Mona Lisas Nemo

Полнолуние

Mona Lisas Nemo

Полнолуние

Глава 1

Оборотни

Будто и стоял здесь замок испокон веков. А легенды уж о нём распускали какие! Грозный как седой король и древний, как первое заклинание. Но так уж одиноко он возвышался над лесом, разросся высоченными остроконечными башнями, раскинулся среди сугробов и камней серыми стенами. А большие глазища окон отражали притихшее небо.

День выдался на удивление ясным: вся лесная нечисть с превеликим удовольствием расхаживала среди деревьев, каталась в снегу и повизгивала от удовольствия. Одни только гарпии попрятались по норам, они-то чуяли грозы ещё долго не видать да до бури далеко, и щурились на солнце из глубоких тёмных пещер. Вот налетит вихрь, завоет пурга с метелью, да всякая тварь утонет по брюхо в снегу — вот тогда напьются кровушки, с криком да воплями станут носиться над замком; со злобным шипом облепят окна, примутся нагонять ужас на засевших там тёпленьких да гладеньких. А пока светит холодное зимнее солнце и нечего бояться ни гарпий, ни лесных духов, ни пронырливых кикимор и других недружелюбных соседей. На них только с опаской новички и посматривали.

Уже миновал месяц и в песочных часах почти истёк час от рассвета. Створки главных ворот тяжело поползли в стороны, и застывшие в ожидании люди приготовились войти внутрь. Первый сделал шаг, слыша, как хрустит покрывшийся за ночь коркой снег под ногами, следом двинулись и остальные. Им ещё предстояло провести здесь остаток жизни. Как происходило год от года, столетие за столетием, уходя корнями за горизонт летоисчисления.

На своём веку Илона имела удовольствие наблюдать эту процедуру двадцать два раза, из них четыре раза не помнила ввиду раннего детства; один чуть не сорвала, забыв об этикете. Но за всё это время не изменилось ровным счётом ничего. Так что и сейчас разворачивающаяся картина вгоняла в скуку.

С балкона второго этажа ей были видны верхушки елей и сосен от края до края. Снегопад кончился ещё ночью, и воздух наполнился морозной свежестью. Небо натянулось чистотой. Везде, кроме одного леса, ничего не видно. Под деревьями залегли глубокие сугробы.

Кинув последний взгляд на дальние горизонты, Илона сделала глубокий вдох и положила руку на обмёрзший карниз. Холод оборотню приятен. Да и то чтобы холодно сегодня.

Этой ночью на небо взойдёт убывающая луна и до следующего перевоплощения ещё месяц. Тогда уже здравствуй подземелье и темные ходы, вой, крики.

— Доброй тебе луны, — раздался голос за спиной, — так и опоздать можно. Новички уже прибыли.

— Что-то не хочется, — Илона попыталась изобразить простуду, и получилось у неё как всегда неубедительно.

— Да чтобы при мне дети господина не пришли?! А ещё — это невежливо: пропускать церемонию, — заключила со знанием дела Сирина.

— Ох, и непредсказуемые же мы.

— Пойдём, уже нужно быть там.

Илона обернулась к Сирине. Делать то было нечего. И почему когда тебя пытаются настоятельно убедить, подсылают человека с такими кошмарно добродушными глазами? Постояв так минуту и сдавшись на милость немой просьбы, она спустилась на первый этаж, где и проходила церемония. Платье волочилось следом победным шлейфом, оно вполне могло принадлежать её, Илониной, бабушке, если бы бабушка у неё была. Зато потом можно его с себя стянуть.

Внутри же замок впечатлял куда больше чем снаружи. Как бы не старался оказавшийся здесь по воле случая то ли человек, то ли волк — он бы никогда не смог припомнить ничего подобного. Какой бы сильной не была власть времени за его пределами — тут оно остановилось. И никто не вздыхал об ушедшей красоте — здесь её попросту заморозили старым колдовством.

И самой яркой была его главная зала, с высокими сводами, подпираемыми четырьмя колоннами из белого мрамора. Кругом всё такое громоздкое, что каждый сразу притихал и дышал как мышь. Пол был из того же белого мрамора, что и колонны. Напротив входа, высокой арки с лепными украшениями, возвышались два трона. Один из них стоял выше другого, зато второй выглядел куда изящнее. Оба были покрыты разнообразием резных деталей, умело соединённых между собой. За тронами располагалось огромное круглое окно, символизировавшее луну. С двух сторон от него пристроилось по тонкому окну в форме молодого месяца. Все три переливались таинственным голубоватым светом.

За исключением главной залы все стены в замке, потолки и полы были из обычного камня. Тёмные спирали лестниц соединяли между собой этажи. Массивные стены, не пропускающие звуков, делали замок тихим, будто пустынным. На стенах с периодичностью в десять шагов висели факелы, пылающие ярким пламенем.

А какой вид открывался с башен! Если посмотреть вдоль стены вниз, можно увидеть горгулий. Каменных стражей, всматривающиеся вдаль широко раскрытыми глазами. Именно они не выпускали оборотней из замка без разрешения господина.

Только кикиморы и могли прошмыгнуть мимо них. А, пробравшись в замок, пакостничали вовсю. Особенно они любили расписывать стены тремя словами: hax, pax, max. По существу случайными и бессмысленными, но зато когда-то считавшимися заговором против укуса бешеной собаки, что делало весьма недвусмысленный намёк. В круг развлечений кикимор входила и порча оранжереи, расположенной под большим стеклянным куполом. Любили они и раскидывать книги в библиотеке, распевать скрипучими голосками песни достойные похоронных церемоний, ломать мебель и другое, но вот к картинам кикиморы с неподобающими намерениями не притрагивались и даже пару раз пытались стащить некоторые из них. Попытка окончилась неудачей, зато сильно позабавила местное население, наблюдавшее, как мелкие ящероподобные существа стараются справиться с слишком тяжёлым для них грузом.

Лесные духи из тумана и дождя тоже любили поддираться поближе к замку. Один из них сейчас как раз пронёсся мимо круглого окна.

Тем временем все оборотни уже ожидали церемонии.

На более высоком троне сидел мужчина около сорока пяти лет. Чёрные волосы уже покрывали седые пряди, тёмные глаза излучали покой. Он притягивал к себе взгляды уверенной осанкой и красивыми, но строгими чертами лица.

На втором троне рядом с господином сидела женщина того же возраста. Каштановые волосы локонами спадали на плечи. Мягкий взгляд ярко-голубых и ласковая улыбка вызывали доверие.

Когда Илона вошла в главную залу, из общей пестроты собравшихся взгляд сразу выхватил двух братьев и сестёр, стоящих позади родителей. Подойдя к ним, она стала за спиной у отца. Господин улыбнулся дочери и перевёл взгляд на собравшихся оборотней. Вскоре те разошлись по сторонам, оставив середину залы пустой. Воцарилась тишина.

— Итак, сегодня первый день после полнолуния, — произнёс господин со свойственной ему учтивостью, — и сегодня мы набираем новых братьев и сестёр. Давайте же поприветствуем их.

Он несколько раз похлопал в ладоши, и в залу вошла колонна из пятнадцати человек. Выглядели прибывшие смущёнными и неуверенными.

— Моё имя Джон Грэйтон, а это моя супруга Орнэлла, — продолжил господин, — приветствуем вас в нашей общине и новом доме. Его мы защищаем так же, как и он нас. Вам предстоит прожить здесь всю жизнь. Согласившись приехать, вы тем самым отказались от прошлого. Отныне всё, что произошло ранее, произошло в другой жизни. Забудьте обо всём оставшемся в том мире, для вас он больше не существует. Это основной закон кодекса, как для вашей безопасности, так и для безопасности не-волков. С другими законами я познакомлю вас позже. Теперь начнётся процедуру классификации. Она необходима, чтобы определить к какому виду вы принадлежите, нужно ли приковывание к стене в полнолуние, обладаете ли вы какими-нибудь колдовскими способностями…

Илона нахмурилась: прибытие, классификация, "а ты тоже голым в лесу просыпался?", и далее по списку.

Она посмотрела на новых оборотней. Вели они себя, как и все остальные: так же долго не могли отвести взгляд от потолка, так же с опаской посматривали на присутствующих.

Но всё же одна из стоящих в центре девушек привлекала внимание. На плече у неё сидел большой, с иссиня-чёрными перьями, ворон. И ворон этот вёл себя на удивление спокойно. Застывший как изваяние на плече у хозяйки гордо смотрел впереди себя. А ведь звери жутко боялись оборотней и каждый раз, почуяв тех, тут же спасались бегством. Таков закон природы, а вот эта птица наслаждалась созерцанием собравшихся со слишком уж умными глазищами-угольками.

— Я буду называть вид, тот, к кому это подходит, сделает шаг вперёд, — господин улыбнулся, приободряя нерешительно посматривающих на него оборотней. — Начнём. Обратившийся по собственному желанию, колдун или ведьма.

Девушка с вороном на плече сделала шаг вперёд. Она была примерно того же возраста что и Илона. Рыжие волосы, белая кожа и подозрительная чёрная птица, которая теперь с любопытством изучала господина. Взгляд же девушки был серьёзным и мрачным как у старой женины.

— Я должен предупредить заранее, в замке колдовство запрещается. У тебя не должно быть никаких его атрибутов, включая книги с заклинаниями. — Предупреждение, адресованное всем. — Далее, оборотни от рождения.

Илона усмехнулась с еле заметной иронией.

Вперёд вышел молодой мужчина в строгом костюме, нельзя сказать, что он сильно нервничал, но волнение всё же проскальзывало. Рука машинально взметнулась вверх, теребя новенький в полоску галстук.

— Обыкновенный человек, превращённый в оборотня колдовством, — сказал Джон Грэйтон.

На этот раз шаг вперёд сделали семь человек.

— Отныне мы — ваша семья. Знаю, вам до сих пор не вериться в произошедшее. Далее, люди без колдовских способностей прибегшие к минутному перевоплощению с помощью тех же колдунов или ведьм. Если честно, я не знаю, почему вы здесь, вы не оборотни, но слишком много знаете о нас. Больше ваших перевоплощений не будет. Неожиданное превращение не во время полнолуния повлечёт за собой смерть других, чего я не могу допустить.

На минуту воцарилась тишина. А потом растерянный мужчина и вконец перепуганный юноша подошли к уже классифицированным оборотням.

"Глупцы, что тут ещё можно сказать". И таких раз от раза попадалось по несколько штук.

— В полнолуние тут бывает страшно, — и господин испытывающее посмотрел на мужчину и юношу, — посмотрим, как вы перенесёте это. И, наконец, последнее, перевоплотившееся от укуса или раны, нанесённой оборотнем.

Вперёд ступили последние четыре человека: две девушки и два парня. Внешность одного из них Илону немного позабавила. Светло-русые волосы, голубые глаза, лицо отдавало смазливостью и капризностью. Создавалось впечатление, что оказался он здесь совершенно случайно и уж никак не может быть оборотнем. Новичку на вид было не больше двадцати пяти.

— Могу сказать только одно, мне очень жаль, что так вышло. Для каждого существа в этом мире есть своё место, отныне ваше здесь. Итак, добро пожаловать в обитель Северных лесов. Теперь выслушайте правила, которых вы обязаны придерживаться. Убийства строго запрещены, у нас только это преступление карается смертью. Запрещается самовольная месть, только я имею право выступать в качестве судьи и выносить приговор. Без моего ведома вы не имеете права выходить за пределы замка. В полнолуние все обязаны спускаться в подземелье, где далее их приковывают к стене. Запрещено заводить детей. Как я уже говорил, запрещено колдовство. Эти правила основные, с другими вы ознакомитесь со временем. Хочу заметить, хождение по замку свободное, разумеется, учитывается право на неприкосновенность комнат каждого. Общаться вы так же можете с кем пожелаете. Доброй вам луны.

После этих слов господин взял жену под руку и они оба поднялись, а затем покинули залу. Оставшиеся оборотни постепенно начали сходиться и заполнили свободное пространство. Протискиваясь сквозь толпу, Илона подобрала платье и последовала примеру родителей.

Очутившись в длинном коридоре она выпустила из рук подол платья и быстро зашагала к главной лестнице. Каменные ступени, в отличие от других лестниц замка не были спиральными и под мягким углом уходили вверх. Поднявшись в свою комнату Илона переоделась в синие джинсы и свитер того же цвета. Синий похож на свободу, а ещё на с небо, море или океан, их ей видеть не доводилось.

День обещал быть долгим. Илона подошла к письменному столу. Среди прочих бумаг там лежала её семейная фотография. Она, отец — Джон Грэйтон, мать Орнэлла, сестра двадцати лет — Вероника: руки по швам, спина прямая. Возле Вероники на фотографии сидела Миранда, старающаяся подавить хохот, недавно ей исполнилось шестнадцать. Тогда она ещё пыталась ущипнуть Веронику… За отцом с типичной для себя ироничной и обаятельной улыбкой и с серьёзным выражением в глазах — Том. Самый старший из них, он появился на свет на два года раньше Илоны. И Себастьян, чей мечтательный взгляд обращён куда-то вдаль. Сама Илона спряталась за спиной Тома, положив подбородок ему на плечо. Так что казалось, что это его длинные чёрные волосы спадают по плечам.

На столе лежала ещё одна семейная фотография, на этот раз семьи её отца. Его родители, два брата и сестра. Из всех них, кроме Джона, в живых остался только его брат Вигго, но тот стал изгоем-омегой, теперь же на эту роль претендовал её собственный брат — Себастьян.

Илона провела рукой по бумагам лежащим на столе. Каждый месяц она выбирала одного из новеньких и расспрашивала того о Внешнем мире и его жизни до замка. А узнав всё необходимое, оставляла.

Раздался стук в дверь.

В комнату вошла Сирина.

— Ты опять не осталась на вторую часть церемонии, — сказала она. — Поговори отцом, он мудр и сможет развеять любые сомнения. И ещё, хоть церемония принятия окончена, сегодня вечером господин решил провести дополнительное собрание.

— Зачем?

— На этот раз он хочет сам полностью классифицировать новеньких, а то они вечно путаются, — Сирина улыбнулась Илоне, — не всех же нужно приковывать, некоторых достаточно просто запереть.

— Неужели снова собираться необходимо всем?

— Нет, но я думаю, прийти ты захочешь. Сможешь расспросить какого-нибудь новенького о Внешнем мире.

— Может быть, я ещё не решила.

— Советую прийти, это будет интересно. Лучше узнаешь своих новых братьев и сестёр, Вероника…

— Не надо, сейчас я не особо интересуюсь нашим совершенством. Конечно же, она там будет.

Сирина окинула Илону внимательным взглядом. Губы тронула ободряющая улыбка.

— Значит, ты будешь? — Мягко спросили та.

— Да, наверно, — ответила ей Илона.

— Ну что ж, иди хотя бы ради того чтобы узнать что-нибудь новое о дальних горизонтах. Никогда не угадаешь, где найдёшь.

— Хорошо, я буду.

Илона закрыла глаза и представила себе небо. В мыслях облака стали плыть всё быстрее и быстрее, небосвод помрачнел, грянул гром и Илона резко открыла глаза.

Жизнь тянулась от полнолуния к полнолунию и с этим ничего нельзя поделать.

Стоя посреди комнаты Евгений окинул придирчивым взглядом чемодан. Он толком то и собраться не успел. И угораздило же согласиться поехать сюда, когда там! ещё оставалось столько незаконченных дел.

— Впредь стоит быть осмотрительнее, — сказал он себе.

Евгений застегнул рубашку на последнюю пуговицу, всё-таки тут чертовски холодно. Подошёл к окну и отодвинул тяжёлую бордовую штору. Кругом один лес, бледное зимнее солнце, под ним залежи снега. Одна старая гарпия резко подлетела к окну и дико зашипела, стуча крыльями по поверхности стекла. Не ожидавший этого Евгений отшатнулся в сторону. В городах подобные твари не водились и жили исключительно в лесах, да и то не в каждом. Сам он совершенно не привык к их выходкам.

С предвкушением Евгений поднял руку. Заглянув в его глаза и увидев там странный блеск, гарпия с криком бросилась прочь. Он с досадой опустил руку.

— Нет, нельзя, — пришлось напомнить себе. — В любом случае месяц можно потерпеть.

День начался бы довольно сносно, если б не этот жуткий холод. И как они вообще тут живут! Зато есть камин, это давало надежду что удастся согреться. Прискорбно, было весьма прискорбно торчать здесь в то время, как другие изучали недавно найденные письмена. А ещё один из наставников посоветовал захватить свитер, "ведь в замке прохладно". Прохладно! Да у него зуб на зуб не попадал, одним свитером тут не отделаешься.

Потом ещё раз осмотрел комнату: мебель из красного дерева, местами, инкрустированная сплетением листьев. В ванной комнате круглая ванна, где горячая вода постоянно сменялась благодаря подземным источникам. Внимание его привлекли картины.

Он натянул широкий светлый свитер — теплее не стало — и развёл огонь в камине. Остановился смотря на разгорающееся пламя. Если в мире что-то и заслуживало внимания — так это огонь.

Сегодня утором ему с трудом удалось покинуть главную залу замка. После ухода господина многие тут же окружили новичков. Каждому не терпелось узнать что-нибудь интересное. Пришлось довольно долго уклоняться от вопросов. И как потом выяснилось, такое знакомство с новичками называется "второй частью церемонии". Многовато мохнатых для одного места, но хоть не уличные.

Их банды существовали в каждом городе, где только были ночные клубы и оружие. Эти собаки-переростки всегда ходили нашпигованные железом до зубов, на случай встречи с чужим братством.

Некоторые кланы уличных обитали в канализациях, сточных трубах или обосновывались в заброшенных сплетениях ходов под станциями метро. Таких называли бродягами. Встреча с бродягой шансов не оставляла. Те как каждый приличный оборотень шейные артерии не перекусывали, а в приступе любви к прекрасному разрывали жертву, затаскивая её в какой-нибудь тёмный угол, где вопи хоть во всю глотку — уже не поможет.

Евгению уже раз приходилось наблюдать потасовку, которую устроили между собой уличные оборотни на станции метро. Тогда свидетелям выслушавшие их стражи порядка посоветовали перестать принимать наркотики, и списали на массовый психоз. Оборотни же тем временем потихоньку скрылись, поцарапанные, местами подбитые и с огромными синячищами. А уж крови с них натекло.

Некоторое время обдумывая план дальнейших действий Евгений пролежал на кровати. Спустя пол часа он услышал стук в дверь и, поднявшись, впустил посетителя. Вошедшая русоволосая женщина улыбнулась молодому человеку.

— Доброй тебе луны. Моё имя Сирина, — не преминула представиться она, — поскольку ты только прибыл в замок и не знаешь, что и когда здесь происходит — то я решила зайти и сказать, завтрак через пол часа. Смотри не опоздай, ведь это очень невежливо.

— Спасибо, — ответил Евгений.

— Ты не хочешь представиться? Уверенна у тебя есть имя. Мне даже кажется оно красивое.

Евгений улыбнулся.

— Вы правы, — сказал он, — у меня есть имя.

— Вот и замечательно, а то уж я подумала самой придётся как-нибудь тебя назвать. Только представь, каждому живущему здесь оборотню подбирать имя, никакого свободного времени!

— Евгений, — представился он.

— Умничка. Через пол часа просто иди, куда идут все и не заблудишься.

Сирина ещё раз предупредила не опаздывать и вышла из комнаты, закрыв за собой двери. А Евгений покосился на золотистый ключ, торчащий в замочной скважине.

Большие настенные часы пробили девять утра призывая всех к завтраку. Немного поколебавшись Илона передумала, её отсутствие воспримут как оскорбление новеньким. Подобное отцу всегда не нравилось.

Выйдя в коридор она дошла до ступеней. Спустилась вниз и миновав несколько переходов оказалась в зале лишь немного уступающей в размерах главной. Впереди стояли столы, расположенные напротив друг друга одними цельными рядами и ещё один ряд, соединяющий их напротив входа. Обитые бардовой тканью стулья были уже заняты все как один.

За столом напротив входа сидел господин. Возле него вся семья, а затем уже другие оборотни. Илона села на своё место возле матери. Еду только подали: всё выглядело вполне прилично, за исключением каши подозрительного цвета, которая могла оказаться неудавшейся овсянкой. Пахло горячим хлебом. От выставленных блюд шёл пар. Никто не начинал есть, прежде чем это сделает Джон Грэйтон. Он взял в руки нож с вилкой и, искусно орудуя ими, положил в рот первый кусочек, игнорируя серую кашу. Сидевшие вокруг не двигались. Господин сделал плавный жест рукой, как бы приглашая остальных к трапезе и завтрак начался. Сразу же зала наполнилась множеством голосов, смехом и гомоном. Даже некоторые новенькие умудрялись веселиться. Илона окинула мрачным взглядом залу и, взяв в руки столовые приборы, попыталась отогнать от себя невесёлые мысли. И как только можно радоваться, находясь в этих стенах?

Евгений сел у самого входа. Тут его мало кто мог видеть. Он с интересом рассмотрел помещение и порадовался, что здесь нет никаких открытых окон, иначе бы он окончательно продрог. И сколько бы не напрягал память, всё равно не мог вспомнить, когда в последний раз так мёрз.

Холодная зимняя луна взошла над Северными лесами. Вокруг замка серебрился белый снег, на небе мерцали первые звёзды. Внутри уже давно горел свет, и всё же каменные стены отдавали холодом среди бескрайнего леса. Лесные духи бесшумно носились между деревьями, взлетали ввысь и снова опускались к заснеженным ветвям. Вокруг было так неестественно тихо, что казалось — малейший шорох оглушительным грохотом прокатиться по холмам и долинам. Иногда из маленьких нор высовывали головы лохматые гоблины, но тут же фыркая возвращались обратно, так и не увидев ничего интересного.

В одной из верхних гостиных замка собралось больше тридцати оборотней, половина из них сидела в глубоких мягких креслах с высокими спинками, другие стояли, кое-кто грелся у камина. Все были в ожидании и приготовились слушать. Расположился здесь и самый примечательный камин в замке. Мало того, что он был самым большим, так его ещё и украшали отлитые наполовину человеческие, наполовину волчьи лица. Некоторые из них застыли в приступе безудержного смеха, другие в крике ужаса, на некоторых лицах виднелась сильнейшая печаль, на других — радость или удивление, или созерцание, или нетерпение, гнев, умиление, восхищение.

В углу гостиной стоял красный диван с позолоченными изогнутыми ручками. Но он продолжал стоять в гордом одиночестве, только сегодня днём кикиморы пропитали его слизью и исцарапали обивку. В комнате царил полумрак. Блики каминного огня и свечей оттеняли лица присутствующих.

Господин сидел в центре и с интересом листал книгу в коричневом переплёте. Вероника и Том устроились рядом. В гостиной стояла тишина, изредка нарушаемая потрескиванием поленьев.

Через пару минут дверь открылась и вошла Илона. Она прошла к свободному креслу. Джон Грэйтон оторвался от книги и как всегда внимательно оглядел присутствующих.

— Думаю, пора начинать, — произнёс Джон. — Для тех, кто только сегодня прибыл в замок, этот день стал днём второго рождения. Вы умерли для прежней жизни и возродились для новой. Поверьте, я отлично знаю, хоть и был рождён в этих стенах, что между тем как вы жили раньше и тем, как будете жить теперь — нет никакого сходства. Что-то вас удивит, поразит, возможно, вы научить видеть, что не были в состоянии видеть прежде. Почувствуете мир и он станет таким, каким ещё никогда не был. У вас появится ощущение, что если выйдите в лес, то от радости начнёте кататься по земле. И без того обострённые ощущения станут намного развитее, вы научитесь управлять ими. Живя в замке, каждый сможет не бояться причинить кому-либо вред. Вас не будут бояться и избегать, вы больше не вынуждены скрывать своё истинную сущность. Да и следопытам сюда не добраться, а это уже многое означает. О, я вижу, ещё не все слышали о следопытах. Это охотники на оборотней, то есть на нас. Чувствовать себя в роли дичи не совсем приятно, но тут уже ничего не поделаешь. Итак, сейчас мы до конца разберёмся с видами. Кому подойдёт описание, дадите знать. Первый вид оборотня "волк". При трансформации человек практически теряет разум и приобретает сознание волка. От человека в нём остаётся малая, практически неуловимая часть. Он не убивает ради убийства, но когда голоден, его уже ничто не остановит.

Отозвалось несколько человек.

— Тут есть свои подвиды. "Беспамятный" — перевоплотившийся ничего не помнит из своей жизни человека.

Ответил только один из них.

— Хорошо, идём дальше. "Смутные воспоминания" — оборотень чувствует себя более приятно находясь дома. Оставшиеся в нём человеческие эмоции остаются только на подсознательном уровне. Он что-то помнит из своей жизни, но в то же время не в состоянии осмыслить это. — Господин уверенно произносил до боли знакомые слова.

На этот раз откликнулось пять человек.

— Далее, "вся память" — все человеческие воспоминания сохраняются, однако их полностью подчиняет себе сознание волка. В этом случае так же преобладают звериные инстинкты.

Это относилось к оставшимся двум.

— Значит восемь "волков". Что ж, это намного лучше, чем следующий вид. "Демон". При трансформации в волка им овладевает непреодолимое стремление убивать. Этот оборотень блуждает, совершая страшные и жестокие убийства. После обратного перевоплощения он ничего не помнит из произошедшего ночью, за исключением первого раза. Хм, многие из вас колеблются, вам трудно отличить "беспамятного волка" от "демона". "Демон" всегда оставляет после себя огромное количество трупов, первый же убивает за ночь нескольких.

Рыжеволосая ведьма осторожно подняла руку. Ворона на её плече не было.

Господин внимательно посмотрел на девушку. Ещё двое последовали её примеру.

— Теперь "человек" — это оборотень, который после превращения сохраняет человеческий разум и мышление. Значит, оставшиеся принадлежат к этому подвиду. Вот мы и разобрались. Оборотни "люди" во время полнолуния всегда охраняют спокойствие замка, следят за порядком, оберегают остальных. Теперь этим будете заниматься и вы. Ну а теперь кто хочет, может быть свободным. Есть вопросы?

— Разве на замок не могут напасть люди? — спросил один парень, он отзывался когда классифицировали "волков". — Они ведь могут видеть его?

— О нет, замок им недоступен. Оборотни могут видеть его всегда, обыкновенные же люди только после приглашения войти. Да и то, это распространяется исключительно на тех, кто находится непосредственно внутри. После ухода он снова исчезнет. Границу круглосуточно стерегут наши оборотни в виде волков, мы называем их караульными. Никто посторонний не проникнет на территорию без нашего ведома, даже другие оборотни. Будьте спокойны.

— Неужели к замку могут подобраться другие оборотни с какими-либо воинственными намерениями? — Спросил тот же парень.

— К сожалению могут. С обитателями Южных лесов у нас напряжённые отношения, но дальше небольшой стычки дело никогда не заходило. Мы стараемся наладить связь дипломатией. Дело тут в древней территориальной вражде и в прочих незначительных мелочах.

Многие из новеньких с волнением покосились в сторону господина, но Джон Грэйтон в ответ обвёл всех спокойным взглядом и, мягко улыбнувшись, поинтересовался:

— Есть ли ещё какие-нибудь вопросы?

— А почему нельзя заводить детей? — робко спросила одна девушка.

— По очень простой причине, — на этот раз улыбка господина стала шире, — в замке живут тысячи оборотней. Если каждый обзаведётся хотя бы одним ребёнком, а те в свою очередь своими, нам со временем не хватит места в лесах. Жаль, но такую жертву придётся принести каждому из вас, если вы только не собираетесь стать господином или госпожой. Но об этом ещё рано думать. Лишь спустя пять лет, когда мне исполниться пятьдесят, будут устраиваться бои за власть. Что же насчёт детей и нашей численности, то мы не имеем права покидать лес, это наша обязанность перед не-волками. Мы не имеем права допустить, чтобы оборотней стало слишком много. Осознанно заточая себя в замок, мы тем самым избавляем людей от опасности, о которой те не подозревают. Это вопрос морали и человечности. Поступая так, мы становимся больше людьми, чем зверьми, проявляем милосердие и сострадание, без которых кровь бы уже застлала солнце, и мир бы превратился в хаос. Жизнь слишком ценна, чтобы подвергать её такой опасности.

Все собравшиеся слушали господина с воистину напряженной сосредоточенностью. Новенькие заворожено следили за его плавными жестами.

На минуту господин задумался. В этот момент лицо его омрачилось, но быстро совладал с собой он посмотрел на новичков.

— Через некоторое время вы привыкните к жизни в замке, — вымолвил Джон Грэйтон. — Иногда сможете выходить в лес в сопровождении караульного. В другое время к вашим услугам всегда остаётся цитадель. Она расположена в другом крыле замка. Правда погода меняется там с поразительной быстротой и всегда есть шанс попасть под ливень или угодить в самую сердцевину метели. Если мне не изменяет память, сейчас там лето. Не смотрите на меня так удивлённо.

Илона вжалась в спинку кресла. При одном упоминании о Внешнем мире что-то тяжёлое и грустное сдавливало грудь, а сердце начинало биться чуть быстрее. Она готова была встать и уйти, если б позволяло приличие. Раз уж пришли, будьте добры, выказывать уважение к окружающим и отсидите до конца. Она вспомнила о большом чёрном вороне, вернее о его отсутствии. Эта таинственная птица интриговала, пожалуй, даже сильнее чем её хозяйка. Ворон, не страшащийся оборотней. Поразительная редкость. И загадка, которую нужно было разгадать.

— Ну же, молодые люди, — из тёмного угла гостиной вышел мужчина примерно того же возраста, что и господин, — и вы не спросите, откуда вообще появились оборотни? И если существует такое древнее сильное проклятие, у кого хватило могущества его наслать? — Мужчина лукаво улыбнулся. — Вам же хочется спросить, существует ли Бог или другая высшая сила и тому подобное.

Илона сразу же узнала Константина. Он как всегда был неподражаем. Лучший друг её отца. Хитроумным, с изящной манерой двигаться, говорить, смеяться. Его портрет дополняли томные глаза, романтическое лицо и низкий певучий голос. Константин жил в замке с ранней юности, историю его жизни до прибытия в обитель оборотней не знал никто кроме Джона Грэйтона и Орнэллы. Часто Константин бросал мечтательный взгляд на рояль, стоящий в одной из верхних комнат, но никогда к нему не подходил. Илоне казалось, раньше Константин был пианистом, ведь и пальцы у него длинные, хоть она и не знала, важно ли это вообще.

— Не стесняйтесь, — с предвкушением в голосе протянул Константин. — Спрашивайте.

— А вы знаете, откуда произошли оборотни? — наивно спросил кто-то из новеньких.

Те же, кто уже знал пристрастия Константина, только улыбнулись, в том числе и господин.

— Понятия не имеем, — с чувством и расстановкой чуть ли не пропел Константин. — Вот даже он не знает, а, между прочим, господин. — И указал на Джона.

В этот момент все новенькие про себя отметили, что никогда б не решились так разговаривать с господином, хоть тот буквально излучал добродушие.

— Неужели вы ничего не знаете?!

— Абсолютно.

— Ни даже откуда вы…мы появились?

Голос прозвучал откуда-то возле камина.

— Нет.

— Так значит, вы склонны думать, что Бога не существует и это не он проклял нас? — на этот раз спросил кто-то другой.

— Кто знает.

— Но… — говоривший замялся.

— Во всяком случае, возможно, нет того Бога, каким его представляют. А вдруг он другой? Но зато зло существует, несомненно — и это мы.

Джон Грэйтон упрекающе посмотрел на друга, тот в свою очередь только весело сверкнул глазами.

На некоторое время Константин замолчал, прерывая беседу.

— Но раз есть зло, есть и добро, это же очевидно. Если же нет Бога тогда и мы не зло, а проста очередная форма жизни, ведь не с чем больше сравнивать, — уверенно сказала девушка, до этого тихо сидевшая недалеко от камина. Она так же только сегодня прибыла в замок.

— Вы уверенны? — Константин внимательно посмотрел на неё. — Разве у кого-то могут оставаться сомнения, что мы на веки прокляты? Мне кажется именно это как раз и очевидно. А что, по сути, добро? Хорошо, я расскажу вам о добре. Я думаю, вы все слышали об инквизиции, обнаруживающей ведьм и колдунов, а затем убивающей их, подвергая всевозможным пыткам. В ту пору во имя блага человечества и освобождения его от ереси из-за невежества казнили светлых ведьм. Сжигали невиновных, чтоб другим неповадно было. Казнили магов и колдунов, считая их исконно порождениями зла и детьми сатаны. Та же история на протяжении веков преследует и нас с вами. Знаете, как инквизиция обнаруживала оборотней? Считалось, что под кожей у них спрятана волчья шерсть и во время перевоплощения просто выворачивается на изнанку. И сдирали кожу живьём. Разве я утверждал, что в этом мире нет добра? Просто оно порою принимает самые разнообразные формы. Откуда мы произошли…. На эту тему можно рассуждать вечно. Правда есть теория, что оборотни возникли после первого убийства, когда капля крови жертвы упала на землю, но это всего лишь теория.

Многие из новеньких смутились.

— По вашему мнению, существует только дьявол?

— Откуда мне знать.

— Получается вы в таком же неведении, как и простые люди.

— Это так.

— Изумительно!

— Я так понимаю, вы ожидали познать здесь все сокровенные истины мира. Но мы такие же, как и обыкновенные люди по части мудрости — полные невежды. Хоть очарование сути некоторых вещей заключается именно в том, что их просто невозможно разгадать, объяснить или изучить достоверно. Ну, любовь, например. Непознанное, невероятное — манит в свои призрачные долины сердца и души со времён основания мира. Не так ли?

— Трудно жить, не зная, кто ты и откуда произошел, — заметил сидящий неподалёку новенький, — и в этом неведении нет никакого очарования.

— Вы — это вы, — ответил ему Константин. — Не обязательно знать, откуда мы и зачем, вы же знаете самого себя и этого достаточно. Вы знаете что любите, а что нет. Вот, допустим, вам не нравиться молоко, неужели вам станет нестерпимо тоскливо, оттого что вы не будете знать, почему оно вам, собственно говоря, противно? Откуда и почему не столь важно, более существенным является то, что оно существует.

Новенькие затихли, несколько мгновений в гостиной царило напряжённое молчание, а потом вдруг Константин весело рассмеялся. Господин сдержал улыбку, чтобы не особо шокировать присутствующих, у них ещё не было возможности привыкнуть к его другу. Пусть не думают, что над ними попросту издеваются.

— Приятного вам вечера, — обворожительно улыбаясь, вымолвил Константин, — вам обязательно понравиться в замке. Жизнь тут временами бывает довольно интересной, особенно если нарушить пару тройку правил. — Как бы по секрету поведал он.

— Константин! — не смотря на напускную серьёзность, глаза Джона Грэйтона излучали веселье, ему пришлось сдержать улыбку.

Присутствующие заулыбались. Одна Вероника недовольно фыркнула и укоризненно скрестила руки. Она всегда удивлялась почему её отец так привязан к другу.

— Вы привыкните к замку, — проводив вышедшего Константина весёлым взглядом сказал господин, — и ко всем его обитателям.

— Все оборотни такие? — послышался вопрос, вновь исходивший от камина.

— Вот вы мне и скажите, — в ответ сказал Джон.

— То есть?

— Вы же теперь тоже оборотень и у вас будет замечательная возможность понаблюдать за своим поведением. Позже обязательно поделитесь выводами. А теперь, если у вас больше нет вопросов, у меня есть новость. Сегодня в десять часов вечера, в церемониальной зале, не путайте её с главной, будет проведён праздничный вечер. До начала осталось что-то около часа, так что у ещё есть время подготовиться.

Господин поклонился и поднялся чтобы покинуть гостиную.

Илона хотела найти рыжеволосую колдунью и обязательно увидеть загадочного ворона. Однако её намерениям не суждено было осуществиться. Тут же перед ней возникла Вероника. У леди Вероники Грэйтон были чёрные волосы до плеч, серо-зелёные глаза с таким же разрезом, как и у их матери, и приятные черты лица, которые, однако, были не так заметны из-за надменного и слишком строгого выражения лица.

— Почему ты не осталась утром в зале? — Как приговор выпалила та.

— Это моё личное дело и я не обязана перед тобою отчитываться, — ответила ей Илона, отмечая про себя с досадой, что этот разговор вполне способен испортить ей настроение.

— Передо мной нет, но община…

— Не рассказывай мне о правилах общины, — перебила сестру Илона, — я и так их слишком хорошо знаю. Не стоит утруждаться.

— Мы все переживаем за тебя. Не иди по стопам Себастьяна, это не приведёт ни к чему хорошему.

Илона вцепилась руками в ручки кресла и попыталась вспомнить все приятные моменты своей жизни.

— Не смей так говорить о Себастьяне, — не выдержала она. — Мы не знаем, что с ним происходит. Ты не имеешь никакого права его осуждать. Он наш брат.

— И отъявленный эгоист. Только подумай, демонстрирует пренебрежение к обществу. Ни с кем не разговаривает, вечно где-то один. Это же самый очевидный эгоизм. Лучше бы Себастьян подумал об отце, ведь он расстроен из-за своего сына. Отец не должен отвлекаться по таким мелочам, — Вероника хмыкнула и строго посмотрела на сестру. Затем скрестила руки, покачала головой. — За то время пока Себастьян где-то пропадал, я успела сделать столько важных дел, и ему стоило этим занялся. Он проводит время исключительно в своё удовольствие, не думая ни о ком другом.

— Ты не права. Ты совершенно не знаешь нашего брата.

Вероника наморщила высокий лоб.

— Нельзя допускать, чтобы кто-то из нас становился таким как Себастьян. Каждое отдельное звено составляет общую силу цепи. Ни одно звено не должно быть слабым, иначе рвётся вся цепь. От слабых всегда избавляются.

— Ты хоть сама веришь своим словам? — Стараясь подавить гнев, спросила Илона.

— Я только имела в виду, ему необходимо немедленно измениться и чем скорее, тем лучше.

— Тебе стоит быть госпожой, а не сестрой.

— Но сейчас я сестра…

— Неужели? — отвернувшись в сторону, Илона вздохнула.

— Илона, Илона… я просто хотела дать тебе совет, как правильно себя вести.

— Ну, так давай, я ещё не услышала ни одного разумного совета.

На этот раз скрывать возникший гнев пришла очередь Веронике.

Сожаление отразилось на лице старшей сестры. Вероника истолковала его иначе и, успокоившись, примирительно произнесла:

— Не переживай, я не сержусь на тебя. Ведь ты сказала не подумав.

В гостиной осталось всего несколько человек, трое из них что-то рьяно обсуждали, остальные молча сидели у камина. Жёлто-оранжевые искры огня взлетали вверх и исчезали. Некоторые поленья в камине превратились в золу, другие всё ещё потрескивали.

Ведьма, столь сильно интересовавшая Илону, скрылась с глаз как только вышел отец, что радости не добавило. Если б только не эти нравоучения Вероники…

— Просто постарайся исправиться, — продолжала Вероника нравоучительным тоном, — не станешь же ты подводить нас.

— Не пора ли тебе готовиться к мероприятию? — С фальшивым участием проговорила Илона. — Детям повелителя нельзя опаздывать. Мы же должны служить примерами для других.

С этими словами Илона встала с кресла и попыталась улыбнуться. Вероника прекрасно почувствовала её иронию. Младшая сестра беспомощно вздохнула, а потом снова покачала головой.

Вероника демонстративно развернулась и пошла прочь. А Илона некоторое время продолжала стоять на месте. После таких разговоров всегда хотелось что-нибудь сломать. Она посмотрела на отбрасываемые каминным пламенем причудливые тени, несколько мгновений наблюдала за их, а затем ушла оставив новичков делиться впечатлениями. Разрывая несуществующую верёвку Илона так увлеклась этим занятием, что только налетев на со всего ходу на кого-то, опомнилась.

— Извините, — рассеяно сказала она.

И только узнала кого чуть не сшибла.

— Ничего страшного, — стоящая впереди девушка улыбнулась, — это не смертельно. Постой-ка, это ведь ты дочь господина? Действительно. Я так часто тебя вижу. Наверное, это интересно всю жизнь прожить в таком замке.

— Не то слово, — иронично отозвалась Илона.

Ведьма развернулась, собираясь уходить.

— Нет, подожди не уходи, — окликнула её Илона. — Я могу спросить тебя?

— О чём? — удивилась ведьма.

— Почему сейчас с тобой нет ворона?

— В данный момент она обживается в нашей комнате, — сказала та.

— Так это она?

— Да. И ей тут очень нравится. В замке такая приятная прохлада. Но мне всё равно хочется выпить чего-нибудь горячего. Не подскажешь где тут можно приготовить себе чай?

— Лучше я тебя проведу, здесь новичку можно запросто заблудиться. Мне так хочется узнать, почему твой ворон не боится оборотней. Это связано с колдовством? Или это особый вид? А я могу узнать твоё имя?

— Конечно, в этом нет ничего секретного, мир не перевернётся. Анна, меня зовут Анна.

— Илона, — представилась вторая.

Спустя некоторое время обе сидели за столиком из тёмного дерева. Сама комната была в оливково-зелёных тонах, чем сильно отличалась от обычных тонов замка. На стенах висело пять круглых зеркал в витиевато украшенных рамах. Вместо обычных факелов и свечей светили масляные лампы. От горячего чая пахло ванилью и ещё чем-то приятным. Вдыхая аромат чая, Анна закрыла глаза, она вспомнила дом, лицо матери, вспомнила, как любила гулять в парке возле совсем небольшого озера и бросать камни воду…. Но всё это осталось в прошлом по её же вине.

— Как ты жила во Внешнем мире? — поинтересовалась Илона.

— А как ты живёшь в замке? — вопросом на вопрос ответила Анна.

— Для меня жизнь в замке невозможна, — честно призналась Илона желая так добиться искренности от Анны. — Смутное предчувствие того, что моя судьба в другом месте.

— Ты веришь в судьбу?

— Я хочу верить в судьбу.

— Разве не трусость заставляет делать это? — Тихо сказала Анна. — Мы сами боимся взваливать ответственность за собственную. Неужели ты хочешь, чтобы за тебя уже всё было предрешено?

— Я хотела сказать другое, — возразила Илона, — я не верю в ту судьбу, в которую верят все. Я хочу верить, что каждый рождён для чего-то выдающегося, а уж какими путями придёт к этому и придёт ли вообще — зависит от него. Мы сами творцы своей жизни, сами виноваты в своих ошибках, просто хочется знать, что ты не просто так живёшь.

— Я рада, что познакомилась с тобой, Илона Грэйтон, — произнесла Анна смотря на Илону каре-зелёными глазами и улыбаясь.

— Расскажи о вороне.

— Неужели ты не боишься меня? Я ведь ведьма, да ещё и оборотень-демон. И за последнее время так привыкла, что все меня избегают. Ты ведь даже не знаешь, что я совершила…

— Скорее всего, то же, что и все остальные живущие в замке, — невозмутимо произнесла Илона.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Анна, подавшись вперёд, так что её рыжие волосы легли на руки.

— Ты кого-то убила. Причем, учитывая, что ты оборотень-демон, какими обычно становятся после применения заклятий и ведьма, что делает такое заклятье возможным — это была месть.

Анна изумлённо распахнула глаза.

— И тебя это не пугает?

— Ты забываешь, что находишься среди оборотней.

— И не осуждаешь? — С недоверием в голосе поинтересовалась Анна.

— Я ведь не знаю, какой была твоя жизнь и что произошло.

Анна вздохнула.

— Какой была моя жизнь… — немного помолчав задумчиво протянула она, — я жила вдали от дома родителей, училась, работала. Редко навещала их, да что там… практически никогда. Ты наверно знаешь, даже если сильно любишь кого-то из близких, всё равно иногда сильно отдаляешься от них, у тебя появляется своя жизнь, хочешь насладиться ею в полной мере. А потом просто забываешь, что нужно позвонить, поинтересоваться как дела и другое. У меня всегда было много дел, а дом так далеко. То есть мне тогда казалось, что дел слишком много и я не могла найти время, чтобы съездить в родной город, снова прогуляться у озера… недалеко от дома располагалось такое маленькое озеро с кристально чистой водой… — С каждым произнесённым словом на Анна говорила всё увереннее. — Однажды мне пришлось побывать на празднике, уже и не помню по какому случаю. Кажется, я целый месяц просидела за одними только книгами, и просто должна была развеяться. Получить впечатления от новых знакомых.

И вот я не преминула воспользоваться возможностью. Но там оказалось ужасно скучно. Я некоторое время разговаривала с какими-то бесцветными людьми, у них даже врагов не бывает. А мне так нравились люди, которые не раскрываются с тобой, а уже достаточно яркие личности чтобы привлечь. Наконец меня оставили меня в покое. Тут то и появилось чувство изучения. Она вышла из тени. И от неё невозможно было оторваться. Она подошла ко мне и заговорила. Её звали Линта. Уже через неделю стало известно, Линта — Сестра Ночи, ведьма их клана, который впоследствии стал и моим.

Становление ведьмой прошло быстро. Во мне обнаружили скрытые способности к колдовству. Чем больше я могла, тем большему хотела научиться и по новому влюбилось в окружающий мир. Можно было помогать людям, излечивать их. Это было так приятно. — Удивление в глазах Анны сменилось сожалением. — Постепенно я забыла, какой была жизнь до появления Линты, та стала мне матерью. Я обожала её.

Но такая эйфория не могла длиться вечно. Наш клан давно враждовал с колдунами Утренней Зари и однажды те напали на Линту. Она пыталась защищаться, но их слетелось слишком много… Линта погибла и ни я, ни кто-либо другой не смог ей помочь. Мною овладел гнев и ненависть.

Анна посмотрела в сторону.

— С помощью колдовства я выследила того, кто приказал убить мою мать. И не понимала, почему остальные сёстры не сделали этого раньше, тогда не понимала, — сказала Анна. — Думала, с её убийцами нужно расправиться так же, как поступили они поступили со своей жертвой. И я убила его… жестоко. Смотрела, как он умирал и ничего не делала… Может это звучит странно, но в тот момент умирала моя душа, корчась на полу с тем человеком на полу. — Руки Анны задрожали и она вынуждена была поставить чашку на стол. — Мне до сих пор снятся кошмары. Всё произошло под покровом ночи. Чтобы хватило сил убить нужно было произнести одно из запретных заклятий. То было перевоплощение в оборотня. "Через самого, и с самим, и в самом". Моя кровь должна была стать его кровью. Моя кровь… я не понимала что натворила. Да, я помню события той ночи, первый раз. Помнить их — одна часть моего проклятья. Только потом пришлось узнать, что Линта сама убила сына этого человека, чтобы впитать его силу. Именно по этой причине сёстры не мстили, она сама нарушила закон. Я же не стала ни в чём разбираться. Сёстры изгнали меня из клана. Через месяц выяснилось: за заклинанием последовало проклятье. Каждый месяц во время полнолуния шло перевоплощения в оборотня, только на этот раз ночные воспоминания стирались из памяти. В газетах писали о страшной череде убийств и всё стало понятно. Пришлось запираться в клетке. Заставлять оборотня биться о прутья, так что те выгибались под напором неестественной силы. Мысли о смерти посещали всё чаще. Ведь можно просто-напросто наслать на себя какое-нибудь заклинание и всё кончится. Моя кровь… — прошептала Анна как в забытье, — меня долго не могли найти, ведь дома не было моего адреса. Потом пришла телеграмма. Родителей нашли растерзанными. Говорили что при взгляде на их тела тошнило даже самых опытных и привыкших ко всему медиков. Знаешь, это я их убила. Нет, не собственноручно. Просто произнося заклятие превратить мою кровь в кровь оборотня, я тем самым прокляла родителей. Моя кровь была их кровью. И они убили друг друга.

Анна долго молчала.

— Выжила только сестрёнка, — наконец сказала Анна. — Она закрылась в подвале и слышала как родители нападали друг на друга. Бедняжка! Невозможно представить какой ужас пришлось пережить ей в ту ночь. Никто, разумеется, не ей поверил, всё списали на неровное потрясение. Произошедшее объяснили непонятно откуда взявшимися дикими зверьми. У сестры осталась только я. Но, не смотря на то, что мы были сёстрами, мы также были чужими людьми. Ни я не знала её, ни она меня. Пришлось узнавать друг друга и это получилось легко. Сестра — всё что осталось от семьи. Она сама научила любить себя. — Казалось, Анна забыла, что не одна здесь. — Сестра стала для меня связью с жизнью.

Она казалась мне такой слабенькой, беззащитной, такой милой. Я вложила в неё столько самой себя. Проклятье коснулось и её, но не так как меня или родителей.

Однажды я решилась и рассказала правду о смерти родителей. Она смотрела на меня так внимательно, молчала так долго. Только бы она не возненавидела меня, только бы не прогнала. А сестрёнка только прижалась ко мне и крепко обняла.

Больше могли жить среди обыкновенных людей мы не могли, они с подозрением смотрели всякий раз когда мы проходили мимо. Девочка, появляющаяся на улицах только ночью и её сестра, способная по неуловимому для них тончайшему запаху определить, чем завтракал человек, вечно с вороном на плече.

Однажды не выдержав я рассказала обо всём священнику, а он рассказал о замке. Он показался мне сумасшедшим, но потом… Потом мы с сестрой долго обсуждали что делать и всё же решились. Мы ведь наслышаны о следопытах.

— А твоя сестра, — Илона начала догадываться, — это ведь…

— Да, это ворон, который так тебя заинтриговал, — устало ответила Анна.

— Значит днём она ворон.

— А ночью снова человек.

— Она смысл твоей жизни.

— Да, — Анна вздохнула. — Теперь ты знаешь всю правду, неужели не презираешь?

— Твоя сестра права, все мы порой совершаем ужасные поступки и все мы заслуживаем право на прощение. Ведь ты же раскаялась, искренне, я вижу это.

— Спасибо тебе, — горячо сказала Анна.

— За что? — Илона удивлённо посмотрела на неё.

— За понимание. За то, что смотришь на меня без страха.

— Неужели ты забыла, что я оборотень. Как один оборотень может бояться другого?

— Но я же ведьма.

— Не первая и не последняя ведьма, живущая в стенах замка.

— Но я убивала!

— Думаешь будто все остальные оборотни святые? Все, кого ты видела, практически все лишили другого жизни. Такова природа нашего проклятья.

— Ты не убивала, — Анна пристально посмотрела на Илону. — Я всегда могла отличить того кто убивал от того кто нет. Это видно по глазам.

— Просто я родилась в стенах замка, это всё и объясняет.

В глазах Анны скользнуло облегчение.

— Мой отец знает о девочке? — спросила Илона.

— Знает. Диана была на церемонии принятия, разве что только не говорила.

— Диана, — повторила за Анной Илона, — она помнит о происходящем днём?

— Нет. Во время восхода солнца её сознание преображается и в нём остаётся четверть человеческого. Но она всегда со мной, где бы мы ни были и что бы ни случилось.

— Есть шанс, что Диана станет просто человеком?

— Думаю, нет. С каждым днём проклятие становиться всё сильнее, как и моё. Я уже могу перевоплотиться и не в полнолуние, правда на это уходит слишком много сил.

— Не в полнолуние?! — Илона чуть ли не подскочила на месте. — Но это же невозможно.

После этих слов Анна закатала рукав и на секунду закрыла глаза. Вместо ногтей появились длинные когти, кожа стала коричневой и грубой, а затем вновь человеческой.

— Невероятно, — выдохнула Илона.

— Кстати, я оборотень-кошка. Довольно редкий вид, могу собой гордиться.

Анна задумалась. Она хотела допить чай, но тот уже давно остыл. Что ж, где-то она уже слышала, что холодный чай всё равно, что стрела в сердце.

— Тебе стоит познакомиться с Дианой. Она так долго не общалась ни с кем кроме меня, — сказала Анна, — ты ей обязательно понравишься.

— С удовольствием. Я покажу вам замок.

— Тогда завтра вечером, после заката. Сегодня ей ещё нужно отдохнуть и освоится на новом месте. А завтра мы можем встретимся здесь и я покажу тебе дорогу в нашу комнату. У вас тут невозможно просто так описать где живёшь. Никаких номерков на дверях.

Илона усмехнулась.

— А это было бы забавно, в таком-то замке.

Анна поднялась.

— Пойду к сестре, — сказала та, — она уже наверно заждалась.

— Вы не пойдёте на празднование? — поинтересовалась Илона.

— Нет, сегодня никто из нас не настроен на веселье. Но завтра обязательно расскажешь о себе, а то несправедливо выходит. Где тут можно помыть чашки?

— Я сама с ними разберусь, иди к сестре и пожелай ей от меня хорошо устроиться. И остерегайтесь кикимор, они очень любят новичков.

— Кикимор?

— Такие небольшие мерзопакостные существа с ужасным характером.

— Звучит устрашающе.

— А на практике ещё хуже.

Анна улыбнулась и вскоре ушла.

Как всё оказалось просто.

Евгений стоял у окна, наблюдая за лесными духами и их танцем жизни. Он уже столько успел узнать и всего лишь за один вечер.

По каким-то необъяснимым причинам все духи почувствовали его присутствие и облепили окно. Через призрачные тела виднелось тёмное небо. Они внимательно смотрели на стоящего за стеклом человека. Евгений приложил руку к стеклу и лесные духи замерли в воздухе. Когда же он её убрал её — встрепенулись и плавно полетели в лесную чащу. Танец возобновился.

Что ж, сегодня он узнает, как развлекаются живущие в таких замках оборотни.

"Надеюсь, тут не подают кровь в высоких хрустальных бокалах, — усмехаясь, подумал Евгений, так любили делать некоторые кланы уличных оборотней, приветствуя новых собратьев, — иначе придется деликатно отказаться".

А потом очень быстро убегать и очень хорошо прятаться. Он не успел забыть, как однажды провалил задание во время посвящения колдунов. Там у них тоже принято было попивать человеческую кровь, добытую крайне негуманным способом. Евгений же отказался и, не смотря на всю свою деликатность, ему пришлось спасаться бегством от летевших вослед огненных шаров и совсем некультурных выражений.

Евгений опустил штору. Танец лесных духов начинал гипнотизировать его: плавные замедленные движения, эфемерные под лунным светом тела. Раньше ему удавалось видеть их так редко и то мельком. Теперь же духи пролетали у окон ежечасно. Интересно, они вели себя так каждый вечер? И что значил этот танец? А может, он как раз ничего и не значил — просто круговорот природы.

Если он выполнит задание — появится возможность получить право голоса на собраниях.

И его допустят ко всем секретным архивам.

В распоряжение поступят древнейшие знания, о которых мечтает каждый ученик.

Вечер только начинался. Ничего ведь страшного не случиться, если он, Евгений, немного развеется.

Тем более, кто об этом узнает?

На небе появились новые звёзд. После захода солнца в воздухе парило опьянение ночью. На земле и деревьях лежал искрящийся снежный покров. Обледенелые ветви елей и сосен отражали лунный свет.

Илона встала с кресла. Как бы ни были прекрасны её мечты, они не могли стать реальностью. Она — оборотень от рождения и этим всё сказано.

В последний раз посмотрела на небо, задержала взгляд на убывающей луне и закрыла за собой двери.

Глава 2

Почему лисы так осторожны

Ещё когда не зашло солнце, он уже стоял у внешних границ леса. Ну и времена пошли! Всего приходилось бояться, от всего прятаться, остерегаться каждого подозрительного шороха. А всё эти следопыты. Удумали ведь, что сосредоточение оборотнического зла находиться именно в лесах и искали его со всей настойчивостью. Ну что ж, удачи им, а он тем временем займётся делом

Его мучило невыносимое предчувствие беды. Нет, к следопытам это имело отношение косвенное.

А кругом то красиво оказалось. Заснеженные деревья, холодные камни и хищные когти кустарника. Его лес совершенно другой, не хуже и не лучше, другой просто.

Выезд Наана, а так он предпочитал себя называть, состоялся весьма вовремя. Господин отправил его с поручением как только ситуация стала накаляться. Полнолуние пришлось пережидать в тёмном затхлом подвале с покрытым плесенью коричневым потолком. Приходилось соблюдать излишнюю осторожность. По этой причине Наан прибыл в Северные леса намного позже, чем предполагал. Хоть когда бы он ещё побывал во Внешнем мире? Так бы безвылазно и прожил в замке до конца дней.

— Вы уверены, что хотите пойти туда один, скоро стемнеет? — Ненавязчиво поинтересовался провожатый. Его наняли утром отвести приезжего к лесу. — Всё-таки тут много диких зверей.

— Не переживайте, мой дорогой, — ответил Наан всё так же смотря в чащу. — Я прекрасно ориентируюсь на местности.

— И всё же, — человек не унимался и согревая руки дыханием преступал с ноги на ногу. И только удивлялся, почему его спутник застыл на месте, точно и не мёрзнет. — Поговаривают… — Он замялся, не зная как продолжить.

— Ну же, раз начали, будьте добры закончить.

— Говорят, там живут не только дикие звери, — замер, осмотрелся по сторонам, как будто одним упоминанием мог накликать беду.

— О чём вы говорите? — Спросил Наан делая вид, что заинтересовался.

— Понимаете, месяц назад несколько ребят отправились в лес, я уже и не помню, какие у них там дела были. В общем, спасся из них только один, слишком они уж далеко ушли в глубь. И тот, что спасся, рассказывал удивительные вещи. Из наших ему мало кто поверил, посчитали — бедолага перенервничал. И не удивительно, сутки он не мог выбраться оттуда. Представляете себе такое?

— Так что же он всё-таки там пережил? — Наан перевёл взгляд на человека.

— Если ему верить, — выговорил проводник вспоминая, что отвлёкся, — то на них что-то напало. Вам смешно? Не смейтесь. Я говорю вполне серьёзно. И не побоюсь называть это "оно". То на самом деле было невидимое существо. Парень говорил, они сначала услышали шум как от крыльев громадных птиц. И их не было видно, вдруг одного что-то подняло в воздух. Со всех сторон послышался шип и свист. Все от ужаса завопили и побежали в разные стороны. Один за другим ребят поднимало в воздух, и оно их уносило. А тот, что спасся, бежал не останавливался. Пару раз только оглянулся, но так ничего и не увидел. Но оно гналось следом и кричало. Так он бы и погиб, если б не протиснулся в скальную расщелину. Оно несколько раз ударилось о скалу и разъяренное убралось.

Человек испытывающее посмотрел на Наана, а тот только окинул его невозмутимым взглядом.

— Друг мой, вы уже не в том возрасте, когда верят в подобные сказки, — вымолвил Наан подумав только: "Гарпии". — А ваш пострадавший, скорее всего, поддался воздействию галлюцинаций. Сами же говорили, он пережил сильный ужас, ещё и столько времени провёл на морозе. Да и дикие звери опасны во все времена года.

— Так вы мне не верите? — Раздосадовано воскликнул проводник. — Очень жаль. Я бы не советовал отправляться в лес одному. Кто знает, что может случиться.

— Ваш "бедолага" был не один, и это ему не помогло, — насмешливо произнёс Наан.

— Как хотите. Потом не говорите, что я не предупреждал. Тут себя не чувствуешь так свободно как в других местах, будто и лес не наш, будто он дом чей-то.

— Вы правы, — сказал Наан, достав из кармана пальто перчатки и натянув их, — это дом, но не ваш. Я имел в виду всяких лесных жителей. Белочек, например. — Наан усмехнулся.

От этой ухмылки у сопровождавшего его мороз пробежал по коже. И так уже морозно стало, и зачем только образумить этого "приезжего" пытаться? Тут же захотелось поскорее отделаться от его общества.

Но надолго задерживаться с человеком не входило и в планы Наана.

— Идите. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, — Наан сделал несколько медленных шагов вперёд, — идите же.

Проводник только пожал плечами, уговаривать-то таких бесполезно. И быстро пошёл не оборачиваясь, прочь по сугробам. И что ему с того, что этот тип странный? Хочется идти в лес на ночь глядя — это чужие проблемы. Пусть себе бродит в сумерках.

Когда Наан остался один, ещё раз всмотрелся в чащу. Присутствия других оборотней он пока не замечал, но чем дальше в лес — тем больше шансов их почуять. Наан побежал впёрёд разгоняясь. На ходу он, будучи оборотнем редким, начал перевоплощение в лису. Мало того, что лисы-оборотни могли перевоплощаться, когда пожелают, так ещё и во время изменения одежда на них становилась шерстью, и наоборот. Попросту говоря если во время полнолуния он оставался без одежды, то и лис получался бесшерстным.

Его тело покрылось шерстью, лицо удлинилось и превратилось в лисью морду. Он перепрыгнул через бревно и когда приземлился на землю — стал зверем. На голове красовались длинные рыжие уши, пушистый хвост украшало белое пятно на кончике. Движения лиса были быстрыми и ловкими. Не зря ему подобных куда труднее обнаружить, чем прочую мохнатую братию. Лисы намного осторожнее, хитрее и шустрее. И идеально подходят для шпионских миссий, но у этого оборотня задание другое.

Зверем чудилось, что мир одному ему и принадлежит, стало трудно сосредоточиться на миссии. Но Наан упорно продолжал бежать вперёд. И чем дальше продвигался, тем медленнее становился бег. Временами останавливался, поднимал морду вверх и втягивал воздух, определяя есть ли поблизости оборотни. Просто так дать себя обнаружить он не мог. Тут могли лазить не только подданные Северных лесов, но и другие. Наан же не мог по запаху определить, какие из них есть какие. Зато в одном он был уверен, что продвигается в правильном направлении.

Спустя несколько часов лапы вывели к озеру, поверхность которого покрылась толстым слоем льда и была припорошена пушистым снегом. Возле озера он провалился в скрытый неглубокий овраг. Выкарабкавшись лис отряхнулся от прилипшего к шерсти снега.

Чтобы сэкономить время и скоротать путь он побежал прямиком через озеро. Достигнув середины из-за спешки поскользнулся. Лапы, совсем не по шпионски, разъехались в стороны. Но он тут же собрался и продолжил бег.

Небо над головой темнело, а с приходом темноты у оборотней, пусть даже и в обличии зверя, обострялся нюх. Ему это было совершенно не на руку. Наану необходимо незамеченным пробраться в замок. Предприятие по сути невозможное, но что невозможно для других, то всего лишь трудно для него.

Господин знал, кого выбирать. Наан и сам прекрасно понимал важность происходящего. Опыт подсказывал, что ничем хорошим это не кончится.

Когда озеро осталось позади, Наан с большей осмотрительностью затрусил вперёд. Замер, вслушиваясь в голоса леса. Прижал уши к голове и ещё некоторое время стоял статуей. В воздухе лис уловил новые запахи, ни с чем не сравнимые особые, которые могли принадлежать только оборотням. Где-то недалеко рыскали караульные границ. Придётся оббегать их, теряя много времени. А на другое-то рассчитывать не приходилось. Нельзя попадаться. Вряд ли караульные станут любезно испрашивать, что надоумило да по какому поводу. Дипломатические и другие визиты в чужие леса всегда сопровождались извещением за месяц. Да и вообще, если не близиться катастрофа, один визит в десять лет. А это задание секретно. Он без предупреждения и разрешения проникнул сюда, тем самым предполагая: его могли не очень любезно препроводить вон или отвести к господину, но тогда об этом узнает весь замок, что не совсем желательно.

Стараясь производить как можно меньше шума, лис побежал обходным путём. И только следы мелких лап оставались на снегу. Пробежав ещё некоторое расстояние он остановился перед высокими кустами. За ними что-то таилось. Лис напряжённо всматривался в темноту между спутанных веток, но ничего не видел. Вокруг было слишком тихо, а это означало только одно — рядом оборотень и не один. Обычное зверьё испытывало ужас почуяв перевёртыша, за вычетом букашек. Именно такая мёртвая тишина стояла, когда оборотни задерживались на одном месте. Сам же Наан был перевёртышем особым, его присутствия звери не боялись, как в принципе и птицы, для них он как бы не существовал.

Наан медленно попятился назад. Вдруг в темноте по ту сторону кустов показались огненно-жёлтые глаза. Волк грозно зарычал. Вот сейчас зверь перед ним должен был дать дёру только и сверкая пятками.

Поняв, что у него появился шанс, Наан стрелой кинулся прочь, лавирую между деревьями.

В лесу окончательно стемнело. Поначалу было тихо, а потом распустились звуками ночи. Мелкие мохнатые и к тому же круглые линки покинули свои норы. Эти существа появлялись после захода солнца, потому что боясь его света. Они катались по снегу, карабкались на деревья и раскачивались на ветвях.

Линки не отличались особым интеллектом, зато по натуре оставались совершенно безобидными. Шерсть у них была короткой и серой, глаза мелкими чёрными и сверкающими. А голоса походили на детское попискивание. У линков на страже всегда стоял свой караульный и когда замечал опасность — следует заметить воображаемую обычно — тут же принимался быстро колотить лапами о кору дерева, и все остальные тут же разбегались по норам.

Иногда показывались гоблины, но из-за своей лени не желали выбираться наружу, а только наблюдали за линками.

Кикиморы из-за тонкой влажной шкуры зиму и снег не любили. Предпочитали отсиживаться в пещерах или забирались в замки. Не жаловали они и чрезмерную жару, та иссушала их привычные к воде тела.

Лис не останавливался. От постоянного бега ему даже жарко стало. Но передохнуть он права не имел. Морозный ветер задул в лицо, в остроносую морду вернее. Наана радовало отсутствие снегопада, это бы здорово затруднило передвижение. А уж как ему повезло с караульными границ! Хорошо, что попался такой расторопный охранник. Хоть если начистоту, в его замке такой радости не меньше.

Наан, защищаясь от ветра, наклонил морду. Но ветер скоро стих, точно и не было. Лес стоял как зачарованный. Лунный свет оплетал деревья, и тихо ползли с запада инеевые духи.

Ожидаемые трудности только начинались. Наан как раз достиг самой сердцевины внешних границ, а тут, как известно, караульных куда больше. Если далеко отсюда они бродили поодиночке, то здесь на охране таились стаями.

Теперь он двигался так медленно и осторожно, насколько это позволяло терпение. Будучи в обличье зверя сознание притуплялось. Ему, что смешило даже самого Наана, хотелось вываляться в снегу. Порезвиться так сказать, бегая среди деревьев. Наверно так линки на него влияли. А чего им бояться? Никто на них не охотился, только вот линков забыли предупредить. А самим догадаться сообразительности не достаёт. Ни один зверь не одолеет столько шерсти.

Лис приостановился у старой сосны с толстыми обломанными ветками. Тут недавно пробегал оборотень-караульный. Вот и небольшой клок шерсти зацепился за сухую кору. Многие оборотни часто линяют после полнолуния. После линьки их шерсть становиться гуще и блестит. Чаще сбрасывают старую шерсть молодые оборотни, намного реже или практически никогда — старые.

Лис пустил в ход все свои ощущения. Оборотень за это время успел убежать далеко, а значит, опасаться его не нужно. Близкого присутствия других караульных Наан не улавливал. Это утешало. По крайней мере, он успеет подойти к замку, прежде чем придётся снова перевоплощаться, на этот раз в оборотня. Когда лис это сделает он станет в сотни раз сильнее, быстрее и ловчее, — тогда-то у него получиться пробраться в замок, в любом случае надежда оставалась.

Прошло что-то около четырёх часов, а он уже в который раз чуть не попался, но всё обошлось: оборотни Северных лесов не успели почуять чужое присутствие. Наан вовремя нырнул в снежный сугроб. Вот и выпала возможность изваляться в снегу! Он, конечно же, сказал, что это ему совершенно не понравилось и не сильно себе поверил. Но если никому не говорить — никто и не узнает. У себя в замке Наана почитали слишком уж серьёзным, и такое отношение к своей персоне ему нравилось. К тому же, там Наан вёл себя как подобает зрелому, познавшему жизнь оборотню и только иногда отдыхал мелкими шалостями.

Передвигаться дальше в виде просто зверька он больше не мог. Кругом слишком много караульных и те чужака непременно почуют. Пришло время вспомнить об одной хитрости, на которую волки не способны. Лазать по деревьям они не умели. И с ветки одного на ветку перепрыгивать. А он это провернёт так быстро, что и запаха не останется.

Перевоплощение прошло быстро и не смотря на жуткий вид, сзади так и красовался пушистый рыжий хвост с белой кисточкой на конце. Уши на голове стали ещё острее и длиннее. Теперь Наан слышал даже самые тихие звуки шуршащего темнотой леса. Обоняние обострилось, и каждый караульный был как на ладони.

Но замок ещё далеко и нужно спешить. Хорошо всё-таки, что в виде оборотня он сохранял человеческое сознание. Это — ещё одна причина, почему господин выбрал его. А ещё ему доверяли и знали, Наан сделает все, чтобы выполнить поручение и сохранить визит в тайне.

Оборотень цепляясь за ветки острыми когтями вскарабкался на дерево. Кусочки коры полетели вниз и упали на снег. Хвост нетерпеливо дёрнулся из стороны в сторону. Когда Наан добрался до верхушки, оказался под самым носом у убывающей луны. Ох, и нагнал бы он жути где в другом месте. По счастью, людей тут не было.

Далеко на западе он почуял несколько охотничьих ловушек и тихо зарычал. И действительно, какие могли быть дела у ребят, на которых гарпии напали? Ох уж эти люди и когда поумнеют-то? Честная охота это еще, куда ни шло, там кто сильнее и ловчее, а так… Это подло. Вот подло и всё. В молодости, когда разгуливал по лесу, он раз попал в капкан в облике лиса. Хорошо хоть его нашли караульные. Иначе так бы и истёк кровью. Вспомнив о том случае оборотень взъерошился.

Наан присел на ветвях и резко прыгнул на другое дерево. Приземлился, обрушивая вниз целый водопад снега и ледяного крошева.

Всего-то час и он доберётся до цели. Пробраться внутрь легче, чем подойти к самому замку. Сегодня должно проходить празднование по случаю прибытия новичков. И если праздник состоится, все соберутся в одной зале. Коридоры опустеют. Меньше шансов, что его заметят.

Позади остался долгий путь. Наан сокращал где мог, а где не получалось — приходилось крайне осторожно обходить караульных. И вообще, такое путешествие — великолепная разминка. Ему, как и всем о живущим в замке, так редко удавалось побывать в лесу. Практически приходилось довольствоваться созерцанием красивой панорамы и зачастую не больше. Всё эти следопыты, вечно им неймётся, где-то постоянно ищут-рыщут, вечно поджидают, караулят. Как будто другого занятия нет. Неужели так мало перевёртышей во Внешнем мире, уж те наверняка любят в полнолуние поразвлечься. Так нет же, следопытов тянет именно к замкам. Гончие несчастные. Противно, одним словом.

Звёзд на небе стало много как соли в замковых кладовых. Каждая тень протянулась под ветками и от деревьев покосилась к ложбинам.

Прыгая оборотень-лис не долетел до следующего дерева и кубарем скатился по склону. На лету ему удалось цепкой лапой зацепился за корявый пень. Пришлось снова взбираться на дерево. Ушибленные бока оскорблено ныли.

Лис слегка сбавил темпы. Заново свалившись, можно и на караульного наткнуться. Ему не терпелось поскорее добраться до замка и устроиться в мягком кресле, желательно с видом на камин. Танец огненных языков — вот это благодать. Да ещё и мирно станет до мягкости в подшёрстке. А при нынешнем стечении обстоятельств, просто так расслабиться точно не получится. Слишком много тревожных вестей.

И кто знает чем это всё кончится?

Господин приказал повернуть события в безопасное русло. Стоит только поторопиться. Опять эти скользкие покрытые льдом ветки! Как порядком надоели ведь! Ломаются когда прыгаешь. Ничего, осталось не так уж и много…Так, господину-то всё прекрасно понятно.

Наана до сих пор не обнаружили, что, чего уж там, льстило. Сколько в замке не просиживай — сути не изменишь, да. Оборотни-лисы не только ловки, но звери редкие. Такая малая известность только помогала в делах. Вот, например, сейчас ни один караульный не задирал морду чтобы проследить, не прыгает ли с ветки на ветку какая лисица.

Наконец впереди показались гордые башни. Наан с разочарованием отметил, что его замок малость меньше. Зато полностью белый, а ночью как голубым светится. А эти стены слишком мрачные.

Сначала нужно убедиться, что его никто не увидит.

Илона стояла в углу праздничной залы и осматривалась по сторонам. Всё выглядело великолепно. Тысячи свечей мягко освещали помещение. На расположенных у стен столах стояли чёрные бокалы с жёлтыми прожилками. В зале собрались все оборотни замка. Некоторые пили. Другие стояли и разговаривали, остальные танцевали. Музыканты отыгрывали Волью Песнь. Празднующие то и дело сновали взад-вперёд.

Миранда как всегда наслаждалась общим внимание. Её окружала плотная группка молодых оборотней. Те с большим вниманием ловили каждое её слово, а потом раздавался взрыв хохота после очередной шутки.

Миранда Грэйтон отличалась невысоким ростом, с ярко-каштановыми волосами, розовыми щеками и широкой улыбкой. Улыбалась же она почти всегда. Младшая из детей господина и госпожи всегда была подвижной и шустрой, в детстве её вообще невозможно было заставить усидеть на месте. Миранда замотала головой, что-то изобразила руками и на этот раз захохотала вся компания.

Себастьян как всегда отсутствовал. Но Илона и не надеялась его здесь увидеть.

Том что-то нашёптывал на ухо улыбающейся девушке и та принималась хихикать.

Вероника в окружении единомышленников увлечённо обсуждала только им одним интересные вещи. Сестра искренне рассмеялась и Илона знала, скорее всего, веселье вызвано неточностью в кодексе отдалённой страны.

Взгляд метнулся к луне за окном. Жёлтый свет свечей в замке, такой привычный, напоминал о неизменном положении вещей. А свет за окном манил дальними горизонтами.

В который раз раздался мелодичный смех Миранды. Илона в сторону сестры не смотрела, но точно знала, с каждой минутой та собирает вокруг себя всё больше людей.

Минуты тянулись как назло жутко медленно.

— Здравствуй, — ход мыслей был прерван чьим-то обращением, а она очень не любила, когда кто-то мешал ей мечтать.

— "Здравствуй", — про себя возмущённо повторила Илона, — разве мы знакомы? — Уже вслух сердито добавила она.

— Нет, но я хочу познакомиться. Моё имя Евгений.

Внимательно посмотрев на заговорившего с ней, Илона его тут же вспомнила. Она тогда обратила на него внимание во время церемонии. Его лицо показалось ей слишком смазливым и капризным. Светлые волосы, не короткие и не длинные, глаза голубые. Лицо выражало приглушаемую хитрость. Илона нахмурилась.

— Я за вас очень рада, — вызывающе ответила Илона.

Евгений улыбнулся, подобное поведение его нисколько не смутило и только позабавило.

— И я за себя очень рад, — сказал он, — но что бы ещё больше порадоваться мне нужно знать к тому же и твоё имя.

— К сожалению, ничем не могу помочь.

Илона отвернулась в другую сторону и сделала вид, что его не замечает. Тот в свою очередь не уходил, ничуть не оскорбившись игнорированием. Только стоял и молча смотрел на неё слишком внимательно и откровенно. В конце концов, это начало раздражать Илону. Пришлось снова обратиться к новичку. Она то оценила сквозящий в его поведении шарм, но тот не мешал желанию что бы её, наконец, оставили в покое.

— У тебя наверно очень красивое имя, — протянул Евгений, вспоминая Сирину, которая заговорила с ним примерно таким же образом.

— Да, мне оно тоже нравится, — неприветливо ответили ему.

Евгений снова улыбнулся, эта дерзость его будто радовала. И уходить он не собирался.

Суровость на лице Илоны сменилась раздражением. Она постаралась вспомнить все приятные моменты из жизни. Немного расслабившись, Илона произнесла:

— Леди Илона Грэйтон.

— Вот видишь, не так уж это и сложно. Мне очень приятно.

— А теперь со своей приятностью вы можете пойти потанцевать? — Не выдержала она.

— Приглашаешь?

— Приглашаю?! — Илона была поражена такой наглостью, раньше с ней подобным образом ещё никто не разговаривал. — Со мной?

— А с кем же ещё? Все остальные давно танцуют, а вот ты нет.

— И?

— И это неправильно. Все нормальные оборотни по вечерам танцуют, — Евгений сказал это как очевидную истину, но ирония в его голосе всё же улавливалась.

Илона против воли улыбнулась и тут же рассердилась на себя за эту улыбку. А то ещё на свой счёт примет.

— Значит, холодная леди может улыбаться, — уже с нескрываемой иронией заметил Евгений, — это хорошо. Есть вероятность, что ты и можешь танцевать.

— Могу, — вызывающе ответила Илона и в который раз пожалела о своей опрометчивости.

— Значит, можешь, — протянул Евгений, — меня это очень радует.

— А меня то как, — пробурчала Илона. — "А почему бы и нет? — подумала она. — От одного танца не умру". — Ладно. — Добавила уже вслух. — Но я не люблю когда мне наступают на ноги.

— Я тоже.

С этими словами Евгений взял её за руку и вывел в центр залы.

— И давно ты тут? — Спросил он, когда они начали танцевать.

— Интересный вопрос, ты ведь видел меня возле господина во время утренней церемонии. Зачем тогда спрашиваешь?

— Я ещё не успел изучить принцип вашей жизни, может ты его… — уловив гневный взгляд Илоны Евгений осёкся, — может ты его приближённый человек. Возможно, у вас сложный иерархический строй или нет. Кто знает, как здесь всё устроено. Может вы, ежемесячно приносите человеческие жертвы или пьете кровь, или…

— Конечно, и убиваем младенцев во славу луны. Что ещё? Ах да, про кровь ты подметил правильно, — Илона усмехнулась, — мне особенно нравится десятилетней выдержки.

— А если серьёзно? — поинтересовался Евгений.

— Если серьёзно, я его дочь.

Евгений усмехнулся.

— Другим не разрешает, а у самого дети есть, — заметил он.

— Но он же господин.

— Значит ты тут с рождения.

— Надо же, оказывается ты догадливый.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Илона старалась говорить строже, хоть получалось это у неё всё хуже.

— Откуда ты? — Илона решила, что пришло её время задавать вопросы.

— Много путешествовал, у меня не было определённого дома. "Ну вот, — подумал Евгений, — очередное мемуарное сочинение".

— Теперь у тебя дом постоянный.

— Буду только рад.

Илона подражая Веронике еле слышно хмыкнула. Во взгляде скользнула недоверчивость.

— А кто ты? — Вдруг спросил её собеседник.

Услышав этот неожиданный вопрос, Илона вздрогнула.

— Что ты имеешь в виду? — Попыталась уточнить она.

От Евгения не скрылась её дрожь и перемена в голосе, это была сугубо личная тема, как оказалось.

— Давно ты оборотень? — Спросила Илона. Не отвечать же только на вопросы, она привыкла их задавать.

— Четыре года.

— И как ты жил?

— Во время полнолуния закрывал себя в клетке в подвале.

— Жалеешь, что прибыл сюда?

— Нет.

— Почему?

— Там я мог убить кого-либо или могли убить меня. А ты, как посмотрю не очень рада быть оборотнем, — сказав это Евгений, пристально посмотрел на Илону. — Не нравится собственная сущность?

Та непроизвольно сжала руки на его плечах, что чуть не вцепилась ногтями в кожу. При этом пульс у Евгения участился, а сам он сильно напрягся.

— Что может быть хорошего в оборотничестве?! — Стараясь не повышать голос, проговорила она. — Ты вынужден жить всю жизнь взаперти. Следопыты ненавидят тебя только по факту рождения. Тобой где-то запугивают детей на ночь и тому подобное. Да я в восторге от повышенной мохнатости в месяц!

Евгений удивлённо поднял брови. Он не ожидал подобной эмоциональной реакции.

— Получается, быть оборотнем не так уж и приятно, — нейтрально отозвался он.

Илона одарила его испепеляющим взглядом. И тогда Евгений решил спросить конкретно то ради чего приехал, а потом решил заговорить с ней. Он видел Илону стоящей возле господина и решил, та может владеть нужной информацией.

— Как был построен ваш замок? — прозвучал вопрос.

— Этого не знает никто из оборотней.

— И вы даже не догадываетесь?

— И никогда не догадывались.

Вот он и спросил так ничего и не узнав. По идее сейчас нужно было вежливо попрощаться и найти другого человека для расспросов. Хотя впереди ещё целый месяц — успеется.

— И чем занимаешься в замке? — Поинтересовался он.

— Помогаю следить за книгами в библиотеке.

Илона мигом подобрела.

— Могу я так же помогать в библиотеке? — Почему бы и нет, что свитки из Асгрона, что книжки.

— Ты это серьёзно?

— У вас тут не принято читать? Или может, оборотни должны патологически бояться книг?

Ирония в его голосе Илоне не очень-то понравилась.

— Делай что хочешь, от меня это не зависит, — огрызнулась она. — "Лучше бы ты остался во Внешнем мире".

— Значит, так я и проступлю, а пока ответь мне на один вопрос…

"А что я, собственно говоря, и делаю?"

— … как вы здесь живёте, ведь вам не смотря ни на что нужны средства на закупку необходимых вещей?

— Поживёшь — узнаешь.

Евгений усмехнулся глазами хитрыми-хитрыми.

— У тебя есть семья? — спросила Илона.

— Нет.

— Почему?

— Родители погибли, — и сам удивился выбранной легенде, — а с сестрой я не вижусь. Она человек энергичный и не может усидеть на одном месте, её постоянно куда-то тянет. Это "поиск лучшей жизни".

— Какая у тебя была жизнь до всего?

— Занимался делами, возвращался туда, где жил в это время, готовил ужин, читал и ложился спать.

О другом Евгений деликатно умолчал. Умел он это.

— Это великолепно! — Искренне заметила Илона.

— Что же тут великолепного? — Удивился Евгений.

— При всём этом ты имел возможность идти куда хочешь, это ведь замечательно. Это свобода. Ты рассказал о себе какому-нибудь священнику, да?

Евгений изобразил удивление, он и сам не придумал бы лучшего варианта своего прибытия в замок. На самом-то деле ему сказали куда идти и что делать. Он согласился. Так всё и было. Евгений на место отправления прибежал когда все уже были готовы к пути. Сильно опоздал из-за вихревых лопотунов, но успел. Правда улыбок в свой адрес тогда так и не дождался. Никто его хотя бы ни в чём не заподозрил, ведь знал откуда уезжают в замок, а значит — был одним из них.

— А если когда я буду приковывать себя, меня захочет убить тот же охранник, что тогда?

— Даже если один охранник захочет причинить тебе вред, ему в любом случае помешает другой. Тем более за убийство собрата тебя самого убьют.

— И как же убивают?

— Серебряная пуля в сердце.

— Быстро и эффективно.

— Разумеется.

— Самоубийцы встречались?

— Трое в четыреста лет.

— Неплохая статистика.

— Не каждый может вынести такое существование. Это иногда невероятно сложно.

Оборотень из-за деревьев смотрел на замок. Путь был свободен и он довольно зарычал. Лис сидел на верхушке старого дерева, прикидывая расстояние до края. Определённо, допрыгнуть до башен сложно, но ведь не для того он проделал весь путь.

В окнах свет не горел. Только в одном двух, но никто не заметит его финального прыжка. Сейчас бы совершенно не помешало место для разгона, но такое напрочь отсутствовало и приходилось довольствоваться шаткой верхушкой сосны. Что ж, нужно постараться.

Лис напряг мускулы. Будь на его месте простой оборотень, защита замка не пропустила бы его. Как же всё-таки иногда выгодно уметь принимать лисий облик! И прибираться туда, куда больше никто другой не проберётся. Нельзя же господин…

Апофеоз его талантов. Апогей умений! Миг торжества и как его там…

Лис прыгнул. В скоротечное мгновение он пережил триумф и восторга полёта.

И всё же ему не суждено было осуществить план, как того хотелось. Расстояние оказалось слишком большим и лис, вместо того чтобы удачно приземлиться на стену, зацепился за неё лапами. Отчаянно карябая задними лапами о каменную стену, он пытался подтянуться вверх. Передними же высекал искры от когтей и оставлял глубокие борозды.

Лапы начинали болеть и неметь. Долго провисеть здесь у него не получится и Наан из последних сил подтянулся. С трудом перевалил через стену и свалился на спину. Перспектива посидеть перед камином становилась всё более заманчивой. Нет, Наан был далеко не изнеможен, но минутная передышка всё равно не помешает. Вскоре он одним резким рывком встал на четвереньки и довольно втянул воздух. Горгульи неподвижно сидели на своих местах. Воздух на вершине замка был великолепно ледяным. Странно, он ощущал недалеко присутствие другого оборотня в виде человека. И кто бы мог оставаться один в какой-нибудь верхней башне во время празднования? Учитывая, что на посторонние мысли времени у него не было, Наан решил поспешить.

Сейчас он найдёт открытое окно — оборотни ведь так любят холод — и проникнет внутрь.

Такое окно обнаружилось довольно быстро, в комнате никого не было, это он знал точно.

Наан проник внутрь. Свечи в канделябре о четырёх ножках потушены. Лис собрался отворить дверь и услышал приближающиеся шаги. Он отскочил в сторону. Послышался звук отпирающегося замка. Оборотень прыгнул на потолок, времени улизнуть в окно не оставалось. В комнату вошла улыбающаяся женщина с белым пучком на голове. Она взяла с журнального столика канделябр и подожгла фитиль свечи.

Белый пучок прошёл на середину комнаты и остановился. Голова завертелась туда-сюда. Пучок двинулся на крадучись в ванную комнату и вернулся оттуда через некоторое время. Наан слышал как женщина подозрительно втягивает воздух.

Она заглянула в шкаф и под кровать. Лицо расслабилось. Неожиданно пламя свечи предательски дрогнуло от дыхания висевшего вниз головой Наана. Белый пучок боязливо задрал голову и окончательно ужаснулся. На потолке висел оборотень. Он у больше на лису походил, чем на волка, но от этого его ужасные клыки меньше не стали.

Завопив с ужаса женщина уронила подсвечник и бросилась прочь.

Оборотень спрыгнул вниз, потушил лапой маленький огонёк на и с огромной досадой убежал из комнаты. Теперь о его присутствии узнает весь замок. Хоть от этого миссия не считается проваленной, но легче ему не стало.

Лис побежал по потолку. Повинуясь инстинкту он знал, где находится кабинет господина Северных лесов. Скоро, скоро… скоро…

— А ты хотела бы стать обыкновенным человеком? — Улыбнувшись, спросил Евгений.

— Я… — Илона ошарашено воззрилась на него.

— Но ты ведь думала об этом, — настойчиво продолжал тот.

— Да, но… — движения стали растерянными и неуверенными.

— Так хотела бы?

— Я… я…

Дикий вопль вбежавшей в залу женщины не дал ей договорить, что уже чуть не сорвалось с языка.

У женщины были растрёпанные волосы, расширенные от ужаса глаза.

Музыка тут же стихла и танцующие замерли на месте.

— Оборотень! — Громко закричала вбежавшая в круг празднующих.

Все повернулись в её сторону.

— Что значит оборотень, — спросил кто-то из толпы, — а мы тут, по-вашему, кто?

Женщина тяжело дышала и всем своим видом выражала крайнюю уверенность.

— Оборотень, оборотень! — Снова закричала она.

К ней вышел господин и, посмотрев в глаза, спокойно спросил:

— Что ты имеешь в виду, Эна?

