Нэпьер Сьюзен

Фарфоровое сердце

ГЛАВА ПЕРВАЯ

К тому моменту, как Эмили Квест поняла, что это за вечеринка, убегать ради нравственных принципов было уже поздно.

В конце концов, ей пришлось врать и изворачиваться, чтобы попасть на этот праздник жизни по своим менее чем честным причинам, так что было бы лицемерием судить других гостей за их аморальное поведение.

В принципе, трудно было винить мужчин во внимании, которое они ей оказывали. Разыграть из себя безмозглую пустышку — вот каков был план Эмили.

На мне хотя бы есть белье, убеждала себя она, чего не скажешь о некоторых других девушках, которых то и дело приглашали покинуть вечеринку незанятые мужчины. Большинство красоток работали в различных службах эскорта, другие же представляли собой лишь «талантливых любительниц», как выразилась парикмахерша Эмили, от которой она и получила свое приглашение. Цеплять богатеев на частных вечеринках, очевидно, стало чем-то вроде соревнования в определенных кругах.

Эмили взяла напитки из бара, избегая смотреть на таблетки, которые разносил моложавый негр с сережкой в ухе. Если богатые мира сего развлекаются таким образом за закрытыми дверями, неудивительно, что общество в беде!

Девушка сомневалась в том, что отсутствующие владельцы имения в центре Окленда оставили свой дом взрослому сыну для того, чтобы тот устраивал там наркотические оргии, пока родители развлекались в круизе по Средиземноморью. Но, зная о снобизме, присущем богатым людям, Эмили понимала, что эти люди испытали бы большее отвращение к сомнительному статусу некоторых гостей, чем к наркотикам, алкоголю и почти открытой проституции. Хозяин дома и его друзья, очевидно, предпочитали добавить перчику в свои жизни, вращаясь среди одетых в джинсы и кожу любителей острых ощущений. Но еще хуже были нанятые охранники с бесконечными татуировками на теле. Однако Эмили напомнила себе о своей миссии и взяла себя в руки. Нужно продержаться еще немного...

Она пробралась сквозь толпу кричащих друг другу из-за громкой музыки гостей, держа над головой бутылку и стаканы.

Надежда быстро уйти растаяла уже давно. Голова раскалывалась от шума и напряжения. Каштановые локоны, которые обычно пышной волной обрамляли лицо, от жары прилипли ко лбу. Сигаретный дым лишил небесно-голубые глаза блеска.

Вздохнув, Эмили вернулась к своему полупьяному хозяину, чтобы совершить то, что задумала, и уйти.

К несчастью, алкогольное опьянение сделало его не только сговорчивым, но и лишило способности концентрироваться. Он показал ей отдельное крыло дома, но потом начал приставать, и она ретировалась, едва успев заметить свою цель.

В ванной комнате две худощавые модели нюхали кокаин так, словно это был безобидный белый порошок. Они предложили Эмили присоединиться к ним, когда из соседней кабинки раздался мужской стон и неожиданно громкий девичий вскрик в пылу экстаза. Эмили вышла, продолжив свой путь мимо диджея, который сделал музыку еще громче.

Кто-то случайно толкнул ее локтем, и Эмили буквально упала на перевозбужденного потного мужчину, который воспринял это как приглашение. Держа в руках поднос, Эмили чувствовала себя беспомощно, но все же увернулась от его влажных губ. Никто не заметил, что его рука скользнула под шелковое черное платье. Всем было совершенно наплевать на то, что происходит. На мгновенье Эмили даже показалось, что ее изнасилуют прямо здесь, посреди танцующих гостей. Она пнула мужчину коленом в пах и как бы случайно уронила на его голову ведерко со льдом.

Внезапно кто-то увлек ее в дальний угол зала, где было гораздо меньше народу.

Эмили благодарно улыбнулась своему спасителю. Он был одет в черный костюм и накрахмаленную белую рубашку и возвышался над ней на добрых двадцать сантиметров, хоть и сама Эмили была не маленького роста — метр семьдесят. Тушь размазалась от жары, и девушке трудно было разлепить ресницы, чтобы повнимательнее рассмотреть мужчину.

— Спасибо... — пролепетала она.

Но к тому моменту, как ей удалось наконец сфокусировать взгляд, незнакомец уже повернулся к ней спиной и пошел прочь. Эмили словно ударили по лицу. Несколько минут после ухода мужчины она просто стояла, пытаясь убедить себя в том, что неправильно истолковала брошенный им в свою сторону взгляд. Однако, она слишком хорошо запомнила это выражение отвращения.

Ее щеки горели, словно пощечина была самой настоящей. Возможно, незнакомец сожалел, что пришел ей на помощь, а может, принял ее за простую шлюшку, которая откусила больше, чем могла прожевать... Наверное, ошибочно распознал задыхающийся голос и затуманенный взгляд как сексуальное возбуждение…

Эмили захотелось броситься за ним и все объяснить. Однако она рассудила, что вряд ли во второй раз встретит хоть кого-нибудь с этой ужасной вечеринки. А если и встретит, едва ли ее узнают в обычной жизни.

Итак, она продолжила свой путь в лакированных туфлях на шпильках, черных чулках и коротком вызывающем платье. Эмили уже испробовала все способы добиться своей цели, и сегодня был ее последний шанс отблагодарить дедушку. Если она преуспеет, то это будет стоить того унижения, что ей довелось здесь пережить. Если, нет — что ж, она, по крайней мере, будет знать, что сделала все возможное...

С такими мыслями в голове Эмили предстала перед огромным неандертальцем, преградившим ей дорогу в семейное крыло поместья.

— Вечеринка в другую сторону, — пробасил он.

— У меня своя вечеринка, — парировала Эмили. — Я ходила за горячительным.

Верзила прищурился, разглядывая девушку.

— А, это ты. Чего так долго?

Эмили хотелось разбить бутылку о его лысую голову, но она лишь улыбнулась.

— В туалете была очередь.

— Что? — темные брови взмыли вверх. — А, понял, — усмехнулся великан. — Мне принесла что-нибудь?

Господи, он считает, что она говорит о наркотиках!

— Может, в следующий раз.

— Развлекайся! Микки любит таких девочек. Эмили поморщилась, открывая тяжелую дверь.

Она знала, что ему тридцать лет, но Майкл Веббер — Микки для друзей — выглядел, по крайней мере, на десять лет моложе. Нетвердой рукой он взял у Эмили коктейль.

— Прости, что тебе пришлось ждать, но там творится что-то страшное.

— Не переживай, детка...

Микки уже был пьян, когда Эмили уходила, но сейчас он был почти невменяемым. У него на коленях сидела блондинка.

— Я возьму это, — она потянулась к бутылке.

Мужчина чокнулся с блондинкой, когда в комнате появились еще две девушки, на этот раз брюнетки. Хозяин, кажется, не помнил их имен, обращаясь к каждой «детка».

— До дна, девочки! — крикнул Микки.

Все громко захихикали. Кроме Эмили, остававшейся в стороне от этих игр. Слава Богу, никто и не подозревал, что что-то может идти не так. Она нацепила на лицо улыбку и занялась делами. Микки в это время пустился в россказни о своих похождениях, а три девушки извивались вокруг него как змеи.

Эмили приблизилась к столу, на котором стояла фляга, и сделала вид, будто рассматривает картину на стене. Закрыв остальным вид спиной, девушка открыла сумочку и достала оттуда сверток. Затем развернула бумагу и выудила бело-голубую флягу. Отточенным движением, которое так долго тренировала дома, Эмили заменила фляги.

Почти тут же позади раздался какой-то звук. Эмили обернулась, поймав на себе взгляд холодных голубых глаз своего недавнего спасителя. Ее рука все еще оставалась в сумочке. Девушка порылась там для вида и вытащила помаду.

Давно ли он стоит тут, и что успел увидеть? Заметил ли подмену? На вид ему лет тридцать, лицо бесстрастное и мужественное. Но если он хотя бы наполовину так серьезен, как кажется, что занесло его на подобную вечеринку?

Подкрасив губы кроваво-красной помадой, Эмили заметила в дверях ухмыляющегося верзилу-охранника. Он убирал в карман банкноту.

Стодолларовая купюра?

Боже, подумала Эмили, это не к добру!

Незнакомец все еще наблюдал за ней с подозрением и нескрываемым отвращением, но не произносил ни слова. Эмили сложила губки бантиком и послала ему воздушный поцелуй. Потом подошла, виляя бедрами, и слегка потянула его за галстук.

— Слишком много одежды для маленькой оргии, не правда ли?

Мужчина вернул ее руку на место, замерев, когда прикоснулся к ней. Эмили склонилась ближе.

— Или ты заплатил, чтобы только посмотреть?

Эта тактика сработала. Незнакомец отстранился.

— Я не считаю, что за подобное следует платить. Если не возражаешь, у меня есть пара вопросов к твоему хозяину, а потом я оставлю вас.

С улыбкой, полной сарказма, незнакомец подошел к Микки и о чем-то заговорил с ним. Теперь Эмили была свободна!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Эмили завела машину и вдавила педаль газа в пол, подавшись назад, словно вес ее тела мог помочь ей быстрее заехать на холм. Шины визжали. Эмили надеялась только, что не сбила никого живого. Помимо того, что машину ей одолжила подруга, она не была застрахована. Еще одна неприятность будет очень некстати.

Девушка с облегчением вздохнула, когда выехала на знакомую дорогу, обсаженную цветущими деревьями, которая вела к побережью.

Построенный из белого камня, длинный, но не высокий дом Нэша располагался высоко на холме, где раньше находилась ферма. За последние полвека северные пастбища были застроены, а по холмам раскинулись жилые коттеджи, которые сообщались с городом дорогами.

Питер Нэш построил дом для того, чтобы там жить, а не демонстрировать свое богатство, еще до момента, когда этот район стал считаться престижным. Были здесь и другие дома, куда богатеи часто ездили отдыхать, но ни один, по мнению Эмили, не обладал индивидуальностью, коей дышал дом Питера.

Большая часть этой индивидуальности была заслугой жены Питера, Роуз, которая была заядлым садовником и рачительной домохозяйкой. Также Роуз являлась страстным коллекционером древнего китайского фарфора и регулярно присылала чашки и тарелочки в реставраторскую компанию «Квест» для чистки и починки.

Эмили припарковалась возле гаража и, взяв с заднего сиденья картонную коробку, вышла из машины и вдохнула полной грудью. Воздух, наполненный ароматами, казался ей благословением небес после того смрада, которым она дышала немного раньше утром.

Девушка взглянула в промежуток между домом и конюшней. Там, вдали, можно было заметить крышу резиденции Вебберов. С той вечеринки, когда она подменила флягу, прошло уже два года, а Эмили помнила все так, словно это было вчера. Много недель после ее мучили кошмары. Она и сейчас иногда просыпалась в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. Со временем все проходит, однако Эмили никак не покидало чувство, что она совершила преступление.

Захлопнув бедром дверь машины, она подошла к входной двери и постучала, заметив на теле очередной синяк. Ожидая ответа, она сняла туфли и рассматривала дырки на белых носках.

— Привет, миссис Купер, — улыбнулась Эмили чопорной женщине, открывшей дверь. — Уж извините, но я не могла тащить эту коробку к черному ходу.

— Он все утро ждет вас, мисс Квест, — произнесла женщина укоризненно. Она работала экономкой у Нэшей половину из своих шестидесяти лет и заслужила свое право ворчать.

— Да, я немного опоздала, но мне лишь недавно разрешили вернуться в студию и посмотреть, что удалось спасти, — объяснила Эмили, поставив коробку на пол в холле. — Боюсь, это заняло много времени... Я собиралась позвонить мистеру Нэшу, но потом вспомнила, что мой мобильный тоже сгорел.

Бесстыдная попытка сыграть на сочувствии удалась. Миссис Купер вспомнила об ужасной потере Эмили и смягчилась.

— Мистер Нэш у себя в кабинете.

Комната до сих пор называлась кабинетом, хотя все дела не выходили за пределы этих стен. Питер Нэш продал свою сеть магазинов десять лет назад во время борьбы его жены с раком. Он еще восемь лет жил со своей любимой Роуз, прежде чем рак вернулся в более сложной форме. Тогда Питер отошел от дел, чтобы быть рядом с женой, а после ее смерти пытался найти себе цель, чтобы заполнить пустоту в своей жизни.

— Спасибо. Ничего, если я пока оставлю коробку здесь? — вежливо поинтересовалась Эмили.

Если она собирается работать тут в течение нескольких следующих недель, лучше не ссориться с миссис Купер. Раньше они неплохо ладили, и Эмили удивил столь холодный прием.

Кей взглянула на коробку.

— Полагаю, остальные твои вещи в машине?

Что за обвиняющие нотки в голосе женщины?

Эмили изумилась еще больше.

— Некоторые... да, но я оставила их там до тех пор, пока не узнаю, где моя комната. Когда мистер Нэш предложил мне пожить здесь, он не вдавался в подробности...

Что было на него совсем не похоже. Возможно, в свои семьдесят пять он был уже не таким сильным, как тогда, когда только начинал строить свой бизнес, но внутренних качеств не потерял.

Миссис Купер фыркнула.

— Тогда тебе лучше пойти и узнать. Он расхаживает как тигр в клетке, ожидая, когда ты появишься. Для его сердца это нехорошо. — И экономка отправилась в кухню, но на пороге обернулась и добавила: — Хочешь чашку чая?

У Эмили возникло подозрение, что в своем теперешнем настроении экономка может обидеться, восприняв ее отказ как личное оскорбление.

— Спасибо, было бы чудесно, — поблагодарила она, выдавив веселую улыбку, которая тут же осветила ее глаза и придала лицу теплоты. — Я ела сегодня утром, но у меня не было времени прерваться на чай. Во рту чудовищно пересохло. Кажется, я наглоталась пепла, пока собирала оставшиеся пожитки.

— Выглядишь так, словно повалялась на помойке.

Так вот в чем причина этого брезгливого взгляда, подумала Эмили. Да, сейчас она скорее была похожа на неуклюжую девочку-подростка, а не на взрослую женщину двадцати шести лет. На ней были узкие джинсы и коротенький топ, хотя обычно она тщательно выбирала наряд, куда бы ни шла, всегда останавливая выбор на женственных блузках и юбках из уважения к годам Питера и остальных клиентов и для того, чтобы создавать впечатление уверенного специалиста. Однако она приехала сюда работать, да и большая часть ее вещей погибла в огне. Джинсы, например, были куплены еще в те времена, когда ее бедра были менее пышными.

— Эмили! Вот ты где! — Питер Нэш поспешил ей навстречу. Его хромота была едва заметна из-за уверенной быстрой походки, а карие глаза контрастировали с седыми волосами и бледной кожей. — Так это ты пожаловала только что на какой-то старой развалюхе?

Он оглядел Эмили с ног до головы, однако его взгляд был скорее веселым, чем оскорбленным. В отличие от миссис Купер Питер бывал в студии Эмили и знал, что реставрация иногда может быть очень грязной работой. Сам Питер был одет как всегда элегантно. Светлые брюки смотрелись очень стильно с рубашкой и блейзером голубого цвета.

— Да, — призналась Эмили. — Она принадлежит подруге. Пожарный инспектор позвонил сказать, что я могу забрать оставшиеся вещи сегодня утром, и Джули одолжила мне свой автомобиль, чтобы я привезла их. Машину нужно вернуть сегодня днем, поэтому она здесь ненадолго.

Питер весело гоготнул. Несмотря на репутацию железного человека, сердце у него было очень добрым. Это Эмили обнаружила после смерти своего дедушки в начале года, когда она понятия не имела, что делать со своим наследством.

Джеймс Квест был известным реставратором старинного фарфора. Но даже то, что Эмили с малых лет работала с ним бок о бок и достигла собственных успехов в данной области, не убедило некоторых из их клиентов в ее компетенции.

— Я же предложил, чтобы Джеф забрал тебя и отвез, куда захочешь, — заметил Питер.

— Знаю, но не думаю, что на пожарного инспектора произвело бы правильное впечатление, если бы я подкатила к студии на «роллс-ройсе» с водителем. Я ведь потребовала возместить страховку.

— Ему бы не повредило знать, что у тебя есть влиятельные друзья.

— Уверена, этого не потребуется, — поспешила сказать Эмили, чувствуя на себе внимание миссис Купер. — Пока еще рано...

Однако, самое время начать волноваться о том, что будет, если страховая компания откажется осуществить полную выплату. Ей едва не стало плохо сегодня утром, когда инспектор сообщил, что процесс может занять много недель, учитывая сложности, вызванные полицейским расследованием.

Трудно было поверить, что всего четыре дня назад Эмили проснулась от рева пожарной сигнализации, раздавшегося в студии. Густой дым валил снизу вверх по лестнице. Дом, где дедушка с бабушкой прожили всю свою жизнь — единственный дом, который когда-либо знала Эмили, — полыхал в огне. К приезду пожарных огонь охватил еще и гараж, но оперативная работа спасла от распространения пожара верхние этажи, которые, однако, нещадно залили водой. Осталось только выяснить, можно ли спасти то, что осталось от дома, или ущерб слишком велик, чтобы ремонтировать его.

— Что говорят о причине пожара?

Эмили вздохнула, проведя рукой по каштановым кудрям.

— Только то, что все началось в студии. Теперь ждут химических тестов. У пожарной службы и без меня сейчас полно хлопот после пожара у Гая Фокса. Этот месяц вообще полон неожиданных пожаров.

— То есть в полиции считают, что это мог быть поджог? — обеспокоился Питер.

— Не знаю... мне задали кучу вопросов о том, как и где я храню свои рабочие принадлежности и предметы реставрации. Дедушка Джеймс всегда был немного педантичен. Он настаивал, чтобы каждая вещь занимала свое место, и прибирался каждый вечер. И я такая же. Я бы ни за что не оставила легковоспламеняющийся материал вблизи огня!

— Разумеется. И даже не волнуйся, что полиция заподозрит в чем-нибудь криминальном тебя.

— Надеюсь. Как и на то, что мои клиенты не решат, будто я работаю с их бесценными сокровищами в небезопасном месте. Я не могу себе позволить потерять клиентов.

— Значит, надо показать всем, что ты в состоянии продолжать работать. Иди и посмотри, понравится ли тебе студия. — Питер взял Эмили под локоть и повел туда, откуда пришел, бросив взгляд в сторону экономки: — Не пора ли выпить по чашечке чая, Кей? И, может, подашь к нему свои вкусные печенья?

— Я как раз собиралась заварить чай для мисс Квест. Но печенья я подам низкокалорийные. Помните, что сказал врач?

Питер скорчил недовольную гримасу.

— Ладно, ладно, согласен.

Десять минут спустя Эмили все еще не могла поверить в то, что Питер организовал для нее такую потрясающую студию. Просторная светлая комната с множеством полок и шкафчиков включала в себя все, о чем можно было только мечтать.

— Когда ты сказал, что я могу работать у тебя, пока страховая компания не выплатит страховку, я подумала, ты имеешь в виду просто свободную комнату, но и представить себе не могла, что это будет настоящая студия.

— Тебе давно пора усвоить, что я никогда ничего не делаю наполовину, — заключил Питер, очень довольный такой реакцией. — Кстати, здесь все пожаростойкое. Есть детекторы жара и дыма, кондиционер тоже. Так что тебе не придется открывать окна и рисковать тем, что что-нибудь разобьется от внезапного порыва ветра.

— Но как тебе удалось сделать все это за неделю? — восхищенно спросила она.

— Достаточно иметь деньги и связи, чтобы невозможное оказалось возможным.

Эмили покачала головой, дивясь его щедрости.

— Спасибо, Питер. Я не знаю, как теперь расплачиваться с тобой.

— А кто тебя просит об этом? Кроме того, у меня тоже есть выгода. Ты восстановишь все то, что не успела отдать тебе Роза. И та чашка, помнишь? Ты говорила, ее реставрация займет не меньше месяца. Не могу же я позволить, чтобы ты работала над этими раритетами в комнатке, где даже не будет нормальных инструментов. Роуз считала тебя лучшим мастером, чем твой дедушка. Говорила, что у тебя больше чувства в работе.

Эмили сглотнула. Каждый раз, когда Питер говорил о жене, его лицо становилось таким печальным, что невольно сжималось сердце. Дедушка полагал, что после смерти Роуз Питер продаст ее коллекцию фарфора, но Эмили верила, что из любви к жене Питер оставит все до последней чашки. Прогноз Эмили оказался точным. Питер продолжал присылать фарфор на реставрацию согласно плану, который Роуз составила в своем коллекционном ежедневнике.

— И все же ты слишком потратился.

— Но у меня есть деньги, не так ли? И я могу тратить их так, как захочу. Не забирать же их с собой в могилу.

Эмили знала, что Роуз не могла иметь детей.

— Но твои племянники...

— Ха! Старшему они не нужны, а младший потратит все на свои безумные идеи. После моей смерти они получат достаточно, но пока их не очень-то интересует, как я живу.

Эмили никогда не встречала братьев Вест, сыновей брата Роуз, но часто слышала, как Питер говорил о них. И знала от миссис Купер, что старший постоянно звонит и навещает дядю. Итану было уже тридцать два, и он добился больших успехов в строительном бизнесе. Его спальня всегда была готова к неожиданному появлению хозяина. Младший брат Итана, Дилан, заезжал сюда между командировками.

— Конечно, их интересует твоя жизнь, Питер. Ты же их единственный родственник.

— Только потому, что женился на их тете, а не по крови, — буркнул он. Эмили не помнила, чтобы Питер раньше различал эти связи. Может, поссорился с одним из племянников?

— Но Роуз они родные, а значит, это и твоя семья. Родственники всегда интересуются, что происходит в жизни друг друга.

— Верно. А ты рассказала родителям о пожаре? — сменил тему Питер.

— Ну… я звонила в главный офис в Швейцарии, там ответили, что постараются передать сообщение, но ничего не обещают. В Африке сложно со связью. Сомневаюсь, что скоро услышу что-нибудь о родителях.

Питер встречался с родителями Эмили лишь однажды, на похоронах Джеймса, и был просто поражен тем, что они почти немедленно улетели обратно в Кашмир, проведя с дочерью совсем мало времени.

Эмили было прекрасно известно, что Питер невысокого мнения о Триш и Алане, поскольку они оставили ее с родителями мужа, чтобы заниматься своей работой в Красном Кресте. Сама же Эмили предпочитала жить у бабушки с дедушкой, чем постоянно путешествовать по миру, не зная родительской любви, потому что они предпочли ей самопожертвование во благо стран третьего мира.

— В любом случае они мало чем могут помочь мне. Это ведь я унаследовала дом и семейный бизнес. Даже по закону мои родители не обязаны...

Зато у них остались обязательства перед дочерью, заключил Питер, но ничего не сказал. После смерти Джеймса он с удовольствием взял на себя роль поддержки для Эмили.

— Пойдем-ка выпьем чаю.

Печенья были восхитительны, как и все, что появлялось из духовки миссис Купер. После чая, сидя на террасе, Эмили горячо поблагодарила Питера и извинилась за доставленное ему беспокойство.

Он сразу пресек попытки девушки заговорить о том, чтобы расплатиться с ним за купленные материалы.

К несчастью, скромные накопления Эмили позволили бы ей оплатить лишь малую толику.

— Если бы я оказался в беде, — произнес Питер, — ты бы первая бросилась мне на помощь. Это благодаря тебе я пережил смерть Роуз. Ты не дала мне погрузиться в скорбь настолько, чтобы утратить всякий интерес к жизни. Я был бы плохим другом, если бы не постарался отплатить услугой за услугу, верно?

