Джоанна Брендон

Здравствуй, любовь!

1

— Сэмми!

— Только не говори, будто скучала по мне! — улыбаясь, предупредила Саманта Джордан высокую, рыжеволосую женщину, застывшую в дверях ее небольшого кабинета.

— Ну конечно же, скучала! — возразила Джинни Редмонд, решительно освобождая рабочий стол Саманты от документов. Отдельные листы бумаги при этом вспорхнули и плавно опустились на золотисто-зеленую мозаику пола. Но Джинни и не думала их поднимать. Она уже сидела на столе и обиженно тянула:

— Ну почему ты не взяла меня с собой, бессовестная! Здесь же просто зоопарк какой-то…

Но Саманта засмеялась, не давая ей закончить:

— Разве прежде было веселее?

Джинни, запустив пальцы в кудряшки своих коротких волос, буркнула:

— А стало еще тоскливее. — Погрузившись в невеселые думы, она уставилась на пол и вдруг, сжалившись над разлетевшимися по кабинету документами, решила собрать их. — А тут еще, представляешь, объявился партнер Ларри, — Джинни замолчала, ожидая, что Саманта набросится на нее с расспросами. Вручив бумаги подруге, Джинни вновь взгромоздилась на стол. — «Старина Энди» — так его зовут. Он до этого не принимал участия в делах компании. Ларри говорит, будто Энди обладает сверхчеловеческими способностями, силен, как Геракл, неутомим на футбольном поле и при этом еще Казанова.

— И что же? — Саманта хотела узнать продолжение.

— Он был здесь на прошлой неделе. — Джинни обхватила руками коленку и устремила взгляд на доску объявлений.

Саманта рассеянно постукивала себе по щеке карандашом, стараясь угадать, какое из объявлений заинтересовало Джинни. А подруга продолжала:

— Ты помнишь, как Ларри рассказывал, будто бы этот парень один выиграл решающий кубковый матч, когда они были студентами выпускного курса в колледже?

— Что-то смутно припоминаю. — В больших глазах Саманты запрыгали веселые чертики, когда она взглянула на подругу. Не выдержав, Саманта призналась. — Я ведь слышала эту историю не меньше восьмисот раз за последние четыре года, но при чем здесь это?

— Так вот: Ларри что-то темнит. Никакая он не звезда футбола. Судя по тому, как этот парень командует людьми и все переворачивает здесь вверх дном, он скорее всего тренер-неудачник. Неужели ты ничего не замечаешь? — удивилась Джинни, игриво постукивая по новенькой подставке для карандашей.

А Саманта подумала было, что это маленький сувенир от Ларри в честь ее первого рабочего дня после отпуска.

— Он заявил, что кофейные чашки должны использоваться по их прямому назначению.

— Что ты говоришь? — притворно удивилась Саманта. Покусывая резинку на карандаше, она принялась неторопливо осматривать кабинет, замечая все новые и новые предметы, на которые сначала не обратила внимания.

— Новая вешалка? — спросила она, задерживая взгляд на деревянном предмете, поблескивающем латунными крючками в углу.

— Точно.

Потом Саманта заметила жалюзи, спустив которые, можно было закрыть окно, выходящее в коридор.

Следя за ее взглядом, Джинни подтвердила: — И это его затея. Он автор и всех остальных странных новшеств.

Вот так «старина Энди»! Саманта посмотрела на свой новенький стул, обтянутый черной кожей. «Интересно, какие еще сюрпризы ожидают меня?» — подумала она, переводя взгляд на документы.

Джинни болтала без умолку, но Саманта не слушала ее. Сэмми уже сделала вывод, что это довольно суматошный тип. Она вдруг представила его себе коренастым, в роговых очках, начинающим лысеть, и не смогла сдержать улыбку.

— Так, как же выглядит «старина Энди»? — спросила Саманта рассеянно, пытаясь найти расписание поставок. Нужно было удостовериться, что ничего без нее не перепутали.

— Высокий, сильный. Волосы черные, волнистые. Черты лица немного грубоватые, хотя некоторым он может показаться симпатичным. Я считаю его чересчур самоуверенным, заносчивым. И уж больно любит командовать. А как посмотрит своими серыми глазищами, кажется, будто видит тебя насквозь, — добавила Джинни, недоуменно пожимая плечами.

— Высокий, сильный, черноволосый и симпатичный? — Это описание шло вразрез с тем, что вообразила себе Саманта.

— Вот именно, — подтвердила Джинни, вздыхая.

Саманта, поглощенная поисками документа, не заметила мечтательного выражения, появившегося на лице подруги. «Ну, наконец-то», — обрадовалась она, наткнувшись на нужную бумагу, и положила листок на зачехленную пишущую машинку.

— Что же ты замолчала? — Саманта приготовилась слушать подробности о человеке, который умудрился так взволновать обычно невозмутимую Вирджинию Редмонд.

— Теперь твоя очередь, — возразила Джинни. — Давай-ка выкладывай все о сногсшибательном парне, с которым познакомилась в Мексике.

Сногсшибательный парень. Саманта виновато улыбнулась. Неужели она именно так писала о Жюсте?

— Ничего особенного, — Саманта погрузилась в воспоминания. — Высокий, великолепный загар, темные волосы, большие карие глаза. — Она тихонько рассмеялась. — Представляешь, он хотел увезти меня к себе.

— Я бы согласилась.

— Но ведь он предлагал жениться на мне, — горестно вздохнув, Саманта напомнила подруге, — а я ведь не собираюсь выходить ни за кого.

— Это почему? Все когда-нибудь выходят замуж.

— И даже ты? — язвительно спросила Сэмми. Она прекрасно знала, что Джинни мало интересовали мужчины. Обычно она встречалась с кем-нибудь раз или два и расставалась.

— Даже я, если встречу кого-нибудь стоящего! — Джинни спрыгнула со стола и выскочила из кабинета, оставив удивленную Саманту недоумевать, что бы значила эта перемена.

«Черт побери, Джинни. Теперь я весь день буду мучиться над вопросом, кто этот стоящий мужчина».

Саманта сняла чехол с машинки и вдруг увидела записку на валике. «От тренера-неудачника», — догадалась она и, поморщившись, прочитала:

«Миссис Коллинз находится в отпуске по уходу за новорожденным. Ребенок неожиданно решил появиться на свет прошлой ночью. Мы пытаемся найти ей замену, но пока безуспешно. Постарайтесь справиться со всем сами.

Э. К.»

Вот так сюрприз. И все в первый же день. Но Саманта решила не отчаиваться. Она представила себе радость Энн. Ник и Энн были женаты уже около десяти лет. И вот наконец родился долгожданный малыш. Саманта вообразила, с каким удовольствием отправится по магазинам за подарком. Нужно только узнать, кто это — мальчик или девочка. Сэмми скомкала записку и бросила ее в новенькую корзину для бумаг.

На расписании поставок Саманта неожиданно обнаружила приписку о том, что три водителя больны гриппом. Итак, «Компания грузовых перевозок» испытывает недостаток в рабочей силе, и немалый.

— Лучше бы я поехала во Францию, — разворчалась Саманта. Она работала диспетчером, так что ей предстояло составить расписание перевозок таким образом, чтобы оставшиеся одиннадцать шоферов смогли выполнить все заказы. Да, задача не из легких!

Но Саманта не умела долго унывать. Да и времени у нее на это не было. Ведь ей еще нужно было перепечатать кучу писем, составленных Ларри.

Вставив чистый лист бумаги в машинку, Саманта принялась за дело. Ее пальцы стремительно бегали по клавишам, а голова была занята расписанием. Она формировала водительские экипажи, учитывая психологическую совместимость людей, все время помня о том, что два шофера категорически отказывались работать в паре с Джинни.

Закончив печатать, Саманта потянулась, поднимая вверх руки. Ощутив резкую боль в спине, она поморщилась. Нелегко вновь привыкать к работе после романтического отпуска в Плайя-дель-Сол.

Саманта блаженно улыбнулась. Стоило закрыть глаза — и она снова перенеслась в тот райский уголок, где восхитительное солнце ласкало кожу, а легкий океанский ветерок шаловливо играл с волосами.

Замечтавшись, она не услышала, как кто-то подошел к ней сзади. Но когда две сильные ладони легли ей на плечи и начали легонько массировать натруженные мышцы, Саманта улыбнулась и благодарно потерлась щекой о мужскую руку с мягкой порослью волос.

— М-м-м! — нежилась Саманта, абсолютно уверенная, что это Дуглас — ее любимый водитель. — Тебе придется делать это не меньше двух часов.

Дуг строен, высок. У него темные каштановые волосы и очаровательная детская улыбка.

— Теперь ты пропал, парень, — поддразнивала его Саманта. — Пожалуй, украду тебя у жены. — Ей нравилось кокетничать с Дугом, потому что они оба понимали, что все это только шутка.

В ответ раздался смех. Запрокинув голову, она томно вздохнула. Так как ее глаза были по-прежнему закрыты, Сэмми не видела склонившегося над ней лица. Тут чей-то жадный рот накрыл ее губы.

Мускулистая рука прижала Сэмми к спинке стула. Сопротивляться было бесполезно, да и не очень-то хотелось. Ее губы помимо воли разомкнулись в ожидании, подобно тому, как лепестки цветка раскрываются навстречу теплым лучам солнца.

Торжествующе посмеиваясь, шутник отпустил ее, предусмотрительно отступив подальше, так как догадывался о скорой и беспощадной расправе. Резко обернувшись, Саманта увидела высокого, темноволосого человека, который стоял, подпирая стену кабинета. Сэмми следовало бы сказать ему пару отрезвляющих слов, но она от удивления ничего не могла вымолвить.

— Мир тесен, — забавлялся Эндрю Кингстон, с мягкой улыбкой рассматривая Саманту. Она раскраснелась, а глаза потемнели от гнева и горели, как два сапфира.

Целую минуту Саманта сидела неподвижно, словно загипнотизированная. Широкоплечий, стройный Эндрю Кингстон был неотразим. Синие слаксы и голубая шелковая рубашка подчеркивали достоинства его атлетической фигуры. И все слова были бессильны описать его мужскую красоту.

— Жаль, что за столь привлекательной внешностью скрывается ничтожество, — холодно произнесла Саманта.

Но Эндрю пропустил ее слова мимо ушей.

— Как ты нашел меня? — со стороны могло показаться, что Сэмми абсолютно спокойна, но Эндрю заметил, как она снова и снова накручивает на палец прядку светлых волос цвета карамели.

— Я мог бы соврать, что сделал это при помощи дедуктивного метода знаменитого сыщика, — улыбнулся Эндрю. — Но если признаться честно, то не ожидал увидеть тебя здесь.

— О Боже! — Саманта закрыла глаза, отчаянно надеясь, что когда откроет их снова, мираж исчезнет. Но не тут-то было.

— Итак… — начала Саманта, не узнавая собственного голоса. — Итак, ты партнер Ларри. «Старина Энди», современный Дон Жуан, странствующий рыцарь, не переносящий никаких уз, в том числе супружеских.

— К сожалению, ничего не могу поделать с собой, — извиняющимся тоном произнес Эндрю.

Поверив этому заявлению, Саманта подписала бы себе приговор. Она пристально взглянула ему в глаза и не нашла в них ни капли раскаяния. Казалось, он гордится собой.

— И ты говоришь, что сожалеешь? — Почему судьба так жестока к ней? Стиснув зубы, чтобы не застонать, Саманта принялась судорожно собирать бумаги со стола, пытаясь успокоиться и решая, что предпринять.

Ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, убежать и вдоволь поплакать. Но это было невозможно. Теперь, когда выяснилось, что Кингстон — партнер Ларри, придется уйти из «Компании грузовых перевозок». А ей так здесь нравилось.

Собрав все свое мужество, Саманта поднялась и направилась за сумочкой.

— Опять собираешься улизнуть, — догадался Эндрю.

— Да, — откликнулась Саманта, — только на этот раз я уйду прежде, чем ты сделаешь меня соучастницей своих грязных делишек.

Кингстон обиделся, а Саманта только этого и добивалась. Когда он заговорил, в его голосе послышалось раскаяние:

— Единственной моей виной было то, что я не докладывал тебе обо всем, что делал каждую минуту дня и ночи.

— А я жалею, что доверилась тебе!

— Да нет же, Саманта. Беда в том, что ты доверяла не тому человеку, — саркастично поправил он. — Но все уже позади. — Голос его потеплел. Кингстон сделал шаг навстречу Саманте, но наткнувшись на ее холодный взгляд, объяснил: — Мне казалось, что четыре года — достаточный срок, чтобы понять и простить.

Ровно четыре года, два месяца и девять дней Саманта отчаянно пыталась подавить жалость к той обманутой, оскорбленной девочке, какой она вернулась в Ашленд. Ей это удалось.

— Держись от меня подальше, Кингстон, — предупредила она, выставив вперед руки, словно пытаясь отгородиться от него. — Я приложила немало усилий, чтобы начать новую жизнь, ту, которая мне нравится. И в ней нет места для тебя. — Она говорила так тихо, что до Эндрю едва долетал звук ее слов. Но сомнений в ее решимости не оставалось.

Видя боль, которая исказила на секунду хорошенькое личико Саманты, Кингстон почувствовал себя неловко. Чтобы восстановить душевное равновесие, он скрестил руки, откинулся назад и сосредоточил внимание на ее красивой груди, которая взволнованно вздымалась и опускалась.

— Ну как ты не можешь понять?! — Он окинул взглядом кабинет, пытаясь найти подсказку.

— Не могу и не хочу.

Увидев, что губы Саманты собрались в тонкую ниточку, а лицо приняло холодное, отчужденное выражение, Кингстон нахмурился. Его руки опустились и сжались в кулаки, словно он боролся с безотчетным желанием заключить ее в свои объятия.

— Мне нужно, чтобы ты все поняла. — Кингстон уверенно направился к Саманте с грацией хищника, подбирающегося к жертве. — Я ведь не хотел тебя обидеть, Сэмми. Поверь!

— Какого черта! — взорвалась она, не способная больше сдерживать негодование. — Дорожа своей вонючей репутацией, ты безжалостно разрушил чужие жизни. — Кингстон приближался, но она сумела довести свою роль до конца. — Ты мне абсолютно безразличен.

— А ты мне нет! Что бы ты ни думала обо мне, я изо всех сил старался оградить тебя от грязи тогда. Злые языки распустили слухи, будто я ухаживал за тобой, чтобы ближе подобраться к Гайнору. Но это клевета! Это не мой стиль.

Саманта не выносила лжи. А перед ней стоял виртуоз с многолетним стажем.

— Лжец! — Саманте тяжело было прощаться со своим кабинетом. Она любила свою работу и наверняка будет скучать по друзьям. Остаться же здесь она не может. И не хочет! Зажав сумочку под мышкой, она направилась к двери. Усилием воли сдерживая слезы, Саманта шла с гордо поднятой головой.

Но Эндрю очутился рядом. Схватив Саманту за руку, он удержал ее. Устремив взгляд на носки своих ботинок, Саманта попыталась обрести спокойствие, необходимое для дальнейшего разговора.

Но ей это никак не удавалось. Несмотря на высокие каблуки, она едва доставала до его плеча. Глядя снизу вверх на собеседника, крайне тяжело демонстрировать свое превосходство. Но она справится!

Выпрямившись, Саманта твердо взглянула ему в лицо.

— Ну что ж, характер у тебя прежний, — съязвил Кингстон. С дьявольской улыбкой он принялся рассматривать ее. — Посмотрим, если ли другие перемены. — По-хозяйски уперев руки в бока, он неторопливо изучал ее от макушки до носков ботиночек.

Саманта видела, как приподнялась его левая бровь, он определенно подсчитывал, во что ей обошелся гардероб. Сэмми чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом, но заметив недоумение в глазах Эндрю, обрадовалась. Его и прежде сводила с ума та легкость, с которой она тратила деньги на дорогую одежду.

— Ну как они тебе? — с ехидцей поинтересовалась Сэмми, выставив вперед ботинок. — Между прочим, ручная работа. Они обошлись мне в копеечку. А теперь костюмчик… — Саманта продемонстрировала прелестный темно-зеленый костюм, который выгодно подчеркивал достоинства ее фигурки. — Тоже по индивидуальному заказу и стоил кучу денег.

Когда и правая бровь Эндрю поползла вверх, Саманта утвердилась во мнении, что нужный эффект достигнут — Эндрю сражен. Но, к ее великому разочарованию, он весело рассмеялся:

— Ты по-прежнему великолепна, Саманта Джордан, даже когда злишься. — Его лицо расплылось в широчайшей улыбке, наткнувшись на ее сердито поджатые губы.

Ах, так? Ну, теперь держись, Кингстон! И Саманта разразилась ругательствами, которые только могла вспомнить. Потому что на свете были две вещи, способные довести ее до неистовства: она терпеть не могла, когда водители дразнили ее пупсиком и когда кто-то говорил, что она прекрасна в гневе. Уж Саманта-то знала, как безобразят раздувшиеся от злости ноздри и расширенные зрачки.

— У тебя очень ограниченный словарный запас, дорогая, — невозмутимо прокомментировал Кингстон, когда она замолчала. — Могу предложить частные уроки.

Язвительная улыбка действовала Саманте на нервы. Ей хотелось выгнать его из кабинета. Только теперь это был уже не ее кабинет.

В крайнем раздражении Саманта отвернулась от Кингстона и увидела Ларри. Основатель и президент «Компании грузовых перевозок» в нерешительности остановился на пороге. Саманте показалось, что он раздосадован тем, что застал ее в обществе Кингстона.

К тому же выводу пришел и Эндрю. Он заметил неприязнь, с которой его друг посмотрел на него и услышал ее в голосе, когда тот произнес:

— Я вижу, вы уже познакомились с Самантой?

— Мы с Сэмми старые друзья, — подтвердил Эндрю, делая ударение на последнем слове.

— Это же замечательно! — улыбнулся Ларри, входя. — Рад видеть тебя, Сэм. Надеюсь, ты неплохо провела отпуск.

Саманта кивнула в ответ. «Старые друзья», — ехидничала она про себя. — Знал бы Ларри, насколько далеко зашла их «дружба», когда они работали в одной компании в Калифорнии».

Добродушно улыбаясь, Ларри присел на уголок рабочего стола Саманты.

Кингстон опять прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Я бы не прочь поближе познакомиться с дамой, но она, кажется, возражает, — одаривая Саманту обворожительной улыбкой, пояснил Кингстон. Сэмми показалось, что она услышала нотки искреннего раскаяния. Однако Саманта прекрасно знала, что Эндрю Кингстон никогда ни о чем не сожалел за все тридцать четыре года своей жизни.

— Не знаю, Сэм, говорил ли тебе Эндрю, что он принял решение поработать в компании, — Ларри по-детски улыбнулся ей, ища поддержки. Усилием воли Саманта раздвинула губы в улыбке, и ободренный Ларри продолжил: — И я сказал, что никто не сможет ввести его в курс дел лучше тебя.

Саманта пересекла комнату и опустилась на стул, совершенно разбитая. Ну как теперь сказать Ларри, что она увольняется? Ларри — преданный друг. Он дал ей работу, когда было трудно, и не терзал расспросами, почему она уехала из Калифорнии.

Ларри покашлял, привлекая внимание Саманты.

— Эндрю берет на себя заботу об организации перевозок: все, что касается складирования, перемещения грузов, транспортных средств. А тебя я прошу по-прежнему заниматься составлением расписания, оплатой за услуги и работой с кадрами.

Улыбнувшись Эндрю, Ларри снова обратился к Саманте:

— Оставляю его на твое попечение, Сэмми.

Когда Саманта и Кингстон снова остались вдвоем, она не удержалась от колкости:

— Как же низко ты пал! Слетел с поста одного из руководителей крупнейшей в стране корпорации, чтобы заниматься грузовыми перевозками в никому не известной крошечной компании.

Кажется, Саманте удалось вывести его из себя.

— Вы, очевидно, не в курсе, мисс Джордан, но я владею половиной этой компании, — процедил Кингстон сквозь зубы.

Но Саманта упустила из виду не только это, но и то, что Кингстон довольно вспыльчив.

— Хорошо, мистер Кингстон. Что прикажете делать? — Саманта тщетно надеялась, что после этой вспышки они не будут выходить за рамки деловых отношений.

— Прежде всего, я хочу понять, какого черта ты убежала, не дав мне возможности все объяснить?

Не дрогнув под испепеляющим взглядом его серых глаз, Саманта заявила, что не было необходимости выслушивать какие-то объяснения.

— Гайнора ты же выслушала?! — настаивал Кингстон, приближаясь к Саманте. — Ты должна была мне довериться!

— Я никому ничего не должна, — вскипела Саманта, отталкивая его протянутые руки. — Ты лгал мне, использовал меня!

— А он нет?

— Даже если он и поступал так, это не оправдывает твое поведение. — Саманта прижала пальцы к вискам, стараясь унять головную боль.

Кингстон молчал, а потом заговорил снова совершенно спокойно:

— Я только выполнял свою работу. Мне жаль, что ты так все восприняла. Больше всего на свете мне хочется все изменить, но ты…

— Выполнял свою работу? — переспросила Саманта. — Да если бы все повторилось сначала, ты поступил бы точно так же.

Боже! Ведь она забыла самое главное — блестящий послужной список этого человека! Он занимал высокие посты в ведущих компаниях. Но дело даже не в должностях. Когда приглашали Эндрю Кингстона, это означало чье-то неминуемое увольнение.

Она судорожно стала перебирать в уме фамилии сотрудников, пытаясь угадать, кого постигнет печальная участь на этот раз.

— За кем ты сейчас охотишься, Эндрю? — выдохнула пораженная страшной догадкой Саманта.

— Тебе бы не пришлось менять работу, если бы осторожнее выбирала друзей, — сухо ответил он.

Тут некстати зазвонил телефон, и Саманта схватила трубку:

— «Компания грузовых перевозок». Вас слушает Саманта Джордан, — голос звучал безукоризненно вежливо. — Чем могу помочь?

В трубке послышался смешок:

— Здравствуй, красавица! Чудесный денек, не правда ли? — Билл Гарретт весело продолжал: — Сегодня мы отпразднуем твое возвращение из отпуска. Готовься!

«Спасибо, но я не могу», — хотела было она отказать своему обожателю, который иногда становился чрезмерно навязчивым, но, услышав покашливание Эндрю, ответила:

— Извини, Билл, но сегодня не получится. Меня ждет тетушка Брионна. — И поторопилась объяснить: — Нужно помочь ей с ремонтом. — Позже она втолкует этому Биллу, что он ее абсолютно не интересует.

— Но ты можешь отложить это, — не сдавался Билл. — Не каждый же день тебя приглашают в ресторан такие неотразимые кавалеры, как я.

Краешком глаза Саманта увидела, что Кингстон недовольно нахмурился, и решила подразнить его:

— Ошибаешься, — замурлыкала она в трубку. — Стоит мне поманить пальчиком, и ты примчишься, как миленький.

— Но если ты будешь все время отказываться, я обижусь, — ворчал Билл. — Давай-ка соглашайся. А тетушке Брионне передай, что я сам приду ей помогать на следующей неделе. Я так соскучился…

— Бедняжка, — кокетливо посочувствовала Саманта.

— Учти, в следующий раз тебе не отвертеться.

Саманта облегченно вздохнула.

— Ничего не могу обещать заранее, — ответила она, попрощалась и с нарочитой бережностью положила трубку на рычаг. Предвкушая триумф, она обернулась к Кингстону.

— Черт побери! — вырвалось у нее при виде пустого стула. Она и не услышала, как Кингстон вышел из кабинета. «Да это и к лучшему», — решила Сэмми.

2

Подперев подбородок рукой, Саманта погрузилась в невеселые думы. Она презирала себя за то, что не могла избавиться от горько-сладких воспоминаний о жизни в Калифорнии.

— Будь он проклят! — бормотала она, выбивая перламутровыми ноготками стакатто на крышке стола. — И как он смел возыметь такую власть надо мной?

«Проклятье! Проклятье! Проклятье!» — пыталась Саманта бороться с нахлынувшими воспоминаниями, но не выдержала и сдалась. И когда только призраки перестанут ее тревожить?

Четыре года назад Вине Гайнор представил ей за ланчем Эндрю. Юной романтичной девчушке бронзовый от загара, высокий, мужественный Эндрю показался сказочным принцем. Заглянув в его серые глаза, Саманта потеряла голову и молила Бога только об одном: чтобы у нового знакомого не оказалось жены и детей.

Тот ланч стал прелюдией к головокружительному роману. Саманта была счастлива от того, что встретила наконец человека, которому готова была принадлежать, и страшно гордилась тем, что Эндрю обратил внимание именно на нее, хотя любая из секретарш была бы рада броситься ему на шею.

Саманта жила, как во сне. В обществе Эндрю она утрачивала ощущение реальности. Он не был похож ни на одного из ее знакомых. Хотя и опыт-то ее был невелик: Сэмми встречалась только со своими одноклассниками дома в Орегоне.

А Эндрю был взрослый. Двадцатидвухлетней неискушенной Саманте тридцатилетний Эндрю казался умудренным опытом. Он знал и умел все на свете. И прежде чем бедная девушка успела что-либо сообразить, он вскружил ей голову, да так, что Саманта готова была утверждать, будто солнце встает на западе, если так хотел Эндрю.

И пока она пребывала на седьмом небе от счастья, грезя о семейной жизни, Кингстон искусно плел паутину вокруг ее босса.

Сейчас Саманта понимала, что Эндрю не особенно стремился делать секрет из своей работы. Просто их свидания были столь упоительны, что у Саманты не оставалось сил интересоваться его деятельностью в корпорации.

Но счастливому неведению однажды пришел конец. Саманта узнала, с какой целью Кингстона наняла корпорация. И ей стало ясно, почему собственно его рабочий день начинался тогда, когда у всех остальных он заканчивался.