— Я видела его, — взволновано и, задыхаясь от быстрого бега, прохрипела очевидица, — он был в моей комнате и весел на потолке. Он огромен, рыжая шерсть, заострённая морда и хвост, да, пушистый хвост. Это был огромный лис! Лис-оборотень!

В зале поднялся настороженный гул и удивлённые, смешанные с испугом восклицания.

— Лис? — Переспросил господин.

— Да, лис! — Создавалось такое впечатление, что ещё минута и та потеряет сознание. И без того бледные губы стали совсем бескровными, взгляд беспокойно метался из стороны в сторону.

Присутствующих охватили тревожные чувства. Несколько мгновений в воздухе царило тяготящее молчание. Никто не шевелился, боясь первым нарушить тишину. Больше всего пугала сама перепуганная дама.

— Все оставайтесь в зале, — громко произнёс господин. — Никому сейчас нельзя быть одному.

После этих своих слов Джон в сопровождении Тома, Константина и мужчин, служивших в полнолуние охранниками, вышел из залы. Его видимое спокойствие утихомирило собрание.

Оказавшись у оружейной Джон кивнул охране и отпер её своим ключом. Внутри рядами и на полках хранились пистолеты, обоймы, наполненные серебряными пулями и другие многообещающие вещи воинственного происхождения. Он кинул один пистолет Тому и тот, поймав его, снял с предохранителя.

На детальный осмотр замка ушло много времени, но оборотень так и не был обнаружен. Его не было даже в подземелье и ни в одной из комнат. Пришлось двум охранникам перевоплотиться в волков и взять след. Тот и привёл их в кабинет господина.

Дверь в него оказалась не запертой и её распахнули одним толчком. В кресле перед камином кто-то сидел. Посмотрев на вошедших, Наан приветливо улыбнулся. Как только он нашёл кабинет господина, сразу же принял человеческий облик. Оборотня могли убить на месте. А вот с человеком ещё и поговорят.

Волки-охранники снова стали людьми.

Наан встал с кресла.

— Я приветствую Джона Грэйтона, повелителя Северных лесов, — с искренним уважением сказал Наан. Господин сразу ему понравился, умный и проницательный взгляд, спокойный.

Джон слегка поклонился в ответ.

— Кто ты? — Спросил он.

Стоящие рядом охранники смотрели на незнакомца с явным недоверием, хоть тот и выглядел вполне миролюбиво. Ведь тот — немыслимо! — способен перевоплотиться по желанию.

— Мне нужно поговорить с вами, — не отвечая на вопрос Джона сказал Наан, — с этой целью я сюда и прибыл. Дело не требует отлагательств. Разговор должен состояться наедине. — Наан подошёл к господину и сказал так тихо, что его мог услышать только Джон. — Или тут могут присутствовать те, кому вы доверяете.

— Хорошо, — господин повернулся к ожидавшим его распоряжения охранникам, — Константин, проследи, чтобы оружие вернулось на место и возвращайся обратно. Том, ты тоже останешься. Все остальные возвращайтесь в залу и скажите, причин для беспокойства нет, праздник продолжается.

— Вы собираетесь остаться с ним? — Спросил один их охранников.

— Не один, — ответил ему господин, — со мной будут Константин и Том.

Джон посмотрел на сына.

— Тем более я знаю ещё одного человека, который незамедлительно придет сюда, когда узнает что мы тут.

Джон не хотел беспокоить Илону и Веронику, а Себастьяну, как он думал — всё равно. Том же должен привыкать к ответственности, ведь у него есть все шансы стать следующим господином. Сам же Джон принял власть очень рано, в девятнадцать лет, когда погиб его отец, предыдущий господин, и вся семья за исключением Вигго.

Случалось крайне редко, что потомки из одной семьи обладали достаточной силой, чтобы поочерёдно брать власть в свои руки. Возможно отец, а потом сын, но чтобы ещё и внук, подразумевался Том — все только удивлялись. Если сын Джона Грэйтона оправдает ожидания, то это будет первым случаем за всю историю существования замков, когда вот уже третье поколение примет власть. У оборотней, уже рождённых таковыми, кровь была сильнее, чем у оцарапанных. Однако среди случайно ставших вервульфами часто встречались по своей силе превосходящие ныне действующего господина.

В кабинете остался только Джон, Том и Наан.

— Они не знают, — сказал Наан. — Я бы не смог причинить вам вред, разве что только поцарапать.

Джон кивнул Наану. Тень сомнения исчезла с его лица.

— Что это значит? — Осведомился Том.

— Всего лишь то, — сказал Наан, — что я не смог бы причинить вред господину. Возможно, только нечаянно, когда я в обличье оборотня — задеть. Уважение к его статусу, знаете ли. А ваш правитель одним своим приказом способен обречь меня на смерть. Даже оборотень бессилен перед агрессивной толпой.

Наан рассмотрел Тома, тот, несомненно — сын господина, настолько они похожи. У Тома была прямая осанка, чёрные короткие волосы, и такой же взгляд, как и у отца, только ему не хватало жизненного опыта. Ещё слишком молод. Ему предстояло познавать не только жизнь, но и самого себя.

Через десять минут в кабинет вошли Константин и Орнэлла. Все опустились в кресла, остался стоял только Том.

— Я посланник Восточных лесов и вы можете называть меня Наан, — заговорил незнакомец. — Я здесь, чтобы предупредить вас. Южные леса затаили злобу и собираются напасть. Это означает начало войны. Лария, дочь господина Южных лесов, незаконно заполучила власть. Её отец умер во сне по загадочным причинам. Бои не проводились, на её стороне слишком много оборотней и она прибегает к помощи колдовства. Так что все недруги королевы, а именно так она себя называет, погибают.

— Но такое невозможно, — произнёс Джон. — Употребление колдовства категорически запрещено.

— Вы верите в честность других, это редкость в наше время. Лария принимает в замок ликантропов.

— Но мы все ликантропы.

— Я имею в виду больных ликантропией.

— Что?! — Изумился Джон.

— Южные леса набирают армию, среди них ликантропы, колдуны и ведьмы, которым разрешено употреблять силу. Все кто согласен служить. Им нужна ваша территория, вы становитесь слишком могущественными. У вас больше связей с Внешним миром, они бояться.

— Но мы никогда не давали повода думать, что можем напасть. Договор о мире был заключён сразу же после возведения замков.

— Им легче напасть первыми. Вернее, это Лария желает напасть, а не наблюдать увеличение могущества Северных лесов. Она думает, что по прошествии какого-то времени вы сами возжелаете власти над Южным замком. Она живёт этим страхом. Глупо, но, к сожалению, такова действительность. Мы не хотим войны, она погубит Леса. Во время сражения нас могут и обнаружат следопыты, и попросту истребят. Они непременно воспользуются междоусобицей.

— Но пока признаками враждебности были только мелкие столкновения, — возразила Орнэлла.

— Всё произойдёт очень скоро, — произнёс Наан, — постарайтесь уладить это дипломатическим путём. Говорят, у следопытов появилось обсидиановое оружие. Теперь вы понимаете, насколько сильна угроза?

— Да, понимаю.

— Как ты прошёл мимо наших охранников? — Окликнул незнакомца Том.

— Лисы хитры и изворотливы. Я передвигался по деревьям. Сейчас всем необходима излишняя осторожность.

— Теперь мы будем готовы к возможным неожиданностям, — задумчиво произнёс господин. — Как только появятся признаки открытой враждебности, об этом узнают старейшины.

— Юг и Запад не должны ничего знать о моём посещении вашего замка, а иначе и Восток будет втянут в это. Мы не можем воевать с Ларией, мы не на столько сильны.

— Поблагодари своего господина за помощь, — сказал Джон.

Наан встал и, подойдя к окну, распахнул его. В лицо ударил морозный зимний воздух. Он перевоплотился в оборотня и скрылся в ночной тьме. Его задание выполнено.

Джон тяжело откинулся на спинку кресла. На лбу залегли морщины.

— Что здесь происходит? — Илона услышала знакомый ей голос, это был Евгений.

— Я ещё не знаю, — медленно ответила она и развернулась собиравшись уйти, но Евгений остановил её очередным вопросом.

— Мы ещё увидимся? — Придавая своему голосу ненавязчивость поинтересовался он.

— Наверно, не знаю… — неуверенно протянула та.

Вероника уже расспрашивала одного из охранников. Илона же пошла прямиком в кабинет отца. Когда она забыв постучать вошла внутрь, то заметила охватившее всех беспокойство. Увидев сестру Том удивился и тут же одарил её страшным взглядом тёмных глаз. "Ты то что здесь делаешь?"

— Почему ты здесь? — Вслух спросил он.

— Я должна знать, в чём дело, — вызывающе ответила Илона, обычно так она разговаривала только с Вероникой.

— Илона!

— Пусть остаётся, — сказал их отец. — Том. — И он положил руку на плечё сына. — Пусть.

— Что это было? — быстро спросила Илона.

— Предупреждение о надвигающейся опасности, — смотря на дочь вымолвила Орнэлла, — теперь в нашей жизни произойдут большие перемены и мы должны быть готовы к ним. — Её голос был мягким не смотря на новости. — Между нами и Южными лесами может начаться война. Теперь ими незаконно правит королева Лария. К тому же она принимает в замок больных ликантропией и пользуется колдовством. Ещё и обсидиановое оружие…

— И что теперь? — Скрестив руки поинтересовался Том.

— Я не хочу войны, но если придется, мы будем защищаться, — сказал Джон, — по крайней мере, мы в безопасности до ближайшего полнолуния. Есть время на сбор информации и подготовку.

— Стены замка не пропустят никого чужого, — изрёк Константин, — но за пределами замка… Там теперь всем лучше не гулять. Ограничьтесь свежим воздухом из окна, это тоже неплохо, — заключил он.

— За пределами замка каждому из нас угрожает большая опасность. Теперь караульные группы увеличатся в несколько раз. Илона, это касается тебя, особый контроль в библиотеке. Никто не должен приближаться к запрещённой секции. Передайте брату и сёстрам, чтобы были осторожны. Скорее всего, попытаются напасть на кого-то из вас, чтобы запугать меня. Кто-нибудь из новеньких может оказаться шпионом, остерегайтесь лишних расспросов.

Вспомнив сегодняшний вечер Илона о чём-то задумалась.

— Нам неизвестно, сколько времени они готовятся к нападению. Может год, а может и два, — сказала она, — не имеет смысла подозревать только новеньких.

— Согласен, — Том кивнул сестре, — и всё же мы будем обращать внимание на знакомства.

Джон внимательно посмотрел на детей.

— Почему ты не позвал Веронику? — Вдруг спросила Илона.

— Она бы слишком эмоционально отнеслась к ситуации и не сможет рассуждать спокойно, — пояснил Джон.

— Наша Вероника? — Подозрительно поинтересовался молодой лорд Грэйтон.

— Я хорошо знаю каждого из вас. А теперь идите, нам нужно кое-что обсудить.

Том и Илона, совершенно не желая того, вышли из кабинета.

— Они полны решимости, — после того как молодые люди скрылись с глаз, сказал Константин, — вы в праве гордиться ими.

— Война… — господин мерил шагами кабинет. — Я никогда не думал, что дело может дойти до войны. При нарушении мирного договора Южные леса тем самым ставят под угрозу все замки. Когда у следопытов появилось обсидиановое оружие. Неужели Лария не понимает этого? Её отец погиб во сне при странных обстоятельствах… Она могла пойти на убийство отца? Только если в ней не осталось ничего от человека.

— Джон, мы все давно не люди, — Константин раскованно сделал плавные, нарочно артистичные движения руками, — а власть всегда влекла мотыльков. Думаешь, она не могла убить отца? Хочешь я расскажу тебе историю, когда отец хотел убить сына? — Константин выразительно посмотрел на друга. — Жестокость была и будет, жажда власти никогда не перестанет манить людей или оборотней. Лария, помятуя её, обратилась к колдовству, а ты ведь знаешь как невежественное обращение с ним губит и очерняет?

— Война — это смерть, — произнёс Джон, — это ненависть, боль от потери близких, это непонимание, влекущее за собой ужасную катастрофу. Я не могу понять тех, кто хотя бы в мыслях её допускает.

— Ты всегда был идеалистом, — с горькой усмешкой сказал Константин, — хоть наверно именно в этом твоё очарование.

— В ночь полнолуния южные колдуны и ведьмы могут материализовать оборотней прямо к нашему замку, — заметила Орнэлла. — Их агрессия вызвана политической расчётливостью, а не личной враждой, возможно королева прислушается к нашим доводам.

— Вот поэтому, Орнэлла, ты его супруга, поскольку бываешь такой же идеалисткой, — Константин на секунду отвернулся в сторону, он всегда так делал когда о чём-то задумывался. — Видишь ли, если они нарушили все законы консулата, то уже не остановятся ни перед чем. Лария, несомненно, уже нашла оправдание своим поступкам и теперь обдумывает свержение господина Северных лесов. Она пойдёт против всего и даже против совета старейшин. Ступив на такой путь очень сложно его покинуть. Если она сейчас признает вину — её убьют, а если пойдёт до конца — то тут уже будет шанс стать правительницей двух лесов. Восток сохранит нейтралитет, Запад, кто его знает. В случае нашего поражения Лария захочет завладеть и ими. Почему и нет? Раз получилось победить самых могущественных, тогда и остальные со временем падут к её ногам. Сначала она возьмется за Восточные леса, если Западные не вмешаются… что ж, и они, в конце концов, проиграют. И тогда прощай земля с её зелёными лугами и голубым небом, по которому пушистыми барашками плывут облака. Ей станет мало места в лесах и, как ты там говорил? Ах да, кровь застелет солнце и миром овладеет хаос. — Сказав это, Константин улыбнулся совсем не по-доброму.

— Мы должны остановить её, — твёрдо выговорил Джон. — Мы узнали достаточно, чтобы в полной мере оценить ситуацию. — В его глубоком уверенном голосе прозвучали ледяные нотки. Взгляд господина напряжённо сосредоточился на пылающем огне в камине и искрах, которые иногда падали на пол.

— Что ты намереваешься предпринять сейчас? — Спросила Орнэлла.

Джон отвернулся от камина, будто избавляясь от наваждения.

— Следить, чтобы никто не связался ни с Внешним миром, ни с каким-либо из замков. Я же попытаюсь облагоразумить Ларию, но, боюсь, это вызовет только ускоренные враждебные действия с её стороны. Константин прав, она не остановится.

При этих словах Константин изобразил шуточный поклон.

— Лария не поймёт, нападая на нас она обрекает и себя, — сказал Джон. — Она не госпожа, если ставит под угрозу тех, кого должна защищать.

— Мы все верим в тебя, — голос Константина прозвучал задорно при всей его серьёзности, — уже от этого ты просто обязан преисполниться героическими порывами. Так что вперёд.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил Том обращаясь к сестре, когда они оказались в пустующем коридоре.

— Плохо дело, — Илона стала под расположенным напротив кабинета витражным окном.

— Вот и я так думаю, — Том усмехнулся, — что и очевидно, так должен думать каждый здравомыслящий человек и не совсем человек тоже.

— Значит, станем поступать, как сказал отец — будем осторожны.

— Конечно, а как же иначе, мы ведь дети господина.

— Да… — Илона замялась.

Том внимательно посмотрел на сестру и что-то ему не понравилось в её взгляде.

— Тебя волнует что-то ещё? — Спросил он.

— Отец сказал, что хорошо знает каждого из нас…

— И из этого следует?..

— А как же Себастьян? Его он не знает и не пытается узнать, или понять. А тем временем с нашим братом что-то происходит, мы должны разобраться в чём дело. Ты видел, каким он стал? Он похож на тень.

— И как ты намереваешься на него повлиять. Себастьяну восемнадцать и я очень сомневаюсь, что в этом возрасте ещё можно исправить характер.

— Я не говорю об исправлении характера. Может у него проблемы? За прошедшее время Себастьян совсем отдалился от нас, а отца попросту избегает. Ты заметил, Себастьян и не смотрит в его сторону, никогда с ним не разговаривает.

— А ты хотела, чтобы в семье были идеальные отношения? — Том одарил Илону ироничной полуулыбкой. — Хотя бы взять в пример тебя и Веронику.

— Причём здесь я и Вероника?! — Сердито отозвалась Илона. — Я же не избегаю её, я не пропадаю целыми днями, не становлюсь с каждым днём всё отчуждённее. Если мы не узнаем, что происходит с Себастьяном, он станет омегой. Ты этого хочешь?

— Конечно, нет! — Том повысил голос, что с ним происходило крайне редко. — Он ведь и мой брат. И я люблю его, так же как и ты. Но Себастьян отдалился, с ним невозможно поговорить, он сразу же куда-то убегает. Действительно думаешь, что всё можно исправить одним простым разговором?

— Стоит попытаться.

— Хорошо, завтра я с ним побеседую. Однако очень сомневаюсь в успешности нашего разговора. Война… Себастьян… — тихо проговорил Том. — Столько всего сразу. На каждого из нас ложиться двойная ответственность. Кто знает, что принесёт с собой следующий день.

— Только не упрекай его ни в чём, как бы это сделала Вероника, — сказала Илона, — и если не станет слушать, я сама попытаюсь до него достучаться.

— Как хочешь. Но сейчас есть и более важные дела. Война, например.

Том сдвинул брови, в глазах мелькнуло беспокойство.

— Во что мы верим, что для нас действительно значимо, то становиться нашей силой. Никогда не переставай верить в свои возможности, — Илона ободряюще посмотрела на брата. — Будущему господину не годиться опускать нос.

— Сейчас мне меньше всего хочется думать о "будущности господина". Боюсь ошибиться.

— Нет, я знаю, не ошибёшься, — с упорством настаивала Илона.

— Когда в тебя кто-то верит, намного легче смотреть в будущее. А когда на тебя возлагают слишком большие надежды… Доброй тебе луны, Илона.

Том пошёл по коридору и вскоре скрылся за поворотом.

— И тебе, Том, — сказала сестра, смотря вслед удаляющемуся брату.

Кинув последний взгляд на дверь кабинета, Илона пошла в свою комнату. В ближайшее время она собиралась выяснить, что такое обсидиановое оружие и почему оно несёт в себе такую сильную угрозу. Тем временем празднующие начали расходиться. Постепенно звуки шагов затихли и замок окутало безмолвие.

Сейчас её любимый лес был погружён в благословенную тишину, но что с ним будет через месяц?

Евгений то садился на кровать, то вдруг подрывался и пытался устроиться в кресле. Но там ему оказывалось "не так". То расхаживал из угла в угол, чем раньше не страдал. Он привык доверять своим ощущениям. И часто руководствовался интуицией, а не разумом, чем всегда вызывал бурное порицание со стороны "о мудрейших". Однако интуиция помогла ему стать учеником. Этого они отрицать не могли.

Огонь в камине догорал и скоро только его редкие проблески виднелись на тлеющих поленьях. Вскоре остался один пепел. Комната погрузилась в полумрак.

Евгений забрался под одеяло и, заложив руки за голову, закрыл глаза. Не смотря на все старания, сон не приходил. Какой-то там оборотень и прочее. Евгений чувствовал кружащих возле окна лесных духов. Это могут заметить другие, и тогда придётся многое объяснять.

Сегодня он был осторожен и изворотлив. Ему и раньше приходилось лгать, приходилось сочинять на ходу подробности жизни. Хоть сегодня случайно и проговорился о своей семье, и до сих пор удивлялся, как мог допустить такую оплошность.

В этой части подземелья было сыро, под ногами растекались чавкающие лужи, натёкшие благодаря подземным источникам. Вход давно завалили камни, но если постараться, можно пробраться внутрь. Нужно только выпустив весь воздух из лёгких и продираться между острыми камнями, обдирая руки, колени, спину и лицо.

И он продирался. Он выпрямился, когда очутился внутри и осмотрелся по сторонам: самое подходящее место, тут его никто не заметит. Никому даже в голову не придёт податься в эту клоаку.

Грудь переполняла ненависть, и он не собирался отступать.

— Я взываю к тебе, — он подошёл к расположенной напротив завала камней высокой стене, — прейди в наш мир.

Мужчина начертил круг и отошёл в сторону.

— Принеси хаос и разрушение.

Поднёс ладонь ко рту и подул на чёрный порошок, тот, сорвавшись тут же покрыл стену тонким слоем. Начерченный круг просиял ослепительно-белым светом.

— Смерть, хаос, разрушение, — будто в трансе бормотал мужчина.

Отвратительный запах похожий на запах разлагающейся плоти разнёсся по заброшенному уголку подземелья. Всё шло гладко. От стены начали исходить далёкие глухие звуки, и они как нарастающий барабанный бой постепенно приближались. А потом сорвались как волчий вой.

Он не должен бояться!

Гул будто исходил из самого ада.

— Ужас, смерть, — попятился назад, словно пытался избежать того, что вскоре выползет из тёмных глубин.

Лицо расплылось в довольной ухмылке.

Круг засиял ещё ярче, исходившие оттуда звуки теперь казались ближе, резче и отчётливее.

— Я даю тебе разрешение прийти в этот мир и вылить на нём твою злобу, — голос стал жёстче, — неси смерть и разрушение. Обрушь на это проклятое место легион стона, заставь их кричать от ужаса. Заставь их поплатиться.

Вода в лужах содрогнулась, по её поверхности расходились круги. Что-то приближалось неумолимо, как сама смерть.

Мужчина опустил взгляд вниз. Руки дрожали. В нём бушевало яростное пламя.

От круга по полу поползла тьма, плотная, глубокая и густая.

Он отошёл подальше от стены и прижался к завалу камней не чувствуя как те режут кожу. Звук стал таким громким, точно находящееся за стеной уже готово было прийти в этот мир и поразить его своей жестокостью.

Он не двигался, и весь превратился в ожидание, ещё немного и оно появиться.

Начерченный на стене круг превратился в сияющий диск и из белого стал чёрным. Сначала его поверхность напоминала зеркало, потом озёрную гладь под ливнем.

Через мгновение оттуда вывалилось нечто облепленное коконом из слизи и шкуры. Кокон катался по лужам, изнутри доносилось отчаянное рычание и стоны. Наконец одна лапа прорвала поверхность и вцепилась в лежащие рядом камни. За ней показалась и вторая. Обе лапы стали быстро раздирать кокон, отбрасывая ошметки в разные стороны и обляпывая стены едкой слизью.

— Божественно, — не веря своим глазам, в восторге выговорил мужчина.

— Давай же, давай. Избавься от стесняющих тебя оков! Они уже заждались твоего появления. Они живут в праздности и лени, а ты вернёшь им жизнь и отомстишь за меня. Да, отомстишь. Он поплатиться за свой обман…не имеет права на жизнь, он не должен был родиться и теперь мы исправим это.

Существо почти высвободилось из кокона. Оно хрипло дышало откашливая черноту и старалось привыкнуть к воздуху. Иногда оно задыхалось и потом с шумом втягивало воздух. Оно поднималось на лапы и падало, и снова поднималось. В глазах, больших зелёных без век, пылала ярость. Туловище существа было огромным и казалось, состояло из одних не покрытых шкурой перекатывающихся мышц. Вместо пальцев на передних лапах громоздились жала, как тонкие иглы со смертоносным ядом.

Теперь оно уверенно стояло на земле и не отрывало взгляд от мужчины.

— Ты понимаешь меня? — Тот нехотя сделал шаг вперёд. — Ты можешь выбраться на поверхность, но только не покидай замок, прежде чем выполнишь мою просьбу. Для тебя она не составит никакого труда.

Внимание существа было пугающим, но осмысленным, оно понимало каждое слово.

— Ты должен убивать всех кого захочешь, только не трогай господина этого замка. Он должен дожить до того момента, когда испытает истинную боль. Но это ты и так знаешь, как и знаешь, кто для нас так же неприкосновенен. Он поможет нам, сам не подозревая того.

Существо встало на задние лапы и втянуло воздух. Ноздри задрожали, почуяв аромат гладкого тепла. Оно издало гортанный звук известив мир о своём приходе.

— Закончив здесь у тебя появиться право выбраться к людям, простым и беззащитным. Больше не смею задерживать. Иди.

Существо бросилось к камням и те разлетелись от удара. Больше это место не отделено от всего подземелья. Но это не важно.

Он так же покинул забытый всеми уголок и никем не обнаруженный поднялся на первый этаж. Как хорошо, что в своё время он изучил все ходы и теперь знал каждую потайную лазейку. И задержался на некоторое время возле входа в церемониальную залу.

— Вигго.

Скривившись он обернулся на голос. Подошедшая Сирина, эта общая нянька, приветливо улыбнулась.

— Ты так выглядишь, будто целую неделю работал без отдыха, — сказала та.

— Это тебя совершенно не касается, — огрызнулся Вигго, — "ну почему она всегда докучает, когда я меньше всего этого хочу?"

Сирина сделала вид, что не услышала последних слов.

— Хорошо провёл день?

— "Как я провёл день? — Мысленно усмехнулся Вигго. — День я провёл просто замечательно и ты, как и остальные скоро узнаете об этом. Даже очень скоро. Я лишь буду наблюдать за расползающимся ужасом и господин вам не поможет, он будет таким же слабым и беспомощным, как новорождённый волчонок". Тебе и не снилось. — В слух сказал Вигго, окидывая Сирину презрительным взглядом, за что в ответ получил только улыбку.

— Сегодня был замечательный вечер, — не унималась Сирина.

Вигго, как всегда, к общению интереса не выказывал.

— "Как всё-таки не похож на него Себастьян, — с вздохом подумала Сирина, — он тихий, мечтательный и задумчивый юноша. Вигго же обозлён на весь мир, хоть оба одиночки?"

— Ещё долго будешь стоять передо мной? — Вигго снедало нетерпение и он хотел поскорее отделаться от Сирины. — Тебе не пора спать? Неужели не устала? — Говоря это, он смотрел куда-то в сторону.

— Нет, я не устала. Спасибо что беспокоишься. Но ты прав и сам наверно устал. Более не буду задерживать. Доброй тебе луны.

Услышав это, Вигго только отмахнулся и поспешил прочь. Сирина печально смотрела ему в след.

Вигго же быстро добрался до своей комнаты. Где сейчас существо и когда оно планирует нападение? И как это произойдёт? Когда о случившемся станет известно? Он вспоминал о том, у кого не было права на жизнь и кого ненавидел своей душой. Эту ненависть он вынашивал в себе с самого детства, старательно берёг и лелеял её как сокровище в старой шкатулке.

— Джон Грэйтон… господин. Он не достоин этого он…

Вигго замолчал. Он с удовольствием напомнил себе, чего уже лишил брата. И представил, каким будет лицо Джона, когда тот узнает о случившемся. Не о существе, хуже.

В висках пульсировало, а глаза со страшным выражением смотрели в пустоту.

— Наколдуй что-нибудь интересное, — свесив вниз ноги Диана сидела на подоконнике.

— Ты же знаешь, теперь я не могу, — улыбаясь, ответила Анна, — таковы правила замка.

— А жаль, — Диана пожала плечами, — раньше на ночь ты мне всегда показывала что-нибудь необыкновенное. Видно, теперь придётся обходиться без голубых огоньков.

Изображая глубокую скорбь девочка нарочно вздохнула. Ей не так давно исполнилось тринадцать, но взгляд говорил о пережитом. Диану издалека, вполне можно было принять за мальчишку, если б не слишком пышные и густые волосы цвета пшеницы, с которыми она никогда не могла справиться. Они с Анной ни капли не были похожи, разве что глаза.

— Я не могу нарушать законы замка. Мы приехали сюда, чтобы ты была в полной безопасности и я не хочу терять это, — Анна сидела на кровати и расчёсывала волосы.

— Надеюсь, нам тут не будет скучно, терпеть не могу скуку, — Диана улыбнулась, — она такая скучная.

— Я уже говорила, завтра тебе покажут замок. Уверенна, тут есть на что посмотреть.

— И на кого, — загадочно добавила девочка.

— Ты о чём?

— Ну, тут наверно есть симпатичные оборотни и один из них тебе обязательно понравиться.

Анна покачала головой.

— Нам сейчас не о симпатичных оборотнях следует думать, — запротестовала она, — а о том, как мы с тобой приспособимся к новой жизни…

— Частью которой будут симпатичные оборотни, — весело заключила Диана.

Анна нехотя рассмеялась, чего именно сестра и добивалась.

— Хорошо, пусть будут, — сдаваясь, сказала Анна, — но только сначала мы освоимся.

Что-то зашуршало в углу. Диана тут же подскочила на подоконнике.

— Ты это видела? — Девочка внимательно всматривалась вниз. — Там что-то есть.

Из одного угла в другой быстро прохлопала кикимора и оставила длинный слизистый след. Сама кикимора оказалась гибкой как змея и двигалась также изворотливо. На шкуре красовались перья от выпотрошенной подушки.

Анна машинально выставила вперёд руку, но тут же опустила её.

— Я заметила длинные тонкие усики, — сказала Диана так и не слезая с подоконника, — и что нам с этим делать?

Анна встала с кровати и подошла к углу, где предполагаемо скрывалась кикимора, но та уже сбежала.

Зловредное существо, шлёпая и чавкая, пробежало за спиной у Анны и скрылось под кроватью Дианы. Первая опустилась перед свисающим покрывалом на корточки и заглянула под него. Кикимора с истошным воем попыталась увильнуть, но Анна успела её схватить, отчего руки сразу же покрылись зелёной слизью.

Спрыгнув с подоконника, Диана распахнула окно. Старшая сестра с явным намерением выкинуть кикимору из окна решительно двинулась к нему. Но та упёрлась всеми лапами в раму, всем своим видом давая понять, что ну никак не собирается сейчас наслаждаться свежим воздухом и приятным полётом.

Извернувшись кикимора вырвалась из человечьих рук и со всех сил бросилась наутёк к дверям и залезла на них, пользуясь присосками на лапах. Диана подбежала к двери и, протянув руку, нажала на ручку. Дверь медленно открылась.

Кикимора выскочила в коридор.

Анна с отвращением посмотрела на руки. Через секунду она уже смывала с себя слизь.

— Нет, тут определённо скучно не будет, — весело выговорила Диана, — зря я переживала.

— Да уж, — послышался приглушённый водой голос из ванной.

Диана запрыгнула на подоконник с открытым окном. А раньше она б точно замёрзла, до проклятья. В ночи ей особенно понравились полупрозрачные фигуры, похожие на миражи, сотканные из тумана. Вскоре к ней присоединилась и Анна. Она стала возле сестры и обняла её.

Гордый и замок Северных лесов вмещал в себя тысячи жизней. Его стены хранили давнюю историю. Одна ночь могла стать границей между былым и грядущим.

Глава 3

Время перемен

С утра на землю непроглядной стеной падали крупные снежные хлопья. Солнце затянуло мутной пеленой и из окон замка кроме сплошной белизны ничего не было видно. Такого снегопада в лесу уже давненько не случалось.

Илона сладко потянулась в кровати. Она быстро собралась и спустилась вниз к завтраку. Когда она вошла, кругом воцарилась гробовая тишина. Все глаза обратились к входу. Пришлось с невозмутимым видом занять своё место. Завтрак к тому времени давно начался. И в полной мере понимая, как кошмарно нарушила этикет, Илона пыталась скрыть улыбку.

Вероника строго покосилась в сторону сестры и как всегда наморщила лоб. Обернулась к отцу, ища в его взгляде укор за содеянное Илоной, но тот, прикрыв рот рукой, улыбался.

— Ну что ж, — произнёс господин, — продолжим.

Трапеза возобновилась. Илона попыталась отыскать в толпе Анну, но так её и не увидела.

И только снова замелькали вилки, как двери распахнулись, и в залу вбежал мужчина с длинными чёрными волосами и острым носом. Он подошёл к Джону, так чтобы его мог слышать только он и Орнэлла.

— У меня плохие новости, — быстро сказал он, — Южные леса прекратили с нами торговлю и объявили вотум недоверия Северным лесам. Собрание в совете старейшин состоится сегодня в шесть вечера.

— Сегодня?! — Господин резко поднялся с места.

— Именно сегодня. Они не говорили об этом раньше, чтобы у нас не было времени подготовиться. Это значит…

— Я знаю, что это значит. Один из старейшин играет против нас, и я даже знаю кто. Без его вмешательства нам бы уже давно стало известно о заседании.

— Восток и Запад сохранили нейтралитет. Если мы не появимся к назначенному часу, и там не будет хотя бы одного нашего представителя — совет останется в стороне и не сможет нам помочь.

— Чем Южные леса аргументируют своё недоверие к нам?

— Тем, что мы якобы призываем потусторонних существ и вскоре собираемся напасть на Южные леса. Это так, кто-то из старейшин… и мы не знаем почему.

"Зато я знаю", — и господин повернулся к смотрящим на него в ожидании оборотням.

— Сейчас вы услышите то, что полностью изменит наше с вами существование, — Джон решил не медлить, в зале повисла гробовая тишина. — Южные леса объявили нам вотум недоверия…

При первых же его словах по зале пронёсся вздох удивления.

— … и они намерены начать войну с Северными лесами. Теперь Югом правит королева Лария. Они пользуются колдовством и набирают в свою армию психически больных людей, которые считают себя оборотнями. Скорее всего, Лария нападёт в одно из ближайших полнолуний, может в следующее. Каждый из вас понимает, что означает начало войны и чем это кончиться. С этого часа никто не покинет замок, прогулки по лесу так же прекращаются, каждый может подвергнуться атаке.

О старейшине Джон не упомянул. Старейшины оборотней существа бессмертные и считаются неприкосновенными. Любое обвинение в их сторону категорически запрещено. В противном случае его заключат под стражу.

Вот и они, первые признаки враждебности.

Вероника как зачарованная смотрела на отца.

— Я постараюсь предотвратить катастрофу, — произнёс господин, — но вы должны быть готовы.

То и дело слышался приглушённый ропот.

— А как же совет старейшин, — спросила Сирина, — неужели они ничего не могут предпринять?

— Заседание совета назначено на этот вечер. Мне туда не успеть без помощи колдовства. Если же я им воспользуюсь, они припишут мне нарушение одного из важнейших законов и снимут с должности господина. А затем сами выберут господина для Севера до полнолуния, — сказал Джон.

— Мы обречены на войну, — тихо произнесла Орнэлла. — Чтобы мы не делали, нас заставят воевать.

— Но нас не заставят проиграть, — решительно заявил Том, — этого они не добьются.

Орнэлла с вздохом посмотрела на сына. Ведь Северные леса могли и не одержать победу, особенно если на стороне Юга один из старейшин и вся его сила вместе с влиянием.

— Мы будем защищаться, — проговорил Джон, — боюсь, это единственное, что остаётся.

Господин обошёл стол. Гонец последовал за ним.

Пять минут прошло в напряжённом молчании. Первой с места поднялась Орнэлла. После её ухода стали расходиться и остальные.

Том не просто хотел, он жаждал пойти за отцом, но помнил об обещании, данном Илоне. Ему предстояло не менее важное, хоть и бессмысленное дело. Том разыскал Себастьяна и, не став медлить, чтобы тот не успел скрыться — подошел к брату. Тот выглядел уставшим и измученным. Ярко-голубые глаза потухли и казались бледными. У Себастьяна были каштановые волнистые от природы волосы, светлая кожа, сейчас делавшая его похожим на привидение и красивые черты лица. Он был таким же высоким, как и Том, и выглядел старше своих лет.

— Мы можем поговорить? — обратился к нему Том.

— Разве это необходимо? — ответил Себастьян своим обворожительным голосом и повернулся к выходу, намереваясь поскорее покинуть помещение.

— Необходимо. Ты, конечно, можешь уйти. Но я знаю, куда при этом пойдёшь и, уж поверь мне, не оставлю в покое.

— Делай что хочешь, — Себастьян пошёл прочь, однако Том последовал за ним.

Они вышли к башням замка и пришли на площадку в форме полукруга. Это была самая высокая часть обители оборотней.

— Хорошо, чего ты от меня хочешь? — Себастьян обернулся к брату. — Хоть я и догадываюсь. Тебя прислала ко мне Илона и потому ты сейчас не с нашим господином.

— С нашим отцом, — поправил брата Том.

— Тебе виднее.

— Может скажешь, что происходит?

— Я тебя не понимаю, — рассматривая каменные стены замка сказал Себастьян.

— Не уходи от ответа. Если это что-то серьёзное, мы обязательно найдём выход…

— Так вот оно что, — Себастьян горько усмехнулся. — Я сделал что-то, что противоречит кодексу, и теперь боюсь наказания. Значит, в твоих глазах я нашкодивший трусливый мальчик. Очень мило.

— Я не считаю тебя ребёнком, — сказал второй лорд Грэйтон тоном старшего брата. — Наоборот. Ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за собственные поступки. Мы все порой совершаем то, о чём впоследствии жалеем.

— Не все, — саркастически отозвался Себастьян, — Джон, он ведь идеален, не так ли? Ты готов предположить что угодно, только не… это не важно. Думай, как хочешь.

— Да, мне кажется, отец никогда не совершает ошибок и он сделает всё для благополучия замка.

— Сделает всё для благополучия замка, — тихо повторил за братом Себастьян. — Это так, он сделает всё, чтобы оставаться идеальным в глазах других, быть совершенным господином.

— Теперь я тебя не понимаю.

— Это меня не удивляет.

— Но сюда я пришёл именно для того чтобы понять.

— Успехов.

Себастьян подошёл к стене и облокотился об неё спиной. Ему доставляло удовольствие ощущение холода. В последнее время сильный жар жёг его всё больше. И ему с этим не справится.

— Это твоё равнодушие, — вымолвил Том, — неужели совершенно не беспокоишься происходящим. Война с Южными лесами погубит всех…

— Тебе не со мной следует обсуждать эту тему. Сейчас ты больше всего хочешь быть с отцом и разбираться со случившимся. И отец тоже ждёт, и не понимает, почему вы до сих пор не…

— Я ещё успею, — ответил Том. — А вот ты сам, по всей видимости, хочешь стать омегой. Не так ли? Может, конечно, в этом и есть что-то интересное, новые впечатления и тому подобное. Но мне лично кажется омега — это не так уж и здорово. Ты вообще хоть на секунду задумывался, какой станет твоя жизнь? Понимаешь, что тебя ждёт в будущем, если будешь продолжать избегать всех. В будущем…

Себастьян усмехнулся с ещё большей горечью.

— В будущем моя роль в обществе уже не будет меня занимать.

— Я иногда поражаюсь твоему легкомыслию.

— Порой легкомыслие спасает от отчаяния, — сказал Себастьян так, чтобы брат его не услышал.

— Ты ведешь себя…

— Как?

— Как будто чего-то избегаешь.

— И поэтому ты вполне справедливо предположил, что я в чём-то виновен, — закончил за него Себастьян. — Могу успокоить, кодекс я не нарушал, так что никакое осуждение нашей семье не грозит.

— Думаешь, меня волнует только общественное мнение? — Удивился Том.

— Значит, ты ещё не до конца похож на господина и я искренне надеюсь, что никогда не станешь таким как он.

— Прекрати так отзываться о нашем отце. Я не знаю, почему так ведёшь себя, но не стоит из-за этого обвинять другого в своих неприятностях, — Том понизил голос, Илона просила его не обвинять брата. "Ну, надо же, — подумал Том, — я становлюсь похож на Веронику".

— Том, хватит, — устало произнёс Себастьян, — наш разговор всё равно ни к чему не приведёт, это бессмысленно.

— Я так не думаю и к тому же терпение — одно из моих преимуществ.

— Очень рад за тебя, а теперь будь добр, оставь меня в покое.

— Но ты мой брат и я не могу так просто наблюдать, как ты становишься омегой, — с жаром возразил Том.

— Со мной ничего не происходит, — спокойно изрёк Себастьян, — просто я не такой как вы и не могу быть таким.

— В последнее время, за эти пол года… ты сильно изменился.

— Все мы меняемся.

— Но не так резко.

— Бывают и такие случаи.

— Это должно было что-то спровоцировать.

— Не всегда.

Наблюдая за братом, Том всё больше убеждался, что затея Илоны напрасна. Себастьян очень трудно понять, практически невозможно. Том был терпеливым, но разговор с братом как будто лишал его внутренних сил. В Себастьяне скрывалось что-то трудноуловимое. Подвал, в который невозможно прорваться.

Себастьян подошёл к краю площадки и посмотрел вниз.

— Видишь, как у них трепещут крылья, как сразу ожили глаза? — Произнёс младший брат.

Том проследил за направлением взгляда Себастьяна и понял, что тот имеет в виду. Горгульи не ожили, нет, но они чувствовали желание Себастьяна покинуть замок и потому настороженно вслушивались в его мысли и чувства.

— Так хочешь уйти отсюда? — Удивлённо спросил Том.

— Но ведь я оборотень, а оборотней для безопасности людей держат в замках. Я это понимаю. Меньше всего мне хочется причинить кому-нибудь вред, убить или что ещё хуже, превратить в оборотня, — Себастьян обернулся к Тому, — попыток к побегу не будет. — Сообщил он.

— Я и не думал, что ты сделаешь подобное, — отозвался Том, раздосадованный оттого, что брат предположил такое. Нарушение кодекса это одно, возможно Себастьян ведёт себя так именно из-за этого, но побег из замка, нет, на такое он не способен.

— Разумеется, — Себастьян подошёл ещё ближе к краю и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Снежинки падали на его волосы, лицо и плечи, а он наслаждался их холодным мглами.

Снегопад стал более редким и падал не такой густой стеной. Дул слабый ветер, а солнце по-прежнему оставалось за мутной пеленой.

— Тут так красиво, — произнёс тихо Себастьян, но Том его всё же расслышал. На некоторое мгновение Тому показалось, что вот перед ним его прежний брат, мечтательный, задумчивый юноша с открытым добрым сердцем, но Себастьян уже снова стал прежним.

— Ты делаешь ошибку, ведя себя подобным образом, — Том покинул площадку, больше он не знал, что сказать и отправился к отцу. По крайней мере, там его присутствие желательно.

Себастьян остался стоять на месте. Жар в теле всё усиливался, его начало трясти, но всё вскоре прошло, как будто и не было.

— Ничего, — сказал он сам себе, — осталось недолго, месяц.

Выйдя после завтрака из залы, Илона тут же пошла в библиотеку. За прошедшие дни у неё накопилось достаточно дел, чтобы занять всё свободное время. Когда она вошла внутрь, то сразу остановилась как вкопанная.

Старый библиотекарь с тонкими крючковатыми пальцами мило беседовал с Евгением и был от того в полном восторге.

— А, Илона! — Библиотекарь говорил слишком громко, он уже давно плохо слышал, но упорно отказывался это признать. И аргументируя тем, что другие просто-напросто слишком тихо разговаривают.

Заметив леди Грэйтон, Евгений довольно улыбнулся, как кот, которому только что предложили целое блюдце сметаны.

— Просто очаровательный молодой человек, — протараторил библиотекарь, — мы уже с ним разобрались со всеми древними свитками. У него просто талант. И как же это мы раньше без него обходились, ума не приложу.

Илона недовольно покосилась в сторону Евгения. Библиотека была её царством.

— Познакомьтесь, это Евгений, замечательный молодой человек.

— Вы уже говорили о его неподражаемости, — буркнула Илона, подходя к библиотекарю и не смотря на Евгения.

— Мы уже знакомы, — с той же улыбкой произнёс тот.

— Вот и замечательно, поскольку теперь вы будете следить за порядком здесь вместе.

— Но… — попыталась возразить Илона.

— Никаких но, — возразил библиотекарь, степенно подходя к двери, — я уже давно хотел взять второго помощника. А этот молодой человек сам пришёл, даже не позавтракав.

— Ну, с голоду он уж не умрёт, — недовольно произнесла Илона. — Так вы не слышали о войне?

— Войне?! — Библиотекарь резко остановился.

— С Южными лесами… — начала, было, Илона.

— Нужно немедленно всё выяснить, — ещё громче, чем прежде воскликнул библиотекарь. — Какая беда! Мир совсем с ума сошёл. — И почти бегом выбежал из комнаты.

— Значит война, — не сильно опечалившись сказал Евгений. — Я попал сюда в интересное время.

— Ты ещё успеешь повеселиться в ночь полнолуния, — не слишком радушно ответила Илона. — А теперь скажи мне, что ты тут делаешь?

— Я? — Евгений изобразил ангельскую невинность на лице.

— Как будто тут есть кто-то ещё? — Подходя к полке с книгами сказала Илона.

Евгений уселся на стол и взял в руки старую книгу с потрёпанными страницами.

— Я проходя мимо просто не мог удержаться, — сказал он, — тут, знаешь ли, особенная атмосфера, окна залеплены снегом…

— Они во всём замке залеплены снегом.

— Но тут они залеплены по-особому. — Настаивал на своей правоте Евгений. — К тому же я ведь обещал прийти.

— И почему тебе не сиделось во Внешнем мире?

— Там слишком скучно. А тут можно повисеть прикованным к стене. Кстати о стенах, в полнолуние вы так и висите голые в подземелье.

Уловив искренность вопроса, Илона невольно рассмеялась и ей сразу стало легче.

— Нет, для этого существуют просторные балахоны.

Некоторое время Евгений просто листал книгу, то и дело поглядывая в сторону Илоны. В конце концов, ей это надоело.

— Ты что-то хочешь спросить? — Спросила подходя к нему.

Она уже успела узнать, что такое обсидиановое оружие. Только одним своим порезом оно несло моментальную смерть оборотню. Это крайне облегчало работу следопытам.

— Неужели всё так плохо, с войной? — Нашёлся в ответе Евгений, хоть в его устах это звучало слишком фальшиво.

— Вотум недоверия это действительно серьёзно.

— И какие вы собираетесь предпринимать меры?

Илона недоверчиво посмотрела на него когда вспомнила предупреждение отца о шпионах и их излишней любознательности. Правда, Евгения теперь касались все происходящие в замке события. От них зависела его дальнейшая судьба, и он имел полное право спрашивать.

— Мы уже ничего не можем предпринять. Войны не избежать, а это уже означает поражение. При её начале нас найдут следопыты.

Он пришёл помочь в библиотеке. Илона подумала о книгах по колдовству, но тут же спрятала эту мысль подальше.

— Тебя только это беспокоит? — Поинтересовался Евгений

— Кроме того, что я зло, которым на ночь пугают детей? — Илона прищурилась, мысленно отчитывая себя за сказанное. — С приходом войны запрещены прогулки в лесу. Ещё больше правил и запретов! И среди этого самое интересное — с самого детства тебя убеждают, что ты должен млеть от счастья при таком существовании.

— Вы не самое большое зло, уж поверь мне, — с улыбкой сказал Евгений, — точно. К тому же многие не могут жить без этих самых правил. Им нужна защита от других и от самих себя. Люди опасаются своих скрытых желаний. Тёмных, и порицаемых. Внешний мир, как вы его называете, бывает более жестоким.

— Почему ты считаешь, что мы не такое уж и зло? Откуда тебе знать?

"Это как посмотреть", — мысленно заметил Евгений. — По крайней мере, тут вы не терзаете несчастных жертв, не пьёте человеческую кровь и здесь не притон зла. — Вслух добавил он.

— А ты так думал?

— Были у меня определённые опасения, — признался Евгений.

Чтобы отвлечься Илона занялась запрещённой секцией. Она прохаживалась от полки к полке, просматривала все ли книги на месте. Спустя некоторое время Илона забылась и перестала замечать присутствие в библиотеке кого-то ещё. Книги, находящиеся в запретной секции, несли в себе такую скрытую силу, что попади она не в те руки, миру пришлось бы худо. И в тоже время эти книгу могли дать возможность защититься при нападении на замок колдунов, из них можно почерпнуть бесценные знания. Некоторые стеллажи в секции покрылись таким слоем пыли, что казалось, к ним не прикасались уже несколько веков. Илону снедало сильное любопытство, но совладав с собой она прошла мимо.

Покинув секцию она закрыла замок длинным красным ключом.

— Значит, успел уже переделать всю мою работу? — С ноткой обвинения в голосе обратилась Илона к Евгению.

— Мне нечего было делать, — ответил тот, пожимая плечами.

— И это ты, получается, так развлёкся?

— Есть другие варианты?

Илона скрестила руки и удалилась к столу библиотекаря. И сделала вид, что занята важными делами. Его манера поведения в какой-то степени и раздражала, и веселила.

Больше ей тут делать было нечего. Оставив библиотеку Илона направилась в кабинет отца в надежде узнать ободряющие новости.

Позолоченная изогнутая ручка двери отдавала леденящим холодом. Илона уже собиралась постучать, как вдруг услышала громкие голоса, один из них принадлежал отцу, другой, вне всяких сомнений, Веронике.

— Мы не можем сидеть сложа руки, мы обязаны действовать! — Кричала сестра. Впервые вероника была так рассержена и тем более повышала голос на отца.

— Вероника, ты слишком молода и ещё не понимаешь, как следует действовать в этой ситуации, — сохраняя привычное спокойствие, отвечал отец, — мы не будем нападать первыми. Иначе на Северные леса ляжет ответственность за массовое истребление оборотней. Этого я ни в коем не допущу.

— Я не ребёнок и не могу наблюдать за всем со стороны! — Ещё больше повысила голос Вероника.

— Ты должна… — попытался объяснить ей Джон Грэйтон.

— Должна смотреть, как мы ничего не предпринимаем. Когда-нибудь они нападут и тогда нам ничто не поможет. Ничто!

Впервые она перебила отца.

Вероника пулей вылетела из кабинета, чуть не сбив Илону. Став невольным свидетелем этой сцены, последняя не решилась разговаривать с отцом.

С приходом темноты прекратился снегопад, открывая чистое звёздное небо.

Илона стояла на балконе и всматривалась в тёмные верхушки деревьев. Перед ней был её любимый лес. Она не видела, как нечто тихо следило за ней из темноты.

Оно бесшумно поползло вверх по каменным стенам. Спустя минуту существо уже тихо кралось по маленьким гостиным, вон в той комнате горел свет, а возле этой никого не ходит туда-сюда. Жертва даже не успеет вскрикнуть.

— А я думала ты не придёшь, — радостно воскликнула Анна завидев Илону.

— Разве я могла? — Улыбнулась та ей в ответ. — В замке невыносимо скучно, так что иногда хочется на луну выть.

Анна улыбнулась и они вместе пошли к Диане.

— Она сегодня целый день пыталась узнать, кто нам покажет замок, — по дороге сказала Анна. — Когда Диана узнает, что ты дочь господина и живёшь здесь с рождения, то попросту к тебе прилипнет.

— Ничего, я привыкла поздно ложиться и рано вставать. Оборотни выносливы.

— Ну, ты ещё не проводила время с этим чертёнком, она кого угодно вымотает, даже если ты железный болванчик.

— Болванчик? — Илона вопрошающе посмотрела на Анну.

— У нас был железный голем. Я специально сотворила его для Дианы, правда он был совсем небольшим, зато помогал следить за порядком в доме. С Дианой всегда невозможно, чтобы что-то, что угодно, лежало на месте. У неё не комната была, а Бермудский треугольник. Я постоянно удивлялась, как она находит нужные ей вещи. Наверно для этого нужен талант.

Они подошли к комнате и Анна открыла дверь.

Диана тут же подбежала к ним и долго рассматривала Илону.

— Наконец-то вы пришли, — весело протараторила девочка и рассмеялась.

— Это Илона, — представила Анна спутницу.

— А я, кажется, тебя видела, — задумчиво заметила Диана, — у меня такое ощущение.

— Ты меня действительно видела, — проходя в комнату сказала Илона, — я стояла возле господина во время церемонии принятия в замок новеньких.

Анна закрыла за ними двери. По выражению лица младшей сестрёнки она тут же определила, что Илона ей понравилась, а Диана умела разбираться в людях.

— Точно, — вспоминая, проговорила Диана, — я ведь не помню происходящее днём, только смутные образы, да и то редко, но теперь я тебя вспомнила. А почему ты стояла возле господина?

— Я его дочь.

Девочка радостно захлопала в ладоши, она казалась ещё таким маленьким ребёнком, но глаза… всё говорили глаза.

— Получается, ты настоящая принцесса, — довольно изрекла Диана. — А когда в замке красивее, днём или ночью?

— Ночью тут тоже очень неплохо, — убедительно произнесла Илона.

— Хотела бы я увидеть замок днём, — мечтательно протянула Диана, но тут же посмотрев на сестру осеклась.

— Ты его не увидишь и в этом виновата только я, — сказала Анна. — И проклятье невозможно снять. — На минуту она отвернулась к окну.

Илона открыла, было, рот и сразу же закрыла его. Нет, она никогда этого не скажет.

Диана посмотрела на Илону и всё поняла. Девочка испуганно подскочила к ней.

— Не говори ей, пожалуйста, — тихо прошептала она. — Не говори ей. Ко мне раз приходила ведьма из её клана, и я знаю… только не говори ей, я боюсь… она может сделать это. Она не знает.

— Я ни за что не скажу, — успокаивающе заверила Диану Илона, — никогда и ни за что. Поверь мне.

— Спасибо, — Диана вздохнула так, что Анна повернулась к ним.

— И о чём это вы тут разговариваете? — Поинтересовалась старшая сестра.

— Знакомимся, — улыбаясь, ответила Илона.

— Ну и как проходит знакомство?

— Замечательно! — Возвращая веселый голос, воскликнула Диана. Она вздохнула, как хорошо, что сестра не умела читать мысли.

— В комнате вы ещё успеете насидеться, — Илона подмигнула Диане, — пойдёмте, у нас по плану цитадель, зеркальная комната и церемониальная зала.

Сначала они посетили зеркальную комнату. Стены и потолок там были покрыты высокими и прямоугольными зеркалами без рам или украшений. Если в зеркальную комнату кто-то входил, то его отражение появлялось сразу на всех зеркалах, и невозможно было определить, где человек находиться. Благодаря акустике голос говорившего разносился по всей большущей комнате. Не зная сплетения коридоров и месторасположения входа здесь можно было легко заблудиться.

Илона не выпускала Диану из поля зрения. Ей всё время казалось, что та может куда-то запропаститься. Анна тоже не отходила от них и с интересом осматриваясь по сторонам.

— Это похоже на другую реальность, — с восхищением заметила Диана, — такое ощущение, что я попала в другой мир.

— И за пределами зеркальной комнаты больше ничего не существует, — добавила Анна.

— Всем так кажется, — согласилась Илона.

Собственные отражения шли им навстречу, спереди, сзади, сбоку, они даже парили над головами. А голоса походили на потусторонние призывы в, желающих вернуться в мир живых.

— А кикиморы тут есть? — Шутливо поинтересовалась Диана, заглядывая за очередной поворот.

— Бывают, — Илона последовала за девочкой, — но очень редко. Им тут не сильно нравиться. Кикиморы плохо ориентируются в зеркальной комнате. Хоть однажды они испортили зеркала, покрыв их своей слизью. Это было десять лет назад, но я до сих пор в подробностях помню, как отмывала комнату. А как было приятно соскребать всё это… — с чувством протянула Илона.

— Ну, всё, хватит — Диана рассмеялась, — я и так всё представила. Больше деталей не надо, а то меня сейчас стошнит.

Диана обернулась и испугалась. Она не знала где отражение, а где её сестра с Илоной. Последняя положила ей руку на плечё и Диана невольно вздрогнула.

— Сюда лучше не ходить одному. Только когда полностью привыкнешь к комнате и изучишь все её ходы, — мягко предупредила Илона.

— За этим дело не постоит, — отозвалась Анна. — Спустя неделю я уже не буду знать, где она ходит.

— А что поделаешь? — Диана снова пошла впереди.

— А если кто-то когда-нибудь сюда кого-то заманит, — медленно протянула Диана, — и будет подстерегать с всякими недружелюбными мыслями, что тогда?

— Тогда ему очень сильно не повезёт, это место идеальное, чтобы воздействовать на человека. Ведь он не будет знать, где именно его противник и не сможет определить, откуда исходит голос, — ответила Илона.

— Только кто-то очень расчётливый и хладнокровный способен на это, — рассматривая зеркала на потолке заметила Анна. — Не хотела бы я познакомиться с такой личностью, а уж тем более встретиться с ней тут.

Потом все трое направились в церемониальную залу. Цитадель Илона приберегла под конец. Там можно было застать и день, и ночь за пару часов. Диане в цитадели наверняка понравится больше всего, ведь та так мечтала увидеть солнце, пусть и не настоящее.

Диана с интересом прохаживалась по мраморному полу залы. Она ещё никогда не была в таком огромном месте. Царящая здесь тишина устрашала. Всё кругом было таким древним.

— Как будто я попала в древний храм, — прошептала Диана.

Евгений сидел в библиотеке, разбираясь с кучей старых и никому не нужных свитков. Сам библиотекарь посчитал своим долгом завалить его всякой работой, чтобы тот "привыкал к исполнительности и кропотливому труду". Евгения буквально не видно было за всем этим. И пока он доставал свитки с верхних полок, весь извазюкался в пыли.

Что-то выскочило из-под стола и Евгений резко подскочил на ноги. Он зацепил свитки и те рассыпались, и свалились на пол.

Кикимора схватила несколько из них и тут же растерзав на мелкие кусочки отправила в мир иной.

— Ах ты… — Евгений попытался отогнать зловредное существо, но то совершенно не собиралось уходить. Новеньких кикиморы особенно любили. Те поначалу не решались грубо их прогонять. Правда, недавно кикимору попытались вкинуть из окна, и такое бывает.

Ещё нескольким свиткам пришёл конец и, по всей видимости, такая судьба ждала и остальные.

Евгений взял в руки один старый увесистый фолиант и медленно начал подкрадываться к существу. Кикимора оторвалась от свитков и вызывающе посмотрела на него огромными выпуклыми глазами. В её взгляде читалось лишь одно: "И не надейся".

Кикимора прыгнула на книжные стеллажи и, не смотря на свои небольшие размеры и лёгкое тельце, умудрилась перевернуть первый стеллаж. А тот, уже падая, зацепил следующий и так далее, целый ряд с грохотом опрокинулся. В воздух поднялось серое облако пыли.

Довольная кикимора осмотрелась по сторонам и переместила на плечи Евгения, обхватив его задними лапами. Это уже была сверхнаглость даже для кикимор. По всей видимости, Евгений ей очень понравился.

Несчастная жертва кикиморы, из-за того, что ему закрыли глаза, споткнулся об валяющиеся на полу книги и грохнулся на пол. Он начинал злиться.

В библиотеке больше никого не было.

Евгений выставил руку вперёд и со столов слетело несколько охваченных ярким белым сиянием свечей. Сама рука тоже светилась. Но ярче. Свечи подлетели к кикиморе и обожгли ей кожу. С диким визгом та кинулась из библиотеки.

Евгений провёл рукой по волосам, про себя отметив, что теперь те походят на содержание желудка дождевого червя: слизь вперемешку с пылью.

Он опёрся руками о книги, чтобы подняться и одна из книг засветилась. Евгений взял книгу и огляделся по сторонам. Библиотекарь уж точно порадуется его успехам.

Дверь распахнулась и Евгений машинально спрятал книгу за спину.

Зайдя внутрь Том удивлённо остановился на месте. На мгновение ему показалось, что он увидел замок уже после войны. Только освободившись от дел он тут же пошёл в комнату Илоны, чтобы сообщить о неудаче с Себастьяном. Но в комнате сестры не оказалось, ровным счетом, как и в цитадели, тогда оставалось только одно: библиотека, где Илона любила проводить время.

Пыль ещё не успела осесть, книги, стеллажи и несколько потухших свечей валялись на полу, образуя некую картину хаоса. А на стоящего в центре парня было страшно посмотреть.

— Я новый помощник в библиотеке, — ненавязчиво сообщил Евгений.

— Оно и видно, — продолжая рассматривать библиотеку, отозвался Том. Он уже мысленно представил реакцию Илоны. Что-то не понравилось ему в выражении глаз этого помощника, в них была какая-то хитрость и ещё что-то непонятное и странное. — Ты вообще в курсе, что стоишь посреди поля битвы? — Заметил Том.

— Да ну? — Отозвался Евгений, вспоминая о кикиморе.

— У библиотеки такой вид, будто ты тут испытывал действенность законов притяжения.

— Бывает.

Том посмотрел на парня, изучая того.

— Ты не знаешь где Илона? — спросил он.

Тут её точно не было, иначе бы она не допустила погрома в своём святилище. А если этот камикадзе помогал в библиотеке, значит, обязан был знать его сестру, это не подвергалось сомнению.

— Понятия не имею, — сказал Евгений.

Том усмехнулся, выражение глаз стоящего перед ним говорило: "А хотелось бы".

Библиотекарь, бурча себе под нос что-то по поводу невоспитанных Южных лесов, вошёл внутрь. Когда он поднял взгляд и осмотрелся то, пытаясь унять шок от увиденного, вперил взгляд в Евгения.

— Я же только вышел, — чуть ли не заплакал он. — Как вы могли успеть натворить такое! Я понимаю, вы подрались, но причем же тут книги? — Умоляюще воскликнул библиотекарь. — Молодые люди, вам разве не стыдно. Том, я понимаю он, только что из нецивилизованного варварского мира, но вы… Вы же сын господина и возможно когда-нибудь сами станете им! Что же вы не поделили?!

— Минуточку, — разведя руками, Том отступил на шаг назад, — мы не дрались.

— Это была кикимора, — вмешался Евгений.

Библиотекарь скептически посмотрел на своего помощника.

— Юноша, я не вчера родился, — осуждающе проговорил он, — одна маленькая безобидная кикимора не способна учинить такой бедлам, а вот двое…

— Безобидная? — Усмехнулся Евгений. — Теперь это так называется?

— Так значит это тебя так кикимора отделала? — Том не смог сдержать улыбки, теперь его голос звучал издевательски. — Наверно была большая, страшная и злобная?

Евгению на секунду захотелось отправить этого типа в другое измерение. Он бы с удовольствие понаблюдал, как тот уничтожит несколько демонических тварей размером с дерево.

— Молодые люди, прекратите врать! — Библиотекарь терял терпение. — Я прекрасно вижу что вы пытаетесь выгородить друг друга, но у вас ничего не получиться. Том, завтра же я поговорю с вашим отцом и он проследит чтобы вы больше ни с кем не сцепились.

— Ладно, разбирайтесь сами, — Том уже собирался уходить, но его остановил библиотекарь.

— Думаете, если являетесь сыном господина, это избавит вас от обязанности отвечать за свои поступки? Глубоко ошибаетесь. Кто, по-вашему, будет убирать? А я как раз за всем прослежу.

— Но это действительно была кикимора, — в который раз попытался объяснить Евгений.

— И вы будете убирать, не переживайте, — успокоил его библиотекарь, проходя к неперевёрнутому столу.

— У меня слизь на голове, это ведь доказательство, — запротестовал Евгений.

— Того что вы не так часто моете голову, — парировал библиотекарь. — Зря. Приступайте к делу.

Никакие аргументы не помогали.

Том одарил Евгения не очень любезным взглядом. Мало того что он весь день провел, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, не смог достучаться до Себастьяна и найти Илону, так ещё приходилось разбирать теперь безнадёжные руины.

Книга за спиной у Евгения больше не светилась, как и руки.

— И не забудьте разложить книги по алфавитному порядку, — с сосредоточенным видом заметил библиотекарь, садясь за неперевёрнутый стол и доставая из кармана небольшую книгу в мягкой обложке, а за ней маленькие круглые очки.

— А теперь самое главное, цитадель, — Илона взяла Диану под руку и повела в одно из своих любимых мест.

Когда они подошли к массивной деревянной двери с множеством ручек, Илона нажала на ту, что находилась в самом центре и дверь расползлась пружинами, образовав проход. И закрылась сама по себе за ними.

Сначала Диана зажмурилась от яркого света. Со всех сторон её окутало тепло, послышалось птичье пение. Она открыла глаза и осторожно осмотрелась и не поверила сразу тому, что видела. Над головой полыхало солнце!

Диана повернулась к Илоне.

— Что это? — Восхищённо спросила она.

— Цитадель, — пояснила та.

Около часа Диана молча расхаживала по цитадели и наблюдала за быстро меняющимся небом. Заглядывала под каждый лист и нюхала цветы. А потом с довольным видом села под дерево и подобрала под себя ноги. Беря один жёлудь за другим Диана складывала из них пирамиду.

— Это будет моим любимым местом, — изрекла она. — В этом я не сомневаюсь.

Анна и Илона сели по обе стороны от неё, опустившись на траву.

— А птицы настоящие? — Прислушиваясь к пению, поинтересовалась Диана.

— Нет, но зато очень хорошо поют, — ответила ей Илона.

— Когда я стала вороном, то очень полюбила птиц, — мечтательно произнесла Диана. — Я вообще выучила все о воронах и о волках, кстати, тоже. По этой части волки и вороны очень похожи. С одной стороны и тех и тех описывают как что-то уж совсем нехорошее, а с другой наоборот.

Илона улыбнулась.

— Например, воронов считают символом зла, запустения, всевозможных бед, в том числе и войн, тьмы, хаоса и смерти, — процитировала Диана. — Ужас, правда? С другой стороны ворон — символ мудрости, он может предупреждать о грозивших невзгодах, и мог общаться с миром духов. Ворон даже считался творцом мира, проницательной и таинственной птицей.

— И слишком шустрой, — смотря на сестру, многозначительно добавила Анна.

— Можно подумать, — Диана пожала плечами. — Так вот, с волками то же самое. То они жестоки, так же злы и всё прочее, а то храбры и вообще просто умницы, — победоносно закончила Диана, радуясь проведению таких параллелей. — Так что не удивительно, что я ворон. Мы с вами очень похожи. Такие же чёрные.

— Волк-избранный не такой, — между прочим, сказала Илона.

— А какой? — Диана поудобнее устроилась на траве.

— Иногда, что бывает очень редко, появляется оборотень, который при перевоплощении в волка становиться белоснежно белым. Такие оборотни всегда были самыми сильными и не знали равных. Белые волки непременно становились господинами в замках. Их силу даже трудно вообразить.

— А ты не белая волчица? — Поинтересовалась Диана.

— Нет, — рассмеялась Илона.

— А твой отец?

— Когда он становиться волком на его шерсти виден белый волос. Отец очень силён, но до белого волка ему как до небес. Белые волки это легенда. Прекрасные могущественные создания. Мне ещё ни разу не доводилось встречаться ни с одним из них.

— Я бы хотела увидеть такого волка, — сказала Анна.

— Мне бы тоже этого хотелось, — согласилась с ней Илона. — Мне всегда было интересно, каковы они и как воспринимают своё могущество.

— Давно в замке появлялся белый волк? — Спросила Анна.

— Более пятисот лет назад, если верить записям, — Илона прислонилась спиной к стволу дуба.

— Пятьсот лет… — медленно выговорила Диана, — они ведь не могли исчезнуть как вид?

— Думаю нет, — неуверенно отозвалась Илона, — возможно, где-то есть такой волк-оборотень. Только мы не знаем о его существовании, ни где он, ни кто и уж тем более, насколько силён.

Они пробыли в цитадели до середины ночи и даже потом Анне с трудом удалось уговорить Диану вернуться в их комнату. Кода все трое свернули в очередной коридор, им встретился некто, полностью покрытый пылью. С весьма недовольным видом этот кто-то подошёл к Илоне и скрестил руки. Но когда увидел Диану тут же широко распахнул глаза и поначалу не нашёлся что сказать.

— Да это же ребёнок! — Воскликнул Том.

— Я росту, — поучительно ответила ему Диана, — но спасибо что заметили. — Потом повернулась к сестре и тихо сказала:

— Вот вам и симпатичные оборотни.

За что та на неё шикнула.

— Откуда у нас в замке ребёнок? — Том казалось, забыл то, зачем искал сестру. Помимо разговора у него накопилось несколько жалоб. — Я не видел её на церемонии. Отец знает?

— Знает, — отозвалась Анна и Том перевёл взгляд на неё.

— Это Анна и Диана, а это мой старший брат Том, который, видно, неплохо погулял, — осматривая брата, заметила Илона, — что с тобой случилось?

Том с трудом отвлёкся от Анны и посмотрел на Илону так, будто той осталось жить совсем недолго и он лично об этом позаботиться.

— А я познакомился с новым помощником в библиотеке, — медленно и с расстановкой проговорил Том.

— С Евге… — начала Илона.

— По всей видимости, с ним самым. Милый такой парень, я по его милости только сейчас освободился от разгребания хаоса в библиотеке, который тот устроил! Это твоё нежное существо не смогло справиться с одной единственной кикиморой.

— Что значит хаос в библиотеке? — Насторожилась Илона.

— Теперь там всё в порядке, за исключением некоторых растерзанных свитков. Библиотекарь подумал, что мы с ним подрались. — Последовала трагическая пауза. — И заставил меня убирать это всё вместе с этим Ев… не важно. Завтра, конечно же, весь замок будет говорить, что сын господина напал на новенького, напугал беднягу, избил, чуть ли не до полусмерти и так далее.

— Его зовут Евгений, — сказала Илона.

— Буду знать, кого благодарить, — пробурчал Том, — теперь ясно какими качествами нужно обладать, чтобы помогать тебе в библиотеке, раньше же ты кажется, помощников к себе не допускала.

Илона предупреждающе посмотрела на брата.

— Том, что ты говоришь?

— Да ему только крыльев за спиной не хватает, — издевательски вымолвил Том.

— Хватит! — Илона начала сердиться.

— И нимба над головой.

— Том!

Лорд Грэйтон усмехнулся и, обернувшись, хотел уже идти, но, остановившись, сказал:

— Себастьян меня не послушал, — и ушёл.

— Встретимся завтра, — Илона улыбнулась сёстрам и быстро пошла к библиотеке, желая лично проверить, как там обстоят дела.

Однако входная дверь оказалась заперта и ей пришлось оставить все предположения до завтра. Если бы она знала, где находиться комната Евгения, она бы его попросту убила. С особой жестокостью.

Илона вошла в свою комнату, думая о том, что завтра выскажет этому "замечательному молодому человеку". А ведь она с самого начала была против его присутствия в библиотеке и вот что вышло.

Выйдя на балкон тут же по привычке сделал глубокий вдох. Простояла там несколько минут и уже собиралась уйти, как вдруг сделала резкий шаг назад. Из темноты на неё смотрели светящиеся глаза. Сквозь напряжённую тишину Илона слышала его дыхание. Она прислонилась к обмёрзшей стене и почувствовала от образовавшегося там инея жжение на руках.

— Оборотень!.. Но кто ты?

Существо приблизилось и под лунным светом Илона разглядела его. Нет, не оборотень, что-то намного хуже. Сердце дико застучало в груди.

— Что тебе от меня нужно? — Она не должна паниковать. Но это…

Илона попыталась дышать ровнее. Существо не должно видеть её страх.

Существо оскалилось. Илона попыталась сделать шаг вдоль стены к комнате. Если оно было послано Южными лесами, то внутри она окажется в безопасности. Тут существо заклокотало и ей пришлось остановиться. Вдруг оно прыгнуло, собираясь вонзить в жертву ядовитые иглы.

Существо вытолкнула Илону в комнату и та упала на пол. Оно подняло лапу с шевелящимися иглами.

Илона хотела закрыть глаза, но не могла не смотреть. Она лихорадочно искала, чем можно защититься. По телу прошла дрожь и на коже начала проступать волчья шерсть. Тогда тварь кончиком иглы прикоснулся к её коже и оцарапал её. Илона тут же обмякла и следы превращения исчезли. И тут же что-то ярко-красное отбросило тварь и она полетела вниз с балкона.

Илона бесконечно падала в глухую темноту. Её дыхание замедлялось, она больше не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Перед глазами стояла мутная пелена.

Посидев немного с Дианой, Анна пошла к Илоне. Она хотела поблагодарить её за вечер. Никогда раньше не видела Анна такой счастливой сестру, никогда раньше глаза Дианы не светились такой радостью. А может, и светились, когда ещё были живы их родители, только теперь Анна никогда об этом не узнает.

Подойдя к комнате Илоны она постучала. Никто не ответил. Скорее всего, та уже спала и Анна решила не беспокоить её и поблагодарить завтра, раз уж сегодня не успела. Илона так быстро убежала! Даже слова не дала сказать.

Анна уже собралась вернуться к сестре, но тут услышала глухой звук, как

от падения тела. А потом что-то напоминающее гортанное завывание. Она сразу же вспомнила, где слышала подобное. Анна вышибла дверь потоком силового колдовства и вбежала внутрь.

Илона лежала на полу, а над ней возвышалось оно.

Не мешкая, Анна выставила вперёд руки. Из её них мощным потоком вырвались две струи огненно-красного света.

Колдовство сотрясло замок. Струи прошли сквозь существо, но не убили, а только выбросили за балкон.

Анна потратила практически все силы. Еле держась на ногах она подошла к Илоне и опустилась перед ней на колени. Анна чувствовала что сама скоро отключится и создала вокруг них щит. И в следующую секунду потеряла сознание.

— Он всё знает, — с этими словами Константин влетел в кабинет Джона Грэйтона.

Джон поднял голову и посмотрел на друга. Весь его вечер прошёл в изучении финансовых отчётов.

— Кто и о чём? — Всё ещё занимаясь бумагами, поинтересовался Джон.

— Вигго, — Константин подбежал к с другу, — он знает обо всём. — Его голос звучал крайне напряжённо, а это могло значить только одно.

Джон опустил бумаги. Новость показалась ему невозможной.

— Обо всём? О чём именно?

— Я встретил Вигго сегодня и он как бы, между прочим, сообщил мне всё, понимаешь, всё! Понятия не имею, откуда он узнал, но ты сознаёшь, чем тебе это грозит.

Джон ничего не сказал, он был слишком поражён.

— Но Вигго ведь мой брат, он не может… — выговорил он.

— Неужели? Я лично не считаю его твоим братом, — Константин встряхнул Джона за плечи. — Нужно что-то предпринять. Вигго непременно воспользуется этим.

Константин отошёл в сторону, нужно было найти выход.

— Вигго ненавидит тебя и теперь мне предельно ясно почему. Он знал всё это время. Ты бы видел выражение его лица, когда тот сообщил мне что знает. Ненависть в сочетании с триумфальным злорадством.

— Вигго не в состоянии меня ненавидеть, он, конечно, не расположен к дружескому общению, но…

— Очнись! С самого моего прибытия в замок я видел, как он на тебя смотрит, как будто ещё мгновение и загрызёт.

— Ты преувеличиваешь.

— Джон, неужели раньше я когда-нибудь преувеличивал? Ты слишком наивен. Кто стал господином? Правильно. Не он, а ты. Это уже само по себе говорит достаточно.

— Он знал, быть не может, — Джон выглядел растерянным. — Что ты предлагаешь?

— Запугать его, припереть к стенке и пригрозить. На такого мерзавца это точно подействует, — уверенно заявил Константин.

— Константин, это невозможно, он мой брат… мы выросли вместе. Я не могу.

— Зато я могу, — решительно сказал Константин, — и займусь этим, уж поверь мне.

— Даже не думай об этом.

— Я сделаю всё необходимое, чтобы обезопасить тебя. Если все узнают, не только о тебе, но и обо всём остальном — сам знаешь, чем кончится. Когда-нибудь слышал такое слово: апокалипсис?

— Вигго не способен на подобное.

— Мы не знаем, на что он способен. Но поверь мне, на многое, судя по его поведению.

— Я…

Константин ухватился за подоконник, чтобы устоять на ногах. Джон опёрся о стол. Что-то заставило замок сотрястись. Волна невидимой силы пробежала по кабинету.

Константин и Джон переглянулись. Они всё поняли. Это было колдовство, причём колдовство необычайного могущества, способное убить.

Оба выбежали в коридор и бросились к источнику, откуда до сих пор исходило слабое свечение.

Когда Джон увидел дверь, через которую просачивался свет, его сердце бешено забилось. То была комната Илоны.

Сквозь мутную пелену Илона чувствовала, как её куда-то переносят. Она слышала голос матери, как будто тот доносился издалека. Множество других голосов. Иные звуки.

Узнав о случившемся, Евгений тут же со всех ног кинулся к комнате, где сейчас была Илона. Задевая по дороге всяких оборотней он продолжал нестись вперёд. И когда уже собирался вбежать внутрь, Том пригородил ему дорогу.

— Куда это ты собрался? — недовольно спросил тот.

— Я должен пройти внутрь, — взволнованно сказал Евгений.

— С какой это радости? — Том скрестил руки. — Ей сейчас не до тебя.

— С ней всё в прядке?

— Настолько в порядке, насколько это может быть после нападения демона. Но угрозы для жизни нет, демон только успел её оцарапать.

— Но какой демон? — выпалил Евгений. — Какого класса?

— Какого класса? — повторил за ним Том. — Ты разбираешься в демонологии?

Ему совершенно не нравился этот тип, ошивающийся возле его сестры. В нём было что-то трудноуловимое и это сильно настораживало.

Евгений взглянул через плёчо Тома на закрытую дверь.

Илона очнулась к концу ночи. Её мать только что вышла из комнаты, после неё тут пахло её ванильными духами. Отец сидел рядом и держал дочь за руку. Заметив, что она очнулась, он попросил врача выйти из комнаты и обернулся к Илоне.

— Тебя спасла эта колдунья, Анна, — мягко произнёс Джон, — с ней уже всё в порядке. Эта девушка довольно быстро пришла в себя.

— Анна, — Илона пошевелилась. — Я хочу увидеть её.

— Не сейчас. Прежде опиши мне то, что напало на тебя.

— У него на лапах было что-то похожее на длинные жала. Он прикоснулся ко мне одним из них.

— Теперь с тобой всё будет в порядке, — успокаивая дочь, сказал Джон.

— Оно не пришло в замок извне, — пытаясь приподняться, воскликнула Илона, но отец уложил её обратно как маленького ребёнка. — Когда я упала на пол в комнате, оно последовало за мной. Защита замка ведь не пропустит никого чужого, значит, его наслал кто-то из наших?

— В этом я не сомневаюсь. Среди нас есть предатель. Скажи, в последнее время кто-то интересовался библиотекой, книгами о колдовстве?

— Колдовством никто не интересовался.

— А в общем?

— Библиотекарь взял одного новенького себе в помощники, но я не думаю…

— Этот новенький сам вызвался помогать?

— Да, но…

— Как его имя?

— Не важно, это не он, — запротестовала Илона не слишком уверенно.

— Ты не можешь утверждать с точностью, — возразил отец, — каждый из нас может оказаться тем, кто призвал демона. Ладно, тогда поступим так: если заметишь что-нибудь подозрительно, пусть самую малость, немедленно мне об этом скажешь. Договорились?

— Но такое нападение, это же…

— Они пытались спровоцировать меня, чтобы Северные леса первыми начали военные действия, и совет осудил наши действия, при этом оказав помощь Югу. Я не буду считать войну необходимой, пока Лария откровенно не известит ней. Сегодня старейшины признали вотум недоверия действительным из-за того, что там не было нашего представителя. К тому же этот демон подтверждает слова Ларии. — Джон вздохнул и, положив вторую руку на руку дочери, мягко произнёс:

— Этим событиям рано или поздно придёт конец. И когда это произойдет, не смотря ни на что, мы останемся людьми с сердцами не скованными льдом. Мы будем живы, и не только телесно, я знаю.

— Хотела бы я, чтобы именно так всё и кончилось, — Илона почувствовала, как её телом овладевает сильная усталость.

— Так и будет. Только придётся потерпеть и выдержать всё это. Снег всегда уступает место весенней зелени, а вместе с ней и жизни. А теперь отдыхай, тебе это сейчас очень нужно.

Илона засыпала. Веки тяжелели и она больше не могла открыть глаз. Тело казалось чугунным. Илона уснула с мыслью о том, что оно где-то рядом.

Джон встал и, выйдя из комнаты, закрыл за собою двери.

— Видишь, нам нужно действовать, — тут же подлетев к нему, выпалила Вероника.

— Я знаю, что нам нужно делать, кажется, я ещё господин, — устало проговорил Джон, — а тебе сейчас лучше побыть со всей семьёй. Вместе вы в безопасности. Оно нападает только на тех, кто один. Где Себастьян?

— Его не смогли найти. Он как всегда думает только о себе. Мы должны…

— Вероника, иди к остальным.

— Но…

— Немедленно.

Вероника от злости сжала кулаки и побежала прочь по коридору.

Этой ночью в лесу не переставая выли волки. Это был дурной знак. Волнения нарастали и лес это чувствовал. Луна светила тускло и лишь звёзды ярко сияли, освещая небосвод. В замке никто не спал.

Орнэлла Грэйтон долго не могла успокоиться. Жизнь её дочери могла оборваться. Илона могла умереть.

— Такое больше не повториться, — положив руку ей на плёчо, произнёс Джон.

— На неё напали в стенах замка. Я не могу поверить, неужели один из нас?

— Другого варианта нет.

— И я даже не могу сообщить об этом старейшинам! — Со злостью добавил Джон. — Южные леса обвинили нас в вызывании потусторонних существ. Это создание не плод одинокой мести, это всё подстроено Югом. Но мы должны быть сильными, если не ради себя, то ради других, — сказал Джон.

Орнэлла тяжело вздохнула. Она сидела в кресле со сложенными на коленях руками, голова была немного опущена, но плакать она себе не позволила.

— Я буду сильной, но ты должен найти предателя. Он должен поплатиться.

— И он поплатиться. Клянусь.

Волки не переставали выть, то о чём люди могли только подозревать, они чувствовали слишком хорошо.

К утру замок сотрясла ещё одна ужасающая новость: бесследно пропало несколько человек, не были обнаружены ни тела, ни следы борьбы. Оно по-прежнему скрывалось здесь.

Глава 4

Тайные намерения

Несколько дней оборотни Северных лесов жили в страхе. Однако существо больше не нападало, но его поиски так же не дали результатов. Нигде ни следа потусторонней твари. И если подобные ей всегда оставляли кровавый путь за собой, то эта действовала иначе. Демон был умён, а вызвавший его обладал огромным могуществом

Ходить одному в это время не стоило, а тем более посещать такое место как подземелье. Там было столько коридоров, тайных ходов и других заковыристых путей, что демон без проблем мог скрыться в одном из них.

И всё же Евгений решился спуститься вниз. Даже издалека спускаясь по широким ступеням, можно было ощутить знакомую пульсацию силы из подземелья. Ему то самому выпало недурно её прочувствовать в своё время. Впервые Евгений увидел её в пять лет.

Он, его сестра и родители ехали в машине по шоссе. Шёл сильный дождь. Капли стекали по мокрому стеклу, дул холодный ветер, а небо стало тёмным и мрачным. За окном напоминающие древних стражей быстро мелькали деревья.

Прислонившись лбом к стеклу, Евгений молча наблюдал за дорогой. Сестра сидела рядом и не обращала на него никакого внимания.

Вначале он почувствовал лишь тревожное волнение, а потом это чувство охватило его всего.

В воздухе над машиной парила тень и кроме него её никто не замечал. Над ними завис чёрный живой сгусток. Евгений увидел, как его руки начали истощать яркий белый свет. Такое с ним происходило и раньше, но в этот раз всё было по-другому. Через мгновение тень молниеносно опустилась на машину и заполнила всё пространство.

Это было самое тяжёлое решение в его жизни, он должен был выбрать. Когда свет обволок его всего, Евгений понял, что спасти сможет только одного. И принял решение. Он схватил сестру за руку и крепко вцепился в неё. Сестра отбивалась. Расцарапав брату руки и лицо, она сопротивлялась изо всех сил, но он её не отпускал. Свет окутал их обоих. Родители умирали, они задыхались, когда тень вошла в них. Прошла вечность. Силы Евгения иссякали.

Неуправляемая машина скатилась в овраг.

Тень исчезла так же неожиданно, как и появилась. Евгений уже ничего не чувствовал, он безвольно упал на сестру, та оттолкана его и через секунду потеряла сознание. А мальчик лежал не в силах пошевелиться, перед его глазами царил непроницаемый мрак. Мир перестал существовать, будто всё вокруг лишилось жизни. Он выпустил из себя весь свет, но тот начал разгораться вновь.

Когда детей нашли, никому так ничего от них не удалось узнать. Девочка ничего не помнила, все считали, что ничего не запомнил и мальчик. Однако каждая секунда неизгладимо врезалась в его память.

Так, оставшись одни, дети были вынуждены скитаться по далёким родственникам, которых раньше никогда не видели. Сестра по-прежнему избегала Евгения, она вела себя всё холоднее с ним.

— Знаешь, почему я так отношусь к тебе? — Спросила сестра перед отъездом, тогда он видел её в последний раз. — Ты всегда был таким странным, не таким как все. А особенно твои глаза, в них что-то есть, что-то неправильное.

Сестра искусственно улыбнулась. После того как она села в машину, он больше её никогда не видел. Разве что иногда удавалось узнать, что та путешествует и всё ищет что-то важное. Таким образом, сестра навсегда ушла из его жизни. Вскоре после этого Евгения нашло братство. Они сказали, что он гораздо могущественнее, чем все, кто встречался им раньше. Они говорили, что с их помощью он достигнет невероятных высот. Вскоре дороги назад уже не было.

И вот теперь он снова чувствовал это, тень. Евгений наткнулся на дверь, за которой слышался приглушённый шум. Он тихонько нажал на ручку и заглянул внутрь. Тут же на него уставились десятки выпуклых глаз. В комнате проходило тайное собрание кикимор, теперь же столь нагло прерванное человеком. Кикиморы возмущённо загудели. Находясь в столь большом коллективе, они ничего и никого не опасались. Смелость этих созданий позабавила Евгения. Он внимательно оглядел кикимор, те в свою очередь продолжали смотреть на человека. И вот он уверенно прошёл в комнату и, улыбаясь, закрыл за собой двери. Через секунду внутри комнаты вспыхнула яркая вспышка.

Когда Евгений вышел из комнаты, в ней остались только голые забрызганные слизью стены.

Несколько минут спустя Евгений вышел к небольшому отдаленному уголку подземелья. У него не было никаких сомнений, это именно то место. Тут всё и произошло. Здесь в мир вышло то, что не должно было в нём появляться. Вызванное существо было могущественным. Оно так долго томилось в сумеречном месте, где, поглощая на своём пути всё живое по зыбучей земле стлался туман. Несколько раз Евгению приходилось побывать там, в качестве наказания за дерзкие разговоры с не имеющими чувства юмора вышестоящими лицами. Подобное наказание, по правде говоря, не очень, а вернее совершенно не помогло в воспитании молодого ученика. Так что всем его наставникам была предоставлена интереснейшая возможность в придумывании очередного нравоучения. Но это было давно.

Евгений посмотрел на располагающуюся перед ним стену, там до сих пор продолжала пульсировать тьма.

— Может, хоть ты сможешь убедить их? Со мной всё в порядке! — Обращаясь к Тому в отчаянии проговорила Илона. — Знаешь, как надоело безвылазно сидеть в этой комнате? Я же не смертельно больна, а скоро начну чувствовать себя такой. О, поняла, вы ждёте возвращения этого существа и используете меня как приманку, правильно?

— Интересное предположение, — со свойственной только ему улыбкой сказал в ответ Том, — кстати, хорошая идея и почему это не приходило мне раньше в голову? Раз оно на тебя напало, значит, ты ему понравилась, и оно решит повторить свидание…

Илона убийственно посмотрела на брата, как же ей сейчас не нравилась эта его роль старшего опекуна.

— А если серьёзно, — продолжил Том, — мы всё ещё опасаемся за твоё здоровье, ведь не сталкивались же мы с подобным раньше. Тем более колдун сейчас непосредственно в стенах замка, наша защита не пропустила бы постороннее колдовство. Это должны быть проделки Южных лесов, среди нас есть шпион и предатель.

