Изверин Алексей. Русская зима

Глава 1

Основное здание Промышленного института. Московский край. 2123 год.

— Вик, Ви-ика! Ты идешь? — Громкий голос раздавался над площадью перед университетом, вонзаясь в холодный московский воздух как нож в ледяную воду. Снежинки испуганно дернулись, но поняв, что ничто им не угрожает, быстро восстановили свой неспешный полет к земле.

Я смотрел, как высокая стройная девушка в серой шубке быстро пересекла площадь, кутая недовольное тонкое личико в широкие меховые отвороты, и быстро юркнула под козырек. От резкого движения слетел свободный, по последней столичной моде меховой капюшон, и темные длинные волосы взметнулись тяжелой волной. Редкие снежинки сразу же неспешно опустились на них, застыли хрусталиками.

Серое унылое здание института огибала вялая метель, поземка мела по сугробам, сдувая с их гребней веерки снежинок. Дыхание вырвалось из ртов клочьями пара и быстро рассеивалось в воздухе.

Сугробы ночью намело — будь здоров, будет уж работы дорожникам и коммунальщикам. В подземке-то пробок нет, а вот наверху не знаю что творится. Скорее всего, снова заторы, после таких-то снегопадов.

Холодно было, короче говоря.

Но, несмотря на холод, студенты все так же кучковались у входа. Изредка тяжелые стеклянные двери открывались и пропускали новую порцию молодежи — большинство внутрь, но некоторых — наружу. Несмотря на не очень приветливую погоду, мало кто хотел сидеть в душном, вязко натопленном здании университета.

Я стоял у входа и пил пиво «Балтика» прямо из горлышка высокой синеватой бутылки. Здесь, у входа, было тепло, воздух от нагревателей шел не только на обогрев входа в универ, но и на улицу кое-чего хватало. К тому же, бдительные наши друзья-охраннички не считали эту территорию своей зоной ответственности, и потому тут студентов не гоняли, стоять можно было спокойно.

— Привет! — Девушка в серой шубке ласково улыбнулась. — Что у тебя сегодня?

— Ничего хорошего, Вика. — Грустно отозвался я. — С вами лаба, расчет реактивных движков, две пары, а потом семинар по измерительным приборам.

Вика присвистнула, проводив взглядом бутылку, исчезнувшую в широко открытом зеве утилизатора.

— Ну и ну. И это потому ты тут пьянствуешь? Это какая бутылка-то? Горе заливаешь? Это во сколько же ты домой, а?

— В восемь. — Я, прищурившись, смотрел на снег.

— Так поздно… — Протянула Вика. — Ну, ты и даешь. А, привет, Юль…

Юля Игнатова, третьекурсница с факультета точного оборудования, лукаво улыбнулась.

— Привет, привет. Ты что тут так рано?

— Да вот, на лекцию решил зайти. — С самым невинным видом произнес я. Такой вид получается у меня лучше всего остального…

Юля улыбнулась немного заискивающе.

— Слушай, а сегодня нашему институту сто семьдесят лет… Ты на праздник пойдешь?

Идти на праздник мне не хотелось. Вчера только что отметили день рождения Лешки, которому уж двадцатник, и до сих пор усталость чувствуется… Стареем, господа! Но надо же что-то делать? Не сидеть же дома круглые дни и ночи напролет, ведь верно? Да и к тому же, только один раз институту будет сто семьдесят лет.

— А пошли сейчас, Юль. — Вдруг предложил я. Не знаю, что на меня нашло, ведь Юлькой я никогда не интересовался. Мне больше нравилась Вика, спокойная и рассудительная, не особенно красивая, но очень милая. Имя ей удивительно подходило, что в жизни случается редко.

Юля Игнатова широко улыбнулась.

— Пошли!

— Постой, постой. — Мне почему-то стало стыдно. — Ведь у тебя сейчас одни лабы, правильно?

— Правильно. — Счастливо улыбаясь, подтвердила Юля. — По металлоконструкциям…

— У кого же такое счастье?

— У Филоновой.

— У Филоновой? — Ирину Андреевну я знал хорошо. — У нее лучше не прогуливать, Юленька.

— Верно-верно. — Подтвердила Вика, до того как-то устранившаяся от участия в разговоре. — Она у меня в прошлом году вела. Сразу завалит на защите, мало не покажется. А металлоконструкции — по ним зачет, будешь потом маяться, до экзамена не допустят.

Юля насупилась, обиженно посмотрела на Вику.

Та этого не заметила.

— Да отработаю с другой группой… — Робко попыталась возразить Игнатова.

— Нет уж, нет уж. — На этот раз стал возражать я. — Ни к чему тебе лишние проблемы. Иди-ка ты лучше на лабы…

И сразу же синие глаза Юли исполнились такой обиды, что мне стало еще хуже, чем было до того. Ну зачем обижать девчонку, дурило?

— А мы тебя подождем. Ладно?

— Обещаете? — Юля, сама того не замечая, улыбалась во весь рот. — Это ведь почти четыре часа…

— Подождем. Вон, сейчас в «Менделе» посидим… А в два тут самое веселье только начнется, так что ты ничего не пропустишь.

— Честно, подождете?

— Честно, честно. — Успокоил я ее. — Мы в «Менделе» будем, на нашем обычном. Может, еще Борька подвалит, но не знаю, не знаю. Так что жду там тебя с двенадцати до двух, не опаздывай!

— Хорошо! — Юля счастливо улыбнулась и быстро-быстро юркнула в приоткрывшуюся дверь.

— Пошли в «Мендель», Вик. — Вздохнул я. Пива уже не оставалось, а очень хотелось посидеть в тепле. Небольшая кафешка «Мендель», где исстари собирались студенты, подходила для этого как нельзя лучше. Народу там никогда много не бывало…

— Пошли. — Вздохнула Вика. — И что ты так с ней возишься?

— С кем?

— С Юлькой. — Запахнувшись в шубку, Вика изящно сошла со ступенек, и пошла, не оглядываясь, в сторону автобусной остановки.

— Куда это ты? — Удивился я. — До «Менделя» пятнадцать минут пешком…

— Вот еще, буду я мерзнуть на улице…

Я хотел было сказать, что, ожидая транспорта, можно замерзнуть не хуже, но почему-то в этот день мне не хотелось никого обижать. Совсем не хотелось. Как всегда по утрам, мне хотелось жить мирно.

Автобус робко полз по крайней полосе, на самой минимальной скорости, давай дорогу роботам-уборщикам. Очистительные лапки скользили по лобовому стеклу, смахивая липкий снег, придавая автобусу сходство с каким-то здоровенным умывающимся насекомым, изредка подмигивающим габаритными глазами-фарами.

На остановке столпилось не так уж и мало людей — в основном женщины с сумками и несколько студентиков, едущих до центра. Тут неподалеку был бывший стадион, который лет сто назад превратился в большой оптовый рынок, а теперь медленно превращался в крупный торговый центр, единственный на район. И потому покупателей, особенно в это время года, бывало очень много. Когда они туда ехали — еще ничего, а вот обратно бывало трудновато влезть в переполненный транспорт.

Жирные бабищи с громадными сумками жратвы громогласно переговаривались о своем, о женском. Худоватого вида парень, странной наружности, в потертом пальто, нянчил в руках такую же потертую и похожую на толстого лысого кота черную матерчатую сумку с набитыми карманами и изредка, спохватившись, натягивал на голову шапку-ушанку. Шапка на голове держаться упорно не хотела и постоянно сползала на глаза. Препод из института, ведший у меня на первом курсе физику, поднял повыше широкий воротник и поправил висящий на плече портфель.

Почему-то мое внимание сразу привлек парень в ушанке. Вика тоже бросила на него украдкой брезгливо-интересующиеся взгляды «Вот бывают же на свете… всякие!».

Но пялиться было некрасиво, и я отвернулся. Господь с ним, мало ли какие у человека проблемы. Может, он сессию не сдал, и теперь одна дорога, обратно в свой город. Или любимая девушка бросила. Или просто с утра не опохмелился.

Фыркнув, сложились створки дверей, негостеприимно пригласив нас внутрь. Народу внутри почти не было, немногочисленные пассажиры заранее жались по угловым креслам.

Посыпаемые крупными снежинками и незлобно перепихиваясь, люди с остановки стали втискиваться в него через неплотно открытые двери.

Мы с Викой кое-как втиснулись.

Меня сжали между Викой с одной стороны — она шустро пробралась к окошку — и двумя габаритными женщинам, вооруженными громадными сумками. Справа напирал еще какой-то мужик в бороде и с усталыми глазами. Мужик этот пытался запахнуть пальто, но у него плохо получалось. Мешались все те же женщины.

Я быстро задавил раздражение и отвернулся к окну.

Вика едва не задыхалась под напором толпы. Автобус был переполнен, но люди все входили и входили, словно это была последняя лодка, везущая в рай. На спину мне надавили, в ногу ударили краем сумки. Противный запах дурной еды шибанул мне в нос, что я едва не выругался.

Дам в возрасте нажимало на меня все больше и больше. И Вике оставалось все меньше пространства для вздоха. Что стоит задавить такую вот маленькую хрупкую девчонку?

Я уперся руками в стену автобуса, и зафиксировался в таком положении, не двигаясь дальше ни на сантиметр.

Поначалу помогло.

Осознав, что дальше им не продвинуться, толстухи дернулись, и вдруг одна из них противным голосом завопила, да так, что я едва до потолка не подпрыгнул.

— Ну что ты тут встал, пройти-то дай! Отжимается тут… Что, никогда в автобусе не ездил, что ли…

Мое раздражение прорвалось.

— Куда я тебе подвинусь, на крышу? Худеть надо… — Рявкнул на нее я неожиданно злым голосом.

Тётки от изумления умолкли, а потом принялись вполголоса обличать нашу молодежь, которая «ну совсем распустилась, никакого уважения к старшим…».

— Осторожно, двери закрываются… — Объявил синтетический звенящий голос через громкоговоритель. — Следующая станция — метро «Менделеевская»…

Довольное урчание мощного мотора под полом сотрясло корпус, и машина неожиданно мягко тронулась с места. Меня даже не качнуло.

Тетки продолжали трепаться, краем глаза посматривая, слышу ли их я. «Ох, и не стыда не совести…» «И не говори, и не говори, Салтина на них нету…» «Ох, зря его… Счас бы в полицию, в социал…»

Слушать это было не так приятно, но развивать конфликт дальше в переполненном автобусе было глупо. Тем более, что ехать еще далеко. Авось, жирдяйки сами на следующей выйдут, там какие-то магазины вроде есть.

Так не случилось. Следующая остановка — станция метро «Менделеевская»… И пол-автобуса ломанулись к выходу. Вышел странный тип в ушанке, бережно баюкая свой портфель. Бородач двинулся было за ним, но передумал уже на пороге, прижался ближе к краю двери. Жирдяйки быстро заняли освободившиеся места, мы с Викой встали поближе к двери, чтобы не проталкиваться через толпу пассажиров, которая всегда набивалась у метро…

И стоило ради пяти минут вползать в эту давку и мерзнуть на остановке?

Конфликт угас сам собой, так и не начавшись.

Поломились новые типы. На этот раз от метро — к вокзалу… Еще пять минут пройти пешочком — и то лень…

Салтина на них нету. Дуры жирные, давно бы строем ходили и перловку жрали, да еще и спасибо говорили, что своими ногами ходят… Или варежки шили на всю страну до конца жизни, ростокинская контора быстро работала.

— Как ты думаешь, что у меня за консультант будет по проекту? — Спросила Вика, немного продвинувшись к окошку.

— Не знаю. — Пожал плечами я. — Скорее всего, кто-нибудь из молодых… Сейчас много типов из Чехова, да и из Твери кто-то тоже пришел, там ТГУ сократили, теперь почти все в Москве.

— Новых? Так это что, теперь у нас ВУЗ в два раза больше будет?

— Да нет, что ты, просто перенесли некоторые ВУЗы в Тверь, а некоторые ихние — к нам, вот и все. По-моему, промышленные все же в Москве останутся, говорят. Около космопорта строят большой комплекс, это все…

— Что это там орут? — Брезгливо спросила Вика, дернув плечиком.

— Где? — Я прислушался. В самом деле, орали что-то страшными голосами впереди, около метро. Полиция, наверное, у них всегда голоса специфические. «Стой стрелять буду»

Мимо по улице пробежал патрульный полицейский, на ходу срывая автомат. Автомат никак не желал расставаться с нагретым местом на плече утепленного комбеза, и здоровенный полис яростно дергал его, как молоток. Прозрачное забрало шлема

Я поперхнулся заготовленными словами. Патрульные? Да куда-то бегут?

До предела вывернув шею, я увидел, что народ на площадке перед входом в метро быстро рассасывается, стремительно куда-то исчезает, а буквально отовсюду сбегаются другие полисы. И среди них полно вооруженных.

Автобус, дернувшись, встал. Я едва избежал позорного падения на стоящих впереди людей, покачнулся на ногах.

Тетки с сумками замолчали, тоже прислушались, но всего на миг, а потом завопили, да так, что начало закладывать уши. Наверное, за компанию.

Низкий, тягучий и противный вопль.

Резкими щелчками прозвучали выстрелы. Вжикнули пули, со звоном стали рикошетить от стен рядом стоящего дома. Быстрые облачка выбитой из древней штукатурки пыли украсили фасад магазина, водопадом осыпались древние еще стекла. Метнулись в сторону прохожие, кто-то выскочил на проезжую часть, взвизгнули разом тормоза машин, послышался глухой пластиковый удар и хлопок сработавших подушек безопасности.

Словно мало ли того, что было, так теперь еще и это…

Что происходило там, сзади, я видеть не мог, тут просто не развернуться. И от этого мне стало не по себе. Вот уже десять лет в городе ничего такого не бывало, Спецкорпус…

Долгая очередь воем захлебнулась в узких двориках, пули пели свои смертоносные песни где-то неподалеку.

Да что же это такое? Снова война? Как тогда, века назад… Бабушка такое рассказывала, что страшно становилось, мне не хотелось бы…

Я не успел додумать мысль, как события понеслись снежной лавиной.

Сверху мелькнуло нечто темное и прилизанное. Негромкий посвист качнул автобус, сбил снег с крыш и тротуаров. Взметнулся снежный саван, разметался по улице и стенам домов, мазнул по стеклам салона снаружи и медленно стал падать вниз, подхваченный внезапным легким ветерком. Короткие крылья, изящный темный корпус с символом полиции Федерации Земли.

Малый атмосферный флаер типа «Оса» спланировал на дорогу сверху, и завис над всем бедламом. Под брюхом флаера нависали над дорогой серые наплывы, комплексы полицейской аппаратуры и сканеры. Оружейная система открыта,

— Всем оставаться на местах! — Грохнули его громкоговорители. — Не допускайте паники! Всем оставаться на…

Флаер висел не очень далеко, и мне было видно, как грозно ворочался в гнезде лучемет. Черный лафет с ребристыми выступами охладителей блестел, дуло подергивалось на направляющих. Можно даже сказать, что направляющие производства лабораторий нашего института, или СОТ, Савеловского технического объединения, их вербовщики приходили на прошлой неделе, предлагали контракт… Лазер работал на малой мощности, как целеуказатель, и по стенам домов ползла яркая алая точка.

Я засмотрелся на «Осу».

Маленький флаер назвали удивительно точно. Сейчас он как никогда походил на осу, нехотя выбравшуюся из гнезда — поглядеть, что случилось, что же такое происходит там снаружи, не лазают ли вокруг соседские мальчишки с палкой, сшибая такие уютные бумажные кулечки. И в кого бы вонзить не смертельное, но все же такое болезненное жало?

И тут я ощутил, как под нами начинает проваливаться пол.

За окном местность подпрыгнула. Пол зло ударил меня по подошвам и швырнул прямо на стекло.

Я не успел даже удивиться — стекло выдержало, спружинило, ребра взорвались сумасшедшей болью. Истошно закричали тетки с сидений. Меня обдало запахом давно не мытого тела и еще чем-то противным, оглушающим.

Заложило уши.

На миг в глазах настала чернота, а когда я снова обрел зрение, за окном бушевало пламя. Волна пламени шла откуда-то из-под земли, дорожное покрытие радостно вспучивалось и рвалось, машины расшвыривало в сторону, снег испарялся, а среди этого вставал яркий белый свет…

Я машинально прижал к себе Вику, спрятал ее лицо у себя на груди, прикрыл затылок ладонью, уже понимая всю беспомощность этих действий. Она слабо дернулась, попыталась вырваться, но мои руки стали как каменные. А ребра уже не болели почему-то.

Последнее мое воспоминание — резко дрожащий пол под ногами, истошные вопли и несущуюся на нас стену соседнего здания, по которому медленно расползались снизу коричневые провалы трещин.

А потом все скрыла мягкая теплая тьма, где уже не было ничего.

Интро-1. Земля. Начало XXII века.

Веселая ситуация сложилась в мире в начале двадцать второго века. Еще похлеще, чем к началу двадцать первого!

Но тогда, в далеком сейчас двадцать первом веке все только начиналось, а сейчас уже заканчивалось. Или снова начиналось, да так, что после окончания новой заварухи придется забыть о земном человечестве и уступить место другой расе, более умной?

Все быть может.

Ядерные удары вспыхнули на теле планеты ледяными розами, расползлись чудовищными нарывами очаги распространения смертельной заразы, удушающими облаками повисли в небе боевые отравляющие газы. Горели города и поля, здания и скалы, море и небо. А потом все это кончилось — уже не было сил больше убивать свою планету.

Новое великое оледенение, вызванное войной, стремительно наступало на Землю, и уже в сентябре шел первый снег, и не всегда таял в мае. Мелели моря, приливы и отливы принимали поистине катастрофические масштабы. Вода тоже стала ядовитой, отрава проникла глубоко в почву, и пропитала водоносные слои.

Хорошо хоть, не было больше землетрясений. Тектонические подвижки земной коры, стершие в порошок Токио и старый Владивосток, прекратились лет через пять после последнего ядерного удара, вулканы по всему миру так и не пробудились, несмотря на панические прогнозы американских ученых. Так, бахнуло где-то пару раз, да и то вяло.

Хватало холода и радиации. Большие области Земли оказались заражены, и не было никакой возможности их очистить.

Новообразованная Федерация Земли встречала эти времена не в таком и плохом состоянии. В руинах лежали ее старые заводы, но уже успели отстроиться новые, по любезно и настойчиво предоставленным технологиям, реформы власти позволили наконец-то выбирать нормальных людей на соответствующие их возможностям места.

Это получше, чем в Англии, где совершенно неожиданно пришли к власти коммунисты, и лучше, чем во Франции, которая передушила саму себя бактериологическим оружием. И уж много лучше, чем в Китае, который перестал существовать как единое государство, а распался на множество маленьких стран, разорвал сам себя гражданской войной и бандитизмом, голодом и национализмом. Не было больше Великого Китая, Поднебесной Империи, Китайской Народной Республики, а остались только два новых государства, бывших провинции — Юньнань и Фуцзян. И громадные радиоактивные пустыни, которых избегали даже мутанты.

Наверное, почти так же, как и в США — они-то выжили… Но с ТОЙ СТРОНЫ не было никаких известий, Объединенная Америка сделала вид, что их нету, что исключили их с земного шарика войны и катастрофы. Мы к вам не просимся, и вы к нам в гости не ходите. Никто не интересовался, что происходит там, всем хватало и других забот.

Большая часть Земли лежала в руинах. Население сократилось, сократилась и территория, пригодная для сельского хозяйства и для комфортной жизни.

Но для Федерации Наций не все было так плохо, как уже говорилось. Пройдет лет двадцать-тридцать, и страна выберется из разрухи. Снова начнет развиваться наука и техника, будут вычищена вся зараза, небо перестанет светиться по ночам обломками спутников и баллистических ракет, восстановится до приемлемого уровня население.

Главное, дать еще лет двадцать спокойных, ничем не омраченных, чтобы больше забот не прибавилось. Да кто ж их даст-то?

Главный институт тяжелой травматологии, ГИТТ. Московский край, 2123 год.

Боль стала его спутницей. Он почти не разговаривал — ибо открывать губы было тоже больно, и не шевелился. Он просто лежал…

Глаза…

В Склифе первым делом постарались спасти ему глаза.

Но это удалось не полностью. Пластиковая обшивка автобуса при горении выделяла очень едкие вещества, и он получил их полной долей.

Как он выжил, никто не представлял. Как он до сих пор живет — тоже не представляли. Техника творит чудеса.

У него были переломаны ноги и сломана рука. Ребра пытались сначала собрать из обломков, но потом плюнули и просто удалили несколько штук, готовились заменить композитом. Был сломан и позвоночник — в трех местах…

Многочисленные повреждения внутренних органов — проникающие ранения в почки, разрыв брюшной полости, который удалось локализовать с большим трудом. Заражение крови останавливали несколько раз, но не очень надолго.

Диагноз быстро разросся до гигабайта.

Словно большая, отлично отлаженная машина, в механизм которой попал песок. Некогда идеально отлаженные механизмы сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее пошли вразнос, изломались, калеча еще уцелевшее…

Только благодаря новейшим системам инопланетчиков парень был все еще жив.

Но в радость была ли ему такая вот жизнь?

Репортажи с места взрыва показывали часто.

— Почти сто сорок погибших, и их число продолжает расти. Взрыв произошел в переходе к станции, разрушены подземные перекрытия…

— Сильно пострадали наземные сооружения…

— Спасательные работы затруднило то обстоятельство…

Картинка с винтокрыла. На месте входа в метро — громадная воронка. Некоторые здания устояли, некоторые оказались сметены взрывной волной. Театр устоял, но фасад его превратился в нагромождение руин, передняя стена рухнула, обнажив серое нутро. Изредка там что-то вспыхивало, рассыпая снопы легких искр. Лениво сочился едкий даже на вид дымок.

Новые кадры. Спасатели выносят носилки из подземного перехода, раненые. Им повезло. Их поднимают вверх, грузят в жадно распахнутые скорые, увозят. А вот ряды тех, кому не повезло. Трупы, множество трупов лежат прямо на мостовой, между ними двигаются врачи в белых закрытых комбезах и прозрачных масках.

Усиленные патрули на каждой станции метро. Два десантника и два полиса. Десантник, угловатая темно-коричневая фигура в легкой броне, забрало шлема откинуто, в камеру так и плещет широкая улыбка, а правая ладонь его в широкой суставчатой перчатке, поглаживает ложе АСВ, электромагнитной винтовки. Полисы помельче, без брони, зато просто обвешанные детекторами, и напоминают дикобразов.

— На месте взрыва обнаружены следы воздействия сверхвысокой температуры… По предварительным данным, было задействовано взрывное устройство конвертерного типа.

— Число жертв трагедии неуклонно растет…

— Новая акция в Турции. Была уничтожена база террористов в Стамбуле…

Налеты на базы исламистов случились в один день, кого-то взяли, кто-то успел уйти, все как всегда. И снова — кадры, кадры… Приземистые силуэты бронетехники, давящейся через городские кварталы, снова угловатые силуэты пехотинцев, как горох раскатывающихся по горящей базе, быстрые искорки флаеров, несущихся в небе, какие-то карты и разбитые здания под серым рассветным небом.

Но не удалось выявить организаторов этого побоища. Совсем не удавалось. Рядовые террористы ничего не знали, а организаторы успели вовремя спрятаться.

А парень умирал. Медленно, но верно.

Ничего не могло остановить ту цепь химических реакций, которая началась в его организме. Даже чудодейственный медат инопланетчиков… Ибо медат мог восстановить ранее запомненный организм, но не такой, который он видел впервые.

Парень умирал. Это понимали все…

Почему-то не осталось в нем сил к жизни…

— Попробуйте! — Просил его врач, который поставил на ноги уже не одного такого.

— А смысл? — Грустно, сквозь боль улыбнулся парень. — Разве ж это жизнь — без ног, и на таблетках?

— Никогда нельзя терять надежды! — Патетически восклицал врач. — Это все же жизнь…

На таком обычно его клиенты ломались.

Но так было раньше. А не теперь…

Парень снова грустно улыбался.

— Подумай о своих родителях!

Но парню было уже все равно. Начинались приступы боли, ему кололи морфий и более сильные препараты, и все до времени прекращалось…

До времени. Потому что потом становилось только хуже и хуже…

Жертв было много, врачи не спали сутками, стараясь поставить на ноги всех.

Не был исключением и врач, что лечил этого парня. Он тоже не мог уделять слишком много внимания одному пациенту…

Он и не стал.

А однажды, когда врач делал обычный вечерний обход, оказалось, что того странного пациента уже нет.

— Ниночка, — спросил врач у медсестры, — а где тот парень, из сто седьмой палаты?

Глазки медсестры мигом наполнились слезами.

— Олег Петрович, его выписали…

— Что? — Удивился врач. — Как это выписали? Он ведь не то что ходить, он иногда даже думать не может… Как же могли его выписать?

— Он умер. — Ответила она. — Олег Петрович, они сказали, что он все равно умрет, и забрали его к себе… А мне сказали, что умер! — Ниночка была готова разреветься, как школьница.

— Да кто они такие? — Врач никак не мог понять, что происходит… — Кто они такие? Какого черта тут вообще происходит, Ниночка? Почему…

Заметив состояние медсестры, врач спохватился и провел ее к ближайшему креслу.

— Сядь-ка, и успокойся. Расскажи все по порядку…

— Да что говорить… — Всхлипнула Ниночка. — Пришли какие-то, показали удостоверение Спецкорпуса. Спросили, где тут сто седьмая, и прошли туда…

— А там?

— Не знаю. — Снова всхлипнула Ниночка. — Меня оттуда сразу выгнали.

— Как это? — Не понял врач.

— Вытолкнули! — Ниночка украдкой вытерла глаза. — Тип еще тот, просто на руках оттуда вынес, и сказал больше там не появляться. А через полчаса вызвали носилки, положили туда больного, и вывезли…

— Куда?

— Не знаю… Прямо на то НЛО загрузили, вместе с носилками, и все…

— Стой, стой! Как это погрузили… Ведь его от каждого движения…

— Да что же это такое делается! — Кричал лечащий врач в кабинете главврача спустя пару минут. — Моего пациента…

Главврач выглядел ничем не лучше Ниночки. Крупный светловолосый мужик сорока лет вот-вот готов был расплакаться, совсем как медсестра.

— Олег Петрович, послушай, да что я могу? Это ведь…

— Да мне плевать! У парня тяжелейшее положение, и я обязан… Транспортировка для него может быть смертельна, понимаете? Что, если он не выдержит…

— Чего это ты обязан? — Раздался тихий голос откуда-то сзади.

Врач обернулся.

Там, на стуле, сидел не очень молодой мужчина в строгом светлом костюме-тройке, темная куртка была небрежно брошена на соседний стул, а на ней гордо возлежала неприметная серая папка мобильного компьютера, ноутбука, или ноута, как его называли инопланетчики.

Лицо парня не выражало абсолютно ничего и казалось врачу каким-то странным, немного нереальным. Правильное, ничего не ощущающее, находящееся в каком-то заоблачном упокоении, мертвое… Зеленые глаза смотрели очень спокойно, и ничего в них не отражалось.

Почему-то именно глаза и напугали врача. Казалось, что в них пляшут какие-то огоньки…

— Боже мой… — Охнул врач. — Вы… Святогор!

— Именно. — Улыбнулся киб. Даже улыбка у него была мертвой, словно уголки его губ развели в разные стороны механические тяги.

Наверное, так оно и было.

— Что вам надо тут? — Сумел выдавить из себя врач. И подумал, а зачем ему ноутбук? Что на нем делать, если процессоры его самого мощнее, чем вот этой серой шкатулки?

— Неважно. — Еще одна мертвящая улыбка. Но глаза-то, глаза все так же холодны, и пляшут в них зеленоватые отсветы — работает прицельная система… — Мы уже уходим, прошу нас извинить… Вопросы?

Врачи синхронно покачали головами.

Святогор пружинисто поднялся, накинул на плечи крутку, сунул под мышку небольшой плоский ноутбук и вышел, негромко хлопнув дверью. Вроде бы случайно, чуть этак, но все же именно хлопнув, показав этим жестом, что, хоть он, киб, и уважает главврача Склифа, все равно истинным хозяином положения всегда остается именно киб Святогор, а не главный врач.

Наступило тягостное молчание. Олег Петрович хотел что-то сказать, да вот только все слова куда-то испарились, как воздух из проколотого воздушного шарика. В голове все билась и билась какая-то мысль, да только никак не удавалось ее ухватить за хвост и предъявить к опознанию.

— Забудь о своем пациенте. — Сказал главврач по прошествии нескольких минут. — Забудь. Не было у нас такого, отродясь не было, и быть не могло… Или ты хочешь… решишься поскандалить?

— Нет. — Покачал головой Олег Петрович. — Не захочу…

«И не решусь», — добавил он мысленно.

Центр правительственной связи. Москва, Московский край, 2123 год.

— Ситуация, господа, такова. — Генерал Петр Дрейк прошел вдоль настенной карты. — Великое оледенение продолжается, и, судя по прогнозам наших… — Петр сделал небольшую заминку, чтобы пренебрежительно скривиться, — ученых, не собирается останавливаться. Среднегодовая температура продолжит падать. Спутники программы «Заря» не будут выведены на орбиту еще пять лет, да и тогда ученые не уверены в успехе. Большие проблемы представляет собой также то количество космического мусора на орбите, которое сумели забросить туда заокеанские государства…

Дрейк остановился, оглядывая быстрым взглядом сидящих — все ли сохраняют внимание, никто ли не вертится, не отвлекается? А взгляд у Дрейка был еще тот — в самых глубинах зрачков пылали красные огоньки — небольшие, размером с булавочную головку… Почти незаметные, если не приглядываться.

Все люди за овальным столом смотрели на Петра, никто не отвлекался и не дергался.

Представители краев и областей, тех, что остались от человеческих государств на территории Федерации. Тех, кто правильно решил, что безопаснее быть вместе, чем выживать порознь. Не так уж их и много, если сравнить с довоенным уровнем населения…

— Исходя из вышесказанного, я рекомендую… Даже настоятельно советую поддержать план Малого Совета Федерации Земли и начать строительство защитных сооружений и сети новых реакторов. Также предстоит разработать систему оранжерей на основе наших технологий, чтобы люди могли хоть что-то есть во время наступающей зимы…

— Минуточку! — Поднял руку один из губернаторов.

Петр поморщился. Как всегда, Гладков. И что ему не сидится на месте?

Впрочем, понятно, что не сидится. За Уралом снова неспокойно, мутанты напирают, мусульмане шляются где попало и никак от них не избавиться… А уж Красноярск вообще живет буквально на краю, каждый день из-за реки могут прийти армии уродцев…

— Да, Владислав Сергеевич? — Вежливо сказал Дрейк.

— У меня вот какие вопросы, Петр Алексеевич. — Губернатор чуть дернулся, словно собираясь встать с кресла, но передумал. — Как быстро мы сможем все это сделать? У нас уже, выражаясь учеными словами, жесточайший продовольственный кризис. Оранжереи не справляются! А если говорить просто, то еды еле хватает на нас самих. Ежели бы не поставки из центра, так вообще бы ласты склеили… Но постоянно объедать не можем!

— Это уже не ко мне вопрос, Владислав Сергеевич. Ничего пообещать не могу, сам пока ничего не знаю. Типовые проекты оранжерей сейчас в разработке… Нашими методами, разумеется. На Лунной базе. Также разрабатываются и адаптированные реакторы. Монтаж защитных установок уже начался на основе местных укреплений и будет снабжаться новым оружием. В том числе и лазерным. Все это будет адаптировано для использования в условиях жесткого климата, низких температур. В энергии и еде вы нужды знать не будете.

Снова прошелся легкий шепоток по присутствующим. Стационарное лазерное оружие! Пока еще его не раздавали кому попало, оно стояло только на основных объектах инопланетчиков. Космопорты и крепости, еще периметры самых крупных городов, вроде Москвы, Пскова и Новгорода, и больше нигде.

— Тогда еще один вопрос, Петр Алексеевич. — Владислав Сергеевич пригладил начинающие седеть волосы на голове. Потом зачем-то поправил ручку в правом кармане пиджака.

Все терпеливо ждали. Губернатор Красноярска редко выступал, но говорил всегда по делу и серьезно, такая уж у него репутация сложилась.

— Дело у меня сложное, Петр Алексеевич. Мутанты напирают. Можно ли добавить армию? А то у меня всего-то три десятка тяжелой пехоты и две тысячи…

— Вам этого мало? — Поднял бровь Петр Дрейк.

— Мало. — Прямо сказал губернатор Красноярска. — Вы сами видите, что твориться. Мутанты со всех сторон, а у нас даже штурмовики забрали… А если они пойдут через Енисей, чем мне их держать? Они уже на Ачинск нападали, мы там никак закрепиться не можем… И не можем их сдержать, вы же знаете. Они Красноярск просто обходят. Людей не хватает даже на патрули! Я присылал выкладки, да ответ… — Он пожал плечами.

— Аэрокосмические истребители сейчас нужнее в Азии, Владислав Сергеевич. — Вежливо ответил генерал Дрейк. — Там сезонные миграции. Не мне вам объяснять, что начнется, если чу… наши враги прорвут фронт.

Никто вроде бы и не заметил оговорки генерала. Но Дрейк был сам не особо доволен, адаптация их и местных все же происходила в обе стороны.

— Вот именно. — Подтвердил губернатор Саратова.

— Сергей Петрович ближе всех к очагам напряженности. Ситуация…

— На хер ситуацию. — Отозвался губернатор Красноярска. По рядам пробежал невнятный шепоток, выходка могла дорого обойтись Гладкову. Но генерал пока что молчал, и губернатор Красноярска вообще ничего не заметил. А если он не заметил, то зачем, спрашивается, остальным нарываться? — У меня народу-то почти нет, техника старая… Двадцать флаеров, три штурмовика и три отделения тяжелой пехоты! И что с такими силами мне делать? Да их просто не хватает чтобы закрыть все дыры! Собираем ополчение, а последних воинов у меня забирают на границы… А меж тем, мутантов все больше и больше! Ваша разведка молчит, но я знаю, что они накапливаются в моем крае сверх меры! И не сегодня-завтра…

Петр Дрейк вполне мог бы поправить уважаемого губернатора. Силы эти приданы вовсе не Красноярску, а лично полковнику Тамаре Ивановой. Помимо этого, в распоряжении Тамары находятся те самые два отделения тяжелой пехоты. И местная ополчение, которого не доломал «Миротворец», будет ей подчиняться беспрекословно, в случае чего.

А вот в Азии дела гораздо серьезнее. Оттуда идет такая угроза, которую не остановить простыми методами. Полмиллиона спятивших… Которых «Миротворец» тоже не сломал — вернее, сломал, но не до конца…

— Мы подумаем, что можно сделать для вас, Сергей Петрович.

Петр Дрейк смотрел в окно, за которым кружился снежок. Губернаторы краев федерации молчали, каждый думал о своих проблемах. В том числе и Гладков.

Интро-2. Воспоминания В.С. Гладкова.

Еще когда он был рядовым матросом на эсминце «Стерегущий» Владислав Сергеевич Гладков попал на первую в своей молодой еще жизни войну.

На войну, начавшуюся внезапно и спонтанно, хотя и долго готовящуюся, на стремительную войну, что ознаменовалась атомными взрывами и вереницами крылатых ракет, чертящих небо. И казалось, что даже само небо, когда-то синее-синее, ужаснулось тому, что творилось внизу, и навсегда отвернулось от землян. Стало хмурым, серым, облачным, пролилось ядовитыми дождями и пронеслось ураганными ветрами по земле.

Славка никогда не думал о том, что он возьмет в руки оружие и будет стрелять. Это было как-то дико, как-то непонятно и совершенно не укладывалось в голове. Одно дело по банкам пострелять, или по бутылкам там. Если отца хорошо попросить, то он давал старенькое ружье-одностволку, россыпь патронов. И банки красиво так разлетались. Но вот по людям? Да, впереди было нечто что называлось коротко — армия. Славкины друзья года на три старше, всякие двоюрдные-троюрдные братья, рассказывали много разного. И все их рассказы заканчивались в одном — нечего тебе там делать, пацан.

Да куда же деваться в маленьком сибирском городке, где каждый как на ладони у всесильного военкомата? Это в Москве, говорят…

И однажды у порога его дома из мерзкого утреннего тумана выросли хмурые милиционеры, незнакомые, не местные, и участковый жался где-то в стороне, у калитки, старательно делая вид, что он тут вообще мимо проходит, а за калиткой мялся строй из нескольких Славкиных одногодков. Еще двое таких же хмуряков выпрямились за калиткой, с барственной ленцой оглядывая своих подконвойных.

— Гладков? — Отодвинув в сторону сразу же побледневшую и даже как-то беззвучно застонавшую мать, спросил старший. Автомат болтался на его бедре небрежно, но впечатляюще. — Пошли давай, нечего…

Он отвел глаза, но все равно равнодушная усталость на его лице не проступила во всей его фигуре.

Славка уже все для себя решил давно. Армию следовало пережить, как пережили все его друзья, братья и свояки, коих у каждого сибиряка, как известно, вагон и маленькая тележка. А потом — ну а что потом? Потом можно и к брату в мастерскую… Накопить опыта, а уж потом посмотрим, все может измениться. Времена-то такие, никогда не знаешь, что завтра будет.

Начало службы как-то смазалось, пронеслось мимо Славки. Учебка, сбор грязных полуразвалившихся зданий среди обнесенных колючей проволокой квадратной площадки бывшего аэродрома. По колючке был пропущен ток, иногда по ней пробегали сиреневые искорки разрядов. Вышки с охраной, похожие на шляпки старых гвоздей. Темнота и холод бараков. Нарезы лесоповала, стук топоров и свист пил. Медведь, вышедший из тайги и запутавшийся в проволоке. Когда включили ток, большая синяя искра сожгла топтыгина в белесый пепел.

А где-то рядом было море. Океан. Солоноватый ледяной ветер с моря вымораживал бараки не хуже японского холодильника. Славка никогда еще не был на море. Но их учебка готовила военных моряков.

Третья мировая война, ставшая второй войной, в которой применили атомное оружие. Города исчезали с карты Земли, будто их стирали ластиком. Не забыли про химию и бактерий, щедрой рукой сыпанули по миру гадость, десятилетиями копившуюся на секретных складах. Европа превратилась в радиоактивные руины, крылатые ракеты сыпались на Владивосток и Петропавловск одна за другой, как большие градины, остатки русского флота, выжившего после ударов авиации и крылатых ракет с американских кораблей-арсеналов, огрызались как загнанные в угол крысы…

Поначалу молодому Владиславу Сергеевичу, тогда еще просто оператору корабельной артиллерийской установки АК-13 °Cлавке Гладкову, не довелось поучаствовать в боевых действиях. «Стерегущий» бороздил Тихий океан, но судьба хранила его в первые дни войны от американских подлодок и бомбардировщиков.

Везение кончилось неожиданно. Зажав на траверзе Хоккайдо американскую АПЛ типа «Огайо», «Стерегущий» споро отправил ее на дно тремя глубинными бомбами. За три минуты.

Вот так, мелким мусором на поверхности воды и большим масляным пятном на волнах, и вошла в его жизнь та страшная война.

А потом началось. Из второго похода «Стерегущий» не вернулся. Он достойно принял бой. И сумел достойно проиграть.

Победители не стали затрудняться, и оставили матросов побежденного судна в воде. Тех, кто выжил, конечно. Потому что у авианосного ударного звена, которое шло на Владивосток, появились новые проблемы, которые занимали его весь оставшийся ему срок жизни. Обломки «Нимитца», чудом оставшиеся на плаву после попадания серии снарядов с крейсера «Неустрашимого», испарились в пламени ядерного взрыва, прикончившего заодно и всю ударную группировку США.

Славку Гладкова и еще с десяток человек, остаток экипажа русского корабля, подобрал китайский эсминец «Тайчжоу». Китай к тому времени уже почти не мог защищаться, Пекин и все крупные города давно лежали в руинах, но этого не знали китайские моряки, находящиеся в дальнем походе. Без радиосвязи же, она прервалась почти сразу после начала войны. И они долго не могли решить, что делать с русскими матросами — то ли это пленные, то ли соратники… По иронии судьбы, китайский эсминец был аналогом того же корабля, на котором служил Гладков. Словно и ничего не изменилось, словно «Стерегущий» продолжает свой рейд, разве что компьютеры китайские на него поставили да зачем-то исчеркали всего иероглифами. Ходы и оружие вообще один в один…

Между тем море становилось все более и более опасным. Изменения климата все прогрессировали, начались ураганы. Славка навсегда запомнил громадный столб воды, крутившийся на горизонте. В бинокль, выпрошенный у китайского моряка-наблюдателя, это смотрелось ужасно. Вставшая на дыбы море, грязно-коричневая вода, текущая справа-налево. Мелькали какие-то обломки, тушки рыб, вроде даже промелькнула сероватая туша кита, водоросли и что-то еще, не ясное.

Капитан «Внушительного», именно так переводилось имя эсминца на русский, принял решение возвращаться в порт. Дошли без приключений, пришвартовались сами. Порт, вроде бы не поврежденный с первого взгляда, был отравлен химией. Живых там не осталось. Небольшой японский корабль в заливе подорвался на мине и затонул, выставив над хмурыми волнами мачту с флагом восходящего солнца. Японцы, потравив берег, не удержали свое же оружие под контролем.

Так Славка попал в Поднебесную, где шла яростная война против Тибета и мятежных провинций. Ежедневные налеты американской авиации сделали свое дело, великая держава захлебывалась под грузом своих проблем, в провинциях начались кровавые мятежи, надвигалась угроза голода…

И все же, до русских интернированных доходили странные слухи о НЛО, о новом мощном оружии, о странных солдатах… Про революцию в России они узнали случайно. Славка тогда подумал, что наконец-то погнали москалей, и очень хотел вернуться на родину, да только куда из тюрьмы пойдешь?

Обращались с ними вежливо, кормили хоть и нерегулярно — в Поднебесной уже начался голод — но остальные ели еще хуже. Пару раз видели страшное зарево на горизонте, зарево атомной войны. Облака радиоактивного пепла не долетали так далеко на юг, подхватывались ветрами и сносились обратно, на север.

А тут как раз свалился второй десант. США стремились добить пошатнувшегося противника и сосредоточить все силы на самом опасном враге. И еще, им нужен был плацдарм для атак на северного соседа. Аэродромы, в основном, откуда можно бомбить и бросать десант на точки в тайге. Да и базы крылатых ракет тоже не помешают.

Американская армия, хоть и получившая уже по носу, вполне была способна на многое даже без ядерного оружия.

Тут уже некогда стало разбираться. Славку, который отсидел в небольшой тюрьме три месяца и к тому времени уже сносно понимал китайский, привели к китайскому капитану.

Тот хмыкнул, посмотрев на русского, и быстро зачислил в армию.

— Теперь ты наш гражданин…

— Хень хао. — Ответил русский немного невпопад.

Славка получил китайский автомат «тип 97» и отправился защищать город от янки.

Потом было много чего. Хотя совместный десант НАТО и отбили, и защитили город от голодающих толп с юга, сохранили склады и даже лечили больных, но все это было зря. Великий Китай так и не выстоял, свалился под тяжестью своей массы.

Вернулся Владислав Сергеевич во Владивосток только через пять с лишним лет, постаревший лет на пятнадцать. Повидать ему пришлось очень много…

Китайская Народная Республика уже не существовал как единое государство.

Во Владивостоке Славка и узнал о последних новостях. Он увидел войско победителей, увидел орды пленных из объединенного десанта НАТО, а самое главное — увидел, что было правдой… И некоторые косились на него — где это ты отсиживался в войну, Владислав Сергеевич Гладков?

Потом был третий десант и второй виток той войны, и после года на фронтах Дальнего Востока уже никто не мог сказать, что Славка Гладков, бывший младший артиллерист эсминца «Стерегущий», бывший офицер Народной Армии Обороны Китая, трус и дезертир.

Войну он закончил в звании капитана.

Кончилась эта война. Родная деревня Славки Гладкова лежала в руинах. Несколько метких бомб, которые американский Б-52 не дотащил до Красноярска, превратили все дома и строения в спекшийся плоский блин, в котором не узнать уже родного когда-то дома, школы, сельсовета даже. По иронии судьбы уцелела только мастерская брата. Снесло мансарду, расплавило, а вот приземистая мастерская уцелела. Выстояла.

Люди пропали. Может, кто и выжил — Гладков искал потом, давал объявления в сети лет десять, потом перестал. Никто так и не откликнулся. Оставаться в деревне смысла не было. Славка вернулся в Красноярск, который усиленно восстанавливали после бомбардировок. Владислав стал работать на заводах, потом монтировал терминалы космопорта и гидропонику… То есть, занялся тем, к чему и готовился всю свою жизнь.

И он забыл про ту войну. Трудно было жить в то время, очень трудно. Выстояв, хотя и с чужой помощью, в той войне, новая страна оказалась в столь колоссальной разрухе, что здания, в которые ни разу не попала хотя бы пуля, стали редкостью. Нация готовилась умереть.

Вторая война Владислава Сергеевича началась совсем не так. Просто оказалось, что вокруг города Красноярск, столицы края, толпами бродят какие-то типы. Однажды эти типы навалились на недостроенный завод по производству новых материалов, на которые губернатор края возлагал большие надежды — теперь предполагалось переориентировать все строительство на пенобетон…

Рядом с заводом располагался рабочий поселок. Взорвав завод, нападавшие захватили поселок, разграбили, вдоволь поубивали и скрылись в бесплодных выжженных пустынях за рекой, захватив с собой множество пленных.

Это было первое нападение бандитов. До войны они составляли класс «новых русских» и городской мафии, во время войны грабили продовольственные склады или воевали — но не особенно заметно. Целые деревни и даже небольшие городки признали власть самостийных владык. И жили они грабежом соседей — таких же бандитов, игравших в самостоятельность.

Но ресурсы кончались удивительно быстро, и вот озверевшие от бескормицы в своих вотчинах, бычье подалось сюда, в уцелевшие и благополучные области. Им помогали и из-за океана. США и уцелевшие страны НАТО решили победить хоть так, стереть с лица Земли этих русских, которые стали о себе слишком много думать, а заодно и инопланетчиков.

Потом началось. Они набрасывались на города и деревни как дикие волки на медведя, кусали, урывали теплое мясцо, и снова отступали.

Это очень походило на ту, первую войну, что Владислав Сергеевич пережил в Китае. Методы были почти те же.

Старое правительство постаралось вести бы переговоры, очень постаралось бы! Новое правительство стало усиливать полицию, что было не так-то просто сделать… Инопланетчики же ввели свои войска.

С автоботов и флаеров отслеживались перемещения банд, тяжелая пехота инопланетчиков делала рейд за рейдом, бандитские гнезда выжигались без пощады, трудовые армии непрерывно пополнялись, и столь же быстро уменьшались за счет естественной убыли, трофейное оружие производства США уже некуда было складывать.

Бандитов задавили железной рукой всего за пару лет. Что-что, а сражаться инопланетчики умели. И воевали так, что подчищать за ними ничего не надо было… Особенно за теми, кого называли кибами. Феодальное владение бывшего губернатора Приморья, с приходом новых времен принявшего титул Императора Сибири, пожгли за три дня, а самого императора вздернули на ближайшем суку, предварительно приколотив ноги гвоздями к дереву. Были там трое кибов, втрое больше десантников и два транспортных челнока — а против них стояли почти десять тысяч человек, с танками, с тяжелой артиллерией и даже с боевыми отравляющими газами…

Вторую войну, не такую страшную, как первая, а скорее сложную, Владислав Сергеевич окончил в чине полковника армии, командиром сибирского отделения Спецкорпуса.

Потом он как-то незаметно оставил Спецкорпус, вмешался в политику, и совершенно неожиданно сделался главным представителем Красноярского края.

А дальше начались заботы и хлопоты.

Прошло совсем немного времени, и началась новая война, к которой Владислав Сергеевич, как и весь Спецкорпус, оказался совершенно не готов.

Третья война совсем не походила на две первые. Бешено жестокая и столь страшная, что она переплюнула махом те первые две войнушки вместе взятые.

Нет, не прошли даром атомные удары для старушки-Земли. В разрушенных промышленных районах, в отравленных ядами пещерах бомбоубежищ, в сером мутном тепле радиоактивных болот и бескрайних сгоревших пустынях, засыпанных пеплом сгоревших лесов, рождались новые расы.

Мутанты.

Бои с ними были самые страшные и кровавые. Мутантов выслеживали в городах, детей с признаками физических отклонений убивали сразу, хотя еще где-то бродили-ходили слухи про «интернаты для детей с психическими и физическими отклонениями», но толку-то, толку? Детей убивать никто не хотел, но первый же полис… И потому выросли целые общины мутантов, имеющие все основания быть крайне недовольными нынешним режимом, да и людьми-то в целом. И их становилось все больше… Отдаленные деревеньки и даже городки быстро зарастали уродцами. И столь же быстро лишались людей. Кто-то сам сбегал, кого-то выживали. Да еще и кризис с едой… Вдруг оказалось, что мутанты, помимо своей социофобии и кучи вредных привычек, крайне неразборчивы в пище. В общий котел шло все, включая и проворонивших людей.

«Миротворец» на мутантов не действовал совершенно, и оружие у них было. Американские винтовки М-16, даже английские «энфилды» как-то раз нашли, новейшие гранатометы «Сприн» из США и пулеметы даже… Была даже какая-то артиллерия, выкопанная мутантами на старых советских складах. Остатки от техники американского десанта, просидевшего три года в центре Сибири. Десант-то сдался, а вот техника их где-то потерялась, бросили. Было и самое демократическое оружие — автоматы Калашникова, которые лежали на тех же складах годами.

Самое плохое, что мутанты плодились быстрее людей, и были гораздо более выносливы по климату. Только прочешешь деревню с неба огнем, а через пару лет на месте уничтоженных уже встают новые домишки, и новые набеги на оранжереи и на города. Еда, материалы, пленные… Мутанты брали на кредит, а гадили на миллион.

И бывший полковник бывших Сил Самообороны, ставший губернатором, понимал, что мутанты скоро сбросят их в Тихий океан. Только армейские подразделения и Спецкорпус еще справлялись с ними. Но Спецкорпус сосредоточился на охране жизненно важных объектов, не говоря уж про армию, которой было банально мало. Силы Самообороны же, созданные из людей, которые могли применять оружие, постоянно попадали впросак.

Главный госпиталь проекта КИБ. Космопорт Стальград, база флота. 2123 год.

Веер снежинок закружился над моей головой.

Снежинки осели, стали мелкой колючей пылью…

И взорвались.

Откуда? Как? Зачем?

Миллиарды вопросов были у меня. Но что такое ответы — этого я не понимал, не мог понимать…

Я спал. Надо мной шел снег. И я ничего не мог видеть…

Но все же я мог чувствовать то, что со мной происходит…

Сталь входила в меня, становилась мной, становилась моим телом, прорастала кристаллом во мне. Началось с позвоночника, вдруг там возникла стальная, серая и блестящая полоса, которая мгновенно стала расти, делиться и умножаться. Исполинская елка, проникающая в каждый мой нерв тонкими отростками. Бедра, колени, икры, пятки, пальцы… Живот, грудь, шея. Плечи, локти, пальцы…

Шшшш… Легкое шипение, и сталь смокнулась сама с собой, вытолкнула наружу лишнюю плоть, опавшую кровавой моросью.

Лед и быстрые уколы электронных импульсов приходили откуда-то из-за края сознания, нарастали, вжимались в меня, становились мной… И таяли, таяли, таяли в спасительном мареве подсознания, не доходя до рассудка.

Но только какая-то часть стали и электричества оставалась во мне. Какая-то совсем небольшая часть, совсем маленькая — и с каждым вторжением в меня из внешнего мира она становилась все сильнее, ее становилось все больше и больше, она росла где-то там подобно волне цунами…

Только дай волю — и на берег рухнет шквал, тысячи и тысячи тонн морской воды, что до поры до времени всего лишь небольшая зыбь на горизонте…

С ужасом я ждал того момента, когда это произойдет.

Я становился сталью, частью электронных импульсов, бежавших по сверхпроводникам и обычным золотым проводам, стал частью многочисленных датчиков — тензодатчики, аудиодатчики, оптические датчики, температурные датчики, сцинтилляторы, гироскопы, еще какие-то хитроумные приборы, призванные дать мне представление о мире гораздо больше, чем может дать человеку его пять чувств.

Перед глазами вспыхнул фейерверк всевозможных цветов, в ушах зазвучала дичайшая какофония, по телу словно кто-то проезжался попеременно катком и вакуумным пылесосом…

Сталь и ток становились мной, а я становился сталью.

Я чувствовал то, что чувствовать никак не мог. Я знал, что лежу сейчас на плоской поверхности — наверное, операционном столе. Я знал, что поверхность стола не идеально прямая — есть наклон в три градуса сорок три минуты к плоскости гравитационного поля. Я знал, что стол сделан из какого-то композита — тензодатчики указывали на это. Радиационный фон отмечен даже чуть ниже нормы пять, что уже хорошо.

Вдруг что-то резко сместилось в окружающем меня мире.

Система готова к первой загрузке

Провести контрольное тестирование доступного оборудования ДА НЕТ

Да.

Тесты начаты.

Оптика.

Белый потолок стал черным, меня обступила тьма, через которую стали проступать какие-то красноватые очертания. Миг — нормальное видение. Белый потолок, аппаратура странного вида у стенок, какие-то провода, лица людей за прозрачным щитом где-то рядом — все это длилось не больше секунды, а потом мир вновь исчез, но уже в фиолетовом мареве.

Оптика в нормальном режиме.

Звуковые датчики.

Хор голосов заорал мне в уши. Дикий визг, растянутый вопль, шорох…

Звук в нормальном режиме.

Тензодатчики.

По мне снова прокатился как будто каток, уминающий непокорный пенобетон в единую поверхность.

Давление в нормальном режиме.

Температурные датчики.

Стало холодно, а потом стало жарко. Я купался в стратосфере звезд, а потом я очутился в космическом холоде…

Проверка первичных датчиков проведена. Для проверки вторичных датчиков…

Господи, да я же стал частью этой программы!

Тест прерван. Осуществляется стабилизация ЦНС

— Стой! — Закричал я. Какая еще стабилизация? Пока никакой стабилизации мне не надо, остановитесь, стой, не надо…

Но даже эха от своего крика не услышал, зато пришла извне простая мысль.

До окончания первых тестов оборудования права отмены нет

Стабилизация выполняется

Состояние ЦНС в норме

Уровень мозговой активности нормальный

Внешнее влияние на мозговую деятельность находиться на уровне фоновой активности.

Я внезапно почувствовал себя хорошо. Слишком хорошо для своего теперешнего состояния! Я просто не мог так себя чувствовать — должен же быть какой-то шок, ну хоть мизерный!

Что со мной происходит?!

Проверка внешних сенсоров начата

Что-то как будто дернулось в мире — и мир вокруг стал четким и ясным. Я мог даже рассмотреть каждую заклепку на потолке, каждый стык пластиковых панелей.

Требуется внешнее контрольное оборудование

Оборудование найдено

Запрос на подключение получен Осуществить подключение ДА

Я согласился. Потом понял, что сейчас мое согласие ничего не решает. Подивился абсурдности происходящего. Потом еще раз зачем-то попытался вписать согласие на происходящее подключение, не смог и успокоился.

Извне в меня что-то проникло. Я ощутил себя мячиком, в который осьминог засунул сразу все свои щупальца, и теперь трясет ими, пытаясь сбросить назойливый предмет.

Мир внезапно исчез.

Но, прежде чем я успел испугаться, на потолке появилось красное пятно. Миг — и оно раскрасилось цветами — красный в центре, синий, зеленый…

Тепловое зрение

Я что, вижу тепло? Да, Святогор говорил…

Центральная температура

Крайняя температура

Около пятна возникла тонкая полоска, заполнившаяся теми же цветами. Около каждого возникло число — пятнадцать зеленый и сто три — самый крайний, красный.

Разброс температур.

Тотчас в моем сознании — как бы в стороне — возникала громадная база данных с таблицами. Температуры, соответствующий им цвет, скорость нагрева, расстояние…

Шкала температур совпадает

Уменьшение температуры на пять градусов.

Все повторилось.

И снова возник результат.

Шкала температур совпадает

Калибровка радара

Я внезапно ощутил себя в идеально квадратном кубе. Сам не понимая, как, я стал его полом, оценил свои координаты относительно его, оценил все размеры, записал в какую-то странную таблицу.

Потом куб внезапно уменьшился. Снова испуг — что, стены падают на меня? Но нет, это просто раздвинулось мое восприятие. За стенами куба есть какие-то коридоры, переходы, арки и провода ветвятся по стенам.

Скачок — и все миг плывет, а потом проявляется снова, но уже чуть иначе. Разный материал стен, разные плотности и прозрачность. Тепловые деформации.

Потом началось что-то невообразимое.

Но не на долго, скоро все успокоилось.

Приступаю к окончательной настройке биологической части

Тут меня накрыла тьма.

Главный госпиталь проекта КИБ. Космопорт Стальград, база флота. 2123 год.

Тест системы

Пройден

Тест органической части

Пройден

Система передает полномочия последнего решения. Подтвердите принятие полномочий ДА НЕТ

Я уже знал, что надо говорить.

— Подтверждаю.

Контроль передан

Это уже были не слова. Это возникло у меня в сознании, втиснулись в кристальный мозг, внезапно просто СТАЛИ внутри моего «Я».

Внешние щупальца, которые были во мне, вдруг истончились и пропали.

Я стал системой, а система стала мной. Система, компьютер и процессоры — основной, два вспомогательных, памятные контуры, и запоминающие устройства. Внешние каналы приема информации, и модем, способный ее преобразовывать и отправлять с просто чудовищной скоростью.

Ага, какая странная структура… Основной процессор разделен на зоны, каждая из которых отвечает за свое — за обработку графической информации, за обработку больших массивов, за проработку движений, за взаимодействие…

Хм… Вот это система, тут нашим компам тянуть и тянуть…

Я почему-то думал, что это будет как еще один экран перед моими глазами, невидимый и незримый, нечто вроде кристаллических линз. Но ничего подобного, все вокруг меня ощущалось точно так же, словно и раньше.

И ничего не изменилось. Я чувствовал свои руки и ноги, все по старому, все так же, как и было раньше, ничего не изменилось…

Так в чем же заключались все эти операции? В чем же я изменился?

Кости. Как таковых, их уже нет, они полностью заменены, вместо них основной каркас, маскирующийся внешними покровами. Внешние покровы полностью имитируют кожу. Разве что нету совсем тонких волосков, кожа гладкая, насыщенная. Чуть прочнее, ущипнул, а она тянется, видны поры. Энергетическая установка, что-то вроде биологического реактора, поддерживающее свое состояние расщеплением биологических компонентов, и, при необходимости, восстанавливающая внешние покровы. Какие-то полимеры вместо мышц, закрепленные на полиметаллических костях и защищенные. Керамические пластины тоже обладают возможностью восстановления за счет веществ из биореактора.

Вычислительные системы…

Основной процессор защищен очень хорошо, он в головном мозге, интегрирован туда, сращен с ним, нервные цепи идут дальше — в спинной мозг. Спинной мозг тоже почти замещен, уже не понять, что и где, тонкие волоски проводов и датчиков смещены с живой тканью…

Боже мой, а что же осталось от меня настоящего? Мозг, глаза, позвоночный столб с нервами, а еще?

Больше ничего.

Глава 2

Интро 3. Один разговор

— Они не первые. — Сказала Алла Анатольева.

— Не первые? — Парень напротив поднял бровь.

— Здесь они первые. — Повторила Алла, посасывая потухшую сигарету. Курить в большинстве помещений тут настрого запрещалось. Но вот только что было делать со старыми привычками, которые ничто не смогло переломить, даже здешний дрянной табак и еще более дрянные сигареты.

— Здесь — это вам не там. — Наверное, парень пытался пошутить, да вот только ни тени улыбки не скользнуло по его лицу. И ни намека на веселье…

Второй по важности человек в проекте «Восстановление», Алла Анатольевна, не всегда могла сказать, когда человек напротив шутит, а когда говорит серьезно.

Кстати, о серьезности. Если бы хоть кто узнал о том, что Алла сейчас разговаривает с этим парнем — вот именно конкретно с ним — то Алле бы не стало от этого лучше. Проще было бы дать развернутое интервью журналистам на эту тему, и гораздо более безопаснее, чем говорить с ним.

— Итак, сколько их? — Деловито задал вопрос парень.

— Не знаю. Вчера привезли двух…

— Да на кой мне материал! — Впервые в голосе парня проскользнуло что-то похожее на эмоции. Алле очень не понравилось это слово — материал. Материал — это сталь, чугун, пластик, на худой конец — деревяшка… Но не люди же, хоть и привозят их сюда похожими на дрова, дубовые чушки без рук и ног, обожженных, парализованных…

— Сколько у вас именно машин?

— Я видела две. — Призналась Алла. — Но их может быть и больше…

— Наверняка больше, наверняка! На корабле были такие трюмы, что мне до сих пор становиться не по себе — сколько же мы с собой всего прихватили, чего нам и на фиг не надо было…

— Думаешь, обошлись тем, что у вас тут есть? — Саркастически спросила Алла. — Или есть этой уверенности какие-то основания?

— Есть, есть. — Хмыкнул парень. — Точно есть. На «Вымпеле» много чего было, Алла. Мне всего не знать. Даже капитан, наверное, всего не знал, а уж я-то и подавно…

— На том корабле я бы еще посмотрела, кто главнее, ты или капитан… — Немного нервно хмыкнула Алла.

— На том корабле был главнее адмирал. — Совершенно серьезно ответил ей парень. — А еще там много было людей серьезных, простых и серьезных. Так что я там был ролях на десятых… А те, кто его собирал в поход, меня вообще ни в грош не ставили, у них таких, как я, было все равно что тут тараканов. — Уголки губ чуть дернулись, но совсем чуть, и если внимательно не приглядываться, можно было ничего и не заметить. Над столом повисла неловкая пауза.

Алла молчала, запоминая. Очень интересный разговор и очень интересный собеседник! А парень тоже молчал. Видно, понимал, что сказал что-то не то, и не хотел продолжать.

Почему-то уже давно Алла не боялась за свою жизнь… Во всяком случае, со стороны ее теперешнего собеседника ей мало что грозило.

— Так что все это не ко мне, не ко мне… — Вдруг как-то невпопад сказал парень.

— Да ладно, все это ерунда. — Алла едва удержалась от того, чтобы не махнуть рукой, как от мух. — Слушай, а как же так можно — ведь все это люди со стороны, местные, не вашей расы… Как же можно им давать такую власть? Ведь это же нонсенс — как если бы древние США строили пусковые шахты межконтинентальных ракет для какого-нибудь Китая…

— А ты тоже не очень-то тамошняя… — Хмыкнул парень. — Ты же местная, Аллочка, из этого города, скорее всего… Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься. — Аллу всегда поражало в нем умение находить все, даже незначительные фактики любого события, а потом преподносить все это разом.

— Ну все это лирика. Алла, а сколько раз машина была задействована?

— Один раз, потом еще три раза, потом неделю ждали, а потом сразу семь раз.

— Почему перерыв? Что пошло не так?

— Не знаю… Наверное, у них что-то пошло не так еще с самого начала. — Задумчиво сказала Алла. — Первые вообще никак — я их больше не видела. Святогор назвал это распадом психики…

— Полный или частичный? — Деловито поинтересовался парень. — Он не сказал?

— Полный. — Немного поколебавшись, ответила Алла.

— Ага, ясно. Не совпали психические карты, неправильно подобранная совместимость — и голова просто вскипела…

— Что?

— Да так, не важно. Это все реликвии нашего мира… Психика — это не такая уж простая вещь, как принято у вас думать… И главная проблема даже не в ДНК. Скорее всего, парень просто свихнулся, когда понял, что он в металле.

— Ага, ага…

— Ладно. А вторая партия?

— Вторая партия… Там было четверо. Все прошло нормально, машины их прошили хорошо. Проблем ни с кем не возникло.

— Так, это не то чтобы хорошо… Но вот в чем дело — а вторичные и глубинные контуры — они-то что? Какие были данные по ним? Самые высокие?

— Ноль шесть и ноль три.

— Вот это уже проблема… И где сейчас эта вторая партия?

— Так вот, слушай же! Утром половина уровней была перекрыта. Около стояли пара скорых, вертолеты, еще большие такие корабли, черные. С парой крыльев и широким хвостом, насупленные такие. По-моему, это средние транспортники. «Донг», правильно? — Дождавшись кивка, Алла продолжила. — А потом Святогор сказал, чтобы мы еще раз готовили машины — он кого-то там привез…

— Трупов было много?

— Не знаю. К моему приходу все уже успели убрать, но стены почти везде проплавлены или посечены пулями. Ремроботы ползали по всему комплексу, как тараканы. А уж охраны-то согнали…

— Что за войска?

— Десант.

— Какие? Первый десантный?

— Ох, не разбираю я ничего в этой их маркировке. Может быть, действительно Первый десантный, хотя на доспехах ничего нет…

— Они еще и в доспехах? — Резко спросил парень. — Ходульники такие здоровенные? Они?

— Да. Здоровенные такие, черно-матовые, и пушки тоже большие, на предплечье крепятся, длинные…

— Тяжелые доспехи, точно! И АТВ, скорее всего, других почти нет… Так сколько же их сбежало?

— Не знаю. А ты уверен, что все там пошло не так?

— Уверен. Они просто не могли нормально существовать — с такими-то коэффициентами совместимости! Где их Святогор набирал — неужто в тюряге? Или в дурке — говорят, у них теперь много клиентов образовалось… Особенно в последнее время.

Космопорт Стальград, база флота. Московский край, 2123 год

— Итак, задание первое. — Сухощавый парень прошелся перед нами. — Вы у нас — эксперимент номер три. Первая часть провалилась, тот парень так и не пришел в сознание. Слишком глубокие внутренние повреждения, нарушения психики… Помер он, короче говоря.

— Как он умер? — Спросила Ленка.

— Распад личности. — Несколько загадочно ответил киб. — Причем полный и окончательный. Парень так ничего и понять не сумел.

— А вторая попытка? — Это Лешка не утерпел.

— А вот вторую попытку вам как раз предстоит выловить. — Киб остановился, посмотрел нам четверым в глаза. Не знаю, как так у него получилось, но посмотрел он на каждого сразу, словно у него глаз было восемь пар. — У тех, из второй попытки, распад личности начался чуть позже, не сразу заметили, а когда заметили, то было уже немножко поздно. Трое убиты, а один сумел сбежать и шастает по окрестным лесам. Наша аппаратура смогла его засечь три часа назад.

— Но разве нельзя послать туда ракету какую-нибудь, чтобы его грохнуть? — В этот раз не утерпел я. — Автоботы, что охраняют…

— Подмосковный лес, курсант. Покопайтесь в своей памяти — какие должны быть ракеты, чтобы таких как мы прикончить, и как они должны попасть, чтобы у таких, как мы, не осталось ни единого шанса?

— Как это…

— Формируй запрос. Потом отправляй его. Как бы в пустоту спрашивай, система поможет.

Я покопался.

Система, отвечай…

Нет реакции. Мертво.

Еще раз…

— Система, отвечай!

— Не вслух. — Поправил меня Святогор. — Мысленно подумай о том, что тебя интересует!

Внезапно передо мной открылась трехмерная картинка. Человек, тело. Какая-то схема… Разные участки тела закрашены в разные цвета, к каждому пояснение. Какое оружие представляет угрозу.

Удобно.

Результаты, с одной стороны, внушали уверенность и чувство безопасности, а с другой стороны — не обнадеживали совершенно.

— Взрыв подобной ракеты — а для гарантии поражения цели, целой серии ракет способен пожечь не только лес, он ударит еще и по ближайшим поселкам. Лес реликтовый, не ядовитый. Поселки населены. Отвечу и на следующие ваши вопросы — охота с флаеров бессмысленна, потому что наш парень прихватил с собой АСВ. Если у него еще есть с собой стрелки, то флаеру конец.

— А нам? — Удивился Лешка.

— Нет. — Терпеливо ответил Святогор. — Вам пока что нет. Если уж совсем глупо не подставитесь. И не забывайте — у вас тоже будет АСВ, и еще поддержка с воздуха — по возможности.

— Скажите, — Произнес наш четвертый, Антон. — А почему бы не осуществить полномасштабное прочесывание местности, с привлечением гражданских и милиции, загнать его куда-нибудь и просто не застрелить из АТВ?

— Да уж все к этому и шло. — Ответил Святогор. — Да вот только как вы это себе представляете? Сколько трупов ляжет там? Да и вы нам на что? Где он сидит, известно. Вооружение его тоже известно. Так что ступайте туда и прибейте его — уж вы-то справитесь…

Вот теперь задумался уже я. Святогор явно темнил. Стрельнуть из АТВ можно было и со флаера, или уж расщедриться на пару самонаводящихся ракет, или еще чего придумать… Но зачем посылать нас? С двух километров активно-реактивная пуля тяжелой винтовки разнесет голову даже мне за милую душу, а я ничего и заметить не успею.

— У вас вопрос? — Святогор сразу заметил мою задумчивость.

— Да, командир. В чем выразился распад личности у нашего предшественника? Иными словами говоря — почему мы должны его уничтожить? Может, проще будет с ним договориться? Привести сюда, чтобы его подлатали как-то…

На стол спланировала пачка фотографий.

Едва глянув, я отвернулся сразу же, меня чуть не вырвало. Даже система внутри заворочалась, что-то пискнула, но больше этого не пошло дело. Нервы стальные у нее крепче, чем мои.

На фото люди. Вид у них такой, словно попали в жернова мельницы. Кости, ребра наружу, сизые куски какие-то по полу, одежда разорвана чуть ли не на клочки. Крови мало.

— Мать твою. — Сказал Лешка. Шумно втянул носом воздух Антон, Ленка бросила короткий взгляд побледнела. Я отвернулся.

Святогор как и не заметил.

— Курсант, распад личности Третьего и всех его товарищей выявился в том, что они планомерно и быстро уничтожили почти три десятка человек обслуживающего персонала и в два раза больше охраны. Причем уничтожили с крайней жестокостью. Переломали кости и оставляли умирать. Также замечу, что обслуживающий персонал не наш, а техники с порта, большая часть которых просто стояли около лифта. Попались на пути. Мне и подумать страшно, что он сможет натворить в ближайшем населенном пункте, как только ему взбредет в голову двигаться дальше. А кибов в настоящий момент тут присутствует только пятеро, включая вас. Еще трое будут послезавтра вечером. За это время он уйдет настолько далеко, что достигнет города Чехов. И если он будет проходить его так же, как и вырываться отсюда, то половина города Чехов умоется кровью. Вам понятно, почему его следует уничтожить как можно быстрее?

— Да.

— Хорошо. Теперь в кабинет ноль шесть-сто сорок два для последнего инструктажа, и в кабинет ноль восемь-сто двадцать, получить амуницию и оружие…

Окрестности Чехова. Московский край, 2123 год.

Снаружи уже занималась весна. Как-никак апрель уже, сугробы начали подтаивать, на лесных полянах снег лежал не такой пышный, как в середине зимы.

Многочисленные лужи между деревьями исправно отражали небо — серые рваные клочья облаков и робкую синеву, проглянувшую на несколько дней. Березки стояли сиротливы, голые, таращились черными лапами ветвей на черных мокрых от влаги стволах.

На снаряжение нам не поскупились.

Каждый получил нормальное оружие — я и Лешка взяли по надежной и многократно испытанной АСВ, Антон выбрал себе тяжелую НТСУ, максимально облегченную ручную версию стационарного лучемета, за полсотни метров прожигавший пять сантиметров брони. А Ленке досталась АТВ, здоровенная полутораметровая дура со страшной отдачей, компьютерным прицелом, ритмером и гарантированным поражением цели в момент попадания — будь целью хоть древний танк, хоть еще более древний броненосец.

Конечно, никакой брони нам не придали, кроме легких бронежилетов и комбезов. Но это даже и смешно — броня снимет нам подвижность, а толку от нее не так уж и много — одиночные попадания АСВ нам вреда не принесут.

Где-то вдалеке послышался шум парящего флаера. Моторы работали на самом минимуме, только чтобы обеспечить подъемную силу, и флаер висел в воздухе. Наверняка, сейчас детекторами обшаривает тут все, да без толку все это. Местоположение его уже известно. На что еще смотреть?

Я по инерции прислушался, совершенно забыв, что теперь смогу слышать даже кошачьи шаги, ели захочу. Слышимость лучше не стала, гул стал даже немного удаляться, и тогда я вспомнил, что могу…

Система мгновенно произвела поднастройку. Слабенький гул турбин взорвался в голове мощным взрывом килотонн под двести. Мгновенная локализация источников, вычисления векторов направления — и в моем сознании возникла красивая полусфера. Две стрелочки указывали на два флаера, идущих на большой высоте.

Итак, предположительно тип «Оса», две штуки, спектр электромагнитных излучений указывает на навеску — аппаратура разведки, совершенно точно. Узкополосные локаторы, детекторы тепла и прочие прелести.

— Леш, будь другом, свяжись с этими… — Я кивнул на небо. — Их лучи даже мы видим, а он что, не увидит?

— Сейчас… — Лешка перекинул пару тумблеров.

Моя система сразу же указала на возросшую электромагнитную активность.

Коммы для связи у нас у всех были, но Лешка единственный нес нашу рацию, с защищенными каналами. Святогору совсем не улыбалось, чтобы все наши переговоры прослушал какой-нибудь хитрый паренек из кружка радиолюбителей, которые еще не успели позакрывать.

Мы решили разбиться цепью, чтобы не переть вперед, как стадо баранов. Если он засел в засаде, а не просто так, то шанс получить шальную пулю в толпе возрастал неимоверно.

Ленка пошла позади, как самая тяжеловооруженная. Винтовка в ее руках могла раз и навсегда покончить с нашим противником, достаточно всего одного точного выстрела. Нам троим отводилась роль простых загонщиков, нам достаточно было просто выгнать противника на открытое пространство.

Шли медленно.

Весенний лес приветствовал нас яростной капелью, скользкий весенний лед прикрывали лужи прозрачной холодной воды. Идти было трудно — плеск и хруст последнего снега он услышал бы за полсотни метров, а уж обшаривание местности детекторами, которые не только у нас, но и него в достатке, выдало бы наше местоположение.

Нет, все-таки у него было преимущество — он сидел спокойно, а вот мы постоянно передвигались, тем самым себя демаскируя.

— Первый. — Завибрировал мой комм. — Обнаружен.

— Второй. — Отозвался я. — Первый, сообщи направление, дай подтверждение на флаеры. Пусть нас пока смотрят, может, смогут чем помочь.

Третий — это Антон, а Четвертый — Ленка. Первый — Лешка, мы с ним вооружены одинаково.

— Второй, это база. — Голос Святогора был спокоен.

Я сразу же люто позавидовал этому спокойствию. Он-то сидит под землей, вокруг комфорт — чашечка горячего кофе, мягкое кресло, мерцание мониторов, вдумчивые и нахальные советы окружающих. И эскадрилья штурмовиков «Поморник» на взводе, снаряженные… Чем? Ракетами с конвертерными боеприпасами? Да и есть ли они тут, эти штурмовики?

О, вот сразу и появилось, чем они могут быть снаряженные. Многоцелевые ракеты, конвертерные боеприпасы. Залп их с гарантией прожжет тут все на километр вокруг, превратив этот подмосковный лесок в сплавленную пустыню. Ракеты с осколочными боеприпасами. Ракеты ПВО. Ракеты с усиленным зарядом. И еще вида полтора всякой дряни.

Но даже осколочные не дают гарантии полного поражения. Наверное, влепят залп фугасными, чтобы оглушить, а потом с гарантией перемешают тут все многоцелевыми, которые с усиленным зарядом, чтобы ничего не смогло выжить.

— Будьте внимательны. Он находиться наиболее близко к вам. Четвертый, прикрыть второго. Первый и Третий, быть наготове. Второй, начинайте сближение. Действовать по плану.

План был простой. Один из нас сближается с беглецом как обычный человек, отвлекает его, другой прикрывает, не дает завязать настоящий бой, Антон жарит гада лазером, чтобы он не был таким прытким, а Ленка всаживает в нашего противника пулю.

— База, это второй. — Если он нас не слышит, то все в ажуре. А если и слышит, то какая разница? Теперь уж отступать некуда… — Может, с ним сначала попытаться поговорить? Вдруг он придет в себя?

— И что вы ему предложите, Второй? — В командирском голосе Святогора прорезалось нечто, отдаленно напоминающее сарказм. — Но, впрочем, если уж вы так думаете… Я даже приказываю вам поговорить с ним до тех пор, пока вы его не попытаетесь уничтожить. Примите картинку с флаеров.

Сразу же завибрировал мой комм, приняв пакет информации. Перекачка сведений заняла не так уж и долго, всего-то секунд пять. Оно и понятно, местность вокруг не такая уж и сложная, нам требовались только указания координат цели, все остальное у нас уже было.

Ага, так, так… Тут есть нечто вроде холмика, на котором растут деревья. Пара кустов, пара высоких березок, нечто вроде коряги, прикрытой буреломом и здоровенным камнем. А на камне сидит он.

— Что он делает? — Прошипела Ленка.

Я ее едва не выругал. Черт возьми, он же может слушать наш канал связи, так какого черта она им пользуется? Я ей ответил уже на закрытом канале.

— Он ничего не делает, он просто сидит. Четвертый!

Ленка намек поняла, и сказала на этот раз уже по комму.

— Мне начинать? — Спросила она деловито и серьезно.

Мне стало немного не по себе. Вопрос спокойный, деловитый, серьезный — без лишних эмоций, просто и по существу. Надо ли его убивать, или немного повременить, подождать, присмотреться? Я уже представил, как тяжелая АТВ прирастает к ее плечу, выдвигаются сошки, прицельная система готова работать в импульсном режиме, навел-стрельнул, чтобы по лучу ее нельзя было найти стрелка.

Кем же она была до того, как попала к Святогору? Как жила, что делала, чем увлекалась, куда приходила спать на ночь, в конце концов? Такой деловитой серьезности сразу и не научишься, такой серьезности учат долго и мерзко, и частенько обучение такое…

Ленка ждала от меня ответа.

— Нет, на него не смотри, он может почувствовать прицельную систему. Сделай так — иди на холмик с координатами… — Я быстро сверился с виртуальной картой, — и там жди. Винтовку держи на взводе — при малейших признаках включайся, и вали его сразу. Давай.

По рации до меня донесся шумный вздох, но я не принял его во внимание. Еще не время для этого всего, еще не время.

— Так, ребята. Давайте, рассредоточимся и пойдем с разных сторон. Пушки держать наготове, в боевое столкновение с ним без приказа не вступать. Кто первый увидит, останавливается, и говорит мне, что происходит. Итак, пошли…

Мы и пошли. Ничего страшного, главное, добраться до него поближе, а там уж посмотрим, что можно сделать. Главное — поговорить, а там уже решим. В крайнем случае, Ленка его снимет легко, АТВ бьет далеко и сразу. Только бы он не вздумал дергаться, только бы не дергался напрасно, а то никакого разговора не получиться…

— Внимание всем! — Скомандовал я. — Тишина в эфире, говорим только по делу! И больше никаких переговоров, пока не выйдем на позицию.

С большим удовольствием я бы пошел один. Да вот только у меня выбора не было. И со стороны Святогора, и со стороны простого здравого смысла. Я понимал, что одному мне не справиться. Кто знает, что ждать от сумасшедших — безумие удесятеряет силы…

Посмотрим, что можно сделать с помощью АСВ.

Входные данные — АСВ, дальность десять метров. Заряды стандартные, попадание прямое, отклонения не менее десяти процентов, атмосфера стандартная, земная…

Система отозвалась той же картинкой — киб в трехмерке. Та-ак… Почти все расцвечено успокаивающим зеленым цветом. Это те места, которые стрелки, разогнанные магнитным полем оружия, не могут повредить никак. Желтый — вероятны незначительные повреждения — это только в области суставов, но туда еще попасть надо суметь. Незначительные повреждения, некоторое ухудшение подвижности. Ага, а вот уже хуже. Красное — это вероятность прорыва скелета, повреждения средней степени.

Так, а на двадцати метрах… Красные пятна возле глаз уменьшились, но совсем немного…

А если попробовать с другой стороны… С какой дальности повреждения наиболее вероятны? И как вероятность повреждений распределяется по дальности?

График. На расстоянии до трех метров все нормально, даже если будет стрелять прямой наводкой. Вот дальше, когда пули начнут приобретать скорость, ситуация меняется. От трех до ста сорока метров убойная дальность не уменьшается, да и дальше уменьшается ненамного…

В общем, не так уж и плохо. Конечно, надо беречь глаза, нос и уши, но в остальном все нормально, ничего страшного не будет.

Ага, есть еще и срыв внешних покровов. Ну, это на базе залечат, или сам смогу залечить, ничего опасного…

Я заметил его первым. Как раз огибал дерево на дороге, пригнувшись, чтобы пройти под ветками и не потревожить их, и увидел его.

Человек в защитном комбезе, точно таком же, как и на нас всех, восседал на самой вершине холма, на какой-то коряге. Сидит ко мне спиной, меня не видит. Шлема нету, как и у нас, длинные волосы торчат клоками в разные стороны, как иглы дикобраза. Рядом лежал какой-то темный здоровенный предмет — по виду спортивная сумка, только вот очень уж здоровая. На сумке лежала АСВ — черт, это хорошо, что он ее подальше от себя отложил, это значит, что можно договориться…

Так. Зрение немножко убрать, и поближе подлезть… Только бы никакой сучок не хрустнул, только бы ничего меня не выдало пока…

Кстати, а как там мои аудиодетекторы, они же аудиодатчики?

Звуки моментально прыгнули в моем сознании. Так, ближе, ближе, немного снять напряжения, вот!

Он разговаривал.

— …думал, надо же! Надо же… — Парень на коряге сдавленно расхохотался, хрипло и противно. Такое ощущение, что заквакала простуженная лягушка. — Ему, наверное, так показалось, показалось… — Смех повторился.

Вот те раз. С кем это он там треплется? Или он действительно немного того, так что никакой надежды уже нет, и придется его стрелять.

Парень оборвал смех. Поправил разгрузочный жилет, одетый поверх комбеза, потом что-то вынул оттуда, покрутил в руках, засунул обратно. Я не успел разглядеть, хотя сразу же усилил увеличение.

Надо начинать. Наши уже все на позициях, Ленка наверняка смотрит на этого типа через простую оптику — так что теперь можно ничего не опасаться.

Ладно. Удачи самому себе не пожелать…

Я решительно выпрямился, встал в полный рост.

— Эй, эй! На холме!

Парень никак не прореагировал. Даже не повернулся, и не дернулся. Хотя система сразу же захватила работу по мне системы наблюдения. По мне прошлись сканирующими лучами. Система парня работала независимо от него самого, быстро оценила меня — проверили состояние организма, энергию, наличие биологических компонентов.

Я уже было решил поставить помехи, небольшой постановщик у нас есть, и он предупредительно активировался, как только система почуяла чужое сканирование. Но потом решил ему не препятствовать. Сейчас главное поговорить с ним, просто поговорить — оценить его состояние. Вдруг да можно его без драки вернуть к Святогору в бункер?

А надо ли?

То, что я подспудно чувствовал, вырвалось на волю.

Святогор… Не знаю, не знаю, что именно задумал этот тип. Он не производит впечатление такого уж простого парня, каким упорно хочет казаться. Что-то в нем есть такое, чего сложно понять…

Все-таки, это не землянин. Не землянин, не землянин, и кто знает, какую он школу прошел там, на своей родной планете. И какие там стандарты выпуска. Может, у него столько уровней правды и полуправды, что простому землянину никогда за ним не угнаться.

И так ли уж надо вести этого парня назад, может быть, лучше самому с ним свалить отсюда подальше.

Времени на дальнейшие раздумья не оставалось.

— Чего тебе надо? — Посмотрел на меня парень.

Меня успокоило то, что за АСВ он не полез. Если сейчас не полез, то и потом не полезет, и это пока что знак обнадеживающий. Лицо простое, совершенно обычное. Таких можно на улице каждый день сотню видеть. Разве что причесать его надо.

— Да просто так, мимо шел. — Я вдруг понял, что абсолютно не продумал, а о чем же буду разговаривать с ним, и что ему буду предлагать. Придется импровизировать…

— Слушай, к тебе можно?

— Да иди. — Парень приглашающее подвинулся.

АСВ была у меня под рукой. Но вот вся проблема — начни я реагировать, и парень начнет реагировать вместе со мной, и никакого разговора уже не получиться. А поговорить надо, очень надо…

Я с опаской сел. Коряга оказалась совсем не гнилая, только протестующее скрипнула, принимая на себя еще двести кило, а на вид — труха трухой…

От парня пахло оружейной смазкой и талой водой. Присмотревшись, я увидел, что комбез его совсем мокрый, вещи влажные, да и волосы тоже — парень недавно побывал в воде. В лужу свалился, что ли?

— Ты чего тут сидишь?

— Да вот, шел и решил посидеть. — Хмыкнул парень. — Просто посидеть… Устал. Да еще и эти типы на дороге достали совсем… — Парень без всякого повода пнул под собой корягу. Быстро, беззлобно и как-то обязательски — вот надо что-то пнуть, так и пнул, а коряга это или стальная плита — да без разницы. — А ты что тут делаешь?

— Я вот мимо шел, решил присесть. Слушай, а что ты тут делаешь, а? Вроде до города далеко. Да и сидеть тут не особо… — Я выразительно повел плечами, потом сразу же испугался, что жест мой выглядит очень уж наигранно, да было поздно, и я быстро загладил впечатление следующими словами.

— Неприятно, короче, тут.

— Да просто сижу. — Пожал плечами парень. — Сижу и сижу, никого не трогаю… Надоест, дальше пойду. А тебе что за дело?

— Да так, мимо проходил…

— Мимо? — Парень улыбнулся.

Все бы ничего, да вот только что-то меня насторожило. Что-то было в этой улыбке не совсем адекватное окружающей действительности и общей веселости голоса. Парень улыбался, уголки рта послушно растягивались к щекам, в уголках глаз собирались морщинки, да вот только сами глаза…

Одно дело — читать это в книгах или с монитора… А вот совсем другое — видеть вживую, вот прямо перед тобой, какие глаза у этого человека… Спокойные и пустые, как две синие стекляшки вплавили в металлический череп.

Пустые глаза. Бог мой, неужели и у меня такие же?

— Мимо проходил, значит… — Парень говорил. — Да брось ты. Наверное, тоже от этих уродов снизу деру дал, скажешь, нет? Они тебя таким же сделали, как и я?

— Сделали. — Не стал скрывать я. Ох, уж эта маскировка… Обязательно на чем-то прокололись, как пить дать. Это только с виду мы — обычные люди, а на самом деле слишком много в нас от машины. Явно какие-то тяги двигаются не так, как человеческие мышцы. Не обязательно слишком механически — скорее всего слишком плавно, как никогда матушке-природе не добиться.

— И куда ты теперь? — Участливо спросил парень. — Теперь куда пойдешь?

Я ограничился неопределенным хмыканьем. Что ему сказать? Что на самом деле я должен любыми путями отволочь его обратно, к Святогору на вивисекцию? Потому что нам срочно необходимо узнать, какие там у него шарики заехали за какие ролики…

— Да ладно тебе, не бойся. Теперь мы с тобой в одинаковом положении. Понятно? И что нам эти люди? Пошли со мной, вдвоем веселее…

— А куда пойдем-то? — Невзначай спросил я. Что-то тут мне не нравилось, понять бы только, что… Что-то, что-то, что-то…

— Да прямо и пойдем. В городе затеряемся, он нас вовек не найдет, а? А потом можно и в Сибирь рвануть, там не достанут. Или вообще за океан даже.

И, расценив мое молчание как согласие, он пружинисто поднялся, одним широким махом подхватил немаленький рюкзак, и двинулся.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. В дороге поговорить будет легче…

— Кстати, а ты есть не хочешь? — Весело поинтересовался парень. — Я смотрю, что у тебя ничего нету…

— Да есть, консервы… — На всякий случай я вынул из внутреннего кармана комбеза и показал ему круглую синюю банку. Надпись на банке гласила, что это не что иное, как «Пищевой рацион 20–30».

— А, это… Выброси дрянь. — Посоветовал мне парень как старший брат младшему, подобравшему зачем-то на улице собачий кал. — Это нам лучше не есть. Живот подводит. У меня жратва есть, но не особо много, слишком мало у них было… На двоих уже не хватит, придется поохотиться…

Интересно, на кого он тут уже успел поохотиться? Белок, что ли, сшибал?

— Смотри, — он остановился, сбросил на землю свой здоровенный рюкзак. — Вот чего у меня есть. Вот это — настоящая еда, а не то что твое…

Его рука расстегнула молнию.

Какие-то пакеты, черные, непрозрачные, и рюкзак набит ими битком. На самом верху лежит здоровенный ножик в ножнах. Чистый, вроде, без крови. Я уж испугался, что он этим ножом людей в бункере резал.

Достав один пакет, парень протянул его мне.

— Хочешь?

— Да пока что нет… — Решил откреститься я. Пока не надо, я поесть успел…

Внимание!

Опасность!

Нет, в этот раз мне сильно помогла моя система. Я заметил, что его лицо изменилось, система быстро начала перестраивать меня в боевой режим, но он-то успел раньше, на доли секунды раньше.

Черный пакет полетел мне в лицо.

Я отбил его рукой, одновременно рванувшись за пистолетом. Хвататься за АСВ уже времени не был, я бы просто не успел, ведь он уже дернулся за своим оружием. Ему только руку протянуть.

Дальнейшее взяла на себя система, а я был как бы сторонним наблюдателем, который стоит в стороночке и подает полезные советы. Если успевает.

Отклониться вправо, сойти с линии прицеливания.

Увернуться от ножа, летящего в голову.

Вынуть пистолет, снять предохранитель.

Потом нацелиться, стрелять.

В этот момент мне не повезло.

Все же он тоже был кибом. И времени у него было больше, и его АСВ не болталась за спиной, как моя, а была уже в руках со снятым предохранителем.

Тройка выстрелов отшвырнула меня назад. Я даже не понял, как и откуда пришли удары — грудь налилась красноватым цветом повреждений. Я скрутился с траектории огня в каком-то хитром перекате, полностью проведенном системой, и на некоторое время испытал шок потери контроля.

Пистолет, который я пытался достать, куда-то улетел из полуоткрытой кобуры, когда в меня попали. АСВ я потерял во время своего недавнего валяния, и из оружия у меня оставались только три гранаты. Но что только толку с них? Подорваться не получиться.

— Сдохни! — Заорал он, еще раз нажимая на курок.

Я оттолкнулся ногами от земли и взвился в прыжке, пытаясь уйти из прицела, и мне это почти удалось.

Наверное, я поймал несколько зарядов. АСВ серьезное оружие, кому попало не выдается и где попало не продается. Защитный комбез она сначала режет как масло, а на выходе рвет в клочья. Это очень такая штука, она и пусть даже я склеен покрепче, все равно некоторый шок присутствует, система подглючивает, сбоит как бы от каждого попадания.

Спасла меня Ленка.

Звонко хлопнуло в воздухе, словно запела и порвалась туго натянутая струна. Мелькнула справа тонкая белесая полоса вспененного воздуха, и середина ствола березки исчезла в стремительно вспыхнувшем огненном шаре, почти идеальной формы, без всяких там языков пламени и черного дыма.

Оставшийся верх покалеченного дерева рухнул вниз, вспыхнув по дороге, и с мокрым шипением погас в громадной луже. Пламя лизнуло ствол, к небу потянулся легкий дымок быстро занимающейся древесины.

Пауза.

Мой противник застыл, ничего не понимая.

Постой-ка еще, дружок, и тебя быстренько успокоят…

Нет, он не остановился. Скользнула по мне его прицельная система, а потом парень совершил великолепный прыжок назад, и припустил подальше отсюда, петляя, как заяц.

— Стой!!! — Зачем-то заорал я. Да куда там…

Лес пронизали еще два шнура взбаламученного воздуха, с резким треском снося случайно попавшие на пути деревья. Запоздало, спина в разгрузке и всклокоченные волосы мелькнули среди деревьев.

Ленка выстрелила еще раз, попытавшись взять прицел на упреждение, но беглец тоже оказался не лыком шит, и вертко ушел с траектории полета активно-реактивной пули, и чуть ли не рыбкой нырнул за холм. А в лесу вспыхнул небольшой пожар, быстро сошедший на нет из-за сырости.

— Сволочь. — С чувством сказал я, подбирая АСВ. С виду винтовка вроде бы не пострадала, и огонек готовности горел ровным зеленым светом, но кто знает?

На всякий случай я дал очередь навскидку, из трех стрелок. Ветки кустов пригнуло, разбросало в стороны. Вроде все нормально.

— Земля, что палите? — Сразу жила рация. — Отвечайте! Он от вас удаляется…

Вокруг меня сразу же оказались Антон и Ленка. Ленка несла АТВ наперевес, в боевой готовности.

— Реликтовый лес попалим. — Сказал Антон, глядя в сторону.

— Не до лесу сейчас. — Ленка сплюнула. — Ушел ведь. А у меня в крестике был, гад такой. Ты что ему сказал, что он на тебя бросился? — Это мне.

— Да не знаю. Говорили, потом ему надоело, он в меня пакет швырнул и стал стрелять. Спасибо, Лен… Ты мне жизнь спасла.

— Сочтемся еще.

— Рация где?

— Тут. — Лешка подошел почти неслышно. В руках он нес сумку, которую не успел подобрать психованный при своем поспешном бегстве.

— Давай-ка… — Я забрал у него рацию, выдвинул антенну.

— Что это он с собой таскал, а? — Лешка аккуратно поставил сумку на землю подальше от воды. — Черт, а почему это она такая тяжелая, а? Что там такое?

— Да глянь. — Равнодушно сказал я, связываясь с флаером.

Сильно пахло озоном. От ленкиных выстрелов осталось, АТВ било на полной мощности.

Мой комм ответил тонким писком, когда я перевел канал на него.

— Где вы там? Что у вас происходит? — Раздался раздраженный голос Святогора. — Ребята, он от вас уходит, вы что, не видите?

— С флаера его видно? — Спросил я. — Мы можем взять его след?

— Пока видно. Какое оружие у него есть?

Я огляделся. Ага, ага… Хорошие новости-то какие! Раздолбанное в щепки АСВ этого бешенного типа лежало в неглубокой луже. На поверхности воды лениво всплыли пятна противной на вид сероватой жидкости.

— Командир, его АСВ осталось тут. Уничтожено.

— Хорошо. — В голосе Святогора зазвучало облегчение. — Другого оружия у него быть не должно… С «Осы» его видят, теперь пусть спустятся пониже… Давайте, загоняйте его. Живым брать не обязательно… Кстати, как результат вашего разговора?

— Плохой, командир. Не с того ни с сего он набросился на меня. Мне пришлось защищаться…

— Чего и следовало ожидать. — Хмыкнул Святогор. — Ладно…

Я не дослушал. Лешка издал какой-то странный звук, словно подавился, и я рывком обернулся к нему.

— Что там за…

С полностью остановившимся лицом Лешка смотрел туда, в раскрытую сумку. Смотрел и молчал, полностью обратившись в статую.

— Да что там такое… — Я быстро подошел к нему, заглянул через плечо.

Вся сумка была аккуратно забита ровными рядами упругих пакетов для мусора. Такие кладут в роботов-уборщиков, они собирают туда пыль и мелкий мусор, а потом централизованно выбрасывают в отходы. И называются такие пакеты… Емкость для мелкоформатных отходов стандартная N34-дробь-3-дробь-3, производство частной организации «Альметерикс». На ней же и написано. Упаковывается герметически, на три литра объема. Еще были какие-то параметры утилизации, которые я когда-то прочел в специальном справочнике, еще когда учился, и сейчас они услужливо всплывали в памяти.

Остальное же…

Я не сразу понял, что вижу перед собой.

Человеческая плоть, перемолотая в мелкий фарш, в кисель, герметично упакованная, чтобы не портилась, залитая багровой кровью, еще не успевшей свернуться. И аккуратно, в шахматном порядке уложенная в сумку, один к одному.

— Это он их что, по пакетам фасовал? — Спросил Антон.

— Точно псих. — Высказалась Ленка. — Леш, ты что смотришь? Закрой и оставь.

Система быстро выдала предупреждение. Появились какие-то графики, таблицы… И система сообщила:

Внимание!

Опасность!

Нестабильность ЦНС.

Провести стабилизацию ДА НЕТ

Применить стабилизаторы. Где-то в памяти у меня я знал, что стабилизаторы снимут мое нервное напряжение, я стану спокойным и уравновешенным минимум на час.

Нет. Пока что постараюсь справиться своими силами.

Так вот откуда такие жуткие раны. Вот почему трупы там так выглядели. Это он из них вырезал куски, не пожалел времени, чтобы задержаться, даже несмотря на то, что за ним по пятам шли люди с мощным оружием, а к базе уже приближались тяжелые пехотинцы.

Да он же самый настоящий маньяк, псих-убийца.

Я быстро сделал шаг вперед и запахнул клапан сумки, толкнув плечом Лешку. На секунду мне показалось, что, как только я прикоснусь к этим лямкам, произойдет что-то страшное, но просто не мог заставить себя отшвырнуть ее от себя, просто не мог. И потому аккуратно поставил ее на землю — туда, где было посуше, потому что к ней уже подбирались ручейки воды.

— Ладно. Алексей, вставай. Пошли… Нам надо идти дальше…

— Слушай, да нельзя же это вот тут так оставлять… — Почти взвыл Лешка. — Ну нельзя же, слушай… Похоронить надо же!

— Те, кто идут за нами — они похоронят. Если сейчас этим будем заниматься мы…

Лешка подчинился.

— Ленка, Антон. Ребята, за ним… — Я быстро прикинул направление. — Порядок прежний. Атакуем его, как только он окажется в зоне досягаемости. Сначала в дело включаемся мы и поливаем его из АСВ. Антон, ты вперед не суйся, пытайся достать его по конечностям, чтобы он не бегал так быстро. А ты, Ленка, целишься тщательно и дырявишь его на хер, чтоб уже не встал. Что-то мне уже не хочется с ним разговаривать.

— Давно бы так… — Длинно сплюнул Лешка.

Мы шли по весеннему лесу, под ногами хлюпала вода, зеленели робкие почки на деревьях. Весна, весна… Конец мая на дворе, снег уже пошел таять вовсю, к середине июня уже можно будет тут посиделки устраивать…

Если только опять не похолодает. Всемирное похолодание, чтоб его так… Вот уже пятьдесят лет оно продолжается. Бабушка рассказывала, что в ее время снег таял уже в марте… Ага, таял, как же — тут он круглый год… Скоро все будем жить в такую холодину…

Не думать! Вперед!

Я скомандовал — бегом!

Его след мы видели. Он тоже бежал — и бежал быстро, аккуратно, запутывая нас. Обычный человек давно бы сбился, просто не заметил бы этого едва видного теплового следа, примятости почвы, сбитых ненароком снежинок…

Система видела все. И услужливо подсказывала мне — сюда, сюда! Вот тут он прыгнул через ручеек, вот тут — оттолкнулся рукой от березки, вот тут — перемахнул гнилую корягу…

Не поддался панике, гад, не просто так удирает, а еще заботится о том, чтобы не сразу мы за ним следовали. Псих, как же, жди! Может, мозги у него отключились, но как смотаться, он все равно соображает.

Не останавливаться!

— Ленка, наготове…

— Да!

Так, комм, карта. Лес, лес, возвышенности, пара ручейков. Деревня… Ох, черт, почему так близко? Слава Богу, покинутая… Остались только строения. Все разрушено на хрен, люди не живут вот уже сорок лет.

Так, дальше… Дорога! Федеральная трасса, черт возьми! Совсем рядом уже,

— Але. — На связь вышел Антон. — Куда это он намылился? Тут дальше трасса, до старого Чехова — и на Москву, через Подольск… Это вторая, первая идет южнее…

— Если выйдет на дорогу, то вряд ли кто остановиться. — Хмыкнул я. — Видок у него не тот, чтобы хоть кто тормознул, разве что патруль…

— Да он патруль положит! — Не выдержал Антон. — Тоже мне, патруль — три придурка с автоматами на хрюшке! Да и что ему стоит на транспорт запрыгнуть?

Я похолодел. Псих этот — не обычный человек. И этим он опасен не вдвойне — втройне, вдесятеро! Его и прибить нечем, в старом Чехове полиция только. Армейцев нет. А полиция вооружена самое лучшее пулеметами… АТВ и прочего тяжелого оружия не отыщут, а в городе с флаера поохотиться трудновато, здания и помехи для детекторов, да еще и народу лишнего вокруг слишком много.

— Поднажмем, ребята. — Только смог выдавить я.

Через полчаса мы стояли у шоссе.

След обрывался. Вот видно, что он вышел сюда, вот остановился, тут постоял немного… А потом что? Следов от шин не видать, точнее, их слишком много, попробуй пойми, в какую машину этот гад сел.

— Воздух! Что вы видели?

— Земля! — Немного раздраженно отозвались с флаера. — Ничего не видно, ничего не слышно. И ничего не понятно. Мы его не видим… Наверное, он замаскировался.

— Отрадно слышать. — Фыркнула Ленка. — Да вы его потеряли, так и скажите…

Ответа с флаера не пришло. Зато включился Святогор, как этого и следовало ожидать.

— Группа один, приказываю разделиться. Двое пойдут к Серпухову, двое — к Чехову. И если вы, засранцы, даже этого идиотика выловить не можете, то я просто не знаю, что вам можно поручить. У вас есть три часа, потом придется объявить войсковую операцию.

Треск помех. Святогор даже не потрудился переключить нас на связь с флаером.

Так… У Антона — НТСУ, это получше, чем АСВ. Так, анализ повреждений… Ага. НТСУ работает получше, чем АСВ, красных зон больше. Но, к сожалению, не столько, как при выстреле из АТВ. Из НТСУ его надо жечь, все время держать в фокусе огня. А АТВ способно пробивать с одного выстрела.

Значит, я и Антон идем в Чехов, а Ленка и Лешка идут в Серпухов… Далеко он уйти не мог, обязательно наткнется на блокпосты при въезде в города, которые отлавливают мутантов, и миновать их не сможет, поскольку никаких документов у него нет. Пока он будет воевать с постом, то нам самое время подоспеть.

— Группа один! — Включился Святогор. — Группа один! Доложите ситуацию!

Я мысленно выругался.

— Группа один. Мы планируем разделиться. Я и Антон направляемся в Чехов, Елена и Алексей идут к Серпухову…

— Хоть что-то… — Вздохнул Святогор. — Ладно, слушай меня. Продолжайте движение, связь держать. Мне приказано начать войсковую операцию немедленно, но пока по не зависящим от меня причинам я на это пойти не могу. Через час из Рязани прибудут три роты Десанта. На них надежды мало, новобранцы… Через три часа тут будут уже нормальные войска, Вторая Десантная дивизия. Они начнут полномасштабное прочесывание всей области. До той поры все перевозки будут прекращены. — Святогор снова вздохнул. — Вы почему еще на месте стоите? А ну, разошлись!

— Дальше. — Говорил он, когда мы уже шли по направлению к Чехову, вслушиваясь в дорогу — славно было бы услышать рев мотора какого-нибудь транспорта… — Вам задача — найти его и не дать ему уйти от вас, пока не придут те, кто его сможет прижать. Галахад и Беовульф уже в пути…

Я уже представлял, что наделал.

Господи, ну почему бы просто не пустить ему пулю в башку еще там, на пригорке! Ленка с АТВ не промахнулась бы, у психа не было никаких шансов… Один выстрел, возможно, второй — и все, никаких проблем, и уже не пришлось бы вот так дергаться…

Кто его знает, что он выкинет по дороге к городу? Вдруг еще кого прибьет? На чьей совести будут эти смерти, а? Уж не на твоей ли?

Громадный транспорт показался за поворотом через полчасика. Вытянутый корпус, здоровенные колеса молотили талый снег и воду, поляризованное стекло блестело на весеннем солнце надраенной медью. Стрелковое гнездо над кабиной было пустым, ствол мелкокалиберного пулемета был убран внутрь.

— Давай. — Передал я Антону. Ветки здоровенного реликтового дуба тут нависали над дорогой как нельзя лучше, прямо как в дурном фильме. Вокруг поросль, сугробы еще не сошли, изрядно подтаявшие снежные причуды висят на ветках кустов и маленьких деревцах, талая вода и грязь, ветки густые даже без листьев, сами по себе, да и широкие…

Да и заметить на бело-коричневом фоне две полупрозрачные фигуры в маскировочных комбезах — это тот еще номер.

На крышу мы спрыгнули синхронно.

Скользкий пластик ударил по ногам, транспорт шел с немаленькой скоростью, меньше шестидесяти километров в час в этих местах держать запрещалось. Это даже я знал.

Я понял, что не удержусь, когда покатая крыша заскользила под ногами, неудержимо заструилась куда-то вдаль и вправо, в лицо ударил ветер, а руки метнулись в воздухе совершенно бесцельно.

Цепкая рука Антона сомкнулась на моем запястье, меня рвануло обратно.

— Держись!

— Ох, мать твою… — Я прижался к крыше как к груди любимой. Сбоку проносились деревья, слева потянулось заснеженное поле. Скорость, скорость… Свалился бы, и, кто знает, захотели бы меня тогда восстанавливать? В свете происходящих событий?

Где-то высоко в небе я заметил маленькую черточку «Осы». Серебристый треугольник на синем-синем фоне, скрывающийся в бурых клочьях облаков, почти незаметная с земли.

Облака сдуло куда-то к югу. Рваные серые простыни тянулись и тянулись, все истончаясь, все больше становилось в них прорех, и я потерял тот миг, когда небо полностью очистилось, засияло первозданной синевой и белым колючим шаром весеннего солнца. Еще не прошла зима, свет сохранил свою колкость, но уже не падал столь равнодушно на ледяную Землю, а, сжалившись, старался отогреть, окутать белые просторы. Немного тепла, пока могу, немного отогреть, разбудить, развеселить и растормозить белое величавое безмолвие.

— Нож! — Антон выхватил клинок и воткнул на всю длину в крышу. — Делай как я!

Разумное решение. Ухватиться на крыше было не за что, а поток воздуха стягивал нас с транспорта так же верно, как старый развратник — девичью юбку.

— Не доезжая до блокпостов, прыгаем. — Сказал я. — Попробуем подождать его рядом. Должен же он что-то сотворить… Тогда попробуем сесть на хвост. И хорошенько его прищемить…

Антон не ответил.

Ехать не больше получаса. Просто так около города уже не походишь, всякие потаенки и минные поля остались тут еще с ТЕХ времен. Да еще и база флота, где есть тяжелое оружие и приказ «стрелять без предупреждения».

«Могли б и с базы охрану снять»

Возникло у меня в голове. Антон. Он как-то это сказал. Ничего не произнес, а как-то донес до меня свою мысль.

— Как?

«Как ты это сказал»

«Не знаю захотел сказать и сказал»

«Ничего себе. Мы можем общаться»

«Мне кажется. Мы можем еще что-то»

Комм завибрировал.

— Земля! Земля! Видим энергетические аномалии, видим энергетические аномалии — кто-то пользуется энергетическим оружием…

— Дайте координаты. — Хмуро прорычал я — говорить было трудно, ветер лез в горло и глаза.

Через полминуты на карте запульсировала красная точка. Километрах в десяти к северу, на окраине города Чехов.

— Воздух, указание принял. Продолжайте слежение, мы попробуем подойти поближе…

«Что ты задумал?»

Антон слышал весь разговор, и видел ту же самую карту, что и я.

«Надо срочно туда. Сможем на этой колымаге. Какая-то дорога подходит к этому месту. Там дачные поселки вокруг»

— Группа один, группа один. — Голос Святогора стал как нельзя серьезным. — Поступило сообщение о применении энергетического оружия на окраине Чехова. Какое еще оружие было у Психа?

— Мы видели только АСВ. -Огрызнулся я, сильно на себя досадуя. Что стоило просветить этого придурка в энергетическом диапазоне? Хоть бы знали, что он с собой несет…

— Понятно… Значит, так. Причин просто так палить энергию подобной мощности в том районе быть не может. С флаера говорят, что это нечто вроде ННТ. Такое оружие было у смены техников, потом не найдено. Так что — быстро туда… Вторая группа продолжает движение.

«Хоть бы флаер послал» — Антон поморщился.

«Некогда»

Действовали мы синхронно. Блистер был плохо закреплен, люк приоткрыт, и нам не составило труда взломать хлипкий замок, дернув посильнее. Повезло этим типам, на самом деле. Сколько историй было, когда мутанты через такие вот плохо закрепленные двери пролезали внутрь, не счесть. Наверное, часто рейсы делали в спокойных зонах, вот и расслабились.

С треском отлетела наружу крышка, щелкнула о борт под напором ветра. Антон скользнул внутрь, я дождался, когда он посторониться, и пролез головой вперед за ним.

При помощи системы все было очень просто. Захотел, сделал. Не надо беспокоиться, что пальцы соскользнут, или силы не хватит вытянуться на руках. На все хватит. Просочился я внутрь во мгновенье ока и почти без шума. В полу — еще один люк, открытый, и лестница, блестящая полированными ступеньками — этим ходом пользовались очень часто.

— Быстрее! — Прошипел Антон. — Они могли услышать!

На этот раз первым прыгнул я. Высота всего метра два, чего бояться-то?

Коридор, дверь открыта, впереди лобовое стекло и несущаяся на нас дорога. Позади такой же коридор, в грузовой отсек. Видны бока ящиков, заплетенные страховочными сетками. По бокам по две двери, со значками молний, закрыты.

«Уйди. Мешаешь» Сказал Антон.

Я поспешно отпрыгнул, сообразил, что не даю Антону спуститься вниз, стою столбом в проходе, и рванул к кабине.

Там уж поняли, что происходит что-то неладное. Мне навстречу сунулся толстый ствол лазерного пистолета, а за ним широченная морда водилы, габаритов этак три на три. Рабочий комбез едва не трескался на его плечах и был расстегнут на здоровенном пузе, из нагрудного кармана выглядывала рукоять маленького разводного ключа. Это по сравнению с ним ключ-то маленький, а по сравнению со мной — очень даже ничего, метр длиной минимум. Гладко выбритая голова только-только начала прорастать щетиной, а лицо еще чистое, наверное, только недавно побрил. Широкий нос чуть сплющен, а настороженный взгляд так и цепляет все опасное, что только может случиться…

Что же ты, дядя, люк плохо закрывал?

— Блядь! — С чувством, но все же как-то неубедительно сказал водила, отщелкнул предохранитель и нажал на курок. Правильно сделал, я бы на его месте тоже долго не думал, что это за хмырь объявился в машине, идущей на неплохой скорости через реликтовые заповедники. Я качнулся сначала вбок, выходя влево, потом вперед и вправо, плечом зажимая его вооруженную руку между собой и стеной.

Не знаю, сам ли, либо система подсказала, но получилось хорошо. Только что на тебя смотрел разрядник, и вот он уже не смотрит. Короткий луч ударил в стену за мной, там что-то противно зашипело, но ничего не рвануло. Ну и ладно. Значит, все хорошо и будем жить.

Второго выстрела он сделать не успел. Я всеми своими двумястами килограммами врезался ему в руку, вышиб у него пистолет, а самого под ребра толкнул назад, в кабину.

— Спокойно! — Выставив в проход АСВ, заорал я. — За руль давай, машину угробишь, лысый…

В тот же миг АСВ вырвало из моей руки и полетело вниз, а из-за двери описала короткий полукруг монтировка и вдарила мне по черепу.

Система отреагировало несколько озадаченно, примерно как «Черт побери!». Никогда с таким не сталкивалось, а я оказался слишком неопытным, чтобы правильно настроиться на бой.

Внимание!

Опасность!

Монтировка мне вреда причинить не могла, даже ударь она раз в десять сильней. Тут и пуля АСВ не поможет, не то что эта стальная штуковина…

На этот раз действовал я сам. Схватил за руку, держащую монтировку, сжал, и выдернул человека на себя.

Наверное, излишне сильно. Послышался треск суставов, человек завопил — он оказался примерно такого же сложения, как и я, светловолосый и светлоглазый, в комбезе механика.

Из-за моей спины Антон хрястнул его сложенными пальцами в солнечное сплетение. Крик оборвался невнятным бульканьем и тяжелым вздохом.

— Сидеть, сволочи! — Заорал мой напарник, срывая с плеча НТСУ. — Сидеть всем, пожгу гадов!

С тяжелым лучеметом тут было не развернуться. Антон продолжал стоять в коридоре, а я бросился вперед, толкнув по пути уже начавшего разбираться где у него руки-ноги лысого водилу, и встал в кабине, чтобы видеть их всех.

Так, двое. Хорошо… Что только двое. Они не рискнут пойти на стволы, посидят спокойно.

Антон просочился следом за мной. НТСУ перекочевало за спину, в его руке возник НТ. Пистолет Антону ни к чему, он один всех за пару секунд в куски, а уж мы вдвоем-то… Но только НТ располагает к солидности, а трупы нам ни к чему.

— Кто еще тут? Отвечать быстро! — Антон взял инициативу в свои руки. — Быстро отвечать, кто тут еще есть?

— Да пошел ты. — Хмуро отозвался самый здоровый, которому я врезал первому.

— Я тебя, лысый, сейчас на ломтики нарежу. — Спокойно сказал Антон. — А потом нарежу того, кого найду…

Мне такой разговор почему-то не понравился. Надо бы взять дело в свои руки, чтобы потом пожалеть не пришлось — к чему получать пули в спину… Да и слишком долго будет убеждать их тем способом, что выбрал Антон.

«Дай я».

«Давай»

— Ребята, нам не до проблем. — Мирно сказал я, оттесняя в сторону Антона и показывая пустые руки. — Не надо нам их создавать, ладно? Вы нас довезете туда, куда скажем, а потом отваливайте куда хотите. И все остаются живые, хорошо? И даже здоровые.

Ответом мне было два хмурых взгляда.

Впрочем, а куда им деваться-то было?

Дачный поселок, окрестности города Чехов. Московский край, 2123 год.

Здоровенная вывеска у дороги оповещала всех желающих ее прочитать, что едем мы прямиков в дачный поселок «Беличий лес». Рыжая белка вольготно оперлась прямо о букву «Б» и хомячила такой же рыжий орех. Вид был такой, что белка выцеливает орехом того, кто подъедет поближе, чтобы потом ка-ак дать…

Справа и слева от дороги тянулись столбы с натянутой колючей проволокой. Проволока была под током, в энергетическом диапазоне она подсвечивалась слабым синим цветом. Помаргивали и навершия столбов, система там нашла детекторы какие-то и выделила их цветом. Сама же дорога была закрыта автоматическими воротами, приоткрывшимися при появлении техники.

«Нам туда» Сказал Антон. «Смотри влево. Дом с красной крышей. Двухэтажный. С садом. Видишь?»

Я посмотрел, и увидел.

Так, вот тут это и произошло. Даже без подсказки системы понятно, что тут поработал лазер.

Это была раньше чья-то дача. Хороший такой домик, двухэтажный, кирпичный, с хорошей крышей, в саду стоял — вон видны пеньки деревьев…

По домику прошлись лучом, по пути подрезав деревья. Вот отсюда он шел, с дороги — наверное, спрыгнул с транспорта при подъезде к городу. Соображал, черт, что поднимется, попробуй он проникнуть через блокпосты, и пошел в обход.

Но на фига он по даче палил? Что, мозги совсем съехали с нарезки? Или кого-то он тут успел прихлопнуть? Вроде трупов не видно, да и луч по дому прошелся чуть всего, даже не пожег.

«Грузовик не отпускай» Сказал я Антону. «Я посмотрю. Что интересного он в этом домике нашел. И пойдем дальше»

«Хорошо». От Антона пришла картинка — домик в прицеле НТСУ. Великолепно. Если Псих там засел в засаде, то ой как он получит.

Ого, а мы, оказывается, и картинками обмениваться можем!

«Что ж Святогор-то не сказал»

«Торопился» Ответил Антон. Я и сам не заметил, как отправил ему сообщение.

Но все же за стены лучше не заходить. Лазерный луч далеко не пуля, часть энергии может потеряться на прожигание стен, рассеяться, отразиться, и толку от луча на выходе будет что от фонарика.

В голове сразу же всплыло все то, что оказывает влияние на луч. Взрывное испарение вещества, эффекты разные, нагревы и прочее.

— Группа Один, вы меня слышите? — Голос Святогора едва не заставил меня подпрыгнуть.

— Вас слышу.

— Вы на месте? С высотника дают вашу картинку. Где второй?

— Антон, я в машине. — Отозвался Антон.

— Хорошо. Оставьте машину, о ней позаботятся. Пусть выбираются на шоссе и идут к ближайшему полицейскому посту, там мы их встретим. Продолжайте поиск.

Что этот гад тут потерял, вот интересно? Хотя…

Следы протекторов — кто-то свернул с дороги как раз в сторону дачи.

Так, а что нам…

Сканирование

Упрощенный режим

Система включилась в работу, обшаривая местность. И почти сразу же результат.

В кустах застыла красная «Ала», микроавтобус на восемь человек, или, в грузовом варианте, на тонну груза. Большая и даже где-то красивая пластиковая игрушка, которую у нас научились клепать совсем недавно по чертежам инопланетчиков. Получалось хорошо. Шасси одно, можно либо грузовой отсек делать, либо ставить сиденья и прорезать окна. Машины ездили, энергии много не просили, и обходились совсем дешево.

Впрочем, старые бензиновые фиговины тоже в ходу были. Электрический двигатель в них засовывать совсем просто получалось.

«Ала» заехала в кусты и стоит себе на месте, мотор уже остыл. Снежок немного присыпал, но не до конца — машину загнали сюда часа два назад.

— Мать твою… — Устало выругался я. Даже отсюда было видно, что «Ала» эта в самом что ни на есть нехорошем в свете всего случившегося варианте — семейном. Пять сидячих мест и просторный багажник с каким-то хламом.

В домике никого. Я пошел даже на то, чтобы снять слепок объемным радаром, хотя это и заняло немного времени. Просто посмотреть, а не устроил ли этот гад мне засаду, не присел он где-нибудь за уголком с чем-нибудь серьезным наизготовку.

Но нет, ничего, похожего на человека — мусор, остатки мебели, какие-то непонятные куски неизвестно чего.

Хотя…

Нет, не надо было ему идти вот так, через поле. Остались же от него следы, следы! Конечно, они ничем не фиксируются — тепловой след в такой холодине растает за пару минут, запахов он почти не производит, и все такое прочее. Только вот на белом поле протянулись отпечатки рубчатых подошв мягкого противоминного рифления. Такие бывают у стандартного легкого комбеза, в который этот тип и был одет.

Я даже эксперимент провел. Встал в снег поглубже, потом поднял ногу и посмотрел на отпечаток. Один в один.

Так. Следы идут через поле… И почему-то от Чехова, а не к нему!

Включил коммуникатор.

— Антон, мне кажется, что этот гад пошел куда-то в строну… Он что, получил что хотел?

— Откуда мне знать? — Ответил Антон по комму и добавил по внутренней связи

«Вылез бы посмотреть. Да эта компания живо уедет. Нас дожидаться не станет. Как мы тогда»

«Оставайся пока в машине. Если что. Прикрой. Я посмотрю. В кустах какой-то транспорт. Если транспорт на ходу. То пусть эти валят на все четыре стороны. Тем более Святогор сказал»

«Погоди, я их пугану. Заберу у них ключи».

«Ага. Так и скажи. Мы важные правительственные агенты. Просим оказывать всяческое содействие»

«Ала» была пуста. Ни крови, ни следов борьбы, только пара забытых чемоданов, здоровенных. Такое ощущение, что пассажиры вышли сами, под угрозой оружия или добровольно, не знаю. Чемоданов два, лежат в багажном отделении, однотипные, набитые каким-то барахлом, есть пара сумок поменьше… На заднем сиденье валяется женская косметичка, два ноута, один попроще, другой почти что новый, полугодичной давности модель. Который новый, отключен, а второй в сети, помаргивает синим огоньком. Может, принимает почту, может, что еще. В пепельнице между передних сидений остатки нескольких сигарет, одна со следами губной помады.

На одном из задних сидений я нашел заколку для волос. Модный совсем недавно мотив в виде бабочки, ножки которой сжимаются под действием магнитной пружинки. Приятная вещь, под шапкой не мнется, и выглядит хорошо. У нас в институте много девушек с первого курса такие носили.

К заколке прилипла пара длинных темных волос.

Семья, что ли, ехала? Вроде похоже. Папа за рулем, мама (ее косметичка — сумочка дорогая, рассчитана на дам постарше сорока), заколка дочки, еще пара детишек… Ноуты такие обычно детям покупают, ничего хорошего на них не сделаешь, а вот поиграть в несложные детские игры завсегда пожалуйста. Да и есть какие-то встраиваемые ограничения, которые не позволяют детям лазить в тех ресурсах, которые им еще знать рано.

Да он точно семью остановил, сволочь. А куда ее потом? Тоже в разделку, как и тех, с базы?

Внимание!

Нестабильность ЦНС!

Немедленно провести стабилизацию!

Система забеспокоилась. Что-то не так, быстро приди в себя, возьми себя в руки, начни себя контролировать, а то будут применены соответствующие препараты.

Сразу успокаиваться под воздействием инопланетных препаратов мне не хотелось. Кто его знает, что это за препараты такие, и кто знает про их медицину? Лучше уж так, по старинке…

Я немного постоял на месте, сделал глубокий вдох, постарался подумать логически и на простые темы.

Нет, разделать он их не мог. Обязательно осталась бы кровь или что-то еще, а крови тут нет. Даже если разделывал на обочине, все равно бы не успел. Значит, он их пока что отвел куда-то, а сам пошел по делам.

Черт возьми, да из-за кого все это! Всех дел — стрельнуть в него из АТВ, и не было бы сейчас этих проблем…

«Ала»… Почему он ее здесь оставил? Зачем? Почему не отогнал подальше?

А может, как раз и отогнал. А семью? С ней-то что? Куда он ее дел, этот придурок? С собой поволок? А каким образом и куда именно?

— Что там у тебя? — Антон крикнул от машины, не прибегая к помощи связи.

«Вижу его следы. Идут от дома в поле, обратно».

«И что теперь будем делать»

«Будем думать. Куда он мог пойти. Почему не видно пассажиров. Куда он их дел. Как ты думаешь»

«На куски порубить он их не мог. Не успел бы. Мог запереть где-то. Или прикончил. Думаю вряд ли. Убивать он их будет непосредственно перед процессом. Так я думаю».

«Почему?»

«Считай предчувствие».

Неожиданно пошел снег. Мелкие снежинки медленно кружились в воздухе, и совсем не торопились падать на землю. Одна робко опускалась прямо перед моим носом. Машинально я дунул, и снежинку унесло от меня. Вкус у воздуха оказался свежий, жесткий. Зима еще никуда отсюда не собиралась, несмотря на май месяц и оттепель. Плевать она хотела на весеннее солнышко и на караваны туч, что стремились вдаль под порывами теплого ветра. Она еще собиралась побыть тут хозяйкой.

«Надо обыскать дом» — Антон.

«Нет времени. Давай-ка лучше позовем сюда Елену и Алексея. Теперь уже точно понятно что он тут был. Они лишними не будут. И надо бы вызвать флаеры. Тогда будет удобнее прибить его».

«Посмотри-ка внимательно на дом. Вон там одна комнатка. Второй этаж. Почему у нее такое ровное температурное поле. Вопрос. Очень однородное. Такое не бывает».

Я посмотрел. И обомлел.

Да, действительно, это мне не очень понравилось.

Комната действительно отличалась от общей тепловой картины дома. Если соседние помещения были прогреты хоть немного, и разница температур в них доходила до пяти-шести градусов, то эта угловая комната выглядела как синеватое пятно с температурой почти что окружающей среды, и разница не превышала двух градусов.

Это еще что такое?

«Надо проверить» — Отозвался Антон.

Конечно надо, умник хренов. Вот только кто туда пойдет? Вдруг там засада…

«Вдруг там засада. А мы разделимся. Тогда что делать»

«Отступим и соединимся. Нас с тобой двое. Он один. Придется справиться».

Я едва его не выругал в полный голос. Справиться, как же… Чего еще? Я помню, как он меня повалял. Прежде чем мы с ним справимся, он нас так приложит, что нас и целый завод не отремонтирует. Бой в помещении это не в чистом поле, тут оружие мало помогает, а все решает опыт, ловкость и быстрота. Не знаю как насчет ловкости и скорости, но есть у меня почему-то поганое чувство, что в опыте этот гад нас сильно превосходит.

Кто пойдет вопрос простой. У Антона тяжелое оружие, а у меня легкое. То есть, Антону меня прикрывать, а мне лезть туда, в мышеловку класть голову.

Хватит рассуждать, идти надо. И побыстрее, потому что там еще могут быть живые. Которые попали в такую вот ситуацию исключительно по моей небрежности.

Что стоило пустить в него одну пулю!

«Машина, что ты нашел в кустах — на ходу?»

«Вроде да».

Я быстро пробежался сканерами по «Але». Никаких видимых повреждений нет, аккумуляторы разряжены едва на треть. Можно ехать прямо сейчас, но вот только «Ала» по бездорожью не потянет. Слабовата она на такую местность, откровенно говоря. Не предназначена. Вот сестра ее, «Ала-2А», уже нормальный внедорожник с мощными двигателями и сильным шасси. Чуть дальше идет уже та же «Ала-2А», которая уже с оружием и называется «Рысь». А на такой гадости в первой же канаве застрянем.

А на грузовике что? Через поле он не поедет, это все-таки не БТР. Так что от них нам пользы не больше, чем от пятой ноги.

«Антон. Пусть эти дальнобойщики валят на все четыре стороны. Нам они пока не нужны. А за руки хватать будут».

К домику мы двинулись вместе. Разошлись так, чтобы дать Антону максимальный сектор обстрела, а мне быстро найти любой источник угрозы.

За нашими спинами заурчал мотор отъезжающего грузовика, водители спешили выбраться на шоссе.

Входить в дом мне не хотелось. Не нравилось мне это, просто не нравилось лезть в тесные помещения, что-то там делать, когда твой враг того и глядишь схватит тебя за пятки. Вот тогда и настанет тебе полный и окончательный конец, потому что Псих этот доломает меня быстро, а мне останется надеяться только на то, что Антон успеет уложить его.

«Что делаем дальше» Спросил меня Антон, когда мы подошли к домику метров на пятнадцать.

«Я сканирую его. Тебе сброшу картинку»

Мысленное усилие, и я ощутил, как все вокруг теряет четкость и правильность. Мир начинает замедляться, упрощаться, тормозиться, как современный фильм на стареньком компьютере. Руки и ноги онемели, я ощутил себя так, словно в меня вставили стержень. суставы просто не гнулись, голова застыла в одном и том же положении.

Объемный радар стал строить трехмерную картину местности. Оборудование жрало много ресурсов процессора, буквально вешала систему намертво. Вот сейчас идеальный момент для нападения. Быстро переключиться на боевой режим я уже не успею, пару секунд точно проиграю.

Примерно полторы секунды

2,2 с

но они мне показались тремя часами.

Приблизительная съемка помещения.

Итак. Заходим через коридор, комнаты на первом этаже три. А вот второй этаж не понять. Слишком мутное представление. Кажется, есть какие-то контуры, похожие на людей, но это с тем же успехом может оказаться и старой одеждой, брошенной жильцами на даче. А может быть и людьми, мертвыми, которых тут этот тип побросал.

— Вижу что-то на втором этаже. — Сообщил я вслух, но тут же опомнился.

«Дом подключен к линии энергии». Антон тоже время даром не терял, а пробежался легкими сканерами.

«Тут есть электричество?»

«Есть. А как же. И источники разбросаны по дому. В данный момент неактивны. А в той самой комнате что-то такое есть. Похоже на микроволновку. Работает с большим напряжением».

«Он»

«Нет. Мы в этих диапазонах еле видны. Я на тебе проверил. Но вот эта микроволновка жарит в пространство много энергии просто так. Надо бы посмотреть, что это там такое».

«Хорошо. Пошли. Осторожно»

— Я пистолет беру. — Добавил я. — От моей дуры тут толку мало. Ты лучевик держи, и будешь его со стороны жарить.

— Согласен.

От лазерных пистолетов, даже усиленных ННТ, толку не больше. На схеме я вообще не видел зон поражения. Но вот если он нарвется на выстрел, то это его немного дезориентирует. И возможно, что напугает, хотя это вряд ли. А с тяжеленной и длинной АСВ или НТСУ не развернуться в коридоре, стволом начнешь цеплять стены и потолок, и вообще ни разу не выстрелишь.

В любом случае, рукопашная.

Дверь была закрыта на замок-паутинку. Металлическая сетка шла ровными рядами в глубине двери, замки плотно держали ее за косяк. Хорошее изобретение. Прямым ударом дверь вышибить невозможно, и обычные удары она держит гораздо лучше.

Лазер вскроет ее за полминуты…

Отступив, я махнул рукой Антону.

Тот понял.

Ослепительный красный луч ласково огладил дверь по периметру. После чего я быстро пнул дверь ногой, чтобы падала быстрее.

«Стой тут». — Сказал я Антону.

«Почему».

«Срежешь его отсюда. Я выведу его на улицу в любом случае. Я выманиваю его наружу. Ты греешь его лазером».

«Согласен».

Первый этаж. Никого нет, тишина и покой.

Энергия в доме есть, система подсветила синеватым проводку в стенах и аккумуляторы в подвале. Проводка еле светилась, аккумуляторы работали, исправно отдавали энергию на разные мелкие нужды.

А где сигнализация, почему не сигналит? Мертва, конечно. Причем совершенно интересным образом…

«Антон. Он был здесь. Сигнализация выведена из строя. Электромагнитный удар».

«Понял тебя. Что на втором этаже».

Как ни крути, а все же пришлось лезть на второй этаж. И теперь вдвойне осторожнее…

Вдруг у меня мелькнуло сомнение. А правильно ли мы делаем то, что делаем? Ведь следы уводят в лес! Вдруг он отсюда давно ушел, а мы тратим время на то, чтобы обыскать дом, где живых-то уже и не осталось?

Нет, дом надо обыскать. Если следы ведут в лес, то мы его еще нагоним, у нас есть флаеры, и время еще не упущено. А вот в доме может быть что-то важное.

Может, он в лес следы сделал и потом вернулся?

Приближался к той самой комнате я осторожно. Пройти по лестнице, коридор и еще две двери. Одна вроде на чердак. Объемный радар применять не рискнул, слишком уж беззащитным я оставался, пока АСУ рисовала картинки. А вот пошарить остальным средствами обнаружения…

«Температура в комнате однородна». — Сообщил я Антону. И сбросил картинку, как я ее видел.

«Иду внутрь».

«Страхую» Картинка, дом в прицеле, мой силуэт и точка плавает рядом.

«Только меня не поджарь»

Быстрый взгляд показала, что стены были холоднее, а вот из-под двери текли струйки теплого воздуха. Да и сама дверь покрылась инеем, пластик стал сероватым, на пол текли капельки подтаявшей воды.

Не долго думая, я пинком врезал по двери и отпрыгнул назад. Сделал это быстро, но вот только зря. Пластиковая дверь влетела мигом внутрь и с грохотом рухнула.

Так. Так-так-так…

В центре комнаты стоял обыкновенный климатизатор. Раньше он был частью стены, но сейчас был безжалостно вырван вместе с куском обшивки, и соединен грязными, похожими на кишки, проводами с энергетической линией в стене. И работал он на охлаждение, на панели горела температура окружающей среды — 10 градусов всего-то.

«Это обманка. Вижу климатизатор. Он просто запустил климатизатор. Потому тут не видно ничего».

«Выключи его. Хотя постой. Ничего не трогай. Посмотри, что в комнате. Там может быть что-нибудь интересное».

И вдруг я услышал стук. Чем-то колотили в стену…

О, неужто?

Если нападет, то самое время выпрыгнуть в окно, прямо под выстрелы Антона. А мой противник, прыгну следом, как раз на выстрелы и нарвется.

Климатизатор я трогать не стал. Пусть себе работает… На стенах уже роса выступает потихоньку. Это хорошо, тут наше ближнее зрение потихоньку падает.

Но до чего хитро придумано! Издалека и не заметишь такую вот аномалию, только если близко подойдешь. Хитро, хитро… Надо бы взять на заметку, вдруг да представиться шанс это использовать когда-нибудь?

Только вот нафига он это сделал?

Стук повторился.

Я огляделся.

Комната как комната, не особо и большая. Основная деталь, вокруг которой и есть собственно сама комната — большая кровать у стены, под окном. Трехспальная, не иначе. Или даже пятиспальная… Или шести. Космопорт еще тот, не хватает только ангаров. Стол в углу, рядом с ним пара невысоких стульев с причудливыми спинками, какой-то старый неоклассицизм. И несколько дверок встроенных шкафов.

И в одну дверь кто-то глухо колотился…

Тепловое зрение.

Ага. В шкафу люди…

«Нашел»

«Кого»

Не медля, я распахнул дверцы, и застыл.

Больше всего то, что я увидел, походило на большую красную сосиску размером с человека, перевязанную скотчем сверху.

Красный спальный мешок, подвешенный к потолку прочной бечевой. А в нем мужик. Часть лица — там, где рот — обильно заклеено поверх серым скотчем, напротив носа проделано две дырки, чтобы жертва могла дышать. Рядом еще два таких же мешка. И каждый сразу же задергался, раздалось разноголосое мычание. Мужик вылупился на меня как на приведение.

Почему-то у меня возникли ассоциации с бойней. Там вот так же висят свежие мясные туши, отращиваются питательными коктейлями, пока их в банки запаковывать не начали…

Сразу же вспомнилось те фото в кабинете у Святогора.

Сплюнув, я достал нож, и стал осторожно резать скотч. Глаза мужика округлились, он попытался задергаться, но я прижал его голову к стене, и прорезал небольшое отверстие, чтобы он мог говорить.

— Твою мать так! — Были первые слова этого мужика.

Я покивал ему сочувственно.

— Понимаю ваше бедственное положение. Сколько вас всего было человек?

— Твою мать! — Еще раз повторил мужик, и задергался пуще прежнего. — Вытащи меня отсюда! У меня блядь сука все мышцы затекли сука ноги блядь больно!

Речь мужика сливалась, слова лились из него как вода из выбитой колонки. Такого мата я давненько не слышал, в выражениях мужик явно не нуждался и не стеснялся.

«Антон. Тут трое. Связанные. Висят в шкафу. Смотри» Я сбросил ему картинку. «По моему. Все живы. И ничего страшного с ними не произошло».

«Это как посмотреть».

«Не цепляйся к словам».

Сначала я снял мужика. Разрезал ему веревки на руках, полностью распоров попутно спальный мешок. Потом дал нож, предоставив освобождаться дальше самому. А сам стал снимать остальных.

Трое. Сам мужик, женщина лет сорока, наверное, его жена, без сознания. И парень лет пятнадцати, которого мы снимали уже вдвоем. Парень оказался в сознании, все нормально, только вот обоссался, пока в мешке висел. Снаружи-то не пахло, а вот как только разрезали мешок, завоняло…

«Спроси. Сколько их было. Спроси». — Вызвал меня Антон.

— Сколько вас всего было?

Мужик схватился за голову.

— Е твою мать, еще Анька! Анька где, Анька!

«Четверо».

«Так я и думал. Значит. Одного он уже на мясо пустил».

— Пап, он, ее с собой, блядь, понес. — Встрял сынок. Сейчас он прыгал на одной ноге, пытаясь снять с второй куски липкого провонявшего скотча. Папка не глядя отвесил сынку затрещину.

«Это женщина. Вызывай Святогора. Надо его отследить в лесу».

«Не во время. Надо самим за ним идти».

«Так пошли».

— Сидите здесь. — Сказал я семье. Паренек непонятливо глянул на меня, снова было открыл рот, чтобы что-то спросить или сказать, но снова получил затрещину от отца.

Я повернулся и пошел к двери.

— Ты сука куда !!!! — Заорал мужик.

— Оставайтесь на месте, никуда отсюда не уходить!

Вдвоем с Антоном мы рванули через поле к лесу, как шли следы. В один миг перемахнули забор из проволоки. Напряжение на ней не такое уж и маленькое, для человека или чего-то массой с человека смерть верная.

И снова погоня по лесу. Если он несет какой-то груз, то очень сложно ему будет тут пробираться. Очень сложно. И следы за собой оставляет, четкие. По снегу-то не спрячешься, никак. Отследить легко…

Но легко отследить — еще не значит, что нам будет легко справиться. Совсем не значит.

Флаер пронесся над нами, едва не задевая брюхом верхушки елей.

Завибрировал комм.

— Да! — Ответил я.

— Что у вас там? — Спросил Святогор. — Давайте, докладывайте.

— Мы его ведем.

Святогор помолчал немного, вздохнул.

— Ты хоть сам понимаешь, что этого мало? — Устало поинтересовался он. — Уже объявлена тревога. Поднят гарнизон в Туле. К вам на помощь идут флаеры, но будут не раньше, чем через два часа, недавно сел большой корабль, и быстрее им невозможно. И все стягиваются сюда… Не отвечать! Продолжайте преследование. Может, что у вас и получиться.

Я молча бежал. Цепочка его следов вилась перед моим взглядом как алая нитка, вела за собой.

И я уже не мог отказаться, бросить все, я просто не мог. Если мы не настигнем его сами, то плохо придется тем, на кого он выйдет. Что может сделать даже безоружный киб с человеком, я представлял ясно, и потому не мог найти в себе силы и остановиться.

Антон чуть отстал. Его лазерная винтовка была в полной готовности, я чувствовал энергетику аккумулятора. Пальнет сразу, не тратя время на подготовку.

Мы бежали. Заботиться о скрытности смысла уже нет, или мы догоним его, или не догоним. Выигрыш уже только в скорости. Если догоним, то прибьем. Если не догоним… Не хочется даже об этом думать.

Все равно ему не спрятаться. Все равно. Все равно его будет тянуть к людям, все равно его засекут. Со спутников, с флаеров, еще как-то, все равно врежут тем, от чего он уже не убережется, и все равно ему смерть, через месяц ли, через год ли, но итог один. Но вот сколько крови до того прольется… И потому надо остановить его сейчас, пока он еще не натворил столько бед.

Лес был тут хороший, реликтовый, не отравленный ядами последней войны. Даже снег не образовывал здоровенных сугробов, так, наметало его чуть, да и тот почти уже стаял, только в оврагах и распадках еще громоздились здоровенные сугробы. Елки бодро тянулись в небо, им не уступали березки и еще какие-то деревья, почва ровная, где-то недалеко угадывается то ли маленькое озеро, то ли широкая речка. Бежать было легко и просто.

Я не забывал ощупывать пространство. Он вполне мог затаиться и устроить нам роскошнейшую засаду, пока мы тут несемся как угорелые.

Он тоже торопился. Очень торопился, рвался вперед, безумно продираясь сквозь лес. Поломанные ветки постоянно попадались нам на пути, а один раз был разбросанный сугроб, в который словно трактором въехали. Наверное, почувствовал погоню и решил плюнуть на осторожность и спасать свою шкуру. Вот если бы еще и девчонку с собой не тащил, а тут бросил, то совсем хорошо бы было…

Нет, лучше уж пускай тащит. А то еще решит прикончить. Да и скорость она ему сильно сбивает.

«Он поворачивает». — Сказал Антон.

«Гонит обратно».

«Именно. Посмотри».

Антон был намного внимательнее меня. Псих действительно рвался обратно, но вот только зачем? Сделать круг и вернуться снова к Чехову, где ему будет легче потеряться? И откуда легче убежать в случае чего, от Чехова идут рельсы. Но почему он сразу туда не направился?

«Срежем угол». — Предложил мне Антон.

«Лучше не стоит. Это может быть хитрость».

— Впереди ничего нет. — Сказал Антон обычным голосом. Вытер лицо, машинально. Пота не было, совершенно. Гладкая и ровная кожа. — Только какие-то заброшенные деревеньки, не больше. Посмотри на карту, где он будет прятаться?

