«Суть времени – 28»

Эта передача появится в интернете 9–го августа, а ровно через два дня – 11 августа, если верить телевидению, на канале «Россия» должна выйти новая телевизионная передача, в которой мне предстоит, уже один на один, выяснять отношения с господином Сванидзе не только по вопросам истории, но и по вопросам современности. Передача так и замыслена, что первая её часть – некое историческое событие, а вторая часть – это современное событие, на котором есть отсвет того исторического события, которое обсуждается в первой части.

В ходе передачи зрители голосуют, то есть всё по полной программе, гораздо острее и жёстче, чем во время передачи «Суд времени».

Выйдет эта передача… Не выйдет… Скорее всего, она выйдет, потому что реклама её уже крутится на канале. Первые передачи отсняты. И я просто не могу это не обсудить. Было бы смешно, если бы я сейчас – в преддверии передачи – что–то тут не обсудил. Кстати, не так много. Я совершенно не хочу уделять этому сколь–нибудь значимое время, потому что есть гораздо более серьёзные вопросы, которые обсудить абсолютно необходимо.

Ну, так вот. У меня никогда не было никакой тяги к тому, чтобы стать телевизионной звездой. Я телевидение, по большому счёту, ненавижу. Я сыт им пот горло. Мне есть чем заниматься в жизни. Я просто всегда верил в святую правду Дантона, который сказал, что «нет ничего хуже, чем отказ от борьбы, когда борьба необходима».

Так вот, я считаю, что сейчас эта борьба абсолютно необходима. И что как–то так всё сошлось по очень многим причинам, что от итогов этой борьбы, этой телевизионной войны зависит очень многое. Поэтому я не могу уклониться от участия в этих схватках.

И здесь мы… Я говорю «мы», поскольку участвовать в этой схватке будет вся моя организация, которая работает сейчас на полную выкладку, потому что без этой работы ничего не будет. Для нас такой вот новый проект – гигантская головная боль. …Так вот, мы говорим всем только одно: что второго шанса так воевать у вас не будет. Вот не будет – и всё.

Хотите воевать? – Воюйте, а не занимайтесь различными тонкими вопросами… о том, каких членов организации «Суть времени» надо из этой организации выводить, а каких – не надо. Это всё – суета сует и всяческая суета. А есть живой, гигантский вопрос: мы победим? Как мы победим? Какой степени убедительности будет наша победа? Всё это сейчас полностью находится в руках общества. Оно может остановить некие очень серьёзные процессы, губительные для него на этом рубеже. А может не остановить. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы эти процессы остановить. Мы выложимся до конца. Но, как я когда–то говорил в первых передачах «Суть времени»: «Герой уж не разит свободно, / Его рука – в руке народной».

Посмотрим, на что готово общество. И в какой мере организация «Суть времени» может мобилизовать собственные ресурсы на большую политическую войну. Большую, конкретную, простую. Может или не может? Это невероятно важный вопрос.

Почему он важен? Потому что свет клином сошёлся на какой–то телевизионной передаче? Конечно, нет. Потому что ситуация в мире и стране ухудшается уже не с каждым днём, а с каждым часом. Я не знаю, какие ещё сведения лягут на мой стол завтра. Или к вечеру.

Сейчас, например, я не смогу получать сведения в течение того времени, пока буду писать передачу. А когда выйду из студии и возьму новое сообщение, возможно, всё уже изменится. Потому что это называется «галопирующий процесс».

Вот, я беру наугад «Коммерсант» (от 6.08.11). Это вполне серьёзная газета, которая публикует статью: «Мировая ось злодеяний». Америка нашла себе новых врагов». Читаю только преамбулу: «Барак Обама подписал указ, запрещающий въезд на территорию США лиц, подозреваемых в нарушениях прав человека и геноциде. Кроме того, Вашингтон создает Агентство по предотвращению злодеяний (Atrocities prevention board), которое займется предотвращением подобных преступлений в глобальном масштабе, а также выработкой ответных мер со стороны США вплоть до гуманитарной интервенции. Как признался официальный представитель госдепа Марк Тонер, новая инициатива президента Обамы отчасти вызвана скандалом вокруг «списка Магнитского»».

Итак, «Агентство по предотвращению злодеяний» создано. А перед этим американцы говорили, что они уже восстановили всю структуру «холодной войны». И всё это порождено на свет Божий «делом Магнитского».

Вы понимаете, о чём идёт речь? О том, что это подготовка гуманитарной интервенции, подготовка к вторжению на нашу территорию – мягкому или жёсткому.

Я честно говорю тем, кто смотрит эту передачу, что мы сделаем всё возможное, чтобы мир не скатился в войну в этом году, но я не знаю сейчас, как это сделать. Ситуация гораздо острее, чем была когда бы то ни было.