Илона промолчала. У неё до сих пор не было возможности поблагодарить Анну, к ней пускали только родственников. Не было у неё пока и возможности выходить из комнаты. Всё это придавало её голосу оттенок крайнего неудовольствия, что Тома нисколько не смущало.

— И этот твой новый друг… — Том демонстративно хмыкнул. — Ты хоть представляешь, что мне пришлось выслушать из-за него от отца и Вероники! А как на меня теперь смотрят? Кикимора его, бедненького, обидела! И вообще я ему не доверяю. Он просто не такой. Разве у тебя нет ощущения, что ему здесь попросту не место?

— А тебе ведь он очень не нравиться, — заметила Илона, — и ты станешь придираться по каждому поводу.

— На то, что теперь все новички считают меня извергом с диктаторскими замашками, по-твоему, не стоит обращать внимания?

— Покажи им всем, что ты на самом деле белый и пушистый, — улыбаясь, посоветовала Илона.

— Большое спасибо за совет, сестрёнка, даже не представляю как бы я жил без него, — с заметной иронией ответил Том, не смотря на показную весёлость он по-прежнему хмурился.

— Том, — неожиданно голос Илоны принял совершенно иной оттенок. — Неужели тебе действительно ничего не удалось добиться от Себастьяна? Я не могу не думать о нём. Он постоянно сидел здесь, был со мной всё это время, но мне так ничего и удалось выяснить.

— "А кое-кто, из числа обиженных кикиморами, неустанно дежурил под дверью", — отметил про себя Том. — Я уже тебе говорил, — вслух добавил он, — разговаривать с ним бессмысленно. Твои попытки сделать это тоже бессмысленны и будут продолжаться до бесконечности. Знаешь, какой скрытый смысл постоянно мелькает в его словах? Нет? Он питает сильную антипатию к отцу и это злит меня больше всего. Себастьян считает, во всех его личных неудачах виноват отец. Но это же, по меньшей мере, эгоистично и слабовольно.

— Наш брат не такой, — возразила Илона.

— Ты не знаешь, какой он, и никто из нас не знает. Я готов поклясться, Себастьян что-то натворил и теперь попросту боится признаться в этом.

— На него это не похоже.

— И тем не менее. Все носят маски, для одних это жизненно необходимо, а другие скрывают свою слабовольную сущность от остальных. Но ты, конечно же, как всегда со мной не согласна.

— Том…

— Я и не сомневался. Давай сейчас раз и навсегда закроем эту тему, чтобы больше к ней никогда не возвращаться. Хорошо?

Илона только сверкнула глазами, на что Том ответил пожатием плеч.

— Вот и замечательно, — довольно сказал Том, — теперь я вынужден тебя покинуть и отправиться в подземелье, а ты отдыхай и набирайся сил.

— В подземелье? — Безучастно поинтересовалась Илона.

— Именно туда. Я с отрядом должен обыскать все коридоры. Кто знает, может нам удастся найти хоть какие-нибудь следы пребывания демона и по ним его найти.

— Будь осторожен.

— Обязательно.

Евгений подошёл к стене, исходившие от неё невидимые потоки тьмы источали впечатляющую силу. Он приложил руки к каменной поверхности и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Из прошлого до него доносился неясный шёпот, обрывки мыслей, которые невозможно соединить в ясную картину. Это было ощущение восхищённого ожидания, и чувство принадлежало тому, кто вызвал существо. Тот человек не обладал никакой силой, однако он послужил проводником. А вот его "опекун" должен быть чрезвычайно сильным.

Кто-то хотел остаться в тени, управлять разворачивающимися событиями как кукловод, управляет своими куклами. Медленно и неумолимо подводит марионеток к завершению своей пьесы.

Бороться против того, кого не видел и не успел изучить — бесполезно. Прежде всего, нужно выяснить, с кем придётся иметь дело, а уже потом предпринимать какие-либо меры.

Снова соприкоснувшись с этой силой, в Евгении обострилась ненависть, которую он питал к ней. Всё, что произошло так давно, снова завладело им. Как странно, что он столкнулся с этой тьмой именно сейчас, в замке. Евгения не покидало ощущение, что начало происходящего — игра с определённой целью, но какой?

Время остановилось. Он полностью растворился в ощущениях, которые впитывал в себя через закрывшийся портал. Евгений как будто даже перестал дышать, перестал существовать в этой реальности. Постепенно он начал улавливать что-то ещё, что-то очень древнее. Вмешательство такого игрока уже обеспечивало захватывающий процесс игры и, скорее всего трагичное завершение для всех, живущих в замке.

Вдруг Евгения ослепила темнота. Он не знал что подобное возможною. В этот момент за ним наблюдали. Сквозь тьму донеслось чьё-то дыхание и обожгло лицо. Тьма затягивала.

— Ну что ж, — Том обвел внимательным взглядом присутствующих, — мы не будем разбиваться по двое. Времени потратим больше, но когда нас относительно много в отряде, оно не должно нападать.

— Нам придётся проторчать здесь до конца дня! — Не скрывая негодования воскликнул Александр, парень девятнадцати лет, которого брать с собой Тому совершенно не хотелось.

— Молодежь. — Качая головой, заметил другой член отряда. — Какие же вы все привередливые и капризные. Над нами нависла смертельная угроза, а вам времени жалко.

Вся группа состояла из пятнадцати человек, оборотней с наиболее развитым чутьём.

Вскоре они спустились в подземелье, сырое и тусклое место, где во время полнолуния разворачивалось леденящее кровь зрелище. Просчитывая каждый шаг отряд медленно продвигался вперёд, прислушиваясь к малейшему шороху и постоянно оглядываясь по сторонам.

Свет от факелов растворялся в царившем здесь мраке. Воздух был морозным и удушливым от затхлости.

— Я бы на месте этой твари погрелась где-нибудь в тёплом уголке, а не торчала бы здесь, — тихо заметила Карина, осторожно заглядывая за очередной поворот. Сейчас она даже боялась дышать. Слишком уж напряжённой выдалась у них миссия. А пистолет в руках… почему-то ей казалось что, во-первых, он ей совершенно не поможет, не причинит существу никакого вреда, а, во-вторых, она попросту не успеет им воспользоваться.

Карина крепко сжала ствол и с опаской осмотрелась по сторонам. Наверно впервые в жизни ей было так страшно. Она, как и все, осматривавшие подземелье, больше всего хотела найти призвавшего чудовище предателя.

— Пусть он только попадётся мне, я имею в виду изменника, — хвастливо произнёс Александр, — я его сразу же…

— Ты не мог бы помолчать? — Не очень любезно отозвался Том.

Этот хвастливый молодой человек хоть и обладал превосходным чутьём, но не был ни на что способен из-за своей трусости. А вот отец считал, что подобные исследования подземелья сделают Александра посмелее. Том же в этом сильно сомневался.

Насупившись, Александр пошёл за остальными.

Том ступал впереди.

Более подходящего места для колдовства, чем подземелье в замке, просто не существовало. Никому не взбредёт в голову посетить его не во время полнолуния. Здесь пустынно и мрачно, идеальная территория для потусторонних существ и тому подобного населения, как кикиморы. Ходили слухи, что кикимор следует отлавливать именно в подземелье, там вроде бы располагалась их предполагаемая штаб-квартира.

Конечно, кикиморы доставляли кучу неприятностей, но Тому они всё же нравились, слишком уж те были комичными и забавными, и он успел к ним привыкнуть как к неотъемлемой части замка.

По прошествии часа Александр уже собирался объяснить всем о бесполезности этой затей. Он смело пошёл вперёд, и не успев подойти к Тому, зацепил ногой несколько лежащих на полу камней. Те разлетелись в стороны со страшным грохотом. От неожиданности Александр подскочил на месте. В его мыслях за доли секунды пронеслись вереницей ужасающие картины. Демон напал на них! Демон совсем близко! Александр в панике поднял руку с пистолетом, его пальцы судорожно сжали курок.

Том быстро подбежал к стрелявшему и выхватил у него оружие.

— С ума сошёл?! — Не выдержал Том. — Что на тебя нашло? Ты мог убить кого-нибудь! Чёрт, мне ещё сейчас не хватало с тобой нянчиться. Стрелять в камни, замечательно. Может, сейчас пойдем, расстреляем какую-нибудь стену. Следовало сразу по приходу громко кричать: "Мы тут, убей нас, большая потусторонняя тварь".

— Ладно, Том, он не хотел, — вмешался Роман, — видишь, парень весь дрожит. Не наседай на него.

Том отвернулся и сделал несколько глубоких вдохов.

"Я же не хотел брать его с собой, — мысленно выругался Том, — так нет же, вот теперь и следи за ним вместо поиска твари".

— Я хочу назад, — промямлил бледный как мел Александр.

— И кого я, по-твоему, должен выделить, чтобы доставить тебя к выходу из подземелья? Конечно, давайте пойдём в разные направления по одному — два человека. Замечательная идея, ничего не скажешь. Но ты уж прости, не могу я обречь на такой риск всю нашу группу.

— Ничего, я понимаю, — отозвался Александр.

Карина невольно усмехнулась, у неё создалось такое впечатление, будто Том в это же мгновение Александра попросту загрызёт.

— Двигаемся дальше, — скомандовал Том, окидывая Александра тем многообещающим взглядом, от которого невозможно было ожидать ничего хорошего.

Открыв глаза Евгений отошёл от стены. Где-то далеко прозвучали выстрелы.

"Они устроили охоту за существом, — подумал он, — они же перед ним совершенно беззащитны".

В том, что выслеживание демона проходит группой, Евгений не сомневался. Это хоть соответствовало здравой логике.

Всё что он мог узнать, побывав здесь, он узнал. И теперь не попадаясь никому на глаза следовало как можно скорее покинуть подземелье. Объяснить, что он тут делает, не пробудив подозрений, будет сложно, а если точнее — попросту нереально.

Евгений собрался с мыслями и в последний раз посмотрел на начерченный круг. Трудно будет разобраться с этим: нет возможности употреблять силы, чтобы не привлечь нежелательное внимание.

Тихо продвигаясь к выходу Евгений свернул за угол. Ему хотелось немедленно уйти из этого паршивого места. Здесь было жутко холодно, намного холоднее чем во всём остальном замке и к тому же невыносимо сыро. Просиживать тут в полнолуние представлялось ему одной из самых неприятных перспектив и сам Евгений был очень рад, что в любом случае её избежит.

А вслед за ним бесшумно паря в воздухе последовал невидимый чёрный сгусток, мгновение назад отделившийся от стены и державшийся от своей цели на безопасном расстоянии.

Том постоянно держал пистолет наготове. Необходимо найти хоть какие-нибудь следы колдовства и убить тварь при первой же возможности.

Заметив приближающийся к нему по коридору поисковый отряд, Евгений отскочил в сторону. Если бы он побежал, его бы тут же заметили; к тому же путь к выходу из подземелья пролегал через тот коридор, по которому продвигался отряд.

Евгений застыл на месте, ожидая, когда оборотни пройдут мимо.

Теперь от отряда его отделяла всего лишь каменная стена.

Пройдя немного вперёд Том остановился и начал внимательно всматриваться в тёмный пролёт арки. Что-то там было не так, он — или это ему просто казалось — чувствовал исходящую оттуда угрозу. Что-то однозначно плохое.

Том сильнее сжал в руке пистолет.

Евгений обернулся, почувствовав какое-то потустороннее веяние и впервые увидел то, что его преследовало. Только сейчас оно решило показаться. Поражённый Евгений готов был поклясться, что из портала больше ничего не могло выйти. Сейчас эта чёрная энергия должна попытаться атаковать его, и это немного успокаивало. Он может на некоторое время пустить в ход минимум своих сил, чтобы не выдать себя и тем временем защититься, а когда уже отряд продвинется дальше — уничтожить сгусток.

Однако вышедшее из портала не собиралось разделять планы Евгения. Через арку оно ринулось к группе оборотней, очевидно преследуя другую мишень.

Через мгновение Евгений увидел, какую именно.

Не имея права использовать силу, у него оставалась единственная возможность не допустить потусторонний сгусток к его мишени.

Том даже не успел отреагировать, даже не успел понять, кто сбил его с ног — как уже через секунду он, и тот другой, катились по коридору.

Когда Евгений оттолкнул Тома с пути сгустка, энергия пролетела мимо и исчезла в туннеле коридора. Кроме Евгения её так никто и не увидел.

— Слезь с меня немедленно! — Том оттолкнул от себя Евгения. — Зачем ты вообще… Почему я вечно на тебя наталкиваюсь?!

"Почему когда я пытаюсь кому-нибудь помочь, меня постоянно отталкивают?". — В свою очередь пронеслось в голове у Евгения, когда он поднимался на ноги.

К ним тут же подбежали все остальные члены поисковой группы и немедля нацелили на него пистолеты.

— Не шевелись! — Угрожающе крикнул один из оборотней.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил Том, следуя примеру остальных, обращая дуло пистолета в сторону Евгения. — Почему ты прыгнул на меня?

— Я… — замялся молодой человек, — я просто заблудился, пошёл осмотреть подземелье…

— Ты пошёл осмотреть подземелье когда даже каждая кикимора знает, что тут вероятнее всего обитает то существо? — Протянул один из оборотней. — Парень, не смеши нас, мы не вчера родились. Лучше скажи правду, по-хорошему.

Евгений округлил глаза и уже открыл рот, когда его перебил Том.

— Подождите, — Том внимательно посмотрел на Евгения, — он пытался отвлечь наше внимание от чего-то.

Молодой лорд Грэйтон посмотрел в сторону коридора, откуда недавно показался Евгений.

— Нам туда, — уверенно сказал он, — а ты пойдёшь с нами, посмотрим что ты прячешь.

"О да, — подумал Евгений, — только этого мне сейчас мне хватало. Ну что ж, молодец. Одолжение они мне точно не сделают, круг заметят. Всё, в совете меня убьют, если я теперь, конечно, вернусь. Умница".

Его повели по коридору ни на секунду не спуская с него глаз.

Спустя некоторое время отряд вышел к площадке с кругом на стене.

— Молодой человек, у вас большие неприятности, — сказала Карина, — очень и очень большие неприятности. И вам придется многое объяснить.

— Да, — Том с нескрываемой злостью посмотрел на Евгения, — кажется, мы нашли кого искали. Значит, заблудился, и почему я этому не верю? Ты просто так решил прогуляться по подземелью? Просто от нечего делать, я прав? И просто совершенно случайно шёл от этого места когда налетел на меня. Фантастическая история, правда, я бы ещё поработал над сюжетом, так, для большей реалистичности.

— Мне хотелось осмотреть место, где я буду во время полнолунии, — невинно произнёс Евгений.

— Ну конечно, — Том медленно прохаживался вокруг Евгения, как кошка вокруг мышки, — тебе ещё представится такая возможность, наверно.

Александр, уже позабыв о своём недавнем испуге, вызывающе ткнул Евгения в бок, подталкивая вперёд. Но тот, в свою очередь, так посмотрел самого Александра, что у последнего совершенно пропало желание демонстрировать какую-либо смелость.

Никто из них не знал, что в это самое время за ними наблюдали огромные зелёные глаза.

Евгения привели в пустой кабинет Джона Грэйтона и усадили в кресло. Том стал по правую руку от задержанного.

В голове у Евгения эхом отдавались те ощущения, которые он пропустил через себя "окунувшись" в портал. Там он испытал ненависть и не только свою. Случившееся двадцать лет назад ударило по нему с новой силой.

Он сжал подлокотники кресла, что не ускользнуло от бдительного внимания Тома. Молодой лорд Грэйтон списал это на безвыходность виновного.

Джон Грэйтон вместе с Константином должны был вскоре подойти, а пока в кабинете властвовала напряжённая тишина.

Раньше это было только смутное предчувствие, но теперь то Том точно знал, с Евгением определённо что-то не так, тот точно что-то скрывает. Том скрестил руки на груди и бесшумно вздохнул, пытаясь снять излишнее напряжение. Оказывается, его интуитивная неприязнь имела под собой основания. Некоторое время он думал, что преувеличивает, но теперь то Том полностью уверен и не собирался отступать.

Наконец в дверях показался Джон, вслед за ним в кабинет вошёл и Константин. Джон сел напротив Евгения за рабочий стол. Константин же по привычке стал возле друга по правую руку.

— Итак, — господин Северных лесов одарил Евгения долгим и внимательным взглядом, — что здесь произошло? Мне пришлось оторваться от очень важных дел, так что это должно быть не просто ребяческие недоразумения. Я уже довольно много услышал о вашей драке в библиотеке и надеюсь, что подобное больше не повториться.

— Но отец… — Том попытался возразить, что он уже давно не способен на ребячества и уж тем более, никогда бы не стал драться с новичком; но, по всей видимости, его объяснения так бы и не достигли цели. — Отец. — Уже успокоившись, продолжил Том. — Мы нашли его в подземелье.

При этих словах Константин заинтересованно поднял брови, а Джон подался вперёд.

— И он утверждает что просто прогуливался там. А затем мы нашли место, где он призвал в замок демона. Также это именно тот новичок, добровольно вызвавшийся помогать в библиотеке, — быстро изложил Том.

— И как же зовут этого нашего путешественника? — Спросил Константин.

— Евгений, — ответил тот.

— С какой целью вы направились в подземелье? — Начал спрашивать Джон.

— Я увидел какие-то ступени, ведущие вниз, и мне захотелось узнать, куда они ведут. Вскоре я заблудился, и я так рад, что на пути мне попался этот отряд, иначе даже не представляю, сколько пришлось бы там бродить.

Джон пытался прочесть что-нибудь на лице Евгения, однако тот надел на себя маску полной непроницаемости и казался живым воплощением безразличия. Ни страха, ни беспокойства, абсолютно ничего и это настораживало.

— Когда мы нашли его… — заговорил Том.

"То есть когда я нашёл вас", — мысленно поправил его Евгений.

— … он как раз уходил от того места. Шёл по единственному коридору, ведущему к месту вызова. Он уходил именно оттуда, это очевидно.

— Так это оттуда вышел тот монстр! — удивлённо воскликнул Евгений. — И я там был совсем один! А я даже и не подозревал…

— Прекрати этот цирк! — Том начинал выходить из себя.

— Том, дай мне разобраться с ситуацией, — сказал Джон. — Так вы не знали что это за место? — Джон, не отрываясь, смотрел в глаза Евгению, но тот уверенно отвечал ему тем же взглядом.

— Нет, я не знал, там просто был начерчен какой-то круг. И всё, ведь в каком-то круге нет ничего особенного, простая геометрическая фигура, не более.

— Геометрическая фигура, — усмехнулся Константин, — в этом вы определённо правы. Вижу, базовый школьный курс вы усвоили довольно неплохо, очень похвально.

— А меня, зачем ты тогда с ног сбил?! — не выдержал Том.

— Я услышал неподалёку какой-то шум и испугался, вспомнил о той твари. Быстро побежал прочь и натолкнулся на вас, — ответил Евгений.

— Что-то у тебя вид не очень испуганный? — Не унимался Том.

— Я уже успокоился, спасибо, — любезно произнёс в ответ Евгений и скользнул взглядом по Тому, что ещё сильнее взбесило молодого лорда Грэйтона.

Теперь Том поймал себя на сожалении, что действительно не подрался с этим выскочкой в библиотеке.

"Довольно убедительный спектакль, — подумал Том, — но спектакль и не более".

— Бред! — Воскликнул Том. — Просто нелепо верить хотя бы единому его слову. Мы нашли его одного прогуливавшегося в подземелье, когда все знают, что делать это чрезвычайно опасно, что там обитает существо. Он уходил от места колдовства. Разве нужны ещё какие-нибудь доказательства? Он прибыл в замок совсем недавно. И добровольно, ни с того ни с сего, без какой либо на то причины, вызвался помогать в библиотеке. Всё это говорит само за себя, это же очевидно.

Том снова посмотрел на Евгения.

— Только посмотрите на него. — Громко добавил Том. — Доказательства на лицо, что нам с ним делать?

— Евгений, — обратился к новичку Джон, — если мы выясним, что ваши слова хоть как-то отличаются от действительности, это в значительной степени усугубит ваше положение. Вы отдаёте себе в этом отчёт?

— Но ведь я говорю правду, — Евгений невинно захлопал глазами.

— Мы все надеемся на это, — в тоне господина не слышалось никакой угрозы, с чем абсолютно не был согласен Том. — Что ж, вы можете быть свободны.

При этих словах Том хотел немедленно возразить, но отец взглядом дал ему понять, чтобы тот не вмешивался.

Евгений поднялся с кресла и вышел из кабинета, не переставая ругать себя на чём свет стоит, что так глупо попался.

Двери за ним закрылись и лишь спустя несколько секунд, Том сумел оторвать от них взгляд.

Ответ на этот вопрос мог быть только один, и он понимал это.

— Почему ты дал ему уйти? — Том никак не мог смириться с решением отца.

— Согласись, Джон, — обратился к своему другу Константин, — ситуация слишком подозрительная.

— Я согласен, — произнёс господин.

— Но почему ты тогда отпустил его?! — Воскликнул Том.

— Потому что пока у меня связаны руки. У нас нет прямых доказательств. А так это только твои предположения, Том. Вы не застали его напрямую за колдовством или за убийством. У нас нет никаких свидетельств очевидцев. Возможно, он и есть тот шпион и предатель, но пока мы ничего не можем предпринять. И ещё одно, это происшествие не должно получить сильной огласки, иначе парню придётся не сладко.

— В любом случае теперь он под подозрением, — заметил Том, — и я буду наблюдать за ним.

Том также покинул кабинет.

— Ты до сих пор не собираешься отменять сегодняшний праздник? — Немного помолчав, поинтересовался Константин.

— Думаю, не стоит, в замке слишком напряжённая атмосфера и её нужно смягчить. И ещё это возможность собрать всех в водном месте, хоть на этот вечер они будут в безопасности. Оно не станет показываться на глаза стольким людям. А мы тем временем тщательно осмотрим замок.

— А что насчёт этого парня? С виду он не очень похож на могущественного колдуна.

— Не похож, но вполне может им оказаться. Правда, чтобы вызвать подобное существо или подчинить его, нужна невероятная сила и, мне кажется, чтобы овладеть ей, нужно быть постарше. Но кто знает. В этой ситуации свою роль играет и предубеждение Тома, он не может объективно мыслить, его неприязнь слишком очевидна. Все в замке знают об их драке, и если бы я поместил Евгения под стражу, меня бы тут же обвинили в защите сына и несправедливом отношении ко всем остальным.

— Неправда ли странно? — заметил Константин.

— Что именно?

— Этот Евгений, он ведь у нас особь мужского пола?

— Как мне показалось да, — Джон улыбнулся. — Что за шутки?

— Никаких шуток. Когда ты видел, чтобы особь мужского пола говорила, что чего-то испугалась? Этот Евгений пытался убедить нас в своей трусости. Но это же совершенно не свойственно нам, мужчинам. Мы ведь всегда должны быть смелыми и непобедимыми. Так что он хоть и не похож на сильнейшего колдуна, но определённо лжёт. И точно что-то скрывает. Вполне вероятно, парень не колдун, а всего лишь его помощник и отвлекал внимание отряда, пока другой скрывался.

— Вполне возможно.

— Ты уже знаешь, как разобраться с Вигго? — сменил тему Константин. — Ты пытался поговорить с ним?

— Бесполезно. Он не стал меня слушать. Только постоянно повторял, что я не имею права на жизнь, как и не имел права на рождение, что ввожу в заблуждение всех оборотней и так далее.

— Вигго с удовольствием поделится этой информацией, ты знаешь?

— Я так не думаю.

— Джон, — медленно заговорил Константин, облокотившись об подоконник, — я повторюсь, он тебя ненавидит каждой клеточкой своей мерзопакостной душонки. И нет в этом мире силы, которая изменила бы сей порядок вещей. Разве я не прав?

— Неужели моё принудительное заключение, наконец, кончилось?

Сирина улыбнулась и покачала головой.

— Ты же знаешь, тебе следовало набраться сил, отдохнуть…

— Я уже так отдохнула, как никогда не отдыхала!

— Сегодня вечером в замке будет празднование, — сказала Сирина.

— В честь чего? — удивилась Илона. — Кажется, в такое время никто не способен на веселье.

— Это даже не праздник, а просто праздничный вечер, — уточнила Сирина. — Господин хочет разрядить атмосферу в замке.

— Ладно. Пусть разряжает.

Илона с превеликим удовольствием покинула свою комнату и немедля направилась к Анне. Но в комнате той не оказалось и тогда она пошла к цитадели. Вход туда оказался незапертым.

Под одним из деревьев сидела Анна с вороном на плече. Она не сразу заметила Илону. Спустя несколько минут ворон увидел пришедшую и тут же издал громкое карканье. Анна, вздрогнув, подскочила на ноги.

— Ты здесь! — радостно воскликнула она. — Но я думала, тебя продержат ещё несколько недель.

— Попробовали бы они, — Илона подошла к Анне и обняла её. — Спасибо, что спасла меня.

— Но… — растерялась Анна, — но ведь я не могла поступить по-другому.

— Не могла?! — отстраняясь от подруги, удивилась Илона. — Может, ты и не могла, а большинство, спасая жизнь попросту бы убежало. Тем более я знаю, как тебе было трудно снова прибегнуть к колдовству.

Ворон сел на плёчо Илоны, заставив этим Анну улыбнуться.

— Знаешь, — отойдя на несколько шагов назад и любуясь, сказала Анна, — а ведь Диана ещё никогда не садилась никому на плечо кроме меня. Она по тебе соскучилась за это время.

Илона погладила ворона по блестящим чёрным перьям.

— Знаешь что-нибудь по поводу демона, который напал на тебя? — Спросила Анна.

— Только то, что его нужно поскорее уничтожить. А я надеялась узнать о нём от тебя. Раньше ты ведь сталкивалась с подобным.

— Но только не с таким. Такое существо я видела впервые, только слышала его голос, если это можно так назвать.

— Неужели это вообще нельзя сравнить ни с чем другим?

— Сожалею, но нет. Правда, одно я могу сказать тебе совершенно определённо, тот, кто вызвал это, обладает такими силами, о которых не смеют мечтать все колдуны мира в своих самых смелых мечтах. Вызвать и подчинять себе подобное, для этого нужно родиться не просто могущественным, нужно родиться богом.

Нелли крутилась в саду не покладая рук. Над ней возвышался купол необъятных размеров, сквозь который чёрнело звёздное небо. Кругом властвовало царство растений. Их тут было такое множество, что иногда даже становилось трудно поверить, что это не джунгли. Особенно много разрослось кругом лилий. В замке они были крупнее, чем в каком бы то ни было месте, и совершенно не боялись морозов. Лилии встречались на каждом шагу, бесчисленное множество белых цветов особо почитаемых Нелли.

Она была хранительницей сада. Невысокая полная женщина с добродушным лицом и симпатичными ямочками на щеках. Недавно ей исполнилось шестьдесят лет, но выглядела Нелли всегда молодцевато. Она отличалась добродушным нравом, но когда кто-то или что-то начинало её злить — тут же принималась спорить до победного.

И вот сейчас Нелли уже несколько часов возилась над одним лечебным снадобьем, подмешивая в него всё новые и новые ингредиенты.

Илона стояла в стороне, наблюдая за парившими в воздухе голубо-зелёными светлячками. Уж откуда их тут столько развелось, и представить было невозможно.

— Ну, вот и всё, — радостно воскликнула Нелли, — наконец оно готово. А теперь пей.

Илона подошла к улыбающейся Нелли и, взяв у неё из рук пузырёк, тут же отстранила его от себя.

— Нелли, — неуверенно протянула Илона, — но оно же так пахнет… Я бы не хотела это пить. Разве ты не видишь, я совершенно здорова и мне ничего такого не нужно.

— Нет, нет, нет, — быстро затараторила Нелли, — ты такая бледная, мне это совершенно не нравиться. Думаешь лучше будет, если я отпущу тебя такую на праздник, а там грохнешься на пол? Даже не надейся. Я занимаюсь лечением оборотней вот уже тридцать пять лет и не собираюсь слушать несмышлёную девчонку.

Илона улыбнулась, раньше Нелли её в несмышлености не упрекала.

Илона ещё раз печально посмотрела на пузырёк. Мысль о том, что ей придётся выпить его содержимое не то слово настораживала.

— Ну же, — поторапливала Илону Нелли, — выпей всё за один раз и даже вкуса не почувствуешь.

— А из чего оно приготовлено? — по-прежнему недоверчиво косясь на жидкость, осторожно поинтересовалась Илона.

— Из чего? Действительно хочешь знать? Ничего, что когда-то ползало и дышало там точно нет, а в остальном…

— Ладно, я уже узнала достаточно.

Пузырёк в руках Илоны продолжал источать неприятный резкий запах, и она с каждой секундой всё больше сомневалась, что когда-нибудь сможет выпить его содержимое.

Нелли тем временем выжидающе смотрела на Илону и ни в коем случае не собиралась отпускать подопечную без принятия снадобья, которое так тщательно и долго готовилось.

— Пей уже! — Нелли начинала хмуриться. — Знаешь, ведь я пол дня над лекарством возилась. Даже цветы не успела полить. Вот посмотри на них. Видишь, какими они стали?

Илона послушно проследила за направлением взгляда Нелли. По ней так все цветы остались такими, какими были всегда, и никаких изменений к худшему не наблюдалось. Однако спорить с Нелли было делом гиблым, а самое главное — это могло затянуться до самого утра. И Илона решилась. Она поднесла пузырёк к губам, изо всех сил стараясь не обращать внимания на доносившийся оттуда тошнотворный запах.

— Илона?

Услышав своё имя, Илона обернулась, не зная толи радоваться оттого, что не пришлось пить это прямо сейчас, то ли наоборот, опечалиться: ведь пить всё равно придётся и теперь каждую секунда омрачится ожиданием этого волнующего мгновения.

Евгений быстро подошёл к ним.

— Здравствуйте, — поздоровался он с Нелли, на что та только недовольно фыркнула. Её зелье уже могли выпить, и тут появился он, всё испортив.

Но уже через секунду Нелли повеселела, предполагая, что Евгений, пришёл получить от неё снадобье.

— И чего мы хотим? — добродушно прощебетала она. — Ты появился в замке недавно и, следовательно, не знаешь меня. Я — Нелли и я, и только я, занимаюсь лечением оборотней в этом замке. Так что у нас болит?

— Ничего у нас не болит, — отозвался Евгений. Уж что точно не входило в его планы, так это напиться каких-то самодельных отваров.

Нелли насупилась. Получается, он просто так пришёл сюда, не дал Илоне выпить настойку.

— Мне сказали ты здесь, — обратился Евгений к Илоне, — как себя чувствуешь?

— Почему все думают, что я смертельно больна? — Не очень дружелюбно ответила та.

— Она бы и была в порядке, если б выпила вот это, — Нелли ткнула пальцем в пузырёк в руках Илоны, — и если бы ты не отвлекал её. Давай же деточка, пей.

— Она это должна выпить?!

Эти самонадеянные слова Евгения Нелли совершенно не понравились. Да как он вообще смеет критиковать то, в чём она была великолепнейшим специалистом, чему посвятила всю свою жизнь?!

Евгений взял из рук Илоны пузырёк, чем немедля разозлил Нелли.

— Но это же невозможно пить, — возразил он кривясь лицом, — я не сомневаюсь в лечебных свойствах. — Уловив разгневанный взгляд Нелли, добавил он. — Но выпить это нереально.

— Позволь я объясню тебе что реально, а что нет, — не выдержала Нелли, — если ты немедленно не отдашь лекарство Илоне, я лично позабочусь чтобы…

Илона ещё никогда не слышала от Нелли столь интересных угроз. Самый добрый человек в мире обещал подсыпать Евгению в еду всевозможные порошки, чтобы у него выпали волосы и вместо ушей выросли листья, обещала, что в один прекрасный день он весь станет жёлтым или что она, Нелли, приготовит такой отвар, что у него на месяц будет писклявый голос.

Никогда ещё Нелли ни с кем так не разговаривала. И Илоне пришло на ум, что у Евгения просто талант выводить людей.

Тем временем Евгений совершенно не обращая внимания на Нелли, подошёл к высокому стеклянному столику, где лежали засушенные и только сорванные травы вместе с уже готовыми порошками. Несколько секунд он изучал предоставленное его взору разнообразие, а затем уверенно взял щепотку розового порошка и высыпал их в пузырёк, после чего в туда же отправилось что-то белое. После Евгений закрыл пузырёк деревянной пробкой, встряхнул его содержимое и снова откупорил.

— А теперь попробуй, — сказал протягивая пузырёк Илоне.

К своему удивлению та отметила, что оттуда доносится приятный запах.

— Подожди, не пей это, — обиженно произнесла Нелли.

— Да бросьте вы, — отмахнулся Евгений, — вы же видели, что я туда положил. Так что если оно не было отравлено изначально, то не стало таковым и сейчас.

— Я занималась зельями и травами, не только когда ты ползал на четвереньках, я занималась этим, когда тебя ещё в проекте не было как такового, — вызывающе проговорила Нелли, обращаясь к Евгению.

— А я занимался этим на досуге, когда заняться нечем было, — ответил он. — Теперь можешь пить.

Илона, чтобы поскорее разобраться с ситуацией, незамедлительно выпила содержимое пузырька.

— И как? — Поинтересовался Евгений.

— Сладко, — ответила Илона. Теперь она чувствовала себя действительно бодрее.

— Спасибо тебе, Нелли, — быстро поблагодарила Илона рассерженную хранительницу оранжереи и, взяв Евгения под руку, увела его подальше от женщины.

Только когда они ушли в противоположный конец сада, Илона его отпустила.

— У тебя всегда так здорово, получается, сходиться с людьми? — Спросила она.

— Но зато тебе не пришлось пить эту гадость, — произнёс в ответ Евгений. — Ты хоть знаешь, какой у этого вкус в чистом виде? И что-то я очень сомневаюсь, что тебе захотелось бы ощутить подобное.

— Меня больше интересует, откуда ты знаешь, как всё это готовится? — Илона внимательно посмотрела в глаза Евгению. — Неужели действительно в свободное время увлекаешься приготовлением всевозможных трав?

— Я просто много читаю, — Евгений был очень не рад тому, что в последнее время вёл себя как двенадцатилетка на курсе продвижения. Как будто его ничему и никогда не учили, но не мог же он, в самом деле, позволить ей выпить это!

— Такое в простых книгах не прочитаешь, — возразила Илона, — а я очень сильно сомневаюсь, что во Внешнем мире их достаточно для таких знаний.

— Ты мне не доверяешь, — как будто заметив нечто интересное, улыбнувшись, проговорил Евгений.

Он явно собирался сменить тему и от Илоны этот факт не ускользнул. Однако эта его фраза по какой-то непонятной ей самой причине её зацепила.

— Почему я должна доверять тому, кого совершенно не знаю? — Сказала Илона, придавая своему голосу равнодушный оттенок. — Вот сейчас, например, ты рассердил самого добродушного человека в мире, все в замке считают, что ты подрался с моим братом…

— Я с ним не дрался.

— Это знаешь ты, он и я, потому что знаю своего брата. Неужели тот беспорядок, о котором мне рассказывали, устроила одна кикимора?

— Верно. Только не нужно расспрашивать, как это у неё получилось.

— Пострадала чья-то гордость? — Усмехнулась Илона. — Надо же.

— И всё же ты мне не доверяешь, — настаивал Евгений, — или не хочешь доверять.

— Я уже говорила, что не знаю тебя.

Евгений сделал несколько неторопливых шагов вперёд.

— Так узнай.

Илона нахмурилась, продолжая смотреть ему в лицо. Возможно, ли было такое, что ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым и в то же время улыбнуться?

Илона вздохнула, а ведь она уже должна была найти Анну и Диану. Ей так хотелось увидеть их. Она успела сильно привязаться к сёстрам с новолуния.

Она подошла к Евгению.

— Мне пора, — её голос прозвучал как-то неестественно тихо, — а ты не попадайся на глаза Нелли, иначе она захочет воплотить в жизнь все свои угрозы.

Вот, кажется, сейчас она и должна была уйти, но Илона почему-то стояла на месте. Она невольно посмотрела ему в глаза. Если глаза были зеркалом души, то это зеркало оказалось самым необычным из ею виденных. Как странно, ещё совсем недавно они не нравились ей, а теперь всё изменилось. На мгновение Илоне показалось, что она увидела в них синее свечение, но это было всего лишь игрой воображения.

Уже в следующую секунду Евгений приблизился к ней настолько, что Илона могла чувствовать на своей коже его горячее дыхание.

У Илоны бешено колотилось сердце.

— Илона! Илона! — будто сквозь сон услышала она.

— Илона! — спустя некоторое время зов повторился.

Почему-то не решаясь снова посмотреть на него, Илона отстранилась от Евгения.

— Да, я здесь, — отозвалась она, не узнавая свой голос.

Вскоре к ним подбежала Миранда. Её глаза искрились а на губах играла довольная улыбка.

— А я думала ты здесь скучаешь, — многозначительно протянула Миранда, не обращая внимания на предостерегающие взгляды сестры.

Теперь всё внимание младшей леди Грэйтон полностью было приковано к Евгению. Она решительно поравнялась с ним, внимательно изучив того снизу вверх. Миранда еле доставала ему до плеча.

— Привет, меня зовут Миранда, — радостно прощебетала та, — а я тебя запомнила. Ты ведь в замке только с последней церемонии. Да?

— Да. Я здесь с недавнего времени, — ответил Евгений, продолжая смотреть на Илону.

— И как же тебя зовут? — поинтересовалась Миранда.

— Евгений, — вместо того ответила Илона, — его зовут Евгений.

— Это, кажется, я и сам мог сказать, — произнёс он

— А мы с ней сёстры, правда, это и так можно определить. Раз мы постоянно возле господина, то, следовательно, мы одна семья. Логично? — Затараторила Миранда.

— Логично, — Евгений улыбнулся открытой и доброй улыбой, которая тут же заставила Миранду проникнуться к нему глубочайшей симпатией.

— А почему вы не с остальными? Тут же так скучно. Хотя вам может, конечно, и не так тоскливо как другим… — Не унималась Миранда. — Илона, представляешь, я видела в замке ребёнка. Эта девочка такая милая. Все были так поражены, когда её увидели. Кстати, она тебя искала и её сестра тоже.

— Я уже иду, — ответила Илона, — и он идёт со мной. — Тут же добавила она.

Когда Евгений и Илона вышли из сада и прошли в праздничную залу, Илона стала внимательно всматриваться в толпу.

— Если бы я не взяла тебя с собой, тебе бы пришлось целый вечер провести в компании Миранды и её друзей. Уверенна, она бы тебя попросту замучила, — сказала Илона. — Так что если не хочешь пообщаться на тему причудливости всяких заколок, лучше от меня не отходи.

— Так хочется, чтобы я всё время был рядом? — С наигранным любопытством поинтересовался Евгений.

— Мне просто будет тебя жаль, если попадёшь в плен к моей младшей сестре. От плена этого, между прочим, отделаться очень трудно и, в конце концов, тебе придётся поучаствовать в охоте на кикимор среди визжащей и постоянно радующейся жизни компании Миранды. А потом попробуй доказать, что у тебя несколько другой круг интересов и постоянное хихиканье в них не входит.

Наконец Илона увидела Анну и стремительно пошла к ней.

— Как проводите время? — Спросила Илона, подойдя к подруге.

Тут же к ним подбежала и Диана.

— Он ехал с нами в замок, — задумчиво сказала девочка. — Я даже знаю, как его зовут.

— Это Анна и Диана, — представила сестёр Илона, — а это Евгений.

Евгений протянул Анне руку и, после того как та пожала её, поздоровался с Дианой.

— Скажи, — обратилась Диана к Евгению, — а как ты относишься к воронам? Знаешь, такие красивые мудрые птицы, тебе они должны нравиться.

— Вороны мне нравятся, — ответил он, — ты права, это очень красивые и мудрые птицы.

— Тогда мы подружимся, — довольно заметила Диана.

Веселье продолжалось довольно долго. Жители замка будто забыли, что где-то бродит потустороннее существо, готовое напасть в тот самый момент, как только кто-то из них останется один; что над ними всеми нависла смертельная угроза и уже совсем скоро начнётся война, грозившая полным истреблением оборотней.

Илона, Евгений, Анна и Диана вместе шли по тёмному коридору замка. Факелов здесь было не так много и поэтому вокруг царил таинственный полумрак. Евгений и Диана шли впереди. Девочка с увлечением жестикулируя о чём-то оживлённо рассказывала своему собеседнику. Сегодня Диана веселилась от души. Столько друзей у неё было разве что только до проклятья, а ведь Евгения она сразу записала в друзья, что было вообще небывалым событием.

— Он ей очень понравился, — заметила Анна, обращаясь к Илоне, — да и мне тоже.

— Это что-то новенькое, чтобы он кому-то нравился. Обычно он выводит людей из себя, причём таких людей, которые всегда были самыми спокойными в замке, — сказала Илона.

— Ну, — произнесла Анна, задумчиво наблюдая за Дианой, — моя сестра всегда безошибочно определяет, какой человек хороший, а какой нет. По крайней мере, так всегда было и вряд ли она ошиблась на этот раз.

Илона не могла не признать, что Диана действительно интуитивно разбиралась в людях, и всё же её по-прежнему что-то настораживало в Евгении. Она не могла так просто отказаться от своих ощущений, которым также привыкла доверять.

— Том так его вообще терпеть не может, — между прочим, заметила Илона. — Ты ведь слышала сплетни об их драке? Такое великолепное событие для обсуждения. У меня складывается впечатление, как будто даже предстоящая война отошла на второй план перед этим милым внутренним конфликтом.

Анна улыбнулась, вспоминая, в каком виде они ещё недавно застали Тома. Тогда по выражению лица лорда Грэтона можно было догадаться в каком он пребывал расположении духа.

— Том только хочет казаться таким, — прошептала Илона, — всегда спокойным, рассудительным, он хочет…

— Быть как отец, — закончила за неё Анна. — Да, я это вижу. Я становилась такой, какой, как я думала, меня хочет видеть Линта. Как она. В погоне за чьим-то одобрением, прежде всего не стоит потерять себя, этот урок я усвоила на всю оставшуюся жизнь. Но твой брат и так станет замечательным господином.

А тем временем Диана продолжала делиться размышлениями о замке с Евгением. Тот лишь молча слушал. Эта искренность и доверчивость в ней напоминали ему о том, каким он никогда не был, потому что не имел права.

А эта история с проклятьем Анны, вед его можно снять, но он ни в коем случае не мог рассказать об этом самой Анне. Учитывая какие сильные чувства связывали сестёр, подобное неминуемо привело бы к плачевным последствиям.

Неожиданно Евгений остановился подавая рукой знак Диане, чтобы та стояла на месте. Обе девушки быстро подошли к ним.

— Что случилось? — Спросила Илона, но так и не услышала ответа.

Евгений продолжал молча всматриваться в полумрак коридора.

— Ты, в конце концов, соизволишь ответить мне… — с сильным негодование начала было Илона, но тут же замолчала.

Существо вышло из укрытия и предстало на всеобщее обозрение.

Анна попыталась огородить их от опасности. Вокруг них образовался защитный барьер. Но не смотря на это демон без каких либо усилий преодолел преграду.

Евгений шагнул вперёд

Диана прижалась к Анне, девочка даже боялась дышать, её трясло.

Где-то неподалёку послышались приближающиеся шаги и громкие голоса.

"Почему же ты не нападаешь, — подумал Евгений, смотря в глаза монстру, — чего ты хочешь?"

В этот момент существо быстро побежало по коридору и разогнавшись перепрыгнуло через четвёрку. Чтобы не задеть Евгения во время прыжка демону пришлось поднять вверх все свои иглы, от чего оно на несколько секунд потеряло равновесие и сильно ударилось о пол при падении. Всем остальным пришлось отскочить в сторону. Уже через мгновение оно подскочило на лапы и понеслось прочь.

Евгений обернулся чтобы убедиться, что со всеми всё в порядке.

Анна развернула сестру к себе лицом и заговорила с ней совершенно спокойно, что далось ей не так то и просто:

— Оно просто хотело напугать нас, — сказала Анна, — всё уже прошло, тебе нечего бояться. Мы в безопасности, больше оно не придёт.

В конце коридора, откуда ещё совсем недавно вышел демон, показался Том, Вероника и ещё несколько человек. Они все о чём-то оживлённо беседовали.

— Почему у тебя такое выражение лица? — Спросила Вероника подходя к сестре.

— Оно только что было тут! — Крикнула пришедшая в себя Диана.

— И почему же мне кажется что без тебя здесь не обошлось, — заметил Том, обращаясь к Евгению. — Что здесь произошло? — Осведомился лорд Грэйтон.

Диана поспешила рассказать всё, что только что случилось с ними. Все, а особенно Том, слушали её очень внимательно.

— Значит, оно не хотело зацепить тебя, — после того как Диана закончила свой рассказ, произнёс Том. — Очень мило. И как ты оправдаешься на этот раз?

— По-моему оно не собиралось прикасаться ко всем нам, — сказал в ответ Евгений, — это не в его правилах, нападать на нескольких людей сразу.

— Но ведь оно могло прыгнуть, оцарапать тебя и побежать дальше. Ты оказался на пути существа и оно просто тебя? — проигнорировало Не унимался Том.

Все события, которые происходили в замке за последнее время, свидетельствовали против этого новичка. Том, конечно, понимал, что отцу нужны неопровержимые доказательства, но стоять в стороне и спокойно наблюдать, как Евгений свободно разгуливает по замку было выше его сил.

— Как же тебе не везёт в последнее время, да? — Иронично протянул Том, с чем Евгений мысленно полностью согласился.

— Если не собираешься задерживать меня, я пойду, — сказал он, потом обернулся к Илоне, пожелал всем спокойной ночи и направился в свою комнату.

— Кто это вообще такой? — Поинтересовалась Вероника, когда Евгений скрылся за поворотом.

— Главная головная боль замка, — ответил ей Том, — слушай, Илона, дам тебе один очень хороший совет, не общайся с ним. Ничем хорошим это не кончится.

— И с каких это пор ты мне будешь указывать, с кем общаться, а с кем нет? — Вспылила Илона. — Ты не на много меня старше.

Том удивлённо поднял брови. И быстро сообразил в чём дело. Он подошёл к Илоне и обратился к ней так, чтобы только она могла услышать его слова.

— Не стоит защищать его, — тихо проговорил Том, — согласись, всё, что происходит с ним настолько подозрительно и это невозможно не брать во внимание. Ты ведь сама только что была свидетелем случившегося и вопреки здравой логике продолжаешь спорить со мной?

— Но этого слишком мало чтобы обвинять его, — также тихо ответила брату Илона.

— Илона, сегодня утром когда я со своим отрядом проверял подземелье, мы нашли его там, а неподалеку мы также нашли место, где призвали в наш замок существо. Неужели этого недостаточно?

Илона с надеждой посмотрела в глаза брату, но тот только утвердительно кивнул головой.

Джон Грэйтон, Орнэлла и Константин стояли перед большим прямоугольным зеркалом в кабинете господина. Вместо их отражений на зеркальной поверхности была видна всего одна женщина, королева Лария.

Несколько минут назад Лария связалась с ними с помощью одного из своих персональных колдунов. Судя по виду королевы, она находилась в замечательном расположении духа, что уже само по себе не могло означать ничего хорошего для Северных лесов.

— Мне уже надоело повторять вам, — в который раз проговорила Лария, — не надейтесь на мир. Милые вы мой северные оборотни. — В её голосе слышалась нескрываемая холодная усмешка. — Вы так наивны и ты, Джон, в особенности. На моей стороне древние силы, а ты хочешь чтобы я отступила? Но это же смешно и абсурдно. Будь такое преимущество на твоей стороне, ты бы тоже не преминул им воспользоваться. Хотя. — Лария рассмеялась. — Ведь господин Северных лесов у нас такой правильный, по крайней мере, для тех, кто не посвящён во все те тайны, который вы с таким усердием скрываете.

— Лария, неужели ты не понимаешь последствий, если оборотни узнают оберегаемое правители? Ты должна осознать, что в таком случае произойдёт. Мы не имеем права этого допустить, — пытаясь убедить королеву, сказала Орнэлла, заранее зная, что её слова не достигнут цели.

— Орнэлла, Орнэлла, — протянула Лария, — не будь такой правильной. Честное слово, это отвратительно. Знаете, я вам удивляюсь. Вы так много разглагольствуете о морали, справедливости и чести, но, по сути, это никому не нужно. В жизни-то всё по-другому. Ужасно несправедливо, что таким могучими Северными лесами распоряжаются такие как вы.

— Да её лечить нужно, — не выдержал Константин на что получил неодобрительный взгляд Джона.

— Я никогда не мог предположить, что нам придётся воевать с себе подробными. Замки оборотней должны поддерживать друг друга, только так мы можем выжить, — спокойно, без обвинения в голосе произнёс господин. Лария напоминала ему маленького капризного ребёнка. Власть как яд неудержимо уничтожала в ней всё то, что когда-то можно было назвать человечным.

— Мне тебя искренне жаль, — Орнэлла не могла поверить, что у такого замечательного человека как господин Южных лесов могла быть такая дочь. Убить своего отца, отнять жизнь!

— Кучка идеалистов, — постепенно настроение Ларии менялось. И тем более эта фраза, произнесенная только что в её адрес… Теперь в голосе Ларии звучали нотки раздражения и даже ненависти. — Я устранила с пути старого дурака и уж тем более не побоюсь расправиться с вами. Не будем откладывать всё это в долгий ящик. Всё решиться в это полнолуние, в день истинного полнолуния. К сожалению, я ещё не сумела освоить, что вы так тщательно скрываете от других, как это не сумели сделать практически все мои оборотни — так что мы не успеем напасть раньше. Но ничего, ведь ждать нам придётся не долго.

Тем временем Евгений в комнате пытался связаться со своими наставниками через зеркальный портал. Ситуация начинала выходить из-под контроля. За такой короткий промежуток времени он успел навлечь на себя подозрения, причём с каждым днём дела шли всё хуже и хуже. Тем более то с чем он столкнулся, главный враг их ордена — тьма. Она редко действовала с таким напором как сейчас, и об этом ему следовало проинформировать совет.

Однако Евгений никак не мог установить хороший контакт. По всей видимости, порталом в замке уже кто-то пользовался, так что дым в зеркале был ничем иным как обыкновенной помехой.

Неожиданно в его зеркале показалось изображение, но совсем не то, на которое он рассчитывал.

Евгений определённо вторгся в чужой портал.

— … ждать нам придётся не долго, — произнесла незнакомая ему женщина и после своих слов с улыбкой посмотрела на молодого человека. На поверхности её зеркала теперь также красовалось его изображение.

В кабинете Джона Грэйтона по-прежнему была видна одна только Лария.

— А, — протянула королева, — в замке Северных лесов есть практикующий колдун. Под самым носом у идеального господина. Поздравляю вас молодой человек, вы меня порадовали. Продолжайте и дальше в том же духе.

Все три зеркала приняли привычный вид. Потухли.

Джон переглянулся с Константином.

— Этот "молодой человек" пытался подслушать нас. Он безнаказанно действует прямо пред нашими глазами, а мы не можем увидеть его, — сказала Орнэлла, отходя от зеркала. — Вы заметили, Лария говорила с ним так, как будто до этого ни разу его не видела.

— Или же этим она хотела посмеяться над нами, Возможно, она никого и не видела, возможно, никто и не подслушивал. Скорее всего, это взыграли её амбиции и желание подразнить нас. Джон?

Голос друга вывел того из задумчивости.

— В любом случае Лария права, этот колдун существует, кем бы он ни был, и я уверен, рано или поздно он выдаст себя.

Евгений же больше не предпринимал попыток установить контакт с советом. Он не хотел ещё раз попасться во время пользования порталом. Тем более в следующий раз его мог увидеть и кто-нибудь из жителей замка. За одно только это пришлось бы понести серьёзное наказание; не говоря уже о том, что он и так слишком часто оказывался в подозрительных ситуациях.

По лицу скользнула гневная тень.

Поверхность зеркала задрожала. Спустя несколько секунд зеркало разлетелось на множество осколков. Несколько зацепило Евгения, оставив на коже тонки порезы, из которых выступила кровь.

Глава 5

Лунарный миф

Этой ночью Илона даже и не пыталась заснуть. Она сидела в кресле перед потухшим камином. В комнате было тихо и темно. Тучи затянули небо и за окном царил давящий мрак.

Вход на балкон закрывала металлическая решётка с множеством серебреных шипов, обращённых в сторону леса. Так что в комнате Илона могла чувствовать себя в относительной безопасности, если бы демон решил по доброй привычке навестить её со стороны леса. Посторонний оборотень в замок проникнуть не мог, а для предателя такая решётка не помеха.

Но не это сейчас её беспокоило. Она встала, прошлась по комнате и снова села в кресло, облокотилось о спинку и выпрямилась, задумчиво посмотрела в потолок.

Потому Илона и вздрогнула, когда до неё вдруг донося гулкий топот. Она поспешно подошла к двери и выглянула наружу. В столь позднее время активность жителей замка было явлением редким.

— Что здесь происходит? — Спросила Илона, останавливая одного из торопившегося вперёд по коридору.

— А ты ещё не слышала? — Удивился тот. — Я то думал, такие новости в одно мгновенье замок облетают! К нам пожаловал следопыт.

— Следопыт?! — Илона удивлённо воззрилась на мужчину.

— Он самый, — неразборчиво протараторил тот, желая поскорее отделаться от Илоны и проследовать за остальными. — Представляешь? Ну ладно, если хочешь посмотреть на них, то следопытов скоро приведут в главную залу.

— Так значит они?!

Она хотела задать ещё несколько вопросов, но мужчина уже поспешил прочь.

Не захлопнув дверь Илона побежала в главную залу.

Все живущие в замке уже сбежались внизу. С трудом пробравшись сквозь толпу, Илона подошла к отцу и стала возле Тома.

Спустя минуту в центре залы образовалось свободное пространство.

— Ты знаешь, в чём тут дело? — Спросила Илона, обращаясь к брату.

— Эти следопыты просто прочёсывали лес. Наши караульные дано заметили их и не собирались нападать, но кто-то из караульных наступил на сухую ветку. Следопыты их заметили и, естественно, выхватили пистолеты, а кое-кто и арбалет в придачу. Убивать мы этих не стали, а просто привели сюда. И вот теперь они здесь.

— Неплохо, а следопыты видели дорогу в замок?

— Сестрёнка, за кого ты принимаешь оборотней Северных лесов? Конечно, нет, им завязали глаза. Эти двое искренне верят, что мы собираемся их убить.

— А мы ведь не собираемся? — Опасливо поинтересовалась Миранда, стоящая неподалёку.

— Разумеется, нет, — ответил ей Том, — мы же цивилизованные оборотни, в конце концов, а не какие-нибудь уличные бродяги.

Обе сестры с улыбкой посмотрели на старшего брата. Им обеим было прекрасно известно, как Том гордился замком Северных лесов и с неприязнью относился к уличным оборотням.

— А это точно единственные следопыты в лесу? — Снова спросила Илона.

— Точно, они и сами не заметили, насколько близко к нам подобрались. Отец отослал дополнительный отряд охранников для исследования территории. Тебя это должно успокоить.

Однако Илона с тревогой продолжала всматриваться в толпу, заодно ища там одного человека. Но сейчас увидеть Евгения было так же нереально, как найти иголку в стоге сена.

Вот гул тысяч голосов стих, когда в образовавшийся круг вошёл мужчина. Ему можно было дать около тридцати семи-сорока лет; за ним проследовала девушка лет двадцати. Оба с нескрываемой неприязнью осмотрелись по сторонам, а после этого повернулись в сторону Джона Грэйтона.

— Покончим с этим быстрее, — громко, с вызовом, сказал следопыт, — давайте, делайте то, ради чего существуете.

— Мы не собираемся причинять вам никакого вреда, — ответил господин, — напротив, я хочу поговорить с вами.

— Это же само собой разумеющееся, — на этот раз отозвалась девушка, — оборотни, которые никого не хотят убивать, не смешите меня! — И она притворно рассмеялась, что не скрыло истерических ноток в её голосе. — Всё равно вы от нас ничего не узнаете.

Илона заметила, как её отец еле заметно улыбнулся, но тут же попытался скрыть эту улыбку рукой. Вызывающее поведение их неожиданных ночных гостей забавляло его.

— Знаете, — встав, произнёс Джон, — вопреки распространенному мнению среди следопытов, мы не являемся зверьми.

Услышав эти слова, девушка демонстративно усмехнулась. Мужчина же сохранял внешнее спокойствие, однако его выдавали глаза. Ох, и неудачный выдался у них день. Оказаться среди заклятых врагов и к тому же абсолютно беспомощными.

— Я повторяю, мы такие же разумные существа, как и не-волки. И не так жестоки, а если и жестоки, то не более чем вы. Можете успокоиться, смерть вам не угрожает.

— Мы не пойдём на переговоры с тем, что создал сам дьявол, с оборотнями, — проговорил следопыт, смело смотря на Джона Грэйтона.

— А я и не прошу идти на переговоры с оборотнями, я прошу пойти на переговоры с людьми, не такими как вы, но всё же людьми.

— Да неужели вы думаете… — хотела возразить девушка, но мужчина остановил её.

Молодая следопыт удивлённо посмотрела на напарника, но всё же промолчала.

— Тогда я предлагаю вам пройти в мой кабинет, — обратился Джон к старшему следопыту, — а о вашей спутнице позаботиться моя дочь. Вам это ничем не грозит. Нас тут, как вы заметили, достаточно, и если бы мы хотели уничтожить двух обезоруженных следопытов, то сделали бы это уже давно.

Оба охотника переглянулись между собой. Их лица не выражали ничего кроме недоверия и безысходности.

— Утром я выделю отряд, чтобы вас доставили к внешним границам. Ночью в лесу для людей очень опасно. Я настаиваю, чтобы вы переночевали в замке.

Опаснее, в лесу? Следопыты ещё больше нахмурились.

— Мы отведём вам отдельную комнату или две, как пожелаете, запрётесь изнутри. Также, для того чтобы вы удостоверились, что никого из вас не заразили, по окончании нашей беседы выпьете жидкое серебро.

— Нам подойдёт одна комната с двумя кроватями, — напряжённо изрёк следопыт.

— Вы голодны? — Поинтересовался Джон.

— Нет, — резко и категорично ответил ему мужчина.

— Конечно нет, — подойдя к Илоне, весёлым голосом шепнула ей на ухо Миранда, — небось боятся, что мы их отравим. Хотя эти двое такие противные, может им и стоит дать попробовать какую-нибудь интересную настойку Нелли.

Илона улыбнулась.

— Илона, я поручаю тебе занять нашу гостью на некоторое время, — сказал господин.

Илона, улыбнувшись, подошла к девушке следопыту.

— Идите за мной, — сказала она приглашая.

Вторая девушка ничего не сказала. Её напарник тоже молчал. Она с проблеском надежды посмотрела на мужчину, но тот одним суровым взглядом заставил скрыть все свои мысли. И следопыт последовала за оборотнем, расправив плечи и всем своим видом показывая, чтобы её напугать — придётся хорошенько постараться.

— Проследи, чтобы она не причинила Илоне никакого вреда, — тихо обратился Джон к Тому, а потом удалился в свой кабинет вместе со вторым следопытом и Константином.

— Ну и многих ты убила? — Не выдержала следопыт, когда они шли по коридору.

— Меня зовут Илона, — невозмутимо ответила та шагающей рядом с ней особе.

— Я Мона, — представилась та точно не веря себе. — Так что, много людей убила?

— Я никогда и никого не убивала.

— В смысле? — Недоверчиво протянула Мона.

— Я тут с рождения, а убивать у нас запрещено, тем более к этому никто и не стремиться.

— Да неужели? А я вот слышала что оборотни не пушистые лапочки.

— Может быть уличные, но вот мы высокоорганизованны.

— Вы то?

— Мы то. А что, ты видела здесь на каждом шагу истерзанные тела, вас били, пытали, унижали и конечно же вы уже мертвы, а это загробная жизнь, вот ты её и постигла.

Мона усмехнулась.

— А вы ещё и шутить умеете, — с иронией заметила она.

— Мы ещё и дышать можем, — с не меньшей иронией ответила Илона.

Они свернули в другой пустынный коридор и уже через несколько минут вошли в библиотеку. Там как всегда горели свечи и, как и ожидала Илона, здесь никого не было.

— Неужели мрачные коридоры кончились? А я уже думала, мы так и будем ходить туда-сюда в ожидании, что какому-нибудь оборотню придёт в голову навернуть меня.

Илона решительно повернулась спиной к Моне, желая дать той понять, что не боится её и пройдя к длинному столу села за него. Следопыт последовала её примеру, она устроилась за столом напротив Илоны. Обе одновременно, точно перед битвой, решительно сложили руки.

— Милое местечко, — просто вымолвила Мона. — Сразу чувствуется мрачное влияние многовекового истребления людей. Чудесная архитектура. Безвкусное сочетание всяких стилей.

— Это как раз люди переняли у нас нашу архитектуру. Замок стоял здесь, скорее всего, с начала времён, а ваши цивилизации только позаимствовали у нас некоторые идеи. В один век одну, в другой — другую

— И как живётся оборотню убийце?

— Мы не убиваем людей и не нападаем на них.

— Что-то с трудом верится, — Мона смерила Илону изучающим взглядом.

Следопыт подпёрла голову рукой, так что её светло-каштановыми кудри свесились почти к столу, большими тёмными глазами, которые обрамляли густые длинные ресницы, она смотрела перед собой. Оливковая кожа сияла в свете свечей.

Илона с интересом рассматривала следопыта, особенно её привлёк блеск глаз. Было в них что-то такое неукротимое.

— В нашем замке по части причинения кому-либо вреда очень жёсткие правила. Раньше вы воевали с уличными оборотнями, а по ним нельзя судить о нас. Мы не убийцы, — настаивала Илона. — И не станем ими.

Услышав эти слова Мона отрешённо посмотрела в сторону.

— Оборотни убили мою семью, — буднично проговорила она. — Они растерзали моего брата у меня на глазах, тогда ему было всего два года. Потом убили родителей, перекусили им шейные артерии и сделали это просто так, оборотни уже не были голодны. Это даже нельзя назвать животным инстинктом. Они делали это сознательно. Моя мать с отцом захлебнулись кровью и лежали в ней с застывшим ужасом в глазах. Меня спасли те, кем я сейчас являюсь. А теперь хочешь расписать, какие вы хорошие?

— Мой отец господин, — наконец произнесла Илона, — он имеет право заводить детей. У меня две сестры и два брата. Я люблю их больше жизни, а вы пытаетесь забрать их у меня. Они вам ничего не сделали. Все живущие здесь отреклись от свободной жизни и заключили себя в замке, чтобы не убивать. Мы хотим мира. Вас же мы не убили, хоть могли сделать это вот так. — И Илона щёлкнула пальцами. — Но ведь вы живы. — И испытывающее посмотрела на Мону. — Следопыты тоже не святые, они уничтожили семилетнюю сестру моего отца, когда она была на прогулке в лесу. Та же участь постигла и его родителей, которые пытались защитить своего ребёнка. Эта девочка родилась здесь, она никого и никогда не убивала, она тоже была ребёнком… как и твой брат.

— Забавно, — невесело откликнулась Мона, переводя взгляд на книжные стеллажи. Бдительность коконом окутывала её. — А у нас ваши замки называются источником всего зла. Мы считаем, тут происходит самое ужасное и… — Мона сделала небольшую паузу и посмотрела в глаза Илоны, — и самое зверское.

— Вот почему вы с такой настойчивостью ищите наши замки.

Мона кивнула. Откровенно говоря, увидев, сколько оборотней обитает в замке, она испугалась. Раньше она и представить не могла, даже в самых своих худших кошмарах, что оборотней может быть так много, невероятно много и если бы они покинули замок… Ещё три замка! При мысли о том, сколько в мире оборотней у Моны перехватило дыхание. Уничтожат ли следопыты когда-нибудь их всех?

— Мы хотим порядка, — вызывающе изрекла следопыт.

— Но какими способами вы это делаете? Это только усугубляет положение и укрепляет вражду. Если ты обыкновенный человек, укушенный оборотнем, ты не понимаешь происходящего и вдруг подвергаешься нападению следопытов. Конечно, он будет презирать вас. Для себя он ни в чём не виновен. Ему очень не повезло.

Джон Грэйтон, господин Северных лесов, сидел за столом в своём кабинете. Напротив него в кресле с высокой спинкой расположился Агнус. Константин неподвижно стоял в стороне наблюдая за происходящим.

Агнус с большим сожалением поглядывал на куртку, где раньше было спрятано оружие и солидный запас серебряных пуль и кинжалов. За спиной не хватало тяжести арбалета. Они сняли даже нож, привязанный к ноге. Сняли даже серебряный крест.

Доверять оборотням?! Это неслыханно! Это всё равно, что если б муха доверилась пауку и мило беседовала с ним на паутине. Ой, а что это вы там плетёте то?

От беспомощности Агнус заскрипел зубами.

О сильной воле следопыта говорила внешность: высокий, широкоплечий, крепкого телосложения. На него бы точно никто не решился напасть в тёмном переулке. Будто высечен из камня. Сейчас же каждая клетка в теле Агнуса была напряжена до предела. А когда он находился в столь деликатном состоянии, никто из других следопытов не осмеливался с ним пререкаться. Агнус обладал волевым подбородком, нос с небольшой горбинкой, что ему шло, между бровей залегла глубокая морщина. Светлые, с рыжеватым оттенком, волосы очень коротко острижены. А на левой руке на безымянном пальце он носил кольцо.

Джон хотел представиться, но Агнус перебил его.

— Я знаю, как вас зовут и кто вы, — нетерпеливо проговорил следопыт. — Думаю, вам лучше поскорее сказать чего вы ждёте. Это всё бессмысленно, вы ничего не узнаете о следопытах. Мы не станем предавать наш клан.

— Что я от вас ожидаю? — Спокойно сказал в ответ Джон. — Я думал это и так очевидно. Поговорить. Узнать ваше имя.

— Поговорить? И вы надеетесь что я в это поверю? — Поразился Агнус.

— Ещё один фанатик, — Константин усмехнулся. — Джон, с этими сумасшедшими бесполезно разговаривать как с цивилизованным человеком.

— Я всё же попытаюсь, — Джон недовольно посмотрел на друга. Константину всегда не хватало выдержки, он нисколько не изменился с того времени когда попал в замок.

— Это так великодушно с вашей стороны, — отозвался Агнус. — Вы говорите, среди оборотней нам не угрожает опасность, но это поистине смешно. Убивать — ваша природа и тут ничего не поделаешь. К чему этот цирк?

— Вы рассказываете нам о том какие мы есть на самом деле? — Поинтересовался Джон. — Если бы сейчас кто-то из ваших людей был оцарапан, вы бы его убили?

— Естественно, — быстро ответил следопыт.

— Даже если оцарапанный является праведником? Если в своей жизни он был замечательным человеком? — Недоверчиво переспросил господин.

— После заражения все меняются, из людей они становятся демонами.

— Вот в этом и заключается ваша главная ошибка. Заражение не меняет личных качеств человека. Он остаётся прежним, разница только в том, что отныне он проклят. Это можно назвать болезнью. Разве можно обвинять больного в то, что ему не повезло? Душа остаётся прежней.

— Глупости! Обороню не ведомы человеческие чувства. По крайней мере, не те, что делают нас людьми. Может ли быть так, чтобы оборотень любил? Нет. Я согласен, оборотничество можно назвать болезнью, вирусом, который нужно полностью искоренять, чтобы выжило человечество.

— Думаете, оборотни не способны на любовь? — Удивился Джон.

— Не думаю, знаю. — Решительно произнёс Агнус.

Джон пристально смотрел на следопыта. Тот ответил ему не менее суровым взглядом.

— Оборотни имеют такое же право на жизнь, как и простые люди, — сказал Джон, — наши чувства такие же, как ваши.

— Это ложь! — Агнус резко подскочил на ноги.

Джон тоже встал из-за стола и подошёл к окну.

— Не ложь. — Произнёс господин. — Это то, что вы так упорно пытаетесь не замечать.

— Рано или поздно мы уничтожим всех вас во имя Господа нашего!

— Господа? — Это последнее замечание сильно заинтересовало Константина. — Так вот ради кого вы охотитесь на нас? Во имя самого большого лжеца какого когда-либо видел мир.

— Не смейте так говорить! — в словах Агнуса вспыхнул праведный гнев.

— Разве я не прав? — Притворно удивился Константин. — Взять хотя бы ваше Святое Писание. " Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно". — Процитировал Константин. — Вы только посмотрите как напуган ваш Господь Бог. А ведь говорил раньше своим подопечным, что если те вкусят от этого деревца — непременно умрут."… а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрёшь". Кажется, я всё правильно передал. Неужели Господь обманул людей? Как нехорошо получается. А вот дьявол как раз сказал правду. Он говорил: "Нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будите как боги, знающие добро и зло". Пожалуйста, объясните мне что к чему. Честное слово, я совершенно запутался.

— Вы оскверняете Библию, — Агнус с огромным трудом старался говорить спокойно.

— Я не оскверняю её, — медленно произнёс Константин, — я всего лишь пытаюсь разобраться в том, чему поклоняется столько людей.

— Прекратите, — Агнус побледнел и плотно сжал губы.

— И что меня больше всего интересует в этой великолепной истории, — с наслаждением изрёк Константин, — кто такой на самом деле Люцифер? Как мог ваш мудрый Господь создать того, кто смог противостоять ему и кого не смог победить. Чем этот падший ангел такой особенный среди остальных, что управляет всем подземным миром? По-моему, ни Бог, ни дьявол не достойны того, чтобы им поклонялись. И как же сильно до этого нужно любить кого-то, чтобы потом так ненавидеть. Получается он был намного ближе к Господу по сравнению с остальными, обладал практически теми же силами. Так кто он?

— Вы… — Агнус не мог ничего сказать, ненависть полыхала в его глазах.

Агнус так сжал руки в кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Чего вы добиваетесь? — напряжённо проговорил он.

Константин подошёл ближе к следопыту.

— Чтобы вы поняли: вы не разбираетесь где зло, а где добро. Все ваши действия порождены невежеством. Вы убиваете нас во имя того, о котором чём не имеете ни малейшего понятия. И не творите благое дело. В таком случае зло — это именно вы, а не мы.

— Кто борется против монстров, должен следить, чтобы в процессе он сам не стал монстром, — добавил Константин.

Джон внимательно смотрел на старого друга. А Константин снова отошёл в угол. Следопыт скованно стоял на месте. Он шумно выдохнул.

За окном властвовал кромешным мрак. Пытаясь хоть что-то рассмотреть в нём Мона поёжилась.

— Может ты и права, — тихо проговорила она, — если смерти прекратятся…

Но тут двери распахнулись и в библиотеку вошёл Себастьян. Мона от неожиданности подскочила на месте.

Себастьян подошёл к сестре.

— Том попросил узнать всё ли в порядке? — произнёс он.

— Да, конечно, — ответила ему Илона.

— Добрый вечер, — Себастьян поздоровался со второй девушкой, но та молчала.

Мона зачарованно смотрела на него. Себастьян ещё раз поздоровался и только тогда она пришла в себя.

— Добрый вечер, — как-то неуверенно протянула следопыт. — Моё имя Мона.

— Приятно познакомится, оборотень-убийца, — ответил ей лорд Грэйтон.

Илона осуждающе и, в то же время, предупреждая от дальнейших выпадов в том же духе, сверкнула глазами в сторону брата. Но Мона никак не отреагировала на его сарказм, она продолжала смотреть на Себастьяна.

— О чём же вы здесь беседуете? — поинтересовался тот.

— Пытаемся понять друг друга, — ответила ему Илона.

— Неплохо для начала.

— Но кому-то же нужно сделать первый шаг?

— Дай угадаю, хочешь быть первой?

— А почему бы и нет? — парировала Илона.

Себастьян так посмотрел на сестру, точно говорил: "Что ж, вперёд". Мона продолжала молчать.

— Неужели следопыт согласен с моей сестрой? — бросил Себастьян и испытывающее посмотрел на Мону.

— Я ещё не уверенна, — прервав своё молчание, сказала Мона.

— А зачем уверять себя, истребить нас всех, вот и всё, — невозмутимо заметил Себастьян.

Илона кашлянула, ещё раз предостерегая брата. Себастьян никогда не отличался особой терпимостью к следопытам, он всегда считал их мстительными и неуравновешенными. Правда, Том превосходила его в этом вопросе, и неоднократно утверждал, что они самые настоящие "вооружённые до зубов психопаты не знающие, куда гормоны деть".

Себастьян с улыбкой кивнул сестре и Илона отметила про себя, что за последнее время так редко видела его таким и почти забыла, как успокаивающе действовала его улыбка.

Не зная куда деть глаза Моне заёрзала на месте. Она принялась мять пальцы.

— Вы сами не святые, — наконец решившись, сказала Мона.

— О нет, — произнёс в ответ Себастьян, — конечно мы не святые. — И он как-то интересно улыбнулся ей. — Мы очень чувствительные звери и не любим когда за нами постоянно охотятся некачественным металлом.

— Но… — возмутилась Мона.

— Что но?

— Себастьян! — Илона нахмурилась.

— Неужели я сказал что-то не то? — Себастьян изобразил искреннее удивление и подошёл ближе к Моне. — Вот и сейчас она представляет с каким бы удовольствием выстрелила в меня из своего оружия. И с каким удовольствием наблюдала бы за моей смертью. Не так ли? Мы для неё не живые существа, а всего лишь монстры, мишени для охоты. Так было всегда. Они мстят не тем оборотням, которые когда-то нападали на них. А всем без исключения, в том числе и нам.

— Себастьян, не мог бы ты передать Тому, что всё в порядке, — обратилась к брату Илона.

Тот кивнул обеим девушкам и вышел из библиотеки. Мона не произнося ни слова, опустила взгляд.

— Он своеобразная личность и… — Илона запнулась, не зная что сказать дальше.

— Это я заметила. Ладно, — Мона решительно встала, — Агнус уже наверняка мысленно оплакивает мою несвоевременную кончину

— Я проведу тебя, — вставая следом, сказала Илона.

Когда они подошли к двери Мона мимолётом бросила:

— Хорошо, что вы не пользуетесь своим лунарным мифом, а то нам бы в первую очередь пришлось не сладко.

— Я не…

— Ты не знаешь что такое лунарный миф? — Изумилась Мона. — Кланы уличных оборотней только о нём и говорят. Это миф, связанный с луной…

— Спасибо за пояснение, но что это такое мне известно, а вот о чём именно тот миф, о котором ты говоришь я как раз и не знаю.

— Что ж, придётся по дороге в моё пристанище на эту ночь рассказывать оборотню о его собственном фольклоре.

Медленно идя по коридору, Мона рассказывала Илоне о том, что неоднократно слышала от пойманных оборотней.

Илона отвела Мону в комнату, где та должна была провести остаток ночи. Следопыт окинула придирчивым взглядом помещение. Под ногами стлался мягкий ковёр, повсюду свечи, на стенах несколько картин, а окна закрывали тёмно-бордовые шторы.

Илона протянула ключ Моне.

— Можешь закрыться до прихода своего спутника. Я должна предупредить, вы не сможете покинуть замок без разрешения господина, лучше поверь мне на слово. Отец даст Агнусу жидкое серебро и вы убедитесь, что ни один из вас не заражён.

Выйдя из библиотеки, Себастьян направился туда, где проводил всё своё время, в верхние башни. Вот уже несколько недель он не спал и окончательно перестал чувствовать холод. Зато он ясно ощущал, что происходило с ним.

Преодолев несколько пролётов, Себастьян вышел к небольшому коридору, по бокам которого располагались комнаты для отдыха. Туда оборотни забредали, если уж совсем нечего было делать, для лёгкого общения. В одной из таких гостиных Себастьян заметил Веронику, которую меньше всего ожидал здесь увидеть. Не обращая ни на кого внимания та нервно мерила шагами пол.

Себастьян попытался пройти дальше незамеченным, однако Вероника услышала шорох и вскинулась в сторону брата.

— Ты что здесь делаешь? — не очень любезно отозвалась она.

— Уже ухожу, — ответил ей Себастьян, намереваясь поскорее добраться до башен.

Но у Вероники было ужаснейшее настроение и она, наконец, получила возможность выплеснуть эмоции.

— Ну, разумеется, ты ведь у нас такой особенный, а мы не достойны столь высокой чести проводить время рядом с тобой.

Себастьян подошёл к сестре и она увидела по его глазам, что сумела затронуть хорошо им скрываемое.

— Не говори так, — сказал Себастьян, — если у тебя плохое настроение, это не означает…

— Я у тебя не спрашиваю, что мне говорить, а что нет, — не унималась Вероника. — Ты думаешь только о себе, тебя не волнуют дела замка и всё что происходит с нами. Безразличный эгоист! В этой жизни тебя ничего не интересует кроме собственных интересов. А наш отец? Ты только разочаровываешь его и я не понимаю, как он вообще тебя терпит. Как у отца мог родиться такой сын?!

— Это не так, — голос Себастьяна дрожал, — то, что ты говоришь… ты не знаешь…

— И чего же это я не знаю? Что такую замечательную личность как ты нельзя ни в чём упрекать? Даже не представляешь себе как мне за тебя стыдно. Считаешь, что по каким-то только тебе известным причинам выше нас? Разочарую, это не так.

— Мне жаль, — тихо произнёс Себастьян.

Вероника не хотела слышать его. Ему было жаль не за своё поведение, это она отчётливо понимала, он жалел её, что ещё сильнее разозлило саму Веронику. Она хотела сказать брату ещё что-нибудь обидное, но он уже скрылся из виду.

— Я не могу определить кому из вас двоих на самом деле тринадцать лет? — смеясь, заметила Анна.

Она наблюдала как Евгений и её сестра пытались обыграть друг друга в настольной игре.

Как обычно, Анна по ночам не спала да и не особо хотела. Евгений же присоединился к ним совершенно случайно, когда они встретились в коридоре.

О происшествии с существом никто из них предпочитал не вспоминать.

Игра оказалась довольно занимательною для тех, кто сейчас с таким увлечением пытался доказать, что именно его версия правильная. Процесс по большей части состоял из силы воображения. Игравшие постепенно создавали свои собственные вымышленные миры, устанавливали контакты между ними, располагали замки, расширяя пределы страны, и тому подобное.

Сейчас же Диана пыталась доказать Евгению, что болота принадлежат ей, так как именно её лагерь там расположен. На что Евгений в ответ требовал уступить ему горный район.

— Ну это же несправедливо, — Диана попыталась найти поддержку у сестры, — твои маги и так оккупировали часть пустыни, а она, между прочим, считается общим наследием всех стран, где никто не имеет права разбивать торговые караваны. Анна?

— Я в это сверх важное действие вмешиваться не буду, — Анна развела руками, — я здесь присутствую исключительно как вольный наблюдатель и не имею права поддерживать ни одну из сторон.

— А как же то, что я отдал тебе часть своей армии, чтобы ты прогнала варваров? — Запротестовал Евгений. — Болота по этому договору принадлежат мне.

— У тебя и так горы есть, — не уступала Диана. — И вообще, я, как, младшее поколение, имею право на некоторые уступки.

— А я, в свою очередь, как старшее поколение, не собираюсь поддаваться на уловки младшего.

— Скажи мне, Евгений, ты в детстве часто играл с другими детьми или предпочитал вникать в тайны бытия в гордом одиночестве? — пытаясь унять смех, поинтересовалась Анна.

— А что? — отозвался тот, увлечённо следя за движением руки Дианы, которая сейчас решала с каким из других государств пойти на переговоры.

— Да нет, ничего, — ответила Анна.

Евгений посмотрел на Анну и улыбнулся.

— Договаривай, — сказал он.

— Навёрстываешь упущенное? — произнесла Анна

Евгений перевёл взгляд с Анны на игровое поле. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное. Но он тут же, как переключатель повернул, вновь принял беззаботный вид.

— Я был самым обыкновенным ребёнком, — заверил Евгений Анну.

— Ребёнком ты и остался, — поддразнила его та.

Она просто не могла поверить, что сидящий рядом с ней человек связан каким-то образом с тем злом, которое появилось в замке.

— Да что ты пристала к нему? — Не выдержала Диана. — Раз не играешь, не мешай нам. Видишь, тут решаются срочные вопросы.

— Конечно, — протянула Анна, — я ведь не спорю.

— Знаешь, по-моему она нам завидует, — обратился Евгений к Диане.

— Точно, — подтвердила девочка.

— Ах вы, — Анна широко распахнула глаза. — Нет, я…

— Она просто играть не умеет, — улыбаясь, произнёс Евгений, — да у неё бы это и не получилось.

— Полностью согласна, — подтвердила Диана.

— Ты на чьей стороне, сестричка? — Поинтересовалась Анна. — Ты же его знаешь то только с сегодняшнего вечера.

— А ты посмотри какая он лапочка, — ответила Диана, на некоторое время выпуская из рук фишки, теперь всё её внимание было обращено на Евгения.

— Лапочка? — Переспросил Евгений и усмехнулся. — Надо же.

— Вот ты и попался, — пришла очередь радоваться Анне. Такой удачный эпитет зажёг её глаза диким хохотом. Она рассмеялась и хохотала пока не увидела озадаченно поднятые брови Евгения. — Я…я… — Анна снова залилась смехом.

— Слушайте, я чая хочу, — Диана поднялась со стула, наблюдая за согнувшейся пополам сестрой. Диана явно была довольна собой. — Кому ещё принести? Не хотите? Ну и ладно, он здесь такой вкусный и пахнет здорово.

Девочка подмигнула остальным и покинула маленькую гостиную. Отсюда было слышно как она гремит посудой.

— Она замечательный ребёнок, — сказал Евгений, когда Диана ушла.

— Замечательный, — повторила за ним Анна, она отдышалась и голос тут же стал серьёзным, — ты ведь уже знаешь, что на ней проклятье, так ведь?

— Она рассказала мне о произошедшем с вами, — сказал Евгений.

— Вернее о том, на что я её обрекла, — поправила его Анна. — В последнее время меня удивляет, что так много людей после того как узнают эту историю, продолжают разговаривать со мной и при этом не испытывают страха.

— Разве Илона могла отнестись к тебе по-другому? — спросил Евгений.

— Я сейчас говорю о тебе.

— Я знаю, что ненависти трудно противостоять, — сказал Евгений. — Ты же обладаешь колдовской силой, следовательно это вдвойне трудно.

— Это прозвучало так, ты говоришь…

— Как я говорю?

Анна некоторое время молчала.

— Складывается такое впечатление, что с тобой было нечто подобное, — при этих словах она внимательно посмотрела на Евгения.

— Нет. Я ничем не выдающийся человек, которой по воле случая стал оборотнем.

Евгений подкупающе пожал плечами.

— Ты меня осуждаешь? — спросила Анна.

— Я осуждаю тех, кто взялся обучать тебя колдовству и не справился с этой задачей как положено. Эти ведьмы сами толком не разбираются в своих возможностях и при том ещё пытаются брать себе учеников. Там есть и твоя вина. Но после того как ты узнала о проклятье, ты не стала убивать дальше, опьянённая новой силой оборотня. Злом тебя уж никак не назовёшь.

Анна улыбнулась, протянула руку и благодарно пожала руку Евгения.

Вскоре к ним снова присоединилась Диана с вымазанным в шоколаде ртом, гордо неся тарелку с медовым печеньем; и на этот раз Анна вместе со всеми приняла участие в игре.

Он сильно нервничал, он не находил себе места в маленькой комнатке.

Теперь Джон и этот его приспешник знают, их тайны для него давно известны. Теперь их пришло время бояться. А он будет с удовольствием наблюдать со стороны, как постепенно станут осуществляться замыслы его покровителя.

Вигго с опаской осматривался по сторонам.

— Ты сомневаешься? — голос, прозвучавший в комнате, исходил из ниоткуда.

Холодный ужас сковал тело. Чужая воля тисками давила сознание.

— Где вы? — Вигго обошёл всю комнату, всматриваясь в каждую отдельную мелочь. Всё какое-то липкое и чужое. Во рту появился привкус вязкой дряни. Вигго скривился.

— Я везде, — прозвучал ответ, — ты знаешь.

— Может, теперь я увижу вас? — Осмелился предположить Вигго. — Я исполняю все ваши поручения. Я…

— Тебе приятно исполнять все мои поручения, — на этот раз голос прозвучал строже и из тени в углу комнаты появился человеческий силуэт.

Вигго отпрыгнул в сторону от того места, где только было пусто.

— Ты приходишь в восторг оттого, что у тебя появилась возможность отомстить. До меня ты был бессильным. Как всеми отвергнутый призрак бродил по замку, никому не интересный. Но ты станешь их правителем, и все заговорят о Вигго. Получишь их страх, все они будут подчиняться тебе.

От потоков невидимой силы волосы становились дыбом. Покровитель не открывал своего имени Вигго. Он говорил, что Вигго ещё не достоин подобной чести. Но когда всё подойдёт к концу обязательно получит такую возможность. Правда, Вигго не сильно стремился к этой самой чести, ему было откровенно безразлично. Его интересовала исключительно сила и могущество.

Вигго снова вздрогнул.

— Для меня твоё чёрное сердце, как открытая книга, — проговорил покровитель в тёмных одеждах. — Все твои никчёмные мысли для меня предельно ясны. — И усмехнулся. Этот человечишка думал, что может использовать его. Он бы рассмеялся, если бы не утратил способности смеяться много веков назад. Как же эти люди много мнили о себе, пусть даже и оборотни.

— Я столько сделал… — попытался возразить Вигго, — без меня…

И тут же почувствовал, как сердце замедляет свои удары, будто сжимаемое холодной рукой. Вигго ощутил нестерпимую боль, но не мог закричать. Его зрачки расширились, в глазах застыло немое удивление.

Вигго, хватаясь за сердце, упал на ковёр. Он судорожно пытался дышать, глаза стала застилать тёмная пелена.

— Это бессилие, Вигго, — величественно говорил покровитель, — хорошо запомни это. Ты не можешь ничего предпринять, чтобы сохранить свою жизнь. Ты абсолютно беспомощен. Я — источник силы, что вы даже не в состоянии представить. Я — один из первых.

Покровитель стоял над корчившимся у его ног Вигго и наблюдал за происходящим. — Я могу прямо сейчас отнять у тебя жизнь или же сделать её значимой. Все вы тратите отпущенное вам время даром, копошитесь как насекомые. Вы настолько беспомощны, что я порой удивляюсь, отчего люди до сих пор живы. Этот мир прекрасен и гармоничен и в нём должны выживать только те, кто заслуживает этого, сильнейшие.

Почувствовал, что его больше ничто не убивает Вигго, сделал судорожный вдох. Он не сразу нашёл в себе силы подняться на ноги. Его трясло. Только что Вигго встретился со смертью. Злоба исказила острое лицо.

Бессилие.

— Ты знаешь, что такое беспомощность, — произнёс покровитель.

— Я знаю, — Вигго находился в неком подобии транса. Он заглядывал внутрь самого себя.

— А знаешь ли, что я могу дать тебе силу? — этот голос завораживал Вигго, гипнотизировал его.

— Я хочу её, эта беспомощность…

— Разумеется. Но пока ты не заслужил силы. Ты смел сомневаться в во мне.

