Хелен Бьянчин

Сердце вне игры

Глава 1

Проливной дождь хлестал по стеклам трамвая, направлявшегося в центр Мельбурна.

Октябрь в Южном полушарии — месяц непредсказуемый. В течение дня теплая солнечная погода и холодный дождь могли несколько раз сменить друг друга.

«Холод и ливень сейчас очень кстати», — с непривычным для себя цинизмом подумала Роми, когда трамвай остановился и высадил нескольких пассажиров, прежде чем пересечь по мосту реку Ярра.

Впереди подобно обелискам из стекла и бетона возвышались здания делового центра. Нажав кнопку звукового оповещения водителя, Роми вышла на следующей остановке и, пропустив несколько машин, пересекла шоссе и оказалась на тротуаре.

Внутри у нее все превратилось в болезненный комок нервов, когда она вошла в отделанное мрамором фойе внушительного офисного здания в следующем квартале. Будь у нее выбор, она бы предпочла провести еще один урок английского у дерзких подростков, которыми управляли гормоны, чем встретиться с человеком, в чьих руках судьба ее отца.

Хавьер де Васкес, испанец по происхождению, родился в Нью-Йорке и, будучи первоклассным специалистом в области электроники, благодаря своим способностям и деловым качествам входил в число пятисот богатейших людей в мире. Он славился своими безжалостными методами ведения бизнеса, и с ним следовало считаться — как в конференц-зале, так и в постели.

«Мне следовало это знать», — подумала Роми. По спине ее пробежала холодная дрожь, когда она в мыслях вернулась на благотворительный прием трехлетней давности, на котором присутствовали несколько топ-менеджеров «Де Васкес корпорейшн», в том числе ее отец. Воспоминания были такими отчетливыми, словно все произошло только вчера. Андре Пикарда, руководителя финансового отдела, сопровождали в тот вечер жена и дочь Роми, которая завладела вниманием Хавьера де Васкеса.

Пресса была не в силах описать сексуальный магнетизм, исходивший от этого мужчины. Три года назад у Роми не было шансов перед ним устоять. В годы ее учебы в педагогическом колледже ее личная жизнь не изобиловала событиями. Те редкие выходные, которые она себе устраивала, она была вынуждена проводить в компании своих подруг.

Поэтому, когда ею заинтересовался такой мужчина, как Хавьер де Васкес, Роми пришла в неописуемый восторг. Когда он предложил ей снова встретиться, она не поверила своему счастью.

За ним толпами увивались красивые женщины, но он остановил свой выбор на ней. Когда Роми спросила почему, он сказал, что его восхищает отсутствие в ней хитрости и фальши.

Они были вместе двенадцать недель и три дня. Роми до сих пор помнила количество часов и минут.

Она влюбилась в него, не обращая внимания на тревожный голос здравого смысла, шептавший, что все это не могло быть по-настоящему. Поход в кино на фильм, который она хотела посмотреть. Ужин в дорогом ресторане. Прощальный поцелуй в конце вечера, после которого им обоим стало ясно, что одних поцелуев недостаточно. Вечер, когда она приехала к нему домой и осталась там на ночь, чтобы подарить ему свою невинность, свое тело и душу. На следующий день она перевезла к нему свои вещи.

Их роман продолжался до тех пор, пока Роми не совершила роковую ошибку. Однажды на рассвете, когда они лежали в объятиях друг друга после долгой страстной ночи, она призналась ему в любви. В ответ на это Хавьер коснулся губами ее виска и сказал, что не способен на любовь.

Ее сердце было разбито. Ей стоило невероятных усилий тихо уйти, не отвечать на его звонки, найти работу в другой стране и попытаться забыть о его существовании.

Но разве это возможно, когда его образ преследовал ее даже во сне, а в газетах и журналах часто появлялись статьи о его новых достижениях и его фотографии с ослепительными красотками?

Только тяжелая прогрессирующая болезнь матери заставила Роми два года спустя взять трехмесячный отпуск по семейным обстоятельствам. Это было невероятно трудное время, после которого отец настоял на том, чтобы она выполнила условия своего договора и доработала до конца учебного года.

Сначала она отказывалась оставлять его одного, но отец заверил ее, что его поддержат близкие друзья.

Андре прилагал все усилия, чтобы облегчить страдания больной раком жены, обеспечивал ей лучший уход. К счастью, Максин Пикард не узнала, во сколько это обошлось ее мужу и какую цепь событий за собой повлекло.

Кто бы мог предположить, что Андре Пикард разорится в результате краха фондовой биржи? Тем более было невероятно, что честный человек украл деньги компании, чтобы попытаться поправить свои финансовые дела в казино.

Роми обо всем этом узнала, лишь когда вернулась в Мельбурн по окончании контракта, чтобы приступить к работе в одной из местных школ.

Все было продано, включая небольшую квартиру, в которую ее отцу пришлось переехать после смерти Максин. Но ужаснее всего было то, что Андре грозило тюремное заключение. В телефонных разговорах и письмах отец и словом не обмолвился о своих проблемах.

Он во всем ей признался только через неделю после ее возвращения. За это время она сняла себе меблированную квартиру, купила машину и устроилась на работу.

«Как ты мог быть таким неосторожным? Чем ты думал?» — хотела спросить она, но, увидев преждевременно постаревшего, физически и морально изможденного отца, вместо этого бросилась в его объятия. Она немедленно начала действовать, узнала все подробности отцовского дела, встретилась с представителями стороны обвинения, но это не принесло никакой пользы. Неудивительно, учитывая, что долг ее отца составлял несколько миллионов. Похоже, из этой ужасной ситуации не было выхода. Разве что в последней отчаянной попытке лично обратиться к Хавьеру де Васкесу.

Она много раз звонила ему в офис, оставляла многочисленные сообщения. Личная помощница Хавьера всякий раз уверяла девушку, что ее предыдущее сообщение было передано боссу, вот только ответа Роми до сих пор не получила.

Но она не собиралась сдаваться. Три года работы с подростками из неблагополучных семей закалили ее характер. В свои двадцать семь она уже давно не была доверчивой романтичной дурочкой, жившей в мире фантазий, не имевших ничего общего с реальностью.

Фантазий о мужчине, с которым ей сейчас предстояло встретиться. Возможно, для его убеждения ей придется прибегнуть к нетрадиционным методам. Но разве у нее есть выбор? Ее сердце учащенно забилось.

«Ты это сделаешь», — сказала себе Роми и направилась к лифтам.

Кабина приехала быстро, и она, войдя в нее, нажала нужную кнопку и глубоко задышала, чтобы успокоиться.

Ее ноги утопали в мягком плюшевом ковре, когда она, покинув лифт, двинулась к стойке, за которой сидела ухоженная молодая женщина.

— Хавьер ждет меня, — с улыбкой сказала ей Роми.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя? — Длинные тонкие пальцы замерли над клавиатурой.

Самоуверенность и настойчивость были лучшей тактикой в этой ситуации.

— Это визит личного характера.

— Мне нужно ваше имя, чтобы я могла предупредить помощницу мистера де Васкеса, — вежливо произнесла секретарша.

В ответ на это Роми подняла бровь:

— И испортить сюрприз?

Секретарша поджала губы:

— В «Де Васкес корпорейшн» существует система строгих правил.

Понимая, что подобная тактика ни к чему не приведет, Роми представилась. Секретарша набрала на клавиатуре ее имя, и секунду спустя выражение ее лица стало менее дружелюбным.

— Мистер де Васкес сейчас недоступен, — произнесла она холодно вежливым тоном.

Роми едва удержалась от того, чтобы не нагрубить в ответ.

— В таком случае я посижу здесь и подожду, когда он освободится.

— Боюсь, что он будет занят до конца дня.

— Я все равно подожду.

В этот момент зазвонил телефон, и Роми подошла к группе глубоких кресел и села в то, что стояло посередине. На стеклянном кофейном столике лежали журналы, и она, взяв один из них, сделала вид, будто внимательно его изучает.

«Ждать не имеет смысла, — сказала она себе двадцать минут спустя. — Если хочешь увидеть Хавьера де Васкеса, нужно действовать».

Гнев, кипящий под маской внешнего спокойствия, усилил ее решимость. Все, с нее хватит сказок о том, что де Васкес занят.

Поднявшись, она направилась мимо стойки к дверному проему, за которым предположительно находились кабинеты, в том числе кабинет Хавьера.

— Вам туда нельзя. — В голосе секретарши слышалось беспокойство. Должно быть, она боялась гнева босса.

Проигнорировав ее, Роми гордо подняла голову и продолжила идти.

Она уже была посреди коридора, ведущего в роскошную зону отдыха, когда путь ей преградила безупречно одетая женщина.

— Пожалуйста, вернитесь в приемную.

Скорее всего, это была личная помощница де Васкеса.

Роми смерила ее ледяным взглядом, который привел бы в ужас любого из ее бывших учеников.

— Где мне придется ждать бесконечно?

— Мистер де Васкес на совещании.

— Правда? В таком случае ему придется сделать перерыв. — Она обошла женщину, но та последовала за ней.

— Я позову охрану, и вас отсюда выведут, — решительно ответила та.

На это уйдет время, которое Роми использует в своих целях.

В противоположных концах комнаты отдыха было по одной закрытой двери. Роми наугад выбрала левую и, открыв ее без стука, обнаружила за ней роскошный пустой кабинет. Развернувшись, она заметила, что женщина достала из кармана мобильный телефон. Роми понадобилось всего несколько секунд, чтобы добраться до второй двери.

Открыв ее, девушка увидела пятерых мужчин за прямоугольным столом. Роми запретила себе испытывать страх, когда все они повернулись и уставились на нее. Четыре пары глаз выражали удивление и интерес, чего нельзя было сказать о глазах мужчины, сидевшего во главе стола. Темные и угрожающие, они словно поймали ее в ловушку.

Хавьер заметил, как удивились его собеседники. Никто не смел врываться в конференц-зал, когда там проходило совещание.

В этот момент у него зазвонил мобильный телефон, и он заверил свою помощницу в том, что все в порядке.

Разговаривая по телефону, Хавьер не сводил глаз с Роми, и она, словно зачарованная, смотрела на его мужественное лицо с темными, почти черными глазами, с лучиками морщинок в уголках. Длинноватые черные волосы придавали ему сходство с воинственным дикарем. Когда его чувственный рот касался ее губ, все мысли вылетали у нее из головы. В его сильных руках она становилась безвольной, как тряпичная кукла. Ей казалось, он испытывает к ней те же чувства, что и она к нему, но это оказалось лишь плодом ее воображения.

Интересно, представлял ли он, чего ей стоило сюда прийти? Догадывался ли, что она отдала бы почти все, чтобы этого избежать?

— Не помню, чтобы тебе было назначено, — протянул он.

Ее подбородок немного приподнялся.

— Твоя помощница всякий раз находила отговорку, чтобы не записывать меня к тебе на прием.

— По моему распоряжению.

Роми наклонила голову.

— Ну разумеется.

— Нам с тобой не о чем говорить.

— Нет, есть о чем. — Она пронзила его взглядом. — Мы будем это делать здесь и сейчас или наедине? — Она немного помедлила. — Выбор за тобой.

Какая-то его часть восхищалась ее смелостью и упорством. Снаружи у двери стояли два охранника и ждали его распоряжений относительно незваной гости. Все, что ему нужно было сделать, — это поднять трубку и отдать приказ.

Но вместо этого он продолжал бесцеремонно разглядывать ее хрупкую фигуру, ожидая, что она не выдержит и отведет взгляд. Однако, к его большому удивлению, она продолжала решительно смотреть на него своими удивительными голубыми глазами.

Модный серый сарафан, одетый поверх черной рубашки поло, подчеркивал ее стройную фигуру. Тонкие черные леггинсы обтягивали стройные ноги, ботильоны на высоких каблуках добавляли несколько дюймов к ее небольшому росту.

Стоящая перед ним молодая женщина была полной противоположностью наивной девчонки, которую он когда-то знал. Под хрупкой внешней оболочкой пряталась сила, которой Хавьер в глубине души восхищался.

Интересно, что она была готова ему предложить за спасение ее отца от тюрьмы? Главное женское богатство? Свое тело?

Внутри него что-то зашевелилось. Он вспомнил, с каким неподдельным восторгом и удивлением Роми Пикард, будучи девственницей, реагировала на его прикосновения и поцелуи. Ее реакция была такой естественной.

Господи, как же он устал от женщин, каждый шаг которых четко продуман и предсказуем. Эти опытные подхалимки пускали в ход все средства, чтобы привлечь его внимание в старой как мир игре.

Роми Пикард могла внести в его личную жизнь разнообразие. Он сделал для нее недоступными все способы вступить с ним в контакт, за исключением одного, самого трудного. Однако она не разочаровала его, и он был готов ей аплодировать.

Приняв решение, Хавьер снял телефонную трубку и велел своей помощнице позаботиться о Роми Пикард до окончания совещания.

Все это время он не сводил глаз со своей гостьи, которая с вызовом смотрела на него. Когда он положил трубку, она молча кивнула, затем повернулась и покинула конференц-зал.

Продолжая притворяться невозмутимой, Роми подошла к кожаному креслу в комнате для отдыха, опустилась в него и взяла со столика журнал.

Ей следовало радоваться, что она добилась встречи с Хавером де Васкесом, но она испытывала страх.

Это было глупо. Ведь ей часто приходилось иметь дело с целыми классами несносных подростков, которые всячески пытались ослабить ее власть над ними. Благодаря своему энтузиазму ей удалось добиться фактически невозможного: ученики не только начали ее уважать, но и проявлять интерес к ее предмету. Спасти отца от тюрьмы будет намного сложнее, но она должна попытаться.

Журнал повествовал о новинках в области электроники. Для Роми это было китайской грамотой, но она продолжала его листать.

«Сколько еще ждать до окончания совещания?»

Роми усмехнулась про себя. Пять минут… час… какая разница?

Прошло добрых полчаса, когда четверо мужчин наконец вышли из конференц-зала и удалились по коридору в сторону приемной.

На столе помощницы Хавьера зазвонил телефон. Когда женщина произнесла в трубку несколько слов и поднялась, внутри у Роми все сжалось в комок.

— Мистер де Васкес вас ждет.

Глава 2

Хуже быть уже не может. Ей нечего терять. Она должна это сделать.

Тогда почему она чувствовала себя так, словцо идет на эшафот?

«Соберись», — приказала себе Роми, когда помощница Хавьера тихо постучала в дверь конференц-зала и тут же открыла ее, чтобы сообщить боссу о посетительнице. Войдя внутрь, Роми гордо подняла голову, готовясь к схватке с мужчиной, который соизволил уделить ей несколько минут своего драгоценного времени.

Хавьер де Васкес стоял в дальнем конце конференц-зала у стеклянной стены. Безупречного покроя пиджак подчеркивал его широкие плечи. Его профиль был словно высечен из камня резцом ваятеля. Когда он повернул голову и посмотрел на Роми своими темными глазами, у нее сдавило горло. От него исходила какая-то первобытная магнетическая сила.

— У тебя есть пять минут, — холодно произнес он. Проигнорировав его враждебный тон, Роми достала из сумочки конверт и протянула ему:

— Здесь находится чек вместе с графиком выплат оставшейся части долга моего отца. — В чеке была указана сумма, равная сумме на ее банковском счете. Выплата оставшейся части долга растянется на много лет вперед.

Лицо Хавьера оставалось непроницаемым, пока он неторопливо просматривал документ, прилагавшийся к чеку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он бросил бумагу на стол. Сердце Роми упало.

— Представленный тобой график выплат включает будущий заработок твоего отца. — Его голос был мягким, как бархат, но по спине Роми забегали мурашки. — Поскольку его обвиняют в мошенничестве, никто не возьмет его на должность, какую он занимал прежде.

— Возьмут, если ты откажешься от своих обвинений и примешь мои условия.

— Твоя преданность отцу достойна восхищения, вот только он, по-моему, ее не заслуживает.

— У него были обстоятельства, смягчающие вину.

Хавьер наклонил голову набок.

— Я в курсе. Мне их расписали во всех подробностях адвокаты твоего отца.

Роми пристально посмотрела на него:

— Неужели в тебе нет ни капли сострадания? Неужели пятнадцать лет верной службы ничего не стоят?

— Если бы твой отец пришел ко мне и сказал, что ему не хватает средств для оплаты больничных счетов, я бы непременно ему помог. Однако вместо этого он предпочел совершить мошенничество, а потом увеличить сумму своих долгов в казино. — Его взгляд посуровел. — «Де Васкес корпорейшн» предлагает строгие, но справедливые условия найма. Последствия несоблюдения этих условий четко определены.

Роми едва удержалась от того, чтобы не схватить первый попавшийся предмет и не запустить в него. Вероятно, Хавьер это почувствовал, поскольку его взгляд стал настороженным. Она знала — подобный поступок стал бы с ее стороны непростительной глупостью, и потому сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Неудивительно, что ты славишься своей безжалостностью, — сказала она, мило улыбаясь.

Напряжение, установившееся между ними, было почти осязаемым, но Роми не позволила себе отвести взгляд.

— Ты пришла сюда меня оскорблять? — Его тон был мягким, но во взгляде таилась угроза.

Роми охватило странное чувство. Ей казалось, что пол начал проседать под ее ногами. Это было глупо, поскольку она находилась на высоком этаже здания из стекла и бетона в деловом центре Мельбурна. Она испытывала неловкость и еще несколько чувств, в которых не хотела разбираться.

Достав из кармана пиджака мобильный телефон, Хавьер нажал несколько клавиш, но не активировал вызов.

— Ты действительно хочешь, чтобы тебя выпроводили на улицу? — спросил он, холодно глядя на нее.

Пульс Роми неожиданно участился, но она нашла в себе силы сохранить внешнее спокойствие и решительно ответить:

— Тебе не удастся меня запугать.

В конференц-зале снова повисла тишина, и Роми слышала каждый свой вздох, пока ждала его реакции. Она была уверена, что он сейчас начнет ей угрожать.

Хавьер долго оценивающе ее разглядывал и чуть было не заставил опустить глаза.

— Нет?

Этот мужчина представлял собой стихийную силу, которую стал бы игнорировать только полный идиот. И все же Роми отказывалась ему подчиняться. Если это битва характеров, то она будет бороться до последней капли крови.

— Три года назад ты предпочла сбежать, — произнес Хавьер обманчиво мягким тоном. — Не отвечать на мои звонки.

Ее глаза засверкали подобно сапфирам.

— Я удивлена, что ты помнишь.

Да, он все прекрасно помнил, как ни прискорбно ему было это признавать. Сладкий вкус ее губ, гладкость кожи, аромат шелковистых волос, нежную улыбку. То, как всякий раз загорались ее глаза при виде него.

Он был ее первым любовником. Три года назад осознание этого привело его в восторг и одновременно напугало. Ведь он всегда имел дело с опытными женщинами и предлагал им краткосрочные отношения без обязательств.

Роми была не такая, как другие женщины. Хавьер начал это понимать лишь после того, как она положила конец их короткому роману. Для него такой поворот событий был в новинку. Прежде инициатором разрыва всегда являлся он.

— А как насчет карточных долгов твоего отца? — спросил Хавьер. — Ты намерена обратиться к тем, кому он должен, с подобным предложением? — Он был знаком с фактами, но ему хотелось все услышать лично от нее.

Роми продолжала с невозмутимым видом смотреть в его темные глаза.

— Да.

— Мне жаль тебя расстраивать, но они точно не согласятся.

Когда Роми услышала эти слова, произнесенные его спокойным тоном, ее тревога усилилась.

Она уже отдала тем людям внушительную сумму, но ей ясно дали понять, что произойдет, если она не вернет все деньги вовремя.

— Возможно, они согласятся, если я смогу с тобой договориться.

Его глаза сузились.

— И как ты собираешься со мной договариваться?

Разве она не знала, с чем ей придется иметь дело?

Не осознавала, что люди, которым задолжал ее отец, в случае неуплаты долга могут разделаться с ними обоими?

— Это твой окончательный ответ? — Каждое слово причиняло ей невыносимую боль. Об этом говорила ее бледность и пульсирующая у основания шеи жилка.

Хавьер едва удержался от того, чтобы не выругаться. Он злился на Андре Пикарда из-за того, что его дочь по его вине оказалась в такой ситуации.

— Ты возлагаешь слишком много надежд на мое великодушие.

— Слишком много — это сколько?

Смелость приводила его в восхищение. Вот только если Роми рассчитывала на его безвозмездную помощь, она заблуждалась. Прежде чем что-то предпринять, Хавьер тщательно взвешивал все за и против. Это была одна из составляющих его успеха.

Благодаря юности, проведенной на нью-йоркских улицах, он знал все стороны, все потайные уголки человеческой натуры. Он разбирался в женщинах, так что ни одной из них не удалось завладеть его сердцем, пока он стремительно поднимался по социальной лестнице.

И все же в последнее время Хавьер испытывал странное беспокойство. Ему принадлежал роскошный особняк в одном из самых престижных районов Мельбурна, недвижимость в крупных городах по всему миру, частный самолет, целый парк дорогих автомобилей в разных странах и коллекция произведений искусства стоимостью в десятки миллионов долларов. Женщины выстраивались в очередь, чтобы доставить ему удовольствие. Цена была невысока: ювелирное украшение, оплата процедур в СПА-салоне или путевки на курорт.

В то время как работа продолжала бросать Хавьеру вызов, его личная жизнь становилась предсказуемой и однообразной. Может, за несколько лет до сорокалетия у него произошла переоценка ценностей и он начал понимать, чего ему не хватает в жизни?

Ему принадлежала огромная международная корпорация, но у него не было наследника, которому он мог бы в будущем передать бразды правления. У него было много поклонниц, но всех их интересовал только размер его банковского счета. Как тут не стать циником?

Прищурившись, Хавьер посмотрел на молодую женщину, стоящую перед ним. Разве для брака недостаточно сексуальной совместимости? И еще честности — качества, которого у Роми Пикард хоть отбавляй.

— Что, если я помогу твоему отцу, но потребую кое-что взамен?

На мгновение Роми показалось, что ее сердце перестало биться.

— И что ты потребуешь? — осторожно спросила она, заподозрив неладное.

— Тебя.

«Нет!» — пронеслось у нее в голове. Она чувствовала себя бабочкой, которую жестокий коллекционер посадил в банку, чтобы потом приколоть булавкой к стене.

— Я не имею к этому никакого отношения.

Хавьер продолжил молча ее изучать, и она едва сдерживалась, чтобы не запустить в него чем-нибудь тяжелым. Представлял ли он себе, как тяжело ей было сюда прийти? При других обстоятельствах она бы с удовольствием послала его ко всем чертям.

— Нет? — произнес Хавьер обманчиво мягким тоном. — Ты единственная ценность Андре Пикарда, которая меня интересует.

Глубоко внутри нее что-то сжалось в болезненный комок, и ей захотелось повернуться и убежать подальше от жестокого человека, в руках которого находилась судьба ее отца.

— Ты хочешь, чтобы я расплатилась с тобой натурой? — У Роми сдавило горло, и каждое слово давалось ей с трудом.

— Это твои слова, не мои, — лениво протянул он, и ее сердце учащенно забилось.

— Продалась тебе и стала твоей очередной любовницей?

— И родила мне ребенка, — мягко продолжил Хавьер.

Ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не залепить ему пощечину. На какое-то мгновение время словно остановилось, воздух зазвенел от напряжения.

Глаза Роми потемнели и засверкали от гнева.

— Ты спятил?

— Ты просишь меня о снисхождении, хочешь со мной договориться, ничего не предлагая взамен?

Она пронзила его взглядом:

— То, что ты мне предлагаешь, равносильно шантажу.

— Я бы предпочел называть это сделкой двух взрослых людей, которые знают, чего хотят.

— Ублюдок!

Его брови приподнялись.

— Ошибаешься, — протянул он. — Когда я появился на свет, мои родители были женаты.

Тот факт, что его отец бросил мать с новорожденным ребенком через несколько недель, больше не имел значения. Как и то, что его мать была вынуждена от зари до зари заниматься черной работой, чтобы платить за аренду трейлера, в котором они жили, и умерла совсем молодой.

Роми сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Догадывался ли Хавьер де Васкес, как ей хотелось на него накричать? Даже в самые трудные моменты в классной комнате, полной невоспитанных подростков, она не была так близка к тому, чтобы потерять самообладание. Это определенно о чем-то говорило!

— Ты требуешь слишком многого.

Поднявшись, Хавьер указал ей на дверь:

— В таком случае нам больше не о чем говорить.

На мгновение Роми потеряла дар речи.

— Ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка, а потом отказалась от него и исчезла из его жизни? — наконец произнесла она с недоверием.

— Зачем мне выгонять жену?

Кровь резко отхлынула от ее лица.

— Что значит жену?

— Ты выйдешь за меня замуж, а я взамен откажусь от всех обвинений против твоего отца, — ответил он насмешливым тоном. — И заплачу все карточные долги Андре.

Роми потеряла способность мыслить, когда перед ее внутренним взором пронеслась череда эротических образов, которые она никогда не сможет стереть из памяти.

— Я не хочу выходить за тебя замуж, — пробормотала она.

— Подумай о преимуществах.

— На данный момент я не вижу ни одного.

В его глазах промелькнули искорки веселья. Или это была просто игра света?

— Нет?

Роми заставила себя подавить захлестнувшие ее эмоции.

— Три года назад между нами не было ничего особенного.

«Лгунья», — мысленно сказала себе Роми. Однажды она попыталась забыть его ласки и поцелуи, занявшись сексом с другим мужчиной, и до сих пор жалела о той ошибке.

Хавьер едва удерживался от того, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать, не заставить ее стонать от удовольствия. Вместо этого он протянул руку и нежно правел пальцами по ее щеке, затем по чувственной нижней губе. Ее глаза потемнели, и она тихонько вздохнула.

Глупо было надеяться, что она может забыть прикосновения Хавьера де Васкеса. Призвав на помощь остатки самообладания, Роми приказала себе стоять смирно и не отводить взгляд.

— Ты хочешь помочь своему отцу, — спокойно произнес Хавьер. — Я только что предложил тебе единственный способ решения проблемы. Выбор за тобой.

Мысль о том, что ее отец проведет несколько лет в тюрьме, будет терпеть всяческие лишения и, возможно, умрет даже там, была невыносима.

— Мне напомнить тебе, что может случиться с вами обоими, если Андре не вернет деньги, которые проиграл в карты? — спросил Хавьер, и лицо Роми стало белее мела.

Завтра до полуночи ей нужно где-то раздобыть крупную сумму денег, которая простой школьной учительнице даже не снилась.

«Признай это, — сказала она себе. — Предложение Хавьера де Васкеса — последняя надежда на спасение».

Реальность, обрушившаяся на нее, была такой суровой, что внутри у нее все оборвалось.

У нее не осталось выбора. Оставался лишь один вопрос: хватит ли ей смелости принять предложение Хавьера?

На столе зазвонил телефон, мужчина, подняв трубку, отдал короткое распоряжение и снова положил ее.

По выражению его лица было трудно что-то понять, и Роми не стала даже пытаться.

— У меня сейчас по плану важная встреча. — Хавьер немного помедлил. — Каким будет твой ответ, Роми?

«Вот и все», — смиренно подумала Роми. Брак с Хавьером много ей даст. В то же время вовсе не обязательно, чтобы этот брак длился до конца жизни. Всегда можно развестись.

Ее глаза снова засверкали.

— Да, черт побери.

На мгновение ей показалось, что она увидела в его темных глазах веселье.