В таких случаях, правда, говорят: «Глаза боятся, а руки делают». Но это, знаете, присказки, поговорочки, а не универсальные рецепты для решения сложнейших мировых проблем. А проблемы нарастают. И дело совершенно не в том, что американцам так нужен этот самый Магнитский. Дело совершенно в другом…

За несколько дней до этого заявления об «Агентстве по предотвращению злодеяний» в Америке прошла дискуссия по поводу того, делать дефолт или не делать. Было ясно, что дефолт они делать не будут. Но они его и делать не могут, и не делать не могут, – вот в чём вопрос.

Как они вывернулись из этой страшной проблемы? Они сказали, что они сократят расходы на триллион долларов за сколько–то лет и, одновременно, напечатают денег на этот триллион. Получается, что никакого пузыря вроде бы и нет – соблюдается баланс напечатания и сокращения расходов.

Это полная чушь. Полная ахинея. Американцы вошли в фазу, когда они нагло смотрят в глаза миру и несут абсолютную околесицу. Никакая власть в Соединённых Штатах не может сейчас снизить расходы бюджета на указанные суммы. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Значит, им эти триллионы надо откуда–то добыть. То есть кого–то тем или иным способом (прошу прощения за жёсткий термин) надо ограбить – вот в чём задача. У них не сходятся по «бабкам» дела, а в их банках лежит пара триллионов русских денег, которые изъять из этих банков – «тьфу»! Это всё равно, что у ребёнка конфетку отнять.

Соответственно, изобретается русская мафия. И вот, параллельно с этим «делом Магнитского», они открыли для себя (о, ужас!), что в России есть какая–то могущественная группа под названием «братва».

Это даже не голливудский фильм… Это уже предел падения… Они не удосуживаются даже выяснить реальный ужасный криминальный рельеф страны – «Братва там есть!» Те фильмы, про которые всегда казалось, что они отнюдь не претендуют на достоверность («Хвост вертит собакой» и так далее), – это жалкие подобия той фантасмагории, которая творится на самом деле. Они «братву» нашли, понимаете? «Братву» на этой территории…

А у них – новая концепция борьбы с организованной преступностью, которую очень интересно разобрал Владимир Овчинский. И суть которой заключается в том, что они теперь могут бороться с организованной преступностью на любой территории, называя преступниками или членами оргпреступных сообществ кого угодно. Для этого не надо даже никакой юридической процедуры. Всё, что вменялось сталинскому режиму в качестве главных ужасов бесправия и беспредела, американцы теперь повторяют в фантастическом, гротескном виде. Всю мерзость, которую они писали про сталинизм, они воспроизводят у себя с коэффициентом усиления в 1000: «список Магнитского» создан даже без «троек», вообще вне всякой судебной и следственной процедуры. Кто–то что–то написал – а они создали список. Всё! Тушите свет!

Европа поджала хвост и бежит в ту же пропасть, в которую бежит и «супердержава», superstate. Но они же просто так это всё не будут осуществлять, у них есть какие–то конечные цели. Если Россия распадётся, то они смогут осуществить очередной грабёж, по масштабам больший, чем тот, который они осуществили в 90–е годы.

Американцы выжили в 90–е, потому что нас ограбили фантастическим способом. И в частных беседах они этого не скрывают, они говорят об этом абсолютно откровенно.

Теперь американцы не могут так ограбить Россию, как грабили тогда, — у них появились местные конкуренты – «братва». И они каким–то образом должны решить для себя проблему… Если «братву» зачистить, а территорию разделить, то при полной беспомощности территории ее можно будет грабить как угодно. Как угодно!

В Египте, где протесты были вызваны тем, что ужасно низкий уровень жизни, — уровень жизни сейчас будет в 10 раз ниже в результате этих протестов. В 10 раз ниже!

Если сейчас российскую территорию расчленят, неуживчивую часть «братвы» пощиплют, а уживчивую погладят по головке и начнут грабить снова ускоренным образом (плюс ограбят вывезенные на Запад средства), – они решат свои проблемы. И они будут их решать… А что они будут делать? Сдаваться? Не будут они сдаваться. Никогда не будут. Это совершенно другой менталитет.

Главное – это экономические супер проблемы, вытекающие из неравномерности развития капитализма, из краха СССР, из новой фазы межкапиталистической конкуренции, из краха проекта Модерн и всего прочего. Дальше идут вот эти необходимые триллионы. А дальше они ищут средство это решить. А средство простое… Остап Бендер знал один ход: Е2 – Е4. Кого–то надо ограбить… Кого?! Нас. Вот кого! Самый лакомый кусок – мы. Легче всего грабить нас. И они хотят это сделать. Вот весь реальный мотив, стоящий за их квазиблагородными воплями. Это ясно ежу. И каждый день процесс становится все более острым.

Они вцепились в дело Магнитского.

Поскольку в телевизионной передаче мне нужно было обсуждать дело Магнитского, то мне пришлось с ним разбираться. И я хочу поделиться с вами своими соображениями на этот счёт более подробно, чем это могу сделать в телевизионной передаче.

