Василий Лесников

Космические игры

Сборник драматургии

ПОСВЯЩАЕТСЯ 50 – ЛЕТИЮ ПОЛЕТА ГАГАРИНА ЮРИЯ АЛЕКСЕЕВИЧА.

К СТАРТУ ГОТОВЫ ВСЕ!

Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КОРОЛЕВ – Главный конструктор космических кораблей.

КАМАНИН – Руководитель подготовки космонавтов.

СЕКРЕТАРЬ – Секретарь ЦК, куратор космической отрасли.

ПОМОЩНИК – Помощник Секретаря ЦК.

КАНДИДАТЫ В КОСМОНАВТЫ – Гагарин, Титов, Николаев, Попович, Быковский, Нелюбов, Бондаренко.

ИВАНОВ – Летчик-инструктор.

ТАНЯ – Медсестра.

ВАЛЯ – Жена Гагарина.

ДЕРГУНОВ – Летчик.

УСАЧЕВ – Инженер.

1 РАБОЧИЙ.

2 РАБОЧИЙ.

КОНСТРУКТОР.

1 СОТРУДНИК.

2 СОТРУДНИК.

ДЕВОЧКА.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Авансцена.

КАМАНИН. (выходит.) Вы пришли, не забыли. Спасибо за память... Я, надеюсь, не зря. Мы мечтали о встрече, чтобы все рассказать. Без утайки и честно. И, надеждой на то, что поймете вы здраво и рассудите. Я прошу об одном – настройтесь серьезно... Готовы?... Расскажу я о том, как готовились в космос отправиться люди. Кто они? С чего начинали? О том, как росли, как взрослели. Работали, в общем. Вы ждете страстей? Их, пожалуй, в избытке. Всех страшило одно – вдруг обратно отправят – в безвестность, в обыденность будней... И ребята старались... Вы ждете трагедий, опасной борьбы, коварной любви иль быть может убийства? ... Спешу огорчить. Мой рассказ о простых, о безвестных... Безвестных тогда... до того... до апреля... Но я расскажу обо всем. Вы уж сами судите. Вы – судьи эпохи! Да что там – Вселенной! Решайте – кто будет любим, а кто будет отвергнут. Кто был простаком, кто расчетлив. А кто, как и все мы, работал в системе. Смотрите, слушайте, внимайте. Историй ушла вперед. Мы вместе с ней на месте не стояли. Но вы еще близко. Вот вам и судить! Вам решать, кто мы были! А я расскажу. Ждать недолго осталось. И я, и друзья, и коллеги по космосу боимся забвения. Боимся, что зря... Вам решать...

(Идет влево, навстречу Помощник.)

КАМАНИН. Вы хотели меня видеть?

ПОМОЩНИК. Да, генерал. Пришла пора показать результаты вашей работы.

КАМАНИН. Разве мало моих отчетов? Или есть основания сомневаться в них?

ПОМОЩНИК. Нет, в ЦК довольны. Однако... вы сами четко знаете, кого будете рекомендовать для первого полета в космос?

КАМАНИН. Время еще есть. Разберемся и в этом. Думаю, что спешка в данном вопросе ни к чему. Кроме того...

ПОМОЩНИК. Ге-не-рал... Вы удачливый военный. Вы успешно пережили предвоенные, военные и даже послевоенные бури. Это говорит о том,что вы хороший дипломат. И это была главная причина вашего нынешнего назначения. Звание Героя, правда, вы получили еще до войны, но и во время нее карьера у вас была неплохой. Хотя, может быть и не такой стремительной, как вам бы хотелось.Но тут уж вы сами виноваты. Слишком осторожничали. Вот вас инстинкт самосохранения и подвел. Сейчас у вас второй шанс... ЦК должно точно знать, кто из ваших подопечных на все сто процентов не подведет. Учтите – на этом точно можно шею сломать... .Если не угадаете.

КАМАНИН. Я думал, что время терпит.

ПОМОЩНИК. Оно торопит с момента рождения отряда космонавтов. И вы, как кадровый офицер, отвечаете за то, чтобы все его члены были достойными представителями советского народа... В любую минуту! По первому приказу!... Прошел почти год, а вы... У вас до сих пор есть беспартийные в отряде космонавтов!

КАМАНИН. Предварительный отбор проводил не я, так что...

ПОМОЩНИК. Не вы. Но именно вам мы отдали мощный партийно-политический аппарат – партия, комсомол, молодежные организации. Мы назначили вам в помощники опытнейших политработников. Если вам мало, добавим. Но где же результаты проводимой морально-политической и волевой подготовки?

КАМАНИН. Должен сказать, что именно с этих позиций, как главных, мы и отобрали первую шестерку кандидатов.

ПОМОЩНИК. И именно поэтому туда попали и беспартийный анархист Быковский, вольнолюбец Нелюбов! Продолжать?! Или вы думаете, что в ЦК ничего не знают?

КАМАНИН. Но мы считали наиболее важными критериями будущую надежную профессиональную работу на орбите. При том дефиците времени на подготовку, у нас просто не было времени на решение других вопросов.

ПОМОЩНИК. Нет! Нет! И нет! Вам не найти более важного критерия, чем верность идеям партии и народа! Подумайте еще раз над этим. Завтра в пятнадцать часов вас ждут на заседании Политбюро. Это ваш последний шанс. Смотрите. Не ошибитесь в предложениях. Иначе я вам не позавидую. (Хочет уйти, останавливается.) Кстати, мы ждем от вас ваших предложений, не пересказывания мыслей Королева по этому поводу. Они ведь тоже не бесспорны.

(Помощник уходит влево, справа подходит Королев.)

КОРОЛЕВ. Николай Петрович, добрый день.

КАМАНИН. Добрый день, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Как ваши орлы? Не скучают?

КАМАНИН. Некогда. Тем более сейчас. Они ведь тоже понимают, что времени осталось мало.

КОРОЛЕВ. Да это так... Успеть бы сделать все...

КАМАНИН. Мы разве отстаем от плана?

КОРОЛЕВ. Формально – нет. По совести – могли бы сделать больше. Кто может утверждать, что все учтено в программе подготовки? Вдруг что-то упустил?... Вы обещали мне высказать свое мнение о первом кандидате. Готов вас слушать.

КАМАНИН. Немного страшновато. На фронте в пекло посылал людей. И это было в норме. Погибнет – вычеркнем из списков. Но то была война. А сейчас... Один. И в памяти у всех не на одно столетие останется лишь первый! Умрет или останется живым не важно! Дарить такое! ... Я не могу. У вас на это больше прав. Да и привычней вам шагать в обнимку с историей. Она вас любит.

КОРОЛЕВ. Врут... И не обольщайтесь. Я сам не знаю где, когда и кто примет окончательное решение. Но повлиять на ситуацию, обосновать возможный и нужный нам выбор, мы можем.

КАМАНИН. Ну что ж... Давайте соберем отряд, расскажем правду. Ребята лучше знают друг друга. Разговор будет полезен. Я уверен.

КОРОЛЕВ. Не нужен мне базар! Вы кто там – собиратель слухов?! Или... Вы действительно боитесь ответственности?... А впрочем. Это дело ваше... Дарю вам три часа. В пятнадцать жду. Достаточно?

КАМАНИН. Спасибо. Хватит. (Хочет уйти.)

КОРОЛЕВ. Еще не все... Я слышал вы за малую программу – подпрыгнуть, сесть, а ж потом по кругу вокруг Земли?

КАМАНИН. Я всегда уважал совет мудрых – торопись неспеша.

КОРОЛЕВ. И сядете с таким советом в лужу! Грамотеи! Сейчас ведь времена другие. Мы можем не успеть!... Я понял, генерал. Страхуетесь. А зря... Вперед! Только вперед! Нет у нас другого пути к победе! Нет! ... К тому же, История Человечества, которой вы так боитесь, слюнтяев не любит. (Достает лист бумаги, пишет.) Держите. И не забывайте, кто у нас на хвосте сидит. Вернер фон Браун еще в 1945 году хотел запустить человека в космос. Наши солдаты ему помешали. И сейчас в своей Америке он тоже не спит.

КАМАНИН. (Читает.) Гарантирую – человек может работать и жить в космосе! Невесомость будет человеку другом!... Вот так же уверенно он назовет и своего кандидата на космический полет. И ведь наверняка кого-нибудь уже давно приметил... Угадать бы... А вдруг его мнение не совпадет с мнением ЦК? Не любят! Ох, как не любят там проявления независимости у нижних чинов. А Королев, похоже, не смотря на талант и могущество, так и не стал у них своим генералом. И что же в этой ситуации делать мне? Если не угадаю, то со всех сторон буду козлом отпущения. Удержаться на плаву я смогу только при одном условии – если угадаю...

Затемнение. Затем освещается комната подготовки космонавтов. В углу группа лейтенантов играет в поддавки. Кто-то читает. Кто-то пишет.

БЫКОВСКИЙ. Эх! На аэродром бы сейчас! Я уже запах керосина стал забывать. Факт.

НИКОЛАЕВ. Сходи в дежурку. Там командир специально для таких как ты «Летучую мышь» держит.

БЫКОВСКИЙ. Я же о полетах, а не о фонарях. (Кто-то после удара в игре в поддавки отлетает на середину комнаты.) Эй, вы, поосторожнее. Костюм парадный испачкаете!

НЕЛЮБОВ (Хмуро.) На свидание собрался?

ТИТОВ. У него очередные смотрины. Теща будущая его никак не признает.

БОНДАРЕНКО. Мама, я летчика люблю... Его невеста сказала, что выйдет замуж только за настоящего летчика. А он сейчас ни то, ни се и даже на аэродроме бывает только в роли зрителя.

БЫКОВСКИЙ. Факт! Разве это полеты раз в полгода, да еще с инструктором! При погоде миллион на миллион. И руки только по швам. Не дай бог до чего-нибудь дотронуться. Сдохнуть можно!

НИКОЛАЕВ. Убежишь? Ради невесты в летчики вернешься?

ПОПОВИЧ. Прогадает невеста. Скоро будет так – космонавта полюбила, а он в космос улетел. Много-много обещает... Вот назад бы прилетел. Не горюй, Валера. Никуда она не денется. Будет ждать. И уверен – дождется... .

БЫКОВСКИЙ. Да уж как-нибудь. Не вечно же будут нас книжками и таблетками пичкать. \Отходит с Николаевым к играющим.\

БОНДАРЕНКО. А ведь верно, мужики. Мы почти не летаем, а времени свободного почти нет. Я уже и забыл, как это можно вечером с друзьями за бутылкой пивка посидеть. Хотя... если честно признаться, я и мечтать не мог получить провозные с такими инструкторами-летчиками! Что ни инструктор, то живая легенда. Я с ними за один тренировочный полет будто весь академический курс высшего пилотажа проходил! Думал раньше, что что-то умею, а теперь... Разве до них дотянешься?!

НЕЛЮБОВ. Пацан! Пора бы от сиськи оторваться. Тебе даже не семнадцать лет!

БОНДАРЕНКО. При чем тут?... Да, я самый молодой в отряде. Но я ведь о летчиках! Они же испытатели! Каждое имя...

НЕЛЮБОВ. А я о самостоятельности! Паршивый из тебя, видать, был летчик, а космонавт... \Махнул рукой, отвернулся.\

БОНДАРЕНКО. Чего он? Я ведь... Он же ...

ГАГАРИН. Ты не ответил ему на равных, Валентин – и ты проиграл. У нас ребята добрые, но суровые... Не смей прощать таких вещей, парень! Затопчу! Здесь идет тихая, но страшная война. Война личностей. Пора тебе это понять... Если хочешь чего-нибудь добиться.

БОНДАРЕНКО. Он старше... Меня учили...

ГАГАРИН. А разве ты кукла? Но летаешь ты хорошо.

БОНДАРЕНКО. Правда? Мне ... инструктор сам предложил повторить его действия. Я даже не просил и не надеялся.

ГАГАРИН. Все хорошо было, Валя. Очень!... Но на земле будь тверже с ребятами.

БОНАРЕНКО. Не могу я... Хоть и стараюсь... Знаешь, я ведь думал, что не попаду в отряд. После медкомиссии мужики потребовали поставить отходную. Я не смог отказать. А утром... В общем, выговор схлопотал я один. Отсидел сутки на гауптвахте. И даже не знаю до сих пор, почему меня не завернули.

ГАГАРИН. Может быть, посчитали, что ты получил хороший урок?

БОНДАРЕНКО. Не знаю... Только характер у меня остался прежний.

ГАГАРИН. Поправимо. У тебя все еще впереди. \Отходят.\

ПОПОВИЧ. \Нелюбову.\ Эх, Гриша! Ас! Таких бы летунов как ты на выставке показывать, в кино... Я видел твой полет с заглохшим двигателем. Ты сильным был тогда. И смерти не боялся...

НЕЛБОВ Я и сейчас не боюсь! А тогда... Я помню только свист. Для чувств, эмоций, времени не оставалось. Я работал! Ясно вам – работал! Не то что здесь...

ПОПОВИЧ. Ты классно сел тогда на брюхо... А вот сейчас... Тебе бы извиниться...

НЕЛБОВ. За правду?!

ГАГАРИН. \Отошел.\ За хамство. Грубость.

НЕЛЮБОВ. Нет. Пусть за науку мне спасибо скажет... Когда поймет. Да только вряд ли. Мелковат душонкой. Да и мозгов, что кот наплакал. « Так точно», «Никак нет». Другого не дано. Да не мужик он – баба!

ПОПОВИЧ. Не прав ты, Гриша. Надо извиниться. Всего одно лишь слово...

НЕЛЮБОВ. Перед тобой, изволь, я извинюсь, а перед ним... Я летчик! Понимаешь – Летчик!

ПОПОВИЧ. Пойми и ты. Ведь это для тебя скорее надо... Выходит все же «Нет». Похоже трус ты, Гриша... Сейчас...

НЕЛЮБОВ. Да пошли вы ... Много чести! Устроили здесь детский сад! \Уходит.\

ПОПОВИЧ. Горяч уж больно.

ГАГАРИН. Нахал он. Это верно. И в моей деревне по роже схлопотал бы. За методу. А вот по сути он прав. В полет пойдет один человек, и помощи ему ни от кого не будет. Нужно привыкать работать без оглядки на авторитеты. Что сможешь сам, то и выпадет в результате. Нам это надо знать.

ТИТОВ. Земля! Центр управления полетом! Вся мощь научная Земли! Разве это не помощь, Юра?! Не будем мы там одни! Не будем!

ГАГАРИН. Все это так. Но где? Где будет ЦУП, когда ты там, беспомощный, один будешь болтаться?! ЦУП – он поможет. Вот только заменить не сможет! Все надо делать ручками. Вот этими! Своими! И думать головой... Так что Григорий прав в своей основе. Пора. Пора нам всем забыть школярские привычки и прекратить трепетной, бездумное заглядывание в рот учителям, пусть даже самым знаменитым и прекрасным людям.\ Игравшие собрались вокруг Николаева.\ Меня лично страшит одиночество. И боюсь, что даже те, кто прошел через сурдокамеру, не все правильно поняли. А если так, то и они не готовы к полету.

ПОПОВИЧ. Не рано ли пташка в дальний полет собралась. Пусть крылья отрастут. Когда-нибудь потом – согласен. Обгоним мы учителей, но не сейчас. Рано нам еще играть в самостоятельность, изображать всезнайство. Кто знает, что нас ждет в полете? Я за разумное сомнение. И вообще, не нам решать.

ГАГАРИН. Не опоздать бы, засидевшись в девках. Мне кажется, мы делаем ошибку, строя свои планы только в расчете на один запланированный полет. Мы упустим время, если не будем думать о перспективе. И надо вполне серьезно заявить об этом нашим руководителям. Уж слишком упрощенно нас готовят.

ПОПОВИЧ. Успеем заявить. Кстати, о предстоящем полете. Что-то решится, и может быть даже сегодня. Ведь Каманин собрал всех до единого. Такое не часто бывает.

НИКОЛАЕВ. \Подходит.\ Мужики, хватит о службе. Юра, нужен морской волк. Поможешь?

ГАГАРИН. Вот петухи. Разошлись... Ты лучше Романовича попроси. Сегодня он все может, все знает, всем помогает. Одним словом старшина и парторг в одном лице.

НИКОЛАЕВ. Зазнался? Или...

ПОПОВИЧ. Или темнит. Но ей богу в морских баталиях он разбирается. Это уж я точно знаю.

ТИТОВ.Да что вы, братцы! Морской бой, да еще во время скучной лекции – это да! Тут он мастер. Но, к сожалению все это в прошлом. Маленький втык от нашего многоуважаемого парторга, и говорят, что теперь уже по уровню космических знаний, и особенно по настырности в их приобретении, нашего Гагарина можно будет назначать командиром крейсера «Космический голландец» в настоящем! А в будущем он уже сам запланировал себе порт приписки. Марс! А может быть Венера. В этом вопросе моя информация еще уточняется. Так как, Юра, сразимся?

БЫКОВСКИЙ. Эх, темнота. Ему не до Венеры. Ему бы разгадать, кто продал его в этом тайном морском деле. Уж больно дынька ему досталась крупноразмерная. Кстати, Юра, кто из вас тогда выиграл? Кому досталась марсианка? Герману?

ГАГАРИН. Пехота. \Смеется.\ Любое дело низведут до уровня карикатуры. Я только и успел тогда два корабля по клеткам нарисовать. Тут он меня и... \Шепчет что-то стоящим рядом. Те хохочут.\

ПОПОВИЧ. Вот черти. Снова разошлись. Действительно похоже на детский сад. О чем ни начни разговор, все сведут либо к бабам, либо к выпивке.

ТИТОВ. Так скучно же. Сидим без дела. Чего ждем, Романыч?

ПОПОВИЧ. Команды.

ТИТОВ. Время! Время теряем! Сбежались, а зачем? \Смотрит на часы.\ Целый час!

ПОПОВИЧ. Ты с тренажера?

ТИТОВ. Откуда же еще? Сказали срочно. Вот я и примчался. \Смеется.\ Прямо с орбиты. А тут... Ведь никто мне потерянного времени не вернет.

БЫКОВСКИЙ. Хватит плакаться. Небось от радости сиганул на землю на второй космической скорости, а тормозами ведь еще работать не научился. Ну-ка покажи пятки. \Титов шагнул к нему.\ Все, все. \Поднял руки.\ Рядовые члены комсомола никогда не спорят со своими руководителями. Факт. И заметь – не требующий доказательств.

ТИТОВ. Балабол. \Махнул рукой как бы в безнадежном отчаянии.\

Входят Каманин и Нелюбов.

ПОПОВИЧ. Товарищи офицеры! \Все встают.\

КАМАНИН. Товарищи офицеры... Все собрались?

ПОПОВИЧ. По списку – туда и обратно – разницы нет.

ГАГАРИН. Какие новости, Николай Петрович?

КАМАНИН. Начальство не перебивают, товарищ Гагарин. Начальство слушают. Куда вы все торопитесь? Может быть, я просто пришел к вам в гости. Вот тянет старика к молодым. И все.

ПОПОВИЧ. Та вы ж ще добрый парубок! Я б вас у товарышы на гулянку взяв.

КАМАНИН. Так уж и взял бы?

ПОПОВИЧ. И думать нечего. Вот только...

БЫКОВСКИЙ. \Пародирует.\ Дорогая Марыя Пэтровна, Марусечька, дозволь с хлопцямы на гулянку сбигать. Ведь не пустит без вас, Николай Петрович. Тут он прав. Хорошая маскировка.

НИКОЛАЕВ. Ох, строга. Я с такой и одного дня не выдержал бы.