Экономка пришла забрать посуду.

— Скажи Эмили, чтобы она не была такой упрямой, Кей. Кажется, она считает меня глупым, расточительным стариком. А я говорю, что дареному коню в зубы не смотрят.

Эмили покраснела, поблагодарив миссис Купер за вкуснейшие печенья, и помогла поставить чашки на поднос.

— Я очень благодарна, но...

— О, тут есть кое-кто поупрямее тебя, — экономка кивнула на своего хозяина. — Если уж он что-то задумал, его не переубедить. Он превратился в самого настоящего диктатора, когда готовили эту студию. И надоедал мне с тем, чтобы я подготовила твои комнаты. Как будто я не убираю этот дом каждый день.

— Мои комнаты?!

— Ну вот, ты испортила мой сюрприз, — укорил экономку Питер. — Я знал, что ты не примешь от меня денег, Эмили, но подумал, что ты не откажешься пожить у меня, пока не уладишь свои проблемы и не подыщешь новый дом или вернешься в старый.

— Но у меня есть, где остановиться. Джули согласилась, чтобы я погостила у нее.

— Однако ты рассказывала, что в их с подругой квартире две спальни, а тебе придется спать на диване в гостиной. И их парни, кажется, часто остаются на ночь. Ты же не знаешь, насколько все может затянуться. И квартира на другом конце Окленда. Тебе нужно будет долго добираться сюда, чтобы работать. Без машины это долгий и утомительный путь.

— Уверена, я привыкну.

— Ты уже привыкла работать дома, имея свободу приходить и уходить, когда захочешь, — возразил Питер. — Так же ты сможешь поступать и здесь. В доме полно места, мы не будем постоянно вертеться друг у друга под ногами, — пообещал он. Эмили открыла рот, чтобы что-то ответить, но Питер поднял руку, заставив ее промолчать. — Почему бы тебе не взглянуть на свою спальню? Комната в восточном крыле и имеет свой выход, так что можешь спокойно ходить в студию, когда тебе вздумается.

Спальня, куда проводила девушку миссис Купер, оказалась просто прекрасной. Большая широкая кровать так и манила прилечь на нее. Она казалась благословением после неудобного дивана в гостиной у Джули.

— Спасибо за все, — поблагодарила Эмили, обведя рукой просторную комнату, в которой было все необходимое для девушки.

— Это мистер Нэш, — пожала плечами экономка. Так вот почему она так холодно приняла девушку: наверняка решила, что Эмили знала обо всем и воспользовалась симпатией старого человека.

— Все равно спасибо. Я видела кое-что, до чего мужчине не додуматься.

— Зато любая женщина догадается о тюбике крема для рук.

— Не передумала? — поинтересовался Питер Нэш, возникнув на пороге.

— Комната чудесная, но думаю, мне все же лучше остановиться у подруги... — Эмили не хотелось разочаровывать его, но он и так был слишком щедр с ней.

Миссис Купер кивнула и исчезла за дверью.

Питер, как и ожидала Эмили, нелегко воспринял ее отказ. Он тяжело вздохнул, понимая, что его аргументы не действуют на девушку.

— Это было любимое крыло Роуз. Она часто сидела в кресле у стеклянных дверей среди своих любимых тарелок и чашек. Читала, грелась на солнышке и всегда улыбалась, когда смотрела на статуэтки трех обезьян...

Внезапно они услышали рокот вертолетного винта и подошли к балконной двери. На посадку заходил желтый вертолет, похожий на огромную стрекозу, привлеченную видом прекрасного сада, раскинувшегося позади дома.

— Кажется, у тебя еще один гость, — проговорила Эмили, наблюдая, как высокий мужчина выходит из вертолета. Его темные волосы блестели на солнце, загорелая кожа контрастировала с белой рубашкой. Шаги были уверенными и быстрыми. — И он торопится...

Мужчина двигался с грацией прирожденного атлета, уверенного в своей силе.

— Это Итан. Он вечно куда-то торопится. Интересно, что ему нужно?

— Ты его не ждал? — нахмурилась девушка. На Итане были солнечные очки, и она не могла разглядеть его лица, но было в его фигуре, походке, осанке что-то знакомое.

— Нет, — ответил Питер. — Обычно он звонит. Интересно, откуда он прилетел на этот раз?

Эмили знала, что раньше Итан Вест работал инженером-конструктором, а теперь строил роскошные дома в таких районах Новой Зеландии, за которые другие строители не решались взяться.

— Что же, пока ты общаешься с племянником, я разгружу багажник. Мне придется еще пару раз съездить домой за оставшимися вещами, потом вернуть машину Джули, так что все равно я не смогу начать работу раньше завтрашнего дня.

— Сначала тебе надо познакомиться с Итаном. Я представлю вас...

— Но у меня сложилось впечатление, что ты не хочешь знакомить меня с семьей, — тихо сказала Эмили. Как она давно заметила, Питер звал ее к себе, только убедившись, что других гостей в доме не будет.

Питер положил руку ей на плечо.

— Можешь считать это эгоизмом старика, который хотел, чтобы все твое внимание принадлежало только ему. Поэтому ты отказалась от приглашения пожить здесь? Думаешь, что я стыжусь дружбы с тобой?

— Разумеется, нет.

— Тогда, может, подумаешь над моей просьбой?

— Хорошо.

— Для меня это много значит. То, что ты будешь жить в этом доме, лучше любого тоника. С тобой легко общаться, ты не увлекаешься несерьезными парнями, но легко идешь на знакомство с новыми людьми. И никому, кроме тебя, я не могу доверить вещи Роуз. Я тебя люблю, Эмили.

На глаза ей навернулись слезы. Поддавшись импульсу, она обняла старика и поцеловала его в щеку.

— Я тоже тебя очень люблю, Питер! — с чувством воскликнула Эмили и вдруг замерла от ощущения дежавю, когда ее взгляд встретился с взглядом пронзительных голубых глаз.

— Мне следовало постучать? Питер оглянулся.

— Итан, мой мальчик! Я только что говорил Эмили, чтобы она вышла познакомиться с тобой.

— Из спальни? — его взгляд скользил по комнате. Он что, проверяет, все ли на месте?

Господи, это он. Так, значит, этот мужчина не плод ее воображения. Старший племянник Питера стал ее невольным спасителем — черный рыцарь с вечеринки Веббера. Мужчина, принявший ее за дешевую шлюху!

И он тоже узнал ее. В то самое мгновенье, когда их взгляды встретились.

— Я только вчера вернулся с Южных островов, — коротко резюмировал Итан. — Тебя не было дома, когда я звонил, а миссис Купер готовила комнаты для твоей юной бездомной подруги...

Он говорит так, будто Эмили напросилась жить здесь. Однако девушка не винила Кей Купер в том, что та поделилась с кем-то своими подозрениями насчет нее.

— Кей всегда все преувеличивает, — заявил Питер. — Эмили, это мой племянник Итан, — с гордостью произнес он. — Итан, познакомься с Эмили Квест, которая стала моей хорошей подругой, так же как и отличным реставратором фарфора Роуз.

— Неужели? — Итан взял холодную руку Эмили в свою большую теплую ладонь. — Очень рад познакомиться, Эмили Квест. Не сомневаюсь, что ты очень талантлива в... во всем, что делаешь.

Девушка закусила губу, но потом все же нашла в себе силы улыбнуться.

— Привет, Итан. Питер много рассказывал о тебе.

Она пожала его руку, чувствуя себя полной дурой.

— Как любопытно, о тебе он совсем не говорил. Как думаешь, почему?

— Возможно, не считал нужным упоминать обо мне до сегодняшнего дня.

— Какая скромность! — Итан откровенно разглядывал Эмили. — Знаешь, у меня такое ощущение, что мы знакомы...

Питер напрягся, словно только сейчас уловил опасные волны.

— Ты выдумываешь.

— Нет, — не стала скрывать Эмили. — Мы с Итаном уже встречались раньше. На вечеринке пару лет назад. Достаточно шумной вечеринке, которая не очень понравилась нам обоим, насколько я могу судить. Я вела себя не очень хорошо и заигрывала с ним, но Итан меня отверг.

Возникла неловкая пауза. Итан улыбнулся:

— Мне все запомнилось несколько иначе. И сердце Эмили ушло в пятки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Питер смотрел то на племянника, то на Эмили.

— Значит, у меня не было необходимости представлять вас друг другу.

— Была, — поправил дядю Итан. — Мы с Эмили так и не познакомились.

Девушка живо представила себе картину событий той ночи, сгорая от стыда за свое поведение. За грехи всегда приходится платить!

На этот раз она не сделала макияж. Большая часть косметики погибла вместе с пожаром, остальное лежало где-то в багажнике машины.

— Это была не такая вечеринка, где происходят формальные знакомства, — пояснила Эмили. — Музыка везде играла так громко, что невозможно было слышать, что говорят тебе другие.

Везде, кроме уединенной комнатки, подумал Итан, но ничего не сказал. Он не назвал ее лгуньей и не обвинил в краже, но вместо облегчения девушка почувствовала еще большую неловкость.

— О, понимаю, — произнес Питер, хотя вряд ли мог представить то, о чем говорили молодые. — Вот почему ты ни разу не обмолвилась о том, что знаешь Итана, когда я говорил о нем.

— В этом доме нет семейных фото, кроме снимков Роуз у тебя в кабинете. Кстати, вряд ли бы я даже узнала Итана по фотографии. Это было так давно. И наша встреча оказалась совсем мимолетной.

— Да, я был тогда для Эмили очередным Джоном. — Итан смерил девушку холодным взглядом. — Джоном Доу, я имею в виду. Ну, или Джо Блоггсом.

— Ну, ты шутник! — рассмеялся Питер. — Итан не привык быть таким как все. Он у нас великий и ужасный. Даже в детстве этот парень ставил перед собой сложные задачи.

— А что было, если он не достигал цели? — не удержалась Эмили.

— Для мужчины важно умение проигрывать, да, Итан? — Питер похлопал племянника по плечу. — Насколько я помню, Итан никогда не плакал. Он просто поджимал губы и продолжал идти к цели, пока не добивался своего.

Взглянув на Итана, Эмили заметила небольшую царапину у него на подбородке. Мистер Совершенство порезался, когда брился сегодня утром. Его волосы слегка, отливали рыжиной, а кожа была несколько бледнее, чем обычно бывает у мужчин. Он был в костюме, но без галстука, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Мужчина, так и искрящийся сексапильностью, решила Эмили.

— Значит, ты никогда ни в чем не проигрывал?

— Нет, если речь о том, чего мне очень сильно хотелось.

А сейчас ему очень сильно хотелось убрать Эмили из жизни дяди.

— Могу поклясться, тебе нравилось играть в футбол.

— Я всегда побеждал честно.

— И поэтому ты держишься в форме. Это не может не радовать.

Итан откровенно разглядывал Эмили, представляя, какая она без одежды, которая, кстати сказать, слишком плотно облегала ее округлости. Заметив его взгляд, Эмили скрестила руки на груди, сжав их в кулачки. Он был, черт его возьми, намного тяжелее ее.

— У мужчин обычно меньше подкожного жира, чем у женщин. Но больше мускулов, — добавила Эмили.

— Полагаю, размер тоже имеет значение, правда? И опыт тоже.

— О чем это вы двое толкуете? — вмешался Питер

— Вспоминаем, — процедил племянник.

— О вечеринке? Где она проходила, кстати?

— У твоих друзей Вебберов.

— Не друзей, знакомых. Шон Веббер посещал те же аукционы, что и Роуз. Полагаю, поэтому Эмили туда и пригласили. Ты ведь работала с Шоном пару лет назад, правда? По рекомендации Роуз.

— Наша компания работала с ним, — осторожно заметила Эмили, чувствуя, как напрягся Итан.

К счастью, Питер продолжил:

— Мне никогда особо не нравился Шон. Настоящий сноб. Как будто то, что он унаследовал свое состояние, делает его лучше тех, кто сам заработал свой первый миллион. Однако он обожал Роуз. Знал, что она из аристократии. И для Шона не имело значения то, что ее родители отказались от нее тогда, когда она сбежала, чтобы выйти замуж за парня, чья мать-алкоголичка зарабатывала на жизнь мытьем туалетов. Шону даже нравилась эта история. — Питер покачал головой. — Я думал, тебе тоже не особенно по душе Вебберы, Итан. И хотя Шон постоянно умасливал твоего отца, я не думал, что он пригласит тебя на вечеринку в своем доме.

— Вечеринку устраивал его сын. И я оказался там не по собственной воле. У меня не было выбора.

Как и у меня, подумала Эмили.

— Я пытался найти Дилана. После вечеринки в дом нагрянул полицейский рейд. Майкла забрали. Вебберам пришлось выложить кругленькую сумму и на три месяца спрятать сына, чтобы информация не просочилась в прессу. Кроме того, они оплатили для Микки курс реабилитации от наркотической зависимости. — Итан замолчал, глядя на пораженную Эмили. — Ты ведь не застала тот рейд, да, Эмили?

— Я… я рано ушла. — Девушка сглотнула. Ее кидало то в жар, то в холод при мысли, что было бы, если бы при аресте обыскали ее сумочку.

— Значит, ты уже лежала в безопасности под одеялом, когда происходили главные события? — елейным тоном поинтересовался Итан, явно намекая, что, скорее всего, Эмили лежала в мужских объятиях.

Она закрыла глаза, чтобы скрыть ярость во взгляде.

— Что-то вроде.

— Господи боже! Вы, молодежь, живете такой увлекательной жизнью.

— Не такой уж я молодой, — возразил Итан. — Но тебе, наверное, не больше тридцати.

— Двадцать шесть, — уточнила Эмили.

— Надеюсь, ты нашел Дилана, — снова вмешался Питер.

— Как оказалось, Майкл одолжил ему родительский «феррари», чтобы показать какой-то девушке город. Мне повезло, что я догнал брата прежде, чем это сделали копы.

Собственного брата?

— Не слишком ли рискованно? — спросила Эмили.

Даже Питер был немало удивлен.

— Та ночь была полна риска, — прокомментировал Итан, глядя на Эмили. — Тогда ты позвонил мне и сказал, что тетю Роуз положили в больницу.

— Ах, эта ночь... — протянул Питер. — Моя Роуз умерла через пару дней. Я помню, как ты заявился ко мне вместе с Диланом, и мы вместе сидели здесь и говорили. Ты был в галстуке после какого-то приема... Значит, это было тогда?

Итан. кивнул.

— О, боже... — Эмили дотронулась до его руки. — Мне так жаль.

Теперь она все поняла. Итан наверняка очень переживал, что его нет рядом, когда любимая тетя боролась за жизнь, а она, Эмили, приставала к нему как кошка.

Итан взглянул на руку, лежащую на рукаве его пиджака. Изящная, но сильная, нежная, но не пухлая. Пальцы, испещренные бороздками старых шрамов, короткие ненакрашенные ногти. Ухоженные, но сейчас под ногтями была грязь. Это руки не роковой женщины. И все же...

— Как ужасно. Если бы я только знала...

Эмили прервалась, чувствуя, как Итан накрыл ее руку своей ладонью.

— То что? Предложила бы утешить меня? — он отвернулся от дяди и понизил голос до полушепота, чтобы только Эмили могла слышать его. — Поплакать на пышной груди? — его рука железной хваткой держала ее пальцы. — Кажется, ты не из тех женщин, которые ищут в мужчине чувственность.

— А чего же я, по-твоему, ищу?

— Дисциплины.

Ее губы сложились в удивленное «О», и тут же включилось воображение. Оказывается, представлять себя в объятиях сексуального мужчины очень возбуждающе. Он раздает команды в постели, а она выполняет каждый его каприз...

Эмили не была невинна, но ее сексуальный опыт сводился к одному парню. После расставания с ним Эмили сначала занималась карьерой, потом скорбела по дедушке. И у нее просто не оставалось времени на романы или хотя бы свидания.

Она попыталась высвободить руку, но не смогла.

— Что ж, — вторгся в их тихий разговор Питер, — при каких бы ужасных обстоятельствах вы ни познакомились, это ведь счастливая случайность, правда?

Эмили назвала бы встречу с Итаном по-другому.

— Вас к телефону, мистер Нэш! — раздался из холла голос экономки.

— Но я ведь включил автоответчик, — нахмурился старик, затем подошел к двери и высунулся в коридор: — Прослушай сообщение.

— Это мистер Робинсон, адвокат, говорит, вы просили его связаться с вами. Хотите, чтобы он перезвонил позже?

— А! — Питер занервничал. Избегая смотреть на племянника, он поглядел на Эмили. — Я должен ответить на звонок, моя дорогая... может, поговорите пока с Итаном на террасе? Я попрошу Кей принести еще печенья. И черный кофе для тебя, Итан. Я помню, как ты любишь этот напиток.

Другими словами, Питер просто не хотел, чтобы они слышали его разговор.

— Что ему понадобилось от семейного адвоката? — пробормотал Итан, оказавшись с Эмили на террасе.

— Откуда мне знать? Это меня не касается.

— Неужели? Кажется, ты уже достаточно втерлась к нему в доверие, моя дорогая, — едко спародировал он. — Может, ищешь выгоду для себя.

Вздернув подбородок, Эмили со злостью взглянула на Итана.

— Мне неприятны твои догадки.

— Аналогично. И еще мне не нравится, что ты пользуешься беззащитным стариком за спиной у его родных.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Итан притянул девушку к себе и заглянул ей в лицо.

— Ты уже уговорила его потратить кучу денег на свою так называемую студию, если верить миссис Купер.

— Нет. Твой дядя решил по доброте душевной сделать мне сюрприз.

— Слишком дорогой сюрприз для того, кто весьма аккуратно тратит свои деньги. Раньше дядя Питер никогда не жертвовал большие суммы на благотворительность.

— Это не благотворительность, — обиделась Эмили. — Я буду здесь работать. Кстати, я предложила отплатить твоему дяде.

— Могу поспорить, он отказался.

— Из сочувствия к моей ситуации. Миссис Купер наверняка рассказывала о пожаре.

— О, да, твоя большая слезливая история.

— Но так уж произошло. Даже в новостях показывали! Посмотри в Интернете, если хочешь. Питер предложил мне помощь. По-дружески.

— А ты, разумеется, не смогла отказать своему новому щедрому другу... или назовем его благодетелем?

— Не такому уж новому. Мы знаем друг друга несколько лет.

— Странно, что я не видел тебя на похоронах Роуз.

— К несчастью, я не смогла приехать. Тогда дедушка очень болел...

— Не так уж сильно, если ты решила поразвлечься на вечеринке за пару дней до этого.

— У дедушки случился приступ, — с горечью отрезала Эмили, не желая больше выслушивать резких замечаний Итана. — Мы отправили цветы и карточку. Питер понял. А позже я приехала...

— И начала пробираться дяде в душу.

— Вовсе нет. И, пожалуйста, отпусти наконец мою руку.

— Зачем?

— Не выводи меня из себя.

— А что? Это так легко, мисс Квест? — усмехнулся он. — Или ты начинаешь думать, что я более привлекательная жертва, чем мой дядя? Я так же богат и уж точно могу удовлетворить тебя в постели…

— Ты отвратителен! Мы с Питером просто друзья.

— А почему же так вышло, что он никогда раньше не упоминал о вашей так называемой дружбе? По дороге сюда я говорил с Диланом, и он сказал, что никогда не встречал тебя. Если эти отношения так уж невинны, почему Питер прятал тебя, как грязный маленький секрет?

— Я не знаю! — вскричала Эмили. — Может, потому, что он прекрасно знает, какое ты злобное чудовище!

— Разве тогда я бы волновался, что мой стареющий дядя обнимается и целуется в спальне с сексуальной молодой девицей с большими голубыми глазами и аппетитной поп...

— Как ты смеешь! — перебила девушка.

Злость и удивление смешались внутри. Сексуальная? Как он может считать ее сексуальной в такой одежде, с покрытыми пеплом волосами и без макияжа? Эмили не знала, плакать ей или смеяться. Он наверняка никогда не забудет тот день, когда она предстала перед ним в коротеньком черном платье.

— Станешь это отрицать?

Что именно? Свою молодость, голубые глаза и аппетитную попку или... сексуальность? — перечисляла девушка, лишь позже осознав, что Итан имеет в виду объятия и поцелуи.

— Мы... я...

Но было уже поздно. Итан принял ее секундное замешательство за признание вины. Простонав с отвращением, мужчина выпустил ее руку, словно та была чем-то отвратительным. Эмили подошла к двери, но не смогла уйти. Не сейчас, когда на карту поставлена ее репутация.

Бедный Питер, он будет в шоке, если узнает, как думает о них племянник. С возрастом Питер становился все более эмоциональным. Ради него, как и ради себя, Эмили просто обязана попытаться хотя бы объяснить ситуацию.

— Слушай, — терпеливо начала девушка, — нам с твоим дядей нравится говорить друг с другом, вот и все. Он невероятно добрый. То, что ты видел, совершенно невинно. Это простое выражение благодарности, которое ты неправильно понял...

Итан поджал губы, и Эмили поняла свою ошибку. Не нужно было ей сомневаться в его умении делать выводы. Несомненно, это было ударом по его завышенной самооценке.

— Что ты там говорила Питеру? «Я тоже тебя люблю»... — Итан удовлетворенно ухмыльнулся, а Эмили отчего-то захотелось услышать, как он произнесет слова любви, когда будет искренен, а не зол.

Даже не думай об этом, Эмили!

— Такое признание трудно истолковать неправильно, — продолжал он. — Если только ты не лгала, с целью сказать то, что Питер хотел услышать.

— Я не лгала. Может, тебе стоило получше прислушиваться?

Эмили снова повернулась к двери, но Итан уверенной рукой преградил ей дорогу.

— Что за игру ты затеяла? — спросил он, четко произнося каждое слово.

— Я не играю в игры, — тряхнула головой она.

— О, Эмили, мы оба знаем, что это чертова ложь! — Итан неожиданно поднес руку к лицу девушки, и та дернулась, ударившись о деревянную панель.

— Ой!

Итан прикоснулся к щеке Эмили средним пальцем и потер.

— У тебя сажа на лице. Выпала из волос, когда ты тряхнула головой.

— Пепел. Утром я была у себя в доме. Том самом, который сгорел, — нарочито подчеркнула она и, пройдя в спальню, потерла то место, где ударилась. — Черт!

— Не надо было так дергаться. Что, ты думала, я собирался делать?

— Уж и не знаю, у тебя в глазах отражался холодный блеск, как у убийцы... удушить меня, может? — с сарказмом бросила Эмили.

— Как неразумно с моей стороны. И где бы я спрятал тело?

Ее взгляд упал на кровать, и девушка зарделась. Итан проследил за ее взглядом и ухмыльнулся.

— Под кровать? Или в постели? Любишь играть и сексуальные игры? Быть придушенной своим любовником? Полагаю, это может усилить оргазм до невероятной высоты.

— Я никогда... у тебя больное воображение... — выдохнула Эмили, невольно представив, как Итан Вест лежит на ней в этой самой постели, держа ее в объятиях и доводя до неземного экстаза.

— Нет? Ты покраснела, как будто у тебя есть большая тайна.

— Нет у меня тайн, — соврала Эмили.

— Дай посмотреть, что у тебя там.

— Нет, я...

Но Итан уже запустил руку в ее волосы, ощупывая затылок. Эмили попятилась, наткнувшись на стену.

— Мне не нужно, чтобы ты...

— Стой спокойно!

— Не приказывай мне!

— Тогда не веди себя как ребенок.

— Сначала я роковая женщина, теперь ребенок. Определись уже!