Магнитский – человек как человек. Вертелся в «серой» экономике, как вертятся все люди его профессии. Занимался какими–то «серыми» схемами, как все занимаются. Схемы эти были очень тёмно — «серые», почти «чёрные». Но и этим занимаются очень многие. Ничего в нём не было исключительного. То, что он находился по ту сторону правового поля – это 100%.

Но это всё неинтересно. Вообще неинтересно… Потому что никакого «Магнитского» как самостоятельно действующего фактора нет. Нет Магнитского как героя–одиночки, который противостоит ужасной криминальной системе.

Нет этой картинки. Эта картинка выдумана, высосана из пальца. Она потрясающим, вопиющим образом не соответствует реальности и существует только в мозгу у американских пропагандистов и наших приспешников – больше ни у кого… И у совсем наивных людей… Потому что все понимают, что Магнитский, являясь работником (а отчасти уже и партнёром) некоей юридической фирмы «Firestone», работал на транснационального магната Билла Браудера и обеспечивал его дела. Это не герой–одиночка, а часть системы Браудера.

И это понимают все, кто занимался этим делом хотя бы один день. Этого нельзя не увидеть, понимаете? Это не где–то там, на периферии картины. Чтобы это узнать, не надо копать 10 метров под землю. Это так же ясно, как то, что Волга впадает в Каспийское море.

Гораздо интереснее – кто такой Браудер. Все кричат, что он внук Генерального секретаря Компартии США. Это небезынтересно, потому что все, надеюсь, понимают, кто такие были Генеральные секретари Компартии США… Они должны были существовать там, в США, и они должны были существовать в диалоге с нами (как, например, господин Хаммер). Это очень амбивалентная ситуация, двузначная… Больше о ней говорить не хочу. Не считаю, что то, что Браудер является внуком Генерального секретаря, что–нибудь тут особенно значит.

Гораздо важнее (но тоже это не самое важное) то, что господин Браудер занимал очень высокое место в совсем высоких транснациональных группах. В такой, например, структуре, как «Соломон бразерс». И уже тогда, в самом начале ельцинской эпохи, сразу после 91–го года занимался инвестициями в Россию. То есть грабежом, прошу прощения. Это синонимы на 92–й год.

Но и это не так важно. Я не хочу копать до конца связи «Соломон бразерс» и Браудера, потому что дело это тёмное… Бывает так, что люди сначала работают в какой–нибудь компании, потом уходят из неё и занимаются своими делами. Бывает по–разному.

Но есть другая, абсолютно очевидная вещь. Она заключается в том, что этот Браудер – по сути, шеф Магнитского. Дело Магнитского (как таковое) тоже не существует – это часть дела Браудера. Было оно выделено в отдельное производство или не было – это чисто юридическое крючкотворство. Все понимают, что дело Магнитского – это часть дела Браудера. Сам Браудер об этом говорит, все об этом говорят. Я снова подчёркиваю: я сейчас хочу заниматься очевидными вещами.

Так вот, есть вторая очевидная вещь, которая заключается, в том, что сам Браудер является партнёром ещё более крупной международной транснациональной акулы империализма (как говорилось когда–то – между прочим, не без справедливости), каковой являлся Сафра, банкир Сафра.

Поскольку всё надо доказывать, то я хочу что–то зачитать.

В 1996–м году Уильям Браудер в партнёрстве с совладельцем банка «Republic National Bank of New York» (не путать с «Bank of New York» — это другой банк) Эдмондом Сафрой создал инвестиционный фонд «Эрмитаж».

Это вымыслы Кургиняна? Это происки антиамериканской газеты «Завтра»? Этоинформацияиз«The Washington Post» («The Washington Post», США, 13.06.2006). В ней говорится: «Деньги, инвестированные Hermitige, к концу прошлого года выросли в 24 раза и росли вдвое быстрее, чем российская биржа».

Достаточно «Вашингтон пост»? Кто–нибудь будет спорить, что фонд «Эрмитаж», на который работал Магнитский, был совместным проектом Сафры и Браудера? Да никто не будет спорить! Это очевидно…

Когда он был создан? Ась?! В 1996 году…

Для чего он был создан в 1996 году? Для инвестиций? Что такое инвестиции в 96–м году?

Было изобретено такое замечательное средство, как Государственные казначейские обязательства (сокращённо – ГКО). И вдруг выяснилось, что в стране ничего не надо делать: не надо землю пахать, не надо металл производить… А надо просто взять деньги, купить ГКО… И у тебя будет… ну, когда сколько: когда 100% в год, когда 200% в год. Это сумасшедшие суммы… Что, по определению, есть пирамида, только создаваемая не «МММ», как частной структурой, а государством. Ельцинским государством в 96–м году под выборы (это все знают) была создана эта машинка под названием ГКО.

И все обалдели – бери, вноси и богатей. Все были осчастливлены этим «великим деянием».

Поняв это, Сафра и Браудер создали этот самый фонд «Эрмитаж», который стал заниматься ГКО и крайне недооцененными нашими активами. Но прежде всего ГКО.