ПОПОВИЧ. И вот так все время, Николай Петрович. Как только терплю не знаю. Хотя и понимаю их. Используют любую возможность для расслабления. Уж больно сильно зажали нас. Как новобранцев перед присягой.

КАМАНИН. Трудно?

ГАГАРИН. По всякому бывает.

БЫКОВСКИЙ. Если б знать, что финиш близко, если б знать победа ль ждет, если б знать... Долго ли еще, Николай Петрович?

КАМАНИН. Одни вопросы. Вот полетите и узнаете. А пока... У меня самого вопрос ко всем... Кого из своих товарищей вы отправили бы в космический полет?... Сейчас! Немедленно! И почему именно его?

БЫКОВСКИЙ. Кажется, потеплело, братцы! Факт! Не знаю только как насчет доказательств.

ПОПОВИЧ. И что будет, если мы назовем одного? Его сразу и пошлют?

НЕЛЮБОВ. А если каждый назовет себя?

КАМАНИН. И такое может быть. Но надеюсь, что вы все будете решать по чести и совести. Так что расхождений больших вроде не предвидится.

ГАГАРИН. С кем? В чем?

КАМАНИН. С руководством конечно. В вопросах выбора кандидата на полет.

БЫКОВСКИЙ. Угадалочки-игрушки, сколько было вас у нас? Выручалочки частушки, успокойте, ради бога, нас... Ерунда все это. Каждому хочется лететь. Чего темнить?

КАМАНИН. А если это проверка уровня вашего мышления? Степени взрослости, например?

ГАГАРИН. Разве мы дети? По-моему, бессмысленно пользоваться в отряде принципами западных конкурсов красоты. Мы ведь можем и переругаться между собой.

БЫКОВСКИЙ. Факт, не требующий доказательств – руководство пытается уйти от личной ответственности в выборе первого кандидата. Или желает, чтобы мы предугадали мысли начальства.

КАМАНИН. Нет. Пока мы ищем оптимальный вариант.

ТИТОВ. И по каким же критериям?

КАМАНИН. Вот вы и предложите их. Мы хотели бы учесть и ваше мнение.

НЕЛЮБОВ. Хороший экзамен ля всех и никаких вопросов не будет. А лететь хочет каждый. И каждый в душе думает, что уж он то готов лучше всех! Так что никакие новые правила здесь не нужны.

КАМАНИН. Экзаменов у вас было достаточно. И все были молодцы. Так что... Решайте... Что же касается меня, то я изучаю ваши характеры самым внимательным образом. Даже сейчас.

ТИТОВ. Мама родная! Неужели мы до такой степени подопытные кролик?! Будет когда-нибудь предел?! Неужели я и дома не могу снять штаны без медицинского контроля?

КАМАНИН. Вам действительно трудно?

ТИТОВ. Отвлекает. Мешает нормально работать. Я как голый на улице.

КАМАНИН. Авы терпите. Знали на какое дело идете! На орбите тоже помех будет достаточно. И самых неожиданных. Там не нужны будут психологические переживания.

ГАГАРИН. Николай Петрович, все дело в том, что нам всем хочется, чтобы все закончилось побыстрее и... поспокойнее. Понятно, что эти желания трудно совместить, и все же... очень хочется не тратить силы на пустое.

КАМАНИН. От вас тоже зависит срок полета... Ну ладно. Разминка закончена. Через полтора часа на этом столе должны лежать ваши предложения. Подписываться не обязательно. \Уходит.\

НЕЛЮБОВ. \Гагарину.\ Юра, ты добрый. Уступи мне дорогу.

ГАГАРИН. \Серьезно.\ Нет.

НЕЛЮБОВ. Ладно. Тогда будем писать.

ТИТОВ. О чем?

НЕЛЮБОВ. Тебе же растолковали как дитю – называй своего кандидата на космический полет и точка.

ТИТОВ. А через два часа мы с тобой врагами станем, если я не назову тебя.

НЕЛЮБОВ. \Серьезно.\ Правильно. Вот и называй меня. Я в себе уверен.

ПОПОВИЧ. А ведь верно, ребята.Мы вроде знаем друг друга, а что каждый сейчас напишет я не знаю. Даже о себе не знаю. Неожиданно все как-то.

ГАГАРИН. Однако врать не буду.

БЫКОВСКИЙ. Время идет, а мы все топчемся на месте, мужики. Давайте решать. Может быть, проголосуем за одного? Чтобы потом в одну дуду играть.

ГАГАРИН. Это будет неправильно. Пусть каждый пишет сам и откровенно, предлагая своего кандидата. Но каждый должен под своим предложением поставить подпись. Анонимки нам ни к чему. А вечером соберемся у Романыча, как обычно делаем при обсуждении серьезных вопросов. Там и обсудим все варианты.

ГОЛОСА. Правильно... Верно... Нам темниловка не нужна.

НЕЛЮБОВ. Особенно если учесть, что образцы почерков каждого у командования есть. Начальству не сложно будет нас рассортировать. Но есть проблема... После так называемого откровенного разговора вечером, я не уверен в том, что кое-кто останется мне другом. Во всяком случае, если мы и не перегрыземся друг с другом, то зло затаим. Это точно. Герман прав.

ПОПОВИЧ. Не очень то ты нас уважаешь.

НЕЛЮБОВ. Я правду говорю. Лично я сегодня вечером буду занят. Это чтобы ни у кого не было недоразумений.

ПОПОВИЧ. Явка всех и не обязательна. Но это, похоже, будет и очередной проверкой на сплоченность нашего коллектива. Проверкой, не запланированной нашим начальством. А теперь все. Обсуждение заканчиваю в виду недостатка времени. Приступаем. И чтоб тихо! \Рассаживаются. Кто-то уходит.\

Тишина. Медленно гаснет свет. Затем в свете прожектора остается Быковский, который выходит на авансцену.\

БЫКОВСКИЙ. Тоже мне стратеги! Да тут и решать нечего! Факт, на сто процентов не требующий доказательств! Нелюбов! Григорий Нелюбов! Других кандидатов нет. Это же не просто летчик! А как он работает на тренажере?! Ни одного замечания, вопроса! Все схватывает на лету. Все с улыбкой. Мы потом обиваемся в этом чертовом скафандре, а он выскакивает из него после тренировки, как свежий огурчик. Вроде и не работал. Такой с любой неожиданностью в полете справится. А это главное!... В термокамере я как-то его на спор пересидел. Это верно. Но только я знал чего мне это стоило. А по нему видно было, что он еще столько же просидит. Но ведь не стал повторно сидеть! Не стал... Да и Каманин, похоже, на стороне Нелюбова. Пусть случайно, но я был свидетелем его разговора с Королевым...

Затемнение. Затем освещается заводской цех. У космического корабля «Восток» Каманин с космонавтами. У другого корабля работают двое рабочих. У третьего люк закрыт.

КАМАНИН. Смотрите. Нравятся коробочки? \Все смеются.\ На них и полетите. А пока присмотритесь. \Уходит.\

ГАГАРИН. \Сразу обошел центральный шар, гладит обшивку.\ Шершавая ... \отошел в сторону, смотрит на всех. Обошел другие шары.\

БЫКОВСКИЙ. Гробик приличный. Загремишь – не услышат. Факт.

ПОПОВИЧ. Грации действительно не хватает. Бочка она и есть бочка. Истребитель бы сюда! Никакого сравнения!

НЕЛЮБОВ. Или ракету, чтоб до потолка. А на таком стыдно и летать. Хоть бы иллюминатор побольше сделали. Не видно ведь куда летишь!

ПОПОВИЧ. Предлагай. Может быть и примут удобный для тебя вариант.

НЕЛЮБОВ. Как же. Они мне всего лишь встречное предложение – не хотите ли, простите ли на повторную медкомиссию? Что-то у вас с мозгами не в порядке... \Шумят, обсуждают. Гагарин подошел к рабочим.\

ГАГАРИН. Ваша штука скоро залетает?

2 РАБОЧИЙ. Эс Пэ спросите.

ГАГАРИН. Кого?

1 РАБОЧИЙ. Сергея Павловича ... Королева.

ГАГАРИН. Понятно. А с тем шариком что? Запасной? В авиации на полетах всегда были запасные самолеты. \Подошел Быковский.\

2 РАБОЧИЙ. Там вашу жизнь проверяют.

БЫКОВСКИЙ. Чего ее проверять? Она при нас.

1 РАБОЧИЙ. Парень там сидит в скафандре. Вторые сутки. Даст добро, так и вы в таком же полетите...

ГАГАРИН. А можно на него взглянуть? Одним глазком...

2 РАБОЧИЙ. На скафандр или на парня?

1 РАБОЧИЙ. Нельзя отвлекать испытателя.

2 РАБОЧИЙ. Здоровые вы бычки. Таких бабы любят.

БЫКОВСКИЙ. Он видно успел за воротник заложить. Вот и смелый.

2 РАБОЧИЙ. Гляди?! Трепыхаются. Значит живы еще. Не очумели от собственной значимости.

ГАГАРИН. Жаль. Я знал других рабочих.

1 РАБОЧИЙ. Извините, ребята. Холостяк он. Молод. Нетерпелив. И считает, что рабочий класс нечестно обошли. При отборе в отряд конечно.

БЫКОВСКИЙ. Претензии не по адресу, папаша. Эс Пэ и спросите.

1 РАБОЧИЙ. Скажешь тоже... Кстати, у напарника моего вопрос к вам имеется. Да вот стесняется спросить.

БЫКОВСКИЙ. Да что вы говорите? И давно это у него?

ГАГАРИН. Угомонись. Так какой вопрос у вас, отец?

1 РАБОЧИЙ. Как все-таки вас отбирали в отряд?

БЫКОВСКИЙ. Зависть съедает? Так бы и сказал сразу.

ГАГАРИН. Я же сказал... Вы всерьез интересуетесь или так, для ликбеза?

1 РАБОЧИЙ. Он уже на пятом курсе института. Подал заявление к вам.

БЫКОВСКИЙ. \Иронично.\ Студе-е-нт?! Полетай сначала.

2 РАБОЧИЙ. Я так думаю, что космические полеты не частная лавочка. Монополию на них вам никто не давал.

ГАГАРИН. В этом есть смысл... Сергей Павлович говорил, что очень скоро ему потребуются именно инженеры. Просто ваше время еще не пришло. Пока. Так что желаю вам в будущем успеха.

БЫКОВСКИЙ. Люблю упрямых. Дерзай. \Смеется.\ Студент! \Отходят с Гагариным. Гагарину.\ Сколько же их на одно мое единственное место претендует? Еще и выживут!

ГАГАРИН. Если спать будешь. Факт. Выживут.

БЫКОВСКИЙ. \Серьезно.\ Факт.

Входят КАМАНИН, КОРОЛЕВ, КОНСТРУКТОР.

КОРОЛЕВ. Разглядели, Орелики?! Это и есть ваш будущий космический корабль. \Машет рукой. 1 Рабочий открывает люк.\ Кто желает быть первым? Прошу. \Гагарин еще до последнего слова начал движение.\

ГАГАРИН. Разрешите?

КОРОЛЕВ. Пять минут.

ГАГАРИН. Есть пять минут. \Сел на пол у люка, стал снимать ботинки, подтянулся за скобу, легко вбросил свое тело в люк.\

Все, не сговариваясь, бросились к люку, зашумели.

Королев с Каманным и Конструктором отошли в сторону. Быковский рядом.

КОРОЛЕВ. Хорош. Такой и первым пойти может.

КАМАНИН. Рано. Есть покрепче и понадежнее ребята. Нелюбов, например. Настоящий летчик. \Быковский отходит к кораблю.\

КОРОЛЕВ. Ну, вам виднее... А хорошо он улыбается. Открыто. Такой не подведет... И в общественной работе, наверное, не последний? За словом в карман не полезет?

КАМАНИН. Детства еще много. Вы знаете, чем он занимался на занятиях по астроориентации?

КОРОЛЕВ. Любопытно. Я думаю – решал сложную навигационную задачу.

КАМАНИН. Играл с коллегой в морской бой.

КОРОЛЕВ. И вы его строго наказали?

КАМАНИН. Был разговор на партийном собрании.

КОРОЕВ. Врал?

КАМАНИН. Теленок. Краснел как мальчишка.

КОРОЛЕВ. \Конструктору.\ Если лекторы допускают, чтобы на занятиях у них кто-то играл в морской бой, им нужно подавать в отставку!

КОНСТРУКТОР. За всеми не уследишь.

КОРОЛВ. И не надо следить. Это низко. Уверен – занятия были либо заумными, либо пустыми. Разберитесь.

КОНСТРУКТОР. Хорошо.

КОРОЛЕВ. А что вы сам скажете о Гагарине... после морских баталий?

КОНСТРУКТОР. Умен. Иногда ставит нас в тупик своими вопросами... А в общем, как все.

КОРОЛЕВ. Хороший парень. И горд... Посмотрите как искренне он обрадовался, что первым попадет в кабину. \Каманину.\ Так говорите, что Нелюбов солиднее?

КАМАНИН. Летает как настоящий ас. \Гагарин вышел из кабины. Идет обсуждение среди космонавтов.\ Перерывы в полетах на нем не сказываются. Только злее становится.

КОРОЛЕВ. К работе?

КАМАНИН. К ней.

КОРОЛЕВ. \Размышляя.\ Похвально. Навыки оператора, следовательно, будут устойчивыми. А вот что он за человек?... Каким будет после полета? Вот над чем надо подумать.

КОНСТРУКТОР. Инженерам больше нравится Бондаренко. У него инженерное мышление. Светлая голова... и скромен. Может быть потому, что моложе всех. Да и сами мы готовы к полету, Сергей Павлович. Сработали бы не хуже этих сопляков. Вы только разрешите!

КОРОЛЕВ. Мне это уже надоело. Да была б моя воля, я сам бы полетел! Но... не время еще. \Подошел к кораблю.\

ГАГАРИН. Разрешите доложить? Осмотр кабины произвел. Есть замечания.

КОРОЛЕА. Замечания?! И что же конкретно?

ГАГАРИН. Надо... Извините. Желательно изменить расположение двух приборов и ручки управления. Сейчас работать с ними неудобно... Для летчика непривычно.

КОРОЛЕВ. Существенное замечание. \Конструктору.\ Соберите пожелания всех космонавтов. Завтра доложите мне их анализ. \Каманину.\ Вашим питомцам по пять минут в корабле. \Всем.\ Что ж, Орелики, хотелось бы пообщаться с вами подольше, но у меня тоже есть своя программа действий. Если у кого-нибудь возникнут вопросы лично ко мне, прошу обращаться в любое время.\ Смотрит на Гагарина.\ До свидания. \Уходит с Конструктором.\

ГОЛОСА. До свидания.

КАМАНИН. Титов в корабль. \Титов разувается.\ Следующий Николаев...

\ Затемнение. Затем в луче прожектора на авансцене снова Быковский.\

БЫКОВСКИЙ. Почему я тогда не решился шагнуть первым? Ложная скромность? \Улыбается.\ Болезнями подобного рода не страдаю с детства. Факт. Не требующий доказательств... Не успел опередить Гагарина?... Это факт. На всякий случай, для будущей жены оправдание. Когда предложили, я даже не дернулся... Счел предложение шуткой... Бред. Королев говорил улыбаясь, но достаточно весомо, чтобы предложение его восприняли всерьез... Да, надо признаться, что не ожидал я такого предложения. А Гагарин шагнул к шарику не раздумывая. Он был готов. Все качнулись вперед, а он уже ботинки снимает. Хоть бы долю секунды подождал! И это не в первый раз он нас опережает. Кажется, он каким-то чувством умеет предугадывать ситуацию и действует на опережение. Это здорово раздражало... Мог же он иногда подзадержаться, чтобы и другие ребята показали себя! ... И все-таки этого чувства мало. Нужен опыт. Четкое до автоматизма мастерство. И никаких эмоций в полете. Нужен Нелюбов! Гагарин мне ближе по возрасту, по уровню подготовки... И все же... Мне не будет обидно, если в полет уйдет Нелюбов. \Задумался. Подходит Николаев.\

НИКОЛАЕВ. Я искал тебя.

БЫКОВСКИЙ. Сейчас все чего-то или кого-то ищут...Факт.

НИКОЛАЕВ. Изреки.

БЫКОВСКИЙ. Себя ищут. Как бы половчей написать, что именно пишущий лучше всех готов к полету. Вот дурни. Ведь все решено.

НИКОЛАЕВ. ПРОРОК! И ты всех лучше? Так что ли написал?

БЫКОВСКИЙ. Андрюха!... Любопытен?! А как же тайна вклада? Совесть? \Николаев хочет уйти.\ Все, все. Я... в общем, я написал Нелюбова. Совпадает с тобой?

НИКОЛАЕВ. Ну и дурак.

БЫКОВСКИЙ. Ты что – серьезно? ... Да Нелюбов еще только в отряд пришел, как стало ясно – вот он единственный кандидат на первый полет в космос! Да Нелюбов это же...

НИКОЛАЕВ. Мало! Мало он тебя в дерьме валял!

БЫКОВСКИЙ. Учил. За что ему и благодарен. Эх, мне бы научиться летать так, как он летает!

НИКОЛАЕВ. А Юра?... Гагарин?

БЫКОВСКИЙ. Да что ты Гагарин, Гагарин?! Благополучный мальчик. Он же кругом ровный, благополучный мальчик. Не за что зацепить.

НИКОЛАВ. Опять дурак... Дать по башке или поймешь совами? Руководству, партии и правительству надо будет показать первого всему миру! Он речи произносить должен... .Я лично этого не смогу... И Гриша не сможет. Это же не анекдоты травить. А так... и дураку ясно, что все мы одинаково готовы к полету.

БЫКОВСКИЙ. Хоть ты и друг, но это уже слишком...

НИКОЛАЕВ. Эх, ты. Григорию поверил – полубогу! \Расстроен. Хочет уйти, возвращается.\ Вспомни... Май 196о года. Москва и сообщение о старте первого беспилотного космического корабля-спутника. Мы все собрались тогда в классе. Стихийно, без вызовов...

Затемнение. Затем в освещенном классе почти весь отряд космонавтов.

ТИТОВ. Три.

НЕЛЮБОВ. Месяц.

ТИТОВ. Три. Тебя еще учить надо.

НЕЛЮБОВ. На меня недели хватит.

ТИТОВ. И корабль посадить надо. Вдруг он сам месяц захочет летать.

ПОПОВИЧ. \Входит. Все смотрят на него.\ Шарик? Ничего нового. Летает. Но... посадить должны сегодня.

ГАГАРИН. Вот здоров!

НЕЛЮБОВ. Жаль, не знаем мы сейчас полную программу испытаний корабля. И все же, месяц. Ну, от силы два и кто-то из нас полетит. На весь мир заявили – корабль-спутник запущен с целью подготовки к полету человека в космос!

ГАГАРИН. А я не верю, что полет будет так скоро. Космический корабль не велосипед. Им управлять надо. А никто из нас даже не видел пока этот корабль. \Нелюбову\.Ты сколько готовился, чтобы управлять самолетом?

НЕЛЮБОВ. А кто сказал, что ты будешь управлять этим кораблем?

Посадят как жучку и выстрелят. А там уж как повезет. Жучка жива и ты вернешься. Одно преимущество – может быть в штаны не успеешь наложить!

ПОПОВИЧ. Примитив. Мы же договорились – без грубостей.

НЕЛЮБОВ. Правда еще никогда не была грубостью.

НИКОЛАЕВ. А если действительно произойдет авария?

ТИТОВ. Кораблем в полете я должен управлять сам! И управлять и сажать!