— О, я давно определился. И не суетись, у тебя всего лишь крошечная шишка. — Его рука опустилась с затылка на шею.

— Знаю, поэтому мог бы и не прикасаться ко мне!

Возникла недолгая пауза.

— А что, тебя так взволновало мое прикосновение? — Итан водил большим пальцем по ее шее.

— Нет, — слишком быстро ответила Эмили.

— Неужели? Проверим?

Итан развернул девушку и прижал к себе. Губы Эмили приоткрылись от шока, когда Итан наградил ее поцелуем, полным огня и страсти. Воздух накалился. Эмоции настолько переполняли обоих, что, казалось, еще чуть-чуть, и произойдет взрыв. Странно, но Эмили хотелось гораздо большего, чем просто поцелуй.

Его рука опустилась на ее попку. Эмили забыла обо всем на свете, отдаваясь этому мгновенью так, словно оно было последним в ее жизни. Мурашки бежали по разгоряченному телу. Девушка слегка прикусила его язык, а Итан в свою очередь чуть закусил ее нижнюю губу.

— Не притворяйся, будто не хочешь того же, что и я. — Итан проник рукой под ее топ и нащупал затвердевший от возбуждения сосок. — О, да, тебе нравится то, что я делаю, да, Эмили? Мои прикосновения больше чем волнуют тебя. Ты так горяча, что я мог бы взять тебя здесь и сейчас. Мне нужно только... — Он зажал сосок меж пальцев, играя с ним, а его губы снова нашли ее рот.

Эмили выгнула спину, подавшись ему навстречу, и услышала победный стон, сорвавшийся с его губ.

— Нет!.. — неожиданно девушка оттолкнула его, но тут же Итан снова оказался рядом, заключив ее в плен своих рук и губ.

— Ты со всеми такая или только со мной? Если желаешь, чтобы я дал тебе то, чего ты хочешь, тебе следует пересмотреть свою стратегию с Питером. Не думаю, что он останется твоим благодетелем, если войдет сюда прямо сейчас...

Эмили снова оттолкнула Итана. Как он смеет так вести себя с ней? Она отерла рот рукой, чтобы избавиться от горького привкуса предательства на губах.

Кажется, ее жест обидел Итана.

— Не делай этого.

— Чего? Этого? — Эмили с силой вытерла губы тыльной стороной ладони.

Итан тряхнул девушку за плечи. Затем склонился и снова завладел ее губами, украв очередной поцелуй.

— Предупреждаю, еще раз сделаешь нечто подобное, я за себя не отвечаю. — Итан помолчал, ожидая услышать возражения, но Эмили и бровью не повела. — Не думай, что если ты смогла обвести моего дядю вокруг пальца, то тебе удастся и меня заставить плясать под твою дудку.

— Слишком много метафор, Итан. Я думала, ты цивилизованный разумный мужчина, но, кажется, в прессе преувеличивают твои умственные способности, так же как и раздутое «эго»!

Когда-нибудь настанет день, когда Итан извинится за свои слова. И еще неизвестно, примет ли Эмили его извинения.

Он насмешливо рассмеялся:

— Питер, может, и предложил тебе работать здесь в маленькой студии, но не надейся получить свободный доступ к его чековой книжке. Большая часть денег инвестирована и задействована в семейном бизнесе.

— О, но Питер предложил мне гораздо больше! — разозлившись, бросила Эмили. — Разве миссис Купер не говорила, что он просил меня жить с ним в этом доме? Поэтому она и показывала мне эту спальню. Мою спальню, поэтому я имею полное право просить тебя уйти. Итан замер.

— Когда я приехал, Кей сообщила, что ты предпочла остановиться у одной из подруг.

— Что? И отказаться от роскошной жизни? Променять ее на диван в гостиной трехкомнатной квартиры? Да ни одна уважающая себя шлюшка в погоне за наживой не будет так глупа! — Эмили вошла в раж. — Нет, теперь я буду жить как содержанка. Завтракать шампанским, обедать икрой.

— Шутишь? Ты не переезжаешь сюда.

— Посмотрим! — бросила Эмили, не желая, чтобы этот самоуверенный нахал оказался прав. — Я как раз собиралась выгрузить вещи из машины, когда появился ты. — Девушка развернулась на каблуках. — А ты попей пока кофе. — Она снова вышла на террасу.

Итан последовал за ней, решив предпринять последнюю попытку остановить Эмили.

— А что, если я скажу дяде Питеру, что он пригласил в дом воровку, которой нужна коллекция тети Роуз? Как он на это посмотрит?

Вот значит как! Все же Итан в ту ночь видел больше, чем нужно было.

Эмили рассмеялась:

— Я просто пошлю тебя к черту.

— Что, прости?

— Сейчас меня проверяют представитель страховой компании, пожарные, полиция и Бог знает кто еще, так что давай, приглашай кого хочешь, Итан. Я даже не буду притворяться оскорбленной, потому что приму возможность оправдаться хотя бы в одной области своей жизни!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Устроившись за столиком на террасе, Эмили смотрела на своего невольного спутника.

Итан Вест сидел напротив в расслабленной позе, играя своей чашкой и нервами девушки. Он, как и она, расположился под зонтиком, но только потому, что миссис Купер заботливо поставила в тень его стул, когда принесла свежий кофе.

— Он быстро сгорает на солнце, — пояснила экономка для Эмили.

— Все вокруг тебя, кажется, легко воспламеняется, — отметил Итан, сверля Эмили глазами и одновременно снимая пиджак. — Осторожнее, не обожги пальцы.

— Уже обожгла. — Эмили вспомнила, как в ночь пожара неосторожно схватилась за железную дверную ручку.

Однако вместо очередной колкой ремарки Итан неожиданно спросил:

— Больно?

— Только, когда пускаю их в ход, — пошутила она.

— Тогда, надеюсь, ты усвоила урок.

— Хорошие девочки не играют с огнем? А плохие мальчики сгорают на солнце!

К несчастью, поцелуи Итана изменили все. Как бы она ни презирала этого мужчину, в сексуальности ему не откажешь.

— Дело в его коже, — вмешалась миссис Купер, принеся печенья. — Она очень чувствительная.

Как у слона!

— Я заметила. Иногда он так чудесно женственен, — съязвила она.

Итан потер подбородок, чтобы скрыть свое недовольство. Миссис Купер удалилась в дом.

— Она говорила о чувствительности к солнцу. Я унаследовал кожу от матери. Она была настоящей рыжей — и по внешности, и по темпераменту.

Это объясняло, откуда у него в волосах эта рыжина, и почему его кожа бледнее, чем должна быть у человека, который большую часть времени проводит на солнце.

Эмили знала, что родители Итана погибли в авиакатастрофе несколько лет назад, но не желала, чтобы этот факт как-то смягчил ее душу по отношению к нему.

— Значит, внешность у тебя от матери.

— А от отца ясный ум и надежность. Кстати, если хочешь посмотреть, есть ли у меня рыжие волосы, я с удовольствием покажу тебе.

— В этом нет необходимости.

— Жаль.

— А ты всегда все сводишь к сексуальному подтексту?

— Разве я говорил о сексе? — удивился мужчина. — Я думал, мы обсуждаем наследственность. А в качестве доказательств я хотел показать тебе литографии рыжеволосых членов семейства Вест.

— А ты о чем подумала?

Итан взял печенье и соблазнительно откусил кусочек, демонстрируя белые зубы.

Девушка сглотнула и постаралась сменить тему:

— А у твоего брата тоже есть рыжина в волосах?

— Ни следа. Он пепельный блондин — копия отца. И с таким же взглядом на жизнь.

— Каким взглядом?

— Живи быстро, умри молодым. — Губы его скривились в горькой усмешке.

А какова твоя жизненная философия?

— Живи медленно и умри старым, — съехидничал Итан. Он доел печенье, запил его кофе и взял другое. — Как насчет твоих родителей? На кого ты больше похожа?

Эмили почувствовала подвох. Она налила себе холодной воды, думая, как лучше ответить.

— Ни на кого. Они оба высокие, светловолосые и очень худые. Но это скорее результат внешней среды, чем генетики. Они живут в других условиях.

— Где? — полюбопытствовал он.

— Везде и нигде.

— Что это, черт возьми, значит? — разозлился Итан, ничего не понимая. Он явно не любил недостаток информации. Неудивительно, что так рьяно принялся за «пассию» дядюшки.

— Ну, сегодня они где-нибудь в Центральной Африке, завтра в Индонезии или где-нибудь еще...

— Твои родители миссионеры?! — От удивления Итан на мгновение лишился дара речи. Рука дрогнула, и кофе пролился на рубашку, оставив на светлом хлопке безобразное коричневое пятно.

Эмили так и подмывало признаться, что на самом деле она дочь священника, но Питер, неожиданно присоединившийся к ним, опередил ее:

— Нет, не миссионеры, но они с тем же рвением бросились в крайности альтруизма!

Запнувшись о щербинку пола, Питер покачнулся, но не показал виду. После неудачного падения двадцать лет назад одна нога у него осталась короче другой, а сейчас Эмили подозревала, что он заработал себе еще и артрит.

Итан не стал помогать Питеру сесть, хотя по всей его позе было видно, что он готов броситься на помощь.

— Как дела с Робинсоном? Все уладил?

— Что? Ах, да... да... просто личное дело.

— Точно? Ты же всегда считал адвокатов бесполезными. Обычно семейные споры решал я.

— Ну да. Но ты сейчас большая шишка, и я не хотел обременять тебя мелочами.

— Для тебя — все что угодно, дядя Пит.

Питер прочистил горло.

— Знаю, мой мальчик, знаю... но тебе нет необходимости тратить на меня свое драгоценное время.

— Семья всегда стоит для меня на первом месте. Так что ради тебя я всегда свободен, даже если это проверка счета. У тебя же есть номер моего мобильного. И тебе известно, что со мной могут связаться по радио, если я в воздухе, и по спутниковому телевидению, если я где-то далеко.

— Разумеется, я все это знаю.

Эмили бросила на Питера понимающий взгляд.

Итан ясно дал всем здесь понять: пусть Питер живет один, но о нем есть кому позаботиться.

— Твой племянник очень ответственный человек.

— Да, верно.

— И у него хороший аппетит. Это уже его третье печенье.

— Кей убила бы меня, если бы я съел три штуки! Видишь, кто в этом доме любимчик...

— Не рассказывай сказки. Ты тоже, кстати, ела печенье, — обвинил он Эмили тоном обиженного мальчишки.

— Всего лишь половинку.

— А как же голодающие дети Африки? Но Эмили слишком часто слышала эту фразу от родителей, чтобы поддаваться на его удочку.

— Печенья испортятся, пока дойдут туда. Я сделаю гораздо больше, если просто пожертвую денег в фонд помощи детям.

— Могу поклясться, ты единственный ребенок в семье, — самоуверенно заявил Итан, скрестив руки на груди.

Эмили пожала плечами.

— Да, но я бы тоже могла сказать, что ты родился первым, даже если бы не знала этого наперед.

— Не буду спрашивать почему.

— А мне интересно, — вставил Питер.

— Больше социального доминирования. Меньше открытости новым идеям и умения соглашаться, чем у младших детей.

— Ну, ты-то тоже перворожденная.

— Однако Эмили очень легко сходится с людьми и быстро находит с ними общий язык.

— Не сомневаюсь, — промурлыкал Итан. — Иначе ты бы не предложил ей такую чудесную возможность.

Девушка заметила, что Итан не уточнил, какую именно.

— Эмили сказала, что хочет почувствовать себя избалованной принцессой, живя в спальне тети Роуз. Хотя большую часть времени она, разумеется, станет проводить в своей новой студии.

Эмили вцепилась в свой бокал с водой и нервно облизала пересохшие губы, пытаясь придумать оправдание.

Но было уже поздно. Питер повернулся к ней:

— Эмили? Я правильно понимаю? Значит, ты передумала?

— Я — ммм... — В ней говорила злость, когда она бросила ему в лицо те слова. А злость плохой советчик. Если сейчас пойти на попятный, Итан подумает, что она и вовсе лгунья.

— Она сказала, что переедет сегодня же, — продолжал наступление Итан.

— Может, я что-то перепутал? Я думал, ты уже съехала к своей подруге Джули...

— Ну да... то есть... в общем... — Эмили запнулась, в то время как Итан явно наслаждался ее замешательством.

— Ты подумала о моем предложении и решила, что я прав! — помог ей Питер. — Я знал, что ты тоже увидишь все преимущества! Не нужно отвергать протянутой руки, если так лучше для тебя. Итан согласится со мной, я уверен. — С этими словами Питер похлопал Эмили по руке. — После всего, что пережила, ты заслуживаешь комфорта, дорогая моя. Для меня будет большой честью обеспечить этот комфорт. Знаю, когда страховщики разберутся в этом деле, ты сможешь вольно решать, что делать дальше, а пока я счастлив предложить тебе свой дом.

Эмили с чувством пожала руку Питера. До этого момента она и представить не могла, сколько значит для Питера то, что она приняла его щедрость. Она почти забыла, что такое быть желанной или той, в ком нуждаются. Чувства Конрада оказались притворными. Дедушка же любил ее и нуждался в ней, но это было нечто совершенно другое.

— Даже не знаю, что сказать, Питер. Я так благодарна тебе...

— Это я должен благодарить тебя. Мне очень хочется, чтобы в этом доме жила такая девушка как ты.

— Тогда скажи спасибо Итану. Это он уговорил меня согласиться на твое предложение.

Питер обрадованно взглянул на своего удивленного племянника:

— Правда? Значит, я твой должник, мой мальчик.

— Что ж, полагаю, я лучше поеду, чтобы успеть вернуть машину вовремя, — сказала Эмили.

— Мне прислать за тобой Джефа? — поинтересовался Питер. — Кстати, сейчас попрошу Кей приготовить что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать твой переезд.

Эмили закусила губу, обдумывая список предстоящих дел. Ей нужно было хоть немного передохнуть.

— Скорее всего, я закончу поздно... Может, лучше мне переехать завтра? Я так устану, что засну в собственном супе!

— Да, у тебя был достаточно тяжелый день, — заключил Питер, посвятив Итана в детали о пожаре и всем остальном.

Эмили была уверена в том, что Итан не преминет уколоть ее еще чем-нибудь, и очень удивилась, когда он предложил поехать за ней следом, чтобы потом отвезти ее обратно.

— Спасибо, но я справлюсь сама.

— Я не спрашивал, справишься ли ты, я спросил, могу ли я помочь. — Итан поднялся со стула вслед за Эмили.

— Но... ты в деловом костюме. Значит, собирался на работу, — слабо запротестовала девушка.

Итан насмешливо приподнял бровь.

— Я владелец компании и сам распоряжаюсь своим временем. В офисе знают, что я собирался заехать к Питеру по дороге домой. Меня не было несколько дней, так что еще пара часов не сделает большой разницы. Так что давай я поеду за тобой... если, конечно, у тебя нет причин отвергнуть мою помощь.

— Ну, разумеется, Эмили согласна! — вмешался Питер! — В ней просто говорит гордость. Я уже предлагал ей машину.

— А я уже говорила, что не стану пользоваться лимузином!

— Значит, все улажено. Мы воспользуемся моим транспортом.

— Вертолетом?

Пятнадцать минут спустя, разгружая коробки из старенькой колымаги Джули, Эмили все еще поражалась собственной наивности. Естественно, такой человек, как Итан, владеет несколькими машинами, и одна из них стояла в гараже Питера.

Эмили складывала свои коробки в гараже, который Джеф оставил открытым для нее, стараясь не замечать седан, стоящий возле «роллса». Девушка уже не раз успела пожалеть, что не согласилась на предложение Питера воспользоваться услугами его личного водителя. Но она хорошо знала, что муж миссис Купер работает у Питера неполный день, так как у него больная спина, и чрезмерные нагрузки могут ему навредить.

Оторвавшись от своего занятия, Эмили буквально опешила, увидев Итана в джинсах и футболке. Из блестящего бизнесмена он вдруг превратился в обычного парня. Деловой костюм делал его холодным и высокомерным. Человеком не из ее мира. В этом же наряде Итан казался не таким отполированным.

— Что? — ухмыльнулся он, заметив, что Эмили откровенно уставилась на него.

— Когда ты сказал, что идешь переодеться, я не думала, что увижу тебя таким. Ты выглядишь...

— Как? Аппетитно.

— Э-э... моложе.

— Я инженер. А инженеры всегда одеваются удобно для того, чтобы лазать по строительным лесам.

— А почему ты был в костюме утром?

— Собирался на встречу с одним инвестором, который хочет вложить деньги в мою компанию.

— О, но...

— Забудь. Я уже перенес встречу. — Он взял в каждую руку по коробке. — Куда ставить?

Эмили кивнула на полку.

— Надеюсь, сделка не сорвется из-за меня.

— Нет. Люди, стремящиеся к лучшему, обычно готовы к препятствиям на пути достижения своей цели.

— А ты, разумеется, лучший? Не слишком ли самоуверенно?

— Быть уверенным в своих силах не то же самое, что самоуверенность. — Итан быстро управился со всеми коробками Эмили. — А ты лучшая в своем деле?

— Я всегда стараюсь прикладывать все усилия, чтобы достигнуть успеха.

— Похвально. Хоть я и считаю, что в реставрации старого китайского фарфора не так уж много конкурентов.

Эмили хотела было возразить, но поняла, что Итан просто провоцирует ее. Он ведь изучал структуру материалов, а значит, ему прекрасно известно, что такое реставрация.

— Все немного сложнее, чем ты думаешь, — ответила Эмили, не желая вступать в полемику. Она дала Итану ключи от колымаги Джули, позволив ему отогнать машину. Девушка не слышала, что именно он говорил, сев за руль, но поняла, что с губ его срываются ругательства. — Не привык к стареньким автомобилям? — Она протянула руку, чтобы забрать ключи.

— Но это настоящая развалина!

— Некоторые не могут позволить себе «БМВ», — хмуро заметила девушка, когда они, отогнав машину Джули хозяйке, выехали на дорогу в его серебряном автомобиле.

— Кстати, а с кем живет твоя подруга?

— Зачем тебе это знать? — пожала плечами Эмили, сознавая, что причиной решения Итана помочь ей являлось стремление выбросить ее из жизни Питера.

Остаток пути к ее дому прошел в попытках девушки избежать прямых ответов на поток вопросов, которые обрушил на нее Итан. Однако, сама того не осознавая, Эмили рассказала о своей небольшой компании и о себе больше, чем планировала.

Итан игнорировал все ее указания, следуя по маршруту, который предложил навигатор в его машине.

— Но я знаю, где можно срезать, — протестовали Эмили.

— Короткий путь не всегда самый близкий. Эта система просчитывает наличие пробок. Доверься технологии и не жалуйся.

Девушка закатила глаза.

— Я занимаюсь бизнесом в той области, где от компьютеров мало толку.

— А мне компьютер помогает составить проект и значительно сокращает то время, которое я мог бы потратить, пользуясь карандашом и планшетом.

Кроме того, компьютеры отлично справляются со всеми математическими операциями. Эмили ненавидела математику в школе.

— Считаешь, что жизнь можно свести к череде математических расчетов? — скептически усмехнулась она.

Краем глаза наблюдая за Итаном, девушка не могла не заметить немаленький бугорок, торчащий в его джинсах. Ничего себе! И это когда все внимание Итана обращено на дорогу! Каков же он в состоянии возбуждения?

Эмили спешно отвернулась к окну, боясь выдать свои мысли, и с головой погрузилась в эротические фантазии. Она даже не поняла, что машина выехала на ее улицу, а опомнилась, только когда Итан резко остановился.

Эмили подалась вперед, и ремень безопасности впился в плечи.

— Господи боже! — выдохнул Итан, уставившись на полусгоревший дом, огороженный желтой полицейской лентой. — Где была твоя комната? — поинтересовался он, вылезая из машины.

Подойдя к нему, Эмили указала на окно над тем пепелищем, где раньше располагалась студия.

— Да ты же могла бы погибнуть во сне, — пробурчал Итан, оценивая структуру дома профессиональным взглядом.

— Меня разбудила сигнализация в студии, — пояснила девушка. — Я наглоталась дыма, только и всего, потом спустилась и попыталась добраться до огнетушителя в кухне.

Мужчина, не веря своим ушам, повернулся к ней:

— То есть не сразу вышла? О чем ты, черт возьми, думала? Интоксикация дымом так же смертельно опасна, как и пламя... даже хуже, потому что ты не осознаешь вреда, пока не становится слишком поздно!

— Знаю. — Эмили удивила его злость. Ведь это она могла умереть, так какое ему до этого дело?

— Надеюсь, ты хотя бы получила надлежащее лечение.

— Я выпила витамины в ту ночь, а через пару дней по настоянию Питера сходила на прием к его врачу, чтобы убедиться, что все в порядке. — Эмили ждала, что Итан спросит, кто оплатил этот дорогостоящий визит, но он только укоризненно взглянул на нее и отвернулся к дому. — Все, что нам здесь нужно, стоит там, у ворот, — она показала на небольшую кучку коробок.

Однако Итан, казалось, думал о другом.

— Сколько ты потеряла? — спросил он. — Я имею в виду, много ли вещей, принадлежащих клиентам, находилось в твоей студии?

— К несчастью, ни одной. После смерти дедушки мне пришлось уволить двоих помощников и сконцентрироваться на том, чего я могу достичь одна. На следующий день я ждала большой поставки от музея, поэтому накануне пожара расчистила полки. В студии была пара семейных ценностей, но их нельзя назвать слишком дорогими.

— Почему же это несчастье? По-моему, тебе повезло. — Итан задумчиво потер подбородок. — Ущерб огромен, но все можно восстановить. И ни одной вещи не принадлежало твоим клиентам, которые могли бы потребовать от тебя компенсации. Страховщики считают, будто ты сама устроила пожар или попросила кого-то сделать это для тебя?

— Это одна из версий, — вздохнула Эмили. — Есть еще несколько столь же смешных, и каждую из них они собираются проверить. — Заметив, что Итан сделал шаг вперед, она схватила его за рукав. — Эй, куда это ты собрался?

— Стой здесь. Я только взгляну.

Сердце ее бешено заколотилось.

— Тебе нельзя! На лентах написано «не входить». Только полицейские и их бригады могут перемещаться по дому.

— Я не собираюсь разгуливать там. Просто загляну в пару окон, и все.

Эмили еще крепче вцепилась в него.

— Не подходи слишком близко... иначе у нас могут быть неприятности.

Итан взглянул на ее побелевшие костяшки пальцев, потом посмотрел ей в лицо.

— В чем дело, Эмили? Ты не хочешь, чтобы я что-то увидел?

Ну конечно, первой реакцией Итана было заподозрить ее в чем-то криминальном!

— Ты ничего не увидишь. Внутри слишком темно. И это очень опасно.

— Я буду осторожен. — Итан нагнулся и пролез под лентой.

— Ты перешел границу!

— Что? — Итан развернулся к ней, едва сдерживая нетерпение.

Девушка сглотнула.

— Это мой дом, и я... я прошу, чтобы ты покинул мою территорию немедленно, — неуклюже скомандовала она. — Я могу позвонить в полицию, чтобы тебя задержали за проникновение. И не думай, что я этого не сделаю, если ты попытаешься подойти еще ближе к этому дому! — закричала Эмили, осознавая, что смотрится со стороны как настоящая истеричка.

Итан замер, затем достал из заднего кармана брюк мобильник.

— Вот, возьми. Позвони в полицию, если хочешь. Но пока ты будешь делать это, я немного осмотрюсь.