Дальше. Банк Сафры (который, подчёркиваю, не надо путать с «Бэнк оф Нью Йорк» — это другой банк,) «Рипаблик Нэйшнл бэнк оф Нью Йорк» сыграл в этой истории с ГКО очень важную роль. То есть эту важную роль сыграли вместе Браудер и Сафра, как партнёры по «Эрмитажу».

Так вот, «Эрмитаж» спекулирует, спекулирует, спекулирует ГКО, наращивает средства… в 24 раза, вдвое быстрее, чем биржа и так далее… Наращивает эти средства… Но любая пирамида (а ГКО – это очевидная пирамида) рушится. Она же не может не рухнуть… И она начинает заваливаться.

Людям не совсем молодым это должно быть памятно до боли. Она начинает заваливаться…

Тогда правительство, которое и без того находится в крайне тяжёлой ситуации, просит у Международного валютного фонда кредит, который берётся под стабилизацию экономики, но на самом деле очевидным образом связан со стабилизацией ГКО. Это кредит в 4,8 миллиарда долларов.

Чубайс привозит этот кредит и, глядя своими честными глазами в телевизионную камеру, говорит о том, что теперь всё в порядке – с ГКО ничего не будет.

В эту секунду я позвонил всем, кому смог, и сказал: «Выводите деньги из ГКО. Немедленно!»

Говорят: «Ну, там ещё…» Я говорю: «Ночью выводите… Когда можете».

Утром всё рухнуло. Почему? Об этом наиболее подробно говорит итальянская газета «Репубблика» в серии статей под общей шапкой «Как обманули МВФ». Серия была начата 6 октября 1999 года, потом это растиражировали все крупнейшие мировые газеты.

Что было сказано? Зачитываю:«Из Федерального резервного банка Нью–Йорка (счёт # 9091), 4,5 млрд долларов стабилизационного кредита были переведены на счёт # 608555800 в «Рипаблик Нэйшнл Бэнк оф Нью Йорк» Эдмонда Сафры, предназначенный для стабилизационных операций ЦБ России… До российского дефолта, 27–го июля, на этом счету было 400 млн. долларов. Во время дефолта счёт вырос до 21,5млрд.долларов, а 24 августа на нём осталось 300 миллионов долларов. Куда делись эти деньги, включавшие кредит МВФ, неизвестно».

Что значит «неизвестно»? Вам свифтом приходят деньги на счёт, который вам указан, из Федерального резервного банка (счёт # 9091) на вот этот длинный счёт в «Republic National Bank of New York» приходят деньги, понимаете? Они сюда приходят. Они целевые. И они сюда пришли для стабилизационных мероприятий. Потом они исчезают в неизвестном направлении…

И как они могут исчезнуть в неизвестном направлении? Что значит – они исчезли в неизвестном направлении? Приехали самосвалы без опознавательных знаков и вывезли оттуда кэшем 4,8 миллиарда долларов?

Нет, они с какого–то счёта ушли на другой счёт. Потом с этого счёта на третий счёт. И по какой–то цепочке начали бегать. Но эти цепочки отслеживаются. И ведь есть кто–то, кто давал распоряжения и так далее. Вся эта ситуация носит международный характер.

Это самая крупная международная афера века. Самая наглая. Самая беспардонная. Задевающая всех – международные финансовые круги, репутацию МВФ, репутацию Федерального резервного банка, всех прочих…

Наглецы смотрят невинными глазами и говорят: «Не знаем куда… Двое сбоку, наших нет. Не знаем, куда делись деньги».

Мир воет. Они честными глазами смотрят и говорят: «Неа… Без понятия… Чёрт–те куда, в воздух… Испарились…»

Тогда всё–таки ФБР начинает более или менее активно интересоваться данным вопросом. Настолько активно, что этот «товарищ» под названием Сафра пугается, – что было для него непростительной слабостью. Он пугается и сообщает ФБР, что он сейчас начнёт рассказывать подробности о счетах и проводках русских денег. И даёт эти показания больше года. А в декабре 1999 года… (Если кто не помнит, все эти скандалы с ГКО и обрушения, дефолт происходили в 98–м… Был такой премьер–министр Кириенко. И вот он, кстати, «кувыркался» потом с дефолтом. Потом его назвали «киндер–сюрприз» и так далее. После него затем с большим трудом пришёл Примаков.) Так вот, в 1999 году этот единственный источник знаний о том, куда же всё–таки ушли деньги, гибнет при странных обстоятельствах в своём специальном, бронированном бункере в Монте–Карло.

По официальной версии, которая конкурирует по своей анекдотичности только с версией уничтожения Бен Ладена, пожар устроил личный медбрат банкира Сафры, чтобы затем отличиться в результате спасения Сафры. Но он не успел отличиться – банкир задохнулся в дыму.