— Не помню, чтобы ты когда-нибудь так точно высказывала свои мысли, — протянул Хавьер и стал наблюдать за тем, как она пытается обуздать свой гнев.

— Это ты так на меня действуешь, — спокойно произнесла Роми. Это далось ей с трудом, поскольку ею управляли эмоции.

— Оставь мне номер своего мобильного. — Его голос был мягким, как бархат, и ее тревога усилилась.

— Я оставлю его у твоей помощницы.

Хавьер достал из кармана свою визитку и протянул ей:

— Я предпочитаю разделять работу и личную жизнь.

Взяв ручку, Роми написала на обратной стороне карточки свой номер, затем повернулась и, покинув конференц-зал, направилась к лифтам.

Ей удалось спасти отца от тюрьмы. Ей следовало радоваться своей победе, вот только она не чувствовала себя победительницей.

Глава 3

Телефон зазвонил в тот момент, когда Роми, вернувшись в свою квартиру в Сент-Килда, собиралась встать под душ. Накинув халат, она побежала в спальню и схватила свой мобильный. Номер, высветившийся на дисплее, не был ей знаком.

— Роми.

Хавьер. Она сразу узнала его низкий бархатный голос.

— Что тебе нужно? — произнесла Роми, глубоко вдохнув.

— Через полчаса у нас встреча с моим нотариусом.

Он действовал быстро, но разве можно было ожидать от него чего-то другого?

— У меня другие планы, — холодно сказала Роми. Она лгала, но как еще можно было реагировать на его командный тон?

— Хочешь, чтобы я начал закручивать гайки? Буду у тебя через пятнадцать минут.

— Ты не знаешь моего ад… — начала Роми, но Хавьер уже оборвал соединение.

С ее губ сорвалось ругательство, когда она поняла, что человек с его положением и связями мог раздобыть любую информацию, включая ее новый адрес.

«Может, мне выскользнуть из дома перед его приходом»? — подумала девушка, но отмела эту глупую мысль сразу, как только она пришла ей в голову. Подобное малодушие стоило бы ее отцу свободы и, возможно, даже жизни.

Домофон запищал, когда Роми заканчивала приводить в порядок волосы. Сообщив Хавьеру, что уже готова и через минуту спустится, она бросила последний критический взгляд в зеркало и осталась довольна. Брючный костюм, блузка, застегнутая на все пуговицы, волосы, собранные в узел на затылке. Минимум косметики. Просто, но элегантно.

Оставшись довольна своим внешним видом, Роми взяла ключи и сумочку и вышла из квартиры.

Когда двери лифта распахнулись в вестибюле, она увидела Хавьера, и у нее перехватило дыхание. Он сменил строгий деловой костюм на черные брюки, рубашку с открытым воротом и черный кожаный пиджак, но никакая одежда не могла скрыть исходившую от него опасную силу. Поначалу она даже хотела сказать ему, что передумала, но вместо этого с гордо поднятой головой подошла ближе и посмотрела ему в глаза.

Каблуки добавляли ей несколько дюймов роста, но все равно макушка ее едва доходила ему до плеча. Три года назад рядом с ним она чувствовала себя защищенной, а сейчас хрупкой и беззащитной. Главное, чтобы об этом не узнал Хавьер. Она не собиралась давать ему дополнительное преимущество.

— Надеюсь, это не займет много времени, — начала Роми.

Его глаза сузились.

— Мы уладим юридические формальности, — сказал он, — затем поужинаем.

Когда они покинули здание, Хавьер направился к элегантному «майбаху» на стоянке.

— Я не хочу с тобой ужинать, — ответила она, когда Хавьер нажал кнопку на пульте и открыл переднюю пассажирскую дверцу.

— Зато я хочу, — произнес мужчина тоном не терпящим возражений, и ей ничего не осталось, кроме как сесть в машину.

Захлопнув дверцу, Хавьер обошел капот и занял место за рулем.

— Когда состоится церемония бракосочетания? — спокойно спросила его Роми.

Заведя мотор, мужчина пронзил ее ледяным взглядом.

— В эти выходные.

Внутри у нее все оборвалось.

— Почему так рано?

Он выехал со стоянки на дорогу.

— Как будто ты сама не знаешь.

Все просто: Андре срочно нужна крупная денежная сумма, а Роми выступает в роли залога. Хавьер де Васкес не стал бы никому помогать себе в убыток.

Только сейчас Роми осознала весь ужас происходящего.

— Ты сообщила Андре?

Девушка закрыла глаза и тут же снова открыла их.

— Да.

Она сказала отцу, что разрешила его проблемы, но не упомянула о цене, которую ей пришлось за это заплатить. Он попытался бы ее отговорить, поэтому она решила рассказать ему о своем браке с Хавьером позже.

Ей с трудом верилось в то, что еще две недели назад она с нетерпением ждала, когда вернется домой, воссоединится с отцом и начнет работать на новом месте. Но ее жизненный путь неожиданно сделал крутой поворот.

Брак. Какая молодая женщина не мечтает встретить своего единственного, выйти за него замуж и жить с ним в любви и согласии, пока смерть не разлучит их?

Три года назад она думала, что ее мечта сбылась, вот только мужчина которого она любила, совсем о ней не мечтал. Сейчас обстоятельства вынуждали ее вступить в брак без любви, основанный на плохо скрытом шантаже. Роми сдержала истерический смешок.

Во что, черт побери, она ввязалась? Сможет ли она пережить это безумие с достоинством? Ей придется терпеть этот фарс всего несколько лет, затем она подаст на развод.

Неожиданно Роми подумала о своем будущем ребенке, и ее сердце учащенно забилось. Разве она сможет оставить малыша Хавьеру и навещать его только в дни, установленные судом?

А что, если никакого ребенка не будет? Что, если она предпримет меры, чтобы он не был зачат?

Захочет ли тогда Хавьер с ней развестись, чтобы найти женщину, которая будет способна родить ему ребенка?

— Твое молчание красноречиво.

Протяжный тон Хавьера вернул ее к реальности, и она повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Правда?

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Хавьер свернул на обочину и заглушил мотор.

— Если ты передумала, сейчас самое время мне об этом сказать. Потом уже будет поздно.

От его спокойного тона кровь застыла в ее жилах, но отступать было некуда.

— Ну что ты решила, Роми?

Что мог выбрать человек, находящийся между молотом и наковальней? Она могла дать ему единственный ответ.

— Твой нотариус нас ждет, — сказала девушка. — Поехали дальше.

— Уверена?

— Да, — твердо произнесла она.

«Большие деньги открывают любые двери, и за них можно купить любые услуги», — подумала Роми. Она сидела в мягком кожаном кресле в роскошном кабинете и внимательно слушала нотариуса, который зачитывал ей условия брачного договора. Ни один пункт документа не допускал двойного толкования.

Когда пришло время ставить подпись, Роми застыла на месте в нерешительности. Груз ответственности, которую она собиралась на себя взвалить, внезапно показался ей неподъемным. Ей хотелось встать и уйти, но она понимала, что ее малодушие привело бы к ужасным последствиям.

«Ну давай, сделай это», — шептал внутренний голос, и она взяла внезапно одеревеневшими пальцами ручку и поставила подпись.

Следующие несколько минут прошли как во сне. Мужчины вели непринужденную дружескую беседу. Роми слышала их голоса, но не вникала в слова.

Когда Хавьер поднялся, она автоматически сделала то же самое. Даже улыбнулась и сказала несколько вежливых слов нотариусу, проводившему их до лифта.

Внизу она холодно посмотрела на Хавьера и сказала:

— Я вернусь домой на такси.

— Нет, — спокойно возразил он. — Мы поужинаем в ресторане, а затем навестим твоего отца.

— Я не голодна.

— Ты все время мне возражаешь специально для того, чтобы меня позлить? — спросил Хавьер с циничной усмешкой.

В ответ она метнула в него испепеляющий взгляд.

Он выбрал ресторан в Саусбенке с отличной кухней и вышколенным персоналом.

— Мне сделать заказ за тебя?

Роми красноречиво посмотрела на него и притворилась, будто с интересом изучает меню. Ей совсем не хотелось есть, но, поскольку следовало что-то заказать, она выбрала легкий салат и безалкогольный напиток.

Ее ленч состоял из тоста с медом и банана. Это все, что она смогла сегодня проглотить.

Похоже, у Хавьера, в отличие от нее, проблем с аппетитом не было. Он заказал блюдо, которому она отдавала предпочтение в то короткое время, что они были вместе.

Совпадение? Или он поступил так намеренно?

Как будто это имеет значение!

Все же в груди у нее что-то сжалось при воспоминании о том, как они кормили друг друга, предвкушая то, что обычно следовало за ужином.

Тогда рядом с ним она чувствовала себя непринужденно и жила ради его ласк и поцелуев. При воспоминании об этом по ее спине пробежала приятная дрожь.

— Ты начала работать в средней школе в северной части города.

Роми вопросительно посмотрела на него:

— Ты дал указания своей помощнице навести обо мне справки?

Хавьер поднял бровь:

— Тебя что-то беспокоит?

Да, хотя для нее это не стало неожиданностью. Хавьер имел репутацию человека скрупулезного. От него было трудно что-то скрыть. Он предпочитал иметь подробную информацию о том, что его интересовало, даже о несущественных деталях. Если кто-то из его подчиненных что-то упускал из виду, он лишался своего места. Во многом благодаря такой тщательной оценке фактов Хавьер достиг таких головокружительных высот.

— В таком случае тебе должно быть известно, что мне нужно выполнять условия контракта.

— Контракт можно расторгнуть, — сказал он, и ее глаза засверкали от ярости.

— Я зарабатываю себе на жизнь, обучая детей английскому языку, — ответила Роми.

Откинувшись на спинку стула, Хавьер пристально посмотрел на нее:

— Тебе нет необходимости продолжать работать.

— А чем мне еще заниматься? Стать светской львицей и проводить дни в салонах красоты и магазинах? — Она немного помедлила. — Забудь об этом.

— По-твоему, интереснее прививать юным оболтусам любовь к родному языку и контролировать их поведение, проверять бесчисленное множество тетрадей и устраивать дополнительные занятия?

— Да, — вызывающе бросила Роми, уверенная в том, что даже к самому нерадивому ученику можно найти подход. В этом и заключается задача учителя.

— Есть люди, которые пропускают теорию, зато добиваются успеха на практике.

— Такие, как ты?

— Да, бросающие вызов судьбе. Желание преуспеть вопреки обстоятельствам дает мощный прилив адреналина, которого жаждут многие.

— Это сопряжено с большой опасностью.

— Да, но ты забыла упомянуть о наградах, — протянул Хавьер, и она подняла бровь:

— Особняки, недвижимость за границей, дорогие машины?

Уголки его рта приподнялись в улыбке.

— Ты забыла включить в этот список женщин.

— Ну разумеется, женщины, — добавила Роми шутливым тоном. — Куда же без них?

— Их было не так уж и много, — сказал Хавьер. — И я никогда не начинал новые отношения, не разорвав старые.

— Похвально.

Он дерзко улыбнулся:

— Считаешь меня легкомысленным распутником?

Роми еле заметно пожала плечами:

— Это твои слова, не мои.

Официант принес кофе, и Хавьер заплатил по счету.

Когда они вышли на улицу, в синем небе уже горели первые звезды. Роми достала мобильный, чтобы вызвать себе такси. Не успела она сообщить диспетчеру, где находится, как Хавьер вырвал у нее телефон.

Вскрикнув от неожиданности, она посмотрела на него глазами, полными ярости.

— Как ты смеешь? — Она попыталась отнять у него телефон. — Верни немедленно.

— Ты не поедешь на такси.

Роми зажмурилась. Искушение наброситься на Хавьера с кулаками было велико.

— Я поеду к отцу одна, — заявила она.

— Нет.

Пелена гнева застилала ей глаза.

— Какого черта ты мной командуешь?

Хавьер с трудом подавил желание накрыть ее губы своими и превратить ее гнев в страсть. Это произойдет совсем скоро. Нужно немного потерпеть.

Поняв, что разговаривать с ним бессмысленно, Роми направилась к обочине. Хавьер тут же ее догнал, и ее ярость усилилась.

Между ними установилось напряженное молчание, которое Роми не стала нарушать, даже когда он подошли к машине Хавьера. На мгновение ей захотелось совершить последнюю попытку протеста, но, прочитав в его взгляде угрозу, она передумала.

— Тебе нужен адрес? — холодно спросила девушка.

— Нет.

Выходит, он знал, что Андре поселился в убогой однокомнатной квартирке на западной окраине города, которая не шла ни в какое сравнение с домом, где когда-то жили родители Роми.

Она молча смотрела в окно и думала, как ее отец отреагирует на новость о ее браке с Хавьером.

Проехав внутреннюю часть города, они оказались на одной из многочисленных улиц, где обшарпанные здания из красного кирпича располагались почти вплотную друг к другу.

Ее отец скоро уедет из этой дыры, если она все сделает правильно.

Андре открыл дверь, и при виде дочери его губы изогнулись в улыбке, которая исчезла, когда из-за угла узкого коридора показался ее спутник.

— Хавьер, — осторожно произнес он.

За этим последовала неловкая пауза, и Роми обняла отца.

— Андре, — наконец кивнул Хавьер, и пожилой мужчина отошел в сторону, чтобы пропустить их в комнату, которая служила одновременно спальней, гостиной и столовой.

— Прошу вас, садитесь, — произнес он, указывая им на кресла и небольшой диван. — Я могу предложить вам чай или кофе?

У Роми защемило сердце при виде того, как ее отец отчаянно пытается сохранять спокойствие в непредвиденной ситуации.

— Я приготовлю, — сказала девушка, и, отправившись на кухню, наполнила водой электрический чайник и достала с полки посуду. Она задержалась там на некоторое время, прежде чем вернуться к мужчинам.

Она не ожидала, что отец легко примет ее решение. Ее руки задрожали, когда она услышала в его голосе беспокойство.

Тогда Роми поставила все на поднос и, сделав глубокий вдох, вернулась в комнату.

Когда она протянула отцу чашку кофе, он серьезно посмотрел на нее.

— Ты всегда тщательно обдумывала свои поступки, — растерянно произнес он, — и вдруг ни с того ни с сего решила выйти замуж. — Андре сделал паузу и пристально посмотрел на Хавьера. — Если это спланировано специально для того, чтобы… — Он осекся, словно не в силах продолжать. — Нет, это слишком.

Роми было больно за отца. Ей так хотелось что-нибудь придумать, чтобы его успокоить. Вот только ее отец был человеком проницательным, и ей не удалось бы его обмануть.

— Продолжительные отношения следует узаконить, — спокойно сказал Хавьер. — Или вы предпочли бы, чтобы Роми оставалась моей любовницей?

Тишина, установившаяся в комнате, была почти осязаемой. Роми хотелось накричать на Хавьера, но в присутствии ее отца это бы только осложнило ситуацию. Лицо Андре приобрело пепельный оттенок, в глазах читалась мука.

— Я не позволю тебе это сделать, — сказал он ей. Роми взяла его руки в свои.

— Я выхожу замуж за Хавьера в эти выходные, — мягко сказала она. — Ты окажешь мне честь и придешь на мою свадьбу?

Его глаза увлажнились, и на мгновение ей показалось, что он не выдержит. Но все же ему удалось сохранить самообладание.

— Ты можешь дать мне честное слово, что делаешь это по собственной воле?

Разве могла она сказать ему правду?

— Да, — ответила Роми.

Ей казалось, что отец не смирится так легко с ее решением, но он неожиданно наклонил голову и с печальной улыбкой произнес:

— Я больше не стану тебя разочаровывать.

К горлу Роми подступил комок. Она понимала, как ему было трудно произнести эти слова.

Роми не знала, как ей удалось пережить следующие полчаса. Было уже почти десять, а ей следовало к завтрашнему дню проверить домашние задания. После напряженного дня ей безумно хотелось побыть одной.

В машине она откинула голову назад и закрыла глаза, когда Хавьер завел мотор.

— Расслабься.

Она резко повернула голову и смерила его ледяным взглядом.

— Думаю, в ближайшее время об этом я могу даже и не мечтать. Ты хоть представляешь, как нелегко мне далась эта встреча?

— Хорошо, что мы поехали к Андре вместе.

— Хорошо для кого?

Притормозив на перекрестке, Хавьер посмотрел на нее:

— Для тебя.

— Я не нуждалась ни в чьей поддержке.

— Нет?

— Пожалуйста, — раздраженно произнесла она — Не нужно изображать моего защитника.

— Разве роль мужа это не предусматривает?

Насмешка, прозвучавшая в его голосе, больно ее задела.

— А она предусматривает, что ты не заведешь себя любовницу, когда я тебе надоем? — парировала она.

— Зачем мне заводить любовницу, если моя жена будет меня удовлетворять?

— А если ты не будешь меня удовлетворять, я могу завести себе любовника?

— Ты сомневаешься, что я смогу тебя удовлетворять?

Нет, Роми нисколько в этом не сомневалась. Ее тело звенело, как натянутая струна, при одном лишь воспоминании о его ласках.

Улыбнувшись, Хавьер, дождавшись зеленого света, свернул на дорогу, ведущую в Сент-Килда. Не желая продолжать этот разговор, Роми уставилась в окно.

Когда машина остановилась возле ее дома, она почувствовала невероятное облегчение. Расстегнув ремень безопасности, Роми потянулась к ручке дверцы, но Хавьер неожиданно взял в ладони ее лицо.

Он был слишком близко.

— Что…

Не успела она возразить, как он накрыл ее губы своими. На мгновение Роми забыла обо всем и лишь ощущала его вкус, его тепло и электрические импульсы, распространяющиеся по ее телу.

Три последних года словно перестали существовать. Когда пальцы Хавьера нежно коснулись ее щеки, из ее горла непроизвольно вырвался стон наслаждения. «Волшебство», — успела подумала Роми перед тем, как потеряла ощущение времени и пространства и унеслась в мир чувств и удовольствий.

Когда к ней неожиданно вернулся здравый смысл, она вырвалась из его объятий и, прерывисто дыша, пробормотала:

— Не надо…

Темные глаза Хавьера блестели в свете уличного фонаря.

Роми открыла дверцу, и он позволил ей уйти. Он завел мотор, только когда она набрала код и вошла в подъезд.

Поднявшись на лифте на свой этаж, она долго не могла вставить ключ в замок. Ее пальцы дрожали, сердце бешено колотилось.

«Что, черт побери, со мной творится?»

Роми вошла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней.

«Что произошло в машине?»

С ее стороны это было проявлением первобытного желания, которое завладело всем ее существом.

«С моей, — неохотно признала Роми, — но не с его».

Для Хавьера она лишь цена, которую он готов заплатить за то, чтобы получить законного наследника. Заодно он мог отомстить ее отцу.

Думать иначе было бы величайшей глупостью. Отойдя от двери, Роми глубоко вдохнула и сняла пиджак и туфли. Затем отправилась на кухню, приготовила себе крепкий кофе и, сев за стол, стала проверять домашние задания.

Было уже за полночь, когда она погасила свет и легла в постель, уверенная, что не сможет быстро уснуть, поскольку ее мозг продолжал активно работать.

Но ей повезло, она мгновенно погрузилась в сон.

Глава 4

Роми спала так крепко, что не услышала звонок будильника. Она проснулась поздно, оделась в спешке, выпила на ходу кофе и взяла банан, чтобы съесть по дороге в школу.

Движение было интенсивным, и она, как обычно, задержалась на нескольких перекрестках. Таким образом, в школу она приехала всего лишь за несколько минут до начала урока. Не лучшее начало дня.

Но хуже всего было то, что несколько хулиганов в классе решили сегодня устроить проверку новой учительнице. Несмотря на все ее старания, английская классика их не заинтересовала, и урок превратился в состязание острословов.

— Зачем нам нужен этот Уилл Шекспир? И вообще, какое отношение имеют к нам все эти умершие чуваки, про которых вы нам только что рассказывали? — заявил один из учеников.

Объяснение, что поэты Возрождения были важной частью истории литературы, их, похоже, не устроило.

— Шекспиру было что сказать в своих сонетах. Почитайте. Уверена, каждый из вас найдет там что-то для себя, — сказала Роми.

— Боно тоже есть что сказать, но мы почему-то его не проходим, — возмутился юноша.

— И Снуп Догг крутой чувак, — добавил кто-то.

— И Эминем.

— Да! Точно! — поддержал их хор голосов.

Но даже к такому повороту событий Роми оказалась готова. Задолго до этого она проделала отличную работу, проведя параллели между образцами классической поэзии и текстами известных рэп-исполнителей.

Ученики перестали болтать и начали внимательно ее слушать. Роми мысленно поздравила себя с победой и в конце урока просто поблагодарила учеников и попросила к следующему занятию подговорить десять собственных сравнений.

Когда она после ленча в учительской шла по лестнице на следующий урок, в кармане у нее запищал мобильный телефон. Пришло текстовое сообщение. Хавьер предупреждал, что позвонит ей в семь вечера. «Зачем?» — набрала она, и через несколько секунд ей пришел ответ: «Обсудим детали свадьбы».

Выругавшись про себя, Роми засунула телефон в карман и, изобразив на лице улыбку, вошла в класс, где несколько учеников сидели на партах. Судя по выражению их лиц, ей предстояла еще одна схватка.

Один подросток, судя по всему главный клоун в классе, слишком часто обращался к ней «миз». При этом у него было такое невинное выражение лица, что она едва удерживалась от смеха. В конце концов она вызвала его и попросила прочитать вслух два стихотворения Байрона.

В ответ на это он опустился на колени, сложил перед собой ладони и притворно взмолился:

— Все, что угодно, миз, только не Байрон.

— Уильям Вордсворт, — сказала Роми без промедления. — «Нарциссы». — Она сделала небольшую паузу. — Полностью.

Класс зашуршал страницами в поисках стихотворения.

Прочитав две строчки, юноша посмотрел на потолок, выругался, затем жалобно произнес:

— Вы, наверное, пошутили.

— Начни снова, — спокойно сказала Роми. — Только на этот раз воздержись от собственных комментариев.

Она испытала огромное облегчение, когда рабочий день подошел к концу и она села за руль своего «мини-купера».

У нее еще было несколько дел, и в первую очередь она решила убедить отца перебраться в ее квартиру. На это ушло некоторое время, но в конце концов он неохотно согласился, чтобы Роми продолжала платить за аренду. Тогда она сделала несколько звонков и обо всем договорилась, пока Андре не передумал.

— И что теперь? — недоверчиво произнес он.

— Теперь я помогу тебе собрать вещи, — улыбнулась девушка.

— С каких это пор ты стала такой командиршей? — поддразнил ее он, и ей стало тепло от его искренней улыбки.

Складывая вещи отца в чемодан, она едва сдерживала слезы. Свадебная фотография и снимки Роми в ее первый учебный день и в день окончания школы, маленький хрустальный глобус, подаренный ее матерью, и одежда — это все, что у него осталось от прежней жизни.

— Вот мой новый дом, — сказал он, когда они вошли в ее квартиру в Сент-Килда.

В начале восьмого позвонил Хавьер. Поздоровавшись с ней, он перешел прямо к делу:

— Я уже обо всем договорился. Церемония состоится в пятницу в половине седьмого. Собирай вещи. Завтра ты переедешь ко мне.

Она медленно сосчитала про себя до трех.

— Я перевезу к тебе свои вещи в четверг вечером. В пятницу у меня занятия. Я освобожусь только к шести часам.

— Роми. — Его голос был мягким, как бархат, но она услышала в нем предупреждение.

— Где ты живешь?

Взяв ручку и блокнот, она записала адрес. Дом Хавьера находился в Апмаркет-Брайтоне, престижном районе на побережье.

Попрощавшись с ним, она подошла к отцу и с улыбкой спросила:

— Мне включить какой-нибудь фильм? Или, может, сварить кофе?

Андре указал ей на кресло рядом с ним:

— Садись отдохни.

Если бы она могла так легко расслабиться.

— Я не стану притворяться, что верю, будто ты выходишь за Хавьера по собственному желанию, — сказал ей отец. — Как бы то ни было, не позволяй себе забыть, что де Васкес человек безжалостный и ему лучше не прекословить.

— Думаешь, я сама этого не понимаю?

Через сорок восемь часов она уже станет женой Хавьера. Она выполнит свою часть сделки, но на своих условиях. Она не собирается отдавать ему все козыри в этой жестокой игре.

Было уже больше десяти часов, когда она прошла в свою спальню и начала готовиться к завтрашним урокам. В двенадцать Роми легла в постель и, прежде чем уснуть, перебрала в уме свою одежду и пришла к выводу, что ей нечего надеть на свадьбу. А значит, в список неотложных дел ей придется включить поход по магазинам.

Четверг оказался настоящим испытанием, но она его выдержала.

Лишь немногие ученики сочли необходимым выучить специальную терминологию, и результаты компьютерного тестирования оказались намного хуже, чем она ожидала. А ведь конец учебного года уже не за горами.

После напряженного рабочего дня без окон в расписании Роми была как выжатый лимон, но все же отправилась в крупный торговый центр, где в одном из бутиков нашла себе свадебный наряд — красивое кремовое платье с глубоким вырезом, рукавами до локтей и подолом чуть ниже колена. Его простой фасон подчеркивал ее стройные формы. Оно не предназначалось специально для невесты, но вполне подходило для скромной свадьбы, на которой помимо их с Хавьером должны были присутствовать только Андре и нотариус Хавьера.

Было уже почти шесть, когда Роми вошла в свою квартиру и почувствовала восхитительный аромат готовящейся еды. Подойдя к отцу, она улыбнулась ему и поцеловала его в щеку.

— Пахнет аппетитно.

— Спагетти болоньезе с чесноком, — пояснил Андре. — Помой руки, а я пока накрою на стол.

За ужином они рассказывали друг другу, как прошел день. Затем Роми помыла посуду и пошла упаковывать вещи. Забирать всю одежду сразу не имело смысла, поэтому она уложила в сумку только то, что ей могло понадобиться в течение недели. Когда она прошла с сумкой в гостиную, отец посмотрел на нее с тревогой. Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но передумал.

«Иди», — подталкивал ее внутренний голос, и Роми, послушавшись его, направилась к двери. — Я ненадолго, — с улыбкой сказала она отцу. Это прозвучало глупо. Неужели она думала, что просто придет к Хавьеру, поздоровается с ним, оставит сумку и уйдет? Впрочем, в данной ситуации слова были вообще не нужны.

Когда она ехала по оживленной магистрали в Брайтон, у нее сосало под ложечкой, хотя для этого не было причин.

«Совсем никаких причин», — заверила себя девушка. Возможно, Хавьера вообще не будет дома, и она оставит вещи его экономке.

По крайней мере, она очень на это надеялась.

Но к тому времени, когда она остановилась у закрытых ворот, ее нервы были на пределе. Что дальше? Здесь есть домофон, чтобы она смогла сообщить о своем приезде?

В этот момент ворота открылись автоматически, и Роми выругалась про себя. Система электронного наблюдения была необходимой мерой предосторожности для богатых в современном мире.

Въехав в ворота, она оказалась на освещенной подъездной аллее. Посреди ухоженного сада возвышался двухэтажный особняк в тосканском стиле. Когда она заглушила мотор, деревянная дверь открылась и на пороге показалась внушительная фигура Хавьера. Он в считанные секунды пересек мощенный плиткой передний дворик и, очутившись рядом с ее машиной, открыл водительскую дверцу.

В этот момент Роми напомнила ему олененка, напуганного светом фар. В следующую секунду ее лицо уже напоминало непроницаемую маску.