Он бросил мобильник в ее сторону, но Эмили даже не попыталась поймать его. Трубка упала в траву у ее ног.

— Не надо, — прошептала девушка дрожащими губами. — А вдруг это небезопасно? Что, если что-нибудь отвалится и ударит тебя по голове или ты провалишься в какую-нибудь дыру и сгинешь навсегда?..

Эмили зажмурилась от страха. Все, что она любила и считала надежным, казалось, приобретало привычку исчезать как пыль, оставляя за собой одни воспоминания.

Неожиданно Итан оказался совсем рядом, согревая ее холодные руки своими теплыми ладонями.

— Ничего со мной не случится. Успокойся, Эмили, я никуда от тебя не денусь, обещаю. Всего лишь осмотрю дом снаружи, в безопасности от балок и перекрытий, которые могут обрушиться, а внутрь входить не стану. Просто я хочу взглянуть на разрушения из профессионального любопытства, хорошо?

Девушка кивнула, не открывая глаз.

— Кстати, я думал, ты обрадуешься, если меня шарахнет по голове. Ты наконец-то избавишься от меня...

— Я-то обрадуюсь, — парировала Эмили. — Но что я скажу Питеру? Он еще не оправился после смерти Роуз. Он не переживет, если потеряет еще и тебя.

Их взгляды встретились.

— Да, ты права, Питер более беззащитен, чем кажется остальным... Когда умер твой дедушка? Примерно год назад?

— Десять месяцев, — машинально уточнила Эмили

— Долго ты жила с ним в этом доме?

— С тех пор, как мне исполнилось семь лет.

— А где твоя бабушка?

— Она умерла, когда мне было шестнадцать. — Девушка отвернулась. Эрика Квест была настоящей светской львицей. После ее смерти Эмили и ее дед стали больше времени проводить в студии и все меньше выходить в свет. Предложение родителей ездить с ними по миру Эмили отвергла без всяких сожалений. — В то время я начала заниматься реставрацией всерьез. — Она снова посмотрела на него. — Прости, я не хотела обременять тебя подробностями из своей жизни. Не понимаю, что на меня нашло. Обычно я не переживаю по пустякам.

— Ты называешь это пустяками? — удивился Итан.

— Я имела в виду то, что ты исчезнешь с лица земли. Если хочешь оглядеться, вперед. Делай, что вздумается. Эксперты уже все осмотрели. Так что иди, ломай себе шею, мне плевать!

Итан только усмехнулся.

— Думаешь, так легко от меня отделаешься, Эмили?

В его словах был сарказм и удовлетворение. Ей оставалось только молча наблюдать за его действиями.

Когда Итан появился снова, то увидел Эмили рядом с каким-то мужчиной, который протягивал ей бумаги.

— Проблемы?

Впервые Эмили была рада видеть Итана.

— Это мистер Тремейни из моей страховой компании.

— Итан Вест, — представился Итан, пожав страховщику руку.

Тот удивился, услышав знакомое имя, и тут же изменился в лице.

— Никаких проблем. Я просто привез мисс Вест бумаги, которые забыл отдать раньше.

Эмили кожей почувствовала напряжение Итана.

— Ее фамилия Квест, а не Вест.

— А я сказал Вест? — промямлил мужчина. — Простите, оговорился. Я хотел сказать, мисс Квест нужно назвать все вещи для востребования...

— Это ваша машина вон там?

Тремейни взглянул через плечо на аккуратно припаркованный голубой автомобиль на другой стороне дороги.

— Да, я...

— Вы ждали, когда мы приедем, — перебил Итан.

Эмили даже не заметила этой машины. То, что страховщик не подошел к ним сразу, могло означать, что он собирался проследить за тем, что он будут делать.

— Я знал, что мисс Квест должна приехать, у меня назначена еще одна встреча в этом районе, так что я решил подождать.

Возможно, встреча с любопытными соседями заключила Эмили.

Итан взял из ее рук бумаги.

— Вы не могли прислать их по факсу? Тремейни обвинительно поглядел на Эмили.

— По тому временному адресу, который указала мисс Квест, нет факса.

— Теперь она остановилась в другом месте, там факс есть. — Итан выдал номер, как очередь и пулемета. Страховщик едва успел записать за ним. Что будет, когда она перешлет вам заполненные формы?

И Тремейни назвал Итану все детали.

Страховщик удалился с видимым облегчением. Эмили забрала у Итана бумаги, всем своим видом показывая, что не желает обсуждать с ним то, что сообщил Тремейни.

Итан заговорил только по дороге в дом Питера:

— И часто с тобой такое случается?

— Что именно? — Эмили приготовилась к нападению.

— Часто люди называют тебя Вест, вместо Квест?

— Нет! И Тремейни не назвал бы меня Вест, если бы ты не сдавил его руку, как тюбик с зубной Пастой, и не накинулся на него, как бешеный пес. Мне не нужно пользоваться чужой фамилией. Я горжусь тем, что я Квест.

К большому облегчению Эмили, Итан погрузился в собственные мысли и включил радио, очевидно, не собираясь больше мучить ее вопросами.

Питер встретил их у дверей и настоял, чтобы Итан остался с ними на ланч. Облачившись в деловой костюм и свежую голубую рубашку, Итан поинтересовался, не против ли Питер, если он останется на несколько дней погостить.

— Я хотел попросить тебя об этом еще вчера. У меня запланировано несколько встреч в Вайеке, и мне было бы удобнее ездить отсюда. Разумеется, это было до того, как я узнал, что у тебя уже есть... гостья…

— Чепуха! — воскликнул Питер. — Ты же знаешь, Итан, тебе не нужно даже спрашивать меня. Это твой дом. Я всегда рад видеть тебя и Дилана. Оставайся сколько захочешь! Чем больше, тем лучше, да, Эмили?

Отлично, подумала девушка, встретившись с победным взглядом Итана.

Он решил поиграть с ее и так нелегкой жизнью и только что положил начало своему хитроумному плану.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эмили надела защитные очки и склонилась над вазой, которая, несмотря на вековые наслоения, все еще оставалось прекрасной.

Девушка с энтузиазмом принялась за реставрацию. Она обожала возвращать к жизни бесценные сокровища древних времен и цивилизаций. За окном стояло безоблачное летнее утро. Сквозь большие окна сочился свет, позволяя Эмили разглядеть все детали своей скрупулезной работы, не используя лупу, лежащую позади нее на лавочке.

Лишь однажды Эмили допустила ошибку в работе. Да и то не в самом процессе, а в том, что поддалась мальчишескому обаянию и красоте Конрада Николса и помогла ему получить место в студии. Его умения оказались не так высоки, как он говорил, когда они познакомились на семинаре в музее. А к тому времени, когда девушка поняла, что Конрад не пользуется высокими стандартами дедушки в работе, они уже не могли избежать скандала.

Поэтому сейчас для Эмили было очень важно сохранить честь имени Квест.

Прошла уже неделя с тех пор, как Эмили перебралась к Питеру. Дела в студии шли хорошо, а вот жизнь за пределами рабочих стен была куда более ребристой. «Несколько дней» Итана растянулись. И между своими «встречами» он успевал надоедать Эмили своими вопросами, предложениями помочь и советами. Не говоря уже о том, что само его присутствие заставляло девушку нервничать. Каждый вечер он ужинал с Эмили и Питером, позже присоединяясь к ним на террасе за напитками и говорил до тех пор, пока Питер не отправлялся спать.

Такая самоуверенность Итана и исходящая от него опасность только манили Эмили как магнитом.

Большим облегчением стало то, что Итану пришлось улететь на южные острова, но накануне вечером он снова вернулся, застав Эмили и Питера за просмотром семейного альбома.

Девушка почувствовала себя виноватой, хоть в этом занятии и не было ничего предосудительного. Итан плюхнулся рядом с ней на диван. Его бедро коснулось юбки ее летнего платья, заставив Эмили замереть.

Все бы хорошо, вот только...

Только иногда Питер смотрел на Эмили так, что она ощущала неловкость. Не в сексуальном плане, нет. Но он словно чего-то ожидал от нее. Чего-то, что обещали, но еще не выполнили их отношения.

Питер же был счастлив тем, как все сложилось для него. Он с удовольствием говорил с Итаном об Эмили, удовлетворяя любопытство племянника и наслаждаясь, присутствием гостей в своем доме, даже когда они все расходились по своим делам.

И все же чаще и чаще Эмили замечала на себе странный, полный надежды взгляд Питера. И не могла прогнать ощущения того, что что-то не так. Возможно, Питер страдает не только от артрита и больного сердца, а что-то точит его мозг изнутри.

Эмили перевернула вазу, чтобы заняться фрагментом посложнее, когда затекшая шея дала ей понять, что она работает дольше, чем осознает. Девушка отложила вазу, сняла очки и, опустившись на стул, прикрыла глаза, пытаясь расслабить плечи.

И тут же вскрикнула, почувствовав, как пара сильных рук опустилась на напряженные мускулы и начала медленно массировать их.

Итан.

Когда бы она ни видела его, девушка не могла унять странного ощущения внутри. Сердце начинало бешено колотиться в груди, колени подкашивались, в животе что-то сжималось, а по телу пробегали мурашки. Она словно раскалывалась на две половинки. Одна оставалась прежней Эмили, а другая предательски тянулась к этому мужчине.

— Я не слышала, как ты вошел.

Он выключил радио, под которое обычно работала девушка.

— Ты была слишком увлечена своим занятием. Неожиданно поняв, что упирается головой в его плоский живот, Эмили выпрямилась, выскользнув из-под его рук.

— Спасибо, у меня ужасно затекла шея.

Итан смотрел на нее с явным весельем. Он был одет в простые брюки и синюю футболку поло. Легкая щетина придавала его аристократическому лицу первобытность и мужественность. Он излучал скрытую силу, что по ее опыту было дурным знаком.

— Долго ты находился здесь? — спросила Эмили, убирая свой инструменты. Она была рада, что вымыла и уложила волосы и переоделась в чистую одежду, которая уже не пахла пожаром.

— Не очень, — ответил Итан.

Не в первый раз Итан приходил сегодня к ней в студию. Сначала он явился, чтобы посмотреть, как работает Эмили, и засыпал ее вопросами. Атак как Питер любезно согласился приютить ее в собственном доме, девушка считала себя не вправе просить Итана уйти.

— У тебя должно быть много терпения, чтобы заниматься такой кропотливой работой. Неужели тебе никогда не хотелось ускорить процесс?

Эмили в изумлении уставилась на него.

— В нашем деле спешка может только все испортить. Поспешишь — людей насмешишь, как говорится.

— А ты всегда работаешь по субботам?

— Да, если есть над чем потрудиться. Я обожаю свою работу, поэтому меня не беспокоит даже то, что иногда приходится проводить в студии семь дней в неделю.

— Значит, для тебя работа — удовольствие, а удовольствие — работа. Но, кажется, ты не спешишь впечатлить всех вокруг.

Эмили наградила Итана холодным взглядом.

— Или ты используешь работу как оправдание, чтобы спрятаться здесь, — добавил он, — надеясь избежать неизбежного?

— Неизбежного?

— Меня.

Эмили предательски зарделась.

— Мне нужно много восстанавливать. И, в отличие от тебя, у меня нет кучи людей, которые сделают все за меня.

Итан решил, что это правда. Но далеко не вся.

— Ты ведешь детальные отчеты, — сменил он тему, взглянув в ежедневник Эмили, куда она записывала свой каждый шаг.

Это была ее настольная библия, и, слава Богу, у Эмили вошло в привычку брать ежедневник собой в постель, чтобы перечитывать записи и строить планы на следующий день. Накануне пожара Эмили забрала с собой все свои блокноты и несколько дедушкиных, чтобы подготовиться к большой доставке из музея на следующий день. Их-то она и спасла в первую очередь. А остальные бесценные записи Джеймса Квеста сгорели в студии вместе со всем остальным.

— Так нужно. Или ты строишь дома без предварительного исследования местности и планирования архитектуры?

Оглядевшись, Итан заметил, что Эмили уже сделала несколько снимков на новенький фотоаппарат и вывела их на цветной принтер. Еще один пример щедрости Питера.

— Я слышал, объявился мой непутевый братец, — сменил тему Итан.

— Да. Кстати, это случилось в тот самый день, когда ты уехал, — произнесла Эмили с сарказмом. — С чемоданами в руках и с длинной историей о том, что ему пришлось сдать свою квартиру какому-то актеру и его семье, чтобы повысить популярность своего агентства.

Итан посмотрел на скальпель в руке Эмили.

— Думаю, Дилан просто хотел сдать квартиру по нереальной цене.

— То есть ты не знал, что Дилан приедет погостить в дом вашего дорогого дядюшки? — поинтересовалась она, положив скальпель на скамейку.

Вообще-то Эмили понравился Дилан Вест. Он был забавным оптимистом, который вел активную светскую жизнь, уезжая по вечерам и возвращаясь далеко за утро. Так что если Итан хотел сделать брата союзником в нападках на Эмили, ему это не удастся, удовлетворенно заключила девушка.

— Брат очень импульсивен. Ему всегда нравилось выдумывать способы посоперничать со мной.

Эмили уставилась на Итана. Что это значит? Наверное, лучше не спрашивать.

— Дилан, по крайней мере, не преследует меня в попытке застать в объятиях дяди!

— А я, по-твоему, именно этим и занимаюсь?

— Ты прекрасно знаешь, что я права. Странно, что ты не подслушиваешь по ночам, не скрипят ли половицы!

— О, могу тебя заверить, что этот дом построен достаточно прочно, чтобы не было слышно ни единого скрипа. Хотя я иногда страдаю от бессонницы, так что не удивляйся, если однажды наткнешься на меня темной ночью...

— Вряд ли. Если я пошла спать, то уже не встану с постели.

— Неужели? — Итан приподнял бровь. — Я удивлен. Мне казалось, ты очень активна в постели. Какая досада для твоего любовника.

— У меня нет любовника, — отрезала Эмили, не обращая внимания на то, как все тело обдал жаром. — И тем более в этом доме!

— Еще нет...

Эмили простонала от злости.

— Ты никогда не сдаешься, правда? Не признаешь того, что можешь оказаться неправ. Да ты самый циничный мужчина из всех, кого я встречала!

— Это часть моего обаяния. Ты знаешь, что пришли документы от оценщика?

— Да, уже пора. Я ведь сама попросила об этом.

— Но только после того, как я сказал, что посоветую это дяде Питеру.

— Но ты ведь этого не сделал? Ты же все проверил сначала, чтобы у тебя не возникло очередных причин бросать в мою сторону необоснованные обвинения.

— Тебе неинтересно, что в документах? Эмили вымыла руки холодной водой.

— Я подожду последнего отчета.

— Там сказано, что есть шесть вещей сомнительного происхождения. Но тебя, кажется, это не очень волнует.

— Ну да. Роуз покупала свой фарфор у разных дилеров по всему миру. Я бы не удивилась, если бы некоторые вещи оказались подделками или стоили меньше, чем она за них заплатила. — Эмили увидела во взгляде Итана непонимание и поспешила разъяснить: — Даже эксперты могут ошибаться, а Роуз была всего лишь любителем. Она видела то, что ей нравилось, и у чего была история, и тут же покупала это. Цена не имела особого значения. Все дело в эмоциях от находки. Разумеется, оценка важна, если Питер решит продать коллекцию жены, но, по-моему, он не хочет избавляться от нее. Как тебе кажется? Может, несколько поддельных чашек или тарелок станут для него катастрофой? Или ты волнуешься о своем будущем наследстве?..

— А ты замечала неладное?

Это какая-то ловушка? — подумала девушка.

— Не зная, что посчитали подделкой, сказать невозможно. Я видела всю коллекцию, да, но у меня не было возможности детально осмотреть каждую вещь. Я всего лишь реставрировала подпорченные экземпляры. Но если Майклсон говорит, что происхождение сомнительное, то ему можно доверять. У этого человека нюх на такие вещи.

— Вы знакомы лично? — вопрос прозвучал как обвинение.

— Нет, но знаю, что он лучший в стране. Поэтому я посоветовала Питеру именно его. Я просто удивлена, что он так быстро оценил коллекцию Роуз. Обычно к нему записываются за несколько месяцев.

— Я заплатил ему вдвое больше.

— Неудивительно, ведь ты считаешь, что все продается.

— Как ты сказала, у него лучшая репутация в стране, а на меньшее я не согласен. — Итан помолчал. — Одно время ходили странные слухи о репутации твоего дедушки. Как раз тогда, когда мы впервые встретились, не так ли?

Эмили замерла, затем опустила руки и сжала их в кулаки.

— Это не имеет отношения к делу. И я не намерена обсуждать свои личные дела с тобой!

— Плохо, потому что нам придется обсудить данную тему, нравится тебе это или нет. Так слухи были правдивы? Имя Джеймса Квеста больше не является гарантией первоклассной работы? Поэтому ваш бизнес едва не обанкротился в прошлом году?

— Я не удостою ответом эти низкие домыслы.

— Хочешь, чтобы я сам сделал выводы? Мне достаточно поспрашивать, заплатить людям, и кто знает, что может всплыть на поверхность?..

Конрад, подумала Эмили в отчаянии, внутренне поежившись.

— Ты не имеешь права!

— Эмили... — Итан потянулся к ней, и девушка, попятившись, задела локтем тарелку, разбив ее.

— Смотри, что я из-за тебя наделала! — вскричала Эмили, злясь на свою неуклюжесть. Слава богу, это была простая тарелка, а не какая-нибудь древность.

— Тогда давай выйдем. В сад или куда-нибудь, где не будем рисковать разбить что-нибудь ценное. У нас осталось незаконченное дело двухлетней давности. И пока оно не будет решено, у меня есть право ставить под вопрос твою честность. И если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, то должна довериться мне. Перестань увиливать, Эмили. Скрывать правду все равно, что лгать, а ложь имеет обыкновение приносить людям боль.

Эмили замешкалась. Она понимала, что Итан прав, но боялась открыться.

— Секрет, каким бы он ни был, рано или поздно откроется, — продолжал он. — Как ты хочешь, чтобы я узнал его — от тебя? Или от кого-то, кто расскажет историю со своей точки зрения?

Эмили снова подумала о Конраде. О том, как он любит перестирывать грязное белье, если уверен, что его имя не будет запятнано. А он-то наверняка выставит ее дурой...

Она взглянула на руку, которую Итан протянул ей ладонью вверх. Он был уверен, что выиграл, и мог позволить себе щедрость.

— Ну же, Эмили.

Девушка не видела для себя иного выхода, кроме как повиноваться. Рано или поздно Итан узнает правду. Пусть уж лучше сейчас и от нее, чем от кого-то вроде Конрада. Вздохнув, она вышла следом за Итаном в сад…

Стены дома были стилизованы под розовые бутоны.

— Я не замечала этого с балкона.

— Зато с воздуха дом кажется цветущим розовым садом.

— Но зачем Роуз это сделала? Я думала, она боится летать.

Итан объяснил, что, хоть Роуз и придумала это, вскоре страсть к коллекционированию затмила ее любовь к садовничеству, особенно после ее болезни. С тех пор Итан сам ухаживал за садом.

— Ты выращивал цветы?

— Это делает меня меньше похожим на гоблина? И больше на того, с кем ты могла бы поговорить?

Эмили неуверенно взглянула на него. Ее напряжение снова вернулось, когда он указал ей на скамейку, увитую розами, и тогда присел рядом.

— Никогда не думала, что начинать разговор так сложно.

— Перестань. Я спрашивал о тебе Микки. Майкла Веббера, — уточнил Итан, видя ее замешательство. — Позвонил ему через несколько дней после вечеринки, до того, как он лег на реабилитацию. Майкл даже не помнит тебя.

— И слава Богу. Но почему ты интересовался мной?

— Из любопытства, помимо всего прочего. Я подумал, ты способна на что-то нехорошее, и оказался прав. Ваша компания работала с Шоном Веббером в то время. Он рассказал, что едва не разразился скандал из-за одной безделушки, но он пожертвовал ее музею, и все закончилось хорошо.

— Ты говорил обо мне с Шоном?

— Не волнуйся, бульдог спокойно спит в своей будке, — усмехнулся Итан. — Я обсуждал с ним инвестиции, вскользь упомянул твое имя, и он клюнул. Но что бы ты там ни сделала, это прошло для Шона незамеченным и не ударило ни по его гордости, ни по кошельку, однако твои мотивы мне до сих пор непонятны.

— Я была в отчаянии...

— Это я понял.

— Не знаю, с чего начать...

— Полагаю, речь о твоем дедушке. Что с ним случилось? Болезнь Альцгеймера? — Заметив удивление Эмили, Итан поспешил добавить: — Ради бога, я, может, и слепой дурак, но еще не идиот. Ты хотела кого-то защитить. В тот вечер я, полагаю, увидел тебя ненастоящую.

— Нет, болезнь не Альцгеймера, но так же разрушительна, — призналась Эмили. — У дедушки развилась дрожь в правой руке. Она преследовала его каждый раз, когда Джеймс начинал что-то делать. Я ничего не замечала, пока дедушке удавалось скрывать это от меня и остальных. Но болезнь была неизлечима и прогрессировала, пока однажды не отразилась на его работе. Дедушка впал в депрессию. — Эмили опустила глаза. — И как раз в то время я познакомилась с одним человеком. С мужчиной. На семинаре в Веллингтоне. Его звали Конрад Николе, и он был реставратором. Я чувствовала, думала... — Эмили видела, как возрастал интерес Итана. — Он казался искренним, честным...

— Красивым?

— Очень, — не стала скрывать Эмили. — Он искал работу, и я, недолго думая, представила его дедушке. Они понравились друг другу, и Конрад стал работать с нами.

— И жить с тобой? Эмили покраснела.

— Нет, дедушка был старомоден. У Конрада была своя квартира.

— Ты влюбилась в него?

— Ну... он был таким привлекательным и обаятельным, Я быстро доверилась ему. Слишком быстро. Конрад стал правой рукой дедушки, в буквальном смысле слова. Дед был очень гордый, он ни за что бы не позволил кому-то жалеть его. Он даже нанял еще двоих помощников, без моего ведома. Я пыталась заработать собственный список клиентов и думала, что дедушка просто руководит действиями Конрада, как когда-то руководил моими. Но дедушка слабел, и Конрад брал на себя все больше клиентов, хотя не был к этому готов. И все бы хорошо, если бы Конрад просто исполнял то, о чем его просили, но он подделывал счета и пользовался именем деда в работе, которую тот даже в глаза не видел. — Эмили помолчала, собираясь с силами. — Я не понимала, что происходит, до тех пор, пока несколько клиентов не прислали обратно свои вещи с просьбой все переделать. Конрад уже скрылся с наличными, а нам пришлось платить по счетам и работать бесплатно. Слава богу, имя Джеймса Квеста еще достаточно влиятельно, чтобы пресечь все слухи. К несчастью, до своего исчезновения Конрад оставил после себя грязную работу, которая стала бы бомбой замедленного действия. Он использовал в качестве закрепителя не тот материал. Со временем и невооруженным взглядом стало бы видно, что работа сделана плохо, а на документах по реставрации указано имя дедушки. Этой вещью была древняя фляга. Хуже того, Конрад уже отправил ее хозяину.

— Шону Вебберу, — догадался Итан, дослушав историю.

— Видишь ли, он сам испортил хрупкую вещицу, когда показывал ее другу, однако страховая компания настояла на реставрации и частичной выплате Я звонила, но Вебберы уже уехали за границу. Конрад отправил им их фарфоровую флягу, даже не проверив, дома ли хозяева. Как оказалось, Майкл расписался в получении. И я подумала, что смогу все переделать до того, как Шон вернется. Однако на мои звонки Майкл тоже не отвечал, а дома застать его я никак не могла. Когда я наконец дозвонилась, Майкл заявил, чтобы я разбиралась с его отцом. Тогда я получила от подруги приглашение на его вечеринку и совершила подмену. Временную.

