Альберт Байкалов

Взрыв в честь президента

Глава 1

Майский ветерок, налетевший со стороны Волги, трепал и косматил нежно-зеленые кроны росших вдоль улицы деревьев. Был полдень. Стоял по-летнему теплый, солнечный день.

Двое спортивного телосложения молодых мужчин неторопливо шли по тротуару, разглядывая дома, витрины магазинов, прохожих. Обоих отличала короткая стрижка, а также военная выправка.

– Далеко еще, Антон? – не выдержал тот, что пониже.

– Пришли, – лаконично ответил мужчина, которого назвали Антоном.

Взгляд его серых глаз излучал странную тоску, какая бывает у людей, испытывающих ностальгические чувства. Он напоминал человека, который спустя много лет вдруг попадает после длительного отсутствия в стены родной школы или института. На нем был светлый свободного покроя костюм и сиреневая рубашка. Его спутник был одет в футболку и джинсы. На ногах кроссовки. Озорной взгляд, смуглое лицо, слегка волнистые темные волосы создавали впечатление, что это веселый и энергичный человек.

Они повернули в проезд, пересекли детскую площадку и остановились у пятнадцатиэтажного дома.

– Здесь я жил с первой женой, потом провел медовый месяц с Региной, – глядя вверх, вздохнул Антон.

Подполковник Антон Владимирович Филиппов, командир группы спецназа ГРУ, впервые за несколько лет оказался у себя на родине в Самаре. Поводом послужила необходимость поддержать в сложной ситуации подчиненного, майора Василия Дорофеева. Во время проведения последней операции на Северном Кавказе Дрон, а именно такой позывной закрепился за неугомонным майором, по неосторожности допустил гибель представителя турецкой разведки, который оказывал помощь боевикам. ГРУ потеряло носителя ценной информации. Случай вопиющий. Вопрос о дальнейшей судьбе Дрона рассматривался почти месяц. Хотя, возможно, руководство просто тянуло время, чтобы помучить майора. Так или иначе, но, решив, что жизнь кончена, Дрон запил. В конце концов на службе его оставили. Да и не могло быть по-другому. Слишком дорого заплатило государство за подготовку каждого офицера группы. Антон даже не исключал, что решение о временном отстранении Дрона от исполнения служебных обязанностей наверняка было согласовано с психологами. Под предлогом, что необходимо сменить на время обстановку, а заодно привести офицера в чувство у знакомого доктора, Филиппов взял небольшой отпуск[1].

Сейчас Дрон чувствовал себя относительно сносно и выглядел отлично.

Двери подъезда открылись, и на улицу вышла преклонного возраста худенькая женщина. Подслеповато щурясь, она посмотрела на мужчин и направилась по дорожке мимо.

– Здравствуйте, Клавдия Михайловна! – поприветствовал ее Антон.

– Ой! – Женщина вздрогнула и остановилась. Еще раз посмотрела на Антона и всплеснула руками: – Антон!

– Узнали. – Он улыбнулся.

– Я иду, думаю, чего стоят, высматривают? – подходя ближе, залепетала женщина. – Даже испугалась.

– Кто в моей квартире живет? – Антон поднял взгляд на балкон, закрытый пластиковыми панелями.

– Жанна, – как само собой разумеющееся, ответила женщина.

– Замуж не вышла? – всем своим видом давая понять, что ему безразличен ответ, спросил Антон.

Жанна была красива. Расстались они по ее вине. Был период, когда Антон оставил армию по причине расформирования отряда, и несколько лет трудился дальнобойщиком. Один из рейсов закончился раньше, чем планировалось. А дальше – как в анекдоте про мужа, вернувшегося из командировки.

– Был у нее роман. – Женщина погрустнела. – Потом что-то не заладилось. – Она отмахнулась. – Плохо сейчас.

– А как ее папаша? – Антон с интересом посмотрел на женщину.

Бывший тесть попил когда-то кровушки у тогда еще «грязного водилы и быдла из бывших офицеришек». Леонид Алекссевич всю жизнь проработал на руководящих должностях. Похожий на квадрат мужчина с заплывшими жиром глазками прикладывал неимоверные усилия, чтобы освободить дочь от уз брака.

– Парализованный лежит. Они его в дом престарелых отправили. – Женщина украдкой посмотрела на балкон. – Но, как мне известно, его ни жена, ни Жанна не навещают.

– Даже так?! – Антон не ожидал такого ответа.

«Может, подняться?» – мелькнула мысль, и он направился к подъезду.

В открывшей двери женщине с усталым лицом Антон не сразу узнал ту голубоглазую брюнетку, которая семь лет назад называлась его женой.

– Ты! – Глаза Жанны округлились. Рука с сигаретой застыла у губ.

– Как видишь. – Антон бросил взгляд на Дрона: – Мы проездом в Самаре, решил заскочить. Не пустишь?

– Зачем? Чтобы посмотреть, как я упала?

– С чего взяла? – Антон почувствовал себя неловко. – Ты же знаешь, я не такой. Хотя тебе виднее.

– Извини. – Жанна отступила в глубь прихожей. – Это я так. Проходите.

Антон шагнул через порог.

В квартире пахло жареным луком. Обои в прихожей все те же, только уже поблекли. На вешалке, где когда-то он обнаружил чужой плащ, висела мужская ветровка. На подставке для обуви стояли приличного размера ботинки.

– У тебя гости? – спросил Антон.

– Это квартиранты. – Жанна продолжала стоять, растерянно глядя на бывшего супруга. Было видно, она сильно взволнована. Так не бывает, когда появившийся человек безразличен. Антон почувствовал себя неловко. Может, Жанна подумала, что он решил вернуться?

Неожиданно она вскрикнула и выронила сигарету. Тлевший огонек добрался до фильтра и обжег ей пальцы. Жанна тут же подобрала с половика окурок.

– Зачем куришь? – Антон, не разуваясь, прошел на кухню. – Кофе напоишь?

Здесь все было как и прежде, но не блестело чистотой. Странная запущенность создавала ощущение, будто люди здесь живут временно. Мытые чашки стояли рядом с мойкой, тюлевая занавеска на окне была пыльной, исчезли цветы.

– Кофе нет, но могу предложить чай, – донесся голос Жанны. – Ты подожди немного, я себя в порядок приведу.

Антон сел на табурет. Напротив устроился Дрон.

– Если не секрет, – Дрон оглядел кухню, – причина развода в чем?

– Секрет, – ответил Антон.

Жанна появилась уже в платье. Она подкрасила губы, привела в порядок прическу. Но все равно это уже была не та эффектная дама, на которой задерживались взгляды всех без исключения мужчин.

Она поставила чайник, торопливо протерла стол, потом встала к окну спиной и снова закурила:

– У тебя как?

– Нормально, – пожал плечами Антон. – Работаю.

– Ты почти не изменился. – Она выпустила тонкую струйку дыма. – Как семья?

Спрашивая это, она непроизвольно отвела взгляд в сторону.

Дрон кашлянул в кулак, встал и вышел.

– Тоже все в порядке. – Антон поставил локоть на стол. – Ты где работаешь?

– До прошлого года еще держалась на плаву, потом кризис. – Жанна развернулась, стряхнула пепел в стоящую на подоконнике пепельницу. – Бизнес окончательно развалился.

– А отец? – делая вид, будто не знает о положении дел в семье Жанны, поинтересовался Антон.

– Он, пока нормальный был, все вопросы решал, потом рассыпаться на глазах стал. – Она выключила под засвистевшим чайником газ. – Сейчас лечится.

Антон заметил, что бывшая жена говорила об отце с неприязнью и быстро, будто желая быстрее уйти от этой темы.

– Судя по твоей интонации, вы с ним последние годы не ладите? – не стал кривить душой Антон.

– Ты прав. – Жанна поставила на стол чашки. – Ведь это он во всем виноват…

– В чем именно? – будто не понимая, о чем речь, спросил Антон.

– Слишком опекал меня, тебя травил. – Она вздохнула, разлила кипяток и достала коробку с одноразовыми пакетиками «Золотой чаши».

Антон понял: она его до сих пор любит.

– А сейчас на что живешь?

– Разве я живу? – вопросом на вопрос ответила она. – Посмотри! – Жанна показала обеими руками на стол. – Мне даже к чаю тебе предложить нечего! Сдаю комнату двум квартирантам, вот на это и перебиваюсь.

– Студенты? – глядя на когда-то холеные, с нежной бархатистой кожей и ухоженными ноготками руки, спросил он.

– Кавказцы. – Она села. – Как твоего друга зовут?

– Дрон! – позвал Антон.

Василий появился в дверном проеме:

– Вы мне налили? Зря. – Василий изобразил виноватую улыбку и погладил себя по животу: – С утра напился, аж булькает. Можно, я пока телевизор посмотрю? Да и мешать вам не хочу.

– Валяй, – словно у себя дома, махнул рукой Антон.

– Забавный у тебя друг. – Жанна грустно улыбнулась.

– Значит, квартиру сдаешь. – Антон опустил в кипяток пакетик, подержал немного и выложил на стоявшее рядом блюдце. Невольно защемило сердце. Он заметил, что блюдце – из сервиза, который им с Жанной подарили на свадьбу. Часть предметов Антон перебил в ту злополучную ночь…

– Натерпелась я с ними. – Жанна поежилась.

– Пьют, пристают? – Антон покосился на экс-супругу.

– Все было. – Она отодвинула от себя чашку, так и не притронувшись к ней. – Но платят вовремя.

– Ты сказала, «все было», – напомнил Антон.

– Так они даже привести в дом подругу не разрешают! – неожиданно вспылила Жанна. – Ведут себя как хозяева.

– Выгони, – посоветовал Антон. – Обратись к участковому.

– Ага. – Жанна усмехнулась. – И что я ему скажу? Сейчас же положено договора о найме оформлять, налоги платить. Да и не выгонишь их так просто. Они скорее сами меня за дверь выставят.

– Спаивать не пытались? – как бы между прочим спросил Антон.

– Брали спиртное, – подтвердила она. – Но, мне кажется, их квартира не особо интересует.

– Даже так? – Антон усмехнулся. – Почему так решила?

Вместо ответа она пожала плечами.

– Выходит, ты и нас не имела права впустить? – неожиданно спохватился Антон.

– Ой! – Жанна схватила Антона за запястье и повернула руку циферблатом к себе. – Должны сейчас прийти!

– Пусть приходят, – успокоил Антон.

Жанна едва открыла рот, чтобы что-то сказать, как хлопнула входная дверь.

– Марго, иди встречай! – раздался из прихожей голос с характерным акцентом.

– Ну вот. – Жанна вдруг помрачнела и встала.

– Кто такая Марго? – Антон схватил ее за предплечье и испытующе посмотрел в глаза.

– Это они меня так называют. – Она убрала руку Антона и вышла в коридор.

Антона охватила злость:

– Скоты!

– У нас гости, – едва выйдя из кухни, предупредила Жанна квартирантов.

– Кито? – с возмущением спросил тот же самый мужчина.

– Мой родственник с другом.

– Почему к маме не поехал? Мы же договаривались, – донесся шепот. Послышались шаги, и на кухню вошел приземистый, но широкоплечий грузин.

– Ты сказала гости, – с ходу напомнил мужчина. – Я не вижу второй!

– Тебя здороваться не учили? – строго спросил Антон.

– Здравствуйте. – В глазах грузина блеснули недобрые огоньки. – Извини, дарагой, нэ заметил!

– Я что, маленький такой? – Антон медленно встал, вышел на середину кухни и оглядел квартиранта, пытаясь определить род его занятий.

– Шота! – окликнули из коридора и что-то спросили на грузинском языке.

Мужчина, которого назвали Шота, не сводя взгляда с Антона, ответил. Раздался смех, шаги, и в дверях появился еще один грузин. Этот был выше своего дружка, но ниже Антона.

– Ты почему не предупредила, что ждешь родственников? – между тем спросил Шота Жанну.

– А почему она должна в своей квартире посвящать посторонних в подробности своей личной жизни? – Антону категорически не понравились оба типа, и он решил проучить негодяев.

– Э-ээ! Не лезь не в свой дел! – вскинул руку Шота. – Таймураз, почему он еще здесь?

Антон от такой наглости опешил. Между тем Таймураз шагнул через порог и указал рукой на дверь:

– Иди с миром!

– Даю десять минут на сборы, – сквозь зубы процедил Антон, – не уложитесь, инвалидами сделаю.

– Что? Что ты сказал? – Таймураз враз пригнулся, развернулся всем телом к Антону и поднял руки на уровень плеч.

Антон не стал ждать, когда грузин разозлит себя. Он знал эту породу. Таймураз еще полчаса будет поливать его грязью и оскорблять, вынуждая ответить.

Антон поддел носком туфли стоящий рядом табурет, а когда тот подлетел на уровень лица, поймал его правой рукой за ножку и размахнулся. Таймураз успел отвернуться, но это его не спасло. Удар пришелся по затылку. Грузин рухнул на колени, уткнулся лбом в стену и завалился на бок.

Антон поставил табурет вверх ножками на стол.

– Пусть отдохнет.

Жанна закрыла ладошками нижнюю часть лица, словно боясь закричать, и прижалась спиной к холодильнику, во все глаза наблюдая за происходящим.

– Ты зачем его бил?! – Шота оттолкнул Жанну и бросился на обидчика.

Антон шагнул вправо, поймал левой рукой летевший ему в лицо кулак, а ладонь правой положил на затылок грузина. Споткнувшись о ногу, Шота полетел лицом вперед. Антон лишь приложил минимум усилий, чтобы он дотянул лицом до окна. В следующий момент нос забияки с хрустом врезался в угол подоконника. Жанна вскрикнула.

Грузин свалился на пол, закрыл лицо руками и застонал.

Антон обернулся. Сзади стоял Дрон.

– Опять стреляли, а я не успел, – расстроенно сказал он.

– Тут одному делать нечего. – Антон достал платок и стал вытирать им руки.

Некоторое время Жанна стояла белее мела. Потом медленно развернулась к Антону:

– Зачем? Кто тебя просил?

– Запри ее в комнате. – Антон посмотрел на Дрона.

– Пройдемте, мадам. – Дрон зашел к ней за спину, взял за плечи и выпроводил из кухни.

Антон присел на корточки перед Шотой:

– Сколько вы должны ей?

– Теперь она должна, – щупая трясущимися пальцами вмиг увеличившийся в размерах и сделавшийся пунцовым нос, прохрипел Шота.

По подбородку, на грудь, ручьем текла кровь.

– Ты, видимо, меня не понял? – Антон ладонью залепил грузину по уху.

Тот охнул и вновь завалился на бок.

– Помощь нужна? – раздался голос Дрона.

– Проверь у второго документы и разберись, с какой целью в Самаре, где работают, когда приехали.

– Ты что, милиция, да? – возмутился, едва не плача, Шота. – Мы теперь тебя из-под земли достанем!

Антон схватил грузина за кадык и вынудил встать. Не обращая внимания на хрипы и стоны, расстегнул на нем ветровку, залез во внутренний карман и вынул оттуда паспорт. Несколько крупных капель крови упали на рукав пиджака. Это разозлило Антона. Он развернул грузина спиной к стене и с силой толкнул.

Квартирант ударился затылком, отлетел назад и рухнул лицом вперед. Однако ширина кухни оказалась меньше даже его небольшого росточка, и Шота вновь, прежде чем соприкоснуться с полом, врезался носом уже в угол мойки.

– Таймураз Гиварнадзе, – между тем как ни в чем не бывало прочитал Дрон в найденном у так и не пришедшего в себя грузина паспорте. – Семидесятого года рождения. Тбилиси.

– Шота Геловани. – Антон бросил «добытый» им паспорт на стол. – Посмотри тут за ними. Как в себя придут, пусть шмотки собирают и валят.

Когда он вошел в зал, Жанна сидела в кресле, поджав под себя ноги. На диване – подушка и смятый плед. Простыни не было. Воздух насыщен запахом табачного дыма. За журнальным столиком, на полу, – пустая бутылка из-под дешевого коньяка.

– Скоро они уйдут, – с грустью глядя на когда-то самую любимую и желанную женщину, сказал Антон.

Неожиданно Жанна громко всхлипнула:

– Ты решил таким способом отомстить мне? Почему?

Антон опешил:

– С чего ты взяла?

– Ты уедешь, меня убьют. – Она смахнула со щеки слезу и уставилась в окно.

– Мы им так наваляли, что они сюда дорогу забудут, – попытался успокоить ее Антон. – Найдешь других.

– Это очень страшные люди, – почти по складам проговорила она.

– И чем же они тебя так напугали? – Своим поведением Жанна вызывала смешанное чувство раздражения и вины.

– Они кавказцы. – Она закатила глаза под потолок, словно устала убеждать в очевидном.

– Ты страшных не видела. – Антон вернулся на кухню.

К этому времени оба квартиранта уже пришли в себя. В этом им помог Дрон, о чем красноречиво говорили мокрые волосы и одежда грузин, а также лужи воды на полу.

– Время на расчет и сборы – десять минут. – Антон показал Шоте циферблат часов и постучал по нему ногтем. – Если я узнаю, что с хозяйки этой квартиры упал хотя бы волос, из-под земли достану!

Грузины перекинулись на родном языке несколькими фразами, с трудом поднялись и направились прочь из кухни.

– Посмотри там за ними, – сказал Антон Дрону.

Василий отправился вслед за квартирантами.

Антон поправил стол, поставил лежавший на боку табурет. Неожиданный вопль и причитания заставили выскочить в коридор. Когда он забежал в комнату, то увидел лежавшего на полу Таймураза. Тараща глаза, тот прижимал к груди правую руку. Шота сидел на кровати. Дрон стоял у окна и рассматривал кинжал.

– Что случилось? – Антон выжидающе посмотрел на Василия.

Дрон покрутил кинжалом:

– В сумке у них был. Решили показать…

– Отдай, это семейный реликвия, – процедил сквозь зубы Таймураз.

– Нет, ты посмотри! – возмутился Дрон. – Совсем обнаглели. Скажи спасибо, что я его тебе в одно место не засунул!

– Хватит разглагольствовать. – Антон взял в одну руку стоящую на полу спортивную сумку, второй схватил за шиворот Шоту и увлек в коридор.

– Ты пожалеешь о том, что сейчас сделал, – шептал Шота, едва успевая перебирать ногами. Антон шел быстро, не давая грузину выпрямиться, от чего тот перемещался почти на четвереньках.

– Угрожаешь? – Антон насмешливо посмотрел на него сверху вниз.

Он был уверен: грузинам так перепало, что их заверения о мести так и останутся словами.

Открыв дверь, Антон вышвырнул пожитки квартирантов на площадку, а следом по очереди отправил и их самих.

* * *

Отари Чиковани стоял на балконе второго этажа своего загородного дома и рассеянно смотрел на то, как внизу, у небольшого пруда, на диванчике, подвешенном под козырьком от солнца, читает книгу жена – Гулиса. Полная, кудрявая женщина с двойным подбородком давно раздражала его. Он стал замечать, что стал использовать этот факт, чтобы разозлить себя. Стоит только вспомнить или увидеть ее, как мир сразу становится уныло-серым.

Сзади стоял Шота Геловани. Он плаксивым голосом рассказывал о том, как какие-то русские явились на квартиру, которую он снимал со своим земляком, и, наваляв по полной программе, выкинули их на улицу.

– Наверное, вы сами дали повод для таких действий. – Отари развернулся и сразу увидел свое отражение в стекле пластиковых дверей.

Он, как и Шота, был невысокого роста. Между маленькими, заплывшими жиром глазками – большой, с горбинкой нос, который практически закрывал верхнюю губу. Одутловатые щеки были покрыты мелкой сеточкой сосудов. Отари почти наполовину облысел, но, несмотря на это, до сих пор пользовался успехом у противоположного пола. Как он внушал себе, все дело в его кавказской мудрости и интеллекте. Ведь не зря говорят, что женщины любят ушами. На самом деле, даже для ближайшего окружения Чиковани, не было секретом то, что близости он добивался деньгами и подарками.

– Одним из условий нашего проживания было ее обязательство не приводить в дом посторонних, – промямлил Шота. – Сегодня мы застали ее с двумя родственниками.

– Ну и что здесь такого? – Отари, не мигая, уставился на Шоту.

– Уговор был? – спросил Шота и сам ответил на этот вопрос: – Был. Зачем нарушать? У нее мама есть, пусть там встречаются.

Он тронул распухшую и заклеенную пластырем переносицу.

– Вам было сказано сидеть и не привлекать внимания? – в свою очередь спросил Отари.

– Мы поэтому и сказали ей никого не водить в дом, – попытался оправдаться Шота.

– А если это правда родственники, тогда как ей поступать? – вспылил Отари. – Выпроводить?

– Послушай, Отари. – Шота облизал губы. – Эти парни не простые. Кто сейчас так смело может напасть в России на грузин? Только скинхеды или такие же грузины. Остальные нас боятся, как и всех кавказцев. И одеты они были в хорошую и дорогую одежду. Можно узнать, кто такие? Если у них есть деньги, мы заставим платить неустойку.

– Как ты себе это представляешь? – насмешливо глядя на Шоту, Отари прошел к установленному посреди балкона столику и сел на пластиковый стул.

– Много вариантов есть, – уклончиво ответил Шота.

– Проходи, – Отари показал рукой на вазу с фруктами, – покушай виноград.

– Спасибо. – Шота сел напротив и задумчиво уставился перед собой.

– Почему замолчал? – Отари взял персик, надкусил его, вытер обратной стороной ладони сок, который двумя струйками побежал по подбородку.

– Я узнаю у Марго, кто эти люди, а потом мы отыщем их и разберемся.

– У вас была такая возможность, – напомнил Отари. – Только разборки закончились не в вашу пользу.

– Это совсем не то, – заерзал на стуле Шота. – Они неожиданно напали.

Он соврал, и Отари сразу понял это по интонации. Однако виду не подал.

– Может, вы просто оставили у этой шлюхи что-то очень важное? – неожиданно осенило Отари.

Шота потупился:

– Ты прав. В тайнике тысяча евро и пять чеков…

– Так зачем ты мне здесь целый час врешь?! – вспылил Отари.

– Тайник в кинжале, а его забрали русские…

Некоторое время Отари молчал, напряженно размышляя над происшедшим. Со стороны могло показаться, что он вслушивается в звуки поющих в лесу птиц. Однако внутри Отари все кипело. Неожиданно он со всего размаха врезал кулаком по столу. Ваза подпрыгнула, и из нее вывалилось несколько персиков.

– Почему сразу не сказал и врал?!

– У вас своих дел полно, – залепетал Шота. – Зачем на такую мелочь обращать внимание?

– И это ты называешь мелочью?! – взвился Отари. – А если они отнесут это в милицию или ФСБ? Марго не будет молчать, и вас быстро найдут. Потом выйдут на меня!

Неожиданно в кармане халата заработала трубка сотового телефона.

Отари вынул «Моторолу», глянул на определитель, встал и отошел к ограждению балкона.

– Здравствуй, доченька! – Лицо грузина расплылось в улыбке. – Как у тебя дела? Понял, дорогая. Хорошо… Вечером я тебе перезвоню и все скажу.

Он убрал трубку обратно в карман и вернулся на свое место. Кричать и ругаться больше не хотелось. Дочь, которая училась в Лондоне, сдала зачет по экономике на «отлично» и просила денег.

– Поступай как знаешь, – после небольшой паузы выдохнул наконец Отари. – Только убедись, что за этими русскими никто не стоит. Если считаешь, что у них есть, что взять, то это ваше право.

– Спасибо! – кивнул Шота.

– Но смотри, – Отари погрозил ему пальцем, – не наделай глупостей. На подходе очередная партия.

Шота тут же вскочил со стула и стал пятиться задом к дверям:

– Мы быстро все узнаем. Может, даже сегодня.

– Держи меня в курсе дел, – кивнул Отари.

Отари Чиковани приехал в этот город в начале девяностых, в период расцвета кооперативов и пустых прилавков. Имея диплом товароведа, быстро организовал свою шашлычную, стал потихоньку возить в Самару вино и фрукты. Как и положено, поддерживал тесный контакт с земляками, регулярно выплачивая им определенную сумму. В течение нескольких лет сколотил состояние, которое позволило построить дом, купить квартиру, обзавестись прислугой и помощниками. Однако в жизни не бывает всегда хорошо. Последнее время Отари даже «черный вторник» вспоминал с ностальгией. Если тогда он говорил, что сел на мель, то нынешнее обострение отношений между Россией и Грузией более основательно отразилось на его благосостоянии, а последовавший за этим экономический кризис и вовсе грозил выбросить корабль фортуны Отари на рифы.

Он уже несколько лет не имеет возможности ввозить в Россию свой традиционный товар. Даже на столе вино и фрукты откуда угодно, только не из солнечной Грузии. Шашлычные, кафе и небольшой магазин, по сути, принадлежавший земляку из Тольятти, с трудом держались на плаву. Какое-то время основной доход Отари приносили угоны и перепродажа машин. В этом преуспели Шота и Таймураз. Помогал им худосочный очкарик по прозвищу Бегун. Этот русский умел отключать сигнализацию и обезвреживать самые хитрые противоугонные средства. Они работали под заказ, причем их услуги были востребованы во многих городах.

Не брезговал Отари и таким опасным занятием, как транзит наркотиков, по сути, оказавшись вовлеченным в работу международной группировки. Все было продумано до мелочей. Весь трафик разбит на участки, за который отвечали определенные люди. Они не знали друг друга и не могли предполагать, откуда и через какие города проходит маршрут. Отари отвечал за отрезок пути от Самары до Москвы. В основном груз передавался одному из его земляков, которые маскировались под мелких предпринимателей или просто шашлычников, торгующих в придорожных кафе. Уже они доставляли товар в город. Задача Отари – предоставить надежного курьера и подстраховать его в пути. Упор Отари делал на уже немолодых, представительных, пенсионного возраста дам, внешне похожих на бывших педагогов, врачей или даже ответственных работников. Курьеров подыскивали Шота и Таймураз. Они имели среди местных жителей несколько хороших знакомых; те в свою очередь рекомендовали остро нуждающихся в деньгах, никогда не попадавших в поле зрения правоохранительных органов людей. Потом в дело вступала Марго. Ее использовали втемную. Ссылаясь на то, что необходимо отвезти в Москву очередную партию документов, Марго отправляли для разговора с потенциальным курьером. Никто из них даже не подозревал о реальной цели своих поездок. Всем говорилось, будто они везут разного рода отчеты филиала одной из московских компаний. Какие – не важно. Заодно отправлялись «гостинцы».

Сейчас же появившиеся странным образом средь бела дня гости спутали все карты. Шота избегал говорить, но было понятно: он очень боится, что эти люди совсем не те, за кого себя выдают.

Вообще весна выдалась очень напряженной. Дел было невпроворот.

В начале апреля Отари, как бы случайно, встретил Габо Бесаев по кличке Бес. Грузинский вор в законе периодически навещал Отари, не давая ему расслабиться. Практически весь криминальный бизнес был его затеей. Сухощавый, с густыми черными бровями, седой мужчина был лаконичен: с Отари желает встретиться один серьезный человек. Причем вопрос стоял так, что выбора у Отари не было. Нужно только определить время и место.

На следующий день в машину к Отари сел среднего роста, неброско одетый грузин, который представился Сосо. Некоторое время он просто расспрашивал Отари о том, как идут дела, что изменил кризис и война в Осетии. Ломая голову над тем, к чему клонит Сосо и кто он вообще, Отари сбивчиво отвечал. Неожиданно новый знакомый перевел разговор в другое русло. Он ни с того ни с сего вдруг поинтересовался успехами сына в бизнесе и здоровьем престарелых родителей, живших в Грузии. Когда очередь дошла до отправленной прошлым летом в Англию дочери, Отари приуныл. С этого момента он понял, что Сосо неспроста достаточно хорошо осведомлен обо всем, что касается его семьи. Просто так люди не собирают информацию.

– Скажите честно, – воспользовавшись паузой, спросил он тогда, – что я должен сделать?

– В эти непростые для грузинского народа времена нам необходима помощь соотечественников, проживающих в России, – ответил Сосо.

– Кому «вам»? – растерялся Отари.

– Тем, кто не хочет возврата к старому, – стал пояснять Сосо. – Разве ты не видишь, Россия снова покушается на независимость нашей республики.

– Но я не имею отношения к политике! – возмутился тогда Отари. – И вообще, мне не нравится Мико! Это не президент. Он испортил отношения с Россией, где работают тысячи его земляков. Из-за него у меня развалился бизнес!

– Тогда мы заведем в Грузии на тебя уголовное дело и потребуем выдачи, – процедил сквозь зубы Сосо.

– За что? – удивился Отари.

– Да хотя бы за убийство с особой жестокостью семьи Бабадженизе. Это же твои соседи?

– Но это не я!

– Не долго сделать так, что ты! – насмешливо наблюдая за тем, как меняется в лице Отари, резюмировал Сосо.

Зверское убийство семьи, которая жила в одном подъезде с родителями Отари, пришлось как раз на тот период, когда он приезжал в Тбилиси. Отари не был причастен к этому, хотя оказался в числе тех, кого опрашивали сотрудники полиции. Зная, какие дела творят силовые структуры у него на родине, он приуныл. Им нетрудно сфабриковать дело.

– Кроме того, для гарантии мы взяли под контроль твой трафик, – продолжал добивать его Сосо. – В любой момент русские прижмут тебе хвост. Что тогда ты скажешь тем, кому принадлежит товар?

– А кому он принадлежит? – машинально переспросил Отари.

– Это целый синдикат, – уклончиво ответил Сосо.

В конце разговора Отари подписал документы о сотрудничестве с грузинской военной разведкой и получил первое задание. Оно было совсем простым: нужно было найти и снять несколько квартир в одном из районов Самары. Уже на следующий день Отари передал Сосо адреса. Потом последовало еще одно поручение. Под видом родственника он встретился с офицером одной из воинских частей, которая дислоцировалась недалеко от города, и передал на словах, где и когда его будут ждать. Офицер был грузином. Нетрудно было догадаться, какие функции он выполнял в России, пользуясь своим статусом. Последним, что Отари сделал по требованию Сосо, это создал собственную службу безопасности, без которой прекрасно обходился все это время. Ее возглавил человек Сосо по имени Кикола Паташури. Сразу, как Отари закончил с формальностями, Сосо пропал. Но было совершенно очевидно, что ненадолго. Тремя небольшими и внешне совершенно безобидными поручениями грузинские спецслужбы отрезали ему все пути отхода. Причем появление Киколы Отари расценивал не как заботу о своей безопасности, а как внедрение в его окружение человека Сосо. Так или иначе, а для ФСБ Отари уже штатный сотрудник разведки страны, правительство которой крайне негативно относится к России.

Сегодня с утра Сосо вновь позвонил и сообщил, что будет ждать своего «друга» на автостоянке у ресторана «Волга». Уточнив, на какой машине приедет Отари, он отключился.

* * *

Шота заглушил двигатель и посмотрел сначала на подъезд, потом на сидевшего рядом Таймураза:

– Где будем с ней говорить?

– Дома, – пожал плечами Таймураз. – Разгар дня, все равно все на работе. А если кто услышит шум, то милицию вызывать не станут. Ты же знаешь, русские по десять лет живут через стенку и не знают, как зовут соседа. Конечно, если ты собираешься ее потом убить, то лучше вывезти за город, пока еще жива. А…

– Нет, убивать мы ее не будем, – не дал договорить Шота. – Она нам еще нужна.

– Раз нужна, лицо не трогай, – посоветовал Таймураз. – Крики слышны не будут. Рот заклеим и музыку включим.

– А если она испугалась и убежала? – Шота пригнулся и посмотрел на балкон. – Вдруг догадалась, что мы это так не оставим и, после того как родственники уедут, вернемся?

– Посмотрим. – Таймураз вышел из машины.

Хоть обидчики и забрали все ключи, на всякий случай в машине Шота возил дубликаты, которые сделал сразу, как был решен вопрос о заселении.

Жанны дома не оказалось. Более того, Шота осмотрел ее комнату и обнаружил, что нет части вещей. В отсутствие хозяйки он не раз проверял шкафы, рылся в документах и фотографиях, поэтому ему с ходу стало ясно, что Жанна решила где-то отсидеться. Он не долго думал, кого нужно навестить. Вскоре их машина остановилась недалеко от дома, где жила мать Жанны.

– Знаешь, – задумчиво сказал Шота, когда они поднимались по лестнице, – лицо ее родственника кажется мне очень знакомым.

– Да? – удивился Таймураз. – Может, они раньше встречались?

– Я его видел у нее в альбоме, – неожиданно осенило Шоту. – Точно! Там много фотографий, где часть оторвана. Так делают, когда не хотят, чтобы осталось напоминание о человеке, который был на них запечатлен. Но несколько осталось. На реке, за рулем машины…

– Ладно, сейчас разберемся. – Шота надавил на кнопку звонка.

– Кто? – раздался из-за дверей женский голос.

– Квартиранты вашей дочери. – Шота покосился на «глазок» соседней двери.

– Шота, вы? Вам позвать Жанну? – Женщина открыла дверь.

Визитеры облегченно вздохнули. Галина Дмитревна не знала о конфликте. У женщины было больное сердце, и дочь не решилась ее волновать.

– Мама, кто там?! – раздалось из комнаты.

– Встречай гостей! – приветливо улыбаясь, громко сказала Галина Дмитриевна. – Это Шота и Таймураз!

Последнее время мать Жанны из-за болезни практически не покидала пределов квартиры. Эта сухонькая, седая женщина с усталым лицом была рада, когда кто-то приходил в гости.

– Не пускай их! – закричала Жанна, но было поздно.

Шота грубо оттолкнул женщину в сторону и устремился в зал. Таймураз быстро закрыл дверь, схватил Галину Дмитриевну под руку и поволок следом.

Жанна была в одних трусиках. Отступая в угол комнаты, женщина быстро натянула футболку. Напротив, на стуле, лежал открытый чемодан. Значит, она только приехала.

– Как вы смеете! – крикнула Жанна, но тут же поперхнулась, увидев, как Таймураз втащил в комнату Галину Дмитриевну. – Мама! – Жанна шагнула к Таймуразу. – Отпустите ее!

Но Шота преградил ей дорогу, схватил за запястья и толкнул на диван.

– Девочка моя, что все это значит? Шота, Таймураз?! Объясните! – причитала, захлебываясь воздухом, Галина Дмитриевна. – Мальчики, не пугайте меня!

Шота и Таймураз несколько раз были здесь в гостях и пили чай. Это было вызвано необходимостью больше узнать о семье Жанны. Найти предлог не составило большого труда, равно как и произвести благоприятное впечатление на мать. Каково же было ей сейчас видеть в некогда благочестивых и вежливых молодых людях настоящих зверей!

– Ответь мне на один вопрос, и я оставлю тебя и твою мать в покое. – Шота поднял выпрямленный палец вверх. – Кто те люди, которые были у тебя, когда мы вернулись?

– А что, у вас что-то пропало? – ужаснулась мать.

– Молчи! – Шота развернулся вполоборота и вновь уставился на Жанну.

– Доченька, ты кого приводила? – трясущимся голосом спросила Галина Дмитриевна.

– Тихо! – прошипел Таймураз и усадил женщину в кресло.

– Родственник. – Жанна отвела взгляд в сторону. – Зовут Коля. Живет в Сызрани.

– Но у нас нет родственников в Сызрани! – влезла мать.

– Вот! – Шота вновь назидательно поднял палец вверх. – Зачем обманываешь?

– Кто у тебя был? – сдавленным голосом спросила мать.

– Какая тебе разница? – вспылила Жанна.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – задыхаясь, спросила Галина Дмитриевна.

– Совсем оборзела, – цокнул языком Таймураз и подмигнул Шоте. – Как можно так грубо разговаривать с родителями?

– Раз ты не хочешь отвечать, то спросим у твоей мамы. – Шота развернулся к женщине. – Я видел одного из них на фотографии в альбоме. Там у костра, рядом с палатка… Ну! – Он наклонился к ней. – Много таких. Есть на море, в машине…

– Так это же…

– Мама, не смей! – неожиданно крикнула Жанна.

– Но почему? – Бедная женщина не знала, что ей делать.

– Я все время тебе врала! – Из глаз Жанны хлынули слезы. – Это нехорошие люди. Они избивали и насиловали меня. А еще…

– Замолчи! – Шота подскочил к дивану и со всего размаха залепил Жанне по лицу ладонью.

– Как вы смеете! – Галина Дмитриевна поднялась со своего места и попыталась оттолкнуть в сторону стоявшего перед ней Таймураза. Однако он не сдвинулся с места, и она полетела обратно в кресло. Губы вмиг посинели, а лицо стало белым как мел. Женщина захрипела и прижала руки к левой половине груди. Рот скривила судорога. Она хватала воздух, словно выброшенная на берег рыба.

– Дай ей воды! – крикнул на родном языке Шота своему помощнику.

Тот устремился на кухню.

Между тем Галина Дмитриевна уронила голову на грудь, всхлипнула и повалилась на бок, перевесившись через подлокотник кресла.

– Козлы! – взревела не своим голосом Жанна, вскочила и устремилась к шкафам.

Шота выхватил из-за пояса пистолет, который, после происшедшего инцидента на съемной квартире забрал из тайника, – сдали нервы. Но он тут же взял себя в руки и сунул его обратно. Жанна достала с полки коробку, вытряхнула из нее лекарства, схватила упаковку таблеток и бросилась к матери:

– Мама! – Она схватила ее за подбородок и попыталась открыть рот: – Нитроглицерин!

В этот момент появился со стаканом в руке Таймураз. Он толкнул Жанну в плечо и плеснул на лицо женщины воду. Но та никак не отреагировала на это.

– Все! – Шоту охватила ярость. Он понял, что женщина умерла и причина ее смерти – они. Значит, придется расправиться и с Жанной. Но перед этим нужно любой ценой вытрясти у нее, кто тот злосчастный родственник, где он живет и чем занимается. Потому как даже если Марго умрет, то этот русский сможет рассказать о квартирантах. В отличие от соседей, которые даже не знали их имен, эти два парня хорошо изучили паспорта.

– Мама! – закричала Жанна и закрыла рот руками. Глаза округлились.

– Тащи эту шлюху в ванную, – приказал Шота.

Таймураз схватил за руки труп и потянул на себя.

– Не ее! – взревел Шота.

Таймураз шагнул к Жанне. Она отпрянула, продолжая смотреть на мать. Шота знал – это шок и он будет недолгим. Таймураз двинул ей кулаком в висок, и женщина без единого звука повалилась на бок.

– Не убил? – осторожно спросил Шота, слегка наклонившись, чтобы было видно, как Таймураз заклеивает рот и стягивает скотчем руки Жанны.

– Нет, – заверил Таймураз.

Вскоре Жанна уже сидела на полу ванной комнаты, прислонившись спиной к стене.

Шота взял пластиковый стакан, вытряхнул из него зубные щетки, набрал из-под крана воды и вылил ей на голову. Жанна застонала и открыла глаза.

– Ты будешь говорить? – Таймураз наклонился над женщиной. – Да?

Она отчаянно замотала головой и замычала.

Шота бросил стакан в ванну и тронул Таймураза за плечо:

– Набери воды, будем ее купать. Хотя постой… – На глаза ему попалась плойка.

– Так что мне делать?

– Погоди. – Шота вырвал из прибора провод. – Дай нож.

Он срезал изоляцию и старательно зачистил концы провода, потом присел перед Жанной на корточки:

– Если ты сейчас не расскажешь, кто те двое, которые были у тебя, я буду бить тебя током, и ты можешь отправиться вслед за матерью.

Жанна стала отчаянно кивать.

– Ну вот и хорошо. – Шота обернулся и снизу вверх посмотрел на Таймураза: – Она все поняла.

Он снова развернулся к женщине, осторожно, ногтем поддел уголок клейкой ленты и с силой дернул. Жанна сморщилась и застонала.

Некоторое время она сидела, приходя в себя. Неожиданно оба грузина вздрогнули от пронзительного крика:

– Пожар! Горим! Соседи! Пожар! По… Ох! – она согнулась, едва не достав лбом колен.

Таймураз вовремя среагировал и двинул ей кулаком в переносицу. Рот снова заклеили. Шота вышел в коридор и прислушался. На площадке было тихо. Тогда он прошел в комнату и выглянул во двор. Рамы были пластиковые, но форточка оказалась открыта. Мало ли. По дорожке вдоль дома прогуливалась с коляской молодая мама. У подъезда, сидя на скамейке, читал газету пенсионер. Все говорило о том, что никто криков не слышал.

Шота успокоился и вернулся в ванную комнату. Жанна уже пришла в себя. Она извивалась и страшно хрипела. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Таймураз сломал ей нос и из-за скотча она практически не может теперь дышать. Вся нижняя часть лица и грудь была в крови.

– Задохнется? – спросил Таймураз.

– Ничего с ней не будет, – зло процедил сквозь зубы Шота и стал приматывать к большому пальцу ноги Жанны оголенный провод.

Неожиданно Жанна вновь потеряла сознание. Теперь от удушья. Извергам ничего не оставалось делать, как снять скотч. Таймураз снова с помощью воды привел ее в чувство. Жанна разлепила веки. Некоторое время взгляд женщины был бессмысленным, но, по мере того как она приходила в себя, он наполнялся страхом.

– Что, сучка, ожила? – Шота взял вилку и потряс перед ее лицом: – Будешь говорить?

Она лишь зажмурилась и вжалась затылком в стену.

– Нет такого человека, который бы молчал у нас в руках, – похвалился Таймураз.

Шота встал, воткнул вилку в розетку. Осторожно взял второй конец провода за изоляцию и снова присел на корточки. Футболка на Жанне промокла, и через нее отчетливо просвечивали два больших соска. Шота, не церемонясь, ткнул оголенным концом в правый.

Жанна вскрикнула, выгнулась и мелко затряслась:

– Мм-мых!

На уголках губ появилась пена.

Шота отдернул руку. Жанна вмиг обмякла и завалилась на бок.

– Ты ее не убил? – завороженно глядя на женщину, спросил Таймураз.

– Если и убил, то не я, а электрический ток! – стараясь подбодрить себя, неестественно громко сказал Шота.

– Где мама? – едва слышно, не открывая глаз, простонала Жанна.

– Ты будешь отвечать, где твой родственник живет?

– Что вы собираетесь с ним сделать? – с ужасом глядя на Шоту, спросила она.

– Говори! – Он приблизился к ней.

– Это не родственник, – залепетала Жанна. – Бывший муж. Сегодня он возвращается в Москву… А вообще служит в армии. Он десантник.

– Ну вот и все. – Шота выпрямился и многозначительно посмотрел на Таймураза.

– Я? – спросил тот на родном языке и ткнул себя в грудь.

– А кто? – удивился Шота.

Жанна поняла, о чем говорят эти два человека, и громко всхлипнула:

– Не убивайте меня! Я ничего не скажу. – Она подавила приступ плача. – Ведь мама сама умерла. А может, ее еще можно будет спасти? – Ее глаза забегали. – Если хотите, я вам квартиру свою подарю. Хорошо? А с мертвой что возьмешь?

Она цеплялась за жизнь всеми доступными способами, только сейчас до конца осознав, что нет ничего, на что можно ее променять.

– Зачем нам твоя квартира? – Таймураз открыл пластиковый контейнер для грязного белья, брезгливо поморщился, вынул из него простыню и стал скручивать.

– Что ты собираешься делать? – удивился Шота.

– Душить, – пожал плечами Таймураз.

– На балконе возьми веревку.

– Точно, как я сразу не догадался! – Таймураз бросил простыню в ванную и шагнул к двери.

Обыденность, с которой эти два изувера готовились к убийству, ошеломила Жанну. Как можно так запросто рассуждать о том, каким образом лишать человека жизни?! Расширенными от ужаса глазами она наблюдала за происходящим, не в силах даже говорить.

– Погоди, – неожиданно остановил своего дружка Шота, – а ведь насчет квартиры она права. Зачем добру пропадать? Все подпишет, продадим, а потом убьем.

– Точно! – Таймураз облегченно перевел дыхание, но его лицо тут же приняло озабоченное выражение: – А старуху куда?

– Ночью унесем и спрячем, – на секунду задумавшись, ответил Шота.

* * *

Дрон и Антон приехали к вокзалу за десять минут до прибытия поезда. Билеты были куплены заранее, поэтому они не торопились.

Антон посмотрел на стрелки часов, установленных на гигантской, сделанной из зеркального стекла башне, и направился в зал ожидания. Двери бесшумно и быстро разъехались в стороны, но он успел разглядеть в отражении идущих позади людей, неожиданно поймав себя на мысли, что среди нескольких мужчин с чемоданами и сумками по крайней мере один был ему знаком. Своим ростом, габаритами и кепкой он напоминал Шоту. Антон не стал оборачиваться и быстро пошел вперед, намереваясь осмотреться, когда они дойдут до электронного табло. Оказавшись там, Антон скользнул взглядом по строчкам прибывающих поездов и оглянулся. Однако люди, которые вошли вслед за ними, были ему не знакомы.

«Ошибочка вышла», – подумал он и направился к выходу на второй путь. Именно к этой платформе должен был подойти их поезд.

Зал ожидания, верх которого представлял собой прозрачный купол, располагался над путями. Поэтому, когда внизу проходили составы, пол под ногами слегка вибрировал.

– Ты Филиппов? – неожиданно спросил невысокий, чумазый мальчуган.

– Чего тебе? – Антон бросил по сторонам настороженный взгляд и сверху вниз уставился на подростка.

– Тебе передали, – паренек протянул Антону сложенный вчетверо тетрадный листок.

Антон имел опыт общения с подобным типом «почтальонов», и поэтому, прежде чем взять послание, резко схватил мальчугана за запястье.

Тот вздрогнул. Но, как оказалось, и он был не лыком шит:

– А-аа! Дяденька! Куда ты меня тащишь?!

Сотни пар глаз развернулись в сторону Антона и Дрона.

– Держи его. – Антон как ни в чем не бывало развернул листок.

«Твоя бывшая жена у нас. Если не придешь сейчас в сквер, за центральным универмагом, будут проблемы. Цена вопроса – кинжал, который вы забрали у нас».

– Отпусти его. – Антон поморщился и посмотрел на часы.

– Что? – насторожился Дрон, глядя вслед убегавшему в сторону выхода парнишке.

– Нас грузы за ЦУМом ждут. – Антон вздохнул. – Как ты думаешь, билеты стоит сдавать?

– А стоит туда вообще идти? – вопросом на вопрос ответил Дрон.

– У них Жанна. – Антон подхватил стоявшую у ног дорожную сумку. – Она хоть и бывшая жена, но все же человек. Кинжал с собой?

– Угу, – подтвердил Дрон. – Они его требуют?

– По крайней мере, это повод для встречи.

– Интересно, – пробормотал Дрон.

– Поступим следующим образом. – Антон взял Дрона за отворот куртки. – Ты мне отдаешь кинжал и делаешь вид, будто направляешься в туалет. – Антон показал взглядом направление, противоположное тому, куда ему предстояло идти. – Не исключено, что за нами следят. Оттуда спускаешься на перрон и дальше в подземный переход. Где универмаг «Самара» и Губернский рынок, здесь знает каждая собака. Между ними нечто похожее на небольшой парк. Войдешь туда, обойдя здание торгового комплекса слева.

– А там я тебя как найду? – заволновался Дрон.

– Парк – это условное название, – отмахнулся Антон. – Весь просматривается.

– Ты не подумал, что они тебя по пути туда схватят и в машину засунут? – спросил Дрон.

– Побоятся, – беря из рук Дрона сверток с кинжалом, покачал головой Антон.

Направляясь вдоль лотков с книгами, Антон вдруг понял, что уехать им сегодня не суждено. Как ни крути, все равно придется проверить, отстанут квартиранты от Жанны или нет.

Возле автовокзала, по своему обыкновению, за ним увязалась стайка цыганок. Не обращая на них внимания, спустя пять минут Антон уже был в условленном месте.

Здесь было немноголюдно. По периметру прямоугольного сквера, расположенного между задним двором ЦУМа и Губернским рынком, вовсю шла торговля самым разным товаром. Вдоль дорожек торчали из земли редкие кустики распустившейся акации. Уже одевшиеся в листву деревья создавали тень.

Антон огляделся. Грузин еще не было. Однако внимание привлекла группа молодых, спортивного телосложения мужчин, которые украдкой следили за его перемещениями. Наконец один из них торопливо вынул сотовый телефон и приложил к уху.

«Ясно, – мелькнула мысль, – грузины где-то в припаркованной машине или затерялись среди людей у лотков. А этими управляют по телефону».

В это время парни быстрым шагом устремились в его сторону.

«Всего пять, – продолжая делать вид, будто не видит опасности, рассуждал Антон. – Возможно, еще пара позади».

Как бы невзначай, он обернулся. Так и есть – еще трое. Это уже серьезно. Освобождая руки, Антон перекинул ремень дорожной сумки через голову, а ее задвинул за спину. Можно, конечно, спастись бегством. Но тогда он не сможет встретиться с грузинами. Антон был уверен: когда они поймут, что силой кинжала не вернуть, то попытаются пойти на контакт. Решив действовать по принципу «где тоньше, там и рвется», он развернулся и направился навстречу трем парням. К тому же именно оттуда должен «подтянуться» и Дрон.

Топот и шарканье ног позади усилились – компания намеревалась нагнать его. До идущих навстречу оставались считаные шаги. Антон легко сосредоточился на том, что ему грозит смертельная опасность. Он развернул ладони опущенных вдоль тела рук в сторону парней и почти сразу ощутил живое тепло, исходившее от хулиганов.

«Пора!» – дал он себе команду, присел, правой рукой сделал круговое движение против часовой стрелки, словно толкая в спину невидимого противника, левой придержал за щиколотку. Причем все это он сделал, не доходя до противника, а потому со стороны это выглядело смешно. Своими действиями Антон немного напоминал сильно выпившего человека, которому вдруг приспичило в одиночестве заняться ушу. Ломая акации, парни полетели вперед и через мгновение оказались на земле. Сзади послышался удивленный вздох. Шаги вмиг стихли. Антон развернулся.

– Ты чего? – раздался из-за спины удивленный голос одного из поверженных парней.

– Я? Я-то здесь при чем? – взволнованно прохрипел второй.

– У-уу, больно… Что это было?

– …Ты что-нибудь понял? – бормотал третий.

Компания, шедшая следом, замерла в изумлении. Все произошло на их глазах, и теперь они догадались, почему грузины, которые их наняли на эту работу, не решились разобраться сами.

– Кто вас послал? – Антон медленно направился к парням.

Один, стоявший позади всех, стал пятиться.

– Ах ты сука! Гипнотизер сраный! – истошный вопль и топот заставили Антона шагнуть в сторону и развернуться.

Как оказалось вовремя. Туда, где он только что стоял, бросился самый крупный из всей троицы парней. Вернее, он сначала крался, а в последний момент, обрадованный тем, что удалось добраться на расстояние броска, решил сыграть на публику. Антон молниеносно почувствовал прилив необъяснимой энергии и плавным движением как бы подтолкнул громилу. Тот, словно его ударили в спину невидимой бетонной плитой, вскрикнул, сделал несколько шагов мимо Антона и рухнул на землю.

Кто-то громко выматерился. Вконец ошалевшие от фокусов Антона хулиганы стояли с открытыми ртами, не веря своим глазам.

– Я видел, этому в спецназе учат, – неожиданно раздался робкий голосок. – По телевизору показывали…

– Бесконтактный бой, – подтвердил кто-то.

– Хачики козлы! – донеслось до слуха Антона. – Подставили!

– Где те люди, которые вас сюда отправили? – Антон стал медленно приближаться к парням.

В это время сразу несколько из них посмотрели ему за спину. Он обернулся. По дорожке бежал Дрон.

Не говоря ни слова, парни бросились врассыпную.

– Сам разобрался? – тяжело дыша, спросил Дрон.

– Пока нет. – Антон передал ему сумку и наклонился к громиле. Тот сидел на земле и тер шею. В глазах – растерянность и испуг.

Антон схватил его за нижнюю губу, сдавил и вынудил встать:

– Где те люди, которые послали вас сюда?

– Там, – боясь шевельнуться, громила выпрямил руку в направлении газетного киоска. – В синей иномарке…

Антон увидел, как у «Тойоты», на которую указал парень, поднялись стекла.

– Ну что, – спросил из-за спины Дрон. – Пойдем?

– Погоди. – Антон сдавил губу громилы сильнее.

Из глаз бедняги ручьем потекли слезы. Он завыл и схватил Антона за запястье.

– Не поможет, – уверенно предупредил Антон. – Лучше расскажи, кто такие Шота и Таймураз?

– Не знаю, – простонал парень и скосил взгляд туда, куда ретировались его дружки. – Грузины. Кажется, торгуют в Самаре фруктами…

Антон понял, он знает больше, просто боится своих «коллег по цеху», и повернул губу по часовой стрелке. Парень коснулся ухом левого плеча и вскрикнул. Антон проделал то же в обратном направлении.

– А-аэ!

– Говори!

– Они работают на Отари Чиковани. Больше ничего не знаю, – промямлил крепыш.

Антон разжал пальцы. Парень сразу схватился обеими руками за подбородок и стал пятиться.

Антон топнул ногой:

– Брысь!

Того как ветром сдуло.

Антон развернулся к Дрону:

– Возвращение придется отложить. – С этими словами он снял с себя ремень сумки и взял ее за ручку.

– Родимов порвет. – Дрон помрачнел. – Я и так в опале.

– Я объясню ему ситуацию, – пообещал Антон.

– Идут наши друзья, – неожиданно повеселел Дрон, который стоял лицом к киоску.

– Я в этом не сомневался. – Антон свободной рукой поправил галстук. – Далеко до них?

– Метров тридцать. – Дрон отмахнулся от комара. – Они уже поняли, что я их заметил.

Антон развернулся. Шота и Таймураз шли напрямую, по газону, игнорируя дорожки.

– Нельзя было пораньше? – Антон изобразил на лице негодование. – Мы ведь на поезд опоздали.

Антон говорил так, как будто не было никакого нападения, а если и имел место конфликт, то он никак не связывает его с их разговором.

Не доходя нескольких шагов до Антона, грузины встали. Шота оглянулся на Таймураза, потом снова посмотрел на Антона:

– Кинжал принесли?

Он был в темных очках, которые сидели на заклеенной кусочком пластыря переносице. Было ясно, Шота пытается скрыть синяки под глазами.

– Где Жанна? – Антон упер левую руку в бок.

– Дома, – не моргнув глазом, ответил Таймураз. – Можешь проверить.

– Поехали, – кивнул Антон.

– А поезд? – В глазах Шоты появилась растерянность и даже, как показалось Антону, испуг.

– Ты не переживай за нас, – ответил за двоих Дрон. – Мы люди вольные. Когда хотим, тогда и поедем.

– Но ведь вы служите в армии. – Грузин выглядел удрученно. – Накажут…

– Кто сказал, где мы служим? – Антон вдруг понял, что эти два негодяя пытали Жанну. Он хорошо знал бывшую жену, пусть давно не жил с ней. Прекрасно понимая, что квартиранты могут начать разыскивать экс-супруга только для того, чтобы рассчитаться за разбитые лица, она не могла по своей инициативе рассказать, что Антон военнослужащий, а уж тем более назвать номер поезда, на который у них были билеты.

Неожиданно Шота сделал шаг вправо, и Антон оторопел. Пока они говорили, Таймураз вытащил пистолет и сейчас стоял, направив на них ствол.

На таком расстоянии Антон не чувствовал грузин тем чутьем, которое позволяло бы управлять их подсознанием, да и агрессия пропала. Он просто ушел в сторону, убирая тело с линии огня, в последний момент уловив по едва изменившемуся взгляду бандита, что тот надавил на спуск. Раздался выстрел. С деревьев сорвались вороны.

– Зачем?! – не своим голосом закричал Шота и перешел на грузинский, из чего Антон сделал вывод, что и для него действия дружка оказались полной неожиданностью. Он скорее рассчитывал попугать строптивых русских, и все.

Таймураз испуганно огляделся по сторонам, быстро спрятал пистолет под выпущенную поверх брюк рубашку и бросился к машине. Шота последовал его примеру.

Антон понял: грузины испугались, что здесь, рядом с рынком и вокзалом, где на каждом шагу милиционеры, их быстро возьмут.

– Надо догнать! – Антон устремился вслед за ними.

Однако они не успели. Машина завелась, едва водитель увидел бегущих в его сторону грузин, поэтому заскакивали они в нее уже на ходу.

Антон запомнил номер и оглядел дорогу. На другой стороне стояла заведенная «девятка». За рулем курил молодой парень. Под визг тормозов Антон бросился через проезжую часть. Добежав до машины, рванул дверцу со стороны пассажира и плюхнулся на сиденье:

– Милиция! Дуй вон за той «Тойотой»!

– Я жену жду! – изумленный таким оборотом дел, протянул парень.

– Ты что, законов не знаешь?! – рявкнул усевшийся на заднее сиденье Дрон.

Парень включил передачу и тронул машину с места.

Глава 2

Едва машина выехала на шоссе, как в кармане сидевшего на переднем сиденье Киколы Паташури зазвонил телефон. Он приложил трубку к уху:

– Да! Почему? Зачем ты кричишь? Говори спокойно!

Ехавшего сзади Отари насторожили нотки тревоги в голосе начальника охраны.

– …Тогда зачем ты звонишь по телефону?! – взревел Кикола и отключился.

– Что случилось? – Отари слегка наклонился вперед.

– Шота и Таймураз опять устроили беспредел и наследили, – с досадой проговорил Кикола, убирая телефон обратно в карман пиджака.

– Что умудрились снова устроить эти два ишака? – напрягся Отари.

– Я не стал доверять разговор телефону. – Кикола развернулся на сиденье. – Сейчас опасно. Русские могут нас прослушивать.

– Ты так считаешь? – ужаснулся Отари. Хотя так же, как и его начальник охраны, практически никогда не говорил по телефону на пикантные темы.

– Разведка Грузии очень активно работает в России, – стал пояснять Кикола. – Поэтому во всех выходцах из нашей республики ФСБ видит потенциальных шпионов. К тому же род занятий, которым мы занимаемся последнее время, несмотря на соблюдение всех мер конспирации, обязывает нас быть осторожнее.

Кикола говорил намеками, но Отари понял: он имеет в виду наркотики.

Начальнику охраны было около сорока лет. Среднего роста, ничем не примечательный грузин редко повышал голос, поддерживал спортивную форму, регулярно посещая бассейны и спортивные залы, причем не жалел на это довольно серьезных денег. Именно этот факт и приличная квартира в Старом городе, которую он снимал, навели Отари на мысль, что кроме назначенного лично им жалованья, Кикола имеет еще источник дохода. В отличие от своих земляков он много читал. В бардачке всегда можно было найти свежие газеты или журнал.

Для Отари личная охрана была в тягость. Конечно, это поднимало его в глазах соотечественников, но сильно било по практически пустому карману. Кроме этого, в период кризиса сам факт наличия такой структуры в не очень большой компании может привлечь внимание представителей криминальных кругов или правоохранительных органов.

«Почему Сосо не настоял на том, чтобы сделать Киколу, например, просто администратором летнего кафе? Побоялся, что тогда этот человек не будет иметь возможности постоянно находиться рядом со мной?» – подумал Отари, а вслух спросил:

– Интересно, в какую грязь влезли эти два идиота?!

– Судя по всему, проблемы у них не маленькие. – Кикола выдержал паузу, словно восстанавливая в памяти телефонный разговор. – Шота говорит, будто им надо надолго залечь на дно.

– Даже так?! – Отари почувствовал, как неприятно заныло под ложечкой. Он вспомнил разговор с Шотой. Сразу после него помощник взял с собой Таймураза и отправился на квартиру, откуда их недавно вышвырнули. По всему выходило, что именно там они и напортачили. Скорее всего, их обидчики оказались не простыми людьми, либо Шота вновь переборщил, и эти разборки закончились поножовщиной или, что сейчас некстати, стрельбой.

Он посмотрел на часы. До встречи с Сосо оставалось около часа. Выглянул в окно. Ехали по улице Мичурина, мимо Духовной семинарии. Оставалось совсем немного. Отари выехал раньше с намерением проверить несколько расположенных недалеко от места назначенной встречи заведений, справедливо считая, что после разговора с Сосо у него для этого попросту не будет настроения.

Он тронул Киколу за плечо:

– Позвони Шоте и скажи, пусть быстро едет на набережную. Буду ждать в «Эльбрусе».

Небольшая шашлычная встретила запахом жареного мяса и роем мух.

– Так! – протянул, остановившись в проходе, Отари. – Ни одного посетителя. А чему удивляться? – Он обернулся к Киколе: – Посмотри, какая здесь грязь!

Услышав шум, навстречу спешил так называемый администратор. Это был молодой парень, который жил в двух шагах от Волги. В одном лице он выполнял обязанности бармена, а ночью, когда заведение закрывалось, наводил здесь порядок и охранял.

– Здравствуйте. – Он встал напротив Отари и вытянул руки по швам.

– Почему мух столько? Почему грязь на столе? – Отари оттолкнул его в сторону и прошел к барной стойке. – Здесь тоже грязно. Где шашлычник?

– На улице. – Парень часто заморгал.

На нем была белая рубашка, воротничок которой подпирал галстук-бабочка, и черного цвета жилет. Он держал спину прямо, но при этом слегка согнулся в пояснице и походил на тупой угол. Так обычно принимают заказ официанты, когда в зале шумно, а клиент говорит тихо. Но еще такую позу принимают готовые во всем угодить клерки.

Сзади раздался шум. Отари обернулся. В проходе стояли Шота и Таймураз. Вид у обоих был подавленный.

Отари двинулся к ним навстречу. Они молча вышли из павильона, отошли в тень деревьев.

– Рассказывай. – Отари сложил на животе руки и посмотрел на Шоту.

– В общем, мы дома Марго не нашли, – озираясь по сторонам, стал рассказывать Шота. – Поехали к матери. Она оказалась там. Разговаривать начали, мать умерла от сердечного приступа…

– Ты правду мне говоришь? – Отари бросил взгляд на проходивший мимо милицейский патруль и вновь уставился в глаза своего помощника: – У нее синяки есть?

– Да. – Шота отвел взгляд в сторону. – И у дочери тоже.

– Я же сказал, все должно быть чисто! – почти по складам проговорил Отари. – Вам удалось узнать у Марго, кто приезжал к ней?

– Бывший муж и его друг, – пряча взгляд, заговорил Шота. – Они офицеры. Она сказала, десантники…

– Где сейчас эти люди? – Отари схватил Шоту за подбородок и вынудил смотреть в глаза.

– Они не уехали. – Шота затрясся. – Остались в Самаре. Этого нельзя было предусмотреть…

– Где Марго?

– В квартире у матери. – Шота почти перешел на шепот. – Она там связанная.

– Вы оставили свидетеля? – рассвирепел Отари.

– Ее мать сама умерла! – промямлил Таймураз.

– Только после того, как вы явились туда! – Отари пришел в бешенство. – Кто только что говорил, что обе женщины в синяках? Этого мало? Вы считаете меня идиотом?

– Какой толк от того, если мы теперь убьем ее? – испуганно заговорил Шота. – Ведь бывший муж со своим другом тоже видели нас!

– И что ты предлагаешь? – Отари склонил голову набок.

– Надо лечь на дно, – едва слышно проговорил Шота. – Что бы ни случилось, в первую очередь будут искать нас. Мы квартиранты, да еще кавказцы…

– Хорошо придумал! – цокнул языком Отари. – Но уже завтра милиция установит, что вы работали у меня.

– Ну и что? – Шота часто заморгал глазами.

– Ты совсем ничего не соображаешь? – вспылил Отари.

– Хозяин, – неожиданно заговорил Кикола.

– Что? – Отари посмотрел на своего начальника охраны.

– Кажется, я знаю, что надо делать.

– Говори, – поторопил Отари.

– Надо устроить все так, будто бывший муж приезжал для того, чтобы расправиться со своей первой женой. Дома Шота и Таймураз помешали ему. Тогда он сделал задуманное в квартире у матери.

– Но ведь он выгнал нас?! – в один голос воскликнули Шота и Таймураз.

– А кто об этом знает? Хозяйка? Так вы ее сейчас тоже убьете, – хмыкнул Кикола.

– Понял? – процедил сквозь зубы Отари, не мигая глядя в глаза Шоте.

– Да. – Тот рассеянно кивнул. Было видно, ему очень не хотелось возвращаться на квартиру, где они уже оставили один труп и куда в любой момент может заявиться бывший муж.

– А если там уже милиция? – неожиданно спросил Таймураз.

– Мне кажется, будет лучше, если вы доверите этот вопрос мне, – неожиданно сказал, глядя на Отари, Кикола.

– Ты хочешь меня оставить? – удивился Отари.

Хоть общество Киколы и тяготило его, он не очень хотел, чтобы еще и этот человек оказался замешан в мокрухе.

– С вами будет Вахтанг, – пообещал Кикола.

– Хорошо, – кивнул Отари, прекрасно понимая, что другого варианта, как принять условия Киколы, у него нет.

В условленное время водитель Отари свернул на стоянку и заглушил двигатель. Не прошло и пары минут, как задняя дверца открылась, и в машину уселся Сосо. Он был в футболке и джинсах. Салон заполнил уже знакомый Отари запах одеколона. Он поймал себя на мысли, что от него ему становится не по себе.

– Добрый вечер, – Отари повернул голову: – Может, мне пересесть назад?

– Не стоит, – успокоил его Сосо. – А где Кикола?

– Он сейчас должен утрясти кое-какие дела, – уклончиво ответил Отари. – Скоро освободится.

– У тебя есть к нему претензии? – продолжал засыпать вопросами Сосо.

– Нет, – Отари покачал головой.

– Прогуляйся немного. – Сосо слегка тронул за плечо сидевшего за рулем Вахтанга.

Отари охватило волнение. Раньше он так не делал и ставил задачи в присутствии своих протеже. Значит, сейчас будет что-то более серьезное.

– На начало лета в Москве запланированы переговоры между американским и русским президентами, – дождавшись, когда водитель выйдет из машины и закроет дверцу, заговорил Сосо.

От такого вступления у Отари по спине пробежали мурашки, в правой половине груди и под лопаткой появилась ноющая боль, а на лбу вмиг выступила испарина. Чтобы не выдать своего состояния, он отвернулся в окно и кашлянул в кулак. Первое, что пришло Отари на ум, это то, что Сосо сейчас поручит ему провести диверсию в отношении одного или обоих лидеров стран.

– В Москву уже прибыли несколько сот сотрудников администрации и представителей спецслужб, которые будут готовить почву к предстоящей встрече, – продолжал Сосо спокойным, ровным голосом. – Их задача – обеспечить комфортные условия своему лидеру и до минимума снизить риск покушения. Большое внимание будет уделено изучению политической обстановки внутри страны.

Отари облизал пересохшие губы. Нет, он не пойдет на это! Но тогда как избежать дурацкого предложения? Неожиданно его осенило. Надо просто оказаться под следствием! Тогда с него возьмут подписку о невыезде или просто упекут в следственный изолятор. Предлогов оказаться там много. Можно поколотить того же администратора «Эльбруса», которого он сейчас проверял. Пусть тот напишет заявление и снимет побои. Потом в суде они сделают так, что дело закроют благодаря примирению сторон.

Отари успокоился.

– О своей деятельности они будут отчитываться перед конгрессом, – продолжал между тем вводить в курс дела Сосо. – Как правило, это со всеми подробностями освещает пресса. Необходимо сейчас спровоцировать всплеск преступности и экстремизма. Нужны избиения и убийства на почве расовой неприязни. Основной упор будем делать на грузин. В глазах мирового сообщества наша родина стала жертвой огромной страны, которая не может расстаться с мыслью, что время ее величия как империи прошло. Нужно показать общественности, что ненависть к выходцам с Кавказа распространилась на всех без исключения, что грузин одинаково ненавидят и министры, и простой народ.

– Что требуется от меня? – когда Сосо замолчал, робко спросил Отари.

– Пока ты считаешься в России честным бизнесменом. – Собираясь с мыслями, Сосо потер руки, словно они у него замерзли. – У спецслужб на тебя ничего нет, так же как и на твоих людей. Поэтому, если тебя и нескольких твоих помощников изобьют, например, где-то в окрестностях Казанского вокзала скинхеды, это не смогут представить как криминальную разборку. Тем более ты приезжий, твой бизнес в Самаре.

– Вы хотите, чтобы я и мои люди приняли участие в провокации по дискредитации режима Путина?

– Уже год как Медведева, – с нотками недовольства напомнил Сосо. Его раздражение вызвала чересчур заумная фраза.

– Значит, я должен приехать в Москву, прийти в назначенное место, где меня сделают инвалидом? – Отари развернулся всем телом к Сосо.

– Никто тебя сильно бить не будет, – поспешил успокоить его Сосо. – Так, чтобы был повод оказаться в больнице. Будешь говорить, что сильно болит голова, тебя заберет «Скорая». Там, в палате, дашь интервью. А вот твоих помощников жалеть не будут. Заранее назовешь того, кто тебе совсем не нужен.

– Его убьют? – догадался Отари.

Вместо ответа Сосо кивнул.

– Не очень хочется участвовать в таком мероприятии. – Отари заерзал на сиденье.

– Ты и твои люди не одни. В разных городах будет задействовано много грузин. Целые семьи должны сыграть роль ущемленных в своих правах людей. – Сосо потер переносицу. – Так что готовься.

С этими словами он покинул салон автомобиля.