Гром грянул неожиданно. Винс Гайнор предал корпорацию, которую сам же и основал! Невысокий, лысеющий, с растущим брюшком, Винс нисколько не соответствовал образу человека, занимающегося промышленным шпионажем.

Когда его задержали с чертежами только что изобретенного контейнера для транспортировки изотопов, ему предложили уйти в отставку или предстать перед судом. Винс выбрал первое.

Естественно, многие недоумевали, почему начальник отдела неожиданно решил уйти на пенсию и почему его не проводили с должными почестями. Но поскольку посвященные хранили тайну, то поползли слухи. Чего только не болтали досужие языки! И будто бы Винса уличили в краже денег, и что старик уже не справляется со своими обязанностями. Были и такие, кто считал причиной отставки связь с женой президента корпорации.

И вдруг ушей Саманты достигло чье-то предположение, что Винс подозревается в промышленном шпионаже, а Кингстон вскружил голову Саманте, чтобы ближе подобраться к ее боссу. Тот факт, что Эндрю держал ее в неведении относительно происходящего, только подтверждал правоту этой догадки.

Саманте следовало бы рассказать об услышанном Кингстону, а не исчезать так стремительно. Но тогда девушка боялась услышать правду.

Ей казалось, что ее предали. Она желала только одного — спрятаться подальше и залечить душевные раны. Уволившись, Сэмми поспешила к озеру Тахо в надежде, что беззаботная атмосфера курортного местечка облегчит ее страдания.

С тех пор прошло четыре года. «Поистине неисповедимы пути Господни!» — горестно вздохнула Саманта. Оказывается, все это время она работала на Кингстона!

Но это открытие нисколько не поколебало решимости Саманты держать Кингстона на расстоянии.

Гордясь принятым решением, она намеревалась приступить к работе, но тут вошел Нил Вандерман.

— Опять проблемы? — спросила Саманта, оглядев рыжеволосого, кареглазого человека. Она уже сомневалась, не зря ли просила Ларри взять на работу этого своего дальнего родственника.

— Как ты догадалась? — развел руками гость и плюхнулся в кресло.

«И что он никак не успокоится? — вздохнула Саманта. — В семнадцать лет такое поведение еще допустимо, но ведь ему уже тридцать».

— Ты окончил летные курсы? — терпеливо стала расспрашивать его Саманта.

— Нет, — пожал он узкими плечами. — Меня укачивает в воздухе.

Саманта понимающе кивнула.

— А как насчет…

— Передумал. Не могу свыкнуться с мыслью об опасности быть раздавленным многотонной массой воды.

— Понятно. Что же ты собираешься делать теперь? — поинтересовалась Сэмми.

— Может, мне начать заниматься в твоей театральной труппе?

— Нет-нет, Нил! Мне совсем не нравится эта идея, — поторопилась возразить удивленная Саманта. Она руководила небольшим коллективом студентов первого и второго курсов колледжа, и этот инфантильный переросток выглядел бы нелепо среди них.

Он покорно согласился.

— Я просто так спросил. А у тебя есть какие-нибудь идеи? У меня много денег. Не поможешь ли их потратить?

Саманта поняла, на что он намекает, и попросила:

— Не надо об этом, Нил. — Однажды она поддалась на уговоры тетушки Хлои и согласилась провести с Нилом вечер. Но ей ни за что не хотелось повторения этого кошмара.

«А этому что неймется?» — удивилась Саманта, увидев Эндрю в кабинете.

— Вандерман, почему вы не на рабочем месте? — неприязненно осведомился Кингстон.

— Зашел узнать, не нужна ли Сэмми моя помощь.

«Ловко он вывернулся!» — Саманта подмигнула Нилу, а он ей в ответ.

Заметив это перемигивание, Кингстон зло ухмыльнулся:

— Рад вашему сотрудничеству.

Взяв со стола Саманты расписание работы водительских экипажей, Кингстон вручил его Нилу со словами:

— Сделайте шесть копий этого документа и повесьте одну в комнате отдыха водителей, другую в холле, еще одну на доске объявлений. Одна копия должна быть у Ларри, а остальные — мне на стол!

— Для Сэмми — все, что угодно, — галантно произнес Нил и со словами: — Увидимся позже! — покинул кабинет.

Саманта чуть не рассмеялась ему вслед. Никому еще, даже Ларри, не удавалось расшевелить Вандермана. Но под тяжелым взглядом Эндрю у Саманты пропало всякое желание смеяться.

— Вы ко мне, мистер Кингстон? — деловито осведомилась она.

На мгновение показалось, будто он сейчас придушит ее, но Эндрю неожиданно улыбнулся.

— Да, обворожительная мисс Джордан! Я хотел бы обедать, ужинать и даже завтракать в вашем обществе.

Саманта чуть не задохнулась от негодования. С ледяной холодностью она ответила:

— Забудьте об этом. В рабочее время я служу «Компании грузовых перевозок», но свободным временем привыкла распоряжаться по собственному усмотрению!

— А если это деловой ланч? — не сдавался Кингстон.

— Это шутка?

— Я вполне серьезен. — И он отвел взгляд, чтобы Саманта не разглядела улыбку.

Но Эндрю был не в силах продолжать игру и рассмеялся так заразительно, что улыбнулась и Саманта.

— У тебя очаровательная улыбка, — заметил Эндрю. — Я никогда не мог устоять перед ней.

Поддерживая Саманту за локоть, он помог ей подняться и положил руки ей на плечи.

«Что происходит?» — тревожился тонюсенький голосок где-то внутри нее. Саманта почти не ощущала тяжести его рук, но их тепло проникало через пиджак и шелковую блузку.

Кингстона не меньше взволновала ее близость. Желание обладать этой женщиной нисколько не уменьшилось с годами.

— Мисс Джордан, не пора ли нам перекусить, пока аппетит иного рода не заставил меня забыть о еде.

Наступил подходящий момент, чтобы положить конец двусмысленным шуточкам. Пусть Кингстон поймет, что прошлое не вернуть!

— Если речь идет о деле, я готова вас сопровождать, — и она выскользнула из-под его рук. — Поскольку я временно исполняю обязанности секретаря, мне, возможно, придется делать какие-то записи? — Саманта взяла блокнот для стенографии и ручку. — У вас, вероятно, еще немало идей по усовершенствованию работы, — ехидно закончила она.

На лице Кингстона появилось выражение крайнего изумления, которое сменилось злостью. Чтобы унять раздражение, ему пришлось поглубже вздохнуть. Это-то и было ошибкой, поскольку он сразу же уловил обворожительный аромат ее духов. Он навеял воспоминания о восхитительных ночах, проведенных с ней на песчаных пляжах.

Его губы расплылись в улыбке.

— Хорошо. Идем. — И обняв Саманту за плечи, он вывел ее на улицу.

Теплый солнечный день напомнил Сэмми о беззаботном времени, проведенном в Мексике. Ее глаза потеплели при воспоминании о высоком, любящем подурачиться французе и отчаянном мексиканце, благодаря которым ее отпуск приобрел незабываемое очарование.

— Позволь полюбопытствовать, чему это ты улыбаешься? — похлопал ее по плечу Эндрю, возвращая с небес на землю.

— Да так просто. Вспомнила Мексику.

И неотразимого баска, о котором она писала, поддразнивая Ларри намеками о приглашении во Францию.

Деланно изображая равнодушие, Эндрю обронил:

— И что люди находят в этой Мексике?

Он подтолкнул Саманту к красной «севилле», выигрышно смотрящейся рядом со стареньким «линкольном» Ларри.

«А машина-то цвета крови, — ахнула в душе Саманта. — Это еще чья-то загубленная карьера». После разоблачения Винса у Кингстона появился серебристо-голубой «линкольн».

Открывая дверцу, Эндрю наблюдал за Самантой.

— Тебе не нравится?

— Почему я должна испытывать какие-то чувства к твоей машине? Она мне безразлична, — отмахнулась Саманта. И лишь поморщилась, когда Кингстон со злостью хлопнул дверцей.

— Может, поедем в «Гамлет руст»? — спросил Кингстон, усаживаясь за руль.

— Мне все равно, — услышал он в ответ.

Наблюдая за тем, как Эндрю поворачивает ключ зажигания, Саманта вспомнила ощущение тепла его рук на своих плечах.

Сейчас он явно расстроен ее безразличием. Сам виноват. Сэмми не просила тащить ее в ресторан.

«Мне все равно», — эхом отозвался ее ответ в ушах Эндрю. «Что ж, Ларри предупреждал, что она стала холодна и цинична с мужчинами». И Ларри считал его виновным в этой перемене.

В первый же день своего появления в компании Эндрю увидел ее фамилию на двери диспетчерской и набросился на своего друга:

— Какого черта! Это же та самая Саманта, о которой я тебе столько рассказывал. Почему ты скрыл, что она здесь?

Ответ Ларри поразил его:

— А она совсем не ждет твоего появления.

— Это она тебе так заявила? — удивился Кингстон.

— Тут и без слов все ясно. Я же видел, в каком она была состоянии. А зная твою репутацию бабника, нетрудно догадаться… — и Ларри красноречиво пожал плечами.

Эндрю опустил стекло, набрал в легкие свежего прохладного воздуха, пахнущего весной, и неожиданно обрел спокойствие. Улыбнувшись, он попросил:

— Расскажи мне о Плайя-дель-Сол.

Плайя-дель-Сол.

У Саманты загорелись глаза при воспоминании о безмятежных деньках, проведенных под ласковым мексиканским солнцем. А как забыть дальние морские заплывы и ночи, обворожительные ночи! Но о них лучше помалкивать. Саманта принялась описывать очаровательное курортное местечко, где провела отпуск.

Эндрю видел, что Саманта была там по-настоящему счастлива. Воспоминания перенесли ее обратно в Мексику, она забыла, что сидит в машине с человеком, навязавшим ей свое общество. Раздосадованный, Эндрю сцепил зубы и переключил внимание на дорогу.

Остановив машину у лучшего ашлендского ресторанчика, Эндрю выключил зажигание, но выходить не стал, а, повернувшись вполоборота, опершись локтем о руль, рассматривал спутницу в профиль. Маленький, чуть вздернутый носик, восхитительно пухленькая нижняя губка, нежный овал подбородка…

— Почему ты сейчас со мной, Саманта?

— Вы сказали, что это деловой ланч, — Саманта продемонстрировала блокнот в доказательство.

— Нет, не потому, — возразил Кингстон, откидывая прядку шелковистых волос, упавшую ей на глаза.

Прелестные бровки поползли от удивления вверх.

— Ах так! — отшвырнув блокнот, она потребовала: — Тогда вы скажите мне, почему я здесь.

— Ты это и без меня знаешь, только из глупого упрямства не хочешь признаться.

Саманте совсем не хотелось дать понять Эндрю, что он прав, и она продолжила:

— К вашему глубочайшему огорчению, мистер Кингстон, причины у меня нет.

— Неужели? — удивился Эндрю.

Разъяренная Саманта пронзительно вскрикнула:

— Да если бы не Ларри, я бы плюнула на эту вонючую работу и…

— Осторожнее! Как мне знакомо ваше упрямство, мисс Джордан. — Его глаза стали почти черными. — По крайней мере, вы уже не швыряете в меня чем попало. Это прогресс. — Он распахнул дверь и вышел из машины.

«Гамлет руст» был оформлен с отменным вкусом: пол и скамьи — глубокого коричневого цвета. На стенах — графические иллюстрации к пьесам Шекспира. Сама атмосфера заведения располагала к отдыху.

— Полагаю, здесь ты обедала в школьные годы. — Эндрю с интересом рассматривал иллюстрации.

— Иногда.

— А иногда в парке?

— Да.

Кингстон вдруг понял, что Саманта начала свою мерзкую игру: принялась изводить его односложными ответами.

— Я не собираюсь препираться с тобой, — стал увещевать ее Эндрю. — Поскольку нам предстоит работать вместе, не лучше ли заключить перемирие?

Саманта намеревалась категорично отвергнуть это предложение, как вдруг у нее вырвалось:

— А на каких условиях?

— Я мечтаю о твоей безоговорочной капитуляции, но поскольку у нас только перемирие, давай договоримся о прекращении огня, — рассмеялся Эндрю, да так посмотрел на нее, что у Саманты мурашки побежали по спине.

— Хорошо, — согласилась она, уверенная, что если, несмотря на перемирие, ее жизнь в «Компании грузовых перевозок» станет невыносимой, она сможет найти другую работу.

Официантка приняла заказ. У Саманты вдруг разыгрался волчий аппетит, и она, не смущаясь, попросила большой гамбургер и клубничный коктейль с двойной порцией мороженого.

— А ты вовсе не притязательна в еде, — заметил Кингстон.

— Зато тебя можно держать в одной клетке с кроликами, — намекнула Саманта на живописный салат из фаршированных яиц, ломтиков помидоров, спаржи, кусочков ветчины и сыра.

— Мне будут завидовать все кролики на свете, — улыбнулся Эндрю, берясь за перечницу.

Саманта наблюдала за тем, как разноцветье салата скрывается под черным слоем перца.

— Интересно, как ты собираешься это есть? — усмехнулась она.

— Обожаю все острое, — хитро улыбнулся Эндрю.

— Что-то не помню… — Она замолчала, словно споткнулась о слово, и краска смущения залила ее щеки.

— Все хорошо, Сэмми, — успокоил ее Эндрю. Взяв за подбородок, он нежно поднял ее голову и заглянул в глаза. — Не позволяй воспоминаниям портить тебе настроение. Бери пример с меня, — и он понимающе улыбнулся.

Но Саманта не могла ничего с собой поделать. Она вдруг вспомнила, как Эндрю и Элдон Болдвин, президент калифорнийской корпорации, молча проследовали мимо ее стола в кабинет Винса Гайнора. Потом она укладывала в картонную коробку документы Винса, а Болдвин наблюдал за ней. Затем они так же молча вышли. Закрывая за ними дверь, Саманта услышала, как Эндрю сказал: «Нет, сэр, мисс Джордан не была соучастницей Гайнора. Мне это доподлинно известно».

Она вздрогнула. Кто же у него на крючке сейчас? Использует ли он ее как средство к достижению цели? Неужели ему не стыдно? А Ларри? Знает ли он, что происходит? Почему же он не посвятил ее в это дело?

К тому же, почему Ларри никогда не говорил, что «старина Энди» это и есть тот самый Эндрю Кингстон, который причинил ей столько горя? Саманта сердито отодвинула тарелку. Она презирала всех мужчин, а совладельцев «Компании грузовых перевозок» — особенно.

— Пропал аппетит? — тихонько спросил Эндрю, переводя взгляд с недоеденного гамбургера на недопитый коктейль.

— И не только к еде, — сухо произнесла Саманта.

Эндрю нахмурился, увидев, что ее настроение стало явно враждебным. Не зря ли он притащил ее сюда?

Поверит ли она его признанию в том, что он находится в Ашленде исключительно ради нее? С виду Сэмми такая мягкая и женственная, а на поверку оказалась жесткой и непоколебимой, как и предупреждал Ларри.

Эндрю остро ощутил собственную вину, его мучили угрызения совести.

— Ты знаешь, у меня вдруг тоже пропал аппетит.

Они встали из-за стола.

Остаток рабочего дня пролетел незаметно. Перебирая в уме сделанное, Саманта осталась довольна собой. Она прекрасно справилась не только со своими обязанностями, но и с работой Энн.

Сэмми натянула чехол на машинку, оделась и вышла. Когда она подходила к своему автомобилю, ею овладело странное, тревожное чувство, от которого ей никак не удавалось избавиться. Саманта беспокойно оглянулась, ожидая увидеть спешащего к ней Эндрю.

Всю вторую половину дня она постоянно прислушивалась, не раздадутся ли его шаги, выглядывала в окно. Ей почему-то казалось, что Эндрю должен вот-вот появиться в ее кабинете.

Но он не пришел.

— Слава Богу, — пробормотала Саманта, поднимая глаза к небу. Обернувшись украдкой в последний раз, она села за руль и включила зажигание. Жалобно взвизгнули шины, когда Саманта выезжала со стоянки. Она так нервничала, что даже не заметила, что лихачит.

Через десять минут Саманта была уже в старой части Ашленда. Старинный городок, хотя и привлекал изрядное количество туристов, но не потерял еще своего неповторимого колорита, за который она так любила его, и за что была безмерно благодарна провидению. По тенистой улице она проехала к университетскому кампусу, все еще испытывая странное, неотступное беспокойство, будто за ней следят.

Притормозив, Саманта опустила стекло и так же, как Эндрю раньше, вдохнула свежий воздух, напоенный ароматом весенних цветов, пышно разросшихся между университетскими зданиями. Очарование вечернего Ашленда подействовало на нее успокаивающе.

«Хонда» Саманты проезжала мимо ухоженных лужаек с живописно возвышающимися над ними деревьями. Счастливая улыбка блуждала на ее устах.

Впереди лежал парк Лития, по мнению Саманты, самое красивое местечко во всем Орегоне. Он был прекрасен в любое время суток. Саманта испытывала несказанное удовольствие, бродя по его дорожкам или кружа вокруг на машине. Этот парк хранил воспоминания о ее детстве.

Здесь же проходили репетиции ее маленькой труппы. Нужно обзвонить всех артистов и напомнить о завтрашней встрече.

Как только Саманта начинала размышлять о своем хобби, тут же исчезала накопившаяся за день усталость. Саманта могла бы стать профессиональной актрисой, если бы не одно досадное обстоятельство: она совершенно терялась перед большой аудиторией. Но Сэмми беззаветно любила все, связанное с театром, поэтому с радостью согласилась руководить небольшим коллективом.

А еще через несколько минут она уже подъезжала к дому, мечтая о горячей ванне и чашечке любимого травяного чая.

Вода уже кипела на плите, когда зазвонил телефон. Испугавшись, что это опять Билл, Саманта решила не снимать трубку.

Но могла позвонить и тетушка Брионна…

— Слушаю.

— Саманта, это ты?

— Что случилось, Эндрю? — спросила она с напускной суровостью. — Неужели я забыла выключить машинку?

Она услышала тяжелый вздох:

— Я подумал… знаешь… — он неожиданно замолчал, и Саманта услышала, как его пальцы выбивают дробь по дереву. — Может, поужинаем вместе?

— Извини, но я занята, — выпалила Саманта.

— Отложи дела.

— Не могу.

Ей показалось, будто он выругался, а потом послышалось сердитое:

— Извини за беспокойство.

В трубке раздались короткие гудки, означающие, что разговор окончен.

— Чудовище! — поморщилась Саманта. Раздосадованная, она швырнула трубку, вымещая зло на невинном голубеньком аппарате.

А когда телефон зазвонил снова, она чуть не лопнула от злости.

— Ну уж нет! Довольно с меня! — Саманта бросилась к двери. Тетушка не осудит ее за то, что она не успела переодеться.

3

Направляясь к большому серому зданию, в котором помещался офис «Компании грузовых перевозок», Саманта пыталась разобраться в происходящем.

Она ратовала за деловые отношения с Кингстоном, намеревалась держать его на расстоянии. И все было так, как она хотела, но отчего же тогда так тоскливо сжимается сердце? Да потому, что Эндрю соблюдает ее требования!

После пресловутого ланча прошла, казалось, вечность. Эндрю говорил с ней подчеркнуто официально и только о деле.

Впереди выходные. Уик-энд будет, пожалуй, довольно суматошным. Саманта старалась взвалить на себя как можно больше дел в тщетной надежде отвлечься от тяжелых мыслей.

Услышав какой-то шум в своем кабинете, Саманта не удивилась, так как была уверена, что это диспетчер, работавший в ночную смену.

Вдруг она узнала голос Эндрю и застыла на месте, стремясь справиться с непреодолимым желанием повернуться и убежать подальше.

Но отворилась дверь, и в коридор вышли двое мужчин в рабочих комбинезонах. Тот, что помоложе, принялся с вожделением рассматривать Саманту, нагловато улыбаясь. Но Саманта не обиделась.

— Доброе утро, мисс, — поздоровался старший. Молодой же не сводил с нее восхищенных глаз.

«Интересно, что они делали в моем кабинете? Что еще надумал его величество?»

— Доброе утро, — ответила Саманта, стараясь за вежливой улыбкой скрыть усиливающееся беспокойство.

Старший потащил молодого напарника к выходу.

Подавляя тревогу, Саманта открыла дверь своего кабинета и… замерла на пороге, ничего не узнавая. На месте привычного дубового письменного стола расположился компьютер с принтером. У стены возвышалась новенькая полка для хранения папок с документами.

Саманта не могла поверить, что это не сон. Эндрю довольно улыбался.

— Я… ты… уф… — бормотала она что-то нечленораздельное. Оперевшись о стену, поскольку ноги плохо держали ее, Саманта перевела взгляд на человека, сидящего на ее стуле. Он смотрел на нее по-детски доверчиво.

Эндрю напоминал киногероя из вестерна — черные брюки, воротник синей клетчатой рубашки расстегнут, рукава закатаны до локтей, обнажая сильные, мускулистые руки. Но будь он даже в одних трусах, Саманта этого не заметила бы, поскольку была потрясена видом электронных монстров. Она не позволяла Ларри даже мечтать об их приобретении. На этот раз ее мнением не поинтересовались.

— Так вот кто попал под подозрение на сей раз, — решила Саманта. Она произнесла эти слова тоненьким, детским голоском. — Моя работа! — дыхание перехватило, слезы готовы были хлынуть из глаз, и Саманта поскорее потрясла головой, чтобы не допустить этого.

Такое не могло привидеться Сэмми и в страшном сне. Ее подозревают!

— Скажи хотя бы, в чем я провинилась? — выдавила Саманта.

Заметив недоуменный взгляд Эндрю, она объяснила:

— Я ведь простой диспетчер, ну иногда подменяю Энн… К какой секретной информации я имею доступ?

— Замолчи, Саманта, — шепнул Кингстон. — Иди сюда. Я тебе кое-что покажу.

Саманта не желала подчиняться.

— Опять упрямишься! — взревел Эндрю. Он вскочил и направился к ней. — Я отправлю тебя в школу секретарей. Там научат слушаться босса. — Он опустил руки ей на плечи. — Дурочка! — ласково сказал он. — Как тебе только могло прийти в голову, что я хочу избавиться от тебя? Это облегчит тебе жизнь. Пойдем, научу обращаться с компьютером.

Приветливо засветился экран «Аардварка», обещая Саманте выполнить всю работу в два раза быстрее.

Эндрю тронул клавиши, и на экране появилась надпись: «Эндрю Кингстон очень одинок. Он надеется, что самый симпатичный диспетчер в мире согласится разделить с ним трапезу».

Саманта не двигалась, и тогда Эндрю набрал снова: «Что ты предпочитаешь? Ланч, обед, завтрак или все вышеперечисленное сразу?»

Саманта стиснула зубы, подумав: «Ты мучал меня несколько дней, а теперь пытаешься делать вид, что ничего не случилось?»

«Предложение отклоняется», — быстро написала Саманта и повернулась, чтобы покинуть кабинет.

Но Эндрю догнал ее, бережно обнял за плечи и с обезоруживающей улыбкой заглянул в лицо.

Сердце у Саманты бешено колотилось, готовое выскочить из груди. В таком состоянии она не могла противиться ему. А Эндрю настаивал:

— Садись, я продемонстрирую тебе возможности техники.

Саманта поняла, что потерпела поражение. С несвойственной ей покорностью вернулась она к компьютеру и стала выслушивать объяснения.

Обучение длилось три часа. И Саманте пришлось признать достоинства машины: безупречность печати и непогрешимость памяти.

Потом Эндрю показал, как играть на компьютере, после чего объявил:

— Пора перекусить, — и забарабанил костяшками пальцев по спинке ее стула.

Саманта медленно поднялась и, вздохнув, возразила:

— Сожалею, но у меня другие планы.

Он, казалось, сначала огорчился, а потом вдруг игриво предложил:

— Если ты торопишься на свидание, могу подбросить до условленного места.

Саманта не призналась, что едет к тетушке Брионне, а только ответила, что у нее — своя машина.

Эндрю принялся нарочито громко откашливаться:

— Да, но, по-моему, она оказалась зажатой двумя трейлерами.

Сэмми едва справилась с желанием укусить его побольнее и сердито спросила:

— Какими еще трейлерами?

Подавляя улыбку, он ответил:

— Кажется, с номерами 12–34 и 15–06.

— Понятно, — ей действительно было ясно, чьи это проделки.

Саманта подумала, что придется звонить тетушке и объяснять, что не сможет приехать к ланчу. Но тут она увидела, что ключи от трейлеров висят на стенде, а управлять грузовыми автомобилями она умела.

— Что ж, придется поесть с Джинни в гараже, — и она направилась к двери.

— Я бы мог… — попытался остановить ее Эндрю.

— Нет, Кингстон, я предпочитаю обедать с друзьями, — невозмутимо возразила Саманта, наслаждаясь тем, что смогла обидеть его.

— Как хочешь, — только и произнес Эндрю.

«А действительно, чего я хочу?» — попыталась разобраться Саманта. Но ответить на этот вопрос не смогла.

Целых полчаса Саманта билась над тем, как вызволить свою машину из ловушки, но все было тщетно. Здесь поработал специалист: трейлеры стояли впритирку с ее машиной. Саманте явно не хватало опыта, чтобы отогнать их, не повредив при этом «хонду». Она опустила голову на руль грузового автомобиля, в котором сидела, готовая разреветься от обиды.

Утешало только то, что нигде не было видно Кингстона.

— Ты что, спишь? — послышался с земли голос Дугласа.

Этот избавитель послан ей провидением. Саманте даже показалось, что она видит ореол святости над головой Дуга. Она чуть не заплакала от счастья.

— Вообще-то я не против, крошка, — дразнил Дуглас, — не против прокатиться с тобой до Лос-Анджелеса.

— Спасибо, но я предпочла бы остаться здесь, если только тебе удастся вызволить мою машину, — и Саманта спрыгнула на землю.