— Значит, ты вернула флягу. — Итан не смог скрыть изумления. — Не могу поверить, что дедушка позволил тебе пойти на такой риск.

— Он ничего не знал! — испуганно воскликнула Эмили. — Он и так болел, я не хотела еще сильнее расстраивать его. Потом у него случился приступ. Нейрохирург сказал, что дела стали хуже.

— И ты взяла все заботы на себя. Но что, если бы кто-нибудь заметил, как ты меняешь фляги? Ты же чертовски рисковала!

— Но я должна была что-то сделать. И это сработало. Фляга разбилась недавно, и ее легко было починить. Это заняло у меня несколько дней. — Правда, Эмили умолчала о том, что эти дни она провела без отдыха и сна и постоянно вздрагивала от каждого телефонного звонка. — Когда Шон Веббер вернулся домой, он прослушал все мои сообщения на автоответчике. Я объяснила, что произошла ошибка, и вместо своей фляги он получил флягу другого коллекционера. Он, разумеется, ругал меня за такую оплошность, когда мы менялись, но ничего не заподозрил, слава Богу. И был доволен, что его вещицу восстановили без изъяна. Так что все закончилось хорошо.

Однако Итан на этом не успокоился.

— Но как ты получила поддельную флягу той же модели? Они же очень редкие.

Эмили надеялась, что до этого не дойдет, но ей следовало бы догадаться, что Итан не упустит ни одной детали.

Его любопытство превратилось в подозрение.

— Эмили?

— Хорошо, хорошо... я взяла ее из коллекции Роуз. Попросила Питера одолжить мне флягу на несколько дней. Он знал, что это поможет дедушке и не задавал лишних вопросов. Ты наверняка подумаешь, что я воспользовалась его состоянием, когда Роуз так болела. И это так. Но поступок Конрада мог слишком многое разрушить. И когда я рассказала обо всем Питеру, он простил меня, сказал, что понял... Видишь, ты не ошибся во мне с самого начала.

— Правда? — Итан встал и взял Эмили за руку. — То есть с того момента, как мы встретились на вечеринке?

— Господи... это была ужасная вечеринка... как страшный сон...

— И я появился в середине твоего кошмара.

— Как карающий ангел.

— Но чувствовал я себя далеко не ангелом. — Итан положил ладонь девушки на свою пульсирующую плоть. Его намерения были очевидны: Итан хотел, чтобы она ощутила всю силу его возбуждения. — Как и сейчас...

Эмили вскрикнула, сорвав с его губ стон удовлетворения.

— Ну что, дорогая? — промурлыкал он, прижимая ее к себе. — Искупим грехи прошлого и заменим кошмар чудесным диким эротическим сном? — Его голос манил и завораживал, глаза искрились, обещая незабываемую страсть, губы соблазняли. Такому мужчине трудно было противостоять. — И не говори, будто не фантазировала об этом. О том, что случилось бы, если бы я принял твое приглашение в ту ночь. — Он попал в суть ее запретных желаний. — Я представлял себе это тысячу раз, и всегда начинал с одного и того же: ты и я... и это...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Итан запустил руки в волосы Эмили, едва касаясь губами ее щеки, нашел губы девушки, приоткрыл их языком и поцеловал. Каждый поцелуй становился все глубже и медленней последнего, пока оба не потеряли голову от пьянящего вкуса друг друга. Аромат роз в воздухе стал ощутимее. Все слилось в едином ритме чистого удовольствия.

Эмили обвила шею Итана руками, наслаждаясь свободой касаться его так, как она представляла себе, лежа в своей одинокой постели. Его руки ласкали ее шею, и девушка прогнулась, призывая Итана двигаться дальше. Однако звук мотора небольшого самолета напомнил ей о том, что они находятся в саду. Эмили отстранилась, нервно взглянув в сторону террасы, и тут же представила, как миссис Купер приближается к ним, укоризненно качая головой.

— Прекрати! Кто-нибудь может увидеть нас.

— Не увидит, если мы ляжем. — И Итан положил Эмили на мягкую зеленую траву у каменной стены террасы.

Девушка удивленно вскрикнула, ее кудри разметались по опавшим розовым лепесткам. Итан опустился рядом с ней на колени, простонав от возбуждения. Он склонился туда, где между блузкой джинсами обнажилась нежная плоть, и начал ласкать языком ее пупок.

Эмили почувствовала, как по телу побежали мурашки. Она запустила пальцы в его густые темные волосы, но все же протестующе проговорила:

— Итан! Мы не должны... что если кто-нибудь придет?

В ответ Итан тихо засмеялся. Его легкая щетина приятно царапала кожу.

— Я на это и рассчитываю.

Итан повернул голову и взял в рот ее палец, нежно прикусив его. С первого взгляда Эмили показалась ему просто милой девчонкой, но было ней что-то такое, что пробуждало чувственность. Она была умной, любознательной и практичной. Но другая, скрытная Эмили обладала авантюрной жилкой и была очень сексуальна и жадна до ласки.

Ее приоткрытые губы манили его, и Итан снова и снова целовал Эмили. Его рука проникла ей под юбку. Эмили застенчиво придержала подол ладонью, но Итан поцелуями заставил ее позабыть о смущении.

— Ты ведь не заставишь меня ждать еще дольше? — прошептал Итан. — Я хотел сделать это с того самого момента, как впервые увидел тебя... когда ты прошла мимо, держа над головой поднос, а твоя грудь уткнулась в мою, приглашая поиграть. Но я не мог... у меня была миссия...

И сейчас у него тоже была миссия. Его умелые руки расстегивали пуговки на блузке девушки. На секунду Эмили пожалела, что надела простое белье вместо какого-нибудь кружевного, но Итана это, кажется, нисколько не волновало. Он коснулся пальцем ее соска, удовлетворенно промурлыкав что-то, когда заметил, как тот напрягся от его прикосновения. Эмили потянула Итана за плечи, но вместо того, чтобы освободить ее грудь, мужчина решил продлить удовольствие.

— Он открывается здесь, — нетерпеливо произнесла Эмили, указывая на замочек меж грудей.

— Чертовка.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя такой.

Эмили позволила Итану украсть у себя очередной поцелуй. Она хотела расстегнуть блузку до конца, но Итан остановил ее.

— Нет, не сейчас... мне нравится смотреть на себя. — Он приложил ее ладонь к своей груди, чтобы Эмили почувствовала, как бьется его сердце.

Она даже не заметила, что он уже снял с нее лифчик и теперь, собрав с травы розовые лепестки, бросил их на ее обнаженную грудь.

— Сейчас я сделаю кое-что приятное, — по-волчьи ухмыльнулся он, втирая лепестки роз в ее кожу. Затем склонился к Эмили и повел носом. — Теперь ты пахнешь как розовый бутон, готовый распуститься... Уверен, на вкус ты тоже как роза. Ты откроешься мне, маленький цветочек?

Рука Итана проникла в трусики Эмили. Она издала глубокий стон, возбуждая его еще больше, Ее ладони скользили по его спине, заставляя Итана содрогаться в томительной муке. Он ласкал ее плоть, проникая пальцами в сладостную глубину... и вдруг резко отстранился.

— В чем дело? — не сразу поняла Эмили, все еще пребывая в тумане наслаждения.

— Братец! — простонал Итан.

Только сейчас Эмили услышала голос Дилана откуда-то с террасы:

— Эмили! И-итан! Вы где-то в саду? Не знаю, где еще вас искать...

Девушка в панике начала собирать вещи. Итан же оставался спокоен, наблюдая за тем, как она дрожащими руками пытается справиться с лифчиком и пуговицами на блузке.

Итан начал подниматься, но она потянула его вниз, яростно шепча:

— Подожди, не делай этого! Он же тебя увидит.

— Так и надо, Или ты хочешь, чтобы он пришел сюда и застал нас?

И пока Итан махал брату, Эмили поправляла одежду и одновременно пыталась выудить из волос розовые лепестки.

— Ищешь нас? — крикнул он брату. Если Эмили с тобой, то да, — отозвался Дилан. — Вы что, не слышали, как я звал вас? Что вы там делали? Купались?

— Не смей... — прошипела Эмили.

— Я показывал Эмили сад.

— А, ты и твои розы! Что ж, вы подниметесь... или мне придется спуститься к вам и подняться снова?

Итан повернулся к девушке:

— Готова, Эмили?

— Погоди! — она смущенно смотрела на него подернутыми пеленой страсти глазами, с раскрасневшимися губами и остатками розовых лепестков на блузке. — Что подумает Дилан, если увидит нас такими? — она кивнула на выпуклость в штанах Итана.

— Решит, что мне захотелось покопаться в саду.

— А. — Эмили с милой наивностью приняла объяснения Итана. — Надеюсь, я не поцарапала тебя. — Она последовала за Итаном к террасе.

— Царапин не видно. А если взбежим по ступеням, это оправдает то, что мы разгоряченные и запыхавшиеся.

— Я думала, все объяснит работа в саду.

— Это мое оправдание, но не твое.

Они миновали альков и подошли к Дилану, который стоял на веранде, засунув пальцы за брючный ремень.

Дилан был немного ниже брата, с таким же телосложением, но мускулы его скорее были разработаны в тренажерном зале, а не физическим трудом. Светлые прямые волосы были уложены по последней моде. Белые брюки и такая же рубашка подчеркивали загар, который тоже отличал его от брата.

— Привет, братишка. Вы что так долго?

— Эмили останавливалась понюхать розы.

Дилан с подозрением взглянул на девушку, которая смущенно улыбнулась и поправила прическу.

— У тебя есть причины, чтобы искать нас или ты просто соскучился? — поинтересовался Итан.

— Вообще-то я не тебя искал. Разве Эмили ни сказала тебе, что мы идем полдничать вместе?

— Нет. — Итан взглядом словно пригвозди девушку к земле.

Эмили виновато покраснела. Для нее это приглашение прозвучало как-то несерьезно. Она даже позабыла о нем.

— Он... я...

— Я подумал, мы с Эмили могли бы немного поразвлечься, пока ты будешь готовиться к своему горячему свиданию, — перебил Дилан. — Разве ты не ведешь в свет красавицу Карли сегодня вечером?

Настала очередь Эмили злиться. Но она ни за что не показала бы Итану, что ей вовсе небезразлично, с кем он ходит на свидания.

— Карли? — полюбопытствовала девушка как можно более нейтральным тоном.

— Подружка Итана, — пояснил Дилан. — Неужели он не упоминал, что встречается с первой красавицей Окленда? Они сегодня идут на балет. Карли и сама была многообещающей балериной, пока не стала слишком высокой.

— Дилан, довольно! — оборвал Итан, но Эмили уже достаточно услышала.

Балет? Не то развлечение, которое стоит первым в списке мужчин, даже избалованных и выращивающих розы. Разумеется, чувства Итана должны быть серьезны, если он позволил утащить себя на балет.

— Зато по росту она прекрасно подходит таким высоченным парням, как ты, да, братишка?

— Заткнись!

Но Дилан проигнорировал и второе предупреждение.

— Она с отличием окончила бизнес-курс в университете. Кроме того, эта девушка из хорошей семьи. Очень богатой и знаменитой. Дядя Питер ждет не дождется объявления о помолвке.

— Дилан!

— Что? — невинно улыбнулся брат. — Разве я вру? Или ты не идешь смотреть балет с мисс Денежный мешок?

— Эмили...

Девушка отдернула руку.

— Простите, мне нужно переодеться к ланчу.

— Ради бога, ты что, не понимаешь, зачем Дилан говорит все это? Ты же не пойдешь с ним.

— Еще как пойду. У нас свидание.

— Слушай, Карли купила эти билеты сто лет назад.

— Разумеется, — съязвила Эмили. — Она хотела, чтобы у вас были лучшие места. На меньшее ты ведь не согласен.

Вряд ли мисс Богатая и Знаменитая согласилась бы заняться любовью в саду на розовых лепестках. Нет, это все для мисс Дешевой и Доступной. Мисс Денежный мешок ждет помолвки.

— Эмили...

Итан услышал, как Дилан гоготнул, положив руку на спину девушки и уводя ее в дом.

— Прости, большой брат, но мы должны торопиться. А ты прибереги свои объяснения на потом.

— Подожди! — Итан преградил Эмили путь. — Прежде чем уйти, скажи мне, что с тем мерзавцем, который подставил тебя и твоего деда?

— Конрад? Кажется, он вернулся в Веллингтон. А что?

— Так ты не знаешь, где он? Ведь если у него на тебя зуб...

— Ты о пожаре? — Эмили покачала головой. — Нет, Конрад не станет...

— Потому что он обаятельный и привлекательный? — с издевкой поинтересовался Итан.

— Нет, потому что ему нет от этого никакой выгоды, — парировала девушка в том же тоне. — Он знает, что мы ничего не сказали, иначе имя дедушки уже давно было бы опорочено. Он в безопасности, с чего ему рисковать? — Она повернулась, чтобы уйти.

— Я все равно проверю его.

— Хорошо. Делай, что хочешь. — Эмили почти дошла до студии, когда поняла, что Дилан идет за ней по пятам. Она остановилась. — О, насчет ланча... мне, правда, нужно поработать. Я оставила сохнуть кое-что, и нужно проверить закрепитель. Не думаю, что найду свободное время...

Дилан провел пятерней по волосам.

— Но ты же должна есть, правда? На восточном пляже есть отличный рыбный ресторанчик. Мы будем там через двадцать минут. Или ты решила полдничать здесь, со стариной Итаном?

Эмили не хотела предстать перед Итаном так скоро. Да и перед Питером, который, оказывается, ждет, что его племянник скоро объявит о помолвке. Нужно быть полной дурой, чтобы поддаться иллюзиям, будто у них с Итаном возможны какие-то отношения.

— Я перекушу в студии.

— Но подумай о том, что ты пропустишь. Ты можешь рассказать мне о себе и услышать все об Итане, — привел он убедительные доводы.

Час спустя девушка сидела за столиком в ресторане, поедая лобстеров за бокалом вина и слушая рассказы Дилана о том, как изменилась их с братом жизнь после смерти родителей. Больше того, он упомянул, что Итан всегда был способен веселиться и рисковать, как их отец.

— Итан до сих пор винит себя в гибели мамы и папы, — помрачнев, сообщил Дилан. — Они втроем предполагали лететь на свадьбу на Южные острова. Итан должен был быть пилотом, но его задержали на работе. Итан думал, что скоро присоединится к родителям, но ему пришлось совсем отменить поездку. Погода начала портиться, однако папа есть папа, он заявил, что маленькое облачко не встанет у него на пути. Они могли бы улететь все вместе утром, но отец не хотел пропустить мальчишник, а мама волновалась, что ее прическа испортится после перелета. — Дилан наполнил свой бокал. — Папа знал, что скоро обанкротится, и хотел совершить последний полет на своем личном лайнере. Как оказалось, в буквальном смысле слова последний. Они упали в лесистой местности, потребовалось время, чтобы отыскать обломки. Родители погибли мгновенно: папа влетел прямо в скалу.

— О боже, как ужасно. Но твой отец... он ведь руководил авиакомпанией. Он должен быть отличным пилотом.

— Разумеется. Но даже первоклассные летчики иногда совершают ошибки. В докладе так и указали: «ошибка пилота». Папа был слишком самонадеян, чтобы использовать приборы точной навигации. Итан убежден, что, будь он тогда с ними, ничего бы не произошло. Но он сам в то время был еще желторотиком, так что кто знает... Папа все равно полетел бы, просто чтобы доказать всем, что может. А Итан... мне кажется, он пошел по стопам отца только потому, что папа расстраивался, что его сыновьям не нравится летать.

— Ты не летаешь? — удивилась Эмили. Она считала, что Дилан открыт новым ощущениям и опыту.

— Шутишь? Ведь есть быстрые тачки. Прыгай, подхвати девчонку и вперед!

Эмили рассмеялась, но почему-то ей показалось, что Дилан не такой уж легкомысленный, каким хочет казаться.

— После катастрофы Итан ненадолго оставил полеты, однако потом заставил себя вернуться к ним... Думаю, он так наказывает себя.

— Почему Итан винит себя в катастрофе? Ведь не он же принимал решения.

— Умом он понимает, что тут нет его вины, другое дело эмоции. Итан злится на папу и на себя за то, что случилось. И я не знаю, на кого он злится больше. После этого его ответственность за остальных членов семьи возросла до неведомых высот.

— Ты имеешь в виду себя и Питера, — догадалась Эмили.

— Иногда Итан может быть настоящей занозой в заднице. Всегда следит за мной, как будто мне шестнадцать, а не двадцать шесть.

— И ты, разумеется, не даешь ему поводов волноваться за себя.

— О, иногда я помогаю его паранойе.

— Как, например, сегодня, когда ты дразнил его походом в театр с Карли? — Эмили только и ждала удобного случая, чтобы вплести это имя в разговор.

— С кем? — Дилан сделал вид, будто не понял, о ком речь. — А... Карли Фостер. Настоящая лиса. Они с Итаном встречаются время от времени уже несколько месяцев.

— Время от времени?

— Ну, они оба занятые люди. Но Карли скоро тридцать, так что годы поджимают. Холостяки все больше поглядывают на молоденьких, и Карли изо всех сил пытается убедить Итана, какая они чудесная пара. Однако он не питает иллюзий на ее счет.

— То есть... ты имеешь в виду... у них нет...

— Интрижки? Они взрослые привлекательные люди. Почему бы не переспать? Но Карли так просто не отдастся. Она маринует братца. Хочет, чтобы он дошел до отчаяния и подарил ей кольцо.

Однако она не знает, что Итан король отказа. После случая с Анной он научился обращаться с такими женщинами.

— Кто такая Анна? — не удержалась Эмили.

— О, старая история, — махнул рукой Дилан. — Итан был помолвлен, когда погибли мама и папа. Анна бросила его, узнав, что все свои деньги он отдал на выплату отцовских долгов, решив не тратить их на пышную свадьбу и новый дом, который они планировали купить. Итан уплатил все родительские долги, приняв небольшую помощь от Питера. Но в основном все взял на себя. Вот почему я говорил о его сверхответственности.

Наверное, то, что она сделала для дедушки, похоже на самопожертвование Итана, подумала Эмили. Поэтому он прекрасно понял, через что ей довелось пройти. И, как и Конрад, его невеста сбежала, когда настали трудные времена. Дилану, очевидно, не нравилась Карли в качестве жены для брата, но Итан скорее искал практичный союз, чем любовный. Для него важна была семья. И, возможно, его годы тоже поджимают!

Несколько бокалов вина не поспособствовали бы работе, так что дома Эмили удалилась к себе в комнату с чашкой кофе и книгой. Она вовсе не пряталась, но все же проверила, заперт ли замок.

Защищать себя от боли не то же самое, что прятаться, мысленно повторяла девушка, когда в дверь спальни постучали. Из коридора ее позвал голос Итана. Он повернул ручку и разочарованно вздохнул, поняв, что она у себя, но намеренно игнорирует его.

Эмили слышала удаляющиеся шаги Итана и боролась с желанием подскочить к двери и позвать его. Но она знала, чем все это закончится. Итан прикоснется к ней, и она снова потеряет голову. Ей было не стыдно признать его власть над собой, но не хотелось позволить ему воспользоваться этой властью.

Странно, но Эмили никогда не ревновала Конрада, хотя он флиртовал практически с каждой женщиной. Однако одна мысль о том, что Итан может быть с другой женщиной, причиняла боль.

И теперь, узнав его прошлое, Эмили не желала, чтобы он сочувствовал ей или, хуже того, жалел ее.

Впрочем, она сама не до конца понимала, чего на самом деле хочет.

И когда, как раз перед обедом, Эмили наткнулась на Итана в холле, она замерла на месте, испытав настоящее дежавю, увидя его в черном парадном костюме.

— Я думала, ты уже ушел, — пробормотала девушка, полагая, что после балета состоится вечеринка, а до этого еще предстоит банкет с шампанским.

— И решила, что сейчас уже можно выйти из своего убежища? Ты не сможешь вечно избегать меня, Эмили.

— Я и не прошу о вечности. Одного дня время от времени будет достаточно.

Итан нахмурился.

— Мы должны ценить каждый прожитый день. — Взглянув на часы, он тихо выругался, затем развернулся на каблуках. — Поговорим завтра, — бросил он через плечо каким-то странным тоном и отправился на встречу с женщиной своей жизни.

А может, промелькнула предательская мысль, продиктованная его словами, Итан собирается сделать ее, Эмили, своей женщиной?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Она выглядит так же, как и я в ее возрасте! — воскликнула Эмили, с удивлением рассматривая поблекшую фотографию кудрявой девчонки, неуклюже стоящей у клумбы. Ее руки были скрещены на груди, а на лице застыла полуулыбка. Форма лица и глаз были так похожи на ее собственные, что Эмили будто глядела в зеркало.

Девушка перевернула снимок, но не обнаружила никакой надписи. Однако на остальных фотографиях почерком Роуз были выведены имена, даты и места, запечатленные там.

Питер взглянул на фото, но не забрал его у Эмили, сосредоточившись на тех, что лежали перед ними на обеденном столе. После неожиданной встречи с Итаном Эмили потеряла аппетит, но все же заставила себя съесть обед и теперь присоединилась к Питеру в его очередной прогулке по воспоминаниям.

Дилан бродил по дому, опечаленный недостатком развлечений в субботнюю ночь, и просматривал свою записную книжку в поисках возможных спутников для похода в ресторан.

Эмили же была готова на все, лишь бы не думать об обещанном Итаном «завтра». Она могла бы посмотреть телевизор в комнате отдыха, но это было бы грубо по отношению к Питеру, который так очевидно был настроен поговорить.

— Поразительно! — заключила она, снова вглядываясь в лицо девчушки. Жаль, цвет глаз не был различим. — Кто это? Ты знаешь?

Питер прокашлялся, взял чашку кофе, но пить не стал.

— Моя дочь.

— Твоя дочь? Но я думала... — Эмили замолчала, слишком поздно прикусив язык.

— Что у нас с Роуз не может быть детей? — продолжил за нее мужчина. — Так и есть. Роуз заболела, когда ей было чуть за двадцать.

— Мне очень жаль. Уверена, что это не мое дело...

— Нам пришлось многое пережить тогда. В отчаянии, что не сможет подарить мне детей, Роуз выгнала меня из дома. Я был по уши влюблен в нее. Даже не знаю, как так вышло, но у меня случился роман с секретаршей. Он продлился всего несколько дней, потому что потом Роуз передумала и попросила меня вернуться. Я предложил Марии работу в другом отделении компании, но она сразу уволилась. Мне стыдно признаваться, но я был рад, что она ушла... не хотел лишних напоминаний о том, что натворил. И я боялся, что если Роуз узнает, то выгонит меня навсегда. А она была единственной женщиной, которую я любил.

— Все это знают. — Эмили придвинула свой стул ближе и похлопала Питера по руке. — Вы с Роуз были женаты... ммм... сколько?

— Исполнилось бы уже пятьдесят лет, если бы моя милая не ушла так скоро.

— Но... где же ребенок? — Эмили не вынесла бы новости, что Питер тайно жил на две семьи. — Ты уверен, что девочка от тебя?

— Я был первым мужчиной Марии. Ей стукнуло почти сорок — на десять лет старше меня, я и подумать не мог, что она забеременеет.