— Не знаю. Но нам лучше следовать по его следам, чем рисковать совсем потерять его.

Антон смолчал. Я же взглянул на карту. Надо же посмотреть, куда этот тип бежит? Вдруг впереди есть у него какие-то перспективы, нам пока непонятные?

Так. Этот район раньше, еще до войны, был дачным, тут было много всяких дачных поселков. Но теперь дачных поселков осталось только три, и все в пригородах. «Беличий Лес» — самый далекий из всех, но и тут есть полицейский пост и постоянно ходят патрули. Где они были-то? Почему не увидели? А может, увидели, и теперь где-нибудь в канаве валяются.

Еще тут космопорт рядом и военные базы, мутанты сюда приближаться опасаются. Армейские подразделения — это не полиция. Вооружены посерьезнее, а нервы похуже. Прибьют сразу, и мучиться угрызениями совести не будут. Вот при встрече с полисами мутантам можно еще на что-то надеяться, например, очередь над головой или пинок по заднице в сторону границ Федерации.

Теперь смотрим дальше. Дальше есть большие заброшенные деревни и поля, и как раз кончается реликтовый лес, начинается лес обычный, ядовитый. Никто там не живет, поскольку выращивать на полях тех уже нечего. Все отравлено, страшно отравлено. Химическое оружие, сбросили янки во время войны, и никак руки не доходят, чтобы провести нейтрализацию, да и заселить эти места.

А уж совсем дальше поселок огородников Михнево, и трасса до Коломны, где он может поймать машину. В Коломне тоже вроде бы есть рельсовая станция. Просто так не остановятся, ну да он что-нибудь придумает. Не человек, чай, на крышу запрыгнуть сможет в любом случае.

Значит, надо перехватить его до Михнево.

«Сейчас будет дачный поселок». — Предупредил меня Антон.

«Вижу. До него четыре километра».

Тропинку не занесло даже снегом. Раньше тут была асфальтовая дорога, широкая, на четыре полосы. А вот теперь тут просто дорога, но только никто по ней не ездил уже лет сорок. Я бы сказал, что с начала Зимы.

Снег таял тут быстрее. И мы уже пошли по старому асфальту.

То, что под ногами не снежный покров, а старое шоссе, ничего не меняло. Теперь я выследил его бы и по стальной плите, не то что по асфальту. Парень не маскировался, уже не заботился об этом. Понял, наверное — сейчас все его спасение только в скорости.

«Он пошел в поселок». — Антон.

«Вижу».

«Идем за ним».

«Только осторожно. Мало ли что он тут выдумает».

Лес кончился неожиданно. Вот только что вокруг были деревья, и вдруг все кончилось, и мы вышли на опушку.

Дома тут раньше были богатые. Здоровенные особняки, кирпичные, и не меньше двух этажей. Дороги меж ними широкие, возле каждого дома когда-то был сад, не уступающий дому размером. Заборы не очень высокие, но вот поверху еще сохранились ржавые остатки свитой спиралью колючей проволоки. Кое-где витки проволоки не совсем еще осыпались и висят на матово-белых изоляторах.

Под током была.

Дома строили на совесть. Хоть в окнах нет ни единого целого стекла, обвалились некоторые столбы, скупо просели крыши, кирпич кое-где выщербился — но и только. А сами дома все такие же, как и раньше, стены не обвалились, добротные металлические калитки все еще закрыты изнутри. Наверное, там здоровенные засовы, от которого тянуться провода куда-то в будочку охраны или прямо к пульту управления у хозяина. А вот здоровенным воротам литой решетки не повезло, они давно свалились, и теперь догнивали в среди перегноя, искрошившегося асфальта и талого снега.

Вот интересно, а живы ли сейчас хозяева всего этого великолепия? Все-таки много лет прошло… Больше века. Успели ли они сбежать, решились ли вернуться потом? А если не решились, что с ними стало? И кто тут жил? Правительство Салтина? Или еще «новые русские»? Говорят, что тут где-то была резиденция Ростокина, еще до того, как он стал…

Я представил, как сидит сейчас где-нибудь в теплой Калифорнии дедушка лет ста от роду, и рассказывает внучкам-правнучкам, как был вот у нашей семьи, детишки, домик в России. Дачный, в хорошем месте… Помню, я там загорать на речку бегал, да яблок в саду до отвала наелся, а еще мы там развлекались…

Пока инопланетяне не напали.

Следы шли по середине улицы. Парень бежал легко и привольно. Ноша его нисколько не тяготила, нам и сто кило будет не особо тяжко, разве что равновесие начнет сбиваться, а так — ничего страшного. НТСУ весит десяток кило, а Антон ее таскает легко и просто.

Куда же он бежит, этот гад? Знать бы, куда, так можно и флаеры направить точнее…

— Как дела? — Снова включился Святогор.

— Зашли в какой-то дачный поселок. — Ответил я. — Ведем преследование. Думаю, отстаем от него километров на десять-двадцать. Если попытаться перекрыть район Михнево с воздуха, то…

— Без тебя разберемся. — Отрезал наш командир. — Ваше дело гнать Психа.

— Так точно.

— Вот и давайте, поднажмите. Там сплошь одни поселки, не потеряйте…

«Что он». — Спросил меня Антон.

— Гоним этого урода дальше. — Я остановился. — Погоди-ка, дай определиться, где мы есть.

Долго это не было, координаты снялись быстро. Запрос, отклик — вот и все, вот и готово…

— Ага. Отсылаю координаты, и идем дальше…

Антон кивнул, поводя стволом НТСУ.

На отсылку координат времени ушло еще меньше. Просто нажал кнопочку на рации, набрал цифры — и в штаб пошло кодированное письмо. Мы тут, с нами все в порядке, двигаемся дальше по маршруту.

— Все, можно идти дальше. — Улыбнулся я. — Прищучим гада, мало ему не покажется.

И в этот момент это и случилось.

«Вижу человеческое тело». — Антон дернулся, быстро приходя в состояние полной боевой готовности.

«Где». — Я начал к нему поворачиваться. Детекторы уже засекли что-то теплое, очень похожее на человека, находится в доме справа, лежит.

Темная тень накрывала Антона со спины. Здоровенная темная тень, двигавшаяся неестественно быстро.

Антон начал двигаться еще раньше. Он качнулся влево, одновременно разворачиваясь и наводя НТСУ на нечто, атаковавшее его. Сверкнул луч лазера, алая полоса черкнула эту штуку насквозь, дотянулась до стены дома, испарило кирпичи…

Ярко вспыхнуло, огненный цветок расплелся над мостовой. Меня отшвырнуло сильным толчком в грудь, с противным свистом прошлись осколки, бесформенные куски огня разлетелись по улице, и упали чадящими блямбами всюду, и продолжали гореть даже в лужах. Пошел пар от снега, повалил черный дым.

Я перекатился в сторону, уходя из-под удара.

Ввинтился в мозг панический вопль системы.

Внимание!

Опасность!

Повреждения!

Повреждения тензодатчиков!

Блокированы аудиодатчики!

И без тебя понимаю, черт бы тебя драл!

— Черт, черт…

Вставать было не то чтобы больно. Болевых ощущений у меня теперь уже не было, система быстро погасила те болевые сигналы, что пошли в мозг широкой рекой, все это заменилось…

Не знаю, как назвать это. Боль, но вот только боль механическая. Неправильно работает какая-то механическая или электронная мелочь, и система сигналит мозгу, что не все в порядке в подотчетных узлах. Получается нечто вроде легкой щекотки мозга.

Вот скорее это ощущение и заменило боль. Но от этого было ничуть не лучше. Все так же погано, и даже в чем-то хуже. Ведь от такого не избавишься, не заглушишь усилием воли, можно только отключить, но разбираться, как же это сделать, уже нет времени.

Я увидел, что Антон поднялся с колен. Встряхнулся, огляделся по сторонам, что-то выискивая, разогнулся в полный рост…

И темный человеческий силуэт возник прямо перед ним. НТСУ отлетела в сторону, словно ее и не было. Странно, что аккумуляторы выдержали, и винтовка не расплавилась. А ведь могли и глюкнуть совсем, тогда от НТСУ остался бы только оплавленный комок, ничего более.

На Антона было страшно смотреть. Взрыв снял с него верхние покровы тела — псевдокожу и все, что могло гореть. Пятна еще горели на нем, силясь за что-нибудь уцепиться, но все уже сгорело моментально. Остался только внешний скелет — и я внутренне содрогнулся. Неужто и я такой же?

Ужасающая мысль совсем не испугала меня, на это уже не было времени.

Антон был похож на человека, если бы некий безумный гений решил сделать анатомический атлас человека в натуральную величину из металла. Металлические мышцы оплетали корпус, стальной череп, и глаза, серые человеческие глаза сидят во впадинах, смотрят цепко и холодно.

Они застыли друг против друга. А потом сошлись в жуткой схватке, двигаясь с немыслимой для обычного человека скоростью.

Антон не мог сопротивляться долго. Наверное, его система испытала сильный шок при взрыве и никак не успевала сориентироваться, а теперь еще новое испытание, которое не давало ей полностью прийти в себя.

Я опомнился, прыгнул вперед, к ним, застыл, не зная с какой стороны помочь, и через минуту увидел, как Антон метра три летит в стену, а по его телу бегут искры. Веселые синие искры, очень похожие на новогодние огоньки, что зажигают на домах, только они были много длиньше и оплетали все тело.

Псих рванулся к НТСУ, но я успел подумать раньше. НТСУ теперь бесполезна, я не видел в ней энергии. Конечно, это могло означать что угодно, но все же наиболее вероятно, что повреждена самая хрупкая часть винтовки, энергоблок.

Да и не успеть мне к ней, он в любом случае успеет раньше.

Значит, забыть про это оружие, а атаковать тем, что есть.

АСВ высадило весь магазин прямо в Психа, пока он летел в прыжке к вожделенному лучевику. Стрелял я одиночными, чтобы увеличить шоковое воздействие.

Теперь настала его пора испытать шок. АСВ — это не АТВ, не та мощность, но все же ее стрелки обладают куда более пробивной силой, чем гражданское оружие. Пусть они не пробьют даже внешний скелет, но они способны сильно повредить внешние покровы, да и просто влепятся с немаленькой силой.

Психа швырнуло вбок, комбез его мигом превратился в клочья, сорвало разгрузочный жилет и всю прочую амуницию, да и просто сильно тряхануло. Вокруг серебристой стружкой разлетались рикошетящие стрелки.

Хорошее кончилось неожиданно, вместе с магазином.

Пошатнувшись в последний раз, Псих добрался до НТСУ вторым прыжком.

И сразу понял, что лазер ему ничем не поможет.

— Мать твою так! — Заорал он в отчаянии, прямо над лучеметом. И зачем-то застыл над ним, как последний идиот, словно не веря, что ничего у него не получилось.

А я уже заменил магазин, и вновь всадил весь его в этого урода. Целил в корпус, забыв про голову. Пускай это слону дробина, так хоть попугать его надо, заставить нервничать… Да и хоть какие-то повреждения я нанесу все же!

Вот это уже было что-то! Моего противника сбило с ног в одно мгновение, так быстро, что несколько залпов пропало зря, кинуло на землю, а я все не отпускал курка, даже в падении ловя в прицел его тело.

Отщелкнуть фиксатор одной рукой, а вторая уже снова нашла горловину и защелкнула еще магазин, уже последний. Остальные магазины в разгрузке, за ними лезть далеко очень, и в прицеле оружия горит предупреждающий синий огонек исчерпания заряда. Но надо попытаться!

От этого залпа он постарался увернуться. Перекатился в сторону, но медленно, гораздо медленнее, чем раньше.

Психа сейчас не на шутку тормозило. Совсем как Антона минутой раньше.

На четвертый раз времени не было. Мигнул в прицеле синий огонек, да погас. Энергии нет, а менять запасной аккумулятор очень долго. Я сам бросился на него, на ходу бросая разряженную АСВ впереди себя. Сейчас уже она мне помочь ничем не могла, а только навредить.

АСВ мою он отбил, она отлетела в сторону с еще большей скоростью, чем в него летела.

Первый мой удар он пропустил.

Система моя работало нормально, полностью задействовав все ресурсы, подсказывая движения и режим боя. И я полностью положился на нее, потому что иного выхода не было. Драться я до того умел плохо, точнее, совершенно не умел. Полгода занятий в спортзале на первом курсе не в счет. Там даже бегать толком не научили.

Первые мои удары прошли на ура. Целил я в голову, чтобы встряхнуть мозг, и, чем черт не шутит, что-нибудь повредить там из аппаратной части. Бил кулаками, простыми прямыми ударами, как боксер. Быстрее, быстрее, пока он не очухался и не ответил…

А вот он драться умел, и, видимо, еще до того, как стал тем, кем стал. АСУ ему только помогала, а не руководила его действиями.

Сначала он просто выставил вперед руки и держал их так, половина моих ударов попадала ему как раз на руки. Приходил в себя. Пришел, сгруппировался как-то. И, увернувшись от очередного моего удара, плавно переместился направо, за мою руку, которую я просто не успел отдернуть, схватил меня за локоть, и ударил сам. Коленом в бок, как будто шпалой дали. Ударь так человека, и его не будет. Переломает все ребра, вышибет внутренности. А вот меня защитили псевдокожа и псевдомыщцы. Внешние покровы смягчили удар, а внешний скелет окончательно его погасил.

Внимание!

Опасность!

Нагрузки близки к критическим!

Система, помимо воплей об опасности, отреагировала моментально, и второй удар коленом я сблокировал, свободной рукой, и вывернулся из захвата. Зато он не успел сблокировать мой удар локтем в лицо. Голова его мотнулась назад, и тут же он отскочил в сторону, дальше по кругу, вернулся, как-то странно выгнулся, избегая серии моих ударов. Я с ужасом успел понять, что бью пустоту где-то справа от того, куда надо было попасть, меня рвануло назад, и вот тут, на выходе, он достал меня кулаком сбоку в голову.

Бам!

Мир перед глазами поплыл, стал двоиться, и вдруг рывком вернулась резкость.

Внимание!

Опасность!

Критические нагрузки!

Удар ногой — сблокирован, моя нога вдарила ему в коленку, и он упал на одно колено, но и из этого положения моментально выбросил обе руки сразу вперед и вверх. Сразу два сокрушительных удара по корпусу, в то место, где у человека должна была бы находиться диафрагма.

Внимание!

Опасность!

Повреждения внешнего скелета.

Повреждения зафиксированы.

Коррекция проведена.

Подсечки, сломавшей бы мне обе ноги, я счастливо избегнул, прыгнув назад метра на два.

Но и он не желал пока что меня отпускать. На этот раз напал уже он, и я вынужден был защищаться.

Вихрь ударов и блоков, ноги мягко скользят по талому снегу и вздымают водяную пыль луж. Стонет каркас, не в силах держать такое напряжение, а я бью и держу удары, совсем не обращая внимания на растущий список повреждений. Да и чем мне он может помочь? Отпускать его нельзя ни в коем случае. Да и поди его отпусти, самому бы уцелеть!

Как я сам буду дальше жить, если он уйдет отсюда живой и убьет еще кого-то? Нет, лучше уж пускай простой выход, чем так.

Весь бой занял две секунды. Мне же они показались вечностью. Потом мы распались и медленно пошли друг против друга, уже с нормальной скоростью, как обычные люди. Пошли, не приближаясь, но и не особенно отдаляясь. Чтобы не дать вырваться противнику, и вместе с тем не подставится под его удар.

Бой дался ему нелегко. АСВ тоже сделали свое дело, и мне хотелось бы верить, что я постарался не хуже их. Внешние покровы Психа сорвало во многих местах. Лицо стало жуткой маской, правая половина свисающая пластом псевдокожа, а вот левая половина стальной череп, и шея тоже порядком обгорела. Грудь же и правый бок мало того что ободраны, так еще и поврежден внешний скелет, видны здоровенные вмятины, и очень бы хотелось надеяться, что мышцы там выведены из строя совсем.

Да вот только я тоже не целый. Система выдала целый список. мелочь, вроде отказа тензодатчиков и прочего, не страшна, датчики восстановятся сами. А вот срыв внешних покровов с правого плеча — это уже серьезней. Как и то, что повреждены псевдомыщцы правого плеча и рука теперь слушается хуже. Как раз на нее система и вводила коррекцию, планируя мои дальнейшие

Мгновенное движение моего противника. Механически его рука дернулась вверх, уцепила двумя пальцами пласт псевдокожи, свисающий с его лица, и отбросила подальше. По вискам и шее Психа потянулись тонкие струйки крови, быстро иссякнувшие.

И все-таки, более выигрышное положение у меня. Пусть даже он мне руки-ноги оторвет, если я его при этом прикончу, то меня отремонтируют. А вот кто будет ремонтировать его? Не думаю, что за такое возьмется обычная мастерская в промзоне.

Может, поломать ему ноги, отбежать подальше и вызывать помощь?

Ага, ты поломай сначала.

А вызвать помощь мысль хорошая. Жаль, что мало осуществимая. Рация у меня на комбезе так и висит, уцелела чудом, да вот что толку от нее? Если даже не пострадала при взрыве, все равно даже потянуться к ней он мне не даст. Нападет, и снова будем драться.

Надо что-то делать. Так невозможно, я не смогу с ним справиться.

Не смогу с ним справится. Эта горькая и подлая мысль скользнула в меня змеей. Он опытнее, и пусть он сошел с ума, но вот только опыт-то никуда не делся! Он умеет драться, и на его стороне не только ресурсы системы, все решения которой предсказуемо-стандартны, но и человеческий разум, который может подсказать нестандартный, и, возможно, удачный поэтому ход.

Я же… А что этому смогу противопоставить именно я?

Какую-нибудь хитрость. Такую, чтобы он не смог ей ничего… Такую, которая ему и в голову не придет.

И думать надо быстрее!

Он снова пошел в атаку. Рванулся на меня, вытянувшись в струнку, но в последний момент ушел вбок и ударил ногой, и попал мне в правое плечо. Система скорбно вывела список повреждений и сняла часть нагрузок справа. Снова повреждения внешнего скелета.

И снова началась эта карусель, которую обычный человек даже не увидит. Очень уж быстры движения.

Я положился на систему. А что мне еще оставалось? Только изредка импровизировать, да и то не особо, потому что для настоящего бойца все мои импровизации суть чистейшей воды глупость, за какую и голову оторвать не жалко.

Я бил в полную силу. Я выкладывался весь, я едва не вывихнул себе мозги, пытаясь что-то придумать, а ничего путного так в голову и не пришло. Разве что пролетит над нами флаер, нас заметят…

Да и времени просто нету, на придумки. На тот свет отправиться можно, пока выдумывать будешь.

Нет, искать его будут, конечно. Возможно, уже сейчас штурмовики с Десантом мчатся сюда, гася скорость и открывая десантные люки. Может, спасение уже на той самой даче, разговаривает с толстым мужиком и его семьей.

Да и пока суд да дело… Еще пара минут наших плясок, и меня на металлолом отправят.

Драка шла фоном, система работала сама, блокировала и проводила редкие удары, ничего не понимающий мозг как бы отключился, думал о своем. Что же делать, как же поступить?

И неожиданная идея обожгла сознание. Но ведь он всегда дрался с людьми — а я то не человек уже ни разу! У меня другие уязвимые точки, совершенно другие. Удары, смертельные для человека, мне безразличны. А если он умел драться, то будет автоматически применять это все на мне? То есть, бить как человека, а на самом то деле…

Места какие есть? У человека, уязвимые?

Система отозвалась быстро, сгенерировала мне картинку. Ага. Вот если я подставлюсь так, то…

Бог мой, мне же надо только один удар, только один, и все! Его организм, то есть механизм и так на пределе, если пробить бок дальше, вот эти вмятины, то можно вывести из строя начинку, а без системы он сам загнется… И потом можно будет делать с ним что хочу!

И я решился. Нарочно поднял высоко руки, чуть отошел назад…

Есть такой удар — в горло. Поганая вещь. Так как человек просто захлебнется собственной кровью.

Но вот у нас-то это местечко защищено псевдомышцыми! И неплохо защищено, а у меня там даже псевдокожа осталась. Кровь у меня не так циркулирует, уверен, да и какая там у меня-то кровь, видимость одна. Да и что толку туда бить, кроме приводов и вспомогательных элементов, нету там ничего!

Его-то я и подставил под удар. Меня тряхнуло здорово. Но вот ему пришлось еще хуже.

Перехватив его возвращающуюся руку, я вцепился в нее, а сам ногой врезал от души, с яростью и отчаянием. Второго шанса не будет, просто не будет.

А потом отпрыгнуть назад, чтобы он не задел…

Он и не задел. Я успел раньше.

Вывернулся, отскочил назад, и смотрел, как он умирает.

Энергоцепи его были побиты, а без энергии мы трупы еще быстрее, чем успеем это понять. Функционирование биологической части нашего организма невозможно без энергии. Просто трупы, и все. Ведь ничего человеческого в нас уже и нет, скорее всего. Не удивлюсь, если мозг питается электричеством напрямую.

Нет, по нему не побежали синие разряды статики, как я подсознательно ожидал. Куклой, сломавшимся манекеном Псих отлетел в сторону и грохнулся наземь, растопырив руки и ноги. От удара его конечности не согнулись, и потому тело пару раз кувыркнулось через себя и оказалось на боку. Как раз там, где была дыра.

И в этот момент произошла короткая вспышка. Я не был уверен, от чего. Может, что-то замкнуло, снега мы растопили достаточно, а может, это моя система так наглядно рисовала выброс энергии в видимом диапазоне.

Как бы ни было, я рефлекторно отшатнулся, прикрыв глаза рукой.

А когда спохватился, то увидел, как от тела моего противника поднимается едкий тонкий дымок. Тлела одежда, нижнее белье под комбезом. Комбез-то сам не горючий, он дымить даже не может.

Внезапно нестерпимо резко запахло чем-то горьким, да так, что мою человеческую часть чуть не вывернуло наизнанку. Запах был знакомый, да только я мог поклясться, что никогда ничего такого не обонял.

Еще раз что-то в нем коротнуло, запах стал сильнее. Мои детекторы показывали, что тело Психа энергии не содержит.

Значит, готов. Может, мозг еще функционирует, да только не может ничего сделать, резервный аккумулятор у нас не предусмотрен. Если останавливается конвертер, то это значит все.

Сплюнув в снег, я подошел к нему.

Громадная дыра, размером с мой кулак, пробита в его боку. Это моя ног туда попала, на ботинке комбеза подошва теперь шатается, да и ботинок точно под выброс. Внутри виднеются какие-то кристаллы, проводки, похожие на жилы, осколки композитов, непонятные части чего-то там совсем уж странного…

Господи, а как я сам выгляжу? Намного ли лучше, чем он или Антон? Ведь стоит избавиться от псевдокожи, и что там? Вот такая механическая тварь? И живой человеческий мозг в стальной коробке, и никогда мне уже не стать прежним…

Антон! Что с ним-то?

Антон был мертв. Да, Псих никогда не имел дело с кибом, но он отлично знал, как убить человека. И с кибом у него тоже получилось. Шея моего напарника была сломана, мозг погиб безвозвратно. Даже если еще и шла энергия, то что толку? Оказался переломан спинной мозг, то, что осталось от нас самих в этих механических тварях… И биологическая часть не выдержала.

Тут я вспомнил, что сам подставил под удар горло. Я выиграл, а если бы… Если бы проиграл? Валялся бы тут, как и человек, которого я впервые увидел не так много времени назад, а придурок пошел бы дальше, калеча и убивая всех на своем пути, пока не словил бы очередь из чего-то бронебойного… И Антон бы умер зря.

Я ощутил, что на меня накатывает какая-то черная, дрянная волна. Мерзкая, вездесущая, злая волна, которая…

— Помогите! — Раздалось внезапно.

Я прислушался.

— Помогите!

Кричала явно женщина.

— Да помогите же! — Чувств в крике не было никаких, какой-то бесцветный и уставший голос.

Надо идти. Обязательно надо идти. Заложница-то жива…

Ну, пошли.

На ходу снял рацию, и осмотрел. Вроде все в порядке, да вот только зарядное устройство напрочь отсутствует — а на его месте большой скол, в лохмотьях пластика. Сорвали в драке, что ли? Или повредили при взрыве, что вероятнее? Коммуникатор можно собрать вот тут, по кусочкам. В мешочек.

С заложницей этот тип решил не мучиться. Он положил ее в уцелевший дом, оттуда доносился крик, со второго этажа.

А вот хитер-то был, тварь, а! Следы все шли и шли дальше. Наверное, пробежал еще с километр, а потом вернулся и устроил нам классную засаду. Бак с горючкой сбросил с крыши, а наши детекторы его прозевали, потому что горючка эта не взрывчатка. Никаких следов взрывчатых веществ, всего-то бочка старого бензина или керосина, которая совсем не похожа на оружие. Вот мы ее и не заметили, пока она нам на голову не свалилась.

— Помогите же кто-нибудь! — Донеслось из окна второго этажа.

Нет ли тут еще каких ловушек? Девушка наверху, этажом выше, на чем-то лежит. Почему-то не двигается, связана она, что ли?

Тепло ее засечь нетрудно, этот гад так и предусмотрел. Мы проходим вон там, под крышей дома, на которой нас уже ждет сюрприз. Замечаем источник тепла, останавливаемся… И получаем такой подарок на голову.

Рассчитал он неправильно, вот что. Неправильно! Не хватило ему немного разумных суждений все-таки… Хотя… Если бы лучемет Антона оставалась в боевом положении, то сейчас я был бы уже мертв, а он шел бы себе дальше. Очередного неудачника разделывать.

Его поймали бы. Если не облава, так кибы. Святогор с Галахадом и Беовульфом не в пример мне опытнее в таких делах. Но сколько бы до того крови пролилось, мне и подумать страшно. Полисы, армейцы… Да и простые люди, если бы они попались у него на пути.

Двери, конечно же, были давно выбиты. Лежали они тут же, в прихожей, уже почти заметенные мелким мусором и землей.

Хорошо хоть, что внутрь снега много не намело.

Цепочка следов начиналась от двери и вела в сторону лестницы на второй этаж.

Интересно, когда его покинули? Скорее всего, отсиживались тут перед войной и чуть после, до тех пор, пока эти места не стали прочесывать банды мародеров.

После того, как съехали отсюда жильцы, тут еще кто-то жил. И уж они-то не церемонились. Стены расписаны, груды мусора в углах слежались до состояния полной окаменелости, все, что только можно, безжалостно поломано. Симпатичная когда-то прихожая превратилась в первобытную пещеру.

Хорошо хоть, что вони нет, и зверей тоже нет. Звери тут не живут, им нечем прокормиться. А запах… За сто лет все тут мумифицировалось до такой степени, что уже и не то что не пахнет, и истлело поди давно.

На добротных каменных ступенях, засыпанных мелким мусором, мерзлой грязью и кусками штукатурки со стен, виднелись следы. На загаженные ступени наступать было противно. Разбрасывая кучки грязи ногой, я дошел до второго этажа.

— Помогите!

— Да иду, иду. — Вполголоса сказал я.

Вот тут все погромить не успели. Большой холл, в который выходят двери пяти комнат, и еще лестница вдалеке, металлическая, на чердак. Дверей, правда, уже нет, как нет ничего деревянного. Следы кострища в центре, вокруг сложены истлевшие диваны. Весь потолок в копоти, на стенах копотью же написано всякое многоэтажное.

— Эй! Помогите!

— Да иду! — Крикнул я. — Уже здесь! Не бойся!

Девчонка и в самом деле была связана. Точно так же, как и ее семья — в спальном мешке, сверху перевязано веревкой. Еще сделаны веревочные петли на мешке, чтобы было легче тащить.

Она лежит в относительно чистом углу, тут проходила печная труба и делала такой изгиб, чтобы больше площади обогревать. Вот на нем-то она и лежала, и так, чтобы ее тепло было видно с улицы, как раз с того места, на котором он на нас скинул бак. На заборах еще догорала горючая жидкость. Чадные дымные хвосты уныло тянулись в небо.

— Не кричи. — Посоветовал ей я, входя. — Все свои уже тут.

И совершенно в тот момент я не думал, как сам выгляжу. Просто забыл, что кое-где псевдокожа у меня содрана, что остальное прокопчено, и что видок у меня, в общем, еще тот.

— Ой. — Сказала девушка.

И тут же зашлась таким криком…

Я пожал плечами. Мне просто было все равно, что с ней — кричит или нет. Мне просто хотелось побыстрее покончить со всем этим и вернуться на базу. Отоспаться, прийти в себя, постоять под теплым душем, смыв копоть и противный снег, выпить горячего чаю, посидеть с хорошей книжкой…

— Н… Не… — Попыталась выдавить из себя девушка.

— Да? — Участливо поинтересовался я. Личико хорошее — круглое, курносый носик, облако темных вьющихся волос, карие глаза смотрят с таким испугом… А вот фигурка вроде ничего. Хотя под мешком не видно, но если тепловым зрением глядеть, то много интересного можно увидеть.

— Н… Не подходи.

— Да брось ты. — Я поискал нож. Не было, даже ножен на том месте не осталось, сорвал в драке. Или взрывом смело.

Ладно, нет, так нет. И не надо нам нож, зачем…

Схватившись за веревки, я резко дернул.

Девушка только всхлипывала, когда я так поступил с остальными веревками. Потом так же рванул мешок, и обомлел.

Ну кто же знал, что на ней ничего нет! Ни ниточки…

Она ахнула, и прикрылась руками, сжалась в комочек, всем своим видом выражая испуг.

Не без усилия я отвернулся от нее.

— Прости, пожалуйста… — Я задумался, вспоминая. Как-то ее там назвал тот мужик, ее отец. — Аня, прости пожалуйста. Я не хотел. Прикройся, ладно? А то ведь холодно на улице, весна — одно название…

Аня быстро запахнулась в остатки спального мешка.

— Ничего, не бойся. — Я сел рядом с ней. — Не бойся, ладно? Он уже тебя не обидит. Его уже нет. Подождем, сейчас сюда прибудет помощь…

— Нет! — Аня вся задрожала. — Я пойду, можно?

— Надо подождать. В таком виде я тебя не точно отпущу — по лесу в таком вид лучше не гулять! Да и если с тобой что-нибудь случиться, то меня мое начальство на завтрак съест. Без соли. Так что посиди пока, ладно? Пожалей меня, несчастного? Тебе не холодно?

— Нет. — Стуча зубами, произнесла Аня.

— Вот и хорошо. Давай-ка я вниз схожу.

— Нет! — Девчонка вцепилась в мои плечи. — Не уходи, пожалуйста! Не уходи!

Она вся дрожала, и явно не только от холода.

— Надо, Аня. Я быстро, а ты пока посмотришь за мной, ладно? А хочешь, со мной пойдем? — Увидев, что она собирается кивнуть, я резко одумался.

А что это я делаю, а?

Я что, хочу, чтобы она увидела, что осталось там от двух кибов? А каково ей будет это все видеть, я подумал, или мне все равно? Не говоря уж о том, что она и про меня знать не должна.

— Сделаем так, Аня. Я на минутку, ладно? — Говоря это, я уже выскочил за порог. Найти несколько сухих деревяшек, костерок разжечь, потом можно будет и смотреть, что же тут есть вокруг.

Сухие деревяшки были аккуратно сложены в самой сохранившейся комнате. Кто-то разобрал всю деревянную мебель, имевшуюся в домах, а потом снес все деревянные и пригодные для горения части сюда. Запасец делали себе те, кто тут бомжевал. Да вот не успели использовать. Наверное, как раз в это время начались патрульные облеты окрестностей, так что бродяги свалили куда подальше, позабыв про свои запасы во имя сохранения жизни.

Ну да мне же легче.

Я вернулся в обнимку с охапкой дров, и нарочито торжественно сложил их на пол, где еще виднелись следы кострища, перед затравленным взглядом девушки, пытавшейся укутаться в собственные плечи.

— Смотри… Сейчас мы с тобой немного согреемся.

Развести костер было недолгим делом. Язычок пламени неуверенно зацепился сначала за пару щепочек, потом пробежался по домику тонких лучинок, окреп, и охватил остаток ножки столика, старательно очищенного от лака.

Девушка зачарованно уставилась в огонь.

Я положил сверху еще парочку щепок побольше, сложив классический домик.

— Бесконечно можно смотреть на три вещи — на текущую воду, горящий огонь и на то, как работает другой человек. Посмотри, чтобы не погас, ладно?

В комнате обеспечивался неплохой дымоход. Дым от костра сразу же повлекло в окно, сажи на потолке и стенах почти не было.

Подтолкнув остатки дров поближе к Ане, я прошелся по комнате.

Лежка, одним словом. Вот только не понять, нормальных людей ли, мутантов? Может быть как тех, так и других… Вон видно, что жгли костер, окна загородив фанерой, а спали у стен.

Но почему на втором-то этаже? Хотя отсюда просматривается вся улица, отсюда и до ворот, которые мы с Антоном прошли.

— Ань, я вниз. Скоро вернусь, надо еще дров принести, ладно?

Я спустился вниз. Место боя…

Не годиться оставлять тело Антона вот так. Нельзя так поступать, просто нельзя. Надо хоть как-то…

Нести его в дом? А не большее ли это издевательство над ним? Разве он заслужил лежать в таком доме?

Да нет, надо. Не под открытым же небом ему лежать. А потом уж Святогор и его люди разберутся.

Отнеся тело своего напарника в дом, я положил его на полу посередине одной из комнат. Постоял около входа с минуту, молча смотрел. Никаких признаков жизни. Тело стало как деревянное, все привода замкнулись в том состоянии, в котором прекратилось поступление энергии.

Смерть. Второй раз, если Антон попал сюда так же, как и я.

Кстати, а как там мой противник?

Псих лежал там, где я его оставил. Все та же дыра в боку, все так же тлеет одежда. Стеклянные глаза смотрят в небо, не в силах уже хотя бы закрыться. Нет энергии, существо.

— Тварь. — Сказал я ему. Внезапно и остро захотелось пнуть труп, я с трудом сдержался. Наверное, Аня сейчас видит меня, и что она подумает? Нет, не надо ей ничего видеть.

Внимание!

Опасность!

Большое напряжение ЦНС!

Рекомендую провести коррекцию.

Провести коррекцию — ДА НЕТ.

Нет, конечно. Взять себя в руки — это просто и быстро, и не надо никакой…

— Тварь. Ну зачем тебе это понадобилось, а? — Уже задумчиво и как-то отстраненно спросил я, глядя поверх трупа, дальше по улице.

Не знаю, что на меня нашло в следующий миг. Мне показалось, что он дернулся… Система сработала раньше, чем я понял, что происходит.

Одним быстрым движением я наступил ему на горло. Вдавил стопу подальше, как-то неуловимо даже для самого себя повернулся, вдавливая весь свой вес, усиленный мощью полимерных мышц, под подбородок трупа. И услышал, как хрустнули позвонки внутреннего скелета, которые не в силах были удержать такой напор.

Теперь уже он точно мертв, так же, как и Антон, таким же образом. Надо бы еще мозги ему раздавить, на всякий случай, но Аня смотрит… Хватит ей уже на это смотреть. И так она уже видела слишком много!

Внимание!

Опасность!

Большое напряжение ЦНС!

Рекомендую провести коррекцию

Провести коррекцию ДА НЕТ

Нет, лучше не надо. Я все еще в порядке, и не хочу привыкать справляться со своими чувствами посредством лекарств. Очень уж быстро подобное станет привычкой, от которой трудно будет избавиться.

Нет уж.

Мои чувства, сам и справлюсь.

Вернувшись, я сел напротив Ани, подбросил в почти погасший костер еще разломанную дверцу шкафа, хорошо высушенную, из хорошего дерева. Огонь сразу же принялся жадно лизать новую пищу.

Внимание!

Возможность проведения полевого ремонта

Внешние покровы

Аудиодатчики

Тензодатчики

Рекомендую начать восстановление внешних покровов.

Начать восстановление внешних покровов ДА НЕТ?

Да, начинай, чего уж там.

Не вечно же мне вот так ходить и людей пугать?

А что у меня еще есть?

Повреждения внешнего скелета

Возникла схема. Как я и думал, плечо и живот. Окрашено желтым.

Невозможность проведения полевого ремонта

Подробнее

Полное восстановление повреждений внешнего скелета может быть произведено только при наличии специальной мастерской

Варианты

1. Отключить поврежденные системы

2. Скорректировать функции поврежденных элементов с учетом повреждений (принято по умолчанию)

3. Отказ действий

Вот так-то вот. Теперь мне одна дорога. В мастерскую. А нормальные люди в больницы ходят.

Если уж начистоту сказать, то не лучше ли мне было умереть прямо там, в Склифе? Просто отказаться от лекарств… Все к тому шло, и надо же было Святогору заявиться именно ко мне…

— Ты… киб? — Спросила Аня, кутаясь в мешок.

— Киб. — Подтвердил я. Скрывать это смысла не имело.

— А тот — он тоже был киб?

— Тоже. — И, желая уйти от разговора, спросил: — А как он вас нашел? Почему вы остановились?

— Это же наша дача. У родителей отпуск за два года впервые совпал. Хотели отдохнуть… — Аня вздохнула. — Только папка машину остановил, как он… — Она замерла. — А они… Что с ними? Они живы?

— Когда я уходил, были живы. — Как можно более спокойней сказал я. — Все живы. Он их просто связал, а мы нашли.

— Вы — это с тем парнем, которого он убил?

— Да. Антон твоих и заметил… Но ты рассказывай — что дальше было? Он остановил машину?

— Да. Голосовал рядом с поселком, папка сказал, что надо остановиться, потому что хоть и от города близко, все равно пешком несладко, а так хоть до поселка довезем. А дальше… Он разбил стекло, вытащил папку из машины. Мама закричала, выстрелила в него, но он увернулся… Дальше я не помню, что было. Мои не пострадали, нет?

А мамка-то ее не простая, все же. Если в человека стреляет, да еще и так запросто, значит, ее Миротворец не коснулся?

— Нет, не пострадали. Просто долго в мешке висели. Зачем он вас в дом заволок?

— Не знаю. Он вообще не говорил.

— Понятно. Ань, до ночи мы тут сидеть не будем, верно? Есть хочешь, наверное?

Аня кивнула.

— Немножко…

— Ладно. Связи у меня нет с нашими, а искать тут кого-то можно долго. Этот же район не входит в защитные периметры города, только временно патрулируется. Но что-то патрулей я не вижу… Долго мы уже отмахали, километров сто будет. Тогда давай вот как сделаем — я тебя понесу обратно. Ладно? Не испугаешься?

— Нет.

Идти куда-то кроме как на базу… Не знаю, правильно ли это. Но вот только дело в чем — до базы мне идти трое суток. Выходить к дороге однозначно нельзя, я же за человека уже не сойду.

Не проще ли дойти до уже известного мне домика Аниной семьи, и оттуда вызвать помощь? Уж там-то линия сети должна быть, антенны я вроде бы видел.

Аня была совсем легкая. Хотя нести ее было немного неудобно, моя система сразу отреагировала на изменение веса и центра тяжести, предложив откорректировать чего-то там. Сильно не вникая, я согласился.

Скорость перемещения сразу же возросла, и я большими прыжками побежал по лесу, стараясь выбирать участки без лишних веток и деревьев. Мне совсем не надо было, чтобы Аня зацепилась за какой-нибудь сук.

Дачный поселок, окрестности города Чехов. Московский край, 2123 год.

Ленку и Лешку я нашел уже там, на даче. Они почувствовали меня системой обнаружения одновременно со мной и остановились около забора, дальше не пошли.

Мое появление с Аней на плече вызвало фурор.

— Полисы будут тут через полчаса. — Приветствовал меня Лешка. — Что делать? И почему ты не знакомишь меня с девушкой?

«А где наши».

«Уже разобрался с речью. Их я вызвал почти сразу. Святогор обещал представителя Спецкорпуса. Чтобы никто не смог тут нам ничего сделать. Кстати. Я вижу что-то на дороге. Картинку лови».

На дороге, ведущей к дачному поселку, появилось излучение, характерное для двигателя машины. Причем не один источник, а сразу три или четыре. Они медленно перемещались по направлению к нам.

Также я заметил мелкую и юркую трехдверку «Алу-3» рядом с машиной Аниной семьи. Двери малоточника были распахнуты настежь, а сама машина надежно загнана в сугроб по лобовое стекло.

Лешка проследил мой взгляд и скривился.

— Давно такие самокаты не водил, не справился… Подумал, что это «Варан», а он нет, не «Варан», а так…

— Да ладно, какая разница? Антон погиб.

— Что?

— Псих сбросил на нас бак с горючкой, взорвал его. А потом атаковал сам. Антона он убил, но я убил его.

— Потом расскажешь, полисы уже близко. Лен!

«Где она»

«С семьей. Успокаивает. Чаи гоняет. Сейчас должна выйти».

— Ань, а ты что тут стоишь, на холоде? Все твои в доме…

Девушка, пытающаяся натянуть на себя две простыни, оставшиеся от спального мешка, только кивнула и пошла в дом, опасливо припадая на ноги и оглядываясь.

— Так, одной проблемой меньше. — Прокомментировал Лешка. — Антона похоронить надо.

— Надо. Но лучше пусть его сначала люди Святогора посмотрят… Может быть, еще есть шанс?

— Может, и есть. Лех, может, нам лучше отсюда… — Я не закончил фразы.

— Поздно уже, да и по какой дороге? Не хочу тут устраивать облавы. Тем более что посмотри на дорогу… Только не глазами.

Три двигателя обычных машин, и четвертый, который Лешка выделил на картинке красным кружочком, мощный. Что-то вроде большого внедорожника или даже грузовика.

— Догадываешься, кто там еще катит?

— Группа захвата?

— Да нет, те в фургонах катаются. Это полисы. Минут через пять будут тут.

Полисы появились через десять минут, и почти одновременно с полисовскими «Рысями» у ограды затормозил армейский вездеход «Вепрь» со снятым вооружением. Он-то и давал картинку внедорожника. Обошел по кромке дороги остановившуюся полицейскую колонну, плюясь снегом, и замерла между нами и полисами.

Из синей «Рыси» вышел здоровенный полис, судя по погонам, сержант патрульной службы. Комплекция у него та еще, его бы в пехоту, пулеметы таскать или припасы для всего отделения. И кто уже успел полисов вызвать? Вроде бы ничего такого… Ах, это же те самые дальнобойщики и стукнули на ближайший пост. Как только мы от них отошли, так они сразу и позвонили куда надо.

Вторая «Рысь» подала назад, тормознула чуть дальше, а третья перекрыла дорогу. Ствол пулемета в башенке покачивался, но пока что на нас не направлялся. Комплекс связи на крыше машины светился в одном лишь мне видимом диапазоне. Полисы о чем-то трындели по рации не переставая.

Из вездехода выбрался высоченный худющий тип в военном комбезе, наголо бритый. И сразу же, сходу, сунул полису под нос карточку.

Полис вытянулся в струнку. Лысый скакнул ко второй «Рыси», о чем-то там посовещался.

Из машин уже начали показываться полицейские. Всего человек десять, все вооруженные, автоматы и лазерные пистолеты. Скучковались и сделали вид, что мы им не интересны. Лешка в ответ зыркал злыми взглядами, поглаживая АСВ.

Из второй «Рыси» высунулся полис, на этот раз уже капитан. Снял фуражку, поднес к уху коробочку проводного переговорника.

И вытянулся в струнку почти как первый сержант, получивший под нос корочку Лысого. Постоял так минут пять, махнул рукой своим, уже успевшим выбраться из машин — а ну, пошли назад!

Полисы посмотрели на своего начальника обалдело, но никто и не подумал промедлить. Запахнулись в машины вмиг, завелись, развернулись, и только их тут и видели.

— Вот так-то вот. — Ехидно прокомментировала эту ситуацию тихо подошедшая со спины Ленка. — Здесь вам не тут, здесь Спецкорпус…

— Вот как он сейчас за нас возьмется… — Мрачно предостерег ее Лешка. — Вот он нам покажет…

— Звание не то. — Легкомысленно отмахнулась Ленка.

Лысый распахнул задние дверцы «Вепря» и сделал приглашающий жест.

Космопорт Стальград, база флота. Московский край, 2123 год

Святогор прошелся вдоль нашего строя… И смотрел так, что нам сразу захотелось оказаться маленькими.

— Разбор ситуации, товарищи. — Спокойно сказал он.

«Уж лучше бы орал и матюкался». Пришел вызов от Ленки. Внутреннюю связь она освоила быстрее всех нас, и теперь с удовольствием ей пользовалась.

— Это тоже будет. — Святогор не удостоил ее даже взглядом. — Всем достанется, вы уж не беспокойтесь.

Ленка вытянулась в струнку.

— Для начала — вы, ребята. По охоте с вас спроса нет, это ясно. Но вот по поведению в Серпухове… Елена, а скажите-ка мне, зачем надо было устраивать ту драку?

Я почувствовал, что что-то упустил. В чем-то не участвовал, чего-то не дорассказали.

— Должен вам сказать, что вас от полиции… Употребим такое слово — «отмазать» — было довольно сложно. Пришлось сослаться на вашу принадлежность Спецкорпусу, что не всегда возможно.

— Но что же я должны была делать? — Вскинулась Ленка. — Они же на нас напали?

— А какая опасность вам угрожала? — Спокойно спросил Святогор. — Насколько я понял, серьезного оружия у них не было… Проще было убежать от них, чем убегать потом от патруля. А вы же предпочли самый уродский вариант. Нужна была бы машина, можно было бы захватить нужную. Как поступила другая группа, которая, хоть и с потерями, но выполнила задачу.

— Но мы оторвались!

— Оторвались. Но вот только сначала сказали, откуда вы… Это очень нехорошо, Елена. Очень нехорошо. Начальство недовольно. Не буду делать страшных глаз и пугать вас мрачными прогнозами, скажу только, что больше такого повторяться не должно.

Елена молчала. Лешка тоже проникся положением и встал в струнку, всем своим видом выражая дисциплинированность и понятливость.

— Слушайте, вы. — Святогор теперь встал от нас подальше, чтобы всех видеть. — Вы теперь в армии, ясно вам? Елена, вам ясно?

— Ясно. — Буркнула Ленка.

— А вам, Алексей?

— Да. — Ответил спокойно Лешка.

— Вы что скажете?

— Так точно. — Сказал я.

Святогор хмыкнул.

— И так вот — если вы в армии, то это значит, что вы будете, мать вашу так, выполнять приказы. Приказы! Потому что если не будете… Сами понимаете, просто так отпускать я вас не имею права.

Мы понимали.

— Итак. Елена, вам следует вести себя осторожнее. Алексей, а вы вообще черт знает чем занимались! Зачем нужно было стрелять по полисам? Они что, против нас воюют? Достаточно было просто убежать… Вот к вам у меня есть много чего. — Святогор прошелся вдоль строя, и остановился напротив меня. — Ладно, Елена и Алексей могут пойти и подумать о своем поведении. А вот вас я попрошу остаться.

— И какого черта тебе надо было с ним разговаривать? — Все так же вежливо спросил меня Святогор, когда за этими двумя закрылась дверь.

Оправдываться я не рискнул. Все верно, не заговори я тогда с Психом… Если бы не эта нелепая попытка переговоров, то все закончилось гораздо проще и быстрее, и не погиб бы Антон…

— Да еще и мужик этот, дачник хренов… Ты девчонке зачем представился? Это ты зря, одно дело слухи, а совсем другое дело — факты. Вот они, новые кибы, у вас на огороде, одни другого отлавливают. Теперь папаша девчонки будет вопить, что Спецкорпус вмешивается в его внутренние дела, нарушает священные права частной собственности… Придется унять его, а это еще один прецедент. Да и уймется ли, еще неизвестно. Слухи пойдут все равно. Точнее, они уже идут.

Я облегченно перевел дух. Хорошо хоть, что меня не будут чистить по поводу моей дурной инициативы с разговором.

Хотя… А что толку, что не будут? Как сам-то я буду жить теперь, зная, что некоторые ошибки стоят жизни?

И как снова буду принимать решения, зная, чем это может закончиться…

— И что нам с ним делать? — Словно бы продолжил мои мысли Святогор. — Девчонка, его дочь, видела, какую драку вы там устроили. И она знает, что ты не такой простой человек, каким кажешься. Ей-то так рот заткнуть, а? Расстрелять? И заодно остальных, чтобы никто не мог проговориться… Всю семью расстрелять?

Святогор посмотрел мне в глаза.

— Пусть Ленка и Лешка ошиблись, это все забудется очень скоро. Но дело в том, что они не продемонстрировали способностей своих, ясно тебе? А вот ты — продемонстрировал. Ты продемонстрировал, что ты — киб. Пусть никто еще не знает вас всех в лицо — разговоры пойдут все равно… Знаю, думать об этом во время боя ты не мог. Не та ситуация… Но все же подумать об этом ты обязан.

— Командир… Но если взять подписку о… — Заикнулся было я.

— Какую подписку, о чем ты? — Перебил меня Святогор. — И зачем все это надо делать, скажи-ка? Чтобы еще больше подстегнуть интерес ее? А полисы, они что? Ручаюсь, что они жаждут с ней поговорить — и даже наш прямой приказ их не остановит. Так я уж их подбирал…

Я молчал. Святогор вполне мог подбирать руководство полиции, звание полковника Спецкорпуса, которых всего пять человек, это ему позволяло. Да и он достаточно пожил… Он киб. А это значит, что именно он был среди тех, кто пришел в наш мир почти сто лет назад.

Космопорт Стальград, база флота. Московский край, 2123 год

— Волнения мутантов в Красноярске! В Красноярском Крае объявлено военное положение! Начата переброска войск из центральной части Федерации Земли!

С этого начался день.

Маленькая комнатка в недрах военной базы. Серые стены, простой керамит, из которого тут все сделано. В стене вделан экран телевизора, сбоку прозрачная капсула душевой кабинки. Шкаф с одеждой, оружейный шкафчик на замке. Закрыт, опечатан, но все равно сейчас пустой, личное-именное оружие мне тут не положено. А вещей вроде как и нету, кроме двух комбинезонов моего размера. В одном я за Психом гонялся, ждет отправки в утилизатор, а другой выдали на базе утром, на замену.

Стол у стены, под экраном. Над столом вентиляционная решетка, горит синяя точка работы кондиционера. Ветер шевелит бумажные полоски, приклеенные к решетке вентиляции.

Три стула, и моя кровать на противоположной стене от душевой. Вот и вся обстановка.

Но хорошо хоть один, комната на одного рассчитана. Как и узкая койка.

Все утро по тиви шло все то-же. Судя по заставке передача шла из студии государственного канала. Только там есть такие возможности, забивать на половину трансляций и гнать в эфир…

— Сегодня около шести часов утра, — поведала мне симпатичная дикторша, выглядевшая немного подавленной, но все равно бодрой, — начались волнения мутантов в Красноярске. В городе объявлено чрезвычайное положение. Войска около космопорта приведены в состояние боевой готовности!

Неужто мутанты атаковали?

К полудню положение так и прояснилось. Мутанты в Красноярске, до того мирно грызущиеся между собой на помойках городских окраин, подняли восстание. Для начала напали на оранжереи, проникли в пределы охраняемой территории, захватили несколько отделений полиции, и стали выдвигать свои обычные требования. Жратвы для всех и даром, социального обеспечения тоже задарма, уравнять в правах с остальными гражданами Федерации, еще раз жратвы и бухла, а также свободы для всех подряд и каждому лично.

Переключившись на внутренний правительственный канал, я узнал чуть нового.

Конечно, никто мутантов слушать не стал. На штурм бросили подразделение полиции с автоматами, и в это время из-за реки начался исход адаптов. Сезонное бешенство, как думали вначале.

Отделения тяжелой пехоты, чьи казармы были в Красноярске, поднялась по тревоге. Подняли по тревоге и десантников, охрану космопорта, из Иркутска вызвали помощь, флаеры огневой поддержки зависли над городом и готовились прижечь тех, кто вздумает баловаться с тяжелым оружием. Такое ведь бывало — однажды старым ПТУРсом утопили один старый катер, новостей было на месяц по всей Федерации, а в другой раз артиллерия прошлась по Красноярску даже с закрытых позиций. Пока ее вычислили и уничтожили, несколько зданий было разрушено.

И теперь начиналось что-то подобное.

К вечеру в наших комнатах ожили громкоговорители, и была сыграна боевая тревога.

— Всем кибам собраться в пятом конференц-зале через двадцать минут. Все остальные приказы откладываются на неопределенное время. Повторяю — всем кибам собраться в пятом конференц-зале через двадцать минут. Все остальные приказы откладываются на неопределенное время. Повторяю — всем…

Сообщение повторялось снова и снова.

Всем кибам… Это надо же так сказать…

Да, теперь-то нас бросят в этот чертов Красноярский край, будь он неладен…

При этих мыслях сработала программа поиска, выдав на вспомогательный экран общую информацию про Красноярский край, выделив ключевые пункты.

Столица края город Красноярск. Население города семь миллионов человек. Пригороды, население пять миллионов человек. Тридцать процентов городских районов с полной защитой от внешней среды. Космопорт. База армии «Сибирь-3». Станция проекта «Гео». Магнитные пути, они же Рельса, в Иркутск.

— Исчезни! — Зашипел я. Ничего никуда не исчезло, конечно же. Пришлось успокоиться, и задать команду нормально, чтобы схемы местности не мешали.

В пятом конференц-зале, ничем не отличавшемся от девяти остальных, был только один человек.

Громадный зал, здоровенный экран на стене, а под ним, на стуле, осторожно восседал Галахад. Спокойное лицо киба не выражало вообще ничего — мертвенная маска давно умершего человека, лишь изредка пробиваемая мерцанием глаз. Коротким мерцанием, даже каким-то нарочитым, что ли. Смотрите, вот он я, вот я тут, и что вы теперь-то будете делать?

Большие окна были осветлены, и за ними палило солнце и электромагнитные излучения малой посадочной площадки космопорта.

Мне едва не стало плохо. Сам Галахад — и тут! Для неназначенного командира всех боевых отрядов Спецкорпуса мы мелкие насекомые, какие-то там новые кибы. По сравнению со старыми кибами мы как дети в сравнении с частями специального назначения. А Галахад один из старейших кибов. Старше его только легендарный Роланд, про которого я слышал еще в детских сказках, да Петр Дрейк.

Но Роланда уже давно никто не видел. Знали только, что он был, но где именно? А вот остальные… Петр Дрейк хоть изредка показывается на телеэкранах.

Я поймал себя на том, что изучая Галахада со всех сторон. И с помощью своих детекторов тоже.

Маскировка у него была идеальная. Никто бы не заподозрил в нем киба первого поколения, даже при поверхностном осмотре. Просто очень странный человек. Мало ли что у него в жизни было? Может, он в том самом Отделе Це работает? Насмотрелся там разного, вот и прокатила жизнь его…

Но для киба не узнать собрата — позор. Для наших детекторов станет сразу видно все. И изменения глаз, и рельеф мышц, и моторика движений, да еще с пару десятков признаков, в которых не ошибешься. Не так-то просто одному кибу скрыть свою сущность от другого киба. А вот этот почти что скрыл. Что значит опыт.

— Последний. — Устало сказал Галахад, когда вошел Лешка. — Начинаю.

Мы быстро расселись.

Лешка сел справа от меня, Ленка — слева.

— Сотоварищи, вы уже слышали новости по тиви. — Галахад начал быстро и напористо. Наверное, он просто не умел говорить хорошо. — Но это все ерунда. Наши войска при поддержке Десанта уже загоняют мутантов обратно.

Галахад помолчал, оглядывая нас.

Все мы тоже молчали, ждали, чего он нам скажет.

— Но на этом проблема не будет исчерпана. По некоторым данным, наблюдается активность адаптов по всей Сибири. Атаки на сибирские города участились, люди пропадают. Строительство оранжерей находится под постоянной опасностью. Нами принято решение атаковать адаптов в их же логове. Этот разгром станет для нас отличной стартовой площадкой для очистки окрестностей наших поселений. Что я скажу дальше, секретно.

Галахад, не поворачивая головы и не меняя позы, пробежался по нам взглядом и лениво улыбнулся. Не знаю, что он хотел показать этой улыбкой, но мне стало не по себе. Словно невидимые проволочки растянули в стороны уголки его губ.

— Вы должны будете пойти в глубокий рейд, почти до Урала… И, помимо всего прочего, исследовать возможность проведения через эти земли рельсового сообщения. Напоминаю, что эта информация не для распространения.

— Так сбросьте на них атомную бомбу. — Проворчал лениво Лешка. — И сразу решите все проблемы. А рельсе ж все равно, по какой земле идти?

— Этого нам не позволяют высшие соображения. — Так же лениво улыбнулся Галахад. Блеснула в его зрачках прицельная система.

После такой улыбки Лешка сразу же перестал важничать и вытянулся в струнку, всем своим видом выражая беспрекословное повиновение и подчинение вышестоящему начальнику.

Галахад на это никак не отреагировал, он продолжал говорить все тем же спокойным, немного усталым голосом.

— Так что вы поступаете в распоряжение майора Тамары Михайловны Ивановой. Формально она будет подчинена Владиславу Сергеевичу Гладкову. До поры, конечно. Пока Красноярский край не очистят от мутантов. Разрешаю вам самим принимать решения, что и как нужно сделать… В пределах приказов вашего командира. Но что она прикажет, исполнять быстро и беспрекословно. Вопросы?

— Это та самая Тамара Иванова? — Удивилась Ленка.

— Нет, это ее дочка. — Ответил Галахад. — Но с ней шутить я вам не советую, ясненько, сокол мой? — Киб вперил тяжелый взгляд в подобравшегося как кот при виде сметаны Лешку.

— Так точно!

— Не подумай ничего такого. — Осадил его Галахад. — Если она тебя прибьет, то мне долго придется оправдываться, почему это я пропустил такого дурного кадра. Да и за Святогора обидно — как это он не углядел, кого набирал? Ясненько, соколик?

Лешка немного оторопело кивнул.

— Так что через полчаса проследуйте в помещение три-семьсот сорок, получите там личные чипы. Хранить как кредитку. Кредитку тоже получите. И комплект формы. Оружие получите уже в Красноярске. Потом идете на взлетное поле, корабль будет закодирован в ваших чипах. По прибытии доложитесь Тамаре Ивановой, заместителю командира, она в курсе.

И почти сразу же стекло мелко-мелко задрожало. В небесах послышался нарастающий гул. Короткие мгновенья он был невыносимым, но сработала аудиозащита, и шум сошел на нет за пару секунд. По окнам скользнула какая-то огроменная тень, и я успел заметить черные дюзы небольшого космолета, который разворачивался над посадочным полем.

— Ну, что встали? — Галахад упорно не желал менять тональность своей речи. — А ну, вперед! Номер комнаты помните?

Втроем мы вышли из конференц-зала.

— Вот и все. — Уныло заявил Лешка. — Теперь на фронт? Мутантов пострелять? И оборотней? Патронов-то хватит?

— Да кто его знает… — Неясные подозрения шевелились у меня в душе. Что это еще за дела? Тамара Иванова, известная прежде всего своим дедом, генералом Александром Ивановым. Тот командовал частью десанта времен вторжения. Сама она вроде бы пару раз мелькала по тиви. Вроде бы, она как раз занималась обороной тех мест от мутантов.

Темная тень грузового космолета возилась на поле, зажимаясь в швартовочные мачты. Гул реверсируемых моторов мелкой вибрацией проникал в пол.

Не такие уж и маленькая штука приземлилась в космопорте Стальград. Вроде бы, это называют «средний транспорт». Вроде бы у инопланетчиков их десятка два.

Всегда, когда я смотрел на чертежи транспортов, мне они напоминали громадных набычившихся людей, лежащих на земле с поджатыми под грудь мускулистыми руками. Немного горбатая спина летательных машин только усиливала сходство. Два громадных маршевых движка были вынесены на пилонах в стороны, длинный хвост венчался сразу четырьмя стабилизаторами, наклоненными под углами. Дюзы поменьше торчали на носу и под стабилизаторами.

В на самых крайних точках боков транспорта бугрились округлые наросты. Какое-то оружие, закрытое. Такие же бугры были на самой высокой точке горба и под носом.

Я глянул на транспортник, и быстро, от нечего делать, включил поисковую программу.

Про Красноярск программа знает, а вот про транспорты что скажет?

Сразу же высветился один такой космолет.

Средний транспортный космолет типа «Энтон».

Обнаружено вооружение включенное в систему ПРО

Нестандартное радарное излучение

А еще что знаешь?

Средний транспортный космолет типа «Энтон». Грузоподъемность в стандартном варианте 12 000 тонн. Оснащен захватами для буксировки крупногабаритных грузов. Экипаж 12 человек. Система управления квантовый компьютер, могут варьироваться в зависимости от модели. Ускорение…

Потянулись цифры, которые я не без труда отключил.

Транспорт медленно готовился к разгрузке.

— Пошли, что встали? — Дернула нас Ленка. — Нам еще и на этот третий уровень тащиться, где он там… И вещи получать.

Вопреки опасениям Ленки, третий уровень и нужную комнату нашли быстро.

Худая девушка с большими зелеными глазами выдала нам три чип-карты, которые служили не только удостоверениями личности, но еще и пропуском, и небольшим электронным блокнотом, и еще парой полезных функций. Выдала и три кредитные карты, с небольшой суммой на них.

В соседней комнате мы получили комплект одежды, в том числе новые комбезы с пустыми нашивками. И три запечатанных ноута самого простого вида.

— Девушка, а сумки где, мы все это…

— Сейчас будут. — На стойку легли три просторные сумки, тоже запечатанные. А на них еще три пакета с вещами.

— Тут все остальное. Нашивки ваши не забудьте! И на сумки сверху легли три комплекта черно-красных скошенных прямоугольника.

— Леш, что такое? — Спросил я у нахмурившегося при виде нашивки киба.

— Не очень полезная нашивка, если разобраться. Стажер в армии вроде низшего звена, любой может спросить, что делаешь. Или дело какое дать. Тем более, вне Академии стажеров редко увидеть можно. И выпуск не такой большой, все погодки друг друга знают.

— Да ну и что, у нас вот… — Я покрутил в руках чип-карту. Все, как положено. Моя фотография, защищенная от несанкционированного сканирования магнитная полоса и служебная информация. И волшебная надпись «Спецкорпус».

Вот это штука. С такой, насколько я знал, можно пройти куда угодно и сделать все, что угодно. Спецкорпус отчитывается мало перед кем…

А перед кем, кстати?

Что там есть в моей большой-пребольшой памяти?

— Не факт, что это хорошо.

Я вопросительно посмотрел на Лешку.

— Расскажи уж, я никогда в армии не был. Даже в полицию один раз забрали, да и то по ошибке.

— Я, что ли, долго там был… Вот представь, ты офицер. Ты видишь группу стажеров, к ним подходишь. Спрашиваешь, кто такие. А они тебе показывают чип-карты с надписью вот этой… — Лешка чиркнул ногтем по надписи «Спецкорпус», — и на тебя смотрят. А со всех сторон на тебя смотрят другие стажеры… И знают, что мы эс-ка. Причем еще вырядились как на маскарад. Кто с нами потом общаться будет? В армии маскарадов не любят, их там не понимают.

— Значит, надо не привлекать к себе внимания. — Сказала до того молчавшая Ленка.

— Попробуй тут не привлеки, в зоне секретности… — Буркнул в ответ Лешка. — Пошли в корабль. Чем раньше сядем, тем меньше к нам будут цепляться. Только сначала надо переодеться, в гражданке если пойдем, проблемы будут.

Переодеться, особенно когда есть только комбез, это не так долго.

С военными комбезами я раньше дело толком не имел. Ремонтный комбез — это совсем не то, что военный. У ремонтников застежек и настроек меньше, хотя карманов и разных лямок не в пример больше.

Ботинки к этому комбезу полагалось одевать отдельно, я с ними в первый раз помучался, пока не догадался запросить свою память.

Так стало легче.

Сначала одеть комбинезон. Потом застегнуть все молнии, потом ботинки и затянуть синтетические клапаны на голенях. Вот и все, готово.

К тому же, комбез со шлемом герметичен. Внутрь ничего не зальется и не заползет. В зараженных районах это очень важно. Достаточно провалиться ногой в лужу с верхом, как химикаты зальются в ботинок. А химикаты там такие, что они даже кожу ботинок растворят, не то что человеческую.

Плюс еще защита от сканирования паразитных излучений. Тепло рассеивается, шум глушится, воздух смешивается. Великолепная вещь.

Быстро распихав кредитку и чип-карту, я прицепил к поясу перчатки. Застегнул пустые сейчас лямки, на которые должны вешаться кобура ННТ и запасные аккумуляторы. Лямки высокого воротника прижал к плечам, все карманы застегнул.

Выключил экран, и присмотрелся на себя в зеркальную поверхность. Краси-ив… Не хватает только тактического шлема, маски, АСВ и ранца с припасами. Правда, нашивки стажера все портят, но вот это ерунда. Так даже интереснее.

В дверь раздался стук.

— Что застрял-то? Давай, на выход — идем транспорт искать!

— И что его искать? — Я быстро окинул взглядом комнату, которая уже почти успела стать моей родной.

Идти пора.

Долгие коридоры вывели нас на посадочные терминалы.

Через узкие окна была видна колонна грузовиков, идущая через порт и теряющаяся где-то в подземных отстойниках. На громадном боку корабля ползали несколько ремонтных роботов, проверяющих обшивку.

Нас вел Лешка, он лучше ориентировался в мешанине космопорта.

В переходах нам встречались военные, изредка приходилось открывать двери чип-картами.

Попытавшись сканировать окружающее пространство, я столкнулся с просто полной засветкой всей энергетической картины. Равномерный бело-желтый шум, как волны океана. Можно различить что-то на близком расстоянии, но и то не всегда. Обилие аппаратуры космопорта, настоящей, серьезной, создавало такую картину.

— Нам нужен восьмой терминал, там нас должен ждать встречающий. Он нам место на корабле и покажет. — Сказал Лешка.

— Да где этот восьмой терминал? — Пробурчала Ленка. — Лех, поимей совесть, уже минут двадцать бродим вроде как по кругу.

— Не по кругу, тут терминалы так расположены. Знаешь, как устроен космопорт? Есть большая такая вроде бы яма, защитная насыпь, в треть корпуса глубиной, в которую садиться космический корабль. Там его принимают на распорки. Корабль открывает трюмы, уже внизу, через эти трюмы загружается. Или контейнеры цепляются. Вокруг разные причальные и обслуживающие устройства. Но все переходы и перемещение малогабаритных грузов только под керамитовым покрытием. Иногда двигатели начинают фонить. Вот мы сейчас по этой яме и идем, нам надо к носу космолета. Там должны быть пассажирские терминалы.

— А кар нельзя было взять?

— А где ты его видела, этот кар? Я тут вообще ничего не понимаю, это военный коспоморт. Может, тут вообще каров не предусмотрено? Я, например, еще ни одного не видел… Кстати, мы уже почти пришли.

Большая дверь с желтой цифрой «восемь» перед нами разъехалась в стороны, пропуская нас в здоровенное помещение.

Народу в помещении было не протолкнуться. Какой-то народ в комбезах и с самыми разнообразными нашивками медленно двигался в сторону большой прозрачной посадочной трубы. Через большие прозрачные окна был виден нависающий нос корабля.

— Вот, а ты говоришь, долго.

Около входа стоял пост, два человека в комбезах космолетчиков.

— Ребят, кто последний на посадку? — Громко спросил я.

Откликнулась группа рабочих в комбезах и с громадными баулами у ног.

— Становись, за нами будешь.

Очередь двигалась быстро, у каждого тут были чип-карты, которые и служили пропусками. Охранники на входе просто направляли людской поток и смотрели, чтобы не затесались зайцы.

Подошла и наша очередь.

Чиркнули чип-картами по ридеру.

— Вы втроем вместе? Каюта 83, зеленая палуба 2. Она зеленого цвета. В помещения с желтой либо красной цветной маркировкой во время старта не оставать… Ого! — Охранник заметил полоску Спецкорпуса. — Не заходить все равно… Следующий.

Палубу нашли быстро. Небольшая каюта, на десяток человек, была полностью в нашем распоряжении.

— Располагаемся. — Лешка с некоторым трудом открыл лежанку койки, под которой оказался глубокий ящик, и ухнул туда свою сумку. — Все вещи надо под койки, в рундуки. Сейчас начнется ускорение, не нужно, чтобы что-то летало тут по салону. Перед стартом нас предупредят.

— А где остальные? — Обвел я взглядом каюту. — Тут человек десять может поместиться…

Надо же, я впервые на самом настоящем космическом корабле. И ничего такого особенного не ощущаю, не чувствую. Керамитовые стены, полы и потолки, совершенно обычные светильники, по стенам внизу идут кабельные туннели, вверху и внизу тянет воздух вентиляция.

— Да вряд ли кто будет… По третьему сигналу всем надо находиться на кроватях, пристегнутыми. Умеете пристегиваться?

Ленка только фыркнула, как кошка.

— Откуда? — Удивился я. — Я космические корабли только на схемах и на картинках видел до того.

— Значит, никто из вас на первую степень космонавтики не сдавал? Даже в школе?

Ленка нехотя кивнула.

— У нас были в школе, на последнем уровне. Но я уже почти ничего не помню…

— А ты?

— Да нет, не было. Знаю так, немного…

— Ладно, я вам расскажу. Вообще-то, если у нас нету сданной степени космонавтики, то и на борт нас можно допускать только в исключительных случаях. И под присмотром члена экипажа, который так и называется — «стюард». А если по мелочи, тут просто. Во-первых, не надо путаться под ногами экипажа. А во-вторых, при всех маневрах корабля надо пристегиваться. Вот, ремни на койке… Видите? Как только объявлена предстартовая или предманевровая готовности, то надо сразу же идти в каюту. На стартовой и, соответственно, маневровой готовности надо быть уже пристегнутым. Вот в тех ящиках аварийные скафандры…

Зашипела корабельная трансляция.

— Внимание пассажиров. Предстартовая готовность объявляется в три часа сорок минут. Нахождение пассажиров во время предстартовой готовности вне отведенных им помещений не допускается. Спасибо за внимание.

— Вот, первое объявление. Теперь мы только в каютах…

— Леш, а откуда ты все это знаешь-то? — Спросила Ленка. — Ты кем до всего вот этого… — Она сделала сложный жест рукой в области своего живота, — Был-то?

— Работал в космопорте, неужели не понятно? — Широко улыбнулся Лешка. — А ты кем была, Лена?

— Машинистом поезда. — Ответила Ленка.

— А я студентом. Недоучившимся. — Влез я, чтобы забить образовавшуюся паузу. — Леш, покажи, как пристегиваться к койке.

— Да тут просто… Ложишься вот сюда, ремни крепишь сюда и сюда. Потом закрываешь вот эту сетку, если что по салону летать будет, то в тебя не прилетит.

Я лег на лежанку, оказавшуюся очень удобной. Заурчали сервомоторы, которые приспосабливали кресло к моему телу. Я оказался как бы полулежа, ногами к центру помещения.

— Во, вот так.

Ремни быстро пересекли меня в нескольких положениях.

— Кнопка аварийного отключения ремней — вот тут, большая, красная. Сетку пока что можно не закрывать.

Я потренировался пристегиваться и отстегиваться. Действительно, очень просто оказалось.

— Если бы мы были членами экипажа или были в длинном перелете, то за нами бы закрепили гермокомбезы…

— Это скафандры, что ли?

— Нет, их часто ошибочно называют скафами, но настоящий скаф предназначен для работ в космосе или в вакууме. А гермокомбез — это так себе. Позволяет прожить в вакууме и перемещаться кое-как. Мягкий шлем, нету приборов видения и нету толком освещения. И тем более, нету двигателей. В скафе никто на борту космолета ходить не будет. Здоров он слишком.

— Хм, сложно все это… — Я отстегнул ремни и сел на койке. — Леш, а ты летал на корабле?

Лешка помрачнел.

— Летал бы, если бы к вам не попал. Я чуть второй уровень не сдал для такого же «Энтона», если б не…

— Что «не»? — Снова влезла любопытная Ленка.

Лешка помрачнел еще больше, и уже явно собрался сказать что-то нехорошее.

— Внимание по кораблю, объявляется предстартовая готовность. Пассажирам оставаться в своих каютах. Объявляется предстартовая готовность, пассажирам оставаться в своих каютах.

— Ну вот, ложимся… — Протянул я. — Леш, скоро летим?

— Скоро! — Лешка быстро скользнул на койку.

Ожили здоровенные двигатели.

По корпусу, по полу и стенам прошла легкая дрожь.

— Прогрев двигателей. — Прокомментировал Лешка.

Вибрация нарастала, и внезапно кончилась, сменившись ровным и мощным гулом.

— Быстро они, это уже на рабочий режим вышли. Новые движки, что ли?

Дверь в кубрик открылась, появилась худенькая маленькая девушка лет двадцати, в комбезе космонавта.

— Все пристегнуты, пассажиры? — Осведомилась она приятным низким голосом. — Все нормально?

— Какой у нас стюард зззззамечательный! — Приподнял голову Лешка. — Нормально, красавица! Но у меня что-то ремешки жмут… Не посмотришь?

— Перебьессси! — Хихикнула девушка, но все же прошлась около нас, подергала ремни, уделив особое внимание Лешке. — Ну вот, все в порядке. До Красноярска летите, эс-ка. экипаж желает вам счастливого полета!

Дверь за ней захлопнулась.

— Ну вот, я ж говорил. Теперь полкорабля будет на нас смотреть как медведь на елку… — Лешка заворочался, устраиваясь поудобнее. — Елкин свет, да что она так затянула-то?

И, минут через двадцать, новое объявление.

— Внимание по кораблю, объявляется стартовая готовность. Начат обратный отсчет. Десять! Девять! Восемь!

И быстро долгожданное уже.

— Старт.

Пол дрогнул.

Я просто физически ощутил, как громадный корабль отрывается от земли. Как он вздрогнул, как дрогнули и оторвались от опор посадочные «ноги», как раскаленная реактивная масса бьется в керамит покрытия. Как медленно начинает ползти вверх туша корабля, все набирая и набирая скорость.

— Есть отрыв.

Навалилась небольшая тяжесть.

— Вот, оторвались… — Снова сказал Лешка. — Сейчас будем набирать ускорение. И на орбиту.

Тяжесть нарастала. Корабль все набирал и набирал высоту, но отсюда не было видно ничего.

— Пять минут, полет нормальный. — Прошипела трансляция.

Корабль карабкался в небо долго и неторопливо. Перегрузки, вопреки моим ожиданиям, была вполне терпимой. На потолке мигала красная лампа, освещение тоже сдвинулось в красные края спектра.

— Леш, как думаешь, нам долго еще? — Спросила Ленка.

— Не знаю… Вроде бы должны уже половину пути пройти, сейчас идем через кольцо. Чувствуешь, как напрягается корабль?

В самом деле, вокруг снова появилась противная мелкая вибрация, а мои детекторы ощутили биение выводимых на полную мощность конвертеров. Электромагнитное излучение зашкаливало.

— Силовое поле сейчас включат… Наши детекторы должны засечь. Ребят, смотрите!

Я сначала не понял, куда смотреть. А потом система быстро показала мне картинку, как растет напряжение силовых полей, как некоторые излучения теряются в нем, а некоторые, наоборот, возбуждаются еще больше. Все в белом свете, ярком, как солнце.

Свет мигнул, и создался где-то далеко от нас. Через стены и корпус корабля мои приборы не добивали, еле-еле можно было увидеть схематично часть коридора за нами и соседних помещений.

— Сейчас через Кольцо пойдем. Корабль должен начать дергаться. Тут хорошие силовые поля, «Энтон» за это и любят.

Вибрация нарастала.

Энергетические потоки, которые я мог видеть, уплотнились и набухли, стали похожими на канаты.

А потом еще скакнули на уровень выше, так, что я уже ничего не смог увидеть.

— Все, просмотрели. Эх, эти товарищи бы экран хоть включили… — Посетовал Лешка.

Над дверью и в самом деле торчал здоровый наклонный экран, сейчас темный.

— Да и ну их… Ребят, я подремлю. — Ленка повозилась немного, устраиваясь.

— Ну вот, самое интересное пропустишь.

С полчаса еще продолжалась долгая вибрация, когда корабль под прикрытием силового поля преодолевал Мусорное кольцо.

Потом я заметил, что энергетика понизилась, напряженность поля потерялась наполовину.

Лампы общего освещения сменили спектр желтый. Аварийная сигнализация продолжала мигать красным.

— Внимание по кораблю, предманевровая готовность. Пассажирам не покидать каюты.

— Ну вот, мы уже на орбите… — Лешка потянулся. — Жаль, что экран не включили. Я тоже подремлю. Тут делать уже нечего, нас разбудят.

— Хорошо.

Я и сам не заметил, как задремал.

Во сне я смутно чувствовал, как корабль дергается, как меняет курс. Тело мое то провисало, то снова напрягалось в ремнях.

Разбудила нас та же маленькая девушка.

Сначала я услышал шаги по коридору, а потом распахнулась дверь.

— Утро красит нежным цветом… Эс-ка, подъем. Сходим с орбиты над Красноярском. Скоро будет посадка, приготовьтесь!

— Ага, красивая… Как сядем, разбуди! — Лешка попытался перевернуться на другой бок, забыв про ремни.

Через минуту нам еще раз настоятельно посоветовали приготовиться к маневрированию.

Быстрая перегрузка, которую я едва почувствовал, сменилась нарастающей тяжестью. Корабль падал с орбиты на столицу одного из самых наших беспокойных краев.

В тишину вплелся ровный гул движков. Транспортник тормозил, сбрасывал орбитальную скорость. Мои датчики отметили небольшое повышение температуры. Системы охлаждения не успевали отработать все тепло, что собирал в себе укутанный силовыми полями корпус транспорта.

Лежа, мысли текли легко и свободно. Ленка спала, я слышал ее дыхание. Лешка тоже спал или хорошо притворялся, я не стал его беспокоить.

Хорошо летать до Красноярска через орбиту… Быстро, безопасно и удобно. После того, как пропадали над этими областями целые эскадрильи самолетов, после того, как там без следа растворилась пятитысячная армия, посланная навести тут раз и навсегда порядок, после того как тут пропали даже несколько аэрокосмических истребителей и даже боевой корабль сошел с орбиты и разбился где-то там…

А все потому, что посреди страны расползается жуткое пятно. Выжженные радиацией, химией и микробами земли. Люди там не живут, а живет такое, что можно диву даться. Такие твари, что просто удивительно, как они успели там завестись за столь короткое время.

Про эти земли не знали почти ничего. Только редкие съемки с высоко летящих автоматов, и фотографии с корветов и спутников «Гео» через Кольцо.

Но с орбиты, да еще и через пыль и мусор, многого не разглядеть, над этими равнинами сходила с ума самая высокоточная аппаратура, а автоматы, поднимаясь над облаками, могли разглядеть только рельеф местности. Да и то не очень долго, потом связь с ними пропадала.

Там выросли ядовитые леса, много хуже чем в Подмосковье, там жили кошмарнейшие твари, в которых радиация превратила вполне обычных зверей, там жило множество насекомых, на которых радиация тоже действовала, и, что самое страшное, там жили потомки тех, кто пережил Третью мировую войну.

И совсем не собирались уходить оттуда. Да и куда им было идти? «Чистые законы» и генетическая политика Федерации закрыла для них возможность нормальной жизни. Ограничения в правах, запреты на потомство, запрет на владение оружием и собственностью, запреты на работу… Да еще и Чистота.

А большинство мутантов не могли жить мирно с нормальными людьми. Радиация ли тому виной, или что еще — но факта это не меняло. Адапты могли сносно сосуществовать только с себе подобными…

Космопорт Красноярск. Красноярский край, 2123 год.

Я прошелся вдоль ряда сидений.

Кроме нас троих, больше никого в зале не осталось. Всех, кто вышел сюда с нами, уже разобрали. Или люди сами разобрались, растянулись сначала на стоянку, по автомобилям или на остановку автобусов, путь к которой указывал заботливо светящийся указатель.

Ленка продолжала дремать, сидя рядом с нашими вещами. Лешка пошел побродить по аэропорту, и добыть нам кофе.

Приказ был «ждать», мы и ждали.

С одной стороны, зал открывался на громадное посадочное поле. Здоровенные окна в металлическом плетении, и двери внизу.

А с другой стороны, противоположной, зал выводил на стоянки автомобилей и автобусов, и дальше, к трассе, которая вела к Красноярску.

Над широкими низкими дверьми, которые выводили наружу, висел непропорционально большой экран, заточенный под тиви. На экране показывали новости. Но без звука. Какие-то говорящие головы, схемы, графики, наши десантники и армейцы, флаеры, какие-то странные разбегающиеся фигурки, которых я, после некоторых размышлений, определил как мутантов.

На беззвучные новости смотреть не хотелось.

Хороший тут космопорт. Самый большой в этой части нашей страны. И башни всякие хитрые понатыканы. Не только наведение и обслуживание полетов. Топорщатся в небо блины детекторов, торчат радарные решетки и антенны. Серьезное оборудование для простого порта! Вообще-то, все порты после одного инцидента с отрядом американцев оборудовались хорошими системами слежения за пространством и за тем, что валиться из космоса.

Система по запросу быстро обрисовывала оружие и защитные сооружения.

Вот и пара башен ПРО со стационарными лазерными турелями, причем турели открыты, хоть сейчас пали. Чуть дальше эмиттеры силового поля, ажурные конструкции их трудно с чем-то спутать.

Просто так этот космопорт не сдастся. Тут можно свободно отбиваться от налетов целой эскадрильи бомбардировщиков, можно пачками жечь танки на подступах. Жаль, что я не видел толком защитных сооружений Стальграда… Можно было бы сравнить. Не думаю, что Стальград защищен хуже. Просто, наверное, вся защита Стальграда скрыта…

Наш корабль было видно, он стоял где-то справа. Там светилось слабенькое силовое поле, сжигая на лету снег, вспыхивали огоньки сварочных аппаратов, мелькали ремонтные платформы. Челночный полет через Мусорное кольцо прошел не так просто для нашего транспортника.

Редкая цепь грузовиков по вспомогательной дорожке двигалась от корабля к терминалам космопорта. Грузовики держались точно на курсе, никто не отворачивал и не менял дистанцию. Идут на автопилоте. Все-таки космопорт вокруг, а не подмосковная трасса… Требования безопасности на порядок выше.

Вкупе же с активированными башнями ПРО, которые могут целиться и в цели на посадочном поле, любое подозрительное действие превращалось в самоубийство.

Да скорее всего, народу в грузовиках не было, стандартные «пауки» управления, подчиненные сети коспоморта.

Лешка появился с небольшим подносом с тремя чашками кофе.

— Разбираем, ребят… Лен, просыпайся, я тебе кофе принес!

— Спасибо…

Лешка поставил поднос на свободный столик.

— Как там? Нас скоро заберут отсюда?

— Диспетчер говорит, что за нами уже едут, ждем так что. — Пожал Лешка плечами. Вроде вот-вот уже будут.

— Ну, тогда по кофе.

Я взял в руки обжигающий стаканчик.

Кофе внутри оказалось не столь горячим.

Лешка огляделся по сторонам, задумчиво поправил ремень комбинезона.

— Мне кажется, что-то едет. — Отреагировал на это Лешка.

В самом деле, на полупустой стоянке добавилась одна машина. Старый знакомый. «Вепрь», вместительный и надежный военный вездеход. Правда, издалека сильно похожа на кусок мыла с косо срезанным носом. Но это ничего — проходимость у машины как у бронетранспортера. Недаром наша армия ее так любит.

Передняя дверь со стороны пассажиров открылась, а через пару минут провернулись входные двери.

На нас смотрела девушка в военном комбезе без шлема. Не очень высокая, сероглазая, с короткой тщательно уложенной прической, с правильными и мягкими чертами лица. Левой рукой она придерживала дверь.

— Эй, трое! Вы?

— Мы. — Отозвался я. — Мы тут.

— Хорошо. Давайте с вещами в машину. И быстрее давайте, нам еще до базы ехать, все дороги сегодня забиты…

Мы мигом расхватали сумки. Снаружи шел сильный снегопад, на крыше «Вепря» уже навалило немного снега. Четкие следы протекторов тянулись за машиной со стороны въезда на стоянку.

— Я за рулем, вы сзади. Багажник сейчас открою… — Пискнуло управление, и двери машины чуть разошлись в стороны.

Мы быстро побросали свои вещи в просторное и пустое багажное отделение, а потом расселись. Я сел вперед, рядом с водителем, а Лешка и Ленка расположились сзади, места там было более чем достаточно.

— Все? Еду. — На плече ее я заметил майорские нашивки. Такие же колера, как и у нас. Майор Спецкорпуса.

Машина резко развернулась задним ходом, и вывернула на трассу. Дворники раз за разом смахивали с лобового стекла летящий снег.

«Майор красивая девушка» — Отправил мне сообщение Лешка.

«Не знаю. Мне как-то трудно судить».

Майор как девушка мне не то чтобы понравилась… Поближе к ней оказалось, что не такая уж она милая домохозяйка. Тонкие паутинки морщинок в уголках глаз, быстрые и обдуманные движения, едва заметные шрамики на руках, мозоли на костяшках пальцев, которыми она уверенно обнимала руль.

Нет, все таки не хватало ей женской мягкости. Несмотря на всю внешность и обманчивую мягкость, проскальзывала в ней какая-то непреклонность, жесткость. А иначе и быть не может, майор эс-ка — это совсем не то, что майор ВКС или армии, и критерии отбора у них хоть и похожи, но все таки немного отличаться. У Спецкорпуса ситуации разные случаются. И рукопашная схватка еще не самое страшное, что может произойти…

Сколько человек лично хлопнула вот эта сероглазая мисс? Даже подумать страшно.

Водитель управлял машиной очень хорошо. Почти не останавливаясь, вездеход пронесся по сиротливо-пустой грузовой трассе. Едва только мы выскочили за территорию посадочного поля космопорта, как началась снежная метель — снег повалил густо и совершенно внезапно, как будто задался целью засыпать нас с макушкой.

Наша скорость не снизилась, наоборот, даже увеличилась. Автоматически включился дополнительный свет, фары в бампере и на крыше. Вбок и в стороны от машины пролегли световые усы противотуманных фар. Тональность работы двигателя чуть изменилась. Невозмутимая майор Спецкорпуса уверенно крутила руль и нажимал на педали.

Машина неслась в метель как на крыльях.

На въезде в город мы уткнулись в пробку. Хвост машин вытягивался из большого туннеля, и в него вливались все новые и новые автомобили.

Наша водитель быстро свернула на какую-то второстепенную трассу, под указатель «2-ая объездная». «Вепрь» рыкнул мотором, плюнул веером снега, наметенного на асфальт, и пошел вперед, потряхиваясь на кочках. Свет сильных фар выхватывал из темноты какие-то строения, гладил стены, метался по наметенным сугробам.

— Старая дорога. Так доберемся быстрее. Но поплутать придется.

Зажглось освещение, фонари бросали большие пятна света на дорогу.

«Вепрь» чуть притушил фары.

Несколько поворотов, и мы попали на большую развязку. Заложив большой и долгий поворот, машина выбралась на широкую трассу, которая упиралась в далекие светлые купола города.

Сдвинувшись на полосу автопилота, майор сложила руль. Теперь машиной управлял компьютер, который вел ее по маршруту.

— Ну вот, теперь можно и познакомиться. — Водитель откинулась в кресле. — Я — Тамара Иванова. Тамара Ивановна Иванова. Ваш непосредственный командир на неопределенное время, пока ваше еще более высшее начальство не решится вас отозвать.

Мы молчали.

— Давайте, ребята, рассказывайте! Нам до города еще час ехать…

— Что именно рассказывать, командир? — Спросил Лешка.

— Вообще все. Кто вы такие, в каких частях служили, какой у вас опыт есть, откуда вас таких выкопали…

Лешка и Ленка переглянулись и как по команде посмотрели на мой затылок. Ну ладно, если уж вы признали меня своим командиром, то говорить буду как хочу…

— На данный момент мы представляем Спецкорпус. — Начал говорить я. — Все находимся в звании младших лейтенантов, курсантов. Владеем любым оружием, стреляем получше любого снайпера, можем голыми руками сдвинуть такую вот машину. Наверное, вы все это уже знаете…

— Данные о вас мне уже передали. — Прервала меня Тамара. — Меня интересует другое — каким именно боевым опытом вы обладаете на данный момент? В каких частях служили раньше, до того, как вас… — Она замялась, не решаясь произнести, что именно нас. — ну, вы поняли.

— У меня лично никакого. Незаконченное высшее образование. Потом попал в автокатастрофу, теракт, и прямо из больницы — в другую больницу, где меня сделали.

— Алексей?

— Нет, командир. В жизни не служил в армии, даже в институте не учился. Я вольноопределяющийся при космопорте был!

— Да ты хоть знаешь, что это такое? — Буркнула Тамара. — Нет? Так и рот закрой, пока я к тебе не обращусь. А вы, Елена?

— Отец военный…

— То есть, получается, что у вас нет никакого боевого опыта, кроме того, что вам сунули в головы? — Подвела итог Тамара. — Это плохо, ребята. Очень плохо. Я даже не представляла себе, что это может вот так просто… А почему не сделали кого-нибудь из наших? Они что, не могли сообразить, что мне нужны солдаты, а вам еще в учебных частях париться год, не меньше…

Я уже хотел было сказать, что солдаты-то как раз были, да вот только головой не вышли — после встречи с результатом прошлого опыта от Тамары остались бы только кровавые клочья. Но вспомнил, что товарищ командир ответила Лешке, и счел за благо помолчать.

— Ладно. Если пока никого другого нет, будем работать с тем, что прислали. Какое-то представление о мутантах имеете?

Лешка никакого представления о них не имел, он их видел только по телевизору. Я читал кое-что, но все это были обычные сводки новостей, которые и сами не понимала в том, что пишет. Ленке до местных мутантов было как до Луны пешком, ее отец служил где-то в Средней Азии. Там у них другие мутанты, другие заботы.

Тамара еще раз вздохнула.

— Значит, так. Быстро расскажу… Что смогу. Остальное уже потом. Красноярск очень важен для всей нашей Сибири. Тут единственный нормальный космопорт, не считая Владивостока, и естественная граница от Выжженных Земель. Знаете, что такое Выжженные Земли? Тиви смотрели? Наши противники — это мутанты. Тут, в Сибири, их очень много. Просачиваются из Выжженных Земель, воруют еду и людей. Либо живут тут. В лесах и на помойках. Большие пространства, и очень сложно контролировать все. Материалы по мутантам вам выдадут в библиотеке, взять обязательно, я проверю. Наша задача — охрана подступов к космопорту и городу. Патрулирование. Поддержание боеготовности. При необходимости проводим рейды в глубину территории Выжженных Земель, углубляемся туда на пару дней и назад. Сейчас приедем на базу. Первые три дня без необходимости никуда не выходить. Потом поговорите с теми, кто мутантов вот уже всю жизнь убивает, наберетесь опыта, на полигоне постреляете, сходите в пару патрулей… Короче, освоитесь. А уж потом будем решать, что с вами делать дальше. Младшие лейтенанты.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год

Строения базы все припадали к земле, словно стремились врыться в нее, уйти по маковку, и лишь отдельные башенки наведения собственного небольшого порта горделиво торчали ввысь из здоровенных блинов ангаров.

«Сибирь-3» была одной из немногих полноценных военных баз, которые располагались в городской черте. Но все равно, очень походил на крепость на границе. Разве что оружейных систем не было видно. Наверное, чтобы мирных жителей не пугать.

На четверых приходилось по одной комнате, младшее и среднее офицерское звено делили одну комнату вдвоем. Командиры, понятно, жили отдельно, по одному в комнате. Но в том же здании, как и в традициях.

Нам же выделили сразу две комнаты в самом дальнем углу коридора, рядом с торцом здания и межэтажной лестницей. Пост дежурного по этажу располагался совсем рядом, вторая дверь от нас.

Ленка сразу же объявила, что одну комнату она нам «дарит», после чего удалилась в ту, что выбрала сама себе. Мы с Лешкой принялись обустраиваться.

Зайдя в комнату, я первым делом осмотрел, чем тут радуют офицеров.

А жили тут действительно неплохо… Наверное, казармы строили по отдельному проекту. Не стандартная клетушка-десятка, та, которая «десять квадратных метров пространства на человека», и ни в коем случае не времянка, по санитарной норме (три квадратных метра на человека, один совмещенный санблок), в которой я жил на базе в Стальграде, а нормальная комната. Настоящая мебель, широкое окно, даже занавески были. Климатизаторы гудели ровно и спокойно, было тепло, а за окном снегопад стал совсем уж страшный. Неба не было видно за падающими хлопьями, купола базы становились похожи на огромные холмы.

Стол у окна, на столе одиноко застыла ваза с тремя искусственными цветами, три стула с гнутыми спинками.

Лешка покачался на стуле, критически осматривая стены и потолок.

— Не «Север», конечно, но сойдет.

— Ага, для нас они тут филиал построят. — Съехидничал я. — Да и тут вроде неплохо. Вон, смотри — шкафчики. Целых два. Одежку можно вешать. Леш, у тебя много одежки?

— Кроме вот этого комбеза — нет совсем. — Лешка открыл дверь. — О, смотри — ванная, и душ! И сортир не типа «очко»! Знаешь, что такое сортир типа «очко»?Вон, над раковиной даже зеркало есть… Хорошо они тут устроились… А душ с массажем, интересно?

— Да хорош уже тебе…

Своих вещей у нас не было, почти не было. Но все же пришлось пораскладывать по шкафам вещи, которыми нас снабдили еще в Стальграде.

Наличности тоже оказалось не очень много. Три сотни карточке. При случае можно и гульнуть, но не особо широко. Каждый месяц на карточку будет поступать еще по триста — вполне нормальная зарплата. Особо не пошикуешь, но жить на нее можно.

Надо будет в городе что-нибудь купить… Чтобы не было так тоскливо смотреть на эти стены.

Ленка появилась через полчаса.

— Ребят, а пошли знакомиться с окрестностями. — С ходу предложила она. — Тут надо еще насчет еды и насчет погулять…

— Отметить прибытие? — Лешка подскочил с койки, на которой лежал, и мигом принял вертикальное положение. — Давай, давай быстрее! Ты идешь? Вроде бы я видел магазин на территории базы. Если что, у дежурного спросим…

Мне идти никуда не хотелось. Накатила какая-то странная грусть, не усталость — какая у меня усталость, я же стальной! — а просто грусть и нежелание чего-то делать.

— Сходите без меня, ребят. Что-то не тот настрой.

— Тогда с тебя сотня. — Ленка протянула карточку. — Клади прямо сюда. И за время, пока нас не будет, осмотрись тут. Тамара говорила, что надо взять что-то в библиотеке…

Я перевел требуемую сумму Ленке на карточку.

— Только водки не берите. — Предупредил сразу. — Вина какого-нибудь лучше. И закуски. Только сама смотри, жарить-варить тут негде.

— Сама вижу. — Фыркнула Ленка. — Ничего, что-нибудь придумаем. Алексей!

— Я!

— Шагом марш! Боевая задача — отыскать на дружественной территории выпить и закусить, а также все остальное на вверенные мне денежные суммы. К выполнению боевой задачи приступаем! Слушай, так в армии говорят, да?

— Почти что похоже!

Дежурный любезно рассказал, что библиотека у них на первом этаже, и открыта круглые сутки. Но сейчас человека там нету, только автоматика. Если у меня уже открыт доступ на чип-карту, то на мой ноут…

Приказ Тамары Ивановой был уже в сети, и робот, прочитав мою чип-карту, выдал мне стопку литературы и карту памяти с информацией. Бумажные книги получить было большой редкостью.

Собрав все с собой, я поднялся обратно в комнату, чтобы с ними разобраться без особых помех.

Карта памяти заняла свое место в ноуте. Можно будет скопировать Лешке и Ленке, когда они вернуться.

А вот интересно, можно ли скопировать все это ко мне в память?

Вроде бы можно. Я же тоже электронный, да?

Но вот как это сделать?

Я лег спиной на кровать, подложив руки под голову, и положил ноут себе на живот.

Итак, перечень моих стандартов связи.

Внутренняя связь

АС

Внутренняя связь — это то, как мы с Лешкой и Ленкой общаемся. Понятное дело. А вот то такое второе?

Система восприняла мой вопрос и обозначило стандарт как нечто неудобочитаемое. Беспроводной стандарт связи. Вообще впервые вижу такой. Частоты и прочее мне ничего не говорят, я радио по физике прогулял в свое время. Вроде бы какой-то защищенный, есть графа «шифрование» и разные уровни. Вроде бы предназначен для передачи в короткое время или больших массивов данных. Да и все, что можно сказать.

Не получиться у меня полазить в Сети без какого-либо провода. Никак не получиться. Хотя, если сваять какой-нибудь адаптер… Надо было у Святогора спросить.

А что у нас есть в ноуте?

О, целых три стандарта, как и обычно. Первый для связи со внешними устройствами, второй для связи с Сетью, а вот третий тоже вижу впервые. И операционная система ноута его опознает только через отдельные драйвера, которых — я точно знаю — в обычном ноуте нету. Ноут-то военный, понятное дело. Какая-то военная связь.

Все разное. У меня инопланетное все. В том числе и стандарты связи. А тут земные, адаптированные инопланетные технологии. Разное оно.

Ради интереса попробовал, активировал модуль связи на ноуте и у себя. У себя это получилось сложнее, система никак не могла взять в толк, что же именно я от нее хочу. В конце концов получилось заставить работать сначала внутреннюю связь просто в режиме «белого шума», а потом и загадочный «АС».

Но обнаружение ничего не дало, разве что система выдала предупреждение о электромагнитной активности.

Ладно. Будем пока что читать с экрана. А заодно запоминать в память, просто как картинки. Так же возможно? Ну, а потом и картинки просмотреть уже из своей головы.

Проведя пару экспериментов, я убедился, что все это срабатывает, и принялся за литературу.

Тонкая брошюрка «Что делать при встрече с мутантом?», рекомендовано для жителей приграничных районов, адаптировано для Красноярского края. Вторая брошюра, «Меры профилактики паразитических форм жизни», рекомендовано для специальных служб. Также была толстая, страниц на пятьсот, книга по всему этому бардаку — «Неестественные формы жизни», автор — А. В. Скитальский.

Про Скитальского я ничего не знал. Имя показалось мне чем-то знакомым, но вот так сразу…

На карточке памяти было то же самое, плюс еще множество специальных материалов по разным видам мутантов и множество картинок. Было два файла с грифами «секретно».

Сначала просмотрим вот эти брошюрки. Они тонкие, и ничего такого заумного содержать они не должны.

Итак, «Меры профилактики паразитических форм жизни». 68 страниц, издательство «Интеркнига». Что тут нам предлагается?

Ага. Все как обычно. Профилактика паразитических форм жизни. Паразитические это кто у нас? Крысаки, конечно, в первую голову.

Я открыл сразу на десятой странице.

Ого, вот и картинка. Прямо на развороте.

Черно-белая, но довольно информативная. Человекоподобная тварь, одетая в какие-то обноски-оборвки. Очень развитые бицепсы и локти, ногти на руках здоровенные и сильные. На ногах видна какая-то обувь, которую прорвали когти. Лицо прорисовано невыразительно, какая-то маска. Широкий нос, узкий рот, большие глаза под мохнатыми веками. На голове длинная копна нечесаных волос. Это мужчина.

Рядом нарисована женщина, чуть пониже, такая же оборванная, только еще более волосатая и когти поменьше. Видно что-то вроде груди и глаза поменьше.

Слева от картинки мерная линейка, из которой ясно, что рост крысака метр пятьдесят, а крысачихи — метр тридцать пять.

Перелистнул страничку, и прочитал:

Раса мутантов, вид крысаки. Паразитическая форма жизни. Добывают пропитание на свалках в человеческих поселениях. Могут также заниматься охотой и собирательством. Устойчивы к ядам, а также, предположительно, к инфекциям. Проявляют аномальную живучесть и стойкость к повреждениям.

Внимание! При встрече с людьми реакция непредсказуема! При первых же признаках обитания крысаков немедленно сообщите в тревожные службы, для обеспечения личной безопасности возле мест их предполагаемого обитания не задерживайтесь.

Борьба с крысаками затруднена, так как они при малейшем признаке опасности скрываются в многочисленные норы, которые роют под всеми своими поселениями во множестве. Благодаря особой конструкции этих нор затопление и ОВ не действуют, а применять СОУ было признано нецелесообразным. Пока приняты только профилактические меры и удары инфразвуком — если норы крысаков проникают на территории наших поселений.

Все это я знал и так. Жить в Федерации и не знать, кто такие адапты и кто такие мутанты — это нонсенс. Нонсенс, товарищи! Иногда достаточно выглянуть из окна, и можно увидеть много разного. Вот лет пять назад была история, когда по югу Москвы бегала мутировавшая в старой еще подземке собака. Мирная тварь, в общем то, никого не съела и даже не покусала. Но дикий зверь в городе, да еще и светящийся в радиодиапазоне… Отловили, обнаружили превышение естественного фона в семь с лишним раз. Или какие-то странные слухи про общины мутантов, случайно замеченные и тихо придавленные вроде бы даже самим Спецкорпусом.

Слухи ходили недолго. Наверное, их распространителей тоже придавили.

Профилактика — не оставлять пищевых отходов в легкодоступных местах, мусор оставлять только в специальных контейнерах. Работникам пищевых ферм (оранжерей) и лицам, связанным с оборотом пищи — ни в коем случае не оставлять пищу и пищевые отходы в легкодоступном месте! Профилактические меры для работников пищевых ферм (оранжерей) предусмотрены в специальном приложении, см…

Необходимо помнить, что крысаки способны в поисках еды проходить сотни километров. Предположительно, крысаки живут семьями около источников пищи. При истощении источников пищи или при образовании новой семьи крысаки мигрируют. Предположительно, вперед высылаются разведчики — тройки особей, самых быстрых и самых сильных. Если разведка не вернется с какого-либо направления, крысиная семья будет это направление избегать. Поэтому при обнаружении группы разведчиков рекомендуется как можно быстрее сообщить о данном факте в тревожные службы и после, по возможности, принять меры к их уничтожению.

Внимание! Имеются сведения, что крысиные семьи нацелены также на пополнение своего генофонда при помощи похищения лиц женского пола в возрасте 10–15 лет, а также к похищению детей 2–3 лет с неясными целями. Будьте внимательны!

Вот так вот. Именно по возможности принять меры к уничтожению…

Я посмотрел предисловие.

Данные методические рекомендации предназначены для использования в качестве вспомогательного учебного пособия государственным служащим и гражданским лицам. Рекомендуется к прочтению жителям районов, в которых наблюдаются скопления мутантов.

В данном учебном пособии в краткой форме излагает меры безопасности при встрече с паразитическими формами жизни и рекомендации к их недопущению.

Данное учебное пособие адаптировано и дополнено с учетом обстановки в Красноярском крае.

Вот, филологи хреновы. Недопущению чего — паразитических форм жизни или встреч с ними? Хотя хорошо было бы и первое, и второе.

Так, кто тут у нас еще есть?

Ага, обычные крысы. Ну, это просто — яд и инфразвук на них действую по прежнему. И давили их вполне успешно…

Еще — барсуки. Вот это уже не так опасно, хотя и неприятно. Стаи таких тварей способны загрызть человека, но все же редко на людей нападали. Кормились там же, на городских свалках.

А вот теперь — самое интересное. Мутировавшие блохи, клещи, комары… Это болезни в первую очередь, а потом появились еще такие твари, чей укус был смертелен — а труп превращался в инкубатор для маленьких личинок. А были и такие, что откладывали личинок в живого человека — и человек ходил, дышал, разговаривал, даже не подозревая, что жить ему осталось от силы месяц, пока не начнут рождаться эти твари прямо из его тела, из живого мяса. Еще и переносил личинок в своем теле, вместе с дыханием и выделениями, заражая окружающих.

Профилактика была, конечно. И не застрелить укушенного на месте, чтобы не мучился…

Доставить в ближайшую больницу, а по возможности оперировать самим. Необходимо помнить, что от быстроты и решительности ваших действий зависит жизнь и здоровье вашего товарища.

И даже давались места, куда эти твари откладывали своих личинок. Подробная картинка. И еще — направления ножа, куда и как резать.

И ни в коем случае — не снимать комбезов и шлемов, ни в коем случае ничего не есть и не пить из здешних мест. НИ-ЧЕ-ГО! Запрет был очень категоричен.

Может, в филологии эти товарищи и были не сильны, но дело свое они знали хорошо. Очень хорошо. Везде подробно и без лишней воды объяснялось, как и почему себя надо или не надо вести.

Например, не стоит ходить в области крысиных нор — завидев разрыхленную землю или естественные пещеры, у входа которых набросаны объедки и кучи мусора, необходимо валить оттуда как можно быстрее. Крысаков можно узнать по резкому запаху помойки, который их сопровождает повсюду. В кровь въедается, что ли? Насекомые-паразиты обитают не везде и часто ареал их обитания очень ограничен лесами. Так что не снимай комбез шлем в тайге, и все будет нормально, потому что комбез прокусывать они еще не научились. Да не забудь пожечь из гнезда (смотри на фото, как они выглядят), потому что всякое может потом случиться…

Вот и стандартный баллон-огнемет. Баллон-распылитель на триста миллилитров, с насадкой. Содержит концентрат огнесмеси. Распылить на участок, самому держаться подальше. Рекомендован к применению государственными служащими.

В общем, много полезной и интересной информации.

Часа через три появилась Ленка с Лешкой.

Ленка вошла налегке, помахивая небольшой сумочкой. А вот Лешка тащил здоровенную холщовую сумку, набитую так плотно, что она едва не трескалась.

— Задание выполнено. — Бодро отрапортовала Ленка. — Путем вылазки в город были обменяны на денежные знаки — бутылки вина «Виноградное красное» — пять штук, про запас, мясо копченое синтетическое, хлеба…

— Да ладно, я что, с тебя сдачу требую? — Прервал ее я. — Давай лучше, еду раскладывай. Ужин мы пропустим… Ну его на фиг. Стаканы хоть купили?

— Обижаешь! — Усмехнулся Лешка. — Кстати, официально тебе объявлено — ты теперь у нас старший. Тамара Иванова тебя назначила, так что радуйся.

— Ага, уже радуюсь. Вы где ее нашли?

— Она нас сама нашла. — Обрадовала меня Ленка. — Мы как раз с базы пытались выбраться в город. Так она сказала, что теперь старший — это ты. И завтра с утра она ждет тебя к себе с докладом. Хочет побеседовать с тобой более обстоятельно… — Ленка хихикнула в кулак. — Так что ты уж не посрами честь Спецкорпуса… Дама она ничего, вам, мужикам, такие как раз нравятся…

Я одарил Ленку сумрачным взглядом.

— Лейтенант, как вы можете так разговаривать со своим непосредственным командиром! — Возмутился Лешка. — Лучше стаканы помогла бы расставить. А то тут еще хлеб резать… Бутербродов счас наделаем… Смотри, вот яблоков купили, три кило. Говорят, новая гидропоника вовсю старается. А потом можно и чайку попить…

На стол был водружен электрический чайник литра на два, темно-зеленый, с гордой надписью «Гейзер-А4» на округлом боку. Надпись была выполнена золотистой вязью и шла наискосок, придавая чайнику вид елочной игрушки.

Ленка воткнула шнур подставки чайника в розетку, и пошла налить воды.

Я быстро резал копченое мясо на бутерброды, Лешка сервировал стол. За окном все также шел снегопад, а от моего плохого настроения не осталось и следа. Вкусно пахло яблоками, еле слышно шуршали климатизаторы.

Засвистел вскипевший чайник.

Посидели мы хорошо. Пили много, но после первой же рюмки система заволновалась и предложило провести коррекцию внутренней среды, предупредив, что данные вещества могут вызывать неадекватное поведение.

Лешка согласился на коррекцию.

И стал трезвым. Сразу и абсолютно, прямо на моих глазах он как-то встряхнулся, пришел в себя, и пил больше всех, да вот все без толку. Скорректировали внутреннюю среду ему здорово…

— Фильтр алкоголя сработал хорошо? — Серьезно спросила Ленка.

— Даже очень даже… — Буркнул Лешка. — Лучше не пробовать. Лен, давай лучше по чайку, все равно напиться теперь уже не получиться.

Разошлись мы часа в два ночи. Мне с утра было рано вставать, да еще и на доклад к Тамаре Ивановой — так то я не хотел прийти не выспавшийся. А на инопланетную химию полагаться не хотел. А то еще привыкну, чего доброго.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год.

Кабинет полковника Тамары Ивановой располагался на пятом этаже, в соседнем здании.

Утром гарнизон просыпался рано. Уже в шесть утра прокашлялась громкая связь, продублированная громкоговорителем на улице.

Заиграли подъем, мгновенно подхваченный по всей остальной территории базы. Минут через десять из казарм к тренировочным полигонам потянулись редкие колонны бойцов в полном вооружении.

Часов в восемь я решил идти. Что именно докладывать полковнику Тамаре Ивановой, я понятия не имел. Но что-то да надо доложить! А, на месте разберемся, в конце-то концов!

Спросив дорогу у дежурного на этаже, я поднялся на пятый этаж, и оказался еще перед одним постом.

На меня хмуро уставились уже трое часовых. В комбезах, в шлемах, с АСВ, они стояли прямо посреди прохода. Позади них вдаль уходил коридор, в который выходили многочисленные двери.

— Ты куда собрался? — Вместо приветствия спросил меня самый высокий, с сержантскими нашивками. — Сюда вход пока что еще запрещен. Административная зона. Предъяви документы, и скажи, чего тебе тут надо, курсант.

Ого, Лешка прав был. Нашивки курсанта видны всякому, а курсант в армии еще никаких прав не имеет, только обязанности.

Я достал чип-карту.

— Мне к Тамаре Ивановой.

— У вас записано? — Сержант стал чуть более дружелюбным. — Если нет, то сначала вам надо записаться у секретаря. Сейчас, в связи с большой загруженностью, майор не может принять всех…

Говорил сержант официально, и у меня создалось чувство, что разных посетителей он отшивает в день пачками. И причем не всегда в такой корректной форме.

— Да мы только вчера приехали, ребята. И мне передали, что майор нас вызывает… — Сказал я с маленькой надеждой на успех.

— А, так это вы вчера прибыли? — Сержант посторонился. — Вась, проводи до кабинета. Майор предупреждала…

Коренастый темноволосый малый кивнул. Поправил ремень АСВ на плече, и повернулся ко мне.

В сопровождении Васи я дошел до неприметной двери со скромной надписью: «Майор Тамара Иванова».

Вася постучался.

— Да! — Послышался крик. Вася сжался, но ответил спокойным голосом.

— Майор! К вам из вчерашнего пополнения!

— А так чего ждут? Заходите.

— Слышал? — Вася толкнул меня плечом. — Заходи. Тебя уже ждут.

Я открыл дверь и вошел. В лицо пахнуло теплом, послышалось едва слышное гудение.

Внимание!

Обнаружено сканирующее излучение

А не такой уж и большой кабинет-то, у нас у декана кабинет раза в три больше был. И еще секретарша сидела.

Вчерашняя водительница, в форменном комбезе, сидела за широким столом. На посетителей нацеливалась сканирующая решетка, умело декорированная какими-то вьющимися растениями. Большой экран был развернут к Тамаре.

— О, вот и вы. Давно ждала… Садись, рассказывай. — Тамара указала мне на стул для посетителей.

Я сел на краешек, не зная, куда девать руки.

— Что бы вы хотели узнать?

Тамара выключила сканер, отодвинула монитор, чтобы видеть меня.

— Ну, во-первых. Из центра меня предупредили, что кибы вы вроде как не настоящие — молодые еще. И еще поступаете в мое распоряжение. Так что вами командовать я могу без проблем. Но, с другой стороны, кибы вы неопытные, и мне рекомендовали не бросать вас в бой, а сначала научить. Тем более что данная ситуация угрозы не представляет… — Тамара жестко взглянула мне в глаза. — Так что мне интересно, что вы из себя представляете. Я могу относиться к вам как к полноценным кибам, или лучше этого не делать?

— Лучше этого не делать. — Подтвердил я. Неутешительно, конечно, но все же лучше уж так сказать. Случай с Психом излечил меня от излишней самоуверенности очень надолго.

— Значит, так… — Тамара задумалась.

— Так. — Подтвердил я.

— И боевого опыта у вас нет. — Грустно сказала полковник Иванова. — Совсем? Даже ни одной драки?

Я смолчал. Про Психа нас специально не предупреждали, но я понимал, что эту уж историю лучше не распространять за пределы кибов. А так — что ей сказать? Как снежками в школе в стекла кидались?

Тамара думала, думала напряженно.

— Значит, так. — Она пришла к решению достаточно быстро, даже улыбнулась. — Решаем, что надо вам получить все же опыт. А все остальное приложиться, верно?

Я покивал.

— А опыт можно приобрести только в боях. Уж чего-чего, а этого у нас скоро будет доверху, и даже больше. Пока ситуация не слишком опасная. Мутантов гоняют полисы в городе, но за пределы стен они не выезжают. У них техника не та совершенно. Все, что за стенами, патрулируется нами. И патрули в последнее время все чаще и чаще докладывают об активности мутантов. Да и в городе они что-то зашевелились… Итак, на тренажеры вас загонять бессмысленно, потому что все равно вы их пройдете… — Тамара снова задумалась. — Да, кстати! А как у вас с формой? Оружием?

— Форма та, что на мне, а оружие не выдали, майор.

— То есть, у вас и нет ни оружия, ничего? — Подвела итог Тамара. — Вот мать вашу… Личные вещи-то хоть есть, а? Ладно, младлей, слушай меня. К двенадцати — на склад. Все трое. Получить полный комплект обмундирования. Назовете себя, я распоряжусь. Личные чипы-то хоть дали? Ну хоть что-то. В тир пропуск тоже будет, хотя не знаю, нужен ли он вам или нет. Если что, я сделаю отметку, вам выделят отдельную галерею. Совместно с прочими тренироваться я вам запрещаю. К шести вечера к вам зайдет капитан Фролов. Переходите в его распоряжение. Он поставит вам задачу. На крысаков поохотитесь… Посмотрим, на что вы годитесь.

— Так точно.

— Свободен…

Полный комплект тут включал в себя почти все, что может понадобиться солдату. Комбез со знаками различия, оружие, амуницию, боеприпасы… За все это мы отчитались и расписались, да еще приложили свои чипы и пальцы к сканеру. Учет тут был поставлен хорошо.

Уже в комнате начали разбирать оружие.

АСВ, все те же АСВ, запасные аккумуляторы в упаковке, биметаллические стрелки, лазерный пистолет НТТ, он же «дватэ», и пара аккумуляторов к нему, новый боевой комбез, который требовалось подгонять индивидуально, прицельная система и еще куча всего, с которым нам помогла разобраться наша АСУ.

Регулировка комбезов заняла не очень много времени. Но больше благодаря системе, в нее были уже заложены данные по тому, как с ними обращаться. Я даже и не представлял, что в обычном снаряжении может быть столько настроек, подстроек и утяжек.

Прицельные системы тоже не очень понадобились. Настройки их уже хранились у нас в памяти. Наша баллистическая система работала лучше, чем компьютер прицелов, но оптическая часть у них была лучше. Так что дружно поотключали мы ритмеры и баллистику в маске, оставили только видео.

То же самое было и с масками шлемов. Маски мощнее, но вот компьютер у нас намного лучше. Тоже отключаем, только данные, пусть система сама их обрабатывает, когда ей надо.

— Может, это можно как-то сразу в нас? — Задумчиво спросил Лешка, вертя в руках штекер от маски шлема. По идее, его следовало воткнуть в разъем на комбезе и прикрыть клапаном, чтобы не вырвали случайно.

Все соединения, использующиеся в армии, проходили только через изолированные провода. Очень уж просто было вывести из строя любую беспроводную переписку. Различные излучения и прочее… Так что только провода. А у нас разъемов-то нету, куда мне провод вставить?

— У нас таких нету. — Ленка поглядела на провод. — У меня так точно.

— Ну и ладушки. — Я хлопнул ладонью по столу. — Все определились? Тогда снаряжение на фиг, продолжаем чай…

А ровно в шесть к нам зашел тот самый капитан Фролов.

В дверь постучали.

— Да! — Ленка поспешно застегнула комбез, до того совсем уж неприлично расстегнутый до пояса. Под комбезом ничего не было. — Войдите!

Дверь открылась, и в комнату, пригнувшись, вошел верзила под два метра ростом и под метр в плечах.

Мы оторопели. Даже комната наша стала какой-то маленькой, что ли…

Боевой комбез, казалось, трескался на его плечах, а на груди с трудом застегивался. Капитанские нашивки так и выпирали, норовя оторваться и прыгнуть вверх, серые глаза смотрели прямо и весело, а широкое лицо просто таки излучало радушие, сравнимое по силой воздействия с корабельным посадочным прожектором. Короткий черный ежик волос совсем не портил впечатление, наоборот, даже усиливал его — лицо капитана выглядело более открытым, честным и приветливым. Здоровенные ручищи, ладони-лопаты, а толщина запястий… Ну и богатырь. Здоровенный же, а! Мне бы таким быть… Раньше.

— Добрый день. — Поздоровался верзила. — Я — капитан Алексей Фролов. Вы отданы под мое командование сроком на три недели. Кто из вас старший?

— Я. — Мне пришлось подняться, и наша комната стала еще меньше. Не разговаривать же со старшим по званию сидя, пока он стоит сам перед тобой! Хоть я и в армии не много, но кое-что уже стало понятно.

— Ясно. Значит, пока — без формальностей. Будем знакомы. — И капитан неуловимо плавным движением вынул сзади из-за пояса фляжку. — Где тут у вас посуда?

— Да… В общем-то… Вот. — Ленка замялась, но дело исправил Лешка, почти что жестом фокусника выставивший на стол три чашки, из которых мы пили чай.

— За встречу. — Стаканы столкнулись с веселым звоном. Обжигающе приятная жидкость устремилась вниз по моему пищеводу. Коньяк, причем очень хороший. Запаха спирта даже нету! Но вот только система снова запросила коррекцию. А поскольку я совсем не хотел сегодня напиваться, то дал разрешение.

Через полсекунды я уже не чувствовал вкуса. Алкоголь был в организме, но теперь он совсем на меня не влиял, нейтрализаторы глушили все, что могло мне помешать нормально мыслить.

Вот это раз! Ну и мощная штука. Так это мне теперь можно пить и не пьянеть, пока сам не захочу…

Эх, мне бы такой комплекс, когда я еще студентом был, ни с чем бы не сравнимо. Вот сидишь ты в баре, все девчонки вокруг уже никакие, а сам ты как стеклышко…

Только подумал я, и сразу только что проскользнувшая мысль показалась донельзя глупой и странной.

Вот еще, нашел себе забаву. К чему мне, уже наполовину… Да что там наполовину, на две трети не человеку, человеческие проблемы?

Ощущение глупости, потери и тоски все вместе оказались настолько сильными и неприятными, что меня замутило.

Система сразу же предложила провести коррекцию, и я привычно послал ее куда подальше.

— Не пошло? — Вдруг спросил Лешка. — Или ты корректировался?

— Как это? Норма все. — Я быстро улыбнулся. — Так, вспомнилось кое-что… Из студенческой юности.

— А… Ясно. — Лешка мигом потерял интерес к разговору.

Фролов внимательно глянул на нас.

— Ну что, у нас такая присказка была… Чтобы между первой и второй пуля не успела пролететь! Пуля знаете что такое?

Мы чокнулись, выпили.

Второй удар алкоголем выдержал я не в пример лучше.

Как и третий — Фролов сказал, что судьба любит число три, а если уж и судьба любит, то нам тоже ни к чем отворачиваться.

— Ну, теперь можно сказать познакомились. Можно и по делам. Стол нужен чистый…

Лешка убрал посуду, а Ленка — чайник.

— Значит, начнем… — На стол легла большая полупрозрачная карта. Репринт, не на экране показывает, хотя ноут у него с собой. — Система укреплений города строго секретна, я вам ее предоставить не могу, допуска у вас пока что нет. Все, что вам надо знать… — Капитан сделал паузу. — Самое главное для нас — это контроль периметра, стен. Внутрь города ничего лишнего проникнуть не может…

«Вашими бы устами» — Передала мне Ленка.

— Что-то? — Спросил Фролов, задержав взгляд на мне.

На секунду я представил, что он тоже может слышать нашу связь. Но нет, такого просто не может быть! Будут ему еще давать такие возможности…

— Нет, ничего, капитан, прошу извинить…

Фролов покачал головой, продолжил:

— Три километра за периметром наблюдается очень хорошо, полностью. Патрули по специальным дорогам, облет вертолетами и прочие меры безопасности. Там мы можем гарантировать почти что все. Восемь километров за периметром наблюдается плотно, но уже не так хорошо. Несколько камер, облеты, патрули… Так же ведется стационарное наблюдение вдоль трасс на Ачинск, Дивногорск, следим за рельсой на Иркутск, наша зон ответственности до Канска. Также в радиусе пятидесяти километров от города проходят патрули и расположены наши секреты, осуществляется облет автоматами. Смотрите на карту, тут показано…

Я быстро сделал пару снимков в память. Потом можно будет их рассмотреть, как выдастся свободная минутка.

Капитан Фролов между тем продолжал.

— Пять лет назад была сезонная миграция адаптов, отбили быстро, много их положили и тут, и на том берегу. Потом автоматы побомбили немного в Выжженных Землях, но не знаю, каков был результат. На город они шли вот отсюда, форсировали реку вплавь, на плотах… Тут они все и остались, пожгли мы их. Это если по крупному. А по мелочи… Раньше вообще на пять километров смотрели только. Как вы сами понимаете, пять километров от периметра — это мало. Крысаки отрыли норы в старых комбинатах и перебирались за стены как к себе домой, воровали еду из оранжерей и инструменты. А в позапрошлом году мутанты раздобыли где-то ракетную артиллерию и стреляли по городу два дня, пока их не накрыли. Через пару дней после этого банда жопиков в оранжереи заперлась с заложниками и подорвали все на фиг. Почти никто не выжил, городу был причинен большой ущерб. Еще как раз перед новым годом были замечены пуски с земли в транспортные корабли, никого не сбили, ракеты не долетели, но пришлось перенаправлять всех в Иркутск, а сами Выжженные земли бомбить… С тех пор все изменилось. Границы наблюдения расширили, добавили автоматов, поставили пост в Ачинске, чтобы отлавливать большие группы или предупредить о нашествии. Наземные патрули обходят тут все, смотрят, чтобы не появилось новых нор. Воздушная разведка. Автоматы облетают границы города со сканерами. Потом все данные они передают нам. Наша задача простая — надо с земли смотреть, что же с воздуха нашли. Это делаем мы с вами. Ездим по окраинам города и ищем мутантов, убиваем. Если находим их поселения — глушим инфразвуком и тоже убиваем. Если дело совсем плохо, вызываем помощь из центра. Огневая поддержка прилетает через полчаса. Также в задачи патрулей входит контроль биологической активности. Но это уже так, по мелочи. Заражения насекомыми, несколько раз была опасность эпидемии. Если патруль находит гнездо, то его надо уничтожить, а все данные передать в штаб патрулей.

Хм… Наверное, это все о главном. Остальное… Даже не знаю. Спрашивайте, ребята.

— Сколько нас будет? — Спросил я.

— Всего шестеро в каждой машине. С вездеходами дело имели, надеюсь? Это модификация «Вепря», для военных. Но я думаю, что вы и втроем справитесь. А потому пускаю с вами проводника — вас будет четверо. Проводника слушаться как собственной совести! Если уж узнаю, что не послушались — вмиг вылетите у меня из отряда и пойдете разбираться с Тамарой. Понятно?

— Понятно.

— Итак, завтра утром выходите на патруль. Ваш начальник — старший лейтенант Татьяна Левина, она вас будет ждать у бокса номер восемнадцать.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год.

Вездеход представлял собой модификацию «Вепря» под патрульную машину. Называлось это «Вепрь-два», в просторечии «двушка», по числу мостов. И с гражданской своей версией не сходилась почти ничем, кроме количества фар и кресел внутри. Созданный для боев на пересеченной местности, с хорошей связью и броней, способная как дать своему экипажу возможность для атаки, так и защитить его в случае чего.

Четыре мотор-колеса, самая мощная для такого класса автомобилей энергетическая установка, броня, станковый пулемет и гранатомет, и даже небольшой ракетный пенал делали его грозной боевой единицей. Не такой, конечно, как флаер «Оса», или даже но все же для патрулирования окраин города этого хватало. Были и простейшие приборы обнаружения. Тепловизоры, сканер биологической активности, ультразвуковой локатор, приборы ночного видения. Кабина могла становиться герметичной, был также четырехчасовой запас воздуха и хорошая радиостанция, даже небольшая мобильная аптечка.

Ну и все остальное, призванное обеспечить если не комфорт, то хотя бы выживание.

Ленка уважительно осмотрела машину.

— Надежная штука!

Татьяна Левина ждала нас ровно в восемь часов.

Когда мы втроем, еще позевывая и поеживаясь от утренней прохлады, подошли к воротам с большими белыми единицей и восьмеркой, нас там уже ждали.

Чуть выше среднего роста девушка в боевом комбезе, таком же, как и у нас, только уже потертом и повидавшем жизнь, стояла возле машины и задумчиво изучала приближающуюся троицу. Серые глаза пристально и равнодушно прошлись по нам, как граблями.

Мы же изучали ее.

Темные волосы, короткая стрижка, чуть ниже ушей. Лицо приятное, курносый нос, на щеке едва заметный шрамик, совсем маленький, пока вплотную не встанешь, и не поймешь. Загорелая кожа, девушка часто бывает на свежем воздухе. Немного пухлые губы, глаза серые и были бы красивыми, если бы смотрели не так серьезно. Вообще, эта девушка так и излучает ореол спокойствия, особенно ее лицо. Стоит спокойно, АСВ висит стволом вниз, что не по Уставу. В левое ухо вставлен наушник комма. На поясе нож в простых и чуть потертых ножнах, на поясе вместо стандартного ННТ, как у нас, какой-то другой агрегат, пулевой. В плотно застегнутых карманах комбеза проступают запасные обоймы, аккумуляторы, пяток гранат, нестандартно большая аптечка и прочие нужные мелочи. Шлем с маской и перчатками висят на поясе.

Нашивки лейтенанта пропыленные и тоже потертые, давали их, наверное, вместе с комбезом.

Ничего лишнего нету, никаких раскрасок или татуировок, что так любят себе военные делать в каждом сериале. Даже пирсинга нету, и точек по числу убитых врагов, одна точка равна десятку. В общем, приятная на вид, не выпендрежная. А вот как окажется в общении?

— Доброе утро. — Сказала она нам. Голос оказался приятым, чуть хриплым. Лешка открыл было рот, чтобы произнести что-то умное, но не стал — Ленка быстро толкнула его кулаком в бок.

— Доброе утро, лейтенант. Не подскажете нам, где можно найти лейтенанта Татьяну Левину?

— Это я. — Отозвалась девушка. — Старший лейтенант Татьяна Левина. Вы пришли вовремя. Представьтесь, пожалуйста.

Мы вежливо представились.

— Очень приятно. — Вежливо отозвалась Татьяна. — Мне сказали, что я буду вашим командирам. Так что пока вы, курсанты, никакие не курсанты, а рядовые — встаньте-ка по стойке «смирно» и обрадуйтесь жизни. Это приказ. — Голос был все так же ровным и спокойным, и вдруг Татьяна рявкнула в тоне заправского строевика-сержанта.

— А ну, смирно!

Вот до чего доходит… Свой же брат-лейтенант…

Спорить мы не стали, моментально вытянулись в струнку.

Татьяна осталась нашим видом довольна.

— Присылают всяких… — Взгляд ее прошелся по нашим лицам. — Солдат. Почти бойцов, зараза. Итак, солдаты, ставлю вам боевую задачу. Сегодня у нас патрулирование городских окраин по намеченному маршруту — проверка гнезд крысьих семей, контроль биологической активности. Мне сказали, что поедете вы впервые?

Мы молчали.

Татьяна нахмурилась.

— За всех отвечать будешь… — Она призадумалась. Внимательно посмотрела на нас, чуть задержала взгляд на Лешке, от чего тот прямо-таки расцвел, а потом повернулась ко мне и ткнула пальцем мне в грудь. — Вот ты вот. Отвечай!

— Так точно, впервые.

— Хорошо. На самом деле, ничего хорошего… Кто машину умеет водить, рядовые?

— Мы все умеем. — Ответил я.

Татьяна задумалась.

— Ладно, поведешь ты. — Она ткнула меня пальцем в солнечное сплетение. — Пулеметчик будет Алексей, а Лена сядет рядом со мной и будет смотреть на дорогу. Пошли, пошли.

Вездеход новенький, бока даже нигде не поцарапаны. Сверху торчала пулеметная башенка, полностью закрытая. Ствол пулемета лежал на специальных сошках, труба гранатомета закрыта заглушками.

Татьяна по хозяйски открыла дверь, забралась в машину.

— Эй! Новобранцы! — Донесся оттуда ее голос. — Вам что, особое приглашение надо? А ну, живо внутрь! Нам половину уже на позициях надо быть, а вы фигней страдаете. Вы что ночью делали-то втроем? Двигаетесь, как беременные черепахи по стекловате.

Машину еще серьезно не использовали. Поставили сюда, распаковали, привели в порядок, все проверили, и оставили для тех, кто на ней поедет.

— Так. — Продолжала распоряжаться Татьяна. — Алексей, проверь, как там пулемет. Только не вздумай пальнуть! Заглушки с гранатомета снять! Заводи машину. Елена, включай рацию и проверь приборы и запусти тесты систем обнаружения. У нас тут не стандартный набор приборов, так что изучай. Давай, двигайтесь, быстрее и быстрее! А то сейчас найду три ведра холодной воды…

Лешка полез на крышу, через минуту послышались его шаги по броне.

Мотор завелся быстро. Индикатор зарядки показывал девяносто девять и три десятых процента, под завязку. Мотор тоже урчал довольно ровно, никаких свистящих звуков я не слышал. Напряжение ровное, скачков нет, давление масла тоже в норме, поворот…

Я повернул руль вправо, потом влево. Руль поворачивался легко. Ну да, конечно, тут же усилители стоят, как и на любой подобной технике. Хорошо еще, что не поставили джойстик. Хотя видны вводы для «паука», компьютерного управления.

А машинка-то адаптированная для автоматики! Можно такие запускать в автоматическом режиме ездить вокруг города и в мутантов палить.

— Пулемет в норме. — Сказал вернувшийся Лешка. — Выедем из города, можно и пострелять. Проверить, как идет. Боекомплект к нему полный, ствол хорошо ходит. Прицел тоже хорошо работает. И гранатомет есть. И прицел хороший, смотреть можно…

— Вот и сиди там, цель высматривай. — Сказала Татьяна. — Стрелок выискался. Елена, у вас что?

— При проверке приборов ошибок не обнаружено. — Суховато ответила Лена. — Рация тоже работает. С кем мы должны держать связь?

— С Центром — это штаб патрульных групп. На тюнере это номер один. Также при острых ситуациях можно выходить на штаб Сибирь-3, но ваших без особых причин лучше не беспокоить, это номер два. Еще нас будут вызывать соседние патрули и воздушная поддержка. Их волна номер три, я тебе подскажу, где кто. Самому откликаться как патрульная группа и добавлять номер. Наш номер пятьдесять два, говорить как «пять-два». Ну что, новобранцы, все готовы? Тогда поехали! Водитель, а водитель? Не спи, выводи нас и держи курс на вон ту башенку. Видишь, такая, с красной треугольной крышей? Там ворота. Давай к ним.

Я чуть прижал педаль газа.

Тональность работы двигателя изменилась, машина прыгнула вперед.

Я сразу отпустил газ и прижал тормоз.

Под шинами защелкало, машину повело. Снег нагребся под колеса, и здоровенную бронированную коробку «Вепря» понесло вперед, стало разворачивать. Я отпустил тормоз и подобрал ток, еле успев выровнять машину.

— Осторожнее, чтоб тебя! — Таня еле удержалась в соседнем кресле. — Говорил же, что водил!

— Тысяча извинений! Давно не сидел за рулем…

На этот раз я прижал газ более плавно, выкручивая руль.

Передние колеса провернулись, машина начала плавное и медленное движение. Пробежались огоньки по приборной панели передо мной, на экране сформировалось изображение спидометра и вольтметра.

Машина шла ходко. Мотор работал тихо, почти неслышно, Ленка сосредоточилась на приборах, переключая их режимы, от чего моя система периодически сообщала про возросшую электромагнитную активность, Таня указывала дорогу.

— Значит, включаю курсовой комп. — Таня потянулась через мое плечо, и нажала пару кнопок. — Маршрут примерно знаешь?

— Примерно знаем. — И без курсового компа я видел, как мы должны ехать. Карта Фролова у меня в памяти, и моя система работает побыстрее, чем система вездехода. Но делать нечего, на небольшом экранчике слева от меня появилась карта с красной точкой — нами, и красной нитью — нашим маршрутом.

— Вот смотри, наше отмечено красным. — Таня призадумалась. — Строго говоря, в график мы не включены. Там и без нас проедут. Но, в целях обучения, маршрут надо пройти. Поехали… Тут ошибиться трудно. Это называется «патруль вне расписания», каждый день пускаем, на всякий случай. А то мутанты умные попадаются, могут и под расписание подстроиться…

Я вел машину. Перед воротами мы остановились, Татьяна вышла из машины и переговорила с дежурным. Потом вернулась, чем-то довольная.

— Едем дальше!

Ворота плавно разъехались в стороны, открыв перед нами короткий коридор, упирающийся в другие ворота.

Я подал вперед, и как мог плавне остановил машину перед вторыми воротами.

— Шлюз. — Объяснила Татьяна. — Это чтобы никто не пролез в периметр. Сейчас откроют.

Ворота медленно разошлись, открыв нам дорогу, хорошо прокатанную колею в окружении мелких чахлых кустиков.

Я тронул машину вперед, и мы покатили за пределы городского периметра. Дорога сразу же причудливо изогнулась, следуя городской стене.

Когда-то тут гремели настоящие бои, с применением тяжелой техники, артиллерии, даже авиации. Тогда впервые мы познакомились с адаптами, тогда впервые в полный рост встала проблема мутантов… Они пришли, и сказали — а вот мы есть, и что вы с нами намерены делать-то? С двадцатитысячной армией, вооруженной из армейских складов, разграбленных ими, спаянными общей дисциплиной и общей идеологией, знающих, зачем они сюда пришли и чего тут намерены добиться.

Тогда Красноярск уже поуспокоился, перестал быть бандитской вольницей, бандитов перебили, и ничего не предвещало этой новой угрозы. Армии в этих краях почти и не было, никто не ждал нашествия из Выжженных земель, окрестные городки только начали отстраиваться и заселяться заново, космопорт отстраивали, ближайшие воинские базы — Иркутск и Хабаровск — не успевали ничем помочь. Слишком долго бы было им собираться и добираться.

Но даже Дивногорск мутантам тогда взять не удалось. Несмотря на целый мост через Енисей, который не успели взорвать. Ополченцы из Сил Самообороны и немногочисленные в те времена воинские гарнизоны встали насмерть, а на помощь им пришли кибы. Святогор, Галахад и Ланцелот. Они все вместе смогли задержать разгул мутантской вольницы до прихода основных сил, переброшенных на космических кораблях из Европы. А уж затем устроили тут такое побоище, что надолго отбили охоту у мутантов лазить на этот берег реки, и даже смотреть на ту сторону.

А потом уже были все эти знаменитые рейды, и пропавшая экспедиция, и пропавший где-то тут корабль со звеном истребителей… Война с мутантами разгоралась.

Сам Красноярск так стал городом-крепостью. Вместе с Минусинском на юге они являлись настоящими фронтирами. Зажатые в тесное кольцо бетонных стен, хорошо укрепленные и вооруженные, окруженные многочисленными секретными точками, патрулями, генераторами силовых полей…

Не остановились даже перед расходованием дефицитного материала, инопланетного вооружения. Небольшая стена, высотой всего шесть метров, по периметру обходила весь город. И кое-где, наравне с пулеметными точками и решетчатыми башнями систем обнаружения, торчали генераторы СОУ. Странного и страшного оружия инопланетчиков. Их худосочные антенны сложно с чем-то спутать, даже если они вмонтированы в стену.

Вот почему Фролов был так уверен в контроле над периметром! И в самом деле, никто не проползет. Норы рой, да что толку? Дороешься до излучения, там и помрешь. Очень мощное оружие, не зависимое от погоды и климата, как сонары, и не такое слабое, как шокеры. Для того, чтобы крысы не рыли норы под стену, вполне можно было бы ограничиться сонарами, местность знакомая, постоянно перенастраивать генераторы не нужно. Ультразвуковые колебания довольно быстро сведут с ума, слой почвы для них не помеха. Если же ума нету, то разорвет кровеносные сосуды, или повредит нервную систему. Или просто плоть сварит, как кипятком.

Но вот поставили эту жуть.

Значит, была на то причина.

— Поехали по дороге пока что. — Указала вперед Таня. — Давай, еще полчаса, и выедешь на окружную, специально для патрулей проложили, чистят, по ней шуруй. Дадим круг… Если повезет… Покажу вам мутантов, хоть в морды их противные посмотрите… Стрелок! Смотри по сторонам, и на детекторы не забывай! Как только чего-то странное, сразу сообщи, понял?

— Так точно. — Донесся Лешкин голос сверху.

— Вот и смотри.

Рыча, как оглодавший тигр, разбрасывая снег, вездеход перебрался через вкопанную в землю трубу и покатил дальше по дороге.

Таня сверилась с картой.

— Возьми правее. — Попросила она. — Там должны быть два дерева, сосны прямо около тропы растут. У одной ствол искривлен, ее сразу видно.

— Товарищ лейтенант, разрешите, я за пулемет? — Спросила Ленка.

— С чего это вдруг? — Удивилась Татьяна.

— Алексей лучше с приборами работает, чем я.

— Хорошо. Алексей, вниз, Елена, займи его место.

Лешка мигом слетел со своего пулеметного насеста, а Ленка быстрой змейкой скользнула вверх, завозилась там, устраиваясь поудобнее. Вжикнули привода пулемета, Ленка проверяла, как двигается ствол.

— Товарищ лейтенант, разрешите проверить оружие. — Голос Ленки звучал чуть приглушенно. — Пулемет только установлен, может потребовать пристрелки.

— Старший лейтенант! Еще раз перепутаешь, получишь взыскание. Но пулемет… Проверь. Разрешаю три очереди.

Ленка не заставила долго ждать. Пулемет грохотнул, и от вросшего в землю бетонного блока справа от дороги выплеснулись белые фонтанчики пыли с ошметками штукатурки. Зашипели подшипники башни, когда Ленка резко положила ствол пулемета по другому борту. Вторая очередь ударила влево, в унылый покосившийся столб с тонкими лианами ржавых проводов. Ленка влепила в несчастный столб сразу с десяток пуль, сверху вниз.

Тут явно не обошлось без какой-то боевой программы, все пули легли точно по центру, сверху вниз, одна за другой. Старое промороженное дерево не выдержало, разлетелось вокруг мелкими щепками и пылью.

— Хорошо работает! Товарищ старший лейтенант, оружие опробовано и готово к бою.

— Вас поняла. — Татьяна и не отвернулась от дороги, за которой расслабленно наблюдала. — Объявляю устную благодарность за меткую стрельбу. Держи по центру дороги, к краям старайся не приближаться и скорость не снижать! Следы видишь?

Дорога представляла собой прокатанную колею, как можно почищенную от снега. Небольшие отвалы лежали по краям дороги, но особо много снега не было. Так, легкое покрывало.

— Вчера снегопад и оттепель, а сегодня заморозки с утра… Дорога может подвести. Если грунт подмыло… Осторожнее езжай. Сильно не гони, но и не останавливайся без приказа.

Впереди по дороге показался незамерзший ручей, перетекающий прямо через дорожное полотно.

Вовремя сказала!