НЕЛЮБОВ. Вот нас и будут учить те-оре-ти-чес-ки! На тренажерах, которые нам еще не показали, и никто не знает, существуют ли они на самом деле. Во всяком случае, и это совершенно точно, тренировочных кораблей-спутников точно нет! И быть в принципе не может. Полет будет сразу и без всяких условностей.

БОНДАРЕНКО. Но ведь летчики-испытатели перед первым полетом нового самолета тысячи раз проигрывают возможные аварийные ситуации на тренажерах. А нам что – сразу с листа и в полет?

ГАГАРИН. Согласен. Наземный тренажер нужен. И, наверное, он будет. Как, впрочем, и учебе по полной программе. Те научно-популярные лекции, которые нам читают, это по-моему еще не учеба.

БЫКОВСКИЙ. Испытателей не учат. Ими становятся. А мы...

БОНДАРЕНКО. Верно. Почему среди нас нет летчиков-испытателей? Ведь с их опытом многое решалось бы гораздо проще.

НЕЛЮБОВ. С их опытом ты полетишь в космос в последнюю очередь. Согласен на такую перспективу?... Я разговаривал кое с кем из них. Им просто неинтересно то, чем занимаемся мы. Вот кто из вас может представить себе летчика-испытателя, несколько месяцев сидящего за партой? Без самостоятельных полетов! В ожидании какой-то призрачной надежды то ли на славу, то ли... на гроб... Похоже, мужики, обдурили нас здорово. А испытатели не дураки. Они придут, когда летать в космос станет интересно... После Жучек.

ТИТОВ. Я всегда говорил, что им кролики нужны, а не летчики!... Мы обязаны требовать полного цикла подготовки!

НЕЛЮБОВ. Ты думаешь, что среди нас нет рисковых ребят? Особенно если подумать о том, что ожидает космонавта после полета...

ТИТОВ. Может быть. Но есть тут еще одна проблема. Вы знаете, что человек отличается от собачек тем, что имеет развитую психику? Я беседовал с медиками и понял, что под обилием впечатлений любой человек может в космосе потерять контроль над своими действиями. Никто гарантий благополучного исхода не дает... Может быть и испытатели по этой причине в отряд не пошли. Они все раньше нас знали. И плакали тогда твои послеполетные премиальные, Гриша.

НЕЛЮБОВ. Не верь. Твоя психика железобетонная. Выдержит. Моя тоже. Помешательство это обычная перестраховка ученых. Цену себе набивают.

ТИТОВ. Может быть и так, но я все же полагаю, что разум человеческий должен готовиться к тому, чтобы уже в первом полете получить объем информации, позволяющий вслед за первым сделать новый большой скачок в научных исследованиях. Если... если, конечно, наша психика выдержит. Но для этого потребуется время, и явно не собачий уровень профессиональной подготовки.

НЕЛЮБОВ. Коперник! Муж науки. Тебе мед, так сразу же и ложкой. Ладно. С психикой ясно. Тут дело темное, и только полет все решит. А вот с техникой?... В авиации как? И тут наши детишки, \Смотрит на Бондаренко\, кое в чем правы. Новый самолет сначала учат бегать по бетонке, потом отрыв от Земли, потом кружочек поменьше над аэродромом. И уж только потом дальше, быстрее, выше. Так что давайте выделим для первого полета несколько минут. Нырнем в космос на несколько минут и обратно. А дальше видно будет. Во всяком случае, для этого управление кораблем не понадобится. Не успеешь и за ручку схватиться.

БОНДАРЕНКО. Я понял так по лекциям, что инженеры и не хотят, чтобы мы хватались за ручку.

БЫКОВСКИЙ. Да пусть для начала хоть так, лишь бы по бетонке зря не бегать! Скукотища! Факт. Надо хоть что-то сделать конкретное.

НЕЛЮБОВ. Вот именно. Маленький шажок. Потом побольше. А дальше можно и в припрыжку.

ГАГАРИН. Не согласен. Если и шагать, то уверенно, основательно. Мысль должна быть в голове.

ПОПОВИЧ. Что-то я не пойму чего каждый хочет. Нас здесь собрали ради космического полета, который нам планируют ученые? Или полет делают ради нас, ради нашего удобства? О чем вы, мужики?! Наше дело делать то, что прикажут. Или вы считаете, что уже лучше ученых разбираетесь в вопросах освоения космоса?!

НЕЛЮБОВ. Философ. Не хочешь лететь сейчас – откажись. Меньше будет кандидатов. Нам нельзя упускать время.

ПОПОВИЧ. Кто откажется от полета, а кто слетает, это по4ажет будущее! Завтра Каманин объявит на программу подготовки. \Входит Иванов.\ Вот и посмотрим тогда кто из вас лучший предсказатель. Остались сутки. Подождем. Поберегите нервы, мужики.

ИВАНОВ. Прошу внимания... Только что пришло сообщение – корабль-спутник посадить не удалось.

БЫКОВСКИЙ. Сгорел?

ИВАНОВ. Нет... Может быть пока и цел. Не выполнил команду на посадку и уходит из сферы притяжения Земли.

НИКОЛАЕВ. Однако... А мы тут раскудахтались.

БЫКОВСКИЙ. Выходит в гости собрался. К Солнышку. А мы тут – день, неделя, месяц... Оракулы!

ТИТОВ. Жарковато... Не укладывается... А если бы там был кто-то из нас?!

БЫКОВСКИЙ. Да... гробик неплохой получился бы. Верно... Без всяких фактов и теоретических исследований. Не ту кнопку нажал и превратился в пыль. Космическую! Навеки поселился в космосе. Грандиозная перспектива, мужики. Стоит подумать над этим...

НЕЛЮБОВ. Выходит, что с этим делом не все так просто, как обещали нам конструкторы! Они же гарантировали безопасность!

НИКОЛАВ. Да. Риск лететь велик... Пока. Давайте не будем торопиться.

НЕЛЮБОВ. Риск... В любом деле риск долен быть оправданным. И все же... как то неожиданно все это. Я был уверен... И все равно, лучше грудь в крестах, чем...

НИКОЛАЕВ. Ну, хватит. Мы же все знаем, что есть норма, четкие условия... никто не может послать нас в космос после таких аварийных пусков. Ты что, Гриша, рискуешь с гарантией? Я тебя понимаю.

ПОПОВИЧ. Гарантии, что будешь жив, здоров и даже не чихнешь, никто никогда не даст. Одно знаю, без настоящего риска нам не обойтись.

БЫКОВСКИЙ. Конструктор самолета, прежде чем...

ТИТОВ. Он верит летчику, а летчик конструктору. Мы же с вами обыкновенные болтуны. То завтра же летим, а то... гарантий мало...

БЫКОВСКИЙ. Лично я, должен быт уверен, хоть в кочерге, хоть в бочке, если собрался на них лететь!

ГАГАРИН. Королев не отправит в космос человека без веры в корабль.

НЕЛЮБОВ. А срыв? Случайность? ... Риск есть всегда. Тут должен испытатель решать. И я готов к принятию подобных решений.

ГАГАРИН. Верно. Но я лично верю тем, кто создает корабль.

БОНДАРЕНКО. Нельзя без веры. Иначе... дрогнуть можно в самый неподходящий момент.

НЕЛЮБОВ. Был пацаном ты, пацаном и остался. Конструктору нужны не вера, а испытатели, которые в случае необходимости могут пойти и на риск. Вот только... Испытатель самолетов всегда знает, что в случае осложнений у него всегда есть парашют. А что нам предлагают? Ну вот, хотя бы как с этим спутником?!... Должен признать – риск велик.

ГАГАРИН. Сейчас нам дали только одно право – право на полет.

НЕЛЮБОВ. Право категория юридическая. В свой профессионализм я верю, но пусть мне дадут хоть маленькую надежду выжить. Возможность рискнуть с удачным исходом! Но пока надежда только на удачу. На везуху... Кто из вас желает рискнуть? Я первый. Кто еще?

БЫКОВСКИЙ. Ну, вот опять. Смешались в кучу кони, люди... Вы совсем забыли о жизни, которая очень дорога в нашем социалистическом обществе.

ГАГАРИН. И кому она нужна, если ты не успел сделать ничего стоящего? Родился, попылил и сгнил. Я не животное. Я – ЧЕЛОВЕК! Мне мозги даны. Для чего? Человек движет историю. Так давайте ее хотя бы не тормозить!... Я не знаю, как надо поступать в подобных ситуациях. Все это пока наши теории. Если бы да кабы.

ПОПОВИЧ. Стопроцентных гарантий не будет. Но отлично подготовиться к полету мы обязаны.

БЫКОВСКИЙ. И что – будем рисковать?

НЕЛЮБОВ. Кто не рискует, то не ест шашлык, Валера. Конечно будем.

ПОПОВИЧ. Не блуди словами, Гриша. Проиграешь. Мы в твоих оборонительных редутах давно разобрались. Ты ведь больше нашего боишься. И расчет твой верен. Без весомых гарантий никто нас в полет не пошлет. Но о твоей смелости к тому времени уже будут ходить легенды. Не выйдет, Гриша. Мы тебя знаем. Остынь.

НЕЛЮБОВ. Если бы ты не был старшиной отряда...

ГАГАРИН. Хватит вам. Мы все, так или иначе, думаем о полете. Лично мне бы хотелось стоять у истоков дела. Вероятно, следующий полет будет и сложнее и интересней. Тут Герман абсолютно прав. И все же – он будет вторым!

НЕЛЮБОВ. Ай да, Юра! Выходит, что все ты понимаешь... По зубам ли кусок?

ГАГАРИН. Да нет же, Гриша. Я хочу быть впереди, а не в хвосте колонны. Я хочу драться и побеждать! А не подбирать крохи со стола победителей. Вот цель для настоящей кропотливой и настойчивой работы! А прочее...

НЕЛЮБОВ. И все е стимул прежний – попасть в историю первым?

ГАГАРИН. И снова промазал, Гриша. Я жить хочу сейчас! Жить весело, полезно, без оглядки, коль выбрала меня судьба, прислав сюда. Я сейчас должен сделать все, чтобы не стыдно было перед прошлым... будущим... перед детьми... А Слава... Что ж, я не против. Хотя говорят, что она вещь коварная. Я хотел бы сам ею управлять, а не подчиняться ее соблазнам.

ПОПОВИЧ. Согласен. И вот что еще скажу...

ДИКТОР ПО РАДИО. Внимание. Передаем сообщение ТАСС о полете в космос очередного корабля-спутника...

Все замерли. Затихает голос диктора. Гаснет свет. Затем снова в лучах прожектора на авансцене Быковский и Николаев.

НИКОЛАЕВ. Так ты согласен со мной?

БЫКВСКИЙ. Нелюбов прочнее. Профессиональнее. За ним дела. А лозунги... Мне ближе факты. \Входит Иванов.\ Вот, кстати, и инструктор. Вас можно спросить?

ИВАНОВ. Давай покороче. Каманин ждет.

БЫКОВСКИЙ. Кто на тренажере работает лучше всех?

ИВАНОВ. Пожалуй, Бондаренко... еще Нелюбов. Разницы мало.

БЫКОВСКИЙ. При чем здесь Бондаренко?! Ведь он салага даже по сравнению со мной. Другое дело Нелюбов! Фигура!

ИВАНОВ. Слишком красуется за пультом. У таких финал бывает некрасивым.

БЫКОВСКИЙ. Ошибок не делает?

ИВАНОВ. Грубых нет. Иногда даже инструктора поправляет. Но все дело в том...

БЫКОВСКИЙ. Вот-вот. Самолюбие задето. Но зачем же зря придираться к человеку?!

НИКОЛАВ. Вот и дай человеку высказать мысль.

БЫКОВСКИЙ. Опять пойдет песок... Я слушаю.

ИВАНОВ. Григорий пропадет, если до полета не почувствует всю горечь своих возможных ошибок. Он может утвердиться в мысли, что все для него ерунда, все несложно и просто. Надо заставить его работать с мыслью а не только автоматически действовать по заранее заданной и легко усвоенной программе... Пока, ребята, он робот. Совершеннейший, но робот. Боюсь, что от обыкновенного этического вопроса у него может сгореть предохранитель. И в космосе некому будет заменить эту деталь. Ведь то, что вы сейчас отрабатываете на тренажере, это всего лишь тысячная часть возможных осложнений на орбите. Вы получаете базу знаний и навыков. А в полете нужно будет на этой базе провести анализ и только потом решать.

БЫКОВСКИЙ. Неправда. Он думает. И даже очень быстро... Мне не успеть за ним.

НИКОЛАЕВ. И смотрит за это на тебя презрительно. Победно. А сам всего лишь отработал очередную нештатную ситуацию на тренажере на пару секунд быстрее тебя. В этот момент даже я хочу избить его, или хотя бы встряхнуть так, чтобы ему стало страшно.

БЫКОВСКИЙ. Зависть страшная не есть хорошо, Андрюша.

ИВАНОВ. Еще раз повторюсь. \Посмотрел на часы.\ Вы все отрабатываете стандартные аварийные ситуации, действия по которым разработали ученые и конструкторы. В реальном полете они могут быть совершенно другими. Важны не знания отлично заученные, а умение использовать эти знания навык в совершенно иной обстановке. Пойми. Некоторые навыки, доведенные до автоматизма, если их использовать не в стандартных ситуациях, могут оказаться гибельными для оператора.

БЫКОВСКИЙ. И тут Бондаренко, Гагарин и кто там еще... просто незаменимы. Детский сад.

ИВАНОВ. Что касается Бондаренко. Отрабатывая отказ в режиме спуска, он сознательно нарушил рекомендованный порядок действий, и потом доказал их правильность. Он уже сейчас использовал свои знания для отработки новых, им самим придуманным, вводным. Похоже действует и Гагарин. Они не боятся даже сейчас брать на себя ответственность в принятии решений.

БЫКОВСКИЙ. Вы же сами требуете, чтобы в полете никто ни коим образом не нарушал инструкции, разработанные учеными. Вы просто вдалбливаете это нам в мозги.

ИВАНОВ. А он ее и не нарушал. Просто усложнил свою задачу и вышел из нее с честью. А инструкции... Их ведь тоже пишут люди. На орбите поздно будет их дополнять.

БЫКОВСКИЙ. Все равно нарушил.

НИКОЛАЕВ. Не ершись. Ты же все прекрасно понял.

ИВАНОВ. Я уверен, что Гагарин и Бондаренко примут в нестандартной ситуации самое верное решение.

БЫКОВСКИЙ. И спасибо вам скажут. Хочется хоть чуточку славы урвать. Верно? А Юра он добрый. С кем хочешь поделится. Не то, что Нелюбов Он каждого на свой шесток посадит и не вякай. А вам это не нравится.

ИВАНОВ. Рожденный ползать, летать не может. Так что ли?

БЫКОВСКИЙ. В точку.

ИВАНОВ. Жаль мне вас. И спорить с вами, похоже, бесполезно. Вам ведь не совет нужен, а подтверждение вашего мнения. Вы из тех, кто делит людей на белых и черных. Знаю я таких. Тоже плохо кончали. Извините. \Уходит.\

НИКОЛАЕВ А ведь инструктор прав, Валера. Ну чего ты завелся? Я вот тоже думаю так, как он. Случись что на орбите, без помощи Земли не обойтись. Но окончательное решение все-таки придется принимать самому. А если связь с Землей пропадет? Мозги нужны всегда, Валера.

БЫКОВСКИЙ. Это исключительный факт.

НИКОЛАВ. Правильно. Только никто никогда не знает когда эта исключительность произойдет. Так что не завидую я первому. А Григорий... Я уверен, что он после первого полета ничего нам толком не расскажет. Разве что на коленках к нему приползем с униженной просьбой. Он козыри выкладывать не любит. А Юра ничего скрывать не будет.

БЫКОВСКИЙ. Возможно, в этом и есть доля истины. Но... с самим заданием все-таки лучше справится Нелюбов.

НИКОЛАЕВ. Опять за свое. С программой первого полета справится любой из нас. А что потом?... Ладно, пошли к ребятам. \Уходят.\

Гаснет свет. Затем справа в свете прожектора появляется Попович.

ПОПОВИЧ. Как же мне быть, черт возьми?... Я полететь не могу. Неудобно называть себя. Да и готов как все, но не лучше. Гриша Нелюбов, конечно, ас, но уж больно груб и заносчив... Бондаренко молод. Может сломаться. Вот разве Гагарин... Должен признать – ошеломил он тогда всех своим поступком. Признаться в собственной слабости, сознавая при этом, что тебя могут счесть трусом... И кому признаться?! Самому Королеву, о резкости которого ходят легенды... У меня в первые месяцы подготовки тоже был момент – боялся совершать затяжные парашютные прыжки. Боялся! Но об этом знал только я!

А вот так как он... Бравада это или тонкий расчет? Мужество или... Как оценить? Он храбр до глупости или умеет спокойно рассчитывать свои варианты? Он карьерист или... Черт побери! Так хочется слетать, что начинаю поиски черноты уж слишком рьяно... И все же, Гагарин. Как же он тогда решился?... Было это в конце лета 1960 года. В то день мы как обычно работали каждый по своей программе. Одни заканчивали суточную программу по выживанию, пройдя добрый десяток километров в неуютном лесу. Другие закончили вращение на центрифуге. Кто-то успешно сдал зачеты по конструкции корабля... К концу дня, усталые и измотанные, все уже предвкушали кратковременный отдых в домашней обстановке, как вдруг последовала команда: «Собраться всем в классе». Собирались не охотно, не спеша.

Гаснет свет. Затем освещается классная комната. У окна стоит Гагарин. Входят космонавты. Кто-то дремлет за столом. Входит Валя.

ВАЛЯ. Юра! Наконец-то. Еле нашла. Что ж ты, домой, сразу не пришел?

ГАГАРИН. Сбор объявили. Вот и пришлось сразу сюда. Что-то случилось?

ВАЛЯ. У нас все в порядке. \Подает письмо.\ Папа заболел. Мама просит приехать.

ГАГАРИН. Езжай. Конечно, езжай. Разве может быть другое решение?

ВАЛЯ. А ты?...

ГАГАРИН. Я не могу... Не могу, Валюша. Пойми. Сейчас такая напряженная обстановка! Мне просто не позволят.

ВАЛЯ. А если я сама попрошу Каманина?... На три дня...

ГАГАРИН. Нет... Нельзя мне сейчас уезжать, Валя! Ну как тебе объяснить?!

ВАЛЯ. Мир расколется на части! Советский Союз завоюют американцы! И все это за три дня без тебя. Не смеши.

ГАГАРИН. Я просто отстану от ребят. Догнать их будет чрезвычайно трудно. А кое в чем и невозможно.

ВАЛЯ Мама пишет, что папа очень просит, Юра. Ну, хоть на день! Это же совсем рядом.

ГАГАРИН. Прости... Сейчас не могу. Отец твой поймет. Он ведь знает, что такое военная служба.

ВАЛЯ. В этом то и вся суть, что знает... Только он болен. Очень болен! Короче говоря,... Я уже говорила с Каманиным. Он разрешает. А количество дней на твое усмотрение. Извини, но... я ведь знала, что ты ответишь, а отец... он очень ждет тебя, Юра!

ГАГАРИН. Нет... Каманин не приказал, а сам я не могу... Не имею права... \Подходит Попович.\

ППОВИЧ. Так ты уже здесь? Тогда порядок. Здравствуй, Валюша. Ты тоже по срочному сбору?

ВАЛЯ. Нет. Я ухожу. Играйте в свои игры, Паша. А нам женщинам некогда.