Бой в Крыму, всё в дыму и ничего не видно…

Банкир задохнулся в дыму. А Браудер, вместе с которым банкир работал, не задохнулся в дыму, а начал следующий этап своей деятельности в России с фондом «Эрмитаж». Что даёт все основания для того, чтобы предположить, что они вместе (и, разумеется, в доле с очень и очень многими) сначала украли, как минимум, эти 4,8 миллиарда, обрушили все российские активы. И потом, когда активы уже обрушились ниже плинтуса (они и без того были недооценёнными, но тут обрушились, как говорится, ниже плинтуса), они их начали скупать. Скупать они их начали!

При этом не газета «Завтра», не «зловещие антиамериканские силы», а Олег Лурье в «Новой газете» за 2000–й год писал, что банк Сафры причастен к отмывке нелегальных денег из России.

И не только из России, — добавим мы. Это вообще непрозрачная ситуация.

Это и есть транснациональная мафия в чистом виде, которая занимается ограблением России точно тем способом, который мы описывали ещё 20 лет назад в книге «Постперестройка» и других работах. Посмотрите «Актуальный архив», там всё это описано.

Это фантастический грабёж, который ничего не создаёт, не оставляет на территории никаких ценностей. Он выводит из страны, как пылесосом, выводит миллиарды, миллиарды, миллиарды…

И это всё – общее «дело Браудера и Сафры». А по исчезновению Сафры это стало «делом Браудера». Сафра перегнал куда–то эти миллиарды, а Браудер вложил эти миллиарды – скорее всего, подчеркиваю – в скупку наших активов. Которые после того, как Сафра увёл деньги и этим обвалил всё в стране, стали совсем уже бросовыми по цене. Вот в этом бросовом состоянии их надо было скупить на деньги, которые были украдены для того, чтобы создать это бросовое состояние. Финансовая спецоперация в особо крупных размерах…

Если я прав, то есть один картель «братва» в России – это Браудер. Лично Браудер и его подельники: Сафра и другие. То есть я, разумеется, считаю, что есть несколько «голов». Этот же самый Браудер воюет с соседними транснациональными группами. Но Браудер – это фигура, по отношению к которой Сорос отдыхает.

И вот такие вот «акулы» резвятся тут. А Магнитский – это маленький–маленький винтик в этой системе. Конечно же, занимавшийся такими привычными в России криминальными операциями, уходом от налогов, за что, между прочим, в США дают и 200, и 300 лет тюрьмы.

Регистрировались фирмы на каких–то несчастных, страшно больных людей, которые никакого отношения к финансам не имеют. Люди записывались как финансовые аналитики, налоги уводились, разрабатывались другие схемы… Ничего особенного в этих схемах нет. Магнитский – винтик в этой системе.

Когда, наконец, эта система Браудера начала бешено скупать базовые активы страны – «Газпром» и так далее (на это смотрят и думают: «2% скупили, 3, 4, 5, 6, 7%, сколько ещё?..»), она столкнулась как с другими транснациональными хищниками (о чём всё время кричит Браудер), так и с местными силами, мягко говоря, мало симпатичными. И эти силы «наехали» на Браудера по полной программе.

Тогда вся компания Браудера свалила за рубеж, оставив «зачищать» всё это Магнитского. Можно только догадываться о том, чем был мотивируем Магнитский, чтобы остаться и всё это тут зачищать. Я думаю, что в современной жизни без финансовых мотивов подобного не бывает. Но, возможно, были другие мотивы… Возможно, человек любит риск… Возможно, он считает, что так надо и т.д.

Он остался один. Когда он остался один, и дело на Браудера было заведено, его взяли и стали допрашивать. Тогда он сказал, что те, кто его допрашивают – сами преступники, укравшие столько–то, столько–то и столько–то. Вопрос не в этом – может, они и преступники (я считаю, что тут все хороши)… Вопрос в том, что если я украл у кого–то из кармана деньги, то разговор о том, что перед тем тот, у кого я украл из кармана эти деньги, делал что–нибудь нехорошее, не имеет смыла, – я–то украл. «Сам дурак, да ещё и в шляпе». Это не юридическая аргументация. Это отдельный вопрос. Хорошо, значит, должен сидеть и Магнитский, и эти. В соседних камерах. Кто против? Я – «за», если это так.

Но Магнитский их обвиняет – и начинает страдать. Ведут его этим путём страдания, обличения, обвинения адвокаты Браудера, которые внушают Магнитскому, что тогда он отсидит не несколько лет, а 11 месяцев, и выйдет.

Когда через 11 месяцев Магнитскому продлевают срок, то Магнитский отвергает помощь этих адвокатов и соглашается на сотрудничество со следствием.

И вот тут его убивают. Говорится, что его убили следователи. Но это странно. То есть всё бывает в жизни. Я не следователь, я не знаю, кто его убил. Убили ли его или это, действительно, несчастный случай. В российских тюрьмах умирает 4 тысячи с половиной человек каждый год… Он умирает – и становится жертвой.