* * *

Парень, в машину которого запрыгнули Антон и Дрон, не на шутку перепугался. Тронуться ему удалось лишь со второй попытки. Конечно, не каждый с ходу может взять себя в руки в такой ситуации, тем не менее отсутствие у него водительского опыта чувствовалось сразу.

– Тебя как зовут? – чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросил Антон.

– Сергей, – не отрывая взгляда от дороги, бросил парень.

– Ты, Серега, расслабься немного. – Антон выключил магнитолу, которая мешала говорить. – Не суетись.

Бандиты на первом же перекрестке успели попасть под мигающий «зеленый» и уверенно ушли влево. Хозяин «девятки», напротив, задергался. Сначала он увеличил скорость, пытаясь проскочить следом, потом вдруг перед самым поворотом надавил на тормоз. Антон едва успел выставить вперед руки, благодаря чему не вышиб головой лобовое стекло. Панель, в которую он с размаха уперся ладонями, предательски хрустнула. Двигатель заглох.

– Ты чего?! – вне себя от ярости закричал сидевший сзади Дрон. – Права небось купил?

– Нет, – бледный как мел Сергей повернул ключ в замке зажигания, забыв выключить передачу или выжать сцепление. Машина дернулась вперед, оказавшись на пешеходном переходе. Раздались вопли негодования.

Сергей совсем растерялся.

– Давай я за руль сяду? – взмолился Антон.

Это предложение, как ни странно, вернуло Сергея в нормальное состояние.

– Ага! – Он вдруг вспылил. – Сиди! Страховка на меня оформлена. Если что, я вас знаю. Потом не найдешь.

– Водить не умеет, а умных мыслей нахватался, – почти простонал Дрон.

Наконец загорелся зеленый свет.

Сергей выехал на середину перекрестка и стал пропускать встречные.

– Парень, ты никак издеваешься?! – Антону уже стало казаться, что они попросту нарвались на прикрытие злополучной «Тойоты». – Уже два раза можно было повернуть!

Сергей что-то пробормотал себе под нос и тронул машину с места. В этот момент Антон увидел несущуюся на них «Ауди». Конечно, дистанция до нее была приличной, но скорость явно в два раза больше допустимой при езде в городской черте. Было ясно: Сергей не успеет. Антон лишь обхватил голову руками и пригнулся. Раздался визг резины, затем последовал удар. Было ощущение, будто огромный железный великан хлопнул ладонью в заднюю дверцу. Антона бросило на Сергея. На какое то время его охватило оцепенение, пропали звуки. Антону показалось, что он стал невесомым. Машину, словно во сне, развернуло по часовой стрелке. Но ощущение реальности тут же вернулось. Потирая ушибленный локоть, Антон оглянулся. «Ауди» ударила «девятку» в правую заднюю часть и стояла чуть позади. Через открытые окна вырывались агрессивные звуки тяжелого рока.

– Приехали! – Сергей с силой ударил кулаками по рулю.

В это время все двери иномарки одновременно открылись, и на дорогу вышли четверо парней. Все как на подбор спортивного телосложения и коротко стриженные. У бритого наголо крепыша из разбитого лба текла кровь. Водитель слегка пошатывался и держался за грудь. Но те, кто ехал на заднем сиденье, почти не пострадали. Лишь один из них, рыжий, в майке с черепом на груди, щупал нос, словно пытаясь понять, на месте он или нет.

– Нам еще разборок не хватало. – Антон взялся за ручку двери.

Неожиданно он увидел в руках одного из парней биту. Короткий замах – лобовое стекло покрылось мелкой сеткой трещин. Инстинктивно Антон прикрыл лицо рукой. Дрон уже выскочил на левую сторону. Антон толкнул дверцу и кувырком покинул машину. В тот же момент за спиной он услышал еще один удар и догадался, что целились по нему, но попали в дверь. Антон вскочил на ноги. В его сторону тут же бросился рыжеволосый бугай с разбитым лбом. Вид этого парня был ужасен: перекошенное от злости, залитое кровью лицо, обезумевший взгляд. Со стороны могло показаться, что сейчас этот человек разорвет в клочья хоть слона. На самом деле Антон прекрасно знал, что ярость ни к чему хорошему не приводит. Затуманенный мозг не может адекватно реагировать на ситуацию. В таком состоянии человек допускает одни ошибки. Антон встретил его ударом в солнечное сплетение. Рыжий охнул и сложился. Антон, не мешкая, двинул ему ногой по лицу. Бугай взмахнул руками и полетел на спину. Раздался звук лопнувшего арбуза. Антон поморщился: парень врезался затылком в торец открытой двери «девятки». Но сожалеть по этому поводу уже было некогда. Сбоку, со спины, тут же возник бритый наголо, с бесцветными бровями крепыш. Антон ударил его локтем в носогубную складку. Голова лысого дернулась назад, словно у тряпичной куклы. В тот же момент он с криком сложился от мощного удара в пах. Тем временем Дрон уложил на живот водителя «Ауди». Парень с битой, удивленно созерцая место скоротечного боя, пятился к тротуару.

– А ну, стой! – рявкнул Антон и сделал вид, будто бросился за ним в догонку.

Парень издал протяжный вой, откинул биту в сторону и устремился прочь. Однако случилось непредвиденное: пролетев несколько метров, бита ударилась основанием о бордюр и отскочила в челюсть стоявшему на тротуаре громиле.

– Ух! – Мужчина схватился за лицо и присел. Однако его замешательство длилось недолго. В следующий момент он подобрал дубину и устремился вслед за своим обидчиком.

Антон подошел к рыжему, нащупал на шее артерию. Пульс был. Тогда он просмотрел содержимое карманов его джинсов. В них оказалось несколько «чеков» героина. Антон положил их обратно, потом вернулся к лысому. У этого карманы оказались пустыми.

Наконец из-за руля «девятки» выбрался Сергей. Он рассеянно оглядел машину, потом лежащих на земле бандитов и поднял наполненный негодованием взгляд на Антона:

– И что теперь?

– Ничего. – Дрон поднял за скобу указательным пальцем пистолет Макарова, который нашел у водителя «Ауди» под ветровкой. – Менты еще и спасибо скажут.

– Я за «спасибо» машину не сделаю, – едва не плача прогнусавил Сергей.

– Тебе для начала надо ездить научиться, – резонно заметил Дрон, вынимая из бумажника, который нашел у громилы, стодолларовые купюры.

– Ты что себе позволяешь? – Антон подошел к Дрону и огляделся по сторонам. Столпившимся зевакам не было видно, что делает майор. Он сидел к левой стороне улицы спиной, а справа его закрывала «Ауди».

– А на что Серега ремонт делать будет? – едва слышно спросил Дрон и развернулся к водителю. – Полторы «зелеными» хватит?

– За глаза, – с ходу сориентировался Сергей.

– Да у него машина столько не стоит! – возмутился Антон.

Однако Дрон пропустил эти слова Антона мимо ушей. Он сунул бумажник обратно в карман так и не пришедшего в себя бандита и протянул деньги Сергею.

– Как поступим? – спросил Антон, присев напротив Дрона на корточки.

– Ты вали, а я ГАИ дождусь, – предложил Дрон, глядя на проезжающие мимо машины.

– По-хорошему причиной аварии стало нарушение скоростного режима водителем «Ауди». – Антон оглянулся назад.

– А по-плохому? – Дрон выпрямился и отряхнул руки.

Размышляя, как быть дальше, Антон развернулся к Сергею:

– Выстави знак аварийной остановки и займись свидетелями.

– Дверцу багажника заклинило, – сокрушенно вздохнул Сергей.

В начале улицы раздался вой сирены. Толпа на тротуаре сразу стала редеть. В это время в себя пришел рыжий. Он застонал, перевернулся на бок и сел. Потряс головой, потом посмотрел на Антона:

– А что было? Авария? Где Сева? – некоторое время он испуганно хлопал глазами, сосредоточенно оглядываясь по сторонам, морщился и трогал шею. Потом все вспомнил. Антон понял это по оживившемуся взгляду:

– Оклемался?

– Ну, вы, пацаны, попали! – прошипел рыжий.

– Это ты попал. – Антон проводил взглядом мощный джип, который медленно объехал место аварии.

Где-то в сквере раздались громкие вскрики.

– Ну вот, и козла с битой поймали, – прокомментировал вопли Дрон.

Скрипнула тормозами машина ГАИ. Застонал и открыл глаза водитель «Ауди». С другой стороны улицы подъехала «Скорая помощь».

– Старший лейтенант Угольников, – отрапортовал офицер вышедшему навстречу Антону.

– Федоров Алексей Владимирович, – представился Антон, назвав свой оперативный псевдоним и кивком головы показал себе за спину: – Пассажир «девятки».

– А водитель где?

– Свидетелей ищет, – ответил Антон.

– Как я понимаю, вы пытались оказать помощь пострадавшим? – разглядывая сидевшего к нему спиной рыжего, спросил инспектор.

– Не совсем так. – Антон покачал головой. – Это с ними случилось после столкновения. Кстати, у одного найден пистолет, есть наркотики…

…К дому Жанны Антон с Дроном подъехали на такси, когда уже на город опустились сумерки.

Света в окнах не было, но это еще ни о чем не говорило. Они поднялись. Некоторое время Антон стоял молча, пытаясь понять, есть кто дома или нет. Но из квартиры не доносилось ни звука. Тогда Антон надавил на кнопку звонка. Снова тишина. Он пожал плечами и удивленно посмотрел на Дрона. Сотовый Жанны не отвечал. Антон пытался дозвониться еще в машине. Неужели что-то случилось? Неожиданно открылась дверь напротив:

– Смотрю в «глазок» и глазам не верю: Антон, ты? – Соседка Инна Матвеевна вышла на площадку. – Здравствуй!

– Добрый вечер, Инна Матвеевна. А вы не знаете, где сейчас Жанна может быть?

– Проведать решил? – Женщина прикрыла дверь. – Она квартиру сдавала двум кавказцам…

– Я знаю, – кивнул Антон. – Утром виделись. Договорились вечером встретиться.

– Странно, – на секунду задумавшись, пробормотала соседка. – Она в обед попалась мне навстречу с сумкой и чемоданом. Неужели уехала куда? И квартирантов не видно. А может, это они ее увезли? – Женщина с опаской посмотрел на лестничный пролет, потом подошла к Антону ближе: – Я ее предупреждала, не надо связываться с нерусскими.

– Понятно. – Антон заторопился. – Если появится, пусть позвонит мне.

– Хорошо, – кивнула соседка.

– Куда теперь? – спросил Дрон, когда они направлялись к шоссе.

– Ума не приложу, – откровенно признался Антон. – С того времени как мы расстались, у нее наверняка появились новые подруги и друзья, где она может провести время. Хотя можно навестить мать. В то же время, если Жанна боится мести за утренний мордобой квартирантов, то маловероятно, что поедет к ней. Там ведь ее несложно найти. Но Галина Дмитриевна может знать, где ее искать.

Они вновь воспользовались такси и вскоре стояли у дверей квартиры, где жила мать Жанны. Антон надавил на кнопку звонка. В тот же момент сзади раздались шаги. Дрон негромко присвистнул. Антон обернулся. Сверху, направив на них пистолеты, спускались два грузина. Одного Антон узнал сразу, это был Шота. В полумраке его солнцезащитные очки выглядели нелепо. Второго видел впервые. Одновременно Антон вдруг заметил, что «глазки» соседних дверей на площадке заклеены. Он чертыхнулся про себя, уже примерно догадавшись, что задумали бандиты. Снизу хлопнула дверь. Кто-то стал быстро подниматься по лестнице. Не опуская пистолета, Шота посмотрел вниз:

– Давай быстрее!

На лестничной клетке появился Таймураз. Остановившись перед последним пролетом, он тоже вынул пистолет и щелкнул предохранителем.

Антон сокрушенно вздохнул. Фокус с использованием приемов бесконтактного боя здесь уже не пройдет.

– Заходите в квартиру, – между тем приказал грузин, который на пару с Шотой спустился сверху.

Антон толкнул спиной дверь. Она оказалась не запертой. Не сводя взгляда с направленного на него пистолета, он стал пятиться. Сзади он ощутил еще чье-то присутствие. Едва Антон оказался в прихожей, как Шота и незнакомец направились следом. Антон оглянулся, и в тот же момент ему показалось, что в голове соприкоснулись друг с другом два высоковольтных провода…

Выплывая облаком пульсирующей боли из непроглядной, маслянистой темноты, Антон некоторое время не понимал кто он и где находится. Потом отчего-то ему показалось, будто он лежит на путях в метро, а сверху проносится состав. Только почему так тихо стучат колеса? Это же бьется сердце, неожиданно осенило его. В тот же момент Антон ощутил ладонью рифленую рукоять. Странно. Стал чувствовать лежащий на спусковом крючке палец. Почему в руке пистолет? Сознание и возможность восприятия окружающего мира возвращались быстро. Судя по всему, он лежал на животе, повернув голову влево. Антон разлепил веки и осторожно перевернулся на спину. В правой руке действительно был пистолет с навернутым на ствол глушителем.

– Что за чертовщина? – прошептал он. – Откуда это?

Антон медленно приподнялся на локтях. Пол качнулся и поплыл. К горлу подступила тошнота. Ему стало плохо. Он зажмурился и снова открыл глаза. Со второй попытки встал на четвереньки. Как оказалось, он лежал в дверях ванной комнаты. Завалившись на бок, в углу, у раковины, в луже крови сидела Жанна. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – она мертва. На груди большое алое пятно, глаза открыты.

– Блин! – Не чувствуя боли, Антон сел.

Из коридора донеслись шум и голоса. Раздался грохот. Он обернулся. В какой-то момент ему показалось, что лопнули глаза. Когда Антон обрел способность видеть, то вновь оказался прижатым лицом к полу. Все это сопровождалось хрустом суставов и нечеловеческой болью. Кто-то прыгнул на него сверху и завернул правую руку за спину. Тут же он охнул от боли в запястье. Пистолет у него забрали и похлопали по левому плечу. Понятный на всех языках знак. Антон безропотно вытащил из-под себя вторую руку и дал застегнуть на ней наручники. Его поставили на ноги, выволокли в коридор и прижали грудью к стене.

– А дружок его что? – раздался голос.

Краем глаза Антон увидел несколько бойцов ОМОНа в масках и мужчину в гражданской одежде, который убирал в закрепленную под мышкой кобуру пистолет.

– Дружок, видимо, хотел предотвратить расправу, но этот гад его грохнул.

По мере того как до Антона доходил смысл сказанного, ему становилось все хуже. Значит, грузины убили Жанну и Дрона из пистолета, который потом вложили ему в руку. Все хорошо продумано. Он пытается убить бывшую супругу, но за нее вступается приехавший вместе с ним товарищ. Тогда он стреляет в него, потом в Жанну. Но товарищу хватает сил в последний момент напасть сзади и нанести удар, который выключает его до приезда милиции.

– Второй живой, – неожиданно засуетился один из омоновцев. – Врача надо!

Антон облегченно перевел дыхание. Его крепко прижимали за шею, и он не мог видеть, что творится на полу.

– В зале труп с признаками окоченелости, – раздался голос.

– Понятых зови! – распорядился тот, что в гражданке.

Омоновцы расступились. В коридор вошли мужчина и женщина.

Антона препроводили на кухню, причем сделали это так, что потемнело в глазах. Сначала ему двинули под ребра в область печени, потом скованные сзади наручниками руки резко дернули верх. Он вскрикнул и согнулся, практически коснувшись лицом собственных колен. На кухне его усадили на стул.

Рослый омоновец в маске встал напротив, направив на Антона ствол автомата «Кедр».

Следом вошел мужчина с уставшим лицом. Положил на стол папку и сел. Внимательно посмотрел на Антона:

– Фамилия, имя, отчество?

– Федоров Алексей Владимирович, – продиктовал Антон оперативный псевдоним. В удостоверении личности и паспорте записано именно так. Если отправят запрос, в чем он не сомневался, то те, кому положено, разберутся и сообщат Родимову о случившемся.

– Вы являетесь бывшим супругом Жанны Леонидовны?

Этот вопрос не был неожиданностью, но Антон вдруг понял, что в данной ситуации, которую невозможно было предусмотреть, измененная фамилия и имя могут создать проблемы. Однако отступать было поздно.

– Ну! – поторопил следователь.

– Насколько я понимаю, вас успели проинформировать. – Антон посмотрел на кран, из которого в раковину капала вода, и сглотнул слюну. Страшно хотелось пить. Следователь проследил за его взглядом:

– Сушняк мучает после возлияний?

– Я не пью, – отрезал Антон.

– Верится с трудом. – Следователь достал шариковую ручку, снял колпачок. – При каких обстоятельствах вы оказались в доме бывшей супруги?

– Я узнал, что ей угрожает опасность, и приехал, – наблюдая за тем, как Дрона грузят на носилки, сказал Антон. – А что с тем человеком, в которого я якобы стрелял?

– На твою голову, живой он остался и наверняка будет главным свидетелем в суде, – ответил следователь.

– Я здесь ни при чем. – Антон навалился спиной на стену.

– Ага, – хохотнул кто-то из-за спины омоновца.

– Дерюгин приехал, – раздалось из коридора.

Почти сразу на кухне стало тесно от ввалившегося в нее огромного мужчины, одетого в форму майора юстиции.

– Так, – протянул он, разглядывая Антона. – Дешин, что у нас здесь?

Следователь встал, заглянул в блокнот:

– В двадцать один семнадцать на пульт дежурного поступил сигнал от проживающего по соседству гражданина, что в квартире номер тридцать слышны шум и крики. Раздалось несколько выстрелов. Перед этим, в районе обеда, он видел, как по указанному адресу пришли двое мужчин…

– В районе обеда?! – изумился Антон. – Не может такого быть! Да и как ваш свидетель мог слышать стрельбу? Его самого надо проверить на причастность к этим событиям! Это ведь он специально так сказал, чтобы сюда не ППС направили, а ОМОН!

– Молчать! – прикрикнул Дешин.

– …пришли двое мужчин, – повторился следователь собираясь с мыслями и продолжил уже более уверенным голосом: – На лестничной площадке сумрачно, и смотрел он через «глазок», но утверждает, что один из них был бывший муж дочери хозяйки квартиры…

– Это он? – уточнил Дерюгин, не оборачиваясь, указав пальцем на Антона.

– Да, – подтвердил Дешин и снова уткнулся в записи. – На момент приезда экипажа ППС было обнаружено, что дверь в квартиру не заперта. В коридоре, с огнестрельным ранением в грудь, лежал гражданин без документов. Рядом – хрустальная пепельница со следами крови. В ванной комнате – труп Жанны Филипповой, а также ее бывший муж с признаками черепно-мозговой травмы. В комнате, в кресле, – труп хозяйки квартиры, она же мать Филипповой.

– По всему выходит, что этот тип, – следователь показал рукой на Антона, – приехал сюда с целью выяснения отношений со своей бывшей супругой. Для моральной поддержки прихватил с собой дружка. Поначалу они вместе измывались над женщинами, но мать не выдержала и умерла. Видя, что дело зашло слишком далеко, дружок Федорова решает выйти из игры. Тем временем Федоров затащил бывшую жену в ванную комнату и некоторое время измывался над ней. В это время дружок решил попытаться остановить второе убийство и вступился за женщину. Но гражданин Федоров выстрелил ему в грудь и стал разряжать пистолет в бывшую супругу. Однако подельник нашел в себе силы, чтобы подкрасться сзади и ударить Федорова по голове пепельницей, после чего и сам потерял сознание.

– Ну что, допрыгался, красавчик? – Брезгливо разглядывая Антона, Дерюгин потянулся. – Сразу на пожизненное? Или уже ходки были? – Он снова развернулся к следователю: – Вы его еще не проверяли?

– Не успели, – развел руками Дешин.

– Вы бы меня спросили для начала, – не выдержал Антон.

– У тебя еще будет время рассказать, – пообещал Дешин.

– Я думаю, вас ждет разочарование. – Антон усмехнулся. – Это подстава. Причем очень грубая.

– Началось. – Следователь помрачнел. – Как мне эти песни надоели!

– Вам уже сказали, что труп обнаруженной в зале женщины окоченел, – напомнил Антон. – Значит, смерть наступила не менее трех часов назад. А именно, как минимум не позже девяти вечера, так?

– Ну, – нехотя согласился с ним следователь.

– В это время я давал показания в качестве свидетеля дорожно-транспортного происшествия в районе Губернского рынка инспектору ГАИ Угольникову. Так что вы не торопитесь. Кстати, у меня изъяли сотовый телефон. Не рекомендую пока им пользоваться.

– Это что-то новенькое, – протянул Дешин.

– Скоро вам все объяснят. – Антон отвернулся.

– А сам не хочешь? – Дешин бросил взгляд на Дерюгина и снова уставился на Антона.

– Нет, – покачал головой Антон. – Не поверите.

– Постой. – Неожиданно Дешин заглянул в лист бумаги, потом поднял на Антона удивленный взгляд: – Ты говоришь, что фамилия у тебя Федоров; а почему у бывшей жены Филиппова? Она снова выходила замуж или вернула девичью?

Делая вид, будто ему снова стало плохо, Антон прикрыл глаза:

– Девичья у нее другая, – он вздохнул, – не знаю. Наверное, еще раз замужем была…

Антона вывели на улицу и усадили в машину. Спустя полчаса он уже сидел в тесном кабинете, где за него взялись со всей серьезностью.

* * *

Едва машина остановилась, как Кикола развернулся к Шоте:

– Почему не сделал контрольный в голову?

– Заклинило, – начал оправдываться Шота. – Разве это пистолет? Игрушка…

– Надо было перезарядить! – вскипел Кикола.

– Я попал прямо в сердце, – стал уверять Шота. – Разве можно после такого выжить?

Ему было неприятно вспоминать происшедшее.

Сначала они втащили бесчувственное тело бывшего мужа Жанны в ванную. Абели несколько раз приложил его куском арматуры, на которую был натянут резиновый шланг. Дружка бил Зураб. Угрюмый и молчаливый грузин был маленького роста, но очень сильный.

Кикола обошел комнаты, взял со стола пепельницу и передал Абели. Тот, не раздумывая, нагнулся над бывшим мужем Марго и двинул его по голове. Потом протер те места, где могли оставаться отпечатки пальцев, и вложил пепельницу в руку лежащему в коридоре дружку. Марго сидела, подтянув под себя ноги, и с ужасом наблюдала за приготовлениями. Она наверняка догадалась, что кульминацией будет ее убийство.

– Возьми и пристрели ее! – Кикола ткнул в грудь Шоты рукоятью пистолета с глушителем. Это был переделанный под боевые патроны газовый «Комбат-85» немецкого производства.

– Я?! – изумился Шота.

– А кто, по-твоему? – рассвирепел Кикола.

Шота взял оружие и повернулся к Марго. Она стала мотать головой и мычать. Наручники громко лязгали по трубе. Неожиданно Шоте показалось, что этот звук слышат все соседи. Желая как можно быстрее покончить с этим делом, он выстрелил, но промазал. Над ухом Жанны, в котором блестела сережка, отлетел кусок кафельной плитки и образовалось небольшое отверстие. В воздухе вмиг появилась цементная пыль. Женщина, вздрогнув, зажмурилась и втянула голову в плечи. Глушитель был тоже кустарного производства. Этот факт в совокупности с особенностями небольшого помещения повлиял на звук. Выстрел оказался намного громче, чем ожидал Шота, и здорово напугал его. Он стал торопиться. Вторая пуля попала чуть ниже прижатого к груди колена. Марго сделалась пунцовой и громко замычала, медленно выпрямляя ногу. Шота сделал шаг вперед и снова несколько раз надавил на спуск. Отчего-то он стрелял в туловище, не в силах поднять руку выше. После каждого выстрела Марго вздрагивала, вскидывала голову и вновь роняла ее на грудь.

– Достаточно, – неожиданно схватил его за запястье Кикола. – Теперь убей ее дружка.

Ничего не соображающий Шота направил ствол в лежащего на полу Филиппова.

– Куда?! – Кикола толкнул его в направлении выхода. – Того, что в коридоре.

На негнущихся ногах Шота подошел к лежащему без сознания мужчине, прицелился в грудь и надавил на спуск. Мужчина вскрикнул, выгнулся и обмяк. Между тем затворная рама не вернулась в обратное положение. Патрон застрял. Шота продолжал тупо давить на спусковой крючок.

– Ты чего? – Кикола вышел из себя и толкнул Шоту в бок.

Неожиданно в дверь позвонили. Все замерли. Шоту затрясло. У него появилась мысль, что соседи еще раньше заподозрили неладное и вызвали милицию. Он заметался по коридору и налетел на подставку для обуви. Раздался грохот, который наверняка было слышно на площадке.

– Ишак! – процедил сквозь зубы Кикола и показал Абели стволом на дверь: – Посмотри, кто там?

– Галина Дмитриевна, у вас все в порядке? – раздался осипший мужской голос.

Кикола устремился в прихожую вслед за Абели, который уже смотрел в глазок.

– Кто? – одними губами спросил Кикола.

– Сосед, – прошептал тот.

– Откуда знаешь?

– Дверь квартиры напротив открыта, и стоит в одной майке и трико, – пояснил Абели.

Кикола отстранил его в сторону и выглянул на площадку. Действительно, худощавый, уже немолодой мужчина с заросшей щетиной нижней частью лица и взлохмаченной шевелюрой стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Менты могли подослать, – одними губами проговорил Абели. – А сами рядом.

Кикола посмотрел в «глазок» еще раз. Нет, не походило на то, что это подстава. Он развернулся к Абели и знаками дал понять, чтобы он втащил мужчину в квартиру. На тот случай, если вслед за ханыгой ворвутся менты, он отступил в глубь квартиры и направил на вход пистолет.

Абели открыл замок и резко толкнул дверь. Через секунду оторопевший мужчина лежал на полу в коридоре.

– Ты почему пришел? – спросил Кикола, присев перед ним на корточки.

– До получки… Денег хотел взять взаймы.

– Встань! – Кикола ткнул ему в лоб пистолетом.

Мужчина поднялся. Руки и ноги бедолаги тряслись, по лицу градом катился пот.

– Зураб, проверь лестницу, – скомандовал Кикола.

– Все чисто, – отчитался Зураб.

– Шота, дай ему пистолет. – Кикола посторонился.

Теряясь в догадках, Шота потянул затвор. На пол полетел застрявший патрон. Дослав в патронник новый, он проятнул ханыге оружие.

Сначала мужчина отпрянул, но стоящий сзади Абели, схватил его за шею и сдавил:

– Делай, что говорят!

Мужчина двумя руками взял оружие.

– Пойдем. – Его провели по коридору и втолкнули в ванную. Здесь пьянчужку затрясло еще сильнее.

– Жанна? Кто это ее так? – Он испуганно захлопал глазами.

– Пока никто, – соврал Кикола. – Она без сознания. Стреляй!

– Нет! – Мужчина выронил оружие.

Кикола двинул ему кулаком в живот, и сосед согнулся.

Абели поднял пистолет и за волосы вынудил мужчину выпрямиться.

– Ты не понял, что тебе сказали? Жить не хочешь?

С этими словами, он схватил бедолагу одной рукой за запястье, второй вложил пистолет в руку пьянчужки и направил ствол в бездыханное тело Жанны. После выстрела ханыга повалился на пол.

– Э-ээ! Ты чего? – изумился Абели.

Мужчина привалился спиной к стене.

– Видишь, а ты боялся! – беря из рук пьянчужки оружие, улыбнулся Абели.

Мужчина стал тереть горло, словно ему не хватало воздуха. По щекам потекли слезы.

– Хватит плакать. – Абели взял его за плечи и встряхнул. – Не ты ее убил.

– Тогда кто? – оживился мужчина.

– Бывший муж. – Кикола показал на лежащего на полу Филиппова. – Тебя как зовут?

– Николай, – на секунду задумавшись, словно вспоминая собственное имя, ответил мужчина.

– Вот что, Николай, если не сделаешь то, что я тебе сейчас скажу, то убийцей станешь ты.

– Как? – Николай побелел.

– На пистолете твои отпечатки, – стал пояснять Кикола. – Мотив – убийство с целью ограбления.

– Но я хотел только спросить… Она всегда давала…

– Слушай меня внимательно. – Кикола взял его за ухо и вынудил встать. – Сейчас ты вызовешь милицию. Скажешь, к соседке пришел ее бывший муж с дружком, и теперь из-за дверей слышен шум и похожие на выстрелы звуки. Кто-то сильно кричит и просит помощи. А теперь иди. Абели, проводи его.

Дождавшись, когда сосед в сопровождении Абели выйдет, Кикола вытер пистолет платком и вложил его в руку Филиппова.

Когда они спускались по лестнице, пьянчужка под контролем Абели звонил в милицию. После того как сосед выполнил все требования, в качестве вознаграждения Абели вручили ему шесть тысяч рублей…

Шота встрепенулся. Как оказалось, машина уже стояла с торца дома, где он снимал квартиру. Развернувшись на сиденье Кикола насмешливо смотрел на него:

– Уснул?

Шота открыл дверцу и едва поставил одну ногу на асфальт, как Кикола снова окликнул его:

– Ты не отдал мне документы этих двух русских.

– Ах да! – спохватился Шота и вынул из внутреннего кармана пиджака два удостоверения личности.

– Отари сказал, они военные. – Кикола сначала бегло просмотрел страницы одного из них, потом стал изучать документ более внимательно. – Федоров, подполковник… Хм! – Он нахмурился и открыл второе удостоверение. – Майор Догилев. Оперативный отдел Генерального штаба… Этого еще не хватало.

Обескураженный вновь сменившимся настроением Киколы, Шота закрыл дверцу:

– Что-то не так?

– Как, ты говоришь, у Марго была фамилия? – разглядывая в удостоверении фотографию, задумчиво спросил Кикола.

– Филиппова, – не задумываясь, ответил Шота.

– Филиппова? – протянул Кикола. – Значит, у ее бывшего мужа фамилия должна быть Филиппов. Так?

– Конечно, – удивленный поведением Киколы, подтвердил Шота. – И называла его она по имени – Антон.

– Ты не ошибся? – Кикола внимательно посмотрел на Шоту.

– Я смотрел ее паспорт, – закивал Шота.

– Выходит, он фамилию сменил? Хотя… Тогда почему имя тоже изменено, на Алексея? Ты уверен, что она называла его именно Антоном?

– Это не только я слышал, можете спросить у Таймураза! – Шота, не мигая, уставился в глаза Киколы.

– Я думал, мы имеем дело с обычными офицерами, – задумчиво проговорил Кикола. – Мало ли их в России? Раз в год вырываются в отпуск, допиваются до чертиков, а потом начинают вспоминать старые обиды…

– А это кто? – отчего-то Шоте стало нехорошо.

– В генеральных штабах дураков не держат, – проговорил Кикола. – Еще они могут оказаться офицерами ГРУ. Скорее так оно и есть. Зачем, в таком случае, им менять в документах имена и фамилии?

– Но там нет ничего подобного! – возразил Шота.

– Не заставляй меня оскорблять тебя, – неожиданно вспылил Кикола. – Неужели ты думаешь, что у шпиона в паспорте пишут «шпион»? Ну и набрал Отари себе помощников! – Он ударил себя ладонью по колену. – Ничего не скажешь.

* * *

Ослепительный свет, ворвавшийся извне, заставил Дрона застонать. Не успев ничего рассмотреть, он закрыл глаза.

Все вокруг вибрировало и тряслось.

«Это, видимо, вертолет», – подумал Дрон и попытался понять, куда его ранили. Сначала слегка шевельнул ногами, потом руками.

– У него не судороги случайно? – раздался голос.

Неожиданно Дрон все вспомнил.

– Антон! – позвал Василий, но тут же зажмурился и стиснул зубы от дикой боли в груди.

Хотелось перевести дыхание, но на него словно надели железный корсет с шипами внутрь.

Он вновь открыл глаза. На фоне белоснежного потолка появилось лицо человека в синей униформе.

– Где я? – спросил Дрон, хотя уже догадался, что его везут в машине «Скорой помощи».

– В чистилище! – сказал кто-то. – Лежи.

Неожиданно он вдруг понял, что одна рука прикована наручником к носилкам, и тут же улыбнулся, представив, как убегает, держа их под мышкой.

– А ты в рубашке родился, – отчего-то зло заговорил врач.

– Не в рубашке, а с жетонами, – снова раздался голос того же человека, который говорил про чистилище.

– Точно, – согласился врач.

– Ему еще повезло, что пистолет не заводской.

– Это основную роль и сыграло, – уточнил еще один голос.

– А что было? – собравшись с силами, выдавил из себя Дрон.

Ему уже удалось разглядеть сидевшего в изголовье человека. Вернее, часть его лица и милицейскую фуражку.

– Это мы у тебя должны спросить, – ответил милиционер.

– В тебя выстрелили, – неожиданно стал рассказывать врач. – Пуля попала в жетоны. Они вмялись в грудную клетку.

Дрон снова улыбнулся. Вопреки ворчанию Антона, он носил вместо одного жетона два. Первый, как у всех офицеров, с личным номером, который получил в училище, второй, выданный в ГРУ.

«Скорая» повернула и встала.

– Ну, вот и приехали, – глянув вперед, констатировал врач.

Машина вновь тронулась.

Дрону стало плохо. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он закрыл глаза.

На носилках его внесли в фойе, затем носилки установили на каталку. В кабине большого лифта Дрона подняли на второй этаж.

Дрон периодически, лишь на короткое время открывал глаза и негромко постанывал. Он не испытывал сильной боли, но все же решил сделать вид, что ему намного хуже, чем на самом деле. Этим он рассчитывал притупить бдительность милиционера и врачей. Дрон даже не размышлял над целесообразностью побега. Раз его везут как преступника, но никаких противоправных действий они с Антоном не совершали – значит, грузины попросту их подставили. Таким образом, где Антон и как действовать дальше, он будет решать, только оказавшись на свободе и лишь собрав максимум информации о том, что произошло.

Сначала Дрону сделали снимок грудной клетки. Когда его перекладывали со стола на носилки, Дрон снова «потерял» сознание. После этого его привезли в неврологическое отделение. За время путешествия по этажам больницы Дрон успел узнать, что его сопровождают прапорщик и сержант. Оба выглядели уже немолодо. У сержанта на плече болтался автомат.

– Вы можете сами на кровать лечь? – спросила медсестра.

Дрон открыл глаза и медленно сел. Каталка стояла в коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Под потолком нудно гудели лампы дневного света.

– Попробую. – Дрон развернулся, свесил ноги и медленно сполз на пол. Его снова стало мутить. Милиционер тем временем отстегнул браслет и надел себе на запястье.

– В чем меня подозревают? – осторожно ступая, спросил Дрон.

– Тебе лучше знать, – буркнул милиционер.

Медицинская сестра открыла двери, вошла в палату и включила свет. В небольшом, похожем на пенал помещении стояла кровать. Рядом тумбочка. На окне решетка.

– Ну что, пусть до утра отдыхает? – спросил милиционер.

– Сейчас его осмотрит дежурный врач. – Медсестра поправила белую шапочку.

– Тогда сиди, – прапорщик достал ключи, расстегнул на своей руке браслет и потянулся к ножке кровати.

Дрон видел, как сержант, который остался в коридоре, пропуская направляющуюся к выходу медсестру, посторонился, полностью исчезнув за створкой двери. Значит, у него было несколько секунд. Это целая вечность. Дрон встал. Прапорщик не ожидал этого и замешкался. Между тем Василий едва удержался на ногах. Ему показалось, что палата, подобно вагону поезда, медленно покатилась под уклон. Он собрал все свои силы, чтобы не упасть.

– Э-ээ! – открыл было рот милиционер, но Дрон ударом локтя в висок не дал ему ничего сказать.

– Долго мне здесь париться? – спросил он, краем глаза следя за дверьми.

Удар был молниеносный. Прапорщик повалился на пол. Дрон подхватил милиционера, положил на кровать, забрал из кармана брюк ключик и проворно отстегнул браслет. Тут же пристегнул милиционера к кровати и устремился вслед за медсестрой. Она уже шла по коридору. Дрон был уверен, какое-то время сержант будет смотреть ей вслед, и не просчитался. Он был уже в дверях, когда милиционер повернулся в его сторону и от неожиданности отпрянул. Однако мгновенно взял себя в руки и сорвал автомат с плеча. Дрон шагнул к нему. Милиционер попытался ударить его в грудь магазином.

– Поздно! – Дрон встретил его открытой ладонью и тут же перевернул автомат, прижав рукой к своему левому боку. Пальцы сержанта разжались. Еще мгновение, и Дрон уже держал автомат, направив ствол на милиционера.

Все произошло настолько стремительно и бесшумно, что медсестра даже не обернулась.

– Зайди в палату! – потребовал Василий.

– Ты бы не делал глупостей, – заговорил милиционер, но Дрон прижал палец к губам:

– Тихо!

Милиционер выполнил требование и зашел в палату. Дрон проскользнул следом.

– За что мне такая честь? – Он прикрыл двери, оставив щель.

– Ты, парень, не дури, – завел старую пластинку сержант. – Все равно долго не побегаешь. Поймают. Тогда снисхождения не жди.

– Ты вопроса не понял. – Дрон выглянул в коридор и снова развернулся к милиционеру. – Почему меня конвоируют? Нас что, подозревают в чем-то?

– Твой друг убил бывшую жену и тещу. – Милиционер облизал губы: – Потом покушался на твою жизнь.

– Каким образом? – удивился Дрон.

– Как я понял, ты хотел помешать ему и не дать расправиться с бывшей женой, он в тебя и всадил пулю.

– В меня стрелял другой человек, – покачал головой Дрон. – Так своим и передай. Это подстава. – С этими словами он шагнул к милиционеру: – Лицом к стене!

– Слушай, брось дурью маяться! – вновь сменил тему сержант. – Даже если ты и правду говоришь, то теперь уже точно вам статью пришьют…

Не придавая значения этим словам, Дрон обыскал сержанта, потом подтолкнул к так и не пришедшему в себя прапорщику, отстегнул браслет от кровати и тут же зацепил его за запястье сержанта таким образом, что если у милиционеров и была теперь возможность передвигаться, то только с кроватью. После этого отошел к дверям, вынул из автомата магазин:

– Это возьмешь на посту дежурной медсестры, а это, – он поставил автомат в угол, – так уж и быть, пусть останется. Тебе спокойнее будет врача дожидаться. Кстати, своего друга ему обязательно покажи.

С этими словами Антон вышел. Проходя мимо стола дежурной, он, как и обещал, положил на него магазин.

Было уже достаточно поздно. Вдоль освещенной фонарями улицы прогремел трамвай. По другой стороне, цокая каблучками, шла девушка. Дрон испытывал слабость и боль в груди. Сильно кружилась голова, и ныл затылок. Он вдруг испугался, что может потерять сознание и стать легкой добычей не только милиции, но и просто хулиганов. Слегка пошатываясь, Дрон направился через дорогу. Надо было как можно дальше уйти от больницы. Оказавшись на противоположной стороне, он попытался нагнать девушку. Но та заметила преследование и ускорила шаг. Нужно было что-то делать. Документы у него забрали. Правда, было непонятно, кто. То ли грузины, то ли милиция. Денег тоже не было.

Он замедлил шаг, медленно втянул в себя воздух и постарался произнести как можно громче:

– Девушка, подождите!

Отраженный от стен высоток жалобный, с нотками мольбы голос подействовал. Она остановилась и развернулась в его сторону.

– Что вам нужно?

«Не девушка, – подумал про себя Дрон. – Обманулся».

Скорее это была средних лет женщина.

– Мне нужна помощь. – Он пошел медленнее, опасаясь, что может напугать незнакомку.

– Судя по всему, вы из больницы? – уточнила она. – Почему вам там отказали?

– Не медицинская, – пояснил Дрон. – У вас не будет сотового телефона?

– Ага. – Женщина усмехнулась. – Сейчас.

С этими словами она развернулась и направилась дальше.

– Хорошо, – заторопился он. – Если боитесь доверить его мне, позвоните сами моему начальнику. Я продиктую номер. Звонок бесплатный, – спохватился он.

Женщина снова остановилась:

– Хорошо, диктуйте.

Дрон назвал номер Родимова и задумался. А что сказать?

– Ну! – поторопила женщина.

– Майор Дорофеев просит сообщить, что Филин задержан и находится в одном из райотделов милиции города Самары. Возвращение в Москву отложено на неопределенное время.

– Хм. – Женщина приложила трубку к уху.

Вскоре ей ответили, и она в точности повторила слова Дрона. Потом на какое то время замолчала, после чего кивнула:

– Здесь стоит, передо мной. Хорошо.

С этими словами женщина протянула трубку Дрону.

– Объясни, что случилось? – заспанный голос генерала был встревожен.

Дрон в двух словах пересказал события прошедшего дня.

– Все понятно, – вздохнул генерал, – ждите. Я сейчас свяжусь с Линевым.

– Мне когда позвонить? – Дрон посмотрел на часы.

– Будь на связи, я сам все сообщу, – пообещал Родимов.

– У меня нет даже телефона, – заволновался Дрон.

– Хорошо, – генерал вздохнул, – думаю, через полчаса я буду готов ответить на все твои вопросы.

– Возьмите. – Дрон протянул женщине трубку.

Она взяла телефон, но не уходила.

– Спасибо. – Дрон почувствовал себя неловко. – Вы мне здорово помогли.

– Извините, но я слышала ваш разговор и поняла, что вам нужно будет позвонить еще раз. – Отчего-то она отвела взгляд в сторону.

– Не будете же вы ходить со мной и ждать, когда придет время? – Дрон улыбнулся.

– Я живу в соседнем доме. Пойдемте.

Женщину звали Лизой. Жила она одна в двухкомнатной квартире. Напившись чая, Дрон снова позвонил генералу и получил рекомендацию никуда не высовываться. Линев пообещал уже к утру исправить ситуацию.

– Может, мне вернуться в Москву? – спросил Дрон, но тут же спохватился: – Документы пропали.

– Молодцы, доигрались! – вспылил генерал и отключился.

Дрон положил трубку на край стола и виновато посмотрел на Лизу.

– Я постелю вам на диване в комнате, – вздохнула она.

Глава 3

Антон лежал на верхнем ярусе кровати, которую на тюремном жаргоне называют «шконкой», и с безучастным видом разглядывал неровности потолка камеры, покрытой, как и стены, разной величины пузырями бетонной «шубы». Этим он напоминал самому себе астронома, который, объединяя линиями беспорядочно разбросанные на небе звезды, находит в образовавшихся фигурах схожесть с животными и людьми. Вот нечто похожее на голову собаки. Рядом, между двумя едва заметными трещинками, почти идеальная женская грудь… Думать не хотелось. Мысли путались, и не было никакого желания упорядочить их.

В камере районного отделения милиции Антона продержали сутки. Хотя фактически в ней он провел в общей сложности не более семи часов. Все остальное время его интенсивно допрашивали, снимали отпечатки пальцев, фотографировали. Потом отвезли в суд, где вынесли постановление о мере пресечения. Уже оттуда он попал в изолятор временного содержания.

Как Антон и предполагал, продуманная до мелочей аналитическим отделом тактика действий в подобных ситуациях не предусматривала варианта, в котором оказался он. Милиционеры быстро установили не только его настоящую фамилию, но и имя. Благо, что, кроме свидетелей, у Жанны осталось много других документов. Несоответствие вызвало целую кучу вопросов и лишь утвердило следователя Дешина в том, что Антон и Дрон являются представителями криминального мира. Антона теперь волновал лишь один вопрос: будет или нет соблюдена формальность по установлению его личности путем запроса по месту службы.

О Дроне ничего не было известно. Антон лишь знал, что с квартиры, где произошла трагедия, его увезли врачи.

Камера, в которой оказался Антон, была рассчитана на четырех человек. Кровати в два яруса стояли вдоль стен. Почти под потолком – зарешеченное окно. Под ним – стол. Он был заставлен пачками с печеньем, пакетами с фруктами и кружками. В углу, справа от входа, – унитаз, который закрывала ширма из простыни, один конец которой крепился к стене, а второй был хитроумно подвешен к старому креплению лампы на потолке. Рядом почерневшая, с остатками белой эмали по краям раковина, в которую круглосуточно капала вода. Чтобы это не мешало спать, в раковину кидали тряпку.

Было влажно и душно. Спертый воздух был заполнен запахом пота, носков и туалета. Антону казалось, что он ощущает его на вкус.

Неожиданный шум падающих на пол предметов отвлек от размышлений.

Антон перевернулся на живот и свесил голову. Здоровенный бугай по кличке Лось стоял, глядя себе под ноги. В руке у него была мыльница. Громила уронил на пол пластиковый стаканчик, в котором находились зубная паста и щетка Антона. Рядом валялась кружка соседа.

– Чего смотришь? – удивился Антон. – Уронил – подними.

– Западло, – процедил сквозь зубы Лось с явным намерением развернуться.

– Нет, ты подними. – Антон протянул руку и схватил его за шею.

– Ты чего? – Бугай вырвался. – Рамсы попутал?

– Это ты что-то путаешь. Чай не на малолетке, – донесся снизу голос Серого.

Пятидесятилетний мужчина, выглядевший намного старше своих лет, дожидался суда за организованную им пьяную драку на квартире у сожительницы, которая закончилась поножовщиной и смертью собутыльника.

Лось молча нагнулся и поднял только кружку Серого. Антон и не ожидал другого. У Серого это была четвертая ходка, и он уже имел определенный авторитет.

– Ты меня плохо понял? – Антон спрыгнул на пол и тут же почувствовал, как его слегка качнуло. Давало о себе знать сотрясение, полученное у Жанны на квартире. Он ухватился за кровать.

Лось поставил мыльницу на стол и медленно развернулся в его сторону:

– Да пошел ты…

– Последний раз говорю, и то только из-за того, что до тебя из-за врожденных патологий доходит с трудом.

Переваривая в голове услышанное, Лось глянул через плечо Антона на дверь, потом снова уставился ему в глаза:

– Короче, если тебя правильно понимать, я дурак?

– Почти, – удивленный не столько самим вопросом, сколько лексическим оборотом, подтвердил Антон.

Одновременно боковым зрением он заметил, как лежавший на соседней шконке Макар приподнял голову, потом медленно сел. Сверстник Лося, невысокого роста бритоголовый парень, оказался здесь за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека. Он сдружился с Лосем и теперь мог ввязаться в потасовку.

– Козел! – вдруг выпалил Лось.

Было видно, что он сам испугался того, что сказал, но обратного хода уже не было. Это страшное оскорбление, и за него по понятиям нужно было ответить.

Антон не первый раз оказывался в стенах подобных учреждений и поэтому не хуже Лося знал обо всех нюансах. Поэтому попросту двинул ему в челюсть. Лось, конечно, был готов к такому развитию событий и отпрыгнул назад, ударившись о стол. На пол снова что-то посыпалось.

– Ах ты, урод! – Лось шагнул вперед, одновременно попытавшись ударить Антона кулаком в голову.

Антон шагнул влево, к своей кровати, и развернулся, пропуская Лося мимо себя. В следующее мгновение он двинул ему кулаком под ребра, аккурат в печень. Лось охнул и присел. Антон заскочил к нему за спину, по сути, оказавшись на том самом месте, откуда Лось начал атаку, и двинул ему ногой между лопаток. Лось полетел вперед и рухнул животом на пол.

– Ты что творишь? – взревел больше от страха, что волей-неволей придется вступаться за непутевого дружка, Макар. Подобно обезьяне он слетел на пол и встал в непонятную бойцовскую стойку.

– Шут. – Антон сделал к нему шаг, и в следующий момент, отлетев от мощнейшего удара ногой в грудь, Макар врезался спиной в железную дверь. Судорожно хватая ртом воздух, он сполз вниз.

Антон навис над Лосем. Тот уже пришел в себя и поднимался. Увидев рядом с собой ногу обидчика, Лось схватил ее рукой и попытался дернуть под себя. Но опрокинуть спецназовца не удалось. Антон двинул ему сверху вниз кулаком в затылок. Не издав ни звука, Лось прилип к полу. Антон оглянулся на Серого. Приподнявшись на локтях, тот наблюдал за происходящим.

Тогда Антон взял потерявшего сознание Лося за руки и поволок к туалету. Опустив его голову в унитаз, он спустил воду.

Лось зарычал, потом всхлипнул и вдруг завыл:

– Сука! Убью!

Антон как ни в чем не бывало помыл руки, вернулся к столу, поднял свой стаканчик.

– Зачем ты так? – неожиданно вступился за Лося Серый. – Времена сейчас не те, чтобы с ходу вот так…

– А он по каким временам меня козлом назвал? – Антон забрался на свое место и лег на спину.

Лось тем временем уже отмывал голову под краном. Тихо постанывая, поднялся Макар.

В это время раздался звук отпираемого запора.

– Федоров, на выход!

Теряясь в догадках, Антон спустился вниз.

– С вещами, – добавил, входя в камеру, конвоир.

– Повезло тебе, – прошипел Лось.

– Угомонись, – прикрикнул на него Серый.

– Живее, – поторопил конвойный.

* * *

Дрон проснулся рано и некоторое время не мог понять, где находится. Наконец вспомнил и сел. Почти сразу в дверь осторожно постучали.

– Василий!

Дрон натянул на себя плед:

– Да! – Сердце учащенно забилось. Неужели сама пришла? Несмотря на разницу в возрасте, Лиза понравилась ему. У нее был спокойный ласковый голос, немного уставший, загадочный взгляд.

Дверь едва слышно скрипнула и открылась:

– Вам звонит какой-то Линев. – Держа на вытянутой руке трубку сотового, она подошла к нему.

Он взял телефон и приложил его к уху:

– Слушаю, Дрон.

– Привет, Василий, это Данила, – торопливо заговорил Линев. – Я в Самаре. Ночью прилетел. В общем, дела плохи.

– Ты еще скажи, что нам придется смириться и отсидеть лет по пятнадцать, – усмехнулся Дрон. – Говори, в чем проблемы?

– Все факты против вас. – Данила перевел дыхание. – Следствие выстроило жесткую цепочку версий, подкрепленных неопровержимыми доказательствами и свидетельскими показаниями, которые говорят, что именно Антон убил свою бывшую жену.

– Знаешь, честно говоря, я не в курсе, что там было после того, как нас в коридоре оглушили, но ты сам-то в это веришь? – обескураженный новостью, спросил Дрон.

– Не верю, – заверил Данила. – Но мое мнение к делу не пришьешь. Вытащить я, конечно, вас смогу. Но это будет длинный процесс. Сначала ваше дело передадут в нашу контору, но согласись, и у нас нужно будет доказывать вашу невиновность. Еще ты наворотил делов… – Он чертыхнулся: – Зачем сотрудников избил?

– А как я, по-твоему, мог бежать? – вопросом на вопрос ответил Дрон.

– Зачем вообще ты оттуда свалил? – не унимался Линев.

– А как бы ты узнал, что случилось? – удивился Дрон. – Там что, телефон вручают сразу?

– Логично. – Данила кашлянул. – Ладно, не верещи. Мне кажется, в этом деле я нашел слабое звено.

– Какое? – Дрон напрягся.

– Удалось разговорить тут одного сотрудника. Так вот, по делу свидетелем проходит некий Николай Анисимов, сосед потерпевших. Именно он вызвал милицию. Конченый алкаш. Когда его допрашивали, обратили внимание, что напуган. Но не это главное. Он действительно мог случайно видеть, как ты с Антоном заходил в квартиру своей бывшей тещи…

– Стоп! – не обращая внимания, что рядом женщина, Дрон откинул плед и встал. – Никто не мог этого видеть! «Глазки» соседних дверей были заклеены. На лестнице находились только бандиты и мы.

– Это точно? – переспросил Данила.

– Точнее некуда, – кивнул Дрон.

– Тогда езжай к нему. Я сейчас тоже туда направляюсь.

Дрон вернул трубку Лизе.

– Все? – Она стыдливо отвела глаза от его мощного торса.

– Угу, – кивнул Дрон, непроизвольно задержав взгляд на вырезе, в котором виднелись два полушария.

Она заметила это и отступила.

Дрон бросил взгляд на часы, которые висели на стене, и шагнул к ней.

– Не смей. – Она выставила вперед руки.

Дрон налетел на ее кулачки забинтованной грудью и поморщился.

– Хулиган, – взволнованно выдавила она из себя.

– Да. – Он кивнул, ловя себя на мысли, что одного желания овладеть этой женщиной мало. Грудь у него не зажила; любое резкое движение, вздох вызывали боль. Кроме этого кружилась голова и слегка подташнивало.

– Тебя, кажется, кто-то ждет? – ласковым, грудным голосом выдавила из себя Лиза.

– Угу. – Он виновато отвел взгляд в сторону, опустил руки и направился в ванную.

– Постой. – Она взяла его за руку и притянула к себе.

«Попал! – с тоской подумал Дрон. – И все-таки не зря меня Родимов хотел выдворить из отряда. Похотливый кот. На счету каждая минута, а я о бабах…»

– Ну, ты чего. – Она обожгла горячим дыханием грудь.

Он осторожно обнял ее. Руки скользнули снизу вверх под блузку. Он провел по нежной, бархатистой коже ладонями, ощущая, как затрепетало тело Лизы, и осторожно увлек ее на диван. В голове застучало. Захлебнувшись ароматом женского тела, он стал ее раздевать, абсолютно не чуствуя боли. Еще мгновение, и их тела слились в единое целое…

Дрон быстро умылся, съел яичницу, запил ее кофе и уже через полчаса вышел из метро, напротив дома, откуда накануне вечером его увезла «Скорая».

Линев поджидал Дрона в скверике.

– Как ты? – отвечая на рукопожатие, спросил Данила.

– Нормально, – кивнул Дрон. – Пойдем?

Они направились к подъезду.

Линев был в рубашке с коротким рукавом и в джинсах. Русоволосый, коренастый подполковник ФСБ работал с группой на протяжении семи лет. Он занимался организацией межведомственного взаимодействия и обменом информацией, нередко сам принимал участие в операциях.

– Мы не опоздали? – осторожно спросил Дрон, когда после нескольких долгих звонков и стука никто не открыл.

– Думаешь, его уже успели убрать? – догадался Данила и несколько раз хрястнул по двери кулаком.

Из глубины квартиры раздался грохот. Потом кто-то закашлял. Дрон еще раз надавил на кнопку звонка.

Послышалась возня, недовольное ворчание, и дверь открылась.

В нос ударил запах перегара, табачного дыма и давно не мытого тела. Дрон задержал дыхание.

– Чего надо? – спросило обросшее, с красными глазами существо, на котором была серая майка и спортивные штаны с отвислыми коленками.

– Мы из милиции. – Данила отстранил пьянчужку рукой в сторону и шагнул через порог.

– Зачем? – прохрипел забулдыга, закрывая двери.

– По поводу вчерашнего, – направляясь по коридору, со стен которого свисали клочья засаленных обоев, пояснил Данила.

– А что вчера было? – удивленно спросил мужчина.

Дрон обернулся. Напряженно думая, мужчина чесал взлохмаченную голову.

– Что, ничего не помнишь? – спросил Данила.

Мужчина перестал скрести затылок:

– Чего я должен помнить?

– Напряги память. – Дрон заглянул в комнату и поморщился.

Старый продавленный диван, на котором красовалась до отказа заполненная окурками консервная банка, грязный стол, шкаф с пустыми полками – вот и весь интерьер.

Дрон направился на кухню, куда прошел с хозяином «апартаментов» Линев.

– Ух ты! – удивленно воскликнул пьянчужка, увидев на столе четыре бутылки водки. – А это откуда?

Его коричневая рука с пожелтевшими от никотина пальцами потянулась к горлу, потом вновь бессильно повисла вдоль туловища.

Дрон двинул его ладонью по затылку.

От неожиданности мужчина едва удержался на ногах. Он отскочил к окну и развернулся в сторону незваных гостей:

– Ты чего?

– Расскажи, кто тебя вчера надоумил милицию вызвать? – Дрон сложил на груди руки и выжидающе уставился в слезившиеся глазки Николая.

– Какую милицию? – Пьянчужка замотал головой. – Никого я не вызывал. У меня и телефона нет! Вернее сказать, его давно отключили. Зачем он мне?

– Ты тут сказки не рассказывай. – Дрон шагнул к столу, взял бутылку, отвинтил пробку и стал выливать содержимое в почерневшую раковину.

– Ты что делаешь? – опешил Николай. – Водка здесь при чем?

– А при том, что за нее ты вчера хорошего человека согласился в тюрьму отправить, – вступил в разговор Данила.

– Дай опохмелиться! – взмолился Николай. – Ничего не соображаю, пока не приму.

– Плесни ему, Василий, – попросил Данила.

– Пусть сначала все расскажет, – возразил Дрон. Однако выливать водку перестал.

– Я не убивал ее, она уже мертвая была! – протяжно завыл Николай.

Линев подошел ближе:

– Так, продолжай!

Николай облизнул потрескавшиеся губы и умоляюще посмотрел на Дрона.

– Хорошо, – сдался Василий. – Но только без фокусов. Давай тару.

Николай суетливо схватил со стола кружку. Дрон наполнил ее на треть.

Проглотив вожделенную жидкость, пьянчужка некоторое время жмурился и громко сопел.

– Быстрее! – поторопил Линев.

– Я вчера решил у Галки денег занять. – Мужчина сокрушенно вздохнул, огляделся и сел на табурет. – Позвонил раз, другой – тишина. Только собрался уходить, как дверь какой-то нерусский открыл и меня туда хвать!

Он вздохнул и замолчал.

– Дальше!

– Еще налей!

Опешив от такой наглости, Дрон шагнул к нему и двинул кулаком в лоб:

– Ты что, издеваешься?!

– Не надо. – Данила поморщился.

– Чего не надо? – разошелся Василий. – Я эту публику знаю. Он после второй уснет или ахинею начнет нести!

– Хорошо, пусть собирается. Сразу под протокол показания даст в отделении, чего кота за хвост тянуть? – Данила присел перед Николаем на корточки: – Правильно?

Тот часто закивал головой.

* * *

Лежа на кровати и рассеянно глядя на незашторенное окно, Отари размышлял над сложившейся ситуацией. Двое суток назад, вместе с Киколой и Абели, он приехал в Москву на машине, но еще не мог оправиться от дороги. Отари отвык совершать длительные поездки. Как назло, в пути случилось расстройство желудка. Отари был уверен: это стало следствием переживаний. Ему не хотелось участвовать ни в каких мероприятиях, которые проводит разведка Грузии на территории России. Здесь, в столице, он окончательно понял, что Сосо отвел ему роль второго плана. Попросту говоря, его сделали прикрытием для Киколы, который на пару с Абели целыми днями где-то пропадал, возвращаясь под вечер. Они ничего не говорили Отари, как будто его не было. От этого ему становилось страшно. Что задумали эти два человека? Какую задачу поставил им Сосо? В голове у Отари роились самые страшные предположения. Если с ним что-то случится, дети останутся нищими. У него даже мелькнула мысль пойти и рассказать все в милиции. Отари был уверен: можно решить вопрос таким образом, что никто не заподозрит его в предательстве. Ради этого он даже готов для отвода глаз посидеть в следственном изоляторе. Пока его судить не за что. Но, вспомнив глаза Сосо, отругал себя за такие мысли. Наверняка у организации, которую представляет этот человек, везде есть свои люди.

Отари нехотя сел, нащупал ногами тапочки и встал. Взял висевший на спинке стула халат, медленно надел и направился в ванную. Трехкомнатная квартира, которую им сняли знакомые Киколы, располагалась на третьем этаже высотки, приютившейся между строительным котлованом и шоссе, за которым начинался Битцевский парк. Отари отвели спальню, Кикола поселился в зале, Абели – в детской. Судя по всему, здесь жили пенсионеры, дети которых уже давно повзрослели и разъехались. Кикола обмолвился, будто хозяева с наступлением лета переселились на дачу.

Приведя себя в порядок, Отари вышел в коридор, где нос к носу столкнулся с Киколой.

– Доброе утро, – улыбнулся начальник охраны. – Как спалось?

– Нормально. – Отари посторонился, пропуская его мимо себя.

Но Кикола не торопился:

– Сегодня вам придется поехать с нами.

– Зачем? – Отари охватило волнение.

– Вы, наверное, забыли, но основной целью нашего визита в столицу является приобретение здесь квартиры. Должны же мы, в случае чего, как-то оправдать свой приезд перед теми, кого он вдруг заинтересует?

Витиеватая, не присущая грузинам речь начальника охраны последнее время стала сильно злить Отари. Некоторое время он переваривал в голове услышанное. Кикола продолжал стоять.

– Послушай, дорогой, – вспылил Отари, когда смысл сказанного дошел до него, – мне лишь рекомендовали тебя на должность начальника охраны! Почему ты позволяешь говорить со мной таким тоном? Кто из нас начальник?

– Все! Простите меня, пожалуйста! – четко выговаривая слова, Кикола выставил вперед руки с открытыми ладонями и склонил голову. – Я больше не буду.

С этими словами он прошел мимо Отари в ванную.

Поведение Киколы было полной неожиданностью для Отари. Он ожидал чего угодно, но не прямого издевательства и пренебрежения к нему.

В полдень Отари в сопровождении Киколы вошел в офис риелторской конторы. В небольшом помещении, за столами, с установленными на них мониторами компьютеров, скучали две девушки. Клиентов не было.

– Вы желаете приобрести квартиру? – Кареглазая девушка испытующе посмотрела на Отари, потом на Киколу.

– Да, – ответил за двоих Кикола.

– Присаживайтесь, – она указала на стулья по другую сторону стола.

Они уселись.

– Какой район вас интересует? – Девушка выжидающе уставилась на Отари, безошибочно угадав в нем покупателя.

– Нужно в Ясеневе, – ответил Кикола.

– Вы вместе? – Она растерялась.

– Нет, он один, просто плохо понимает в этих делах, а я его родственник. – Кикола улыбнулся.

– Зачем так говоришь? – перейдя на грузинский, зло прошипел Отари. – Совсем круглого дурака из меня сделать решил?

– Не волнуйся, – успокоил его Кикола, не сводя взгляда с девушки. – Потом все поймешь. Он говорит, надо торопиться, – снова на русском соврал охранник. – Что вы можете предложить?

– Вы не сказали, сколько комнат, этаж…

– Вах! Извини дорогая, торопит брат меня, совсем с толку сбил! – запричитал Кикола. – Первый не надо, только второй, третий. Дом должен быть не старым, максимум два года. Обязательно с лоджией, и чтобы в нем всегда было солнце…

– Количество комнат? – Девушка выжидающе уставилась на Киколу.

– Три, конечно!

– Хорошо. – Девушка записала на листке пожелания Киколы и вновь подняла на него глаза: – Необходимо оформить договор, заплатить задаток.

– Нет проблем! – развел руками Кикола и развернулся к Отари: – Паспорт нужен.

Отари послушно вынул документы и положил на стол.

Через несколько минут из чрева принтера выползло несколько листков. Девушка взяла их, бегло просмотрела и протянула Отари:

– Прочитайте и распишитесь.

Отари невидящими глазами уставился в текст. Вскоре он поставил свои закорючки на каждом листе и уплатил задаток. После этого девушка извинилась и упорхнула.

– Куда она ушла? – спросил расстроенным голосом Отари.

– Сейчас поставит печать на договора, возьмет чек на деньги, которые ты дал. Ведь если ты передумаешь покупать, тебе нужно будет их забрать. Кстати, у твоей жены есть генеральная доверенность?

– Зачем? – не понял Отари.

– Как?! – Кикола сделал вид, будто удивлен. – А как она вернет деньги, если вдруг этого не сможешь сделать ты?

– Почему я, по-твоему, не смогу? – опешил Отари.

– Всякое бывает. – Кикола устало откинулся на спинку стула. Но Отари вдруг показалось, что он таким образом пытается скрыть волнение.

– Нет, ты объясни наконец, почему я должен оформлять доверенность на жену? Может, ты прикажешь мне написать завещание?

Отари затрясло от негодования. На что намекает этот человек? Какая участь уготована ему?

– Когда имеешь дело с большими деньгами, всегда надо иметь под рукой надежного человека, которому доверяешь. Мало ли что может случиться? Вдруг ты заболеешь или попадешь под машину? Что тогда? Все под богом ходим. Тогда кому достанутся твои деньги?

Спокойный и уверенный тон Киколы, как ни странно, подействовал на Отари. Действительно, а почему он до сих пор не подумал об этом?

Вскоре девушка вернулась, она всучила один экземпляр договора Отари, второй положила в стол и сразу перешла к делу:

– Могу предложить следующие варианты. – Она пробежала по клавишам клавиатуры и посмотрела на экран: – Тарусская, восемь. Все, как вы хотите. Только этаж четвертый. Но это не так важно?

– Как не важно?! – возмутился Кикола. – Сказано не выше третьего – значит, ищи, красавица, такой квартира!

– Пока нет. – Девушка пожала плечами. – Но вы не отчаивайтесь, мы быстро подыщем вам то, что нужно.

Отари уселся в машину с тяжелым сердцем. Странное беспокойство, охватившее его с утра, усилилось и перешло в тревогу.

– Куда теперь? – стараясь придать голосу больше твердости, спросил Отари и сам удивился своему вопросу. По идее, не он, а у него должны спрашивать о дальнейших планах.

– Сегодня ты переедешь жить в другое место, – огорошил Кикола. – Незачем тебе рисковать. Живи в свое удовольствие, отдыхай. Мы за три дня должны решить свои вопросы и после этого вернуться в Самару.

– Как? – Отари растерялся.

Это уже не лезло ни в какие ворота.

– А почему ты удивился? – Кикола развернулся на сиденье. – По первому требованию Абели приедет и отвезет тебя, куда скажешь. Жить будешь один в квартире. Хочешь, женщину тебе привезем?

– Какая женщина?! – взревел Отари. – Вы совсем не считаетесь со мной! Я не марионетка…

– А кто ты? – Лицо Киколы вдруг сделалось каменным. – Разве Сосо не сказал, что ты всего лишь навсего наше прикрытие? Наслаждайся, отдыхай! Тебя не заставляют убивать или встречаться с агентами. Радуйся. Все за тебя мы делаем. Мы, в случае чего, и в тюрьму попадем. Или ты хочешь все делать сам? Пожалуйста! Да?

– Нет! – Отари отвернулся в окно. – Я не имею никакого отношения к политике.

– Имеешь, – заулыбался Кикола. – Ты тайный сотрудник разведки. Даже сейчас, выдавая себя за покупателя, ты, сам того не подозревая, был участником серьезной операции.

Отари поймал себя на мысли, что в голосе Киколы проскользнули нотки фальши. Хотя, на самом деле, зачем они потратили час времени в этой конторе, заранее зная, что никакая недвижимость в Москве им не нужна? Отари задумался. Спустя час езды он, хотя практически не знал этот город, вдруг понял, что едут они не домой. Название улицы «Большая Ордынка» ему ни о чем не говорило, а спросить он не решился.

Неожиданно Абели повернул вправо и остановился.

– Где мы? – спросил Отари, глядя в окно.

– В Москве, – с издевкой ответил Кикола. – Разве не видишь?

– Неужели ты не боишься, что своими оскорблениями можешь разозлить меня? – вновь вспылил Отари.

– Вах! – Кикола цокнул языком. – Что ты можешь мне сделать?

– Пойду и расскажу все в ФСБ! – в сердцах выпалил Отари.

В салоне воцарилась гробовая тишина. У Отари выступил на лбу пот. Он вдруг понял, какая глупость слетела с его уст.

– Давай договоримся так: ты ничего не говорил, я не слышал, – процедил сквозь зубы Кикола.

– Хорошо. – Отари облегченно перевел дыхание.

– Помни о своей семье, – добавил Кикола.

– Приехал! – неожиданно заволновался Абели.

– Где? – Кикола наклонился вперед.

Отари проследил за его взглядом. Он смотрел в направлении остановки.

– Вон он, из такси вышел. Как точно я рассчитал время! – похвастал Абели.

Отари увидел «Форд» с шашечками на боку и стоявшего рядом Таймураза. О чем-то разговаривая с таксистом, тот достал из багажника дорожную сумку.

– Он с нами поедет? – спросил Отари.

– Поедет, но один, – пробормотал Кикола.

Тем временем таксист вернулся в машину и отъехал от бордюра.

– А вон и Трус, – оживился Абели.

– Вижу, – пробормотал Кикола.

Отари увидел с десяток молодых людей, двигающихся по тротуару. Они были коротко острижены, половина одета в черную одежду. Один из них, самый рослый, неожиданно задержал взгляд на Таймуразе и что-то сказал.

Толпа свернула с тротуара, миновала газон и окружила грузина. Крепыш что-то спросил. Таймураз ответил и тут же получил кулаком в челюсть. Не удержавшись на ногах, он упал на спину. Сумка полетела в сторону. Толпа скинхедов стала бить его ногами.

Отари опустил глаза. Ему было неприятно наблюдать за этой сценой.

Абели завел машину. Отари пересилил себя и посмотрел в направлении места расправы. Хулиганов уже не было. Таймураз неподвижно лежал на проезжей части, вытянувшись вдоль бордюра. Рядом валялась сумка и вытряхнутые из нее вещи.

– Убили? – немея от страха, спросил Отари.

– Такой задачи не ставилось, – покачал головой Кикола.

Машина тронулась. Неожиданно Отари увидел, как проезжавший мимо микроавтобус «Форд» с логотипами «TV» резко принял вправо и остановился.

– Все нормально, – облегченно вздохнул Кикола. – Поехали быстрее!

Отари догадался: это была хорошо спланированная акция.