Я притормозил, выбирая, как бы проехать. Дорога как раз проходила через овражек, оба склона были срыты почти, но по центру текла вода. Вверх поднимался парок, еле видимый туман. Заросли камышей или еще чего-то такого прибрежного завоевали почти весь овраг справа и слева, ледок подернул их корни. Снежные наносы и ледяные причуды застыли на ветках кустов, креня их к земле.

Было видно, что вдоль дороги растительность всю кто-то старательно выжег. Зола впиталась в почву, сделав ее черным-черной. А около ручейка снег и вода оттаяли, подмочили почву.

Но только от этого не легче, чистой воды совсем мало, а промороженной черной грязи по берегам ручейка много. Глубина небольшая, колея вон как выходит…

Колеса захлюпали по черной жиже, и наша скорость ощутимо упала. Я сразу же сбросил ногу с педали, чтобы не влететь в размаху в какую-нибудь яму. Через минуту, расшвыривая черную жижу, как отплевываясь, вездеход выбрался на берег.

— Стоп. — Таня осмотрелась. — Вот тут… Вон и сосны!

Проследив, куда она указывает, я видел два реликтовых дерева, чудом уцелевшие в этой пустыне. Сосны упрямо тянулась вверх, несмотря ни на что. А дальше за ними начинался лес, вдалеке, на самом горизонте. Такой же, сосновый. Отсюда не разберешь, какой именно, но очень похоже, что тоже реликтовый, не ядовитый. Можно ходить без маски. И не бояться, что споры ядовитых растений пустят корни у тебя в кровеносной системе.

— Наше хорошее место. Тут еще хвощи не выросли, мы их жгем постоянно. Я покажу, где. И надо проверить вот тут. Вчера крысаки ушли в этот район…

— Будем вылезать? — Осведомился сверху Лешка. — Или просто тут покрутимся?

Я прижался лицом к боковому окну в попытке посмотреть вниз. Ничего особенного, серая земля и желтая трава из-под подтаявшего снега.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! — Я машинально проверил, легко ли успею выхватить АСВ в случае чего. — Почему тут такая странная почва? Лес же нормальный растет?

— Какие-то промышленные отходы, еще довоенные. Раньше тут находились военные заводы, разбомбленные американцами.

— Опасные?

— Опасного ничего пока нету. Каждую неделю берут пробы.

— И что, крысаки тут живут? — Изумился я. — По-моему, даже вода в ручье, что мы проехали, ядовита.

— Для них годиться. — Таня решительно надела шлем. Из под маски голос ее звучал приглушенно. — Открывай, надо тут все проверить! Мало ли, может кто и завелся…

Пожав плечами, я разблокировал двери. И наша проводник спрыгнула на измученную, но все еще сопротивляющуюся яду землю.

— Разрешите с вами, товарищ лейтенант? — Спросил Лешка.

— Да.

Лешка сразу же выскочил из машины, даже толком не проверив маску.

— Лен, от пулемета не на шаг. — Специально предупредил я. — Мои система через машину плохо добивают, а приборы наши пошли погулять…

«Я и так сижу безвылазно». Ленка умудрилась добавить в холодные строчки связи свое возмущение явной несправедливостью.

Таня ходила вдоль холма с детектором в руках, оставляя после себя четкие цепочки следов. Она не отрывалась от прибора, что-то шепча губами, а Лешка не отрывался от нее ни на шаг.

Прежде чем сесть в машину, Таня старательно смела веником с сапог комбеза снег. Глядя на нее, то же самое сделал и Лешка.

— Алексей, поменяйся местами с водителем.

Я слез с места водителя, и Лешка занял мое место.

Сидеть на заднем сиденье было еще удобнее, педали не мешали ногам. Разве что экран системы обнаружения… Ну да все равно, ноги можно вытянуть.

— Давай теперь дальше по маршруту. — Таня вздохнула. — Здесь они были, но надолго не задержались. Куда-то откочевали. Выбрались из своих нор и пошли… По хорошему, норы обязательно надо бы сжечь, да только этим уж пусть следующая команда занимается. Нам еще надо направление определить… Леша, дай мне рацию надо связаться с городом…

Связь установилась не сразу. Сначала в динамиках рации был слышен лишь шум атмосферных помех, и только попытки с двадцатой до нас донесся голос оператора

— Говорит группа пять-два. Татьяна Левина. Вы меня слышите?

— Слышу… — Жуткий треск оборвал слово, но быстро стих. — … слышу.

— Информация о гнездах подтвердилась. Есть следы поселения, статус не ясен. Живых существ при первом осмотре не обнаружено, есть следы кочевья строго на юг.

— Вас понял, пять-два. Начинайте преследование.

— Центр, напоминаю про состав патруля.

— Мы помним, пять-два. Приказ продолжить преследование, навести огневую поддержку на кочевье.

Таня вздохнула.

— Прошу подменить маршрут.

— Подмена будет. Ваша просьба выполнена. Поддержка огнем будет. Преследование продолжайте, обеспечьте целеуказание. Как поняли?

— Вас поняла — маршрут подменен, продолжать преследование, обеспечить целеуказание.

— Конец связи.

— Конец связи. — Таня поставила рацию на прием. — Вот так-то вот. Нам теперь надо выловить этих уродов, пока они не успели уйти далеко.

— Разве функции охотников берет на себя патруль? — Ленка с деланным удивлением глянула на Таню.

Но вот только той все было по барабану. Наверное, за все время, как она была проводником, она и не к таким привыкла.

— Функции охотников берут на себя любые вооруженные подразделения, оказавшиеся поблизости. — Ответила она не принимающих возражений тоном. — Теперь это именно так. Ловите, дети, редкий случай. Когда еще вам придется увидеть крыску?

Я сложил самую умильную гримасу, какую только мог.

— Командир, объясните, пожалуйста, а почему мы не вызвали патрульные подразделения? Я просто ничего не понимаю, ведь отследить их с флаера было бы проще… А навести могут и автоматы…

Таня нахмурилась, но все же ответила.

— Если мы находим крысаков, то надо их убивать как можно быстрее. Тут, внизу, их гнездо. Все признаки есть. Я засекла пустоты, и они наверняка уже заняты. Вниз лезть — безумие, там и армия не справиться. Кто его знает, куда все это ведет, может, даже и в старое метро привести, которое сейчас… Да что там говорить! Даже кибы вниз не лезут, не то что вы, новобранцы. Но одна семья, штук двадцать особей, ушла отсюда. Откочевала. Следы видны. С воздуха их отследить сложно, этот проклятый район просто создан для того, чтобы тут прятаться! Надо указать с земли на цель, чтобы не перепутали и чтобы кочевье не разбежалось. Если же они успеют вырыть норы и залечь там, то это будет еще одно гнездо, которое надо будет выжигать. Если найдем крысаков на марше, то сумеем уничтожить, и не понадобиться потом ставить генераторы на их норы. И продолжим патрулирование.

«Она что-то мудрит» — Лешка.

«Мудрит» — Согласился я.

«Так что делать будем. Прижмем ее. Или посмотрим чем это кончиться». — Лешка смотрел на дорогу очень внимательно, и никто не заподозрил бы его в том, что сейчас он ведет напряженную беседу. Да и я тоже от экрана приборов не отрывался.

Ленка невзначай села так, чтобы иметь возможность прибить нашу проводницу быстро и без лишних слов.

«Прижать ее. Тогда поговорим» — Предложила она.

«Оснований нет» — Отозвался я. И сказал уже нормально.

— Таня, может, прибавим скорость?

— Влетишь в засаду. — Таня всматривалась в дорогу. — И я не увижу ничего. Так что держись прежней скорости… И не торопись — на тот свет всегда успеешь.

Машина вильнула на повороте, тут уже кто-то проходил, хорошенько укатал колею, и медленно стала карабкаться на пригорок. По сторонам топорщились унылые кусты. Такие же серые, как и трава, они обреченно выталкивали из потрескавшейся серой земли свои голые и даже на вид острые ветки.

Проследив мой взгляд, Татьяна сказала:

— Шины рвут в клочья.

Я кивнул, держась середины дороги.

На детекторах все еще было пусто.

Машина выскочила на гребень холма и покатила вниз, по дороге.

— До низу. — Сказала Татьяна. — Там будет железная дорога… Знаете, что это такое-то? Около нее можно остановиться, место удобное. Но сначала проедем через старый комбинат. Держаться середины, по сторонам смотреть!

Крысаки шли ходко. Сначала я никак не мог разглядеть их следы, и никак не мог понять, как Таня ориентируется и каким образом задает нам направление движения. На снегу вроде бы все то же самое, да и подтаял он сильно. И трава эта через снег растет, словно и не было ничего. Не помогает, короче.

Только уж собрался спросить у Тани, как ей это удается, но помолчал, решил сам пока что посмотреть. И через некоторое время резко заметил, что места тут немного отличаются. Тут кто-то прошел. Вон, сбросили на землю невесть зачем часть какой-то арматурины, вот тут кто-то долго и внимательно обследовал кусок сохранившейся опоры, и что-то сняли с нее, виден свежие металл на сломе. Да и трава-то тоже покажет, если на нее правильно смотреть. Где-то помялась, где-то выпрямилась, и где-то снег с нее сбит.

Чужое присутствие. Вот так человек заходит себе в комнату, видит, что любимая пепельница лежи на пару сантиметров левее, чем он привык, и поднимает скандал, кто тут без меня бардак устроил, а ну, признавайтесь!?

А как он догадался, что в его комнате кто-то был? Да он и сам не знает, просто ощущает вторжение в личное пространство. И это ему не нравиться, он еще не понимает, что именно ему не нравиться, а потом видит — да я же по привычке пепел стряхиваю не глядя, и попадаю вместо моей любимой пепельницы на пол…

Вот тут примерно это же самое. Следы крысаков не были видны явно, но я их ощущал по ряду примет. Таня тоже что-то чувствовала, и указывала дорогу правильно. Ее указания и мои предчувствия ни разу не вступили в конфликт. Таня тоже чувствовала, куда они пошли.

Все-таки местный старожил…

— Они уйдут километров на двадцать. — Задумчиво сказала Таня. — Ближе не могут, им прошлая семья не даст ближе остановится, загрызут. Дальше… Нет, дальше не уйдут, они от города кормятся. И места тут для них хлебные. Так что далеко не пойдут. Норы у них еще нет, но копать будут быстро… Дальше почва очень рыхлая, и строений много там было, подвалы остались. Думаю, до вечера мы их настигнем в любом случае.

— А если не настигнем? — Быстро спросила Ленка. — Если мы их не найдем, или если мы влетим в засаду? Какое у них может быть оружие?

Таня глянула на Ленку очень внимательно.

— Оружие… А вот это, ребята, уже лотерея. Может быть, а может и не быть. Нет, совсем не быть — не может. Дубинки и дротики будут обязательно, так что не расслабляйтесь. Еще могут очень метко камни бросать, это называется праща. Веревки связывают, раскручивают, и бросают. Я вам потом покажу. А вот огнестрельного мало. Однострелы в основном, самоделки откуда-то получают. Серьезный огнестрел только у адаптантов встречается. Которые около Ачинска. Калашниковы там, Кольты…

Ленка равнодушно отвернулась.

— Не дрейфить, новобранцы! — Таня превратно истолковала поведение Ленки. — И не бояться! Будете бояться, крысаки вас убьют. Они страх чувствуют… А не будете бояться, мы их всех перебьем… Потому что смелость они тоже чувствуют, и смелых боятся.

Знала бы она, кто рядом с ней! Да мы втроем стоим регулярной армии… А уж против крысаков, у которых не то что нормального оружия, даже просто оружия-то может и не быть…

Избиение, вот как это называется.

Что они нам могут противопоставить? Чем удивить? Хотя Таня говорила, что даже кибы в их норы не спускались еще. Интересно, почему? Нелюбовь к закрытым пространствам, что неудивительно при таком комплексе систем обнаружения, или есть что-то такое?

Что могут противопоставить они нам? Если не считать кулаков и дубинок? Сразу на ум приходит «заманить», «завалить», «затопить» и все такое прочее. Нет, не будем лезть на рожон, проще спросить у Святогора.

И значит, что расслабляться рановато. Надо относиться очень внимательно.

Машина шла хорошо, мои детекторы пока не находили ничего опасного. Постиндустриальный пейзаж тянулся вдоль старой разбитой дороги. Колеса скрипели уже по остаткам гравия, кое-где попадались и уцелевшие асфальтовые нашлепки.

Справа внезапно выросли и хмуро потянулись вдоль дороги остатки ожидаемого заводского комплекса. Приземистое здание бурого кирпича, очень похожее на казарму, щерилось в мир черными провалами окон. Сейчас от него осталось только два этажа, а выше громоздились какие-то неровные груды кирпича, присыпанные снегом. Огрызки трех труб торчали в небо гнилыми свечками. Толстые трубы, вившиеся по земле, были все проедены ржавчиной и занесены грязью, в них ссыпался снег и через них проросли все те же кусты и даже низкие реликтовые деревца.

— Эх, вот и строили раньше, до сих пор не смогли разломать… — Проговорил Лешка, провожая взглядом высокую

5,7 м

трубу, торчащую из кучи обрушившегося здания.

Слева рос лес. Серый, ссохшийся снег, под ним такая же серая почва. Снег пробивали ростки ломкой травы, такие же серые и противные. Выставились в небо голые, обросшие чешуйками сосны, раскинувшие ломкие ветки. Между ними прошли ряды железнодорожной ветки, меж сгнивших шпал кое-где тускло блестели полоски рельс.

Таня обратила на это наше внимание.

— Смотри туда. Видишь, рельс нет? Вон там, вырваны? Езжай туда, и останови там.

— Вижу. — отозвался Лешка, поворачивая машину.

Я быстро сверился со снимком карты, и стал внимательнее поглядывать на экран. Район этот есть идеальное место для засады. Некоторые здания подступают вплотную к дороге, холмы и развалины, напичканные старым металлом, глушат систему обнаружения. К тому же, трубопровод этот долбанный, в нем тоже можно прятаться.

Интересно, почему вокруг города, в зоне обороны, такое осталось? Почему не снесли все на фиг?

— Металла мало. — Вдруг заметил я, и сказал это вслух. — Где он? Вывезли?

— Мутанты перековывают на оружие. Всякие там копья, топоры… Хороший металл в хозяйстве пригодиться определенно. Только рядом с городом они этим не занимаются, тут за ними следят.

— А почему они не поселяться на заводе? — Спросил Ленка. Она тщательно отслеживал пулеметом подозрительные места, и не выглядела такой уж расслабленной, как раньше. Что-то тут Ленке, как и мне, не нравилось.

— На заводе уже другие поселились. — Ответила Таня, не отрываясь от дороги. — Их не пустят.

— А почему бы не перестрелять тех, кто живет на заводе? — Вскинулась Ленка. — Тут же полно мутантов… А если они нападут? — Ленка прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Я почувствовал легкую щекотку объемного радара.

Мне тоже стало не по себе. На территории завода могут спрятаться столько мутантов, что…

— Потому что тут живут не крысаки, а всякая мразь из города. — ответила Таня невозмутимо. — И если их выбить отсюда, то тут поселяться другие. Они хоть на людей похожи. Курсант, держите себя в руках. Вы же армеец, а не гражданский специалист. — Последние слова Татьяна просто выплюнула.

— Не знаю что твориться! — Ответил на это Ленка. — Одних мутантов стреляем, других бережем…

Таня уже хотела что-то сказать, но совершенно неожиданно промолчала. Только лицо у нее стало уж очень недовольным, словно она съела яблоко с червячком. Или еще с чем похуже.

— Поселок тут нам трогать запрещено. — Хмуро сказала Таня. — Можете спросить у вашего начальства, почему именно. Оно вам непременно ответит, курсанты.

Машина вырвалась с территории завода. Снова потянулся реликтовый лес, попадались нормальные сосенки. И даже трава кое-где пробивалась, чахлая, правда, но все же привычного вида. Сойдет снег, так зазеленеет.

Железка блестела вдали ржавчиной.

— Сворачивай. — Внезапно сказала Таня. — Вон там можно остановиться… Елена и Алексей, вы останетесь тут. А мы пойдем вперед. Дальше ехать уже не нужно, они могут услышать звук мотора.

— Одного разве будет недостаточно? — Ехидно спросила Ленка.

— Недостаточно. — Таня стала проверять маску. — Смотри, как у тебя дела с маской. И захвати с собой еще парочку магазинов. Надеюсь, стрелять умеешь?

— Умею… Так точно!

Машину я остановил на пригорке. Отсюда очень удобно было наблюдать как за заводом, так и вообще вокруг. И очень удобно обороняться.

Мы вышли.

— Алексей, в стороны посматривай! И выползай из машины, нечего за броней прятаться. Все равно не поможет, хорошая снайперка пробивает стекло! Обследуй местность, дальше десяти шагов от машины не отходи, просто осмотрись рядом. Елена, бдительности не терять! Коммы активировали? Если что-то шевельнется, сразу огонь на поражение, никаких предупредительных выстрелов не делать, это приказ!

— А если это гражданские?

— Гражданские за периметром не ходят. Все, что за стенами, все дикое. Закон радиация, прокурор мутация. Пошли!

Я уже стоял около машины, проверяя, надежно ли закреплены запасные магазины к автомату.

— Маску пока не пристегивай. — Проинструктировала меня Таня. — Воздух тут, конечно, неприятный, но пока дышать можно. Успеешь еще с маской находиться. А вот оружие держи наготове… Пошли.

Следы уже видел даже я. В пыли ясно отпечаталась пятка, стопа, а вот пальцы — ох, пальцы… Неглубоко вдавленные треугольные ямки, напротив стопы, и везде — это когти. Или они ногти не стригут?

Сразу вспомнился рисунок и здоровенные когти, прорвавшие ботинки.

Отпечатков не очень много, прошло тут человек шесть…

— Татьяна, а вы уверены, что они пошли именно тут? — Спросил я.

— Это их разведчики. — Мотнула головой Таня. — Они обычно идут по бокам от колонны. Пятеро, обычно, у них составляют отряд. В кочующей семье не меньше трех отрядов.

Я быстро прикинул. Не меньше пятнадцати, а остальные? Вождь, или кто у них там, а где остальные? Женщины там всякие?

— Тань, а из кого у них состоит кочевье?

— Воины, не меньше три отряда. Самый сильный вождь. Остальные самки. Детей они с собой не ведут, если только кого им удастся украсть по дороге… — Таню передернуло. — Смотри, не вздумай к ним в плен попасть! Гранаты с собой есть?

— Есть. — Немного озадаченно сказал я. На поясе уютно висело и десяток осколочных, и еще три я как-то незаметно успел сунуть в подствольник АСВ.

— Побереги одну на крайний случай. И если уж совсем выхода не будет, то не медли, понял?

— Понял. — Я едва не рассмеялся. Эту гранату можно подрывать у меня над головой, можно меня на нее посадить и подорвать. Внутренний скелет такие вещи повредить не способны.

— И не веселись так, понял? — Вскинулась Таня моментально. — Я тебе дело говорю. Промедлишь, то сам потом о смерти мечтать будешь. Они пленных никогда до конца не убивают, понял? Видел когда-нибудь человека, которого они жрали заживо? Бритвой срезали с него кусочки и жарили на костре. А чтобы не убежал, углями пережгли ему все сухожилия на руках и ногах. О, смотри, представил, побледнел аж. Ладно, новобранец. Слушай теперь последние наставления. Сейчас мы пойдем по их следу, и найдем обязательно. И будь готов, бой может начаться в любую минуту.

Часть своего внимания я направил на систему обнаружения. Ничего нет. А теперь смотрим подальше…

Я проверил все до двадцати метров, и ничего опасного не обнаружил. Никаких источников тепла, никаких явлений, которые свидетельствовали о наличии человекоподобных существ. Маленькие источники тепла, то ли мыши, то ли крысы, но ничего большого нет в помине.

— Пошли потихоньку. — Вздохнула Таня. — Да смотри по сторонам! Как ты собираешься сражаться с адаптами, если даже крысаков боишься?

Я едва не послал нашу проводницу по матерному. Ничего я не видел и не чувствовал, а вот Таня уже стала действовать мне на нервы.

Лесок тут одно название. Завод остался далеко позади, раньше проходила железная дорога. Теперь от нее осталась только насыпь, гнилые шпалы да еще кое-где рельсы, которые не успели растащить мутанты. Лес был хоть и реликтовый, но высохший и чахлый, такой же, как и вокруг завода. И какая-то черная жидкая гадость, наподобие мазута, обильно заплела стволы и скапливалась в низинах, густой патокой расползалась в любых выемках. Как будто куски черной пластмассы выступили из-под пылевых наносов, и там, внизу, такая же черная и мертвенная пластмасса, в которой и роют норы крысаки, и на которую почему-то налипла земля и деревья. Снега на этой гадости нету совершенно, хотя на деревцах и на холмах он прилежался.

— Что это, черное такое? — Спросил я.

— Тухлятина какая-то. Тут, под землей, ее много, ползет наверх.

— А откуда взялась?

— Да что я тебе, профессор? — Вдруг окрысилась Татьяна.

Я замолчал.

Принюхался. Пахло мертвечиной. Я не решился полностью отключить рецепторы, но все же приуменьшил их чувствительность вполовину. Запах меня просто бесил.

Моей механической части было не по себе. Детекторы обшаривали местность, ничего опасного не видели, и все же система упорно предупреждала меня, что возможно нападение.

Таня каждую минуту сверялась с приборами. На маске у нее был тепловизор, и видела она примерно то же, что и я. Только у меня, кроме тепловизора, есть еще и хороший компьютер, обрабатывающий информацию в разы быстрее, чем тот, который в шлеме.

— Давай-ка спустимся. — Предложила она. — А то мы тут как на ладони…

Насыпь и в самом деле возвышалась над леском как вал. За эти годы гравий, укрепленный бетонными столбами, не рассыпался. Может быть, совсем немного, но сгнили только шпалы, а сама насыпь осталась такой же, как и была тогда. По ней вилась редкая желтоватая трава, кое-где даже деревца укоренились.

— Спускаться нельзя. Поодиночке идти нельзя совсем. Лучше уж тут пойдем. В крайнем случае, я их замечу.

Три ямы, наполненные все той же черной гадостью, попались нам совершенно неожиданно. Они перечеркивали насыпь, шли ровно, одна за другой. Железная дорога в этом месте перестала существовать.

— Воронки от бомб. — Просветила меня Таня, заметив мой взгляд. — Американцы завод бомбили в ту войну. А люди прятались в подвалах. Там такие подвалы, что весь город может сидеть, и еще место останется. Хорошо хоть, что ядерную кинуть не успели, бомбер с ракетой сшибли на подлете. Его движки у нас на центральной площади до сих пор стоят.

Бомбы положили очень грамотно. Воронки довольно глубокие, совсем не заросли. В свое время эта железная дорога была разорвана быстро и эффективно. Никто не проедет, и восстановить даже не пытались.

Через двадцать метров нам путь преградили еще две воронки. Пожухлые лопухи уныло карабкались по их краям, цеплялись за истощенную землю и не гнясь под снегом, а на дне застыла черным, ничего не отражающим зеркалом вся та же черная маслянистая дрянь. Тут уже росло что-то вроде травы.

Через полчаса ходьбы, когда я уже начал наслаждаться прогулкой и пейзажем, Таня застыла на месте. Подрегулировала на маске разрешение, и выругалась.

Я быстро проверил, что у нас впереди.

Ага, так оно и есть. Большое скопление тепловых объектов, по характеристикам похожих на человека.

73,8 м

Двигаются параллельно нам со скоростью пять километров в час. Есть небольшие источники тепла по бокам большой массы, те самые разведчики, о которых Таня говорила.

— Я ошиблась. — Озабоченно произнесла Таня. — Тут около сотни особей. Вижу четыре отряда. Итого, двадцать бойцов. Как вооружены, не знаю, надо подойти ближе. — Она ладонью погладила себе подбородок, и как-то задумчиво постучала пальцами себе по губам.

Странный жест, я даже не понял, как это она.

— Как, готов пострелять, курсант? — Вдруг она в упор глянула на меня. Серьезно так спросила, и теперь ждет такого же серьезного ответа.

— Пошли, товарищ старший лейтенант. — Решил я.

— Теперь — никаких разговоров. — Предупредила меня Таня. — Говори шепотом, у этих тварей очень чуткий слух. Если что, постарайся, чтобы никто не успел разбежаться, бей по центру. Но все равно, постарайся убить их всех. Даже если кто-то из их мужчин уйдет, это очень опасно! Без самок они гнездо не сделают, и будут их воровать на стороне, полезут в город. Могут и пролезть, тогда…

Я кивнул. Система уже поняла, что от нее требуется, определилась с задачами. Я самоустранился, дав системе работать самой, и выработать варианты действий.

Крысаки шли быстро. Они разделились на три колонны, между которыми держали расстояние около трех метров, впереди слитно двигались пятеро особей, столько же шли позади. Понятно, прикрытие. Авангард и арьергард. И еще по пять мутантов слева и справа, прикрывающие отряды. Не знаю, как это называется.

Мы сразу же начали сокращать расстояние, но для этого нам пришлось поднажать.

— Позовем машину? — Шепотом спросил я у Тани.

Та отрицательно помотала головой и показала мне кулак. Потом сняла рацию с пояса, и нажала на пару кнопок.

Я подумал, что пришла пора тоже пообщаться.

«Лен, Леш, слышите меня?»

Сигналы подтверждения пришли сразу от обоих.

«Как ваши дела».

Ответила Ленка.

«Сидим в машине. Только что с нами связались из центра. По просьбе Таньки высылают винтокрылы. Вы их нашли».

«Сейчас идем по следу. Там не меньше сотни. Двадцать солдат остальные самки».

Таня толкнула меня в плечо. Показала на небо, потом на ракетницу. И когда только успела достать? Обычная трубка-тройка, три ракеты. Такие в фильмах показывали.

Я быстро мотнул головой вверх-вниз.

Таня тоже так же кивнула, потом закрепила тепловизор у себя на маске. Потом так же медленно сняла с плеча АСВ, проверила предохранитель и заряд энергии, быстро выщелкнула магазин и осторожно, чтобы не пискнул, вставила обратно. Потом снова повесила АСВ уже спереди, чтобы было удобнее доставать.

Мы двинулись дальше. Таня шла не быстро, сохраняя прежний темп, приспособилась к передвижению кочевья. Наверное, она боялась их догнать слишком рано. Удар с воздуха мог стать фатальным и для нас. С воздуха, когда будут бросать, могут и промахнуться на пару десятков метров. А гореть в пирогеле или разрываться изнутри среди зоны пониженного давления мне как-то не улыбалось.

Минут двадцать мы так шли, хоронясь за каждым кустом, стараясь не скрипеть снегом, особо не торопясь, но и не отставая. Таня держала ракетницу наготове, но и не забывала про АСВ. Двигалась она ловко и быстро, под ее ботинками не хрустела ни единая веточка, даже снег под ее шагами не хрустел.

Я, несмотря на всю помощь системы, все же оставлял куда как больше шума и следов за собой.

Внимание!

Опасность!

Я расслышал высоко в небе слабый-слабый гул. Таня держала наушник рации, и, наверное, пилоты загодя предупредили ее о своем прибытии. Я еще ничего не видел, но тревожное предупреждение пришло.

Таня упала на колено, подняла ракетницу и выпалила. Черная стрелка бесшумно ушла в небо. И вспыхнула снопом зеленого огня, примерно над скоплением тепла. Зеленый огонек завис в небе, и медленно поплыл вниз, покачиваясь на небольшом прозрачном парашюте.

Впрочем, зеленый он лишь для меня, на самом деле он светит так лишь в невидимом спектре, снизу ракету почти не заметно и не видно.

Ага, не видно. Источники тепла, мутанты, остановились и стали расходиться. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее основная масса мутантов двинулась вперед, подальше от нас, а от основной массы стали отделяться отдельные особи и разбегаться по сторонам.

Со стороны Тани дошло быстрое напряжение энергии. АСВ заработало, прогревая магнитные катушки.

Гул быстро нарастал.

Черные, узкие и длинные силуэты промелькнули в просвете неба над нами через пару секунд. Винтокрылы прошли почти на максимальной скорости, наклонив узкие носы к земле и тяжело ревя винтами. Пушки убраны в корпус, а ракетные пеналы были открыты. И под крыльями были подвешены здоровенные тубы с ракетами, по три с каждой стороны, полная загрузка.

Я сразу же включил зрение маски и стал смотреть за кочевьем, изредка поглядывая на небо. Кочевье разбегалось, черные точки брызнули в разные стороны на сероватом снегу, пытались слиться с редкими черными деревцами и пологими холмиками, но просто не успевали.

Винтокрылы не стали сбрасывать скорость, просто разошлись в стороны, чтобы не мешать друг другу, и дали залп.

Небо обрушилось на нас громким резким шипением.

— … да что ж за твою мать! — Сказала Таня.

Выглядел удар с неба страшновато. Под кургузыми крыльями вспыхнул огонь, выросли белесые хвосты, мгновенно удлинившиеся в широкие стрелы, и унеслись вперед, а винтокрылы, ставшие внезапно очень-очень маленькими в огромном небе, полностью скрыл в себе бело-серый дым.

Дымные снопы сразу же стал трепать ветер, вырывая из них клочья и клубы дыма.

Ставшие грязно-серебристыми винтокрылы вынырнули впереди и ниже, чем были, рубя дым потоками воздуха от винтов. Еще один залп, одновременно. Шипение и дымные стрелы, винтокрылы снова потерялись в дыму. Еще один залп, последний.

Отстрелявшись, добавили скорости и разошлись в широком вираже хвостами друг к другу.

Все ракеты достигли цели одновременно.

Впереди нас, прямо посреди тепловых следов кочевья, вздрогнула земля. Короткие, но сильные вспышки бросили резкие тени и распухли беловатыми облаками. Быстрая метель сорвала снег с деревьев и холмов. Теплый ветер ударил мне в лицо, сначала от меня, а потом со спины.

Дрогнули деревья, покатился гравий с насыпи редкой, но гулкой осыпью. Тронулось маслянистое покрытие в низинах, беспокойно закачалось.

Вторичный взрыв опалил лес, стволы деревьев стали тонкими-тонкими на фоне белого света, но только на миг. А потом взметнулись в небо земля и обломки деревьев, и даже целые деревья, вырванные с корнем. Обломки и осколки чего-то там сыпанули вокруг нас шелестом, я едва успел броситься лицом в шпалы, затаиться, улечься.

В местах попадания что-то гулко горело и лопалось, разбрасывая большие беловатые искры, кто-то вроде бы кричал, но не было слышно за обрадованным ревом пламени и шипением испаряющегося снега.

Винтокрылы уже сделала полукруг и теперь медленно мчалась перпендикулярно своему прошлому курсу.

— Быстрее! — Таня, неведомо как оказавшаяся рядом со мной, дернула меня за руку. — Быстрее, сейчас правка, а потом мы!

Винтокрылы уже развернулись.

Я услышал легкое потрескивание пулеметов. Идя на предельно малой высоте, винтокрылы прошлись над кочевьем, поливая землю как из шлангов потоком пуль.

— Теперь наша очередь. — Прокричала мне в ухо Таня.

Я уже и сам понял. Мутанты разбегались. Выпрямившись, я уже увидел их.

Взрывы ракет проделали в и так редком лесу большую просеку.

Кочевье было там, почти все.

Включил тепловизор, и сразу отключил. Сплошная почти засветка. Без толку.

Спохватился, включил снова, поводил в стороны от ударов. Ну, так и есть, три источника тепла удаляется на север от нас, причем очень резво. При желании можно догнать, но не думаю, что они уйдут. Тепловизоры на винтокрылах получше, чем на нашей маске.

А еще трое бежали прямо на нас, их было видно обычной контрастной оптикой. Двигались вдоль железнодорожной насыпи, справа от меня. Пока деталей не разглядеть, система показывала только двигающиеся контуры.

— Эти наши! — Крикнула Таня, молниеносно вскидывая АСВ.

Наши? Какие еще наши, наших тут… «Наши» в смысле нам их надо убить.

Я уже видел их. Сгорбленные фигурки, ростом мне едва по плечо, неслись справа насыпи, и явно уклонялись к лесу. Бежали они, согнувшись почти и оттого казались еще ниже, чем в реальности.

Когда Таня только готовилась нажать на курок, я три раза выстрелил одиночными. Целился в головы, и не промахнулся, конечно же. Все трое упали быстро, один даже перекувырнулся в прыжке и закатился в кусты.

— Вот это да… — Протянула Таня. — хорошо стреляешь!

— Стараюсь! — Выдохнул я.

Винтокрылы еще раз крутанулись над разбегающимися во все стороны мутантами. Ракет у них не осталось, все вышли во время первого же залпа. И теперь они старательно обработали пулеметами то, что осталось от кочевья. Редкие вспышки на носах завершались взлетающими комьями морозной земли и ломающимися ветками деревьев.

— Они уходят? — Я посмотрел, как двойка винтокрылов, еще раз пройдясь на бреющем полете над лесом, двинулась обратно к городу. Боевые машины летели не торопясь, как насосавшиеся крови комары.

— Да. Теперь наша очередь. Семья разгромлена, теперь надо постараться не дать убежать подранкам. Да они и не убегут, воины от самок не отойдут.

— Почему это? — Подозрительно спросил я.

— Курсант, черт тебя возьми! — Вспылила Таня совершенно внезапно. — Да что же это такое! Как вас учили? Я бы еще месяца два… Они биологически такие, воины никуда, пока самки живы. Да пошли же! Бегом!

Я поставил АСВ на предохранитель и перехватил поудобнее, для бега. Теперь главное, не обогнать Таню сразу.

Минут через пять неспешного с моей стороны бега мы увидели, что остается от леса после атаки винтокрылов.

А осталось мало что. Деревья валило и вырывало, здоровенные широкие и неглубокие воронки с пеплом на дне, и так и пышущие жаром. Каждая не меньше той, что осталась от американских бомб. Перемешанная в серое месиво серая земля, снег, потемневший гравий и белые щепки изломанной древесины, яркими точками система подсвечивает поражающие элементы осколочных боеприпасов. Насыпь существовать перестала вообще, ее смело.

И всюду тела, тела, тела…

Все же залп ударил в стороне от основной массы крысаков, промахнулась авиация либо Татьяна в чем-то ошиблась, но крысакам это не помогло.

Ударная волна от боеприпаса объемного взрыва и осколки прошлись по ним очень хорошо, не пощадив никого. Трупы были изуродованы жутко, чуть ли не хуже, чем они выглядели при жизни.

Человекоподобные. Фотографии и рисунки в книгах не передавали всего того ужаса иной расы, расы, родившейся для жизни под землей, в душных подвалах огромных бомбоубежищ, на обломках прошлой цивилизации.

Узкие, сухопарые, но с большими мощными руками, мускулистыми ногами, минимум одежды, да и та странноватая, драная и грязная. Почти все без обуви, вместо нее намотаны тряпки, прикрывающие голеностоп и середину стопы, а на ногах действительно… Когти, черт возьми, когти! Вот кто-то в сапогах, одни сапоги и остались. Ух, как умно придумано было, носки у обувки срезаны, а коготки прям наружу… Глаза на лицах большие, нос маленький. Волос почти нет, нос вдавлен в лицо, рот тесниться многочисленными зубами, мелкими и частыми.

Вонь поднималась над ними, хоть топор вешай. И пахло не по человечески.

Преодолевая отвращение, я смотрел. Другого случая могло не представиться, а опыт нужен уже сейчас.

Вот это женщина, наверное. Черт, они почти ничем не отличаются от людей… Но все же это не люди, и не надо называть их так. Просто не надо, потому что люди такими не бывают.

Внимание!

Опасность!

Пуля свистнула над моим плечом, но еще раньше я сместился в сторону и вскинул оружие.

Редко огнестрелом пользуются, говорите? Не нравятся им предметы материальной культуры человечества? Не знаю как насчет картина там разного, но вот пистолеты им полюбились…

Палец плавно погладил спусковой курок, АСВ выплюнуло три иглы враз.

Мутант, подтягивающийся на одной руке, вздрогнул. Три стрелы пробили его насквозь, кожаная куртка с какой-то эмблемой, неразличимой под слоем пыли, колыхнулась, как парус. Три маленьких дырочки пришлись ему в треугольник прямо по центру спины.

Пальцы, сжатые на рукоятке древнего вида пистолета, разжались. Из мутанта как будто выдернули жизненную струну. Тело его расслабилось, и он замер. Из-под его бока появилась струйка густой красной крови, радостно впитавшейся в серое теплое месиво.

Заговорило оружие Тани.

Она короткими, экономными очередями прошлась по куче крысаков, застигнутых осколками на краю насыпи. Еще бы немного, и они бы успели вырваться, скрыться от взрывов. Да все равно не успели, не хватило чуть-чуть, взрывы пожгли их. И все равно кто-то из них шевелился, пытался ползти.

— Смотри внимательно! Тут должны быть живые! — Крикнула Таня, поводя стволом в такт своему перемещению. — Внимательно смотри!

Низкий, глухой рык заставил меня вздрогнуть.

Впрочем, вздрогнул я внутри, а снаружи на все реагировала система. Поворот, готовность, нажатие на спуск, нет опасности.

Этому мутанту очень не повезло. Осколками посекло ему ноги. Драные штанины превратились в сущие лохмотья, пропитанные кровью. И нельзя было отличить, где грязная кожа, а где живое мясо, настолько все искрошило.

Мутант пытался встать, и никак не мог понять, почему это у него ничего не получается. Темная смуглая кожа прямо на моих глазах бледнела, кровь шла ручьем — но он все никак не умирал.

Зачарованный, я следил за ним, держа его на мушке.

Рыча и сжимая в каждой руке по ножу, мутант полз ко мне. А в его огромных глазах, налитых кровью до состояния горящих красных угольков, плескалась… Что? Я никак не мог этого понять. Ненависть, боль, ярость? Все не то, все не так…

Рык выходил страшный — свистящий, с придыханием, мелкие зубы оскалились. Мутант полз ко мне, а за ним оставался след — широкая кровавая полоса.

— Убью! — Вдруг разборчиво сказал он. — Убью! Убью!

Лезвия ножей были не такими уж длинными, и все потускнели от ржавчины. Но в его широких ладонях они казались продолжением рук, таким же, как и здоровенные широкие ногти, похожие на когти.

Я внезапно вспомнил, почему они такие. Это чтобы копать землю, быстро прокапывать ходы. Даже сейчас видно, что ногти… Какие еще ногти, когти! Все в земле. А грубая кожа защищает от вредных испарений мусора, который мутанты просеивают в поисках полезных для себя вещей. Здоровенные глаза хорошо видят в темноте. Узкое, сухое и мускулистое тело позволяет пробираться по норе, ноги вон какие, бугры мышц на бедрах так и ползут вширь, чтобы толкать остальное тело в лазу, маленький рост… Нет, это уже иная раса.

Мутант снова зарычал. Смуглое лицо его исказилось и совсем побледнело, и я заметил, что кровь течет уже не так сильно. Она сворачивалась прямо на глазах, фактически за пару минут страшные раны, превратившие ноги мутанта в фарш из лохмотьев ткани и плоти, перестали кровоточить.

А он уже почти до меня добрался.

Жуткий, низкий рык снова вырвался из его горла.

— Убью! — Прорвалось сквозь рык.

И я, не раздумывая больше, нажал на курок. Тройка стрелок попала мутанту в лоб, голова треснула, как перезрелый арбуз, и целым осталось только лицо с удивленно распахнутыми глазами. Все остальное стрелки вынесли наружу, искрошив в мелкий фарш.

— Вот так-то. — Зачем-то сказал я. — Вот так-то.

В горле внезапно пересохло. Остро захотелось пить — чего-нибудь холодного. Что угодно, только бы снять этот ком в горле, чтобы снять последний взгляд, полный того чувства, что я так и не сумел понять…

— Да пошла ты, тварь. — Донесся до меня спокойный голос Тани.

— Не стреляй! — Ответил ей хриплый голос. — Не надо, не надо, не надо! Мы уйдем, не надо! Мы уйдем! Почему? Вам не надо, мы уйдем! Мы не будем вам мешать! Не будем больше, мы больше не будем! — Голос внезапно сорвался на тонкий писк.

Лучше бы я этого не слышал.

Да, не зря удар был такой слабый. Убило многих, но центр кочевья уцелел, только всех оглушило, пожгло и посекло осколками. Воины крысаков не отойдут от своих самок, ведь, как говорила мне Таня, это цель и смысл кочевья, это начало новой семьи. А когда воины сбегутся сюда, мы их всех перестреляем. А потом перестреляем самок.

План умный.

Таня стояла над мутантом, направив автомат той в голову. Мутант лежала на спине, скаля зубы, и говорил, говорил, говорил.

Выглядел он целым, осколки его не задели. Значит, просто оглушило.

— Да пошла ты, тварь. — Повторила Таня, и всадила очередь ему в живот. Нет, не ему — ей! Мутантка выгнулась дугой, руки и ноги дернулись в агонии. Но Таня была начеку. Вторая очередь пришлась в шею, практически отделив голову от тела, перебила позвоночник. Крыса опала, перепаханная взрывами земля снова напиталась кровью.

Быстро повернувшись вполоборота, Таня выдала еще очередь от живота. Согбенная фигура, вскочив, успела сделать только два шага к лесу, и свалилась, словно ей подрубили ноги. Раздался полный боли визг.

— Что смотришь? — Крикнула мне Таня. — Стреляй! Они сейчас придут в себя!

Повернувшись, она пару раз пальнула еще куда-то, в одну ей ведомую цель — и снова визг смертельно раненой крысы…

Внимание!

Опасность!

Нестабильность ЦНС.

Провести стабилизацию ДА НЕТ

И снова обойдусь.

Таня работала быстро. Живых она определяла четко и эффективно, и каждой доставалось по тройке стрелок. Ших-чпок, еще один точно никуда больше не побежит.

Вот вопрос, а я что стою, как памятник командору? Если уж я тут с оружием, так зачем я сюда пришел? Надо что-то делать же, не стоять вот так…

Опасность!

Враждебность!

Я увидел троих, бегущих со склона, Таня дала очередь, подрезая бегущим ноги, двое покатились вниз, а один ответил. Два выстрела дуплетом швырнули картечь над нами.

Я был даже им благодарен. Спасибо, что спасли меня от такой ситуации…

Сами первые напали.

Таня проворно откатилась за ствол поваленного дерева, я же просто пригнулся и всадил несколько стрелок в грудь крысака с дробовиком. Позади тела взметнулись фонтаны крови и плоти, мутант споткнулся и прокатился под склон, вдогонку за своим оружием.

Второй, бежавший чуть за ним, удвоил скорость, и уже протянул руку, подхватывая дробовик. Я срезал и его, в голову. Тело даже некоторое время бежало, без головы, потом споткнулось и рухнуло.

Третий затормозил, выворачиваясь за подвернувшееся по пути дерево, но вокруг него взлетели комья земли и щепок от попаданий, мутант потерял равновесие и тоже покатился вниз.

Что-то сжалось у меня на щиколотке.

Да сколько же здесь вас, твари издыхающие! Сразу не могли подохнуть, мать вашу так!

Женщина с развороченной осколочной серией спиной мертвой хваткой вцепилась в меня и не хотела отпускать. Узкие сухие мускулы напряглись, вздулись нитками на руках, подтягивая ее ко мне. При каждом движении месиво ткани и плоти на ее спине вспухало кровью.

Легко вывернув ногу — она так и не разжала хватку — я ударил ее каблуком усиленного военного ботинка почти надо лбом. Вот в эту точку, смертельный удар для любого человека.

Ее рука мотнулась вслед за моим ударом, сухо хрустнули позвонки, голова откинулась назад. Но не расцепились все равно.

Еще удар. Голова запрокинулась еще дальше, позвоночник сломался с противным мокрым хрустом. Изо рта ее хлынула кровь, пузырясь и клокоча в остатках воздуха из легких.

Грянул еще выстрел. Снова какой-то дробовик. Кто там сказал про отрицание материальной культуры-то? По тиви только об этом и речь… Вот сюда б их, комментаторов.

Перекатившись, я три раза выстрелил в согбенного мутанта, подбиравшегося к Тане сзади с ножом. Та оглянулась, вздрогнула и, вырвав свободной рукой пистолет, всадила пулю в голову упавшему. Пистолет грохнул еще сильнее, чем дробовики, в воздухе повисло облачко сизого дыма.

Я быстро обшарил тепловизором местность. И едва не матерился вслух.

Тут полно было раненых и мертвых, а может быть, даже целых и невредимых. Взрывы и короткий пожар нагрели тут все так, что четкой картинки не получалось. Смазанная она была какая-то сбитая. Ничего не поймешь.

Фильтр, фильтр, фильтр…

Стало вроде получше видно. Ага! Вот с опушки леса к нам шли мутанты.

Четверо, и семеро — сзади.

Давайте, ребята. Даже будь вас сорок оттуда и семьдесят оттуда, мне это не страшно. Давайте, подходите ближе, стрелок на всех хватит. Я еще и магазин почти не начал.

«Что там у тебя происходит» — Лешка послал мне вызов.

«Ведем бой. Винтокрылы дали залп по мутантам. Криво положили. Мы добиваем уцелевших. Скоро добьем последних» — Ответил я.

«У нас наблюдается какое-то шевеление на заводе. Множество источников тепла, но пока никуда не двигаются. Сидят на месте. Не могу понять, что это такое. Такое ощущение, что они вышли из-под земли. Больше не сказать приборы тут не очень».

«Будьте осторожны. Все. Не могу отвлекаться».

Крысаки разделились. Ох, не хватало им координации! Четверо не стали переть напролом, а ползком поползли по опушке вниз, к воронкам. К тому, что они должны были защищать.

Оружие. Система засекла металл, быстро проанализировала. Выделила мутантов, рядом с которыми имеются массы металла. Какое-то примитивное ружье, пистолет, ружье побольше. Автомат, что ли? И все? В любом случае, надо убивать их быстро, там еще семеро на подходе.

Выбрав себе цель, парня с автоматом, я прицелился. Визуально все чисто, только колышется листва да заросли лопухов кое-где. А вот если смотреть специально, так самое то, что надо. Теплые объекты видны на фоне нетронутого взрывами куска леса просто великолепно, стреляй не хочу.

Два выстрела прозвучали как один, взметнулись лопухи, и мутант с автоматом ткнулся в землю. Замер. Потом медленно двинулся, потянул к себе автомат, стал приподниматься…

Живучие вы, гады! Две стрелки в корпус!

Я нажал на курок еще три раза, по три заряда, целя в голову и верхнюю часть груди.

На этот раз он умер.

Так, продолжим, кто у нас на очереди в деревянный костюм?

У одного мутанта не выдержали нервы. Нет, он не бросился бежать сломя голову от этого страшного места, он зачем-то вскочил на ноги и стал стрелять куда-то в лес, успел сделать два выстрела, прежде чем в дело вступила Таня. Ее АСВ глухо фыркнул, и голова крысака превратилась в кровавые осколки. Стреляла она чисто, все три стрелки попали нервному в голову и разнесли ее, как гнилую консервную банку.

Решив долго не затягивать, я быстро пристрелил оставшихся двоих. Сначала бил по туловищу, а потом стрелял в голову. На всякий случай, а то кто их знает, вдруг встанут да пойдут дальше, как ни в чем не бывало… А без головы не походишь. Даже просто потому, что не видно куда.

Теперь те семеро…

Таня их тоже заметила. Она быстро переместилась в новое укрытие, за чудом уцелевшую горку насыпи, на которой даже не весь гравий снесло. которую все же не всю снесло, и приготовилась ждать.

Крысаки были все ближе…

Оружия у них не было вообще. Металла нету, чисто. Только какие-то дурацкие копья и ножи. Скрываться они не пытались, а сразу же рванулись по кратчайшему пути к Тане, совершено не заметив меня. И попали под перекрестный огонь.

Не выжил никто, длинные очереди Тани и короткие мои скосили всех за пару секунд.

Все снова стало спокойно и тихо.

Визг подстреленных крыс резал воздух. Они тихо так повизгивали, пищали.

— Куда? — Услышал я Танин голос. Сухо щелкнул пистолетный выстрел, и один визг оборвался. А остальные смолкли, быстро смолкли, стараясь ничем не напоминать о своем существовании.

Я понял, что теперь можно не прятаться.

Таня поправила наушник комма в ухе.

— Центр, я Левина. Спасибо за поддержку, кочевье в радиусе моей досягаемости уничтожено. Правка — как обычно.

Замерла, что-то выслушивая.

— Что? Нет. Если кто и ушел, так это две-три особи. — Пауза. — Да. — Снова пауза, лицо Тани становится вдруг бесстрастным. — Конечно.

Выключив комм, Таня сняла АСВ с предохранителя.

— Помоги мне. Надо убираться отсюда. Около Ачинска наблюдается активность мутантов. Но сначала…

Она посмотрела себе под ноги. Там лежала одна из недостреленных, раненая в ноги. Она молчала, тупо глядя в небо, на женщину, стоявшую над ней подобно судьбе. Смуглое лицо не выражало ничего — только покорность всему, что бы только сейчас не было. Наклонив АСВ, Таня выжала гашетку. Голова женщины-мутанта вдавилась в почву, брызнула серо-кровавая каша вперемешку с землей.

Меня стало мутить.

Таня прошлась вдоль трупов. Каждый получал по три стрелки, обязательно в голову. Она старалась никого не пропустить.

— Зачем? — Спросил я.

— Да затем, что очень они живучи. — Вроде безмятежно ответила Таня, сама цепко и остро глядя на меня. — Понимаешь? Если кого не добить сейчас, то потом придется иметь дело с десятком новых. Так что убивать надо сразу, здесь и сейчас. И потом придется убивать меньше. И многие из наших вернуться домой живыми, и наши дети будут возвращаться домой, понимаешь? — Зло и неожиданно выкрикнула она мне в лицо, что я невольно отшатнулся. — Попадись ты этому кочевью один, без оружия — знаешь, что бы они с тобой сделали? Знаешь? Рассказать?

— Нет необходимости. — Буркнул я. Таня была права. Это все же не люди, это наши соперники по планете, наши конкуренты, которые перебили бы всех нас, только дай им шанс.

Это все же не люди…

Почему они так похожи на людей?

Маршрут патрулей Красноярска. Красноярск, 2123 год.

Машина встретила нас у насыпи.

— Заходите. — Ленка открыла дверь. — Фу!… А что тут так дохлятиной пахнет?

— Дверь так широко не открывай, а то и в салоне так же вонять будет. — Таня вынула метелку из-под сиденья и стала тщательно обмахивать комбез. — Ты тоже…

Я небрежно смел снег с ног, поводил щеткой по спине и животу…

— Жить надоело. — Прокомментировала мои действия Таня. — Дай сюда!

Меня она обмела щеткой очень тщательно.

— Вот теперь залезай. Ладно, поехали в город, теперь нам уж какое патрулирование? Наше время вот-вот выйдет…

Обратно поехали мы по той же дороге. Вела Ленка, я сел на место Лешки, а Лешка снова переместился за пулемет.

Удобно тут. — Сказал он. — Да и видно далеко, и не трясет почти. Так что — не мешайте мне пока. Отсюда высоко сижу, далеко гляжу…

— Пускай сидит, где хочет, в самом деле. — Решила Таня. — Вот еще мне проблема… Только ты смотри там, орел, не кувыркнись нам на головы!

— Я же пристегнулся! — Обиделся Лешка.

— Куда ехать? — Ленка вывела вездеход на дорогу.

— Смотри. — Начала объяснять ей Таня. — Сейчас поедешь прямо, никуда не сворачивай — до двух сосен. А там не надо поворачивать, надо все так же, по дороге по этой. Она нас в город приведет, на кольцевую. А как до базы доехать, найдешь? Хватит нам уже на сегодня развлечений… Через пару дней еще раз съездим.

— Найду. — Заметно повеселевшая Ленка вывернула руль, и вдавила в пол педаль. Стрельнув гравием, вездеход понесся по дороге.

— Скорость сбавь! — Крикнула Таня. — Сбавь, кому говорю!

— Почему? — Недовольно повернулась к ней Ленка, но скорость сбавила.

— Не надо потому что. — Таня откинулась назад, на сиденье, сняла и сбросила назад шлем, положила на торпеду перчатки. — Езжай осторожно. В город.

Поганое ощущение появилось у меня непонятно почему. Вроде все было хорошо, вездеход оставлял за кормой метр за метром — но все же что-то тут не так, что-то не так…

«Смотрите на тепловые экраны. Мы подходим к заводу». — Вызов пришел от Лешки.

Я насторожился. Ленка сбавила скорость, чтобы было удобнее смотреть, я кое-как присмотрелся через лобовое стекло «Варана».

Да, завод просто кишел тепловыми метками. Они попрятались везде. Около дороги, в ближайших зданиях, везде, где только оставались места, чтобы спрятаться. Оружие на таком расстоянии не увидеть, но вооружены скорее всего так же, как и перебитая стая. То есть, есть старые автоматы и ружья, может, еще что-то самодельное. И куча холодного оружия. Дубинок там, ножей и прочего дреколья.

Стоп! А ведь отсюда до места разгрома совсем ничего, могли ли мутанты захотеть отомстить за своих? Ну вот просто разозлились, и решили — а давайте-ка отмстим этим зарвавшимся людям, чего они тут свои порядки устанавливают?

«Лена. Готовься, будем порываться. Тормозить уже поздно».

Сработал тепловизор. Противный низкий свист, экран замигал. Большое количество точечных источников тепла.

Датчик биологической активности тоже что-то такое подпискивал.

Всю расслабленность Тани как рукой сняло. Вздрогнув, она быстро сориентировала тепловизор машины, и несколько секунд рассматривала то, что ждало нас впереди.

— Не тормози! — Крикнула она Ленке. — Другого пути все равно нет, надо прорываться! Алексей, мать твою, живо вниз! Я сама постреляю, шутки кончились!

— Не могу, товарищ старший лейтенант. — Ответил Лешка, водя дулом пулемета вверх-вниз и вправо-влево. — У меня тут ремни узлом завязались, никак не развяжу. Вы уж лучше пристегнулись бы…

«Набираю скорость». — Информировала нас Ленка.

Не желая сидеть просто так, я быстро сменил магазин у АСВ на полный. Тут есть специальные бойницы, можно и пострелять. Вдруг да попаду, как говориться.

Таня резко вдавила клавишу рации.

— Центр, это патруль пять-два. Говорит Татьяна Левина. На старом заводе волнения, мы отрезаны. Прошу помощи, центр.

Молчание. Треск помех, и молчание.

— Вот тебе и раз. — Таня покрутила ручки настройки. — Центр, ответьте Левиной. Центр, ответьте Левиной. У нас критическая ситуация, мы отрезаны от города… Да что такое твориться, черт побери? Связь сдохла?

Треск помех был ей ответом.

«Слышишь меня?» — Ленка.

«Слышу. Алексей, ты нас слышишь?».

«Слышу».

Наша связь работала. Никакого ухудшения я не заметил. А вот что радиодиапазон… Вот придурок, не догадался сразу его прослушать…

Радиодиапазон на тех частотах, что были доступны комму, нес только все тот же шелест и треск. Отстранив руку Тани, быстро пробежался по всем диапазонам радиосвязи. Ничего путного. Все кнопки тюнера вызывали лишь шипение и треск. Волна патрулей — помехи, волна городских служб — тоже помехи… На всякий случай покрутил ручные настройки, и ничего не нашел. Конечно, до города с его ретрансляторами далековато. А может, тут их еще просто не сделали.

— Вот и съездили на прогулку, ребята. — Невесело сказала Таня. — Что делать-то будем? У кого какие идеи?

— Прорываться. — Пожала плечами Ленка. — К городу-то они близко не пойдут…

Скорость она не снижала, вездеход несся со всем жаром, выводя в поворот.

— Ты не на танке. — Охладила ее пыл Таня. — И связь не работает… Ох! Пропадали ведь патрули! Давайте-ка заворачиваем, и поедем подальше от города, к…

— Сколько пропало? — Быстро перебил ее я. — Как именно они пропадали?

— Да вот так же. С ними пропадала связь, а их больше никто не видел. Даже следов не находили… Но это уже около Ачинска, тут не было такого.

— Если пропала связь, то нас уже ищут… — Задумчиво начал было говорить я…

Опасность!

Враждебность!

Лешка развернул пулемет и дал длинную очередь по показавшимся мутантам.

Они прятались среди зданий и куч мусора, и мои детекторы не могли всех их обнаружить, слишком много вокруг было помех. Но как только мы подъехали ближе, как они повылезали из всех нор, и бросились к нам…

Издалека они не выглядели какими-то страшными. Люди как люди, только одеты в такое тряпье, да еще и бегут как-то странно. Низко пригибаются к земле, словно вот-вот упадут на четвереньки и продолжат свой бег уже на четырех ногах.

У них было полсотни метров. Густая частая цепь, томительны вой, надвигающиеся фигурки, и частый перестук пулемета.

— Назад!

Но Ленка и сама видела, что через эту толпу нам не прорваться. Застрянем просто-напросто в живом мясе, а если уж застрянем, то даже НАМ ничего не поможет. Раскрутят на винтики. Этакая-то толпа…

Казалось, что заброшенный завод превратился в муравейник. Ленка начала тормозить, чуть мотыля рулем. Скорее всего, сейчас ее страховала система, потому что машина устояла на дороге и стала плавно разворачиваться без заносов, нагребая снег. Лешка стрелял, четко всаживая очереди в наступающих, выкашивая первых и быстро проходясь по остальным. Пулемет вдруг замолк, и глухо хлопнул гранатомет, и посреди большого скопления нападающих вспух огненный цветок, сверкнула короткая вспышка, разбросавшая тела.

— Давай назад, мы отвернем до… — Начала что-то говорить Таня, и в этот момент стрелять начали уже по нам.

Искры и металлический звон, свист рикошетов — на лобовом стекле машины словно расцвел оранжевый цветник. Таня отшатнулась, я же сидел спокойно.

— Они могут перекрыть нам путь? — толкнул я в плечо Таню. — Могут? Можно это объехать?

— Если отъехать подальше от города, то не смогут. — Таня сжала кулаки. — Главное — оторваться от этих, там дальше почти что пустыня, место ровное, проедем…

Ленка уже развернула машину и дала полный газ. А над нами вновь застучал пулемет. Немногие пули пропадали зря в этой очереди.

Тяня ошеломленно смотрела, как стрелял Лешка. А посмотреть было на что.

Смертельная коса выкашивала первые ряды быстро и безжалостно. Ленка вела машину ровно, уже почти развернувшись, и то, что творилось с атакующими, походило на какую-то странную компьютерную игру. Темные силуэты, выскакивающие отовсюду, набегающие до какой-то черты, и за этой чертой изламывающиеся пулями и падающие, и новые силуэты им на смену, тоже добегающие до черты и падающие…

Гранатомет ухнул еще пару раз, не прерывая очереди. Один раз Лешка промахнулся, граната улетела перед мутантами и взорвалась, повалив несколько особей, зато второй раз попал от души, прямо в окно какого-то бывшего цеха. Полыхнуло, из обгрызенных окон повылетали рамы и остатки стекол. Само здание чуть просело.

Пулемет внезапно смолк. Стал слышен шум мотора и крики позади. Мутанты отступали.

— Кончились патроны! — Крикнул Лешка. — Еще тут есть?

— Есть, правый шкафчик… — Ответила Таня машинально. — Перещелки ленту…

Хлопнули металлические дверцы, чего-то лязгнуло.

— Готово. Лен, притормози…

Машина стала замедлять ход.

— Нет! — Дернулась Татьяна.

— Они же за нами больше не гоняться… — Резонно возразил сверху Лешка. Они просто так стоят. Я их смогу отсюда перестрелять…

— Отставить! Это приказ! Возвращаемся в город!

Ленка стронула замершую машину с места, выворачивая руль. Потом дала задний ход, снова крутя руль в другую сторону, и машина развернулась практически на пятачке. По лобовому стеклу пробежала тень ствола пулемета, Лешка развернул его по курсу. Нападавшие, завидев наши эволюции, сразу же рассредоточились и скрылись в зданиях.

Две пули звонко дзинькнули по капоту. Лешка не ответил, поводя стволом пулемета.

— Пару гранат сейчас как закачу… — Задумчиво донеслось сверху. — Как тут с гранатами? Есть запасец?

Ленка медленно тронула машину вперед. Проехать предстояло мимо полуразрушенных зданий, одно из которых полыхало на славу. Наверное, натащили туда дерева и тряпок, вот и занялось. Жарко, ярко, опасно! Белый дым рваными облаками сочился из крыши, в тепловизоре плясало одно большое и белое пятно.

Тень от ствола пулемета сместилась, ухнул гранатомет. Потом еще раз, и еще.

Все три гранаты попали в цель одновременно. Широкий цех после горящего здания просел внутрь себя. Не выдерживали тут старые перекрытия. Мелкие обломки брызнули из всех щелей, всколыхнулся воздух от взрыва, плюнули остатки стекол, вырывая в снегу мелкие фонтанчики. Шоссе осыпалось мелким мусором и землей.

Ленка вдавила педаль скорости. Заурчавший двигатель метнул машину вперед, под колесами хрустнули обломки. Сразу же застучал пулемет, вбивая очередь в некстати высунувшихся мутантов.

Татьяна молчала.

Пронеслись слева горящие и раздолбанные постройки, из одного окна по пояс высунулся мертвый мутант со снесенным черепом, «Вепрь» подкинуло несколько раз на чем-то упругом и влажно чавкнувшем,

Запоздало я попытался включить систему обнаружения, но корпус вездехода блокировал большую часть излучений. Лешке было виднее сверху, колпак был прозрачный.

Пулемет еще раз зашелся в долгой очереди, несколько раз плюнул гранатомет, отправляя гранаты по сторонам.

Цвиркнули пули по лобовому стеклу, выбивая извилистые искры, сразу же метнулся ствол пулемета, окатив очередью груду мусора слева по курсу, перед поворотом. Что-то человекообразное выскочило из-за кучи мусора, вскинуло руки, и отлетело обратно. И сразу же осталось где-то позади. Ухнуло, за нами поднялся небольшой взрыв.

— Это гранаты? — Спросил я Таню. — У них есть гранатометы?

— Нет, нету. — Задумчиво ответила Татьяна. — Это смертник с бомбой, они так иногда поступают.

— Им же хуже. — Ответила Ленка, выжимая ток. — Следую к базе, да?

Татьяна как-то молчаливо кивнула, не разжимая губ.

Оторвались мы от поселка мутантов быстро. Связь заработала минут через пять, и Таня сразу же связалась со штабом.

— Нападение совершено не только на вас. — Ответили там. — Сейчас все наличные силы связаны боями под Ачинском. Вам предстоит выбираться самим.

— Боями? — Задохнулась Таня. — А что…

— Нападение на город. Большое войско мутантов атакует наш… — И снова зашипели помехи.

— Все слышали, ребята? — Повернулась к нам Таня. — И что теперь делать-то будем?

— Возвращаться. — Фыркнула Ленка. — Что, разве не ясно?

— Попробуем. — Пожала плечами Таня. К ней постепенно возвращалось самообладание. — Только не тем же самым путем. Вернемся через другие ворота. Лена, бери правее…

Первая разбитая машина встретила нас через пару километров.

Такой же «Вепрь», как и у нас. Но полностью выгорел, сошел с дороги, уткнулся в дерево. Прокопченный ствол пулемета задран в небо, что-то внутри еще дымиться…

— Не останавливайся! — Крикнул Лешка. — Не останавливайся, я живых не вижу! Давайте дальше!

Ленка уже нажала на тормоз, машина почти остановилась.

Внутри обломков что-то глухо рвануло, и корпус «Вепря» подпрыгнул, брызнул дымом и пламенем изо всех щелей, окутался языками огня.

Мина-ловушка.

Ленка нажала на газ, поворачивая руль. Наш вездеход медленно объезжал пылающий костер.

— Вот это да… Откуда у них мины? — Спросила Ленка.

— Сами мастерят…

Больше по дороге нам неприятностей не попадалось.

Створки ворот медленно поползли в стороны, ровно настолько чтобы проехать нам, не поцарапав бок. И едва вездеход очутился внутри, как ворота сражу же захлопнулись, едва не прищемив бампер.

— Таня! — Откуда-то сбоку к нам бежал капитан Фролов. — Таня, кто еще с тобой?

— Новенькие. — Как-то с сомнением глядя на Лешку, ответила Таня.

Фролов тоже быстро заглянул внутрь.

— Живы? Здоровы? Машина как? Сдавайте вездеход, и в казарму до особого! Тань, ты мне срочно…

— Постой, что случилось? — Таня выбралась из вездехода. — Это нападение?

— Сам пока что ничего не знаю! Через десять минут чтобы была у меня, сейчас времени нету! — Фролов мигом нырнул в какую-то неприметную дверку рядом со стеной, и был таков.

Таня сдавленно хмыкнула.

— Веди к тому синему зданию, с табло над воротами, видишь? Там сдаем машину. И давайте обратно в казарму… Ивановой я доложу.

Ленка быстро вывернула руль, и дала газ.

«Вепрь» бодро покатил к ангару.

Интро-4. Австралия, пустыня Симпсон.

За ночь снова шел снег. Еще бы — середина зимы, черт бы ее побрал…

Полковнику Джорджу Додсону было холодно.

Впрочем, холодно ему было уже лет сорок. Со времени окончания войны с русскими, еще с тех времен, как его отец, четырехзвездочный генерал американской армии Мэтт Додсон вернулся из этой проклятой страны снегов, как он пришел в дом их, милый уютный домик в пригороде Хьюстона. Соседи их и не подозревали, что живет тут не простой генерал, а сам Мэтт Додсон, человек, который делал политику США в последние десять лет, и который зачастую ее определял…

— Сын, — сказал генерал тогда, входя в дом. — Сын мой…

Джордж, тогда еще совсем маленький — что такое двенадцать лет тогда против неумолимых лет теперь? — выскочил из своей комнаты и помчался вниз, прыгая через ступеньки — он всегда так делал, это ему казалось взрослым, как-то по серьезному, а не так, как в детстве…

— Папка!

Генерал подхватил своего сына на лету, закружил по комнате. Холодный снег сыпался с его плеч на ковер, на стол и на кресла, мелькали лица матери и сестренки. Она тогда еще меньше его, пять лет…

Тогда Джордж впервые ощутил этот страшный холод, пробирающий до костей, от которого нет защиты…

— Папка, ты победил? Папка? А мы в Россию поедем? Москву уже разбомбили? А Кремль цел?

Мэтт Додсон грустно смотрел на сына.

А дальнейшие его слова поселили в маленьком Джордже тот самый холод уже навсегда.

— Нет, сынок. Мы отступаем, уходим из этой проклятой страны… Боже, храни Америку…

И что-то в мире Джорджа рухнуло.

Ведь как это раньше было? И в школе, и дома Джордж знал, что он гражданин Соединенных Штатов Америки, самой справедливой, сильной и вообще единственной державе на Земле, с волей который нужно считаться!

Конечно, не все было хорошо. Были и у них ошибки, как поддержка русского диктатора Салтина, и прочее тоже было, но это все были всего лишь маленькие ошибки, которые не имеют большого значения, не должны иметь… Ведь главное — это свобода, демократия, и первая в мире страна, граждане которой действительно стали свободными…

А теперь что получается? Что война проиграна, проиграна, проиграна…

И Джорджу стало холодно. Ему было просто холодно, тонкие острые щупальца вползли в душу мальчишки, свились в уютное гнездышко и остались там навсегда…

В те времена впервые пошатнулся гордые Звезды и Полосы. Он уже не отбрасывал тень на половину мира — он немножко замкнулся в себе…

Высоко в небе раздался гул. Черная тень снижалась, мчалась над снежной равниной, сметая снег с особенно высоких сугробов. Снегопад метнулся в стороны, как грубо раздернутые занавески.

Взлетно-посадочная полоса со вздохом приняла на себя громадную тушу стратегического бомбардировщика Б-540. Один из полусотни, который имеется на вооружении, и один из десяти, что может летать. Шасси мерзко свистнули по занесенному легким снежком бетону, вокруг корпуса бомбардировщика мигом поднялся настоящий снежный вихрь, полосу успело изрядно занести снегом.

Когда бомбардировщик остановился, распахнулись ворота громадного подземного ангара, появились пара тягачей.

Джордж облегченно вздохнул, и пошел внутрь. Стоять вот так, на холодном ветру — так недолго и простудиться.

Ангар не отапливался. Еще не хватало. Чтобы тепловые детекторы выявили зимой прямо посреди белой снежной пустыни такое вот теплое пятно… Это же тогда придется либо переносить аэродром, либо строить тут такие укрепления, что это все влетит в десяток новых миллиардов, которые вполне могут и не выделить. Сейчас хватало работы и на родине, чтобы вбухивать большие средства в секретные военные базы на другом конце шарика.

Майор Ричард Робинсон уже вылезал из нутра громадного самолета. Техники облепили бомбер плотно, как муравьи гусеницу, ревели тягачи, подтаскивая к люкам здоровенные шланги с дефицитной ныне горючкой. Бомбер пришел почти сухой, баки пусты. Маскировочный режим жрет горючки больше, чем обычный.

Майор даже не стал снимать комбинезон. Всего то он удосужился стянуть здоровенный черный полетный шлем, и нес его в руке, как чемодан. Лицо не выражало абсолютно ничего, как и всегда.

Вообще, майор был похож на здоровенного робота, обтянутого тугой резиной. Такая же пластика, ни одного лишнего движения, все жесты скупы и выверены, глаза простые, курчавая растительность на черепе смотрится как не слишком хорошо сделанная голливудская декорация, призванная убедить всех в том, что майор Робинсон все же живое существо.

— Вашего доклада ждут. — Сухо сказал полковник. — Этим вы займетесь в свободное время. А пока что…

Это у них был заведенный ритуал.

В небольшой комнатке, положенной полковнику по штату, майор позволил себе немного расслабиться.

— Сэр, наш полет прошел как обычно.

— И вас что-то обеспокоило? — Мягко спросил Мэтт.

— Да не совсем чтобы обеспокоило, сэр. — Майор замялся. — Трудно это выразить, сэр. Облака все такие же плотные, уже над Индией не видно, что на земле твориться, сэр, вся аппаратура с ума сходит по-прежнему. Но все же есть там какое-то напряжение… Словно перед грозой. Только и жди, когда молния бабахнет, сэр.

— Схожие впечатления есть у нашей разведки. — Обронил полковник. — Кстати, как там наши знакомые?

— Не знаю, сэр. — На широком лице робота впервые промелькнуло полностью человеческое чувство — крайнее отвращение. — Мы выбросили груз как всегда, ничего нового…

— А как ваши системы? Ничего не засекли?

— Не засекли, сэр. У них пока что проблем хватает. Истребителей не видели, экраны чисты, но вы же сами понимаете, что мы перед ними. Вполне возможно, за нами и наблюдали, сэр.

Джордж призадумался, потер рукой лоб. Да, как же хорошо в свое время жилось его отцу! Американские бомбардировщики летали над всем миром, и не было места на Земле, где не легла бы тень громадных черных крыльев.

Не было места на Земле, где вольготно жили коммунисты и диктаторы — они чувствовали подползающую к ним черную тень, чувствовали, хотя и видеть не могли. Где-то высоко в стратосфере, там, где почти не было воздуха, куда не могли достать их примитивные ракеты и еще более примитивные зенитки… Там были они.

Американский орел, символ мира, свободы и демократии. Символ всего, что только надо любому человеку независимо от цвета кожи, разреза глаз или пола.

Разве не благо это — самому решать свою судьбу? Разве не благо, что гибнут под бомбами коммунисты и террористы, разве не благо пройти по таким чистым и спокойным городам…

Югославия, Афганистан, а потом и эти смешные страны, проросшие подобно бледным поганкам на теле большой страшной империи, последнего оплота коммунизма на Земле…

Казалось, ничто не сможет остановить этот победный марш. Вот уже усмирен беспокойный Афганистан, сделано то, что не удалось коммунистам много лет назад, вот уже совсем немного — и не будет уже их…

Кого именно не будет, Джордж тогда не задумывался. Ясно, кого! Сначала — коммунисты. Потом — террористы, неумытые звери с автоматами Калашникова (какое смешное имя у этого русского! Все проблемы от них!), и эти непокорные нефтяные шейхи, что никак не хотят устроить на своей родине демократические свободные выборы, чтобы их смели с тронов собственные подданные… А там и до узкоглазых чайнизз время дойдет.

Вот-вот — и не надо будет воевать дальше, а надо будет строить новый мир… Мир, где главенствовала Великая Американская Мечта!

Но потом было… Ох, что было потом…

В шестнадцать лет курсант Джордж впервые увидел силуэты их кораблей наяву. Маленькие черные тени неслись над свободной Америкой, и вниз рушились покрывала огненного инея, горели бескрайние поля и зеленые леса, вскипели Великие Озера, содрогнулись Скалистые горы, вздрогнула от многочисленных колких ударов солнечная Калифорния…

Правительство тогда откровенно струсило. Паршивые овцы! Если бы только можно было, можно было тогда ему самому принимать решения… Ни за что, никакой выдачи пленных преступников со сбитого космолета! Никаких переговоров, война, и пускай бы пришлось воевать с инопланетным десантом! Пускай! Ведь какой мальчишка в США без мечты о сражениях с ордами инопланетных террористов?

Так были второй раз повержены Звезды и Полосы. Повержены не силой чужого оружия, а повержены трусостью своих же…

Мэтт Додсон был против выполнения условий. Стоит им только поддаться один раз — и мы проиграем… Уже окончательно.

Его не слушали, с ним тогда не хотели считаться.

Но снова вздернут гордый флаг, снова он готов взвиться над миром. Великая Американская Мечта и не менее великий народ снова готовы на новые завоевания… Есть даже союзники. Пусть они и дерьмо, предадут при первой же возможности, но ведь у врага союзников вообще нет. Не так ли?

Готовы новые ракеты, готово новое оружие, новые самолеты и корабли. Новые самолеты бороздят атмосферу исстрадавшейся Земли, новая армия готовиться на завоевание, только на завоевание — и никакой обороны, пока грязный агрессор не будет изгнан с планеты…

Есть даже оружие последнего шанса. Атомные ракетоносцы. Огромные стальные акулы почти полукилометровой длины, напичканные такими средствами уничтожения, что и не снилось отцу Джорджа. Пять десятков новейших ракет с термоядерными боеголовками. И десяток с кобальтовыми. Если инопланетяне вмешаются во внутренние дела США и его союзников, то…

Нет, лучше об этом не думать.

Это те, кто мало информирован…. Да, мало информирован! Думают, что после новых ядерных ударов что-то уцелеет. Земля и так перенесла уже многое. И новых ядерных шрамов ей не пережить. Пусть даже захватчики перехватят ракеты сразу после старта, все равно, пара взрывов, и Земля медленно умрет.

«Наша миссия состоит в поддержке милостью Божьей правящего Правительства Соединенных Штатов Америки и защите человеческой цивилизации. Армия Соединенных Штатов Америки должна обеспечивать оборону Соединенных Штатов Америки и их территорий от всех врагов, внешних и внутренних, а также выполнять приказы Верховного Главнокомандующего, коим является милостью Божьей всенародно избранный Президент Соединенных Штатов Америки».

Ладные, правильные слова… Раздел I, статья 5 Устава.

— Сэр, позволю себе заметить, рядовой Уильямсон ведет себя несколько странно.

Полковник знал майора давно. Еще с Лос-Анджелеса. И вначале смысл слов не дошел до него полностью.

Чтобы старший по званию вот так говорил про своего подчиненного, причем вот таким образом, не могло уложиться в голове Мэтта никоим образом. Это невозможно. Любой другой подчиненный Мэтта уже бы летел в коридор, потирая зад после крепкого пинка и выслушивая пожелания «не морочить начальству голову, и приходить с фактами». Но тонкий, совсем незаметный белесый шрам на широкой ладони майора не давал Додсону просто так выставить своего доверенного сотрудника за дверь. Додсон хорошо помнил, как Робинсон, тогда еще капрал, вязал узлы на руки, чтобы не отпустить рюкзак с раненым лейтенантом Додсоном. Веревок не было, пришлось взять проволоку, которой в изобилии осталось в мелком магазинчике, где за пару минут до того состоялся последний бой.

Итак, слушать. Размышлять можно уже потом.

— Что с ним, Дик? Ругает правительство? Пьет молоко вместо виски? Трахает грязнуль извращенным образом?

— Ни то и ни другое, сэр. Просто странно. Он отличный пилот, один из лучших, которых нам предоставило ВВС, но в последнее время он как-то странно стал себя вести. Очень раздражителен, замкнут. Большую часть времени проводит в полусне. В разговоры с друзьями и товарищами по команде не вступает. — Ричард сморщился. — Вообще, странно. Словно он до того хорошо накурился какой-то дряни. Сэр.

— Медкомиссия ничего не нашла. — Заметил полковник. — Может, повреждения организма?

— Сэр, ребята нервничают. Лейт и Смитсон сегодня отказались стоять с ним вахту… А это уже серьезно, сэр. Сэр, мне кажется, что сержанта надо отправить обратно в США. Здесь ему не место, сэр.

Самым простым для Мэтта было бы дать команду, и уже через пять минут борт транспортника, сейчас выкатываемого на ВПП, пополнился бы еще одним пассажиром. Накануне операции получить проблемы в команде… Нет, это самое последнее, что ему надо. Пусть уж лучше летит в Техас, там с ним медики разберутся. Если это превращение, то так даже лучше. Но что-то назойливо намекало полковнику — рано, рано!

Какой-то червячок засел в его сознании и не давал решить дальше.

— Может, что-то с родных мест? — Вслух задумался полковник. Парень-то еще молодой! Девушка другого нашла, письмо написала, вот он и носиться… Майор, приказываю вам провести профилактическую беседу завтра. А до окончания ее сержанта Уильямсона от полетов отстранить, заменить… Стенли, я думаю, пока справиться. Беседу провести отдельно, не позже завтрашнего утра. По результатам беседы доложить мне. Завтра вечером на Панаму идет «Маджестик», если что не так, то посадим на нее парня, пусть с ним врачи на родине разбираются.

— Ай-ай, сэр!

— Что-то еще?

— Никак нет, сэр. Результаты наблюдений Смит передал в службу. Мой рапорт там же, сэр.

Глава 3

Интро-5, Скитальский о мутантах.

Теория Чарльза Дарвина утверждает, что выживают те, кто лучше приспособлен для новых условий существования. Не обладающие приспособленностью к среде обитания и проигравшие в конкурентной борьбе виды не успевают дать такого же неприспособленного потомства, и они исключаются из участия в воспроизводстве. Это называется естественный отбор.

Естественный отбор властвовал над миром до тех пор, пока человечество не встало на костыли науки и технологии. Когда у каждого появилась крыша над головой, пища, тепло в зимние морозы и вода для полива посевов летом, то что же стало с естественным отбором?

Долгие века считалось, что теория естественного отбора и приспособляемости ушла в прошлое навсегда.

Но на исходе двадцатого века было отмечено, что многие механизмы социального общества оказывают свое влияние на выживаемость людей. Естественный отбор в физической области перешел в область социальную. Выживали и оставляли здоровое жизнеспособное потомство те, кто был наилучшим образом приспособлен к жизни в социальном обществе, созданным человечеством. Конкуренция приняла форму не физической, а социальной.

В некоторых источниках было заявлено, что социальный отбор заменил отбор естественный.

Третья Мировая война почти вернула все на свои места.

После атомных ударов природное равновесие, складывающееся тысячелетиями, оказалось нарушено. К этому позже добавились аварии на многочисленных промышленных комплексах, генные модификаторы, широко использовавшиеся до войны, в том числе и в продуктах питания, заражения местности после военных действий, проникающая радиация… Множество факторов сделали мир таким, каким он есть.

И менялась не только природа, менялись и животные, менялись и люди, приспосабливаясь к новым условиям обитания.

Диапазон температур, в которых изменившиеся особи чувствуют себя комфортно, гораздо более сдвинут вниз, чем у человека. Они менее подвержены лучевой болезни, чем люди, они находят себе пропитание даже в морозных лесах Уральского хребта, они не испытывают трудностей с дыханием даже на высоте пяти с лишним километров. Их социальная активность превосходит нашу, мутанты гораздо быстрее приспосабливаются к изменившимся погодным и социальным условиям. А физические возможности некоторых видов мутантов далеко выходят за пределы физических возможностей нормального человека.

Но результатом военных действий стало не только разрушение природного равновесия, о чем будет подробно рассказано далее. Социальные структуры, регулирующие жизнь человеческой цивилизации, оказались сильно деформированы, и, приспосабливаясь к новым условиям существования, в какой-то мере мутировали тоже.

Существуют точки зрения, что наибольший удар война нанесла прежде всего социальным институтам человечества. И, если сравнить степени изменения, социальные структуры изменились куда больше живой природы.

Из всего бешеного многообразия животных и растительных форм послевоенной Земли, наибольшим потенциалом выживания обладаю те, кто лучше приспособиться к изменившимся условиям. А это, как не печально признавать, именно мутанты.

Практически сорок процентов поселений мутантов находятся в границах Федерации Земли. Мутанты занимают территории, необходимые для обитания людей. И по состоянию последних исследований, популяция мутантов на Земле неуклонно увеличивается в два раза каждые девять лет.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год.

Целый день нас никто не трогал.

Лешка спал как убитый, а потом пошел гулять по городу. Звал и меня, но мне что-то не хотелось. Хотелось просто побыть в тишине и покое, подумать. В окошко посмотреть.

Да и много ли нагуляешь на сумму, которая у нас на карточках? Да и в чем ходить, не в форменке же? Надо переодеваться, а, опять же, во что? Денег не так много.

Лешка вернулся через пару часов, расстроенный и немного озадаченный.

Чтобы выйти за пределы базы, нужен был пропуск. Его же чип на проходной только пискнул, двери остались закрыты. Тамара Иванова запретила нам с базы отлучаться.

Ленка заперлась у себя и спала целый день. Что она там делала, я не знаю. Может, в игры компьютерные играла, может, что еще. Это не мое дело.

Кратно и низко оценив умственные способности командира базы, Лешка завалился на кровать и включил компьютер в сеть, выбрав новостной канал.

Но и там ничего интересного не было.

Ближе к вечеру появилось официальное сообщение об атаках мутантов на периметр города. Озвучивались потери. Сорок семь человек, из них тридцать девять — гражданские лица, пострадавшие от спровоцированных мутантами беспорядков в городе. Населению приписывалось оставаться дома, всем ополченцам держать оружие в боевой готовности.

Еще через некоторое время появились новые данные, об атаках на патрули, покинувшие городские стены. Пропало два патруля, три отбились и вернулись.

— Вовремя мы тут. — Пробормотал Лешка с кровати. — Как нарочно!

— Это и раньше могло начаться. — Я не стал делать вид, что ничего не слышал. — Помнишь, почему нас сюда послали?

— Проверить в боевой обстановке. Слушай, ну какая тут боевая обстановка-то? Едешь, палишь как в тире. Ленка вот вообще ни разу не выстрелила. Кстати, а что там она?

— Не знаю. Захочет, сама выйдет. Или с нами поговорит.

— Да не по-людски как-то… Сидит там одна. Может, вечером зайдем к ней? Чайку там, или что еще?

— Может, и зайдем. Лех, да оставь ты ее пока что в покое. Она сама решит.

— Ага, мож, сейчас форму перешивает под фигуру… Талию там делает, вырез…

Я вздохнул.

А новости продолжались. Сведения о большой армии мутантов, переправляющейся через реку где-то вверх по течению. Винтокрылы вылетели, кого-то разогнали, кого-то потопили. Показали съемку с винтокрылов, выглядело впечатляюще, но ничего не понятно. Вот река, вот берег, а потом все вдруг начинает взрываться и гореть, а потом опять та же река и берег, только на воде пепел, а на берегу все черное и обгорелое.

И пойми, то ли они разбежались, то ли они сгорели, то ли их там вообще не было.

Потом еще раз призвали Силы Самообороны собраться, а граждан быть начеку и сообщать о всем подозрительном в ближайший полицейский участок.

И, наконец, в девять вечера был объявлен комендантский час.

Ну, вот, началось.

Объявление по всем каналам, в том числе и по телевещанию. Всем гражданам оставаться дома, всем ополченцам взять в руки оружие и приготовиться по сигналу собраться на сборные пункты, оказывать содействие полиции, обо всех незнакомых людях на улицах сообщать ближайшим сотрудникам полиции и так далее.

Тут и заявилась Ленка с предложением прогуляться по городу.

Я молча развернул к ней экран, где как раз шло объявление о действующем чрезвычайном положении.

Ленка сумрачно посмотрела на экран.

— В комендантский час? — Ехидно посмотрел на нее Лешка. — Конечно, можно будет Я не пойду! Чтобы какой-то перевозбужденный тип всадил мне пулю в голову из-за того, что ему жена ночью не дала? Нет, я тут пока что…

— Но не тут же сидеть все время! Эй, ау?

— Не знаю, Лен. Не хочу никуда идти, честно.

— Ну вы что… — Ленка пожала плечами. — Так и будете тут сидеть? Может, все же найдем тут хотя бы столовую?

— Лен, не хочу. Вот, Лешку с собой возьми… Я лучше новости посмотрю…

Ленка посмотрела на Лешку.

— Не, Лен, я тож не…

— Ну ладно вам. Давайте тогда хоть тут чай пить, а что еще делать?

— Чур, ты наливаешь! — Сразу же отозвался Лешка.

— Тогда чайник наполни! — Отреагировала Ленка.

— И мне тоже чашечку! — Не забыл напомнить я.

— Захомутали, нехорошие люди. — Лешка пружинисто поднялся, подхватил чайник и вышел.

Телевизор вяло бормотал о пусках новых оранжерей около Пскова и строительстве новой верфи на Лунной базе. Диктор, смешной бородатый тип в рабочем комбинезоне пустотника-монтажника показывал какие-то узлы на объемной схеме станции, но я его смотрел краем глаза.

Меня интересовали только новости.

В полночь прошло новое сообщение, о потере связи с Ачинском. Людей еще раз призвали к бдительности, осторожности. Сообщили, что за периметр города мутанты не проникли.

Полноценного выхода в сеть тут не было. Я об этом уже успел раза три пожалеть. Можно было бы включиться в городские форумы, посмотреть, что происходит. Там новости появляются еще быстрее, чем в сарафанном радио. И уж всяко быстрее, чем по тиви.

От нечего делать я попробовал переключить каналы. Областной канал нашел быстро, а по федеральному новостей не было, шла какая-то концертная программа, которую смотреть было тошно.

Снова городской.

Диктор в старинном костюме-тройке мерно вещал про адаптов. Какая-то познавательная программа, что ли? Над его левым плечом в оранжевом прямоугольнике виднелись черно-белые картинки.

— …ареалы проживания.

Картинка слева надвинулась ближе, заняв весь экран. Какая-то деревня. Несколько десятков домов, больших, с острыми крышами, протоптанные в снегу между ними тропинки. Камера плыла вперед.

Съемки с флаера, или беспилотника? Очень похоже на то. Причем съемка ночью.

— Среднестатическая деревня адаптов почти не отличается от поселений, существовавших в наших областях до войны. Это неудивительно, ведь адапты почти полностью копируют обычаи и быт наших предков.

Изображение укрупнилось.

— Для водоснабжения наши предки использовали колодцы. Колодец — это глубокая яма в земле, прокопанная до и ниже водоносных слоев почвы, из-за чего на дне ее появляется вода. Воду наверх поднимают, опуская в колодец посуду на веревках. В позднее время применяются насосы и прочие приспособления, украденные у нас.

Историческая справка: даже в наше время для водоснабжения некоторых местностей используются колодцы. В том числе, два района нашего города снабжаются водой из колодцев, вода в которых фильтруется капиллярными трубопроводами и очистителями на городских станциях водоснабжения. Когда капилляров и способов очистки еще не было, применяли самый простой способ дезинфекции — кипячение. Воду нагревали до температуры кипения, и держали так некоторое время, субъективно достаточное для очистки.

Внимание, не рекомендуется проводить такой способ дезинфекции, так как большая часть вредных веществ и биологически активных примесей таким способом не уничтожается.

Как видно на экране, надо колодцем расположены насос и примитивная очистная станция, так называемая стоковая. С ее схемой можно ознакомиться в сети на сайте нашего канала или в сетевой энциклопедии. В данный момент она открыта. Насос не работает. Видно также место, где деревенские жители набирают воду после очистки.

— Что хорошего? — Лешка вернулся с чайником. На столе уже стояли три приготовленные чашки с насыпанным чаем.

— Да вот что-то про адаптов показывают. Деревню их. Посмотри, может, интересно.

Лешка завалился на кровать и скосил голову, чтобы видеть экран.

— А, съемки с автоботов. Видел, знаю. Мне как-то давно, еще до того, как таким стал, — Лешка стукнул по груди, — попалась книга по истории этого региона… Современной. С тех пор как… Ну, понимаешь. И таких съемок очень мало. Есть даже некоторые кадры с корветов сети. Но беспилотники и флаеры далеко не забирались. Там, на Урале, у мутантов есть ПВО даже, и к тому же, погодные условия особенные. Разные там бури, грозы, магнитные ловушки… Только беспилотники добираются, но они и их умудряются находить и сбивать. Летит-летит вот такой флаер, а потом р-раз, отказ оборудования, и про флаер никто ничего не слышал. Тут даже корабль пропал. Дестроер. И несколько штурмовиков.

— Да ты еще больше меня знаешь! Тогда отдай обратно полезную литературу… Лех, просто ради интереса — а ты сам отсюда? Сибирь?

— Нет. Я из Нового. А ты?

— Москва. Лен, а ты откуда?

— Чита. Это дальше в Сибирь, если кто не в курсе.

— Так его же вроде еще в войну разбомбили? — Удивился Лешка.

— Нет, это старый город. Мы новый построили, на его месте. Сейчас отстраиваемся с нуля. Купол и оранжерею уже построили. А где, по твоему, сейчас перевалочная станция рельса?

Лешка смешно почесал голову.

— Не знал, Лен, честно!

— Тоже мне, историей интересовался. — Фыркнула Ленка. — Тут… А, да ладно. Ребят, чай готов, давайте!

Я взял свою чашку. Тонкий аромат химии и кипяченой воды ударил в нос.

— Спасибо, Лен! С меня!

— Хорошо, ловлю на слове! — Ленка взяла свою чашку и села на свою кровать, мне в ноги.

Я чуть подвинулся, давая ей место, и баюкая в руках горячую чашку чаю.

Никак не получалось разобраться в своих ощущениях. Воздух словно сгустился и стал серым, и все было так спокойно и тихо, чашка чаю грела ладони, бормотал экран, рассказывая еще что-то, что не было важно. А где-то, не так чтобы и далеко, люди стояли с оружием в руках и ждали появления врага. А еще дальше люди, специально обученные убивать, стреляли во врагов-мутантов. Или вели патрульные винтокрылы, заходя на цель. А в самом вдалеке, в Выжженных Землях, собирались стаи мутантов, плыли на плотах и лодках через реку, и шли куда-то сюда.

И все это, все эти люди и нелюди, вся боевая техника стала вдруг для меня внешним миром, большим и громадным.

Только вот все это было слишком далеко, чтобы всерьез обеспокоиться. За стенами Красноярска, с СОУ и космопортом под боком… Это выглядело просто как плохая картинка. Вроде бы и думаешь про это, да вот только никак не можешь представить себе это в реальности.

А тут была только чашка чаю, Лешка и Ленка, медленно закипающий снова чайник, вскрытая коробка с печеньем на столе и неторопливое спокойствие.

Чай пили не торопясь и без сахара, под аккомпанемент новостей с Луны. Пустотники в белых скафах лихо скакали по камням около куполов Лунной базы. Светили мощные прожекторы, местность позади терялась во тьме. Потом прожекторы погасили, и над горизонтом медленно стал подниматься узкий серпик Земли.

— Я вообще в Новом жил. — Рассказывал Лешка. — Мои родители туда переехали после восстания мутантов. Они агрономы были. А вообще у нас семья большая была, я старший, и еще три сестры.

— Один среди женского коллектива? — Ехидно спросила Ленка.

— Ну да. — Лешка ничуть не смутился. — А что так? С женщинами обращаться умею. Помню, меня всегда в школе заставляли мелочь с собой забирать… Пока дождешься, чтобы у всех уроки закончились, и все в машине расселись, то иной раз с ума сходишь. Но ничего вроде бы, привык… — Лешка говорил все тише и тише. Вдруг как встряхнулся.

— Лен, а у тебя семья большая? А у тебя?

— Да нет, я одна. Брата три года назад корки убили…

Наступило какое-то сумрачное молчание.

— Леш, а у тебя девушка была? — Вдруг спросила Ленка.

— Нет. — Ответил Лешка.

— Ну ты даешь. Женский коллектив вокруг, а как же девушки?

Молчание. Лешка вдруг потемнел лицом, и уже собрался сказать что-то неприятное.

Я его опередил.

— Стоп, ребята и девчата… Пауза пять минут. Давайте-ка так договоримся друг с другом… Кто кем был до того — пусть будет личное дело каждого, ладно? И не надо ворошить прошлое. Лен, тебя это особо касается. Достала уже.

Ленка, против моего ожидания, как-то обреченно кивнула.

— Хорошо. Пусть так. Извини, Леш, я что-то не то несу… Наверное, еще не адаптировалась. Мир?

— Мир. — Буркнул Лешка.

Наступило неловкое молчание, которое прервал Лешка.

— Лен, а что если нам сейчас вот прям в чай коньячку?

— Ты что, а вдруг тревога? — Возмутился я.

— Ну да а нам-то что? Стабилизируешь состояние, всего-то!

В это время зазвонил телефон.

Ближе всех к трубке оказался я. И как раз в этот момент я осознал, что вот оно — началось. Что бы там не творилось, но оно — началось.

Фролов.

— Выспались?

— Так точно.

— Через десять минут в арсенале!

Я кивнул и повесил трубку.

Посмотрел на Лешку, на Ленку и наткнулся на два ждущих взгляда.

— Что?

— Фролов звонил. Ждет нас в арсенале. Коньяк и чаепитие отменяется, ребят.

Пока мы спускались по лестнице, я снова внезапно ощутил, как тот самый внешний мир, что еще так недавно был далеко, надвигается на нас, охватывая справа, слева, снизу и сверху собой, своей суетой, рычит боевой техникой, упрямо ползет по снегам с мутантами, мчится по небу серебристыми стрелками штурмовых винтокрылов, рубящих воздух винтами, течет водой Енисея ко мне, сюда…

— Ты чего? — Вдруг спросил Лешка.

— Да так. Показалось, что вот все спокойно было, тут, у нас. Сидели мы сидели… А вдруг хлоп, и пришла к нам небольшая такая война.

— Ну тут народ так живет, да, Лен?

Ленка не ответила.

Около решетчатой двери с помаргивающим силовым полем нас уже ждал сам Фролов. Один. Караула не было, их места пустовали.

— Быстро всем. — Сказал он, отпирая дверь. Силовое поле вспыхнуло и погасло, открыв нам складские внутренности арсенала. — Берите все, что надо для ночного боя. Что не нужно, сдавайте. Одевайтесь… А, впрочем, не дети малые. Чипы не забудьте приложить!

Я мудрить не стал. АСВ вполне подходит, и комбез самое оно. Только зарядился гранатами дополнительно, осколочные набирать не стал, взял зажигательные. И взял еще три магазина для оружия, и запасной аккумулятор. Патроны будут тратиться быстро. О, а это что?

— Это тоже можно? — Спросила Ленка, поглаживая мину. Тонкие суставчатые ножки мины были выпущены наряжу, прочный корпус поглощал падающий на него свет и принимал цвет серый, когда его касалась перчатка комбеза. — Я возьму?

— Много всего не набирайте, бой будет в городе. — Фролов быстро набирал команды на маленьком командирском ноуте. Моя чип-карта подмигнула, сообщая о попытке соединения.

Снимая еще один магазин для АСВ, я быстро разрешил загрузку информации в ноут. Тот сразу замигал огоньком установки соединения, к которому добавился зеленоватый огонек включенной секретности.

— Опа… — Сказал Лешка.

Я тоже едва удержался от выражения своего обалдения.

— Кратко и по делу. Мутанты захватили наши блок-посты, проникли в город и атаковали космопорт. Сейчас с ними разбирается армия. Оранжереи закрыты тяжелой пехотой. Но в некоторых городских кварталах беспорядки, инициированные мутантами. Там видели оборотня. У нас на все про все нет народу, так что вы пойдете туда и разберетесь с ними. Если у вас не хватит сил, то за вами пойдет ополчение Сил Самообороны.

Я быстро вызывал карту из ноута. Так и есть, весь север — новый город, который отстраивался заново — закрашен алым. Враг.

— Мы еще не имеем опыта борьбы с такими сильными мутантами! — Не возражающее, а как-то обреченно сказала Ленка.

И тут я понял, что же предлагает нам Фролов. Оборотни. Самые опасные из мутантов. Те, кто может менять собственное тело по своему усмотрению, преобразуясь либо в смертоноснейшее оружие, либо в идеального спрятальщика, либо копирующие человека так, что не отличишь без генного анализа.

Фролов оставил слова Ленки без внимания.

— Все вооружились? Тогда в машину. Время не ждет.

«Вепрь» уже рычал мотором перед казармой. Такой же, как тот, на котором мы ездили с Татьяной. Пустой.

Фролов сам сел на место водителя. Мы расположились привычно, Ленка сразу же полезла в пулеметное гнездо, я сел впереди, а Лешка — сзади.

— Пока едем, изучайте карты.

Я еще когда шел до вездехода, принялся за свою.

Что там у нас хорошего?

Так. Оранжерея, не достроенная. Основные коммуникации проведены. Рабочий квартал, восемь домов рядом, какие-то нестандартные восьмиэтажки, с магазинами и еще чем-то на первых этажах. Тоже не достроены. Парочка каких-то не очень понятных строений, обозначенных как «проект». И секция стены, тоже обозначена как «проект». Не достроена.

— У вас не весь город окружен стенами? — Спросил я.

— Нет. Есть разрывы. Город расширяется, строиться новое. Стены тоже расширялись. С юго-востока вообще провал, крысаки год назад проложили мины в шахты, а потом взорвали все.

— У вас же СОУ на стенах! — Воскликнул Лешка.

Ага, значит, не только я такой наблюдательный. Антенны не афишируются… Но скрыть их невозможно. Для опытного человека, хорошо знакомого с техникой инопланетчиков, тайны нет.

— Наверное, прошли по подземельям. Рвануло как раз когда подключали… Следующие генераторы обещают подвезти только осенью… И еще новые стройки, там генераторы еще не успели установить и подключить.

— А охрана?

— А что охрана? Они же не железные…

Я чуть не поперхнулся, но умудрился сохранить прежнее выражение лица.

— Так откуда данные про оборотня? — Не отставал Лешка.

Я молча слушал, продолжая изучать карту. В принципе, не так уж и плохо. Район отстраивающийся, так что народу там много не должно быть. То есть, мешать никто не будет. Все, кого увидишь на тепле или радаре есть суть наши враги, в которых можно стрелять. С двух сторон проходят старые укрепления, стены не высокие, но еще не демонтированы. Тоже хорошо. Забежать их туда много не забежит, а разбегаться будут медленнее. Старые укрепления помешают.

Фролов чуть напрягся, взявшись за руль. Машина развернулась буквально на пятачке и нырнула в арку, образованную двумя темными коробками зданий. Промелькнули выцветшие кирпичные стены и белая дорожная разметка, впереди быстро разгорелся свет, и «Вепрь» вылетел на широкий освещенный проспект. Фролов сразу притормозил, сбрасывая скорость, хотя проспект был пуст.

Запищала рация.

— Фролов слушает.

Что-то пискнули в ответ.

— Вас понял. Будем через десять минут. — Он вздохнул и быстро что-то переключил на панели под рулем. На крыше активировалась мигалка, алый свет промелькнул где-то вверху.

— Теперь будем торопиться.

«Вепрь» рванул вперед.

— А что… — Раздалось со стороны Лешки.

— Изучайте карты, у вас мало времени! Это приказ! — Прикрикнул Фролов.

Я перенес все свое внимание на карту. В принципе, ничего плохого нету. Стройка. Системы слежения уже воткнули, но не все. Отделку — окна, трубопроводы и прочее — еще не провели, энергии тоже нету. При желании, можно будет ориентироваться на датчики, установленные в зданиях.

К тому же, есть полная трехмерная карта местности, сделанная с учетом застройки. И АСВ. И «Вепрь».

Новый район города, выступающий за пределы старого периметра.

Застройка была очень правильной. С одной стороны бывшая оборонительная стена, построенная еще в стародавние времена, с другой — еще одна стена купола, уже новая, которую выстроили недавно. Они образовывали клин между собой, открытый в сторону «из города» широкий треугольник. Вот там-то и решили выстроить еще одну оранжерею, на стороне треугольника, а широкую его сторону замкнуть, продолжив новую стену до смыкания со старой. До реки девять и восемь километров, вполне достаточное расстояние. Выставить охрану, провести строительство, а потом включить новый укрепленный район в периметр города… Во всяком случае, так виделось мне, не профессионалу в военном строительстве.

Сначала возвели стену, с охраной. Во всяком случае, большую часть. Потом выстроили подземные сооружения, положили перекрытия, надстроили оранжерею и провели продолжение проспекта, широкой улицы. Но вот начались волнения мутантов, охрану сняли с пустого района, и теперь застройку захватили совершенно не те, кому она предназначалась.

Мысленно вздохнув, я стал запоминать трехмерный образ карты, внимательно глядя на экран ноута. Надо было настроить объемный радар на более низкий режим работы, чтобы не отвлекать ресурсы системы в предстоящем бою.

Фролов вел машину быстро, даже не глядя на экран карты. Нам навстречу пронеслись три «Вепря», набитые людьми. Полный десантный отсек. Но в легких комбезах и с автоматами. Силы Самообороны, оно же городское ополчение. У них нету серьезного оружия, только автоматы и лазерники легкие, НТ.

Против мутантов хватит.

На первом вездеходе гордо бился на ветру красный треугольник. Командирская машина, не иначе. Тридцать человек и три вездехода с пулеметами. Куда они? Вроде бы и не большая сила, но все равно.

— Твою мать. — Сказал Фролов, снова включая рацию. — Тамара, это Фролов. Мимо меня прошла колонна, три вездехода. Ополченцы. Могу я их забрать?

Рация что-то недовольно пискнула.

— Так точно. — Ответил Фролов. — Фролов, конец связи.

Мы молчали.

Фролов вывернул руль еще раз, поворачивая машину, и затормозил перед тремя вездеходами, перегораживающими проспект.

— Приехали. Выходим, ребята.

Мазнув рукой по сенсору, Фролов открыл дверь и выскочил наружу. Я вышел с другой стороны, и посмотрел вперед.

Два таких же «Вепря», как и тот, на котором мы приехали. Пулеметы направлены дальше по проспекту. В домах рядом чувствуются блестки людей и слабые энергетические сигналы оружия. Ополченцы, несомненно. У регулярных войск НТ и автоматы редко встречаются, а тут явно АСВ и даже пара тяжелых лучеметов, НТСУ, который Антон носил. Есть и разные другие следы, которые система обозначила как «прицельные комплексы» и «системы обнаружения». Еще была отмечена маскировка, хитрая ткань-хамелеон, подстраивается под цвет окружающей среды.

Так. По карте, дальше та площадка, на которой безобразничают мутанты.

Лешка и Ленка вышли с другой стороны. Оружия они не снимали, и я решил тоже АСВ пока не трогать. Опасности никакой пока не было заметно.

Фролов о чем-то переговаривался с армейцем в боевом комбезе с АСВ за плечом.

— … не было?

— Нет, никто не появлялся. Все тихо.

— Хорошо. Смотрите дальше. Все ваши еще сидят?

— Да. Капитан, что нам делать?

— Дальше ждите. — Фролов снял с пояса ноут и подсоединил его к нашлемному биноклю. Готовьтесь. Туда пойдете пешком. Как только будете полностью готовы. На подготовку вам десять минут.

А что дальше готовиться? Оружие в порядке, электронные системы комбеза функционируют. Шлем и маску я еще в машине проверил.

Я быстро оглянулся по сторонам.

«Лех. Лен. Вы готовы? Да или нет.»

«Да, готова».

«Да».

«Тогда что нам ждать. Пошли сейчас. Я первый. Леш. Пойдешь справа. Лен. Пойдешь слева. И чуть позади. Держим такой порядок. Связь не прерывать. Если что-то пойдет не так. То разъединяемся и возвращаемся сюда по одному. Потом пробуем снова».

Весь диалог не занял много времени. Почему-то сообщения, которые мы отправляли друг другу, приходили чуть быстрее, чем человеческая речь звучит.

Капитан между тем что-то обсуждал с давешним мужиком в комбезе. К ним присоединилось еще несколько человек, но в разговор не вступали, стояли и слушали.

Я откашлялся, привлекая внимание.

— Капитан, мы готовы.

Ополченец повернул голову ко мне. Стекло шлема было откинуто вместе с маской, окуляры задраны в небо. Видны только зелено-серые глаза и переносица, все остальное скрывает серый подшлемник. Посмотрел вроде оценивающе, заинтересованно.

Шлем сидел на мне хорошо, но забрало закрывать я не стал. Маску пока что использовать нужды нет.

— Идите-ка сюда… — Поманил нас пальцем Фролов.

Мы отошли в угол между двумя стенами домов. Ополченцы проводили нас заинтересованными взглядами, но дальше этого их любопытство не простиралось.

— Вот слушайте. Постановка боевой задачи — разведка боем. Там, в квартале, кто-то засел. На приборах было видно быстро перемещающееся существо, габаритов оборотня. Но маленький еще, кило на полторы сотни. Еще видно крыс, но крысы вперед не лезут, мародерят там.

— Мы можем взять машину?

Фролов покачал головой.

— Нет, без машины. На машинах пойдут они, — Кивок головой в сторону ополченцев, — Если там оборотень, то это и нам даст какие-то шансы. Все понятно?

— Так точно.

— Тогда идите.

Я перещелкнул магазин АСВ, проверил проводок, соединивший мое запястье и приклад оружия, подождал, пока на визире огонек готовности не сменится зеленым, и пошел к перегородившим проспект вездеходам. Лешка пошел почти сразу за мной, Ленка — чуть позже.

Система включилась.

Началось.

Вездеходы стояли вплотную, бампер к бамперу.

«Как только выйдем за баррикаду. Сразу идем к стене. Потом сворачиваем. Они не должны нас видеть».

Центральный проспект шел по правой стороне треугольника. И выходил к реке, где и обрывался, недостроенный. Где-то дальше должен был быть мост, и еще сохранились остатки старого моста, очень узкого.

«Мы вне видимости» — Передала Ленка.

— Хорошо. — Сказал я вслух. — На хер маски. Нам они не очень помогут. Снимайте их. Шлемы с визирами оставьте!

Вовсе не улыбалось получить чем-то тяжелым по голове, что может сорвать внешние покровы. И что потом делать? Мы ж люди все такие насквозь секретные…

«Двигаемся к оранжерее. Если тут кто и есть. То они будут там. Лех. Прикрой меня. Я пойду с радаром».

Наверное, дома с таинственной меткой «проект.», должны были бы стать чем-то вроде дорожной службы. Или администрации. А оранжерея должна была присоединиться к внутреннему куполу. Скорее всего, уже были сделаны проходы в нее, и подготовлены проводки. Но вот не успели, и теперь там хозяйничают мутанты.

А вот этот проспект должен был выводить на дорогу к реке и за нее, к будущему мосту рельсы. Вот и линия ровная, как раз обойдет Красноярск с севера, и пойдет дальше, в Ачинск.

Если, конечно, я не ошибаюсь.

— Группа один. Доложите ситуацию.

Про комм я почти забыл. Итак, мы теперь группа один, приятно представиться, прошу любить и жаловать.

— Продолжаем идти. — Ответил я в микрофон. — Капитан, предлагаю проводить сеансы связи каждые десять минут.

— Поддерживаю. Осмотрите оранжерею, оттуда последние были сигналы. Будьте осторожны.

— Принял.

«Ребята. Идем в оранжерею»

Оранжерея представляла собой большое оводиное строение. Внутри должны были располагаться гидропонные системы и прочее оборудование, а также резервный источник питания. Источник питания еще не установили, как и все внутри, а вот внешний каркас уже построили. И коридоры тоже провели.

Не такое большое и расстояние.

«Я иду первым. Лех. Идешь за мной на пять шагов позади. Лен. Ты останешься у входа. Будешь нас ждать».

«Мне не нравиться это задание» — Лешка.

«Мне тоже не нравиться. Но выхода у нас нет. Пойдем осторожно. У нас есть гранаты. Никто не запрещал их применять».

«Почему послали нас. Фролов говорит. Что тут оборотень. Тут есть тяжелая пехота. Можно было послать отделение. Они эффективнее сработают. Их просто больше. Пока мы будем заниматься с оборотнем. Крысы разбегутся. Или пока мы будем заниматься крысами. Оборотень смоется. Нам должны были дать поддержку».

«Лешка прав» — Подала голос Ленка.

Ну вот.

И что мне им сказать? Нравиться, не нравиться. Какая уже разница, если мы стали такими, какими стали?

«Лен. Леш. У нас все равно нету выбора. Либо мы идем туда. Либо нас обвинят в неподчинении приказу. И дальше мы будем иметь дело я даже не знаю с кем. Явно не с Фроловым и даже не с Тамарой. А со Святогором или Галахадом. Я не хочу этого. А вы»

«Да. Ты прав». — Лешка.

Ленка промолчала.

«К тому же. Не знаю. Смогут ли те. Которые на машинах. Остановить оборотня. И сколько народу потеряют. Мы точно сможем».

На этот раз промолчали оба.

«Тогда. Если ни у кого нету возражений. Идем туда и стреляем всех мутантов. На хрен».

Ну и пошли.

Подобрались ближе к стенам зданий, включив наши системы обнаружения.

Маска добивала больше, чем мы видели. Но у маски худший компьютер, она медленнее обрабатывает сведения. Тем более что у маски нету такого чуда, как объемный радар. Жалко только, что он медленно работает, надо отключать почти все, чтобы получить хорошую картинку.

Вот если бы можно было объединить все это!

«Смотрим в оба. Идем к оранжерее. Проверяем ее и запираем»

«Есть движение». — Ленка.

И сразу же что-то случилось.

Я не понял сначала, что происходит, занервничал, пытаясь что-то сделать, замер столбом. Система сработала совершенно неожиданно и как-то странно. Тот канал, по которому мы общались друг с другом, внезапно стал большим, как полноводная река. Протолкнул через себя большую порцию информации, запросил код на подключение, и сразу же сам выдал его, и подключился.

Мы не стали единым целым, как я мгновение думал. И даже я не стал видеть глазами Лешки или Ленки, а они не стали видеть моими глазами.

Некая часть информации от обоих стала доступна мне, а им стало доступна часть моей информации.

Я знал, что Ленка видит семь тепловых пятен, знал их направление и расстояние до них. То, что определили Ленкины приборы.

Стоило подумать, как у меня сразу же возникла карта, на которой запульсировали точки. Справа, но не на поверхности или сверху, а почему-то снизу.

Лешка сбился с шага, Ленка сдавленно охнула.

— Спокойно! — Сказал почему-то Лешка.

— Все поняли? — Я тоже остановился, давая нам время прийти в себя. — Это наша боевая система. Не знаю, почему она сработала только сейчас… Но она сработала. Надо пользоваться. Постоим малость… Подумаем, проверим как работает, и дальше.

Система работала хорошо. Канал связи обращался к системе, система отвечала, предварительно сверившись с кодом. Код можно было установить постоянный или на время, по умолчанию стоял код на час.

При желании, можно было посмотреть историю общения.

Сеть, такая же почти, как и боевая сеть. Наверное. Никогда раньше не видел настоящую боевую сеть, какую имеют некоторые подразделения армии. Тяжелая пехота и секретные подразделения…

От Лешки пришел сигнал готовности. Что-то вроде «Готово».

Мигом позже то же пришло и от Ленки. И сразу же она спросила.

«Кто это. Слишком малая поверхность тел. Не могу определить»

Я быстро просмотрел сам на те семь точек. Точно, старые знакомые. Крысы. Еще со вчера запомнил.

Какой-то еще странный выход системы, и открылась база данных образов. Куда быстро перекочевала копия теплового образа крысака, добавились какие-то еще данные, по массе, визуально и прочее. Многие параметры были еще пусты, но ожидали заполнения.

«Крысы. Всем быть наготове. Идем к ним. Лех. Иди назад. Они могут нас обойти. Лен. Мы с тобой идем вперед и стреляем во всех. Кто будет стрелять в нас. Или не будет от нас убегать».

Вспыхнули еще восемь точек. Потом еще девять, потом еще и еще. Система, получив образ для сравнения, быстро отыскивала все, схожее по параметрам.

И их расположение мне не очень понравилось.

Я потянулся к шлему, активировал рацию.

— Группа один капитану Фролову.

— Фролов слушает.

— Капитан, мы нашли крыс. Они пытаются нас… Окружить.

В самом деле, объектов стало намного больше, и они постепенно концентрировались слева и справа, в недостроенных домах. А оранжерея просто расцвела все большими и большими источниками тепла.

— Вас понял. Вижу вас на карте. Посылаю к вам два вездехода. Свяжите стаю боем.

«Опасность».

Я рухнул на землю как стоял.

Ленка прижалась к контру, большому серому ящику, содержащему в себе управляющую аппаратуру для ремроботов и прочих дорожных служб, и подняла АСВ. Впереди по дороге прокатились короткие кашляющие вспышки, с треском разлетелся пластик.

— Нас атакуют. — Выдохнул в комм я, нацеливая свое оружие по сигналам Ленки.

«Я влево стреляю».

— Пользуйтесь системой, что вы! — Крикнул я.

Слева и правда было очень много сигналов. Как раз в оранжерее.

Спереди ответили. Несколько выстрелов вразнобой, пули свистнули над моей головой. Какой-то предмет вылетел из окна недостроенного здания, и с жестяным грохотом прокатился по дорожному покрытию. За ним курилась струйка дыма.

Бахнуло. Короткая, почти невидимая вспышка и черные клубы дыма вспухли посреди проспекта. Самодельная граната, черный порох, дающий больше дыма, чем эффекта. И почти нету осколков, развороченный корпус гранаты выкатился под контр.

Оценив несколько сигналов, я дал короткую очередь в самую кучу, и повернулся налево, к оранжерее.

«Медленно уходим к…». Я дал координаты дома. «Проходим его. Лех. Ты прикрывай. Лен. Немедленно в дом и оставь там несколько мин»

Ленка резко оттолкнулась от корпуса контра и побежала в сторону дома.

Чуть приподнявшись, я дал несколько широких очередей, конусом.

Живых существ я не видел. Темно. Только невнятные тепловые контуры, по которым и целился.

Выбрав гранату, я выставил ей замедление и на тепловую цель. Как только кто пройдет, то его ждет сюрприз, граната рванет как раз ему в спину. Блестящий цилиндрик закатился под контр. Надеюсь, что аппаратуру туда загрузить не успели… А то введу я в расходы дорожный

«Лех. Отходи. Пройди дом. Мы его заминируем. Немного постреляем. Потом отступим. И взорвем за собой вместе с тем, кто туда набьется».

«Понял. Прикрой. Они стреляют из винтовок. Пули довольно мощные».

В это время наши противники выдали. Очередь пулемета где-то впереди, и справа от меня рассыпались с противным визгом длинные искры. Чуть запоздало к первому пулемету присоединился еще один, но смазал, положив всю очередь куда-то вверх, на уровне второго этажа.

Я медленно сполз к обочине. Получить очередь пулемета мне не хотелось, комбез от него не защитил бы, биологическую часть сильно повредили бы пули. И куда я потом покажусь? Придется изобретать способ добраться до Ивановой, а ей еще и придется меня прятать где-то, пока не произойдет восстановление. И это в городе, где уже с полсуток действует комендантский час. Нет, лучше поостерегусь.

Превращенная в мину граната спокойно мерцала на другой стороне дороги. Неужто же ее так же видно? Да нет, это просто мои детекторы. Система старается. Надо потихоньку отступать, пока пулеметчики не пристрелялись. Кстати, их почему-то до сих пор не видно…

Быстро перекатившись на обочину, под прикрытием дорожного контра, я присмотрелся в наступающих.

Пулеметы пока что не стреляли, и ничего видно не было. Только перемещение крыс. Какое-то макаронное шевеление, переплетения множественных сигналов. В оранжерее, и впереди, в зданиях, их полно. Оружие среди строительных конструкций не видно, но я не сомневался, что оно есть у каждого.

— Фролов! Группа-один, доложите обстановку!

— Тут полно крыс. Есть два пулемета. Мы в них стреляем и отступаем…

— Иванова на связи. — Спокойный голос Тамары раздался из рации. — Вездеходы отменяются! Приказываю вам провести разведку боем. Найдите, откуда мутанты проникают в город, перекройте этот путь, и доложите капитану Фролову о выполнении. Это приказ! Выполнять! Капитан, задержать технику, но быть в готовности!

— Вас понял, командир.

«Лен. Лех. Меня слышите? Идем назад. Приказ Тамары. Найти откуда мутанты лезут и перекрыть дырку. Потом ожидать распоряжения Фролова».

«Понятно».

«Понятно».

«К дому их не тащим. Порядок прежний. Ленка и я идем вперед. Леха. Прикрываешь метров с двадцати. Не ближе. Потом меняешься со мной».

«Мины»

«Оставь их на месте».

«Почему»

«С ними дольше возиться».

Крысы крутились впереди. Пока Ленка до меня дойдет…

Я перекинул АСВ на руки и прицелился, установив напряжение в стержнях так, чтобы выстрел был помощнее.

Пулеметы надо подавить быстрее всего. Они мешают наиболее сильно.

А вот и он, родимый. То, что надо! И самое большое такое собрание-копошение крыс вокруг. Второй этаж недостроенного здания, окна еще не сделаны. И там куча крыс, все трутся рядом с оружием. Готовят огневую позицию?

Прицелившись в самую большую группу крыс, я дал очередь.

АСВ чуть завибрировало, выплевывая по три стрелки. На энергетическом уровне было видно, как электромагнитные ускорители вдоль ствола напитываются перекатывающейся по ним энергией.

Отсюда в оптике ничего понятно не было, но я живо представил, что сейчас там твориться. Стены и тела пробиваются насквозь, пенобетон с чпоканьем пропускает через себя стрелки, плоть и одежда превращается в кровавую морось при попадании, вещи разлетаются в мелкие обломки…

А теперь гранату…

Вмешалась система.

Я автоматически послал запрос, и Ленка, у которой в подствольнике была зажигательная, мигом выпалила ее в указанную мной точку, прямо в здоровенное окно на первом этаже здания.

Полыхнуло там хорошо. Зажигательный заряд выжег все здание целиком изнутри, спалив заодно и всех, кто выжил после обстрела. Если там и был пулеметчик, то теперь о нем можно не беспокоиться. Как и об его оружии. Пулемету явно конец.

Ленка быстро закинула вторую зажигалку и всадила ее в открытые ворота оранжереи. Вспышка, и изнутри оранжереи ломкими пластами вылетело все остекление. Оранжевые отблески пламени взметнулись где-то внутри стен, загудел огонь и остро запахло паленым.

«Предосторожность».

«Принято».

Ленка выстрелила еще три раза, засыпая оранжерею зажигалками. Гранаты по дуге ныряли в дыры обшивки, еще не закрытые плитами, и с шипящими звуками разрывались внутри, заполняя нутро строения огнем.

Обозначился Лешка, показал позицию пулемета, запросил поддержки.

«Вижу пулемет».

«Давай его».

Мы открыли огонь одновременно. Я видел его цель, группу крыс вокруг чего-то металлического прямо на дороге. Гранатой Лешка не пользовался, а стрелял так же, как и я, по три выстрела. Мутантов разметывало по дороге быстро и неотвратимо. Через пару секунд никого живого.

«Надо дойти до стены. Они могут лезть там»

«Принимаю»

«Ищем место. Где их больше всего. И идем туда».

Лешка тотчас сбросил карту.

Оранжерея почти не видна для наших детекторов. Там все прогорело, ничего не работает, но вот пенобетон и все металлические части сильно нагрелись, засвечивая картинку. Вряд ли что уцелело, после попадания гранат. Около стен тоже почти ничего не видно, над выбитыми окнами плясали затухающие языки пламени и валил едкий даже на вид дым.

А кто-то еще утверждал, что строительные материалы не горят… Наверное, что-то еще догорает в оранжерее. Гумус из гидропоники тлеет.

Стоп. Таня Левина говорила что-то про метро. Тут были старые линии подземки, транспорта, широко распространенного и в старых наших городах и до войны. А Красноярск, если я не ошибаюсь, до войны стоял на обеих сторонах реки. Если тут есть тоннели, которые проходили под рекой и остались целы, то город поимел крупные проблемы…

Крысаки у нас жители подземные, могли прокопаться по старым тоннелям, и даже придумать, как их осушить можно. Если у них даже насосы есть. Даже обрушенные могли прокопать, с такими-то ноготками.

То есть, пролезли снизу. Скорее всего, выход на поверхность мог быть рядом с оранжереей или в районе строительства дороги, около здания энергоцентра. Они наиболее глубокие, и там мог быть выход в старые подземелья, которые прокопали крысы. Если там нету, то пойдем и будем искать проломы в стене. Или веревочные лестницы.

Я быстро связался с остальными и изложил свои соображения.

«Энергоцентр или оранжерея».

Сначала поближе. В оранжерее после выстрела Ленки мало что осталось целым. Там все горячее и плавится. Еще полчаса там существовать без комбеза невозможно. Да и потом будет затруднительно, дышать-то чем, пеплом?

«Сколько у кого осталось гранат».

«Четыре». — Ленка.

«Девять». — Лешка.

И у меня девять еще. Нормально, хватит пока.

Система быстро перестроила меня, Ленка теперь сняла часть готовности к выстрелу гранатой, зато наши с Лешкой готовности увеличились. Заодно я увидел, что меньше всего патронов и энергии осталось у меня.

На карте мест для укрытий почти не видно. Разве только вот оранжерея, где были толстые стены и множество других конструкций, и здание энергоцентра, которое опускалось на пару этажей под землю.

«Наступаем».

Прятаться за контрами вдоль дороги было очень удобно.

Стояли они хорошо, и, спрятавшись за них, можно было видеть недостроенные дома. Пенобетон такой толщины не был преградой для выстрелов наших АСВ на полной мощности, стены пробивало насквозь. Но это быстро сажало источники питания, и энергию нам надо было экономить. Как и стрелки.

Короткими перебежками мы пошли вперед.

Получилось что-то вроде вращающегося треугольника, когда двое шли впереди, подавляя серьезное сопротивление, а один сзади, и подстреливал тех, кто пытался атаковать перебежки первых двух. И постоянно менялись местами, постепенно приближаясь к энергоцентру.

Оранжерея, откуда нестерпимо тянуло гарью и вились легкие дымки, оставалась слева, нам как раз надо было ее обойти, и открылось бы квадратное строение высотой в пару этажей, с плоской крышей, огороженное наметками для забора. Самого забора еще не было, только столбы для него, на которые потом будет натянута полисетка и проведена сигнализация. Может, даже на силовое поле не поскупятся.

Справа от дороги стояли недостроенные здания чего-то там. На карте обозначались они как «жил. помещения (недостроено)» или «админ. помещения (недостроено)». Не очень большие, этажа на три, они просто кишели крысаками. То тут, то там вспыхивали тепловые следы, когда крысы выходили за пределы экранирующих их тепловые сигналы стен или иных конструкций. Иногда оттуда постреливали, мы отвечали, следовал наш общий залп, но немедленных эффектов это не вызывало. Разве что иногда, при прямом попадании, тепловой сигнал гас почти сразу, когда цель разносило в куски иглами. Но большей частью были видны медленно остывающие тела, которые сбивали прицелы, путаясь с живыми. Приходилось отслеживать их еще и визуально, и прочими методами.

Что творилось за оранжерей, я не видел. Жар и нагретые стены сбивали все детекторы. Да и не могло там что-то быть, все погорело и продолжало тлеть. Добавить туда кислорода побольше, и полыхнет вновь так, что мало не покажется.

Около стены тоже почти никого не было, только несколько вероятных живых существ, которые по параметрам сошлись с мутантами. Пять существ, да и то далеко и не понятно. Теплые, вроде бы, но не крысы, это уж точно. Слишком большая поверхность. Оружия не разглядеть, металл теряется среди построек. Но не такая большая масса, как у оборотня должна быть.

Система выдала их как вероятно людей.

Кто ж это мог бы быть?

Скорее всего, это адапты, люди с Выжженных Земель, приспособившиеся к среде обитания.

Пусть их. Метров пятьсот, самое оно, чтобы и они про нас не знали, и нам про них не было так беспокойно. Засекла их Ленка, я пометил на общей карте как не представляющих опасности, но назначенных к дальнейшему изучению. Просто на всякий случай.

К оранжерее выходить не хотелось, я предпочел бы ее обогнуть по большой дуге и выйти к энергоцентру мимо нее. А потом, если в энергоцентре ничего не будет найдено, то идти к стене, заминировав недостроенный энергоцентр и по пути подстрелив кого найдем. Если и около стены никого не будет, то можно будет пойти в оранжерею и поискать ходы там. Она как раз остынет.

Надеюсь, что кто-то из крыс подорвется в энергоцентре.

Настоящая стрельба с их стороны не началась. Пока еще они нас не видели. Пулеметчиков у них не осталось, как и пулеметов.

Кстати, о шлеме.

«Стоп. Надо поговорить».

— Группа-один, на связи. Вызываю Фролова.

— Фролов слушает.

— Мы атакуем. Перебили кучу крыс, но никого, кроме них, не видели. Уничтожено два пулемета. Встречаются винтовки и еще какой-то кривой огнестрел.

— Что значит кривой?

— Слабый. Неметкий. Была одна граната, полностью не разорвалась. Серьезного оружия у них пока не встретили.

Разговаривая по рации, я не забывал оглядывать мир вокруг детекторами. Лешка оглядывал дома через прицел АСВ. Ленка смотрела через приборы шлема. Новые засечки постоянно появлялись на карте, и пропадали, когда по ним попадал Лешка.

— Вас понял.

— Место прорыва находятся около стены. Скорее всего в строении энергостанции. Идем туда, будем осматриваться на месте.

— Тамара Иванова на связи. Сильное ли встречаете сопротивление?

— Никак нет, командир. В близкий бой не вступали, расстреливаем их на расстоянии стрелками и гранатами.

— Вас поняла. При локализации прорыва немедленно сообщить, вам придет помощь.

«Двинулись».

Наверное, энергостанция должна была снабжать энергией защитный периметр стены. Или если все же этот квартал должен был быть вспомогательным для дороги, то обеспечивать энергией рельсовые контры или прочее дорожное хозяйство, которого немало. Тех же ремроботов заряжать замучаешься, или автомобили тоже требуют подзарядки иногда.

И в том, и в другом случае это должно быть серьезное строение. СОУ и защитные поля требуют много энергии для себя. Для оранжерей столь много энергии не надо, там расходы-то на обогрев и оборот воды, да и к тому же, на карте местности, был указан прорыв в существующей стене для проводки кабелей в оранжерею.

Все верно, это или для стены, или для рельсовой дороги. Без отводки для оранжереи. Кабельных шахт в оранжерею не ведет, это хорошо. Крысы и по кабельным шахтам ничего себе бегают.

Через несколько минут перед нами предстала сама энергостанция.

По заведенному еще давно проекту, который я изучал на первом курсе института, малые энергостанции строили под землей. Выкапывали яму, заливали пенобетоном по периметру, обкладывали изолянтом, потом опускали внутрь конвертер, проводили по подземным коммуникациям кабели, надстраивали сверху приемники расщепляющихся веществ и управление. Для порядка обносили забором из полисетки и ставили охранную систему. Получалось дешево и сердито, да и здание не особо выделялось на местности. Крысы не лазили, обычные граждане мало интересовались, и в больших городах при отключении энергии такая станция брала на себя резервные функции, вытягивая по энергии строения рядом. Иногда, чисто для порядку, проводили профилактическую проверку.

Нормально. Но что плохо — здание залегало глубоко, и, при желании, крысы все же прокапывались. На этот способ был свой способ, просто на короткое время отключали защиту, и через десять минут посылали команду уборки в скафах.

Дыра в полисетке. Крысы тут были, полисетку просто так рвань не станут. К тому же, разорвана изнутри.

Пришли и нашли, получается.

Ленка сбросила тепловую картинку. Три тепловых следа, совсем слабо видных из-за изоляции, подсвечивали внутри тамбура. Стояли тихо, ждали нас. С оружием, какие-то металлические предметы виднелись.

Еще трое засели на втором этаже, тоже с огнестрелом.

Вот и нашли. Вот и хорошо.

Так, а тут еще вроде бы было что-то побольше?

Я снова поискал маской, не нашел. Пятеро больших мутантов, старших братьев, смотались куда-то.

Начнем зачистку.

Сформировав боевую карту, я сбросил ее Ленке и Лешке. Все просто. Убиваем пост, потом Лешка останется сверху, я и Ленка пойдем вниз и проверим, что там происходит.

Разделились.

Лешка метнулся выше, за какое-то мелкое строение. Я зарядил подствольник, сразу на два выстрела, чтобы не терять времени. Ленка встала слева от меня, прицелившись в дверь.

«Начали»

Лешка и Ленка выстрелили одновременно. Очередь Лешки подмела крышу, свист рикошетящих стрелок слился с парой глухих выстрелов из огнестрела и предсмертным воплем. Что-то с грохотом прокатилось и с мокрым чавкающим звуком шлепнулось вниз.

Ленка пальнула в дверной проем очередью, прошив картонку. Стены тут потолще были, в них бы стрелки застряли, а вот по коридору они заскакали, рикошетя, с веселым цвирканьем.

Сорванная с петель дверь кувыркнулась внутрь коридора, а следом я выстрелил сразу двумя гранатами. Может, и расточительно, зато надежнее.

— Ловите подарочек, погрейтесь! — Крикнул, сам не понял зачем.

Ахнуло, мотнулся тяжелый теплый воздух. Здание ощутимо тряхнуло, я почувствовал угасающую вибрацию стен и пола.

«Входим»

Мимо меня шмыгнула Ленка, и сразу же внутри раздались выстрелы огнестрела. Автоматная очередь, быстро оборвавшаяся.

«Тут были крысы».

Откуда-то от стены бахнула винтовка, и сразу же АСВ Лешки ответило длинной очередью. Истошно заорала раненая крыса, Лешка выстрелил снова, и визг оборвался.

Я бросился внутрь, впереди мелькала спина Ленки, пронесся по узкому коридору с закопченными стенами и пустыми проемами на месте пультов, кое-где тлели огоньки так и не начавшегося пожара, скользнул вниз по широкой лестнице.

Ленка замерла перед широкой дверью, прижалась к стене, целясь. Заряды игл вмяли дверь внутрь и пробили в ней дыру в половину дверного проема.

Я быстро оценил зону поражения взрыва. Вот тут, желтое, удовлетворительно.

Вот тогда и получайте, крыски, в норку.

Катушки АСВ дали заряд, и в дырку в двери влетела граната.

Вот тут уже дало сильнее, чем в первый раз. Из коридора на нас плюнуло теплом и дымом, ударило по ушам резким треском и коротким гулом пламени, пожирающим все и вся.

Я и Ленка устояли.

Ленка ворвалась первой. Я чуть задержался, меняя аккумулятор.

Большой зал, куда должны были поставить конвертер.

Весь забит разорванными и закопченными трупами крыс.

Тут их было десятка три, пока сюда не влетела моя граната и не пожгла их всех. Конвертера не было, были только леса под него. Эти леса тоже хорошо прокоптило, пластик весь оплавился и теперь медленно догорал, пузырясь, синим пламенем на трупах и на полу. И нестерпимо тянуло химией.

Я вдруг испугался, что запахнет паленым мясом, но запаха этого не было. Только горькая химия, как от стирального порошка.

От Ленки пришла картинка лаза.

Большая дыра в полу, из которой вытягивались какие-то канаты, и тянулся небольшой дымок.

Серая банка мелькнула из лаза, покатилась по полу. И разорвалась с уже знакомой нам слабой вспышкой и облаком черного дыма.

А в лазу притаились так же знакомые мне тепловые следы, которые система идентифицировала как крыс. Не пожалев заряда аккумулятора, третью гранату я всадил прямо в дыру, выставив прицел так, чтобы она пролетела как можно дальше.

Снова тонкая дрожь, и из лаза выплеснулся яркий факел огня. Мне показалось, что я слышал визг заживо сгорающих мутантов.

Готовы. Кто бы там ни был, но ему привет.

«Чисто». — Ленка.

«Чисто». — Ответил ей я.

А на самом деле, ничего такого чистого. Весь зал забит трупами, из лаза тянет паленым, воняет химией и очень, очень горячо тут. Не знаю, как все это убирать. Дешевле и проще, наверное, новый построить, чем отсюда выгребать трупы по частям. А горелый пластик выскрести отсюда, так это вообще отдельная песня. Он сейчас заплавит все щели, все ниши, и потом его вручную придется выковыривать.

Настала тишина, прерываемая только потрескиванием пламени и каким-то скрежетом.

— Готово. — Сказал я вслух. — Больше отсюда никто не выберется.

Я прижал кнопку комма, и полюбовался на желтый огонек отсутствия связи.

Ну конечно же, что же я хотел? Тут же экранировка везде и всюду, от излучений вредных, в сто раз сильнее, чем радиоволны. Комму тут ловить нечего, как и более рации. Надо идти к выходу. Удивительно еще, как наша связь внутренняя работает.

— Ленк, пошли наверх. Мне с Фроловым надо связаться, а тут коммы не работают.

— Давай.

Выйдя из двери, я снова прижал кнопку.

— Ми… Группа-один на связи. Вызываю Фролова.

— Фролов на связи.

— Капитан, мы нашли один лаз. Это в здании энергостанции. Мы закатили туда гранату, внутрь не лезли. В районе полно мутантов, отстреливаем их потихоньку. Возможно, есть наличие и второго лаза. Ждем ваших приказаний.

— Вас понял. Конец задания. Оставайтесь на месте, мы идем к вам. Будем через пять минут. Тоннель рушьте.

— Капитан, мы оставили мины в доме и гранату в режиме минирования… — Я быстро сообщил ориентиры. — Также я поставлю мину в тоннель, чтобы никто не лез сюда.

— Вас понял, мины и граната в режиме минирования, мина в тоннеле. Идем к вам.

— Пошли. — Сказал я Ленке. — Надо ту дыру завалить.

Вернулись к лазу.

Дыра как дыра, не понятно как ее тут проковыряли… Наверное, долго старались. Полметра бетона и бетонной подушки вывернуты, оттуда слабо тянет теплом и немного дымом.

Лаз прямой, идет куда-то вниз с небольшим наклоном.

И как они его тут смогли провертеть-то? Даже не понятно. Это ж надо обладать каким-то особым чутьем, чтобы так точно прокопать туннель прямо сюда. И пробить пол не так-то просто, не знаю уж, можно ли это сделать ногтями-когтями, даже такими, как у крыс.

— Лен, у тебя еще мины есть? Чтобы уж точно никто не вылез случайно.

— Давай, сделаем. Две остались…

— Иди к Лешке пока что, я сам. Мину оставь…

Забросив еще одну гранату в подствольник, я замер в нерешительности.

Первая граната влетела очень хорошо, прошла туннель практически по прямой, и рванула где-то там, зажигая все и нагрев своды туннеля так, что ничего не было видно. Но система выбрала траекторию так, чтобы не обрушить тоннель, а выжечь там все живое.

На этот раз мне надо было его разрушить.

Что сделать?

Варианты решения.

Сразу же появились траектории и положения, с которых надо стрелять. Нет, не так. Они не появились, они возникли у меня в голове, и надо было только выбрать один из них, как бы спустить курок. И стоило сосредоточиться на каком-то одном, как сразу появлялись все подробности, вплоть до самых мелких.

Ну, ладно.

Встав как нужно, я прицелился. Раз — и готово, граната влетела в зев туннеля. Сразу же я присел за краем, прикрывая открытое лицо сгибом руки. Система работала быстро, да вот многого не учитывала.

Ударило гораздо тише, пол чуть дрогнул, и из лаза выплыло здоровенное облако рыжей пыли. И все.

Надеюсь, что туннель разрушен.

Подсветив нашлемным фонариком, я увидел только клубы пыли, перекатывающиеся внутри.

Вероятность обрушения — 95 процентов.

Сойдет. Быстро не раскопают, а если раскопают…

Сняв с пояса полученную от Ленки мину, я осторожно активировал ее взрыватель на время и на массу. А потом закинул в туннель, прямо в середину. Она там где-то стукнулась, и с шелестом вкопалась в стенку.

Внимание!

Опасность!

Обнаружено излучение масс-детектора!

Обнаружено взрывное устройство!

Короткий писк.

Начал работать встроенный детектор масс. Ребристая полусфера мины вкопалась в земляной свод туннеля наполовину, и застыла там. Если что-то объемом с человека сейчас там покажется, то рванет. Взрыв в замкнутом объеме, мало не покажется…

Для достижения эффекта взрыва необходимо повернуть…

В голове возникла следующая схема. Мину все ж таки я немного не верно поставил, надо было чуть глубже и сориентировать шляпкой в другом направлении. Ну да не вытаскивать же теперь!

Ловушка готова, а теперь пора идти наверх.

«Проблема» — Пришел вызов от Лешки.

«Что такое»

Я уже бежал по коридору, вырвался на улицу, и сразу же получил картинку поля боя.

Вот это да.

Казалось, что со всего района крысаки сбегаются сюда. Противников было не счесть, система уже не показывала отдельных крыс, а сразу сбрасывала на скопления противника, рисуя их красными полупрозрачными пятнами.

Вот те раз.

Пришла информация от Ленки, ее цели, и сверху, со второго этажа энергоцентра, зафыркало ее АСВ. Цели стали гаснуть одна за другой.

Лешка, засевший вдоль дороги, выстрелил гранатой, подпалив недостроенный жилой дом напротив уже дымящих остатков оранжереи, и сразу же всадил вторую гранату куда-то дальше, на предел дальности, по пологой дуге, подсвеченной системой.

Я видел его цель, большую толпу крыс на крыше недостроенного здания рядом с действующей городской стеной. Вдруг там подскочила температура, тускло вспыхнуло, Толпа крыс стала редеть, моя система пометила ее меньшим приоритетом.

— Капитан, у нас проблема! — Сразу же вызвал я Фролова.

— Что случилось? — Ответил тот. На заднем плане было слышно гудение двигателя «Вепря» и гулкий шум пламени. Скорее всего, граната Лешки попала куда-то рядом с их маршрутом. — Вы что там устроили?

— Крысы сбегаются все сюда, увидели вас. Капитан, поторопитесь, у нас может не хватить зарядов и энергии.

— Мы уже рядом. Держитесь.

Дошли сюда мы гораздо быстрее, чем они ехать собирались.

Сразу же пришел запрос от Ленки на группу целей.

Я вскинул АСВ. Крысаки бежали сюда справа, там как раз был массив жилых домов. Наверное, где-то там и прятались, когда мы перекрыли им путь к отступлению. А теперь началась паника.

Панике подвержен не только человек, но, как оказалось, еще и мутанты.

Стадо голов в сто ломилось прямо через дорогу, сокращая расстояние до энергоцентра с невозможной для человека быстротой. Раза в полтора перекрыли.

Не спасло их даже то, что бежали они на четвереньках. Система отрабатывала цели, водила стволом АСВ, сначала пройдясь по толпе плотной стеной строенных выстрелов, а потом отщелкав выживших одиночек.

Все заняло не более полуминуты, как дорога и все, что за ней, превратилось в сборище трупов.

Они даже не кричали, умирая. Не успевали просто. Я стрелял и убивал их быстрее, чем они могли сообразить, что же происходит.

Лешка отстреливал тех, кто выбирался из новостроек слева, обходя оранжерею, и следил за тылом. Там уже были отметки пораженных целей. Ленка выбивала всех, кто двигался вдоль дороги.