Можно предположить, что его убили какие–то нехорошие местные дяди. А можно сказать, что его убийство заказал Браудер. Очень логично. А также, что Браудер мог его заказать через местных нехороших дядей, которые, как известно, покупаются «на раз».

Но, в любом случае, это беспредельно мутная история, на верхнем этаже которой сидят транснациональные грабители в особо крупном размере, резвящиеся на нашей территории, как на территории колонии. Суданская история. На нигерийскую не тянет…

Из этой истории раздуто дело о герое–одиночке Магнитском и страшных, злых местных силах. Все, кого Магнитский обвинил, названы преступниками без следствия, без их права по этому поводу давать какие–то объяснения. В список тех, кто назван преступником, включены все, кого диктует Браудер, в том числе люди, которые по определению преступниками быть не могут, ибо у них нет в руках средств совершения преступления.

Весь этот список принят конгрессом США, европейскими государствами. Это в каком мире мы живём? Это значит, что есть международная мафия, которая на глазах у мира может сначала увести суперкрупные кредиты и сказать: «А не знаем куда – в никуда». Весь мир «утрётся». Западные банки, которые вполне умеют наказывать тех, кто деньги ворует, утрутся. Что позволяет высказать гипотезу, что это согласованная супероперация…

Затем эта же международная мафия диктует, кого куда включать. И, как пародия на сталинские «тройки», эти международные инстанции – конгрессы, правительства и всё прочее, – штампуют… «Браудер дал такой список?» (Штамп). «Дал другой список?» (Штамп).

При этом одновременно восстанавливается весь аппарат «холодной войны». И объявляется, что «мы создаём Агентство по предотвращению злодеяний, подобным тому, которым является смерть Магнитского». И это Агентство будет заниматься гуманитарными операциями на территории – в духе Ливии.

Вы понимаете, что в мире происходит? Это не безумие? Это не мафиезация? Если кому–то хочется увидеть в этом оправдание того, что происходит здесь, то, во–первых, я так много сказал о том, что происходит здесь, какая это вопиющая концентрированная мерзость, что даже повторять не хочется. Но, если хотите, я всё повторю.

Это – криминально–коррупционно–мафиозное болото. Это – жизнь, как форма грабежа. Это – регресс. Это – процессы, несовместимые с жизнью страны.

И что, от этого то, что я только что описал, становится аппетитнее и симпатичнее? И почему одно должно быть в таком отрыве от другого? Я думаю, что тут всё вместе, всё вкупе. «Мировая ось злодеяний».

Я описал только один «квадратик» – вот этот список Магнитского. Сейчас, помимо того, что уже сказано – что это какая–то оргия международного мафиозного беспредела, новая фаза этой самой тубулентности, – я хочу обратить внимание на ещё один аспект того, чем это явным образом является. Это – шантаж нашей силовой элиты по способу, который я уже описал в предыдущих передачах «Суть времени». «Не подавляйте оранжевый вариант в России – или лишитесь «бабок». Понятно, сволочи? Умеете слышать, гады?» – вот что говорят американцы нашим здесь. Это шантаж. Потому что кроме списка Магнитского есть другие списки. А есть – организация «братва», в которую можно включить кого угодно. А есть – триллионы долларов, которые где–то надо найти, и почему бы не у «братвы»? Это всё – едино. Это настолько очевидным образом едино, что… (Хотел сказать, что волосы дыбом встают – остатки волос…) Что даже худшие предположения, которые я высказывал 20 лет назад, превышены тысячекратно.

Поскольку это явный шантаж («Не подавляйте оранжевый вариант – или лишитесь «бабок»), то дальше – идёт оранжевый вариант. А что такое оранжевый вариант? Это когда силовая элита услышит своего международного патрона и сдастся, и придет черед создавать оранжевую улицу – улицу для оранжа.

Кто должен создавать улицу для оранжа? Навальный, Шарп (который это всё патронирует), Белковский (который гордится тем, что он в этом будет участвовать) и так далее по полному списку, националисты–уменьшители или ликвидаторы, все, всё, что только можно накопить, весь «гной» должен выйти на улицу – и не быть подавленным силовой элитой, которую при этом прошантажируют подобным образом. Это, между прочим, главная инструкция Шарпа: «Нащупайте слабое место системы, объясните системе, что если она будет сопротивляться, она лишится нужных для неё ресурсов». Но что есть более нужный для «системы» ресурс, чем «бабки» на Западе?

Рядом с этими двумя блоками находится ещё и третий – новая концепция борьбы с оргпреступностью и другими «силами зла», Агентство по злодеяниям. То есть картбланш на самые жёсткие действия против нас. Это что – не вместе всё?

Помните, я разбирал историю с Навальным и Машей Гайдар, которая сказала какому–то ретивому местному хлопцу, что ты, мол, не мешай Навальному, у него большое будущее? Теперь выступают Юргенс и Гонтмахер и говорят, что Навальный должен стать крупной ставкой в игре президента Медведева. Навальный, который говорит о том, что все проблемы в России будут решаться неконституционным путём – должен стать одной из главных ставок в игре президента Медведева…

У меня вообще впечатление, что все эти тексты пишутся отнюдь не теми, кто их потом подписывает, а в каком–нибудь международном «угле». Поблизости от Браудера. И потом они просто подписываются, почти не глядя.