Эмили сжала зубы, чтобы челюсть не отвисла.

— Однако я не знал ничего о девочке. Мария никогда не говорила мне, что ждет ребенка. Она уволилась и исчезла. А двадцать лет спустя я получил от нее письмо, уже после ее смерти. Она рассказала мне о Кэрол — моей дочери, — ее чертенке, как она называла ее, и прислала этот снимок. Написала, что ей очень жаль, но она не хотела разрушать мой брак и рисковать тем, что я заберу девочку к себе для Роуз.

— И какая она, ваша дочка?

— Не знаю. Это фото — единственное, что у меня есть. Она умерла в девятнадцать лет. Спуталась с какими-то наркоманами и погибла при странных обстоятельствах в Индонезии, где в то время жила со своим парнем.

— О господи, Питер! Значит, вы так никогда и не встретились? — в ужасе воскликнула Эмили. — Это все, что осталось после нее? Письмо и фото?

— Я провел расследование, но не мог ничего предпринять, пока Роуз была жива. Я не мог открыть ей, как подвел ее. То, что у меня есть дочь, убило бы Роуз раньше времени... — голос Питера сорвался. — Видишь ли, Кэрол была беременна, когда приехала в Индонезию. Она умерла вскоре после рождения малышки.

— Так у тебя есть внучка!

Питер кивнул.

— Да. Внучка, которой я очень горжусь.

— Это чудесно! Рада за тебя.

— Разумеется, об этом пока никто не знает, кроме тебя и адвокатов. Я... не представляю, как сообщить об этом мальчикам. Они обожали свою тетю Роуз.

— Понимаю, — кивнула Эмили. — А твоя внучка? Она живет в Индонезии?

— Нет, ее удочерила новозеландская пара.

И Питер рассказал невероятную историю о том, как Кэрол тайком приехала в Красный Крест, чтобы ее дружки наркоторговцы ничего не сделали с ребенком. В день родов стоял ужасный шторм. Кэрол помогла молодая пара миссионеров, муж и жена, которые пообещали в случае чего позаботиться о девочке. Кэрол назвала им только свое имя и сказала, что у нее нет родных. Поэтому они вывезли девочку из страны как свою дочку.

Эмили выслушала историю относительно спокойно, пока Питер не упомянул день рождения внучки. Она допила остатки остывшего кофе, стараясь не обращать внимания на странный звон в ушах. У нее возникло ужасное чувство, что странные взгляды Питера в ее сторону теперь вполне объяснимы.

— Какое совпадение. Я тоже родилась в этот день. И мои родители работали в Индонезии в то время.

— Это не совпадение, Эмили. — Питер решил, что хватит ходить вокруг да около. — Твои родители и были той самой парой, которая удочерила ребенка Кэрол. Ты моя внучка.

— Но этого не может быть! — воскликнула девушка. — Прости, но ты ошибаешься. Это не я. Меня не удочеряли.

— Ты уверена? У меня есть доказательства... — Питер закашлялся. — О, милая... я просто заключил, что твои родители сказали бы тебе об удочерении.

— Разумеется, я уверена. Я видела свое свидетельство о рождении. И ты прав, родители сказали бы мне все.

Если Питер ее дедушка, то Джеймс Квест — нет. Но тогда почему он так гордился тем, что передает свое мастерство дочери своего сына?

— А может, у них была причина скрывать от тебя обстоятельства твоего рождения? Как, например, обещание умирающей женщине?

Но Эмили не хотела, чтобы Питер купился на ложь, даже если это расстроит его.

* * *

Час спустя в кабинет вошел Итан и сразу направился в дяде, который теперь лежал на подушках в кресле, укрытый шерстяным пледом.

— Что произошло? Ты в порядке? Почему он не в больнице, Майк? — потребовал ответа Итан у врача, приехавшего к Питеру по первому зову.

Доктор объяснил, что в госпитализации нет необходимости, что это был обычный приступ.

Питер подавился и начал задыхаться, но теперь его легкие чисты.

— Если бы все было так просто, почему вы здесь?

Эмили укоризненно взглянула на Дилана.

— Ты вызывала врача, а я написал сообщение Итану. Он съел бы меня живьем, если бы я не известил его о случившемся.

— Думаешь, после твоей информации я бы остался досматривать какой-то там балет?

— Вы не отключаете мобильник в театре? — удивился врач. — Вы храбрый мужчина, скажу я вам.

— Я поставил его в режим вибрации. В антракте сам пытался дозвониться, но ты не отвечал, — укорил он Дилана.

— Наверное, оставил свой мобильный в другой комнате. А на домашнем, скорее всего, неправильно лежала трубка. Тут все немного запаниковали, знаешь ли. Питер настаивал, что в порядке, но Эмили забеспокоилась. Он посерел, как она сказала, и ему стало тяжело дышать.

— Значит, тебя в этот момент с ним не было?

— Я ушел к себе, чтобы сделать несколько звонков.

— Ради бога, Итан, — вмешался Питер. — Отпусти беднягу Майкла домой.

— Спасибо, док, можете ехать. Не забудьте прислать счет, — ухмыльнулся Дилан.

— Он отлично себя чувствует для своих лет, Итан, — резюмировал врач. — Но все равно хорошо, что я приехал. Мед и лимон помогут смягчить горло. День-два ему лучше не говорить слишком много.

Майкл уехал. Итан повернулся к Эмили:

— Чем он умудрился подавиться?

Когда Питер попытался открыть рот, Итан остановил его.

— Нет, не ты. Тебе нельзя говорить. Я спросил Эмили.

— Шоколадом.

— Чем?! — не поверил своим ушам Итан.

— Ему можно низкокалорийный шоколад, — оправдывалась Эмили.

Только сейчас она заметила, что следом за Итаном в комнату вошла женщина. Скорее даже не вошла, а вплыла. На взгляд Эмили, она была еще красивее, чем о ней писали в прессе. Высокая, очень стройная, с уложенными в шиньон светлыми волосами, она была одета в длинное платье зеленого шелка.

Эмили почувствовала себя голодранкой в своем простеньком свободном платье.

Итан понял, что Эмили едва сдерживается, чтобы не уставиться на другую женщину, и представил их, в нетерпении вернуться к сути дела.

— Карли Фостер, это Эмили Квест. Помнишь, я рассказывал тебе о ней. Дилана ты знаешь.

— Очень приятно, — промурлыкала Карли.

— Значит, вы просто сидели здесь, спокойно ели, а потом Питер подавился. Не похоже на дядю.

— Не здесь. Мы сидели в столовой, разговаривали и смотрели фотографии.

— Какие еще фотографии?

— Тебя на медвежьей шкуре, возможно, — хихикнул Дилан. — Ну, помнишь, те, где у тебя милые прыщи на...

— Заткнись, Дилан.

— Людей. Семьи. Просто старые снимки. — Эмили краем глаза посмотрела на Питера.

— И о чем же вы говорили? Его что-то расстроило? Или вы поспорили?

— Мы не спорили.

— Но не сошлись во мнении на что-то. Что же это было?

Казалось, ее замешательство длилось вечно, хотя прошло каких-то несколько секунд. Питер впился в девушку умоляющим взглядом, безмолвно упрашивая ее не выдавать его тайну родным, пока он сам не будет к этому готов.

— Боюсь, я не могу тебе сказать. Это личное. И касается только меня и Питера.

Заметив, что Питер слабо хлопнул в ладоши, Итан подошел к Эмили и стиснул ее локоть.

— Простите нас на минуточку, — проскрежетал он, уводя Эмили по коридору в комнату отдыха. Там он закрыл за собой дверь и прижал девушку к столу. — И что здесь на самом деле происходит?

— Я не стану говорить об этом с тобой, — повторила она.

— Питер не услышит тебя отсюда. Что бы ты мне сейчас ни сказала, я не признаюсь Питеру в том, что знаю.

— Дело не в этом. — Эмили совершила ошибку, заглянув в его холодные голубые глаза. — Питер не умирает и не страдает смертельной болезнью, если ты об этом волнуешься, Итан. Просто у него есть... кое-какие секреты прошлого. — Она расправила плечи. — И это все, что ты от меня услышишь. Если у тебя есть вопросы, задай их своему дяде. Но на твоем месте я бы позволила ему рассказать обо всем, когда он сам сочтет нужным.

— О, а ты теперь семейный психолог, да? — усмехнулся он. Эмили отвернулась, но Итан взял ее за подбородок и снова заставил посмотреть на себя. — Что? Что я такого сказал?

— Ничего.

— О, Эмили, ты такая...

— Какая?

— Чертовски упрямая. И слишком добрая. Сначала к дедушке, потом к дяде Питеру. Когда же настанет моя очередь?

— Может, нам лучше вернуться? — смутилась Эмили. — Карли, наверное, сгорает от нетерпения снова увидеть тебя.

— Карли может сама о себе позаботиться.

— Не очень-то галантно.

— Она встречается со мной не из-за моей галантности. А сегодня у нас давно оговоренный поход в театр.

— Вот как, значит, это не свидание. Мы можем стоять и спорить здесь всю ночь. Но я не хочу, чтобы из-за меня ты пропустил свою вечеринку.

— Это не моя вечеринка. Карли является спонсором труппы.

— Как мило с ее стороны.

— Эмили, тебе не стоит переживать из-за Карли...

— Завтра еще не наступило. У меня есть несколько часов уединения, и, если ты не возражаешь, я бы хотела воспользоваться ими.

— Чего ты от меня хочешь, Эмили? — с этим Итан развернулся и зашагал прочь.

Девушка мгновенно пришла в ярость.

— Кажется, — произнесла она нарочито громко, — второпях ты забыл поблагодарить меня за то, что сегодня я спасла жизнь твоего дяди.

Итан развернулся, в два шага оказался рядом и украл у Эмили поцелуй.

— Спасибо. Ты просто героиня. Хотел бы я быть здесь, чтобы увидеть тебя в действии.

— Что? И пропустить мужчин в трико?

— Ты проводишь слишком много времени с Диланом. Ты даже начинаешь говорить как он. Но у меня есть хорошее лекарство. — И Итан проводил Эмили обратно в кабинет.

Питер в ожидании смотрел на дверь. Эмили знаком дала ему понять, что все в порядке. Тогда он объявил, что отправляется спать.

— Прости, Карли, что подпортил тебе вечер, — сказал Итан после ухода старика. — Надо было послушать меня и остаться в театре.

— Мы еще успеваем на вечеринку, но нет, я бы не хотела, чтобы ты снова выходил — так, на всякий случай. Однако мне как хозяйке придется вернуться в театр. Поэтому я поеду на такси, чтобы ты снова не садился за руль.

Эмили даже понравилась эта девушка за то, что она так сопереживала Питеру, когда могла бы раскапризничаться. Итан вызвал для нее такси и повернулся к Карли.

— Я хочу искупить свою вину, пригласив тебя завтра вечером на ужин, — услышала Эмили. Карли с энтузиазмом согласилась, но удивленно подняла брови, когда Итан добавил: — Кстати, почему бы нам не пообедать вчетвером? Дилан и Эмили тоже могут пойти. Я целую вечность не выходил никуда с братом. А так как мы четверо очень разные, уверен, будет весело.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Если ты так представляешь себе веселье, тебе нужно к психиатру, — заключила Эмили, сидя за столиком ресторана и наблюдая, как Дилан танцует с Карли на небольшом танцполе.

— Почему же? Я думал, ты наслаждаешься вечером. — Итан заглянул девушке в глаза, не замечая, как официанты кружат вокруг, убирая со стола грязную посуду.

— Я — да, но вот насчет них не уверена, — указала она на танцующих. Карли и Дилан почти во всем придерживались противоположных точек зрения, но этикет не позволял им рьяно отстаивать собственное мнение, в ресторане на глазах у других. — Почему ты не пошел танцевать с ней?

— Потому что Дилан опередил меня.

— Она ждала приглашения от тебя.

— Карли знает, что я танцую, как медведь.

— Мог бы постараться ради нее, — не удержалась от колкой ремарки Эмили. — Иначе, зачем звать нас в ресторан, где танцы и музыка являются частью атмосферы?

— Поесть.

— Да, еда просто великолепна, — признала Эмили.

Итан подозвал официанта, чтобы тот подлил Эмили красного вина.

— О, не думаю, что мне стоит еще пить.

Официант замешкался, но, получив властный кивок Итана, щедро наполнил бокал девушки.

Итан склонился к ней. В пламени свечей его лицо казалось загадочным, даже зловещим.

— Почему бы не побаловать себя? Ты провела весь день за работой в студии. Ты заслужила ночь отдыха и расслабления.

Всю ночь? Эмили отбросила волнующую мысль. Она не знала, как вести себя с Итаном, когда он в таком настроении. В последнее время он стал мягче по отношению к Эмили. И девушка знала, что ей следует благодарить за это Питера, который строго-настрого запретил племяннику терроризировать ее расспросами.

— Боюсь, я уже слишком избаловала себя сегодня едой и вином.

— Я заметил, как ты макала хлеб в тарелку, — улыбнулся он.

— Не смогла удержаться. Соус был чудесный. Кажется, я слишком жадная.

— Мне нравится, когда женщина ест с аппетитом. Ты наслаждалась каждым кусочком. Очень чувственный получился ужин.

Эмили рассмеялась:

— А когда я заказала этот шоколадный десерт... знаю, мне следовало, подражая Карли, взять свежие фрукты и сорбет.

Итан коснулся пальцами обнаженного плеча Эмили и погладил ее руку.

— Ты никогда не будешь такой, как Карли. Она угловатая, ты округлая... нежные, милые округлости, которые перетекают одна в другую и заставляют мужчину сходить с ума от желания исследовать их все.

Эмили глотнула вина, чтобы унять предательскую дрожь.

— Итан...

Мужчина продолжал соблазнительным тоном:

— Это платье подходит к твоим глазам.

— Поэтому я его и купила. Это одно из моих любимых... Надеюсь только, что оно уже не пахнет смогом от пожара, — пробормотала Эмили.

Эти слова обратились катастрофой: Итан обольстительно улыбнулся, склонился к ее декольте и вдохнул полной грудью.

Девушка заметила, что пожилая пара за соседним столиком смотрит на них с удивлением.

— Ради бога, Итан!

Когда он оторвался от нее, его взгляд был словно пылающий лед.

— Только запах женщины и немного сладкий и пряный аромат.

— Но ты здесь с Карли. Как она почувствует себя, если увидит тебя... тебя...

— Увивающимся за тобой? Карли слишком занята спорами с моим братцем.

— Он, кажется, влюблен в нее. — Эмили заключила это потому, что Дилан вел себя как маленький мальчик, который дергает любимую девочку за косички, чтобы завладеть ее вниманием.

— Неужели? Может, Дилан просто хочет получить то, что ему не по зубам?

— Как и ты?

— Напротив, Эмили. Я могу получить любую женщину, какую только захочу, в любом месте в любое время. Это всем известно.

Итан под столом опустил руку на ее бедро, слегка погладив его внутреннюю сторону. И как он только может выглядеть так серьезно и безразлично, когда его ласки столь чувственны?

— Вообще-то я имела в виду Анну, твою бывшую невесту, — жестко произнесла Эмили, убрав его руку со своей ноги. — Дилан рассказал мне о твоей несостоявшейся свадьбе.

— Неужели? И что еще он обо мне рассказал?

— Все!

Итан рассмеялся:

— Значит, ты расспрашивала его обо мне? И о Карли тоже? А он рассказал тебе, что у них был роман в прошлом году, но Дилан пошел на попятный, как только Карли стала намекать на более серьезное развитие отношений? — уточнил он. Эмили не смогла скрыть удивления, а Итан улыбнулся. — Думаю, нет. Видишь ли, это и стало причиной их холодности. И Карли сделала ставку на меня. Дилану придется постараться, чтобы увести ее у меня.

— Поэтому ты пригласил нас всех? Чтобы заставить брата ревновать?

— Почувствуешь себя лучше, если я скажу «да»?

Девушка изумленно уставилась на Итана.

— Неприятно, да, Эмили? Вопросы, на которые никто не хочет отвечать.

— Возможно, Карли расскажет мне, — упрямо заявила она.

— Сомневаюсь. Я сообщил ей, что ты просто охотница за легкой наживой и если у тебя не получится охмурить Питера, ты вцепишься в Дилана или в меня.

— Ах, ты! — Эмили настолько разозлилась, что едва не выплеснула остатки вина ему в лицо.

— В то время я так и думал.

— Но мне не нужны ничьи деньги! Я обычная женщина, которая сама зарабатывает себе на жизнь.

— Если ты считаешь себя обычной, то у тебя не все в порядке с головой.

Тут Карли и Дилан вернулись к столику и прервали их легкую ссору. Остаток вечера прошел на удивление приятно.

Разговор коснулся родителей Эмили.

— То есть ты жила на чемоданах?

— Мы иногда обитали и в близлежащих деревнях. Даже чаще, чем в самих лагерях, но постоянно переезжали.

— Я думал, ты не путешествовала с родителями, — нахмурился Итан.

— Разве не опасно брать с собой на станции Красного Креста ребенка?

— Мама с папой не оперировали, пока мне не исполнилось семь лет. Именно тогда я переехала к бабушке с дедушкой. Мне много ужасов пришлось перевидать в детстве, но это никак не отразилось на том, какая я сейчас.

— Наверное, здорово странствовать по всему миру. И эти приключения! — мечтательно закатила глаза Карли. — Тебе никогда не хотелось пойти по стопам родителей?

— Думаю, приключения мне рано надоели. Нужно обладать каким-то особенным характером, чтобы вести жизнь, подобную той, что ведут мои родители.

— То есть быть альтруистами? Думаю, такие люди просто молодцы.

— Да. Но у них сложная жизнь. Я же предпочитаю осесть на одном месте.

— Ты имеешь в виду дом Питера? — поинтересовался Итан.

— А что здесь такого? — пришел ей на помощь Дилан. — Кстати, что-нибудь слышно от страховщиков?

Эмили вздохнула.

— Они признали, что пожар возник потому, что кто-то бросил факел в окно студии. Вопрос в том, случайно это было сделано или нарочно.

— Значит, скоро ты получишь все выплаты.

— Надеюсь. Самое главное, что дом не выгорел полностью. Только часть. Но ее можно будет со временем восстановить.

— Хочешь, я займусь этим для тебя? — предложил Итан, когда все засобирались уходить. — Все-таки я не новичок в строительстве. Позвоню этому Тремейни и посмотрю, что можно сделать.

— Хорошая мысль. Итан настоящий бульдог в том, что касается ответов на вопросы.

Как будто Эмили не знала!

— Нет, я...

— О, перестань, Эмили, позволь Итану помочь тебе. Тогда и собаку не придется заводить.

— Собаки, кажется, стали завершающей темой вечера, — пробормотала Эмили.

— Гав, гав! — пролаял Итан, поразив метрдотеля у выхода.

Может, братья Вест не такие уж разные.

Дилан заставлял всех смеяться и по дороге к машине, когда Итан сообщил, что сначала завезут Карли. Весь путь Дилан нашептывал Эмили скользкие шутки, а Итан злобно поглядывал на них в зеркало заднего вида.

Возле дома Дилан, пошатываясь, пошел к своему «порше». Эмили бросилась за ним.

— Куда ты собрался?

— Я еду в город.

— Но ты же пил!

— Тогда ты отвези меня.

— Да я выпила больше твоего.

— Я хочу в ночной клуб.

— Дилан, но это глупо. Или ты просто решил надраться в баре и петь серенады под окнами Карли?

— Ха! — фыркнул Дилан.

— Если хочешь куда-то ехать, вызови такси. — Эмили развернула его в сторону дома.

— Нет, я, наверное, просто пойду спать. Ну что за стерва!

— Надеюсь, ты говоришь не обо мне.

— О жизни вообще и... о ней...

Эмили испытала симпатию по отношению к Карли. Не в первый раз. В конце концов, эта женщина не виновата в том, что Дилан оказался не готов предложить ей брак, хоть и любил ее. Эмили проводила Дилана в его комнату, надеясь, что его не посетит желание снова выйти и отправиться в бар.

Девушка взглянула на часы, прикинула, сколько времени может быть там, где сейчас находятся ее родители, и набрала номер, который ей дали в Красном Кресте. После нескольких гудков чей-то голос ответил на звонок.

— Мама? Мам, это ты?

В трубке раздалось шипение, потом тишина, потом снова шипение, а затем ясно и четко прозвучали несколько слов, прерываемых помехами.

— Эмили? Ты как раз вовремя... мы соскучились... папа передает привет... что случилось? Я ведь не забыла о твоем дне рождения, правда? — мама захихикала. Этот смех Эмили не слышала уже очень давно.

— До моего дня рождения еще полгода, мам. Как вы там?

Еще несколько минут они обменивались привычными фразами, но потом, поняв, что связь ухудшается, она торопливо рассказала матери о пожаре.

— Как плохо... хотелось бы... помочь... здесь абсолютный хаос... нужны деньги?

Где бы ни были родители, везде был абсолютный хаос. И Эмили прекрасно знала, что родители отдают почти все свои деньги нуждающимся.

— Нет, нет, я в порядке. Справляюсь. Но, мама, произошла забавная вещь...

Эмили вкратце рассказала о Питере Нэше и его истории, как и об удивительной теории, что она, Эмили, могла быть удочерена.

Девушка решила, что их разъединили, когда на том конце провода наступила тишина. Она уже хотела повесить трубку, когда вдруг снова услышала голос матери:

— О, дорогая... я хотела бы... увидеть тебя... Это все сложно, милая... мало смысла в твоем... и мы подумали... законно... удочерить... не совсем...

Слова совсем сливались в кашу, так что Эмили пришлось задать вопрос прямо в лоб:

— Мама, я тебя не слышу. Так меня удочерили или нет?

Раздалось шипение.

— Ты прерываешься, мам, — запаниковала девушка. — Скажи просто «да» или «нет». Это все, что мне нужно. «Да» или «нет»!

— Прости... позвоню... скоро... обещаю... мы все обсудим... да... ДА!

Эмили не знала, долго ли сидела в темной комнате, уставившись на телефонную трубку.

Ее удочерили? В горле застрял комок. Эмили сглотнула.

Нет. Не может быть. Ну, конечно же, нет. Почему же ей ничего не говорили? Ни когда она была ребенком, ни в восемнадцать... ни разу за все двадцать шесть лет жизни. Потому ли, что она была дочерью подростка-наркоманки? Но это неудивительно в наши дни,

В глазах свербило. Эмили посмотрела на часы. Прошло уже тридцать минут. Перезванивать матери уже поздно. Связь была плохая. Кто знает, когда удастся дозвониться снова. Оставалось только надеяться, что мама сама перезвонит, как только появится возможность.

Эмили разделась с выключенным светом. Она не могла позволить, чтобы кто-то, а особенно Итан, заметил, что она еще не спит. Он может подумать, будто Эмили ждет его. И он придет. И тогда, в пылу страсти, она признается, что влюблена в него. И что она внучка его дяди!

Девушка легла спать, но несколько раз просыпалась в холодном поту. Ей снова снился кошмар, преследующий ее в детстве. Словно она бежит за поездом, а тот уносится от нее вдаль все быстрее и быстрее. Эмили бежала и бежала за ним, стараясь догнать родителей, которых увозил от нее этот поезд, но в конце он всегда оставлял за собой клубы пыли и исчезал, а Эмили все стояла на рельсах с большими испуганными глазами и чувством всепожирающего одиночества внутри.

Ближе к рассвету, устав от бессонницы, Эмили встала с постели и пошла в студию. Там царил мир порядка и уверенности, где все должно было лежать по местам.