Глухо ахнуло, и дом, который минировала Ленка, заполнился пламенем и сгорающими заживо мутантами. Радостно загудело пламя, перекрывая даже визг попавших в огненную ловушку крыс

На секунду я похолодел, представив, что было бы, если бы я забыл сказать про мины. Или если бы это были люди Фролова, пробивающиеся сейчас к нам. Но даже у ополченцев есть детекторы и шлемы, никто сюда не сунется, никто в здания пока что не полезет…

— Капитан! — Вызвал я, не прекращая стрелять по крысам.

— Фролов на связи.

— Капитан, это не ваши люди?

— Ты о чем? Взрыв? Нет, мы… — Раздалось характерное фырканье АСВ, потом долгая автоматная очередь и гулкий взрыв в наушнике рации, отдавшийся в середине новостроек большим огненным облаком. — Твою… Так, ведем бой, тут засада. Держитесь там. Если что, разрешаю отступить…

— Фролов, это Иванова. Приказ об отступлении отменяю, группе-один оставаться на месте. При необходимости разрешаю принять меры к обеспечению операции. Как понял?

— Группа-один, понял хорошо.

Второй взрыв уже не наш, мы там ничего не оставляли. Это уже крысиное творчество.

«Меры по обеспечению операции». Интересно, как же это понимать-то? Мы должны успеть перестрелять всех крысаков, или свалить отсюда до того, как тут окажутся Фролов со товарищи?

Сохранить секретность, конечно же.

Иногда я бываю довольно туповат.

В магазине АСВ оставалось три десятка стрелок, и хотелось бы потратить их на дело прежде, чем забить новый магазин.

На тепловой картинке некстати для себя появились два следа крыс, крадущихся к строению. Я пристрелил обоих, по стрелке каждой. Потом, развернувшись, нашел еще какое-то подозрительное шевеление далеко на гребне стены, и разрядил остатки туда, для острастки.

Не думаю, что кого-то убил, но пуганул явно. Тепловые следы исчезли, скрылись. Могли как мертвые свалиться за гребень, так и сбежать куда подальше от этого страшного места, где стреляют.

Дальше думать стало уже труднее. Как только между домами появились вездеходы Фролова, крысы бросились на прорыв как сумасшедшие, наплевав на все.

Мигом я высадил новый магазин, и снова заменил его.

Стрелки у Ленки кончились еще быстрее, она стреляла сверху и целей у нее было больше. Лешка обошел здание и присоединился ко мне, выбивая крыс, пока я менял магазины.

Пролетела граната от Ленки, взорвалась, заполнив огнем недостройку с крысаками. В фырканье наших АСВ вплелось стрекотание пулеметов и гул огнемета вездеходов.

Весь район превратился в большую ловушку, мышеловку. Или крысоловку, если точнее. Сколько мы тут перебили, не знаю, даже не догадываюсь. В энергоблоке на свой мутантский свет полетело не меньше полусотни, и еще столько же мы убивали сейчас.

— Фролов вызывает. Вы там как?

— Капитан, поспешите. Втроем мы не сдержим их, у нас не хватит стволов. Видим вас.

— Видим вас. Осторожнее там с гранатами!

Я сразу же отправил предупреждение по общей связи, исключил пользование гранатами.

— Вас понял.

Мутанты оббегали нас, и рванули к недостроенной стене. Наверное, это не так уж и глупо. Перебраться через нее можно, а вот дальше-то что? По полю, под прицелами башен и оборонительных систем города, бежать к реке. Или сразу зарываться в землю, и там рыть отсюда подальше?

Слишком мало информации. Да и не до того сейчас.

Тех, кто бежал точно на нас или близко мимо, мы убивали. Остальных не трогали. Стрелки заканчивались очень быстро, я не ожидал, что это так будет. В следующий раз надо будет взять в три раза больше магазинов и аккумуляторов. Очень быстро мы стреляем, иногда катушки не успевают накопить заряд, а ритмер правильно отработать движение, приходиться замедляться.

Вдоль на дороге развернулись вездеходы. С последнего из них узкая струя огнемета влипла в окно здания, на первый этаж, и здание вспыхнуло, загорелось сразу же снизу и доверху. Лучше, чем граната. Горит все и сразу, да еще и долго.

Из тормознувшего около нас «Вепря» выскочил Фролов.

— Все целы? Показывай, где ход. А вы двое в машину. На сегодня уже хватит.

Следом за Фроловым из вездехода высыпали ополченцы с автоматами, опасливо косящиеся на горящий дом.

Объявление по тиви. Красноярский край, 2123 год

По Красноярскому краю объявлено чрезвычайное положение.

Минувшей ночью волнения мутантов в Красноярском крае достигли апогея. Красноярск был атакован армией мутантов, пришедшей с территорий так называемых «Выжженных земель». Немногочисленные поселки фермеров и наблюдательные посты вокруг города были большей частью уничтожены. Большие потери понесли силы правопорядка и армии, во время атаки мутантов находившиеся вне пределов городских стен.

Потеряна связь с городами Дивногорск, Канск, научной станцией «Ачинск». Отдельные отряды мутантов просочились через заграждения и пытаются затеряться на территории, объявлена полная мобилизация городского ополчения.

Отряды мутантов также замечены около города Минусинск, боевые части в городе приведены в состояние готовности.

Оставайтесь дома, не выходите на улицу без необходимости.

При подозрениях немедленно сообщайте в ближайший полицейский участок или по любому телефону тревожных служб.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год.

Переполох поднялся очень сильный, про нас просто забыли. Каждый день на базе рычали моторы машин, городское ополчение получало боеприпасы и снаряжение. Постоянно садились и взлетали винтокрылы, флаеров видно не было. В космопорте тоже царило какое-то неясное оживление. Сведений оттуда толком не поступало.

Лешка полез в городские новостные форумы, но и тут его ждало разочарование. Те, которые что-то знали, сейчас бегали в ополчении, а остальные толком еще ничего не понимали. Вокруг космопорта выставили оцепление, которое никого не пускало. Да и не лез туда особо народ, шайки крыс распоясались совсем, каждый день бывали перестрелки. Трупы крыс сжигали на местах.

Безделье, которое расхолаживает. И все в четырех стенах, не считая краткого времени визитов в столовую на втором этаже.

Время подумать.

Но о чем думать? Анализировать бой? Анализировать совершенно не хотелось, что было то было. Немного удивила совместная система действий, в которую мы переключились. Но и не очень.

Лешка и Ленка не проявили особого интереса. Первый засел в Инете, а Ленка скрылась в своей комнате и целый день лежала на кровати, лицом к потолку и полуприкрыв глаза. Наверное, переживала бой. А может, что-то еще.

Несколько раз я ее пытался разговорить, но она отвечала односложно. Пару раз улыбнулась шуткам, выпила с нами чаю, и снова обособилась. Попыток я не прекращал, но и не настаивал. Захочет, так сама все расскажет и покажет. Пока что в бой идти не надо.

В город не отпускали, какой теперь город, когда на улицах разве что тяжелую пехоту не гоняют.

Боевая система, которая так зацепила нас, называлась системой боевого взаимодействия. Индекс странный у нее, не ЕСП, как у армии, а что-то другое, куча букв и цифр. И применялась при бое в составе подразделения таких, как мы. Там были опознавательные коды не только к нам, но еще и к целому ряду устройств и боевой техники. В основном, легкой, но там были и флаеры «Оса», «Стриж», но и даже аэрокосмический истребитель «Сапсан», которых не так уж и много есть. И прочее так, по мелочи.

Но вот одна проблема. Все устройства-то были инопланетные, а вот у нас контры такие точно не ставили. Во всяком случае, на «Осу». А если нету контров, управляющих компьютеров, которые нас поймут, то как взаимодействовать-то?

Лешка под моим нажимом изучил спецификацию, то же пришлось нажимать и на Ленку. Мало ли когда все это может пригодиться, чтобы не оказаться вдруг в непонятках, как той ночью.

Ленка обещала поучить, и я от нее отстал на время. Потом можно будет спросить с нее, и, если все же меня назначили командиром, как-нибудь наказать за неизучение, если не изучит. А пока что трогать?

Прошел день.

Зашел Фролов, поглядел, чем мы занимаемся, потом обрадовал меня, что я назначен командиром группы. Да и остальным негоже в курсантах ходить.

— Так что созывай всех.

Выстроились вялым строем. Фролов только поморщился.

— Отделение, смирно. Вид хоть сделайте, что с вас требовать. Приказом главы Спецкорпуса полковника Святогора… Вы теперь все младшие лейтенанты Спецкорпуса. Поздравляю. Вам к сведению, что звания вы получаете полностью, со всеми правами и обязанностями, изложенными в Уставе Специального Военного Корпуса Федерации Народов Земли. Нашивки и новые удостоверения получите позже, когда тут все уляжется и прилетит корабль. Вопросы?

— А что с секретностью, Алексей… эээ… — Лешка замешкался.

— Алексей Павлович. В армии обращаются так — «капитан», этого достаточно. При представлении достаточно сказать звание и фамилию.

— Так что с секретностью, Алексей Павлович?

— То же самое, что и для младших офицеров Спецкорпуса. Вы получаете зону-три включительно. Но сами вы есть зона-четыре. Были б на Луне — были б зона-пять. Но на зону-четыре никаких прав не имеете.

Фролов промолчал.

Мы тоже молчали.

Я просто не представлял, о чем спрашивать, да как.

— Теперь второй приказ полковника. До его распоряжения вы являетесь боевой группой с позывными «семь-семь» и безоговорочно подчинены майору Тамаре Ивановне Ивановой. Командиром боевой группы назначается… — Фролов ткнул пальцем в меня. — Вот он, с несением всей полноты ответственности за подчиненных. Денежное содержание по полному объему младшего лейтенанта Спецкорпуса вам будет перечисляться со вчерашнего дня. Вопросы?

Снова молчим. Ленка и Лешка покосились на меня, но молчат.

— И последнее. Приказ Тамары Ивановой. До ее особого распоряжения вы все трое подчинены мне. Вопросы?

Молчание.

— Хорошо. Также напоминаю вам про соблюдение режима секретности. Выдача каких-либо сведений о вашем состоянии… Все меня поняли? Стороннему персоналу не допускается, секретность по зоне-четыре. Если кто сильно домогаться будет, то действовать по инструкции, все контакты мне. Завтра в три часа дня я приму экзамен на знание Устава Армейского корпуса и Устава Специального корпуса у вашего командира, и также он должен отчитаться о сдаче вами тех же двух экзаменов ему. Тексты можете взять в библиотеке внизу, вы авторизованы там. Вопросы?

Лешка и Ленка посмотрели на меня.

— Если вопросов нет, у меня все. Завтра жду вашего командира в моем кабинете в три, в этом здании, последний этаж, номер це-тридцать.

— А отпуск дадут? — Вдруг спросила Ленка, когда Фролов уже почти что закрыл дверь.

Фролов замер. Потом вернулся, посмотрел на нас всех. Минуту подумал, и, когда молчание уже стало нестерпимым, сказал.

— Дадут. Куда же мы денемся.

И на этом вышел, словно уже боялся, что мы спросим что-то еще.

Когда дверь за капитаном закрылась, и я увидел, что он ушел дальше по коридору, то обернулся к остальным.

— Пошли за чаем, что ли…

За текстами в библиотеку пошел Лешка, Ленка стала накрывать на стол, а я занялся чаем. Чаю мы тут выпили уже, наверное, столько, что и на роту хватило б. Ну а что еще делать-то?

Тексты уставов, что армейский, побольше, что Специального Корпуса, поменьше, были не в пример легче одолеть, чем всю ту литературу по мутантам, которой нас снабдили еще в первые дни.

Загнали в память, прочитали, стремясь восполнить пробелы, совместить человеческую часть с машинной. Сначала получалось плохо, но получалось.

Ленка и Лешка меня слушались, да я и особо не нажимал. Надо будет еще заставить их книжки по измененным прочесть, да это позже. Пока что уставы учить надо.

Доучили до ужина, сходили в столовую, где Лешка незаметно разжился дольками лимона к чаю.

И снова чаепитие, но уже втроем, Ленка не обосабливалась. О прошлой жизни не говорили, так просто, треп на свободные темы. Глянули в телевизор, под монотонные комментарии Лешки посмотрели какой-то фильм времен войны.

И разошлись спать.

Лешка еще ворочался, но быстро затих.

Ко мне сон долго не шел почему-то. Лежал с закрытыми глазами, пролистывая оказавшуюся неожиданно познавательной книжку про измененные формы жизни какого-то В.И. Скитальского. Потом прошелся еще раз по уставам, прочитав их еще раз. Мне-то не только завтра перед Фроловым краснеть, если что. Мне завтра и у своих новых подчиненных программу-минимум по жизни в армии принимать.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год

Утро началось с того, что вошла Ленка и включила телевизор.

— Сони вы оба, вставайте. Там мутанты на реактор навалились ночью…

Я прикрылся одеялом, ища комбез. Надо, надо б купить гражданку, да вот в Уставе четко написано «при нахождении на территории воинских объектов военнослужащий обязан отдать предпочтение форменной одежде». И все, придется теперь в комбезах ходить.

Комбез просто так не накинешь, это не рубашка и не штаны, это совмещенное между ними. Одевать его может и долго выйти, с непривычки-то.

Никогда раньше я их долго не носил. Разве что пару раз, в походах.

А кто-то ведь круглые сутки носит, есть такая мода, на стиль милитари. И пусть большая часть тех, кто оденет списанный армейский комбинезон, армейку, и высокие армейские же ботинки, никогда физически не сможет стать военными, но мода от того не исчезает. Наоборот, цветет и пахнет.

Вон как Ленка комбез расстегивала давеча, вроде бы и форменка, а видно больше, чем под мини.

— Лен, ну что за дела, мы ж не на… — Заворчал Лешка. — И вообще, отвернись, я должен одеть свои трусики!

— Ага, всегда знала, что с вами что-то не так. Чтобы два здоровых мужика, да голышом спали… Хотя на такой кровати и не развернешься.

— Лен, да ты что! Я ж только о тебе в мыслях…

— Даааа… А как глазел на блондиночку в Михнево, забыл совсем, а?

— …продолжается. По предварительным сведениям, атака была скоординирована с действиями заранее просочившихся на территорию города мутантов и предателей из числа граждан Федерации Народов Земли. У нас есть съемки камеры с… — Сказало тиви.

По экрану прокатились сероватые съемки камер наблюдения. Формат у них такой, ни с чем не спутаешь. Резкое и четкое черно-белое изображение.

Я подсел поближе, застегивая комбез.

Ночью мутанты напали на ЦГР, Центральный городской реактор. Кто-то, заранее оказавшийся внутри города, открыл им внешние ворота, отвлек охрану и попытался обесточить защитный периметр, погасить силовое поле и заглушить реактор, лишить питания все защитные системы города. Если бы удалось, то поимели бы мы о-очень крупные неприятности. Одно дело поджаривать мутов в норах ультразвуком и СОУ, прикрывшись силовым полем и броней, и совсем другое дело встретить их со стрелковым оружием в руках, имея по правую и левую стороны ополченцев и полицейских. Нахлынут, беды не оберешься. Силы Самообороны и полиция, вооруженные автоматами РП и легкими лучевиками, не могут обеспечить такую же плотность огня, как «регулярная пехота» с АСВ. И действию при поддержке тяжелой пехоты и бронетехнике не обучены.

Хорошо, не удалось вырубить питание защиты реактора. Все двери блокировались, крысаки радостно принялись грызть их (а что грызть-то, реакторы просто так не строят, там в земле пятиметровые стены керамита могут быть), остальные бегали вокруг и стреляли по силовому полю. Еще и бульдозер подогнали, чтобы в стену пропихнуть.

А тем временем по тревоге подняли отряд тяжелой пехоты, которая быстрым маршем протопала к реактору и устроила там кровавую баню для всей вражей силы.

— …усиленные патрули. Командир нашего гарнизона призывает всех граждан города к спокойствию и напоминает о правилах комендантского часа. Просьба всем отнестись с пониманием к военным, сотрудникам охраны правопорядка и лицам, являющимся членами Сил Самообороны.

— Надо вставать, через десять минут уже в столовую. — Подвел итог я. — Завтрак не охота пропустить.

С самого начала завтракали мы в полупустой комнатке, двадцать на двадцать метров. Туда редко кто заходил, и почти все были или только что с патрулирования, или на него вот-вот отправлялись.

Сегодня же было еще малолюднее, чем обычно. Только мы трое.

А вот вместо автораздатки — сюрприз, очень молоденькая и совсем темненькая девушка в белом переднике и красном свитере. Даже глаза темные, а волосы-то уж вообще без краски не обошлись, цвета открытого космоса.

Лешка же сразу стал ей улыбаться.

Получили поесть, причем девушка двигалась суетливо и едва не разлила Лешкин вечный чай, покраснела и налила больше, с краями стакана.

Лешка ей улыбнулся снова, и пронес поднос ровно, задействовав свою механику.

Сели недалеко от стойки, расположились. Я сел спиной, а Лешка лицом к девушке, и сразу же принялся ей улыбаться у меня над плечом. Ленка хмыкнула.

— Завтракаем давай. — Сказал я. — Лех, ну ты что как маленький-то, а?

— Да ладно! Хорошая же девушка, я сразу это понял! Девушка, вы такая очаровательная! А что вы делаете сегодня вечером?

— Сижу дома, потому что комендантский час, молодой человек! — Ответила девушка неожиданно приятным и глубоким голосом.

— Ну вот так всегда! — Громко вздохнул Лешка.

— Ешь давай, тебе еще сегодня уставы мне рассказывать!

Вопреки моим опасениям, с уставами справились хорошо. В самом-то деле, ну разве так трудно с нашей-то памятью заучить наизусть? Дело сильно облегчало то, что в конце каждой главы уставов был дан список примерных ситуаций и как следует в которой поступить. На него, на список этот, и устроил проверку.

Ответили, хорошо. Конечно, считывали все из памяти, да куда уж тут деваться? Кошмар любого препода, иметь такую шпаргалку. Еще и не глушиться полем, как ноут.

— Теперь моя очередь, мне еще перед Фроловым сегодня отчитываться…

— Тогда мы погуляем? — Нашелся Лешка. — Хоть по базе пройдемся, вдруг что интересное найдем?

— Да как угодно… Только чтобы вас найти можно было. В столовой на ужине вас жду. Я тут буду, не думаю, что Фролов так легко от меня отвяжется.

Так и получилось. С полчаса погоняв меня по уставам, капитан потер лоб рукой.

— Вообще, знаешь. Не буду дальше мучить. Все равно ты все это из памяти считываешь, но и заучишь со временем. Деваться некуда. Кстати, приказы о вашем назначении… — Фролов пододвинул ко мне плоскую синюю папку. — Все там, на досуге ознакомься. Как продвигаются дела с материалами про мутантов?

— Прочитали почти все. — Честно ответил я. — За неделю одолеем.

— Хорошо. Сначала, честно говоря, хотел вам дать полигон… Да посмотрел, как вы стреляете. К тому же, полигон у нас занят, а при занятии любой поймет, что вы не те, кого из себя представляете. Вам вообще тренировка нужна, вот как. Разбор работы в новостройках проводить не буду, информации не имею полной. Но работали вы там хорошо. Тела до сих пор собирают. Только не радуйся! Хорошо работали для новичков, и задание было не так чтобы серьезное. Крысы не такие сильные противники, как про них говорят с той стороны.

— А кто же сильный? — Не удержался от вопроса я.

— Оборотни, конечно. — Фролов только и ждал. — Вообще, идет так. Самое страшное — оборотни. Обычному человеку шансов нет, если он не в тяжелой броне. Дальше идут вампиры и маньяки, с ними можно и обычным оружием справиться. Но вампиров не видели хорошо как лет десять, а последнего маньяка застрелила Иванова пять лет назад. Это все силовые виды, их еще «толстыми» зовут. Потом адаптировавшиеся личности, то есть адапты. Их еще адаптантами называют. Почти как люди, есть оружие, есть дисциплина, есть голова на плечах. Есть еще и змеи, хорошие снайперы, но слабые физически. Наши основные противники. В Выжженных землях такого добра много. И на самом низу разная дрянь, вроде ваших знакомых, крыс, и жопиков, которых часто много. Последних вообще пяточек пучок, даже специально не занимавшийся ничем их с десяток раскидает. У них уродство на уродстве, страшные и тупые. Одно слово, где жопа, где голова, не сразу разберешь…

— Понятно…

— Хорошо, что понятно. Ты сам вообще как? Боевую задачу умеешь ставить?

— Никогда не приходилось.

— Нда. Ну да это все потом. Уставы вы сдали, на полигон я вас пускать не буду, еще раз говорю. Там сейчас Силы Самообороны тренируются, им про вас знать совсем не надо. Читайте литературу по мутантам, скоро мы с ними столкнемся очень быстро. Вечером за вами зайду, Тамара хочет с вами поговорить.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год

Фролов зашел за нами, как и обещал, вечером. Часов в семь.

Даже в это позднее время активность базы продолжалась. Кто-то грузился, кто-то разгружался, машины сновали из ворот, двойки винтокрылов мелькали в небе, военные шли либо в дом, либо из дому. Со стороны полигона доносилась стрельба, резкие щелчки порохового оружия и не менее резкие команды. До чего дошли-то, а? Мне показалось, что я заметил нашу проводницу, Таню. Но когда я сконцентрировался, то она уже за угол завернула, а туда мои детекторы не добивали. Стены тут не гражданские, какие в обычных городских постройках, а какие-то другие, через них особо не посмотришь. Все какое-то серое кажется.

Фролов распахнул перед нами дверь, но сам входить не стал.

— Заходи, что стоите-то? — Сказала Тамара. — Располагайтесь…

Зашли, сели в простые кресла, приготовились слушать.

Тамара выглядела уставшей как минимум.

— Так. Вы уже телевизор-то смотрели, в курсе последних новостей? За рекой как у себя дома муданты гуляют. А крысы уже и у нас норы роют. Скоро на базе в помойках рыться начнут.

Мы промолчали.

Тиви-то мы, конечно, смотрели. Одно нападение на реактор чего стоит. На волоске все висело.

В очередной раз я подумал, что это было спланировано давно уже. И началось очень быстро и внезапно, да так, что отбиться получилось только тут, в Красноярске. Чудом, наверное. Или потому, что Красноярск не очень атаковали. Пара подкопов, один из которых ликвидировали мы, и резня патрулей и всего, что было за городскими стенами. Надеялись на захват реактора и погасшее поле. Да провалили все, не смогли сыграть против нас, людей. Муданты, что и говорить. Жопики.

Хуже пришлось другим. Был тут город-форпост на том берегу реки. Знаменитый очень, оттуда люди успели уйти еще когда урки из Выжженных Земель на пинках выкатились.

— Ачинск, это наша военная база в глубине их территории. Военный городок. Когда тут стало потише, пошла мода туда вроде как на пикники ездить у местных бездельников. Лет пять назад решили город восстановить, туда перебросили специалистов и оборудование. Вот и поставили там военную базу, чтобы следить за активностью мутантов, прежде чем они тут устроят. Там раньше, до войны еще, шла старая дорога. Сначала прервалась связь…

Тамара говорила, и картина была не такой радостной.

Сначала прервалась связь, а потом оттуда стали приходить беженцы. Гражданское население, специалисты, восстанавливающие город. Сколько беженцев попало в лапы кружащих вокруг Красноярска крысаков и адаптов, то никто не знал. Но потери были громадные. Пока догадались, пока вывели навстречу армейские группы, которые, в свою очередь, тоже попали в засады… Четкая эвакуация усилиями врага сорвалась на бардак, где каждый сам за себя.

Не знаю как у кого, но у меня никак не желала пропадать мыслишка о тщательности и продуманности плана. Очень нехорошая мыслишка эта была.

Да еще и глушилки эти, «белый шум» на всех диапазонах. Только внутри городских стен не сработало, а так связь резало будь здоров.

Много говорить не буду… — Тамара помолчала. — Дивногорск мы потеряли. Наши подразделения там уничтожены, город битком набит мутантами и сейчас для нас потерян. Как и мост через реку. Пока потеряны. Мутантам надолго задержаться не удастся. Сейчас главное перекрыть им путь назад, в Выжженные земли. И главное — Ачинск. Необходимо атаковать в ближайшие три дня, чтобы мутанты не успели собраться обратно. Также есть опасность, что там осталась военная техника ополчения. Семь старых танков и три вертолета, которые адапты сумеют поставить на ход и повернуть против нас. Также отмечено наличие переносных системы ПВО, способные сбивать наши вертолеты и флаеры, и тяжелое ПВО неизвестного типа. Вопросы?

— Откуда это у них? — Чисто для проформы спросила Ленка.

— Наши заокеанские друзья потрясли свои старые запасы. — Сморщилась Тамара. — Или снова раскопали старый склад какой-нибудь… Неважно.

— Можно подробнее — какого типа системы ПВО? — Это Лешка.

— Скорее всего — это «Джулия». — Терпеливо повторила Тамара. — Ракеты с самонаведением по тепловому излучению. Американские, которые они делали в конце войны. Ракеты с комплексным наведением. Данных по ним нет. Еще переносные системы. Наши головожопые соседи гарантировано способны вывести из строя вертолет, а при удаче даже и истребитель.

— Переносные системы с комплексным наведением? — Вслух изумился я.

— Нет, я же сказала «Еще переносные системы». Посмотрите у себя… Не знаю, как это у вас называется… «Игла» и «Стингер».

Больше у нас вопросов не возникло. Лешка, судя по отсутствующему взгляду, полез в память серьезно, я же только бегло просмотрел. Старые системы, переносные, труба с присобаченным прицелом и ракета с зарядом внутри.

— Сейчас готовиться десантная операция. Будем брать Ачинск. Но проблема в чем — оттуда не успели сбежать все… — Легкая тень набежала на красивое личико Тамары. — В Ачинске был военный городок с семьями армейцев, обслуживающий персонал с семьями, ученые с семьями, которые занимались постройкой опор рельсо… То есть пуском оранжерей и конвертеров, и все такое прочее… Сотни четыре гражданских, которые не знали, с какой стороны за оружие браться, осталось в городе. Также там около полутора сотен военных постоянного гарнизона, и полиция еще обреталась, не известно сколько… Вполне возможно, что они все еще держатся.

— Какие на это шансы? — Нетерпеливо дернулась Ленка.

— Достаточно велики. — Ожгла ее взглядом Тамара. — Белый шум продолжается, связи нет по-прежнему. Вполне возможно, что некоторые районы города держаться… — Наша командирша говорила так, словно убеждала в этом саму себя, а не нас.

— Ваша проблема вот в чем — разведать обстановку. Есть небольшая вероятность, что мутанты уже успели выстроить ПВО, и мы просто погубим транспорты с десантом. По земле долго, да и там припасены нам сюрпризы… Итак, ставлю боевую задачу. Вы пойдете в Ачинск первыми, разведаете подступы к городу и посмотрите, что за сюрпризы приготовили нам мутанты. До вечера — отдых, это приказ. Есть вопросы? Нет? Ну тогда все свободны… Поступаете в распоряжение капитана Фролова, он и будет вам в дальнейшем задачу ставить. Пока отправляйтесь где были.

Мы вышли.

— Нет, ну почему они не отправили туда разведчиков? — Удивился Лешка вслух.

— Почему-почему. — Поддразнил его я. — Да потому, что ты тут под рукой, разве не ясно?

— Беспилотник и увидит больше, и летит дальше…

— Ну тогда не знаю, пойди у командира спроси. — Вмешалась Ленка. — Ребят, хватит уже, давайте до номеров, я бы выспалась лучше. Нам еще столько времени не до сна будет… Снова лазить где попало.

Я с ней согласился. Раз уж пошла работа, так теперь не отвяжутся. И слова Фролова про отпуск есть пустой звук, ну кто же и куда же нас теперь отпустит-то?

Почему-то стало грустно, но только на миг.

Ну что мне теперь в том отпуске? Кто я теперь? Загорать на солнце? Мои покровы почти полностью аналогичны человеческому телу не только внешне, но и на глубоком уровне. Могу загорать, наверное. Плавать в бассейне? Утону на фиг, у меня вес теперь под двести кило. Пить вино? Хм… После каждого глотка система быстро меня стабилизирует сначала по просьбе, а потом и автоматически. А если начать вливать яд, которым система считает спирты, регулярно, то придумает что-то еще. Капсулируется или покинет места опасных ядовитых веществ, не знаю. Всякие экстремальные виды спорта теряют свой смысл, понятно почему.

Так что же делать на отдыхе-то? Тиви смотреть разве что остается, или в Сети шарить.

К тому же, я поймал себя на мысли, что мне самому очень интересно, как поведет себя новое мое тело. Какие еще сюрпризы скрыты в нем, что еще в него заложили далекие инженеры инопланетчиков? Ручаюсь, есть совершенно разные функции, которые мне пока что недоступны, но только дай время, и можно будет действовать уже на другом уровне. И жить на другом уровне.

Свои размышления я продолжал уже в номере, снова лежа на кровати.

Тиви бормотал что-то о своевременной переброске войск космическим транспортом «Энтон-03», проведенной совсем недавно, которая только и помогла…

А я думал, как же я быстро свыкся со своим новым телом.

Делаю все уже автоматически. Хочешь спать — спи, вот эта комбинация. Хочешь не спать — не спи, вот эта комбинация. Память услужливо подставляет мне свои закрома, хочешь, запоминай все и потом выводи построчно, не надо лезть за ноутом. А могу и поговорить с Лешкой или Ленкой, не вставая с этого места и не открывая рта, и никто меня не услышит. А если еще и настроить нормальный канал связи, то смогу на уровне хорошего компьютера общаться с контрами практически любой нашей техники. Не говоря уж о том, чтобы прыгать как пружина и бегать со скоростью хорошего мотокара.

А что бы меня ждало в ином случае?

Врачи нашего центра медицины, Склиф, это лучшие специалисты во всем мире. Нигде таких нету. Они бы меня выживили. Заставили бы жить. Посадили б на большую такую кресло-каталку, и…

— Что задумался? — Вдруг пихнула меня локтем в бок Ленка. — Может, еще по чайку?

— Конечно, давай, Лен! — Сразу же ответил я. — Чур, ты чайник ставишь!

Окрестности Ачинска. Красноярский край, 2123 год.

Странно, что мутанты не трогали этот город раньше.

Ачинск был уже за границей, в тех местах, что когда-то негласно оставили мутантам. Потом подумали, а не много ли с них будет? Границу решили подвинуть к речке Чулым, которая, хоть и пересохла почти, все еще могла служить дополнительной преградой. Для наших средств обороны это не очень важно, но все же лучше иметь какую-то зримую грань. Противник привыкнет, что за этой гранью его убивают, и психологически заопасается ее пересечь.

Чушь, по моему. О психологии головожопых ничего толком не известно даже сейчас. Может, цель всей их жизни — умереть, и потому они так яростно к нам лезут, прямо под стволы и СОУ?

Федерация Народов Земли упорно наступала на Выжженные земли. Не очень-то приятно иметь посреди страны здоровенное такое отравленное ядами и радиацией пятно, из которого нет-нет, да и что-то выползает разнести пару зданий и попробовать на вкус человеков.

С этой стороны Енисея отстроили Дивногорск, превратив его в укрепленный военный городок, перекинули большой и широкий мост через реку взамен когда-то взорванного моста у Красноярска, и провели небольшую, но ровную дорогу до Ачинска. И сам Ачинск укрепили тоже неплохо, сделав его городом-гарнизоном раннего предупреждения и базой для операций на том берегу реки.

С тех пор мутантов в окрестностях Красноярска существенно поубавилось. Перекочевали севернее либо западнее, либо спрятались надежно.

План защитных сооружений Ачинска висел перед моими глазами, один раз достаточно было посмотреть и сделать себе снимок. Пулеметы, стационарные огнеметы и мобильные посты на «Вепрях», курсирующие как вдоль дороги до Дивногорска, так и вокруг городских границ. С. В небе неотрывно находились десяток патрульных автоботов и пара штурмовых винтокрыла, а «Оса» разведывательной модификации сканировала подступы к городу. С полевого аэродрома через минуту могли взлететь еще три двойки винтокрылов по тревоге, а через минут двадцать к ним присоединились бы авиация из Красноярска. На базе Сибирь-3 всегда в готовности стояли винтокрылы и флаеры, и даже пара аэрокосмических истребителей была, охраняла космопорт.

Гарнизон Ачинска имел в своем распоряжении три ракетные установки на базе тех же «Вепрей», или, как их еще называли, «Систем залпового огня». Исключительно чтобы работать по дальним территориям, каждая ракетница могла задавить цель на паре сотен кэме от себя.

Также в районе доживали свой век старые танки, построенные сразу после войны, и модернизированные не очень давно.

Вездеходы, танки, ракетницы, винтокрылы, сотня человек с оружием.

И все это теперь либо догорало на земле, либо пряталось за моей спиной. Либо служило совсем другим хозяевам… Но об этом думать не хотелось. Будем надеяться на лучшее, что все в норме, аппаратура вся уничтожена, отступавшие не забыли посбивать замки с пулеметов и снять прицелы с орудий…

Флаер «Оса» ждал нас поздно вечером на мелком аэродроме непосредственно при гарнизоне. Фролов с нами не летел.

Хмурый пилот, лет двадцати, и не менее хмурый бортстрелок того же возраста. Пилот парень, стрелок девушка. Одного роста, в одинаковых комбезах и, кажется, с одинаковыми лицами. Брат и сестра, что ли?

Стояли около флаера, ждали нас.

— Вы? — Мрачно спросил пилот.

— Мы. — За всех трех ответил я.

— Понятно. — Ответил пилот. — Идите на борт, сейчас взлетаем.

Грузовой отсек «Осы» был забран по стенам крупноячеистой сеткой, аппарель открывалась только из кабины пилотов. Окон не было.

Межсекционную перегородку пилот оставил открытой.

— Как буду снижаться, дам вам знак. Вы сразу высаживайтесь, у вас есть полторы минуты. Как только выйдете, я сразу взлетаю.

— Понятно. — Снова за всех трех ответил я.

Мрачность пилота не располагала к длинному и долгому разговору. Да и вообще что-то говорить с ним не хотелось.

К нам заглянул бортстрелок, поглядел, как мы сидим, и убрался к себе в кабину.

Флаер рванул с места в карьер, как будто опаздывал.

Будь мы людьми, полетели б по отсеку, а так каждый успел за что-то да ухватиться. Только у Лешки полетела к запертой аппарели АСВ, которую он как раз собирался повесить на плечо.

— Водитель кобылы! — Громко сказал Лешка, быстро перебирая руками по сетке. Подобрал оружие и вернулся на свое место.

Пилот никак не отреагировал, хотя и слышал, точно.

Полет был не очень долгим, флаер полого набрал высоту, и свалился вниз, как камень.

Торможение тоже было жестким, чтобы устоять на ногах, я снова схватился за сетку.

Аппарель, закрывающая наш отсек, пришла в движение еще когда флаер двигался.

— На выход! — Сказал пилот.

— Тормози, тогда выйдем. — Ответил я громко. — Скорость-то погаси!

Прыгать не хотелось совершенно. Если уж пилот так опасается оставаться тут, то это его проблемы. Мог и раньше попросить, а не рвать с места в карьер. Может, и глупо, но свое плохое настроение пусть пилот при себе оставляет, когда дело делает.

Флаер стал замедляться, и совершенно остановился.

Когда аппарель откинулась полностью, коснувшись земли, я пошел к выходу.

Выходили так — сначала я, потом Лешка, потом Ленка.

Оружие поснимали с предохранителей, коммы включили, и обшаривали округу.

— Вышли! Эй, водитель, давай отсюда!

Бока флаера мешали работе наших систем обнаружения. Да и двигатели его излучали не только тепло, но и немного в электромагнитном фоне, что наши системы сбивало совершенно.

«Отойдем» — Сказал я по внутренней связи. Теперь уже боевой режим, теперь надо быть куда как внимательнее.

«Проверить связь»

Я включил свой комм. Экран засветился слабым серым светом, возникла карта местности и три точки на ней. Лешка и Ленка.

Коммуникатор-то он только так называется, на самом деле это довольно сложный комплекс-ретранслятор, предназначенный обеспечивать связь в группе и выход на командный состав. Его настройка то еще развлечение, спасибо системе, в которой типовые настройки раций уже хранились.

— Группа семь-семь, на связи. — Сказал я в пространство. Закрепленная на моей щеке полоска микрофона еле дрогнула, сработала. — Первый на связи. Доложитесь.

— Второй на связи. — Сказал Лешка, я услышал его в наушнике. Хорошо, работает.

— Третья… Третий на связи. — Ленка.

— Запрос командованию.

— Командование на связи. — Голос Тамары Ивановой звучал ровно, но все же чуть устало. — Начинайте выдвижение.

Флаер отработал двигателями, поднимаясь в небо. Медленно, осторожно, а когда оказался на высоте с десяток метров, то резко включил главный двигатель, и молнией рванул к городу.

Еле слышно хлопнуло, когда «Оса» перешла звуковой барьер.

Ленка фыркнула.

— Ну что за кретин-то…

— Мутантов боится. — Предположил Лешка сразу.

— А ну тишина в эфире! — Сразу же прикрикнула Тамара Иванова. Все, что мы говорили — ей-то слышно. — Потом все свои дела обсуждать будете, в гарнизоне. Приступайте!

И мы приступили.

Тут ничего не было, сплошная холмистая степь, изредка поросшая мелкими скрюченными кустами и деревьями.

Район старого города, как я понимаю. Это место в свое время проутюжили авиацией и СОУ, чтобы тут не завелось ничего лишнего. Все строения превратились в горы строительного мусора, подземные коммуникации затопило от направленных взрывов. Оставшееся прижгли пирогелем и залили ядовитыми газами, и теперь на месте бывших домов, складов, горсудов и чего-то там еще тянулись вверх чахлые деревца. Реликтовые еще, вроде.

Снега почти что не было, но ночью ударили заморозки, и грязное месиво схватилось прочной ледовой коркой. По краям выступила изморозь, мелкая и тонкая белая паутинка льда.

— Двигаемся в сторону города. — Сказал я, завершая сканирование.

Никого тут нету. Головожопые не дураки, чтобы под оборонительные системы города соваться. Сюда они не все, но достают. И еще с пару километров тоже отдельные образцы могут.

Через пару километров начались редкие холмы, на вершинах которых цеплялись за вымерзшую почву все те же чахлые деревцы. В паре километров от нас шла старая дорога. За нами, на берегу реки, стояло что-то вроде разрушенного причала, остатки бетонной облицовки берега реки.

Нам не в ту сторону.

«Идем в сторону дороги. Потом идем вдоль неё. Медленно. Добираемся до города. смотрим. Что там есть. И возвращаемся обратно»

И мы пошли.

Включилось боевое взаимодействие. Система быстро подсказала оптимальный порядок движения. Треугольник, такой же, смещающийся, как мы тогда мутантов громили.

Так и пошли.

За полчаса дошли до холмов, и углубились в них, потерявшись для систем обнаружения города.

Я выдвинул дополнительную антенну комма. Слабенькие они, эти коммуникаторы. Добивают на пять-шесть километров, не больше. Дальше уже нужна стационарная антенна либо серьезная рация, которая будет ретранслятором.

Пошел мелкий и редкий снег. Снежинки порхали в воздухе перед нашими лицами. От нашего дыхания вырывались клубы пара, пришлось дышать в подкладку комбинезона, чтобы не демаскировываться.

Очень скоро мы вышли на древнюю дорогу, построенную чуть ли не во времена царской России. Разбитая колея, легкий снежок, припорошивший скованную морозом землю. Не единого следа не нарушало легкое белесое покрывало.

«Вдоль идем».

Идти было легко и просто. Холодно нам не было, боевой комбез грел получше иной шубы, что так любили напяливать при малейшем морозце некоторые мои знакомые. И вдобавок обеспечивал великолепную вентиляцию всему телу, что никакая шуба не сделает.

Мне вентиляция эта по барабану, я сам теперь могу обеспечить такую терморегуляцию, что комбез сдохнет прямо на моих плечах от зависти, но все же приятно, приятно…

Раз в полчаса докладывал обстановку Тамаре Ивановой.

Так мы прошли часа три, не встретив ни души.

— Где же они? — Удивилась Ленка. — Уже сколько идем…

— Командир, может, разделиться? — Сразу же сказал Лешка. — Пойдем веером, поищем… А потом соберемся к тому, кто первый что-то интересное найдет.

— Идея разумная. Только вот надо бы поосторожнее, поосторожнее… — Поддержала его Ленка, покачивая АСВ.

Я промолчал. По моему, надо было идти скрытно, но полной группой. Может, сейчас мутанты как раз за нами наблюдают. И только и ждут случая, чтобы поскорее порешить этих трех зарвавшихся человеков. Снайперская винтовка или ружье пробьет комбез запросто.

Правда, потом возможны варианты, комбез-то оно пробьет, а дальше уже нет, и за стрелком можно будет поохотиться.

Но, с другой-то стороны, вот идем мы, идем, а пока ничего не видно. Дорога до Ачинск у нас далеко слева, и как-то не хочется мне на нее выходить. Если и будут где ждать, так это только с этой стороны. Нарваться на хорошую засаду, и что потом? Крысаков мы перестреляли неплохо, но у крысаков нормального оружия не было. Да и вообще оружия не было толком.

Если, скажем, разойтись на пару километров друг от друга?

— Ну так что, командир? — Спросил Лешка.

— Не мешай, думаю… — Я переключил рацию. — Группа Семь-Семь вызывает Центр.

— Центр слушает. — Отозвалась Тамара. — Что там у вас?

— Поведем широкий поиск. Разделимся.

— Действуйте по обстановке. — Ответила на это Тамара. — Про доклады не забывать!

Я отключился.

Ну, раз так, то тогда действуем.

— Расходимся на полкилометра, я в центре. — Сказал я. — И надо держать связь. Обязательно. Но не через комм, а нашу.

«Потому как только начнете теряться. Сразу назад»

— Хорошо. — Лешка хмыкнул, лицо его напряглось — он включил детекторы в режим поиска. — Оп! Разойдемся под десять градусов…

Вздохнув, я перехватил поудобнее АСВ и пошел дальше вдоль дороги. Ленка пошла направо, забираясь на холмы, Лешка двинулся налево, там холмы были ниже и совершенно заросшие скрюченными деревьями.

Скоро мы потеряли друг друга из виду, но внутренняя наша связь еще работала.

Я шел по морозной равнине.

Как-то, с каждым шагом, пейзаж вокруг становился все лучше и лучше.

Земля, отравленная еще пару столетий назад, медленно приходила в себя. Изогнутые коряги деревьев, которые нам встречались до сих пор, сменила мелкая поросль настоящего реликтового леса. Небольшие елочки высотой мне по пояс и ниже, пробивались среди холмиков, тянулись повыше, но сейчас замерли, заметенные легким снежком.

Все дело портили только изредка встречающиеся остатки какой-то ржавой техники, засыпанные землей и грязью. Иногда они тянулись вдоль дороги довольно долго, и мне показалось, что я узнаю контуры. Вот это, вросшее в землю мне по пояс, вроде бы автобус. А вот это очень похоже на подъемный кран, который как упал раз, так и не поднялся.

Не известно, что творилось тут во время войны. Наверное, это была большая дорожная пробка, когда люди побежали из города прятаться по лесам. А потом что-то или кто-то очистил дорогу, прогнал тут тяжелый танк со щитом-отвалом, сбрасывая древние машины на обочину. Проехался пару раз по дороге, да и забыл про нее, проложил новую, километров на десять южнее.

Снег прекратился так же неожиданно, как и начался, но небо не очистилось, серые облака клубились еще больше.

Ленка и Лешка ощущались рядом. Внутренняя связь как-то странно сработала, показала нам наличие таких же, как и мы. Словно плечо друга рядом. Или еще что-то, что ты сознанием не понимаешь, но понимаешь на уровне инстинктов. Как чайник, который стоял-стоял, грел воду, и теперь ты знаешь, что он горячий, для этого не надо опускать в него ладонь.

Сначала я шел как на прогулке, но чем ближе к городу, тем меня больше начинало грызть беспокойство.

Тут уже до города-то близковато. Всего километров сто-сто двадцать получается, если я верно сориентировался. Могут и стрельнуть… Добротная снайперка, снайперская винтовка типа Тас-50 или, еще лучше, В-54, может мне так врезать, что мало не покажется. В-54 может меня и прикончить, наверное. Если попадет правильно.

Tac-50 Калибр 12.7 патрон 12.7х99

Прицельная дальность 2200 метров.

Скорострельность

Магазин 5 патронов.

Ух ты что это такое?

В-54 другое название ОСВ-96

ОСВ -96 Калибр 12.7 патрон 12.7х108

Прицельная дальность 1600 метров.

Скорострельность

Магазин 5 патронов.

Вот это да. Оказывается, у меня есть целая база данных по оружию… Здорово, однако.

Но это не отменяет опасности винтовок или пулеметов. Засада с крупнокалиберной снайперкой издавна было одним из любимых развлечений мутантов.

Я поделился своими соображениям с Лешкой и Ленкой.

Те согласились, и дальше мы уже шли осторожнее. Я с дороги сошел, пошел рядом, непрерывно сканируя местность и стараясь выделить наиболее удобные для снайперов места.

Шел медленно, особо не прятался. Все равно тут прятаться негде, за холмом не подкрадешься, а все места для подкрадывания снайпером, если он не полный идиот, изучаются загодя.

Местность часто сканировал, попеременно сам и через маску шлема, но ничего интересного пока что не обнаруживал. Даже все животные куда-то попрятались. В тепловом зрении ничего не видно, кроме каких-то крыс, не человекоподобных, а настоящих крыс, реликтовых, можно сказать. Да и холодновато…

Хорошо хоть, что вся влага, которая тут была, давно смерзлась. Вот только снег…

Обернувшись, я выругался. Позади, за мной, тянулись цепочкой округлые ребристые следы подошв, ясно выдававшие все мои эволюции.

Вот те и раз. Как не прячься, а все равно все видно будет.

Дальше для перемещения я выбрал места поближе к дороге. Снега тут почти нет, только смерзшаяся грязь, а по ней идти легче в плане того, что следы не такие заметные, как по полю.

Потом еще немного подумал и сошел чуть дальше на обочину — туда, где меня хоть немного маскировала поросль и обломки старинной техники. Ветки, кусты, каменистая почва, и снежка тоже нет, а значит, и следов от меня хороших не останется, а мутантов я обнаружу по тепловому излучению. В каком бы месте он не спрятался, какое бы удобное для снайпера место не нашел.

А таких мест было сколько угодно, вокруг лишь низкие холмы и голая степь. На каждом таком холме может сесть мутант со снайперской винтовкой или с биноклем. Вот к примеру, сидит вон на том холмике мутант с винтовкой, и решает, куда же мне пулю послать — в голову или в сердце?

До того самого холмика было метров триста. Для умелого стрелка с хорошим оружием дистанция вполне реальная. Для моих систем обнаружения самый край, где еще что-то видно. Для маски примерно половинная дистанция уверенного обнаружения и опознания. АСВ уверенно бьет эту дистанцию.

У меня больше времени снять жопика прежде, чем он меня заметит.

Но все равно, помня про хороший огнестрел, который у мутантов попадается, идем вперед медленно, осторожно, шаримся по обочинам и окрестным холмам, а не премся посреди дороги.

По уму, надо бы сейчас красться с другой стороны города, или вообще откуда-нибудь сбоку, да вот сможем ли мы разведать все, что мутанты расположат на этой дороге? Да и времени почти нету, нельзя дать им закрепиться.

Тамара потеряла интерес к докладам, спихнула их на кого-то другого. Веселый такой голос, мужской, молодой еще совершенно. Может даже чуть меня младше.

Как-то незаметно кончились бывшие городские окраины, и пошли поселки. Дорога просела в грунт, остатки техники на ней все еще встречались.

К вечеру так ничего и не случилось, и мы, соединившись, вышли к сохранившимся остаткам деревни. Старой деревни, конечно же довоенной. Огрызки домов, каменных и даже вроде бы пластиковых, тонули в почве и редком снегу, упрямо торчала округлая башня, оканчивающаяся большим цилиндрическим баком.

Вроде бы, она называется «водонапорная», если я ничего не путаю. Были такие раньше, да и по тиви что-то говорили совершенно недавно. Это еще когда капиллярных труб не было, воду поднимали насосами повыше, а оттуда она по закону сообщающихся сосудов текла в краны жителей.

«Обследуем башню. Ночуем в ней. Утром дальше двигаемся».

Подобрались скрытно. Осторожно заглянули в дверь, осмотрели все вокруг через маски. Но никого не было, тихо и мирно.

Лешка полез внутрь, наверх.

Ленка просканировала башню, и выдала нам картинку.

Ножка, вверху пустоты. Металла почти что нету, когда-то растащили. Вдоль бака идут в два этажа кольцевые коридоры, разделенные дверьми. По ножке идет лестница, в центре ножки трубы, какие-то механизмы на крыше. Наверное, насосы, которыми когда-то воду туда поднимали.

«Тут чисто. Пол сохранился. Поглядите-ка. Что тут есть хорошего».

По расшатанной лесенке мы зашли внутрь.

Башня внутри хорошо сохранилась. Здоровенное помещение по кругу, в центре шли тронутые ржой металлические трубы и бок бака. То есть, это раньше они были тронуты ржой, а сейчас уже вовсю отчищены, отскребаны до блеска и покрыты свежим граффити.

Мы втроем включили нашлемные фонари, чтобы видеть все в нормальном зрении.

А ничего так картинки, только вот оставляли их какие-то озабоченные. Одни сиськи, письки, телки и члены. В одном месте на стене шел длинный список всех, кто тут побывал. Попеременно мальчики и девочки, имена-фамилии.

— Интересно, мама с папой знают? — Лешкин голос трубно прозвучал среди окружающего нас пейзажа. Луч его фонаря сгустился, и уперся вверх, в потолок. — Я наверх схожу, может, там получше.

— Нет, не думаю. — Покачал я головой. — Можешь, конечно, но вот погляди-ка… — Я поворошил носком сапога в углу. — Видишь, что это?

— Матрацы надувные. — Фыркнула Ленка. — Парни и девушки из города ездили сюда от родительской опеки подальше.

— Чтобы мама с папой не узнали, — Подхватил Лешка. — Я повыше, проверю, что там, и обратно.

Лешка ушел вверх по металлической лестнице. Завозился на потолке, что-то скрипнуло.

— Ого, а тут люк! — Потянуло сквозняком, легким довольно. — Да еще и петли смазаны, тут кто-то хорошо устраивался.

— Ага, а вот тут костры жгли, смотри! — Ленка показала на закопченный участок пола.

Мы обошли зал по кругу. Везде одно и то же, граффити, небольшие уголки, два места со сложенными надувными кроватям. В двух местах зал чуть расширялся, и там были отметины от костра. Рядом лежали, заботливо укрытые брезентом, свернутые надувные матрацы и даже что-то вроде палатки.

Сверху загремело, вернулся Лешка.

Едва откинул люк, как сразу же пришел от него запрос на соединение, и свалился план и картинки второго этажа.

— Сношальня это какая-то. — Откомментировал он. — Там, наверху, можно постом стоять, никто не увидит. Но стены там… Такое ощущение, что половина Красноярска тут поперепихнулось, и потом зарисовало это на ближайшей стенке.

— Да и ладно с ними. — Подвел итог я. — Ночуем тут. Сейчас сообщу городу.

Палатки и надувные кровати брать не стали, в комбинезонах было вполне комфортно, если их полностью застегнуть. Не очень удобно, конечно… Но выход нашли, вытащили пару матрацев, спали на них. Один дежурил на втором этаже, но зря. Ночью так никто и не появился.

А утром мы двинулись дальше, убрав вытащенные матрацы обратно.

И где-то к полудню уже нашли первые признаки того, что тут повоевали.

Нашел их я.

Прямо посреди дороги лежала раздолбанная прямым попаданием телега, рядом искрошенная в мясо лошадь и два мутанта с допотопными винтовками в руках. В том, что это мутанты, я не сомневался ни на секунду. Один был покрыт какой-то странной сероватой чешуей, глаза напоминали красноватые щели, а волосы походили на серых червяков. Второй же был ростом не более метра, но зато с руками ниже колен и цилиндрическим черепом, задняя часть которого отсутствовала напрочь. И даже свободная одежка из дерюги не скрывала многочисленных телесных уродств, вроде деформированной грудной клетки.

Да и лошадь-то, честно… Ну какая это лошадь? Это собака здоровенная, наверное, до того в шерсти и плоская, широкая. Не понять, какой оно при жизни было, прямое попадание оставило от нее что-то вроде нарубленного фарша.

Я рефлекторно осмотрелся. Потом, опомнившись, включил детекторы и снова обшарил окрестности, но на этот раз уже более тщательно.

Нет, ничего похожего. Тепла нет, только в норах скрываются вездесущие суслики. Крысы… Нет, пусть крысы у нас это мутанты будут, а это суслики. Мелкие и безобидные.

Тут, в этой холодине, тепловые детекторы работают очень даже неплохо. Вокруг холодно, тело не успевает обменяться теплом с окружающей средой. Жаль вот только расстояние не очень…

Я сбросил картинку Ленке и Лешке.

«Вот есть. На дороге прямо»

«Похоже на какую-то телегу» — Заметил Лешка. — «А где их оружие-то»

Я еще раз осмотрелся.

Оружия не было. Разве что длинный нож в протертых ножнах на поясе ящероподобного.

«Не вижу»

«Забрал кто-то» — Сказала Ленка.

«Возможно».

«Если кто-то забрал. Значит. Есть кому забирать».

«Верно»

«Идем осторожно дальше».

Еще раз осмотрев телегу, я пришел к выводу, что долбанули злосчастную таратайку с воздуха. Ракета маленького калибра, и летела она почти отвесно. Похоже на кассетные пеналы.

Малая ракета земля-воздух класса «бол»

Кассетный боеприпас

Выбор боеголовки:

800 уверенно поражающих элементов

3,8 кг пирогеля

Авиация из Красноярска, хоть и опоздала, все же действовала.

Пожав плечами, я пошел дальше.

Дальше по дороге попалась целая орда перебитых мутантов — это были жопики. Не крысы, что-то другое, более уродливое и страшное.

Глянув на них, я поспешно отвернулся. Жопики сами по себе тошнотворны, а вот что смерть с ними делает, так это ужас. Те же кассетные боеприпасы, и пара зажигательных. Ледок на луже схватился, земля вся перекорежена. Когда тут полыхнуло, мерзлая грязь оттаяла, а потом схватилась, уже вперемешку с телами. Кровь на морозе замерзла, куски красного льда покрывали всю эту картину.

Мутантов покосили здорово. Вся дорога и обочина были завалены отвратнейшими трупам, скованными равнодушным морозом и присыпанными вчерашним снежком. Воздушная атака, зазевались, не успели спрятаться. И получили за то по полной. Не только саперы ошибаются один раз.

Снова я сбросил картинку Лешке и Ленке, доложил в город.

Постояли, посовещались.

Я не поленился подняться на два холма, обступавших дорогу, и обнаружил там раздолбанное пулеметное гнездо.

Сюда тоже долбанули, но уже прицельно, а не по площадям. Искореженный и оплавленный пулемет, в котором целого остался лишь ствол со ствольной коробкой. Вокруг валялись трупы мутантов, изуродованные до неузнаваемости, целые россыпи автоматных гильз и пустые коробки из-под пулеметных лент.

Трупы вообще изуродованы. Обожжены. Скелеты одни и остались, вся плоть сгорела, кости обуглились, а потом подмерзли. Били зажигательными, прицельно. Один скелет существенно крупнее, в плечах шире, а вот черепа нету, снесло. Видны даже следы от сошек пулемета и какие-то обломки, чуть прокопанная траншея, из которой высовывается обугленная кисть с шестью пальцами.

Почему-то я снова поймал себя на мысли, что совершенно спокойно к этому отношусь. Вот там, внизу, целое месиво. Замороженное мясо. А тут пожженные мутанты, до костей сожженные.

А мне хоть бы что.

Даже не вспотел, и глаз не отвел даже.

Ленка, изучив картинку, помолчала, а потом сказала

«У них тоже оружие собрано».

«Тоже»

«Значит. Тут тоже были те. Кто оружие собирал»

«Да»

Кстати, а что скажет система? Может, опознает пулемет-то?

Корд Калибр 12.7 патрон 12.7х108

Прицельная дальность 2000 метров.

Скорострельность 650…700

Магазин 50 патронов.

Даже гильзы опознала. 5,45х39, автоматы Калашникова. Тоже старые уже, еще советские. Пара автоматов тоже вроде бы валялась тут, искореженные, под слоем пепла и грязи. Металл от них видно, но не раскапывать же?

И следы.

Не рубчатые подошвы комбеза, а какие-то совершенно простые ботинки. И вообще, чуть ли не босиком ходили, вот пятка хорошо отпечаталсь. Кто-то сюда дошел, походил вокруг и ушел. Разве что отковырнули что-то тяжелое из-под слоя пепла. Автомат уцелевший, наверное.

Я спустился с холма, прямо на поле боя.

Мутанты все так же лежали вповалку там, где их застигла смерть. Ничего не изменилось, все те же трупы, вморозившиеся в землю. Торчит рука, нога, кусок спины или даже голова с половиной черепа в красных разводах вокруг.

Брезгливо обойдя эту отвратную картину, я продолжил путь.

Следующее поле боя нашла уже Ленка. Пытавшихся укрыться в холмах мутантов накрыли кассетниками, почва светилась мелкими точками полиметаллических поражающих элементов. Почти такие же, как и у нас АСВ, только разлетаются не так споро. Но против небронированных целей… Получается вот такая распадка, где пару десятков мутантов нашли свою смерть.

И эти обобраны, оружия целого нету. И, как назло, ни единого следа на снегу.

А времени-то прошло не так чтобы и много! Когда это мутанты успели обобрать всех своих павших, да еще и так, чтобы не оставить никаких следов.

Дальше уже нашел я.

Броневая коробка, двигавшаяся по шоссе, крутанулась и съехала на обочину, нелепо вывернув башню.

Это не «Варан», тот намного больше. И не «Вепрь», те меньше и выше. Это что-то другое.

Это уже не наше.

Разбитый БМП. Опять же старый, российский. Того государства, что занимало эти территории до войны.

Броня по борту проплавлена, застыли капли стекавшего металла, гусеницы на этой же стороне перебиты. Рядом два мутанта. Уже видимые мной ящерицы, да вот только много тоньше в кости и сероватей лицом. Щеки и подбородок у них какие-то бугристые, как будто в чешуе, крупных таких, телесного цвета чешуйках с коричневатыми краями. Как будто короста налипла, или радиоактивные ожоги, осложненные химией.

Наверное, это те, кого называют «змеи». Непревзойденные снайперы и лазутчики из Выжженных земель. Говорят, что зрение у них в два раза острее зрения человека, что они видят днем, что умеют прятаться как никто и беспилотники даже наши видят… Много что говорят, у Скитальского в книжке написано было лишь про очень хорошее зрение и приспособляемость к внешним условиям. Такие вот твари могут днями лежать в снегу, теплая одежда им не очень нужна. А вот сигналы на тепловизорах от них очень слабые, но есть…

В руках у них «энфилды», американское оружие. Тела пробиты чем-то крупнокалиберным, такое ощущение, что они нарвались на пулемет тяжелой пехоты. Да и по броне били явно лазером.

Я сбросил картинку Ленке и Лешке.

«Что-то новенькое»

И включил рацию.

— Группа Семь-Семь. Вижу бронетехнику противника. БПМ, разбит.

— Посмотрите внутрь. Должен тут быть, вчера вечером схлестнулись с патрулем.

В БМП никого нет, даже трупов, но легко пахнет золой и машинным маслом. Пулемет снят, у пушки разбит затвор, а на месте прицела сиротливо зияет дыра размером с мой кулак. Наверное, вот этот-то пулемет и доволокли мутанты до холма у дороги раньше.

Вылез из машины, доложил.

На этот раз на связь уже вышла Тамара.

— Оставайтесь пока на месте, надо решить, что делать дальше.

Оставайтесь так оставайтесь, ждем пока что.

Что тут делали мутанты? Преследовали беглецов из Ачинска?

Потеряли БМП и положили змей, но отогнали флаеры. Пушка у БМП солидная, может сшибить с небес даже «Осу», такие случаи бывали. Пошли дальше уже налегке, не забыв захватить пулемет и снять прицел. А потом нарвались на нашу поддержку с воздуха и легли почти что все.

Кто-то, кто шел за ними, подобрал оружие и попрятался.

Вроде бы так.

Хо-отя!

У змей-то оружие есть!

Никто не трогал.

Ну и что это значит?

Я связался с нашими, показал ситуацию.

«Побрезговали» — Предположил Лешка.

«Да нет. Они собирали оружие вообще в мясе. Может. Не до того было»

«Может»

«Если у мутантов осталось оружие. Следующая волна еще тут не прошла. Не успели собрать» Ленка.

«Имеешь в виду. Что они где-то рядом».

«Да» — Ленка.

— Самое время дать им в лоб и выгнать куда-нибудь к Оби, или вообще — до Урала… — Сказал Лешка вслух. — Никогда бы не подумал, что у мутантов сохранилась еще бронетехника. Такие вещи должны выбивать в первую очередь.

Завибрировал коммуникатор.

— Вот что. — Сказала Тамара. — Идите дальше. До окрестностей города. И там ищите зенитки. Мутантов-то немного вокруг бегает?

— Мутанты мне встречаются, но пока всего лишь дохлые.

— Хорошо, что дохлые. А ну-ка, вон все! — За кадром раздалось стуканье стульев и негромкий говорок, потом хлопнула дверь. — Теперь слушай. Есть мнение, что в городе мутанты захватили много пленных, и всех пленных со всего района туда сгоняют.

— Тогда же надо срочно идти на Ачинск! — Вырвалось у меня.

— И-идти? — Переспросила Тамара. — Нет. Слушай дальше, потом передашь по группе. У мутантов в Ачинске есть зенитки. ПВО. Ракеты. Которые могут снести «Ос» и прочую нашу технику с неба. Разведайте, где это, и постарайтесь обезвредить. Если не получиться, то мы нанесем удар сами. Не рисковать без нужды. Приказ ясен?

— Так точно. Разрешите выполнять?

— Выполняй. Связь теперь через каждый час. Десант уже готов, ждем только вас.

Я отключил рацию и вздохнул.

«Леш. Лен. Сообщения от города. В Ачинске пленные и зенитки. Приказ. Найти и уничтожить зенитки. Или подсветить их лазером»

«Понял» — Ленка.

«Понял» — Лешка.

«Дальше двигаемся так же. Заходим в город с разных сторон и ищем там. Потом собираемся и уничтожаем ЗРК из подствольников»

Ленка вышла на связь минут через пять.

«Я нашла тут упавший винтокрыл»

«Какой»

«Городской. Какой же еще тут может быть. Экипаж мертв. Ракетные пилоны пусты. Пулемет приведен в негодность. Личное оружие экипажа на месте»

«Экипаж полный?» — Спросил я. Экипаж винтокрыла три человека, пилот, командир экипажа, он же оператор систем связи и обнаружения, оператор систем вооружения. Два пулемета, подкрыльевые пилоны для бомб и ракет.

Вторичная техника, собранная здесь. Это не «Оса», это наши разработки полувековой давности.

«Да»

«Чем сбит»

Ленка скинула меня картинку.

Винтокрыл врезался в холм, в самый его верх, и, пропахав немалую борозду, свалился в распадок. Корпус перекорежило, конечно. Оторвало одно крыло с гондолой двигателя, она валялась отдельно, метрах в пятидесяти. На двигателе следы сильного жара, краска облупилась.

Внутри все разгромлено, кабина экипажа пробита в нескольких местах насквозь. Лобовое стекло в паутинах трещин и в пробоинах.

Внутри все залито кровью. Поймала машина не только ракету, но еще и пулеметную очередь прямо в кабину. Пилот буквально разорван пополам, на телах двух других повреждений вроде бы нет, но мертвые, уже проморозились. На стенах кабины кровавый иней.

Оружие экипажа, автоматы РРП. У каждого должен быть один. И пистолеты ННТ, у каждого тоже один.

«Вероятно всего. Самонаводящаяся ракета. Тип определить не могу».

«Лен. Проверь оружие по списку»

«Проверила уже. Все на месте. Даже ножи».

Я связался с городом.

— Город, вызывает Группа Семь-Семь. Нашли упавший винтокрыл. Сбит ракетой, правый моторный отсек оторван, на корпусе следы пожара, кабина повреждена.

— Бортовой номер?

— Бортовой номер 21-41-15.

— Выжившие есть?

— Экипаж мертв. Личное оружие на месте.

— Ладно. Передавай координаты и продолжайте движение…

Дальше уже началось чаще.

Вышли на новую дорогу, и двинулись ей параллельно.

АСУ включилось в движение, предлагая мне наиболее лучший маршрут. Система сама просчитывала все маневры, я же мог отстраненно наблюдать за местностью.

Но ничего нового не видно. Следы недавнего спешного отступления. Трупы мутантов попадались то тут, то там. Кое-кто был с оружием. Охотничьи двухстволки и какие-то странные однозарядки-самоделки, которые система не могла понять.

Второй раз попался «энфилд» c разбитым в осколки прицелом.

Система его опознала.

L85A2 Калибр 5.56 патрон 5.56х45

Прицельная дальность 500 метров.

Скорострельность 650

Магазин 30 патронов

Уж страны-то давно нету, той, которая их делала, а их оружие до сих пор по миру гуляет.

Все оружие перекореженное, разбитое. То, что было целым, до нас успели прибрать к рукам.

Трупов было многовато. По два-три существа лежали на дороге, где преследовали бегущих из Ачинска. В основном жопики, иногда попадались змеи, адаптов и крыс не было.

Интересно, почему это? Ведь адапты, единственные из немногих мутантов способные бороться с людьми хотя бы на равных, добились бы больших успехов…

Но ни единого адапта. Ничего, похожего на человека, только тошнотворные жопики. Адаптов нет в помине. Пустили вперед пушечное мясо, а сами пошли сзади, готовые сжать плоды победы.

«Вижу город» — Пришло от Лешки.

А спустя миг город увидел уже и я.

— Группа Семь-Семь. Видим город.

— Группа Семь-Семь, попробуйте визуально определить противника. Действуйте согласно полученному приказу. Обратите внимания на возможные средства ПВО.

— Вас понял.

«Лен. Леш. Идем в город. Что видите»

«Вижу окраину города. Сам лежу в кустах. В городе слышны редкие выстрелы и что-то горит. Вижу поле. В городе слышны пьяные вопли».

«Лех давай картинку»

Забравшись на холм, я увидел первые постройки. Но еще раньше я услышал частые выстрелы и узрел мохнатые столбы дыма, плывущие в небе.

Ачинск горел.

Стрельба? Если все еще стреляют, значит, дела жителей не так уж и безнадежны… И надо поторопиться…

Впереди расстилался истерзанный город. Металлические крыши, бетонные стены, укрепленные деревянными столбами, зарешеченные окна, редкие чахлые деревца, широкие улочки… Вокруг города — ров, заполненный затхлой водой, поддернутой коркой грязного льда, и невысокий вал, на котором раньше были установлены пулеметы. Проволочные заграждения, через которые должен был бы быть пропущен ток, накренились и валяются в грязи. Только кое-где еще торчат покосившиеся пластиковые столбики.

Мысленно я прикинул траекторию дальнейшего своего движения. Ров не станет преградой, он не так уж и глубок. Да и ледок уже наверное прочный, просто перейти… Через заграждения перемахнуть, вон до того здания, потом вдоль по улице и крышами, крышами… Черт, ну почему дома стоят так широко?

Пришла картинка от Лешки. Он замер около городского аэродрома, здоровенного поля на окраине города. Ленка подобралась через какие-то строения, вопреки инструкции не снесенные от линии обороны.

«Пошли»

Спустя пару минут я уже распластался на выбранной крыше и в маску разглядывал город.

Дома, большей частью одноэтажные, но есть двух- и трехэтажки. Мой как раз трехэтажный. В центре вроде бы даже пятиэтажки есть. Улицы чистые, старый асфальт кое-где сменяется нашим асфальтом. Над каким-то домами торчат решетки антенн, в центре видна большая антенна сети и серые стены оранжерей.

Ни души. Город как вымер, даже трупов нет… Неужели все успели уйти?

Осторожно свесившись вниз, я поглядел на дорогу перед домом.

Дорога вся разворочена, следы траков тяжелой техники и пара воронок. Около соседнего дома валяется подбитый грузовик. Кабина и кузов его изрешечены, тут огонь вели не меньше пяти стволов.

Н-да. Грузовик явно уже собирался отъехать, как появились мутанты… Странно только одно — а где тела? Если так стреляли, то водитель не успел бы оттуда выбраться…

Я еще раз посмотрел в бинокль. Столбы дыма на западе — оттуда все еще слышны выстрелы, но какие-то нестройные, вразнобой. Ничего похожего на фырканье АСВ. Палят одиночными, звук гулкий и долгий. АСВ так не стреляет. И у наших автоматов, РП, полицейского оружия, звук тоже другой. Как быстрая трещотка, резкий такой.

Что же там так горит? В городе гореть нечему, тут деревянных домов не осталось еще с той поры, как воевали с урками и бычьем.

Нет, ни черта не видно. Все дома загораживают. Надо идти дальше…

— Ребят! — Голос Лешки ворвался в тишину совершенно неожиданно, я едва не подпрыгнул. — Визуально наблюдаю группу мутантов приблизительно в семь существ. Вооружения не наблюдаю… Хотя стоп! Есть два «энфилда», и ружье. Не адапты и не жопики, муты. Сидят вокруг костра в лощинке. Прошу инструкций.

«Ты что не по внутренней» — Послал я вызов я

— Нельзя их переполошить раньше времени. — Немедленно откликнулась Тамара, которая все наши переговоры слышала. — Сможешь пробраться незаметно?

— Скорее всего…

«Ой. Это что еще за»

— Что там происходит? — Одновременно взвыли мы с Тамарой. Ленка невнятно выругалась.

— Где ты? — Я быстро пытался взять пеленг, но ничего не получалось. Система не знакома, рация эта еще та. Ее не сразу запеленгуешь даже со стационарной аппаратуры, а уж не умеючи…

Потом опомнился, связался с его системой. Картинка не проходила, только местоположение и направление.

Лешка опередил нас примерно на триста метров от меня к центру города.

— Все в порядке. — Слышно было, как Лешка шумно дышит. — Там, на костре…

— Что?

— Мутанты человечину жарят. — Как-то очень спокойно отозвался Лешка. — На останках видна форма армии…

— Что?!

— Какого черта?

Эфир тут же заполнился удивленно-злыми восклицаниями. Я и не представлял, что на нашем канале сидит такая пропасть народу.

— Всем заткнуть пасть и не лезть в канал! — Рявкнула Тамара.

«Алексей. Следи за ними. Ничего не предпринимай. Понял. Никому из них все равно не спастись отсюда. Совсем не обязательно стрелять их прямо сейчас. Понятно?»

«Да»

«Хорошо. Обрати внимание. Какое у них оружие. Иди дальше. Надо обезвредить средства ПВО»

«Понял»

«Давай картинку кто есть и как ты прошел»

Лешка, наверное, просто забыл о наших возможностях. Картинка пришла не сразу, а через пару минут.

Схема города, на карте показан его путь, его местонахождение. Точки, где он видел мутантов. Несколько очагов пожара.

Через минуту картинка пришла и от Ленки. Она забралась меньше нас всех, и сейчас пряталась на крыше здания. Под ней были мутанты, которые что-то там такое творили, и спуститься у нее незамеченной никак не получалось.

А с одной стороны Ленку поджимал пожар, горело здоровенное двухэтажное здание под треугольной крышей. Не иначе как какой-нибудь склад. Горело пока еще не сильно, на крышу огонь не забрался, но и полыхание пламени не останавливалось даже под снегом. От здания на улицу текли ручейки воды, подергивались там ледком. Было еще холодновато.

Надо же, Лешка сумел забраться сюда дальше и быстрее нас всех.

Тихо выругавшись себе под нос, я стал прикидывать, как бы рвануть через открытое пространство. Если в тех домах засели мутанты, то дело дрянь, они меня могут заметить. А если двигаться очень быстро? Не, все равно заметят…

Я надвинул на глаза маску, активировал бинокль.

Так, посмотрим еще раз, может, кто куда сместился…

Визуально — ничего и никого. Тепловое фонит, очень много засечек от не пойми чего, то ли очаги пожара, то ли кто прошел. Металлодетектор — фонит, в городе есть много металла. Масс-детектор — фонит, ночное видение… Тоже ни черта не видно.

Контр шлема опомнился и стал выводить вероятные расположения противника. Моя система их считывала, и заносила в память себе.

Процесс шел минут пять, но потом стало намного яснее.

Я еще раз осмотрел все окна, обращенные ко мне. В простом визуальном режиме, но с максимальным разрешением.

Все спокойно. Все стекла выбиты, внутри никого не заметно, ветерок треплет обрывки занавесок и гоняет хлопья сажи. Сколько же тут пепла-то, а… И на кой им потребовалось поджигать город?

Три вероятных противника внутри здания, то ли спят, то ли что-то охраняют. Во всяком случае, не двигаются.

Или это не мутанты, или это люди? Нет, не похоже. Слишком мала масса… Подростки? Нет, система упорно не опознает в них людей. Что-то не нравиться. Ага, вот. Температура тела слишком мала, люди при такой не живут. И держится она на одном уровне аномально долго для трупов. Вероятны мутанты.

Где же люди? Где остатки людей, которые я должен найти? И как их тут искать, не понятно. Разве что пойти на выстрелы.

А выстрелы замолкли, ничего не слышно. Только далекий треск огня да черный дым, лениво поднимающийся над городом.

Ладно, двинулись дальше к центру. Тут где-то еще должны быть системы ПВО.

Итак, делаем маршрут, чтобы меня не было заметно.

Напрягшись, я подобрал под себя ноги и перемахнул через улицу, в этом месте неширокую, и перекатился по следующей крыше. Как раз то здание, где сидели трое мутантов.

Под ногами заскрипела жесть, какие-то полоски ее оторвались и зашатались, но вниз вроде бы ни одна не просыпалась.

Надо было проверить эту крышу детекторами на прочность.

Не успел я это подумать, как система дала сигнал тревоги.

Три пятна, которые вроде бы были этажом ниже, начали перемещаться, подниматься на мой уровень, и одно из них…

Подняв глаза, я натолкнулся на полный ярости взгляд.

Нечто струистое, лишь отдаленно похожее на человека, заступило мне дорогу, и такие же существа вылезали из приметного люка в крыше, опираясь о винтовки.

Немая сцена.

Пауза.

Существо посмотрело на меня, откидывая капюшон комбеза, поправило «энфилд», наклонилось чуть вперед и сняло с пояса короткий обоюдоострый нож. За его спиной второе существо уже полностью высунулось из люка, и привстало на колени, целясь в меня. Третье на очереди, видна голова и часть плеч, за плечами ствол «энфилда».

Выскочили они быстро, и сразу рассредоточились, зашли с разных сторон — два справа и одно впереди. Слева оставался край крыши и двухэтажный провал вниз, сзади тоже провал, не спрыгнуть.

Змеи, старые мои знакомые. Серая кожа, тонкая кость, узкие глаза. Снайперы и разведчики. Вот так они выглядят, когда живые.

Пока я думал, что же мне с ними делать, система действовала сама, и как всегда быстро.

Я уже не принимал в этом никакого участия, лишь отстранено наблюдал, как пошли в действие все те жуткие штуки, что заложили в нас.

Сканирование.

Мутанты, породы змей. Занесено в память. Их одежды сотканы из множества разноцветных кусочков, и змеи почти незаметны на любой поверхности. Комбинезон-хамелеон, старая, еще довоенная игрушка английской морской пехоты.

Все змеи вооружены, но плохо. «Энфилды» против меня маловаты будут, разве что поцарапают.

Уклонение. Шаг в сторону, чтобы между мной и двумя мутантами оставался тот, что вылез первый. Ногой, чуть согнутой, вверх, снизу в подставленную челюсть, носком упереться в горло и с шагом вперед, а плечи плывут, освобождая АСВ от захватов, и когда нога идет вниз, то правая рука уже готова, сорвать с плеча АСВ и…

Первый отлетел назад, запрокинув голову на спину. А два выстрела тройкой положили двух мутантов. Они умерли очень быстро, даже не успели нажать на курок.

Опустив ствол АСВ, я всадил тройку в первого, на всякий случай.

Я бы не успел навести на них ствол АСВ, пришлось прикончить вручную.

Они действительно слабее и легче, чем люди. Полетел как миленький, весу в нем кило пятьдесят, не больше.

Оружие их загремело, ну да ловить их и аккуратно класть в уголок времени уже не было.

Не долго думая, я быстро перепрыгнул на соседний дом и затаился. Если это был дозор, то кто-то должен заинтересоваться его судьбой?

«Столкновение»

«Что там» — Ленка отозвалась первой, и через полминуты пришел вызов от Лешки.

«Что такое»

Я сбросил им схему случившегося.

— Что там у тебя? — Зазвучал в наушниках настойчивый голос Тамары. — Ау, отвечай! Что там с тобой?

Скривившись, я перевел связь в тихий режим. Тонкая полоска фона прижалась к моей шее.

— Все в порядке. — Я произнес одними губами.

— Отвечай! Лена, Алексей, посмотрите, что с ним…

Черт, ну почему эта штука сломалась?

Я быстро снял тихий режим и сделал максимальную громкость.

— Все в порядке, сижу в засаде. Не мешайте!

— Отвечай по тихому режиму…

— Не работает! — Яростно прошептал я. Змеи могли услышать меня, они вообще в плане слуха очень чуткие… — Да не мешайте же!

Минут пятнадцать ничего не происходило. Я взял местность под непрестанное наблюдение детекторов, свернув сканирующее поле.

Объемный радар пришлось включить на максимальную детализацию, хотя это и отнимало львиную часть мощности. Теперь я был медленнее даже обычного человека. Построение объемной картины требовало много ресурсов, но позволяло почти безотказно обнаружить любой объект с заданными свойствами.

Пять метров…

Пусто.

Десять метров…

Пусто.

Пятнадцать, двадцать, двадцать пять…

Пусто, пусто и еще раз пусто. Ничего, что отдаленно сошло бы за мутанта или даже за человеческое существо. Обычная картина покинутого городка. Брошенные вещи в квартирах, разгром и бардак, выбитые двери и все остальное. Ндааа… И много ли я, спрашивается, таких городков в своей жизни-то видел? Деревенька около беличьего чего-то там не в счет, оттуда люди ушли давно и надолго.

Дальше сотни метров лучше не забираться. Все же я не знаю границ моей системы, может и вылететь…

Снизив детализацию, я еще раз прошелся по кругу в тридцать метров.

И нашел их.

Пятеро… Нет, семеро существ. Мутанты, с оружием. Сидят в какой-то квартире, что-то там делают….

Стоп! Вот это интересно!

Это не квартира, а дворик. Нет, хотя немного не так. Трое мутантов сидят в доме, еще четверо расположились во дворе, около какой-то странной установки…

Поисковая программа выдала, что данных недостаточно.

Но стоп! Снизим порог, и посмотрим, что можно от этого получить…

МЗРК «Джулия», вероятность 70 %

Данных для дальнейшего анализа недостаточно.

Увеличить детализацию, убрать помехи.

Хм…

Я снял детализацию с объемного радара и включил связь.

— Внимание! Город! Вызываю Город! Полковника Иванову!

— Группа Семь-Семь, Город слушает. На связи. — Сразу же включилась Тамара.

— Группа Семь-Семь. — Вспомнил я про официальность. — Нашел тут какую-то установку. Вижу ее на рад… На приборе, на окраине города.

— Кто рядом?

— Вижу семеро мутантов. Сканирование затруднено окружающей обстановкой и маскировкой.

— Уточни координаты… И двигай туда. Посмотри, что это за штука.

Хочешь не хочешь, а придется оставлять свое укрытие и идти. Объемный радар не может так далеко взять цель, он слишком маленький. Как детализацию не увеличивай, все равно не добьет он туда.

По улице тащиться было опасно, по крышам не лучше. Рано или поздно попадется такая крыша, которая не выдержит мой вес. Или меня засекут змеи, ведь такой пост, что я перебил недавно, не мог быть один.

Но идти надо.

В конце концов, я нашел приемлемое решение. Сканирование, быстрые перебежки и снова сканирование. Всего-то пять прыжков, можно успеть и сделать все быстро, никто ничего не заметит.

Три прыжка, пара крыш. Крыши вроде бы прочные, но перед прыжком еще будем смотреть.

Так…

А вот это что?

Система спроецировала мои действия и доложила о готовности их выполнить. Сама, без моего участия.

Приступить к выполнению ДА НЕТ

Ох и хорошо же! Еще один способ полениться нашел.

Сегодня просто день открытий. Наши знания и то, что в нас заложено, проявляются только в боевой обстановке. Или не только? Но нам почти ничего и не рассказали, вот так, с корабля на бал отправили…

Да

Программа выполнилась быстро, быстрее, чем это сделал бы я сам. Раз, два, три — и я уже там, где мне надо.

Крыша двухэтажного дома, покатая, под семнадцать градусов. Под крышей есть стальные швеллеры, на которые постелены пластиковые перекрытия, а уж на них жестяные пластины, черепица это вроде называется. Такой вот гибрид материалов, дома прошлого и будущего.

Крыша стальная, добротная, много всяких конструкций, флюгера, трубы отопления, вентиляция, антенны, пара выходов на чердак. Прятаться можно долго…

А внизу как раз то, что надо. Вот и пойдем.

Подобравшись поближе, я осторожно выглянул вниз.

То, что я увидел во дворе дома напротив, наводило на самые грустные размышления.

Восьмиосный грузовик, грязно-черного цвета, в маскировочной сетке, на котором наложены шесть тубусов. В центре большой горб с запасными ракетами, пара башенок с четырьмя стволами в каждой. Высокая решетчатая мачта с антеннами обнаружения выдвинута в боевое положение, но не до конца, чтобы не маячить над крышами.

Еще два вездехода, на гусеницах, один с более тонкими трубами и такой же башней, как и на грузовике, с четырьмя стволами, второй с большим прожектором. Только не прожектор это, а параболическая антенна, обнаружение.

Называлось это вместе называется малый зенитный комплекс «Джулия», производства США. Не ошиблась моя система, не ошиблась… Последняя заокеанская разработка, вроде бы скопированная с наших систем. И то не слишком удачно, что-то там у янки не заладилось.

Но сшибить аэрокосмический истребитель такая штука сможет. Для того она и делалась. Вот для корветов она еще слабовата, не говоря уж о более тяжелых космических кораблях. А мелочевку-то, вроде «Ос» и винтокрылов, щелкать будет как Ленка орешки…

Секретнейший комплекс. Только-только появился. Вроде бы даже еще проходит испытания в армии США, то ли принят, то ли нет на вооружение. И вот он тут, в Сибири!

Значит, не зряшными были опасения Тамары Ивановой. Они нас ждали. Ждали именно атаки с воздуха, десанта со штурмовиков…

Вздумай мы высадить десант, то… Сколько флаеров мы бы тут потеряли, сколько людей? Сколько вообще таких штук стоит в городе?

Даже думать об этом не хочется. Хорошо хоть, что я успел…

Но теперь хотя бы ясно, как они сбили вертолет. Старенький 580-ый не мог состязаться в верткости с ракетой «земля-воздух», выпущенной из зенитного комплекса такого уровня. Кто-то из вспомогательных вездеходов получил целеуказание и угостил очередью и ракетой. И все, винтокрыл сбит, валяется на земле с мертвым экипажем.

Сердце «Джулии», восьмиосный грузовик, сейчас выдвинул ракеты в боевое положение. Две исполинские треноги, а между ними платформа. Вот этот горб — запасные ракеты, двенадцать штук. Решетчатая вышка с антеннами обнаружения. А вот эта хреновина — центр управления и кабина грузовика. Еще должны быть две радарные станции, вот эти самые вездеходы с параболическими антеннами. Я пока что вижу только одну, где-то тут должна находиться и вторая. И три вспомогательных вездехода, с ракетами и пулеметами, для обороны от легких самолетов и ракет.

Маскировочная сеть на всех, всякие прочие примочки.

О, а вот и вторая радарная станция, застыла на выезде во двор. За ней вспомогательный вездеход, с повернутой башней. Сторожат улицу, не иначе. А вот и есть небольшой вагончик, по сравнению с центром «Джулии» небольшой, а так метра три в высоту точно есть. Совершенно жилым выглядит, хотя маскировочной сетью укутан как положено.

По снегу от него протоптана тропинка к грузовику.

Ясно, тут живут те, кто ее обслуживает.

Хорошо устроились… По идее, все это должно быть разнесено на местности и замаскировано отдельно. И боевое охранение должно быть тоже, чтобы пехотинцы или бронетехника не добралась сюда и тупо не выключили, перестреляв персонал и повернув рубильник вниз.

Так. А где сами мутанты?

Я стал осматриваться внимательнее.

Мутанты в доме подо мной. Семеро. Вооружены «энфилдами», есть и прочее оружие, гранаты, пистолеты, ножи или арматурины, отсюда не очень понято. Охраняют. Еще есть несколько существ в доме напротив, с десяток. Вот там, откуда из окна идет дымок костра. Тоже оружие, гранаты и автоматы какие-то неясные.

На всякий случай я проверил еще раз объемным радаром, и обнаружил еще пятерых в зданиях. Все вооруженные, не спят.

Так, а вот это что такое?

Люди?

Что делают люди около…

Восемь человек в вагончике, трое в грузовике, радарные вездеходы пусты, кто-то есть в вспомогательных вездеходах. И двое засели где-то с той стороны от меня, у ракетных туб. Еще двое засели в кабине. Следят за аппаратурой. Шар радара на мачте вертится, работает.

Очень интересно. Существа, по всем параметрам люди, управляют малым зенитным комплексом, который защищает только что захваченный мутантами город.

Вот любопытно, кто же это может быть?

Уж не наши ли заокеанские соседи по планете, которых нет-нет, да и находят на наших территориях? Самолично решили пожаловать?

Внимание!

Опасность!

Излучение систем обнаружения

Я замер как был.

Ну вот, началось.

Перед моим внутренним взором заплясали цифры и данные.

Радарное облучение. Обычное, это не объемный радар, на котором основаны наши машины. Повышение электромагнитного фона. Идет с одного из вспомогательных вездеходов, значит, просто проверяют окрестности.

Я продолжал сохранять неподвижность. Антенн и всякой ерунды на крыше богато, ну пойдите-ка меня отловите. Комбез у меня хорошо экранирует почти что все, найти меня можно только посмотрев прямо, или вычислить объемным радаром.

Уровень электромагнитного излучения стал падать.

Я активировал внутреннюю связь.

«Лен. Леш. Как ситуация. Рассказывайте. Леш. Сначала ты»

«Никак. Иду по городу. Людей нет. Всюду следы погромов и отступления. Много мутантов с оружием».

«Лен»

«Так же».

«Хорошо. Вроде бы вижу малый зенитно-ракетный комплекс «Джулия». Причем еще не вся она тут. Все части комплексов под охраной до зубов вооруженных мутантов»

Несколько минут мы менялись данными.

Лешка забрался дальше всех, но двигаться еще ближе к центру у него не получалось никак. Слишком много вокруг мутантов, могут и заметить совершенно раньше времени.

«Люди что делают тут» — Ленка.

«Не знаю. Это могут быть и не люди. Адаптанты. Они вроде бы больше всего под людей похожи»

«Возможно».

«Кто-то видел пленных или что-то. Что указывает на их содержание. Бараки какие-нибудь. Или большой склад»

«Нет»

«Нет»

«Сколько ЗРК в городе»

«Один пока нашли»

«Если один. То тогда мы сможем его уничтожить».

«А вспомогательные вездеходы»

«Они нам не соперники. Уйдем по крышам. Пара залпов по центру. Потом взорвем вспомогательную радарную станцию. Она блокирует въезд во двор. И можем делать с центром ЗРК что захотим»

Я подготовил схему, потом сбросил ее Ленке и Лешке.

В самом деле, не так уж и сложно. Двор-то не проходной. Три здания стоят, двухэтажки. В центре двор с детской площадкой или чем-то там еще, в который и загнали большой грузовик. После чего закупорили въезд вспомогательным вездеходом да еще и вспомогательной радарной станцией, которые, случись что, будут тут пробкой в бутылке. И зачем-то загнали вторую радарную станцию сюда же.

Понадеялись на то, что дома защитят от сканирования.

А разведчиков похлопают вспомогательные.

Но вот почему тогда все вспомогательные тут?

О характеристиках «Джулии» мне ничего не известно, инфа о ней самая скудная. Только состав и где что есть.

Оп!

Снова что-то сработало.

Информация о ЗРК заполняется прямо на глазах, только что добавилась какая-то ерунда по обводам, что я видел. Контур «Джулии» вырисовывался более четко, добавилось более подробное изображение кабины и мачты.

Чуть приподнявшись, рискуя, я еще раз внимательно осмотрел «Джулию». Вот, добавились и образцы излучений, и виды с разных сторон, и даже примерный вес добавился, и примерная скорость, и даже проходимость. Все со знаками вопроса, но это лучше, чем то, что было.

Наверное, если я ее разберу на винтики, то у меня будет ее полное описание.

Хороша машина, надо сказать.

Да у меня система все равно лучше, работает как часы. Теперь я этот малый зенитно-ракетный комплекс смогу узнать уже только по излучению радара.

Опять же, вернемся к вопросу, почему все вспомогательные радарные установки вот тут. Не понимая ничего в малых ЗРК, я мог бы сказать, что место вспомогательным радарам где-то на окраине города. Хорошо замаскированных, чтобы можно было загодя отследить наши флаеры и винтокрылы.

А их нету.

Дальше мгновения я как-то не очень понял.

Словно небольшое такое оцепенение, мурашки по всему телу и даже как-то по подсознанию. Мысли быстро разбежались на ручейки, прошлись через что-то вроде плотины и собрались в кристально-чистое озерце.

Уж не система ли это так меня направила?

Впрочем, какая разница.

«Джулия» тут не одна. Есть вторая, а возможно, и третья. Они как раз держат периметр города, а эта, на которую мы натолкнулись, запасная, резервная. Отдыхает от трудов, выставив антенны. А при желании может и долбануть по нашим прям отсюда.

От обнаружения с воздуха, или со спутника, замаскирована очень хорошо. Все эти сети маскировочные, да еще и строения-здания вокруг, пойди отличи. А вот с земли-то все прекрасно видно.

Я быстро изложил свои соображения Ленке и Лешке.

А потом стал отползать потихоньку с крыши, чтобы выйти из поля зрения охраны. Лучше посидеть где-нибудь, где потише. Надо связаться с городом и изложить свои проблемы.

— Группа Семь-Семь, вызываю Город.

— Город слушает.

— Нашли одну ЗРК. Почти вся тут. Есть подозрения, что она тут не одна. Обеспечить целеуказание на то, что нашли?

Так, а кстати — а не могу ли я передать все характеристики ЗРК «Джулия» Лешке и Ленке? Наверное, могу…

«Леш. Лен. Ловите. Это что я у «Джулии» усмотрел»

Перекачка информации.

— Оставьте маяк. Обнаружены ли пленные?

— Нет.

— Какова ситуация в городе с мутантами? Как дела-то ваши? — Почти по человечески спросила Тамара. — С беспилотника их видели много в районе города. Сидят кучками, готовят оборонительные позиции везде, где могут. У вас как, внутри?

— Хреново. — Сказал я. — У нас тут почти так же. Некоторые здания заняты, имел боевое столкновение…

— Ребята, ребята! — Голос Ленки заставил меня если не подпрыгнуть, то поволноваться изрядно. — Я нашла еще один ЗРК!

— Ты не на наш смотришь? — Осведомился Лешка.

— Нет. Тут какая-то канава, в ней основной блок, затянут маскировкой, а в домах вокруг попрятаны вспомогательные. Что скажете?

— Лен, ты что не по внутренней?

«Прости. Задумалась»

«Переполошишь всех. У них может быть хороший слух. Они могут услышать»

«Согласна. Задумалась. Больше не повториться»

— Второй найден. — Констатировала Тамара Иванова. — Есть вариант, что где-то есть и третий?

— Не могу сказать.

Я смотрел на место Ленки. На самом краю города, получается, что «Джулия» эта будет светить как раз в сторону Дивногорска, над дорогой, что ведет к Ачинску.

По идее, еще одна должна быть, светить в сторону Красноярска, чтобы оттуда не прилетели.

«Вижу третью» — Лешка.

И картинка, часть грузовика запрятана на самой окраине города, в холмах. Как раз там, где начинались какие-то промышленные сооружения. Главная антенна удачно замаскирована среди старых решетчатых ферм, но теперь-то, когда система наша может сравнивать и веса, и излучения… Нет, теперь уже не так просто скрыться.

— Город, нашли третью. Местоположение трех ядер комплекса определено.

Тут же я остро пожалел, что не могу передать в город карту. На карте все три видны как на ладони, можно накрыть простой баллистикой. Забросать ракетами, подогнать тяжелые танки и расстреливать с безопасного расстояния из пушек тяжелыми полиметаллическими болванками, прикрывшись силовыми полями. Никто не сбежит.

Осталось только танки сюда перебросить.

— Передавайте данные.

Дальше я уже запросил у системы. Карта была в шлеме как одна из функций комма, мы ее просто не использовали, просто подсмотреть, у нас карта своя. А в комме было что-то вроде системы позиционирования, завязанной частью на сеть «Гео», а частью на сигналы крупных городских передатчиков. Еще гироскоп есть, который маршрут пишет, по нему сверяются. Позиционирование не очень точное, но хоть что-то.

Сложная система, обусловленная тем, что ни мы, ни американцы не любили чужих спутников над головами. Другое дело, что у нас возможностей избавиться от чужих спутников не в пример больше.

Немного покопавшись в памяти, я нашел принципы обращения со снаряжением нашей армии. Практически там же, где и данные по комбезу.

А потом пришлось, закрепившись на крыше, ставить дополнительную антенну на комм, сверять местоположение с нашей картой, позиционироваться, делать отметки и с них считывать координаты. То же самое пришлось делать и Лешке с Ленкой.

— Информация получена. — Тамара пошуршала клавишами, вздохнула. — Три системы обнаружены. Теперь на них можно настроиться. Ставьте маяки, и обыщите город дальше. Меня интересуют пленные.

Я вынул из спинного отсека разгрузки один из трех маячков. Быстро соединил его тонким проводком с коммом, на небольшой клавиатуре на левом запястье задал смещение.

Маячок довольно хитер. Как-то я слышал, да и в сериале одном показывали, что раньше маячки были не такие. Надо было или лазером светить на цель, чего, естественно, цели не любили и стали избегать. Либо сажать маячок как можно ближе, на его сигнал летели ракеты или бомбы.

У нас не так. Задавай смещение, и маяк сам подкорректирует свой сигнал так, что ракета полетит не в него, а в цель. Главное, не очень далеко убирай, радиус действия таких вещей не больше трех десятков метров, да и на них не такой прием хороший. От меня до ракеты сейчас метров двадцать по прямой, сойдет.

«Лезть к моей долго. Ребят. Я пошел» — Лешка.

«Хорошо. Только ты осторожнее там»

«Да уж что делать»

«Лен. В рацию все слышала. Пошли пленных искать»

«В центре я слышала что-то вроде стрельбы»

«Идем к центру. Потом обходим по окраинам. Немного смотрим за городом. Там тоже много что можно спрятать. Надо также проверить наши казармы»

«Вижу на карте оранжерею»

«Да ты что. Действующая?»

«По карте отмечено как действующая»

«Вот дают. От тебя далеко»

Приняв массив информации, я убедился, что оранжерея была ближе ко мне, чем к Ленке.

Так. Теперь что делаем дальше.

«Лен. Ты идешь так. Леш. Тебе долго еще»

«Минут пятнадцать. Тут мутантов до жопы»

Сразу же мне свалилась картинка.

Какие-то склады. Здоровенные такие строения, как мы уже видели, пара этажей и чуть треугольная крыша. И все просто кишит мутантами, точка на точке. И за всем этим начинается старая промзона, где и окопалась третья «Джулия».

Идти и в самом деле довольно сложно. Слишком много мутантов бродит вокруг. От двух спрятался, а третий увидел.

«Сильно не рискуй»

«Да не получается. На крышах у них тоже посты. Буду обходить. Это ж они наши казармы оборудовали»

Я сверился с картой.

Точно, наши бывшие казармы. Ангары для техники… Ох, хорошо-то как, что на месте ангаров громоздятся только обгорелые головешки и какие-то сгоревшие остовы, курится слабый дымок. Успели-таки активировать систему самоуничтожения, не дали боевой техники в руки врагу.

Но вот здание центра управления, хоть и зияет обгорелыми дырами, все равно выглядит не таким уж и поврежденным.

Автономная тут система обороны, автономная. От города Красноярска, да и еще от кого-нибудь снаружи периметра она никак не зависит. Только от оператора. Что оператор сделает, то система и будет делать.

Но пробраться туда и проверить все…

Нет, не получиться никак. Слишком много мутантов там, очень много. Даже и не видно толком, что они там делают, но они там просто кишат.

Кстати, а пленные? Не там ли они содержаться?

«Лех. Тут дело такое. Тамара о пленных волнуется. Ты ближе всего. Не может их быть в казармах»

«Не думаю. Тут наши знакомые. Крысы. И жопиков туча просто. Они бы давно всех поели» — Внутренняя связь, серые скупые слова, почти физически донесли до меня Лешкино отвращение от происходящего.

«Все равно посмотри»

«Хорошо».

Пленные. Ну даже не знаю, брали ли мутанты пленных? Все передачи о них сводились к одному — мутанты пленных не берут, а когда берут, то лучше бы пленному самому побыстрее сделать так, чтобы не брали. И еще упорно ходили слухи про похищения не только детей, но и взрослых людей. Достоверно было известно, что крысы детей воруют. И еще некоторые виды. Но вот что они потом с ними делают? Воспитывают как своих, чтобы они потом из оранжереи продукты воровали? Не известно. Слишком мало данных.

Обойдя по крышам «Джулию», я пошел дальше в город.

Пленных не видно.

А вот мутанты стали попадаться все чаще и чаще.

Змей мы засекали быстро. Система, получив данные, выделяла факторы, и выдавала довольно точные местоположения змей.

Посты тут у них, что ли?

По три особи разбились по городу, засели в зданиях и носа оттуда не казали, наблюдали через окна. Только дергались, когда я сигал на крышу над ними.

Несколько раз пришлось спускаться. Перемещение по крышам очень удобно, с улицы на крышу не заглянешь, застройка довольно плотная. Но не такая плотная, чтобы можно было сигать с одной крыши на другую, ногами земли не касаясь.

Выбрать строение пониже, вниз, потом вверх по стене, и снова никто не видит. Хорошо.

Мутанты расположились с комфортом, ни в чем себе не отказывая. Разоряли продуктовые склады и холодильники в домах, нажирались суррогатного спирта и какого-то странного курева, болтались по городу, горланя пьяные песни.

Такие компании, состоящие в основном из жопиков или крысаков, попадались мне постоянно.

Жопики и сами по себе зрелище отвратное, как я уже замечал. Но вот компания пьяных жопиков отвратнее еще вдвойне. Не так, как та же компания, пожженная и взорванная кассетами и термобарическими боеприпасами, конечно. Где-то посередине.

Оказалось, у них и женщины есть. Еще более уродливые.

Женщина, она же девушка, существо прекрасное. Она меньше мужчины, она слабее, но она изящнее, приветливее, милее и добрее. У нее красивые глаза, мягкие волосы и нежные черты лица. Когда она смеется, ее смех похож на… На… Ну, хорош он. Мне всегда нравиться, когда смеется красивая женщина. Красивая женщина и смеется красиво.

Женщины всегда с нами, они смотрят на нас восторженно, они рожают нам детей, они знают, когда молчать и когда говорить. Любой, самый сильный, воинственный или успешный мужчина найдет ту женщину, перед которой он беззащитен, и наделает ради этой женщины столько глупостей, что потом рота других мужчин не расхлебает.

Короче, женщины прекрасны. Не то что мы, мужики.

И потому, видя человекоподобные существа женского пола, испытываешь шок. Ах ты, мать твою, и это вот женщины тоже? Ну что за гадость!

Рассуждая так, я отстраненно любовался в прицел АСВ на сношавшуюся компанию в скверике. Холод и снег им не мешал, разожгли костры, постелили вырванные из домов шторы, и занимались друг другом с хриплыми стонами и воплями, периодически подкрепляясь из бутылок или отрывая куски шашлыка с шампуров. Иногда, от полноты чувств, закончив совокупление или поглощение пищи, орали и стреляли в воздух из ружей или автоматов.

Вот нам и источник стрельбы. А я-то уж понадеялся, что кто-то еще держится, от мутантов отбивается.

Кстати, а что они там жарят?

Сделал увеличение.

Нет, вроде бы остатков формы не видать. Но Лешка-то видел.

Навел прицел на лоб медленно подпрыгивающей мутантке. Мелкая, приземистая, коренастая. Разглядеть можно ее хорошо, из одежды только портупея крест-накрест с парой ножей. Выражение пухлого лица довольно сонное, груди, подпертые краем портупеией, подпрыгивают в такт движениям. На одной груди виден большой длинный шрам, плохо заживший.

Жопик под ней вытащил откуда-то непрозрачную пластиковую бутылку и сунул под нос сонной партнерше. Та оперлась одной рукой, схватила бутылку второй, и, обливаясь прозрачной жидкостью, широко отхлебнула.

К ним присоединился третий, отнял бутылку и тоже пристроился к композиции.

Беззвучно сплюнув, я перевел перекрестие прицела.

Во дворе особей сорок, примерно поровну мужчин и женщин, сношаются, а уставшие едят или пьют. Когда уставшие отдохнули, то идут сношаться, а на их место приходят новые участники действа, подкрепиться. Система самовоспроизводящаяся.

Выглядит довольно противно, почти все мутанты имеют те или иные уродства. Обычно ожоги или какие-то дефекты тела. Хотя не заметно, чтобы это им сильно мешало, вот, например, очень популярен тип с аномально увеличенным…

Ну их всех. Довольно противно. Движения у всех какие-то вялые, даже жуют и пьют уже вяло. Долгонько у них тут праздник продолжается.

Вот бы и обслуга ЗРК так бы нажралась…

Тогда бы было много легче «Джулии» поотключать.

«Что замер» — Ленка.

«Смотрю за мутантами. Обойти сложно»

«Такие картины по всему городу. Жопики развлекаются. Ты что. Никогда не видел. Что ли»

«Нет»

«Тогда и смотреть не фиг. Они сейчас трезвые. А как накурятся и напьются. То тогда и начнется»

Это они-то трезвые?

Они б, заразы такие, хотя бы на парочки разбились, а то так даже и не понять, кто кого…

Один адаптант.

Я сразу же прижался к крыше еще сильнее, как только мог. Адаптант это не укуренные жопики. Это ж наш основной конкурент на планете.

Не такой высокий, рост метр восемьдесят. В плечах тоже не очень широкий. Одет в маскировочные штаны, высокие берцы, короткополую маскировочную же куртку. Все бело-черное, городской камуфляж, как раз для действий в городе. Амуниции особо много не видно, пистолет на поясе, автомат на ремне за спиной.

Система определила оружие как «Сайгу». Не автомат, а винтовка. Нарезная. Не такая хорошая, но все же более удобная.

Сайга Калибр предположительно 7.62 патрон варианты 7.62х51 7.62х63 прочие

Прицельная дальность 400 метров.

Скорострельность

Магазин — нет данных

Однако. Не всякое оружие моя система знает, как видно.

Мутант, как и я, не испытывал от действа никаких положительных эмоций. Вообще не понятно, какие он эмоции испытывал и испытывал ли он их вообще.

Стоял, накинув капюшон, смотрел.

Потом что-то такое сказал.

На него ноль внимания.

Он сказал еще раз, громче.

Я усилил микрофоны.

Но поздно, от толпы оторвалась самая толстая и уродливая женщина, скинула ногой пытавшегося за нее уцепиться любовника, и подошла как есть, в одних бусах.

Постояли, посмотрели друг на друга.

Женщина явно вздохнула, вернулась к своим, подобрала одежду и стала быстро облачаться. Адапт стоял, ждал, чуть поворачивая головой. Капюшон дергался, из-под него вырывалось теплое дыхание. Тепло тут было, на каждом шагу костры.

Толстуха, уже одетая, подошла к нему.

— Идем. — Хриплый бас.

— Идем. — Голос мутанта оказался неожиданно приятным, даже музыкальным.

Парочка повернулась и вышла со двора.

Половую подругу себе нашел, что ли? Да нет, не похоже что-то. Очень уж серьезно у них все.

Ладно, ползем дальше.

Жопиков больше не видел, зато адапты стали попадаться чаще. Один дом они вообще превратили в свою штаб-квартиру, даже охрану выставили. Пара мутантов с «Сайгами» цепко следили за тем, кто проходил или выходил из больших створчатых дверей. Рядом с домом завелась стая крыс, оккупировали дворик и здание. Хорошо хоть что на крышу не лезли.

На всякий случай я обошел здание стороной, и вышел к оранжерее.

Полупьяные муты грабили продуктовый склад.

Множество телег, запряженные мохнатыми лошадьми, стояли перед воротами громадной гидропонной оранжереи. Некто, ободранные и какие-то пришибленные, выносили из оранжереи ящики и мешки, и складывали все это на телеги.

Адапты с оружием, теми же «Сайгами» и еще каким-то ружьями, наблюдали за погрузкой и при надобности корректировали, с помощью пинков и прикладов, работу грузчиков. Иногда адапты шатались, но все же держались в норме, хотя постоянно прикладывались к бутылкам.

Хм. Надо же! Вот и уцелевшие… Долгонько мы их искали, а нашли совершенно неожиданно. Но предсказуемо, в общем-то… Если есть пленники, так что они простаивать будут? Поручить им работу, а самому сидеть и смотреть на это, пошевеливая стволом оружия для ускорения дела.

«Леш. Лен. Нашел я наших»

И сразу сбросил схему. Схемы проходили быстрее, чем картинки.

«Тут не все» — Заметила Ленка.

«Вообще. В городе трупов мало»

«Что»

«Трупов мало и разрушений тоже. Как они тут прошли. Я не понимаю. Должно же было быть хоть какое-то сопротивление. А так и трупов нет. И людей нет. Где они все»

«Сожрали» — Предположил Лешка.

Замолчали, задумалась.

Я надвинул маску и быстро просмотрел оранжерею.

Видно сорок пять существ, человек тридцать, остальные мутанты. Точнее понять сложно, мутанты и люди почти не отличаются по теплу.

Так, схема города почти что готова. Больше мест, куда можно влезть без существенного риска, не осталось.

«Город осмотрели. Больше ничего нету. Собираемся. Выходим на связь»

«Я к тебе. Я от тебя близко» — Ленка.

«Я на месте пока. Не хочу терять удобную позицию. Тут тоже мутантов хорошо видно» — Лешка как раз сидел возле казарм, и они были у него как на ладони. При случае может хорошо попортить мутантам жизненные линии, пострелять по ним как в тире.

Я замер, ожидая Ленку.

Она не подвела, три крыши, потом через пустое здание, через балкон, прыжок, и она уже около меня.

Обменялись приветственными взглядами.

Она чуть потеснила меня, надвинула маску, изучая работающих.

Я прижал кнопку комма.

— Группа Семь-Семь вызывает город.

— Город слушает. — Отозвалась сама Тамара. Она все никак не сходила с прямой связи.

— Нашли пленных. Около трех десятков, сейчас работают. Оранжерею вывозят, кажется. Больше никого не видно. Обошли весь город. Еще нашли три БМП, пометили.

Тамара замолчала, с минуту.

Я терпеливо ждал.

Ленка же в бинокль маски рассматривала пленников.

— А посмотри-ка на них внимательней! — Внезапно сказала она.

— Что? — Я быстро повернулся, опустил на лицо маску, подстроил зрение. Мы прятались на крыше дома напротив склада оранжереи, далековато от места действия, но зато нас было бы трудно обнаружить.

Хм…

Картинка напрыгнула на меня рывком. Ничего особенного, оборванные пленники работают…

Но как-то странно.

В чем странность, я никак не мог уловить. Просто такое ощущение, что двигались эти люди как-то неправильно, нереально…

Как во сне.

— Что-то странное. — Выдал глубокомысленную фразу я.

— Что именно? — Ехидно спросила Ленка.

— Не знаю… Это непонятно. Какая-то странная моторика движений… — Но ясно одно — это бывшие местные. Грузят добычу. Вон, форма еще есть, рабочие комбезы. Такие техникам дают. Вот что с ними потом сделают?

— А потом их в расход. — Безжалостно закончил Лешка, который тоже сидел на нашей волне в конференц-связи. — Стоит ли нам перестрелять мутантов?

— Сумеешь их кончить — давай. — Твердо сказала Ленка. — Не сумеешь — жди нас, мы пока разберемся с этим…

— Отставить болтовню в эфире! — Прикрикнула Тамара по рации.

Трудно привыкнуть к тому, что все твои переговоры прослушиваются.

— Так точно!

— Слушайте мой приказ… — Тамара еще раз задумалась. — Приказ такой. Занимайте позиции, чтобы уничтожить ЗРК. Бейте их основу, без ее наведения нам вспомогательные не страшны. Попробуйте захватить пленных, которые управляют ЗРК. Как только ЗРК будут выведены из строя, так сразу мне сигнал. Потом ваше дело сделано, замираете на месте, потом десант справиться сам. БМП не трогать, время на них не тратьте, они не так опасны. Приступить!

— Так точно! — Ответил я, и отключил рацию, чтобы не мешала в бою.

Итак, три ЗРК. По одному на брата и сестре одну.

Противник-то серьезный, даже не смотря на то, что мы их пометили. Вспомогательные вездеходы с пулеметами мне совершенно не нравились. Хотя они по городу и не очень едут, но могут нас выцелить и угостить хорошей очередью.

А ну-ка…

Система вывела картинку. Вот, зоны повреждений. Что-то желтое, но есть и красные места, то есть критически опасные повреждения.

Ту же картинку посмотрели и Ленка с Лешкой.

Не радует.

— Три ЗРК — по одному на каждого. — Задумчиво сказал я, поправляя маску.

— Согласна. — Немедленно отреагировала Ленка, хотя я вроде бы ни к кому не обращался. — Как будем действовать?

— Тупо и просто. — Усложнять ничего не хотелось. Там только мутанты, что они нам могут противопоставить? Да ничего. — Сейчас разделяемся. Тебе, мне и Лешке по ЗРК. Подкрадываемся поближе и пускаем гранаты в кабину сначала, а потом в блок ракет. Если дело не пойдет на лад, то отступаем вот сюда… — Я пометил на схеме место в холмах подальше от города, где можно спрятаться. — Если же удается, то тогда дело другое. Расстреливаем вообще все что есть, нечего жалеть. Потом сразу убегаем, и идем вот сюда, к третьей, что я нашел. Ее обихаживаем отдельно, чтобы живые оставались. Я подорву тут вездеходы, оба, чтобы во двор никто не зашел лишний, попытаюсь вывести из строя ее пулеметы. Потом подходите вы, и атакуем ее втроем. И перестреляем всех мутантов, что окажутся поблизости, врываемся внутрь и берем всех внутри на мушку. Тут уже десант из города подойти должен, мутантам не до нас будет.

— А если до нас?

— Тогда снова спрячемся. На все нам девять минут, как считает мой компьютер, они не успеют сообразить. Сейчас составлю план. Если борта бронированы будут, не получиться уничтожить, тогда каждый против своей воюет до уничтожения, не до пленных уже.

План я составил, схема получилась хорошая. Тяжелее всех подобраться к ЗРК выходило у Лешки, но он пообещал сам придумать, и отключился, ожидал сигнала.

Сложнее всех приходилось мне.

Вездеходы за время моего отсутствия поменялись, ушел вспомогательный радарный, а на его месте грузно ворочался вспомогательный, с пулеметами и ракетами.

Ну вот дела нехорошие.

Я не был уверен, что смогу справиться с двумя.

Десять гранат. Семь бронебойных, три зажигательных. Плюс еще полный режим работы АСВ, когда стрелки тоже могут пробить броню и что-то повредить. Но так полностью садиться аккумулятор, да и для механизмов самого оружия это не полезно, может и отказать.

Пока Ленка добиралась до своей «Джулии», я думал.

Как бы и на елку влезть, и штаны не ободрать?

Про вспомогательные вездеходы ничего не известно. Может, заполыхает он с одной гранаты. А может, ему и десятка мало будет. Причем бить его надо наверняка, даже с поврежденной гусеницей он представляет нешуточную опасность для нас. Наведется, да и пойдет палить из пулеметов, поминай как звали.

Итого, в башню. По три гранаты. Сначала по две, посмотреть, как себя ведет. Потом еще по одной, если надо будет. И одну оставить для «Джулии», взорвать ей кабину, если что.

С большой силой воли отказался я от сканирования их двух. Конечно, про толщину брони узнаю, да толку-то что, если меня засекут?

Итого, придется рискнуть.

Не думаю, что вездеход умеет летать по крышам, убежать мы от них сможем.

Отбросив как неконструктивную мысль о том, что бежать-то некуда, город кончиться, и на открытом-то пространстве еще когда подмога подоспеет… Я стал заряжать гранаты.

«Лен. Ты скоро там»

«Уже на позиции. Вижу их. Тут один вездеход торчит. С пулеметами. Что с ним»

«Валить»

«Понятно. Все. Я на месте. Я готова»

«Лех. Ты как. Ничего не изменилось»

«Давно уже готов»

Итак, на все про все девять с половиной минут.

Надо связаться с Тамарой Ивановой.

Снова прижимаю комм.

— Группа Семь-Семь вызывает город.

— Город слушает, что у вас?

— На операцию девять с половиной минут, по истечению этого срока все ЗРК должны быть выведены из строя. Иначе отправлю сигнал отбоя. Мы готовы начинать.

Итак, кто у нас будет первым? Вот этот вот вездеходик, что так некстати закатился во двор, и получит гранату первым. Потом гранату получит второй, потом снова первый, потом еще раз второй, и гранату в радарный, нечего ему тут отсвечивать своим радаром. Пусть лучше стоит, проход загораживает. Потом сразу обе гранаты всажу в первый, который ворочается во дворе, если он не будет выведен из строя. Дальше прыгну вот туда, на крышу, и высажу зажигательные по «Джулии», по ее пулеметам и по антеннам. Может, из строя-то не выведу, но неприятностей им дам. А дальше уже остается только выводить АСВ на максималку, и палить по броне, винтовки не жалея. Ракеты «Джулии» наших флаеров точно не пожалеют. Мутанты ж не соперники, их тут маловато. Подо мной семеро сейчас, да пока они доберутся… Их и из ННТ можно пожечь.

Меня начинает чуть тормозить. Кожа на лице цепенеет, движения наполняются энергетикой и немного «плывут», а план боя вырисовывался все точнее и точнее. Сбросить Ленке и Лешке места, куда они должны выйти. Лешка может добить вездеход на улице, всадит ему гранату из-за угла. Ленка постреляет всех мутантов тут. А потом пойдем и захватим эту дурную установку.

Я уже успел все решить и все приготовить на самый любой случай, даже экстренное бегство в сторону Красноярска, а город все молчал.

Надо бы о себе напомнить.

— Группа Семь-Семь вызывает…

— Начинайте. — Бросила Тамара.

«Начинаем»

И мы начали.

Захваченная мутантами территория Ачинска. Красноярский край, 2123 год

Пришли сигналы от Ленки и от Лешки.

План боя ушел в действие.

Как бы это еще назвать?

Система работала сама. Все, что было в ней заложено загодя, как отпущенная пружина устремилось в действие. Может, и не очень быстро, зато неотвратимо.

Встать, поднять ствол АСВ, нажать курок, сместить ствол, нажать курок, сместить ствол…

Чок-чок! В башни. Чок-чок! В корпус. Чок! В корпус снова.

Пять гранат ушли в цели.

Зря я опасался, мощи нашей бронебойной гранаты вполне хватило, чтобы подпрыгнули на месте и задымили вспомогательные вездеходы. Рвануло не слабо, полыхнуло над обрезом крыши жаркое пламя. В небо с воем сорвалась легкая зенитная ракета, чертя неуправляемые петли. Двор мигом заполнился беловатым выхлопным дымом, в центре которого что-то взорвалось еще раз, подсветив клубы алым. Силуэт вездехода стал выше, словно обзавелся развесистой короной.

Второму, который стоял рядом с радарным, повезло больше. Или не повезло, это уже как посмотреть. На него обрушилась часть стены дома, завалило не очень сильно, но с места его сбило здорово, в боку на уровне гусениц зияла здоровенная чадящая дыра. Такая же дыра, еще размером побольше, своротила башню набок, контейнер с ракетами оборвало и он сейчас валялся в паре метров дальше, искрил.

Такую же дыру получил и второй, радарный вездеход. Его еще и хорошо развернуло, наглухо запечатав въезд во двор.

«Джуля», ты наша!

Внимание!

Опасность!

Облучение лазером!

Дальше я катился в перекате к противоположному краю крыши, а по мне целилась пулеметная башенка на корме «Джулии».

Не нашла, не успела.

А вот я успел, да еще и вышел как раз в ту точку, откуда можно дать ответ.

Они, конечно, хорошо замаскировали свою ЗРК. Поставить ее во дворе-колодце, да еще и здания старые, внутри много металла, не просматривается нашими сканерами. Но теперь маскировка обернулась против них же самих, я отступил в ту часть крыши, которая не простреливалась.

Система высчитала нужную траекторию для гранат.

Приступить к выполнению ДА НЕТ

Вот, готово уже… Как раз по пулеметным точкам.

Побережем бронебойную, зарядим зажигательную по антенне, нечего тут…

Внимание!

Резкое повышение электромагнитной активности

Заработал радар «Джулии». Где-то что-то увидела, пришли сигналы с оставшихся вспомогательных вездеходов…

Не на долго.

Уперев приклад АСВ в бедро, я быстро послал две зажигательные гранаты в небо.

По крутой дуге они устремились вверх, вниз, и разорвались с глухим противным звуком.

Я не видел результат их действий, но сразу же поползла вниз электромагнитная активность, а с ней поползла вверх температура в зоне антенн главного комплекса ЗРК.

Высокая температура явно для электроники не полезна.

Зашевелились и мутанты. Змеи, засевшие в здании подо мной, побросались наружу, на улицу, и сейчас бежали вокруг дома. Появились и другие метки, во дворе, бестолково суетящиеся.

Раздались выстрелы. Не по мне, неприцельные, просто выстрелы куда-то. Кому-то что-то показалось, и началась пальба дефицитными боеприпасми в белый свет как в копейку. Стреляйте-стреляйте, морды уродские, нам же лучше! Все, что вы сейчас выпалите в воздух, не пальнете в нас. А то и в друг друга попадете, так нам вообще все хорошо будет…

Меня они сейчас не видят. Меня видят только системы «Джулии», а с мутантами они информацией напрямую не делятся. Нету у них боевой сети подразделения. Пока-то кто-то выйдет, наорет и направит сюда, я уже буду на другой крыше.

Три с половиной минуты я ждал.

Первым пришел Лешка, через десять секунд на крышу напротив вспрыгнула Ленка.

Снова включилась система боевого взаимодействия.

Системы наши объединились, но на этот раз наши индивидуальности остались куда более самостоятельными, отдельными. Каждый знал, что делает, что надо совершить, как себя надо вести в этой ситуации и в сотне вероятностей других.

Ленка просканировала «Джулию» объемным радаром, и вывела ее схему к нам в память. Я и Лешка в это время смотрели на дома и на тепловые пятна в них, где сидят мутанты, и какое у них оружие.

Ничего так уж сильно серьезного, автоматы и ружья. С десяток мутантов все еще бежали вдоль домов, ища нас. Ну да пусть поищут, нам же и удобнее, когда они в куче.

Наши системы закончили обмен данными.

Начали.

Взорвалась бронебойная граната от Лешки, добивая многострадальный вспомогательный радар на вездеходе, вторая граната ушла по радару на самой «Джулии».

У Ленки гранат не осталось, и ей я назначил добить мутантов в домах, которые еще не выбрались наружу. А нам с Лешкой захватить «Джулию», огрызающуюся пулеметными гнездами.

Еще две гранаты Лешка отправил по моему целеуказанию в пулеметные башни. Последние бронебойные, что у него оставались. И одновременно с их разрывом мы прыгнули вниз.

Два с половиной этажа, не так уж и много для нас.

Дым от непроизвольно стартовавшей ракеты рассеялся, на месте пулеметных башенок ближней обороны торчали искореженные огрызки. Броня у всех тут взрывалась по одному и тому же признаку. Сначала взрыв, как бы изнутри, и материал просто выворачивает наружу большими острыми лепестками, облетают куски активной брони по радиусу вокруг.

В корпусе большого восьмиосного грузовика добавилось два таких шрама. Пламя пожирало что-то в основании антенны, и антенна теперь кренилась к земле. Шар на ее вершине перестал крутиться, и теперь тускло поблескивал на весеннем солнце.

Шар-аххх!

Решетчатая мачта грохнулась на крышу дома напротив, сметая черепицу и сминая свои фермы, а потом переломилась и сползла во двор, с отвратительным скрежетом царапая стену.

Тут нас заметили.

От вагончика, в котором сидели так похожие на мутантов существа, к нам устремились линии лазерных прицелов. Тонкие красные лазерные лучи, не видимые в обычном диапазоне, но вполне ощутимые нашими масками и детекторами.

Лешка стоял ближе, он и успел первый.

Три выстрела тройкой, три трупа разнесло на кровавые тряпки и швырнуло на стену.

Внимание!

Опасность!

Обнаружено минное поле!

Вот только вот этого тут не хватало.

Система выхватила визуально картинку, я увидел.

Коробочки, полупрозрачные, нацеплены вокруг «Джулии», сейчас начинают работать, объемные датчики на каком-то излучении. Моя система их видит, ощущает, комбез тут не помощь, потому что слишком близко, и меня все равно видно. Да и сильно тяжелый я, как ни крути.

Но зря они их так вот прямо на землю положили, только снегом и присыпали.

Стрелять по таким коробочкам одно удовольствие, быстро распределили наши с Лешкой АСУ цели, и через пару секунд уже ничего не было.

«Ракеты» — Сказал Лешка.

«Что ракеты»

«Надо уничтожить. Если у нее осталось целеуказание»

Продолжать не было нужды. Я и сам понял, что даже без целеуказания ракеты с «Джулии» могут представлять угрозу.

Между тем грузовик ожил.

Пыхнул выхлопами, начал с натугой проворачивать колеса. С резким щелчком отвалилась радарная мачта, преломилась в длину раз пять, сползла с кузова, попала под колесо. Грузовик буксанул, вываливая целое облако вонючего сизого дыма, и переполз через ферму, плюща и вминая ее в мерзлую землю. Колеса поочередно подпрыгнули на ней, превращая ажурную конструкцию в плоский блин.

Куда это он собрался?

Система Ленки сообразила раньше меня.

На носу у грузовика здоровенный отвал. Те вездеходы, что сейчас догорают на въезде во двор, он просто сметет со своего пути, справиться. Он их больше раза в четыре, движок там мощный стоит, моментный.

Потом эта громада развернется вдоль улицы, места хватит, и почешет куда подальше отсюда.

Граната осталась у меня. Она-то и полетела точно в пусковую трубу, а мы уже прятались за поверженным вспомогательным вездеходом без башни.

Боеголовка ракет, используемых в этом ЗРК, несла усиленный заряд. Только таким можно пробить броню наших летательных аппаратов. Старые зенитные ракеты, еще кое-как справлявшиеся с винтокрылами и флаерами, от бортов «Сапсанов» и «Поморников» отскакивали косточками. Потому и придумали вот эту дуру, малый зенитно-ракетный комплекс «Джулия»,

Взрыв разнес на кусочки трубу, детонировали остальные ракеты, взорвавшись с небольшим перерывом друг за другом. Просвистели осколки, шрапнель, с шипеньем ударяясь в стены домов и испаряя снег. Грузовик сильно повело в сторону, его мотор затих.

Фургончик, в котором жили люди, ударило ударной волной, и он загорелся, занялся гулким и веселым синеватым пламенем. Кто-то там заметался с пронзительным воплем, вырвался наружу, выбив дверь, бросился кататься в снег, и получил от меня милосердно стрелку в голову.

Энергетику флаеров первым почувствовал я. Юркие треугольные тени пронеслись над двором, разметав дым и сорвав с крыш плохо закрепленные антенны, флагштоки, флюгера и пластинки жести.

Взметнувшись за пролетевшим флаером, весь мелкий мусор сейчас опадал во дворы и на улицы. Понесло с крыш снежную метель.

С замиранием сердца я ждал, что сейчас откуда-нибудь из-за крыш стартует ракета той «Джулии», которую мы проглядели, но все обошлось, все было тихо, спокойно.

А потом мне стало не до того.

Я и Лешка бросились к грузовику. В принципе, необходимости в этом уже не было, но надо же было что-то делать, не стоять же просто так.

Максимальная скорость. Ветер гудит в ушах, глаза мгновенно прикрывает защитная пленка, сеточки прицела фиксируют положения человеческих тел.

На свою беду нам по пути попались какие-то мутанты, трое. Я даже не успел рассмотреть их лиц, сетка прицела успела раньше. Осталось только в памяти, как Лешка экономной очередью прошивает поднявшего оружие мутанта, и тот сползает по бронированному боку «Джулии», с половиной головы удивленно таращится серый запавший глаз.

Бронированная дверь, к которой ведет лесенка. Лесенка нужна, дверь находится на высоте двух с половиной метров от земли.

Очень хорошо выбивается тремя слитными выстрелами по три заряда, стрелки не успевают прошивать броню насквозь и передают всю свою кинетическую энергию двери. Дверь, естественно, слетает с направляющих.

Сначала я, Лешка снаружи, несколько раз стреляет, и за мной внутрь.

Примерная схема «Джулии» у меня перед внутренним взором. Три помещения внутри, из них два оконтурены рамками электромагнитной активности. Одно послабее, и находиться на верху грузовика, с широкими окнами. Это, наверное, рубка управления, или как она там называется, где водитель сидит. Второе просто-таки излучает электронику. Здоровенное, под кабиной управления. Боевая рубка. Третье же, почти что не светиться. Это комната отдыха и проживания экипажа, как я понимаю.

Все точно не видно, корпус экранирует, не дал радару хорошо работать.

Внутренности грузовика, коридор и разнокалиберная аппаратура в стенах, плавает сизый дымок и пахнет горелым. Лампы в углах потолка горят вполнакала. Видна дверь, ведущая вбок, за ней лестница наверх, в кабину.

Внутри система заработала еще лучше.

Семь существ, пять в боевой рубке, двое в кабине, дальше пусто.

Неожиданно двигатель включился на полную мощь. Грузовик задрожал, меня шатнуло. Но дрожь продолжалась не долго, машина двинулась совсем не много, и затихла. Только где-то металлически что-то звякало, не очень громко, но отдавалось во весь корпус.

Впереди еще одна дверь, распахнута настежь, за ней боевая рубка.

Экраны, кресла, панели с многочисленными клавишами и переключателями. Над ними большие бронированные окна, с синеватым отливом. В окнах здания и столбы дыма над городом, пятна серого неба, снег и даже кусок какой-то металлической конструкции, свалившейся на кабину.

Пять человек суетятся, как муравьи, что-то пытаются сделать. Мелькают туда-сюда спины в серых рабочих робах, перечеркнутые крест-накрест кожаными ремнями. Попытки напрасны, большинство экранов под окнами мертвы, серы. От грозного ЗРК не уцелели даже пулеметы, не то что ракеты.

Варианты решений.

Система запросила действие.

Граната сначала в рубку, потом еще такая же в кабину. И все, никто не выживет.

Нужны живые, пленные. Которые смогут объяснить, что тут и как работало.

Варианты решений.

Быстрая перестройка, захватить боевую рубку, а за ней захватить рубку управления.

«Сначала боевую рубку потом я кабину ты тут сторожишь»

«Принято»

Оба существа в кабине пришли в движение, и оба к нам. Заметили? В боевой рубке все так же носятся между пультами, что-то переключают.

Я припал на колено, прижался к стене.

За моей спиной Лешка сместился по стене дальше, поднял винтовку над моей головой.

Система быстро обозначила наши действия. Я стреляю первым, Лешка страхует, если от моих выстрелов увернуться.

Пара вязких, тихих секунд. Существа скатились одно за другим по лестнице, хлопнула открывающаяся дверь, и одновременно коротко прошипела моя АСВ.

Первый мутант сполз по стене, звякнул по металлу выпавший из его рук автомат. Второй его тоже надолго не пережил, высунул из-за угла ствол пистолета и начал стрелять. Выстрелы оглушительно бабахали в узком коридоре, моя винтовка стреляла куда как тише.

Я выстрелил через стену, на удачу. И удача была на моей стороне, материал стены не такой прочный, как корпуса. В тепловом зрении видно было, как мутанта опрокинуло на спину, и снова звяканье оружия по металлу.

Полы у них тут в металлической сетке. Почему, интересно? Наверное, с пластиками беда.

Лешка прицелился над моей головой, но пока стрелять не было нужды.

«Дальше»

Перепрыгнув через труп мутанта, я быстро заглянул в дверь. Второй труп, груда крови и тряпья. Стрелки, потерявшие прямую траекторию при пролете через стену, сработали как дисковые пилы, располосовав мутанта вдоль и поперек. Внутри все в крови, разорваны крупные артерии, переломанное тело очень быстро остывает.

Что, туда? Через вот это?

Система сработала сама, я влетел на лестницу, поводил стволом АСВ.

Кабина, не очень большая, руль и немного приборов. Три кресла, никого нету. У стены сиротливо стоит автомат.

Назад.

С потолка ленивыми и медленными каплями капает густая кровь. Тело все больше похоже на мешок с мусором, на те, в которые Псих, ни дна ему ни покрышки, упаковывал своих жертв.

К горлу подступила кислятина.

Гадость-то какая ж, а!

Внимание!

Опасность!

Нестабильное состояние ЦНС

Провести коррекцию ДА НЕТ

нет

Лешка уже проскользнул в рубку. Я за ним, только проверить, не было ли в кабине кого-то еще. Экранировка у них приличная, вполне могли и пропустить кого-то.

Да что же такое-то, я же в перчатках, а комбез герметичен…

Система не давала мне времени на то, чтобы обдумывать мои действия. Вниз по лестнице, нога провалилась в мягкое, вторая нога шагнула за порог, руками провести по стене, чтобы не скользили.

Все было очень быстро. В рубке все еще соображали, что да как.

Спина Лешки сместилась вправо, Лешка ушел по стенке, чтобы не маячить в проеме двери, не мешать мне.

Я ушел левее его.

Пять существ, застыли столбами около своих экранов и приборов. Только один успел что-то придумать и сейчас как раз двигался к крайнему креслу, на котором находилось какое-то оружие.

— Стоять, гады! — Завопил Лешка. — Всех положу!

И в доказательство три стрелки разом по окнам. Не на полной мощности, нам не нужно тут прыгать и скакать, уворачиваясь от рикошетящих стрелок. И кучу мерзко выглядящих трупов получить тоже не нужно.

Коротко дзинькнув, стрелки разлетелись по помещению, калеча пульты и экраны.

Мутанты замерли.

Адапты, кто же еще. Видимых отличий нет… быстрое сканирование — все вооружены, пистолеты на поясе, и еще автомат на кресле. Старый, перетянутый белой маскировочной тканью. Система не смогла опознать, одни вопросительные знаки. Но вот странно, сам-то я узнал древний автомат Калашникова, «калаш». Наверное, маскировка мешает.

Медленно, переглядываясь, адаптанты потянули по обе руки вверх.

— Сдать оружие, засранцы! — Сказал я. — Медленно, одной рукой, двумя пальцами достаем стволы ваши и бросаем на пол, ясно?

Мутанты непонимающе пялились то на меня, то на Лешку.

Что за черт? Они что, решили упереться? Или русского языка не понимают?

— Give me gun! — Лешка повел стволом автомата. — Easy! Give me gun, and… ох, мать твою так, уродцы стреманые… and go to… sit down to floor!

Никогда бы не подумал, что мутанты понимают английский… Тем более в исполнении Лешки, который древний язык понимал чуть лучше, чем свинья в апельсинах. Но факт остается фактом.

Все как один повыбрасывали пистолеты и чинно улеглись на пол, руки за голову.

«Они что американцы что ли» — Спросил я у Лешки.

«Какая разница дело сделано»

«Обыскиваем этих»

«Лен. Иди в грузовик. Тут уже все в порядке»

«Тут тоже все в порядке, все муданты посбегали подальше. Двигаюсь»

Пять пленных.

«Выведем пленных наружу. Или не надо»

«Выведешь их. Застрелит кто еще шальной. Пусть тут сидят. Оружие у них сейчас соберу подальше»

Не так уж и много оружия, пистолеты и автомат.

Все в коридор, превозмогая отвращение, забросить в водительскую кабину.

«Леш. Сторожи их. Я наружу. Сяду у входа во двор. Если плохая ситуация. То тогда бросай это все и бегом отсюда. Я и Ленка тебя прикроем»

Сразу же сформировал схему. Ленка караулит рядом с люком, Лешка внутри, я пойду на дальнюю разведку.

В принципе, мне было немного все равно, кого в дозор посылать. Просто захотелось посмотреть, как наши будут атаковать город.

Вездеходы еще дымили, никак не могли догореть. Горючее у них уже выгорело, не знаю, что они там использовали. Неужели нефть? Понятно теперь, почему у американцев все металлическое, всю нефть в своих машинах сожгли.

Теперь дымила только электроника. Сизый дым и противный металлический запах.

Во дворе стало тихо.

Дым рассеялся в основном, от горящей в нутре вездеходов электрики копоти больше, чем самого дыма. Сажа от выхлопа стартовавшей ракеты густо осела на стенах домов и на бортах грузовиков. Трупы, кучка мутантов. Сгоревший фургон с обслугой, обгорелый до мяса труп невезучего.

Шипит, испаряясь, снег.

От вездеходов мало что уцелело. Внутри-то точно ничего, один переломанный и оплавленный метал выгнуло зубьями. Уцелело в основном только то, что сорвало взрывом и разбросало вокруг.

Например, вот это здоровенный шар вспомогательного радара.

Осторожно я выглянул из-за угла.

Никого. Все разбежались.

Где-то справа вспыхнула заполошная стрельба. Отдалась в широких улицах, потом раскатилась налево и направо, и вот уже стреляли с разных сторон города. Даже гулко ударили пулеметы, два или три.

Система быстро определила примерные координаты.

Три пулемета.

Оп, вот уже два. Замолчал тот, который был ближе к дороге в Дивногорск.

Тени флаеров еще раз пронеслись над городом, с юга на север, одна за другой.

Рация!

Ну вот так что же так…

Я едва не выругался вслух.

— Город, Группа-один. Захвачен грузовик «Джулии», даю координаты. Место от мутантов очищено, прошу не…

— Вас поняла, Группа-один. — Незнакомый голос, молодой, но очень ровный, не поймешь, мужской или женский. Скорее мужской, чем женский. — Координаты ваши передаю наземным войскам. Не отходите от грузовика. Ого, а вы целый дом захватили? Я там бывала!

— Там грузовик в центре и куча колотья, вездеходов… — Добавил я. Все ж таки женщина. Наверное, пилот одного из флаеров, или оператор командного пункта в городе.

— Группа-один, говорит Иванова. Потери есть?

— Нет. Все пока целы.

— Обстановка?

— Нет ничего, с чем бы мы не смогли справиться… Пока.

— Хорошо, ваша задача выполнена. Никуда не отлучайтесь, я за вами пришлю машину, водитель вас знает, и вы его знаете. Ждать.

Громкий хлопок. Воздушная волна едва не сбила меня с ног, швырнула вокруг мусор, пыль и снег, согнала дым.

«Оса» затормозила прямо надо мной, и, прорвав острым носом белесый дым, унеслась дальше по улице. Веер бледных лучей, еле видимых в оптике и обрушился из-под брюха флаера куда-то между крышами домов, вверх взлетели крупные белые искры и облака пара, с чпоканьем проклюнулись венчики огней, обзавелись султанами дыма.

— Да чтоб тебя…

«Что там»

«Что такое»

«Оса. Вышла из пике и кого-то зажарила дальше по улице. Все нормально»

Флаер меж тем уже набрал скорость, вышел вверх дальше над городом.

Что-то громко бабахнуло, заставив меня снова прикрыться углом дома.

На этот раз там, где Ленка видела БМП. Дыма не было, да и за домами не видно, но рвануло там здорово.

Шум двигателей рубанул по моим ушам как пулеметная очередь. Но еще раньше заорала на все лады система. Все сразу — и радары, и лазеры наведения, и опасная электромагнитная активность…

Что-то подобное поймали и Лешка с Ленкой, хотя они и сидели в грузовике.

Тяжелый транспортный челнок, он же шаттл. Тип «Донг».

Громадная тень, стадвадцатиметровый корпус и активная ПРО, которая и сводила с ума мою систему.

Самого шаттла еще не видно, но слышно, и как слышно!

Плюнув на осторожность, я пробежал через двор, ориентируясь по звуку, влетел в подъезд и через пару минут был уже на крыше.

Так и есть, решили не мелочиться. «Донг» сажали прямо в соседний двор, предварительно обработанный «Осой». Да и что ему бояться-то? Его система ПРО могла не только сбивать ракеты, но и зажарить небольших размеров БМП. Совсем как тут.

Система же моя открыла информацию, которую я теперь жадно поглощал.

До шаттла двести метров, ему до земли тридцать.

Ниже не будет пока…

С люки, и на землю упали несколько полупрозрачных силуэтов размеров два метра в ширину и метра два с половиной в высоту… Это все, что смог я засечь, дальше стало намного сложнее. Система коротко перешла в режим опасности, я не успел опомниться, как оказался за бордюром на краю крыши.

И не сразу осознал обидный для меня и немного даже разочаровывающий факт.

Я их потерял. Не то что в визуальном диапазоне, не видно просто. Но даже и в прочих. Тепло, электромагнитные излучения…

Выбор уровня распределенного сканирования выбрать больше/меньше

Стоило согласиться, как сразу четкость мира упала, все меньше и меньше. Сейчас моя система сравнивала показания разных датчиков на более детальном уровне, чем обычно.

Да, а я даже призадумался, как же я оцениваю окружающий мир.

У меня же не просто датчики. Система постоянно сравнивает показания всех моих органов чувств, анализирует, и уже на их основании выдает мне картину мира. При необходимости где-то чувствительность снижается, где-то увеличивается, тоже автоматически. Можно посмотреть, что видят отдельные датчики, можно сравнивать только некоторые из них, а можно и вместе, это делается на автомате, я даже не замечал раньше.

Можно выделить область, где датчики будут работать, можно снизить или повысить их чувствительность для отдельной области… Вообще, вся система моя отличается просто дикой гибкостью, настраивать можно все, что угодно.

Конечно, чтобы все показания детекторов и сканеров сравнить, проанализировать, отобрать нужные и прочее, и прочее, и прочее… Нужны очень хорошие компьютеры. Мой иногда не справляется, отбирает откуда-то еще машинное время, и я от того «плыву». И это уж не говоря про объемный радар, который вообще кушает энергию и вычислительные ресурсы с отменным аппетитом.

Есть еще и программная часть, называемое «Аналитическое наблюдение». Очень хитрые функции. Они способны по тем или иным показаниям предсказать наличие других показаний… Реально, для меня очень сложно. Система моя отсканировала крыс в Красноярске, запомнила множество их признаков. И теперь, если где-то почую я, например, их запах, то система напряжется, проверит теплом, ориентируясь на теплые объекты определенной массы. Или просто даст оценку, что с такой-то вероятностью наличие крыс… Или, например, увижу похожие следы, норы, проверка запаха и тепловых следов… Очень серьезная разработка, хотя идея-то простая, как…

Теперь это работало тут.

Отладив уровень, я сумел их увидеть.

Тяжелая пехота, наша главная ударная сила. Опора и надежда, вера и правда. В любой части Федерации Народов Земли и везде за ее пределами.