— Моя сумка в багажнике.

Роми была удивлена тем, как спокойно прозвучал ее голос. Взяв сумочку, она выбралась из машины. Хавьер тем временем достал ее вещи.

Они прошли в просторное фойе с мраморным полом, широкой извилистой лестницей, ведущей наверх, мебелью красного дерева, картинами, хрустальной люстрой на потолке и светильниками на стенах.

Каждый предмет интерьера говорил о богатстве и безупречном вкусе хозяина дома.

Поставив ее сумку у основания лестницы, Хавьер указал ей на открытую дверь справа.

— Я распорядился, чтобы Мария приготовила кофе.

Роми хотела сказать ему, что не останется, но тогда он подумал бы, что она струсила. Нет, она не доставит ему такого удовольствия.

— Спасибо.

За кофе она продолжит вежливо с ним разговаривать, после чего удалится.

Гостиная была такой огромной, что в ней Роми почувствовала себя маленькой и ничтожной. Интересно, Хавьер привел ее сюда с этой целью?

«Возьми себя в руки», — приказала она себе.

Хавьер заметил, что его невеста слегка напряглась, но не подал виду, ведь в этот момент в комнату вошла экономка с подносом в руках. Познакомившись с Роми, Мария налила две чашки дымящегося ароматного напитка, после чего удалилась.

С ее уходом в комнате установилось напряженное молчание, и Роми почувствовала необходимость его нарушить.

— Я уговорила отца переехать в мою квартиру, — сказала она Хавьеру, когда он протянул ей чашку с блюдцем. — Разумеется, я буду сама платить за аренду.

Он предложил ей сахар и сливки, но она отказалась.

— Он уже там?

Наклонив голову набок, она спокойно посмотрела на него:

— Сейчас я должна спросить, как прошел твой день?

— Ты правда хочешь это знать?

— А почему нет? Нам же нужно о чем-то разговаривать.

Уголки его рта приподнялись, в темных глазах загорелись огоньки веселья.

— У меня было несколько встреч. Во время одной из них я заключил важную сделку. — Он немного помедлил. — Еще я велел своей помощнице забронировать номер в отеле «Пепперс» на полуострове Морнингтон на эти выходные.

Ее сердце пропустило удар. Они уезжают?

— Это необходимо?

— Ты думала, после свадьбы мы останемся в городе?

Она не знала, что думать!

— Нам незачем это делать.

Одна темная бровь приподнялась.

— Нет?

— Наш брак будет ненастоящим.

— Что значит «настоящий»? — мягко протянул Хавьер. — Я хочу услышать твою интерпретацию.

— Мне нужно тебе объяснить, что это такое?

— Да, сделай мне приятное.

— Если хочешь посостязаться в острословии, поищи себе другого соперника, — спокойно ответила Роми.

— Но я выбрал тебя.

«Какая дерзость», — подумал Хавьер. За прошедшие три года она из робкой девчонки превратилась в зрелую женщину. Потеря матери и злоключения отца помогли ей повзрослеть, но дело не только в этом. Тогда в чем еще?

В неудачном романе?

Почему-то эта мысль была ему неприятна, и он ее проигнорировал.

Допив кофе, Роми аккуратно поставила чашку и блюдце на поднос.

— А теперь прошу меня извинить, — она поднялась, — но мне нужно проверить задания.

Роми тут же пожалела о своей поспешности, потому что Хавьер последовал за ней. Он был так близко, что она каждой клеточкой своего тела ощущала его присутствие.

Это несправедливо. У нее есть множество причин его ненавидеть. Тогда почему внутри у нее все трепещет? Почему сердце бьется так часто, словно хочет вырваться наружу?

«Хавьер об этом догадывался?»

Она очень надеялась, что нет.

— Ты могла бы остаться.

Он произнес это таким мягким, бархатным голосом, что ей захотелось ему подчиниться. Тогда она, чтобы не совершить ошибку, подняла голову и посмотрела в его темные глаза:

— Нет.

— Жаль.

Похоже, ситуация его забавляла. Тогда Роми метнула в него гневный взгляд, который был красноречивее всяких слов, повернулась и направилась к выходу. Хавьер последовал за ней, и она чувствовала у себя за спиной его присутствие.

Проводив ее до машины, он подождал, пока она сядет за руль, и попросил:

— Не засиживайся допоздна.

Как будто ей в ближайшее время удастся уснуть!

Выехав из ворот, Роми включила музыку на полную громкость, чтобы отвлечься от мучительных мыслей.

Войдя в квартиру, она пожелала отцу спокойной ночи, взяла портфель и отправилась к себе в спальню проверять задания. Было уже далеко за полночь, когда она разделась и легла в постель. Девушка так устала, что заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Казалось, прошло не более часа, когда зазвонил будильник. Застонав, Роми посмотрела на электронный дисплей.

Пора вставать и встречать новый день.

Искушение засунуть голову под подушку было велико, но она, полежав с полминуты, откинула одеяло и поднялась с кровати.

Ей нужно было принять душ, одеться и позавтракать, прежде чем ехать в школу.

К счастью, когда Роми вышла из своей комнаты, отец уже сварил кофе. Справившись с едой в считанные минуты, она взяла портфель и поцеловала отца в щеку:

— Вернусь ближе к вечеру.

Андре наклонил голову:

— Я буду готов.

А вот будет ли готова она — вопрос…

С этой мыслью Роми спустилась на стоянку и, сев в машину, поехала по загруженным улицам в северную часть города.

Сегодня день ее свадьбы.

День, когда вокруг большинства девушек суетятся их матери и подруги и проверяют, чтобы все было готово. Платье, торт, лимузин, церковь, свадебный прием, еда и напитки…

Определенно это лучший день в жизни любой девушки.

Только не в ее.

Глава 5

Проработав в школе несколько лет, Роми убедилась, что обучение подростков — процесс неоднородный. Среди хороших дней попадались такие, когда каждый урок походил на изощренную пытку.

Как назло, сегодня опять был такой день. Роми не знала, было ли дело в фазе Луны, теплой солнечной погоде за окном или конце учебного года. А может, она просто устала и испытывала стресс перед событием, которое навсегда изменит ее жизнь?

«Перестань хандрить, — строго сказала она себе. — Ты ведешь себя так, словно не жила с ним под одной крышей, не спала в одной постели».

«Но три года назад у вас ничего не вышло, — возразил внутренний голос. — Кто может гарантировать, что на сей раз все получится?»

Этот человек умел привести в хаос ее мысли и чувства и заставить ее испытать то, что она не испытала бы ни с одним мужчиной. Его прикосновения и поцелуи были то нежными, как легкий бриз, то неистовыми, как ураган. Даже спустя три года при воспоминании о них по телу Роми разливался жидкий огонь.

Она испытала огромное облегчение, когда прозвенел звонок. Ее рабочий день закончился, и она, взяв свой портфель, направилась сквозь толпу учащихся в конференц-зал на собрание учителей. Оно растянулось на целый час, и домой она приехала только в начале шестого. В лифте она отправила Хавьеру короткое текстовое сообщение.

— Я уже начал беспокоиться, — вместо приветствия, сказал ей Андре.

В ответ на это Роми закатила глаза.

— Я скоро буду готова, — сказала она и отправилась к себе.

Она быстро приняла душ, оделась, сделала макияж и прическу.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь? — спросил отец, когда Роми наконец присоединилась к нему в гостиной.

Она никогда еще ни в чем так не сомневалась в своей жизни, но не собиралась в этом признаваться.

— Нам пора, — сказала она, изобразив на лице улыбку.

Хавьер придет в ярость. Даже если дороги будут свободны, они приедут к нему не раньше половины седьмого.

— Я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось, — тихо произнес Андре, когда они спускались на лифте. — Я хочу, чтобы ты это знала.

— Я знаю и обещаю всегда тебя поддерживать, что бы ни случилось. — На глаза Роми навернулись слезы, и она часто заморгала. Она не могла заплакать. Если упадет хоть одна слезинка, она уже не сможет остановиться. Поэтому она перевела разговор на более прозаичную тему: — Я оставила тебе запасные ключи. Если возникнут какие-то проблемы, звони. — Она сделала небольшую паузу. — В понедельник после работы я заеду за оставшимися вещами.

Роми ехала с более высокой скоростью, чем было разрешено на этой трассе. Она молилась про себя, чтобы ее не остановили полицейские.

Ворота особняка Хавьера были открыты, и она, не останавливаясь, заехала в них. На подъездной аллее стояли две машины, и Роми припарковалась рядом с ними.

Она была в метре от парадного входа, когда дверь открылась и на пороге показался Хавьер. На нем был темный костюм безупречного покроя, подчеркивающий достоинства его внушительной фигуры. Лицо его казалось непроницаемым.

Ей определенно следовало извиниться, но она попыталась обратить все в шутку.

— Все невесты опаздывают на свадьбу. Я решила не нарушать традицию.

В его темных глазах промелькнули огоньки веселья, затем исчезли.

Не считая Андре, гостей было двое. Впрочем, слово «гость» вряд ли подходило для адвоката Хавьера и пожилой женщины из мэрии, которые ждали их в гостиной.

На маленьком столике, покрытом скатертью из белого дамаска, Роми увидела свечу, букет из белых орхидей и кожаную папку.

Когда Хавьер подошел к Роми, внутри у нее все сжалось. Она вежливо беседовала с остальными и изображала счастливую невесту, хотя ее нервы были напряжены как струны.

«Возьми себя в руки, — приказала она себе. — Три года назад ты бы без всяких раздумий вышла замуж за Хавьера».

Вот только тогда он ей этого не предлагал.

— Ну что, начнем? — спросила женщина и велела им встать напротив стола.

Роми потеряла ощущение реальности, когда Хавьер взял ее за руку. Ей казалось, все это происходит не с ней.

Она машинально повторяла слова клятвы, не понимая их смысла, слышала голос Хавьера, который звучал словно в отдалении. Ее рука дрожала, когда он надевал ей на палец кольцо с бриллиантом. Затем он протянул ей простое золотое кольцо, и она надела его ему. После этого женщина произнесла с улыбкой:

— Я с удовольствием объявляю вас мужем и женой.

Глаза Роми расширились, когда Хавьер притянул ее к себе и накрыл ее губы своими в затяжном поцелуе. «Что это? Мини-спектакль для присутствующих?» Принимая поздравления и чокаясь со всеми бокалом с шампанским, Роми старательно улыбалась. Мария подала канапе, и она взяла одно из вежливости. Боялась, что, если съест больше, ее желудок может взбунтоваться.

Хавьер все это время стоял рядом с ней. Их бедра соприкасались, его рука лежала у нее на талии.

Определенно он притворялся счастливым супругом. Но ради кого? Андре знал правду, а нотариуса и женщину-регистратора вряд ли интересовала истинная причина их брака.

«Подыграй ему, — сказала она себе. — Что в этом плохого?»

Разумеется, Хавьер знал, что она притворяется. Об этом говорили приподнятые уголки его губ.

— Наслаждаешься вечером? — спросил он, нежно проведя кончиками пальцев по ее щеке.

— Да. Мне так… — Роми нарочно сделала паузу, — весело.

— Правда?

«Только не надо меня больше целовать», — подумала Роми.

Глаза Хавьера заблестели, словно он услышал ее немую мольбу.

— Тебя это беспокоит, не так ли?

Роми ослепительно улыбнулась ему:

— Конечно нет.

— Через несколько часов ты будешь такой же смелой?

— Без зрителей?

В этот момент к ним присоединился Андре, и мужчины заговорили о преимуществах австралийского игристого вина по сравнению с французским. Похоже, они были готовы обсуждать что угодно, только не свадьбу.

Регистраторша удалилась, сославшись на занятость. После этого Мария подала ужин, состоящий из трех блюд: куриного супа, паэльи и фруктового мороженого. Затем они отправились в комнату для отдыха пить кофе.

Вскоре нотариус сказал, что ему пора домой. Это побудило Андре достать мобильный телефон и вызвать себе такси.

— Я позвоню тебе в понедельник утром, — пообещала Роми отцу, обнимая его на прощание в фойе.

Она смотрела вслед такси, пока оно не скрылось из вида.

Вернувшись в комнату отдыха, девушка почувствовала на себе пристальный взгляд Хавьера, и ее охватило волнение.

— Во сколько ты планируешь выехать? — спросила она его.

— Как только ты соберешь вещи, — лениво протянул он, заметив, как пульсирует жилка у основания ее шеи.

Роми заставила себя улыбнуться.

— Это не займет много времени. — Повернувшись, она вышла из комнаты, пересекла фойе и начала медленно подниматься по лестнице.

Хавьер следовал за ней. Он собирается сменить свой элегантный костюм на что-то более практичное? Роми определенно хотела снять платье и надеть джинсы, топ и куртку.

Главная спальня была очень просторной. К ней прилегали две гардеробные и две ванные. В центре стояла огромная кровать. В дальнем конце был альков с креслами и столиком. В интерьере преобладали оттенки кремового и коричневого.

Хавьер указал Роми на одну из гардеробных:

— Мария разобрала твои вещи.

Он снял пиджак, развязал узел галстука и начал расстегивать рубашку. Тогда Роми поспешно сбросила туфли и направилась в гардеробную. «Нет, — заверила она себя, — это не бегство. Мне просто нужно переодеться и собрать вещи».

Когда она вышла, Хавьер уже ее ждал. Он сменил костюм на джинсы, льняную рубашку и модную кожаную куртку. Роми испытала облегчение, когда он молча взял обе сумки и направился к выходу, пропустив ее вперед.

Догадывается ли он, как ей сейчас тяжело? Возможно. По крайней мере, раньше он часто угадывал ее мысли.

Полуостров Морнингтон находился в часе езды от города. Днем это был довольно живописный маршрут, но в ночной темноте ничего нельзя было разглядеть.

Когда шум города остался позади, Хавьер включил компакт-диск. Роми откинула голову назад и закрыла глаза. Она была ему благодарна. Ей не хотелось вести бессмысленный разговор.

Она сомневалась, что ей удастся расслабиться, но стресс и усталость взяли свое. Ее разбудило нежное прикосновение пальцев к ее щеке. На мгновение она потеряла ориентацию во времени и пространстве. В этот момент между сном и явью для нее существовал только Хавьер. Он придвинулся к ней. Его темные глаза блестели.

Ее губы приоткрылись в мягкой улыбке.

— Привет.

Искушение поцеловать ее было очень велико, и он сделал бы это, но не стал разрушать чары. Он хотел, чтобы Роми отвечала на его поцелуи по собственной воле.

— Мы приехали.

Глаза Роми расширились, когда она окончательно проснулась и поняла, где находится. Хавьер прищурился, наблюдая за тем, как она пытается завуалировать свои эмоции.

Он расстегнул ее ремень безопасности, затем вышел из машины и, обойдя капот, помог выбраться ей.

Они зарегистрировались в отеле, и портье показал им их номер, после чего удалился.

Роми украдкой посмотрела на огромную двуспальную кровать. При мысли о том, что ей придется разделить ее с Хавьером, у нее задрожали колени.

Учитывая то, что она целых три месяца была его любовницей, это было нелепо.

«Кого ты пытаешься обмануть?» — нашептывал ей внутренний голос, пока она разбирала вещи.

Все дело в оживших воспоминаниях. Они были такими яркими и интимными, что причиняли боль. Роми не хотела снова в нем раствориться. Не могла себе этого позволить.

Она будет заниматься с ним сексом, наслаждаться физической близостью, но ее сердце останется безучастным. Удастся ли ей на сей раз уберечь его от страданий? Сколько усилий ей придется для этого приложить?

— Не хочешь чего-нибудь?

Подняв голову, Роми вопросительно посмотрела на Хавьера:

— Например?

— Чаю, кофе или…

— Тебя?

Его губы растянулись в невеселой улыбке.

— Само собой, только позже. Для начала мы могли бы немного посидеть в баре…

— И притворяться счастливыми новобрачными?

— А потом лечь спать.

Роми проигнорировала его мягкий тон, но не смогла сдержать пробежавшую по спине легкую дрожь.

«Перестань играть с огнем», — сказала она себе, затем взяла сумку с туалетными принадлежностями и пошла в ванную.

Вернувшись, она сказала:

— Ты, кажется, что-то говорил про бар.

Она не думала, что оттягивать неизбежное — хорошая идея. Хищник рано или поздно все равно набросится на жертву.

Бар оказался очень уютным. Повсюду стояли горшки с экзотическими растениями, и он скорее напоминал внутренний дворик виллы. За одним из круглых столиков сидели две пары. Роми с Хавьером выбрали уединенный столик в дальнем углу. Появилась официантка, и они сделали заказ.

— Здесь очень мило, — сказала Роми.

— Я так и думал, что тебе понравится.

Значит, он бывал здесь раньше. Несомненно, с женщиной. Роми надеялась, он забронировал другой номер.

— Я был здесь один, — ответил Хавьер, дерзко ухмыляясь. Она в очередной раз убедилась, что он может читать ее мысли.

— А мне какое дело?

Вот только ей было не все равно, и это беспокоило ее больше, чем она хотела признавать.

«Прошло три года, — сказала себе Роми. — Разумеется, у него были другие женщины. Много женщин. Даже если он и привозил сюда кого-то из них, что с того?»

Официантка принесла чай, спросила, не хотят ли они чего-нибудь еще, и, получив отрицательный ответ, удалилась, записав номер их комнаты.

— Сейчас, полагаю, нам следует перейти к обсуждению твоей последней сделки? — спросила она, и его глаза заулыбались.

— Тебе рассказать короткую или длинную версию?

— Любую, только не усыпи меня.

— Может, лучше поговорим о том, как прошел твой день?

— Думаю, не стоит.

— Какие-то проблемы?

— Чтобы принять нового учителя, детям нужно время.

В ее голосе слышалась усталость, лицо было бледным, под глазами залегли тени.

Хавьер поднялся:

— Пойдем.

Роми посмотрела на него с неуверенностью:

— Я в порядке.

Он сомневался, что это так, и не обратил внимания на ее слова.

Когда они вернулись в номер, нервное напряжение Роми усилилось. Она сняла серьги, часы и браслет, затем взяла хлопковую ночную рубашку и пошла в ванную. Там она переоделась, смыла макияж и почистила зубы.

«Не самое приятное зрелище», — подумала она, глядя на свое отражение в зеркале, затем сказала себе, что это не имеет значения.

Закрыв глаза, девушка глубоко вдохнула.

Тянуть время больше нет смысла. Пора встретиться лицом к лицу с неизбежным. Провести ночь в постели с мужем.

Но Хавьер не лег в постель и даже не снял одежду. Он сидел за столиком и смотрел на экран ноутбука.

Когда Роми вышла из ванной, он увидел в ее глазах испуг и удивление.

— Ложись спать. Я еще немного поработаю.

— Ты даешь мне передышку?

Его глаза потемнели.

— Хочешь, чтобы я передумал?

«Не отвечай, — мысленно сказала себе Роми. — Просто заберись под одеяло, свернись калачиком, закрой глаза и постарайся уснуть».

Вот только ей вряд ли удастся отключиться, когда Хавьер находится всего в нескольких шагах от нее.

Но последним, что она помнила, был запах чистого постельного белья. Роми не знала, что Хавьер вскоре присоединился к ней, и даже не пошевелилась, когда он лег на свою половину кровати.

Ее разбудил аромат свежесваренного кофе. Роми не сразу поняла, где находится. Когда это наконец произошло, она тут же почувствовала необходимость узнать, где Хавьер.

Стоя рядом с кроватью, он поймал испуганный взгляд жены. Ее волосы были растрепаны, бретелька ночной рубашки сползла с плеча, обнажив верхнюю часть груди. Обнаружив это, она подняла руку и быстро ее поправила.

— Ты, наверное, хорошо спала.

Это правда? Судя по тому, что простыни рядом смяты, она спала не одна. Они занимались… Будь это так, она бы, наверное, помнила.

Ее щеки вспыхнули, и она мысленно отругала себя.

На Хавьере была льняная рубашка, брюки из твила и кроссовки. Он выглядел отдохнувшим и полным сил. Расслабленным. Как ему это удается?

Внезапно Роми осознала, какой вялой и растрепанной выглядит рядом с ним. Ей нужно было срочно принять душ.

— Я… ты не мог бы отвернуться? Мне нужно в ванную.

— Что ты так засуетилась, будто я никогда не видел тебя обнаженной? — насмешливо произнес Хавьер, и она, схватив подушку, швырнула в него.

— Если ты хочешь поиграть…

Вскочив с постели, она бросилась в ванную под его смех. Подушка ударилась о дверь.

Роми долго стояла под душем, затем, надев махровый халат, который оказался ей велик на несколько размеров, вернулась в спальню.

— Я еще раз заказал завтрак.

Подойдя к столу, Роми сняла крышку с блюда. Там было полно еды, и она покачала головой:

— И этого достаточно. — Опустившись на стул, она съела ломтик жареного бекона, затем отрезала кусок омлета и налила себе кофе. — Думаю, я могла бы покататься верхом, пока ты будешь играть в гольф, — сказала она, просматривая брошюру.

— Почему ты решила, что я собираюсь играть в гольф? — протянул Хавьер, отменив по телефону заказ.

Роми пристально посмотрела на него:

— Наверное, потому, что здесь два поля для гольфа по восемнадцать лунок каждое.

Хавьер поднял бровь:

— С чего ты взяла, что я захочу оставить свою жену в одиночестве?

— Тогда что ты предлагаешь?

— Например, можно остаться здесь.

Нет смысла спрашивать, чем он предлагал ей занять время.

— Мне не хотелось бы торчать в четырех стенах, — произнесла Роми с притворным спокойствием. Внезапно у нее пропал аппетит, и она отодвинула тарелку.

Три года назад она использовала любую возможность, чтобы побыть наедине с Хавьером. Забраться к нему на колени, обхватить руками его шею и накрыть его губы своими, а потом взмыть вместе с ним на вершину чувственного наслаждения. Ночи тогда казались ей короткими, а дни тянулись слишком медленно.

Смогут ли они когда-нибудь снова достичь такой идиллии?

Почему-то она в этом сомневалась, но в ее сердце теплилась надежда, что со временем их отношения станут более теплыми.

— В таком случае почему бы тебе не одеться? — предложил Хавьер. — Мы поедем в Сорренто, погуляем там, а затем отправимся в Портси.

Роми очень понравилось, как прозвучало это «мы». Быстро допив кофе, она пошла в гардеробную.

Ее ожидания оправдались. Они отлично провели время, гуляя по галереям и магазинам Сорренто, после чего перекусили в кафе.

Хавьер редко отходил от нее, и Роми бросало в жар всякий раз, когда он к ней прикасался.

Это напоминало ей о том времени, когда он был для нее целой вселенной. Какой же наивной она была, когда считала брак с Хавьером своей заветной мечтой!

Сейчас он стал реальностью, но по неправильным причинам. Ужаснее всего то, что ее раздирали противоречивые чувства. Как можно одновременно ненавидеть его за шантаж и желать воскресить то, что было между ними три года назад?

Это безумие. Нельзя войти в одну реку дважды.

— Ты слишком много думаешь, — сказал Хавьер, загадочно улыбаясь.

— Откуда ты знаешь?

Он прижал палец к середине ее нижней губы.

— Твой внешний вид тебя выдает.

Похоже, все ее попытки сохранять спокойствие оказались напрасными.

— Хочешь поужинать здесь или в отеле?

— Ты даешь мне возможность выбрать?

— Тебя это удивляет?

— Да, — ответила она. — Я бы поужинала здесь.

Уголки его рта поднялись.

— Медлишь с исполнением супружеских обязанностей?

Она не стала притворяться:

— Как ты догадался?

Глава 6

Ужин в уютном ресторане стал отличным завершением приятного вечера. Бокал вина помог Роми расслабиться, и она начала вспоминать забавные истории.

— Возможно, в первом классе имя Лулубель звучит красиво, — произнесла она, ехидно улыбаясь, — но в десятом оно настоящее проклятие.

Хавьер вальяжно откинулся на спинку стула.

— И как ее называли одноклассники?

— Лу или Бель было бы вполне нормально, но вот Лубе… Подростки могут быть такими жестокими.

— Но в конце концов она окончила школу и все стали называть ее так, как она предпочитала.

— Конечно, — согласилась Роми. — А как насчет тебя? У тебя было какое-нибудь прозвище?

Она сомневалась, что кто-то осмелился бы дать ему прозвище.

— Нет.

В школе Хавьеру пытались дать грубое прозвище, но он выражал свои протесты с помощью кулаков, из-за чего несколько раз оказывался в кабинете директора и был в шаге от исключения.

— Мое прошлое хорошо задокументировано.

— Да, мне знакома история о том, как плохой парень из низов прокладывал себе путь к успеху и в конце концов стал миллиардером, — произнесла Роми с дерзкой улыбкой. — Вот только он не любит распространяться о трудностях, с которыми ему приходилось сталкиваться на пути.

На его теле были шрамы, говорящие о том, насколько тернист был этот путь. Она видела их, водила по ним пальцем, касалась их губами. И смотрела на него с недоверием, когда он уклонялся от ответов на вопросы «где?», «как?» и «почему?».

Ей хотелось знать, что прячется за маской неприступности и искушенности, стать той единственной, кому бы он доверил все самое сокровенное.

Вот только он проделал тот путь в одиночку и доказал, что ему никто не нужен. Он был одиноким воином, бросившим вызов судьбе.

Хавьеру удалось победить в этой схватке, и он стал живой легендой в мире большого бизнеса.

Всю обратную дорогу Роми молчала. Когда они приехали в отель, был уже двенадцатый час.

День прошел замечательно, и она, снимая туфли, сказала об этом Хавьеру.

Повернувшись, она обнаружила, что он стоит слишком близко. Ее глаза расширились, когда он неожиданно взял ее лицо в ладони и накрыл ее губы своими.

Поцелуй был таким нежным, что у нее даже не возникло мыслей о сопротивлении. Его язык медленно проник в глубь ее рта, и Роми захлестнула волна давно забытых эмоций.

Она пыталась убедить себя, что не хочет этого, но разве можно было обмануть свое тело?

Одна его рука легла ей на затылок, а другой он притянул ее бедра к своим, и Роми почувствовала, как он возбужден. Она вся задрожала, когда его ладонь скользнула под ее джемпер и сжала грудь.

Бутон соска затвердел от его прикосновения, и из ее горла вырвался приглушенный стон наслаждения. Выгнувшись дугой, она подняла руки и запустила пальцы в его волосы.

Этого было недостаточно, и она не возражала, когда он стащил с нее джемпер и ловким движением расстегнул ей бюстгальтер.

— Хавьер, — еле слышно простонала она, и его рот снова завладел ее губами.

— Никаких слов, — тихо сказал он. — Просто чувствуй.

И Роми послушалась и отдалась на волю чувственному наслаждению, завладевшему каждой клеточкой ее тела. Она потеряла связь с реальностью и смутно помнила, как Хавьер избавил их обоих от одежды и отнес ее на кровать. Она чувствовала только аромат простыней, смешанный с запахом его кожи.

Будучи опытным и щедрым любовником, он ласкал губами и руками каждую чувствительную точку ее тела, пока оно не начало звенеть от его прикосновений.

Это было больше, чем она могла вынести, и Роми взмолилась о пощаде.

Из ее горла вырвался крик отчаяния, и Хавьер внял ее просьбе. Не отрываясь от ее губ, он вошел в нее и почувствовал, как она сомкнулась вокруг него. Сначала он двигался медленно, затем, когда Роми подхватила его ритм, ускорился, вознося их обоих на вершину экстаза.