Если бы только человеческие эмоции можно было склеить так же просто, как какую-нибудь тарелку или вазу!

Эмили яростно принялась за работу. Уже через несколько часов кропотливого труда она почувствовала, что существенно проголодалась. Девушка все-таки решила позавтракать. Она не собиралась пока говорить Питеру о звонке. Нет нужды тешить его надеждами, которые все еще могут оказаться напрасными.

В столовой никого не было. Рассудив, что Питер уже позавтракал, а Дилан и Итан уехали на работу, девушка прошла в кухню, положила себе кашу, налила стакан сока и отправилась на террасу.

К полудню Эмили уже готова была войти в кабинет Питера. Она улыбнулась ему, когда пожелала доброго утра, а затем спросила, не сможет ли Джеф отвезти ее к дому, чтобы она смогла начать организацию перестройки дома и составление списка всего необходимого.

— О, тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Теперь ты можешь поехать сама.

— Но, Питер, я... — она не договорила, заметив на парковке новехонький желтый автомобиль. — Что это?

Однако ответ был очевиден.

— Машина заправлена. Тебе больше не нужно спрашивать меня или Джефа, ты будешь ездить, куда захочешь, сама.

— Но ты не можешь просто так дать мне машину...

— А я не дарю ее тебе. Я просто купил себе новую машину и одалживаю ее тебе, пока ты здесь.

— Но куда это ты собрался ездить один, без Джефа? — Боже, Эмили начинала говорить как Итан.

— У меня есть права, Эмили. Просто мне удобнее, чтобы меня возил Джеф. Но если его не будет, я могу ездить сам.

Эмили одарила его скептическим взглядом.

— А если я не возьму у тебя машину на то время, пока живу здесь, ты вернешь ее в магазин?

— Разумеется, нет. Я же сказал, за машину уже заплачено. Она может стоять здесь, а мы попросим Джефа отвезти тебя, если хочешь.

Эмили вздохнула, а Питер победно улыбнулся.

— Не знаю, что скажет Итан, — буркнула девушка.

— А что он может сказать? У него самого две машины, представительский лимузин и вертолет. Он не станет винить меня в том, что я купил себе второй автомобиль.

Эмили замешкалась.

— Надеюсь, это не потому, что ты веришь... то есть считаешь меня своей внучкой.

— Это потому, что я богатый человек и могу побаловать себя.

— Тогда ладно. Но это просто в долг. — Она чмокнула Питера в щеку и спустилась к автомобилю.

Эмили никогда раньше не водила новую машину и едва скрывала свой восторг, когда уселась в новехонький салон и завела мотор.

Вернулась Эмили поздно днем. Она успела сделать все, что запланировала, и даже заехать в супермаркет. Проходя мимо зеркала в холле, девушка заметила, что давно пора постричься, однако пока поход к парикмахеру можно отложить, если учесть то, как она ограничена в средствах. Также не помешало бы купить новый мобильник. Но такое приобретение проделает серьезную прореху в ее бюджете.

Эмили поднялась к себе в комнату и заметила, что дверь туда, где хранилась коллекция Роуз, открыта. Ожидая найти там Питера, Эмили вошла, но увидела только Итана. Она считала, что шагает неслышно, однако он произнес, не оборачиваясь:

— Это она, верно?

Взглянув ему через плечо, она увидела знакомый предмет.

— Да, это та самая фляжка.

— Миленькая. Можно, я возьму, или нужны перчатки?

— Нет. Ты что, боишься, она развалится у тебя в руках? Или же забыл вымыть их?

— Я вымыл руки, мамочка. — Итан продемонстрировал большие ладони. — Какая интересная роспись. Что это? Дракон?

— Водяной дракон — такие по обе стороны фляги. А это, — Эмили ткнула пальцем, — волны и скалы. Еще есть облака и цветущие кущи.

— Надо же! Целая история на столь небольшом предмете.

— Это указывает на талант художника и делает вещь такой ценной.

Итан вернул вещицу на место.

— Не могу поверить, на что решилась тогда, — вздохнула она. — Могло произойти, что угодно.

— Ты пошла на риск и заплатила за это.

— Но обычно я не из рисковых.

— Полагаю, ты просто плохо себя знаешь. Итан не представлял, насколько был прав.

Эмили сглотнула и прочитала ему краткую лекцию, чтобы отвлечься от волнующих мыслей.

— Обычно, если нарушений не видно взглядом, реставраторы проводят небольшой тест. — Эмили поставила тарелку на демонстрационный стол и постучала по ней пальцем. — Если вещь цела, она звучит так: «дзинь», а если где-то трещина или царапина, звук будет глухим. Жаль, что так же нельзя поступать с людьми.

— Очень жаль. Тогда мне придется поискать другие способы узнать твои тайны... — Итан склонился к Эмили. Их губы почти встретились, и тут зазвонил мобильник. Итан простонал и достал из кармана трубку. — Прости, я ждал этого звонка.

Итан понизил голос и вышел. Вскоре после этого раздался звук мотора. Скорее всего, его вызвали на работу.

Эмили вспомнила, что на ланч съела только яблоко и пару бутербродов. В животе заурчало. Девушка прошла на кухню, чтобы перекусить, поела немного курицы с овощами, которую приготовила миссис Купер. А по дороге в свою комнату встретила Питера, выходившего из кабинета в сопровождении светловолосого мужчины средних лет в темных очках, которого он представил как Эндрю Робинсона, своего адвоката.

Нотариус между делом сообщил, что Питер включил Эмили в свое завещание. Сначала машина. Теперь это.

— Питер, ты не можешь этого сделать.

— Знаешь, мне бы хотелось, чтобы все перестали указывать мне, как поступать. Будто я сам не знаю.

— Но мы же ничего не знали до сих пор. Зачем менять завещание под влиянием какой-то слабой надежды? Ведь ничего еще не доказано.

— Я говорил, что разумно было бы подождать результатов теста ДНК, прежде чем принимать поспешные решения, — согласился Эндрю Робинсон. — Но Питер настоял, поскольку не желает ждать.

— Что, если я слягу завтра? — предположил Питер. — Ты останешься ни с чем.

— Но мне ничего не нужно. Ты уже слишком много мне дал. Даже если по какой-то очень счастливой случайности я окажусь твоей внучкой, тебе не нужно ничего менять.

Ей хотелось быть просто Эмили Квест, реставратором. Кем-то, кого Итан мог уважать, доверять, а возможно, и влюбиться...

— Но все же, может статься, что это и не совпадение. Ведь я сам уговорил Роуз отдать ее коллекцию в компанию «Квест», как только услышал это имя.

Вот тебе и желание не посвящать жену в семейную тайну.

— Питер, но ты даже ничего не сообщил семье. Если ты так уверен во всем, почему не расскажешь им то, что знаю я? Нечестно так игнорировать их. И после этого ты ждешь от них понимания?

— Им не нужно понимать, им следует просто принять это. Последняя воля человека — это его право и выбор.

— Что здесь происходит? — Итан вошел в холл. — Питер? Эндрю? — Он покосился на кейс, с которым пришел адвокат. — Что там?

Эмили заговорила первой:

— Твой дядя решил изменить завещание в мою пользу. А раз я такая охотница за наживой, то просто умираю от счастья!

— Изменил завещание? — Итан обдумал услышанное. — Что ж, думаю, это его право.

— Не хочешь спросить, почему?

— Мне это и не нужно.

— О, поверь мне, все не так, как ты думаешь. Скажи ему! — Эмили впервые разозлилась на Питера за его нерешительность. — Объясни, кем ты меня считаешь, или я сама все расскажу. Я устала быть пешкой в чужой игре. И больше не желаю хранить чужие грязные секреты. Не знаю, где мой дом, но уж точно не здесь.

Эмили развернулась и бросилась в студию, как в единственное убежище, которое у нее было, да и то не свое. Ослепленная слезами, девушка оперлась на дверь, обхватив себя руками и стараясь пережить боль от крушения всех ее шатких надежд.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Эмили подставила лицо ветру, чувствуя, как соленые брызги смывают с лица последние следы слез.

— Не могу поверить, что делаю это! — закричала она. Оранжевый спасательный жилет закрывал грудь, а промокшие насквозь легкие брюки прилипли к бедрам.

— Делаешь что? — крикнул Дилан, стоя у штурвала двухмоторной лодки, которая уносила их по волнам к берегам острова Вайеке.

— Сбегаю! — Эмили взглянула на Дилана через плечо.

— Я постоянно этим занимаюсь... — усмехнулся Дилан.

Ветер унес остальные его слова. Эмили снова отвернулась к морю, наслаждаясь мощью безудержной стихии, которая могла поглотить их, если бы началась буря.

Если бы кто-то другой, а не Дилан, нашел ее рыдающей у двери в студию, она бы до сих пор была в ловушке. Возможно, ее бы даже заперли где-нибудь и сейчас задавали бы кучу вопросов, на которые пришлось бы искать ответы. Но Дилан, припарковав свой «порше», бросил всего лишь один взгляд на зареванную Эмили и сразу усадил ее на пассажирское сиденье.

— Итан там? — указал он в сторону дома. Эмили кивнула и опять залилась слезами.

Тогда Дилан завел мотор и велел Эмили крепче держаться.

Актер, который снял квартиру Дилана, оказался владельцем двухмоторной лодки. Он попросил провести тестовую поездку, перед тем как поставить лодку в порт.

— Ты можешь побыть моим юнгой, — предложил Дилан.

— Но я ничего не знаю о лодках.

— Тогда просто внимательно смотри по сторонам. И перестань рыдать, я не хочу, чтобы мы врезались в айсберг из-за того, что ты его не заметишь.

Эмили рассмеялась сквозь слезы, благодарная ему за то, что не задает ужасных вопросов, хотя она ясно слышала, как он выругался на брата, когда заводил машину.

— Ты уезжал куда-нибудь вчера?

— Нет, остался дома, как мне было сказано, и плакался в подушку. Кажется, я вел себя плохо, а? Неудивительно, что она презирает меня за то, что я никак не могу повзрослеть.

— Не думаю, что все так уж плохо.

Но Дилан пустился в свою романтическую историю о любви к Карли, и Эмили соглашалась с его жалобами на жизнь и обстоятельства, в которые она ставит людей.

— Знаешь, в глубине души я понимаю, что Итан не стал бы приглашать нас вместе на ужин, если бы действительно любил ее. Нам никогда не нравились девушки одного типа. Карли слишком светская для Итана. Брат любит тех, что погрубее... то есть... — Дилан едва не прикусил язык, осознав, что сказал. — Без обид, Эмили.

— Какие обиды! — отмахнулась девушка.

— Итан добрый малый... но предпочитает дерзких женщин. Те, что сами идут к нему в руки, утомляют его и...

— Хватит, Дилан.

Он с радостью ухватился за эту спасительную соломинку.

— Эй, там! Айсберга не видно?

Эмили улыбнулась, облизав соленые губы, и отрицательно покачала головой. Потом подошла Дилану.

— Кажется, ветер усилился. — Девушка оглядела море, заметив, что пенных барашков стало куда больше. Она взглянула в небо. Все еще светило солнце, но со стороны Окленда на них надвигалась туча.

— Когда мы обойдем остров, будет спокойнее. Порт Онероа ждет нас.

— Порт? Дилан, я думала мы вышли в море поплавать.

— Да. До Вайеке и обратно. А между тем попить пива. У меня есть ключи от квартиры Итана, и мы знаем, что там никого нет. Опустошим его холодильник, а ты можешь порезать бритвой его гардероб.

— Дилан!

— Ой, перестань, — он продемонстрировал белые зубы. — Неужели тебе не любопытно взглянуть? Итан никогда не узнает, что мы были у него, обещаю. Мы войдем и выйдем как привидения. Его дом прямо у воды, так что можно причалить прямо у вертолетной площадки, проскользнуть внутрь за напитками и вернуться. Потом попьем чаю в городе.

Кожа Эмили покрылась мурашками.

— Но мы нарушим границы его собственности.

— Собственность-шмобственность. Итан не дал бы мне ключи и код от системы безопасности, если бы не ожидал, что я буду время от времени наведываться туда. Он заставил тебя плакать, черт возьми, разве ты не хочешь размазать свои слезки по его подушке, чтобы посмеяться над ним?

Приняв ее удивленное молчание за согласие, Дилан повел лодку к берегу.

— Я не из-за Итана плакала, — призналась Эмили и, пока они швартовались, рассказала Дилану историю, которой ошарашил ее Питер.

— Круто. — Дилан набрал код у двери. — Я всегда хотел иметь сестру.

— Но я вам не сестра!

— Я имел в виду метафорически.

Они оставили промокшую обувь у двери и прошлепали в просторную комнату с большими окнами во всю стену с видом на море.

Эмили отсутствующе проследовала за Диланом в простую кухню.

— Я вроде как внучка вашего дяди, так что кровной связи между нами нет. Да и вообще я думаю, что все это нонсенс! Вот только ваш дядя уже включил мое имя в завещание. Ты расстроен? Бог знает, что сейчас думает Итан!

— И вместо того, чтобы остаться и спросить его, ты сбежала со мной. Отличная стратегия. — Дилан протянул Эмили бутылку бельгийского пива, которую достал из холодильника.

Девушка откупорила бутылку, сделала глоток и почувствовала, как приятная прохлада растекается по телу.

— Мы же не взаправду сбежали.

— Может, станешь моей женой и сделаешь меня богатым?

— Я думала, ты и так богат.

— В этом плане я такой же, как и отец. Деньги у меня приходят и уходят. Ну ладно, тогда мне придется найти другую богачку. Так, так, есть у меня такие в знакомых? — усмехнулся Дилан. Прикончив остаток пива одним глотком, он снова открыл холодильник. — Эй, Златовласка, не хочешь опробовать кровать папы медведя? А я пока сделаю чего-нибудь нам в дорогу...

Дом оказался большим и просторным. Мебель, классическая и простая, создавала атмосферу комфорта и уюта. Здесь были две ванные, помимо главной, соединенной со спальней, где Эмили нашла вазу с оранжевыми розами на бюро. Под окном раскинулся небольшой розовый сад с гравиевыми дорожками и деревянной скамейкой, стоящей возле небольшого фонтана.

Эмили присела на край кровати Итана и обняла его подушку, услышав едва уловимый знакомый запах. Вернется ли она сюда еще когда-нибудь? Возможно, она просто делает из мухи слона, как намекнул Дилан...

Не желая снова впасть в мрачное настроение, Эмили взяла свое уже теплое пиво и вернулась в гостиную, где Дилан лежал на диване, попивая пенный напиток, и смотрел спортивный канал.

— Дилан, тебе не кажется, что нам пора уходить? — Девушка заметила, что небо затянуло тучками. Сколько же времени она провела в спальне? — Волны на море все сильнее.

Дилан неожиданно замер.

— О!

— В чем дело? — удивилась Эмили.

Он выключил телевизор и прислушался.

— Да что такое? — Эмили выглянула в окно, ясно услышав вертолет, но ничего не увидела. Заметно нервничая, она подошла к другому окну. — Это ведь не то, что я думаю, да? То есть у многих на Вайеке есть вертолеты, правда?

— Конечно.

— Может, это коммерческий или спасательный вертолет. Нет, это не Итан, его вертолета не было возле дома Питера, это не может быть он.

— Но ведь есть телефоны, — невинным голосом произнес Дилан.

— Ты позвонил ему!

— Нет.

— Значит, написал Итану сообщение, когда мы плыли на лодке!

— Привычка, — пожал плечами Дилан. — Я всегда сообщаю брату, где нахожусь. На всякий случай. Чтобы не произошло... неловкой ситуации.

— Имеешь в виду, когда кто-то из вас привозит сюда женщину?

Вертолет явно приземлился на площадке позади дома.

— Лучше пойду, посмотрю, что ему нужно.

— Ты знаешь, что ему нужно, предатель! — крикнула ему вслед Эмили. — Твоя голова на плахе — вот что! — И она снова повернулась к окну.

Эмили ожидала увидеть братские разборки, но вместо этого Итан обменялся с Диланом парой слов, после чего тот отвязал лодку, вскочил на борт и отчалил.

Сердце бешено забилось у Эмили в груди. Она замерла. Сейчас дверь резко распахнется, и Итан ворвется сюда с криком. Но она снова не угадала. Прошло несколько минут, прежде чем раздался тихий стук.

Дрожащей рукой Эмили пригладила волосы и отворила дверь.

Итан одной рукой опирался на косяк. В простой футболке и джинсах он выглядел обычным парнем, который вернулся домой после тяжелого рабочего дня. Он был босиком, а его туфли аккуратно стояли рядом с ее сланцами у порога.

— Я забыл ключи. Можно войти? Покраснев, Эмили отошла в сторону.

— Разумеется... это же твой дом.

— Рад, что ты уточнила. Потому что на минуту я усомнился в этом.

— Итан...

Он не дал ей продолжить, заняв центр комнаты.

— Тебе нравится?

От волнения Эмили едва не потеряла дар речи, когда увидела его обнаженные сильные руки.

— Ч-что... нравится?

— Дом.

— Да, да, конечно, очень красивый, особенно...

— Что?

Эмили закусила губу.

— Сад.

— Ах, сад. — Итан приблизился и заглянул ей в глаза. — Ничего не хочешь мне сказать?

Эмили знала, что речь идет не о розах.

— Итан, прости...

Но его не интересовали извинения.

— Никогда больше так не делай.

— Не сбегать с Диланом? — слабо пошутила девушка.

— Не делай предположений обо мне.

— Но... Питер... он сказал тебе...

— Да. В присутствии Эндрю. Всю долгую грустную историю. Дядя показал мне все так называемые доказательства. Но как бы там ни было, ты мне не кровная родственница.

— Я никогда и не претендовала...

— Думаешь, я не знаю? Все это из-за чувства вины Питера. И мне известно, что ты не пришла к нему, выдавая себя за его внучку, поскольку никто не знал до этих пор, что таковая у него есть! И все же ты решила, будто я сделаю неправильные выводы. Я думал, ты лучше меня знаешь. Кажется, тебе нужен еще один урок. Но не сейчас. Хватит с меня разговоров. — На его губах появилась соблазнительная улыбка. — Я хочу, чтобы весь мир исчез и оставил нас наедине с самым важным. — Итан не прикасался к ней, но его бархатный голос обволакивал, словно бархат, лаская слух и кожу. — Я хочу заняться с тобой любовью, здесь и сейчас, в моем доме, открыто и только вдвоем... без родственников и тех, кто может прервать нас... Только ты и я... Мы покажем друг другу, как нам может быть хорошо вместе.

Итан взял лицо Эмили в свои ладони и поднес губы к ее губам, украв у девушки очередной поцелуй. И все волнения и тревоги вдруг испарились, растаяли в роскоши и страсти этого слияния губ.

Тучи сгущались за окном, а в комнате сгущались страсти. Итан с легкостью снял с Эмили футболку, и на этот раз она осталась перед ним в красном бра и трусиках. Итан провел рукой по краю лифчика.

— Ты надела это для меня?

— Конечно. — Эмили выгнула спину, подавшись к нему всем телом, пока его рука скользнула ниже по животу и остановилась меж бедер.

— Ты уже готова принять меня? — прошептал Итан, другой рукой найдя застежку лифчика и высвободив ее прекрасную спелую грудь.

У него дрожали руки, когда Итан расстегивал свою рубашку, и тогда Эмили помогла ему избавиться от ненужной одежды. Увидев его обнаженную грудь, девушка вскрикнула.

— В чем дело? — спросил Итан.

Эмили поиграла пальчиками с волосками у него на груди.

— Ни в чем.

— Мне остановиться и побриться? — пошутил он.

— О, нет, ты мне нравишься и так. — И Эмили доказала ему это, лаская и целуя его.

Итан поддался этому невероятному эротизму. Его руки гладили ее нежную кожу, губы срывали страстные поцелуи, один за другим, как спелые ягоды в саду.

Подхватив Эмили на руки, Итан понес ее в свою спальню. Он откинул покрывала и уложил девушку на прохладные белые простыни. Она потянулась, заведя руки за голову, и призывно качнула бедрами, приглашая его присоединиться к ней.

Одним движением Итан снял с себя оставшуюся одежду и опустился на кровать, где Эмили уже ждала его, обнаженная и такая сладкая.

— Я собираюсь насладиться моим тайным розовым садом, — улыбнулся он сладострастной улыбкой. — Ты ведь была здесь, да, Эмили? В моей спальне... это единственная комната, откуда виден мой розовый сад. Ты лежала в этой постели, мечтая обо мне? Воображая, как я касаюсь тебя здесь... и здесь... и особенно здесь...

Его пальцы коснулись ее пульсирующей от желания плоти, вызывая приятную дрожь во всем теле.

— Я обнимала твою подушку, представляя, что это ты, — призналась Эмили.

— И я был таким же нежным?

Эмили простонала, сдаваясь в плен его ласк, которые с каждым разом становились все смелее и эротичнее. Итан достал из прикроватной тумбочки презерватив и надел его. Затем перевернулся на спину, увлекая Эмили за собой.

— Вот так. Я хочу видеть тебя, целовать, играть с тобой, пока буду внутри тебя... — И он медленно опустил Эмили на себя. — Да, вот так, вот так... а теперь люби меня.

Люби меня. Сердце девушки наполнилось радостью.

— Я люблю... люблю...

Их тела слились в едином ритме, страстном, как аргентинское танго. Слова замерли, остались лишь стоны. Говорили руки, губы, кричали глаза. А потом весь мир превратился в одно размытое пятно, когда волны экстаза подняли их до невиданных высот...

Но и этого Итану было недостаточно. Эмили не успела еще прийти в себя, как он перевернул ее, на этот раз взяв инициативу в свои руки. Ее тело выгнулось ему навстречу. Эмили обвила ногами его торс, пропуская Итана глубже. Ее ноготки царапали его спину, оставляя на коже метки страсти, пока наконец руки не замерли у него на плечах, когда тело сковала мощная волна наивысшего наслаждения...

А после они лежали в объятиях друг друга, не в силах даже пошевелиться.

Сердце Эмили пело от счастья.

— О чем ты думаешь? Пойманная врасплох, она покраснела.

— О том, что у меня раньше не было столько свободы.

— Но ты ведь никогда прежде не занималась со мной любовью, — лениво протянул Итан, и его рука собственнически легла на ее бедро. — Нам еще предстоит чертовски много узнать друг о друге, но теперь мы по крайней мере знаем, что отлично подходим друг другу в постели.

Итан не произнес слов любви, и Эмили тоже не стала этого делать. В порыве страсти она и так призналась ему в своих чувствах. И не будет унижаться и просить его о том же. Нужно просто ждать и надеяться...

— Во сколько ты собираешься вернуться в Окленд? — поинтересовалась она, размышляя, как долго продлится их идиллия.

— Знаешь, что это за звуки? — неожиданно спросил Итан, заставив девушку прислушаться.

За окном стучали капли дождя. Раздавались пока еще слабые раскаты грома. Кажется, у них еще много времени.

— Шторм? — соблазнительно улыбнулась она.

Итан рассмеялся:

— Шторм...

И показал ей еще множество способов быть свободной в его объятиях.

Позже они лежали рядом и говорили об убеждении Питера в том, что Эмили дочь Кэрол. Девушка рассказала о звонке матери.

— Если выяснится, что меня действительно удочерили, то это многое объяснит в отношении моих родителей. Они никогда не обращали на меня особого внимания, пока со мной чего-нибудь не случалось. Когда я выросла из младенческого возраста, они посчитали, что выполнили свой долг, и предоставили меня самой себе. Страшно делать свой выбор, когда ты еще маленький. И я предпочла подчиняться правилам дедушки... — она запнулась, — то есть человека, которого я считала своим дедушкой.