Одновременно – утверждена концепция Грузии, согласно которой мы – оккупанты.

Одновременно – разжигаются антикавказские настроения. Кем? Вот этими ребятами, которые в вышеперечисленное включены, и разжигается чечено–русский конфликт, по поводу которого всё время все страдают и нелепицы всякие городят по моему поводу. Русских, видите ли, которых согнали из Чечни, никто не защищает. Я сделаю всё для того, чтобы защитить русских, которых согнали из Чечни и из любой другой территории. Но только это можно сделать в другом государстве, которое этим всерьёз займётся.

Неслыханное преступление – то, что их не защитили. Если хотите, для того, чтобы что–то развивалось совместно, их надо туда вернуть. Только в сегодняшней идеологеме, при сегодняшнем принципе существования государства нет механизма этого возвращения. Они не захотят вернуться. И нет никаких денег, которые могут заставить их вернуться. Их возвращение само по себе ничего не даст. Нужно изменить парадигму, стратегию, сам принцип существования, повернуть все процессы, несовместимые с жизнью страны.

А сейчас речь идёт о другом – как вывести русские дела из Следственного Комитета Чечни, и как вообще помешать международным силам играть антикавказскую карту, которую они очевидным образом хотят играть, которую они играют вместе с грузинской. И никакого другого механизма, кроме комиссии высшего уровня, которая подведёт черту подо всем, что произошло в Чечне, и создаст квазифранкистский вариант (повторяю – не люблю Франко), при котором все вопросы будут решены здесь, на данной территории. А не в Гааге и не где–то ещё.

Никакой альтернативы этому нет. А если есть, пусть какой–нибудь умник расскажет мне, что это за альтернатива, а не учит меня жить непрерывно (я «обожаю», когда это делают…). Ни одного слова нет по поводу того, как это иначе сделать. Как помешать гражданам нашего государства, живущим в Чечне, обращаться для розыска без вести пропавших? Как? Сказать: «Заткните пасть»? Что сказать им? Ну, есть вменяемый ответ?

Значит, каждую из этих историй надо быстро расследовать на высшем уровне – и всё дело закрыть, чтобы данную карту не играли. А всё, что происходит с организацией этого чечено–русского конфликта, – засвечивать. И фигурантов, которые это всё делают, – засвечивать.

И их связь со списками Магнитского – засвечивать.

И суть игры с Магнитским – засвечивать.

И всю дугу связей – засвечивать.

Ведь они же одновременно занимаются всей концепцией нашей перестройки: демократизация, десталинизация, «преступный» Пакт Молотов–Риббентроп.

Пакт Молотов–Риббентроп – это гениальное и фактически безупречное завоевание советской дипломатии. Нужно было жить в стране непуганых идиотов, чтобы позволить авантюристам, диссидентам, экзальтированно неумным людям и провокаторам навесить на этот Пакт все те гадости, которые были навешены. Начинить всё это фальшивками. И с помощью такой глупости подстегнуть в невероятной степени распад Советского Союза, то есть геополитическую и метафизическую мировую катастрофу.

Эти секретные соглашения, которые подписывали все, ко всем пактам, так же, как все подписывали пакты, но которые нам надо было вменить в вину… И которые идиоты, называемые депутатами Съезда Народных депутатов СССР, раздули в невероятную историю, подчинившись гипнозу Александра Николаевича Яковлева и его кураторов.

Теперь это всё снова «играется». Вместе с десталинизацией господа Караганов и Федотов, взятые за руку с поличным, начинают теперь орать: «А что, никто же не возражает против того, что мы хотим открыть архивы?» – Ну, открывайте архивы. – А памятники? – А памятники кому? Каким жертвам? Ежов – это жертва или палач? Ягода – это жертва или палач? Дело запутанное.

Но вы же не о памятниках говорите. Вы говорите об очередном покаянии, о психологических репрессиях против своего населения, о люстрациях. Вы что нас за дураков считаете? Вы Польский комитет национальной памяти копируете. Что, не видно что ли?..

Все это делается под одну указку.

Войны по всему арабскому миру – это что, не часть того же самого? А это же кошмарная часть, очень существенная, «арабская весна». Они же признали, что они это всё делают. Что у них для этого были созданы специальные комитеты, комиссии. Что для этого они восстановили аппарат «холодной войны», Бог знает что ещё. Что они создали специальные ведомства… Они же не скрывают.

Это предполагает договор с радикальным исламом. Они сымитировали это убийство бен Ладена шутовски, издевательски сымитировали. И, одновременно, выдвинули нового героя–террориста, альтернативного бен Ладену, который должен вытеснить бен Ладена из сознания. И который, как все понимают, является теперь уже вовсе не исламистом, а даже совсем наоборот, — «исламофобом», представителем, так сказать, «ультраправых кругов». Значит, они создают новый формат.