Да, именно они. Не космические корабли, от которых все равно толку мало из-за Мусорного Кольца. И даже не излучатели СОУ, которых все равно мало очень и изготавливать их сложно, если вообще возможно. Не говоря уж про атомное и термоядерное оружие, что в нем толку, как граната в утлой лодке посреди бурной весенней речки.

А тяжелая пехота и аэрокосмические штурмовики, которые эту пехоту тягают из конца в конец всей Федерации.

Хорошее вооружение, система маскировки, одна из самых совершенных, броня и потрясающая маневренность, различные вспомогательные средства. В свое время они на равных боролись с отрядами бронетехники прошлых государств и разгоняли местные армейские подразделения.

Громадные шагающие силуэты почти не видно, только слабые контуры их, да и то не всегда. Три на три метра, слабый малиновый контур. Где-то вот тут. Стрелять сюда. Если попадете.

Эфир мигом заполнился веселой и немного напряженной речью. Трескотня выстрелов теперь слышалась отовсюду, Десант, высадившись, быстро рассредоточивались по городу. В каждую улицу, каждый дом под контролем.

Я видел три «Донга», в каждом может поместиться десяток тяжелых пехотинцев. Три отделения в каждом, всего девять. В Красноярске вроде бы семь отделений есть, итого двадцать один чело… То есть тяжелый пехотинец.

Не так уж и мало.

Интересно, сколько тут?

Змеи, на свою беду попавшиеся на пути, сгорели спичками, не успев даже выстрелить.

Как завороженный, я следил за действиями наших. А посмотреть на что было, было… Любое сопротивление просто сметалось, вырубалось на корню. Все враждебное — тоже. Атака тяжелой пехоты была незабываема. Короткие хлесткие очереди мощного оружия поддерживались и с неба, «Осы» то и дело устремлялись куда-то и кружили там, поливая землю лучами из лучеметов ПРО и очередями бортовых пулеметов.

Я в первый раз видел атаку тяжелой пехоты. Вживую, не по тиви, да и где по тиви это увидишь? Кто будет выкладывать секретные сводки боевых действий в Сеть?

Посмотреть было на что. Громадные темные силуэты то появлялись, то пропадали в видимом диапазоне, выдавали их только слишком быстрые перемещения и выстрелы. Тихая пустая улица, в которую открыты покинутые пустые окна домов. Вдруг один из домов внезапно истекает пламенем и осколками, стены прорастают дырами, вспучиваются окна, обломки вылетают наружу от внутренних взрывов. Луч лазера, невидимый в чистом воздухе, выжигает все на своем пути, мелкие предметы мгновенно раскаляются и рассыпаются искрами, стены раскаляются и горят. Высокоскоростные пули АТВ пронзают стены как бумажные, разметывая груды обломков и разрываясь внутри яркими оранжевыми огоньками.

И где-то неподалеку появляется смазанный угловатый силуэт пехотинца. Поворот ствола АТВ или НТСУ в поисках новой цели, и снова начинают работать маскировочные системы. Силуэт расплывается, сливается с окружающей местностью, от него остается только смазанный оранжевый контур, заботливо подведенный моей системой.

«Леш Лен я на хорошем месте видно хорошо. Картинку ловите»

«Красиво» — Оценила Ленка работу. — «Сделай увеличение»

«Сейчас»

Следил я до тех пор, пока вдруг ближайшие ко мне контуры начали гаснуть, а моя система завопила на все лады об опасном облучении.

Сразу сообразить я не успел, но все же успел вовремя.

Тяжелая пехота сейчас в сети, боевой сети. И кто-то из них сейчас заметил излучение моих сканеров, включил подавители, передавая параметры сканирующих устройств своим товарищам по сети, и сейчас как раз кто-то из них в меня целиться.

Подорвался с крыши, срывая ботинками листы жести, и рыбкой нырнул в чердачную дверь, в ее центр, открывать времени не было. На ней верхом влетел на лестничную клетку, сжался, руками прикрывая шлем и лицо, потом толкнулся ногами в сторону, еще на этаж ниже.

«Сваливай оттуда» — запоздало пришло от Лешки.

Край крыши взорвался, вскипел раскаленным металлом и испаряющимся пластиком. Вниз устремилась волна теплого воздуха и пыли, дом дрогнул, зашатался.

— Нас сканировало неизвестное оборудование! — Крикнул кто-то в эфире.

— Хорош стрелять! — Выкрикнул я прямо в микрофон. — Ребят свои мы на «Джулии» сидим, не стреляйте!

— Твою мать так, предупреждать надо! На кой черт на крыше сидишь?

— Посмотреть. — Вмешалась Ленка. Женский голос, приятный и спокойный. — Ребят, красиво вы их!

— Да мы еще и не так могем! — Вмешался еще один голос. — Приходи, красавица, через три денька вечером к старой водонапорной башне на шоссе…

— Шон, так не честно! Ты ж не один!

— Прости, красавица, а у тебя подружки есть?

— Город, порядок в эфире! — Рявкнула Тамара. Она тоже сидела на нашей волне, все переговоры слышала.

Ачинск. Красноярский край, 2123 год

Через полчаса рядом с двором тормознул «Варан», здоровенный, неуклюжий, из которого выбралось несколько человек. В боевых комбинезонах, с застегнутыми шлемами.

Просочились мимо разбитых вездеходов, замерших у выхода, подошли к «Джулии».

Один из них поднял маску шлема.

— Курсанты, где вы там? — Спросила в сторону входа Татьяна Левина. — Выходи давай! Тут жопики есть еще, или уже всех пощелкали?

— Да нет. — Ответил я из окна подъезда, не высовываясь на линию выстрела

Верно сделал, в мою сторону сразу же нацелились три АСВ, мазнуло прицельными маркерами.

— Слышу знакомый голос! — Татьяна оглянулась. — А остальные где есть? Спускайся давай оттуда.

Из люка «Джулии» выглянул Лешка.

— Тань, а у нас тут пленные, пять человек… Что с ними делать?

— Жопики? На кой ты их… Выводи давай. Тут кончим.

Я спустился, вышел из подъезда, вешая АСВ.

Народ расслабился, подняли маски, рассредоточились, убрали оружие, но не далеко. Кто-то пошел вдоль «Джулии», кто-то направился к сгоревшему уже дотла фургону.

— Тань, вы аккуратнее, тут мины были! — Сказал я.

Народ замер где стояли.

— Где?

— Не очень много… Мы путь расчистили, но вы аккуратнее. Могут еще остаться. Вот такие… — Я поддел ногой полупрозрачную коробочку, искалеченную стрелками АСВ. — Вот, не знаю что это такое. Что-то оборонительное. Ее видно.

Татьяна изучила коробочку.

— Да. Эй, а ну-ка, смотреть всем под ноги, Сергей и Алексей проверят мины…

Двое переглянулись, надвинули маски и стали рассматривать почву.

— Их и визуально видно… АСВ можно стрелять, не взрываются.

— Спасибо. — Ответила мне Татьяна. — Эй, давайте-ка дернем этот металлолом, чтоб проехать можно было, давай!

Заурчал двигатель «Варана», обломки вездехода у стены дернулись, поползли к улице, с диким скрежетом и искрами, оставляя на асфальте продолговатые неглубокие царапины.

— Давай-давай-давай его!

Как пробку из бутылки, вытолкнули, вытащили на середину улицы. Потом так же зацепили второй, вытащили. «Варан» въехал во двор.

Пленных вытащили, выставили у стены с заложенными за затылок руками, охлопали по карманами, потом затолкнули в грузовой отсек машины.

Татьяна Левина покрутила в руке пистолет, вытащенный из кармана одного из пленных.

Беретта 92 Калибр 9 мм патрон 9х19 Парабеллум.

Дальность стрельбы 100 м

Скорострельность

Магазин 15 патронов.

— Неужто американец старый? Никогда такого не видела!

— Старая Беретта. Еще позапрошлого века модель.

Таня с уважением посмотрела на меня.

— Значит, ты не только стрелять умеешь? Но еще и в оружии разбираешься?

— Как можно уметь стрелять, а не разбираться в оружии? — Спросил я.

— Да мало ли как… И так тоже бывает. Трофей же, однако.

— Дома повесишь на стенку?

— Угу… У мутантов чего только не возьмешь иногда. Самоделки, они такие бывают. В основном, конечно, тут а-ка и сайги, эсвэдэ еще, но иногда очень интересные вещи попадаются. Никонов, знаешь такой? АН-94. Абакан называется.

АН-94 «Абакан». Калибр 5,45 патрон 5,45х39.

Дальность стрельбы 700 м

Скорострельность 1800 и 600

Магазин 30 патронов.

— И много их у тебя?

— Много… Посмотреть хочешь?

— Отчего нет? — Ответил я автоматически, и так же на автомате добавил, — пригласишь в гости?

Причем моя система к ответам не имела никакого отношения. Привет еще из тогдашних времен, когда я был студентом Проминститута и ну никак не мог пропустить приглашение симпатичной девчонки. Да и дождешься же от них приглашения, как же, пока сам в три раза не извернешься…

— Конечно… А у тебя номер телефонный-то есть?

— Есть… Кажется… — Я чуть не выругался про себя. А какой у меня номер-то есть, я даже и не знаю. Ноут вроде бы есть, там выход в сеть есть, а номер никак не могу завести. Старый-то мой номер уже давно не активен должен быть… Да и не есть хорошая идея его называть, мало ли что…

— Военный… Совсем тебя засекретили! — Протянула Татьяна. — Пиши мой.

Таня продиктовала мне цифробуквенный код. Надо же, не обычная электронка, а даже кодовый номер, который может и за домом быть зарегистрирован.

Я похлопал рукой по карманам, быстро просмотрел, что у меня есть. Ручка вроде бы должна быть…

Да как же?

Запомнить-то я запомнил, но вот надо показать, что записываю.

— Тань, у тебя ручка есть?

— Ну ты даешь-то, а? Может, тебе еще и… На… — Таня мрачно протянула мне перо.

Я снял перчатку, и быстро вывел на тыльной стороне ладони танин номер. Сжал-разжал руку. Перо хорошее, не сотрется, пока растворителем не промоешь.

— Вот… Когда вы будете свободны?

— Ты звони, там разберемся…

На улице зарычал двигатель. Второй «Варан», такой же, как и первый. Привезли еще народу, на этот раз уже гражданских, и двоих с оружием.

Гражданские сразу же полезли с камерами и сканерами к грузовику.

— Наши научные мысли. — Глянула в их сторону Тамара. — Они безоружные. Вы у моей группы сейчас. Где еще двое твоих?

«Леш, Лен»

«Как ты там»

«Да нормально, Лен. Где вы»

— Собираемся?

«Забрались на крышу» — Мне пришла схема. Ага, не очень далеко от нас, просто в подъезд зашли, и вверх полезли.

«Хорошо. Спускайтесь, Таня нас ищет»

— Да, вроде бы. Нам тут делать нечего уже, охрана есть. На обратном пути заберем наших друзей от науки… — Татьяна покосилась на научников, которые сейчас как раз лезли внутрь грузовика. — Стрелять они все равно могут, охрана не нужна. Пошли, в машину. Надо еще к казармам заглянуть. Приказ Ивановой, чтобы двое из вас всегда были рядом.

— Понял…

«Лен Лех идем в машину приказ Ивановой»

В «Варане» было просторно. Почти все остались с научниками, охраняли их в городе. Мутантов-то тут уже не осталось, всех перестреляли.

Лешка сразу же сел к окну, Ленка дернулась было к пулемету, но там место уже было занято. Татьяна ехала с водителем, нам там тоже было делать нечего.

«Гуляем по городу дальше» — Спросила Ленка.

«Гуляем» — Ответил я.

«А отдых-то» — Лешка.

«На том свете отдохнем. Приказа отдыхать пока еще не поступало»

«Вот за что мне и нравиться армия. Тут все по приказу. Даже отдых» — Ленка посмотрела в окно.

Лешка молчал, глядя в окно.

«Варан» проезжал мимо мест боев, еще горящих, мимо дымящихся трупов, порванных на куски. Видели и три БМП, которые нашла Ленка. Не знаю, кто до них добрался, тяжелая пехота или «Осы», от бронетехники остались только обгорелые коробки, густо осыпавшие золой все вокруг. Проплавленные борта и вывернутая изнутри броня, обугленные трупы и каменная крошка.

Долбануло сюда здорово.

Татьяна приказала остановить, мы вышли, прошлись по периметру обгорелого пятна.

— Да ничего тут нету. — Сказала она. — Все в мясо. Ничего живого тут не осталось, и ценного тоже.

— Куда теперь?

— Дальше искать. Казармы и городское управление… Грузимся!

«Варан» стартанул с места, плюнув перемешанной с землей золой в сторону останков БМП, и помчался по улице дальше. Два тяжелых пехотинца прошли по улице, без прикрытия. Здоровенные шагатели вдавливались в асфальт, стволы оружия были подняты в походное положение.

— Патрулируют. Ловят мутантов. — Сказал один из парней Татьяны, который ехал с нами. Который мины искал, Алексей. Высокий широкоплечий парень лет тридцати, хмурый, остролицый, с тонкой бородкой клинышком, синими линзами на глазах. Алексей не расставался с небольшим мобильным ноутом, модель как раз полевая, с усиленными передатчиками и аккумуляторами. Сейчас он как раз развернул ноут к себе экраном, закрыв клавиатуру, и что-то на нем рассматривал.

— Вот это да. — Ленка потянулась, поправила АСВ. — А вы часто с Таней работаете?

— Да давно уже, как только ее лейтенантом сделали. Она больше мутантами занимается…

— Специалист по мутантам?

— Ну да. Меня, кстати, Алексей зовут, можно — Леша…

— Лена.

Я и Лешка в свою очередь тоже представились.

Алексей кивнул, протянул руку сначала Лешке, тот пожал ее, Алексей поморщился. Протянул мне. Рукопожатие крепкое, сильное, как и у всех людей. Я очень осторожно сжал, регулируя себя по тензодатчикам. Не хватало еще человека покалечить, рука-то у меня стальная.

— Я Алексей. Вот это — Серега-второй. Антон, Пашка-пулеметчик, Пал Петрович. За рулем Серега-первый…

Познакомились, попережимали руки, поулыбались друг другу.

— Вы откуда? — Спросила Серега-второй, кругленький и торопливый толстячок с лучеметом. Ленка ответила.

— Центр, а вы отсюда?

— Да, родился тут…

— Мы все отсюда, — поддержал Алексей. — Пал Петрович самый старший… Он тут все исходил. Пал Петрович, скажи?

— Было дело. — Важно кивнул среднего роста мужик, морщинистый, который маску не снимал, так, сдвинул на лоб шлема. — Еще давно. Покатушками увлекся, на «Але» сюда катался, когда тут еще спокойно было. Так что ежели что, спрашивайте, расскажу. Вы, из Центра-то, наверное и не видели такого. Тут даже старые дороги сохранились, не то что российские, а еще и советские даже. Чем дальше, тем больше…

— Ну, Петрович вам расскажет! — Рассмеялся Сергей-второй. — Он нам уже столько раз…

Все засмеялись, не дослушав.

Потянулись ряды серых двухэтажек, недостроенных оранжерей. Стены выстроили, а вот потолок, арматуры и стеклянные перекрытия не положили.

«Варан» метнулся вправо, проехал между двумя пехотинцами, затормозил. Показался край крыла «Донга», который сел прямо на лужайку перед трехэтажным зданием.

— Приехали… — Сказал кто-то.

Лешка переместился поближе к окну, выглянул. Покачал головой, негромко сказал что-то матерное.

— Сидим? — Спросил я. — Или наружу?

— Наружу-наружу, — Крикнула Таня. — Все выходим, отдых!

Алексей и Пал Петрович синхронно вздохнули.

— Да ничего тут хорошего… — Сказал Алексей. И задумчиво повторил. — Ничего тут хорошего нету.

Последний очаг обороны — центральная площадь города. Дом администрации, по совместительству резиденция полисов и армейцев, и еще что-то там такое… Три в одном. Хорошее, добротное здание. Высокие стены, удобные окна, из которых так удобно отстреливаться. Рядом ангары и казармы, все вместе. Да еще и оранжерею построили, приготовили, чтобы запустить. Только энергетики не хватает.

Сгоревшие казармы я уже видел, Лешка хорошо их сфотографировал. Дальше, в сторону каких-то промышленных сооружений, в небо вился дым. Догорала «Джулия», которую уничтожил Лешка.

Обломки ангаров техники и казарм, давно сгоревшие, присыпанные снежком и пожженные лазерами «Донга», давали теплый фон, на нем ничего видно не было.

Никто не хотел тут сдаваться. Все дрались насмерть, держались до последнего, пока могли. Ибо понимали, что не будет пощады. А попадать в плен к мутантам… Так это едва ли лучше смерти.

Вот они и держались, пока могли. А потом мутанты ворвались сюда… Подходы к зданию были завалены трупами — в основном, мутанты, жопики, но чем ближе, тем чаще попадались и люди. Асфальт и стены посечены пулями и стрелками, есть два следа работы огнемета, длинные выжженные пятна. Сам огнемет тоже виден, одно выходящее на площадь окно закопчено и обгрызено пламенем по краям.

К нам вышел светловолосый круглолицый тип с нашивками сержанта.

— Михаил Родионов, я тут главный. — Представился сержант. — Татьяна? Лейтенант Левина?

— Да? — Выступила вперед Татьяна.

— Хорошо. Здания мы уже осмотрели… Ваши люди не помогут нам в поисках? У меня мало народу…

— Хорошо, забирайте… Владимир, Алексей, вы со мной. Рассказывайте, что нашли.

— Пойдемте внутрь. Тут погибли все, способные носить оружие. Мало что могли сделать. Вы сами все увидите.

Внутри был полный погром. Все комнаты вынесены напрочь, стекла выбиты, полы и стены в потеках крови, кострища и зола на потолке. Трупы мутантов и людей вповалку, лишь некоторые комнаты очищены, и со следами кострищ. И больше трупов людей, чем мутантов. Некоторые трупы людей разорваны, из них вырваны или вырезаны целые куски. Лица похожи на кровавые маски, над ними хорошо поработали ножами и когтями.

От того, что я знаю, зачем это сделано, меня замутило.

Кровь замерзла, превратив тела в единую массу. И вдруг резко запахло мертвечиной и горелым мясом, так резко, что я пошатнулся, и оперся о стенку.

Внимание

Нестабильность ЦНС

Провести коррекцию ДА НЕТ

— Курсант, ты там в порядке? — Спросила Татьяна.

— Да, я хорошо. Непривычно просто.

Родионов посмотрел на меня внимательно.

— Вы бы маску-то одели… Она фильтрует…

— Спасибо, мне нормально.

— Тогда пошли дальше.

Родионов шел первым, сторожко держа в руке ННТ. Опасности тут уже никакой не было, тут уже походили, но все равно люди Левиной держались настороже. Лестница, широкий коридор и выбитые двери по одной стороне, выбитые с рамой окна — по другой.

На стене видны три большие полосы, как когти крысы.

Он привел нас в арсенал.

Второй этаж, решетки везде, даже на полу, вмурованные в пенобетон. Здоровенные решетчатые двери вырваны из петель, широкий коридор весь в крови и потеках, но трупов нет. Убрали.

Родионов зашел сам, отгибая погнутые решетки.

— Вот тут… Посмотрите.

— Оборотень. — Вздрогнула Таня Левина. — Это точно оборотень, и не один, скорее всего. Посмотрите, как он быстро бил…

Я заглянул над ее плечом.

Арсенал, шкафчики с оружием, сейчас пустые и поломанные все. И три трупа.

Трое, находящихся тут, погибли от обширных ран. У двоих разорвано горло, у одного голова же просто оторвана и валяется в углу. Все трое в армейской форме, рядовые. Даже без брони, а в одних только рабочих комбезах, у последнего он застегнут как-то криво, и половины амуниции не хватает. Не успел переодеться, когда объявили боевую тревогу.

— Это оборотень, раны слишком большие. В коридоре мы видели трупы почти такие же… Причем не один. На первом этаже вообще все порвано в клочья… Раны характерные такие же, как и в инструкции.

Оборотень. Он их убил быстро, но вот совсем уж страшно. Раны выглядят так, словно било не нечто, схожее с человеком, а лев из зоопарка. Не выдержит человеческая рука таких когтей, тут каждый коготь размером с палец. Крысаки, увидев такие когти, обзавидовались бы.

— Так, а оружие?

— Не было тут оружия. По приказу все свое оружие только с собой хранили. Тут по описи только с десяток РРП полицейских и столько же амуниции…

— АСВ могли быть?

— Нет, не могли. В описи его нет. АСВ были у дежурной смены, три отделения с АСВ были. Никого тут из них нету. Да и как найдешь, эти самые лучшие сохранились…

— Хорошо. Хоть какие-то хорошие новости…

Небольшой дискомфорт зрения.

Воспользовался системой, увеличил.

Вот тут кто-то лежал. Кто-то большой, здоровенный, рыжая шерсть, небольшие комочки, как будто от старого-престарого свитера. Небольшие такие, мало шерстинок, но почти везде. И место-то как будто теплое, метра три на три такое пятно, в углу, куда сквозняк не достает.

Родионов пошел как раз туда.

— Еще… Посмотрите сами.

Татьяна посмотрела, стараясь держаться подальше.

— Сколько их тут было?

— Не могу сказать. Мог быть один, могли быть трое или четверо. Они обычно втроем бывают. Тут места хватает на них всех…

— Еще что-то?

— Да, есть. Самое важное… — Родионов замялся, посмотрел на меня.

— Владимир, подождите за… — Татьяна посмотрела на покалеченную решетку, и на валявшиеся в углу двери. — Подождите в конце коридора.

Я кивнул, вышел, дойдя до края коридора, встал там, навострил уши. Система сразу помогла, аудиодатчики отрегулировались не сразу, и потому всего разговора я не услышал.

— …кодом. — Родионов.

— Ты уверен?

— Убежден просто. Арсенал открыли уже тут. Большая часть народу без оружия была, вы же видели.

— Так, хорошо. Но тогда они могли подделать и описи?

— Не думаю. Надо поговорить с криминалистами. Вы же знаете, АСВ идут у нас по отчету.

— А когда они сюда прибудут, еще не ясно… — Негромкие шаги, Татьяна прошлась по коридору. — Тут точно были оборотни?

— Лежка точно их. Не лошадей же своих они сюда загоняли?

— Хорошо. Михаил Степанович, вы можете все это закрыть, законсервировать? Криминалисты должны все оценить.

— Поставлю пост… Татьяна Александровна, вы же понимаете, надо все здание под охрану брать, а…

— Не на долго, флаер уже вылетел, через два часа будет тут.

— На два часа-то задержимся… Но потом не знаю. — Михаил Родионов хмыкнул. — Людей-то у меня мало, укрепиться не успели. Неудобное это место.

— Двух часов хватит, я думаю.

— Попробую… Но только два часа, если ваши не приедут, то я снимаю посты и убираю всех.

— За два часа уложимся. Выставляйте посты, и пошли отсюда. Тут есть еще чего посмотреть?

— Есть. — Зашуршала ткань.

Я напрягся, настроил объемный радар. Что же там такое-то, что показывает сейчас Родионов Татьяне? Очень интересно…

О том, что сейчас я делаю что-то некрасивое, я не думал совершенно. Надо слушать, так слушаю. Очень уж любопытно. Очень. Мне почему-то уже не нравились секреты, которые шли мимо меня.

Может, конечно, это и не верно. Может, так и нельзя.

Но вот любопытство…

А, ну его на фиг.

Объемник ничего не показал, Татьяна и Родионов стояли в углу перед каким-то мусором. Ничего не понятно… Надо сделать получше…

Не успел.

— Пошли отсюда. — Процедила Татьяна. — Уроды они, одно слово уроды.

Протухшими мертвечиной и сажей коридорами вышли на свежий воздух.

Я далеко не пошел, встал у дверей, стащил маску еще выше на лоб шлема, вдохнул воздух, закашлялся, долго сплюнул на землю. Тут тоже пахло гарью и кровью. Хотя и не так сильно, как внутри.

— Заслаб… — Тихо сказал Родионов Татьяне. — Он вообще кто?

— Новенький… — Так же тихо прошептала Татьяна. — С той стороны.

— О… Понятно.

Я сделал вид, что не слышал.

«Ты там» — Лешка.

«Да около здания стоим»

«Лен»

«Я сейчас на «Джулию» смотрю. Вся раздолбана»

«Я сейчас подойду» — Лешка.

«Давай. Ты где есть-то»

Лешка не ответил, он появился через пару минут, пришел со стороны недостроенных оранжерей. С ним были Алексей и Пал Петрович, и оба выглядели не самым лучшим образом. Алексей вообще маску снял и сейчас вытирался какой-то ветошью.

— Пошли-ка. — Сказал мне Лешка. — Я их нашел, кажется…

— Кого? — Не понял я. — Куда это пошли, ты что такой зеленый-то?

— Как это — кого? — Лешка нахмурился. — Тех, кто тут был. Нашли их.

— Уцелели? — Быстро спросила Татьяна.

Лешка покачал головой.

— Нет. Посмотрите, внутри… — И он показал на недостроенные квадраты оранжереи.

Я пошел. Хотя и внутренне готовился к тому, что я там увижу, но все равно готов не был.

Громадные ворота, через которые должны были завозить в оранжерею механизмы, а вывозить продукты, еще не были установлены. Прошли через них, тут виднелись цепочки следов. Три человека прошли, Лешка, Алексей и Пал Петрович. Туда спокойно, а вот обратно уже как-то быстрее.

— …теплых нет, сверху все под снегом, потому и не заметили сразу… — Услышал я краем уха рассказ Алексея. — Вот как только зашли, так и увидели…

— Я туда больше не пойду. — Четко сказал Петрович, который шел последним. — Татьяна Александровна…

— Стой тут уже.

Татьяна шла за мной как раз, прошли ворота.

Большое поле. Оранжерея строится сложно, два этажа вниз, три вверх… Яму выкопали, стены тоже поставили. Остального нету еще.

Они и в самом деле все были внутри. Просто мутанты загнали туда народ, какой нашли, а потом их начали убивать. Вручную, патроны у мутантов дороги, как известно. Ножи и когти. Очень много ран рваных и резаных.

Потом пошел снег, который все накрыл, засыпал. И морозец ночью все заморозил.

Довольно страшно все это выглядело, трупы и трупы. Некоторые вповалку, под снегом, замерзли… Почти не видно, снег. И из-под снега видны мертвые лица, такие же кровавые маски смерти, замерзшая кровь со льдом, выколотые глаза, отрезанные щеки, разрезанные шеи. Кое-где из снега скалились черепа и кости, с замерзшей на них коркой красного льда. Мутанты объели.

Мне хватило пары минут посмотреть, и система сразу же предложила провести коррекцию.

Отказался, конечно же.

— Да это ж обычные, они даже сопротивляться не могли. — Сказал кто-то за моей спиной.

Родионов только повернулся и сплюнул в сторону входа.

— Уродцы, твари, мать их.

Интро-6 Про Миротворца

Миротворец — это жуткий секрет. Откуда он взялся, что это вообще такое — не знает никто. Говорят, что принесли инопланетчики. Говорят, что это специальное психотропное излучение со спутников… И именно чтобы противодействовать ему союзники выкинули столько мусора на орбиту. Говорят, что это какой-то вирус, почти что на генетическом уровне, запущенный американцами во время Третьей мировой, когда они почти что проиграли войну. Оружие последнего шанса. Говорят, что он теперь на всей Земле…

Ну, последнее — это правда.

Миротворец — это то, что убивает в современных людях агрессию. Не совсем, конечно, не напрочь, такое всеобъемлющее насилие над волей сделало бы из человека просто растение.

Современные люди большой частью не способны на насилие.

Современный человек уже не может причинять вред ближнему с такой же легкостью, как и сто лет назад. Просто не может. Обозвать плохими словами или кнопку на стул подложить, как школьники нелюбимому учителю… Это еще куда не шло. И это уже на грани. Но вот попытка оттолкнуть, или даже ударить вызывает острый психологический стресс. Говорят, это почти физическая невозможность, потеря координации наступает почти сразу же, а потом, если не угомониться, следует вялотекущая шизофрения, от которой лечат месяц, или, если совсем увлечься, смерть от кровоизлияния в мозг.

Я сам не знаю, так ли это. Потому, что вхожу в семь с четвертью процентов населения Федерации Земли, которые не подвержены действию «Миротворца». Которые его попросту не замечают.

И вот эти семь с четвертью процентов живут в мире, лишенном возможности сопротивляться им. Вот это страшная сила. Не значит, что все мы сразу же взяли по большому тесаку и пошли убивать на улицу.

Но все мы состоим на учете… Обязательно. Если реакция на наличие Миротворца отрицательная, то такой человек немедленно ставиться на учет. Его дело, кем он станет потом — хоть учителем, хоть врачом, хоть инженером, хоть оператором автоботов городских служб — никто ему ничего не запрещает. Большей частью так и происходит, помимо «Миротворца» остаются еще и воспитание, и личные убеждения, и физические кондиции тоже никто пока не отменял, не смотря на все хирургические чудеса и даже на меня. А тайна личности в некоторых вопросах охраняется федеральными учреждениями очень ревностно. И частенько такой вот потенциальный убийца живет себе спокойненько, никого не трогает, а где-то в графе специальной анкеты стоит большой жирный такой минус, ждет момента. Единственное, что такому человеку обязательно предложат пойти в армию или в полицию, потому что в связи с естественной убылью сейчас там некомплект… Но это уже на его усмотрение, особо и не уговаривают.

А еще есть просто психи, которые съезжают с нарезок, и тогда их Миротворец уже не сдерживает. Вот тут-то только и держись… Полиции остается только быстро отлавливать таких товарищей и отстреливать на месте или тащить в ближайшую социалку, на изоляцию от общества. Лечить их не получается, заранее диагностировать — тоже. Пробовали, до сих пор пробуют, конечно, всякие разные лекарства, да толку от того пока что не предвидится. Говорят, что еще больше люди съезжают.

Последняя армия, которая без малого век назад штурмовала границы Федерации, была как раз из таких неподдающихся, у которых просто крыша поехала. Хорошо хоть, что ума у них не хватило пользоваться серьезным оружием и договориться друг с другом. Разбили их поодиночке, мало кто ушел.

Мутанты же действию Миротворца почти не подвержены. Только некоторые жопики, но таких меньшинство. И потому они изначально в более выигрышном положении… Были бы, если бы не инопланетчики с их техникой и технологиями.

База армии Сибирь-3. Красноярск, 2123 год.

Тамара Иванова была очень зла. Очень и очень.

— Сотоварищи. — Она прошлась вдоль нашего строя. — Сотоварищи, ситуация такая. Нам наконец-то отдан приказ атаковать.

По строю прошел шепоток, народ оживился.

Вот наконец-то. Понятно, почему рано с утра ко мне вломился Фролов, приказал быстро одеться и бежать сюда за ним следом. А теперь я стоял в строю военных, самый последний, и слушал.

Понятно и то, почему Тамара выглядела такой невыспавшейся.

— Майор Ивлева!

— Я!

— В мое отсутствие будете замещать мою должность. Капитан Фролов вам поможет, как он только сможет. Он назначается вашим заместителем.

— Так точно! — Гаркнул капитан Фролов. Высокая светловолосая женщина лет сорока ответила гораздо сдержаннее.

— Майор Ивлева, майор Сергеев, ваши люди, которые тренировались у меня — временно они выходят из-под вашей команды. И готовятся к маршу. Доведите этот приказ до нижестоящих.

— Так точно!

— Так точно!

— Капитан Федоров, ваша задача — собрать мобильную группу в количестве не менее взвода легкой пехоты в расчете на месяц автономии. Также выделить бронетехнику, тяжелую, на тот же срок. Никаких «Вепрей» и тем более «Рысей», берите только «Вараны», мои соображения по вооружению и комплектованию получите у секретаря. К выполнению задания приступить немедленно. Откуда вы их возьмете — ваше усмотрение, но обороноспособность нашего края не должна пострадать.

— Так точно!

Федоров, высоченный и нескладный мужик, форма на нем висела как противозачаточный комплекс. Но тем не менее ответил уверенно. Что-то он умел точно. Неумех тут не держат, они слишком дорого могут обойтись городу.

— Майор Иванцов!

— Я! — Отозвался неприметный мужик среднего роста. Плечи широченные, и движения мягкие такие, ходит как котяра дикий. Долгие, долгие занятия спортом и тренировки в боевых единоборствах без оружия. А ведет себя так, что не сразу его и заметишь, пока он с тобой сам не заговорит.

— В рейде назначаетесь моим заместителем. Уточните с капитаном Федоровым состав техники и вооружения. Зайти ко мне с предварительным докладом завтра утром. Федоров, Иванцов — свободны!

— Так точно!

— Так точно!

Федоров развернулся к двери, пропустил Иванцова. На лице майора ничего не дрогнуло, ничего не изменилось. Как смотрел, так и смотрел перед собой. Как будто это он робот, а не я. Ответил и вышел за дверь, разбираться с заданием. Быстро, без лишних вопросов.

Тамара еще раз оглядела нас всех. Я почувствовал себя еще неуютнее — мало того что среди всех них звание у меня самое маленькое, вообще почти что нет, так еще и знаменитый Томкин взгляд, по наследству передался, который пронзает тебя насквозь, несмотря на то, что нутро-то у тебя даже не стальное, а металлокерамическое.

— Приказ понятен? — Четко спросила Тамара. И, дождавшись утвердительных ответов, сказала. — Все, кроме младшего лейтенанта, свободны. Фролов, жду вас к вечеру

Мы остались только вдвоем.

Тамара сама закрыла дверь, повернулась ко мне.

— Присаживайтесь, младший лейтенант.

Я сел за стол для посетителей. Гражданских посетителей. Военным в присутствии начальства предполагалось стоять, причем всем. Если уж расселись, то «без званий», общение дальше не по уставу, а как получиться.

Тамара села за свой стол.

— Меня, младший лейтенант, вот что интересует. — Сказала она, доверительно ко мне наклонившись. — В бою вы побывали. И в каком состоянии находиться ваша подготовка к ведению боевых действий?

Я замялся. Как понять — в каком состоянии? В бою я уже побывал, и уверился, что мутанты мне — не противники. За исключением оборотней, но тех я пока даже не видел. И что убить меня очень и очень трудно.

— Пока что мы побеждаем за счет нашей системы. — Честно ответил я Тамаре Ивановой, поскольку соврать ей было делом совсем немыслимым. — Во время разбора боевых действий мы еще совершаем некоторые ошибки, но грубых пока не сделали. Всеми нашими действиями управляет в основном наша внутренняя система. Ошибки наши пока что. Удачные действия — это система управления. Ну, большей частью… Если следовать системе, то мы работаем хорошо.

— Что совершаете ошибки не беда… ПОКА не беда. — Ответила мне на это Тамара. — Главное, что от ваших ошибок может зависеть жизнь тех, кто с вами, ясно? Главное вам пока, как мне передал Святогор — научиться. И я вижу, что его усилия не пропали даром. Капитан Левина от вас вообще в восторге. Как вы думаете, можно ли вас брать на боевую операцию сейчас? Вот прямо сейчас?

— Думаю, можно. — Осторожно ответил я. — Но только вот не в самостоятельные. Ошибок наделаем, вы потом месяц не разберетесь.

— Учитесь плавать. — Отчетливо сказала Тамара, глядя мне в глаза. И ведь не боится же, вот смелая! — Когда-нибудь приходиться. В Ачинске справились неплохо, и в Выжженных Землях тоже справитесь. Наша задача сейчас — это разведка боем Выжженных земель. Пройтись по ним, пожечь мутантов как сможем… И вернуться сюда пешком, ударив мутантам в спины. Вы трое пойдете с нами, в самом деле, пора уже!

Глава 4

Река Обь, неизвестный город. Вероятные места поселений мутантов. 2123 год.

Снежок лениво кружился в воздухе и падал в сугробы.

Сугробы намело так, что люди и техника проваливались в них с головой. Так мы потеряли один вездеход и тринадцать человек.

Приземистая машина рухнула под снежный саван неожиданно для всех, никто не успел отреагировать. Успел выпрыгнуть только Лешка. Ну да это понятно… Открыл шлюзовые двери быстро, и рванул наружу, за шкирку таща двоих из экипажа. Не успел, не вытащил… Сам только. В одной руке остался обрывок комбеза, с другой сорвало перчатку.

А водитель даже не успел ничего понять, как и двое операторов управления огнем и десяток пехотинцев. Вездеход нелепо задрал корму, и величаво ухнул куда-то вниз. Не было даже огня. Конвертер вездехода полыхнул энергетической вспышкой где-то глубоко внизу, внутри сугроба. Негромкий, но мощный грохот, и страшенный взрыв взметнул вверх снег вперемешку с черной грязью и металлическими осколками машины. Повалил шипящий белесый пар, осколки рассыпались вокруг, с шелестом втыкаясь в снег.

И одним стационаром у нас стало меньше.

Лешка ощупывал себя, и поглядывал на громадную дыру в сугробе совершенно дикими глазами.

Киб бы там не выжил. Одна вспышка конвертера такого вездехода способна нас повредить очень сильно, так, что надежд никаких не останется — только на ремонтный центр в подземельях далекого Чехова. А если прибавить еще и падение в неизведанные глубины, то тогда уж вообще и до ремцентра не дожить можно.

Я думал, что пойдем мы в глубокий рейд от Енисея, а как станет жарко, то повернем обратно. Но Тамара рассудила, что это даст мало толку — надо же узнать, откуда ползет к нам эта гадость, где ее гнездо.

И еще, как я подозревал, Тамара Иванова любила десантные операции. Как и ее дед, когда-то взявший Москву и Чебоксары за день, и за следующую неделю почистивший старую трассу М-4 с двух концов, на Владимир и Нижний Новгород.

Наверное, таланты деда в полной мере передались внучке.

Десантный космолет опустился именно тут, посередине реки со странным названием «Обь», недалеко от того места, где когда-то был большой город. По карте был. От города остались только развалины и полузасыпанные дороги, ничего живого. Давным-давно тут что-то хорошо взрывалось и горело. Все постройки заросли землей и заметены снегом, а озерце около города приобрело три больших и глубоких залива подозрительно округлой формы.

И еще фон есть, не очень большой, но неприятный. В границах защитных возможностей комбинезона.

Официальный план был таков — за неделю нам предстояло пройти до Ачинска, собирая к себе наличные силы мутантов. А из Красноярска в нужный момент к нам на соединение двинутся отделения тяжелой пехоты, последний оплот Красноярского края. Сами мутанты на таких не скалятся, кишка у них тонка и оружие хлипковато, прячутся они от тяжелой пехоты. А так — соберем побольше в нужном месте, да ка-ак вдарим! Что за ними по радиоактивным полям-то гоняться?

Экспедиции в Выжженные земли отправлялись и раньше. Кто почему. Помародерить старые города, отдохнуть на дикой природе или в постиндустриальном пейзаже, если оружие в руках держать могут, то пострелять обнаглевших мутантов, да и просто посмотреть, что там такое твориться. Но редко когда они шли далеко, потому что мутанты имели дурную привычку на некоем этапе наглости пришельцев очень быстро сорганизовывать свои действия и вырезать всех до последнего человека.

Потому как-то само собой установилось равновесие. Люди не лезли дальше чем за полсотни кэме от опорных пунктов, куда можно было бы быстро отступить и откуда получить помощь, а мутанты не лезли в наши поселения большой вооруженной массой. Те самые полсотни кэме были чем-то вроде демилитаризованной зоны, ничейной земли. Негласным соглашением.

Но если это негласное равновесие нарушено нашим противником, да еще и так нагло… То и мы решили пощекотать мутантов в самом их радиоактивном гнезде.

Наша экспедиция была самая большая за последние пять десятков лет. И лучше всех оснащенная.

Трюм десантного корабля был забит полностью, оружие и припасы вешали на корпус вездеходов, а люди сидели внутри них, тоже увешанные оружием и припасами. Наученные горьким опытом первых боев в Красноярске, боеприпасов на нашу троицу взяли вчетверо против обычного.

Двадцать «Варанов», две сотни пехотинцев. Пулеметы и минометы на вездеходах, АСВ и лучеметы у пехоты. Огнеметы тоже, как ручные, так и на броне, большие РЗ. И боеприпасов море просто, можно небольшую войну устроить. Или большой расстрел.

Как получиться.

Высаживались мы ночью, прямо на берег. Десантный корабль опустился на воду, где было поглубже, выпустил аппарели, и вперед рванулись наши вездеходы.

Со стороны это выглядело донельзя буднично и неопасно.

Небо затянуто тучами, серым рваным покрывалом. Там, вверху, изредка вспыхивают огоньки звезд и обломки Мусорного кольца. Может, где-то там крутятся и корветы сети «Гео» и прочие спутники… Но разве ж отличишь? Некоторые обломки там побольше иных спутников, а корветы инопланетчиков побольше иных обломков будут.

Большая темная гора в таком же темном ночном море. Негромкий плеск волн и постукивание расколотых льдинок о пологие борта, протянувшиеся прямо в воду аппарели, и скользящие по ним темные приземистые силуэты вездеходов. «Вараны» могли передвигаться и по воде, плохо и не быстро, конструкция позволяла. Только вот летать не могли, жаль. Флаеров не было, все они остались защищать город от новых проблем.

Тупой нос вездехода упирается в черную воду, машину чуть приподнимает, передние колеса отрываются от аппарели, загребают под себя воду, а задние толкают вперед, сталкивают в озеро. С нагретых боков вездехода, из-под тепловой защиты, вырываются гневно шипящие облака пара. Белесый пар скрывает силуэт машины, взмывает к потолку десантного отсека.

Машина делает небольшой нырок, снова испаряется вода под ее боками, пока они горячие. Все в воду, наверху остается только узкая полоска крыши и верхние орудийные башни.

Ничего страшного, все герметично. Пусть даже вода зальет все по кабину, пусть даже по маковку задранных вверх стволов пулеметов, все равно «Варан» всплывает, покачиваясь, как поплавок, и начинает выгребать к берегу.

— Что встали, в вездеход!

Шуганулись внутрь, шлюз, задраили люки, внутренние и внешние. Проверка… Красные огоньки разгерметизации над люками мигнули желтым, потом зеленым. Герметично, система готова. Теперь хоть под пятнадцать метров под воду.

Рыкнув мотором, вездеход сползает с направляющих и недолго катится к обрезу люка. Отсюда ничего не видно, окон на этих «Варанах» нету, везде экраны только, это можно понять лишь по небольшому подрагиванию подвески.

Вот поехали вниз… Пол наклонился. Потом раз, и на воде, машина покачивается, а тональность двигателя изменилась, ревет, колеса прокручивают стылую воду.

Сел, расслабился. Лешка и Ленка тут, рядом.

«Идем» — Сказал Лешка.

«Идем» — Согласился я.

Через десяток минут «Варан» выполз на берег. Хрустел за корпусом лед, взревывал мотор, глотая энергию, пол поднялся и опустился, и вот уже вездеход катит по твердой земле.

«Выбрались»

Тамара не ошиблась в выборе места. Километрах в двух дальше по берегу спало поселение мутантов. С высоты заметили еще, когда транспорт планировал сюда.

Ночь не должна была стать для нас преградой.

Найти гнездо мутантов. И уничтожить. Уничтожить всех, кто там будет. В первую голову — женщин, чье ДНК отличается от человеческого, потом — жизнеспособных особей, а потом всех остальных, кого удастся поймать.

Таков наш путь.

Нет, не зря всех, кто теперь со мной, вначале провели через Ачинск… Только злее мы стали. По городу, через разгромленный гарнизон, а потом и к той недостроенной оранжерее, ставшей массовым кладбищем. И сразу сюда.

По цепи поступил приказ проверить систем опознавания цели. В каждом комбезе у нас небольшая метка, прицельные маркеры на нее не наводятся. Но никто не мешает стрелять, просто нажимать на курок. Или случайно выстрелить… Или даже если дернуть ствол слишком сильно, чтобы ритмер не успел сработать.

Атаковали мы с ходу. Поджигать ничего нельзя было, потому что огонь ночью и дым днем могли выдать остальным поселениям мутантов наше перемещение. Огнеметы оставили, а в гранатометы зарядили осколочные. Стрелкового вооружения вполне достаточно. И пулеметов на вездеходах.

На свою беду деревенька стояла на ровном месте, во все стороны расчищенном от мерзлого леса и каких-то редких развалин, можно было подъехать. Мы и подъехали.

С корабля — на бал…

Вездеходы выбрались на пологий берег, прошли через редкий лесок, вырывая с корнем заледенелые кусты и изредка объезжая слишком толстые деревья, и внезапно вырвались на плоскую, как стол, равнину. С одной стороны плескалось бескрайнее озеро, покрытое мелкими льдинками, с другой, полумесяцем, сходились еле видимые в ночи вездеходы. В центре нарывы черных округлых домов-валунов, чуть видимый частокол, какие-то грязные постройки на берегу, спускающиеся к самой воде и в воду. Водители не включали фар, только ночное зрение, ни единого огонька, движки работают на самом низком, машины едва ли не на руками толкают ближе, туда, где пулеметы могут ударить наиболее точно…

Началось все быстро, где-то ухнул выстрел. Один из наших покачнулся, и все сразу залегли, попрятались за «Варанами», или просто попадали в снег. Стража, конечно же… Кто-то не спал, а у мутантов особей с ночным зрением хватало.

Мы сразу же ответили. Прошипели сразу несколько АСВ, в ночи кто-то вскрикнул, зазвенел металл, тени от деревьев качнулись, стряхнули многодневный налет снега.

ОГОНЬ!!!

Команда это была, или просто так решили мои закованные в железо и электронику нервы, не знаю.

Но пулеметы заработали разом. Никто еще не прописал огневых позиций, никто не расписал то, что называется заданиями — куда какому средству поражения молотить, только наметили цели, да и то кое-как. Потому и дали так, приблизительно. Но все равно выглядело впечатляюще.

Впереди, между домов метались какие-то фигурки, внезапно замирали и падали в снег. На таком расстоянии ничего видно не было, дома мгновенно становились могилами, уханье пулеметов и шипение АСВ перекрыло треск и грохот разлетающихся под ударами стрелок и пуль домов. Забыв про осторожность, стрелок головного вездехода стал молотить трассирующими, каждый десятый выстрел улетал в цель алой полоской.

Вот прерывистая алая черта уперлась в какой-то дом, и строение сразу стало ниже, в стороны от него полетели клочья дерева и трупы жителей деревни. Не защитников, еще нет, пока еще только жителей. Они даже не сообразили еще ничего спросонья, чтобы стать защитниками, да и оружия я у них не заметил никакого.

В электронном мире была видна быстрая пляска прицельных маркеров, поменьше и побольше. Синеватые расплывчатые кружки излучения, именно так мне их представила система.

А комм молчал, атаку пока что никто не хотел координировать. Тамара отмалчивалась.

Ахнули гранатометы.

Система быстро выдала, что это ЛЕК, слитный залп десяти сразу, установлены они на каждом нашем вездеходе.

На них, наверное, все же успели завести огневые карточки, потому что снаряды легли очень кучно, позади деревни, превращая деревенский берег с вмерзшими в воду мостками и сараями в кипящее море. Осколочные гранаты с едва слышным шипением разрывались в воздухе, и десятки тысяч осколков вбивались в морозную землю, пронзая дерево домов и живую плоть.

Заработал комм.

— Вездеходам стоп огонь! — Приказала Тамара Иванова. — Пехота вперед! Произвести зачистку!

И мы пошли вперед. Броском преодолеть расстояние от цепочки нервно замерших вездеходов до частоколов… Стрелять с вездеходов не будут, хоть и велик соблазн поддержать огнем своих, да тут все такое плоское, вполне можно пострелять атакующих. В молчании, в тишине в деревню ворвались враги.

Еще один залп осколочными, но уже не видно, просто что-то там свистит и шелестит далеко впереди.

Сначала короткая пробежка, не выпадать из строя остальных, бегущих рядом со мной.

Боевая система включилась, Лешка и Ленка тоже бежали рядом со мной.

«Не выделяться».

Согласие нас всех троих.

«Как дойдем до деревни разделяемся и по обстановке. Если проблема собираемся вместе и действуем вместе. Связь если потеряем. Через комм будем вызывать по именам добавить кто вызывает»

Снова согласие.

Вокруг меня бежали люди, выставив вперед АСВ, расшвыривая ногами легкий снег, топоча тяжелыми ботинками. Струились прицельные маркеры, перебрасываясь с одного дома на другой.

Я как-то запоздал, впереди меня народ уже нырнул в алчно распахнутые провалы улиц, я видел спины с ранцами систем жизнеобеспечения комбезов. Зашипели АСВ, расцвели энергетические всплески выстрелов. Когда катушка выбрасывает стрелки, она очень фонит в электромагнитном диапазоне, не так, как находясь в режиме ожидания, а гораздо, гораздо сильнее. И засветка от нее получается, если смотреть, как большое вытянутое облако, этакий клок мути.

Как-то сразу вокруг меня появились дома, вблизи не потерявшие свое сходство со здоровенными валунами, кто-то тяжело дышавший выбежал из-за забора на меня, выставляя вперед оружие, не похожее на наш автомат или огнемет, и сразу же я огрызнулся в него тремя стрелками враз. Он сломался в груди где-то, неестественно выгнулся, падая на спину, рука у него упала отдельно. Фонтаном хлынула кровь, быстро растапливая убранный снег.

Я огляделся, выстрелил навскидку, «погасил» короткими выстрелами несколько тепловых следов за стенами. Крутанулся вполоборота, и влет снял целившегося в кого-то из «Сайги» мутанта.

Вперед, дальше по улице, мимо вот этих домов.

А что в домах?

Мутанты, муты конечно же, кто-то спит, кто-то прячется… Вот, движутся.

Сработала система, а я оставался каким-то сторонним наблюдателем.

В беге навести оружие, и через стену, по одной стрелке, по три выстрела на каждый тепловой след. Быстрее, чем я осознал, что делаю.

Поленья, из которых были сложены стены, даже не дрогнули, а тепловые силуэты сместились и замерли на месте.

А те, что не двигаются… Они не спят. Они еще просто не успели остыть, времени-то совсем не прошло.

Вылетел на большое открытое пространство, затормозил, прижался к боку дома.

Впереди, дальше, стена, а за ней видны какие-то тени, вроде бы и тепло, но смутные, ничего не поймешь.

Где-то рядом зашипела АСВ, и от стены впереди сначала посыпались искры, а потом большой прямоугольный кусок ее медленно опрокинулся назад. Металлическая стена, кусок металла какого-то, который наше оружие не сразу и взяло. Красноватый контур очертил за ней сразу нескольких адаптов, и успокаивающей синей метки системы опознавания не появилось.

Сонарная граната кувыркнулась туда, ловко вкатилась, сверкнув на прощанье красным огоньком полного заряда.

Шипение, и легкая щекотка по всему телу. Жуткие вопли, быстро перешедшие в такое же жуткое хрипение, грохот выстрела порохового оружия, чей-то запоздалый крик…

И сразу все смешалось.

До того все еще как-то разделялось на эпизоды, на события, а тут понеслось вскачь, как застоявшийся байк по межгородской трассе. Я стрелял, уворачивался от адаптов, неожиданно выкатывающихся мне под ноги из-за углов, из дверей домов, да и просто откуда попало. Двери все были похожи на круглые норы, и туда было бы удобно выдавать залп из огнемета, но огнеметов нельзя, были только сонарные гранаты.

На полной мощности сонарка работает тридцать секунд, потом аккумулятор ее полностью садится, требуется перезарядка. Но за полминуты вокруг остаются в живых только те, кто был одет в защитный комбинезон. Средняя мощность вызывает шок, сильную боль и тоже в конце концов смерть… Не сразу. Но граната при этом работает втрое дольше.

Ну и самая мелочь, больно, нетерпимо, народ разбегается… Генераторы, которые стоят на границах наших городов и прикрывают их от нор крысаков и прочей гадости, являются всего лишь большими копиями таких вот гранат. Но с фокусировкой и питанием от конвертеров города. Без энергетического ограничения.

Ночного боя я почти не запомнил. Сначала мне чудилось, что я не смогу стрелять, если увижу чьи-то лица, но какие лица ночью, когда ночное зрение переведено в сберегающий режим из опасения засветить его вспышками выстрелов и огнями. Система работает в комбинированном режиме, дополняя визуальное отображение местности от маски данными со сканеров. Не лица, простые силуэты, которые надо поразить по условиям задачи. А света мы не включали, ни к чему он нам. Маски хорошо работают в ночном режиме, и комбинированный режим у них тоже есть, как и у меня.

Прошлись по деревне, стреляя всюду, где была жизнь. Как-то незаметно я нашел себя перед берегом озера, между парочкой наших пехотинцев, судорожно поводящих стволами.

Магазин АСВ опустел, второй я только начал. В амуниции еще оставалось четыре запасных и один аккумулятор.

Все закончилось менее чем через час.

Сорок три минуты восемь секунд

Над озером медленно поднималась темная туша транспортного корабля. Он покачивался, под ним гнулась вода, взлетали водяные брызги.

Дома стали пустыми коробками. Ничего не горело, но воняло очень противно.

А коммуникаторы наши надрывались голосом Тамары Ивановой.

— Отступление! Всем собираться у точки! Отступление, что вы там нашли! Всем назад!

У меня на карте пульсировала алая точка сбора и стрелочка, указывающая на нее.

«Чего не весел» — Нашлась Ленка. Метрах в двадцати от меня, и боеприпасы она постреляла не в пример больше. У нее вообще запасных не было, остался один начатый в АСВ.

Я уже хотел было послать ее куда подальше, но в последний момент сдержался. Девчонка шалит, ее еще не оттрясло с того мига…

«Устал. Наверное»

Вездеходы подошли к самой деревне. Фары не зажигали, да и зачем, и так все видно.

Пискнул сцинтиллятор. Уровень радиации повышен, но для нас пока что не опасно. Если комбинезоны не открывать.

— Что тут так фонит — Не заметил, как сказал это вслух.

И сразу же вспомнил о трех круглых заливах на озере.

Никак воронки. До Красноярска не долетели, а вот сюда добрались. Сбить было некому. Радиация теперь отсюда долго вымываться будет, для людей тут не очень комфортно, а для мутантов в самый раз.

— Всем к месту сбора, осталось десять минут! Всем к месту сбора!

«Тут есть вроде кратеры» — Нашелся Лешка. Он тоже пострелял от души, да еще и гранату умудрился на что-то потратить.

«Точно. Есть. Три штуки. Я сверху видела» — От Ленки пришла короткая схема.

«Идем обратно»

Пехотинцы уже потянулись в улицу, поглядели на меня.

Я успокаивающе махнул им рукой, а потом Ленке — подходи, мол.

Совсем забыл, что у меня есть внутренняя связь.

«Пошли. Леш. Ты где»

От Лешки пришло направление, он забрался далеко к краю деревни, и теперь шел к нам по берегу.

Тут прошлась картечь из гранат. Хорошо прошлась, ни одного целого строения, видны несколько остывающих трупов. В деревянных стенках светятся полиметаллические стрелки из АСВ, которые тут застряли. Картечь не светиться, она керамическая, противопехотная.

От Ленки пришла картинка

«На всякий случай»

Я не успел ни согласиться, ни отказаться, как она уже раздала цели, на каждую более менее теплую цель по три стрелки. У нас их достаточно оставалось еще, к счастью. Можно и дострелять.

Опасность!

Большое напряжение ЦНС!

Рекомендую провести коррекцию

Провести коррекцию ДА НЕТ

Отмена, не надо пока. С чего бы это у меня большое напряжение ЦНС-то? Что-то система моя начинает дурковать. Я ж в порядке.

Неторопливо и тщательно распределили с Ленкой цели. Для людей неторопливо, всего заняло это две с половиной секунды, да и то потому, что не торопились особенно сами.

Программа действий определена

Приступить к выполнению — ДА НЕТ

Начинаем.

Ожидание готовности партнера

Сигнал получен

Выполнение

Отстрелялись быстро, каждый для гарантии прошелся по целям другого. Больше думали, чем стреляли, система все делала сама, я лишь отстраненно наблюдал за тем, что происходит, готовый остановиться или дать поправку.

— Что за стрельба на берегу? — Сразу же спросила Иванова.

— Группа… — Какое ж у нас название? А, ага… — Группа Семь-Семь проводит зачистку, обнаружены вероятно живые цели.

— Вас поняла, отступайте на соединение с остальными.

«Всех постреляли» — Лешка был уже совсем рядом.

«Да вроде бы»

— Тогда пошли, что время-то терять? Я уж замерз… — Лешка воспользовался внешним громкоговорителем шлема.

— А что обогрев не включаешь?

Втроем неторопливо двинулись в обратный путь.

Вокруг только следы разрухи и медленно остывающие силуэты мутантов. В каждом доме почти, на улицах, даже прямо на дорогах лежат. Остывают. Еще пара часов, и их вообще по теплу не опознать будет.

Я переключился полностью на режим работы маски.

Все те же холодные громады домов, еле теплые силуэты.

Интересно, были ли тут и дети их?

От этой мысли стало как-то не очень по себе.

Но на этот раз система не предлагала провести коррекцию, мое состояние е удовлетворило.

Наверное, я просто привык.

Вот так прошла наша высадка. С корабля на бал, одну деревню мы уничтожили, без потерь, потом выстроились в колонну, и двинулись в обход города, где и потеряли один вездеход. Подвалы тут были, или подземелья… Мама не горюй! И все это почти столетие заметалось снегом, который почему-то не слеживался внизу, как положено порядочному снегу с идеальными свойствами, а собирался в крепкий наст сверху. Не такой крепкий, чтобы выдержать многотонный «Варан» с экипажем, пехотой, снаряжением и вооружением.

Что же тут было давным-давно? Что удостоилось сразу трех бомб? Промышленные центры, или базы по ремонту АПЛ времен еще Советской империи припряталась где-нибудь. Хотя нет, те вроде бы ближе к берегу океана делали, или среди устьев широченных здешних рек. Чтобы прямо из реки в океан, а оттуда, через полюс под ледяным щитом к врагу в гости.

Включили детекторы.

И тут сразу начался снегопад, да такой, что засыпало все. Небольшая радиоактивность, сцинтиллятор светился беспокойными искорками, а мой внутренний счетчик показывал, что нежелательно находиться без защитных комбинезонов.

Пехота попряталась внутри, лишь по два-три человека остались снаружи.

Короткий привал, все спали в вездеходах, места хватало. Не до роскоши, но можно снять маски, протереться влажными салфетками, поесть более менее нормальной пищи в виде сухих пайков, предварительно их разогрев. Да и поговорить с людьми, убедиться, что это не черные статуи с зеркальными шлемами вместо лиц, а вполне еще живые люди, твои товарищи, с которыми ты начал этот путь.

В полночь снегопад усилился еще больше, вездеходы стали походить на громадные сугробы с торчащими из-под округлых горок стволами. Башенка локатора торчала выше всех, выискивая цели.

Сомневаюсь, что кто-то мог бы подобраться в такую погоду к нам. Слишком уж это… Даже для мутантов. Как они нас найдут-то? Если вести об уничтожении одной деревни еще не дошли до остальных, то о нас они вообще не знают.

Мы втроем и Тамара расположились в отдельном вездеходе. Водителем был Алексей, знакомый мне еще по Красноярску, который даже в маске линзы не снимал, а за оружием следил незнакомый мне парень, молодой, молчаливый, весь в себе. Среднего роста такой, коротко стриженный, и постоянно хмурый, в себя смотрит. Откликался на имя Владимир, или Вал, как его частенько называли. Был еще и связист, то есть оператор систем связи, девочка лет двадцати, стройненькая и полнолицая блондинка Маша из Владивостока. Вот она-то уж общалась так общалась, со всеми, кажется. Но нас пока сторонилась.

Вот и все, никого больше. Помещение громадное, на десяток человек, со снаряжением и припасами, и хоть и занята половина аппаратурой, но все равно места еще много.

Ленка сразу же легла спать, Лешка стал чистить и проверять оружие и амуницию, уцелевшие после прыжка из обреченного «Варана».

— И что тебя на тот вездеход понесло? — Спросила Тамара.

— Так посмотреть же хотел, он же головной! Там видно лучше…

— Посмотреть… Как рассветет, так оба давайте на броню, там посмотрите. Лена пойдет вместо стрелка. Вал, отдохни пока что, девушку введи в курс дела…

Снегопад плавно увял с рассветом. Не прекратился, а стал все меньше и меньше валить с неба. Дорогу завалило сильно, но что за препятствие это для рубчатых шин «Варанов», которые в воде не горят в огне не тонут?

Я вышел наверх, устроился около пулемета. Нахмурился в прорезь блистера, где сидела Ленка. Через поляризацию шлема все равно не видно.

Потянулись холмы, поросшие в распадках редкими сосенками и елочками. Дорога причудливо вилась в холмах, неприметной змейкой спускалась в неглубокие ущелья и устало переваливала через гребни гряд. В обход города, куда-то в сторону самой глубины Выжженных Земель. Заснеженные сосенки и елочки, пугливо высунувшиеся из-под здоровенных сугробов, неторопливо проплывали мимо слева, а справа виднелись здоровенные холмы побольше, и заснеженная колышашаяся равнина. Это поломанный лед на озере, мелкие льдинки.

Красота, а не пейзаж.

Если смотреть на него из-за прочного поликупола оранжереи, над головой у тебя автоматический пулемет и генераторы СОУ неподалеку, а в руке чашка горячего и хорошего чаю, из той же оранжереи… Или даже кофе, вот уж мечтать так мечтать!

Но все портил потрескивающий датчик радиации и подмигивающий сцинтиллятор.

Какой уровень излучения может мне повредить?

Система ответила. Нда… Рядом с конвертером лучше не стоять, но результаты внушают некоторую уверенность в любом случае.

Моста не сохранилось, на реке был льда почти не было. Лишь некоторые льдины, неторопливо влекомые течением, бились в подозрительно ровную цепочку островков. Остатки опор моста.

«Видишь» — Лешка передал мне картинку. — «Тут мост был точно. Обрушился»

«Да уж. Понятно»

«Фото бы»

«Зачем»

«Пофотографировать»

«Сохрани в память»

«Уже. Разрешение у нас низкое все же. Фотоаппарат хороший надо»

«Неужто умеешь»

«А то»

«В городе купим»

«Да сколько до того города»

«Не так уж и много. А что не купил-то»

«Да замотался. То то. То это. Спать охота было. Да и что там фотографировать. Крысиная жизнь эта. Или сам город»

«Понятно. В Красноярске купим. Будешь фотомастер наш».

«Не вопрос»

Волны с колотым льдом не преграда для «Варанов», они переберутся, или вплавь, или по льду, если он достаточно крепкий.

Машины еще дальше уклонились от города, вышли на дорогу, прошли между пары холмов, и выбрались на широкую и плоскую равнину.

Где-то далеко росли мелкие деревца, позади справа остались развалины города. Дорога неожиданно стала выше, радостно взмыл ветер, хватая горстями снег с гребней холмов и сбрасывая в цепочку вездеходов.

Я быстро отряхнулся.

— Внешним всем осторожно! Смотреть по сторонам! — Донеслось по комму. — Маски не открывать! Радиационная опасность!

Заместитель Тамары, капитан Иванцов, тот самый широкоплечий крепыш с повадками дикого кота. Едет сейчас в головной машине. Лет ему уже хорошо за тридцать, и выглядит он так, словно прошел все войны с мутантами от и до. Мелкие шрамики после пластической хирургии не очень заметны, но говорят о многом. Капитана кто-то сначала хорошо подранил, а потом долго и нудно восстанавливали, причем не один раз восстанавливали и ранили.

Я активировал маску, посмотрел через прицел АСВ туда-сюда. Сеточка прицела скользила перед моим взором, ловя малейшие источники тепла. Но пока таковых не было. Только сбоку моторы вездеходов, размазанные защитой, и тела людей на них. По четверо на каждом, на нашем двое всего.

Вокруг же тихо совсем.

Снова пошел снег. Непрерывный, крупный, как новогодние конфетти, и было это красиво. Крупные белые снежинки ложились на давным-давно искалеченную землю, ветер внезапно стих, как не было… Наши машины шли разбитой грунтовой дороге, чуть присыпанной снежком, распахивая ее следами тяжелых колес.

Равнина кончилась, снова пошли холмы. Дорога пошла вверх, впереди ушел патрульный «Варан», а за ним колонна вездеходов стала взбираться на крутой гребень. Моторы взревели, патруль дал отмашку, показывая, что опасности нет, и наши машины поползли вверх по дороге, а потом вниз, и снова вверх.

Спокойные какие-то места, и не скажешь, что это почти в середине Выжженных земель. Даже радиация все меньше и меньше, уже и шлем открыть можно.

Я еще раз посмотрел на сцинтиллятор, помагривающий ровными светлыми искорками. Ничего опасного для человека. А для меня и подавно. Просто не хотелось бы притащить радиоактивную пыль внутрь вездехода, там еще и люди есть.

Сторожко приоткрыл шлем, маску сдвинул на лоб, подставил горячее лицо ледяному снегу, планирующему с небес. Ветер стих, снег лениво падал, попадал мне на щеки, на прикрытые веки, на лоб и на нос. Хо-орошо-то как!

Пахло резиной колес и металлом, еще чуть смазкой… Это уже включилась система, человек такие запахи не признает.

«Хорошо» — Лешка тоже снял маску.

«Угу»

«И не скажешь, что тут»

«Да»

Давно, еще со времен окончания Третьей мировой, в центре Евразии расползается это черное пятно. Урал, Уральские горы, Полярный Урал. Знаменитая Воркута была где-то много севернее, и тот город, куда американцы высадились — забыл я, как он назывался, и прочие города с самой жуткой славой.

Те места, откуда когда-то пошла эта зараза… Енисей и Красноярск на востоке, Волга на западе, а в центре Выжженные Земли. Одним краем в ледяной щит океана, а другим краем куда-то в широкие среднеазиатские степи, прожаренные войной, где жили такие же мутанты, разве что не страшнее.

Раньше тут и там были многочисленные зоны, где заключенные сначала Советского, а потом и Российского режимов добывали уголь, железную руду, и даже говорят, уран и золото. Американцам это понравилось в свое время очень. Заключенных они не бомбили, заключенных кровавого диктаторского режима они выпустили, снабдили оружием и амуницией, организовали даже…

Заповедный край, во время Третьей мировой мигом превратившийся в жуткую смесь радиации от взрывов бомб, химических аварий, разрушенных дорог и мостов и с сотнями тысяч людей, умирающих от голода и холода. Военные отдаленных военных гарнизонов, быстро ставших анархическими бандами, чуть похуже оснащенных банды зека, бывших заключенных трудовых поселений, освобожденных американцами уголовников, да и сам американский десант сидел тоже где-то тут, изрядно набедокурил, прежде чем убрался к себе за океан. И потом беглецы от нового режима тоже бежали сюда табунами, к мутантам на обед. И была еще Уральская республика, которую просто сожрали в свое время новые хозяева этих мест. И где-то Сибирская Империя… Нет, она не тут, она много восточнее.

Давняя и богатая история этой несчастной земли. Выжженной войной против врага и против друга. Места, где люди истребляли себя и все вокруг.

Выжженные земли.

Самый-самый край мутантов, где только они и чувствуют себя вольготно.

Мутанты-то теперь и стали хозяевами разоренного войнами и людской глупостью края. Они тут уже давно обосновались.

Выжженные земли — это то место, где мутанты родились и плодились без контроля и пригляда. Самый черный мутантский край, дикарский, не видевший человека лет уже как сотню — разве что на вертеле зажаренным, люди у нас пропадали регулярно. Весь проклятый этот край полон мутантов, да ладно бы только жопиков и мутов, как в нормальных местах, так нет же, почти одни адапты, будь они неладны. Жопики с мутами предпочитают быть рядом с нами, они от городов кормятся, от людей.

С любыми мутантами издавна уже разговор короткий. Пуля или луч.

Так повелось издавна. Так давно, что уже никто и не помнит, когда именно. Говорили, что еще со времен приснопамятного 47-ого года, первого восстания мутантов, а то еще и с времен Третьей мировой… Но я думаю, еще раньше. Кому приятно жить рядом с тем, кто человечину жарит на костре с целью покушать? Или вот те же жопики, которых я наблюдал в Ачинске. Тоже приятного мало.

Интро-7 Откуда пошли мутанты

Когда точно появились мутанты, никто не знал. Ходили слухи, что еще до войны. Но слухи на то и слухи, чтобы ходить где угодно и гласить что угодно…

Официально считалось, что некачественная пища с генетическими добавками, убитая экология, радиация, химия и бактериологическое оружие спустили курок взрывной волны мутаций, захлестнувших Землю сразу после окончания третьей мировой.

Поначалу не все было так страшно. Недоразвитие каких-то органов, гипертрофированное развитие других вызывало к жизни экземпляров, которые успешно лечились и не могли род свой продолжить.

Но чем дальше, тем больше. За пару лет, прошедших после окончания войны, здоровый ребенок стал счастьем в семье. А мутанты стали выживать и давать потомство. В котором все их признаки были уже зафиксированы.

Как-то незаметно оказалось, что на одного здорового человека приходится трое, а то и четверо мутантов. Медицинские машины инопланетчиков уже не справлялись с валом болезней новорожденных.

Вскоре деревеньки и даже мелкие городки сплошь заросли уродами. Жопики и муты занялись попрошайничеством, рылись в помойках в поисках еды, воровали по мелочи и мошенничали понемногу. Крысаки прочно оккупировали городские подземелья, помойки и свалки. Адаптанты сбивались в банды и занимались вооруженными ограблениями и налетами на оранжереи.

Короче, все быстро нашли свою социальную нишу.

Оборотни и прочие силовые типы уже позже появилась, повезло нам в этом.

Страдали постройки, инженерные сооружения. Начали пропадать люди. Нередко беспорядки в поселениях заканчивались тем, что люди там исчезали, а поселялись мутанты. К тому же, то ли от бескормицы, то ли просто от куража дурного у мутантов появились разные вредные привычки по отношению к классическим людям. Например, есть заживо или угонять в рабство.

Самое плохое, что на мутантов «Миротворец» не действовал почему-то. Только на людей.

Страшнейшее искушение, которым мутанты не замедлили воспользоваться.

Инопланенчики, в те годы составлявшие большинство в правительстве Федерации, отреагировали без колебаний. Полное медицинское обследование для всех граждан Федерации быстро стало обязательным, на выявленных этим обследованием лиц накладывались ограничения в проживании и в поведении. Ну и запрет иметь детей и вступать в брак тоже, само собой.

Мутанты тоже в долгу не остались. Демонстрации под лозунгом «Верните нам наши права мерзкие захватчики» быстро превратились в вооруженные столкновения сначала с полицией, а потом и с регулярной армией. Совершенно неожиданно для инопланетчиков к восставшим присоединились и некоторые люди, из тех, кому детей нельзя было иметь по новым законам. Ну, или просто на голову битых. Жестокость банд мутантов уже тогда вошла в поговорку.

Мутантам было не по силам справиться с армией. Крови они пролили немало, но результат один. Закон о генетической линии Человечества, так называемые линейные законы, со всеми изменениями. Сначала довольно гуманный, мутантов выселяли за пределы городов и поселков, а после пятидесятого вроде бы года даже за угол тащить перестали, стреляли где находили, трупы жгли там же.

Естественно, что мутанты нас сильно невзлюбили. Стали пакостить еще больше. Любого, попавшего к ним в плен, ждали нечеловеческие… В самом буквальном смысле… Пытки. Уж в чем-чем, а в этом невзрачные даже жопики достигли совершенства.

Колонны беженцев, потянувшихся за границы влияния властей Федерации, дополнились незначительным ручейком людей. Кое-кого даже потом спасли…

Ситуация осложнялась тем, что в самой Федерации Народов Земли было множество мест, куда никто не заглядывал со времен начала войны. Глухие места, где уже давно жили недовольные нынешней властью. Там тоже появлялись мутации, и тоже закреплялись, только не было медицинских машин и линейных законов. Карательные экспедиции потом диву давались, натыкались на целые городки, где мутанты жили чуть ли не полвека. От людей там только косточки и находили, заброшенные, в громадных могилах. В Выжженных землях мутанты давно торговали и воевали с потомками заключенных многочисленных тамошних зон. Грабили и убивали как мутанты братков, так и братки мутантов. Но, в конце концов, неразрешимые противоречия достигли апогея, Уральскую республику доели, немногочисленные уцелевшие пошли сдаваться в Федерацию.

Их приняли, конечно.

Поселение мутантов. Вероятные места поселений мутантов. 2123 год.

Внезапно заработал коммуникатор.

— Колонна стоп.

Колонна встала. Фыркнули теплым воздухом системы охлаждения двигателей, чуть качнулись стволы пулеметов. Последний раз провернув колеса, машины встали одна за другой. Развернулись елочкой, съехав на половину с дороги, нацелившись оружием вокруг. Стальная такая вот змея, чуть что — и влупит со всех стволов.

Комм коротко пискнул мне около уха.

— К командиру. — Безликий голос был синтезирован самой системой. Личный вызов от Тамары, просто сигнал, ничего больше.

«Вызывают меня»

«Меня тоже»

С остальных вездеходов уже спустились, заняли оборону вдоль бортов.

Открыли люк, залезли внутрь. Герметизацию проходить не стали, опасности не заметно никакой.

Тамара сидела в кресле и изучала карту на трехмерном дисплее перед собой.

Ленка стояла в стороне, делая вид, что она тут ни при чем.

— Ага, вот так. Сходите на разведку. — Коротко приказала нам Тамара. — Ты и ты, а вот он, — указала стилом на Лешку, с крайне независимым видом стоявшего у выхода, — останется тут, будет караулить, чтобы змеи не подобрались. Смотрите задание.

Подошли поближе.

— Вот тут, меж холмами, какая-то речка есть. Вот тут остатки старых строений нашли, по старым картам тут был город небольшой. Бердск. Мы мимо него прошли. Вот тут беспилотник видел деревню, причем большую довольно. Не то, что прошлая. И через нее проходит дорога, на которой мы сейчас. Что да как не видно, близко я машину не подведу. Часовые с биноклями у них есть, адапты-дураки только в кино бывают, у нас таких давно перестреляли. Холмы очень удобные тут есть… И виднеется что-то. Сейчас ничего не рассмотреть. Вот и пойдите поближе, посмотрите, что к чему.

Я закинул за спину свою АСВ, Ленка ловко цапнула свою, и мы пошли.

Вездеходы стояли как стояли, народ постепенно из них вышел. Комбезы не включали, но и по округе не расходились. Радиации нету, опасности пока что нету. Можно и на свежем воздухе погулять, сухой и холодный кондиционированный запах внутри, с привкусом смазки и озона, очень утомляет. Под маской не лучше.

Быстро обменялись с Ленкой картами. Молчали, что и говорить, системы сами бы все решили за нас.

Передний вездеход, дозорный. За холм он не поднимался, остался тут. Выдвинули только сканирующую антенну. Люди посмотрели на нас отсутствующими взорами, мы ответили им тем же.

— Красавица, а ты скальп принесешь? — Вдруг спросил один из них, самый неприметный. — Или не увлекаешься?

— Посмотрим на твое поведение! — Отрезала Ленка. — Если ты будешь хорошим мальчиком…

Все вокруг реготнули.

Ну ладно, пошли дальше, нам-то что?

Дальше дорога делала крутой поворот, огибая особо здоровенный холм. Как и везде в сих местах, распадки поросли лесом, а вершина голая совсем. Дорога проходит хитро, не поверху, чтобы вверх-вниз кататься постоянно, а чуть сбоку. Наверху холма видны какие-то объекты, что-то вроде нескольких палок.

«Начнем с холма»

«Хорошо».

Начали.

Почти сразу же обнаружили протоптанную когда-то тропинку, поднимавшуюся сюда. Снегом чуть заметена, но все равно еще видна, и забираться по ней можно без особых трудностей.

Поднялись вверх, сторожась от каждого движения, но особо не скрываясь.

Конструкция из палок простая, три палки, вырастающие из аккуратно сложенных в круг замшелых и заснеженных валунов.

На палках повязаны множество лоскутов ткани, разной степени изношенности. Некоторые уже еле видны, грязные и изодранные ветрами и снегопадами, некоторые просто потрепаны сильно, но еще держатся, а парочка еще совсем свежих. Небольшие такие лоскуты, длинные, с мою ладонь где-то. Самые разноцветные, красный, белый и малиновый цвета.

«Предмет культа» — Сказала мне Ленка.

«Да уж. Не знаю что такое. Сделай фото. Потом покажем»

«Вы еще в пределах связи» — Лешка.

«Ага. Лови картинку»

«Лен. Сбрось Лешке. Я пока что по сторонам погляжу»

Ленка застыла, картинка пошла.

Я включил комм.

— Майор Иванцов слушает.

Тамара — Иванова, а ее заместитель — Иванцов. Забавно, наверное.

— Дошли до вершины холма, тут есть какой-то религиозный символ.

— Опишите.

— Палки, воткнуты в камни… На палках повязаны мелкие кусочки ткани. Видна какая-то табличка, вроде бы пластина металлическая. Проржавелая вся…

— …лоскутья разные, да? В разное время повязаны? — Вмешался чей-то голос. Спокойный, чуть хриплый, но очень звонкий и молодой как бы. Задорный такой голос.

— Кто на линии? — Мрачно спросил я. — Майор?

— Это профессор. Он со мной. — Устало сказал майор. — Профессор Скитальский, он с нашей экспедицией.

— Я могу отвечать ему?

— Можете.

— Палки такие, древние очень. Возможно… — Я провел перчаткой по ближайшей ко мне палке, — Они металлические. Это пруты какие-то, смазанные чем-то… — На перчатке остались липкие полосы чего-то полупрозрачного, коричневого. Принюхался подозрительно. Пахло чем-то машинным, смазкой. — Это машинное масло, от ржавчины.

— Приношения духам. — Откликнулся профессор. — Где-то рядом должна быть деревня. Древний обычай, очень древний! Любой, кто идет по дороге, поднимается сюда и вяжет ленточку. Потом выпивает ритуальную дозу чистого спирта. Приношение духу этих мест, чтобы пропустил, чтобы не вредил.

— Это находиться рядом с каждой их деревней?

— Не обязательно. Это может и посередине дороги находиться… На вершинах холмов в общем-то, на самых высоких. Вы же на холме сейчас?

— Да…

— Продолжайте движение. — Перебил Иванцов. — До деревни еще пять километров! Проверьте ваши коммуникаторы!

В коммах светилось задание. Впереди — деревня, чуть дальше. Задание — разведать подходы к деревне, проверить наличие постов и секретов, найти место для стоянки на ночь.

Даже стоянки.

Ну да, торчать на дороге не очень-то удобно, а в поле сворачивать… Я бы не рискнул, снега тут немеряно. Кто знает, что тут под снегом творится? Один вездеход мы уже потеряли, вместе с экипажем.

Мы пошли. Спустились с холма по обратной стороне, и дальше вдоль дороги.

— Прячемся? — Спросила Ленка.

— Да нет, смысла нету. Даже если кто-то нас случайно и увидит… — Я помолчал. — Лучше, пусть будут два путника. А вот если путники таяться, то тогда… Как дойдет до деревни, то и будем прятаться, а пока смысла-то нету.

Вообще, дороги как таковой тут и не было. Просто на промерзшей почве следы сохраняются гораздо дольше, чем на любой другой. А тут, надо сказать, часто возили тяжелый груз. На дороге следы копытных животных, кучи замерзшего дерьма… Это путь мутантов, нет никаких сомнений. Они натоптали эту дорогу, и часто ей пользуются. И телеги тоже ихние. И стоянка вот видна, пятачок, засыпанный снегом, на котором туда-сюда видны следы колес и ног. Снег не сдуло, его старательно счистили отсюда пару дней назад. Снегопад ночью все завалил, но все равно видно.

Места много, хватит! И оборонять удобно, вокруг холмы, все видно.

— Майор, — включил я рацию. — Мы нашли место… Километрах в двух. Я сброшу местоположение.

— Вас понял… Высылаю патруль. Посмотрите местность, чтобы не было.

Мы забрались на холмы рядом. Никого и ничего, хотя…

Два высоких холма, на склоне одного идет дорога, в распадке что-то подозрительно ровное, похожее на речку. Или на озерце, отсюда не понять.

Сзади обозначился «Варан», его энергетический след тут ни с чем не спутаешь. У меня он в памяти еще со времен Ачинска.

— Наши подошли, — прокомментировала Ленка. — Идем дальше?

— Ну да, не будем ждать. До темноты бы успеть!

Само собой всплыло предостережение — риск провалиться будет к весне, когда эти чертовы сугробы поддают снизу, а сверху их покроет корка льда. Вот тогда идти будет страшновато, а пока-то, когда снег лежит метровым слоем…

До деревни было уже километра три. Идти вперед по дороге было глупо, и мы пошли немного в стороне, меж холмами, в распадках, где снега поменьше.

Дорога меж становилась все шире, ухоженней. Показался высоченный крест. Метра три с половиной, потемневший, присыпанный снежком. Чуть покосился вправо, не устоял вчерашней непогоды, но все равно было видно, что сделали его не так уж и давно, лет десять назад. Действительно древние постройки тут выглядят совсем не так… Они уже заросли все землей и торфом, засыпаны снегом и растрескались от недолгой летней жары и тягучих морозов. В те времена климат был гораздо, гораздо мягче!

— Вот теперь надо прятаться. — Сказала Ленка. — Смотри, вот это вроде бы указатель какой-то их…

Я согласился.

— Надо. Лен, сугробы нам по маковку! Может, лыжи оденем?

— Да давай, что мы?

Мы сошли с дороги, встали на минуту, одели лыжи. Я встал на них, неловко покачнулся, сделал пробный шаг. Смазки не требуют, вариант военный, для пехотинцев. Пластиковое ложе само выделяет на морозе смазывающие вещества.

Оп, едем!

Хорошо скользнули…

Две лыжные палки в руки, АСВ за спину, и поехали!

Здоровенные сугробы, наметенные за месяцы зимы, могли проглотить нас и не подавиться. С головой, как тот вездеход. Чем пробуривать дорогу через них, ежеминутно ожидая пропасти под ногами, одеваем две пластиковые полосы на ноги, и вперед, дальше скользить по снежной глади, не рискуя оказаться под ней. Всего-то два куска пластика, на ноги, и две палки в руки. Без сложной электроники, без сложного изготовления. Все дети умеют, все любят. Когда нету рядом машины, это самое лучшее средство передвижения. И зависит только от тебя самого, от твоих мускулов и чувства равновесия.

Я активировал все свои детекторы так, как только мог. И маску тоже раскочегарил, пусть работает, ей-то что, у нее энергии еще надолго хватит. В любом случае, в вездеходе подзарядить можно.

Прошли распадком, чуть забираясь на холм с противоположной от деревни стороны. Трудно скрыть тепло тут, на этой снежной равнине, очень трудно. Еще труднее скрыть металл, который засекается очень быстро. Остальное закрыть легче, разную взрывчатку там или деревянные постройки, но тут на помощь придет моя система или даже слабенький компьютер маски, оценит все признаки, проанализирует, и выдаст результат.

А впереди было что-то металлическое. Какие-то металлические куски, дававшие малый отблеск, и какие-то искусственные сооружения, слишком прямые для природных.

Наверняка оружие. Хотя некоторые слишком велики для оружия, очень похоже на какие-то постройки.

— Лен, там впереди…

— Вижу. — Она застыла, тоже перестраивая сканеры. — Хм… Похоже на оружие…

«Пошли глянем ближе» — Перешел я на внутреннюю речь, одновременно сбрасывая Ленке схему местности.

Постояли, поизучали ее немного. Километра три еще до деревни, дорога к ней идет хорошая очень, укатанная. Видны еще какие-то строения, лес в распадках… А подвырублен лес в распадках-то! Пеньки вот!

Я указал Ленке на один пенек, оставшийся на месте елки. Тут их несколько, чуть ли не в ряд стоят, но этот был самый высокий, важный такой. Метра четыре в диаметре, метра два в высоту. Снегом позамело его хорошо, но Ленка сразу же смахнула сверху широким жестом.

Ого!

Это что-то вроде сиденья. Невысокое такое, но видно, что это именно сиденье, кресло, из дерева вырезанное. Есть углубление, спинка и даже подлокотники, чтобы было удобнее руки класть.

«Вот так»

«Вот это да»

Я смахнул лыжной палкой снег с другого пенька, и то же самое. Резное кресло, спинка, подлокотники. Без узоров, просто вырезано в дереве, и гладко заполировано чем-то. Следов от резцов не осталось.

«Остальные не трогай. Мало ли» — Сказал я.

Огляделся, где мы были.

Два холма тут как бы врастали один в другой, дорога вилась где-то дальше, по гребню, а вот тут образовалась как бы небольшая полянка. Слева она продолжалась, небольшой лесок тут рос, плотный, хотя и мелкий по сравнению с пеньками елок, которые тут росли когда-то.

А может, и не пеньки это никакие, а просто дрова сюда откуда-то привезли?

Я специально расковырял снег, чтобы убедиться.

Да нет, не так. Врастают в землю! Под нами еще метра снега и до земли не докопался… Так что те еще пеньки. Как на них сидеть-то, кому они впору? Разве что гигантам каким-то. Которые больше человека раза в два.

Оборотни, что ли? Оборотни могут!

На всякий случай я активировал увеличение, и присмотрелся.

Искал волосики, мелкие, как в арсенале разгромленном остались.

Нет, не видно ничего. Одно дерево, промороженное, кое-где есть трещины. Остатки то ли краски, то ли смазки, то ли чего еще есть, Да и не мудрено, такие снега, такие ветра все скроют. Под нами даже труп может лежать, и никто не догадается. Даже по запаху. Потому что холодно тут, как в холодильнике.

По комму я сбросил координаты, потом еще снял несколько картинок местности. Не очень удобное место, «Варан» тут не пролезет, но с дороги все это видно как на ладони. Шесть сотен метров не расстояние для пулеметов. Да и для АСВ не дистанция, с маской и прицелом.

Я быстро сбросил свои соображения Ленке.

И добавил

«Идем дальше»

Мы прошли через небольшой лесок, маневрируя меж деревьев и заснеженных кустов, и засекли в тепловом диапазоне пару каких-то созданий вроде людей.

Похоже на пост мутантов. Вроде бы, это были адапты, но так сказать трудно, слишком велико расстояние. Поди, разбери, что это там такое теплое. То ли медведь на зимовку в сугробы забрался, под старой забытой трубой, то ли адапт в обнимку с пулеметом сидит.

Засели они где-то в стороне от дороги, на холме. И потому видно их очень хорошо, на фоне холодного-то. Как дань осторожности, пускай это будет пост.

«Убьем их» — Предложила Ленка.

«Нет. Насторожим остальных. Просто посмотрим, кто там. К тому же. Там может быть и пустышка»

Вот хорошо этот пост устроился, если это действительно пост. Они что, не понимают, с чем столкнулись? Стоят они очень плотно! Одна-единственная граната разнесет пост и постовых в щепки раньше, чем они успеют что-то сделать.

Зашли справа, на лыжах. Потом обошли холм с другой стороны, не со стороны дороги, забрались на него примерно на половину высоты, имея на картах засечки тепловых следов, и я аккуратно выглянул над холмом.

А вот и стража, мои родные… Три кряжистых адапта. В полушубках, мехом наружу, в шапках и таких же плотных штанах, похожи один на другого как близнецы. Шапки тяжелы, круглые, меховые, лица не видно даже. Видна смотровая небольшой башенки, на которой торчит адапт с биноклем, осматривает дорогу. Бинокль тяжеленный, адапт его еле-еле держит обоими руками. Локтями даже о край ограждения оперся, да не очень помогает. Рядом к символическим перильцам прислонена тонкая соломинка автомата Калашникова, с соединенными попарно магазинами.

Автомат Калашникова АК-74.

Дальность стрельбы 650 м.

Скорострельность 40 100

Магазин 30 патронов.

Старое местное оружие. Его тут много больше, чем американских М-16.

Дополнительная информация ДА НЕТ

Давай.

Автомат Калашникова АК-74.

Дальность стрельбы по фигуре 650 м. Прицельные планки 1000 м 500 м (см. схему)

Магазин 30 патронов.

Используются патроны типов…

Принят на вооружение Советской армией.

Состоял на вооружении СССР, позже РФ.

Производился до 1994 года…

А зачем он так магазины смотал друг с другом?

Система сразу же нашла ответ.

Соединение магазинов попарно позволяет более быстро менять магазин в бою. Рекомендовано соединять горловинами вверх, для исключения попадания в открытую горловину грунта при упоре при стрельбе, используя…

Просмотрев всю информацию, я призадумался. Вроде бы, все это мне вреда не причинит. Но вот бронебойные пули… Комбез-то они способны пробить, при очереди и прочих благоприятных условиях.

Остальные адапты просто о чем-то общаются, на дорогу даже не глядя. И у каждого тоже такой же АК-74, у одного видны на поясе изогнутые магазины для него. Висят в ременных петлях, почти скрыты под выпирающей шубой.

«Лен картинка» — Я сбросил Ленке, которая сторожилась у меня за спиной, держала лыжи, то, что увидел.

«Ого. Как на картинке»

Я, пятясь задом, зашел за пределы видимости поста, взял у Ленки лыжи, стал одевать.

— Что ты имеешь в виду, а?

— Как в книжке. Бинокль у него здоровенный, не мог наших увидеть?

— Да как… — Я призадумался. — Давай-ка мечу я его на карте, и пусть наши разбираются. Если надо, даже из АСВ всех положить можно в секунду. Да только не поручусь, что тут у них не предусмотрено экстренной связи с постами, если вдруг что. Так что мечу…

Пометили как «укрепление», отправили по комму приговор.

Приговор. Удивительно точно названо-то, на самом деле. «Приговор» — это такая метка в общей сети, координаты и что там находится. При начале боевых действий это место будут атаковать сообразно его ценности для противника. Поскольку эти посты для адаптов ценны, а для нас опасны, то уничтожат их сразу, первыми.

Потому и приговор, что его приводят в исполнение сразу.

— Идем дальше. Надо вообще посмотреть на саму деревню, да и посмотреть на другие посты тоже не помешает совершенно. Потому идем с тобой осторожно, смотрим по сторонам, и добираемся во-от до того холмика. Он не очень большой, со стороны его не видать, на нем никого тоже. А вот с него их деревенька видна будет, я думаю.

— Пошли.

Небольшая пробежка. Пока один перемещается, второй осматривает местность тепловизором. Потом меняемся местами.

Нашли еще один пост. Тоже три адапта, с калашами, на холме. Смотрели за деревней с юга.

Приговорили и их тоже.

Взобраться на небольшой холм, прикрытый с двух сторон, было просто. Включив маскировочный режим наших комбезов и сняв лыжи, мы беспрепятственно прокрались до самой вершины холма, стараясь идти по незанесенным снегом участкам, чтобы не оставлять за собой ненужные следы.

Спрятаться там было негде. Небольшие занесенные снегом кусты и парочка чахлых деревцев, упрямо цепляющихся за вымерзающую землю, никак не давали нужного укрытия. Пришлось очень осторожно выползать на гребень холма, толкая перед собой валик снега, и рассматривать оттуда. Не очень было удобно, но это лучше, чем вообще ничего не видеть.

Настроил маску на увеличение.

Под нами была деревня. Долина, несколько неглубоких озер, подогреваемых теплыми источниками, мелкая лесная поросль — мох да кусты, дальше уже настоящий лес, занесенный снегами, над которым кружила вьюга. Издалека было видно, как взлетают над верхушками деревьев снежная метель.

Деревенька мутантов располагалась в самом центре долины, в окружении горячих озер и робких заснеженных кустистых рощ. Холмы тут почему-то не подступали к ней, сохраняли дистанцию.

Раньше это было обычной людской деревней. Многие строения сохранили свой первоначальный вид, металл на крышах и каменные стены, здание деревенского клуба вообще было нетронуто, все так же тянулось вширь здоровенная покатая с одной стороны крыша, упрямо стояли потемневшие кирпичные своды и в них поблескивали даже стекла.

Но люди отсюда ушли, а потом их место заняли мутанты. Быстро освоились, докушали тех людей, кто не успел уйти далеко, потом поселились в домах, чуть их подлатав под свои нужды. Или построили свои дома, если стройматериалов было в достатке. А что им быть не в достатке, если рядом развалины старого города? Битого кирпича и даже бетонных панелей должно оставаться ой как много, зимой их можно на лыжах до деревни докатить, а весной-летом хорошо отстроиться.

Быстро просканировал деревню в поисках энергетических следов.

Чисто, пусто.

«Адапты» — Сказала Ленка.

«Почему так думаешь»

— Да ты сам смотри. Нет никакой сложной техники, зато налицо много примитива.

— Ага, вижу… Лен, поближе смотри, чтобы никто не подобрался, а я деревню погляжу, что да как. Может, там что-то интересное есть.

Над домами текли из труб ленивые струйки дыма. Поднимались в воздух почти отвесно, и неспешно растекались в небе серыми тропинками. Что они тут жгут, уголь скорее всего. Дрова вряд ли, не могу себе представить, чтобы вот так кто-то жег реликтовые леса них тут леса-то почти нету.

Конюшня. По улице протопал здоровенный бык, заросший шерстью. Упряжи никакой не заметно. За ним, помахивая то ли кнутом, то ли прутиком, шел худющий адапт в одних только простых штанах и суровой накидке. Даже вроде бы босой. За ним в поводу шли две совершенно обычных лошади, как в зоопарке. Только эти снулые, мохнатые, укрытые попонами чуть ли не по ноздри.

Еще какое-то шевеление наблюдалось в противоположном от нас конце деревни, но ничего рассмотреть было нельзя, слишком велико расстояние.

Сцинтиллятор молчал. Значит, земля тут не заражена… Это, как ни крути, а хорошо, даже великолепно… Людям не надо будет беречься от каждого случайного пореза, а потом проводить в шлюзах полчаса очистки.

Если тут адапты, значит, должны быть и жопики, и вероятны оборотни… Вон сколько живности — мохначи, и даже лошади… И вроде как хозяйственные постройки, конюшни, какие-то громадные палатки, в которых — что?

Я надвинул маску на лицо, активировал увеличение.

Ага. Вроде как ангары, только вот для чего именно они тут сделаны? Шатры, длинные, матерчатые, уже присыпанные снегом так, что издалека стали походить на громадные сугробы.

Смотря сам, я не забывал сбрасывать картинки Ленке и записывать что вижу в комм, водя объективом шлема из стороны в сторону.

Над некоторыми постройками поднимается слабенький дымок. Там тоже топят, как и в домах. Зачем? Там что, казармы армии мутантов? Или что-то такое, что непременно нуждается в тепле? Что-то громадное, слишком громадное, чтобы поместиться в амбаре или конюшне, или что-то многочисленное, слишком многочисленное, чтобы спрятать под крышами всех амбаров и конюшен в этой деревне?

Новые постройки в самой деревне тоже есть. Некоторые дома отремонтированы, некоторые отстроены заново… Новые домики добротные, сложены на совесть, но очень уж грубо. Это признак работы адаптов, уже издавна нам известный.

— Не любят эти выродки тепла… — Зло прошипела Ленка.

— Что? Тише! — Я осматривался обстоятельно и не торопясь. Каждая нераскрытая мной позиция могла унести жизни людей, молодых парней, что приехали сюда защищать свои дома и свой город, чтобы в Красноярске не было такого, как в Ачинске.

Вокруг деревни есть забор, вкопанные в землю тройки столбов с натянутой колючей проволокой между ними. Вкопаны хорошо, система моя опознала и выделила постройки, характерные для полевых укреплений.

Есть две вышки с пулеметами. Пулемет М60, американское барахло тех еще времен, и старенький ПКМС на треноге. На боку пулемета Калашникова блеснул линзой прицел. Система четко выдала сектора обстрела и обозначила, что этих пулеметов

Предпочтительно избегать

Вероятны поражения и шоковое воздействие

Оп, а прицел-то… Прицел-то ночной! Причем совершенно неизвестной конструкции, как бы не у нас украли.

Вот дела.

«Лен. Смотри что есть»

Ленка посмотрела на схему.

— Да… Вижу. Это что такое? Тепловизор?

— Нет, сама же видишь. Какая-то странная ерунда.

Адапт в широкой шубе полировал ствол пулемета чистой тряпочкой. С любовью полировал, медленно водил тканью, протирал. Закончил, немного полюбовался на свою работу, достал из-под полы баночку со смазкой и кисточку, и стал так же медленно и аккуратно наносить ее на ствол пулемета.

— Ну и что будем делать? Эта штука может нас видеть?

— Да не думаю… — Протянул я.

Что это такое-то хоть?

ПКМС Калибр 7.62 патрон 7.62х54

Прицельная дальность 1500 метров.

Скорострельность 650 в\мин

Магазин 100 250 600 патронов.

А что еще есть?

Прицелы открытого типа.

Возможны установки ночных прицелов.

Типы прицелов — информация отсутствует.

Машинально проверил, работает ли маскировка комбинезонов.

Работала, на полную силу. Посадит батареи часа через полтора, на таком режиме.

— Лен, у тебя маскировка? — Спросил я.

— Да, но батарейки-то…

— Батарейки потом зарядим, а вот новую жизнь…

Ленка хмыкнула.

— А ты уверен, что новую жизнь мы с тобой не зарядим?

И дальше уже внутренней речью.

«Забыл кто мы. Да»

— Все равно не отключай. — Буркнул я. — Ладно, тут мы уже посмотрели… Сбрасывай все на комм. К северу надо посмотреть, к югу тут одни леса да холмы, оттуда мало что может выскочить. Надо посмотреть, есть ли у них еще посты.

Не успели закончить сеанс связи, как пришел вызов.

Тамара Иванова.

— Что видели?

— Деревню. — Честно ответил я. — Тут деревня их, нашли два поста выносных, и два пулемета нашли. Один с оптикой хорошей, как бы не ночной. Точнее не ясно. Пулеметы Калашникова и американское старье М-60.

— Ясно. Идите вокруг, посмотрите, есть ли где еще посты. И назад возвращайтесь, до трех. Есть ли в деревне оборотни?

— Не имею информации… — Ответил я. — Как их узнать? Я ни одного не видел.

В комме помолчали.

— Особо не суйтесь туда. — Вдруг сказала Иванова. — Посмотрите и назад. Действуйте по обстановке. Отбой связи.

Я отключил комм, призадумался. Тамара в принципе и на обход не гонит, но и назад не зовет.

А вообще, мне тут не нравилось. Детекторы через раз выдавали какую-то чушь, объемный радар работал как придется, тепловизоры портили теплые источники. Одним словом, неприятно.

— Пошли дальше? — Предложила Ленка. — Узнаем схему их постов…

— Скорее всего, насторожим без толку. — Я указал на цепочки следов, несмотря на все усилия, оставшихся после нас. — Вот эти отметины точно расскажут им, что тут кто-то бродил. Так что лучше всего возвращаться… Пусть уж Тамара решает, что делать дальше. Завтра уже кто-то из них пойдет прогуляться по лесу, и наткнется.

— И все же, посмотрим… — Продолжала настаивать Ленка. — Мы же не можем просто так вернуться…

Спорить мне не хотелось. Да и согласен я был с ней, в принципе-то. Если уж сюда дошли, так и обойти все это надо максимально, как можем.

— Ладно, пошли. Только быстро!

Мы двинулись в обход деревни. Снега тут намело достаточно, можно было не бояться провалиться или наткнуться на камни или на дерево.

А для хорошего лыжника скорость не проблема.

Вот если бы сегодня пошел снег… Тогда вообще можно было не прятаться особо. А так позади нас оставались два четких ровных следа, которые ни с чем не перепутать.

Нашли еще один пост на холме, тоже трое адаптов с АК-74, в таких же здоровенных полушубках. Мутант был похож на бурую матрешку-неваляшку, чуть ткни, и покатится по склону. Этот пост был получше, хотя бы замаскирован. Если бы не тепловизоры масок и наша система, вовремя забившая тревогу, то никогда бы не определили пару узкий бойниц дотов, из которых сверкнула линза бинокля. Случайно нашли.

Нам помогло, что пост расположился как раз над теплым озерцом. Среди снегов и сугробов небольшая такая рощица, обледенелые деревья и скалы. Кое-где лед сколот, видно, часто сюда ходят, как и отсюда. Идет небольшая тропинка, о которой даже и не скажешь, есть она или нет. Посреди всего зеркало чистой воды, метров десять

6,8 м наиболее длинная линия

46,7 м-кв площадь поверхности

Диаметром, из которого поднимался пар.

Теплое озеро.

И как его снегом-то не замело за все это время?

Парок-то, наверное, и скрыл наше перемещение, пока мы их обнаружили и прятались.

Осторожно обошли пост стороной, держа комбезы включенными, и стали забирать еще дальше к востоку, а потом и на север.

Сильно помогло и то, что вверх от поста поднимался такой же серый дымок, как и от домов в деревне. Что-то готовили себе, не иначе. Время-то позднее, самое время поужинать. Или просто грелись, что тоже вроде бы не возбраняется.

А дымы-то, деревенские дымы еще видны, даже не смотря на то, что сама деревня давно скрылась за холмами. Вырастают в небе, стелятся, ни ветерка нету! А небо-то уже темнеть начало, и облачка откуда-то набежали.

Нет, они тут никого не ждали и охраняли деревню лишь по приказу, а не по необходимости. И в самом деле, от кого тут хорониться? Людей тут нет…

Дальше.

Вот еще один пост, что-то вроде дота, из которого торчат все те же стволы автоматов. И дорога! Вот она, дорога-то наша, проходит деревню насквозь и выходит как раз тут, идет дальше, к востоку. Как бы ни к самому Ачинску.

Опять же обошли, прыжком перескочили через дорогу, чтобы не оставлять на ней и рядом с ней лишних следов.

А вот дальше пошло уже сложнее.

Кончились холмы, потянулся лес. К тому же обнаружилось, что с этой всех сторон вокруг деревни росли небольшие такие рощицы. Нередкие и негустые рощицы, окруженные наносами вчерашнего снегопада. Сейчас промерзшие, но от того только хуже, ветки ломались от малейшего прикосновения. Не сомневаюсь, что в рощах этих мы оставили след не хуже, чем на снегу.

А для знающего человека следы много чего скажут.

Наши еще один пост, который наблюдал за лесом. Дот на вершине холма, хорошо замаскированный. Если бы не тепловизор, то ничего бы и не нашли. А так заметили, а потом уже с оптикой увидели точнее.

Обошли по широкой дуге, мимо рощ, по камням. Снег тут вымело весь, то и дело из-под него проглядывали сероватые смерзшиеся прошлепины. Земля. Голая, промерзшая, в снежинках, но ветер с нее снес снега. Идти можно — ногами, не на лыжах, конечно же.

Сняли лыжи, пробежались, одели лыжи, дальше. Потом снова сняли, пробежались, снова одели…

Темп перемещения сразу же упал в разы.

Цепочки наших следов шли за нами, и я понимал, что скрыть их не удастся. Стоит мутантам немного выглянуть наружу, и нас будет ждать теплый прием.

Мы сделали еще четверть круга около деревни. Подошли к дороге, с другой только стороны.

«Почти уже полный круг сделали»

«Да»

— Отходим. — Сказал я голосом. — Все, что нужно, мы уже знаем.

— Может, попробуем подобраться поближе? — Предложила мне Ленка. — Ну как же мы можем вернуться, и ничего не сказать?

Мысленно я сплюнул.

— Ладно, пошли… Попробуем вот там, там вроде можно попробовать пробраться. Какая-то вода видна. Если ручей, то можно по льду, посмотреть.

Чуть вернулись назад, к холмам, за которыми и притаился пост. Я даже видел тропинку, по которой они спускались-забирались туда. Небольшая, но прочищенная хорошо, даже с воткнутыми в снег палками, чтобы легче подниматься было. Натопчут смены, и готова ледяная горка. А так хоть нормально пробираться можно.

Второй холм рядом. Между ним и постом теплое озеро, парит немного, рощицы и склоны холмов даже все во льдах от пара.

А вот еще чуть дальше, что пост не видит, слышится журчание воды. Очень отчетливый звук слышится, такой ни с чем не перепутаешь. Ручеек, не иначе. А может даже и родничок.

Снег тут хороший, слежалый. Лыжи лучше снять, от них маневренность никакая просто.

«Лыжи снимаем и дальше ползем осторожно»

«Давай»

Сняли, приторочили к спинным рюкзакам, проверили, чтобы сложились правильно и не помешали, и пошли дальше.

Наст поскрипывал, но держался.

Осторожно завернули за холм, и вот те раз.

Родник это вроде называется. Ручеек журчал не просто так. Тут был родник, покосившийся колодец прижался к отвесному скальному боку холма, прикрытый от открытого воздуха только снежной шапкой, намерзший лед и чуть потоптанная тропинка, которая вела куда-то к деревне.

Маленькая, лет десяти, девочка в серой меховой шубке, из-под которой выглядывал краешек платьица и округлые сапожки, как раз доставала металлическое ведро с водой из родника, и повернулась к нам, и даже не успела испугаться, только удивиться.

Капризное солнце проглянуло из-за облаков, белым засветив снег и воду. Зеленые глаза девочки сверкнули чересчур ярко для человека в этом свете. Неужто оборотень?

Короткая тень у меня справа — и моя рука рванулась на перехват. Голова даже не повернулась, я и так знал, что происходит и где окажется прицел моей напарницы, если ей не помешать.

Я успел все-таки раньше, чем Ленка. Ствол ее АСВ задрался в небо, тройка стрелок плюнула куда-то в зенит.

— Не сметь!

Девчонка отскочила к скале, прижалась спиной к серому камню, выронив ведро. Эмалированная посудина со звоном покатилось по заснеженной тропинке и дальше, куда-то к воде.

— Она же оборотень! — Зашипела Ленка. — Да ты что? Совсем с ума спятил?

— Она ребенок! — Я следил за каждым движением моей напарницы. Собственно, я впервые видел ее такой злой, такой опасной. Ленка запросто может скрутить мне голову, если я отвлекусь. Поединок между кибами — да такое и в страшном сне не приснится больше. Мне первого раза с лихвой хватило, все, больше не надо, хватит с ума сходить…

А предмет нашего спора, ребенок, которому предстояло вырасти оборотнем, прижалась к скале смотрела на нас, переводя умоляющий взгляд с одного на другого. Изредка в ее глазах проскальзывали зеленоватые искорки.

Она не хотела умирать. Совсем не хотела.

— Черт, да ты хоть понимаешь, что ты творишь? Это же будущий оборотень…

— Еще неизвестно. — Коротко сказал я. Хотя почему это неизвестно — видно же, что это за девчонка. Это не простой адаптант или еще какой головожопый. Такие глаза бывают только у оборотней.

— Неизвестно? — Ленка оскалилась, и система дернулась во мне, требуя выхода на боевой режим. Да не время сейчас. Ты что? Это же совсем не то, просто разборки со своими, а тут боевые умения мне ни к чему…

— Лен, да ты что? Как вообще можно — она же еще ребенок! Я в нее стрелять не буду, да и тебе лучше этого не делать! Ты что, совсем не понимаешь, что ли? Это же ребенок, он еще не оборотень…

Ленка смотрела мне в глаза. Я уже напрягся, я ждал зеленоватого мерцания прицельной сетки — вот тогда мне придется туго, и неизвестно, что потом говорить Тамаре Ивановой и всем остальным — если выживу, конечно, если только выживу…

Но она не стала запускать систему.

— Да ну ее на фиг, и в самом деле. — Ленка расслабилась. — Слыш, ты, ма-ло-ле-т-не-е. — Последнее слово оно произнесла раздельно, выделяя каждый слог. — А ну, давай отсюда вон туда — и как можно быстрее ногами шевели… — Ленка махнула рукой в сторону от деревни. — И не вздумай сюда вернуться, ясно тебе?

Девчонка закивала и стала пятиться, не отводя от нас взгляда. Отойдя шагов на двадцать, быстро развернулась, и припустила по тропе в сторону леса. Только пятки засверкали.

Мы спешно отходили назад, к своим.

— Как думаешь, она скажет? — Вдруг спросила меня Ленка.

— Конечно, скажет. — Теперь уже мой поступок не казался мне таким уж нормальным. Почему-то грызло нехорошее ощущение, что я сделал что-то неправильно. Хотя… Стрелять в ребенка?

Мы, не сговариваясь, встали на лыжи и перешли на бег.

Деревня мутантов. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Выдвинулись сразу же, как мы вернулись, под вечер. Еще не сумерки, но небо уже стало постепенно темнеть.

И сразу же нашли то, что просмотрела разведка в нашем лице. Жопики, конечно же. Такое ощущение, что они везде и всюду, хорошо прячутся, и стоит лишь хорошо что-то потрясти, чтобы оттуда побежали уродливые мутанты, переваливаясь на коротких ножках и злобно оглядываясь через плечо.

— Смотреть всем в оба, разведывать точно времени нет! — Приказала Тамара. — Тут где-то должны быть жопики!

Про девочку-оборотня мы ничего не сказали. Ни я, ни Ленка. Не знаю, как отнесутся к приступу милосердия тут, могут и не понять как то. Решили промолчать.

— По моему опыту, они уже о нас знают. — Сказала Тамара. — Или узнают скоро. Ждать нечего, карта есть, пошли! План боя в коммах.

Опыта у нее не отнять. Жопики действительно обнаружились. Существа, похожие на младенцев, пузатенькие и поросшие шерстю, с коротенькими ручками и ножками, попались нам совершенно неожиданно.

Колонна оказалась посередине от озера, когда моя система забила тревогу. Чуть позже забили тревогу и по трансляции, тепловые следы у колонны.

Они вышли из озерка. Из того самого, которые теплые источники. Вода, покрытая мелким ледком, взломалась, как зеркало, и на берег выскользнули какие-то твари, похожие на плюшевых мишек, с коричневым мехом, с веселой и мокрой мордой.

В ручках, похожих на огрызки, эти твари держали короткие копья с зазубренными наконечниками — остроги.

Мы остолбенели. Я знал, что жопики иногда сильно отличаются от людей, но не настолько же! Это вообще не люди, это какие-то мишки-твою-мать-плюшевые! Вот этому, поближе, с серой шерстяной мордой, разве что красного колпака не хватает и сердечка с надписью «Я люблю тебя!».

Цепь моих рассуждений прервалась неожиданно. Свистнули остроги, ударили в броню наших солдат. Один наш упал, бестолково и редко матерясь.

Матерясь — это хорошо. Это значит, еще живой и жить будет.

Лешка вышел из оцепенения первым и сразу же дал очередь тройкой из АСВ, несколько мутантов полегло. Развернулись башни вездеходов, сопровождая движение, но огонь не открывая.

— Не стрелять! — Крикнул Иванцов по общей трансляции. — Только ручное! Друг друга положите, не стрелять!

Остальные развернулись и резво почесали к деревне, оглашая окрестности тонкими писклявыми воплями, похожими на скрип несмазанных пружин.

— Останови их! — Тамара подняла пистолет и уже поймала в прицел спину кого-то из этих веселых мохначей, но стрелять не решалась. Ее пушка, старинный пороховой пистолет, палит так, что и мертвого разбудит…

Лешка, дико ругнувшись, прицелился еще раз. Он буквально слился со своей винтовкой, стал с ней одним целым, его руки влились в приклад и цевье, а прицельный маркер стал продолжением взгляда. И уперся в спины бегущих.

Его палец скользнул на курок… Кашляющие хлопки, почти неслышные, острые струйки перегретого воздуха бьют из ствола — а мутанты изгибаются в спинах и падают на снег, как игрушечные куколки.

Из колонны тоже стреляли, но уж больно неудачно мы оказались, все перекрыто двумя холмами, меж которых и было озерцо.

АСВ берет на четырехстах метрах даже легкую броню. А на этих даже бронежилетов не было, только собственная вонючая шерсть.

Но нет. Двое встали и резво зачесали к лесу, огибая холм, как раз тот, с металлическими прутами который, смешно перебирая коротенькими ножками. Один сразу стал отставать, припадать на ногу, смешно как-то подпрыгивать… Раненый.

Тамара ругнулась, выцеливая спину одного. Лешка пальнул еще раз, а потом АСВ протестующее пискнуло. Стрелки кончились.

Отстегнув магазин, Лешка быстро вытащил новый и перецепил на место, но было уже поздно. Мутанты скрылись за холмом.

— Что стоишь, — обратилась ко мне Тамара. — Лови этих гадов, ты же киб! Алексей, в машину!

Быстро кивнув, я припустил за беглецами. Наперерез, с холма они у меня видны будут. Снег хороший, слежалый, да и сдуло его тут ветром наполовину, можно даже бегом. По пути проверил магазин, энергия полная, стрелки тоже полные, оба магазина. В разгрузке еще два десятка и четыре аккумулятора, хватит!

«Ну вот» — Сказал Лешка.

Ленка молчала, но я ощущал ее внимание к себе.

Две коряги, попавшиеся по пути, я перепрыгнул, потом какая-то заметенная трещина в земле, замеченная моими детекторами.

Прыжок, прыжок, пробежаться и долгий прыжок, и я скатился по склону вниз, на какую-то тропинку, пнул ногой попавшиеся по пути кусты, вырвав их с корнем, и оказался прямо перед этими двумя. Они уже выровнялись — раненый отдавал бегу последние силы, упрямо цеплялся за жизнь свою никчемную, второй его поддерживал, не отрывался.

Опасность!

Перейти в автоматический режим ДА НЕТ

На это я не рассчитывал, было слишком близко. Метра два, не больше. АСВ применять долго, расстояние совершенно небольшое, стволом не повернуть. Оружия с глушителем у меня не было, пистолет и тот не дали, но был хороший армейский нож. И висел удобно, всего надо выпустить из рук рукоять АСВ, той же рукой перехватить рукоять ножа, вырвать его из ножен.

Острога свистнула у меня перед носом, я отклонился, и она прошла слева-направо. Мах оказался неудачен, хотя вполне мог бы распороть мне обе щеки до челюстей. Шлема у меня не было, как и маски, они сейчас висели на поясе. Мах моим ножом поудачнее — и первый упал с дырой в горле. Нож плохо резал мокрую свалявшуюся шерсть, тормозился в ней. Не будь лезвие так отточено, мутант отделался бы легкой царапиной и большим синяком. А так — пожалуйста, на тот свет…

Опасность!

Перейти в автоматический режим ДА НЕТ

Да нет, на кой? Они мне-то не соперники…

Второй замахнулся острогой, оскалившись, зарычал-зашипел, выпуская воздух из нутра. Но бросать оружие не стал, выбирал момент, чтобы я подставил уязвимое место.

А зубки-то, зубки! Сразу понятно, что травой такая тварь не питается. Не перекусят такие зубы траву, только мясо они рвать могут… Не сразу я обратил внимание, что за ним по снегу оставался кровавый след, как накапано, и потому не особо и заметный, но все же текло из него порядочно. Это какая же у него живучесть?

Во, решился наконец-то! Кончил плеваться, руку назад, и резко вперед, второй рукой помогает. Мимо, конечно же. Я поднырнул под удар и коротким тычком в подбородок сломал ему шею. Влажно хрустнуло, и уродец, немного постояв, мешком рухнул в снег.

Фух! Что это за твари? Я таких никогда…

Тот, кому я пропорол горло, поднялся на ноги. Шатаясь, словно пьяный, жопик дернулся к лесу.

Я так оторопел, что позволил сделать ему несколько шагов. Какого же это такого! С такими ранами не живут! Да у него же язык колумбийским галстуком заплетается, и кровищи-то кровищи…

Кровь на снегу была какая-то странная, более прозрачная, чем обычная человеческая. У нас, людей, кровь совсем не такая.

Опасность!

Перейти в автоматический режим ДА НЕТ

— Вот твою мать-то так! — Я метнул нож, со всей своей нечеловеческой силой. И попал, еще бы не попасть. Лезвие глубоко, по рукоять, вошло прямо в центр спины жопика и перерубило позвоночник.

Мохнатый снова упал, и затих.

Я пошел забрать нож. Мертв, точно мертв.

Лезвие выдернуть не успел, только взялся за рукоятку, как сработала система.

Опасность!

Меня дернуло как на веревочках.

Копье ударило с немалой силой, в боковину комбинезона, так, что меня шатнул. АСВ отлетело в снег, сам я не упал только потому, что не человек. Нож все же не выпустил, в руках удержал.

Оглянулся, и увидел быстро удаляющуюся от меня мохнатую спину плюшевого медведя. Метра три, четыре. Да, шею я ему сломал, как же.

Прихрамывал, и чуть пошатывался. Но все же удалялся довольно резво.

«Ты в порядке» — Сообщения от Лешки и Ленки слились в одно.

«Да»

Комбинезон чуть ли не пропорот, но не пробит до конца, придется беречься этим боком. Нити разошлись немного, но поступления внутрь себя холодного воздуха пока что не ощущаю.

Как же он ко мне подобрался?

Согласился на автоматический режим.

Уничтожить тихо, не привлекая внимания.

Система быстро составила план действий, выдала его мне и приступила к выполнению.

Быстрым прыжком я сократил расстояние до убегающего, толкнул его в плечо, чтобы он развернулся ко мне, и сделал мах ногой вверх-вниз, на низу попав жопику в череп. Каковы бы не были пределы регенерации, но я не слышал про тварь, что живет с такими вот дырками в черепушках. Мозги и кость смешались в грязное кровавое месиво. А вот позвоночник не треснул даже, как будто по палке ударил.

Ну ничего, это тоже поправимо.

Быстро склонился, воткнул нож в середину груди, туда, где было теплее всего. Кстати, вот и отгадка, почему его система моя прозевала недавно. Его же почти не видно в тепловом диапазоне, еле-еле. Температура тела градусов пятнадцать, не больше.

Вот тебе и раз, а как же оружие? Почему система моя не использовала АСВ? Не знаю, но оружие все равно подобрать надо.

Вернулся. Приклад АСВ торчал из сугроба, потянул за него, вытащил оружие.

Опасность!

Показалось или нет, но раненный вроде как-то шевелился.

Плюнув на брезгливость, я с силой воткнул носок ботинка в его висок. А потом пошел ко второму. А вдруг он не подох. И опять встанет?

На всякий случай я проломил голову и ему. Если уж дохнуть, так сразу и до конца. Раз — и ты в вашем мутантском раю… Если даже руки-ноги регенерируют, то головы-то нету точно. Куда ходить не видно будет.

Потом несколько раз воткнул ботинок в снег, чтобы счистить кровь и ошметки плоти.

Солдаты догнали меня через минуту.

— Все в порядке?

— Да. — Я куском свалявшегося снега тщательно протирал клинок. Вырвал, воткнул нож в снег пару раз, чтобы очистить от крови жопиков, и сунул в ножны. — Внизу тропинка… Вот тут. Можно идти дальше по ней. Дальше, до самых постов, озерец не будет.

— Тут везде надо смотреть в оба… — Философски хмыкнул один солдат. Второй в это время косился на трупы мутантов.

— Что за уроды? Никогда не видел…

— Мы тут много чего никогда не видели. — Сказал второй. — Пошли обратно, нечего от колонны отрываться.

На дороге, как раз там, где она расширялась, три «Варана» разворачивались в линию, оставляя проезд между собой. На правом хищно шевелилась труба миномета.

Тамара с пистолетом быстро крепила под полуоткрытым шлемом микрофон и наушники.

— Готовы? — Она мазнула взглядом по Ленке. — Сейчас начинаем.

Рядом с ней отирался высокий и худой тип, в обычном военном комбезе, но вот только без половины снаряжения. Вместо АСВ у него висела пара НТС, лучевых пистолетов с усиленным аккумулятором. В магазине такие просто так не купить, редкий товар.

Шлем и маска человека так же, как и у меня, пристегнуты к поясу. Лицо гладкое, загорелое, карие глаза и острый нос. На голове большая грива совершенно седых волос и седые же кустистые брови.

«Скитальский» — Назвал его Лешка. — «Который книжку написал»

«Ясно»

Скитальский ни во что не вмешивался, но жадно ловил все слова, хватал глазами все пейзажи вокруг нас.

На меня он тоже воззрился с ожиданием, но я промолчал.

Про Скитальского раньше слышать мне не доводилось, но, судя по книгам о мутантах, в этих краях он провел не так уж и мало времени. И в мутантах разбирался, кому попало бы не разрешили на своих изданиях ставить «рекомендовано».

Тамара обернулась к нам.

— Ты и ты… — Ткнула в меня и в Ленку. — Обойти деревню, выйдете на дорогу. Потом левее, там, где долина — ляжете в засаде. Мутанты постараются обойти нас с тыла и напасть. Ждите оборотня.

— Какого еще оборотня? — Удивился я.

— … а то и двух. — Тамара посмотрела на пистолет в своей руке, решительно убрала его в кобуру, защелкнула магнитный замок.

— Те шатры. — Вдруг влез Скитальский. Голос у него оказался под стать внешности, точно такой, как я и ожидал. Хриплый, но громкий, четкий, хорошо поставленный. Профессор, точно профессор. Лекции в институте читал, вот и научился голос держать.

— Те шатры — это стоянка оборотней. Они в них живут, когда с место на место переезжают. Это как бы знак их…

— Теорию потом. — Оборвала его Тамара. — Как только в деревне начнется, оборотни или выбегут на нас, где мы их постреляем с вездеходов, либо рванут в обход и в атаку. Либо сваливать… Дорогу блокируем, выход у них останется через долину. Там и сидите. Кто пойдет — прикончить без разговоров, сразу открывать огонь на поражение. Народ вам дать?

Я быстро подумал.

Стоит ли? С одной стороны, десять стволов — это не два ствола, а с другой-то стороны…

Чем люди простые смогут нам помочь или помешать? Помочь практически ничем, скорость их реакции в разы ниже, да и как-то координировать их придется. Что тоже оторвет мое внимание. А так, вдвоем с Ленкой, справимся.

— А Алексей?

— Алексей будет в вездеходе. Давайте, пошли, даю вам семнадцать минут, уже шестнадцать! От постов можете не скрываться, жить им осталось те же!

Я кивнул, мы с Ленкой снова отстегнули лыжи.

Быстрый бег, вот тут уже видны наши следы.

На этот раз даже маскировочный режим комбинезонов включать не стали, ту долину я помнил. Доберемся быстро.

Через шесть с половиной минут пришла картинка от Лешки.

Самый правый «Варан» из цепи вытянул дуло миномета вверх, поерзал башней, и пальнул серию двух мин. Потом быстро сместил прицел, и еще серия. И так еще два раза, по числу постов.

Остальные вездеходы фыркнули моторами, втягиваясь в дорогу по одному, мимо замершей троицы. Штабной «Варан» тоже остался стоять.

Нарастающий свист мы с Ленкой услышали уже сами.

— Шииииииии… Ах-Ах!

Быстрый двойной взрыв, и с вершины холма разлетелись куски поста, вспухло облако красного огня, удивительно яркое на фоне белого снега. Еще три раза по два взрыва, и посты вокруг деревни перестали существовать.

Вновь картинка от Лешки, «Варан» рвется вперед, прорывается на дорогу и гонит вперед. Лешка на броне, рядом с ним есть какие-то разговоры, на них не акцентируются.

Поворот, на нас наползает деревня.

Залпы пулемета мигом сметают сторожевую башню, разбивают ее в щепы, рушат. Пулемет бьет в прореху в заборе, сметая с улицы кого-то, а изображение плывет, вездеход поворачивается, замирает. Спины людей застят вид, морозный воздух чист и прозрачен, солдаты занимают позиции по сторонам вездехода, быстро двигаются, но вперед не идут.

Еще раз ахают взрывы, в деревне что-то горит и взрывается.

Дальше мы уже не смотрели, только схему. Вездеходы брали деревню в клещи с одной стороны, а с другой стороны мы с Ленкой. Это что же, думают, что мы двое… Но нет, еще один «Варан» двинулся вдоль стены, замер на дороге.

Забрали круто вправо, выбрались на холм, который как раз прикрывал долину с замерзшей рощицей. Между нами и деревней рощица небольшая, сжатая двумя холмами. На одном холме как раз догорает пост мутантов. Второй же плохой, каменный обломок, по нему не вскарабкаешься. Перед нами здоровенная поляна, а за ней уже свобода, редкий лес и холмы, в которых можно затеряться.

«Позицию»

Быстро осмотрелись, выбрали небольшой валун на склоне холма, который снегом почти не занесло.

Там и засели. Место хорошее, наносы снега скрывают нас хорошо. Разве что следы могут быть заметны, ну да ладно уж… Даже если и заметят, то сменить позицию можно, мы заранее выбрали несколько мест, заложили в программу на автоматическое выполнение.

Ленка отстегнула от ствола сошки, легла в снег и установила свою винтовку. Из простой скорострелки АСВ превращается в полевую снайперку довольно просто. Замена ствола, ускорителя, прицельный комплекс и сошки. Все части легко заменяются. Чик-трак, и готово. Но если ускоритель и ствол найти можно почти везде, нам в арсенале предлагали, ежели покажем значок «мастер-снайпер», то прицельный комплекс и те самые сошки очень редки. Ускоритель-то некоторые себе меняют, хоть он и аккумулятор кушает быстро. Но вот прицельный… Это уже сложнее. Потому и снайперский вариант АСВ довольно редок, я сам его видел в первый раз. Раньше и не обратил внимание, что Ленка с собой таскает…

Отсюда были видны стены деревни и дома, над которыми, словно еще ничего не случилось, поднимались те же ленивые следы дыма. И те шатры видны, которые, как думает Скитальский, для оборотней. Остатки от них. Разнесены в клочки да по закоулочкам. Только растаявший снег и облако пара вверх курится.

Остатки поста догорали на холме, если настроить микрофоны маски, то можно услышать веселое щелканье дров.

Опасность!

На этот раз пришло от Ленки.

Я даже не понял, почему именно, а потом она сбросила схему.

Вот те раз, еще один пост. Проглядели!

И не мудрено, замаскирован он был еще лучше, чем прежние.

В начавшемся кавардаке нервы постовых не выдержали.

Сначала в снегу открылась щель. Эту щель и обнаружила Ленка, которая смотрела в оптику прицела.

Щель оказалась крышкой дота, выделанного квадрата три на три метра. В оптику маски были видны бревна, опиравшиеся на кирпичные подпорки. И даже провал хода назад, глубокой траншеи для скрытого перемещения.

— Группа Семь-Семь, видим скрытый пост, — сразу вышел я на связь. — Группа Семь-Семь, видим скрытый пост… — Нажал на кнопку комма, отправляя координаты. Очередная метка-приговор.

— Вас понял. — Ответил мне Иванцов. — Дайте картинку.

Наверное, прикрывал вот этот путь в деревню, от леса. Если кто-то решил бы прокрасться между двух холмов, войти в рощу и через нее подобраться к деревне, то неизбежно натолкнулся бы на него. Причем и не сразу поняли бы. Даже мы, с нашими приборами, ничего не заметили до тех пор, пока мутанты сами не раскрылись.

Навел камеру комма на мутантов, дал максимальное увеличение.

— Видим. — Ответил Иванцов. — По команде уничтожить… Так не трогайте, если через пост побегут, то валите всех.

— Вас понял.

«Перестреляем их по команде»

«Понятно»

Ленка приникла к прицелу АСВ, рассматривая пост.

Я быстро проверил магазины. На месте все, АСВ на стрельбе по одной стрелке.

Доверил выбрать системе, та мой выбор не стала менять. Две сотни метров не расстояние, но для стрельбы по три великовато, большое рассеивание будет.

«Они что-то заметили»

«Кто»

— Они что-то заметили. — Повторила Ленка голосом, не отрывалась от окуляра прицела. — Посмотри на такого, маленького и синюшного…

Я настроил увеличение маски.

От Ленки пришла картинка.

Трое там. Не очень хорошо их видно, все в снегу и отворачиваются они регулярно, не смотрят, прячутся в доте. Но все равно видно, кто там и что.

Пулемет, ПКС тот же. На сошках, открытый прицел, ствол внутри, в бойницу не лезет. Виден еще ствол АК-74, автомат стоит у стенки.

Один адаптант здоровенный кабан, второй габаритов нормального человека, третий поменьше. Оружия никто не носит открыто, может, что и есть. Под просторными, уже знакомыми мне полушубками мехом наружу у двоих ничего не видно, а вот третий, самый мелкий…

От Ленки схема, на ней показано, и картинки. Как раз на этого третьего.

Я нашел указанный объект. Адапт, причем достаточно паршивого типа. Не с точки зрения боевых способностей — хотя кто его знает? Просто паршив сам по себе. Не змей, а что-то другое, мне дотоле не виделось такого. Да и в книжке тоже не было.

Редкие волосенки, узкое стремительное лицо, большие глаза и сутулость как общая характеристика организма. Да и одежда, хотя и слишком свободная, все же не такая, как у прочих адаптов. Маскировочный комбез, черно-белый, немного потертый, висел на нем мешком. На груди, на самодельных лямках, болтался оптический прицел — старый, исцарапанный и промятый корпус даже отсюда видно.

Программа поиска быстро выдала, что это ПСП1, производившийся в СССР, был принят на вооружение еще в очень лохматом году. Мельком просмотрел характеристики. конечно, не современная техника, но достаточно хороший. Не иначе, свинтил с какой-нибудь старой снайперки. В любом случае, сейчас он работает, электронику тогда еще не догадались пихать всюду.

Этот-то синяк и втолковывал что-то пулеметчику, самому здоровенному адапту.

Адапт не соглашался. Он любовно протирал тряпочкой ствол пулемета, смахнул снежинки с треноги и что-то издевательски сказал синяку.

Синяк аж взвился. Пара шагов, удар в голову — адапт лишь откинулся назад, удивленно уставившись на своего противника. Потом что-то произнес более уважительно. Синяк снял со своей шеи прицел и передал пулеметчику. Тот нахмурился, повертел его в руках, поднес к глазу…

— Клади их! — Ровно сказал я Ленке. — Сначала пулеметчиков…

И дальше, уже в рацию:

— Мы обнаружены. Валим пост.

Выстрелы зазвучали сразу же. Ленка била навскидку, лишь слегка подправляя АСВ. Через нее я увидел, как одновременно практически упали синяк и пулеметчик, как дернулся к выходу и навалился на бруствер третий адапт, с мигом изодранной в клочья спиной.

Ствол пулемета задрался в небо, когда здоровенный адапт, падая, задел за приклад.

Я быстро сбросил координаты дота на комм, пометил как «недействующее укрепление» и отправил.

Обозначился Лешка.

Короткая картинка. «Варан» ломиться по главной деревенской улице, по сторонам проскакивают дома за невысокими заснеженными заборами, впереди вырастает пылающая чадным костром сторожевая башня и ворота.

Прицел пулеметов на них, многочисленные высверки пуль, ворота разваливаются и разлетаются в стороны.

«Варан» прошел деревню насквозь, и замер на дороге, развернув башни. Лешка выскочил с брони и быстро что-то взял на прицел, начал стрелять, и связь с ним истончилась, стала схематичной.

Я посмотрел на тактическую схему.

Теперь отсюда выбраться проблематично. Вездеходы вокруг, не выбраться. Стена, окружающая деревню, сама стала ловушкой. Ее так просто не перепрыгнуть, а пока будешь прыгать, раз не раз поймаешь три стрелки в спину. Вот так тот тип, что валяется мертвым в доте.

Глухо ухнуло.

Я поспешно перевел взгляд на деревню.

Два дома на краю снесло, будто картонные. Начался пожар, разгорающийся с каждой минутой все больше и больше. На другой стороне деревни от нас тоже что-то взорвалось, посильнее, и стало гореть. Как раз в том месте, где были загадочные шатры, а теперь громоздились обломки. Решили еще Скитальский говорил, что это шатры оборотней. Хорошо бы, чтобы их там накрыло всех разом.

Вдруг почему-то подумалось про ту девочку с зелеными глазами около родника.

Я ее не убил.

А остальные-то?

Что с ней сейчас?

Успела ли она…

— Группа Семь-Семь, докладывайте, что у вас там? — Раздался из рации голос Тамары.

— Все нормально. — Ответил я. — Нашли одно пулеметное гнездо, ликвидировали.

— Вас поняла. Мы засекли оборотня…

Я ощутил, как немеют ноги. Чему же там неметь — плоти там мало, одни псевдмышцы и стальная арматура, а вот поди ж ты… Страшно стало, страшно схватиться с почти тебе равным противником…

«Ленок. В деревне оборотень»

— Слышала. А не может быть та девчонка, что ты не дал мне прихлопнуть? — Прошептала Ленка так, чтобы шепот не был уловлен чуткими микрофонами. — Я же тебе говорила, что из мелких гнид вырастают…

— Да нет, таким малявок и не заметят… — Сказал я с уверенностью, которую в данный момент не ощущал. — Дите, еще не раскрывшееся… Это, наверное, ее папаша.

— Или мамаша. Все равно — на кой черт ты ее оставил? Ведь все равно при штурме грохнут… И ничего тебе не изменить, тут либо они, либо мы, третьего не дано…

— Нашла время для философии! — Я зло посмотрел на нее. — Смотри лучше в оба! Скоро узнаем.

У наших против оборотня шансов мало. Оборотень будет убивать, и его самого тоже прихлопнут, но это обойдется слишком дорого, оборотень успеет хорошо проредить ряды своих противников. К тому же, оборотни бывают разные… Если оборотень старый и матерый, вроде тех, с кем, по слухам, когда-то столкнулись Святогор и Галахад, то простые люди его не удержат.

— Эй, парочка! — Я едва не подскочил на месте. Но голос Тамары раздавался из комма. — Вы там осторожнее, оборотень-то рванул в вашу сторону как раз, сейчас вы его должны увидеть…

Со стороны деревни внезапно вспыхнула частая пальба. Били автоматы, раздавались и хлесткие выстрелы иного оружия, которое я никак не мог опознать. Наверное, те же Сайги и стволы-самоделки. Пулеметных очередей не было, значит, все пулеметы у них были на постах. Успели мы…

Людей не видно, мутантов тоже. Только края вездеходов, которые замерли на окраинах, люди шли меж домов, отсюда не видно где. На тактической схеме медленно сжимали кольцо от краев деревни к центру ее.

Глухо бухнули два взрыва, и после них автоматы как обезумели. Тактическая схема сразу же расцвела интенсивным красным цветом опасностей и вооруженного сопротивления. Как раз одно такое пятно около нас, я не успел напрячься, оно погасло быстро, вместе с пулеметной очередью от «Варана».

Развоевались мутанты. Палят в белый свет как в копеечку, не иначе как по вездеходам прямой наводкой. Так бесполезно это, броня «Варана» и АСВ держит, не то что пулю образца позапрошлого еще века…

Вмешался наш пулемет.

Короткие шелестящие очереди, быстрые, по паре секунд на цель. Хлопки взрывов, далеко от нас, снова не видно куда и как стреляют, на схеме ничего не понятно. Лешка тоже увяз в бою, от него ничего толком не приходит. Далеко он от меня, никак не включиться, да и чего мешать ему…

Вверх лениво плыл серый дым, пожар продолжал разгораться. Внезапно вверх взметнулись клубы черного дыма, что-то там неслабо полыхнуло, и стало шумно гореть, подсвечивая пламенем дым снизу. Навострив слух, я различил что-то похожее на гудение огнеметов. Никогда не слышал, но ничем иным это быть не могло.

Беспрерывная трескотня автоматов все набирала и набирала обороты, словно где-то там заработала исполинская трещотка.

И вдруг впереди елки впереди жалобно затрещали под напором чего-то большого.

— К бою! — Я вдруг сообразил, что чертов треск приближается к нам. На нас кто-то идет… Вероятнее всего, оборотень, ведь не мирный же трактор же ломиться через ельник, сшибая все на своем пути.

Наша система снова объединила нас, и уже не два робота лежали в снегу за валуном, а две части единого организма, боевая единица, лишь временно разделенная на две части.

Показалось мне или нет, но ощущение такое, что наша с Ленкой боевая связь стала еще глубже, еще лучше.

Первым выломился из чащи адапт с автоматом. Старый, но безотказный калаш, АК-74. Приклад еще деревянный, но оружие ухожено, хорошо протерто, ничего не сверкает. Белый оборванный маскхалат висел на адапте как на вешалке, на плечах еще кое-как, а вот ближе к поясу и ниже от ткани остались вообще одни лохмотья, через которые проглядывали затертые до ужаса штаны. И не холодно ведь, что ему минус пятнадцать?

Адапт быстро осмотрелся, смешно поводя головой из стороны в сторону, перебитый пост не заметил и рванулся через полянку, низко пригибаясь. Полы его халата стелились за ним, как крылья тяжело больной птицы, автомат так и прыгал в руках.

И тут мутант увидел три трупа и откинутый колпак дота.

Завертелся юлой, встал столбом, оглянулся… И получил в голову стрелку. Это успела сработать Ленка, я пока что не вмешивался, берег боезапас. Нет, все-таки кем же она была — так быстро и точно выбирать цель даже система не научит, тут надо и самому хоть немного постараться, не то что сухие рекомендации внутреннего советчика, системы управления, что иногда берет на себя все, что должен делать ты…

Адапт молча упал лицом в снег. Автомат его тихо звякнул о подвернувшиеся камни. От головы у него только лицо и осталось, остальное превратилось в мелкую кровавую морось и разлетелось по снегу вокруг.

Я было думал покинуть укрытие и посмотреть, что там у него в карманах, но треск среди деревьев не стихал. Надо выждать. Что бы там ни было, скоро оно покажется.

И вот на полянку вырвалось нечто.

Удар серой руки — и промерзшая елка переломилась и отлетела куда-то вправо, жалобно взмахнув ветками и стряхнув напоследок снег. Неуловимый замах — и со второй елки, так некстати вставшей на пути, отлетели ветки.

Я такого никогда не видел. Вроде бы человек, но все-таки, все-таки…

Не бывает таких людей, совсем не бывает. Здоровенных, два с половиной метра, серых, похожих на дурацких роботов из старой фантастики, обтянутых скверной резиной и проросших жесткой даже на вид серой же шерстью. Я то хоть и робот, но немного другой. Более человечный, что ли… А уж с Ленки в любой миг можно фильмы снимать, никто не догадается.

Рост 2,64 м.

Сканирование ведется.

Вес 245,7 кг.

Сканирование приостановлено.

Приоритет не выбран.

Текущие приоритеты.

Боевая система реального времени система выживания 100 % система поддержки жизнеобеспечения реального времени система маскировки 100 % система обработки информации выбрано объемный радар

выбрано 0 %

оборудование отключено

включить оборудование и поднять приоритет Не рекомендуется ДА НЕТ

Существо остановилось, глубоко вобрало в себя воздух и медленно двинулось через поляну, тяжело ступая. За ним в снегу оставались уродливые прошлепины, глубоко вдавленные в наст. Не держит его снег, вес-то, вес-то уже далеко не тот.

По пути тварь изменялась. Как-то неуловимо она перетекала в громадного… Волка? Таких волков тоже не бывает. Это не волк, это же какое-то создание из ночных кошмаров! Тело волчье, лапы тяжелые, с широкими ступнями-ластами, из плеч растут два длинных щупальца, зубы в пасти выгнуты наружу, острые и основательные, созданные для того, чтобы мучить и убивать. Как-то незаметно тварь стала ступать уже на четырех лапах, сделалась гибче, легче, не проминая снег так, как вначале.

В оборотня уже пару раз попали чем-то крупнокалиберным. На боку его зияла страшная рана, обнажились сероватые кости и такие же красновато-сероватые мышцы, пропитанные полупрозрачной студенистой кровью. Совсем как у тех мохнатых гадов, что мы грохнули в самом начале.

Однако, несмотря на серьезность раны, она не выглядела раной. Она выглядела скорее как большой нарыв, который уже подсох и не сегодня — так непременно завтра закроется. Противная кровь, похожая на кисель, сочилась из всей этой погани, и нарыв постепенно, прямо на моих глазах, зарастал, заполнялся этим киселем.

Меня охватило омерзение столь дикое, что программа забила тревогу

Внимание!

Нестабильность ЦНС

Провести коррекцию ДА НЕТ

От коррекции я по привычке уже отказался. Только совместил прицел АСВ с головой существа и приготовился к бою.