Ее сердце стучало, как огромный молот, она не могла произнести ни слова. Собственное тело больше не слушалось ее. Оно стало продолжением Хавьера.

Его губы оторвались от ее губ и прижались к впадинке у основания шеи. Затем они скользнули по ее груди, приникли к ее затвердевшему соску и начали его посасывать, после чего переключились на второй.

У Роми перехватило дыхание. Она отчаянно извивалась под ним, чувствуя, как он пульсирует внутри нее и окружающий мир разлетается на тысячи разноцветных искр.

О боже!

В объятиях Хавьера она превратилась в его марионетку. Рабыню сексуальной магии, которую мог подарить ей только он. Ее глаза увлажнились, и несколько горячих капель скатились по ее скулам. Хавьер заметил их и осушил губами.

Только погружаясь в сон, Роми вдруг осознала, что во время сегодняшней близости Хавьер думал только о ее удовольствии. Она благодарно поцеловала его в плечо и почувствовала, что его руки сомкнулись вокруг нее чуть крепче.

Роми разбудил шум льющейся воды в ванной. Она на несколько минут засунула голову под подушку и лишь затем посмотрела на часы.

Девять. Она целую вечность не спала так долго. Даже в выходные.

Она обнаружила, что лежит под простыней полностью обнаженная, и тут же вспомнила причину этого. У нее побаливали внутренние мышцы, о существовании которых она давно забыла.

Проклятье! С ее губ сорвался стон отчаяния. Неужели она правда думала, что сможет оставаться безразличной? Неужели думала, что сможет заниматься с Хавьером сексом без эмоциональной привязанности?

Шум воды прекратился, и Роми, выскочив из-под простыни, схватила первое из одежды, что ей попалось под руку, и нацепила на себя. Это оказалась рубашка Хавьера. Она доходила Роми почти до колен и висела мешком на ее хрупкой фигурке.

Ее волосы были растрепаны, и она попыталась пригладить их пальцами. В этот момент из ванной вышел Хавьер в одном полотенце на бедрах. Он был просто неотразим. Она еще не встречала мужчины, который источал бы столько же сексуального магнетизма. Он обладал грацией хищного зверя и сердцем бесстрашного воина.

— Ты уже оделась?

Его дразнящий голос вернул Роми к реальности, и ее щеки залила краска.

Три года назад она бы рассмеялась в ответ, подошла к нему, обняла за шею и поцеловала. Сейчас она чувствовала неловкость, и это было нелепо. Когда Хавьер приблизился к ней, она сложила руки под грудью.

Он легонько провел пальцем по жилке у основания ее шеи, затем положил ладонь ей на щеку.

— Ты здорово смотришься в моей рубашке.

Его губы растянулись в очаровательной улыбке, затем он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Тебе следовало принять душ вместе со мной.

— Я так не думаю.

Представляла ли она, какой беззащитной сейчас выглядит?

Часть его хотела снова уложить ее в постель и повторить то, что было ночью, но это могло подождать.

— Жаль.

Он смеялся над ней! Отойдя в сторону, Роми взяла чистую одежду и направилась в ванную. Встав под душ, она закрыла глаза. Прошлая ночь показала, что назад дороги уже не было. Сопротивляться Хавьеру бессмысленно.

Насколько трудно ей будет днем работать, а ночью выполнять супружеские обязанности? Она справится только в том случае, если научится держать под контролем свои чувства.

С этой мыслью Роми выключила воду, взяла полотенце и стала вытираться. Через десять минут она вернулась в спальню в льняных брюках, джемпере с V-образным вырезом и туфлях на высоком каблуке. Волосы она собрала в узел на затылке, макияж был очень скромным.

Хавьер оторвал взгляд от экрана своего ноутбука и посмотрел на нее:

— Закажем завтрак сюда или поедим в ресторане?

— В ресторане, — ответила Роми без промедления. Нажав кнопку «сохранить», он захлопнул компьютер.

После бурной ночи у Роми разыгрался аппетит. «Так и располнеть недолго», — подумала она, доедая второй тост с мармеладом.

Хавьер подлил кофе ей и себе.

— Мы освободим номер и поедем в Портси, где проведем остаток дня.

Роми посмотрела на него с осторожностью:

— Если ты хочешь пораньше вернуться в Мельбурн, я не стану возражать. — У нее язык не поворачивался назвать его особняк в Брайтоне домом. — Мне нужно проверить задания и подготовиться к завтрашним урокам. — Она сделала небольшую паузу. — Не сомневаюсь, у тебя тоже есть важные дела.

— Ничего такого, что не могло бы подождать до вечера.

Был уже почти полдень, когда они покинули отель. По дороге они заехали на рынок ремесленных изделий, где Роми понравился браслет из разноцветных бусин. Он был великолепен, и она с радостью его купила и положила сверток в сумочку.

— Ты ведь не собираешься его носить, правда? — спросил Хавьер.

— Это подарок, — ответила она, не глядя на него.

Она не сомневалась, что Кэсси, ее веселой энергичной подруге, понравится браслет. В годы учебы в университете чувство юмора и оптимизм Кэсси поднимали ей настроение. После университета они поддерживали отношения, как бы далеко друг от друга ни находились.

Сейчас по счастливому совпадению Кэсси жила в Мельбурне и преподавала в престижной частной школе. До сих пор не удалось встретиться, и они общались по телефону. У Роми не было возможности обсудить с подругой последние события в ее жизни. Она сказала ей, что хочет встретиться, и предложила вместе поужинать на следующей неделе.

При мысли о том, что ей придется объяснять Кэсси причины своего внезапного брака с Хавьером де Васкесом, у Роми перехватило дыхание, и она закашлялась.

— Ты что-то сказала?

Встретившись с ним взглядом, она мило улыбнулась.

— Просто закашлялась.

Его темные глаза заблестели, словно он знал, о чем она думает.

— Тебе еще что-нибудь понравилось? — мягко спросил он.

Ей приглянулись изящные сережки ручной работы. Они подошли бы к ее любимой блузке с вышивкой, но стоили больше, чем она могла себе позволить. Поэтому она просто покачала головой и перешла к прилавку с глазированной керамикой.

Близость Хавьера нервировала ее, и она с трудом удержалась от вздоха, когда он обнял ее за плечи.

«Он тебе безразличен, — напомнила она себе. — Ты должна ненавидеть его за то, что он заставил тебя выйти за него посредством шантажа».

Прошлой ночью она изо всех сил старалась держать под контролем свои эмоции, но у нее ничего не вышло. В таких делах вряд ли можно что-то гарантировать. Стоило этому мужчине прикоснуться к ней, и ее тело перестало ей принадлежать.

Это несправедливо. Она должна сохранить эмоциональную независимость, иначе перестанет существовать.

Впрочем, шансов у нее фактически не было. Они с Хавьером женаты всего два дня, а она думать ни о чем другом не может.

«Смирись со своей участью и получай удовольствие», — шептал внутренний голос. Она знала — это удовольствие продлится до тех пор, пока ее сердце снова не будет разбито.

Уже вечерело, когда они с Хавьером ехали по шоссе, ведущему в Брайтон. По пути они заглянули в уютный итальянский ресторанчик и пообедали салатом и пастой.

В особняке Хавьер взял обе их сумки и отнес наверх, в спальню. Разобрав вещи, Роми достала свой ноутбук и портфель.

— Можешь воспользоваться моим кабинетом, — сказал ее муж.

Зная, что рядом с ним ей не удастся сосредоточиться на работе, она возразила:

— Спасибо за предложение, но мне и здесь будет неплохо.

Взяв все необходимое, девушка направилась к нише со столиком. Когда она обернулась, Хавьера в комнате уже не было. В понедельник Роми предстояло провести четыре урока в разных классах, и она первым делом подготовила текстовые фрагменты для анализа, после чего приступила к проверке заданий.

Она уже проверила половину работ, когда наткнулась на сложенный листок бумаги. Наверное, он оказался среди заданий случайно.

Роми развернула его. На нем не было подписи. Он содержал всего несколько строчек, напечатанных на компьютере. Одно-единственное предложение содержало похвалу ее профессиональным качествам. Сложив листок, она убрала его в карман портфеля.

Когда Роми закончила работать, было уже поздно. Приняв душ, она подошла к кровати и уставилась на нее, не зная, какую половину выбрать.

— Разве это имеет значение? — послышался у нее за спиной насмешливый голос Хавьера.

Повернувшись, Роми посмотрела на своего мужа. Она не слышала, как он вошел, и они в течение нескольких бесконечных секунд смотрели друг другу в глаза, после чего он начал расстегивать рубашку.

Не теряя ни секунды, Роми забралась под простыню, натянула ее до подбородка и велела себе смотреть куда угодно, только не на мужчину, который, медленно раздевшись догола, пошел в ванную.

Она устала и должна была бы быстро уснуть, но у нее никак не получалось.

Лежа спиной к ванной, Роми слышала, как Хавьер вернулся в спальню. Затем матрац просел, раздался щелчок выключателя, и комната погрузилась во мрак.

Роми долго читала про себя стихи Байрона, затем повторила таблицу умножения. Ничего не помогало. Тогда она предалась воспоминаниям о более счастливых временах.

Неожиданно сильная рука обхватила ее, и она вскрикнула.

— Mierda, — хрипло произнес Хавьер. — Расслабься.

Как это возможно, когда его обнаженное тело прижимается к ней сзади, а большая горячая ладонь накрыла ее грудь?

— Не спится? Я знаю, как можно с пользой провести это время.

— Нет. Пожалуйста… — еле слышно пролепетала Роми.

Его дыхание согревало ей макушку. Она слышала, как у нее за спиной стучит его сердце. Ощущения были приятными, успокаивающими, ее веки стали тяжелыми, и она сама не заметила, как погрузилась в сон без видений.

Когда Роми проснулась, в окно уже проникали лучи утреннего солнца. Повернувшись, она обнаружила, что постель рядом с ней пуста, и посмотрела на часы. Хавьера в комнате не было. Приняв душ, она оделась и сделала прическу и макияж, после чего, взяв ноутбук и портфель, спустилась вниз.

Из кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Хавьер сидел в примыкающей к ней небольшой столовой и читал газету. Услышав шаги Роми, он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

— Доброе утро.

У нее не было причин для неловкости, но она ничего не могла с собой поделать. Чтобы Хавьер ничего не заподозрил, она одарила его веселой улыбкой:

— Привет.

Гладко выбритый, в сшитом на заказ костюме-тройке, он выглядел так, как и полагалось выглядеть крупному бизнесмену.

Мария принесла мюсли, йогурт и тосты.

— Чудесное утро, правда? — сказала она, вместо приветствия. — Надеюсь, вы хорошо спали?

Этот вопрос был задан из вежливости и не требовал ответа. Но Роми почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и неловко пробормотала:

— Да, очень. Спасибо.

Не глядя на мужа, Роми налила себе кофе и добавила сахар.

— У тебя сегодня напряженный рабочий день?

Роми взяла тост и насыпала мюсли в йогурт.

— Несколько уроков подряд. Ни одного окна, только большая перемена. А у тебя что на сегодня запланировано? — спросила она из вежливости.

— Важная встреча во второй половине дня, поэтому я задержусь.

— Тебя не ждать к ужину?

— Нет. — Посмотрев на часы, он допил остатки кофе и поднялся. — Мне пора.

Роми оказалась не готова, когда он подошел к ней и коснулся губами ее губ. Поцелуй был коротким, но он привел ее в смятение. Скорее всего, Хавьер именно этого и добивался. Когда он отстранился, она посмотрела на него, ожидая увидеть в его взгляде насмешку, но не увидела ничего похожего.

Что это было? Заявление о своих правах на нее или прощание с супругой?

— Береги себя.

Не сказав больше ни слова, он взял свой ноутбук и портфель и, попрощавшись с Марией, вышел из комнаты.

Роми попыталась закончить завтрак, но аппетит пропал, и она просто выпила еще одну чашку кофе, а затем отправилась на работу.

Глава 7

Роми позвонила Кэсси на перемене, и они договорились встретиться в среду вечером, в день рождения Кэсси.

Роми приехала в ресторан несколькими минутами раньше. Метрдотель проводил ее до столика в углу, за которым уже сидела ее подруга.

— Привет. — Поднявшись, Кэсси рассмеялась и обняла Роми, после чего они сели друг напротив друга. — Как только я тебя увидела, сразу заказала шампанское.

Высокая, стройная, с длинными черными кудрями и выразительными темными глазами, Кэсси, как всегда, была неотразима.

— Я так рада тебя видеть, — сказала Роми, и подруга широко ей улыбнулась. — Столько времени прошло.

— Да, почти три года. Нам столько нужно наверстать.

Все это время они переписывались по электронной почте и разговаривали по телефону, но это не могло заменить живое общение.

— Позволь мне сначала тебя поздравить. — Достав из сумочки сверток и открытку, Роми протянула их подруге. — С днем рождения, дорогая!

— Мне посмотреть подарок сейчас?

— Конечно.

Кэсси прочитала открытку, и ее глаза немного затуманились.

— У тебя талант красиво выражать мысли. Спасибо. — Открыв сверток, она издала восхищенный возглас. — Какая красота! — Надев браслет, она поднялась и коснулась губами щеки Роми. — Мне очень нравится.

Официант принес бутылку шампанского и вопросительно посмотрел на Кэсси. Та одобрительно кивнула, и он, откупорив бутылку, наполнил их бокалы.

— За нас! — Подняв бокал, Кэсси чокнулась с Роми.

Сделав по глотку французского шампанского, они посмотрели друг на друга.

— Не хочешь мне рассказать о кольце на пальце твоей левой руки? — Глаза Кэсси заблестели. — Это то, что я думаю?

Перед встречей с подругой Роми всерьез подумывала о том, чтобы снять кольцо и убрать в сумочку, но быстро поняла — это не имеет смысла. Со дня на день папарацци пронюхают об их с Хавьером браке, и информация появится в прессе. Ей бы не хотелось, чтобы Кэсси узнала обо всем из газет.

— Да.

Радостно завизжав, Кэсси обняла ее.

— Мои поздравления! Почему ты ничего не сказала мне по телефону? — Она восторженно улыбнулась. — Ладно, подружка, я тебя прощаю. Давай выкладывай подробности. Когда ты вышла замуж, а главное, за кого? Ничего не упускай.

— Вечером в пятницу, — осторожно начала Роми. — Свадьба была очень скромной. На ней присутствовали только свидетели и мой отец.

— Принимая во внимание, что ты вернулась домой всего две недели назад, полагаю, у тебя был бурный роман. Скажи, это так? — В глазах Кэсси заплясали озорные огоньки. — Выкладывай, Роми. Кто он? Ты познакомилась с ним до своего возвращения домой?

Роми немного помедлила.

— Это Хавьер де Васкес.

Глаза Кэсси расширились от удивления, затем наполнились тревогой.

— Думаю, тебе нужно все мне объяснить.

Кэсси заслуживала знать правду или по крайней мере ее часть. Три года назад Кэсси была в курсе их с Хавьером отношений. Она выслушивала Роми, поддерживала, проявляла сочувствие. Именно у нее на груди Роми плакала после разрыва отношений.

Официант положил перед каждой из них меню и удалился. Кэсси пристально посмотрела подругу:

— Я так поняла, ты вышла за него не по любви.

— Разумеется, не по любви, — ответила Роми. Это была чистая правда. Их с Хавьером связывало желание, но не любовь.

— Значит, есть веская причина, по которой ты это сделала. — Черты Кэсси смягчились. — Не хочешь мне рассказать? Обещаю, все останется между нами.

Роми в этом нисколько не сомневалась, но говорить о том, что произошло с ее отцом, было нелегко.

— Мой отец задолжал ему крупную денежную сумму.

Кэсси это объяснение, похоже, не удовлетворило.

— И Хавьер, черт бы его побрал, предложил тебе с ним расплатиться… э-э… определенным образом? Почему ты не послала его куда подальше?

— У него есть веские основания отправить моего отца за решетку.

— Какой подлец! — возмутилась Кэсси. — И это все?

Не совсем, но Роми пока не была готова рассказать остальное.

— Ну что, сделаем заказ? — Она сделала знак официанту. — Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.

Они выбрали закуски и главное блюдо, а от десерта отказались.

Сделав глоток шампанского, Роми посмотрела на подругу поверх бокала.

— Теперь твоя очередь делиться со мной свежими новостями.

— Я обучаю отпрысков богатых и знаменитых, которые на расстоянии двадцати шагов могут отличить «Маноло Бланик» от «Джимми Чо», — усмехнулась Кэсси. — «Колет Динниган» от «Сэссэнд Байд», «Прада» от «Версаче». Они знают по именам всех кутюрье и топ-моделей.

Роми не смогла удержаться от улыбки:

— Очень ценные навыки.

— Убеждать большинство из них в том, что образованный человек должен знать историю искусств, — занятие бесполезное. Непотизм сегодня процветает. Зачем им учиться, если однажды они унаследуют корпорацию отца или бутики матери?

— Неужели все так плохо?

— Есть одно исключение, — ответила Кэсси. — У меня в двенадцатом классе есть одна ученица, которая хочет всего добиться сама, без помощи своих богатых и влиятельных родителей. Ее отец крупный бизнесмен, и она намерена с ним соревноваться.

Официант принес их закуски, и несколько минут подруги молча ели.

— А ты в это время учила подростков из бедных кварталов, где агрессия и насилие привычные вещи. — Кэсси сделала небольшую паузу. — Ты редко упоминала о подобных вещах. Уверена, за последние три года ты была свидетелем подобных инцидентов.

— Да, нескольких, — уклончиво ответила Роми, не желая это обсуждать.

Там, где она работала прежде, драки с применением холодного оружия были довольно частым явлением. Ей пришлось повидать агрессивно настроенных родителей, детей, слишком взрослых для своего возраста, воспитанных улицей. Некоторым из этих подростков удавалось получить стипендию для обучения в университете, изменить свою жизнь к лучшему. Заставить их понять, что хорошее образование — первый шаг на пути к более качественной жизни, было главной задачей Роми. Иногда ей это удавалось, и тогда она чувствовала себя победительницей.

— Наши с тобой ситуации — две стороны одной медали, — заметила Кэсси. — Вернувшись домой, ты опять выбрала непростую школу.

Официант принес главное блюдо, и когда он удалился, она продолжила:

— Хавьер позволит тебе работать?

— Это даже не обсуждается.

Кэсси одобрительно кивнула:

— Так держать, подружка.

Они еще долго говорили о том о сем, предавались воспоминаниям. За кофе Роми задала Кэсси последний вопрос:

— А у тебя, Кэсси, есть бойфренд?

Последовала пауза.

— Я все ждала, когда ты об этом спросишь. — Кэсси помедлила. — Да, есть один молодой человек, который хочет стать моим бойфрендом.

Роми выразительно посмотрела на нее:

— Но?..

— Он отказывается принимать «нет» в качестве ответа.

— Настойчивый?

— Очень.

— Он на тебя давит?

— Нет, что ты. Он просто всегда рядом. Такой веселый, дружелюбный, предупредительный.

— Так в чем проблема?

— Во мне.

— И по какой причине ты не отвечаешь на его ухаживания?

— Год назад в моей жизни был мужчина, — неохотно призналась Кэсси. — Не очень красивая история. — Ее взгляд стал безжизненным. — Я пока не готова довериться кому-то. Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь доверять мужчине.

Роми налила себе еще кофе и сделала глоток.

— Твой поклонник об этом знает?

— Да.

— И?..

Кэсси небрежно пожала плечами:

— Он сказал, что готов ждать, сколько потребуется, если я позволю ему со мной видеться.

— Это тебя беспокоит?

— Немного. Давай больше не будем об этом.

— Хорошо.

Официант принес счет, и они заплатили за ужин, допили кофе и вышли на улицу.

Перед тем как сесть в свою машину, Кэсси наклонилась и коснулась губами щеки Роми.

— Давай как-нибудь снова поужинаем вместе, — предложила она.

Роми с радостью согласилась.

Было уже почти одиннадцать, когда она заехала в гараж и поставила свой автомобиль рядом с «майбахом» Хавьера.

Когда она пересекала фойе, ее муж вышел из своего кабинета. При виде него ее сердце учащенно забилось. Хавьер сменил деловой костюм на слаксы и рубашку без ворота, рукава которой закатал до локтей.

Он источал опасный сексуальный магнетизм, и Роми почувствовала, как внутри у нее все начало плавиться.

Хавьер лениво улыбнулся ей.

— Привет, — произнесла она каким-то чужим голосом.

— Привет, — протянул он. — Как прошел ужин?

— Отлично. Мы наговорились от души.

— Хорошо.

Роми направилась к лестнице. Хавьер догнал ее, и они вместе поднялись наверх. Войдя в спальню, Роми сняла жакет и туфли. Было глупо чувствовать себя неловко, когда он расстегнул рубашку и пояс брюк, но все же она быстро взяла пижаму и пошла в ванную.

Когда Роми вернулась, в спальне царил полумрак. Хавьер лежал на кровати, скрестив руки за головой. Ей ужасно хотелось присоединиться к нему, зарыться лицом в его плечо, вдохнуть мускусный запах его кожи и почувствовать, что находится там, где должна быть. Заснуть, зная, что посреди ночи он разбудит ее, чтобы заняться с ней любовью. Что от его прикосновений по ее венам разольется огненная лава желания…

— Иди сюда, — хрипло произнес Хавьер.

Он протянул ей руку, и ее глаза расширились.

— Уже поздно, — ответила Роми. Его губы изогнулись в улыбке.

— И ты устала. — Она подошла к нему, и он взял ее за руку. — Голова болит? — Он потянул ее на себя, и в следующую секунду она очутилась рядом с ним на кровати. Его губы коснулись ее виска.

— Просто день был долгий.

Заметив тени под ее глазами, Хавьер слегка нахмурился:

— Не хочешь рассказать?

Ей было так хорошо в его объятиях. Три года назад в них она забывала обо всех своих заботах и тревогах. До сих пор она ни разу не усомнилась в правильности своего решения, касающегося разрыва с Хавьером. Сейчас она впервые спрашивала себя, не было ли оно опрометчивым. Но как могло что-то по-настоящему прочное со временем дать трещину, вместо того чтобы стать еще крепче? Три года назад она всей душой верила, что нашла своего единственного. Мужчину, рядом с которым ей хотелось бы провести остаток жизни. Вот только он оказался неспособен ответить на ее чувства, а на меньшее она была не согласна.

— Может, как-нибудь в другой раз?

Хавьер лег поверх нее и накрыл ее губы своими. Его руки скользнули под ее топ и накрыли холмики грудей, затем большие пальцы принялись ласкать соски, пока они не затвердели.

— Ты нечестно играешь, — простонала Роми, когда его губы коснулись чувствительной впадинки у основания ее шеи.

— Прикажи мне остановиться.

Для этого было уже слишком поздно, и Хавьер, задрав ей топ, накрыл губами один ее сосок и стал нежно покусывать. Она вскрикнула от наслаждения, ее дыхание стало прерывистым. Затем он просунул руку под пояс ее пижамных шортиков и нашел чувствительную точку.

Это было выше ее сил, и она стащила с себя пижаму. Хавьер вошел в нее стремительным рывком и задвигался, постепенно набирая скорость. Издав восторженный стон, она подхватила его ритм, и мгновение спустя они воспарили ввысь, а потом, достигнув вершины экстаза, совершили свободное падение.

«Единственная хорошая вещь в нашем браке», — подумала Роми, засыпая в объятиях Хавьера. В ночной темноте она почти поверила в то, что прошлое и настоящее переплелись воедино, хотя и знала — они существуют отдельно друг от друга.

Это почти дало ей надежду на будущее.

Почти.

При свете дня, когда она вернется к реальности, ее восприятие изменится.

Глава 8

Наступил прекрасный вечер раннего лета. По мере того как сгущались сумерки, небо бледнело. Уличные фонари зажигались, пока Хавьер вел свой «мерседес» по широким улицам, вдоль которых росли деревья. Они с Роми ехали в роскошный отель, где должен был состояться благотворительный прием.

«Все пройдет хорошо, — убеждала себя девушка, пытаясь успокоиться. — В прошлом ты несколько раз сопровождала Хавьера на подобные мероприятия. Там непременно будут люди, с которыми ты уже встречалась».

Платье от Колетт Динниган подчеркивало ее стройную фигуру. В нем сочетались разнообразные оттенки синего, изумительно гармонировавшие с ее светлыми волосами, собранными в сложный узел. Босоножки на высоком каблуке добавляли Роми несколько дюймов роста. Макияж был неброским и естественным. Бриллиантовые серьги и подвеска довершали образ жены миллиардера.

Ей целых пять часов придется улыбаться, вести светскую беседу, пить дорогое вино и пробовать кулинарные шедевры.

Выдержит ли она?

— У тебя нет причин для волнения, — сказал Хавьер, и Роми криво усмехнулась.

— Тебе легко говорить.

— Мы делали это и раньше, если помнишь.

— Ключевое слово здесь «раньше».

Три года назад она была безумно в него влюблена и ей все казалось по плечу. Теперь обстоятельства изменились.

— Расслабься.

«Как будто это возможно».

Роми бросила на него красноречивый взгляд, после чего уставилась в окно. Вскоре они свернули на подъездную аллею, ведущую к отелю. Когда они припарковались рядом с другими автомобилями, служащий в униформе открыл пассажирскую дверцу и помог Роми выбраться из машины. Она едва заметила, как Хавьер присоединился к ней, и служащий сел за руль, чтобы поставить автомобиль в подземный гараж. Ее ослепили вспышки камер, и она изобразила на лице улыбку.

Хавьер де Васкес интересовал прессу не только благодаря своему положению в мире большого бизнеса, но и своей щедрости по отношению к благотворительным организациям.

Присутствие рядом с ним Роми породит волну слухов и домыслов, не говоря уже о наличии у них обоих обручальных колец. Бесспорно, все это свяжут с делом Андре Пикарда, и выводы будут однозначны.

И что с того? Разве она может повернуть назад и убежать?

Она станет улыбаться до тех пор, пока у нее не заболят лицевые мышцы, непринужденно болтать с другими гостями, словно у нее все в порядке.

Догадывается ли Хавьер, как ей тяжело притворяться?

Мероприятие проходило в бальном зале отеля, и многочисленные гости уже собрались в примыкающей к нему просторной гостиной. Между ними сновали официанты с подносами.

Мужчины разных возрастов были в темных костюмах, накрахмаленных белых рубашках и бабочках Их сопровождали женщины в платьях от кутюр, с безупречными прическами и макияжем. Стоимость их драгоценностей равнялась годовому бюджету отдельно взятой страны третьего мира. Разумеется, целью их прихода сюда было похвастаться друг перед другом новыми нарядами и украшениями, посплетничать и проследить за тем, чтобы их мужья не флиртовали с другими женщинами.

«За некоторыми из этих дам тоже нужен глаз да глаз», — подумала Роми, наблюдая за тем, как одна женщина средних лет кокетничает с молодым человеком, годящимся ей в сыновья.

Появление Хавьера, разумеется, не осталось незамеченным. К нему уже подошла ослепительная красотка. Сейчас она, наверное, спрашивает у него: «Разве это не твоя бывшая любовница? Роми, кажется? Ее фамилия вертится у меня на языке».

«Успокойся, — приказала себе Роми. — Продолжай притворяться».

— Хавьер, — промурлыкала красотка, — дорогой, познакомь меня со своей… э-э… спутницей.

Пауза, безусловно, была сделана нарочно, и губы Роми изогнулись в дразнящей улыбке.