— Нет, простите меня…

— И я прощаю тебя. Более того, я дам тебе ощутить на себе то, что ты рано или поздно получишь.

— Я хочу приблизиться к вам! — воскликнул Вигго в эйфории. Ничто не было в состоянии вывести его из оцепенения.

Вигго тяжело дышал, наблюдая, как покровитель подошёл к нему. Через миг он ощутил его леденящее прикосновение. Тьма разлилась по жилам, проникала в кровь. Никогда ещё в своей жизни он не чувствовал ничего подобного. Комната кружилась перед глазами. Покровитель на короткое время подарил ему ощущение торжества, будто он, Вигго, король и властелин мира. Вначале Вигго боялся хаоса, который окружал его, но потом начал понимать, этот хаос идеален, оттуда покровитель и черпает свои силы. Здесь властвует безграничная свобода, без ограничений, здесь абсолютная власть и могущество. Ничто означало всё. Сквозь него проходили потоки тьмы, давая познать себя, маня за собой.

И Вигго шёл за ними, только они имели значение. Его тело судорожно трясло, глаза остекленели.

— Ты прошёл через познание, — покровитель убрал руку от Вигго.

Тот дёрнулся и вперил взгляд в покровителя. На лице выступило сильнейшее сожаление и желание.

— Когда? — только и мог спросить хриплым голосом.

— Думаю, ты скоро заслужишь это, — ответил ему покровитель. — Теперь ты знаешь что такое жить. И заслужишь силу точно так же, как когда-то её заслужил я. Но знаешь, ведь некоторые получают её просто так. Некоторые незаслуженно и глупо пользуются ею.

Вигго молчал. Он так старался, а кто-то получил всё на блюдечке?!

— Кто-то недостойный, — сказал покровитель. — И ты знаешь его. Ты следил за ним. Ты знаешь для чего он нужен.

От воспоминания об этом юнце лицо свело судорогой.

— Свет — сплошное лицемерие, — продолжал покровитель, — свет слишком фальшив, чтобы добиваться справедливости. Справедливость же состоит в том, что выживает сильнейший. Наш мир и так переполнили существа беспомощные. Мы должны терпеть их только потому, что так правильно. А кто так решил? Свет? Какое он имеет право руководить всем? Никакого. Забавно, я делаю это ради тех, кто пытается противостоять мне, для тех, кто не в состоянии понять мой замысел.

— Я понимаю вас! — Закричал Вигго. — Я помогу вам. Мы уничтожим их господина и этот замок падёт в бездну отчаяния пока я не стану повелевать ими.

Покровитель под капюшоном усмехнулся бы, если б его лицо навсегда не превратилось в застывшую маску. Этот простой оборотень для него марионетка, на чьих страстях он благополучно играл. Вигго глупец. Он видел только то, что разрешал ему видеть покровитель. Править замком после завершения его плана? Бессмысленно. Тогда уже никому не нужны будут замки.

То и дело, поглядывая на дверь Агнус тяжело дышал.

Пустой флакончик, напоминающий множество капель росы, валялся на столе. Серебра с водой там было всего лишь на два глотка, для проверки на заражении. Так что у Агнуса был выбор, узнать что ни один из них не пострадал или каким-то неизвестным образом попытаться отравить какого-нибудь оборотня. Он выбрал первое.

Мона сидела на кровати, поджав под себя ноги. Только часть слов учителя долетали до неё. Глаза стали мечтательными как весеннее небо.

— Они хотели пошатнуть мою веру! — Агнус еле сдерживался чтобы не кричать. — Эти чёртовы твари пытались убедить меня, что они просто невинные создания. Ты себе это представляешь?! Мона, да что с тобой?

Мона подняла глаза на Агнуса, но ничего ему не ответила.

— Хоть можешь не говорить, — вздохнул тот. — Они и над тобой поработали. Ничего, утешься мыслью, все они когда-нибудь умрут от нашей руки. — Внушительно добавил он.

Мона вздрогнула и Агнус этого, на счастье, не заметил.

— О чём вы говорили? — решив скрыть волнение, спросила Мона.

Агнус тяжело опустился на стул. У него был вид человека, который только что выиграл одно из важнейших сражений в жизни и потратил на это все силы.

— Я недооценивал умственные способности оборотней, — устало проговорил следопыт, — больше такой ошибки не сделаю. Мона, когда я был с ними, я боялся за тебя, причём не столько за то, что тебя оцарапают, столько за то, что они затуманят твой разум.

— Понимаю.

— Хоть их слова полная чушь, но они так убедительно говорят, что даже такой закаленный следопыт как я не знал что ответить. Они говорили, что не являются злом. Немыслимо.

Агнус не скупился на проклятия в адрес оборотней. Его так же не могло не поразить их количество и то, чем это грозило человечеству.

— А чего ты ждал? — Вызывающе проговорила Мона, закрывая ладонями горящие щёки. — Они сказали, что завтра нас отпустят. — Голос Моны звучал очень тихо. — Почему они не убили нас, почему?

Агнус с тревогой посмотрел на ученицу. Что-то в её состоянии не ему понравилось.

— Чтобы мы утратили здравость рассуждений, — не очень убедительно сказал следопыт.

— Это всё?

— Тебе кажется, тут есть что-то ещё?

Они были в одной комнате, но Агнус не сомневался, его напарница сейчас где-то далеко.

Он жутко хотел пить, но дано вылил всё содержимое графина, который им услужливо поставили в комнату, в камин. И с нетерпением ждал утра и того, что за ним последует. Возможен был и такой вариант, что здешний господин привёл их в замок и не стал убивать тут же, чтобы продемонстрировать всем остальным оборотням своё великодушие. В таком случае их попытаются убить в лесу и там у следопытов могла появиться возможность спастись.

По крайней мере они теперь точно знали: в этом лесу находится один из замков и примерно предполагали в какой части его искать.

— Помнишь, — неожиданно заговорил Агнус, на тот случай если оборотням всё же удалось как-то воздействовать на Мону, — когда мы нашли тебя ты вся была в крови брата. Помнишь в каком ты была состоянии?

— Зачем спрашиваешь? — удивилась Мона.

— Затем, что все, кого ты видела тут, такие же убийцы твоей семью. Обещаю, мы расправимся с ними всеми. Чего я хочу, так это перебить их всех и начать с господина. А ещё лучше с того оборотня, что возомнил себя великим пророком сатаны.

— А оборотни, что никогда не убивали? Что будет с ними? — спросила Мона.

— Так они убьют при первой же возможности. И где это ты видела невинных оборотней? — Агнус выдавил из себя нечто отдалённо напоминающее улыбку, хотя на самом деле ему было ох как не весело.

После того как Илона отвела Мону в её комнату, она вернулась обратно в библиотеку. Пришлось потратить кучу времени на просмотр книг, где мог быть такой миф. Однако её поиски не принесли никаких результатов.

Илона взялась за розыски мифа в секции, отведенной книгам о колдовстве. В последнее время она слишком часто злоупотребляла запретной секцией. После длительного поиска ей, наконец, удалось найти какое-то упоминание о мифе, а вскоре и сам миф. Этот рассказ нельзя было назвать ни легендой, ни пророчеством. То скорее была некоторая историческая сводка с элементами сказки и замечанием, что когда-то кто-то воспользуется легендой.

Илона закрыла секцию и устроилась за столом с потрёпанным фолиантом. Спустя пол часа она заснула.

Августин шёл по коридору. На губах играла довольная улыбка. Сегодняшний вечер прошёл как нельзя лучше. Сначала празднование, потом следопыты. Жизнь наполнялась новыми захватывающими событиями.

Он и его друзья ещё долго не расходились из главной залы, обсуждая приход в замок столь интересных персон. За семь лет проживания в замке Августин никогда ещё не видел следопытов.

Если бы ему тогда сказали, что существует нечто подобное, он бы просто-напросто расхохотался прямо в лицо. Колдовство? Бред. Оборотничество? Да за кого вы меня принимаете?! Он жил своей налаженной жизнью. Гордился своим выдающимся здравым смыслом и рассудительностью. Читал только детективы и вот теперь… Теперь Августин шёл по коридору замка оборотней после встречи с заклятыми врагами этого замка.

Остановившись, он боязливо покосился назад. Довольная улыбка сползла с лица. И зачем он только решил изобразить бесстрашного героя, в одиночку разгуливая по замку? Так нет же, ему срочно нужно было покрасоваться. Августин ускорил шаг. Оставалось пройти совсем немного и он очутится в своей комнате. Ему не терпелось поскорее лечь спать, ведь за день он чертовски устал. Тем более прошла уже половина ночи.

В замке царила нерушимая тишина и Августину сей факт нисколько не нравился. Он невзлюбил тишину с тех пор, когда ожидал перевоплощения в подвале своего дома. То были самые долгие и самые ужасные часы.

— Хоть бы кто-то ещё не лёг спать, — тихо пробурчал Августин.

И в это мгновение, как по волшебству, из комнаты в конце коридора послышался мужской голос.

Августин не считал себя любопытным, по крайней мере, слишком любопытным. Он называл себя любознательным. А что плохого в любознательности? Она способствует развитию личности и так далее и тому подобное. Проходя мимо той комнаты, Августин задержался возле неё. Он начал неторопливо отряхивать одежду от невидимой пыли.

Мужчина в комнате почти кричал, уверяя кого-то в своей преданности.

— Они все умрут! — Услышал Августин, и кровь похолодела в его жилах. — Я стану господином. Справедливость восторжествует, не смотря ни на что.

Августин как раненный отшатнулся назад.

Он собирался побежать к господину и немедленно рассказать ему об услышанном. И быстро свернул в другой коридор, опасаясь нашуметь.

— Нас услышали, — бесстрастно сказал покровитель.

— Услышали?! — Вигго обернулся и упёр взгляд в дверь. — Простите меня. — И сразу же понизил голос до шёпота. Я…

Вигго панически подался назад, невозмутимый вид покровителя вводил в замешательство.

— Неужели ты думаешь, что я позволю какому-нибудь незначительному существу нарушить мои планы? — Спросил покровитель Вигго. — Неужели твоя вера в меня так слаба?

— Нет! Я верю в вас, но…

— Угроза будет устранена, — произнёс покровитель, и тень снова поглотила его.

Вигго остался стоять один в комнате. Ещё несколько секунд он пребывал в оцепенении, а потом выскочил наружу. Существо быстро и бесшумно пробежало мимо него и свернуло в другой коридор. Вигго последовал за ним, словно идя на зов одному ему слышного голоса.

Августин замер на месте. Ему показалось позади есть какое-то движение. Липкий страх пробежался по спине. Теперь в коридоре был кто-то ещё. Августин осмотрелся по сторонам, но так ничего и не увидел. Он ускорил шаги и вскоре уже практически бежал. Его дыхание сбилось, а в висках сильно пульсировало.

Когда Августин обернулся в очередной раз, то увидел это. Оно бежало к нему, в полумраке дрожащего света факелов выделялись потусторонние зелёные глаза.

Августин молнией рванул вперёд. Он хотел закричать, но боялся потерять силы. И не оборачивался.

Он различал только бесконечные повороты коридоров. Нужно было выбежать к охранникам и он спасён! Существо не станет нападать на них всех.

Августин споткнулся, и чуть было не упал, ему пришлось схватиться за стену.

Ещё совсем немного.

"Оно" появилось из ниоткуда. Августин выпучил глаза не зная почему застыл на месте. Позади него ничего не было. Нужно было бежать, но его остановили тени. Они исходили отовсюду и среди этих теней то и дело появлялась тень существа.

Тени властвовали и там. Они неумолимо надвигались, факелы разом погасли и тьма заполнила весь коридор.

В кромешной темноте Августин увидел свет. Такой слабый, почти призрачный. Он исходил от ведущей вниз лестницы.

— Помогите! — закричал Августин, голос как будто что-то душило, его поглощала тьма.

— Помогите! — закричал во второй раз и устремился вниз по лестнице, в подземелье.

Вигго добежал до места, где только что стоял Августин. Он посмотрел на лестницу. Существо заманило жертву в подземелье, где преследуемому уже ничто не могло помочь.

Одна из дверей приоткрылась и оттуда выглянула одетая в длинную ночную рубашку женщина. Глаза её были испуганно распахнуты, а руки судорожно цеплялись на дверь.

— Я слышала чей-то крик, — она вопрошающе смотрела на неподвижного Вигго. — Это были вы?

Из глубин подземелья до них донёсся ещё один крик. Женщина выскочила из комнаты и схватила Вигго за руку.

— Пойдёмте! Нужно сейчас же позвать на помощь!

Но Вигго не слышал её. Он как завороженный смотрел вниз, представляя, что сейчас происходит у начала лестницы.

— Скорее!

Женщина потянула Вигго за собой и тот, очнувшись, больно схватил её за плечо. Маргарита вскрикнула и ей тут же зажали рот рукой.

В её глазах Вигго вначале не увидел ужаса, лишь недоумение.

Он не имел права рисковать и потащил Маргариту в подземелье. Та начала отчаянно сопротивляться, но в этот вечер Вигго обладал частичкой силы, которая позволяла ему удерживать её без каких-либо усилий. Покровитель позволил ему всего на одну ночь задержать в себе тьму. Вигго чувствовал, что с каждой секундой сила покидала его, и он скоро станет обычным. Ничтожным и бессильным, ничего не значащим и не решающим.

Вигго вместе с Маргаритой спустился в подземелье. Пройдя некоторое расстояние, он обнаружил мужчину, вокруг которого медленно кружилось существо.

Августин молящее цеплялся взглядом за голые каменные стены. Его ноги согнулись от бессилия. Он заметил Вигго и непонимающе уставился на того, надежда ярким огнём вспыхнула в больших от ужаса глазах.

Существо остановилось, оно уже в полной мере насладилось мучениями жертвы.

Маргарита оцепенела когда увидела, как тонкие иглы-жала вонзились в тело Августина.

Вигго не отрывал взгляда от тела жертвы. Он видел, как парализованный Августин упал на каменный пол. Видел, как бездыханное тело было внимательно осмотрено и обнюхано существом. Он чувствовал, как в его руках дрожала его собственная жертва.

Когда существо оторвалось от добычи оно, не спеша, подошло к Вигго. И тот, выпустив из рук Маргариту, толкнул её вперёд.

Существо тут же пронзило и её, а потом, подхватив оба тела, потащило их в недра подземелья.

Дрожь нервного возбуждения охватила Вигго. Слабая улыбка тронула рот и закралась в уголки глаз. Вигго осторожно облизал губы.

Евгений стоял у окна в своей комнате. Лесные духи кружили перед ним за стеклом.

Он совсем недавно расстался с Анной и Дианой, причём последняя из сестёр за прошедшие часы совершенно не устала и была очень огорчена тем, что не удалось ещё посидеть втроём.

За последнее время ему следовало более активно заниматься поручением ордена. Но ведь у него в запасе оставалось ещё три недели. Прикидывая как вести себя дальше Евгений прошёлся по комнате. Скоро придёт время убираться отсюда. Евгений нахмурился.

Он отвернулся от окна и осмотрел комнату. Ему показалось, точно вокруг темнота стала гуще и плотнее.

Сделав несколько шагов в сторону камина, Евгений остановился. Тело напряглось. Сначала светом покрылись его руки, а потом и он сам. Поблизости рыскала тьма. То, что было виновно в смерти его родителей, находилось рядом. А он её не видел, только чувствовал. Тьма подбиралась к нему с поразительной быстротой. Евгений приготовился, одновременно приняв небрежный вид.

И оно ворвалось в комнату и из него тут же вырвался защитный свет и, столкнувшись с темнотой, заставил содрогнуться замок.

В это же мгновение замок заполонили грозовые тучи, из них тут же пошёл сильнейший ливень и это было ещё самым безобидным из того, что могло случиться после столкновения двух подобных сил.

Тьма рассеялась, погас и свет.

Евгений выскочил в коридор, который уже заполнили оборотни. Дождь внутри замка, такого ещё никогда не случалось. Возникла суматоха, постепенно переходящая в панику.

— Да что же это происходит?! — то и дело слышалось со всех сторон.

Вскоре воды набралось уже по щиколотки и с такими темпами ночь обещала закончиться плаванием по всевозможным залам и собственным комнатам.

— Заниматься колдовством?! — крикнул кто-то. — Так нагло ещё никто не колдовал в стенах замка!

— Что происходит? — не стихали возгласы.

— Что делать?!

"Если тьма собиралась достичь хаоса в замке, то она своего добилась", — подумал Евгений. Он стоял в недоумении, смотря на внезапно появившееся небо над их головами. Падающие на лицо капли холодными иглами кололи лоб и щёки.

Раскаты грома сотрясли замок, заставив содрогнуться его сокровенные глубины. Для оборотней это стало кошмаром наяву. Столь ясное для них попирание древних законов консулата, безнаказанность происходящего вселяла ужас в сердца.

Это не было внезапным откровением и познанием истины, просто в сознании оборотней блеснула одна простая и неизбежная мысль: кто-то или что-то могло сию минуту погубить их. Точно их жизни настолько незащищены.

Крики превратились в срывающийся шёпот, пока снова не обрели силу.

— Что нам делать, что делать?..

Прикосновение чей-то холодной руки вывело Евгения из состояния ошеломлённого созерцания. Возле него стояла Диана. Промокшая насквозь, она всё же улыбалась.

Тут же, протискиваясь сквозь толпу, к ним подбежала Анна. У неё был страшно расстроенный вид, ни страха, ни ужаса, только глубокая печаль в глазах.

— Я же говорила тебе не бежать, — силясь выровнять дыхание, проговорила Анна. — Только попробуй ещё раз отойти от меня хоть на шаг…

Собственная беспомощность отражалась в каждом её жесте. Евгений видел в этом взгляде и крушение надежд, и страх.

А Диана улыбалась сестре, пусть улыбка эта была направлена лишь на успокоение Анны, и всё же. Диана успокаивающе тронула сестру за холодную руку.

— Ты знаешь, что здесь произошло? — Анна обратилась к Евгению с интересом замечая, что тот не подвержен панике. По крайней мере, страха она в нём не видела.

— Хотел бы я это знать, — задумчиво протянул Евгений, его голос звучал чересчур невозмутимо среди неприкаянного гула голосов оборотней.

Диана пристально смотрела на сестру и своего нового друга. Глаза бегали от одного к другому, улавливая нечто остальным недоступное. Еле уловимую схожесть.

— Может просто в небесной канцелярии что-то перепутали, — сказала Диана, и озорство промелькнуло в её глазах. Эта ситуация нисколько не удручала и даже веселила.

Мимо пронеслась небольшая группка людей, так что всем троим пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить тех.

— Это помощники господина, — Анна тут же узнала их. — Видно пытаются разобраться что к чему. Нам бы это тоже не помешало. Нужно проследовать за ними, — вымолвила Анна, смотря вслед удаляющимся оборотням, — но я не могу… не могу оставить Диану.

— Идите в библиотеку, там сейчас пусто и никто в панике не причинит вам вреда. Тем более в библиотеке есть высокие стеллажи, — кивнул им Евгений. — Я узнаю в чём дело и приду. — С этими словами он пробежал вслед отряду, оставив сестёр позади себя.

— Что ж, — и Диана подмигнула сестре, — всю жизнь мечтала залезть на книжную полку.

— Неужели?

— С того самого времени как себя помню, — назидательно ответила Диана. — А знаешь, это всё можно охарактеризовать всего лишь двумя словами?

— И какими же? — недоверчиво поинтересовалась Анна.

— Не беспокойся, приличными. Ни-че-го хо-ро-ше-го.

— Это точно, — согласилась Анна и её голос утонул в раскатах грома и возгласах жителей замка.

Тем временем Евгений пробирался сквозь перепуганную толпу. Охранники могли обладать хоть какой-то информацией, которая и ему бы пригодилась.

Однако Евгений никак не мог настигнуть отряд. Если люди и расступались перед отрядом господина, то его же они как назло задерживали

— Вы глубоко заблуждаетесь… — донеслись до него обрывки фраз одного из членов отряда, — … такого попросту не может быть…

— Вы хотите сказать, что сейчас на меня не льёт дождь с потолка и я не стою почти по колено в такой себе замковой речке?! — отозвался другой.

— Но это не мог сделать колдун или ведьма? Это… это просто нереально. Это наверно… — не унимался первый.

Отряд остановился. Евгений тоже замер на месте.

— Возьми и посмотри по сторонам. Не стоит сейчас рассказывать мне что реально, а что нет.

— Наверно… просто…

— Когда найдутся стоящие идеи, тогда и поделишься ими, а пока я буду придерживаться своей точки зрения. Кто-то просто издевается над нами. Этот колдун играет на наших нервах. Он старается извести нас, посеять панику. Что, признаться, у него великолепно получается.

— Такая сила…

Один из отряда, всё это время смотрящий на спорящих, заметил Евгения. Тот в свою очередь уже собирался идти в библиотеку поняв, что отряд не обладает ровным счётом никакой полезной информацией.

— Стой на месте и только попробуй пошевелиться! — выкрикнул оборотень.

Отряд тут же окружил Евгения и как заметил последний, Тома среди них не было.

— Я спрашиваю, почему ты следишь за нами? Проклятие, Том абсолютно прав в своих подозрениях. Этот тип встречается нам везде, где только беда.

— А вы ни на секунду не можете допустить мысли о том, что я собирался узнать от вас что происходит? — вызывающе ответил Евгений, подобная ситуация уже начинала не на шутку его раздражать. В такую полосу невезения ещё нужно вляпаться.

— Зачем ты шёл за нами? — вмешался ещё один охранник.

— Я уже сказал.

— А другие варианты есть?

— Нет.

— Нам некогда нянчится с ним! — Окликнул всех кто-то из середины отряда. — Давайте поторапливайтесь. Нужно поскорее разобраться со всем этим. — После этих слов оборотень подошёл к двери, ведущей в чью-то спальню, и надавил на ручку. Однако та оказалась запертой. Тогда он подошёл к следующей с торчащим из замка ключом.

Евгения втолкнули в комнату и сразу закрыли дверь на замок.

— Что за…? Чёрт! — машинально Евгений попробовал открыть дверь, его попытка была тщетной.

Он осмотрелся по сторонам. Повсюду плавали листы бумаги. Несколько стульев перевёрнуты. Видно комнату покидали в большой спешке. Потухшие свечи валялись на столе, на поверхность которого с шумом, плотной стеной, падали капли дождя.

Евгений унял порыв снести дверь. Свет, который при этом озарит всё вокруг, привёл бы оборотней в определённое замешательство.

— Не хватало мне только открыто предъявить себя "колдуном", — зло пробормотал он, отходя от двери.

И что сейчас больше всего беспокоило, так это то, что он обещал Диане прийти, и не сможет выполнить обещание. А ещё он не знал что с Илоной.

В такой же запертой комнате, только в другой части замка сидел Агнус вместе со своей напарницей.

Кто-то дёрнул за ручку и Агнус инстинктивно обратил взгляд на дверь.

— Я пришёл узнать всё ли с вами в порядке? — голос принадлежал молодому человеку, которого следопыт не слышал раньше.

Агнус обернулся к Моне, но и та так же не знала стоящего за дверью.

— Я должен проводить вас в кабинет господина. Там вам сейчас будет безопаснее.

Том говорил мягко и спокойно, но в его голосе слышалось нетерпение. Он-то терял драгоценные секунды в попытке договориться со следопытами.

— Давайте вы мне сейчас откроете… — начал, было, Том, но его тут же прервали.

— Мы вас не знаем, — голос Агнуса звучал жёстко и уверенно, — и, следовательно, не будем открывать. Мы останемся здесь.

— Я бы вам этого не советовал, — предпринял последнюю попытку Том. — Сейчас я могу в безопасности проводить вас к кабинету. Потом все будут… заняты. — Добавил лорд Грэйтон. — К вам ещё долгое время никто не сможет подойти.

— Мы это как-нибудь переживём, — отрезал Агнус. — Всего хорошего.

Том с досадой посмотрел на дверь.

— Если я только доберусь до того, кто в этом виноват, — повторял он пробираясь коридорами.

Первое, что пришло в голову Илоне, это нелепость происходящего. Она проснулась от дождевых капель. Это было так похоже на сон, и всё же во сне ощущения не могли быть такими реальными. Грозное небо чернело с каждой секундой.

Кровь похолодела в жилах когда она увидела мокнущие книги.

И, похоже, не только у неё.

Библиотекарь с взъерошенными седыми волосами, распахнув двери, подлетел к Илоне. Он замер на месте. Это могли быть слёзы или только дождь на глазах, в любом случае вид у него был несчастный и потрёпанный.

— Такое бывает, — пробормотал библиотекарь, — эти их конфликты. Но что же делать нам? Какой кошмар, девочка моя, видишь, что происходит? Ну разве мог я предвидеть такую ситуацию? Ты случайно не знаешь, что делают когда вот оно такое?

Библиотекарь пытаясь улыбнуться, посмотрел на Илону. Он и не ожидал услышать ответ. Из груди вырвался горький вздох.

— Нужно укрыть особо ценные книги, — справившись с эмоциями, сказал библиотекарь.

Он взял несколько огромных томов и быстро запихнул их в столы. Илона последовала его примеру.

— Просто невыносимо смотреть на это! — прокричал библиотекарь, пробегая возле Илоны с очередным комплектом книг. Он и раньше то говорил громко, а теперь так полностью дал волю голосу.

Илона впервые видела, чтобы тот передвигался с такой быстротой. В обычное время библиотекарь предпочитал размеренно и не спеша проходиться по замку, насколько это позволяло положение хранителя книг. Теперь же подобная прыткость Илону поражала.

— Я спал и вдруг такое, — послышался приглушаемый дождём, но оттого не менее выразительный голос библиотекаря откуда-то из-за дальних стеллажей. — Вначале мне казалось, что это сон. Ведь каждую ночь мне сниться именно дождь. Когда открыл глаза — не поверил. В последнее время зрение стало подводить, да что там, я скоро буду таким же слепым как крот.

Быстро продвигаясь к столу, Илона чуть не столкнулась с библиотекарем, неожиданно возникшим прямо перед ней.

— А ты ведь и крота никогда в своей жизни не видела, — изрёк он.

Илона ничего ему не ответила.

— Кроты, они, знаешь ли…

В библиотеку влетела Диана, за которой показалась и Анна.

— Ещё так сделаешь… — Анна опёрлась рукой о стену, — и я…

— Да слышала я это уже, — отозвалась Диана, — ничего, не потерялась же. Тем более я не могу плестись как черепаха.

— По-твоему, я медленно бегаю?! — и Анна выпрямилась во весь рост, как будто даже забывая о том, что стоит в воде.

— Ну… — Диана замялась. По всей видимости, выяснение семейных отношений сейчас было куда важнее, чем возможная катастрофа.

Когда из-за стеллажей с уже испорченными свитками показалась Илона, девочка быстро подбежала к ней, довольная тем, что удалось избежать дальнейших объяснений.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула она. — А я уже думала нам тут придётся сидеть в гордом одиночестве.

— Вот и замечательно, прибыла дополнительная помощь, — будто вырастая из воздуха немедля проговорил библиотекарь, — так, нечего здесь прохлаждаться. Раз пришли — делом займитесь.

— Давай, рассказывай, — пробираясь между плавающими стульями выговорила Диана, — ты же дочь господина и должна знать что это за внеплановое орошение.

— Может я и должна знать, — ответила Илона, — но вот пока почему-то никто мне ничего не рассказал. На появлении следопытов ночь сюрпризов не кончилась.

— У вас тут всегда так весело или это именно нам повезло? — поинтересовалась Диана.

— Это вам повезло, — с ободряющей улыбкой произнесла Илона, продолжая заниматься спасением книг.

— Вода с верхних этажей не переливается на нижние. Она даже никуда не вытекает, — заметила Диана. — Там, куда подают капли, там они же и остаются. Интересно, что будет, если это всё не прекратится?

— Прекратится, — сказала Анна, хоть и не сильно верила в правдивость своих слов, а затем присоединилась к общей деятельности в библиотеке. — Потерпи немного. — Спустя минуту добавила она. — Когда сюда придёт Евгений, надеюсь, он расскажет что узнал.

— Вы его видели? — Илона остановилась с книгами в руках. — С ним всё в порядке?

Анна тоже остановилась.

— А что с ним может быть не так? — вопросом на вопрос ответила она. — Такой же промокший, как и все. А если даже и простудится, то это не смертельно.

Анна посмотрела на сестру и та ей весело подмигнула, потом пожала плечами, как бы говоря: "Что тут поделаешь?".

— Я уже не могу просто поинтересоваться?! — в конце концов, не выдержала Илона, буквально спиной ощущая на себе ироничные взгляды сестёр.

— Конечно можешь? — отозвалась Анна.

— Тогда что?

— Ничего.

Диана уже что-то хотела сказать по этому поводу, но, заметив предостерегающее выражение глаз сестры, решила промолчать.

— Я просто так спросила, — продолжала настаивать Илона.

— Если просто так, то позволь же и мне тебя спросить, — проговорила Анна, — ты сейчас перед кем оправдываешься?

Илона ничего не ответила. Она только недовольно посмотрела на подругу, которая в свою очередь невозмутимо и в то же время вопросительно, приподняв брови, смотрела на неё.

— Долго вы там ещё будете болтать?! — не выдержал старый библиотекарь. — Я, значит, должен, вспоминая молодость, носиться туда сюда, как будто меня сзади палками подгоняют. А им, видите ли, пообщаться захотелось? Нашли время! Илона, как ты сейчас вообще можешь отвлекаться? Я тебя не узнаю.

— Эта молодёжь из варварского мира всё здесь переворачивает вверх дном, — уже тихо пробурчал он, однако его всё же услышали.

— Так, ладно, мне это уже надоело, — решительно прошептала Анна.

Она не хотела, чтобы Диана сейчас её колдующей. Анне казалось это некрасивым.

Ей вообще не нужно было воскрешать в себе эти силы, но все обстоятельства складывались иначе.

Анна что-то тихо произнесла, отвернувшись от остальных. Всё должно было получиться, простой, вызванный колдовством дождь, должен прекратиться. А он всё шёл. Значит то, что вызвало его, превышало все её силы. Анна повторила попытку снова и снова, тем не менее результат был неизменным.

— Я здесь бессильна, — объявила она. — Даже удивительно. — Задумчиво протянула Анна. — Никогда прежде с таким не сталкивалась. Да, Диана, это нам определённо не принесёт ничего хорошего. Пусть даже дождь кончится, но всё-таки его что-то вызвало.

В замке боялись, что дождь никогда не перестанет лить с внезапно появившихся небес. Однако опасение, к всеобщему счастью, не сбылось. Собравшаяся вода неожиданно устремилась вниз по каменным лестницам и вскоре полностью исчезла, словно всего несколько минут назад и не заполняла собой весь замок. У некоторых особо впечатлительных особ даже создалось мнение, будто эта колдовская вода спасалась бегством, повинуясь чьему-то приказу. Так или иначе, а никто не смог понять, откуда та взялась, и почему вдруг всё стало прежним.

Когда дождь прекратился и исчезли небеса, Евгений всё ещё находился в запертой комнате. Подобное времяпровождений ни в коей мере не улучшило его настроения. Полностью промокший и злой он ждал, когда же о нём вспомнят и отопрут двери. Евгений устроился на подоконнике. У него было предостаточно времени обдумать произошедшее.

Наконец кто-то дёрнул за ручку.

— Хорошо что у меня есть запасные ключи, — послышался глухой голос из-за двери.

И прежде чем Евгений успел соскочить с подоконника в комнату вошёл её хозяин.

Вошедший вначале только смотрел себе под ноги, вид мокрого ковра не особо прельщал. Когда мужчина оторвал взгляд от ковра, чтобы оценить и другие повреждения, его взгляду представился совершенно не знакомый молодой человек.

— Думаю вы не поверите что я здесь случайно оказался? — ненавязчиво поинтересовался Евгений, делая шаг вперёд.

Не имея времени на длительные рассуждения, хозяин комнаты, что-то громко выкрикивая о нападении и помощи, со всех ног помчался прочь.

— Здорово, нет, просто замечательно, — Евгений снова уселся на подоконник.

Уйди он сейчас и весь замок непременно узнал о подозрительной личности, тайно проникающей в чужие комнаты, и к этой истории непременно добавится портрет этой самой личности. Так что вновь приходилось просто сидеть и ждать.

Отряд не предоставил возможности долго прохлаждаться в злополучной комнате. На этот раз с ними был и Том. За спинами остальных крался и бедный мужчина, который после ужасной бессонной ночи обнаружил в своей комнате незваного гостя.

— А я уже соскучился, — поприветствовал их Евгений.

— Ну и ну, какое тёплое приветствие, — проговорил Том, — слазь с чужого подоконника.

— Только ради вас, — и Евгений спрыгнул на пол.

— Мне уже рассказали о том, как ты сюда попал, — начал лорд Грэйтон и по всей видимости ему нисколько не нравилось то, что он собирался изложить. — В общем, они погорячились. Можешь идти.

— У нас у всех нервы были на пределе, — сказала, улыбаясь, Карина.

— И он так просто уйдёт?! — не поверил своим ушам хозяин комнаты. — После того как без разрешения проник сюда?

— Да это как раз мы его сюда и засадили, — быстро заявил Александр, так что Том не успел остановить его.

— Вы?!

Том без особой любезности посмотрел через плечо. Ночь была тяжелая, обвинить некого, а тут злые-презлые люди господина кого-то обидели. Чудесная возможность хоть куда-то вылить эмоции.

Том оказался прав. В свой адрес он тут же услышал многочисленные упрёки и замечания.

— Закрыть беднягу здесь, пока такое происходит там?! — не унимался разошедшийся мужчина, неожиданно перешедший на другую сторону. — Бессердечные вы создания! Я знаю в чём тут дело. Вам, Том, он не нравится, вы его побили, а теперь преследуете. Беспредел!

— Может мне сейчас слезу пустить? — спросил Евгений. На этот раз он был в слишком плохом расположении духа, чтобы разумно оставаться в стороне.

— Лучше уйди куда-нибудь, — заметил Том со скрещёнными на груди руками. Все его мышцы напряглись, сказывалось недавнее напряжение из-за произошедших событий, не прошла для него бесследно и бессонная ночь.

Евгений прошёл мимо Тома, чуть не зацепив того плечом.

Все ощутили накалившуюся атмосферу, замолчал даже до этого голосивший хозяин комнаты.

Том также покинул комнату.

Глава 6

Кристаллы льда

C первыми лучами солнца каменные стены замка стали отливать приглушенными голубо-розовыми тонами. Лес дышал зимней свежестью и обманчиво излучал безмятежный покой. В каждом его уголке кипела невидимая жизнь, а порой и непонятная жизнь

В замке новое утро выдалось на редкость невесёлым. В том числе и для следопытов, которым сообщили, что их отбытие переносится к полудню. Тогда-то они и решились открыть оборотню, который провёл следопытов несколькими коридорами и вывел к кабинету господина.

Агнус зашёл туда первым, напряжённо смотря впереди себя.

— Я хочу извиниться за задержку, — заговорил господин, его голос звучал ровно и спокойно, — однако и вам, и вашим будущим проводникам нужен отдых. Мы выносливы и не нуждаемся в большом количестве времени для восстановления сил. Вы же, будь даже смертельно уставшими, не согласитесь провести в замке лишние часы. Так что ждать осталось не долго.

Агнус передёрнул плечами. Потом непринуждённо кивнул. Он осмотрел кабинет и, не заметив там Константина, довольно сцепил пальцы.

После встречи с господином, следопытов вновь отвели в их комнату, которую к тому времени успели убрать. Здесь теперь пахло сыростью.

Мона молча подошла к окну. Глаза с тревогой всматривались в снег у стен замка. Нахмуренный Агнус не обращал внимания на напарницу. В отличие от неё, он прокручивал в голове одну единственную мысль, а именно как он поступит, когда окажется за пределами этого проклятого места.

А когда бледное зимнее солнце поднялось высоко в небо, Джон Грэйтон, господин Северных лесов отдал распоряжение позвать к нему Тома.

Его старший сын незамедлительно прибыл в кабинет. Закрыв за собою двери, он подошел к отцу. Том выглядел довольно бодрым, всё-таки он успел отдохнуть за прошедшее время.

— Ты готов отправиться со следопытами в лес? — спросил у него Джон.

— Да.

Он внимательно оглядел сына и Том понял, что тот собирается сообщить ему что-то относящееся к делу.

— Я надеюсь, это будут не предостережения о том, как мне следует себя вести? — со скрываемой, но всё же вполне заметной досадой в голосе, поинтересовался Том. — Мне казалось, я доказал, что сам могу трезво оценивать ситуацию и подобающе реагировать.

Джон ободряюще сжал сыну плечо. В эту минуту ему хотелось улыбнуться, и всё же он предусмотрительно воздержался от этого жеста.

— Не пытайся опередить события своими догадками, — возразил он, — я хотел сказать, что с тобой пойдут не только люди из моего отряда.

Том удивлённо поднял брови.

— Тогда пусть это будет не тот, кого самого придётся охранять. Вместо того чтобы следить за следопытами.

— Думаю, нет.

Том отметил, что лицо отца вдруг помрачнело.

В дверь постучали, что заставило господина отвлечься от своих мыслей.

— Входите, — произнёс он, подходя к рабочему столу.

В дверях показались Карина с Александром. Они вежливо уступили дорогу кому-то третьему, а затем так же, не произнося ни слова, удалились.

Джон поймал полный недоумения взгляд Тома.

Перед ними стоял Себастьян.

— Наконец они нашли тебя, — сказал Джон Грэйтон, — я уже думал мне самому придётся покинуть чрезвычайно важные дела, чтобы найти своего сына, который не желает разговаривать с отцом.

Себастьян сжал губы. Весь его внешний вид говорил, что он меньше всего сейчас хочет здесь находиться. Как всегда бледный, будто вся кровь отхлынула от лица.

— Я решил, что сейчас ты последуешь вместе с Томом и поможешь проводить следопытов к безопасным границам, — голос Джона не терпел каких-либо возражений. Он говорил твёрдо и решительно.

— Какая честь, — наконец проговорил Себастьян. — И чем же я заслужил это?

— Может, хоть сейчас прекратишь? — нахмурился Том.

— Тебе не помешает узнать, что такое чувство ответственности перед командой, — обратился к младшему сыну господин. — В конце концов, ты мой сын и не можешь просто так целыми днями где-то пропадать. Люди должны видеть, что наша семья крепка, тогда поднимется и их дух. Так или иначе, а вы отправитесь вдвоём.

— Ничего не меняется, да? — Проговорил Себастьян, как бы обращаясь в никуда. — Общественное мнение, прежде всего. Тут всё должно быть идеально. — И он посмотрел на отца.

У Тома от этого взгляда холод пробежал по спине.

— О чём ты? — сохраняя видимое спокойствие, спросил Джон.

Себастьян перевёл взгляд на Тома. Оба брата молчали. У одного из них чесались руки вывести второго в коридор и хорошенько поколотить за такое поведение, второй же равнодушно стоял на месте и только в глазах плясали огненные искры.

— Я справлюсь один, — не выдержав этой напряжённой тишины, сказал Том, — ему незачем идти со мной.

— Нет, — резко возразил Джон. — Он пойдёт. Я не собираюсь терпеть все эти выходки. Себастьян, ты огорчаешь свою мать.

Внутри у Себастьяна пронёсся целый ураган. Но вместо того он только окаменел.

— Не впутывай её сюда, — сквозь зубы выговорил он.

Том отвернулся в сторону. Теперь предстоящее небольшое путешествие казалось ему чрезвычайно тягостным. Ведь он не знал как вести себя с братом, как вообще реагировать на его слова и поступки. Отец не должен был отсылать Себастьяна вместе с ними. При всём том он не собирался спорить из-за приятного решения. Ну разумеется, Себастьяну стоило научиться ответственности и тому подобным вещам, но почему именно в это время, когда нервы у всех на пределе? Почему именно сейчас на голову Тома свалилось ещё и это, в придачу ко всем остальным проблемам?

— То есть я должен просто так идти с ними в лес притом, что я там совершенно не нужен? — изрёк Себастьян. — Только из-за того, что ты решил заняться моим воспитанием?

— Себастьян! — Том непроизвольно подался вперёд.

— Я считал, что твоему воспитанию было уделено достаточно времени, — ответил Джон, — то, какими людьми мы стали, завит от нас самих.

— Только давай сейчас обойдёмся без проповедей, которыми ты так тщательно кормишь оборотней замка. Боюсь, на меня это не произведёт должного впечатления, — сказал Себастьян.

— Разговор окончен, Том, проследи, чтобы все были готовы. Вы отправляетесь через пол часа.

Оба брата вышли из кабинета. Когда они отошли на некоторое расстояние, Том остановился.

— С собой брать ничего не нужно, — бесцветным голосом проговорил он, не смотря на брата, — я собираюсь управиться со всем этим довольно быстро. Обращай особое внимание на движения следопытов. Я не собираюсь давать им чрезмерную свободу действий. Тебе всё ясно?

— Предельно.

— Тогда будь добр, не отставай от меня. Если скроешься, я весь замок переверну, но найду тебя и если надо, силой потащу в лес.

— О нет, — возразил младший из братьев, — я не собираюсь давать ему такой повод для радости.

Том на секунду задержал гневный взгляд на Себастьяне, потом, развернувшись, быстро пошёл по коридору. Ему ещё нужно было уладить кое-какие дела перед отправлением.

В этот раз отряд выступил без промедления. Все собрались внизу вовремя, в том числе и Себастьян.

Том осмотрел присутствующих. Некоторым из них он кивнул, ловя удивлённые взгляды на Себастьяне.

— Я вынужден одеть вам пока повязки на глаза, — сказал Том, подходя к следопытам. — Думаю, вы понимаете, что с нашей стороны это вынужденная предосторожность. — Вскоре их мы снимем.

Том завязал повязку на глазах Агнуса, затем он подошёл к Моне и сделал тоже самое.

— Только без фокусов, — предупредил следопытов Том, — я не собираюсь причинять вам вред, но в первую очередь для меня важны наши люди.

Никто другой не проронил ни слова.

Лин, один из членов отряда, взявший себе это имя сразу по прибытии в замок, взял под руку Агнуса, чтобы поначалу провести через сугробы.

Том указал Себастьяну рукой в сторону Моны, так по крайней мере он мог следить за обоими. Младший из братьев молча повиновался.

Ощутив чьё-то прикосновение, Мона вздрогнула.

— Да ладно, — тихо сказал ей Себастьян, — я не кусаюсь.

Юная следопыт сразу узнала этот голос. Она знала, что Себастьян идёт с ними и, не делая чести себе в собственных глазах, была рада его присутствию.

— А я и не боюсь, — вызывающе ответила Мона.

На это Себастьян только улыбнулся.

Ворота замка отворились, наполняя нижний холл зимними запахами. Ледяной ветер утихомирился ещё к десяти часам, а небо было чистым. Зимняя буря не предвиделась, не предчувствовали её и оборотни, что сильно радовало.

И они покинули стены замка. Выходя в лес, Себастьян поднял голову: горгульи неподвижно сидели по местам. Он никогда не питал тёплых чувств к этим немым стражам замка, как и многие другие оборотни.

Переглядываясь с другими людьми, Том отдавал им нужные команды. Отряд намеренно слишком долго шёл в одном направлении и сделал несколько ненужных передышек, чтобы притупить в следопытах ощущение времени и пространства. Те не должны догадываться, сколько нужно времени, чтобы от внешних северо-восточных границ добраться сюда.

После первого часа путешествия оборотням определённо стало скучновато, за исключением Тома, который с сосредоточенным выражением лица шёл впереди.

Лин подмигнул своим приятелям, те так же хитро улыбнулись. Другие же, постарше, недовольно покачали головами.

— Осторожнее, следопыт, тут огромное бревно, — напускным серьёзным тоном выкрикнул Лин, — придётся перепрыгивать, а то там уже овраг. Смотрите!

Услышав эти выкрики, Том обернулся, и удивление на его лице сменилось досадой.

— Вам больше делать нечего? — спросил он.

Но Лин не собирался останавливаться.

— Так давай, высоко поднимай правую ногу, выше, выше! — командовал оборотень. — Молодец. Переступай. Осторожно, не зацепись, а то мало ли что себе повредишь…

Некоторые из отряда чуть не покатывались со смеху, наблюдая, как Агнус с невозмутимым видом пытается перелезть через несуществующее бревно.

— И ты ничего не предпримешь? — тихо прошипела Карина, обращаясь к Тому.

— Ты хочешь, чтобы этот следопыт узнал, что над ним попросту поиздевались? — в ответ спросил Том.

Карина вздёрнула подбородок и ускорила шаг.

— Теперь левую ногу, — вновь скомандовал Лин.

Когда Агнус всё же преодолел это препятствие, все мигом уставились на Себастьяна и Мону.

— Мы уж как-нибудь его обойдём, — сказал Себастьян, отвечая на взгляды остальных.

Оборотни разочарованно пошли вперёд.

— И чтобы больше никаких таких брёвен, — решительно заявил Том, это его замечание так и осталось загадкой для следопытов.

Когда спустя некоторое время следопытам сняли повязки, те сразу сощурились. Дневной свет показался слишком ярким и резал глаза.

Агнус вздохнул с облегчением. Завязанные глаза давали ощущение беспомощности. Следопыт осмотрелся по сторонам. Теперь он и Мона шли в центре отряда.

Снег скрипел под ногами.

У обоих следопытов лица раскраснелись от зимнего холода, но вот оборотни продвигались вперёд, как ни в чём не бывало, да и одежда на них была слишком лёгкой для зимы.

После снятия повязок все пошли очень быстро. Следопыты изо всех сил старались успевать. В большей степени это относилось к Агнусу, который ни в чём не собирался уступать оборотням.

— Может нам стоит немного сбавить темпы? — сказала Ада, смотря на следопытов.

Сегодня она впервые присоединилась к отряду и была необычайно горда этим, хоть и не подавала виду.

— Неужели вы устали? — вызывающе спросил Агнус.

Кто-то рассмеялся.

— Мы действительно можем идти немого медленнее, — на ходу заметил Том.

— Почему бы вам не оставить нас в покое? — не медля с ответом, воспротивился Агнус.

Он зло уставился вперёд, в эти мгновения им владело одно только напряжение. Агнус с поразительной сосредоточенностью перебирал в уме все возможные варианты, но пока ничего достойного в голову не приходило.

В ходе размышлений он вновь и вновь наталкивался на одно непонятное ему обстоятельство. Если их собирались убить, отведя от замка, то зачем же идти так долго? И зачем в таком случае завязывать им глаза? Агнус еле заметно покачал головой, отгоняя подобные мысли. Он уже убедился, что эти твари действуют вначале как бы издалека, чтобы потом более удачно поразить жертву.

Агнус сделал несколько шагов и поравнялся с Моной.

— Ты ещё не забыла, как убивать оборотней без оружия? — тихо спросил он.

— У нас нет шансов, — прошептала в ответ его напарница, — нас всего лишь двое, их двенадцать. Что мы можем предпринять?

— По крайней мере, мы не умрем, сложа руки. Знаю, это мало утешает, но… просто будь готова. Может нам повезёт, не одни же мы прочёсывали лес. Такая возможность, — проговорил следопыт, — с нами сын господина, жаль только, у нас нет шансов захватить его.

— Два сына, — машинально поправила его Мона и почему-то пожалела о своих словах.

— Два? — переспросил Агнус.

— Может, вы хотите и с нами поделиться мыслями? — подходя ближе к следопытам, произнёс Лин. — Мы, знаете ли, любопытные. Молчите, ну тогда извольте не переговариваться между собой. А то повязки можно ведь не только на глазах завязывать, ими ещё и рты прекрасно затыкаются.

Агнус осмотрел оборотней, он теперь знал что тот высокий черноволосый парень, идущий впереди, сын господина, но вот кто второй… он должен был узнать это, не имея возможности спросить Мону. Агнус отреагировал незамедлительно.

— Думаете, если вы сын его величества, так имеете право так презрительно обращаться с нами? — обратился он к Лину.

— Я? — и оборотень рассмеялся. — Надо же, Себастьян, меня, кажется, наметили на твоё место. Нет, я, конечно, может и не против…

— В отличие от некоторых, — ехидно добавил кто-то.

Том сердито сжал кулаки, он терпеть не мог, когда некоторые лезли в дела его семьи. Но его братья и сёстры как дети господина всегда были на виду, приобретя статус общественного достояния.

— Это не ваше дело! — выпалил Том и все вопрошающе уставились на него, Себастьян тоже с удивлением посмотрел на брата. — Не отвлекайтесь от своего прямого задания. — Уже понизив голос, сказал Том.

Если кто-то и мог осуждать поведение Себастьяна, так это только члены их семьи.

Агнус посмотрел на юношу, которого назвали Себастьяном. Видно он слишком внимательно изучал его, так как Себастьян посмотрел в сторону следопыта.

Агнус отвернулся, вновь обращаясь к своим мыслям.

И снова шествие вернулось в своё молчаливое русло.

Карина с наслаждением запрокинула голову, наслаждаясь зимними лучами солнца. Ей так нравилось чувствовать это слабое тепло на своей коже. Будь она простым человеком, то наверно и ощущала бы его иначе. Но вот только человеком она уже не была. Прежняя жизнь не вернётся и нужно наслаждаться такими малыми радостями, как свет солнца.

Том же сейчас обращал мало внимания на окружающую природу, хоть лес и манил его, как и всех остальных оборотней. Он думал о замке и обо всех навалившихся на них бедах. Главной проблемой было, как защитить его жителей. Он отчего-то вспомнил об Анне, о её огненно-рыжих волосах, в которых так причудливо играл свет от свечей… но сейчас Том не имел права отвлекаться на что-либо подобное. Он буквально был перегружен делами. Возможная судьба господина, которая так прельщала в детстве, радовала всё меньше.

Через час отряд остановился на отдых, следопытам явно не помешала передышка в несколько минут.

Агнус опустился на старое толстое бревно, как всегда отказавшись от предложения выпить воды, хоть жажда продолжала нестерпимо мучить его. Следопыт набрал в руки пригоршню снега и растопил её своим дыханием, а затем выпил то небольшое количество талой влаги.

Насколько это нелепо смотрелось для оборотней, настолько важно и серьёзно это сделал Агнус.

Себастьян достал свою флягу и протянул её Моне.

— Спасибо, не надо, — без лишней вежливости в голосе сказала Мона.

— Значит всё-таки боишься? — иронично заметил Себастьян и испытывающее посмотрел на девушку.

Злясь на себя и на весь окружающий мир Мона быстро выхватила у него из рук флягу и прежде чем Агнус успел что-либо выкрикнуть, выпила её содержимое. Затем она победоносно отдала флягу её хозяину.

Агнус сначала побагровел, затем побелел и уже под конец его лицо приобрело оттенок грозовой тучи. Взгляд метнулся к фляге, угрожающе скользнул по Себастьяну, не менее угрожающе по Моне и снова к фляге.

Себастьян взбежал на холм, всматриваясь в заснеженную даль. Теперь он видел несравнимо яснее и уже не удивлялся переменам. Впереди расстилались бесконечные леса, но не для него. Себастьян обернулся в сторону замка и содрогнулся, однако сам он ни за что бы не покинул его, зная, во что это выльется для других.

Слабые порывы ветра, которые даже не затрагивали верхушки деревьев, наполняли лёгкие кристально чистым воздухом. Оборотни всеми чувствами упивались лесом. Такое путешествие — истинное искушение.

Мона же стояла в стороне. Она, не отрываясь, изучала Себастьяна, внимательно всматриваясь в его лицо. Её взгляд был слишком долгим, даже завороженным. Возможно, она так смотрела на него несколько минут, а может и больше. Так или иначе, Себастьян обернулся.

— Рассмотрела? — любезно поинтересовался он спускаясь с холма.

Не зная как вести себя Мона с возмущением отвернулась в сторону.

Себастьян убрал со лба непослушную прядь волос и вдруг замер на месте, словно вслушиваясь в голоса леса. До его слуха доносился отдалённый шум, а затем свист.

— Гарпии, — выкрикнул юноша подбегая к брату, — они скоро будут здесь.

— Кто? — удивилась Мона.

— С чего ты взял? — спросил Том и посмотрел на остальных.

Карина слегка пожала плечами. Она ничего не видела, а между тем обладала замечательным зрением.

Том уже сделал шаг к брату придавая лицу наиболее строгое выражение, но тут до всех донеслось безумное яростное шипение гарпий и все оборотни тут же выхватили арбалеты. Пользоваться другим оружием в лесу, за исключением кинжалов, им запрещал консулат. Оборотни могли защищаться достижениями цивилизации исключительно в своих замках, глупо, как считали сами оборотни, но, тем не менее — закон.

Следопыты изумлённо подняли головы вверх и, чего следовало ожидать, ничего и не увидели.

Агнус осуждающе покачал головой и широко расставил ноги.

— Отойдите к деревьям, — Том повернулся к следопытам.

— Неужели вам больше делать нечего… — начал было Агнус, но его немедля оттолкнули к дереву, не дав закончить свою мысль.

— Я буду следить за вами, — проговорит оборотень, — так что никаких попыток к бегству, а то будешь вытягивать стрелы из обидных мест.

Вскоре гарпии показались в небе. Выставив вперёд когти, напоминающие когти стервятников, они молниеносно подлетели к отряду. В этот раз им попались оборотни, что случалось невообразимо редко.

— Хорошшенькие! — чем-то отдалённо напоминающим человеческую речь голосом, прошипела одна из гарпий.

— Мы лю-ю-бим волков, — подхватила вторая. — А с волками и люди, свеж-ж-женькие!

— Какие тёпленькие, какие сла-а-аденькие, — вторили им другие гарпии, которых было не меньше двадцати. — Миленькие, миленькие, миленькие волки.

Стрелы арбалетов были направлены ввысь, они ожидали когда хоть одна гарпия решиться напасть.

Сегодня лесные хищницы были чрезвычайно голодны, а от того и чрезвычайно злы.

Гарпии кружили в воздухе, намереваясь вселить ужас в сердца потенциальных жертв. Наконец им это надоело и хищницы камнем ринулись вниз. В их звериных глазах горела жажда крови. Преследования они никогда не прекращали.

Арбалетные стрелы устремились в гарпий и те вынуждены были резко разлететься в разные стороны. Несколько взмахов могучих крыльев, и вот они уже вне опасности. Гарпиям снова и снова приходилось уклоняться от летящих в них стрел. Одна из хищниц, наиболее крупная среди соплеменниц, умудрилась пролететь между потоком стрел и, наметив себе цель, устремилась к ней.

Карина едва успела присесть, когда прямо над её головой проскочили чёрные когти.

Взбешённая от неудачи гарпия с воем снова ринулась вниз, но тут выпущенная стрела пронзила её сердце.

Гарпия замертво свалилась на снег прямо возле дерева, где стояла Мона. Следопыт не видела ничего кроме пятна крови, которое появлялось из ниоткуда и расплываясь по снегу, окрашивая его в ярко-красный цвет. Мона отступила назад, подальше от пятна.

— Убили! Они её убили, — разом зашипели все гарпии. — Мерзкие твари, убили, убили!..

И они принялись с ещё большей яростью атаковать отряд.

Вскоре стрелы настигли ещё несколько хищниц.

Наиболее впечатляющая своими крыльями гарпия, отлетев за раскидистые ветви деревьев, решила напасть на стоящего почти под ней человека; но тут она заметила двух оборотней, обращённого к ней спиной. Гарпия решила повременить с беззащитным человечишкой. Всё-таки она успеет разделать с ним и после. Хищница тихо, что было вообще не свойственно представителям её племени, подлетела к оборотню, который показался ей не таким сильным, как второй, и, всадив когти ему в плечи, взмыла ввысь.

Том и Себастьян, молниеносно среагировав, одновременно выпустили стрелы в уносившую Лина гарпию. Одна из стрел угодила гарпии в плечо, другая попала в голову.

Когда когти гарпии разжались, Лин полетел вниз.

Не отрывая глаз Мона смотрела за падением оборотня. И когда тот приземлился на землю, выпрямился и, найдя свой арбалет, продолжил целиться в гарпий, Мона поражённо уставилась на него. Никаких повреждений, и по его виду нельзя было сказать, что тот только что упал с высоты пятиэтажного здания. Она видела немало битв с оборотнями, но такое зрелищё её глазам представилось впервые.

— А я, оказывается, стреляю лучше тебя? — крикнул брату Себастьян, это его стрела умертвила гарпию.

Том прицелился в другую хищницу и убил её, метким попаданием в голову. Он довольно посмотрел в сторону брата, Себастьян в знак одобрения слегка поклонился ему.

Вскоре количество гарпий уменьшилось вдвое и, не смотря на это, те не собирались спасаться бегством. Всё теперь виделось им в кроваво-красной пелене. Деревья слились и приняли неразборчивые мутные контуры, только оборотни сохранили чёткие очертания.

Выжидая, когда гарпия подлетит к ней немного ближе, Ада замерла с арбалетом в руках. Руки от напряжения чуть ли не дрожали. И вот гарпия, описав в воздухе несколько петель, быстро полетела к ней. Ада, правильно рассчитав полёт арбалетной стрелы, более ни секунды не колеблясь, выпустила её в цель. И не промахнулась.

— Их осталось всего четыре! — выкрикнул один из оборотней.

Через две минуты в живых гарпий осталось всего две, но и те долго не продержались, став одинокими мишенями для такого количества целящихся.

— Вот это повеселились! — не удержался Роман. — Хорошо хоть наш многоуважаемый Александр остался в замке, ему бы тут вряд ли понравилось.

— Это уж точно, — согласилась Карина. — Эй, следопыты.

Агнус с Моной вышли из-за деревьев. Всё это время Агнус не предпринимал попыток к бегству, он знал, стоит кому-то из них побежать и одна из этих невидимых тварей растерзает их. Тем более один из оборотней постоянно следил за ними.

Споткнувшись обо что-то, Агнус громко выругался и отошёл в сторону. Он понял, что зацепил невидимое для него тело.

— Ты сказал гарпии? — обратилась Мона к Себастьяну.

— Да нет, показалось, — в свою очередь ответил тот, пряча арбалет.

Моне колебалась, она хотела сказать ему что-то язвительное, но не нашлась в ответе.

— Все молодцы, — послышался голос Тома, — хорошо справились.

— Ну спасибо что похвалил, теперь буду гордиться до конца жизни, — проговорил Лин.

— Как плечи? — подходя к Лину, поинтересовалась Карина.

— Да всё в порядке, спасибо. Она мне по большей части всего лишь одежду испортила.

Том довольно кивнул брату, глаза осветила гордость за того.

— Раз все в порядке, тогда нам стоит идти дальше, — наконец произнёс Том.

Мона наблюдала как оборотни выдёргивали стрелы из пустоты.

Уходя с этого места, Агнус невольно оглянулся назад, но его взгляду не представилось ничего кроме кровавых пятен на снегу. Он и предположить не мог, что в мире есть подобное, сколько же ещё зла скрывалось в этом лесу?

Отряд быстро продвигался вперёд.

Высокая элегантная женщина с густыми тёмными волосами расхаживала по просторной комнате.

Её окружал влажный аромат хвои, наполнявший тёплый лесной воздух. Прозрачные белые шторы на треугольных окнах колыхал слабый ветерок.

Это был замок Южных лесов.

Он представлял собой три башни, но какие это были башни! Каждая из них, казалось, уходила в небеса, никогда и нигде в мире не было столь высокого сооружения. Три каменных ствола соединялись между собой многочисленными крытыми мостами, которые как обвивающие дерево лианы, оплетали собою башни. Замок Южных лесов не уступал другим замкам по вместительности.

Живущие здесь оборотни, как и оборотни остальных трёх замков, не знали, когда была возведёна их обитель. Но зато они знали, что в самом начале были только башни, а уже в течение нескольких столетий стали пристраиваться нижние постройки, сильно напоминающие по форме извилистые корни, как будто подпирающие замок.

Внутри он ничем не отличался от других: те же факелы и свечи, освещающие помещения, те же серые стены, только вот окна здесь были треугольными и зачастую из голубого стекла. Главную залу украшал фонтан, в котором каждая отдельна мелочь была проработана с неподражаемой тщательностью. В замке испокон веков ходила легенда, что во время великих событий, которые ещё никогда не переживал мир, вода в фонтане окрасится в кровавый цвет. Но никто, разумеется не верил в подобные сказки. Как не верила в них и королева Лария.

Она стояла посреди своей любимой просторной комнаты, некогда кабинета её отца. Ларии он нравился, она обставила его со свойственной ей любовью к роскоши. Раньше здесь всё было слишком скромным, слишком обыкновенным.

Двери открылись и к ней торопливо заковылял низкий худощавый старик. На самом деле ему было всего шестьдесят четыре года, но болезненно-жёлтое лицо покрывали настолько глубокие морщины, а беспокойные мелкие глаза то и дело бегали от одного предмета к другому. Крючковатые руки сжимались, словно сдавливая чьё-то горло. Его лицо исказила сердобольная и услужливая улыбка на тонких обескровленных губах. Она выглядела настолько противоестественной, что кто угодно засомневался бы в её искренности, только не Лария.

Старик подошёл к королеве, склонившись в глубоком поклоне.

— Ваше величество, — обратился он к ней, зная, как королева любит это обращение, как каждый раз довольно потирает руки, когда кто-нибудь так начинал свою речь, — практически всё готово. — Все его жесты были преисполнены театральной манерности. — В скором времени мы можем начинать дальнейшее…

Лария прервала его одним властным движением руки.

— Прочитай-ка вот это, — и она протянула своему советнику исписанный косым почерком лист бумаги. Лария вот уже столько дней держала этот лист при себе, его содержание казалось ей презабавным.

Советник ещё раз поклонился, точно только что ему была оказана величайшая честь и, улыбнувшись ещё шире, взял в руки письмо.

Но улыбка постепенно сползла с лица старика, и он поднял глаза на королеву.

— Безусловно, это не стоит ни малейшего внимания, — спокойно протянула Лария, — но так забавно, не правда ли, так самонадеянно?

Старик молчал несколько секунд, его мнение кардинально отличалось от мнения королевы. Не стоит внимания? Напротив. Это было золотой жилой, которую он так долго искал. И обращение его сильно заинтересовало.

— Но это неслыханная наглость. Это… это просто возмутительно, — со стороны складывалось впечатление, что он не может подобрать нужных слов, чтобы выразить своё негодование. Это звучало слишком наигранно, и всё же Лария принимала на веру каждое слово.

— Мы её используем? — с надеждой промямлил советник.

— Нам может не повезти. Как ты себе это представляешь? — поинтересовалась Лария, продолжая величественно и гордо ступать по покрытому великолепным ковром полу. Она слишком любила роскошь и не могла пропустить её в каждой незначительной мелочи.

— Ваше величество, — с очередным поклоном сладко проговорил советник, — как всегда все наши проблемы решит колдовство. Вы вновь воспользуетесь им, и всё будет в порядке, всё решиться само собой. Тем более есть способ, как выманить её. Только всмотритесь в эти строки.

— Глупости!

— Вы совершенно правы.

— И?

— Мы могли бы подыграть ей, и я уверяю вас, это обязательно сработает. Представьте себе, дочь господина Северных лесов в ваших руках.

— Расскажи мне о своей идее, Риннио.

Советник не спеша, отошёл в сторону, как будто раздумывал над чем-то крайне интересным.

— Мадам, их замок защищён, так же как и наш, как и остальные. Мы, конечно же, не сможем проникнуть внутрь, но вот если она сама согласиться покинуть его…

— И зачем же ей это делать? — протянула Лария.

Советник увлечённо взмахнул руками.

— Она молода и импульсивна. Она самонадеянна. Она никогда не сталкивалась с вами и вашим умом. Молодость вообще слепа, сердца ещё полны несуществующих идеалов. У юных ещё есть такая роскошь, как уверенность в чём-либо, они видят только чёрное и белое. Для них существует два пути: правильный и ложный. Обходные же дороги остаются скрытыми. Они верят в идеалы, не зная, что жизнь — не свод чётких принципов, которых все неукоснительно придерживаются. Манипулировать страстями юнцов — это одно из легчайших заданий, особенно для такого правителя как вы.

Мы сообщим ей, что готовы к примирению и вообще вся эта ситуация — одно лишь недоразумение, и нам нужно обговорить некоторые условия дальнейших переговоров с их господином. Но сам он, скорее всего, не пойдёт на это, и поэтому мы обращаемся к ней.

— Слишком примитивно, — возразила Лария. — Даже ребёнок сможет понять, что это ложь. Это чересчур по-детски, чересчур…

— Идеалистично, — закончил советник, если бы кто-нибудь другой посмел перебить королеву, он бы уже поплатился жизнью.

Лария, задумавшись, остановилась.

— Идеалистично, — тихо повторила она.

— Да, да. То, что нам нужно.

— Неужели она поверит этому? — всё ещё с сомнением произнесла королева.

— Безусловно, безусловно, моя госпожа, — советник продолжал улыбаться и голос его стал ещё слаще, — ваше могущество и ваш проницательный ум непобедимы. Вы так прекрасны, как сама ночь и так же величественны. Вы единственная имеете право на власть. Север и Юг оба должны стать вашими. А затем и весь мир.

От этих слов королева слегка улыбнулась, но эта улыбка была холодной, как и её красота.

Лария взглянула глазами цвета ночного неба на советника Риннио. Губы искривились в довольной улыбке. Она кивнула очень продуманно, как будто знала что так выглядит наиболее эффектно. Любимая дочь замка, единственные ребёнок господина, она привыкла к слепому обожанию. С детства Лария получала всё, что только пожелает. Она не знала матери, которая умерла при её рождении, а отец, выражая всю свою любовь на дочери, выполняя любой её каприз. И вот однажды он отказал Ларии, это было так давно, отец отказал ей в какой-то мелочи, в совсем незначительной, но всё же отказал! Лария была взбешена. Она каталась на кровати, проклиная всё на свете, задыхаясь криков и рыданий. Так не должно быть, он не имел права!

Это врезалось в память Ларии навечно. Отец же забыл обо всём на следующий день, его только удивляло ледяное выражение глаз дочери, преследовавшее господина и во сне.

— Возможно, ты и прав, — согласилась королева.

— Только вы вдохновляете меня, мадам. Вы дадите распоряжение?

— Да. Забавно будет посмотреть, как она попадёт в ловушку собственных убеждений.

— Мы накажем её, накажем так, что когда об этом узнает господин Северных лесов, он не сможет рассуждать трезво. В таком случае он выступит первым, начав военные действия. В конечном результате мы сможем сказать, что всё равно не нападали бы на них, это они начнут войну, а не мы. Совет…

— О совете нам не стоит тревожиться, — сказала Лария.

— Там всё же есть те, кто целиком поддерживает Север, — мягко заметил Риннио.

— Я надеюсь на тебя, Риннио, не подведи меня, — королева откинула рукой волосы и они шелковистыми волнами рассыпались по спине.

— Как я могу, моя королева. Каждый, кто имеет честь служить вам, заточает в своём сердце чувство глубочайшей радости. Разочаровать вас — глубочайшее несчастья.

Королева снисходительно улыбнулась.

— Позови Филиппа, — приказала она.

Старик заковылял к двери и через пять минут вернулся обратно в сопровождении высокого мужчины средних лет.

— Что вам угодно? — с лёгким поклоном спросил Филипп.

— Я хочу, чтобы ты собрал всех, кто обычно помогает тебе, — медленно, смотря в глаза Филиппу, выговорила королева, — ты должен помочь кое-кому прибыть в наш замок.

— Через портал?

— Свяжешься с Севером.

Филипп в недоумении нахмурился, но тут же исправился, принимая прежний покорный вид.

— Это будет сложно, — решился заметить он.

Лария гневно сверкнула на него глазами.

— Но не невозможно! — повышая голос, сказала она. — Ты должен найти там леди Веронику Грэйтон. Разыщи её комнату и передай ей кое-что от меня.

Выслушав всё, что полагалось ему услышать, Филипп покинул кабинет. Так просто найти нужного человека в замке, особенно когда не знаешь, где искать, выдавалось ему невозможным. Придётся пустить в ход всё своё чутьё, потратить все силы, а к тому же после этого ещё доставить девчонку в замок. Спускаясь вниз по спиральным ступеням, Филипп тяжело вздохнул. Подготовка к такому заданию предполагала, что на это уйдёт куча времени. Предстояла очень длительная и сложная процедура. Он опустил плечи, вспоминая о том времени, когда только очутился в замке.

Довольная собой, Лария оглядела свою изысканную комнату, уже предвкушая победу. Мечты занесли королеву в столь далёкое будущее, столь замечательное и справедливое для неё, что Лария невольно чуть было не засмеялась.

А тем временим, советник Риннио потирал от блаженства руки.

— И ещё раз простите за беспокойство, — сказал он, — но я хочу сообщить вам, что возможно вас заинтересует.

— Неужели что-то ещё? — отвлекаясь от заоблачного полета, спросила Лария.

— До меня дошли некоторые тревожные слухи, касаясь одного жителя нашего замка…

— Кажется, это другие должны заниматься подобными вещами.

— Но он обладает некоторыми весьма значительными познаниями в той области, к помощи которой мы часто прибегаем.

— Кто-то из моих любимцев? — Лария резко развернулась.

— Боюсь что да.

Советник горестно покачал головой.

— Вполне может быть, — не торопясь произнёс он, — что этот человек замышляет недоброе и может неким образом помешать нам.

— Кто это?

— Тот, кто, претворяясь вашим другом, на самом деле пытается препятствовать.

Лария мгновенно перебрала в уме всех тех, кого когда-либо записывала в свои почитатели. Тут же каждый очутился под подозрением. Королева сжала руки и кровавые полумесяцы от ногтей тут же выступили на коже.

— Разыщи этого негодяя и разберись с ним, — без колебаний приказала Лария. — Я не желаю, чтобы какие-нибудь гнусные предатели подрывали своими происками фундамент моих дальнейших действий.

На секунду Лария отвлеклась.

— Ну же, — вспомнив о советнике, сказала она, — неужели ты до сих пор стоишь здесь?! Немедленно действуй.

Риннио послушно поклонился, уже через минуту он на удивление быстро шёл по направлению к зале, где обычно находились следящие за порядком стражи.

Слишком мало оставалось надежды, но она была и именно потому Ирай шёл вперёд.

Своё странное имя он получил уже здесь, в замке, когда только приехал. Он был ужасно перепуган, что нисколько не льстило самолюбию, да ещё и на лицо в тот памятный день оказался слишком бледен. А уж какое неприятное ощущение предательски обосновалось в желудке, так об этом Ирай предпочитал не вспоминать. Как раз в тот день он впервые увидел Линду. Та с милой улыбкой подошла к нему на второй части церемонии и поприветствовала. Он представился ей, на что девушка только презрительно фыркнула.

— Что за посредственное имя? — насмешливо вымолвила она. — Просто ужас.

Он уже хотел возмутиться как Линда снова улыбнулась, обезоружив новичка.

— Тебя отныне будут звать Ирай, — немного поразмышляв, откликнулась она.

Все тут же рассмеялись. И действительно, в замке после этого его называли только Ираем и ни как иначе, да сам он и не сопротивлялся.

С тех пор прошло шесть лет из которых пять с половиной Линда была его женой.

Она была для него всем. И именно ради Линды Ирай сейчас, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, шёл по узкому извилистому коридору.

Когда здесь господствовал отец нынешней королевы, Ирай и Линда были счастливы. Он глубоко уважал и чтил того человека. Прежний господин никогда не допускал ничего из того, что сейчас творилось в замке. Убийства, тёмные силы, всё только усугублялось.

Лария лишила жизни своего отца, этого Ирай не мог понять сердцем. Сейчас же ему чудились косые и настороженные взгляды со всех сторон. Он постарался списать это на своё встревоженное воображение. Хоть за последнее время в замке и так царило подозрение и настороженная боязнь. Прежние друзья не доверяли один другому, Южные леса окутало печалью, а также злобой и жестокостью.

Как такое могло случиться? Но убедить себя в нереальности происходящего не получалось. Теперь он мог доверять только Линде, лишь она одна знала о его действиях, только на неё ещё можно положиться.

Ирай миновал общие гостиные в первой башне и, перейдя по мосту в виде туннеля в другую, стал спускаться в самые её глубины.

Раньше на этом уровне располагались простые комнаты, теперь тут установили мощнейшие двери, которые ничто не смогло бы пробить, в каждой двери чернело небольшое защищённое решёткой окошко. Когда Ирай бывал в этом месте, кровь у него стыла в жилах, а сердце чуть ли не останавливалось.

Он слышал их крики, как они бились о стены, рыча в бешенстве. Болезнь, подкреплённая колдовством творила ужасные вещи.

Что же насчёт Ларии, то королеву покинул рассудок. Ирай намеренно всеми силами протискивался в круг её приближенных. Он делал это не из-за страха или корысти.

Покинув уровень камер, он спустился ещё ниже. Впереди показалась дверь в нижние пристройки. Ирай ускорил шаг, теперь тут мало кого можно было встретить, а если кто-то и попадётся, уж удачно соврать за ним не станет. Ведь каждый считает его рьяным прихвостнем королевы, мало ли какое задание он мог от неё получить.

Ирай подошёл к низкой двери в которую входили, исключительно пригнувшись, и достал из кармана длинный ключ. Он осторожно отпер двери, так, чтобы ни единый звук не потревожил устрашающую мёртвую тишину. Ирай зашёл внутрь и закрыл за собою дверь.

Комната, в которой он оказался, была кладовой, сюда сносили вещи умерших оборотней, пока не решили, что делать с теми дальше и прочий хлам. Всё покрывали простыни, пыль набивалась в рот при каждом вздохе.

Ирай не стал проходить дальше, где темнота скрывала остальную часть комнаты, то, что ему нужно, скрывалось тут же.

Он сдёрнул простынь с зеркала.

Лария приказала уничтожить практически все зеркала в замке, те были универсальным средством связи с другими замками и не только. А ему необходимо установить связь с советом. Хотя бы только сообщить им о тех вещах, которые творились в Южных лесах.

Из другого кармана он достал небольшой мешочек, украденный у одного из персональных колдунов королевы. Внутри находился тёмный, похожий на пепел от костра, порошок.

Ирай знал ради кого он это делает и ни на мгновение не усомнился. Он вспомнил мягкую улыбку жены, даже по прошествии пяти лет Линда могла заставить его смутиться своими коронными шуточками. У неё острый, пытливый ум и она никогда не ест корку от хлеба.

Рука погрузилась в маленький мешочек и пальцы сжали в пригоршню странный порошок. Ирай поднёс руку с порошком к поверхности зеркала, а затем высыпал его на зеркало, и что-то тихо и неразборчиво зашептал. Он не был призванным колдуном, просто человеком, который пытался помочь замку. Зеркало высасывало из него силы и тело постепенно немело. Ирай не был подготовлен, но старался держаться.

Для него это займёт около часа. Но он выдержит, пусть даже умрёт, но выдержит.

Вскоре Ирай вконец обессилел, но продолжал стоять пред зеркалом.

— Удивительно, не правда ли? — вдруг послышался известный Ираю голос. — Вы так стараетесь. Вот уже и побледнели как тяжело больной.

Из тёмной части комнаты вышел Риннио, он довольно потирал руки.

— Вот и доказательства, предатель среди нас.

Следом за советником из тени показались ещё несколько стражей. Все они с окаменевшими лицами молча взирали на Ирая.

— Мне кажется, вы знаете, что вас ожидает? — с видимым удовольствием протянул советник. — Ты сам виноват, безмозглый идиот. Как ты мог подумать, что станешь безнаказанно вмешиваться в наши планы?! Должен признаться, я и раньше подозревал тебя, всё видно по глазам.

Ирай отшатнулся от зеркала. Лишь одна мысль заставила его содрогнуться от ужаса. Что они сделали с Линдой?! Она одна знала, где он, неужели из-за него Линда пострадала?!

Обессиленный, затуманенным взором он осмотрел всех присутствующих в комнате.

Внезапно из тени вышел ещё кто-то. Ирай вначале не смог разглядеть кто это. Женский силуэт? Да, это женщина.

"Королева", — подумал Ирай.

Но его предположение не оправдалось.

Пойманный и окружённый Ирай вдруг побледнел и весь обмяк. Перед ним с таким же безразличным лицом стояла Линда. Советник положил руку ей на плечо. Она с презрением смотрела на Ирая, как на что-то незначительное.

— Спасибо вам большое, — сказал Риннио, обращаясь к молодой женщине, — вы так сильно помогли нам. Если бы не предоставленная вами информация, благополучие замка могло оказаться под серьёзной угрозой.

— Я предана нашей великолепной королеве, — размеренно произнесла Линда. — Я не собираюсь умирать вместе с тобой. — Подойдя поближе к мужу, добавила она. — Ты бы всё равно ничего не смог изменить. Всё бесполезно.

Ирай не отрываясь, смотрел на неё: на эти черты лица, которые не забыл бы даже по прошествии вечности.

Стражи подхватили его под руки и потащили в одну из камер, из которой никто никогда не выходил. Ирай не сопротивлялся.

— Вот он и мёртв, — по прошествии нескольких минут произнёс советник. — Такая участь ожидает всех, кто будет мешать нам. Все узнают о его предательстве и о вашей преданности. Королева не останется равнодушной к благим побуждениям.

Советник взял Линду под руку и, выйдя из комнаты, повёл её в верхние уровни замка.

— Я хочу перебраться в другую комнату, — невозмутимо произнесла Линда.

— Ну конечно же, — улыбаясь, поддержал её советник. — Это меньшее, что мы должны сделать для вас.

— Он ведь не мучился? — резко спросила Линда.

— Нисколько, — Риннио продолжал улыбаться, — мы ведь милосердны.

Получив задание от Орнэллы, Константин весело шествовал к саду од куполом, где распоряжалась Нелли. Он напевал себе под нос мелодию из прошлой жизни.

— Этот ночной дождь испортил мне почти все растения, — жалобно простонала Нелли, завидев Константина. — Все мои средства пропали, теперь я до конца жизни не восстановлю утраченное!

Неподалёку с растениями в руках стояла Вероника, пришедшая сюда помочь навести хоть что-то отдалённо напоминающее порядок.

— Только без отчаяния, пожалуйста, — бодро выговорил Константин и подошёл к Нелли. — Вот это мне необходимо принести нашей очаровательной Орнэлле и вашей матери. — С этими словами он слегка поклонился Веронике, на что та только фыркнув, отвернулась. — У многих после прошедшей ночи чересчур разыгрались нервы, вот Орнэлла и хочет помочь бедолагам.

Нелли пробежала глазами по списку, который ей вручил Константин.

— Половины из этого у меня нет, — печально заметила она, — но кое-что всё же сохранилось.

И принялась осматривать уцелевшие порошки во флаконах. Вскоре Нелли уже собрала то, что собиралась отдать Константину.

— Этого, конечно, на многих не хватит, — протянула она с досадой.

— Ничего, — и Константин с озорством подмигнул ей. — Им как раз полезно понервничать. Пусть не расслабляются.

Нелли невольно улыбнулась, а затем надула губы.

— А вы так нисколько и не изменились, — с вздохом сказала она. — Попали сюда несдержанным безобразником и что? Вам уже столько лет, а так же и продолжаете вести себя. — В её голосе звучал весёлый укор. — Пора бы уже и остепениться…

— Я стараюсь, — с театральным огорчением протянул Константин.

— Вы и Джона в юности втягивали во всякие проделки… — продолжала Нелли.

— Гореть мне за это в аду! — решительно отчеканил Константин. — Но пока я ещё не там… — И он протянул руку Нелли, приглашая на танец.

Смущённая Нелли улыбнулась во всё лицо, её щёки тут же раскраснелись.

— Вы что это такое вытворяете? — только и успела воскликнуть она, как Константин подхватил её под руки и принялся кружить по оранжерее.

Широко распахнув глаза, Вероника наблюдала эту картину.

Наконец Константин отпустил Нелли и та, запыхавшись, пригрозила ему пальцем.

— Ну вы, ну вы… — Нелли никак не могла подобрать нужное слово.

Недовольная Вероника, опустив растения на столик, поспешно покинула оранжерею и пошла в свою комнату, не желая и дальше быть свидетелем такого глупого поведения.

— Ох, и не нравлюсь я ей, — смотря в след удаляющейся Веронике, с улыбкой сказал Константин.

— Ничего, — произнесла в ответ Нелли, — она хорошая и со временем привыкнет к вам.

Константин рассмеялся.

— Неужели ко мне нельзя привыкнуть и за двадцать лет?

— Я к вашему поведению не могу привыкнуть… — начала было Нелли, но Константин уже успел покинуть оранжерею и теперь быстро направлялся к Орнэлле, чтобы отчитаться в выполненном поручении.

Придя в сою комнату леди Вероника Грэйтон придирчиво оглядела всё вокруг. Здесь не было ничего лишнего, как не было и пёстрых цветов, даже красные шторы она предпочла заменить мягким коричневым. Вероника чувствовала себя уютно среди пастельных тонов, они её успокаивали, ассоциируясь с тёплотой и уютом.

Возле письменного стола на стене висело зеркало в человеческий рост. Вероника точно не могла сказать, почему это зеркало так ей нравится. Такое древнее, наверняка многое повидавшее на своём веку, оно становилось немым свидетелем забытых событий прошлого.

Но сейчас Веронику не могла успокоить и любимая комната с таинственным зеркалом. День и ночь её преследовал страх за Северные леса. Она уже и не знала что делать, куда идти и что думать.

Вероника ходила из угла в угол, пытаясь хоть немного совладать со своими чувствами. И тут по коже как от укола, пробежали мурашки. Вероника осторожно обернулась и, повинуясь неведомому порыву, стала перед зеркалом.

Она вспомнила, как когда-то в детстве мечтала, что однажды оттуда появиться доброе волшебное существо и станет её самым лучшим другом. Тогда маленькая леди Грэйтон желала этого всем сердцем. И целыми часами просиживала перед зеркалом в ожидании чуда.

Вероника некоторое время стояла, внимательно смотря в зеркало, но кроме своего отражения она больше ничего не видела. Тогда она возмутилась на саму себя за глупости. Не хватало, чтобы ей ещё чудились всякие вещи в зеркалах. Она должна сохранять привычную холодную сообразительность и мыслить логично.

И уже было отошла в сторону, когда увидела как зеркало закрыла туманная пелена. Вероника как вкопанная застыла на месте.

Туман только сгущался.

Взгляд завороженных глаз не отрывался от гладкой поверхности. Где-то в глубинах сознания мелькнула мысль, что такой родной предмет из детских мечтаний не может причинить вреда.

Туман стал принимать смутные очертания. Каково же было удивление Вероники, когда она смогла разглядеть человеческую фигуру. Прошло несколько минут, и теперь было видено лицо человека. Это был мужчина, примерно того же возраста что и её отец. И вот она уже различала его так чётко, что рассмотрела ямочку на подбородке. Как будто он стоял прямо перед ней в комнате, а не в зеркале.

Колдовство!

очнувшись, Вероника гневно вскинулась.

— Да как у вас хватило наглости заниматься колдовством в стенах этого замка?! — громко спросила Вероника. — Когда об этом узнают…

— Давайте начнём с того, что колдовством я занимаюсь не в стенах вашего замка, — почтительно отозвался мужчина, отвешивая не менее почтительный поклон леди Грэйтон, — дальше, вы сейчас видите меня по чрезвычайно уважительной причине.

Вероника тут же хотела возразить, но промолчала. Её смутил тот вежливый тот, с которым к ней обратились. Ведь колдуны должны вести себя дерзко и вызывающе, уверенные в своей силе и превосходстве над другими.

— И что же это за уважительная причина? — поинтересовалась Вероника, на всякий случай, отходя от зеркала, хоть и не испытывала страха.

— Моя королева…

— Ваша королева! — перебила Вероника мужчину, хотя обычно и не поступала так, а сейчас даже не обратила внимания.

— Моя королева, — продолжил мужчина, — узнала, что Северные леса находятся в заблуждении по отношению к нам.

— В заблуждении? — это сообщение поразило Веронику. — Что вы хотите этим сказать? Ваша королева убила собственного отца, вы прибегаете к помощи колдовства и делаете так, что в нашем замке завелось потустороннее существо. А вотум недоверия? Это, по-вашему, заблуждение?!

Мужчина горестно склонил голову.

— Да, — с вздохом заговорил он, — внезапная смерть нашего господина повергла в шок весь замок. К сожалению, его сердце остановилось ночью. Его дочь после случившегося не могла прийти в себя на протяжении нескольких дней, она всё молча лежала на кровати и не переставала лить слёзы. В замке уже начали опасаться за её душевное состояние. Но королева собралась с силами. У нас не было правителя, а до полнолуния оставалось много времени. Вот Лария и взяла на себя временно обязательства господина. — После этих слов посланник Южных лесов решительно выпрямился. — Мы все горды нашей королевой, она справедлива и мудра. — Смотря на него, трудно было не поверить в искренности сказанного. — Лария привела дела замка в порядок и теперь ждёт прихода полнолуния, чтобы передать власть в руки достойного. Что же насчёт вотума, так мы его никогда не выдвигали, а торговлю решил прекратить ваш господин.

Мужчина замолчал, его холодные глаза внимательно изучали Веронику.

— То есть в день истинного полнолуния никто не станет нападать на наш замок?! — изумилась Вероника. Она стояла точно громом поражённая.

Филипп не дал довольной улыбке проступить на губах.

— Нападать на вас, никогда! — с жаром воскликнул Филипп.

— Но…

— Да?

— Все признаки враждебности….

— Кто-то, кто недавно прибыл к вам, старается столкнуть наши великие замки, — немедля возразил мужчина. — Он хочет, чтобы оборотни стали лёгкой добычей для следопытов, он хочет истребить нас всех. Мы не знаем его имени… — всё шло прекрасно, просто прекрасно.

Вероника, заламывая руки, некоторое время молча ходила взад-вперёд

— Нужно срочно об этом рассказать отцу, — наконец выпалила Вероника, — он должен знать!

— Ваш отец очень мудрый человек, — тотчас остановил Веронику Филипп, — но он находится в плену заблуждений. Джон Грэйтон всецело полагает, что это мы предпринимаем агрессивные действия по отношению к вам. Именно поэтому сейчас я разговариваю с вами, а не с ним. Он не поверит нам, как бы мы не старались донести до него правду. Наш общий враг сумел всё обставить так, что Южные леса выглядят в сложившейся ситуации сосредоточением беззакония и жестокости. А мы лишь хотим жить в мире.

Вероника нервно хмурилась, то и дело, посматривая на зеркало.

— Чего вы хотите? — тихо спросила она.

— Лария желает переговорить с кем-нибудь, кто сможет в последствии повлиять на Джона Грэйтона. Иначе всё это кончится войной, которой эта земля ещё не знала. Только представьте. Вообразите лишь на секунду последствия заблуждений вашего отца и действий того неизвестного, кто подставляет всех нас. Не знаю как вы, а мною завладел страх, когда я узнал, что Северные леса думают о Южных. Ваше же письмо открыло нам глаза. Если бы не оно, было бы уже слишком поздно.

Вероника не сводила глаз с говорившего мужчины. Он был так эмоционален, и в его словах звучала такая искренность… Как хорошо, что она тогда после спора с отцом написала послание и отправила его с помощью офов Ларии. Как дочь господина она могла навестить птиц без разрешения. То было аргументированное предостережение не нападать на Северные леса, а теперь…

— Я согласна на переговоры, — сказала в ответ Вероника.