ПОПОВИЧ. Он тоже скоро будет. Думаю, что сбор, ненадолго. \Отходит к космонавтам.\

ВАЛЯ. Ладно, Юра, оставайся со своими принципами. Если тебе это так уж надо... \Махнула рукой.\ Но не требуй и от меня трепетной заботы о твоих родителях в старости. Будем равными, Юра. Как и договаривались. У нас в семье никто не командует и не требует особого положения. Извини. Мне надо тропиться. \Уходит.\

ГАГАРИН. \Вслед.\ Я не могу иначе...

ПОПОВИЧ. \Поднимает руку, требуя внимания.\ Кажется, собрались все. Каманин просил побыстрее.

НЕЛЮБОВ. Наверняка, с генеральским запасом. Кто желает в шахматишки? ... Жаль. А то надрал бы.

БЫКОВСКИЙ. Как,Юра, у тебя в сурде? Похоже, две недели рай был? Ты успел даже побриться.

ГАГАРИН. Я бы поспал. Все-таки, в сурдокамере это не в доме отдыха. Хотя и делать почти ничего не заставляют.

БЫКОВСКИЙ. А борода тебе пошла бы. Зря не попугал начальство. Я три дня пугал. Каманин хмурился, а девушки были в восторге.

НИКОЛАЕВ. Уймись. Не видишь – устал человек.

ПОПОВИЧ. Скоро. Я слышал, ученые мужи заинтересовались им.

БЫКОВСКИЙ. Так я им и дался. Они ж черепушки сверлят, вставляют какие-то штучки для контроля поведения. Не хочу.

НЕЛЮБОВ. А тебя никто и не спросит... Это называется... Ради науки. Ради прогресса. Ради Человечества. Ради светлого будущего Отечества. Попробуй, возрази.

ПОПОВИЧ. БР-р-р. Гадость какая. И придет же на ум такое. Да еще на ночь глядя.

ТИТОВ. И все же, медицину придется терпеть.

НЕЛЮБОВ. А куда ты денешься. Ради славы и не такое вытерпишь.

ПОПОВИЧ. Ты помешался на этой Славе. Надоело. Я шел сюда летать! Здесь дело новое, никем не проверенное. Я знаю, что если начну думать о Славе, выгоде, подохну как червяк. Еще до полета. А что будет потом?... Это как у кого судьба сложится. Свое приму как должное.

НЕЛЮБОВ. Красиво говоришь. А главное – правильно.

ГАГАРИН. А я с Романычем согласен. Лично у меня есть еще и долг. Долг перед другом, который погиб, но о полете в космос мечтал больше меня. Да что там. Я о космосе серьезно стал думать именно после его гибели. Если мне доведется работать в космосе, то в первую очередь буду работать за него, за его мечту. Я слово ему дал такое на могиле.

НЕЛЮБОВ. Многовато будет долгов. Ты ведь не забудешь тогда о тех, кто не прошел сито медицинских отборов? А тысячи других, которые подавали свои заявления в Академию Наук СССР с просьбой о космическом полете еще в 1957 году. Сразу после спутника... Они тогда уже были готовы лететь как собачки и даже без возвращения. Ради той самой голой науки... За них тоже прикажешь расплачиваться!?

ГАГАРИН. Наверное,... Не знаю. Я говорю о себе.

НЕЛЮБОВ. Чепуха все это. Ты видел хоть одно такое заявление? Нет. Вот и разберись, хотя бы сейчас, что это такое пропаганда.

БЫКОВСКИЙ. Все мы кому то и что-то должны. Я, например трешку Иванову. Факт. Никак не могу отдать.

НИКОЛАЕВ. Ну и достался же мне дружок. Пойдем. Я поделюсь с тобой рецептом отдачи долгов. \Отходит с Быковским.\

ПОПОВИЧ. Эти люди были, и они сильнее нас мечтали о полете в космос.

НЕЛЮБОВ. Чушь! Да поймите вы, что подобные мысли размягчают нашу волю, мешают сосредоточиться на качественной подготовке к полету! Вот кто слетает, тогда ради бога, его право, пусть вспоминает всех и платит по счетам. Существующим и вымышленным. Но не раньше. Раньше – это слабость, пустозвонство, красивые слова! Я им не верю.

ПОПОВИЧ. Ну, мужики, опять в дебри. Хватит. Я... \Входят Каманин и Королев.\ Товарищи офицеры.\ Шум, возгласы.\

КОРОЛЕВ. Тихо, тихо. Не орлы, а курицы. Раскудахтались.

КАМАНИН. У них был трудный день.

КОРОЛЕВ. Устали? Или еще есть силенки?

ПОПОВИЧ. Есть малость...

КОРОЛЕВ. Тогда не будем терять время. Белка и Стрелка успешно вернулись из суточного космического полета. Нам надо торопиться. Американцы не спят. Они отобрали кандидатов из числа летчиков-испытателей на полгода раньше нас. У них почти все готово к полету человека в космос. Но и я, как конструктор, теперь в своей системе уверен. Так вот. У меня ко всем вопрос... Сейчас. Сию минуту мне нужен человек для старта в космос. Старт, посадка и все. Мы должны опередить своих врагов. Кто готов к полету?!

ПОЧТИ ВСЕ. Я... Я.

НЕЛЮБОВ. И вся теория... Мы все готовы.

КОРОЛЕВ. Нет, так нельзя. Я должен видеть лицо каждого. Вот вы готовы лететь?

НИКОЛАЕВ. Если позволите... Да.

КОРОЛЕВ. Вы?

ТИТОВ. Готов.

КОРОЛЕВ. Вы?

НЕЛЮБОВ. Я же сказал. Готов хоть сейчас, и был готов лететь, еще не приступив к прохождению медицинской комиссии. Не понимаю – зачем нужно было столько ждать!?

КОРОЛЕВ. Вы?

БЫКОВСКИЙ. Если Родина скажет, если мама прикажет... Конечно готов!

КОРОЛЕВ. Вы?

БОНДАРЕНКО. Я не из великолепной шестерки избранных. Но к полету готов.

КОРОЛЕВ. Спасибо! Молодцы! Другого я не ожидал. Пожалуй, хватит. Хотя... Николай Петрович, вы всех собрали? \Увидел Гагарина.\ А ваше мнение?

ГАГАРИН. Я бы лучше поспал в данный момент, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Вот как? Вы всегда были впереди. Что случилось? Или не готовы к старту?

ГАГАРИН. К старту готов! К космическому полету нет!

КАМАНИН. Какая разница? Опять умника разыгрываете?

КОРОЛЕВ. Пусть говорит. Я ведь действительно спрашивал о старте.

ГАГАРИН. Я считаю. Я надеюсь, Сергей Павлович, что ваше предложение всего лишь шутка. Хотя ребята приняли ваше предложение всерьез.

КОРОЛЕВ. Нет... И все же... Почему вы не готовы к полету?

ГАГАРИН. Макакам, собачками мы, наверное, действительно все готовы лететь. Особенно, если предложение исходит от вас.Но ведь отправить пассажира, балласт вы могли еще в 1957 году. Выбор был большим. А вы не сделали это. Сейчас же, ни один из нас не овладел пока навыками управления кораблем в достаточной мере. А лететь без этого нельзя.

БЫКОВСКИЙ. Ну, ты даешь, Юрочка!

НЕЛЮБОВ. Не расписывайся за других.

КОРОЛЕВ. Я и не говорил, что требуется ваше профессиональное мастерство. Достаточно крепкого здоровья. На сегодняшний день мы имеем уже совершенные системы жизнеобеспечения, и, в отличие от 1957 года, мы можем с гарантией послать в космос даже человека. Просто человека. Проверить – может ли человек длительно работать в космосе? Это тоже серьезный научный эксперимент, на котором настаивает Академия Наук. Ученые хотят постепенно осваивать космос, а не шагать семимильными шагами. Придет время и полету, в котором человек будет осознанно управлять кораблем. Пока мы к этому не готовы. Верно... Так вы готовы?

ПОПОВИ. Да готов он! Больше других готов!

ГАГАИН. Если науке угодно использовать меня только в качестве кролика... Нет, не согласен! Я все-таки человек и готов к большему.

КОРОЛЕВ. Если нужно будет использовать, используем... Меня тоже используют. И, как видите, жив.

БЫКОВСКИЙ. Юра, ты чего уперся?

ГАГАРИН. Не согласен... В 1957 году может быть и согласился бы. Даже на начальном этапе нашей подготовки согласился бы. Но сейчас все мы совсем другие. И как люди, и как специалисты.

КОРОЛЕВ. Продолжайте. Я слушаю.

ГАГАРИН. Тогда, в начале нашей подготовки, я и не видел другого варианта. Сейчас он есть. Собаки выжили, и мы не умрем. Собаки отдают своюжизньради людей, а ради кого мы должны рисковать своей жизнью?

КОРОЛЕВ. Выходит, вы плохо слушали лекции медиков. Не знаете разницы между психикой людей и животных. Ученые все еще считают, что результат общения человека и невесомости пока неясен.

ГАГАРИН. Я не верю в помешательство человека.

КОРОЛЕВ. Мне вы тоже не верите? А может быть вашего энтузиазма и хватило только на первый этап подготовки? Может быть, пора и уйти добровольно?! Решайте. Я препятствовать не буду. Честных людей я уважаю.

ГАГАРИН. Вам я верю. Но из отряда добровольно не уйду. Я привык мыслить самостоятельно и этого права никому не отдам.

КОРОЛЕВ. А если поступит приказ? ... Обстановка сейчас сложная. Я же сказал – не мы одни готовимся к полету. Вы понимаете, что это такое оказаться в роли догоняющих?

ГАГАРИН. Нет... Американцы отстают от нас. Не на много, но отстают. Кроме того, они заявили, что их человек уже в первом полете будет управлять кораблем. Как же мы тогда будем выглядеть со своим первым человеком-собачкой? А вот если сразу один-два оборота сделать. Тогда другое дело. Пусть догоняют.

КОРОЛЕВ. Молодец! Вот за такой отпор хвалю. Главное – конкретные предложения... И, все ж... если подумать...

НЕЛЮБОВ. Тебе же сказали и про собак и про новую систему жизнеобеспечения... Из-за тебя могут сократить программу полетов на один старт!

ГАГАРИН. Я буду готов к космическому полету, если риск будет оправдан. Кстати, при прыжке в космос, человек будет в невесомости секунды. Возможность работы в таких условиях мы проверяли при полетах на невесомость на самолетах. А один оборот это уже полтора часа невесомости.

КОРОЛЕВ. Что ж. Это не трусость. Это позиция. Хотя она и не совпадает на данном этапе с мнением ученых.\ Посмотрел на Каманина\...Но совпадает с моим мнением. Должен признать, что вы все меня порадовали. В космос, конечно, мы никого не пошлем без соответствующей подготовки и обеспечения гарантий безопасности. Но и слишком большого объема научных исследований в первом полете не обещаю. Первый он и есть первый... До свидания.\ Быстро уходит с Каманиным.\

НЕЛЮБОВ. Так ты герой или зануда? \Гагарин пожал плечами, устало сел на стул, закрыл глаза. Общее волнение и шум перерастают в спор.\

Затемнение. Затем в свете прожектора на авансцене Попович.

ПОПОВИЧ. А ведь он был прав. Если мы уважали себя, то лететь было нельзя. Мы морально были не готовы... И, если согласились все лететь на одном голом энтузиазме, бравируя своим геройством, то не были готовы лететь вдвойне – и морально, и профессионально. А Гагарин? Выходит, что он уже тогда был морально готов к полету и не позволил своей совести ни малейшего послабления... \Подходит Титов.\ Даже ради полета! И ведь он понимал, чем это может для него кончиться.

ТИТОВ. Романыч, неужто и ты мучаешься?

ПОПОВИЧ. Есть малость. Но в принципе, решил.

ТИТОВ. И кто же?

ПОПОВИЧ. Гагарин.

ТИТОВ. Согласен. Хотя очень хочется, самому слетать... Ты помнишь, в госпитале. Он ведь помог мне. Не побоялся пойти к врачу, объяснить причину моего невольного психологического срыва. Я тогда не понял его поступка. А ведь он мог запросто загреметь вместе со мной... А когда мой сын, едва родившийся, умер... Расслабился я тогда, захандрил. Каманин с Карповым знаешь, как к этому относятся. Они могли не только кровушки попортить, но и отчислить. И, никто иной как, Гагарин первым открыто стал на мою защиту... А ведь мы не были с ним дружны. Вот и выходит, что случись подобное с любым парнем из отряда, он поступил бы также.

ПОПОВИЧ. Да. Если бы тогда прошло предложение о замене тебя в шестерке, развалился бы наш отряд как гнилое дерево от слабого ветерка... Один за всех, и все за одного. Голосовали за это правило мы все, но... подтвердить это правило оказалось труднее...

ТИТОВ. За один этот поступок, Гагарин достоин быть первым.

ПОПОВИЧ. Выходит, что ты не хочешь оценивать профессиональные качества кандидатов?

ТИТОВ. Тут мы все равны. Программа первого полета не велика. Выживи и вся задача. А аварийное управление кораблем, по сути, доступно средней руки летчику. Главное, чтобы он не запаниковал.

ПОПОВИЧ. А первым полететь все-таки хочется... Я вспоминаю госпиталь. Уже тогда многое можно было увидеть в нас.

Затемнение. Затем в свете госпитальная палата. В палате в больничных халатах Нелюбов, Попович, Титов. Входит Таня.

ТАНЯ. К вам можно?

НЕЛЮБОВ. Татьяна! Милая Татьяна! Ты свет и радость, Солнце принесла! Желанный гость...

ТАНЯ. Вы, наверное, поэт?

НЕЛЮБОВ. Нет. Я прозой больше. Но и возвышенных полетов мысли не чураюсь.

ТАНЯ. Красиво получилось. А еще немножко?

НЕЛЮВ. Не стоит больше, Таня... Вы словно мотылек – стройна, легка, ну явно невесома. Волшебница. Вы дьявольски красивы.

ТАНЯ. Смеетесь. А я из деревни и от красоты лишь коса одна и осталась. Однако, за добрые слова спасибо.

НЕЛЮБОВ. Готов их повторить. Сейчас? В любое время дня и ночи!

ТАНЯ. Не надо повторять... Ведь я все понимаю. Куда мне до небес. У вас ведь просьба ко мне?

НЕЛЮБОВ. Я не хотел обидеть... Все дело в том... Блуждать в медицинских потемках для меня страшнее смерти. Ты можешь рассказать об особенностях предстоящих проверок?

ТАНЯ. Я с радость помогу. Но мои советы не всем помогают.

НЕЛЮБОВ. Мне помогут. Буду благодарен.\ Входят Николаев, Быковский, Бондаренко.\

БЫКОВСКИЙ. Опят по чью то душу?

ТАНЯ. Ой, что же это я. Нелюбов кто?

НЕЛЮВ. Так я и есть.

ТАНЯ. Вам направление. Кабинет пятнадцать. Психолог. Через двадцать минут.

НЕЛЮБОВ. Хорошо хоть не вчера.

ТАНЯ. До свидания. \Хочет уйти, возвращается.\ Не спорьте с психологом. Он этого не любит. Кое-кто уже пострадал. \Уходит.\

НИКОЛА. Похоже, медики дорвались до своего любимого пирога. Не жалеют нашего брата.

БОНДАРЕНКО. А мне интересно... \Входит Гагарин.\ Еще новичок.

НЕЛЮБВ. Кандидат на сердце и корону.

БЫКОВСКИЙ. Красавец! Откуда?

ГАГАРИН. Из Заполярья... Юра... Гагарин.

БЫКОВСКИЙ. Валера. Факт, не требующий доказательств... А хлопец, вроде, ничего. Как, мужики, возьмем в кампашку?

НЕЛЮБОВ. Койка свободна рядом. Освободилась час назад. Лейтенант?

ГАГАРИН. Морской летчик.

НЕЛЮБОВ. Желторотик ты еще. И зачем только вас сюда нагнали? Нелюбов Григорий. Капитан.

НИКОЛАЕВ. Андрей. Ты его уважай, но не воспринимай.

БЫКОВСКИЙ. Факт. Это он так о твоем здоровье беспокоится.

ПОПОВИЧ. Павел Партийный?

ГАГАРИН. Кандидат. А... это здесь очень важно?

ТИТОВ. Герман. Подсчитываем, кого в отряде больше будет – комсомольцев или партийных.

БОНДАРЕНКО. Пока нас больше. Комсомольцев. Бондаренко я. Валентин.

ГАГАРИН. Выходит, я центрист.

НИКОЛАЕВ. Это как?

ГАГАРИН. В партии мне еще не доверили право голоса, а в комсомоле уже лишили этой привилегии.

НИКОЛАЕВ. Балабол. Молодец. Нам такие здесь нужны.

НЕЛЮБОВ. Солдатский юмор в здоровом теле это хорошо. И прошу помнить, молодой человек, вы имеете дело с летчиком первого класса. Единственным среди этих нехристей.

ГАГАРИН. И только? Я подумал, что удостоился разговора с самим генералом... \Входит Иванов.\

НЕЛЮБОВ. Ладно... Предлагаю сообразить вечерком на беленькую... Я знаю как достать.

ГАГАРИН. А как же завтра? Пробы там, анализы?

НЕЛЮОВ. Ты что, забыл, как это в полку делается? Расслабишься, и все пойдет легко и красиво.

БЫКОВСКИЙ. Да, встряска, что мордобой! Проверишься на сто процентов. И сразу в часть – на боковую.

ГАГАРИН. Я понял, братцы, но если говорить по правде, я трус... мне мама не велела... И медики, как я слышал, тут как звери.

НЕЛЮБОВ. Зачем же ты приехал?

НИКОЛАВ. Да шутит он. Отстань от парня.

ИВАНОВ. \Нелюбову.\ Я слышал, психолог что-то раскричался.

НЕЛЮБОВ. Черт! Связался с детским садом. \Убегает.\

ИВАНОВ. Не обижайся, парень. Всех так проверяют. На крепость.

БОНДАРЕНКО. У нас грустно. Вот иногда и зубоскалим.

ГАГАРИН. Я не в обиде. В полку бывало и похуже заводят. А хотите... выдам несколько пророчеств?... \Николаеву.\ Допустим, вам?

НИКОЛАЕВ. Не опозоришься?

ГАГАРИН. Цыганский род мне по наследству отдан, и сила волшебства всегда незримо рядом. Мне дан талант! ... Мне продолжать?

БЫКОВСКИЙ. Неужто за тобою цыгане шумною толпою... рулюют там? \Показывает на небо.\ И служба без ЧП?

ГАГАРИН. Ты угадал. Вся сила волшебства мне на руку играет. Здесь тоже мне без тайн не обойтись.

НИКОЛАЕВ. Да, ладно уж, ... выкладывай свои секреты.

ГАГАРИН. Секретов нет. А вас... ждет дальняя и скорая дорога...

НИКОЛАЕВ. \Зло.\ Врешь, фокусник! Я выдержу! Прорвусь!

ГАГАРИН. Согласен. Извините. Я уточняю – дорога эта не земная...

НИКОЛАЕВ. Ну, если так... что ж, подождем итог проверки.

БОНДАРЕНКО. А мне что пожелаешь?

ГАГАРИН. Тебе?... С тобой сложнее. Ты конкурент мне. Но все же...

ГОЛОС ПО ДИНАМИКУ. Первая группа к врачу.

БОНДАРЕНКО. Наш вызов. Жаль. Никак не ухвачу судьбу-злодейку за тонкий хвост.

ГАГАРИН. А я в надежду верю. Вот как Андрей. Ни пуха, ни пера вам.

ГОЛОСА. К черту... \Уходят все кроме Гагарина и Иванова.\

ГАГАРИН. А вы?