— Маделейн, — вежливо произнес Хавьер, — это моя жена Роми. — Он взял руку Роми и поднес к своим губам. — Querida, это Маделейн Форбс-Смит.

— Жена?

Удивительно, сколько разных эмоций может вызвать одно-единственное слово. Удивление, потрясение, возмущение. Раззадоренная этим, Роми придала своему лицу восторженное выражение.

— Да, — подтвердила она.

— Я понятия не имела. — Женщина попыталась изобразить на лице радость. — Должно быть, вы поженились совсем недавно?

— Неделю назад, — протянул Хавьер, томно улыбаясь.

— Примите мои поздравления. Я очень рада за вас обоих.

Улыбка Маделейн была такой же фальшивой, как ее красивые длинные ногти.

— Как мило с вашей стороны, — вежливо сказала Роми. — Спасибо. — Наклонив голову, она ослепительно улыбнулась Хавьеру: — Дорогой, ты не мог бы принести мне шампанского?

Хавьер сделал знак одному из официантов, и мгновение спустя у нее в руке уже был бокал с холодным игристым напитком.

— Не хочешь попробовать, дорогой? — Она подняла бокал.

Встретившись с ней взглядом, Хавьер сомкнул свои пальцы вокруг ее и поднес бокал к губам, сделал глоток, затем опустил руку.

— Ты мне еще дашь что-нибудь попробовать?

— Возможно. — Ее глаза вызывающе сверкнули. — Если нам подадут разные блюда.

Приблизившись к ней, он спокойно сказал:

— Не забывай, что мне нужно будет отвезти тебя домой.

Она обольстительно улыбнулась:

— Жду не дождусь.

Он мягко рассмеялся:

— Это приглашение?

— Нет.

— Лгунья.

Его губы коснулись ее виска, и Роми бросило в жар. Разве она могла отказать ему и себе в таком удовольствии?

В этот момент двери бального зала открылись, и гостей пригласили занять места за накрытыми столами на десять персон каждый.

Получив от служащего билеты с номерами их мест, Хавьер положил руку на талию Роми и повел ее в центр зала.

Ей показалось или они стали объектом всеобщего внимания? Новость об их браке уже начала распространяться, и всем было любопытно посмотреть на избранницу Хавьера де Васкеса.

Когда все заняли свои места, заиграла спокойная музыка, и на подиум вышла женщина средних лет — председатель благотворительной организации, чтобы произнести вступительную речь.

Их соседями по столу оказались две пары, с которыми Роми познакомилась на подобном мероприятии три года назад, красивая блондинка, одновременно флиртовавшая со своим спутником и строившая глазки Хавьеру, а также двое геев лет сорока с небольшим. Официанты начали подавать закуски, и Роми заметила, как соблазнительно блондинка улыбается Хавьеру.

— Не обращайте на нее внимания, — послышался тихий мужской голос.

Повернувшись, Роми посмотрела на своего соседа справа. Им оказался мужчина по имени Роберт. Его партнер Энтони был владельцем компании, которая занималась дизайном интерьеров.

— Я рад, что у вас с Хавьером снова все хорошо. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, при каких обстоятельствах они поженились?

— Спасибо, — вежливо ответила Роми.

Программа развлечений включала в себя выступление комического актера, показ модной одежды и концерт. Комик выступил перед подачей главного блюда. Он оказался отличным рассказчиком, и все с удовольствием слушали его шутки и анекдоты. Ему удалось развеселить гостей, и Роми не была исключением. Правда, лишь до тех пор, пока рука Хавьера не легла ей на талию. В течение нескольких минут для нее существовал только он, его тепло, аромат его одеколона. Его прикосновение было многообещающим. От него по ее телу разлился жидкий огонь.

Как ему это удается? Интересно, она действует на него таким же образом?

«Вот размечталась, — сказала себе Роми. — Это всего лишь игра».

Вот только Хавьер был здесь не единственный, кто мог играть.

Блондинка, сидевшая напротив него, начала флиртовать с ним в открытую, и Роми положила руку Хавьеру на бедро.

Этот жест тут же привлек его внимание, и он встретился с ней взглядом.

— У тебя есть поклонница.

— Ты имеешь в виду Андреа?

— Мне продемонстрировать ей обручальное кольцо или это будет слишком?

— Она просто играет в игру.

— А-а, — протянула она. — В таком случае, может, мне тоже немного поиграть? — Подняв руку, она нежно провела кончиками пальцев по его щеке. Хавьер поймал ее руку и поднес к своим губам.

Ее рот приоткрылся, когда он слегка прикусил кончик ее мизинца.

— Это нечестно.

Хавьер просто улыбнулся и положил их соединенные руки себе на колени. Она попыталась отдернуть свою руку, но он усилил хватку.

Когда подали главное блюдо, на подиум вышли модели представлять новые коллекции известных кутюрье. Зрители отблагодарили их бурными аплодисментами.

За главным блюдом последовал десерт, после которого гости начали вставать из-за столиков и подходить к своим знакомым.

Скоро вечер закончится, и они поедут домой. При мысли об этом Роми испытала чувство облегчения.

Она не ожидала, что новость об их браке распространится так быстро. Им с Хавьером пришлось задержаться, поскольку остальные гости окружили их, чтобы поздравить и пожелать им счастья.

Ей не составляло труда улыбаться во весь рот, когда рука Хавьера лежала у нее на талии. До тех пор, пока она не скользнула ниже. Если он хотел таким образом убедить всех в том, что их связывают пылкие чувства, ему это удалось. Вот только для Роми его прикосновения стали настоящим испытанием.

Естественно, от внимания прессы им тоже не удалось ускользнуть. Репортер из одного издания попросил Хавьера ответить на несколько вопросов.

— Я так понял, вы недавно возобновили ваши отношения.

Хавьер посмотрел на Роми глазами, полными страсти:

— Да.

Она чуть не растаяла и не стекла лужицей к его ногам, хотя знала, что это всего лишь игра.

Щелкнула камера. Несомненно, их снимок завтра появится на страницах австралийских газет, и у светских сплетников возникнет новая тема для обсуждения.

— После вашего разрыва прошло три года. Как вы можете это прокомментировать?

«У парня отличные информаторы», — подумала Роми.

Хавьер положил конец интервью:

— А теперь прошу нас извинить. Нам пора.

Когда они сели в машину, была уже полночь. Роми, не могла поверить, что все наконец закончилось.

— Было весело, — сказала она, бросив на Хавьера скептический взгляд.

— Могло быть еще хуже.

— Правда? — Она лукаво улыбнулась. — Может, объяснишь, зачем ты меня постоянно трогал?

— Тебе было противно? Ты бы предпочла, чтобы я не обращал на тебя внимания?

— Разве тебе не безразлично, что думают люди?

— Нет.

Когда они подъехали к особняку, Хавьер с помощью пульта дистанционного управления открыл ворота, затем гараж.

Сможет ли она когда-нибудь назвать это место своим домом? Вряд ли она сможет простить Хавьеру то, что он прибегнул к шантажу, чтобы заставить ее выйти за него замуж.

— Мы женаты, — напомнил ей Хавьер, когда они вошли в дом.

Роми пристально посмотрела на него:

— Это была твоя идея, не моя.

— Тебе придется с этим смириться, — мягко произнес он.

— Или что?

Они начали подниматься по лестнице.

— Хочешь бросить мне вызов?

Роми покачала головой:

— Вовсе нет.

Поднявшись на верхний этаж, они прошли в спальню.

— Тогда перестань меня злить. Тебе это не поможет.

Роми была вынуждена с этим согласиться.

В спальне она сняла обувь, украшения и потянулась к «молнии» сзади на платье. Хавьер снял пиджак, бабочку и рубашку и начал расстегивать брюки.

Не сказав ни слова, Роми пошла в ванную. Сняв макияж и вынув из прически шпильки, она потянулась за топом от пижамы.

— Он тебе не понадобится.

Вздрогнув, она увидела в зеркале отражение Хавьера. Он подошел ближе и положил руки ей на плечи.

Когда она поймала его взгляд, ее глаза затуманились от желания, а губы приоткрылись.

Притворяться на людях она могла, но наедине с мужем не собиралась этого делать.

— Мы одни, — спокойно произнесла Роми. — Не на кого производить впечатление.

Наклонив голову, он нашел губами впадинку над ее ключицей.

— Кроме тебя.

Ее захлестнула волна чувств, нервные окончания зазвенели, как мириады крошечных колокольчиков. Когда его ладони скользнули вниз по ее плечам, а затем накрыли грудь, она едва не застонала от наслаждения.

«Кого ты пытаешься обмануть? Стоит ему только к тебе прикоснуться, как ты забываешь обо всем и растворяешься в его объятиях, — сказала она себе. — Притворство? Нет, реальность».

Роми ощущала это каждой клеточкой своего тела.

Хавьер притянул ее к себе, и она почувствовала, как сильно он возбужден. В следующую секунду он легонько сжал большим и указательным пальцами ее сосок.

— Хавьер… — простонала она. Этот мужчина умел доводить ее до экстаза одним-единственным прикосновением.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Не в состоянии вымолвить ни слова, девушка просто покачала головой. Тогда Хавьер одним ловким движением поднял ее и положил руки ей на ягодицы. Роми машинально обхватила руками его шею. Он накрыл ее губы своими. Этот поцелуй пробудил в ней ураган желания, который стремился вырваться наружу.

— Пожалуйста…

И Хавьер внял ее мольбе и начал осторожно опускать ее вниз, наблюдая, как темнеют ее прекрасные голубые глаза. Ощутив, как она смыкается вокруг него, он издал хрипловатый стон. Она хотела большего. Он это чувствовал.

Тогда он задвигался, и они вместе перенеслись в мир эротических наслаждений.

Для Роми существовал только этот мужчина, его пьянящая близость, стук его сердца. Она едва могла дышать.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хавьер наконец ее освободил и поставил на пол." Он нежно взял в ладони ее лицо и заглянул в огромные блестящие глаза. В них не было притворства, и он чуть не выругался на своем родном языке.

В этих глазах можно было утонуть.

Наклонив голову, Хавьер так нежно поцеловал ее в губы, что ее глаза увлажнились.

При виде тоненьких ручейков слез, текущих по ее щекам, он застонал, после чего взял Роми на руки и понес в спальню.

Хавьер опустил ее на кровать, и она почувствовала прикосновение прохладных простыней к своей коже. Затем он лег рядом с ней и прижал ее к себе.

Когда она погружалась в сон, тихий голос в ее голове произнес: «Разве твое сердце может оставаться вне игры»?

За завтраком Роми решила, что ей нравятся их с Хавьером новые отношения. Все же ей нужно было побыть одной, и она решила провести это время с пользой — обновить свой гардероб.

Когда она сообщила мужу о своих планах, он не возражал.

— Мне нужно проверить некоторые данные перед короткой поездкой в Нью-Йорк.

Ее глаза слегка расширились.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра рано утром. — Его губы слегка искривились в улыбке. — Ты что-то имеешь против?

— Конечно нет.

Глава 9

Роми пошевелилась, когда Хавьер нежно коснулся губами ее щеки, что-то пробормотала, затем перекатилась на живот и засунула голову под подушку. Было еще очень рано. Она смутно ощущала присутствие Хавьера в комнате, затем дверь тихо закрылась, и она снова погрузилась в блаженную дрему.

Когда Роми проснулась, в щель между шторами уже проникал яркий солнечный свет. Одного взгляда на часы оказалось достаточно, чтобы соскочить с кровати и броситься в ванную.

Понедельник. Ей нужно на работу, черт побери.

Забежав на кухню, она поздоровалась с Марией и взяла из холодильника стаканчик йогурта, после чего попрощалась с экономкой и пулей понеслась в гараж.

Она выехала из дома всего на пятнадцать минут позже обычного, но движение было более интенсивным. Правда, в этом был свой плюс: во время многочисленных остановок на светофорах ей удалось съесть йогурт.

В класс она вошла в ту самую минуту, когда прозвенел звонок на первый урок, и, поздоровавшись с учениками, начала рассказывать им о жанре эпиграммы.

На большой перемене Роми обнаружила среди листков с домашней работой, которые собрала для проверки, еще одно письмо. Единственное, что ее беспокоило, — это отсутствие имени адресата. Слова «от благодарного ученика» могли указывать на любого из тех, у кого она вела английский язык и литературу.

Под влиянием какого-то внутреннего порыва она позвонила отцу и сообщила, что заедет к нему после работы. Ей хотелось поговорить с ним по душам, и она предложила ему вместе поужинать. После этого она позвонила Марии и распорядилась, чтобы та не готовила ужин.

Было уже почти пять, когда Роми вошла в свою квартиру.

— Привет. Я… э-э… пришла. — Она чуть было не сказала «дома».

Пройдя на кухню, она поставила на разделочный стол два пакета с продуктами и принялась разбирать покупки.

— Роми, дорогая, как ты?

Услышав голос отца, она повернулась, и Андре поцеловал ее в щеку.

Он выглядел расслабленным, отдохнувшим. Темных кругов под глазами больше не было, исчез и прежний затравленный взгляд.

— С твоей стороны было очень мило все это купить, — сказал Андре, доставая бутылку вина и свежий хрустящий багет.

— Надеюсь, ты проголодался. — Роми убрала в холодильник сдобную ватрушку, затем положила в раковину ингредиенты для салата и начала готовить маринад для стейка.

— Тебе не нужно было так беспокоиться.

— Стейк и салат — что может быть проще? — улыбнулась девушка.

— Не хочешь выпить чаю? Я приготовлю.

— Позже. У нас будет время, пока готовится ужин. — Роми продолжила разбирать оставшиеся продукты.

— Тебе не следовало все это покупать, — упрямо повторил он.

— Как ты можешь отказываться от моей помощи, когда ты поддерживал меня материально все то время, что я училась в университете.

— Я просто выполнял свои родительские обязанности. — Лицо отца вдруг помрачнело. — Ты сделала для меня в тысячу раз больше.

Роми не стала ходить вокруг да около.

— Когда приняла предложение Хавьера, чтобы спасти тебя от тюрьмы? — произнесла она с беспечней улыбкой. — Он богат. Я живу в роскошном особняке и общаюсь с сильными мира сего.

Андре махнул рукой:

— Все это не имеет для тебя никакого значения.

Да, ее никогда не интересовали ни богатство, ни статус. Для нее были важны душевные качества людей, их способность к состраданию.

— Он хорошо с тобой обращается?

— Да, — ответила она, и это тоже была правда.

— Ты можешь мне дать честное слово?

Роми прищурилась:

— Да.

Может, в бизнесе Хавьер и был безжалостен, но с людьми, особенно с женщинами, он был очень обходителен.

Почувствовав необходимость сменить тему, Роми жестом указала отцу на столовую.

— Почему бы тебе пока не накрыть на стол и не откупорить вино?

На мгновение ей показалось, что Андре хочет задать ей еще какой-то вопрос, но он, немного помедлив, удалился.

Роми чувствовала себя здесь как дома и испытала удовольствие, получив кухню в свое полное распоряжение. Она положила хлеб в микроволновку, порезала салат и поставила в духовку стейк.

— Может, выпьем по бокалу вина, пока готовится мясо?

Андре достал два бокала и налил в них до половины красного вина, после чего протянул один ей. Они молча чокнулись и пригубили вино.

— Мм, очень вкусно, — произнесла Роми.

Ее отец улыбнулся. Она была рада, что ей удалось сделать его жизнь лучше. По утрам и вечерам он гулял по пляжу, днем читал книги и пользовался Интернетом. После того, что с ним произошло, лишь несколько друзей продолжили с ним общаться, и он с радостью с ними встречался. Цвет его лица стал более здоровым, и, если она не ошибалась, он немного прибавил в весе.

Но, несмотря на все это, было видно, что он тоскует по покойной жене. Роми тоже не хватало мамы. Она была для нее близкой подругой.

С тех пор как Роми вернулась в Мельбурн, они с Андре говорили только о его проблемах и искали выход из ситуации. Теперь, когда угроза тюрьмы миновала, они смогли наконец предаться счастливым воспоминаниям.

Роми словно опять стала маленькой девочкой, которой родители подарили на день рождения обещанного щенка. Которая вскоре после этого нашла на улице котенка, принесла домой и умоляла его оставить. Щенок и котенок, вопреки общеизвестной истине, стали неразлучными друзьями и доставили много радости семье Пикард.

За ужином они завели разговор о школьных годах Роми. Разумеется, вспомнили и ее первого бой-френда.

— Марк был серьезным и носил очки в черной оправе, — с улыбкой произнесла Роми. — Он был просто помешан на компьютерах.

— Он тебе нравился.

— Да, он был мне верным другом.

Она вспомнила, как Марк поцеловал ее украдкой. Это был робкий юношеский поцелуй, совсем не похожий на те, которыми хвастались ее одноклассницы.

Перед университетом Роми целый год прожила во Франции и узнала много нового о поцелуях. Это было искусство, которым владели далеко не все мужчины.

Только с Хавьером она по-настоящему узнала, что это такое. Когда его губы касались ее губ, она начинала плавиться как воск в его руках. Ее сомнения и тревоги улетучивались, и она растворялась в океане чувственных наслаждений.

Он до сих пор так на нее действовал, несмотря на то что у нее были все основания его ненавидеть. Один его взгляд, одно прикосновение — и она пропала.

Эти мысли угрожали ее спокойствию, и она, чтобы отвлечься, поднялась и начала собирать грязные тарелки и столовые приборы.

— Хочешь кофе? Я сварю его, пока буду мыть посуду. Иди в гостиную, я подам его туда.

Сытный ужин и вино подействовали на Роми расслабляюще, и даже кофе не смог ее взбодрить. Мысль о том, что она будет спать одна в большом постели Хавьера, была малопривлекательной.

— Не возражаешь, если я останусь здесь на ночь? — спросила она Андре. — Я лягу на диване.

Было уже почти одиннадцать, и ей не хотелось садиться за руль.

— Ты еще спрашиваешь? Я принесу тебе постельное белье, — сказал ее отец, направляясь к двери.

— Я отправлю сообщение Марии. Сейчас уже поздно, но она прочитает его завтра утром.

Сделав это, Роми постелила себе на диване, пожелала спокойной ночи отцу и легла спать.

Ее разбудил звонок мобильного телефона. Кто мог ей звонить в столь поздний час? Вряд ли это Мария.

Когда она достала из сумочки свой телефон и посмотрела на дисплей, ее сердце подпрыгнуло.

Хавьер.

«Наверное, что-то случилось», — промелькнуло в голове.

— Привет, — пролепетала она в трубку.

— Где ты? — произнес он обманчиво мягким голосом, от которого у нее по спине пробежал холодок.

— И тебе тоже привет.

— Роми.

Как одно короткое слово могло содержать в себе столько угрозы? Это ее раззадорило, и она решила его позлить.

— Я в ночном клубе с друзьями, — сказала она. За этим последовало несколько секунд красноречивого молчания.

— Радуйся, что я нахожусь в нескольких тысячах километров от тебя, — мягко ответил он.

— Ты тоже радуйся. Будь ты рядом, искушение ударить тебя было бы очень велико.

— Осторожнее, querida.

— Хватит притворяться. Я же вижу, ты по мне скучаешь.

— На расстоянии ты очень смелая, — усмехнулся он. — Через несколько дней я вернусь домой.

— Так скоро?

— Тебе придется с этим смириться.

— Довожу до твоего сведения, — спокойно произнесла она, — я нахожусь в квартире своего отца. Мы поужинали, выпили вина, и я решила остаться у него на ночь. Я отправила Марии сообщение.

— Впредь держи меня в курсе, — протянул он.

— И ты меня тоже. Когда вернешься, я потребую от тебя подробный отчет о том, где и с кем ты проводил свое время, — заявила Роми. — Спокойной ночи.

Хавьер мягко рассмеялся, и она прервала соединение.

Да кем он себя возомнил, черт побери?

Роми изо всех сил ударила кулаком в подушку.

Проснувшись следующим утром, девушка приняла душ, оделась, а затем отправилась на кухню готовить завтрак. Через несколько минут к ней присоединился Андре.

— Привет, — сказала она с улыбкой. — Кофе уже почти готов. Ты хорошо спал?

Наклонив голову, отец внимательно посмотрел на нее:

— Мне показалось, ночью звонил телефон.

Роми положила кусок хлеба в тостер.

— Это был мой мобильный.

Его глаза сузились.

— Я надеюсь, ничего не случилось?

— Хавьер звонил.

Андре нахмурился:

— Ты не сказала ему, что осталась ночевать здесь?

— Он в Нью-Йорке, — напомнила ему Роми.

Хлеб выскочил из тостера, и она, намазав на него масло, откусила кусок.

Андре серьезно посмотрел на нее.

— Будь осторожна, — предупредил ее он. — Если встать на пути Хавьера де Васкеса, он может быть очень опасным.

— Ты будешь хлопья с соком или яичницу с беконом? — спросила Роми, желая сменить тему.

— Хлопья. Во сколько тебе нужно выезжать?

— Скоро. — Откусив еще один кусочек тоста, она налила две чашки кофе и протянула одну Андре. — Я заеду в особняк переодеться.

В семь Роми покинула квартиру и через три четверти часа снова была в дороге.

Следующие несколько дней были похожи друг на друга, как близнецы. Она работала в школе, проверяла домашние задания, ужинала в одиночестве, готовилась к урокам с помощью Интернета, смотрела телевизор и ложилась спать.

Роми думала, что будет наслаждаться отсутствием Хавьера, но если днем ей было некогда о нем думать, то ночью она тосковала по нему.

Как ни тяжело ей было себе в этом признаваться, но постель без него казалась Роми пустой и холодной. Ей не хватало его тепла, его поцелуев и ласк. С каждым днем она все сильнее скучала по Хавьеру.

Это было безумие, но она даже спала на его подушке, хранившей аромат его мыла.

Муж звонил нечасто, его сообщения и электронные письма были короткими. Ей было скучно одной, и она с радостью согласилась пойти с Кэсси на художественную выставку.

По совету подруги Роми надела классическое черное платье, собрала волосы в узел и слегка подвела глаза. Она повернулась в поисках сумочки-клатча… и замерла на месте при виде Хавьера. Прислонившись к дверному косяку, он смотрел на нее с легкой улыбкой.

— Куда-то собираешься?

Произнести «ты вернулся» было бы глупо, и она решила прямо ответить на его вопрос:

— Кэсси купила билеты на художественную выставку.

Отойдя от косяка, Хавьер снял пиджак.

— Уверен, она не будет возражать, если я к вам присоединюсь. — Он развязал узел галстука. — Позвони ей.

Его тон был мягким и ровным, но что-то в нем ее настораживало.

— Ты совершил долгий перелет.

Одна бровь насмешливо поднялась.

— Во время которого мне удалось поспать несколько часов. — Хавьер снял рубашку и ботинки. — Я приму душ. — Он расстегнул «молнию» и снял брюки. — Буду готов через пятнадцать минут.

Ему понадобилось меньше времени. В черном костюме и накрахмаленной белой рубашке он был неотразим. Он взял бумажник и ключи.

— Куда мы едем?

Роми сообщила ему название галереи и адрес.

В машине Хавьер молчал, и его внимание было целиком сосредоточено на дороге. Роми испытывала необходимость ослабить напряжение, но никак не могла найти подходящую тему для разговора.

— Ты мог бы сообщить, что вернешься сегодня вечером, — наконец произнесла она.

— Я не счел необходимым.

— Ну разумеется. Ты, наверное, ожидал, что твоя покорная жена будет торчать дома, проверять школьные тетради и считать минуты до твоего возвращения?

Ее тон был мягким, но в словах был яд, и Хавьер пристально посмотрел на нее:

— Я бы не назвал тебя покорной.

— Тогда какая я? Дерзкая, колючая?

— Возможно.

Галерея находилась в престижном районе Мельбурна. Хавьер припарковал свой «майбах» на стоянке.

Когда они вошли в здание, там уже были люди. Знатоки живописи высказывали свое мнение о выставленных работах.

— Роми. Хавьер.

Звонкий голос Кэсси подействовал на Роми как глоток свежего воздуха, и она повернулась, чтобы обнять подругу. Затем Хавьер поцеловал Кэсси в щеку.

— Вы, наверное, знакомы с большинством гостей, — сказала Кэсси. В этот момент рядом с ними остановился официант с напитками. — Интересно, шампанское здесь подают для того, чтобы поднять гостям настроение или чтобы все выставленные работы, даже самые ужасные, казались им шедеврами?

— Потише, — осадила ее Роми. — Ты, кажется, упоминала, что какой-то процент от стоимости билета идет на благотворительность.

— Плюс пятнадцать процентов от стоимости каждой проданной работы.

— Даже от самых ужасных работ может быть польза. Купи такую, и завтра о тебе будут все говорить, — сказал Хавьер, взяв вместо шампанского стакан апельсинового сока.

Кэсси рассмеялась:

— Вы, наверное, шутите.

— Нисколько. — Он указал девушкам на стену с картинами. — Может, что-нибудь выберем?

К Роми и Хавьеру подошел фотограф и попросил их попозировать ему для снимка. Роми изобразила на лице ослепительную улыбку и даже смогла ее сохранить, когда Хавьер обнял ее за талию и притянул к себе.

Он хотел, чтобы все думали, что они счастливые молодожены? Разумеется, это счастье лишь видимость. Смогут ли они когда-нибудь все изменить?

— Я уже присмотрела несколько статуэток, — сказала Кэсси подруге, когда кто-то из знакомых вовлек Хавьера в разговор. — Пойдем, я тебе покажу. Одна из них просто великолепна.

Статуэтка, о которой шла речь, была настоящим произведением искусства, но при виде ценника обе девушки печально покачали головой.

— Хавьер вернулся домой неожиданно, — заметила Кэсси. — Он излучает столько сексуальной энергии, что тебе следует чувствовать себя польщенной…

Роми выразительно закатила глаза:

— Думаешь?

— Дорогая, неужели ты не видишь, как он на тебя смотрит?

— Подозреваю, он не может дождаться нашего возвращения домой, чтобы свернуть мне шею за то, что я его не предупредила, — ответила Роми и наморщила нос, увидев, как заблестели глаза Кэсси.

— И о чем же ты его не предупредила?

— О том, что не сообщила ему о своих планах на вчерашний вечер.

— А-а.

— И что это означает?

— Может, то, что ты ему небезразлична? — Кэсси выдержала паузу. — Может, его интересует не твоя шея, а другие части твоего тела?

— Ну конечно. А коровы умеют летать.

— Еще как умеют. В мультиках.

Через несколько секунд к ним снова присоединился Хавьер:

— О чем беседуете?

— О летающих коровах, — ответила Кэсси с абсолютно серьезным лицом.

Уголки его рта приподнялись.

— В таком случае вам хватит шампанского.

— Да, мы, пожалуй, выпьем кофе, — сказала Роми.

Было уже начало двенадцатого, когда они покинули галерею и проводили Кэсси до машины. Девушки обнялись на прощание и договорились встретиться в ближайшее время.

— Домой, — сказал Хавьер, заводя свой «мерседес».

— Может, хватит? — возмущенно произнесла Роми.

— Что конкретно ты имеешь в виду?

— Ты весь вечер еле сдерживал свой гнев.

— Думаешь, мне не понравилось, что ты собралась провести этот вечер вне дома с подругой?

— А ты, естественно, возвращался в свой номер в отеле в одиночестве.

— Ты обвиняешь меня в неверности?

— Кто знает, чем ты занимался в Нью-Йорке.

Хавьер сдержал ругательство.