— Вы и представить себе не можете, что это значит для всех нас, — на лице Филиппа читалось неописуемое облегчение.

— Так где же она? — Вероника кроме мужчины в зеркале не видела никого другого. — Когда я увижу её?

Филипп замолчал, минуту раздумывая над чем-то только одному ему известным.

— Такие вещи не могут обсуждаться подобным образом, — в конце концов, выговорил Филипп. — Я связался через зеркало потому, что другого выхода не было. Теперь вы знаете правду. Королева хочет поговорить с вами там, где никто не сможет подслушать. Общение же с помощью зеркал очень небезопасно, тот колдун может сейчас наблюдать за нами.

— Но в таком случае как… — начала было Вероника, и тут же запнулась. — Вы хотите чтобы я…

— У нас нет иного пути, — стараясь не дать Веронике опомниться, быстро заговорил Филипп. — Если вы откажетесь, это будет означать, что войну проиграли все мы уже сейчас.

— Нет.

Вероника отшатнулась от зеркала. Филипп с испугом заметил, что постепенно изображение леди Грэйтон становилось всё менее чётким. У него осталось так мало времени.

— Мы все погибнем, — прошептал мужчина так чтобы его услышала Вероника, — если уж и вы отказались поступить разумно. То больше этого не сделает никто. Умрут все, кто дорог вам и кто дорог мне. — Филипп всё говорил и говорил, только бы она его слушала. Он знал, что нет ничего хуже чувства, когда надежда умирает внутри.

— Я не буду прибегать к помощи колдовства! — воскликнула Вероника.

— Это наша последняя надежда…

Вероника больше не видела посланника Южных лесов, только слышала его отдалённый голос, но туман ещё не успел рассеяться с поверхности старинного зеркала.

Она шагнула в зеркало.

Время растянулось в пугающую вечность.

Пока она не упала на ковёр.

Вероника судорожно глотала воздух. Всё её тело онемело и она пыталась приподняться. Кто-то подхватил её и поставил на ноги. Перед ней стоял тот же мужчина, которого Леди Грэйтон видела в зеркале.

— Добро пожаловать в замок Южных лесов, — поприветствовал он Веронику. — Через минуту другую тебе станет легче.

Вероника осмотрелась по сторонам. Ей действительно требовались те несколько минут, чтобы хоть немного совладать с собственным телом и мыслями. Часть её существа до сих пор не могла поверить, что переход кончился.

— Я действительно…

— Ты действительно совершила это путешествие, — подтвердил Филипп.

В комнате стояли ещё несколько мужчин, все примерно одного роста, широкоплечие, все со стальным непреклонным взглядом.

— Смелая девушка, ничего не скажешь, — не выдержал один из них, но Филипп взмахом руки заставил того замолчать.

— Когда я увижу королеву, — придя в себя, спросила Вероника.

— Мы не будем терять драгоценное время и сейчас же отведём тебя к ней.

Филипп взял Веронику под руку и быстро повёл в кабинет королевы. Когда они пришли, Лария стояла в центре, выбрав одну из своих самых любимых поз. Она выгнула спину и выставила вперёд ногу, а локтем упёрлась в бедро.

— Ваше величество, — почтительно проговорил Филипп, — прибыла леди Вероника Грэйтон из Северных лесов.

Королева с нескрываемым интересом посмотрела в сторону Вероники.

— Оставь нас, — приказала Лария.

Филипп, не мешкая, подчинился приказу и плотно прикрыл за собой двери.

Королева продолжала внимательно изучать внешность Вероники.

— Итак, дочь Джона Грэйтона, — королева подошла чуть ближе к Веронике. — Наверно гордишься своим происхождением?

Вероника не знала что ответить. Вопрос королевы застал её врасплох своей неуместностью.

— Извините, я не совсем понимаю…

— Всё-то ты прекрасно понимаешь, — настаивала Лария, — ну да что с тебя взять?

— Я знаю, что вы срочно хотели переговорить со мной о надвигающейся войне… — осмелев, проговорила Вероника.

— Всему своё время, деточка, — сказала в ответ Лария. — Сколько тебе лет? Двадцать два кажется.

— Двадцать, — машинально поправила её удивлённая Вероника.

— Двадцать, — повторила за ней Лария. — Жизнь только начинается. Ты наверно строишь грандиозные планы на будущее, правда, живя в замке, не стоит надеяться на что-либо особо примечательное. А вот там, во Внешнем мире, говорят, есть много интересного. — Подойдя совсем близко к девушке, Лария провела рукой по её волосам и немного помедлив, отошла в сторону, предаваясь своим мыслям.

"Совсем ещё молодая, — думала королева, — как интересно иногда жизнь поступает с нами. Такой подарок для меня и такая трагедия для других".

Вероника обескуражено смотрела на королеву.

— Лария…

Королева зло сверкнула глазами.

— Я считаю, мы готовы принести взаимные извинения… — неуверенно сказала Вероника.

— Наверно стоит поблагодарить тебя за прибытие в мой замок, — сказала Лария. — Спасибо, моя жизнь после этого твоего поступка наполнилась красочными оттенками. Такой подарок, такой подарок.

— Мой отец прислушается ко мне, когда узнает, как всё обстоит на самом деле, — во взгляде Вероники читалась решительность и уверенность. — Он непременно найдёт колдуна, который разжигает войну.

Лария рассмеялась, заставив Веронику на минуту ощутить, как по всему телу пробегает холодная дрожь.

— Признаться, в вашем замке действительно есть интересная личность, о прибытии которой мне сообщил мой покровитель. Но это сейчас не имеет никакого значения, — сообщила Лария. — Важнее в данную минуту то, что ты мне расскажешь о дерзком поведении Северных лесов.

— Конечно, между нами накопилось много недоразумений, — попыталась вывести разговор в правильное русло Вероника.

— И твоё будущее я вижу так чётко и ясно, как будто оно уже происходит, прямо на моих глазах.

— После нашей встречи всё будет по-другому…

— По-другому?! — чуть ли не закричала Лария. — Твой отец настоящий глупец. Он не способен мыслить так, как того требует новое время. Он не способен различить перспективы, тайны которыми владеет… Я узнала недавно! А он знал на протяжении долгих двадцати шести лет. Глупец! За эти годы мы могли бы… Впрочем, об этом я уже поговорю с кем-нибудь другим.

— Как ты смеешь?!

— Да, ты его истинная дочь. Такая же идеалистка и оттого такая же глупая. Неужели до сих пор не поняла, что сейчас происходит на самом деле?

Вероника не сводила глаз с королевы.

— Правда неприятно пострадать из-за собственной самовлюблённости? — довольно протянула королева? — Как ты смела думать, что можешь что-нибудь изменить? Глупая девчонка только помогла нам. Вот скажи, зачем ты пробралась в наш замок с помощью колдовства и попыталась убить меня? — Говоря это, Лария придала голосу трагические нотки. — Я так испугалась, когда увидела северянку в замке. Не знаю, как ты обошла нашу защиту, наверно тебе помогали очень могущественные колдуны. Но я сумела защититься. А тебя, видно, подослал твой отец. Мы подозревали, что он прибегает к помощи колдовства, но только теперь сможем доказать это. Кстати, ты ведь знаешь какое наказание за попытку убийства отягощённую колдовством?

— Я не… вы же… — Вероника попятилась назад.

— Как будто ты, в самом деле, хотела помочь своим? Нет. Стремление показать себя. Чтобы все осознали твою правоту. Ведь ты всегда права, ну? Не переживай, расплачиваться за свои недостатки никогда не поздно. В частности расплачиваться за гордыню.

— Это большая ошибка… Если вы начнёте войну — следопыты обнаружат всех нас! — не выдержала Вероника.

— А кто тебе сказал, что войну начнём мы? — мягко поинтересовалась Лария, наблюдая за дрожащей Вероникой. — После того что я с тобой сделаю, твой отец выступит первым.

— Он мудр, даже произошедшее с Илоной…

— Но ведь она осталась жива, не так ли?

Вероника снова отступила назад, точно увидев ядовитую змею.

Лария неторопливо подошла к окну и настежь распахнула его. Поток свежего воздуха ударил ей в лицо и королева с большим удовольствием сделала глубокий вдох. Помнится, в детстве она души не чаяла в этом бескрайнем лесе, открывшемуся её взору. Но всё давно прошло. Лес стал ей настолько противен, что она чуть ли не каждый час мечтала, как однажды полностью выжжет его, сравняв с землёй.

Воцарилась гробовая тишина, королева то и дело бросала отрешённые взгляды по сторонам.

— Отчаяние тебе идёт, — прерывая тишину, проговорила Лария. — А ведь я совсем не многим, поверь, говорю любезности.

Сжавшись внутри, Вероника отвернулась в сторону.

— Совсем одна, — не унималась королева, превращая каждое своё слово чуть ли не в песню, — и никого нет рядом, чтобы помочь.

— Что тебе от меня нужно?! — не выдержав, в отчаянии закричала Вероника. — Прекрати!

Королева улыбнулась. А Вероника, застыв как статуя, вспоминала дорогие ей лица. Она видела отца и мать, как они улыбались ей, с того самого времени, как она себя помнила. Она видела Тома, на которого всегда старалась ровняться. Вечно беззаботная Миранда, её Вероника продолжала считать ребёнком, Илона… Как же она жалела сейчас, что не может обнять её, сказать, что все их недоразумения глупые и никак не влияли на её любовь к сестре. Когда Вероника вспомнила Себастьяна, её сердце на мгновение перестало биться, замерев в груди. В их последнюю встречу она говорила с ним жестоко, как сейчас с ней. Себастьяну было больно, больно слышать это именно от неё, ведь он её любил. Если бы только обнять его… Что он тогда сказал ей. "Мне жаль". Да, именно это были его слова.

Королева Лария ошеломлённо обернулась, её руки нервно сцепились, а зрачки расширились.

— Мне жаль, — не понимая, что говорит вслух, тихо прошептала Вероника.

Лария подлетела к Веронике и занесла руку для пощёчины, но остановилась. И опустив руку отшатнулась в сторону, схватилась за голову. Её отец умирая, лёжа на полу, когда его тело извивалось в предсмертных судорогах, сказал ей только одно, но эти слова навсегда остались с ней.

Он сказал: "Мне жаль". А потом умер.

Лария крепче зажала уши руками, защищаясь от заполонившего голову голоса. Она с трудом сдержала крик, уже готовый вырваться из глубин души и, справившись с собой, громко позвала Филиппа.

Но в комнату вошёл другой человек, поскольку Филипп сейчас отправился выполнять поручения советника Риннио. Королева увидела другого стража, с белесыми короткими волосами и тонкими чертами лица. Он удивлённо посмотрел на свою повелительницу, которая, шатаясь, как призрак указывала на Веронику.

— Вам пло… — он не усел закончить, Лария так стремительно подалась в его сторону, что это заставило мужчину отступить назад.

— Забери её отсюда. Слышишь?! Киньте её в клетку. Заприте её там, — лихорадочно шептала Лария. — Пусть она сидит там, одна, совсем одна! Да, да, конечно. Пусть ждёт… пусть!

Мужчина схватил Веронику, она и не пыталась сопротивляться.

Оставшись одна, Лария быстро распахнула все окна и стала хватать ртом воздух.

Сильнейший порыв ветра заставил Ларию вздрогнуть. Она выглянула в окно — верхушки деревьев не шевелились. Лес дышал свежестью и чистотой. Солнечный свет заливал всё кругом, озаряя яркую голубизну неба. До неё донеслись запахи грибов и мха и щебет птиц. Лес был беспечен и прекрасен.

Ломая руки, Лария принялась метаться по кабинету отца, бормоча себе под нос неразборчивые слова утешения. Она походила на раненного зверя, который предчувствовал близкую гибель. Покровитель подарит ей примирение с собой, ведь Он могущественен, Он знает всё и может всё.

Королева опустилась на пол, продолжая произносить бессвязный поток слов. Всё вокруг было страшным и ужасным, всё, что окружало её, таило в себе невидимую угрозу. Она вновь схватилась за голову, готовая вырвать все волосы.

Но когда в кабинет вошёл советник, чтобы получить подтверждение своим дальнейшим действиям, он увидел там лишь только элегантную, гордую женщину, которая как статуя стояла у окна.

Лария величественно повернулась. С надменным взглядом, столь чётко усвоенным в детстве, Лария села за стол, некогда служивший другому человеку.

— Что именно вы хотите сделать с ней? — учтиво поинтересовался Риннио.

Королева улыбнулась.

— У меня есть одна замечательная идея, — равнодушно произнесла она, — как раз для такого случая.

Лария детально изложила советнику свои пожелания. Королева была очень огорчена, что не сможет присутствовать лично, но у неё и так слишком много неотложных дел.

Отдохнув днём, Илона продолжила разбираться с последствиями катастрофы в библиотеке. Евгения она отослала помогать в обеденной зале, где принесённый ущерб был, чуть ли не катастрофичен.

На некоторых книгах чернила полностью размылись. Бумага превратилась в некое жалкое подобие самой себя. Другие страницы приходилось разлеплять. Пострадали и книги по колдовству, что могло только обрадовать отца.

Илона уже намеревалась взять другую книгу, когда её взор затуманился, и она вынуждена была опереться о книжный шкаф. И вдруг увидела стену сосен и ощутила вкус снега в пасти. Она неслась между деревьями. Лёгкие разрывались от полыхавшего в них огня. Ею управляло страшное чувство опасности, но не для неё и от него шерсть становилась дыбом.

Она бежала пока не достигла крайних границ Северных лесов. Илона вдруг став человеком, упала в снег перед большим деревом с необычайно широким стволом и схватилась руками за кору.

На недавно возведённой небольшой площадке к вставленному в центре столбу, была привязана её сестра.

Страшные люди с пустыми лицами клали ветки к ногам Вероники.

Подданные Южны лесов закончили с костром. Неподалёку стоял старик с морщинистым неприятным лицом. В отличие от остальных, он улыбался особой, жестокой улыбкой, с удовольствием наблюдая за происходящим.

Вероника, не смотря на творящееся вокруг, упрямо запрокинула голову, стараясь не замечать всех этих людей и их действий, но продолжала дрожать.

— Всё. — Сказал советник Риннио, — довольно, этого достаточно. Не так ли, леди Грэйтон?

Советник осмотрелся по сторонами и вновь устремил взгляд на Веронику.

— Нелепо, правда? — поинтересовался он, не надеясь на ответ. — Всё может окончиться так неожиданно и бессмысленно. Конечно, бессмысленно только для тебя и твоей семьи, но ни в коем случае не для нас.

— Королева Лария лично попросила меня, чтобы веток было не слишком много, — проговорил советник. — Понимаете, она не любит когда всё заканчивается слишком быстро, даже если не присутствует лично. Но не смотрите на меня так, дитя моё, я организовал не слишком сырые ветки и не в слишком малом количестве, как того желала королева, только не говорите ей об этом. — И Риннио подмигнул Веронике. — Признаться, дым нам нужен, вскоре его заметят. Мы ведь находимся у внешних границ, где ваши караульные не имеют привычки бродить.

— Ты видно сильно прогневила нашу королеву, — продолжал Риннио, — не знаю, что ты ей такого сказала, но я видел яростный гнев в её глазах. Может, если бы ты не разозлила Ларию, это был бы не столь мучительный конец, но теперь… уж придётся потерпеть.

Илона попыталась подняться, но какая-то невидимая сила удерживала её на месте. Она отказывалась верить, она должна помочь! Илона продолжала попытки встать. Тогда тело стало меняться, принимая волчий облик. Густая черная с серыми и рыжими пятнами шерсть покрыла его. Она оскалилась, вырываясь на поляну. Но волчицу никто не видел.

Только Вероника поражённо уставилась перед собой. Илона зарычала, она кидалась на людей, но проходило через них как фантом. Тогда жалобно заскулив, волчица кинулась к столбу.

Советник вновь устремил свой ищущий взгляд по сторонам.

— Поджигайте! — скомандовал он, и один из людей Ларии с зажжённым факелом подошёл к Веронике.

Вероника, разгадав намерения сестры, она покачала головой, это и её взгляд означало одно: "не надо".

Костёр подожгли.

Вскоре в небо устремился столб дыма. Но всё же слишком слабый, чтобы удушить человека и избавить её от страданий.

Когда Вероника закричала в первый раз, Илона упала в снег, закрывая лицо руками. Она снова стала человеком.

Агония охватила Веронику. Она горела! И понимала, что с ней происходит, и кричала, так громко и пронзительно, что у всех присутствующих кровь застывала в жилах. Ни с чем не сравнимая боль раздирала на части её тело. Вероника чувствовала, как кожа покрылась пузырями и расползается.

Присутствующие отвернулись в сторону. То, что в скором временем представилось их взору, являло собой поистине ужасающее зрелище. Перед ними было нечто, что ранее можно было назвать человеческим существом, но что самое ужасное, там всё ещё теплилась жизнь и сознание.

Она уже не кричала, только еле слышные хрипы вырывались из груди.

— Давайте же кинем туда ещё веток! — в конце концов, не выдержал один из мужчин. — Пусть бедное дитя, наконец, покинет этот мир. Давайте прекратим её мучения!

Советник, до этого отвернувшись от костра, пламя которого жгло ему лицо, вновь посмотрел на него.

— Нет, у нас есть строгий приказ королевы. Может кто-то из вас захочет занять её место? Королева простит нам нашу неосмотрительность? — не спеша и выразительно проговорил Риннио.

Когда всё кончилось, мрачные люди сошлись в кучу, отворачиваясь чтобы не слышать этого отвратительного запаха горелой человеческой плоти. Они просто растворились в воздухе, вернувшись обратно в свой замок.

А Илона продолжала лежать на снегу смотря в небо. Так же резко её втянуло в замок и она открыла глаза, лёжа на полу.

Отражение Ларии в зеркале было как всегда безупречно, но холодный блеск глаз портил лицо.

— У меня для тебя сюрприз, господин Северных лесов. — Довольно проговорила она. — Да ещё какой.

— Чего ты хочешь? — беспокойство заставило Орнэллу податься вперёд.

— Мы убили её, — прошептала Лария, — убили…

— Кого убили? — быстро спросила Орнэлла.

Константин поднял глаза.

— Мы, — королева помедлила, — я сожгла Веронику! — Прошипела она.

Все присутствовавшие в комнате изменились в лице. Орнэлла прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— Ты с ума сошла?! — чуть не заорал Джон.

— Это произошло в лесу. Её сожгли для меня. По моему приказу.

Константин быстро подхватил Орнэллу, усадил её в кресло.

Джон пристально смотрел в глаза королевы. Лария довольно усмехалась, и он облегчённо вздохнул и утешающее посмотрел на жену. Орнэлла с мольбой взирала на него.

— Ты лжёшь, — сквозь зубы проговорил он. — Вероника не могла покинуть замок, а никто из Южных лесов не способен проникнуть внутрь.

— А ты проверь, — и изображение Ларии погасло.

Джон выбежал в коридор и чуть не столкнулся с мертвенно бледной Илоной.

— Они убили её, — шептала Илона, — они убили её… — Илона пыталась рассказать, что произошло, но голос срывался и трудно было дышать. — Я видела, я была там… оно!..

— Тише, тише.

Джон подозвал двух охранников из его отряда.

— Немедленно найдите Веронику, — приказал он, — обыщите весь замок!

Его помощники сразу побежали прочь, чтобы собрать весь отряд для поисков.

В течение двух часов велись поиски пропавшей девушки. К ним присоединились все живущие в замке, но и это не дало результатов. Когда об этом сообщили Джону, он распорядился связаться с караульными границ и быстро, насколько это возможно, привести к нему одного из них.

Из замка выбежал серый волк, принюхавшись к воздуху, он как стрела понёсся в лесную чащу, это был Константин.

Тем временем в кабинет отца влетела насмерть перепуганная Миранда, за ней следом вошла Илона. Их мать полулежала в кресле, закрывая руками лицо. Белый как мел отец стоял, оперившись руками об стол. Никто из них не проронил ни слова когда сестры вошли в кабинет.

— Может хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит в замке? — выпалила Миранда, обращаясь ко всем сразу.

— Подожди немного, — сказал в ответ Джон, поднимая глаза на дочь.

— Но я слышала…

— Миранда, я прошу тебя, — проговорил Джон срывающимся глухим голосом.

— Но… — вмешалась Миранда и тут же замолчала.

Они ждали очень долго, время казалось вечностью. Здесь царила нерушимая тишина. Миранда даже боялась дышать, подсознательно ощущая тяжесть того, о чём вскоре ей предстояло узнать.

Когда в кабинет вошёл один из караульных с Константином, Джон выпрямился. Орнэлла смотрела с мольбой на них. Впервые Константин отвёл взгляд.

— Говори, — произнёс Джон, после чего подошёл к жене.

— Во время караула в лесу мы увидели дым, исходивший со стороны внешних юго-западных границ. Костёр был слишком большим как для простого и мы, с несколькими другими волками, направились туда, — караульный говорил быстро и не запинаясь, не зная, чьи останки он на самом деле нашёл. — Так вот, когда мы прибыли на место, то первым делом осторожно обошли территорию, но так никого и не обнаружили. Однако по запаху сразу было слышно, там кого-то сожгли…

При этих словах Орнэлла закричала и как тряпичная кукла сникла в кресле.

Удивлённый караульный замолк и уставился на госпожу.

— Константин, я прошу тебя, отведи её в нашу комнату, — глухо сказал Джон.

Константин, бережно подхватив Орнэллу, увёл её из кабинета.

— Продолжай, — собирая всю силу воли, произнёс Джон.

— И мы действительно нашли там следы того, что в этом месте был сожжён человек. Женщина. И ещё. — Караульный вытянул ладонь, на которой блестел браслет Вероники. — Его мы сняли с тела.

Константин вернулся в кабинет через десять минут.

— Что случилось с Вероникой, — Илона сжала руку отца, боясь поверить, что всё виденное ею правда. — Где она?

— Но ведь это неправда, — шептала Миранда, — но ведь этого не может быть! То, что я слышала, это ведь неправда?

— Я отправил почти всех караульных в ту область, чтобы они всё выяснили, — сказал Джон.

Снег слабо светился под ногами, отражая серебристый свет с ясных небес, зажглись и звёзды. Свежий воздух не тревожили порывы ветра, всё кругом замерло.

Высланный утром отряд приближался к цели. Северо-восточные границы были не за горами и Том, довольный, что всё в скором времени кончится, быстро шёл впереди, не обращая внимания на еле поспевавших за ними следопытов.

Увлечённая только ей известными рассуждениями, Мона старалась не сбавлять темпа. За всё прошедшее время она так ни разу и не взглянула на Агнуса, отчасти потому что боялась увидеть, как тот подаёт ей какой-нибудь знак к действию, отчасти потому, что отчего-то просто боялась встретиться с ним глазами. У Моны вновь возникло непреодолимое желание немедленно провалиться на месте.

Полностью погрузившись в мир своих рассуждений, Мона, не заметив ветку под ногами, споткнулась и чуть было не покатилась вниз по склону. Кто-то удержал её за руку.

Она была уверена, что это Агнус, но, обернувшись чтобы поблагодарить своего напарника, замолчала, будто в рот воды набрав. Перед ней стоял Себастьян.

— Спасибо, — наконец робко пролепетала Мона.

— Всегда пожалуйста, — просто ответил ей Себастьян, — в конце концов, мы должны доставить вас к внешним границам в целости и сохранности.

Вспомнив предостережения своего наставника, Мона поёжилась, что не ускользнуло от Себастьяна.

— Если ты думаешь, что мы заводим вас, куда подальше чтобы там убить, то глубоко ошибаешься, — заметил тот. — В таком случае нам бы не пришлось тратить на это путешествие целый день, так ведь?

Удивлённая Мона смотрела на оборотня, создавалась впечатление, что он читает её мысли.

— У твоего напарника это написано на лице, — сказал Себастьян.

— Он вам не доверяет, — произнесла в ответ Мона.

— А ты, разве ты нам доверяешь? — поинтересовался юноша.

Некоторые оборотни, приметив мирный разговор одного из своих со следопытом, усмехнулись. Это было ново: не прерываемое взаимными угрозами общение между враждующими видами.

Не услышав ответа, Себастьян снова заговорил с Моной:

— По крайней мере ты не вздрагиваешь от отвращения, когда к тебе прикасается оборотень.

— А ты, — набравшись смелости, выпалила Мона так, что все её услышали, — а что бы почувствовал ты, если б к тебе прикоснулся следопыт, то есть простой человек? — Почувствовал, как буквально все оборотни навострили уши, она добавила. — Если бы ты в это время был превращённым в волка.

Разговоры прекратились и все ступали по снегу очень тихо, чтобы тот не хрустел под ногами, ожидая ответа Себастьяна.

Где-то минуту лорд Грэйтон раздумывал.

— Если бы ко мне прикоснулся простой человек, — медленно и с расстановкой заговорил он, — когда я в виде волка, то по телу бы прошла дрожь. — Себастьян выразительно посмотрел на Мону. — От удовольствия. — Добавил он. — Мы, знаешь ли, когда становимся волками, очень чувствительны к ласкам.

Услышав наконец ответ Себастьяна, все оборотни дружно рассмеялись, огласив лес громким хохотом. Не смогла удержаться и Карина, не очень любившая отвлекаться во время заданий на что-либо постороннее.

Когда все беспечно и в прекрасном расположении духа продвигались вперёд, за исключением, разумеется, Агнуса, кто-то услышал подозрительный шум за дальними деревьями, что заставило каждого остановиться.

Вначале все списали услышанное на тех лесных существ, которые вели активную жизнь именно с приходом темноты, но затем громкий треск веток повторился снова. Через мгновение уже в другом месте. Передвижение неизвестного было слишком быстрым, что сильно насторожило отряд.

Напряглись всем телом и следопыты, зная, кто может передвигаться с такой молниеносной быстротой.

Но это невозможно!

Это понимал каждый, кто сейчас стоял в лесу и медленно тянулся к оружию.

— Нереально, — прошептал Агнус, — просто нереально.

Том дал остальным знак рукой и те резко выхватили оружие.

В тот же момент из-за деревьев выскочил оборотень. То, что они видели в первое мгновение, казалось всем невозможным. Оборотни перевоплощались только один раз в месяц, всего на одну ночь в день истинного полнолуния. Ни в какие другие ночи, даже если луна выглядела круглой, перевоплощение не могло произойти. Всего лишь один день, до которого оставалось ещё так много времени.

Уклонившись от серебряных наконечников стрел оборотень напал на члена отряда. Как лесное божество он был невероятно быстр и силён.

Тот, в кого вцепился оборотень, был тут же утащен в лесную чащу. Никто даже не успел среагировать, чтобы спасти его.

Оттащив первую жертву в лес, оборотень перегрыз ему шейную артерию и сразу кинулся к остальным.

Он оббежал место, где стояли люди с оружием наготове и высматривали его, чтобы напасть уже с другой стороны. Они до сих пор не могли поверить в его существование.

Через минуту к первому оборотню присоединился второй и вот они уже вдвоём нападали на отряд, уничтожая их одного за другим.

Первый оборотень выпрыгнул из-за деревьев и приземлился перед Адой. Она немедля выстрелила, попав ему в лапу. Но оборотень не обратил на это никакого внимания. Он продолжал с ужасным рыком надвигаться на девушку. Ещё несколько человек выстрелили в напавшего на Аду зверя, но тот уклонился от стрел. В одно мгновение Тому показалось, что он попал в сердце оборотню, но стрела вошла выше, оставив существо невредимым. Стрелы, выпущенные другими, пролетели мимо. Целиться было трудно, Ада стояла слишком близко от оборотня.

Поддавшись испугу она быстро побежала в лес, в то время как нужно было оставаться с остальными, там у неё, по крайней мере, был шанс выжить. Когда оборотень догнал её, он поступил так же, как и со всеми своими жертвами. Вкус крови разгорячил зверя и он, полностью утеряв человеческий рассудок, с победным воем помчался обратно.

Тем временем другой оборотень успел разделаться уже с несколькими из отряда. Он не утаскивал их в лес, чтобы умертвить, но наносил смертельные раны и, не теряя времени, кидался на других.

Оборотень очутился перед Лином и когда тот уже прицелился, уверенный в том, что попадёт, другой зверь вцепился ему в спину. Изо рта Лина потекла кровь и он упал на снег.

Умирали и другие.

Агнус не теряя времени, выхватил из рук мёртвого арбалет. То же самое сделала и Мона.

В эту минуту им пришлось сплотиться со своими заклятыми врагами, став кругом, спина к спине. Нападения не прекращались и им пришлось вооружиться кинжалами, стрелы кончились.

Оборотни-шпионы кружили вокруг уцелевших, постепенно смыкая круг.

Том, Карина, Себастьян, Роман и следопыты стояли не шевелясь, окружённые растерзанными телами.

Нападавшие оборотни побежали вперёд, каждый наметил себе жертву. Первый с диким рычанием кинулся на Карину. Второй, резко сменив направление бега, прыгнул на остальных, намереваясь отрезать их друг от друга.

Сплотившимся людям пришлось отскочить в стороны, с одной стороны Том с Кариной, с другой — остальные. Каждый из них ждал момента, когда сможет всадить кинжал в сердце оборотня и остаться в живых.

Когда оборотень очутился перед ним, Том попытался его ранить, но у него ничего не вышло. Он продолжал отвлекать внимание оборотня, пока Карина подкрадывалась сзади. Девушка успела подобраться близко, она метнула кинжал в оборотня, тот с воем обернулся и Том всадил в него острое лезвие с другой стороны. Оборотень, чуя скорую смерть, яростно бросился на Карину. Том не ожидал этого, напавший на них должен был умереть в ту же секунду, но оборотень оказался слишком силён. Карина не успела убежать на безопасное расстояние. Собрав последние силы, оборотень бросился на неё. Оружия у Карины больше не было и она, упав на снег, потянулась к лежащей рядом стреле. В то мгновение, когда оборотень в предсмертной конвульсии вонзил в неё свои когти, она воткнула ему стеру прямо в сердце, чтобы добить и ускорить его кончину. Они умерли одновременно.

Том, с той же яростью, с какой на них нападали, закричал и выхватил кинжал из тела оборотня. Второй зверь успел убежать в лес, выжидая удачный момент для нападения.

Роман хрипел кровью, он прислонился к дереву. Оборотень повредил ему легкие и жить парню осталось несколько минут.

Следопыты успели отбежать в сторону, приняв ту тактику защиты, которую использовали всегда. Они больше не надеялись, что если будут оставаться ближе к остальным, то выживут.

Оборотень снова напал, на этот раз он предпочёл убить людей. Ломая ветви он побежал за следопытами. Мона отстала и зверь собрался кинуться на неё первую. Он уже приготовился к решающему прыжку, когда Агнус кинулся на него. Но оборотень с такой силой отшвырнул того в сторону, что следопыт, пролетев огромное расстояние, ударился об дерево и потерял сознание, чудом оставшись живым.

Видя лежащую без сознания жертву, оборотень устремился к ней, забыв обо всех остальные. Чтобы напасть на него те должны были подойти слишком близко, и пока угрозы не представляли.

— Эй! — Том содрогнулся, когда услышал полный непреклонной решимости голос брата. — Ну давай же!

Себастьян снова что-то выкрикнул.

Том разгадал намерения брата, что заставило его сердце тут же остановиться.

Оборотень остановился и посмотрел в сторону существа, которое создавало столько шума. Повинуясь инстинктам, он кинулся к нему.

Себастьян держал кинжал наготове.

"Он не выживет", — пронеслось в сознании у Тома.

Том не успел ничего предпринять, когда оборотень прыгнул на брата и они покатились вниз по склону. Том быстро подбежал к обрыву. Там, где только что стоял брат, на земле лежал кинжал, выбитый оборотнем из руки Себастьяна. Внизу простиралась кромешная тьма.

Когда они перестали катиться вниз, Себастьян упал на снег, оборотень очутился на нём и без промедления вонзил когти в плечи жертве. Оборотень, наслаждаясь каждым мгновением, склонился над юношей, так что его горячее дыхание обжигало тому лицо.

Зверь тихо зарычал, обнажая клыки, и вгрызся в плечо, намереваясь в полной мере ощутить момент триумфа. Вдруг он замер, судорога пробежала по всему его телу, кода кровь Себастьяна попала в пасть. Он ощутил нестерпимую боль, которая как раскалённое железо, разъедала его изнутри. Оборотень в последний раз дёрнулся и затих. Он умер.

Себастьян стиснул зубы, чтобы не закричать когда умирающий оборотень дёрнулся в предсмертной судороге и оставил на его теле ещё более глубокие раны. Глаза Себастьяна закрылись против воли, голова запрокинулась.

Том побежал вниз. Он ничего не слышал и не видел. Всё, о чём он мог думать это его брат.

Мона опустилась на колени перед Агнусом. То, что пронеслось перед её глазами, заставило её содрогнуться от ужаса. Она видела, как Себастьян вместе с оборотнем покатился вниз. Она понимала, что это означает, он неминуемо погибнет! Агнус открыл глаза.

— Они мертвы? — спросил он, но так ничего и не услышал в ответ. Вдалеке, между деревьями следопыт увидел лучи фонарей.

— Они нашли нас, — торжественно проговорил он.

Агнус попытался поднять на ноги и Мона помогла ему. Следопыт положил руку на плечи напарнице и они пошли по направлению к приближающемуся свету.

— Где оборотни? — спросил Агнус. — Те, что оставались, они живы?

Находясь в состоянии шока — как ошибочно предполагал Агнус из-за того, что их могли убить — Мона указала рукой вниз склона.

— Так они живы или нет? — продолжал допытываться Агнус.

Мона по-прежнему молчала.

— Всё кончилось, оборотень больше не нападает, он мёртв! — сказал следопыт. — Тебе больше ничего не угрожает. Мона, ты ведь и не такое переживала… Так почему же сейчас…

Тем временем другие следопыты приблизились к ним. Вначале они направили свет от фонарей в лица Агнусу и Моне, потом, рассмотрев их, направили свет в сторону.

— Боже мой, Агнус, — воскликнул один из них, высокий мужчина крепкого телосложения, — мы уже думали, вы мертвы!

— Быстрей, вниз! Там могут быть живые оборотни! — в ответ выкрикнул Агнус.

Следопыты переглянулись. Двое из них взяли его под руки, лишив Мону её ноши. Другие устремились вниз.

На секунду остановившись, Том прислушался к голосам. Он видел свет вверху, а до низа склона оставалось ещё совсем немного. Другие следопыты! Не теряя времени, Том сбежал ещё ниже, теперь он мог различить силуэты внизу. Его брат неподвижно лежал на снегу с запрокинутой головой. Под ним снег уже успел окраситься в красный свет. Оборотень тоже не шевелился.

Том застыл на месте, догадка, мгновенно пронёсшаяся у него в голове, была самой ужасной в его жизни.

Тем временем следопыты быстро бежали по склону. Ещё мгновение и они бы увидели Тома.

Ему пришлось отбежать в сторону и спрятаться за деревом. Следопыты подобрались слишком близко.

Его брат был мёртв, никто бы не выжил при столкновении с оборотнем, без оружия. Но почему не двигался оборотень?

Тяжело дыша, Том со стороны наблюдал за приближающимися следопытами. Он почему-то не убегал, хоть так мог спасти свою жизнь. Том не мог покинуть это место. Тело брата лежало недалеко от него и то, что он чувствовал в эти мгновения, убивало изнутри. Том впился руками в кору дерева. Только благодаря усилию он удержался на месте.

Прозвучал контрольный выстрел. Серебряная пуля пробила тушу оборотня.

Следопыты спустились с холма.

— Но этого не может быть! — не в силах сдержать поражённое восклицание выдохнул один из них.

Все поражённо смотрели на тело мёртвого оборотня, за исключением Моны. Она заметила следы, сворачивающие в лесную чащу, но не сообщила никому о своём открытии. Другим охотникам было совсем не до изучений следов на снегу.

— Невероятно! — вторили ему другие.

Следопыт присел на корточки перед телами. Он долго и пристально смотрел на зверя.

— Силы небесные, — медленно проговорил он, — если эти твари могут перевоплощаться уже и в обыкновенный день, тогда что нас ждёт? — Он осторожно ткнул оборотня палкой, которую подобрал со снега. — Он умер до выстрела, но вот отчего… — Неуверенно и увлечённо протянул следопыт. — Не знаю… Нужно взять с собой, изучим в доме. Нет, просто нереально! — Следопыт выпрямился и оглядел всех присутствующих. — Марк? — Обратился он к своему товарищу.

Другой следопыт с трудом оторвал взгляд от мёртвого оборотня.

— Его просто необходимо изучить, чёрт меня подери! — сказал он, стараясь сбавить силу своего и без того громогласного голоса. — Не в полнолуние… Мона, когда он напал на вас?

— Их было двое, — тихо заговорила Мона, совсем не чувствуя тела, как будто замёрзла настолько, что больше не могла двигаться, не то что говорить. — Одного из них убили, его тело вы найдёте подальше места, где вы спустились. — Она только смотрела на лежащего неподвижно юношу, лицо которого стало совсем белым, а губы посинели. И на кровь под ним. Мона просто не могла отвести взгляд.

— А это кто? — проследив за направлением взгляда Моны, спросил Марк. — Мы там видели много тел, он один из них?

— Он оборотень, — ответила Мона.

— А те?

— Тоже.

— Где вы на них наткнулись?

— Мы были в их замке, — продолжала однотонно отвечать Мона.

— В замке?! — В этот день Марк не переставал поражаться. — Ладно, поговорим об этом в доме. Агнусу нужна помощь, да и тебе не помешает согреться.

Марк вытащил когти оборотня из тела Себастьяна. Другие помогли ему оттолкнуть тушу в сторону. Следопыт уже хотел выпрямиться, но тут его внимание что-то привлекло, и он ещё ниже склонился к человеческому телу. Марк внимательно всматривался в него, а затем взял руку Себастьяна, приложившись пальцами к пульсу.

— А ведь этот ещё живой, — с интересом заметил Марк. — Пульс, правда, очень слабый. — Марк продолжал смотреть на Себастьяна. — Нанесённые раны глубокие, крови потеряно слишком много. — Следопыт занёс над ним пистолет.

Мона почувствовала, как её сердце снова начало биться, с каждой секундой всё быстрее и быстрее.

— Что ты делаешь?! — Мона вскинула его руку вверх и выстрел прозвучал в пустоте.

Она видела, все ожидали от неё объяснений за свой жест, но Мона не знала, что им сказать. Зато вместо неё заговорил Агнус, который всё же спустился вниз, не желая пропустить ничего интересного.

— Он нам ещё пригодиться, — обращая на себя всеобщее внимание, сказал Агнус. — Это сын здешнего господина. — Добавил он.

Марк покачал головой.

— Сначала этот оборотень, потом ваше путешествие в саму преисподнею и теперь сын господина. И что же мне мешает убить этого демона прямо сейчас? Уж не думаешь ли ты, что мы сможем каким-то нереальным образом связаться с этим господином и сказать ему: "Эй, приятель, у нас твой сын, а ну-ка выходи умирать". Так, что ли?

— А давно к нам попадал живой оборотень, — заметил Агнус. — Они нам только и попадались в виде волков или уже перевоплощённые в оборотней. Как давно у нас был шанс узнать действие некоторых наших средств на живом оборотне, в человеческом виде?

— Пусть так, — ответил Марк, — но вот долго он живым не останется, только посмотри на него.

— А мы продолжим его жизнь совсем на короткий промежуток времени. — Настаивал Агнус. — Скажем, на эту ночь.

— Только вот тащить его не буду, — Марк пожал плечами.

— Ничего, ради такого дела найдутся люди, — выговорил другой следопыт и тут же услышал несколько одобрительных возгласов. — Живой оборотень это всегда полезный материал для исследований. — С этими словами он оторвал Себастьяна от земли, как будто тот совсем ничего не весил.

Услышав последние слова следопыта, Том содрогнулся. Его брат был жив?!

"Его всё ещё можно спасти!", — подобно огненной молнии пронеслось в сознание Тома.

Он не знал, как это сделает, но отчётливо понимал одно, что пойдёт на всё, лишь бы вернуть Себастьяна живым.

— Тут ещё был кто-нибудь живой или все умерли? — снова услышал Том.

— Все умерли, — послышался торопливый голос Моны.

— Вас оцарапали?

— Нет.

Том видел, как они куда-то понесли его брата. Вместе с тем следопыты, несколько самых сильных из них, взвалили себе на плечи тело оборотня, обмотав когти зверя тряпками.

Следопыты поднялись вверх по склону. Том не отставал от них. Он перевоплотился в волка с чёрной шерстью и на безопасном расстоянии следовал за ними. Том собирался узнать, куда понесли его брата.

К великому его удивлению, место, куда направлялись следопыты, оказалось совсем близко от северо-восточных границ. С виду это был небольшой деревянный дом, по всей видимости, когда-то принадлежавший леснику-отшельнику.

Следопыты вошли внутрь, сначала сбивая снег потоптались на месте, и закрыли за собой двери на деревянный засов.

Том обежал вокруг дома, сохранив в памяти каждую деталь, и побежал прочь от этого места. Он намеревался разыскать караульных границ, без помощи которых у него ничего бы не получилось. Том думал, что несколько караульных могут выманить следопытов на улицу, пока он сам проникнет в дом. В его сознании проносилось множество идей, почти все из которых не подходили по той или иной причине.

Чёрный волк быстро бежал по лесу. Когда он отбежал далеко от дома тут же громко завыл, призывая караульных, но ему ответили только обыкновенные лесные волки. Том предположил, что ему стоит углубиться дальше в лес, но и там его постигла неудача. Он на протяжении двух с половиной часов искал караульных. Том не мог представить, что же такого случилось, что они попросту исчезли или были в совершенно противоположной части леса. Не зная, где искать их, Том совсем отчаялся.

Без помощи Себастьян долго не продержится, Том не рассчитывал на лояльность со стороны следопытов. При мысли о том, что они могут сделать с братом, чёрный волк зарычал и шерсть стала дыбом.

Ему не хотелось верить, что именно в этот день караульные границ могли куда-то пропасть, именно тогда, когда он не знал, как в одиночку спасти брата. Никогда ещё не было такого, чтобы караульные покидали какой-то район леса. Они постоянно сменялись, так что кто-то в любом случае должен был быть.

"Ну почему именно сегодня? — с отчаянной решимостью думал Том. — Что же там случилось такого, ради чего они могли оставить лес без присмотра?!"

Он остановился, размышляя, стоит ли дальше разыскивать караульных. В конце концов, Том решил вернуться к дому следопытов, всей душой надеясь, что у него появиться шанс спасти брата. Он силой вытеснил из себя все переживания, чтобы те не мешали ясности мыслей.

В замок Том не успел бы добежать в любом случае, пока он вернётся с помощью, его брата уже не будет.

Прежде чем вернуться к хижине, Том прибежал к месту, где перевоплотился в волка и где лежала его одежда. Он принял обратно человеческий облик и поспешно оделся.

Потом вернулся к телам друзей и тех, кто доверял ему. Он не разрешил себе сейчас думать об этом, нужно спасать того, кого ещё можно спасти. Том отыскал рядом с лежащим в красном снеге телом кинжал, всё остальное оружие следопыты забрали с собой.

Впереди показался деревянный дом, из окон которого на снег лился жёлтый свет. Он приблизился настолько, что мог слышать доносящиеся изнутри громкие голоса.

Мельком в окне он увидел Мону, которая его не заметила. Она то удалялась от окна, сильно жестикулируя, отходила в другой угол дома, где Том уже не мог видеть её; то снова появлялась.

По все видимости между ней и кем-то ещё завязался серьёзный спор. Но разобрать о чём именно спорили следопыты, Тому не удалось. Он притаился за деревом и собрался ждать, когда кто-нибудь из следопытов выйдет наружу. Тогда он захватит его и потребует вывести из дома Себастьяна. Том понимал, что уйти с раненным братом далеко очень трудно, но может хоть к тому времени появятся караульные, тем самым уровняв шансы. Если так никто и не покажется, он намеренно встревожит следопытов подозрительным шумом, правда тогда у него не будет шанса застать кого-нибудь из них врасплох, но другого выхода уже не будет.

Внутри дом, где устроили свой лагерь следопыты, был просторнее, чем это казалось снаружи. В нём было две небольших комнаты, ванна-каморка и подвал, пристроенный ими год тому назад.

В первой комнате стоял большой стол, много стульев и другая необходимая мебель. Здесь, далеко от цивилизации, следопыты чувствовали себя людьми, угодившими в прошлое. Но привередничать не приходилось, поскольку главное — цель, а не комфорт. В другой комнате пристроились десять кроватей, спать там можно было, не иначе как согнувшись в три погибели.

А вот в большом подвале раскинулась камера для оборотней. Если та не пустовала, то рядом обязательно кто-то сидел на стуле, карауля пленника.

Сейчас же был как раз один из тех случаев. Следопыт, листая книжку в мягком переплёте, иногда бросал взгляды на оборотня, брошенного в камеру.

Внутри на полу лежал Себастьян. Сразу по прибытии в дом его кинули на старую и грязную подстилку. Там же в камере в стену было вбито металлическое кольцо, к которому присоединили цепь, оканчивающаяся таким же металлическим ошейником и браслетами, предназначенными для человеческой шеи и рук. Их пристегнули к Себастьяну.

Один из следопытов осмотрел его и кое-как перевязал раны, чтобы остановить кровотечение.

— Жить будет, — изрёк тогда следопыт, — мы ошиблись в лесу. Раны не на столько уж и серьёзные, просто крови было много. — И не став осматривать оборотня дальше, следопыт поднялся наверх под недовольные возгласы товарища, которому предстояло дежурить в подвале.

Когда Марк покинул подвал, он сел за стол, за которым уже отдыхали остальные.

Наверху Агнуса и Мону проверили на раны от когтей оборотня. Они оказались "чисты" и быстро оделись.

Пёс, живущий в хижине вместе с хозяевами, боязливо забился под кровать Моны. Её он любил больше остальных: та часто чесала ему живот. Теперь Дик распластавшись, тихо лежал на деревянном полу, он почуял запах оборотня, что пугало его как ничто в мире. Конечно, от пса не было никакого толку, но следопыты уже не могли представить свою жизнь без присутствия больших доверчивых глаз, к которым так привыкли. Обычно пёс, когда следопыты возвращались без оборотней, с громким радостным лаем встречал их после тяжёлого дня.

— Мы вас начали искать ещё перед рассветом, — начал рассказывать Агнусу один из товарищей. — Но, как вам и самим хорошо известно, так и не нашли. Почему вы отклонились от намеченного маршрута?

— Этот маршрут пролегает в слишком безопасных местах, нам нужно углубляться дальше в лес, и я оказался прав! — Победоносно изрёк Агнус. — Мы подошли к ним настолько близко, насколько это вообще когда-либо удавалось.

— Конечно, — Марк усмехнулся, — попали в их замок? Ну и как там, путешественники, в загадочном далёком крае?

— Мы и представить себе не могли, — Агнус доверительно подался вперёд, — сколько их там. Тысячи! Вы понимаете?

— Нереально, — Марк шумно выдохнул, — ты уверен?

— Ты бы видел их замок. Я это даже не могу описать. Но одно знаю точно, когда они захотят напасть, используя все свои силы, то мы вряд ли выиграем в этой войне.

Марк откинулся на спинку стула, предаваясь тяжёлым размышлениям.

Присутствующие, все без исключения, нахмурились.

— Куда они вели вас? — спросил с виду невзрачный следопыт, чуть ниже среднего роста, который, однако, был очень ловок, проворен и ему не было равных в искусстве выживать. — И почему они вас не убили сразу.

— Наверно, собирались загрызть подальше от замка, — предположил Агнус. — Но я точно не знаю, они делают много того, чего нам не понять. Но не это сейчас самое главное, такое стечение обстоятельств просто великолепно. Сын господина…

— А как по мне, будь он чьим угодно сыном, — возразил Марк. — Да ты, дорогой друг, видно хочешь просто отомстить за свои злоключения. Я ведь тебя хорошо знаю. У тебя на лице написано.

— Это точно, — подтвердил другой. — Агнус, нам нужно было убить его в лесу, к чему лишняя обуза? Конечно, испытать оружие это бы неплохо, но у нас, как видишь. — И он указал рукой в сторону, где лежало тело зверя, которое должно было принять человеческий облик с рассветом. — И так куча проблем. Испытание оружия, это сейчас даже не второстепенно.

— Уже не важно, раз мы принесли его сюда. Что теперь спорить о целесообразности моего решения? — спросил Агнус, обведя всех таким взглядом, что любые разглагольствования тут же прекратились.

На протяжении пятнадцати минут следопыты сидели за столом, замёрзшие и недовольные. Когда они отогрелись один из них, Арнольд, встал из-за стола и подошёл к оборотню, собираясь внимательно изучить того.

Он включил яркую лампу, которая, мерцая, освещала этот угол. Надел хирургические перчатки и навис над телом.

— Ну что я могу сказать? — начал сосредоточенно Арнольд. — Никаких видимых ранений я на нём не вижу. Абсолютно ничего. Да и с виду это такой же оборотень, как и все, что нам встречались. Только вот мышечная масса у него несколько больше, да и когти с клыками наверняка были предметом гордости. Он очень силён, но думаю, у тебя уже была возможность убедиться в этом. — И Арнольд кивнул Агнусу.

— Так от чего он умер? — спросил Марк.

— Боюсь, без вскрытия мы не выясним, — Арнольд выпрямился. — В пасти у него тоже ничего не застряло, передадим его в центр, там есть подходящие технологии. А мы, если вы не забыли, на краю леса, где кроме ламп ничего не говорит о реальности, да и те подкачивают. Сам я его разделывать и устраивать кровавый фонтан не собираюсь.

Всё это время Мона стояла в стороне, не участвуя в общем разговоре.

— О вас теперь будут складывать легенды, — отметил Марк. — Два следопыта, которые побывали в замке оборотней и вернулись оттуда живыми.

— Да, — задумчиво протянул Арнольд, накидывая на оборотня простыню. — Что скажешь, девочка?

— Что? — хрипло переспросила Мона и откашлялась, возвращая себе голос.

— Отдыхай уже, — махнув на неё рукой, сказал Арнольд. — Хороший отдых живо вернёт тебе силы, а то на тебе лица нет.

— Ели бы на тебя напал оборотень не в полнолуние, на тебе бы тоже лица не было, — вмешался Марк. — Иди, иди, поспи.

Мона послушно ушла в другую комнату, а уже оттуда направилась в подвал. Спустившись вниз, она осторожно притронулась к сидящему там следопыту, который от скуки решил вздремнуть.

— Да, что? — встрепенувшись, спросил следопыт, устремляя добрый взгляд на Мону.

— Там все обсуждают сегодняшние события, — ненавязчиво сообщила Мона. — А ты сидишь здесь. Вот я и подумала…

— Уж это верно сказано, — перебил её следопыт. — Я как всегда должен заниматься самой скучной работой. А всё из-за глаз. Я разгадал секрет следопытов: чем суровее ты смотришь по сторонам, тем значительнее получаешь задание.

Мона слабо улыбнулась, чем вызвала в ответ широкую улыбку мужчины.

— А у меня, как известно, глаза в гневе даже ребёнка не испугают, — прокомментировал он.

— Присоединяйся к ним? — и Мона снова попыталась улыбнуться. — А я посижу здесь. Мне всё равно не спиться, я и засыпать не хочу.

— А-а, кошмары, — с этими сочувственным восклицанием следопыт оторвался от стула, при этом на его лице отражалось явное довольство ходом событий. — Это проклятие всех следопытов. Чем чаще мы встречаемся с оборотнями, тем чаще боимся закрывать глаза на ночь.

Следопыт поспешно ретировался из подвала, напоследок подмигнув своей коллеге и дав ей ключ от камеры. И когда он скрылся с глаз Моны, та заняла его место. Мона, не шевелясь, сидела на стуле, устремив взгляд вперёд.

Прошло где-то около двух часов, когда Мона заметила, что Себастьян пошевелился. Она поднялась со стула и, подойдя к камере, отперла замок. Войдя внутрь, она опустилась на колени перед лежащим там Себастьяном.

Прислушиваясь к голосам сверху, Мона убрала пряди каштановых волос с его лица. От её прикосновения он приоткрыл глаза.

Себастьян невидящим взглядом смотрел впереди себя.

— Лучше б ты не открывал глаз, — тихо проговорила Мона, думая, что он её не слышит.

— Неужели? — взгляд прояснился и теперь внимательно изучал Мону.

Он приподнялся и собирался встать, но Мона удержала его за руку. Себастьяну пришлось сесть на пол.

— Тебе нельзя сейчас выходить куда-либо, — сказала она.

— Мне кажется, — заговорил Себастьян, — пришло самое время сказать мне, что это за место.

Мона некоторое время медлила.

— Ты в нашем лагере, — наконец произнесла она и на несколько секунд отвела взгляд в сторону, но затем снова посмотрела на сидящего перед ней.

На лице Себастьяна в это мгновение ничего не отразилось.

— Что с Томом? — спросил он.

— С ним всё в порядке, — тут же ответила Мона. — Тут все считают, что в живых остался только ты, поэтому не упоминай о нём.

— Почему ты сказала, что все кроме меня мертвы? — пристально смотря на

Мону, спросил Себастьян.

— Не знаю, — после некоторого молчания сказала та.

— Они не убили меня сразу, почему?

На этот раз Мона ничего ему не ответила. На лице мрачной тенью проступила вся внутренняя борьба.

— Дай мне какой-нибудь оружие, — решительно сказал Себастьян и, посмотрев на Мону, добавил. — Я не буду убивать никого из ваших. Оно мне не для этого нужно.

— Ты не выберешься отсюда, даже с заложником.

— Я знаю и повторяю, оно мне не для этого нужно, — настаивал Себастьян.

— Но тогда зачем… — Мона умолкла. Она быстро вскочила на ноги.

Теперь Себастьяну, который гремя цепями тоже поднялся, пришлось остановить её.

— Нет! — с непреодолимой твёрдостью в голосе воскликнула Мона.

— А я не хочу предоставлять твоим собратьям возможность лишить меня жизни! — в ответ проговорил Себастьян. — Я не могу позволить им этого. Это моя жизнь, понимаешь, мне уже надоело, что кто-то решает за меня, когда мне жить, а когда умирать…

Мона непонимающе смотрела на него и Себастьян, отбросив свои воспоминания, уже спокойнее заговорил с ней.

— Позволь мне хотя бы умереть достойно.

— Нет, — прошептала Мона.

— Но это единственное, что мне остаётся!

— Да пойми же ты! — Больше не в силах сдерживать эмоции с жаром вскричала Мона. — Я не могу позволить тебе сделать это!

В подвале повисла напряжённая тишина.

Оба стояли, напрягшись всем телом. Вначале Себастьян боролся с желанием прикрикнуть на неё, но затем он очень внимательно посмотрел в глаза Моны и отступил. Утешительная улыбка, предназначенная Моне, тронула бледные губы.

Привлечённые шумом, доносившимся из подвала, следопыты осторожно спустились вниз, собираясь узнать, что там происходит.

Увидев, где сейчас стоит его напарница, Агнус молниеносно выхватил оружие. Его примеру последовали и другие следопыты.

— Осторожно отступай, — скомандовал он Моне.

— Всё в порядке, — в свою очередь ответила та. Они появились здесь, они увидели, что он пришёл в себя. Мона испытывала такие чувства только однажды, когда погибли её родные. Теперь всё повторяется.

— Мона! — голос Агнуса прогремел в подвале. Таким Агнуса остальные ещё ни разу не видели.

На этот раз Мона послушно покинула камеру. Себастьян так и стоял, не шевелясь, прислонившись к стене.

— Ты не хочешь объяснить мне. Что здесь происходило?! — взревел Агнус.

— Мы разговаривали, — бесцветным голосом отозвалась Мона.

Никто больше не произносил ни слова. Одни были слишком удивлены, другие не решались вмешиваться в эту сцену между наставником и ученицей. А такого рода сцена между Агнусом и Моной происходила впервые. Агнус не принадлежал к числу людей, которые легко выказывают эмоции, но сейчас на его лице, во всех его словах и жестах был виден сильнейший гнев и очень глубоко скрытая тревога.

— Они разговаривали! — с этими словами Агнус быстро поднялся наверх и упал на стул. Следопыт начал растирать пальцами виски.

Но Мона не собиралась так просто сдаваться. Она разозлилась, терзаемая противоречивыми чувствами.

— Да, мы разговаривали! — с этими словами юная следопыт подлетела к напарнику. — И знаешь что, мне нравиться разговаривать с ним… с ними. Оборотни, они очень похожи на нас. Представь себе, с ними можно обсуждать погоду!

— Так это ты с ним там погоду обсуждала?! — взорвался Агнус.

— Да какая разница, что я с ним там обсуждала? — Чтобы скрыть те эмоции, что переполняли её, Мона отошла к окну. — Важно то, что он стоял в стороне и не нападал на меня. Важно то, что они не собирались убивать нас, и ты сам знаешь это, только не хочешь признаваться себе.

— Они убийцы, очнись! Неужели ты забыла всё, что видела в своей жизни?

— Не забыла, — Мона отошла от окна, слова вырывались из неё одним сплошным потоком. Она ходила из одного угла комнаты в другой, так что Агнус успевал только головой вертеть.

— Я ничего не забыла. Но если кто-то из них никогда не убивал и не собирается? В таком случае мы становимся просто убийцами, а я этого не хочу для себя. Может, мы не спим по ночам не только потому, что так часто видели ужасную смерть, а и потому, что сами приносили её тем, кто не должен умирать.

— Вижу, они тебе в замке всё же успели промыть мозги! — зло заявил Агнус и крепко сцепил руки.

— Не промыли! — Упёрто возразила Мона. — Но разве мы имеем право убивать его? Агнус, он спас тебя!

— И когда же это?

— В лесу. Когда ты ударился о дерево и отключился, тот оборотень понёсся на тебя, а он отвлёк его внимание.

— Ты бредишь.

— Конечно. А почему тогда ты жив, а вот он чуть не умер когда покатился с тем оборотнем вниз?

— Защищаешь его?! — Агнус возвысился над столом, и Моне даже показалось, словно он вырос в несколько раз.

— Мы не должны убивать его!

— Ах вот как?! Так вот, он умрёт и сегодня же. Заодно посмотрим, как действует обсидиановое оружие. А с тобой мы ещё разберёмся, когда придёшь в себя!

— Теперь мне кажется, что у нас не сердца, а лёд. Я не могу и не хочу быть такой!

Тем временем в подвале один из следопытов, Марк, подошёл к Себастьяну и со всей силы ударил того, так что последний согнулся и вынужден был опуститься на пол.

— Если ещё раз вытворишь что-нибудь в таком духе. То я не стану ждать того счастливого времени, когда увижу тебя мёртвым.

— И что же я такого сделал? — поинтересовался Себастьян, пытаясь подняться на ноги.

Марк ударил того ногой, не давая Себастьяну встать.

— Заткнись, — выговорил Марк, по которому видно было, что он не воспринимает Себастьяна как человека. — Мне всё равно, что ты задумал, но даже не думай каким-либо образом влиять на неё. Она молодой следопыт и не знает до конца всей вашей жестокости. А поскольку ты сын господина, то в своё время явно преуспел в количестве убийств. — С этими словами Марк покинул камеру.

Пришло время ужина и все следопыты были ужасно голодны, проведя целый день в лесу.

В подвал никто не спускался на протяжении сорока минут. Но потом туда вернулся тот же человек, который до этого стерёг Себастьяна. Он отпер камеру, при этом, держа наготове оружие, и кинул на пол собачью миску с тем, чем пренебрёг их пёс. Всё это время Себастьян следил за ним, сидя в дальнем углу.

— Вы, разумеется, привыкли к несколько другой пище, — выговорил следопыт, — к невинным детям и чьи-то родителям, но извините, сегодня будете довольствоваться только этим.

Следопыт занял пост и взял в руки книгу в потрёпанной обложке, которую он перечитал, по меньшей мере, уже раза три.

— Что я тебе сделал? — равнодушно поинтересовался Себастьян, как будто ему было любопытно.

Следопыт с удивлением оторвался от книги.

— Ты живёшь. — Ответил он. — Ты — оборотень.

Он вдруг вспомнил своего сына. Этому оборотню сейчас приблизительно столько же лет, сколько тогда было и его ребёнку. Его сына растерзали в одном из переулков города, где они тогда жили. Сам он прибыл слишком поздно и дал сыну умереть, не помог, чтобы тот если выживет не стал оборотнем.

— Вы все беспощадные убийцы, — не зная, почему продолжает разговаривать с оборотнем, добавил следопыт. — Вы будите убивать всегда, если мы только не остановим вас. Вы ничего не чувствуете, бездушные демоны.

— Если бы я мог ничего не чувствовать, — совсем тихо произнёс Себастьян.

Часы шли за часами, и вот уже следопыт сидя на стуле заснул, подперев голову рукой. Остальные тоже улеглись спать, по не очень удобным кроватям. В отличие от других, Мона не спала, она только сделала вид, а тем временем думала лишь о том, как осуществить задуманное.

Мона очень осторожно поднялась с кровати. Она боялась шевелиться, каждый звук казался ей чуть ли не оглушительным. Оставалось только удивляться, как она ещё умудрилась никого не разбудить. Осторожно и очень медленно крадучись по деревянному полу, Мона тихонько спустилась вниз, в подвал. Она всей душой надеялась, что в эту ночь всех следопытов одолеет крепкий сон.

Единственный, кто внимательно следил за ней во время её передвижения был пёс, устроившийся под кроватью.

Ключ лежал в кармане у посапывающего следопыта.

Мона очень осторожно подошла к нему и с ещё большей осторожностью вытащила ключ. Её сердце бешено колотилось. Ни смотря на всё, что ей доводилось пережить, это было самым страшным. Сейчас она могла спасти того, кого хотела спасти всем сердцем, не так как когда умерли её родители.

Следопыт на стуле что-то пробормотал во сне принимая более удобную позу, чем заставил Мону замереть на месте. Но, преодолев волнение, Мона медленно открыла камеру и вошла внутрь.

Она подошла к Себастьяну, но тот не заметил её. Ошейник всё так же был на нём, что заставило её кровь тут же вскипеть от нарастающего гнева.

Тогда Мона тронула его за руку. Веки Себастьяна затрепетали и он открыл глаза.

С удивлением смотря на свою руку, Мона увидела на ней кровь.

— Они тебе что-то сделали? — с явным гневом в голосе прошептала Мона.

— Всё в порядке, — так же тихо ответил ей Себастьян.

— Повязка… нужна новая, у тебя снова кровотечение.

— Разве это сейчас важно?

— Вставай, — решительно проговорила Мона и тем же ключом открыла замок на ошейнике и браслетах. — Нельзя терять ни минуты. Любой из них может проснуться.

Цепь с глухим звуком упала на пол, но следопыт продолжал спать.

Себастьян удивлённо посмотрел на стоящую перед ним Мону и машинально потёр рукой шею.

— Что ты хочешь предпринять? — спросил Себастьян.

— Если так и будешь задавать вопросы, то мы ничего не успеем, — торопливо отрезала Мона. — Не знаю, что из этого выйдет, но тебя нужно поскорее увести отсюда. Если будем медлить, рассвет — это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Ну же, вставай.

Себастьян поднялся на ноги, и Мона отметила, что это удалось ему с огромным трудом. Значит, их передвижение будет очень медленным и проблематичным, но другого выхода не было, приходилось действовать на свой страх и риск.

Они покинули подвал.

Мона же тем временем молилась, чтобы в этот раз следопытам не снились кошмары. По крайней мере, когда они подошли к входной двери, их, благодаря провидению, так никто и не остановил.

Осторожно отворив дверь, они вышли на улицу.

Этой ночью ударили сильные морозы, но из них двоих это чувствовала только Мона, а ещё она чувствовала, насколько горячим было тело Себастьяна, ведь ей приходилось поддерживать его, пока они удалялись в лес.

— У тебя жар? — тихо спросила Мона.

— Мне не холодно, это точно, — ответил ей Себастьян.

Больше ждать Том не собирался. Свет в доме погас, а это означало, что уже вряд ли кто-нибудь решиться выйти в лес. Тем более для людей сейчас слишком холодно.

Он поднял руку, собираясь запустить камнем в окно, но тут дверь медленно отворилась и оттуда вышли две фигуры.

Том сразу понял кто это. Он решил подождать несколько минут, думая, что сейчас следом за теми, кто уходил в лес, выйдут и другие следопыты. Но его предположения не оправдались. Том считал, что это может быть ловушкой, что Мона рассказала своим собратьям, что он остался в живых.

Из дома больше никто не вышел, а тем временем те две фигуры уже успели скрыться между деревьями.

Том побежал вслед за ними, в последний раз оглянувшись на двери дома.

На секунду замер, он увидел кровавый след на снегу и после этого побежал ещё быстрее.

Они остановились. Себастьян, не в силах больше стоять на ногах, опустился на снег. Из-за потери крови он становился слабее с каждой секундой и понимал, что идти дальше не в состоянии.

Мона в отчаянии, опустилась возле него. Значит, она так и не сможет его спасти! Они даже не успели отойти от дома на большое расстояние. Как бы она не повела себя дальше, а всё бесполезно. Он умрет, так или иначе, от потери крови или от оружия Агнуса.

— Значит, всё будет, так как я и хотел, — проговорил Себастьян, хотя было видно, что каждое слово даётся ему с трудом. — Они не убьют меня, я своей смертью не доставлю им такого удовольствия.

Мона видела, как Себастьян, сопротивляясь, всё же закрыл глаза. По её щекам побежали слёзы, они жгли кожу. Ничего нельзя предпринять, сколько ни старайся, а все умирали. Это было так бессмысленно и нелепо, сама смерть. Мона услышала приближающиеся шаги только тогда, когда перед ней выросла чья-то фигура. Следопыт непроизвольно отшатнулась. Ей показалось, что в лагере обнаружили её отсутствие и отсутствие оборотня, но она ошиблась. Только когда этот человек упал на колени перед Себастьяном, она узнала его.

— Он продолжает терять кровь, — быстро выговорил Том, — я отнесу его в замок.

Мона как-то безразлично посмотрела на него.

— Ты не успеешь, — ответила она.

— Я успею, — Том ничего не хотел слышать. Он знал, что успеет, он сделает для этого всё возможное и невозможное.

Том взял брата за руку, тот буквально источал жар. В следующее мгновение Себастьян начал меняться, постепенно перевоплощаясь в волка.

— Что происходит? — спросила Мона.

— Такое иногда бывает. — И Том осёкся, поражённо уставившись на брата.

Мона не смогла понять, что так поразило Тома.

На снегу лежал волк с белоснежной шерстью.

— Не может быть, — Том не верил своим глазам, — белый волк. — Нет, никогда раньше его брат при нём или ком-нибудь другом не принимал волчий вид. Себастьян просто не хотел перевоплощаться в волка. А теперь, теперь Том видел перед собой то, что уже давно считалось легендой. Но Том не стал медлить, сейчас не было времени ни на что другое. Себастьяна нужно как можно скорее доставить в замок.

Том бережно взял волка на руки, освободив того от человеческой одежды, и поднялся на ноги.

— Что будет с тобой? — тихо спросил он у Моны.

— Они простят мне, я надеюсь, — ответила ему следопыт. — Только поторопись.

— Спасибо, — быстро сказал Том, прежде чем исчезнуть в ночной тьме.

Том же бежал не останавливаясь, надеясь, что на его пути не встретятся гарпии или другие оборотни. Иначе они погибнут.

Он помнил тот день, когда впервые увидел Себастьяна, помнил, как тот рос. Брат был неотъемлемой частью его самого и Том не представлял, как жить, если Себастьяна не станет. Он как старший брат всегда должен следить за остальными, чтоб с ними ничего не случилось. Он всегда отвечал за них и ему это нравилось. В детстве он иногда позволял себе вычитывать их вместо отца, кроме Вероники, которая равнялась на него, что очень льстило Тому.

Себастьяну было всего восемнадцать, он просто не имел права умирать. Он ещё ничего не пережил в своей жизни. Тому казалось, что его брат ещё совсем недавно предполагал, что если дожди будут идти слишком часто, то деревья вырастут настолько, что прорвут небо. Будто ещё совсем недавно его брат учился ходить, а теперь он умирал и Том чувствовал тёплую кровь у себя на руках.

И рядом никого не было, чтобы помочь им. По-прежнему ни одного караульного.

Было очень холодно, а она могла ощущать холод только тогда, когда было пусто.

Илона сидела в гостиной на красном диване — его только недавно привели в порядок после вандализма кикимор и потопа — поджав под себя ноги.

В камине пылал огонь, но она не могла согреться. Илона обхватила себя руками за плечи, пытаясь хотя бы удержать природное тепло, но и это у неё не выходило. Она находилась в каком-то странном состоянии. Плакать уже не было сил, как не было сил больше и ни на что другое. Ею овладело сильнейшее опустошение, которое, казалось, из неё уже ничто не сможет вытеснить.

Она не заметила, как дверь тихонько отворилась и в гостиную вошёл Евгений.

— Может, хоть ты не будешь спрашивать, как я себя чувствую? — однотонно проговорила Илона, подняв взгляд на того, чьё присутствие вдруг ощутила.

— Не буду, — Евгений сделал несколько шагов в её сторону и остановился, не решаясь идти дальше. — Но сейчас ты не должна быть одна, существо…

— А разве, по-твоему, это меня беспокоит? — Илона снова опустила взгляд, подчиняясь той апатии, которой невозможно противостоять.

— Я буду за дверью, — сказал ей Евгений, собираясь уходить.

— То есть на случай если на меня оно нападёт?

Евгений уже подошёл к двери и нажал рукой на ручку.

— Нет, не уходи, — еле слышно произнесла Илона, — я боюсь, что если и дальше буду одна, то совсем перестану чувствовать.

Евгений отошёл от двери и сел рядом с ней на диван.

Они некоторое время сидели молча и Илоне начало казаться, что постепенно жизнь, капля за каплей возвращается в неё. А потом Илона бессильно прижалась к нему и положила голову ему на грудь. Их руки соединились. Она снова начала тихо плакать. Волосы закрывали мокрое лицо.

Евгений обнял её.

— Эти бессмысленные фразы, все их слова утешения, зачем? — срывающимся голосом спросила Илона.

— Я была там… я всё видела и не могла помочь. Как, почему?!

— Он заставило тебя наблюдать.

Предатель. Управляющий тьмой.

"Хочешь позлить меня? У тебя получилось".

Тени под камином заплясали в причудливом танце.

— Они не знают что сказать, не знают, как вести себя, — тихо проговорил Евгений. — Они говорят это от страха: что жизнь продолжается, что время излечит. Им так понятнее.

— Ты говоришь как будто… — с замиранием сердца прошептала Илона.

— Как будто знаю, что ты чувствуешь, — Евгений прикоснулся к её волосам. — С самого начала это гнев, отчаяние, отказ мириться, потом боль, которую, не смотря на время, невозможно изгнать, только притупить. И дальше ты ощущаешь внутри всеобъемлющее ничто, а также вину, чтобы там на самом деле не случилось.

Илона продолжала плакать, её слёзы падали ему на свитер. Она закрыла глаза. Трудно было дышать.

— Забыть это невозможно, единственное спасение — те, кого ты любишь, кто ещё остался с тобой.

— Но если таких людей нет?

— У тебя они есть, — глухим тихим голосом сказал Евгений. — Ты не одна.

Больше не было произнесено ни слова. Спустя час они заснули.

Глава 7

Сумерки

Странная личность в лёгком чёрном пальто расхаживала по мосту, меря его размашистыми шагами.

Мужчина не переставал улыбаться, он иногда перевешивался через перила и смотрел на тёмно-синие холодные воды протекающей внизу реки. Ему постоянно приходилось придерживать рукой шляпу, дабы ту не сорвали порывы ветра. Проходившие мимо люди с удивлением посматривали на него, некоторые с улыбками, другие качали головами, а остальные делали вид, что ничего не замечают: у них и так куча дел, и совершенно некогда обращать внимание на впавших в детство особ.

В одной руке чудак держал мороженное, и каждые раз закатывал глаза, откусывая кусочек.

Недалеко от столь суетливого господина сидел большущий угрюмый пёс неизвестной породы и, хоть может, это только казалось так со стороны, пёс смотрел на самого господина как на полоумного.

Пёс вздохнул и покачал головой, что опять таки могло только показаться. Он, неспешна, подошёл к мужчине и, положив передние лапы на перила моста, обратился к нему.

— Вы, право, просто невыносимы, — пёс отвернулся от прохожих так, чтобы те не видели как большая собака, то есть он, разговаривает с человеком. — Да прекратите же!

Мужчина, извиняясь, улыбнулся как увлёкшийся и явно провинившийся ребёнок.

— Но это так восхитительно! Так неописуемо.

Рассвет кончился несколько минут назад, оставив его в состоянии полнейшей эйфории. И это нисколько не забавляло пса.

— На вас же люди смотрят, — укоряющее возмутился пёс. — Я представляю, как вы выглядите со стороны.

Мужчина вежливо поклонился псу, однако произнесённые слова его не приструнили.

— Вы просто злитесь, — отозвался он. — Просто вам досталось такое тело при переходе.

— Да какая разница, какое тело мне досталось? Мы здесь не надолго.

— Вот именно, — подхватил мужчина и вздохнул, — мы здесь пробудем слишком мало, чтобы насладиться этим миром. Я ведь тут всего несколько минут.

— И уже успели привлечь к себе недюжинное внимание.

— Вы слишком суровы.

— А вы ведёте себя как… — пёс решил благоразумно промолчать, не спорить же ему, в конце концов, сейчас со своим компаньоном? Тот решительно отказывался помнить, что они прибыли сюда не для развлечений.

— Это очень серьёзно, — спустя минуту тихо выговорил пёс, — ради чего мы здесь…

Мужчина пожал плечами и, уже в который раз, перевесился через перила. Одной рукой он продолжал придерживать шляпу, другой так и держал мороженное, которое ещё не успел съесть.

— Вы такой угрюмый, — выпрямляясь, произнёс мужчина и протянул псу мороженное.

Но тот только недовольно отвернулся в сторону. Как будто он такой же несерьёзный и легкомысленный?

— Хоть бы только попробуйте, — настаивал мужчина, — я же не прошу вас съедать его полностью. Я и не хочу, чтобы вы за один раз полностью уничтожил это сокровище, ведь кое-кому досталась такая большая пасть…

Недовольный пёс зло сверкнул глазами, но взгляд сам по себе приковался к тому, что так нагло пихали ему, чуть ли не под самый нос.

— Пахнет хорошо, — задумчиво пробормотал пёс, косясь на мороженное.

— Ну? — мужчина довольно улыбнулся.

Пёс шумно вздохнул и с удовольствием поелозил своим длинным языком по холодной поверхности лакомства. Его рот растянулся в блаженной улыбке. Отчего некоторые прохожие, которых здесь было на удивление много в столь ранний час, с ещё большим удивлением принялись посматривать на странную парочку.

— Надо же, — медленно проговорил мужчина.

— Что такое?

— Да вы хвостом виляете! — не удержался от восклицания второй. — Вижу, войти в образ вам посчастливилось на удивление хорошо.

— Неправда, — возразил пёс и только после этого обернулся.

И в самом деле. Виляющий хвост! Дожились.

Тот из собеседников, которого обвинили в вилянии хвостом, снял лапы с перил и отбежал в сторону, вновь неподвижно усевшись на холодный асфальт. Он заново сидел не шевелясь, одни глаза-блюдца внимательно следили то за мужчиной, то за некоторыми прохожими, которым посчастливилось привлечь его внимание.

Эти же самые прохожие с неодобрением кидали осуждающие взгляды на мужчину, доедающего то, что ещё секунду назад полностью покрылось слюной его четвероногого друга.

Шли минуты, а странная компания, состоящая из собаки и, по всей видимости, её хозяина, продолжала радовать своим необычным поведением.

И вот, как только на другом конце моста показалась высокая человеческая фигура, пёс оторвался от асфальта и с большим вниманием стал всматриваться в приближающегося человека. Тот же неторопливо шёл к ним.

— Это он, — тихо сказал пёс, обращаясь к своему спутнику.

Успев доесть мороженное, мужчина заложил руки за спину и приподнялся на носках.

— Действительно он.

Тем временем человек, чьего прихода так долго ждали, поравнялся со странной парочкой.

Они раскланялись, а первый даже помахал шляпой. Пёс сделал то же самое, за исключением разве что того, что шляпы в его распоряжении не оказалось.

Подошедший протянул руку.

— Как же давно вас не было в этом мире, — заметил он.

— Сударь, мы очень рады вас видеть. Потому что дело не терпит отлагательств, — отозвался пёс, наблюдая, как его товарищ пожимает руку человеку.

— Я бы и вам пожал лапу, — заметив взгляд пса, сказал Виктор, — но это выглядело бы слишком необычно.

Сам Виктор не удивился той речевой форме, с которой разговаривали эти два существа. Они прибыли сюда в последний раз, когда ещё были в законе дуэли, а люди разъезжали в каретах. Конечно, гости уже успели перейти на более вольное общение; эти создания вообще быстро приспосабливались к внешней среде. Дай он им ещё час, и те успеют освоить все новые слова и современную манеру изъясняться.

— Что вы зафиксировали в верхних сферах? — не медля поинтересовался Виктор. — Это должно быть чрезвычайно важно, раз вы здесь.

— Вы ещё и не представляете себе на сколько, — сказал пёс и тут же замолчал.

Недалеко от них прошла небольшая компания, смех которой они слышали, даже когда та отошла на довольно приличное расстояние.

Пёс решил предоставить возможность рассказать всё своему товарищу, всё-таки разговаривающий человек выглядит не так странно как занимающаяся тем же собака.

— Так вот, — начал мужчина в чёрном пальто, — четыре дня назад до нас дошли отголоски тьмы. Причём в чистейшем её виде. Поначалу мы думали, что это следствие деятельности людей в этом мире, вы ведь знаете, какими они порой могут быть… Но чистое проявление, такой бывает крайне редко, например когда какое-нибудь существо из мира мрака прорвётся к вам. Мы стали прислушиваться и направили все чувства на это явление. Мы же общаемся только посредством передачи чувств. Правда, только в сферах, в этом мире приходиться прибегать к словам. Так что покорнейше прошу меня простить, если мне не будет удаваться говорить, как подобает.

Пёс кашлянул, давая понять говорившему, чтобы тот поскорее переходил к сути.

— Самая большая беда заключается в том, что все наши опасения подтвердились. В вашем мире действует кто-то, кто непостижимо опасен для света. Это существо воплощает в себе чистейшую тьму, мы также определили, что оно изначально не было таковым. А это ещё хуже. Значит оно подвержено вашим, человеческим страстям, пусть и ледяным.

Виктор ничего не сказал в ответ. Его лицо тут же помрачнело.

— И оно очень древнее. Даже нам сложно представить себе его силу. И в этой тьме мы чувствуем целенаправленность, ни одно из её проявлений не хаотично. Я бы даже рискнул сказать, всё происходящее продумано до мельчайших деталей.

— Там? — прерывая своё молчание, спросил Виктор. — Значит это опредёлённое место, это не происходит в разных точках земли? Где-то в нашем мире без какого-либо противостояния со стороны ордена действует тьма? А мы даже не подозревали!

— А… — пёс больше не мог молчать, — в одном вопросе вы немного заблуждаетесь. Там всё же есть один из ваших представителей.

Виктор не скрывая граничащего с недоверием удивления, перевёл взгляд на пса.

— Я не хочу сказать, что я вам не верю, но будь в том месте кто-то из наших, он бы тут же сообщил ордену о происходящем, а не корчил бы из себя героя-самоубийцу в одиночестве.

Второй мужчина хотел что-то спросить насчёт этого речевого оборота, но Виктор не дал тому заговорить:

— В наших рядах нет тех, кто бы вёл себя таким глупейшим образом. "Нет, один такой точно есть", — подумалось Виктору, но он не стал задерживаться на этой мысли. — Где это происходит?

Мужчина в пальто подошёл к Виктору и что-то прошептал ему на ухо.

— В замке оборотней? — повторил Виктор. — Вы знаете кто сейчас в замке?

— Мы не можем знать этого, мы же не часть вашего мира, — напомнил пёс. — Мы обладаем лишь способностью улавливать чувства или проявления света и тьмы. Обычно мы не вмешиваемся, но тут нельзя оставаться в стороне. — Пёс обречённо покачал головой. — Это словно большая туча, которая навсегда лишит мир света. Но так не должно быть. Мы никогда не оспаривали право на существование одной из двух форм ваших абсолютов, но так же мы не поддерживаем и такие попытки тьмы к эгоизму.

Обдумывая полученную информацию, Виктор опёрся рукой о чёрные перила моста. Запах холодной воды щекотал ноздри.

— Раз вы способны улавливать чужие чувства, скажите, что сейчас происходит с тем, кто в замке? — спросил Виктор.

Пёс и его спутник переглянулись.

— Это было бы… — первый из них задумался, вспоминая одно интересное слово, которое недавно прочёл на обложке газеты, — некорректно. — Наконец вспомнил он.

— Некорректно? Это сейчас не имеет значения. Я один из мастеров и должен знать…

— И, тем не менее, — возразил пёс. — Мы не придерживаемся привычки разглашать другим чувства кого-либо.

— Я полагаю…

— Вы уж простите нас, но в этом мы останемся непреклонными.

— Хорошо, скажите мне хотя бы, этот человек испытывает страх?

— Как бы вам сказать, — размеренно протянул пёс, — это не страх, это злость и беспокойство, тревога. Не за себя, за другого человека. Думаю, сказано уже достаточно, мы не имеем права погружаться так глубоко в глубины, мы не можем вести себя столь неподобающим образом.

— Больше никаких подробностей? — и Виктор отошёл от перил.

— Да, это всё.

— Наш орден очень благодарен вам за предупреждение.

— Оно слишком сильно и долго сдерживало свою силу, наращивая её с веками. Что ж, прощайте, не думаю, что мы с вами увидимся за период вашей жизни, — мужчина в пальто вновь приподнял шляпу, сопровождая этот жест тем же вежливым поклоном

Пёс не замедлил поклониться. И оба существа пошли вниз по мосту, а затем свернули в пустующий парк.

Виктор проводил их обеспокоенным взглядом. Он поспешил добраться до резиденции ордена. Уже через двадцать минут Виктор был на месте. С виду это было аккуратное высокое здание, ничего особенного, за исключением двух округлых грифонов у самого входа.

Не обращая внимания на дружелюбные улыбки и поздравления по поводу удачного окончания задания, Виктор молча пролетел по холлу. Он не стал стоять и дожидаться, пока лифт соизволит спуститься вниз. Мастер перепрыгивая через две ступеньки быстро взбежал по лестнице. Затем подошёл к дверям в конце светлого коридора с высокими потолками и, не постучав, зашёл внутрь.

Это был кабинет верховного мастера, которая, в данное время, следила за делами ордена. Все стены закрывали шкафы с книжными полками. В остальном в кабинете Киры располагался рабочий стол, несколько стульев, голубой пуфик и видавшая лучшие дни чернильница на подоконнике. На стене над столом висела карта с изображением непонятно какого места. Одних только континентов насчитывалось двенадцать, не говоря уже о морях.

— Мы хоть и старые друзья, но мог хотя бы постучаться. Нужно же мне поддерживать имидж строгой надзирательницы, — Кира улыбнулась Виктору, и уже хотела что-то сказать, но передумала, когда увидела выражение его лица. — Что они тебе сообщили? — строго спросила она.

— Тьма в чистом виде, — коротко ответил Виктор, неотрывно смотря на Киру.

Выражение лица Киры как специально сделалось таким же, как и у её коллеги.

— Продолжай.

— И это не спонтанные всплески, это концентрация в определенном месте. Они сообщили, что это что-то целенаправленное и всем им движет одно чрезвычайно могущественное существо. Меня очень удивил тот факт, что никто из наших не уловил происходящего.

— Никто, — Кира задумчиво прошлась по кабинету. — Разве что. — И она выразительно посмотрела на Виктора. — Ты ведь не успел внимательно ознакомиться с отчётами. О замках…

— Оборотней, — закончил за неё Виктор, хоть Кира и очень не любила когда её перебивали. — Именно там всё это и происходит.

В этот раз Кира удержалась от возмущений по поводу неуважительного отношения к начальству, дело слишком важное, так что время на дисциплину придётся выделить в другой раз.

— Это ещё одна особенность замков. Кроме того, что они остаются невидимыми, никто, за исключением их совета, не может определить что там происходит. В замке мы не можем фиксировать колебания света и тьмы. А если бы и могли. Это полная защищённость и изоляция. И какой это из них?

— Северный, там, насколько я знаю, находиться кто-то из наших.

— Так, так…так… — верховный мастер подошла к столу, где всё всегда лежало на своём месте.

Набрав короткий номер внутренний линии, она потребовала, чтобы к ней немедленно явились все старшие мастера, которые сейчас находились в здании.

Те не заставили себя долго ждать.

Виктор быстро пересказал то, что только что сообщил Кире и так же быстро ответил на все вопросы.

— Мы никак не можем связаться с ним, — проговорила Лия. — Оттуда на связь может выходить только он и то это слишком рискованно.

— Это Артур, да? — Спросил Виктор, осматривая остальных мастеров. — Он в Северных лесах?

— Не совсем, — отозвалась Марта, в предчувствии косясь на Киру.

— Ну тогда кто? — Виктор вопрошающе уставился на Киру, которая сейчас принялась абсолютно невозмутимо смотреть на него.

— Евгений, — хладнокровно сказала она.

— А он здесь при чём? — возмутился Виктор.

— А при том, — не спеша, произнесла Кира, — что это именно его я послала в замок.

Виктор даже улыбнулся от абсурдности подобного предположения. Он осмотрел всех присутствующих будто ожидая, что те сейчас расхохочутся, но не тут то было.

— Евгения?! — Глаза полезли на лоб. — Кира? — Он медленно, очень медленно повернулся к верховному мастеру.

— Ты, кажется, помнишь, какой силой тот обладает. И я решила послать его на это задание, так как он уже успел сделать достаточно для ордена. А ещё у него талант лицедействовать. Да он выкрутиться из любой ситуации. Тем более в такие замки пребывают чаще именно молодые люди.

— Ты это серьёзно? — всё ещё недоверчиво с опаской, поинтересовался Виктор. — Кира!

— Я здесь ещё начальник и не смей повышать голос иначе я не знаю что с тобой сделаю! — прокричала в ответ Кира.

Все присутствовавшие мастера со знанием дела мысленно согласились.

— Так вот, — уже немного успокоившись, продолжила Кира, — это моё решение и я считаю, что поступила правильно.

— Нет, не то, чтобы Евгений мне не нравился. — Виктор уловил насмешливые взгляды. — Он смешивает дело с эмоциями, превращая уничтожение тьмы в личную месть. Все мы знаем его историю.

Кира равнодушно подняла бровь, и тут Виктор взорвался.

— Но Кира, он недостаточно опытен! Ты же прекрасно знаешь, почему на подобные задания отправляют только самых закалённым. Они как бы уже лояльны к происходящему, а вот ученики могут… слишком близко подпустить к себе тьму. Слиться с ней. Нам ведь не известно, что происходит в замках и как это может повлиять на него. Здесь нет его наставника, не тот бы смог сообщить нам о некоторых методах мальчишки в получении информации.

— Вот именно, — вставила Кира. — Он добивается своего.