— Мне казалось, что ты умеешь справляться с этими машинами, — удивился Дуг и, обхватив ее узкую талию своими огромными ладонями, забросил Саманту обратно в кабину. — Оставайся там, я тебе покажу, как это делается.

За считанные минуты он отогнал трейлеры от машины Саманты.

— Какой ублюдок устроил это? — недоумевал он.

— Не имею понятия, — честно призналась Саманта.

Но зато она знала, кто был автором идеи. Она еще доберется до него.

— Хорошо, что Кингстон этого не видел, а то кто-то вылетел бы с работы, — заметил Дуглас.

Саманта не стала ничего объяснять, а только поблагодарила Дугласа и поспешила к своему автомобилю.

Через пятнадцать минут она была у тетушки. Брионна стояла на крылечке, где обычно поджидала гостей. Удивительным было то, что на ней был роскошный брючный костюм и новая шляпка.

— Какая прелесть, тетушка! Новая шляпка? — поинтересовалась Саманта, поднимаясь по ступенькам. И тут она заметила, что и туфли тоже новехонькие.

Брионна заключила Саманту в объятия, и та ощутила восхитительный аромат дорогих духов и компакт-пудры, исходивший от тетушки.

— Я так рада, что ты приехала дорогая.

«К чему эти церемонии? — недоумевала Саманта. — Что все это значит?»

Через несколько минут Саманта получила ответ на все свои вопросы. В кухне сидел Эндрю Кингстон. Саманте захотелось выдернуть из-под него стул, но ей пришлось сдержаться, чтобы не привести в замешательство тетушку.

«Что это он тут расселся?» — сгорала от любопытства Саманта. Но спрашивать у тетушки, как этот тип оказался в ее доме и почему он так раскованно здесь держится, было бы крайне невежливо.

— Рад, что ты наконец справилась, — обернулся Эндрю. — Я верил, что если ты поднатужишься, то сумеешь выбраться из западни.

— Из какой еще западни, дорогая? — недоумевала тетушка.

Испепеляя Эндрю взглядом, Саманта объяснила:

— Какой-то идиот с извращенным чувством юмора зажал мою машину с двух сторон грузовиками.

«Неужели ей удалось отогнать трейлеры? — удивился Эндрю. — Скорее всего, помогли водители».

— Ох уж эти мужчины! — осуждающе покачала великолепно уложенной серебряной головкой Брионна. — Они такие озорники!

Эндрю вдруг поперхнулся, а откашлявшись, заметил:

— Я уже поблагодарил Брионну за прекрасную идею пригласить нас с тобой к ланчу, — он поднялся со стула и приблизился к Саманте. — Я и не знал, что моя хозяйка к тому же твоя тетушка.

Хотя Кингстон и не думал прикасаться к Саманте, она почувствовала нависшую опасность. Сэмми хотелось повернуться и бежать, но она словно приросла к полу:

— Твоя хозяйка?

— Я снял флигель. Прежний постоялец, вероятно, решил остаться в Венеции.

— Жаль, — рассердилась Саманта.

— Зато мне повезло, — заявил Кингстон, дерзко улыбаясь.

— Да уж, — процедила Саманта и поспешила на помощь тетушке, которая накрывала на стол.

Сначала ее босс, теперь и тетушкин постоялец. Кажется, судьба решила сыграть с ней злую шутку. Дрожащими руками она принялась раскладывать столовое серебро на темно-зеленые салфетки.

— Должен признаться, — раздался голос Эндрю у нее над ухом, — я никак не предполагал, что тебе удастся вызволить машину.

Собрав всю силу воли, Саманта удержалась от намерения проткнуть его вилкой. Непроницаемая маска скрывала ее чувства.

— Чего ты добиваешься, Эндрю? — спросила она, когда, обогнув стол, чуть не налетела на Кингстона.

— Твоей дружбы, — шепнул он. — Разве это так много?

У Саманты закружилась голова, когда она вдруг физически ощутила силу его желания.

«Господи! Помоги мне. Ведь я тоже хочу его!» — взмолилась Саманта. Она поскорее отступила от него и, овладев собой, заявила:

— Это недостижимо для тебя, Эндрю.

Он не успел ответить, потому что вошла Брионна и спросила, какое вино — красное или белое — он предпочитает к обеду.

— Я выбираю красное, — призналась тетушка, так обворожительно улыбаясь ему, что Саманта почувствовала неловкость.

— А я… белое, — сказал Эндрю, убирая с лица Саманты прядку светлых шелковистых волос и заправляя ее за ухо. — Оно терпкое и бодрящее, — объяснил он свой выбор.

С каким бы удовольствием Саманта ударила его. Она-то понимала, что речь идет совсем не о вине и постаралась выбрать место за столом подальше от Кингстона.

Поглощая салат, Эндрю дал понять, что не забыл разговора Саманты с Биллом Гарреттом:

— Я предложил тетушке Брионне свою помощь по ремонту дома, — его глаза искрились неподдельным весельем.

Брионна недоуменно переводила взгляд с Саманты на Эндрю и обратно. Ее золотисто-карие глаза выражали изумление:

— Но что ты собираешься ремонтировать, дорогая? — вежливо поинтересовалась тетушка. — Мы ведь все сделали буквально перед твоим отпуском?

Оказавшись в неловком положении, Саманта вспыхнула и бросила уничижительный взгляд на Эндрю.

— Похоже, ты блаженствуешь?

Тут она заметила яблоко из папье-маше и искренне пожалела о том, что оно не настоящее и им нельзя запустить в Кингстона.

— Я так рада, что вам у нас нравится, Эндрю, — ворковала тетушка, ничего не подозревая.

— Зачем эти церемонии? Мы ведь уже перешли на «ты», — напомнил Кингстон, ослепительно улыбаясь.

Саманта почувствовала себя лишней. Эндрю и Брионна любезничали друг с другом. При этом тетушка не сводила восхищенных глаз с Кингстона, а он обворожительно ей улыбался. Саманте же хотелось постучать вилкой по тарелке, чтобы напомнить о своем присутствии. Потягивая газировку, она злилась на себя за то, что завидовала Брионне и Эндрю.

«Не странно ли, что тетушка преисполнилась чувством неподдельного обожания Эндрю Кингстона? Да тут нет ничего удивительного, — рассуждала Саманта. — Кингстон умеет вскружить голову женщинам, особенно когда хочет. А сейчас он старался изо всех сил».

— Это здорово, Эндрю! — воскликнула Брионна и объяснила Саманте: — Он только что выразил желание купить флигель и стать нашим соседом. Какой замечательный молодой человек!

Завидный жених! Не упускай свою удачу, как бы намекала тетушка.

«Только этого еще не хватало», — ужаснулась Саманта.

В глазах Эндрю промелькнуло что-то похожее на триумф. Брионна — отвратительная сваха. Почему Кингстон не замечает фальши? Или только делает вид, что ни о чем не догадывается, потому что это ему на руку?

При других обстоятельствах Саманта дождалась бы, когда тетушка выйдет из комнаты, и без обиняков объявила бы этому нахалу, что у него нет никаких шансов вернуть ее доверие. Но ей необходимо было выяснить истинную причину появления Кингстона в Ашленде. Она еще могла допустить, что ему надоело работать на других, но мысль о том, что он намерен осесть здесь, показалась ей невозможной. Придется быть с Кингстоном полюбезней.

— Очень жаль, но всему хорошему рано или поздно приходит конец, — замурлыкала Саманта. — Ох уж эти боссы! Они так гневаются, когда бедный диспетчер растягивает обеденный перерыв на два-три часа.

Саманта встала из-за стола:

— Благодарю за чудесный обед, тетушка Брионна. — Сэмми чмокнула ее в щечку. — И компания была… блестящая, — намекнула она.

— Я бы не отказался от прогулки по вашему чудесному парку, — вдруг решил помечтать Кингстон. — И вообще хотелось бы посмотреть город. Я был в Ашленде пару раз с футбольной командой. Но тогда не представилось возможности ознакомиться с достопримечательностями.

Ослепительно улыбаясь тетушке, он продолжил:

— Да и не было у меня такого очаровательного гида, каким может стать ваша племянница.

Саманта задохнулась от ярости, а лицо тетушки расплылось в улыбке.

— Это было бы чудесно, — пришлось солгать Саманте.

— Ну что же, мисс Джордан, возвращайтесь в офис, а я тут помогу тетушке с посудой, что позволит нам поближе познакомиться.

Саманта уже ничего не могла изменить. Ей оставалось только надеяться, что у тетушки хватит благоразумия не выдавать тех маленьких секретов, о которых Саманта предпочитала помалкивать.

На работе Саманта пыталась думать только о делах и не сбиваться на размышления о том, что их с Эндрю ждет впереди.

4

Через час после возвращения Саманты в офис в кабинете появился довольный Кингстон. Он подсел к Саманте.

— Как дела, крошка? — начал он, пристраивая свой подбородок на ее плече.

— Неплохо. — Саманта попыталась отодвинуться.

— Вот и хорошо, — обрадовался Кингстон.

Саманта чувствовала его горячее дыхание, оно волновало ее. Слегка отстраняясь, она повернулась к Эндрю. Сердце его бешено заколотилось, готовое выскочить из груди. Он любовался изящным профилем ее лица. Скользнув по щеке, его взгляд остановился на уголке губ.

Саманта вдруг отчетливо поняла, что если не выбежит сейчас же на улицу подальше от этого сводящего с ума запаха лосьона для бритья, то произойдет нечто ужасное. Она не в силах больше сопротивляться непреодолимому желанию коснуться его губ своими. Сэмми вскочила и уставилась на экран компьютера, где ритмично мигал курсор.

Недоумевая, Эндрю положил подбородок на сжатый кулак и начал расспрашивать Саманту о перевозках ценных грузов.

— А теперь объясни мне, пожалуйста, как вы ищете грузы, не дошедшие до адресата?

— Что ты имеешь в виду? Что значит — не дошедшие до адресата? Мы всегда доставляем грузы точно по адресу, — ответила Саманта, считая вопрос исчерпанным.

Она подошла к окну, поежилась.

«Неужели замерзла?» — подивился Кингстон.

Мысли Саманты витали далеко отсюда: песчаный пляж, чудесный вечер, они с Эндрю сидят у костра. Тогда Кингстон тоже задавал ей странные, как ей казалось, вопросы о Винсе Гайноре.

— Пожалуй, пойду посмотрю, что делается в гараже, — Кингстон сделал было шаг к Саманте, но потом резко повернулся и вышел.

Саманта слышала его удаляющиеся шаги. Из ворот выезжал трейлер. Сэмми не видела номера машины, но знала, что это рейс в Нордоф.

«Неужели уже четыре?» — встрепенулась Саманта. Она должна успеть все доделать за оставшийся час, если не хочет опоздать на репетицию пьесы. И Саманта выбросила из головы непонятные вопросы Кингстона о заблудившихся грузах и свои тревожные подозрения.

Через час письма были напечатаны и отправлены. Саманта выключила компьютер и заторопилась к машине.

Здесь-то и поджидал ее Кингстон.

«Вот не повезло!» — скрипнула зубами Саманта.

— Чего ты хочешь теперь?

Добродушно улыбаясь, Эндрю попросил:

— Может, подбросишь до дома? Ларри отогнал свою машину в мастерскую и позаимствовал мою «севиллу». Я был уверен, что ты не откажешься помочь.

Под его взглядом Саманта покрылась гусиной кожей.

— А почему ты не поехал с Ларри? Я и так задержалась. — И вдруг Саманта сообразила, что он все это подстроил нарочно. — Тебе нравится меня мучить? — Сэмми готова была разрыдаться. Сейчас она была не в состоянии вступать с ним в словесную перепалку.

— Удивляюсь, как люди ездят на таких крошечных автомобилях? — Эндрю похлопал по кузову ее «хонду».

— Так же, как на больших и дорогих, с той лишь разницей, что реже приходится посещать заправочные станции.

— Сдаюсь! — засмеялся Кингстон и проводил Саманту к сиденью для пассажиров. У нее не было сил возражать.

— Это означает, что ты сядешь за руль? — Саманта порылась в сумочке и швырнула ему ключи от машины.

— Может, поужинаем вместе? — как ни в чем не бывало предложил Кингстон, выруливая со стоянки.

— Не могу, — отказалась Саманта. — У меня есть только несколько минут, чтобы заскочить за гамбургером. Я тороплюсь на репетицию.

— Позволь присоединиться.

— Что ты имеешь в виду? Гамбургер или репетицию?

— И то и другое.

— Как хочешь, — не очень-то радушно откликнулась Саманта.

Эндрю долго не отвечал: обилие машин на дороге требовало предельного внимания.

— Пожалуй, в другой раз как-нибудь. Мне ведь нужно забрать машину у Ларри.

Саманта вдруг ощутила странное разочарование.

— Мы репетируем два раза в неделю в зеленом театре парка или у озера. Приходи, когда сможешь, только предупреди заранее.

— Обязательно предупрежу, — пообещал Эндрю.

А через несколько минут они уже были у тетушкиного дома.

— Вот и приехали. Спасибо, Саманта. Надеюсь, когда-нибудь смогу отплатить тебе за эту любезность.

Саманта почувствовала себя страшно одинокой. Она хотела попросить его остаться. Но вместо этого молча протянула руку и забрала ключи.

Эндрю увидел в окне дома Брионну и предложил:

— А не поздороваться ли тебе с тетушкой?

— Пожалуй, — согласилась Саманта.

Она вдруг сообразила, что этого делать не стоит, но было поздно. Эндрю, обняв ее за талию, увлек к дому.

— Саманта, дорогая! Эндрю! Как хорошо, что вы заехали! — обрадовалась Брионна. — Я только что приготовила блюдо по новому рецепту. Нужно, чтобы кто-то попробовал и оценил.

Саманта видела, что Брионна невероятно счастлива видеть их с Эндрю вместе. Улыбка тронула губы Сэмми, когда она подумала: «Моя милая, простодушная тетушка! Как же ты наивна!»

— Очень жаль, тетушка, но я тороплюсь на репетицию. Меня ждут мои студенты. — Выскользнув из объятий Кингстона, она чмокнула Брионну в щечку и помчалась к машине.

— Подожди! — закричал Кингстон. — Я передумал. Еду с тобой за гамбургерами. Пусть Ларри сам соображает, как вернуть машину. А если ему не удастся сделать это за выходные, ты отвезешь меня на работу в понедельник, — обрадовался Эндрю.

Кингстон извинился перед Брионной, пообещав оценить новое блюдо в следующий раз. И тетушка что-то уж слишком легко, по мнению Саманты, простила его.

Саманта мысленно поклялась пропустить Ларри через мясорубку, если он не вернет Кингстону машину в срок.

— Хорошо, ребята. А теперь — на сцену! — распорядилась Саманта. В голубых джинсах, в розовом вельветовом пиджаке, с забавным пучком волос на затылке, Саманта ничем не отличалась от девятнадцатилетних студентов, собравшихся на сцене зеленого театра.

Прохладный вечерний воздух бодрил. Саманта дышала полной грудью и радовалась, глядя, как актеры занимают места на сцене. Озорно улыбаясь, Кингстон заметил:

— Похоже, тебе нравится это дело.

— Да, — кивнула Саманта и зашептала заговорщически: — Здесь можно отвести душу и покомандовать. В пьесе говорится о том, как молодая богатая наследница неожиданно обнаруживает, что жадные родственники хотят ее погубить. Она переодевается и приходит проситься на работу в соседнее имение. Там она влюбляется в молодого хозяина, а он в нее.

Белокурый Лотарио, играющий молодого хозяина, довольно успешно справлялся со своей ролью. И только в сцене признания в любви немного фальшивил. Саманта хмурилась.

— Я считаю, ему надо показать, как это делается, — заявил Эндрю. Саманта не могла поверить своим ушам. — Посмотри! — крикнул Кингстон и без долгих раздумий схватил Саманту за руку и поволок на сцену. Там он заключил ее в объятия и мастерски продемонстрировал искусство поцелуя.

— Эндрю… — протестовала Саманта.

Горячий, влажный, жадный рот вновь накрыл ее губы. Мускулистой рукой обнимая Саманту за талию, Эндрю привлек ее к себе. И она вдруг с ужасом поняла, что отвечает.

Тут раздался гром аплодисментов и восторженный свист. Застеснявшись, Саманта отшатнулась от Кингстона. Ей с трудом удалось успокоиться.

— Вот так, по мнению мисс Джордан, вы должны сыграть эту сцену, — глухо произнес Эндрю.

— Именно так? — светловолосый актер смотрел, казалось, не на Саманту, а сквозь нее, словно собираясь попросить их повторить все сначала.

— Да, — Саманта, не давая опомниться, вытолкнула его на середину сцены. — Повтори, и мы все разойдемся по домам.

Кингстон следом за Самантой спустился со сцены. Остановившись рядом, он по-хозяйски обнял ее за плечи.

— Юный ловелас оказался довольно способным учеником, — заметил Кингстон.

А Саманта была готова биться об заклад, что он этому не очень-то рад.

— Его талант развился под твоим руководством или он с ним родился?

— К сожалению, я здесь ни при чем. Это один из тех счастливых случаев, когда присутствуют три необходимые составляющие — талант, уверенность в себе и настойчивость в достижении цели. Я думаю, он может стать профессиональным актером, если захочет.

Репетиция стремительно приближалась к концу. Саманту беспокоили намерения Кингстона. Он ходил за ней по пятам и явно не торопился домой, к себе домой.

Репетиция завершилась дружными аплодисментами.

— Кажется, им нравится пьеса, — заметил Эндрю, привлекая Саманту к себе.

— Так и должно быть, — отозвалась Саманта, захлопывая блокнот и засовывая ручку в карман.

Спустившись со сцены, артисты обступили Саманту. Они все разом задавали вопросы, стараясь протиснуться поближе к своей руководительнице.

— Говорите по одному, — приструнил их Эндрю. — Мисс Джордан уладит все ваши проблемы.

Саманта не могла разобраться, ненавидит ли она Кингстона за то, что он опять вмешивается, или ей смешно оттого, что студенты столь безропотно ему подчиняются. Она пригласила актеров за кулисы и там ответила на их вопросы.

— Ты профессионально работаешь, — похвалил ее Кингстон, когда они подходили к машине. — Я поражаюсь твоим разносторонним талантам. Ты, шутя, справляешься с работой диспетчера и секретаря одновременно, а потом мчишься сюда и лепишь из этих желторотиков настоящих артистов.

Сэмми обрадовала такая оценка, но она поторопилась объяснить:

— В этом нет моей заслуги. Большинство из них мечтают о профессиональной сцене и изучают актерское искусство с детства. Вместо фильмов они ходят смотреть спектакли. Возьми, например, Кэсси. Она играет наследницу. Мама привела ее в актерские классы, когда девочка не знала, что такое сцена. Вместо того чтобы играть в куклы, она отправилась в Нью-Йорк. Там тетя, которая имеет какое-то отношение к театральной богеме, представила ее драматургам, актерам и режиссерам. А вот еще Майк…

— А еще есть Эндрю, — прервал ее Кингстон. Они остановились в тени живописного цветущего дерева. Он нежно обнял ее.

— Эндрю, я не хочу… — пыталась протестовать Саманта.

Кингстон прижал к ее губам два длинных сильных пальца, заставляя умолкнуть.

— Боже! — выдохнул он. — Если бы только знала, сколько бессонных ночей я провел из-за тебя. Я потерял покой, как только увидел тебя здесь.

— Не говори так, — возразила Саманта.

— Почему ты не хочешь довериться своим чувствам, Саманта? Тебя ведь влечет ко мне с неменьшей силой! — недоумевал Эндрю. Голос его убаюкивал, он нежно взял Саманту за подбородок и прикоснулся губами к ее рту. Его язык пустился в чувственный поиск. Земля ушла из-под ног Саманты. — Знаешь, — шепнул он, легонько покусывая ее нижнюю губку, — я не верил, что бывают однолюбы до тех, пор, пока не потерял тебя.

Ложь! Презрительная улыбка скривила губы Саманты. Она оттолкнула его и зашагала прочь.

— Уже поздно. Мне пора домой, — обронила Саманта через плечо.

Судя по выражению лица, Эндрю был явно недоволен завершением вечера. Но он молчал всю дорогу до дома.

«Чего же ты хочешь? — хотелось закричать Саманте. — Чтобы я улеглась с тобой в постель, как будто ничего не произошло?»

— Вот и приехали, — объявила она, останавливая машину у флигеля.

Саманте очень нравился этот пряничный домик, расположенный в стороне от основного здания, так что хозяйка и жильцы не мешали друг другу. Саманта так мечтала пожить в нем! Но когда домик пустовал, она работала в Калифорнии.

— Спасибо за прекрасный вечер.

— Пожалуйста.

Она уже положила руку на рычаг управления, как Эндрю приподнял ее голову и опять поцеловал.

Застигнутая врасплох, Саманта и не пыталась сопротивляться. Сердце ее забилось еще сильнее, когда его губы принялись прокладывать дорожку поцелуев к ее шее.

— Ты так вкусно пахнешь, — удивился Эндрю, лаская ее.

Руки Саманты потянулись к его голове, устроившейся у нее на плече. Ее пальцы играли с темными прядками шелковистых волос.

Где-то завыла собака, и тут же вспыхнул прожектор на крыше дома тетушки Брионны, ярко осветив машину и пассажиров.

— Кажется, придется прерваться, — расстроился Эндрю.

Лучи света подействовали на Саманту отрезвляюще. У нее хватило сил только на то, чтобы утвердительно кивнуть.

Эндрю не мог оторвать от нее глаз. Наконец, дотянувшись до ее щеки, он шепнул:

— Спокойной ночи, дорогая.

И вышел из машины.

Затуманенным взором Саманта проводила Эндрю до двери, дождалась, когда вспыхнет свет в его спальне, и только после этого пустилась в дорогу.

С ней творилось что-то невообразимое. В голове мелькали обрывки мыслей, грудь теснило какое-то непонятное чувство. Она управляла машиной как во сне.

Едва Саманта вошла к себе, как зазвонил телефон. Она насчитала четырнадцать сигналов, прежде чем успела добраться в темноте до аппарата.

Собравшись с духом, Саманта подняла трубку:

— Да, — с трудом перевела дыхание Саманта. Она сняла с плеча сумочку и бросила ее туда, где по ее подсчетам должен бы стоять стул. Но сумка шлепнулась на пол. «Интересно, застегнула ли я молнию?» — судорожно подумала Саманта.

— Привет, Сэмми. Забыл предупредить, что завтра ты должна показать мне вашу сказочно прекрасную речку. Или уже сегодня? — поправился Эндрю. — Как бы то ни было, одевайся соответственно и оставь волосы распущенными.

Саманта нахмурилась. Держа трубку на вытянутой руке, она соображала, правильно ли поняла намек, и собиралась ответить, что никуда с ним не поедет, потому что не доверяет.

— Сэмми, ты слышишь меня? — заволновался Эндрю.

— Да, — процедила сквозь зубы Саманта.

— Так во сколько заехать?

— Если я не высплюсь, то испорчу тебе день, — услышал Эндрю.

— Понимаю, — засмеялся он. — Жди меня часиков в одиннадцать.

— Ладно.

— Спокойной ночи, Сэмми.

«Вот ты и попалась!» — издевался тоненький внутренний голосок.

Опустив трубку на рычаг, Саманта доплелась до сумки, убедилась, что ничего не высыпалось из нее, и отправилась в спальню.

Несколько минут спустя Саманта принимала ванну и пыталась понять, не опрометчиво ли она поступила, согласившись провести с Кингстоном целый день. Ей стало холодно в горячей воде при воспоминании о том, что случилось в машине. Она поняла, что бессильна держать Эндрю на расстоянии.

— Так чего же ты хочешь?

Саманта вздрогнула от звука собственного голоса. Она судорожно искала ответ на этот вопрос и не находила его.

5

Беспокойные мысли тревожили Саманту, не давая ей уснуть. Несколько часов она боролась с одеялом, которое почему-то сползало, и подушкой. Но силы иссякли, и она сдалась.

Напрасно она верила, что горячая ванна поможет расслабиться и уснуть. В три часа утра Саманта уселась на кровати с широко открытыми глазами.

Взбивая подушку в очередной раз, Саманта сочувствовала всем людям, страдающим бессонницей. В борьбе прошло еще пятнадцать минут, по истечении которых Саманта включила лампу и попробовала читать.

Не в силах сосредоточиться на сюжете, она отложила книгу, подтянула ноги к животу, положила подбородок на колени и задумалась.

И зачем она только согласилась провести день с Эндрю? Он ведь даже не обсуждал с ней эту поездку, а просто сообщил, что она состоится.

— Ужасно, — поморщилась Саманта.

Ей вспомнилось, как счастливы они были когда-то с Кингстоном и на пляже, и в кинотеатре, и когда слушали музыку в крохотной квартирке, которую она снимала, а потом, смеясь и поддразнивая друг друга, сооружали ужин в маленькой кухоньке. Они любили тогда.

Приятные воспоминания сменились горькими. Саманта часто-часто заморгала глазами, пытаясь сдержать слезы. Она сердито отбросила одеяло и спустила ноги на пол. Какое-то время сидела неподвижно, обдумывая, как себя вести с Кингстоном. А потом, выпив молока, вновь нырнула под одеяло, намереваясь выбросить из головы все страхи и переживания.

Но сон не шел. Ей никак не удавалось расслабиться, ее продолжали терзать мысли об Эндрю. Она представила, как послушно выслушивала его объяснения у компьютера. Почти физически ощутила тяжесть его подбородка на своем плече и запах лосьона для бритья.

Пытаясь подавить приступ безотчетного беспокойства, Саманта откинула одеяло и встала. Она решила заняться чем-нибудь, чтобы не лопнуть от раздражения.