— Брак подразумевает доверие.

— Но у нас не нормальный брак.

Хавьер мрачно посмотрел на нее:

— С каких это пор ты стала так считать?

— Что в нем нормального? — не выдержала Роми. Это был крик души, порожденный напряжением последних недель.

Оставшуюся часть пути они оба молчали. «Мерседес» летел по шоссе на предельной скорости.

Войдя в фойе особняка, Роми вздрогнул от испуга, когда Хавьер схватил ее и, перебросив через плечо, начал подниматься по лестнице.

— Что ты делаешь, черт побери? — Она ударила его кулаком по ребрам, но он лишь усилил хватку. — Отпусти меня!

— Скоро.

— Пещерный человек! Троглодит!

Достигнув верхней площадки лестницы, он направился в спальню.

— Ты закончил? Проучил меня?

Хавьер поставил ее перед собой на пол.

— Amante, я даже еще не начинал.

Наклонив голову, он завладел ее губами в поцелуе, который потряс до глубин ее существа. Это был требовательный поцелуй, которым он заклеймил ее как свою собственность. Крепкий, чувственный. Полный первобытного желания.

Когда он наконец отстранился, Роми чуть не утонула в его потемневших от желания глазах. Его взгляд обжигал ее и в то же время ласкал.

Хавьер взял в ладони ее лицо.

— Теперь лучше, но все равно еще недостаточно. Нам надо раздеться, querida. Немедленно.

Мгновение спустя их одежда уже валялась на полу.

— Всю неделю, — хрипло произнес Хавьер, — каждую ночь… только это не давало мне сойти с ума. Мысли о тебе. О твоем теле, о твоих довольных стонах и пылких поцелуях.

С этими словами он рухнул вместе с ней на кровать и принялся ласкать губами каждый участочек ее тела до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде.

Только тогда он начал неторопливо погружаться в нее. Когда она приняла его целиком, ей показалось, что ее тело взорвалось фейерверком искр, и она закричала от удовольствия. В следующую секунду он извергся в нее и достиг своего собственного экстаза.

Но Хавьеру все равно было мало. Едва восстановив дыхание, он начал нежно целовать ее грудь и пощипывать губами затвердевшие бутоны сосков. Затем опустился ниже и подарил ей самый интимный поцелуй.

После этого он наконец успокоился, и они забылись сном в объятиях друг друга.

Глава 10

Роми тщательно готовилась к приему, на который их с Хавьером пригласили несколько дней назад. Жена Хавьера де Васкеса должна была выглядеть безупречно, и она уделила много времени макияжу, который в результате получился естественным.

Посмотрев в зеркало, девушка осталась довольна своим внешним видом. Туфли на каблуках и поднятые наверх волосы делали ее выше. Бледно-голубое платье, расшитое миниатюрными стразами, было очень элегантным и подчеркивало достоинства ее фигуры. Капля дорогих духов — и она готова к выходу.

— Потрясающе выглядишь, — похвалил ее Хавьер, и Роми, повернувшись, улыбнулась ему.

— Спасибо, — ответила она, не в силах оторвать от него взгляд.

Темный костюм, сшитый на заказ, идеально сидел на его широкоплечей мускулистой фигуре. Кипенно-белая рубашка контрастировала с оливковой кожей и черными волосами.

— Ну что, поехали?

Супружеская чета, пригласившая их на прием, жила в элитном пригороде с красивыми домами и безупречно ухоженными садами.

Обычно Роми чувствовала себя раскованно, когда общалась с людьми с более высоким социальным статусом, но, когда Хавьер остановил машину перед величественным двухэтажным особняком из песчаника, внутри у нее что-то оборвалось.

Дворецкий в униформе поприветствовал их и прошел вместе с ними в просторное, отделанное мрамором фойе с двойной извилистой лестницей, французской мебелью и оригиналами картин известных мастеров.

— Все собираются в гостиной, — сообщил он. — Позвольте, я провожу вас туда.

«В этой комнате может поместиться целая квартира», — подумала Роми, когда он открыл дверь.

— Мэм, сэр. Роми и Хавьер де Васкес.

Из толпы гостей вышли женщина в красивом платье и мужчина постарше, с приветливой улыбкой на лице.

— Хавьер. Я так рад, что вы смогли прийти. Роми, рад познакомиться. — Он протянул девушке руку, и та ее пожала.

— Джерард. Стефани, — вежливо произнес Хавьер.

— Чувствуйте себя здесь как дома.

Ей показалось или появление Хавьера привлекло внимание всех присутствующих женщин? Если так, то разве могла она их в этом винить? Ее муж затмил собой остальных мужчин, а испанские корни придавали ему некоторую загадочность.

Ужин был запланирован на полвосьмого, и у гостей еще оставалось время пообщаться друг с другом и выпить дорогого вина.

Последняя гостья и ее спутник опоздали на несколько минут и извинились перед всеми.

«Должно быть, она модель или актриса», — решила Роми, глядя на высокую женщину с безукоризненной фигурой, в платье от кутюр. Оно красиво облегало ее грудь, которая выглядела слишком идеально.

Золотисто-каштановые волосы спадали на спину блестящими волнами. Макияж был профессиональным.

Ее спутник словно сошел с рекламного плаката. Он был слишком красив и ухожен. У Роми создалось впечатление, что женщина взяла его с собой именно по этой причине.

— Мне так жаль, что мы опоздали, — промурлыкала красотка, ослепительно улыбаясь. — Мы попали в пробку.

«Нет, — подумала Роми, — вы нарочно припозднились, чтобы обратить на себя внимание. Вам это удалось. Жаль, что ваш успех не сняли на камеру. Перестань быть циничной, — тут же отругала себя она. — Это не лучшее человеческое качество».

Шанель — так звали женщину — сразу же оказалась в центре внимания всех присутствующих мужчин. Ее целью был Хавьер. Или, может, Роми померещились пылкие взгляды, которые Шанель бросала украдкой на ее мужа?

Ее спутник по имени Алекс не сводил глаз с Роми, и девушка сразу поняла, какую игру ведут эти двое. Что ж, она присоединится к их игре, только сначала установит собственные правила.

Проигнорировав план рассадки, Шанель и Алекс сели напротив Хавьера и Роми. При этом Шанель, небрежно махнув рукой, обратилась к хозяйке:

— Дорогая, карточки с именами — так формально, правда?

Стефани, которая, несомненно, приложила много усилий при подготовке к этому вечеру, деликатно' подняла бровь:

— Я предпочитаю, чтобы мои гости чувствовали себя комфортно.

В словах хозяйки был завуалированный намек, но Шанель пропустила его мимо ушей.

Казалось, ужин никогда не закончится. Официанты в униформе сновали туда-сюда, принося одни блюда и унося другие.

— Скажите нам, дорогуша, — обратилась Шанель к Роми, — как вам удалось опутать неотразимого Хавьера узами брака?

Роми была готова к этому вопросу.

— Вы поверите, если я скажу, что это Хавьер долго уговаривал меня выйти за него замуж, а я сопротивлялась? — мягко ответила она.

Одна тонкая бровь недоверчиво поднялась.

— Это на него не похоже.

— Вы думаете?

— Как жаль, что я целый месяц грелась на солнышке в Барбадосе.

«Иначе конкуренция была бы обеспечена?»

— Напротив, вам очень повезло. Говорят, в Барбадосе отличные пляжи. Кроме того, наша жизнь полна упущенных возможностей, вы не согласны?

Алекс бросил на Роми восхищенный взгляд, но она его проигнорировала.

— Если я не ошибаюсь, в прошлый раз ваши отношения с Хавьером закончились неудачей. — Шанель сделала паузу и ослепительно улыбнулась. — Может, поделитесь своим секретом?

Роми сделала вид, что задумалась, затем покачала головой:

— Нет. Тогда это перестанет быть секретом. Несколько секунд Шанель разглядывала свои накрашенные ногти.

— Теперь понятно, почему неблагоразумный поступок вашего отца перестал интересовать власти. К какой бы хитрости вы ни прибегли, очевидно, у вас все получилось, дорогуша.

— Вы не могли бы уточнить, что имели в виду? — вежливо попросила Роми.

— Догадки придают беседе пикантность, вы так не считаете?

— Только в том случае, если целью этой беседы является кого-то оклеветать. — Роми медленно окинула взглядом собравшихся. — Если у кого-то есть еще ко мне вопросы, задавайте их сейчас.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

— Нет? — Девушка улыбнулась. — В таком случае будем считать, что тема закрыта.

Алекс зааплодировал.

— Вы здорово держите удар, Роми, — произнес он с едва скрываемой насмешкой.

В каком качестве он сопровождал Шанель? Он был ее другом, любовником? Или просто красивым аксессуаром?

— Чему я научилась за годы работы в средней школе, так это отбивать удары.

«Пусть понимают как хотят!»

Официанты приносили все новые и новые блюда. Роми даже не успевала их пробовать. Она отвечала на вопросы о профессии учителя, о проблемах современной школы. Потом рассказала несколько забавных историй из своей практики. Это вызвало смех и улыбки.

— Ваша жена, Хавьер, хорошая рассказчица, — произнес один из гостей, и несколько человек кивнули в знак согласия.

Роми испытала огромное облегчение, когда ужин закончился и гостей пригласили в другую комнату пить кофе.

Была уже почти полночь, когда Хавьер решил, что им пора. Поблагодарив хозяев и попрощавшись с гостями, они направились к выходу.

В машине Роми молчала. Она боялась, если откроет рот, может сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет.

— У тебя нет слов, pequenal — спросил ее Хавьер, заезжая в гараж.

— Ты об испытании огнем? — Она мрачно посмотрела на него. — Мог бы меня поддержать.

— Ты сама отлично справлялась.

— Эта женщина настоящая стерва!

— Шанель?

— А кто еще? Она вела себя так, словно имела на тебя какие-то права.

Роми не стала спрашивать Хавьера, какие отношения связывают их с Шанель. Она убеждала себя в том, что ей это безразлично, но в глубине души знала — она лжет самой себе.

— Если только в ее мыслях.

— Почему-то мне трудно в это поверить.

Губы Хавьера слегка изогнулись, и он протянул руку и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Предпочитаю не заходить туда, где до меня уже побывало бесчисленное множество мужчин. Я ответил на твой вопрос?

«Только на один из них».

Расстегнув ремень безопасности, Роми открыла дверцу и выбралась из машины. Хавьер последовал за ней. Она сразу же пошла наверх.

Огромная кровать так и манила к себе, но Роми, раздевшись, сначала направилась в ванную. Сняв макияж, она потянулась к волосам", чтобы вытащить шпильки, но вдруг наткнулась на руку Хавьера, который уже начал это делать.

Обернувшись, она обнаружила, что из одежды на нем остались только черные плавки.

— Если это прелюдия, ты зря тратишь время, — сухо произнесла она, когда он провел руками по ее плечам.

— Почему, если это доставляет удовольствие нам обоим?

Наклонив голову, Хавьер коснулся губами ее ключицы. Одновременно с этим он накрыл ладонями ее грудь и начал тереть большими пальцами соски. Они тут же затвердели, и из горла Роми вырвался стон наслаждения. Затем он покрыл поцелуями ее шею и чувствительное место у нее за ухом.

Его рука скользнула вниз по ее животу и накрыла завитки светлых волос между бедер.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Роми застонала.

— Нет… черт бы тебя побрал, — еле слышно ответила она, когда он развернул ее лицом к себе.

Тогда Хавьер накрыл ее губы своими в горячем страстном поцелуе, и она задрожала в его объятиях. Не теряя ни секунды, он убрал руку, стянул с себя трусы и, приподняв ее за бедра, стремительно вошел в нее.

Когда они немного отдышались, он отнес ее спальню, где они продолжили начатое. После этого он прижал ее к себе и стал нежно поглаживать по спине, пока она не погрузилась в сон.

Хавьеру следовало проверить, как обстоят дела на зарубежных рынках, и сделать несколько звонков, но это могло подождать.

Сейчас для него были гораздо важнее спокойствие и комфорт его жены.

«Какая она маленькая», — подумал он, касаясь губами ее лба.

Маленькая и хрупкая, но при этом очень сильная. Его всегда восхищала ее внутренняя сила.

Роми удалось незаметно разрушить стены, которыми он защищал свой внутренний мир. Она представляла для него угрозу. Для него, человека, который с ранних лет привык рассчитывать только на самого себя. Который на горьком опыте узнал, что в этом жестоком мире доверять можно только себе одному. Он создал внутри себя защитный механизм, который не позволял ему подпускать слишком близко других людей..

Из-за этого в мире большого бизнеса он прослыл безжалостным дельцом. А женщины восхищались им как любовником, но обвиняли его в бессердечности.

Нежность, привязанность… оказывается, он мог испытывать эти чувства.

Он стал первым любовником Роми. Она отдала ему свою невинность — редкий дар для молодой женщины за двадцать. Хавьер чувствовал необходимость защищать ее, заботиться о ней и делал это до тех пор, пока она от него не ушла.

Она ушла, потому что он не смог дать ей то, чего она хотела.

Не свидетельства о браке, не обязательств.

Только его любви.

Последним уроком Роми был урок английского в двенадцатом классе. Несколько учеников портили общую картину. Дело было не в их личном отношении к ней. Остальные учителя тоже жаловались на этих ребят, они не проявляли никакого интереса к учебе и вели себя вызывающе.

Прошло всего десять минут, а Роми уже исчерпала все доступные средства для поддержания хотя бы подобия порядка.

Еще через десять минут ей очень захотелось на все плюнуть и отвести пятерых возмутителей спокойствия к директору. Вместо этого она сдержалась и заставила их выбрать по сонету Шекспира и переставить слова так, чтобы получился рэп. С предыдущим классом это сработало, возможно, получится и тут.

— Хотите идти в ногу с модой? — спросил ее один из хулиганов.

— Давай, приятель, начинай, — сказала ему она. — Покажи мне, что ты умеешь.

— Не знаю, хочу ли я этого.

— Попробуй. Возьми какой-нибудь сонет из учебника. Уверена, ты справишься.

Парень посмотрел на нее с раздражением, немного подумал, затем взял тетрадь и ручку, открыл учебник, нашел нужную страницу… и, кажется, начал читать.

Остальные ученики последовали его примеру. Все, за исключением Эйса, хамоватого лидера пятерки, страдающего дислексией. Ему можно было помочь, и Роми пыталась поговорить с ним об этом, предложила встретиться с его родителями, но он грубо отказался. Тот факт, что она знала о его дислексии, играл против нее, и он из чувства самосохранения стал вести себя еще более вызывающе, мешать ей работать.

Сегодняшний день не был исключением, и то, что один из его приятелей послушался ее, все только усложнило. Эйс взял ручку и начал ритмично постукивать ею по столу.

— Может, перестанешь стучать?

Парень самодовольно фыркнул:

— Иначе что? Пожалуетесь директору, чтобы меня исключили из школы?

— Зачем мне делать то, чего ты хочешь?

— Затем, что тогда вы бы навсегда от меня избавились, а мне бы не пришлось заниматься этой ерундой.

Роми подняла бровь:

— А дальше, Эйс? Сначала полицейский участок, затем колония, тюрьма?

— Крыша над головой и халявная похлебка.

«Вот только сперва озлобленные сокамерники сделали бы из тебя отбивную».

Иногда согласиться с человеком — лучший способ его переубедить.

— Ладно, Эйс, ты сам выбрал свой путь, — спокойно произнесла Роми в надежде, что он задумается над ее словами.

Его глаза яростно сверкнули, но, по крайней мере, он не выбежал из класса и перестал стучать.

Однако когда прозвенел звонок и все покинули класс, Эйс задержался и подошел к Роми. Сначала он бросил на нее взгляд полный ненависти, затем толкнул ее плечом так, что она упала на пол. Перед тем как уйти, он грубо выругался и рассмеялся.

«Проклятье».

Поднявшись с пола, Роми поправила одежду и, положив в портфель стопку листков с заданиями, пошла на запланированное собрание учителей.

Оно затянулось, и по пути домой она попала в пробку.

«С каких это пор я начала считать особняк Хавьера своим домом?» — подумала девушка, двигаясь на своем «мини-купере» со скоростью черепахи. Означало ли это, что она смирилась со своим положением и приняла условия Хавьера?

Было почти шесть часов, когда Роми вошла в дом и, заглянув на кухню к Марии, поднялась наверх. Раздевшись, она направилась в ванную, сделала воду погорячее и встала под обжигающие струи. Затем нанесла на волосы шампунь, и воздух в считанные секунды наполнился ароматом роз. Массируя голову, Роми чувствовала, как уходят негативные эмоции. Напряженный день почти закончился. После вкусного ужина она проверит задания, после чего посмотрит какой-нибудь фильм.

Погруженная в эти приятные мысли, Роми выключила воду, вытерлась и завернулась в полотенце. Вернувшись в спальню, она обнаружила там Хавьера, снимающего с себя одежду. В его взгляде было столько тепла, что ее сердце учащенно забилось.

— Ты уже вышла, как жаль, — протянул он. — Я собирался к тебе присоединиться.

— Секс в душе… перед ужином?

От его хрипловатого смеха по ее спине пробежала дрожь желания.

— Ты не одобряешь?

Напротив, ей бы очень этого хотелось. Роми приходила в восторг от его ласк и с нетерпением ждала ночи. С каждым днем ей становилось все сложнее сохранять эмоциональную независимость. Ее сердце было в большой опасности.

Роми улыбнулась мужу:

— Я бы предпочла поесть, выпить бокал вина. — Она помедлила. — После проверки домашней работы я, возможно, подумаю о сексе.

Сократив расстояние между ними, Хавьер взял в ладони ее лицо.

— Значит, подумаешь?

Его губы коснулись ее губ и легком дразнящем поцелуе, после которого ей захотелось большего.

Затем он отпустил ее и пошел обнаженный в ванную. Несколько секунд спустя Роми услышала шум льющейся воды и представила себе, как серебристые струи стекают по его загорелому мускулистому телу. Прогнав этот образ, она быстро надела джинсы и топ и пошла помогать Марии Хавьер появился в столовой, когда Роми ставила на стол блюдо с ароматной паэльей.

Ужин прошел замечательно. Паэлья оказалась очень вкусной, а вино помогло расслабиться.

После кофе Хавьер пошел в свой кабинет, а Роми вернулась в спальню и стала проверять задания. Это заняло больше времени, чем она ожидала. Наткнувшись на листок с написанным крупными буквами ругательством, она смяла его в выбросила в мусорную корзину.

Роми не сомневалась, что это была очередная провокация Эйса. Только у него ничего не вышло. Он добивался, чтобы она отреагировала на его выходку, вышла из себя, но она решила, что игнорировать ее будет более эффективно.

Когда Хавьер вошел в комнату, было уже поздно.

— Сколько тебе еще осталось? — спросил он, остановившись рядом с ней.

— Эта работа и еще две.

Хавьер положил руку ей на плечо, и она застонала от боли.

— Что случилось? Ты ушиблась?

Роми небрежно пожала плечами:

— Да, ударилась.

Он слегка повернул ее голову:

— Обо что ты ударилась? — спокойно спросил он, прищурившись. — Где? В школе? Во время урока?

— Перестань засыпать меня вопросами. Я споткнулась и упала. Это всего лишь синяк.

Хавьер отпустил ее, и она снова переключила свое внимание на листок с заданием. Закончив его проверять, она положила его в стопку к остальным.

Когда она взяла следующую работу и начала читать, у нее перехватило дыхание. Это была очередная анонимка с похвалами и благодарностями.

— Ты получаешь такое впервые? Обернувшись, она обнаружила, что Хавьер навис над ней. Он подкрался к ней бесшумно, словно хищный зверь семейства кошачьих.

— Роми?

Поняв, что он не успокоится, пока все не узнает, она сказала:

— Уже было несколько писем вроде этого. Они мне попадались среди листков с домашней работой.

— Ты их сохранила?

Она наклонила голову:

— Они у меня в портфеле.

— Покажи.

Достав анонимки, она протянула их ему, и он прочитал все.

— Ты не знаешь, кто их написал?

Она встретилась с ним взглядом:

— Это мог быть кто угодно.

— У тебя есть какие-нибудь подозрения?

— Нет.

— Ты сообщила об этом руководству?

— Еще нет.

Его лицо посуровело.

— Сообщи, Роми, иначе это сделаю я.

— Эго касается меня одной.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я вмешивался?

— Нет, не хочу.

— Я не стану этого делать, если ты обещаешь, что скажешь мне, если получишь еще одну анонимку.

— Да, сэр.

Он положил ладонь ей на щеку и прижал подушечку большого пальца к середине ее нижней губы.

— Когда закончишь, я осмотрю твое плечо.

Он был слишком близко, и она, поддавшись соблазну, слегка прикусила его палец. Его глаза потемнели, и на секунду ей показалось, что он собирается ею овладеть прямо сейчас. Но вместо этого он пересек комнату и начал снимать с себя одежду.

Роми было трудно сосредоточиться на последней работе. Проверив ее, она положила всю стопку назад в портфель, затем направилась в ванную и через несколько минут вернулась уже в пижаме.

Хавьер тут же подошел к ней и осторожно дотронулся до припухлости на ее плече. При этом она отвернулась, чтобы избежать его взгляда.

— Я очень надеюсь, что скоро ты начнешь все мне рассказывать.

— Иначе ты применишь силу?

— К тебе? Нет.

Какое-то время Роми не могла произнести ни слова. Воздух между ними наэлектризовался, и она стояла на месте, не в силах пошевелиться. Все ее мысли и тревоги исчезли. Сейчас для нее существовал только Хавьер и сексуальное желание, которое подчинило себе все ее существо.

— Пойдем в постель, — мягко сказал он. — Уже поздно, и нам обоим нужно поспать.

Спать? Он сначала возбудил ее взглядом, а потом предложил ей лечь спать?

Должно быть, это злая шутка!

Но он не шутил. Когда они легли в постель и погасили свет, он нежно поцеловал ее в лоб и тут же уснул.

Глава 11

Готовясь к очередному выходу в свет, Роми обнаружила, что у нее осталось всего одно вечернее платье, которое она до сих пор не надевала. Оно было из красного шелка. Его корсаж на тонких бретельках обрамляли рюши, свободный подол доходил до пят. К нему она надела единственные драгоценности, которые у нее были, — бриллиантовую подвеску на тонкой золотой цепочке и подходящие сережки — подарок родителей на совершеннолетие.

Целью сегодняшнего благотворительного аукциона стал сбор средств в фонд помощи детям, больным лейкемией. Среди лотов была антикварная мебель и ценные произведения искусства. Каждый приглашенный при входе получил блестящую папку с их перечнем, цветными фотографиями и указанием начальной стоимости. Официанты разносили шампанское, апельсиновый сок и канапе.

Гостям дали час на осмотр выставленных лотов, и Роми с Хавьером неспешно прогуливались по залу, иногда заглядывая в свои папки.

— Ты что-нибудь выбрала? — спросил Хавьер жену.

Ей понравился небольшой секретер красного дерева с изящными резными ножками, но она не могла себе позволить его купить на свою зарплату. Просить Хавьера ей не хотелось.

— Алекс, подойди взгляни на это, — послышался знакомый мурлыкающий голос.

Шанель? Внутри у Роми все упало, когда красивая парочка подошла к ним. После обмена приветствиями и поцелуями в щеку Шанель провела своими длинными тонкими пальцами по руке Хавьера.

— Надо же, какое совпадение. Рад видеть вас обоих, — сказал Алекс.

Роми сомневалась, что это совпадение.

— Разве не прелесть? — спросила Шанель своего спутника, указав ему на секретер. — Я хочу его.

Шанель, очевидно, пришла сюда для того, чтобы пофлиртовать с Хавьером. Надо отдать ему должное, он не отвечал на знаки ее внимания. Когда она положила руку на лацкан его пиджака, он молча ее снял.

Через десять минут Роми решила, что ей незачем все время находиться рядом с ним и смотреть, как эта бесстыжая стерва у всех на глазах кокетничает с ее мужем.

— А теперь прошу меня извинить, — мягко сказала Роми. — Я продолжу смотреть лоты. — Спокойно выдержав пристальный взгляд Хавьера, она вежливо сказала Шанель: — Желаю хорошо провести время.

— Я с тобой. — Хавьер положил руку ей сзади на талию. — С вашего позволения.

Похоже, модель не поняла его намек. Или сделала вид.

— Давайте посмотрим лоты все вместе. — Она с насмешкой глядела на Роми. — Вместе веселее, правда?

Роми едва удержалась от того, чтобы не залепить ей пощечину. Все же она приторно улыбнулась Шанель и следующие полчаса притворялась, будто с восхищением разглядывает лоты.

Она испытала облегчение, когда объявили о начале аукциона.

Лоты сменяли друг друга, и всякий раз покупатель платил цену, которая значительно превышала реальную стоимость вещи. Было отрадно осознавать, что эти деньги пойдут на благое дело.

Секретер значился предпоследним лотом в каталоге, и за него кто-то сразу предложил высокую цену. За этим последовало еще несколько предложений, но уже скоро борьба за лот разгорелась только между Шанель и Хавьером.

Ставки становились все выше и выше, и все собравшиеся замерли в ожидании.

Настал момент, когда цена увеличилась более чем вдвое, и Шанель начала колебаться. Она не успела назвать новую цену, и секретер был продан Хавьеру.

— Ты сошел с ума, — тихо сказала Роми Хавьеру.

— Считай это моим подарком тебе, — ответил он, дерзко улыбаясь.

Несколько секунд она молча смотрела на него.

— Эта вещь, безусловно, украсит интерьер твоего дома.

— Нашего дома, — мягко поправил ее муж. — Секретер твой.

— Спасибо тебе.

Ее немного успокаивало то, что деньги, заплаченные Хавьером за секретер, пойдут на благотворительность, но она до сих пор не понимала, зачем он его купил.

Она вернулась к этой теме по дороге домой:

— Тебе было незачем отбирать секретер у Шанель.

— Незачем? Я решил купить его в тот момент, когда увидел, как ты на него смотришь.

— И как ты понял, что я его хочу?

— По выражению твоего лица.

Она замолчала и не произнесла ни слова до тех пор, пока они не приехали в особняк и не поднялись в спальню.

— Это очень красивый секретер. Спасибо, что подарил его мне.

Хавьер снял пиджак и галстук и начал расстегивать пуговицы на рубашке, затем подошел к Роми и расстегнул «молнию» на ее платье.

— Это было так трудно?

Она не стала притворяться, будто не понимает, о чем идет речь.

— Поблагодарить тебя? Да.

Зон спустил с ее плеч бретельки, и платье упало к ее ногам.

— Привыкай.

Она пронзила его взглядом:

— У меня есть мои собственные деньги.

Его руки легли ей на плечи, и он притянул ее к себе.

— Ты слишком много говоришь, — мягко сказал он и поцеловал ее в губы.

Роми подняла кулак и толкнула его в плечо, но этим ее сопротивление и закончилось. Одна его рука легла ей на ягодицы, другая — на затылок. Когда их губы слились в поцелуе, ее тело зазвенело от желания, и она начала снимать с Хавьера оставшуюся одежду.

Их близость была подобна урагану. Своими умелыми прикосновениями Хавьер доставил Роми такое огромное удовольствие, что она, сама того не осознавая, расплакалась. Хавьер осушал ее слезы поцелуями, нашептывая нежные слова.

Немного поспав, Роми проснулась от прикосновения его губ к впадинке у основания ее шеи. На этот раз она довела его до исступления самыми интимными ласками и поцелуями.