— При этом, делая так, что его собеседник боится за свою жизнь.

— Это несерьёзно, — запротестовал другой мастер. — Всем нам иногда приходить припугнуть кого-нибудь.

— Припугнуть, а не довести до истерики, — заметил Виктор.

— Тогда никто из нас не знал, что появится в том замке, — Марта оборонительно скрестила руки.

— Мальчишку нужно было научить как вести себя ещё десять лет назад. — Пробурчал Виктор. — Теперь, конечно, поздно. Попробуй-ка доказать этому подростку-переростку кто здесь главный.

Только не его, только не в замок оборотней!

— Фу-у-у, — шумно выдохнул Виктор, который только сейчас вспомнил, что забыл дышать. — И связаться мы с ним никак не можем, и он с нами не собирается связываться.

— Ну, ему может сейчас и не до нас, — сказала Лия, — если там большая концентрация тьмы…

— И что же нам делать? — Виктор сжал руки так, что у него побелели костяшки пальцев. — Не можем же просто сидеть и ничего не предпринимать.

— Мы не знаем, жив ли он ещё, — прозвучал неуверенный голос.

— Жив, — в свою очередь отозвался Виктор. — Ещё бы ему не быть живым, он же перспективное поколение. Протеже всия… А ладно, — и Виктор с досадой махнул рукой.

— Пока это происходит в замке, мы просто не в состоянии вмешиваться, — Кира окинула всех долгим и суровым взглядом.

— Это всё, что ты можешь сказать? — зло изрёк Виктор.

Руки Киры угрожающе покрылись светом, а в глазах вспыхнул странный огонь.

— Ох, и не доводил бы ты меня, — предупредила Виктора верховный мастер, — это я сейчас руковожу орденом, а не ты и наверно не просто так.

Виктор склонил голову и не потому, что боялся, он не хотел дальше спорить с подругой. Ему придётся смириться, хоть бы внешне.

Разгорячённая Кира, которая совсем не поверила в его видимое послушание, тихо вздохнула. Руки начали потихоньку терять золотое сияние.

— Мы никак не сможем сделать так, чтобы в замок проник кто-то из наших до следующего полнолуния, — выговорила она. — Евгений может справиться с ситуацией.

— А если нет? — решительно спросила Лия.

— Если нет… — повторила за ней мастер. — Тогда это всё окажется слишком опасным. А мне очень не хочется, чтобы до этого дошло.

— Предлагаешь ждать? — осведомился Виктор.

— Да.

Виктор отвёл взгляд в сторону. Он вдруг что-то вспомнил и поднял глаза на Киру.

— Он ведь там сейчас один. Никого из наших с ним нет.

— Потрясающее умозаключение, — огрызнулась Кира.

— Ты это к чему? — спросил другой мастер.

— Да так… — протянул Виктор. — "И за кого же это мы так волнуемся в том замке?" — подумал он.

Стены замка сверкали, их каменная поверхность отражала солнечный свет. Далёкое небо было серым и неприветливым.

Наконец он увидел замок. Он больше не чувствовал своего тела, даже усталости и боли.

Том оказался здесь с первыми лучами утреннего солнца.

Себастьян лежал у него на руках. Может уже мёртвый. Белый волк.

"Только бы не было поздно, позднопозднопоздно".

Том подбежал к высоким воротам. Его уже заметили. Ноги подкашивались, губы посинели.

Его руки были в крови.

Кровь его брата.

Все горгульи разом огласили лес протяжным воплем, который, казалось, исходил из самых глубин хаоса. Их крылья всё ещё оставались каменными и медленно вздымались вверх.

Вот ворота открылись и Том быстро забежал в замок. Он, не останавливаясь, приказал позвать Нелли в комнату брата и сразу же устремился туда.

Когда Том оказался в жилом коридоре, каждый, кто попадался ему на пути, быстро отходил в сторону. Они видели белого волка, сияющая шерсть перепачкалась кровью. Тело зверя безвольно лежало на руках несшего его человека.

В коридоре стало непримиримо тихо. Тишина осталась даже тогда, когда Том с волком скрылись в одной из комнат. Вначале никто не шевелился, а потом все стали всматриваться в глаза друг друга, пытаясь увидеть там ответ на вопрос: было ли это видением?

Том опустил тело волка на кровать и накрыл того простынёй, зная, ощутив тепло, тот начнёт перевоплощаться в человека.

И волк всего лишь на мгновение открыл глаза. Они были такими голубыми и чистыми, слишком нереальными. А взгляд осмысленным, что казалось Тому невозможным при теперешнем состоянии брата. Том как завороженный смотрел в них. А потом глаза волка снова закрылись, и Том шумно выдохнул.

Изменения уже начали происходить. Шерсть становилось всё тоньше и короче, пока, наконец, полностью не исчезла. Тело удлинялось очень медленно, приобретая человеческие очертания. Обычно превращение из волка в человека было стремительным и быстрым, но не в этот раз. Перевоплощение проходило с трудом и Том начал опасаться, что оно может так и не завершиться до конца. Но страхи не сбылись, на кровати теперь лежал Себастьян в своём человеческом облике.

Перед глазами Тома встал чёрный туман и он пошатнулся.

Но единственное, что сейчас имело значение — его брат жив.

"Пока жив!"

Одновременно с этой мыслью в комнату ворвалась Нелли. Перепуганная и бледная, с красными и опухшими глаза.

Том ничего не стал спрашивать, ему даже в голову не пришло. Он не мог думать ни о чём кроме одного.

— Что произошло?! — воскликнула Нелли, подбегая к Себастьяну.

Нелли увидела две раны, уходившие от плеч к груди. Ещё немного и…

Она обернулась к Тому, тот еле держался на ногах. Его тело вдруг обмякло, плечи опали.

— Сядь туда, — сказала ему Нелли, указывая на стоящее в углу кресло, и Том послушно упал в него.

— На нас напал оборотень, — произнёс Том, — и…

Нелли будто его и не слышала. Она держава в руках несколько флаконов.

— Раны только тут? — спросила Нелли, она больше нигде не видела крови, которая могла проступить на простыни.

Себастьян лежал так, что открытыми оставались только плечи, шея и голова.

Нелли тем временем успела приложить содержимое флакона к ранам Себастьяна, по телу того пробежала дрожь.

— Это сейчас пройдёт, — пообещала Нелли, накладывая на раны повязки.

— Где отец? — тихо спросил Том.

— Его ещё нет, — ответила Нелли и её голос дрогнул, однако это ускользнуло от внимания Тома. — Я не знаю, когда он вернётся. Он в лесу и Константин тоже… — По щекам Нелли покатились тихие слёзы. Закончив накладывать повязки, она приложила руку ко лбу Себастьяна, ощутив ладонью жар. — Тебя мы не потеряем. — Сквозь слёзы прошептала Нелли.

Дверь распахнулась и в комнату влетела Миранда.

Сразу Том не узнал сестру. Миранда дрожала.

— Он жив, — оборачиваясь к Миранде, сказала Нелли.

Леди Грэйтон уже хотела броситься к брату, но Нелли остановила её, видя в каком та состоянии. Ей самой нужна была помощь.

— Себастьян, — тихо позвала Миранда, как будто этим тихим восклицанием могла разбудить брата.

Затем Миранда повернулась к Тому. Слёзы засохли на щеках, веки распухли. Миранда была похожа на фарфоровую куклу.

— Я должна рассказать об этом остальным, — тихо произнесла Миранда, но не тронулась с места, точно ожидая указаний.

— Найди Илону, — ответила Нелли, — но ни в коем случае не иди к Орнэлле, — она не перенесёт и этого…

— И этого? — эхом повторил за ней Том.

Миранда посмотрела на него так, что тому самому отчего-то захотелось плакать. Сердце замерло. Это было очень ясное, ужасное чувство.

— Иди, — поторапливая Миранду, скомандовала Нелли.

Миранда ещё раз посмотрела на Себастьяна и ушла. Оказавшись в коридоре, она разрыдалась, кто-то хотел утешить её, но Миранда вырвалась и побежала прочь.

Вероника…

И Себастьян, такой беспомощный, такой бледный…

Миранда побежала вверх по лестнице, она знала, где сейчас Илона.

Услышав чьи-то громкие возгласы, Евгений проснулся первым. Он не стал шевелиться, боясь разбудить Илону. Сейчас она спала, прижавшись к нему. Евгению не было холодно. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему удавалось согреться.

Огонь в камине продолжал гореть.

Спустя две с половиной недели Евгений, как и планировалось, покинет замок. И уже в лесу перенесётся отсюда, чтобы больше не возвращаться. Это будет нелегко провернуть, но он конечно справится. И только сейчас Евгений начал в действительности представлять, насколько ему будет трудно.

Но он обязан лгать. Он должен победить, но для этого придётся и дальше… Тем более кто ему поверит? Эй, я не оборотень, а просто так решил погостить в вашем замке. Как когда-то выразился Том: "Просто от нечего делать"?

Он осторожно прикоснулся рукой к её лицу.

Тем временем голоса за дверью только усиливались. Удалось разобрать что-то насчёт белого волка.

Когда дверь слегка приоткрылась Евгений, увлёчённый совершенно другим, рефлекторно попытался выпрямиться, чем разбудил Илону.

Открыв глаза, та сначала посмотрела на Евгения и только потом заметила сестру, замершую в дверях.

Увидев сокрушённую Миранду, Илона тут же подскочила на ноги и подбежала к той.

— Там Себастьян… — только и сумела беспомощно пробормотать Миранда, а потом вновь начала плакать.

— Что с ним?! — Илона схватила сестру за руки. — Что с Себастьяном?!

Миранда не могла говорить, она только крепче сжала руку Илоны и повела её из гостиной в комнату Себастьяна.

Когда несколько минут спустя Евгений покинул гостиную, и показался в коридоре, разговоры тут же стихли.

Все неотрывно смотрели на него.

— Это тот, которого подозревают… — донёсся до его слуха прикрываемый шёпот.

"Подозревают?"

Естественно то, что его задержали во время ливня, не могло остаться незамеченным.

Вначале они просто глазели во все глаза, а потом повадились отворачиваться.

"Так…"- Евгений поспешил поскорее уйти, чувствуя спиной напряженные взгляды.

Ещё накануне вечером кое-кто умудрялся искоса поглядывать на него.

"Знал бы только совет…"

Быстро добравшись до своей комнаты и закрыв за собой двери, Евгений прислонился спиной к стене и провёл ладонями по лицу, пытаясь привести мысли в порядок.

Обычные правила как вести себя при столь близком контакте с тьмой, сейчас ничем помочь не могли…

"А как будто ты когда-нибудь пользовался этими правилами?" — насмешливо подсказал внутренний голос.

… потому что со столь "чистой" тьмой ох как давно уже никто не сталкивался.

Оставшиеся из древности подсказки были всё равно что сказки на ночь. Они пытались воодушевить грядущие поколения и воспитать в них глубокую моральность.

— Лучше бы оставили практическое пособие, — Евгений бросил взгляд на окно.

Опять лесные духи.

Он отстраненно следил за тем, как эти существа стремились проникнуть в комнату, чтобы обвить его, захлестнуть собой или же слиться с исходящими от него потоками.

Интересно, чего именно они хотели?

Подойдя к окну, Евгений распахнул его.

Нигде не задерживаясь, они продолжали нестись по коридорам. Илона пыталась на ходу узнать что произошло, но у неё ничего не получилось. Миранда не хотела рассказывать, да и не была в состоянии, как заметила Илона.

— Миранда, — взмолилась старшая сестра. — Я не могу так, слышишь? Скажи мне!

Ничего, ни одного слова в ответ.

Миранда ни разу не обернулась, пока перед ними не возникла тёмная и массивная дверь.

— Там… — еле слышно прошептала Миранда, но Илона уже дрожащими руками нажала на холодную ручку и медленно вошла вовнутрь.

В комнате было очень светло и всё же в её углах притаились туманные колдовские тени. Илона поспешила отвести от них взгляд.

Том сидел в кресле, опёршись локтями о колени и запустив окровавленные руки в волосы. Он не посмотрел на того, кто вошёл. На кровати же, спиной к ней, расположилась Нелли, сотрясаясь от беззвучных рыданий, она обернулась.

А на кровати был её брат.

— Он скоро придёт в себя, — не дав заговорить Илоне, произнесла Нелли. — Я его напоила таким, что Себастьян пробудет в сознании достаточное количество времени, чтобы всё зажило. Ему лучше не спать пока будет происходить заживление. Ты побудь тут, мне нужно кое-что приготовить, я потом вернусь. — Нелли взглядом указала Илоне на Тома и покачала головой. — Твоё присутствие здесь необходимо. Когда Себастьян придёт в себя, тут же попытается встать, я его знаю, не позволяй ему. Тебя он послушает.

Нелли с трудом поднялась с кровати. Дрожащими руками она вытирала слёзы.

Проходя мимо Илоны, Нелли взяла её за руку и утешительно заглянула в глаза.

— Не дай себе поддаться, — тихо проговорила Нелли, — сейчас не время для слёз. Ему нужна наша помощь.

И вышла.

Илона медленно подошла к кровати, как будто ей что-то мешало.

— Я не смог уберечь их, — голос Тома заставил Илону содрогнуться. — На нас напали оборотни. — Резко добавил он.

— Оборотни?

Старший брат по-прежнему отрешённо смотрел в пол.

— Об этом должен узнать отец…

— Подожди…

В воцарившейся тишине Том посмотрел на Илону и она увидела его красные воспалённые глаза.

— Настоящие оборотни, понимаешь? — выговорил Том срывающимся голосом. — Перевоплощённые. Но как такое случилось не в полнолуние?! — Он ни к кому не обращался, никто и не мог дать ему такой ответ. — Больше никто не выжил. Я позволил убить их!

— Том! — Илона приблизилась к нему и опустилась рядом на колени. — Не смей так думать! Слышишь! Я знаю, что никакие слова не помогут, но мы нужны ему и не имеем права… Ты спас его, — тихо сказала Илона. — Ты сделал это. — Расскажи мне.

— Их было двое, — чувствовалось, что он не хочет говорить. — Вначале они убили всех из отряда, оставив в живых только меня и Себастьяна, к тому времени одного из оборотней мы убили. Другой кинулся к следопытам, а он… Идиот! — В голосе Тома появилась нескрываемая злость. — Он решил спасти следопытов, отвлекая на себя внимание! Когда оборотень кинулся к Себастьяну и они покатились по склону, когда я побежал вниз и увидел… я думал, он мёртв. Откуда-то появился отряд следопытов и мне пришлось скрыться за деревьями, у меня тогда не было оружия. — Том всё говорил и говорил, а Илона не перебивая, слушала его. — Я думал он мёртв, но следопыты вдруг сказали что у Себастьяна ещё есть шанс выжить. И они забрали его вместе с телом оборотня. Потом Себастьяна доставили в их лагерь и мне ничего не оставалась как преследовать следопытов. В лесу не было ни одного караульного, если бы я встретил их Себастьян бы не был в таком состоянии. Куда подевались все караульные?! — Не смог сдержаться Том.

— Что случилось потом? — не отвечая на вопрос, настойчиво проговорила Илона.

— Потом я долго блуждал вокруг дома следопытов, а когда собрался действовать оттуда вышли двое. Эта следопыт, которая была в замке и Себастьян. Она вела его в лес, но они не успели отойти далеко от дома. Из-за кровотечения Себастьян опустился на снег. Я подбежал к ним и тогда он…

— Он что?

— Началось перевоплощение и он стал белым волком. После этого я взял его и побежал в замок.

— Ты хочешь сказать что… — Илона перевела взгляд на Себастьяна, дыхание которого участилось.

— Я хочу сказать, что это он. Оказывается легенда правдива. А мы ведь никогда не видели его в волчьем обличье, даже в детстве. Думаешь он знал?

— Себастьян ведь выживет? — тихо спросила Илона.

— Да. — Том решительно поднялся на ноги. — Пусть только попробует умереть!

Илона тоже выпрямилась.

— Или я не знаю, что с ним сделаю…

— И что же? — Себастьян с интересом посмотрел на брата. Том от неожиданности вздрогнул.

— Может, у меня появился третий глаз? — предположил Себастьян.

Себастьян приподнялся, чем заставил Илону сбросить с себя замешательство. Сестра села кровать у его ног, в её взгляде читалась непреклонная решительность.

— Оставайся в кровати, — твёрдо проговорила Илона.

Младший брат прислонился спиной к стене, натягивая повыше простынь.

— Том принёс тебя в замок, ты перевоплотился в волка, — сказала Илона, — раны уже усели обработать и с тобой всё будет в порядке.

Вдруг черты лица Себастьяна исказились, когда он увидел кровь на руках Тома, и он так бы и подскочил с кровати, не удержи его Илона.

— На твоих руках есть раны, порезы, царапины?! — Себастьян чуть ли не кричал. — Говори!

— Это твоя кровь, — не понимая почему такой резкий всплеск, ответил Том.

— Я знаю, отвечай на вопрос!

— Вроде бы нет, — в недоумении произнёс Том.

— Ты уверен? — Себастьян начинал успокаиваться.

— Уверен. Да как ты вообще посмел рисковать собой ради следопытов! — Теперь пришла очередь Тома подавать голос. — Что ты себе думал? Нашёл время демонстрировать характер! — Грудь Тома тяжело вздымалась, а каждое слова буквально звенело от напряжения и гнева. — Только попробуй ещё раз вытворить нечто подобное!

— Том.

— Что, Илона, что? Ты даже представить себе не можешь, что я чувствую, когда представляю, что мы могли потерять его из-за его же поведения! — Старший лорд Грэйтон как будто забыл, что его брат находится в комнате. — А я только мог стоять в стороне и наблюдать за всем. У меня даже не было сил вырвать его от следопытов и если бы не та девушка… я не знаю. — Его лицо побагровело, а руки сами по себе сжались. — А теперь скажи-ка мне, почему ты скрывал это от нас?

Видно было как Себастьян напрягся, какие-то слова уже готовы были сорваться с его губ, но Том перебил брата.

— Ты белый волк и ты молчал об этом?! Что за ребячество? Ты просто обязан был сообщить нам!

Илона видела как Себастьян недоверчиво и удивлённо посмотрел на Тома. Он явно ожидал услышать не это.

— Я не совсем… — начал Себастьян.

— Он не совсем, — наседал взвинченный Том. — Надо же.

— Том, успокойся. — Илона обхватила себя руками за плечи. — Ему нужен отдых.

— Подожди, — Себастьян поражённо подался вперёд. — Что ты сказал о белом волке?

Та искренность, с которой были произнесены последние слова поразили Тома в не меньшей степени, чем самого Себастьяна услышанное.

— Хочешь сказать, что ты не знал?

— Вы серьёзно? — Себастьян вопросительно посмотрел на Илону, но что могла объяснить ему она?

— Когда ты был ранен, то перевоплотился в белого волка. Я принёс тебя в замок, все увидели белую шерсть. Так что если не веришь мне — можешь смело спросить у других. — Сказал Том.

— Ты не знал, — Илона заглянула в глаза брату. — Неужели ты ни разу не принимал облик волка?

— Всего пару раз, но тогда я не обращал на себя внимания. Это было в детстве и меня больше интересовал лес, а потом мне уже не хотелось становиться волком. Вы же знаете как трудно потом отказываться от свободы. А вы уверены?

— Куда уж увереннее? — отозвался Том. Теперь он полностью успокоился и вдруг какая-то неожиданная мысль пронзила в его разум, заставив молодого лорда Грэйтона горько усмехнуться. — А заешь. — Начал он. — Всё это время, с детства, меня убеждали, что я стану господином, что этот моё предназначение. Но им должен быть ты, именно ты родился для этого.

Себастьян молчал.

— Нет, — наконец сказал он, — это твоя судьба, поверь мне. — Что-то странное возникло в его голубых глазах, что-то неотвратимое.

Тени в углах комнаты сгустились, а затем и вовсе исчезли, оставив после себя лишь смутное колебание воздуха.

В комнате стало ещё светлее.

Некоторое время не было произнесено ни слова.

— От чего умер тот оборотень? — неожиданно спросил Том.

— Я не хочу отвечать, — Себастьян отвернулся в сторону.

— Не хочешь, — повторил за братом Том.

— Возможно, это связано с тем, кем ты являешься, — предположила Илона, не сильно веря в свои слова. Она наклонилась к Себастьяну и нежно прикоснулась рукой к его руке, выше локтя. Она хотела приободрить его, сделать хоть что-то.

Себастьян вдруг вздрогнул и, против воли, его лицо исказила волна боли, которая тут же захватила всё тело.

— Что с тобой? — прошептала Илона. — Оборотень ранил тебя и там? Но я не вижу крови.

— Всё в порядке.

— Вы только посмотрите на него! — зло воскликнул Том. — Я доставил его в замок, а он продолжает выделываться. — С этими словами Том уверенно направился к двери. — Я позову Нелли, а ты пока проследи за ним.

— Стой.

Том уже успел взяться за ручку двери, но произнесённые слова пригвоздили его к месту.

— И почему же я должен поддаваться на твои выходки, вместо того чтобы поступить разумно? — поинтересовался, оборачиваясь, Том.

— Поговори с нами. Если есть что-то, что имеет значение, расскажи нам об этом. — Илона осторожно, но настойчиво, слегка опустила простынь и тут же её лицо помрачнело. Это был след от когтей оборотня, но таких когтей ей ещё не доводилось видеть.

Успевший подойти к ним Том отметил, это не мог сделать тот же оборотень, что был в лесу. Он помнил ранения на плечах брата и те полностью отличались от следов на руке.

— Что это? — Илона внимательно смотрела на след от когтей, который покрылся чем-то серебристым, оно слабо переливалось на свету.

— Вы не должны были видеть это. — Себастьян устало закрыл глаза, а потом с трудом открыл их.

— На тебя напал кто-то из наших? — выдавила из себя Илона.

— Я не знаю, что ответить тебе.

— Попробуй рассказать всё как было, — твёрдо произнёс Том. Он решительно шагнул к засыпающему брату.

— Я не могу с вами так поступить, иначе он сделает это и с вами, — вяло ответил Себастьян. — Он ни перед чем не остановиться. — "Всё скоро будет кончено, мой милый мальчик, правда в тебе течёт первичная проклятая кровь, так что это может затянуться на месяцы, возможно аж на пол года, но не больше. Потерпи".

— Кто и что сделает? — не выдержал Том, стараясь говорить тише.

— Я не… Никто не должен знать. Пообещайте мне. — Уже было закрывшиеся глаза Себастьяна вновь широко распахнулись.

— Но ведь если это серьёзно, мы просто обязаны сообщить отцу, — запротестовал Том.

— Пообещайте! Ни одного слова, особенно отцу.

— Хорошо, я обещаю, — проговорила Илона, недовольная тем, что брат потребовал от неё подобного.

— Ладно, ладно, — в свою очередь сказал Том. — А теперь говори.

— Это серебро, — тихо произнёс Себастьян, а затем смело поднял взгляд на остальных. — Это знаю я, это сказал мне и он.

— Что значит серебро?! — воскликнула Илона.

— Рука очень быстро покрылась им. Это оно.

Илона не отрывала взгляда от следов когтей. Раньше она приняла это просто за игру света, а теперь видела, что по всей руке брата под кожей выделялись кровеносные капилляры, они имели тот же тёмно-серебряный цвет. Это было так неестественно и устрашающе, что ей захотелось отвернуться.

— Но ведь это означает, — боясь высказать своё предположение, начал Том.

— Это означает, что… Это бесповоротный процесс. То, что я жив вот уже на протяжении полугода и так удивительно. Но мне сказали, что это объясняется тем фактом, что я уже рождён оборотнем. Вот от чего умер тот оборотень, в его пасти оказалась моя кровь. Видно для него этот процесс стал слишком быстрым.

— Кто это сделал? — выпалила Илона.

— Господин когда-нибудь рассказывал вам, что живёт на нижних уровнях подземелья, в самой глубине нашего замка?

— Но ведь там ничего нет, — проговорил Том.

— Отец знает о многом, о чём вы и не догадываетесь. Конечно, может показаться, что мои слова лишены смысла, но это не так.

— Наш отец, — произнес, было, Том.

— Мне он больше не отец, — жёстко сказал Себастьян. — Пол года назад он отправил меня туда, сказав, то там находится древняя зала, о существовании которой никто не подозревает; вы же знаете мою любовь к изучению подземелья. Он детально описал мне как туда добраться и как открыть проход, и даже несколько раз переспросил, всё ли я запомнил. Я отправился вниз, сделал всё как подобает, и передо мной открылись ворота. Там была одна лишь темнота. Я вошёл внутрь. За мной наблюдали. Затем захлопали крылья, их было очень много. — Себастьян запнулся и всё же нашёл в себе силы продолжить. — Одно из этих существ напало на меня и, как видите, успело оцарапать, пока я не выбежал из залы. По какой-то мне неизвестной причине они не последовали за мной. Ворота закрылись сами по себе. Он встретил меня у входа в подземелье и сообщил, что вынужден был так поступить и что я знаю, почему он так сделал. И я действительно знал! Он сказал, что это не может продлиться больше полугода. Он тогда так странно себя вёл, как будто боялся, что нас могут увидеть.

— Но этого просто не может быть, — вскричал Том. — Отец не способен на такое. И вообще, с чего ему это делать?!

— С того, — в ответ так же громко откликнулся Себастьян, — что я знаю его тайну! Я знаю, что так тщательно скрывает он и все "посвящённые", все те, кто когда-либо был господином или же те, кому он доверил свой секрет. Вы помните, что случилось со мной, когда мне было восемь?

Том закрыл глаза. Перед его мысленным взором проносились картины прошлого. Тогда, десять лет назад отец принёс Себастьяна в замок на руках, как сейчас это сделал Том. Правда, тогда брат был в облике человека. Себастьян был таким же белым, губы такими же синими. В тот день все опасались, что брат погибнет. Отец рассказал, что Себастьян провалился под лёд когда играл на замёрзшем озере. Брат сумел выкарабкаться в тот раз. Всё ночь родители не отходили от его постели. Но всё обошлось.

— В тот день мы с ним вдвоём отправились в лес. Я один вышел на середину озера и лёд проломился. Я был под водой. Меня отнесло от того места, где треснул лёд. Глаза стали закрываться, сознание затуманилось. Но я всё же успел разглядеть через слой льда фигуру отца над собой. А спустя мгновение он пробил лёд звериной рукой и вытащил меня на поверхность. После этого я уже ничего не помнил. Когда отец узнал, что я запомнил то, как он вытащил меня, и что тогда произошло с ним, он был сильно удивлён. Ему казалось, я уже был без сознания.

В тот миг на озере рука отца стала рукой оборотня.

— Но тебе это могло только показаться, — проговорил Том.

— Нет, и он сам признался в этом. Он попросил хранить эту тайну и я никогда и никому не рассказывал. Другие оборотни не знают, что у них есть возможность перевоплощаться при желании. Для этого нужно просто знать об этом и научиться управлять собой. Представьте, что будет, если обитатели замка узнают, представьте, что тогда случится со всем миром. Видно все эти годы Джон очень переживал. Наконец он не выдержал и решил уладить всё, отослав меня на нижние уровни.

— Невозможно, — пробормотал Том.

— Вот почему он ничего не должен знать о том, что вам известно. В противном случае я боюсь, он может навредить и вам, — дрожащим голосом выговорил Себастьян. — Он смотрел мне в глаза, кода отправлял в подземелье, а после сказал, что я должен понять его, что это ради всеобщего блага.

— Но то, что произошло там… Себастьян, — Илона закрыла лицо руками.

— Это вполне мог оказаться какой-нибудь колдун, — с непреодолимой болью произнёс Том.

— Нет, — горько возразил его брат. — Это был отец. Он знал то, чего больше никто не знал.

— Вероника не пришла? — отвлекаясь на другое, грустно спросил Себастьян.

Илона опустила руки.

— Что-то произошло, да? — Себастьян почувствовал это.

Заплаканное лицо Нелли, Миранда, состояние Илоны, когда она вошла в комнату. Теперь Том понял, что чего-то не заметил, а молчание сестры это подтверждало.

— Вероника погибла, — Илона как-то сразу вся сжалась, и гнев полыхнул в её глазах. — Они ещё заплатят. — Рука впилась в простынь.

Когда ворота распахнулись и на всех дохнуло холодом, на фоне яркого света показалось несколько человеческих фигур. Среди них был господин Северных лесов, Джон Грэйтон, и Константин. Джон шёл, смотря куда-то в пространство. Он держался прямо, не изменив себе, его лицо было непроницаемым. Константин следовал позади. На них тут же устремили вопрошающие взгляды, но Константин только покачал головой и вскоре вместе с другом скрылся в перипетии коридоров замка. Никто не решился подойти к ним, заговорить. Все будто физически чувствовали горе, исходящее от господина. Больше ни у кого не оставалось сомнений.

Константин закрыл двери за собой и Джоном только они оказались внутри кабинета.

— Ты не обязан оставаться спокойным, — проговорил Константин, складывая руки в молитвенном жесте и поднося к губам.

— Нет, я должен. — Джон сдержал вздох. Его разрывало на части, гнев и горе переполняли его. — Я обязан делать это. Ради всех. Если я сейчас поддамся чувствам, если в замке увидят моё отчаяние, начнётся паника и воцарится хаос. И после я уже ничего не смогу предпринять, чтобы этому воспрепятствовать. Став господином, я отложил свои интересы на второе место. Но как это тяжело, Константин!

Двери отворились и в кабинет стремительно вошёл Том. Горящий взгляд метнулся к отцу и тут же замер.

— Сжечь! — Том подался вперёд. Каждое слово звенело в воздухе. — Скажи мне, как совет отреагирует на это?! — Он чуть ли не кричал.

— Том, — заговорил Константин. — Вероника каким-то образом попала к ним и Южные леса непременно придумают что-нибудь, отчего будут выглядеть пострадавшей стороной. Они не могли силой забрать её из замка.

— Мы ничего не предпримем?! — Том не отрывал горящего взгляда от отца.

— Поверь мне, они заплатят за это, — голос господина звучал неестественно, глухо, и казалось, принадлежал не ему.

— Лария должна умереть.

— Она умрёт, я обещаю, — впервые в своей жизни Джон дал подобное обещание.

— Что мне делать? — гневно спросил Том.

— Мне нужно подумать и принять правильное решение.

— Но…

— Том, будь благоразумен. Они этого и хотели, чтобы мы первые начали войну, но они ничего не добьются. Я слишком любил свою дочь и теперь не поддамся этому.

— Отец…

— Это единственно правильно. В конце концов, Южные леса выступят первыми.

— Разве это сейчас важно?! Веронику убили, её сожгли! Это, это…

Том резко развернулся и ударил кулаком по стене.

— Скорее всего, им помог тот же предатель, — мрачно сказал Константин.

— Значит, он ещё тысячу раз пожалеет об этом, — выговорил в ответ Джон.

— Сначала Илона, теперь Вероника и Себастьян, кто дальше, может Миранда? — Том сжал руки в кулаки.

Джон быстро подошёл к сыну.

— С Себастьяном всё в порядке? — с мольбой спросил он.

— Он жив, но чуть не умер. — Том не смотрел больше на отца. — Погибли все остальные. А Себастьяна ранил оборотень, напавший на нас в лесу.

— Перевоплощённый оборотень? — Константин шагнул к Тому.

— Да.

— Я должен быть с ним, — Джон устремился к двери, но Том решительно преградил ему путь, отчего тот поражённо замер на месте. — Том?

— Не иди туда.

— Я не понимаю.

— Прошу тебя, не иди туда.

— Он не хочет видеть меня, даже сейчас?! — Вспылил Джон. — После всего, что произошло и после того, что случилось с ним.

Том не уступал.

— Что-то ты не удивлён тому, что отряд истребили перевоплощённые оборотни, и произошло это не в полнолуние, — сквозь зубы процедил он.

— Хорошо, — Джон отошёл в сторону, — я не приближусь к нему, пусть он будет спокоен.

И Джон отошёл в тёмный угол кабинета, скрывая лицо.

Обед в замке кончился ещё пол часа назад. Большая часть обитателей так и не явилась, однако, как казалось Анне, это нисколько не отразилось на количестве грязной посуды, которую та вместе с другими новичками должна была убрать.

В залу влетел ворон, привлекая всеобщее внимание. Анна по привычке убрала волосы с плеча.

Ворон некоторое время кружил над головами собравшихся, а затем, не спеша и на удивление грациозно, полетел вниз и опустился на плёчо одного молодого человека, который уже успел навлечь на себя некоторое недовольство жителей замка.

Анна удивлённо подняла брови. Такое случилось всего-то второй раз. Это и заставило её улыбнуться, и ущемило самолюбие.

— Значит так, да? — с этими словами Анна, попутно неся в руках стопку тарелок, направилась к Евгению.

Заметив некоторую нерешительность Анны, Евгений сам подошёл к ней, поглаживая ворона по иссиня-чёрным перьям.

— Как Илона? — тут же спросила у него Анна, как только тот очутился возле неё.

Евгений поднял на неё вопросительный взгляд.

— На тебе её запах, — уловив его немой вопрос, ответила Анна. — Ну так?

— Когда случается нечто подобное, трудно сказать, что происходит с человеком. — Евгений взял со стола тарелки и направился на кухню. Анна последовала за ним, продолжая наблюдать.

Они оба одновременно опустили тарелки в большую раковину, которая на своих изогнутых горгульих ножках смотрелась слишком уж нелепо. Кто-то им незнакомый принялся за мытьё посуды, параллельно с этим увлекательным занятием ворча на тему: "Я здесь, а там белые волки…"

— Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказала Анна, наклоняясь к уху Евгения.

— Что-то мне не нравится, как ты на меня смотришь, — протянул тот.

И в самом деле, Анна как-то странно изучала его, периодически кидая взгляд на Диану.

— Что-то мне не нравится, как выглядишь ты. — Парировала Анна. — Может, сразу скажешь, с кем из неестественного ты контактировал, и почему это произошло?

Будто по команде, Евгений замер. Ворон тревожно забил крыльями, ощущая исходившее отовсюду волнение.

— Не обращай внимания, — нервно отмахнулась Анна, попутно злясь на саму себя за опрометчивость. — Просто… Да ладно. — Анна в последний раз посмотрела на ворона и пошла прочь, спеша поскорее разобраться с оставшейся частью работы.

Анна чуть не задела стоящего у прохода в кухню мужчину. Он зло усмехался и молча скрестил длинные руки.

— А ведь тебе стоило настоять на своём, — окликнул колдунью Вигго, когда та уже отошла от него на некоторое расстояние.

— Что? — Анна непроизвольно приблизилась к нему, на ходу растирая плечи руками. По коже пробежали холодные мурашки.

— Он многое скрывает, — с удовольствием выговорил Виго, — и все эти секреты ой как важны.

— Я вас не понимаю.

— Поймёшь. Хочешь, я помогу тебе в этом? Мне нужно всего одно слово. Вырази своё согласие. — Вигго подмигнул ей. — У меня есть идея получше. Я покажу тебе. — С этими словами он театрально взмахнул рукой и Анна заметила призрачные тени, быстро крадущиеся к Евгению.

Анна с открытым ртом обернулась к Евгению и замерла. Его руки покрылись ярким светом. Анна широко распахнула глаза. Она хотела окликнуть Вигго, но тот был уже далеко.

А Евгений тем временем погасил свет и осмотрелся по сторонам, с опаской выясняя, видел ли кто-нибудь произошедшее. Он не заметил Анну, которая успела отскочить за стену.

— Невозможно, — пробормотала Анна. Она всё ещё видела удаляющуюся спину Вигго. И слышала зов. Желая правды, Анна последовала за ним.

Окно было открыто, но тяжёлые шторы не пропускали в кабинет холодный зимний воздух и яркий дневной свет.

— Я не ошибся, — сказал себе Джон, — она решила забрать у меня самое дорогое.

"И тот, кто помогает ей в совете", — сказал бы сейчас Константин, но его не было возле друга. Кто-то должен был заняться делами, пока господин Северных лесов собирался с силами.

И вот Джон вышел в коридор. Его глаза сразу же привыкли к яркому свету.

Ему поклонились, еле заметно и почтительно, и не так как прежде. Совсем не так.

Джон осмотрел тех, кого поклялся защищать с той самой минуты, когда принял человеческий облик после полнолуния, когда стал господином.

— Теперь мы спасены, — донеслось до слуха.

Господин видел в их глазах нечто прекрасное и просветленное.

А потом все приблизились к нему и, перебивая друг друга, стали высказывать восхищение, словно забыв обо всём произошедшем.

Когда, наконец, Джон разобрал, что именно ему пытались сообщить, он ошеломлённо посмотрел на окружавшее его кольцо. Слова превратились в тяжёлый гул.

"Себастьян — это белый волк", — говорило ему его сознание.

— Вы отец белого волка, — после услышал Джон, когда окружающий мир вновь стал для него реальностью. — Это самая большая честь, которая вообще может быть предоставлена кому-либо.

Анна придирчиво осмотрела пустую гостиную и поёжилась.

Вигго спокойно сидел в широком кресле с высокой спинкой и умиротворенно взирал на колдунью.

— Будьте любезны, — не тихо и не громко проговорил он, — ни в коем случае нельзя допустить, чтобы нас подслушал кто-нибудь посторонний.

Анна послушно последовала его словам. Она медленно и с опаской подошла к Вигго.

— Присядете? — спокойно поинтересовался последний.

— Чего вы хотите? — не став медлить, спросила Анна.

Вигго горестно, но не слишком, посмотрел на неё и отвернулся в сторону, как будто собирался поделиться чем-то тяжёлым.

— И вы такая, как они, — дрожащим голосом сказал он. — Наверно все разумные существа такие. Вы испытываете потребность в агрессии, вы испытываете потребность в гонении другого создания. А поскольку мы оборотни, эти инстинкты ещё сильнее. Разве люди не радуются чужому горю? Вы ведь замечали, с каким интересом одни выслушивают о несчастье других и всё для того, чтобы выдать под конец вымученное: "Ой, как нехорошо". Хоть скажи об этом самому человеку, он, бесспорно, будет всё отрицать, а иногда и посоветует вам не судить о других по себе. Но вы то знаете правду.

Анна и хотела возразить ему, но печальный блеск в глазах Вигго остановил её.

— Чего я хочу? Вам сказали я плохой, и вы соответственно относитесь ко мне. — Вигго обернулся к Анне и заглянул ей в глаза. — Но ты ведь не знаешь, какой я. Сегодня ты впервые заговорила со мной!

— И всё же, — Анна попыталась вернуть себе утраченные позиции. — Что вы ему сделаете?! Что вы собираетесь предпринять?

— Я? — Вигго пожал плечами. — Я ничего не собираюсь предпринимать.

— Но ведь вы видели….

— Я и раньше знал о нём. Но ничего не делал, зачем мне сейчас предпринимать какие-либо меры? Позволь заметить, ты лично ни разу не видела, чтобы я поступал дурно. Всё эти злые слухи, которые кое-кто с удовольствием разносит по замку.

— Вы знаете, кто он? — боясь своего вопроса, спросила Анна.

Вигго кивнул:

— Мне об этом сообщили после его прибытия в замок.

— Кто?

— Тот, кто знает в этом толк, — невозмутимо вымолвил Вигго. Стояща перед ним Анна напряглась. — Как жаль, что этот молодой человек ничем нам не поможет. — Протянул он.

— Что вы хотите этим сказать? — Анна приблизилась к нему ещё на несколько шагов.

— Вы и я знаем, кто он и на что способен. Не так ли? — При этих словах Вигго покачал головой. — Но он не оборотень и ему нет смысла применять свои возможности для нашего блага. Более того, скажу тебе по секрету, ему это запрещено. А ведь несколько недель и нам с вами предстоит война, которой ещё не знал этот мир. Скорее всего, мы все погибнем. А я брат господина и знаю побольше о делах замка, чем его непосвящённыё житель. — И он откинулся на спинку кресла. — Насколько мне известно, Южные леса обладают катастрофически большими военными возможностями по сравнению с нами, на их стороне колдовство. А что мы предпримем против него со своими клыками и когтями? Разве что напугаем их до смерти, но и то маловероятно.

Выживут десятки. И то только те, кто обладает огромной силой и сможет защитить себя в битве. Правда и оставшихся в живых затем погубит королева Лария.

— Знаете, почему детей обычно не берут в замок. То есть берут, но с некой неохотой? — Резко поинтересовался Вигго, чем заставил Анну вздрогнуть. — Если будет битва, то участвовать в ней обязаны все. Даже если эти дети в ночь не перевоплотятся в оборотней. Это старинный закон замка.

Услышав это, Анна в ужасе посмотрела на сидящего перед ней мужчину.

— Особо значимых битв ещё не было, а если и были, то в незапамятной древности. Но о них продолжают помнить все повелители замков. Обычно им не хочется проливать детскую кровь.

— Невозможно.

— И тем не менее.

— Этого не может быть.

— Как скажешь. В принципе отрицание — это одна из форм защиты. Ты же боишься стихийных бедствий? Конечно боишься, в тебе ведь осталась часть человека. А они непременно произойдут, если он будет противостоять нам.

— Нам? — Анна начала догадываться, кто стоит за этим человеком. Она обернулась в сторону двери выясняя, не притаился ли там кто или что.

— Когда сталкиваются две могущественные силы, мир не всегда может выдержать это, — пояснил Вигго, — но это не означает, что мы — зло.

— Почему вы это рассказываете мне?

— Но ты же сама спросила? — невинно парировал Вигго.

— Я могу помешать вам, я могу поговорить с господином! — выпалила Анна.

— С господином? — На этот раз Вигго позволил себе усмехнуться. — Он самый отъявленный лжец, не побоюсь этого слова, из всех кого я когда-либо знал. Он ведь может спасти замок, но Джон этого никогда не сделает, во имя сохранения своей власти. Он обладает секретами древности, но боится открыть их остальным оборотням, зная, что те перестанут повиноваться ему. Он мог бы спасти твою сестру, но никогда не сделает этого. Рассказать тебе об этом секрете. Ты и сама должна была догадаться обо всём. Ты же можешь перевоплотить руку, скажем, при желании, так и все могут. И даже больше. Но от незнания их силы ограничены, а для этого ещё нужна тренировка. — Наблюдая за выражением лица Анны, Вигго продолжал говорить, предавая своему голосу некоторые трагические нотки. — Мы бы могли обучить перевоплощению остальных и напасть на Южные леса, когда те этого не ожидают.

— Но почему в таком случае королева не сделает то же?!

— Не может. Ей это невыгодно, да и как-то несолидно. Она хочет растоптать Джона, чтобы все ощутили её могущество и сделать это ей нужно именно в полнолуние. В таком случае её победа будет абсолютной. А вот нам нужно защищаться всеми доступными способами. Мы боремся не за отношение к себе. А за наши жизни и… — Вигго выждал некоторую паузу, предавая своим словам большую значимость. — За жизни близких нам людей.

Именно эти дни, именно это время — наше время, время нашей жизни. Его нельзя тратить на глупую жажду абсолютной власти наших правителей. — Слабость Джона именно в том, что он окружил себя ореолом совершенства. Теперь разум ведьмы постоянно будет точить мысль: если господин лжёт в одном, то вполне в состоянии лгать и во всём остальном. Если бы его воспринимали как простого человека со своими слабостями, способного совершать ошибки, ему бы простили одну маленькую ложь, а так — никогда.

— А ведь как бы нам помогло колдовство, Анна, — не останавливался Вигго. — А наш господин будет продолжать запрещать — колдующий человек, обладающий силой неподвластной ему, для него слишком серьёзная угроза. Колдовства боятся только из-за невежества, не более. У Джона же более эгоистичные мотивы.

— Он ваш брат, — Анна произнесла это как утопающий, хватающийся за последнюю соломинку.

— Я люблю его, — возразил Вигго. — Однако любовь не имеет права останавливать перед целью спасти нас от его скрытой тирании. Эта тирания в сто раз опаснее потому что исходи от благих помыслов. Все считают его, чуть ли не чем-то сверхъестественным и от этого не сомневаются в нем. Это смертельно опасно для всего замка.

Он то и сделал меня омегой, для того чтобы мне никто не доверял, и никто не воспринимал всерьёз мои слова. Поэтому я и обратился к тебе, Анна, ты недавно в замке и ещё не успела принять за истину все местные убеждения. Твой разум пока чист.

— Он даже не уберёг от смерти свою дочь. — Выговорил Вигго. Он спокойно взирал на Анну. — Я хочу жить. Я хочу, чтобы жили все, кого я знаю, и Джон. Он дорог мне, он — моя семья.

— Договаривай! — Воскликнула Анна.

— Диана никогда не будет в безопасности, если мы станем слушать моего брата.

— Пока ещё не слишком поздно. Пока ещё этот молодой человек не разрушил все наши надежды, не зная, против чего именно будет бороться.

— И вы не хотите объяснить ему?

Вигго довольно потёр руки.

— Он не поймёт. Его сущность направлена на один абсолют. В своём свете он не различает теней. Он ослеплён этим светом. Одно для него — хорошо, другое — плохо. Он рождён таким и его не в чем обвинить, но и осознать наши мотивы он не в состоянии.

Представь: ты заходишь с леса, где ярко светит солнце, в тёмный коридор замка. И ещё долгое время не сможешь ничего различать вокруг. А ведь в этом коридоре не только темнота, там ещё много чего есть. Так и он. Ты меня понимаешь?

С виду Вигго было очень уютно в кресле. Он не нервничал, на его лице ни намёка на страх. Его любезность не сменялась какими-либо другими эмоциями. Разве что иногда глаза становились грустными. Вигго смиренно сложил руки и тяжело вздохнул. Такой кроткий и беспомощный с виду.

— Не переживай, — наконец сказал он, — Евгению ничего не угрожает. Мы не такие. Я обещаю тебе. Мы ему ничего не сделаем. Ведь если с ним что-нибудь случиться, ты откроешь остальным наши намерения, и в таком случае я погиб.

— Я ещё ничего не знаю о ваших намерениях, — возразила Анна.

— А хочешь узнать? — спросил Вигго, так пристально глядя на неё, что ей стало вдруг очень холодно.

А вокруг всё было пусто и глухо, и даже воздух стал тяжёлым, точно не из этого мира.

Анна поспешно вышла из маленькой гостиной, где было так мало окон. Тогда она закрыла за собою двери, прислонилась спиной к стене и опустила руки. Из груди вырвался тяжёлый вздох. Затем она задышала ровнее и выпрямилась. И поспешила в свою комнату. Диана по-прежнему была с Евгением.

В конце очередного коридора Анна увидела Тома, который шёл ей навстречу. Анна посторонилась, но не смогла отвернуться в сторону.

Она остановилась.

Подойдя к ней, остановился и Том.

Он всё понял по её взгляду.

— Думаешь, я сейчас не хочу отползти в угол и разрыдаться? — наклонившись к самому её уху, спросил он.

Анна продолжала смотреть ему в глаза. Она раскрыла рот и тут же закрыла. Ей хотелось обнять его. Но сейчас было не то время. Может быть потом, но не сейчас. И она промолчала. А Том пошёл дальше.

Старший из детей Джона Грэйтона поднялся на два этажа выше и постучал в дверь. Ему никто не открыл и тогда Том принялся расспрашивать встречавшихся ему людей, не видел ли из них кто-нибудь Константина. Тому повезло на сразу. Через пять минут он всё же узнал, что друг его отца сейчас в церемониальной зале, объясняет новым членом отряда господина их обязанности.

Том направился туда.

По дороге его всё время пытались остановить, он постоянно слышал восторженные восклицания по поводу белого волка. Его хотели расспросить о Себастьяне.

Они как будто и не помнили о Веронике. Как будто забыли, в каком состоянии он доставил брата в замок.

До церемониальной залы Том добрался очень быстро и с удовольствием обнаружил, что кроме Константина и человек десяти, которые должны были следить за порядком в замке, из посторонних никого не было.

Том прошествовал к Константину, тут же привлекая к себе всеобщее внимание.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Том, поворачиваясь спиной к остальным.

— Вы пока свободны, — Константин обратился к охранникам, что так внимательно следили за ними. — Позже мы продолжим.

Когда они остались одни, Константин обратился к Тому:

— Так о чём именно ты хочешь поговорить?

— Но это должно остаться между нами.

— Как будто ты меня не знаешь? — возразил Константин.

— Вот потому, что знаю, к тебе я и обратился. Я имею в виду, об этом не должен узнать отец.

Константин скрестил руки на груди.

— Это очень неожиданная просьба и особенно странно мне слышать её от тебя.

— Но ведь ты можешь пообещать мне это?

— Только если настаиваешь.

— Я настаиваю.

— В таком случае выбора у меня не остаётся.

Константин молча стоял возле Тома, ожидая, когда тот решиться.

— Что ты знаешь о нижних уровнях подземелья? — в конце концов, произнёс на одном выдохе Том.

При этих словах Константин насторожился.

— То же, что и ты, — невозмутимо ответил он.

— В этом я сильно сомневаюсь, — возразил Том. — Я говорю не о тех уровнях, куда может попасть каждый желающий. А о тех, где обитает нечто, о существовании чего в замке никто не догадывается. Скажи мне правду. Я должен знать.

Тонкие брови Константина поползли вверх.

— Откуда тебе это известно? — ровным голосом спросил он.

— Так ты не отрицаешь?!

— Кто тебе об этом сказал? — повторил свой вопрос Константин.

Но Том не отвечал ему. Он отвернулся в сторону и долгое время молчал.

— Пойми, эта информация не должна быть доступна тому, кому о ней не сообщил господин лично. Представь, что начнётся в замке, если остальным станет известно об этом. Даже я не должен был знать…

— Но ты знаешь, — Том вновь смотрел на Константина. — И ты расскажешь мне всё.

— Вначале скажи мне, откуда…

— Я не хочу тебе лгать, но и не могу сказать правду.

— Кто об этом ещё знает?

— Те, кто больше никому об этом не сообщат.

— Уверен?

— Разве я раньше давал повод усомниться во мне или в моих словах?

— Ладно. Согласно древнему преданию первые из проклятых, дабы избежать полного истребления людей, были заточены в место, куда не может проникнуть ни свет, ни звуки. Совет оборотней сотворил такое место и построил там замок. Для того чтобы другие оборотни охраняли своих предков и не выпускали их на волю. И замком этим стал наш замок. Их силу невозможно представить. Они презирают своих потомков, то есть нас за нашу слабость, за то, что мы стали более похожи на людей. Мы, их порождения, всё больше теряли первоначальную сущность и вот теперь такие, какими являемся.

— А что будет, если кто-то окажется вместе с ними в подземелье? — как-то слишком спокойно и будто равнодушно спросил Том.

— Туда невозможно найти дорогу, по крайней мере, я думал, что о ней никто не знает.

— А если всё же кто-то окажется с ними?

— Он неминуемо погибнет.

— А если этому человеку удастся сбежать?

— Это невозможно, — твёрдо выговорил Константин.

— И всё же.

— В их крови есть серебро. По сути, они бессмертны, оно не вредит им. Одного из них может убить только другой. Если кто-то из этих проклятых оцарапает оборотня, он сразу, ну или через минуту умрёт от заражения. Людей они просто растерзают. Им не нужна пища, хоть они и жаждут её. Вообрази, как настроены эти твари, которые вечность провели в подземелье.

— Ты сказал, смерть наступает через минуту?

— Да, ведь в кровь оцарапанного оборотня из-под их когтей поступает серебро.

Том промолчал.

— Ты бы узнал обо всем, после присяги в господины, — добавил Константин.

Удивление отразилось на лице Тома.

— Ты ничего не слышал? — слова Тома прозвучали как во сне.

— О чём не слышал?

— О белом волке, — ответил ему Том.

— Это… — Константин пожал плечами. — Мне что-то пытались сообщить, но я быстро прекратил подобные разговоры. Сейчас совсем не время для ожидания банального мессии, который должен спасти нас и решить все наши проблемы. Мы живём не в то время, когда целесообразно верить в детские сказки. О его появлении пятьсот лет назад свидетельствуют только какие-то там бумажки, их даже нельзя считать документами. Они ничем не подтверждены. На них даже нет печати замка.

— Банальный мессия, — повторил за ним Том. — Это Себастьян. Он белый волк. Когда я принёс его в замок, он был в волчьем облике… Наверно половина замка видела это. Вот — это твоя детская сказка, которая, оказывается, ожила.

Последующая неделя тянулась так медленно, что иногда казалось, будто прошёл целый месяц.

И всё это время, пока одни не умолкая, обсуждали великолепие увиденного, а другие толковали обо всех произошедших событиях, очень печальная женщина сидела у кровати своего сына. Она почти не покидала его и когда тот спал, держала за руку, боясь при этом её выпустить. Словно сын мог исчезнуть, если она перестанет чувствовать исходящий от него жар.

Теперь Орнэлла Грэйтон походила на тень самой себя.

Но вот проходили дни. Себастьяну становилось лучше и к ней, казалось, капля за каплей возвращалась жизнь.

Неделя прошла, но вместе с ней прошла и вечность.

А за вечность миры могут не только создаваться, некоторые из них погибают.

Всю неделю Анна то тут, то там наталкивалась на Вигго. Ей не казалось, что он преследует её. Просто он постоянно попадался на пути и каждый раз улыбался милой и душевной улыбкой. Так точно был её близким другом, словно они владели одним секретом, связывающим их невидимой нитью. Иногда они так же молча расходились, а иногда, особенно в последние дни, Вигго стал обращаться к ней. Когда их никто не видел, он рассказывал о господине, о гибели его дочери, о нападении на Илону и происшествии с Себастьяном. И самое главное о том, что этому никто не сумел воспрепятствовать.

— Знаешь, что такое на самом деле цитадель? — как-то спросил у неё Вигго. — Я раскрою тебе секрет. Это место, которое отображает самые сильные желания оборотней замка. Анна… Оборотни жаждут свободы. Их кровь призывает к себе лес. Но никто не говорит о ней. Зачем указывать умирающему зверю: смотри, ты погибаешь, а вот и кровь из твоей раны. Нет, они будут молчать. Волки не могут жить взаперти, это умертвляет их дух. Люди на воле, узнай они кто ты и твоя сестра, без колебаний пустили бы в вас по серебряной пуле. Но отчего в таком случае вы должны щадить их? Почему мы не имеем права защищаться на тех же правах, что и они? Скажи, снятся ли тебе ещё сны о свободе?

Он постоянно напоминал Анне о различной силе, с помощью которой Южные леса собираются одолеть их. И днём, когда она оставалась одна, Анна прислушивалась к своему колдовству. Просто чтобы вспомнить, что это, просто чтобы ещё раз увидеть.

Покинув комнату Себастьяна, где она провела с матерью практически всю прошедшую неделю, Илона направилась в библиотеку. Туда, где был её собственный мир. По-прежнему непоколебимый и красивый. Желание отвлечься от собственных мыслей было настолько непреодолимым, что, порой ей хотелось принять волчий облик, если б это не было запрещено в замке.

Старая деревянная дверь бесшумно отворилась и Илона тихо вошла внутрь. Тут всё было, как и прежде, как до потопа.

Заметив кого-то, Илона не стала подходить ближе к столам. Возле окна сидел Евгений, что-то увлечённо читая, он вертел в руках карандаш, совсем не замечая, что за ним наблюдают.

— Доброй тебе луны, — наконец заговорив, Илона подошла к нему и остановилась всего в нескольких шагах от стола, за которым сидел Евгений.

Услышав её голос, Евгений резко подскочили с места, тут же захлопнув книгу.

— Здравствуй, то есть доброй… — Евгений выглядел смущённым, что было ему ни в коей мере не свойственно.

— Ничего, — с улыбкой ответила ему Илона, — не все сразу привыкают к подобному обращению. Что читаешь?

— Да так… — он поспешил отойти от стола и стать так, чтобы не дать Илоне рассмотреть книгу. Его волосы были растрёпаны, рубашка помялась и наполовину вылезла из светлые джинсов, которые порвались в коленях.

Илона подошла к нему ещё ближе и обняла.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что тогда ты был рядом. — Её взгляд непроизвольно остановился на толстой потрёпанной книге, которая лежала на столе.

Книга была о колдовстве.

И взяли её, бесспорно, в запретной секции в отсутствие библиотекаря.

В сознании Илоны тут же вспыхнули сказанные многими слова. "Предателем может оказаться кто угодно".

Это произошло так резко. Картины проносились перед взором.

Анна увидела Веронику, которая с невидящим взглядом, поджав под себя ноги, сидела в недоступной для света комнате. Вдруг Вероника встрепенулась, этой чей-то громкий крик вывел её из оцепенения. За одним криком послышались другие. Голоса принадлежали людям, но в них мало что осталось человеческого. Тут ощущалось исходившее от них безумие. Эти звуки сводили с ума. Потом пленники стали бросаться на стены, рыча от ярости. Не люди, не звери. Ничто уже не могло помочь им.

Вероника дрожала. Ей тоже неоткуда было ждать спасения и Анна знала, что ожидает её дальше.

А потом произошло нечто, что перевернуло душу Анны, образовав в ней ужасающую бездну. На месте Вероники она увидела свою сестру.

Теперь на холодном полу сидела Диана. Это Диана сжимала своими былыми руками колени. Это в её глазах была видна смерть.

Видение ушло.

Анна упёрлась руками в стену. Когда она обернулась, то увидела позади Вигго.

— Будущее, — только и произнёс он.

— Откуда вам известно? — Анна молящее посмотрела на него.

— Не я знаю, знает он. Ему известно всё. И он обладает силой, которая способна спасти нас всех. Только так твоя сестра будет жить. Она и все, кто дорог тебе, кого ты называешь друзьями.

Анна отвернулась от него.

— Ты поможешь нам? — голос Вигго звучал так спокойно, что хотелось раствориться в его уверенности. — Что ты решила?

— Ну пожалуйста, — Анна не знала к кому обращалась. Если бы сейчас кто-то был рядом. Она звала кого-то, кто мог увести её прочь.

Но они с Вигго по-прежнему были одни, а в его глазах Анна видела только смерть тех, чьи жизни были для неё дороже всего.

— Решай! — Вигго наступал и за его спиной разрослась огромная тень.

Анна вновь увидела сестру в камере.

— Я решила, — и она смело посмотрела ему в глаза.

Вигго довольно улыбнулся.

— Молодец, — проговорил Вигго.

Глава 8

Метаморф

Анна стояла у окна и наблюдала за мелкими круглыми существами. Те ненадолго выныривали из-за деревьев, как раз в свет окон первого этажа, пугались и тут же улепётывали.

— Какое сегодня мрачное небо, — бросила Диана, которая никак не могла придумать, чем заняться.

— Сейчас ночь. — Анна заставила себя усмехнуться. — Чего ещё ты могла ожидать?

— Нет, — упрямо возразила сестра. Прежняя весёлость Дианы улетучилась. — Я же вижу. Небо другое. Оно изменилось. В нём какая-то угроза. Как будто что-то не так.

— Не так? — Анна всё не решалась обернуться к сестре, чтобы их глаза не встретились. — Война. Вот что не так. Смерть. Предательство… — Колдунья замолчала.

У Дианы внутри всё сжалось.

— Анна, — тихо позвала она, ей нужно было ещё раз услышать голос сестры.

— Что?

Диана нахмурилась.

— Всё ведь в порядке? — как-то жалобно спросила Диана.

— Конечно, — слишком беззаботно ответила ей Анна. Она так и стояла, не оборачиваясь к сестре.

Диана подошла к Анне и взяла за руку.

— Какая у тебя холодная кожа, — воскликнула девочка.

Анна посмотрела на неё и Диана тут же выпустила её руку.

— Я наверно пойду, поброжу по замку, — проговорила Диана, подходя к двери.

Она вышла из комнаты и обняла себя за плечи.

Диана направилась в цитадель. Она так и не заметила, когда пришло настоящее утро и когда солнце взошло над лесными деревьями. Превращение произошло как всегда, будто во сне.

Разогнав ночную темноту солнце появилось на небосводе. Сегодня оно было на удивление мрачным.

Себастьян подошёл к окну и распахнул шторы.

— Ты готов выйти? — осторожно спросила у него Илона.

— Конечно я не знаю, — ответил ей Себастьян, переводя на неё взгляд, а заодно и на Тома, который стоял рядом. — Более того, я и не хочу выходить, но не могу же провести в этой комнате всё оставшееся время? Да ладно вам. — После непродолжительного молчания сказал Себастьян. — Не стоит смотреть на меня так, будто я уже на том свете. Я от этого чувствую себя не очень комфортно.

Том отвернулся в сторону.

Илона посмотрела в глаза младшему брату.

А он, оказавшись возле двери, нажал на массивную ручку и некоторое время помедлив, вышел в коридор.

Илона взяла Себастьяна под руку. Том последовал за ними и все трое направились в обеденную залу к завтраку.

Если кто-то и встречался им на пути, так тут же останавливался и провожал их долгим внимательным взглядом. От такого внимания Себастьян напрягся, хоть с виду и оставался спокойным.

Илоне оставалось только позавидовать его самообладанию.

И вот они приблизились к зале.

Себастьян высвободил свою руку.

— Нужно же мне это сделать самому, представиться на всеобщее обозрение, — выговорил Себастьян и ступил вперёд.

Нерушимая тишина ворвалась в залу.

Столы ещё пустовали. Все одновременно обратили взоры к входу и замерли.

— Хозяин Леса, — послышался громкий, звучный и торжественный голос.

Что-то странное волной охватило залу, словно воздух вдруг ожил.

Они смотрели на Себастьяна.

— Вот Хозяин Леса, — повторил тот же голос.

И все опустились на одно колено, преклонив головы пред белым волком.

Тишина стала торжественной, а лица людей озаряла глубокая почтительность.

Себастьян застыл на месте, не зная как вести себя дальше.

В толпе он отыскал чьё-то лицо. Это была Миранда. До чего же это всё показалось ему нелепым. А потом он заметил и отца, который, так же как и все стоял на одном колене. Все краски отхлынули от лица Себастьяна, и он тут же помрачнел.

Себастьян решительно прошёл к своему месту и, не обращая внимания на остальных, уселся за стол. Локти он поставил на скатерть. Взял салфетку и расстелил её на коленях.

Люди стали подниматься. Они так же заняли свои места. Подали завтрак.

Том сел возле отца.

— Я даже не знаю, как помочь ему, что он чувствует, — пробормотал Том и тут же встрепенулся, поняв, что говорит вслух.

— Когда ты становишься господином, — услышав сына, произнёс Джон, — именно в ту ночь. Ты до конца своей жизни соединяешься с местом, с лесом, которое отныне обязан оберегать. Тебя с ним связывают нерушимые узы. Я даже не знаю, что в таком случае можно сказать о белом волке. Наверно лес — его душа. Никто кроме него не сможет понять, что значит быть им. Как бы мы не старались.

Том ничего не ответил. Он посмотрел на Себастьяна, который елозил вилкой в пюре.

— Ничто уже не будет как прежде, правда? — тихо спросила Миранда, смотря на Себастьяна. — И как это?

— Что именно? — откликнулся Себастьян.

— Ну, — Миранда замялась. — Ты ведь и раньше знал…

— Не знал, — как-то обыденно отвечал брат.

— Этого не может быть! Почему ты мне не сказал? — Миранда старалась говорить тише, но удавалось ей это с трудом. — Я теперь и не знаю как с тобой себя вести.

— А что, может у меня выросли рога или я неожиданно стал бегать по потолку? Я такой же, как и прежде, — у него как и раньше был тот же обворожительный голос, что так нравился Миранде.

— До или после того как изменился?

Себастьян промолчал. Он намеренно раньше отстранялся от тех, кто был ему дорог. Он думал, что так будет легче.

— Ладно, можешь звать меня Ваше Величество, — согласился Себастьян.

Миранда фыркнула.

Один только человек во всей зале стоял далеко от столов. Один он не поклонился белому волку, правда для него факт истинной сущности Себастьяна был известен давно.

— Хозяин Леса, — прошептал Вигго. — Что ж, наслаждайся, пока у тебя есть время. — В конце концов, господином замка станет именно он, Вигго. У него и сомнений то не возникало. Покровитель пообещал ему это, значит так оно и будет.

Сегодня он услышал одно очень занимательное замечание, будто вот уже третье поколение из одной и той же семьи будет управлять замком. Но это уже полная чушь! Почему никто так и не удосужился хоть что-то узнать про правду? Три поколения подряд — абсолютно невозможно. Просто их господин, в который раз лжёт. Но он сделает так, что всей этой лжи придёт конец.

Вигго в последний раз посмотрел на Себастьяна, затем перевёл взгляд на Джона и пошёл прочь от залы. Он держался в тени, так, чтобы его никто не заметил.

— А если и заметят. — Прошипел Вигго, покидая залу. — Что они скажут по поводу моего неуважения к их мессии? Я ведь омега. Я ведь и должен вести себя подобным образом.

Да, он омега. Но кто сделал его таким? Отчего он впал в это нескончаемое уныние? Изначально так не могло быть!

Он ведь один из самых сильных оборотней в замке. Но об этом, конечно же, никто не помнит, благодаря его так званому брату! После того как погиб его отец и в первое полнолуние были проведены бои за власть, Вигго полагал, что станет господином. Тем более отец готовил его к этому.

— Как готовил и этого самозванца, — огрызнулся Вигго, сворачивая в коридор, который вёл к его комнате.

Но Джон вообще не должен был появиться на свет.

Это было несправедливо и противоречило естественному ходу событий.

В ту ночь Вигго вынужден был бороться с Джоном. И тот, и тот во время перевоплощения сохраняли память человека. Так что все, кто мог воспринимать происходящее на таком же человеческом уровне, были удивлены, наблюдая с какой воистину звериной жестокостью Вигго нападает на брата. Но ведь они не знали того, что он узнал ещё десять лет назад, подслушав разговор родителей.

В ночь установления власти Вигго вновь и вновь нападал на Джона, нанося ему глубокие ранения, а тот в ответ продолжал действовать со свойственным ему благородством. Вигго ненавидел это. Вигго не ненавидел Джона! Он считал подобное наивысшим проявлением лицемерия.

Отовсюду доносился вой оборотней, а они продолжали драться, зная, что эта битва решающая.

Вигго в очередной раз приготовился нанести своему и без того окровавленному противнику новое ранение. Но тот умудрился так выкрутиться и повалить его на землю, что надежды на победу у последнего уже не оставалось. Вигго рычал и вырывался, а Джон крепко прижал его к земле и подставил когти к его горлу, предупреждая того от дальнейших действий.

Одно дело схватка перевоплощённых оборотней, двух зверей; другое — когда эти звери скрывают в себе человеческий разум.

Оборотни завыли ещё громче, и если бы кто-то решился заявить, что эти создания обладали душой, то он увидел бы их души в этом едином вое.

Вигго тогда было двадцать лет, Джону девятнадцать. Это произошло так давно, но Вигго помнил всё.

Он, наконец, добрался до своей комнаты.

— Подождите. — С этими словами Вигго запер за собой дверь на ключ. — "А у нашего великолепного господина комната-то в два раза больше будет". Я один. — Вслух добавил он.

— Какое замечательное утро? — послышался голос, к которому взывал Вигго. — Даже солнце предпочло скрыться. Даже оно потеряло надежду. Осталось только ожидать, когда на смену свету придёт ночь.

Вигго стоял, затаив дыхание, на лбу выступила испарина.

— Как же всё-таки банален свет, — теперь голос принадлежал уже некоему тёмному сгустку, который медленно принимал человеческие очертания. — Да и светом его создания могут наслаждаться лишь на протяжении такого короткого отрезка времени. Мы живём вечно.

Покровитель смотрел на Вигго.

— Ты ведь хочешь жить вечно? — спросила тень.

Вигго во все глаза уставился на человеческий силуэт, лицо которого он так и не увидел.

— Жить вечно? — как во сне повторил он.

— Вечно, — покровитель приблизился к нему, — это великий дар, которого отчего-то были лишены и оборотни. Это глупо, ведь вы часть великой силы. Вам помешала ваша человеческая часть. Отвечай, хочешь этого?

— Хочу, — поспешил ответить Вигго, ошарашено выпучивая глаза. Лихорадочный смех вырвался из груди, но Вигго тут же усмирил себя.

Другого ответа тень и не ожидала. Читать в чёрном сердце так же легко, как и играть с ним.

— Но когда… когда я стану таким? — спросил Вигго.

— Когда пожелаешь.

— Я хочу сейчас!

— Не удивительно.

— Мой господин…

— Я умею благодарить тех, кто верно и исправно служит мне. Ты будешь тем, кому я доверяю, а это уже честь. Такое существо не должно пропасть истлевая год за годом в своей никчёмной оболочке. Я чувствую, как постепенно стареют смертные тела. Как вы гниёте изнутри и ничего с этим не можете поделать. Старение, разве не ужасно? А затем тебя сожгут, как нечто ненужное. И это будет означать — твоё время истекло, и ты обязан уступить жизнь другим. Молодым, свежим. Я же даю тебе вечную жизнь, полную страстей и исполнимых желаний. Когда всё доступно, когда в твоих руках безграничная власть.

— Ты принимаешь мой дар? — спросил покровитель.

— О да! — Вигго подался вперёд. — Я принимаю его. Я заслужил его. Это моё право.

— Ты прав. "Вот она, человеческая натура. Всё воспринимается как должное. Чем больше ты даешь, тем больше от тебя требуют, не восполняя взамен благодарностью". Это твоё право.

— Сколько пройдёт времени, прежде чем?.. — с замиранием сердца протянул Вигго.

— Нисколько, — с этими словами покровитель подошёл к своему слуге и прикоснулся к нему.

Вигго испуганно прижал руку к груди и запрокинул голову. Он попытался шевелиться и не смог. В глазах помутнело.

— Ты был рождён особенным, ты это знаешь, — точно издалека услышал он голос покровителя. — Поэтому твой отец считал, что у тебя очень большие шансы стать следующим господином.

— Сила придёт к тебе позже. Вначале ты должен привыкнуть к тому, чем я тебя наделил.

Вигго подбежал к столу и, схватив лезвие, провёл им по руке.

Красно-чёрная кровь тут же выступила на поверхность.

Мужчина в недоумении посмотрел на тень.

— Глупый человек, — чёрный силуэт, сдавалось, стал ещё выше, — даже у богов идёт кровь.

— Теперь я смогу уничтожить их всех, — пробормотал Вигго смотря на свою окровавленную ладонь. — И того, кто не заслужил обладания силой, но кому она досталась.

— По чистой случайности, — в голосе тени послышалась еле уловимая заинтересованность.

Вигго пошатнулся, но остался стоять на ногах.

— Запомни это, — проговорил покровитель, — отныне смерть тебе уже не грозит. Ты можешь быть ранен, но никогда не умрёшь.

Вигго громко рассмеялся.

Тень исчезла.

Завтрак окончился, но многие оставались в зале, пока её не покинул Себастьян вместе с Илоной. Они проводили их долгим взглядом, при этом что-то оживлённо обсуждая.

Том видел, что отец хочет поговорить с ним, но так и не подошёл к нему, не найдя в себе для этого сил.

Он подождал пока господин с матерью уйдут из залы, чтобы уже затем одному проследовать куда-нибудь, где не будет столько людей.

Том направился к выходу, но по дороге его остановил Константин.

— Может ты мне, наконец, скажешь то, что я хочу услышать? — Ненавязчиво поинтересовался Константин. — И не о том, что всё будет хорошо и мы ещё побегаем по травке. Кто сообщил тебе о нижних уровнях?

— Я не могу сказать, я обещал, — Том сделал ещё один шаг по направлению к выходу.

— Кстати, — вновь заговорил Константин, — если первые из проклятых оцарапают белого волка, то его ждёт намного более ужасная участь, чем смерть. Так что проследи, чтобы твой брат не совался туда.

— О чём ты, — Том обернулся как по команде. — Что ты имеешь в виду?

— Простой оборотень неминуемо погибнет. Но, если верить легендам и древним записям, которые я недавно изучил ввиду последних событий. То оцарапанный белый волк постепенно перевоплощается в одного из первых проклятых. Он навсегда теряет человеческий облик. Попросту становится одним из них.

— Ты… — Том подался вперёд.

— Да?

— Сколько длиться это перевоплощение? — боясь услышать ответ, спросил Том.

— В записях сказано, что что-то около полугода.

— Ты уверен в этом?

— Том, я не знаю можно ли доверять старым записям. Но ведь белый волк родился и мы узнали о нём, а, следовательно, существует вероятность, что и остальная изложенная там информация правдива.

Константин хотел сказать что-то ещё, но Том уже мчался к выходу. На бегу, он задел нескольких людей, которые с трудом остались на ногах. Он ни перед кем не извинился, что сильно удивило пострадавших, они ведь знали его как "очень хорошего молодого человека".

Константин внимательно смотрел вслед Тому.

— Где же эта хвалёная справедливость? — проговорил Константин и вместе со всеми ушёл из залы.

Это было очень тяжело. Это было похоже на предательство. Да наверно это и было предательством.

Илона мимолётом заглянула в окно. Небо оставалось таким же мрачным. Всё без изменений. Небо чувствовало приближающуюся трагедию.

Она подошла к двери кабинета и ни секунды не колеблясь, вошла внутрь. Увидев дочь, Джон подошёл к Илоне и взял её руку. Отец был как никогда бледен. Илона всё же высвободилась и внимательно посмотрела в глаза отцу. Он ждал.

— Я хотел поговорить с тобой о… — Джон замялся, холодность дочери удивляла его.

— Дай мне сказать, — ответила ему Илона.

— Это важно? — тихо спросил господин.

— Важнее чем всё остальное.

Джон вздохнул:

— Тогда говори.

— Я хочу поговорить с тобой о Себастьяне, — произнесла Илона.

— О Себастьяне? — повторил господин. — Он продолжает игнорировать меня. Какое-то время я думал, что он делает это из-за неспособности справиться со своей сущностью, с тем, кем он является. Но это моё убеждение прошло. Он белый волк, но не это отстраняет его от остальных. Правда это может быть осознание собственного превосходства… но эта мысль слишком страшна сама по себе.

— Ты же знаешь, он не такой!

— Я знал его когда-то, в этом-то и дело. Он сильно изменился, стал совершенно другим. Теперь, конечно, Себастьян уже никогда не станет омегой. Сколько раз за эту неделю я пытался поговорить с ним и каждый раз он отворачивался. Да и вы с Томом помогали ему в этом. И это после всего что произошло, — Джон хотел, было добавить что-то ещё, но так ничего и не произнёс.

— Он…

— Он уже не дитя. Себастьяну восемнадцать. Ему пора самому разобраться в себе. К тому же он не хочет от меня помощи. Что я могу сделать?

— Но он же твой сын, он мой брат!

— Илона, — на этот раз голос Джона Грэйтона был суровее, — как можно помочь тому, кто сам не хочет помощи?

— Мы не должны дать ему погибнуть.

— Это преувеличение. Я знаю, он в замешательстве и не может понять, как относится к себе. Я чувствовал нечто похожее, став господином. Но подобное необходимо преодолеть. Это новый цикл жизни, а не гибель.

Илона нахмурилась и решительно открыла рот.

— Давай на сегодня закончим этот разговор, — проговорил Джон. — Сейчас нет времени на что-либо подобное. У меня много дел и я должен попросить тебя. — Он медлил.

— Отец. — Голос Илоны звучал натянуто. — Сейчас я скажу то, что обещала не произносить. Я нарушаю данное слово и поэтому прошу тебя, скажи мне правду. Мне не хочется, чтобы это предательство с моей стороны было ещё и напрасным.

— Никогда я не слышал от тебя ничего подобного, — сказал Джон.

— На руке Себастьяна есть рана и она нанесена не тем оборотнем, что напал на него в лесу. — Медленно заговорила Илона. — Себастьян был на нижних уровнях подземелья и рану нанесло нечто обитающее там.

Лицо Джона вдруг превратилось в непроницаемую маску. Он смотрел на дочь и ничего не говорил. Тишина стала невыносимой.

— Но как он узнал, как проникнуть туда? — наконец бесцветным голосом спросил Джон.

— Он сказал, — при этих словах Илона не отвела взгляда в сторону. — Он сказал, что это ты рассказал ему.

— Но этого не может быть!

— Он никогда не лжёт! — Не выдержала Илона. — Он сказал, что в тот день ты вёл себя странно и всё же это был ты. И говорил то, что мог знать только ты и встретил его после… Себастьян считает, что это произошло из-за его знания о перевоплощениях не в полнолуние. Всё это время он молчал, думая, что если расскажет кому-либо — того человека ждёт такая же участь. Теперь я знаю, что ему пришлось испытывать за эти пол года и если это правда… — Илона запнулась.

Джон на пару секунд закрыл лицо руками, а затем, убрав их, ударил рукой по столу.

— Если он видел меня, значит, ему являлся метаморф, — произнёс Джон.

— Но в нашем замке нет метаморфов! — воскликнула Илона.

— Всего один, — сказал её отец.

— Кто?

— Вигго, — ответил господин.

— Вигго? — Переспросила Илона. Она обернулась к двери и снова посмотрела на отца.

— Мы выросли вместе. В нашем обществе я добился всего, я стал альфой, он — омегой.

— Но Себастьян…

— Это ничтожество решило отомстить мне, используя моего сына. — Произнёс Джон. — Вот почему Себастьян отдалился от меня, а я ещё… белый волк. — Он вдруг вздрогнул, словно ощутив сильную боль.

Джон распахнул двери кабинета и вышел в коридор. Он попросил первого, кого увидел, разыскать Константина и сообщить тому, чтобы он немедленно пришёл. Получивший подобные распоряжения оборотень был несколько удивлён внешним видом господина, но тут же поспешил выполнить приказ.

Джон вернулся в кабинет. Он пытался совладать с собой, и только одному ему было известно какой ценой.

— Вы с Себастьяном думали, что я мог совершить это? — спросил Джон.

— Но что я вообще могла думать, и Том…

— Том тоже знал? Как давно?

— Мы узнали об этом, после того как Себастьян с Томом вернулись из леса. Прости.

— Тебе не за что извиняться.

За всё то время, что они ожидали прихода Константина, Джон больше не проронил ни слова.

Когда, наконец, в дверном проёме показался Константин лицо Джона, как и его голос, вновь стало непроницаемым.

Константин в знак приветствия кивнул Илоне.

— Только что я узнал, что в замке благодаря способностям метаморфа было совершено преступление, — проговорил господин.

Константин тут же замер. Некоторое время он и Джон смотрели друг на друга, точно договариваясь.

— Приведи также Тома с Себастьяном, — сказал Джон Грэйтон.

И Константин быстро пошёл прочь.

Том быстро бежал вперёд. Ему нужно было найти брата. Он искал по всему замку, он был даже на самой высокой площадке, но Себастьяна не оказалось и там. В конце концов, Том уже просто как тень стал ходить по коридорам, не зная куда идти. Он случайно забрёл в небольшую гостевую комнату.

— Ты тут, — увидев брата, он подался вперёд. Том так долго искал его и вот теперь не знал, как заговорить.

Там же был и Константин.

— А вот и ты, — сказал друг их отца. — Ты мне тоже нужен. Том, объясни-ка своему брату, что если отец вызывает его к себе, то ему лучше всё же пойти со мной.

— Я же сказал, что останусь здесь, — стоял на своём Себастьян.

— Ты видишь, он не хочет! — Вмешался Том, вызвав этим восклицанием удивлённый взгляд Константина.

— Ваша сестра уже там, Илона, — произнёс в ответ Константин, — и Вигго. — Добавил он.

Себастьян обернулся и посмотрел на брата. Они подумали об одном и том же.

— Илона, — прошептал Том.

— Вы идёте? — в очередной раз поинтересовался Константин, подходя к дверям.

Оба брата последовали за ним.

Когда они поднялись к кабинету, Том увидел с какой нерешительностью Себастьян вошёл внутрь.

Вигго стоял в углу. Кроме него, Джона и Илоны в кабинете они больше никого не увидели.

— Почти вся семья в сборе, — зло процедил Вигго понимая, сколько жестокости в этой насмешке.

Константин закрыл двери.

Джон посмотрел на своего младшего сына, но тот избегал встретиться с ним глазами, и он заговорил:

— Я узнал, что один человек обрёк другого на нечто ужасное, послав того на нижние уровни подземелья…

При этих словах Себастьян резко выпрямился, а Вигго сразу изменился в лице и начал беспокойно осматриваться по сторонам, точно собираясь найти где-нибудь нору.

— …Ведь я нарушал законы замка, — сказал Джон, смотря на Вигго, — я защищал тебя с тех пор, как стал господином. В замке после смерти отца только трое знали о том, кем ты являешься.

— Как трогательно, — только и смог сказать Вигго.

Джон сжал руки в кулаки, но остался стоять на месте.

— Если бы в замке узнали, что ты метаморф, ты знаешь, чтобы бы тебя ожидало.

— Ждёшь от меня благодарности?!

— Откуда тебе известно о нижних уровнях?

Вигго слишком хорошо знал Джона, он сразу всё понял.

— Ведь мой отец часто разговаривал об этом с матерью, — сказал Вигго, — мне оставалось только прятаться и слушать.

— Я считал тебя своим братом.

— Но ты никогда им не был! Ты не имел права. Твоё рождение само по себе попирание законов замка!

— Но мой сын?

— Почему? — спросил Вигго. — Ты и сам понимаешь, это мог быть любой из них. Я выбрал его, потому что мне так захотелось. Вот и всё.

Вигго испытывал страх, но пытался выдать его за гнев. В его глазах сверкал огонь. Губы растянулись в презрительной усмешке. Всем своим видом он выказывал презрение к окружающим его людям.

— Ты не должен был становиться господином! — Выкрикнул Вигго. — Тебя вообще не должно быть. А что ты мне сделаешь? Сообщишь замку о нижних уровнях?! Ты ведь не раскроешь эту тайну.

— Сделаешь хоть шаг вперед, и я тебе горло перегрызу, — сказал Джон, видя, что Вигго сделал шаг по направлению к двери. — Ты же знаешь, я могу.

Вигго остался стоять на месте.

Себастьян перевёл взгляд на Вигго.

— Да, это был я, — прошипел последний, — я отправил тебя туда. Что, мальчик, ненавидишь меня? Я вижу это в твоих глазах. Ненавидь! Давай! Но уже ничего не изменишь!

— Выведи его отсюда! — крикнул Джон.

Но тут Вигго принял облик Вероники и жалобно протянул:

— Не убивай меня, папочка, пожалуйста. Ты ведь один раз уже погубил меня, ты ведь не слушал меня, ну пожалуйста, — а затем он жестоко рассмеялся и стал прежним. Его лицо теперь выражало ненависть и скрываемый под ней страх.

Константин схватил Вигго и вышвырнул его из кабинета. В конце коридора стояло несколько охранников, сопровождавших брата господина в кабинет. Они же и отвели того в одну из камер подземелья.

— Это был не ты, — с этими словами Себастьян кинулся к отцу и крепко обнял его.

— Когда это произошло? — отпуская сына, спросил Джон.

— Пол года назад, — ответил Себастьян.

— Пол года, это значит что уже в это полнолуние…

— Я умру, ты это хочешь сказать? — откликнулся Себастьян.

Джон не хотел говорить, но его сын имел право знать.

— Белые волки не умирают от ран, нанесённых первыми из проклятых, — сказал он, — они становятся теми же созданиями, что и первейшие.

Том молчал.

— Я становлюсь таким как они? — Себастьян отстранился от отца. — Я уподобляюсь им?

— Но почему?! — Илона поочерёдно переводила взгляд на каждого, кто был в кабинете.

— В таком случае… что будет? — произнёс Себастьян.

Джон глубоко вздохнул. Сколько же раз душа может умирать у одного человека?

— Господин замка обязан устранить подобную опасность в случае её возникновения, — он и сам не верил, что сказал это. Но он бы всё равно не смог.

— То есть ты должен убить своего сына? — не поверил Том.

— Я не заставлю тебя делать это, — смотря в глаза отцу, сказал Себастьян. — Тебе не придётся.

Все поняли, что значили эти слова и насколько они были ужасны.

— Это не могло случиться! — Илона сжала руки в кулаки, они побелели. — Не могло! Почему, почему он так ненавидит тебя?! Он же твой брат!

— Потому что я не его родной брат, — выговорил Джон. — Я не сын предыдущего господина. Но родился в стенах замка у тех, кто, как и остальные не имели права заводить детей. Когда моя мать узнала, что ждёт меня, а она к этому времени прожила в замке с моим отцом уже три года, она сообщила об этом госпоже и они, чтобы сохранить мне жизнь договорились разыграть некоторый спектакль. Яна, моя приёмная мать, делала вид, что беременна, тем временем как родная мать скрывала это. После рождения госпожа объявила меня своим сыном, а господин отослал родителей в другой замок чтобы избежать огласки. Я не знаю, когда Вигго узнал, что я ему не родной брат. Он ненавидит меня за то, что я, будучи рождённым вопреки законам замка, стал господином.

Никогда три поколения подряд не будут править замком. Поэтому ты белый волк, ты принадлежишь ко второму поколению, а не к третьему.

— Обо мне больше никто не должен знать, — сказал Себастьян. — а особенно…

— Она этого не переживёт, — произнёс Том, думая о матери.

— Ты должен принять это решение, — сказал Джон.

— Вы скажите ей, что я был убит на войне.

Том смотрел на брата и не верил, что перед ним стоит тот же юноша, которого он знал вот уже восемнадцать лет. Смог бы он сам сохранять такую стойкость при подобных обстоятельствах? Себастьян выглядел так, будто уже прожил долгую жизнь и даже успел устать от неё. В его глазах Том вновь увидел вечность.

Анна так и оставалась одна в комнате. Ворон не вернулся к ней с пробуждением солнца, но она не боялась за сестру. Теперь Анна знала, что с Дианой ничего не случиться, теперь сестра под защитой несравнимо большей силы, чем та, которой владела сама колдунья.

Она ждала.

Каждый день Вигго рассказывал ей о своём господине и о его безграничных возможностях, но сама Анна ещё так ни разу лично и не встречалась с ним.

Именно сегодня, именно сейчас ей казалось, что это событие уже близко.

Он или оно наблюдает за ней.

В комнате стало ещё темнее, и постепенно эта тьма сгущалась. Анна, не шевелясь, наблюдала за всем происходящим. Колдунья в предвкушении закусила нижнюю губу.

Когда перед ней возник тёмный силуэт, Анна не отступила назад. Она смело изучала его. Но её взгляд, словно не мог долго оставаться на отдельной детали, скользил по тёмному пятну, словно каждая частица призрачного тела находилась в постоянном движении.

— Я уже давно хотел увидеть тебя, — проговорила тень, заполняя комнату безжизненным голосом.

— Как мне называть вас? — спросила у него Анна.

— Как тебе будет удобно, — услышала ответ колдунья.

— У вас нет имени?

— Даже не одно, — сказал покровитель, — некоторые из них мне нравятся. Тебе не нужно моё имя, как мне не нужно твоё. Ты сама представляешь себя, важна только сущность, а её я вижу крайне ясно.

— И какая же я? — не удержалась от вопроса Анна.

— Ты схожа со мной. Ты знаешь, что в этом мире существует не только одно "хорошо" и "плохо". Нельзя руководствоваться лишь этими понятиями, когда хочешь сохранить жизнь и обеспечить счастливое существование тем, кого любишь. Твои возможности уже выходят за рамки допустимого в этой реальности. Этого не должно быть и, тем не менее, ты обладаешь подобным. Колдовство само по себе означает соединение добрых намерение и тех, которые призваны навредить. Только от тебя зависит, на что ты их употребишь.