Хорошо бы немного прогуляться. Почти бегом Саманта бросилась к шкафу с одеждой. Поскорее натянула старенькие джинсы, свитер, кроссовки и вышла из дома. Направляясь к парку, она неожиданно обнаружила, что на улице чересчур прохладно, и разумнее всего было бы вернуться домой за курткой и более надежной обувью. Свитер не спасал от свежего утреннего воздуха, а кроссовки тут же промокли от росы, но Саманте не хотелось поворачивать обратно.

Парк был пустынен. Только доведенная бессонницей почти до сумасшествия Саманта могла решиться на столь раннюю прогулку. Язвительная улыбка кривила ее губы.

Бродя по мокрой траве, Саманта вспоминала тот счастливый день из далекого детства, когда они всей семьей — папа, мама, она и младший братишка — пришли в парк отдохнуть. Саманта была старше Дэнни на четыре года и, как маленькая мама, заботилась о том, чтобы он ничего не брал в рот и держался подальше от воды.

Волосы и лицо Саманты блестели, покрытые микроскопическими капельками влаги. Она замерзла, в кроссовках хлюпала вода, но зато ей удалось успокоиться.

Отец как-то сказал, что женщину только тогда можно назвать красавицей, когда она без всякой косметики сумеет покорить сердце мужчины при свете первых лучей восходящего солнца. Саманта увидела свое отражение в овале зеркала, висящего в прихожей, — слипшиеся прядки волос, шмыгающий нос и щеки цвета переспелого персика.

Интересно, что бы сейчас сказал отец? Он любил повторять, что когда она вырастет, то станет еще красивее, чем мама.

Саманта постояла под душем, надела светло-желтую, под цвет бра, пижаму и принялась за макияж. Вдруг поверхность зеркала словно покрылась рябью, и ей померещилось, будто из-под густых бровей на нее смотрит Эндрю.

Проклятье! Саманта зажмурилась и энергично потрясла головой. Видение исчезло. Достаточно того, что он мучит ее по ночам, нельзя допустить, чтобы он преследовал ее среди бела дня.

Пытаясь выместить раздражение на расческе, Саманта водила и водила ею по волосам, пока они жалобно не заскрипели. Она решила оставить волосы распущенными, но не потому, что об этом просил Кингстон, а просто ей не хотелось возиться с прической.

А что же надеть? Саманта принялась рыться в своей одежде, капризно все отвергая.

Наконец она остановила выбор на брючном костюме из хлопчатобумажной ткани синего цвета, чуть более темного оттенка, чем блузка, специально купленная под него. И удобно и эффектно, решила Саманта.

Конечно, Кингстон примется утверждать, что такой наряд больше годиться для домашней вечеринки, чем для прогулки по живописным местам Орегона.

— Надеюсь, он поумнел, — пробормотала Саманта, вспоминая, как часто Кингстон высмеивал ее обширный гардероб.

Из обитой бархатом шкатулочки Саманта достала серебряную бабочку и прицепила на лацкан пиджака. Обувшись в синие кожаные ботинки, она пристально оглядела себя в зеркале и осталась довольна.

На кухне Саманта выпила чашечку кофе. Она была слишком возбуждена, чтобы хотеть чего-то более существенного. Некоторое время спустя она выпила еще две чашки и поняла, что не в силах оставаться на одном месте.

Испугавшись, что вот-вот примется обкусывать ногти, Саманта вышла во двор и занялась азалиями. Выдернула сорняки, оборвала сухие листья на цветах, взрыхлила землю вокруг стеблей, затем взялась за лейку.

Когда Саманта любовалась сделанным, подъехал Кингстон на своей машине. «Это спасло Ларри от страшного наказания», — вспомнила Саманта свою клятву.

Эндрю остановился, любуясь игрой солнечных зайчиков в волосах Саманты.

— Ты сегодня особенно хороша! — воскликнул Кингстон, приближаясь к Саманте.

Она улыбнулась, видя откровенное обожание в его глазах:

— Правда?

— Определенно. И — только не обижайся — выглядишь по-домашнему уютно.

Саманта обиделась, но не показала виду.

— Страшно хочется поцеловать тебя, — признался Эндрю.

И опять Саманту раздирали противоречия: ей не терпелось, чтобы он выполнил свое намерение, и в то же время не хотелось его поощрять.

Вдоволь налюбовавшись Самантой, Эндрю нежно поцеловал ее.

— Ну что? Едем?

Саманта кивнула в ответ.

Она была благодарна судьбе за то, что Кингстон решил остановиться на этом приветственном поцелуе. Обессиленная бессонной ночью, Саманта не смогла бы оказать ему должного сопротивления, если бы он вдруг решил пойти дальше.

Выезжая из Ашленда, они молчали, но это молчание не было тягостным.

Наблюдая, как за окном мелькают деревья, Саманта радовалась, что наконец-то обрела покой. С легким сердцем она любовалась профилем человека, сидящего за рулем. Ей нравились его мужественный облик, то, как лежат волосы на красивой голове, чисто выбритый подбородок и густые черные ресницы.

Эндрю почувствовал ее изучающий взгляд.

— Как ты находишь предмет наблюдения? — подзадорил он ее.

— Пейзаж чрезвычайно живописен, — пошутила Саманта. В ее глазах загорелись веселые искорки, а на щеках выступил румянец.

— А я-то подумал… — разочарованно протянул Эндрю.

— О чем же?

— Собирался украсть тебя на весь уик-энд, — и он положил руку ей на колено.

— Что? — Саманта с ужасом взглянула ему в лицо и увидела, что он не шутит. — Что ты такое говоришь? — возмутилась Саманта, напуганная тем, что он действительно может осуществить задуманное.

— Ты возражаешь? — удивился Эндрю.

Саманта ахнула. Итак, он хочет уложить ее в постель. Но она не готова к последнему шагу. При одной мысли об этом Саманта вспыхнула. Вздохнув, она отвернулась к окну, чтобы решить, как поступить.

— Как ты думаешь, когда мы сможем отправиться в Кер-д'Ален? Там безо всяких проволочек регистрируют браки, — игриво поинтересовался он.

— Никогда, — возразила Саманта. — Во всяком случае, я не собираюсь выходить замуж, — добавила она и сбросила его руку со своего колена.

Эндрю невозмутимо продолжал:

— Конечно, есть еще Лас-Вегас, — он легонько похлопал по рулю и продолжил свои размышления вслух. — Мы могли бы соединить приятное с полезным. Доставили бы туда какой-нибудь груз. Ты ведь умеешь водить трейлер? — поинтересовался Эндрю, заговорщически улыбаясь.

Не чувствуя подвоха, Саманта начала:

— Конечно. Ларри настоял, чтобы я… — тут Саманта спохватилась и резко закончила — Забудь об этом.

Эндрю весело рассмеялся, не принимая во внимание ее последние слова.

— Так мы и поступим. Отвезем в Вегас какой-нибудь груз и заодно распишемся.

— Жених, похоже, только этого и ждет, — огрызнулась Саманта, расстроенная тем, что Эндрю удалось над ней подшутить. — А вот невесте можно выразить соболезнования.

Эндрю задумался. Его беспокоили столь резкие выпады Саманты, но он постарался не показать виду.

— Невесту не стоит оплакивать, — внезапно охрипшим голосом сказал Эндрю. — Я буду заботливым мужем. Горячо любящим. Ты ведь понимаешь, о чем я?

«Он просто несносен», — подумала Саманта.

— Не бойся улыбаться, Саманта. Это не опасно, — подзадоривал он.

— Ты чудовище! — буркнула она, застенчиво улыбаясь.

— Ну вот, уже лучше, — одобрил Эндрю.

С этого момента они уже ничем не отличались от влюбленной парочки: откровенно наслаждались красотой природы и обществом друг друга.

Саманта и Эндрю с сожалением прощались с живописной рощицей, в которой останавливались на пикник. Эндрю обнимал Саманту за плечи. А ей хотелось, чтобы этот день никогда не кончался.

Они провели его на берегу речки Роуг, которая протекала по живописнейшей долине. Проголодавшись, купили вина и сыра в каком-то магазинчике и сели отдохнуть под старой ветвистой яблоней. Они любовались прекрасным видом и друг другом.

Саманте хотелось запомнить этот день до мельчайших подробностей. Было бы здорово поймать очарование в ладошки, принести домой и спрятать под подушку.

— Нам пора, — шепнул Эндрю, целуя ее.

— Пожалуй, — нехотя согласилась Саманта.

— Спасибо тебе, дорогая, — благодарил Эндрю. — Я уже забыл, что можно быть настолько счастливым.

— И я, — выдохнула Саманта.

— Если бы только это не кончалось.

С чувством обиды Саманта вглядывалась в темноту, которая положила конец волшебному дню.

— Ты не откажешься провести со мной несколько дней? — спросил Эндрю, лаская ее.

Нет! Саманта энергично покачала головой. Не в силах признаться в истинной причине отказа, она решила схитрить:

— Я уже использовала свой отпуск, к сожалению.

Эндрю сначала огорчился, а потом предложил:

— А что если я воспользуюсь своим служебным положением и…

— Что «и»? — нахмурилась Саманта.

— Ты получишь два дополнительных дня к отпуску, которые мы сможем провести вместе?

Саманта прильнула к его ласкающей руке, стремясь выиграть время на размышление. Она пока не была готова быть с ним вместе дольше, чем несколько часов подряд. Сэмми была искренне благодарна ему за сегодняшний пикник. Они ни разу не поссорились, старательно избегая разговоров на конфликтные темы. Но будет ли так всегда? Саманта не была уверена.

— Саманта! — позвал Эндрю. Он нежно взял ее лицо в свои руки и, наклонившись, пристально посмотрел в глаза, пытаясь прочитать мысли. — Ты так прекрасна! — шептал он. — Я люблю тебя, Сэмми. Хочу, чтобы ты всегда была рядом — и утром, и днем, и ночью.

Саманта затаила дыхание. Она заметила в его потемневших глазах желание. Его рука скользнула по ее волосам. И сердце Саманты в ответ забилось чаще.

Эндрю коснулся ее губ сначала легко и нежно, а потом страстно и властно. И Саманта утратила всякую решимость сопротивляться.

— Любимая, — шепнул Эндрю, его пальцы утонули в шелке ее волос.

Он вновь наклонился над нею.

В какой-то момент Саманте показалось, что она может его оттолкнуть, но делать этого не хотелось. Ей нравились его поцелуи, они стали необходимы ей, как воздух.

На дороге показался автобус с подростками, которые принялись неистово улюлюкать и выкрикивать какие-то двусмысленные фразы.

— Боже! — засмущалась Саманта, отстраняясь от Эндрю.

— Не обращай внимания. Это же дети, — попробовал Эндрю быть снисходительным.

— Что там написано в книжках о психологии подростков? — улыбнулась Саманта, стараясь прийти в себя.

— Что-то о том, как они хороши в жареном или вареном виде, — пошутил Эндрю. Не стоило расстраиваться из-за того, что им помешали. Эндрю был вполне доволен своим сегодняшним успехом. — Поедем домой?

Саманта кивнула, соглашаясь.

Уже в машине Эндрю завладел ее рукой. Саманта не возражала. Он поднес ее к губам и принялся целовать каждый пальчик.

Но когда он добрался до ладони, возбуждающе прикасаясь к ней теплым, влажным языком, Саманта испуганно выдернула руку. Эндрю хрипло рассмеялся.

— Верни, пожалуйста. Я тебе еще не все показал.

— Нет уж! Хватит сюрпризов! — заявила Саманта, стыдливо пряча руки.

— Ты считаешь, что я не должен тебя удивлять?

— Вот именно, — она поерзала, устраиваясь поудобнее. И, прислонившись к стеклу, закрыла глаза.

Эндрю окинул ее взглядом и улыбнулся. Какая она эмоциональная! Только что кусалась и царапалась, как кошка, и вот уже превратилась в беззащитную девочку. Вздохнув, Эндрю переключил внимание на дорогу.

— Проснись, красавица! Мы дома, — услышала Саманта нежный шепот. Сильные руки тормошили ее, пытаясь разбудить.

— Что случилось? — не открывая глаз, она подняла голову с плеча, на котором спала, как на подушке.

— Ты дома, любовь моя.

Саманта зевнула, поворачиваясь на звук голоса.

— Я говорю, что мы приехали. И, кажется, нам не повезло. Льет дождь.

С трудом разомкнув веки, Саманта выглянула в окно. Сквозь пелену дождя она разглядела черную заплатку собственного дома на темном фоне затянутого тучами неба.

— Мы переночуем в моей машине или все-таки зайдем к тебе? Я бы не отказался от чашечки кофе, — сообщил Эндрю.

«Нет, нет!» — воспротивилась Саманта. Закон гостеприимства диктовал необходимость позвать его в дом, но что-то подсказывало ей, что этого делать не стоит. Ее вежливость может быть превратно истолкована. Как поступить?

Саманте все же пришлось варить кофе. Она делала это молча, боясь обронить неверное слово.

— Тебе помочь?

Саманта вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как Эндрю подошел к ней сзади. Она вежливо отказалась от его услуг.

— Кажется, я справлюсь сама.

Эндрю привлек ее к себе, вдохнул запах ее волос и, откинув шелковистую прядку, прикоснулся губами к нежной коже ее шеи.

Саманта наклонилась над плитой, судорожно соображая, как ускользнуть из его объятий, не обидев его. Она поскорее схватила банку тунца.

— Ну, ну, — испугался Эндрю, думая, что Саманта собирается использовать банку в оборонительных целях. Он поймал ее руку, не переставая ласкать ее.

«Что же делать?» — запаниковала Саманта, чувствуя, как покидает ее решимость сопротивляться. Она сжалась в комочек и от отчаяния вознамерилась впиться зубами в руку, удерживающую ее. Но тут ее осенила более оригинальная идея. Она бросила консервную банку на стол, та покатилась и шлепнулась на пол. Это на мгновение отвлекло внимание Эндрю, и Саманта успела отскочить от него.

— Давай попробуем сначала, — уговаривал Эндрю, но Саманта испуганно пятилась от его зовущих рук.

— Я боюсь, — призналась она честно. Почему она позволила войти ему в дом, когда знала, чем все закончится? Почему сейчас не стремится спастись?

— Доверься мне, любимая, — его теплые, нежные руки неумолимо сомкнулись вокруг нее. Эндрю поцеловал ее в шею, возбуждая все сильнее.

Саманта хотела оттолкнуть его, вырваться, но — тщетно.

— Ш-ш-ш, — Эндрю приложил к ее губам палец, запрещая нарушать тишину. Удивленная Саманта пыталась найти в его глазах объяснение этой таинственности.

— Доверься мне, радость моя, — уговаривал Эндрю. — Я много думал о том, что случилось. И хотя не могу взвалить всю вину на себя, признаю, что вел себя зачастую неверно. Но все уже позади, Сэмми. Давай начнем сначала. Не так уж часто судьба дарит людям такую возможность. Не будем упускать свой шанс.

Он крепко обнял Саманту, и она ощутила всю силу его страсти. Эндрю целовал ее, податливую, снова и снова, пока в ней не пробудилось желание. Оно горячило кровь, ноги подкашивались, и Саманта стала похожа на тряпичную куклу, не способную обходиться без посторонней поддержки.

Эндрю легко подхватил ее и, безошибочно угадывая дорогу, понес в спальню.

Ее кровать являла собой свидетельство бессонной ночи: скомканные простыни, разбросанные подушки.

— Привычка — вторая натура, — подытожил Эндрю.

— Тебе следовало вспомнить об этом раньше, — пожурила его Саманта.

Смеясь, Эндрю опустил ее на кровать, и они мгновенно избавились от одежды.

Саманта задохнулась от восторга, когда ощутила прикосновение его тела. Его ноги прижали ее бедра, словно он боялся, что она убежит.

Приподнявшись на локте, Эндрю любовался ею, свободной рукой лаская ее прелестную грудь. А Саманта сквозь опущенные ресницы упивалась его красотой.

Свет уличного фонаря заливал комнату серебром, дробясь на искорки, которые застревали в ее золотистых волосах, поблескивали в серой глубине его глаз.

— Такие мягкие… — удивлялся Эндрю. Целуя ее, он играл ее волосами, расправляя спутавшиеся прядки, пока они не превратились в золотой веер, поблескивающий на первозданной белизне простыни.

Сердце Саманты учащенно билось. Ее неутоленное желание превратилось в сладкую муку. Но она помнила, что Эндрю никогда не торопится. Саманта прерывисто дышала, пытаясь поймать его губы своими.

Его любовь казалась еще упоительней, чем прежде. И по мере того как Эндрю ласкал ее руками, губами и горячим дыханием, она испытывала знакомые и еще не изведанные ранее ощущения. И уже не смущаясь, она стремилась доставить ему не меньшее удовольствие, чем то, которое получала сама.

Ее руки медленно, чувственно скользили по его бронзовому мускулистому телу. Саманта с восторгом понимала, как сильно ей нужна его любовь, и принимала ее.

Наконец взаимное влечение заполыхало с неистовой силой, закружив их в вихре страсти.

— Пожалуйста, — умоляла она, едва подавляя желание опрокинуть его на спину, прижать к простыне и овладеть им.

— Что? — не понял он.

— Возьми меня, — просила Саманта, пробегая пальцами по его подбородку, поднимаясь по щекам к черным густым бровям.

С блаженным стоном Эндрю вошел в нее.

Саманта выгнулась под ним, упиваясь им и предвкушая следующее, еще более сладостное единение их плоти. А когда ощущения, казалось, достигли апогея, он изменил ритм.

— Эндрю, — восторженно шепнула она. Взяла его голову в свои ладони и принялась большими пальцами очерчивать круги в уголках его рта.

Знакомые ощущения наполнили Саманту, когда движения Эндрю стали сильнее и решительнее. Ей казалось, что за спиной выросли крылья и она поднимается в подоблачную высь.

Словно испугавшись, что она улетит одна, Эндрю сильнее сжал ее в объятиях, в страстном порыве напряглось его тело. И в следующую секунду она почувствовала, как взорвалась его плоть, и мир разлетелся на разноцветные осколки…

Ласковыми поглаживаниями Саманта успокоила нервную дрожь, охватившую Эндрю.

— И пусть себе льет дождь, — шепнул он, услышав раскат грома. Потом сверкнула молния, и снова грянул гром. — Меня согревает твоя любовь.

Медленно, как бы нехотя, Эндрю перекатился набок. Саманта испытала острое чувство пустоты, но оно улетучилось, как только Эндрю снова обнял ее.

6

Саманта сквозь дрему ощутила, что что-то удерживает ее в постели. Она смутно помнила, что находится в своей комнате, а из распахнутого окна проникает холодный воздух, сквозь щель между шторами пробивается солнечный луч и мешает спать. К тому же Саманта замерзла. Нужно встать и задернуть шторы, но что-то тяжелое навалилось на нее и не пускает.

Открыв глаза, она с изумлением обнаружила, что сильная мужская рука лежит у нее на талии, а длинная нога, поросшая темными завитками волос, прижимает ее бедра к кровати.

Эндрю.

Слабая улыбка тронула губы Саманты. Если бы кто-нибудь всего неделю назад сказал, что она обретет счастье с мужчиной, которого ненавидела, Саманта просто рассмеялась бы. Но произошло невероятное: она вновь влюблена в Кингстона и даже сильнее, чем прежде.

И тут вкралось коварное подозрение: искренен ли он? Саманта жаждала услышать ответ, но мужчина, чья голова лежала на краешке ее подушки, даже не пошевелился.

Отметая подозрения, Саманта начала поиски одеяла. Вытянув шею, она пыталась понять, где оно может быть. При этом Саманта удивилась, почему Эндрю не дрожит от холода, в то время как она вся покрылась гусиной кожей.

Глядя на раскрытое окно, Саманта соображала, как ей добраться до него, не разбудив при этом Эндрю. Она злилась на этого любителя свежего воздуха. Бросив взгляд на пол в надежде увидеть там сброшенное одеяло, Саманта поняла, что ей опять не повезло.

Она решила не сдаваться. Осторожно приподняв его руку, она опустила ее на простыню, потом очень аккуратно высвободилась из-под его ноги, немного посидела на краешке кровати, стараясь разглядеть лицо, уткнувшееся в подушку.

Взгляни Саманта попристальнее, она бы заметила, что Эндрю только притворяется спящим, а сам наблюдает за ней сквозь опущенные ресницы.

Как она прекрасна в утреннем свете! Солнечные зайчики играют в ее спутанных, рассыпавшихся по плечам волосах. Взгляд манили мягкие очертания ее груди. Эндрю хотелось протянуть руку, прикоснуться к ней, ощутить восхитительную эластичность кожи, хотелось обнять ее и снова любить, но что-то в ее позе удерживало от этого.

Это безымянное что-то, сильно похожее на одиночество, вдруг накатило на Саманту, и она растерялась. Сидя неподвижно, позабыв о своем намерении закрыть окно и найти одеяло, она хотя и дрожала от холода, но мысленно была далеко. Саманта пыталась вспомнить, было ли такое с ней раньше. Испытывала ли она безотчетное чувство потери и неловкости после ночи, проведенной с любимым? Может быть, она забыла?

Саманта медленно обернулась, словно надеясь найти ответ на лице спящего Эндрю.

Не желая дольше копаться в собственных неясных ощущениях, Саманта начала было подниматься, как две сильные руки сжали ей талию. Улыбающийся Эндрю повалил ее на спину и заключил в свои объятия.

— Ты ведь не собиралась убежать от меня? — стал выяснять он, позевывая.

Как только Саманта почувствовала его возбуждающее дыхание у себя над ухом, она вздрогнула, но уже не от холода.

— Я замерзла, — сказала она.

— Сейчас все устрою, — пообещал Эндрю.

Саманта надеялась, что он поднимет лежащее на полу с его стороны одеяло, и попыталась отстраниться. Но его руки еще крепче сжали ее бедра.

— Эндрю! Я замерзла! — повторила Саманта.

— Потерпи немного… — уговаривал Кингстон, накрывая ее своим телом. Испуганная Саманта подняла на него свои огромные глаза и прочитала на его лице такое страстное желание, которое немедленно воспламенило и ее.

Блаженное тепло разливалось по всему телу. И Саманта уже не помнила, как минуту назад дрожала от холода. Губы Эндрю были обжигающе горячи, его руки нежно и умело ласкали каждый сантиметр ее кожи.

Саманта легонько пробежала кончиками пальцев по его напряженной спине, добралась до черных кудрей его мягких волос на затылке.

— Да, да, — просил Эндрю, — ты сводишь меня с ума. — Его руки продолжали ласковый поиск до тех пор, пока каждая клеточка ее тела не преисполнилась желанием.

Нахлынувшие невообразимые ощущения слились в острое до боли чувство. На этот раз их любовь была страстной, яростной.

Умиротворенный Эндрю лег на спину, увлекая за собой Саманту. Ее голова опустилась ему на грудь. Им не хотелось нарушать своего единения.

Эндрю удалось поднять одеяло с пола и накрыть им Саманту.

— Поспи немного, радость моя, — убаюкивал он, не веря собственному счастью. Эндрю нежно поцеловал прелестное обнаженное плечико, рука скользнула по ее животу и легла на очаровательную грудь с восхитительным розовым соском.

Прижимаясь к нему, сонная Саманта услышала голодное урчание, но не смогла сообразить, в чьем животе, и забылась с улыбкой на устах.

Через несколько часов несносное солнце пробудило Саманту ото сна. Она что-то буркнула и уткнулась в подушку.

Но тут раздался мужской смех, и кто-то сказал:

— А вот этого-то я не позволю. — Неумолимые руки перевернули ее на спину. Саманта махнула рукой куда-то в пустоту и еще сильнее зажмурилась.

— Проснись, красавица! Уже утро, на плите кипит кофе, и тебя ждет сюрприз. — Эндрю со смехом остановил ее попытку откатиться в сторону.

— Я не дам тебе снова уснуть. Так что сдавайся сразу. Вставай же! — он шаловливо шлепнул ее по попке и отошел.

Саманта никак не могла постигнуть, как ему удается просыпаться в хорошем настроении. Эта его особенность поражала ее больше всего. Он мог бодрствовать полночи, а потом утром встать отвратительно свежим и веселым.

— Сегодня воскресенье, — ворчала Саманта. — Дай мне поспать еще несколько минут.

— Ты не изменилась, — посмеивался Эндрю. — Те несколько минут, о которых ты умоляешь, можно провести и под душем. Я уже освежился. — С этими словами он направился к двери, и Саманта соображала, удастся ли ей провести драгоценные минуты там, где она сейчас — в постели.

Но соблазнительный аромат кофе раздразнил ее. Свесив ноги со своей уютной кровати, она покинула ее и послушно поплелась в ванную принимать душ.

Саманта надела слаксы цвета хаки и такую же трикотажную футболку. Чистя зубы, она решала, что сделать с волосами: подвязать ленточкой или оставить распущенными. В конце концов она соорудила пучок на затылке и вошла в кухню.

Эндрю сидел за столом с чашкой кофе в руке и просматривал газету.

Почувствовав ее приближение, он обернулся. От его оценивающего взгляда ничто не укрылось, он остановился на ее губах. Эндрю до боли хотелось поцеловать ее:

— Ты выглядишь именно так, как нужно для завтрака, — он направился к ней с прозрачным намерением.

Прекрасно зная, что произойдет, если подпустить его слишком близко, Саманта сделала шаг назад, лукаво улыбаясь оттого, что удалось увернуться от его рук.

— Если ты думаешь подобным образом отвертеться от приготовления завтрака, тебе это не удастся. Я голоден, как волк, и готов проглотить не меньше двух твоих фирменных французских тостов.

Слегка покачивая бедрами, она миновала готовые обнять ее руки и, подойдя к буфету, принялась доставать посуду — тарелки, чашки и блюдца.

— Ты что? Хочешь, чтобы завтрак готовил я? — удивился Кингстон. Поставив руки на свои узкие бедра, он беспомощно оглядывал большую, залитую солнцем комнату. Саманта, воспользовавшись его замешательством, быстренько принялась накрывать на стол.