Разбуженная нежным поцелуем Хавьера, Роми пробормотала что-то невнятное и накрыла голову подушкой.

— Кофе, querida. Горячий, крепкий и сладкий. Когда он снял с ее головы подушку и отбросил в сторону, она застонала и жалобно протянула:

— Еще рано.

Хавьер мягко рассмеялся:

— Десять часов. Пора вставать и ехать завтракать.

— Ехать? — Подняв голову, Роми посмотрела на мужа и обнаружила, что он уже принял душ, побрился и оделся. Невероятно. После бурной ночи он выглядел слишком бодрым и свежим.

— У Марии сегодня выходной. — пояснил Хавьер.

«Ну разумеется. Сегодня же воскресенье».

— Предлагаю вот какой план на день. — сказал он. — Мы позавтракаем в уютном кафе, сыграем партию в теннис, после чего я приготовлю барбекю, а ты порежешь салат.

— Не уверена насчет тенниса.

— Думаю, у тебя получится. Вставай.

Роми снова застонала. Тогда он стащил с нее простыню и легонько шлепнул ее по ягодицам. В ответ на это она засмеялась и лягнула его ногой.

— Вставай, а то кофе остынет.

На этот раз она подчинилась и, сев на кровати, взяла у него чашку и сделала несколько глотков. Кофеин помог ей проснуться, и вскоре она уже была готова к новому дню.

— Ты, кажется, упоминал о еде?

Приняв душ, Роми надела белые джинсы, вязаный топ и удобные лодочки, заплела волосы в косу и нанесла немного блеска на губы. Взяв сумочку, она спустилась в фойе, где ее ждал Хавьер.

— Мы могли бы поехать на моем «мини-купере». Хавьер криво ухмыльнулся, и она наморщила нос:

— Я пошутила.

— Ну и шуточки у тебя.

Представив себе, как он, согнувшись в три погибели, сидит за рулем ее маленькой дамской машины, Роми ухмыльнулась:

— Ладно, уговорил. Поедем на твоем «майбахе».

Шикарный автомобиль соответствовал высокому статусу Хавьера. Надо отдать ему должное, он не кичился своим богатством. Он не носил ни перстней, ни бриллиантовых зажимов для галстука, только неброские часы «ролекс» и обручальное кольцо.

Он жил в роскошном особняке, но в его интерьере не было никаких излишеств. В гараже помимо «майбаха» стоял только «фольксваген», на котором Мария ездила за продуктами. У его компании был собственный самолет, но он по большей части летал коммерческими авиарейсами бизнес-классом.

Солнце было уже высоко в небе, когда они не спеша шли по улице, на которой располагались модные бутики и уличные кафе с зонтиками. Они зашли в одно и сели за свободный столик. Хавьер заказал для них обоих завтрак, и, когда им его подали, они с удовольствием его съели.

Погода в Мельбурне могла поменяться несколько раз за сутки, но сегодняшний день, похоже, стал исключением. Ярко светило солнце, в небе лишь кое-где виднелись легкие перистые облачка.

Роми было приятно осознавать, что сегодня ей не нужно думать о работе.

— Как настроение? — спросил Хавьер.

— Отличное.

Выпив кофе, они прошлись по магазинам. В некоторых из них уже продавались рождественские товары. На мгновение Роми даже представила себе наряженную елку в фойе, сверкающую разноцветными огнями.

Был уже полдень, когда они, переодевшись, приехали на теннисный корт. Хавьер выиграл партию, но Роми показала себя настоящим бойцом. Он мог бы запросто победить ее силой, но предпочел тактическую игру. Это было справедливо. Они оба вспотели и охладились в бассейне.

В седьмом часу Хавьер начал готовить барбекю, а Роми — резать салат. Они ужинали на террасе с видом на пляж. Солнце медленно садилось, на побережье загорались огни.

В этой интимной обстановке Роми вдруг захотелось, чтобы Хавьер рассказал ей о себе. О его грандиозных успехах в бизнесе она была наслышана. Ее интересовало его детство. Она знала лишь, что у него не было братьев и сестер и что его мать умерла, когда он был еще ребенком. Что в Австралии он оказался по воле случая.

Она задала ему тот же вопрос, от которого три года назад он отмахнулся. «Я тот, кем я стал», — ответил он тогда.

— Ты горишь желанием узнать всю мою подноготную? — спросил он сейчас.

— Твое прошлое — часть тебя, — просто сказала Роми.

— Я родился в нищете, — спокойно начал Хавьер. — Отца своего я не помню. Мы с матерью жили вдвоем в трейлере. Она работала по восемнадцать часов в сутки, но мы едва сводили концы с концами. Она умерла незадолго до того, как мне исполнилось девять. После этого я перебывал в нескольких приемных семьях. Всех людей, вызвавшихся обо мне заботиться, куда больше интересовали деньги, которые они за это получали, чем мое благополучие. В четырнадцать лет я убежал из последней семьи и предпочел остаться на улице. Полагаться на собственный ум и силу. — Он пристально посмотрел на нее. — То было для меня не самое лучшее время.

Роми не стала спрашивать почему. Шрамы на его теле были красноречивее всяких слов.

— У меня были проблемы с законом. Я мог опуститься на самое дно, если бы на моем пути не повстречался один добрый человек. Я хорошо разбирался в электронике, и он познакомил меня со своим другом, который дал мне шанс проявить себя при условии, что я стану во всем его слушаться и не возьмусь за старое.

— И ты его не подвел, — сказала Роми. Это было очевидно. Он запатентовал несколько устройств, которыми заинтересовались десятки крупных компаний по всему миру.

С каждым днем они становились все ближе друг другу. Роми надеялась, что однажды эта связь перерастет в нечто большее.

С океана подул прохладный бриз, и, словно прочитав мысли друг друга, они оба встали, собрали со стола грязную посуду и отнесли на кухню.

— Завтра рано утром я лечу в Сидней, Переговоры продлятся до вторника, — сообщил Хавьер Роми, поцеловав ее в макушку. — Пойди включи какой-нибудь диск, я скоро к тебе присоединюсь.

Фильм уже заканчивался, когда Хавьер опустился рядом с ней и посадил ее к себе на колени. Его пальцы накрыли ее грудь и начали медленно сжимать, даря Роми неземное наслаждение. Тогда она покрыла поцелуями его шею и подбородок.

— Ты ненасытный.

— Ты бы хотела, чтобы все было иначе?

В ответ она накрыла его губы своими, чтобы у него не осталось никаких сомнений, и он отнес ее в постель.

Хавьер был с ней так нежен, что она едва сдерживала слезы. Она заснула в его объятиях, а утром проснулась одна, но ее губы еще долго хранили вкус его прощального поцелуя. Прошлой ночью он так прижимался к ней, словно не хотел уезжать. При мысли об этом ее сердце наполнилось теплом.

Лучшего любовника, чем Хавьер, и пожелать трудно. Он был опытным, щедрым, страстным. Иногда Роми казалось, что их связывает нечто большее, чем просто секс, и тогда в ее сердце загорался огонек надежды.

Глубоко вдохнув, она заставила себя сосредоточиться на работе.

«Его не будет всего одну ночь. Возьми себя в руки. Позвони Кэсси, пригласи ее на ужин».

Во время перерыва на ленч Роми позвонила подруге, и они договорились насчет времени и места встречи. Затем, взяв свой портфель, девушка пошла в учительскую, намереваясь заняться проверкой работ учеников девятого класса.

Через десять минут она вспомнила, что ей нужно было заглянуть в администрацию. Она могла бы все узнать по телефону, но на улице было тепло и солнечно, и ей захотелось подышать свежим воздухом.

Войдя в главное здание административного корпуса, Роми поздоровалась с секретарем и озвучила свою просьбу.

— В данный момент завуч разговаривает по телефону, — сказала та, быстро посмотрев на экран телекоммуникационной системы. — Уверена, это не займет много времени. Вы подождете или мне сказать ей, чтобы она вам позвонила?

«Разве несколько минут имеет значение?»

— Я подожду.

Роми подошла к стенду, к которому были приколоты булавками несколько листков с расписанием предстоящих выпускных экзаменов для двенадцатого класса. Затем подростков распустят на каникулы, а те ребята, чьи родители могут себе это позволить, перед поступлением в университет проведут год за границей.

Девушка вспомнила свой счастливый год в Провансе. Там она познакомилась с местной кухней и улучшила свой разговорный французский. На ее губах заиграла легкая улыбка, когда она мысленно вернулась в весенний Париж и вновь увидела влюбленного в нее студента, который дарил ей розы и катал по городу на своем мотоцикле.

Это было веселое, беззаботное время, о котором у нее остались приятные воспоминания.

Некоторое время спустя Роми почувствовала, что в помещении появился кто-то еще. Слегка повернувшись, она увидела мужчину в джинсах и куртке. Его лицо частично скрывал капюшон.

Что-то в нем насторожило Роми. Расшифровывать язык тела было настоящим искусством, которым за годы работы в школе она хорошо овладела. Часто это помогало ей предотвратить выход ситуации из-под контроля.

Мужчина явно знал, что привлек ее внимание, хотя она продолжала читать объявления на стенде.

Секретарша разговаривала по телефону, не замечая ничего подозрительного, однако инстинкт самосохранения говорил Роми — нужно немедленно отсюда уходить.

«Прекрати. У тебя, похоже, разыгралось воображение, — сказала она себе. — Возможно, отец или старший брат кого-то из учеников и пришел сюда по делу».

Вдруг она заметила краем глаза какое-то движение, и в следующую секунду мужчина оказался рядом с ней. Схватив ее за локоть, он ткнул ей в бок что-то твердое. Господи, что это? Пистолет? При мысли об этом ее бросило в дрожь, однако здравый смысл подсказывал ей, что это невозможно. В Австралии нельзя свободно носить оружие. Впрочем, он мог приобрести его незаконно.

— Иди, — грубо приказал ей напавший.

Глава 12

Вразумлять преступника было, скорее всего, бесполезно, но попытаться стоило.

— Вы действительно хотите это сделать? — спокойно произнесла Роми.

В ответ он еще сильнее пихнул ее в ребра тем, что было у него под курткой, и она застонала от боли.

— Иди.

Она поняла — лучше ей не сопротивляться.

Вдруг секретарша посмотрела в их сторону. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы ее глаза расширились от ужаса.

«Мы с тобой обе в опасности, — мысленно взмолилась Роми. — Только не паникуй».

Мужчина подвел ее к стойке.

— Деньги выкладывай! — приказал он секретарше. Та тупо на него уставилась.

— Деньги! Живо! — повторил он, достав из кармана пистолет и нацелив на нее.

Девушка застыла как статуя, и Роми снова взмолилась про себя: «Пожалуйста, сделай так, как он говорит».

В следующую секунду твердый металл ударил Роми по руке, и она снова застонала.

— Ты следующая, — пригрозил он секретарше. — Давай деньги.

Это дало результат: девушка попятилась назад и указала ему на шкаф во всю стену:

— С-сейф внутри.

— Открой его и сложи все деньги в сумку.

«Пожалуйста, пусть кто-нибудь пройдет мимо, увидит, что происходит, и вызовет полицию.

Пусть полицейская машина окажется на соседней улице. Пожалуйста. Ведь пока полиция примет звонок, преступник уже давно скроется.

Если только кто-нибудь его не разоружит».

Внимание налетчика было полностью приковано к секретарше и деньгам, которые она доставала из сейфа.

«Если можно что-то предпринять, то только сейчас».

Быстрым движением свободной руки Роми нанесла по его запястью рубящий удар, который одобрил бы ее бывший инструктор по карате.

Преступник закричал от боли и уронил пистолет на пол. Роми тут же отшвырнула его ногой подальше. Мужчина отпустил ее и схватился за ушибленную руку.

Его глаза сверкали от ярости, когда он метнулся в ее сторону и попытался нанести ногой ответный удар. Роми ловко уклонилась. Не удержав равновесие, мужчина рухнул на пол, и она прижала колено к его спине.

Тут же сбежались люди. Среди них были охранники и директор школы.

Только тогда Роми разглядела напавшего.

Парень лет двадцати, с длинным узким лицом и колючим взглядом.

До приезда полиции пистолет убрали в коробку. Оказывается, он не был заряжен.

Вопреки возражениям Роми, которая утверждала, что с ней все в порядке, вызвали скорую.

— Это стандартная процедура при любой травме в данных обстоятельствах, — сказала женщина-полицейский и попросила кого-то из школьного персонала принести пакет со льдом для ушибленного запястья Роми.

— Я распоряжусь, чтобы мой секретарь позвонил вам домой, — сказал директор.

— В этом нет необходимости.

— Все же мы позвоним, — последовал твердый ответ.

В больнице Роми сделали рентген запястья. К счастью, в нем оказалась лишь пара небольших трещин. Ей дали болеутоляющее и сделали перевязку. Ожидая такси, она позвонила Кэсси и отменила ужин.

Когда она приехала в Брайтон, было уже почти семь. В тот момент, когда машина остановилась перед парадным входом в особняк, оттуда вышла Мария и открыла пассажирскую дверцу:

— С вами все в порядке?

В ее голосе слышалось беспокойство, и Роми, расплатившись с таксистом, ободряюще ей улыбнулась:

— Да, в порядке. Простой ушиб запястья.

— Ваша машина в гараже. На ней приехал молодой человек из школы. Вам нужно выпить чаю, — сказала экономка, когда они вошли в фойе. — Крепкого сладкого чая и как следует поесть.

— Вы любите командовать, — улыбнулась Роми. Мария покачала головой:

— Ваш супруг еще сильнее раскомандуется.

Хавьер. Роми закрыла глаза, затем снова открыла.

— Только не говорите, что вы с ним связались.

— Не сделай я этого, я бы потеряла место.

Черт побери! Перед уроками Роми отключила у телефона звук и после случившегося забыла просмотреть сообщения. Три штуки было от Хавьера, который требовал, чтобы она ему позвонила, два от Кэсси, которая предлагала перенести ужин на другой день, и одно от директора с просьбой позвонить ему домой и указанием номера.

Первым делом Роми позвонила Хавьеру, но наткнулась на автоответчик и сообщила о своем звонке. Выпив чаю и немного поев, она поблагодарила Марию и сказала, что хочет принять ванну.

— Вам нужна помощь? — спросила экономка. Девушка покачала головой:

— Спасибо. Думаю, я сама справлюсь.

Войдя в спальню, Роми испытала чувство облегчения. Раздевшись, она наполнила ванну водой и, положив в пределах досягаемости мобильный телефон, погрузилась в нее, вздохнув с облегчением.

Задумавшись о событиях уходящего дня, она спросила себя, что было бы, не предприми она решительных действий. Полицейские сказали, что парень находился под действием какого-то запрещенного вещества и поэтому его действия могли быть непредсказуемыми.

«Не думай об этом. Все уже позади», — сказала она себе.

Внезапно зазвонил ее мобильный телефон, и она, потянувшись за ним, увидела на дисплее имя Хавьера.

— Привет.

— И тебе привет.

При звуке его голоса внизу ее живота что-то запульсировало.

— Я пыталась до тебя дозвониться, но у тебя включился автоответчик, — объяснила Роми.

Потому что он в это время снова звонил в больницу и школу и бронировал себе билет на самолет. Хавьер не стал ей об этом говорить.

Она хоть представляла себе, что он почувствовал, когда ему позвонила Мария? Его охватили гнев и страх, причем последний преобладал.

О чем она только думала, оказывая сопротивление вооруженному преступнику, находящемуся под действием наркотиков?

Черт побери, он ведь мог ее потерять.

При мысли об этом кровь застыла в его жилах.

— Я в порядке.

Его жена обладала внутренней силой, которая всегда его восхищала, но в то же время она была очень ранима, хотя ей и удавалось это скрывать.

— Ну разумеется.

— Ты злишься.

«Даже представить себе не можешь как», — подумал Хавьер, но промолчал.

— Нам нужно поговорить. — И очень скоро они это сделают.

— Хорошо. Как прошел твой день? — спросила она. Хавьер едва удержался от смеха.

— Не очень, но в ближайшее время все поменяется в лучшую сторону.

— Ты собираешься ужинать с коллегами?

Войдя в спальню, Хавьер снял пиджак и бросил его на ближайший стул. Затем развязал галстук, снял ботинки и носки, отключил мобильный телефон… и направился в ванную.

Когда дверь ванной открылась, Роми ахнула. Хавьер увидел в ее глазах изумление и что-то еще, чему он пока не мог дать название.

— Что ты здесь делаешь? — Ее глаза сделались еще шире, когда он начал расстегивать пуговицы на рубашке. При этом он не сводил с нее глаз.

— Ты думала, я останусь в Сиднее?

«Да».

— Тебе не было необходимости возвращаться, — спокойно произнесла Роми, хотя внутри у нее уже начинал разгораться огонь желания.

Хавьер снял рубашку.

— Ты так думаешь?

Он расстегнул пояс брюк и потянул вниз замочек «молнии». Ее губы приоткрылись.

— Что ты делаешь? — произнесла Роми незнакомым сдавленным голосом.

— Собираюсь принять ванну вместе с тобой. — Сняв брюки, он расстегнул часы и положил на мраморный столик.

— Я в порядке, — еле слышно пробормотала она, когда он взял в ладони ее лицо и так нежно коснулся губами ее губ, что у нее перехватило дыхание.

Когда он отстранился, она могла только молча на него смотреть.

— Правда? — спокойно произнес Хавьер, затем стянул с себя трусы и, забравшись в ванну, сел напротив нее.

Его глаза были темными. Когда он осторожно поднес к губам его больную руку, она увидела в них что-то, чего не видела раньше.

— Я слышал официальную версию, — сказал он, — теперь хочу услышать твою. С самого начала.

«Пытается играть роль заботливого мужа?»

Его руки легли ей на плечи, затем скользнули вниз. Обнаружив у нее на боку небольшую красную отметину, Хавьер нахмурился:

— Роми?

— Официальная версия все объясняет, — ответила она.

— Не все.

Он не собирался сдаваться, и она, понимая, что ей не остается ничего другого, рассказала ему правду. При этом она не осознавала, что черты ее лица говорили больше, чем слова.

— Вот и все, — завершила она свой рассказ, небрежно пожав плечами.

«Не совсем», — подумал Хавьер, но пока ему было достаточно. Он положил ладонь ей на щеку и погладил большим пальцем нежную кожу. Ее зрачки расширились.

— С чего ты взяла, что тебе удастся его разоружить? — спокойно произнес он, хотя последние несколько часов не находил себе места при мысли о том, как все это могло закончиться.

— Напавший дал мне возможность, и я ею воспользовалась, — невозмутимо ответила она, и уголок его рта дернулся.

— Черт побери, Роми, о чем ты думала?

У него был пистолет.

— Он не был заряжен, — возразила она.

Его глаза стали почти черными.

— Ты не могла этого знать.

Следовало ли ей упомянуть о том, что этот инцидент был не первым? Что владение приемами самообороны было обязательным для всех учителей в ее предыдущей школе? Что за три года работы там она получила множество незначительных травм вроде этой?

Но в данный момент ее гораздо больше интересовала причина его беспокойства за нее.

Означает ли это, что она ему небезразлична? Неужели он испытывает к ней что-то еще помимо сексуального желания? Что-то более глубокое?

Глубоко внутри нее поселилась надежда, но Роми не стала задавать ему вопросов из страха ее спугнуть.

Вместо этого она протянула здоровую руку и провела пальцем по зазубренному шраму, пересекающему его ребра.

— У тебя тоже есть несколько следов от боевых ран. — Каждого из них она касалась губами, но не отваживалась спросить, как они были получены.

Его глаза сделались еще темнее, словно он прочитал ее мысли.

— Это совершенно разные вещи.

Роми пристально посмотрела на него:

— Неужели?

«Еще какие разные», — подумал Хавьер. Он боролся за выживание в месте, где больше никогда не хотел оказаться. Там, где лезвие ножа и кастет могли нанести непоправимый вред здоровью и внешности, где нунчаки могли убить. Он неоднократно видел такое собственными глазами.

Но опасности закалили его характер, научили разбираться в людях, и он смог вырваться оттуда, где царили насилие и смерть.

Он сумел извлечь выгоду из этого горького опыта и благодаря своей безжалостной деловой хватке, о которой ходили легенды, создал себе будущее. Его неохотно стали уважать те, с кем он теперь стоял на одной социальной ступени.

Большая часть его прошлого оставалась тайной за семью печатями. Лишь изредка прессе удавалось раскопать мельчайшие факты его биографии. Поэтому конкурентам оставалось лишь строить догадки и относиться к нему с осторожным почтением, что всегда его забавляло.

— Да.

Роми так и знала, что ответ будет кратким.

Ей нужно было создать между ними дистанцию, иначе она утратит способность здраво мыслить.

— Я все. — Она начала подниматься, но Хавьер остановил ее, положив руку ей на плечо:

— А я еще далеко не все.

Роми бросила на него взгляд полный отчаяния.

— Останься, — мягко попросил ее муж, и она несколько секунд смотрела на него, словно зачарованная, затем вскрикнула, когда он притянул ее к себе.

Почувствовав, как сильно он возбужден, Роми вопросительно посмотрела на него. В ответ он лишь улыбнулся и, наклонив голову, начал покрывать поцелуями плавный изгиб ее шеи.

Ее тут же накрыла волна приятных ощущений, и она уступила.

Его руки накрыли ее грудь и ласкали до тех пор, пока соски не стали твердыми, как две малиновые бусинки. Затем Хавьер провел ладонью по ее животу, задержавшись возле пупка, после чего опустился ниже.

Это было больше, чем Роми могла вынести. У нее перехватило дыхание, когда он, встретившись с ней взглядом, начал погружать палец в ее влажную пустоту.

Его темные глаза горели дьявольским огнем. Она чувствовала, как внутри ее по спирали нарастает наслаждение. Достигнув своего пика, оно продолжалось бесконечно долго, наполняя ее, до тех пор, пока не перелилось через край и она не испытала ощущение полета.

Затем он накрыл ее губы своими. От его нежности на глаза ее навернулись слезы.

Он нужен ей весь. Не только его тело, но также сердце и душа.

Он об этом знает, не так ли?

Сейчас он был для нее всем миром, и ей хотелось стать для него тем же.

Роми вскрикнула от неожиданности, когда Хавьер отстранился. Встав, он поднял жену на руки и вышел из ванны. Пока он вытирал сначала ее, затем себя, она неподвижно стояла и смотрела на него.

Затем он снова ловко подхватил ее на руки, отнес в спальню и, отогнув покрывало, опустил на кровать и лег рядом.

Приподнявшись на локте, Хавьер принялся нежно водить пальцами по ее груди.

«Он просто гений соблазна», — решила Роми, пока он покрывал поцелуями самые чувствительные участки ее тела.

Эта сладостная пытка продолжалась целую вечность, и наконец она взмолилась о пощаде. Услышав ее отчаянные стоны, Хавьер наконец сжалился над ней. Опустившись поверх нее, он раздвинул ей ноги и рывком погрузил в нее свою внушительную плоть. Ее внутренние мускулы тут же плотно сомкнулись вокруг него, и он задвигался, постепенно ускоряясь и вознося их обоих к вершинам чувственного блаженства.

Когда все закончилось, он так нежно ее поцеловал, что по ее щекам потекли слезы. Он начал нежно убирать их губами. От этого она еще сильнее расплакалась.

— Dios, — мягко произнес Хавьер, подняв голову. Его глаза были почти черными. — Я сделал тебе больно?

Роми покачала головой. Он был слишком осторожен и не мог причинить ей боль.

Но даже это не означало наверняка, что он ее любит.

— Amante, — сказал он. — Ты думаешь, мне было бы безразлично, если бы с тобой что-то случилось? — Он перекатился на спину и усадил ее рядом с собой так, что она прислонилась к его согнутым коленям. — Почему, по-твоему, я ушел посреди встречи и вернулся домой первым же рейсом?

— Хотел лично убедиться, что с твоей собственностью все в порядке?

Ему хотелось свернуть ей шею, но вместо этого он положил ладони ей на щеки, наклонил ее и поцеловал в губы.

Отстранившись, Хавьер нежно провел пальцем по ее слегка припухшим губам.

— Ты маленькая дурочка. — Он улыбнулся, и его суровые черты смягчились. — Как ты можешь во мне сомневаться? Я обожаю в тебе все. То, как ты тянешься ко мне во сне. Твое великодушие. То, как ты защищаешь принципы, в которые веришь. — Сделав паузу, он легонько провел пальцами по ее щеке. — И многое другое.

Неравнодушен — хорошо. Обожает — еще лучше. Вот только это еще не любовь… самое совершенное чувство в своей простой правде, исходящее от сердца и души.

— Однажды ты сказал, что не способен на любовь.

— Потому что у меня никогда ее не было, — признался он. — Я не знал, что это такое, до тех пор, пока ты от меня не ушла.

Роми ничего не ответила. Она обдумывала его слова и многочисленные вопросы, на которые до сих пор не получила ответа.

— Нечего сказать, querida!

Ее глаза напоминали темно-синие озера, такие глубокие, что в них можно было утонуть.

— Однако ты приложил все усилия, чтобы я не смогла с тобой связаться.

Хавьер не стал притворяться, что не понял, о чем она говорит.

— Я был зол на твоего отца за то, что по его вине ты оказалась в такой возмутительной ситуации.

— Ты мог бы потребовать, чтобы я стала твоей любовницей. Так было бы намного проще. Вместо этого ты с помощью шантажа заставил меня выйти за тебя замуж.

— Я хотел, чтобы ты стала моей законной женой и носила мою фамилию.

Она сама ступила на опасную тропу, и ей нужно было пройти ее до конца.

— Зачем ты поставил условие, чтобы я родила тебе наследника?

— Это было лишь средство для достижения цели, — признался Хавьер. — Я знал, ты никогда не бросишь своего ребенка. Нашего ребенка. — Он сделал паузу. Его глаза были темными как угли. — Я живу надеждой, что однажды ты захочешь подарить мне сына или дочь.

Ее глаза расширились, рот приоткрылся.

— Ты не предохранялся.

— Думаешь, у меня не возникала мысль, что ты в знак протеста могла принимать противозачаточные таблетки?

Разве она могла его одурачить? Он знал особенности человеческого разума и предугадывал поступки людей.

Внезапно к горлу подступил комок, и Роми тяжело сглотнула.

— Я ненавидела тебя за это условие.

— И не только за это.

— Да, — призналась Роми… и вдруг поняла, что за прошедшие несколько недель ее чувства к нему изменились на противоположные.

Хавьер опустил ее и уложил рядом с собой. В его улыбке было столько тепла, что внутри у нее все начало таять.

— Спи спокойно, mi mujer. — Он коснулся губами ее лба. — Знай, этой ночью я буду рядом.

Роми почувствовала себя защищенной. Ей хотелось поблагодарить его за это, но прежде, чем она смогла произнести слова, ее веки сомкнулись и она погрузилась в сон.

Глава 13

Теплые солнечные лучи проникали сквозь ставни.

Проснувшись, Роми обнаружила, что находится в постели одна.

Хавьера в комнате не было. Взглянув часы, она выругалась себе под нос, соскочила с кровати и бросилась в ванную. Рука и ребра побаливали, и утренние процедуры отняли у нее больше времени, чем обычно.

Было уже почти восемь, когда она вошла в кухню, где ее встретила удивленная Мария.

— Доброе утро. Хавьер уже уехал в город и велел мне не беспокоить вас.

— Сегодня рабочий день. Мне нужно в школу. — Чтобы вывести ее из строя, нужно что-то более серьезное, нежели ушиб запястья.