* * *

Подходил к концу третий день пребывания Антона в отпуске по болезни. Самочувствие его было относительно нормальным. Легкое головокружение, которое возникало, когда он резко вставал, и слабость не доставляли такого дискомфорта, как душевная боль. Он снова и снова вспоминал глаза Жанны в день приезда и все сильнее убеждался в том, что она продолжала его любить. От этого было вдвойне тяжелее. Антон был уверен: не заявись они с Дроном к ней, она бы осталась жива. Да, он не испытывал к ней никаких чувств, но все же прожил с этой женщиной не один год. Все обиды давно канули в Лету. В чем-то он был даже благодарен этой женщине. Ведь именно ее измена и развод послужили поводом к тому, что он встретил Регину. А может быть, не случись тогда, много лет назад, этого, он так и продолжал бы любить ее? Другой вопрос, что связалась она с опасными людьми. Но кто сейчас от этого застрахован?

Из прихожей раздался звук отпираемого замка. Антон взял со столика пульт, надавил на кнопку. Экран стоящего напротив телевизора засветился. Из его глубин выплыла картинка. Шла «Дежурная часть».

– Скучаешь? – Регина впорхнула в комнату, присела перед ним, чмокнула в лоб и унеслась в спальню: – У меня завтра выходной.

– С чего бы это?

– Ты не рад?

– Почему ты так решила? – глядя на искореженный в аварии «Ниссан», удивился Антон.

– Ты очень изменился после этой поездки. – Она вернулась в комнату уже в домашнем халате. – Я сочувствую тебе и все понимаю, но все же прекрати терзать себя. Жанну уже не вернешь. Это судьба.

– Я не верю в судьбу.

Регина присела на край дивана.

– По сообщению пресс-службы МВД в Москве активизировали свою деятельность молодежные группировки, – между тем перешел к новой теме диктор «Дежурной части». – Серия очередных нападений на представителей с Кавказа закончились трагически.

На экране появились карета «Скорой помощи», милицейская машина, группа зевак. На земле – человек, накрытый куском брезента.

– По последней информации, нападению подвергся уроженец Грузии Таймураз Гиварнадзе, – продолжал голос за кадром. – При себе имел документы, удостоверяющие личность, билет на поезд Самара – Москва…

– Ты ужинать будешь? – Регина положила ему на колено ладонь.

– Погоди! – Антон наклонился вперед, вглядываясь в фотографию жертвы.

– Что с тобой? – Регина перевела взгляд на экран, потом на Антона и обратно: – Ты его знаешь?

– Это один из тех негодяев, которые убили Жанну.

– Примерно в это же время на другом конце столицы, на съемной квартире, был зверски убит гражданин Грузии Шота Геловани, – снова заговорил диктор.

На экране появилось изображение одной из комнат. На полу труп мужчины.

– Данный гражданин, так же как и предыдущая жертва, приехал из Самары, но несколько раньше. Что это – случайное совпадение или криминальные разборки, в которых умело задействованы молодежные группировки, – предстоит разобраться следствию.

Репортаж закончился.

Антон даже встал. Было чему удивляться. В один день в разных частях огромного мегаполиса убивают двух мужчин, которые жили в квартире его бывшей жены, а потом зверски расправились с ней. Зачем? По спине пробежали мурашки. Неужели кто-то желает его подставить? Точно! Регина уехала на работу в семь утра, вернулась полчаса назад, то есть в восемь вечера. Кто может подтвердить его алиби? Ко всему прочему, документы, которые пропали в Самаре, так нигде и не всплыли. А что, если их подбросили на место преступления?

Рой вопросов без ответов вогнал Антона в ступор. Единственное, что было ясно: если все это не чудовищное совпадение, то его в ближайшее время должны арестовать. Возможно, это будет происходить на фоне раздутой средствами массовой информации истерии о согласовании действий между Генеральным штабом России и главарями экстремистских молодежных группировок, организовавшими травлю и преследование лиц грузинской национальности.

– И что теперь? – Регина настороженно посмотрела на Антона.

– Даже не знаю. – Он развел руками. – Так или иначе, но мне нужно ехать.

В Самаре Антон провел ночь в дежурной части и больше суток в следственном изоляторе. Линев приложил немало усилий, чтобы вытащить его на свободу. Все усугубил Дрон, который настроил против себя весь райотдел, занимавшийся их делом. В больнице, куда определили непоседливого майора, он поколотил сопровождавших его милиционеров и сбежал. Просто так отпустить Антона отказались. Да, многие факты говорили о том, что он не был причастен к гибели матери Жанны. Подтвердили алиби и в ГАИ. Но сама Жанна погибла в результате ранений, полученных из пистолета, на котором оказались его отпечатки пальцев, а ее смерть наступила после того, как он уехал с места аварии. К показаниям соседа-алкоголика, которого привез Линев, милиционеры отнеслись с недоверием. Их смутило то, что зная, как ненадежен найденный лжесвидетель, грузины оставили его в живых. Конечно, смерть алкаша наводила бы на мысль о подставе, но любая правоохранительная система работает прежде всего с фактами и уликами. Некоторую неразбериху создавал труп хозяйки квартиры, которая скончалась намного раньше появления Филиппова и Дрона. Но это уже дело техники.

Поселок, где располагалась дача Родимова, встретил Антона запахами соснового леса, луговых цветов и шашлыков. Вечерело. Он оставил машину у ворот и прошел во двор через калитку. Генерал встретил Антона на веранде небольшого деревянного домика с мансардой. Федор Павлович восседал в плетеном кресле с газетой в руках. При появлении Антона он привстал, ответил на рукопожатие и указал на стул.

– Выкладывай, зачем приехал? – спросил генерал после того, как Антон сел напротив него.

Антон в двух словах изложил свои предположения. Некоторое время генерал молчал. Потом отложил лежавшую на коленях газету в сторону.

– Чай будешь? – Родимов выжидающе уставился на Антона.

– Спасибо, не хочу. – Антон положил руки на стол.

– Значит, говоришь, убийцы твоей бывшей жены сегодня стали телезвездами? – Генерал откинулся на спинку стула.

– Угу. – Антон отвел взгляд в сторону.

– И что предлагаешь?

– Вы ничего не поняли? – удивился Антон. – Я весь день был дома один.

– Ну и что? – Генерал нахмурился, но тут же его лицо просветлело: – Постой, уж не хочешь ли ты сказать…

– Именно! – Антон встал и отошел к окну. – Кому может быть выгоден мой арест?

– Погоди, сядь! – Генерал показал ему на стул. – Начнем с того, что Таймураза Гиварнадзе скинхеды избивали на глазах десятков свидетелей. Так?

– Так, – кивнул Антон, опускаясь на свое место.

– Тогда как тебя к нему прицепить? – Родимов прищурился и склонил голову набок.

– Просто! – Антон снова хотел встать, но передумал. – Сейчас можно представить все так, будто за всем этим стоит ГРУ. Не удивлюсь, если в квартире, где обнаружен труп второго грузина, найдут вещи с отпечатками моих пальцев и случайно выпавшее из кармана удостоверение.

– А кто знает, что ты работаешь в Управлении? – удивился генерал. – У всех вас должности офицеров Генерального штаба. Клерки. Подай папку на подпись, нажми кнопку, чтобы двери открылись, сходи в патруль… Я далек от того, чтобы какие-то преступные элементы вообще знали даже такие моменты.

– А если за всем этим стоят не простые грузины? – перешел в наступление Антон. – На носу приезд президента США. В Москве полно представителей его администрации. Ведется мониторинг города службой безопасности. Еще пара таких трупов – и не исключен вариант, что Обаме предложат как минимум обсудить при встрече с нашим президентом проблему дискриминации грузин в России.

– Ну, это уж ты загнул, – отмахнулся генерал.

– Все-таки, я думаю, до прояснения ситуации мне надо подстраховаться.

– Ты пересекся с этими людьми в Самаре, – напомнил Родимов. – Выходит, здесь они просто прятались.

– Мне бы сейчас узнать, на кого они работали, – задумчиво проговорил Антон.

– Что это даст?

– Многое, – заверил Антон. – Как правило, у грузин строгая иерархия. Они не могли, например, решиться на убийство без санкции сверху.

– Я могу узнать это по неофициальным каналам, – пообещал генерал.

– Было бы хорошо. – Антон поднялся из-за стола.

– Может, все-таки чайку? – еще раз спросил генерал.

– Нет, спасибо, – Антон глянул на погрузившийся в сумерки двор, – уже поздно.

* * *

С утра у Отари было плохое настроение. К тому же оно усугублялось болью в затылке и тошнотой. Накануне вечером, в надежде расслабиться и как-то отвлечься от тревожных мыслей, он выпил две бутылки вина, но стало только хуже.

Второй день он жил почти в самом центре Москвы в огромной квартире с высокими потолками и шикарной старинной мебелью. По словам Киколы, апартаменты принадлежали профессору медицины с мировым именем, который сейчас преподает за рубежом, куда уехал вместе с семьей. Начальник охраны также заверил Отари, что дом элитный и ничто здесь ему угрожать не будет. Это удивило Отари. Кроме своих «подчиненных», которых навязал ему Сосо, он никого не боялся.

Отари принял душ, попил чаю и вышел на балкон. Погода была пасмурная, но дождя не было. Внизу сновали люди, нескончаемым потоком тащились машины.

– Доброе утро! – раздался приятный женский голос.

Отари глянул на соседний балкон. Там в легком, полупрозрачном пеньюаре стояла и улыбалась ему молодая женщина с большими глазами. Черные, с отливом волосы волной спадали на плечи.

– Здравствуйте! – Отари вспомнил свое отражение в зеркале ванной и почувствовал себя неловко.

– Вы мой новый сосед?

– А вы знали старого? – спросил Отари.

– Я училась с его сыном в школе, – с затаенной грустью сказала женщина. – Меня Татьяна зовут, – неожиданно представилась она.

– Очень приятно, меня Отари.

– Какое странное имя! – воскликнула Татьяна.

– Ничего странного, я – грузин.

– Да? – Девушка сделала вид, будто удивилась. – Люблю грузинское вино.

– Только его сейчас нигде не купишь, – с горечью проговорил Отари. – Да и когда оно свободно продавалось, в России нельзя было купить настоящую «Хванчкару» или «Ахашени».

– Почему? – спросила Татьяна.

– Подделывали, – соврал Отари. – Под Москвой много заводов подпольных было. Так что если вы и пили грузинское вино, то российского производства.

На самом деле он знал, что в погоне за легкими деньгами в Грузии работали не на качество, а на количество и гнали такой суррогат, который даже технологи боялись пробовать.

– Хозяин этой квартиры давно здесь не живет? – спросил Отари.

– Разве когда вы покупали квартиру, вам ничего не рассказали? – удивилась она.

– Я не покупал. – Отари цокнул языком. – Мне ее сдали.

– Странно. – В глазах девушки появилось любопытство. – А кто, если не секрет?

– Почему вы спрашиваете? – Отари вдруг охватила тревога.

– Дело в том, что живший здесь человек умер. – Она вздохнула. – Через год после того, как его сын разбился на машине.

– Не может быть! – Отари растерялся. – Вы ошибаетесь!

– Ничуть. – Татьяна покачала головой. – Я родилась и выросла здесь.

Женщина еще что-то говорила, но Отари уже не слышал ее. Зачем Кикола обманул его? Что он задумал? Кому принадлежит эта квартира на самом деле?

– Приятно было познакомиться! – словно сквозь туман услышал он и встрепенулся:

– Да. Мне тоже…

Татьяна ушла, оставив открытой балконную дверь. Некоторое время Отари смотрел на тюль, который похожим на парус пузырем закрыл за девушкой вход. Потом встрепенулся и вернулся в комнату. Посмотрел на часы. Близился полдень. «Что делать? – свербела и не давала покоя мысль. – Кикола затеял какую-то игру, в которой свою роль уже сыграла кукла по имени Таймураз. Теперь очередь за Отари. Стоп! Но ведь по настоянию Сосо Шота тоже должен был покинуть Самару и приехать в Москву. Он обещал, что здесь о нем позаботятся и пристроят на время, пока поутихнет шум вокруг убийства хозяйки квартиры…»

Он бросился к столу, схватил с него сотовый телефон и набрал номер своего помощника.

Трубка ответила мелодией «Сулико». Она проиграла положенное время и затихла. Пошли короткие гудки.

«Может, не услышал?» – подумал Отари.

В течение часа он еще несколько раз пытался дозвониться до Шоты, но трубку так никто и не взял.

Тревога сменилась паникой. Отари набрал номер жены, а потом долго расспрашивал, как у нее дела и чем занимается. Ничего нового супруга не рассказала. Ему никто не звонил и никто не искал.

Некоторое время Отари стоял, размышляя, как поступить дальше. Потом он позвонил Киколе.

– Слушаю вас, – раздался в трубке ненавистный голос.

– Мне нужен Шота, – с ходу сообщил Отари.

– Зачем? – после небольшой паузы, которая больше походила на замешательство, спросил Кикола.

– Почему я должен тебе говорить? – вспылил Отари.

– Я не знаю, где он, – ошарашил Кикола. – И почему вы звоните мне?

– Потому что его телефон не отвечает.

– Ну так а я здесь при чем? – удивился Кикола.

– Точно не знаешь, где он? – с нотками раздражения спросил Отари.

Отари задал вопрос, не надеясь на честный ответ. Просто он хотел по интонации определить, лжет или нет ему этот человек.

– Последнее время вы кажетесь мне странным, – с шумом вздохнул в трубку Кикола.

– Но ведь это ты приказал ему ехать в Москву! – возмутился Отари. – Разве не так?

– Так, – согласился Кикола. – Только он мне не звонил, значит, помощь ему не нужна.

– Ты, наверное, хотел сказать «уже не нужна», – проворчал Отари, бросая телефон на стол.

Отари стал подозревать, что оставаться в этой квартире опасно. Но уехать он не мог. Как это объяснить Сосо? Некоторое время он бродил по комнатам, пытаясь успокоиться. Время словно остановилось. Его вновь охватила тревога. Неожиданно показалось, что кто-то возится в замочной скважине. Немея от страха, он прокрался в прихожую и посмотрел в глазок. Никого. Немного постоял, прислушиваясь к каждому звуку. Ничего. Осторожно открыл дверь и выглянул на площадку. На лестнице было тихо. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. Нет, он больше так не может! Отари решительно вернулся в комнату и открыл шкаф. Для начала он решил попытаться завязать более тесное знакомство с соседкой. Недолго думал и над способом. Спустя полчаса он уже благоухал дорогим одеколоном у дверей Татьяны.

– Вы?! – протянула она.

Отари вдруг понял, что для нее его визит не был неожиданностью.

– Извините, что без приглашения. – Он развел руками. В одной была бутылка вина, в другой – коробка конфет. – Но я ваш телефон не знаю, а на балкон вы больше не вернулись. Могу уйти! – спохватился он и расплылся в улыбке, которую не раз репетировал перед зеркалом.

– Ну что вы. – Она посторонилась. – Проходите.

Она уже переоделась в платье. Волосы были уложены, на лице минимум косметики.

– Вы кого-то ждете? – спросил Отари, проходя в комнату.

– Нет, – ответила она. – Может, поставить чай?

– Я думаю, не надо, – возразил Отари. – Вино есть!

Она принесла и поставила на столик два бокала и вазу с фруктами. Отари открыл коробку конфет и положил рядом.

– Где вы работаете? – Он оглядел комнату, пытаясь по интерьеру определить род занятия живущего здесь человека.

Шкафы с книгами, старинный стол, пианино и телевизор. На стенах картины сочетались с фотографиями пейзажей.

– Преподаю в музыкальной школе, – наблюдая за тем, как он наполняет ее бокал, пожала она плечами. – А вы?

– Бизнес, – лаконично ответил Отари. – Там купил, здесь продал. Ну что, за знакомство? – Он поставил на стол бутылку и взял бокал.

За разговором они не заметили, как опустела бутылка. Несмотря на то что вино было слабое, Татьяна слегка захмелела. Ее глаза заблестели, на щеках появился румянец, она все чаще смеялась.

Отари уже чувствовал себя как в своей тарелке и был уверен, что сегодня останется ночевать здесь.

– Я схожу еще за одной бутылкой? – Он встал.

– А у вас там склад? – игриво запрокинув голову, спросила Татьяна.

– Что-то вроде того, – кивнул он.

Отари торопливо открыл ключом дверь и отправился на кухню, где был запас самого разного алкоголя. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг его охватил необъяснимый страх. Отари замер, пытаясь определить источник тревоги. Однако с момента его ухода в квартире ничего не изменилось. Через оставленный открытым балкон с улицы доносился шум машин. С площадки послышался звук остановившегося лифта. Но каждая клетка организма Отари вибрировала от непонятного состояния надвигающейся беды. Отчего-то он подумал, что у него возникло предчувствие, которое большинство людей испытывает лишь раз в жизни, за считаные минуты до самой большой трагедии. Ему вдруг захотелось развернуться и броситься прочь. Однако вместо этого он шагнул в зал.

– Здравствуй, Отари! – сидевший в кресле маленький, сухощавый и уже не молодой мужчина сдвинул пальцем на затылок шляпу. – Заставляешь ждать?

Этот человек не был ему знаком. Отари догадался, что перед ним чеченец, и ощутил сильную дрожь в ногах. Во рту пересохло. Воротник рубашки вмиг намок от выступившего пота. Он не мог пошевелиться. Завороженно глядя на руки незнакомца, Отари некоторое время не мог понять, почему у них такой неестественный цвет. Когда догадался, ему стало дурно. Мир вдруг стал черно-белым, а звуки куда-то пропали. Мужчина был в хирургических перчатках. Не надо было иметь много ума, чтобы не догадаться о цели его появления в этих стенах.

– Что вы здесь делаете? – Отари попытался придать своему голосу твердости, но этим лишь вызвал у мужчины улыбку.

– Ждем тебя, – незнакомец сделал вид, будто даже удивился вопросу.

– Зачем? – Отари стал пятиться, но тут же налетел спиной на еще одного человека.

Он хотел было обернуться, но его грубо толкнули в спину. Сделав несколько шагов, Отари остановился у стола, на котором обнаружил лист бумаги.

– У тебя есть карандаш или ручка? – спросил мужчина.

– А что я должен писать? – проблеял Отари.

– Я продиктую, – заверил мужчина. – Садись!

– Меня ждут! – заявил Отари. – Соседка. Она обязательно сейчас заподозрит неладное…

В тот же момент ему на плечо легла чья-то рука. Через секунду он уже сидел на стуле.

– Я, Отари Чиковани, уроженец Грузии, – проговорил мужчина и топнул ногой: – Пиши! Только разборчиво.

– Да, как скажете, – залепетал Отари, но неожиданно замер.

– Что еще? – нахмурился мужчина.

– На каком языке писать?

– На русском. – Мужчина сложил руки в замок. – Ты, наверное, грузинский совсем забыл.

Отари вывел, как того требовал незнакомец, свою фамилию и имя.

– Подвергся давлению российских спецслужб, – продолжил незнакомец.

Отари стал писать дальше.

– Угрожая расправиться с моей семьей и детьми, – неторопливо продолжал мужчина, – и обещая сообщить в органы МВД о моей преступной деятельности, они вынудили меня выехать в Москву, не сказав о цели этой поездки.

– Но… – Отари откинулся на спинку стула.

– Никаких «но», – кто-то стоящий сзади снова положил на шею руку и вынудил принять исходное положение.

– Перед этим меня заставили подписать документы о сотрудничестве с Главным разведывательным управлением России.

– Как?! – Отари вскочил со своего места. Причем так проворно, что, видимо, стоявший сзади человек не успел среагировать. – Я писал заявление о сотрудничестве с грузинским разведывательным управлением! – закричал он.

И тут его осенила страшная догадка. В обоих случаях на русском языке обе службы именуются сокращенно ГРУ. А именно так он тогда и писал.

В тот же момент ему на плечи вновь опустились чьи-то ладони, и он со всего размаха упал на стул.

– Человека, который оказывал на меня давление, называли Дрон. Вчера на квартиру, где меня поселили, привезли большое количество разной литературы и инструкций, – продолжил диктовать мужчина. – В заранее устроенные тайники на кухне и в ванной спрятали взрывные устройства, средства связи и оружие для предстоящих акций. Впоследствии я должен был быть арестован в результате работы ФСБ и дать показания о готовящихся террористических актах, после чего меня обещали далеко и надежно спрятать, предварительно заплатив пятьдесят тысяч долларов. Не желая идти на поводу русских собак, я решил добровольно уйти из жизни…

От этих слов квадрат окна вдруг стал стремительно удаляться, растворяясь в тошнотворной темноте, и Отари повалился на пол. Но ему не дали упасть. Он почувствовал, как его подхватили, а потом стали брызгать водой в лицо.

– Пиши! – по-прежнему спокойно приказал чеченец. – Заодно попроси прощения у жены и у детей.

– Не буду!

– Почему? – Чеченец сделал лицо удивленным.

– Вы убьете меня.

– Далгат! – Чеченец окликнул кого-то из стоящих позади. – Свяжись с Хамидом.

– Сейчас, – раздался над головой голос. Через минуту к уху Отари приложили трубку сотового телефона.

– Папа, это ты, что случилось?

Голос дочери дрожал. У Отари все внутри оборвалось.

– Доченька, где ты?

Но вместо знакомого голоса ответил другой, грубый с кавказским акцентом:

– Делай быстрее то, что тебе говорят, иначе мы сейчас ее резать будем. Уже начали, слушай.

– А-аай… Папа…

– Я все напишу, как скажете! – взревел Отари.

Трубку забрали. Отари хотел было обернуться, но его снова грубо толкнули в затылок, и он уткнулся в листок.

– Улучив момент, когда один из агентов ГРУ ушел мыть руки, я украл из его пиджака в качестве доказательства документ, который спрятал, – кавказец вынул небольшую розовую книжицу и всунул ее под подушку кресла, – сюда…

Вскоре Отари закончил писать предсмертную записку. Он поставил роспись и выронил ручку.

– Все?

Стоявший сзади мужчина взял листок.

– Теперь на балкон, – скомандовал кавказец.

– Может, я просто уеду? – залепетал Отари.

– Лучше ты улетишь, – раздался сзади голос.

На негнущихся ногах, словно под гипнозом, Отари вышел на балкон и тут же с надеждой посмотрел на соседний. Но там никого не было.

«А может, я выживу? – неожиданно мелькнула мысль. – Ведь так бывает! Да, я не умру! Этого просто не может быть…»

В тот же момент Отари почувствовал, как его схватили за щиколотки, и зажмурился. В последний момент он уцепился за ограждение, но это уже не помогло. Отари вскрикнул, когда понял, что летит.

* * *

Держа пистолет, нацеленный на установленную позади Дрона мишень, Антон сделал шаг вперед и надавил на спуск. Пуля прошла практически над плечом Василия, у самого уха. Они двигались навстречу друг другу. Пули свистели совсем рядом. Иногда Антону казалось, что он даже чувствует щекой упругий удар воздуха. Любая оплошность могла стоить жизни. Дрогнет ли рука у стрелявшего, дернется ли в последний момент немного в сторону напарник, и все. Даже бракованный боеприпас может повлиять на дальнейшую судьбу. Окажись в нем по каким-либо причинам пороха меньше нормы, и пуля пойдет ниже. Антон всегда перед выполнением этого упражнения немного волновался. Но стоило выйти на огневой рубеж, как все эмоции уходили в сторону, а он превращался в единый отлаженный боевой механизм. Тяжелее всего первые метры. Нужно быть особо внимательным. Напарник закрывает собой практически половину грудной мишени и находится в тех же условиях, что и Антон. Патроны боевые. Правая рука прямая. Пистолет – ее продолжение. Основание рукояти лежит на ладони левой. Двигаясь навстречу друг другу, необходимо поразить установленную за напарником мишень максимальное количество раз. На каждый шаг – выстрел.

Подобные тренировки имели цель научить прицельно вести огонь, невзирая на смертельную опасность. Те, кто придумал в свое время подобные испытания, знали, что основная опасность в бою – страх, который не дает прицельно, с первого раза поразить противника. Занятия учили контролировать этот страх. Антону встречались офицеры, которые расставались со спецназом из-за подобных тренировок.

Поравнявшись с Дроном, Антон разрядил в мишень последний патрон. Затворная рама осталась в крайнем заднем положении.

– Оружие к осмотру! – скомандовал инструктор.

Антон вынул обойму.

– Родимов идет! – раздался голос Кота.

Антон оглянулся. Игнорируя заасфальтированные дорожки, генерал шел к стрельбищу напрямую.

– Не в духе, – сделал умозаключение Дрон.

Антон представил пистолет инструктору, после чего всунул его в карман разгрузочного жилета, снял «сферу» и кинул ее Дрону. Василий увидел летевший в него шлем в последний момент и едва поймал.

Антон погрозил пальцем:

– Не зевай.

На ходу закатывая края маски с прорезями для глаз и рта, он направился навстречу Родимову.

– Ты был прав, – отведя Антона в сторону, заговорил глухим голосом генерал. – Вчера во второй половине дня с балкона съемной квартиры выбросился некто Отари Чиковани. Грузин по национальности. Проживал в Самаре. После себя оставил предсмертную записку, в которой рассказал о том, как сотрудники ГРУ, угрожая убить семью, принудили его к сотрудничеству. Он должен был выдавать себя за руководителя диверсионной группы Грузии, которую якобы наши спецслужбы обезвредили накануне визита президента США.

Родимов выглядел удрученно. По своему обыкновению, после утреннего совещания в главной резиденции ГРУ на Хорошевском шоссе он приехал в учебный центр и сразу направился на стрельбище, где проходили занятия по огневой подготовке.

– Достаточно грамотный ход, – закончил свою мысль генерал.

– Он назвал фамилии тех, кто принуждал его к сотрудничеству? – видя, что генерал сказал не все, спросил Антон.

– В записке было указано место, куда он спрятал похищенный у одного из них документ. – Генерал бросил взгляд в сторону стрельбища. – В общем, там оказалось удостоверение Дрона. Вернее, того, за кого он себя выдавал.

– Ясно, – Антон поддел ногой сосновую шишку, проследил за ее полетом и вздохнул: – Знаете, я долго думал и пришел к выводу, что нас это никаким боком не касается. Документы заведомо фальшивые.

– С какой стороны посмотреть. – Генерал достал носовой платок и вытер со лба пот.

– Ничего тупее от грузинских спецслужб я просто не ожидал, – покачал головой Антон.

– Тупо не тупо, а для Америки этого достаточно, чтобы сформировать общественное мнение о России.

– Оно там уже давно сформировано, – Антон отогнал от лица комара. – Теперь у грузин должен появиться новый национальный герой, который ценой собственной жизни разоблачил злых русских и предотвратил очередную провокацию. – Антон повеселел. – На что только не идут.

– Так или иначе, но нагоняй за утерю удостоверений получим, – пообещал генерал.

– В этом я не сомневался, – согласился с ним Антон. – Наверняка и мое всплывет скоро.

– Как новенькие? – Родимов попытался отыскать взглядом среди офицеров зачисленных недавно в группу доктора и лейтенантов.

– Занимаются по отдельному плану, – пояснил Антон. – Сейчас у них физическая подготовка.

– Хорошо, – протянул генерал.

– Вы обещали узнать, на кого работали убитые в Москве грузины, – напомнил Антон.

– Я позвонил товарищу, – кивнул генерал. – Должен ответить. Только что тебе это даст? Или ты решил отомстить за свою бывшую? – Он прищурился.

– Нет, – Антон отвел взгляд в сторону. – Но хотелось бы встретить тех, кто меня по голове приласкал. – Антон тронул затылок. – Пара таких ударов, и можно увольняться по состоянию здоровья. В криминальной хронике не промелькнул один из запомнившихся мне грузин. Вариантов два. Либо это в ближайшее время произойдет, либо он и есть организатор всех пакостей.

– Ты ведь фотороботы составлял, – напомнил Родимов.

– Да, вдвоем с Дроном, – подтвердил Антон.

– Отдал Линеву?

– Конечно. – Антон утвердительно кивнул.

Родимов прищурился и посмотрел на солнце, потом на часы:

– Мне пора.

В общежитие офицеры пришли только к вечеру. Антон сбросил на пол разгрузку, разулся, снял пропитанную потом грязную форму и направился в душ. Однако едва он включил воду, как в дверь постучали. Чертыхнувшись, он намотал полотенце вокруг бедер и вышел в коридор. На пороге стоял Линев.

– Принесла нелегкая, – проворчал Филиппов, заранее зная, что, если контрразведчик явился в такую даль, в учебный центр, жди вводных.

– Не рад? – Данила сделал вид, будто удивился.

– Хоть бы раз просто с бутылкой приехал, – пошутил Антон.

– Ты же не пьешь! – Данила ударил его ладонью по плечу.

– Ради такого случая – с удовольствием! У тебя что-то срочное или я успею помыться? – Антон замер, выжидающе глядя на контрразведчика.

– Могу подождать, – пожал плечами Линев.

Давая понять, что никуда не торопится, он уселся напротив телевизора.

– Ладно, давай выкладывай. – Антон сел за стол.

Данила положил на подлокотник пульт, которым так и не успел воспользоваться.

– Мы получили по своим каналам информацию о появлении в Москве диверсионной группы.

– Чеченцы? – спросил Антон.

– Они тоже, – кивнул Данила. – Но в ее составе, возможно, есть грузины и русские.

– Международный терроризм во всех его проявлениях, – констатировал Антон. – От меня что требуется?

– Участие в разработке. – Данила сделал невинное лицо.

– У вас что, своих кадров не хватает? – удивился Антон.

Группа не раз принимала участие в совместных с МВД и ФСБ операциях. И все же Антон всегда с опаской относился к подобным затеям.

– Своих хватает, но нужны твои горцы.

– Так, – протянул Антон. – Началось!

В группе были три чеченца, которые в разное время пришли из МВД. Знание менталитета, языка, внешность позволяли им входить в доверие к полевым командирам и разного рода лидерам организованных преступных групп. Они не раз выдавали себя за турок и албанцев. В некоторых случаях эти люди были просто незаменимы. Вахид Джабраилов, бывший капитан Курчалоевского ОВД, которого в группе называли не иначе как Джин, негласно считался главным в тройке. Угрюмый, со сросшимися на переносице бровями и массивным подбородком чеченец был старшим не только по званию среди своих земляков, но и по возрасту, что на Кавказе имело немаловажное значение. Вместе с Шамилем Батаевым, по кличке Шаман, Джин долгое время считался у себя на родине перешедшим на сторону боевиков. Шаман был чуть выше Джина ростом, но ́уже в плечах. Дугообразные брови придавали его лицу выражение чем-то слегка удивленного человека. Лече Истропилов, прозванный Стропой, пришел намного позже. Он работал оперативным уполномоченным в Гудермесе. Его, как и Джина с Шаманом, отобрали из нескольких десятков коллег. Старший лейтенант был негласно проверен до седьмого колена, изучили его и психологи. После чего группа выехала в Чечню, где осуществила похищение этого сотрудника. Поздно вечером его увезли прямо от дома. Спецназовцы были в масках. Экипировка была аналогичной той, что носят боевики. Стропу избивали и пытали, склоняя к сотрудничеству. Основная нагрузка тогда легла на Шамана и Джина. Выдавая себя за бандитов, они постарались на славу. Остальные создавали некое подобие декораций. Стропа показал характер, после чего был зачислен в группу. Командировки сочетались с изнурительными тренировками, занятиями и тренингами. За последние несколько лет чеченцы выполняли задачи как в составе группы, так и самостоятельно не только на Северном Кавказе, но и в других уголках планеты.

– Я еще не был у Родимова, – предупредил Линев.

– Работать где? – Антон схватил начавшее сползать с бедер полотенце.

– Москва и область, – пожал плечами Линев. – Точно сказать не берусь. Источник лишь натолкнул на предположение.

Двери с шумом распахнулись, и в комнату вместе с запахом пыли, пота и пороха влетел Дрон.

– Ты уже принял душ? – тряся руку контрразведчика, спросил Василий.

– Нет, не успел, – покачал головой Антон.

– Ясно. – Дрон быстро расстегнул разгрузку и бросил ее в угол.

– Ну, так что? – Данила выжидающе уставился на Антона.

– Иди к Родимову, – обреченно сказал Антон, поднимаясь со своего места. – Последнее слово за ним.

– Ты огорчен? – Данила заглянул Антону в глаза. – Хочешь, придам тебе оптимизма?

– Валяй, – согласился Антон.

– Ты спрашивал насчет источника.

– Ну. – Антон поднял на него взгляд.

– Это один из тех грузин, что убили твою бывшую жену. Он, кстати, во всем признался.

Как только до Антона дошел смысл сказанного, он снова медленно сел:

– Где он?

– Сегодня из Склифа доставлен в Лефортово, – как само собой разумеющееся ответил Данила. – Где же ему быть?

– Я могу увидеть его фотографию?

– Это Таймураз Гиварнадзе, – пояснил Данила.

– Но ведь по телевизору сообщили, что его до смерти забили скинхеды? – удивился Антон. – Это вы дезинформировали?

– Нет, – Линев покачал головой. – Постарались журналисты. Они дали такой материал в эфир. Ошиблись. Он в тяжелом состоянии был привезен в больницу.

– Они, наверное, не ошиблись, – встрял в разговор Дрон. – Просто были в этом уверены.

– Думаешь, работали под заказ? – Данила развернулся к Дрону.

– Тут и думать нечего, – со знанием дела ответил Дрон и направился в душ.

– Что он рассказал по поводу убийства Жанны? – с тоской глядя на то, как Дрон исчез за дверью ванной комнаты, спросил Антон.

– Стрелял в твою бывшую супругу Шота. – Данила выдержал паузу. – Его убили в квартире на окраине Москвы. Это ты тоже знаешь, – спохватился он. – Кроме них, там был Кикола – начальник охраны Отари Чиковани – и еще три грузина. Кстати, сам Отари вчера тоже умер.

– Это не тот, которому помогли с балкона сигануть? – спросил Антон.

– Уже знаешь? – Линев кивнул. – Он самый. Кстати, разговорить Таймураза удалось лишь после того, как ему показали снимки мертвых Отари и Шоты. Только после этого он пошел на контакт.

– А откуда у Таймураза информация о чеченцах? – Антон отодвинул клавиатуру компьютера и положил руки на стол.

– Незадолго до того, как ты с Дроном оказался в Самаре, Чиковани обзавелся охраной. Со слов Таймураза, его заставили взять на работу Киколу и еще трех приехавших с ним грузин.

– Кто заставил? – перебил Антон.

– Человек по имени Сосо. С ним Отари познакомился через Беса, местного грузинского авторитета. Сам Отари в подобной услуге не нуждался, да и не особо позволяли финансы. Так или иначе, из того, что рассказал Таймураз, можно сделать вывод – именно с этого момента они стали выполнять разного рода поручения, больше похожие на обеспечение работы агента грузинской секретной службы. Вместе с Киколой в команде оказался земляк Таймураза по имени Абели, который по большому секрету поведал, будто в Москве они тесно работали с чеченцами. Чем занимались, не стал говорить, но заверил, будто Кикола очень страшный и опасный человек. Якобы, исполняя при Отари роль старшего охранника, на самом деле он может превратить его в пыль и ничего ему за это не будет.

– И на основании этого вы сделали вывод, что имеете дело с международной террористической группой? – усмехнулся Антон. – Обыкновенные бандиты. Слияние ОПГ сейчас в моде, особенно когда дело касается транзита наркотиков. О том, что грузины этим занимались, красноречиво говорит и содержимое кинжала, который я тебе передал.

– Да, – согласился с ним Данила. – Но последние события со скинхедами, убийством Отари, которое оказалось не чем иным, как грубой попыткой дискредитировать ГРУ, а также гибель Шоты – все это говорит о политической подоплеке.

– Согласен, – проговорил Антон. – Только зачем Кикола из Москвы поехал в Самару?

– Ему нужны были грузины не из столицы. – Линев наклонился вперед. – В противном случае за основную версию взяли бы передел сфер влияния или еще что-то в этом роде. Они нашли в глубинке подходящую кандидатуру – Отари. А тут такая удача, твой конфликт с его людьми, в результате которого он получил ваши документы.

– Это больше, чем удача. – Антон сокрушенно вздохнул.

– Не говори, – согласился с ним Данила.

– Все как-то заумно, – Антон нахмурился. – Одни догадки и предположения.

– Зачастую наша контора именно с этого и начинает свою работу, – подытожил Данила.

Глава 4

Мансур Лаудаев вошел в прихожую, прикрыл за собой массивную дверь и тут же приник к «глазку». Человек, поднимавшийся следом по лестнице, не задерживаясь прошел выше. Мансур облегченно перевел дыхание, снял шляпу, повесил ее на вешалку, оперся рукой о стену и сбросил узкие кожаные туфли. Носки были мокрыми от пота. Он посмотрел на себя в зеркало. В отражении Мансур увидел уже немолодого мужчину с тронутыми сединой висками. Левый глаз покрылся сеточкой мелких сосудов. Это от тополиного пуха. Вытянутое лицо выглядело уставшим. На высоком лбу красовалась розовая полоса от шляпы.

Стояла невыносимая жара. При этом пришлось немало пройти пешком и еще поволноваться.

Он прошел в комнату и устало опустился в кресло. День выдался тяжелый. Еще бы: в центре города средь бела дня выбросить из квартиры человека, а потом успеть незаметно уйти – надо иметь талант и сноровку. Причем проделать это, когда улицы кишат оперативными сотрудниками всех силовых ведомств, патрулируются нарядами милиции, а участковые инспекторы дотошно перепроверяют каждого человека на своей территории. Москва готовилась к приезду высокого гостя, и в связи с этим велась напряженная работа по обеспечению его безопасности.

Мансур с тремя своими помощниками приехал в столицу в начале весны. Несколько месяцев, по возможности избегая всяких контактов с земляками, они занимались устройством небольшого бизнеса, который должен был оправдать их присутствие. Результатом этого стал автосервис и шиномонтажная мастерская, которую устроили в арендованных гаражах недалеко от станции метро «Коньково». Неподалеку Мансур снял квартиру. Трое членов группы устроились в этом же районе. Цель приезда чеченцев – омрачить дружественный визит президента США. До этого Мансур уже имел опыт подобной работы в Ингушетии. В борьбу с неверными он вступил не с самого начала. До конца девяностых у него в Санкт-Петербурге было свое дело. Он лишь регулярно отправлял деньги на войну против русских. Однако зверское убийство братьев вынудило его оставить все на старшего сына и вернуться на родину. Некоторое время Мансур был обычным, рядовым боевиком, но через год уже возглавил небольшой отряд. Немаловажную роль в этом сыграли навыки руководства большим коллективом и образование. В свое время он окончил Ростовский политехнический институт. В начале весны ему было предложено возглавить одно из диверсионных подразделений, которое будет действовать в России. Люди, желающие видеть его на этой работе, учитывали тот факт, что Мансур хорошо знает столицу и ряд других крупных городов, грамотен, рассудителен и хитер. Кроме того, он мог в любой момент заручиться поддержкой живущих в России земляков. Его моджахеды прошли хорошую школу в отряде самого Хаттаба. Все в разное время бывали в Москве и имели представление об этом городе. Здесь группу встретил Берса Дацигов. Владелец нескольких гостиниц и до некоторых пор казино был уже немолод, не имел понятия, как собрать взрывное устройство или почистить пистолет, но располагал большими связями и деньгами. Именно от него Мансур с удивлением узнал, что работать они будут совместно с грузинскими спецслужбами. Это сильно ударило по самолюбию Мансура. Одно дело, когда в роли куратора выступают англичане или американцы, и другое, когда тобой распоряжаются грузины. Но Берса заверил, что они не будут путаться под ногами и пытаться командовать.

Раздались два звонка в дверь – один короткий, второй длиннее. Значит, пришел свой. Мансур посмотрел на часы, поднялся и, бесшумно ступая, прошел в коридор. Осторожно сдвинул в сторону резинку и посмотрел в «глазок».

На лестничной площадке стоял Тимир Мамакаев и тер ухо. Значит, один.

Мансур открыл замок и впустил чеченца в коридор. Тимир был на голову выше Мансура и моложе.

– Ты один?

– А с кем я, по-твоему, должен быть? – удивился Мансур.

– Виса собирался зайти. – Тимир спрятал в карман брелок с ключами от машины. – Баллоны привезли. Мы сгрузили их в мастерской.

– Сколько? – зачем-то спросил Мансур.

– Три, – ответил Тимир. – В одном взрывчатка, в остальных кислород.

– Сегодня в ремонт приняли еще одну машину, – негромко заговорил Мансур. – Две было. Теперь пластида как раз хватит, чтобы сделать из них три бомбы. К утру нужно успеть.

– Хорошо, – терпеливо выслушав Мансура, кивнул Тимир.

– Пойдем, – Мансур открыл дверь.

Встреча с грузинами была назначена на семь вечера прямо в автомастерских. Мансур надеялся получить за проделанную работу деньги и узнать о дальнейших планах. Вскоре они с Тимиром въехали в здание автосервиса. В рассчитанном на несколько машин помещении, напротив ворот, на подъемнике висела «девятка». На пару с русским автослесарем Михаилом под ней возился Далгат. Вид чеченца был уставшим. Еще бы, приходилось работать в прямом смысле днем и ночью.

Мансур вышел из машины. Почти сразу за спиной раздался едва слышный скрип тормозов. Он оглянулся. Напротив ворот остановился уже не новый «Ниссан», из которого вышли Кикола и Абели. Грузины старались выглядеть озабоченно.

– Машина дергается и не тянет, – пожаловался Кикола, делая вид, будто впервые видит Мансура. – Посмотрите?

– Заезжай на яму в соседний ворота, – показал рукой вынырнувший из темноты шиномонтажки Виса.

Коренастый, с оттопыренными ушами и искривленной переносицей чеченец, так же как и Далгат, не особо разбирался в машинах, но умело имитировал работу.

Кикола вернулся за руль, завел двигатель, немного отъехал назад и вкатился в гараж.

Через минуту Виса уже копался под капотом машины, а Мансур с Киколой сидели в небольшом помещении, приспособленном под офис.

– Вот, как обещал. – Грузин положил на стол скрученные в рулончик и перетянутые резинкой деньги. – Все прошло гладко, только…

– Что? – прищурился Мансур.

– Пока еще самоубийство Отари не получило огласки. – Кикола провел руками по бедрам, словно вытирая мокрые ладони.

– Это уже не мои проблемы. – Мансур откинулся на спинку стула. – Ты обещал устроить мне встречу с англичанином.

– Почему ты так торопишь меня? – нахмурился Кикола. – Не веришь? Может быть, думаешь, что я передаю тебе лишь часть денег?

– Не в деньгах дело, – поморщился Мансур. – Я могу обходиться без них, не то что некоторые.

– Кого ты имеешь в виду? – нахмурился Кикола.

– Разве ты не понял? – Мансур вскинул брови. – Не ваша ли страна напала на осетин за американские подачки?

– Ты смеешь так говорить, после того как взял эти самые деньги?! – воскликнул Кикола. – Разве ваши полевые командиры отказываются от помощи Запада?

– Это совсем другое, – возразил ему Мансур. – Они сами идут к нам и дают. Но больше всего помогают наши братья мусульмане из других стран. Многие мои земляки за всю войну не получили ни гроша. Они взяли в руки оружие не из-за денег.

– Ты так говоришь, потому что осетины ближе к вам, чем грузины. К тому же мы христиане, – попытался немного охладить темперамент Мансура Кикола.

Чеченец расхохотался.

Кикола вздрогнул и затравлено-удивленно уставился на трясущегося от смеха Мансура.

– Осети-ны му-суль-ма-не! Рассмешил! – вытирая выступившие на глаза слезы, выдавил из себя он и так же неожиданно сделался серьезным: – Вот ваша суть! Я знаю свою историю и вашу. А ты с этим народом живешь и даже понятия не имеешь, что они в основном тоже христиане. Кстати, если быть честным, то Абхазия и Осетия, равно как и Аджария, никак не может быть частью Грузии.

– Это я так, не подумал, – стал оправдываться Кикола.

– Ладно, – Мансур поднял руку, – хватит! Давай о деле.

– Ты обещал сказать, зачем тебе нужен англичанин, – напомнил Кикола.

– Есть один план. – Мансур отвел взгляд в сторону. – Я хочу обсудить его с англичанином.

– Он не будет говорить в открытую о терактах, – предупредил Кикола.

– Ты хочешь сказать, что я террорист? – возмутился Мансур.

– Нет, – испугался Кикола. – Я не так выразился.

– В следующий раз подбирай слова, – с угрозой в голосе проворчал Мансур.

– Извини, если обидел. – Кикола сложил руки лодочкой и зажал их коленями. – Ты можешь сказать, что собираешься делать?

– Не понимаю тебя? – Мансур удивленно посмотрел на Киколу.

– С трудом верится, что ты всерьез занялся ремонтом машин.

– Это не твое дело, – нахмурился Мансур. – Достаточно того, что я помогаю тебе. Еще ни одна твоя просьба не была оставлена без внимания. Ты получил хорошую машину, потом мои люди убрали грузина, который тебе мешал, а сегодня я лично разделался с Отари.

– Это так, – кивнул Кикола и встал. – Я пойду.

– Тебя никто не держит, – пожал плечами Мансур.

Некоторое время он смотрел на закрывшиеся за Киколой двери. Грузин в который раз обещал организовать встречу с англичанином, поручения которого он якобы выполнял, и не сдерживал слова, ссылаясь на самые разные причины. А между тем Мансур всего лишь хотел убедиться, что хитрые грузины не используют его втемную. Он не доверял этой нации. Если американцы и англичане загребали жар их руками, то они, в свою очередь, вполне могли перераспределить ряд задач на чеченское подполье.

* * *

Антон приехал в морг судебной медицины, расположенный на улице Цюрюпы, за час до его открытия. Вообще это заведение работало круглосуточно, но только для тех, кого привозили, а вот выдача трупов производилась с девяти утра. Вместе с ним в ожидании приезда родственников Отари маялся Дрон. Он помог Антону загримироваться и занял место в машине напротив автостоянки. В его задачу входило, в случае если вместе с вдовой Отари приедет его начальник охраны, отследить на пару с Банкетом, куда он отправится.

Коллеги Линева в Самаре допросили убитую горем вдову и установили, что сам Отари не хотел никакой охраны. Ему ничего не угрожало, а если и возникали какие проблемы, он решал их при помощи своих людей и покровителей, среди которых оказался местный авторитет Габо Бесаев. С ее слов именно этот человек познакомил Отари с неким Сосо, который и навязал ее супругу Киколу Паташури и еще троих грузин. То же самое рассказал находящийся на лечении Таймураз. Кроме того, он добавил, что после появления в их команде Киколы Отари стал выглядеть подавленно. Было заметно, что со стороны начальника охраны на босса оказывалось давление, а присутствие этого человека тяготило его. Шота и Таймураз даже предположили, что основную роль в бизнесе теперь будет играть Кикола.

Антон был уверен, если Кикола не знает, что Таймураз выжил после нападения скинхедов, он обязательно приедет в морг вместе с безутешной вдовой. По-другому и быть не могло.

Двери кабинета открылись, и в них появилась голова санитара.

– Чай будешь, коллега? – улыбнулся он. – Или обстановка к тому не располагает?

– Почему бы и нет? – Антон поднялся из-за стола, одернул белый халат и направился вслед за Сергеем.

В комнате отдыха Сергей открыл небольшой висящий на стене шкафчик и вынул из него чашки.

Антон глянул на себя в зеркало. На него смотрел слегка взъерошенный брюнет с усиками. Он постарался и гримом подчеркнул морщины, прибавив лицу добрый десяток лет. Бледная, болезненного цвета кожа говорила о частых возлияниях и неприятной работе.

– Иди садись, – позвал Сергей, – хватит на себя любоваться.

Он привстал на цыпочки и открыл расположенное под самым потолком небольшое окно.

Антон сел, взял чашку, отпил. Парень, которого он подменял, сидел напротив, уткнувшись в книгу.

– Давно здесь работаешь? – спросил Антон.

– Год, – не отрываясь от своего занятия, ответил санитар. – Точнее сказать, подрабатываю. А так заочно учусь в институте.

Неожиданно в кармане халата зазвонил сотовый. Антон вышел из-за стола, смахнул с бутафорских усиков капли чая, достал трубку и направился в коридор.

– Это Дрон. Подъехали. – Голос Василия был возбужденный. – Я одного узнал. Он был на лестнице, когда Жанну… Ну, в общем, ты понял.

– Это Кикола, – догадался Антон. Он хорошо помнил схему размещения участников преступления на лестнице в день убийства Жанны, составленную Линевым со слов Таймураза. – Второй с ним там был Шота. Его убили.

– Я сам догадался. Ну, все, – заторопился Дрон. – Вошли!

Антон уже сам услышал, как хлопнули двери, и заглянул в комнату.

– Приехали.

– Сейчас позовут, – отмахнулся Сергей, торопливо допивая чай.

Антон вернулся на свое место. Действительно, чего он суетится? Упокоившийся Отари сам не уйдет, а встречать приехавших за ним людей себе дороже. Кикола не лыком шит, может заподозрить неладное.

Двери открылись, и в них возник крепкого телосложения грузин:

– А кто здесь всем заведует?

– Бог, – поднимаясь навстречу, сказал Сергей. – Вы за кем?

– Отари Чиковани.

Двери открылись шире, и Антон увидел Киколу. Бандит был в той же черного цвета рубашке, поверх которой был накинут светлый пиджак, и в джинсах.

Они направились по коридору в холодильник. У ограждения стояли с десяток грузин, все в черном; чуть в стороне, едва дотрагиваясь до уголков глаз носовым платком, – полная грузинка, рядом, придерживая ее за плечи, – круглолицый парень.

«Жена и сын», – догадался Антон.

Кикола прошел через турникет и что-то сказал на ухо женщине. Она кивнула и направилась вслед за ним. Опознание состоялось накануне, поэтому труп выдали без лишних формальностей. Кикола вел себя сдержанно и даже отблагодарил санитаров пятисотрублевой купюрой. Вскоре кортеж из катафалка и джипа выехал со двора. Следом пристроился Дрон, которого при выезде на Профсоюзную сменил Банкет. Антон отказался от помощи оперативно-технического отдела ФСБ и осуществлял наружное наблюдение своими силами. Заодно он планировал обкатать молодых офицеров – Гущина и Вишнякова. Они уже достаточно хорошо знали Москву и действовали самостоятельно в составе одного экипажа.

Антон отдал халат санитару и вышел к машине. Усевшись за руль, оглядел двор, снял парик, отклеил усики. Достал из-под сиденья чемоданчик, уложил в него шпионские аксессуары, вынул влажную салфетку и протер лицо. Посмотрел на себя в зеркало заднего вида. От грима не осталось и следа.

– Это Глухой, – раздался голос из динамика лежавшей на сиденье станции, – «объект» свернул на улицу Новаторов.

Антон убрал с колен чемоданчик, закрепил на ухо микрофон и передающее устройство, воткнул разъем провода в станцию и повернул ключ в замке зажигания. Вскоре он обогнал Дрона и пристроился за машиной Гущина.

– Глухой, это Филин, как слышишь?

– Это Глухой, прием.

– Уходи на Челомея, я принимаю. – С этими словами Антон увеличил скорость и вскоре увидел джип Киколы.

Почти весь день был потрачен на мотание по городу. Антон уже стал жалеть, что отказался от помощи смежников. Многочисленные пробки и светофоры выводили из себя. Стала подводить и техника. Сначала закончился бензин у Глухого, и он на время потерял машину Киколы. Спасло то, что в багажнике, как и у любого участвующего в слежке офицера, у него была еще канистра. Потом спустило колесо у Банкета.

Еще в морге Антону удалось узнать, что тело Отари на родину не повезут. Это попросту невозможно, так как все виды сообщений прерваны, а жара не позволит транспортировать его через третьи страны. Во второй половине дня гроб загрузили в багажный вагон поезда, шедшего до Самары.

Антон очень боялся, что Кикола отправится вслед за своим хозяином для организации похорон. Но этого не случилось, и уже к вечеру Антон знал, где живет один из главных участников убийства Жанны. Как оказалось, Кикола устроился вместе со своим дружком Абели в квартире, расположенной на третьем этаже дома на Перекопской.

– Что будем делать, командир? – раздался в наушнике голос Банкета.

– Снимать штаны и бегать, – как всегда, не удержался Дрон.

– Дрон, – позвал Антон, – забери у Банкета оборудование для прослушивания. Остальным ждать.

Бандиты могли в любое время куда-то поехать.

Распределив задачи, Антон позвонил генералу и уточнил по поводу переводчика. Грузинский язык в группе никто не знал – не собирались воевать с этой страной. Перед командировкой, в период отражения агрессии, изучили лишь необходимый минимум фраз, вопросов и ответов на них. Но и они не пригодились. Практически все грузины относительно сносно владели русским языком. Теперь же переводчик был попросту необходим, ведь между собой они, скорее всего, будут общаться на родном языке.

Как оказалось, человека, свободно говорившего на грузинском, уже включили в состав группы боевого управления.

Антон связался с Линевым. Коротко пересказал события последнего дня и результаты наблюдения за Киколой, после этого попросил уточнить, что представляют собой живущие по соседству с ним люди. Необходимо было определиться, какую квартиру взять для работы. Вскоре Линев перезвонил и сообщил, что этажом ниже проживает бывший сотрудник милиции, пенсионер со своей женой. Со слов участкового, они свою жилплощадь не сдают, единственный сын работает в Воронеже. Лучшего варианта и не найти.

Быстро темнело. Со стороны, где стоял Дрон, в комнате выключили свет. Антон посмотрел на балкон. На шторах прыгали блики. Все ясно, это работал телевизор. Двор опустел. Сгустились сумерки, и было уже не различить, чем занимается сидящий в машине человек. Антон развернулся, взял лежащий на заднем сиденье пластиковый кейс, положил на колени. Открыл, извлек оттуда устройство, напоминающее по своей форме радар, которым пользуются сотрудники ГАИ. Закрепил на его конце параболическую антенну, из небольшого углубления извлек окуляр. Вставил в расположенные сверху пазы. Включил питание, снял гарнитуру станции и надел на голову наушники. Еще раз оглядел двор, открыл окошко и осторожно лег на сиденье пассажира. Устроившись таким образом, чтобы быть как можно менее заметным со стороны, заглянул в окуляр. В поле зрения попалось чье-то окно. Слух резанула музыка. Он повел перекрестье выше. Второй этаж.

– …Ты, тварь, долго у меня будешь кровь пить?! Алкаш несчастный…

Антон перевел прибор левее и повеселел. В наушниках раздались тяжелые мужские вздохи и женские вскрики:

– …еще! Хорошо! Сильнее!

Наконец он отыскал увеличенный в несколько раз узор знакомой шторы, навел на него перекрестье и поморщился. Стоял сплошной гул. Сместил правее, на окна спальни. То же самое. Все ясно. Он выругался про себя. Работал генератор шумов, а на окнах были установлены вибрационные излучатели. Они идут в комплекте с излучателями радиоволн. Значит, и беспроводные жучки использовать будет бесполезно. Присутствие оборудования, с одной стороны, расстроило Антона, с другой – убедило, что Кикола не какой-то там отмороженный бандит. За относительно скромной внешностью скрывается кто-то посерьезнее, однако не настолько, чтобы доставить большие проблемы группе. Грамотный, хорошо подготовленный человек, независимо от того, на какую организацию он работал, никогда не станет использовать подобные устройства в квартире. Этим он только привлечет к себе ненужное внимание. Если в офисе наличие такой аппаратуры всегда можно оправдать желанием сохранить коммерческие тайны, то дома ее использование вызовет серьезные вопросы.

Антон снял наушники, разобрал устройство, уложил обратно в кейс и перевел взгляд на машину бандитов. Она стояла посередине небольшой бетонной площадки среди десятка своих собратьев. Как назло, свет единственного здесь фонаря хорошо освещал весь ряд машин. Он надел гарнитуру и включил станцию:

– Дрон, подъезжай на эту сторону. Будем к машине «уши» приделывать.

– Понял, – раздался голос Дрона. – А ты окна пробовал прощупать?

– У них генератор шумов стоит. – Антон откинулся на спинку сиденья.

Прошло еще немного времени, и в проезде между домами появились фары. Они медленно проплыли через двор и замерли справа от Антона.

– Где их тарантас? – раздался в наушнике голос Дрона.

Антон отсчитал силуэты:

– Пятый от качелей.

– Вижу, – подтвердил Дрон. – Надо свет отключать.

Антон посмотрел на бродившего с собачкой мужчину, потом на фонарь:

– Собаковода видишь?

– Конечно.

– Как уйдет, гаси.

Ждать пришлось недолго. Скоро сгорбленная фигурка мужчины и семенившая рядом болонка скрылись в подъезде. Дрон опустил стекло, взял из специальной сумки вспомогательного оборудования пневматическое устройство, зарядил шариком.

– Я готов.

Антон оглядел двор и тоже опустил стекло.

– Чисто.

Раздался негромкий хлопок, звук осыпавшихся осколков, и двор погрузился в темноту.

– Я думал, пробьет, а он разбил, – сокрушенно вздохнул Дрон.

– Ждем пять минут и приступаем, – сказал Антон.

– Понял.

Это время было необходимо для того, чтобы те, кто обратил внимание, что во дворе стало темнее, отошли от окон. В то же время грузины могли заподозрить неладное и наблюдать за стоянкой.

– Я пошел, – раздался голос Дрона.

Антон увидел, как Василий выскользнул из машины и направился к стоянке.

Через минуту в наушнике раздался его голос:

– Я готов.

Это означало, что Дрон приготовился включить последнее ноу-хау одного из закрытых НИИ. Портативное устройство, совмещенное с небольшой антенной, в течение нескольких секунд выдает огромный диапазон сигналов, которые испускают брелоки автосигнализации. Это не гарантировало, что они совпадут с тем, что на машине, но все же эта электронная отмычка считалась довольно эффективной. Можно, конечно, пойти по другому пути и дождаться, когда Кикола снова куда-то поедет. Тогда сигнал его брелока можно попросту записать.

Неожиданно Антон принял решение отложить этот вопрос. Он вдруг подумал, что раз грузины так обезопасили квартиру, то и про машину не забыли. Вполне возможно, что у них при себе имеются портативные сканеры.

– Давай назад, – скомандовал Антон и вышел из машины.

* * *

Мансур убрал документы в сейф и направился в ремонтное помещение. Въездные ворота были уже закрыты. Несмотря на большое количество установленных под потолком ламп дневного света, здесь было сумрачно. Сидя на сложенных в углу колесах, Далгат с Висой о чем-то болтали.

– Где Коля? – Мансур упер руки в бока.

Оба чеченца встали. Виса отряхнул штаны, одновременно оглядел помещение, словно ища взглядом единственного среди них настоящего автослесаря:

– Ушел.

– Точно? – Мансур подошел к воротам, проверил запор встроенной в них калитки и развернулся: – Хватит болтать, как женщины. Разве нет работы? Я сказал, что как только русский уходит, закрываетесь и выпускаете рабов!

Далгат с Висой сноровисто откидали в сторону автомобильные покрышки, сдвинули лежавший под ними деревянный настил, подняли и прислонили к стене прямоугольный лист железа, под которым оказалась крышка обыкновенного канализационного люка. Далгат прошел к стеллажу, взял монтировку, вернулся, поддел ею крышку и сдвинул в сторону. Взору открылась ведущая вниз лестница. Виса сноровисто спустился по ней. Здесь, в бетонном полу, был еще один люк. В отличие от верхнего этот был сколочен из толстых досок и закрыт на массивную задвижку. Виса открыл ее. Из прямоугольного отверстия его осветил тусклый электрический свет. Он поморщился от ударившего в нос запаха человеческих испражнений.

В небольшом помещении с бетонными стенами, на брошенных в углу матрацах, сидели два человекообразных существа. Оба были косматые и до неузнаваемости заросшие. Кожа на лице почернела от грязи, воспалившиеся глаза слезились, а торчащие из штанов босые ноги покрывали язвы. Рядом, на перевернутом ящике, лежал завернутый в полиэтилен хлеб, стояла пластиковая бутылка с водой и две банки консервов. В углу, напротив, – ведро, источавшее зловоние.

Этот зиндан был оборудован из давно переставшего функционировать коллектора сразу, как Мансур арендовал гараж. Проходы были заложены кирпичом, а сверху замазаны раствором цемента.

– Леший, Худой, вылезайте, работать пора! – крикнул Виса и быстро выбрался наверх.

Мансур глянул вниз, поморщился и тронул за плечо сидевшего рядом на корточках Далгата:

– Почему они в таком виде? Сколько раз тебе говорить, дай им мыло и воду. Пусть приведут себя в порядок.

– Все давал. – Далгат выпрямился. – Они через два дня снова такие.

– Заставляй мыться чаще, – нахмурился Мансур. – Кто будет за них делать работу, если вдруг заболеют?

– Ничего с ними не случится, – отмахнулся Далгат. – Они привыкли.

– Ты меня понял? – неожиданно разозлился Мансур.

– Конечно, – закивал тот. – Все будет, как сказал. Я и зелень им приношу с рынка. Вчера яблоки дал. Правда, Леший? – Он толкнул носком кроссовки в спину выбравшегося по пояс из люка мужчину.

Тот не слышал, о чем речь, да и говорили чеченцы на своем языке, тем не менее часто закивал головой; кряхтя и постанывая, он выбрался из люка, медленно распрямился и встал рядом. На нем была серая рубашка, драный, в масляных пятнах пиджак и порванные на коленях, непонятного цвета штаны. Перед тем как подняться наверх, он надел резиновые тапки.

– Встань дальше! – брезгливо кривя рот, приказал Далгат.

Следом показался Худой. Мансур неожиданно увидел, что у этого человека на голове гноятся две большие раны. Кожа вокруг них воспалилась и покраснела, а волосы выпали.

– Что это?

– Не знаю, – пожал плечами Далгат. – Расцарапал, потом грязь попала.

Мансур осуждающе посмотрел на него и вздохнул:

– Разве можно так обращаться с людьми? Что будет, если он умрет?

– Нового найдем. – Далгат передернул плечами. – Толковых людей, которые сейчас ищут работу, очень много.

– Ты не подумал о том, что на это уйдет время? – снова начал злиться Мансур. – Кому-то придется прятать этот труп. Зачем? К тому же чем больше мы будем похищать людей, тем опаснее.

Еще в начале осени прошлого года Леший работал на автосервисе в Химках, занимался ремонтом двигателей. Из-за кризиса их мастерская закрылась. Он дал объявление в газету, что ищет работу автослесаря. Ему позвонил Далгат и назначил встречу. Дальше все просто. Легенда о прекрасной работе, предложение посмотреть, где это. Леший спокойно сел в машину. По дороге его оглушили. Затем таким же способом заманили в ловушку Худого. Он также был занят поисками работы. Теперь у них ее предостаточно. Оба были женаты и имели детей. Этот факт сыграл немаловажную роль в том, чтобы быстро заставить их хорошо выполнять свою работу. Мансур в первый же день пообещал за каждую претензию клиента, которая могла стать следствием их недобросовестного отношения к своим обязанностям, приносить головы их близких – благо, что оба при себе имели паспорта с прописками, так что проблем с адресами не было.

Но, даже несмотря на такое предупреждение, Худой едва не умудрился убежать. Дело было в воскресенье, когда рабы трудились и в дневное время. Пользуясь тем, что Виса вышел в магазин за минеральной водой, а Далгат не закрыл за ним дверь, доходяга выбежал на улицу. Помешала случайность. Не успел Виса отойти от автосервиса, как вспомнил, что забыл деньги и повернул назад. Они столкнулись на углу. Худого избили так, что он двое суток не мог выбраться из импровизированного зиндана. После этого случая оба окончательно присмирели. Необходимость держать этих людей была вызвана тем, что чеченцы не только слабо разбирались в технике, но и не хотели работать. После того как заканчивался официальный рабочий день, рабы под присмотром Висы и Далгата занимались более сложным ремонтом. Ежедневно в среднем вверенная Мансуру мастерская выпускала по одному отремонтированному автомобилю. Клиенты на качество не жаловались и не скупились. Чеченец не мог нарадоваться. Но не прибыли, которую приносили рабы. Никто из тех, кто оставлял здесь свою машину для ремонта, и предположить не мог, с каким «сюрпризом» забирает ее обратно.

После окончания ремонтных работ Далгат на пару с Висой при помощи «болгарки» и газовых резаков делали свободным доступ к деталям кузова, имеющим пустоты. В ланжероны, пороги, двери закладывался пластид. В определенное время взрывное устройство должно будет сработать по звонку сотового телефона. Взрыватели собирал Мансур. Для этого он использовал детали, часть из которых привез с собой, а часть купил в столице. Они подсоединялись в цепь автомобиля и питались от аккумуляторной батареи по проводам, которые пускались под ковровым покрытием. Причем не было разницы, включено зажигание или нет. Маснур лично учил Вису и Далгата монтировать адские машинки. Из-за этого он провел здесь безвылазно двое суток. Сейчас помощники управлялись с этим сноровисто. Сегодня Берса Дарцигов должен привезти очередную партию пластида. Сорок килограммов хватит еще на несколько машин. На подходе груз из Чечни.

У Мансура захватывало дух и начинало быстрее биться сердце при одной мысли от того, какой эффект на страну окажет одновременный подрыв десятков машин в разных частях столицы. В одно время взрывы произойдут в пробках, у обочин, на автостоянках, гаражах и на дачах. Кто-то взлетит на воздух на полном ходу… Мансур был благодарен арабскому наемнику Хабибу, который научил его делать бомбы на колесах. Все шло к тому, что этот план, несмотря ни на что, должен будет сработать. Никто, кроме Висы и Далгата не знал подробностей акции. Даже Кикола считал, что пластид, который он поставляет сюда, пойдет на пояса шахидов. Грузин очень хотел узнать, где содержатся смертницы, но Мансур уходил от ответа, объясняя такое поведение соблюдением конспирации. Он понимал, что рискует, позволив себе импровизировать. Но в конечном итоге важен результат. Кикола сказал, что англичанин желает, чтобы Россия содрогнулась в день прилета президента США, значит, так оно и будет.

Погруженный в свои мысли, Мансур не сразу услышал стук.

– Это еще кто? – удивился он вслух и вопросительно посмотрел на Вису.

Тот пожал плечами.

В ворота постучали настойчивее.

«Странно, – подумал Мансур, – там четко написано, когда мы работаем. Снаружи не видно, есть кто внутри или нет. Если бы это был кто-то свой, то позвонил бы на «трубу». Тем не менее было ясно: тарабанивший в дверь человек уверен, что здесь кто-то есть. Хотя не исключено, что забрел какой-нибудь пьяный. А если милиция?» Он покосился на возившегося под капотом «Жигулей» Лешего, потом на люк, из которого выбрались пленники, и махнул рукой Далгату:

– Быстро все закрой, а Виса пусть отведет русских в кладовку!

Сам направился к воротам:

– Кто там?

– Откройте. Пообщаться с вами хочу, это очень важно, – раздался голос. Судя по всему, он принадлежал молодому, страдающему от лишнего веса мужчине.

– Вы не видите, там написано, работаем до восьми, – как можно спокойнее ответил Мансур.

– Я знаю, поэтому специально приехал позже! – настаивал незнакомец. – Это очень важно.

Мансур посмотрел в угол мастерской. Далгат уже закрыл люк, опустил на него настил и направлялся к воротам. Виса отвел рабов в кладовую и вернулся.

– Как вас зовут? – Мансур наклонился к воротам.

– Какое это имеет значение? – уже с нотками раздражения в голосе ответил мужчина. – Но я уверен, через пять минут вы будете меня благодарить.

– Даже так? – удивился Мансур. – Но я всего лишь сторож и не могу вас впустить без хозяина.

– Можете, – уверенно заявил мужчина.

Мансур колебался. Его настораживала интонация говорившего. Он словно очень боялся приходить сюда и сейчас сильно волновался.

На случай, если по каким-то причинам на мастерскую выйдут милиция или ФСБ, у Мансура был план отхода. В коридоре располагался вход в дренажную систему. Прямо под зданием проходил коридор ливневой канализации. Со слов Висы, который спускался вниз и разведал маршруты, если пойти по нему в любую сторону, то можно выйти на поверхность в самых неожиданных местах.

Мансур сунул руку за отворот пиджака, расстегнул ремешок, державший в закрепленной под мышкой кобуре пистолет, и посмотрел на Далгата:

– Открывай.

Далгат правой рукой вынул пистолет, а левой потянул на себя задвижку.

Калитка открылась. Снаружи стоял круглолицый, с тройным подбородком молодой мужчина. Из-за солнцезащитных очков глаз разглядеть было невозможно. На голове дурацкая, желтого цвета, панама. Он был одет в майку и шорты. Белая дряблая кожа, нездоровый румянец как следствие систематического переедания вызвали у Мансура отвращение к этому человеку.

– Чего надо? – спросил Далгат, пряча руку с оружием за створкой ворот.

– Я у вас машину делал, – мужчина воровато огляделся по сторонам.

– Но, вообще-то, это мы делали, – поправил его Мансур.

Он уже почти успокоился. Похоже, парень действительно был один.

– Не правы, – толстяк расплылся в довольной улыбке. – И не вы тоже.

– Как это? – Мансур вышел наружу и огляделся. Прямо напротив ворот стоял уже знакомый ему «Опель». Точно! Как он мог не узнать? Вот что значит – человек просто-напросто сменил одежду. «Хотя какой он человек? – тут же мысленно поправился Мансур. – Кяфир. Он забрал машину только сегодня утром. Приезжал в сером костюме и галстуке».