У меня в руках великолепное оружие. Энергии в нем хватит, чтобы греть и освещать небольшой дом. Его магазин забит великолепными полиметаллическими стрелками. Летят они с громадной скоростью, дырявят и кромсают что угодно. Даже некоторую броню послабее пробивают. И еще, у меня есть куча шансов сделать из этой твари решето.

Посмотрим, сможет ли он тогда регенерировать так быстро, как и сейчас.

Я потянулся к комму, закрылся маской.

— Группа Семь-Семь, видим его.

И тишина в эфире, только короткое подтверждение принятого сообщения от Тамары.

Оборотень внезапно встал, как вкопанный. Шумно перевел дыхание, обернул уродливую башку на дот, и на валяющегося трупом адапта. Взрыл передней лапой снег, негромко и раскатисто зарычал.

Как будто нижние частоты включили, рык пробирал до печенок.

Постоял, шумно втягивая воздух. И застыл на месте, только бока ходили, как кузнечные мехи. Тварь стояла и залечивала рану. Быстро залечивала, сосредоточившись на ней, рана на глазах высыхала, ходила ходуном, обрастая сначала кожей, а потом и шерстью.

А вот интересно, замечает ли что-нибудь оборотень вокруг себя? Или он настолько ушел в процесс, что теперь как тетерев на току? Ничего не вижу, ничего не слышу и весь в себе. Лечусь!

Вдруг я испугался, что он мог слышать мой голос. Под маской-то не слышно ничего, она из-под себя не должна звуки пропускать, разве что ор громкий, у нее есть специальная мембрана… Да кто знает, на что это способно?

Нет, тварина не слышала. И не видела нас, а на трупы решила внимания не обращать. Иначе давно бы как-то себя выдала, рванула отсюда обратно в деревню или по ближайшей траектории подальше отсюда. Но все равно лучше не рисковать, кто знает — вдруг она просто затаилась и ждет моего сигнала к началу атаки, чтобы преподнести какой-нибудь пакостный сюрприз?

Атакуем.

Я заранее выбрал себе цель — череп этого поношения природы. АСВ его должен пробить, а воевать с десятком полиметаллических стрел в башке никому не удавалось, в голове все же зачастую присутствует мозги. Которые теми стрелками замечательно выносятся. Вот, доказательство валяется.

Не должно получиться и у этого. Ни в коем разе не должно!

Система упорно перевела наши прицельные маркеры на корпус, причем в одно и то же место, в уже зарастающую рану.

Внезапно я понял, что такой тип противника нашей системе не знаком. Она просто не знает, куда стрелять, чтобы оборотень получил смертельные уже повреждения.

Нет, в голову.

Ленка же тоже прицелилась в череп, в голову. Страховка такая вот у нас. Будем туда вдвоем сразу стрелять, уж точно снесем башку уродскую. Я по одиночной, а Ленка, как обладающая более мощным разгонным блоком у своего оружия, пусть сажает по три пули враз.

Отмена автоматических действий.

Маркер.

Наши прицелы переползли на ухо существа. Тварь как раз стала к нам профилем. Изящное такое ухо, каплевидное, глубокое и острое, вытянутое вверх, как у волка, но не как у волка направленное еще и назад.

Маркер взят.

Прием действий подтвержден

Приступить к выполнению ДА НЕТ

Да!

Но чертова тварь успела раньше. Изящным поворотом оборотень ушел с линии огня, зацепить его удалось только Ленке. Стреляла она по три заряда, и более широкий конус поражения задел верткую тварь своим краем.

Мои же выстрелы пропали даром. Вся очередь только встряхнула воздух и проредила деревья, и ничего больше.

Черт возьми, неужто действительно ждал, был предупрежден, гад? Запоздало пришло понимание, что оборотень нас почуял почти сразу, но не рискнул вступить в бой, не подлечившись.

Отскочив, тошнотворное создание быстро завертелось, не обращая внимания на свои раны. Присело на задние лапы, как здоровенная собака, поводило здоровенной башкой. Увидело сначала мертвого адапта, и уставилось на нас.

Увидела нас. Меня и Ленку точно увидело, смотрело на нас, взрывало лапами снег и припадало к земле ниже и ниже. Оборотень подобрался, он готовился прыгнуть.

Я дал еще очередь, не особо целясь, но вот все стрелки воткнулись куда-то не туда, куда должны были, оборотень их как и не заметил, снова выкрутив изящный пируэт…

И прыгнул, высокий быстрый прыжок сюда, к нам, мигом сократив расстояние чуть ли не на четверть.

Да что же это такое! Магазина уже почти нету, а эта гадость и не думает ложиться и помирать!

Все, дальше уже можно и не прятаться.

Система Ленки запаниковала, а потом и моя подала сигнал тревоги.

Опасность!

Рекомендуются автоматические действия!

Перейти в автоматический режим ДА НЕТ

Да какие еще там «автоматические действия», когда противник такой тебе совершенно не знаком, а? Что ты тут наавтоматизируешь?

Расстрелять с двух сторон, рассредоточиться. Не дать атаковать сразу двоих. И давить с двух сторон, так ему будет труднее уходить от выстрелов.

Я и Ленка метнулись в разные стороны, беря оборотня в клещи. Миг, второй, третий, проваливаюсь в снег по колено, с силой гидравлического поршня выдергиваю ногу, четвертый шаг есть, а вот пятый уже лишний, хватит.

АСВ смотрит в него, я не дышу, система быстро распределяет наши с Ленкой цели. Приклад оружия упирается мне в плечо, но стрелять пока еще нельзя, положение нестойкое, никуда не попаду. Завершить шаг, вот тогда…

От Ленки до меня уже

8,4 м

Она уже почти что готова, падает на колено, а ее АСВ поднимается и целиться, я вижу ее прицельный маркер на голове твари.

А тварь меж тем времени зря не теряла, подобралась еще ближе. Глубокий снег ей тоже сильно мешал, а что делать-то, целых 245 с лишком кило, так или иначе проваливается.

Первой стрелять начала Ленка, с колена всадила в оборотня всю оставшуюся обойму и вторую, по три заряда. Выщелкнула пустые магазины, потянулась за новым. Тварь с продирающим рыком ушла из конуса огня так же ловко, как и в первый раз, снова сократив расстояние, и присела на задние лапы. До нее было уже метров двадцать, не больше.

Расстояние 24,5 м

Напружинилась, готовься накрыть Ленку одним прыжком и разорвать на куски. Самое больше один прыжок, и начнется рукопашная. Не знаю, как мы с ней в прямом бою справимся, я бы не решился…

Продирающий рык снова, длинные серые же щупальца алчно распустились вперед, к моей напарнице.

И тут под ногами у него рванула моя граната. Пока он не смотрел на меня, я свой шанс не упустил, на одной интуиции задавив возражения системы, и быстро просчитав гранатомет. Особенно на успех как-то не надеялся. Так, пугнуть, сбить с маршрута, а потом снова добить стрелками.

Бахнуло, взметнуло снег и комья земли. Оборотень тоже подпрыгнул, но уже не по своей воле. На землю с мощным шумом рухнула дымящаяся туша. Правая лапа упала отдельно.

Потоком откуда-то хлынула кровь, ярко-красная, исходящая паром.

Ленка за это время уже успела воткнуть в АСВ новый магазин и выпустила в оборотня, уже мертвого, короткую тройку. Шипенье АСВ, треск разломанной кости. Череп треснул, как дыня, на снег вывалилась отвратительная вермишель из серых и черных макаронин, намотанных на общее ядро — мозг оборотня.

Все.

Прошло пять с половиной секунд.

Таял снег, растворяемый горячей кровью твари. Курился небольшой дымок от сгоревшей шерсти, нестерпимо воняло паленым, той же шерстью и сгоревшим мясом.

Мы с Ленкой замерли, прицельные маркеры смотрели на тушу нашего врага.

Наши системы обменивались данными.

— Готов. — Усмехнулся я, потихоньку приходя в себя. Не убирая АСВ, на негнущихся ногах подошел ближе. Идти ужасно не хотелось, но было надо. Вдруг эта гадость все еще жива? Обязательно надо проверить.

Система вновь заметила нестабильность ЦНС.

Меня била дрожь. Вблизи, даже обгорев, тварь выглядела еще отвратнее. Только потому, что многие части ее сгорели в пепел, на нее было можно смотреть без рвотных позывов.

Она была похожа сейчас на мертвого льва, как в одном фильме об Африканской Пандемии. Пасть бессильно приоткрыта, зубы торчат в разные стороны, лапы разбросаны, череп пробит, но хорошо что он с другой от меня стороны, не очень и видно. Только здоровенное острое ухо, и полегшую на загривке шерсть. Поджарый живот вспорот силой взрыва, разрез обнажил серый тянущийся слой кожи, неровную полосу какого-то желтоватого вещества, похожего на жир, пропитанных кровеносными волокнами полос мышц и мяса, сизо-белой каши внутренностей, порванных взрывной волной.

И вдруг я кое-что рассмотрел…

Желудок оборотня лопнул, выставив на обозрение то, чем это существо питалось, но еще не успело переварить. И мне стало настолько противно это видеть… Желудок сжался в спазмах, напряжение немного подскочило…

Видно, оно заглатывало жертвы целиком, как удав, а потом переваривало… То, что она захватила в последний раз, оно переварить не успело…

Скелет маленький, ребра и часть черепа. Обрывки выцветшей одежды, даже форму еще сохранила, прочнейшая синтоткань, которую делают только у нас, не поддалась воздействию желудочного сока — как и смешные часики с большим круглым циферблатом и ремешком-цепочкой. Женские часики-то.

С запозданием пришла мысль, что таких вот тварей надо кончать еще в колыбели, а трупы сжигать, чтобы они ни в коем разе не возродились снова… С сильным запозданием, ибо я держал вот такую тварь на прицеле совсем недавно.

Внимание!

Нестабильность ЦНС!

Немедленно провести стабилизацию!

Немедленно провести стабилизацию!

Мой желудок едва не взбунтовался. Я понял, что лучше бы не отказываться… Псих еще те вещи творил, но тут такое… Не ровен час…

Провожу стабилизацию.

Программа сама сделала необходимые инъекции, и я обнаружил, что могу думать спокойно и логично.

— Что там? — Влезала Ленка, постаравшись отодвинуть меня.

Недолго думая, я блокировал свой зрительный канал, а рукой сорвал с пояса гранату и швырнул ее в брюхо мертвой твари.

Внимание!

Опасность!

— Ты… — Мы бросились обратно в укрытия, система сработала быстрее, чем Ленка успела договорить. За нашими спинами глухо хлопнуло, и тварь разметало на мелкие кусочки.

— Вот и хорошо. — Засмеялся я, когда Ленка зло смотрела на меня. — Вот и чудно, что этой гадости тут больше нет.

— Ну ты и… — Моя напарница не нашла даже слов.

— Пошли-ка дальше… — Примирительно сказал я.

Включил комм.

— Группа Семь-Семь, оборотень уничтожен.

— Вас понял, группа Семь-Семь, потери? — Ответила Тамара.

— Потерь нет.

— Вас поняла. Пост снимайте, идите к деревне. Операция завершена.

— Вас понял, группа Семь-Семь, исполняю.

«Пошли. Что тут еще сидеть»

«Пошли» — Легко согласилась Ленка.

«Только на дот посмотрим. Что там за оружие»

Спустились с холма, обойдя по дуге мертвого оборотня. На снегу осталась проталая воронка, измочаленная туша скрылась в ней почти что целиком. Винтовочная граната не до конца разнесла оборотня, громадная выжженная дыра и опаленное мясо кусками потрескалось.

Запахло паленой шерстью и еще чем-то горьковатым.

Ленка остановилась, внимательно посмотрела на мочало, снимая в память.

Три трупа в доте. Последний вообще в решето, где его тулуп, а где мертвая плоть уже не разобрать.

ПКС почти как новый. Заботливо укрытое теплой тканью ложе ствола, сошки укреплены на деревянных чурбачках, которые, в свою очередь, уходят глубоко в землю.

Я спрыгнул в дот, провел пальцем по стволу.

Небольшой черный след, мажется. Похоже, что из этой штуки постреляли, причем не так давно. Ствол грязный. На небольшом прикладе ни царапинки, дерево чем-то хорошо натерто и чуть ли не блестит, детали затвора как новые выглядят. Из короба рядом выглядывают носики патронов.

Вообще, хороша же она! Настоящий ПКС, это же сколько лет ему уже? С какого-такого склада его раскопали головожопые, если он до сих пор как новый выглядит?

Так, что тут есть хорошего?

Конечно же прицел.

Вот этот как новый не смотрится, поцарапанный цилиндрический корпус и два ремня, за которые его мутант себе на шею вешал.

Потянул на себя, не пошло. Потянул посильнее, все равно не хочет. Переворачивать труп не хотелось. Уперся ногой в плечо трупа, резко дернул. Прицел остался у меня в руке, перевязь оборвалась.

— Сувенир? — Спросила Ленка.

— Да почти что. Лен, ты глянь, ему ж сколько лет! — Я рукавом комбинезона смахнул с корпуса прицела снег, заглянул в линзы. Чистенько, вот и даже резиновая заглушка приспособлена, чтобы прицел закрывать. Самодельная, на ремешке.

— С собой прихвачу.

— Ой, а я даже знаю, кому ты это покажешь… — Ленка улыбнулась в ответ на мой недоуменный взгляд. — Девушка Таня такая… Темненькая. Может, лучше уж сразу пулемет?

— Он в вездеход не влезет. — Я вот только сейчас понял, что и в самом деле, Тане это могло и понравиться. Точно, надо с собой захватить, а то я так ей и не позвонил, на следующий день уже сидели в брюхе транспортного звездолета.

— А прицел влезет?

— Конечно. Он и в сумку влезет, надо будет только его в растворе искупать, чтобы заразы не прошло…

— В вездеходе должно быть. Можно у водилы спросить, спрошу?

— Да давай…

Автомат Калашникова, уже наиболее популярный тут АК-74, я выбросил в снег подальше, предварительно выбив затвор и вынув магазин. Магазин полетел в другую сторону.

А вот пулемет так же жалко. Это гранату сюда надо кинуть… Или пару раз стрельнуть в него из АСВ, затвор разбить. Так все равно ствол останется.

— Что смотришь? — Ленка поглядывала вокруг.

— Да с пулеметом что-то сделать надо. Не оставлять же его тут так? Вдруг кто уцелел, потом получим очередь в спины.

— Гранату сюда забрось, с оборотнем у тебя хорошо получилось.

— Жалко ж, новое совершенно оружие. Ты посмотри, оно… — Я провел ладонью по треноге, — Оно вообще как вчера с хранения снято.

— С собой же не тащить?

— Да ладно. — Я покачал болты, которыми крепилась тренога к деревянным чурбакам. Открутить можно, хорошо они идут… Так-так…

Несколько движений, и пулемет чуть не свалился на меня. Я его вовремя поймал, снял со станка, сложил треногу, и положил на край.

— Вот так.

— Я его с собой не поволоку…

— Не беда, я сам отволоку. — Я подбросил пулемет в руке. Тяжеловат, но нести можно вполне.

9,7 кг

Масса-то самого пулемета поменьше будет… А, точно, этот же с лентой.

— А ты, Лен, пойдешь с АСВ и отстрелишь адаптов, ежели они на нас наваляться.

К доту спускаться было тяжеловато, лыжи не одевали.

Зато от него пошли хорошо, протоптанная тропинка, по сторонам брустверы откинутого снега, вела прямиком в деревню.

Оборотень ломился не по этой тропинке, а рядом с ней, выломанные деревья и обломанные ветки, и тяжелые следы по снегу тянулись через рощицу, расходясь, куда-то влево от нас.

Пройдя еще минут пять, мы вышли из рощицы, которая обрывалась пологим склоном к деревенскому частоколу, и наткнулись на целую поляну трупов. Не меньше десятка адаптов полегли тут, под кинжальным огнем пулеметов вездеходов. Оружия у них было полно, да вот никто не успел им воспользоваться, так и валялись тут вперемешку. АК-74, «сайги», самоделки, ножей до кучи. Наши застали их врасплох и перестреляли всех очень быстро.

В стороне сгоревшие от прямого попадания остатки какого-то строения. И еще отсюда хорошо видна дорога, по которой ползут черные коробочки наших «Варанов».

Наш тыл перемещается к авангарду.

Система немедленно опознала вездеходы как свои, выдала ряд параметров их, скорости движения и предполагаемый маршрут, и успокоилась на том.

Прицельный маркер зафиксировала сначала Ленка, а потом и моя система.

Опасность!

Облучение системами наведения!

Мы с Ленкой среагировали сразу, пригнулись и дернулись назад.

Опознавание

Дружественная система

Но движение не прекратилось почему-то, пулемет я не бросил, но путь отступления уже был готов. Тропинкой, рощицей, выйти из зоны огня.

Сработало опознавание и внешнее, «Свой-чужой», датчик в комме провибрировал. И ожил комм.

— Кто это там на холме стоит с вражьим пулеметом? — Весело спросил молодой голос на общей трансляции.

— Не стреляй, повелитель войны, это свои! — Ответил я. — Трофей волокем.

— А, понятно! Давайте тогда к дороге, не торчите, а то у нас автоматика сработала, как вас увидела… Еле отключить успел. А что там у вас рядом?

— Трупы. — Ответил я. — Адапты…

На трансляции рассмеялись.

— Хорошо мы их тут покрошили…

— Да и то не плохо!

В деревне раскатилась автоматная очередь, потом глухо хлопнул разрыв гранаты, и снова затихло.

Деревня мутантов. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

— Ты только посмотри. — Тамара брезгливо, кончиком сорванной ветки, перевернула голову жопика на свет. — Вот это зубки…

Я посмотрел.

Да, есть такое. Еще когда я резал подобных этому ножом в самом начала нападения, его зубки мне не понравились очень сильно. Особенно длиннющие резцы, и по три зуба между ними.

Да действительно! Такими резцами не пережевывать пищу, а рвать и кусать, не крошить на мелкие куски, а вцепляться, наносить глубокие раны. Острые, широкие, плотно укоренившиеся в челюстях зубчики. И глотка под стать. Воняет оттуда… Не очень хорошо воняет.

Настреляли их тут не так уж и мало. Три десятка штук. Где они прятались, не понятно, да вот только уже в самом конце появились и пошли на прорыв. Оружия огнестрельного не было у них, только те же остроги. Не удивительно, если учесть среду обитания. Автоматы Калашникова для хранения в подводном складе не приспособлены, насколько мне известно.

Но и острогами они поработали хорошо. Двое убитых, один легкораненый. Их перехватили уже за забором, на ровной местности, где не укрыться между домами, и быстро перестреляли в десяток стволов.

Заодно в ближайшее озеро всадили серию из миномета, вода там вскипела почти сразу, столб пара был виден издалека. Не думаю, чтобы кто-то из их родни уцелел, если они там и были.

С утра принялись смотреть, кого же тут покрошили.

— Где ученый, мать его за ногу? — Риторически вопросила Тамара. — Эй, Сережа, если ученый что-то не так, то…

— Никак нет, Тамара Михайловна. — Коренастый Сережа вытянулся в струнку. — Стережем.

— Веди его сюда. — Распорядилась Тамара. — Пусть глянет на это, может, расскажет что-то интересное!

Вокруг заулыбались.

Народу тут собралось достаточно.

Боевое охранение, дежурная смена, водители некоторые тоже вылезли. Ноги-то размять надо, сидеть в железной коробке удовольствие то еще. Когда носу наружу не высунуть, а если высунуть, то смотреть надо в оба.

ПКС я пристроил в вездеходе, был там уголок. Вал не возражал, у него даже выпросила Ленка раствор ОРВ для дезинфекции. Была еще мысль смотаться за станком, но, по здравому рассуждению, я решил не ходить. Куда его девать-то? На крышу привязывать?

Нехорошее это место. Нарвусь еще на толпу своих старых знакомых, мишек водоплавающих, так и раскрутят меня на запчасти прежде, чем подмога прибежит.

Пусть уж.

А еще, почему-то меня тоже заинтересовали эти подводные мохначи, хотя я не понимал, в чем. Водоплавающие мутанты-амфибии. О таких пока что никто не слышал еще, и в книжке Скитальского они мне тоже не попадались.

В голове все еще засел образ серой твари на поляне, в которую мне удалось закатить гранату. Скитальский же точно к ней еще пойдет, так и вместе можно сходить, посмотреть…

Скитальский явился почти сразу же. Обошел лужи крови и тела, иногда прицокивая языком. Посмотрел на мохнатых жопиков, вполголоса выругался.

— Науке неизвестны. — Скитальцев без лишней жестокости перевернул жопика на спину, ножом раскрыл тому пасть. — Ого, вот это зубки! А тварина-то мясцо сырое жрала… И глотка-то глотка… А, чтоб тебя…

Опасность!

Профессор отскочил от жопика. Тот дернулся пару раз, но ничего сделать не успел. Тамара с отсутствующим видом вдавила в грудь мутанта подобранную где-то острогу.

Жопик забился, стараясь высвободиться. С силой, уже двумя руками Тамара буквально пришпилила его к земле как бабочку, но никак не могла справиться, мохнатый плюшевый мишка поднимался с земли, полз, стараясь добраться до своих обидчиков.

Среагировал быстрее всех не я, я сбоку от Тамары стоял и мне все загораживала широкая спина ученого. Лешка был далеко, Ленка только начала огибать вездеход, снимая с предохранителя АСВ, стрелять, не опасаясь задеть Тамару или остальных, она смогли бы секунд через две.

Первым среагировал Сережа, выхватил пистолет и выстрелил себе под ноги, в голову мутантов.

Выстрел сухо треснул в морозном воздухе, а миг спустя я, уже с нацеленным АСВ, шагнул в сторону и взял труп на прицел.

Правки не требовалось, мутант мертв. В мохнатом виске дырочка почти незаметна, а из-под затылка утоптанный снег медленно так пропитывается густой водянистой кровью.

Тамара отбросила древко остроги, та закачалась, застряв в животе мутанта.

— Да что же это твориться! — Вырвалось у меня. Раны жопика до того сомнений не оставляли — мертв, а все-таки…

— Ну и живучесть. — Скитальцев матерно выругался. Его нож застрял в зубах у мохнатого, и ученый не без опаски старался высвободить лезвие.

Получалось не очень. Клинок засел намертво, перед смертью жопик его прикусил, и теперь вытащить нож обратно представлялось проблематично.

Лешка, прибежавший на шум, отодвинув Скитальского, влез сам. Резко дернул, и нож остался в его руке вместе с обломками зубов.

— Спасибо большое, молодой человек. — Скитальский поблагодарил и посмотрел на нож.

А посмотреть было на что, лезвие чуть погнуто, видны следы прихватов.

— Вот это зубки. — Ошалело пробормотал Скитальский. — Да ведь тут сталь чуть не прокусил, сукин сын… Сто двадцать такой нож, не меньше! Вот зараза-то! Лучше б он сапог прокусил, те восемьдесят стоят…

— Так на фига им остроги? — Вырвалось у меня. — Если они даже сталь кусают? Да и откуда у них зубы такие?

Скитальский пожал плечами, успокаиваясь моментально.

— Это надо спросить не у матушки-природы, а у батюшки-радиации. Какие-нибудь кремневые соединения… Кстати, у этих типов есть жабры.

— Что есть? — Не понял я.

— Жабры, жабры. Вот эти щели под мехом называются «жабры». Это наполовину водные создания, амфибии. Требуется немного исследований, чтобы сказать определенно, но если говорить вот так, без данных, то эти существа способны жить не только на воздухе, но и в воде. Система дыхания им это позволяет.

— Каких только гадостей не развелось тут… — Ленка брезгливо сморщила носик. — А почему они такие живучие? Вон, одному горло разрезали, а он все убегал…

— Вот этот вопрос тоже не ко мне, а к радиации. — Скитальский нахмурился. — Я же не могу знать абсолютно все!

— Ладно, доктор. — Подвела итог Тамара. — Исследуйте их, быстро, и двигаемся дальше. Тут задерживаться больше нельзя. — Она внимательно осмотрела горизонт. — Люди тут не железные… — Она старательно посмотрела мимо нас. — Но тоже ничего. Сереж, спасибо тебе!

— Не за что, Тамара Ивановна…

— Доктор, вам кто-то еще нужен?

— Пара человек, вы знаете… Я быстро, полчаса надо, чтобы его не с собой везти. Снимки…

— Хорошо. Сержант!

— Я! — Откликнулся сержант, полноватый малый с простецким круглым лицом.

— По этому полю… — Тамара обвела рукой погибших плюшевых уродцев. — Всем еще по стрелке в голову, ясно?

— Так точно! Алек, Штука, со мной… У нас индивидуальный подход!

Коротко хохотнули.

Трое солдат занялись дострелом мутантов, подходя к каждому, а доктор начал вскрытие.

Расстелили большое сероватое полотно, видно, реквизированное где-то в деревне, на него за ноги затащили и разложили мохнатого жопика, выбрав из тел наиболее сохранившегося, и стали резать. Доктор вооружился уже другим ножом, попроще, стандартным армейским. Двое помогали, один держал высоко над операционным полем камеру и тщательно документировал процесс.

Меня это зрелище не интересовало, занятий прямых тоже вроде бы не было.

«Леш. Лен. Что делать будем сегодня»

«Чур я спать» — Откликнулся Лешка.

«Я пока что тут посижу» — Ленка. — «Пулемет можно твой разобрать»

«Давай»

Наверное, в деревню мне соваться не следовало. Как-то я уже представлял, что смогу там увидеть, и совсем меня не тянуло на это смотреть.

Сильно я сомневаюсь, что передовой вездеход выбил ворота, а по громкой связи сказали «А ну все разбегайся кто молодой или пола женского». Или просто в разбегающихся не стреляли.

«Хотя посмотреть придется, — как-то ехидно прорезался, выделился и напомнил внутренний голос. — Обязательно придется. Рано или поздно ты сам в этом поучаствуешь, и мало тебе не покажется. Так что толку откладывать неизбежное?»

Я и не заметил, как ноги сами понесли меня в сторону самой широкой деревенской улицы.

Поправив на разгрузке АСВ, я втянулся между рядами низких спрессованных сугробов, над которыми вырастали штакетины заборов. Не очень высоких, мне по грудь примерно. Дома стоят не впритык к забору, у каждого дворик, тоже заботливо очищенный от снега. И дорога очищена, укатана-утоптана. Видны следы рубленых покрышек «Варана», тут он проехал, шел в центр.

Дома строили с запасом. Могучие бревна не разметало даже взрывами, да многие стрелки застревали в древесине, и так и торчали там серебристыми звездочками.

Кое-где заборы повалены, некоторые дома превратились в груду обломков и головешек, сгорели. Сработал огнемет, головешки еще дымятся, вокруг ледяной каток, обнажило черную землю, но огня давно уже нет. А вот и следы пулеметной очереди в упор, дыры в стенах, большие белесые щепки торчат из стен. Серия мин была, у дома просто снесло крышу и повалило стены внутрь, бревна выбиты со своих мест и топорщатся наружу изломанными концами.

Тепловое зрение не видит ничего.

Быстро тут закончили, пока мы шли.

Всего-то пятнадцать с половиной минут, и уже никого нету в деревне.

Мертвецы.

И тел практически не видно.

Система за меня сама обшаривала окрестности, следила по характеристикам. Кое-где ходили наши, свой-чужой срабатывал на прицельные маркеры.

Чем ближе к центру деревни, тем более начали барахлить некоторые системы обнаружения.

Магнитные и прочие вещи, объемный радар вообще начал показывать не пойми что.

Покрутившись на месте, я ничего не добился. Вообще, оказалось, что система давно уже «вытягивала», или экстраполировала, выражаясь ученым слогом, некоторые данные.

Но тут становилось это делать уже сложно, если не невозможно вообще.

Найти алгоритм и отключить не работающие системы заняло минут пять. Не очень долго по человеческим меркам, но вот по меркам машины многовато как-то.

Хорошо хоть не потревожилось тепловое зрение. И маска большей частью работала, и даже связь наша внутренняя срабатывала, я получал сигналы от Лешки и от Ленки. Ленка спала, правда, а вот Лешка сейчас изучал в бинокль дорогу дальше.

Приняв от него пару картинок, я загнал их в память. Вроде бы никаких помех не было, скорость передачи та же самая.

«Леш. Ничего странного не заметил»

«Обнаружение тут барахлит. Тамара говорит. Что из-за радиации»

«Ты что. Дурак. Такая радиация тут бы отразилась. Народ бы передох. И эти тоже»

«Нет. Я с ней не стал спорить. Я умный»

«Понятно».

Понятно что ничего не понятно.

На всякий случай проверил уровень излучения. Нет, нормально все, человеку можно находиться без защиты. Не то, что в больницах и институтах, но все равно хорошо.

Ладно.

Перевесив АСВ поближе, я пошел дальше. Вот тут где-то, судя по комму, должен был быть центр деревни.

Если уж «Варан»-то тут проехал, так и я пройду, в любом случае. Ничего тут опасного не осталось. Опасное отсюда или по снегам чешет, или в подвале дома угорело, или валяется куском мяса и шкуры в холмах.

Стало как-то тихо и просто.

Тихая деревня, тихие дома, тихие дороги, лишь по комму доходит переговоры мобильных групп.

АСВ в моих руках лежал удобно и ладно, ствол быстро перенацеливался в направлении любого подозрительного шевеления. Но таких шевелений было слишком мало, чтобы я мог всерьез обеспокоиться. В конце концов я повесил оружие на место, чтобы не мешало. Пистолет все равно выхвачу быстрее.

Деревню выжгли не то чтобы дотла, но достаточно основательно. Самые большие строения взорвали, все двери в домах были открыты, все окна выбиты. Просели крыши. Потом, по правилам, тут должна поработать команда чистильщиков. С взрывчаткой, огнеметами, генераторами, и прочим. Взорвать и сжечь все уцелевшее, залить все норы-дыры-щели газом, установить сонарные генераторы на пару дней, а после строителями сроет все до основания на полметра вглубь, и оставит пару мин-ловушек длительностью на пару лет. После тут можно будет ходить хоть босиком, ничего опасного для человека не останется.

Чтобы не водились и никогда не завелись тут больше мутанты! Чтобы не жил тут никто, кто отличается от нас, людей…

Ближе к центру поселения большинство домиков стояли как всегда, только вот стены немного обгорели. Совсем немного, да и дырок понатыкано везде изрядно, дерево выщеплено, испятнано сажей и углями. Некоторые дома провалились внутрь себя после особо мощных взрывов гранат и мин. Большая черная полоса огнемета причудливым зигзагом пролегла поперек дорожки, в ней застыли несколько черных обгорелых силуэтов, горки угля в форме тел, уже вморозившиеся в лед. Какие уж тут лица, даже не понять, что это. Мясом горелым чуть пахнет, да и все, пожалуй.

Первые мертвяки. Дальше они уже валялись повсюду, вповалку.

Я шел, осматриваясь, поворачивая детекторы по кругу. И не чувствовал нигде жизни. Нет тепла, нет шевеления в этих обгорелых домах… Многие дома так и не сгорели, хотя стреляли тут изрядно.

У мутантов тоже было оружие. Вообще, практически каждый тут полег с оружием в руках. Так с этим оружием они и умерли. Стрелковое оружие обычно плохой аргумент в споре с АСВ. Тем более, если АСВ держат в руках люди, которым уже нечего терять. Семью уже потеряли, или родственников, любимых. За много лет счет к мутантам накопился практически у каждого, а уж после посещения Ачинска…

Ничего им не помогло. Против выучки и ярости наших солдат они ничего не смогли противопоставить. Ибо у нас в счетах стояли и Ачинск, и сожженная мутантами Пермь, и их кровавые рейды в наши города, и множество уничтоженных наших поселков, чьи жители даже не могли сопротивляться им. Миллионы убитых и сотни тысяч нормальных людей, зверски замученных мутантами только за то, что мы им мешали жить дальше.

А из оружия — и чего тут только не было! Старые русские автоматы Калашникова, английские «энфилды», американские М-16 и даже старинные русские «Сайги», охотничьи ружья, потом переделанные в боевые. И не в любом музее найдешь…

Но были и мужчины, которые держали в руках оружие.

Н-да. Слишком уж тут все…

Тут были все, не только мужчины, но и женщины, и дети.

Как-то навалилось дурнота.

Система не стала предлагать провести коррекцию, да я и сам не чувствовал в ней нужды. Просто какое-то странное оцепенение. Как будто мороз снаружи проник ко мне внутрь, и заморозил там все. Заморозил, затормозил меня, сделал спокойным и простым в ощущениях и в решениях.

Это мутанты?

Конечно, мутанты!

Не люди?

Какие ж они люди? Нелюдь! Те же крысаки или змеи.

Они первые начали?

Еще бы!

Так и не фига было начинать-то. Никто их в Ачинск не звал. И в Пермь не звал. Да и вообще, они тут, в разваливающемся доме этом, который планета Земля — явно лишние! И не надо было хватать за руки тех, кто латает этому дому крышу, ой не надо!

Но даже идя так и повторяя, как заведенный — они первые начали, сволочи! — идти было совсем тяжело. Гадко как-то. Неужели нельзя было как-то иначе-то, а?

Я старался не глядеть в лица, хотя поначалу жадно хотел посмотреть, кто же это такие. Чем же они, такие гады, от нас отличаются, что нас им надо обязательно вырезать до последнего человечка?

Да вот только как-то уже не хотелось мне на них глядеть.

Тем более что АСВ, пулемет вездехода, лазерный луч или огнемет оставляет мало что от куска мяса весом в семьдесят килограмм. А морозец тут как тут, стоило снегу потаять, как водичка схватывается прямо на телах, калеча их еще больше и куроча.

Фигуры-то примерно ясны.

Ниже нас, средний рост метр семьдесят, выше почти и не видно. В кости тоньше, меньше они вообще. Причем по росту практически все одинаковы, что мужчины, что женщины. Подростков и стариков…

А да ну их на фиг, разглядывать еще.

Я почему-то вспомнил ту девчонку-оборотня. Что с ней? Умерла тут, в деревне, или успела убежать? Наверное, успела. Если даже мутанты умудряются прорываться через блокаду, то оборотни…

Теперь, после той погани на полянке, я вряд ли позволил бы ей уйти. Ленка была права. Такое не должно существовать, а девушка вырастет именно в такое уродство. Или еще в более страшное.

Хотя что именно страшнее этого, я не мог себе представить. Может, это она и была? Да нет, не может такого быть, даже оборотни вырастают не сразу, это вылазит примерно лет в восемнадцать… По слухам-то.

Попавшиеся по пути трое солдат отсалютовали мне, я поднял руку в ответном приветствии.

Наши отвернулись, один из них отделил сонарную гранату от пояса и закатил в открытую дверь дома. Двое других прикрывали с оружием наизготовку.

Визгнуло, вздрогнули стены и осыпался снег с крыши. На полной мощности, даже мне передалась небольшая дрожь. Что-то теплое было в доме, сейчас стремительно остывало. Три не очень больших пятна, весом кило в тридцать, ростом тоже небольшим, в подвале.

Дети.

Отвернулся, и сразу увидел адаптантку, с простреленным насквозь животом. Прикололи ее к стенке, к которой она прижалась спиной незадолго до смерти. Чуть дальше, по двору, выводок детишек, их постреляли в спины длинной большой очередью.

Боже мой, во что же я ввязался? Во что же я ввязался, боже?

Умом я понимал, что никакие это не люди, что это наши соперники по планете, и если мы не уничтожим их, то они уничтожат нас…

Но как это принять сердцем? И как на все это смотреть?

Да и как жить после этого?

Дальше пошли уже более привычные картины. Более терпимые, более спокойные.

Наверное, это были жопики — те, кого радиация уродовала. Люди… Нет, существа с лишним суставом в руках, существа без ног, с гипертрофированной головой и отсутствием глаз…

Ну, это ладно. Это-то понятно. Даже полная очередь в упор редко что меняла. Понять, что в перемешанной куче плоти было чем раньше, совершенно не понятно как теперь, так и тогда, когда все это было живым созданием. Как жить этим созданиям? Смерть для них — лучший выход из создавшегося положения. Я бы не стал жить таким. И ведь не стал…

А мог бы. Вполне мог… Вот остался бы в той чертовой больнице, и всю оставшуюся жизнь ходил бы на костылях или ездил бы в инвалидной коляске, а на мир смотрел бы одним глазом, да еще и мучился от болей в спине. Емкость с наркотиком и безлимитный выход в Сеть стали бы для меня дальнейшей жизнью.

Я прошел всю деревню, по следам «Варана», и вышел на то, что тут было главной площадью.

Тут мутанты приняли свой последний бой. Самый последний. Откатывались от дома к дому пока могли, бежали толпой, а тут их настигли и с другой стороны.

Всех их перестреляли без жалости и бросили там, где они погибли. Дома тут уже не уцелели, все представляло собой мешанину уцелевших кусков бревен и углей. Огнеметы поработали. А всех, кто не пытался укрыться в домах, просто перестреляли прямо в центре. Согнали как стадо, а потом влепили в толпу очереди из АСВ.

Они все были убиты.

Тут были все — и жопики, и адапты, и муты…

Сплюнув туда, где не было крови, я отвернулся.

А что делать? Что делать, если две трети планеты залито отравой, что делать, если такие вот твари приспособлены к жизни в изменившихся условиях, в том числе и в этой отраве, куда лучше нас, что делать, если их раз в пятьдесят больше и они нас люто ненавидят…

Отступи сейчас — и через несколько лет все, что было в Ачинске, повториться. И где гарантии, что мы успеем отбить то нападение?

Нет таких гарантий. Зато есть гарантии обратного. Отстать от них сейчас — это значит погибнуть в будущем. Они не смиряться, что на планете рядом с ними существуют настоящие, неизмененные люди… Никогда не смиряться. Ни за что. Слишком многое было между нами. Рано или поздно будет столкновение. И лучше уж рано, пока они не выбрались из своих деревень, чем поздно, когда они придут к нам в города.

Я стоял над этими трупами, и смотрел на центр площади, туда, где высилась странная ерундовина.

Сооружение, похожее на длинный острый шпиль, высотой в…

7,53 м

Семь, пятьдесят три метра.

Четырехугольная. Сужающаяся к вершине под углом…

15,6 грд

Да вырубись! Меня пока что это не интересует.

Черная, вроде бы из скверного металла, этакая стамеска, вся исписанная какими-то непонятными значками. Значки как бы вплавлены в металл, проведены чем-то очень горячим и шарообразным, капли металла застыли подобно воску…

Что это такое могло быть? И что это за значки?

Абракадабра.

Я обошел шпиль по кругу, исследуя его. Пришлось переступать через тела… Но мне уже было все равно, насмотрелся уже. Не пластмассовые игрушки, конечно, да и не люди. Им уже все равно.

Стоит на каменной подставке, причем следов крепления не замечено — шпиль плавно уходит прямо в камень, и не видно, где именно они смыкаются… Хотя снег с нее заботливо обметен, видны следы веника. Вот и лопата, простая деревянная лопата под небольшим навесом, и пара веников. Так никто и не тронул.

А вот значки…

Я открыл доступ системе, покопался в памяти, нашел модули перевода. Пять языков, вчетверо больше вариантов письменности, и посмотрел, как сравниваются на вспомогательном экране эти значки.

Сначала я думал, что это китайский. Видел их шрифт, забавные такие иероглифы, каждый из которых может иметь много значений. Когда-то в этих местах они были, могли и до Выжженных земель добраться из своего Китая.

Да и что делать китайскому шпилю на Урале почти? Тут до Китая черт знает сколько километров. И радиоактивные пустыни, которые по ночам светятся. Человеку-то оттуда дойти сюда проблематично, так еще и тащить что-то?

Неужто оттуда уволокли, когда еще войны не было? Могли, вполне. Насколько мне известно, китаезы хитрые повадились в эти земли уже давно, лет двести как.

Но ничего. Все иероглифы китайского языка так же мерно пробежали тут, и индетефикатор даже не дернулся.

Совпали, правда, несколько штук. С вероятностью ноль, запятая, три и ноль, запятая, семь — значки Мин и Янь. Но это все варианты написания… Предположение на какой-нибудь готический шрифт, или просто вольные художества. Украшали, типа. Взяли что-то вроде плазменной горели, и выжгли такие вот узоры.

Шевеление я различил загодя. Несколько человек с вооружением приближалось ко мне со стороны, откуда я пришел сам. Вооружены разномастно, но есть штуковины, однозначно выдающих их всех как наших солдат. АСВ ни с чем не спутаешь, если уж она видна, так видна.

Чуть спустя загорелись точки на карте комма, семь человек, наши.

О, а вот кто это носит такую большую пушку пороховую? Это далеко не штатный НТ, а что-то посильнее, светится оно раза в полтора больше, чем мелкий лучевик. Никак наша командир, майор Спецкорпуса?

Конечно, такая стволина только у нее и есть, я видел сам. Можно с уверенностью идентифицировать Тамару Иванову, выражаясь языком моей системы.

Она самая.

Тамара вышла на площадь, держа руку на кобуре своего пистолета. Пятеро солдат с оружием наизготовку шли за ней, нервно оглядываясь и порываясь показать свое мастерство в стрельбе по движущимся целям. Шестой замыкал шествие, на одном плече АСВ, на другом — камера, уже знакомая мне. На нее снимали вивисекцию того водоплавающего.

— Что-то ищешь? — Спросила Тамара, подходя ближе. Мертвецов она абсолютно не стеснялась, переступала через них совершенно спокойно, а где надо, и отпихивала в сторону ногой кровавые ошметки.

— Да нет, просто прогуливаюсь. — Ответил я с той интонацией, что так всегда нравилась девчонкам в моем институте. Ответил абсолютно неосознанно, просто инстинктивно, как всегда отвечал.

Тамара нахмурилась. Интонация ей очень не понравилась, я прикусил было язык, да было поздно. Слово — не воробей, топором не вырубишь.

— Просто прогуливаешься? Это интересно. И что ты такого тут интересного нашел, что просто прогуливаешься по деревне адаптов?

— Тут не только адапты. Тут много кто есть… — Я кивнул на дохлого жопика с громадными бельмами на оба глаза и отсохшей правой рукой. Одежда на нем была сшита кое-как, и наверняка не уберегла бы от холода кого другого, но этот был мутантом. Кто знает, может, ему холод нипочем. Но уж дыра от стрелки АСВ на месте того, что должно было быть плечом, доконала.

— Н-да. Вижу, как же, вижу. — Тамара покачала головой. — А еще чего?

— Вон, столб интересный. На каком все это языке?

— На древнем языке здешних аборигенов. — Ответила мне Тамара. — Штука, полезная для истории. Надо его заснять со всех сторон и отсюда эвакуировать… А если уж ты тут, так посторожи. Вовка, снимай.

Долговязый Вовка стал на одно колено, развернул камеру и нацелил на столб. Красный огонек возвестил, что камера работает.

Еще один солдат без команды связался с Иванцовым и сообщил, что все в порядке, до места дошли, и попросил приехать сюда на вездеходе через час.

Я снял с плеча АСВ и стал оглядывать окрестности. Хотя чего тут оглядывать, все дома тут пожгли быстро, а что и разметало взрывами.

— Так, немного засними все вокруг, а потом камеру на этот черный. Только смотри, чтобы меня в кадре не было. — Тамара встала справа от Вовки. — Снимай, что ждешь?

Вовка перевел камеру на столб.

Тамара кашлянула, и начала говорить хорошо поставленным голосом.

— Этот артефакт обнаружен нами, координаты и дату смотри дополнительно. Вероятно происхождение по форме, смотри специальный доклад. Конец.

Вовка отключил камеру.

— Теперь сними его со всех сторон, и в ракурсе, и место крепления с землей. — Стала инструктировать Тамара солдата. — Особенно — чтобы были видны иероглифы. Это очень важно… Вы, двое! Очистите место!

Два солдата, на которых указала Тамара, стали ногами и перчатками смахивать снег от основания опоры столба.

Одним краем уха я прислушивался к их разговору, а все остальное свое внимание сосредоточил на охране окружения. Груды обломков, могли бы послужить хорошим укрытием для кого-то, если бы было для кого. Мало ли кто мог выжить? Пара мохнатых с острогами или змей со снайперской винтовкой…

Но напрасно. Кругом никого живого не было, кроме своих. Объемный радар глючил, а тепловидение ничего не улавливало. Даже трупы уже успели остыть. Стрелки от АСВ виднелись среди всего, нас окружающего, как мелкие серебристые звездочки, усеивающие все вокруг. А пулеметные поражающие элементы были звездочками чуть побольше и поярче. От стрелок АСВ они отличаются разве что размером, они раза в четыре больше. И светятся иначе.

Вовка с камерой наперевес обошел столб, снимая его со всех сторон. Потом обошел еще раз, на этот раз много медленнее, держа камеру на вытянутых вверх руках. Съемка с другого ракурса.

Тамара задумчиво попинала ногой снег.

— Взрывать, что ли? — Задумчиво спросила в пустоту. — Серж, ты вроде б сапер по ВУС был. Что скажешь?

— Взорвать-то можно… — Отозвался невидимый мне за моей спиной Серж. — Но, товарищ майор, куда же его положить? У нас в вездеходах и так места кот наплакал… И припасы везем.

— На башню прицепим. — Тамара продолжала задумчиво глядеть на столб. — Очень уж надо на это чудо посмотреть в более хороших условиях… Да, видно, не судьба. Серж, взрывай его на фиг, нечего ему тут торчать. С собой не повезем. Давай, закладывай заряд, что встал-то? И пошли отсюда. Как твой пулемет? — Обернулась Тамара ко мне.

— В багаже сложил… ОРВ полили, замотали… Вроде должен еще лежать.

— Ну хорошо. — Тамара поморщилась.

Опасность!

Взрывчатое вещество!

Сергей вынул из ранца трубку взрывчатки.

— Отходите все, я с детонаторами не буду… — Предупредил он.

— Хорошо, давай.

Друг за другом мы пошли по улице. Через минуту нас нагнал Сергей.

Я оглянулся.

С тихим «чек!» верхушка колонны подпрыгнула и завалилась вправо.

Сергей улыбнулся и показал большой палец.

Деревня мутантов. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Переночевали в деревне, загнали вездеходы за стены, выставили часовых. Тамара даже распорядилась поднять в небо беспилотник, угловатый полупрозрачный самолет с большими прямоугольными крыльями и «бородой», комплексом приборов наблюдения в голове, направленных под углом вниз. Очень напоминает выставленную вперед бороду. Всевидящую такую бороду, хитрую. Как я помню, универсальную систему сканирования делают только на Лунной базе, и боле нигде. Очень уж хитрая система это.

Впрочем, на него особой надежды никто не возлагал, мутанты очень хорошо научились от них прятаться.

На утро движение продолжилось.

Отряды погрузились на вездеходы и поехали дальше. За нами осталась выжженное пятно, полное разломанного обгорелого дерева и битого кирпича. Уцелевшие при штурме дома взорвали, что-то пожгли, но аккуратно, чтобы не было большого дыма.

Было бы СОУ или ОРВ в достатке, залили бы, сонарами бы все пробили, чтобы больше тут никто не селился. Но чего нет, того нет. Приходится обходиться полумерами.

Через полтора часа была еще деревня. Тоже на дороге, засекли утром, с беспилотника, который теперь парил над нашей колонной, иногда забираясь вперед. На этот раз они увидели нас немногим позже, чем мы их. Огонь из пулеметов чуть не подбил хрупкую машину. Беспилотник вернулся с двумя рваными дырками в крыльях.

Тамара решила атаковать сходу, не тратить времени на разведку, не давать им возможности опомниться и закрепиться для обороны. Если уж нашли, так что время-то терять? Получите, гады, изо всех стволов.

Стояли они не очень удобно. Равнина, холмы далеко, километрах в двадцати, а на равнине вырастали высокие, метра в три высотой, стены поселения. Еще несколько огражденных укрепленных пунктов, небольших, что-то вроде срубов, в поле.

По нам начали стрелять почти что сразу, едва головной «Варан» вошел в зону досягаемости их оружия. Как раз из этих самых срубов, замелькали тусклые оранжевые вспышки, донесся перестук древнего порохового оружия. Пулеметы, мощные. Пули защелкали по броне вездеходов, пехота посыпалась вниз, на другую сторону, стали выбирать позиции. Колонна вездеходов стала тормозить движение, выстраиваясь в правильный атакующий порядок.

За деревней виднелись уходящие в сторону холмов цепочки мутантов. Шли они ходко, прямо по полю, гуськом, головные пробивали следующим за ними торные дороги в глубоком снегу. Еще пока в нашей досягаемости.

Что-то свистнуло, и завершилось ясным громким звоном, громким «ба-а-ам», головной вездеход повело вправо, получив неслабый удар в скулу.

Взревели моторы на реверсе, отводя машину назад и выворачивая ее мордой к деревне. Фонтан снега из-под колес разлетелся на разбегающихся в разные стороны людей и на соседнюю броню.

С одного из «Варанов» дальше по колонне сорвалась ракета.

Громкий «шу-ух», выхлоп укутывает вездеход в вату первичных разгонных ступеней, а дальше уже дыма не видно, на фоне такого же серого, как и выхлоп двигателей ракеты, неба. Тусклый малиновый огонек, дрожащий и медленно тянущийся, фоном наметы снега на черных полосах холмов. Елки равнодушно цепляются за скальное основание, снег лежит на их синеватых лапах, укрывает белоснежным одеялом гораздо тщательнее, чем смерзшуюся землю. Тускло, туман еще, хотя откуда ему тут взяться, при такой-то погоде?

Огонек дрожит, но скорости не теряет, упрямый он. И вдруг пропадает.

На его месте короткая, тоже такая же тусклая вспышка, и помутнел воздух, разлетелись в разные стороны вековые стволы и комья смерзшейся земли, сметнуло покрывало снега.

Взрыва не слышно, слишком уж далеко. А БМП завалился на бок, и горел, чадил черным-пречерным дымом. Как же они так его замаскировали-то, ничего не видно было, вот только сейчас из плоскостей и углов сложился угловатый корпус, и вот это пушка, а не ствол поваленного дерева. Коробка такая угловатая, черно-обгоревшая.

Второй в цепи «Варан» развернул гранатометы, то же сделал и замыкающий.

С легким хлопком ушли в воздух зажигательные гранаты, и срубы стали вспыхивать изнутри, загораясь чистым белым алым пламенем. Зажигательные гранаты того же принципа, что и у нас в АСВ и на поясах, но вот только побольше.

Граната умная, разрывается на расстоянии от цели, насыщая парами пирогеля воздух, а при контакте с кислородом пары связываются и воспламеняются. Через секунду после тихого разрыва десяток кубометров огня, которого нельзя тушить водой, и который с охотой горит на органике. Через пятнадцать секунд выгорает пирогель, и пожар может погаснуть, или продолжать гореть. Зависит от химического состава.

Параметры пирогеля промелькнули у меня в сознании, услужливо выданные системой. Конусовидная граната для подствольника АСВ сменилась округленным остроносым цилиндром с выдвигающейся из донца ожерельем направляющих стабилизаторов, узкая трубка выгорающего одноразового порохового двигателя, в носу простой единовременно программируемый датчик и ритмер, наводящий гранату на цель. Тонкий дырчатый корпус, заряд термического вещества внутри, печально известный пирогель, выведенное назад сопло, и обложено пирогелем. Активно-реактивная мина.

Взлетел в воздух частокол, открывая путь в деревню.

А это граната разрывная, фугасная.

Точнее, осколочно-фугасная. Те же конструкция, не очень отличается. Взрывчатая смесь внутри, вокруг порохового двигателя, темно-желтой обозначена взрывчатка и надсеченная пластиковая оболочка с металлическими поражающими элементами. Ожерелье стабилизаторов. Носик заостренный, с маркировкой. Красная полоса. Такая же активно-реактивная,

Взрывы валили толстенные бревна, взрывали облака снега и куски льда. Сразу пять проломов. И туда же пошла пехота.

На этот раз нас туда не пустили, мы смотрели с брони. Пошло всего-то два десятка солдат, зато в полном вооружении, и с дополнительными магазинами. С ними шел Иванцов.

Подогнали три вездехода ближе, взорвали частокол еще в двух местах, чтобы можно было стрелять по деревне из пулеметов, и прямо с брони туда, меж пылающих домов, нырнули люди.

Впереди катился огненный вал, зажигательные мины, попадая в дом, выжигали его насквозь, вместе со двором и ближайшими постройками. Вверх сразу же потянулись густые чадные облака дыма.

Потом шла пехота, достреливая тех, кому повезло уцелеть.

Я видел их отметки на экране комма. Рассыпались, прошли по трое вдоль улицы, двое прикрывают, а один палит из огнемета все вокруг.

Дым быстро всплыл черным облаком, и потянулся куда-то в сторону, откуда мы приехали.

— Быстро, быстро! Не копайтесь там! — Прикрикнула Тамара. — Быстрее же! Еще полчаса, и все!

Эту деревню дожгли быстро.

Да и мелкая она была, несмотря на такую серьезную защиту. Пулеметы, и даже БМП. Старая уже, правда, даже моя система толком не могла ее опознать. Ремонтировали ее часто.

— Товарищ командир! — Вскинулся я вдруг. — Позвольте исследовать остатки боевой машины пехоты.

— Не позволяю! — Отмахнулась от меня Тамара не глядя. И другим в рацию сразу же. — Хватит копаться, что осталось, оставьте! Быстро назад!

Метки людей замерли на местах, а потом двинулись обратно. Вездеходы, приняв на борт десант, плюнули снегом из-под колес, и двинулись обратно на дорогу.

Я вернулся на броню, уцепился за край башни.

Построились быстро, цепочка, на полкорпуса. Командирский вездеход поехал в середине колонны, вперед выдвинулся «Варан» с распахнутым венчиком антенн, за ним на полкорпуса отставая шел второй вездеход, поводящий стволами пулеметов.

Путь продолжался.

Радиосвязь стала пропадать к концу дня.

Сначала немного, чуть, а потом уже регулярно.

Одновременно сильно попортилась погода. Небо, чистое и незамутненное со времени нашей высадки, налилось темнотой и огородилось облаками, серо-черными по низу. Несильно похолодало, подул не очень сильный, но холодный ветер.

Скитальский, на время перебравшийся в наш вездеход, хмурился, потому что не мог сообщить своим коллегам из Красноярска свои выводы, а Тамара не могла сообщить командованию, что происходит. Хотя как раз у нас был запланирован сеанс связи…

Системы связи на теперешней Земле большей части проводные. Многочисленный радиошум, бури и атмосферные грозы, источники радиации, силовые поля и прочее иногда так забивают радиосвязь, что про нее можно сразу забыть. Как, например, перед нападением на Красноярск… В один миг вся связь невозможна даже в пределах городских стен.

Что уж говорить про Выжженные земли, где если не радиация, так банды мутантов.

У инопланетчиков свои системы связи, которые почти невозможно заглушить. «Почти». Но те физические принципы, на которых все это работает, не постичь и тем более не воспроизвести еще лет сто.

В цивилизованных землях проще. Там везде проложены оптические кабели, и стоят мощные ретрансляторы, поддерживающие Сеть. А стационарные установки связи во всех крупных городах перекидывают сигналы на спутники, а они уже между собой и между Лунной базой контачат на своих принципах. Не знаю, как это называется, вроде бы даже на Луне таких технологий еще нету. Но между орбитой и земной поверхностью связь идет через передатчики инопланетчиков, и никак иначе. Вроде бы сняли аппаратуру с пары корветов, и получили нормальные сервера связи.

А еще сверху есть спутники, не очень много, местных, но на высокой орбите. И корветы, конечно же. Сеть «Гео» довольно сложна. Цепь ретрансляторов и отслеживающих станций на геостационарной орбите, повыше, чтобы американцы не достали, постоянно завязанная на Центр Связи в Чехове и с линией для Лунной Базы. Такая же линия идет от Владивостока через космопорт Тихий. Все координируется корветами с незначительно модифицированной аппаратурой слежения. И пока что эта сеть не отказывала.

Сеть «Гео» всегда должна быть доступна. Но Кольцо… Кольцо все меняет. Иногда через него просто не пробиться. Хорошая экранировка. Корабли наши стартуют после выстрела из лазера в небеса, да и то идут в защитном поле. Очень энергетически накладно гонять космические корабли в космос.

Остановились на месте, где был виден один из спутников, сняли чехлы с системы связи, и Тамара честно попыталась сориентировать антенну автоматикой.

Венчик антенны дальней связи с легким шелестом выдвинулся в зенит, нацелился в плывущие по небу черные космы облаков.

Маша из Владивостока как-то ненавязчиво оттеснила нашего командира в сторону, и сама занялась наладкой системы. Быстро набрала на консоли какие-то команды, венчик антенн дрогнул и сменил конфигурацию, а у меня зашкалили датчики.

Внимание! Опасность!

Электромагнитное излучение

Лешка и Ленка почувствовали себя так же.

— Связь не срабатывает. — Сказал Лешка. — Наша.

Я заметил, что мои коллеги стали от меня заметно дальше. Раньше от них шла небольшая телеметрия, переговаривались по внутренней связи, да и в любой момент я мог сказать, где кто из нас.

Помехи от антенн забили все. Вибрировал генератор, набирая мощность, а у основания антенны засветились предупредительные огоньки готовности.

— Пошли в голову… — Сказала Ленка. — Тамара Ивановна, разрешите в голове колонны переждать?

— А чего это… А! Хорошо! Один останьтесь. Покараулите.

— Идите, постою. — Сказал я. — Постою, лениво мне как-то сегодня.

Лешка с Ленкой ушли.

Вал и Алексей вышли из машины, стояли рядом, подставив лица погоде, и негромко что-то или кого-то обсуждали.

Помехи подскочили, и вдруг опали, устоялись, стали постоянные. Белый шум.

— Тамара Ивановна, готово! — Вышла из вездехода Маша из Владивостока. — Связь установлена через ретрансляторы. Сложно очень, большие помехи…

— Понятно. Антенну фиксировала? Сколько продержимся?

— Минут десять точно, потом не знаю…

— Понятно. Объявляю благодарность! А теперь-ка все отсюда на пятьдесят шагов… Вал, Леш, вас это тоже касается. А вот ты, — Тамара указала на меня, — постоишь на страже, чтобы не подслушивали тут разные с длинными ушами…

Тамара вошла внутрь вездехода, не закрывая люк, вернулась в вездеход, на ходу бросив:

— Помоги.

Не зная, чем помочь, я встал истуканом у люка.

Внутри Тамара работала с консолью, устанавливая связь.

— Хватит прохлаждаться. — Заявила Тамара. — Лезь сюда, да дверь прикрой, холодно же…

Я залез внутрь и прикрыл за собой внешний люк, оставив открытым шлюзовую.

— С такими системами когда-нибудь работал? — Спросила Тамара. — Настройку сделать сможешь? И связь держать?

— Не знаю. — С сомнением сказал я. — Видел я такие системы только в учебниках… У нас в институте попроще были.

— Ну, если видел, то и сейчас справишься. Подключайся и следи за положением антенны. Я пока что поговорю да информашку кое-какую перекину… Понятно?

Я кивнул.

— Начали. — Тамара что-то переключила сбоку на своем ноуте, и соединила его штекером с приборной консолью. — Держи…

Проверив настройки, я вывел все режимы на экран. Так, спутник виден. Позывные прошли, «Гео-8-альфа» пойман, сигнал устойчивый. Контакт со спутником есть, повторный тест устойчивости прошел, запрос на выделенный канал прошел, шифровальные группы подтверждены, полномочия подтверждены, подлинность подтверждена. Тест устойчивости прошел, канал установлен. Можно будет передавать все, что угодно. Помех не будет.

— Го… — Я уже открыл рот, как увидел, что экран связи осветился. Лицо Тамары стало ровно-белым от нахлынувшего света. У нашего абонента сейчас был светлый день, или очень светлая комната.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич. — Сказал Тамара.

— Здравствуй, Тамара. Как дела?

Я сидел так, что не мог видеть экран, и с экрана тоже не могли видеть меня. Но я узнал этот голос, а по голосу не составляет труда опознать человека…

Я непроизвольно вздрогнул, когда представил, с кем она разговаривает. Петр Алексеевич… Петр Алексеевич Дрейк, председатель Малого Совета Федерации. Правая рука деда Тамары, в прошлом — капитан звездного крейсера, чистый инопланетчик, и очень хорошо известный человек.

В войну за его голову американцы предлагали два миллиона долларов еще до инфляции, и американское гражданство плюс все меры по программе защиты свидетелей. Цена возросла не только пропорционально падению доллара, но и пропорционально поступкам Петра.

— То, что он и предполагал, Петр Алексеевич. А пошлю вам картинки с ноута, готовьтесь к приему…

— Давай. — Разрешил Петр Алексеевич.

Тамара нажала на пару клавиш, и началась медленная нудная перекачка информации. Это длиться долго, особенно если идут картинки, и при этом забивается весь канал связи. Графика занимает очень много места…

Но вот что они там передают? Если по ноуту, то… То они передают то, что Тамара наснимала в деревне. Особенно этот чертов проклятый монумент.

Вопреки моим опасениям, перекачка информации длилась не так уж и долго. Наверное, хороший это ноут… Какое же у него быстродействие?

А самое важное — что же могло быть в той деревне, кроме вот того столба, что это способно заинтересовать самого Петра Дрейка? Он ведь не такой уж и мелкий начальник, и по пустякам его дергать не должны…

— Еще новости? — Осведомился Петр Дрейк.

— Да. — Кивнула Тамара. — Петр Алексеевич, мне кажется, что тут образуются новые виды мутантов.

— До сих пор? — В голосе сквозило недоверие. — Вы ничего не путаете, Тамара?

— Скитальский подтвердил. Кстати, мы нашли какой-то новый вид, способный жить под водой и на суше…

— Амфибии? — Голос Петра стал еще более удивленным. — Но ведь такое невозможно…

— Оказалось, что возможно. — Твердо сказала Тамара. — Мои выводы и заключения Скитальского вместе с картинками — в том файле. Вы уж постарайтесь, чтобы дошел до заинтересованных лиц, Петр Алексеевич… Кстати, Скитальский просил то, что можно, передать в Биотех.

— Постараюсь, Тамарочка. Но ты же сама знаешь, как тут все трудно…

— Да уж знаю… — Вздохнула Тамара.

— Ладно, к черту дела скорбные. Как там показали себя новички?

— Пока неплохо, Петр Алексеевич… Хотите с ними поговорить? Тут один сидит…

— Ну давай…

Тамара повернулась.

— Иди сюда. Тебя спрашивают…

— Так точно! — Я встал перед камерой и вытянулся по стойке «смирно».

Неизвестный город. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Мы двигались на восток.

Когда вокруг потянулись подозрительно ровные сугробы, Скитальский выбрался на броню и проводил их заинтересованным взором.

— Что-то не так, профессор? — Спросил я.

— Погодите… Надо посмотреть, они какие-то очень ровные.

— Хорошо… — Я включил комм, связываясь с Тамарой.

Остановились, поводя башнями.

Я и Скитальский сходили на обочину. Снег похрустывал под ботинками, наст ломался мелкими шершавыми пластинками. Остро пахло зимой и морозцем. Наезженные колеи, заметенные снежком, тянулись куда-то вдаль, за холмик. А по сторонам равнодушно громоздились сугробы.

Скитальский выбрал сугроб побольше, разбросал снег носком сапога. Потом ковырнул ножом, еще раз с силой пнул сапогом, стряхивая промерзший снег.

— О, полюбуйтесь.

Под слоем лежалого до льда снега обнаружилась кирпичная кладка. Правда, очень и очень старая, уже вся потертая, половины кирпичей потрескались от холода. Но, несомненно, это часть какой-то постройки.

— Древние строения. Тут их много должно быть, до войны этот регион был весьма плотно заселен. И индустриально развит.

А сугробов таких тут много. Есть и повыше, есть и пониже. Посмотреть объемным радаром, если знать куда… О, точно. Тут таких остатков строений много! Какой-то большой завод был, наверное.

— Але! Там, дальше, какой-то город! — Донеслось по общей трансляции. — Развалины какие-то! Дорога прям через них ведет! И видна река, замерзла!

— Понятно. Первый поехал осторожно, как проедешь развалины, остановись и сообщи! — Сказал Иванцов. — Остальные медленно вперед, головной вездеход в готовности!

«Я с ними» — Ленка.

Высоко в небе, над городскими развалинами, виднелось мелкое пятно беспилотника. Только с маской и можно рассмотреть, да еще и с моей системой, которая подсказывает, куда смотреть. Иначе и не заметишь. Беспилотник раскидывал здоровенные прозрачные крылья, и взбирался выше, потом отключал моторы и планировал вниз. Моя система засекала небольшую электромагнитную активность с него, совершенно небольшую, и то лишь аналитически, не прямо.

Хорошая маскировка у этих самолетиков. Вот бы их еще побольше бы. Штук по десять.

По сторонам дороги, не очень близко к ней, тянулись остатки кирпичных стен, какие-то порушенные домики с крышами внутри, засыпанные снегом. Дома мелкие все, иногда видны следы давнего ремонта. И еще стал посверкивать сцинтиллятор. Не сильно, опасности большой нет, для людей тоже, но раздражало.

Полазить бы, посмотреть… Когда снег сойдет.

А потом пошли промышленные строения. Совершенно без предупреждения, выросли на горизонте, и как-то сразу мы оказались среди них. Высокие квадратные здания, не очень этажные, но очень серые и казенные, совершенно как промзоны под Красноярском. Остатки труб, приземистые коробки цехов, какая-то металлическая инженерия.

Точно, завод.

Когда-то тут было очень многолюдно. Народ ходил туда-сюда, что-то делали в цехах, что-то творили. Наверное, вот эта серая этажка была конструкторским отделом, где довоенные конструктора придумывали что-то. Трактора, наверное. Или железные дороги, старые еще, которые на двух рельсах.

И тут холодом плеснула отрезвляющая мысль.

Если был завод, то, значит, были тут и подвалы-подземелья. Особенно когда его землей занесло по окна первого этажа, да снегом позасыпало. А в подвалах да подземельях старых живут себе очень хорошо мутанты, крысы да прочие жопики.

Сам же Скитальский и писал про то.

— Будете что-то еще смотреть, профессор? — Для проформы спросил я все так же сидевшего на броне рядом со мной ученого.

— Да что тут смотреть… — Развел руками Скитальский. — Все, что было ценного, давно мутанты нашли и вывезли. Остальное разбросали. Чисто академический интерес, правильно ли… Тут должно быть много оборонных заводов, как мне кажется. Центр Сибири до войны был очень развит промышленно. Много военных заводов тут было, прав Скитальский. Даже, наверное, больше, чем кто-то знает.

Дорога укатанная, даже зимой. Это во время недавнего снегопада тут не было никого, но колеи все равно видны, пусть и полузасыпанные. И следы прошедшего первым «Варана» тут не единственные, хоть и самые свежие. Тут, видно, часто ездили. Местность достаточно заболоченна, между развалинами города, на которых уже давно начали расти упрямые елки, видны озерца стоячей воды, сейчас промерзшие до дна.

Наверное, летом тут настоящий озерный край. Когда потеплеет по настоящему. Все это цветет, растет, вода течет. Мелкие ручейки всюду, даже через дорогу, не смотря на то, что она поднята на метр, наверное, вверх.

А озера мелкие такие, даже не болотистые, похожие на пруды с фонтанами, которые вошли в моду лет десять назад в Москве. Почти ровные, круглые, на берегах камни натащены, и обломков рядом с ними нету почти, только лес…

Колонна замедлила движение, стала останавливаться.

— Дозор на связи! Товарищ майор, у нас проблемы…

Нашли проблемы. Не надо было соваться в этот город, нельзя.

Сначала Ленка что-то заподозрила, почему это озера-то не замерзают по центру, лишь по краям ледком подернулись. А потом ее система заметила, что озера эти чуть теплее, чем надо бы. Аналитическое наблюдение в работе. И сработало оно намного раньше, чем у меня самого.

Потому и вовремя успели заметить жопиков, лежавших в озерах.

Как они терпели такую воду, я не понимал. Но отследила их с дозорного «Варана» именно Ленка по тепловому следу, красные такие пятна, расплывчатые. А беспилотник не увидел ничего.

Колонна подтянулась к дозорному вездеходу ближе, первые два «Варана» развернулись в боевое положение. Пулеметные башни нацелились на город.

Ленка и еще двое наших спрыгнули с брони и пошли вправо, к зараженному озеру, посматривая по сторонам. Дошли, остановились, помахали рукой, показывая, что все в порядке. Бросили в озеро сонарную гранату, которая нашлась у одного запасливого товарища. После на поверхность всплыли куски шерсти и плоти, а вода медленно окрасилась красным. Поступок был довольно глупым, потому что потом пришлось долго тралить озерцо с помощью наскоро связанной из лески сети, чтобы достать гранату обратно.

Следующая уже отправилась в озеро, привязанная к длиной леске.

Та же картина, в озере кто-то живой был.

Картинка с беспилотника показала, что озера эти в основном около дороги, вдоль нее, и есть немного дальше, на восток. Не понятно что есть, туда беспилотник не смотрел. Да и не надо нам туда, нам надо теперь на север, вдоль старой дороги, и через речку.

— Двигаемся дальше. — Решила Тамара. — Отступать поздно уже, они уже всполошились… Ну-ка, разделились-ка все на отделения, и каждое озерцо…

Все дело только в том, что амфибии селились гнездами, как нарывы — штук по пятнадцать-двадцать. Или больше там, по теплу рассчитать сложно, моя система рассчитывала по массе. А озерца располагались почти так же, гроздьями. Три-четыре, или больше, но больше редко. Не много, но достаточно. Где были подвалы или подтопленные места, так там и были озера, а в них — мутанты.

Приходилось выжигать весь букет одновременно. Несколько человек впереди, одновременно, швыряют гранаты, отделение их прикрывает, а вездеходы стоят подальше, чтобы не учуяли.

Сонарная граната, летящая в озерцо, почти не производит шума. Легкий хлопок, вода идет мелкой рябью, и через некоторое время на поверхность всплывают куски шкур этих тварей. Потом дерг за леску, граната снова в руках, включить на остатках энергии вибрацию, и положить в специальный отсек в вездеходе, на подзарядку. Дело долгое, час, не меньше, но и гранат-то у нас много.

Сколько мы перебили этих тварей — ужас! Если в каждом озерце жило их штук десять, то тогда… Не меньше тысячи, если еще не больше.

И они все никак не кончались. Хорошо, что у нас были сонарные гранаты. Иначе пришлось бы выковыривать амфибий как-то иначе, вплоть до плаваний с аквалангом. А так все просто — швырнул гранату, посмотрел на всплывшие обрывки шерсти, выудил гранату, дернув за леску, и пошел дальше.

Дозорный «Варан» проскочил развалины города насквозь, нашел удобное для переправы место и перебрался на другой берег реки. Откуда и сообщил нам, что все в порядке. Впереди уже показались окраины и речка, пересекавшая когда-то город, а теперь ставшая серединой болотистого края.

Тут же и удобное место для переправы.

«Картинку хочешь» — Ленка.

«Давай»

Пологий пляж, мостки. Тут уже есть переправа, вот и здоровенный… Это же паром, точно паром! Здоровенные бревна, сложенные кучей и подметенные снегом. И пути по льду, колея.

«Тут уже катались. Видишь следы»

«Вижу. Путь-то наезженный. Не находишь»

«Ага. Лед взорвать хотят»

Картинка сменилась, «Варан» отошел назад. Развернулся бортом к реке, и выпалил туда с десяток гранат из ЛЕК.

Лед, способный выдержать транспорт мутантов, но просевший бы под многотонными вездеходами, раскололся, разлетелся на куски, вздыбился и поплыл по речке, покачиваясь.

«Варан» медленно стал спускаться в воду.

«Держимся»

— Какого лысого вы там устроили? — Закричал по трансляции Иванцов. — Дозорный, вы что, шлепнутые шакалы, творите?

— Лед сломали, вездеходов он бы не выдержал…

— Кто вам приказ отдал? Мутантов переполошите!

— Виноват товарищ командир…

— Ясно, что виноват! Занять оборону на другом берегу, прикрывать переправу!

Но прокололись-то мы раньше. Наверное, виноват вечер и начавшиеся сумерки, что-то проглядели. Или кого-то пропустили, когда озера выжигали. Или просто мутантам не понравилось, что где-то ползает тяжелая техника и земля трясется.

В любом случае, серия взрывов лишь ускорила процесс. Взрывы лишь заставили мутантов напасть быстрее.

Шипение АСВ, из хвоста откуда-то, еле слышное. Негромкое, но очень отчетливое, как и любые выстрелы.

Внимание опасность!

«Тревога»

— Тревога!

Сразу три сигнала. Моя система, Лешка и трансляция позже всех.

Колонна остановилась, развернулись пулеметные башни.

С хвоста колонны хлестанула первая очередь, длинная, сбривая верхушки холмов и сметая снег.

Я быстро глянул на комм.

Два замыкающих вездехода попали в западню. Их прямоугольники на схеме были густо облеплены красными точками. Синие точки-наши широко раскинулись вдоль колонны, и быстро собирались обратно, преследуемые россыпью красных точек.

«Вот твою мать» — Лешка.

От него пришла схема. Последний в колонне вездеход разразился стрельбой из обеих башен, завозился на дороге, разворачиваясь, наводя огнемет.

Было странно, как раздвоение в сознании. Одной частью я тут, стою около командирского вездехода, тиская в руках заряженную энергией АСВ, а другой частью я там, рядом с Лешкой, вижу короткую схему, на которой замыкающий вездеход сейчас развернул все свои башни и палит по неясным, но очень угрожающим фигурам, перекрывшим нам дорогу сзади. Знаю, и даже вижу как вездеход развернулся и стреляет, но выстрелы слышу далеко, глухой перестук пулеметных очередей. Работает только одна башня, верхняя самая.

Довольно странно, знать, что происходит, видеть это внутренним взором, но не видеть перед своими глазами. Слышать выстрелы, глухой перестук пулемета, не видеть вездеход, но знать, что он торкается туда-сюда по дороге, стреляет.

— Всем вернуться к колонне, оборонять вездеходы! В преследование не вступать, оборонять вездеходы!

Стали быстро отступать к колонне.

Между остовами разрушенных строений и деревцев реликтового леса, люди быстро проскальзывали к спасительным вездеходам, занимали позиции у их колес, выставив стволы оружия туда, откуда минуту назад прибежали.

— Пехоте огонь по готовности! Беречь заряды!

Показались мутанты. По одному, по два, по три они появлялись, быстро ковыляя к нам, попадали под очереди АСВ, и валились в снег.

Большая группа, как раз на моем участке.

Я не успел даже начать стрелять, как протяжно фыркнул ручной огнемет, мигом превращая с десяток мутантов в угольки. Дикий визг, переходящий почти что в ультразвук, резанул по ушам даже сквозь шлем. Среди плывущего и зыбкого облака жара комки плоти заметались, покатились по снегу, поднимая облачка пара и уменьшаясь, а то и рассыпаясь на части. Когда заряд выдохся и пламя погасло, остались только обугленные головешки посреди луж стаявшего снега.

Взметнулась сажа, закружилась в теплом воздухе. Снежный покров исчез, и стали видны старые-престарые стены, некоторые даже еще деревянные. Даже название улиц видно, таблички. Нет, только таблички-то видны, а буквы с них давно уже осыпались.

Глянул на экран комма.

Беспилотник дает картинку, не иначе. Только все равно очень нечетко, многие области просто обведены красным. Маркер опасности, и ничего больше. Никого не видно.

«Лех как ты»

«Стреляю»

«Справишься»

«Да»

Короткая картинка. Три очереди пулеметов, длинные следы перегретого воздуха бьют из компенсаторов стволов вбок, но куда стреляют, не видно с этого ракурса. Все загораживает борт вездехода и бок солдата. Виден краешек прицела АСВ Лешки.

— Внимание, атака!

На нас снова вывалилась толпа мутантов. Полетели какие-то предметы, ударяясь в борта вездеходов и плюхаясь в землю около нас.

— Гранаты!

Бумкнуло, но не сильно, свистнули осколки.

Я бросился на землю, укатываясь за большое колесо «Варана».

— Они камни кидают! А некоторые гранаты! — Крикнул кто-то по трансляции.

— Не подпускайте их близко! — Приказал Иванцов. — Не подпускать близко, стрелять! Не подпускать близко к машинам!

Опасное маневрирование!

Система настойчиво выводила меня из-за колеса вездехода, считая это место не подходящим. Ну, да ей виднее. Да и пора пострелять, Мало ли что я не знаю?

Я быстро выбрался, встал на одно колено, и прицелился.

Справа и слева от меня люди делали так же, привставали на колено или вообще ложились пузом на снег, выцеливая мутантов-амфибий.

Удобно. От дороги дома стоят далеко, метров десять пустого пространства с уже зачищенными озерами, а там, дальше, развалины домов, превращенных снегом, землей, ветрами и временем в холмы. Оттуда и лезут мутанты. Оттуда и летят камни и гранаты.

Хорошо, что они под водой живут, хорошо! А то стреляли бы еще по нам, а под водой винтовки не работают. И хранить их под водой негде.

Дурная мысль, как обрывок. Растаяла, рассеялась, как снег на горячем капоте вездехода. Даже пара после себя не оставила.

Выстрелил пару раз, снял иглами какое-то подозрительно большое теплое пятно, медленно тянущееся к нам. Пятно дернулось, замерло на месте, моя система зафиксировала попадание. Даже не увидел, что именно это было, тварь пряталась за развалинами дома с провалившейся внутрь крышей. Стрелял я прямо через стены, они для АСВ не преграда.

Признаки и характеристики зафиксированы.

Небольшая табличка параметров, по которым производится опознавание этих плюшевых. Теперь аналитическое наблюдение может их фиксировать и по признакам, косвенно, а не только прямо.

Перевел на три стрелки подряд, памятуя про их ненормальную живучесть. Три раза по три стрелки в каждого, вот как раз они видны, мелькают в развалинах, но к нам не суются, бояться.

Фыркнул огнемет, с другой стороны, ему ответили диким визгом и криками, загудело пламя, зацепившись за что-то.

Я обернулся, и стал быстро достреливать остатки большого отряда мутантов.

— Забрать убитых!

Ого, а у нас уже кого-то… Жаль, что комм не показывает.

«Леш что там у вас убитые есть»

«Трое вижу»

А комм уже выплюнул следующие слова.

— Двигаемся, двигаемся! Начали движение! Головной вездеход отряд на броню и следовать к переправе, закрепиться там! Остальные двигаться, пехоте идти рядом! Доложить о потерях!

Иванова командует. Ей совсем не улыбается застрять тут. А как все хорошо начиналось-то, по гранате в озеро и на счет записывай…

«Варан» двинулся, провернул колеса, поводя стволами пулеметов. Встав с колена, двинулся вперед, повернувшись вполоборота, поводя маркером АСВ по гребням развалин, сканируя маской все подозрительные углы.

На экране комма красные точки собирались поодаль, не рисковали лезть близко. Редко виднелись их трупы, вповалку. Два следа от использования огнеметов, прогоревшие прошлепины. Следы дозорного «Варана», который уже на другом берегу.

Из хвоста колонны снова застучал пулемет.

«Опа. Едем задом наперед»

Пришла картинка от Лешки, замыкающий вездеход действительно развернулся, и ехал задом, подрабатывая огнеметом в подозрительные углы.

— Внимание! Атакуют!

Отступившие было мутанты вернулись и слитно навалились на колонну. Один за одним красные точки приближались к колонне со всех сторон, не быстро, но неотвратимо.

Я шел как и шел, только поднял АСВ выше и по одному ссаживал мутантов, которых засекла моя система. На этот раз много легче, видно их уже на подходах. Высунулась голова над развалинами, а прицел уже на ней, хлоп, голова дергается как резиновая груша, тело валиться и исчезает из поля зрения.

Рядом со мной огнеметчик, поглядев на меня, одобрительно кивнул, подкручивая раструб своего оружия.

— Ниче так! Сча поближе подбегут, я их обогрею, а то холодно ж в снегу круглый год спать…

— Давай, сколько до тебя допустить? — Сразу же спросил высокий парень около меня. Отошли с соседнего вездехода, наш тоже прикрывают. Лиц не рассмотреть, даже фигуры толком не видно. Комбез очень обезличивает нас всех, идем, как оловянные солдатики, такие же одинаковые. Разве что вооружение разное у всех, да и форма наша чуть-чуть изменятся. Кто-то побольше и потолще, кто-то пониже и похудее.

Со стороны мне представилась большая бронированная змея, проползающая город, многолапая, многоногая такая, плюющая огнем и метающая стрелки, равнодушная и спокойная, продавливающая себе дорогу через грязь и вонь, через ужасны остатки человечества.

Эх, хорошо придумано-то, остатки человечества…

Это еще не остатки, мы еще повоюем! Кто кого еще не решено, а стрелок у нас много, на всех головожопых по десятку хватит.

— Поберегись, сча погрею…

Нашлась работа и для огнеметчика. Выставив свое оружие на максимум, он огладил длинной струей выступающий дом у дороги, поджигая его. Загудело радостное пламя, рванул во все стороны густой клуб пара, шипя, как ненастроенные динамики ноута.

Огнеметчик чуть подождал, поглядел, как огнесмесь пылает на воде.

Заметив вероятное скопление с десятка особей, я упер в бедро приклад АСВ и выстрелил навесом из гранатомета. По пологой дуге граната улетела за большой сугроб, за которым кучковались жопики, и разорвалась над ними.

— Хорошо всадил! — Крикнул парень с сержантскими нашивками на комбезе, вооруженный АСВ. — Куда попал?

— Кто гранатами стреляет? — Крикнул Иванцов по трансляции.

— Я. — Отозвался я. — Группа Семь-Семь…

— Больше не смей, без приказа!

— Так точно.

Дорога шла ниже и ниже, спускалась на пологий берег. Строений тут почти не было, голая местность, полого спускающаяся к воде. Дорога чуть выше уровня остальной местности, но около реки выравниваются, большой и пологий пляж, какие-то бревна поодаль.

— В вездеходы! Немедленно всем в вездеходы! Переправляться на тот берег!

Зацепившись рукой за обрез открывшегося люка, я вбросил свое тело внутрь «Варана».

За мной последовал сержант с АСВ, огнеметчик, которому я протянул руку, третьего солдата мы втащили вдвоем за ремни комбеза, четвертый запрыгнул сам.

Серия легких взрывов раздалось где-то в хвосте колонны. Им ответил гранатомет с застывшего уже на другом берегу вездехода, вбросив в развалины древнего города облако керамического дождя. В становящуюся все уже щель закрывающегося люка я увидел вздрогнувшие сугробы и развалины, которые быстро менялись, меняли свое отражение, насыщаясь картечью из разорвавшихся гранат.

Обрез люка с шипением закрылся, отрезав нас от внешнего мира. Шлюз был открыт.

Мы бросились к бортам вездехода, цепляясь за сетку.

Маша из Владивостока выглянула из-за спинки кресла, проводила нас взглядом и отвернулась, уселась поудобнее. Вжикнули пристяжные ремни. Рядом с ней была спина Тамары, светился большой тактический экран.

— Готовьтесь, сейчас нырнем! — Крикнул Вал по громкой связи.

«Варан» изменил свое положение, покачнулся вправо-влево, и поплыл. Тональность двигателей изменилась, стала более тихой, журчащей. Работал водомет, толкая машину.

— Быстрее, быстрее, не толпиться! — Командовал Иванцов по трансляции. — Быстрее переправляемся, быстрее! Всем с дороги!

Я, перебирая руками за сетку, подобрался поближе к Тамаре, заглянул из-за ее спины. Хотелось поглядеть на тактический экран, как происходит бой.

Тамара на меня никак не отреагировала, она была вся целиком поглощена тактическим экраном. Из-за ее спины было видно, основная проблема в том, чтобы устоять на ногах. Вездеход потряхивало.

Змейка синих коробочек-вездеходов уже почти вся переползла реку, и медленно втягивалась в дорогу на равнине. А город, серая штриховка развалин, пересекаемая черными линиями высот и тусклыми зелеными линиями масштабной сетки, был весь в красных оспинах противника. Система подумала, что-то переключилось, и пятно бывшего города обвелось красной тусклой чертой и окрасилось внутри слабо-розовым.

Колонна постепенно проходила через реку.

Три вездехода осталось, два, один… Последний нырнул, его было видно на визуальном экране с беспилотника. Скошенная по углам коробочка вездехода переплывала болотистую неглубокую реку, в него тыкались мелкие льдинки. Похоже на рисовую кашу на молоке, которую так любили готовить в детских садах. Просто, вкусно, полезно, никому не нравиться.

Красные точки смещались за нами, но в воду пока что лезть не торопились. Их все больше и больше, больше и больше. Собираются на берегу, чего-то ждут, твари такие.

С беспилотника увеличение, в развалинах видны амфибии. На этот раз на них что-то вроде сбруи, широкие ремни, перпендикулярно им петли, в которых закреплены гнусно выглядевшие цилиндры. Бомбы, наверное.

Не разглядеть, мокрые или нет.

Кадр ушел, беспилотник отправился в сторону дороги, по которой нам предстояло идти.

Последний вездеход выбрался на берег, урча мотором.

— Всем приготовиться, огонь по команде! Сначала первый… — Тамара щелкнула по экрану, выделив вездеход.

Залпа гранатомета я не услышал, все схематично. Зажигательные гранаты ударили по городу, серия, несколько штук. На тактическом экране перед Тамарой отразились результаты попадания, несколько концентрических кругов с обозначениями, и только. В реальности это выглядело бы гораздо красивее. Зажигательные гранаты, большие, не такие, как у нас в АСВ. И зона поражения приличная…

Все точки пришли в движение, разом. Один за другим, как лавина, они ринулись в реку, через пляж. Тактический экран следил за ними, пока еще выделяя отдельные точки, но уже сливая их в ту самую светло-красную зону. Прошли береговую линию, и пошли через реку.

— Они амфибии. — Сказал Иванцов по трансляции. — Тамара Ивановна…

Тамара занесла пальцы правой руки над экраном. Машинально я отметил, что она без перчатки, манжета не застегнута.

— Ждать… Ждать! Пулеметы…

Перестук пулеметов был слышен через броню, легкий такой тук-тук. Не громко, совершенно. Всего два пулемета, просто перепахали берег, на тактическом экране особого ущерба не заметно.

Тамара опустила руки на экран. Второй залп лег кучно в реку.

Никакого эффекта, не слышно, не видно ничего из стальной коробки. И беспилотник улетел, он сейчас передает картинку дороги, по которой катит дозорный «Варан» с Ленкой. Она слишком далеко для внутренней связи, я ее не ощущаю.

На тактичке расползлись такие же концентрические зоны поражения, маркированные как зажигательные заряды. Заряды огнеметов на воде не горит, они оседают, растекается и пылает уже на ней. Я это и без системы знаю.

«Вот это да» — Донеслось от Лешки.

Мне пришла картинка. Река, через которую мы переправились, пылала от края до края ярким бездымным пламенем. Пылал и город, пляж. Море огня, рассыпающееся на отдельные костерки, которые то затухают, то снова ненадолго разгораются. Где-то вверх тянется чадный дым, там, где есть чему гореть.

Ничего не видно. Только контуры местности под покровом пламени и редкого дыма. Воздух над пожарищем плывет, дрожит. Вот так вот оно выглядит, пожарище. Часто слово-то слышал, а не знал, что за ним стоит. Вот что стоит. Горящие берега и река, синеватый дым, плавящийся и парящий снег, чадные головешки, оставшиеся от плоти и крови.

Тактический экран полностью засветился, показал зону поражения, вычислил температуру там. Сто сорок градусов общей, отдельные очаги поражения до пятисот градусов.

Готово, никто не выжил.

— Продолжаем движение, придерживаться маршрута! — Отдала приказ Тамара по трансляции.

Так у нас еще и маршрут есть, оказывается? Когда только успели… А мне казалось, что это как раз разведывательная…

«Леш что там»

«Горит все картинку хочешь»

«Давай»

Тот же пожар, ничего не видно и не понятно.

Вездеходы стали один за другим выстраиваться в колонну и выходить на дорогу.

Деревня мутантов. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Вечерело, когда с беспилотника увидели скопление домов дальше, в стороне от дороги. Туда вела маленькая тропка, заросшая и занесенная снегом. Не до конца, ее контуры видно. Небольшая такая полоска, как бы вдавленная в бескрайнее снежное поле.

За ним, где-то вдалеке, видны старые постройки. Не разрушенные. Беспилотник, сделав пару кругов над «населенным пунктом», выдал обычные картинки заброшенной лет на двести деревеньки. Немного похоже на то, что мы видели в Ачинске. Только в Ачинске не было таких снегов и лесов вокруг.

А тут почти все заросло. Но крыши домов еще целы, как и небольшая изгородь из натянутой на столбы сетки вокруг деревни. Просто никого не видно больше, ни следов, ничего.

Беспилотник спустился, сделал пару кругов, сканируя все в самых разных диапазонах.

Ничего не видно.

Сначала туда свернул вездеход с Ленкой на броне.

Поехали медленно, смеркалось уже.

Снег в городе и снег за городом две большие разницы. Тяжеленный «Варан» на широченных колесах держался «на плаву», комплекс обнаружения следил за подземными пустотами, здоровенные колеса, полуспущенные, продавливали не очень глубокую колею.

Медленно и осторожно вездеход подполз к околице.

— Тут забора нету. — Сказал Лешка.

— Что? — Повернулась к нему Тамара.

— Те деревни были с забором, почти со стеной. С частоколом. А тут нету ничего, какая-то сетка только, да и то сгнила почти. И это рядом с дорогой? Почему они сюда не лезут?

— Придется выяснить на месте.

Разведчики слезли с брони, разделились на тройки (Ленка пошла одна), углубились в улочки-переулки.

Деревенька, которую мы нашли, была пуста. И пуста уже давно, лет двести, не меньше. Наверное, с самого конца войны. А то и с начала. Дома пусты, двери занесены снегом и землей.

Мы завели вездеходы в громадные сараи и устроили там временный лагерь. Откуда тут такие сараи взялись, тоже не очень понятно. Не знаю, что тут хранили. Для сельскохозяйственной продукции как-то не очень. Громадные такие коробки, решетчатые фермы, обшитые тонким металлом и фанерой снаружи, но внутри торчат ребра несущих конструкций. Ворот нету, совершенно. От них остался проем, шириной почти во всю коробку, и высотой почти под крышу.

Пять штук таких, целых, и еще два полностью развалились, лежат обломками в снегу. На все вездеходы хватает. До деревни метров тридцать, далековато, и еще забор идет, та же сетка, что и всюду.

— А что это за сараи такие? — Спросил Вал, выводя на экран картинку. — Похоже на ангары…

— Что такое «ангары»? — Любопытно спросила Маша. — Это что, тут были космические корабли, у этих?

— Это для самолетов. — Объяснил Владимир. — Тут самолеты могли храниться. Место для хранения самолетов называлось «ангар».

— Как река? У нас есть река такая, Ангара!

— Ой, не знаю. Может, в честь реки назвали.

Забор у деревни упростил постановку лагеря. Вывели «Варан», он обкатил деревню по периметру, определили направления вероятных ударов. В округе на сто километров вокруг ничего нету, лишь к западу от нас начинаются какие-то развалины, слабо различимые с беспилотника. Загнать бы его туда, чтобы полетал… Но развалины — это почти всегда самые нехорошие типы мутантов. А такие беспилотник могут и заметить, и заинтересоваться, откуда он тут взялся. Конечно, о нас уже знают, вести-то разбежались. Две деревни пожгли, и еще в развалинах города мутантов покрошили многовато.

Но так можно выиграть еще один день.

— Тамара Ивановна? — Спросил Иванцов по комму.

— Да?

— Людей как размещать будем?

— В деревню не лезьте, а в ангарах можно и лагерь сделать. Вытащите палатки, пусть все выспятся. Поставить посты… — Тамара начала отдавать команды, а я призадумался.

— Тамара Ивановна, разрешите обследовать деревню? — Неожиданно для самого себя спросил я.

«Я тож с тобой» — Ленка.

— Давай, но до темноты назад. Один из вас пусть на оружие сядет. Алексей, ты.

— Так точно!

«Что решили» — Лешка.

«Я и Ленка решили облазить деревню вдоль и поперек»

«Хороши. Я уж тут пока что посижу» — Упала картинка Маши из Владивостока, сидевшей вполоборота к приборной панели. Даже под комбезом обрисовывалась высокая грудь девушки.

«А ну давай давай» — Ответил на это я

Ленка тоже что-то такое сказала.

Лешка на вид смутился, перебираясь за пульт управления огнем.

Вышли из вездехода.

Ангары уже оборудовали под временный лагерь. Поставили большие надувные палатки, серого цвета. Вездеходы затягивали маскировочной белой сеткой, следя, чтобы ее ячейки не мешали ходить башням и детекторам.

Деревня, дома начинались уже рядом.

Прошли через покосившееся ворота без створок, по улице, разглядывая, что вокруг.

— Разойдемся. — Сказала Ленка, указав на перекресток. — Ты пойдешь вон туда, я а — туда. Посмотрим, что тут можно найти… А там я уже была.

Я кивнул и пошел по указанной мне улице, хрупая свежим снегом. Таиться тут смысла не было, если кто и был бы тут, то после разъезжающих по округе тяжелых вездеходов и поджаренных развалин города на другом берегу этот «кто-то» давно бы себя проявил. Если бы, конечно, его не нашли разведчики сразу.

Вот и следы остались, рубчатые подошвы армейских ботинок. Вот тут даже снег смахнули, около забора, что-то искали.

Домики аккуратные, хотя и заброшенные. Даже линии электропередачи еще сохранились, хотя столбы и похожи на обглоданные скелеты. Проволока на них тоже еще цела. Но уже не натянута, а висит ржавыми макаронинами в сосульках.

Снег скрипел под ногами. Заборчики, на которых нанесло сугробов, еще бодро высовывали верхушки колышков, но это уже ненадолго. До третьего-четвертого урагана, а там их занесет так стабильно, что и не откопаешь. А как тепло будет, все перегниет в труху, и от них не останется совершенно ничего.

Хотя, если уж до того не замело, то и сейчас почему должно? Если столько простояли, то и еще стоять будут.

Я прошел мимо большого длинного здания, похожего на ангар. Крыши нету давно, все обрушилось, лежит внутри грудой мусора под снегом и перегноем. Стена выводит прямо на улицу, зияют провалы открытых дверей и окон, в которых не осталось ни единого целого стекла.

Горело оно, что ли? Не понять. Но похоже что да.

— Семь-Семь, доложите ситуацию. — Раздалось по комму так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул.

Поправил проводок микрофона ко рту.

— Все нормально. Маша ты?

— Я. Тамара вам напоминает, что до темноты чтобы были.

— Так точно. Как там ваши дела?

— Да ничего, хорошо все. Это вы?

— Не вы, а ты. Да, я.

— Понятно.

«Лен как ты там»

«Да деревня. Чего с нее взять»

«Ничего».

«Даже и пытаться не надо. Мутантов тут точно не было»

А стекла-то в домике целы, целехоньки. И не заметно, чтобы он так сильно развалился. Цело все, и крыша цела, и стены тоже не пострадали от времени.

Надо посмотреть.

Решившись, я легким прыжком перемахнул заборчик и едва не ушел головой в чертов сугроб. Почему-то внутри снега было гораздо больше, чем на улице.

Снежный наст хорошо держал меня, если не особо сильно дергаться. Снег давний, слежалый, смерзшийся. Видно, что его не убирали уже очень давно…

Я встал на колено, сканируя домик объемным радаром.

Ничего необычного, ничего живого. Вообще ничего живого, тепла нету, запахов нету, электромагнитной активности тоже не наблюдается. Обычная внутренняя обстановка домика, никаких следов разгрома. Хлама, который остается после поспешных перемещений «хватай перрон вокзал отходит», не было.

Не хотелось мне лезть в чужое жилище, тем более что давно заброшенное, но если уж сделал первый шаг…

Дверь вышибить было легче легкого. Махом ноги я выбил хлипкую деревяшку, да так, что она влетела внутрь с жутким грохотом.

Сразу же ожила рация.

— Что там у тебя? — Ленка.

— Все в порядке, Ленок. — Произнес я, отмахиваясь от поднятой пыли. — Это я просто дверь выломал.

— А… Понятно. Привидений не боишься?

— Да нет… Какие тут приведения, за прошедшее время они давно от скуки померли. Конец связи. Пойду внутрь…

«Давай. Я тут тоже. Я тут кое-что интересное нашла»

А у меня ничего интересного. Не очень уж большой двухкомнатный домик, мебель старинная, сейчас такую мало уже где увидишь. Даже в музеях нету, наверное. Добротные внешние стены, но совершенно легкие перегородки между двумя комнатами. Органика, какой-то клей и пластик, оклеенная простенькими синим обоями. Большой буфет, серого дерева, облупившийся, и пыльные стекла, за которыми видны контуры тарелок. Стол на потрескавшихся ножках старательно прикрыт большой белой кружевной скатертью, пузатый заварочный чайник, из которого выглядывают какие-то красные листочки бумаги. Некоторые осыпались, и на столе остались темные полоски. Это-то я знаю, что такое, раньше в таких пакетиках чай заваривали, пока не научились делать концентраты.

Около стола мирно лежали два опрокинутых стула с широкими вычурными спинками. Еще два их собрата стояли, прижатые к большой хорошо пробеленной печки. Из открытой заслонки на пол высыпалась зола, небольшой горкой разметанная случайными сквозняками по полу. Странно, что через печную трубу не нанесло снега. Наверное, перед уходом жители ее закрыли. Но тогда почему не поставили обратно стулья-то?

Я дернулся было поставить один стул, уже протянул руку, но быстро себя одернул. Не за чем это, он тут сотню лет точно лежал, и так полежит.

Вторая комната — спальня. Пять кроватей впритирку друг к другу, на них сложены теплой горкой одеяла, окошко задернуто чудом не истлевшей занавеской, расшитой довольными рожицами, краснощекими, голубоглазыми и желто-вихрастыми. На столике у окна детская игрушка — маленький медведь, вырезанный из дерева и украшенный мохнатой тканью. Лукавая улыбочка, глазки бисерные, в руках держит какой-то музыкальный инструмент из спичек и нитки, похожий на лютню. Веселый медведь. Слишком уж веселый, после всего того, что могло произойти в этой деревне. Да и медведи тут еще когда повывелись…

Пол устилает протертый красно-синий ковер. Другой бок печи заботливо выступает из разделяющей комнаты стены.

Я вышел в первую комнату.

Интересно, как же они тут помещались — впятером? Тесновато даже для троих. И ведь жили как-то… Вон, шкаф, в нем — посуда — всякие там тарелки, чашки, ложки, чайник тоже есть…

Почему-то мне стало трудно отсюда уходить. Захотелось остаться, растопить печку — хотя я и не представлял, как это делается, поставить на огонек котелок с картошкой, обильно сдобренной луком и маслом…

Да что это такое со мной?! Да я и в жизни печку не топил! Да я и не человек уже, в целом-то! Сталь и микросхемы, микросхемы и сталь, и лишь немного органики, самая малость. Какая мне еще картошка? Мне и концентраты не очень нужны, разве как топливо для конвертера.

Нет, надо уходить отсюда. Надо…

Но что-то мешало мне просто так шагнуть за дверь. Что-то держало меня тут, что-то не давало мне сделать шаг.

Сам не зная почему, я вернулся и взял в руки детскую игрушку.

Мишка был мягким, добрым, легким. И совершенно не годилось оставлять его здесь, в этом месте. К тому же, он довольно маленький и легко уместиться даже в кармане.

Уходя, я не поленился прикрыть дверь и привалить ее найденным чурбачком. Чтобы не открылась. Пусть этот дом останется таким же, как и был до моего прихода. И нечего сюда пускать злющий мороз.

Трупов и следов борьбы я не обнаружил. А это значит, что жители ушли отсюда сами. По крайней мере, из этого дома.

Сами отсюда свалили, когда появились мутанты. При уголовниках еще можно как-то жить, хотя я и не представляю, каким образом. А вот при мутантах? Такое соседство никому не понравиться. Жить рядом с этими уродами — мало приятного, да и жизнь такая обычно длиться недолго. Если и не сожрут, так просто убьют.

Да какие, к черту, века? Люди ушли отсюда не так уж давно…

— Эй! Эеей!

Я обернулся, приподнимая ствол АСВ.

В конце улицы стояла Ленка и махала мне рукой.

— Сюда!

— Ну что еще случилось? — Сказал я, подходя.

— Я тут ради интереса обшарила дом от подвала до чердака… — Ленка вздохнула, поправила сбившийся ремень своего оружия.

— Ну и что там интересного? — Скучающе спросил я.

— А пошли покажу. — Она невесело усмехнулась. — Много чего там интересного…

— Мне было интересно, что же такое заставило местных уйти отсюда, — Ленка иногда органически не могла молчать. — Вроде жили же тут… Так зачем ушли? И все бросили? Вроде никаких проблем…

— Ага. Скажешь тоже, никаких проблем… — Я осмотрелся. Шли мы к центру деревни, и дома тут были побогаче, получше. Каменные есть, и даже двухэтажные. — Если вдруг мутанты в округе объявились, то и не так побежишь… Вообще голышом побежишь, быстрее лани помчишься, и радоваться будешь, что живым ушел.

Ленка промолчала.

Центральная площадь. Ее обступают несколько домов — есть даже каменные, двухэтажные.

— Сюда. — Ленка указала на большой дом с покатой крышей — хоть на крышу и нанесло, но все равно было видно, что крыта она не деревом, а металлическими листами. Тонкие листы, жесть.

Дом богатый, сразу видно. От забора ко входу идет цепочка следов, дверь вырвана и валяется где-то внутри. Причем ломали совсем недавно, это видно сразу — снега еще не успело намести. К двери по свежему насту ведет цепочка следов. Ленка постаралась.

— Во, смотри!

Краска съехала и тут, но вот на двери красуется старательно процарапанная стрела. Когда дверь еще стояла на месте, стрела указывала вниз. Процарапано на совесть, чем-то острым. Выведен контур толстой такой стрелки, поглубже, и внутри зацарапан мелкими бороздками. Да еще и сверху краской покрашен был. Пока краска не облупилась.

— О, кто-то постарался.

— Да, я еще и в первый раз заметила, а эти проглядели. Пошли, кое-что тут есть интересное…

Заинтригованный, я вошел.

Та же пыль, паутина, но на несравненно более дорогих вещах. Столы, старый телевизор двухвековой давности на стене, стеклянный экран ровно покрыт пылью, над ним висят два перекрещивающихся ружья.

Что это? Похоже на СВД…

СВД Калибр 7.62 патрон 7.62х54

Прицельная дальность 1200 метров.

Скорострельность

Магазин 10 патронов.

Подробнее!

СВД, снайперская винтовка Драгунова. Принята на вооружение в 1963 году, снята с вооружения в 2013 году. Заменена СВУ и СВУ-АС. Начальная скорость пули — 830 м/с, патрон 7.62 в 54 R. Типы прицелов — ПСО…

Зачитав всю информацию, я навел целик на вторую винтовку.

Вероятность 70 % — СКС, самозарядный карабин Симнова.

СКС Калибр 7.62х39

Прицельная дальность 1000 метров

Скорострельность

Емкость магазина 10 патронов

Подробнее!

Принята на вооружение в 1945 году, снята с вооружения в 1953 году. Заменена автоматами Калашникова АК-47. Начальная скорость пули — 800 м/с, патрон 7.62 в 39. Позже подверглась модификациям, продавалась как охотничье оружие. Модификации включали в себя установку приспособления, мешающего осуществлять автоматическую стрельбу…

— Что скажешь?

— Антиквариат. — Сказал я. — СКС и СВД. Старье, очень древнее старье, особенно первая. Старые армейские модели. Ты меня привела посмотреть на это? У тебя что, базы данных нет?

— Есть, конечно. Но не только на это поглядеть. Кстати, надо будет захватить эти штуки на память. СКС уже почти не сохранилось, только пара штук в музеях. Ты ж пулемет взял? Но это ладно. Пошли, самое интересное пропустишь…

Вместе мы поднялись на второй этаж.

Лестница немилосердно скрипела под моими ногами, да и Ленка не отличалась легким весом.

Такие же комнаты, штуки четыре. Мансарда с балконом — сейчас все завалено снегом, лучи солнца с трудом пробиваются через бледноватую толщу, налипшую на стекло снаружи.

Несмотря ни на что, я бы не сказал, что комнаты давно покинуты. Скорее всего, тут такая же ситуация, как и с тем домом, куда я вломился. Все точно так же — вещи не переворошены, следов крови или борьбы нет, как и следов сборов.

— Лена, я все это уже видел. — Слабо попытался сопротивляться я. — По всей деревне одно и то же. Все собрались и свалили отсюда на фиг…

— Ага. Но посмотри внимательно.

Я посмотрел, и ничего не понял.

— Куда смотреть-то?

— Да вокруг! Посмотри внимательно! Тут сражались!

Я снова посмотрел. И опять ничего не заметил. А потом вспомнил о своих способностях, и посмотрел получше.

Да, точно.

Это было очень давно, и я сомневаюсь, чтобы можно было сказать что-то определенное…

В стенах были отметины от каких-то острых предметов — ножей или чего еще…

Как это? Что тут происходило? Почему?

Вопросы теснились в моем распухшем мозгу, но я не находил ответа.

Бой был короткий и яростный. Кто-то размахивал ножом, пытаясь в кого-то попасть — но не попадал… Хотя! Что это за странная полоска и пятно на ковре…

— Хоп! Вижу, Лена, вижу. Тут что-то такое было…

— Было. — Лена задумчиво опустилась на корточки возле пятна. — По моему, это кровь. Кто-то кого-то порезал…

— Ага. А потом этого самого кто-то смяли, надавали по почкам и уволокли…

— Куда?

— По почкам. Или по башке, или ногами по пузу — наверняка их было много.

— Да нет, куда они уволокли?

— Ага. Вот вопрос — куда… Лена, а сколько времени тут никого не было, а?

Ленка задумалась.

— Трудно сказать. Лет сто, наверное, хотя… Скорее всего, это покинутая деревня еще времен Третьей мировой, но как бы не раньше…

— Ага. И ее не ограбили уголовники? Совсем не ограбили? Ни одного сюда не зашло, ни единой банды, даже когда за ними начали всерьез охотиться? И мутанты тут тоже не поселились? Тут металла-то… Не говоря уж об оружии. И построек уцелело много. Я не вижу нигде следов пожаров или боев, если что и разрушилось, то само!

— Да откуда мне знать? — Ленка вполголоса выругалась. — Тут кто угодно запутается, даже наши следователи. Почему да что — это не мое дело, понимаешь? Нам надо все это расследовать…

— Стоп! — Я оборвал ее слова. — Постой-ка…

В комнате был только стол да пара стульев, а на полке, заботливо укрытый какими-то тряпками, лежал…

Кажется, раньше это называлось ноутбуком. В нашем институте еще сохранились такие вещи… В музее старой техники. Там много чего было — и первые компы-четверки, и старые станки, которые сейчас почти нигде не увидишь, и много чего другое…

Осторожно я снял тряпки с прямоугольной коробочки ноутбука.

Логотип «Toshiba» немного потускнел, слой пыли и грязи на нем достиг сантиметровой величины…

Но в каком состоянии находиться внутренняя память?

— Что это такое? — Удивилась Ленка. — Неужто ноут? Такой большой…

— Да. — Согласился я. — Это монстр вычислительной техники. Самая заря компьютеров… Ну, не самая, но к тому очень близко. Начало двадцать первого века, или даже конец двадцатого… Нет, вру, начало двадцать первого. Вроде бы их только в две пятом делать начали.

— Ты сможешь его запустить?

— Не знаю. — Я осторожно смахнул с ноутбука пыль и грязь. Потом повернул его немного на столе, опасаясь лишний раз поднимать.

Структура памяти на таком типе очень капризна. Это ведь не памятные модули, а диски старого образца, так называемые винчестеры, где полно самой настоящей механики. Кто знает, сколько там может храниться информация? Как, кстати, она там хранилась? Что-то нам рассказывали про намагниченные области диска. Может, все тут уже давным-давно размагнитилось?

— Что ты собираешься делать? — Не отставала Ленка.

— Хочу посмотреть, что тут на этой штуковине, есть полезного. — Не отрываясь от процесса осмотра, я открыл две защелки и медленно откинул крышку ноутбука. Схема старой техники плясала перед глазами.

Ленка смотрела так же требовательно. Нет, не отвяжется.

— Запускать нельзя. Да и вряд ли он теперь уже запуститься, аккумуляторы сели давно, и механика накрылась вся. Можно вытянуть информацию с помощью сканеров, тут все очень старое.

Так. Главное — посмотреть модель. Если она выпущена позже…

Мои руки делали все сами. Программа помаргивала огоньками работы.

Проверить питание… Ага, питание. Литий ионные аккумуляторы давно сдохли бы, но вот дела, их просто нет на месте. Ничего, никакой энергетической активности… Хотя что-то есть. Нет, не то. Это какая-то мелкая батарейка была. Протекла от времени.

А вот и аккумуляторы, лежат в стороне, прикрытые платком. Их отсоединили и положили рядом. Аккумуляторы тоже протекли, белая сахаристая пыль покрыла корпус.

Но аккумуляторы не интересуют.

Объемным радаром проверить жесткий диск.

Жесткий диск цел…

Стоп!

Дальнейший план действий опасен. Где-то должны быть другие носители информации… Почему? Если есть ноутбук, значит, должны быть и дискеты, и, возможно, съемные диски… Разъемы для подключения есть, во всяком случае…

— Его можно реанимировать? — Спросила Ленка.

— Да можно, конечно. Если не сильно убит.

— Гениальный ответ.

— Ну а что тут еще сказать? Смотря сколько он тут лежал. Лето-зима, лето-зима… Для тогдашней техники не полезно. Надо сканировать винчестер. Там должны остаться разнородно намагниченные области, по ним можно судить об информации. И еще. Раньше информация передавалась на дискетах, таких черных прямоугольных коробочках… Или на карточках памяти, они назывались «флеш-память». Надо поискать.

— Вон, одна дискета валяется. — Указала мне Ленка. — Такая примерно?

— Ага. — На столике рядом с ноутом стоймя стоял короткий цилиндрик, ребристый, беловатый, весь окислившейся. Раскручивается на две половинки, я такие видел. Водонепроницаемый вроде бы даже. Очень полезная штука, у нас в институте, в музее, таких штук сорок. Их много вообще сохранилось.

— Только это не дискета, это карта памяти, вроде наших, только более примитивная. Не больше гигабайта.

— Так мало?

— Да. Это не самая первая модель, но одна из первых. Лен, как там на улице-то? Темно еще?

— Да нет пока что… — Выглянула в окно Ленка. — Ты что хочешь сделать?

— Сейчас увидишь. Только давай ничего не трогай, ладно?

Я присел на корточки перед столом. Древний компьютер подмигивал мне моим же отражением на экране.

— А что, у него экран не поворачивается? Почему ты его так странно… — Ленка потянулась из-за моей спины посмотреть.

— Нет, это же совсем старая модель! — Я, сняв перчатки, кончиками пальцев коснулся холодного пластика. — Тут еще до сенсорных экранов у-ух сколько! Они тогда у самых навороченных были только, а это самый обычный. Рабочая лошадка. Тут даже связи нету, не сделали еще.

Отсканировать ноутбук проще простого. Объемный радар не создан для таких тонких вещей, но все же и его можно применить. Программ для работы с техникой у меня много. Те же порты ввода-вывода. И сканер тоже есть. Записать все и посмотреть…

За два века в компьютерах ничего толком не изменилось. Конечно, уже ушло в прошлое многое и многое, компьютеры стали компактнее и красивее, обзавелись надежными системами связи и сенсорными экранами, но, если присмотреться, основа та же самая осталась. Та же двоичная логика, разве что на разной элементной базе. И разные принципы записи информации, к сожалению. Получится ли?

Хватит рассуждать, пора дело делать.

Для начала я осторожно взял в руку флеш-память. Просто, голыми пальцами коснуться древнего металла, сжать пальцы, и оторвать от стола. Холодноватый металл, чуть холодноватый, и чуть скользкий. Оп, и в моей руке, с донца сорвались частицы пыли.

Он должен раскручиваться. Так, ладно, потом посмотрим. Если лазить внутрь электроникой, то можно повредить… Положим пока что в карман.

А вот с ноутом что? Нет, не с ноутом, тогда это еще называлось «Ноутбук». Вроде бы как «тетрадь» в переводе с английского, языка наших древних противников.

Если чуть приподнять ноут с его места, и даже вот перевернуть, то покажется вид его снизу. Там, где зияет отверстие под аккумулятор, а рядом с ним есть защелка. Ее можно открыть, кончиком ножа выкрутить закисшие крестовые винты, и видно матовую пластиковую коробочку, широченным шлейфом проводов подключенную куда-то во внутренности компьютера.

Так, очень даже и ничего… Емкость сто двадцать гигабайт, и все пропало, конечно же. Теперь этот компьютер не включить. Изоляция со шлейфа осыпалась прямо под руками, за прошедшее время резина стала жесткой, как полежалый на открытом воздухе сыр.

Я было впал в уныние, но быстро очнулся. Есть же специальные штучки, чтобы восстанавливать информацию. Да даже простое сканирование объемным радаром на намагниченные области…

— Ну, что?

— Нормально все. — Я положил винчестер на стол, смахнув пыль. — Лен, я его сейчас просвечу. Пару минут, хорошо?

— Давай, я пока покараулю.

Я отвлекся, активируя объемный радар.

Быстро утончил его настройки, ограничил объектом. Задал параметры по поиску намагниченных областей, полного анализа.

Не выбраны все параметры

Ответила мне на это система.

Я еще полазил у себя, ища настройки. Любые, какие только можно. Хранение информации никак не изменилось за это время, данные хранятся теми же нулями и единицами. Главное, найти, где ноль, а где единица.

Еще раз пробуем.

Не верно заданы параметры.

Ну что ты будешь делать. Пробуем еще раз.

Провозился я с полчаса, прежде чем система согласилась с моими настройками и выдала

Обнаружено

Носитель информации

Носитель информации на магнитной основе

— Лен, я его опознал

— Что говорит?

— Носитель информации на магнитной основе. Все, сканирую. Не отвлекай, пожалуйста…

Внимание!

Для выполнения запрошенной операции требуется

Оптимизация

…

Выполнить оптимизацию в автоматическом режиме на время проведения действий ДА НЕТ

Давай уж.

Принято

Рывком сузилось поле зрения, погас свет, пропали звуки и запахи, стало тяжело двигаться и медленно думать. Очень сложный режим работы трехмерного радара, система полностью загружена, система берет ресурсы практически отовсюду, отключая все что можно.

Через три с половиной минуты, ровно, я оторвался от процесса. Система быстро пришла в обычный режим работы.

Сканирование завершено.

И что у нас там есть?

Провести декодирование информации?  ДА НЕТ

Да, давай, делай.

Требуется оптимизация для выполнения запрошенной операции.

Опять? Начинай, что уж там.

На этот раз я был в полусне пять с лишним минут.

Система хранения…

Система записи…

Шифрование…

Декодирование информации проведено.

Чтение информации невозможно.

Неизвестные форматы файлов.

Вот так. И что же теперь делать?

— Ну что там такое-то?

— Да снял я его. Трехмерная модель у меня уже есть, система все просчитала и вывела. Это старый винчестер. Надо добраться до ноута или до компа даже.

— Зачем? Ты его не можешь прочитать, что там было?

— Моя система не может. Старые способы записи файлов. Я их даже отделить не могу, одни от других. То ли системные, то ли картинки, то ли текстовые, то ли еще какие. Не поймешь ничего. Нужен ноут, и программы трансляции старых типов файлов. Не может не быть, чтоб их не было.

— Эх, значит, откладывается… А что с этим делать-то будем? — Ленка показала глазами на ноут.

— Не знаю. Что-то не знаю я, Лен. — В самом деле, находка довольно неожиданная. Довольно неожиданная, если подумать. Старый ноут, точнее, ноутбук, еще почти что целый, довоенный, вот тут. Было мнение, что все эти места уже давно излазили до самой последней норы мутанты. Головожопые никогда такую находку не пропустят. Они же падальщики, тянут все, что не прибито гвоздями. А что прибито, то не долго и отколотить, в этом они тоже мастера.

— Показать Тамаре? — Неожиданно резко спросила Ленка.

Я посмотрел на нее.

Моя напарница была очень серьезна. И смотрела на меня очень внимательно, постукивая пальцами по краю стола.

— Тебя что-то беспокоит? — Спросил я в лоб.

Мы оба не прибегали к внутренней связи. Она, конечно, хорошо, она позволяет говорить более менее конфиденциально. Но разговор вживую, звуки голоса гораздо лучше. Это эмоции, это вопросительные и восклицательные интонации, это обертоны тончайшие, которые с помощью сухих строчек внутренней связи, схем и даже картинок никогда не выдашь.

— Не знаю. — Задумалась Ленка вслух. Даже прекратила отбивать свою дробь. — Мне не нравиться такая вот суета. Наша начальница знает больше, чем говорит. Много больше. Я не хочу лишних секретов для себя. Тем более таких.

— Мне тоже они не нужны. — Согласился я. — Однако, если мы не покажем находку… Это будет изменой. Учитывая то, кто мы и что мы, нас просто казнят, а не посадят на пару лет или вывезут в поселение подальше от границ с поражением в правах. В стальной колодец глубиной десять метров.

— Как бы от нас не решили избавиться за то, что мы его нашли. — Размеренно сказала Ленка.

— Да ты что, Лен? — Удивился я. Но как-то вслух больше, чем сам. — Мы вообще что с тобой обсуждаем? Измена… Я как-то не хочу становиться изменником. Да и кому этот ноутбук-то нужен? Что там может быть, древние игрушки?

Ленка смотрела на меня, и лицо ее ничего не выражало.

Я тоже промолчал.

— Вообще лучше бы тут ничего не трогать. — Вдруг сказала Ленка зло.

— Тронули уж. — Проворчал я. Нда, дилемма.

Разные слухи, порой прорывающиеся через покровы тайны. Специальный Корпус, и его темные дела. Неожиданно исчезнувшие люди, а пару раз и целые поселения. Мутанты, конечно, их у нас хватает, по ту сторону Выжженных земель, но вот слухи гласили обратное. Иногда исчезали и те, кто их распускал.

Вся та мешанина недомолвок, угроз и разнообразных мнений, в которой варился Спецкорпус, да и сами инопланетчики тоже, не вызывала никаких желаний нырять в нее поглубже. Потому что слишком опасно. Пропадешь, и все забудут.

Но вот что делать с природным любопытством-то?

— О чем докладывать? Мелочи это все, Лен. Старый ноут… Хлам электронный. — Я говорил, и сам себе не верил. Слишком уж много в этой экспедиции странностей, которые мне очень и очень не нравятся. Не знаю даже, чем. Но то, что цели Тамары Ивановой отличаются от официально заявленных в экспедиции, это точно понятно.

— А следы?

— А что следы-то? — Говоря это, я осторожно сложил на место аккумуляторы. Зря ноут вскрывал… Ну да ладно. — Какие следы?

Ленка еще раз внимательно посмотрела на меня, а потом быстро смахнула со стола пыль. Чистый прямоугольник, на котором раньше лежал ноут и стояла флешка, стал совершенно неотличим от других частей стола.

— Кстати, не забудь в дверь еще пару раз постучать, чтоб уж ничего не было видно. Надо сначала самим посмотреть, что именно мы нашли, правильно?

— Правильно. — Буркнула Ленка. — Как что найдем, так и доложим, я верно тебя понимаю?

— Слушай, нам с тобой поговорить надо… Лен. Ты не находишь? Напомни мне, ладно?

— Надо. Когда поспокойнее будет. Слушай, а зачем тебе СКС? Пулемет ж есть!

— На память. — Я покрутил винтовку. Затвор, вот это… Ремень, точно! Сложен аккуратно вдоль ствола, надо же. И вот еще цилиндрик древнего оптического прицела, в прозрачном пластике упакован, прихвачен специальными лямками к ружью. — На память беру. Коллекцию соберу. Прикроешь?

— Да не вопрос. Уже.

Мы успели вернуться до темноты.

На палатку не претендовали, нам и в вездеходе хватало места. Тамара, Вал и Алексей уже спали, Лешка и Маша сидели в кабине. Лешка развлекался тем, что сравнивал показания детекторов на разных режимах и проводил тестирование оружейных систем, попутно о чем-то рассказывая Маше. Ну, а Маша его просто слушала.

Как-то незаметно мы присоединились к ним. Места хватало, даже больше чуть, чем надо. Удобные кресла, в которых тонешь, которые обволакивают тебя и не дают свернуться с них в сторону и даже, кажется, вперед. А еще, их можно развернуть лицом к экранам, и наблюдать, где что и кто в лагере делает.

А еще, у них был чай, и нам тоже нашлось по большой металлической чашке. Такие еще продают разным любителям отдыхать на природе, реликтам прошлых столетий. Вместе с лазерным пистолетом и полувоенным комбезом.

— Ну как, нашли что-нибудь? — Сразу же спросил Лешка.

— Да нет, что там было. Кстати, дома хорошие еще, не тронутые…

— Вот эт да, настоящее древнее поселение! — Восхитился Лешка. — Маш, пойдем завтра вместе, если время будет? Посмотрим?

— Да можно. — Протянула Маша. — Я пару раз бывала в таких, у нас около города сохранились. Старая крепость, там база наша военная. Я там училась два года. От старого быта ничего старались без нужды не трогать. Вот бы тут посмотреть, как да что… Говорят, что тут один народ жил. От побережья и дальше.

— Скитальский бы задницу свою продал, чтобы там погулять вдоволь. — Вставила Ленка.

— Да зачем ему? — Пожала плечами Маша.

— Задница? — Быстро спросил Лешка.

— Да нет! Хватит пошлить уже, обижусь! Он же не столько историк, сколько специалист по измененным формам жизни. Его больше мутанты интересуют. Потому к нам и набился. Вот Фролов бы пошел, или Иванцов. Капитан всегда интересовался, а Иванцов вроде как вообще не наш…

— Как это не наш? — Быстро спросил Лешка.

— Ну я его раньше рядом с Тамарой не видела, новенький какой-то. Смурной очень. Из Востока.

— Что за Восток? Твой город так называешь? — Спросил Лешка.

— Да нет же, это база наша, Восток-4, и космопорт Тихий рядом с океаном, где когда-то американцы высаживались.

— О? А я не знаю… — Сразу же нашел тему для вопроса Лешка.

Маша стала рассказывать.

Да мало кто не знал эту историю, когда вместо шаттлов наших в космопорте приземлились американские шаттлы, набитые войсками и оружием. И принялись разбирать космопорт на винтики, предварительно положив под себя взведенную атомную бомбу. Вопрос решили быстро, не успели наши заокеанские друзья как следует разложиться, как их атаковали кибы из Спецкорпуса. Тогда вместе они почти все собрались, Святогор, Галахад, Ланцелот, да и остальные тоже.

Американцы ничего не успели. Их перебили почти всех сразу, немногочисленные пленные потом пропали где-то в недрах Спецкорпуса. Бомба все-таки рванула, ее успели вывезти куда-то в глубину старой китайской территории. Там плюс-минус рентген уже ничего не меняет, все забомблено и до того. Один их уцелевший при штурме шаттл выставили как памятник на одной из аллей тамошней военной базы, Восток-4, где как раз начинала Маша. Маша из Владивостока.

Пока Маша увлеченно рассказывала Лешке что да как, я поймал выразительный взгляд Ленки.

Ленка о чем-то сильно задумалась. Но все равно предпочла промолчать.

Потом разговор как-то не стал клеиться ни у кого, кроме Лешки и Маши. Сначала ушла спать Ленка, да и я не стал задерживаться.

В темноте слышалось мирное дыхание, Тамара, Вал и Алексей спали, завернувшись в спальные мешки. Вал причем как-то странно лег, накрылся мешком, а голову зарыл под подушку.

Я тоже прошел к своему месту, снял с себя комбез, повесил над лежаком, расстелил ткань мешка. В изголовье лежака стоял вертикально ПКС, прижатый сеткой для надежности. Металл тускло поблескивал в свете малого плафона.

— Ну-ка хватит ходить! — Голос Тамары был совершенно не сонным. — Говорила ж… Спать обоим восемь часов! Завтра важный день!

«Ты как» — Спросила Ленка.

«Да нормально. Хорошо все. Спим давай»

Окрестности неизвестного города. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Утром колонна медленно двинулась дальше, мы еще спали, и проснулись на ходу уже.

От деревни отошли, вернулись на дорогу и с полдня катились по ней.

Ни единого мутанта, только пейзажи разрухи и запустения.

Утром начался снегопад. Вяло начался, небольшие снежинки планировали с неба и застывали, казалось, на самых краях обзорных экранов. Вал вел машину в след, покручивая головой из стороны в сторону. Отлежал.

К моему счастью, в деревне оставаться не стали. Тамара даже не спросила, нашли ли мы чего интересное или нет. Я и решил промолчать. Больше молчишь — дальше едешь, как говориться.

К полудню погода разыгралась. Снег повалил сплошной стеной сначала вертикально, а когда налетел откуда-то сильный ветер, то снежные облака с неба стали стелиться над землей, вбиваясь в правые борта вездеходов.

Тамара глядела на карту и хмурилась. Маша из Владивостока спала в спальном мешке, закрыв весь верх лица капюшоном, из-под которого упрямо выбивалась прядь волос. Лешка тоже дремал, прикрыв глаза локтем, Ленка читала что-то с ноута.

Внутрь «Варана» дул свежий прохладный воздух, приоткрыли вентиляцию, машина сейчас не герметична. Вроде бы пахнет забортным холодом и снегом.

Я поднялся, открыл тубу с салфетками, протер лицо и кисти рук. В душ хорошо бы, да не время пока что. Понадеемся на комбинезон, у него подкладка должна быть впитывающей. По нормам-то около двух суток его можно не снимать, не меняя фильтры. Но не знаю, сколько они уже впитали.

Посмотрел на клапан, вроде бы еще полоска не красная. Значит, хорошо, можно дальше пока ходить. Фильтры еще есть.

«Доброе утро» — Ленка.

— Доброе утро, Лен.

— Да день уже. — Оторвалась от чтения Ленка. — Уже двенадцать.

— Проснулись уже. — Повернула голову Тамара. — Через час остановка. И, скорее всего, будет задание. Что так долго вчера по деревне гуляли, нашли чего интересное?

Я покачал головой.

— Да нет, развалины… Хотя, ученому было бы интересно посмотреть. Там все почти нетронутое сохранилось.

— Старое поселение… — Тамара о чем-то задумалась. Посмотрела на карту, по которой медленно ползла красная колонна вездеходов. Карта сменилась на изображение, передаваемое с беспилотника. — Давай, в себя приходи, через полчаса остановка.

Интересно же, как мы тут так хорошо останавливаемся, словно тут уже все стоянки-то готовы? Или это их…

— Алексей, просыпайся давай! Сейчас остановка будет. Вы мне трое нужны сейчас.

— А? — Лешка сбросил локоть, приподнялся, согнувшись в поясе. — Всегда готов!

«Варан» рыкнул мотором, останавливаясь.

В наушниках Тамары что-то сказали. Та покивала, надвинула гарнитуру и сказала:

— Встаем пока что, выбрать два вездехода. Как договорились.

Потом сняла наушники.

— Ну-ка, пошли. — Поманила она нас пальцем. Вот сюда, к карте.

Мы подошли.

— Стенку закрой… — Попросила Тамара не понятно кого.

Лешка выдвинул тонкую перегородку, которая отделила нас от остального салона «Варана». Потом нажал на кнопку, включая акустическую защиту.

Моя система отметила воздействие электромагнитного поля.

Тамара мельком глянула себе на запястье, на коммуникатор.

— Ага, работает. Ну, ладно. Смотрите на карту, получена со спутников… Один из корветов сканировал сразу после войны. Вот это с беспилотника, наши дни. Уточненное сегодня.

Мы посмотрели.

Дорога, наш путь шел куда-то дальше, чуть изгибаясь согласно дороге. Холмы, немного и низкие, все поросшие лесом. В распадках идет дорога, и выводит в какие-то развалины. Прямо через них, и дальше куда-то. Развалины не очень заметны, но, тем не менее, дорога прямо через них. Видны от нее ответвления, слева замерзшее озеро, помеченное как болото. Сзади речка, которую мы переехали, справа леса, через них две нитки.

— Смотрите вот так.

Карта сменилась, на нее наложилась аналитическая информация, полученная после обработки разведывательных данных. От системы своей я знал: мало того, что фото с корвета были обработаны и многосторонне проанализированы еще тогда, в Центре Правительственной Связи, то и сейчас их мало-мало обработал командирские «мозги» уже тут, на «Варане». И сейчас мы видим результат того.

Вот это — дорога. Вот это — болото. Вот это — вероятные места расположения поселений, уж не знаю почему их так назвали. Вот тут показаны уничтоженные нами деревни.

А регион-то, оказывается, вполне себе ничего! Вполне даже очень плотно заселен и сто лет назад. Деревня на деревне, какие-то следы активности и прочее, что можно увидеть через Мусорное кольцо. Большое озеро, болотистая местность вдоль реки, развалины старого города «Новосибирск», и леса, леса, леса на восток, до самого Ачинска, наверное.

— Вот таков наш путь. Мы идем по поселениям, очищаем территорию как можем, а потом должны повернуть к востоку и пойти по старой дороге к Ачинску. Это понятно. Но вот тут… — Тамара указала на быстро надвинувшееся скопление старых домов и развалин каких-то заводских корпусов… — Вот тут надо провести разведку.

Я присмотрелся. Развалины. Через них ведет наш курс, прямо через них, выныривает на болотистую местность вдоль реки, и, обходя развалины Новосибирска с востока, уводит по старому шоссе дальше на восток. В Ачинск, где нас уже давно ждут.

Тамара быстро настроила увеличение.

— Теперь вот тут надо — спутник… Название старое… — А-ка-де-м… Городок. Кто такой этот Академ? Не важно. Короче, ваша задача провести разведку боем. Так же, как и с той деревней, только на этот раз серьезнее. И искать все странное, что покажется вам не понятным, или каким-то… — Тамара замолчала. Я мог бы поклясться, что она не смотрела ни на кого конкретно из нас, но взгляд ее стал таким… Ледяным. Словно открыли люк «Варана». Неужели она знает про ноут? Нет, молчать! Теперь-то я уж точно буду жизнь всю молчать, что видел. Не стоят тайны эти моей жизни и жизни Ленки. Ну просто никак не стоят.

— Все странное, не подходящее к этой местности. Нашу технику. Старую технику, работоспособную. Признаки маскировки промышленных работ. Вообще, по сообщениям разведки, это должен быть разваленный и загаженный жопиками город, где они выживают. Все, что не укладывается в эту кон-цеп-цию… Сразу сообщать мне.

— Командир, разрешите вопрос? — Влез Лешка. Я его едва не двинул по башке тупой. Ну на кой влезать-то в важные разговоры, тем более ТАКИЕ?

— Давай. — Нейтрально сказала Тамара.

— А что мы, собственно, ищем?

Тамара ответила быстро и без запинки.

— Поступила информация, что мутанты имеют старое ядерное оружие.

— Ох ты… — Вырвалось у меня.

Ленка сделала большие глаза, Лешка даже чуть отступил.

— Ракеты старые, новые им бы никто не дал, да и взять их неоткуда, не то что сделать. Каким-то образом они раскопали старые ракетные шахты государства, существовавшего тут до нас. И сумели разобраться с ракетами. По имеющейся информации, тут, в этих краях, существовал центр ядерных исследований, лаборатории. Один из крупнейших. Где конкретно, мы не знаем. Но если что-то сохранилось, так это именно тут. Сейчас мы атакуем город. Ваша первейшая задача, при обнаружении чего бы то ни было… Сразу сообщать либо мне, либо Иванцову. Кто ближе будет. И не предпринимать никаких мер до получения четких указаний. Сразу сообщаю, информация секретна, с личным составом не обсуждать, меж собой тоже. Сразу предупреждаю, что это может быть не только ракетная шахта, но также и старые носители информации, компьютеры и даже книги. Все знают, как выглядит старый компьютер? При обнаружении таковых в рабочем состоянии немедленно сообщать… Даже не мне — Иванцову сразу, он знает, что делать. И оставаться рядом с компьютером.

— Вопрос, командир. — Поднял руку я. Дождался кивка, и продолжил. — Весь личный состав получил подобные инструкции?

— Нет, конечно. Нам не нужна паника в городах и поселениях. Кто будет иметь касательство к уничтожению ядреного боеприпаса, с тех будет взята подписка о неразглашении. А кто не увидел, так и то хорошо. Кто вас касается — я или Иванцов. Остальные пока что не в курсе. Да и не надо им.

Академгородок. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год

Город со странным названием казался пуст совершенно. Двойка вездеходов проскочила его насквозь по главной улице, так никого и ничего не увидев и не встретив. Только холодные, засыпанные снегопадами и заметенные бурями развалины. Даже воронки, древние, и те были почти засыпаны.

Внутри бывшего города снега было поменьше в несколько раз. Остатки старых домов не давали разгуляться снежным бурям и ветрам.

Дорога шла прямой стрелой через город. По бокам холмы, которые когда-то были грудами битого кирпича и межэтажных перекрытий, а еще чуть раньше — здоровенными строениями, заводскими цехами или научными лабораториями.

Странное название.

Может, это от слова «Академия»? Город академий? Или все же академиков? Вроде бы было такое древнее научное звание еще в довоенные времена. Давно это было, очень давно.

Тогда, получается, что город-то этот не просто так, а большой научный центр. Вроде Твери, где испытываются и вводятся в эксплуатацию все новые образцы техники и технологий. Или Луны, Лунной Базы, нашего самого секретного и самого недоступного завода.

Когда-то по этой дороге прошлась тяжелая техника. Развалины домов были сдвинуты в сторону ножами бульдозеров, потом, наверное, еще и грейдер проехал, выровнял дорогу. Ну а дальше ей уже стали пользоваться мутанты.

Радиоактивный фон не рос, оставался чуть повышенным, но терпимым.

Беспилотник кружил над развалинами, личный состав, разбившись на тройки, прошарил в окрестных домах. Глубоко в развалины не лезли.

Когда-то этому городу сильно досталось. Одни воронки и рухнувшие здания. Уцелевшие стены все в огромных дырах, не иначе как от снарядов.

Нашли остатки какой-то покореженной бронетехники. Перекрученный вдоль и поперек металл, подернутый ржавчиной, врос в землю на дне небольшой, как раз по его размеру воронки. Судя по пушке, это был танк. Только ни модель, ни что иное уже не узнать, вбило его не слабо.

Нашли еще два таких, но не в воронках, а сдвинутые к обочине, вроде бы даже перевернутые, но по положению обломков ничего не понять. Даже не сильно понятно, что это такое было, танк или самолет, все в стружку покрошило и обгорело.

— Группа Семь-Семь, держаться рядом со мной. Идем поискать. — Внезапно раздался по трансляции голос Тамары.

Сама она была уже тут как тут, вышла из вездехода, одна. Рядом с ней только Иванцов. О чем-то быстро переговорили, я даже не успел навострить локаторы, и она одна отделилась ото всех и приблизилась к нам.

— Группа, поступаете в мое непосредственное подчинение. Шагом-арш! Разбиться в походный ордер…

Только сейчас я заметил, что Тамара одета в обычный боевой комбинезон, и вооружена серьезно, не пулевым пистолетом, а АСВ.

Пошла она первой, сверяясь с картой на коммуникаторе, к одной ей ведомому месту.

Мы втроем за ней, гуськом.

Как-то незаметно перестроились треугольником, двое впереди, идут и смотрят, один сзади, прикрывает, Тамара в центре.

Сработала боевая система.

Сзади заворочался «Варан», прицельные излучения заставили запаниковать мою систему.

Хорошо, прикрывают.

Через развалины дома, слежавшиеся до состояния дорожного полотна, перешли на параллельную улицу. При нужде через такой небольшой холмик даже вездеход переедет, ничего страшного не случиться. Подземных пустот, как на месте высадки, тут нет и быть не может.

Наверное.

Снега не было почти, но лыжи были у нас у всех, даже у Тамары. Пока не одевали, пока идти можно было и так.

Тамара провела нас по улице метров сто, прежде чем мы подошли к большому серому забору. Вернее, к тому, что когда-то было большим серым забором. Теперь от него остались только торчащие вкривь и вкось бетонные плиты, припорошенные легкой метелью.

Большая дорога вела через забор дальше, в сторону группы удивительно хорошо сохранившихся зданий. Прямоугольники с широченными, даже кое-где уцелевшими окнами, научно-цеховые постройки. Я их уже тут насмотрелся, точно такое.

«Посмотри» — От Лешки сразу мне и Ленке, с засечкой на схеме местности.

Я глянул.

Ого!

— Тамара Ивановна, — голосом, без всяких раций, шлемы мы не закрывали и маски не одевали, — наблюдаем скопления металла. Вот эти, — указал рукой на два горба, выступавшие из мостовой справа, — и эти три холма под собой обломки бронетехники. Причем массивной.

Тамара посмотрела.

— Снег копать не будем, времени нету. Хотя… — Повинуясь ее кивку, Лешка руками и сложенными друг с другом лыжами очистил снег. Нам предстал плоский борт, под которым шли круглые колеса. Гусениц не было, вверху не было. Они обнаружились после быстрого взмаха лешкиной ноги, когда он сбросил мешавший снег.

— Хм… — Тамара присмотрелась. — Выглядит подозрительно целым. Это наш танк.

— Наш? — Я с сомнением всмотрелся в схему на экране. — Тамара Ивановна, я не вижу его в списке бронетехники и боевой техники, даже в технике-то…

— Наш — я имею в виду человеческий, российский. Россия — это то государство, что существовало тут до войны. Это Т-90, если я не ошибаюсь. Что остальные? Такие же?

— Один да, еще два нет. Четырехбазные, восьмиколесники, бронетранспортеры вроде бы. Похожи немного на «Варан», но башня одна и очень мелкая.

— Это российские БТР, точно. Не американская техника. Повреждения?

— Нет, нету повреждений. На вид все целое. Только колеса сгнили, на брюхе стоят.

— Ладно, потом пришлем сюда команду с видеокамерой. Пошли дальше. Нам надо внутрь.

Группа зданий сохранилась довольно хорошо для города, где все остальное было так или иначе попятнано войной и запустением. Стекла почти не выбиты, следов снарядов на стенах нету. Но и ничего другого нету. Все в снегу.

— Итак, задача наша с вами. Обыскать все эти здания.

Я представил себе, что там сейчас твориться, в коридорах этих. И как их вообще придется обыскивать.

— Тамара Ивановна, — спросил я. — Вы должны остаться, мы никак не сможем обеспечить вашу безопасность…

— Знаю я. Все равно идем.

Тут меня за язык и потянуло.

— А имеется ли какая-то информация об этом месте?

Тамара внимательно посмотрела на меня.

— Имеется. Мои предположения. Их и будем проверять.

Помолчали.

— Хорошо. Идем вчетвером. Ленка, ты прикрываешь Тамару Ивановну, я и Лешка идем впереди и смотрим. Тамара Ивановна, с чего начнем?

— С того, что найдем план этого места. Где тут что. Вот, кстати, и есть что-то похожее…

На стене висело нечто, называвшееся «Схема дв… спта по тер». Оставшиеся буквы давно осыпались. Были они когда-то выпуклыми, металлическими, а теперь представляли собой проржавевшие под снегами и солнцами полоски жести.

Схема тоже знавала лучшие дни, но что-то понять было можно. Все строения строго прямоугольные, и все обозначены номерами. Никаких названий. Номера-то тоже сохранились, они были такие же, как и надпись. Контуры зданий тоже вырезали из жести. А вот контуры дорог, наверное, кто-то рисовал краской. От краски уже ничего не осталось.

Тамара сверилась с небольшим ноутом.

— Так, идем сначала в центральное здание.

Зашли не без проблем. Двери, здоровенные и когда-то давно стеклянные, давно превратились в пыль, внутрь наносило снега, который потом таял, оставляя после себя лужи воды. Вода проникала внутрь полов, а там еще и пустоты какие-то были под землей, подвалы. И, со временем, таки вода нашла свою дырочку, просверлилась до самого первого этажа. Три провала в самом центре большого зала на входе с трудом, но обошли, и поднялись по высокой лестнице на первый этаж.