ИВАНОВ. Я отстрелялся. И, похоже, плохо.

ГАГАРИН. Уезжаете?

ИВАНОВ. Еще нет, но... боюсь самого страшного... могут признать ограниченно годным к полетам. Кое-кто уже намекал об этом... Не думал о таком варианте?

ГАГАРИН. Нет. Никто не говорил.

ИВАНОВ. Тогда слушай... Мы всех предупреждаем. Не до всех, правда, доходит, но... Во время проверок не торопись и постоянно думай. Проверять будут по 12-14 часов в сутки. Рассчитывай силы. Вечерний треп может оказать плохую услугу. В общем,... будь самим собой. Тогда возможно твои надежды и оправдаются. И еще... не настраивай себя на стопроцентный успех. Это сковывает. Воспринимай все как увлекательную игру.

ГАГАРИН. Спасибо. \Входит Таня.\

ТАНЯ. Иванов на выписку.

ИВАНОВ. Уже?... Вот и все, парень. \Тане.\ Главное знаешь?

ТАНЯ. У вас ведь что-то было со спиной? ... Но я слышала, что вам хотят сделать какое-то предложение. Учитывая ваш опыт.

ИВАНОВ. Ясно. Только мне теперь, Танечка, ничего не надо. Даже внеочередное воинское звание.

ТАНЯ. Посмотрим. \Уходит.\

ИВАНОВ. \Берет портфель.\ Все мое богатство... А ты парень, видать, счастливый – сразу с ребятами общий язык нашел. Не каждому это удается. Может быть, и правда цыганская звезда в твоей головушке?... Удачи тебе. Прощай.\ Быстро уходит. Гагарин трогает лоб, улыбается.\

Затемнение. Затем полуосвещенная классная комната. У окна Гагарин. Входит Нелюбов.

НЕЛЮБОВ. Вот ты где.

ГАГАРИН. Ребята разбрелись. Да и мне захотелось побыть одному.

НЕЛЮБОВ. В общем так. Мы с тобой не девицы красные. И не дети сопливые. Вопрос прямой. Ты хочешь первым лететь в космос?

ГАГАРИН. Хочу, но не мне решать.

НЕЛЮБОВ. Не тебе. Верно. Но настроил ты всех основательно в свою пользу. Тихоня-тихоней, а как до пирога, так локти остренькими оказались. Не выйдет! Навязать всем свое личное мнение тебе не удастся!

ГАГАРИН. Никому я ничего не навязываю. Каждый сейчас сам решает. А у Романыча я свое мнение скажу. Ты не суетись, Гриша. Ребята у нас грамотные. Разберутся.

НЕЛЮБОВ. Ребята это масса. Пусть небольшой, но коллектив. А коллективом надо управлять. И можешь не сомневаться – им уже управляют. Так вот. Я не хочу быть пешкой. Хочу, чтобы меня заметили.

ГАГАРИН. Хочешь быть заводилой?

НЕЛЮБОВ. Лидером хочу быть... и чувствую в тебе скрытое сопротивление. Хочешь ты того или нет, но ты тоже лидер. Тихой сапой, но рвешься в передовики.

ГАГАРИН. Может быть, мы по-разному понимаем это слово?

НЕЛЮБОВ. Его все понимают одинаково. Только некоторые умеют прикидываться темными лошадками до определенного момента. Скажи, кто тебя толкает?

ГАГАРИН. Чудак. Не поверишь, но я никогда не хотел быть лидером в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово. Я всегда хотел как можно лучше выполнять свои обязанности, поручение, дело. Руководить, командовать никогда не рвался. И тех, кого толкали мохнатые руки, тоже не любил.

НЕЛЮБОВ. Врешь! Сам себе врешь! Человек всегда стремится к самоусовершенствованию. А это неизменно приводит в итоге к руководству другими. И без чужой помощи тут не обойтись.

ГАГАРИН. А как же токарь, писатель, художник, хлебороб? Нет предела их совершенству! Но они не командуют другими, не стремятся кэтому. А руководитель, лидер – это тоже специальность. И очень трудная... Я же хочу летать! Выше! Дальше! Быстрее! Для этого я хочу совершенствовать свои знания, практические навыки. И, если когда-нибудь смогу кого-то научить, передать свой опыт, то такое лидерство мне нравится.

НЕЛЮБОВ. Не верю я тебе. Но, если ты действительно честен, и понимаешь, что я подготовлен лучше тебя, то уступи. Скажи об этом ребятам.

ГАГАРИН. Нет, Гриша, ты не понял. В своей профессии я всегда хотел быть первым. И ты знаешь,... в своей анкете я назвал первым другого.

НЕЛЮБОВ. Другого? Не себя? Не надо фокусов с психологией. Ты за или против меня!?

ГАГАРИН. Прости. Но я думал о другом.

НЕЛЮБОВ. О чем?

ГАГАРИН. О будущем. С кем мне летать, например, в экипаже...

НЕЛЮБОВ. Романтика! Фантастика! Лететь должен сейчас и один человек! А про экипажи у нас еще будет время поговорить.

ГАГАРИН. С тобой не полечу... Ты мастер! Ас! Но... ты думал когда-нибудь о других?

НЕЛЮБОВ. Другие сами о себе подумают, а ты салага мокрая! Я думаю о деле! Результате!

ГАГАРИН. О первенстве! О первенстве, Григорий! И ради этого готов на все. Ты эгоист. Талантливый, но ненадежный парень... Я все сказал. Пошли к ребятам.

НЕЛЮБОВ. Нет. Мы должны, обязаны договориться! Для дела это нужно. Для меня... Да и тебе... не помешает. Я знаю, что если мы с тобой не договоримся, то можем оба загреметь.

ГАГАРИН. Эх, Гриша, Гриша. Ведь я тебе толкую не о том.

КАМАНИН. \Войдя.\ Вот вы-то мне и нужны. Как, по вашему мнению, будет происходить прием пищи в невесомости?

ГАГАРИН. Обычно. Глотай и переваривай. Далее по программе.

КАМАНИН. И никаких нюансов?

ГАГАРИН. Не вижу.

НЕЛЮБОВ. Я слышал, что в невесомости пища может пойти назад, так как какие-то там рецепторы не будут работать. Или будет бегать туда и обратно. Если рот не закрыть.

ГАГАРИН. Да не будет этого.

НЕЛЮБОВ. Будет. Похоже, как после перебора, когда ты ее туда, а она сволочь обратно. Вывод – не пошла.

КАМАНИН. Довольно красочно и наука присутствует. Выходи, что с вас Нелюбов и начнем.

НЕЛЮБОВ. Чего начнем?

КАМАНИН. Нам предложили в полетах на кратковременную невесомость проверить возможность приема пищи на орбите. Вы первый.

НЕЛЮБОВ. Да я же пошутил насчет перепоя.

КАМАНИН. А я серьезно. Некоторые ученые предполагают, что именно так и будет. Завтра с утра полеты. Дублер Гагарин. \Уходит.\

ГАГАРИН. Поздравляю... Может быть заменить.

НЕЛЮБОВ. Не дождешься. Справлюсь... А вдруг и вправду полезет обратно?

ГАГАРИН. Сделаем тебе тройной гигиенический пакет.

НЕЛЮБОВ. Еще чего! Обойдусь.

ГАГАРИН. А вдруг раскроешь рот, а она родная по всей кабине, зальет глаза. Едучая, противная.

НЕЛЮБОВ. Ты же говорил, что... Ладно, обойдусь. \Уходит.\

ГАГАРИН. Назвать то я назвал другого, а червячок сомнения грызет. Я с чистой совестью могу сказать, что по уровню подготовки я не хуже других. А лететь, по моему твердому убеждению, должен лучший не только в профессиональной подготовке, но и как ЧЕЛОВЕК! Ведь по нему будут равняться. Он должен быть образцом!... Каким же простым и ясным казался мне этот вопрос в полку...

Затемнение. Затем в свете прожектора на авансцене Гагарин. Подходит Дергунов. Оба лейтенанты.

ГАГАРИН. Юра?

ДЕРГУНОВ. Я. Чуть припоздал. Командир учил уму-разуму. Не пойму кто мог рассказать ему о нашей холостяцкой вечеринке... А как твоя лекция?

ГАГАРИН. Да так... считай, что посередке. Ты сам как, не считаешь, что пора завязывать с излишествами?

ДЕРГУНОВ. Какими, Юра? Мы просто весело живем – по холостяцки. А вот ты плохо выглядишь. Похуже любого из нашей компании... Выкладывай, чем недоволен?

ГАГАРИН. Собой... тобой. Разве непонятно?

ДЕРГУНОВ. Понятно. И думаю, что все поправимо. Теперь о главном. Что с лекцией? Ты понял, что там было главным?

ГАГАРИН. Не понял я из лекции, вообще, зачем нужны полеты в космос... Сплошные мечты, фантазии. Все это мне понятно. Сам грешен из-за тебя... Уж больно дорогое удовольствие, если все это только для души. А лектор именно на это и напирал.

ДЕРГУНОВ. Нашел о чем беспокоиться. Полет дорого стоит сейчас. А представляешь какой будет космонавтика лет через десять?! В 1968 году... Вот тогда мы с тобой и поговорим об экономии средств.

ГАГАРИН. А мне сейчас нужна опора, понимание необходимости своих поступков. Понимаешь – сейчас! Ради чего рваться в этот космос? Отец всегда учил меня считать деньги не только в своем кармане. Это же народные деньги...

ДЕРГУНОВ. Да окупятся твои деньги. Многие открытия в самом начале казались бесполезными, и только через много лет находили себе практическое применение. Кто-то должен и рисковать... деньгами тоже.

ГАГАРИН. Я видел пацанов на лекции. Как глаза их горят!... Вот они слетают в космос. Это точно.

ДЕРГУНОВ. А в наш с тобой полет ты все еще не веришь?

ГАГАРИН. Верю. Вернее. Хочу верить.

ДЕРГУНОВ. Это уже кое-что. А потому продолжим. Вспомни – уже на втором спутнике Земли была собака! А очень скоро – я уверен – в космос пойдет третий спутник. И будет он огромных размеров.

ГАГАРИН. Так уж и огромных?

ДЕРГУНОВ. Ну, может быть чуть поменьше. Но в принципе на нем можно будет отправить в космос человека!

ГАГАРИН. Слишком быстро. Но все же допустим и такое. Мы-то с тобой где в этом процессе? Ведь даже настоящими летчиками мы с тобой до сих пор не стали. Даже минимум – третий класс нам с тобой не светит.

ДЕРГУНОВ. Вот это меня и беспокоит. Надо сделать что-то радикальное, чтобы попасть в русло процесса.

ГАГАРИН. Допустим, полет будет. И тогда, я думаю, что выбирать кандидатов будут из летчиков. Скорее всего, из летчиков-испытателей. А нам туда пока хода нет – мало каши ели. Ведь так?

ДЕРГУНОВ. Голова! Только я мыслю, что все будет немножко не так. Иначе мы действительно можем не успеть.

ГАГАРИН. Если постараться...

ДЕРГУНОВ. Ты лучше послушай. Бахчиванджи поднял в воздух реактивный самолет через 60 лет после полета Можайского. Первый спутник стартовал в космос уже через 15 лет после полета Бахчиванджи! И, если следовать сложившейся прогрессии, то где-то через три год в осмос может полететь человек! Запомни – 1961 год! Теперь понял, почему у нас мало времени?

ГАГАРИН. Понял.

ДЕРГУНОВ. Да ничего ты не понял, если говоришь об этом так спокойно!

ГАГАРИН. Поспешишь, людей насмешишь.

ДЕРГУНОВ. Как ты не понимаешь! Если мы опоздаем, для меня это смерти подобно! Вдруг набор астролетов уже идет?!

ГАГАРИН. Не доны. Все-таки космос это выше, дальше, быстрее. Значит, мимо летчиков не пройдут. Узнаем. Если только...

ДЕРГУНОВ. А я как раз в этом и сомневаюсь. Обойти могут летчиков. Ведь реактивный корабль для космоса и реактивный самолет совсем разные машины. Там невесомость! Понимаешь?! Там другая система управления, другие навыки. Ты замечал? Чем выше поднимаешься, тем иначе самолет реагирует на отклонения рулей. Вакуум. Понял? Воздуха самолету не хватает. Здесь все будет принципиально иным, и настолько сложным, что помочь нам смогут только инженерные знания. Поэтому набор могут начать и среди инженеров.

ГАГАРИН. Ничего. Без нас в высоту никто не пойдет.

ДЕРГУНОВ. Да пойми. Там по звездам летать надо будет, а не по магнитному курсу. Из того, что мы учим сейчас, только и пригодится крепкое здоровье, быстрая реакция да умение быстро четко работать в сложной обстановке. Остальное все заново. Сравнивать летчика и будущего астролетчика или космолетчика это тоже, что сравнивать летчика и моряка... Думать надо, Юра. Крепко думать.

Затемнение. Затем в классе Гагарин.

ГАГАРИН. Думать надо... Юра был умным и осторожным парнем. Он убедил меня в необходимости написать рапорт, с просьбой отправить нас для подготовки к полетам в космос. А отправить рапорта мы не успели. Глупая смерть Юры на мотоцикле и я остался один... А потом была отборочная комиссия. Тогда же я дал себе слово, другу дал на его могиле, сделать все, чтобы выполнить нашу общую мечту!

Входит Попович и другие космонавты, складывают листки на стол.

ПОПОВИЧ. \Гагарину.\ Написал? Давай. \Гагарин подал свой лист.\ Кто не подписал лис своим именем?... Прекрасно. Анонимщиков среди нас нет.

НЕЛЮБОВ. А ты испугался?

ПОПОВИЧ. Нет. Но считаю, что у нас есть повод для откровенного разговора. Посиделки у меня отменяю. Обсуждение проведем сейчас. Сэкономим время. Партийно-комсомольское собрание отряда, как его парторг, считаю открытым. А самый молодой из нас отнесет рапорты Каманину. Мы в них заглядывать не будем. \Подал рапорты Бондаренко. Тот вышел. \Кто желает высказаться первым? \Все поднимают руки. Гаснет свет.\

В освещенном кабинете за столом Королев. Входит Помощник Секретаря ЦК.

ПОМОЩНИК. Здравствуйте.

КОРОЛЕВ. Здравствуйте. Что-то случилось?

ПОМОЩНИК. Почему вы так решили?

КОРОЛЕВ. Обычно меня вызывали. А тут сами и без предупреждения.

ПОМОЩНИК. \Подает листок.\ Был у ваших соседей. Там и нашла меня информация. Вот и решил сразу разобраться. Это вы приказали уволить этих людей?

КОРОЛЕВ. О них мало пользы. Они даже мешают.

ПОМОЩНИК. Они старые преданные коммунисты, и они очень нужны партии. Надеюсь, этого достаточно?

КОРОЛЕВ. А разве партия заинтересована в ослаблении нашей ракетной мощи? На их должностях нужны знания и умение принимать верные технические решения.

ПОМОЩНИК. Ракеты это уже чисто ваши заботы. Для того вас и назначали. А меня беспокоят люди, коммунисты.

КОРОЛЕВ. Вот я и предлагаю им, соответствующую их знаниям и опыту, работу. Без хлеба не будут. И наука будет спасена.

ПОМОЩНИК. Хорошо. Начнем с другой стороны. Почему вы приняли на работу Усачева?

КОРОЛЕВ. А вот это уже...

ПОМОЩНИК. Он не специалист. Я знаю... Конечно, в ссылке он вам помог. Верно. Даже от смерти вроде спас. Но это не дает вам права до такой степени нарушать инструкции. Потеря бдительности, это знаете ли... Леониду Ильичу пришлось лично вмешаться... Я вас понимаю, и потому соответствующее дело не будет возбуждено. Итак...

КОРОЛЕВ. Эти люди у меня все равно работать не будут.

ПОМОЩНИК. Смешной, вы право, человек Серей Павлович. Хотите, чтобы мы сами назначили их вашими заместителями? И даже не будем напоминать вам о партийной дисциплине. Вы же знаете правила. Кстати, сколько у вас заместителей?... Четыре?... Неужто все с гениальными способностями?

КОРЛЕВ. Других не держу.

ПОМОЩНИК. И кто из них способен заменить вас?

КОРОЛЕВ. Меня? Используйте любого.

ПОМОЩНИК. Нет пока надобности. Я лишь интересуюсь... Вы подготовились к докладу на Политбюро?... Вот и хорошо. И главное – побольше о перспективе. Ваш конкурент, Челомей, рвется вперед не пешком. У него прекрасное прикрытие. Все-таки сын Никиты Сергеевича в замах. А мы все не бессмертны. Можем и не успеть помочь. Вечна только партия! Учтите это. \Уходит. Королев задумался. Входит Каманин.\

КАМАНИН. Разрешите, Сергей Павлович?

КОРОЛЕВ. Входи. Принес?

КАМАНИН. Все здесь. \Достает листки.\

КОРОЛЕВ. Сам смотрел?

КАМАНИН. Удержался. Хотел вместе.

КОРОЛЕВ. Бери бумагу. Пиши свою кандидатуру. Я тоже напишу. \Пишут оба.\ Посмотрим, как мы с тобой знаем людей. Раскладывай. \Каманин быстро просматривает листки, складывает их в одну стопку, кроме трех.\ Не плохо. Кому же повезло?

КАМАНИН. Гагарину. Все анкеты подписаны авторами. Почти все объясняют, почему выбрали Гагарина, хотя этого никто не требовал.

КОРОЛЕВ. А эти?

КАМАНИН. Гагарин рекомендует Беляева. Не смотря на то, что то не вошел в первую шестерку.

КОРОЛЕВ. Упрямый парень. Прочти главное.

КАМАНИН. При выборе кандидатуры на первый полет нельзя пользоваться волчьими законами соперничества. Беляев самый уважаемый и авторитетный среди нас человек. Именно Человек! И именно качества человечности, по-моему, должны быть главными при выборе первого космонавта. Не думаю, что среди нас найдется хотя бы один, который плохо относился бы к своей технической и физической подготовке. В этом мы все практически равны. Сейчас больше нужно думать о будущем. Угадать человека, с которого все будут брать пример в работе, в жизни...

КОРОЛЕВ. Соображает. Стартом космического корабля будет решен вопрос создания новой профессии, и от первого космонавта во многом зависит ее будущее. Поэтому первым действительно должен стать достойный представитель Страны Советов. Нашего государства! Продолжайте.

КАМАНИН. С другой стороны, сейчас почти ничего не известно конкретно о влиянии космоса на человека. Может быть, действительно человек может сойти с ума под влиянием длительной невесомости. Только я в это не верю. Однако, с другой стороны любой отказ может произойти чисто случайно, и никто не может предсказать, что последует за этим. Получается, что сделав выбор, я могу отправить человек на гибель. Брать на себя такое решение... Как-то не задумывался раньше над тем, что конструкторы решают такие вопросы постоянно... Опасно... И, все так, если бы в космос посылал человека я, то полет доверил бы только Беляеву. Именно доверил бы...

КОРОЛЕВ. Что замолчал?

КАМАНИН. Не удержался Гагарин. Помните разговор с вами? Пишет, что сам в принципе готов к полету по любой программе.

КОРОЛЕВ. Второй Нелюбов?

КАМАНИН. Да. Нелюбов рекомендует сам себя. Быковский его поддерживает.

КОРОЛЕВ. Читай Нелюбова.

КАМАНИН. Считаю наиболее подготовленным к полету именно себя. Ведь важен результат полета! И особенно результат первого полета. А свою успешную работу на орбите я твердо гарантирую. Не подведу.