– Почему замолчал? – Мансур развернулся к мужчине.

– Я сказал, что и вы не ремонтировали мою машину, – уточнил мужчина.

– Конечно, – Мансур рассмеялся. – Я директор. У меня это делают мастера.

Однако он почувствовал неприятный холодок тревоги.

– Вы держите здесь рабов, которые за вас работают, – негромко проговорил мужчина.

– Кто тебе это сказал? – процедил сквозь зубы Мансур.

– Какая разница? – вдруг сорвавшимся на фальцет голосом спросил мужчина, снял очки и трясущимися руками засунул их в карман шорт.

Мансур догадался: он испугался, что его могут ударить по лицу и повредить осколками глаза.

– Давай зайдем. Зачем здесь говорить? – Не давая толстяку опомниться, Мансур взял его за локоть и увлек внутрь. Далгат схватил мужчину с другой стороны.

– Зачем? – едва слышно пробормотал гость. – Давайте на улице поговорим.

– Рассказывай, что знаешь. – Оказавшись в мастерской, Мансур развернул мужчину к себе лицом и толкнул в грудь. Тот стал пятиться, испуганно тараща глаза. Бедняга был так напуган реакцией чеченцев, что потерял дар речи.

Далгат закрыл калитку и встал рядом.

– Кто тебя послал? – Мансур начал медленно надвигаться на толстяка. Тот, пятясь, затрясся.

– Никто. – Наконец мужчина уперся спиной в опору подъемника и остановился. – Вам повезло, что записка попала ко мне.

– Какой записка? – захлопал глазами Далгат.

– Кажется, я начинаю что-то понимать, – осенило Мансура. – Где она была спрятана?

– Они положили ее в бардачок, – заплетающимся языком проговорил толстяк.

– Покажи! – прорычал Мансур.

Мужчина замешкался.

– Ну! – Далгат топнул ногой.

Мужчина вздрогнул. Тряска этого заплывшего жиром наглеца перешла в частые, судорожные подергивания. Он всхлипнул:

– А где гарантии, что вы не тронете меня?

– Кому ты еще рассказал про записку? – Мансур, не мигая, уставился в его бегающие поросячьи глазки.

– Никому. – Толстяк покачал головой. – Честное слово.

– Что в ней написано? – не давал опомниться Мансур.

– Вот. – Мужчина трясущимися руками залез в карман шорт, извлек и протянул ему сложенный вчетверо листок бумаги.

Мансур развернул бумажку. На ней корявыми буквами был нацарапан текст:

«Помогите! Вашу машину делали рабы, которых в подвале мастерской удерживают чеченцы». Дальше следовала схема расположения подвала, фамилии и адреса.

– Откуда они взяли ручку? – Мансур посмотрел на Далгата. – Сколько вам можно говорить, чтобы вы смотрели за ними?

– Ручка была у меня в машине, – жалобным голоском промямлил мужчина.

– А почему ты не пошел в милицию? – прищурился Мансур.

– Зачем? – Мужчина пожал плечами. – Каждый зарабатывает как может. Да и потом. – Он шмыгнул носом. – Я вас знаю. Всю жизнь прятаться придется.

– Неужели чеченцы такие страшные? – всерьез удивился Мансур.

– Нет. – Мужчина вздохнул и замолк.

– Ты что-то хотел сказать? – Мансур заглянул ему в глаза. – Тебя, кстати, как зовут?

– Гера.

– Наверное, за то, что ты не донес, я должен теперь тебе заплатить? Так?

Гера часто закивал головой.

– Во сколько ты оцениваешь свою работу? – размышляя над тем, как поступить с Герой, спросил Мансур.

Он не любил таких людей и презирал. Его поражало желание заработать даже на гибели соотечественников.

– Если бы не я, то вы бы распрощались с бизнесом и наверняка оказались за решеткой, – выдавил из себя Гера.

Стало ясно, эту фразу он долго мысленно репетировал.

– Говори яснее, – потребовал Мансур. Он решил, как поступит с этим человеком. Деньги здесь не помогут. Рано или поздно этот негодяй все равно проговорится о том, как «разводил чеченцев». Нужно только хорошенько разузнать, врет Гера или нет, что никого больше не посвятил в это дело.

– Десять тысяч долларов, – промямлил Гера.

Стоявший рядом Далгат цокнул языком.

– А что? – неожиданно нахмурился Гера. – Это нормальная цена за мое молчание.

– Я не уверен, что ты ни с кем не поделился этой новостью. – Мансур скрестил на груди руки и внимательно посмотрел Гере в глаза.

Тот не выдержал и отвел взгляд.

– Жена знает?

– Она никому не скажет, – сдался Гера. – Могила!

– Зачем ты ей рассказал? – Мансур приблизился к Гере. – Это твоя гарантия?

– Нет. Она случайно нашла…

– Хорошо. – Мансур задумался.

Поначалу он решил сразу разделаться с Герой, а ночью труп вывезти и спрятать. С машиной тоже проблем не будет. Можно пустить ее на запчасти, можно переделать номера и продать. Да и самим вскоре транспорт нужен будет. Но известие о том, что, кроме Геры, о рабах знает его жена, заставило отказаться от этого решения. Наверняка, если он не вернется домой, она сообщит в милицию. Мансур пришел к выводу, что оптимальный вариант сейчас – притупить бдительность Геры и отпустить домой. Нужно только сделать так, чтобы сутки он молчал. За это время можно подготовиться и отправить его на тот свет вместе с женой. Но для начала надо узнать адрес. Конечно, можно просто проследить, куда он поедет, однако существовала опасность того, что Гера заметит слежку.

– Может, ты просто пугаешь, что рассказал жене? – спросил Мансур. – А сам один живешь?

– Зачем мне вас пугать? – удивился Гера. – Вот, – трясущимися руками он расстегнул замок висевшей на руке сумочки и вынул паспорт.

Именно на это и рассчитывал Мансур.

Он взял его из рук Геры, быстро пролистал.

– Светлана Васильевна? – запомнив адрес, он вернул его обратно.

– Да, – кивнул Гера.

– Договоримся так. – Мансур оглянулся на Далгата. – Здесь у меня такой суммы нет. Привезу только послезавтра. Скажи, где встретимся и во сколько?

– До шести я работаю, – оживился Гера. – Потом полтора часа на дорогу… – Он закатил глаза под потолок. – Давайте в десять здесь?

– Хорошо, – кивнул Мансур. – Договорились.

* * *

Антон надавил на кнопку звонка. Почти сразу с другой стороны послышался звук отпираемого замка и вздох массивных железных петель. Потом возникла пауза. Антон понял, что его рассматривают в глазок.

– Филин?

– Он самый, – утвердительно кивнул Антон, одновременно поблагодарив Линева за находчивость. Контрразведчик созвонился с участковым, а тот, в свою очередь, связался с жильцами этой квартиры и объяснил ситуацию. В противном случае с ними попросту не стали бы разговаривать.

Бывший сотрудник милиции позаботился о безопасности своего жилища. Об этом говорила и грамотно установленная дверь. Она располагалась за обычной, обитой дерматином, и никак не привлекала внимания. Не было возможности и ознакомиться с ее конструкцией. К тому же в глазок не попал свет – значит, заглянувший в него человек сдвинул в сторону специально закрепленный сверху лепесток.

– Входите. – Сморщенный, как моченое яблоко, и абсолютно седой мужчина посторонился, пропуская незваных гостей в прихожую.

– Здравствуйте, – поприветствовал Антон вышедшую навстречу женщину.

– Добрый вечер. – Она улыбнулась, но взгляд был настороженный.

Старик закрыл дверь.

Антон с Дроном разулись и прошли в комнату.

– Меня зовут Сергей Леонидович, – представился мужчина и посмотрел на супругу: – Галина Михайловна. Вас спрашивать не буду.

– Да почему же? – Антон пожал плечами: – Меня – Антон, его – Василий.

– Как я понял, вы пришли по поводу наших соседей сверху? – Мужчина сложил руки на уровне груди в замок и выжидающе посмотрел на Антона.

– Да, – подтвердил Антон. – Хотелось бы узнать, чем дышат эти люди.

– Позвольте спросить, а имеется ли у вас соответствующее разрешение? – ошарашил Сергей Леонидович. – Вы, насколько я понимаю, вторгаетесь в частную жизнь. Намереваетесь использовать технические средства сбора информации.

– Вам же звонили? – растерялся Антон.

– Мало ли кто сейчас мог позвонить? – резонно заметил старик. – Щитки с телефонными кабелями в подъезде стоят. Под маркой спецслужбы может действовать кто угодно. Вдруг вы просто-напросто собираетесь узнать коммерческую тайну или, еще того хуже, на самом деле киллеры, готовящие заказное убийство.

– Скажете тоже. – Дрон вытер лоб. – Зачем тогда впустили?

– Ладно. – Взгляд старика потеплел. – Как говорит мой внук, расслабьтесь. Это я так. Считайте, пошутил. А вообще, когда участковый мне позвонил, я сразу понял: нешуточные дела эти два кавказца натворили, если такой сыр-бор.

– Они давно здесь живут? – спросил Антон.

– Нет, – покачал головой старик. – Неделю. До этого квартира пустовала.

– Хорошо, – протянул Антон. – У вас вентиляция в туалете и на кухне?

– Да, – подтвердила женщина.

– Ты бы шла пока да занялась своими делами, – нахмурился старик, по-видимому, обиженный тем, что у него пытаются перехватить инициативу.

Антон вздохнул. Наскучившему сидеть без дела ветерану сейчас очень хотелось блеснуть знаниями и вновь оказаться полезным. Но он уже мешал.

– Согласно плану, в доме имеется шахта, по которой проходят коммуникации. – Антон поставил на пол сумку с оборудованием. – Можно взглянуть?

– Да. Пожалуйста, – кивнул ветеран и указал рукой на дверь.

Они прошли в туалет. Дрон осторожно открыл дверцы над унитазом. Взору открылось небольшое пространство, закрытое тремя держащимися на честном слове полочками, на которых стояли банки с краской, лежали отвертка и молоток. Слева вертикально проходили две большие трубы.

Дрон тронул полку.

– Это можно убрать, – засуетился старик.

– Не стоит. – Дрон заглянул внутрь, потом обернулся и посмотрел на Антона. – Здесь разве что кошка протиснется.

– Я уже понял, – вздохнул Антон. – Остается балкон.

– А генераторы?

– Там установлена сплит-система. Кроме этого сбоку закреплена спутниковая антенна. Значит, в стене есть отверстия.

– Будем ждать, когда улягутся? – спросил Дрон, когда они вернулись в зал.

Антон посмотрел на часы. Был почти час ночи.

– Думаю, пора, – он перевел взгляд на хозяина квартиры: – Можно мы в комнате выключим свет?

– Конечно, – кивнул старик.

Они осторожно вышли на балкон. Он был не застеклен. Антон выглянул вверх. Было тихо и темно. Дул легкий ветерок, внизу шумели листвой деревья.

– Давай веревку. – Антон протянул руку.

Дрон вложил ему в ладонь широкий кожаный пояс, к которому карабином был пристегнут капроновый шнур. Второй его конец они закрепили за ограждение, на которое Антон и встал. Дрон придерживал его двумя руками за ступню правой ноги. Балконы были закрыты бетонными плитами, внизу которых были проделаны щели. Антон просунул туда ладонь и подтянулся. Создавая точку опоры, Дрон медленно встал на заранее вынесенный стул. Стоило Антону хоть на мгновение ослабить руку, и Дрон не удержит его.

– Подтолкни! – прошептал Антон.

Дрон поставил ногу на ограждение и поднатужился, приподнимая Антона еще выше. Стиснув зубы, Антон с трудом ухватился за кромку плиты и облегченно перевел дыхание. Василий продолжал толкать вверх. Перемахнуть через ограждение не составило труда, и вот уже Антон опустился на пол балкона. Только после этого его охватил страх, смешанный с радостью этой победы. Руки и ноги затряслись от напряжения. По лицу потекли капли пота.

«А я еще не так стар, – не без гордости подумал он. – Кто еще может сотворить такой фокус? Разве что циркач!»

Он несколько раз глубоко вздохнул и посмотрел на окна. Они чернели темнотой. Антон отполз к стене и медленно поднялся. То, что на улице темно, еще ничего не значит. Все равно здесь светлее, чем в квартире, поэтому изнутри легко можно различить силуэт. Он провел рукой по уходящему в квартиру шлангу сплит-системы. Она была включена и негромко шумела. Отверстие было замазано чем-то вроде алебастра. Можно расковырять, только нельзя оставить на полу ни крошки.

«Допустим, микрофон я туда втолкну, – стал рассуждать Антон. – Но как спрятать провода? А это единственный пока возможный вариант прослушивать комнату. «Жучки», передача сигнала которых осуществляется по радио, будут просто-напросто подавлены генератором шумов».

Антон оглянулся на тарелку антенны спутникового телевидения и разглядел кабель. Он спускался к кафельному полу и на высоте нескольких сантиметров от него тянулся вдоль стены. В пластиковом коробе балконной двери была высверлена дырка. Антон присел, осторожно ощупал ее. Так и есть, диаметр кабеля меньше отверстия. Антон открыл висевшую на шее сумочку, надавил на микровыключатель и заглянул внутрь. Содержимое осветилось слабеньким, зеленоватым светом. Он был до того тусклый, что могло показаться, будто внутри сумки упрятана не подсветка, а кусочек фосфора. Однако такое освещение давало возможность различить мелкие детали и инструмент, практически не засвечивая лицо.

Антон достал микрофон размером чуть больше половинки спички, закрепленный на некоем подобии пластиковой вязальной спицы, отыскал отверстие и стал осторожно его туда всовывать. Вскоре микрофон провалился в пустоту. Тогда разошедшиеся в сторону небольшие усики микрофона упрутся в края отверстия, и его практически не будет видно. Антон стал вытягивать его назад. Есть! Антон достал нож и медленно отрезал торчащую часть держателя. Оставалось спрятать провод. Он был чуть толще рыболовной лески. Антон достал тюбик клея, осторожно лег на пол и стал на ощупь крепить его к антенному кабелю…

Вскоре он уже сидел в комнате, наблюдая за тем, как Дрон подсоединяет другой конец провода к небольшому, похожему на ноутбук устройству.

– Все! – Василий опустил руки на колени и торжественно посмотрел на Антона.

– Проверь, – взволнованно потребовал Антон.

– Он включен. – Дрон пожал плечами.

Антон встал, зашел ему за спину и посмотрел на экран. Столбики индикаторов, которые фиксировали звук, плясали ниже нулевой отметки.

– Они спят, – с досадой проговорил он. – Возможно даже, в этой комнате никого нет.

Неожиданно индикация оживилась. Из динамиков послышалось чмоканье и скрип.

– Работает. – Дрон облегченно перевел дыхание. – Только будет обидно, если они в комнате не будут ни о чем говорить.

– И что это? – поинтересовался сидевший в кресле старик.

– Данное устройство должно позволить нам слышать то, о чем они говорят, – пояснил Дрон. – Только в зале.

– Хм, – старик вздохнул. – В мою бытность о таком и не мечтали.

Антон прошел в ванную, ополоснулся и вернулся в комнату. Дрон сидел за столом, уткнувшись в книжку, которую, по всей видимости, взял из книжного шкафа. Антон бесцеремонно взял ее в руки и посмотрел на обложку:

– «Даурия».

– Если хотите, я могу вам принести подушку, – предложил старик. – Поспите по очереди на диване.

– Нет, спасибо, – поблагодарил Антон. – Вы бы сами шли отдыхать.

Старика не пришлось уговаривать. Первую половину ночи дежурил Дрон. Антон устроился в кресле и закрыл глаза. Несмотря на усталость и позднее время, сон не шел. Снова перед глазами возникла Жанна. В груди защемило. Странно устроена жизнь, неожиданно подумал он. А ведь одно событие вытекает из другого! Не убей тогда в Чечне Дрон представителя турецкой разведки Мехмета Чатлы, не отстранил бы его по возвращении в Москву от исполнения служебных обязанностей Родимов. Как следствие, Дрон бы не ушел во все тяжкие и его не пришлось бы везти в Самару. Значит, и знакомство с грузинами, жившими на квартире у бывшей жены, попросту не состоялось бы.

Постепенно мысли стали размываться и путаться. Антон вдруг снова оказался на балконе.

«Странно. Я же все сделал»! – удивился он.

– Лезь, – шептал снизу Дрон.

Антон смотрит на город. Море огней. По спине пробегают мурашки. Почему ему так легко? Он быстро взбирается вверх. Дрон снова помогает ему снизу. Вот и кромка ограждения балкона. Антон берется за нее и… Нет! Прямо перед его лицом появляется звериный оскал Киколы.

– Зачем лазаешь, думаешь, все кругом дураки? – с этими словами грузин толкает его в голову. Антон стискивает зубы и что было сил держится за балкон. Но тут происходит страшное. Вся плита с треском отделяется от стен, оголив рвущиеся прутья арматуры, и он летит вниз…

– Фу! – Антон открыл глаза. На улице уже светало. Дрон стоял рядом и тормошил его за плечо.

– Ну как? – Антон встал.

– Тихо. – Дрон занял его место.

Антон прошел к столу, сел на еще хранивший тепло стул, и задумался.

Серый квадрат окна стал розовым, потом побледнел и превратился в ярко-белый. С улицы начали раздаваться звуки просыпающегося города. Неожиданно вздрогнули столбики индикатора звука. Антон встрепенулся и надел головные телефоны. Послышались шаги. Антон включил передающее устройство, которое тут же суфлировало все на ГБУ.

– Абели! – позвал Кикола и стал говорить на грузинском.

Антон догадался, что он торопит своего товарища.

Тот ответил. Шаги удалились. Зашумела вода. Поднялся Абели. Об этом можно было легко догадаться по звукам.

Антон торопливо надавил на кнопку автоматического набора номера ГБУ. Едва дежурный майор на том конце ответил, как Антон назвал пароль и попросил уточнить, принимает речевое сообщение переводчик или нет. Оказалось, принимает. Антон попросил, чтобы его сразу информировали, о чем идет речь в квартире.

Едва он отключился и положил трубку, как на экране монитора пошла распечатка текста.

6.04

– Абели, вставай, нам надо торопиться.

– Опять изображать скорбящих по безвременно усопшему Отари?

– Его уже увезли. Нам надо отвезти груз в автосервис.

– Как мне надоели лица этих заносчивых чеченцев! Они говорят с нами, будто одолжение делают.

– Ничего не поделаешь, такая у нас с тобой судьба.

6.20

– Мансур так прямо и сказал? А он не помнит, на чьи деньги автосервис открывал?

– Ты же знаешь, что мастерская для отвода глаз. Будто они мирные труженики…

Раздался звук, словно что-то упало. Стоп. Так это же входные двери!

– Дрон! – Антон снял наушники.

– Что? – Потирая заспанное лицо ладонями, Василий встал с кресла.

– Наши грузины вышли из квартиры, – объявил Антон.

В обед измученный, но довольный Антон стоял в кабинете генерала Родимова.

– Значит, работающие в автосервисе чеченцы на самом деле представляют собой членов ОПГ? – выслушав Антона, подвел итог генерал. – Может, там ворованные машины переделывают?

– Не похоже, – на секунду задумавшись, ответил Антон. – Проследив за грузинами, я заехал туда под видом клиента и поменял масло. – Он пожал плечами. – Разве только где-то поблизости у них еще гаражи, которые используют в качестве отстойников.

– Ну, в сторону уходить не будем, – перебил его генерал. – Угон транспорта – это не наша работа. Лучше скажи, что думаешь по поводу работников автосервиса.

– Видел троих. – Антон на секунду задумался. – Один русский. Он точно профессиональный слесарь. Второй, как мне показалось, так, на подхвате. Зовут Виса. Появлялся еще один, скорее всего хозяин. Имени узнать не удалось, но могу предположить, что это и есть тот самый Мансур, о котором говорили грузины.

– Выходит, автосервис открыт на грузинские деньги и для отвода глаз? – задумчиво проговорил Родимов. – Ну что же, готовь план операции, и ко мне.

Глава 5

Джин дождался, когда зажжется зеленый свет светофора и повернул на Профсоюзную.

– Подъезжаем, – констатировал сидевший рядом Шаман.

– Знаю, – подтвердил Джин. – Я вчера все запомнил.

Накануне вечером они на пару с Антоном проехали по этому району и осмотрели место, где должны были совершить столкновение. Согласно плану внедрения, Джин должен был после аварии приехать вместе с Шаманом на разбитой машине в автосервис, которым заправлял загадочный Мансур.

В закрепленном на поясе Шамана кожаном футляре зазвонил телефон.

– Да, это мы, – бросил он в трубку и посмотрел на Джина: – Филин нас видит.

– Понял. – Джин увеличил скорость и перестроился в крайний правый ряд.

Почти сразу он увидел стоящую впереди у обочины «Газель», которую объезжали машины. Когда до грузовичка оставалось совсем ничего, тот стал отъезжать. Джин пристроился за ним почти вплотную. «Газель» набирала ход. Шаман ухватился за ручку дверей и упер в пол ноги. Грузовичок резко встал. Джин надавил на тормоза, скрип которых был заглушен грохотом и скрежетом металла.

Шаман выскочил на дорогу первым. Ему навстречу уже спешил Антон:

– У вас что, глаз нету?!

Джин оттолкнул его рукой, оглядел повреждения и плюнул себе под ноги:

– Ты виноват!

– Я?! – Антон ткнул себя в грудь пальцем.

– Ты! – с нотками угрозы в голосе проговорил Джин. – Три тысячи долларов гони, и разбегаемся.

– Но ты сзади въехал! – не сдавался Антон.

Подошел Шаман. Он бесцеремонно схватил Антона за плечо, развернул к себе и двинул кулаком в скулу. Антон повалился спиной на капот машины.

В это время стала образовываться небольшая пробка.

– Будешь платить? – прошипел Шаман и приготовился ударить еще раз.

– Давай милицию вызовем? – прикрывая лицо руками, потребовал Антон.

– Гаишники скажут, что мы не правы, – честно признал Джин. – Но ведь мы с тобой знаем: это ты резко на тормоз надавил.

Антон покосился на толпу зевак и почесал затылок:

– У меня с собой только две в рублях, и то – это я за товар получил.

– Хорошо, – согласился Джин. – Пойдет.

Они еще для вида некоторое время постояли. Джин отогнал машину немного назад, открыл капот, осмотрел двигатель. Внутренних повреждений не было. Он посмотрел на часы. Пора было ехать. Если кто возьмется проверить легенду, то наверняка найдет очевидцев. Рядом стояли два киоска и небольшой цветочный павильон.

Время близилось к обеду, когда Джин выехал на бетонную площадку и остановился перед открытыми воротами автосервиса.

– Ну что, пошли? – Пытаясь разглядеть в полумраке людей, он вышел из машины. Шаман последовал его примеру.

Джин обошел «БМВ» спереди, присел, потрогал решетку, провел рукой по вздувшемуся капоту и выпрямился:

– Ишаки! Если бы это было дома, я бы его совсем убил.

Они вошли в мастерскую. Здесь было прохладнее, чем на улице. Джин огляделся. У стоявшего рядом с подъемником стеллажа возился какой-то мужчина.

– Кто здесь ремонт делает? – спросил его Джин.

– Смотря что. – Мужчина бросил в ящик железяку. – Если двигатель, то я. Жестянку, – он показал взглядом на стоявшую в другом конце машину, – Виса.

Джин обернулся и только сейчас увидел лежащего на сиденье «Волги» мужчину.

– Он что, спит? – спросил Шаман.

– Нет, – мужчина усмехнулся. – Панель крепит.

– Чего надо? – Парень, которого назвали Виса, сел. Убрал тыльной стороной грязной ладони волосы со лба.

– Э-э! Почему так разговариваешь? – возмутился Джин.

– Как я разговариваю? – переспросил Виса и вылез из машины.

– Как будто я у тебя деньги взял в долг и не отдал, – пояснил Джин.

– Вырвалось, – стал оправдываться Виса. – Не хотел.

– Следи за своей речью, – предупредил Шаман.

– Э, извини, да! – отмахнулся Виса.

– Что здесь произошло? – раздался голос, и появился еще один чеченец. Он не был обычным слесарем. Это сразу бросалось в глаза. На нем был серый костюм, на голове шляпа.

– Вот, клиент приехал, не нравится, как я разговариваю, – пожал плечами Виса.

– Я еще подумаю, буду клиентом или в другое место поеду, – зло ответил Шаман.

– Ты откуда родом? – неожиданно спросил на чеченском мужчина в шляпе.

– Ты чеченец? – Джин изобразил на лице недоумение и радость. – Мне сказали, что здесь нерусские работают, а кто – не сказали. Меня Ваха зовут. Я из Джугурты.

Джин обошел машину.

– Называй меня Мансур. – Мужчина прошел в цех и посмотрел на стоявшую напротив ворот «БМВ». – Машину хотите починить?

– Разве не видно? – Джин изобразил на лице злость. – Попали в аварию здесь недалеко. Эти русские совсем ездить не умеют. Возьметесь?

– Какой разговор? – Мансур развернулся к молодому чеченцу: – Виса, возьми ключи и загони машину.

– Не надо, я сам, – отмахнулся Джин. – Пусть своими делами занимается. Мы и так ему помешали.

Играя брелоком с ключами, Джин направился на улицу. Проходя мимо Висы, он потрепал его за плечо:

– Извини, брат. Нервы. Сам понимаешь, после аварии сразу приехали.

– Ничего. – Виса понимающе кивнул и вновь забрался в салон «Волги».

Джин дошел до машины, уселся за руль и завел двигатель. Включая передачу, украдкой бросил взгляд на угол здания. В этот момент оттуда вырулил «Опель», которым управлял Туман. Вместе с Банкетом и Глухим он должен был сейчас устроить потасовку.

Джин отпустил педаль сцепления. Машина плавно вкатилась в ворота. Одновременно с улицы раздались звуки открываемых дверей.

– Люди, есть тут кто?! – Банкет находился на солнце и на самом деле плохо видел, что происходит внутри гаража.

– Что вы хотели? – Мансур направился навстречу Банкету.

– Мороженого, – громко сказал Туман и потянулся.

В это время Виса подошел к машине Джина и присел перед ней на корточки. Оглядев помятый бампер и вогнутую решетку, чеченец выпрямился:

– Капот открой.

Джин выполнил просьбу.

Виса осмотрел радиатор:

– Здесь на два дня работы.

– Раньше нельзя? – Джин сделал вид, что очень расстроен.

– Я самый маленький срок назвал, – цокнул языком Виса. – Давно машину купил?

– Год назад.

– Тогда страховка положена.

Джин воровато оглянулся на русского слесаря:

– Не положена. Вчера взяли покататься. Один ишак должен был. Забрали…

– Понятно, – кивнул Виса. – Только зачем мне это сказал? Если что случится, будешь думать, что я тебя заложил.

– Не буду, – уверенно заявил Джин.

– Смотри…

– Ну, ты чего, не понял, нам срочно надо! – раздался с улицы голос Тумана.

– Зачем ругаешься? – возмущался Мансур. – Это мое дело. Могу вообще отказаться. Езжай в другой сервис.

– Говоришь, не будешь ремонтировать? – Банкет вошел в мастерскую. – А не боишься утром прийти и увидеть здесь пепелище?

– Только попробуй. – Мансур выглядел спокойно.

– Ладно, хватит грызться. – Туман прошел следом за Банкетом и оглядел помещение. – Куда машину ставить?

– Я сказал, уезжайте! – сквозь зубы процедил Мансур.

– Чем это мы тебе не приглянулись? – протянул Банкет, и тут его взгляд наткнулся на Джина. – Понятно. Землякам в первую очередь помочь надо!

– Слушай, почему шумишь? – Джин направился навстречу игравшим роль забияк Банкету и Туману. – Я вперед вас приехал. Разве не так?

– Ты откуда родом? – спросил Банкет.

– Какая тебе разница? – сделал вид, будто возмутился, Джин.

– Большая. – Банкет медленно окинул взглядом всех находящихся в помещении людей и вновь остановил его на Вахиде: – Я здесь родился, значит, это мой город, а ты, черножопый, дуй в свои горы и там баранами командуй.

На какое-то время в здании воцарилась тишина. Русский слесарь перестал крутить гайки под капотом и с интересом уставился на Банкета.

– Ты должен ответить за свои слова, – резюмировал Джин, шагнул к Банкету и двинул ему кулаком в голову. Удар был молниеносный, Банкета словно ветром сдуло.

– Ах ты, козел! – Стоявший у машины Глухой нырнул в салон и появился оттуда через секунду с битой в руках.

К нему тут же устремился Шаман. Джин в это время бросился к Туману. Тот отступил на шаг назад, но тут же вернулся и встретил его ударом в живот. Джин охнул, однако продолжил атаку и сбил Тумана с ног ударом локтя в голову.

В это время Шаман сошелся в воротах с Глухим. Лейтенант размахнулся. Шаман воспользовался этим и подскочил к нему вплотную. В результате бита оказалась бесполезной. Более того, из-за нее руки у Глухого были заняты. Шаман двинул ему в живот. Тот сложился. Ударом в основание черепа Шаман поставил в этом скоротечном поединке точку. Глухой рухнул на колени и медленно завалился на бок. Со стороны выглядело все правдоподобно. Никаких эффектных приемов, обычная драка между знающими в этом деле толк людьми.

– Быстро загоняй машину этих козлов сюда, – оглядев лежащих на полу «бандитов», скомандовал Джин.

Шаман устремился к «Опелю».

– Что ты собираешься делать? – Мансур растерянно хлопал глазами.

– Сейчас поможете нам загрузить их в багажник. – Джин облизал кровоточащий кулак. – Увезем подальше. Ни одна собака не найдет, – и перешел на чеченский: – Я не сомневаюсь в вас, но сможет или нет держать язык за зубами ваш русский работник?

– Куда ты собрался их везти? – нахмурился Мансур.

– Они должны ответить за свои слова, – зло проговорил Джин.

– Не стоит этого делать. – Мансур подошел ближе. – Поверь. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Ты боишься? – удивился Джин. – Они ведь не отстанут от тебя.

– Я решу эту проблему, – заверил Мансур. – Но сейчас ты на моей территории. Это мой бизнес, мои гаражи и люди, за которых я в ответе. Прошу, не делай глупостей.

Джин был вынужден сделать вид, будто согласился.

Первым в себя пришел Глухой. Сначала он открыл глаза и некоторое время лежал, словно пытаясь понять, что произошло. Потом сел. Огляделся, удивленно хмыкнул. Потрогал затылок рукой и встал на четвереньки.

– Забирай своих дружков, и убирайтесь отсюда! – крикнул ему Джин.

Глухой с трудом встал, пошатываясь, подошел к Банкету, присел на корточки и толкнул его за плечо:

– Ты живой?

Банкет протяжно застонал и тоже открыл глаза.

– Может, оставим их машину у себя? – предложил Мансуру Джин, наблюдая за тем, как «дебоширы» приходят с себя.

– Пусть уезжают, – махнул рукой Мансур. – Пойдем, у меня к тебе есть разговор.

Джин отряхнул руки и направился вслед за ним.

Они вышли из цеха и оказались в сумрачном коридоре, по правой стороне которого располагались четыре двери. Мансур подошел к самой дальней, потянул за ручку и посторонился, пропуская гостя вперед.

Джин шагнул через порог. Посреди небольшой комнаты стояли стол, офисное кресло и три стульчика вдоль стены. В углу обычный сейф. Ни компьютера, ни других наворотов. Скромно и чисто. Окно закрывали золотистого цвета жалюзи.

– Садись. – Мансур указал на стулья и устроился за столом.

– Давно в Москве? – спросил Джин.

– Давно, – кивнул Мансур. – А ты?

– Как сказать, – Джин пожал плечами. – Я везде помаленьку живу. Месяц назад из Питера вернулся. Сейчас здесь недалеко квартиру снимаем.

– Если не секрет, чем занимаешься? – Мансур взял из письменного прибора ручку и стал крутить ею в руках.

– Есть маленький бизнес, – уклончиво ответил Джин.

– Не хочешь говорить, не надо.

– Почему? – удивился Джин. – У одного моего родственника здесь туристическое агентство.

Он заметил, как при этих словах Мансур едва заметно улыбнулся.

– Еще небольшая гостиница есть, – продолжал Джин. – А почему спрашиваешь?

– Просто. Разве нельзя? – Мансур откинулся на спинку кресла. – Ты мне сейчас помог. Может, и я тебе чем помогу?

– Когда ты позвал меня сюда, то сказал, есть дело, – напомнил Джин.

– Я хотел узнать, может, ты в чем нуждаешься? – пристально глядя в глаза Джину, пояснил Мансур. – Часто чеченцы приезжают и знают, к кому обратиться. Но иногда бывает, что они вынуждены бежать, и здесь их никто не ждет. Подумал, может, и у тебя такие проблемы.

Неожиданно Джин понял, чего тот добивается. Пытаясь вынудить быть откровенным, этот человек преследует цель узнать, чем на самом деле занимается новый знакомый. Он не поверил в версию с агентством и гостиницей. В лучшем случае Мансур решил, что он попросту «крышует» эти заведения, не более того. В том виде, в котором Джин сейчас предстал здесь, он никак не тянет на человека, который помогает своему родственнику вести бизнес.

– Я понял, о чем вы хотите спросить. Много лет назад так было. – Джин решил сказать то, что желает слышать Мансур. – Мне пришлось приехать со своим братом и еще одним земляком. Мы здесь никого не знали. На каждом углу милиция останавливала. Пока были деньги, нам удавалось избегать серьезных проблем. Но потом арестовали брата. Он поехал в магазин и не вернулся.

– В чем его обвиняли?

– Тогда он был в розыске. – Джин сокрушенно вздохнул. – Воевал.

– А ты чем занимался? – напрямую спросил Мансур.

– И я не остался в стороне, – скромно ответил Джин.

– Это и стало причиной того, что вы уехали? – Мансур отбросил ручку в сторону.

– Хотите сказать, что мы бежали? – заранее зная, что это не так, спросил Джин.

– Нет, – покачал головой Мансур. – Я ведь тоже живу здесь. Правда, приехал не так давно, как ты.

– Я возвращался. – Джин выдержал паузу, словно размышляя, стоит или нет все говорить новому знакомому. – В конце девяностых. Три года провел на родине. Потом заболел. Пришлось ехать лечиться.

Намек был примитивный, и Мансур не мог его не понять. В тот период времени, о котором говорил Джин, в Чечне вновь начались военные действия. Он недвусмысленно намекнул на то, что воевал, но был ранен и вынужден был прекратить это занятие.

– Оставь свой телефон, – неожиданно попросил Мансур.

– Нет вопросов. – Джин продиктовал номер.

* * *

Джин обулся, собираясь сходить в магазин, когда в прихожую вошел Шаман и протянул трубку сотового телефона:

– Мансур.

– Есть разговор, – лаконично сказал новый знакомый. – Давай встретимся.

Произнес он это таким тоном, словно долго раздумывал над тем, звонить или нет Джину, но потом все-таки решился. Хотя, наверное, так оно и было. Если Мансур действительно террорист, то он неохотно будет идти на контакт даже с земляками.

– Где? – Джин посмотрел на часы.

Близилось время обеда.

– Измайловский парк. – Мансур выдержал паузу, давая возможность сказать собеседнику, знает он, где это, или нет.

– Я был там, – догадавшись, чего от него хотят, подтвердил Джин.

– Круглый пруд устроит? – Мансур снова выдержал паузу.

– Хорошо, – ответил Джин, прикидывая в голове как туда проехать, избежав пробок.

– Тогда через час со стороны Московского проспекта, на Большой аллее.

– Понял, я знаю, где это. – Джин дождался гудков и отключился: – Шаман!

Раздались шаги, и в коридор вошел Шамиль. Одетый в майку, спортивные штаны и тапочки, в правой руке он держал нож, в левой – луковицу.

– Собирайся. – Джин вздохнул. – Едем.

– Понял.

Джин решил идти на встречу один, оставив Шамана в машине. В парке было немноголюдно. Оно и понятно, разгар рабочего дня. Мансура Джин увидел сразу, едва свернул на аллею. Тот сидел на скамейке и читал газету. Рядом сидела старушка. Отщипывая от батона кусочки хлеба, она кормила голубей.

Джин подошел и сел рядом.

– Прогуляемся? – покосившись на женщину, предложил Мансур.

Джин встал. Некоторое время они шли молча. Наконец Мансур забросил газету в одну из урн и посмотрел на Джина:

– У меня есть к тебе предложение. – Он выдержал паузу, словно давая возможность Джину договорить за него.

– Работать на вас? – воспользовавшись этим, попытался угадать Джин.

– Не совсем, – покачал головой Мансур. – Решать некоторые проблемы вместе.

Мансур поставил вопрос таким образом, чтобы не задеть самолюбие Джина. Практически он предложил стать партнерами, каждый из которых мог в любой момент выйти из игры. У чеченцев так если и бывает, то очень редко. Должна быть строгая вертикаль власти.

«Почему Мансур проигнорировал эти принципы? – спросил себя Джин и тут же попытался ответить: – Значит, работа разовая, либо он не совсем уверен, согласимся ли мы сотрудничать. Не все чеченцы легко идут в террористы».

– Но для этого надо, чтобы эти проблемы были общими. – Джин сделал вид, будто удивился.

– Согласен, – кивнул Мансур. – Я буду платить, и они станут твоими.

«Вернулись к тому, от чего ты хотел уйти», – подумал Джин, а вслух сказал:

– И все-таки вы предлагаете мне работать на вас.

– Получается, что так, – вынужден был согласиться Мансур.

– Что я должен сделать? – напрямую спросил Джин.

– Убить двух человек, которые слишком много узнали и пытаются шантажировать меня.

– Они чеченцы?

– Нет, русские.

– Чем занимаются?

– Они – никто, если тебя это интересует. У них нет охраны, они не имеют отношения к криминалу, за них некому вступиться.

– Понятно. – Джин сделал вид, будто думает. На самом деле у него не было другого варианта, как принять предложение. Он знал, рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Только неясно, реально люди, которых хочет заказать Мансур, перешли ему дорогу, или он просто хочет проверить Джина и повязать его кровью, чтобы в дальнейшем использовать в своих целях.

– Ну так как? – Мансур замедлил шаг.

– Я согласен, – выдохнул Джин.

– У тебя хорошая память? – осторожно поинтересовался Мансур.

– Не жаловался, – пожал плечами Джин. – Я же не кяфир. Не пью, не курю, наркотики не употребляю, с чего она у меня плохая будет?

– Как хорошо сказал! – восхитился Мансур. – Тогда запоминай. – Он оглянулся назад и уже тише продолжил: – Герман Федорович Антонов и его жена Светлана. Живут в том же районе, что и мой сервис. Улица Миклухо-Маклая, десять. Квартира сто один. Второй этаж. Окна во двор.

Еще некоторое время он объяснял, где работает Герман и его жена, на чем и по каким маршрутам передвигаются.

– Все понятно? – Мансур настороженно посмотрел на Джина.

– Я смотрю, вы знаете толк в этих делах, – польстил ему Джин. – Значит, наблюдали за этими людьми?

– Недолго, – признался Мансур. – Но они лохи. Совсем не смотрят по сторонам.

– Я могу знать, что они сделали? – осторожно спросил Джин.

– Этот шакал Гера влез в мои дела и теперь шантажирует, а жена виновата лишь в том, что он все рассказал ей.

– Срок какой? – спросил Джин.

– До завтрашнего дня. – Мансур выдержал паузу, наблюдая за реакцией Джина. – А точнее, до шести вечера. Лучше сделать это сегодня.

– Это сложно, – цокнул языком Джин. – Можно, конечно, но без подготовки…

– Поэтому я хорошо плачу, – воспользовался паузой и заговорил Мансур. – Пятнадцать тысяч долларов.

– На всех? – нахмурился Джин.

– Сколько вас? – Мансур удивленно вскинул брови. – Я видел только двоих, тебя и Шамиля.

– С нами еще один, он был дома, – пояснил Джин.

– Послушай, – Мансур стал нервничать, – это хорошие деньги. Поверь, я могу найти человека, который сделает это за половину цены. Неужели, чтобы убить лоха и женщину, надо тащить всех своих родственников?

– Нет, конечно, – согласился с ним Джин. – Я согласен.

На этом они разошлись.

Джин из машины связался с Антоном и коротко изложил суть разговора с Мансуром.

– Понятно, клюнули, – облегченно вздохнул Антон. – Мы это и предполагали. Просто я не ожидал, что у него так быстро возникнет необходимость в вас.

– Ты не подумал о том, что эти Гера и Света могут быть просто случайными людьми? – спросил Джин.

– Считаешь, вас просто решили проверить? – Антон хмыкнул. – Сомневаюсь. Хотя все может быть. Если они планируют какие-то пакости к приезду президента США, то люди им нужны уже сейчас и срочно. Жди сигнала к началу действий. На случай, если тебя пасут, займись наблюдением за этими Антоновыми. Можешь навестить квартиру.

– Понял. – Джин отключился и посмотрел на Шамана. – Улицу Миклухо-Маклая знаешь?

– Ни разу не был, но план города помню, – кивнул Шаман.

– Тогда поехали.

* * *

Звонок Джина и рассказ о том, что Мансур предложил выполнить для него работу, застал Антона в тот момент, когда он и Банкет вели наблюдение за машиной Киколы.

– Тебе придется заниматься грузинами без меня, – убирая от уха трубку, сказал Антон и выглянул в окно. Оба грузина знали его в лицо, поэтому он устроился на заднем сиденье.

Машина продолжала стоять у тротуара. Водитель дремал за рулем. Кикола так и не появился. Банкет застрял на одном из перекрестков и не сразу нагнал грузин. Когда наконец обнаружили их машину, оказалось, что Киколы в ней уже нет.

– Ты не думаешь, что они заметили слежку? – спросил Банкет.

– Мы практически их не вели, – покачал головой Антон. – Сдали Глухому и Коту у конторы и приняли, подъезжая сюда. Да и номера сменить успели. А таких машин в Москве пруд пруди.

С этими словами Филиппов вышел на тротуар и под прикрытием джипа направился прочь. Вскоре он уже подъехал на такси к зданию супермаркета, в котором работал заказанный Мансуром Гера. Еще издали, среди припаркованных на небольшой стоянке машин, Антон разглядел «Приору» контрразведчика. Ему он позвонил, пока ловил такси.

– Быстро ты. – Антон пожал руку вышедшему из машины Даниле.

– Я рядом с этим местом был, – пояснил Данила. – Ты что собираешься делать?

– Для начала надо незаметно выдернуть этого Геру в укромное место и пообщаться.

– Ты думаешь, за ним наблюдают? – прищурился Линев.

– Не исключено, – подтвердил его предположение Антон. – Джин тоже так считает. – Надо узнать, из-за чего Мансур решил его грохнуть, а потом инсценировать покушение.

– Ну, пошли. – Линев направил на машину брелок с ключами. «Приора» щелкнула дверными замками.

– Ты собираешься наведаться прямо к нему на работу? – спросил Антон.

– А ты что предложишь? – нахмурился Линев.

– Мы знаем, на чем он ездит. – Антон посмотрел в сторону ворот с торца супермаркета. – Можно поймать его на стоянке или прямо на пути домой.

– Но ведь ты сам высказал предположение, что за ним могут следить? – удивился Данила.

– Хорошо, пойдем, – согласился Антон.

На первом этаже супермаркета торговали продуктами, на втором – одеждой и бытовой техникой. Данила сразу направился к эскалатору.

– Ты здесь был? – удивленный тем, что контрразведчик не стал даже спрашивать у продавцов, где здесь располагается офис, спросил Антон.

– Нет. – Данила встал на выползающую из-под пола ленту. – Просто у меня в районе похожий магазин.

Вскоре они вошли в дверь с табличкой: «Посторонним вход воспрещен» и оказались в небольшом коридоре, который заканчивался кабинетом директора.

Невысокого роста, с усталым лицом женщина взглянула в открытое удостоверение Линева и указала на стулья у стола для совещаний.

– Чем могу быть полезна? – Она присела в кресло.

– Мы бы хотели увидеть вашего сотрудника Антонова Германа Федоровича, – сказал Линев.

– Что он натворил? – насторожилась она.

– Почему обязательно натворил? – Данила вскинул брови. – Ничего. Просто он свидетель по одному делу.

– Странно… – Она взяла со стола футляр, достала оттуда очки и протянула руку к телефону.

– Только не говорите, что здесь его кто-то ждет, – неожиданно спохватился Антон.

– Хорошо. – Она хмыкнула, взяла наконец трубку и набрала номер: – Соня, это ты? Пригласи ко мне Антонова.

– Может быть, чай или кофе? – спросила она.

– Да нет, спасибо. – Данила вопросительно посмотрел на Антона.

– Я тоже не хочу, – покачал тот головой.

– И еще, – спохватился Данила, – нельзя ли, как он придет, нам остаться наедине?

– Все так серьезно? – посмотрела она на Линева поверх очков. – Вы меня пугаете.

– Бросьте, ничего особенного.

В дверь постучали, и на пороге возник среднего роста, круглолицый толстяк:

– Вызывали, Маргарита Дмитриевна? – спросил он.

От Антона не ускользнуло, что Гера выглядит взволнованно. «Может, свою начальницу так боится?» – мелькнула мысль.

– Да, вызывала, – подтвердила Маргарита Дмитриевна и вышла из-за стола. – Вот с тобой побеседовать хотят…

То, что произошло дальше, оказалось полной неожиданностью. Гера вдруг изобразил на лице страдание, положил правую руку на живот:

– Ой, подождите немного!

Он развернулся, толкнул дверь и выскочил в коридор.

– Что это с ним? – Антон переглянулся с Данилой.

– А вы мне заливаете, что он ничего не натворил! – с укоризной в голосе проговорила Маргарита Дмитриевна. – Имейте в виду, я несу персональную ответственность за каждого сотрудника!

Больше не обращая внимания на причитания директора, Антон выскочил из-за стола и бросился вслед за Герой. Когда он оказался в коридоре, за менеджером уже захлопнулась следующая дверь. Антон устремился в торговый зал, но неожиданно встал и развернулся назад. В этот момент на него налетел Данила. Антон едва удержался на ногах.

– Ты чего? – растерялся контрразведчик.

– Здесь много выходов, легче охрану предупредить. – Антон шагнул в направлении кабинета. Навстречу вышла Маргарита Дмитриевна.

– Вы мне всех покупателей… – открыла она было рот, но Антон не дал ей договорить. Он взял ее за локоть и увлек обратно: – Срочно предупредите охрану, чтобы его не выпускали за пределы торгового комплекса. – С этими словами Антон подтолкнул женщину к столу.

Не прошло и нескольких минут, как стоявшая на столе станция известила с металлическими нотками в голосе, что Федоров задержан у служебного выхода.

– Приведите его ко мне, – приказала Маргарита Дмитриевна.

– Не надо, – неожиданно запротестовал Линев. – Там есть помещение, где с ним можно будет переговорить?

– Есть, – подтвердила она. – Только…

– Что? – насторожился Антон.

– Нет, ничего, – она взяла станцию. – Не надо Федорова ко мне. Ждите. К вам сейчас спустятся.

Она положила станцию на стол.

– Спасибо, – поблагодарил Линев. – А куда нам пройти?

– Мне кажется, что вы не те, за кого себя выдаете, – ошарашила Маргарита Дмитриевна. – Почему он бросился бежать от вас? Между тем вы говорите, что желаете лишь пообщаться с ним.

– Это так, – стал уверять ее Антон. – Просто человек не хочет быть свидетелем преступления. Такой сейчас народ. Пока самого не коснется…

– Я же показал вам документы, – вступил в разговор Линев.

– Их сейчас в метро продают, – усмехнулась Маргарита Дмитриевна.

– Объясните, как нам пройти туда, где сейчас находится Федоров? – потребовал Данила, которому уже надоели эти пререкания.

– Я вам нарисую, – неожиданно она прошла за стол, села, достала из выдвижного ящика лист бумаги.

– Вы что, издеваетесь? – изумился Данила. – Женщина, я непонятно сказал? Здесь что, тайга?

– Она не издевается, – догадался, в чем дело, Антон.

Он подошел к креслу и присел. Под крышкой стола была вмонтирована тревожная кнопка.

– Вы уже не сможете уйти! – она вскочила.

– Что там? Службу безопасности вызвала? – наконец дошло и до Линева.

– Если бы. – Антон выпрямился. – Эти бобики уже были бы здесь. Это на вневедомственную охрану линия.

В подтверждение его словам в коридоре раздался топот. Дверь с треском распахнулась, и в кабинет ворвались двое сотрудников в бронежилетах и касках.

– Оценка «отлично», – проговорил с сарказмом Данила.

– Вызывали? – держа ствол автомата направленным в потолок, спросил один из милиционеров.

Антон сокрушенно вздохнул и сел.

Данила развел руками:

– Это недоразумение.

Объяснения заняли не больше пяти минут, но Антон и Данила были удручены. Еще бы, столько шума из ничего.

Как оказалось, Федорова завели в комнату отдыха охраны. Когда Антон с Данилой вошли туда, то застали виновника последних событий сидящим на стуле рядом с небольшим столиком. При появлении двух крепко сложенных мужчин он встал и обреченно посмотрел на стоящего у стены громилу в строгом черном костюме.

Антон догадался: Гера действительно насолил чеченцам и сейчас боится за свою шкуру. Возможно, он даже втайне надеется на то, что, в случае чего, сотрудник службы безопасности заступится за него.

– Вы начальник охраны? – уточнил Антон и протянул для приветствия руку. – Подполковник Филиппов. Не оставите нас одних?

Он умышленно представился официально. Ведь Линев уже показал свое удостоверение, пусть думает, что он из той же конторы.

Мужчина пробурчал что-то нечленораздельное и вопросительно посмотрел на Маргариту Дмитриевну.

– Все нормально, – догадавшись, чего от нее хотят, кивнула она.

Антон проводил всех взглядом и развернулся к Гере. Мужчина был белее снега, нижняя губа тряслась. Антону окончательно стало ясно, что это отнюдь не случайно назначенный для проверки человек.

– Рассказывай, Герман, как докатился до такой жизни? – Данила подошел к мужчине, взял стул, с которого тот поднялся, развернул его спинкой вперед и сел.

– До какой? – маленькие, заплывшие жиром глазки округлились.

– Хватит дурака валять! – разозлился Антон. – За что тебя чеченцы убить хотят?

Гера вздрогнул и затрясся сильнее:

– Кто вам сказал?

– Работа такая – все знать, – усмехнулся Линев.

– А вы, простите, кто? – Гера облизал губы.

– Ты нам допрос решил устроить? – Данила оглянулся на Антона. – Он что, издевается?

– Наверное, – пожал плечами Антон. – Или мы ошиблись и ему ничто не угрожает.

– Тогда пойдем? – Линев поднялся. – Извини.

– Погодите! – почти простонал Гера.

– Чего тебе еще? – Антон уже взялся за ручку дверей.

– Я все расскажу, – срывающимся голосом заверил Гера. – Только дайте гарантии, что мне ничего не будет.

– Вот это да! – Данила хлопнул себя руками по бокам. – Ты еще и торговаться вздумал. Это не мне, а тебе угрожает опасность.

– Я после ремонта машины в автосервисе нашел в салоне записку, – залепетал Гера. – Там было написано, чтобы тот, в чьих руках она окажется, сообщил милиции, что Мансур, хозяин автомастерской, держит рабов. Там были адреса…

– Понятно. – Антон упер руки в бока, догадавшись, что произошло дальше.

– Я подумал: пойду в милицию, а там окажется, что они с ними заодно…

– Кто с кем? – Линев впился в него немигающим взглядом. – Выражайся яснее.

– Ну, милиция и бандиты…

– Так, – протянул Антон, с трудом справляясь с желанием размазать негодяя по стенке. – И ты решил извлечь из этого выгоду, направился к Мансуру и стал его шантажировать?

Вместо ответа Гера кивнул.

– Ты помнишь фамилии и адреса людей, которые были указаны в записке? – вновь перехватил инициативу Данила.

– Я сделал ксерокопию, – выдавил из себя Гера.

– Предприимчивый малый, – собираясь с мыслями, протянул Антон. – У тебя есть место, чтобы с неделю отсидеться?

– Найду, – на секунду задумавшись, кивнул Гера.

– Хорошо. – Филиппов подошел к нему ближе. – Теперь слушай и запоминай…

* * *

Кикола вышел из риелторской конторы в приподнятом расположении духа. Несмотря на проценты, которые были сняты с суммы задатка, почти полторы тысячи долларов приятно грели карман. Конечно, пришлось потрепать нервы. Как и в любой коммерческой организации, здесь неохотно расставались с деньгами. По крайней мере в первый раз, когда он приезжал сюда с Отари, все было гораздо быстрее.

На основании доверенности Кикола написал заявление о расторжении контракта. Чтобы избежать лишних вопросов, в «причинах» не стал указывать смерть представляемого им лица. Просто сослался на изменившиеся обстоятельства.

Направляясь к автостоянке, где его поджидал в машине Абели, Кикола вдруг почувствовал странное беспокойство. Так бывает, когда начинаешь ощущать чей-то взгляд. Но это чувство в основном возникает там, где не много людей. Здесь же по тротуару шли толпы народа, по улице нескончаемым потоком ползли машины. И все же Кикола привык доверять интуиции, считая, что первобытные инстинкты – самый надежный способ почуять опасность. Вместо того чтобы свернуть к стоянке, он прошел дальше. Остановился у витрины с часами. С минуту стоял, делая вид, будто его что-то заинтересовало. Потом украдкой оглянулся. Ему хватило одного взгляда, чтобы запомнить почти всех идущих следом людей и припаркованные у тротуара машины. Он не спеша направился дальше. Пройдя квартал, свернул направо. Оказавшись в узкой, забитой машинами улочке, спустился в расположенное в полуподвале кафе. Окинул взглядом витрину с дешевой выпечкой и направился обратно.

Непринужденно шагая по тротуару, Кикола пытался определить причину своего волнения. Он вернулся на улицу, где располагалась риелторская контора, и повернул к автостоянке. Но ничего, что могло бы насторожить, не заметил. На ум пришли слова одного из американских инструкторов, которые готовили кадры для разведывательного управления Грузии: «Постоянное напряжение и усталость, которые являются вечными спутниками любого человека, выполняющего разведывательные функции на территории чужого государства, могут нередко вызывать необъяснимое чувство страха и развиться до паранойи».

Однако Кикола не считал, что сильно боится чего-то. Он не вздрагивал по ночам от шума, его не бросало в пот, если на нем кто-нибудь задерживал взгляд. Он был абсолютно уверен, что пока еще не допустил ни единого прокола, который мог бы навлечь на него тень подозрения со стороны российских спецслужб. Грузин в России было огромное количество, особенно в Москве.

Пройдя мимо стоявшей у обочины «Тойоты Ленд Крузер», он непроизвольно отметил, что уже видел эту машину. Только где? Кикола замедлил шаг. Конечно, когда он рассматривал часы, автомобиль стоял на этом же самом месте. В нем сидел водитель. Почему это так беспокоит его? Упрекнув себя в трусости, он решительным шагом направился к автостоянке.

Завидев его, Абели завел двигатель.

– Поехали на Илимскую. Только быстрее. Опаздываем.

– Почему сразу не сел? – спросил Абели, выезжая на шоссе.

Сначала Кикола не хотел говорить о своих подозрениях, но в последний момент все же решил поделиться:

– Не знаю. – Он проводил взглядом промчавшийся мимо «Рено». – Такое чувство, будто за нами кто-то следит.

– У меня тоже иногда такое бывает, – признался Абели. – Особенно по вечерам.

– Ты, когда сюда ехали, ничего не заметил?

Хотя Кикола, инструктируя всех, с кем работал, приказал докладывать о любых подозрительных ситуациях, но все же сейчас на всякий случай он решил спросить.

– Джип один мелькал часто. – Абели посмотрел в зеркало заднего вида. – Черный. Кажется, «Тойота».

– Почему сразу не сказал? – У Киколы заныло под ложечкой. Значит, не зря он обратил внимание на этот внедорожник!

Он развернулся на сиденье и посмотрел назад. Но среди ехавших за ними машин похожей не было.

– Я собирался, но он пропал, – стал оправдываться Абели.

– Как пропал? – рассвирепел Кикола. – Разве ты не знаешь, что никогда не ведут слежку на одной машине?

– Это смотря кто, – возразил Абели. – А почему ты так разозлился?

– Только что меня насторожила такая машина, – признался Кикола.

– Может, это люди англичанина? – неожиданно выдвинул предположение Абели.

Кикола задумался. Действительно, а почему нет?

Человек, на встречу с которым они сейчас ехали, был известен Киколе как Милт Фейт. Но он сомневался, что это настоящая фамилия и имя менеджера компании «Грофф». Каждый раз, перед самым отъездом в Россию, Кикола проходил подробный инструктаж. Его закрывали в комнате с туалетом, где он в течение дня должен был запомнить адреса, телефоны, пароли, имена и внешность людей, с которыми придется контактировать. Главным куратором всегда оставался именно этот англичанин. Милт Фейт был невысокого роста, ничем особо не выделяющимся брюнетом. На вид ему было около сорока. Он страдал близорукостью, из-за чего носил очки и слегка сутулился. С виду обычный клерк, которого заела бумажная волокита. Тяжело поверить в то, что этот невзрачный мужчина имеет отношение к английской резидентуре.

За время совместной работы Кикола так и не успел привыкнуть к его проверкам. Англичанин мог при встрече между делом спросить, как он отобедал в ресторане, или недвусмысленно намекнуть, что в курсе очередной его любовной интрижки, хотя Кикола не афишировал такие моменты. О том, что он нередко отдает предпочтение дорогим ресторанам и тратит деньги на девочек, не знал даже Абели. Кикола был уверен, что помощник имеет задачу негласно контролировать его. И хотя осведомленность англичанина обо всех его делах была неприятна, постепенно Кикола перестал обращать на это внимание. Он понял: таким примитивным образом куратор просто пытается продемонстрировать свой профессионализм и держать его в напряжении.

– Надо сейчас узнать, как он это делает, – неожиданно произнес вслух Кикола.

Они проехали половину Москвы. Казавшийся спонтанным маршрут был выбран не случайно. Здесь легко можно определить слежку и так же свободно уйти от нее. На пути было много светофоров, переулков, проездов через дворы.

– Я уверен, за нами никто не едет, – неожиданно заявил Кикола.

– Ты не подумал, что могли установить на машину маяк и преспокойно подъезжать лишь в момент остановок? – неожиданно спросил Кикола.

Абели лишь пожал плечами.

– Надо осмотреть днище, – принял решение Кикола. – Займешься этим, когда поедем навещать Мансура. Там подъемник. А пока не подвози меня прямо к ресторану. Встань напротив «Бистро».

Выйдя из машины, Кикола миновал двор и оказался на соседней улице. Здесь задержался у газетного киоска, делая вид, будто рассматривает прессу. На самом деле некоторое время наблюдал за аркой, из которой вышел. За все время туда лишь свернула женщина с коляской, и все. Он облегченно вздохнул и направился дальше.

Обеденный зал был заполнен людьми примерно на четверть. В кабинете с сервированным на двоих столиком никого не было. Администратор услужливо отодвинул стул, дождался, когда Кикола усядется, и бесшумно вышел. Англичанин задерживался. Милт Фейт почти всегда приходил на пару минут позже Киколы. Было ясно: он смотрит, не ведет ли его агент за собой еще кого. Киколу раздражало то, с каким недоверием относятся к его профессионализму. Он знал, что грузинская разведка не пользуется авторитетом у спецслужб западных стран. Киколе даже казалось, что она является отдельным придатком того же ЦРУ и МИ-6.

Появившийся официант принял заказ и удалился. Но Кикола не долго пребывал в одиночестве. Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошел Милт.

Кикола улыбнулся и встал. Они обменялись рукопожатиями. Милт уселся напротив.

– Как дела, мой друг? – дождавшись, когда администратор выйдет, спросил англичанин.

– Пока все идет по плану, – заверил Кикола.

– Почему вы всегда говорите «пока»? – улыбнулся Милт. – Это начинает настораживать.

Появившийся официант заставил их замолчать. Дождавшись, когда он выйдет, Кикола внимательно посмотрел на Милта:

– Давно хочу у вас спросить: сколько человек следит за мной?

– Я вас не понимаю. – Милт вскинул удивленный взгляд. – Вы заметили слежку?

– Нет, – поспешил успокоить его Кикола. – Просто иногда вы очень точно говорите, где я был и что делал.

– Вот вы о чем! – протянул он и улыбнулся. – Один.

– Не верю, – покачал головой Кикола.

– Правильно, в нашем деле нельзя верить, – согласился с ним англичанин. – Но могу поклясться, что никто не давал никаких приказов следить за вами. Если вам неприятно, я могу прекратить это занятие.

– Даже если прекратите, я все равно не замечу этого, – резонно заметил Кикола. – До сих пор я ни разу не видел этих людей.

– Значит, я еще не очень стар, – рассмеялся Милт.

– Хотите сказать, что все это вы проделывали один? – удивился Кикола.

– Знаете, я не люблю просто сидеть и скучать. – Англичанин отстранился от стола, выжидая, пока вновь появившийся официант, поставив перед ним блюда и налив в бокал вино, не уйдет. – Я взял за правило устраивать для себя небольшие тренировки, – продолжил он, после того как они вновь остались одни. – Причем польза от них не только для меня, но и для вас.

– Какая? – удивился Кикола.

– Я не только поддерживаю форму, но и могу убедиться, есть ли за вами слежка или нет. Кстати, – он задержал у рта вилку с кусочком рыбы, – почему вы начали этот разговор?

– Меня интересует, не изменили ли вы сегодня своим правилам?

– Нет, я ждал вас в машине… – Он нахмурился. – А что? Вас все-таки что-то беспокоит?

– Нет, – спохватился, подумав, что зашел слишком далеко, Кикола. Он прекрасно понимал: стоит ему дать понять, что его персоной кто-то интересуется, как тут же возникнут проблемы. А этого он не хотел. Да, риск работать в России очень велик, однако он щедро оплачивался.

– Не стоит скрывать от меня очевидное. – Лицо англичанина стало холодным. – Я должен быть уверен, что у вас все в порядке.

– Можете не беспокоиться, – стал заверять Кикола. – Просто сегодня я дважды видел одну и ту же машину. Но мы убедились, что опасения были напрасны.

– Будем считать, что я вам поверил. – Милт сделал глоток вина, промокнул салфеткой губы. – Но имейте в виду, русские не такие глупые, как об этом на каждом углу кричит ваш президент. Если за вами следят, то уж поверьте мне, вы этого не сможете определить.

– Почему? – изумился Кикола. – Вы ставите под сомнение мой профессионализм?

– А есть ли он у вас? – вопросом на вопрос ответил Милт.

– Но ведь вы меня учили! – Кикола разозлился.

Что позволяет себе это зарвавшийся англичанин? Почему так говорит с ним?

– Но ведь вы не смогли заметить меня, – резонно напомнил англичанин. – Это при том, что я известен вам в лицо. Что уж говорить о совершенно незнакомых людях? Как продвигаются дела у Мансура? – неожиданно сменил он тему, чем на какое-то время выбил Киколу из колеи.

– Мне тяжело работать с этим человеком, – наконец честно признался Кикола. – Чеченцы не любят грузин, особенно после Цхинвала.

– Ничего, осталось немного, – заверил Милт. – Как только все будет готово, вам надо будет исчезнуть.

– Почему? – удивился Кикола.

– У русских не должно быть никаких зацепок, что ко всему происшедшему причастна грузинская разведка. Все должно выглядеть так, как если бы теракты были организованы непримиримой чеченской оппозицией.

– Так оно и есть, – кивнул Кикола. – Я делаю вид, будто даже понятия не имею, что он делает в своей мастерской.

– А на самом деле? – Милт насмешливо посмотрел на него.

– Мое дело – обеспечить его взрывчаткой и другим материалом, – уклончиво ответил Кикола. – Разве что-то изменится от того, что я буду знать планы Мансура? Меньше знаешь, дольше живешь, – подытожил он сказанное.

– Теперь о деле. – Милт положил в пустую тарелку нож с вилкой и отодвинул от себя: – Завтра вы уже можете получить перечисленные на ваш счет деньги. Тридцать тысяч из них используйте для работы с агентурой. Как, кстати, там обстоят дела?

Собираясь с мыслями, Кикола вздохнул и вытер салфеткой руки.

– Пока мне удалось лишь только познакомиться с подполковником Марадзе.

– Нам очень нужны агенты среди российских военных, – подался вперед англичанин. – Вы должны создать условия, которые бы вынудили его пойти на сотрудничество.

– Я работаю в этом направлении, – заверил Кикола.

– Но это еще не все. – Милт отстранился от стола и внимательно посмотрел на Киколу.

– Я слушаю. – Грузина охватило волнение. Интонация, с которой произнес эту фразу англичанин, дала повод подумать, что он сомневается в способностях Киколы.

– Наши специалисты успели изучить документы, один из которых Мансур с вашей подачи подкинул в квартиру Отари. Я склонен считать, что вы оказались правы. – Не сводя с Киколы взгляда, Милт отпил из бокала вина и продолжил: – За этими фамилиями и именами скрываются реальные офицеры ГРУ. У нас есть хоть и призрачная, но вполне осуществимая возможность заполучить одного из них.

– Как вы это себе представляете? – вырвалось у Киколы.

Он сразу догадался, к чему клонит его куратор. Чтобы найти этих людей в таком мегаполисе, как Москва, нужно сначала выехать в Самару и поработать там. Наверняка у кого-то из живших там людей есть телефон или даже адрес бывшего мужа убитой ими женщины. Не исключено, что у нее самой остались записные книжки. Что-то могли знать соседи или друзья.

– Я предлагаю вам подумать над этим. – Милт отпил еще вина и поставил бокал на стол. – Кстати, поэтому и перечисленная на ваш счет сумма удвоилась, – подвел он итог сказанному.

Оказавшись на улице, Кикола посмотрел на часы. Разговор занял ровно час. Ощущения того, что он только что пообедал, не было. Общение с Милтом забирало много энергии.

Подполковник Мамука Марадзе был еще одной головной болью Киколы. Этот человек остался после развала Союза служить в российской армии. Причем не где-нибудь, а в штабе тыла. Он имел отношение к финансированию строительства, расквартированию войск. Кроме того, общаясь с армейской верхушкой, мог добывать и другие интересующие разведку сведения.

До этого коллегам Киколы удавалось завербовать офицеров из числа линейных частей и госпиталей. В основном это происходило в тот момент, когда грузин приезжал на родину к родителям. Его ставили в такие условия, что отказаться он попросту не мог. Угрожали убить родственников, обещали в случае отказа ликвидировать и его. Но, как правило, долго такие агенты не работали. Их быстро вычисляли и сажали. Проку от них тоже было немного. Информацию, касающуюся дислокации и передвижения войск, можно было получить из прессы, как, впрочем, и сведения о боеготовности. В большей части вербовка была вызвана необходимостью руководства показать свою работу перед западными спецслужбами. Соответственно, и плата у агентов была мизерной – от ста долларов в месяц. Если называть вещи своими именами, эти люди работали за страх. Марадзе – совсем другое дело. Этот человек перевез всю семью в Москву, постоянно был на виду у спецслужб. Кроме того, он дорожил своим местом. Кикола потратил огромное количество времени, чтобы определить его слабое звено, но ничего не получалось.

За размышлениями Кикола не заметил, как миновал двор и оказался на углу «Бистро». Он мысленно отругал себя за беспечность и воровато огляделся по сторонам. Как он мог так задуматься и не проконтролировать свой путь?!

Абели увидел его и завел двигатель. Кикола направился к машине, как неожиданно его словно ударило током. Он увидел на другой стороне улицы уже знакомый ему джип и замедлил шаг, лихорадочно соображая, как поступить. То, что за ними следят, теперь сомнений не было. Узнать бы кто… Хотя какая разница? Либо милиция, либо ФСБ.

«А может быть, это все-таки люди Милта? – мелькнула у него мысль. – Мало ли что говорит этот хитрый англичанин? Он работает в разведке, и уже один только этот факт дает основание не верить его заверениям».

Так или иначе, но Кикола принял решение узнать, кто в машине. Пока у него не сложился план, но он был уверен, что по дороге что-нибудь придумает.

Он еще раз огляделся и пошел с таким расчетом, чтобы оказаться закрытым от глаз сидевших в джипе людей своей машиной. Подойдя к задней дверце, осторожно открыл ее, и пригнувшись, практически заполз внутрь.

– Ты видишь на той стороне черный джип?

– Давно заметил, но у него другие номера, – ответил Абели.

– Ты не подумал, что их попросту поменяли? – прошипел Кикола. – Поехали.

– Куда? – спросил Абели. – Домой?

– У тебя что, совсем в голове пусто? – разозлился Кикола. – Надо узнать, кто эти люди.

Абели включил передачу:

– Я знаю одно место, надо попробовать их туда заманить. Там можно даже стрелять, – выезжая на дорогу, заговорил Абели. – Половина дома пустует, во второй живут одни пьяницы и пенсионеры. Его собираются сносить. Я был там, когда искал для нас комнату. Это рядом.

– Давай, – согласился Кикола.

Его охватила дрожь. Он не мог понять, что послужило этому – страх или нервное возбуждение.