— Ты серьезно? — не мог поверить своим глазам Эндрю. — Хорошо же, противная девчонка! Где фартук?

Позавтракав и вымыв посуду, они отправились на предложенную Эндрю прогулку, с которой Саманта вернулась совершенно разбитой. «Разве эту пытку можно назвать прогулкой? — злилась Саманта, массируя натруженные ступни. — Даже в армии так не издеваются над солдатами!»

По непросохшей после дождя, грязной дороге они обогнули парк и отправились в торговый центр, время от времени заглядывая в кинотеатры, как это делают туристы.

«Не представляю, как Кингстону удалось сохранить свежесть и бодрость после такого марш-броска?» — недоумевала Саманта, с трудом поднимаясь с софы и направляясь в ванную.

Она едва держалась на ногах, когда разделась и шагнула под горячие струи душа. Слипшиеся волосы висели сосульками и пахли потом и травой. Опираясь о стену, Саманта заставила себя поднять непослушные руки и намылить голову.

Высушив волосы, она натянула ночную сорочку и собиралась уже юркнуть в постель, как раздался звонок в дверь.

— Эндрю, тебе не повезло, дружок! — проворчала Саманта, облачаясь в домашний халат.

Распахнув дверь, она застыла от удивления. На пороге стоял человек, которого она меньше всего хотела видеть, — Билл Гарретт.

— Незваный гость? — Саманта схватилась за ручку двери.

— Что за нелепое изобретение — этот электрический звонок? — ирония, прозвучавшая в его словах, покоробила Саманту. Мрачно посмеиваясь, он поставил свой ботинок непостижимого размера на порог, опасаясь, как бы Саманта не захлопнула дверь перед его носом. — Он совершенно бесполезен, если хозяйки нет дома. Так где же ты была целый день?

Оторвав взгляд от огромного ботинка, Саманта посмотрела ему в лицо. Он не имел никакого права задавать ей подобные вопросы, поэтому она не ответила, а только объяснила:

— Уже поздно, Билл, и я очень устала.

Билл запустил пятерню в свои желтые волосы.

— Можно войти, Сэмми? — спросил он и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Не успела Саманта прийти в себя от этой выходки, как он заявил:

— Я бы выпил чашку кофе. Угостишь? — посторонившись, он позволил ей запереть дверь.

— Дам тебе растворимого, — поджав губы, Саманта прошагала мимо него, всем своим видом выказывая раздражение. — Тебе бы чего-нибудь покрепче, — ворчала Саманта себе под нос.

Поставив чайник на плиту, Саманта оперлась о мойку и потребовала объяснений, зачем Билл пожаловал в столь поздний час.

— Просто захотелось побыть с тобой, — сказал он, растягивая губы в добродушной улыбке, которая всегда действовала безотказно на представительниц слабого пола. На Саманту же она не произвела ожидаемого впечатления.

— Я уважаю твои желания, но не одобряю выбранное время, — буркнула Саманта.

Билл с дьявольской улыбкой рассматривал ее: растрепавшиеся волосы, из-под запахнутого халата торчит бледно-желтая сорочка. Еще он заметил загорелые ножки.

— Давай забудем о кофе и прокатимся, — предложил Билл. Приблизившись, он опустил руки ей на плечи и притянул к себе. — У меня новая машина. Я весь день пытался тебя застать, чтобы покатать.

Саманта язвительно заметила:

— Я же говорила тебе, что никогда и никуда с тобой не поеду.

Он невозмутимо улыбался.

— Я предупреждал, что больше не потерплю отказов. Ты привыкнешь к тому, что ты моя.

Саманта слишком устала, чтобы придерживаться приличий, поэтому она фыркнула и занялась приготовлением кофе. Полная решимости выставить Билла после первой же чашки, Саманта высыпала порошок и залила его кипятком.

— Твой кофе, — сурово произнесла она. — После этой чашки тебе следует уйти, потому что уже поздно, я устала, а завтра — на работу.

Его глаза как-то странно блеснули.

— Тебе не придется больше работать. У меня куча денег и огромный пустой дом.

— Спасибо. Мне ничего не надо.

— Я женюсь на тебе, если ты этого добиваешься.

— Нет, Билл, — оправдывалась Саманта. — Я не люблю тебя, поэтому не собираюсь за тебя замуж.

Билл от души рассмеялся, раскаты смеха эхом отдались в притихшем доме.

— Еще немного, и я поверил бы твоим словам. Но я знаю, почему ты отнекиваешься. Ты думала, что нужна мне только для развлечений, а я собираюсь жениться на тебе, Сэмми.

Саманта заскрипела зубами. Билл, как всегда, верил только тому, что его устраивало. Отбросив непослушную прядку волос с лица, Саманта заправила ее за ухо.

— Пей кофе и уходи, Билл, пожалуйста.

— Посиди рядом, пока я пью. — Он поднял чашку с кофе одной рукой, а другой сжал руку Саманты.

Она нехотя села за стол, надеясь, что он долго не задержится.

— Что происходит в компании? — спросил Билл. Проведя пальцем по краешку чашки, он устремил взгляд на Саманту.

— Все как обычно, — зевнула она. — Без происшествий.

— А у Джинни по-прежнему проблемы с мужчинами?

— Не больше, чем прежде, — разглядывая Билла из-под прикрытых ресниц, Саманта пыталась понять, нельзя ли переключить его внимание на подругу. Это бы решило все проблемы.

— Но нет худа без добра. Мне кажется, Ларри позаботится о ней.

Саманта открыла рот от изумления:

— О чем это ты?

— Разве не знаешь, что Ларри и Джинни встречаются? — засмеялся Билл.

Сэмми не знала об этом, но ей удалось притвориться, что она нисколько не удивлена. Зевнув, Саманта встала из-за стола.

— Тебе пора, Билл. Я должна отдохнуть, — Саманта была непреклонна. Забрав у него чашку, она направилась к мойке и пустила воду.

Поднялся и Билл, явно озадаченный, он почесывал себе затылок. Он был уверен, что вел себя прилично, и все же его выставляют вон.

— Наверное, ты действительно устала, — решил Билл. — Тебе рано вставать завтра.

Пошатываясь, Саманта проводила его до двери. Она спотыкалась от усталости, но была полна решимости выдворить его как можно скорее.

На пороге Билл остановился и, улыбнувшись, попрощался:

— До завтра. Может, пообедаем вместе?

— Нет, Билл. Мы не будем ни обедать, ни завтракать, ни ужинать вместе никогда.

— Что ж, посмотрим. — Билл был непоколебим.

Удача была явно не на стороне Саманты в тот вечер. Выпроваживая Билла, она обнаружила на пороге Эндрю, который уже поднял руку, чтобы позвонить.

Повисла пауза, во время которой Саманта смотрела на Эндрю, не мигая. Ей удалось выглядеть непринужденной, хотя было очень неловко.

— Привет, Саманта. Я проезжал мимо и решил заглянуть на чашечку кофе. — Он кивнул Биллу и, язвительно улыбаясь, поприветствовал его.

— Вы знакомы? — спросила Саманта, расстроенная холодностью Эндрю.

— Встречались, — сухо ответил Кингстон.

— Мы познакомились незадолго до твоего возвращения из отпуска, — пояснил удивленный Билл.

— Ты уходишь? Я правильно понял? — спросил Кингстон таким тоном, будто это не вопрос, а приказ.

Какое-то мгновение мужчины смотрели друг на друга, как боксеры на ринге, совершенно забыв о Саманте.

Наконец Билл обернулся к ней и напомнил, как о чем-то условленном:

— До завтра, Сэмми. Увидимся в одиннадцать. — Он торопливо вышел, испугавшись, что Саманта опомнится и начнет отнекиваться.

— Все хорошо, любимая, — заверил Кингстон, посмеиваясь. — Когда я увидел тебя в первый раз несколько лет тому назад, сразу понял, что время от времени придется иметь дело с типами, подобными Гарретту.

— Хочу, чтобы ты знал, я не пойду к нему ни на какое свидание завтра.

Эндрю улыбнулся с явным облегчением.

— Ну, тогда нечего и беспокоиться о нем.

Саманта повернулась и молча прошла в кухню. Ей вдруг захотелось кофе. Она слышала, как Эндрю запер дверь и пошел за ней.

— Именно то, что нужно, — тихо произнес он, наблюдая, как Саманта варит кофе. — И если ты не возражаешь, я загляну в холодильник. С самого обеда не ел ничего.

Приготовив все для омлета, Эндрю предложил ей подождать за столом. И теперь Саманта наблюдала, как он снует по кухне.

— Пожалуй, я найму тебя в кухарки, — пошутила Саманта, когда Эндрю поставил перед ней сковороду с дымящимся омлетом.

— А я уже придумал, что просить в качестве оплаты, — поддразнил ее Кингстон.

— Что ж, ты получишь сполна, — Саманта поняла намек.

Через полчаса посуда была вымыта, и они прошли в гостиную с чашками кофе.

— Это самый вкусный омлет, какой я когда-либо ела. — Саманта уютно устроилась на софе.

— Спасибо. — Эндрю обхватил чашку обеими руками, уперевшись локтями в колени. Он молчал, а Саманта пыталась угадать, о чем он думает.

А когда он поставил чашку на столик, Саманта удивилась:

— Тебе не нравится кофе? — свою чашку она тоже отставила, потому что напиток показался ей слишком крепким.

— Кое-что мне нравится гораздо больше, — он обнял ее одной рукой, а другой нежно взял за подбородок. Когда он наклонился над ней, Саманта приоткрыла губы, готовая отдаться таинству поцелуя, но он вдруг объявил: — Ты устала, любимая. Позволь пожелать тебе спокойной ночи.

Ее губы готовно разомкнулись от одного его легкого прикосновения, она обхватила его за шею и притянула к себе.

— Уже поздно, — шепнул он, но Саманта не хотела отпускать его. Эндрю засмеялся, поймал ее нижнюю губку и принялся легонько покусывать. — Поскольку ты и так уже в курсе многих моих секретов, раскрою еще один — я так устал, дорогая, что могу уснуть на ходу. Я заехал, а не позвонил только потому, что был уверен, что тебе нужна помощь. Так и оказалось, — он наклонился и поцеловал ее. — Пора спать, Сэм, увидимся завтра.

Эндрю взял ее, покорную, на руки, как будто она маленькая. Бережно прижимая к груди, отнес в спальню и опустил на середину кровати.

— Спокойной ночи, дорогая, — окликнул он ее с порога. — Не беспокойся, а запру входную дверь. — И он в последний раз взглянул на нее, выходя из комнаты.

Засыпая, Саманта думала об Эндрю. Он был дорог ей. Он был настолько силен, что не стеснялся показывать нежность. А чего стоит его признание! Многие ли мужчины отважились бы сказать, что слишком устали для того, чтобы лечь с ней в постель? И только Эндрю не нужно было доказывать, что он настоящий мужчина, потому что он был им.

7

По понедельникам Саманте всегда было нелегко приступать к работе. Утром она с трудом открывала глаза и всю дорогу к офису недовольно ворчала. Но сегодня она испытывала радостное оживление.

И все благодаря Эндрю. Неприятное было забыто, казалось, навсегда.

Войдя в свой кабинет, Саманта увидела, что там сидит тот, кто занимал ее мысли. «Ему бы джинсы рекламировать», — пронеслось у нее в голове при виде красавца-мужчины в черной шелковой рубашке и черных джинсах.

Его стол был завален картами и схемами. Комната от этого стала тесной, но места для работы за компьютером осталось достаточно.

— Хм, означает ли это, что я могу вернуться домой и еще поспать? — пошутила Саманта, снимая легкий пиджак. Она была польщена, услышав в ответ:

— Ты с каждым днем становишься все прекрасней. Скоро придется нанимать целую армию телохранителей.

— Так мне не удастся вернуться в кровать?

— Без меня — нет, — веселился Эндрю. Его смех обволакивал Саманту, погружая в грезы, заставляя обещать:

— Согласна! Согласна!

Саманта решила по обыкновению начать рабочий день с чашечки кофе. Каково же было ее удивление, когда она не обнаружила чашки на ее обычном месте. Уперев руки в бока, Саманта окинула взглядом кабинет.

— Послушай, Эндрю, ты не видел… — Но тут она заметила, что Эндрю использует искомый предмет — ее любимую кофейную чашку — в качестве пресса.

— Что это ты расхозяйничался, Эндрю Кингстон? — игриво поинтересовалась Саманта. Она обогнула стол, улыбаясь: у нее был предлог коснуться Эндрю, и потянулась через его плечо за чашкой.

— Это моя подруга, только моя, — пояснила Саманта, — и никто не имеет права ее трогать.

Но прежде чем она успела выпрямиться, Эндрю схватил ее за руку.

— Позволь мне еще похозяйничать, — воспользовался ситуацией Эндрю. Он поднес ее руку к губам и принялся покрывать ее поцелуями. Саманта затрепетала, ноги отказывались держать ее и пришлось опереться о его спину.

— С восьми до пяти ты — босс в «Компании грузовых перевозок» и должен вести себя соответственно, вынесла приговор Саманта. Она вдруг почувствовала, что краска заливает ее щеки. Этот человек заставлял ее сердце учащенно биться.

— Но это так скучно, — удрученно произнес Эндрю, не выпуская ее руки. И тут же опять рассмеялся. — Хорошо, мисс диспетчер, буду вести себя прилично.

«Не стоит полагаться на его обещание», — мелькнула у Саманты запоздалая мысль, когда минуту спустя Эндрю поднялся со стула, направился к ней и притянул ее к себе. Саманта беззвучно ахнула, смущаясь от мысли, что кто-нибудь из водителей может увидеть ее в объятиях босса через окно, выходящее в коридор.

— Покорись, дорогая. Я уверен, что тебе это нравится не меньше, чем мне, — хрипло произнес он, нежно целуя ее.

Ее тело непроизвольно отвечало на его ласки, хотя умом она прекрасно понимала, что здесь не самое подходящее место и время для объятий. Саманта старалась высвободиться, но он только сильнее прижимал ее к себе.

Прерывисто дыша, она жаждала его поцелуев, и конфузилась от того, что они были прекрасно видны каждому, кто входил или выходил из здания. Саманта умоляла:

— Отпусти меня…

Но Эндрю только смеялся, обжигая ее горячим дыханием. И склоняясь к ней, шептал:

— Ни за что! Пора бы тебе знать, что это выше моих сил.

Саманта перестала противиться ласковым объятиям и прильнула к нему. Ее руки легли ему на плечи, потом скользнули по шее к затылку. Ее оставила всякая решимость сопротивляться, уступив место необоримому желанию. Оно сделало ее податливой, послушной.

И когда его язык пустился в нежную, чувственную разведку, желание принадлежать ему достигло апогея. Саманта дрожала, она до боли хотела, чтобы день превратился в ночь, а офис оказался ее спальней. Рука Эндрю скользнула ей под блузку, пытаясь достигнуть ее груди.

И тут Саманта нашла в себе силы отстраниться от него, хотя все ее существо противилось этому.

— Не надо, Эндрю, — запросила она пощады.

— Не надо? — удивился он. Но тут его рука достигла цели, и мысль о том, что здесь не место для подобных игр, оставила Саманту. Она прильнула к нему, томно вздыхая, отдаваясь теплу ласкающих рук. Хотя Саманта и не думала сопротивляться, Эндрю еще сильнее сжал ее в своих объятиях, вновь овладевая ее губами…

Чьи-то шаги вернули Саманту к действительности. Нужно было что-то предпринять.

— Эндрю, кто-то идет, — выдохнула она, сбрасывая со своей талии его длинные сильные пальцы.

Он нехотя выпустил ее. Саманта отскочила от него, прерывисто дыша, с трудом приводя мысли в порядок. Пытаясь остудить горячечный жар, она схватила чашку и отправилась к кофейнику, поправляя на ходу блузку.

«Хотела бы я знать, что с моим макияжем», — приняла очертания неясная тревога, когда ароматный напиток полился из кофейника.

Кто же это был? Ей было неприятно, что их с Эндрю застали врасплох. До сих пор никто не знал об их отношениях, и Саманту это вполне устраивало.

Подавляя тревожные мысли, Саманта взглянула на Эндрю. Он сидел за столом над своими картами и схемами. Саманта злорадно ухмыльнулась: «Так тебе и надо!» Она знала, почему Кингстону пришлось поскорее спрятать нижнюю часть туловища.

— Твой кофе, — Саманта поставила чашку перед ним. — Я тебе разрешаю ею пользоваться. Только потом вымоешь и поставишь на место. Понятно?

— Премного благодарен! — с обольстительной улыбкой он обнял Саманту за талию.

— Эндрю, прекрати немедленно! — Саманта тревожно оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не видит. — Это не входит в мои обязанности, — возмущалась она, недовольная тем, что его темная голова прижимается к ее груди.

— Хм, придется их пересмотреть, — решил Кингстон. В поднятых на нее глазах она увидела искорки смеха.

Ее губы тронула плутовская улыбка. С трудом сдерживаясь, она елейным голоском поинтересовалась:

— Расширение обязанностей коснется всех остальных диспетчеров тоже? — и она задорно рассмеялась, довольная тем, что смогла озадачить Кингстона.

— Испорченная девчонка! — он шутливо оттолкнул ее и потянулся за чашкой. Незастегнутый рукав рубашки пополз вверх, открывая взору взбугрившиеся мышцы загорелой руки.

С затаенной гордостью Саманта устремила восхищенный взгляд от руки к плечу, а потом к голове, к черным завиткам волос на шее. Он целиком принадлежал ей.

Энергично потерев лоб, Саманта попыталась избавиться от грешных мыслей о красавце-мужчине, сидящем в ее кабинете.

— Итак, чем ты занят? — поинтересовалась она, нехотя переводя взгляд на документы на столе.

— Ничем особенным, любимая. Просто хотел докопаться до сути двух проблем, занимающих меня. — Он отхлебнул из чашки. — Здесь проходят некоторые маршруты наших перевозок? — он начертил несколько красных линий на карте.

Саманта улыбнулась:

— Мне казалось, что ты это уже давно знаешь.

— Да… — порывшись в бумагах, он выудил обтрепанный, пожелтевший листок. — Тебе два раза звонили. Первый раз — Билл Гарретт. А потом какой-то гнусавый парень из Калифорнии.

Билл. Сколько раз ему говорить, чтобы прекратил преследовать? Она потерла переносицу, пытаясь решить, что с ним делать, и вдруг поняла, что вместо упрашиваний и увещеваний нужно просто перестать обращать на него внимание и не отвечать на звонки.

Тут она почувствовала, что Эндрю внимательно следит за выражением ее лица, пытаясь справиться с какой-то проблемой.

— Сильно гнусавил, говоришь? — Саманта перевела разговор на парня из Калифорнии. Она взглянула на записку, но только недоуменно пожала плечами. Ни номер телефона, ни имя звонившего ей ничего не говорили. — Перезвоню ему позже, — буркнула Саманта, опуская записку в карман.

— Сделай это сейчас, — стал настаивать Эндрю, — это, кажется, важно.

— Сейчас я занята, — огрызнулась Саманта. С расписанием рейсов в руках она выпорхнула из кабинета прежде, чем Кингстон успел ее задержать.

Беззаботно насвистывая, Саманта поспешила в гараж. Прикрепив расписание на доску объявлений, она отправилась к Джинни в комнату отдыха водителей.

— О Боже! Она опять свистит! — закатила глаза Джинни, насмешливо улыбаясь.

— А чем тебе не нравится мой свист? — притворно рассердилась Саманта.

— Да ничем. Просто я слышу его гораздо чаще, с тех пор как партнер Ларри обосновался в твоем кабинете.

— Замолчи, Джинни.

— Это еще почему? — Джинни сделала вид, что ее заинтересовало пятно на джинсах, но Саманта знала, что таким образом подруга прячет улыбку.

— Только начни сплетничать — и увидишь, что я с тобой сделаю! — пригрозила Саманта.

Карие глаза Джинни искрились весельем.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно! — заверила Саманта.

— Хорошо, я буду молчать, — поклялась Джинни, положа руку на сердце.

— Могу ли я верить твоим обещаниям? — жалобно тянула Саманта.

— А зачем мне тебя обманывать? — Покатываясь со смеху, Джинни направилась к автомату с газированной водой.

— Если ты нарушишь клятву, — предупредила Саманта, — я назначу тебя в рейс с Корбином или Хуаном.

— Да они скорее уволятся, чем поедут со мной, ты же знаешь. — Джинни натянуто улыбнулась. — Хочешь? — она протянула Саманте банку кока-колы, но Саманта отказалась.

— Между прочим, сегодня твоя очередь угощать, — напомнила Саманта, выходя из комнаты. — Возьми мне сыр и крекеры, ладно?

— Да ну? А мне только что сказали, что ты обедаешь исключительно с новым боссом.

Саманта замерла на пороге:

— Кто это сказал?

— Он сам.

«Как он смел?» — недоумевала Саманта. Стиснув зубы, она повторила:

— Я буду ждать тебя, Джинни.

— А что принести высокому и темноволосому, у которого такой повелевающий вид?

— Синильной кислоты!

Саманта вышла, слыша за собой раскаты смеха.

«Что это Эндрю себе вообразил?» — Саманта упрямо сжала губы, поклявшись бороться за свою независимость.

В кабинете звонил телефон. Кингстона не было. И Саманта, схватив трубку, произнесла:

— «Компания грузовых перевозок». Саманта Джордан слушает.

— Мисс Джордан, говорит Рэй Вагнер из «Альта-Маунт Индастриз».

Услышав сильный акцент, Саманта догадалась, что это тот человек, о котором предупреждал Кингстон. Саманта села, предчувствуя, что разговор будет долгим.

— Да, мистер Вагнер. Чем могу быть полезна?

Он приступил сразу к делу:

— Объясните мне, что происходит? Где же… — осекся он, — где наш груз транзисторов?

— Одну минуточку, мистер Вагнер. Я посмотрю, — она помнила наизусть, что груз доставлен в четверг, просто ей нужно было иметь подтверждение перед глазами.

— Не стоит, милая девушка! — взревел он. — Мы не получили его.

Саманте мучительно хотелось возразить, но она благоразумно воздержалась. Этот Вагнер и без того был взвинчен до предела. В таком состоянии он все равно не сможет выслушать ее доводы. Ей нужно найти квитанцию с подписью человека, принявшего груз. Саманта извинилась в самых вежливых выражениях и поспешила к картотеке.

Целых полчаса Саманта провела с трубкой у уха. Ее попытки прервать монолог Вагнера оказались безрезультатными. Он настаивал, что груз не был получен.

Наконец ей удалось остановить его:

— Мистер Вагнер, квитанцию о приеме груза подписал ваш сотрудник Тед Дуглас. Можно мне с ним поговорить?

— Дуглас уже не работает у меня, — разозлился Вагнер. — Среда была его последним рабочим днем, поэтому он ничего не мог подписать в четверг!

Пораженная Саманта на мгновение застыла. Среда или нет, была последним рабочим днем Дугласа, но именно он подписал документ о приеме груза.

— Мистер Вагнер, — начала она вежливо, но твердо, — я вышлю вам копию квитанции. Когда вы сличите подпись Теда Дугласа с…

Он снова не дал ей договорить:

— Дай мне твоего босса.

Вот как? Саманта едва сдержала желание швырнуть трубку. Она подозревала, что Вагнер намерен разговаривать с начальником не потому, что она всего-навсего диспетчер, а просто он не допускает равенства умственных способностей мужчин и женщин в принципе.

С завидным спокойствием Саманта сообщила, что ни одного из ее начальников нет в офисе. И что только она, диспетчер, может помочь собеседнику.

— Как я уже говорила, мистер Вагнер, я пошлю вам копии документов. И если после того как вы убедитесь в подлинности подписи мистера Дугласа, у вас не пропадет желание разговаривать с моим боссом, пожалуйста, звоните мистеру Кингстону.

Она набрала побольше воздуха в легкие и закончила устало:

— Мне очень жаль, что произошло это… это досадное недоразумение. «Компания грузовых перевозок» ревностно следит за выполнением своих обязательств. Мы всегда доставляем грузы вовремя и точно по адресу.

«Даю голову на отсечение, что эти злополучные транзисторы пылятся где-нибудь на вашем складе», — хотелось добавить Саманте.

Собеседник повесил трубку, не удосужившись попрощаться. Саманта обрадовалась, что разговор окончен.

Она откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Макнейл и Клиари были самыми надежными водителями. Если бы им не удалось доставить груз по каким-либо причинам, они обязательно бы сообщили об этом.

Путевка подтверждала, что рейс сделан, и они сдали квитанцию о приеме груза.

Решив обязательно поговорить об этом с Эндрю, Саманта отправилась делать копии документов, которые намеревалась отослать в Калифорнию при первой же возможности.

Других происшествий в то утро не было.

Саманта убирала папку с документами на место, когда услышала голос Эндрю:

— Трудишься?

— Как пчелка, — пожаловалась Саманта.

— Бедняжка, — посочувствовал он и, заглядывая ей через плечо, попросил: — Раз ты здесь, может, найдешь неоплаченные счета?

— Но этим занимается Ларри, — удивилась Саманта.

Эндрю пожал плечами.

— Ты ведь знаешь, как Ларри любит перекладывать свои обязанности на других. — Смеясь, он подхватил чашку Саманты и направился к кофейнику.

Неоплаченные счета были отмечены голубыми флажками, поэтому Саманта без труда отыскала их. Оставив стопку папок на столе, Саманта предусмотрительно направилась к двери. Она терпеть не могла обзванивать должников, требуя оплаты по счетам. Сейчас Саманта прекрасно понимала, что именно этим ей и предстоит заниматься весь остаток рабочего дня, если не улизнуть.

— Куда это ты? — остановил ее Кингстон, мгновенно разгадав маневр.

Ощущая себя полной идиоткой, Саманта, запинаясь, объяснила:

— Э-э-э, к Ларри… А-а-а… там некому вытереть пыль.