КОРОЛЕВ. Дай-ка сюда. \Просматривает.\ Что ж, ради дела мне действительно нужен ас. Но если против все... Как думаешь, если летчики против асса, что это значит?... Политика, надежность корабля... Нам важно, не ошибиться в первом... Как я понимаю, ты хочешь проверить еще раз обоих. Но давай проверим всех. Приеду сам. Никого не предупреждай. Теперь наши записки. \Берет листки.\ Гагарин... Нелюбов. Я так и думал. Почему Нелюбов?

КАМАНИН. Я летчик. А Гагарин еще мальчишка. Всего третий класс, да и то, похоже, для плана. А Григорий пришел с первым классом. Это опыт.

КОРОЛЕВ. Выходит, критерии морали вы отбрасываете? Беляев ведь тоже летчик опытный.

КАМАНИН. Я бы за него двумя руками. Но медики сейчас его не пропустят.

КОРОЛЕВ. Я, Николай Петрович, знаю и то, что ваша парторганизация будет рекомендовать на полет именно Гагарина. Конечно, политотдел может кое-кого и перенастроить, но при таком единстве это будет трудновато.

КАМАНИН. Знаю... Язык у него подвешен правильно. Кого хочешь заговорит . Но ведь мальчишка, Сергей Павлович!

КОРОЛЕВ. А, может быть, это и хорошо, что не старик... Ладно. Через три дня жди. До свидания.

КАМАНИН. Досвидания. \Уходит.\

КОРОЛЕВ. \По селектору.\ Найдите Усачева и... я занят для всех.

Затемнение. Затем на авансцене Королев Усачев.

КОРОЛЕВ. Придется тебе уходить на отдых, Миша.

УСАЧЕВ. Пристают?

КОРОЛЕВ. Еще немного и пришлось бы лишиться Лени Воскресенского. А без него я как без рук. С 1945 года. Ты знаешь... Не могу я сейчас пойти на конфликт. Сердце болит, Миша, а кое-кого удавил бы своими руками... Но главное сейчас это полет человека в космос. Затем укрепиться надо. Как ни странно, но мое положение слабовато. Никто ведь, кроме узкого круга лиц среди ученых, не знает даже моего настоящего имени. Скинут и ни одна собака в мою защиту не тявкнет. И податься некуда.

УСАЧЕВ. Зачем я им нужен?

КОРОЛЕВ. Да не ты... Им власть показать надо. Власть надо мной. Вот и держат меня под колпаком. Не дай бог, с твоей помощью скооперируюсь с зарубежными учеными. А то и тут что-нибудь соображу. Понимают, что организатор я не плохой. Вот каждый шаг мой и контролируют. Иногда так хочется сделаться маленьким, незаметным. Особенно, когда мысли приходят не стандартные.

УСАЧЕВ. Неужели и после полета человека в космос ничего не изменится?

КОРОЛЕВ. Многое зависит от того, что эти мальчики будут пропагандировать – советский образ жизни или необходимость освоения космического пространства... За державу обидно, Миша... Ну ладно. Начальник кадров все знает. Как устроишься, сразу позвони.

УСАЧЕВ. Зря ты затаился. Тебя ведь тоже все равно скинут. Найдут подходящую замену и скинут.

КОРОЛЕВ. Может быть. Может быть. Только боюсь, что любая моя активность помешала бы делу. А это сейчас самое главное.

УСАЧЕВ. Как знаешь. Хватило бы времени.

КОРОЛЕВ. Я на мальчишек все-таки надеюсь. Они ведь ничего не знают. А когда станут всемирно известными, тогда можно будет их и просветить немного.

УСАЧЕВ. Если их к тому времени не сломают или не купят.

КОРОЛЕВ. Не надо, Миша. Мне и так тяжело... Иди. \Обнял, подтолкнул. Усачев уходит.\

Затемнение. Затем Королев в своем кабинете. Входит Конструктор.

КОНСТРУКТОР. Сергей Павлович, корабль-спутник...

КОРОЛЕВ. Не мямли! Говори.

КОНСТРУКТОР. Вошел в плотные слои атмосферы по нерасчетной траектории...

КОРОЛЕВ. Сгорел?! \Сжал бумаги в руках.\

КОНСТУКТОР. Похоже, что так. Уточняем.

КОРОЛЕВ. Одно к одному... Но мы еще поборемся. \В микрофон.\ Ведущих конструкторов ко мне... Сейчас. Немедленно! \Заходил по кабинету стремительно, как глыба. Остановился на секунду и снова сорвался с места. Специалисты молча заполняю кабинет.\ Все? Тогда начнем.

Затемнение. Затем в своем кабинете Секретарь ЦК. Входит Помощник.

СЕКРЕТАРЬ. Входи. Как там ударный пропагандистский отряд поживает?

ПОМОЩНИК. Бурлит. Почуяли, что кусочек будет лакомым. Каждому хочется побыстрее стать Героем Союза. И всего за несколько минут страха при старте и посадке.

СЕКРЕТАРЬ. Это хорошая новость. Надо будет в положение о космонавтах еще привилегий добавить.

ПОМОЩНИК. Да и так уж больше некуда. В орготделе смеются, что пора и им заявления подавать.

СЕКРЕТАРЬ. Ничего. Зато нам потом будет легче с ними справиться. А, если эти полеты действительно окажутся достаточно надежными и безопасными, то наши дети тоже будут нам благодарны... Что еще?

ПОМОЩНИК. Я только что сам читал представление на присвоение вам звания Героя Социалистического Труда за достижения в освоении космоса. Вот уж, действительно, сколько лет и сил вы этому делу отдали! Разрешите поздравить?

СЕКРЕТАРЬ. Спасибо. Надо только подождать до успешного старта. Теперь ты понял, Что космос это очень удачливая лошадь? И она должна нас вывезти еще не один раз. И главное – в международном масштабе. Вот где мы можем стать настоящими лидерами!

ПОМОЩНИК. Но ведь, Никита Сергеевич считает, что космос это его заслуга.

СЕКРЕТАРЬ. Заслуга, но не удел. А там посмотрим... Нам нельзя уступать первенство в этой области. Чего бы нам это не стоило!

ПОМОЩНИК. Да, американцы сидят у нас на пятках.

СЕКРЕТАРЬ. Я имел в виду не эту страну. Но это не важно... Так кто у нас предполагается на первый полет?

ПОМОЩНИК. Пока впереди Гагарин. Мальчишка. Сопляк. Однако, боюсь, что Королев его не уступит. Костьми ляжет.

СЕКРЕТАРЬ. Что так?

ПОМОЩНИК. Может быть мечта о непорочности, а может быть и что-то более серьезное... Действовать решительно?

СЕКРЕТАРЬ. Рано еще. Он нам нужен. И все же, попробуй побороться. Но тихо. За более управляемого кандидата... Даже если такого и нет.

ПОМОЩНИК. Понял.

СЕКРЕТАРЬ. Это полезно во всех случаях. Противодействие заставит Королева задуматься. Уж слишком он в одну сторону смотрит. Кстати, как успехи у Челомея?

ПОМОЩНИК. Ему дана зеленая улица, но успехи пока лишь в перспективе. Мы поздно обратили на него внимание. Королев умеет загонять в угол своих потенциальных конкурентов.

СЕКРЕТАРЬ. Вот видишь. Тем более Никита к нему благоволит. Ты не разобрался, кто из замов Королева смог бы его заменить?

ПОМОЩНИК. Они все талантливые ученые. И в этом Королев многим из них проигрывает. Но как организатор он превосходит их всех вместе взятых. Есть, правда, Воскресенский, но он тоже больше организатор и потом... Его считают цепным псом Королева.

СЕКРЕТАРЬ. Надо искать... Материал на Гагарина подобрал?

ПОМОЩНИК. Ребята уже всех шестерых кандидатов отработали. Скоро со всем отрядом закончат.

СЕКРЕТАРЬ. И как?

ПОМОЩНИК. Мандатные комиссии хорошо поработали... Какие-то они все слишком уж правильные... Кстати, у Гагарина друг разбился на мотоцикле при загадочных обстоятельствах. И, похоже, был под мухой. Так что мы можем это обстоятельство в любую сторону повернуть. Например. Разделенная или неразделенная любовь к жене друга... Нащупываем и еще кое-что.

СЕКРЕТАРЬ. Только не торопись. А вот насчет одинаковости... Разные они все. Разные. Кто хоть один раз рюмку водки выпил, на того уже можно заводить дело. А они все из авиации. На фронте ни одного трезвого не встречал. А по пьянке чего не сотворишь.

ПОМОЩНИК. Понял.

СЕКРЕТАРЬ. И вот еще что... Пусть в положение о космонавтах внесут пункт о том, что Героя будем давать за каждый полет. Два полета – два Героя. Три полета – три Героя. Дух соревнования нужно поднимать не только на начальном этапе.

ПОМОЩНИК. Уж слишком лакомая приманка.

СЕКРЕТАРЬ. И поводок. Проследи, чтобы в отряде все узнали об этом. В нашем передовом рекламно-пропагандистском отряде должны быть только надежные, верные нам люди.

ПОМОЩНИК. Я постараюсь.

СЕКРЕТАРЬ. А на жен есть какой-нибудь негатив?

ПОМОЩНИК. Пока не докопались.

СЕКРЕТАРЬ. За что только твоим людям деньги платят? Что ж, эти дамочки и не влюблялись до замужества? Какое образование у Гагариной?

ПОМОЩНИК. Медсестра.

СЕКРЕТАРЬ. Жаль... Но я думаю, что после полета мужа любой главврач возьмет ее замом.

ПОМОЩНИК. Она не пойдет. Принципиально.

СЕКРЕТАРЬ. Вот как. А ты подумай, как ее ублажить. Может быть орденом наградить за воспитание хорошего мужа... Жены это, знаешь, большая сила... А вот Королев... Сделаем так... Есть кажется решение о приземлении первого космонавта на парашюте? Так вот в прессе мы дадим сразу сообщение, что он приземлился в корабле.

ПОМОЩНИК. А Королев?

СЕКРЕТАРЬ. Я тебе о том и толкую. Он же сам утверждал, что характеристики корабля позволяют два варианта. И в программе испытаний корабля, наверное, такой пункт имеется. Так что это ему самому на руку. Кажется, с этим связан и пункт признания полета международными организациями.

ПОМОЩНИК. Здоров! Промолчит. Это точно. Хорошая зацепочка будет.

СЕКРЕТАРЬ. Однако, варианта с посадкой мало. Надо еще чем-то их связать... Сообщите, что Гагарин, если он полетит, управлял космическим кораблем. Посмотрим, как он тут проявит свою принципиальность.

ПОМОЩНИК. Проглотит. Я уже себе представляю как это сделать. Не посмеет же он на пресс-конференции опровергать достижения нашей науки и свои тоже!?

СЕКРЕТАРЬ. Не посмеет. А то, что он молод, может быть, нам и полезно. Мягкое тесто лепить легче.

ПОМОЩНИК. А почему вы такое значение придаете нейтрализации именно Гагарина? Мы можем и другого подобрать.

СЕКРЕТАРЬ. Можем. Поменять шило на мыло. Мы должны нейтрализовать влияние Королева на любого кандидата. И Гагарин из всех мне представляется наиболее опасным. Святая простота с мировым именем и такой монстр как Королев вместе, это чрезвычайно опасно для нас. Если из-за Гагарина нам придется раскрыть инкогнито Королева, вот тогда нам его точно не удержать в узде... Но ведь вы с Гагариным справитесь?

ПОМОЩНИК. Конечно. И не таких обламывали. Даже интересно.

СЕКРЕТАРЬ. Вот и прекрасно. Пока все. Я что-то устал. Пойду, отдохну. \Уходит в боковую дверь. Помощник уходит.\

ЗАНАВЕС.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На авансцене Каманин. Подходит Иванов.

ИВАНОВ. Звали?

КАМАНИН. Звал. Ты летчик, ты меня поймешь.

ИВАНОВ. Уж слишком вы высоко надо мной.

КАМАНИН. Тебя не взяли в отряд из-за анкеты. Слишком строптив был. Проблемы с позвоночником лишь удобный повод.

ИВАНОВ. Я догадывался.

КАМАНИН. Но я знаю, как ты летал... Мне нужен сейчас твой совет.

ИВАНОВ. Вряд ли наши мнения совпадут.

КАМАНИН. Почему?

ИВАНОВ. Вы давно уже не летчик. Вы начальник. Большой начальник. И вы не сможете нарушить правила игры.

КАМАНИН. А если цена слишком велика?

ИВАНОВ. Тем более. Вы же не захотите закончить свои дни... в лучшем случае безвестным старикашкой.

КАМАНИН. Тебя не зря боялись. Что говорят в отряде о неудаче со спутником?

ИВАНОВ. Обсуждают. По-разному.

КАМАНИН. Через три дня Королев будет проверять первую шестерку. Я должен назвать ему первого кандидата. Твое мнение как инструктора?

ИВАНОВ. Не мое это дело... Все хороши одинаково.

КАМАНИН. И все же.

ИВАНОВ. Если вас это действительно интересует...

КАМАНИН. Для того и начал разговор.

ИВАНОВ. Бондаренко.

КАМАНИН. Да ты что, свихнулся! Он же сопляк. Самый молодой. Да и в шестерке его нет.

ИВАНОВ. Вы же спросили мое мнение... На последних тренировках именно он был лучшим. Очень прогрессирует.

КАМАНИН. А ты знаешь, что он единственный привез из полка взыскание за пьянку?

ИВАНОВ. Вы спрашивали о лучшем. А в полку... я тоже пил. Только наказывают всегда только молодых. Для науки.

КАМАНИН. Хватит о нем... Что скажешь о Нелюбове?

ИВАНОВ. У вас вся власть.

КАМАНИН. Почему по-твоему весь отряд назвал первым Гагарина?

ИВАНОВ. А почему вы взяли в жены именно свою супругу?

КАМАНИН. Сравнил тоже. Я любил ее.

ИВАНОВ. То-то оно.

КАМАНИН. Королеву Гагарин, похоже, тоже понравился.

ИВАНОВ. Ну и не мучайтесь. Все равно ведь не вы, а Королев будет называть первого кандидата.

КАМАНИН. Я! Формально я должен назвать правительственной комиссии кандидатуру первого. Вернее, предложить.

ИВАНОВ. Понятно. Без согласия Королева ваше мнение не утвердят. В глупое положение попадать не хочется?

КАМАНИН. Не хочется... Ладно. Полчаса назад звонил зам. Королева. Главный очень переживает неудачу со спутником... Передай Поповичу – сбор отряда через тридцать минут в классе.

ИВАНОВ. Есть. Разрешите идти?

КАМАНИН. Иди. \Иванов уходит.\ С такими делами могут и полет перенести, а эта тянучка способна все жилы вытянуть. Надо что-то решать. \Задумался.\

Затемнение. Затем в свете кабинет Королева, который разговаривает по телефону.

КОРОЛЕВ. Да, понимаю... Я докладывал Центральному Комитету о том, что поставленную перед нами задачу, мы выполнили бы и в более короткие сроки. Но уж коль принято такое решение, я его не в праве отменять... Да. В этом нет никаких сомнений... Сложности есть, но они преодолимы... Нет... Уложимся в срок. \Входит Каманин.\ Обязательно передам. До свидания.

КАМАНИН. Разрешите, Сергей Павлович? Добрый день.

КОРОЛЕВ. Добрый? Хорошо бы. Зачем пожаловал?

КАМАНИН. Да я, собственно...

КОРОЛЕВ. Я согласился принять тебя, если будешь выступать покороче. Время дорого.

КАМАНИН. Видите ли, мы тоже понимаем, что неудачи неизбежны...

КОРОЛЕВ. Нет, генерал. Это большие умники выдумали удобную формулировку для оправдания собственной лени, а то и элементарной безграмотности. Настоящий конструктор должен знать какую технику он создает. Иначе на кой черт заниматься этим делом.

КАМАНИН. Но это не исключает отказов техники.

КОРОЛЕВ. Не исключает. Отказ возможен, но он не может опорочить всю, правильно создаваемую, систему. Если это результат ошибки разработчика, тогда ему надо забыть о своей работе!!

КАМАНИН. Не волнуйтесь, Сергей Павлович.

КОНСТРУКТОР. \Входя.\ Сергей Павлович, все-таки в сложившейся обстановке лететь должен инженер. Ребята горят желанием...

КОРОЛЕВ. Не сгорят. И хватит об этом. Если еще раз вспомнишь, выгоню. А ты, генерал, как договаривались, готовь своих к экзамену. Ничего не меняется, кроме сроков.

КАМАНИН. Да ребята вроде готовы. Как школьники в приемной сидят. Вся первая шестерка.

КОРОЛЕВ. Что!? Да, недооценил я тебя. \Конструктору.\ Результаты анализа через два часа. \Конструктор уходит.\ Зови ребят.

Каманин приглашает Гагарина, Титова, Нелюбова, Николаева, Попович, Быковского.

КАМАНИН. Мы постараемся вас не задержать.

КОРОЛЕВ. Выглядите вы неплохо.

ПОПОВИЧ. Товарищ Главный Конструктор, первая группа цикл подготовки к космическому полету завершила. Все здоровы. Готовы к выполнению задания. \Королев здоровается со всеми космонавтами.\

КОРОЛЕВ. У Гагарина тоже нет возражений?

ГАГАРИН. Нет. К полету готов... В корабль верю.

КОРОЛЕВ. Это после вчерашней то аварии?

ГАГАРИН. Мы уверенны, Сергей Павлович, что, если бы на корабле был человек, он смог бы предотвратить аварию.

КОРОЛЕВ. Вот как?... Может быть, вы и правы.

ПОПОВИЧ. У нас нет сомнений в успехе предстоящего полета. Возможные действия в чрезвычайных обстоятельствах нами уже отработаны... \Королев смотрит на Гагарина, затем на Нелюбова.\

ГАГАРИН. Мы умеем управлять кораблем. Это главное.

НЕЛЮБОВ. Справимся, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Садитесь. \Все рассаживаются.\ Что ж. Я рад, ребятки. Рад. О многом хочется поговорить с вами, но... Вы должны помнить, что ваша подготовка на этом далеко не заканчивается. Она будет продолжаться и до старта, и после приземления, и после других космических полетов. И все это время вы должны будете тренироваться и учиться. Тренироваться и учиться! Выполнение больших задач в будущем потребует и более обширных знаний.

ТИТОВ. Сергей Павлович, надоела нам эта канитель. Скорее бы в полет.

КОРОЛЕВ. Ну вот. Я им про учебу, а они мне про скачки.

ТИТОВ. Сергей Павлович, учиться мы будем. Даже обговорили в отряде этот вопрос. Большинство высказалось за академию имени Жуковского.

КОРОЛЕВ. И учиться вы будете. И страх вам не ведом. Да вы, братцы, находка конструктора! Не много ли достоинств?

ТИТОВ. О недостатках говорить опасно.

КОРОЛЕВ. И все же?

ТИТОВ. Мы много в своем кругу говорим об опасности, о страхе перед неведомым. Настолько много, что уже привыкли к ним, порой кажется, что их и не существует. Но ведь они есть. И, наверное, когда реально встретятся в полете, нам будет труднее их преодолевать.

ГАГАРИН. Нужно признать, что наши преподаватели много и плодотворно пугали нас.

НИКОЛАЕВ. А вообще, Сергей Павлович, мы думали вас успокоить.

КОРОЛЕВ Меня?

БЫКОВСКИЙ. Хотели сказать, что мы не Жучки. Вас не подведем. В общем,... заверить и прочее.