* * *

Банкет проводил взглядом Антона, который отошел, прикрываясь корпусом джипа, практически до угла улицы, и посмотрел в зеркало заднего вида. Каково же было его удивление, когда он не увидел машины Киколы.

– Что за номер? – удивился Банкет, торопливо вышел из-за руля и огляделся, прикидывая, куда мог уехать джип. Его он увидел на перекрестке. Как ни в чем не бывало внедорожник остановился на красный свет.

Банкет торопливо вернулся на свое место и тронулся следом. Нагнать джип Киколы удалось быстро. Он никуда и не спешил. Банкет приблизился к нему почти вплотную, чтобы разглядеть, сколько человек сидит в салоне, и, к своему удивлению обнаружил, что там лишь один водитель.

– Началось! – в сердцах проговорил он и взял лежавшую на сиденье справа радиостанцию: – Туман, ответь Банкету!

– На связи Туман, – раздалось сквозь треск помех.

– Веду объект по Малыгина в направлении Широкой. В машине один водитель. Миновал перекресток Стартовой. Работаю один. Давай цепляйся.

– Ты его без Киколы пасти взялся? – удивился Туман.

– А что мне оставалось делать? – вопросом на вопрос ответил Банкет. – Кикола ушел час назад. Этот подождал, потом сорвался.

– Странно, – протянул Туман. – Может, вас заметили?

– Возможно, – нехотя согласился Банкет.

Он и сам склонялся к этой мысли. Кикола попросту сбежал, оставив водителя мозолить глаза подозрительной машине.

– Когда готовы менять и где? – спросил Банкет.

– Брат, повиси еще немного, – взмолился Туман. – Мы решили срезать и в пробку попали.

– Вы что, там час стоите? – удивился Банкет.

– Отъезжали заправиться, – сконфуженно ответил Туман.

– Хорошо. – Банкет отключился.

Между тем машина Киколы повернула вправо и стала стремительно уходить в направлении Кольцевой.

– А это что значит? – пробормотал Банкет. – Неужели пытается соскочить?

Справа и слева потянулись недостроенные здания. Джип свернул в переулок, образованный бетонными заборами, и вскоре выехал на параллельную улицу. Здесь он повернул обратно, в сторону центра. Стараясь прикрываться попутными машинами, Банкет держался на максимальном расстоянии. Но наверняка его видели.

Неожиданно джип въехал во двор дома старой постройки. Решив, что хитрец собирается воспользоваться сквозным проездом, Банкет увеличил скорость. Однако, едва оказался во дворе, как надавил на тормоз. Джип Киколы стоял возле дальнего подъезда. Водитель выскочил из машины и скрылся в дверях. Банкет включил заднюю передачу и выехал задом обратно на улицу. Проехав еще немного вперед, он оставил машину у тротуара, а сам вышел наружу и вернулся к дому уже пешком.

Джип продолжал стоять на том же месте. Со стороны пассажира окно оказалось открытым. Банкета это очень удивило. Либо водитель очень торопился, либо заскочил на минуту в надежде вернуться назад. Не исключено, что и вовсе бросил «засвеченную» машину, чтобы уйти.

Банкет оглядел этажи. Все говорило о том, что это крыло нежилое. Почти в половине окон нет стекла, а в некоторых отсутствовали даже рамы. Этого не было заметно из машины из-за зависшего над домом солнца.

Немного поколебавшись, Банкет направился к подъезду. Двери на входе совсем недавно были заколочены широкими, грубо распиленными досками. Сейчас они были оторваны и держались на одной створке. Банкет осторожно заглянул внутрь. В нос ударил запах сырости, кострищ, мочи и кошек. Ведущая наверх лестница не имела перил и была засыпана разным строительным мусором. Тут же начинался вход в подвал. Банкет шагнул через порог и неожиданно уловил сзади себя движение. Необъяснимое умение замечать присутствие человека даже телом он приобрел незаметно для себя в процессе службы. Этому способствовали каждодневные тренировки и выполнение реальных задач. Он резко шагнул вправо и развернулся. Перед ним стоял не кто иной, как Кикола. Банкет понял: грузины просчитали его. Более того, еще там, на стоянке у «Бистро», они умудрились его переиграть. Кикола попросту вернулся в машину так, чтобы его не было видно Банкету. Сделать это в тех условиях было несложно. Джип стоял прижавшись правым боком к зарослям акаций. Грузин просто осторожно забрался на заднее сиденье.

Кикола толкнул Банкета двумя руками в грудь. Тот полетел назад, одновременно услышав за спиной звук скрипнувших под ногой камушков. В тот же момент голова спецназовца словно лопнула, подобно наполненному водой шару, разлетевшись на миллионы брызг, в каждой из которых остался кусочек сознания…

«Кто меня вытащил? Где я?» – ворочаясь в голове, первые пришедшие на ум вопросы причиняли тупую, вязкую боль, в которой застревали мысли. Банкету показалось, что он шел к селению и вдруг кто-то крикнул: «Растяжка!» Потом видение сменилось мрачным, захламленным подъездом и силуэтом надвигающегося человека. «Но я никуда не ездил!» – осенило его. Банкет разлепил веки, но некоторое время не видел ничего, кроме каких-то размытых пятен, которые плавали перед ним. На глаза словно попала радужная пленка, подобная той, что покрывает воду, когда разливается нефть. Он попытался протереть их, но, дернув рукой, охнул от боли в вывернутом плече.

– Хватит спать! – проговорило одно из пятен и увеличилось в размерах. Банкет наконец различил на нем глаза, нос и уши. Они, как и голос, были до боли знакомы. Он повернул голову вправо, потом влево. Окружающие предметы и люди стали быстро принимать понятные очертания. Как оказалось, он сидел на полу того самого подъезда, в который вошел. Руки были связаны за спиной. Водитель придерживал его за одежду на груди, чтобы он не завалился на бок, и бил по левой щеке ладонью. За его спиной, согнувшись и уперев руки в колени, стоял Кикола.

– Ожил? – обрадовался он и что-то бросил на грузинском своему дружку.

– Вставай! – крикнул тот и рванул Банкета вверх.

Раздался треск рвущейся материи. Быстро перебирая ногами и упираясь в стену спиной, Банкет встал. Кикола выглянул на улицу и махнул водителю рукой, давая понять, что во дворе никого нет. Тот подтолкнул Банкета к выходу.

– Вы чего? – Банкет попытался вывернуться. Но к нему подскочил Кикола, схватил его под руку, и вдвоем с водителем они подтащили его к машине. Кикола свободной рукой открыл дверцу. В тот же момент водитель двинул Банкету кулаком в солнечное сплетение. Тот был готов к этому, но все равно про себя отметил, что удар достаточно резкий и сильный. Банкет слегка согнулся. В тот же момент ему на затылок положили ладонь и втолкнули на заднее сиденье. Захлопнули дверь. Кикола обежал машину и забрался с другой стороны. Только после этого водитель сел за руль.

– Вам чего надо, мужики? – сглотнув тягучую слюну, спросил Банкет.

Машина тем временем завелась. Водитель лихо развернулся и поехал вокруг здания на соседнюю улицу.

– На кого ты работаешь? – спросил, нагнувшись к самому уху, Кикола.

– На себя, – ответил Банкет. – Занимаюсь частным извозом.

Кикола схватил его за ухо и вынудил развернуть голову:

– На меня смотри!

– Ты мне не нравишься. – Банкет брезгливо улыбнулся.

– Молчи! – рявкнул Кикола и двинул ему локтем в переносицу.

Делая вид, будто потерял сознание, Банкет повалился сначала на спинку сиденья, потом на Киколу. Грузин брезгливо оттолкнул его голову и отодвинулся. Банкет застонал, попытался выпрямиться, но Кикола положил на него руку, навалился сверху и вдавил ствол пистолета за ухо:

– Говори, зачем следил за мной?

– О чем ты? – простонал Банкет. – Я отлить зашел.

Кикола приподнялся и практически лег на Банкета сверху, сильнее вдавливая пистолет. Связанные за спиной руки захрустели в суставах. Перед глазами Банкета поплыли круги, и он закричал.

– Не нравится? – прошипел Кикола. – Сейчас не так кричать будешь. Погоди.

Он ослабил давление.

– Парни, вы лучше отпустите меня, – выдавил из себя Банкет. – Иначе проблемы будут.

– У нас будут, а у тебя уже есть! – воскликнул Кикола.

– Мой хозяин Москву перевернет, но вас найдет.

– Кто твой хозяин? – Голос Киколы вновь приблизился к самому уху. – Министр внутренних дел?

– Да вы чего?! – возмущенно крикнул Банкет. – Совсем уже? Я что, на мента похож?

– А кто ты? – удивился Кикола. – ФСБ?

– Вы Хромого знаете? – наобум назвал Банкет кличку одного из столичных авторитетов.

– Зачем я Хромому нужен? – удивился Кикола. – Врешь ты все.

– Не вру! – заверил Банкет. – Его человек сказал пробить, кто вы и откуда. Зачем в автосервис приезжаете.

– В какой автосервис? – машинально спросил Кикола.

– К чеченам, – пояснил Банкет, лихорадочно размышляя над тем, правильно он поступил или нет, на ходу придумав легенду. – Там Мансур главный. Хромой говорит, если чеченец никому не платит, то под себя подмять надо.

– Зачем врешь? – возмутился Кикола. – Разве русские не знают, что у чеченцев свои дела?

Банкет понял, что хватил лишку. Ко всему прочему открыл карты. Теперь Кикола в курсе, что спецслужбы проявляют интерес к автосервису. Хотя ничего компрометирующего у него с собой не было. Они не взяли на этот раз с собой даже оружие. Не было и липовых удостоверений. Личный номер? Всегда можно сказать, будто остался еще с армейских времен как талисман. Стоп! Телефон! Аппарат, сделанный под «Моторолу», сразу выдаст, что его обладатель не простой смертный. При попытке позвонить с него или покопаться в записной книжке без набора трехзначного кода он уничтожит все записи, а электронная начинка расплавится. Сделанное в одном из закрытых НИИ устройство обеспечивало полную конфиденциальность разговора. Кроме того, оно могло работать в качестве радиомаяка и датчика сигнализации.

Тем временем машина резко повернула и встала.

– Приехали, – проговорил сидевший за рулем грузин.

Глава 6

Джин, Стропа и Шаман приехали к дому, где жили Федоровы, за полчаса до того, как те выезжали на работу. План, который на пару с Линевым разработал Филиппов, был прост. Каждое утро Гера завозил свою вторую половину в парикмахерскую на соседней улице, где Светлана трудилась администратором, а потом ехал в свой универсам. Было решено встретить обоих у машины и сымитировать вооруженное нападение. Линев организовал взаимодействие с милицией и «Скорой помощью». Лично проинструктировал бригаду врачей, которые должны были выехать на место происшествия.

Все осложнялось тем, что никакой репетиции с Федоровыми не проводилось. Ограничились устным инструктажем, как говорится, «на пальцах». Его провел Антон. Накануне он приехал в парикмахерскую к моменту окончания рабочего дня под видом клиента. Там его уже поджидал Гера. Ему под пиджак вмонтировали пиротехническое устройство, которое используют в основном при съемках фильмов для создания иллюзии попадания пуль. Теперь, когда в него будут стрелять, сработают специальные пиропатроны и разорвут пакеты с красителем. На всякий случай Антон показал фотографии «киллеров». Гера было заупрямился, когда ему сказали, что машину придется повредить. Однако Антон доходчиво объяснил: если чеченцы заподозрят подвох, она ему уже никогда не понадобится.

– Где его тачка? – спросил сидевший за рулем Стропа, разглядывая беспорядочно припаркованные во дворе автомобили.

– «Форд» серого цвета видишь? – Джин кивком указал на стоявшую недалеко от подъезда машину.

– Ясно, – кивнул Стропа и откинулся на спинку сиденья.

Сомневаясь, что Мансур со своей стороны никак не захочет проверить выполнение заказа, Джин оглядел двор. Машин, в которых сидели люди, он не увидел. Но можно было наблюдать и с лестничных клеток стоящего напротив дома.

Из подъезда, где жил Гера, вышел мужчина и направился к стоявшему по соседству с «Фордом» Геры джипу. Он открыл дверцу, закинул туда сумку и закурил. Словно нарочно, через минуту у машины справа тоже возник хозяин. Он открыл багажник, достал оттуда компрессор и стал подкачивать колеса, о чем-то переговариваясь с хозяином джипа.

– Этого нам еще не хватало! – процедил сквозь зубы Джин.

– Позвони Гере, скажи, пусть выходит, когда они уедут, – посоветовал Шаман.

В этот момент двери открылись и из подъезда вышли Федоровы.

– Поздно. – Джин в сердцах ударил себя кулаком по колену и развернулся к Стропе: – Заводи! Только будьте осторожны!

Неизвестно, как поведут себя случайно оказавшиеся на месте «расправы» автолюбители. Джин опасался, что кто-то может угодить под случайную пулю, ведь в обоймах его и Шамана пистолетов холостыми были только первые два патрона. Они предназначались для имитации убийства Федоровых. Остальные – боевые; их предполагалось разрядить по машине и в стену стоявшего напротив дома.

Между тем Федоровы прошли половину расстояния до машины.

– Как он идет? – процедил сквозь зубы Шаман. – Ишак!

Действительно, движения Геры говорили о том, что он сильно боится. Он шел практически на прямых ногах, затравленно озираясь по сторонам.

– Поехали, – негромко скомандовал Джин.

Стропа включил передачу, и машина плавно покатилась вдоль ряда своих собратьев.

Гера увидел их и остановился. Весь его внешний вид свидетельствовал о том, что он не на шутку перепуган.

– Урод! – на русском прохрипел Шаман, доставая пистолет.

В это время пышнотелая блондинка подхватила Геру под руку и буквально силой увлекла к машине.

– Молодец у него жена, – восхитился Стропа.

– Что толку? – прорычал Джин. – Если этот момент увидел кто-то из людей Мансура, то сразу догадался, что все подстроено.

– Не бойся. – Шаман дослал патрон в патронник. – С таким же успехом он может бояться и Мансура. Тот тоже мог с ним расправиться, чтобы не платить деньги.

– Так оно и есть, – поддержал его Стропа. – Я бы тоже боялся.

– Приготовились! – скомандовал Джин.

Гера достал брелок сигнализации и надавил на кнопку.

– Пошли!

Стропа надавил на тормоз.

Джин с Шаманом выскочили из машины и направили стволы пистолетов на Геру и его жену. Джин надавил на спуск. Одновременно пиджак под лацканом справа у Геры вздрогнул. Вместо того чтобы вскрикнуть, развернуться и побежать, он стал пятиться. На сером материале образовалось бордовое пятно, которое стало стремительно увеличиваться в размерах. Было ясно, Гера забыл, что делать. Джин зарычал от досады. Но тут наконец Гера опомнился. Издав нечто похожее на стон, он рванул в сторону подъезда, расположенного напротив дома. Джин еще раз выстрелил, уже вслед. Гера остановился, пошатнулся и упал. В это время закричала его жена. Причем так, что у Джина побежали по спине мурашки. Продолжая голосить, она рванула заднюю дверцу машины и кинулась на сиденье. Светлана делала все правильно. Антон с Линевым сразу решили, что по-другому получится неправдоподобно. Женщина с такими формами без подготовки не сможет как надо упасть. Ее решили «убить» в машине. Теперь Шаману оставалось подбежать и дважды выстрелить через дверь в салон. Но тут случилось непредвиденное. Стоявший у джипа мужчина вынул травматическую «Осу» и бросился навстречу.

Шаман опешил и в следующий момент неестественно вздрогнул. Лицо исказила гримаса боли. Он встал и схватился за грудь. Мужчина выстрелил еще раз, целясь в лицо. Шаман бросился в сторону, чудом избежав попадания.

Джин развернулся в сторону заступника. У него не было выхода, как ранить его. Он прицелился в бедро и дважды надавил на спуск. Мужчина сделал пару шагов в сторону выезда со двора, присел, оглянулся и повалился на бок. Потирая грудь, Шаман устремился к машине. Светлана не своим голосом продолжала кричать и звать на помощь. Шаман подскочил к дверце и направил на нее пистолет.

– Не убивай! Люди, помогите! – раздавались вопли из салона.

Шаман дважды выстрелил в женщину. Она умолкла. Тогда Шаман выпустил еще пару пуль, которые прошли через стекло расположенной напротив дверцы. Раздался звон. На стоящей рядом машине появились две отметины. В тот же момент из-за нее выскочил парень, который качал колеса, и бросился прочь.

Милиция должна была приехать быстро. В противном случае, если кто-то из случайных свидетелей «расправы» попытается оказать помощь, то обязательно увидит подвох. В то же время ее появление сразу после стрельбы тоже могло показаться подозрительным. Поэтому было решено, что Стропа сымитирует наезд на дерево и заглохнет. Однако вмешательство мужчины и, как следствие, заминка, которую допустил Шаман, немного меняли план ухода.

Джин забрался в машину. Пряча на ходу пистолет за пояс, следом устремился Шаман. Стропа медленно поехал в направлении выезда со двора. Неожиданно навстречу вывернула патрульная «десятка». Тут же окрестности огласил вой сирены.

– Это еще что такое? – изумился Джин.

– Попали! – то ли спросил, то ли констатировал, плюхнувшись на заднее сиденье Шаман.

Джин оглянулся. По плану милиция должна приехать через другой въезд, расположенный позади. Кроме этого Антон заверил, что они будут на «Ауди».

– Это случайно оказавшийся рядом патруль! – Джин зарычал от досады. Надо было что-то срочно предпринимать. Все с самого начала пошло не так. Неожиданно он увидел, как распахнулась дверь подъезда и к раненному в ногу мужчине устремилась молодая женщина.

«Наверное, дочь», – мелькнула у него мысль.

Он снова посмотрел вперед. Мигая проблесковыми фонарями, патрульная машина затормозила в паре десятков метров от них. Дверцы открылись, и наружу выскочили двое милиционеров. Один был вооружен автоматом. Второй размахивал пистолетом.

– Вот влипли, – процедил сквозь зубы Стропа.

– Давай назад, к раненому, – принял решение Джин. – Будем заложника брать.

– Может, просто уедем? – спросил Шаман.

– Надо не дать им начать осмотр, – пояснил Джин. Стропа включил заднюю передачу и резко отпустил сцепление. Машина встала рядом с мужчиной, едва не наехав ему на голову.

Шаман вылетел на левую сторону, быстро схватил склонившуюся над раненым женщину, притянул спиною к себе и приставил к ее голове пистолет:

– Дайте проехать!

– Брось оружие! – не своим голосом закричал милиционер.

Между тем тот, который был с автоматом, быстро переводил ствол с машины на Шамана и обратно.

– Давай ее сюда, – крикнул на чеченском Джин.

Но Шаман и так уже увлек девушку за собой. В это время каким-то чудом вскочил раненый.

– Отпусти ее! – волоча ногу, он прыгнул следом.

– Папа! – закричала девушка и вцепилась Шаману зубами в руку.

Морщась от боли, Шаман втолкнул ее на заднее сиденье.

В это время папаша умудрился доковылять до машины. Шаман захлопнул дверцу перед самым его носом. Мужчина ударил окровавленными ладонями по стеклу.

– Заводи и отъезжай, – скомандовал Джин Стропе, держа руку с пистолетом в окне.

Стропа завел двигатель, но не поехал, а посмотрел в зеркало заднего вида, потом открыл дверцу и высунулся наружу.

– Почему не едешь? – не сводя взгляда с милиционеров, крикнул Джин.

– Убери руки, все равно не удержишь! – крикнул Стропа.

Джин толкнул его в спину:

– Езжай. Чего ты ждешь?

– Он обхватил руками колесо! – Стропа хлопнул дверцей и уставился на Джина.

Джин с шумом перевел дыхание. Надо же такому случиться! Все против них. Сначала в одно время с Федоровыми к машине вышли двое соседей, у одного из которых оказался травматический пистолет. Потом появилась случайная машина ППС. А теперь еще одно препятствие в виде повисшего на заднем колесе папаши заложницы.

– Его тоже в заложники! – принял решение Джин. – Стропа, давай!

– Думаешь, настоящие киллеры стали бы его жалеть? – крикнул Стропа.

– Что ты предлагаешь? – вышел из себя Джин.

Они обменивались репликами на чеченском языке, поэтому не беспокоились, что их инкогнито будет раскрыто.

Стропа выскочил на улицу. Шаман перегнулся через женщину и открыл дверцу. Мужчину не надо было уговаривать.

– Отпустите ее, меня возьмите! – громко причитая, он практически на одних руках вполз в салон.

– Вместе вас возьмем – и выпустим, как от милиции убежим, – заверил Шаман.

Стропа вернулся за руль и стал сдавать задом.

Вскоре они уже выехали на шоссе. В этот же момент во двор свернула вторая милицейская машина. Эта была та, которую они ждали.

– Куда теперь? – спросил Стропа.

– В больницу, – выдохнул Джин и развернулся на сиденье: – Зачем ты, отец, под пули лез?

* * *

Банкет долго приходил в сознание. Вынырнув из небытия, сначала ощутил себя бесформенным облаком, которое постепенно стало тяжелеть, набухать и приобретать форму. Окружавшая темнота угрожающе гудела, тревожа каждую клеточку организма пульсирующей болью. Банкет пошевельнул связанными за спиной руками и вздохнул. Стянули на славу, так недолго и гангрену заработать. Он стал напрягать и расслаблять запястья, пытаясь ослабить путы. Стало легче. Он долго пытался понять, как оказался в этом страшном месте, но безрезультатно. Какой-то период словно вырезали из памяти.

«А вдруг это и есть смерть?» – подумал Банкет и тут же усмехнулся своим мыслям. В таком случае он точно не ощущал бы на запястьях веревку.

Банкет был знаком со смертью не понаслышке, но как-то не верилось в то, что когда-то и ему придется заглянуть за эту страшную черту небытия. Тем не менее когда он восстановил в памяти события прошедшего дня, то пришел к выводу, что церемониться с ним не будут и в любом случае в ближайшее время ликвидируют. Все его воспоминания заканчивались тем, что он лежит на заднем сиденье машины и говорит с навалившимся сверху Киколой. Потом хоть убей. Ничего. Сейчас страшно ломит руки, болит шея. Как раз там, куда грузин давил стволом пистолета. В остальном вроде бы ничего. Еще штаны мокрые. Ну, это понятно…

По мере того как мысли приобретали ясность, Банкет начинал изучать пространство вокруг себя. Вскоре он понял, что лежит у стены, на бетонном полу. Удалось почувствовать и вибрацию, сопровождающуюся звуком, похожим на грохот трамвая, который повторялся с завидным постоянством. Где-то капала вода.

Банкет перевернулся на левый бок, потом лег на живот, подтянул под себя колени и медленно начал вставать. Едва оторвав левое плечо от пола, вновь завалился. Не получилось! Он прикрыл глаза и немного полежал, приходя в себя. Когда мышцы отдохнули, подтянул под себя только левую ногу, правой оттолкнулся от пола – есть! Встал на одно колено. Задачка оказалась не из легких. Банкет перевел дыхание, поставил ступню правой ноги на пол и стал на ней подниматься. Почти получилось, но в последний момент его качнуло. Банкет полетел на левый бок и вскрикнул от удара плечом о стену. Однако сумел удержаться. Немного постоял, опираясь на стену. Придя в себя, медленно распрямился. От напряжения мышцы на ногах тряслись, а по лицу побежали капли пота.

Касаясь левым боком стены, Банкет шагнул вперед. Медленно продвигаясь, он шел, пытаясь определить форму и размеры помещения. Через пару метров нога наткнулась на стену. Он повернул вправо. Еще несколько метров – и снова стена. Двинулся вдоль нее и, наконец, обнаружил дверь. Она была железная и не пропускала света. Он, как мог, изучил каждую щель. Но надежды наткнуться на кусок отогнутой жести или выступающую шляпку гвоздя, при помощи которых можно будет развязать руки, быстро растаяли. Все было сделано без изъянов. Банкет пошел дальше и почти сразу, справа от входа, наткнулся на какой-то ящик. Несколько раз несильно ударил по нему. Судя по звуку – пустой. Он ощупал ногой пол вокруг него. Что-то звякнуло. Он присел на корточки, пытаясь понять, можно ли при помощи этого предмета освободить руки. Подошла бы любая железка с острой кромкой, стекло или даже гвоздь. Конечно, со стороны это могло показаться утопией, но, оказавшись в ситуации, когда на карту поставлено самое дорогое, человек цепляется за любую, даже самую призрачную надежду на спасение. Банкет стал шарить ногой по полу и нащупал, судя по всему, обыкновенную гайку. Снова попытался встать, но сделал это быстрее, чем можно было в его состоянии. Голова закружилась, и он полетел на спину. Однако удара об пол, как он ожидал, не произошло. Со всего размаха он налетел на что-то большое и твердое, больно ударившись спиной и затылком. И тут же почувствовал, как нечто, напоминающее металлический шкаф, завалилось под его напором на пол. Раздался оглушительный грохот и звон осыпавшегося стекла. От боли в руках он вскрикнул и повалился рядом с непонятным предметом. В горле запершило от пыли. Некоторое время Банкет лежал. Он был уверен, что сейчас сюда придут. Шум был такой, словно ахнул полковой миномет. Если сверху дом, то до пятого этажа наверняка поднялся переполох.

Но время шло, а никто не приходил. Постепенно Банкета охватила тревога. А что, если эти грузины нашли полностью заброшенное помещение, чтобы он здесь в муках умер? Разве мало в Москве таких мест? Тот же подземный город. От такой мысли ему стало совсем нехорошо. Как ни странно, но это придало сил. Он снова перевернулся на живот, уткнулся лбом в пол и стал подниматься. Теперь ему удалось это сделать быстрее. Оказавшись на ногах, Банкет осторожно подошел к предмету, который опрокинул. Немного понадобилось времени, чтобы определить – это обыкновенный холодильник, оставленный здесь скорее за ненадобностью. Вот и решетка радиатора, которая держится на честном слове. Он обошел его и обнаружил дверцу, которая при падении открылась. Страх сменился радостью. Это точно не подземные коммуникации. Кому понадобится спускать туда холодильник? Скорее обыкновенный подвал под каким-то зданием. Не исключено, сверху действительно жилой дом.

Банкет встал на дверцу. Под подошвами захрустел пластик. Он сунул ногу внутрь холодильника и сразу наткнулся на обломки стеклянных полок. Радости не было предела. Почему-то ему казалось, что стоит освободиться от пут, и все проблемы сами собой исчезнут. Полагаясь только на слух, он выгреб несколько кусков стекла, после чего опустился на колени, осторожно лег на бок, нащупал и взял один из них двумя руками. Стекло было толстым, а края оказались острыми. Теперь нужно было как-то его закрепить. Банкет сполз с дверцы, которая давила в ребра своими неровностями, и некоторое время лежал на животе, размышляя, как быть дальше. Но вариантов оказалось немного. Он снова начал подниматься. В третий раз это было сделать крайне тяжело. Тем не менее Банкет встал на колени, а стекло зажал за спиной, между ступнями. Осторожно прижал веревку к кромке, как можно сильнее растянул ее и стал тереть о стекло. Каждое движение давалось с большим трудом. Тяжело было вести руки как вверх, так и вниз. Едва начав, он порезал запястье. Потом просто сбился со счета, сколько раз рука соскальзывала на стекло. Просто перестал обращать на это внимание, моля бога только о том, чтобы не распороть вены. Пот крупными каплями стекал по лицу, разъедал глаза. Ноги и руки то и дело сводила судорога. Тогда он резко расслаблялся и слегка наклонялся вперед. Так или иначе, но усилия не прошли даром. Банкет не знал, сколько времени прошло, но наконец веревка едва слышно треснула и ослабла. Обессиленный, он с трудом поднес руки к лицу, потер их, отполз к стене и лег. По телу растеклась приятная истома свободы.

Однако сделана была только половина дела. Теперь надо было как-то отсюда выбраться. Банкет встал, удивившись, с какой легкостью это теперь получается, прошел к тому месту, где, по его мнению, он оставил обломок, опустился на корточки, нащупал его и взял в руки. Немного подумал, положил его рядом с собой, снял ветровку и оторвал от нее рукав. Затем поднял стекло, на ощупь определил, какой конец острее, а противоположный замотал. Не ахти какое, но оружие. После этого прошел к дверям и сел слева от них.

Время словно остановилось. Банкет сидел и вслушивался в тишину, изредка нарушаемую вибрацией.

«А может, это метро?» – неожиданно подумал он. Так или иначе, но из Москвы его не вывозили, и это немного успокаивало. Банкет знал: у грузинской разведки, кроме всего прочего, есть цель похищать представителей силовых ведомств, чтобы в дальнейшем переправлять их на территорию Закавказья. Существовали даже расценки. Офицеры МВД, Министерства обороны, ФСБ не только представляли интерес как носители информации, но и могли использоваться в самых разных провокациях.

Неожиданно в дверь что-то стукнуло. Он медленно поднялся. Показалось? Нет. Раздался звук вставляемого в замочную скважину ключа. Банкет услышал голоса, раздался скрип петель, и в непроглядной черноте вспыхнул прямоугольник света. Банкет на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел на пороге силуэт человека. Мгновения хватило, чтобы узнать в нем водителя Киколы. Грузин безбоязненно шагнул через порог.

– Ха-йя! – со всего размаха, с диким криком, Банкет двинул осколком в ненавистное лицо.

Абели полетел на спину и вытолкнул обратно шедшего следом человека. В последний момент он зацепился каблуками за порог и упал. Не теряя времени, Банкет прыгнул ему на грудь. Раздался хруст и звук вырвавшегося из легких воздуха.

«Не жилец!» – мелькнула мысль. Спецназовца охватил неописуемый восторг.

Банкет шагнул ко второму бандиту. Вопреки ожиданиям, это оказался не Кикола. Лицо невысокого, с большим глазами и крючковатым носом мужчины исказил страх. Он шарахнулся от Банкета, но не тут-то было. Спецназовец в два прыжка догнал грузина, схватил левой рукой за кадык и сдавил с такой силой, что большой и указательный палец сошлись. Дернув бандита на себя, Банкет наверняка порвал ему все дыхательные пути, однако этого показалось мало, и в довершение он залепил ему несколько раз кулаком в висок. Подобно большой кукле, которую невидимый кукловод удерживал на веревочках и отпустил, грузин повалился на пол. Банкет развернулся к Абели. Правая половина его лица была обезображена страшной раной и залита кровью. На губах надувались и лопались розовые пузыри. Не обращая на это внимания, Банкет быстро обыскал его. Как он и думал, бандит был вооружен пистолетом. Банкет извлек обойму. Восемь патронов. Оглянулся на коротышку. Не подавая признаков жизни, тот лежал на полу. Тогда Банкет снова нагнулся к Абели, который, казалось, обезумел от боли, схватил его за плечи и вынудил сесть. Только сейчас он увидел, что стекло попало грузину в скулу, пропахало снизу вверх узкую борозду и вошло в глазницу. Банкет подтащил его к дверям и втолкнул в комнату, которую только что покинул. После этого бросился к коротышке. У этого оружия не оказалось. На всякий случай Банкет забрал паспорт и портмоне с деньгами. После этого подхватил коротышку за ноги и втащил следом за Абели. Выскочил наружу и огляделся. Только сейчас он понял, что это склад, который размещался в переделанном бомбоубежище. Банкет захлопнул дверь, закрыл ее на ключ, который продолжал торчать в замочной скважине, и устремился к выходу. Он хорошо знал расположение комнат в подобных укрытиях и быстро нашел тамбур, откуда наверх вела лестница. Однако здесь оказалось еще одно препятствие в виде огромных размеров мужчины. Узкий, нависший на глаза лоб, тройной подбородок, короткая стрижка и оттопыренные уши венчали огромное туловище. На нем была белая рубашка, выпущенная поверх серых брюк.

Толстяк увидел Банкета и расставил руки в стороны:

– Куда?

Не теряя времени, Банкет двинул ему ногой в пах. Толстяк крякнул, схватился за причинное место и опустился на корточки. От напряжения он стал малиновым, а на лбу надулась толщиною с палец вена. Следующим ударом, уже в подбородок, Банкет опрокинул бугая на спину и устремился наверх. Оказавшись на улице, сразу понял, что находится во дворе большого магазина, который располагался на первом этаже старого дома. Рядом, у рампы, стояли два небольших грузовичка. Несколько мужчин в синей униформе выгружали из них какие-то коробки.

Банкет бросился к воротам. Сидевший в стеклянной будке охранник даже не поднял головы. Оказавшись на улице, Банкет запомнил адрес. Это был практически центр. Некоторое время он шел по тротуару, стараясь как можно дальше уйти от магазина. Однако вскоре заметил, что все прохожие задерживают на нем взгляд. Банкет оглядел себя. Одежда превратилась в лохмотья. Руки в запекшейся крови. Он зло выругался и посмотрел по сторонам. Что делать? Конечно, сначала надо позвонить Филиппову или Родимову. Но кто даст телефон, по сути, бомжу? Еще не зная зачем, Банкет свернул во двор жилого дома. Здесь, на скамейке у одного из подъездов он увидел женщину. Качая одной рукой коляску, в другой она держала книгу.

– Извините, пожалуйста. – Он подошел сзади. – Только не пугайтесь моего вида. Я попал в беду, и мне надо срочно позвонить.

– Вот еще! – Женщина вскочила и покатила коляску прочь.

– Я вам деньги в залог оставлю, – умоляющим голосом предложил он, нагоняя ее и вынув из кармана найденное у грузина портмоне.

– Раз деньги есть, сходи и купи телефон, – буркнула она через плечо.

В это время Банкет увидел двух молодых мужчин. Они выбрались из машины и сейчас направлялись навстречу.

– Парни, продайте сотовый. – Он помахал кошельком. – Срочно в милицию надо позвонить. Я из рабства сбежал.

– Ну и зря, – фыркнул сухощавый очкарик. – Теперь на одного бомжа в Москве больше будет.

Банкет решил пойти по другому пути. Он бросился к ним наперерез.

– Ты чего, мужик? – изумился второй и закрылся папкой.

Банкет схватил очкарика, увлек с дорожки к дереву и приложил его о ствол затылком. Мужчина обмяк. Банкет ощупал карманы, нашел телефон и отпустил бедолагу. Подобно мешку с картошкой, тот рухнул на землю.

– Ты чего, урод?! – взревел второй. Однако подойти не решился.

Банкет торопливо набрал номер Филиппова.

* * *

Взгляд Киколы был растерянным, а лицо бледным. Кроме этого у него слегка тряслись руки. Милт брезгливо оглядел грузина с головы до ног и показал на стул:

– Садитесь.

Кикола сел.

– Не жарко? – с нотками нескрываемого раздражения спросил Милт, намекая на пиджак. Несмотря на поздний вечер, на улице стояла духота, и Кикола сильно выделялся на фоне остальных посетителей бара, одетых в рубашки и футболки. Многие вообще были в шортах. Москва замерла в ожидании игры между «Динамо» и «Спартаком». Прямая трансляция должна была начаться через час, но уже сейчас та часть зала, где располагалась большая телевизионная панель, была забита болельщиками. За столиками, рассчитанными на четверых, сидели по десять человек и «разминались» пивом.

Милт вздохнул. Он сразу догадался: у грузина под одеждой оружие, и это еще больше разозлило его. Почему-то Милт был уверен, Кикола не сможет воспользоваться им, если его будут арестовывать. И не только потому, что русские тоже поймут, что этот клоун вооружен, и проведут захват аккуратней. Просто он считал, что грузин не способен на подобный шаг. Кикола смел и полон идей, пока все идет гладко. Но стоит только произойти чему-то такому, что хоть немного будет угрожать его жизни, как он тут же сдастся. Милт давно и тесно работал с грузинами. Постепенно у него сложилось мнение, что большинство из них не обладает качествами, необходимыми в разведке. И дело вовсе не в национальных особенностях, как это пытался преподнести один из сотрудников департамента, занимавшийся исследованием причин поражения Грузии в войне против Осетии. Просто на ответственные должности и посты в республике назначались в основном некомпетентные, малообразованные люди. Огромную роль при назначении играл не профессионализм, а родственные связи. Молодежью, которая шла в армию, в большинстве своем двигало желание хоть как-то заработать. Практически все население республики было недовольно действиями своего правительства. Многие в открытую заявляли, что им стыдно иметь президента, который жует, когда страшно, галстук. Именно таким мировое сообщество теперь представляет весь грузинский народ.

Кикола позвонил час назад и сбивчиво проговорил условную фразу, заготовленную на случай провала. Потом он намекнул, что нужно встретиться. Милт колебался. Он не знал, насколько серьезно влип его протеже, и опасался, что тот может привести за собой слежку. Поэтому для начала он предложил Киколе подождать, а сам взял тайм-аут, чтобы проконсультироваться со своим боссом. Теччер приказал лично разобраться с Киколой и в случае необходимости ликвидировать. В принципе рано или поздно это должно было произойти. Ведомство Милта не собиралось оставлять свидетелей своего участия в акции, которую грузины должны были провести руками чеченских террористов. Они были мостом между Милтом и Мансуром, который после всего должен быть сожжен.

– Говорите, мой друг. – Милт улыбнулся.

Кикола воровато оглянулся на соседние столики и посмотрел на Милта:

– Мне надо на время исчезнуть.

– В чем вопрос? – старясь не выдать своей неприязни, спросил Милт. – Конечно. Только прекратите озираться по сторонам – так вы больше привлекаете к себе внимание – и расскажите, что произошло?

Милт ждал, что именно Кикола в ближайшее время известит его о невозможности больше находиться в России. Все к этому и шло. Излишняя самоуверенность грузина, импульсивность, отсутствие должного опыта и соответствующей подготовки рано или поздно должны были привести к подобным результатам. Надо сказать, что это было бедой не только Киколы. Когда Милт смотрел хронику боевых действий в Осетии, его поражали факты бравурного поведения солдат, бряцанье оружием, глумление над местным населением. Как это войско преобразилось, когда в небе появились российские штурмовики! Куда делся патриотизм, чувство долга, наконец, обыкновенное самолюбие? У большинства из них ничего этого не было изначально. Обыкновенная банда, во главе которой стоит психопатическая личность и любитель галстуков Мико.

– Я весь во внимании, – раздраженный затянувшейся паузой, Милт отпил из чашки кофе.

Кикола едва открыл было рот, чтобы начать рассказ, как появившийся рядом официант заставил его вздрогнуть.

– Мне кофе! – почти крикнул грузин, беря себя в руки.

Удивленный поведением посетителя, официант удалился.

– Видимо, действительно случилось что-то из ряда вон выходящее, – проговорил Милт.

– Что? – не понял Кикола.

– Ничего, – поморщился Милт.

– Когда я сегодня, после встречи с вами, уезжал из ресторана, то обнаружил слежку. – Кикола бросил затравленный взгляд в сторону входа.

– Ну, это неудивительно, – успокоил его Милт.

– Мне и Абели удалось заманить этого человека в ловушку. – Кикола откинулся на спинку стула. – Он не признался, на кого работает. Но и так ясно, что парень не простой…

– Странно. – Милт почувствовал раздражение. – А я считал, что, если хочешь в чем-то быть уверен, необходимо получить доказательства.

– У него телефон был. – Кикола отхлебнул кофе, принесенный официантом, и обжегся. Лицо исказила гримаса боли.

– Ладно, я не буду больше вас перебивать, – усмехнулся Милт. – Так что с телефоном?

– Когда Абели пытался посмотреть его записную книжку, мобильник задымился и вышел из строя.

– Интересно, – протянул Милт. – Вы хотите сказать, что вся информация была стерта?

Вместо ответа Кикола часто закивал головой.

– Где то, что осталось от этого телефона? – Милт подался вперед.

– Так он же сгорел! – напомнил Кикола.

– Ну и что? – не скрывая раздражения, процедил сквозь зубы Милт. – Есть специалисты, которые могли бы многое выяснить. Продолжайте расстраивать меня.

– Еще этот человек признался, что следил. – Кикола уставился в стол. – Стал утверждать, что работает на криминального авторитета по кличке Хромой. Будто его наняли, чтобы узнать все о заведении Мансура.

– Зачем? – нахмурился Милт.

– Он сказал, что его хозяин собирается прибрать к рукам этот бизнес.

– И вы ему не поверили? – вздохнул Милт.

– Конечно, – кивнул Кикола. – Я хорошо знаю местные нравы. Русские не будут совать лишний раз нос в бизнес, которым руководит чеченец.

– Что было дальше? – поторопил его Милт.

– Мы оглушили его и привезли на склады моего земляка. – Кикола вздохнул. – Я сказал ему, что это должник, и попросил, чтобы он подержал этого человека в одном из пустующих помещений.

Кикола снова приложился к чашке и выпил уже остывший кофе залпом.

– Когда рабочий день подошел к концу, я отправил туда Абели и Тимира. Они должны были вывезти его за город и хорошенько допросить. – Кикола потер подбородок. – В общем, ему удалось бежать. Тимир убит на месте, Абели сейчас умирает.

– От стыда? – спросил Милт.

– Он ударил его в лицо куском стекла…

– Понятно, – протянул Милт. – Что ему было известно о Мансуре?

– Не знаю, – честно признался Кикола и подался вперед: – Как мне теперь быть?

«И как работать с такими людьми? – с тоскою подумал Милт. – Этот идиот даже не понимает, какими последствиями могут обернуться его разгильдяйство, самоуверенность и тупость. Под удар поставлен труд десятков людей, могут оказаться впустую потраченными сотни тысяч евро. Нет, надо его срочно убирать, пока он еще не наделал глупостей, и вычеркнуть из памяти как страшный сон».

– Почему вы молчите? – Кикола нервничал.

– Главное, не паниковать. – Милт назидательно поднял палец вверх. – Возвращаться обратно на квартиру теперь нельзя.

– Почему? – удивился Кикола.

– Как вы думаете, в каком месте он сел тебе на хвост? – прищурился Милт.

– Но там оборудование…

– А зачем его вообще нужно было устанавливать? – неожиданно вспылил Милт. Он знал о причудах Киколы, но закрывал на них глаза.

– Но мало ли…

– Генератором шумов и сканером вы только привлекли внимание ФСБ, – перебил его Милт. – Зачем обыкновенному предпринимателю такое оборудование? Вам просто не следовало обсуждать рабочие моменты со своими подчиненными в местах, где возможно прослушивание. Вот и все. И зачем вам оружие? Вы что, на фронте?

Милт брезгливо смотрел на Киколу. Ничего, кроме отвращения, теперь этот человек не вызывал. Совсем недавно он строил из себя героя, подражая голливудскому Джеймсу Бонду. А сейчас, когда столкнулся с реальной опасностью, раскис и трясется. Милт ожидал чего-то подобного, но не до такой степени.

– Что мне делать? – спросил Кикола.

– Готовиться к отъезду, – пожал плечами Милт. – Документы и деньги на такой случай у вас имеются.

Кикола кивнул. Он держал, как того требовала инструкция, на одной из конспиративных квартир, в тайнике небольшую сумму денег и паспорт на другое имя.

– Возьмете билет на утренний рейс до Киева, – стал инструктировать Милт. – За два часа до отлета за вами приедет машина. Но в аэропорт вы не поедете. Вас довезут до одной из станций, расположенных в Московской области, где вы сядете на поезд. Все понятно?

– Да, – выдохнул Кикола. – Как быть с Мансуром?

– До акции три дня. Я думаю, в ближайшее время ему ничто не угрожает, – пожал плечами Милт. – Пусть занимается своим делом.

– А что он должен сделать? – не удержался и спросил Кикола.

– Какая теперь вам разница? – удивился Милт.

– Действительно, – согласился с ним грузин.

* * *

Антон свернул во двор и сразу увидел Банкета. При виде машины майор выскочил из зарослей акации, которые отделяли детскую площадку от идущей вдоль дома асфальтированной дорожки, и забрался на заднее сиденье машины.

– Ну и вид у тебя! – не удержался сидевший впереди Дрон.

– Так, рот закрой! – Антон строго посмотрел на Василия и развернулся к Банкету: – Выкладывай!

Времени на лишние разговоры не было. Банкет по телефону лишь коротко сообщил, что Киколе и Абели удалось его нейтрализовать. Им он рассказал, будто работает на преступного авторитета по кличке Хромой, который положил глаз на бизнес Мансура. Потом его привезли на склад, расположенный под торговым центром «Балтика». Там оставили, но вскоре вновь вернулись. Только вместо Киколы был уже другой человек. Обоих он обезвредил и закрыл вместо себя. Еще одного нейтрализовал на лестнице, ведущей из подвала. Все. Минимум информации, но четко и понятно. Не надо было иметь много ума, чтобы сообразить, что в ближайшее время на складе появится человек, который попытается узнать, куда пропали гонцы. Это был шанс снова сесть бандитам на хвост.

– Сколько времени прошло с того момента, как ты покинул склад? – на всякий случай спросил Антон.

Банкет посмотрел между сиденьями на установленные в панели часы:

– Час сорок, как позвонил.

– Думаю, уже могли хватиться. – Антон проводил взглядом прошедшего мимо машины мужчину с собачкой.

– Хватились сразу, – уточнил Банкет. – Один из них был снаружи. Я тебе докладывал. Прямо у лестницы. Наверное, давно в себя пришел и позвонил.

– Что же ты так? – расстроенным голосом спросил Дрон.

– Не подумал, – сокрушенно вздохнул Банкет.

– Так, может, их там уже нет? – Дрон уставился на Антона.

– Что ты предлагаешь? – глядя на дорогу, спросил Антон.

– Надо посмотреть.

– Там могут находиться люди, которые нас знают, – напомнил Антон.

– Абели, наверное, уже никого не узнает, – спохватился Банкет. – Я ему все лицо изувечил. Киколы не было. Так что вам можно во двор заглянуть.

– Кикола может со стороны наблюдать, – резонно заметил Дрон, быстро приняв сторону Антона.

– Интересно, куда они собирались тебя отвезти? – проговорил Антон, заводя двигатель.

– Не знаю, – пожал плечами Банкет. – Рядом с выходом стоял грузопассажирский «Форд». Что будем делать? Наверное, я зря их бросил?

– А что ты мог предпринять? – удивился Дрон.

– Надо было там где-то спрятаться и понаблюдать. – Банкет потрогал разбитый лоб.

– Все ты правильно сделал, – успокоил его Антон. – Ни милиция, ни ФСБ не станут оставлять столько трупов. Теперь наверняка поверят в легенду, что на Хромого работал.

– А такой человек в природе хоть существует? – спросил Дрон.

– Тебе ногу отдавим, будет, – пошутил воодушевленный оценкой Антона Банкет.

– Чего ждем? – заерзал на сиденье Дрон.

– Я сюда отправил Вишнякова и Гущина, – ответил Антон. – Почему-то до сих пор нет.

– Заблудились, – констатировал Дрон. – Молодые…

Звонок сотового не дал ему договорить. Антон снял из крепления на панели трубку и приложил к уху.

– Это Гущин, – представился лейтенант. – Мы на месте.

– Назови адрес, – потребовал Антон.

– Не понял, – растерялся лейтенант.

– Рядом что? – уточнил Антон.

– Дом номер сто один.

– Мы во дворе сто третьего, – переглянувшись с Дроном, сказал Антон. – Ждем.

С этими словами он отключился и вставил трубку обратно.

– А это еще что такое? – протянул Дрон.

Рядом с машиной словно из-под земли возникли трое сотрудников милиции. Четвертый оказался перед бампером. Широко расставив ноги, он направил ствол автомата в лобовое стекло. Дверцы синхронно открылись. Антон приготовился к жесткому захвату и повернулся на сиденье ногами к выходу, подтянув колени к животу.

– Выйдите из машины! – потребовал рослый капитан.

– Почему? – Антон удивился.

– Он это! – раздался вопль со стороны дверцы, где сидел Банкет. – Я сначала его потерял и домой пошел. Жена говорит, сходи в магазин. Обратно иду, а этот козел в машину садится!

– Выражения подбирай! – с угрозой в голосе предупредил мужчину Банкет.

Антон выбрался наружу. На другую сторону вышел Дрон. Один из сержантов схватил Банкета за плечо и попытался вытащить наружу. Но Банкет вцепился в сиденье.

– Тебе что, особое приглашение надо? – строго спросил второй.

– Руки убери! – прорычал Банкет.

– Ваши документы! – потребовал капитан у Антона.

– Что случилось? – доставая паспорт, спросил Антон.

– Кто этот человек? – Капитан взял паспорт и показал им на Банкета.

– Мой товарищ.

– Вам придется проехать с нами. – Капитан пролистал паспорт, закрыл его и попытался убрать себе в карман. Но Антон поймал его за запястье:

– Не стоит!

– Пожалеешь! – строго предупредил милиционер.

– Я говорю, не стоит, – не мигая глядя в глаза, спокойно проговорил Антон.

– Мордой в землю! – взревел стоявший напротив машины сержант с автоматом.

– Хватит цирк устраивать. – Антон забрал паспорт и сунул его в карман. – Мы на службе.

– Это у вас службой называется – телефоны отбирать и людей калечить? – вновь завопил мужчина.

До Антона наконец дошло, как Банкету удалось с ним связаться. Причем, судя по всему, не обошлось без рукоприкладства. По всей видимости, понял это и Дрон, которому в голову сразу пришла идея. Правда, неудачная.

– Мужики, он у нас машину хотел забрать!

– Чего? – протянул Банкет, наконец соизволив выбраться наружу.

Антон поморщился от неуклюжей попытки Дрона избежать волокиты и развернулся к милиционеру:

– Давай отойдем?

– Зачем? – удивился капитан.

– Мы на работе, это наш сотрудник. Ему необходимо было связаться со мной, и он был вынужден завладеть телефоном силой.

– Красиво поешь, – милиционер взял Антона за предплечье и развернул к машине. – Руки на капот…

Антон вырвался:

– Слушай, прекрати балаган!

Боковым зрением Антон заметил, как Банкета обыскали и повели в патрульную машину.

– Горохов! – позвал милиционер сержанта, который стоял рядом с Дроном. – Садись в эту машину – и в отделение.

Антон видел, Банкет и Дрон ждут команды, чтобы разоружить патрульных, но тянул время. Лишний шум был ни к чему. Да и неизвестно, как они себя поведут. Своим поведением спецназовцы уже насторожили их.

– У меня в машине телефон, дай позвоню? – Антон посмотрел на капитана, твердо решив, что, если тот до последнего будет стоять на своем, применит силу.

Словно почувствовав это, милиционер отступил. В это время во двор въехала «БМВ» Глухого и остановилась позади милицейской машины.

Наружу вышел Вишняков и вопросительно посмотрел на Антона.

– Позвони Линеву, – приказал Антон.

– Это тоже ваши? – удивился капитан.

Тем временем Вишня нырнул в машину и закрыл за собой дверцу.

– Теперь жди, когда с тобой свяжутся. – Антон насмешливо посмотрел на капитана.

– Их тут целая шайка, – продолжал ворчать потерпевший.

На балконах стал появляться народ. У Антона лопнуло терпение.

– Капитан, – он развернулся к милиционеру, – давай отложим разбирательство?

– Линев на связи, – неожиданно появившийся сбоку Гущин протянул трубку.

– Данила, – с ходу заговорил Антон, отстраняя рукой капитана, который попытался забрать телефон, – Банкет воспользовался телефоном случайного прохожего для экстренной связи со мной. Сейчас его забирает милиция.

– Понял, передай их старшему трубку.

Антон выполнил просьбу:

– Поговори.

– Капитан Скобликов, – представился милиционер. – Да… ОВД района… Замоскворецкого. Понял…

Капитан вернул телефон:

– Пока посидите в машине.

Рабочий день близился к концу, и Антон нервничал. Наверняка на ночь склады закрываются.

Подошел милиционер. Антон высунулся в окно.

– Можете ехать, – капитан развел руками. – Разобрались.

– Я и не сомневался.

Едва милиционеры уехали, как позвонил Гущин и сообщил, что к моменту их приезда хозяйственный двор «Балтики» уже был закрыт. Однако ему удалось выяснить у охранника, что полчаса назад к складу, где держали Банкета, подъезжал «Форд». В него что-то быстро загрузили, после чего он уехал.

* * *

Дани убрал лезвием последний островок белоснежной пены на подбородке, отложил станок на стеклянную полочку и приблизил свое лицо к зеркалу. На него смотрел смуглый мужчина средних лет. Умные глаза, с небольшой горбинкой нос, отливающий синевой подбородок. Слегка волнистые черные волосы были зачесаны назад. Удовлетворенный своим видом, он взял флакон одеколона, плеснул на ладонь и похлопал по щекам. Снял висевший на дверях халат, накинул на загорелое, без намека на жир тело, обвязал пояс вокруг торса и направился в зал. Здесь, на спинке стула висела с вечера приготовленная одежда. Он натянул джинсы, надел черную рубашку, застегнул на запястье ремешок часов. Немного подумал, взял со стола сотовый телефон и уложил его в закрепленный на поясе футляр. Посмотрел на окна. День был солнечный, и Дани дополнил свой гардероб солнцезащитными очками. Выезжая со двора, он притормозил у ковылявшей в сторону проезда пенсионерки и высунулся в окно:

– Галина Федоровна, здравствуйте!

– Дани! – просияла женщина. – Доброе утро. Ты куда?

– По делам. – Он посмотрел на часы. – Подвезти?

– Так ты, наверное, торопишься? – запричитала бабка, а сама уже устремилась к дверце. – Если не трудно, до почты.

Галина Федоровна жила этажом выше. Как-то у нее потекла труба, и она подтопила его. Так и познакомились. Некоторое время Дани ехал, выслушивая рассказ женщины о непутевом зяте и дочке-красавице. После того как она вышла, включил магнитолу. Как обычно, Москва встречала новый день пробками на дорогах и толпами спешащих на работу людей. Впереди замаячили цветочные магазины. Он перестроился в крайний правый ряд и остановился. Тут же дверца открылась, и на сиденье плюхнулся Пирами.

– Здравствуй. – Он снял кепку с длинным козырьком, достал платок, вытер лоб. – Не опоздаем?

– Нет, конечно, – покачал головой Дани. – Почему спросил?

– Непредсказуемый город. – Пирами водрузил свою кепку обратно. – То пробки, то милиция перекрывает. Другое дело Тбилиси…

Пирами был невысокий сухощавый грузин. У него были голубые глаза и русые волосы. Он больше походил на русского, чем на представителя кавказских народов. Пронзительный взгляд и снисходительная улыбка сводили с ума слабый пол. Пирами никогда не знал недостатка в женском внимании и пользовался этим. Нередко Дани приходилось отчитывать подчиненного за чрезмерную любвеобильность. Он на полном серьезе опасался, что рано или поздно одна из многочисленных пассий Пирами окажется агентом ФСБ.

– Куда ты едешь?! – неожиданно крикнул Дани, глядя на собирающийся перестроиться в их ряд «Мерседес». – Прошли те времена, когда я шарахался от «мерина»! …А ты куда лезешь? – прошипел он на микроавтобус.

– Не нервничай, – попросил Пирами.

Дани действительно волновался. И не только потому, что им предстояло лишить жизни хорошо подготовленного человека и земляка. Они должны заменить команду Киколы. И Дани стали одолевать неприятные мысли. Кто знает, может, в свое время точно так же, как им, Киколе тоже ставилась задача убрать начавшего представлять опасность агента? Дани постоянно слышал, что он лучший, а о таком напарнике, как Пирами, многие его коллеги просто мечтают. Но где гарантии того, что Киколе не говорили то же самое? Теперь этого человека нет. Конечно, он еще жив, и сейчас наверняка с нетерпением ждет машину, которая отвезет его на поезд. Только не догадывается, что эта поездка будет последней, и совсем не туда, куда ему обещали. Киколу вычеркнули из списка. Кто знает, что в будущем ждет Дани?

– Как ты думаешь, он ничего не подозревает? – неожиданно спросил Пирами.

– Не знаю, – пожал плечами Дани. – Надо будет спросить.

Дальше снова ехали молча. Они не обсуждали вопросы, связанные со своей деятельностью, в машине и дома. А если, как сейчас, все-таки касались какой-то темы, то ограничивались с виду ничего не значащими фразами и намеками.

Как и было условлено, Кикола поджидал их у табачного киоска. В руке он держал небольшой чемодан.

Дани притормозил рядом с ним. Кикола проворно уселся на заднее сиденье:

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Кикола, – кивнул, отъезжая от тротуара, Дани. – Надеюсь, ты был внимателен, когда уходил из дома?

– Да, – Кикола закивал. – Прошел пару кварталов, ничего подозрительного.

Несмотря на заверения бывшего коллеги, Дани сделал по городу круг, чтобы убедиться в том, что за ними никто не следит. Спустя час они ехали по Можайскому шоссе. Кикола молчал. Дани посмотрел на него в зеркало заднего вида. Было заметно, что списанный агент взволнован. Миновали поворот на Кубинку. До съезда на Нарские пруды оставались считаные километры. Пора было начинать действовать.

– Мне не нравится синий «Опель». – Дани сбавил скорость. – Посмотри, он тоже поехал медленнее.

Пирами обернулся:

– Может, просто показалось?

– Где? – Кикола завертел головой.

– Сразу за «Маздой» идет.

Кикола сел прямо и втянул голову в плечи:

– Что делать?

– Сейчас попробуем оторваться. – Дани вдавил педаль газа в пол.

Машина, которая насторожила его, легко обошла впереди идущие и пристроилась следом.

– Точно! – упавшим голосом проговорил Кикола. – Как они могли нас вычислить?

– В ФСБ знают и умеют делать свою работу, – со знанием дела ответил ему Пирами.

Шоссе было относительно свободно. Дани не жалел машины. «Опель» стал отставать. Сейчас по замыслу он вообще съедет на обочину. Дорога постепенно принимала влево. На противоположной стороне съезд. Нарушая все правила дорожного движения, Дани пересек две сплошные линии и выехал на встречную полосу. Несшийся по второй полосе «Мерседес» стал мигать фарами. Раздался визг тормозов, и микроавтобус «Форд» с трудом успел уйти вправо. Кто-то сигналил. Не обращая никакого внимания на негодование водителей встречных машин, Дани пересек четыре полосы и свернул на проселок. Подлетая на ухабах, машина понеслась по лесной дороге.

– Ты что? – выдохнул Пирами. – Жить надоело?

Он знал о запланированном маневре, но все равно не на шутку испугался.

Немного придя в себя, Кикола развернулся и посмотрел назад:

– Но они же видели, куда мы свернули!

– Они встали у обочины, – заверил его Дани. – Наверное что-то с машиной. К тому же мне знакома эта дорога. Скоро будет озеро. Я туда ездил на шашлыки с одним хорошим человеком. Там можно легко запутать следы и выехать на другое шоссе.

– Мы не опоздаем на поезд? – Кикола приободрился.

– Не волнуйся, – заверил Дани. – Опоздаем на этот, поедешь на другом. Они на Украину часто ходят.

Дорога пошла под уклон. Впереди замаячили дачи. Но Дани свернул, пересек асфальтовую дорогу, и они снова оказались на грунтовке.

Кикола заерзал на сиденье:

– Ты так уверенно едешь, будто всю жизнь провел в этих джунглях.

– А как ты хотел? – Дани посмотрел на него в зеркало заднего вида. – Я не зря ем свой хлеб.

– Хочешь сказать, что мы с Абели были плохими работниками? – с нотками обиды в голосе спросил Кикола, глядя в окно.

Они ехали вдоль Нарских прудов. За деревьями блестела синяя гладь воды.

– Почему? – удивился Дани. – Ваши труды по достоинству оценили.

С этими словами он остановил машину и заглушил двигатель. Пирами открыл дверцу. В наполненный прохладой кондиционеров салон вместе с стрекотом кузнечиков и пением птиц ворвался теплый аромат соснового леса.

– Можете выйти, размяться, – сказал Дани. – Надо подождать, когда нас перестанут искать на трассе.

Все вышли из машины. Дани огляделся. Они стояли рядом с проселком в небольшом распадке, который тянулся к берегу. От воды их отделяли густой кустарник и камыш.

– Вы не сказали, когда поезд? – спросил срывающимся голосом Кикола.

Дани оглянулся на него. Взгляд бывшего коллеги изменился. Он вдруг потемнел и стал словно неживой. Лицо было бледным.

Дани перевел взгляд на Пирами. Тот стоял по другую сторону машины, рядом с Киколой.

– Поезд? – переспросил Пирами и развернулся к Киколе: – Зачем он тебе? Куда ехать? И здесь хорошо.

Дани поморщился. Почему Пирами так много говорит? К тому же у него изменилась интонация. Голос слегка дрожит, и поэтому он старается говорить громче. Нет, он не боится. Наоборот, ему не терпится убить человека. Дани видел это. Накануне Пирами очень обрадовался тому, что наконец появилась настоящая работа. Этот мальчишка возомнил себя суперагентом, подобно тем, которых видел в голливудских блокбастерах. Его взгляды на мир не изменили даже специальные курсы, где своим мастерством делились лучшие специалисты из США и Англии.

Тем временем Кикола стал пятиться.

– Я так и знал! – выдавил он из себя. – Но у вас ничего не выйдет!

С этими словами он вдруг шагнул вперед и ударил Пирами ногой в грудь. Но промазал – кроссовка попала в пустое место. Пирами отскочил в сторону и сделал подножку. Кикола полетел на спину.

На ходу доставая из кармана капроновый шнур, к ним устремился Дани. Пирами тем временем несколько раз ударил лежащего на спине Киколу по лицу кулаком и стал душить. Но тот ухватил его за предплечья и резко перевернулся на живот. Пирами слетел на землю. В это время подскочил Дани. Он прыгнул Киколе на спину и набросил на шею веревку.

Кикола ухватился за нее левой рукой и встал на четвереньки.

– А-аа! Помогите! Убивают! – закричал он на русском.

– Пирами! – позвал Дани своего помощника, который сидел на траве и во все глаза наблюдал за происходящим. – Помоги!

– Что? Да… да… Конечно. Сейчас. – Пирами стал шарить вокруг себя руками. Но ничего похожего на камень или большую палку поблизости не оказалось. Между тем, оттягивая веревку, Кикола практически встал. Лицо его от напряжения увеличилось в размерах и стало бордовым. По подбородку текла пена. В глазах не было ничего, кроме безумного желания жить. Сидевший на его спине Дани почти свалился. Он держался лишь за концы шнура, словно наездник на вставшем на дыбы скакуне. Пирами не придумал ничего лучше, как двинуть Киколе ногой по лицу.

Охнув, тот перевернулся на спину, окончательно сбросив с себя своего палача. Издав странный звук, Дани хрястнулся со всего размаха спиной на выступающий из земли небольшой пенек. Руки разжались, и он выпустил удавку. Срывая руками вокруг себя траву и сгребая прошлогоднюю листву, он уставился обезумевшими от боли глазами в небо и зарычал. На губах вмиг выступила кровавая пена. Кикола стоял, широко расставив ноги, и, тяжело дыша, глядел на Пирами. Было видно, он еще не осмыслил происходящего. Даже не удосужился оглянуться назад, чтобы посмотреть, что произошло с человеком, который едва не стал его убийцей.

Пирами от такого оборота дел опешил. Он замер, в оцепенении глядя на то, как Кикола крутит головой и трет шею. Его словно только что вынули из петли, хотя в принципе так оно и было. Он страшно хрипел и неестественно таращил глаза.

Наконец Пирами понял, что остался один на один с Киколой, а устранение агента перешло в настоящий бой один на один. Одновременно с этим до него дошло, что пока Кикола не до конца оправился от удушья, нужно его добить. Пирами огляделся по сторонам. Ничего подходящего. Тогда он втянул в легкие воздух и бросился на Киколу. От удара кулаком в челюсть Кикола отлетел на несколько шагов. Однако этот же удар привел его в чувство. Он вдруг зло, по-иному, чем прежде, посмотрел на Пирами:

– Не выйдет!

Пирами вновь бросился вперед. Он практически не почувствовал удара в лицо. Оказавшись вплотную с Киколой, обхватил его за туловище и сшиб с ног. Оказавшись на спине, Кикола вскрикнул и на какое-то время обмяк. Воспользовавшись этим, Пирами стал со всей силы дубасить его по лицу кулаками. Но силы уже оставили его. Воздуха не хватало. Тогда он схватил Киколу за одежду на груди, приподнял и несколько раз приложил затылком о землю. Кикола зажмурился.

Пирами встал на четвереньки и пополз к машине. Там, под сиденьем, лежал обрезок арматуры. Он специально приготовил его для такого случая. На свою беду, не зная, как незаметно взять оружие из машины, в последний момент Пирами решил, что вдвоем с Дани они обязательно справятся с Киколой и без этого инструмента. Не вышло. Оказывается, так легко все выходит только в кино. Пирами, в отличие от Дани, никогда не приходилось убивать, и он страшно растерялся.

Пирами уже почти дополз до машины, когда Кикола вдруг, и тоже на четвереньках, бросился следом. Силы у обоих были на исходе. Кикола поймал Пирами за щиколотку. Тот попытался ударить его свободной ногой. Попал в плечо. Кикола озверел и стал выворачивать ступню. Пирами упал на живот, взвыл не своим голосом и стал стучать руками по земле.

– Избавиться от меня решили? – прохрипел Кикола. – Не выйдет!

С этими словами он с новой силой крутанул ногу Пирами против часовой стрелки. Раздался хруст рвущихся связок. У Пирами потемнело в глазах. Он перевернулся на спину и попытался сесть. Однако Кикола бросился ему на грудь. В следующий момент в голове Пирами словно выключили свет. Еще какое-то время он видел странные вспышки, потом все пропало.

* * *

Кикола последний раз ударил по лицу Пирами кулаком и теперь обессиленно сидел. Лицо несостоявшегося убийцы невозможно было узнать. Глаза отекли и заплыли, из рассеченных бровей и распухшего носа хлестала кровь. Разбитые губы стали походить на огромные вареники.

Кикола запрокинул голову назад и некоторое время сидел, глядя в синеву июньского неба. Неожиданно он поймал себя на мысли, что стало легче дышать. Наполненный ароматами разнотравья и хвои воздух вмиг опьянил его, как стакан хорошего вина. В этот момент он вдруг ощутил себя только что родившимся человеком. Его захлестнула эйфория победы. Совсем недавно он осознал неотвратимость надвигающейся смерти – и вот она, с новой силой наполнившая его радость жизни! Хотелось закричать во все горло. С трудом сдерживая эмоции, Кикола медленно встал. Все тело болело. Но эта боль странным образом была приятна. Кикола удивился этому ощущению новизны и понял, что с этого дня он стал совершенно другим. Несмотря на физическую усталость, разведчик вдруг почувствовал необычайный прилив энергии. Мысли приобрели ясность. Он словно взлетел сам над собой. Ему немного стало не по себе.

«Может, это умер Пирами и его силы вселились в мое тело?» – подумал он, но тут же отогнал от себя эту мысль.

Кикола огляделся, медленно встал и направился к Дани. Человек, который совсем недавно убивал его, сейчас едва дышал. Взгляд был полон тоски и отчаяния. На животе огромное кровавое пятно, ровно по центру которого, на одежде, был бугорок. Это торчал из тела пенек, на который он рухнул. Что сейчас думал этот человек, находясь на пороге небытия? Каково это осознать, что остались считаные минуты твоего пребывания на этом свете? Для него жизнь уже в прошлом. Кикола присел перед Дани на корточки:

– Кто приказал тебе убить меня?

Вместо ответа Дани издал странный гортанный звук, похожий на бульканье.

Брезгливо морщась, Кикола стал обыскивать его. Оружия он не нашел. Кроме документов и прав на машину, в одном из карманов оказался сотовый телефон.

– Врача! – неожиданно просипел Дани.

– Нет, врача я тебе вызывать не буду, – с этими словами Кикола направился к Пирами. У того оказался только паспорт. Тогда он осмотрел машину. Здесь, под сиденьем нашел кусок арматуры. Взял его, вернулся к Пирами и несколько раз с силой ударил его по голове. Посмотрел на Дани. Тот видел, как он расправился с его напарником, но во взгляде не было страха.

– Лежи и подыхай как собака, – процедил сквозь зубы Кикола и направился к воде. Продравшись через заросли ивы, он опустился на корточки, зачерпнул пригоршню воды и плеснул себе в лицо. Потом еще. Оглядел водную гладь. Было необычайно тихо, лишь где-то куковала кукушка. В воздухе носились стрекозы.

«Что в мире может быть дороже жизни? – неожиданно подумал Кикола. – Ради чего сейчас Пирами оставил этот мир, а Дани собирается это сделать?» Любовь к родине? Но подавляющая часть грузин не желает видеть свою республику такой, какой ее сделал нынешний президент и американские спецслужбы. Одна только внешность выкормленного на западе холеного барчука вызывала у Киколы раздражение. Руками грузин США и Англия пытаются подорвать авторитет России на международной арене, развалить ее экономику, на фоне вооруженных конфликтов в Осетии и Абхазии ввергнуть в противостояние с НАТО. Значит, Грузия – марионетка. Причем для западных спецслужб грузины являются кем-то вроде крыс, жизни которых ничего не стоят. Ведь сегодняшнее покушение на него не произошло бы без санкции Милта. Почему англичанин имеет право распоряжаться его судьбой? Свои действия этот человек оправдывает тем, что, ликвидируя Киколу, он таким образом обезопасит остальных. Но есть ли в мире что-то ценнее жизни? «Хотя если посмотреть с другой стороны, то и я не безгрешен. Сколько на моей совести загубленных душ? Взять хотя бы ту женщину из Самары и ее мать. В чем они провинились? Разве стоила та ситуация того, чтобы лишать их жизни?»