И, наконец, они рассматривают прямые военные сценарии действий против России.

Всё это вместе – это что? Это – карта боевых действий. Что ей противопоставлять?

Можно каким–то способом в этом потоке лавировать, играть на противоречиях, заниматься промывкой чьих–то мозгов, ломать их «крайзис менеджмент» (кризисное управление), создавая новые узлы и схемы, – это можно всё делать, мы этим давно занимаемся, только это значит – затягивать процесс, длить его дальше. И всё.

И возникает главный вопрос: а зачем его длить? Он же в этом виде бесперспективен.

Да, есть слабейшая надежда на то, что эта «братва», иначе говоря, криминальная элита, которую процессы 80–90–х посадили на шею народа… (Не без помощи народа… Упрекать его в этом нельзя, потому что ему так промыли мозги, как никогда в мире не промывали, но то, что это произошло не без помощи – факт… Тут были и упования на «спасительность» капитализма, и разжигание самых элементарных потребительских страстей, и такая наивность этого ужаса: «Ах, Боже мой! Мы что–то там подписали с Гитлером!.. Кошмар!»… Всё это вместе – адская смесь, управляемая очень злой и очень сосредоточенной волей, – создала здесь криминальную элиту…) Теперь, может быть, эту элиту можно расколоть, и часть её, видя, что дело «швах», окрысится. И это ещё надо, чтобы она сумела что–то сделать идеологически, политически, стратегически, чтобы это перешло в новую стратагему. Я пока не вижу никакого симптома. Я говорю, что теоретически это возможно, не более того.

Но если это не так, и все процессы всё равно идут в этом направлении, то что делать–то? Почему это надо тянуть?

Ответ только один. Это можно тянуть только в том случае – напрягая все силы, творя какие–то запредельные комбинации – только ради того, чтобы в недрах нынешней ситуации выросли политические силы совершенно нового качества. Чтобы молодёжь иначе включилась в патриотический процесс. Чтобы опомнившиеся люди из старшего поколения поняли, как прискорбно ими содеянное и как велико должно быть искупление этого. Чтобы новые интеллектуальные возможности, которые предоставлены, могли быть востребованы. Чтобы возникли нового типа политические силы на основе этой востребованности. Чтобы возникли десятки и сотни тысяч по–настоящему политически образованных молодых людей, готовых вступить в новую фазу политического процесса.

И я уже говорил, что тут нельзя стыдиться слова «реванш», тут преступно стыдится слова «реванш». Может быть, для старшего поколения оно и окрашено в негативные тона – «реваншисты»… Реванш – это признание поражения и готовность победить. Всё.

Чтобы это сформировалось на основе нового принципа социального лидерства, на основе нового типа политического образования (это всё успело очень быстро создаться), – ради этого стоит вести передачи «Суть времени». Ради этого стоит собирать школы, на которую мне предстоит уехать через несколько дней. Ради этого стоит выступать по телевидению. Ради этого. Если этого нет, то какая разница – сметут всю эту гнилую декорацию сегодня или через 2–3 года? А вот если оно есть – это огромная разница.

Возникает вопрос о том, что мешает этому быть.

Я говорю об улице для оранжа и о роли в этом процессе Белковского. То, что эта роль существенна, все понимают. Меня мои друзья несколько раз уговаривали: «Ну, ты же выступи. Какие–то чудовищные обвинения тебя в каких–то кошмарах и ужасах». Я говорю: «Да мне плевать на обвинения Белковского. Я никогда ничего по поводу того, что Белковский адресует мне лично, ни слова не скажу. И полным идиотом буду, если скажу. Именно этого и ждут. В стране есть десятки людей, которые ждут, что я начну как–нибудь реагировать на их пакости, касающиеся меня лично. Мне на это наплевать».

Меня интересует другое. Во–первых, то, насколько же больно общество, если оно, глядя на лик Белковского, может во что–то верить, с какой–то степенью серьёзности к чему–то тут относиться. Он сам к себе так не относится… Что же это за болезнь–то? Вообще – и в русском националистическом движении, от степени здоровья которого очень многое зависит. Там же безумно сложные клубочки сейчас формируются, очень больные. Это первое.

И второе. Мне ясно как божий день, что Белковский – это малюсенький элементик, не изымаемый из системы диалога между шантажируемой силовой элитой («Не подавляйте оранжевый вариант») и оранжевой улицей.

И вот здесь я хотел бы обсудить одну по–настоящему серьёзную тему, касающуюся не столько Белковского, сколько основных и самых принципиальных моментов в том, что можно назвать политической и социальной теорией одновременно. Причём, поскольку момент очень острый, то речь, конечно, идёт об актуальной теории. О теории, имеющей немедленное практическое применение.

К этому я сейчас и намерен перейти.

Content

«Суть времени – 28»