Рот Эндрю растянулся в улыбке.

— Ты решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы заняться уборкой? — Саманта кивнула. Эндрю улыбнулся еще шире. — Ошибаешься. — Он сгреб в охапку папки и протянул их Саманте. — Самое время начать обзванивать должников. И делать это придется тебе, дорогая. К счастью, моя должность дает кое-какие привилегии, — издевался он.

— Понятно, — преувеличенно громко вздыхая, Саманта взяла папки и села к телефону.

«Одни и те же отговорки», — морщилась она, набирая последний номер длиннющего списка. Он был знаком ей, потому что эти клиенты частенько просрочивали оплату.

Ожидая услышать женский голос телефонистки на коммутаторе, она вздрогнула, когда раздался странно знакомый баритон:

— «Саншайн Боттлерз».

— Я бы хотела поговорить с Паулой Эрвин из бухгалтерии, — попросила она. — А почему мне кажется знакомым ваш голос?

— Кто говорит? — вдруг насторожились на другом конце провода.

— Саманта Джордан из «Компании грузовых перевозок» в Ашленде.

— Чем могу быть полезен? — подчеркнуто сухо прозвучало в трубке.

Саманте никак не удавалось вспомнить, где она слышала этот голос. «Пора платить по счетам!» — злилась Саманта, оставив свое любопытство. Но голос ее звучал спокойно, вежливо и несколько смущенно, когда она поинтересовалась причиной задержки оплаты.

— Это произошло по недосмотру? — предположила она.

И собеседник, не мешкая, ухватился за эту подсказку. Саманта, облегченно вздохнув, повесила трубку.

Эндрю принес ланч в кабинет и до самого вечера осваивал работу диспетчера. К тому времени, когда часы возвестили об окончании рабочего дня, Саманта была в изнеможении.

А ей нужно было успеть пообедать, принять душ и спешить на репетицию труппы.

— Пока ты не ушла, Сэм, отнеси, пожалуйста, это Ларри, — попросил Эндрю.

Красноречиво взглянув на него, Саманта поскорее сунула сумочку под мышку и понесла Ларри папки и журналы. Все ее мысли были заняты сегодняшним прогоном. Два актера заболели гриппом, и поэтому одну из ведущих ролей придется играть новичку. Сегодняшняя репетиция покажет, можно ли выносить работу на суд зрителей.

— Надеюсь, что все будет хорошо, — вырвалось у Саманты.

— Опять разговариваешь сама с собой? — пожурил ее Ларри.

— А почему бы и нет? — выпалила она, озорно улыбаясь. — Кто еще может мне дать дельный совет? — Оставив ношу у Ларри на столе, она объяснила, что это от Эндрю.

— Понятно, — улыбнулся Ларри. — Мне удалось свалить на него неоплаченные счета, а он в отместку решил заставить меня проверить цены на инструменты.

— Маленькая поправка. Это он взвалил на меня просроченные счета, а на тебя — проверку цен. — С этими словами Саманта заторопилась к выходу, но вдруг остановилась, как вкопанная. — Только этого мне не хватало, — буркнула она, недовольно морщась. Саманте еще повезло: она первая увидела Билла, но как незаметно пройти мимо него к выходу?

— Что за маневры? — спросил Ларри. Оглянувшись, она увидела его за спиной.

— Сколько можно повторять, что не хочу его видеть? — недоуменно пожала плечами Саманта.

— Если не хочешь встречаться с ним, воспользуйся запасным выходом, — сжалился над ней Ларри. — Если Билл последует за тобой, я попытаюсь задержать его.

— Здорово! Спасибо, Ларри! — в порыве благодарности Саманта приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. — Ты — душка. Если я когда-нибудь смогу отплатить…

— Хорошо-хорошо, — ободряюще похлопал ее по плечу Ларри.

Саманта чувствовала себя как нашкодивший ребенок, покидая офис через боковую дверь. Она пыталась оправдаться, что решилась на этот шаг только потому, что не хотела опоздать на репетицию, но в глубине души винила себя.

По дороге домой Саманта вспомнила о звонке в «Саншайн Боттлерз». Ей был определенно знаком голос отвечавшего, вот только никак не удавалось вспомнить, кому он принадлежит.

8

На следующий день Саманта летела на работу, как на крыльях. Репетиция прошла без сучка без задоринки. И Саманта предвкушала успех, ожидающий премьеру на следующей неделе.

Она сварила кофе, поточила карандаши Эндрю и внесла изменения в график отпусков водителей. Потом зашла в кабинет Ларри навести порядок.

Тихонько напевая, Саманта вернулась к себе. Определила, что нужно сделать и включила компьютер.

Сегодня предстояло загрузить в память счета дебиторов. Саманта полистала учебник по программированию и с нетерпением стала ждать прихода Эндрю, чтобы посмотреть, как это делается на практике. Она быстрее и лучше все понимала со слов Эндрю. Зато на инструктирование Энн ему уже не придется тратить время: Саманта сделает это сама.

— Привет, Джинни, — поздоровалась Саманта. Не было необходимости поднимать голову, чтобы посмотреть, кто пришел: она это определила по запаху туалетной воды. — Как дела?

— Да Ларри испортил настроение, — призналась Джинни. — Он чуть не оторвал мне голову и только за то, что я уже отработала положенное количество часов и забыла об этом. Было бы из-за чего шум поднимать! — недоуменно пожала плечами Джинни. — Возьму пару выходных.

Саманта улыбнулась. Ларри всегда ратовал за четкое соблюдение графика выходов в рейс. Его можно было понять, соответствующие органы строго надзирали за тем, как выполняются правила безопасности. Но в отдельных случаях Ларри проявлял особую непреклонность. Саманта, однако, не стала делиться своими соображениями, а только обнадежила Джинни:

— Ничего, он успокоится, когда Энн появится на работе.

— Сомневаюсь. Лучше давай забудем об этом, — предложила Джинни. — Поговорим лучше о высоком, темноволосом, любящем покомандовать.

Саманта захихикала, прикидывая, смогла бы Джинни сказать это в присутствии Эндрю.

— А рассказывать, собственно, нечего.

Джинни держала две булочки с корицей, и Саманта решила схитрить:

— Ох, кажется, моя очередь платить.

Она резво побежала за кошельком. Высыпав его содержимое на руку, Саманта подошла к снисходительно улыбающейся Джинни и сунула монеты под нос подруге:

— Возьми, пожалуйста.

Но Джинни оказалось не так-то легко провести.

— Прекрасно, — ухмыльнулась она, — а теперь выкладывай, как дела у вас с Кингстоном?

Она заставила Саманту зажать монеты в кулаке и покровительственно произнесла:

— Садись-ка, дорогая, и расскажи все мамочке. — Большие карие глаза Джинни искрились весельем, когда она пристально посмотрела на подругу.

Саманта не смутилась под ее немигающим взглядом.

— Действительно не о чем рассказывать, — настаивала она.

Чтобы не рассмеяться, Сэмми откашлялась и села. Булочка выглядела так аппетитно, что Саманте захотелось съесть ее немедленно. Не хватало только холодного молока.

Она посмотрела на Джинни, собираясь спросить, не нужно ли купить молока и ей. Но та была увлечена чем-то происходящим в коридоре. Пытаясь удовлетворить здоровое женское любопытство, Саманта проследила за направлением ее взгляда. И выяснила, что объектом наблюдения является Ларри, изучающий в данный момент доску объявлений.

Итак, Билл прав! Джинни действительно увлечена Ларри. На Саманту вдруг накатила безотчетная грусть. Все знали, что Ларри был однажды женат, но неудачно. Саманта подозревала, что Джинни напрасно надеется: вряд ли Ларри захочет рискнуть во второй раз.

У Саманты испортилось настроение от столь удручающего открытия. Ей с трудом удалось казаться беззаботной и поддерживать беседу. Когда ни о чем не подозревающая Джинни ушла, Саманта испытала истинное облегчение. Оставшись одна, она с головой погрузилась в работу.

Саманта просматривала папки, выбирая те, которые следовало отправить в архив, когда вошел Эндрю.

— Кого я вижу. Везет же тем, кто может являться на работу, когда вздумается, — бросила Саманта через плечо.

— Поверь, сегодня я бы охотно поменялся с тобой местами. — Он проковылял через комнату и плюхнулся на ее стул, который жалобно заскрипел, протестуя против такого могучего седока. Оказалось, что Кингстон проверял тягачи на безопасность, выслушивал жалобы водителей, поддерживая их или отвергая.

— А у тебя как дела? — спросил он.

— Прекрасно. За исключением… — Она опустила глаза, обдумывая, как рассказать о звонке Рэя Вагнера из «Альта-Маунт».

— Раз уж ты там, найди для меня, пожалуйста, папку «Пеллигрини». — Потерев лицо ладонями, он тяжело вздохнул. — Они опять недовольны нашими расценками. Хотят, чтобы мы возили их грузы бесплатно.

— Они всегда к чему-нибудь придираются.

— Знаю, черт их побери. Как будто у нас без них проблем мало, — он забрал папку и вышел.

Саманта криво улыбнулась. Неподходящий момент для сообщения о еще одной проблеме. И она положила папку «Альта-Маунт» себе на стол.

Накануне, укладываясь спать, Саманта тщательно проанализировала свой разговор с Вагнером и почувствовала, что здесь что-то неладно. Она сознавала, что несправедливо подозревать заказчика в неблаговидных делах, но искать причину недоразумения в действиях своей фирмы было выше ее сил, разум не хотел этого допускать.

Не позволяя себе отвлечься, она прилежно изучала содержимое папки «Альта-Маунт» во всех подробностях. Они вели торговлю с несколькими фирмами в Орегоне уже три года. И почти всегда пользовались услугами «Компании грузовых перевозок».

Голова раскалывалась, в глазах все плыло, когда Саманта отложила документы, утратив надежду разобраться.

«Кажется, у меня и сомнений не осталось в недобросовестности «Альта-Маунт», — поняла Саманта, вставая со стула, чтобы размять затекшую спину. Вчера она лишь несмело сомневалась в заказчике, а сегодня подозрения превратились в абсолютную уверенность в их нечистоплотности.

Чувствуя потребность в движении, Саманта убралась в кабинете, вытерла пыль, потом рассортировала почту, отложив для Ларри требующую его внимания корреспонденцию.

Но мысли ее упрямо возвращались к пропавшим транзисторам. За четыре года «Компания грузовых перевозок» доставляла заказчикам и более ценные вещи без всяких недоразумений. Так почему же пропал именно этот груз? Транзисторы должны были быть доставлены к восьми часам утра в четверг согласно выписанным ею сопроводительным документам. Но их получили почему-то в пять, как было указано в квитанции, подтверждающей доставку.

Здесь что-то не стыковалось. Даже приняв во внимание высокое мастерство водителей Макнейла и Клиари, невозможно было допустить, что им удалось преодолеть расстояние на целых три часа быстрее. Это чудо не смогли бы совершить даже они.

— Не может быть, — подавленно бормотала Саманта, запуская пальцы в волосы. То, что ей пришло в голову, было невероятным, не поддавалось осмыслению, однако, если это предположение получит подтверждение…

— Нет!.. — Она захлопнула папку и устремила немигающий взгляд в окно. Чем дольше она размышляла, тем сильнее запутывалась.

Уподобляясь ребенку, который отчаянно ищет место, куда спрятать пресловутые осколки разбитой вазы, Саманта смятенным взором окинула кабинет. Ей безумно хотелось засунуть злосчастную папку подальше или запечатать ее в плотный конверт и отправить в архив.

Однако папке как таковой не следовало придавать решающего значения. Даже если она «потеряется», перестанет ли Вагнер звонить снова и снова, пытаясь поговорить с Эндрю или Ларри? И ему это рано или поздно удастся. Итак, необходимо найти выход из сложившегося положения, и сегодня же.

— И почему это случилось? — стонала Саманта. Именно сейчас, когда у них с Кингстоном наладились отношения? Она положила руки на стол и опустила на них голову. Саманта на сто процентов была уверена, что транзисторы похитили сразу после разгрузки в Калифорнии. Она только не могла себе представить, как была осуществлена кража. И, конечно, кем. Приниматься за поиски ответа на вопрос: «Кто украл?» — Саманта не решалась.

— Ты что, собираешься всю ночь здесь сидеть?

Саманта так обрадовалась появлению Кингстона, что даже не почувствовала резкости в его тоне и не заметила, что Эндрю угрюм. Она подняла голову и доверчиво улыбнулась:

— Именно тебя я и хотела видеть, — поманила она пальцем.

«Ведь он ведущий специалист по улаживанию конфликтов», — обрадовалась Саманта. В мгновение ока она оказалась рядом, взяла его за руку.

— Я подумала, что раз ты…

— Не сейчас, Саманта, — сухо произнес он, стряхивая ее руку и направляясь к своему столу. Было очевидно, что он в отвратительном расположении духа, и все же Саманта была неприятно поражена его поведением. — Дай мне папку «Альта-Маунт».

Очевидно, она, погрузившись в изучение пропажи транзисторов, не услышала телефонного звонка.

— Наверное, Вагнер опять звонил? — обескураженно произнесла она, оглядываясь на злосчастную папку.

«Черт его побери!» — разозлилась вдруг Саманта, охваченная справедливым негодованием. Вагнер не оставлял ей шанса докопаться до истины. Она только не решила, почему он так поступил, не устраивала ли его ее должность простого диспетчера или то, что она женщина. Чем бы он там ни руководствовался, Саманте было неприятно, что Вагнер действует, что называется, через ее голову.

— Я бы предпочел услышать о существовании проблемы от тебя, — упрекнул ее Эндрю.

Его слова задели Саманту за живое. В конце концов, она не хотела скрывать что-то, и он не имеет права вести себя так, будто она умышленно строила ему козни.

— Я собиралась тебе все рассказать, Эндрю, но…

— Когда, Саманта? — не щадил Кингстон. Он взглянул на ее стол и нахмурился.

— Что это за папка? — Горящими глазами он впился в Саманту, словно желал проникнуть в ее мысли.

Несмотря на собственное раздражение, Саманта прекрасно понимала, за что он на нее сердится. Она вела бы себя точно так же на его месте. Очень неприятно разговаривать с возмущенным клиентом, а если об этом звонке не предупредила секретарь, то — вдвойне. Саманта сожалела о своем вчерашнем решении. Теперь она понимала, что должна была сразу же прийти к нему с этой проблемой.

— Мне очень жаль, Эндрю, что тебе пришлось выслушивать этого Вагнера. Я должна была предупредить. Прости мою оплошность.

— Слишком поздно, Саманта, — буркнул он. — Итак, папка «Альта-Маунт» у тебя? — его голос хлестал, как бич.

Саманта почувствовала себя несправедливо обиженной. К этому примешивался и испуг. Неужели это тот самый человек, который нежно держал ее в своих объятиях, всем своим видом показывая, что любит?

— Ну же! — подстегнул он, и Саманта вымолвила заикаясь:

— Д-да.

— Что она там делает?

Саманта ответила первое, что пришло на ум:

— Я должна была сделать копию квитанции о получении груза и отправить ее Вагнеру.

— Понятно.

«Ты все понимаешь? — хотелось спросить Саманте. — Все?»

Он подошел к ее столу и сел.

— Я бы хотел взять еще папку «Вентворт», если ты не против, — холодно произнес он.

— «Вентворт»? — удивилась она, сохранив при этом внешнее спокойствие. Саманта не дожидалась ответа. От этого начала раскаляться ее собственная злость. Но она сдержала свои чувства, торопясь отыскать нужные документы.

С каким удовольствием она швырнула бы папку в него! Но вместо этого с подчеркнутой предупредительностью опустила ее на стол перед ним. Отошла, прислонилась к стене, надеясь, что он сейчас расскажет, что собирается предпринять.

Для чего ему понадобилась папка «Альта-Маунт», понятно. Но почему он с таким суровым видом требовал папку «Вентворт»? Фирма редко пользовалась услугами их компании и всегда оплачивала счета вовремя.

Вдруг Эндрю шумно вздохнул. Саманта приготовилась слушать, мучимая какими-то тяжелыми предчувствиями.

Эндрю вздохнул еще раз, совершенно не обращая внимания на жалобное поскрипывание стула под собой, сжал руки за головой.

— Можешь ли ты объяснить, почему… — начал он, уставив на нее потемневшие глаза, — когда Вентворты договорились о доставке музыкальных шкатулок…

— Музыкальных шкатулок? — нахмурилась Саманта. Она не могла вспомнить, когда Вентворты пользовались их услугами в последний раз. Но это никак не могли быть музыкальные шкатулки. Фирма специализировалась на сельскохозяйственных машинах.

— …В Портленд к 7.30 утра, груз прибыл в 6.00? — закончил Кингстон свой вопрос, не обращая внимания на замечание Саманты. — И почему транзисторы прибыли в «Альта-Маунт» в пять, в то время как их ждали не раньше восьми?

У Саманты тоже возникли кое-какие вопросы, но, кажется, не предвиделось возможности их задать. По тому, каким отчужденным стало выражение его лица, Саманта поняла, что Кингстон пришел к тому же выводу, что и она: кто-то в их компании пособничал ворам.

«И кто, как не диспетчер, — лучший кандидат на эту роль?» — надоедливо зудел тоненький голосок. Действительно, она знала точно, какие грузы на каких машинах транспортируются, когда машины вышли в рейс и каков их маршрут. Только Саманта ничего не помнила о музыкальных шкатулках.

— Ну? — настаивал Эндрю.

— Что ты хочешь услышать от меня? — голос прозвучал не так сурово, как бы ей хотелось.

— Скажи, что тут творится?

— Я бы и сама хотела это знать, Эндрю, — только и промолвила Саманта.

Кингстон предпочел не замечать, как расстроена Саманта, решив не поддаваться чувствам. «Компания грузовых перевозок» уже возместила ущерб фирме братьев Вентвортов. А теперь предстояло рассчитаться с «Альта-Маунт». Но этого уже не позволяли финансы. Если не удастся отыскать груз, придется несколько лет выплачивать долги.

— Разве не ты отправляла эти грузы? — он пристально смотрел на нее. — Кто еще, кроме тебя и заказчика, естественно, знал об этих рейсах?

— Водители, конечно, но…

— Итак, вас трое — ты, Макнейл и Клиари.

В его тоне не было ничего, кроме огорчения, но Саманта вдруг почувствовала себя без вины виноватой.

Она не верила своим ушам.

— Мы с Макнейлом и Клиари? — Саманта даже охрипла от обиды. — Ты всегда находишь козлов отпущения, если не можешь установить истинных виновников? Сейчас для этого лучше всего подходят диспетчер и двое водителей? — ее голос выдавал нечеловеческие душевные муки.

— Саманта, я совсем не это имел в виду!

Но она уже не слушала, продолжая медленно, но решительно:

— Меня не волнует, что ты обо мне думаешь. Но я не позволю тебе даже предполагать, что Макнейл и Клиари замешаны в краже. Это лучшие водители. Они работают в компании со дня ее основания. И когда другие начали поговаривать о создании профсоюза, именно Макнейл и Клиари заставили их отказаться от этой идеи. А когда у Ларри не было денег платить всем, Макнейл и Клиари всегда соглашались подождать. Пожалуйста, не губи их, как ты это сделал с Гайнором, только для того, чтобы не испортить свою репутацию!

Эндрю помрачнел, но прежде чем успел что-либо ответить, вошел Билл Гарретт.

Он ввалился в кабинет, как к себе домой, и, приветствуя Саманту, поцеловал ее в щеку.

— Что тебе здесь надо? — взвилась Саманта, с трудом сдерживая желание ударить его побольнее.

— Привет, Кингстон, — невозмутимо продолжал Билл.

Кингстон холодно ответил на приветствие и устремил на Саманту возмущенный взгляд.

Она чувствовала, что предательская краска смущения заливает лицо и злилась на себя. Саманта сдвинула брови, решая, что предпринять. Она уже открыла рот, но слова не шли с языка.

— Ты уже готова? — тихий голос влюбленного поклонника прозвучал у самого уха Саманты.

— Для чего? — вспылила она.

— Подошло время ланча, дорогая! — он проказливо улыбнулся. — Пойдем же, я умираю с голоду.

Пораженная неслыханной наглостью, Саманта, как рыба, раскрывала рот. А потом, усугубляя ее нелепое положение, Билл обнял ее за плечи и постарался подтолкнуть к выходу. Саманта уперлась каблуками в пол, сопротивляясь откровенному насилию: ее заставляли делать то, против чего восставала душа. Она предпочла бы остаться в кабинете с Эндрю, хотя ей и предстояло выслушать нелицеприятные речи.

«Почему ты не велишь ему убраться?» — красноречиво вопрошали серые глаза Эндрю. Но Саманту, казалось, не возмущало поведение Билла.

— Не буду тебя задерживать, дорогая, — произнес тогда нараспев Эндрю. — Дела подождут, ты примешься за них после свидания.

Свидания? Саманта поморщилась. Ей хотелось наброситься на Кингстона с кулаками и отдубасить его как следует. Но пришлось подавить этот гнев, потому что Билл неотрывно наблюдал за ней, а устраивать потасовку в его присутствии немыслимо.

— Я бы предпочла закончить разговор, Эндрю, — возразила она, стараясь вести себя вежливо, но не подобострастно. Саманта сбросила руку Билла со своих плеч и шагнула к Эндрю.

Но Билл преградил ей путь и снова схватил за руку.

— Пойдем, крошка! — противно ухмыльнулся он. — Твой начальник разрешает тебе идти.

Он дернул ее, привлекая к себе.

— Идем же, дорогая. Я заказал бутылочку нашего любимого вина, а Нино отложил для нас парочку омаров, — он снова рассмеялся, потрепав ее за щеку. — Он помнит, что ты к ним неравнодушна.

Взглянув на Эндрю, он добавил:

— Я уверен, что вы не осудите нас. Мы не можем опоздать к Нино. Он ужасно вспыльчив. Но Гарретты уже многие годы — его постоянные клиенты. Так что приходится прощать ему его темпераментность.

— Конечно, я все понимаю, — заверил Кингстон, бросая испепеляющий взгляд на помертвевшую Саманту.

«Почему ты гонишь меня?» — хотелось заорать ей. Следовало бы пойти с Биллом ради того, чтобы проучить Эндрю.

Смятение и обида уступили место гневу. Ее разрывали на части. Саманта прекрасно понимала, что другие женщины в подобной ситуации — находясь между двумя соперниками — чувствовали бы себя на вершине счастья. Однако она испытывала отвращение.

— Билл, я никуда и никогда не пойду с тобой. То же самое относится и к тебе, — повернулась она к Эндрю. — Я не хочу тебя видеть. — И Саманта решительно отправилась за сумочкой. Оставив обоих мужчин в крайнем недоумении, она бросилась вон из кабинета.

Слезы застилали глаза, но Саманта не позволила им пролиться. Она распахнула дверцу машины, уселась за руль и нажала на газ.

То и дело принимался звонить телефон, но Саманта не снимала трубку. Ей никого не хотелось слушать, а тем более Эндрю или Билла. Они оба вели себя недостойно. И Саманта поклялась, что не увидит их больше никогда. Оскорбленная, она хотела выплеснуть поскорее свои эмоции и принялась носиться по дому, как ураган, вытирая пыль с каждого предмета хотя бы однажды, за некоторые по рассеянности принималась во второй и в третий раз. Саманта решила не сосредоточиваться на личных проблемах, а переключиться на похищения, снова и снова анализируя события и неизменно приходя к выводу, что кто-то из их компании пособничал ворам.

— Но кто? — неотступно вставал вопрос. И опять Саманта оказывалась в тупике, не в силах дать правдоподобного ответа. Чье бы имя не приходило на ум, она тотчас его отвергала.

К вечеру Саманта утратила чувство реальности происходящего, у нее возникло ощущение, что все это ей только снится: стоит открыть глаза — и кошмар кончится.

Звонок в дверь раздался, когда Саманта ставила на стол тарелки с салатом и дымящимся бифштексом. Она решила не открывать, поскольку не была настроена разговаривать с кем бы то ни было.

Но незваный гость оказался чертовски упрям. Он жал на звонок снова и снова, временами бешено колотя в дверь. Но хозяйка дома не собиралась подчиняться настойчивому требованию пришельца.

Наступил момент, когда Саманта уже не могла определить, от чего у нее стучит в висках: от сокрушительных ударов в дверь, гулко отдающихся эхом в доме, или это следствие раздражения на вероятное вторжение.

Хмурясь, она порывисто встала из-за стола и нехотя поплелась к двери. Только Эндрю мог быть столь настойчивым.

Саманта отперла дверь и тут же вернулась в кухню. Аппетита как не бывало. Она завернула бифштекс в фольгу, а салат выбросила в мусорное ведро. Отхлебнула глоточек остывшего кофе, но допивать не стала и убрала чашку в мойку.

Шум льющейся из крана воды не мог заглушить грозного голоса Эндрю:

— Ты даже не посмотрела, кто стучит! — возмутился он. — А ведь и в вашем захолустном Ашленде есть маньяки, которые только и ждут такого радушного приема.

«Один уже проник в дом и стоит рядом», — огрызнулась Саманта про себя, занятая мытьем посуды. Она не могла найти оправдания тому, что не послушалась внутреннего голоса и не ушла из «Компании грузовых перевозок», как намеревалась несколько недель назад.

Обернувшись, Саманта увидела, что Эндрю стоит в дверном проеме, руки его не просто лежат на поясе, а со злостью в него упираются. Саманта и не представляла, что человеческий гнев может быть настолько силен.

— По крайней мере, он бы сказал, чего ему надо, — презрительно огрызнулась Саманта.

— Что за глупость я слышу? — взревел Эндрю. — Что с тобой, черт возьми?

— Все из-за тебя, — взвилась Саманта. — Почему ты до сих пор ничего не говорил о том, что приехал сюда улаживать конфликты? Или ты вообще собирался скрыть это от меня?