Звонок телефона, который он забрал у Дани, заставил вздрогнуть. Кикола вынул трубку из кармана и посмотрел на определитель. Этот номер был ему не знаком. Он размахнулся, чтобы забросить телефон в воду, но в последний момент передумал, надавил на кнопку включения и приложил к уху:

– Да!

– Слушай, дорогой, – раздался незнакомый голос, – как ты думаешь, я долго вас должен ждать?

– А ты где? – спросил Кикола. Звонивший не понял, что трубку взял не Дани, а совершенно другой человек.

– Где и договаривались, – удивленно протянул неизвестный. – За переездом.

Кикола понял, что с ним говорил водитель машины, который имитировал слежку.

– Скоро будем, – ответил он и отключился.

«Странно, зачем он ждет Дани? – Кикола выпрямился. – Может, этот человек должен получить доказательства моей смерти? А что именно? Уши? – Он усмехнулся своим мыслям. – Конечно, документы».

Размышляя, стоит или нет убивать звонившего ему человека, Кикола вернулся к машине. Размозженную прутом голову Пирами уже облепили насекомые. Дани все еще был жив. Напоминая собаку, он неглубоко и часто дышал. Кикола забрался в машину, взял свой чемодан, открыл. Сунул руку под вещи, достал пистолет. Он намеревался выкинуть его перед самой границей либо спрятать. Благо в вагоне много мест, где он может переждать пограничные досмотры. Кикола так и не мог ответить даже себе, смог бы он или нет использовать его против сотрудников ФСБ. До этого времени он считал, что после вчерашних событий именно они представляли для него опасность.

От размышлений его отвлекли странные отрывистые звуки, которые начал издавать Дани. Кикола посмотрел на него. Тот поднял над землей руку и снова захрипел. Неожиданно Кикола разобрал слова:

– Убей меня!

– Нет, – Кикола покачал головой. – Будешь умирать сам. Это тебе за то, что ты хотел задушить меня.

Он прекрасно понимал, Дани всего лишь выполнял приказ, но ничего поделать с собой не мог.

Кикола сел за руль и посмотрел на себя в зеркало. Лицо было опухшим, скулы и переносицу украшали многочисленные ссадины. Он сокрушенно вздохнул, вставил ключ в замок зажигания и повернул. Двигатель завелся. Еще раз окинув взглядом последнее пристанище своих коллег, Кикола включил передачу. Ветки кустов заскребли по корпусу. От этого Киколе стало не по себе; они словно пытались остановить машину, заставить его остаться в этом страшном месте. Вскоре он выехал на проселок, по которому его привезли в злополучный распадок, и спустя двадцать минут был на трассе. Кикола сразу пристроился за двумя автомобилями, которые неторопливо ехали в направлении Москвы. Так легче проскочить пост ГАИ. Хотя, если попытаются остановить, придется убегать, а потом бросать где-то машину.

Вот и синего цвета «Опель». За это время он успел развернуться и сейчас стоял на небольшой площадке справа от дороги. Кикола перестроился в левый ряд и прикрылся грузовиком. Неизвестно, что будет, если сидящий в «Опеле» человек заподозрит неладное. Создать иллюзию того, что в салоне двое, Кикола не может, поэтому лучше проехать незамеченным. Однако, поравнявшись со злополучным «Опелем», он понял, что его заметили. Раздался звонок сотового. Кикола глянул на определитель. Звонили с того же телефона, что и на озере. Он не стал отвечать, а лишь увеличил скорость. Посмотрел в зеркало заднего вида. «Опель» пристроился сзади и нагонял. В салоне двое. Кикола мысленно похвалил себя за то, что прихватил с собой оружие, и перестроился в крайний правый ряд.

Впереди замаячил переезд. Перед ним вправо уходила асфальтовая дорога. В последний момент Кикола надавил на тормоз и повернул на нее. Машину выбросило на встречную полосу. Как назло, по ней ехал грузовик. В самый последний момент ему удалось вернуться в свой ряд. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Преследователей видно не было: либо они пронеслись мимо, либо слетели с дороги. Кикола сбавил скорость и вскоре увидел, как злополучный «Опель» едет задом к повороту. Как он и предполагал, преследователи проскочили мимо.

Кикола проехал через небольшой мост, под которым текла река, и сразу за ним свернул на проселок. Грунтовая дорога была до того узкой, что местами ветви росших по обе стороны деревьев переплетались сверху, образуя некое подобие тоннеля. Преследователи не заставили себя ждать. Кикола увеличил скорость. Телефон снова зазвонил. В зеркало заднего вида было видно, как ему мигают фарами. Но он гнал на всю катушку. Поднятая колесами пыль сделала «Опель» практически невидимым. То и дело по корпусу били ветки росших у дороги кустов. Впереди, словно из-под земли, появился велосипедист. Из рюкзака одетого в армейский камуфляж мужчины торчали удилища. Кикола прижался к обочине, едва не зацепив рыбака боковым зеркалом.

Через километр дорога пошла вправо. Убедившись, что из-за поворота его не видно, Кикола остановил машину, схватил пистолет и выскочил наружу. Едва он оказался на обочине, как сзади раздался шум подъезжающего автомобиля. Кикола развернулся. В этот момент «Опель» на полном ходу влетел в зад его машины. Звук удара, звон стекла заставили отпрянуть. Кикола споткнулся о лежавшую на земле ветку и полетел на спину. Падение смягчил кустарник, но он же изрядно ободрал шею. Кикола встал на четвереньки и только тут понял, что уронил пистолет. В это время послышался звук открываемых дверей.

– Что он делает? – раздался сдавленный голос. Было понятно, говоривший человек испытывает боль.

– Это не Дани, – донесся еще один голос.

Кикола пополз обратно. До дороги было несколько метров, но густой кустарник не позволял увидеть, что там происходит. Он стал лихорадочно шарить руками в траве. Вот и пистолет. Кикола снял его с предохранителя и медленно приподнялся. Как он и предполагал, из-за пыли преследователи поздно заметили брошенный на дороге автомобиль. Из-под вздувшегося капота «Опеля» валил пар. Передние дверцы были открыты. Коротко стриженный грузин помогал выбраться из машины немолодому мужчине. Киколе была видна лишь большая, наполовину лысая голова. Он направил на них пистолет и полностью выпрямился. Увидев его, водитель бросил своего пассажира и схватил лежавший на крыше «ПМ». Но Кикола дважды выстрелил. Парень отшатнулся:

– Что ты делаешь?

Продолжая держать его на прицеле, Кикола медленно обошел «Опель» сзади:

– Повернись ко мне спиной и положи руки на затылок.

Парень стоял, словно не понял команды.

Кикола еще раз выстрелил поверх его головы. Парень присел и сделал, как того требовали от него.

– Кикола! – раздался сдавленный голос, послышалась возня, и из машины на землю ступила нога в коричневой туфле. – Не делай глупостей. Не стреляй. Я тебе все расскажу.

Кикола подбежал к дверце, схватил мужчину за одежду на плече и рванул на себя. Вскрикнув, тот вывалился под ноги.

– Зачем! – простонал тот.

Его лицо было в крови.

– Кто приказал убить меня? – Кикола двинул мужчине по спине ногой.

– Я не знаю, – простонал мужчина. – Мне позвонил Дани и сказал, что нужно проехать за его машиной, имитируя слежку. Все. Здесь, за переездом, я должен был его ждать.

– Врешь. – Кикола вспомнил, каким тоном с ним говорили по телефону. – Ты не «шестерка». Скорее наоборот.

– Слово даю, – залепетал мужчина. – Все как было говорю.

Кикола присел перед ним на корточки, приставил ствол пистолета к голове и стал обшаривать карманы. Паспорт на имя Георгия Кавтанадзе, сотовый телефон, записная книжка. Кикола одной рукой торопливо пролистал ее и сунул в карман. Едва он хотел просмотреть записанные в память номера телефонов на сотовом, как водитель «Опеля» вскочил и бросился в лес.

Кикола дважды выстрелил ему в спину. Тот словно споткнулся о невидимое препятствие и рухнул лицом вниз. Тут же попытался встать, но лишь выпрямил руки и снова рухнул грудью на землю.

– Не убивай, – залепетал Григорий. – У меня двое детей…

– Совсем недавно ты помогал отправить на тот свет меня, а теперь, когда я чудом спасся, молишь о пощаде? – изумился Кикола.

– Мне просто было поручено проконтролировать, как будет выполнено указание…

– Кто поручил? – рассвирепел Кикола.

– Милт. – Георгий сглотнул слюну.

– Понятно. – С этими словами Кикола выстрелил в голову Георгию и брезгливо поморщился от попавших на штаны брызг.

Больше не желая испытывать судьбу, он ринулся в кусты.

Глава 7

Мансур закрыл кабинет и направился в ремонтное помещение, где по своему обыкновению оставил машину. Навстречу выскочил Виса:

– Тебя хочет видеть какой-то человек. Приехал, попросил поменять масло, потом спросил, где хозяин.

– Он чем-то недоволен? – нахмурился Мансур, невольно вспомнив недавний визит шантажиста Геры.

– Кажется, нет, – покачал головой Виса. – Мы все сделали быстро.

– Знаю я вас, – пробурчал Мансур, отодвинул Вису рукой и шагнул через порог.

Невысокий мужчина с абсолютно неприметной внешностью школьного учителя при появлении Мансура близоруко прищурился:

– Здравствуйте!

Мужчина сразу вызвал у чеченца отвращение. Но ничего не поделаешь, он просто обязан быть со всеми вежливым.

– Добрый день. – Мансур ответил на рукопожатие, отметив про себя, что рука мужчины влажная и холодная. Это еще больше усилило неприязнь.

– В чем проблемы? – спросил Мансур.

– Нет никаких проблем. – Мужчина слащаво улыбнулся. – Наоборот. Все нормально.

– Зачем вы хотели видеть меня? – напрямую спросил Мансур.

– Вы сейчас собираетесь на обед в «Посейдон»? – Незнакомец выжидающе уставился в глаза Мансура.

– Да, – подтвердил Мансур. Удивленный осведомленностью незнакомца, он более пристально посмотрел на него.

Обычный интеллигент, каких в столице пруд пруди. Судя по внешности – бюджетник. Мансур покосился на его машину. «Шевроле Ланос» украинской сборки. Относительно недорогая марка.

– Один человек желает предложить вам отобедать в другом месте, – между тем сообщил мужчина.

– Кто он? Я его знаю? – нахмурился Мансур.

Он не любил, когда с ним говорили загадками и намеками.

– У вас с ним были общие знакомые. – Мужчина оглянулся на ворота, словно прикидывая, сумеет ли он до них добежать, если Мансур попытается на него наброситься.

– Почему были? – вслух удивился Мансур.

– Не знаю, – пожал плечами незнакомец. – Он так сказал.

– Он чеченец? – спросил Мансур.

– Не знаю. – Мужчина достал из кармана брелок с ключами, всем своим видом давая понять, что собирается уехать. – Просто я должен вам сообщить, что вас будут ждать в ресторане «Скала». Это на улице Декабристов…

– Я бывал там, – не дал ему договорить Мансур. – Как я узнаю того, кто меня ждет?

– Вы приедете на стоянку. К вам подойдут.

– Я не буду стеснять своим видом человека, который желает со мной встретиться? – насмешливо спросил Мансур, имея в виду свой обычный рабочий костюм.

– Днем заведение работает как обыкновенное кафе и ориентировано на работающих в районе людей. Так что ничего страшного.

– Хорошо, я приеду, – кивнул Мансур.

Он мог отказаться. Пока единственный человек, которого ему представило руководство подпольем, – это Кикола. Однако что-то подсказывало Мансуру, что произошли какие-то изменения и этот ненавистный грузин больше не появится в его поле зрения.

В назначенное время «БМВ» Мансура въехал на автостоянку, расположенную рядом со «Скалой». Берса заглушил двигатель и оглядел стоявшие по соседству машины:

– Никого.

– Потерпи, – бросил Мансур и посмотрел на часы.

Через некоторое время из припаркованного напротив джипа вышел парень в футболке и джинсах. Как ни в чем не бывало он подошел к машине Мансура и постучал в окно со стороны водителя. Берса опустил стекло.

– Пройдемте со мной.

Мансур вышел и направился вслед за парнем.

Тот свернул к расположенным с внешней стороны здания небольшим, сделанным в форме беседок с зелеными крышами, кабинетам. Пройдя по узенькой, выложенной керамической плиткой дорожке к одному из самых последних, он посторонился, давая понять, что они пришли. Мансур вошел внутрь. За небольшим столиком сидел невзрачный мужчина в очках и ковырялся вилкой в тарелке с салатом.

– Здравствуйте, Мансур! – Мужчина отложил вилку и указал рукой напротив себя: – Прошу!

Мансур кивнул, прошел к стулу, который тут же услужливо отодвинул официант.

– Что желаете? – Незнакомец показал взглядом на официанта, давая понять, чтобы Мансур побыстрее отпустил парня.

Чеченец взял со стола меню, заглянул в него, небрежно бросил обратно:

– Там, куда я всегда хожу, уже знают мои вкусы, а мне известны все блюда. Здесь доверюсь вам.

– К сожалению, в этом заведении не готовят лагман и нет вашего любимого чесночного соуса. – Очкарик выдержал паузу, давая Мансуру возможность удивиться такой осведомленности, и посмотрел на официанта: – То же, что и мне.

Официант удалился.

– Не буду спрашивать, откуда вы знаете, что я предпочитаю на обед. – Мансур оглянулся на вход. – Так же как и о природе вашего акцента…

– Заметен? – Мужчина сделал вид, будто огорчен.

– А вы не знали? – Мансур пожал плечами. – Чувствуется, что этот язык не ваш родной.

– Меня зовут Милт, – представился мужчина. – Вы, наверное, думали, что вас встретит здесь Кикола?

– Почему я должен так думать?

– Но до сегодняшнего дня он руководил вашей работой, – напомнил Милт.

– Я не понимаю, о чем речь, – неожиданно разозлился Мансур.

– Бросьте. – Милт отодвинулся от стола и замолчал.

Вошедший официант поставил перед ними тарелки с салатом. Из пузатой, темной бутылки разлил в бокалы багряный напиток и удалился.

Милт взял бокал, с задумчивым видом заглянул в него и поднял взгляд на Мансура:

– За знакомство?

– Как хотите, – кивнул Мансур. Не зная, как вести себя с этим человеком, он пригубил терпкое вино и поставил бокал в сторону.

– Вам не нравится «Шардоне»? – удивился Милт.

– Я вообще не пью, – пояснил Мансур.

– За всю жизнь вы ни разу не были пьяны? – продолжал задавать глупые вопросы новый знакомый.

– А почему вы спрашиваете? – Мансур взял вилку и принялся за салат. Он был голоден.

– Потому что редко приходится видеть людей, которые совсем не пьют.

– Приезжайте на Кавказ. – Мансур улыбнулся. – Там почти все такие.

– Я был на Кавказе, в Грузии, – пожал плечами Милт. – Но там везде вино…

– Грузины и чеченцы совсем разные люди. – Мансура опять охватила злость. – Это как шакал и волк!

– Вы так не любите грузин? – удивился Милт. – Как же вы работали с Киколой?

– Откуда вам известно это имя? – Мансур уже понял, что сидевший перед ним человек и есть тот самый кукловод, чьи приказы передавал Кикола.

– Как говорят в России – от верблюда. – Милт улыбнулся.

Официант принес борщ. Некоторое время ели молча.

Наконец терпение Мансура лопнуло:

– Зачем я вам понадобился?

Он действительно не понимал, для чего Милт пригласил его в этот ресторан. Если он в курсе всех дел, то знает, что к акции уже все готово. Конечно, Милт даже не предполагает, каким именно образом будет использована взрывчатка, купленная на его деньги, но ведь это не меняет дела? Сегодня и завтра ночью на машины троих клиентов будут установлены последние взрывные устройства, и останется только в назначенное время нажать на кнопку. Может быть, уже есть новая задача?

– У нас возникла необходимость работать с вами… – Милт нахмурил лоб и несколько раз щелкнул пальцами, силясь вспомнить нужное слово: – Без посредников.

– То есть без Киколы? – уточнил Мансур.

– Да, – закивал Милт.

– С чем это связано? Грузин ушел на повышение? – Мансур усмехнулся собственной шутке.

– Я знаю, у вас были непростые отношения, – пожевал губами Милт.

– У нас с ним не было никаких отношений, – уточнил Мансур.

– Пусть будет так. – Милт закончил с борщом, взял салфетку, прижал ее к губам, скомкал и бросил в горшок. – Это уже пройденный этап. Давайте сразу введу вас в курс дела. Я – менеджер компании «Грофф». Встречаться мне с вами особой необходимости нет, впрочем, как и вам со мной. В случае чего, я вас найду. Имейте в виду: никто, кроме меня, не может с вами говорить на тему работы в Москве. Любого другого человека, который попытается войти в контакт, считайте агентом спецслужб.

– Понятно, – протянул Мансур.

– Второе: номера ваших счетов у меня есть. – Милт выдержал паузу, дожидаясь, когда Мансур переварит услышанное. – На них будут поступать средства.

– Что, Киколе больше не доверяете? – прищурился Мансур.

До этого дня деньги он получал лично из рук грузина.

Милт оглянулся на вход. Вновь вошел официант, поставил на стол тарелки и стал убирать грязную посуду.

– Что это? – слегка наклонившись, чтобы получше разглядеть блюдо, спросил Мансур.

– Мясо по-французски, – ответил официант таким тоном, будто на столе стояла вершина кулинарного мастерства, а сидевшие за ним люди не иначе как первые лица государств.

– Я не это имел в виду. – Мансур поднял на него взгляд. – Меня интересует мясо.

– Телятина, – пожал плечами парень.

– Не волнуйтесь, мой друг, – успокоил его Милт. – Я тоже не приемлю свинину. По крайней мере, в том виде, в каком ее подают в России.

– Умирать буду, не притронусь, – пробурчал Мансур.

– А теперь то, что вынудило меня пойти сегодня на прямой контакт с вами. – Милт медленно отрезал кусочек мяса. Положил его в рот, пережевал, глядя в глаза Мансура.

– Говорите, – не выдержал Мансур.

– Необходимо найти и ликвидировать человека, который может сорвать акцию.

– Кто он? – нахмурился Мансур.

– Кикола, – следя за реакцией чеченца, сказал Милт.

– С удовольствием. – Отчего-то Мансур не удивился. Он будто бы знал об этом и тут же решил, кому доверит это дело.

– У вас есть люди для таких целей? – спросил Милт.

– Есть, – кивнул Мансур. – Кстати, с минуты на минуту они должны приехать в сервис.

– Почему не сказали, что у вас встреча? – расстроился Милт.

– Ничего особенного, – успокоил его Мансур. – Я позвоню, и они подождут. А пока мне нужно узнать о Киколе как можно больше.

* * *

Был полдень. Кикола шел, стараясь придерживаться направления на восток. Ориентировался по солнцу. По его расчетам, он должен был скоро выйти к железнодорожным путям, перед которыми свернул на проселок, когда убегал на машине от преследователей. Он знал, эта дорога шла вокруг Москвы и считалась объездной.

Постепенно кустарник и березы сменились соснами. Кикола не прошел и километра, как лес расступился и взору открылась железнодорожная насыпь. Он успокоился. Если теперь повернуть на север, можно выйти к автостраде, с которой он свернул. Но туда ему не надо. Опасно. В ближайшее время милиция уже будет знать о происшедших в этом районе разборках. Брошенная машина даст повод искать убийцу именно там – и на ближайших станциях. Кикола хорошо помнил карту дорожной сети и знал, что за путями, к которым он вышел, проходит шоссе на Наро-Фоминск. Кикола огляделся по сторонам и побежал к насыпи. Оказавшись наверху, увидел справа белеющие крыши частных домов. Сбежал на другую сторону и вновь оказался в лесу. Здесь был отчетливо слышен шум машин. Через несколько десятков метров он уже разглядел между деревьями полоску асфальта. Пошел медленнее, размышляя, как быть дальше. Вид его был удручающим, поэтому от мысли идти в село он сразу отказался. Но и здесь, вдали от населенного пункта, вряд ли найдется тот, кто захочет его подвезти. Народ в России стал осторожным. Оставалось одно: отобрать машину на трассе. Только как? Опять же, для этого надо ее остановить. Сложно. Они едут одна за другой. Неожиданно он услышал справа голоса.

– Нина! – позвал мужчина.

– Что! – раздался женский голос.

– Вы скоро?

– Сейчас!

Кикола замер. Сердце учащенно забилось. От дороги его отделял густой кустарник. Он ринулся через него и вскоре был у обочины. Осторожно присел и последние несколько шагов прошел пригибаясь. Вот и машина. В паре десятках метров стояли старенькие «Жигули» с багажником на крыше, к которому был привязан какой-то баул. Транспорт не ахти, но зато не представляет интереса для ГАИ. Подумаешь, какой-то старикан возвращается с рыбалки или с дачи.

Рядом переминался с ноги на ногу средних лет мужчина. Солнцезащитные очки, соломенная шляпа с широкими полями и повязанный вокруг шеи платок делали его похожим на колумбийского мафиози. Не хватало сигары. Именно такими зачастую их представлял на экранах Голливуд.

Кикола выпрямился и направился вдоль обочины. Мужчина обернулся, когда до него оставались считаные метры. Взгляд сделался подозрительным.

Кикола улыбнулся:

– Добрый день!

– Здравствуйте, – осторожно поприветствовал мужчина.

– Не подвезете? – Кикола указал взглядом на машину.

Он не собирался уговаривать мужчину помочь ему. Разговор затеял, чтобы как можно ближе подойти к нему.

– Садитесь, – протянул мужчина. – Она открыта.

До него оставался шаг. Кикола выхватил из-за пояса пистолет, схватил левой рукой мужчину за локоть, приставил ствол к шее и увлек в кусты.

– Ключи и документы на машину! Быстро!

– Ты чего?! – Мужчина попытался вывернуться, но Кикола вдавил ствол сильнее.

– Не шучу!

– Ключи в кармане, документы под сиденьем, – скороговоркой ответил мужчина.

Кикола сунул руку в карман брюк, вынул брелок и в тот же момент двинул мужчине рукоятью пистолета по затылку. Однако в последний момент попал по полям шляпы, и удар получился не таким, как хотелось. Мужчина вскрикнул, но не упал, а бросился прочь. Непонятно, что нашло на Киколу, но он рефлекторно снял пистолет с предохранителя и дважды выстрелил мужчине в спину. Тот захрипел, сделал еще пару шагов и повалился на живот.

Кикола кинулся к машине. В два прыжка он оказался у обочины. Обежав «Жигули», торопливо открыл дверцу и плюхнулся на сиденье. Неожиданно сквозь шум проносившихся по шоссе машин прорезался женский крик. Кикола поморщился, вставил ключ в замок зажигания и повернул. Машина вздрогнула и завелась. Он отпустил сцепление и надавил на газ. «Жигуленок» дернулся и заглох.

– Это еще что такое? – Кикола посмотрел в зеркало заднего вида и снова включил зажигание. Только тут до него дошло, что он не удосужился отпустить ручной тормоз. Он включил передачу. В этот момент слева надвинулось что-то темное. Кикола не успел ничего разглядеть, как из глаз брызнули искры. Кто-то вцепился в волосы. Машина дернулась вперед, и голова чуть ли не оторвалась от шеи.

– Помогите! Стой! – закричала женщина.

Кикола завыл от боли. Причем чем быстрее ехала машина, тем ужаснее она была. Кикола зажмурился и вдавил педаль газа в пол. Раздался звук рвущейся материи. Вцепившаяся в волосы женщина свалилась на дорогу. Киколе показалось, что у нее в руках остался весь его скальп. Машина понеслась по обочине.

– Ирод! Убийца! – кричала вслед женщина.

Кикола стал разворачиваться. Глаза застилали слезы. Он едва не врезался в проезжавшую мимо машину. Кто-то сигналил, слева раздался визг тормозов. Машина снова заглохла.

– Проклятье! – закричал он на родном языке и снова повернул ключ в замке зажигания.

Наконец двигатель завелся, и ему удалось развернуться. К этому времени на дороге образовалась небольшая пробка. Водители, заподозрив неладное, стали заранее тормозить. Другие проскакивали по обочине.

Тут он увидел женщину, которая пыталась его остановить. На вид она была ровесницей мужчины. Невысокая, худенькая, с растрепанными волосами и в джинсовом костюме, вся правая часть которого была в земле. Она подскочила к остановившемуся «уазику» и что-то объясняла водителю. Но тот отвернулся и торопливо поднимал стекло.

«Никто тебе не поможет! – со злорадством подумал Кикола. – Русские каждый за себя!»

Вскоре он уже гнал на всю катушку в сторону автострады на Москву. Однако, когда оказался на развязке, передумал ехать в столицу, справедливо полагая, что после такого ажиотажа его возьмут на первом же посту, благо у каждого сейчас сотовые телефоны. Не долго он думал и над тем, как быть дальше. Автострада проходила по окраине небольшого городка Кубинка. Кикола миновал дачный поселок и свернул к новостройкам. Часть домов была заселена, часть еще зияла чернотой оконных проемов. Он проехал по кромке котлована, со дна которого поднимались сваи, и остановил машину у нагромождения бетонных плит. Сразу за ними высился подъемный кран.

Кикола заглушил двигатель и вышел. Огляделся. Вокруг горы песка и щебенки, между которыми росла лебеда. Было видно, что все работы здесь заморожены. Он вынул носовой платок, протер рулевое колесо, рычаг переключения передач, дверную ручку и направился по едва заметной тропинке к жилым домам. Сразу за ними была дорога. Кикола прошел по обочине и вскоре наткнулся на остановку. Как оказалось, все автобусы здесь шли через вокзал.

Изрядно помятый, с разбитым лицом Кикола поджидал электричку в самом конце перрона. Когда наконец диктор объявила о прибытии, он увидел идущих в его сторону милиционеров. Нет, они не преследовали цели проверить документы именно у него. Но Кикола был уверен: стоит им подойти ближе, и они обязательно обратят внимание на побитого кавказца. Его охватила паника. Он огляделся по сторонам. Вдоль перрона за невысоким ограждением росла акация. Он развернулся и пошел к краю платформы. Там спустился по ступенькам вниз, обошел насаждения и бегом вернулся к центральной лестнице. Однако, когда он вбежал на перрон, двери электрички с шумом закрылись. От досады он ударил себя по бокам руками и оглянулся на милиционеров. Теперь они снова шли в его сторону. Он вздохнул, круто развернулся и тем же самым маршрутом отправился обратно. Когда вернулся на платформу, на ней уже появились новые пассажиры. Поезда ходили с небольшим интервалом. Неожиданно Кикола поймал себя на мысли, что до сих пор не решил, куда ехать. Конечно, на квартиру, которую оставил сегодня утром, он возвращаться не будет. Можно отсидеться в гостинице. Имеющихся денег хватит, чтобы снять скромный номер и преспокойно переждать основную фазу поиска. А искать его будут не только люди Милта, но и милиция. Наверняка трупы уже нашли. Женщина, в мужа которой он стрелял, видела его и сможет описать. Он тронул левую половину головы и усмехнулся. По крайней мере цвет волос они знают точно. С другой стороны, документы, которые сейчас у него на руках, оформлялись не без ведома Милта. Значит, англичанин знает его новое имя и фамилию. А раз так, то ему не составит труда узнать, где он поселился. Остается одно: снять комнату или квартиру. Кикола посмотрел на часы. Близился конец рабочего дня. Времени оставалось совсем ничего.

От размышлений его отвлекло оживление на перроне. Прибывала электричка. Обдав пассажиров теплом прогретого солнцем воздуха, состав подкатил к перрону и устало вздохнул створками дверей.

Кикола вошел в последний вагон и сел рядом с выходом. Напротив устроилась средних лет рыжеволосая женщина. На пол она поставила пластмассовую клетку с огромным персидским котом. Он был такого же цвета, что и волосы хозяйки. Кикола забыл про свою внешность и улыбнулся.

– Как зовут?

– Меня? – Женщина ткнула себя пальцем между двумя огромными полушариями.

Он догадался, она поняла вопрос, просто решила пошутить.

– И вас тоже. – Кикола сделал вид, будто смутился, ловя себя на мысли, что с разбитым лицом налаживать контакт – нелепо.

– Марина, – представилась она. – А его – Тиша.

– Очень приятно. Меня Михаил.

– Вы русский? – осторожно спросила Марина.

– С чего вы взяли? – удивился он. – Разве не видно? Грузин.

– А почему лицо разбито? – Она склонила голову набок.

– Разве у грузина не может быть синяков? – вопросом на вопрос ответил он и усмехнулся.

– Может. – Она посмотрела в окно и снова перевела на него взгляд: – Тогда почему имя русское?

– Как это русское? – Кикола вскинул брови.

– Михаил, Миша, – она пожала плечами. – Медведь…

– У нас президент Михаил. – Он откинулся на спинку сиденья и внимательно посмотрел на нее.

– Он не грузин, – ошарашила она.

– А кто? – Кикола даже растерялся.

– Козел.

– Вот как? – протянул Кикола и потер переносицу. – Откуда вы знаете?

– У меня родственник в армии служит. Его часть как раз была в Осетии, – пояснила она.

Кикола открыл было рот, чтобы выступить в защиту своего президента, но вовремя спохватился и поспешил перевести разговор в другое русло:

– С дачи едете?

– Нет, от мамы. – Марина достала зеркальце, заглянула в него, поправила прическу и едва собралась убрать его в сумочку, как он протянул руку:

– Можно?

– Пожалуйста.

Кикола посмотрел на себя.

Отек под глазами сменился легкой синевой. Два синяка появились на скуле. Ссадины подсохли и почернели. Он вздохнул и вернул зеркало хозяйке.

– Кто это вас так? – прищурилась Марина.

– Хулиганы, – лаконично ответил он.

– Что-нибудь забрали?

– Нет. – Он покачал головой. – Не смогли. Они не на меня напали. На девушку. Я просто рядом оказался.

– О, да вы, Михаил, рыцарь? – Марина всплеснула руками.

– Какой рыцарь? У меня даже меча нет, – отшутился он.

– А вы в Кубинке живете?

– Нет, – покачал он головой. – В Москве. Сюда по делам ездил.

– Вы занимаетесь бизнесом?

– Да, – соврал он. – У меня небольшое предприятие.

– Торговля?

– Сфера услуг, – ответил он и посмотрел в окно.

За разговором незаметно прошло время. Они уже подъезжали к Москве.

– У вас нет знакомых, кто может сдать комнату или квартиру? – Кикола посмотрел на Марину.

– Вы с семьей?

– Я не женат. – Он покачал головой.

Она задумалась. Потом пристально посмотрела на него:

– Я живу одна в трехкомнатной квартире.

– Буду очень признателен, если разрешите мне пожить у вас.

– Я согласна, – кивнула она.

Кикола воспрянул духом. Удача вновь повернулась к нему лицом. Хотя, возможно, она и не отворачивалась. Ведь ему дважды удалось уйти от убийц.

* * *

За расчетом к Мансуру Джин приехал вместе с Шаманом и Стропой. Вечерело. Уставшее солнце уже не пекло, как днем. Джин въехал в ворота автосервиса, заглушил двигатель и вышел из машины. Его примеру последовали Шаман и Стропа.

Виса на пару с Далгатом возились у старенького «Вольво». Третий слесарь что-то ковырял на верстаке.

– Салам алейкум! – поприветствовал Джин земляков.

– Салам, – в один голос ответили ему Виса и Далгат.

Русский просто, как старым знакомым, махнул рукой.

– Мансур у себя? – спросил Джин Вису.

Чеченец распрямился, взял лежащую под капотом тряпку и стал вытирать руки. Было заметно, он не знает, как ответить на вопрос.

– Мы договаривались с ним встретиться, – на всякий случай уточнил Джин.

– Сегодня перед обедом он уехал и до сих пор не появлялся, – ответил наконец Виса.

– Что, даже не сказал, когда вернется? – нахмурился Джин.

– Не сказал, – подтвердил Далгат.

– И ничего не просил мне передать? – Джин испытующе уставился ему в глаза.

– Он не говорил, что ты должен приехать, – ответил Виса.

– Неужели кинуть решил? – негромко, но с таким расчетом, чтобы расслышал Виса, сказал стоявший сзади Шаман.

– Зачем так говоришь? – обиделся Виса. – Мансур не такой. Если говорит, делает.

– Хорошо, мы подождем. – Джин направился к машине.

– Ну, что? – спросил Стропа, когда Шаман и Джин закрыли за собой двери.

– Нет его. – Джин посмотрел на часы. – Будем ждать.

– Как ты думаешь, он ничего не заподозрил? – неожиданно спросил Шаман.

– Нет, Федоровы неплохо сыграли, – догадавшись, о чем подумал Шаман, покачал головой Джин. – Конечно, Гера чуть не облажался, но в целом все прошло нормально.

В ворота въехал «БМВ» Мансура и встал за машиной спецназовцев.

Это насторожило Джина. Он бросил взгляд на Вису и Далгата. Те как ни в чем не бывало продолжали заниматься своим делом.

Джин снова вышел из машины.

– Здравствуй, Ваха! – поприветствовал его Мансур.

– Здравствуй, Мансур, – они обменялись рукопожатием, небрежно обняв друг друга.

– Давно ждете? – Мансур посмотрел за спину Джина.

Вахид оглянулся:

– Это Лече, – представил Джин. – Он из Гудермеса.

Мансур едва заметно кивнул и увлек Джина за собой.

Они прошли в кабинет Мансура. Джин без приглашения устроился на стуле, стоявшем у стола. Мансур сел напротив:

– За расчетом пришел?

– Как договаривались, – подтвердил Джин.

– Как ты справился с работой, я узнал из «Новостей». – Мансур встал, подошел к сейфу, достал из кармана ключи, открыл дверцу и вынул оттуда конверт. – Хорошо, что все так закончилось. Кстати, а куда ты дел заложников?

– Выбросил рядом с больницей, – честно признался Джин.

– Пожалел?

– Мне за них деньги не предлагали, – пошутил он.

– Правильно. – Мансур положил конверт перед Джином. – У меня есть еще одно предложение.

– Оно похожее? – Джин убрал конверт во внутренний карман ветровки.

– В чем-то да, – подтвердил Мансур. – Но намного сложнее.

– Кто на этот раз? – Джин снизу вверх посмотрел на Мансура.

– Один шакал, имя которого Кикола Маташури. Он грузин.

– Конкурент? – осторожно спросил Джин.

– Скорее деловой партнер, который стал мешать. – Мансур отвел взгляд в сторону. – Сейчас он знает, что его будут искать, и прячется.

– Москва не горный аул, – сделал вид, будто растерялся, Джин. – Как я найду здесь человека, который к тому же знает, что за ним охотятся?

– Когда он задумал перейти мне дорогу, то не учел одного момента. – Мансур прошел к столу и сел на свое место. – Мне известны адреса проживания всех его родственников.

– Они в Москве? – оживился Джин.

– Нет, – Мансур покачал головой. – В Грузии.

– Вы предлагаете мне отправиться туда? – удивился Джин.

– Зачем? – Мансур улыбнулся. – Там есть люди, которые обо всем позаботятся. Твоя задача – закрыть ему рот здесь.

– Хорошо, – кивнул Джин. – Проблем с этим не будет.

– Только имей в виду: этот человек хорошо стреляет и ничего не боится.

– Люблю иметь дело с достойным противником, а не с баранами. – Джин встал, сделав вид, будто собирался уйти, но передумал.

– Что? – насторожился Мансур.

– Я хоть и моложе тебя, но кое-что понимаю в этой жизни. – Джин потер подбородок, подбирая нужные слова. – Твой бизнес не такой большой, чтобы из-за него валить столько людей. Причем, судя по всему, эти Гера и Света никакого отношения к нему уж точно не имели. Можешь сказать, чем ты еще занимаешься?

– Я плачу вам деньги? – Взгляд Мансура сделался холодным.

– Платишь, – согласился Джин. – Но не доверяешь. Используешь как обычных киллеров.

– Ты сам сказал, никто тебя за язык не тянул, что можешь помочь в решении подобных проблем. Я это понял как желание заработать.

– Ты говорил, что Гера и Света залезли в твои дела, – напомнил Джин. – А в чем не угодил грузин?

– Он перешел дорогу моему знакомому, – уклончиво ответил Мансур.

Джин заподозрил, что он говорит неправду, но не стал говорить об этом.

– Тогда я пойду?

Мансур кивнул.

Проходя по коридору, Джин неожиданно обратил внимание на крышку люка в полу и упрекнул себя в том, что не заметил ее раньше.

– Ну, что? – выезжая из мастерской, спросил Стропа.

– Сказал, что появилась еще одна проблема, – задумчиво проговорил Джин.

– Какая? – Шаман наклонился между сиденьями.

– Не поверите, – следя за дорогой, покачал головой Джин, – он решил избавиться от Киколы.

В салоне воцарилась тишина.

Джин достал трубку и набрал номер Антона. Коротко пересказал содержание разговора с Мансуром и сообщил о люке в коридоре. Обе новости Антона обрадовали. Назначив время и место встречи, он отключился.

Ближе к вечеру Стропа въехал на стоянку, расположенную неподалеку от конноспортивного комплекса «Битца», и встал в самом дальнем ряду, ближе к парку.

Антон не заставил себя долго ждать. Появившись словно из-под земли, он плюхнулся на заднее сиденье:

– Давно ждете?

– Только что приехали, – не оборачиваясь, ответил Джин.

Антон положил на колени сумку, открыл, вынул из нее ноутбук.

– Я взял схему подземных коммуникаций, – стал пояснять Антон, одновременно стуча по клавишам. – Наложил на нее план города. Получается, что если этот люк никак не заварен, а сам колодец цел, то попасть в мастерскую не составит труда.

– Кто пойдет? – спросил, глядя на экран, Шаман.

– Уж точно не вы. – Антон развернул ноутбук экраном к передним сиденьям: – Полюбуйтесь.

– Выходит, здесь проходит дренаж? – протянул Джин.

– Это не дренаж, а упрятанная под город речка, – пояснил Антон. – Я поставил задачу Дрону связаться с диггерами и расспросить тех, кто мог бывать в том районе. Как оказалось, особой популярностью эти коммуникации не пользуются. Сравнительно недавно построенные, они не представляют интереса. Но Дрон неожиданно проявил настойчивость и съездил к коммунальщикам. Ему удалось выяснить, что этот коридор практически все лето сухой. Вода в нем появляется во время таяния снегов, да еще осенью.

– Что требуется от меня? – спросил Джин.

– Начерти мне сейчас подробную схему расположения всех помещений в этом коридоре.

– Но я могу нарисовать только двери, – протянул Джин. – Кроме кабинета Мансура, я нигде не был.

– Рисуй что видел. – Антон вынул из сумки папку и протянул Джину.

– Послушай, командир, – Джин положил папку на колени, открыл ее и достал ручку, – почему бы не установить там пару видеокамер? Мне это несложно. Мансур доверяет нам, а его рабочие, когда я приезжаю, заняты своим делом и не смотрят за нами.

– Судя по всему, за Мансуром стоит иностранная разведка, – стал пояснять Антон. – Если замышляется что-то серьезное, то наверняка они позаботились о том, чтобы исключить утечку информации.

– Если то, что говорил Гера, правда и в здании автосервиса действительно прячут рабов, то там же могут укрывать и шахидок, – неожиданно выдвинул предположение Стропа. – Иначе зачем им все это?

– Я с тобой согласен, – кивнул Антон. – Автосервис лишь прикрытие.

* * *

Вечером на улице Академика Арцимовича остановилась грузопассажирская «Газель» с логотипом «Мосводоканал», из которой вышли четверо мужчин в касках и прорезиненных костюмах. На ногах были резиновые сапоги.

– Банкет, – Антон огляделся по сторонам, – останешься у машины.

– Понял, – кивнул Банкет.

– Дрон, – позвал Антон Василия, – поставь ограждение и знак.

Тем временем Туман достал из ящика для инструментов монтировку, поддел чугунную крышку и сдвинул ее в сторону. Банкет взял фонарь и посветил вниз:

– Там вода.

Антон перешагнул через подпорки, которые разложил на асфальте Дрон, и присел перед люком на корточки.

– Ничего, не утонем.

Дрон огородил место спуска и тоже подошел к люку.

– Что там?

– Там не дерьмо? – поежился Туман.

Он не боялся спускаться. Группа не один день провела в подземных коммуникациях. Отрабатывались вопросы ориентирования, выживания, перехода в другую часть города, попутно проверяли защищенность линий правительственной и военной связи. Всего и не перечесть. Кроме того, на счету спецназовцев уже были операции, когда приходилось решать задачи и в этих лабиринтах.

– Чертановка и Очаковка берут свое начало вблизи метро «Теплый Стан». Но именно в этом месте обыкновенный дренаж, – заверил Дрон, которому было поручено исследовать район.

Антон огляделся по сторонам. Район практически делил на две половины Битцевский парк. Подступившие к дороге деревья медленно погружались в сумрак. В домах стал зажигаться свет.

– Хватит трепаться, – он постучал ногтем по запястью, – время.

Дрон уперся руками в асфальт, свесился вниз, нащупал ногами скобу, вмонтированную в кирпичную кладку колодца, и начал спуск. Следом за ним потянулась веревка. Как таковая страховка спецназовцам была не нужна. Просто решили создать здесь полную видимость работы городских служб.

Постепенно из проезжающих по улице машин образовалась небольшая пробка. Но Антона это беспокоило не сильно. Он умышленно выбрал место для спуска почти в километре от автосервиса.

Снизу донесся всплеск.

– Я на месте! – крикнул Дрон.

Следом полез Антон. Скобы были мокрыми и скользкими. На последней надо было повиснуть и спрыгнуть. Дрон придержал его за ноги. Антон разжал руки и плюхнулся в воду. Пока спускался Туман, Антон достал уложенную в полиэтилен схему и показал рукой направление:

– Нам туда.

Дрон включил фонарь и двинул первым, за ним – Антон и Туман. Фонарями было решено пользоваться по очереди. Из-за сырости батареи разряжались быстрее, чем в обычных условиях, да и неизвестно, сколько придется находиться под землей.

Воды было в некоторых местах по щиколотку. В лицо дул влажный ветер. Пахло фекалиями.

Раздался странный, нарастающий гул.

– Метро, – с ходу определил Туман.

– Мог бы не говорить. – Дрон посветил на него.

То и дело до слуха доносился металлический лязг. Это где-то по крышкам люка проезжали машины.

– Еще немного, и поворот направо, – сказал Дрон и осветил стену.

– Ничего себе поворот, – пробубнил Туман.

Антон увидел бетонную трубу. Ее размеры позволяли протиснуться взрослому человеку только на четвереньках. Передвижение по таким проходам усугублялось тем, что они были, как правило, под наклоном и очень скользкими.

Дрон выругался трехэтажным матом, посветил дальше в надежде увидеть настоящий проход и с сожалением вздохнул:

– А за ним что?

Антон до мельчайших подробностей помнил схему, поэтому сразу ответил:

– Дренаж. Ты лезь.

Дрон поставил в трубу фонарь:

– Подсадите.

Туман обхватил его за бедра и приподнял. Дрон подтянулся на руках и влез в трубу. Антон включил свой фонарь и протянул его Туману:

– Подашь, как влезу.

– Лучше сразу забирай с собой, как Дрон, – возразил Туман. – Я тебе помогу.

– Сам залезу, – заверил Антон.

Он подошел к трубе. Внутри, в отблесках желтоватого света пыхтел и сопел силуэт ползущего на четвереньках Дрона. Антон поставил руки на кромку и попытался подтянуться. Однако перчатки стали скользить, и ему пришлось отказаться от этой мысли. Он обернулся к Туману:

– Самому не забраться.

С этими словами он забрал у него фонарь. Туман молча подсадил его.

– Здесь решетка! – раздался глухой голос Дрона.

Антон полз, двигая впереди себя фонарь.

– Слышишь меня? – спросил Дрон.

– Взломать можешь? – Антон остановился.

– Она ржавая, но еще крепкая, – пояснил Дрон.

– За ней что? – Антон плохо разбирал слова. По сути, Дрон собой заткнул трубу.

– Дренаж, – ответил Дрон. – Достаточно просторный.

От напряжения стало ломить спину. Антон встал на локти.

– Ломай!

Послышался металлический лязг.

– Монтировка нужна.

– Жди, сейчас принесу. – Антон стал пятиться.

Когда ноги свесились в проход, он почувствовал, как его придержал Туман. Антон осторожно спрыгнул на пол. Раздался всплеск.

– Ты чего вернулся? – удивился Туман.

– Там решетка, – пояснил Антон. – Дрон говорит, монтировка нужна.

– Я думал ящик с инструментами взять. – Туман сокрушенно вздохнул.

– Иди, принеси, – поторопил Антон.

Туман отправился за инструментом. Антон присел на корточки, следя за тем, как удаляется светлое пятно фонаря. Где-то снова звякнула под проехавшим автомобилем крышка люка. Звук странным эхом заполнил пространство.

– Может, я пока вылезу? – раздался голос Дрона.

– Сиди, – возразил Антон. – Пять минут потерпишь.

Прошло гораздо больше времени, прежде чем коридор вновь осветился и послышались всплески воды. Возвращался Туман. Антон выпрямился.

– На улице уже совсем стемнело, – объявил он, подойдя к Антону. – Здесь время быстрее идет.

– А ты не знал? – беря из его рук монтировку, спросил Антон. – Дрону, наоборот, показалось, что он целую вечность раком стоит.

Туман снова помог ему забраться в трубу.

– Тебя только за смертью посылать, – пробубнил Дрон, когда Антон ткнул ему в зад монтировкой. Он уже устал стоять на четвереньках. Вскоре послышался скрежет.

– Готово, – выдохнул Дрон.

Они оказались в просторном тоннеле. Сначала Антону показалось, что пол здесь мраморный. Однако, наступив на него, он понял, что это разводы, оставленные сточными водами. Сквозь бурые наросты на стенах с трудом можно было различить кирпичную кладку. С потолка свисали небольшие сталактиты и капала вода.

– Знаешь, о чем я подумал? – Дрон посветил себе под ноги и медленно направился по тоннелю.

– Я еще мысли не научился читать. – Антон пристроился вслед за ним.

– Если Мансур в своих мастерских, кроме ремонта машин, занимается чем-то противозаконным, то наверняка обратил внимание на крышку люка.

– Это догма, – не дал ему договорить Антон. – Значит, она либо заварена, либо под ней решетка.

– Или мина, – обернулся на него Дрон.

– Сплюнь, – отмахнулся Антон.

Некоторое время шли молча.

– Не здесь? – Дрон посветил на стену. В ней было вбито несколько ржавых скоб. Он направил фонарь выше, на лаз, который упирался в люк.

– Дальше, – возразил Антон.

– Кажется, пришли. – Дрон остановился и осветил устроенную слева в стене нишу. Действительно, в потолке, прямо над ней, был лаз.

Антон включил свой фонарь, немного прошел вперед, потом вернулся.

– Точно, он.

– Что дальше? – шепотом спросил Дрон.

– Ты взберешься и попытаешься открыть крышку.

– Не рано? – Дрон осветил запястье. – Половина одиннадцатого.

– Какая разница? Они работают ночь напролет, – стал вслух рассуждать Антон. – В коридоре им делать нечего. Так что поднимайся.

– Хорошо. – Дрон подошел к нише, поставил ногу на выступ, взялся рукой за скобу.

– Погоди, – остановил его Антон. – Если вдруг попадемся, мы – официальные работники «Мосводоканала». Просто заплутали. Где-то здесь рядом наша машина.

– Мог бы не говорить. – Дрон всучил ему фонарь и полез вверх.

Антон дождался, когда он доберется до самой крышки, и выключил фонарь. Луч света может демаскировать так же, как и звук. Раздался металлический лязг. Антон весь превратился в слух. Вот сверху появился едва различимый просвет. Он стал увеличиваться. Антон уже отчетливо увидел висевшего на скобе Дрона. Дрон поставил фонарь на пол и осторожно выбрался наверх. Антон перекинул ремень фонаря через шею, взобрался по скобам к самому люку и высунул из него голову. Василий крался по коридору к дверям, ведущим в ремонтное помещение. Оттуда раздавались приглушенные голоса и металлический стук. Неожиданно что-то загудело. Такой звук издают электрические пилы по металлу.

Антон оглядел коридор. Вдоль стен лежали помятые детали кузовов, какие-то трубки и металлический уголок. Все помещения были закрыты.

Тем временем Дрон подкрался к двери. В руках у него появился пистолет. Антон замер.

– Сняли сиденье? – послышался голос с явным кавказским акцентом.

Антон узнал Вису.

– Сейчас! – ответил кто-то. Этот человек был явно истощен или болен. Он простуженно сипел.

– Далгат, дай еще провод, – снова раздался голос Висы.

Дрон стал пятиться. Антон перебрался ниже. Дрон нырнул в люк, встал на скобы и стал медленно задвигать чугунную крышку на место. Наконец в коллекторе стало темно. Одновременно раздался металлический лязг. Антон спустился. Послышалась возня и тяжелое дыхание, а затем спрыгнул на пол и Дрон.

– Пошли. – Антон включил фонарь, и они направились обратно.

– В общем, видел Далгата и Вису, – стал рассказывать Дрон. – С ними работают два раба.

– Почему так решил? – глядя под ноги, спросил Антон.

– Я что, первый день в спецназе? Они выглядят как доходяги. Тощие, грязные и заросшие. Вход в помещение, где их держат в углу. Помнишь гору автомобильных шин?

– Ну, – подтвердил Антон.

– Под ними.

– Значит, в подвале, – восстановив в памяти цех, кивнул Антон и остановился: – Погоди.

– Что? – насторожился Дрон.

По инерции он прошел немного дальше, и сейчас светил вокруг себя фонарем. Наконец ослепил Антона.

– Убери фонарь! – Антон прикрыл лицо ладонью.

– Я думал, ты провалился, – пошутил Дрон.

Антон представил, как относительно коридора и лаза, о котором говорил Дрон, проходила галерея, по которой они шли. По всему выходило, что пленников держат в одном из коллекторов. Все они в этом районе должны сообщаться с этим дренажем.

– Пойдем обратно. – Антон развернулся на сто восемьдесят градусов и включил свой фонарь.

Они вернулись к тому месту, откуда Дрон поднимался наверх. Антон достал план, на ощупь, одной рукой, развернул его:

– Посвети.

Дрон поднял фонарь выше.

С минуту Антон изучал схему. Потом посмотрел на силуэт Василия:

– Так и есть, здесь один проход пересекается с другим. Выше проложен магистральный трубопровод.

Антон всучил карту Дрону и медленно направился по проходу. Внимательно осматривая стены, он вскоре обнаружил свежую кладку.

– Что? – спросил шепотом шедший немного позади Дрон.

– Получается, пленников они держат здесь. – Антон провел рукой по кирпичам. – Перегородку поставили максимум в начале весны. За ней – возможно, через пару метров – еще одна. Между ними оборудовали камеру. А люк наверху был давно.

– Точно! – протянул Дрон и медленно повел пятно света по границе свежей кладки и старой стены, покрытой причудливыми наростами. – Что будем делать? Освобождать?

– Нет. – Антон покачал головой. – Но контакт наладить не помешает.

– Как?

– Сейчас они до утра будут работать. За это время мы просверлим стену.

– И что потом? – удивился Дрон.

– Можно будет общаться.

– Работу дрели услышат, – покачал головой Дрон.

– Кирпич сырой. – Антон снял перчатку и потрогал кладку рукой. – Можно использовать ручное сверло. Так или иначе, но контакт наладить надо.

– Мы хуже не сделаем? – осторожно спросил Дрон. – Я видел этих людей. Они здесь превратились в животных. Любое изменение обстановки может самым неожиданным образом отразиться на их поведении. Если чеченцы что-то заподозрят – конец.

– Другого выхода я пока не вижу, – пожевал губами Антон. – Освобождать их на этом этапе рано. Надо побольше узнать о деятельности Мансура.

* * *

Марина открыла дверь и посторонилась, пропуская Киколу в квартиру. Он прошел в прихожую и встал.

– Ставь клетку на пол. – Марина показала пальцем себе под ноги.

Кикола подчинился.

Она присела на корточки и выпустила Тишу. Кот выбежал, потянулся и направился в комнату.

Марина ногой задвинула клетку под вешалку, разулась, надела тапочки. Кикола последовал ее примеру, оставшись в носках.

– Пиджак можешь повесить в шкаф. – Она открыла дверцу.

– Его надо сначала почистить, – размышляя, куда спрятать пистолет, ответил Кикола.

Марина увлекла его за собой.

– Здесь кухня. – Она показала рукой на двери. – Тут туалет, ванная. – Она прошла дальше. – А здесь будешь жить ты.

Кикола прошел в небольшую комнату. Письменный стол, кровать, книжный и платяной шкаф. У стены напротив аквариум.

– Что? – спросила она.

– Это детская?

– Это моя комната. – Марина грустно улыбнулась.

– Я думал, здесь живет твой ребенок.

– У меня нет детей. – Она вздохнула. – Пока.

– Где у вас можно купить полотенце? – он развел руками. – И все остальное. У меня с собой ничего нет.

– Ты бомж? – шутливо спросила она и улыбнулась.

– Выходит, что так, – кивнул он. – Все осталось на прежней квартире, а это на другом конце города. Да и с хозяйкой встречаться не хочется.

– Она молодая? – спросила Марина.

Кикола с удивлением заметил, что ей это не безразлично.

– Старая, – махнул он рукой. – И слепая.

– Магазин в соседнем доме. – Она пожала плечами. – Могу показать.

– Не стоит, я найду, – покачал головой Кикола.

– В прихожей на вешалке возьми ключи.

– Хорошо, – кивнул он.

Удивленный доверчивостью Марины, Кикола сходил в универсам, где купил все, что нужно, начиная от зубной щетки и заканчивая тапочками. По дороге назад его вдруг осенило, что он не взял выпить. Оглянувшись по сторонам, увидел на другой стороне магазин и направился к перекрестку. На середине пешеходного перехода у него в кармане неожиданно зазвонил сотовый телефон. Он вздрогнул и остановился. Этот звонок вернул его в реальный мир и заставил вспомнить о проблемах. Кикола достал трубку и посмотрел на определитель. Номер был ему неизвестен. Значит, это Милт.

– Здравствуй, дорогой! – раздалось в трубке, когда он поднес ее к уху.

– Кто это? – с замиранием сердца спросил Кикола и медленно пошел.

– Мансур, – ответили на другом конце.

– Что тебе надо? – Киколу захлестнула злость. Он понял, Милт напрямую вышел на чеченца и поручил ему заняться его персоной. По-другому и быть не могло. Ведь у него больше не осталось людей.

– Почему грубишь? – между тем спросил Мансур.

Кикола не нашел, что ответить. Неожиданно он почувствовал страх перед этим человеком. Было в его голосе что-то вызывающее трепет.

– Ты слышишь меня? – спросил Мансур.

Кикола вышел на тротуар и снова остановился:

– Зачем звонишь?

– Хочу узнать, как дела. – Голос чеченца сделался притворно-слащавым. – Разве нельзя?

– Если ты таким способом хочешь определить мое местонахождение, то зря. – Кикола оглянулся по сторонам. – Я иду по улице и скоро меня здесь не будет.

– Зря ты думаешь, что Мансур будет за тобой бегать. – Чеченец заговорил жестко, четко проговаривая каждое слово. – Я не мальчик. Ты сам придешь ко мне, когда я скажу.

– Откуда такая уверенность? – насторожился Кикола.

Неприятный холодок прошел от пяток к голове, напоследок шевельнув на затылке волосы. Кикола поежился.

– Неужели ты хочешь, чтобы начали умирать твои родственники? – зло спросил чеченец.

Вот оно что! Киколу обдало жаром, во рту пересохло.

– При чем тут они?

– В том-то и дело, они ни в чем не виноваты, поэтому я жду тебя завтра утром, как всегда у себя на работе. А пока – спокойной ночи. И не делай глупостей. Это не в твоих интересах.

Некоторое время Кикола стоял, пытаясь сообразить, зачем он здесь. Вокруг сновали люди. В окнах стал зажигаться свет. Оправившись от разговора, он убрал телефон в карман, дошел до магазина, взял несколько бутылок вина и направился обратно.

– Почему так долго? – Марина настороженно посмотрела ему в глаза.

– Просто. – Он неопределенно пожал плечами и прошел в комнату.

– Я уже приготовила ужин, – донеслось из комнаты.

– Я не голоден, – ответил он, достал из-за пояса пистолет, сунул его под матрац, снял пиджак, бросил на кровать и отправился в ванную. Стоя под упругими струями воды, Кикола размышлял, как поступить дальше. Его действительно загнали в угол. Он знал, как режим Саакашвили разбирается с подобными ему людьми. Сам был участником устранения одного из лидеров оппозиции. Его убили в машине, а ночью просто принесли в дом друга, где усадили в кресло и затем открыли газ. Утром в присутствии десятков журналистов тело вынесли и отправили в морг. Уже через час подконтрольные медики вынесли нужный властям вердикт. А в случае с Киколой – еще проще. Кого заинтересует смерть обычных учителей? Его мать до пенсии преподавала в школе литературу и русский язык, отец – математику. Родители жили в небольшом городке Цетри-Цкаро. Но наверняка, угрожая ему расправой над родственниками, Мансур имел в виду жену и детей, которые остались в Тбилиси.

Кикола тупо тер себя мочалкой, размышляя над создавшимся положением. «Что делать? – пульсировал в голове вопрос. – Может, выполнить требование и явиться завтра к Мансуру? Вдруг лишившийся людей Милт оставит его? Абсурд. Его убьют прямо в мастерской. Тогда что можно еще предпринять? Ликвидировать источник опасности – а это Милт и Мансур. Ненадолго этим он обезопасит семью. А потом? Стоп! – осенило его. – А если он сядет в русскую тюрьму?» Идея ему понравилась. Он тут же придумал, как Мансур узнает об этом.

Воодушевленный найденным решением, Кикола быстро вытерся полотенцем, накинул купленный в магазине халат и направился на кухню.

– Я подумала, что ты утонул. – Марина отложила на стол книжку, которую читала, и встала со стула.

Кикола сел на пластиковый табурет и заглянул на обложку оставленной Мариной книги.

– «Убить киллера», – прочитал он вслух. – Такие страшные книги читаешь?

– Сейчас жизнь страшнее. – Марина стала выкладывать на стоявшую перед ним тарелку тушеный картофель и котлеты.

– Теперь я понял, почему ты меня не боишься, – пошутил он.

– Ты начинаешь меня беспокоить. – Она вернула сковородку на плиту и всучила ему бутылку вина и штопор. – Открой лучше.

Кикола не ел весь день, но, несмотря на это, аппетита не было. Только после того, как он выпил бокал вина, проблемы немного отодвинулись на задний план, и Кикола набросился на еду.

Марина ела не спеша, наблюдая за ним. Это не смущало разведчика. Вполуха слушая ее рассказ о своей жизни, он уничтожил несколько котлет, тарелку салата.

– Послушай, мне нужна твоя помощь. – Воспользовавшись тем, что она замолчала, он отложил в сторону вилку и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Интересно, какая? – Она склонила голову набок и игриво улыбнулась. Однако в глазах появилась настороженность.

– Понимаешь, – он взял бутылку и разлил остатки вина по бокалам, – мой земляк, с которым я открыл в Москве бизнес, повел себя не совсем честно. Я хочу сделать так, чтобы некоторое время он считал, будто остался один на один с проблемами.

– Ты хочешь сбежать? – пытаясь понять ход его мыслей, спросила она.

– Нет, – покачал он головой, убрал пустую бутылку под стол и взял бокал. – Пусть он думает, будто меня арестовала милиция.

– За что? – удивилась она.

– Когда этот человек позвонит, надо ответить ему по телефону и рассказать, что меня остановили на улице и потребовали документы.

– За это не арестовывают. – Она выжидающе уставилась на него.

– Можно сказать, что мне предложили пройти в отделение, но я попытался бежать и достал пистолет…

– А он у тебя есть? – В глазах Марины появился испуг.

– В том то и дело, что нет, но друг не знает об этом, – уклончиво ответил он.

– Хорошо, я сделаю все, как ты сказал.

– Я не останусь в долгу, – заверил Кикола.

– Странно, – неожиданно задумчиво проговорила Марина.

– Что? – не понял он.

– Почему я тебе помогаю?

Он поднялся со своего места, обошел стол и опустился перед ней на корточки:

– Потому что ты хороший человек! – с этими словами он взял ее руки и прижал их к губам.

Глава 8

Антон выходил из подъезда, когда нос к носу столкнулся с Линевым.

– Здорово! – просиял Данила и протянул для приветствия руку.

– Привет, – отвечая на рукопожатие, кивнул Антон. – Еще немного – и разминулись бы. Почему не позвонил?

– Батарея села, – сконфузился Линев.

Антон присвистнул:

– Хорош! Нашел оправдание.

Данила оглянулся по сторонам и увлек его к автостоянке.

– Ты знаешь, все это время мы не имели возможности контролировать телефонную связь Мансура. Он оформлял свои номера по чужим документам, и вычислить их среди абонентов всей Москвы было просто нереально. Чтобы узнать, нужно было зацепиться за любой звонок с его телефона или трясти кого-то из помощников, что, как ты сам знаешь, опасно. Но этот хитрец нас обнадежил, когда взял номер Джина. Мы стали ждать. Вчера наконец Мансур позвонил Вахиду по поводу встречи. Нам удалось пробить его телефон и поставить на прослушку.

– Зачем так подробно рассказываешь? – удивился Антон. – Я прекрасно все понял.

– Чеченец очень осторожный, но все уловки уже нам давно известны, – пропустив слова Антона мимо ушей, продолжил Данила. – Со вчерашнего дня он уже дважды поменял сим-карту. Говорит намеками. Со своими людьми пользуется переговорной таблицей. В общем, ничего нового.

За разговором они дошли до стоянки. Данила обошел машину и сел на переднее сиденье. Дождался, когда Антон закроет за собой дверцу, и толкнул его в бок:

– Вечером был перехвачен разговор Мансура с Киколой. Как ты сам понимаешь, его сразу запеленговали и тоже взяли под контроль. Мало того, грузин потерял осторожность и не вынул после общения из трубки аккумулятор. В общем, теперь его аппарат ко всему прочему работает как обыкновенный «жучок».

– Ты мне так объясняешь, будто я первый день в ГРУ, – в очередной раз заметил Антон.

– Действительно. – Данила сделал лицо виноватым и хлопнул его по колену. – Не обижайся.

– И что удалось узнать? – выезжая со двора, спросил Антон.

– Кикола поселился на Череповецкой в районе метро «Алтуфьево» у женщины по имени Марина. Примерно известен дом. Сейчас по линии МВД, через участкового, идет работа по установлению точного местонахождения.

– Будете брать? – Антон бросил на контрразведчика настороженный взгляд.

– Не думаю, – покачал головой Данила. – Грузин решил обмануть Мансура. Когда тот снова позвонит ему, то должна будет ответить Марина и сообщить, что Киколу задержали на улице сотрудники милиции.

– Странно. – Антон перестроился в левый ряд.

– Что странного? – насторожился Линев.

– Почему это вдруг Кикола решил выйти из игры? Да еще таким странным способом?

– Мансур угрожал, что убьет родственников, – спохватился Данила. – Сказал, что их не тронут, если Кикола завтра приедет в мастерские.

– Все равно что-то здесь не то, – покачал головой Антон. – С какой это радости грузин стал прятаться от Мансура?

– Они понимают, что Кикола засветился, – выдвинул предположение Линев. – Вот и решили убрать, а он это понял.

– Но как грузин догадался об этом? – Антон остановился у светофора и посмотрел на Данилу: – Сам посуди, работал себе человек в Москве, все шло нормально – и на тебе, выясняется, что за ним следят. Он что, сразу решил, что это конец и его ликвидируют свои?

– Не знаю, – честно признался Данила. – Может, просто насолил Мансуру?

– Скорее всего, Киколу уже пытались убрать, но ему удалось уцелеть, – выдвинул предположение Антон.

– Знаешь, – задумчиво проговорил Данила, – а ведь ты прав! И мне кажется, я даже знаю, как все произошло.

– Не томи! – Антон включил поворот и перестроился в правый ряд.

– Сегодня в утренних сводках была информация о четырех трупах грузин, – сосредоточенно размышляя, заговорил Данила. – Нашли вчера во второй половине дня. Два обнаружили у Нарских прудов, еще два были в районе Акулово.

– Где это? – нахмурился Антон.

– Кубинка, – лаконично ответил Данила.

– Вспомнил, – кивнул Антон. – И что эти грузины?

– Все умерли насильственной смертью. – Данила пожал плечами. – По предварительным данным, убийца – один и тот же человек. Хотя там много вопросов. Чуть позже на шоссе было совершено вооруженное нападение на владельца «Жигулей». Злоумышленник ранил хозяина машины и скрылся на его машине. Со слов женщины, преступник был кавказской национальности. Я просто связал это с криминальными разборками и особо не вникал. Кто знал, что все так обернется?

– Теперь можно предположить, что угнавший автомобиль кавказец и был Кикола, которому удалось избавиться от своих киллеров, – сделал вывод Антон.

– Ты, кстати, куда едешь? – неожиданно спросил Данила.

– А тебе куда надо? – усмехнулся Антон.

– Домой собирался.

– С утра? А что ты ночью делал? – Антон удивленно посмотрел на Данилу.

– Работал, – лаконично ответил контрразведчик.

– Ну-ну, – Антон смерил его изучающим взглядом. – А мы вот балду пинали.

– Кстати, а если серьезно, ты ведь собирался автосервис через канализацию навестить? – оживился Данила.

– Через подземные коммуникации. – Антон назидательно поднял указательный палец вверх и снова положил руку на руль.

– И что?

– Свободно прошли внутрь. – Антон пожал плечами. – Там действительно работают рабы. Причем на день их прячут под землю, в специально оборудованное помещение. Нашли стену, которая отгораживает этот зиндан от коллектора, и просверлили дыру.

– Зачем? – спросил Данила и тут же ответил на свой вопрос: – Вошли в контакт с пленниками!

– Почти угадал, – подтвердил Антон. – Только пытаемся.

– Как это? – не понял Данила.

– Ночью, когда отверстие было готово, их там не было, – стал пояснять Антон. – Автосервис открывается в десять. Следовательно, только к этому времени рабов вернут в подвал. Сейчас нет еще восьми.

– Так, – протянул Данила. – В таком случае я с тобой.

– А смысл? – удивился Антон. – Да и во что тебя одевать? Или ты в костюме собираешься по дерьму бродить?

– Там у тебя Дрон и Туман? – уточнил Данила.

– Еще Банкет, – кивнул Антон, сворачивая на улицу, откуда накануне начинал путешествие под землю.

– Вот у него как раз мой размер. – Данила посмотрел вперед: – Ваша машина?

– Да, – подтвердил Антон, подъезжая к «Газели».

Антон загнал свой джип во двор расположенного по соседству дома и вместе с Линевым вернулся к микроавтобусу.

– Привет, Данила! – поприветствовал Дрон.

Он с Банкетом и Туманом были уже в синих комбинезонах с логотипом «Мосводоканал» на груди. Антон забрался в салон микроавтобуса, прикрыл дверь и стянул с себя футболку.

– Банкет, – раздался снаружи голос Линева. – Давай раздевайся, я с твоим командиром вниз хочу прогуляться.

– Он знает? – спросил Банкет.

Антон подошел к дверям:

– Да, я в курсе. Давайте быстрее!

У Антона вдруг появилось нехорошее предчувствие. Он сел на расположенную вдоль борта скамейку и снял кроссовки. Торопливо стянул джинсы. Тем временем в салон забрались Банкет и Линев. Они сразу стали переодеваться.

– У тебя какой размер сапог? – спросил Данила Банкета.

– Сорок второй.

– Черт, у меня сорок первый, – расстроился Линев.

– Данила, давай не будем, а? – с раздражением в голосе заговорил Антон. – Тебя никто не звал, так что надевай то, что есть!

Вскоре Дрон, Линев и Антон протиснулись по трубе и выбрались в коллектор. Шли молча. Даже Дрон, вопреки своему обыкновению, за всю дорогу ничего не сказал. Чем ближе подходили к месту, тем тревожнее становилось на душе у Антона. Вот и ниша со скобами, которые вели к люку. Дрон посветил вверх, потом на стену и перевел луч себе под ноги:

– А это еще что такое?

Антон опустил взгляд и увидел на полу странные разводы.

– Следы волочения? – еще не веря своим глазам, он присел на корточки, потом встал и направился вдоль по коридору. Дрон шел сбоку. Антон включил свой фонарь.

– Объясни, что случилось? – осторожно попросил Данила.

Антон едва открыл было рот, чтобы ответить, как Дрон зло выругался и остановился. Филиппов заглянул ему через плечо и увидел два трупа. Мужчин тащили сюда за ноги; от этого грязные, рваные куртки задрались, оголив впалые животы.

– Анатомию можно изучать, – цокнул языком Дрон. – Давно их голодом морили.

– Как чувствовал. – Антон подошел к телам. – Это они вчера работали?

– Да, – подтвердил Дрон.

– Закон подлости. – Антон нагнулся. – Стреляли несколько раз, в грудь. Потом контрольный в голову.