Здоровенный холл, как бы даже не больше того, что был на первом этаже, только куда как лучше сохранившийся. Тут провалов не было, бетонные перекрытия выдержали, что внизу, что вверху.

Полы все облупились, высохли. От движения многолетняя пыль чуть расступалась в стороны, пропуская подошву, а вот напольное покрытие рассыпалось на мелкие осколки. Какой-то вид органического материала, тонкий слой, как пластик, совершенно высох за это время, и так и искал момента, чтобы окончательно рассыпаться, уйти в небытие.

Окна тут не побились, хотя были здоровенные, во всю стену. Чуть заросли пылью и грязью, снаружи немного снега, но света они давали достаточно, маски пока еще никто не включал.

В углу холла пылись длинные столы, а на них покосились кадки с чем-то растущим. Все растущие давным-давно высохло, только в одном углу просыпавшаяся земля из здоровенного, в половину человеческого роста горшка дала жизнь серой цепкой траве. Из травы что-то похожее на серый вьюнок вилось вверх по стене и примеривалось упереться в потолок.

— Как кислородка в гидропонике, — сказал Лешка, изучая растение. — Ее тоже не потравишь, даже если захочешь, а так на Луне она вообще, на каждой стене…

На стене висели здоровенные плакаты. И некоторые даже неплохо сохранились. На одном из них чумазый мутант в короткополой шляпе призывал пойти в баню после работы. Второй — женщина в красном платке и с серьезным лицом, словно только что делала большое дело, призывала всех не болтать.

Плакаты старые, и висели тут давно. Но краска на них еще сохранилась, и кое-что понять было можно.

— Что там? — Тамара посмотрела на стену. — А, агитация…

— Старая?

— Возможно. Это у Иванцова спроси… Или у Скитальского. Возможно, что еще и советская, старые они очень по исполнению. Кстати, тут должен быть план этажа…

Нашли и план этажа, называвшийся «План эвакуации в случае пожара». Висела доска, на ней эта надпись, а сам план куда-то делся. Остались только клочки бумаги, чудом зацепившиеся за совершенно обычные с виду канцелярские кнопки.

Ленка включила объемный радар и минут пять сидела неподвижно. А потом сбросила нам схему здания, как получилось.

Неплохо.

— Тамара Ивановна, имеем схему здания. — Доложил я.

— Откуда это… А! Понятно. Так, ищите все, что похоже на лаборатории или начальственные кабинеты. Техника, если уцелела, должна быть там.

— Вижу два, вроде бы. — Я сверился со схемой. — Один на пятом этаже, выше. И один на втором, вроде бы. Сейчас уже сложно понять, тем более по схеме…

— Хорошо. Тогда делаем вот так — Елена и я стоим тут, а вы и Алексей идете до конца коридоров, смотрите, что там. Потом идем на этаж выше.

— Тамара Ивановна, может, целесообразнее было бы привлечь для проверки здания личный состав? Мы так можем и до ночи следующего дня провозиться…

— С ума сошел ты. — Так прокомментировала мои слова Тамара Ивановна. — Какой еще личный состав? А если тут есть кто-то? Сожрут их тут, а о вас зубы обломают. Не фига лишний раз торчать в этих краях без прикрытия брони.

Мы разделились.

Я пошел направо, по пустому коридору, утянутому пылью, с серыми стенами и скрипучими, облезшими от времени полами, попутно глядя на таблички над дверьми. Сначала номера, номера, номера… Все трехзначные, начинались с двойки. Наверное, это значит «второй этаж».

Лишь два раза было «Лаборатория» или «Холодильники». В «Лаборатории» внутри полный бардак. Груды битой мебели, какие-то потеки копоти на стенах, и легкое белое покрывало снега, наметенного через выбитые окна, укутало все это безобразие, но не везде, у стен еще оставалось свободное пространство.

Никакой электроники, почти никакого металла.

«Холодильники» ничем от «Лабораторий» не отличались, такие же голые стены и сплошной погром от и до, и под снегом.

«Лен. Сообщи нашей начальнице. Нашел что-то вроде лаборатории. Тут бардак все поломано. Даю тебе место на схеме» — Я сбросил данные.

«Сообщаю».

«Леш. Как твои дела»

«Нашел кучу дверей и коридоров. Все тут в порядке. Но все заброшено. Такое ощущение. Что все полезное отсюда вывезли. А потом уже не до того стало как-то».

«Сменились хозяева мест. Леш я тут нашел погромленные комнаты. Смотри» — Сбросил две картинки.

«Красота. А у меня» — Пришли три картинки, коридор, какие-то комнаты с просевшей мебелью, шкафы все нараспашку, столы сдвинуты, стулья сиротливо стоят у стенки либо перевернутые, вросли в пыльнющий пол.

«Леш. Компьютеры есть»

«Пустые все. Ни единого. Даже розетки из стен не видать»

«Зашибись»

«Идем к вам»

По коридору раздались шаги. Одни потише, Ленкины. Тамара шла куда как громче, не смотря на специальную обувь.

— Что тут у нас? — Тамара заглянула сначала в «Лабораторию». — Так, это понятно. А дальше?

«Холодильники» заинтересовали ее немного дольше. Посмотрев на следы когда-то стоявшего на станинах оборудования, Тамара покачала головой.

— Все вывезти успели.

— А что тут было? — Нашелся Лешка сразу.

— Лабораторное оборудование, скорее всего. — Отозвалась Тамара. — Тут много чего могло быть, но нам надо искать не это, а то, что уцелело.

— Тамара Ивановна, простите за вопрос… — Кое-какие знания еще оставались у меня со времен института и рытья по Сети. И теперь они зашевелились, требуясь наружу, к осмыслению. — Если тут есть что-то ядерное, то должны быть серьезно оборудованные помещения. Например, центрифуги… Как я понимаю, уран или плутоний должны разделять… Раньше для этого использова…

— Отставить разговоры. Ты вообще о чем сейчас? Думаешь, что тут мутанты развернули полноценное производство всего и вся? Тут есть пара ядерных бомб, старых, от СССР еще. Знаешь, что такое СССР? Вот мутанты их нашли и как-то пытаются наладить, чтобы дотащить до городов. Ракеты, баллистические, давно протекли уже, даже если и сохранились живые.

— Так что же мы тут ищем? — Спросил я.

— Как это что? Информацию о том, где тут что может находится. И нет ли чего еще опасного в этих краях. А вообще, вы знаете, группа семь-семь, что задавать вопросы лишние командиру не в правилах Специального Корпуса?

— Так точно! — Ответил я. — Но, для более полного понимания информации…

Тамара молчала, смотрела на меня и ждала, что я скажу. Я уже и сам был не рад, что рот открыл, но куда деваться-то? Да еще и этот ноут несчастный, ну на кой я его вообще трогал-то?

— Но, для более полного понимания информации, может, опишете нам, что надо искать? Наши поисковые системы более совершенны, чем имеются у вас. Мы можем что-то заметить, а потом пропустить, потому что не знаем, как это должно выглядеть и надо ли…

— Так. — Тамара перебила меня. — Слушать сюда. Верные доводы, надо сказать, привели. Итак, еще раз слушать сюда и помнить, всем помнить, что информация закрыта.

Тамара посмотрела на нас, ожидая.

— Так точно! — Ответили мы вразнобой, но все вместе.

— Ищем мы любую информацию, которая тут может оказаться. Любую практически. Мы не экипированы, чтобы вывозить архивы бумажные. Тут такие должны оставаться, в те времена развитие этой страны не отличалось. Но все важное, все секретное, что забыли в этих местах люди, мы должны найти. Прежде всего, это следы ядерного оружия. Потом, местоположения крупных промышленных и добывающих центров… Многие данные утеряны. И, также, не обходить вниманием все странное. Все, что выбивается из привычной картины. Все, где может храниться информация. Всей информации даже я не имею. Но прошу учесть, товарищи… — Тамара помолчала, подумала о чем-то не очень приятном, судя по тени на ее лице, — все это должно выглядеть как карательный рейд. Всем все понятно?

Дождавшись очередного нашего «Так точно», криво улыбнулась.

— Тогда продолжаем поиск… Хотя… У кого есть какие-нибудь идеи? Кто-то раньше по индастриалу лазил?

— Вроде бы ваш был, Пал Палыч, старый такой? — Вспомнила Ленка.

— Он не лазил, иначе тут бы был. Он проходимой техникой увлекается. «Вепрь» в гараже держит, со снятым оружием, правда, но все равно. У нас тут индастриал другой… Опасный. Им можно заниматься только под прикрытием пулеметов. Или даже пушек. Мутантов по старым базам как у дурака фантиков.

Я был склонен согласиться. Чтобы в паре километров от города, в развалинах заброшенного завода жили разумные мутанты-крысы, да еще и бродили туда-сюда… В европейской части я про такое не слышал как-то. Там мутантов давно повывели, разве что есть некие неприятности с бандформированиями из Старой Европы.

— А мы, когда на Ачинск смотреть ходили, башню видели… — Сказала Ленка. — Так там, судя по всему, половина Красноярска перепихнулось…

— Так она на то и Башня Любви. — Не удивилась Тамара. — Есть такая легенда, что тот, кто там то ли поцелуется, то ли переспит в ней… То они смелые и модные люди. Вот и катаются.

— Понятно.

— Раз понятно, так и пошли дальше.

По большой и широкой лестнице поднялись на третий этаж.

Тут уже повеселее. Такой же коридор, в две стороны. По углам стоят пустые горшки с землей, окно выбито, нанесено немного снега. В коридорах темно, окон нету.

— Так, мы пошли… — Я активировал ночное зрение.

Гулко отдавались шаги в стены, гуляло эхо. Тамара и Ленка оставались в холле. Меня они не видели, коридор тут был черной кишкой, в которой вяз любой свет.

Причина этому обнаружилась почти сразу. Большой деревянный щит перегораживал коридор от и до, упираясь в противоположные стены.

Я быстро просканировал, что за ним.

Такой же коридор, вроде бы.

Легкий пинок. Щит покачнулся, сверху посыпалась пыль и труха.

— Ты что там? — Крикнула Тамара.

Я перебросил картинку Ленке и Лешке.

— Тут проход завален. Пытаюсь пройти… — я чуть отступил назад, напружинился и вдарил уже со своей настоящей силы.

Груммк!

С громким деревянным хлопком щит развалился на две половинки по вертикали, и обрушился вниз, а часть, по которой и попал мой пинок, унеслась куда-то дальше, вглубь. На стенах остались висеть обломки досок, толстых, в три пальца.

Резко запахло смолой.

Через пролом проник серый, слабый солнечный свет.

— Есть проход! — Сказал я в рацию.

Дальше по коридору вроде бы ничего интересного не было. Столы вдоль стен, шкафы какие-то, деревянные и пыльные, двери в комнаты.

Я прошелся до конца коридора, попутно заглядывая в двери. Ничего. Ничего нету, техники никакой. Столы, покосившиеся остовы стульев, мебель разная, цветы и прочий мусор, и все под толстым-толстым слоем пыли.

Хотя…

Так. Вот это что?

Одна из комнат привлекла мое внимание.

Очень уж тут… Чисто?

— Тамара Ивановна, тут кто-то жил.

— Иду.

Тут явно кто-то давно обитал. Коридор тут расширялся, образуя маленький холл без окон и без дверей. С одной стороны коридор забили досками, которые я только что расколотил, с другой стороны заставили шкафами и мебелью. На полу следы кострища, несколько лежанок из старых шкафов, пара шкафов сложена рядом, а дверцы их распахнуты.

Тамара в сопровождении Ленки появилась быстро.

Поглядела. Присела на корточки, смахнула пыль с почерневшего участка пола.

— Да, точно. Только лет сто как тому назад уже. Неплохо место выбрано, надо сказать. Смотри… — Тамара выпрямилась, и показала на вытянувшееся из угла между стеной и потолком жерло какой-то гофрированной трубы. — Догадываешься, что это? Вентиляция. Причем выводит в общую систему вентиляции. Они могли тут жечь костер, а дым сносило по этажу или сразу куда-нибудь в шахту… И видно их не было. Странно, почему они отсюда ушли? Что там по сторонам?

Я огляделся.

Две комнаты, пустые, конечно. Но у дверей выставлена мебель, пара шкафов, которые закрывают дверной проем почти полностью. Чтобы войти в комнату, надо эти шкафы обойти… Ой, мать твою!

Проволока, тонкая металлическая проволока. За века не утратившая своих свойств, натянутая на двух металлических костылях. Не глядя, я за нее неслабо зацепился ногой и чуть не полетел кубарем, хорошо, что система отреагировала быстрее меня, и удержала равновесие.

— Что там?

— Проволока натянута, осторожно…

Тамара заглянула в комнату.

— Ох и умные ж тут жили! — Восхитилась она. — Дым в вентиляцию, вот эти шкафы — чтобы света не было видно из коридора, проволока против любителей полазать… Наверное, против змей. — Заметив мой непонимающий взгляд, она добавила:

— Все змеи дальнозоркие. Вблизи они ни хрена не заметят, а вот вдали способны и пылинку рассмотреть у тебя на комбинезоне.

Я обогнул шкафы.

Обычное замусоренное помещение, мебель на полу, на стенах ободранные зачем-то обои, висят большими кусками. Одно стекло выбито, на полу чуть подтаявшего снега. Мелкий мусор и вездесущая тут пыль на полу. Ничего интересного.

— Кто-то тут хорошо прятался, когда все люди отсюда ушли.

— Мутанты? — Сразу предположила Ленка.

— Не знаю. Но маловероятно. Быстро обыщите тут все вокруг, на этаже… Начали!

Мы и начали.

Но ничего не нашли, кроме этих следов стоянки. На этаже в конце коридора, где он упирался в торцы здания, были оборудованы наблюдательные пункты, несколько шкафов поставлено поближе к стенам, чтобы из-за них можно было смотреть. Около них даже стояли стулья, сейчас сброшенные набок. Окна были целы, даже когда-то подклеенные по краям чем-то органическим.

Добротная такая стоянка.

Двинулись дальше, на четвертый этаж.

Нашли заваленную мебелью лестницу, обошли по вспомогательной лестнице в торце здания. Бесконечные ряды однообразных комнат, везде двери заперты — либо гвоздями забиты, либо завалены той же мебелью.

Быстро прошлись по ним, вышибая двери и заглядывая внутрь. Опять та же картина, то же запустение.

Пятый этаж.

Вот тут что-то вроде удачи. Большие просторные комнаты, с табличкой «Администрация». «Генеральный директор» тоже нашлась, валялась на полу, кто-то очень размашисто зачеркнул фамилию черной краской.

— Выше полезем? Там чердак только…

— Алексей, идите выше. На вас — чердак.

— А я?

— Ты выше, на крышу ищи проход… — Тамара заглянула в ноут. — Вот тебе код для связи с беспилотником… — Она быстро назвала несколько цифр. — Войдешь в его систему, и там поставишь засечку. Ну, что встали?

Проход на чердак был когда-то закрыт большой массивной металлической дверью. Ее остатки сейчас валялись на лестнице, на пятом этаже.

Чердак весь зарос пылью, но окна в нем были целы, снега не намело.

Почти сразу же нашелся ход на крышу, забитый толстенными дубовыми досками крест-накрест. Такая же металлическая дверь.

— Тот, кто тут жил, не хотел лишних гостей ниоткуда. — Сказал Лешка. — Как откроем?

Я оторвал доски одну за одной, с грохотом и треском, а потом выдернул дверь.

Внутрь влетел сугроб слежалого снега. Вторая половина сугроба осталась снаружи, через нее просвечивал дневной свет.

Руками я прокопал дорогу наружу, вылез.

Снега по колено, проваливаюсь в нем. Очень ветрено, дует не сильно, но достаточно, чтобы надвинуть на лицо шлем.

— Тамара Ивановна, я снаружи, — сказал я в микрофон. — Тут нету ничего, и снега по пояс.

— Обойди крышу, посмотри, есть ли другие входы.

Делать нечего.

Сканируя перед собой пространство, особенно под ногами, я обошел всю крышу. Нашел еще два хода на нее, одним пользовались — давно, правда. Еще когда тут кто-то жил. Чуть разгреб снег, чтобы было удобнее ходить.

Но толком ничего не нашел.

На крыше была уложена здоровенная параболическая антенна, сейчас уже не действующая. Когда-то она стояла на решетчатых фермах, но тут что-то случилось. То ли сняли антенну, то ли сбросили, то ли что еще. На вид и на сканирование вроде бы целая.

Связавшись с Тамарой, я сообщил о находке.

— Большая? — Спросила Тамара.

— Семь-и-четыре метра в диаметре…

— Большая… — Задумчиво повторила Тамара. — Посмотри, нет ли к ней каких-то подводок… Если нет, то возвращайся обратно. Я уже народ вызвала, через пару минут подъедут, все тут перетряхнут… Сами мы до темноты точно не управимся.

Никаких подводок к антенне не шло. Вся аппаратура под ней была давно и полностью разбита в хлам, который за века уже превратился в ржавую, перемешанную со снегом рыжую труху.

Я огляделся.

Вдаль расстилалась панорама городских развалин. Вот далеко и наши вездеходы, темные прямоугольные коробочки, выстроившиеся рядком на ровном месте.

Включил маску, надвинул на лицо.

Посты вокруг них стоят, наши расположились поодаль. Тоже смотрят на меня в бинокль.

На всякий случай я помахал им рукой.

Дальше, в беловатой снежной дымке, виден лес, откуда мы приехали. Еще дальше болото, сейчас засыпанное снегом, и здоровенная река. Отсюда почти что и не видна, не понятно, поле это или что-то еще… Нет, река. Точно.

Я активировал рацию и выдал в эфир код. Беспилотник откликнулся сразу, развернулась менюшка. Я забил в нее пеленг на текущие координаты и дал на запоминание. Беспилотник сразу же поправил координаты, запомнил, прислал «ок» и отключился. Теперь у него координаты этого места в памяти.

Пора и обратно.

На чердаке нашли такое же старое оборудование, тоже давным-давно проржавевшее и частично разбитое.

А вот административный этаж…

Когда мы туда вернулись, Тамара в сопровождении Ленки как раз оглядывалась в здоровенном кабинете. Судя по оторванной и валявшейся на входе табличке, это как раз и был кабинет «Генерального директора». Сразу бросалось в глаза, кто-то размашисто черной краской написал на стене «В следующий раз откушу яйца». И жирной чертой подчеркнул. Краска облупилась, но надпись все равно была видна издалека, особенно при дневном свете, пробивающимся через окна коридора.

— Ого, тут были поклонники экстремального минета? — Усмехнулся Лешка. — Кто-то кому-то чем-то насолил…

— Странно, что надпись-то тут. — Сказал я. — Кто ее мог увидеть? Логичнее было бы делать ее на входе. Но вот только там я ничего не заметил.

— Может, снегом занесло.

— Хватит там уже секретничать! — Резко сказала Тамара. — Давай, заходи. Нечего в дверях торчать. Что-то нашли?

Мы поделились результатами поисков. Ничего. Все только тлен и суета.

— Остальные здания можно и не обыскивать, я так думаю. Это цеха, там ничего интересного быть не может. Все уже давно вывезли. — Тамара заметно нахмурилась. — Вот что. Давайте-ка еще раз, пока сюда не набралось народу, быстро посмотрим… Ты! — Она указала на меня. — Вроде бы, по половине образования, техник, да? Могла ли тут быть компьютерная сеть?

— Могла, конечно. Они и в СССР использовались, если я не ошибаюсь, а уж позже-то точно. Но у меня сомнения…

— Какого рода?

— Она могла быть не всеобщей. Почти как наши сети. У нас же информацию важную куда попало не пихают?

— Точно. Тогда другой вопрос — куда они все могли отсюда отправиться? БТР и танки-то остались, а вот…

— Тамара Ивановна, а почему не может быть внутри БТР? Если эвакуировались в спешке…

— Точно. Орден тебе дам когда-нить за сообразительность. Пошли!

На выходе столкнулись с подъехавшим вездеходом. Народ из него уже начал выходить и распределяться по территории, по трое. Самое оптимальное количество, как мне кажется.

— Так, вот ты, ты и ты — а ну-ка, отрываем технику старую!

Откопать БТР много времени не было нужно.

Внутри ничего не нашли. Просто такое ощущение, что машину бросили, и она с той поры стояла, ржавела под солнцем, дождями и снегом. Были даже патроны в пулемете, с палец размером, в зеленоватых от времени гильзах. И даже пара шинелей висела на петлях около сиденья водителя, сейчас уже совсем съеденных пылью. Стоило прикоснуться, как шинели развалились, осыпались на пол мелкими ткаными обрывками. Уж больно долго они висели тут.

— Значит, успели увезти. — Вполголоса сказала Тамара. Все время, пока БТРы отрывали от снега и снимали у них с петель люки, она стояла рядом, напряженная. Но не показывающая нетерпения. Теперь же лицо ее словно расслабилось. Посмотрела на меня, прислушавшегося, и только махнула рукой. — Эй, быстро все смотрим, на все там три часа, а потом продолжаем дви…

Слитный залп пулеметных выстрелов рвануло мир вокруг и в стороны.

Я поначалу ничего не понял, почему оба вездехода справа от меня разворачивают башни и палят куда-то в направлении серого глыбообразного здания, по форме напоминающего проткнутый, пришпиленный трубами к сибирским снегам прямоугольник. Трассеры вдарили по верхам сугробов, взметнули снежную пыль.

— Туда, туда побежал! — Заорал на общей волне кто-то. — Лови гада!

Пулеметы пальнули еще раз, потом ближайший ко мне вездеход стал разворачиваться, выцеливая более лучшую позицию. Двор явно был тесен двум гигантам, да еще и брошенная довоенная бронетехника мешалась сильно.

Тактическая карта развернулась не сразу, но развернулась.

В это время Лешка, оказавшийся в будке охраны у забора, что-то заметил и перебросил мне схему.

Быстро перемещающаяся красная точка, от которой сильно отставали наши. Причем перемещающаяся с ненормально высокой скоростью.

«Оборотень» — Сказал Лешка по внутренней связи.

«Твою мать» — Зачем-то включилась Ленка. Она далеко была, ей не успеть.

Значит, снова ловлю я.

Ну, вот заодно и на них посмотрим, что за звери это такие в ближнем бою. Того-то мы завалили из засады, это не считается…

Сейчас вот…

— Лови его! — Крикнула Тамара. — Живьем можешь не брать! Пошли, быстро!

К кому это относиться, мы не стали выяснять. Одновременно сорвались с мест, я и Лешка. Ленка была сзади, но тоже взяла курс за нами.

Вездеходы бесполезно отстали. Перемахнув через пролом в заборе, я оказался на заметенной улице, два дома по сторонам, какие-то выбитые здоровенные стекла и бетонные блоки, торчащие из-под снега.

Цепочка следов.

Раз-два-три-четыре, идут вдоль улицы, вперед и дальше, куда-то за город.

Где же ты тут, зараза, бегала-то?

Беспилотник поднялся выше и выбросил данные на карту.

Красное пятно, бывшее расплывчатым, мигом обрело четкость и направление движения. На запад, к болотам уходило. Помедленнее, не так быстро, как рвануло от нас, но все равно быстро. Восемь, пять км-в-час.

Маскировалось.

Я рванул следом. Быстро пролетел улицу, мощно отталкиваясь носком стопы от слежалого снега, чуть повернул, и вот передо мной уходит вдаль, меж огрызков стен домов, улица. Снега почти нету, видна даже голая почва. Справа дома обрываются, переходят в длинные однообразные здания. Промышленная зона какая-то, наверное… Нет, не похоже. Что-то с витринами, наверное, это были магазины.

На схеме передо мной замедляется красное пятно, и становиться все более и более расплывчатым… Оп, и вот оно уже пропало с карты.

Внимание!

Опасность!

АСУ дернуло меня назад как на веревках.

Секунды две я думал, что же случилось. И вот, разобрался.

Поверхность подо мной неоднородна.

Есть провалы, есть каверны, что-то занесено снегом, а что-то вымыла вода, наверное… Во всяком случае, там, внизу, есть и лед. Объемный радар что-то такое фиксирует, но пока что неточно, слабо. Для полноты картины надо будет выйти на рабочий режим, перекинуть на него все ресурсы системы.

И это когда рядом бегает настоящий оборотень. Не верю я как-то, что он так быстро слинял…

Щелк! Вот и красная точка, движется по кругу вокруг меня, выводит к болоту.

Ну, сейчас…

Я перевел АСВ на залповую стрельбу, быстро согласовал огневую поддержку с Лешкой, и побежал следом, прямо по оставленным следам. Оборотень вещь тяжелая, если он не провалился, то и я выдержу.

Сначала мутант уходил от нас прямо, по прямой, просто наращивая между нами расстояние. А потом уже стал забирать к болоту, устремившись прямо туда. Оторвался и спрятался. Разумно. Искать-то будут, если будут, по направлению последнего бегства, пока еще следы найдут… Понятно, что люди бегают со скоростью меньшей, чем он. А громадные вездеходы тут не пройдут, просто провалятся в подземелья.

То есть, в безопасности добежать до своих.

Ну да уж куда там. Как оказалось, я тоже бегаю быстро. Чуть ли не быстрее его. А с беспилотника видно, куда он примерно…

Снова исчез!

Вот гадина-то такая, ну где же он может быть?

Я прыжками несся к последнему месту, где его видели, система быстро анализировала обстановку и выдавала вероятные образы действий. В любом случае, не приближаться и расстрелять со средней дистанции залповой стрельбой.

Подождать остальных.

Нет, не пойдет. Пока еще остальные будут тут…

Через пару минут мне было доказано, что АСУ не всегда является панацеей от вредных существ.

Белое, снежно-белое тело неожиданно мелькнуло прямо передо мной. Долгая полоса мягкого меха, в котором застряли снежинки, проструилась и изменила направление движения, встряхиваясь.

Глаза не заметил, открылась алая пасть, сахаристо блестели здоровенные клыки. И где-то еще мелькнул роскошный пушистый хвост, из которого не одну шубу пошить можно.

Вот здоровый-то, а!

Выстрелы АСВ вспенили воздух и снег, стрелки канули в сугробы, оставляя за собой проломленный наст. Искры брызнули из стен, когда я вел прицельный маркер за стремительно перемещающимся зверем, стреляя и с каждым разом не успевая. Система вводила одну поправку за другой, но ошибалась с каждым разом все больше и больше.

Мутант обошел меня по кругу, оказавшись у меня за спиной, на своих собственных следах. Двигался он стремительно, как капля ртути в магнитном поле. Только струился за ним белый-белый мех, да взлетал вверх снег и поломанный наст топорщился полупрозрачными хрупкими пластинками.

Двести сорок килограмм. Температура тела восемьдесят градусов.

Леха, Леха-а! Мне без тебя так плохо, Леха-а!

Не знаю, сказал ли я это вслух или даже проорал по внутренней связи, но Лешка угадал ситуацию, в которой я оказался.

Не самая красивая ситуация. Делать нечего.

А день так хорошо начинался-то!

Я чуть опустил ствол, не стреляя. Все равно не успеваю. Надо как-то менять тактику.

Система отреагировала на мысленную команду, быстро рассчитывая. Надо вывести эту чуду под наш сосредоточенный огонь, тогда оно точно не уцелеет. Сначала парой стрелок зацепим, а потом и пристреляемся.

Да вот только как это сделать, если…

Оборотень передо мной прямо, в десятке метров. Это ему на один прыжок. Подомнет, и поминай как звали.

Пауза.

Зверь ничего не делает, просто медленно перебирает ногами, устраивается. Громадные мускулы ходят под шерстью, шерсть плывет и струиться белым снегом. Голова зверя все ниже и ниже к земле, лоб движется вперед. Кажется, что он хмурится.

— Ррррр. — Сказал зверь. Четко так сказал, как будто поставил точку в предложении. хотя, какой это зверь-то? Хотя я и не видел его глаз, но могу просто поклясться, что он разумнее многих. А может даже и меня. Не зря же я так глупо попался в его засаду?

Мысли вдруг заморозились, стали быстрые и четкие, как падающие снежинки.

Руки сами по себе что-то сделали с АСВ, и оно вдруг само взметнулось навстречу. конечно же, он прыгнул не просто так, а с переворотом через самого себя, выводя себя из-под выстрелов. Даже тройка бы ничего не дала, вышел он из зоны поражения хорошо.

Но вот я стрелял уже не тройкой, а иначе. Иглы одна за другой устремлялись в ствол и вылетали оттуда безо всякой стабилизации, быстро, как вода из шланга. Получился такой вот здоровенный конус, градусов под двадцать от оси ствола. Сила-то у игл была не та, да и не стабилизировались они в полете, но от того и страшнее получилось.

От прыжка я не ушел, полностью это было даже не в моих силах. АСУ просто не смогла ничего предсказать, она снова запаздывала, как и при стрельбе. Чуть-чуть запаздывала, но этого хватало на то, чтобы я оказался пешкой в чужих лапах.

Меня бросило в снег, рванув за плечо. Впились в тело ремни снаряжения, какой-то из них лопнул с резким металлическим звуком, от меня полетели кармашки снаряжения. Кажется, картриджи дыхательные. АСВ выкрутило из моих рук, она куда-то свалилась. Плечу и телу вдруг стало холодно.

Внимание!

Опасность!

Повреждение внешних покровов!

Гадина пропахал мне плечо, когда прыгал. Как я от него увернулся, я просто не представлял, еще немного бы, и он разорвал бы мне горло или просто хватанул зубами и трепал до тех пор, пока не прогрыз бы что-то важное.

Как кукла на веревочках компьютерного управления, я взлетел и выдернул лазерный нож.

Успокаивающе ударилась мне в ладонь вибрация активированного разрядника. Недолго, но мне как раз надо выдержать. Пистолет тоже куда-то улетел, не успеть его найти.

Дальше издевательски мелькнул хвост. Метров двадцать, завал из двух рухнувших столбов, потащивших за собой все остальное.

Сразу, как оборотень скрылся, в завал ударила очередь игл, три залпа. Верхний столб раскололся, брызнул льдом пополам с каменной крошкой.

Леха!

Мой напарник был уже рядом.

«Дальше»

«Идем»

Коротко вспыхнув на прощание, погасла красная точка у нас на схемах. Вдалеке, громко и издевательски, завыл волк. Недолго, с полминуты, а потом вой оборвался.

— Группа Семь-Семь, прекратить преследование! Отвечайте! Что там у вас? — Все это время, пока меня валяли на снегу, нас вызывала Тамара. — Группа Семь-Семь, ответьте… Прекратить преследование, немедленно прекратить!

Я встал на ноги.

Система тотчас вывела схему повреждений.

— Хорошо он тебя… — Лешка покачал головой.

Я скосил взгляд, посмотрел на разорванный комбез, края которого быстро намокали замерзающей кровью. От раны на половину плеча шел едва заметный пар, торчали в стороны лохмотья ткани.

— Да уж. Где винтовка? — Я быстро отдал системе команду, и через пару минут, осторожно нагнувшись — рана сразу же открылась и выплеснула пару капель крови на взрыхленный снег — вынул превращенное в что-то поломанное и плоское АСВ. — Вот гадина-то, а! Новая винтовка была, почти не стреляна…

— Бластер твой где? — Спросил Лешка. — Давай, доставай его. Неуютно как-то тут, с одним-то стволом.

Я быстро сбросил Лешке по внутренней связи схему использования АСВ, когда стрелки летят широким конусом.

«Опа» — Сказал Лешка по внутренней же. — «Как понял»

«Само сработало. Когда оборотень кинулся»

«Понятно».

Пистолет моя система нашла тут же. Зажим с ним просто разогнулся от сильного удара, не выдержало крепление на ремне, и теперь кобура с ННТ сиротливо смотрела на меня из снега, подмигивая черным клапаном.

Подобрал оружие. Запасные обоймы к лазеру на поясе остались, зацепились.

Убрал лазерный нож в петлю на ремне, активировал ННТ.

Надежное оружие, посильнее, чем гражданская версия. Но, почему-то кажется мне, для оборотня это не есть достаточно.

Не идти же за новой АСВ?

— Пошли отсюда потихоньку…

Случайно мой взгляд зацепился за здание. Когда поднимал пистолет, подошел к нему поближе, а когда выпрямился, то заметил, что смотрю только на него.

Двухэтажное такое здание, вроде бы ничем, кроме крепости и основательности постройки, не отличается от остальных. Какое-то очень казенное, что ли.

— Что ждешь, пошли… — Лешка поглядывал по сторонам, обернувшись ко мне спиной. — Пошли отсюда, не по себе мне… Вдруг он вернулся?

— Вдруг. — Повторил я. — Лех, смотри. Кажется, это его гнездо.

Не знаю, почему я так подумал и почему так сказал. Вроде бы, здание ничего не отличало от того, что было вокруг. Но все же, было какое-то странное ощущение. То ли запах, то ли что-то еще. И следов нету, а все равно, есть что-то такое в этом доме…

Подошел поближе, прихрамывая на половину тела.

Внимание!

Повреждение внешних покровов!

Локализация очага повреждения начата.

В плече как-то запекло, защипало. Небольшое и исчезающее малое ощущение, которому только и не дает исчезнуть окончательно усилия системы. Просто обращение внимания. Чтобы не забыл про важное.

Двухэтажный кирпичный дом угрюмо запахивал окна старыми ржавыми решетками, и светил на весь белый свет открытой деревянной дверью. Под металлическим треугольным козырьком, поддерживаемом двумя обледенелыми трубами.

Я подошел ближе, Лешка шел за мной, поводя АСВ из стороны в сторону.

Справа от двери висела позеленевшая, но регулярно очищаемая и чем-то смазываемая, гласила, что тут когда-то было «райо… ние милиции N». Все остальное давным-давно стерлось, буквы, и так невнятные, превратились в ничто на зеленоватом фоне выцветшей бронзы.

— Группа Семь-Семь, вы что там делаете? — Спросила Тамара. — Все в порядке там у вас? Все живы, здоровы?

— Так точно. — Невпопад отозвался я. — Тамара Ивановна, кажется, мы нашли что-то интересное.

— Что именно? — Еще до этих слов щелкнул приватный канал.

— Кажется, это его гнездо.

— Что?

— Гнездо. Лежбище, берлога… Не знаю, как это правильно называется. Но тут он точно бывал, и не раз.

— Откуда знаешь?

— Не могу сказать точно. Предчувствие.

— Хорошо. Сейчас прибудет помощь.

— Местность опасная! — Счел нужным заметить я. — Тут вокруг каверны…

— Что?

— Каверны. Подземные пустоты… «Варан» может не пройти…

— Разберемся.

— Глянем внутрь? — Предложил Лешка.

— Глянем. Только я сам туда сначала погляжу. Если что, в доме и отбиваться удобнее будет.

Вот как мне такая мысль раньше в голову не пришла? В тесноте коридоров мутант не сможет двигаться так быстро. Неизбежно на что-то натолкнется. Или, хотя бы, будет двигаться предсказуемо, можно будет его подстрелить.

«Я сканирую ты на страже»

«Принял»

Взяв пистолет наизготовку, я минуту смотрел объемным радаром, что внутри здания. Картина построилась быстро, хотя и не очень четко. Толстые стены мешали.

И сразу же заметил, где именно. Второй этаж, там что-то еще оставалось. Ничего постороннего в доме нету, живых существ не видно. Хотя, вот этого, от нас ускользнувшего, тоже видно не было. А до того было прекрасно видно.

Пять и шесть десятых секунды. Наблюдение закончено, в доме никого.

На границе действия внутренней связи объявилась Ленка.

«Как вы там»

«Стоим. Мне плечо порвало» — Ответил я.

«Ничего себе. Сильно»

«Нет. Не очень. Не до металла».

«Хорошо тогда. Я к вам»

«Давай. Лех. Куда лезешь в обмен. Стой и карауль. Я сам все сообщу. Не отвлекайся»

Ленка сбросила схему и медленно двинулась к нам. Я быстро обменялся с ней информацией, показал дорогу и дома, предупредил о кавернах в земле. Потом сбросил короткую схему дома и предупредил, что мы идем внутрь.

— Вот, пошли…

Лешка шел впереди, я прикрывал его, прижавшись к стене, с пистолетом и лазерным ножом. Пистолет в одной руке, лазерный нож в другой. Оба заряжены, готовы к стрельбе. Система непрерывно сканирует все вокруг в режиме аналитического наблюдения, я на сканирование дал больше мощности, чем на боевые действия. И постоянно находился на связи с Лешкой, сообщая ему обстановку.

Так оказалось гораздо удобнее. Один в полной боевой готовности, другой смотрит вокруг. И наблюдение есть хорошее, и огневая мощь не страдает от недостатка вычислительных ресурсов.

— О, смотри. — Лешка пошаркал по стене ладонью. — От это да.

Перед нами предстала тщательно вырезанная на бетонной плите надпись

«Отдел Милиции».

Неровная надпись, как гвоздем царапали, но старательно сделанная.

— Что такое милиция?

— Не знаю. Наверное, что-то вроде полиции. Пошли внутрь.

— Пошли.

Зашли.

Тут снега не намело. При внимательном рассмотрении оказалось, что окна в кабинетах аккуратно забиты досками и закрыты ставнями. И даже кое-где еще сохранились целые стекла! Тоже прикрытые ставнями.

На входе видел плакат. Что-то про гражданскую оборону, с выцветшими до упора рисунками. Можно было рассмотреть ядреный взрыв, какие-то радиусы поражения. Текст был уже совершенно нечитаем.

Справа от плаката еще одна процарапанная надпись «Ношение длинноствольного оружия запрещено» и стрелка в направлении открытой двери. За дверью видны стеллажи, сейчас покосившиеся и покрытые пылью.

— Это отделение полиции! — Догадался Лешка. — Так раньше полиция тут называлась, «милиция», я в передаче видел.

— Интересно. Неужто у них такая полиция была? Идем выше, на второй этаж… Там должно что-то сохраниться.

Мы прошли мимо пустой комнаты с массивной решетчатой дверью. Над дверью висела табличка с надписью «Выдача боеприпасов круглосуточно с записью у дежурного. Выдача оружия с 10.30 до 19.00 без перерыва на обед. Соискателям иметь документы согласно списку на стене». Ясно, что никакого списка уже не было, стена голая и пыльная. Теперь уже не поймешь, было ли на ней что-то или нет. Решетчатая дверь была аккуратно повешена на петли, в комнате один на другом стояли большие и длинные ящики, покрашенные когда-то зеленой краской. Теперь краска вся облупилась, облезла. Все деревянные части чем-то хорошо смазаны, но пусты.

Оружейные пирамиды это. Точно. Так они назывались.

В соседней комнате виден бок большой печи. Здоровенный металлический бак, под которым виднелось закопченное окошко. Явно похоже на уже позднее изделие, видно, что трубы, выходящие из бака, прорубали уже много позднее, чем был построен домик.

Еще один плакат на стене, что-то о первой помощи при заражении. Чем заражаться и как, не понятно, все выцвело и осыпалось.

По широкой лестнице поднялись на второй этаж.

Там прошли чуть по коридору, и оказались в обиталище оборотня.

Большой такой кабинет. Вход сюда прикрывала дверь размером с сейфовую, двойная, решетка. Между решетками толстое стекло, что-то вроде пуленепробиваемого. Наверное. И штыри, металлические штыри, уходящие в пол чуть ли не до потолка первого этажа. Засовов несколько, шесть штук. Два вверх, два вниз, два по сторонам. В центре большой замок, сейчас в нем торчит ключ и дверь открыта. Заходите, типа.

Ну, мы и зашли.

Первое, что бросилось в глаза — это форма, незнакомая мне синяя форма, мирно висящая в шкафу с прозрачными стенками. На плечиках, довольно широких. Пиджак застегнут, под ним рубашка, из-под полы пиджака видны штанины. Ровно все, как по линеечке. И еще пистолет там же висит, на крючке из серого гнутого металла.

Старое какое-то очень оружие. Пулевое, это точно. Но вообще старое. Рукоятка выглядит как обрубок. На накладных щечках видны потертости, вдоль ствола долгая царапина, тщательно заполированная и заглаженная.

Старое оружие, и часто используемое.

ПМ. Калибр 9х18

Дальность стрельбы 50 м.

Скорострельность

Магазин 8 патронов

Да помолчи ты, не отвлекай. Много от тебя проку…

Сказал так и сразу же извинился сам перед собой. Прости, дорогая, не хотел тебя обидеть. Точно не хотел. Кто же знал, что нам такой матерый противник попадется?

Система промолчала, как и всегда.

— Музей, что ли? Это оборотень носил? — Лешка, чуть опустив АСВ, поглядел на форму.

— Милиция?

— Ну да. Точно. Форма старых правоохранителей. Погоны даже есть… Совсем старье. Лет за двадцать до войны, если не больше.

— Вот те дела. Оборотень в погонах. — Я встал так, чтобы видеть вход и окно.

В центре комнаты стол, шкафы у стен забиты бумагами. Лешка открыл один, и все — пыль… Все бумаги давно уже сгнили и рассыпались в мелкий серо-белый пепел. У стены оружейная стойка, такая же, как и внизу, сейчас пустая.

И еще…

Вот это уже интереснее.

Неработающий генератор в комнате за стеной.

Моя система опознала это устройство как динамо-машину, для производства электрического тока. Но я сам такие уже видел, все в том же музее старой техники. Это ни что иное, как дизель-генератор. Вот это бак для топлива, вот это мотор, который все раскручивает.

— Лех я на минуту.

Вышел в коридор. Двери нет, помещение изогнуто буквой «Г» и без окон. В центре, из коридора не видный, стоит он самый, дизель-генератор. На боку надпись латиницей «Toshiba», в стену идут пара проводов. Розетки есть, старого тоже образца, с тремя дырками. Три здоровенных бочки, открытые. И слабый-слабый запах какой-то органической дряни, очень похожей на… На что? На топливо, конечно, для этого. Это вроде бы топилось какой-то фракцией разложения нефти. А как нефть кончилась, то чем? Спиртом уже?

Вот, как раз воняет спиртом, да еще и как.

Открутил крышку с одной из бочек, понюхал. Так оно и есть, спирт. И крышка очень хорошо отвернулась, в каком-то масле была. Конечно, сейчас бочка совершенно пустая… Опа, а соседняя-то полная под завязку!

Сбросил информацию Лешке. Только для размышления.

В соседней комнате нашелся архив. Но опять же бумажный, вся бумага стала пылью.

Рык «Варана» послышался уже рядом, вездеход застыл на улице, выставив стволы пулеметов и огнемета. Наш вездеход, кстати. За ним и второй, уже другой. Стал чуть подальше, прикрывает первый.

Тамара Иванова вышла из него первой, за ней появились остальные. С закрытыми шлемами и надвинутыми масками, с АСВ наперевес, быстро взяли под контроль местность. У одного на боку была камера.

Никак старые знакомые? Вот этот, с камерой, точно Вовка, а вот еще и Сергей, который со взрывчаткой столб в деревне завалил.

Ожила трансляция.

— Оно и есть? — Тамара Иванова.

— Да, Тамара Ивановна… Разрешите… Мы внутри.

— Хорошо. Иду к вам. Что в здании?

— Вам лучше посмотреть самой.

— Ждите. Иду. Где вы там?

— Второй этаж.

— Иду. — Трансляции Тамара не отключала, и до наших усиленных электроникой ушей донеслось:

— Вов, будь готов снимать, но пока что тут сиди. Все наготове, в здание не ходить без команды!

От этих слов ощущение того, что мы вляпались в какое-то секретное дело, стало совсем уж кислым.

Мало нам того, что сами по себе мы секретны. Официально кибов на Земле не так уж и много, все пришли с инопланетчиками. А теперь вот выяснилось, что можно делать и новых, других кибов. Не на таком уровне, да и с ошибками, достаточно Психа вспомнить, но тем не менее можно.

Это секрет государственной важности.

А вот что тут ищет Тамара и откуда она знает тутошние маршруты?

Потом подумаем. По лестнице уже шаги, слышно.

Тамара критически поглядела на меня.

— Хорошо он тебя. Заклейся чем-нибудь.

В медпакете есть пластырь на комбинезон. Предназначен для экстренной герметизации. Не в смысле что помогает, у меня в памяти, вместе с правилами пользования и настройкой индивидуального снаряжения, была и статистика. Не очень большая эффективность этого пластыря. Если уж что опасное попало внутрь, так ты, считай, уже отбегался. Но мне помочь должно, до вездехода дойти можно будет. Радиации нет.

Тамара между тем смотрела на кабинет.

— Тут бывали часто. — Сказала она, выглянув из окна на улицу. — Очень часто. Наверное, вот этот как раз и бывал…

Лешка как раз показал на ладони несколько белых волосков, затерявшихся на полу.

— Тот по масти? — Спросила Тамара.

— Точно, вот этот. — Сравнив цвета шкуры, признался я.

Тамара прошлась по кабинету.

— Надо тут все быстро обыскать. Любая электроника… — Она открыла дверцы шкафа, и закашлялась, когда на нее полетела мелкая бумажная пыль. — Та-ак. Бумага сгнила. Вообще. Что со зданием?

— Только зашли. — Я скосил глаза, посмотрел на рану. Комбез разлохматился, через ткань тускло блестели керамические бронепластинки и тонкие нити климатической систем. Длинный такой разрыв получился, хороший. От верха и до середины груди. Комбез теперь точно только на выброс и пойдет. В утилизацию.

— Тогда быстро, по пунктам… Что тут важное есть?

— Наверное, это и было его логово. — Ответил я. — Не могу сказать точно… Но очень на то похоже. Шерсть есть, кое-что из вещей.

— Очень похоже… — Эхом повторила Тамара. Тут ее взгляд упал на форму. — А это еще что?

— Форма. — Сказал Лешка. — Старая полицейская форма, погоны капитанские.

— Ниче себе. Обротень в погонах получается, а?

— Да уж. — Сказал я, ощупывая плечо. Там было щекотно, система как раз запаивала капилляры и вены внешних покровов. Вынул обычный нож, стал срезать с комбинезона бахрому разорванной ткани, чтобы наложить пластырь на чистые края.

— Тамара Ивановна! — По лестнице застучали шаги. Подковки, что ли, в ботинки кто-то вбил? Хотя голос очень знакомый…

— Тамара Ивановна! Ой, ё… — Скитальский, войдя в комнату, огляделся, споткнулся взглядом об меня и отшатнулся, опершись о дверной косяк.

Я посмотрел на развороченное плечо, потом на медленно побледневшего ученого.

Тот сглотнул, и, старательно кося на меня, посмотрел на Тамару.

— Тамара Ивановна, тут множественные следы оборотня… Одного.

— Да знаем уже. — Буркнула Тамара, покосившись на меня.

Я быстро приложил пластырь, прижал его края к краям разрыва. Зашипело, пластырь полимеризовался и запаивал комбинезон до герметичности. Теперь не видно вроде бы. Пару минут только постоять, не двигаться, чтобы волокна склеились.

— Одного оборотня, Тамара Ивановна. — Сказал Скитальский. На меня он по прежнему старался не смотреть. — Одного, но какого! У него мех белый!

— Белый волк? — Немного удивилась Тамара. — Я думала, что таких вообще не бывает… Сказки!

— Как видите, нет. — Развел руками ученый. — Точно, это он. Все сходится. И то, что в округе никого, и следы, и скорость его, да и то, как он пропал с экранов…

— Подробный доклад мне потом представите. — Оборвала профессора Тамара. — Мне интересно другое — он может вернуться?

— Точных сведений… — Замялся Скитальский.

— Из того, что известно?

— Нет, вряд ли. Точных сведений о нем нет, сами понимаете, по каким причинам!

— Да уж понимаю. — Тамара поглядела на меня. — Хорошо, герои. Иди-ка ты потихоньку в машину, и там будь. Нечего тут мне народ пугать.

Академгородок. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Тамара вернулась в вездеход в хорошем настроении, за ней Сергей нес большой герметичный кофр. Что внутри, нам не показали, кофр сразу убрали в грузовой отсек. Наверное, нашли что-то серьезное, судя по тому, с какой осторожностью Сергей обращался с кофром и как тщательно его укреплял.

Останавливаться на ночевку не стали, завели моторы и двинулись.

Дальше пошли через город. Обошли каверны, промытые под городскими улицами и зданиями водой, вывернули на здоровенное и пустое старое шоссе. Посовещавшись о чем-то с Иванцовым приватно, в его вездеходе, Тамара вернулась и отдала приказ, и колонна техники ускоренным маршем пошла на восток.

По подозрительно хорошо сохранившейся дороге.

Оборотень погрыз меня хорошо. Качество записи было не очень хорошее, все смазанное. Слишком быстро мы двигались. Зацепил он меня зубами, за ремни комбеза, и намеревался лапой перехватить горло, или просто вскрыть сверху-вниз. Не знаю. Но получилось у него так, что я остался без комбеза, без оружия и без шлема, который после неслабого удара стал глючить и пропускать сеансы связи.

Бронещиток-подкладка, который стоял в плече, был промят и порван надвое. Та же участь постигла и часть нагрудного щитка, но тот устоял, не дал себя за просто так в чужие лапы. Ткань-подкладка, которая связывала бронещитки, была частично цела, но и тут не выдержала, треснула по волокнам и пошла распускаться дальше, чуть ли не до пояса.

Ну и, конечно, «повреждения внешних покровов». В плече глубокая рана, биомасса сдавлена и перестала снабжаться кровью и кислородом, и только сейчас начинает восстанавливать свои функции. Требуется усиленное питание, надо получить углеводы и прочее для окончательного восстановления.

После двух полных рационов суточного пайка я стал заращивать рану. Точнее, рану начала заращивать система, которая как раз получила достаточно питательного материала.

Маша из Владивостока смотрела на меня круглыми глазами, и все порывалась спрятаться у себя, в пункте связи. Но потом что-то, похожее на болезненное любопытство, побеждало, и она опять высовывалась оттуда, находила меня взглядом, бледнел, и снова пряталась в свои мониторы и волны.

Вал и Алексей вообще убрались от этого подальше и рулили в одиночестве.

Вспухла пена, сжигая омертвелую плоть и вытесняя из себя белую жидкость и облачко белесого пара. Пахло аммиаком и еще чем-то миндальным. Система сразу же выдала, чем именно пахнет, какой-то кислотой. Я не вникал, просто сидел в расслаблении после боя.

Вот так.

Мутанты все же, получается, сильнее меня?

Получалось что так.

Если бы не мои металлокерамические, или там какие не знаю кости, то меня бы сейчас размазало по льдам или по стене. Рвал он здорово, комбез пробить смог. Значит, смог бы и сбить внешние покровы, а там и до нутра добраться.

— Просто на здании сидел, на крыше. — Вал все же не смог побороть любопытства и включил внутреннюю трансляцию вездехода. — Потому и не видели его. Пока мы там ходили-бродили, пока коробки эти стальные чистили ото снега, он все сидел и смотрел. А потом случайно кто-то сравнил. Издалека смотрели, и потому заметили. Сразу не стал тревогу поднимать, сначала нас. Я башню развернул да как дам ему закурить… Только быстрый, гад.

— Был бы ты человек, так тебе плечо точно всмятку. — Сказала Тамара, смотря на процесс моего излечения. — А так ты устоял, просто комбез он с тебя содрал. Не надо было за ним охотиться.

— Взяли бы! — Запальчиво возразила Ленка. — Если бы все вместе пошли, то взяли бы!

— Не кипи. — Вдруг ответил очень спокойно Лешка. — Если бы пошли вместе, то не догнали бы. Да и потом. Как ты думаешь, как он наш орлиный глаз обманул?

— И как же? — Прищурилась Тамара. К нашему разговору она прислушивалась.

— Знал бы как, меня бы звали Скитальский. — Чуть веселее уже сказал Лешка. — Профессор такой. А вообще, зверь матерый, Тамара Ивановна! Я и не думал, что такие бывают!

— Это Выжженные Земли. Тут все бывает. — Отрезала Тамара.

Не знаю, что они искали там, в здании сохранившегося отделения милиции. Но вытрясли они там всего достаточно. И, вопреки моим опасениям, Тамара не стала взрывать это здание, как странный столб в деревне.

Просто оставили в покое.

Где-то в два ночи система доложила, что процесс восстановления тканей завершен полностью.

Снял комбез, посмотрел.

Длинный и тонкий шрам, место, где смыкались ткани, имитирующие человеческое тело. Как белесая нитка на полусером фоне, который, в свою очередь, постепенно переходил в ровный цвет человеческого тела.

И не отличить.

Серый фон постепенно рассасывался, светлел, розовел. Через плотную резину проступали небольшие светлые волоски. Вдруг разом набухли и опали поры кожи, меня бросило в пот, в жар, похолодело.

Восстановление закончено

Ну вот и хорошо.

Я посмотрел на нитку шрама. Никуда деваться она не собиралась, как есть, так и была. Разве что чуточку посветлела и уже не так сильно выделялась.

— Живой? — Ленка подошла поближе, бесцеремонно раздвинула мой новый комбинезон на груди.

— Живой, какой еще. — Я отодвинул ее руки, закрыл комбез. — В любом случае, жить буду.

— Да уж точно теперь. — Проворчала Ленка. — Это ж додуматься надо, в одиночку на эту тварь, да еще и без прикрытия!

— Да ладно, проехали. — Я встал, подвигался. Все работало, система сама по себе запустила короткую диагностику и согласилась со мной, что все в порядке.

Маша еще раз выглянула из-за ширмы, увидела меня. Я ей улыбнулся, еле удержался от того, чтобы помахать рукой. Маша вымученно улыбнулась в ответ и тут же спряталась обратно.

Тамара внимательно посмотрела на меня.

— Так, живой и целый, значит. Хорошо.

— Так точно, товарищ командир!

— Ну, тогда иди в оружейную башню, помоги там… Народ спать хочет. Алексей, вы в кабину, подмените водителя. Елена, возьмите на себя дублирующие пульты системы управления огнем.

— Ну вот, всем все раздали. Теперь можно и поработать.

Я сменил в оружейном отсеке Вала, Лешка, у которого были какие-то навыки вождения тяжелой техники, сменил Алексея. Оба, Вал и Алексей, пошли отсыпаться. Вести машину дальше должны были мы.

Плечо уже совершенно не болело. В кресле оператора систем вооружения было очень удобно, и даже немного клонило в сон.

Потерев руками глаза, я стал рассматривать местность через экраны.

«Вараны» цепочкой перли на восток, особо и не скрываясь. Дорога тут шла хорошая, с беспилотника было видно еще километров сто, а то и все сто пятьдесят

Сто двадцать три километра восемь метров

Хорошей дороги, которая не особо сворачивала, шла себе и шла, постепенно удаляясь от скопления промышленных зданий.

Наш вездеход шел третьим, на расстоянии в пятьдесят метров от предыдущего. За нами так же виднелся угловатый нос следующего «Варана» и стволы его пулеметов.

— Ваша вахта шесть часов! — Сказала Тамара по трансляции.

Я вздохнул и приготовился ждать.

От нечего делать пролистал боевой устав, небольшую брошюрку, лежавшую на полке под пультом управления огнем. Ознакомился с обязанностями оператора, не очень обременительные, если нет боевой тревоги. Можно даже и подремать, но не рекомендуется.

Я как-то незаметно расслабился.

Много на экранах не увидишь. Только тактическая информация, побольше, чем обычно, но и не так уж и много. Дорога, холмы вокруг, чуть подальше горы и еще дальше горы. Немногочисленные поселки, определяемые радарами как скопления однородных объектов с заданными характеристиками. По правый борт проплыло большое болото, в котором система обнаружила мутантов, уже знакомых нам мишек плюшевых.

Ничего, никакой команды. Пусть живут.

Хотя нет… С замыкающего вездехода сорвалось три гранаты, ушли по крутой дуге в небо, а потом упали в озеро. Результата не видно, но озеро вдруг перечеркнуло красным, а потом окружающий болото овал стал светло-малиновым. Цели поражены, опасное место. Требуется контроль.

Болото медленно уплыло за край экрана.

Чем бы заняться? Комбез, что ли, новый подогнать нормально, опробовать?

Флешка! Флешка, что мы в деревне нашли — она же…

Я покрылся холодным потом. Чтоб тебя так…

«Лен подменишь меня на пару минут»

«Да без проблем»

Я вернулся к своему месту, где под лежаком, упакованный в мешок для бытовых отходов, лежали обрывки моего старого комбеза.

Все уже спали, горело только аварийное освещение, но мне-то что, у меня и ночное зрение хорошее.

Вынул мешок, распаковал горловину, просунул руку подальше. Ага, вот она ты, моя хорошая… Вытащил аккуратно. В последний момент опомнился, распустил уже сжатый кулак и оставил флешку в кармане. Вынул комбез весь, и стал прощупывать все карманы и прочее.

— Забыл что? — Донесся из угла сонный голос Алексея. — А на вахте?

— Лена. — Я ощупал карман со флешкой, незаметно распустил завязку у рукава комбеза и сунул туда руку. Легким движением пальцев флешка оказалась у меня в рукаве. Ну вот так, ну вот так и получше будет! — Кинжал где-то посеял.

— Да уж… Хорошо он тебя рванул! — Алексей перевернулся на другой бок. — Может, там и посеял, на площади? Новый спроси, их как грязи.

— Да наверное надо… — Я вынул руку, как можно незаметнее закрывая завязки комбеза, и стал запаковывать свой старый комбез обратно. Выглядел он не важно, разорван сильно. Да еще и шлем там же лежит, в пакете… Ждет утилизации. Или ремонта, что скорее всего.

Шлем-то теперь, как ни крути, счастливый! Самого оборотня выдержал, не подвел…

Неизвестные промышленные сооружения. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Шли мы всю ночь, а утром, едва громадное солнце показало свой край из-за холмов, колонна повернула в незаметный с первого взгляда распад.

Дорога тут была еле-еле проезжая, скорее даже не дорога, а просека, вдоль которой стояли покосившиеся железные конструкции. По центру шла небольшая и неширокая колея, уже почти что занесенная недавними снегопадами. В самый раз поместиться чему-то вроде «Алы», «Вепрю» уже впритык будет. По краям просеку уже завоевывала мелкая лесная поросль, елки и тонкие усики каких-то кустов. Иногда виднелись остатки чего-то разваленного, под сугробами.

Уверен, что, если ковырнуть сугробы, то под ним обнаружатся кирпичи древних строений. А если ковырнуть снег у нас под ногами, то мы точно увидим асфальт или даже железнодорожные рельсы.

Вездеходы, как здоровенные приземистые звери, давили новую колею, ломая некстати подвернувшиеся елки и отфыркиваясь во все стороны широкими фонтанами снега.

Как-то незаметно засветился сцинтиллятор, радиация начала медленно нарастать.

Тамара напряженно следила за экраном, на который транслировались кадры с авангардного вездехода, а я, как всегда, оказался у нее за спиной.

Через пару часов пути вышли к циклопическим развалинам.

Сначала на горизонте показались две верхушки труб. Выползли из-за вершины холма, проросли через елки, и упрямо уставились в небо. Круглые в сечении, грязно-черные на фоне серого облачного неба, растут и растут рядом друг с другом.

Изделие рук человеческих, бросившее вызов матери человека — природе. Попробуй-ка ты нас, природа, сломи! Ты нам не мама, да и вовсе даже бабушка.

А бабушки, как известно, любят внуков баловать, и закрывать глаза на их шалости.

Наверное, потому-то и стоят до сих пор громадные трубы и корпуса древних заводов, не заросли землей и елками древние города, не осыпались древние подземелья.

Природа бережет своих внуков. Хотя бывает строга к своим детям.

А потом мы вышли на прямую, просека раздалась вширь и прижала деревья к самым краям, и перед нами оказалась территория старого разваленного завода. Ну кому еще нужны такие трубы-то, кроме как древнему заводу?

На ближайшем холме уже стоял дозорный «Варан», который преодолел этот путь раньше основной колонны.

При первом взгляде не впечатляет. Зданий не так уж и много, все небольшие и прижавшиеся к земле. Выше всех пятиэтажка в центре, сейчас скалящаяся на мир заснеженными проемами окон. Остальное не превышало в высоту пару этажей, плоские корпуса, которые до войны строили, по-моему, по всей Сибири запоем. Из одного такого как раз растут вверх та пара труб, что видели на дороге.

Еще одна труба, широченная, с широким основанием, ужатая по центру и чуть расходящаяся на вершине, росла из другого здания, всего буквально напичканного металлом. Очень похоже на старые трубы электростанций, которые я видел на картинках. Они назывались ТЭЦ, теплоэлектростанции. Там сжигалось горючее, которое позволяло вырабатывать электрический ток. Единственное, что есть несколько отличий. Труба-то какая-то странная, словно бы прилепили ее к зданию в жуткой спешке. И само здание… Сколько там этажей вглубь?

По периметру двойной забор, от которого кое-где остались только бетонные столбы. Когда-то между ними была натянута сетка и проволока, сейчас даже кое-где сохранились. Виднелись и пулеметные вышки, парочка их, квадратных, под острыми пирамидальными крышами, и сейчас упрямо торчала на тонких металлических ножках среди проросших деревьев.

И еще две бетонные полосы, широкие и длинные, под километр каждая. Вдоль них есть какие-то строения и развалины. Они направлены мимо основного завода, но выводят к нему краем, соединены с ним многочисленными широкими дорогами.

Да это же древний аэродром! Точно! Посадочные полосы…

А то, насколько развалины эти циклопические, мы поняли чуть позднее. После небольшого сканирования.

Под землей тут скрывался целый город.

Скопище мрачноватых цеховых зданий высотой в пару этажей от силы на поверхности — это один город. А вот под землей есть город другой, этажей в сорок. И далеко не все из них просматривались хорошо с борта вездеходов.

Система внутри меня заворочалась. Быстро интерпретировала данные с тактического экрана, что-то к ним добавила, и запустила расчет. Две минуты сорок секунд… И у меня в голове возникла схема местности, причем трехмерная.

Получается такой вот прямоугольный треугольник, с одной стороны гряда холмов, с другой начинается длинное болото, края его отсюда не видно. Не разобрать, где заканчивается. С другой стороны тоже холмы и взлетно-посадочные полосы, с громадным полем в конце. Почти посередине электростанция, на короткой стороне завод, а гипотенуза образована посадочными полосами аэродрома. Основные подземные пустоты видны под зданиями, несколько тоннелей ведет в сторону болота. Пунктиром обозначен охранный периметр, что-то еще вдоль него есть, похожее на пулеметные вышки. Ворота есть.

А что у нас подальше и побольше имеется?

Данных для построения схемы местности в указанных пределах не хватает.

Провести аналитическое построение ДА НЕТ

Проводи!

Система скушала немного ресурсов, и принялась за работу.

Получившуюся схему я быстро передал Ленке и Лешке. Чтобы тоже были в курсе.

Что именно поняла Тамара, глянув за покосившиеся ворота с табличкой красной краской «С. ой!» «Часовой стре… ез предупреждения!» я не понял, но она облегченно вздохнула.

— Сюда давай! Вот, на поле рули… На взлетку!

Значит, не один я понял, что это древний аэродром.

Первый в колонне вездеход с размаху снес ворота вместе с табличкой, храбро пропахал глубокие колеи на ВПП, развернув башни в сторону скопления зданий и подземного города. Еще два вездехода забрались на холмы, заняв господствующее положение на местности и взяв на прицел дорогу и заводские строения.

— Майор, становитесь так, чтобы под нами не было подземных пустот!

В небе мелькнул беспилотник, описывающий громадный круг.

Построение схемы местности закончено

Информация недостоверна

Рекомендуется получить больше информации

Колонна один за другим втянулась на посадочные полосы. Выстроились в линию, развернули оружие кто к заводу, кто к холмам. Теперь к нам просто так не подобраться. Места для вездеходов тут хватало в избытке, еще пять таких отрядов можно было вместить, как наш.

— Тамара Ивановна, какие наши действия? — Спросил я.

— Никаких пока что… — Тамара быстро оперировала с тактичкой, отстранив от управления майора Иванцова.

Распахнулись шлюзы «Варанов», выпуская наружу солдат.

— Оставаться на месте! — Приказала нам Тамара. Лешка и Ленка, только нацелившиеся к люку, застыли. Недоуменно поглядели на командиршу, но протестовать не стали.

«Что твориться» — Ленка.

«Не знаю»

Я быстро настраивал систему. С беспилотника непрерывно велось сканирование местности, данные передавалась прежде всего на тактичку. Туда же стекались и все данные с систем обнаружения остальных вездеходов и даже с индивидуальных приборов солдат. Карта непрерывно обновлялась, контуры зданий на ней плыли, к разветвленному подземному царству непрерывно добавлялись новые и новые штрихи. Непрерывно обнаруживались туннели, какие-то комнаты под землей, разнообразные пустоты и прочее подземное хозяйство завода. Контуры их уточнялись, кое-где проходили метки о наличии в подземельях серьезных металлических конструкций.

Сколько же они тут понастроили?

Снаружи отплясывало на сцинтилляторах радиоактивное излучение, не меньше пары предельно-допустимых доз можно было словить. Третий уровень, если не второй сразу.

Пара вездеходов подошла ближе, замерла среди зданий, люди прошли на завод под прикрытием брони. Два ярких прямоугольник, распустившие во все стороны от себя не менее ярких точек-пехотинцев.

— Тамара Ивановна, тут все под радиацией… — Это был не Иванцов. Сергей, наш взрывник. — Под почвой наблюдаются источники радиоактивного заражения. Похоже…

— На что?

— На ядерный реактор.

— Оружейный?

— Не могу сказать точно. Надо идти под землю, смотреть…

— Ясно. — Тамара замолчала. — Следы активности в зданиях?

— Выясняем.

Через восемь с лишним минут — я зачем-то засек время — Сергей ответил:

— Активность была. Есть следы жизнедеятельности. Несколько кострищ, выгребная яма, заготовки под установку палаток. Завалы в некоторых помещениях растащены. Оборудование обследовали, негодное вытащили и свалили около цехов.

— Тамара Ивановна, разрешите обследовать здания? — Влез я. — Имею опыт промышленных…

— Рот закрыл! — Бросила Тамара, не отрываясь от тактички.

Я замолчал.

— Также некоторое оборудование законсервировали, смазка или что-то еще. Еще вижу два станка, они даже отремонтированы. Расчищены узлы электросети, провода восстановлены во многих местах. Еще нашли ходы вниз… Использовались совсем недавно, с них снег счищен. Вниз не пошли, караулим проходы.

— Ходы старые или новые? Новые?

— Старые. Кое-где осыпалась…

— Понятно. Вниз не лезть! Минируйте тут все! Взрывчатки не жалеть! С собой ее обратно не повезем…

Я представил, сколько взрывчатки можно заложить под эти строения.

2 кг заряды направленной детонации

12 кг заряды направленной детонации

3 кг заряды объемной детонации

12 кг заряд энергетического поражения

Ах, ну да, конечно же. Список длинный…

Цеха… Вот, наверное, эти здания, которые забиты металлом до крыши. Много-много металла, очень много.

— Так точно… Приступаем!

Началось быстрое движение. К строениям подошел еще один вездеход, точки-пехотинцы забегали от него и к нему. Прикрывающие вездеходы разошлись шире, растягивая поля поражения друг друга как только можно.

Тактичка вдруг стала расцвечиваться синими точками мин. Основной цех, вспомогательные здания. Здание с большой трубой, где куча металла, сразу пять штук вокруг трубы.

— Тамара Ивановна… — Снова Сергей. — Есть мнения, что ядерная станция у них рабочая. Я как раз там. Видите меня на карте?

Я посмотрел на тактичку. Сергей как раз рядом с большой трубой.

— Тут есть река подземная… Ее русло сухое, но очищено, все тут очищено. Тут все может снабжаться энергией. Провода под землей через колодцы идут во все здания… Это все может заработать. Даже аэродром сможет, если его очистить.

— Вот только этого нам и не хватало. — Сказала Тамара. — Продолжайте минирование, это не должны восстановить никогда!

Услышав разговор, я чуть не подскочил. Ядерная станция? Ну точно же, это же классический ядерный реактор, вот эти тоннели, которые от реки — это контуры охлаждения, а вот это очень похоже на турбину.

— Ядерная станция. — Догадалась Ленка, и сказала это вслух.

Тамара не обратила на нее никакого внимания. Она работала, напряженно работала. Ее руки плясали над сенсорных экраном, выполняя какие-то неясные мне действия. Запомнить координаты, определить на местности, выдать в формате странном…

Да это же она делает целеуказание на орбитальный удар!

Ничего себе… Скоро от этого места останется большое такое озеро. Или маленькое море. Как повезет.

— Так точно! — Сказал Сергей с некоторой задержкой и отключился. Синие точки мин стали появляться все в том же темпе, одна-две в минуту.

— Тамара Ивановна, — влез в разговор кто-то третий. — Беспилотник засек живые существа. Какое-то шевеление на окраине…

Вышла картинка. Дальше, за холмами, прямо по направлению взлетно-посадочных полос, прослеживались небольшие отметинки тепла. До них пять и один кэмэ. Три или четыре штуки, не ясно, любые две метки периодически сливаются в одну, расходятся, снова сливаются. Движутся по направлению к нам. Не очень быстро, километров пять в час. Через полчаса смогут увидеть. «Вараны» стоят не маскируясь, а полоса длинная, мы как на ладони будем.

— Майор… — Тамара кликнула по экрану, передавая командование Иванцову.

Тот не замедлил этим воспользоваться.

Вездеходы сместились в сторону. Два вездехода снялись с холмов, чуть спустились с них, спрятались, выставив наружу только столбики систем обнаружения. Еще один плюнул фонтаном снега из-под колес, развернулся и покатился вдоль ВПП, по направлению к целям. На его броне светились точки пехотинцев.

Щелк, пошла картинка с подземельями. Роботы-разведчики пролезли.

Автобот-разведчик «СУ».

Самостоятельный механизм.

Время автономной работы 200 ч.

Датчики уровня

Не вооружен

Сразу возникла картинка робота-разведчика. Овоид на двух ногах, что-то похожее на двуногого паука. Два небольших манипулятора впереди, призванные разгребать мелкие завалы или нести какое-то оборудование. Громадная линза объектива и три линзы поменьше, дальномеров.

Стандартный ремонтный робот, на которого навешали систему связи и обнаружения в ущерб ремонтной обвеске и некоторым манипуляторам. Очень остроумное решение, надо признать. Только вот мутанты увидят такого робота как бы не раньше, чем наши системы обнаружения. Систему маскировки, как на тяжелую броню, на такого робота не поставишь.

Основные подземелья под заводом, громадные бункеры. Какие-то вертикальные шахты, идущие вниз и вниз, и теряющиеся из зоны действия систем обнаружения. Что-то вроде здоровенного лифта под центральным зданием. Круглая шахта диаметром семь-и-три метра, с решетчатыми фермами, по которым должен был перемещается лифт. Самого лифта не видно, он где-то далеко и глубоко внизу. Но направляющие, п-образные фермы с прорезями, блестят и смазаны каким-то жиром.

Автобот подползает к краю, заглядывает туда. Вниз обрывается стена шахты. Дно теряется во мгле, светильники не горят уже давно. Никто их к нашему приходу не зажег, понятное дело.

Робот ползет вниз.

На экране полусхематический вид, видео работает очень слабо. Кто-то из людей добрался до створа лифтовой шахты, и наискосок по экрану пролетела комета зажженного фальшфейера. Совершенно бесшумно вниз летит пульсирующий огонь, в красноватых отсветах мелькают конструкции на стенах шахты.

Фальшфейер упал, ударился обо что-то, откатился и погас.

Глубина шахты сорок два метра. И от нее во все стороны идут штреки-тоннели…

Что же тут было-то?

— Вот это да. — Сказал Лешка за моей спиной. Я обернулся.

Лешка как раз изучал карту на одном из экранов, чуть подвинув в сторону Машу.

— Тут точно подземный город! Смотри… — Он подвинулся, показывая мне. Три длинных долгих шахты, такие же, лифтовые. Разведчики добрались только до одной. И какой-то след, ведущий к реке. Тоннель в семь с половиной метров в диаметре. Неоднородная структура, но тоннель прочищен, вроде бы нету завалов. И второй тоннель, ведет как раз под электростанцию, заканчивается в большой массе металла. И отводит дальше к реке. Сейчас сухой, воды в нем нет. Видны какие-то утолщения, и в конце что-то вроде пруда. Беспилотник поднялся повыше, осматриваясь, и стал виден почти идеально круглый пруд, вырытый у болота. Деревцев и прочей растительности там не росло, а вот ствол запруды был восстановлен свежими бревнами и очищен от мусора.

Пока я смотрел, по верху тоннелей появились синие точки мин.

Да толку-то. Десять метров глубины, из которых пять метров бетона. Могут не пробуриться. Тактичка совершенно не пишет, что именно за мины ставит команда Сергея.

Безусловное поражение цели

Носимые заряды

2 кг заряды направленной детонации

Разрушение конструкции.

12 кг заряды направленной детонации

Разрушение конструкции.

12 кг заряд энергетического поражения

Разрушение конструкции.

Заражение радиоактивным излучением сроком…

5,4 кг заряды сонарного поражения

Стерилизация конструкции от человеческой (условие поражения высшая нервная система) активности

Уточнить условия размещения

Уточнить условия нанесения ущерба

Уточнить данные материалов

Выполнить расчет размещения основе имеющихся данных ДА НЕТ

Нет пока что, без меня они тоже пока что справляются.

Тут только орбитальный удар пройдет. Лучевые орудия или тяжелые ракеты с крейсера. Как во время войны. Если получиться пробуриться уже через Мусорное кольцо.

Беспилотник скользнул вниз, скрываясь от обнаружения. Тактичка сдвинулась на тепловые пятна, замеченные недавно. Если двигаются с прежней скоростью и направлением, то никуда не денутся. Наш орлиный глаз сейчас будет болтаться по кругу за сопками, иногда поднимаясь вверх, и снимая карту местности. Так его обнаружить в разы труднее.

Тамара быстро работала с тактичкой, но больше принимая информацию. Всем сейчас командовал Иванцов. Именно он расставлял вездеходы и планировал возможную оборону.

Тянулись минуты, вот прошло полчаса. Минирование было в самом разгаре, Сергей периодически отчитывался перед Тамарой о постановке мин. Количество синих точек все увеличивалось и увеличивалось, но схема подземелий под нами тоже разрасталась не слабо. И все в стороны, и все вглубь.

Оставаться тут что-то не хотелось. При мысли о том, что под нами целый подземный город, с неизвестной целью выкопанный нашими предками, становилось не очень спокойно. Кто знает, когда и зачем это копали? Фон тут точно есть, атом играет. И людей тут не было уже с войны.

Природа не терпит пустоты. Если тут нет людей, значит, тут есть мутанты. Кто-то же очистил тут все, смазал направляющие, убрал мусор из тоннелей, запруду вон прочистил, чтобы по весне вода пошла.

Что за мутанты могут зародиться вот тут, на краю болот и суши, в радиации? Не знаю, и как-то не очень хочется это выяснять. Заминировать тут все, и взорвать на фиг! Пусть мутанты отстроят заново, если смогут. А нам отсюда надо быстро сваливать, пока не…

Вызов от Иванцова.

— Есть мутанты. Четверо змей. Выходят на склон холма. Атакую. — Спокойно сказал, просто проинформировал.

На карте сразу же показались четыре красные точки. Беспилотник поднялся повыше, теперь их фиксировали четко. К тому же, добавилась засечка от системы обнаружения подъехавшего туда вездехода.

Точки зашевелились, задвигались, дернулись назад. Не успели, зажигательная граната превратила верхушку холма в парную бани. Вспыхнуло короткое злое пламя, снег зло пшикнул паром, медленно развеивающемся слабеньким ветерком.

Выждав, одна из троек снялась с брони и прошла на место взрыва.

— Готовы. — Прошипела трансляция.

— Цель поражена. — Доложил Иванцов. — Проверяю маршрут… Есть дорога. Ведет в нужном направлении, выводит на главную дорогу. — Доложил майор. — Вездеход идет без проблем, проходит. Отправляю с ним беспилотник. Чтобы было видно.

— Отправляйте. — Тамара всматривалась в экран, где копошились зеленые точки пехотинцев. Синих точек мин становилось все больше и больше, вот они уже покрыли всю территорию завода сплошной синей сеткой. Ни одного здания не пропустили, даже развалины какой-то башенки вдоль ВПП заминировали.

Если так пойдет и дальше, то тогда можно будет через час отсюда…

Стоило этой мысли меня посетить, как начались неприятности. Как по закону подлости.

— Множественные цели! — Доложил Иванцов. — Пятнадцать километров… Шестнадцать километров к востоку по маршруту следования! Колонна! И они торопятся очень!

Поле зрения расширилось, сместилось к востоку, и тактический экран раскрасился значками врагов. Колонна шла по дороге, конец ее терялся за пределами систем обнаружения, а маршрут явно пролегал к заводу. Если они так пойдут, то рано или поздно будут тут. Выйдут прямо на ВПП, но с другого конца.

Значит, четверка змей — это всего лишь разведчики. Которые

Тамары лица я не видел, да и вообще за ее спиной стоял. Наверное, мне показалось, что Тамара облегченно вздохнула, прошептав одними губами «Наконец-то!».

— Это точно к нам. Просто так они завод не отдадут! Майор, внимание на тактический экран… — Тамара быстро набирала какие-то команды.

Я ощутил легкое возбуждение. Начало покалывать лицо и руки.

Внимание!

Нестабильность ЦНС!

Провести коррекцию ДА НЕТ

Нет уж, не надо. Пока что обойдусь.

Сейчас точно будет бой.

Первое серьезное столкновение, в котором я участвую. Те деревни да прочее не в счет, там мы громили жопиков не сходя с брони. Да и оружия там особого не было. А сейчас на нас идет целая колонна. Вооруженные. Злые. Готовые к бою.

Рано или поздно это должно было случиться. Слишком долго мы тут гуляли, чувствуя себя вольготно. И где — в Выжженных землях, вековом проклятии нашей страны! Где экспедиции просто исчезали, где пропадали даже космолеты инопланетчиков, где неработающая связь — самая малая неприятность, которая может случиться…

— Тамара Ивановна, — включился Сергей. — Поражение подземелий не гарантирую… Их завалит, но и только. Прикажете спускаться, чтобы минировать там?

— Нет! — Сразу же отреагировала Тамара. — Не рисковать! Выведите из строя то, что наверху.

— Тогда еще часик, Тамара Ивановна! Для гарантии, все переходы вниз обрушим и реактор взорвем!

— Майор, всех лишних в вездеходы! — Тамара только того и ждала. — Маш, связь пробуй… С нашими!

Маша, до того сидевшая как истукан и старавшаяся не обращать на себя внимание, быстро заработала на своем экране. Я ощутил нарастание напряжения электромагнитного поля, когда антенна на нашей крыше стала разворачиваться.

Народ неторопливо загружался в вездеходы. Зеленых точек отдельных людей становилось все меньше и меньше, только около вездеходов на холмах остались, и тройки с вездехода, что охотились за змеями, торопились к своему «Варану».

Тамара быстро оперировала тактичкой.

По ее командам вездеходы срывались с места, двигались, один за другим занимали позиции на холмах. Примерно половина получила свои места на ВПП, остальные должны были встать за гребнями холмов. Один вездеход ушел дальше, на дорогу, готовить нам путь отступления.

Мы готовились дать отпор.

В схеме я запутался через пару минут. Вездеходы вставали кто куда, практически без видимой причины. Выделялись зоны поражения для бортового оружия, что-то рассчитывалось, что-то менялось, и тогда вездеходы смещались на новое место.

Непрерывно вносились мелкие изменения и дополнения в карту.

Тамара работала быстро, ее лицо заострилось, глаза жили своей жизнью, не отрываясь от здоровенного тактического экрана. Руки плясали в своем темпе. Была бы у нее еще пара рук, и они бы выбивали свой ритм на тактичке, расставляя вездеходы и определяя зоны поражения.

Нет, это не оборона. Для мутантов готовилась грандиозная засада.

Наш вездеход тоже не стоял на месте. Он сдвинулся, и выполз в холмы, по центру напротив ВПП.

Зоны поражения накрыли и завод. В основном, пулеметы и огнеметы. В отличии от прочих решений, это я понимал. Пара вездеходов с огнеметами удержит любую активность, а пулеметным вооружением можно побороться с силовыми видами мутантов, вдруг они нас обойдут и ударят в тыл. Пехоты нету, ее пока что не выпускают.

Колонна врагов медленно втягивалась в направлении основных зон поражения гранатометов. Больше половины вездеходов нацелились, широко распустили свои зоны огня вдоль дороги. Резервная зона поражения — лес вокруг. До колонны пятнадцать километров, через шесть километров можно будет накрыть ее голову, а через еще километр — полностью.

— Группа семь-семь! — Четко сказала Тамара. — Быстро снялись, и пошли в лес! Задание у вас в коммах! Быстро, быстро!

«Собираемся».

Подхватить АСВ, загерметизировать комбинезон, втроем набиться в тесном шлюзе.

Дверь за нами захлопнулась, а потом заурчали моторы, откидывая бронированную крышку.

Пока выходили, я быстро просмотрел комм.

Итак. Задание — корректировка огня. По обнаружении уничтожить разведку, вышедшую на линию прямой видимости к вездеходам. Связать боем и по возможности уничтожить силовые виды мутантов, которые попытаются атаковать пехоту.

Протестующие пискнул сцинтиллятор на запястье. Вот, привет. Третий уровень. Комбинезон лучше не открывать, если не хочется схватить дозу.

«Двигаемся»

Я не стал скрываться. Задание в ноутах подразумевало скорость. Стоит смешаться колонне, и мутанты выйдут из заранее согласованных огневых полей. И тогда удар будет уже не такой эффективный, как планируется.

— Группа семь-семь. — Голос Тамары по связи. — Выдвигайтесь. Будете корректировать огонь. Идите навстречу!

Наш вездеход стоял на холме, почти под елками. Напротив нас громоздились полуразваленные строения завода, в перепаханном шинами вездеходов снегу утопали разбитые ворота. Табличка с предупреждающей надписью грустно торчала из-под снега.

«Начали что стоим-то» — Отправил я Лешке и Ленке.

По прочному, укатанному насту прошли на лыжах. Дальше начинался уже лес, холмы, поросшие елками, и справа от нас дорога.

С десяток минут, и мы уже двигались по лесу.

Пара вездеходов обогнала нас на время, развернулись, стали высаживать людей. Темные фигуры в наглухо закрытых комбезах один за другим прыгали в снег.

Схема с ноута была у нас в памяти. Работала Ленкина система обнаружения, а мы поставляли ей данные.

Прошли ВПП по кромке, мимо выбитых ворот и широченной колеи от вездехода прошли не задерживаясь, углубились в холмы, быстрый бег на лыжах с по обочине, чтобы с дороги не было видно. Вездеход стоит, спрятался за поворотом, только стволами поводит. Два человека на броне, еще трое рядом, все повернулись к нам.

Я после недолгого колебания махнул рукой, приветствуя.

Они, тоже после недолгого колебания, ответили.

Еще минут пятнадцать, остановились около большого холма с голой вершиной, дорога тут делала петлю, и дальше, в ту же сторону. Сначала заметили засечку по аналитическому наблюдению, а потом и Лешка засек их на дороге, они шли нам навстречу. Еще пока не развернулись в боевое положение, до завода еще километров десять.

Сразу же ушли с дороги в лес. Конечно, следы-то от лыж остались, да что делать? Пробираясь по лесу, потратили бы в разы больше времени. Когда мутанты лыжню найдут, им уже не до нее будет резко.

Дорога от ВПП сжималась между холмами, не петляла, но гнулась сильно. И по ней шла колонна. Черная многоголовая змея на бело-синем фоне. Белый — снег, а синий — елки.

И сколько же их тут, а?

Беспилотник спрятался, его не было видно на небе. На ноуте карта сместилась в противоположную сторону от приближающихся мутантов.

«Так. Идем вдоль них справа. Не разделяемся»

Что с маршрутом? Не хочется вновь встречаться с оборотнями, которые, как выяснилось, вполне еще могут меня приложить. Но точно деваться некуда. Надо выйти как-нибудь в сторону, чтобы видеть всю колонну. Вот эта вот возвышенность точно подойдет.

— Ну, начинаем. — Я задал команду системе. Выйти на возвышенность, вот на этот холм с елками на вершине. Забраться на елку. Один забирается, остальные его страхуют. Если увидим разведку или дозоры мутантов, то оттуда их можно будет хорошо снять. До колонны как раз будет

шестьсот сорок метров

и услышать оттуда выстрелы нереально.

Расчет закончен

Приступить к действиям ДА НЕТ

Поехали.

Втроем, след в след двинулись. Сначала шла Ленка, первая. Потом я, и замыкал Лешка. Расстояние по пятнадцать метров. Оружие наготове, системы всех трех в непрерывной связи, контроль местности непрерывный.

Выцелили патруль змей, они шли по дороге впереди колонны. Вот оно, тройка или четверка мутантов впереди. Как раз на одну гранату, как было недавно. Сбросить в ноут. Пусть разбираются с ними при атаке, если этих удалить сейчас, то через четверть часа ходу голова колонны натолкнется на трупы своих дозорных.

Раз, раз, раз… И вот уже тот самый холм, который нужен нам.

«Головожопые»

Ну вот, началось.

На схеме местности показано трое мутантов. Как раз на том холме, который нужен нам. Ну, гады, сами напросились, вас туда никто насильно не засовывал.

Не сказал ничего, быстро просчитал бой.

Мутанты стоят не удобно. От колонны их видно не всегда, зато они имеют хороший обзор вдаль и вбок от колонны. Верно, в принципе-то, да вот только зря они так. Им бы встать так, чтобы их было видно и из колонны. И иметь постоянную связь со своими, чтобы, если что…

Поехали.

Прячась за елками, выбрались на дистанцию поражения.

«Как только стреляем» — Начал было говорить я, но быстро опомнился. Что это я творю-то? Есть и более простой способ.

Сбросил Ленке и Лешке схему действий.

Ленка присела на колено, уперла АСВ в удачно вырастающую ветвь на елке. Мы с Лешкой изготовились, палки лыжные воткнули в наст.

«Начали»

Мы замерли.

Троица мутантов стояла спокойно, сейчас один из них как раз виден из колонны. Стоят, стоят… Да пойдешь же ты, морда стремная? У меня же терпение не безграничное. Вот сделай пару шагов, и полетишь в свой атомный рай…

Мутант меня услышал. Сделал пару шагов, чуть сместился, от колонны его закрыла елка. Так, нам того и надо.

АСВ Ленки прошипело коротко, пробивая мутантам шеи и головы. Три выстрела, три трупа. Мы резко заработали палками, забираясь на холм. Пару минут, и уже вверху.

За нами Ленка, она забралась последней.

Я быстро схватил подмышки труп ближайшего мутанта, и едва не подбросил его в воздух метра на два. Легкий-то какой, тварь… И что это на нем? Комбез? Старье какое-то, бело-черный еще, но куртка и штаны соединены с собой длинной металлической застежкой. Откинулась пола капюшона с выдранной клоками опушкой, и на меня глянуло покрытое легкой коростой ширококостное лицо. Редкие волосенки, глаза раскрыты на максимум, и медленно пропитываются кровью. Струйка крови также показалось с уголков губ, шея мотнулась из стороны в сторону как на шарнире. Ленка попала хорошо, мутант и пискнуть не успел, но как его теперь тащить, голова того и гляди отвалиться! Все, что ниже головы, стало похоже на драную и кровавую тряпку, не отличишь, где плоть, а где ткань старого комбеза.

Пшел, гадина…

Столкнул с холма, мутант покатился вниз, по пути собирая сугроб снега. Так и есть, голова отвалилась и покатилась отдельно.

Лешка сбросил еще одного.

Последний, кому стрелки попали в лоб, раскрошив голову. Вот это хорошо, крови много не пролилось.

Я вырвал нож и спорол с него маскировочную куртку. Вспорол по спине, чтобы можно было быстрее одеть. Капюшон тоже есть, пристегнут на самодельную пуговиц. То, что надо. Но как же эту дрянь-то расстегивать?

Лешка оттеснил меня. Как-то ловко сбросил перчатку, расстегнул пуговицу, стянул с трупа куртку. Через пару минут передо мной стоял стопроцентный мутант. Штаны у нас похожи, ботинки-то никто не заметит, а лицо можно всегда капюшоном прикрыть. Свое АСВ Лешка аккуратно прислонил к стволу ели, а в руки взял «Сайгу»

Сайга-308 Калибр 7.62 патрон 7.62х51

Прицельная дальность 300/1000 метров.

Скорострельность

Магазин

и встал боком к колонне.

Ленка добралась до вершины, остановилась за елью.

— Кто тут у нас шатается по Выжженным землям походным порядком? — Лешка говорил, старательно отворачивая лицо в сторону. — Нас не бояться, что ли?

С высокой ели, да еще в современный электронный бинокль, я видел их как на ладони.

Возвращались к родным местам воины, повоевавшие на берегах Енисея. Муты и адапты, и даже жопики, и змеи, и много кто еще, которых даже сам Скитальский еще не знает.

В неплотном строю, особи четыре в ряд, не больше, шли на запад мутанты. Заглаженные лица адаптантов под капюшонами и широкими меховыми шапками одно за другим, взгляд в них просто терялся.

Над ними плыли стволы старых калашей, лениво трепетали красные ленточки на стволах. В конце колонны телеги, наверное, с ранеными. Громадные мохнатые быки-мохначи всхрапывали белыми облаками пара, уверенно переступая по промерзшей колее.

Военный караван. Тут не должно быть ни женщин, ни детей, ни стариков, тут только воины и их пленники. Кстати, а где пленные? Ведь адапты должны кого-то поймать, или нет? Вроде бы крысаки кого-то ловили?

Спохватившись, я стал просматривать караван еще раз, более тщательно.

Так, авангард. С десяток адаптов на коротких и широких мохнатых лошадях гордо едут впереди всех, не утруждая себя оглядыванием по сторонам. Вооружены гораздо лучше, чем остальные. Даже бронежилеты есть, и темные очки от снега, и одежда получше. И оружие у них не простые калаши, а что-то калашниковообразное, но со штыками, с примкнутыми оптическими прицелами. На седлах тоже кобуры с пистолетами, здоровенные ножи на седле или на поясе.

Вот, двое точно вооружены АН, автоматами Никонова.

Хорошо что не АСВ. Впрочем, АСВ не такое уж простое оружие, его просто так не получить, с трупа не снять.

За ними идет отряд более-менее однотипно одетых и вооруженных адаптов. Ровный частокол «Калашниковых» над правыми плечами уныло качается в такт шагам. Два пулеметных расчета с разобранными пулеметами на плечах идут в середине колонны. Марку пулеметов не разглядеть, все металлические части перевязаны тряпками от холодного воздуха и снега. Виден еще небольшой станковый гранатомет, советское старье, конечно, АГС. Прет его здоровенный мутант, весь перевитый мышцами, как мумия фараона — бинтами, и не обремененный лишней одеждой. Только шкура-накидка, с прорезанным отверстием для головы, и перевязанная в поясе. Из-под шкуры двигаются огромные поршни ног. Лица не разглядеть, все скрывается под здоровенным лохматым колтуном волос на голове и повязкой на лице.

О, а вот это что такое? Надо же… Это же

М-16 Калибр 5.56 патрон 5.56х45

Прицельная дальность 500 метров.

Скорострельность 800

Магазин 20/30 патронов

Вот тебе на. Наши американцы растрясли старые запасы? Тут половина мутантов щеголяют с новенькими М-16. Ну и что у нас с пробиваемостью этой дурости?

Комбинезон пробьет на сотне метров при прямом угле, да и то не везде. Руки, ноги береги и под горлом тоже. Может нанести заброневые повреждения. Очередь может повалить нас или даже пробить комбез, опять же.

И почему они «Кольты-Ультиматы» не дали? Вот от них был бы больший толк, чем от стареньких АК или М-16.

Всего видно сотни три особей, похожих на регулярную ударную силу. Отряд, то есть.

Иного вооружения, кроме калашей, американских штурмовушек, двух пулеметов и гранатомета, нет. Двигаются в строгом порядке, строй не сбивают, амуниция тоже висит не абы как, все пригнано и уложено. Гвардия, основная ударная сила.

За ними тащиться остальная масса мутантов. Это уже просто с бору по сосенке набрали кого попало, лишь бы могли драться, тыкать заточенным колом в противника или бить его самодельной дубиной из арматурины по голове. Большая неорганизованная масса, вооружены тоже неясно чем, дрекольем каким-то, но есть и огнестрельное оружие. Изредка мелькнет длинный ствол какой-нибудь здоровенной старинной винтовки.

Этой толпы уже побольше. Тысячи три, наверное, только видно, а за поворотом еще столько. Посреди этой толпы плетутся мохначи, упрямо тянут большие телеги с каким-то имуществом. Большие меховые горбы животных качаются над толпой, справа и слева телеги обходят массы мутантов.

Эти тоже движутся в порядке, особо не разделяются, вокруг не разбредаются. Не все адаптанты, видны и простые жопики. Ну, точно, фольксштурм. Жопатака, как говорила Таня Левина.

А вот и родимые наши. По бокам дороги видны редкие тепловые проблески, слишком маленькая температура для человеческого тела и слишком большая площадь аномальной температуры для животных. Очень похоже на остывающие трупы. Старые знакомые, змеи. Меня они увидеть не могут, я далеко, но и я их особо вижу, могу только указать, где они находятся.

Вообще, хорошая цель для гранатометов! Караван растянулся по дороге, накроют враз… И деваться им некуда точно, по сторонам холмы и елки, там наступать очень неудобно.

— Командир, — сказал я в рацию. — Вышли на позицию… Группа Семь-Семь.

— Целеуказание ждем. — Сказал Иванцов.

Я опомнился.

Засек координаты, и отправил их. На голову колонны взял плюс десять метров, и, после некоторых мучений и запросов системы, сделал точку смещающейся.

О, вот и хвост колонны. Тоже ставим точку, плюс двадцать пять метров. Если побегут назад, то не все успеют.

Все, целеуказание есть. Теперь готово.

Четкий сигнал, начало боевых действий.

Я еще раз просмотрел все, от головы колонны к ее хвосту, и потом обратно. Вроде бы ничего не замечено, все спокойно…

— Опа-опа, кто это у нас тут такой? — Лешка.

Запрос, схема, схема. Центр колонны, почти что середина. От общего строя отошли пара человек, в центре шел один, повыше. Я сразу сосредоточил на нем свое внимание, Лешке он что-то не очень понравился. Да и мне тоже, очень уж сосредоточенно шли.

Мутант повыше был одет в простую одежку, коричневые штаны, свободная куртка из кожи или чего-то подобного, с меховыми оторочками, длинные волосы забраны то ли в косички, то ли в хвост, не разглядеть. На голове какая-то повязка, вроде бы ремешка.

Я настроил увеличение, стало видно лицо. Лицо как лицо, немного отрешенное, заглаженное, как и у всех мутантов. Морщины есть, глубокие такие, на лице. Глаза отрешенные, как будто задумался о чем-то другом. Но вот голову-то поворачивает, куда-то смотрит, как будто окрестности изучает.

Здоровенный же тип, однако! Ростом

2,1 метр

Ну ничего же себе, вот это кабан получается!

Да это же…

Оборотень, точно!

«Оборотень» — Ленка.

«А ну хватит всем в одно и то же пялиться. По сторонам смотрим. Я запомню. Сброшу потом»

Сам я, конечно, своим словам про «смотреть по сторонам» не последовал.

Между тем свита оборотня отошла назад, оборотень сбросил куртку на руки кому-то из свиты и пошел вперед, пара шагов. Под курткой оказала легкая рубашка, белая, с широким свободным воротом, навыпуск.

Оборотень гибко изогнулся, снизу стягивая с себя рубашку. Мускулы впечатляющие, так и проявились, от живота до кончиков пальцев. Очень хорошо развит, мне бы такие пораньше, когда в институте учился! Потоптался, скидывая штаны, сапоги снял быстро.

Постоял, поводил плечами из стороны в сторону, и вдруг уставился на нас.

А я на него.

Вот же зараза-то, ну что ты сюда смотришь… Да он же меня видит!

Бинокль полетел вниз, в руки влипло АСВ. Как акробат, я удержался за елку ногами, обнял ее, уперся локтем в шершавую кору, выбирая положение для стрельбы.

«Лен. Леш. Оборотня»

И сразу же в микрофон

— Группа семь, оборотень в колонне! Он видит! Прошу…

Ничего больше я не добавил, но меня и так поняли.

Оборотень успел сделать пару шагов, как в него сразу ударило из трех стволов сразу. Система ничего не рассчитывала, хотя и порывалась определить зоны поражения. Некогда, слишком я хорошо помнил того белого волка, который потрепал меня в Академгородке. И как он от стрелок уворачивался.

Я целился в корпус, так надежнее. Система рекомендовала повредить тело, а потом уже добить. Да, данных по оборотням у меня уже хватает.

В прицеле видны грудь и такое же бесстрастное, отрешенное лицо. Маркер прицела посередине груди, как раз там, где диафрагма должна быть. У человека, я имею в виду. Что там, у этого, я не знаю. Маркер Ленки оказался там же, а вот Лешка целился в голову. Ему удобнее, стоит только встать на колено, и вот уже, готово, цель выбрана.

Очередь из пяти стрелок моя. Ленка успела всадить в него меньше, всего две. Лешка же высадил сразу с десяток, и потом еще прошелся по свите, которая еще не начала реагировать. Грудь мутанта развернулась внутрь, как бы сломалась. Тело его исчезло из прицела, мутанта отбросило назад, метра на два.

Еще раз поймал в прицел фигуру, и от души пострелял, превращая тело в решето. Один за другим всаживал стрелки в тушу, в корпус и голову.

«Свитой займись» — Ленке.

«По сторонам смотри. Маскируйся» — Лешке.

Лешка понял. Встал в полный рост и начал оглядываться по сторонам, как кого-то ища.

АСВ бьет бесшумно почти. Но с силой, даже мутант вот не устоял. И свита его полегла почти вся, Ленка стреляла быстро и точно.

Повалились в снег еще двое из свиты, последние. То ли мертвые, то ли поняли, что в них стреляют, и решили скрыться от выстрелов хоть так.

Подтянул на ремешке электронный бинокль, сдвинул выше маску и прижался к окулярам, водя биноклем с головы в конец. Колонна пока что шла, как и было, они пока что не замечали ничего. Но время шло на секунды. Я следил за дорогой, ожидая, когда же начнется паника, когда мутанты побегут по сторонам, ловя того, кто кончил их самую страшную боевую силу.

И как-то пропустил момент, когда дорога вдруг взорвалась.

Глухо и вразнобой бухнуло вверху, распустились сизые дымные кляксы. В колонну ударила «крупа», мигом вспенившая и перемешавшая вечную мерзлоту со снегом и плотью. Обрушились только что идущие мутанты на землю, мигом. Только что шли, и вот уже, как доминошная игрушка, попадали. Мертвые, раненые, живые — все вперемешку.

По колонне прошли цепочкой взрывы, выметнув из себя клубы почти прозрачного дыма и комья смерзшейся земли пополам с мелкими кровавыми ошметками плоти.

Снова «крупа», прошлась по колонне, но уже шире, задевая края дороги, добивая тех, кто мог убежать в стороны. «Крупа» сшивает небо и землю, стремиться быстрее вниз, по пути своему пробивая себе путь через плоть, снег и мерзлоту.

Трансляция сразу же ожила

— Пулеметы! Начинайте! — Это Иванцов.

Сзади колонны вышел вездеход. Далеко, три километра, два, один, пятьсот метров… И вот высунулся тупорылый нос, над ним ожили пулеметные башни, бьющие вдоль дороги прямой наводкой. Длинная пулеметная очередь по колонне перечеркнула трассерами кровавую массу мутантов еще одной смертью.

Еще пять машин торопилось спереди, ударить в остатки колонны, добить, пока не очухались.

— Группа Семь-Семь, следить за оборотнями! — Крикнула Тамара. — Они ваши! Следить! В другое не ввязываться!

— Так точно, группа Семь-Семь… — Я присмотрелся. Если был один, то будет и второй, точно. Скорее всего…

О, точно, угадал.

Один из вожаков колонны, соскочив с лошади, стал изменяться, увеличиваться и обрастать шерстью. Просто, буднично, словно ничего и не случилось.

Нет, это ты, брат, шалишь…

Сбросил местоположение, сам подключаться не стал. Лешка и Ленка справились сами, в два ствола мигом изорвали его в решето. На земле некоторые время билось что-то вообще непредставимое, здоровенные лапы били в воздух, что-то ворочалось, дергалось, принимая в себя все новые и новые выстрелы.

Я быстро пробегал через бинокль по колонне, не появиться ли кто-то еще, не будет ли кто-то изменяться, не отличается ли кто-то от иных.

Нет, не видно. Пока что одни трупы и ползающие среди них раненые и живые. Почти не видно здоровых,

Впереди, на дороге, развернулись вездеходы. Заработали пулеметы, мигом пробивая всю колонну от головы и до конца. С брони и из вездеходов посыпался десант, люди занимали удобное положение для стрельбы.

— Группа Семь-Семь, подавить групповое оружие! — Иванцов.

Вражеского гранатометчика-здоровяка, с помощью парочки змей разворачивавшего АГС в боевое положение, я пристрелил сразу же, не дал даже поставить гранатомет на землю. А потом старенький АГС и труп здоровенного мутанта заволокло разорванной взрывом землей. Кто-то из наших подошел поближе и постарался, не пожалел на опасного противника гранаты.

Мы положили всю колонну за двадцать с половиной минут. Большая часть времени ушло на то, чтобы добить уцелевших.

Труп третьего оборотня мы нашли уже после боя. Тварь, застывшая в состоянии изменения — полуволк, получеловек. Рот прорвали толстые длинные клыки, на сгибах суставов выросли шпоры.

Только вот не успело оно. Мина тоже работает неплохо, если попадает в цель. Этому оборотню разворотили всю грудь близким попаданием, да и потом сильно досталось от осколков, уцелела нормально только голова. Остальное тряпка, весь снег вокруг напитался кровью.

Больше оборотней в колонне не было, и хорошо. Остальные — как обычно. Змеи, много мутов, адапты в качестве гвардии.

У нас убило всего троих, и двое были легко ранены. Шальные пули. Да и то со стороны змей, которым не досталось «крупы» из-за их малочисленности. Да и гранат у нас не так много, транспорт с боеприпасами мы не везем с собой.

Вездеходы перемололи колесами остатки тварей, уничтожив заодно и оружие, потому что не было никакой возможности вылавливать отдельные автоматы из груды трупов.

Конечно, кто-то ушел. Змеи, в основном. Они с самого начала были в разведке, в общем строе не шли, и при первых признаках опасности разбежались по сторонам.

Теперь в километре от нас большой отряд змей собирался, в стороне от дороги. Все выжившие, точное количество не определить, но не больше сотни. Беспилотник теперь можно было поднять повыше. Ну заметят его, да и что? Сотня змеюк с нами не управиться, даже если бы тут были только люди.

Следы еще одного отряда, который четкой группой отошел к лесу и теперь завис где-то на краю болота, нашел Лешка. Он уже было собирался поискать того, кто их оставил, надеясь, что те далеко не ушли, но Тамара запретила.

— Нет времени. Все равно всех не выловишь.

— Так точно. — Лешка принял независимый вид.

Расположились мы около «Варана», закрылись его бортом от пострелянной дороги.

Как раз тот вездеход, который на пути сюда встретили.

Народ оглянулся на нас, постояли, поглядели друг на друга.

Первым подошел парень повыше.

— Привет! — По трансляции. Радиация тут уже не так сильна, как на заводе, но все равно при попытках снять шлем недовольно попискивали предохранители комбеза. Многовато все же. Не рисковать.

— Привет! — Отозвался я.

— Ребят, я вас не знаю? Это вы меня тогда в вездеход занесли?

— Может… Это когда с плюшевыми дрались?

— Точно. Вы же группа семь-семь, «топорики»?

— Мы самые. — Ответил я. Очень хотелось шлем снять, да не было на это никакой возможности. Если мне, Ленке и Лешке радиация тутошнего уровня не страшна, то как объяснить это людям? И как им объяснить, почему не страшна? Типа — мы новые кибы, вроде старых, нас тут недавно делать начали… Только Спецкорпус и Галахад со Святогором просили пока что о том никому не говорить, так что уж вы… Это… Никому, да?

— Спасибо хотел сказать. Не знаю, успел бы я… Меня Костя зовут.

— Лена. — Ленка оттеснила меня чуть в сторону. — Очень приятно. Вот эти двое… Лешка, который пониже, второго-то вы точно знаете. Мы и есть группа семь-семь. А вы?

— Красноярские мы. Красноярский полк, второй батальон. Я Костя, вот там Андрей, это наш пожарный… — Он указал на парня с огнеметом, — Слава, Ли, Шиян. Шиян — сержант наш. Будем знакомы?

— Будем, — я улыбнулся, забыв, что под шлемом ничего не видно.

Ленка же меня снова перебила.

— А вы давно в армии? Всегда тут? Как с мутантами? Что интересного бывает?

— Да так не очень чего, — замялся Костя. — Тут много что бывает. Про мутантов вам лучше Михалыча спросить, сержант Родионов, знаете такого? Или Таню Левину. Они расскажут, они тут вроде бы как сторожилы. А мы так… Я вообще этого года только в армии.

— Понятно…

— А Таню знаем! — Влез Лешка. — Мы с ней в патруле были!

— А, так вы новенькие, из Центра? — Догадался Костя. — В первый же день в переплет попали. Кстати, а это ваш отряд крыс из города выводил? Когда они в новостройках окопались? Молодцы вы, нечего сказать, за день всего управились. У вас крысы такие же?

— Да кто их знает, сучье племя. Каждый раз новые. — Фыркнула Ленка.

Пискнул сигнал коммуникатора.

Я переключил трансляцию, отказавшись от разговора.

Конечно же, Тамара Иванова, кто еще будет нас беспокоить?

— Группа семь-семь. А ну-ка, глянь на карту, что видишь?

Я посмотрел, призадумался. Карта на маленьком экране комма показывала местность в о-очень маленьком масштабе, видно было километров на десять окрест.

И небольшое красное пятно, вдоль кромки болота идущее к заводу.

— Видишь что странное?

— Вижу, — вздохнул я. — Куда это они наладились?

— А вот это вы мне и расскажете, группа семь-семь. Давай за ними, что стали?

«Леш. Лен. Имеем проблему» — Я показал им схему и картинку теплового пятна. — «Сейчас вам Тамара на коммуникаторы сбросит»

«Получил»

«Получила»

«Так пошли что стоять»

— Дела зовут, ребят, — извинилась Ленка.

— Пошли мы. — Добавил я.

Чуть отошли с дороги, нацепили лыжи, и побежали через елки наперерез группе мутантов. Скрылись из видимости людей, и втопили так, что через пару минут начали уверенно сокращать расстояние.

Первым шел я, за мной Лешка, замыкала Ленка. Коммуникаторы брали картинку с беспилотника, с ней сверялся Лешка и давал данные нам в систему. Получилось очень удобно.

Я задумался о том, что хорошо бы получать данные непосредственно в систему. Вот только как это организовать, я просто не представлял. Связь-то у меня есть, уже проверено, когда пытался книжку Скитальского к себе сохранить. Вот только с системами, которые существуют сейчас, я не могу контачить. Очень разные сигналы.

Между прочим, большая потеря времени! Если бы можно было бы как-то с коммуникатором нашим разобраться, чтобы с него сразу данные снимать в схему местности в систему.

Расстояние сокращалось медленно, но верно.

Догоняем, догоняем… Вот, сейчас должны увидеть!

Увидели, конечно же. Я успел свалиться ничком в снег, когда над нами засвистели пули. Перевернулся, уходя за ствол дерева. Сразу же две пули выбили здоровенные белые щепки.

«Догнали» — Лешка.

Ленка быстро переползла ближе. Она первая догадалась сбросить лыжи, и теперь двигалась быстрее, чем я.

Доползла, приподнялась в поясе и выстрелила несколько раз. АСВ плюнуло стрелками, кто-то на той стороне вскрикнул протяжно.

Я лягнул ногами, освобождаясь от крепления лыж.

Лешка, молодец такой, в бой не полез, а скинул нам данные с беспилотника и весь обратился в зрение и слух. Стал нашим комплексом обнаружения.

Шесть змей с автоматами, три остывающих трупа, основная группа отходит дальше, в сторону завода, держась кромки болота.

Нам оставили заслон.

Бах-бах-бах! Многострадальный ствол снова расщепился веером щепок, когда в него ударили пули.

Вероятность

М-16 Калибр 5.56 патрон 5.56х45

Прицельная дальность 500 метров.

Скорострельность 800

Магазин 20/30 патронов

Вот, точно змеюки палят.

— Группа семь-семь, что остановились? — Спросила Тамара. Я чуть не подпрыгнул, больно уж неожиданно прозвучало.

— Встретили заслон, Тамара Ивановна… — Я чуть высунулся из-за дерева. Медленно тянусь, тянусь, тянусь, чтобы выглянуть… Бах! Рикошетящая пуля визжит, летят во все стороны щепки. Ленка стреляет в ответ, минус еще один.

— Так уничтожьте его, что там развалились? — И Тамара отключилась.

Уничтожить, легко сказать!

Я посмотрел на схему местности. Пять змей. Нет, уже четыре, еще одного сняла Ленка только что, прямо через ствол дерева. Лежат кучно, три справа, два слева. Не пускают. Оружие у всех хорошее, М-16. Метров сто до группы из трех.

Попробуем.

«Лен я гранату»

Ленка поняла, чуть откатилась в сторону. Я активировал подствольник, положил АСВ набок. Задал задачу системе. Связался с Ленкой.

Расчет закончен

Приступить к выполнению ДА НЕТ

Приступай!

Ленка приподнялась и выстрелила очередью, состригая снежные еловые лапы. Змеи залегли, не высовывались, выставив зачем-то стволы автоматов вверх.

И получили по гранате. Одну налево, вторую направо.

Два взрыва прозвучали синхронно.

— Готовы, жмурики! — Сказал я почему-то голосом. — Леш, проверяй…

— Чисто, ничего не вижу!

— Тогда дальше, дальше…

Вскочили на лыжи, и побежали дальше. Пробежали мимо двух дымящихся воронок, из снега торчал черный приклад автомата. Выпотрошенный близким взрывом труп лежал ничком, из-под него что-то текло.

— Готовы, твари. — Прошипела Ленка.

— Группа семь-семь, вы что там за войну устроили? — Вмешалась Тамара.

— Сняли заслон. — Ответил я.

— Молодцы однако. — Хмыкнула Тамара. — А без гранат не могли обойтись? Ловите этих беглецов! Мне они не нравятся!

Второй заслон увидели через пять минут, и смяли его сходу. Стрелял я, положил всех змей на склоне одной очередью. Только трупы покатились.

«Расходимся. Берем их в клещи. Ленка справа. Я слева. Лешка. Ты сидишь на коммуникаторе»

Так и сделали, Ленка ушла правее, я левее, между нами было метров пятьдесят. Как раз в пределе прямой видимости, не теряясь.

Мутанты попытались оставить еще один заслон, его тоже снесли, стреляли с двух сторон. На этот раз провозились дольше, оставили после себя с десяток мертвых мутантов и двух змей, усиленно бегущих в сторону болота, бросив оружие. Этих не стали трогать, времени не было на них.

Через пару минут показались преследуемые. Они все больше и больше забирали к болоту, наверное, понимали, что их ждет на старом заводе.

Я прицелился в спины убегающих. Скорость моего бега сразу же снизилась, оказалось трудно поддерживать контроль над оружием и над перемещением… Оп, все вернулось. Система все взяла на себя, и по трем спинам, мелькавшим в просветах между елками, хлестнула короткая очередь. Двоих бросило вперед чуть быстрее, чем они хотели, третий как-то увернулся и поскакал еще быстрее. Да вот толку-то, мы их видим теперь сами, через маски. семнадцать особей. Четырнадцать змей, и три адаптанта, они теплее значительно, чем змеи. Все торопятся в сторону завода, забирая к болоту.

Выстрелила Ленка. После выстрела моя система немного подумала, и сократила число противников до тринадцати. Полегло четверо змей и адаптант, на свою беду решивших завернуть в болото и полегших под фланговым огнем.

Впереди успокаивающе маячили синие прямоугольники вездеходов. Один из них выдвинулся на перехват, застыл на самом краю ВПП.

На что надеется эта команда дурная? Они что, не понимают, что впереди…

Трое змей развернулись и открыли сумасшедший огонь из автоматов. Пули засвистели вокруг нас, Ленка залегла, я ответил, сразу же убив одного мутанта и серьезно подранив второго. Огонь затих, уцелевший змей запрятался за дерево. Ну, такое дерево нам не помеха.

Громкие хлопки, какие-то не такие… Это же не М-16!

АН-94 «Абакан». Калибр 5,45 патрон 5,45х39.

Дальность стрельбы 700 м

Скорострельность 1800 и 600

Магазин 30 патронов.

Вот зараза ж, откуда у них такие?

Кстати, а это не змеи, это адаптант, точно! Теплый очень, зараза. Он из «Абакана» и палит. Метко причем, чуть Ленку не снял. И теперь ее прижал к земле, не на долго, но прижал. Ей не двинуться пока что. Этот автомат может нас повредить. Комбез-то он пробивает.

А вот про меня адаптант забыл совершенно. И зря, стоило ему чуть высунуться, как я прострелил ему сначала плечо, а потом и голову.

Ленка добила змея-подранка.

Ну вот и все, теперь группы нету точно. Идем дальше…

Глухо заворчал пулемет, с вездехода. Вездеход стоял к нам боком, и группа мутантов вылетела как раз под него.

Но с «Варана» успели сделать всего с десяток выстрелов, потом пулемет замолк.

— Группа семь-семь, как там ваши успехи?

— Попали они, Тамара Ивановна. Мы почти всех положили… Там смешанная группа, есть адаптанты, есть змеи. Половину уже застрелили, сейчас их видим на прицеле.

Группа остановила свой бег. Виднелись тусклые пятна змей, более яркие теплые пятна адаптантов. Бежать вперед они боялись, пулеметам не то что стволы деревьев, им и стены-то некоторые нипочем. А позади мы, мутантам точно теперь деваться некуда. Только в болото могут попытаться прорваться, да и то не получиться. Это надо пройти мимо Ленки. А она не промахнется, у нее в АСВ полный магазин.

Группа решилась. Стояли-стояли, и вдруг резко сорвались в сторону болота, но не прямо, а под углом, стараясь прорваться к заводу.

Да это же что такое, а? Они от нас так бегут, что ли?

— Группа семь-семь, остановите… — Тамара приказала чуть запоздало, мы сорвались с места раньше.

Снега слишком много. Если бы тут был не снег, а ровная и твердая поверхность, то дело бы выгорело еще быстрее. А так, да на лыжах, да постоянно сканировать у себя под ногами, чтобы не влететь в припорошенную снегом яму, не очень быстро получается. Почти так же, как и мутанты бегают тут.

Кстати, а они-то как, они тоже на лыжах? На дороге-то я вроде бы не заметил…

— Группа семь-семь, нужны пленные. — Неожиданно сказала Тамара. — Змей под корень, адаптантов живьем.

— Так точно! — Отозвался я.

«Адаптантов берем живьем» — Передал я.

Их осталось двое только, яркие пятна очень видны.

Ну, вот, наверное, поймали.

Впереди замелькали спины в белой маскировочной одежде, нам навстречу ударили вразнобой М-16 и два «Абакана», кто-то даже швырнул гранату в сторону Ленки, да не попал, Ленка хорошо увернулась. Мутанты добежали практически до зданий завода, вот и бровка плотины рядом.

К ней-то их и прижали, деваться некуда. Тут местность спускалась вниз, к болоту, образуя когда-то неплохой пляж. Пляж тянулся не очень далеко, его прерывала бетонная стена, вогнутая в сторону завода. Запруда, внутри где-то там есть здоровенная труба, под уровнем воды. Если тут еще вода осталась, конечно. Раньше, когда это только построили, труба была глубоко-глубоко, а теперь уже чуть ли не по уровню земли.

Мутанты пытались влезть в подземелья, да не получилось, место простреливаемое. Оттуда тройку змей сняла Ленка, я подстрелил еще парочку, не успевших залечь. Остальные заметались на бровке запруды, решая, то ли им бросится вниз и попытать счастье в беге по болоту, то ли забиться в здания и там побегать.

Ни то, ни другое им бы не удалось. Наперерез им уже выдвинулся «Варан» с пулеметами наизготовку, а с другой стороны поджимали мы втроем.

Наверное, для мутантов был шок. Стремились укрыться на заброшенном заводе или свалить на болото, а попали как курицы в суп. Я и Ленка быстро постреляли метавшиеся силуэты, наградив адаптантов по возможности по стрелке в сторону ног.

Подкатил вездеход, обдав свалившихся адаптантов фонтаном снега

— Стоять, твари! — Крикнул чей-то незнакомый голос.

Вторым спешил вездеход Тамары.

Нам до мутантов было метров сто, не больше. Но мы быстро бежали. И успели почти что первые, из вездехода солдаты уже выбежали и как раз давали прикладом по голове самому активному адаптанту.

— А ну лежать, сука!

Смотреть вблизи на живых адаптантов было странно. Оборванные они какие-то, одежда не столько теплая, сколько полнит. Лица гладкие, кожа толстая и беловатая. Но это если только приглядываться, а так — обычные люди, не отличишь.

Основные изменения-то в голове, внутри.

Один адаптант помирал, моя стрелка попала ему неудачно выше бедра, в тазовую область. Теперь ниже пояса у него было кровавое месиво, кое-как прикрытое широкими серыми штанами и полами телогрейки.

Нет, не выживет.

Кровищи на снег натекло, как ледяная скульптура.

А вот двое жить будут. По одному я попал в мягкие ткани, стрелка его просто оцарапала. А вот по второму промахнулся, надо же!

Адаптант рычал и скалил острые зубы, глядел на всех сузившимися глазами, рука то и дело скользила к поясу. А что на поясе-то? О, ножик. В простых ножнах, обоюдоострый, с листообразным лезвием.

Финка это.

Внимание!

Напряжение ЦНС!

Коррекция отказано!

Я уж удивился, как это так быстро система все решила, но через десятую долю секунды пришло понимание, что это не от меня, а от Ленки.

— А ну брось! — Ленка мимо меня проскользнула быстрой молнией и влепила адаптанту с ножом косой удар ногой в печень.

— Хе! — Сказал адаптант, загнулся и в позе улитки свалился на снег, прямо на труп своего напарника с отстреленной ногой. Ленка моментом схватила его за шкирку, выпрямила и добавила еще, коленом в бедро. Потом быстро протянула руку, схватила ножны с ножом по центру, резко дернула. Треск ткани, адаптант выгнулся дугой. Ремень у него рваться сразу не захотел. Финка с пояса адаптанта полетела в снег, а сам адаптант еще раз загнулся, когда Ленка попала ему коленом в печень. Ну, или в то место, где у людей печень находится.

«Спокойно» — Сказал почему-то Лешка.

Ленка еще раз пнула мутанта и отступила за наши спины.

Два живых.

Майор Иванцов появился как чертик из табакерки. Вот минуту назад не было, а вот он и есть, крутиться, отдает приказы.

Мутантов подняли на ноги, мертвого пинком откатили подальше. Майор резко пнул и так уже пострадавшего от Ленки.

— Куда бежали?

Пострадавший замычал, согнулся. Сплюнул на снег совершенно по человечески. С двух сторон его подхватили люди, выпрямили, выгнули ему спину назад, чтобы смотрел в небо.

— Так куда бежали-то?

Мутант молчал, его грудь под рубашкой тяжело ходила туда-сюда.

— Отвечай, тварь! — Правый одной рукой несильно ткнул адаптанта. Его кулак в защитной перчатке глухо бухнул по ребрам мутанта. — Отвечай давай, когда спрашивают! А то прямо тут… — И правый подтвердил неясную угрозу, еще раз съездив по ребрам.

Мутант молчал.

— Давай его… — Махнул рукой майор.

Мутанта толкнули носом в снег, руки вытянули вперед, на ноги наступил один человек, а руки держал другой. Еще один подошел сбоку, несильно размахнулся и вдарил мутанту пинок в бок живота. Потом еще три раза, не очень сильно, но мутант хрипло хекал и что-то мычал сквозь зубы.

— Второго смотрите… — Раздалось по трансляции. Ого, а про второго-то и чуть не забыли, тут их трое было, двое осталось, одного сейчас пинают, а последний-то где?

Нет, это я только про него забыл. Ленка-то не забыла, она сейчас как раз наступила ногой на спину валявшегося ничком мутанта и следила за расправой.

Люди Иванцова действовали быстро. У меня возникла мысль, что такой допрос был ими уже давно отработан, и не только с этим одним несчастным адаптантом. Двое держали, один подошел ближе, вынул нож и стал пропихивать матово блестящее лезвие между сомкнутых пальцев. Показалась кровь, мутант задергался и вдруг неожиданно и хрипло заорал от боли. Дергался он сильно, его еле держали, под ним нагреблось неслабо снега.

— Говори! — Мутанта еще раз пнули под живот.

— У него за спиной… — Вдруг сказала Ленка. — Посмотрите там!

Вот молодец, а я даже и не подумал просканировать…

Мутанту задрали на середину спины телогрейку, попутно еще раз пнув по печени, и вынули небольшой пистолет, заткнутый сзади под ремень. Удобный такой крючок сзади на ремне, за него и цепляется пистолет. Всегда с тобой, всегда рядом, не очень и заметен.

— Обыщи его. — Отдал приказ Иванцов. Один сорвался с места, быстро сдернул с адаптанта телогрейку, срезал рубашку и сдернул штаны. Через пяток минут на снегу, на расчищенном участке, образовалась горка трофеев. Так, ничего особо серьезного нету. Пистолет, патроны, тряпки какие-то, похожие на бинты (наверное, это бинты и есть, у них же нету наших аптечек), какие-то пузырьки, пузатая зеленая фляжка в меховой обмотке.

Второго мутанта тоже подтащили поближе, и даже третьего ошлепали.

Иванцов поворошил носком ботинка кучку вещей, присмотрелся.

— Сергей, что он?

— Сейчас, сейчас… — Тот, который с ножом, склонился над мутантом еще раз. Стал с силой что-то надпиливать, мутант заорал дурным голосом и забился, пытаясь сбросить с себя людей.

Да не тут-то было.

Побившись, мутант затих. Только напряженные мышцы его и выдавали.

— Ты говорить будешь, сучара? — Солдат с ножом еще раз наклонился, уперся для устойчивости в землю и как-то ласково махнул лезвием. Ответом на это стал жуткий горловой вой мутанта. Сергей отступил в сторону, но мутант не прекращал выть на низкой ноте.

— Готов, что ли? — Спросил кто-то по громкой связи.

— Да не беда. — Сергей повел головой, словно хотел сплюнуть, да вспомнил, что он в шлеме. — Второй есть…

— Скажу, скажу!!! — Вдруг закричал нетронутый адаптант. — Скажу, отпустите только! Жить хочу! Скажу!

Прижатый мутант завозился, но получил еще пинок по почкам. Вот странно, его ножом чуть ли не на части режут, а он все еще пинков боится. Какая-то странная мысль, пришла и спряталась.

— Так говори. — Иванцов повернулся к нему.

— Мы должны были открыть ворота внизу! Ворота просто!

— Что за ворота?

— Не знаю, это Золек знает…

— Что за Золек?

Адаптант кивнул на своего соплеменника, прижатого к земле.

— Вот этот? Сергей!

— Что за ворота, засранец? — Спросил Сергей, переходя к мутанту за спину и становясь на колено. Мутант в ответ замычал, как-то тоскливо и безостановочно, как будто сирена большегруза. — Держите его, сейчас вылетит птичка… — Сергей примерился и провел ножом вдоль позвоночника мутанта, на три пальца правее. Красная полоса, чуть крови. Кровь тоже красная, вязкая, нехотя появляется под лезвием, тяжелыми каплями набухает на болезненно-бледной коже.

Мутант снова заорал, хрипло уже. Горло надсадил.

«Пошли отсюда» — Обозначился Лешка.

Я как очнулся. Огляделся, в том числе и при помощи системы. Лешка сзади стоит, Ленка справа и спереди. Около спуска к болоту стоит еще один вездеход, носом к воде. От него спускаются солдаты с большими прямоугольными ранцами. От ранцев так и разит энергетикой, моя система сразу пометила их как опасные.

Минеры, наверное. Будут минировать створ водозабора. Вот так и выглядят те самые носимые заряды…

12 кг заряды направленной детонации

Разрушение конструкции.

12 кг заряд энергетического поражения

Разрушение конструкции.

Недостаточно данных для анализа.

Рекомендации сократить дистанцию.

Да ладно, какая разница, с помощью чего местных крыс, если они тут есть, завалят в их норах?

«Лен»

«Что»

«Идем отсюда»

Я активировал трансляцию.

— Тамара Ивановна, это группа Семь-семь. Задание выполнено, майор Иванцов сейчас допрашивает пленных. Ждем дальнейших распоряжений.

Отозвалась Маша.

— Ждите, группа Семь-семь.

В это время ко мне упала картинка от Ленки. Картинка из реального мира, только что сделанная. Среди вещей мутанта, разворошенных Иванцовым, на вытоптанном снегу поблескивали смазкой три металлических стерженька, с одной стороны объединенных кольцом в связку. С другой, противоположной, стороны каждый стерженек украшался многочисленными выступами, зубчиками, прорезями и еще какой-то канителью.

«Ключ»

Точно, это же старый ключ.

Мутант прекратил орать, только немного дрожал. Сергей занес нож чуть повыше, но пока что не отходил. Второй мутант, которого еще не трогали, сидел на снегу и упрямо отворачивался. Солдат, нависая над ним, легонько поворачивал голову адаптанта к зрелищу его соплеменника.

— Смотри-смотри, сучье племя…

Ожила трансляция.

— Сергей, ты еще долго?

— Минут пятнадцать, майор, он крепкий. Могу быстрее, но может помереть от шока.

— Продолжай. Что они собирались этим открывать?

Ради любопытства я подошел поближе. Точно, это старые ключи. Для механических замков. Но ими пользовались, металл потерт, особенно на зазубринах. И смазаны они чем-то, блестят на морозе.

— Сейчас вас подберу, группа Семь-Семь. — Раздался по трансляции голос Вала. — Давай в машину…

Вездеход тормознул рядом с нами, накрыв тенью шарахнувшегося мутанта. Откинулся задний люк.

— Лейтенант! — Обратился ко мне Иванцов. — Вот это передайте полковнику. — Он протянул мне связку ключей.

Первая мысль была «Ну не придурок ли». Ключи, скорее всего, светящиеся… Взять-то взял, но демонстративно поднес ключи к полоске сцинтиллятора. Сцинтиллятор ничего не заметил.

Майор на меня, казалось, и не смотрел. Через поляризацию забрала лицо его было различимо еле-еле даже с моим зрением, на месте глаз и щек темные падающие тени. Улыбался, наверное. Да и я тоже хорош, будут с собой мутанты что-то радиоактивное таскать, будто у них у самих атома мало.

Залезли в него, люк закрылся, мигнуло аварийное освещение. Система рекомендовала держать оружие на вытянутых руках перед собой и удалить посторонние предметы. Так и сделали. С пола и потолка ударили струи пара, окутали комбинезоны. Мы постояли, поворачиваясь из стороны в сторону, как плюшевые игрушки на батарейках, когда пар смывал с нас радиоактивную пыль и снег.

Я на всякий случай подставил вытянутую ладонь с ключами под струю пара. Пусть проветрятся, мало ли.

Внутри было все по-старому. Привычно глянула на нас Маша из-за загородки, светились экраны, еле слышно гудела вентиляция.

Мы сложили оружие, сняли надоевшие шлемы, расстегнули комбезы. Лешка даже отстегнул часть амуниции. Глядя на него, я тоже сложил самое громоздкое и тяжелое в оружейный шкаф. Взглядом заставил Ленку тоже снять и убрать оружие. Ни к чему тут с гранатами расхаживать. ННТ вполне хватит.

Снять с себя шлем и расстегнуть хотя бы ворот боевого комбинезона — это неописуемое наслаждение. Пусть даже пластиковую коробку шлема меняешь на железную коробку вездехода. Вездеход хотя бы больше, да и система вентиляции у него намного мощнее. Дышать можно полной грудью, не протягивая воздух через фильтры, косясь на индикатор энергии, а просто дышать.

Я потихоньку пробрался на свое место, за спину Тамаре.

Тамара как раз была занята разговором с Иванцовым.

— …так и прям не знает? — Спросила она скептически. Сидела она в наушниках, да какой от них прок, я чуть понастраивал свои детекторы, и готово.

— Говорит, что не знает. Там, под заводом, громадные подземелья. Их покинули еще до войны, и что там завелось, я не могу предположить. Это скорее к Виктору Ильичу. Он по мутантам больший специалист.

— И эти придурочные хотели там спрятаться? А что в лес не побежали?

— Сейчас их спрашивают. Шито белыми нитками, Тамара Ивановна. Но ничего не поделаешь, на уродов химия не действует наша. Через некоторое время будем иметь полную версию. Один из них высказал готовность к сотрудничеству.

Тамара быстро обернулась ко мне.

— Ключи у тебя? Давай сюда!

Заметив мое колебание, подтвердила.

— Да давай же, ничего не будет, пару лишних атомов…

Я протянул ей ключи.

Тамара покачала на ладони всю связку. Задумчиво поглядела на них. Сняла перчатку с другой руки, погладила большим пальцем по бороздке.

— Что сам скажешь?

— Недавно этим ключом пользовались. И хранили его очень хорошо. Он смазан. — Помолчав и подумав, я решил рискнуть. — Откуда эти ключи?

— От завода. Некоторые помещения открывает только он.

— Что за помещения? Что за защита там могла сохраниться? Тамара Ивановна…

— Не известно. — Задумчиво сказала Тамара. — Об этих местах ничего толком не известно. Если это то, что я думаю… То сейчас мы завалим входы, чтобы никто не разбежался, а потом наведем сюда орбиту. Пусть тут новое море роют. Конечно, согласно нашей задаче надо провести исследования, но пока Скитальский тут будет норы рыть, сюда еще три такие колонны притопают. И оборотни заранее перекинуться. Нет, не могу.

Включился Иванцов.

— Тамара Ивановна, один помер, второй рассказывает. Докладывать?

— Давай.

— Они тут еще с позапрошлого года. Завод нашли, расчистили кое-как, но на зиму убрались подальше. Прошлым летом еще раз почистили, а вот теперь решили тут обосноваться надолго. Эта группа с какого-то перепугу рванула сюда. Почему, уродец не знает.

— Все побежали, и он побежал… — Прокомментировала Тамара.

— Да что-то вроде этого. Надо бы еще наловить…

Я представил, что придется вылезать из вездехода и шлепать по лесам в поисках разбежавшихся адаптантов, и чуть ли не в голос застонал. В последний момент сдержался.

— Нет, нету времени. Поспрашивайте его еще, и отпустите на фиг. Все равно сдохнет. Оно ходить-то еще может?

— Так точно.

— Отбой. — Тамара коснулась еще одного сенсора. — Минеры, как ваши дела?

— У нас постановка мин окончена. Я готов, Тамара Ивановна. — Сказал Сергей решительно.

— Вот и ладненько. Давайте-ка в темпе грузиться на вездеходы, и поехали отсюда подальше…

Ну вот и все, кончилось. Теперь мы тихо и быстро соберемся, и уедем отсюда. множественные взрывы завалят все ходы и выходы на поверхность, замуровывая то, что могло тут остаться, а потом сюда хорошо долбанут с орбиты, превращая это место в новое озеро. Или даже в море, зависит от мощности выстрела. Стареньким звездолетам инопланетчиков на орбите предстоит снова проявить себя.

«Леш Лен. В душ»

«Да надо бы»

«Вот и хорошо. Давай очередь»

Только я успокоился и уже было пошел к койке, решая, в какой очередности пойдем в душ, как началось все заново.

Наши неприятности не кончились.

Зазвучал сигнал тревоги.

Просто абстрактный сигнал, ничего лишнего.

Сначала я не обратил на него внимания, давно бы пора, минирование-то закончено давно. И стоим мы рядом с минным полем.

Но вдруг мне показалось что-то странным. Где противник-то? Что, они уже разворачиваются в боевые порядки и сейчас на нас посыплются мины, снаряды и ракеты? Откуда опасность? Та колонна мутантов уже никого не напугает, они сейчас в очереди к своему мутантскому богу стоят.

Почему ничего не…

Вездеход чуть тряхнуло.

— Тамара Ивановна! — Выдохнул Алексей. — Тамара Ивановна, там что-то странное!

— Быстро огнеметы! — Крикнул Иванцов. На тактичке появились одна за другой цели, в основном ворота строений и место, обозначенная «ядерная электростанция». То самое, со здоровенной трубой.

Тамара что-то переключила. Посмотрела на экран, даже в некотором обалдении, шумно втянула воздух носом.

Я переместился назад, тоже бросил взгляд. Видеоизображение, очень качественное. Из окон, черных провалов выбитых окон административного здания на нас смотрели глаза.

Меня передернуло.

Не знаю, как и почему, но взгляд был отвратительным. Множество красных точек, одна за другой, какие-то непонятные, как мерцающие пробои электричества. Разгорались и гасли, разгорались и гасли. Причем каждый в своем ритме.

Камера надвинулась, но лучше не стало. Та же чернота, из нее видны угольки глаз.

Неужели наши знакомые, плюшевые водолазы?

Да нет, вроде бы не…

Внезапно здание заволокло стеной огня. Все было беззвучно, как на экране при отключенном звуке. Как будто спят все, а ты смотришь кино смотришь, звук выключив, чтобы никому не мешать.

Наверное, потому и не очень страшно.

Изображение шло с камер «Варана» Иванцова.

«Крыски наши. Старые знакомые» — Ленка.

Что-то не поверилось в это. Крысы, они, конечно, крысы… Но чувствовал я, что не они это. Никак не они. Слишком уж много.

Додумать я не успел, вторая порция огня лизнула по земле перед электростанцией, проводя огненную дугу. Взметнулся пар от снега, большим клубом растаял в воздухе.

— Тамара Ивановна! — Взвыл по трансляции Сергей. — Тамара Ивановна, там же…

— Прекратить огонь! Быстрее все, заходим! Разведчиков оставить! — Закричала Тамара, перехватывая командование. Как она это сделала, я не понял даже. Миг, и уже все вездеходы повинуются ей, оружие не стреляет. Мины вроде бы не пострадали сильно. Автоботы наперегонки бегут к вездеходам, но не успевают. Да и осталось-то их мало почему-то, точно помню, горела цифра «21», а теперь только «16»… Нет, уже «15».

— Майор, выводи машины…

— Всем быстро в ближайший вездеход! — Крикнул Иванцов по трансляции. — Не разбираться по машинам!

Снова сигнал тревоги. От электроники, люди не участвовали.

Не понятно, что именно нашла тактическая система, но чем-то ей глаза эти очень не нравились.

Что-то несильно толкнуло в колени.

Под нами вздрогнула земля. Толкнула упруго в громадные шины вездеходов, пробило через валы моторов и амортизаторы, и отдалось через подошвы. Где-то глубоко что-то билось, исполинское сердце подземелий стучалось в сетку тоннелей и шахт, ворочалось, просыпалось, размораживалось ото сна.

Тук, тук, тук. Тук, тук, тук. Потом тишина. И снова тук, тук, тук. Тук, тук, тук.

Глухие, размеренные, но очень мощные звуки, если прошли даже через защиту вездеходов.

Определение источника колебаний невозможно.

— Я в рубку. — Сказал Лешка.

Ленка встряхнулась и пошла к резервному пульту управления огнем, активировала его. Вал одобрительно хмыкнул по внутренней сети, ему помощь не очень большая, оружия на борту не так много в ущерб средствам связи и управления, но все равно не помешает.

Лишь я остался не у дел.

Мешаться Алексею в кабине не надо, их там, Лешек, и так двое. Около Вала места вообще нету, Ленка его подменит, если что. Маша сейчас занимается попытками установить связь, пробиться через Кольцо на орбиту. Осталось просто сидеть и мешаться, потихоньку заглядывать Тамаре через плечо.

Зеленых точек пехоты почти не осталось. Последние три тройки как раз грузились в вездеход, стоявший на холме. Еще одна зеленая точка последнего минера влилась в прямоугольник «Варана». Вездеход только этого и ждал, сразу же сдал назад, развернулся на пятке и взял курс подальше от завода.

— Тамара Ивановна, можно взрывать! — Срывающийся голос Сергея выдохнул в трансляцию.

— Тамара Ивановна, разрешите применить оружие? — Это Иванцов.

— Сергей! Что с минами? Сколько ты накидал туда?

— Достаточно, чтобы превратить это в развалины! Все поверху порушим! Больше не успеем! Тамара Ивановна, там что-то из-под земли лезет!

— Отойти подальше!

Да что она ждет?

На экране уже было видно, как плывет, изменятся и плывет здание электростанции. Отвалились какие-то куски, что-то отлетело из-под трубы. Какие-то неясные силуэты и тени метнулись по взрытому рубчатыми колесами вездеходов снегу. Пока что в разные стороны, но было их многовато. Мелкие, не очень юркие, но какие-то незаметные. Как бы плывущие в снегу, взрывающие снежную пыль и плюхающиеся в снег как только на них концентрировали взгляд.

Тактичка мигом окрасила все в алый цвет, а потом и заштриховала красным.

Тамара закусила губу.

— Тамара Ивановна! — Взмолился Сергей.

Вдруг подумалось, что Сергей-то как раз уходил последним. И видел он этих тварей не по телевизору, а вживую. Не зря он так беспокоиться, ой не зря.

Но Тамара не торопилась. Вездеходы наматывали метры на колеса, выстраиваясь в походную колонну.

— Тамара Ивановна! — Повторил Сергей еще раз.

— Нет! Пока подальше не уйдем… Тут все под атомом! Нахватаем пыли на корпус…

Этот район серьезно заражен радиацией. Давно тут уже что-то излучает. Протекает таинственный оружейный ядерный реактор. Какие-то материалы из хранилищ могли попасть в подземные воды, в почву. Некоторые с пылью занесены внутри зданий, забили систему вентиляции. На крышах, на всех плоских поверхностях и во всех укромных уголках скопившийся за сотню с лишним лет — если не больше — радиоактивный мусор. То, что копатели называют «атомом».

Если будет взрыв, то вся пыль, пропитавшаяся радиацией, вся радиоактивная зараза поднимутся в воздух и по большому куполу осядут в округе. Округу не жалко, она и не такое когда-то пережила. Странно, что с таким уровнем излучения тут кратеров нету. А вот вездеходы наши жалко, нам еще в них ехать и ехать. Где их потом чистить?

Я посмотрел на экран.

От строений, еще уцелевших, во все стороны разбегались странные твари. Что-то вроде крысаков, но не люди, явно уже не люди. Бегут на четвереньках, иногда на трех ногах, но больше не четырех. Взрывают снег, и стелются, прижимаются к земле.

Несколько остановились, поднялись вверх. Поводили острыми мордочками. Рост небольшой, но в шерсти все блестящей, и какие-то приземистые, прилизанные все. Передние руки сложили на верхней части груди, острая мордочка поднялась вверх. Как принюхались, поводя носом, вполне человеческим, только вот вытянутым вперед до предела, вверх-вниз. Повел в стороны, и снова вверх-вниз, принюхивается.

Что за чудо, толком не разглядеть. Весь в шерсти, тело какое-то унылое и сутулое, на спине шерсть распадается неровным пробором вдоль изогнутого позвоночника, оставляя голой лысую полоску, а с пуза свисает слипшимися космами. Руки и ноги тонкие, но длинные и мосластые. Глаза вообще не видно, очень глубоко сидят, на их месте два черных провала. Как будто противосолнечные очки носит.

Лучше б и не видел, короче говоря.

Из открытых дверей цехов, из окон, из нор каких-то один за другим лезли черные тени. В окне темнота, вдруг там что-то мелькает, и на фоне снега и более светлой стены видишь смутный силуэт. Плавно двигающиеся тени с длинными, быстро цепляющимися за любые неровности конечностями, ловко выкарабкивались из недр строений. Оказавшись на воле, быстро разбегались и снова куда-то пропадали, как бы не обратно залазили. Вот около зданий они бурлят, но дальше, около вездеходов, уже никого нету. Куда-то на полдороге деваются. В снег зарываются, что ли?