Руками человек может задушить другое живое существо, но это не означает, что руки ему нужно отрубить. Так и с колдовством, это часть тебя, и ты не можешь игнорировать её. Это, по меньшей мере, глупо, в худшем же случае — может погубить.

Ты уже задала себе вопрос: сможешь ли оставаться в бездействии, когда тем, кого любишь, грозит смертельная опасность. Для себя ты решила, что это выше твоих сил.

— Я буду действовать, — решительно произнесла Анна.

— Моё присутствие здесь означает идентичность наших целей. Отныне я буду твоим покровителем. От меня ты получишь столь необходимую тебе помощь. Твоя сестра содержит в себе часть оборотня, а значит защитить её — моя первейшая задача. Меня не интересуют простые люди, благодаря которым она будет вынуждена провести всю свою жизнь взаперти. Они слабы и в какой-то степени жалки. Странно, что существа более высокого порядка — оборотни, должны преклоняться перед ними. Это противоречит организации вещей.

— А разве существование оборотней как таковых не является нарушением законов природы?

— На этот вопрос я не смогу ответить тебе, я появился на целую вечность позже от первых из вас. И не все тайны этого мира мне доступны. Но представь: а что если оборотни, как и люди, существовали изначально. Просто, как это ни парадоксально, оказались более "человечными" и заперлись в этих тюрьмах, тем временем как они, люди, продолжали наслаждаться свободой. Нужно ли вам сохранять часть человека в себе? Стоит ли этим гордиться?

— А как же любовь, если мы потеряем часть своей человеческой сущности, то перестанем чувствовать не только её, — возразила Анна.

— Разве? — Усомнился тот, кто называл себя покровителем. — Звери способны на большие чувства, чем люди, например — преданность. Сколько раз в своей жизни ты сталкивалась с предательством? Хоть какой имеет смысл спорить? Как бы оборотни ни старались, но утратить часть человека в себе им всё равно не удастся.

— Так как же ты хочешь помочь мне?

— Подойди, — проговорил он.

Анна медленно приблизилась к сгустку тьмы, из глубины которого до неё доносился глухой голос.

Покровитель вытянул руку и вцепился в запястье Анны, пока та не успела опомниться. Тут же тьма отделилась от него и обвила тело колдуньи, проникая в её кровь.

Потом он выпустил руку Анны и та отшатнулась назад.

Анна смотрела на тёмный силуэт мягко, с лаской. Она поднесла мизинец к губам и ногтем провела по ним.

— Мы стали едиными, — сказал покровитель.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — решительно проворковала Анна. — Я хочу сейчас!

— Терпение, дитя моё. Мы не должны всё испортить из-за чрезмерной поспешности. Вначале привыкни к тому, чем обладаешь, — сказала тень, — ты должна овладеть этим в достаточной степени, прежде чем мы сможем предпринять что-либо.

— Но в таком случае когда?

— Это произойдёт быстрее, чем ты сможешь предположить. Если кто-то узнает кто ты теперь — мы погибли, — и покровитель ступил вперёд, а вместе с ним и та тьма, окружавшая его. — Твоя сестра ещё слишком мала для понимания. Другие же не в состоянии сделать это в силу врождённой слепоты.

— А если попытаться…

— Исключено. Тебя не поймут и согласно законом замка запрут в темнице до вынесения окончательного приговора. Все отвернуться от тебя и может даже хуже, возненавидят.

— Почему они должны ненавидеть меня, мои друзья?

— Потому что они тебя, не поймут а этим уже всё сказано.

— Хорошо, — согласилась Анна.

— Очень скоро я приду к тебе вновь, и тогда ты будешь готова ко всему, что нам предстоит воплотить в жизнь.

— Я буду ждать, — сказала Анна, не смотря на своего покровителя.

Тень исчезла.

Когда они шли к камерам подземелья, Вигго был на удивление спокоен. Он не делал попыток к бегству, не вырывался и не привлекал к себе внимания. Словно его судьба и не была предрешена. Словно он в собственных в руках держал ключи от будущего.

— Почему же ты ничего не говоришь, верный пёс господина? — насмешливо обратился Вигго к Константину. — Неужели тебе нечего мне сказать?

Константин схватил Вигго за горло и припёр к стене.

В глазах Вигго тут же вспыхнул страх.

— Если ты скажешь ещё хоть слово, я не стану обращать внимания на законы замка и лично отправлю тебя на тот свет, — процедил сквозь зубы Константин.

Было что-то в его голосе, что заставило кровь Вигго похолодеть в жилах.

Двое мужчин оттащили тяжело дышащего Константина в сторону.

— На нас смотрит слишком много людей, — сказал один из них.

Константин посмотрел на собравшуюся толпу и после перевёл взгляд на белого как мел Вигго.

— Нам нужно посадить его в камеру, — скомандовал Константин.

Не медля, Вигго повели по длинному коридору, ведущему к входу в подземелье.

Константин последовал за ними.

Вскоре они спустились в подземелье. Находиться в этом холодном тёмном месте и сейчас было слишком опасно, но Константин не собирался давать Вигго возможности отсиживаться в чьей-нибудь удобной комнате. К тому же их было несколько из отряда.

Один из туннелей, вдоль стен которого горели факелы, вёл прямо к тюремным камерам.

Вигго бросили в одну из них.

— Через несколько часов я пришлю к вам смену, — сказал Константин, обращаясь к тем, кто должны были следить за Вигго. — Чтобы или кого бы вы не увидели в этой камере, не заходите туда.

— Что значит, кого бы мы не увидели? — поинтересовался один из мужчин.

— Он может принимать облик любого другого живого существа, — услышали они пояснение. — Не верьте своим глазам, даже если из этой камеры вас на помощь будет звать сама Дева Красная.

— Ты всё равно ничего мне не сможешь сделать! — выкрикнул Вигго после того как поднялся на ноги и подошёл к решётке.

— Это ты себя убеждаешь? — ответил ему Константин. — Скажи мне, всё это время, это ты помогал Южным лесам? Знаешь что тебя ждёт, ухудшить своё положение всё равно уже не сможешь. Говори.

— Я ваш таинственный предатель? — Вигго усмехнулся. — О нет. Это не я напал на Илону и отправил Веронику куда ей не следовало соваться. На первую напал самый настоящий демон, ты знаешь. Насчёт второго: как бы я связался с Южными лесами? Ищите своего предателя дальше. — Вигго потёр ушибленный затылок.

— Надеюсь, ты не боишься смерти, — сказал Константин.

— Ты бессилен.

— Посмотрим.

Константин отвернулся от Вигго и поспешил покинуть эту часть подземелья.

— Ты мне ничего не сможешь сделать?! — продолжал выкрикивать ему вслед Вигго.

— И что же ты такого сделал? — спросил один из мужчин, смотря на пленника в камере.

— Восстановил справедливость, — чуть ли не рыча, бросил тот.

Шло время, а Вигго продолжал ходить взад-вперёд по камере, точно запертый дикий зверь.

Кажется, он провёл здесь ровно день. За это время караул стражники поменялись шесть раз.

Покровитель появился в камере, но охранники так и не заметили возникшую из неоткуда тьму и человеческий силуэт в ней.

— Ты в опасности, — не став больше ничего говорить, сразу же изрёк покровитель. — Они хотят убить тебя и потому я вынужден ускорить процесс развития твоей силы. Ты станешь бессмертным сейчас же.

Зачарованный Вигго сам приблизился к тени и протянул вперёд руку. Покровитель схватил её и Вигго вновь ощутил то, что заставляло его сердце то останавливаться, то стучать будто перед смертью. Вигго застонал.

Но вот тень отошла от него.

— Эй, чего это ты шатаешься? — крикнул один из охранников, но так и не получил ответ на свой вопрос.

— Нам сказали не обращать на него внимания, так мы и поступим, — сурово сказал другой, после чего оба принялись что-то обсуждать, игнорируя Вигго.

— Я бессмертен? — прошептал Вигго.

— Ты не чувствуешь?

Вигго прикоснулся руками к груди, точно собирался узнать не является ли он сам миражём.

— Сердце бьётся, — выговорил он.

— Вскоре перестанет, — сказал покровитель, наслаждайся его последними ударами.

Кто-то подошёл к охранникам и Вигго машинально обернулся посмотреть, кто то был. Недалеко от него стоял Константин и ещё два человека.

Когда Вигго повернулся обратно, тени уже не было.

— Не имеет значения, — пробормотал он. — Я — вечность. Теперь я стану повелителем, я…

Константин вместе со своими людьми подошёл к камере и, отперев замок, вошёл внутрь.

Двое стражников, по распоряжению Константина поспешили скрыться.

— Зачем ты пришёл? — Вигго обернулся к Константину.

— Сейчас узнаешь.

Константин достал из кармана небольшой пузырёк и Вигго сразу же догадался, что в нём за содержимое.

— Тебе известно, что тебя ждёт. — Начал Константин. — Ты обрёк другого человека на нечто, что равносильно смерти и сделал это абсолютно осознанно. Хоть это и не может быть предано огласке, но наказание понесёшь соответственно преступлению. Ты будешь обвинён в убийстве одного из пропавших людей и поверь мне, доказательства этому найдутся, как найдутся и свидетели подтверждающие, что последним с этим человеком общался именно ты.

— Вижу, вы всё спланировали, вот что означает безграничная власть, — произнёс Вигго.

— В любом случае тебя ждёт смерть, — как будто не слыша последних слов, сказал Константин. — Я даю тебе возможность выбора. Ты или будешь убит, или умрешь, сохранив хоть какие-то остатки достоинства, если конечно оно в тебе всё ещё есть. В этом флаконе жидкое серебро. Решай.

— Почему ты пришёл сюда с этим? — надменно спросил Вигго.

Константин пристально посмотрел на него.

— Потому что для Джона ты всё ещё брат, с которым он вырос. Если он убьёт тебя, а ты знаешь, он обязан сам привести приговор в исполнение, это убьёт его самого.

— Хочешь сказать, что он не знает о твоём сегодняшнем приходе сюда?

— Нет.

— Делаешь это для него… А не боишься положить на себя ответственность за смерть другого?

— Это сделаю не я, а ты. Тебе ведь известно, что чувствуешь когда лишаешь другого жизни. Тебе не впервые.

— Я не лишал жизни этого мальчишку, — с каким-то тягучим удовольствием в голосе протянул Вигго. — Даже наоборот, я подарил ему новую жизнь. Ведь он станет одним из самых могущественных существ.

Услышав эти слова, Константин насторожился.

— Ты знал что он не погибнет? — Осторожно спросил Константин. — Ты знал, что Себастьян белый волк?

Вигго промолчал.

— Кто сказал тебе о том, что Себастьян белый волк? — настаивал Константин.

— Один очень могущественный колдун, — тихо проговорил Вигго. — Как-то я видел, как он колдует, но я, конечно, не стал ему мешать и он в благодарность сохранил мне жизнь. Очень могущественный молодой человек.

— Кто он?

— Посмотри мне в глаза. Ты же видишь, что я никогда не скажу тебе. Он будет мстить этому замку за меня и мне этого достаточно.

Константин сурово кивнул.

— Тогда пей.

Вигго посмотрел на флакон с жидким серебром. Он дерзко мотнул головой, так что волосы упали на лицо, и с предвкушением улыбнулся.

— Если ты сам не выпьешь, я волью тебе в глотку, — предупредил Константин, — и меня ничто не остановит.

"Пей, — услышал Вигго голос тени, — пусть они увидят на что способен их новый господин. Пусть боятся. Они ужаснуться при виде твоей силы".

Вигго взял протянутый ему флакон и с самодовольной улыбкой откупорил его.

— И как же вы объясните в замке мою скоропостижную гибель? — спокойно поинтересовался он.

— Я скажу, что предложил тебе серебро и ты согласился.

— Даже так. Но ведь это запрещено кодексом?

— Ничего, уж как-нибудь отсижу здесь своё.

Вигго вновь усмехнулся и откупорил флакон. Он быстро выпил его содержимое.

В первые секунды ничего не происходило, только Вигго продолжал стоять с улыбкой на бледных губах.

А потом вдруг он пошатнулся и с ужасом посмотрел ан Константина, который равнодушно наблюдал за происходящим.

Вигго упал на ледяной каменный пол. Он схватился руками за живот, где его внутренности терзал нестерпимый огонь, и открыл рот, как рыба, выброшенная на сушу.

— Теперь ты знаешь, что он чувствовал на протяжении этого полугода, — услышал Вигго.

Вигго ошарашено уставился на Константина. Его тело трясло, дикий холод пробирался по коже.

Вигго умер.

Константин посмотрел на бездыханное тело, а затем повернулся к тем двум, что были единственными свидетелями случившегося.

— Позовите других охранников, пусть разберутся с ним.

После этого он пошёл прочь от камеры.

Глава 9

Грань

В очередной раз Анна принялась мерить шагами нескончаемые коридоры замка в поисках нового места, где она могла проверить свои новые силы. Смерть Вигго ни в коей мере её не заинтересовала. В конце концов, он был лишь ничтожным исполнителем, не более.

Вскоре подходящее место нашлось.

Дверь была открытой, и Анна тихонько проскользнула внутрь. В гостиной кругом наставили маленькие столики с разложенными шахматными досками, бело-синими напополам, и подсвечниками с оплывшим воском. На стенах висели картины, а каменный пол покрывал тёмный ковёр в лиственный узор. Он то и приглушил шаги, так что сидевшая за столиком женщина, которая перечитывала одну из своих любимых книг, не заметила вошедшую.

Анна сразу же узнала её. То была Сирина. Илона часто вспоминала об этой женщине.

Илона…

Анна нахмурилась, но лицо тут же превратилось в маску, — и тихонько прошла вперёд, словно кошка, неожиданно заинтересовавшаяся чем-то для себя крайне занимательном. Она обошла стол с Сириной и притаилась недалеко от неё, в одном из углов гостиной.

"Начинай", — Анна услышала повелительный голос покровителя в голове.

Её руки покрылись тьмой. Несколько секунд Анна наблюдала за этим с гипнотическим интересом, затем встрепенулась и направила руку вперёд. Чёрный луч отделился от тела и покрыл одну из стен. Это было чистейшей воды баловство и абсолютно не серьёзно с её стороны. Но сейчас Анна и не могла заняться действительно важным делом. Покровитель ещё должен в ближайшем будущем посвятить её в свои планы и тем самым дать руководство к действию.

От другой её руки также отделилась тьма, только на этот раз Анна направила её на забытую кем-то на одном из дальних столиков книгу. Та поднялась в воздух. Теперь и от книги исходило чёрное сияние.

Анна не отрываясь, смотрела на Сирину. Женщина быстро поглощала страницу за страницей, иногда она поправляла непослушные пряди волос, заправляя их за уши.

А самой Анне нужно было тренироваться практиковать силы, чтобы даже присутствующие рядом ничего не заметили. Для этого её и прислал сюда покровитель.

Вдруг Анна согнулась, и сделал глубокий вдох. Она собралась так же незаметно покинуть гостиную, как вдруг сзади раздался глухой звук. Это упала на пол небольшая деревянная ваза, что стояла на столе.

На мгновение Анна с удивлением посмотрела в ту сторону. Но времени на дальнейшие удивления не было. На звук обернулась и женщина.

Сирина поражённо уставилась вначале на Анну, а потом перевела взгляд на покрытую тьмой стену.

Книга, которая держалась в воздухе благодаря усилиям Анны, рухнула на пол, что заставило Сирину резко подскочить с кресла.

— Что же ты делаешь? — с болью в голосе вскрикнула женщина.

Анна продолжала стоять напротив Сирины. Она растерянно переводила взгляд с женщины на выход.

— Я… — попыталась сказать Анна.

— Это убьёт тебя, — Сирина подалась вперёд, как будто хотела приблизиться к колдунье, и в то же время что-то останавливало её.

— Я должна, — только и смогла ответить Анна.

— Нет! Не должна. Оно затянет тебя и никогда больше не отпустит. Пойми, в замке не зря запрещены подобные вещи. Ты можешь причинить кому-нибудь вред.

— Она выдаст тебя, — громовой голос в воздухе, похожий на раскалённую молнию, заставил Анну отступить назад.

— Но что мне делать? — отвечая на призыв, отозвалась колдунья.

— Если она расскажет кому-нибудь о том, что видела, всё погибло. Твоей сестре не жить.

Сирина поражённо уставилась в потолок.

— Что ты хочешь?! — выкрикнула Анна.

Сирина осторожно спиной, шаг за шагом, стала приближаться к дверям, и это не ускользнуло от Анны.

— Стой! — Колдунья решительно ступила вперёд. — Ты не должна уйти отсюда. Слышишь меня? Я приказываю тебе, остановись!

Но Сирина не останавливалась.

И тогда руки Анны вновь покрылись тьмой. Они нервно взметнулись вверх.

Тьма ринулась к Сирине и обвила её. Сирина оказалась в густом коконе и упала на колени. Сквозь темноту она видела только силуэт Анны и огромное чёрное пятно за ней.

Женщина распростёрлась на ковре. Она не могла дышать и ничего не чувствовала кроме удушающей боли в груди. Её глаза закатились, и уже через миг Сирина умерла.

— У меня не было выбора, — сказала Анна. — Я не плохая. У меня не было выбора. Они назовут меня плохой!

— У тебя не было выбора, — повторил голос.

— Теперь тебе нужно обезопасить себя, — сказал он.

— Как? — спокойно и с интересом спросила Анна.

— Только что ты достигла нужного уровня. Окутай её сиянием. Окутай её светом. Сделай это.

Анна посмотрела на тело женщины. То, что требовал от неё её покровитель, было не так уж и легко. Но она непременно сделает это. И вот тело Сирины принялось светиться, излучая яркий и красивый бело-золотистый свет.

И Анна сделала свет именно таким, каким его хотел видеть покровитель.

Константин стоял перед своим другом. Они молчали.

— Я уже сказал тебе, — первым нарушил воцарившуюся тишину Константин, — я просижу в подземелье полагающийся срок.

— Ты сделал это для меня, — отстранённо проговорил Джон, — и, как мне не больно признаваться себе, я рад этому.

— Джон, после того, что он совершил с твоим сыном, ты должен радоваться его смерти!

— Я рад тому, что не я убил его, — это было похоже на исповедь, каждое произнесённое слово далось Джону с большим трудом.

— И это оправданное чувство.

— Не знаю.

Константин скрестил руки.

— Когда мне отправиться в подземелье? — спросил он.

— После этого полнолуния, — ответил ему Джон.

— После полнолуния? — Константин усмехнулся. — Ты не находишь, что потом уже будет несколько поздно?

— Может и так, но сейчас ты мне нужен. Я не могу обращаться за помощью к Тому. Я вижу, он сломан. Теперь Том не знает кто он.

— С ранней юности ему внушали, что он станет следующим господином.

— Всё указывало на это. — Джон смотрел в окно, будто не замечая всего, что окружало его, и он был уже в лесу, нёсся в волчьем обличье по белому снегу. — Мне трудно поверить, что Себастьян — белый волк. А теперь он становится тем, что я поклялся не впускать в наш мир.

— Как бы мы не старались отрицать это, мы живём по законам инстинктов, — произнёс Джон. — А бороться с друг другом — одна из наших главнейших потребностей. Мы устраиваем жестокие бои за власть. У нас нет женщин правителей, хоть я встречал стольких из них, которые были достойны править замком больше чем я и мой отец. Мы стая волков: если пойдём против своей звериной природы — непременно погибнем. И теперь я чувствую в себе эту жестокость и ненависть, которой раньше не было. Теперь и я хочу мести. Я так старался оставаться человеком и, в конце концов, вернулся к своей истинной сущности.

Константин тоже обратил взгляд за окно. Только здесь, в замке, он познал искренность человеческих чувств. Только здесь он вновь научился доверять другим. Однажды он пережил предательство. Да, и он испытывал ненависть. Если бы он мог, то отдал бы жизнь, чтобы всё исправить. К сожалению, это было невозможно.

Илона обрадовалась, встретив его. К тому же она хотела спросить, но не знала, как начать.

— Давай же, решайся, — произнёс с улыбкой Евгений, — я ведь вижу, тебя что-то гложет.

Илона помедлила, однако вскоре всё же произнесла:

— Как-то ты сказал мне, что твои родители погибли, — Илона запнулась, видя, как тут же помрачнело его лицо. — Нет, не говори. — Тут же исправилась она. — Я не могу спрашивать, я ведь знаю насколько это тяжело.

— Я хочу сказать, — решительно проговорил Евгений. — Мне было пять лет, сестре десять. Мы ехали в машине. Я помню, шёл дождь. Неожиданно над машиной возникло что-то чёрное и бесформенное и через мгновение оно накрыло нас. Родители погибли очень быстро, мы с сестрой остались живы. Машина слетела с дороги, но нам повезло. Сестре посчастливилось забыть это, она считает, что родители погибли из-за автокатастрофы. Я помню всё.

Илона смотрела ему в глаза.

— Что их убило? — тихо спросила она.

— Тьма, — ответил Евгений.

— Но откуда тебе это известно?

— Поверь, ты бы тоже узнала её, если б та оказалась поблизости.

— Ты раньше никогда не упоминал, что видел нечто… потустороннее.

— Я не хотел, — сказал Евгений.

Анна очень быстро покинула гостиную, где осталось лежать тело Сирины. Ей предстояло ещё многое успеть. Покровитель ясно сказал: одного тела мало.

С двумя она уже расправилась. Это было очень легко. Анна выбрала их по чистой случайности.

Анна следовала дальше. Ей оставалось убить ещё хотя бы трёх. Проходя мимо одной из общих комнат, Анна остановилась. Она увидела там тех, кого так старательно избегала.

Не нужно быть сильно прозорливым, чтобы догадаться, что эти двое испытывают. Некоторое время Анна смотрела на Илону с Евгением. Эти мимолётные частые прикосновения, как будто случайные. То, как они смотрели друг на друга. Эта чистота на мгновение заставила её вспомнить, что она чувствовала когда-то и что могла чувствовать, если бы обстоятельства сложились по-другому.

Евгений обернулся, увлекаемый тем тревожным ощущением, что появлялось всегда при приближении тьмы. Он внимательно осмотрелся по сторонам и вдруг заметил Анну. Евгений хотел поприветствовать её, но что-то остановило его.

Анна исподлобья наблюдала за ними, замерев, как статуя.

— Что такое? — спросила Илона и повернулась в ту же сторону.

Но Анна успела скрыться.

Миновав несколько коридоров, Анна наткнулась на какого-то парня. Тот направлялся к цитадели, и она последовала за ним.

Войдя внутрь, парень закрыл за собой двери. Анна уже хотела проникнуть следом, когда её остановила еле заметное движение в тёмном углу

То было существо, покорно взиравшее на неё.

— Ты будешь повиноваться мне, — проговорила без единого сомнения Анна и звонко рассмеялась.

— Я позову, если понадобишься, — довольно сказала она.

Существо то ли поклонилось ей, то ли ещё что. Оставаясь незамече6нным оно быстро понеслось прочь.

Анна открыла двери цитадели и улыбнулась сидящему под деревом парню. Ей даже не нужно было запирать обратно вход. Двери закрылись сами по себе, покрывшись лишь слабым тёмным свечением.

Спустя час в одной из зал замка Том пожал руку своему сопернику и тот не очень довольный из-за своего поражения сошёл с площадки.

Том любил фехтование. Это давало ему возможность выплеснуть накопившееся. Его тренировки начались ещё в детстве.

В своей жизни Том проигрывал только одному человеку: своему отцу.

— Кто следующий? — безразлично спросил он.

Вокруг него собралось довольно приличное кольцо людей, но те, кто хоть что-то смыслил в фехтовании, уже успели потерпеть поражение.

Тому же нужна была разрядка, однако состязаться с ним никто не вызывался.

Он осмотрел собравшихся и вдруг взгляд зацепился за одного особо неприятного ему человека, который только что вошёл в залу.

Евгений подошёл к собравшимся и тут же заметил обращённый на него взгляд Тома. И сделал вид, что не замечает того. В другое время он бы не преминул посоревноваться с тем, кто так открыто его недолюбливал, но теперь… Теперь ввиду произошедших событий Евгений решил не задевать Тома, тот потерял сестру, и то же самое чуть не случилось с его братом.

Но сам Том не собирался так просто оставлять это, как он думал, игнорирование.

— Не хочешь попробовать? — обратился он к Евгению, так что тот уже не мог делать вид, что наблюдает за чем-то другим.

— Не думаю, — спокойно ответил Евгений.

— Неужели не умеешь? — Напротив, издевательски выговорил Том. — Для тебя это слишком сложно?

— Нет, — Евгений прямо посмотрел на Тома. — Но ты проиграешь

— Да ладно? — Том ответил тому воинственным взглядом. — И почему же я должен проиграть?

— Из-за того, что сейчас ты больше думаешь, как поставить меня на место, и забываешь о технике и разуме.

Том полыхнул яростным взглядом, но остался стоять на месте.

— А не хочешь проверить? — слишком мягко предложил он. — Страшно?

— Страшно? — Это замечание заставило Евгения улыбнуться. — Нам же не по пять лет, чтобы употреблять эти приёмы.

— И тем не менее.

Евгений поднялся на площадку и, взяв в руки шпагу, приготовился к бою.

— Слишком лёгкая, — обращаясь к себе, сказал он.

— Вот сейчас мы и проверим, какой ты специалист, — прокомментировал его замечание Том.

И они приступили к фехтованию.

Том сразу начал делать выпады с излишней решимостью и Евгений не мешал ему в этом, намереваясь таким образом выяснить все слабые стороны противника.

Хоть движения обоих были стремительными и непокорными, стиль Тома отличался большей практичностью. Движения же Евгения выделялись особым изяществом, однако были в тоже время неудержимыми, лёгкими и досконально продуманными. Он фехтовал ради самого фехтования. К тому же у него была твёрдая кисть.

После нескольких отраженных выпадов Тома Евгений начал делать так, чтобы тот ещё больше потерял самообладание. Ему нужно было, чтобы Том совершил несколько серьёзных ошибок.

Наблюдавшие отметили, что Евгений держался очень дерзко, это было видно по его осанке. Но никто из них не заметил, что делал он это неосознанно, а в силу своей натуры.

В конце концов, Том всё же перестал держать равновесие и Евгений подставил острие к его горлу.

Всё закончилось.

Том всё же пожал руку противнику.

Евгений протянул ему свою шпагу. Том молча взял её.

За ними наблюдали с большим интересом. Весь замок уже давно знал о том, что эти два молодых человека подрались в библиотеке, чуть ли не убили друг друга. Многие видели, что оба в крови добирались до своих комнат и сыпали кучу проклятий в адрес друг друга. Замок полнился не только этими подробностями, но и историями о том, что послужило причиной их драки. И вот они вновь столкнулись, и вид у лорда Грэйтона был далеко не счастливый.

Каждый ожидал чего-то ещё, но всеобщим предположениям не суждено было сбыться. В залу вошёл высокий мужчина, и вскоре новость передавалась по всему залу. Среди поднявшегося гула голосов уже ничего нельзя было различить.

— Что случилось? — громко спросил Том.

— В замке найдены убитые. Среди них Сирина.

— Сирина? — Том быстро спрыгнул с площадки.

— И все тела истощают свет, — добавил принесший новость же мужчина.

Евгений так и застыл на месте.

— Где эти тела? — спросил Евгений.

— Одно в цитадели.

Евгений со всех ног бросился к тому месту, где, как он услышал, был убит оборотень. Когда он прибежал туда, то увидел господина замка.

Евгению пришлось протискиваться сквозь собравшуюся толпу, чтобы увидеть тело. От него лился яркий белый свет.

Евгений провёл в своей комнате весь оставшийся день, размышляя над предполагаемыми действиями. Было обнаружено ещё несколько покрытых светом тел.

Когда пришло время, он не стал ложиться спать, зная, что всё равно не заснёт. Сел в кресло перед камином, чтобы хоть чуть-чуть согреться и в таком положении провёл несколько часов. Нерешительный стук в дверь заставил его отвлечься от своих невесёлых рассуждений.

— Заходите, — сказал он.

Дверь приоткрылась, и Евгений увидел Диану, которая осторожно, словно боясь, проскользнула в комнату.

Диана остановилась напротив продолжая молча смотреть на Евгения. Создавалось впечатление, что она просит его самого догадаться о причине своего прихода.

— Греешься? — протянула Диана.

— Греюсь, — Евгений видел, та недавно плакала.

— Что случилось? — мягко спросил он, поднимаясь с кресла.

— Ты мне можешь кое-что пообещать? — еле слышно проговорила Диана.

— Если буду знать что это.

— Так, — Диана настороженно обернулась к двери, как маленький зверёк. Евгений редко видел её такой, только когда Анны не было рядом. — С Анной что-то происходит и мне кажется… нет, я не могу понять и поэтому ничего не утверждаю. Я боюсь за неё. У неё глаза такие… Они были такими когда… Когда она колдовала. Ты ведь тоже заметил, правда, ведь я не придумываю?

— В ней произошли некоторые перемены, — сказал в ответ Евгений.

— Только не смягчай, — сурово возразила Диана. — Не нужно жалеть меня. Эти перемены не просто "некоторые", они очень серьёзные. К ней вернулось что-то прежнее и вместе с тем присоединилось также новое и оно пугает меня.

— Я выясню что с ней, — произнёс Евгений.

— Мне тревожно, я боюсь что с ней может случиться что-то плохое. В последнее время Анна часто говорила, что чувствует себя такой беспомощной, а потом эти её жалобы резко прекратились.

— Уже завтра я поговорю с ней.

— Спасибо, — Диана с облегчением обняла его и вышла из комнаты.

Евгений проводил её сосредоточенным взглядом.

Поскольку всю ночь он провёл в нескончаемых размышления, с первыми лучами зимнего солнца Евгений покинул комнату изрядно помятым и сонным. Некоторое время он просто бродил по замку. Евгений знал, в комнате сестёр Анны нет, та всё время где-то пропадала, так что пришлось ждать завтрака, чтобы застать Анну там.

К счастью сама Анна ещё не забыла, что для поддержания сил ей не следует пропускать утреннюю трапезу. Евгений подсел к ней, игнорируя недовольные замечания того, кому принадлежало занятое им место.

Заметив его, Анна взяла столовый нож, окунула его в чашу с янтарным мёдом и со скрежетом намазала на хрустящий тост. Затем так же изящно отложила нож в сторону и откусила кусочек от тоста.

Пока Анна заканчивала завтрак чашкой ароматного чая, Евгений терпеливо ждал её. Сам он к еде не притронулся, как и не заговаривал с Анной.

— Тебе что-то нужно от меня? — равнодушно спросила Анна, отпивая из чашки мелкими глотками.

— Я хочу поговорить, — сказал Евгений.

— У меня много дел, — решительно отрезала Анна, поднимаясь с места.

Евгений последовал за ней.

— Думаю минуту ты мне всё же уделишь, — не уступал он.

— Только для тебя, — Анна улыбнулась ему, но эта улыбка отдавала скрытой отчуждённостью и подозрением. — И где же ты хочешь поговорить?

Евгений отвёл её в гостиную, где в ночь потопа они с Дианой играли в какую-то игру.

Они сели за тот же столик.

Анна откинулась на спинку стула, положила руки на стол и высокомерно посмотрела на Евгения.

— Начинай, — произнесла Анна. — Я очень внимательно слушаю.

— В последнее время мы редко видимся.

— Я не решаюсь беспокоить Илону, у неё и так много забот, — сухо возразила Анна.

— А что насчёт меня, у меня тоже много забот? — спросил Евгений.

— А разве её проблемы не тревожат тебя? — насмешливо поинтересовалась Анна. — Разве больше всего в жизни тебя не волнует, что с ней может что-то случиться? Правда, это страшно представить, что ты можешь потерять кого-то, кого так сильно любишь? Ужасная мысль, не так ли? И сердце вот забилось быстрее. — Протянула Анна, как будто могла слышать удары сердца Евгения. — Скоро война. Думаешь, можешь защитить их? Думаешь, хватит сил?

— Что насчёт тебя? Ты сможешь защитить их?

Анна испепеляющее посмотрела на Евгения.

— Я смогу! — Выпалила она. — Я сделаю это и меня никто не остановит.

— Остановит перед чем?

— Не цепляйся к словам. Тебе это не идёт, лапочка ты наша. Замечал, как на тебя смотрят в замке? Ты не нравишься им, что-то в тебе пугает их.

— Не всех.

— Большинство. Они бы с радостью увидели твоё падение и никогда не простили бы. Запомни мои слова, тебе никогда не будут доверять и, случись что-то — тут же обвинят. Никто не поверит бедному Евгению, как бы ты ни старался рассказать правду. — Анна лихорадочно рассмеялась. — И даже те, как тебе кажется, должны понимать, отвернуться.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Но ведь ты хотел поговорить и я говорю. Я искренна, а сам можешь позволить себе такую роскошь?

Дикий блеск искрами заплясал в глаза Анны.

— Знаешь, неискренностью невозможно вызвать искренние чувства и даже если будешь чувствовать нечто сильное и чистое к другому, тот в ответ не сможет предложить ничего подобного.

— Ты искренна с Дианой? — голос Евгения вдруг стал ещё глубже.

— То есть?

— Она боится за тебя.

— Снова твоё разыгравшееся воображение? Тебе бы сказки сочинять. Ах да. — Анна улыбнулась. — Этим ты и занимаешься.

— Когда ты в последний раз смотрела ей в глаза? — Сказал Евгений. — Видишь, что с ней происходит? Сейчас Диане нужен человек, рядом с которым она бы чувствовала себя в безопасности.

— Что ты понимаешь в этом?! — Закричала Анна. — Твоя родная сестра сбежала от тебя, потому что не могла переносить твоё присутствие! Ты был никому не нужен, как и сейчас, как и всегда будешь! Бедный Евгений, так трудно знать, что уже родился "не таким". Что тебя никогда не поймут, что при первом же удобном случае первый камень полетит именно в тебя.

Евгений очень внимательно посмотрел на Анну и что-то тёмное промелькнуло в его глазах.

— Ты ещё можешь отказаться от этого, — произнёс он.

— От чего? — усмехнулась Анна.

— Если продолжишь, оно уничтожит тебя. А когда не сможешь сопротивляться — тогда пострадает Диана. Этого хочешь?

— Не смей! — прошипела Анна.

— Но ведь в глубинах своего сознания понимаешь, что я прав. Если можешь читать мои мысли, прочти их сейчас.

— И я только узнаю, что в этом убеждён наш дорогой Евгений. Но кто тебе сказал, что твоё мнение единственно правильное?

— Боишься послушать меня, — сказал он.

Анна вновь рассмеялась:

— Это тебе стоит бояться. Единственное, что тебе остаётся. Чего мне опасаться? Да, ты недооценил меня. Очень распространённая ошибка: недооценить своего противника.

— Ты мне не противник, — возразил Евгений.

— В этом мире всё возможно.

— Ты мой друг.

— Друзья быстро становятся врагами, — заметила Анна.

— У нас ведь нет повода для этого.

Анна промолчала. Ногти стучали по поверхности стола.

— Оставь меня в покое, — сказала она.

Анна приподнялась со стула. Чтобы удержать её Евгений положил свои руки поверх её рук. Но тут произошло нечто, чего никто из них не ожидал.

Руки Евгения вспыхнули ослепительным белым светом, руки Анны покрыла тьма.

Губы Анны искривились в издевательской улыбке. Она близко наклонилась к Евгению, точно собиралась поведать очень важный секрет.

— Теперь понимаешь? — Говорила она. — Теперь можешь узнать всё. Что же молчишь? Неужели не веришь своим глазам?

— Это ты убила их, — вымолвил Евгений.

— Я, — ответила ему Анна. — Понравился ответ? А как тебе свет? Как по мне, так он просто прелестен. Разве кто-то из непосвящённых сможет отличить его от настоящего?

Евгений хотел убрать руки, кругом уже начали дрожать стены, но на этот раз ему не позволила это сделать Анна, крепко вцепившись в него.

Свет от его рук становился ещё ярче.

Тьма на руках Анны сгущалась.

— Оно в тебе, — сказала она, — но именно из-за этого тебя всю жизнь не понимали. Как ты можешь защищать то, что делает тебя лишним? Быть тем, что вообще не должно существовать. Хоть я знаю, это — твоя сущность. Ты без своего света ничто. У тебя, по крайней мере, есть он, и будет всегда только он.

Анна резко отпустила руки Евгения и, сорвавшись с места, быстро побежала прочь.

Опрокинув стул Евгений побежал за ней, но Анна оказалась быстрее. Люди как будто специально становились на его пути, намереваясь задержать. Нескольких он оттолкнул в сторону. Один оборотень попытался остановить Евгения, но тот грубо толкнул его, так что мужчина отлетел в сторону и чуть не упал.

— Я до тебя ещё доберусь! — крикнул в след убегающему парню пострадавший. — Господин узнает об этом! — Ему уже ничего не оставалось, кроме как озвучивать свои угрозы, толкнувший его молодой человек давно скрылся за поворотом.

Анна ловко и очень шустро маневрировала среди толпы. Она бежала и слышала успокаивающие и в то же время решительные слова в голове: "Он преследует тебя, чтобы помешать нам. Сейчас для него самое главное — остановить тебя. Но не бойся, видишь, он бежит за тобой сам. Он никого не зовёт на помощь, потому что боится за тебя, боится за твою судьбу. Этим мы и воспользуемся".

Анна нарочно стала бежать медленнее, чтобы Евгений не терял её из виду. Она молниеносно взбежала вверх по ступеням и на секунду задержалась там. Евгений как раз показался внизу лестницы. Он посмотрел вверх и их глаза встретились.

— Анна…

Услышав своё имя, та улыбнулась стоящему внизу и поспешила дальше.

Наконец Анна добралась до нужного ей места.

Перед входом прогуливалось несколько человек.

— Тем лучше, — сказала себе Анна и вошла внутрь.

Евгений подбежал к двери. Не колеблясь, он нажал на ручку и вошёл внутрь.

Двери за ним тут же закрылись.

Повсюду были зеркала, и в каждом из них он видел своё отражение, как и отражение Анны.

— Как тебе это место? — услышал он голос Анны, который звучал, казалось отовсюду. — Мне это оно понравилось уже когда я впервые его увидела.

— Я ещё могу помочь тебе, — сказал Евгений, пытаясь одновременно определить, откуда исходят отголоски тьмы.

— Мне не нужна твоя помощь, — насмешливый голос Анны прозвучал ещё громче. — "Он проиграет. — Это звучало в сознании у колдуньи. — Он сможет победить тебя, только если будет использовать всю свою силу, но в таком случае он убьёт тебя. Он захочет сохранить тебе жизнь и из-за этого проиграет".

Евгений прошёл вперёд.

— Я заберу тебя из замка, — громко произнёс он. — Диана будет в безопасности с нами.

— Она никогда не будет в безопасности в том мире, где её будут считать угрозой. — Ответила Анна. — Её станут гнать, преследовать. Они не успокоятся, пока не уничтожат её и таких как она. Хоть мы и не виноваты в том, что стали оборотнями. По крайней мере, многие, за себя я не говорю.

Послышался резкий смех.

— Ты так старалась не допускать к себе это, — сказал Евгений, ступая между зеркалами.

— Моя сестра будет жить в мире, где она станет счастливой!

— И что же это будет за мир? Мир смертей, страданий? Кого ты ещё убьёшь, чтобы добиться своего? Диана не примет этого. Она не сможет жить за счёт чужих жизней. Ты знала это, раз не рассказала ей о своих намерениях.

— Со временем она поймёт.

— И каков же ваш план?

— Всё очень просто. Оборотни не обязаны заточать себя в замках. Мы сильнее. Мы больше приспособлены к выживанию и, при всём при том, должны подчиняться людям? Глупо. Мы покинем замки и освободим первых из проклятых. Правда, для того чтобы полностью расторгнуть их связь с замком и освободить от заключения недостаточно сил одной тьмы. Но мы что-нибудь придумаем. Если не будет замков, если оборотни не обязаны будут заключать себя здесь, то и она получит возможность жить на свободе. Осуществиться её главная мечта и ты сможешь быть рядом.

— Илона никогда не пойдёт на это, — произнёс Евгений, — и я тоже.

— Очень жаль, — сказала Анна. Её руки вспыхнули.

Евгений увидел, как от рук Анны отделилась тьма, которая стремительно понеслась к нему. Его руки тоже вспыхнули.

Защищаясь, Евгений уничтожил подлетевшую к нему тьму. От этого удара зеркала завибрировали.

Анна не сдавалась. С каждым разом её тёмные лучи становились всё сильнее. Евгению так же приходилось увеличивать силу защиты. Противостояние между светом и тьмой стало слишком угрожающим, что могло привести к смерти.

Один из лучей оттолкнул Анну назад. Она упала на пол и проехалась вдоль по зеркальному коридору. Взбешённая, Анна подскочила на ноги с поразительной ловкостью. Она призвала все свои силы и вот тьма отделилась от её тела и заполнила собой всё пространство вокруг колдуньи. А затем тьма резко кинулось в сторону Евгения.

Несколько первых атак Евгений быстро отразил, но пробиравшаяся к нему отовсюду тьма мощной волной накрыла его, образовав кокон. Первые секунды ничего не происходило, и Анна с любопытством наблюдала за бесконечными отражениями своего творения. Но вот изнутри кокона стал пробиваться яркий свет. Кокон разорвался рваными ошметками.

Анна внимательно смотрела на то, что показалось изнутри. Всё тело Евгения излучало свет и Анна, сощурившись, прикрыла ладонью глаза.

— Только тьма в чистом виде могла заставить тебя проявить свою истинную сущность! — Закричала Анна. — Скажи мне, разве можешь ты считать себя человеком?! Ты ведь тоже не принадлежишь к ним, зачем они тебе? Ради чего так стараешься?

— Ты знаешь, — в ответ произнёс Евгений. — Ты прочла мои мысли, ты знаешь.

Теперь свет отделился от него и устремился к Анне.

Колдунья уже приготовилась защищаться, но атака Евгения заставила ноги подкоситься.

Оба потока столкнулись и все стёкла разом разлетелись на миллионы осколков.

Буря и звон улеглись и Анна с Евгением увидели друг друга. Ни на одном не было порезов.

— Если ты сейчас не остановишься, я вынужден буду…

— А сможешь?! — вызывающе рванулась к нему Анна.

— Я сделаю это ради твоей сестры, я защищу её от тебя.

Анна выставила вперёд руки, собираясь в этот раз заставить Евгения опуститься перед ней на колени, но его свет неожиданно окутал её, не давая пошевелиться. Анна ужаснулась. Только сейчас она ощутила истинную силу своего противника.

— У тебя есть выбор, — теряя всё больше сил, вымолвила колдунья. — Или ты сейчас разберёшься со мной, или вот с этим.

То, что увидел Евгений, заставило его тут же отпустить Анну.

Недалеко от него стояло существо. Оно склонилось над чьи-то телом.

Евгений рассмотрел, кто именно лежал у лап демона. Это была Миранда. Младшая леди Грэйтон не шевелилась и была очень бледна. Возможно — мертва.

— Ещё живая, — возразила ему Анна. — Но ей осталось не долго, может минута, может меньше. Оно принесло её сюда для тебя, чтобы ты выбрал, что для тебя важнее. Так что предпримешь, задержишь меня или спасёшь её? Если конечно успеешь.

Существо схватило Миранду и побежало с ней к выходу.

Двери отворились, выпуская создание мрака из комнаты.

Евгений отвернулся от Анны. Через открытые двери он видел, как существо опустило Мирпанду на пол. В коридоре поднялся крик.

И Евгений побежал к Миранде. У него ещё был шанс спасти её.

Воспользовавшись моментом, Анна выставила руки вперёд, и тут же поток тьмы выкинул Евгения из комнаты, швырнув об стену. Но тот, быстро совладав с собой, опустился на колени перед Мирандой.

Существо ринулось к ним.

— Стой! — скомандовал Евгений. Одну руку он приложил к телу Мириады, другую направил на существо.

И оно повиновалось ему. Существо остановилось. Встряхнуло головой, здоровенная лапа била по полу. Мощный поток света ударил в голову демона и, протяжно завыв, он повалилось на бок.

Теперь обе руки Евгения были на теле Миранды.

Окружающие видели, как от них в леди Грэйтон переходит свет.

— Это тот же свет! — Закричал кто-то. — Он убивает её!

Другой оборотень кинулся к кабинету господина.

Чем ниже склонялся Евгений над Мирандой, тем сильнее тускнел свет.

Он увидел, как Миранда открыла глаза. Теперь его лоб почти касался её живота. Ещё немного и он сник.

Из Зеркальной комнаты вышла Анна, но никто не обратил на неё никакого внимания. Все взоры были обращены на убийцу леди Грэйтон. Страх сковал их перед силой белого колдуна.

Наконец Евгений, лишившись всех сил, упал на Миранду.

В этот момент в коридор прибежали Джон с Константином и Орнэллой.

Джон быстро оттолкнул Евгения от дочери.

Тут же показались и Илона с Томом.

— Он хотел убить её! — не мешкая, закричала Анна.

Джон опустился перед дочерью и приподнял ей голову.

— Папа… — с трудом пролепетала Миранда.

— Всё будет в порядке, — срывающимся голосом произнесла Орнэлла, которая села возле дочерни. — Её нужно перенести в комнату.

— Что здесь произошло? — еле сдерживаясь, спросил Том.

— Он хотел убить её. — Ответила ему Анна, дрожащими руками указывая на Евгения. — Я узнала, где существо держит Миранду и поспешила туда. Чтобы не дать мне спасти её он погнался за мной. Я с трудом могла противостоять ему… Но потом существо на некоторое время высвободилось из-под его контроля и попыталась на него напасть. И тогда Евгений приказал демону остановиться. Он сказал, что доберётся до всех вас, что уничтожит господина. — Анна закрыла лицо руками.

Двое мужчин тут же схватили Евгения и подняли рывком на ноги удерживая, поскольку без посторонней помощи он бы вряд ли на них устоял.

В гневе Том подошёл к Евгению и ударил его кулаком в живот, так что последний согнулся. Но его тут же выпрямили.

— Я знал, что это ты, — тихо проговорил Том, так чтобы его услышал только Евгений. — Теперь, можешь поверить мне, с тобой разберутся.

— Отведите его в подземелье, — приказал Джон, вставая на ноги одновременно с тем, как несколько человек осторожно подняли Миранду.

Сквозь угасающие сознание Евгений посмотрел на Анну, которая стояла, скрестив руки, и что-то рассказывала Илоне.

А Илона не отрываясь, смотрела на него и в её лице было столько боли, что, казалось, это не может вынести простой человек. Анна обняла её за плечи, продолжая говорить.

Евгений открыл рот, но не смог заговорить. Его потащили в подземелье и вскоре скрыли от взглядов, что с ненавистью провожали предателя.

— Илона, — Том обернулся к сестре.

— Ничего не говори мне, — резко ответила ему та.

— Я просто…

Илона быстро побежала прочь.

— Спасибо тебе, — с безграничной благодарностью произнёс Том, обращаясь к Анне. — Без тебя Миранда бы погибла.

— Я считала его своим другом, — отстранённо проговорила Анна.

— С самого начала было ясно, что это он.

— Он очень силён и поэтому вы не сможете держать его в подземелье. Этот колдун невероятно могущественен.

— И что нам делать? — твёрдо спросил Том.

— Пока он слаб, мне нужно установить там некоторую защиту. Теперь, когда все знают что предатель Евгений, ему нечего терять и если мне не позволят прийти в подземелье, мы все погибнем.

— И как долго он будет слаб?

— До завтра, возможно чуть меньше. Не знаю.

— Мне нужно сказать об этом отцу. Ты одна смогла остановить этого… Мне удастся уговорить отца употребить твоё колдовство на защиту замка.

— Я надеюсь, с Мирандой всё будет в порядке, — сочувственно произнесла Анна, смотря в глаза Тому.

— Я тоже очень на это надеюсь.

— Спасибо тебе, — уже на ходу выкрикнул Том.

Анна ещё некоторое время стояла на месте, наблюдая за покрытым светом демоном.

Колдунья улыбнулась.

Глава 10

Светоч

Джон Грэйтон покинул комнату младшей дочери, оставив её с Орнэллой, Себастьяном и Нелли.

На выходе его терпеливо ждал Константин.

— Как она? — мрачно спросил он.

— С ней всё будет в порядке, — Джон произнёс это, будто с него ношу сняли. — Орнэлла еле держится. Ещё немного и у неё не останется сил.

— Она всегда была сильнее нас двоих вместе взятых.

— После всего случившегося ни она, ни я больше не уверены в себе.

— Мы справимся, — сказал Константин.

— У нас нет другого выбора.

— Что ты будешь делать с предателем?

— В первую очередь допросим его, когда придёт в себя. После этого я поступлю согласно законам замка.

— Миранда? — быстро спросил подошедший к ним Том.

— Не переживай, — ответил ему Джон, — Миранда пострадала в незначительной степени.

— Он в подземелье, — сообщил Том. — Анна, та девушка, что остановила его, сказала, он обладает очень большими силами, и его так просто не получиться держать взаперти. — Том тут же приступил к делу. — Анна предложила спуститься в подземелье и установить там барьер, чтобы он не сбежал.

— Одно колдовство для защиты от другого? — спросил Джон.

— Мы не можем поступить иначе, — настаивал Том.

— Вначале я должен поговорить с ней, — заметил Джон. — Приведи её в мой кабинет.

— Да отец, — Том не стал больше ждать и пошёл на поиски Анны.

Его бросили в ту же камеру, где ещё недавно сидел Вигго.

Евгений сжался от холода. Он попытался пошевелить рукой, что получилось с большим трудом. За прошедшее время он так замёрз, что, казалось, тело утратило чувствительность.

— Когда с ним разберутся? — этот голос принадлежал незнакомому Евгению человеку, скорее всего одному из его охранников.

— Кто его знает, — отозвался другой, — самое главное что его, наконец, поймали. Я как представлю, сколько жизней он загубил, хочется своими руками удавить на месте!

— Пятнать себя об это…

— Вы можете детально рассказать мне, что произошло в Зеркальной комнате? — поинтересовался Джон Грэйтон, обращаясь к Анне, сидевшей в кресле напротив.

Здесь же были и Том с Константином.

Первый из них то и дело кидал выразительные взгляды на Анну. Но она подавляла довольную улыбку.

— Конечно, — смиренно произнесла Анна. — Евгений захотел поговорить со мной и после завтрака повёл в одну из общих комнат. Вначале мы просто разговаривали, а потом он перевёл разговор в другое русло. Начал рассказывать, что я не смогу защитить сестру, если не прибегну к помощи колдовства во время войны, как это сделают Южные леса. Я отшучивалась, это болезненный вопрос для меня. Видно, Евгений принял мою весёлость за согласие. Он открыто сказал, что вместе мы сможем многое изменить и если я присоединюсь к нему — много добиться. — Не запинаясь, продолжала Анна. — Когда Евгений понял, что я не перейду на его сторону, то испугался и начал угрожать. Сказал, что Миранда в его руках и если я не стану помогать, она погибнет. Я выведала где Миранда. Оглушила его потоком колдовства и тем самым выиграла несколько минут. Побежала к зеркальной комнате, Евгений последовал за мной. Там он напал на меня, но я смогла остаться в живых и выбросила его из комнаты. Существо к тому времени вынесло Миранду наружу. Евгений понял, что проиграл и решил, по крайней мере, убить её…

— Зачем оно вынесло Миранду из комнаты? — спросил Константин.

— Не знаю, может, хотело не дать мне спасти её, — отвечала Анна.

— Это всё? — вставая, осведомился Джон.

— Кажется да, но если я что-нибудь вспомню, я расскажу вам, — заверила его Анна.

— Спасибо, — поблагодарил её Джон. — И ещё одно, я прошу вас воздвигнуть вокруг камеры поле, которое защитит остальных от его силы.

— Когда я смогу заняться этим?

— Сегодня.

— Могу ли я сейчас же направиться туда. Я боюсь, потом будет поздно.

— Том проводит вас, сказал Джон.

— Не стоит, — волнуясь, тут же запротестовала Анна

— Что ж, — произнёс господин, — если этого требуют наступившие времена, то так мы и поступим. Вы можете идти туда сейчас же.

Анна поднялась с кресла и последовала к выходу.

Константин задержал взгляд на её лице. Заметив подозрительность в его глазах, Анна поспешила покинуть кабинет.

— По-моему, всё ясно, — выпалил Том. — Его следовало засадить в подземелье и раньше, и кто знает, чего бы мы тогда избежали?

— Что-то не так? — Джон обратился к Константину, видя омрачённое лицо друга.

— Мне ещё не ясно, — произнёс в ответ тот, — но…

— Да?

— Мне не нравятся её глаза.

— Не нравятся глаза?! — Повышая голос, воскликнул Том. — Это здесь при чём?

— При том, — ответил ему Константин, — что я знаю, какой след на лице человека оставляет предательство.

— Мы застали его за тем, что он пытался убить мою сестру, — сказал Том.

— И он понесёт за это наказание, — успокоил сына Джон.

— Когда он умрёт? — Не унимался молодой лорд Грэйтон.

— Как только я разберусь со всем.

Константин молча стоял в стороне. И всё-таки что-то беспокоило его в этой девушке.

Складывалось такое впечатление, что это или раннее утро, когда солнце ещё не взошло из-за небосвода; или поздний вечер, поглотивший густыми сумерками всю землю. Воздух был очень холодным, а далёкое небо слишком мрачным. Ни ветра, ни гарпий, которые очень любили такие дни, как будто лес вдруг заснул неестественным сном. Словно его что-то тяготило и, лес перестал сопротивляться.

Решётка, защищающая балкон, была отодвинута в сторону.

Илона, упираясь руками в карниз, склонила голову. В глазах метался устрашающий огонь. Она сделала несколько глубоких вздохов. Вновь увидела грозовые тучи, с необычайной скоростью пробегающие по небу.

В дверь кто-то постучал, но и в этот раз Илона не ответила.

— Илона, это я, — из-за двери послышался голос Тома. — Я просто хотел сказать тебе, что Анна отправилась в подземелье, чтобы обезопасить замок. Она сделает барьер, за который его силы не смогут проникнуть. Теперь мы все в безопасности… — Том затих, он видно хотел добавить ещё кое-что, но передумал.

Том отошёл от двери.

По идеально гладким каменным ступеням Анна спустилась в подземелье. Никто даже не предположил, что она не знает, как отыскать тюремные камеры. Сама Анна ни разу не была там, но шла по зову только ей ведомого источника.

Она была очень бледна, в глазах не угасал дикий огонь, который, по счастью, не замечали. По её манере двигаться и жестам, легко можно было отличить крайнее возбуждение.

Анна дошла до подземного коридора, ведущего к камерам. На пару секунд она остановилась и подарила своему лицу выражение глубочайшего горя и смирения перед беспощадной судьбой. И с таким видом предстала перед охранниками Евгения.

Ей пришлось немного потерпеть, пока кончатся рукопожатия. Каждый из семерых норовил лично поздравить с победой. Анна не обращала особого внимания на охранников. Во всём замке уже не было человека, который бы не слышал о чудесной колдунье, спасшей их всех, рискуя своей жизнью, одолевшей предателя.

Анна перевела взгляд на лежащего на полу Евгения, его даже не удосужились положить на подстилку. Трудно было определить, находиться ли он в сознании. Анна перевела взгляд на восхищающихся ею охранников.

— Если бы не вы… — говорили они.

— Вы спасли от смерти…

Анна скромно выслушивала всё это, не сводя глаз с камеры.

— Я с удовольствием поговорю с вами позже, — отрезала она. — Но сейчас я должна обезопасить замок от него. — И ткнула пальцем в сторону неподвижного Евгения. — Пусть один из вас сходит к господину, и удостовериться в моих словах.

Кто-то поспешил выполнить её поручение.

Отправившегося к господину охранника не пришлось долго ждать. Будто у него выросли крылья ради такого благочестивого дела как защита замка от этой мрази, что сейчас лежала на полу камеры.

— Я получил подтверждение, — с мрачной торжественностью промолвил он.

Их товарищ объяснил охранникам, что от них требуется делать, а вернее чего не требуется.

— Запомните, — серьёзно предупредила их Анна, — пока я не выйду ни в коем случае не заходите сюда. Вы погибните, если то, что я собираюсь сделать, к вам прикоснётся. Лучше вообще оставьте подземелье.

И охранники последовали её совету. Несколько из них пожелали Анне удачи, другие пару раз оглянулись напоследок, так или иначе, а Анна осталась наедине с Евгением — если не считать теней в углах.

В руке Анна сжимала ключ от камеры, вручённым ей под конец.

Она медленно подошла к железной решётке.

Отперла замок и вошла внутрь, мягко ступая по полу. Евгений теперь лежал у её ног. И она сладко улыбнулась.

— Ты меня слышишь? — внятно проговорила Анна, смотря на того.

Ответа не последовало, и тогда она опустилась на корточки.

Анна легонько прикоснулась к лицу Евгения и тот, открыв глаза, посмотрел на неё.

— Браво, — сказала Анна довольно. — Я пришла к тебе. Хочешь знать зачем?

— Ты не можешь… — прозвучал напряжённый голос Евгения.

— Я могу всё. — Изрекла та. — Помнишь, я говорила, чтобы разрушить замок и полностью освободить первых из проклятых, сил одной тьмы мало. Так вот, это правда.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — ответил ей Евгений. Он делал попытки подняться, но ничего не выходило.

— До чего же банальны твои слова, — равнодушно ответила ему Анна. — И понимаю, и осознаю. Смотри, я оказалась права, первый камень полетел в тебя и даже те, кто тебе так дорог, от тебя отвернулись. Интересно, не правда ли? — Анна провела рукой по лицу Евгения. — Да ты ужасно замёрз. — Сказала она. — А ведь это опасно, если проведёшь тут слишком много времени, можешь и умереть. Вот к чему приводит стремление поступать согласно общепринятым нормам. Ты хотел действовать согласно устаревшим принципам и что? Они кинули тебя в эту клетку.

— Разве это может волновать тебя? — спросил у неё Евгений.

— Жаль пропадать такому добру, — со знанием дела протянула Анна. — Я имела в виду твою силу. В своём первоначальном владельце она намного эффективнее. Ну да ладно. Не стоит терять драгоценное время на пустые разговоры. И ты, и я, уже давно всё для себя решили.

После этих слов Анна приложила руки к груди Евгения, и те тут же нагрелись, словно источая пламя.

— Можешь кричать, — сказала она, — если тебя и услышат, то всё равно никто не придёт на помощь.

Анна резко обернулась и прекратила захват. Позади неё стоял покровитель и впервые за всё время он предстал перед ней в виде человека.

— Да, это я, дитя моё, — проговорил тот, — но не отвлекайся. Я хочу поскорее закончить с этим.

Он не был похож ни на кого, кого в своей жизни доводилось видеть Анне. Как статуя, в которой нет ни одной лишней детали. Чёрная метка тянулась от подбородка, через губы, до глаза. На запястьях проступали вытатуированные цепи. У него не было возраста. Только вечность в глазах.

Анна склонила голову.

— Давай же, — поторопил её покровитель.

И Анна послушно вновь возложила руки на Евгения. Теперь от неё исходил ещё больший жар.

Покровитель не шевелился.

— Замечательно, — похвалил то ли её, то ли сам себя покровитель.

Анна обжёгшись, убрала руки от Евгения.

— Я сделала это, — устало произнесла Анна, вновь оборачиваясь к покровителю.

— Да, — в ответ протянул тот, — теперь моя очередь. — И больше не обращая внимания на Анну, которая выпрямилась и отошла к стене, подошёл к Евгению.

— Я рад, что ты в сознании. — Сказал покровитель. — Теперь мы, наконец, познакомимся ближе. Не стоит смотреть на меня так. Тебе это всё равно не поможет, тем более ненависть плохой советник. Кстати. Помнишь ли ты меня? — Довольно поинтересовался он. — По всей видимости, нет, очень жаль. Мы однажды уже встречались. Тогда шёл дождь, а солнце скрылось за тучами, к моей великой радости. Ты вспомнил. — Не без удовлетворения в голосе произнёс он. — Разумеется, это был не я лично. В то время мне казалось, чтобы убить ребёнка достаточно отослать нечто… несерьёзное. Понимаешь, тогда я ещё хотел тебя устранить из-за своих пристрастий. Пока ты и тебе подобные не вступили в силу. Но, на удивление, не получилось. И тогда я подумал, если появился тот, кто в пять лет способен противостоять пусть и не очень сильной, но тьме, то его хватит чтобы поспособствовать мне в будущем. Ты оказался именно тем, кто должен был родиться в подходящем временном интервале и кто мне пригодился. И вот ты в замке. Неужели до сих пор не очевидно благодаря кому? Кто помог твоему ордену получить информацию как проникнуть в пристанище оборотней?

— Как мило с твоей стороны рассказать мне это, — сквозь зубы, многообещающе, процедил Евгений.

Анна стояла в стороне, внимательно следя разворачивающимся действом.

— Значит, хочешь выпустить всех оборотней на свободу? — издевательски протянул Евгений.

— Это и многое другое. Я хочу восстановить истинные законы порядка в этом мире. Хочу сделать так, чтобы люди стали мифом. Ах да, и ещё одно, мне ужасно не нравиться солнце и этот ваш обожаемый свет. Видишь ли, по своей природе я — создание мрака. Мне не пристало расхаживать под палящими лучами, я существо высшее.

— Считаешь, что избавился от всего, что связывало тебя с людьми?

— Выходит так, мой юный светоч.

— Тогда почему в твоём голосе я слышу радость? Почему в тебе ещё остались стремления? — Евгений в очередной раз постарался пошевелиться, но все попытки завершались одинаково. — Если ты так совершенен, почему сейчас разговариваешь со мной? Ведь это простое человеческое хвастовство и высшим существам, как ты себя называешь, оно не свойственно.

Высокая человеческая фигура, грозно возвышающаяся над своим поверженным врагом, содрогнулась.

— Оставь нас, — сказал покровитель, обращаясь к Анне.

Колдунья недовольно скривилась, но всё же повиновалась приказу.

— Ты прав, — после некоторого молчания сказал покровитель, — во мне ещё остались человеческие желания. Без них я бы не затеял всё то, участником чего ты стал. — С этими словами он стал на колени перед Евгениям. — А Совет — это собрание живых статуй, которым никогда не посчастливится избавиться от биения своего сердца.

Я, не спорю, не так идеален. Я не предусмотрел некоторых аспектов развивающихся событий. Мне было очень любопытно наблюдать, как ты выкручиваешься очередной ложью, при том, всем своим существом желая говорить правду. Да, я говорю о ней. Признаюсь, для меня это стало сюрпризом. В конце концов, все мы ошибаемся одинаково.

— Очень рад, что удалось удивить тебя, — огрызнулся Евгений

— Сюрпризов ещё будет предостаточно, жаль, что ты не увидишь их, — выговорил покровитель. — Я сделаю тебе одно одолжение. Не позволю им убить тебя, всё-таки эти оборотни не достойны казнить столь сильное существо, я уничтожу тебя сам. Тебе это должно понравиться, умереть от божества, а не от рук простого зверя в человеческом облике. Хоть ты сам виноват. Потерпел поражение из-за злости и гордыни. Ай-ай-ай. — Пригрозил пальцем покровитель.

— Тебя не должны волновать мои добродетели. Зачем столько внимания мне одному, неужели ты меня боишься?

Гнев заклубился по полу.

— Знаешь, иногда в сумерках бывает очень страшно. — Непреклонно проговорил покровитель. — И не потому, что дневной свет поблек, а потому что скоро придёт темнота.

И он сделал то же самое, что делала Анна: опустил руки на грудь Евгения и они оба закрыли глаза.

Покровитель скривился, но рук не отнял.

Евгений видел, каковым будет будущее, о котором так мечтал властелин тьмы. Он видел красное небо и чёрное солнце. Ещё сохранились остатки некогда сильных цивилизаций. Выжившие люди находили убежище под землёй и в древних руинах. На людей устраивались охоты, их отлавливали, словно нечто неразумное и убивали, разрывая когтями на месте.

Другие выращивали своих детей и отдавали их злу, что наполнило мир. Некоторые пошли в услужение к своим мучителям, чтобы сохранить жизнь.

Скоро люди исчезнут. Скоро их всех истребят и в этом мире воцариться вечная тьма.

И не будет больше лицемерия… это была не его мысль.

Та жестокость, которая властвовала здесь, превосходила собой все кошмарные сны некогда живших существ. Это был падший мир, утративший надежду.

Всё ложь…

Евгений видел там одно отчаяние. Ничто уже не могло помочь.

Ложь!

И всё это произойдёт благодаря его же силам.

К тому времени, когда бессмертный закончил и обессилено поднялся на ноги, Евгению казалось, что он прожил в той реальности не одну жизнь, беспомощно наблюдая за всем со стороны.

— Это завершение, — вымолвил тот, кто называл себя покровителем. — Я всего лишь приблизил логическое завершение твоего существования. — Он собрался до конца выполнить задуманное. На этот раз его рука опустилась Евгению на лоб.

— Интересно, — сказал покровитель, — как это, услышать последний удар своего сердца?

Ему уже никто не ответил, но он и не рассчитывал на ответ.

Он выпустил из своей руки неудержимый поток тьмы.

Пол и стены задрожали, с трудом перенося происходящее.

Поток иссяк и ужаснувшийся бессмертный упал на спину.

Его враг по-прежнему дышал. Это дыхание было еле слышным и прерывистым, но он дышал. И сердце его продолжало биться.

Покровитель поднялся на ноги, всё ещё смотря на того, кто лежал на полу. На застывшем лице отразилось недоумение.

— Анна, — позвал он.

Колдунья быстро прибежала на зов.

— Скажи им, что ты справилась

— Он жив? — с удивлением сказала Анна, получив в награду за своё замечание полный презрения взгляд.

— Но ведь ты попала бы под подозрение, если бы я лишил его жизни? — невозмутимо ответил ей покровитель. — Почему ты не подумала об этом?

— Я… — Анна замялась. — Вы, конечно, правы.

Покровитель ступил вперёд.

— Иди к ним, — повторил своё распоряжение он.

— А он?

— Он беспомощен и не представляет никакой угрозы. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем он откроет глаза, а мы успеем осуществить многое. Иди и ни о чём не беспокойся. Добро восторжествовало над глупыми убеждениями.

— Это всё во имя добра, — покорно повторила за ним Анна.

Колдунья пошла к выходу, а её повелитель растворился в окружившей его тьме.

Заслышав чьи-то шаги, Мона в очередной раз сделала вид, что спит. Ей не хотелась видеть эти глаза, полные немого укора и разочарования. Если бы на неё кричали или что-нибудь в этом духе, она бы стала кричать в ответ. Но следопыты ходили молча, только изредка говоря ей что-то типа: "Есть хочешь?" или: "Мы идём на патрулирование". Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы она пошла с ним. Ей больше не доверяли.

Агнус с Моной вообще не разговаривал. В тот вечер, когда она вывела Себастьяна из штаба, он всё кричал, а потом вдруг замолк и вышел из дома, хлопнув дверью. С этого дня Агнус делал вид, что попросту не замечает её, как будто Моны и вовсе не существовало.

Сегодня, как и вчера, и позавчера, Мона радовалась когда следопыты уходили в лес, оставляя её одну.

Правда, рядом всегда оставался их беспородный пёс с огромными лапами. Он один, по-своему, утешал её. Мик клал морду к ней на колени и преданно смотрел в глаза, пока Мона не начинала его ласкать.

— Может хоть ты меня поймёшь? — В таких случаях спрашивала Мона. — Хотя нет, ведь ты в ужасе забился под кровать, когда он попал сюда… Вряд ли ты б обрадовался, увидев его снова.

Кто-то остановился у входа в комнату, но Мона не стала открывать глаза чтобы узнать, кто это.

— Мы, в общем…это, — послышался неуверенный голос.

Мона не отвечала, и тогда следопыт решил заговорить вновь:

— Мы идём на патрулирование, так что…

Следопыт ушёл, как и другие, прочёсывать лес.

Точно ожидая, когда за следопытами закроются двери, пёс, виляя хвостом, подбежал к Моне, в поисках дневной порции любви и внимания. Остальные следопыты не очень любили, когда Мик нежничал. Ведь взрослый же он пёс! И вести должен себя соответственно, хоть и сами временами не брезговали почесать за мохнатым ухом.

Итак, все ушли. Пёс довольно взирал на Мону, а она, в свою очередь печально сидела на кровати, смотря в небольшое окошко, прямо перед которым росло старая скрюченная сосна.

До наступления темноты Мона так и не занялась другим, и даже пёс покинул её, отдав предпочтение недоеденному обеду. К десяти часам Мона уже начала беспокоиться, следопытов до сих пор не было, а ведь они отправлялись на самое обычное патрулирование, не собираясь углубляться слишком далеко в лес. А может, её просто предпочитали не держать в курсе дела, как будто бы она была не совсем уже в здравом уме.

На часах стрелки указывали на одиннадцать, Мона встала с кровати и прошла в переднюю комнату. В двенадцать она то и дело всматривалась в ночную тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть. Луну затянули чёрные тучи, так что её свет никак не мог излиться на землю.

Где-то одиноко завыли волки, что заставило Мону с ещё большим беспокойством поглядывать на дверь.

Когда та вдруг распахнулась, Мона чуть не подскочила на месте. Обычно следопыты возвращались, сопровождая свой приход громкими разговорами. Теперь же они молча прошли внутрь, сняли верхнюю одежду, скинули её в одну кучу, и так же молча уселись за стол, не сказав ни слова.

— Итак, теперь мы знаем район, где притаился замок, — заговорил Агнус, — Никогда бы не подумал, что нам так повезёт. Конечно, придётся тщательнее прочесать то место.

— Вот уже больше недели мы изучаем эту территорию и пока не обнаружили никаких следов оборотней, — заметил Марк, — и не наткнулись хоть бы на одного из них. Вас схватили тогда только потому, что вы создавали слишком много шума. Эй, без обид. Сегодня, как всегда впрочем, мы не обнаружили ни подозрительных волков, ни примечательных архитектурных сооружений.

— Предлагаешь сдаться? — едко поинтересовался у него Агнус.

— Нет, — ответил Марк, — я предлагаю вести себя более осторожно и не лазить там так долго. У меня сложилось мнение, что нам только осталось крикнуть: "Лохматые, мы здесь". Не стоит так рисковать. Тем более по отношению к замку нужно получить хоть какие-то распоряжения, а не действовать наобум.

Не став больше ничего доказывать, Агнус встал из-за стола и повернулся к стоящей неподалёку Моне, которая очень внимательно слушала их непродолжительный разговор.

— Пойдём, я хочу поговорить с тобой, — вдруг сказал он.

Мона, никак не ожидая последнего, молча последовала за Агнусом.

Они зашли в спальную комнату, и Агнус закрыл двери, чтобы больше никто не услышал того, что он сейчас собирался изложить. По дороге он захватил длинный свёрток с тумбочки.

— Садись, — скорее не предложил, а приказал Агнус.

Мона села на кровать, Агнус сделал то же самое.

— Думаю, мне пора сказать то, что следовало сказать ещё после исчезновения оборотня. — Начал следопыт. — Всё это время я не разговаривал с тобой и был строже остальных по одной причине. Я не привык выражать подобные мысли, так что прошу отнестись к моим словам соответственно. Мона, ты стала для меня дочерью. Я любил и люблю тебя больше остальных, поэтому и требовал сравнительно больше. По этой же причине я так долго не мог примириться с твоим поступком. Я знаю тебя с детства и, поверь мне, за это время успел очень хорошо изучить твою непокорную натуру. И вижу, по какой причине ты совершила то, что совершила. И причину это совсем не обязательно знать другим. Это, конечно не может послужить оправданием, но всё же… Такое могло произойти, наверно, с каждым из нас. Просто ты ещё молода, ты обманулась его человеческим обликом.

Так вот, скоро произойдёт нечто, что заставит тебя принять окончательное решение: ты с нами или с ними. Ещё несколько недель назад, перед тем как прибыть в лес до нас дошли слухи о масштабном конфликте, который предположительно произойдёт именно здесь.

Я хочу знать, когда это случится, будешь ли ты с нами?

От этого зависит твоё будущее и будущее всех людей. У нас, наконец, появиться шанс разобраться с ними, не со всеми, конечно. Но это, по крайней мере, избавит землю от вероятности, что оборотни замка вдруг решат выбраться на свободу.

Будишь ли ты снами?

С этими словами Агнус развернул свиток перед Моной и вытащил оттуда стрелу с обсидиановым наконечником. Её гладкая чёрная поверхность была исполосована светлыми вкраплениями. Обсидиановое оружие легко легло в ладонь Моны.

— Хорошо, — произнесла в ответ она.

Агнус так и не понял, какие на сомом деле ею руководили мотивы в ту минуту.

С момента заключения предателя в замке прошла преисполненная мрачной торжественности неделя. Замку оборотней Северных лесов был подарен образ главного врага, с уничтожением которого все несчастья обещали испариться сами собой. Поэтому дня казни ждали с особым благоговением.

Но вот что откладывало это знаменательное событие изо дня в день на протяжении прошедшей недели: предатель всё не желал открывать глаза. Некоторые поначалу думали, что тот просто притворяется, не желая умирать, но никакие попытки разбудить его, включая и то, что его несколько раз поколотили, не привели к желаемому результату. А не допросить этого негодяя было бы непростительной ошибкой. Никто, конечно, не сомневался, что это именно он во всём виноват. Но ведь у предателя могли быть и помощники.

И только сегодня, к великой радости всех жителей замка, предатель очнулся от своего странного оцепенения. Допрос ни дал никаких результатов. В замке только стало известно, что он попытался сочинить какую-то гнусную сказку, чтобы оправдать себя и подставить того, кто спас их всех, рыжеволосую колдунью.

Вследствие этого, казнь была назначена на полдень. Она должна была быть проведена в одной из нежилых комнат, специально предназначенных для этого. Правда, подобное в последний раз проводилось около ста лет назад…

Илона была в своей комнате, где она в последнее время предпочитала проводить дни, когда вновь кто-то постучал в дверь. А она-то думала, что предупредила всех от нежелательных визитов.

— Не могли бы вы… — не очень дружелюбно начала она.

— Ну, думаю, для меня ты всё же сделаешь исключение, — с этими словами Себастьян вошёл в комнату сестры. Он улыбнулся как раньше: нежно и ласково.

— Я зашёл сказать, что сегодня он очнулся, — мягко произнёс Себастьян.

Илона резко подскочила на ноги. Но, сдержавшись, равнодушно посмотрела на брата.

— И что? — спросила она, выдавая себя голосом.

— Ты считала его своим другом.

— И что же ты хочешь этим сказать? — поинтересовалась Илона.

— Ты знаешь, о чём я, — вновь сказал Себастьян. И то, как он это произнёс, и как посмотрел на неё, заставило Илону приподнять завесу защиты.

— Теперь это не имеет значения, — сказала она и, подойдя к креслу, опустилась в него.

— Думаешь? — Себастьян подошёл к ней и, присев на корточки, взял руку сестры в свои руки. — Когда-то ты хотела поговорить со мной, выслушать и понять, что со мной происходит. Теперь, кажется, пришла моя очередь. Я молчал, замкнулся в себе и вот теперь ты следуешь по тому же пути. Если бы я тогда поговорил с отцом, теперь, конечно же, уже поздно. Хочешь, чтобы с тобой произошло нечто подобное?

— Это совершенно другая ситуация, — протестуя, возразила Илона.

— Но они очень похожи, правда? — Сказал Себастьян. — Томиться перед неведомым намного мучительнее, чем перенести жестокую правду.

— Я не хочу видеть его.

— Но ты хочешь знать.

— Из-за него погибла Вероника и все те люди, неужели ты пытаешься его оправдать? Неужели веришь в его невиновность? — с вызовом произнесла Илона.

— Не верю, но я хочу, чтобы, когда всё окончиться, тебе не пришлось жалеть об этом каждый день. Я не хочу, чтобы, вставая по утрам, твоей первой мыслью было: "А как бы всё сложилось, если б…"

— Что он сказал? — спросила Илона.

— Мне это неизвестно, но я знаю, что ничего особенного от него так и не добились.

— И когда?..

— В полдень.

— Какие у тебя горячие руки, — вдруг вымолвила Илона.

Себастьян вновь улыбнулся ей, но на этот раз в улыбке сквозила жёсткость.

— Неведение, Илона, — повторил Себастьян, — убивает. Оно сводит с ума. Это происходит не сразу, а тянется день ото дня, не оставляя в тебе места ни на что другое.

— Похоже на то, — горько заметила Илона, — Встретиться с тем, кому ты доверял и кто предал тебя.

— Я знаю.

Илона скрестила руки на груди.

— Вижу я не в состоянии убедить тебя, — выпрямляясь, сказал Себастьян.

— В чём? — сверкая глазами, Илона тоже встала. — Ты хотел, чтобы я спустилась туда? Чтобы увидела его? Услышать очередную ложь? Смотря мне в глаза, он лгал и делал это с потрясающей лёгкостью. В отличие от меня, он ничего не чувствовал. Со мною играли! Как я могу простить это? — Вдруг в ней что-то переломилось. — Хорошо. — И Илона направилась к двери. — Я пойду к Миранде, ты со мной?

Себастьян кивнул сестре.

Они вышли в коридор и Илона по старой привычке, взяла брата под руку.

На полпути к комнате младшей сестры они столкнулись с Мирандой, которая бодро вышагивала по коридору. На её щеках даже играл румянец.

Поравнявшись с сестрой и братом, Миранда ободряющее улыбнулась им.

— И куда это вы направляетесь? — Поинтересовалась она. — Ещё и без меня.

— Как раз к тебе мы и направлялись, — ответила Илона.

— А я к вам, — обрадованная Миранда выглядела вполне счастливой. — Сколько же, в конце концов, можно сидеть в одной комнате. Это я про себя. — Добавила младшая леди Грэйтон. — Надоело. Тем более за мной следили каждую секунду, как будто я собиралась убежать. — Пожаловалась Миранда.

— А ты не собиралась? — подозрительно спросил Себастьян.

— Ну… — протянула в ответ Миранда. — Может, я конечно и собиралась. Этого существа в живых больше нет, опасаться нечего. Почему тогда нельзя погулять по замку? Ах да, если тебе посчастливиться встретить свою подругу, передавай ей от меня привет. Не каждый ведь день тебе спасают жизнь.

— Вряд ли я её увижу, — отозвалась Илона, задумчиво смотря на Миранду.

— А вдруг, — настаивала Миранда. — Представляешь, сидишь себе один в комнате после завтрака и предаёшься несбыточным мечтам и в следующую секунду всё. Одна темнота, ничего не видишь, не слышишь и уж тем более не можешь говорить. А когда приходишь в себя — над тобой лицо отца. Я ведь даже не помню, когда существо напало нам меня. Я не чувствовала, как меня перетащили в зеркальную комнату. А ладно, это всё прошло. Теперь не только я в безопасности, но и весь замок. — И ещё. — Немного помедлив, выговорила Миранда. — Я хотела сказать тебе, что мне так жаль, что ты, то есть он… ну ты понимаешь. — Попыталась изъясниться леди Грэйтон.

— Хоть нет. — Неожиданно добавила Миранда. — Кое-что, до момента когда открыла глаза, я помню. — Она нахмурилась, словно стараясь ухватиться за ускользающие воспоминания. — Я точно знаю. — Вымолвила Миранда. — Я видела свет и мне было так хорошо. Так спокойно. Я совсем не боялась.

Миранда замолчала и пожала плечами.

— Себастьян, — Илона живо потянула брата за собой. Оставив Миранду одну в коридоре.

Брат последовал за ней, тут же сообразив, куда они направляются.

— Ты прав. Если я не увижу его сейчас, то это будет преследовать меня до конца жизни.

Себастьян кивнул на ходу.

Они подошли к лестнице, ведущей в подземелье, и спустились вниз по каменным ступеням. Вскоре брат с сестрой достигли места, где содержались нарушители закона, помещённые в тюремные камеры.

Охранники с удивлением обратили взоры на вновь пришедших. Они не были предупреждены господином о возможном посещении, но промолчали и в этом, бесспорно была заслуга Себастьяна. Он — белый волк, а, следовательно, все негласно уже воспринимали его как господина. И если господин желает увидеть предателя, на то воля его.

Увидев Илону, Евгений поднялся на ноги и подошёл к решётке.

Илона, в свою очередь, тоже приблизилась к камере. Она видела, что губы Евгения посинели, нижняя губа была разбита, он мёрз. Это мимолётно удивило её, ведь оборотни спокойно переносят холод, даже такой как в подземелье.

— Я пришла узнать правду, — сказала Илона.

Евгений посмотрел на неё и еле заметно улыбнулся.

— Тогда я расскажу тебе её, — ответил он.

— Ты хотел убить Миранду? — решительно спросила Илона.

— Нет.

— И что же в таком случае?

— Я хотел спасти её.

— От чего?

— Оно выпустило в неё свой яд. Всё было не так, как в случае с тобой, тебя оно просто коснулось.

— Но тогда она сразу же должна была умереть.

— Кое-кто помог Миранде продержаться до определённого времени, ожидая моего появления.

— Всё ложь, — выговорила Илона. — И эта твоя слезливая история о погибших родителях. Признаюсь, очень впечатляюще придумано.

— Это была правда.

— Я хочу знать о свете, — сказала Илона.

— Что именно ты хочешь знать?

— Что он значит?

— Это истинный свет, — произнёс Евгений, — он означает и жизнь, и смерть, он абсолютен. Это высшее проявление одной из составляющих мира.

— Но почему тогда он исходил от тебя?

— Потому что я, — Евгений замялся. По законам ордена ему категорически запрещалось разглашать кем он является. Но довольно лжи. Он уже успел пресытиться ею. — Я алхимик. Или как называют нас те, кто знают нашу истинную сущность, я — светоч.

— Что значит алхимик? — Настороженно спросила Илона. — То есть ты связан с получением золота?

— Нет, — Евгений усмехнулся, — я не из той оперы. Мы воплощаем в себе тот свет, что видела твоя сестра. Мой орден пытается защитить наш мир от всего, что может погубить его. Во всяком случае, если одержать полную победу когда-нибудь нам и не удастся, то, по крайней мере, мы сохраняем и без того шаткое равновесие.

— И что ты тогда забыл в замке? — поинтересовалась Илона.

— В последнее время мы стали подвергаться слишком частым нападениям со стороны… наших противников. Нам нужно было место, где бы мы смогли безопасно работать.

— Здесь?

— Нет. Но ваш замок обладает уникальной защитой. Его невозможно обнаружить…

— Ты же обнаружил.

— Это другое дело, мне можно. Тем более сделал это не я, а мастера, так, по крайней мере, я думал. Так вот, мы не хотим открывать своего существования всему миру, так как можем натолкнуться на непонимание и страх. А защищаться от тех, кого сам должен оберегать противоречит нашим целям. Мы хотели узнать секрет замка и создать нечто подобное. Но, как выяснилось, вы сами ничего не знаете. Может, конечно, твой отец и в курсе, но подобраться к нему у меня возможности не было.

— Так вот что тебе от меня нужно было, — испепеляющее проговорила Илона.

Евгений с огорчением посмотрел на неё.

— И что же получается, — Илона устремила на Евгения ледяной взгляд, — ты был оборотнем-алхимиком и поэтому тебя послали в замок?

— Я не оборотень, — точно извиняясь, произнёс Евгений.

— Ты обыкновенный человек?!

— Насчёт обыкновенного не знаю, но человек точно.

Илона молчала.

— Меня отправили сюда, ожидая, что до следующего полнолуния я покину замок. До того как вы почуете, что я не один из вас. Поначалу всё было так просто и ясно, но потом…

— И что же потом?

— А ты не знаешь? — с пылом проговорил он.

Илона промолчала, она прекрасно поняла, что хотел ей сказать Евгений.

— Ты имеешь какое-нибудь отношение к Южным лесам? — в надежде спросила она.

— Никакого. Ведь я даже не оборотень, ваши междоусобные дела не имели для меня никакого значения. Меня интересовал только замок.

— Ты… — с этими словами Илона взяла Евгения за руку и они поцеловались.

Один из охранников рванулся к ним, но Себастьян остановил его.

— Ты уверен, что у тебя хорошее зрение? — спросил лорд Грэйтон.

Охранник потупил взгляд и остался стоять на месте.

— Нам нужно доказать что ты невиновен, — тихо сказала Илона.

— Сейчас я бессилен, — ответил ей Евгений.

— Не стоит отчаиваться.

— Не в этом дело. Я действительно лишился всех своих сил, так что, по сути, я ничем не смогу вам помочь.

— Подожди, — Илона вдруг с ужасом посмотрела на него. — Анна… — Она замолчала. Ожидая ответа на свой немой вопрос.

— Это уже в ней, — произнёс Евгений.

— О чём ты?

— Она связалась с тем, кто стремиться выпустить всех оборотней на волю. Он и есть ваш предатель. Он не из замка. Более того, он бессмертен. Это тьма. Абсолют. Она затягивает, пользуется нашими самыми тайными страхами и скрытыми желаниями. Она же подчинила себе Анну, внушив ей, что если она не станет на сторону вашего "предателя", то Диана обязательно умрёт.

— Но Анна не могла.

— Ты ведь поверила, что это я действовал против вас, — обиженно сказал Евгений.

— Но ты изначально, — произнесла Илона и замялась, — ты изначально вёл себя так, что вызывал определённые подозрения. Она же… да, Анна изменилась. Я видела это. Я пыталась поговорить с ней, но она как будто избегала меня. Почем ты не рассказал об этом отцу?

— Я пытался, но что я смогу доказать ему, утратив свои силы?

— Из-за чего это произошло?

— Из-за исцеления Миранды. Но тогда они должны были восстановиться. Однако после этого ко мне пришёл тот, кто стал повелителем Анны. Он опустошил меня.

— Я обещаю тебе, — сказала Илона, — я не допущу казни.

— Тебе не поверят, — возразил Евгений.

— Я поговорю с отцом.

И Илона вновь поцеловала его, а потом вдруг в подземелье послышалось громкое шлёпанье босых ног о каменный пол.

Она обернулась, чтобы увидеть источник шума.

Мимо быстро пробежала кикимора, не слишком обрадованная тем, что ей пришлось предстать на всеобщее обозрение, а тем более увидеть того, кто так нелестно обошёлся с её племенем.

— Как же давно я не видела их, — проговорила Илона, наблюдая как зловредное существо пролезает в щель в стене.

— Однажды я сильно напугал их, — пояснил Евгений, улыбаясь Илоне, когда та повернулась к нему, — они тогда в панике скрылись через какой-то проход и, как посмотрю, решили переждать некоторое время не высовываясь. Чтобы не натыкаться на меня. — Добавил Евгений. — А теперь осмелели. Скора снова заполнят весь замок.

— Нельзя медлить, — после этого Илона в последний раз посмотрела в глаза Евгению и отошла от решётки. — Тебя не убьют. — В этих словах было столько решительности.

Она подошла к брату и пока они шли наверх, быстро рассказала о случившемся.

— Том не поверит, — мрачно заключил Себастьян, дослушав рассказ до конца. — А нам сейчас очень бы пригодилась его поддержка.

— Но ты мне веришь. Спасибо.

— Что ты предпримешь? — спросил Себастьян.

— Прежде всего — поговорю с отцом.

— Если он не послушает?

— Тогда не знаю, но я не позволю этому случиться.