Он осторожно убрал с лица убитого одежду. На вид мужчине было под пятьдесят, хотя, возможно, на самом деле меньше. Слой грязи, ссадины, ввалившиеся от недоедания щеки могли прибавить не один десяток лет. Второй мужчина был в таком же состоянии.

– Может, чеченцы увидели дырку? – выдвинул предположение Дрон.

– Не уверен, – возразил Антон. – Хотя… – Он пожал плечами и выпрямился.

– Тогда Мансура уже наверняка нет в мастерских, – осуждающе покачал головой Данила.

– Ну что, надо вызывать криминалистов. – Антон посветил вдоль коридора сначала в одну, потом в другую сторону.

– А если чеченцы снова спустятся? – осторожно спросил Дрон.

– Для чего? – Антон выключил фонарь. – Здесь им уже делать точно нечего.

На всякий случай Дрон подошел к отверстию в кирпичах:

– Эй, есть кто живой?

– Пошли, – Антон направился обратно по коридору.

– Как ты думаешь, – Данила поравнялся с ним, – почему их все-таки убили?

– Первую версию ты слышал. – Антон показал большим пальцем назад, на идущего следом Дрона. – Возможно, они обнаружили отверстие, в чем я сомневаюсь. Второй вариант: рабы сделали свое дело и стали больше не нужны.

– Они занимались ремонтом машин, – стал рассуждать Данила. – Значит, Мансур закрывает сервис?

– Возможно, – согласился с ним Антон. – И все-таки я склоняюсь к тому, что они попросту сделали свою работу.

– Какую? – не понял Данила.

– Пока не знаю, – пожал плечами Антон. – Но ведь наверняка сервис Мансуру был нужен не для зарабатывания денег. Он террорист.

– Возможно, мастерская предназначалась для изготовления взрывных устройств, – выдвинул предположение Дрон.

– Вот! – Антон поднял палец вверх. – Поэтому необходимо, чтобы эксперты тщательно обследовали одежду и руки убитых на предмет взрывчатых веществ.

* * *

Джин и Шаман прошли через захламленный дворик и оказались в небольшом переулке, до отказа забитом машинами. Район изобиловал офисами компаний, конторами, магазинами, кафе и, как следствие, испытывал дефицит парковочных мест.

– Хорошо, что машину оставили. – Шаман огляделся и показал рукой направо. – Кажется, нам туда.

Джин кивнул. Пройдя немного, они увидели на стене дома нужный номер.

– Пришли.

Они вошли в темный подъезд, поднялись по грязной лестнице на второй этаж и остановились перед дверью, обитой порванным и затертым дерматином.

Джин оглянулся на Шамана и постучал. Был звонок, но Мансур предупредил, что выйдет только на стук.

Из квартиры не было слышно ни звука, но каким-то внутренним чутьем Джин почувствовал, что на него смотрят через глазок. Наконец дверь открылась.

– Входите, – на пороге стоял Виса.

Они миновали прихожую с обшарпанными обоями и оказались в комнате. С продавленного дивана поднялся Мансур. Он был в шляпе и туфлях, отчего Джин сделал вывод, что они в этой квартире не живут.

– Здравствуй, Мансур, – поприветствовал на родном языке Джин.

Мансур ответил и указал на стоявшие у стола стулья:

– Садись, брат.

– Спасибо, – поблагодарил Джин и многозначительно посмотрел на Шамана.

Тот молча кивнул и вышел.

– Эту квартиру мы сняли для гостей, – пояснил Мансур, обведя критическим взглядом стены. – Конечно, здесь все в запущенном состоянии, но зато небольшая цена для центра города.

– Нам открыл двери Виса. Кто же в автосервисе?

– Никто. – Мансур сдвинул шляпу на затылок: – С сегодняшнего дня он закрыт.

– Вы продали свой бизнес? – Джин сделал вид, будто удивлен.

На самом деле он уже знал о найденных телах рабов. Антон также сообщил, что сами мастерские не открывались, и поставил задачу попытаться узнать причину этого.

– Нет, – покачал головой Мансур. – Просто он больше меня не интересует.

– Не понимаю. – Джин посмотрел в глаза Мансуру, пытаясь угадать, шутит он или говорит правду.

– Почему ты удивляешься? – Мансур встал, прошел к окну и выглянул на улицу.

– Но ведь это помещения, оборудование, документы. – Джин развел руками. – Разве можно вот так вот все взять и бросить?

– Пока он временно закрыт, – вздохнул Мансур и повернулся к окну спиной. – Хочешь забрать его себе?

– Нет, – покачал головой Джин. – Просто спросил.

– Для меня сейчас главная проблема – это Кикола. – Мансур положил на стол ключи. – Возьми, они от квартиры. Сюда его привезешь.

– Как мне его найти? – пряча связку в карман, спросил Джин.

– Сейчас я позвоню этому шакалу и договорюсь о встрече. Ты поедешь туда и схватишь его.

– А он точно приедет? – заволновался Джин.

– Ему некуда деваться, – с этими словами Мансур вынул из кармана телефон, набрал номер.

Вскоре его взгляд оживился:

– Здравствуйте, это земляк Киколы говорит, позови, пожалуйста, его к телефону… Как нет? – Лицо Мансура вдруг потемнело от злости, но голос не изменился. – Повтори, как ты сказала?! …Как могло такое случиться? …Вы сами видели? Какое несчастье! Эти менты совсем совесть потеряли! Раз кавказец – значит, бандит?!

Джин уже знал, что сказали Мансуру. Антон успел его предупредить.

– Где вы живете? – между тем продолжал расспрашивать Мансур. Он говорил спокойно, почти ласково, но его глаза метали молнии: – Скажи, красавица, может, я смогу помочь? У меня связи есть…

По всей видимости, абонент отключился. Мансур еще пару раз произнес «алле» и положил телефон в карман.

Джин встал.

– Этого ишака Киколу милиция поймала, – процедил Мансур сквозь зубы и неожиданно двинул кулаком по столу: – Не может быть! Женщина обманула меня!

Он зарычал от досады.

– Она так и не сказала, где живет? – осторожно поинтересовался Джин.

– Нет, – покачал головой Мансур, глядя в стену. – Но его надо найти.

– У меня есть идея. – Джин обошел стол и встал напротив Мансура. – Нам известен его номер телефона.

– Хочешь сказать, что у тебя имеются знакомые менты, которые могут помочь найти его? – Мансур перевел взгляд на Джина.

– Нет, – покачал головой Джин. – Но я знаю, есть специальная программа для компьютера, с помощью которой можно очень точно определить, откуда звонил человек.

– Правда? – оживился Мансур.

– Слово даю, – кивнул Джин.

Такой способ определения координат звонившего человека был. Более того, эту услугу за небольшую плату предлагали москвичам многие компании для контроля за своими детьми. Но Джин не собирался ею пользоваться. Сотрудники оперативно-технического отдела ФСБ еще накануне установили местонахождение грузина. Но ведь об этом не скажешь Мансуру.

– Что для этого надо? – Мансур выжидающе уставился на Джина.

– Номер телефона Киколы, и все.

– А деньги? – удивился Мансур.

– Это совсем небольшая сумма, так что мне ничего не надо, – заверил Джин. – Просто надо съездить в одно место.

– Хорошо, – кивнул Маснур, – запиши номер…

– Виса! – позвал Мансур, когда Джин убрал телефон в закрепленный на поясе футляр.

– Здесь я. – Чеченец появился в дверях.

– Проводи.

Виса посторонился, освобождая проход в коридор.

– Ну что, куда сейчас? – спросил Шаман, когда они вышли из подъезда и перешли на другую сторону переулка.

– За Киколой. – Джин оглянулся на двери подъезда. Потом поднял взгляд на окна второго этажа и увидел Мансура. Задумчиво теребя подбородок, чеченец глядел им вслед.

Они повернули за угол.

– Ты все слышал? – Джин толкнул Шамана в бок.

– Нет, – покачал головой Шаман. – Мы с Висой на кухне чай пили.

– О чем говорили? – поинтересовался Джин.

– Я спросил, откуда он родом, – Шаман посторонился, пропуская идущих навстречу мужчину и женщину, и снова нагнал Джина. – Он сказал, что из самого Грозного. Уехал оттуда недавно. Там тоже работал слесарем. Машины делал.

– Врет. – Джин усмехнулся. – У него на лице написано – разбойник. Они даже здесь не могли без рабов обойтись.

– Ну, это еще не говорит о том, что он не разбирается в машинах, – возразил Шаман.

– Далгат был с вами? – неожиданно спросил Джин.

Они вышли к дороге, где их в машине поджидал Стропа.

– Далгата не было, – спохватился Шаман.

Джин подошел к «БМВ», открыл дверцу и уселся на переднее сиденье. Шаман устроился сзади.

– Куда? – спросил Стропа и повернул ключ в замке зажигания.

– Для начала в Мытищи. – Джин пристегнулся ремнем безопасности.

По замыслу они там должны будут встретиться с хакером, который найдет им место, где находится телефон Киколы. Роль компьютерного гения должен был играть врач группы Ренат. Он уже с утра обосновался на конспиративной квартире, которую любезно предоставило ведомство Линева.

– Не исключаю, что Далгат будет за нами следить, – выдвинул предположение Джин.

Стропа втиснулся в медленно ползущий поток машин.

– «Опель» серебристого цвета тронулся следом – сразу, как мы отъехали, – прокомментировал Стропа, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Возможно совпадение. – Шаман устроился посередине заднего сиденья.

В потоке машин спецназовцы медленно проплыли по улице Бабушкина. Ехали молча. Стропа наглухо закрыл окна и включил кондиционер. Вскоре свернули на Сташковскую. Здесь стало полегче. Стропа увеличил скорость.

– «Опель» идет следом, – объявил он, остановившись на красный свет.

– Нагло? – спросил Джин.

– Заметно, – подтвердил Стропа.

– Будем выдавать себя за лохов? – на полном серьезе спросил Шаман.

– Тогда за самых тупых. – Стропа перестроился в крайний левый ряд и увеличил скорость. – Такую слежку просто грех не заметить.

– А если это люди Линева решили прикрыть? – выдвинул предположение Шаман.

– А почему тогда не предупредили? – резонно заметил Стропа.

Некоторое время ехали молча. Миновали развязку на Садовом кольце. «Опель» шел за ними как привязанный, лишь немного увеличил дистанцию. Справа промелькнул указатель с названием населенного пункта «Челобитьево». Они въехали в село.

– Не нравится мне такая наглость, – неожиданно вспылил Стропа. – Может, Мансур специально приставил к нам баранов, чтобы посмотреть, какие мы в деле? Они совсем не прячутся!

– Я тоже так подумал, – неожиданно согласился с ним Джин и показал рукой на перекресток. – Давай здесь направо.

Стропа бросил удивленный взгляд на Джина, но ничего не стал спрашивать и повернул на дорогу, которая уходила в поле.

– Что ты собираешься делать? – насторожился Шаман.

Джин обернулся:

– Сейчас мы их проучим.

– Куда ведет эта дорога? – нахмурился Стропа.

– Не волнуйся, тоже в Мытищи, – успокоил его Джин. – Только она прямая.

Машину трясло и подбрасывало на выбоинах. Дорога была заасфальтирована, но разбита сельскохозяйственной техникой. Встречного транспорта практически не было. Джин лихорадочно размышлял, как поступить. Оставлять столь наглую слежку без внимания попросту глупо. Если это люди Мансура, они однозначно будут удивлены этим. В то же время бандиты не могут не знать, что в подобных случаях преследователи подвергают себя смертельной опасности.

По обе стороны дороги потянулись кусты.

– Оторвись, заставь их разогнаться, потом остановишься, – приказал Джин. – Сразу выскакиваем из машины и разбираемся с этими ишаками.

– Может, просто перестреляем? – спросил Шаман. – У Мансура после такого не будет сомнений в нас.

– Не стоит, – покачал головой Джин. – Вдруг нас с кем-то перепутали или это милиция? Хотя, если будут хвататься за оружие, придется стрелять на поражение.

Стропа увеличил дистанцию.

– Хватит. – Джин взялся за ручку двери. – Перегороди дорогу!

Стропа выжал сцепление и надавил на тормоз, одновременно крутанув руль влево. Джина вдавило в дверь, потом он вдруг повалился на Стропу. Шаман с трудом удержался на сиденье. Едва машина замерла, как Джин с Шаманом выскочили наружу.

Не успел «Опель» затормозить, а Джин уже был рядом с дверцей со стороны водителя. Он с силой рванул ручку на себя. В последний момент сидевший за рулем парень отпрянул, практически завалившись на колени пассажира. Раздался звон разбитого стекла – это Шаман двинул рукояткой пистолета по окну.

Тем временем Стропа съехал на обочину и спешил на помощь.

– Вы чего, мужики! – завопил водитель. Он оказался русским.

Стропа бесцеремонно запрыгнул на капот, встал на одно колено и направил ствол пистолета через лобовое стекло в салон.

Джин схватил водителя за волосы и выволок из машины. Рухнув на асфальт, парень подтянул ноги к животу, закрыл голову руками и громко завыл.

Шаман тоже не терял времени зря. Он переложил пистолет в левую руку, а правой двинул через разбитое окно в висок пассажиру. Тот завалился на сиденье водителя. В это время сидевший сзади, смуглолицый, с густой черной шевелюрой бандит умудрился открыть дверцу и выскочить на дорогу. Шаман на время оставил своего пассажира и подставил смуглолицему ногу. Брюнет споткнулся и всем телом рухнул на асфальт. Сидевший на капоте Стропа выпрямился, шагнул на крышу и с нее прыгнул ему на спину. Брюнет вскрикнул.

В машине оставался еще один человек. Шаман сунул через разбитое окно руку в салон, открыл дверцу и отступил на шаг:

– Выходи!

Средних лет мужчина с азиатскими чертами лица стал медленно вылезать из машины.

– Живее! – прикрикнул Шаман, шагнул к нему и двинул кулаком по затылку. Азиат упал, ударившись лицом о землю.

Не теряя времени, Стропа подхватил брюнета под мышки и потащил к обочине. Голова несчастного свесилась на грудь, а руки и ноги безвольно волочились по асфальту.

Шаман схватил своего пленника за воротник и тоже повел прочь с дороги. Движение на ней практически отсутствовало, но кто его знает? Как это часто бывает, машина со случайными свидетелями могла появиться в любую минуту.

– Кто вас послал? – Джин перевернул водителя на спину и с силой ткнул ему стволом пистолета в глаз.

– Не стреляй! – завизжал парень.

– Последний раз спрашиваю! – взревел Джин.

– Нам сказали следом ехать, и все! – ошарашил водитель.

– Зачем? – Джин убрал пистолет от лица. Глаз парня вмиг покраснел, а веко стало увеличиваться в размерах.

– Мужик какой-то подошел, денег дал, – трясясь, заговорил парень. – Говорит, надо проверить, следит кто за вами или нет…

– Какой мужик? – переспросил Джин.

– Вроде как и вы, такой же национальности. – Парень немного успокоился.

– А какой я национальности? – еще больше разозлился Джин.

– Не знаю. – Парень заерзал и поморщился. – Ну, с Кавказа вы, наверное.

– Джин! – позвал Стропа. – Машина!

Джин привстал и увидел ехавший со стороны Мытищ грузовик. Стропа, после того как удалось остановить «Опель», отъехал на обочину, и теперь машина могла спокойно проехать мимо.

– Все с дороги! – запоздало скомандовал Джин, схватил парня за шиворот и поволок к кустам. Здесь он повалил его на траву.

Дождавшись, когда грузовик пронесется мимо, Джин снова приступил к допросу:

– Почему согласился помогать ему?

– Он платил, – почти крикнул парень.

– А если бы сказал убить и денег дал, тоже согласился бы? – удивился Джин.

– Нет. – Парень затряс головой.

– А куда сказал звонить, если что заметишь?

– Он телефон дал, – заторопился парень. – Номер не помню. Записан.

Джин пощупал карманы, нашел трубку сотового и вложил парню в руку:

– Звони.

Парень отыскал в справочнике нужный номер и надавил на «вызов».

Джин выхватил телефон и приложил к уху.

– Набранный вами номер не существует, – проговорила трубка.

– Зачем врешь? – Джин приложил трубку к уху водителя.

– Я, наверное, неправильно записал, – залепетал парень.

– Джин, – раздался голос Шамана, – менты это, мочить их надо.

– Да вы что, какие мы менты? – опешил парень.

Джин понимал: этих людей Мансур попросту подставил, и Шаман это тоже уже знает.

– Я думаю, не стоит мараться, – возразил он.

Всех троих парней просто связали и оставили в кустах. Перед тем как отъехать, Джин вырвал на машине преследователей провода зажигания, прострелил радиатор и забросил в кустарник ключи зажигания. Стропа разбил телефоны.

– Мансуру звонить будем? – спросил Шаман, когда вновь уселись в машину.

– Не вижу смысла, – немного подумав, ответил Джин.

* * *

Марина зря показывала Киколе его комнату. В нее он так и не пришел. Поздно вечером Кикола подхватил Марину на руки и понес в спальню. Женщина не сопротивлялась, а вела себя так, словно ждала, что это случится. Он набросился на нее со всем неистовством. Под напором страсти затрещала блузка, слетели на пол джинсы. Кружевное белье он буквально сорвал. Марина торопливо расстегнула на нем рубашку, стянула ее с плеч, укусила за грудь. Кикола зарычал и подмял ее упругое тело под себя. Он где-то слышал, что в период смертельной опасности у человека многократно усиливается тяга к продолжению рода. В эту ночь он утвердился в правильности этого предположения. Они без устали занимались любовью до самого рассвета.

Несмотря на трудный день и практически бессонную ночь, Кикола проснулся рано. Некоторое время он пытался вспомнить сон. Безуспешно. Марина лежала на спине и сладко посапывала. Рот был слегка приоткрыт, волосы спутались, словно после купания. Стараясь не шуметь, Кикола встал и направился в ванную. Нужно было подумать над тем, как поступить дальше. В голову ничего умного не приходило. Не помог и контрастный душ.

Тиша сидел у батареи на кухне и умывался. С вечера стол был не убран. Ломтики сыра на бутербродах пожелтели и слегка свернулись. Зелень увяла. Кикола поставил на газ чайник и сел за стол. Из коридора послышались легкие шаги. Стукнула дверь ванной комнаты. Зашумела вода. Марина встала. Интересно, а где она работает, неожиданно подумал он, упрекнув себя за то, что даже не спросил. Но мысли снова вернулись к вечернему звонку Мансура. Что делать? Допустим, Марине удастся убедить чеченца, что он задержан и находится в милиции. Но это ненадолго. Мансур наверняка найдет способ это проверить. Сколько у него уйдет на это времени? День, два? Если Милт решит работать с ним напрямую, то эта проблема будет решена в считаные часы. У англичанина большие связи. Что тогда они предпримут? Кикола лихорадочно перебирал варианты возможного развития событий.

Для начала он поставил себя на место Мансура. Допустим, ему стало известно, что противник обманул его и скрывается в Москве. Как на него выйти? Все, что о нем известно, это номер телефона, по которому отвечает женщина по имени Марина. Стоп! Но по номеру можно определить местонахождение! Он встал, намереваясь пойти и вынуть из телефона батарею, но снова сел. Ведь в этом случае Мансур попросту не дозвонится. Нужно будет сделать это сразу после звонка. А пока чеченец ничего не подозревает. Да и есть ли у него такие возможности? Кикола успокоился. Этот вариант не самый удачный. Тогда какой? Конечно, родственники, осенило Киколу. Все просто! Нужно начать устраивать им неприятности. Тогда они позвонят Киколе и сообщат об этом. У него не останется вариантов по принятию мер. А способов обезопасить близких немного. Один из них – сдаться, второй – найти Милта и взять его в заложники. Это утопия. У них у самих в заложниках вся родня Киколы. А если пойти в ФСБ и все рассказать? Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила поежиться. В этом случае пожизненное заключение ему обеспечено. Однозначно всплывет убийство в Самаре.

По едва заметному движению воздуха он понял, что пришла Марина. Она встала позади него и положила на плечи руки.

– Почему не спишь? – Он запрокинул голову назад и снизу вверх посмотрел на женщину.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Ты все равно скоро исчезнешь из моей жизни, поэтому хочу как можно дольше побыть рядом.

– Почему я должен исчезнуть? – Кикола поймал себя на мысли, что испугался ее формулировки.

– Не знаю. – Она села рядом, поставила локти на стол и подперла кулачками голову: – Чувство такое.

– Я не хочу исчезать, – на полном серьезе проговорил он.

Закипел чайник. Марина встала, выключила газ, загремела посудой.

– Почему ты вот так сразу не побоялась мне доверять? – вновь спросил он. Этот вопрос мучил его весь вечер.

– Разве плохо? – Марина поставила на стол чашки и стала разливать чай.

Он поймал ее запястье и дотронулся до тыльной стороны ладони губами:

– Ты удивительная женщина.

– Откуда ты знаешь? – Она вернула чайник на плиту, села напротив и игриво посмотрела ему в глаза. – А вдруг я коварная злодейка? Вот понравился мне чернобровый красавец и решила его непременно на себе женить.

– Ты даже не спросила, может, я женат?

– Спрашиваю. – Не сводя с него взгляда, она запрокинула назад голову.

Он взял со стола чашку, поднес ко рту, отпил, вернул на место:

– Отвечаю: холостяк.

Отчего-то вранье далось ему с трудом.

– Ну вот видишь! – Марина обрадовалась. – Нам ничего не мешает.

– Ты не забыла про мою вчерашнюю просьбу? – спросил он.

– Нет, все помню. – Она взяла с тарелки бутерброд, надкусила и поморщилась: – Мм-м! Засох. Это ты виноват, не дал со стола убрать.

– Ничего, так даже вкуснее. – Он посмотрел на часы: – Тебе не надо на работу?

– Надо, – кивнула она. – Только завтра.

– Разве сегодня выходной? – удивился он.

– Нет, просто у меня еще отпуск.

Постепенно он отвлекся от нехороших мыслей. Они болтали несколько часов. Марина еще три раза грела чайник. Как оказалось, она работала недалеко от дома, в поликлинике, детским врачом. Год как разведена. Отпуск проводила в Дубках, где от родителей осталась дача.

Несмотря на то что оба ждали телефонного звонка, он все же заставил их вздрогнуть. Кикола соскочил с табурета и взял лежавший на холодильнике телефон:

– Все помнишь? – в последний раз спросил он Марину.

– Конечно, – подтвердила она и протянула руку.

Кикола напрягся. Марина приложила трубку к уху:

– Слушаю вас… Кикола? Да, это его телефон. К сожалению, ничем не могу помочь. Его вчера задержала милиция…

Марина говорила с минуту, потом отключилась.

– Ну, что? – беря из ее рук «Моторолу», спросил он.

– Все сказала, как ты просил. – Она пожала плечами. – Да ты и сам слышал. Судя по голосу, мужчина злился. Сказал, что милиция совсем обнаглела. Требовал, чтобы я сказала, где живу. Обещал тебе помочь.

– Молодец! – Он наклонился, притянул ее голову за затылок к себе и поцеловал в губы.

– Что ты теперь собираешься делать? – спросила Марина.

– У тебя, случайно, нет машины? – осторожно поинтересовался Кикола.

– Случайно, есть, – она тоже поднялась из-за стола и стала убирать.

– Ты можешь мне ее одолжить?

– Страховка оформлена на меня, поэтому у тебя могут возникнуть проблемы. – Она поставила чашки рядом с раковиной и развернулась к нему лицом в ожидании следующего вопроса.

– Хорошо. – Он легко согласился с ней. – Ты сможешь потратить на меня время?

– Предлагаешь быть твоим личным водителем? – догадалась она. – С удовольствием. А куда поедем?

– Михайловского улицу знаешь? – лихорадочно соображая, что находится вблизи компании «Грофф», где числился менеджером Милт, спросил Кикола. – Там, рядом с адвокатской конторой, живет один человек.

– Покажешь. – Марина сложила на груди руки. – Когда едем?

– Сейчас, – пожал плечами Кикола.

У Марины оказался небольшой «Форд» зеленого цвета. По бокам малолитражки были искусно нарисованы огромные, похожие на подсолнухи, желтые цветы. На заднем сиденье шуточный значок – женская туфля на высоком каблуке в треугольнике. Кикола представил себя за рулем этой машины и понял, что выглядел бы он по меньшей мере глупо.

За полчаса они доехали до нужной ему улицы.

– Теперь поворачивай сюда, – показал Кикола рукой на стоянку.

Неожиданно он вдруг подумал, что окажись сейчас на месте Милта, то наверняка бы подстраховался и оставил вблизи офиса людей, которые знали его в лицо. Ведь как ни крути, а без его разрешения на ликвидацию Киколу бы не тронули. Он прекрасно понимает, что теперь, после всего происшедшего, приговоренный им к смерти человек как минимум желает услышать объяснения.

– Проезжай дальше! – в последний момент крикнул он, схватился за руль и крутанул в сторону.

Раздался визг тормозов и страшный удар, в котором утонул вскрик Марины. Киколу вдавило в кресло и в следующий момент бросило вперед. Он на мгновение повис на ремне безопасности. В глазах потемнело.

Одной рукой Кикола торопливо нащупал замок и отстегнул ремень, второй открыл дверцу и выскочил на улицу. Только тут сознание вновь обрело ясность. Он нагнулся и заглянул в салон. Марина возилась с ремнем. Ее дверца была странным образом вогнута внутрь. Кикола перевел взгляд в окно и увидел с другой стороны лицо разъяренного мужчины.

– Ты куда, кукла драная, едешь?! – заорал он не своим голосом.

Кикола выпрямился и огляделся. На тротуаре возникла кучка людей. Сзади врезавшегося в них джипа образовалась пробка. Машины медленно перестраивались во второй ряд и объезжали место аварии. «Тойота» врезалась правым концом бампера в стойку.

– Простите! – простонала Марина. – Я нечаянно.

Кикола оглянулся на забитую машинами стоянку и направился к водителю джипа:

– Слушай брат, не надо шума. Давай заплачу сколько скажешь…

– Это где ты видишь брата?! – брызгая слюной, завопил бугай и надвинулся на Киколу. – Твой братан в Африке сахарный тростник мачете рубит!

– Зачем кричишь? – озираясь по сторонам, спросил Кикола. – Разве криком сейчас поможешь?

– Это твоя шалава?! – рявкнул громила, схватил Киколу за грудки и тряхнул.

Кикола поперхнулся слюной. Из глаз полетели искры. Больше он не мог терпеть. Левой рукой разведчик схватил громилу за запястье и тут же двинул ему коленом между ног. Охнув, тот согнулся. Хватка ослабла. Тогда Кикола крутанул руку против часовой стрелки. Громила полетел на асфальт. Однако Кикола не дал ему упасть, а придержал и притянул к себе:

– Говорю последний раз, давай заплачу?

– Отпусти, – выдавил из себя бугай. На его лбу выступил пот, а лицо покрылось лиловыми пятнами.

Кикола заглянул в машину. Бледная как мел Марина наконец отстегнула ремень и теперь пыталась открыть искореженную дверцу, которая упиралась в бампер джипа. Женщина совсем растерялась и не могла понять, почему ей это не удается. Двое парней, стоявшие на тротуаре, подошли с другой стороны.

– Девушка, вы сюда перелезьте!

– Пусть сидит! – крикнул Кикола. – Мы сейчас уедем.

– Куда ты уедешь?! – выдавил из себя бугай и вырвал руку. Однако не устоял на ногах и полетел спиной на «Форд», ударившись в дверцу. На асфальт посыпалось раскрошенное стекло. Бугай сморщился и присел.

Собираясь с мыслями, Кикола снова огляделся. Нужно было убираться отсюда. Кроме угрозы быть замеченным кем-то из людей Милта, у него могли возникнуть проблемы из-за драки. А если дело дойдет до разбирательств, то наверняка его задержат и, как следствие, найдут пистолет.

Кикола бросился к Марине, которой удалось выбраться на левую сторону. Женщина поддерживала левую руку и морщилась. Он обхватил ее за талию и увлек в сторону:

– Тебе придется остаться. – С этими словами Кикола достал портмоне и вытащил оттуда несколько стодолларовых купюр. – Держи!

– А ты? – удивилась она.

– Скажешь, что видела меня впервые. Попросил подвезти, – зашептал он ей на ухо. – Все, до вечера! Ничего не бойся.

Он подтолкнул ее к машине, а сам направился прочь и через минуту смешался с толпой.

* * *

Джин три раза надавил на кнопку звонка и кашлянул в кулак:

– Ренат, наверное, устал ждать.

Послышался звук отпираемого замка, и дверь открылась. На докторе были лишь шорты.

– Здорово. – Джин бесцеремонно шагнул в квартиру.

Шаман последовал его примеру.

– А где Стропа? – Ренат выглянул на лестничную площадку и вопросительно посмотрел на Джина.

– В машине остался, – ответил Шаман.

Ренат был в группе меньше месяца, Антон еще не ставил ему серьезных задач. Доктор заменил в группе своего тезку, погибшего на Северном Кавказе в одной из последних командировок.

Все прошли на кухню. Шаман взял стакан, набрал в него воды из-под крана и стал с жадностью пить.

– Ренат, по правилам мы торчим у тебя не больше десяти минут и сваливаем. Ты остаешься, – напомнил Джин. – Если вдруг к тебе придут люди Мансура и спросят, что мы здесь делали, скажешь: попросили определить местонахождение телефона по номеру, и все. Потребуют сказать чей – не говори.

– Я все помню, – заверил Ренат. – Живу здесь недавно. Квартиры меняю часто из-за милиции, тебя знаю по Питеру.

– Ну что, пошли? – Шаман подошел к окну и выглянул во двор.

Джин развернулся к выходу.

– Погоди, – продолжая глядеть вниз, Шаман поманил Джина рукой: – Кажется, мы не заметили еще один «хвост».

Джин подошел к окну с таким расчетом, чтобы его не было видно снаружи, и проследил за взглядом Шамана.

Дом имел форму буквы «П». У первого подъезда, прикрываясь жиденькими кустами акаций, стоял точно такой же «БМВ», какой они видели у Мансура. Внутри сидели два человека.

– Совпадение? – Шаман вопросительно посмотрел на Джина.

Вместо ответа Джин пожал плечами. Он не был склонен думать, что люди Мансура могли преследовать их на большом расстоянии. Для этого нужна была специальная дорогостоящая аппаратура, которой еще и необходимо уметь пользоваться. Да и машину они без присмотра не оставляли, поэтому установить на нее радиомаяк было проблематично.

– Пойдем. – Джин направился в коридор.

Едва они спустились во двор, как из «БМВ» вышел человек. Несмотря на расстояние, Джин узнал в нем Далгата.

– Филиппов в таких случаях говорит «облажались», – сокрушенно вздохнул Шаман.

– Как вы нашли нас? – подходя к машине, спросил Джин у Далгата.

– Жизнь научила быть незаметными, – удовлетворенный произведенным впечатлением, ответил Далгат и протянул для приветствия руку.

– А если честно, зачем следили за нами? – Джин изобразил на лице недовольство.

– Не обижайся, брат, – смутился Далгат. – Лучше скажи, вы нашли адрес этой грузинской собаки?

– Для начала ответь: у нас на машине «жучок»? – не унимался Джин, строя из себя простачка. – Мы заметили слежку, которую отправил Мансур. Поговорили с ними. Они сказали, что их попросили посмотреть за нами. Но, кроме них, на дороге никого не было.

– Это я нанял русских, – подтвердил Далгат. – Они уже один раз выполняли мое поручение.

– Но ведь за ними никто не ехал! – удивился Джин.

– Правильно. – Далгат загадочно улыбнулся. – Мы еще в Москве обогнали вас и после Чертановки разъехались. Откуда мне знать, что вы повернете через поля? Там плохая дорога.

– Но как ты узнал, что мы поедем сюда? – Джин почувствовал растерянность.

– Все ясно, – неожиданно вмешался Шаман. – Пока ты разговаривал с Мансуром, я с Висой сидел на кухне и сказал, что у нас в Мытищах есть человек, который может по номеру телефона определить, откуда был звонок. Виса тогда сказал, что снимал здесь квартиру.

– Понятно. – Джин с укоризной посмотрел на Шамана. – Дальше можешь не рассказывать. Не тяжело найти дом, на первом этаже которого ювелирный магазин «Рубин».

– Так оно и было, – кивнул Далгат. – Пока вы шли к машине, Виса позвонил мне, и я поехал. Потом вы задержались, разбираясь с русскими, а когда сюда приехали, уже не обращали на нас внимания.

– Я думал, что здесь мы уже оторвались от кого угодно и опасаться больше нечего, – сокрушенно вздохнул Джин.

– Далгат, а для чего все это? – неожиданно спросил Шаман.

– Вы раздобыли адрес, где живет Кикола? – пропустив вопрос мимо ушей, спросил Далгат.

– Ну допустим, адрес еще нужно установить. – Джин оглянулся по сторонам. – Знаем только дом, откуда идет сигнал. Теперь надо найти там Марину.

– Или понаблюдать за всеми подъездами, – предложил другой вариант Шаман.

– Где это? – нахмурился Далгат.

– Почему я должен тебе об этом говорить? – неожиданно возмутился Джин. – Мансур мне поручил найти Киколу.

– Мы будем делать это вместе, – с нотками недовольства проговорил Далгат.

– Это ты так решил? – удивился Джин.

– Нет, Мансур.

– Почему тогда он мне ничего не сказал? – прищурился Джин.

– Теперь скажет, – уверенно заявил Далгат, доставая сотовый телефон.

Решение Мансура привлечь к поискам своих людей озадачило Джина. Наблюдая за тем, как Далгат звонит своему хозяину, Джин пытался понять, как вести себя дальше. Выказать недовольство или проявить терпение? Однако Мансур сам помог с выбором.

– Возьми. – Далгат протянул трубку.

– Далгат сказал, что ты недоволен и обижен моим решением, – раздался голос Мансура.

– Я не женщина, чтобы обижаться, – ответил Джин.

– Если ты думаешь, что я не доверяю тебе, то ошибаешься, – стал заверять Мансур. – Ты доказал, что умеешь держать слово. Жизнь заставила нас сомневаться даже в чеченцах, но Далгат должен был убедиться, есть за тобой слежка или нет. Ведь я не знаю, чем ты занимался раньше. К тому же во дворе у Геры тебя видело много людей. Я занимаюсь делом, которое требует осторожности, и тебе придется смириться с этим.

– Я согласен с тобой, – заговорил Джин примирительным тоном. – Но почему Далгат должен ехать с нами искать Киколу?

– Сам посуди, – голосом уверенного в своей правоте человека продолжал Мансур, – ни ты сам, ни твои люди не знают Киколу в лицо. Как ты собирался искать его? Ловить всех кавказцев?

Джину ничего не оставалось, как согласиться с доводами террориста.

К дому, где по всем данным жила загадочная Марина, подъехали на машине Джина.

– Чем же занимается твой хозяин? – напрямую спросил Джин, глядя через плечо Шамана на дом.

Они с Далгатом устроились на заднем сиденье.

– Он сам об этом скажет, – заверил Далгат. – Обязательно.

– Я думаю, что уже знаю, – осторожно проговорил Джин. – Он не бизнесмен и не бандит.

– Ты прав, – подтвердил Далгат.

– Он руководитель подполья, – закончил свою мысль Джин.

Далгат ничего не ответил.

– Что, так и будем сидеть? – неожиданно спросил Стропа.

– Почему? – удивился Джин. – Пойдем искать эту Марину.

– Как? – усмехнулся Шаман. – В каждой квартире спрашивать?

Джин с тоской посмотрел на сидевших у подъезда женщин.

– Спрашивать бесполезно. Даже если знают, не скажут.

– Русский нужен, – сказал Шаман и обернулся к Далгату: – А где те люди, которые ехали за нами?

– Не знаю, – покачал головой Далгат. – Раз вы не убили их, то, наверное, им уже удалось освободиться и уехать.

– Ты можешь их вызвать сюда? – Джин перевел взгляд на Далгата.

– Вы сегодня сильно напугали их, – напомнил Далгат. – Неужели думаете, они согласятся помогать? А у вас нет знакомых среди русских?

Джин задумался. С одной стороны, под этим предлогом они могли включить в состав группы дополнительно еще одного человека. С другой – на это уйдет время.

– Есть, но тогда сегодня мы ничего не решим. – Джин почесал ладонь. – Пока он приедет сюда, поймет что делать, уйдет время. Кто ночью решает такие проблемы?

– Ты прав, – согласился с ним Далгат.

– Мансур не сказал, сколько лет женщине? – спросил Джин.

– Как он скажет, если не видел ее? – удивился Далгат.

– Но ведь можно по голосу определить, молодая или старая, – вмешался в разговор Стропа.

– А-а! – протянул Далгат. – Так бы сразу и сказал. Я думал, точно надо. Она как Кикола, не больше сорока лет.

– Подождите меня, я сейчас. – Джин вышел из машины, огляделся и направился в сторону проезда, через который они приехали. Там он повернул к рюмочной, которую запомнил, когда проезжали мимо. Оглянулся, на ходу достал телефон. Антон отозвался сразу.

– Мы у дома. Вам удалось узнать адрес? – с ходу спросил Джин.

– Марин в доме три. – Антон выдержал паузу. – Из них одна уже в годах, одна замужем. Остается тридцатая квартира. Живет с мамой, фамилия Рязанова.

– Точно? – Джин убрал телефон в карман и вошел в пивную.

Прошел между стойками к бару, оглядел выставленные на полках бутылки и посмотрел на молодого парня в белой сорочке.

– Что желаете?

– Минеральная вода есть?

Нужно было как-то потянуть время, чтобы потом сказать, будто разыскал в этом заведении алкашей из интересующего их дома и один из них знает Марину. Он неторопливо выпил воду и направился обратно.

– Ты где был? – спросил с нотками недовольства в голосе Далгат.

– Здесь недалеко рюмочная. – Джин показал большим пальцем назад. – Там нашел троих местных алкашей. У них узнал кое-что. Теперь надо проверить.

В двух словах он рассказал придуманный диалог и назвал номера квартир.

– Это первый подъезд, – быстро просчитал Далгат и посмотрел в окно. Они стояли как раз напротив него.

В это время во двор въехал небольшой автомобиль, разрисованный цветами. Левая сторона его была разбита. Машина проехала до небольшой бетонной площадки и остановилась. Вышедшая из нее женщина достала из сумочки пульт. Машина мигнула фарами. Женщина постояла, обошла машину вокруг, снова встала напротив вмятой внутрь и покореженной дверцы.

– Не знает, как с окном быть, – догадался Стропа. – Может, пойти помочь?

– Чем? – удивился Шаман. – Стекло вставишь?

– Ума много не надо, просто пусть заклеит его пластиковым пакетом, а потом подгонит машину этой стороной вплотную к стене трансформаторной будки.

– Точно! – удивился находчивости Стропы Далгат. – Вы подождите, а я схожу. Хороший повод войти в доверие.

– Зачем? – заволновался Джин. – Мы же и так все узнали.

– Как говорят русские, кашу маслом не испортишь. – С этими словами Далгат вышел из машины.

* * *

Антон поставил на пол фонарь, взялся за края люка, оттолкнувшись ногой от скользкой скобы, подтянулся и забросил свое тело в коридор. Туман подхватил его под руку и потянул вверх. Освещение было выключено, но света трех фонарей было достаточно, чтобы ориентироваться. Внизу кряхтел Линев. Туман уже помогал ему.

Антон взял свой фонарь и посветил вокруг себя. Справа и слева располагались двери. Между ними, у стен, лежали куски резины, трубы, деформированные в авариях подкрылки, капот и бамперы от автомобилей.

– Неужели Мансур этот хлам на металлолом оставлял? – тяжело дыша, спросил Данила.

– Для чего тратить деньги на поддержание порядка, если он собирался все в один день бросить? – хмыкнул Антон.

– Интересно, зачем все-таки он открывал его? – проговорил Данила, посветил себе под ноги и направился в цех.

Все, кто был задействован для осмотра помещений автомастерских, были одеты во все те же комбинезоны «Мосводоканала» и резиновые сапоги. На головах – желтого цвета каски.

– Вас долго ждать?! – гулко раскатился голос Дрона.

– Чего он кричит? – недовольно пробурчал Туман.

Антон направился следом за Линевым.

Сзади раздалось повизгивание и голоса. Антон оглянулся и осветил люк.

Туман тянул наверх веревку, к которой карабином была пристегнута люлька с собакой. В свете фонарей глаза Греты светились красным. Небольшая лопоухая собачка была обучена искать взрывчатые вещества. Ее хозяйка, кинолог Лена, сидела рядом на корточках и придерживала трос.

С утра эксперты осторожно обследовали трупы мужчин, которые были обнаружены в коллекторе, после чего их подняли наверх. Было решено продолжать наблюдение за чеченцами, поэтому пришлось тащить бывших рабов за несколько сот метров к выходу, расположенному в безлюдном сквере. Поступившее немного позже от Джина сообщение о том, что Мансур не собирается в ближайшее время возобновлять работы на сервисе, натолкнуло Антона на мысль осмотреть помещения. Родимов согласился. Быстро сформировали группу, в которую, кроме спецназовцев и Линева, вошли кинолог из МВД и взрывотехник.

Антон осветил слева от себя стену и увидел выключатель. Оглядел ворота. Щелей, через которые в здание попадал дневной свет, было немного. Да и невозможно при таком ярком солнце заметить, что здесь работает освещение. Немного поколебавшись, он надавил на клавишу. Под потолком сначала замигали, потом вспыхнули с десяток ламп дневного света.

– Давно бы так. – Данила отключил свой фонарь.

Антон внимательно осмотрел помещение. Машин здесь уже не было. Металлический стол у стены, на котором лежали инструменты, подъемник, в углу штабелем сложенные колеса.

– Отодвинь этот хлам. – Антон посмотрел на Дрона и показал взглядом на угол.

Дрон поставил фонарь на пол и стал перекладывать баллоны. Вскоре взору открылся люк. Антон огляделся, взял с верстака монтировку и протянул Туману. Тот подцепил крышку и приподнял ее. Дрон взял фонарь, включил, опустился на колени и посветил под нее.

– Чисто.

Туман сдвинул крышку полностью.

– Грета! – Кинолог подвела собаку к люку. Та осторожно потянула носом воздух и отошла к ноге хозяйки.

– Ничего, – покачала головой девушка.

Туман посветил вниз:

– Там еще один люк, деревянный.

Антон подошел ближе. Дрон уже свесил вниз ноги и начал спускаться.

Осмотр камеры ничего не дал. После этого Антон с Дроном принялись проверять содержимое металлических шкафов и стеллажей, в надежде найти инструмент, детонаторы, детали радиоаппаратуры и сотовых телефонов. Их интересовал любой предмет, который указывал бы на то, что здесь было налажено производство адских машин. Лена обошла помещение, подводя собаку к ящикам с песком, огнетушителям, шкафам. Грета вела себя странно. Она рычала, виновато смотрела на хозяйку и виляла хвостом.

– Ничего не могу понять, – наконец не выдержала девушка и присела перед собакой на корточки: – Ну что с тобой?

Антон подошел к ней ближе:

– Что случилось?

– Она никогда так не вела себя. – Девушка виновато посмотрела снизу вверх на Антона и сокрушенно вздохнула.

Ей дали самый маленький комбинезон, но, несмотря на это, он ей был все равно велик. Лене пришлось закатать рукава, а штаны были до того длинные, что их пришлось укоротить ножом. Сейчас, сидя на корточках, она напоминала зеленого колобка. Антон улыбнулся. Она поняла это по-своему и обиделась:

– Да нет, собака хорошая.

– Я ничего не имею против вашей воспитанницы, – стал оправдываться Антон. – Возможно, прогулка под землей на нее так повлияла.

– Нет, – покачала головой девушка. – Просто здесь все пропитано нефтепродуктами.

– Действительно, – неожиданно спохватился Антон. – Как я сразу не заметил.

– Что? – Дрон стоял, согнувшись над ящиком с болтами.

– Даже для мастерской здесь слишком много масла, – сказал Антон.

– Думаешь, специально разливали? – Дрон выпрямился и огляделся. – Хотя да.

Он направился к прямоугольной бетонной яме, заглянул вниз, потом ударил носком сапога по тележке с кислородным баллоном. Антон подошел к нему, приоткрыл вентиль редуктора. Стрелка манометра даже не дернулась.

– Пустой? – спросил Линев.

– Угу, – подтвердил Антон и обернулся к Лене: – Ну-ка, давай свою собаку Баскервилей сюда!

Девушка подвела Грету к баллону. Та пошла вокруг тележки, обнюхивая колеса, потом неожиданно уткнулась в дно баллона. Шерсть на загривке встала дыбом, она села и дважды тявкнула.

– Давай снимем. – Антон взялся за вентиль, к которому был подключен шланг.

Дрон ухватился за нижнюю часть баллона. Линев придержал тележку. Они сняли балкон с наклонного лотка и положили на пол.

– Ух ты! – воскликнул Дрон. – А дно здесь отсутствует!

Он присел на корточки и вытащил оттуда пропитанную маслом тряпку, повертел ею в воздухе.

– Чтобы запах перебить. – Отбросил ее в сторону, снова запустил руку внутрь баллона, провел пальцем по стенке и вытащил кусочек бурого, похожего на пластилин вещества.

– Что и требовалось доказать! – торжественно объявил Линев. – Пластид?

– Он самый, – кивнул Дрон.

– Тогда надо посмотреть заодно и эти, – Лена показала рукой на десяток таких же баллонов, стоящих в один ряд вдоль стены.

– Если в них была взрывчатка, то это чересчур серьезно, – нахмурился Антон.

Взрывотехник стал собирать в небольшие контейнеры образцы пластида.

Антон и Василий уложили баллоны в один ряд.

– Ты знаешь, – Линев ткнул пальцем в пластиковый козырек, сдвигая каску на затылок, – количества взрывчатки, которое хранилось в этих емкостях, хватит, чтобы разнести пол-Москвы.

– Если серьезно, то можно превратить в пыль десяток многоквартирных домов, – уточнил взрывотехник. – Точнее скажу после экспертизы. Сейчас мне надо взять пробы со всех мест хранения.

– Занимайся, – засуетился Линев. – Мешать не будем.

Пока Антон с Дроном и Линевым обследовали ремонтное помещение, Туман осматривал остальные. Работал отмычками, но на это у него ушло немного времени. Все двери запирались на очень простенькие замки. Ничего интересного в комнатах обнаружено не было. Все выглядело обычным: раздевалка, душевая, туалет, небольшой склад запасных частей и кабинет Мансура.

Когда Антон с Данилой вошли в него, сейф был открыт. В нем оказались несколько папок с отчетной документацией и бухгалтерия.

– Интересно, кто ее вел? – пробормотал Линев просматривая копии счетов. – Неужели сам Мансур?

– Наверное, липа, – предположил Дрон. Он устроился на стуле напротив и с безучастным видом наблюдал за тем, как Антон изучает содержимое сейфа.

– Липа не липа, а бухгалтер у него был. – Линев потряс листком. – Климова Надежда Петровна.

– Ты адрес нашел? – Антон забросил обратно в сейф тетрадь и повернулся к Даниле:

– Только телефоны. – Данила сдвинул на край стола пластиковый файл.

– Ты думаешь, есть смысл с ней общаться? – насторожился Антон.

– Почему бы и нет? – удивился Данила.

– Как правило, такие мастерские, – Антон обвел вокруг себя рукой, – имеют приходящих бухгалтеров, которые работают на несколько организаций.

– Знаю, – согласился с ним Линев. – Но почему ты не хочешь с ней встретиться?

– Бухгалтеры обычно преданы своему руководству, – стал пояснять Антон. – Иногда они получают наравне с директором.

– Это я тоже знаю, – согласился с ним Данила. – Хочешь сказать, что, как только мы попытаемся с ней пообщаться, она сообщит об этом Мансуру?

– А ты думаешь, нет? – Антон прошел и сел рядом с Дроном. – Знать о планах террористов она ничего не может.

– Все равно этого требуют обстоятельства, – продолжал настаивать на своем Линев. – Кроме нее, есть еще русский слесарь. Его адрес нам известен. Кстати, он сегодня с утра был у автосервиса. Покрутился и ушел.

– Выходит, они его даже не предупредили, что закроются? – удивился Антон.

– Получается, так.

– Может, их все-таки что-то напугало? – задумчиво спросил Дрон.

– Отверстия в стене незаметны. – Антон развел руками. – Больше мы ничем не могли себя проявить.

– Слушай, а ведь у них могла быть какая-то метка на люке! – неожиданно осенило Дрона. – Я его открывал, она вывалилась.

– Если бы они опасались проникновения через подземные коммуникации, то наверняка бы попросту заварили его или поставили сверху что-то тяжелое, – возразил ему Антон.

– И все-таки, – Данила отложил лист в сторону и слегка наклонился вперед, – для чего им понадобилось столько взрывчатки?

– Ума не приложу, – покачал головой Антон. – Если здесь делали пояса шахидов, то для переноски всего пластида понадобится около ста человек.

– Действительно. – Дрон поежился. – Если брать из расчета по паре килограммов на рыло…

– За всем этим стоит не сумасшедший фанатик, – Антон потер подбородок, – а как минимум организация…

– Скорее разведывательная служба, – уточнил Данила. – И не одна. Раз здесь замешаны грузины, то наверняка с подачи англичан или американцев. Работа проведена большая. Предполагаемые террористы нашли и оборудовали помещения, зарегистрировались, пусть и на подставное лицо, открыли счета, наняли бухгалтера и занялись реальным ремонтом машин. Даже пошли на риск и обзавелись рабами. Кстати, – спохватился Линев, – оба убитых в прошлом отличные автомеханики, сокращенные в связи с кризисом.

– Может, они и делали взрывные устройства? – выдвинул предположение Антон.

– Ни на одежде, ни на руках этих людей следов взрывчатых веществ не обнаружено, – покачал головой Данила. – Возможно, сервис использовался просто в качестве склада. Удобно привозить, а потом развозить по точкам.

– Почему ты решил, что если рабы не имели дела со взрывчаткой, то взрывные устройства собирались не здесь? – удивился Антон. – Кроме них, здесь были Виса и Далгат.

* * *

Владелица малолитражки заметила спешащих к ней мужчин и заволновалась. Это не ускользнуло от внимания Джина, но он не придал этому значения. Кто угодно в Москве напугается, когда к нему направляются два крепких кавказца. Наслушавшись страшилок, которыми кормят телевидение и газеты, люди в представителях южных народов видят только бандитов и смертников.

Он улыбнулся. Женщина побледнела и стала пятиться. Это уже его насторожило. Невольно он подумал, что она подходит под возрастной критерий, который назвал Мансур.

«А что, если это и есть та самая Марина?» – мелькнула мысль, и Джин пошел быстрее, стараясь хоть на полшага опередить Далгата. Нужно постараться перехватить инициативу.

– Здравствуйте! – Джин показал взглядом на машину. – Не повезло. Вы, наверное, не знаете, как оставить ее на ночь?

– Вы хотите ее охранять? – несмотря на испуг, пошутила женщина.

– Подгоните ее к стене дверцей, в которой разбито стекло, а выйдите через пассажирскую дверь, – посоветовал он.

– Точно! – обрадовалась она. – А я как-то и не подумала. Хотя кто ее в таком состоянии угонять вздумает?

– Подростки, – лаконично ответил Джин. – Если у вас есть пластиковый пакет и скотч, можно заклеить ими окно. Вдруг будет дождь?

– Давай, красавица, ключи, я помогу. – Далгат протянул руку.

Женщина нерешительно вручила ему брелок.

Чеченец открыл дверцу, хмыкнул и с трудом втиснулся в салон. Казавшаяся игрушечной машина заметно осела.

– Совсем маленькая. – Далгат покачал головой.

– Вы здесь живете? – Джин показал взглядом на дом.

– Да, – подтвердила женщина.

– Случайно, не во втором подъезде?

– Нет, – она покачала головой и, как показалось Джину, облегченно перевела дыхание. – А что?

Женщина словно боялась, что ей зададут другой вопрос.

Тем временем Далгат завел машину.

– Нас интересует один человек. – Джин выдержал паузу, делая вид, будто наблюдает за тем, как Далгат стал отъезжать назад. – Марина Рязанова из тридцатой квартиры. Вы, случайно, ее не знаете? С мамой живет. Ваш возраст.

– Не знаю, – ответила женщина и улыбнулась.

В это время двери подъезда открылись и на улицу вышла немолодая женщина с собачкой на руках. Владелица «Форда» оглянулась. Увидев ее, дама с собачкой приветливо улыбнулась и помахала рукой:

– Здравствуйте, Марина!

Джин оторопел.

– Добрый день, Ирина Олеговна, – часто закивала новая знакомая и втянула голову в плечи: – Это соседка…

Было заметно, женщина напугана тем, что ее назвали по имени.

Джин растерялся. Опасаясь выдать себя, он развернулся к машине и стал показывать Далгату рукой, чтобы тот проехал еще назад.

Бандит послушно сдал еще на полметра и вопросительно посмотрел на Марину.

Джин показал большой палец:

– Нормально.

Далгат кивнул и стал перелезать на сиденье пассажира.

– Надо же, – заговорил Джин, размышляя, как успокоить женщину, – можно подумать, что в доме одни Марины живут.

– Это так совпало. – Марина улыбнулась одними глазами.

«Значит, это та самая Марина, которая замужем, – лихорадочно размышлял Джин. – Почему она так напряжена? Авария? Конечно. А если нет? Сейчас сколько угодно одиноких женщин считаются по документам замужними, равно как и не оформивших отношения официально, но живущих в гражданском браке. Да и почему Мансур решил, что Киколу не могла приютить семейная пара?»

И тут его осенило, как узнать, живет она с мужем или нет.

– Вы не расстраивайтесь. – Джин улыбнулся. – Главное, сами живы и здоровы.

– Я уже успокоилась, – отмахнулась Марина. – Завтра отгоню в ремонт.

– Наверное, теперь муж будет ругать? – следя за реакцией, осторожно спросил он.

– Как раз это меня совершенно не беспокоит. – Марина открыла сумочку, положила туда ключи, которые ей протянул Далгат. – Я одна живу…

– Понятно, – протянул Джин.

Выходит, Антон ошибся, либо ему дали устаревшую информацию. Теперь количество адресов, где мог устроиться Кикола, увеличилось с одного до двух. Хотя он не сбрасывал со счетов вариант того, что в доме живут еще женщины с таким именем. Они могут снимать квартиру, приехать к родственникам. Мало ли?

– Спасибо! – торопливо поблагодарила Марина чеченцев и развернулась к подъезду.

– Не за что, – пожал плечами Джин.

– Ты что-нибудь узнал у нее? – спросил Далгат, глядя женщине в спину.

– Узнал, – подтвердил Джин. – Не уверен, но возможно, это и есть та самая Марина, которая нам нужна.

– Как?! – Далгат переменился в лице. – Почему ты сразу не сказал?

– Что, прямо при ней? – разозлился Джин. – К тому же это еще не точно.

– Но ведь она зашла в другой подъезд! – не унимался Далгат. – Ты говорил, что та, которая больше всего подходит, живет не здесь.

– Все правильно, мне алкаши сказали, что эта замужем, а она развелась, – Джин развел руками. – Просто не знали.

– Тогда надо проверять! – засуетился Далгат. – Вдруг этот шакал Кикола как раз у нее и прячется?

– Надо, – согласился с ним Джин. – Только как ты себе это представляешь?

Они дошли до машины и уселись на свои места.

– Ну что? – Шаман развернулся на сиденье.

Джин в двух словах передал разговор и высказал те же предположения, что и Далгату.

– Вы не подумали, что если все именно так, то она сейчас расскажет грузину о встрече? – Стропа посмотрел на Джина в зеркало заднего вида.

– Ну и что? – не сразу понял о чем речь Джин.

– Что, если окна ее квартиры выходят во двор? – задал Стропа наводящий вопрос. – Тогда Кикола узнает Далгата.

– Он и без этого поймет, что если кавказцы ищут Марину, то из-за него, – подлил масла в огонь Шаман.

– Что же делать? – растерялся Далгат.

– Не надо было подходить к ней, – назидательно сказал Джин.

– Кто мог знать? – Далгат сокрушенно вздохнул и зажал коленями ладони: – Давайте разделимся? Двое пойдут к одной Марине, двое – к другой. Когда откроют, нужно ворваться и все узнать.

– Если откроют. – Джин покачал головой. – Не выйдет. Только шум поднимем.

– Что ты предлагаешь? – спросил Далгат.

– Уехать, а ночью вернуться, – на секунду задумавшись, ответил Джин.

– Тоже не дело, – возразил Шаман.

– Тогда надо дождаться утра, – принял решение Джин. – Все равно они выйдут. Подкараулить на дороге и посадить в машину несложно. Потом останется забрать ключи и наведаться домой.

– Хорошо, эту Марину мы знаем в лицо. – Шаман повернулся к Джину: – А вторую? Всех женщин будем хватать?

– Чуть попозже попробую наведаться ко второй, – размышляя над ответом, заговорил Джин. – Скажу, что ищу хозяйку разбитой малолитражки, которую зовут Марина. Обману, что дали этот адрес.

– Она с мамой живет, – напомнил Шаман. – Может и не подойти к дверям.

– Другого выхода нет, – пожал плечами Джин. – Надо попробовать. Да и какая разница, кого я там увижу? – неожиданно спохватился он. – Ключи у обоих женщин. Тогда поймаем мать. Все равно в магазин пойдет. Нам лишь бы в квартиру попасть. А чьими ключами замок открыть – никакой разницы нет.

– Правильно! – поддержал его Стропа.

– А сейчас что будем делать? – Далгат вопросительно уставился на Джина.

– Поедем отсюда. – Джин устало откинулся на спинку сиденья. – Зачем глаза мозолить?

– Как ни крути, а нельзя было вам ей показываться, – с досадой проговорил Стропа.

– Кто же знал? – виновато вздохнул Далгат. – Только не пойму, зачем сейчас уезжать? Мы все равно вначале собирались не к ней.

– Правильно, – неожиданно поддержал его Шаман. – Вдруг зря волнуемся? Давай проверим тридцатую квартиру?

– Вот он! – неожиданно Далгат вцепился в спинку переднего кресла и так подался вперед, что машина качнулась. – Давай за ним!

Джин проследил за его взглядом и увидел Киколу. Тот с улицы повернул во двор.

– Ну чего вы медлите?! – нервничал Далгат.

– Заводи и поезжай наперерез! – приказал Джин.

Стропа уже без подсказки повернул ключ в замке зажигания.

Давая команду, Джин не знал, что делать. Сейчас, в присутствии Далгата, брать Киколу нет смысла. Его придется везти к Мансуру, который наверняка прикажет тут же расправиться с ним.

Неожиданно он заметил, что Далгат вынул из-за отворота ветровки пистолет.

– Ты собираешься здесь стрелять? – опешил Джин.

– Ему нужно закрыть рот, вот и все, – подтвердил Далгат его предположение.

– Но ведь Мансур приказал доставить грузина к нему! – удивился Шаман.

Между тем Стропа, не зная, как поступить, тронул машину с места, затормозил, снова поехал.

– Стой! – сквозь зубы процедил Джин.

– Езжай! – шипел Далгат.

– Он увидел нас! – с досадой выдавил из себя Стропа.

Джин снова посмотрел на Киколу. Он остановился и разглядывал машину. Стропа тронулся с места. Кикола стал пятиться. Стропа надавил на газ. Машина взревела двигателем и налетела колесом на бордюр. Джин схватился за подголовник. Кикола развернулся и бросился бежать обратно, в сторону улицы. Они пронеслись через двор, миновали проезд.

– Стой! – крикнул Далгат и открыл со своей стороны дверцу.

Стропа оглянулся на Джина.

– Тормози! – кивнул Джин.

Машина встала. Джин полетел вперед. Когда он справился с инерцией, Далгат уже выскочил на тротуар. Шаману и Джину ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Джин бросился за Киколой. Он сразу оказался на несколько шагов впереди Далгата, которому пришлось обежать машину.

Кикола несся словно спринтер, интенсивно работая руками. Люди шарахались от него, образуя живой коридор, однако не все успевали уйти с пути. Сначала он столкнулся с влюбленной парой – парень с девушкой отлетели в сторону. Потом задел плечом какого-то крепыша, который развернулся вокруг своей оси. Вскрикнула и отлетела, упав на асфальт, женщина. Улицу заполнили ругань и крики.

Джину бежать было легче – он следовал по уже проделанному Киколой коридору. Сзади топал Далгат, за которым пристроился Шаман. Краем глаза Джин увидел, как по дороге их обогнал на машине Стропа. Расстояние постепенно сокращалось. Неожиданно Кикола встал. На пути возник милицейский патруль. Грузин огляделся по сторонам и нырнул в проезд под домом. Джин припустил за ним.

– Стой! – крикнул молодой сержант с оттопыренными ушами.

Второй сотрудник оказался женщиной. Это немного успокоило Джина. Топот шагов эхом отлетел от стен. Джин выскочил во двор и увидел спину убегающего вдоль дома Киколы. Удивленный резвости грузина, Джин устремился следом.

– Стой, шакал! – неожиданно крикнул Далгат.

По голосу Джин догадался: бандит выдохся и отстает. Это его обрадовало. Если грузин выдержит этот темп еще пару минут, то Далгат безнадежно отстанет. Тогда можно будет взять Киколу, а Далгату сказать, что грузину удалось уйти.

– Стой, кому говорят! – раздался незнакомый голос.

Джин догадался, это следом пристроился милиционер.

«Этому-то что надо?» – удивился он.

Кикола добежал до конца дома и повернул за угол, обратно на улицу.

Джин вспомнил – там располагался вход в подземный переход и метро. Если грузин добежит до него, то наверняка потеряется.

– Стоять! – раздался сзади торжествующий голос. Было понятно, сержанту удалось догнать Далгата. – Ты чего! Брось пистолет…

Два выстрела подряд заставили Джина обернуться. Так оно и есть: Далгат пятился, а на него, держась за грудь, с трудом передвигая ногами, шел сержант. Женщины-милиционера видно не было; по всей видимости, она отстала.

Джин вновь припустил. Шаман не отставал. Вот Кикола уже выбежал на улицу. В это время перед ним, словно из-под земли вырос Стропа. Как он понял, что грузин воспользуется именно этим выездом со двора, оставалось загадкой. Стропа преградил ему дорогу. Но тут случилось неожиданное. Развернувшись в воздухе, плечом вперед Кикола двинул в грудь Стропу. Не удержавшись на ногах, Лече полетел на спину, сбив с ног пытавшегося обойти его сзади мужчину.

В тот момент, когда Джин уже добежал до угла, из-за него, толкая перед собой коляску, вышла женщина. Джин метнулся вправо, потом влево. Этого времени Киколе хватило, чтобы раствориться в толпе.

– У-у, шайтан, – в сердцах выдавил из себя Джин и перешел на шаг.

Стропа поднялся с асфальта, подхватил сбитого им мужчину под руки, помог ему выпрямиться.

– Давай в переход, – проходя мимо, ткнул его в бок Джин.

– Сваливать надо! – заволновался Стропа. – Посмотри, что Далгат наделал!

Глава 9

Кикола сбежал по ступенькам перехода, повернул налево и тут, столкнувшись со встречным потоком людей, перешел на шаг. Обливаясь потом, он продирался сквозь толпу людей, не обращая внимания на злые взгляды и окрики.

Из-за жары Кикола не надел ни пиджак, ни ветровку, поэтому пистолет уложил в барсетку. Сейчас он для верности прижал ее к животу. В таких местах постоянно крутятся разного рода ловкачи, а в этой с виду неказистой сумочке, кроме оружия и паспорта, еще и деньги. Лишиться всего в одночасье – значит погибнуть.

Проворно лавируя между людьми, он миновал тоннель и поднялся на другой стороне улицы. Оглянулся. Преследования не было. Может, просто не заметил? На всякий случай он вошел во двор старинного дома, а через следующий проезд вернулся на улицу. Убедившись, что преследователи отстали, Кикола направился к перекрестку, дождался зеленого сигнала светофора и с пешеходами перешел обратно, на ту сторону улицы, откуда убегал. За это время он полностью пришел в себя и восстановил дыхание. На мокрые от пота волосы и рубашку никто не обращал внимания – половина горожан имела подобный вид.

Кикола огляделся по сторонам и не спеша направился в сторону дома, где совсем недавно за ним увязалась погоня. Он слышал стрельбу и видел, что один из преследовавших его чеченцев ранил милиционера. Кикола знал этого человека. Далгат. Он работал в автосервисе Мансура. Кикола также прекрасно понимал, что Далгат, как и Виса, совсем не разбираются в машинах. Это были обычные террористы, которых привез с собой Мансур. Остальных чеченцев Кикола видел впервые, но не удивился тому, что не знает их. У Мансура были большие связи среди земляков. Он не раз хвастался, что в случае необходимости может в считаные часы собрать до сотни стволов.

Сейчас Далгата ищут. Он совершил нешуточное преступление – застрелил милиционера. Еще немного – и район заполнят коллеги этого сержанта и до утра будут трясти всех похожих на чеченцев людей. Понимает это и Далгат. К тому же он и его дружки уверены: зная, что его адрес вычислили, Кикола теперь не вернется на эту квартиру. Он же как раз поступит наоборот, против всякой логики. И не потому, что ему понравилась Марина, нет. Просто сейчас ее дом – самое надежное место, для того чтобы дождаться утра. Завтра в десять он встречается с Милтом. Наверняка англичанин вскоре узнает о результатах охоты за ним. Кикола почему-то был уверен, что, после того как ему удалось расправиться с четырьмя киллерами и уйти от организованного Мансуром преследования, Милт поймет, какого профессионала собирался ликвидировать, и если не изменит свое решение, то, по крайней мере на время, оставит попытки убить его.

Кикола поравнялся с проездом, в котором Далгат стрелял в милиционера. Между домами уже была натянута полосатая лента, рядом стояли несколько машин и карета «Скорой помощи». Он прошел до угла дома и повернул во двор. «БМВ», на котором приезжали люди Мансура, здесь уже не было. Кикола в этом и не сомневался. Он не озирался и не оборачивался. Лишь после того, как вошел в подъезд и поднялся до лестничной клетки между первым и вторым этажом, выглянул во двор. Никого.

– Ты?! – Бледная как мел Марина торопливо отошла в сторону, пропуская его в квартиру. – Я звонила тебе. Здесь, во дворе, какие-то люди…

– Я все знаю. – Он улыбнулся.

– Они напугали меня! – она была готова разрыдаться.

– Это все я виноват. – Он погладил ее по плечу. – Больше они не придут.

– Почему ты не брал трубку? – продолжала она расспрашивать.

– Батарея села. – Кикола разулся, прошел в комнату, сел в кресло.

– Есть будешь? – спросила Марина.

– Нет. – Он покачал головой.

– Можешь объяснить, что это все значит? – Она подошла, присела на подлокотник и запустила ему в волосы свои пальцы.

– Позже, – Кикола закрыл глаза.

– Ты словно под дождь попал, – она не удержалась и поцеловала его в лоб. Мягкие волосы коснулись его щеки. Он ощутил соблазнительный аромат женского тела. Кикола обхватил Марину левой рукой за спину и притянул к себе, уткнулся ей в разрез блузки прямо между двух полушарий.

Марина тихо засмеялась и отстранилась:

– Не сейчас.

– Почему?

– День непонятный и страшный.

– Тебя спрашивали обо мне?

– Нет, но эти люди искали Марину из тридцатой квартиры. Я сразу догадалась, что им нужна женщина, которая ответила по телефону Мансуру. – Она встала, одернула блузку и пристально посмотрела ему в глаза: – Скажи правду, они ищут тебя, чтобы убить?

– Вначале было так, – подтвердил он. – Но теперь их разыскивает вся милиция Москвы. В соседнем дворе один из этих козлов застрелил патрульного.

– Правда?! – Она прикрыла руками рот. Глаза округлились.

– Я в душ. – Кикола встал.

– Ответь мне на один вопрос. – Неожиданно Марина взяла его за руку и заглянула в глаза.

– Какой? – Кикола вдруг почувствовал злость к этой женщине. Ее назойливость стала раздражать.

– Ты бандит?

– С чего ты взяла? – фыркнул он.

– Ты сказал, что всего лишь заступился за женщину. – Она выдержала паузу, словно давая возможность подтвердить или опровергнуть ее слова.

– Ну, – кивнул он.

– Мне никогда не приходилось иметь дела с людьми, которые связаны с криминалом, также у меня нет юридического образования. Но я уверена, что те, кто находит человека по звонку сотового телефона, не простые хулиганы.

– Слушай, какая тебе разница, кто меня ищет?! – вспылил он. – Все равно не сможешь помочь.

– Я имею право знать, с кем живу? – неожиданно строго спросила Марина.

Кикола поймал себя на мысли, что еще никогда и никому в подобных ситуациях не позволял себя напрягать. Марина странным образом подавляла волю.

«Может, я правда влюбился в нее?» – с тоской подумал он, а вслух сказал:

– Если ты такая умная, зачем пустила меня в дом? Да, меня ищут серьезные люди. Больше скажу, как только они найдут меня, сразу убьют.

Как ни странно, но Марина сразу успокоилась. Она подошла к бельевому шкафу, достала полотенце, протянула ему:

– Ты собирался в душ.

– Да, – кивнул он. – Извини. У меня сегодня был тяжелый день.

– У нас обоих. – Она грустно улыбнулась. – Кстати, почему ты не спрашиваешь, как я решила вопрос с аварией?

– Как? – машинально спросил Кикола.

Ему было абсолютно все равно.