— Почему, собственно, я должен был так говорить, если это неправда? — забеспокоился Эндрю. — Я занялся управлением компанией по настоянию Ларри. Он требовал, чтобы я либо подчинился, либо продал свою долю. Сначала моей единственной целью было посмотреть, как идут дела, и какую цену можно назначить за свою долю. Но обнаружив, что ты здесь работаешь, я решил остаться. Но я не отказываюсь от намерения использовать свой опыт для разоблачения вора или воров и даже собираюсь вернуть украденное. Почему я не должен вывести преступников на чистую воду, если могу это сделать? Имей в виду, я владею половиной этой компании.

Саманте стало стыдно, как провинившемуся ребенку. Плечи ее согнулись, голова опустилась.

— Почему же ты не сказал об этом? — повторила она свой вопрос дрожащим от обиды голосом.

Если бы Рэй Вагнер не захотел с ней разговаривать, а сразу же потребовал Ларри, она бы до сих пор ни о чем не догадывалась. Если… Да сколько еще «если» можно было бы вспомнить, но и одного было достаточно. Факт оставался фактом: Эндрю и Ларри знали об исчезновении музыкальных шкатулок, но не известили ее. А значит, подозревали с самого начала.

Эндрю чуть заметно улыбнулся и взглянул на нее какими-то особенно печальными глазами.

— Я собирался обо всем тебе рассказать, Сэмми, поверь мне. Но испугался. Я знал, что, как только признаюсь, с какой целью приехал сюда, ты наотрез откажешься доверять мне, не подпустишь и на пушечный выстрел. А я ведь не могу без тебя…

Его руки несмело легли ей на плечи и нежно сжали их.

— Пожалуйста, попробуй понять, Саманта. Мне нужно выполнить свой долг. И чем меньше людей знает о моей работе, тем легче мне справиться с задачей.

Внезапно Эндрю почувствовал, что Саманта напряглась, увидел, как гневно сверкнули ее глаза, и ему пришлось отступить.

— Не позволишь ли выпить чашечку кофе?

В Саманте боролись два противоположных чувства. Ей не хотелось показаться невежливой, но и унимать своего гнева она тоже не желала. Верх одержало раздражение. Она покачала головой.

— Говори, зачем пришел, Эндрю, и уходи, пожалуйста, — Саманта подошла к мойке, оперлась на нее, скрестив руки на груди.

Печально вздохнув, Эндрю опустился на один из четырех стульев, стоящих вокруг стола.

— Ну хорошо. Расскажи, что тебе известно о пропавших грузах, — удрученно согласился Эндрю. Он был явно расстроен, глубокая складка залегла у него между бровей.

— Пока вчера не позвонил Вагнер, я и понятия не имела, что что-то пропало.

Эндрю понимающе кивнул.

— Так что же по-твоему произошло?

Без всяких угрызений совести Саманта заявила:

— Кажется, Вагнер темнит.

Кингстон покачал головой:

— Я так же думал о «Вентворт Бразерз». Поэтому съездил к ним разузнать, нет ли у них привычки «терять» вещи, чтобы не платить за них.

И Эндрю рассказал:

— Дело ведут сами братья — два здоровенных детины, готовые мать родную запродать. Но весь их склад чуть больше твоего кабинета, там помещается коробок пятнадцать. В ходе дальнейшего расследования я выяснил, что они не могли спрятать эти шкатулки и в другом месте. Должен признаться, что я в совершеннейшем недоумении. Допустим, груз похищен, но я не представляю, каким образом это можно сделать.

У Саманты тоже не было версий.

Повисла мучительная пауза. Чтобы хоть чем-то занять себя, Саманта принялась оглядывать кухню. Совершив полный оборот, ее взгляд уперся в Эндрю.

Саманту удивило выражение его лица. Вокруг рта и глаз залегли морщинки, выдающие крайнее напряжение мысли. И Саманта снова раздвоилась: она одновременно радовалась его мукам и в то же время искренне сочувствовала ему.

Эндрю вдруг решительно поднялся из-за стола, придя к какому-то решению.

— Давай забудем о делах и отправимся на прогулку, — он протянул руку.

Саманта какое-то мгновение колебалась, но очень скоро сдалась. Пересекла кухню, взяла его руку и поднесла к губам.

— Что это ты придумала? — изумился Эндрю, облегченно вздыхая. Он застенчиво улыбнулся, и в его глазах растаял серый лед. Он чувствовал себя так, будто преодолел самое трудное препятствие в своей жизни. — Пойдем погуляем. — Он поднес ее руку к губам и, поцеловав, увлек за собой в залитый лунным светом орегонский вечер.

9

Саманта проснулась задолго до нужного срока. Открыв глаза, она удовлетворенно вздохнула и положила руки за голову. Вспомнила волшебство минувшей ночи, и умиротворенная улыбка приподняла уголки ее губ, растворилась в голубизне глаз.

Рядом шевельнулся Эндрю, но не проснулся. Саманта перевернулась на бок и, положив руку под щеку, принялась изучать спящего. При этом мысли ее то и дело обращались к событиям прошедшей ночи.

Они гуляли по парку, чересчур наэлектризованные даже для того, чтобы просто взяться за руки. Казалось, взаимное влечение достигло такой силы, что от легкого прикосновения мог произойти взрыв. Они говорили, причем совершенно откровенно, чего раньше с ними не бывало. Эндрю признался, хотя и через силу, что у него тоже нет никаких версий относительно краж. Саманта искренне верила его словам.

Но не только дела занимали их во время прогулки по парку. Улыбаясь, Саманта вспомнила, как Эндрю предложил посидеть на берегу озера. Она думала, что Кингстон хочет ее поподробнее расспросить об исчезновении грузов, но он предложил более приятное занятие.

— Просыпайся, неряха, — Саманта пробежала озорными пальцами по темной щетине, пробившейся на подбородке и на щеках. — Уже утро, и если ты собираешься бриться, тебе нужно ехать домой.

Он закрыл глаза рукой.

— Я и так дома, — выдохнул он, лениво улыбаясь и подкладывая руку под голову. Он давно не чувствовал себя таким отдохнувшим.

Саманта и не мечтала услышать подобное. Она счастливо улыбалась: глаза излучали тепло. Саманта восхищалась мужественными чертами его лица. Он имел все права чувствовать себя здесь как дома. Кажется, он упивается блаженством.

— Видимо, придется одолжить тебе мою бритву, — сказала Саманта. Она никогда не пользовалась бритвой, предпочитая лосьон для удаления волос, но захочет ли Эндрю наносить его на лицо? Коварная улыбка появилась на лице Саманты, когда она представила, какие шуточки начнут отпускать водители за спиной Эндрю по поводу того, как сильно их босс пахнет лимоном.

— Я, пожалуй, вовсе не буду бриться, — пробормотал он. Услышав, как Саманта вздохнула, он отнял руку от лица и обернулся к ней. — Тут я подумал…

— Кажется, мы и в самом деле опаздываем.

— Какая наша Саманта неугомонная. — Он опять опустил руку на глаза. — Так вот, пора снова садиться за руль трейлера. Это облегчит поимку злоумышленников на месте преступления. Я хочу присутствовать при их задержании.

Как Эндрю ни хотелось поваляться в постели подольше, он не мог. Теперь, когда созрел план, хотелось немедленно приняться за его осуществление. Эндрю отбросил одеяло и встал.

Наблюдая, как стремительно Эндрю направляется в ванную, Саманта почувствовала, что он уже не с ней. В своих мыслях Эндрю уже сидит на обтянутом кожей водительском месте грузовика, машина мчится по шоссе, а из встроенного приемника раздается потрескивание, что-то говорит диктор, звучит негромкая музыка.

Вздохнув, она вылезла из-под одеяла и спустила ноги с кровати. Устремила немигающий взгляд на свои босые ступни и пожалела, что ее начальник провел ночь в ее доме: очень хотелось сказаться больной и никуда не ходить.

Услышав, как из душа полилась вода, Саманта вознамерилась было присоединиться, но что-то удержало ее от этого. Она не стала размышлять, что именно, а отправилась к платяному шкафу и принялась рыться в одежде.

Остановив свой выбор на полотняном костюме цвета бургундского вина, отыскала кремовую блузку. В это время хлопнула дверь ванной.

— Саманта? — раздался голос Эндрю.

— Да?

— Где ты?

— Здесь, — откликнулась она.

Бормоча что-то похожее на «как я раньше не додумался?», Эндрю спешил к Саманте, но только для того, чтобы сообщить, что едет к себе, и они увидятся позже в офисе.

Недоуменно пожимая плечами, Саманта все же решила не обращать внимания на его возмутительное поведение. Она положила одежду на кровать и пошла в душ.

По дороге на работу Саманта пыталась угадать, побрился Эндрю или все-таки нет. В отличие от нее, он не следил столь ревностно за своим гардеробом, но, тем не менее, не допускал неряшливости во внешнем виде.

Эндрю не был выбрит. Припарковав свою машину рядом с его «севиллой», Саманта направилась к офису, когда увидела его в окне. Уже издалека было заметно, как темны щеки Эндрю от пробивающейся щетины.

Переступив порог кабинета, Саманта убедилась, что зрение не обмануло ее. Оставив пиджак и сумочку на вешалке, она задиристо пошутила:

— Попросил бы у меня мыло, если твое кончилось. — Проходя мимо, она потрепала его по небритой щеке.

Эндрю, кажется, огорошила ее шутка. Подавляя обиду, он предложил:

— Теперь, когда ты сказала все, что думаешь относительно моего внешнего вида, может быть, приступим к работе?

— А разве я отказываюсь? — последовал дерзкий ответ.

Медленно оторвав взгляд от окна, он недовольно посмотрел на нее:

— Честно говоря, у тебя такой вид, будто ты собралась в кафе.

«Итак, мы опять препираемся?» Радостного расположения духа как не бывало, Саманту душил гнев. Она не мирилась с его шуточками по поводу своей одежды, будучи двадцатидвухлетней, по уши влюбленной и смотрящей на мир его глазами девчонкой. А сейчас тем более не собиралась прощать.

— Тебе не нравится мой костюм? — приступила она воинственно.

Кингстон откинулся назад и принялся изводить ее, неторопливо и скрупулезно изучая. Наконец дьявольская улыбка скользнула по его губам. И мир окрасился для Саманты в радужные цвета, когда он вкрадчиво шепнул:

— Нравится. И костюм, и то, что под ним. — И Эндрю направился к Саманте. — Ты прехорошенькая и очень аппетитная. Но именно сейчас нам предстоит как следует поработать, — взяв за плечи, он развернул ее и шлепнул.

Саманта вдохнула пряный запах его туалетной воды.

— Слушаюсь! Но только не забудь о положенных перерывах для отдыха и о ланче. Помни, мой рабочий день заканчивается ровно в пять. Сегодня у меня очень важное свидание с кучей сумасшедших лицедеев.

Все утро Эндрю не сиделось на месте. Но Саманта, поглощенная собственной работой, не следила за его появлениями и исчезновениями. Однако она вздрогнула, когда он неожиданно громко выругался у нее за спиной.

— В чем дело? — Саманта оглянулась. Ее сумка валялась на полу, а все содержимое рассыпалось по полу кабинета. Эндрю, опустившись на колено, пытался восстановить порядок.

Сдерживая смех, Саманта присела рядом, чтобы помочь.

— Боже! Чего только женщины не таскают в своих сумочках! — Стараясь прикасаться самыми кончиками пальцев, тяготясь своей неловкостью, Эндрю сгребал в кучу баночку блеска для губ, карандаш для подводки бровей, пудру.

— Ты так щепетильна в одежде, а в сумочке — настоящий бардак, — произнес он менторским тоном.

Саманта тут же ринулась в бой. Она была слишком сердита, а еще больше смущена.

— Когда заимеешь собственный кошелек, будешь носить в нем все, что посчитаешь необходимым. А пока помалкивай.

Ручки, огрызки карандашей, которые давно пора было выбросить, английские булавки, фантики от жевательной резинки. Его это уже смешило. Разорванные и скомканные записки… Из праздного любопытства Эндрю поднял несколько.

У Саманты тревожно защемило сердце, когда он медленно принялся разворачивать записку от Нила. Всего их было две, и обе оказались в кулаке у Эндрю. Первую Саманта получила за пару дней до отпуска, вторая была прикреплена к телефону в среду, как раз накануне отправки груза транзисторов в «Альта-Маунт». И в той и в другой излагалась одна и та же просьба — изменить время отправки. Именно эти изменения и позволили злоумышленникам завладеть грузом, внезапно догадалась Саманта.

Она ошеломленно ахнула, восстановив всю цепочку.

В напряженной тишине Эндрю пристально смотрел на Саманту.

— Паниковать нет никакой необходимости, — сухо произнес он. Завладев ее рукой, он сунул в нее бумажки, заставил ее сжать дрожащие пальцы в кулак. Поднявшись, пошел к двери. — Сожги это и держись подальше от парня, который их написал.

Она густо покраснела. Лихорадочно соображая, позволить ли ему прочитать записки, чтобы он убедился, что они отнюдь не любовного содержания, или нет. Она медлила, а Эндрю тем временем вышел.

Уже давно стих звук его шагов, а Саманта все стояла неподвижно посередине комнаты.

— О Боже! Значит, я действительно виновата, — шептала она, охваченная ужасом, не мигая уставясь на дверь.

Дрожащими руками Саманта засовывала свои вещи в сумку. Только теперь руки дрожали не от страха. Одурачив, ее заставили изменить время отправления двух рейсов. И теперь это обстоятельство, ужасное само по себе, осложнит их отношения с Эндрю.

Здравый смысл подсказывал, что нужно отнести записки Кингстону и заставить Нила все объяснить. Саманта верила в справедливость Эндрю, и только недавняя вспышка ревности заставила ее сомневаться, удастся ли ему остаться беспристрастным.

Что-то подсказывало Саманте, что Нил не был замешан в заговоре, преследующем цель разорить «Компанию грузовых перевозок». Но записки были написаны им и являлись веской уликой.

Смешно! Саманта энергично покачала белокурой головкой, отбрасывая всякие подозрения в причастности Нила. Какой из него соучастник?

Итак, необходимо кое-что предпринять. Она выпрямилась, повесила сумку на один из блестящих крючков вешалки и решительно направилась к двери. Нужно поговорить с Нилом, задать ему прямой вопрос: замешан ли он в интриге против Ларри.

Зазвонил внутренний телефон. Недовольно вздыхая, Саманта сняла трубку. Ларри просил ее зайти.

Как только Саманта вошла, Ларри принялся излагать план, разработанный совместно с Эндрю, как поймать воров на месте преступления. И чем подробнее он рассказывал, тем больше сомневалась Саманта в успехе задуманного. Но захотят ли мужчины выслушать ее возражения?

— Мы, — продолжал Ларри уверенно, — собираемся делать вид, будто ничего не подозреваем. Убежден, что злоумышленники опять попытаются манипулировать нашим диспетчером, вот тогда-то ловушка захлопнется!

Манипулировать. Манипулировать ею. И с неслыханным коварством, надо признать. Злоумышленник или злоумышленники использовали ничего не подозревающего Нила для своих грязных целей.

Да, бедным Нилом тоже манипулировали. И тут Саманта рассказала своим боссам о тех записках, которые заставили ее ускорить отправку грузов.

Заканчивая, она подчеркнула, что Нил такая же жертва, как и она.

Совершенно неожиданно Эндрю согласился.

— Его просто подставили, — он в задумчивости водил рукой по небритому подбородку. — Ты знаешь, кем бы ни оказались воры, они хотят скомпрометировать Вандермана.

Повернувшись к Ларри, он продолжил:

— Кто-то изо всех сил старается выбить почву у тебя из-под ног, Ларри.

— У нас с тобой, — поправил Ларри, печально улыбаясь.

— Теперь нам нужно только вычислить, кому мы составляем конкуренцию в осуществлении грузовых перевозок.

— Разве у нас есть конкуренты? — удивилась Саманта.

— Злоумышленник преследует сразу две цели: вытеснить нас из сферы услуг и насолить Вандерману.

Что-то насторожило Саманту в голосе Эндрю, и она пристально посмотрела на него, стараясь угадать, что у него на уме.

— У Нила нет врагов, — сказала она, с удивлением услышав адвокатские нотки в собственном голосе.

Эндрю тоже удивился, но отнюдь не обрадовался.

— Один у него точно есть, — рявкнул он и стремительно обернулся, потому что увидел что-то чрезвычайно интересное за стенами кабинета Ларри.

«И я знаю, кто», — подумал он, впиваясь глазами в Билла Гарретта, который приближался к складу. Холодный, тяжелый взгляд неотступно следовал за Биллом, пока тот не скрылся за дверями.

— У меня есть кое-какие дела на складе, — невнятно буркнул Эндрю. Ларри посмотрел на него, и их глаза встретились. Саманте показалось, что компаньоны без слов поняли друг друга.

Обиженная и испуганная тем, что ее опять оставляют вне игры, Саманта осторожно поинтересовалась, собираются ли они говорить с Нилом о записках.

Эндрю остановился на пороге, медленно обернулся к ней и жестко произнес:

— С этой минуты ни единого слова об этом грязном деле не должно просочиться из кабинета Ларри.

— Но это несправедливо по отношению к Нилу.

— Ты говоришь о справедливости? — взревел Эндрю. — В этом дьявольском заговоре нет справедливости, Саманта!

Он произнес это так, будто обвинял Саманту. Она не моргая смотрела на него, обдумывая, что и как ответить.

— Я понимаю, Эндрю, — начала она. — Но ведь Нил замешан в этом деле, и нечестно держать его в неизвестности относительно того, как им воспользовались злоумышленники.

Она не дрогнула под его ледяным взглядом, а бесстрашно настаивала:

— Я считаю, что ему надо сказать.

— А я нет, — Эндрю цедил слова сквозь зубы.

— Ты неправ.

Но Кингстон был непреклонен:

— Может быть. Но пока я не передумаю, ты ни словом не обмолвишься с Вандерманом об этом. Понятно?

Саманте пришлось смириться. Ей не нравилось решение Кингстона. Но пока она не придумает, как убедить Эндрю изменить его, придется выполнять его волю. Или, точнее, приказ.

— Позвольте мне выйти, — пробормотала Саманта и чуть ли не бегом покинула кабинет. Она сердилась, чувствовала себя оскорбленной, но прежде всего виноватой в том, что Нила использовали теперь не только злоумышленники, но и оба начальника.

На полпути к своему кабинету она решила воспротивиться приказу Эндрю. Быстро оглянувшись и убедившись, что за ней не следят, Саманта поспешила к выходу из здания. Уже на улице она обогнула офис и вошла в помещение склада через боковую дверь.

— От кого это ты прячешься?

Саманта так и подпрыгнула от неожиданности. Вне себя от возмущения она обернулась и увидела Джинни, покатывающуюся со смеху.

— Ты меня до смерти напугала! — смутилась Саманта и тут же добавила: — И вовсе я не прячусь.

После этих слов удивление Джинни только возросло.

— Если не прячешься, то почему вошла через боковую дверь? — проницательно заметила Джинни.

— Не дури! — Саманта заторопилась в комнату водителей в надежде найти там Нила. Она не представляла, что скажет ему. Но вскоре обнаружилось, что спрашивать некого. В комнате отдыха было пусто.

Резко повернувшись, она со всего размаху врезалась в Джинни.

— Забавно!

Джинни покатывалась со смеху.

— Хочешь газировки? — предложила она Саманте, но та отказалась:

— Спасибо, не надо. Мне нужен Нил. Ты не видела его?

— Видела. На него страшно смотреть, — Джинни отпила глоток, причмокнула и спросила: — Ты не знаешь, что с ним? Он весь какой-то помятый и твердит, что собирается уезжать из Орегона.

Саманта ничего не знала — Нил не часто откровенничал с ней о своих делах.

— Когда и где ты его видела? — нахмурилась Саманта.

— Он спал в своей машине.

Сэмми стремительно повернулась и выбежала из комнаты отдыха. Она опять обошла вокруг здания, на этот раз направляясь к стоянке. Нашла машину Нила, но не обнаружила его в ней.

Однако заднее сидение «мазды» было завалено чемоданами, и их вид произвел удручающее впечатление на Саманту. Она пришла к выводу, что Нил как-то пронюхал про хищение грузов, вспомнил, как просил ее об ускорении их отправки, и испугался.

«Идиот!» — мысленно кляла его Саманта. Что с ним такое? Неужели он не понимает, что, уехав именно сейчас, навлечет на себя еще большее подозрение? Она осуждающе покачала головой. Нил совершал некоторые проступки и раньше, но сейчас он угодил в настоящую беду.

Размышляя, куда он мог деться, Саманта вернулась к себе.

За работой она снова и снова мысленно возвращалась к Нилу. Его легкомысленное поведение сердило ее.

К 12.3 °Cаманта пришла к выводу, что определенно угодит в сумасшедший дом, если постоянно будет думать о кражах.

— Пришло время кормежки, — послышался голос Эндрю, а потом и сам он появился в кабинете. Ринулся к вешалке, снял жакет и сумочку Саманты и, затормозив в дверях, ждал, пока она выключит компьютер и принтер.

— Тебе не страшно показаться со мной? — задиристо начала она и саркастически продолжила: — Воры наверняка держат кабинет под наблюдением. Показавшись вместе со мной, ты спугнешь их.

Он ухмыльнулся.

— В этой схватке я постараюсь не упустить свой шанс. А теперь идем, дорогая, — он держал ее пиджак, приглашая надеть его.

— Куда мы, собственно, направляемся?

— Ко мне, — отрезал он, нетерпеливо набрасывая пиджак ей на плечи.

— То-то тетушка Брионна обрадуется!

— Боюсь, что радоваться будет некому. Она обедает в кафе со своими подругами, — Эндрю смеялся, наслаждаясь испугом Саманты. — Я справлялся утром перед работой. Она была счастлива, что ее подруга Бетти вылечилась от какого-то вируса, и им не придется отменять встречу.

— Очень удобно для тебя, — выразила уверенность Саманта, озорно склоняя голову набок, — но если ты думаешь, что я откажусь от ланча ради секса, то глубоко ошибаешься. Тебе придется накормить меня и привезти обратно. Понял?

— Мы еще не женаты, а ты уже стала такой сварливой, — притворно ворчал Эндрю.

Всю дорогу Эндрю смешил и дразнил ее, так что Саманта к концу поездки уже не могла больше притворяться рассерженной. Однако она была твердо намерена быстро пообедать и, не задерживаясь, вернуться на работу.

Эндрю открыл дверь флигеля и впустил Саманту.

— Спасибо, — шепнула она, входя. Саманта сразу прошла на кухню и удивилась, увидев, что маленький столик уже накрыт. — Так ты все заранее спланировал? — не удержалась она.

— Я всегда так делаю, — засмеялся Эндрю, открывая холодильник.

Саманта последовала его примеру и попыталась достать салат, но рука Эндрю вдруг оказалась на ее талии.

— Люблю начинать с десерта, — сказал он, притягивая ее к себе.

Острый запах туалетной воды возбуждал, но Саманта пыталась противиться соблазну. Натянуто посмеиваясь, она напомнила свое условие:

— Только ланч, Эндрю Кингстон. И я не собираюсь становиться десертом ни до, ни после еды.

Эндрю соединил большие пальцы рук у нее на животе, а остальные растопырил и слегка прижал их к телу. Отпрянув, Саманта схватила салат и захлопнула дверцу холодильника.

Эндрю не был настроен сдаваться без боя. Она поняла это через секунду, когда он притянул ее к себе с неистовой силой. Убрав волосы с ее шеи, он принялся покрывать ее поцелуями, вызывая приятные, но несвоевременные ощущения.

— Все равно не сдамся, любовь моя, — шептал он, ощущая, как невольно напряглась ее спина. Он знал, что Саманта только притворяется холодной, и приступил к штурму.

— Я голодна, — протестовала Саманта, стараясь подавить назойливое желание повернуться и размазать салат по его лицу. Она вздрагивала, чувствуя, как его ласки отправляют электрические сигналы всему организму.

— И я тоже, — шептал он, лаская каждый сантиметр ее тела. — Но ведь я сладкоежка, — хрипло произнес он, когда его руки легли на нежные бугорки ее груди.

Саманта убедилась, что сопротивление бессмысленно. Она снова открыла холодильник, поставила туда деревянную салатницу и повернулась к Эндрю. Теперь он мог покрывать поцелуями ее лицо. Саманта томно закрыла глаза и уже на ощупь принялась расстегивать его рубашку. Потом ее руки смело скользнули под одежду, с восторгом ощущая упругость мышц его спины и шеи.

Эндрю легко подхватил ее на руки и понес в спальню. У нее мелькнула мысль, что впервые предстоит лечь в постель в этом сказочном теремке. Ей всегда очень нравилась роскошная кровать с резными спинками.

Он бережно опустил ее и быстро сбросил одежду. А потом медленно, словно испытывая наслаждение, Эндрю принялся раздевать Саманту. Он начал с туфель, которые небрежно отбросил к порогу спальни, а закончил, осторожно расстегнув бархотку с камеей у нее на шее.

— Ты так прекрасна! — выдохнул он, его глаза следовали за пальцами, пробегающими от щиколоток к бедрам. Потом этот путь проделали его губы, намеренно задерживаясь то тут, то там, воспламеняя ее желание.

— Прекрасна, — повторил он сдавленно, склонился над ней и сжал в своих объятиях так страстно, что у Саманты перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Саманта Джордан. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — призналась Саманта. Она взяла его лицо в свои ладони и прижалась к нему губами.

— Разве могло быть иначе? — отозвался он, целуя ее неистово, страстно, соединяясь с ней воедино.

Позже, гораздо позже Саманта, умиротворенно улыбаясь, освободилась из его объятий.

— Не знаю, как ты, а я хочу есть.

— В таком случае придется тебя накормить, — он взглянул на часы, лежащие на прикроватной тумбочке, и заспешил: — Кажется, нам придется поторапливаться.