— Ты прекрасный человек, Эмили, а могла бы стать совсем другой, раз выросла в таких условиях.

— У тебя тоже та еще семейка, — поддела его она.

— Да, Дилан доставляет мне немало забот. Однако я благодарен ему, потому что если бы не его сообщение, все могло бы кончиться иначе. — Итан прижал Эмили к себе.

— Что же он написал? — полюбопытствовала она.

— Сообщение начиналось так: «Мы взяли курс к твоему дому, еще чуть-чуть и девочка будет моей». Дурачок. Чего он ожидал от меня после этого?

— Возможно, именно того, что ты сделал. Дилан буквально заставил меня прийти к тебе. И он сказал, что рад иметь сестру. Однако мне кажется, что нужно как можно скорее провести тест на ДНК. А там уж как карта ляжет.

— Кстати, — начал Итан, — я говорил с Тремейни. Если дашь мне номер своего банковского счета, то страховщики перечислят тебе сумму, в которую оценен ущерб. Строительная бригада уже ждет указаний. Они готовы завтра же начать ремонт твоего дома. Так что получишь его максимум через шесть недель.

Эмили с открытым ртом уставилась на Итана. Как только у нее возникли сомнения, Итан развеял их, показав, насколько заботится о ней. Ничего не обещая, он просто свернул горы. И все ради нее.

— Знаю, знаю, я гений. Поэтому ты считаешь меня... милым.

Поэтому ты любишь меня, хотелось сказать ему.

Но Итан понимал, что эти слова слишком серьезны для Эмили. И если бы она согласилась, ему бы пришлось делать ответное признание, а Итан не мог с легкостью говорить о любви.

Его нельзя было заставить, уговорить или еще как-то выудить из него обещание жениться. Но ведь он может просто влюбиться, и тогда...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Эмили покрывала золотым напылением тарелку в своей студии, когда к ней неожиданно вошла миссис Купер.

Девушка сняла защитные очки и с удивлением взглянула на запыхавшуюся экономку.

— В чем дело? Что-то с Питером?

— Вам звонят. Мистер Нэш просил поторопиться. Он сказал, это из Африки. Ваша мама.

— О! — Побросав инструменты, Эмили поспешила в дом, надеясь, что связь не прервется, когда она прибежит туда.

Эмили говорила с матерью неделю назад. Она сообщила Питеру о том, что спросила о своем рождении, и теперь осталось только подождать ответа. Следующим логическим шагом будет тест на ДНК. А потом уж, если окажется, что она внучка Питера, или подтвердится обратное, можно будет заняться и другими областями своей жизни.

Что касается отношений с Итаном, неделя была полна удовольствий и бесконечного счастья. Они проводили почти все вечера вместе, и, хотя девушке было неловко обманывать Питера, каждую ночь она тайком бегала к Итану в спальню, где они занимались любовью, а потом Эмили засыпала в его объятиях и спала до тех пор, пока первые лучи солнца не проникали в комнату из окон.

Однажды оба проспали, и миссис Купер застукала Эмили, когда та тайком выскользнула из комнаты Итана и через террасу вернулась в свою комнату. Однако экономка посчитала себя не вправе распространяться о хозяйских забавах и ничего никому не сказала.

Дилан вернулся в свою квартиру после того, как актер и его семейство снова уехали в Голливуд, сделав Дилана на порядок богаче, чем до их визита. Итан стал более открытым и мог сосредоточить все свое внимание на Эмили. Он даже рассказал о своем отношении к полетам и упомянул о прошлой помолвке. Эмили поняла, что до сих пор у него на сердце остались шрамы прошлых потерь. Для Итана любовь, отказ, горе и утрата смешались воедино.

Сейчас он на несколько дней улетел на новый объект, и Эмили чувствовала себя одиноко. Ее любовь к Итану росла и крепла, но то, что она скрывала ее от него, возможно, помогало ему лучше разобраться в собственных эмоциях. Итану удалось преодолеть страх перед полетом, но никто еще не попытался помочь ему преодолеть страх полюбить снова.

— Сюда! — позвал Питер из своего кабинета, передавая Эмили трубку.

— Это моя мама? Ты уверен?

— Это ясно как день. — Питер помрачнел. — Мне уйти?

— Нет. Да. Нет! — Эмили перехватила его руку и опустилась в кожаное кресло на слабых ногах. Ее сердце едва не выпрыгивало из груди. Нечестно было бы растягивать ожидание старика, да и оставаться одной уже не хотелось. — Пожалуйста, останься. — Эмили поднесла трубку к уху. — Алло, мам?

Питер внимательно слушал то, что мог услышать, а потом Эмили протянула ему трубку, закрыв лицо рукой. Питер заметил слезы на ее глазах.

— Значит, тебя удочерили.

Трубка упала на стол. Эмили кивнула, не отводя ладони от лица. Слезы потекли сквозь ее пальцы, и тогда девушка опустила локти на колени и позволила себе разразиться рыданиями.

— Но ты не моя внучка, да, Эмили?

Девушка покачала головой, втянув ноздрями воздух. Она подняла голову и взглянула на Питера. От его вида у нее сжималось сердце.

— Они никогда не слышали ни о ком, подходящем под описание вашей дочери. Но это было безумное время, и некоторые события просто никто не замечал. А коррупция и кражи были привычным делом. — Эмили выпрямилась. — Моя настоящая мать была лучшей подругой моих родителей и работала с ними вместе. Ее жестоко изнасиловали, и она никому ничего не сказала, а потом оказалось, что она ждет ребенка. Эта женщина не желала делать аборт, но и не могла просто оставить ребенка — то есть меня — умирать в чужой стране. И мама с папой сделали свое доброе дело. Они подделали свидетельство о рождении и внесли меня в свои паспорта. — Эмили грустно улыбнулась, утерев слезы. — Поэтому они ничего не говорили даже своим родным. Боялись попасть в тюрьму и лишиться работы за мошенничество. Родители так много путешествовали, что эта ложь осталась незамеченной. А сообщать мне об этом они не видели смысла, потому что биологическая мать не хотела встречаться со мной, а отец был каким-то безвестным насильником.

Питер словно постарел лет на десять.

— Прости, Питер. Я знаю, тебе бы очень хотелось, чтобы я была дочерью Кэрол, но это не так. Я не та, кого ты искал...

— Но я нашел тебя. — Питер неожиданно крепко обнял девушку. — Наша дружба дорогого стоит. Это я должен извиняться за то, что был упрямым стариком, поддавшимся своим иллюзиям. Ведь если бы не я, тебе не пришлось бы сейчас пройти весь этот ужас, девочка моя. Ты бы ничего не знала о своем удочерении. Я не имел право играть твоей жизнью.

— Говорят, что правда делает человека свободным...

Они немного поплакали вместе. А потом, чувствуя, что Питеру нужно время, чтобы в одиночестве погоревать о рухнувших надеждах, Эмили оставила его и вернулась к работе. Но в студии она разложила все по местам и просто сидела, уставившись в пространство. Питер говорил, что эти события никак не отразятся на их дружбе, но был готов начать поиски внучки снова. И в другой раз ему может повезти. В жизни случаются странные вещи.

Так, например, она сама из Эмили Квест превратилась в Эмили Безымянную!

Ради Питера она сделала вид, будто с аппетитом ест обед, но оба они только размазывали еду по тарелке. Разговор не клеился. Питер был расстроен решением, которое приняла Эмили, но девушка была уверена, что поступает правильно.

На следующий день она перекладывала свои книги с полок в спальне в дорожную сумку, когда вдруг почувствовала, что кто-то вошел в комнату.

На пороге тихо стоял Итан. Их взгляды встретились.

— Итан...

— Дядя Питер позвонил и рассказал, что случилось.

— Он вызвал тебя с работы?

— Я все равно собирался возвращаться сегодня вечером. Питер говорит, ты собралась вернуться в свой недостроенный дом. Планировала уехать до моего возвращения?

— Нет, Итан, это не то, что...

— Тогда что?

Эмили поправила волосы.

— Все так ужасно...

Итан раскрыл руки, и она бросилась в его объятия.

— Черт возьми! — выругался он. — Этого-то я и боялся.

— Что я окажусь самозванкой?

— Что кому-то будет очень больно. Эмили подняла голову.

— Питеру нужна твоя поддержка, Итан, так же, как и мне. Он чувствует себя... плохо.

— Поэтому он и не хочет, чтобы ты уезжала. Девушка высвободилась из его рук и отошла.

— Но я не могу остаться, разве ты не понимаешь? Питер попросил меня переехать сюда, думая, что я его плоть и кровь. А теперь мое присутствие здесь только все усложнит. Для всех нас. Я не отказываюсь от Питера и стану ездить сюда каждый день, чтобы трудиться в этой студии, пока мой дом не будет восстановлен. Но сейчас, когда я снова начала зарабатывать и уже поменяла машину, я не вижу причин не возвращаться домой. Моя спальня не пострадала, ванная в порядке, а свет и воду уже провели.

— Но разве в твоей спальне есть ковер, шторы и обои?

— О, это я смогу пережить.

— Хорошо, — заключил Итан. — Если твоя совесть не позволяет тебе больше оставаться здесь, переезжай со мной на Вайеке. Ты можешь каждый день добираться сюда на пароме. Это не дольше, чем отсюда до твоего дома.

Книга выпала из дрожащих рук Эмили.

— Ты просишь меня переехать к тебе? Жить с тобой?

Сердце бешено заколотилось в груди. Господи, неужели это предложение руки и сердца!

— Ну, до тех пор, пока твой дом не будет окончательно достроен.

Все ее надежды пошли прахом. Нужно было догадаться, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разумеется, Итан не говорил о чем-то постоянном. Наивная! Он хочет лишь временно пожить вместе, а через пару недель, когда секс с ней уже не будет казаться новым, просто помахать ей ручкой и вернуться к прежней жизни.

— Нет, спасибо, я уж лучше вернусь к себе. — Эмили подобрала книгу. — Я уже давно планировала как можно скорее перебраться к себе. Мне никогда не хотелось кого-то обременять.

— Но ты меня не обременишь. Мне казалось, что тебе нравится мой дом.

Именно так. Ей нравится дом, и она влюблена в хозяина, который только что лишил ее надежды на возможность совместного будущего.

Эмили убрала книгу в сумку и повернулась к двери. Итан потянул ее за лямки топа, заставив остановиться.

— Я могу заставить тебя согласиться, — промурлыкал он, склонившись, чтобы провести языком по, ее шее. — Мы оба знаем, что мне под силу сделать так, что ты передумаешь.

— Да, это так, — признала Эмили. — Но захочешь ли ты, зная, что это будет для меня значить? Поэтому, пока ты не будешь готов принять такую ответственность, думаю, раздельное жилье будет безопаснее для нас обоих...

На мгновенье Эмили показалось, что Итан начнет спорить, но он упустил этот драгоценный момент.

— Разумеется, выбор зависит только от тебя. Теперь, когда у тебя есть страховка, тебе можно и не принимать помощь от мужчин.

С этими словами Итан развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Но Эмили была просто уверена, что его раздутое «эго» вскоре оправится, если он проанализирует все как следует и поймет: ее страсть к нему все так же сильна, как и прежде. А признание в любви, возможно, добавило перчику в их роман. По крайней мере, Итан будет точно знать, что его деньги ее не интересуют.

* * *

Проведя несколько дней в своем доме, Эмили все же осознала, что это не так уж удобно, как ей казалось в самом начале. Работа больше не заполняла пустоту в ее жизни, а один вопрос мучил девушку все чаще и чаще: оставил бы ей все Джеймс Квест, зная, что она ему не настоящая внучка? Хотелось бы верить, что она заслужила его любовь, но теперь Эмили уже ни в чем не была уверена.

Дом казался ей чужим и одиноким. Это чувство лишь усиливалось после захода солнца.

В первую ночь здесь Эмили едва не умерла от страха, когда услышала звонок мобильного. Она поспешила взять трубку и услышала знакомый голос:

— Еще не в постели? Эмили старалась унять дрожь.

— Кто это? — спросила она, сама не зная зачем.

— Очень смешно. У тебя так много любовников, что ты путаешь одного с другим?

Любовников. Слезы облегчения выступили на глазах.

— Хотелось бы!

— И не мечтай. — (О, его «эго», похоже, уже оправилось). — Как поживаешь? Тебе, наверное, грустно и одиноко.

Итан попал в точку.

— Я спала, — соврала Эмили.

— Значит, все-таки в постели. Что на тебе надето?

Эмили почувствовала, как напряглись соски под шелковой сорочкой. Он знал, что она любила такие вещички.

— Фланелевая пижама.

— Лгунья. Не хочешь спросить, что сейчас на мне?

Итан предпочитал спать голым.

— Нет. Где ты?

— Мне пришлось вернуться на объект. Ты еще не передумала переехать ко мне?

— Нет. Может, ты передумал?

Тишина.

— Спокойной ночи, Эмили.

— Спокойной ночи, Итан.

Он звонил ей и в следующие две ночи. И каждый раз их разговоры заканчивались одним и тем же. До его возвращения оставалось еще пара дней, и Эмили обнаружила, что с нетерпением ждет очередного ночного разговора. Эти беседы возбуждали ее не меньше секса.

Она сама не ожидала обнаружить в себе столько сексуальности, но ужасно скучала по физической близости с Итаном. Не одну ночь ее мучили эротические фантазии, где главные роли были отданы одним и тем же актерам — ей и Итану.

* * *

Эмили вернулась с работы пораньше: ей должны были привезти новую кухню. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что к ней приехал Питер на своем желтом седане.

— Надеюсь, ты не уволил Джефа, — улыбнулась девушка, пробираясь через дебри коробок, которые, как она надеялась, будут убраны по окончании работ.

— Он у костоправа. Защемление позвоночного диска, — объявил Питер. — А я вот решил заехать, посмотреть, как у тебя дела.

Эмили показала ему дом и угостила чашкой чая. Они немного поболтали, а потом Питер засобирался домой. Эмили проводила его к машине.

— Я не исключил тебя из завещания, кстати. И не сделаю этого!

Эмили укоризненно взглянула на старика.

— Питер!

— Знаю, знаю, ты мне не внучка. Но зато я люблю тебя, как родную. Если беспокоишься о мальчиках, не нужно. Оба рады, что я так поступил. Они считают, что ты это заслужила после того, через что я заставил тебя пройти. Андерсон уже создал трастовый фонд для моей настоящей внучки, кем бы она ни оказалась. И знай, я не исключил тебя из завещания не потому, что хочу расплатиться или откупиться. Просто я счастлив думать, что у тебя останется что-то от меня. Ты же хочешь, чтобы я умер счастливым?

— Я не хочу, чтобы ты вообще умирал.

— Тогда не спорь со мной, мне это вредно. — Питер оглянулся на дом, где копошились рабочие. — Да, никто, кроме ребят Итана, не делает эту работу быстрее и лучше. Видишь вон того толстячка на крыше? Он с Итаном с тех пор, как племянник строил свой первый дом.

— Это люди Итана? Но они из компании «Джакад констракшн». Я думала, их наняла страховая компания...

Питер удивленно вскинул брови.

— Мне казалось, ты знаешь, что «Джакад» — одна из дочерних компаний Итана. Такие специалисты не по карману ни одной страховой компании.

Эмили смутилась:

— То есть Итан...

— Ты сама говорила со своим страховщиком?

— Нет. Итан сказал... сказал, что все уладил.

Питер кивнул.

— Он так и сделал.

— Но... не понимаю, почему он так поступил?

— Хороший вопрос. Спроси его, когда в следующий раз встретишься с ним.

С этими словами Питер сел за руль, попрощался, завел мотор и был таков.

А Эмили дождалась, пока строитель, на которого он указал ей, спустится с крыши, и выяснила, что действительно Итан Вест нанял их, а все счета отправляются в оффшорную компанию, которая занимается инвестированием объектов Итана.

Ложась спать, Эмили заставила себя выключить мобильник, но всю ночь ворочалась, борясь с желанием включить его снова. Она раз за разом прокручивала в голове события прошлых недель. Не ее ли сомнения и неуверенность помешали ей разглядеть Итана и принять его таким, какой он есть? Ища совершенства, она сама была далека от него.

Придя к определенному выводу, девушке удалось наконец заснуть.

Рано утром она позвонила Дилану и спросила, есть ли у него все еще ключи от дома Итана.

Эмили с трудом удалось отговорить Дилана стать частью ее плана и внести в него свои безумные идеи. Встретившись с Диланом на берегу, чтобы забрать ключи, она убедила его не следовать за ней на паром в сторону Вайеке.

Дилан вырядился в плащ с поднятым воротником и шляпу. Он достал из кармана записку с указанием адреса и кода от сигнализации.

— Съешь ее, когда запомнишь цифры, — с заговорщицким видом оглядываясь по сторонам, сказал он. — Я намазал записку мармеладом, чтобы легче прошла в горло.

Эмили лизнула бумагу и почувствовала вкус грейпфрута. Дилан явно писал адрес за завтраком.

— Значит, это не исчезающие чернила? — подхватила его настроение девушка.

Дилан усмехнулся:

— У меня лимоны кончились.

Эмили убрала записку в кармашек зеленого летнего платья.

— Спасибо, — улыбнулась она и помахала Дилану с парома.

К счастью, указания оказались верны, а не запутаны, как ожидала Эмили, судя по костюму сыщика, в который облачился Дилан.

В жилище Итана витал приятный аромат роз, как будто дом ждал ее появления в своих стенах. Эмили оставила сандалии у двери и, сосредоточившись на своей миссии, приметила место над мраморным камином под картиной какого-то мариниста.

— Что ты делаешь?

Эмили подпрыгнула от неожиданности, успев на лету подхватить небольшой стакан, который едва не выскользнул у нее из рук.

— О боже, Ты напугал меня до смерти! — воскликнула девушка, проверяя стакан на наличие трещин и других повреждений. — Не могу поверить, что он чуть не упал!

Итана удивил ее обвинительный тон.

— В чем дело?

— Бокал дыни. — Она заботливо поставила вещицу на камин.

— Он довольно маленький, чтобы вместить дыню.

— Этот бокал называется так, потому что на нем используется особый рисунок. Кстати, это очень ценная вещь.

— Неужели? Такой небольшой стаканчик? И сколько он стоит?

Эмили назвала цену, все еще дрожа от страха. Итан повнимательнее присмотрелся к вещице.

— Так много?

Девушка старалась успокоить свое бешено колотящееся сердце, чувствуя прилив удовлетворения от его изумления.

— Да, это очень редкая вещь. Фарфор пятнадцатого века. Бокал принадлежал вдовствующей королеве, которая подарила его влиятельному британскому подданному, жившему в Китае в начале двадцатого века. Мой дедушка купил его больше тридцати лет назад на закрытом аукционе. Это самое ценное его приобретение, — с гордостью объявила Эмили.

— Погоди минутку! Хочешь сказать, эта вещь все время была у тебя? Я думал, ты на грани банкротства.

Эмили не сразу сообразила, на что намекает Итан. Потом ее глаза широко раскрылись от шокирующего осознания его слов.

— Но я не могла выставить его на торги! Это была радость и гордость дедушки. Он называл его «своим единственным сокровищем». Бокал действительно бесценен. И я бы никогда не продала эту вещь. Это моя история, мое наследие...

Последовала пауза.

— Тогда что этот бокал делает на моем камине? Эмили неожиданно поняла, что все ее планы провалились.

— Я... я... а что ты делаешь дома, кстати?

— У меня осталось одно личное дело в городе. А ты, значит, снова принялась за старое, да, Эмили? Проникаешь в чужие дома?

Девушка смущенно покраснела, нервничая все больше с каждой минутой.

— Н-нет... я н-не... я хотела подарить тебе бокал дыни. Поэтому уговорила Дилана дать мне ключи. Хотела сделать тебе сюрприз. Я знала, что ты поймешь, от кого он. И этот бокал идеально вписывается в интерьер этой комнаты.

— Ты хотела подарить мне свое наследие?

— Но ты же дал мне кое-что свое. Строителей, страховку... я все знаю, Итан.

— Сомневаюсь. Значит, желаешь расплатиться? Не можешь вынести, что в долгу передо мной?

— Нет! — горячо возразила Эмили. — Это просто подарок. Тебе от меня.

— Еще один? Ты уже подарила мне бесценный подарок. Не помнишь? Нечто более ценное, чем это.

Нахмурившись, девушка удивленно покачала головой. У нее не было ничего более ценного.

Итан подошел и, взяв ее руки в свои ладони, заглянул в бездонные голубые глаза.

— Что-то, что нельзя ни продать, ни купить. Что-то, что можно только отдать. Бескорыстно. — Итан подвел ее к большому белому дивану. — Твое единственное сокровище, Эмили...

И она все поняла. Как всегда, Итан оказался на шаг впереди.

— Ах, это...

— И вместо того, чтобы почитать этот дар, я использовал тебя.

— Нет...

— Да. Потому что я наслаждался тем, что ты любишь меня, даже когда притворялся, будто ничего не знал. — Итан помолчал, осторожно подбирая слова. — Ты заставила меня пережить столько эмоций, Эмили! И это пугало. Я снова вернулся в то время, когда не мог контролировать эмоциональный шторм внутри. И я пытался найти причину не любить тебя. Не считать тебя сексуальной, веселой, красивой, доброй, милой... не видеть тебя настоящую. Не хотеть тебя. А когда это не получилось, я постарался свести все к сексу. Называл это страстью, желанием, как угодно, чтобы только уйти от сознания того, что испытывал на самом деле. Девушка смотрела на него во все глаза.

— Но я не смог уйти от тебя, Эмили, — продолжил Итан, коснувшись большим пальцем ее губ. — Я пытался, но не получилось. Ты стала слишком большой частью меня. Частью, которую я больше не хочу отрицать. Ты не отвечала на телефон вчера, и я чуть с ума не сошел, думая, что могло случиться. Я чуть не позвонил Дилану, чтобы попросить его заехать к тебе, но понимал, что он высмеет меня.

— Питер рассказал мне о том, что ты сделал, и я злилась. Вынашивала план мести.

— Но я поступил так для того, чтобы ты была полностью свободна и сделала наконец свой выбор — быть со мной.

— А я уже давно выбрала тебя, — напомнила ему Эмили, положив свою ладонь туда, где билось его сердце. — Я так сильно люблю тебя. А прошлой ночью поняла, что должна действовать. Я не говорила тебе о любви потому, что боялась потерять тебя. Этот бокал должен был сказать тебе о том, как много ты для меня значишь. Больше, чем весь китайский фарфор, вместе взятый.

Итана поразила искренность Эмили.

— А ты значишь для меня больше, чем все розы в моем саду.

— Несмотря на мои корни?

— Я благодарен тем, кто подарил тебе жизнь, потому что теперь ты здесь, со мной.

— Ты серьезно? — Эмили обняла своего любимого, вне себя от счастья.

Он поднял ее голову и заглянул в голубые глаза.

— Я люблю вас, мисс Вест.

— Но я Квест, а не Вест! — рассмеялась Эмили.

Они опустились на диван, и Итан прижал Эмили к груди.

— Что скажешь, если мы раз и навсегда исправим эту путаницу?

— И как же ты собираешься сделать это? — обвив его шею руками, поинтересовалась Эмили.

В глазах Итана заплясали веселые чертики.

— Как? Предложением руки и сердца, разумеется! Тогда мы избавимся от этой надоедливой и вызывающей разногласия буквы «К»!

КОНЕЦ

Content

Нэпьер Сьюзен Фарфоровое сердце

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