Дети Джона Грэйтона быстро добрались до кабинета отца.

— Отец один? — спросил Себастьян у тех двух, что состояли в защитном отряде и расположились у входа.

— Константин только что покинул его, — сказал один из них, — как и… — Начал он, но никто его уже не слушал.

Илона и Себастьян, не став стучать, вошли внутрь.

— Рад видеть вас, — увидев их, произнёс Джон.

— Он невиновен, — сразу же выпалила Илона.

— Ты о нём, да? — Джон подошёл к дочери. — Я знал, что долго ты не… Но пойми, этот человек нарушил законы, он лишил жизни других, хладнокровно и расчётливо. Он не руководствовался местью, хоть и это не может быть оправданием. Нет, убитых он даже не знал. Что же в таком случае мы должны сделать, отпустить его?

— Он человек, — сказала Илона.

— Человек?

— Не оборотень.

Джон удивлённо посмотрел на Себастьяна, но тот не выказывал ни уверенности, ни отрицания, так что сказанное отражало мысли только его дочери.

— Даже если он простой человек, — возразил господин. — Но ты ведь знаешь кодекс, если простой человек добровольно переступает порог замка, то этим он признаёт, что будет подчиняться его правилам. От тел исходил его свет.

— Нет. Свет был другим.

— Этого уже никто не сможет доказать. Какое ещё подтверждение своим словам ты можешь предложить?

— Никакое, но лишать кого-то жизни, не разобравшись в этом…

— Всё равно уже поздно, когда весь замок видел, что случилось у зеркальной комнаты.

— Но Анна…

— Сейчас всё решиться, — проговорил Джон, ступая к двери.

— Что значит сейчас? — Спросил молчавший до этого Себастьян. — Казнь назначена только на полдень.

— Пять минут назад здесь была Анна, — пояснил Джон, — она сообщила мне, что почувствовала, что он, пробудившись, набирает силу и возможно даже спустя час вырвется на свободу, и её барьер больше не сможет сдерживать его. Я отправил с ней Константина, всё уже давно готово, так что сейчас они отведут его в нужную комнату и там, наконец, кошмар кончится. Анна согласилась обезвредить его на некоторое время, употребив свои силы. Так что мы в безопасности доведём его до комнаты, но это продлиться не долго, мне пора. Удивительно, что вы не столкнулись с Анной и Константином. — Добавил Джон.

Он подошёл к дверям и, отворив их, вышел в коридор, Илона и Себастьян последовали за ним.

— Ты не можешь, — идя вслед за отцом, выкрикнула Илона.

— Мы должны защитить замок, — направляясь к той комнате, где должна была состояться казнь, ответил Джон. — Тебе лучше не идти за мной, я не хочу, чтобы ты видела. — Сказал господин и ускорил шаг.

Сама комната располагалась в одной из самых верхних точек замка. Всегда запертая тяжёлым засовом, сегодня она была всего лишь прикрыта.

— Всё это во имя добра, — шепнула Анна на ухо Евгению, когда они вошли в комнату.

Услышав эти слова, Константин наверно во второй раз в жизни вздрогнул. Он прекрасно помнил при каких обстоятельствах однажды услышал что-то очень похожее.

Отдав Евгения на попечение оборотней, Анна покинула комнату.

Не послушав совета отца, Илона всё же вошла внутрь и брат не стал останавливать её.

Евгений уже стоял там.

Пистолет лежал на столике, его зарядили одной серебряной пулей.

— Папа! — выкрикнула Илона.

— Нет доказательств. Илона, он пользовался тобой. Итак. — И Джон обратился к Евгению. — Вы осуждены по законам замка, в который добровольно вошли, в убийствах, применении колдовства, предательстве. Согласно вынесенному приговору, вы будете лишены жизни путём выстрела в сердце серебренной пулей. Но если у вас есть возможность доказать свою невиновность…

— Я не могу сделать этого, — произнёс Евгений, не отрывая взгляда от Илоны. Он как бы говорил: "Ты сделала всё, что могла".

— Тогда всё решено, — Джон взял оружие в руки. — Илона, выйди, — твёрдо сказал он, но дочь не слышала его. — Себастьян, выведи сестру. — Скомандовал Джон Грэйтон и вытянул руку с пистолетом.

— Нет! — Илона подалась вперёд.

— Выйди, — на этот раз голос принадлежал Евгению.

Себастьян взял сестру за плечи, но та, вырвавшись, подбежала к отцу.

— Я прошу тебя, — произнёс Евгений, — выйди.

Палец господина уже готов был нажать на курок.

— Я не совсем уверен, — заговорил один из охранников. Позже он с товарищами должен был подтвердить законность процедуры. — Может, но я не знаю. Моя бабка была колдуньей и рассказывала мне о белом свете. И она говорила что плохим он быть не может. Тут ясно свет совсем другой, но тоже белый…И она вроде говорила, что он лечить может…

— Ну же, — выпалила Илона.

Джон опустил руку, в которой держал пистолет.

— Я выслушаю вас и на этот раз попробуйте отвечать честно, от сказанного будет зависеть ваша жизнь.

— Что делать с Анной? — ступая вперёд, спросил Константин.

— Ах да, — Джон посмотрел на друга, — найди её. Возможно, она солгала нам.

— Мы её так просто не задержим, — отметил Константин.

— Тайно собери колдунов и ведьм замка, а затем разыщи её. Поторопись.

Константин поспешно устремился выполнять данное ему поручение.

Илона кинулась к Евгению, всё ещё не веря в то, что им удалось избежать этой трагедии. Она обняла его и ещё долго не отпускала, пока отец не напомнил, что им стоит до конца разъяснить ситуацию.

— В мой кабинет, — только и сказал господин, перед тем как выйти из комнаты.

До кабинета Евгения держали под стражей. Когда же они вошли внутрь, охранники покинули их, оставшись стоять у входа на случай всяких неожиданностей.

— Не хотите ли вы сообщить нам, кем являетесь? — настойчиво поинтересовался Джон Грэйтон.

Евгений повторил историю, которую недавно рассказал Илоне.

Господин слушал его очень внимательно. Евгений уже как-то пытался рассказать ему об Анне, но в этот раз ему поверили.

— Раз ваш орден знал о нашем существовании и расположении замка, — произнёс Джон, — вы могли и напрямую связаться с нами.

— Мы не знали, как отнесутся к нам оборотни замка. Не знали вашего образа жизни, убиваете ли вы в этих стенах или нет. Нам же срочно нужно было узнать, как вам удаётся скрываться от следопытов и от всего мира, — пояснил сидящий в кресле напротив господина Евгений.

— Что ж, — и Джон положил руки на стол, — довольно любопытный рассказ. — А что насчёт самой защиты, то вам достичь этого не удастся, как бы вы не старались. Замкам подарили её те, кто создал их, бессмертные. Тем более для подобной защиты вам бы пришлось отдалиться от людей, и вы бы тем самым лишились возможности защищать их. Я слышал о вас, о вашем ордене. Это не для вас.

— Ты слышал о них и всё равно не верил, что он один из них? — не поверила Илона.

— Но ведь он не мог доказать этого. — Господин вновь перевёл взгляд на Евгения. — Так что ваше незаконное путешествие сюда оказалось бесполезным. И ещё одно, это важнее остального. — Джон замолчал. — Вы добровольно, без чьего-либо принуждения прибыли в замок. Хоть вы и простой человек, лишённый духа оборотня, тем не менее, я не смогу выпустить вас из замка.

При этих словах Евгений непонимающе подался вперёд.

— С этим законом вы были ознакомлены ещё до путешествия сюда. И с ним я ничего не могу поделать.

— Что будет с Анной? — переключаясь на другое, спросил Евгений.

— То же, что должно было произойти и с вами, — сказал Джон.

— Ты не хочешь отомстить? — в голосе Себастьяна не было удивления.

— Нет, — ответил Евгений, — не хочу.

— Она была моим другом, — тихо проговорила Илона.

Себастьян прислонился к стене и закрыл глаза. Он надеялся, что никто не заметит, что с ним происходит. Всё его тело горело. Он знал, что тонкие нити, обхватившие его руку в месте раны, теперь были видны и на груди. Себастьян закрыл глаза. Как же было бы здорово выйти из кабинета, но на это у него не было сил.

— Что с тобой? — тихо спросила у него Илона.

Заметив состояние сына, Джон быстро поднялся на ноги, но тут двери кабинета распахнулись, и в проёме показался Константин.

— Где она? — выпалил Джон.

— Мы так и не нашли её. — Сказал Константин. Но она оставила записку для сестры. Там было сказано, что она вернётся, когда придёт время.

Евгений тоже подскочил на ноги.

— Она пропала? — выговорил Джон. — А как же те колдуны, что они сказали?

— Они соединили свои силы, пытаясь отыскать её, но у них так ничего и не вышло. Их вывод: в замке Анны нет.

— Её нет в замке. Но как такое могло произойти? Хоть… — Джон так посмотрел на своего друга, что тот сразу понял, что сейчас у него на уме. — Есть предложения, как мы сможем остановить её?

— Я больше ничего не смогу сделать, — сказал в ответ Евгений.

— О, вы уже достаточно сделали, — иронично отозвался Константин. — Но мы ещё посмотрим. — Задумчиво добавил он. — Мне кажется, я знаю, когда именно Анна вернётся в замок.

— Полнолуние, — закончил за него Джон.

— Полнолуние, — повторил его друг.

— А теперь идите. — Джон взглядом указал Константину на своего сына.

— Пойдём, мне нужно с тобой проговорить, сказал Константин, беря Себастьяна под локоть, как будто спешил, на самом деле поддерживая его.

Вскоре в кабинете остался только господин Северных лесов.

— Я тебя слушаю, — произнёс Себастьян, когда они отошли на достаточное расстояние от кабинета, а его сестра и Евгений скрылись за поворотом в очередной коридор.

— Нет, — возразил ему Константин, — сегодня я воздержусь от выступлений.

— Тогда зачем? — Себастьян замолчав. — Спасибо.

— Не могу же я оставить молодого человека, который так не хочет выказывать свою слабость.

— Даже так? — саркастично отозвался Себастьян.

— Не стоит при мне делать вид, что с тобой всё в порядке. Я не имею в виду твоё тело. Ты понимаешь, о чём я. То, что ты думал о своём отце приносит более глубокие раны, чем телесные.

— Откуда тебе знать? — задался вопросом Себастьян.

Константин как-то странно посмотрел на Себастьяна.

— Я знаю, — после затянувшейся паузы произнёс он.

— Мой отец пытался убить меня. Правда, в моём случае эту попытку предпринял именно он, — с сарказмом в голосе признался Константин. — Мы жили вдвоём в одном очень симпатичном домике, и рядом было что-то наподобие леса, но это неважно. Я стал оборотнем в двенадцать. Прогуливался по лесу вечером, на меня напали волки, отец вовремя подоспел с ружьём и застрелил их, как он тогда думал. Он отнёс меня домой. Всё забылось, так как раны были несерьёзными. А он учил меня с рождения, что мужчина должен стойко переносить все тяготы этого мира, не подавая виду и не выказывая страха. Я стал оборотнем уже через неделю, но моё истинное перевоплощение произошло, как нетрудно догадаться, в полнолуние.

— И он… — проговорил Себастьян, не решаясь до конца озвучить свою мысль.

— Нет, — возразил ему с улыбкой Константин, — в первое полнолуние я истребил всех животных, но так и не напал на человека. Я наверно тогда ещё боялся людей, был слишком мелким волчонком. Отец узнал о случившемся и о том, кем я стал. Так, почти душа в душу, мы прожили около полугода. Каждый месяц он связывал меня и запирал в погребе. Однажды ночью, когда я спал в кровати, он тихонько прокрался в мою комнату, взял подушку и приложил её к моему лицу. Он сказал, что делает это во имя добра, и принялся душить меня. Отбиться я не мог, я был не очень сильным и к тому времени ещё не успел особо вырасти. Знаешь что он делал, пока пытался лишить меня жизни?

— Что? — прошептал Себастьян.

— Молился, — с неизменной улыбкой ответил Константин. — И молился он не за спасение своей души и уж тем более моей. Он всё приговаривал, что уничтожает зло во имя Господа Бога. А молитвы были призваны поскорее разобраться со мной.

— Как ты вырвался?

— Изловчился оттолкнуть его от себя ногами. Мне до сих пор удивительно как я это сделал. К двери я бежать не мог, он её запер. Так что я выпрыгнул в окно, разбив тем самым стекло. И вот я, весь в крови от порезов, приполз к порогу дома. Меня увидели. В гостях у тех людей как раз был местный священник. Дальше уже не сложно догадаться.

Себастьян долго смотрел на Константина, пока, наконец, не отвёл взгляд в сторону.

— Ты бы не рассказал мне этого, если бы знал, что я останусь жить, — спокойно сказал Себастьян.

— Нет, — согласился Константин.

— Спасибо.

Константин поклонился юноше и сделал он это не для белого волка и не для Хозяина Леса.

Себастьян тоже кивнул ему.

И они разошлись в разные стороны.

Глава 11

Полнолуние

Безмолвное утро сковало замок. Страшная тишина притаилась в воздухе. Одни лишь глаза осмеливались выразить, что боялись произнести губы.

Предполагалось, армия Южных лесов с помощью колдовства перенесётся к стенам Северного замка.

Встав ещё до рассвета, Миранда покинула свою комнату. Идя по коридору, она заглядывала в чужие глаза и отворачивалась. Запах страха щекотал ноздри.

Одни склоняли голову, другие мужественно вышагивали, занятые приготовлениями, но все они боялись. Никто не хотел умирать, не хотел утром узнать о гибели близкого человека, не хотел становиться тем демоном, каким его считали во Внешнем мире.

Напряжение ощущалось физически. Дойдя до небольшой гостиной, Миранда опустилась на диван и перекинула ноги через подлокотник.

Ох как нелегко оказалось всё это переносить. Миранда ведь никогда никого не лишала жизни. А звериная её сущность была такой привычной, что и внимания на неё обращать не приходилось. И вот сегодня Миранда вдруг поняла, что ей придётся перевоплотиться не в подземелье, просто пережив очередное полнолуние, ей придётся выйти в лес и там напасть на другое живое существо. Они будут драться, разрывать друг друга… И ничего уже не сделаешь.

И она так же неожиданно поняла, что ничего не может быть хуже смерти. Смерть — это конец. Миранда уже потеряла сестру. Её больше никогда не увидеть Веронику и не выслушать её вдохновлённую отповедь. Ну и пусть бы считала её ребёнком и дальше! Только бы жила.

Так страшно.

Какие-то незнакомые стихи долетали до слуха. Она уже открыла рот, но, вслушавшись, снова его закрыла. Миранда быстро утёрла рукавом слёзы.

Взойду я к вечным звёздам и луне,

Оставлю я надежды упоенье.

Что мне теперь до гибели зари,

Какого ждать отныне откровенья?

Я ухожу в объятия веков.

Забудет ветер о моём дыханье.

Но не забудет мир последний зов,

Что означает жизни чуждой увяданье.

Я ухожу, мне дорог каждый миг,

Дарящий сердца сильное биенье.

Пусть дождь споёт о миражах земных

И тишина подарит мне забвенье…

— Ещё один, — услышала Миранда чьё-то горестное восклицание.

— Вы хотите сказать? — отозвались испуганные голоса.

— Да, — подтвердил тот, — ещё один не выдержал.

— О! — кто-то испустил тяжёлый вздох.

— Его нашли в своей комнате.

Миранда подскочила на ноги и пошла прочь.

— Это был Аргон.

— Но как?

Она очень быстро шла вперёд, не смотря по сторонам.

Миранда дошла до комнаты сестры и положила руку на ручку двери. Та поддалась, впуская Миранду внутрь.

В углу, закутавшись в большой, до колен, свитер, стоял Евгений.

Куда же теперь без него?

— И ты здесь? — удивлённо воскликнула Миранда, заметив Тома.

Ей не ответили. В комнату вошёл Себастьян, присоединившись к общему собранию.

Илона благодарно кивнула брату.

— Понимаешь, что заставляешь меня сделать? — спросил Себастьян у Илоны пару дней назад, когда они одни были в её комнате.

— Это важно, — ответила ему сестра.

— Каждый день промедления увеличивает вероятность, что я всё больше уподоблюсь им и не захочу умирать, в конце концов. И как вы тогда справитесь со мной?

— Я прошу подождать до полнолуния. Ты нужен нам.

— Что ты задумала?

— Узнаешь, — произнесла Илона. — Только обещай подождать.

— Хорошо, — сказал брат, — надеюсь, ты подумала о последствиях. Если в тот день я стану одним из них или начнётся это перевоплощение, кто-то должен будет меня убить.

Илона положила руку ему на плечо.

— Ты обо всём узнаешь утром, — сказала она.

Как и обещал, Себастьян пришёл в назначенный срок.

— Теперь мы начнём? — поинтересовался Том.

— Да, — ответила ему Илона.

Евгений не выдержал и подошёл к камину, чтобы разжечь огонь. У него это получилось не сразу. Евгений с удовольствием подставил руки к ещё только разгорающемуся теплу.

— Быстро же люди мёрзнут, — заметил Том.

— Значит так, — начала Илона со странным блеском в глазах, — мне понадобиться ваша помощь, поэтому буду говорить прямо и прошу не перебивать. Все вы прекрасно знаете, что половина нас погибнет на войне, часть добьют следопыты, а с другими может произойти нечто пострашнее.

При этих словах Миранда поёжилась.

— Спасибо, напомнила, — простонала Миранда.

— Как уже известно, одной из главных угроз остаются следопыты. Нам нужно сделать так, чтобы те не заметили оборотней, даже если армии станут сражаться под самым их носом.

— Всего-то? — Не удержался Том. — Больше нет никаких идей? Мир во всём мире, например?

— До этого мы ещё дойдём, — отозвалась Илона, — а пока подумаем над первой задачей.

— Она тебя в эти свои идеи посвящала? — обратился Том к Евгению, но тот лишь покачал головой.

— Я же просила не перебивать, — Илона заглянула в глаза брату, так что тот покорно развёл руками.

— Следопыты не должны увидеть оборотней в эту ночь. И ты сделаешь так, чтобы этого не произошло. К тебе вернулись силы. Разве это не доказательство моей правоты? — И она перевела взгляд на Евгения, который, услышав это её замечание, заинтересованно подался вперёд.

— Я? — Переспросил Евгений. — Каким образом?

— Понимаешь, — стараясь вместить в свой голос как можно больше оптимизма, проговорила Илона, — у нас есть шанс. Тем более я нуждаюсь в твоей помощи, поскольку и сама не собираюсь сидеть, сложа руки.

Том, только покачав головой. Он недоверчиво скрестил руки, по-прежнему следя за Илоной.

Не обращая внимания на выразительную мимику брата, Илона продолжила:

— Та следопыт, Мона, рассказала мне об одном очень любопытном мифе, лунарном. Мне он показался интересным, но не более, всего лишь новая легенда, не имеющая под собой никаких реальных подтверждений. Эта легенда берёт начало ещё во времена, когда только был воздвигнут первый замок. Раньше мне не было известно, о которой из четырёх обителей идёт речь. Но когда открылась правда о нижних уровнях, всё стало ясно. Именно наш замок создали, чтобы не выпустить в мир обитающих на нижних уровнях. Если не вдаваться в сам тест, а он весьма пространственный, то можно выделить одну важную мысль. В подземелье заключены первые проклятые, и ими можно управлять. В мифе сказано, что однажды найдётся кто-то, кто сделает это. Этот человек или оборотень выпустит первейших и тем самым на одну ночь обретёт невиданное могущество.

— И что будет потом, конец света? — равнодушно поинтересовался Себастьян.

— Там не сказано, — быстро ответила Илона. — Но, только воспользовавшись их силой и соединив её с силой света… — И она выразительно посмотрела на Евгения.

— Это очень похоже на сказку, — заметил Том.

— А я не похож на сказку? — вмешался Себастьян, обращаясь к Тому.

Оценив это замечание, Том сцепил пальцы и устремил вопрошающий взгляд на Илону.

— Тот, кто овладеет властью над первыми из проклятых, а затем вытолкнет её из себя, вместе с ней навсегда избавиться от их части в своём теле. То есть из него уйдёт всё, что имеет отношение к этим существам, а значит у Себастьяна есть шанс.

Младший из братьев резко вскинул голову но тут же его взгляд потух.

— Ты хоть понимаешь, как это опасно? — Спросил Себастьян. — Во мне и так слишком многое изменилось, я чувствую эти изменения. Если же я впущу и их силу, от меня больше ничего не останется, только проклятый. Думаешь тогда меня будет заботить судьба замка и оборотней? И я не захочу понять, каков на вкус вот он? — И Себастьян указал на Евгения.

— Это единственная возможность спасти тебя и всех остальных. Тем более ты — белый волк, а там сказано, что родится тот, кто может подчинить себе древних. Значит, это не может быть кто угодно. Этот человек должен обладать сильной кровью, он должен родиться оборотнем.

— Но как ты собираешься спуститься туда? — Произнёс Евгений тоном рассерженного учителя.

— Ты защитишь нас, — невозмутимо ответила Илона. — Они — это воплощения мрака, следовательно, свет придётся им не совсем по душе. Потом вы с Себастьяном объедините свои силы…

— И будем жить долго и счастливо, — не удержался от выпада Том. — Илона, это будет ночь полнолуния, как ты надеешься удержать облик человека?

— Я могу это сделать, — как будто сдаваясь, признался Евгений. — Но не знаю, как долго это может продлиться. Я ещё никогда не практиковался в подобном с оборотнями.

— А в чём ты с ними практиковался? — отозвался, хмыкнув, Том.

Миранда улыбнулась.

— Мы сможем, — первая заговорила Илона, — я знаю, просто знаю и всё. Это ничем нельзя объяснить, но во мне есть уверенность, что мы справимся. В любом случае я спущусь туда. — Грозно добавила она. — Кто со мной? Том, это наш шанс спасти Себастьяна. Спасти замок.

— Ты в состоянии сделать всё, что она говорит? — спросил Том у Евгения. — Насколько оцениваешь свои возможности? Я не хочу рисковать выпустить проклятых на волю и не вернуть обратно.

— Я могу задержать ваше перевоплощение и не дать им напасть, но что до остального…

— Ясно, — перебил его Том. — Одни догадки. Но если тебе действительно взбрело в голову пойти туда, мне больше ничего не остаётся, как присоединиться. — Его взгляд метнулся к брату. — Да. Мы идём.

— Если это только ради меня… — начал Себастьян.

— И ради всего замка. Ради тех людей, которые пострадают, если оборотни покинут своё убежище, — не упустила случая напомнить Илона.

— Если это случиться, — произнёс Евгений, — все люди будут истреблены вами.

— О людях то мы как раз и не можем перестать думать, — сказал Себастьян, — если рядом постоянно пахнет одним из них.

— Так что? — Не выдержала Илона. — Вы мне поможете?

— Лично я ничего не поняла. — Возмущённо процедила Миранда, попеременно переводя взгляд с одного участника этой сцены, на другого. — От чего спасать Себастьяна, какие мифы? Но я иду с вами. — Поспешно добавила она, а затем, понизив голос, точно по секрету, поведала остальным:

— Только бы никого не убивать в полнолуние.

— С нами должна быть Диана, — резонно заметил Евгений. — Если мы оставим её без присмотра, а сегодня появиться Анна, с ней может что-то случиться.

Том на секунду отвернулся в сторону.

"Она вернётся, — сказала им Диана тогда, — нам осталось только ждать".

— Её нужно оберегать, — произнёс Себастьян. — Её сестра изменилась и теперь может причинить вред Диане.

— Значит, решено, — выразила всеобщее мнение Илона, пред глазами которой стояло лицо Дианы, — проникнуть в подземелье мы сможем только тогда, когда все выйдут в лес, а остальные выстроятся на стенах замка. Вход уже никто не будет охранять.

— Это потому, что они думают — в замке нет таких сумасшедших, решивших отправиться в гости к первым из проклятых, — произнёс Том.

— Они нашлись, — ответил ему Евгений. Весь этот план был опасен, к тому же он не забывал о Покровителе, который непременно напомнит им о своём существовании.

Просторная и светлая комната располагалась в одной из самых верхних точек замка. Напротив входа, не завешенное шторами огромное окно в форме полукруга, пропускало лучи утреннего солнца. Не было тех странных теней, что иногда устилали пол. Посреди комнаты, что и составляло её меблировку, стояло два кресла с высокими спинками. Между ними пристроился небольшой круглый столик с изящными ножками.

Господин Северных лесов сидел в одном из кресел, его взгляд был обращён на что-то, что было недоступно другим. Он вспомнил то время, когда стал господином; тогда он практически ничего не знал и представить не мог, какие стоит принимать решения, а какие — нет. Со временем пришла некая уверенность в себе. Вряд ли кто-нибудь в замке кроме Орнэллы и Константина мог предположить, что он когда-нибудь сомневался в правильности своих поступков. Джон вспомнил время, когда родился его первый ребёнок и каким беспомощным был он сам, правитель Северных лесов. Потом, когда Том, Илона, Вероника, Себастьян и Миранда вошли в пору ранней юности, вообще наступили кошмарные времена.

Вероника, Себастьян….

Джон крепко сжал руки.

Из угла комнаты к нему ступила человеческая фигура, которая довольно быстро приняла свой привычный вид.

Человек подошёл к свободному креслу и опустился в него. Затем он откинулся на спинку и изобразил на губах некое подобие улыбки, при этом выражение его лица оставалось каменным и непроницаемым.

— Эмен Хэтан, — поприветствовал Джона пришедший.

— Это не к чему, Фенрир, — проговорил господин, смотря в глаза этого существа.

— По-моему, это актуально во все времена.

— Легенда о тебе жива, — сказал Джон.

— Не сомневаюсь, — ответил тот.

— Почему ты здесь? — спросил Джон.

— Хотел увидеть старого знакомого. — Невозмутимо ответил бессмертный. — И ты ждал меня. Знаю, что ждал. За этим сюда и пришёл. — Он благожелательно сложил руки. — Что, мой маленький оборотень, слишком много проблем, слишком многое свалилось на тебя? — Участливо поинтересовался Фенрир.

— Я знал что это ты, — сказал Джон.

— Разумеется, я, — точно удивившись, откликнулся Фенрир. — Разве у кого-нибудь из старейшин кроме меня хватило бы сообразительности воплотить всё это в жизнь? Старые слепые идиоты. Сидят себе там и следят, чтобы жизнь шла как положено. Он совершенно утратили понятие о времени и не знают, каких решений оно требует. Наверно, старейшие спят. Да, точно, это самое верное слово. Они спят и ваши жизни лишь их сон. Кто знает, может им и не суждено проснуться.

— Ты забрал у меня дочь.

— Ты забыл сына, — поправил его Фенрир. — Но ведь я предупреждал, мой хороший. Вспомни утро провозглашения тебя господином. Я пришёл к тебе и предложи своё покровительство, но что ты сделал? Отказался. У-у-у.

— Зачем тебе нужен был я, если ты ждал Себастьяна, если всё продумал ещё века назад?

— Твоя поддержка бы всё равно не помешала, но что теперь гадать, — он вроде бы вздохнул, — дороги назад нет. Не живите прошлым. Меня всегда поражала человеческая натура. Вы так печётесь о прошлых днях и в то же время стремитесь к будущему. — Он вновь изобразил улыбку на белом лице. — Ты сейчас боишься уйти. — Заключил Фенрир. — Боишься узнать, что твой сын мёртв. Не переживай, я этого не допущу. Не зря я с момента его рождения оберегал его тайну. Не зря тогда спас его в лесу. Как ты думаешь, почему ночью следопыты, которых постоянно мучают кошмары, забылись сладким сном и он смог выбраться из хижины? Кто сделал так, что на него не напали гарпии, пока твой другой сын нёс его на руках в замок? С момента рождения я оберегал Себастьяна. Сейчас он жив только благодаря мне. Ты прав, я ждал его пятьсот лет и в отличие от старейшин, эти года тянулись для меня очень растянуто. В прошлый раз я не стал осуществлять задуманное, видишь ли, мне нужен был не только он.

— Но не всё пошло как было задумано тобой, — сказал Джон.

— Отчего же? — полюбопытствовал Фенрир. — Я прибыл сюда разделить с наследием свою победу.

— Наследие тебя изгнало.

— Помню-помню. Дивное было время.

— Ты не смог убить его, — произнёс в ответ господин, наблюдая, как выражение маски из умиротворения превращается в хорошо скрываемый испуг. — Я знаю тебя. И то, что он остался жив стало для меня большим сюрпризом. Скажу больше. — Джон бесстрашно посмотрел в чёрные глаза Фенрира. — Ты его боишься.

— Алхимика? Светоча?! — Вскричал Фенрир. — Бредишь, слабый зверь. Я всегда успею лишить жизни того, кто мне противен. И вместе с ним заберу многих, кто дорог вам. Подожди до ночи. Подожди, пока луна истребит в тебе человека и ты сам станешь оружием, действующим согласно моей воле.

— Какова же твоя воля?

— Свобода. Справедливость, — довольно поделился Фенрир. — Вам больше не придётся томиться в замках. Я поведу вас.

— А как же остальные члены совета. Думаешь они не будут препятствовать тебе?

— Они мне не помеха, — отмахнулся Фенрир. — Те, кто заточил первых из проклятых в ваш замок уже давно перешли в мир теней, а те что остались просто не в состоянии противостоять им. Я выпущу первейших. Дам им предводителя. Я обладаю достаточной силой, чтобы освободить их и разрушить замок. Я впитал свет. Он вскоре покинет меня, но к тому времени я успею осуществить задуманное. Я переправлю сюда звериное войско Ларии.

— Зачем тебе понадобилась война? — сильнее сжимая руки, спросил Джон.

— Хаос. В нём выживут сильнейшие. Я уничтожу замок и оборотни, вынужденные быть за его пределами, отправятся скитаться по миру. Дни будут проходить за днями, они почуют свободу и уже ничто не заманит их обратно. Постепенно падут и остальные замки. Я изменю мир. Восстановлю справедливость. Сильные не обязаны подчиняться слабым. Эта земля принадлежит нам, она наша по праву. Они украли её у нас. Так что забрать её обратно — дань высшему порядку вещей. Люди живут полной жизнью, в то время как вы томитесь здесь. Они ни в чём себе не отказывают. Я видел. К тому же они сами придерживаются политики преследования слабых. Мы только будем действовать по их принципам.

— И, тем не менее, ты называешь себя именем, которое дали тебе люди, — выговорил господин Северных лесов.

— Оно мне больше по душе. В конце концов, мир узнает своего повелителя и пусть этим повелителем будет тот, о ком они уже слышали. Только представь их поражение перед окончательным истреблением. Ах. — Фенрир всплеснул руками, точно маленький ребёнок. — Очень немногим дано понять, что означает момент, когда твоя мечта сбывается. Поначалу даже не вериться… Это миг триумфа, когда хочется закрыть глаза и раскинуть руки. Ты бы знал это, если б всю жизнь не отказывался подчиняться страстям, зовущим тебя на волю. Запирать вольного зверя в клетке — это надругательство над природой.

— Пришёл сюда в надежде заполучить мою поддержку? — не выдержал Джон.

— Нет, — простодушно откликнулся Фенрир. — Ты мне больше не нужен. Но помни, что если бы ты тогда послушался меня, сейчас твоя дочь была бы жива. Её смерть на твоей совести и с этим ничего не поделать. Пожалуй, я сохраню тебе жизнь; будешь единственным оборотнем, живущим в клетке — в знак своего заблуждения. Джона Грэйтона станут кормить объедками от людей. Будешь сидеть, согнувшись, никогда более не выпрямишься и не увидишь солнце. Каждый миг: воспоминания об умерших. И сам знаешь, что я не оставлю их в живых. И всё благодаря твоему отказу.

— Я так много сделал, — прерывая сам себя, задумчиво проговорил Фенрир. — Ни одно живое существо не могло совершить то, что совершил я. Для меня не столь важно поклонение, но не буду лицемерить, оно всё же приятно.

Фенрир поднялся с кресла.

— Сама судьба благосклонна ко мне, — на прощание обронил он. — Если бы не твоё случайное рождение не было бы и белого волка.

И Фенрир растаял в воздухе, на мгновение, приняв очертания призрачного волка. Джон остался один, несколько минут после исчезновения бессмертного он просидел в кресле.

— Ты боишься, — повторил господин, — я знаю тебя, порождение мрака, ты боишься.

Он поднялся.

Джон окинул взглядом мирную комнату.

Господин Северных лесов отворил двери.

Полнолуние…

"Клянёшься ли ты защищать замок всеми силами и ценой собственной жизни?" — услышал он голос через года.

— Клянусь, — сказал девятнадцатилетний юноша, преклонив одно колено.

— Клянусь, — сказал Джон Грэйтон, господин Северных лесов, покидая комнату.

Его ждала ночь.

Как и было предсказано, в шесть часов вечера охранники покинули свои посты и вместе с нескончаемым людским потоком направились к главному выходу из замка.

Толпа замерла в тягостном ожидании.

Замок опустел. Ни в одной комнате, ни одной живой души. На столах лежали раскрытые книги, стояли чашки с недопитым кофе и пахло корицей в холодных комнатах. Все разом исчезли.

Первым стоял господин. Рядом была Орнэлла и Константин, внимательно изучающий ногти на правой руке.

Ворота медленно отворились.

Свежий воздух наполнил холл, заставив сердца биться с удвоенной учащённостью.

— Я не вижу ни одного из них, — прошептала Орнэлла.

— Они где-то рядом, — произнёс Джон.

Луна ещё не вышла на чёрный небосвод.

Тем временем в освободившийся от надзора вход в подземелье прокрались шесть человек.

Их вёл Себастьян, петляя по множеству заброшенных коридоров. Диана, подобно приведению, замыкала шествие. Шли они долго. В пути все, кроме Дианы и Евгения, как-то вдруг изменились. Позади осталось множество коридоров и узких ответвлений, и вот впереди показался тупик.

— И что дальше, — чуть ли не в панике простонала Миранда, — тут же тупик?

Себастьян невозмутимо подошёл к стене и приложил ладонь вначале к одному каменному блоку, затем вторую к другому. Со стороны это выглядело так, будто он собирался сдвинуть стену. Неожиданно та, ощутив давление в нужных участках, покорно отъехала в сторону.

— Ничего себе толщина, — заметил Том.

— Нам дальше, — приглашающее произнёс Себастьян, и все последовали за ним.

Через минуту проход закрылся.

— Нас хоть здесь не запрут? — заинтересованно протянула Диана

— Так же пройдём и назад, — оборачиваясь, улыбнулся ей Себастьян.

В этот раз им пришлось петлять куда больше, всё дальше уходя вглубь.

А потом всеобщему взору представились ворота, в два раза превышающие высотой и шириной те, что открывали вход в замок.

— Трудно ошибиться, — проговорил Евгений.

— Да, это они, — сказал Себастьян. — Всё ещё хотите внутрь?

— Не хотим, — Илона вступила вперёд, — но и сдаваться не собираемся.

— Это кто как… — протянула Миранда. — Вы как хотите, а внутрь я не пойду.

— Пойдём мы втроём, — ответила ей Илона. — Я, Себастьян и Евгений.

— Ты? — и не пытаясь быть любезным, переспросил Евгений. — Но что ты там собираешься делать? Переговоры проводить?

— Именно.

— Я согласен с Евгением, Илона, тебе лучше остаться, — вмешался Том.

— Нашёл время когда соглашаться с ним. Я пойду, и никто не сможет меня остановить. Говорите что хотите, но о мифе вы узнали от меня. Я просто должна быть там, я это чувствую.

— В этом она права, я тоже это чувствую, — сказал Себастьян. — Тем более переубедить её никто не сможет. Готовы?

Себастьян подошёл к воротам и, под вскрик Миранды, оцарапал руку об острый выступ. Затем он приложил руку, из которой сочилась яркая кровь к впадине в форме человеческой ладони.

Уже через мгновение порез на руке зажил.

— Ты и в прошлый раз такое вытворил? — не удержался Том.

— Я слишком любопытен, — пояснил Себастьян, отходя от ворот. — Войти сюда может только чистокровный оборотень.

Две половинки, составляющая столь массивные ворота, разъехались в разные стороны с поразительной лёгкостью, не издав ни одного звука.

Илона посмотрела на Себастьяна. Его дыхание участилось, а выражение лица говорило о крайней сосредоточенности, голос утратил мягкие нотки.

Незнакомые, витиеватые, символы оплетали тёмное покрытие ворот.

— Они не закроются за нами, — предупредил Себастьян, — но не вздумайте соваться внутрь.

— Я не смогу защитить всех сразу, — добавил Евгений.

— Мы будем ждать вас. — Сказал Том. — И никакого бессмысленного геройства.

Евгений хотел взять Илону за руку, но та решительно прошла вперёд.

— Я не хочу оцарапать тебя. Только не это, — сказала она на ходу.

Когда они вошли внутрь, ворота, как и предсказывал Себастьян, не закрылись. Всех троих окутала такая непроглядная тьма, что снаружи никто их больше не видел, то же было и изнутри.

В одно мгновение Евгений вспыхнул, как факел, и вокруг них образовался неровный круг яркого света.

По краям круга замелькали быстрые тени.

— Зачем вы пришли? — раздался полузвериный громоподобный голос.

— Убирайтесь, — послышался такой же голос с другой стороны.

— Первичная кровь, — на этот раз рык звучал сверху.

— Мы обращаемся к вам за нашим законным правом использовать вашу силу, — громко сказала Илона.

Вновь до них донёсся то ли рык, то ли смех.

— С чего ты решила, что вы имеете на это право? Не вы подчините себе нашу силу. Он придёт к нам. Скоро. Повелитель тьмы. Мы чуем его волю.

Сияние увеличилось, и теперь стали видны многочисленные колонны, подпирающие невероятно высокий свод.

— Мы знаем о легенде, и вы поможете нам, — произнесла Илона.

— Среди вас есть тот, кто может управлять нами, — прозвучал голос, принадлежавший первому из проклятых. — Но готов ли этот оборотень принять в себя это? Готов ли он здесь и сейчас смириться с последствиями, которые воплотятся в жизнь в результате его выбора?

— Мы согласны, — быстро ответила Илона.

Как будто волна чего-то невидимого пробежала по подземелью. Они еле удержались на ногах.

— Я не ощутил себе никаких изменений, — сказал Себастьян, поворачиваясь к остальным. Вдруг он заметил взгляд сестры.

— Это ты, — прорычал кто-то, обращаясь к Илоне, — ты можешь впитать нашу силу.

— Это должен быть Себастьян, — сказала Илона. — Мы должны спасти его.

— А как же замок? Человеческое подобие одного оборотня дороже тысяч жизней?

Себастьян сделал шаг из защитного круга и тут же чьи-то когти оставили след на его груди.

— Что ты делаешь?! — выкрикнул Евгений.

Себастьян вновь вступил в круг.

— Самое главное — спасти замок, — произнёс Себастьян.

— У нас есть условие, — и снова голос звучал сверху, — мы не хотим возвращаться в замок, но не хотим и подчиняться тому, кто жаждет нашего подчинения. Чтобы сопротивляться ему, нам нужна чистая кровь. Согласно легенде, принявший нашу силу освободиться от неё и лишится первого проклятья, но ведь ты обыкновенный оборотень. Тебе нечего приобретать и нечего терять. Согласна ли ты предоставить нам свою кровь? Пусть поддержит наши силы ещё не на одно тысячелетие. Придёшь ли ты к нам после того, как получишь желаемое?

— Я согласна.

— Ты поняла, чего мы требуем? Мы имеем право на одно условие, об этом сказано в договоре.

— Смотри, — в зверином голосе ощущалось довольство, — если мы не вкусим первичной крови после того как наша сила будет употреблена, мы получим право навсегда покинуть это место. Ты станешь слабой и ни тебе, ни другим уже ничто не поможет.

— Не смей соглашаться, — Евгений сделал шаг к Илоне, но та уже не слышала его.

— Нет, — сказал Себастьян, — это слишком большая цена. — Так же хочешь покинуть наших родителей?

— Это нужно сделать ради того, чтобы с ними остались хотя бы Том и Миранда, — ответила ему сестра.

— Принимаешь наши условия? — нетерпеливо выкрикнули из темноты.

— Нет!

— Да.

Когда во мраке показалось три человеческие фигуры, Том напрягся.

— Как ты могла согласиться на такое?! — Прокричал Евгений, как только за ними закрылись древние ворота.

Том заметил какой гнев в это мгновение владел алхимиком.

— Что там произошло? — обратился к нему лорд Грэйтон.

— Силу получила я, — сказала Илона.

Том посмотрел на Себастьяна. Потом на Илону. Его голова дёрнулась.

— Как я смогу исправить это? — Не унимался Евгений.

— Но что мы могли сделать? — Обратилась к нему Илона. — Как ещё мы можем спасти их? Ты же сам знаешь. Нельзя допустить эти смерти. Всё, пора. Следуйте за мной. Нужно выбраться туда, откуда видна битва.

— Мне жаль, — обратилась Илона к младшему брату.

Тот момент, которого все ожидали с захватившей их безумной бурей чувств, должен был наступить через мгновение-два. Об этом кричала их кровь, которая закипала, готовясь поддаться неизбежным изменениям. Они видели в темноте, различая каждую отдельную ветку застывших деревьев. Зрачки расширились и вытянулись. При дыхании не было видно пара.

Они стояли между деревьев и дальше на открытой местности, точно древние изваяния в божественном саду.

Господин Северных лесов посмотрел на двух людей, что были возле него на протяжении всей его жизни. Они стояли рядом и молчали.

Он так и не смог отыскать своих детей, но знал, что те где-то здесь.

Тучи, успевшие расползтись по небу с приходом вечера, расступились, явив взору серебристую луну. Сегодня её свет был особенно ярок, а может так её видели лишь неизменно с ней связанные. Лунное сияние озарило чёрное небо и окутало землю, оно беспощадно захватило человеческую кожу.

Джон выпустил руку Орнэллы и это было последнее, что произошло по человеческому желанию.

Где-то в лесу протяжно завыли волки, исступлённо приветствуя яростное время.

Началось перевоплощение: позвоночник выпирал из кожи, хребты становились острее, будто пронзая кожу. Изо рта показались длинные клыки. Руки, ноги, шея и голова удлинялись. Выросшие за несколько секунд когти были длинными и цепкими, и чрезвычайно острыми как лезвия. Туловище покрывалось густой грубой шерстью, подошвы ног становились, чуть ли не каменными. Мышцы перекатывались под грубой шкурой. С треском ломались кости. Менялось сознание. Послышался громогласный рёв.

Какая-то неповторимая первозданность, первобытность поползла меж деревьев.

С противоположной от входа в замок стороны между соснами и елями что-то засветилось.

Оборотни Северных лесов издали предостерегающее рычание.

Из странного свечения выбежали другие оборотни и в следующую секунду они ринулись на исконных хозяев северной территории. Те в свою очередь, сделали то же и обе стаи тут же сцепились, оставляя на теле противников раны, которые не успевали заживать до прихода смерти.

Вслед за оборотнями Южных лесов из "прохода" показались и люди. Одни из них вели себя так же как звери, подкреплённые колдовством они всё же умирали быстрее оборотней. Другие смело ступали вперёд. Это были колдуны и ведьмы.

Тем временем на узких стенах замка расположились стрелки из числа не перевоплощающихся. Они истребляли вражеских оборотней когда те только показывались в порталах. Затем всё смешалось и они уже не могли определить, кто из них принадлежит к Северным лесам, а кто к Южным.

— За тебя… — прошептал один из стрелявших.

— Цельтесь! — закричали на стене.

И они выстрелили.

Несколько человек упали, но все остальные остались стоять на ногах. И вдруг что-то невидимое поразило самих стрелков. Все они согнулись и опустились на четвереньки.

— Это колдуны, — выдавил из себя один из них.

— Боже!

Внизу оборотни разрывали друг друга на части. Территория вокруг замка кишела ими, мёртвые утопали под телами живых. Местами показывались яркие вспышки и тут же на землю падали оборотни Северных лесов, поражённые силой южных колдунов.

Слишком молодые и старые не прожили больше минуты.

Только ледяной лунный свет, бездыханная земля, залитая кровью, ужас и безысходность.

Южные леса уступали по численности северным, но эту разницу с лихвой компенсировали колдуны и ведьмы.

А потом земля вздрогнула, как будто из её недр на свободу вырвалось что-то мощное и древнее. Стены замка были пробиты в нескольких местах, и оттуда вылетело, по меньшей мере, три десятка ужасных созданий. Тёмно-серая шкура обтягивала тонкие тела, такого же цвета были и их огромные крылья. Все они разом издали пронзительный крик. Первые проклятые приветствовали свою свободу.

Свобода.

Как же долго они не вкушали горячую плоть!

Проклятые ринулись вниз. Они вцеплялись в оборотней длинными и цепкими когтями, и вновь поднимались в небо. Они впивались в добытые тела, слизывали с них кровь, раздирали на части и кидали вниз. Такие теплые оболочки, такие податливые и нежные.

Один из первых проклятых схватил человека, что как раз собирался убить другого, стоящего на замковой стене. Оборотень сцепил его в объятиях и посмотрел в маленькие человеческие глаза. Почему он не видит в них душу? То, что так сильно все и всегда расхваливали, как бы по разному её не называли, чем бы не считали. Ведь она должна быть где-то там. Нет, ничего. Оборотень всмотрелся ещё внимательнее. Он так крепко сцепил когти, что ранил человека и тот тут же умер. Теперь уж точно внутри слабого создания больше ничего не могло быть.

Первейший выпустил тело и схватил очередного человека. Тот попытался защититься, потом закричал, изо всех сил стал бить ручками по мощной груди. Острые клыки пронзили мягкую шею и в пасть полилась кровь. Ни с чем не сравнимое ощущение. Всё-таки было в этих людях что-то такое…

А их тела…

Оборотень замер в воздухе, только его исполинские крылья делали широкие взмахи. Он увидел луну. Она прекрасна. Ему хотелось полететь туда и навсегда остаться, упиваясь её светом. Но он знал, что луна слишком далеко.

И устремил взгляд вниз. Почти все люди уничтожены. Он снова закричал.

Им приходилось биться о стены в надежде вырваться, они кричали и звали на помощь, но так было только первые сто лет, а может двести.

Оборотни внизу продолжали уничтожать друг друга.

Запах крови опьянял. Он повсюду.

Земля стонет.

Легион мрака промчался по лесу. Какой-то оборотень, очень сильный и крупный, вожак, по всей видимости, расчистил вокруг себя пространство и бросился помогать другому оборотню, которого уже хотели лишить жизни.

Первый из проклятых опустился ниже.

Порождение мрака закричало и ему вторили такие же голоса.

Луна сияла ещё ярче, она всё разгоралась, но те, кого ещё не успели истребить, не видели этого.

Чем ярче становилось сияние, тем неистовее оборотни бросались и разрывали друг друга. А меж тем ночь только начиналась.

Один из первых проклятых зачем-то ринулся обратно в замок, но вскоре присоединился к своим собратьям, и, взмахивая огромными крыльями то нырял вниз, то поднимался в чёрную высь, громогласно крича, напоминая миру о своём присутствии.

Диана не могла определить, что предстало перед её глазами. Вот она увидела выход из подземелья, вот взбежала вверх по ступеням и уже готова была следовать дальше за остальными, но тут её что-то остановило.

Но замерла не только Диана, Евгений тоже стоял рядом и вслушивался в голоса мира. Диана встретила его взгляд и сжалась. Она поняла.

— Уведи её отсюда, — проговорил Евгений, обращаясь к Тому, и указал на Диану.

— Дорогая моя, — услышала Диана, — дорогая моя девочка.

— Ну же, — нетерпеливо повторил Евгений.

— Вы её не заберёте! — Выкрикнула Анна, ступая на свет. — Я была в разных удивительных местах. — Говорила колдунья сестре. — Я столько всего узнала. Оказывается мир такой изумительный. — Её голос был певучим и пленительным, он заставил Диану впасть в оцепенение, все остальные окружили девочку, словно так могли защитить её.

— Скоро этот мир будет у твоих ног, — продолжала Анна. — Всё в нём станет твоим и будет существовать только ради тебя. — Она замолчала и внимательно осмотрела всех. — Любопытно. — Сказала Анна. — Столько удивительных существ в одном месте. Илона, я вижу ты приняла тяжёлое решение. Правда я никогда не сомневалась в этой твоей способности. И как это, удерживать в себе такую силу?

— Ты ещё можешь отказаться от этого, — Илона хотела подойти к Анне, но Евгений остановил её.

— Да, правильно, я опасна, — с детской непосредственностью рассмеялась Анна — Сотрите внимательно. Она торжественно подняла руку и красиво взмахнула ей.

Тут же стены замка были пробиты и первые из проклятых обрели долгожданную свободу.

— Им нужно было только осуществить своё обязательство. Исполнить Лунарный миф. Вы помогли нам и в этом. Большое спасибо, — произнесла Анна.

Первые проклятые закричали и Анна с удовольствием посмотрела на содрогнувшегося Себастьяном. Он ступил вперёд, жар исходил от его трепещущего тела. Анна направила свою силу на Себастьяна и выкинула того в окно.

Миранда вскрикнула.

— Его место с себе подобными, — сказала Анна, — я всего лишь помогла ему поскорее стать таким, каким ему суждено стать. Вы должны гордиться своим братом. Он поведёт первых проклятых по миру. Оборотни буду свободны! А теперь отойдите от Дианы. Она идёт со мной.

— Мы не отдадим её тебе, — выговорил Том.

Анна улыбнулась ему.

— Подумай, как бы всё сложилось, если бы не было этой войны, — сладко произнесла она. — Просто отойди от моей сестры.

Анна вновь взмахнула рукой, повторяя свой театральный жест, но на этот раз все остались стоять на месте.

— Откуда в тебе силы? — сказала она Евгению. А потом усмехнулась. — Ну конечно, ты ведь справился с существом. Я же говорила, в тебе нет человека. — Она повторила свою попытку, но и в этот раз ничего не получилось. — А ведь я тоже могу контролировать своё перевоплощение. — Доверительно поделилась Анна.

Она не прекращала попытки одолеть противоборствующую силу, но ничего не выходило.

— Прекрати, пожалуйста! — Не выдержала Диана. — Не надо!

Анна удивлённо вскинула брови.

— Но зачем тебе они? — Поинтересовалась она. — Мы с тобой будем вместе. Только вот они отпустят тебя и всё станет как раньше, даже лучше!

— Я не пойду с тобой, — тихо сказала Диана. — Ты изменилась и я боюсь тебя. Слёзы потекли по её щекам.

— Но… — Утешающее и в тоже время растерянно пробормотала Анна. — Ты моя сестра, я люблю тебя.

— А кем стала ты? В кого превратилась?!

Анна недоверчиво покачала головой и застыла, напряжённо всматриваясь в Диану. Она не отрывалась от её глаз и девочке тихонько охнула.

— Нет, — простонала Анна. Она тряхнула головой, точно пробуждаясь ото сна.

— Она в моей голове, — испуганно прошептала Диана, — она видит…

— Заберите её отсюда! — Закричала Анна. — Давайте же!

Том быстро кинулся с Дианой прочь, не смотря на отчаянные сопротивления девочки. Ему пришлось крепко схватить её, чтобы не дать вырваться.

— Я не хотела, — произнесла Анна, — когда увели сестру. — Простите меня. — Она плакала.

Теперь она знала как может избавить сестру от проклятия.

Анна закрыла глаза, призывая что-то к себе.

— Помнишь, что бы ты не говорила, — сказала Анна и слова её были обращены к Илоне, — у тебя всегда оставалась та свобода, которой нельзя добиться, даже находясь на воле. Это свобода души, она с тобой до самой смерти, а может и после. А я лишилась её, моя душа мертва.

Что-то пробило стену замка и длинные когти пронзили человеческое тело.

— Анна! — Илона рванулась вперёд, но и на этот раз её удержал Евгений.

Анна, как только первый из проклятых отпусти её, упала на пол. Рыжие волосы закрывали лицо, бледные руки раскинулись. Очень медленно она начала перевоплощаться в оборотня.

Первый из проклятых поспешил прочь из замка.

— Пойдём, — исступленно проговорил Евгений. — Нам нужно найти Диану и твоего брата, сейчас они без защиты, а где-то поблизости Он, я знаю это.

И они пошли прочь, оставив позади тело Анны, которое уж успело потерять человеческие очертания.

Том и Диана не отошли слишком далеко. Диана перестала сопротивляться, она поняла, когда это случилось.

— Но как я буду жить, — успела сказать она Тому, — зная, что она сделала это ради меня и что перед смертью стала прежней? Как я буду жить, зная, что её больше никогда не будет рядом?

А потом к ним подошли остальные.

— Что будет с Себастьяном? — Быстро спросил Том.

— Я не знаю, но теперь я не смогу замедлить его перевоплощение. — Ответил Евгений.

— Тогда нужно поспешить сделать то, что мы должны сделать, — вмешалась Илона.

— Мы можем и не успеть, — Евгений обвёл внимательным взглядом залу, — Он обратился в пустое пространство, как будто там кто-то был. — Когда же ты покажешься?

— К чему излишний трагизм? — послышался ледяной голос, который окружал их со всех сторон.

Неподалёку воздух уплотнился, являя из себя человеческую фигуру. Некто из него держался прямо и уверенно, от него буквально исходили волны силы и могущества. Он сделал несколько шагов к людям, что заворожено наблюдали за появлением покровителя и предстал перед ними в лунном свете.

— Как печально, — непреклонно произнёс Фенрир, — даже сильные ведьмы преклоняются пред человеческими слабостями и в результате увядают.

Фенрир по очереди осмотрел каждого. Его взгляд остановился на стоящем впереди Евгении.

— Выбирай, — вымолвил повелитель тьмы, — кого из них спасёшь? Девочку или может, её, — и он указал на Илону. — Это грязное вместилище великой силы. Как было верно подмечено многими людьми: жизнь — это круг. Всё возвращается. Так каков будет твой выбор? Кто останется жить, а кем придётся пожертвовать? Ты ведь прекрасно знаешь, что спасти всех, как и в прошлый раз, не удастся. Так что выбор за тобой.

Фенрир сделал несколько шагов вперёд и каждый его шаг сопровождался сокрушительным выбросом тьмы, однако это не привело ни к каким результатам.

Силуэт Фенрира окутала густая тёмная пелена.

— Больше света, дитя моё, больше света! — Закричал он. — Пусть мир погибнет в этой схватке. Ослепи их всех! Пусть мир узнает, что такое абсолютное, всепоглощающее могущество.

Все остальные зажмурили глаза.

— Спектакль окончен, опущены шторы, на сцену выходят прощаться актёры, — продекламировал Фенрир и тут же направил все свои силы на Евгения. Он всё атаковал и атаковал, выбрасывая древнюю, ненасытную ярость.

Но свет, исходивший от Евгения, становился ярче, озарив собой всё вокруг.

— Это начали не мы с тобой и не нам это заканчивать! — Вдруг изо всех сил закричал Фенрир.

— Ошибаешься, — наверно Евгений улыбнулся, Фенрир не видел этого, но наверно так оно и было.

Фенрир почувствовал, как свет постепенно окружает его, заставляя его собственную тьму сгущаться в одно плотное кольцо вокруг него самого. Ему и раньше доводилось видеть вспышки подобной активности. Это напоминало спичку, её подожжёшь, она вспыхнет, особенно ярко перед тем как полностью сгорит.

Наступил тот миг, когда эта свеча должна была погаснуть.

Сердце Фенрира сжалось и если в нём была хоть капля крови, то вся она тут же отлила от лица.

Раз, два…

Повелитель тьмы напряжённо выжидал.

А затем его глаза ослепила неожиданная вспышка. Свет не только не исчез, он набирал силу.

Замок угрожающе задрожал, не в силах вместить в себя разбушевавшуюся бурю.

Фенрир отступил назад. И вдруг его поглотил яркий поток, не оставив от его тела ни одной мельчайшей частицы.

Только после этого свет постепенно померк, даровав возможность открыть глаза тем, кому довелось не только закрыть их, но ещё и защитить руками.

Ещё издалека следопыты приметили эти странные вспышки.

Следопытов было не меньше сотни.

Отряд остановился, они подошли как раз к тому место, где снизу доносились дикое рычание.

Но что же предстало их взору?

Столько оборотней!

И ещё нечто ужасное парило в воздухе над монстрами, подобно ангелам зла, наблюдавшим за своим войском.

— Лунарный миф! — прошептал кто-то. — Это правда.

— Тогда мы все пропали, — в ответ прошептали другие следопыты.

— Нет, не пропали, — решительно воспротивился Агнус. — С нами наше оружие. Не бойтесь зла, иначе оно уже победило вас. С нами всё добро, что есть в мире.

Агнус обернулся чтобы встретиться глазами с товарищами. Он долго всматривался в тёмные силуэты.

— Кто-нибудь видел Мону? — спросил он.

Следопыты переглянулись, но никто из них не обнаружил юную охотницу.

— Совсем недавно она была с нами, — услышал Агнус, — а потом куда-то побежала.

— Да, куда-то туда, — и следопыт махнул рукой в сторону, где на расстоянии нескольких десятков шагов сцепились оборотни.

— Неужели она хочет доказать нам? — Агнус уже рванулся вслед Моне, но заставил себя остановиться. Он возглавлял отряд.

Когда следопыты только приблизились к месту битвы, Мона пробилась вперёд. Широко распахнутыми глазами она смотрела на рвущих друг друга оборотней.

Минуту стояла на месте, не отрывая взгляда от кровавого зрелища. Она осмотрелась по сторонам и вдруг увидела одинокую фигуру вдали. Мона быстро побежала между деревьями, а потом замерла на месте, будто опасаясь приблизиться к тому, кто стоял на коленях недалеко от неё.

Это было воистину удивительное зрелище, настолько этот человек казался неуместен среди общего хаоса.

Она смотрела на Себастьяна, который всё ещё был человеком. Сейчас он так походил на обыкновенного парня, просто юноша в кроссовках, потёртых джинсах и лёгкой белой рубашке. Какое он вообще мог иметь отношение к оборотням и всё же в нём было что-то неестественное.

Те ужасные существа, что разрезали небо взмахами кожистых крыльев, громко закричали.

Закричал и Себастьян, крепко сжав одну руку точно собирая в неё всю свою силу. Его крик был похож на крик тех крылатых тварей.

Мона осторожно подошла к нему, не зная чего ожидать.

Он посмотрел на неё.

Его глаза уже утратили человечность. Зрачки стали неестественно широкими, дыхание частым и прерывистым, напряжение звенело в воздухе. Он провёл рукой по снегу, впиваясь в него пальцами и не замечал этого.

Мона сделала шаг вперёд. Первым заговорил Себастьян.

— Ты знаешь где расположились следопыты? — тихо спросил он низким, глубоким голосом.

— Они уже успели расположиться по периметру, — быстро ответила Мона, сделав ещё один шаг навстречу Себастьяну.

— Сможешь отвести меня туда так, чтобы меня не заметили, — произнёс он указывая рукой вперёд себя.

— Да, я могу.

Себастьян поднялся на ноги и посмотрел на неё.

— Когда мы доберёмся туда, ты должна немедленно спрятаться где-нибудь. Я могу причинить тебе вред, а если я этого не сделаю, то сделают они, первые из проклятых. Они скоро нападут на ваш отряд. — Себастьян подошёл к Моне и наклонился к её груди. Он вслушивался в мерные удары сердца, пока рык не вырвался из его горла. Тогда он отстранился от Моны и исподлобья посмотрел на неё.

И они быстро, но крайне осторожно, пошли в направлении указанном Себастьяном. Вскоре они пробрались к замку, чего Мона не знала, но тут часть проклятых устремилась к следопытам, другая ринулась на самих оборотней.

Предводитель первых из проклятых так и остался в воздухе, он уже ни на кого не нападал, а только с удовольствием созерцал представившуюся его взгляду картину.

Себастьян остановился и устремил глаза в небо. Он крепко сжал руки. Дыхание стало ещё тяжелее. Себастьян загонял первых из проклятых обратно в подземелье.

Крылатые создания прекратили свой стремительный полёт. Что-то тянуло их обратно в замок и они не могли сопротивляться этому. Они кричали и пытались высвободиться от невидимой сковавшей их силы, но всё было напрасно. Они попытались призвать Его, но Он не откликнулся.

Мона видела, как не по своей воле оборотни, что парили в небесах, ринулись в их сторону. На секунду ей показалось, что сейчас её и Себастьяна попросту уничтожат, но вместо этого крылатые твари неожиданно исчезли, точно растворившись в воздухе.

Вскоре произошло ещё нечто, чему она не могла найти объяснения, все оборотни разом исчезли так же внезапно, как и предыдущие.

Илона выбежала на площадку в форме месяца. Отсюда она могла видеть происходящее.

Тут же к ней подоспели и остальные.

— Ну всё, да здравствует героическая смерть, — увидев то, что происходит внизу, выдохнула Миранда.

Вначале Том не мог оторвать взгляда от сражающихся оборотней. А потом вдруг согнулся, словно борясь с чем-то, что готово было овладеть им. Том чувствовал, как закипает его кровь.

— Скоро начнётся моё перевоплощение, — силясь, сказал он.

— Если мы сейчас соединим силы, я больше не смогу сдерживать перевоплощение, — предупредил Евгений. — Возможно только на очень короткое время.

— Хорошо, — Илона подошла к краю и обернулась к нему. — Как это сделать?

Евгений подошёл к Илоне и сделал глубокий вдох. Неожиданно он почувствовал как кто-то трётся о его руку. Евгений опустил взгляд и увидел Тома, который припал щекой к его руке. Лорд Грэйтон тихо порыкивал, стоя на четвереньках. Его глаза закатились, а дыхание стало горячим.

Миранда согнулась у стены: подтянув под себя колени и обняв их руками. Она дышала так, как будто задыхалась, часто-часто. Затем припала к земле и выгнула спину, устремив дикий взгляд на Диану.

— Давай же!

Воздух вокруг уплотнялся и постепенно превратился в разыгравшуюся бурю, и если бы им нужно было что-то сказать, пришлось бы перекрикиваться.

Над головами парили лесные духи и вскоре бестелесные создания полностью обвили Евгения. Они скользили по нему, упиваясь чем-то, что было недоступно другим взорам.

И когда силы были объединены в высшем единстве, подчинённые абсолютному контролю, оборотни вдруг исчезли, оказавшись там, где до них ещё никто никогда не был.

Здесь было утро, а может день, было очень светло, только вот на небе продолжала светить бледная луна. Может это она наполняла этот мир таким светом, не уступающим свету солнца. По чистому небу плыли облака и с каждой секундой их бег всё ускорялся, пока они не превратились в грозовые тучи. Послышались раскаты грома, то и дело небо озаряла огненная молния. Илона видела это всё, как видел и Евгений.

Оборотни продолжали свою битву. Они не замечали того, что окружало их. Луна по-прежнему сияла среди рваных туч.

Илона подалась вперёд. Они создали мир. Она довольно зарычала. Затем вскинула голову и завыла, это был грудной вой. Когтистой рукой она сжала ткань водолазки, стремясь избавиться от ненужной одежды. Она ступила ещё ближе к краю. Теперь развевающиеся волосы мешали смотреть вниз.

Евгений резко прижал её к себе. Илона дёрнулась, но он всё же удержался на ногах и удержал её. Тогда Илона вывернулась и схватила его за горло, ощущая быстрые удары пульса под рукой.

За какие-то секунды здесь вырастали горы, разрастались леса, образовывались реки, а потом так же стремительно всё это исчезало, уступая место то пустыням, то морям.

Когда этот произошло, Агнус вместе с остальными следопытами замер на месте.

— Проклятое племя! — закричал следопыт.

Он помнил, как поднял арбалет с обсидиановыми стрелами и скомандовал:

— Стреляйте.

И тут все оборотни исчезли.

Только воздух слегка изменился, запахло грозой и недавним дождём.

— Что здесь произошло? — ошарашено спросила Мона, не в силах отвести взгляда от места, где только что была куча оборотней.

Себастьян ничего не ответил. Он видел перед собой то, чего не видела Мона. Они стояли как раз возле небольшого входа в замок, которым пользовались когда не открывали главные ворота. Он посмотрел на Мону и та кивнула ему.

— Я не выдам вас, — вдруг сказала Мона. — Я знаю, ваш замок где-то здесь и, по всей видимости, сейчас мы как раз перед ним, но следопыты об этом не узнают.

Себастьян с благодарностью кивнул ей и пошёл вперёд, а затем исчез.

Однако Мона с опаской последовала за ним. Она тоже шагнула вперёд как слепая с вытянутыми руками. Вскоре она нащупала стену и какой-то вход. Мона зашла внутрь, но так кроме леса ничего и не увидела.

— Если хочешь, заходи, — услышала она голос Себастьяна и сразу перед ней, из ниоткуда, выросли каменные серые стены и высокие потолки.

Себастьян торопился и Мона побежала за ним.

— Почему ты до сих пор в человеческом облике? — нагнав Себастьяна, на ходу спросила Мона.

— Я всё ещё оборотень, если ты это имеешь в виду, — отрешённо промолвил Себастьян, так и не ответив на вопрос Моны.

— Может ты мне всё же объяснишь? — настаивала Мона.

— Для этого мне бы пришлось рассказать тебе слишком много, а у меня нет времени.

Они всё куда-то бежали, и на секунду не сбавляя темпа. Им пришлось пройти кучу коридоров, несколько зал, прежде чем они выбежали к ведущей вниз лестнице. За всё время им так и не повстречалась ни одна живая душа, никого.

Себастьян, прежде чем спуститься вниз, посмотрел на свою спутницу. Он должен был отослать её, но сейчас ему просто не хотелось быть одному. Хотелось, чтобы рядом был кто-то, для кого его жизнь имела значения, от этого ему становилось теплее. Он и сам не знал, но биение её сердца успокаивало.

И Себастьян сошёл вниз по ступеням. Тут тоже никого не было. Стрелки по-прежнему стояли на стенах замка, не понимая и не зная, чем это всё кончиться.

Единственное, что свидетельствовало о жизни, что некогда теплилась в этих стенах — были факелы, которые неизменно горели на стенах с расстоянием в десять шагов.

С Моной они дошли до того же тупика, где скрывался вход на нижние уровни подземелья. Себастьян открыл их тем же образом, затем они оказались у открытых ворот, за которыми слышались отчаянные и полные ярости завывания первых проклятых.

— Это они там? — тихо произнесла Мона, — те ужасные создания с крыльями?

— Это они, — кивнул ей Себастьян.

— Зачем мы пришли сюда?

Себастьян молча посмотрел на вход в залу.

— Чтобы не допустить в этот мир нечто, что может уничтожить его. — Наконец сказал он. — Себастьян почувствовал приближение сестры, двух людей и двух оборотней.

Один из оборотней остался у входа в тупик, это была Миранда. Всё равно Евгений уже не мог сдержать их скорое перевоплощение.

Себастьян быстро пошёл в залу, но что-то тут же оказалось перед ним и отбросило его от входа. Он поднялся на ноги и посмотрел на Илону, которая стояла над ним. Её излучающие дикость зрачки были так же расширены, она дышала так же тяжело, такое же горячее дыхание. Грудь быстро вздымалась и опадала.

— Что ты собираешься предпринять? — гневно спросила у него Илона и когда тот попытался подняться, прижала брата рукой к стене.

— Ты не пойдёшь туда, — возразил ей Себастьян и высвободился, отведя руку сестры в сторону. Он сделал ещё один шаг к воротам, но опять был отброшен к стене.

И снова Себастьян поднялся. Он тихо, предупреждающе зарычал. Воздух дрожал вокруг него и Илоны.

— Я должна, — сестра наклонила голову, совсем как зверь.

— Не ты.

— Им нужна первичная проклятая кровь и я её предоставлю, — прорычала Илона. Всё её тело подчинялось ритму дыхания. Она замерла напряжённо, готовая в любой момент напасть. Себастьян стал напротив неё. Его волосы серели, а когти на руках удлинялись. Он тоже пригнулся и шумно втянул воздух.

— Не глупи! — Себастьян посмотрел в глаза сестры. — Ты должна жить, а я скоро стану одним из них. Я меняюсь, во мне уже практически ничего не осталось от человека. Но зато во мне течёт такая же кровь, как и в тебе, поэтому туда пойду я.

Снова угрожающий рык.

— Илона, — Себастьян мягко улыбнулся ей, — ты же знаешь, я прав.

Илона словно загипнотизированная смотрела в глаза брата, он также не отводил взгляд.

— Но это моя обязанность, пойти туда, — проговорила она.

Илона, — ещё раз повторил Себастьян, — это единственно правильное решение. Пойми, ты не имеешь права умереть, ты должна жить.

— Это слишком большая жертва для меня, — сказала Илона.

— Это не жертва, просто так должно быть.

— Моя жизнь не пройдёт даром, — добавил Себастьян. — В таком случае я жил не зря, ты должна понимать, что это означает.

— Себастьян… — Том хотел подойти к брату, но тот каким-то образом заставил того остаться на месте. — Я знаю. — Сказал он.

Себастьян отступил от них и Мона больше не смогла терпеть. Она подбежала к Себастьяну и поцеловала его.

— Я наверно сошла с ума, — прошептала она, — но я люблю тебя.

Себастьян улыбнулся ей.

— У тебя ещё будут много того, ради чего стоит жить, — так же тихо, чтобы его услышала только Мона, ответил он.

Юноша отступил к воротам, а когда он исчез во мраке, они закрылись.

Илона в последний раз видела глаза брата, ей даже показалось, что на мгновение они стали такими же голубыми, какими были прежде. Может от этого она рванулась вперёд.

Стоя там Себастьян слышал гул огромных мощных крыльев. Они ненавидели его, о как же они ненавидели его! Он опустил веки. Должны ли в сознание проноситься картины прошлого? Но он видел что-то, какие-то забытые моменты и те, из-за которых перехватывало дыхание.

И когда Илона почувствовала, что сила, переполнявшая её, исчезла, она поняла, что брат мёртв. Кто-то взял её за руку и Илона попыталась высвободиться, но поскольку её не выпускали она впилась ногтями в кожу человека.

Илона посмотрела на того, кто держал её, вернее сначала она посмотрела на его руку и на алые капли крови выступившие на поверхность. Её держал Евгений. В её глазах мелькнул ужас от осознания содеянного, но было уже поздно.

— Больше такое никогда не повторится, — точно сквозь пелену услышала она яростный слова Тома, — я этого не допущу!

Ещё мгновение и они упали на пол.

С трудом волоча тяжёлое платье она бежала по коридору.

Её перевоплощение должно было вот-вот начаться и это вселяло ужас в Ларию. Кровь в ней вскипала то ли от пробуждения зверя, то ли от неудержимой ярости.

Она бежала и не останавливалась будто преследуемая. На самом деле замок пустовал и в голых залах отражалось эхо только её шагов.

Покровителя нет! Что-то пошло не так!

Если бы в ней не сохранилась дарованная им сила, она бы уже точно приобрела звериный облик.

Бешеный страх властвовал в сознании королевы. Она содрогалась при мысли, что с ней сделают когда на небо взойдёт солнце. Но самым ужасным было то, что всем её мечтам не суждено сбыться! Сам мир выступил против королевы, собираясь лишить её всего, к чему та стремилась.

Лария выбежала в огромную залу и упала на пол. Она принялась смеяться. Королева проползла вперёд и, упёршись руками в фонтан, поднялась на дрожащие ноги. Ей нравилось своё отражение в воде, и даже сейчас она не смогла удержаться от довольной улыбки. Но нет, всё напрасно. Ей не суждено властвовать в вольном мире, ей уже больше вообще ничего не суждено. Лария посмотрела на свою ладонь, и ей показалось, что с той исчезли все линии, словно и судьба отвернулась от неё. А ещё ей виделось подозрительное шевеление неподалёку.

— Хотите забрать меня?! — Вызывающе выкрикнула она своим миражам. — Нет, призраки, убирайтесь!

И вновь смех королевы раскатился по зале. Блеск глаз Ларии был диким. Руками, которые уже начали терять человеческий вид, Лария схватила нож, лежащий на краю фонтана. Кто оставил его здесь? Видно при отправлении кто-то его забыл. Она любовно прижала холодную сталь к губам. Опять смех.

Королева залезла в фонтан и провела ножом по руке, как будто собираясь испачкать кровью чистую воду. А потом ещё и ещё.

Она прижалась спиной к одной из статуй, защищаясь таким образом от призраков.

Лария прижала нож к телу и с любопытством надавила на рукоятку. Ей было интересно, как сильно нужно давить, прежде чем она почувствует холодное острие в груди.

Её тело вздрогнуло, а голова вдруг безвольно повисла.

Вода в фонтане окрасилась в красный свет. Он становился насыщеннее с течением времени, приобретая красивый алый оттенок.

Утром воздух был свежим, чистым и мягким, да именно мягким. Он утратил зимнюю резкость и преисполнился свежими, еле различимыми тонкими ароматами, а ещё пахло ветром, но слабо. Сегодня солнце дарило земле лучи более тёплые, чем обычно. Но их всё же не хватало, чтобы лишить землю снежного покрова и, скорее всего, так будет на протяжении ещё нескольких недель. В небе появилось нечто новое, приветливое и в тоже время печальное.

Однако каким бы удивительным не казался мир в это раннее утро, кровь, окрасившая снег, рассталась широким ярким ковром.

Но нигде не было видно тел. Может, это был кровавый дождь, оросивший землю. Может ещё что-то, не имеющее отношения к этому миру. Так или иначе, а для гарпий это не имело никакого значения, они остервенело носились над кровавым полем, пытаясь отыскать хоть что-то, что можно утащить в свои пещеры и там вдоволь насытиться.

Кроме гарпий здесь больше никого не было. Следопыты поспешили поскорее уйти прочь, когда нескольких из них что-то невидимое подняло в воздух. Следопыты выстрелили туда, где предположительно был враг. Таким образом, им удалось вернуть раненных товарищей, после чего и было организовано поспешное отступление. Вначале следовало залечить раны, а уж потом взяться за детальное исследование местности.

Следопыты видели людей, растворяющихся в воздухе, которые поспешно уходили через порталы. Никто не рискнул остановить их.

Что же до оборотней, то, проснувшись, каждый из них обнаружил себя в своей комнате голым и перепачканным в земле и крови. Каким образом они очутились здесь, не мог объяснить никто. Было высказано предположение, что тоже случилось и с оборотнями Южных лесов, но это ещё предстояло проверить.

Сразу же стало очевидно, что больше половины жителей замка погибли в прошедшую ночь. Не было и новых оборотней, которые бы желали связать судьбу с судьбой замка. Весть о войне разнеслась чуть ли не по всему миру. Впервые за тысячи лет не состоялась церемония всегда сопровождавшая утро после полнолуния. Кто-то простодушно заметил, что это плохой знак. Подобное замечание было встречено нервным смехом, через который выплеснулось всё напряжение, что владело ими на протяжении месяца.

Куда исчезли тела поверженных, тоже оставалось загадкой.

— Как жаль, как жаль…

Илона проснулась оттого, что пыталась плотнее укутаться в одеяло. Она не открывала глаза, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что она больше не спит. Илона испытывала жгучую потребность во сне, но понимала, что заснуть уже всё равно не удастся.

— Погибли, — простонала Нелли, дочь господина, предшественника отца Джона Грэйтона. — Как жаль. Это был такой хороший человек, он спас нас, он избавил нас от тьмы. И девочка… Бедняжка.

— Мне так жаль, что Евгения больше нет, — добавила Нелли, выходя из комнаты. — Не представляю, как вы об этом скажете Илоне. Вам бы следовало дать мне возможность более внимательно проверить её здоровье.

— Не сейчас, — Сказал Орнэлла.

Нелли покачала головой и закрыла за собой двери.

А Илона распахнула глаза и Джон Грэйтон заметил, что у неё был такой вид, будто её душа сейчас же собиралась покинуть тело.

— О нет, нет, — приглушённо воскликнула Орнэлла, опускаясь на кровать к дочери, — не беспокойся, они живы. И с Евгением, и с Дианой всё в порядке.

— Но… — приподнимаясь, прошептала Илона, — я слышала…

— Это я принял решение о том, что они будут считаться погибшими.

— Почему? — не поняла Илона.

— Видишь ли, — произнёс Джон, — когда мы нашли вас и после того как узнали, что произошло, для меня многое стало очевидным. И мне, и твоей матери известно о поступке Себастьяна. Я знаю, он хотел чтобы это осталось в тайне, но в нашей семье об этом должен знать каждый.

Орнэлла не позволила слезам проступить на глазах.

— Я горжусь им, — с замиранием сказал Джон, — и тобой. Скажи ты мне о своих намерениях, я бы никогда не позволил осуществить подобное. Как я мог предположить, что мой сын белый волк, а дочь воплощение легенды?

— Легенды, которая исполнилась, — Орнэлла взяла дочь за руку. — Ты знаешь, что это означает?

— Ты теперь человек, Илона, — промолвил Джон. — Ты должна это чувствовать.

— Невозможно, — только и ответила Илона.

— Но это так, — тихо возразила ей мать.

— Этого не может быть. Продолжала упорствовать Илона.

— Тебе ведь холодно, — сказала Орнэлла.

— Я человек, — Илона сказала это словно только для того, чтобы понять как оно звучит.

— Когда мы нашли вас в подземелье одежда на тебе была целой, — сказала Орнэлла, — ты не перевоплощалась. Диана же утром так и не стала вороном.

Значит, первые проклятые солгали. Илона всё ещё не могла поверить.

— И поэтому тебе сейчас предстоит очень важный выбор. — Произнёс Джон. — Согласно закону в замке может прибывать человек, если в нём нет ничего от оборотня, только добровольно согласившись на это. У тебя же никогда такого выбора не было. Поэтому он предоставляется сейчас. Если захочешь покинуть замок, мы объявим о твоей смерти. Здесь не должны знать, что ты попадёшь во Внешний мир. У меня всё ещё слишком много противников, которые в последствии бы захотели разыскать тебя там и таким образом повлиять на дела Северных лесов.

— Подожди, — усаживаясь поудобнее, сказала Илона. — Хочешь сказать, что у меня действительно есть такой выбор? А как же Евгений?! — Вдруг воскликнула она. — Я же его оцарапала!

— Ты это сделала уже после того, как стала человеком, — заверила дочь Орнэлла. — Он не оборотень.

— Но откуда вы знаете, — выпалила Илона. — В этом можно было убедиться только если бы он выпил серебро!

— Так он выпил серебро?! — не удержалась Илона.

— Ну он, по всей видимости, очень импульсивный молодой человек, — произнёс господин.

— Именно потому, что и Диана, и он простые люди мы и сделали так, что теперь их считают погибшими. — Сказала Орнэлла. — Я знаю какое ты примешь решение и также знаю, что тебе необходимо принять его в пользу свободы. Ты не можешь жить без этого. Тем более кто-то должен помогать тебе там.

— Отпуская их, я нарушаю закон, но мне это позволительно, после всего, что пережила наша семья, — добавил Джон. — Скажи, мне объявить о твоей смерти?

Некоторое время Илона сидела, совсем не шевелясь и закрыв глаза.

— Да, — произнесла она.

Орнэлла обняла дочь. Джон погладил Илону по волосам.

— Помни о том, — сказал он, — что мы очень любим тебя. Этот кошмар наконец кончился.

В зеркальной поверхности отражались сразу несколько человек. Одним из них была женщина с очень решительным взглядом, двумя другими были мужчины с одинаковым выражением лица, взирающие на него с зеркала.

— Так ты говоришь, ты убил его? — спросил Виктор.

— Я так не говорю, я это сделал, — в очередной раз повторил Евгений. Ему уже жутко надоело выслушивать их разглагольствования на тему "как всё должно было быть по идее" и снова рассказывать, как сие приключилось на самом деле.

— Будьте добры не дерзить, — отрезал Виктор и Евгений усмехнулся, подчёркнутое "вы" означало, что он вызвал сильное неудовольствие мастера.

— Удивительно, — в свою очередь пробормотал бывший наставник Евгения.

Евгений видел, как Кира на несколько секунд отвернулась от зеркала о чём-то напряжённо размышляя. Когда она обращалась к нему в её голосе было почтение, не то что у Виктора! Правда, самого Евгения это нисколько не волновало.

— Тебя выпустят из замка? — Поспешно поинтересовалась Кира, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Мне бы хотелось поскорее узнать все детали произошедшего. Всё.

— Я уеду отсюда не один, — произнёс Евгений.

— Не один? — Переспросил его бывший учитель. — И кто же ещё?

— Девушка с ребёнком, — ответил Евгений.

— С ребёнком? — Не понял Виктор. — Ты там был всего месяц, хотя…

— Ребёнку тринадцать лет, — скрестив руки, как это любил делать Том, отчеканил Евгений.

На это Виктор только усмехнулся.

— Они оборотни? — спросила Кира.

— Нет.

— Ну, тогда это возможно.

— Мне нужны будут документы на них.

— Организуем.

— Только постарайся ни во что больше не вляпаться, — добавил его учитель.

— Это всё равно, что попросить кота присмотреть за молоком, — хмыкнул Виктор.

Евгений никак не отреагировал на последние слова и позволил зеркальной поверхности принять привычное изображение. В зеркале Евгений увидел себя.

Илона раньше никогда не слышала об этом проходе. Он вёл от подземелья в замке в какую-то пещеру, где их троих должны были забрать.

Рядом, кроме Дианы и Евгения, шли её родители, брат и сестра.

— У каждого замка должен быть такой проход, — по дороге пояснил Джон, — на всякий случай. Плюс поставки из Внешнего Мира. — Когда-то таким же образом его родные родители были выведены из замка Северных лесов.

— А если бы кто-то посторонний нашёл вход в замок, или же кто-то покинул его без вашего согласия? — поинтересовался Евгений.

— Простой человек бы просто не увидел его, а что насчёт оборотня, то этот проход не пропустил бы его, как и вся защита замка, если вы конечно не лис-оборотень.

Потом они вышли в пещеру и оттуда уже попали в лес.

— Поверить не могу, что ты уезжаешь, — прошептала Миранда и обняла сестру. — Не забывай нас, хорошо?

Они стояли перед дорогой, но пока ещё никто не показался. Отец всё организовал, у него было достаточно связей во Внешнем мире, чтобы устроить туда переселение дочери.

— И я не могу в это поверить, — ответила Миранде Илона.

Том тоже подошёл к сестре, обнял её, и произнёс так, чтобы его слышала только она:

— Ты всё же будь поосторожнее с ним. Он со своими демонами в голове.

Илона улыбнулась брату.

— Хорошо, — только и сказала она.

Том пожал рук Евгению и сделал это как-то по дружески.

— Если подумать, — сказал лорд Грэйтон, — ты неплохой парень, просто где-то очень, очень глубоко внутри.

Илона запрокинула голову и посмотрела в небо. Она ещё никогда не видела, чтобы оно было таким синим.

— Это за вами, — прошептала Орнэлла.

Из-за деревьев тихо выехала чёрная машина. Когда она подъехала к ним, водитель покинул своё место и деликатно открыл заднюю дверь.

Илона знала что покидает замок, когда там, наконец, практически всё наладилось. Совет признал свою ошибку и принял сторону Северных лесов. Ларию нашли мёртвой и Илона нисколько не жалела её, хоть и понимала, что это не делает ей чести как новоиспечённому человеку. Мону, единственного следопыта, который не ненавидел оборотней, осторожно проводили из замка. Так что теперь она была в относительной безопасности. На прощание Мона сказала, что не допустит следопытов к замку и ей отчего-то все поверили, наверно это произошло из-за того, что таилось в её глазах. Это было начало. Пока только один следопыт признал их равными людям, но даже маленький толчок может разрушить крепкую стену.

Что же до Тома, то для него жизнь обещала круто измениться.

— Эта война считается выигранной нами, — рано утром, ещё до пробуждения сестры, сказал ему отец, — поэтому мы приобретаем право выслать в замок Южных лесов оборотня от нашего замка для участия в боях. Я считаю, что этим оборотнем должен стать ты.

— Ты это серьёзно?! — Не удержался Том. — Я?! Но ты ведь понимаешь, что будет если я выиграю бои. Мне придётся остаться там.

— Я понимаю это, — произнёс Джон. — Но если господином станешь ты — а ты им станешь — нам удастся подавить тот хаос, что воцарился в Южном замке.

— Но я не готов к этому! — предпринял последнюю попытку Том.

— Это не так, — возразил сыну Джон. — Месяц назад я бы согласился с твоим мнением, но всё изменилось, как и ты.

Том сокрушённо смотрел на отца.

— Мне придётся оставить вас и Миранду.

— Мы всё же будем видеться, — сказал Джон, — правители замков имеют право устраивать дипломатические визиты.

— Если нет кризиса, раз в десять лет!

— Том, это твоё предназначение.

— А как же Себастьян? — лорд Грэйтон заметил как от боли тут же исказилось лицо отца.

— Себастьян родился для того, чтобы показать нам что такое истинное благородство, — ответил Джон.

— Я поеду туда, — решился Том.

Стоя сейчас в лесу, Том сделал глубокий вдох. Он ещё раз посмотрел на сестру, которая садилась в машину. Больше он её никогда не увидит. Но зато Илона будет счастлива, а значит счастлив будет и он.

В воздухе пахло весной.

Константин прошёлся вокруг рояля и провёл рукой по гладкой идеальной поверхности. Интересно, какой мастер играл в своё время на этом инструменте?

Он осторожно опустился на сиденье и опустил пальцы на клавиши.

Некоторое время Константин сидел не двигаясь, точно впитывал в себя дух инструмента.

А затем он вдруг начал быстро перебирать пальцами по клавишам.

Поразительно, но он ничего не забыл.

Всё, чего учил его отец вновь возродилось в нём.

Комнату заполнила неудержимая, сильная и страстная музыка.

С одной стороны к Илоне прижалась Диана, с другой её обнял Евгений.

— Все будут считать вас сёстрами, — сказал им Евгений, — правду должен знать только мой орден.

— Сёстрами, — повторила за ним Диана.

— Если тебе это не нравиться… — начала было Илона.

— Нет, — быстро заверила её Диана. — Мне это нравится и Анне бы понравилось. Знаете, ведь она была очень хорошей.

— Мы знаем, — проговорил Евгений.

— Я не могу вообразить, какой это мир. Я столько слышала о нём, но представить — для меня это невозможно, — произнесла Илона. — Может быть мне даже страшно. — Она посмотрела в окно машины. Перед глазами мелькали деревья, остатки снега на поросших прошлогодней травой кочках, островки голой земли.

— По крайней мере, там есть море, — медленно проговорил Евгений. — Ты можешь услышать шум волн, когда они накатываются на берег, шорох песка и ветер. И само море, знаешь, иногда оно бывает поразительно синим.

Пока они ехали вперёд время то словно останавливалось, то стремительно неслось вперёд.

А где-то далёко возвышался одинокий замок, с высокими башнями и серыми стенами. Где-то далеко, но не здесь.

Content

Mona Lisas Nemo Полнолуние

Mona Lisas Nemo Полнолуние

Глава 1 Оборотни

Глава 2 Почему лисы так осторожны

Глава 3 Время перемен

Глава 4 Тайные намерения

Глава 5 Лунарный миф

Глава 6 Кристаллы льда

Глава 7 Сумерки

Глава 8 Метаморф

Глава 9 Грань

Глава 10 Светоч

Глава 11 Полнолуние