— Пока ты накрываешь на стол, я приведу себя в порядок, — смеясь, Саманта отправилась в душ.

Она неторопливо одевалась, изучая свое отражение в овальном зеркале на старинном платяном шкафу. Аккуратно расправила юбку. Встряхнула блузку, надела ее и заправила в юбку. В завершение всего Саманта застегнула на шее бархотку.

«Теперь никто не догадается, как мы с Эндрю провели большую часть обеденного перерыва, — успокоилась Саманта, причесываясь. — А румянец на щеках можно вполне приписать косметике».

Саманта обулась и отправилась на поиски Эндрю, обеда и сумочки.

Эндрю встретил ее улыбкой:

— С первого взгляда видно, что тебя только что выпустил из своих объятий мужчина. — Он прикоснулся к ее щеке и отступил назад, любуясь. — У тебя именно тот неповторимый румянец, который невозможно создать при помощи косметики.

— А ты, — Саманта не полезла в карман за словом, — имеешь вид того самого мужчины, который вызвал мой румянец, — и она дотронулась до его щеки.

— Я не могу взять на себя всю ответственность, — возразил Эндрю. — Это любовь.

— Ну не чудеса ли? Я уже и есть не хочу, — призналась Саманта с удивлением.

Рассмеявшись, они вышли из дома. Эндрю запер дверь, и они поспешили к машине.

По дороге на работу Саманта счастливо улыбалась, уверенная, что все образуется, все будет хорошо. Абсолютно все.

10

На следующее утро Саманта приехала на работу в отвратительнейшем настроении. На репетиции актеры забывали слова, ссорились друг с другом, спорили с ней и вообще вели себя, как дети. Саманте с трудом удалось их успокоить, но она поняла, что премьеру придется отложить.

Саманта обреченно вошла в свой кабинет. С отвращением взглянула на компьютер и с трудом подавила желание развернуться и уехать домой, чтобы еще поспать.

Она напряглась, услышав за спиной шаги. Саманта знала, что вошел Эндрю, но как раз его ей меньше всего хотелось видеть.

— «Аардварк» — хороший помощник, но работать самостоятельно он, к сожалению, не умеет, — рассмеялся Эндрю. — Что случилось, Сэмми? Не выспалась?

— Как будто ты не знаешь? — Саманта сняла с плеча сумочку.

— Удивительно. А я спал, как младенец.

Он действительно напоминал накануне младенца, которого накормили, перепеленали и убаюкали. Свернулся калачиком и тут же уснул. А вот Саманта всю ночь не могла сомкнуть глаз, переживая из-за Нила, из-за неприятностей на работе, думая об истинной причине появления Кингстона в Ашленде.

— Тебе помочь раскачаться? — покровительственно улыбнулся Эндрю. Саманта вцепилась в ручку сумки и замахнулась на него. Он поскорее ретировался.

Утро тянулось бесконечно долго. Саманта пыталась сконцентрироваться исключительно на работе и отвлечься от неотступных мыслей о Ниле, от опасений, как бы Кингстон не начал его подозревать еще больше.

Обедала она в своем кабинете одна.

Когда пришло время окончания рабочего дня, Саманта облегченно вздохнула. Выключила компьютер, взяла сумочку и поскорее вышла.

Саманта решила отвлечься от проблем, связанных с работой, и принялась обдумывать актерский состав для следующего спектакля. Майк оказался слишком недисциплинированным, чтобы снова получить ведущую роль, а Фил чересчур робок. Ей нужно подобрать кого-нибудь похожего на Теда — высокого, сильного, с внушительным видом.

Через двадцать минут Саманта уже подъезжала к дому, еще через две была в кухне, а еще через несколько — на плите кипела вода.

Заварив чай, Саманта отправилась принимать душ. Поздно вечером она еще поблаженствует в ванне, но сейчас нужно торопиться.

В начале восьмого Саманта увидела, что к зеленому театру парка приближается Эндрю. Его присутствие на репетициях привносило упорядоченность в неразбериху. Актеры, казалось, трепетали перед ним, стараясь показать себя с лучшей стороны. Саманта вполне понимала их, потому что ее собственное сердце билось чаще при виде его.

Она подставила ему щеку для поцелуя.

— М-м-м. Означает ли это, что ты рада меня видеть? — вкрадчиво поинтересовался он, касаясь ее щеки.

— Я думала, ты не придешь сегодня, — Саманта повернулась к актеру подсказать забытые строчки. Открыла сценарий и нашла нужное место.

— Освободился пораньше и решил заглянуть к тебе. — Он положил руку ей на плечи и притянул к себе.

— Кажется, у них уже лучше получается, — сделал вывод Эндрю после первого акта, в котором произошла лишь одна заминка.

— Да, — согласилась Саманта. Она была вправе гордиться достигнутым, потому что отдавала спектаклю все силы своей души. — К тому же их вдохновляет твое присутствие. Вот за это я и благодарна тебе.

— Ты только поэтому обрадовалась моему появлению?

— Конечно же, нет, — откликнулась Саманта. — У тебя еще столько полезных качеств!

— Например?

— Ты мастерски умеешь носить воду в решете, — рассмеялась Саманта, намекая на его беспомощность в расследовании похищений.

Репетиция закончилась около девяти. Саманта и Эндрю распрощались с актерами и вышли из парка.

Саманту разбудило пение птиц. Она вспомнила, как, проснувшись среди ночи, шевельнулась в объятиях Эндрю. А он, шепнув: «Ненасытная женщина! Ты дашь мне поспать?», — обнял ее еще крепче и поцеловал в лоб.

— Можешь и дальше предаваться своим грезам, если только они обо мне, — благосклонно позволила ему Саманта, устраиваясь поудобнее.

Ей тогда не сразу удалось уснуть. Опять вспомнилась репетиция, в голову лезли всякие неприятности на работе. Но сейчас, когда она видела Эндрю, на ум приходили лишь радостные мысли. Саманта тихонько вздохнула.

— Что случилось? — сонно поинтересовался Эндрю, не открывая глаз.

— Что-то нос у меня чешется, — Саманта прижалась к его груди и услышала размеренное биение его сердца. — Если верить примете, мне предстоит целоваться с простофилей.

Она рассмеялась, приподнялась и поцеловала его в подбородок.

— Ой! Почему же ты не бреешься?

Эндрю вскинул на нее сияющие глаза и пообещал:

— Как только вернусь из Портленда, сразу же побреюсь.

— Из Портленда? — переспросила Саманта, приподнимаясь на локте и пристально глядя ему в глаза. — Когда ты едешь и зачем?

Совершенно невозмутимо Эндрю объяснил:

— Именно туда отправляется груз, который попытаются украсть.

Он говорил об этом как о чем-то совершенно обыденном. Его тон разозлил Саманту, и ей захотелось ткнуть его в бок.

Саманта вглядывалась в его лицо, в ней росло скептическое недоверие и предчувствие беды. Но сильнее оказалось любопытство.

— Откуда тебе это известно? И что это за груз?

— От диспетчера, мэм, — натянуто улыбнулся Эндрю, — ее друга Билла Гарретта и компании «Саншайн Боттлерз»…

— Что?! — не поверила своим ушам Саманта. Она вскочила и засыпала его вопросами.

— Не тараторь, — остановил он ее. Дотянулся, обнял и повалил на кровать. — А теперь лежи спокойно, а я тебе все расскажу.

— Хорошо! — Саманта смиренно сложила руки на груди и приготовилась слушать. Она не отваживалась его перебивать, хотя кое о чем ей хотелось узнать поподробнее.

Эндрю положил руки под голову и уставился в потолок.

— Все началось с телефонного звонка…

Кингстон находился в кабинете Нила, когда он раздался. Но хозяина не было, а телефон звонил, не переставая. Тогда Эндрю взял трубку и выслушал просьбу об изменении времени отправки груза.

Смеясь, Эндрю перевел взгляд на Саманту.

— Звонивший между прочим пожаловался, что диспетчера невозможно застать на рабочем месте. И извинился за то, что приходится звонить на склад. Я заверил его, что обязательно передам его просьбу и груз будет доставлен в Портленд в шесть часов утра.

Мышцы его лица напряглись, а глаза сверкнули:

— Они действуют по простейшей схеме! Мы не должны были терять груз транзисторов.

Несколько успокоившись, он повернулся к Саманте.

— Злоумышленники выбирали товар, а потом звонили Нилу с просьбой перенести время отправления.

У Саманты все похолодело внутри, когда она увидела, что Эндрю снова душит гнев.

— Они выбрали Нила, потому что он никогда не требовал назвать шифр рейса. А ты, между прочим, и не пыталась перепроверить полученное указание.

Все так. Нил не интересовался шифром, а она беспечно верила запискам. Саманту терзало чувство вины. Но она была не совсем согласна с его упреками:

— Что же мне было делать, Эндрю? Перепроверять все, никому не веря на слово?

— Не все, Саманта. Но отныне ты не должна менять расписание поставок без моего ведома.

— Слушаюсь, сэр!

Воцарилось зловещее молчание, во время которого Эндрю пожирал ее глазами, но потом поглубже вздохнул и продолжил:

— Зная время отправления груза, они посылали своих людей его встречать.

Он взял прядку ее волос и принялся накручивать на палец.

— У наших водителей не было причины сомневаться в тех, кому они сдавали груз. Завладев товаром, преступники дожидались, когда уедут наши машины, и загружали свои.

На этом терпению Саманты пришел конец, и она перебила:

— Ясно. Но ты до сих пор ни словом не обмолвился о том, как вышел на Билла Гарретта и «Саншайн Боттлерз».

— Тебе никогда не казалось странным, что Гарретт становится особенно навязчивым в дни, когда ты составляешь расписание поставок?

— Обычно он является, когда ему заблагорассудится, — возразила Саманта.

— При этом его визиты поразительно точно совпадают со временем работы над расписанием и составлением шифров, — угрюмо подытожил Эндрю. — Что-то подсказывало мне, что нужно проверить Гарретта.

— Что же? Уж не ревность ли?

— Не хочу обижать тебя, но ты не угадала. Я однажды видел, как он рылся в твоих папках. Поэтому, как я уже говорил, и решил проверить его. И тут мне удалось выяснить, что он владеет «Саншайн Боттлерз». У этой компании большой склад на окраине Олбани. Предполагалось, что он пуст. Однако частный детектив, которого я нанял, обнаружил обратное. Он рассказал, что помещение выглядит заброшенным, крыша протекает, обшивка отошла. Обойдя здание, он увидел, что один угол вовсе отвалился. Сквозь разбитое окно детектив разглядел контейнеры, но не наши. Хотя в основном они принадлежали орегонским фирмам.

— Здесь нет никакой ошибки? — Пораженная Саманта на мгновение забыла, что рядом лежит один из лучших следователей в стране. — Видишь ли, Билл — неприятный человек. Но неужели он преступник? Зачем ему воровать? Ведь он достаточно состоятелен.

— Бедность — не единственная причина, которая толкает человека на кражи, дорогая, — старательно объяснял он. — Люди, подобные Биллу Гарретту, воруют от жадности. У них достаточно денег, но им хочется иметь их все больше и больше. И мечта сколотить состояние превращается в навязчивую идею.

Саманта закусила губу и сосредоточилась. Она верила Кингстону, но все же не могла до конца понять, как Билл пошел на такое.

Остальные сотрудники «Саншайн Боттлерз» являлись для нее безликой массой. В сущности, что она о них знала? То, что они постоянно задерживают оплату по счетам? Может быть, они и склонны к воровству. Но Билл?!

— Сэмми? — окликнул Эндрю.

— Что? — она мельком взглянула на него и снова уставилась в потолок.

— С тобой все в порядке? — Он коснулся пальцами ее щеки.

Да. С ней все в порядке. Билл обманул ее, использовал для своих грязных делишек. Сознавать это было невыносимо. От обиды перехватило дыхание.

С чрезвычайной нежностью Эндрю просунул руку ей под спину и привлек к себе.

— Этот кошмар скоро кончится, любовь моя. И у нас начнется новая жизнь, — стал утешать ее Эндрю. — Я постараюсь уберечь тебя от разочарований. Обещаю.

— Что теперь делать? — сдавленно спросила она, пряча лицо у него на груди.

— Прежде всего нужно встать.

Но стоило Эндрю пошевелиться, как Саманта вцепилась в него, удерживая. Он тихо рассмеялся и поцеловал ее в макушку.

— Бедная малышка. Она намерена еще вздремнуть, — удивился Эндрю.

И не обращая внимания на ее сопротивление, отбросил одеяло и спустил с кровати свои длинные, мускулистые ноги.

— Придется поторопиться, — сказал Эндрю, стаскивая одеяло с Саманты. — Мы не можем заставлять преступников ждать.

Саманта не сдвинулась с места. Она принялась неторопливо исследовать его великолепный торс. Почувствовав ее восхищенный взгляд, Эндрю обернулся, улыбаясь.

— Завершай свое дело и вставай. Нас ждет работа.

— Какой ты несговорчивый, — поморщилась Саманта, нехотя поднялась и направилась в кухню варить кофе, пока Эндрю принимал душ.

Саманта не была любительницей острых ощущений и не собиралась сопровождать Эндрю. И уж во всяком случае никак не хотела быть свидетельницей операции по захвату преступников. Но выбирать не приходилось. Если Кингстон что-то решил, то его и бульдозером не свернешь.

Несмотря на ранний час и нежелание отправляться в Портленд, Саманта вдруг принялась напевать под душем. Потом надела джинсы, рубашку и заправила постель.

Эндрю тем временем приготовил термос в поездку и пожарил тосты и яичницу на завтрак.

Над Портлендом низко висели свинцовые тучи. Эндрю остановил фургон у разгрузочных доков. Площадка и так была недостаточно освещена, а из-за раннего часа казалась еще мрачнее.

— Где же заблудилось прекрасное утро? — шепнула Саманта. Но Эндрю в ответ только пожал плечами. Он внимательно наблюдал за снующими вокруг фургона людьми.

Серый, запоздалый рассвет подыгрывал злоумышленникам. Их было трое — в темных комбинезонах, черных кепках, надвинутых на самые брови и отбрасывающих тень на лица. Саманте они казались участниками какого-то маскарада. Но скорость, с которой троица разгружала фургон, свидетельствовала, что перед ней — профессионалы.

— Настал твой черед, дорогая, — шепнул Эндрю.

Саманта уже знала, что делать. К приборной доске фургона были прикреплены три экземпляра путевого листа. Эндрю настоял, что нужно соблюсти все правила и сделать нужные отметки в документах. Ему хотелось заполучить подпись приемщика груза, хотя он мало надеялся на ее подлинность.

Эндрю опустил Саманту на землю.

— Требуй главного, — шепнул он ей вдогонку.

Саманта дрожала от страха, но ничем не выдала своего состояния, размеренно, неторопливо шла по площадке, покачивая бедрами. Интересно, что думает и чувствует Эндрю, провожая ее взглядом?

Каким-то чужим голосом Саманта спросила, как найти начальника склада. Три пары глаз впились в нее. Саманте даже на мгновение показалось, что ответа ждать бесполезно.

Но тут один из них позвал:

— Эй, Дэнис, тебя здесь спрашивают! — Затем опять повернулся к Саманте, скабрезно улыбаясь.

Саманта напряженно всматривалась в темноту, пока за спинами троицы не увидела чей-то мешковатый силуэт. Человек медленно шел к ней.

— Чем могу служить? — вежливо поинтересовался он, вглядываясь в ее улыбающееся лицо. Но, к великой радости Саманты, он не узнал ее.

Нельзя сказать, что она сильно сомневалась в истинности слов Кингстона. Но теперь, видя перед собой двоюродного брата Гарретта, полностью уверилась в виновности Билла. Опасаясь, как бы Дэнис не вспомнил, что видел ее в обществе Билла пару раз, Саманта поскорее предъявила ему путевой лист на подпись.

Она вернулась к Эндрю в совершенном изумлении. Дэнис Хауи подписался своим истинным именем, не утруждая себя поисками вымышленного.

Не говоря ни слова, Саманта протянула путевой лист Эндрю и, воспользовавшись его помощью, забралась в кабину. От сильного нервного напряжения она вся одеревенела. Но Саманта знала, что должно пройти какое-то время, прежде чем ей удастся расслабиться.

— Ты узнала кого-нибудь из них? — спросил Эндрю.

Она кивнула:

— Дэнис Хауи — двоюродный брат Билла Гарретта.

Эндрю поразмышлял над этим, а потом произнес:

— Подумать только!

Саманте показалось, что он утратил всякий интерес к делу. А его следующие слова подтвердили ее предположение.

— С этим все кончено, — объявил он, широко улыбаясь Саманте. — Теперь мы можем распоряжаться собственной жизнью, как хотим. Не поехать ли нам в Лас-Вегас, чтобы оформить наши отношения? А медовый месяц можно было бы провести в Акапулько.

— Когда?

— Суббота тебя устраивает? Распишемся, денька два погуляем по городу, осмотрим достопримечательности, сыграем в казино, а потом сядем на самолет и пару недель проведем в Акапулько. — Задумчиво потирая небритый подбородок, Эндрю вдруг предложил: — А можно съездить в Плайя-дель-Сол. Насколько я помню, тебе там так понравилось, что ты не хотела возвращаться домой.

Саманта улыбнулась. Наверное, Ларри рассказал ему о Жюсте и о его предложении поехать с ним во Францию. Саманта подавила желание подразнить Эндрю.

— Я думаю, нам будет хорошо и в Акапулько.

— Акапулько, так Акапулько.

В этот момент они подъехали к воротам. Миновав их, Эндрю затормозил.

— Почему мы остановились? — Саманта огляделась вокруг, стремясь отыскать причину.

— Все, как я и предполагал, — прокомментировал Эндрю, высунувшись из окна и оглянувшись. — Они грузят наши контейнеры на другую машину.

Его вид и поза рассмешили Саманту.

— Хочешь вернуться и устроить на них облаву? Я бы могла…

Эндрю чуть не стукнулся головой, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Саманту:

— Неужели ты думаешь, что я захотел бы рисковать тобой в этой опасной операции?

— Эй! Я ведь только пошутила, — призналась Саманта, дотрагиваясь до его подбородка.

Он успокоился:

— Что ж, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Эндрю принялся мигать фарами.

— Кому это ты сигналишь?

— С чего ты взяла? — притворился Эндрю.

— Что?

— Дорогая, тебе пора знать, что я предупредил полицию о готовящемся хищении. Они будут здесь с минуты на минуту, — Эндрю посмотрел на часы. — К этому времени Гарретт уже задержан.

— Знаешь, — тихо призналась Саманта, — я до сих пор с трудом представляю, что именно он заварил всю эту кашу.

Эндрю понял, о чем она.

— Но только не жалей его напрасно. Он пострадал из-за собственной жадности.

Саманта согласилась.

— Мне кажется, я должна радоваться, что он не успел впутать на этот раз ни меня, ни Нила.

— Что касается Нила, — признался Эндрю, — он уже не вернется в компанию. Надеюсь, ты понимаешь почему?

— Где он?

Неожиданно Эндрю рассмеялся.

— Прячется у тетушки Хлои в Олбани. Он сказал, что даже слепому видно, что он пособник преступников. Поэтому решил не попадаться полиции на глаза.

Эндрю нажал на газ и медленно направил фургон прочь от ворот.

— Мы все обговорили с Ларри и решили, что Нилу не стоит возвращаться. Он не очень надежный работник.

Через несколько минут показалась полицейская машина. Один из офицеров поприветствовал Эндрю, проезжая мимо. Саманта посочувствовала Кингстону. Ему пришлось неестественно согнуться, чтобы высунуться из окна и ответить.

— Ты бы хотел вернуться туда с полицией? — она похлопала его по плечу, а увидев, как загорелись его глаза, добавила: — Так поезжай!

— Не обидишься, если я оставлю тебя одну?

— Ничуть. Ведь я сама предлагаю.

— Я тебе говорил, что ты прелесть? — он поцеловал ее и торопливо выскочил из кабины.

Саманта откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Прошло немало времени, прежде чем она услышала, как кто-то победно шествует по шоссе. Открылась дверь, и Эндрю занял свое место за рулем.

— Все кончено, — радостно возвестил он.

— Замечательно!

— Я подумал, Сэмми, — начал Эндрю, резко тормозя у светофора. Он дотянулся до ее руки и крепко сжал ей пальцы. — Может, тебе стоит получить права, и тогда мы сможем вместе путешествовать.

— Ты имеешь в виду, что я должна стать водителем грузовика? — Саманта бросила взгляд на приборную доску, которая таращилась круглыми циферблатами, на рычаг управления, поблескивающий отполированной деревянной ручкой, на руль, который показался ей невероятно высоким. — Нет, предпочитаю оставаться диспетчером. Так спокойнее.

— Трусиха.

— Ты прав, — рассмеялась Саманта.

Зажегся зеленый свет, и Эндрю нажал на газ.

Повисла пауза. Саманта обрадовалась, что он не настаивает. Ей совсем не хотелось менять профессию. Прежде всего, потому, что сама мысль о том, что придется управлять этим металлическим чудовищем, пугала ее до смерти.

Портленд остался позади. Саманта мужественно боролась со сном, но он ее все же сморил. Она запрокинула голову и закрыла глаза.

Эндрю улыбнулся. Вот она — истинная причина, из-за которой ей нельзя садиться за руль грузовика: ее укачивает. А она даже не вспомнила об этом.

Тут Эндрю пришла в голову одна замечательная идея, и он поспешно свернул с трассы на шоссе, ведущее к океану. Саманта по-прежнему мирно посапывала, из приемника лилась негромкая музыка, а Эндрю был готов ехать хоть до Техаса.

За окном мелькали небольшие поселения, воздух нагревался и даже вкус его менялся. Чем ближе они подъезжали к берегу, тем пышнее и зеленее становилась растительность. Прибыв на место, Эндрю заглушил мотор и какое-то время разглядывал спящую Саманту. Потом принялся нежно тормошить ее, пытаясь разбудить.

— Вот мы и дома.

Саманта приоткрыла один глаз и взглянула в лицо Эндрю, нависшее над ней.

— Так быстро?

— Как раз вовремя. Кажется, дождь собирается.

Она посмотрела в окно, но ничего не смогла увидеть сквозь плотную пелену тумана. Однако Саманта понимала, что поблизости нет ни «Компании грузовых перевозок», ни ее дома, ни коттеджа Эндрю.

— Где мы? — Саманта выпрямилась и принялась протирать глаза кулаками.

— У одного приятеля. Нам нужно передохнуть. А так как хозяин на работе, мы погостим без него.

Эндрю спрыгнул на землю и побежал открывать дверь с ее стороны.

— Добро пожаловать, дорогая, — он распахнул объятия, и Самант, а не мешкая, бросилась в них.

Саманта обошла домик вокруг. Он был похож на большую букву «А» и прятался под гигантскими соснами в кустах буйно разросшихся рододендронов и камелий. Саманта слышала, как шумит могучий океан, и ей хотелось немедленно разуться и побегать по песчаному берегу.

— Нельзя ли побыстрее? Я хочу на пляж.

Запрокинув голову, Эндрю смотрел на небо.

Тучи с каждой минутой становились темнее, собираясь прямо над их головами.

— Надеюсь, ты не боишься промокнуть под дождем? — спросил он. Эндрю обнял ее за плечи и повел по узенькой извилистой тропинке к пляжу.

Капли дождя блестели в волосах. Дождь приятно холодил разгоряченное лицо. Вспомнив детские проказы, Саманта открыла рот и принялась ловить дождинки языком.

— Это приглашение? — улыбнулся Эндрю, поворачиваясь к ней и заключая ее в свои объятия. Он целовал ее, слизывая дождинки с ее губ. А она с восторгом отдавалась его ласкам.

Вспышка молнии осветила все фосфорическим светом. Песок пляжа окрасился в розовое. И тут же над их головами оглушительно громыхнуло.

— Что-то мне перестала нравиться наша затея, — боязливо шепнула Саманта, плотнее прижимаясь к Эндрю и потирая плечи в тщетной попытке согреться. — Может, вернемся?

— Грома испугалась, трусиха? — дразнил Эндрю. Но они все же развернулись и пошли назад.

— Да нет, я просто замерзла, — дрожа, сказала Саманта.

— Я позабочусь об этом.

Саманта ухмыльнулась. Она прекрасно представляла, каким образом он собирается это делать. Взявшись за руки, они стремглав бросились по тропинке. И все же убежать от беспощадного дождя не удалось: промокли до нитки, и оба с трудом переводили дыхание.

Саманта с бессмысленной поспешностью ворвалась в домик, сбросила туфли и поскорее нырнула под одеяло.

Эндрю освободился от одежды, прежде чем занять свое место рядом.

— Не кажется ли тебе, что ты чересчур укуталась? — поинтересовался Эндрю.

Саманта уже забыла, что замерзла. Ей нужен был он и так сильно, что она не могла унять нервную дрожь предвкушения. У нее перехватило дыхание, когда он нежно прикоснулся к ее губам, заставляя их раскрыться. От Эндрю исходил восхитительный аромат лимона и чего-то пряного. А пробивающаяся борода уподобляла его сильному зверю.

Саманта дрожала, не в силах справиться с непреодолимым желанием принадлежать ему. Задыхаясь от восторга, она обвила его шею руками и поцеловала его.

Эндрю не спеша раздевал Саманту, упиваясь ослепительной наготой ее тела, целуя и лаская ее.

Саманта безоглядно отдалась его власти. Легкие прикосновения его пальцев воспламеняли, наполняли желанием каждую клеточку ее тела. Избавив Саманту от одежды, Эндрю взял в ладони ее лицо.

— Я так люблю тебя, Саманта Джордан, — услышала она и ощутила нежный поцелуй. — И буду любить тебя вечно.

— И я люблю тебя.

Какое чудесное слово «вечно». Эндрю поклялся, что попробует растянуть их жизнь на века.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джоанна Брендон
Здравствуй, любовь!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10