Экономка посмотрела на нее с сомнением:

— Вы думаете, это разумно?

— Вполне.

— Как ваша рука?

Она болела, но проблему можно было решить с помощью таблеток.

— Нормально, — уклончиво ответила Роми и взяла из холодильника йогурт и банан, после чего на ходу съела тост и выпила кофе.

Движение на дорогах в это время было медленней обычного, и ей не составило труда вести автомобиль. Когда она вошла в учительскую, коллеги тепло встретили ее и справились о ее самочувствии. Это подняло ей настроение.

Ей нужно было посмотреть расписание, и она пошла в класс раньше обычного. В коридоре ее догнала одна из ее учениц.

Эта невысокая симпатичная блондинка была лучшей из ее учениц. Ее звали Сьюзи. Год назад она переехала в Сидней из Вашингтона.

— Сьюзи? Ты хотела со мной поговорить?

— С вами все в порядке? — В глазах девушки было искреннее беспокойство.

— Да, спасибо.

— Было бы ужасно, если бы с вами что-то случилось. — После небольшой паузы Сьюзи продолжила: — Вы для меня пример для подражания. — Она снова помедлила, после чего слова полились рекой. — Вы тоже здесь новенькая, а нам, новичкам, всегда сложнее, чем остальным. Одна моя подруга видела, как я кладу в ваш портфель письмо, и рассказала об этом моей матери. Та отругала меня и велела мне все вам рассказать и извиниться, потому что вы можете обо всем сообщить школьной администрации. — Она глубоко вдохнула. — Пожалуйста, простите меня и никому не рассказывайте о моих письмах. Я не хотела причинить вам вред. Я просто хотела, чтобы вы знали, что вы отличный педагог.

Роми с трудом спрятала свое облегчение. Проблема разрешилась сама собой, никто не пострадал.

— Мне очень приятно это слышать, но впредь знай — анонимные письма могут вызвать серьезные неприятности.

Девушка виновато посмотрела на нее:

— Я не хотела вас напугать. Мне действительно очень жаль. — В ее глазах промелькнула надежда. — Вы правда на меня не сердитесь? Если вы меня не простите, я этого не вынесу.

— Учителя хотят для своих учеников только лучшего, и им приятно знать, когда те ценят их профессиональные качества.

— Только свое восхищение не следует выражать анонимно.

— Ты все правильно поняла.

Лицо Сьюзи просветлело.

— Вы не будете жаловаться на меня директору?

— Обещаю. Только больше так не делай.

— Спасибо вам. Вы лучше всех.

В этот момент прозвенел звонок, возвестив о начале собрания в актовом зале. После вчерашнего инцидента директор решил провести с учениками старших классов разъяснительную беседу. По окончании собрания он отвел Роми в сторону:

— Сегодня утром я разговаривал с вашим мужем, и мы решили, вам лучше отдохнуть до конца недели.

Мы? Она не сомневалась, что эта идея целиком принадлежала Хавьеру.

— Моему мужу следовало сначала посоветоваться со мной, — возмутилась Роми. — Я не нуждаюсь в отдыхе.

— Тем не менее я уже распорядился, чтобы с завтрашнего дня до конца недели ваши уроки вел другой учитель. — Он помедлил. — Вчера вы очень храбро себя вели и своим мужественным поступком предотвратили более серьезные проблемы. Считайте эти несколько выходных особой формой нашей благодарности.

Отказаться было бы невежливо, и Роми согласилась.

Искушение позвонить Хавьеру и потребовать объяснений было очень велико, но ей следовало идти в класс. Она и так уже опаздывала.

Только во время ленча Роми достала свой мобильный и проверила сообщения. Два было от Хавьера, по одному от Кэсси и отца.

Она сначала поговорила с Кэсси, затем позвонила Хавьеру.

— Ты в школе? — Он знает, черт бы его побрал. От его бархатного голоса по ее телу пробежала приятная дрожь. Она вспомнила, как они вчера занимались любовью в ванне.

— Что заставляет тебя так думать?

— Твое упрямство, — протянул он. В его тоне слышались нотки веселья.

— Я бы предпочла называть это преданностью своему делу.

— Я с нетерпением жду продолжения разговора сегодня вечером.

— Нам больше нечего обсуждать.

— Ты так думаешь? Buenos dias, Роми.

«Какой же он сексуальный», — подумала Роми. По правде говоря, она тоже не могла дождаться, когда вернется домой.

Вчера он сказал, что обожает ее, и она на мгновение потеряла дар речи. А может, эти слова были сказаны под влиянием сиюминутного порыва? Она боялась спросить.

Было одно слово, которое ее муж ни разу не произнес за время их брака, и она ждала его. Слово «люблю».

Изменился ли Хавьер? Часть ее очень хотела в это верить.

После занятий Роми сразу поехала домой. Поговорив по телефону с отцом, она приняла душ, надела джинсы и топ и, сходив на кухню за водой и фруктами, села проверять домашнюю работу.

Именно за этим занятием и застал ее Хавьер. Остановившись в дверях, он залюбовался ею. Очки сползли на кончик ее слегка вздернутого носика. Она была так сосредоточена, что не услышала его шагов. Его восхищала ее преданность любимому делу, ее желание заинтересовать подростков родным языком и литературой, помочь им найти свой путь в жизни.

Роми принадлежала ему, и он испытывал к ней то, чего до сих пор не испытывал ни к одной женщине.

Наконец она заметила его присутствие. Он подошел к ней и, наклонившись, слегка повернул ее голову и легонько коснулся губами ее губ, после чего спокойно спросил:

— Как прошел твой день? — Его губы слегка изогнулись в улыбке, когда она пристально посмотрела на него поверх очков.

— Отлично. А твой?

Хавьер снял пиджак и ослабил узел галстука.

— Видеоконференции, встречи с партнерами. Все как обычно. — Он развязал галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. — Разве ты не должна дать отдохнуть больной руке?

Роми выразительно закатила глаза и откинулась на спинку кресла.

— Я хочу сказать тебе две вещи, — начала она, и Хавьер вопросительно поднял бровь. — Во-первых, ты не имел права устраивать мне выходные до конца недели. Я сама могу решать, что мне делать.

Сняв запонки и закатав рукава рубашки, Хавьер встал перед ней, наклонился и оперся руками о подлокотники кресла, так что она оказалась в ловушке.

— А во-вторых?

Он был так близко, что ее тут же захлестнула огненная волна желания.

— Анонимки, которые я получала, оказались абсолютно безобидными, — ответила она, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Одна из учениц просто хотела таким образом выразить мне свою благодарность.

— И ты ей поверила?

— Да, — сказала Роми без промедления.

Подняв руку, Хавьер снял с нее очки и положил их на столик.

— Пойдем примем вместе душ.

— Не терпится поскорее меня раздеть?

Он мягко рассмеялся:

— Это в том числе.

— Ужин остынет.

— Ну и черт с ним.

Роми вызывающе посмотрела на него:

— А если я проголодалась и этот голод не имеет никакого отношения к сексу?

Его губы дернулись.

— Тебе доставляет удовольствие меня дразнить, да?

— Еще какое.

Он поцеловал ее.

— Я с тобой разберусь, querida. Я приму душ, мы поужинаем, а потом…

— Посмотрим какой-нибудь фильм?

Хавьер снова рассмеялся:

— Ты справишься с таким длительным воздержанием?

— Легко.

— Ну смотри.

Раздевшись догола, он направился в ванную. Роми изо всех сил старалась сосредоточиться на заданиях, но перед глазами у нее стоял образ обнаженного Хавьера. Его загорелого мускулистого тела со шрамами, о происхождении которых он не хотел ей рассказывать.

И какого черта она медлит? Почему отказалась пойти с ним в душ?

Потому что три года назад Роми ошиблась. Вдруг она ошибается и сейчас?

А если ему достаточно того, что у них, уже есть, и он никогда не ответит на ее чувства? Сможет ли она довольствоваться тем же? Большинство женщин продали бы душу дьяволу, лишь бы носить его фамилию и получить доступ к его состоянию.

Нет, не сможет. Потому что все это не имело для нее значения. Ей нужен только сам Хавьер. Его сердце, его душа.

Она не слышала, как он вернулся в спальню, не видела, как он, прищурившись, подошел к ней.

— Откладывай работу, — мягко сказал он. — Пошли есть.

Мария приготовила отличный ужин. На десерт было ванильное мороженое и свежие фрукты. Но как Роми ни старалась, она не смогла сосредоточиться на еде. Слишком много вопросов оставалось без ответа, но она не спешила их задавать. Боялась, что ответы разобьют ей сердце.

— Завтра я собираюсь выйти на работу, — сказала она, отодвинув в сторону тарелку.

Отложив вилку, Хавьер пристально посмотрел на жену:

— Этого не случится.

— Прошу прощения?

— Завтра утром мы отправляемся на четыре дня на остров Ящериц.

Остров Ящериц был эксклюзивным курортом, расположенным к северу от города Кэрнс в северной части штата Квинсленд.

— Это невозможно.

— Нет ничего невозможного, querida.

Роми физически ощущала близость Хавьера. Когда это стало невыносимо, она собрала грязные тарелки и понесла на кухню. Поставив их в раковину, она начала счищать с них губкой остатки еды. Хавьер присоединился к ней и стал загружать посудомоечную машину. Закончив, он с очаровательной улыбкой посмотрел на Роми:

— Кажется, ты хотела посмотреть фильм?

У нее чуть не сорвалось с языка, что она передумала. Ее раздирали противоречивые эмоции, и ей хотелось побыть одной и все как следует обдумать. К тому же ей еще нужно было собрать вещи для поездки.

Все же она не хотела возвращаться в спальню, потому что там ей не удастся сосредоточиться. Одно прикосновение Хавьера, один поцелуй — и она забудет обо всем на свете.

— Да. Я читала отзывы о нем. Все они хорошие, — спокойно ответила она. — Мне не удалось посмотреть его в кинотеатре.

— В таком случае давай его посмотрим.

Комната отдыха с огромным экраном с подсветкой, колонками и удобными плюшевыми креслами напоминала небольшой кинозал. Вынув из коробочки диск, Роми вставила его в плеер и села в одно из кресел. Хавьер с помощью пульта дистанционного управления изменил режим подсветки.

Актеры играли свои роли просто превосходно, сюжет был замысловатым и увлекательным. Последнее, что помнила Роми, — это автомобильная погоня по улицам Сан-Франциско, но так и не узнала, чем она закончилась.

И не проснулась, когда Хавьер взял ее на руки и отнес в спальню.

Глава 14

Когда самолет из Кэрнса начал снижаться, готовясь совершить посадку на острове Ящериц, сквозь зеленоватую толщу воды стали видны колонии кораллов.

Мелкий белый песок покрывал изрезанный берег, контрастируя с сочной растительностью.

Настоящий рай для тех, кто мог щедро платить за спокойный отдых на фоне живописных пейзажей, хорошую еду, вино и безукоризненное обслуживание. Сюда приезжали расслабиться, спрятаться от суеты больших городов.

«Здесь очень красиво», — подумала Роми, когда им показали «Сансет-пойнт» — комплекс из нескольких вилл на скалистом возвышении. Их дом утопал в зелени, и из его окон открывалась живописная панорама побережья. К нему примыкал дощатый настил с плетеной мебелью и гамаком.

— Мне здесь очень нравится, — весело сказала она Хавьеру, когда он протянул ей ее сумку. — Боюсь, мне не захочется отсюда уезжать.

Рано утром перед вылетом он посоветовал ей взять с собой только самое необходимое, и она положила в сумку два купальника, саронг, шорты, льняные брюки, два топа, джинсы и толстовку на случай, если вечером похолодает. Быстро распаковав вещи, она взяла Хавьера за руку и потащила к двери:

— Пойдем осмотримся.

«Волшебство», — подумала Роми, когда они спускались к пляжу. Оказавшись на мягком песке, она сняла сандалии и побежала к кромке воды. Хавьер последовал за ней. Догнав ее, он схватил ее сзади за талию и рассмеялся, когда она ударила ногой по воде и обрызгала его.

— Мне следует тебя отшлепать.

— Это угроза или обещание?

Вдруг у нее возникло такое ощущение, словно время повернулось вспять и трех лет словно не бывало. Она прильнула щекой к плечу Хавьера.

— Спасибо тебе.

— За что конкретно?

— За то, что привез меня сюда.

Он поцеловал ее в макушку.

— Рад, что смог наконец тебе угодить.

Случаются ли чудеса? Иногда, если ты в них веришь. Если так, то абсолютное счастье, наверное, тоже существует.

Когда они вернулись на виллу, уже стемнело. Приняв душ и переодевшись, они пошли ужинать в ресторан.

Мягкий свет фонарей в кронах деревьев, лунная дорожка на воде, отличная еда и вино… что еще нужно для романтической атмосферы?

Когда официант подал им кофе, Хавьер, откинувшись на спинку стула, произнес:

— Утром мы покатаемся на катамаране. Хочу показать тебе колонии кораллов.

Никакой работы, никаких пробок в час пик. Только идиллическая обстановка и они вдвоем.

— Не хочешь пойти в бар?

Пытаться разговаривать в шуме музыки и голосов других гостей? Похоже, там что-то праздновали.

Роми покачала головой:

— Давай лучше погуляем по пляжу при свете луны.

Хавьер улыбнулся:

— Хочешь романтики?

— Только тебя.

Это действительно было похоже на сказочный сон. Они наслаждались безмятежной природой и бескрайним простором ночного океана. Чувствовали себя наедине с миром, в то время как их привычный мир был очень далеко.

Обратно они шли взявшись за руки и не говоря ни слова. Когда они вернулись на виллу, Роми, не в силах больше ждать, встала на цыпочки и поцеловала Хавьера. Ответив на ее поцелуй, он отстранился, взял со столика яркий конверт и протянул ей.

— Что это?

— Открой и посмотри.

Сделав это, она достала из конверта брошюру и входной билет на двоих в спа-салон с перечнем дорогостоящих процедур. Настоящее блаженство.

Роми улыбнулась мужу:

— Спасибо тебе.

Ее пальцы инстинктивно потянулись к пуговицам на его рубашке. Она медленно раздевали друг друга, обмениваясь легкими поцелуями, а когда последний предмет одежды упал на пол, устроили себе настоящее эротическое пиршество.

«Это больше чем просто секс», — подумала Роми, переведя дух.

Это был древний как мир союз мужского и женского начал. Союз, дающий начало всему живому. Интимный танец во славу любви.

Любовь. И снова это слово не было произнесено, Хавьер что-то бормотал по-испански, но она слишком устала, чтобы попросить его перевести.

На следующий день они проснулись рано и отправились гулять по пляжу. Океан был прозрачного зеленовато-голубого цвета. По его поверхности, освещенной восходящим солнцем, шла легкая рябь. Они оба молчали, понимая, что в этой величественной безмятежной обстановке слова были излишни. Молчание сближало не меньше, чем задушевная беседа.

«В городской суете нам всем так не хватает простых удовольствий», — подумала Роми, когда они после вкусного завтрака решили покататься на катамаране. Легкий бриз поигрывал их волосами, теплые солнечные лучи нежно ласкали обнаженную кожу.

После ленча они отправились в спа-салон. Лежа на мягких теплых полотенцах, Роми испытывала настоящее блаженство, пока ее тело разминали сильные умелые руки. Она полностью расслабилась и почувствовала себя заново родившейся.

К такой роскоши нетрудно привыкнуть.

— Тебе понравилось? — спросил Хавьер, когда они вышли из салона.

Ее губы изогнулись в довольной улыбке.

— Понравилось — слишком слабо сказано.

Хавьер положил руку ей сзади на талию, и ее глаза засверкали от удовольствия. Она никогда еще не видела его таким расслабленным и умиротворенным.

Они спустились вниз и, взявшись за руки, побрели босиком по мягкому белому песку в сторону скал.

Когда они дошли до края невысокой гряды, Роми подумала, что Хавьер повернется, чтобы пойти назад, но вместо этого он опустился на плоский камень и потянул ее за собой.

Она стояла на коленях между его бедер. Ее глаза расширились, когда он взял ее лицо в ладони и накрыл ее губы своими. От них обоих пахло ароматными маслами для массажа, и ото обостряло чувства. Ей хотелось лечь поверх него и поскорее довести все до логического завершения.

Его пальцы поглаживали ее шею и плечи, отчего каждая нервная клеточка в ее теле звенела в томительном ожидании.

Когда он отстранился, она испытала небольшое разочарование. Ей хотелось большего, но он, видимо, никуда не спешил.

— Ты проведешь со мной остаток жизни? — спросил Хавьер с томной улыбкой.

В ее глазах промелькнуло сомнение.

— Я думала, таков был изначальный план.

— Мой, — согласился он, — но не твой.

Пришло время сказать друг другу правду о прошлом и больше к нему не возвращаться.

— Не мой, — призналась она. — Я ненавидела тебя за то, что ты сделал.

Уголки его губ приподнялись.

— А сейчас?

Осмелится ли она обнажить перед ним свою душу?

— Не так сильно.

— Если я скажу, что люблю тебя, что-то изменится?

Глаза Роми расширились и стали похожи на темно-синие озера, нижняя губа задрожала, и Хавьер провел по ней подушечкой большого пальца.

— Только если это правда, — пролепетала она.

— Абсолютная правда, — заверил ее он. — Я никогда еще ни в чем так не был уверен.

Наконец она услышала то, чего так давно ждала, но дар речи, похоже, оставил ее.

— Я думал, мое сердце надежно защищено от любви. — Он усмехнулся. — Я был циником, полностью контролирующим свои эмоции. По крайней мере, я так думал, — признался он. — До тех пор, пока в моей жизни не появилась ты. — Его глаза потемнели от страсти. — И не наполнила ее светом. И любовью, — добавил он. — Вот только я вел себя как идиот, и ты от меня ушла.

— Сбежала, — поправила его Роми. — Боялась, не выживу, если увижу тебя с другой женщиной.

— После тебя у меня были женщины, но они не шли ни в какое сравнение с тобой. — Он легонько провел пальцем по ее нижней губе. — Но судьба дала мне еще один шанс, когда Андре присвоил себе деньги моей компании и против него были выдвинуты обвинения.

— И ты вовлек меня в свою жестокую игру.

— Да, я все тщательно просчитал. Сделал так, чтобы у тебя не было выбора, кроме как выйти за меня замуж и остаться со мной навсегда.

— Думаю, мне нужно услышать это еще раз.

— Я люблю тебя, — мягко сказал Хавьер. — Только тебя. — Он нежно прикоснулся губами к ее губам. — Ты смысл моей жизни, и я хочу, чтобы ты навсегда осталась моей женой. Ты согласна?

— Да, — просто ответила Роми. Это было такое короткое, но вместе с тем такое важное слово. — Я тоже тебя люблю и останусь с тобой до конца жизни.

Его взгляд становился все теплее, словно в его сердце таяли остатки льда. Она вдруг почувствовала, что полностью принадлежит ему. Всегда принадлежала.

Казалось, ее признание лишило его на время дара речи. Тогда она притянул ее к себе и накрыл ее губы своими в поцелуе, который был красноречивее любых слов.

— Gracias, — наконец произнес Хавьер. Его голос был хриплым от едва сдерживаемой страсти, и внутри у нее все начало таять, когда он прижал к своему плечу.

— Мне нужно сделать звонок.

— Важный? — спросила Роми и почувствовала, как его губы коснулись ее лба.

— Очень.

Это был короткий разговор, из которого Роми совсем ничего не поняла.

— Пойдем, — сказал Хавьер, убирая телефон в карман.

— Ужинать?

Поднявшись на ноги, он обнял ее за плечи.

— Ужин будет, только позже.

Ее губы изогнулись в дразнящей улыбке.

— Ты что-то запланировал?

— Можно сказать и так.

Роми была готова пойти с ним хоть на край света. Она знала наверняка: отныне у них все будет по-другому. Между ними больше не будет никаких секретов, никаких обид. Только бескорыстная любовь и головокружительная страсть.

Ее глаза затуманились от слез радости, и она не сразу услышала, что Хавьер обращается к ней.

— Ты чего? Я что-то не то сказал? — спросил он.

Роми широко улыбнулась ему сквозь слезы:

— Девушке положено быть немного сентиментальной.

Когда они шли по тропинке к своей вилле, Роми казалось, солнце засветило еще ярче, а день стал еще более прекрасным. «Вот что с человеком делает взаимная любовь», — подумала она.

Какой сюрприз приготовил для нее Хавьер? Она сгорала от любопытства.

Наконец он отпер дверь виллы и пропустил ее внутрь. Она сразу заметил, что обстановка в гостиной изменилась. Навстречу Роми вышла девушка.

— Добрый вечер, Роми. Меня зовут Мишель, и я здесь для того, чтобы вам помочь.

«Помочь в чем?»

— Простите, но я ничего не понимаю, — растерянно пробормотала Роми, затем обернулась и посмотрела на мужа. — Хавьер, что все это значит?

Его ладонь легла ей на талию, затем медленно поползла вверх.

— Через час у нас встреча со священником. Мы повторим перед ним наши брачные клятвы. — Он указал ей на две сумки на багажной тележке. — Мишель поможет тебе одеться.

Роми словно онемела. Хавьер лениво улыбался. Похоже, его забавляла ее реакция.

— Владельцы курорта любезно предоставили мне еще одну виллу. — Он нежно поцеловал ее в щеку. — Я скоро вернусь.

— Ну что, приступим? — с улыбкой произнесла Мишель, когда за ним закрылась дверь.

Роми никогда еще так быстро не принимала душ. Выйдя из ванной, она обнаружила на кровати самое прекрасное свадебное платье из всех, которые ей когда-либо доводилось видеть. Рядом с ним лежали тонкая вуаль, дорогое кружевное белье, босоножки на высоком каблуке и свадебный букет.

— Сначала сделаем прическу, затем макияж, после этого будем одеваться. — Мишель указала Роми на стул, и та опустилась на него с улыбкой.

Конечный результат оказался просто фантастическим. Роми не только выглядела как настоящая невеста, но и чувствовала себя таковой. Она повернулась, чтобы взять букет, и увидела Хавьера. Он так на нее смотрел… Этот момент навсегда останется в ее памяти, и она будет дорожить им как самым ценным сокровищем. В его взгляде Роми увидела страсть, нежность, любовь — в общем, все, о чем она только мечтала.

Он направился к ней, умопомрачительно красивый и элегантный в темном костюме безупречного покроя, белоснежной рубашке и бабочке.

Нежно проведя пальцем по ее щеке, он сказал:

— Ты великолепна, дорогая.

— Тебе под стать, — ответила она с лукавой улыбкой.

— Ну, готова?

«Как никогда».

— Да, — просто ответила она, и, покинув виллу, они спустились по тропинке на пляж.

Роми удивленно посмотрела на мужа, когда они приблизились к шатру, в котором стоял стол, покрытый белой скатертью. У шатра их ждал священник вместе с двумя свидетелями. После знакомства и обмена любезностями началась церемония бракосочетания.

Роми была очарована словами брачных клятв.

На этот раз они с Хавьером произносили их от чистого сердца.

Солнце садилось, постепенно меняя цвет с красного на оранжевый, затем на розовый. Роми казалось, что она участвует в каком-то древнем ритуале.

Хавьер надел ей на палец кольцо с бриллиантом, и ее губы задрожали, когда он поднес ее руку к своим губам.

Роми была тронута до глубины души. Надевая кольцо Хавьеру, она видела, как темнеют от желания его глаза.

Сейчас для нее в целом мире существовал только этот высокий широкоплечий мужчина. Фигуры священника и свидетелей словно затуманились. Она едва слышала их поздравления и пожелания.

Наконец они с Хавьером остались одни и какое-то время просто стояли, наслаждаясь близостью друг друга. Солнце уже сменилось луной. Ее свет окутывал все вокруг прозрачным желтовато-белым покрывалом.

Чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете, Роми прильнула к Хавьеру и почувствовала его тепло. Он обнял ее и поцеловал в макушку.

Когда они вошли в шатер, заиграла мягкая приятная музыка. Официант зажег свечи и принес шампанское и еду.

Роми меньше всего сейчас думала о еде, но ароматы, исходящие от деликатесов, были так восхитительны, что она попробовала всего понемногу. Они с Хавьером кормили друг друга и пили превосходное французское шампанское.

Этот вечер стал самым прекрасным в ее жизни. Ее переполняло счастье, и ей хотелось отблагодарить Хавьера.

— Ты сделал это ради меня, — сказала ему она, когда они вернулись на виллу.

— Я все делаю ради тебя.

Каждое его слово, каждый взгляд дышали любовью. Любовью к ней.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Роми пыталась их сдержать, но одна предательская слезинка все равно медленно покатилась по ее щеке. Она решила, что откровенное признание станет для него лучшей благодарностью.

— Я прилагала все усилия, чтобы не влюбиться в тебя снова, но в один прекрасный момент поняла, что никогда не переставала тебя любить, — произнесла она дрожащим голосом. — Даже когда ненавидела. — Она нежно провела пальцами по его щеке. — Ты любовь всей моей жизни. Мое сердце и душа принадлежат тебе и всегда будут.

— Dios mediante, — мягко ответил Хавьер. — Даю честное слово, ты никогда об этом не пожалеешь.

Роми пошевелила рукой, и бриллиант на ее пальце замерцал разноцветными огнями. Это кольцо стоило целое состояние. Такого богатого человека, как Хавьер, вряд ли можно удивить дорогим подарком, зато она могла ему подарить нечто другое. То, что не имеет цены.

— Оставайся здесь.

— Amada, — мягко произнес он, — я никуда не собираюсь.

Когда ее лицо озарила обворожительная улыбка, у него перехватило дыхание, и он едва удержался от того, чтобы овладеть ею здесь и сейчас.

Вместо этого он отпустил ее и уставился ей вслед. Она скрылась в ванной и через полминуты вышла оттуда с маленькой картонной коробочкой в руке.

— Держи, — сказала она, протягивая ее ему. — Они мне больше не нужны. — Она посмотрела ему в глаза. — Вот все, что я могу тебе дать.

Судя по тому, как загорелись его глаза, он осознал ценность ее подарка.

— Самый лучший подарок, который ты только могла мне сделать.

— Когда у нас появятся дети, мы станем еще счастливее, ты так не считаешь?

«Моя жена никогда не перестанет меня удивлять», — подумал Хавьер, накрыв ее губы своими.

Эта женщина стала центром его вселенной, смыслом его жизни. Он был благодарен судьбе за встречу с ней. Без нее он продолжал бы вести одинокое безрадостное существование. Без нее он никогда бы не узнал, что такое любовь.

Он долго говорил ей о том, как много она для него значит, а когда его красноречие иссякло, она одарила его обезоруживающей улыбкой и сказала:

— А теперь ты не мог бы перевести все это на английский?

Рассмеявшись, он с удовольствием удовлетворил ее просьбу и снова заставил ее плакать. Разумеется, это были слезы радости.

— Не пора ли нам отвлечься, дорогая? — предложил он. — Иначе мы скоро здесь утонем.

— И чем ты предлагаешь заняться?

В ответ он потянулся к замочку «молнии» на ее платье и потянул его вниз. Мгновение спустя Роми уже стояла перед ним обнаженная.

Дрожащими от желания руками она тем временем смогла снять с него только пиджак и галстук, но он охотно ей помог, после чего заключил жену в объятия и рухнул вместе с ней на кровать.

Их близость была особенной. Наконец слились воедино не только тела, но также души и сердца, и они оба твердо знали — это всегда.

Content

Хелен Бьянчин
Сердце вне игры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14