КОРОЛЕВ. Ясно. Что ж. Будем считать, что обе стороны свои задачи выполнили... Я ведь тоже хотел вас успокоить... У вас есть ко мне вопросы?

НЕЛЮБОВ. У нас он всегда один – когда полетим? Говорят, что американцы готовят такой полет на декабрь нынешнего года.

ГАГАРИН. Неужто пропустим их вперед?

БЫКОВСКИЙ. Тем более что мы теперь уже все знаем, все умеем...

КОРОЛЕВ. Политики... Мы сами планировали полет на декабрь. Но рисковать человеком я не имею права. Есть и соответствующее решение Центрального Комитета. Так что месяца на три сдвинемся вправо... А насчет американцев... Неприятно будет, но я сам их поздравлю с успехом.

КАМАНИН. Первый спутник они тоже планировали запустить первыми.

КОРОЛЕВ. Вот именно. Кстати, для вас есть информация. На третьем корабле устанавливалась специальная аппаратура. Она зарегистрировала мощную вспышку на солнце. Полет в такой момент без защитных средств опасен. Но система защиты корабля для таких случаев разрабатывается и уже почти готова. Мы получили много и другой ценной информации.

КАМАНИН. Может быть, пришлете специалиста, который подробнее расскажет об этом.

КОРОЛЕВ. Завтра будет.

КАМАНИН. Спасибо.

КОРОЛЕВ. Спасибо и вам за визит. Я доволен вами и всегда рад видеть. Но сейчас... \Все встают.\ До свидания. \Прощается со всеми.\

ВСЕ. До свидания, Серей Павлович. \Уходят.\

Затемнение. Затем на авансцене Каманин и Помощник.

ПОМОЩНИК. Что нового сказал на встрече Королев?

КАМАНИН. У него один разговор – о полете. Рад хорошей подготовке ребят.

ПОМОЩНИК. И никаких сомнений в выполнении программы?

КАМАНИН. Нет. Он готов, по-моему, и ускорить процесс.

ПОМОЩНИК. Ладно. Спустимся на грешную Землю. Я привез вам новую информацию. Правительство решило создать специальный стол заказов для космонавтов. И для летавших, и для не слетавших пока. Конечно, разница между ними есть, но это уж вы сами внутри между собой разберетесь. А мы посмотрим, как вы это сделаете. Естественно после начала полетов.

КАМАНИН. А снабжение жителей будущего городка?

ПОМОЩНИК. Не надо забегать вперед. Городок пока в проекте.

КАМАНИН. В закрытом городке легче наводить порядок.

ПОМОЩНИК. А ведь вы правы. Мы подумаем, как ускорить решение данного вопроса... Продолжим. Летавшим космонавтам будет дано дополнительное право заказывать по госцене все, что им, возможно, нужно будет для международного приема в своем доме. Будут же у них гости из-за рубежа. Конечно, им помогут в организации мероприятия, н кое-что они должны будут сделать сами. Пусть готовятся к международной деятельности. Если нужно, курс международного этикета прочтут специалисты из дипломатической академии.

КАМАНИН. Каким будет контроль?

ПОМОЩНИК. Разным. Но в основном полагаемся на вас и работников политического отдела. Я понимаю. Вы полностью доверяете своим летчикам, но выход на международную арену дело слишком тонкое. У нас не должно быть здесь разногласий.

КАМАНИН. У меня и в мыслях не было чего-нибудь подобного.

ПОМОЩНИК. Вот и хорошо. Кстати, вас мы приравниваем к летавшим космонавтам. Могу посоветовать – всегда заказывайте в три раза больше, чем надо. Ни продукты, ни вещи не пропадут. И еще. В будущем космонавтам предстоят частые зарубежные командировки. Соответствующие люди будут, конечно, всегда с ними рядом и помогут. Но основная забота ляжет на вас. Вы будете и нянька, и прокурор. Ну и все шишки на вас свалятся. А посему...

КАМАНИН. Я все понял.

ПОМОЩНИК. Я рад, что вы меня понимаете. Карпов не прошел вашей школы, и потому старайтесь особо его не привлекать к решению сложных вопросов взаимоотношений людей. Он сделает свое дело и уйдет.

КАМАНИН. Он хороший специалист.

ПОМОЩНИК. Верно подмечено. Но он неудачный руководитель Центра подготовки космонавтов. В некотором роде он в спешке, случайно оказался на этой должности.

КАМАНИН. Значит, главным в решении всех вопросов будет мое мнение?

ПОМОЩНИК. Да. И мой откровенный разговор с вами подтверждает это. Я не думаю, что у нас с вами будут какие-нибудь разногласия. Кстати, как вы думаете – жена Гагарина, жены других космонавтов любят подарки?

КАМАНИН. Она идеалистка большая, чем он сам. А, в общем, все они разные, но обычные люди.

ПОМОЩНИК. Бедновато они одеты. А ведь будут поездки за рубеж, приемы... Подумайте над этим и приезжайте с предложениями. Всех взять на гособеспечение мы не сможем. Но подумать над этим нужно уже сейчас. Мы вас поддержим.

КАМАНИН. Хорошо.

ПОМОЩНИК. Да, чуть не забыл. В будущий список награжденных обязательно включите жену первого космонавта.

КАМАНИН. Но ведь неизвестно кто полетит.

ПОМОЩНИК. Потому и я фамилии не называю. Но орден, я думаю, она принять не откажется. А насчет первого... Королев выбрал уже своего кандидата?

КАМАНИН. На девяносто девять процентов.

ПОМОЩНИК. У вас есть возражения?

КАМАНИН. Я так понимаю, что их не будет.

ПОМОЩНИК. Вот и хорошо. Мы не хотим, чтобы вокруг этого вопроса была острая борьба. Нам это не нужно. Требуется единство взглядов.

КАМАНИН. Борьбы не будет. Можете считать этот вопрос решенным.

ПОМОЩНИК. И последнее. Надо озаботиться о родственниках космонавтов. Напишите соответствующие письма в областные комитеты партии. Родина чтит не только своих героев, но и их родителей.

Затемнение. Затем на авансцене Королев. Он в тревожном ожидании. В глубине сцены строгий порядок предстартовой подготовки. Подходят сотрудники.

1 СОТРУДНИК. Сергей Павлович, ракета на старте. Все системы проверены.

КОРОЛЕВ. Хорошо.

2 СОТРУДНИК. Все пункты связи готовы отслеживать полет.

3 СОТРУДНИК. Москва запрашивает о состоянии здоровья космонавта.

КОРОЛЕВ. Передайте, что хорошее. \Сотрудники уходят.\

КАМАНИН. \Подходит.\ Сергей Павлович, я настаиваю на том, чтобы Гагарину не сообщали предварительно тот набор цифр, или как у вас говорят логический замок, который ему предстоит набрать на пульте управления кораблем.

КОРОЛЕВ. Зачем же повторяться. Я знаю ваше мнение и мнение медиков. Но я не верю в сумасшествие космонавта на орбите!

КАМАНИН. Но большинство специалистов придерживается другого мнения.

КОРОЛЕВ. И ни один! Понимаешь – ни один не дал мне ни одного факта в подтверждение этой гипотезы... Ну, хорошо. Если ты так настаиваешь, мы с тобой принимаем решение, и даем команду прекратить подготовку к старту. И до тех пор, пока медики не дадут мне гарантий в безопасности полетов человека в космос, полета вообще не будет. Договорились?

КАМАНИН. Нет. Лететь необходимо, но соблюдая все возможные меры предосторожности.

КОРОЛЕВ. Ты боишься принять решение?

КАМАНИН. Это не мои вопросы.

КОРОЛЕВ. Вот и вопросы кода не твои. В конечном итоге за все буду отвечать я... Особенно в случае неудачи. Тут вы все как крысы разбежитесь.

КАМАНИН. Что ж. Я обязан был вас предупредить о своей позиции.

КОРОЛЕВ. Спасибо. \Каманин уходит. С другой стороны подходит Гагарин.\

ГАГАРИН. Я не опоздал, Сергей Павлович?

КОРОЛЕВ. Нет, сынок... О чем ты сейчас думаешь?

ГАГАРИН. О будущем... О настоящем... Во всех газетах утверждают, что главная цель космических полетов, это несомненная польза в развитии народного хозяйства...

КОРОЛЕВ. Ты сомневаешься в этом?

ГАГАРИН. Нет. Это уже даже сегодняшний день космонавтики. Но ведь скоро он станет вчерашним... Сергей Павлович, почему мы мало говорим о главном – о том, что ждет нас впереди?

КОРОЛЕВ. Мало?... А как ты сам определяешь это главное?

ГАГАРИН. Циолковский сказал, что человечество не останется вечно на Земле. Оно улетит к другим мирам. Разве это не гениальное предсказание!?

КОРОЛЕВ. Рад за тебя.

ГАГАРИН. Увеличение численности населения, истощение полезных ископаемых... ведь это тоже реальность!

КОРОЛЕВ. Ты. Я. Наш народ. Наша страна. Это тоже реальности нашего мира. Их много и каждую нужно учитывать во всех расчетах, Юра. Без хорошего фундамента не будет здания. Не торопишься ли ты строить здание будущего?

ГАГАРИН. Но ведь мысль всегда должна опережать свершения. К будущему надо готовиться сейчас, чтобы не опоздать.

КОРОЛЕВ. Это верно. Но сначала надо навести порядок на Земле в настоящем. Иначе с чем лететь в другие миры?

ГАГАРИН. А я думаю, что потомки осудят нашу неторопливость.

КОРОЛЕВ. Может быть, ты и прав... А сейчас скажи. Ты боишься чего-нибудь?

ГАГАРИН. И да, и нет... Боюсь господина случая...

КОРОЛЕВ. От этого не застрахован никто. Но запомни! Что бы ни случилось, все силы нашего разума будут немедленно отданы тебе!...

ГАГАРИН. Я и не сомневался в этом, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Ты слетай, Юра. Спокойно слетай. И больше ни о чем не думай. Остальное потом сладится. А пока отдохни...

Затемнение. Затем в свете комната отдыха в домике космонавтов. Входит Гагарин.

ГАГАРИН. Спать. Последний сон перед стартом... \осматривается\. Спать... \Идет к кровати. Задумался.\

Затемнение. Затем в свете на авансцене Гагарин и Валя.

ГАГАРИН. До моего отъезда осталось полчаса...

ВАЛЯ. Ты не забыл ничего?

ГАГАРИН. Что? Ах да... твой подарок, вечное перо.

ВАЛЯ. Хорошая примета. Пусть подождет тебя дома.

ГАГАРИН. Еще неизвестно окончательно кто полетит.

ВАЛЯ. Я знаю... Лети спокойно... Мы выдержим...

ГАГАРИН. Ты торопишь меня?...

ВАЛЯ. Останься.

ГАГАРИН. Но ведь... Прости. Я глуп. Прости...

ВАЛЯ. А если я очень попрошу... \Юрий удивлен.\ Если будет возможность... Не рискуй понапрасну...

ГАГАРИН. Я... постараюсь.

ВАЛЯ. Валя... Бондаренко... Он умер в госпитале от ожогового шока.

ГАГАРИН. Причины знаешь?

ВАЛЯ. Пока комиссия не может разораться.

ГАГАРИН. Выходит не спасли... Мне вчера по секрету сказали. Так что не переживай, что выдала тайну.

ВАЛЯ. Извини. Все берегут ваши нервы.

ГАГАРИН. Не волнуйся. Моя очередь придет в глубокой старости... Как его жена?

ВАЛЯ. Плачет... Но мы всегда рядом... За сыном присмотрим... У меня никогда не было седины. Даже когда умер папа... А вот сегодня нашла.

ГАГАРИН. Она украшает тебя.

ВАЛЯ. Враки. Враки, Юра. Она старит.

ГАГАРИН. Я люблю тебя.

ВАЛЯ. Ты не слушай меня и будь спокоен.

ГАГАРИН. У тебя не будет больше седин. Обещаю! Не будет! \Обнимает Валю, прощаясь.\

ВАЛЯ. Удачи тебе.

Затемнение. Затем в комнате отдыха Гагарин. Задумался. С разных сторон вместе и поочередно, з темноты выступают родные, знакомые, товарищи по учебе и службе. Все задают один и тот же вопрос.

ВОПРОС. Готов ли ты?... Готов ли ты?...

Гаснет и загорается свет.

В центре Гагарин. Он подтягивает стропы парашюта, откидывает защитное стекло гермошлема.

ГАГАРИН. Земля! Вот теперь все действительно позади! \Подбегают женщина с девочкой.\

ДЕВОЧКА. Дяденька, вы космонавт? Это про вас по радио говорили?

ГАГАРИН. Космонавт. А вот насчет радио не слышал. Может быть и про меня. Как тебя зовут курносая? \Слышны звуки автомобильных моторов.\

ДЕВОЧКА. Нюра.

ГАГАРИН. А телефон у вас далеко?

ДЕВОЧКА. Километров пять в сельсовете. \Подбегают люди.\

КРИКИ. Ура!!... Вот это по нашему!... Качать его...

ГАГАРИН. Товарищи, мне срочно нужен телефон.

ГОЛОС. Васька, где твой мотоцикл? Человеку срочно надо. \Появляются Королев, космонавты журналисты.\

ГАГАРИН. Сергей Павлович, все в порядке.

КОРОЛЕВ. Спасибо, сынок! Спасибо!

ГОЛОС. Москва! Москва передает сообщение ТАСС!

ГОЛОСА. Ура!!

ГАГАРИН. Спасибо вам, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Их благодари. Народ. Без них не было бы и нас с тобой! Спасибо вам, люди!

ГАГАРИН. Спасибо... Спасибо всем!

ГОЛОСА. Теперь на Луну... Даешь Марс...

КОРОЛЕВ. Ну, скажи – разве можно с таким народом ограничиваться рамками Земли?! Ты прав, сынок, мы полетим к другим планетам.

ГАГАРИН. Человечество е останется вечно на Земле!!

Стоят в радостном ожидании, всматриваясь в космос, Королев и Гагарин. А вокруг, разрастаясь , заполняет все пространство марш космонавтов... Постепенно музыка стихает, уходят люди... Остаются Королев, Гагарин, Каманин, Титов.

КОРОЛЕВ. Что ж. Фанфары кончились. И времени у нас мало. Пора переходить к делу.

ГАГАРИН. Что-нибудь случилось, Сергей Павлович?

КОРОЛЕВ. Я пока сам еще не во всем разобрался. Но время действительно торопит. Генерал, начинайте.

КАМАНИН. Юрий Алексеевич, завтра у вас пресс-конференция по результатам полета. Вот в связи с этим нам надо кое-что уточнить.

ГАГАРИН. Я все очень хорошо помню. Расскажу, как было, что видел, что чувствовал.

КАМАНИН. А вот этого как раз и не требуется. Надо прежде всего помнить об интересах страны, государственной тайне...

ГАГАРИН. Не понимаю.

КАМАНИН. Вы должны будете сообщить корреспондентам о том, что приземлялись в корабле, а не на парашюте...

КОРОЛВ. Вернее в спускаемом аппарате. Корабль как таковой прекратил свое существование на орбите.

ГАГАРИН. Но ведь в печати наверное уже говорилось о парашюте... А женщина с девочкой?... Они же видели!

КАМАНИН. Об этом не волнуйся. В газетах нет ничего. Женщине мы все объяснили. Вообще вся печать будет подкорректирована. Это не сложно.

ГАГАРИН. Слишком уж все неожиданно.

КАМАНИН. Пора привыкать, Юрий Алексеевич к большой политике. Давайте рассуждать здраво. Ведь теоретически вы же могли приземлиться в возвращаемом аппарате?

ГАГАРИН. Теоретически конечно мог.

КАМАНИН. Ну, вот видите. А мы должны думать о престиже страны. Вам ведь дали право выбирать способ приземления. И вы выбрали. А могли бы вам и приказать.

ГАГАРИН. И нашли бы отбивной бифштекс...

КОРОЛЕВ. Ну, право, Юрий Алексеевич. Там прекрасные амортизационные кресла.

ГАГАРИН. Я видел этот шарик после приземления. Это не самолет на живот посадить!

КОРОЛЕВ. Не думал, что с вами так трудно будет разговаривать. Это ведь я приказал показать вам шарик, чтобы вы все правильно поняли. Не скрывал... Почему не сказали о своих сомнениях перед стартом?

ГАГАРИН. Разве я не выполнил задание? Я побеспокоился о себе? Хотя, как я понимаю, борьба за свою жизнь тоже одно из заданий испытателя.

КАМАНИН. Никто ни в чем вас не обвиняет.

ГАГАРИН. Тогда зачем завершать полет обманом?

КАМАНИН. Юра... Юрий Алексеевич!... Тут вот какое дело. Испытания посадки в шарике нам все равно надо будет провести. Это дело ВВС. Если ты этого не сделал, то следующему это будет вменено в обязанность. А уж потом кто как захочет... Нам нужна бумажка.

ГАГАРИН. Выходит что...

КАМАНИН. Выходит что так, Юрий Алексеевич. Я не каннибал. Отбивных человеческих мне не надо. Мы на весь мир прокукарекали о посадке человека в корабле. Так что не надо давать повод врагу позлорадствовать. Пусть о своих бедах думают.

ГАГАРИН. И садиться в корабле Герману?

КАМАНИН. Садиться.

ГАГАРИН. Или... соврать вместо меня?

КАМАНИН. Если побоится сесть. А приказ такой ему уже будет. Первому поверят сразу. Второго будут пытать.

ГАГАРИН. А ведь я все принял за чистую монету. Вы же сами мне рекомендовали воспользоваться парашютом, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Советовал. Я не убийца. Но и не самоубийца. На корабле нет еще двигателей мягкой посадки. Не успели. А амортизационные кресла помогают только манекену. Перед вами я это признаю честно. И я хочу, чтобы Герман Степанович и другие ваши товарищи были живы. Но тогда возникает вопрос о необходимости прервать программу полетов на некоторое время.

ГАГАРИН. Это единственная ваша просьба?

КОРОЛЕВ. К сожалению, нет. И поймите. Это не лично моя просьба или Никола Петровича. В дальнейшем никто с вами разговоров вести не будет. И ошибок никто не простит. Каждый разбор будет на уровне Центрального Комитета. Вам придется много думать, прежде чем что-то сказать.

КАМАНИН. Мы любим вас, Юрий Алексеевич. Не хочется, чтобы с первых дней у вас лоб был в шишках. Пусть они достанутся другим.

ГАГАРИН. Хорошо. Я понимаю, что все это нужно для пользы общего дела.

КОРОЛЕВ. Вот и хорошо. Могу твердо сказать, что к следующей серии кораблей двигатели мягкой посадки будут. И еще... В печати уже сообщили, что все системы корабля от старта до посадки работали без замечаний. На пресс-конференции это нужно будет подтвердить.

ГАГАРИН. И даже о тех двух минутах, когда я был между жизнью и смертью?! О минутах, когда запоздало разделение орбитального блока и спускаемого аппарата! Да я ведь с жизнью распрощался в эти минуты!... Я понимаю, что можно заткнуть рот одному журналисту. Но об этих минутах знали все, кто участвовал в обеспечении полета. Вы и их заставите врать?

КАМАНИН. Это не ваши проблемы, Юрий Алексеевич. Около семи тысяч человек представлены за ваш полет к награждению медалями и орденами. Если хотите, мы можем отозвать представления. Но право, люди заслужили свои награды. Зачем же из-за случайностей... К тому же мы и не заставляем вас врать Своим товарищам вы будете говорить только правду. Опыт надо передать в полном объеме. Правду должны знать и конструкторы, которые должны разобраться в ваших замечаниях. Есть же военная тайна, служебная тайна... Но мир должен жить спокойно и быть уверенным, что наша техника лучшая в мире... Ведь вы уверенны в том, что все замечания будут устранены?