– Его признали виновником аварии, но мы-то знаем, что виновата я. – Она опустилась на стул.

– Все? – Он выжидающе уставился на нее.

– Нет. – Она покачала головой. – Не знаю, насколько это серьезно, но он пообещал найти тебя и разобраться. Ты его сильно избил.

– Найдет, вообще убью, – пообещал Кикола.

– Он знает мой адрес, – как бы между прочим сказала Марина. – Протокол оформляли, наверняка запомнил.

– Но ведь ты не сказала, что я у тебя живу? – спросил он.

– Нет, но он не поверил; говорит, какой резон постороннему вмешиваться?

– Пусть ищет. – Кикола отмахнулся и усталой походкой направился в ванную комнату.

В это время в дверь позвонили.

– Это еще кто? – одними губами спросила Марина и побледнела.

– Иди и узнай, – прошептал он.

Бесшумно ступая, она прошла к дверям и заглянула в глазок.

– Кто там?

Кикола прокрался следом, подвинул ее в сторону и посмотрел на лестничную площадку. Его обдало жаром. Он увидел двух мужчин. Один из них был в милицейской форме.

– Это ваш участковый уполномоченный Игнатенко, – раздалось из-за двери. – Откройте, пожалуйста.

– Зачем? – спросила Марина. – Я раздета.

– Это не займет много времени, – вновь заговорил капитан. – Недалеко от вашего дома совершено преступление. По словам очевидцев, незадолго до этого вы разговаривали во дворе с людьми, которые стали его участниками.

– Вы что, считаете, что я преступница?! – с возмущением в голосе спросила Марина.

– Нет, – из-за двери раздался его смех. – В таких случаях мы действуем по-другому. Я же вас знаю, Марина Владимировна.

– Сейчас, минуту! – Марина вопросительно посмотрела на Киколу.

Тот взял ее за руку, молча провел в ванную, открыл воду и знаками дал понять, чтобы она намочила голову.

– А ты? – спросила она.

– Буду в спальне, – с этими словами Кикола вышел.

Спустя несколько минут, вытирая одной рукой мокрые волосы лежавшим на плече полотенцем, Марина открыла дверь:

– Входите.

* * *

Антон сидел в кабинете участкового уполномоченного Игнатенко и со скучающим видом рассматривал засиженный мухами плакат по устройству пистолета Макарова. Данила говорил по телефону. Сам хозяин тесного кабинета что-то печатал на стареньком компьютере. Опорный пункт милиции находился в доме напротив того, в котором зафиксировали работу сотового телефона Киколы.

На пару с Линевым они еще раз решили уточнить списки жильцов. По докладу Дрона, который устроился на лестничной клетке, десять минут назад во двор въехали «горцы» и Далгат. Присутствие террориста спутало все карты. Теперь придется импровизировать. Неизвестно, с какой целью Мансур поручил Далгату участвовать в поимке Киколы. Возможно, этот чеченец просто наблюдатель, но не исключено, что он имеет задачу уничтожить грузина. Это возможно, если Мансур заподозрил Джина в двойной игре.

Заработавшая на столе станция отвлекла от размышления.

– Слушаю, Филин, – ответил Антон.

– Это Дрон, – раздался сквозь шум помех голос майора, – только что приехала женщина на зеленой малолитражке. Кажется, «Форд». По бокам аэрография в виде подсолнухов, – хмыкнул он. – Левая дверца сильно помята. К ней направляется Джин и Далгат.

– Зачем? – удивился Антон.

– Кстати! – Игнатенко перестал шлепать по клавиатуре и поднял правую руку с выпрямленным указательным пальцем вверх. – Владелицу этой машины тоже зовут Марина.

Антон с Данилой переглянулись.

– Почему тоже?

– Эта не та Марина, которая вас интересует. – Участковый снова уткнулся в экран монитора и стукнул по клавише.

– Погоди! – Антон встал. – Откуда ты знаешь, кто нас интересует, а кто нет?

– Но вы же сами определили категорию! – удивился милиционер. – Чтобы возраст был не старше сорока, одинокие… Хотя, – он откинулся на спинку стула, – по документам она замужем, а живет уже давно одна.

– Так, – протянул Антон, поднес станцию к губам и надавил на кнопку передачи: – Дрон, доложи обстановку.

– Далгат переставляет ей машину к стене трансформаторной будки, а Джин разговаривает.

– Понял, продолжай наблюдение. – Антон вернулся на свое место и сел.

– Женщина ушла. Джин с Далгатом вернулись на место, – пробормотала станция голосом Дрона.

Данила наконец положил трубку на аппарат и посмотрел на Антона:

– У меня шеф рвет и мечет, – он покосился на участкового и показал взглядом на дверь. – Пойдем выйдем.

Оказавшись на улице, Данила достал сигарету и закурил, чем немало удивил Антона:

– Ты когда успел к этой дряни пристраститься?

– Давно. – Данила выпустил струйку дыма. – Иногда балуюсь.

– Только не говори, что жизнь достала. – Антон оглядел дворик. – Чего звал?

– Шеф, говорю, рвет и мечет, – повторился Данила. – Президент США приезжает. Сам знаешь. А тут выясняется, что террористы растворили в городе больше тонны взрывчатки.

– Да, – протянул Антон, – я его понимаю.

– А меня? – Данила поморщился и откинул сигарету. – Знаешь, что он говорит?

– Ну? – Антон сунул руки в карманы брюк и уставился на контрразведчика.

– Не верит, что твои ребята справятся с этим ребусом. – Данила отвел взгляд в сторону.

– Это его право, верить или не верить. – Антон вздохнул. – Возможно, сегодня все узнаем.

– Знаешь, мне тоже не по себе. – Данила поежился. – Если до завтрашнего утра у Джина не получится узнать, что задумал Мансур, будем брать всю эту шайку.

– Хуже будет, если они уже подготовили к взрыву намеченные объекты и Мансур в состоянии привести свой план в действие. Тогда он может это сделать в момент захвата.

Данила провел ладонью по голове:

– Ума не приложу, как удалось этим уродам развезти такое количество взрывчатки? Ведь нигде не прокололись.

– Может, они использовали подземные коммуникации? – неожиданно предположил Антон.

– Проверили, – покачал головой Данила. – Исключено. Никаких следов.

– Но и сшить столько поясов шахидов за время работы сервиса тоже невозможно, – вздохнул Антон.

На порог выскочил Игнатенко и протянул Антону станцию:

– Вас вызывают.

– Слушаю тебя. – Антон бросил по сторонам взгляд и вошел в подъезд.

– Кикола появился во дворе, – с ходу заговорил Дрон. – Наши на машине бросились за ним. На выезде спешились и преследуют на своих двоих.

– Понял. – Антон направился к углу дома, увлекая за собой Данилу. – Все слышал?

– Угу, – подтвердил Линев. – Куда мы идем?

– Надо узнать, поймают они грузина или нет.

– А что, могут упустить? – заволновался Данила. – Говорил шефу, дай людей, район оцепить…

– Не дрейфь. – Антон на ходу хлопнул его по плечу.

Почти одновременно где-то раздался звук пистолетного выстрела. Потом еще…

– Бежим. – Антон устремился через двор, где совсем недавно стояла машина Джина. Они выбежали через проезд на улицу. Антон огляделся. Шедшие слева люди выглядели испуганно.

– Где стреляли? – спросил Антон полную женщину с огромной сумкой.

– Не знаю ничего! – прохрипела она и быстро проскочила мимо.

– Понятно, там, – угадал он и побежал в направлении, откуда шла женщина.

Через несколько десятков метров они увидели группу людей, которые с интересом смотрели в проезд между домами.

Антон добежал до них и остановился:

– Что случилось?

– Кто-то мента завалил! – сияя от счастья, сообщил невысокий парень с серьгой в ухе. – Мы подходили, отсюда трое пацанов выскочили – и в машину.

Антон отодвинул его в сторону и направился во двор. На земле лежал человек в милицейской форме. Вокруг него собиралась толпа. Какая-то женщина в джинсовом костюме сидела рядом на корточках и пыталась перевернуть его на спину.

– Не трогайте его! – шипела из толпы старушка. – Приедут, пусть сами разбираются. А то на вас повесят все.

– Что вы глупости говорите? – возмутился полный гражданин в очках. – Все видели, что его нерусские убили.

– Какие нерусские? – услышав последнюю фразу, спросил Данила, устремляясь к сержанту.

Мужчина что-то пробормотал невнятное и поспешил ретироваться.

– Живой! – констатировал Линев, коснувшись шеи милиционера. – «Скорую» вызвали?

Толпа ответила тишиной.

– Понятно. – Данила вынул сотовый.

Антон отстранил женщину, рукой перевернул сержанта на спину. Куртка на груди и животе были в крови. Антон стал расстегивать одежду. Сержант застонал.

– У него было оружие? – спросил Антон стоявшего ближе всех мужчину.

Тот пожал плечами.

– Кто здесь с самого начала? – спросил Антон.

Толпа стала редеть.

В это время со двора выехал джип «Тойота Ленд Крузер» и остановился.

Антон выпрямился, подошел к нему со стороны водителя. Едва слышно загудел стеклоподъемник, и в окне появилось круглое лицо мужчины. Из салона повеяло прохладой работающего кондиционера и запахом кожи.

– Чего тебе? – спросил круглолицый. – Сразу говорю, жмура в больницу не повезу.

– Повезешь, – заверил его Антон. – Но сначала аптечку дай.

– Да пошел ты! – хмыкнул толстяк и включил заднюю передачу.

Недолго думая, Антон схватил его за ухо и сдавил.

– У-уу! – не сразу додумавшись надавить на тормоз, здоровяк вылез в окошко. Наконец машина встала. Антон отпустил его ухо и отступил на шаг.

– Ты чего творишь, урод! – Мужчина толкнул дверцу и вывалился из-за руля. На массивной шее блеснула толстая золотая цепь. Пухлая рука схватила Антона за горло. – Удавлю! – Бугай сделал страшное лицо.

Антон положил обе руки ему на запястье, прижав его к груди, и с силой наклонился вперед. Простой, но болезненный способ освобождения от подобного захвата возымел действие. Несговорчивый водитель рухнул на колени и взревел от боли. Антон отвел его руку от себя и завернул за спину. В это время распахнулась задняя дверца.

– Что вы себе позволяете? – Высокий мужчина в сером костюме, нахмурив брови, сверху вниз смотрел на водителя.

Антон бесцеремонно протиснулся в салон, взял аптечку и направился к милиционеру. Откуда-то выскочила взъерошенная сотрудница с погонами рядового.

– Господи! Миша!

– Вы вместе были? – спросил ее Антон.

– Да, – подтвердила она. – После дежурства возвращались. Они навстречу неслись… Всех на своем пути расшвыривали… Миша за ними побежал. Я отстала.

Девушка была готова расплакаться.

– Понятно. – Антон присел перед раненым.

С улицы донесся вой сирены. Данила уже расстегнул на сержанте одежду, наложил на предплечье простреленной руки жгут, который сделал из брючного ремня. Второе ранение было в грудь. Антон раскрыл аптечку. Здесь не было бинта, подобного армейскому индивидуальному перевязочному пакету, который упакован в прорезиненный материал. Поэтому, чтобы закрыть рану, пришлось использовать обыкновенную плотную бумагу. Данила посадил сержанта, Антон быстро обмотал его торс обычным бинтом. Вокруг уже суетились милиционеры. Рыжеволосый подполковник быстро давал указания своим подчиненным, одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Какой-то лейтенант слушал милиционершу. Вокруг быстро натянули ленту, за которую выдворили зевак.

– Вы кто? – присел рядом на корточки коренастый мужчина в штатском.

Данила молча сунул ему под нос удостоверение.

Антон, как всегда, не стал представляться, и его приняли за коллегу Данилы.

– Вы были здесь, когда все произошло? – задал мужчина следующий вопрос.

– Так, Смычков, что здесь? – рыжеволосый крепыш в форме подполковника подошел ближе.

– Вот, смежники здесь вперед оказались. – Мужчина в штатском показал взглядом на Линева.

– Даже так? – протянул подполковник. – Не верится, что вы здесь случайно.

Данила пропустил реплику подполковника мимо ушей. Появился Игнатенко. Антон показал Даниле взглядом на участкового:

– Сейчас проболтается.

– Товарищ подполковник, можно вас на минуту? – с этими словами Данила увлек милиционера в сторону.

Игнатенко подошел к Антону, оглянулся на подполковника и заговорил вкрадчивым голосом:

– Вы станцию оставили. – Он снова стрельнул взглядом на своего начальника и заговорил тише: – Ваш человек сообщил, что Кикола вошел в подъезд.

– Понял, спасибо. – Антон потрепал его по плечу.

Наконец во двор въехала «Скорая помощь». «Газель» развернулась и остановилась. Выскочивший из нее водитель стал открывать задние двери. К раненому милиционеру устремился врач.

– Почему я узнаю об этом в последнюю очередь? – разгневанно говорил спустя полчаса подполковник в кабинете Игнатенко.

– Никто не мог предположить, что ситуация выйдет из-под контроля, – развел руками Данила.

– В результате мой сотрудник в тяжелом состоянии, и неизвестно, будет он жить или нет. – Подполковник сел на стул рядом с Антоном.

– Михаил Васильевич, я прекрасно вас понимаю, но и мы не пирожки стряпаем, – заговорил Антон. – Давайте перенесем выяснение отношений на более поздние сроки, а сейчас займемся делом.

– Ага! – Подполковник вскочил со своего места. – И еще пару моих сотрудников положим.

– Ну, допустим, не наши люди стреляли в вашего милиционера, – разозлился Антон.

– Что требуется от меня? – неожиданно успокоился подполковник.

– Мы предполагаем, что интересующий нас человек сейчас находится в квартире дома напротив, – заговорил Линев. – Женщина, которая с ним живет, незадолго до инцидента разговаривала со стрелявшим в вашего сотрудника бандитом. Это хороший предлог попасть в квартиру под видом опроса свидетелей. Но для этого нам нужен участковый уполномоченный. В противном случае она может попросту не открыть дверь.

– К тому же в ваших интересах побыстрее раскрыть это дело, – вступил в разговор Антон, – пока преступник под контролем наших людей.

– Почему вы думаете, что этот человек не сбежал? – Подполковник выжидающе уставился на Антона.

– Те, кто за ним охотятся, по логике вещей больше здесь искать его не будут, – сказал Антон. – Он это понял. К тому же его видел оставленный для наблюдения человек.

– Хорошо, – согласился подполковник и посмотрел на Игнатенко: – Ты старшего лейтенанта Максакова знаешь?

– Опер ваш, – кивнул Игнатенко. – Конечно.

– Забирай его, и идите. – Подполковник вздохнул. – Только осторожнее там.

* * *

Джин добежал до выхода из перехода и остановился. Навстречу валил поток возвращавшихся после рабочего дня людей, но не это остановило его. Просто теперь не было смысла продолжать преследование Киколы. Во-первых, из подземки его не вывести, во-вторых, после стрельбы Далгата им не дадут здесь долго разгуливать.

– Ну что? – спросил Стропа и посмотрел на Джина.

– Где Кикола? – раздался голос Далгата.

Джин обернулся. Бандит тяжело дышал. Глаза были красными.

– Ушел, – ответил Шаман. – Пистолет спрячь.

– Надо отсюда уезжать! – заторопился Далгат.

Все устремились к машине. Джин едва успел захлопнуть дверцу, как Стропа уже рванул с места. Переполненная дорога не позволяла ехать быстро. Далгат нервничал.

– Ты мента убил? – спросил Джин.

– Тебе его жалко, да? – Далгат вышел из себя. – Что мне, смотреть на него? Он меня уже за одежду хватал.

– Бегаешь плохо, – резонно заметил Джин. – Теперь нас вся московская милиция искать будет.

– Из-за тебя мы не выполнили поручение Мансура! – Шаман покачал головой. – Где теперь искать этого грузина?

– Найдем, – не совсем уверенно пообещал Далгат. – Я эту собаку из-под земли достану.

– Не обещай, – разозлился Джин. – Сам знаешь, что все испортил.

– В том, что случилось, наша общая вина, – неожиданно заявил Далгат.

– Вон ты как заговорил! – процедил сквозь зубы Джин. – Может, это я настоял на том, чтобы брать грузина прямо во дворе?

– Ты старший, – все больше нагнетал обстановку Далгат. Было видно, он чувствует свою вину и боится Мансура.

– Сразу видно, ты трус и не хочешь признать свою ошибку. – Джин развернулся к Далгату всем телом, опасаясь, что тот может броситься в драку или схватиться за оружие. Обвинение чеченца в малодушии – серьезное оскорбление.

Но Далгат не расслышал его фразы или сделал вид, что не расслышал.

– Мы не раз захватывали людей в городе, – продолжал Джин. – Это делается не так. Надо, чтобы человек проходил близко от машины или не видел, как к нему подъезжают. Нужно заранее распределить, кто будет его хватать, кто прикрывать. Разработать маршрут отхода. По возможности выбрать время, когда на дорогах благоприятная обстановка. Здесь же ты начал кричать, чтобы мы немедленно ехали к нему.

– Зачем послушались меня, если такие умные? – не уступал Далгат.

– Ты сказал, что Мансур назначил тебя старшим, – напомнил Джин.

– Я так не говорил, – возмутился Далгат.

– По крайней мере, я так посчитал, – настаивал на своем Джин.

– Куда ехать? – спросил Стропа.

Джин посмотрел в окно. Они выехали на Ангарскую, удалившись от злополучного дома на приличное расстояние.

– Наверняка кто-то уже описал милиции нашу машину, – высказал предположение Джин. – Поэтому надо ее где-то оставить.

– Жалко, – вздохнул Шаман.

– Ничего не поделаешь. – Джин покосился на Далгата. Тот о чем-то напряженно размышлял. Внезапно у Джина возник план. По всему выходило, после случившегося Далгат для Мансура станет обузой, ведь милиция будет рыть землю, чтобы найти убийцу коллеги. Не исключено, что Далгата отправят куда-нибудь подальше от Москвы либо вовсе уберут. Если на карту поставлен успех серьезной акции, то, скорее всего, так оно и будет. Джин давно заметил, что Далгат и Виса очень боятся Мансура.

– Ты так и не сказал, куда теперь? – Стропа посмотрел на Джина в отражение зеркала заднего вида.

– Давай в Химки, – принял решение Джин.

– А что там? – заволновался Далгат.

– Есть место, где можно спрятать машину, – пояснил Джин.

На самом деле он понятия не имел, куда ее деть. Конечно, самый простой вариант – бросить в одном из дворов. Но он решил перед этим все же попытаться разговорить Далгата. На этот момент оставалось два вопроса, на которые необходимо было ответить: первый – куда ушла взрывчатка, и второй – кто входит в состав террористической группы. Джин надеялся, что Далгат знает ответы на них.

Неожиданно зазвонил телефон. Джин достал трубку и приложил ее к уху.

– Это я, – раздался голос Антона. – Говорить можешь?

– Нет, – Джин покосился на Далгата.

– Но он с вами?

– Да, – подтвердил Джин, догадавшись, что Антона интересует Далгат.

– Можете с ним работать, – разрешил Антон. – Мы взяли «груза».

– Понял. – Джин убрал телефон в карман и посмотрел на Далгата.

– Что? – заволновался террорист. – Кто тебе звонил?

– Я что, должен перед тобой отчитываться? – возмутился Джин.

– Но почему ты так странно на меня смотришь? – спросил Далгат. – Ты говорил с Мансуром?

– Да, – соврал Джин. Он уже понял, какой линии поведения надо придерживаться, и начал спектакль. Сейчас Далгат заподозрит, что Мансур поручил избавиться от него.

– Что он сказал? – Далгат заволновался.

– Он уже знает, что ты стрелял в милиционера, – продолжал врать Джин.

– И все?

– Спросил, куда мы едем, – пожал плечами Джин.

– А ты?

– Что я? – переспросил Джин.

– Ты не говорил ему, куда направляешься. – Далгат побледнел. – Ты лишь отвечал как попугай «да».

– Ты кого назвал попугаем? – продолжал напрягать ситуацию Джин.

Они проехали по мосту через железнодорожное полотно и свернули на улицу, которая вела к реке.

– Я не обзывал тебя! – нервно озираясь, ответил Далгат. – Просто сравнил.

– Разве это не одно и то же? – продолжал наседать Джин. – Тебе придется ответить за свои слова.

– Неужели ты хочешь предложить мне дуэль? – попытался пошутить Далгат.

Дорога пошла через лесопарковую зону. Справа, среди деревьев, заблестела водная гладь канала.

– Сверни сюда. – Джин тронул за плечо Стропу.

Они повернули на проселок и через пару минут были на берегу.

– Выходи, – потребовал Джин.

Далгат сидел.

– Ты не понял? – нахмурился Джин.

– Зачем? – В голосе Далгата появилась растерянность.

Шаман вышел из машины, открыл дверцу со стороны Далгата, схватил его за шиворот и рванул на себя. Террорист рухнул на землю, но в тот же момент попытался вскочить на ноги. Однако Шаман сделал шаг назад. Далгат потерял опору и вновь упал. Шаман неожиданно двинул ему кулаком в ухо. Далгат охнул, подавился слюной и закашлялся. Шаман бросил по сторонам настороженный взгляд и залепил еще раз, уже более основательно и тоже в голову. Бандит обмяк.

– Готов, – констатировал Джин. – Грузи обратно в машину. Здесь не место для разговора. – Он огляделся.

За деревьями, совсем близко, виднелись новостройки. Откуда-то с реки доносились голоса людей.

Шаман подтащил Далгата к багажнику, из которого Стропа достал новые номера. Вдвоем они забросили туда бесчувственное тело Далгата. Шаман достал из бардачка скотч, который предназначался для Киколы, и стянул бандиту сначала за спиной руки, потом ноги. Немного подумал и заклеил рот.

За это время Стропа переставил номера, с заднего стекла снял наклейку с буквой «У», которую могли запомнить; с другой стороны стекла приклеил скорпиона, на зеркало лобового стекла повесил мартышку.

– Кажется, все. – Он критически оглядел машину, потом посмотрел на Джина.

– Документы не забыл поменять? – спросил Джин.

– Нет. – Стропа хлопнул себя ладонью по карману.

– Поехали, – кивнул Джин.

– Куда? – Стропа включил передачу.

– Давай на старую пристань, – принял решение Джин.

– Надо было сразу туда ехать, – заметил Шаман.

Джин промолчал.

Спустя полчаса они выехали на набережную, вдоль которой вплотную друг к другу стояли несколько десятков катеров. Часть из них уже почернели от ржавчины, часть еще хранили следы краски. Джин оглядел берег. В конце импровизированного причала играли дети. С другой стороны у кучи песка сидели бомжи.

– Что, здесь? – спросил Стропа.

– А где еще? – вопросом на вопрос ответил Джин.

– Людей много, – поежился Шаман.

– Ну и что? – усмехнулся Джин. – Мы же не бандиты.

– Ты не боишься, что он услышит? – неожиданно встрепенулся Шаман.

Джин покачал головой.

Они вышли из машины и подошли к багажнику. Стропа открыл крышку. Далгат лежал на боку. Шаман взял его под руки, Стропа за ноги, и вместе они вытащили его наружу.

– Чего это он? – удивился Шаман и наклонился к лицу Далгата.

– Неужели за столько времени он так и не пришел в себя? – спросил Джин.

– Кажется, плохи дела, – протянул Шаман и посмотрел на Стропу: – Клади его.

Они уложили бандита на бетон. Шаман присел перед ним на корточки, пошлепал по щекам. Потом приложил пальцы к шее. Поднял на Джина расстроенный взгляд:

– Он мертв.

* * *

Назначенный для обеспечения прикрытия сотрудник топтался на углу дома.

– Как его зовут? – на ходу спросил Антон у Игнатенко.

– Фамилия Максаков. – Участковый наморщил лоб, силясь вспомнить имя, но в конечном итоге махнул рукой: – Имя не помню.

– Для милиционера непростительно, – шутливо укорил его Антон, глядя на высокого, коротко стриженного молодого мужчину.

– Сергей, – представился оперативник, когда они подошли, и протянул руку.

Антон назвал свое имя и ответил на рукопожатие.

– Дрон, – кивнул Василий.

– Имя какое-то странное, – удивился Сергей.

– Вот обижать меня с первой минуты не надо, – пошутил Дрон.

– Тебя шеф проинструктировал? – уточнил Игнатенко у Сергея.

– Так, в общих чертах, – подтвердил милиционер. – По телефону.

– Поступим следующим образом, – перехватил инициативу разговора Линев. – Дрон остается под балконом, мы поднимаемся на этаж.

– С другой стороны тоже окна, – напомнил Василий.

– Тогда ты туда своего человечка поставь. – Линев посмотрел на Максакова.

Тот кивнул.

– Грузин тебя в лицо знает, – как бы невзначай напомнил Дрон Антону.

– Дверь он открывать не будет и наверняка спрячется, – отмахнулся Антон.

– Ну что, пошли? – Данила оглядел всех участников захвата. Нужно было торопиться.

Оказавшись на площадке второго этажа, Антон на всякий случай встал так, чтобы его не было видно в глазок, и знаками напомнил порядок проникновения в квартиру. Сначала показал на участкового, потом на дверь, после на Линева. Сам он должен войти последним, после Александра, и то в случае если Киколы не окажется в коридоре. Если же грузин наберется наглости и встретит «милицию» вместе с хозяйкой квартиры, то Игнатенко на пару с Линевым должен оказаться как можно ближе к нему и с ходу нейтрализовать.

Игнатенко надавил на кнопку звонка. Послышался едва различимый шорох. Кто-то подкрался с другой стороны двери и посмотрел в глазок.

– Кто там? – раздался женский голос.

– Это ваш участковый уполномоченный Игнатенко. – Старший лейтенант стрельнул взглядом на стоявшего сбоку Антона. – Откройте, пожалуйста.

– Зачем? – спросили из-за двери. – Я раздета.

– Это не займет много времени. Недалеко от вашего дома совершено преступление. По словам очевидцев, незадолго до этого вы разговаривали во дворе с людьми, которые стали его участниками.

– Вы что, считаете, что я преступница?! – возмутилась женщина.

– Нет, – Игнатенко рассмеялся. – В таких случаях мы действуем по-другому. Я же вас знаю, Марина Владимировна.

– Сейчас, минуту…

Вскоре раздался звук отпираемого замка.

Первым в квартиру вошел, как и было определено заранее, Игнатенко.

– Здравствуйте, Марина Владимировна! Где бы мы могли с вами переговорить?

– Я не совсем поняла, о чем? – спросила женщина.

Антон все еще оставался на площадке. Он войдет последним. Вдруг Кикола наблюдает из комнаты? Тогда он сразу опознает его.

– Час назад во дворе соседнего дома неизвестный стрелял в нашего сотрудника, – стал пояснять милиционер. – Был в компании еще двоих человек. После этого все быстро сели в «БМВ» синего цвета и уехали. По описаниям очевидцев, эту машину видели у вас во дворе. Более того, есть свидетели, которые утверждают, будто перед самой трагедией вы разговаривали с одним из предполагаемых преступников, а другой переставил вашу машину.

– Да! – Она часто закивала. – Но я не знала, что они бандиты!

– Мы уже в курсе, – успокоил ее милиционер. – Нам бы подробности разговора, приметы этих людей.

– Пройдемте на кухню, – пригласила она.

В последний момент Антон шагнул через порог. Марина стояла сбоку от дверей. Волосы на ее голове были мокрыми. Но от внимания Антона не ускользнули следы брызг на блузке. Не ощущалось и запаха шампуня. Значит, торопилась и мочила волосы специально, чтобы оправдать задержку.

На подставке для обуви были только женские туфли. Но это еще ни о чем не говорит. У Киколы было достаточно времени, чтобы прихватить одежду и укрыться в одной из комнат.

Тем временем все прошли на кухню. Антон остался в коридоре, у дверей в комнату. Они были закрыты, что тоже настораживало.

– Расскажите нам о том, что произошло между вами и этими людьми? – раздался голос Линева.

– Ничего особенного, – заговорила Марина. – Они увидели, что я не знаю, как оставить машину. Дверь так разбита, что не закрывается…

Антон отступил на шаг назад и осторожно толкнул дверь в комнату.

Едва слышно скрипнув, она открылась. В тот же момент в отражении полированного шкафа он увидел метнувшуюся тень. Времени на размышления не было. Он присел и шагнул через порог. Раздался выстрел. Пуля прошла над головой и врезалась в стену коридора. Антон вытянулся на полу и направил в сторону выхода на балкон пистолет. Поздно. Кикола перемахнул через перила. Антон вскочил. Однако, едва оказавшись на ногах, получил мощный толчок в спину и вновь оказался на полу.

«Неужели он не один?» – мелькнула мысль.

Антон перевернулся на бок и увидел стоявшего на четвереньках Данилу.

– Ты что, не видишь куда прешь? – разозлился Антон, поднимаясь на ноги. Они выскочили на балкон. Каково же было их удивление, когда они увидели, как пятеро здоровенных мужчин молотят ногами лежащего на земле у песочницы Киколу.

– Это что, менты, что ли? – Антон бросил взгляд на номер стоявшего с открытыми дверцами джипа. Он был обычный.

В пользу того, что это не милиция, говорил еще тот факт, что Дрон не церемонился с этими людьми. За то время, пока Антон с Данилой созерцали мордобой, Дрон двумя взмахами рук отправил самого высокого из них в глубокий нокаут.

Антон сунул пистолет за пояс, схватился за ограждение и перебросил тело наружу. Повис на руках и спрыгнул. Высота была небольшая, но удар об асфальт оказался ощутимым. «Значит, Кикола травмировался сильнее», – мелькнула мысль.

Он устремился к дерущимся.

– Еще один! – раздался крик из толпы, и навстречу ему выскочил круглолицый крепыш. Взгляд молодого мужчины говорил об одном: сейчас он ударит. И Антон, не раздумывая, встретил его ударом кулака в кадык. Мужчина рухнул на колени, побагровел, схватился за горло и повалился на бок. Вынимая пистолет, Антон перешагнул через него, схватил левой рукой за шиворот следующего крепыша и рванул на себя, одновременно шагнув вправо. Мужчина вылетел из толпы, пролетел два шага назад и врезался спиной в открытую дверцу джипа. Антон увидел Дрона. Тот упал на бок, но тут же поймал летевшую ему в лицо ногу и крутанул ступню. Долговязый парень в футболке и шортах взревел, перевернулся в воздухе и рухнул всем телом на асфальт. Кикола встал на четвереньки. Его лицо было разбито, из носа хлестала кровь. В тот же момент немолодой мужчина схватил его за волосы и ткнул лицом в газон.

«Да что это такое? Неужели снова накладка?» Ничего не понимая, Антон поднял над головой пистолет и выстрелил:

– Замерли все!

Из подъезда выбежал Игнатенко. Дрон вскочил на ноги и тут же придавил коленом к земле Киколу. Грузин вскрикнул. Не давая опомниться, Дрон завернул ему руку за спину. Еще мгновение – и на запястьях грузина защелкнулись наручники.

– Вы чего? – Мужчина, который был ближе всех к Киколе и старше своих дружков, часто заморгал глазами.

– Все мордой в землю! – крикнул Игнатенко, схватил его за шею и вынудил лечь.

– Давайте разберемся! – запричитал мужчина.

Стало ясно, что выстрел из пистолета, вид наручников и милиционера в форме обескуражили его.

С другой стороны дома прибежал Максаков. Милиционеры стали проворно обыскивать лежавших на земле участников драки. На землю полетели травматическая «Оса» и нож.

Антон убрал пистолет в кобуру и подошел к Дрону:

– Объясни, что здесь произошло?

– Сам толком ничего не пойму. – Дрон растерянно развел руками и шмыгнул носом. – Эта машина только остановилась, как с балкона прилетел грузин – и сразу к ней. Я сначала подумал, что это его подельники. Но он дверцу на себя рванул и давай водителя за шкирку из-за руля вытаскивать. Тут этот, – он показал взглядом на лежащего рядом мужчину, – выскочил из задних дверей и крикнул: «Вот он»! Они из джипа всей толпой вывалились – и на него…

– Мужики, я сейчас все объясню, – запричитал бугай и стал подниматься.

– Лежать! – Линев поставил ему ногу на спину. – Так говори.

– Я сегодня в аварию попал из-за его бабы. – Толстяк повернул голову в направлении трансформаторной будки. – Вон ее машина. Она виновата, сучка! А он вышел – и по морде… Вот, приехали разобраться. Только во дворе встали, а он с балкона прыгает – и в машину сам…

– Понятно. – Антон усмехнулся и присел перед Киколой на корточки: – Добегался?

Грузин отвернулся.

– Узнаешь меня? – Антон схватил его за волосы, завернул голову назад и заглянул в лицо: – Узнаешь?

Грузин зажмурился от боли.

Антон с силой ткнул его лицом в асфальт:

– Считай, пока тебе повезло, люди смотрят.

Рядом скрипнула тормозами машина Банкета.

– Грузите его, – приказал Антон.

– А этих куда? – Дрон показал взглядом на остальных участников потасовки.

– С ними пусть милиция разбирается.

– Разберемся, – заверил Игнатенко.

– Знаешь, – задумчиво проговорил Дрон. – А ведь они даже помогли поначалу. Этот урод от них шарахнулся и пушку выронил.

– Значит, представим к награде. – С этими словами Антон схватил Киколу и вынудил его встать.

Грузина усадили на заднее сиденье машины, по бокам устроились Антон и Данила. Дрон сел впереди.

– Куда? – спросил Банкет.

– В отделе он говорить не будет, давай в лабораторию. – Антон сделал вид, будто это решение дается ему с трудом.

– Что еще за лаборатория? – не понял Данила.

– Есть у нас ванна с кислотой в одном месте, – стал пояснять Антон. – Ты не поверишь, вчера забросил туда крысу – даже костей не осталось. Вот мы сейчас нашего грузинского мачо там по пояс искупаем.

С этими словами Антон надел Киколе на голову черный пластиковый пакет.

– Не имеете права, – заявил Кикола. – Я гражданин Грузии.

– А моя бывшая жена была гражданкой России! – назидательно, по складам, чеканя каждое слово, проговорил ему на ухо Антон. – И мне глубоко до фонаря международное право и все остальное. Я тебя искал только для того, чтобы насладиться тем, как ты будешь медленно и мучительно переживать момент своей кончины. Говоря русским языком, медленно подыхать.

– Не трать время, вези сразу в изолятор, – посоветовал Кикола. – Эти фокусы мне известны.

Антона поразило спокойствие, с которым он говорил.

– Далеко еще? – спросил Данила.

Антон посмотрел в окно. Они уже въезжали во двор больницы, где в подвале морга он еще два дня назад распорядился оборудовать «комнату страха». Банкет остановил машину вплотную ко входу. Увлекая за собой Киколу, Антон вышел наружу и тут же втолкнул его в предусмотрительно открытые Дроном двери. Здесь было сумрачно. Они прошли по лестнице в подвал. В одной из его комнат, с единственным вентиляционным окошком под потолком, действительно было нечто вроде небольшого прямоугольного бассейна. Но вместо кислоты тот был наполнен формалином. Рядом, на металлическом столе лежал обезображенный временем и грызунами труп мужчины. По документам этот человек был обнаружен в одном из канализационных коллекторов.

Антон снял с головы грузина пакет.

– Подойди и скажи, знаешь ты этого человека или нет! – Держа грузина за локоть, он подвел его к столу.

– Разве можно понять, кто это? – ужаснулся грузин.

Сизого цвета кожа лица полопалась и слезла, оголив желтые зубы. В разрывах отчетливо было видно мышечную ткань, давно сменившую свой цвет с розового на серый. Глаза отсутствовали. Посиневшее тело было раздуто, а пальцы походили на сосиски.

– Я говорил, не надо так долго держать в кислоте. – Антон обернулся на Дрона.

– На пять секунд опустили, – стал оправдываться Дрон. – Сначала плеснули на ноги – молчал. Потом в резервуар по пояс опустили и сразу водой под напором все смыли… Главное, он все рассказал.

– Кто это? – слабеющим голосом спросил Кикола.

– Разве не узнаешь? – Антон усмехнулся. – Один из твоих коллег.

– Как?! – Кикола подался вперед, потом отпрянул и отвернулся. – Я не могу никого в нем узнать.

– Ты будешь отвечать на наши вопросы? – спросил Антон.

– Я буду говорить только в присутствии представителя грузинского посольства, – выдавил из себя Кикола.

– Во дает! – Лицо Дрона вытянулось от удивления.

Неожиданно рот у Киколы скривила судорога. Он вдруг согнулся, и его вырвало.

– Ваше правительство давно решило, что граждане Грузии могут обойтись в России без помощи государства, – не обращая внимания на реакцию Киколы, назидательно проговорил Данила. – Или ты не знал, что дипломатические отношения прекращены?

– Есть страны, которые выступают посредниками, – продолжал настаивать Кикола.

– И кого ты хочешь предложить? – Антон упер руки в бока.

– Америку, – едва слышно проговорил Кикола.

– У меня вопрос: а та женщина в Самаре, – Дрон стрельнул взглядом в сторону Антона, – она тоже посла требовала?

В это время вошел врач группы. На лбу у него были пластиковые очки, которые используют хирурги. В белом халате, поверх которого был надет резиновый фартук, в толстых перчатках и бахилах старший лейтенант неторопливо прошелся перед Киколой, остановился возле второго стола, смахнул с него невидимую соринку, подергал ремень фиксатора.

– Кидайте его сюда и крепите, – как ни в чем не бывало распорядился доктор. – Одежду лучше снять…

– Вы не имеете права! – Неожиданно Кикола рухнул на кафельный пол и забился в истерике.

Дрон, Вишняков и Туман устремились к грузину. Дрон двинул Киколе ногой в живот. Охнув, грузин застонал. В тот же момент его, словно пушинку, подхватили на руки, перенесли и уложили на стол. Вишняков прижал руки грузина. Дрон, не церемонясь, расстегнул ремень и стянул с него штаны. В следующий момент с грузина с треском слетела рубашка. Палачи проворно пристегнули ремнями ноги и руки грузина к столу.

Антон спросил:

– Фамилия, имя, отчество?

– Кикола Паташури. – Грузин всхлипнул. – Лейтенант разведки.

– Какую задачу имел на территории России?

– Организовать взаимодействие с чеченским подпольем…

– Называй вещи своими именами – с террористическими группами, – поправил Линев.

– Кто курировал вашу деятельность?

– Милт Фейт. – Кикола скосил взгляд на доктора, потом посмотрел на соседний стол и затрясся. – Менеджер… Англичанин…

Ни Антон, ни Линев не собирались допрашивать Киколу по полной программе. Этим займутся другие. Главная задача была узнать, что планировал Мансур и куда делась взрывчатка из кислородных баллонов.

– Кто контролировал работу чеченцев? – задал Антон следующий вопрос.

– Мне было поручено передавать им деньги…

– И все? – Линев вскинул брови.

– Еще были вопросы, но Мансур неохотно сотрудничал со мной, – проблеял Кикола. – Месяц назад я привозил ему микросхемы. Англичанин сказал, что они позволяют собрать взрывные устройства, которые сработают от одного звонка одновременно в разных местах. Для чего они понадобились чеченцу, мне не сказали…

– Что он делал в мастерских? – снова перехватил инициативу Антон.

– Машины. – Кикола пожал плечами.

– Это мы и без тебя знаем. – Антон слегка наклонился над грузином. – Там обнаружены следы большого количества взрывчатки. Куда она ушла?

– Не знаю…

– Ренат, – Антон посмотрел на доктора, – твоя очередь.

– Понял. – Ренат взял со стоящего рядом столика небольшой ковш, в который заранее налили серную кислоту, сделал вид, будто зачерпнул из ванны жидкости и медленно пронес ковш над лицом Киколы. Задержал руку над тем местом, где под трусами бугорком выделялось мужское достоинство.

– Это страшная жидкость.

– Я правда не знаю. – Кикола стал извиваться.

Ренат повел ковшиком дальше и вылил содержимое на ступню. Попавшая с ноги на металлическую поверхность стола жидкость зашипела и стала пузыриться. Кожа на ступне сделалась багровой.

– А-а-а! – взвыл Кикола.

Ренат поставил емкость с кислотой на место, взял лежащий на полу шланг и посмотрел на стоявшего у раковины Банкета:

– Открой.

Майор повернул вентиль.

Как ни в чем не бывало Ренат стал поливать обожженный участок ноги водой.

Через пару минут, когда грузин немного притих, Антон вновь наклонился к нему:

– Повторяю вопрос…

– Не надо, я и так помню! – закричал Кикола. – Куда делась взрывчатка, я не знаю…

– Придется опустить его в ванну. – Антон многозначительно посмотрел на доктора. Тот выразительно кивнул.

Спецназовцы снова окружили стол и стали отвязывать Киколу. При этом Дрону досталась слегка обожженная кислотой нога. Он несколько раз задел рану, от чего грузин вскрикивал, словно к нему прикасались раскаленным железом. Ренат взял стоявшую у стены трубу и протянул Банкету, который возился с руками. Тот положил ее вдоль туловища Киколы и на пару с Гущиным стал привязывать к ней руки. Дрон с Вишняковым взялись за ноги. Но едва грузин почувствовал, что путы ослабли, как с силой подтянул колени к животу и дико завыл. Протяжный звук отразился от холодных кафельных стен и эхом понесся по коридорам подвала. Даже Антону стало жутко. Дрон, не церемонясь, двинул Киколе кулаком в спину. Грузин выпрямился. Вскоре его привязали к трубе и приподняли над столом так, как это делают охотники, когда нужно перенести тушу крупного зверя.

Грузин дико выл. По щекам текли слезы. Глаза выкатились из орбит. От ужаса он уже плохо соображал.

– Последний раз спрашиваю, куда Мансур дел взрывчатку?

– Не знаю, мамой клянусь! Не убивай!

Антон уже понял, что грузин действительно понятия не имеет, что задумал Мансур. Тем не менее решил довести дело до конца и кивнул Дрону.

Спецназовцы подняли над столом Киколу, перенесли к ванне и на мгновение задержали его над ней. Раздался звук треснувшей материи, и в воду полилась желтая жижа.

– Обгадился, – констатировал Дрон. – Теперь полюбому надо опускать.

Из-за дикого вопля не было слышно всплеска. Оказавшись в воде, Кикола обмяк, потеряв сознание.

– Готов, – констатировал Дрон.

– Вытаскивай.

Киколу вновь переложили на стол и быстро отвязали. Когда Банкет убрал трубу, грузин пришел в себя и открыл глаза. Все еще не веря, что остался жив, сел. Поднес к лицу руки, потом провел ими по животу и посмотрел на Линева.

– Живой!

– Одевайся, – сухо приказал Антон.

* * *

Склонить Киколу к сотрудничеству не представляло труда. После допроса с пристрастием грузин присмирел. Ренат обработал ему рану и наложил повязку.

– Я чуть не умер от страха, – признался Кикола, затравленно глядя на Антона.

– Все это можно назвать ласками, – обыденным голосом сказал Джин. – Ты все понял?

– Конечно. – Кикола часто закивал головой.

– Пристрелить бы тебя, гада, – не удержался Дрон.

Они стояли между машинами, которые загнали в цех давно не работающего кирпичного завода. Здесь Антон и Данила провели подробный инструктаж Киколы, как вести себя с Мансуром.

Джин выглядел мрачно. Он получил нагоняй от Филиппова за небрежное обращение с Далгатом и теперь ждал разговора с Родимовым. Генерал вместе с руководителем объединенного контртеррористического штаба должен был с минуту на минуту подъехать. Джин уже связался с Мансуром по телефону и отчитался о захвате Киколы. При этом он сказал, что Далгат убит в перестрелке с милиционером. Мансур был удивлен этим обстоятельством, поэтому пришлось в двух словах описать, как развивались события. Впрочем, врать практически не пришлось. До того момента, когда Далгат выстрелил в милиционера, Джин рассказал о реально происшедших событиях. Дальше добавил, что второй патрульный после выстрелов Далгата открыл стрельбу на поражение. Они же продолжили преследование, задержали Киколу на спуске в подземный переход и вывели к машине. С трудом скрылись.

Вся легенда была построена таким образом, чтобы вынудить Мансура приехать для разговора на этот завод. Таким образом они могли обезопасить жильцов дома, где Мансур намеревался поначалу пообщаться с грузином. Кроме того, и Антон, и Данила всерьез опасались, что террористы имеют при себе взрывное устройство. Не исключено, что у Висы пояс шахида. Их поведение, закрытость даже от куратора, давали повод думать, что это очень серьезно настроенная террористическая группа. На всякий случай в район завода выехала машина с системой «Пелена», которая позволяет блокировать любые виды радиосигналов. В случае если у Мансура при себе окажется устройство дистанционного подрыва, оно не сработает. Появление машины ожидалось с минуты на минуту.

Через открытые настежь ворота въехал черный «Мерседес». Из него вышел Поплевин. Он был в сером костюме. К генералу сразу направился Линев. Едва слышно шурша шинами, вкатился «Опель» Родимова. Федор Павлович тоже был в гражданской одежде, но в отличие от своего коллеги из ФСБ больше походил на дачника: футболка, шорты и шляпа, на ногах сандалии.

– Садовод, – не удержался Дрон и улыбнулся.

– Готовы? – спросил он подошедшего к нему Антона.

– Так точно. – Антон оглянулся на Джина. Тот стоял рядом с Киколой. С грузина сняли наручники, и теперь офицеры-чеченцы не отходили от него ни на шаг.

Родимов оглянулся на Поплевина:

– Геннадий Александрович!

Оба контрразведчика подошли ближе:

– Здорово, Федор Павлович. – Поплевин пожал руку. – Предлагаешь начать?

– Конечно. – Родимов посмотрел на часы. – Еще полчаса – и совсем стемнеет. Перестреляем здесь друг друга.

– Нет представителя от МВД.

– А зачем? – удивился Родимов.

– Мы планировали оцепить район. – Поплевин посмотрел на Линева.

– Обойдемся, – заверил Данила. – Мы уже не раз работали лишь с армейцами.

Поплевин возглавил объединенный штаб всего неделю назад и еще не особо разбирался во всех премудростях новой должности.

– Предлагаю, – заговорил Антон, – разместить четырех бойцов по периметру. – Он указал на четыре точки, расположенные на втором этаже, как бы висевшем на металлических конструкциях. – Гущина, Рената, Банкета и Тумана. Дрон и я займем позицию в непосредственной близости с местом остановки машины Мансура.

– А где она остановится? – Поплевин удивленным взглядом окинул цех.

– В этом месте. – Антон уверенно показал на площадку, свободную от куч песка и штабелей битого кирпича.

– Но таких мест здесь несколько, – не унимался Поплевин.

– Здесь будет машина Джина, – пояснил Антон.

– Понятно, – протянул Поплевин.

– Не совсем, – покачал головой Родимов. – Я бы на месте Мансура оставил машину снаружи цеха, а сюда вошел пешком. Тем более что через полчаса, максимум час, здесь будет совсем темно. Как он увидит Джина?

– Резонно, – согласился с ним Линев.

– Тогда Джин встретит Мансура на улице, а сюда они пройдут пешком, – поменял свое решение Антон. – Здесь, под присмотром Стропы и Шамана, будет находиться Кикола.

– Значит, кто-то должен страховать на улице, – сделал вывод Родимов. – Ведь наверняка в этом случае Виса останется с машиной.

– Тогда это будут Банкет и Гущин, – согласился с ним Антон. – Они займут позиции вдоль забора. Строительный мусор и кучи с песком позволят подобраться к машине вплотную.

– А если этот хлам во дворе насторожит чеченца и он вовсе не решится сюда въезжать? – Поплевин склонил голову набок.

Антон почувствовал растерянность. Действительно, как он сразу не предусмотрел всех вариантов. Ведь это несложно.

– Тогда нужны еще люди. – Он посмотрел на Линева.

– Я – само собой, – догадался, что имеет в виду смежник, Данила. – Кроме этого на хвосте Мансура несколько наших экипажей.

– «Наружка» участия в захвате принимать не будет. Не ее это работа, – отрезал Поплевин и вынул из кармана телефон. – Сейчас сюда подъедет группа захвата и наш спецназ.

Спустя час все лишние машины с территории завода уехали. Их спрятали в расположенных по соседству дворах. Спецназ ФСБ и ГРУ рассредоточился по цеху и во дворе завода. Группа захвата в штатском, устроилась в машине неподалеку от въезда на территорию.

Стропа поставил машину в глубине цеха, на заднее сиденье посадили Киколу. Рядом устроился Шаман.

Антон заглянул в салон:

– Как только увидишь, что Джин с Мансуром идут к машине, хватаешь Киколу за шиворот и выводишь на противоположную им сторону. Джин, по пути отвлекаешь внимание разговором. Тебе есть что рассказать. Наверняка Мансур захочет узнать подробности того, как был убит Далгат. Когда до машины останется пять-семь шагов, навстречу выходит Стропа. Если Мансур будет идти в компании Висы, сразу занимаешь позицию напротив него. Джин, твоя задача – обездвижить Мансура. Я буду находиться сзади. Сигнал к атаке – моя команда голосом. Второй вариант, это если Виса останется в машине. – Он выдержал паузу, давая возможность переварить услышанное. – В цехе действуем точно так же, с той лишь разницей, что Стропа выходит уже на Мансура. Но его нейтрализуем уже по команде Дрона. – Антон посмотрел на Василия. – Как только тебе удастся подобраться к Висе на расстояние броска, дашь знать. С тобой работают Банкет и Туман. Ну и третий вариант. – Антон развернулся к Поплевину: – Как нам узнать, что вы начали захват, если машина не въедет на территорию завода?

– Мы используем шумовую гранату, – ответил Поплевин.

– Все. – Антон вопросительно посмотрел на Родимова.

– Звони Мансуру.

Джин надавил на кнопку автоматического набора номера на телефоне, который держал в руке, и поднес его к уху.

– Это Ваха, – представился он. – Мы не можем ехать на адрес. Опасно даже теперь. Везде милиция. Нашу машину ищут. – Он замолчал, слушая наставления Мансура. Потом кашлянул: – Нет, так дело не пойдет. Это далеко. Я знаю одно место. Мы рядом с брошенным заводом. Если хотите, приезжайте сюда… Почему? – удивился он после небольшой паузы. – Хорошо. Как скажете.

С этими словами Джин убрал от уха трубку и посмотрел на Антона:

– Он сказал, что не приедет. Киколу надо убить.

Антон скрипнул зубами, Данила громко выругался.

– Что все это значит? – Поплевин насмешливо посмотрел на Родимова. – Чеченец нас просчитал?

– Вряд ли, – покачал головой Родимов. – Скорее всего, осторожничает. В принципе я с самого начала не видел необходимости Киколе встречаться с Мансуром. Зачем?

– Может, Кикола знает? – спросил Антон и посмотрел в салон машины.

– Зачем ты мог понадобиться Мансуру? – Шаман толкнул грузина в бок.

– Наверное, его интересует тайник с деньгами, о котором знаю только я.

– И где этот тайник? – Антон подошел ближе.

– Сверток с десятью тысячами долларов лежит в вентиляции в квартире, где я жил.

– У Марины? – не понял Антон.

– Нет, до этого.

– Тогда почему он не поручил узнать об этом нам? – удивился Джин.

– Не доверяет, – выдвинул предположение Антон.

– Не уверен, – покачал головой Родимов. – В таком случае деньги не достаются и ему.

Неожиданно у Джина зазвонил телефон. Он снова приложил его к уху:

– Да. – Чеченец посмотрел на Киколу. – Только что… Понял. Как скажете.

– Мансур? – спросил Родимов, едва Джин отключился.

– Да, – растерянно подтвердил Джин. – Он спросил, убили мы грузина или нет.

– Ты сказал, что все кончено? – догадался Родимов.

– Конечно, – подтвердил Джин то, что и без того было ясно всем, кто присутствовал при разговоре.

– Что он еще сказал? – Поплевин подошел ближе.

– Сейчас приедет Виса. Нужно показать ему труп.

– Молодец! – не без восхищения проговорил Родимов. – Вот облапошил!

– Что будем делать? – растерялся Линев.

– Я уверен, таким образом Мансур решил убить двух зайцев, – заговорил Антон. – Проверить Джина и предложить ему заменить у себя Далгата.

– А Стропа с Шаманом? – удивился Линев.

– Им, по всей видимости, тоже найдется работа.

– Что будем делать? – Поплевин посмотрел на часы. – У нас осталось от силы полчаса. Надо, насколько я понимаю, успеть загримировать Киколу.

– Не выйдет, – покачал головой Антон. – Мансур не просил фотографий, а отправляет убедиться в смерти грузина Вису.

– Значит, будем его брать?

– Товарищ генерал. – Антон покосился на машину, где сидел грузин. – На карту поставлено несоизмеримо больше, чем жизнь одного негодяя. Я предлагаю продолжить работать Джину.

– Как? – Поплевин часто заморгал глазами.

– Мы знаем как. – Родимов подошел к Поплевину. – Дайте команду своим людям покинуть район. Всю ответственность за дальнейший ход операции беру на себя.

– Не хотите ли вы сказать, – Поплевин перешел на шепот, – что собираетесь предъявить чеченцам труп?

– Вы правильно поняли, – подтвердил Родимов. – Представитель грузинской разведки сейчас будет убит при попытке к бегству.

После того как все покинули цех, Антон вытащил пистолет и развернулся к Джину:

– Давай Киколу сюда.

Шаман услышал команду и без лишних слов выволок еще ничего не подозревающего грузина из машины.

Антон без лишних слов подошел к нему, схватил за отворот и толкнул на кучу с песком. Увидев в руке Антона оружие, Кикола попытался сесть, однако потерял равновесие и тут же снова повалился обратно.

– Не убивай, я не все рассказал, – залепетал он.

– Поздно. – Антон направил ствол в грудь Киколы и дважды надавил на спуск. Третий патрон разрядил в голову.

– Конечно, хотелось бы его послушать, но времени нет, а на главный вопрос он ответа все равно не знает. – С этими словами Антон убрал оружие в кобуру и развернулся к Джину: – Встречайте Вису.

* * *

Стропа свернул к дому, на который указал Виса, и удивленно хмыкнул:

– Почему ни в одном окне нет света?

Джин наклонился и посмотрел вверх. Действительно, высотка была совершенно темной.

– Дом пустой, – пояснил Виса. – Просто Мансур сказал приехать сюда. Вон его машина. – Он вытянул руку.

Стропа повернул и затормозил рядом с джипом.

Виса сразу вышел наружу.

Мансур был один. Он сидел за рулем и лишь опустил стекло:

– Что скажешь?

– Ваха сделал все, как ты сказал, – негромко заговорил Виса, подойдя к окну. – Я собственноручно проверил – Кикола мертв.

– Мансур, скажи, выходит, все это время ты не доверял мне? – глядя на силуэт бандита, спросил Джин. – Виса даже тыкал мертвому грузину в глаза. Зачем?

– Он выполнял мой приказ. Я должен был убедиться, что труп – не подстава. – Мансур открыл дверцу и спрыгнул на землю. – Время такое. Я никому не доверяю. Тем более после того, как из всех вас погибает лишь мой человек. А Далгат был хитрый.

– Далгат плохо бегал, – повторил свою фразу Шаман.

– Вы доказали, что вам можно верить, – заговорил Мансур. – Теперь я хочу предложить тебе работать со мной. Не торопись давать ответ. Твое согласие обяжет полностью подчиняться любому моему приказу. Скажу сразу: я командир диверсионной группы, которая подготовила и скоро проведет в этом городе акцию, от которой содрогнется весь мир. Десятки неверных въедут в ад и увезут с собой сотни людей. Это будет в тот момент, когда президент Америки сойдет с трапа своего самолета. А пока поезжай. Завтра я буду ждать тебя с ответом. Место и время укажу дополнительно.

С этими словами он развернулся к машине…

– Больше ничего? – глядя Джину в глаза, спросил Антон.

– Все слово в слово передал, – подтвердил Вахид.

Десять минут назад он приехал в офис частного охранного предприятия «Щит», под вывеской которого в экстренных случаях работал контртеррористический штаб. Руководство фирмы было из числа бывших коллег Линева, поэтому прикрытие было организовано на самом высоком уровне. Рядовые сотрудники ЧОПа даже не подозревали, кто периодически собирается в левом крыле здания, имеющем отдельный вход.

Некоторое время все молчали. Тишину нарушил Антон. Он посмотрел на Линева:

– Что ты думаешь по этому поводу?

Данила пожал плечами:

– Выходит, в Москве находится больше десятка шахидов…

– Мансур сказал, десятки неверных, – напомнил Джин. – Где он мог найти столько русских?

– Может, бомжей? – выдвинул предположение Дрон.

– Стоп! – осенило Антона, и он встал. – Кажется, я все понял!

– Не томи, – Данила посмотрел на часы.

– Он сказал «въедут в ад и увезут с собой…», – повторил Антон, – а между тем в его автосервисе постоянно стояли машины. За полтора месяца может набежать больше двадцати. Выходит…

– Не хочешь ли ты сказать, что это чудовище вмонтировало взрывные устройства в машины ничего не подозревающих людей? – протянул Данила.

– Так оно и есть! – подтвердил Антон. – Зачем еще ему нужен автосервис?

– Теперь понятно, для чего Мансуру были нужны взрыватели с одним телефонным номером, – неожиданно заговорил Джин. – Он подорвет все машины одновременно.

– Не дай бог. – Данила поежился. – Ты представляешь, что будет, если это так? Неизвестно, в каком месте находится каждая из них…

– Оригинально придумал, – не без восхищения проговорил Дрон. – Не надо рисковать. Просто в нужный момент нажать на кнопку…

– Я знаю, что делать! – Антон посмотрел на Дрона. – Поехали.

– Куда? – поднимаясь со стула, спросил Данила.

– Все машины, которые выезжали из автосервиса Мансура, попадали в поле зрения видеокамеры, установленной на здании «Стройбанка».

– Но ведь не все оставались там для ремонта на ночь, – резонно заметил Данила.

– Правильно. – Антон хлопнул его по плечу. – Но это легко вычислить. Ведь въезжающие машины тоже фиксировались!

Было уже поздно. По просьбе Линева Поплевин связался сначала с руководством банка, после чего оно поставило задачу начальнику службы безопасности оказать содействие. Около двух часов ушло на просмотр и переписывание данных с диска. Так что лишь под утро Антон с Данилой имели список машин, которые были в ремонте у Мансура больше одного дня. Всего их оказалось тридцать пять.

– Если мое предположение верно, то в каждой машине пластида килограммов на сорок, – осторожно предположил Антон.

– М-да, – выдавил из себя Линев.

По пути в офис «Щита» Данила связался с Поплевиным и продиктовал ему несколько номеров. Спустя полчаса генерал уже сбросил по электронной почте адреса проживания владельцев этих машин.

– Что будем делать? – Антон посмотрел на экран монитора и зевнул.

– Надо убедиться в правильности твоей версии. – Данила откинулся на спинку стула. – Как только мы будем уверены, что во всех машинах взрывчатка, свяжемся с ГАИ, подключим наши службы и начнем выщелкивать этот транспорт.

– Тогда глянь, кто из тех хозяев машин, список которых прислал Поплевин, живут в этом районе.

– Пожалуйста. – Данила развернул монитор к нему экраном: – Литвинова Антонина Владимировна – через дорогу. Повезло!

– Не торопись радоваться, – предостерег Антон. – Сейчас может оказаться, что машина по доверенности продана, либо она уехала на ней на юг.

– Сплюнь. – Данила постучал по столу и поднялся.

В это время дверь открылась, и на пороге появилась уже знакомая им кинолог Ольга со своей собакой. Лицо у девушки было сонное.

– Доброе утро. – Она улыбнулась. – Опять в канализацию полезем?

– Теперь нет, – успокоил ее Антон.

Они вышли на улицу. Светало. Было непривычно тихо.

– Даже не верится, что пройдет пара часов, и здесь все будет забито транспортом. – Ольга зевнула, прикрыв ротик ладошкой.

Они перешли через дорогу и вошли во двор старого, довоенной постройки дома. Быстро отыскали нужный подъезд. Антон надавил на кнопку домофона и стал ждать.

– Кто? – недовольный женский голос эхом отозвался в каждом уголке тесного дворика.

Данила поднес к глазку видеокамеры удостоверение:

– Подполковник ФСБ Линев. Вы имеете машину «Фольксваген» серого цвета с номером А 132 МП?

– Почему спрашиваете? – с нотками тревоги в голосе спросила она. – Что, угнанным оказался?

– Нет, но нам необходимо его срочно осмотреть.

– Хорошо, но…

– Что? – насторожился Линев.

– Без участкового я не спущусь к вам.

– Еще номер! – не удержался Антон. – Женщина, поверьте, нам необходимо срочно осмотреть вашу машину. Это в ваших интересах!

– Зачем? – с раздражением спросила она.

– Вы недавно оставляли ее для ремонта в автосервисе…

– Да, – подтвердила она. – После аварии машина была в ремонте.

– Кто вам рекомендовал автосервис? – продолжал Антон.

– Никто, просто он близко от дома. Там дешевле, чем в других местах.

– Есть подозрение, что в вашу машину вмонтировано взрывное устройство.

– Кому я нужна? – удивилась она.

– Вы выйдете или нет?! – рассвирепел Антон.

– Господи! – пробормотала она. – Давайте так, один из вас… вот тот подполковник, который показывал документы, поднимется, и я взгляну на них еще раз.

– Сколько же нам понадобится времени, чтобы обследовать все машины? – стал сокрушаться Дрон, после того как женщина впустила Данилу.

– Это мы сейчас уговариваем, потому что нам необходимо как можно быстрее установить, на правильном мы пути или нет. – Антон посмотрел на Ольгу, которая не прекращала зевать, потом на ее собачку. – Если все подтвердится, будем действовать жестче. Во-первых, через пару часов эти машины появятся на дорогах. МВД выставит максимальное количество постов и отсеет как минимум треть. К остальным направят участковых и оперативников ФСБ и МВД.

Дверь открылась, и из подъезда вышла испуганная женщина, закутавшаяся в длинную, до колен, куртку. Следом появился Линев.

– Пойдемте.

«Фольксваген» стоял среди десятка машин под окнами соседнего дома, на небольшой заасфальтированной площадке. Женщина направила на него брелок и надавила на кнопку. Машина мигнула фарами и щелкнула дверными замками.

– Откройте все двери и багажник, – попросила Ольга, притянув собаку к ноге.

Антон и Дрон выполнили ее требование.

– Ищи. – Ольга подвела собаку к передней дверце. Псина поставила лапы на порог, посмотрела в машину, тут же спрыгнула на землю, и заскочила через задние дверцы на сиденье. Из салона послышалось рычание и лай.

Антон заглянул внутрь. Собака царапала лапами заднее сиденье.

– Отведи ее, Оля, – распорядился Линев и залез в салон.

Антон последовал его примеру. Вдвоем они сначала отсоединили спинку и передали ее Дрону. Потом сняли само сиденье.

– Ух ты! – не удержался Антон.

Как оказалось, в днище были выпилены окошки, через которые внутренние полости задних ланжеронов до отказа забили взрывчаткой. Сбоку подходили провода. Антон провел по ним рукой. Они тянулись к отверстию в стенке.

– Ты понял? – Он торжественно посмотрел на Данилу.

– Запитано напрямую от аккумулятора, – осторожно предположил он.

– Точно. – Антон выбрался из машины. – Что и требовалось доказать. Дрон! – окликнул Антон. – Займись.

Василий безропотно забрался в машину.

– Надо вызвать наш транспорт. – Данила достал телефон.

– А мне как быть? – испуганно спросила женщина.

– Сейчас мы изымем у вас эту штуку, а вы напишите нам расписку, что нигде, никому и ни при каких обстоятельствах не будете рассказывать об этом.

– А муж? – удивилась она.

– Ему тоже. – Данила назидательно поднял палец вверх. – Кстати, а почему он с вами не пошел?

– В командировке, – лаконично ответила женщина.

Вскоре во двор въехал микроавтобус «Форд». Он развернулся и остановился рядом с «Фольксвагеном». Боковая дверца откатилась в сторону, и наружу вышли трое мужчин.

– Взрывники, – прокомментировал Линев и направился к приехавшим.

– Пошли. – Антон посмотрел на Дрона. – Нам здесь делать нечего.

– Почему Данила сказал, чтобы хозяйка машины никому не рассказывала о найденном у нее устройстве? – спросил Дрон.

– А сам-то как думаешь? – Антон с интересом посмотрел на Дрона.

– Паники боится. – Они вышли на дорогу. – Но так она все равно будет. Кто-то из такого количества людей все равно сболтнет. Увидишь.

– Думаю, нет, – возразил Антон. – Принято решение, насколько это возможно, извлекать адские машины без ведома хозяев.

– Как это? – удивился Дрон.

– Просто. – Антон пожал плечами. – Разве теперь это наша головная боль? Нам осталось взять Мансура, и все.

– А Милт? – Дрон слегка забежал вперед, чтобы видеть лицо Антона.

– Завтра все узнаешь, – пообещал Антон.

Эпилог

Милт Фейт некоторое время наблюдал за медленно удаляющимся причалом, потом повернулся и направился на верхнюю палубу. Отсюда открывался прекрасный вид на Москву. Прогулочный катер как раз проплывал мимо Пречистенской набережной, и взору открылись купола храма Христа Спасителя на фоне лазурного неба. Умытый ночным дождем город встречал день отражением солнца в окнах, нетерпеливым урчанием машин и толпами снующих по тротуарам горожан.

«Никто в этом городе даже не подозревает, что ждет его завтра», – с торжественной тоской подумал Милт.

Он отыскал взглядом двух мужчин, сидевших на ближних к корме диванах, улыбнулся и прошел к ним.

– Здравствуй, Мансур, – поприветствовал он чеченца, усаживаясь напротив.

– Здравствуйте, – поздоровался Мансур.

Виса ответил кивком, встал и отошел в сторону.

– Как обстоят дела с грузином? – имея в виду Киколу, спросил Милт.

– Вчера его ликвидировали мои люди, – Мансур показал взглядом на сидевших у противоположного борта двух чеченцев. Одновременно Милт заметил, что третий направляется вслед за Висой.

– Кто эти люди? – его охватило волнение.

– Я хорошо их проверил, – заверил Мансур. – Они выполнили не одно мое поручение, а вчера Виса своими глазами увидел убитого ими Киколу. Он даже трогал его…

– Русские очень коварны, могли использовать их, – пытаясь подражать манере разговора кавказца, заговорил Милт, краем глаза наблюдая за его новыми моджахедами.

– Знаю, – кивнул Мансур. – Поэтому не сразу взял их к себе.

– Хорошо. – Милт с шумом перевел дыхание. – Тебе с ними работать. Как обстоят дела с главным планом?

– Все готово, – оживился Мансур. Его глаза заблестели. – Завтра город содрогнется.

Милту стало не по себе. Одержимый идеей джихада мусульманин пугал его. Ведь, может быть, кто-то из его единоверцев сейчас точно так же смотрит, проплывая по Темзе, на Лондон, а рядом сидит русский агент ГРУ.

– Я могу, если хотите, устроить праздник прямо сейчас, – улыбнулся Мансур одними губами. – Телефон со мной, номер набран. Осталось нажать на кнопку дозвона…

– Вы же знаете, еще не время, – пролепетал Милт, краем глаза заметив, как двое новых людей Мансура встали и направились к ним.

Он хотел было напомнить Мансуру, что время акции согласовывалось еще и с учетом того, чтобы под удар случайно не попали представители отдельных категорий граждан США и Англии, как увидел, что стоявший на корме Виса вдруг полетел спиной на палубу. Подошедший к нему среднего роста мужчина без разговора напал на чеченца.

– Что? – Мансур проследил за взглядом англичанина и вскочил со своего места, однако поперхнулся застрявшим вдруг в легких воздухом. Джин двинул ему кулаком в солнечное сплетение, схватил правой рукой за шею и резко наклонил вниз. В следующий момент нос Мансура столкнулся с его коленом. Ноги бандита подкосились, и он рухнул на палубу.

Шаман просто сел рядом с Милтом и защелкнул у него на запястье браслет наручников.

– Что все это значит? – срывающимся голосом запричитал Милт, вскакивая с кресла. – Я гражданин Великобри…

У него перехватило дыхание, а из глаз брызнули искры от удара в низ живота.

– Это ты следователю будешь говорить, козел! – прошептал ему на ухо рослый, сероглазый мужчина.

– Командир. – Джин протянул отобранный у Мансура телефон.

– Может, дать ему позвонить? – Антон вопросительно посмотрел на Милта. – Как вы на это смотрите?

Следя за реакцией англичанина, Антон протянул трубку в сторону Мансура.

– Ты серьезно? – Джин оторвал Мансура от палубы и поставил на ноги. – Пусть звонит.

Лицо террориста было в крови.

– Нет! – взвыл Милт и бросился на Мансура. – Не смей!

Растерянно озираясь и еще не веря в происходящее, Мансур взял из рук Антона трубку.

– Пожалуйста! – увлекая за собой Стропу, Милт рухнул на колени, пытаясь свободной рукой дотянуться до ноги чеченца.

Мансур вздрогнул и стал лихорадочно давить на кнопки. Оглянулся на город. Потом прижал трубку к уху.

– Что? – злорадно улыбнулся Антон. – На вашем счете недостаточно средств?..

Примечания

1

Подробно об этом рассказывается в романе А. Байкалова «Оборотень следов не оставляет».

Content

Альберт Байкалов
Взрыв в честь президента

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Примечания