Увеличение экранов скакнуло назад, вид с беспилотника. Каждое здание стояло в центре разбегающейся черной кляксы.

Несмотря на общую жуткость картины, страшно не было. Как тиви смотришь.

— Мины не сорвут? — Спросил я как бы в воздух.

— Не бойся. — Сказала Тамара.

Я решил не вмешиваться. Ей виднее, что они туда поставили. Некоторые мины фиг отковырнешь, корпус бронированный и в стену они впиваются как в последний шанс. Когда же ее оторвешь вместе со стеной, или будешь слишком активно ковырять, то она взорвется. установка на неизвлекаемость. Если уж поставил, и на кнопочку нажал, то уже все. Выход только один, взрыв.

Система показала схему мины. Три выстреливающихся шипастых штыря, как раз для минирования пенобетонных и кирпичных стен. Бронированный корпус, передатчик, таймеры, датчик детонации. Последний для того, чтобы при взрыве чего-то большого рядом тоже взрываться сразу, а не медленно нагреваться в пламени и бабахать потом.

— Твою мать. — Громко сказал Лешка. По трансляции, не отключил. — Ну где их тут нет?

— Везде есть. — Ответил глухо Алексей.

Вал молчал.

Вездеходы отъезжали дальше, разворачивались, направив стволы пулеметов на выдавливаемую из-под земли стихию.

— Тамара Ивановна! — Еще раз напомнил о себе Сергей.

Тамара быстро опустила руки на тактичку, обе сразу, став на секунду похожей на пианистку. Экран пискнул и подмигнул красным.

Пол вездехода вздрогнул, заворчало что-то под нашими ногами. Моторы визгливо рыкнули, проворачивая громадные колеса.

Внимание!

Использование энергетической взрывчатки

Электромагнитное излучение в норме

Вот это да. Бахнули энергетической взрывчаткой, не пожалели.

На экранах буйство холодного пламени, синеватого и почти бездымного. Текут и шатаются обводы зданий, от них во все стороны летит мелочи, обломки и горящие в воздухе куски. Мигом испаряется многолетний снег, слежавшийся в лед. Волна пара бежит от зданий к нам, по пути истончаясь. Пар поднимается снизу, от нагревшейся земли, прорывается через верхний наст, взламывает его, и тоже превращает в пар.

Исполинский «пшииик». Все горит, все плавится, все умирает.

Вырвавшаяся на волю энергия рассеивается, и стены застывают в теплом воздухе. Уже не такие, как были. Исчезли все острые углы, снесены все мелкие детали. Контуры зданий на фоне снежной тайги теперь заглаженные, как футуристический город будущего со старых картинок. Множественные пожары.

На тактичке разошлись концентрические красные круги, зоны поражения.

Простучали по броне крупные обломки.

А те черные тени? Да нету никаких теней, даже головешек от них не осталось. Кончено все. Распылили в пыль, в пепел. Взрывчатка, называемая энергетической — поражающая потоком свободной энергии, типа той, которая используется в конвертерах космолетов — серьезная игрушка для серьезных мужчин.

Не правильно в них сыграл, и ты пепел.

— Все мины отработали. — Сказал Сергей по трансляции. — Готово, Тамара Ивановна.

— Ничего не готово. — Отрезала Тамара. — Мария, что там со связью? Наводи сюда по коду Це. Майор Иванцов! Выводите колонну по запасному маршруту, нам тут больше делать нечего! Быстрее, пока они не разобрали завалы!

Разобрали завалы? Значит, там остались еще твари. Значит, могут и вылезти… Вечная привычка анализировать напомнила о себе — а откуда Тамара знает, что те, кто там остались, способны завалы разобрать? После такого там и завалов-то не осталось. В стены вплавились пробки.

Через полчаса удалось связаться с орбитой.

Корвет перекинул координаты кому-то еще, и еще через полчаса небо осветилось красным.

Вездеходы не останавливались, мы стремились уйти как можно дальше.

Пылали сгорающие в лазерном луче частицы Мусорного Кольца, зажглись и осыпались вниз росчерки метеоров. Горели небеса, сам воздух напитался тяжелой и сильной энергетикой.

Выстрел с орбиты.

Моя система смешалась и ничего не смогла на это сообщить.

Начал разгораться свет. Свет зародилось высоко вверху, позади нас. Сначала возникло сияющее красным пятно. Оно мигом разрослось, и призрачным исполинским куполом накрыло мир, опустилось обрезом где-то далеко впереди.

Зарево разгоралось, разгоралось, и на миг стало светло, как днем. Вездеходы один за другим проходили по старой дороге, огибая холм, спускались в обширную низину. От их бортов на рыхлый снег прыгали длинные тени, ползли по упрямо проросшим елкам.

На задние экраны надвинули светофильтры. И потому яркая вспышка выжигаемой земли выглядела не очень большой, просто засветка определенной области, да еще и холмы стали гораздо четче, обрели границы.

До неба встал столб пара, уперся в облака, растекся, как ядерный взрыв на картинке.

Многострадальный снег испарялся на громадной площади, плавился, тек. То, что творилось на заброшенном заводе, даже представлять не хотелось. Сейчас у них ад. Верх плавиться и стекает в туннели, туннели тоже плавятся, все пронизывает излучение и энергия. Никто не сможет выжить, даже то, что там было.

Система очнулась.

Лучевой удар с орбиты

Энергия не определена

Луч не определен

Сильное электромагнитное излучение.

Источник: Лазерная установка «Свет».

— Готовы. — Нарушил молчание по трансляции Иванцов. — Цель поражена. Остаточного излучения не фиксируем.

— И то хорошо. — Тамара откинулась от тактички. — Продолжайте вести колонну, майор. Наша задача выполнена, надо выйти на берег того озера.

Ну, вот теперь точно все. Домой.

Что-то надоели мне эти морозные края.

Дорога в Выжженных землях. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

После уничтожения завода Тамара решила вернуться на место высадки.

Дальше оставаться в этих землях становилось опасно.

Я поначалу сам не понял, чем нам могут быть опасны мутанты, пока не начались разные неприятные сюрпризы на дороге.

Незаметные с виду ямы, которые мутанты нарыли на пути следования колонны, обошли по обочине. После потери одного вездехода в самом начале нашей экспедиции ехали теперь только со включенными системами обнаружения.

Но вот завал стал для нас сюрпризом. Передовой «Варан» пролез через тонкие еловые стволы и обломки кирпичей шустро, а вот второй гулко взорвался, выпустив в небо клубы черного дыма и разметав снег и поваленные елки вокруг себя электромагнитным импульсом. Система чуть сбойнула, но быстро восстановилась.

На импровизированной баррикаде посреди дороги догорал корпус вездехода, его башни уставились стволами в землю. Полыхнуло в носу, короткая быстрая вспышка. Огнемет вездехода был заряжен, сейчас сгорел его выстрел огнемета. Хорошо, что основная огнесмесь не воспламеняется от случайного огня, пока её в ствол не накачать, не горюча.

Из экипажа выжил один человек. Он и его напарник ехали на броне, проветривались. Местность чистая, нету тут атома. Напарнику не повезло, взрыв был сильнее с его стороны, не спас даже комбинезон. А вот ему повезло, взрыв сбросил его с вездехода и швырнул в большой сугроб у дороги, здорово приложив о остатки какого-то строения.

Раненый.

Раненого положили в следующий вездеход. Ходить он мог, но воевать полноценно уже нет.

Первые раненые. Вот это уже плохо.

Дальше — хуже.

Беспилотник начал отлавливать небольшие группы жопиков возле дороги. Когда их накопилось слишком много, башни вездеходов синхронно повернулись, и в сторону неосторожных мутантов полетели гранаты. Несколько взрывов прозвучали один за другим, цели были различны по дальности. Но накрыли всех, цели на тактичке погасли.

Остальные были уже осторожнее, показывались если, то только за пару километров.

Нашли еще один заминированный завал.

Под ним старые-престарые мины, зеленый корпус похож на блин. Выставлены с упором на стволы деревьев, чуть двинь такую баррикаду, и все взрывается. Наши системы обнаружения не выделяли мины из кучи заблаговременно добавленных обломков зданий. А зданий тут хватало…

Снесли завал очередью из гранатомета. Только куски вверх полетели, на дороге воронки глубиной в пару метров. Что же они туда такое заложили?

Данных недостаточно

Эквивалент 4 кг

Семь зарядов

Постарались, твари.

Еще одна мина рванула с дерева. Поворачивающий вездеход вздрогнул, бок его бросило вверх, так, что несколько секунд он стоял на трех правых колесах, а потом с шумом шлепнулся обратно. Вездеход повело в сторону, ход он не потерял, но водителю пришлось не сладко, удар пришелся как раз в сторону кабины.

Второй взрыв мог бы попасть в наш, но Вал вовремя заметил что-то неладное с первым вездеходом и быстро прибавил хода. Струя раскаленных газов прошипела позади, только чуть прижгла корму.

Системы отреагировали раньше людей. Развернулись башни, гранатометы прошлись по зарослям елок картечью. Там сразу что-то бухнуло, взлетели в воздух елочные лапы и снег.

Вездеход потерял герметичность, но не ход. Мина пробила ему корпус между первым и средним колесом. К счастью, мутанты мины ставить не умели и удар пришелся ниже, чем необходимо. Основная мощь удара размазалась между краем днища и дорожным просветом.

Для нас неудачно, два трупа, которые оказались ближе всего к месту поражения.

А в дороге, и так изуродованной взрывами раньше, появилась еще одна воронка.

Скорость передвижения пришлось снизить, и выпустить десант наружу. Бортовые мины мы тоже не могли видеть, разве что детекторами с близкого расстояния. Но так была большая вероятность проспать что-то еще.

За полдня мы потеряли столько же, сколько и за всю экспедицию. И даже больше, если учесть поврежденный «Варан». В нем остался только экипаж, сидели в комбезах, постоянно готовые их застегнуть, а десант разбросали по другим вездеходам.

Не смотря ни на что, змей мы проспали.

Никто не понял, что случилось, когда с вездеходов стали валиться люди. Пули щелкали одна за другой. Броня гудела, кому-то из наших не повезло почти сразу, кто-то свалился с вездехода, а кто-то просто обмяк, обвис на броне.

Я был на броне, вылез проветриться и посмотреть по сторонам.

Как только началась стрельба, вскинул АСВ и снял какого-то неудачливого жопика. Голову он поднял, прицелился, прицел выдал блик и сразу разлетелся в куски вместе с винтовкой и головой стрелка. Три стрелки друг за другом шансов не оставили.

Развернулся на броне, не думая, прижался к борту вездехода и снял еще одного.

Система определила мутантов, и местность вокруг меня запестрела метками.

Семь точных, три с одной и четыре с другой, и еще с десяток непонятных, возможных.

Сначала погасил три, которые как раз были напротив меня. Потом развернулся, и успел погасить еще две, остальные расширились и скрылись. Мутанты отступили.

Так, а почему остальные не стреляют? Вот, башни «Варана» нашего пришли в движение, еле успел соскочить на землю, как ударил пулемет, сметая с леса снег и лишние ветки, ломая стволы деревьев, которые поменьше.

По холму вверх пролегла просека, забитая разломанными деревьями и сбитыми ветками. Сквозь сугробы виднелись какие-то пробитые строения, засыпанные снегом до того. Что-то дымилось.

Внезапно отработали гранатометы, выпустив по заряду за холмы и куда-то дальше. Через примерно равные промежутки в воздухе вспыхнули разрывы гранат, вниз хлестнула картечь.

По площадям работают снова.

— Что было? — Спросил кто-то по трансляции.

«Что там» — Ленка.

«Снайперы похоже» — Ответил я.

— Не останавливаться! Всем в машины! Продолжаем движение!

Этих разогнали, но убежали они недалеко.

Змеи, оккупировав мало-мальски подходящие укрытия, начали нас выцеливать и постреливать. Наша система обнаружения дала сбой, змей толком не видно. Засечки были в основном по их оружию, его прятать труднее, чем остальное. Район они себе хороший выбрали, тут когда-то что-то металлическое упало и сгнило.

За день пути мы потеряли пятнадцать человек, трое раненых.

В книжке Скитальского было написано, что среди змей почти нет хороших стрелков, виновата физиология. Строение глаз не позволяет, да и слабые они, чтобы таскать тяжелые винтовки и терпеть отдачу. И вооружение у них не очень. Старое, мягко сказано. Переделки, на живую нитку склепанные. Да и где им оружие-то брать? Есть подозрение, что другие расы змей не очень любят, и развернуться им не дают. Из городов старых выгоняют. И при случае могут нож всадить в спину, как только чешуйчатые нужны не будут.

— Ты их засекаешь? — Вдруг спросила Тамара.

— Не очень хорошо. — Признался я. — Иногда видно, иногда нет.

Ленка и Лешка смотрели на нас довольно внимательно.

— Хорошо. — Задумчиво сказала Тамара. — Надеюсь, что ночью они от нас отстанут. Им тоже надо ночевать. Как думаешь, кто это? Адаптанты?

Вопрос постави л меня в тупик.

— Змеи, конечно. Я их опознал…

Постоянно по сторонам дороги возникали засечки. Три-четыре мутанта, вооруженных. Оружие-то их в основном и засекалось… Тамара приказала на них не отвлекаться. Все равно всех не перестреляешь, а время на них можно потерять.

— Стреляйте без команды, если засечете группы. Или кого другого, кроме змей.

— Умеют прятаться. — Сказал Вал. — Тамара Ивановна, я их почти не вижу, хотя всю систему на обнаружение перевел. А как вы их видите? — Вопрос уже ко мне.

Я предпочел промолчать.

— Как надо, так и видим. — Ответила за меня Ленка.

— А если снова мины?

— Как раз самое логичное для змей. — Лешка задумчиво почесал бритую почти в ноль голову. И когда это он успел-то? Волосы у нас росли много медленнее, чем у людей. — Сложить баррикаду, мины повесить на деревья. Мы же их не видим? Когда мы полезем из вездеходов, начать стрельбу.

— Надо же, на вид дурак дураком, а голова варит. — Похвалила Лешку Тамара.

Лешка от такой похвалы смутился и замолчал.

На связь вышел Иванцов.

— Тамара Ивановна, судя по всему, мы в сопровождении. С беспилотника я ничего не вижу, ниже опускать опасаюсь. Но три-четыре сигнала есть…

— Тактичку вижу. — Прервала его Тамара. — Значит, так. Сделать мы все равно ничего не можем. Продолжаем движение дальше. Через пару часов будет одна полянка, где можно попробовать… — Нажатием на экран Тамара отправила Иванцову координаты, — Наших друзей немного того. Сейчас никого выпускать нельзя, будут потери. Этих отгоним, другие придут. Продолжаем движение!

Бортовые мины нам больше не попадались, как и завалы, несмотря на опасения Лешки. Мутанты постоянно показывались на экранах, по три-четыре. Наверное, это те, которые плохо замаскировались. Тем более что пули тыкались в броню с завидной регулярностью. Три-четыре особи на столько не настреляют.

Быстро они перемещаются. Колонна идет тридцать километров в час, оптимальная скорость для работы систем обнаружения и стрельбы, если понадобиться. А эти все никак не отвяжутся.

Вот и полянка. Тут что-то было, наверное. Строение, может, какое-то. Холмы отдалились от дороги, справа и слева голое пространство, ровное, под уклоном идущее вниз справа и поднимающееся слева. Полкилометра до ближайшего серьезного леса, тут растут только редкие елки.

Никак след от лесного пожара? Вроде бы так бывает, один год выгорает, а потом года два или три зарастает…

Мои рассуждения прервал сигнал тревоги. Тактичка быстро сместилась, показала какой-то объект. Шедший вторым вездеход очертился красным кружком и дополнился надписью о повреждениях.

Сразу же сработал гранатомет, и на экране появилось быстро расплывающееся красное пятно и надпись «Цель поражена».

— По нам стреляли! — Сказал удивленный голос по трансляции. — Колесо пробили, гады. Мощная у них пушка…

— Была. — Добавил кто-то.

— Движение продолжать можете? — Спросил Иванцов.

— Да.

— Тогда двигаемся дальше. Готовность всем! Как только заметите метки, сразу огонь на поражение, пулеметы! Гранатометы не использовать!

Змеи не придурки, показываться на местности, где их можно легко обнаружить и перестрелять, не стали. Отошли подальше, а как только дорога потянулась обратно в холмы, снова началось. По три, по четыре сигнала. И вроде бы на большом расстоянии, и стрелять прекратили, только понятно, что стоит кому-то высунуться…

Начались проблемы неожиданно, как и всегда они бывают. Вездеход, в которого попал снаряд на равнине, вдруг стал сбавлять ход.

После недолгих переговоров выяснилось, что и так уже получивший в скулу от БМП в самом начале нашей экспедиции «Варан» ведет на маршруте. Все ж таки досталось ему сильно. Надо останавливаться и смотреть, что с колесом случилось.

— Так. Начинается. — Откомментировала это Тамара. — Вы, трое. Готовьтесь. Пойдете охранять народ. А то им змеи надают. Сейчас расположимся по кругу, вам в полной готовности быть около вездехода.

При осмотре выяснилось, что повело ось колеса. Пальнули чем-то серьезным, в шине торчали мелкие осколки, а сам диск колеса был закопчен и даже на быстрый взгляд выгнут.

С предосторожностями колесо начали снимать. Одному человеку не поднять, вес колеса с мотором далеко за полтонны, для его замены сначала надо выставить большую лебедку-кран с опорой на корпус, а потом уже вытаскивать запасное колесо.

Работа долгая, тяжелая, а в Выжженных землях еще и опасная до крайности. Змеи не дремлют. Отовсюду могли хлопнуть допотопные винтовки на мощных патронах, и на одного человека становилось меньше. Или прилетит такая же фигня, как и та, которая колесо выбила. Чем это они, кстати? Какой-то снаряд? Пушка, или ракетная установка? Как я понимаю, система ПРО на этих «Варанах» есть. Могли снаряд или ракету заметить.

Собрали лебедку, втроем сняли запасное колесо и перекатили его ближе. Зацепили ключами поврежденное, стали снимать.

Ленка и Лешка отошли подальше, залегли перед вездеходами метрах в двадцати. Так, чтобы выхлопами от выстрелов не достали, но чтобы мутантов видеть. Я остался рядом с вездеходом. При случае помочь, если где-то не справятся.

Не пришлось.

Старое колесо не снималось, лазерным ножом срезали искореженный винт и отбили молотком диск. Колесу привет, точно. Мотор искорежен, здоровенные диски искорежились чуть ли не юлой. Юбка пробита насквозь, дырка миллиметров в двадцать диаметром, края хорошо внутрь вогнуты.

— Жоперы сраные… — Сказал один из возящихся с колесом. По случаю отсутствия радиации и отравляющих веществ все были в расстегнутых шлемах и масках. — Давай, подводи осторожно…

Новое колесо повисло на лебедке. Втроем его осторожно подвели к валу, наживили винты. Потом отцепили лебедку и закрутили.

— Пускай помалу…

Мотор рыкнул, колесо провернулось.

— Все, снимаемся…

«Варан» спустили с домкратов. Машина прокатилась туда-сюда на пару метров…

Работает.

В это время мутанты решили напомнить о себе.

Сигнал с беспилотника. Сразу тревога, вездеходы двинулись в разные стороны, башни пришли в движение, стволы пулеметов поднялись в небо, что-то проводили быстрым движением, и выдали очередь.

В небе вспухли искры и облачка разрывов, метрах в тридцати

23 метра

от края вездеходов упала какая-то болванка, подняв фонтан снега.

Внимание!

Опасность!

Система выделила на схеме траекторию и начало пути предмета. Граната, вес до пяти килограмм. Старая очень. Летит по пологой траектории, содержит взрывчатые вещества. В нас летели три, все три уничтожены.

А как же гранатометчик?

О, вот сейчас ему тоже мало не покажется.

Башня нашего вездехода повернулась, тройной ствол ЛЕК вспрыгнул в зенит и дернулся несколько раз, отдачей.

Система выдала мне траекторию наших гранат. Восемь секунд, семь, шесть…

В лесу вспухло облако огня. Раскидистые елки вдруг похудели, сменили снежные шубы на огненные. Вмиг занялись ветки, и так же быстро погасли. Кислород выгорел.

Я глянул на комм. Была цель, что-то подписанное «миномет». Что такое миномет?

Класс оружия.

Схема. Большая труба, опирающаяся на железный блин. Рядом мины, пузатые остроносые бочонки.

Классический миномет. Предназначен для поражения живой силы и легкобронированной техники.

Еще одна схема. Та же большая труба и железный блин. Но на этот раз на гусеничном ходу.

Тяжелые минометы. Предназначены для поражения живой силы и техники, разрушения укрытий, артиллерийской подготовки.

«Ух ты вот это да. Надеюсь, в нас не из таких стреляют на гусеничном ходу» — Лешка. Он тоже просмотрел справку.

«Которые большие. С ними легче справиться. Мины больше. Это что-то вроде наших гранатометов. Только старые. Которые тут раньше были»

— Продолжаем движение! Пехоте наружу! Идти в боевом порядке!

Как раз на нашем пути развалины Академгородка. Того самого странного города академиков, через которые нам придется пройти. Так или иначе. Дороги вокруг нет, беспилотник видит только заросли леса вокруг города и длинный язык болота.

— Группа Семь-семь! — Раздалось в наушниках. — Срочно занять место в вездеходе.

Ну вот, так и не повоевали.

Через город перескочили на полном ходу, не останавливаясь. Только пару раз рявкнули гранатометы, отгоняя настырных мутантов от колонны, да выдал длинную очередь огнемет.

Дальше немного равнины, и снова лес. Снова началось, опять мутанты взяли колонну в клещи. Иногда прилетали редкие пули, бились в броню вездеходов.

Незаметно стемнело. Лес подступил к дороге, неотвратимо и медленно затягивая узкую прокатанную ленту в свое нутро. Следы от наших вездеходов были тут последние, больше никто не ездил.

Значит, уже успели мутанты предупредить своих, что дорогой этой пользоваться нельзя.

Если мутанты по дороге не ходят, то как же они нас нагнали-то?

Скорость перемещения чуть возросла, дорога уже разведанная, да и не развалины кругом, а лесистая такая равнина, снежные сугробы да болото далеко где-то. Прятаться негде, мины тоже не положишь, почва замерзла. Ее не прокопать и на пару сантиметров…

Тамара посматривала на экран.

Там как раз показывали змея.

Хорошо запрятался, такой же комбинезон с белой накидкой, как я на адаптах уже видел. Наверное, это что-то вроде униформы. В самом деле, тут удобно. Наши комбинезоны со встроенной системой маскировки добираются только до серого цвета. А на деле получается серо-черный такой. На дальнем расстоянии не разглядишь, особенно в лесу, теряется все. Но стоит поближе стоит подойти, и ты как на ладони.

Хотя у нас броневые вставки есть и герметичность при необходимости.

Это в современной войне важнее. Это не наши комбезы, которые хоть и прочные и с броневыми вставками, но цвета-то серо-черный, очень заметный на белом фоне.

Змеи умели прятаться. Они хоронились за каждым сугробом, за каждым стволом, за каждым поворотом дороги. Сейчас три метки, они время от времени теряются, возникают другие. До нас метров двести-триста. Как будто ждут.

К тому же откуда-то появились и давешние недоростки-амфибии, мишки плюшевые. Чертовы твари хоронились под снегом не хуже змей, а мы не догадались обшарить детекторами у себя под ногами более подробно.

И получили сполна и по заслугам. У них до трех сотен искрошенных в капусту амфибий, раза в два больше обгорелых. У нас похуже. Два десятка убитых и взорванный вездеход. На тех же минах, которые так и не смогли определить.

Для того, чтобы взорвать вездеход миной, совершенно не обязательно эту мину закапывать в землю, круша ломами грунт и выводя наружу взрыватель, пихаясь и ругаясь. Да еще потом сидеть в лесу и гадать, рванет или не рванет?

Можно выбрать наименее ценных членов стаи, накрутить им по мине на пузо и дать пинка в направлении ближайшей цели. Лучше всего делать это с разных сторон, и когда вокруг много-много препятствий, за которыми можно укрыться.

Бой длился не очень долго, с пару минут.

Ехали, грохнул взрыв, мигнула и заорала тревогой тактичка, два вездехода открыли заполошную стрельбу, один развернул огнемет и прошелся широким языком пламени по лесу. В ответ из лесу ударили стволы, пули бились в броню и валили выскочивших наружу пехотинцев.

Никто не подумал, что у земноводных есть и огнестрельное оружие, кроме пороховых гранат.

А оно было. АК-74, несколько штук, все старье с проржавевшими и расстрелянными стволами. И несколько мин, которыми они и взорвали вездеход. Обгорелая коробка «Варана» дымилась, внутри все выгорело после подрыва мины. Кого-то сняли, но минимум двое сумели добежать и воткнуться в борт. Кумулятивная струя прожгла и защиту, и броню насквозь. Внутри полыхнуло, даже комбинезоны бы не спасли. От людей ничего не осталось.

Справа по полю парило. Вездеход, шедший третьим, наверное наполовину опорожнил свои запасы огнесмесей, выжигая атакующую толпу. Взгляду не остановиться, одни головешки, закопченные остатки, от которых поднимается слабый дымок. Что-то еще тлеет.

«Я наверное мяса никогда есть не смогу» — Лешка.

«Я тоже. Лех тьфу нашел о чем»

Кстати, и землю под мины можно копать. Просто это, хотя и долго. Достаточно разложить костер, хороший костер. А потом, когда почва согреется, раскапываешь ее спокойно, суешь мину, снова закапываешь. Или вешать мину на дерево, чтобы она била в борт… Но последнее проблематично, такие мины мы видели на сканерах. А вот в земле… Есть цель постараться. Потом я выбрал момент и быстро глянул на теплое пятно в земле по ходу движения колонны. Костер тут горел утром, просто все перемешали.

Расчет простой. Сначала мы отбиваемся от этих мутантов, в горячке боя не обращаем внимания на то, что перед нами… И к потере одного вездехода добавиться и второй.

Змеи тут тоже поработали. Их винтовки били мощно и точно, раненых не было. Вот и верь тому, что «строение глаз и физические кондиции не позволяют…». Ну кто что знает про строение их глаз? Их препарировали, что ли?

Мимо меня прошел Сергей, волокущий на себе две мины.

Система снова напомнила об опасности, но заряды опять не опознала.

Мины Сергей начал пристраивать на обломках «Варана». Одну на крышу, в погон вывороченной башни. Другую куда-то внутри положил, между ними пустил провод.

— Всех наших сюда. — Приказал Иванцов.

— Но как же… — Это Костя, с которым мы тогда поболтали. Хороший парень, я его узнал сразу — по голосу.

— Никак же. — Отрезал Иванцов. — Всех наших сюда!

Сергей, установивший мины, демонстративно прошел мимо Кости и приподнял за плечи убитого пехотинца. Пуля попала тому в голову, точно в забрало шлема. Дырочка в паутине трещин, само стекло целое. Что внутри, не видно.

— Может, живой? — Спросил кто-то.

— Да нет, сигнала нету. — Ответили.

Около Кости стояло человек пять, вроде как держали местность под контролем, но на самом деле просто стояли и смотрели. Сергей пожал плечами, приподнял человека чуть повыше.

— Не надо гадать. Подержи, я шлем сниму.

Подошли сразу двое. Тело осторожно приподняли подмышки, чуть запрокинули голову назад, придерживая за затылок. Сергей вынул программатор и поднес к выводу под шлемом. Программатор, ого. Такие может иметь только командир взвода, не меньше. Или военный медик, на поле боя который, уж это-то я знаю. С помощью этого нехитрого устройства можно расстегнуть броню.

Броня — это же не дверь в квартиру. От целостности брони зависит жизнь человека. Изнутри все блокируется, пока хозяин не подаст команду расстегнуться. Вдруг человек окажется в окружении врагов и будет драться врукопашную? Частенько такое случалось, мутанты те еще противники. И шлем свернуть могут, и комбез расстегнуть. Без защиты верная смерть, крысаки и прочие твари зубастые, когтистые. Комбез им не прокусить, а вот тело человеческое очень даже за деликатес пойдет.

Потому и поставили блокировку. Говорят, что на первых версиях комбезов блокировки не было, замки простые. И это плохо кончилось, потери при первых столкновениях с мутантами были серьезные, шлемы срывали, комбезы расстегивали. Выжил чудом в схватке с мутантами, глотни-ка радиации или еще какой отравы, которой в местах обитания мутантов до и больше. Остается только на кладбище потом ползти.

Блокировка довольно проста, все магнитные замки, будучи закрыты один раз, могут быть открыты только изнутри. Даже отключение питания всего комбеза не поможет, система довольно сложная, но очень надежная, отработанная.

Но иногда жизнь зависит также и от того, насколько быстро с него могут стянуть шлем и комбез. Например, при серьезных внутренних повреждениях или проникающих ранениях, или просто человек отключился внутри, и не поймешь, что с ним. Надо открывать, внутрь смотреть. Медицинскую помощь оказывать, аптечка-то не со всем справляется, или, еще хуже, что-то неправильно диагностирует…

На все эти нехорошие случи есть универсальный программатор, который посылает код, и блокировка отключается.

Естественно, что такая штука у кого попало не валяется. У командира взвода есть, у военных медиков, у командира полка тоже. Да и программатор только называется «универсальный», для каждого подразделения и каждой службы код разный. Чужой программатор ничем не поможет.

Но вот у Сергея был.

Прижал к выводам, щелкнули и разошлись магнитные замки на шлеме и на груди комбеза. Показалась кровь, плеснула на снег мелкими капельками.

— Снимай шлем, что встал? — Обратился Сергей к Косте.

Тот осторожно приблизился, расстегнул маску и потянул сферу шлема вперед и вверх, как его и надо по уставу снимать. Все тут больше так дергают, чем заморачиваются.

Снял до половины, потом отвернулся, скривился, руки задрожали. Отпустил шлем, отошел в сторону, и упал на колени. Его сильно рвало.

Я ждал, что сейчас Сергей что-то скажет, но тот промолчал, даже головой не покачал вслед. Поискал взглядом, уткнулся в меня.

— Поможешь?

— Давай.

Трупы сложили в выжженную коробку «Варана», рядом друг с другом. Оружие вот только забрали, мутантам АСВ ни к чему. Оставили только ножи, это оружие уже больше ритуальное. У всех есть, даже у водителей и механиков, и даже у операторов боевых систем есть.

Трупы многие были обезображены. Кто сидел в «Варане», тот сгорел, превратился в головешку так же, как и мутанты на равнине, на арапа выскочившие из леса. Их трогать было нельзя, рассыпались бы в пыль. Потому оставили просто на тех местах, где они погибли. остальных положили в боевом отсеке, прямо на закопченном полу.

Сергей отправил нас всех на безопасное расстояние, и сам вынул предохранители у мин.

Система сразу же предупредила меня об активации энергетической взрывчатки.

— Все, пошли отсюда. — Сергей немного опасливо отошел от «Варана». — К вездеходу никому не лезть, мины я активировал! Тамара Ивановна… — Дальше он уже говорил в шлем, через трансляцию.

— Собираемся! — Донесся через пару минут по трансляции приказ Иванцова. — Всем занять места в вездеходах! Командирам доложить о присутствии личного состава!

Расселись по вездеходам и двинулись дальше. Позади нас остатки «Варана» полыхнули ярким бело-оранжевым пламенем, вырвавшаяся энергия сплавила в единое целое стальное тело вездехода и плоть людей, которые погибли здесь. В самой глубине мутантского края.

А у нас даже нету возможности забрать с собой трупы.

Наверное, мы первые настоящие люди тут за век, сотню с лишним лет.

Не по себе становиться, как только мысли об этом начинают меня грызть. Сколько же лет тут не ступала нога человека? Сколько же лет тут царили мутанты? Жили, плодились, поддерживали в хорошем состоянии эту дорогу, не давали ей зарасти… А почему, кстати? Серьезного движения по дороге нету, мы за все время пути вообще никого не встретили, а едем уже долго…

Свои соображения я изложил вслух, как бы в пустоту.

Тамара промолчала, только вроде бы нахмурилась. Услышала, не услышала, не понять.

Но Лешка точно услышал.

— Может, потому что зима?

— Весна уже. — Буркнул я.

— Тогда нас испугались. — Вынесла вердикт Ленка. — Мы так грохочем, что мало не кажется. Вот они с дороги и убираются заранее, чтобы мы их не заметили.

— Ага. И следов тоже почти не оставляют. Тамара Ивановна, у них же нету радиосвязи! Как же они друг другу о нашем появлении сообщают?

— У Скитальского спроси, он на то профессор. В деревнях и городах мы ничего не находили. — Тамара отвернулась от тактички. Там все время была одна и та же картина, две-три красных точки.

Ночью темп передвижения пришлось снизить. Ловушек стало в разы больше. Три бортовые мины на склонах, мины обычные, под баррикадами. Даже небольшой завал, который «Варан» головной обработал издалека фугасными гранатами, а потом просто вмял в дорогу. На колонну адаптантов напоролись утром.

Сначала пропал сигнал с беспилотника, прозвучал сигнал тревоги, да было уже поздно. Быстрый список повреждений, запрос на самоликвидацию, еще пара повреждений и мигающая надпись «самоликвидация запущена». Сшибли, гады такие. Все таки сшибли.

Тактический экран минул и уменьшился втрое, большая часть местности приобрела значки «предположительно». Пропали красные точки змей, которые шли по обочинам дороги за колонной. Сами-то змеи не пропали, просто мы их теперь не видели. Беспилотник очень помогал.

Откуда-то километра за три от нас на колонну обрушились мины. Борта тяжелых вездеходов загудели от близких разрывов. Зазвенела тревога и у нас, мигнула лампа аварийной герметизации.

Тамара сразу же приказала двигаться быстрее, выйти из-под обстрела. Ответили гранатометы, на ходу, но для них было слишком уж далеко. Выстрелили по пару раз, просто по засечкам. Огонь не прекратился, не попали.

Скорость «Варана» в крейсерском режиме под девяносто километров час. Это его нормальная скорость, с такой он едет как по шоссе, так и по буеракам. Удары ему не страшны, подвеска у него мощнейшая. Вездеход можно с высоты три метра швырять вниз, ничего ему не будет. Присядет на колесах, да и поедет дальше. Внутри, конечно, не сладко, приходиться пристегиваться, чтобы не смело. На шоссе, конечно, и сто сорок даст, максималкой.

Сейчас разогнались почти что до сотни, проскочили зону обстрела, и через пару минут нарвались на мутантов.

Место тут для нас было очень неудачное, дорога зажималась близко растущим лесом и холмами, деревья толстые, «Варану» их не выворотить. К тому же, под снегом вдоль дороги шли глубокие ямы, не пойми зачем вырытые. Два вездехода в ряд пройдут, но только бортом к борту.

Вывернули за поворот, и вот они, коренные жители этих мест.

Ох, и много их тут было! Кто-то подносил топливо в громадные костры, кто-то копал здоровенный, но пока еще неглубокий ров через дорогу, кто-то сносил и собирал какие-то странные конструкции из деревянных балок, кто-то в лесу хоронился.

Прямо нам навстречу мерно маршировала колонна адаптантов, скорее всего жопиков, судя по их убогости. Особей сто, разномастных и так же разномастно вооруженных. Для них через яму были перекинуты мостки, по которым половина успела перейти.

Мутанты совершенно не ожидали встретить нас так быстро, а мы — вообще их увидеть. Позорно просмотрели в лесу, без беспилотника.

Пулеметы головного вездехода резанули по замершим в изумлении адаптам.

Реакция у оператора оружейных систем оказалась на высоте. Человек не дремал на своем месте, а смотрел на окрестности, и когда увидел нелюдей с оружием, то не раздумывал долго, а сразу вжал кнопку и не отпускал ее, пока не раскалились стволы всех пулеметов. Вездеход встал, повернулся боком, чтобы ввести в действие обе башни по лучшему ракурсу. Огнемет с носу пшикнул, выжигая все по сектору вперед, справа налево.

— Мудак, да ты что творишь… — Выдохнула Тамара, подтянула к себе трансляцию. — Первый, быстро вперед! Занять позицию слева на обочине, не тормозить колонну!

Вездеход нехотя двинулся вперед и вбок, совсем в другую сторону, встал наискось, перегородил нам вообще движение. Дернулся еще раз, и задним ходом съехал вбок, у самой кромки рва. Его пулеметы снова зашлись в очередях, поливая как из шлангов все вокруг.

Сеть между вездеходами обеспечивала возможность стрелять по целеуказанию. Головной вездеход дает цель, а лупят по ней уже замыкающие.

Первые залпы гранатометов рванули морозный лес в клочья. Слетели верхушки елок, пронеслась смертоносная картечь, пронзая тела и застревая в стволах деревьев. Трассеры пулеметов перечеркивали смутные фигурки мутантов раза за разом, кроша противника. И скоро перед нами образовался настоящий завал из их трупов. Колонна погибла целиком в первые же минуты боя, пулеметы, бьющие в упор, перемещали плоть и мерзлый грунт, а огнемет пожег все, что еще оставалось целым.

Ревя моторами, вездеходы поползли вперед, мы шли рядом и постреливали по совершенно обезумевшим от ужаса мутантам.

— Высаживаемся! — Крикнул Иванцов. — Наружу, боевой смене наружу! Защитить вездеходы! Быстро!

— С ними. — Сказала, как отрезала, Тамара. Даже не отрываясь от тактички. — Оборотни ваши.

Мы похватали снаряжение и выскочили наружу. Воздух хороший, все в норме, воевать можно!

Со всех вездеходов выбегали отряды людей. Кто-то на ходу застегивал шлем, доставали оружие, быстро устремлялись к переданным по коммам целям. Я узнал Костю и Андрея, они шлемы пока что не закрывали. Андрей, пожарный, сейчас готовил к бою свой огнемет. Парни посмотрели на меня, переглянулись.

Я приветственно помахал им рукой.

— Группа семь-семь… — Иванцов. — Поступаете в мое распоряжение. В бой не ввязывайтесь до появления оборотней, они ваша цель. Остальных мутантов не трогайте. От боя с остальными уклоняйтесь. Внимание на коммы. Транслирую вам перемещение оборотней.

— Так точно.

Я посмотрел на комм. Пока вроде бы ничего, но на нем уже появились огоньки готовности.

«Лен. Леш. Мы только за оборотнями охотимся»

«Поняла»

«Понял»

Группы людей устремились к лесу. Я заметил, что в глубине леса что-то странное. Такое ощущение, что стволы повалили и зачем-то перевязали бурелом к еще живым деревьям толстыми веревками. Баррикады такие вот соорудили, даже «Вараны» не пройдут. И не сразу-то и заметишь, что что-то тут есть такое. Бурелом и бурелом. А на деле непроходимый завал.

Колонна могла влететь на полном ходу в ловушку. И, пока разворачивались, нас бы накрыло залпом минометов с закрытых позиций. Почти что идеальная ловушка, да вот только не успели ее сделать.

Я оглянулся.

Здоровенный «Варан», фыркнув моторами, подал вперед и стал проваливаться в отрытую яму. Корма его задралась, бронированная задница с толстыми створками люка повисла в воздухе. Задние колеса плюнули снегом метров на пять.

Застрянет?

Моя душа замерла, я следил за тем, как все выше и выше ползет корма. Яма оказалась слишком глубока… Успели ж таки отрыть, твари такие!

Корма глухо бухнула в снег. Потом пошла вниз, ниже, и вот уже «Варан» стал виден с верху, крыши пулеметных башен и растеряно вертящаяся башенка гранатомета на корме. Громадный вездеход переполз яму, продавливая колею в снегу своим днищем. По бокам надвинул невысокие сугробы и ломаный наст, мимоходом снес какие-то пылающие постройки адаптантов.

— Третий! Пропустить пехоту! Второй, не задерживаться! Занять место по расписанию! — Тамара через трансляцию.

Три отряда бросились через продавленную колею на ту сторону. Не такая уж и яма глубокая, всего-то пару метров, такие канавы «Вараны» берут легко. Человеку тоже можно преодолеть за пару минут.

За ними в яму двинул третий «Варан», с большей осторожностью.

Сразу начали вспыхивать быстрые перестрелки. Протянулся пламенный язык ручного огнемета. Пожарный Андрей кого-то прижег. После него осталось несколько лениво разгоравшихся пожаров.

Трескотня автоматов, редкие выстрелы ружей. Крики, приглушенные расстоянием. Рукопашная началась, то, в чем мы сильнее мутантов. Средний человек сильнее среднего мутанта. А уж в комбинезоне-то, с хорошим оружием… Ох, не везет уродцам сегодня.

Пополз третий вездеход, еще медленнее. Несколько человек шли с боков, заглядывая под колеса.

Мимоходом глянул на экран комма. Эх, без беспилотника тяжко, размер экрана вполовину меньше. Пока оборотней не видно, лишь несколько красных пятен скоплений адаптантов и общий рельеф местности, полученный со сканеров вездеходов.

«Что ждем» — Ленка.

«Приказ был ждать» — Ответил я.

«Пошли поближе подберемся»

Медленно двинулись к яме, когда далеко в высоте послышался резкий свист.

Внимание!

Опасность!

Я осознал себя лежащим на земле и прикрывающим голову руками. Шлем успел застегнуть, пока падал. Система сработала.

Взрыв, как будто разорвали кусок картона. Справа от нас вверх взлетели стволы елок, перемешанные с землей и облаком черного дыма.

«Минометы» — Лешка.

Еще раз свист, недолет, сразу два взрыва синхронно.

— Группа семь-семь! Уничтожить позицию! — Иванцов.

Я сначала не понял, кого они собрались уничтожать, но комм напомнил о себе вибрацией вызова.

На экране позиция артиллерии. Точка в трех километрах дальше, три километра двести сорок метров. Оттуда летят снаряды. Направо же, за холмом.

«Ну вот. Пошли»

Быстро сформировал схему, сбросил Ленке и Лешке. Мы уже двинулись, через лес. Елки, елки. Баррикады. Поваленные стволы, перекрученные и перевязанные к елкам. Для надежности в землю вбиты длинные колья. В морозную землю, через снег и лед. Ох, и хорошо же они постарались, и все чтобы нас не пустить!

«Одеваем лыжи»

Дальше уже на лыжах, через лес.

Сразу же попались трупы мутантов. Тут поработали наши гранаты, закинувшие картечь сверху, потом поработали пулеметы. Три десятка трупов вповалку, не поймешь где кто… О, старый знакомый! Оборотень. Это хорошо, что ты сюда зашел, тут тебя как раз и надо! И не до конца успел воплотиться, обратиться.

«Хорошо что он сюда зашел» — Дублировал мои мысли Лешка.

«Неплохо!» — Ленка.

«Зрелище отвратное»

В самом деле, не поймешь, человек это или зверь. Торс наполовину человеческий, живот тоже человеческий, как и рука, а вот голова и другая рука уже мощные, шерстяные. Вытянутая морда и пасть, полная острых даже на вид белых зубов, по кровавому снегу полощется алый язык.

Дальше, дальше!

В вышине снова свист летящих мин. Система сработала и выдала траектории полетов снарядов. То есть мин, конечно. Это «мины» называется. Да и увидеть их можно обычному человеку, после мин остается белесый след взбаламученного воздуха.

Три следа, три мины. Три взрыва, один очень сильный, с отдачей.

— Группа семь-семь, подавите артиллерию немедленно! — Иванцов вклинился в наш канал совершенно бесцеремонно. — У нас потери!

— Делаем что можем, майор! — Ответил я. — До позиции артиллерии еще два километра девятьсот метров!

— Быстрее! — Еще раз зачем-то сказал Иванцов и отключился.

Ну да, словно мы тут сачкуем.

«Быстрее. Кого-то задели»

По лесу передвигаться не так уж и легко, как кажется. Мы это еще в первый раз поняли, как только оказались в Выжженных Землях. Бурелом, неожиданно вырастающие под снегом корни деревьев и коряги делали перемещение по лесу делом крайне опасным. Того и гляди свалишься в яму или на что-нибудь наткнешься.

Да и сами деревья тут росли густо, только места и хватит чтобы оному человеку пройти.

«Лех наблюдение за тобой»

«Понял»

Наткнулись на небольшую группу мутантов, которых перестреляла Ленка. Наши системы давно перешли в боевой режим. Я не стал отвлекаться, Лешка работал детекторами, и Ленка оказалась наиболее ближе к пятерке адаптантов, на свою беду показавшихся из-за заснеженных кустов.

Не отвлекаясь и не прекращая движения, Ленка всадила каждому адаптанту по стрелке в голову. Как в тире, просто и быстро.

Два километра. Километр девятьсот метров. Километр восемьсот метров.

За холмом лес кончился. Когда-то тут была большая деревня. Ряды домов еще стояли. потоптанные безжалостным временем. Большей частью развалины высотой мне по колено. Улицы еще есть, снегом не все замело. Остатки огородов, в те времена пищу можно было растить на открытом воздухе. Торчащие одиноко елки. Покосившиеся заборы, какие-то странные обломки на краях деревни, а вот и они.

То, что ждали.

Пять, или даже больше, труб, вертикально смотрящих в небо. Вокруг них суется уродцы, что-то вроде жопиков. Такие же согнутые и мелкие, в рванье. Без маскировочных белых накидок все.

Зато минометы замаскированы хорошо, стволы обмотаны белыми тряпками с привязанными к ним елочными ветками. Не понятно, к чему такая маскировка вот тут, среди заброшенной деревни. Кого тут этим обмануть-то можно? Что обложили сугробами, то хорошо, не заметно их почти. Одни раструбы торчат.

А как они их сюда доволокли-то? Трубы здоровые.

«Обходим их»

Мутанты нас заметили почти сразу. На схеме на нас двинулись россыпь красных точек, наверняка оборотни или еще что-то похуже.

«Справа» — Зачем-то передал Лешка. Он теперь наше зрение и слух. А мы только стреляем.

Я и Ленка синхронно вскинули АСВ, дали очередь. Ей досталось стрелять точно, мне же прижимать атакующих огнем. Остановиться пришлось, иначе толком не прицелиться, все время оружие в руках прыгает.

Подсознательно я боялся, что оборотни окажутся такими же монстрами, что мы встретили в Академгородке. Здоровенный волчара, с дикой для любого живого организма скоростью движений. Или непонятная чудовищная тварь, многорукая и многоногая.

Нет, ничего страшного. Волки, да не те. Три штуки положили, я прижимал его огнем, а Ленка достреливала, пробивая ему голову и грудь. Лешка стоял, замерев и весь обратившись в обнаружение. Только шипели наши АСВ, поскрипывал снег под ногами, когда я менял позицию.

Закончил стрельбу, активировал подствольник и забросил в каждый труп по гранате. Три ярких взрыва, быстро выдыхающихся чадящих костра. После такого точно не встанет, вставать нечему будет.

Пока мы стреляли по оборотням, минометы синхронно выпустили в небо гостинцы. Шесть глухих хлопков, облачка сизого дыма и шесть мин уносятся к нашим.

«Гасим их срочно»

До минометов далеко, гранаты не докинешь. Значит, сближаемся…

Внимание!

Опасность!

А это что еще там? Наша система умная, аналитическое наблюдение сработало. Змеи, конечно же. Заняли позиции и ждут, пока мы подойдем на дистанцию прямого выстрела. Оружие какое-то в руках, винтовки.

Ленка сняла трех ближайших. Я включился в стрельбу с опозданием, после гранат оружие чуть теряло в точности.

Составил программу…

Приступить к выполнению ДА НЕТ

Поехали.

За минуту сорок секунд перестрелял всех, кого заметил.

Идем дальше. Видны минометы полностью. Суетиться обслуга, хватают оружие, про минометы давно забыли.

Не, не поможет! Ураган стрелок по минометным окопам, по высокой дуге летят гранаты из подствольников, в центре поднимающегося шара огня стоит дуло миномета. Рвется боезапас, вижу один взрыв, система различает пять. Мины выложены прямо на утоптанном снегу, торчат хвостовики их, черные, с пятнами ржавчины. Отдельно лежат какие-то их части.

Так, где остальной боезапас? Столько мин тут должно быть!

Внимание!

Взрывчатые вещества!

Вот и оно, ящики, сложены в отдельном окопе. Мутанты отрыли хорошие окопы, из снега, правда. И полили водой, превратив снег в лед. Стрелкам АСВ все равно, снег это, лед или бетон. Пробивают все. Все шесть окопов для минометов превратились в братские могилы, в которых догорали трупы.

«Внимание» — Я сбросил схему, Ленка и Лешка шарахнулись в стороны, в боезапас полетела граната.

Потом сразу на землю, в снег, прикрыть голову и оружие.

Шандарахнуло, земля ударила в живот и грудь. Полетели обломки ящиков и куски грунта, снежная буря прокатила по мне вал снега. Вскочили.

На месте ящиков здоровенная дыра в земле, дымиться.

Как они сюда их доперли?

Рев справа. Тепловой сигнал, очень четкий, большой. Вот это твари-то! Здоровенные волосатые скотины, человекообразные…

Оборотни?

Система молниеносно, даже быстрее чем прежде разделила цели, в три ствола ударили по первой твари, мигом изодрали ее на куски. Вторая, третья, еще две погибли моментально, не успели даже приблизиться к нам.

— Это не оборотни! — В запале крикнул Лешка через трансляцию. — Это вообще какая-то хрень, они даже не сопротивляются!

Точно, даже попыток убежать не делали, стояли и смотрели на нас заросшими длинными прядями волос глазами. Почесывались еще, с ноги на ногу переступали, но не бежали. С места не сходили.

Точно такая же тварь, которых мы сейчас стреляли, волокла гранатомет в первой разгромленной нами колонне мутантов. Только та тварь была поменьше, а эти вообще здоровенные, два человеческих роста есть. Но и падают тоже очень легко, одна-две стрелки, и готовы, шерсть во все стороны, кровища хлещет.

Поздно, система уже начала отрабатывать команду. Всех волосатых громил перестреляли очень быстро. Они, кажется, вообще не понимали, что с ними происходит. Стояли, смотрел, упали. И все.

Короткая очередь пулемета захлебнулась взрывом гранаты. Ленка сработала.

Пулемет в тридцати метрах справа. Такое же гнездо себе оборудовали, как и на минометы, и теперь там тоже дымящийся кратер.

Внимание! Опасность!

Адаптантов тут оказалось намного больше, чем мы ожидали. Ошеломленные после взрыва, поднялись из снега, отряхнулись, кое-как отыскали потерянное оружие и открыли заполошную стрельбу.

«Их тут куча» — Ленка подтвердила и так известный мне факт.

«Да валим их» — Лешка. На этот раз вспомнил про существование внутренней связи.

От бедра я полоснул очередью АСВ, сметая первый ряд. Стрелял, бежал, прыгал с перекатами и снова стрелял, менял магазины. Восемь окопов, кругом уложены брустверы, укреплены изнутри переплетенными еловыми лапами. Семь из них стали дымящимися кратерами с пережаренным мясом и фаршировкой закопченного железа внутри. Зажигательные гранаты АСВ работали так же четко, как и их старшие собратья из стационарных ЛЕК, разве что не так мощно.

Восьмой же вообще перестал существовать, на его месте огромный кратер. Именно там мутанты сложили боеприпасы.

Основательно они тут подготовились.

Да только не помогло им это.

С мутантами всегда так. Надеюсь, что на моей планете им уже ничего не поможет, не нужны мне такие соседи. Слишком беспокойные они.

Сместились ближе к остаткам окопов, там можно было прятаться от пуль. Мутанты все наседали. Из лесу выходила частая цепь адаптантов с автоматами, постреливали изредка. Шли не быстро, на ходу ломали цепь и короткими перебежками, прячась за сугробами, приближались.

Заработал пулемет. Цепочка очереди прошлась подальше от нас, недолет.

Но система высказала, что этого достаточно. В один прыжок я сменил позицию, то же сделали Ленка и Лешка. Причем только Лешка сам, я и Ленка просто подчинились системе.

Не самое лучшее место.

Меня забросило прямо в бывший минометный окоп. Сажа по комбинезону, сажа по шлему. Что-то мягкое под ногами, мигом провалившееся с хрустом. Вот зараза, труп обгорелый, верхняя часть. Да еще и с погнутым и закопченным куском металла, остатками оружия. Даже после смерти не очень приятной из рук не выпустил.

Второй пулемет, примерно оттуда же. Пули состригли снег по верху окопа, взметнув облачка сажи, зарылись куда-то в снег. Тут под снегом лед, мутанты постарались, уложили его хорошо. Для себя готовили. А вот до земли так и не дорылись, у меня под ногами все тот же хорошо утоптанный снег и вмерзшая в него сажа.

Системе никак не удавалось определить, где же прячутся пулеметчики. Давалось только расплывчатое пятно, пять с половиной на три метра, эллипс. Где-то вот тут засечены, чтобы определить точнее, необходимо дополнительное наблюдение.

Надо бы их разбить, машинки эти. А то очереди-то хоть и короткие, но и такая достать может, мало не покажется. Комбинезон почти все эти пулеметы пробивают. Да и картинка, сразу же показанная мне системой, пестрела большей частью желтого цвета. Может серьезно повредить внешние покровы, восстановятся не скоро. Или даже повреждения скелета. Почти как АСВ, даже чуть мощнее за счет более массивной пули.

«Уходим к нашим как пришли»

Запрос от Ленки на использование гранат по фронту наступавших. Моя система дала одобрение раньше, чем я успел это понять.

Ленка привстала и высадила в наступавших по фронту пять гранат, зажигательных.

Лес полыхнул огнем, все пять разрывов слились в один. Жуткие вопли сгорающих заживо мутантов встряхнули нас троих как холодный душ.

На схеме погасли пятна вероятного расположения пулеметов.

И тут мутанты словно обезумели.

Мигом они сократили расстояние между нами на две трети, и пули вспенили снег вокруг нас.

Я едва успел составить программу дальнейших действий. Вместе, прикрывая друг друга огнем, отходить к развалинам деревни и уже от нее дальше, к лесу и на соединение с колонной. Тут, среди выжженных кратеров минометных окопов и трупов обслуги нет совершено никаких укрытий. Хорошо еще, что я не вижу тяжелого вооружения у этой толпы. А то обработали бы нас из пулеметов…

Мутанты лезли и лезли. Казалось, что они совершенно не обращают внимание на потери, они просто шли и шли вперед. Мы просто не сумели их остановить, удержать на расстоянии.

Не знаю, сколько я их там положил. Когда кончились аккумуляторы в АСВ, сначала у меня, а потом у Ленки и Лешки, пришлось оставить основное наше оружие и палить из лучемета, да и сойтись с адаптами врукопашную.

Ничего особенного они из себя не представляли в рукопашном бою, силы у них действительно не было особой. С одного удара отлетали, оседали на снег или тяжело ранеными, или убитыми. Нападали хорошо, по трое-четверо сразу на одного, очень трудно было вывести их так, чтобы мешали друг другу.

Хорошо, что в деревне не было особо много снега. Кое-как, но остатки древних строений защищали бывшие улицы от снегопада, да и давали нам неплохое укрытие от адаптантов. А те словно забыли про все законы военной тактики — вместо того, чтобы отойти подальше и перестрелять нас из автоматов, мутанты лезли и лезли внутрь, как одержимые. Словно хотели завалить нас трупами.

Как-то незаметно мы прошли все развалины деревни насквозь, резким броском преодолели двадцать метров сугробов до опушки и оказались среди тех же елок, уже прикрытые от стрельбы со стороны наседавших мутантов.

Пули тотчас засвистели в елках.

Снова снегу не много, но вот мутанты нашлись и тут.

Выручил нас Лешка. Он подобрал их огнестрел, АК-74, и с грохотом, очередью в половину магазина вложил сразу с десяток адаптантов. Заодно и сбросил нам схему того, как из этой штуки стрелять.

В лесу от мутантов оторвались быстрее. Даже тройка змей, засевших на елке, не смогли помешать, в три ствола мы их быстро сшибли на землю. Отличился Лешка, в его руках старенький, с расколотым ложем автомат творил чудеса. По три-четыре выстрела, и готов новый труп.

На дороге вездеходы достреливали засаду. Лес метров на пятьдесят от дороги превратился в головешки вперемешку с сажей и снегом, кое-где из этой каши торчали трупы и оружие, перекореженные огнем и осколками.

Другой склон точно такой же, разве что трупов поменьше.

— О, смотри… — Сказала Ленка.

Я посмотрел.

Вот это точно оборотень, как огромный сугроб. Осколки или очередь настигли громадного волка прямо посреди склона. Пасть раскрыта, глаза устремились туда, вниз. Передние лапы переломаны и лежат, причудливо изогнувшись, как концы высоковольтного кабеля. Задняя часть тела пробита чем-то насквозь, серый мех опал и уже припорошился снегом с сажей. Падая, оборотень пропахал после себя неслабую такую траншею, сгреб головешки и снег.

Уже потом бежал.

Внизу, на дороге, посреди всего этого стояли наши вездеходы, поводя стволами. Солдаты в застегнутых наглухо шлемах деловито растаскивали с дороги мутантов, наших раненых и убитых сносили к вездеходам. Все «Вараны» как один закопченные, многие с поцарапанными и вмятыми бортами.

Я быстро забросил АК-74 за спину, в руки демонстративно взял АСВ.

— Что оружие сменил? — Спросил Лешка, любовно поглаживая свой автомат. Я заметил, что к его рожковому магазину был прикручен зажимом другой, горловиной вверх.

— Заметят, что мы не с тем — сначала стрельнут, а потом разбираться будут.

— О… Не подумал.

Лешка и Ленка последовали моему примеру.

Почему-то я, спускаясь по холма к своему вездеходу, не ощутил никакой усталости.

Будто так и надо.

— А все же интересно… — Нарушила молчание Ленка. — Сколько мы их там положили? Тысяча, две?

— Не считал, не до того было. — Отмахнулся я. — АСВ у всех цело? Пошли, скоро поедем дальше. Не думаю, что Тамара тут надолго останется…

Внизу, около нашего вездехода, команда Иванцова потрошила троицу мутантов. Судя по богатой одежде — не простых, а какое-то мутантское начальство. Поначалу я их вообще за наших принял, одеты-то в наши рабочие комбинезоны с вырванными чипами. Но подошел поближе, и все сразу понятно.

Не очень сильно адаптант отличается от обычного человека, но все же отличие есть.

На моих глазах Сергей медленно полоснул ножом куда-то подмышку крайнему мутанту, самому плохо выглядевшему.

Мутант побелел еще больше, чем был, и сполз по борту вездехода на укатанный снег.

— Один готов.

Все подняли забрала. Дышать было можно, легкий ветерок относил гарь и пыль к северу.

— Давай, гнида, колись. Тогда умрешь быстро. А нет — так сейчас придумаем что-нибудь веселенькое.

— Я скажу. — Почти синхронно произнесли мутанты. — Отпустишь?

— А это уже от вас зависит. — Усмехнулся Сергей. Я впервые увидел его лицо. Абсолютно обычный человек, совершенно ничем не примечательный. Рост средний, вес в пределах нормы, серые глаза и правильные черты лица. Волосы подстрижены коротко, из-под маски не торчат.

— Товарищ майор! Арестованный готов к сотрудничеству! В обмен на жизнь!

— Это хорошо. — Иванцов вышел из командирского вездехода. Наверное, о чем-то с Тамарой общался приватно. — Который готов?

— Да они оба, у любого спрашивайте. — Сергей чуть подвинулся, давая место майору.

Этот Сергей, и взрывник наш тоже Сергей. Как бы не перепутать.

— Как вы узнали про то, что мы пойдем этой дорогой? — Спросил Иванцов.

— До города дальше другой дороги нет… — Заикнулся было один из мутантов, но осекся и кулем свалился на снег, когда ему врезали сзади бронированным кулаком по хребту.

— Еще раз соврешь, начну что-то интересное думать. — Предупредил Сергей.

— Еще раз. Как вы узнали про то, что мы пойдем этой дорогой?

— Охотники рассказали. Они за вами шли. От этой дороги не отойти. — Косясь на Сергея, ответил мутант, оставшийся стоять на ногах.

— Предположим. Откуда у вас минометы?

— Старые скла… — Этот тоже отправился валяться на землю.

— Серценко, что-то твои клиенты… — Протянул Иванцов.

— Так точно, товарищ майор! Сейчас исправлюсь! Эй, Антоша, Кислый, а ну грузим наших друзей…

Я отвернулся и прошел в вездеход.

Тамара оперировала с тактичкой, что-то высчитывала.

— Тамара Ивановна, задание ваше выполнено. — Сказал я и сделал попытку щелкнуть каблуками. Я так в одном фильме видел. — Минометы мы уничтожили.

За бортом слышались стоны, один из мутантов страшно закричал.

— Вот твою мать. — Произнесла Тамара. — Ну обязательно что ли сейчас это делать? — Она придвинула микрофон поближе. — Майор, вы их что, на части режете? Закругляйтесь, нам двигаться надо!

— Так точно, Тамара Ивановна! — Отрапортовал майор. — Но мы имеем интересную информацию. Желаете о чем-то спросить, пока я буду готовить колонну?

— Желаю. — Тамара сняла с головы гарнитуру, шлем одевать не стала. — Пошли со мной, что стоишь.

Из-под первого пораненного мутанта вытекала лужа крови, снег уже пропитался ей. Мутант не дергался, лежал ничком. Так его вообще можно было за человека принять, разве что волосы больно густые да длинные.

Двое мутантов жались к колесу «Варана», а на них злобно и как-то предвкушающее надвигалась Ленка. На мутантов было жалко смотреть.

— Давай-ка, повтори! — Сергей стоял чуть сбоку.

— Минометы мы не сами делаем! Не сами! — Быстро повторил адаптант. — Нам их передают из Воркуты!

— Откуда? — Поразилась Тамара. — Значит, там цело еще все? Ну-ка, отвечай, какие еще ваши города целые?

— Я не пони… — Еще один удар по печени, мутант загибается.

— Да, приятель, так мы с тобой долго еще общаться будем. — Сергей Серценко вынул лазерный нож, включил его и выпалил слабым разрядом в лицо второго мутанта, который молчал.

Тот заорал и свалился на снег, выгибаясь дугой в разные стороны. Паленым почему-то не пахло, все забивал запах гари.

— Ну, зараза, сколько с тобой возиться можно?

— Свердловск, Воркута, Новосиб… — Начал перечислять мутант. Тамара включила запись.

— Так… Ничего вроде не пропустил. Еще кто-то будет у нас на пути?

— Будет! — Выдохнул мутант, косясь на своего товарища.

Кстати, что это тот замолк-то?

Ленка наступила ногой на затылок обожженного и вдавила его лицом в снег. Мутант даже мычать не мог.

— Осторожней, может задохнуться! — Предостерег Ленку Серценко.

— Да пусть дохнет, второй есть… — Беззаботно ответила Ленка.

— И этот тоже нужен.

— Ага… — Она чуть отпустила ногу.

— Кто и что?

— Отряд в сорок тысяч…

— Ну насмешил! — Тамара уперла руки в боки. — Серценко, этого в наш вездеход, разговор с ним долгий будет.

— Так точно, Тамара Ивановна! Разрешите с вами?

— Да уж как же без тебя. Второго тоже! Только не запачкайте мне тут, мне еще ехать надо!

Пинками мутантов загнали внутрь, задраили люки и вездеходы двинулись дальше.

Дорога в Выжженных землях. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год

Вездеходы не останавливались. Системы обнаружения работали на пределе, выцеливая и определяя даже самые маленькие группы мутантов.

Больше такой засады нам не пережить. Потери у нас были небольшие, десяток человек порвал прорвавшийся оборотень, да второй успел попортить гранатомет на башне вездехода Иванцова, прежде чем обоих пожег пожарный Андрей. На борту «Варана» Иванцова до сих пор осталось здоровенное черное пятно, огнемет поработал.

Раненых не прибавилось.

Ну и хорошо.

Снова тряска.

Мутанты, которых Тамара взяла с собой, рассказали многое.

Сами они не очень большие шишки, один взводный, то есть командир сотни мутантов, второй начальник трех пулеметных расчетов.

Всего их отряд насчитывал двенадцать тысяч человек. То есть не человек, а мутантов, конечно же.

Собрали их с бору по сосенке их военные вожди буквально неделю назад, сказали, что идет большая экспедиция людей. Хорошо вооруженная. Деревни жгут, мутантов тоже жгут. Экспедиция большая, просто так не победить, потому надо прятаться и идти по пятам.

По разговорам вождей наши пленники сумели понять, что таких отрядов было собрано далеко не один. Ждали только подвоза оружия, чтобы справиться с вездеходами.

Не дождались. Однажды на небе полыхнуло так сильно, что некоторое время было светло, как днем. Все мутанты очень удивились и выбежали смотреть, и тут появились их командиры, загнали обратно по палаткам.

Утро и почти весь день прошел в совещаниях, решали, что делать. Связь с отрядом, который должен был занять оборону на каком-то заводе, пропала. К вечеру появилась определенность, снялись и двинулись в эту точку, по дороге прихватив жопиков (мутант назвал их точно так же, как и мы называем, вот интересно-то!) и заставив их копать канаву.

А дальше неожиданно появились вездеходы.

— Посидят пусть пока. — Сказала Тамара, временно потеряв к мутантам интерес. — Серценко, глаз с них не спускать! Ну твою мать, куда сажаешь-то? Пусть на полу сидят, это ж моя койка!

— Так точно! — Серценко пнул мутантов по коленям сзади, одного, второго. Они свалились, как послушные куклы. Лицо того, которого из лазера приласкали, стало похоже на помидор, красное и тонкокожее.

— Сидеть смирно, твари! — Ленка дотянулась ногой до спины непострадавшего, уперлась, толкнула.

Мутант полетел через половину салона и чуть не впечатался Лешке в колени. У Лешки тоже реакция быстрая, он успел его перехватить и ловким ударом отправить на пол.

«Хорош уже. Закругляйся» — Сказал я Ленке по внутренней связи.

«А чего»

«Да ничего. Мне не нравится. Иди-ка ты в рубку. Тесно тут»

«Так точно»

Вот и поговорили.

«К тому ж. По салону летает. Счас все в крови будет. Кто отмывать будет» — Лешка. Не очень удачно сказал, Ленка помрачнела еще больше, заходя за дверь.

Серценко продолжал о чем-то спрашивать мутанта. Я прислушивался краем уха, проверяя свое оружие. Заряд в АСВ был уже почти полон, одна батарейка есть. Еще остальные зарядить, проверить, да и поспать можно. Магазины со стрелками я уже набрал, у нас в вездеходе их много.

— Сами-то откуда, чудесные вы наши?

— Из Новосиба. — Чуть не хором сказали мутанты.

— Да неужто? — Удивился Серценко. — А почему мы тогда не видели там ничего?

— По подвалам живем.

— А жрете что?

— Бог пошлет…

Разговор явно заходил в тупик. Красномордый уже поплыл, пожгло его хорошо. Он только механически кивал, если к нему обращались, и все время пытался дотронутся до лица ладонью. Вовремя отдергивал.

— Сиди и руками не мотыляй. — Посоветовал ему Лешка. — Лишний раз…

За эти слова Лешка удостоился косого взгляда Серценко и двух его товарищей.

— Кто главный у вас? — Продолжал спрашивать Серценко. — Как зовут? Где найти?

— Главный был Иван. Он там остался. Сожгло его в самом начале.

— Надо же. — Удивился я вслух. — У вас имена что, как у людей?

— Мы люди. — Сказал другой адаптант, красномордый.

— Ты себя-то в зеркале видел, чувырла? — Серценко несильно пнул адаптанта пониже спины. — Какой ты еще «люди»? Страшило ты лесное. Пожечь бы вас всех, да времени нету пока что.

Мутант промолчал, благоразумно не стал спорить.

Дальше был уже эпизодический допрос больше.

— Слыш. — Вдруг вспомнил я. — Сергей, разреши? Пару вопросов?

— Да запросто…

— Так. Слыш, чудо-юдо. Ты из Новосибирска?

— Да, да.

— Хорошо. А такой Академгородок знаешь?

— Знаю.

— Почему его так назвали?

— Это старый город наших предков, прошлых людей. Там жили самые умные люди со всего мира. Они придумывали машины, дома, оружие и все другое, что потом дарили нам. Они смотрели за небом. У них была большая башня, где они смотрели за небом.

— А где теперь эти люди?

— Не знаю.

— Не знает он. — Серценко сдержался, чтобы не плюнуть. — Да вы ж сами их всех порезали, когда в этих краях… Наплодились.

— Нет! Мы уважали прошлых…

— А ну! — Серценко снова пнул мутанта.

— Сергей. — Я покачал головой. — Ну я ж с ним говорю!

— Извини… — Сергей отодвинулся вглубь лежака, на котором сидел. На моей же койке сидит, и еще и мешается.

— А почему вы сами не живете в Академгородке? Там много старых зданий. Вы же такие любите? Есть где жить.

— Далеко лес. Топить нечем. Здания тоже не очень хороши. Лес далеко, дрова далеко везти.

Показалось мне, или мутант чуть заминается перед ответом?

— Ты про лес кому другому расскажи. — Нашелся Лешка. — Там лес такой. Только успевай оттаскивать. И про дома плохие тоже.

— Я нужен? — Поинтересовался из угла Серценко.

— По видимому… — Вздохнул я.

— Там живут последние! Последние люди! Один из них там живет.

— С тех времен?

— Да.

— Во новости. — Я покачал головой. Неужели там еще есть потомки людей? Живут прямо в городе, чего-то ждут. Почему-то не хотят идти к людям… Через Выжженные земли, надо же, придумал ты! Куда им идти? Что до Красноярска, что до Волги топать и топать, три раза сожрать успеют. И косточки обсосать. Надо вернуться? За людьми?

Люди столько не живут. Уж больно много времени прошло с той поры, как тут прокатилась зарево войны. Никто тут не выживет. Мутанты с настоящими людьми не уживаются, это уже не раз доказано.

Но вот что-то он говорит о них довольно уважительно.

— А что они там забыли?

— Не знаю. — Быстро ответил мутант. — Я не знаю! Попороси совоего не бить и не жечь меня! Никто этого не знает! Сопроси у них сам!

Вот, даже заикаться начал.

Серценко удовлетворительно улыбнулся.

— А ты что скажешь, красномордый?

— Он верно говорит. — Подал голос пожженный. — В том месте остался последний люд. Мы не мешаем ему. Когда кому-то очень плохо, кто-то идет туда, живет там. Последний люд иногда выходит, говорит. Когда он говорит, твои дела становятся такими простыми, как путь волка по равнине. Если даже раньше они казались сложнее полета снежинки в снегопад. Он хороший люд. Сильный.

«Философ мутантский» — Лешка.

— Что еще интересного есть около Новосибирска?

— Большой город к северу, около болот, мы зовем Новосиб. Это то, что вы называете Новосибирск? — Дождавшись моего кивка, мутант продолжил. — Есть старый завод. Там никто не жил. Металл оттуда ядовитый. Мы не брали. Есть развалины какие-то старые. Есть стальная дорога, где ездили машины последних людей. Там металл тоже ядовит. Мы не брали.

— И все?

— Больше я ничего не знаю. Вы нас отпустите?

— Я это не решаю. — Честно ответил я.

Наступило молчание.

— А что скажешь про ваших плюшевых товарищей?

— Каких? — Посмотрели на меня адапты.

— Плюшевых. Волосатых таких. Которые в речке живут.

Ответил опять непострадавший, он более словоохотлив.

— Болотные жители. Вы уничтожили их город, они пришли к нам.

— Они все еще на старом месте?

— Это же нелюди, откуда мне знать? Они не любят то место, где кровь была. Могут уйти. Могут остаться. Болотных жителей мало у нас.

— Хорошо. — Сказал Лешка. — Таких уродцев…

— Подумай-ка, кто еще может нам встретиться по пути. Давай, давай! — Прикрикнул я на замешкавшегося было мутанта. — Зарабатывай себе на жизнь! Или вот с ним будешь говорить! Сержант! Где нож?

Серценко продемонстрировал мне цилиндрик лазерного ножа.

— Как только я прикажу, режь ему по уху! Понял?

Серценко на это ухмыльнулся и потер рукоять лазерника о рукав комбеза.

— Понял. — Подтвердил мутант.

Дальнейший разговор дал мало чего. По всему выходило, что единственный заслон на нашем пути мы свалили, дальше дорога свободна до города со странным названием Тюмень. Войско могло прийти только из Новосибирска. Там как раз и собиралась армия, сходились мутанты со всех городов. Их войско отправили сюда только потому, что собрали быстрее всех.

Мутанты подобрались совершенно разные. Плюшевых, по словам адаптанта, постреляли мы почти всех. Змеи же вообще все разбежались по углам, и попрятались. После того разгрома, что учинили накануне, их еще долго из всех нор выковыривать будут. Оборотней тоже побили богато, тут их около двух десятков было, столько же примерно и нашли.

Уже второй полк мутантов обращается нами в пепел, а тут вообще все обочины превратились в один большой крематорий. По оценкам, тысяч десять из тех двенадцати мы там положили. Из них сотен пять — мы, наша троица. Я, Ленка и Лешка.

Из-за стенки высунулась Тамара, которая, наверняка, наш разговор слышала.

— Серценко! Сейчас притормозим, этих за борт, пинка по заднице для скорости, и едем дальше! Вам в свой вездеход! Выполнять!

Сделали все быстро. Мутанты были рады до невозможности. На прощание Серценко их напутствовал:

— Доберусь до своего вездехода, вас стрельну. Время пошло. — И неспешно вроде бы потрусил в голову остановившейся колонны, туда, где шел вездеход Иванцова. Мутанты тоже потрусили, только гораздо быстрее, проваливаясь в снегу чуть ли не по пояс.

Когда начали движение, второй вездеход вроде бы куда-то стрельнул.

С удивлением я поймал себя на мысли, что мне все равно, попал он или нет. Конечно, свои обещания надо выполнять, но… Это враги.

Интро-8. Мутанты

Пошли, давай! До холма дойдем… — Бывший командир пулеметных расчетов Фрол тащил за шкирку своего товарища. Даже имени не знал, никогда до того мига не видел, пока полицаи не притащили его к танку инопланетников.

— Лицо… — Ткнувшись пару раз в снег, тот попытался вырваться.

— Что лицо, сейчас тебе еще и зад отстрелят! — Фрол добавил еще пару крепких слов, через себя кинул товарища вперед и наподдал ему сапогом в указанный орган для скорости.

До гребня холма оставалось всего немного. Вторым пинком Фрол перекинул товарища, и сам рыбкой нырнул за холм.

Покатились по пологому склону, набирая снег в рукава и под штанины. Да что снег, это зеленым человечкам и их полицаям чуть холодком подуло, так и страшно, а настоящему человеку снег не страшен. Снег друг и союзник! По свежему снегу и в бой ходят, и детей делают.

Нет, еще не спасены. От этих танков спасаться сложно. Они и за холмом тебя увидят, минометы у них есть. Надо уходить дальше, прятаться. Лес вокруг, он тоже поможет. Может, через стволы не разглядят?

— Да двигай ты уже давай, конь беременный! — Фролу от души хотелось врезать прямиком в этот красный нос кулаком, но он еще пока сдерживался. — Послал же Господь напарничка…

Скоро ли тот, морда-кирпичем, доберется до своего танка? Еще бы походил, покурил там или что еще. Нам этого времени точно хватит. Чем дальше, тем лучше.

Грохот пулеметов раздался сзади как гром. Редкие пули сшибли сугроб с холма, подсекли елку и заставили обоих вжаться в снег.

— Вставай, чтоб тебя! — Фрол снова за шкирку вышвырнул напарника из сугроба, в который тот зарылся, и кинул вперед.

Бежали они минут тридцать, проваливаясь в снег и хоронясь под елками. В любой момент может с неба прилететь смерть, как и тогда. Только успел пулеметы расставить, как все вокруг начало гореть и умирать. Нет, второй раз так не надо, одного с лихвой хватит.

Только когда его напарник начал хрипеть, Фрол выдохнул, и привалился к ближайшему дереву спиной.

— Стой, отдых.

Напарник остановился, рухнул на колени, и стал тяжело дышать, пытаясь сплюнуть. Не получалось, организм уже выдал все, что мог, жидкости мало.

— Не достанут… — Как-то полувопросительно протянул он.

— Нет. — Фрол прикинул расстояние. — Из минометов садить не будут уже, а для пулеметов далеко. Так они бы нас сняли, на холме. А так не будут. Они честные, по-своему.

— Они честные? — Напарник задохнулся и принялся ругаться. Ругался он долго, однообразно и как-то без фантазии.

Фролу это надоело.

— Уймись ты, хайло недожаренное. Слушать уже тошно. Живы — и слава Господу… От Тамары ушли.

— А ты чё их защищаешь? — Вскинулся сразу напарник его. — Нет, ну ты чё? Они те кто? Сам у них соловьем пел, а теперь вот «честные»? Забыл что ли? Сам все рассказал! Вот погоди!

«Узнают об этом» Автоматически завершил его фразу Фрол. И он представлял, кто об этом узнает. И ему вдруг стало скучно.

Он отлип от дерева, отломил тонкий сук, машинально очистил ее от мелких веточек. Наискось сломал, чтобы разлом пошел вдоль.

— Нашелся, тоже… — Фыркнул красномордый. — Твари они все. Стрелять их надо.

— Надо. — Согласился Фрол. — Приятель, а кому ты расскажешь…

— Чё? — Не понял тот.

Фрол заученно махнул рукой. Он так кролику в глаз бил, а уж по человеку-то вообще промахнуться грех.

Оставив своего напарника лежать с палкой в глазу (все одно сожрут его жадные до мяса жопики или змеелюд ограбит), Фрол вышел на дорогу. По пути он сноровисто плел снегоступы, в городе-то он всего ничего прожил, больше в деревне. Там и научился. Ничего сложного нету, надо только пару еловых лап, и на полдня хватит. А когда кончаться, то тоже не беда, елок вокруг много.

«Обидно» Вдруг пришла ему в голову мысль. «Я так и не узнал его имени»

К вечеру он уже встретил передовой дозор воркутинской милиции.

Дорога в Выжженных землях. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Шли до речушки, в которой когда-то сожгли тех самых плюшевых. Обработали развалины из гранатометов, но в воду сразу не полезли, обошли город по дуге, через чащобу. Выворачивая мелкие деревца и снося покрупнее, «Вараны» один за другим плюхнулись в воду и переплыли на тот берег.

Скитальский как-то незаметно теперь переселился в наш вездеход. Открыли ему еще одну лежанку, сложили немногочисленные вещи. Много места профессор не занял, большую часть времени он проводил со своим ноутом, писал и переписывал что-то. Иногда связывался с кем-нибудь из солдат, беседовал, и снова принимался строчить.

Маша, радистка, осунулась, под ее глазам пролегли темные круги. Помехи, обычное дело в Выжженных землях, забили связь намертво. На расстоянии прямой видимости еще работало, а вот дальше уже все глушилось. Маша все это время пыталась установить связь. Иногда получалось, иногда не очень. Но в целом, можно быть уверенным — сигнал наш принят, корабль прилетит.

Несколько раз на колонну нападали. Один раз стрельнули откуда-то из холмов, оставив на замыкающем «Варане» косой шрам в области кормы, второй раз просто обстреляли колонну из пулеметов и скрылись.

Больше ничего совершенно.

Прошли развалины деревни. Выжженные и уже заметенные снегом плеши около дороги. Никто тут не селился, не жил. Все занесло снегом, уже даже сугробы успели нарасти на домах и на улицах. Никто ж не чистит.

Но видно было, что тут бывали. Где-то снег почищен, в земле свежие могилы. Какие-то дома завалились больше обычного, их явно растаскивали.

И тепловые следы те же, змеиные. Штук десять, по всей деревне сидят, чего-то ждут. Не стреляют, но и не уходят.

Походя выпалили в деревню залпа гранат, зажигательных. Над уже сожженными развалинами вновь распустилось алое марево, на фоне которого быстро потерялись отдельные тепловые отметки.

Больше там никого нету.

А у меня возникло плохое ощущение надвигающейся катастрофы.

Если мы не уйдем с Выжженных земель в ближайшее время, то можем и не уйти отсюда вообще никогда. Мы для мутантов — капля в море. Сожрут и не заметят. Тем более что они уже про нас все знают.

И те десять тысяч уже не казались мне большим войском. Надо будет, так еще соберут, и сюда пригонят. Когда у нас кончится энергия, гранаты и заряды к огнеметам, то нам придется туго. Пригонят сюда сотню-другую оборотней… Тут полк пропал, хорошо вооруженный и оснащенный, с воздушным прикрытием. Сожрали его, а где — то никто не знает точно, не смотря на то, что тогда еще Мусорного кольца не было.

А мы для них капля в море.

Вышли к реке, которая впадала в громадное болото. К северу от нас город, теперь точно известно — обитаемый. К югу далекие горы и еще более враждебные племена, вообще сумасшедшие. С запада и востока к нам спешат войска адаптантов.

Короче, попали мы.

Вот тут мы высаживались. Там деревню разнесли, первую самую, когда «с корабля на бал». Вот туда дальше поехали.

Вернулись на место высадки.

Время — раннее утро, или поздняя ночь.

Маша оживилась.

— Тамара Ивановна, есть сигнал! Есть сигнал! Подтверждение! К нам спускаются с орбиты!

Черная туша спускающегося с неба грузового космолета стала нам лучшей наградой.

Снег полетел в разные стороны от центров действия фитопланов. Сугробы мигом слетели кто куда. Деревья и кусты заволновались, наклонились ветвями до земли, стряхнув белый покров, в болоте закипел, разламываясь на части, лед.

Громадные гидродинамические опоры бухнули в землю, округлое черное брюхо грузовика зависло в паре метров над оголившейся землей.

Пара «Сапсанов» пронеслись в небе, зашли на широкий вираж.

Медленно поползли вниз аппарели.

— Готовьтесь к погрузке! — Рявкнул механический голос.

Аппарели достигли нижним своим краем земли.

В проеме люка показались космолетчики в рабочих комбезах, но с АСВ.

Их командир, высокий полноватый парень, махнул рукой. Что-то поднял к лицу, и через громкоговоритель над обрезом люка снова раздался громкий голос.

— Чего ждете? Давайте все сюда, сверху мы видим мутантов, они сюда шпарят, снег во все стороны летит!

Так что не особо и сильно мы успокоили мутантов. Все-таки эта земля принадлежит им. И они знают тут каждый лесок, каждый сугроб… Совсем убежать у нас получиться только вот так, в небо, а оттуда сразу в Красноярск или еще куда-то, по выбору. Высокие орбиты чистые еще пока.

— Твою мать! — Сразу же высказалась Тамара. — Боевое охранение, срочно! Иванцов, разверните два вездехода! Тех, у кого боезапас побольше! Остальным срочно грузиться! — Она быстро защелкала по тактичке. — Ну, вы трое! Срочно на броню! У нас в пулеметах на пару хороших залпов…

Еще и патроны кончились. Вовремя тут корабль! Очень вовремя!

Холодный воздух ударил меня в лицо, я поспешно захлопнул забрало шлема и надвинул маску.

«Лен Леш смотрим по сторонам мутанты близко»

«Да поняла. Только почему комм молчит» — Ленка.

«Сейчас мы ничего не видим у нас нет беспилотника» — Лешка.

Вездеходы высаживали пехоту. Разбившись на тройки, часть наших быстро занимали удобные позиции за холмиками и деревцами, беря на прицел дорогу, по которой мы пришли. Другая часть быстро Фыркнув моторами, вездеход выполз на аппарель и медленно двинулся вглубь трюма. Проем был ему маловат.

Со всех сторон захлопали гранатометы. Вездеходы избавлялись от боезапаса.

Не долго, пять-шесть выстрелов. Только два вездехода, которые встали по сторонам дороги, не стреляли.

«Так мало осталось» — Ленка.

«Хорошо что корабль быстро дошел» — Ответил на это я. — «Иначе колесами бы давили»

Вдалеке, на самом пределе радиуса действия ЛЕК, раздалась серия разрывов, над лесом поднялось пламенное зарево.

Через минуту на его фоне с еле слышным перетрескиванием возникли темные облачка. Во что-то попали.

— Хоть ополовиним. — Сказал кто-то по трансляции.

— Группа семь-семь! — Вызов от Иванцова. — Прикройте вход в корабль, туда могут прорваться оборотни! Остальные выдвигайтесь вперед согласно коммам! Не подпускайте мутантов к кораблю! Дальше меток коммов не выдвигаться!

Вездеходы и люди колонной двигались во чрево транспорта. Аппарель упиралась в землю и поскрипывала при каждом влезающем по ней вездеходе. Внутри трюма вспыхивали огни, шипели сервоприводы техники, крепящей многотонных «Варанов».

Пилоты не заглушали движки, несмотря на жуткий расход горючего. Ведь расщепляющиеся вещества можно достать и заново, а вот если будет поврежден борт корабля, то его уже фиг восстановишь. Нет у нас пока что таких технологий.

В небе потянулись белесые следы перегретого пара, что оставляли после себя «Сапсаны». Два аэрокосмических истребителя снова заложили крутой вираж в высоте, вниз пока не спускались.

Что же они медлят? Если мутанты наседают, то самое время опробовать на них бортовое вооружение.

«Сапсаны» не медлили, мне только показалось. На самом деле, они прицеливались.

Аэрокосмические истребители как-то хитро сменили курс. Моя система подсветила их перемещения, я видел, что они делали, но просто не понимал смысла маневров.

Наверное, избежать случайного повреждения транспортника. Забирал-то нас уже другой совершенно корабль, этот как-то поменьше того, что нас высаживал. И люки у него поуже, «Вараны» проходят только по одному.

Далеко в лесу снова что-то затрещало. Быстрый перестук взрывов, словно великаны-мутанты соревновались сами с собой в выбивании трещотки. Облака черного дыма медленно поднимались над лесом, там что-то хорошо горело.

«Пирогель» — ответил на мой невысказанный вопрос Лешка. — «Высыпали пирогель. Два бака у каждого должно быть. Выстреливаются они разом. Хватает на сотню с лишним квадратов».

Я запросил память.

Стандартное вооружение аэрокосмического истребителя «Сапсан»

Пушка ДжейСи-30\Лазерная установка «Свет-77»

Лазерные излучатели системы противоракетной обороны, 5,6,8 шт. в зависимости от конструкции, стандартные

Ракетный пенал универсальных ракет, 4 шт. (возможна попарная установка)

Зацеп для планирующих боеприпасов, 2 шт.

Магнитный пускатель ловушек, 1 шт.

Да, я всегда знал, что на такую машину можно навешать весьма много всего. У нас-то на нее вешали только бомбы в основном, мутантов гонять.

Пара «Сапсанов» разошлась в стороны, работая лазерами ПРО. Лучи не видны, только при попадании что-то внизу вспыхивает или взрывается.

Еще один вездеход вкатился по аппарели в недра трюма.

— Быстрее, они уже там! — Тамара стояла на аппарели. Последний вездеход, расстреляв запас мин, показал корму и стал медленно взбираться по аппарели.

— Боевое охранение, чего вы ждете? Уходите! — И, обернувшись, рявкнула в глубину трюма: — Крепите технику лучше, болваны!

Над нами раздвинулись бронелисты, и из своих шахт выдвинулись маленькие орудийные башенки — система ПРО готовилась задать наступающим частям мутантов жару. Я уловил прицельные лазерные лучи, протянувшиеся за поле…

Отступали мы быстро, но в полном порядке. Мимо нас прокатились два вездехода с людьми внутри и на броне, люди даже не успели пострелять. Сначала один…

Бам-ц!

Как раз вездеход, которому попали в корму.

Труба гранатомета торчала вверх и цеплялась за верхний обрез люка. Вездеход рычал мотором и крутил колесами, но дело не двигалось. Распахнулась боковая дверца, выскочил оператор боевых систем, прямо в шлеме, снимать не стал, взлетел по броне на крышу своей машины, что-то переключил в механизме. Труба вздрогнула и медленно стала опускаться в походное положение, ей помогал шипящий сквозь зубы стрелок. Подтянулся, повис всем телом на стволе, внутри что-то скрипнуло, и труба рухнула вниз градусов на десять. Как раз чтобы пройти в грузовой люк.

— Перекличку! — Томкин голос гулко отдавался внутри стен. — Быстро, перекличку!

Тут снова раздался леденящий душу свист, и далеко в болоте земля встала на дыбы. Опять минометы подтащили.

И самым краем моя система обнаружения что-то засекла. Аналитическое наблюдение выявило какие-то странные аномалии, которых тут быть не должно было. Тут же царство техники, механики, электрики и электроники.

Тепловой след, какие-то странные перемещения, аномалии в зрительном поле…

— Лен, Леш, — Я забыл про нашу связь, когда осознал, кто пришел к нам в гости. — Наши старые друзья, оборотни. Штуки три.

— Вот так твою мать…

— Не пускать их к кораблю! Не взлетим! — Рявкнул Иванцов. Любыми путями не пускать к кораблю!

— Вас понял.

АСВ активировано у нас всех трех, осталось только расписать, куда кому палить. Гранаты в подствольнике все, лазерный пистолет на поясе, нож в ножнах.

Система разбила сектора огня.

«Сейчас могут навалиться» — Я сбросил Ленке и Лешке схему действий.

А система все еще не могла их засечь, только показывала их вероятное перемещение. Восемьсот метров до корабля, в ложбинке, потом разошлись по сторонам, один пошел вдоль берега, кажется, два других…

Слишком совершенная маскировка. Ничего не видно и не понятно.

Прибавились минометы. Еще раз земля как взбесилась, снова перелет, мины разбросали болото. Система ПРО не успела их отловить, прицельные лучи прошли далеко мимо, пара выстрелов тоже пропала втуне.

— Взлетаем! — Рявкнули репродукторы. Мне показалось, или пол звездолета вздрогнул?

Пилоты хреновы, все ли такие, что ли? Что на флаере тогда, что тут, главное в прицел не попасть. Да добро бы флаер, но этому крокодилу что бояться? Его и «Джулия» не враз возьмет. Брони много и система ПРО не отключена.

— …на! — Крикнула наш командир куда-то в сторону репродуктора на потолке. — Без переклички… Эй, на машине, тормози и стоять!

Последний вездеход, только продвинувшийся вперед, фыркнув мотором и встал, полностью заклинив аппарель.

— Внизу, какого вы там творите? Освободите аппарель, или мы будем взлетать! Повывалитесь все обратно!

— Да пошел ты. — Устало сказала Тамара. — Эй, перекличка! Экипаж, технику крепить! Быстро, что встали?

Пара человек проскочили мимо вездехода, и быстро устремились куда-то вверх из трюма.

— Два урода. — Прокомментировала их Тамара. — Группа семь-семь, осторожно обратно!

Только когда выяснилось, что все на борту, Тамара разрешила взлет.

Пол дрогнул. Пилоты закрывали аппарель уже в воздухе, поднимаясь на маневровых. Корабль взлетал в центре столба снежной пыли.

Я ухватился за поручень, чтобы не слететь по аппарели обратно, к мутантам.

Через стремительно уменьшающуюся щель я видел снежную равнину, стремительно заволакиваемую вьюгой. И черные точки, расползающиеся на горизонте.

Я чуть коснулся пальцами регулятора бинокля. Равнина прыгнула на меня, разрослись редкие деревья и занесенные поземкой от взлетающего транспорта холмы.

Адапты. Вооруженные, залегшие прямо в снег, выпучившие из-под себя в корабль свои винтовки и автоматы, жмурились и жались от несущегося в лицо снега пополам с перетертой крошкой кустов и льда.

Визг плохо настроенных лазеров ПРО резал мне уши, пока не захлопнулись замки на закрывшихся аппарелях. Сервомоторы надвинули на них броневые листы, пол вздрогнул еще сильнее, я почувствовал, как мелкая противная дрожь пробирает корпус корабля, а где-то чуть позади и сбоку появилось большое скопление энергии.

Заработал конвертер. Сейчас выйдут на полную мощность маневровые двигатели, швырнут тушу транспортника в небо.

Я поспешно схватился за поручень, система вывела рекомендации срочно пристегнуться. Потом подстроилась и я вцепился в поручни еще сильнее, закрепляясь в них. Надеюсь, что вездеходы закрепить успели, и их не будет носить по всему трюму.

— Закрепляйтесь, сейчас пойдем на орбиту! — Репродукторы уже не рявкали, а хрипели. — Быстрее! Какого черта вы там копаетесь?

Транспорт ускорялся все сильнее и сильнее, уходил из зоны досягаемости врага. Пол чуть вибрировал, двигатели развивали полную мощность, много энергии уходило на щиты. Наверное, части Мусорного кольца уже начали сгорать на наших силовых полях.

Вырвались.

Глава 5

Красноярск, 2123 год.

— Привет! — Таня улыбнулась мне. — Очень рад, что ты позвонил. Я уж думала, куда же ты запропал, ни звоночка, ни приветика…

— И вовсе я не пропал! Секретная миссия! — Улыбнулся я. — Никому не позволено знать! Но тебе расскажу!

— За чашечкой кофе? — Улыбнулась мне Татьяна Левина. — Кстати, а что это у тебя за сверток такой вот, от которого полисы держатся подальше?

— О! Танюш, это же подарок! Совершенно забыл! Держи!

Длинный сверток, перевязанный красно-желтой упаковочной лентой, перешел из рук в руки. Таня чуть не уронила, перехватила обеими руками.

— Ой ты… — Лицо ее приняло чуть удивленное выражение, она прижала сверок к груди. Ощупала. Осмотрелась, прикинула габариты про себя…

— Да это же…

— Осторожно! Тут не открывай! — Предупредил я ее.

— Так что это? — Спросила она.

— СКС.

Нет, не прогадал я все же, когда снимал это оружие со стены в той деревне. И, всеми правдами и неправдами, долгими уговорами выцепил оружие у Тамары себе в трофей и защитил от Скитальского, который уж собрался было изучать на его примере физиологию мутантов. Да и Иванцов что-то вспомнил про какой-то там музей и предложил мне сделать широкий жест. Мол, социум Красноярского края меня не забудет.

Да фиг с ним, с социумом. Я тут, может, в последний раз. От центра Федерации Земли до этого места только через орбиту и доберешься. Откупился от Иванцова пулеметом. Тоже хороша штука, но пулеметов-то много где можно найти, а вот СКС, да еще и с прицелом каким-то странным…

Такой подарок Татьяне подарить очень хотелось.

Да и про флешку я уже как-то забыл. Если у кого и есть нужные программы, то у Левиной они будут точно. Надо же знать, за что именно я рисковал самим собой?

Вот и выкроил себе пару дней отпуска, погулять по городу.

Тамара, услышав о моей просьбе отпустить нас на пару часиков, познакомиться с городом, решила поначалу, что ослышалась. Настолько был у нее удивленный вид.

Но не препятствовала. Только проверила, есть ли у нас документы и выдала по сети команду перечислить нам на счета всю нашу заработную плату. И все. В случае общей тревоги прибыть в часть.

Денег, кстати, набралось немало. Моя стипендия за год, даже чуть больше. С учетом того, что я еще по особой программе обучающимся был, как иждивенец, да на все согласный — то есть, отработаю там, куда меня пошлют — выглядело совсем неплохо.

Номер коммуникатора Татьяны я помнил, конечно же. Память у меня теперь совершенная, что хочу — то помню, что не хочу — могу и забыть.

— Ребят… Я погуляю! — Сказал я Ленке и Лешке, которые как раз с азартом решали, что делать с деньгами, что купить в первую очередь, а что во вторую.

Ленка и Лешка переглянулись.

— О… — Протянула Ленка. — А я ее знаю?

— Кого? — Сделал вид что удивился я.

— Ее. Таню. — Ехидно улыбнулась Ленка. — Для которой ты вот уже второй час карабин заворачиваешь… Думаешь, понравиться?

— Да она вообще оружием увлекается. — Буркнул я.

— Ну, ты хоть упакуй покрасивее! А кстати, красивую упаковочную ленту можно взять на втором этаже, в складском роботе… Он ее там выдает по запросу, сколько скажешь.

— О, спасибо, Лен!

Вот так я и упаковал СКС, перевязав его потщательнее, чтобы не пугать народ. Сходил к роботу, отмотал красной ленты с желтой каймой сколько надо, и получился у меня великолепный такой сверток.

Таня ответила сразу. Я боялся, что она на дежурстве будет или что-то еще, да и даже с кем-то еще. Но повезло.

— Вас слушают.

— Привет, Тань! Это я…

Перед тем, как пойти, зашел в круглосуточный магазин. Автоматизированный, Купил себе одежду, рубашки, брюки, ботинки простые, в которых по городу ходят. Куртку теплую тоже, а то кто знает, машины тут у меня нету, а отопление купола могут и отключить на время. Странно и нехорошо я тогда буду выглядеть, в рубашке-то на голое тело.

В соседнем магазине купил коммуникатор попроще. Лишь самые необходимые функции, звонит, видео да адресная книга. Никакой голографии не надо. Не по секретному ноуту ж звонить?

Встречу разве что попытались испортить два полиса, углядевшие на сканере что-то нехорошее, и подошедшие для проверки разрешения на ношение оружия. Пошел-то я в обычной гражданской одежде! На что я им показал карточку, где красовалась простая надпись «Спецкорпус» и посоветовал не мешать. Оружие мое и со мной, ничего я с ним делать не собираюсь. Вообще, как офицер сей почтенной организации, могу с пулеметом ходить, разве ж нет?

Полисы отстали, но далеко не отошли, остались у входа в кафешку, где я и назначил встречу Татьяне.

И теперь она поглаживала сверток, бросая на него самые влюбленные взгляды.

И про кофе даже забыла.

— Ну, слушай… Это СКС?

— Самый настоящий. Не то, с которыми уродцы бегают. На клеймо пос… — Я посмотрел на полисов, те смотрели на нас и не отрывались. — С клеймом СССР, короче.

— Ух ты! — Ее глаза разгорелись. — Слушай, это оттуда? — Она неопределенно махнула рукой.

— Ну… — Замялся я.

— Да ладно тебе, уже все знают, что вы в Выжженных землях шухер навели.

— Оттуда и взяли. Была там одна деревня старая… А я помню, ты старым оружием интересовалась. Вот и захватил с собой. Может, понравиться.

— Понравиться? Ты не с Луны прилетел? Вчера рейс был. Это же СКС, настоящий, еще времени Советского Союза. Таких по всей Федерации штук шесть осталось. Если не меньше. Слушай, а ты очень кофе любишь?

— Ну… Так. Я по чаю больше.

— Тогда пошли, приглашаю тебя в гости. У меня как раз есть чай, зеленый, из Иркутска. В центре такой не попробуешь, его редко возят… — Она поднялась. — Пошли-пошли! Очень уж хочу глянуть…

Полисы у входа дружески кивнули Татьяне, посмотрели на меня уже более доброжелательно. Ее тут точно многие знали.

Небольшая «Ала» замерла около кафешки, ярко-алая, пятидверка. На морде у нее сверкали хромом корпуса двух дополнительных фар.

Я сел на место пассажира, Таня устроилась за руль. Воткнула музыку, что-то тихое и легкое, слова слышно только если прислушаться. Конечно, если систему на помощь призвать, то услышу, но пока как-то не хочется.

— Давно в хорошей машине не ездил.

Таня улыбнулась.

— Все по броневикам, по броневикам…

Таня жила в уютном с виду домике на окраине города. Район не новый, старый еще. На горке, с одной стороны старый дом красного кирпича с острой крышей, за фигурным заборчиком, с другой стороны какой-то то ли магазин, то ли кафе. Видна только широкая витрина, закрытая сейчас пластиковыми щитами.

Ну и сам дом, прямоугольник с плоской крышей на толстых круглых столбах. Столбы увидела система, здоровенные такие трубы, на которых висит крыша. Внутри, скорее всего, оранжерея или что-то похожее. Видно даже что-то, что система опознала как энергетический накопитель.

Ворота гаража выходили прямо на дорогу. Татьяна подъехала, лихо отжала кнопку и заехала внутрь. Ворота закрылись, вспыхнул свет.

Гараж пустой почти, ничего нету больше. Но ход в дом крытый.

Холодновато…

— Пошли наверх, сейчас по чаю… — Таня вытянула с заднего сиденья сверток с СКС.

Большая и просторная прихожая, на стенке подмигивает красным глазком сигнализация. Татьяна мимоходом махнула ладонью перед сенсором опознавания, тот сработал и отключил запоры. Все его сигналы я видел, провода шли почти открытые.

— Обувь вот тут снимай, бери тапки. Куртку вешай сюда. И нам наверх.

— Поднялись по лестнице, и оказались в большой и уютной комнате. Широкое окно с ромбической сеткой, огоньки каких-то сигнальных систем. В углах комнаты растут вьющиеся цветы, красные, от пола и до потолка. Настоящие, живые. Я таких раньше не видел.

Ну а самое главное…

— Смотри пока что! Я чай сделаю! — Таня хлопнула меня по плечу и ушла в соседнюю комнату.

Вот, это, наверное, и называется «коллекция»!

Штук двенадцать стволов. На стене, в захватах, в художественном порядке.

Система сразу же принялась их определять и выдавать характеристики. Все оружие боевое, к каждому рядом висит по паре магазинов. Автомат Калашникова, ну это я уже видел. Вот «Абакан», не такая уж и часто встречающаяся игрушка. ПК, пулемет Калашникова — хорошо, что мой первый трофей отдал. А ведь хотелось-то именно его сохранить! Это пистолет какой-то странный, такой моя система не знает. Вот еще и М-16 американская… С подствольником, и рядом висит ремень, на нем подсумки с гранатами.

Справа книжные полки. Много-много их тут, в основном книги по оружию. Хорошие, обложки добротные. Не распечатанные на принтерах, а настоящая печать, пластолисты, на века. В основном все справочники по оружию, кое-то по технике. Целая полка репринтов, то есть копий на пластик со старых книжек, оружейных справочников тоже. Еще начала прошлого века издания.

По лестнице шаги, появилась Таня, неся на вытянутых руках длинный поднос. Две чашки чаю, что-то вроде фруктов, большой пузатый заварочный чайник посередине, над которым поднимался парок.

— Чай! — Она улыбнулась.

За стол меня усадили сразу, за низкий столик с видом на коллекцию. Сидеть было не очень удобно, ноги в столешницу упирались. Татьяна села напротив.

— Вот, настоящий иркутский чай. Не то что в кафешке нам дадут… Там все одно роботы готовят. А тут — живыми руками, цени давай!

— Ценю! — Я как можно осторожнее взял чашку за небольшую ручку, сделал глоток. Чуть терпкий, на мой вкус. Как будто на травах настоен, довольно необычный.

Опасности не обнаружено

Это система отреагировала на мои опасения.

— Весь чай пошел из Китая, где сейчас одни жмурики живут. Когда началась Зима, все плантации погибли в первые же годы. Холодов они не выносят просто. И лет десять не до чаев было, заваривали что хотели. Потом пытались что-то растить, да не получалось. Но лет через пятьдесят после окончания войны пять человек на «Поморнике» летали в Китай и собирали образцы растений. Под снегом все хорошо сохранилось, нашли образцы семян и потеряли троих. Долго пытались прорастить в оранжерее, сначала в Москве, потом еще и в Иркутске. В Иркутске получилось лучше всего. В Москве растят чай похуже, да и не обрабатывают толком почему-то. То, что мы сейчас с тобой пьем, это называется желтый. Вот так.

— Тань, а ничего так чай! Мне нравиться очень! — Счел возможным высказать я.

— Вот, видишь. В центре такой не попробуешь. Кто их будет туда на звездолетах возить-то? Дорого! Так, теперь с тебя рассказ. — Таня широко улыбнулась. — Как ты нашел столь шикарный экземпляр-то? Я в свое время с ног сбилась, но лезть глубоко в территории мутантов не решила. А сюда они ползут в основном с какими-то переделками, которые и брать стыдно. Кстати, а это ты пулемет подарил?

— Я. Иначе винтовку не отдавали. — Я отхлебнул еще чаю. — Да что там рассказывать, Тань. Прошли через мертвую деревню, да и нашли там пару стволов. Я как раз про тебя вспомнил, что ты этим увлекаешься… Решил с собой захватить. А ты, я вижу…

— Ну, есть немного.

— И часто попадаются хорошие экземпляры?

— Да не так чтобы очень. Вот, М-16. Это со старых складов мутанты собирают, там еще много осталось, еще со времен оккупации. Калашниковы тоже с них же, но иногда попадаются и старые, вот это действительно оружие что надо. Надежное, мощное. Где-то они их клепают. Качество так себе. Ну, вот даже пулемет есть, нашли около Ачинска пять лет назад, я тогда в мобильном патруле была, автобот накрыл группу адаптантов. А пулемет сохранился. Совсем редко и заокеанское оружие видим, но только это совсем редко. Местное-то оружие тут на каждом шагу было, такое ощущение возникает, что аборигены тут только тем и занимались, что оружие клепали. Ни домов нормальных, ни машин хороших, ни здоровья у жителей, зато калашей и прочего до фига.

— Ну и ну. А это откуда?

— Да ты что, молодой совсем? А еще и Спецкорпус… Американцы как за нами следили, так и следят. Самолеты-разведчики ихние постоянно на наших границах крутятся, смотрят. Несколько раз сбивали уже.

— Ого… Я думал, это эпизодически…

— Да куда там. По тихоокеанскому побережью постоянно. Еще с югов вести приходили пару раз, что там видели американское оружие — но там народ даже для оружия дикий слишком.

— Тань, а ты давно ты в армии?

— Да лет пять уже. А вы?

— Около года… Стой, а откуда ты знаешь, что я из Спецкорпуса? Я тебе не говорил еще вроде бы…

— Не говорил, да только Джонни ты карточку показал. Полицейским тем, помнишь? Они мне и рассказали. Так что… — Таня отхлебнула чаю, — кончилось твое инкогнито.

— Угу, ты меня раскрыла, только тебе расскажу секретную информацию… Что интересует?

Мы оба рассмеялись.

— Ну так давно ты в армии-то? Как тебя нашли?

Я чуть не поперхнулся. Нашли — это значит, что определили как человека, который умеет обходить вирус «Миротворца». В принципе, да меня-то уже давно нашли…

— Лет в двенадцать где-то. Уж и не помню, что, как да почему — но вот провели тесты, определили. Предложили военную службу или полицейскую, да как-то отказался поначалу. Потом все же решился.

— И сразу в Спецкорпус? — Удивилась Таня. — Чудны дела. Я слышала, что к вам принимают только после то ли пяти, а для некоторых специальностей военных и даже десяти лет службы.

— Да тут не такой жесткий конкурс… Сложно там все, Тань. Давай я не буду рассказывать? А то как узнает мой начальник, так мы с тобой потом будем сидеть в разных камерах, да и чаю нам не нальют…

— Это уж точно! Давай о приятном!

— Давай! — Небольшая пауза.

— Так, скажи, а у тебя девушка в центре есть?

— Да нет, Тань, ты что! А у тебя? — Я вдруг почувствовал, что краснею.

Внимание!

Нестабильность ЦНС!

Провести коррекцию ДА НЕТ

Стоп, не до тебя сейчас. Никакой коррекции не надо, что ты. Все идет хорошо, я же только покраснел, да и все.

— Нет, у меня тоже девушки нет! — Ответила Таня, и засмеялась, глядя на обалдевшего меня. — Ну что смотришь, поцелуй же меня!

Внимание!

Опасность!

Нестабильность ЦНС!

Провести коррекцию ДА НЕТ

Да нет, я уж тут точно сам справлюсь.

Тянуться к ней было не долго, а ее губы были удивительно мягкими. И целовалась она очень хорошо.

Мысль о том, что я уже не совсем человек, обожгла меня, до мурашек по псевдокоже, но тут же исчезла. Нет, в этом-то я еще человек. Не знаю, зачем это было сделано. Наверное, маскировка. Но тут я от человека ничем не отличался.

Через полчаса мы решили, что надо переместиться на кровать, а еще через полчаса лежали рядом, обнявшись и глядя в потолок. Светильники на потолке горели один из трех, и на половинной мощности, красноватым светом. По оружию Таниной коллекции гуляли тусклые красноватые блики, когда светильники кратковременно переключались.

На столе стояли две чашки с недопитым чаем и горкой печенья.

На душе почему-то было спокойно и просто.

Наверное, это снова человеческая жизнь. Вот так бывает, и с людьми так бывает. С красивой и приятной девушкой ты лежишь в кровати и чувствуешь себя совершенно хорошо. Даже великолепно. Человеком себя чувствуешь, а не… Не важно, кем.

Мне было хорошо.

Последние события сдвинулись куда-то. Как не было того страшного взрыва в Москве. Сходили мы тогда все же в кафе, сдали ту злополучную сессию зимнюю и теперь впереди летняя, а потом еще и каникулы в целое лето.

Таня лежала сбоку, обнимала меня. Ее голова удобно устроилась у меня на плече, а ладонью она гладила мне живот. Странно, почему при первой нашей встрече она мне полненькой показалась? Фигурка у нее великолепна, наши бы девчонки с их фиругными прыжками на беговых дорожках от зависти бы удавились. Ну конечно, побегай с АСВ и в комбезе со всем снаряжением по горам, по долам. Тут руки-ноги или отвалятся, или обрастут мышцами неплохими, предварительно стопив все лишнее сало. Руки и ноги у нее рельефные, что ее совершенно не портит.

Она обнимала меня с не меньшей силой, чем я ее, но я-то все время боялся пересилить, постоянно себя контролировал, чтобы действительно не на полную катушку сжать. Сейчас я уже и не разберу, где кончаются мои силы и начинается

Единственное, мелкие сеточки шрамов на животе и на плече. Белые полоски на фоне загоревшей кожи, тонкие, не заметные.

— Что смотришь? — Спросила Таня, не поднимая головы.

— Как это ты…

— Вон экран. Видишь? — Напротив и в самом деле висел большой прямоугольный экран, сейчас выключенный. Тоже старинный, большой и с кучей кнопок внизу. На темном сейчас стекле было видно наше отражение.

— А насчет того где… Много где. Еще когда девчонкой была, мутанты проскочили через посты и устроили погром в городе. Я тогда еще мелкая была, увернуться успела, да и шарахнула из шокера. Видишь? — Она провела пальцем по тонкому шраму на щеке, почти незаметному. Его и не видно, если специально не приглядываться. — Вот это… — Танины пальцы прошлись по плечу, — это в рейде, столкнулись с крысиными семьями. Это от выстрела из М-16, она сейчас у меня на стене висит. Жалко, что патроны кончились, у нее сейчас магазины пустые.

— Веселая у вас тут жизнь, в Красноярском крае. — Удивился я.

— Да не жалуемся! — Она приподнялась, посмотрела мне в глаза. — Хорошо было, да мало…

Красноярск. 2123 год.

Уснули мы только под утро. И проснулись, когда солнце уже давно взошло и посеребрило жалюзи. В комнату проникали резкие узкие лучики света, светильники давно погасли, автоматически. В углу я различил букет сенсоров системы дома.

Таня спала у меня на плече, подушка вторая была у нее за спиной.

Осторожно поднявшись, я выбрался из кровати, стараясь ее не разбудить.

Трусы, штаны… Нет, рубашку пока что не буду одевать.

Где-то тут должна быть кухня. Судя по планировке дома…

Быстрое сканирование объемным радаром показало помещение за стеной. Что-то в вроде кухонной техники, то, что надо.

Я открыл дверь, осмотрелся. Так, вот это чайник, вот это плита, вот это автоповар, но он наполовину пустой. Вот это чайные принадлежности, точно. Разноцветные пакетики расфасованы по рангу в прозрачные ящички, и так на вс. Стену. Сортов сто, не меньше.

Так, а кофе у нас тут есть?

А время-то уже, между тем, три часа дня!

Ну и провалялись мы тут.

— Кофе, кофе, где ты прячешься… — Вот это турка, вот эти пара упаковок под ярлыками, вот это сахар и сливки…

Через десять минут я уже снимал с плиты турку, и, шипя от горячей рукоятки (ну не нашел я тут прихватов, кухня-то не моя!), разливал кофе в две небольшие чашки, открылась дверь.

Таня, обернувшись простыней, сонно улыбнулась.

— Кофе. Ммм… Мне еще ни один мужчина кофе не готовил. Ты умеешь?

— Да что там уметь… — Турка у нас была, наша семья часто кофе делала на старом кипятильнике. Или нагревателе, я никогда не знал точно, как он называется. Когда мне было лет десять, еще в школе, кипятильник испортился и его отвезли… Куда же его отвезли? Нет, не помню. Никак не могу вспомнить.

Вдруг в памяти всплыл тот самый кипятильник. Здоровенный металлический стол из уголков, внизу стоял большой красный бак с горючим. Открываешь вентиль, и на комфорке загорается смешной синий огонек, почти незаметный. Вот он горит, облизывает округлые бока турки, старой-престарой, металлической, когда-то белого металла, но сейчас уже давно скрытого нагаром.

За кофе надо смотреть, а то оно вскипит. Вскипает оно быстро, очень быстро, надо вовремя поймать ту температуру и снять с огня, через прихваты, большие узорчатые полотенца. Вроде бы их так называли…

— Ты нормально? — Беспокойство в голосе Тани было очень явным.

Цепь воспоминаний прервалась мигом.

— Ты что, привидение увидел?

— Да нет. Просто вспомнил. Прости, Танюш! Кофе будешь?

— Да уж давай приглашай.

Таня прошла в кухню, кутаясь в простыню и шлепая босыми ногами по теплому полу, ногой передвинула громыхнувшую табуретку, присела.

— Ваше кофе, мисс… — Я сделал серьезное лицо и подвинул ей чашку.

— Благодарю, мистер… — Татьяна взяла чашку одной рукой, отчего простыня, прижимаемая ей к телу, стала предательски сползать.

Я невольно залюбовался.

— Ммм… Великолепно! Кто вас учил готовить такой вкусный кофе, и всем ли вашим дамам вы его готовите?

— Давние традиции семьи!

Мы пили кофе, болтая о том, о сем. Через час решили еще поваляться в кровати, а потом и вставать стало лень. Таня заявила, что она приготовит вкусный ужин… И день как-то плавно перешел уже в поздний вечер.

Смотрели тиви, там рассказывали какую-то чушь про мутантов. Таня только фыркнула. Показали и Тамару, мельком. Потом выступил с короткой речью капитан Фролов, призывая всех быть осторожнее и не отлучаться по пустякам из города. Мол, еще не все головож… То есть шайки мутантов выявлены и уничтожены.

Как-то сами собой тянулись друг к другу, не занимались ничем, а просто лежали рядом, обнявшись, грели друг друга под легким одеялом, стояли в теплом и большом душе под упругими струями воды, рассматривали Танину коллекцию оружия.

Квартира у Тани классная, и очень хорошо спланирована, наш дом в Москве много меньше. Очень похоже на индивидуальный проект. Хорошо платят тем, кто воюет с мутантами, даже на дом личный хватает, в городской черте.

Только вот зачем комнат-то столько в доме, не понятно. На первом и втором этаже несколько сразу, с кроватями. Не похоже, чтобы хозяйка тут была не одна. Или дети? Да нет, я бы заметил, если бы у Тани дети были, да и она бы сказала.

Ужин мы заказали в доставке, Таня призналась, что кроме чая ничего толком готовить не умеет, а робота настраивать слишком долго. Ибо все равно ингредиентов нужных у него не хватает, да и почистить бы его давно пора. Пицца с сыром и привозится быстрее, и есться вкуснее. А еще, отвлекаться-то не хочется. Коллекцию еще не всю посмотрели, а в саду открывается великолепный вид. И окна там с односторонней прозрачностью.

В саду у Тани не только окна односторонне прозрачные, но еще и удобный диванчик, слева и справа заросли тех же вьюнков с цветами на тонких стальных стержнях-поддержках, сбоку столик и терминал.

— Ты не подумай, что я такая… — Таня сидела у меня на коленях, спиной ко мне, совершенно голая. Ее мускулистая изящная спина блестела от пота, травинки прилипли к загорелой коже. — Просто давно не было у меня…

Я обнял ее, снизу-вверх гладя ее упругое тело, от плечей к бедрам.

— Ты прекрасна! Ты просто великолепна! Танюша…

Когда мы лежали на этом диване, среди росших вьюнков и тихого шелеста климатических систем, укрывшись Таниным теплым халатом, я вспомнил, почему хотел с ней встретиться.

— Тань, а ты увлекаешься историей? У тебя много древних вещей и помимо оружия, как я вижу.

— Есть такое. — Промурлыкала Татьяна. — Но самую чуть…

— А слушай, а у нас в институте ребята в свое время тоже увлекались чем-то похожим. Собирали старые вирусы в коллекцию и старое программное обеспечение. Слышала про такое?

— Да, вечно вы там, в центре, с жиру… Нет тут почти что таких компьютеров. Давно уже нету. А что про вирусы?

— Ну, собирают они их, а потом через общую сеть друг на друга.

— Вот себе развлекуха. — Таня явно хотела добавить пару крепких выражений, но сдержалась. — А если вдруг все это добро полезет наружу, в общую сеть, то что тогда-то?

— Следят обычно. Нормально все бывает, там системы безопасности хорошие. Да и кому могут повредить старые вирусы-то?

— Да мало ли.

— Да ты что. Они ж на старые файлы настроены. В новых-то типах не разбираются. Тут конвертер нужен, а где его достать?

— Ну ты даешь. Конвертер-то в сети есть. У меня даже есть. Программа «Штирлиц» такая, она распознает форматы старых файлов и перекодирует в новые. Текст к тексту, изображение к изображению, или в универсальный редактор, если надо. Ты как отказник.

— Что еще за отказник?

— Да есть тут такие, отрицалы технического прогресса. Не важно. Слушай, а ты тоже старые вирусы запускал? — От вопроса Тани повеяло некоторым холодком.

— Да нет, мне что, делать нечего? И без того занятий было не скушать. Это ж дети, студенты наши.

— Ваши? — Таня привстала и внимательно посмотрела на меня. — Из Академии???

— Да нет, ты что. Я совершенно другой институт закончил, Тверской Промышленный. Тверской Федеральный Университет Промышленности. Факультет машиностроения.

— О… А я так и не поступила, хотя и хотела.

— В Твери была?

— Да нет. — Теперь на ее лицо снова набежала тень. — Не довелось мне как-то.

Помолчали. Молчание становилось все более и более продолжительным, тянущим.

— Прости, Тань. Если вдруг обидел. Я не хотел, в самом деле. Ты расскажешь мне о себе?

— Да, если тебе это интересно.

— Конечно же. — Ответил я машинально, и понял, что ни капельки не соврал. Только вот ответ-то уже прозвучал фальшиво.

Чтобы исправить, сразу же добавил

— Тань, мне и в самом деле очень интересно. Расскажи. Откуда тут, в Сибири, берутся такие замечательные девушки?

— Ты и в самом деле… Ой, да хватит тебе уже! Какая я еще замечательная. Лицензия на отрыв головы головожопым… Ну, ты что, не понимаешь?

— Не понимаю. Да и не хочу понимать! — Я вдруг, сам для себя неожиданно, обнял и крепко поцеловал Таню. Она не успела отвернуть лицо, поцелуй пришелся ей прямо в кончик носа. — Мне ты нравишься очень сильно, и чем дальше, тем больше.

— Да? Тогда… — Она взялась руками за противоположные полы халата и завозилась на мне, устраиваясь поудобнее. — Ну так докажи…

Халат она сняла гибко, через голову.

Обнимая и целуя ее всю, без остатка, без сомнений и чего-то еще, я сам забылся, отгородился ото всего, расслабился, и не смог оторваться.

— Ты лучшая, Таня.

Она лишь запрокинула голову, подставляя свое тело под поцелуи.

Тихо шелестела вентиляция. А за окном начался дождь, косые капли разбивали себя об стекло оранжереи и стекали тонкими мутными струйками вниз. Шла сплошная стена воды. Вспыхнула молния, через пять секунд громыхнул гром. Это послужило для стихии спусковым крючком, вспышки молний чередовались с раскатами грома практически непрерывно.

Мы снова отдыхали, обняв друг друга.

— Пошли вниз, тут сейчас жарко очень будет. — Сказала Таня. — Вьюнок требует тепла.

— А что за растение, никогда не видел? — Я шел за ней следом. Таня смешно шлепала босыми ногами по пластиковому покрытию лестницы.

— Вьюнок. Местное, росло тут до войны. Сохранили как-то. Очень хорошо воздух чистит от примесей, правда, потом надо луковицы ее жечь…

В общей комнате нас встретил приглушенный свет.

Мой коммуникатор разрывался стандартными трелями.

Потянувшись, нажал.

Голос Ленки ворвался в тихую комнату вместе с ритмом музыки и чьим-то еще разговором по громкой связи.

— Ау! Мы тебя потеряли! Сидим в классном баре…

— Привет, Лен! Я тут отдыхаю, чуть позже перезвоню!

— Сам-то жив, здоров?

— Конечно!

— Слышу-ка я знакомый чей-то голос! — Сделала стойку Таня. — Никак это та самая Елена? Ну-ка, срочно передавай привет, или ты узнаешь, что такое настоящая ревность! — Она показала мне кулак.

— Лен, тебе привет от Тани.

— О, ей тоже привет, не мешаем… Присоединяйтесь, как устанете! — В трубке раздался еле слышный смешок, и Ленка отключилась.

— Пойдем к ним? — Предложил я, выключая коммуникатор.

— Ну вот еще. — Фыркнула Таня. — Неужели ж я тебе уже так надоела?

— Ну… Мне неудобно, я ж у тебя как в гостях…

— Шлем через задницу снимать неудобно! А вот так… Очень даже… Ничего… Ты что это разлегся, я тут одна, что ли? Нахалы вы…

База армии «Сибирь». Красноярск, 2123 год.

Слепок с памяти ноута толком ничего не дал. Очень много файлов были просто попорчены. То не до конца, то запорчены, то еще что-то. Просто не открывались. Пространство постоянной памяти ноута уже начало разрушаться от времени. Еще лет пять-десять, и ничего бы понять уже нельзя было.

Какие-то странные документы на покупку леса и бензина от фирмы «Лайма-вест», что-то там по запчастям тоже было. Схемы старых грузовиков со смешным названием «Газель» и еще нескольких. Какие-то игрушки, судя по всему. Выстраивание шариков в линию, тогда они исчезают. Наверное, от этой игрушки и произошли наши «Ланесы», в тех такие же правила.

Ничего интересного, читать документы позапрошлого еще века. Кто у кого что купил, кто куда что отправил, кого на работу приняли и почему, сколько денег отчислено другим фирмам и почему… Короче, куча исторических документов. Может, Скитальский бы еще обрадовался, но не я точно, крыша от всего этого очень быстро едет. Ничего не понятно, платежи идут как букет проводов в туше автобота.

Сдать, что ли, все это Тамаре? И пусть они с Фроловым и Иванцовым решают, где и что… Наверное, неплохая идея. Скажу, что нашел в Выжженных землях, в деревне, толком не смотрел, сканировал и не понял что такое, уже тут раскрутил, и на тебе.

На месте Тамары я бы отдал сам себя в переплавку за такое объяснение.

С образом компьютера я разбирался до обеда.

Ничего полезного там, в общем-то, не было. Кое-какая классическая и справочная литература, причем самого разного направления. Даже знакомые книжки нашел, справочники по машиностроительному производству. Почти столетней давности. Наверное, в нашем институте производилось… Издательство «Машиностроение», от 1960 до 2002 года.

Подборка художественной литературы тоже какая-то общая. Фантастика и детективы, классика и неоклассика. Все самое обычное. Такой дряни и у нас в библиотеке можно найти, а в сети — так терабайтами натаскать.

Еще по мелочи. Несколько старых звуковых файлов, которые «Штирлиц» не смога проанализировать, разве что пометила как аудио-файлы и предложила загрузить конвертер через сеть. Обойдется пока что.

Трудно сказать что-то определенное, но мне показалось, что ноутом пользовались больше чем один человек. Ничего на это прямо не указывало.

А вот это что? Большой текстовый файл, название утеряно… Ни графики там нету. Ни рисунков. Просто большой текстовый файл, начат еще в… Нет, нету даты создания. Пустая графа. «Не определено».

Команда «открыть» — а вот нет! Попорчен он, однако. Память-то у ноута оказалась совсем не вечная, большие куски от него отваливались в самых разных местах.

Короче, толку с того ноута пшик. Можно было даже сканированием не утруждаться, просто его не трогать или передать Тамаре сразу. Или презентовать в тот же музей, что у меня пулемет забрал. Пусть посмотрят, какой фигней наши предки занимались.

Итак, с ноутом закончено, переходим к флеш-памяти. Где это она тут у нас? А вот она, в кармане комбеза. Не застегнутом, чтоб меня головой о стенку били! Могла ж эта штука у Тани в квартире заваляться, могла! И каково бы я тогда выглядел? Дурило картонное.

За сто лет, что удивительно, не сильно изменились устройства ввода. Раньше прямоугольник, теперь тоже прямоугольник, только поуже и контактов там в три раза больше. Два часа я мучился со сканером ноута, а потом сумел все-таки скинуть информацию с флеш-памяти.

На флешке оказался тот файл, что я не смог прочитать на образе компьютера. Куча копий, записанные несколько раз, для надежности. Самый последний — 20 декабря 2012 года. Кроме него, ничего на флешке и не было.

Две тысячи двенадцатый год, да еще и зима. Время, когда еще не было инопланетчиков… Хотя, нет. Только-только появились. С год или больше. Лунную Базу начали возводить где-то в десятом году, как раз в последнем классе школы праздновали ее стодесятилетие, а их разведывательные корабли изучали оборону старых государств Земли.

Но если дата читается, то и файл-то что?

Файл тоже прочитался. Это был дневник, продублированный множество раз, для надежности.

Ее звали Анна Казаченко, двадцать пять лет. И заголовок с гордостью сообщал, что это ее дневник. Который она ведет, чтобы упорядочить мысли в своей голове и события вокруг.

Я сразу же дернулся на последние строки, перекинув бегунок текста.

«Через два дня. Мы видели их на околице, около огорода. Наш снял двоих, остальные ушли. Наверное, это Сергей всполошил их. Что же теперь делать? Наш предложил пробиваться к своим — если у того аэродрома есть люди, то они могут сопротивляться этому…

Машина уже заправлена. Бензина у нас теперь хоть залейся, патронов и гранат еще больше, но вот только людей не хватает…

День последний. Они уже в деревне. Мы не успели. Высунутся из дома — самоубийство, причем очень изощренное.

Я взяла себе гранату. Пусть уж лучше сразу… Не хочу мучаться, как наши вертихвостки…

Дневник я оставлю тут, запишу его на память и на флешку. До принта уже не добраться. Размножу его — если люди победят их, то они сюда придут… Прощайте.

Со мной были — Марина и Миша, фамилий не знаю.

Анна Казаченко».

Ого!

Интересно, что же все это такое?

Невнятное чувство опасности прошлось цепкими коготками по моей спине. Что-то слишком уж таинственно… Слишком таинственно и страшно.

По всем уставам, мне следовало сейчас же бежать к Тамаре Ивановой и, скрипя костями от напряжения, докладывать новые сенсационные факты.

Но что-то меня остановило.

Ленка никому ничего не скажет, в этом я уверен на все сто процентов. Такое ощущение, что ей все равно, какие приказы ей отданы — выполнять она будет только веления своей собственной натуры. А пока ей не надо меня выдавать — она и не выдаст.

Только надо поделиться с ней информацией… Но это потом, чуть позже. Вечером.

Перекачать всю информацию к себе было делом недолгим. Пролистнул страницы на ноуте, запоминая текст, а потом тупо вынул память и раздавил ее в руках. Так оно понадежнее будет.

Скинув в мусорный пакет осколки памятных модулей, я включил чайник, проверил, как висит форма в шкафу, посмотрел в окно, на мелкий накрапывающий дождик. Весна уже началась, даже тут уже весна. Через месяц уже тепло будет. Неторопливо и тщательно бросил пакетик чая в чашку. Надорвал над ней и высыпал туда же пакетик сахара.

Не очень правильные вещи я делаю, как ни крути.

Лучше бы мне дистанцироваться от таких проблем.

Да вот любопытство…

Если уж взялся, то лучше до конца идти. К тому же, всегда можно эту флешку просто отдать Тамаре, у нас много кто сувениры протащил. Вместе с моим пулеметом сдавали еще какую-то винтовку, я не рассмотрел, что именно. И несколько мелочей тоже прибрал к рукам Иванцов, передав их тому же музею, что заграбастал наш пулемет. Так что нашел, что такое — не понял. Вот уже потом разобрался, и спешу вам отдать.

Ну, буду надеяться, что путь к отступлению продумал. Тем более что информация у меня в памяти есть. Это же не те винты, что были у людей лет десять назад. Сюда можно записать столько такой информации, что мне иногда даже страшновато становиться.

А потом я стал читать дневник.

С конца.

Интро-8. Дневник.

«Сегодня ушел и не вернулся Сергей. Сказал, что дальше ждать смысла нет, и надо что-то делать. У него с собой калаш, я думаю, что он сможет дойти. Остались мы с Мишей и Мариной втроем. Стволов у нас достаточно… Нога болит все больше и больше, Миша сказал, что это очень плохо».

«Дело дрянь. Миша и Марина подстрелили вчера одного из этих уродцев. Они теперь уже с оружием — какие-то дурацкие копья…»

Я едва не задохнулся. Это что же такое? Это ведь что тут произошло?

Мутанты?

Из краткой истории известно, что мутанты появились уже после Третьей мировой. Распространились по Земле как заразная болезнь. Америки и Азия — это их основные ареалы распространения, там они как у себя дома. Что там конкретно происходит, давно уже никто не знает. Желающих нет сходить и посмотреть. Опасное дело! Та экспедиция за чаем была чуть ли не единственной, которая удалась. Остальные сгинули. А в Северную Америку просто так и не слетаешь, мигом ракетой угостят. Война у нас с ними, вот уже лет сто никак не остановимся. Как с Третьей мировой начали, так все и счеты сводим.

Но ведь они появились-то не сразу после войны — не сразу ведь! А тут получается, что неизвестно кто еще раньше еще появился — мутанты или гражданская война… И кто кого за собой потянул…

Странный дневник. Его вели те, кто тут оставался во время войны. И непонятно, что ту случилось, очень уж непонятно…

От кого они отбивались?

Вздохнув, я начал читать дневник с начала.

Ничего интересного Анна Казаченко там не писала. Описывала свою жизнь, свои чувства… Я узнал, что ей нравился тот самый парень — Сергей, но еще и нравился второй, который тут был проездом… Короче, любовный треугольник.

Анна писала и про начало войны — но только невнятно как-то. Отец запретил ей приезжать в Москву, потому что в Москве шли погромы, настоящие уличные бои и грабежи, столицу и окрестности бомбили, и тут, в глуши, было проще прожить. Тут американцев еще не было.

Нет, точно, это до войны. Известно, что американский десант в Сибири закрепился лет на пять. А если о нем ни слуху ни духу… То до первого корабля еще лет пять, не меньше. Вот как получается.

И тут я вспомнил про свою бабушку, баб Машу, которая как раз была свидетелем вот тех событий, только уже в другом месте. В той самой Москве. По семейной легенде, дедушка, прежде чем пропасть на войне, успел не только натащить в дом еды и воды на первое время, когда старое правительство никого из Москвы не выпускало, но и подготовить с товарищами какое-то безопасное место, и вывезти туда бабушку, когда чурок на блокпостах перестреляли мобильные группы инопланетчиков. Возвращались они уже под новой властью, а от деда тогда уже вестей не было.

В архивах смотрели, да так и не нашли его, его военную часть растрепали бандиты и кавказцы. До Пскова, куда они ехали, так и не добрались, остановились где-то на берегу Волги, пока не сдались Второму Десантному, которым тогда командовал дед Тамары Ивановой.

До поры все было тихо. Я читал дневник, иногда про себя удивляясь переживаниям девушки и происходящим событиям. В деревне они жили хорошо, электричество у них было, все блага цивилизации тоже. Разве что деньги потихоньку теряли свою ценность, все предпочитали какие-то евро. С трудом, но удалось мне вспомнить, что евро называлась валюта бывшей Европы. Когда Европа еще была государством.

В провинции до времени было спокойно. Война и первые столкновения проходили по центральной части Российской Федерации, где сейчас Псков и Питерские болота, и по городам Тихого океана — Владивосток, Магадан, Петропавловск. Но началось и тут…

«Вчера не вернулся из леса дядька. Ушел на охоту, и вот уже три дня нет его. Пропал. Мужики собрались на поиски — завтра пойдем… Миша сильно ругается, говорит, что в лесу нам делать нечего».

Вот и первая запись. Что-то происходит в мире, начинается…

«Вчера ночью в лесу видели костры на Бабкином Холме. Миша пошел туда ночью, когда его никто не видел, но я заметила, что его нет, и дождалась его возвращения. Ночью на вершине холма горели костры, большие. Всю ночь не переставая, но огонь не очень заметный. Мне показалось, что его скрывают. Миша вернулся только утром. Я спросила его о том, что он видел, но Миша говорит, что ничего не видел, а просто заблудился в лесу»

«Сегодня пропало три человека из лесорубов. Звонил Сергей Иванович из Первомайского, обещал прислать машину, но никто так и не приехал даже к вечеру. Миша очень задумчивый, опять где-то пропадал, а Сергей словно ничего не замечает, продолжает составлять отчеты. Неужели он не видит, что происходит?»

Ой, что началось!

У них начали пропадать люди. Несколько месяцев это продолжалось, и в соседних деревнях творилось то же. По ночам в лесу горели костры, кто-то там прятался. А потом на деревню уже напали — дикари. Адапты, наверное, судя по повадкам.

Вот бы Скитальскому дать это почитать, он бы оценил, оценил.

Первое нападение отбили, в этом месте дневник был невнятный. Как-то оказалось так, что все жители куда-то делись. То ли убили, то ли они успели убежать. Нападавшие тоже ушли, не стали грабить деревню. Остались только немногие, около двух десятков человек. И у них было оружие. Радио не работало, а за околицей деревни крутились нападавшие. Внутрь почему-то не лезли, но маячили весьма часто. Связи не было. Кто-то решил пойти за помощью «в райцентр», в Академгородок, но не успели, снова было нападение. Его тоже отбили, у нападавших не было огнестрельного оружия.

На этом месте я призадумался. А вообще, при чем тут мутанты? Уж не зеки ли это, которые тогда дернули из лагерей? В той стране каторг было на каждом шагу. И когда началась война, стало не до тюрем. Не удивительно, что заключенные разбежались, а потом еще и массово поступили на службу к американцам.

А оружия нету — ну не нашли, не под каждым же кустом тут автомат валяется с запасным магазином.

В этом месте девушка дневник вела крайне неаккуратно, за что ей мы, будущие исследователи, не должны говорить «спасибо». Наверное, кончилась энергия, просто так ноут бы никто не бросил.

Итак, второе нападение тоже отбили, перестреляв «много народу». А после осмелели и решили сделать вылазку. Выбрали десяток человек, и пошли к гаражу, который почему-то находился на отшибе от деревни.

Там нашли машины и запас горючего, все перегнали в деревню. Никто не нападал, но все равно готовились. Потом между ними случилась ссора из-за девчонки, закончившаяся стрельбой. На звуки выстрелов пришли враги, бандиты, вооруженные уже огнестрельным оружием, и в перестрелке с ними погибло двое парней, а девушку, ту самую Анну, которая и писала дневник, ранили. Отбились и в этот раз.

Всех нападавших застрелили. Потом у одного из парней съехала крыша — когда он остался наедине с девушками, то схватил оружие и отправился куда глаза глядят. Тут началась какая-то загадочная ссора между оборонявшимися. Михаил успел схватить автомат и прикрыть девушек, пока те не вооружились.

«Мишка так и стоял с автоматом, пока они не отошли»

И троих их оставили в деревне. Сами уехали.

«Михаил говорит, что видел в лесу зарево. Наверное, это были остальные. А может, это наша армия стала к нам пробиваться, не понятно. Хорошо бы армия, тогда бы всех уродцев постреляли и бомбу сбросили на их гнездо»

А может, это была уже орбитальная бомбардировка? Или амеры бомбили, скорее всего. Но, как бы то ни было, беглецы не вернулись ни через день, ни через неделю. Ни даже через месяц.

«Кончалась еда, тогда Михаил сказал, что надо пытаться пробиваться отсюда куда-нибудь, где есть люди, потому что тут нету еды. А если и есть, то мы ее точно не достанем, нас сожрут уродцы».

Все, дальше уже только последние строки.

База армии «Сибирь-3». Красноярск, 2123 год.

После прочтения дневника мысли у меня возникли сложные.

Лежал я и смотрел в потолок, двигаться не хотелось.

Почему-то до дрожи в коленках, до сбоев напряжения, не хотелось выдавать находки Тамаре. Ну не хотелось, и все. Что-то в этом было опасное. То же самое чувство, ощущение пустоты внизу живота и холодка по позвоночнику, которое было и под Чеховым, когда я охотился за Психом.

Не знаю, с чем это может быть связано, но тем не менее.

Тамара Иванова является моим непосредственным командиром, и что мне может грозить, такому всему засекреченному? Но чем дальше я читал дневник, тем меньше мне все это нравилось.

Интересные исторические материалы.

Я снова включил чайник, выплеснул в унитаз давно остывший чай, и заварил себе новый. Так увлекся, что и не заметил, как стемнело за окном. Ну хорошо, у меня теперь все во внутренней памяти. Надо не забыть купить память для ноута, а то неудобно получиться. Взять раза в два побольше, чем было. А то эти стандартные установки… Не нравятся они мне.

Ноут зазвонил, разорвав тишину. Утро уже за окном! У Татьяны как раз дежурство вот-вот закончится.

— Привет! Ну где ты там? Я уже освободилась. Приготовишь кофе уставшей женщине-героине?

— Запросто! Если уставшая женщина-героиня сообщит мне свой адрес…

— Лучше, она за тобой заедет! Через полчаса жду около ворот базы!

Лешка и Ленка так и не пришли ночевать. Зажигали в каком-то заведении. Даже не отзвонились, нехорошие люди. Отправил два вызова, но ответа не получил, никто не откликался.

Пусть отдыхают. Заслужили.

Мы все заслужили короткий отдых.

Объявление по ТиВи.

В результате скоординированных действий армии и Сил Самообороны группировки мутантов, нападавших на города и поселки Красноярского края, были практически полностью уничтожены.

В настоящее время восстановлен контроль над Ачинском, Дивногорском и взята под контроль трассы, ведущая в Ачинск из Красноярска и трасса М-53 на участке до Ангарска. Армия мутантов, осаждавшая Ачинск, рассеяна и отступает в глубину своих территорий, преследуемая автоматическими боевыми платформами. Сообщения о мутантах в районе Абакана не подтвердились.

Глубокий рейд на территорию вероятных поселений мутантов, так называемые Выжженные земли, позволил нанести мутантам удар с тыла и серьезно подорвать их боевой потенциал. Были уничтожены подпольные заводы по производству вооружений и амуниции, а также очищены от мутантов древние города. Командир базы «Сибирь-3», полковник Сергей Алексеевич Васнецов, особо отметил роль командира группы, майора Тамары Ивановны Ивановой. С блеском выполнена основная цель рейда — отвлечение основных сил мутантов от атак Красноярского края. Тамаре Ивановой присвоено очередное воинское звание — подполковник.

В настоящее время Силы Самообороны совместно с армейскими подразделениями приступили к дератизации земель Красноярского края от остатков группировок мутантов, в частности крысиных семейств, сумевших затаиться в заброшенных поселениях и остатках промышленных строений.

Представитель Красноярского края Владислав Сергеевич Гладков обращается к жителям, призывая сохранять осторожность и выдержку, с пониманием относится к сложностям и тяготам продолжающегося военного положения. «Лишь единство всех без исключения людей, населяющих наш край, поможет нам пережить тяжелые времена! По одиночке они всех нас переломают». — Подчеркнул представитель Красноярского края при проведении церемонии награждения военных, сотрудников полиции и участников Сил Самообороны, прошедшую три часа назад в центральном зале представительства Красноярского края.

Content

Изверин Алексей. Русская зима

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5