ГАГАРИН. Уверен.

КОРОЛЕВ. Это главное. Да ивам легче. Не запутаетесь в каверзных журналистских вопросах. Нечего полоскать по миру наше, даже грязное, белье.

ГАГАРИН. Я все понял.

КАМАНИН. И последнее. В основе всех наших предложений лежат рекомендации Центрального Комитета нашей партии и личные пожелания Никиты Сергеевича и Леонида Ильича.

ГАГАРИН. Я все понял, Николай Петрович.

КАМАНИН. Спасибо. О некоторых деталях тебе расскажет Герман. \Обнимет Гагарина. Уходит с Королевым.\

ГАГАРИН. Ты знал обо всем?

ТИТОВ. С бумагами меня познакомили после твоего старта... Каманин до последнего рассчитывал предложить первым меня. Но Сергей Павлович оказался более прозорливым политиком. Учел даже твою улыбку.

ГАГАРИН. Да иди ты...

ТИТОВ. Я сначала обиделся, а потом понял, что они правы. Нервы у меня похуже твоих будут...

ГАГАРИН. О чем ты?

ТИТОВ. Думаешь меня зря пригласили на эту беседу?... Чтоб не мучиться повторным убеждением, если с тобой не все гладко пойдет. Зря старались. Я и так все условия выполнил бы. В нашей семье идея, верность партии были смыслом жизни. Я рано понял, что это такое, Юра.

ГАГАРИН. Не думал, что так будет.

ТИТОВ. Пай мальчик. А ты думаешь Королев не обидно, что о нем никто в мире не знает? А ты шпана смоленская, никто до сих пор по сути, за один час на весь мир засверкал. Ему тоже нелегко... Тебе действительно надо сейчас хорошо думать, прежде чем что-то сказать. И, прежде всего, познакомиться с официальными заявлениями правительства.

ГАГАРИН. Почему?

ТИТОВ. Я понял, что ты управлял кораблем. Даже совершал маневры.

ГАГАРИН. Да что они совсем... Это же только теоретические возможности.

ТИТОВ. Крест первого тебе нести всю жизнь.

ГАГАРИН. Умник. Настоял бы и сам полетел.

ТИТОВ. Со второй позиции легче на обгон идти. Дальше тебе будет еще труднее. Прошу – не торопись с принятием решений.

ГАГАРИН. Да уж куда теперь спешить.

ТИТОВ. Я думаю, что этот разговор был только началом. Лучше тебе кое-что узнать от меня. Ты много для меня сделал в трудную минуту. Другие могут те же факты преподнести тебе в гораздо более искаженном виде. Захотят сделать тебе больно.

ГАГАРИН. Да уж куда больнее!

ТИТОВ. Например. Твой рекорд высоты, дальности и скорости можно зарегистрировать только в луче посадки космонавта на Землю в корабле. Международная федерация при посадке с парашютом не зафиксирует космический полет как таковой. У американцев появился бы шанс.

ГАГАРИН. Вот оно что... И управление кораблем и научные эксперимент... это все оттуда же?

ТИТОВ. Почти. По плану у американцев через две-три недели старт. В программе управление космически кораблем и посадка в нем.

ГАГАРИН. Но ведь Сергей Павлович сказал, что это будет не скоро.

ТИТОВ. Он так хочет. А американцы хотят другого. В хвосте плестись никто не хочет... Есть тут и много других причин. Я пока был на пункте управления полетом, многого наслушался. Все почему то откровенными стали. Эйфория успешного полета что ли. Но понял я очень многое из нашей кухни. Потом расскажу подробнее.

ГАГАРИН. Ты хочешь сказать, что это еще не все?

ТИТОВ. Не все.

ГАГАРИН. И ты готов приземлиться в корабле?

ТИТОВ. У меня небогатый выбор. Это ты у нас сейчас мировая величина. Ты представляешь, что меня ждет, если я откажусь от предложенной программы полета!?

ГАГАРИН. Извини. Вопрос решен и хватит об этом.

ТИТОВ. Договорились. Давай обсудим возможные варианты ответов.

Титов протягивает руку Гагарину. Их рукопожатие снова сопровождается маршем космонавтов, который на этот раз звучит медленнее и с явным оттенком грусти.

ЗАНАВЕС.

ДОЛГ И ЧЕСТЬ

Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КОРОЛЕВ – Главный конструктор космических кораблей.

ГАГАРИН – Первый космонавт Земли.

УСАЧЕВ – друг Королева.

БРЕЖНЕВ – первый, а затем Генеральный секретарь ЦК КПСС.

СЕМЕНОВ – помощник Брежнева.

НИКОЛАЕВ – референт, помощник Семенова.

ГЕНЕРАЛ КГБ – первый заместитель Председателя КГБ.

МАМА – мать Гагарина.

ВАЛЯ – жена Гагарина.

КАМАНИН – руководитель подготовки космонавтов.

КОМАРОВ – летчик-космонавт СССР.

БЕЛЯЕВ – летчик-космонавт СССР.

ТЮРИН – летчик-космонавт.

ВИКТОРОВ – летчик-истребитель.

1 ОХРАННИК.

2 ОХРАННИК.

ВЕДУЩИЙ... Космонавты... Народ... Журналисты.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1

Кабинет Брежнева. Входит Семенов.

СЕМЕНОВ. С наступающим праздником Октября, Леонид Ильич.

БРЕЖНЕВ. Спасибо. Правда, 48 лет не 50, но... Я вижу, тебя что-то встревожило?

СЕМЕНОВ. Я обобщил некоторые данные по Королеву.

БРЕЖНЕВ. Ему все еще мало? Неблагодарные люди.

СЕМЕНОВ. У него появилось второе дыхание. Похоже, рвется к власти.

Никак не может забыть Хрущева, который к нему очень благоволил. Вроде, даже обещал раскрыть его инкогнито. Но не успел. После ухода Хрущева на роль лидера стало вырываться конструкторское бюро Челомея. Вы знаете – у них очень перспективные предложения по созданию орбитальной станции, транспортного корабля, носителя. Королев понял, что теряет позиции, и решил, что теперь ему терять нечего. А может быть чувствует чью-то поддержку. Короче говоря, начал выпускать коготки.

БРЕЖНЕВ. Может быть, резковато мы на него насели? Подбрось ему что-нибудь для успокоения.

СЕМЕНОВ. Нет, Леонид Ильич. Ему этого уже мало. Он популярности хочет. Настоящей власти.

БРЕЖНЕВ. Ладно. Что там у него... С самого начала...

СЕМЕНОВ. После полета Гагарина мы дали ему возможность ежегодно выступать в газете «Правда» с программными материалами по вопросам космоса. Правда, под фамилией Сергеев. И вот в статье за январь 1965 года он ни словом не упомянул о роли партии и советского правительства в освоении космоса.

БРЕЖНЕВ. А куда редактор смотрел?

СЕМЕНОВ. Королев сказал, что с ЦК текст согласован. Сроки поджимали и ему поверили. А мы вовремя не обратили внимания.

БРЕЖНЕВ. Продолжай.

СЕМЕНОВ. После выхода в открытый космос Леонова в марте 1965 года история повторилась. Выступая перед корреспондентами, он основно упор сделал на значении и возможностях науки, хотя и советской. Мол, только она даст народу по Циолковскому горы хлеба и бездну могущества. Хотя на этот раз я лично рекомендовал ему некоторые выдержки. Вы по доброте души простили его тогда, и мы снова заказали ему статью на первое января 1966 года. Однако,... все говорит о том, что и на этот раз он не измени своего понимания роли прогресса и места компартии в нем.

БРЕЖНЕВ. Вы уверены?

СЕМЕНОВ. Абсолютно. Знакомился с черновиками... Что-то он замышляет.

БРЕЖНЕВ. Жаль... Хороший руководитель был. Нам бы таких побольше... Ты говоришь, что партия ему больше не нужна?

СЕМЕНОВ. Он и ваше имя лично вычеркнул из всех материалов, которые мы ему рекомендуем для включения в статьи. Уже несколько раз ваше имя не упоминалось. Вероятно, надеется на скорое изменение обстановки. Может быть, на возврат к старому...

БРЕЖНЕВ. Жаль. Очень жаль.

СЕМЕНОВ. Он считает, что была совершена ошибка, когда вам присвоили звание Героя Социалистического Труда за вклад в освоение космоса.

БРЕЖНЕВ. Да он еще и мальчишка! Зачем ему это надо? Ай, ай, ай. Как нехорошо...

СЕМЕНОВ. Да. С его стороны это уже и антигосударственное преступление. И еще... Мы только недавно узнали, и виновные конечно будут наказаны, но... в 1964 году под прикрытием юбилея конструктора Егера состоялось нелегальное собрание всех бывших лагерников, с которыми сидел Королев. Впервые после войны он встретился там и с Туполевым. Правда, похоже, они тогда ни чем не договорились. Потому и из комитета нам об этом сразу не доложили. Решили не тревожить.

БРЕЖНЕВ. Черт побери. Это уже серьезно. Его действительно давно пора хорошенько проучить... Да, но... хоть он и инкогнито для большинства, но в мире его все равно хорошо знают... А он не сбежит?

СЕМЕНОВ. Вы имеете в виду 1938 год? Тогда он действительно ляпнул в каком-то обществе, что заграница лучше относится к выдающимся ученым. Это сочли попыткой к бегству, а взяли вроде как за вредительство.

БРЕЖНЕВ. Может быть рецидив?

СЕМЕНОВ. Не та порода. Он и тогда просто высказал свое мнение... А тогда он здорово перетрусил. Его в туполевской шарашке называли пессимистическим фаталистом. Он считал, что всех в конце концов расстреляют без суда и следствия, и никто об этом даже не узнает. Это потом он стал прекрасным исполнителем и организатором. Не без помощи КГБ, между прочим.

БРЕЖНЕВ. Зря мы его вытащили из грязи. Надо было в общие руководители толкать Глушко. Тот умнее.

СЕМЕНОВ. Сейчас его тоже можно заменить. Нужные материалы подберем быстро.

БРЕЖНЕВ. Слишком высоко поднялся. Хватит нам Сахарова. С этими учеными нужно быть поосторожнее. Может быть, попытаться поговорить с ним еще раз? Не дурак же он... Да, да. И пока никакой самодеятельности.

СЕМЕНОВ. Есть еще одно обстоятельство. Королев имел встречи с некоторыми видными экономистами. Судя по всему, разговор шел об экономической реформе и ходе научно-технической революции в нашей стране.

БРЕЖНЕВ. Но ведь мы пришли к выводу, что эта реформа нам ни к чему. Она развращает некоторых, пугает наш народ, которому нельзя терять твердой опоры под ногами. Иначе все может быть.

СЕМЕНОВ. Наверное, Королев думает иначе. Похоже, началось это после посещения Чехословакии, и особенно обострилось после октябрьского пленума ЦК в 1964 году. Королев будто стал другим.

БРЕЖНЕВ. Чем он занимался в Чехословакии?

СЕМЕНОВ. Разработал свою программу и вместо отдыха мотался по институтам, конструкторским бюро, заводам. Два-три дня всего и отдыхал на водах.

БРЕЖНЕВ. Чехословакия. И кому только пришла в голову эта идиотская мысль отравить его туда? Неужели нельзя было предвидеть? Тем более вы знаете, что там уже тогда начало активизироваться охвостье капитализма.

СЕМЕНОВ. Мы не рассчитывали на такую активность... И потом, мы же предполагали посмотреть, что он там будет делать. У нас были сигналы, но ни одного факта.

БРЕЖНЕВ. У нас и сейчас их нет. А он нахватался там лозунгов, в которых нам теперь и не разобраться... Ладно. Продолжай. С техникой то у него все в порядке? Или опять будет клянчить отсрочку старта?!

СЕМЕНОВ. Программу полетов на Луну Королев же согласовал с Челомеем. Он разрабатывает беспилотные и пилотируемые корабли, а Челомей ракетоноситель. Но это только для облета Луны и автоматических аппаратов. Для высадки на Луну Королев хочет создать свой мощный ракетоноситель, который пока не идет. Тут ему хорошо мешает Глушко. Слишком уж Королев независим от него. Вот Глушко и сговорился с Челомеем. А, может быть, всерьез считает его разработки более перспективными.

БРЕЖНЕВ. А что у Челомея на самом деле с орбитальной станцией?

СЕМЕНОВ. Она уже разработана. Носитель «Протон» может вывести ее на орбиту хоть сегодня. Но мы пока тормозим эту работу. Посмотрим, как будет с Королевым, а потом решим, кому передать станцию для внедрения в производство. Это хороший пряник. А на две самостоятельных программы у нас финансов не хватит.

БРЕЖНЕВ. Выдели ее разработку в отдельное конструкторское бюро. Потом решим, что с ней делать. Разберись, что у Королева уже готово, а что в надежной перспективе? На какое время хватит этих разработок?... Может быть и придется решать этот вопрос основательно...

СЕМЕНОВ. Хорошо.

БРЕЖНЕВ. Не дает мне покоя это сборище зэков... Ты уверен, что он сейчас один?... А если успел найти общий язык с Гагариным? Или с кем-нибудь еще...

СЕМЕНОВ. Нет, Леонид Ильич. Конечно, наша ошибка была в том, что не учли в полной мере улыбку Гагарина. Однако, нам все же удалось сдержать его опасное сближение с Королевым. До откровенности у них пока не дошло. Тут здорово помогли наши первые шаги. Но сейчас, боюсь, Королев может решиться на более серьезные шаги.

БРЕЖНЕВ. Нельзя этого допустить. Вместе они могут натворить бед. У Гагарина большая популярность в народе. Может взбаламутить людей. А Королев любит власть... хотя и привилегии тоже. Отказаться от них ему будет трудно.

СЕМЕНОВ. Совершенно точно, Леонид Ильич. Он даже считает, что ученые должны работать, а генералы обеспечивать им комфортные условия для труда и отдыха. Встречать, провожать, создавать удобства, обеспечивать всем необходимым как на работе, так и в быту. Некоторым молодым талантливым конструкторам, которые на первых порах стесняются использовать свое преимущество, он даже делает выговоры. Нам только и остается, что подсовывать им вкусные пироги. Потенциально Королев работает на нас. Как он однажды сказал: «Пока система существует, нужно использовать все ее преимущества!»

БРЕЖНЕВ. Все-таки он опасен. Может быть, принять окончательное решение? Он в любой момент может совершить непредсказуемый поступок...

СЕМЕНОВ. Мы его всегда успеем остановить. Я теперь каждую его мысль знаю, каждый шажок.

БРЕЖНЕВ. Ну, уж. Таких много.

СЕМЕНОВ. За Королевым уследим. Комитет хорошо работает. Ну и про запас имеем кое-что. Ученые.

БРЕЖНЕВ. Хрущев, похоже, сильно недооценил вас... Жаль, женщину ему не смогли подсунуть. Тут уж он от нас бы не ушел.

СЕМЕНОВ. Зато Гагарин и другие космонавты чистые жеребцы. Любят повеселиться. Мне даже не верится, что они до сих пор ни о чем не догадываются. Как вам последний фильм об их похождениях?

БРЕЖНЕВ. Да. Никуда теперь они от нас не денутся. Можно будет кое-что подсказать строптивому человечку.

СЕМЕНОВ. Может быть, не будем пока дразнить Гагарина? Он не так закален, как Королев. Да и от обидчивости до конца не избавился. Может сгоряча и дров наломать.

БРЕЖНЕВ. Ладно, ладно. В одном твои хлопцы все-таки опростоволосились. Не сумели заснять, как супруга застукала Гагарина у этой медсестры. Он, говорят, так убегал, что лоб до крови рассек.

СЕМЕНОВ. Никто не ожидал от нее такой прыти.

БРЕЖНЕВ. О! Меня ждут какие-то дипломаты. А тебя ждут в Гохране. Я им звонил. Они вчера уценили какие-то безделушки. Посмотри. И поторопись, а то мои короеды все уметут.

СЕМЕНОВ. Уже иду. Через час представлю полный отчет.

БРЕЖНЕВ. Постой... Может быть, попробуешь последний раз поговорить с Королевым. Я бы не возражал против статьи, в которой он признает мои заслуги в освоении космоса. Ну, не полный же он дурак, действительно! Я боюсь, что ты ему нагрубил, и ничего толком не объяснил. Ведь он должен понимать, что без меня не получил бы ни копейки на свои исследования. У него же сейчас сплошные неудачи... Покрутись, дорогой. Покрутись вокруг этого дела. Если выгорит... попросишь чего хочешь... Вот теперь все. Иди работай. \Семенов уходит.\

СЦЕНА 2

Кабинет Королева. За столом беседуют Королев и Каманин.

Входит Гагарин.

ГАГАРИН. Здравствуйте, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Здравствуй, здравствуй. Что ж не договорился с начальником? \Встречает.\ Или дела разные?

ГАГАРИН. Я по поводу приема в отряд Кости Ветрова.

КОРОЛЕВ. Мы тоже об том говорили. Ты против?

ГАГАРИН. Я за.

КОРОЛЕВ. И мы за. \Каманину.\ Кто же мешает?

КАМАНИН. Это не в моей власти сейчас.

КОРОЛЕВ. Что ж. Тогда беру его к себе. Он окончил институт, прошел все медкомиссии. Совершил, как мы и просили, более пятисот парашютных прыжков. Скоро будет набор в отряд из инженеров. Тогда зачислю и его.

КАМАНИН. С его характером правдоискателя ему надежнее военизироваться, и служить в Центре подготовки космонавтов.

КОРОЛЕВ. Загубите вы его со своим политотделом.

КАМАНИН. Сам прослежу и помогу ему. А вам еще долго будут противодействовать в создании отряда. У нас ведь не может быть двух путей развития... Вы же знаете... Да и Юрий Алексеевич мне поможет.

ГАГАРИН. Конечно, помогу.

КОРОЛЕВ. Обложили нас как волков флажками. За границей легче. Как считаешь, Юра?

ГАГАРИН. Да что вы, Сергей Павлович? Кому-то может быть и легче. А народу... Насмотрелся я. Особенно в Африке.

КОРОЛЕВ. Нашел с чем сравнивать. А вот меня в прошлом году впервые выпустили за границу. В Чехословакию. Должен признать, что дух свободы там не прикрыт. Глаза у людей открыты. Как считаешь, Николай Петрович? Ты же воевал в тех краях.

КАМАНИН. Сейчас другие времена. Но тебе виднее, Сергей Павлович. Ты же ученый. Копаешь глубоко. Да и с начальством... более высоким... общаешься. Оттуда все видно по другому.

КОРОЛЕВ. Боишься?... Да... Вот и мои коллеги. Лагеря прошли. Выкарабкались. А дух потеряли... Да и сам я, похоже, уже не тот. Не знаю, доживу ли до завершения своих планов... Как думаешь?

КАМАНИН. На здоровье вроде не жаловались. \Посмотрел на Гагарина.\

КОРОЛЕВ. Дипломат... Он все равно не поймет. Хотя с верхами общается больше меня.

КАМАНИН. А я битый. Хотя и знаю, что в вашем кабинете жучки почему то не выживают, но разговор предпочитаю прямой.

ГАГАРИН. Какие жучки?

КОРОЛЕВ. Завелись таракашки в последнее время. \Смеется.\ Приходится и на это тратить научную мысль... А научно-техническая революция у чехов резвее идет. Надо признать. Главный упор на науку делают, хотя... тоже не все просто.

КАМАНИН. А не под их ли впечатлением, Сергей Павлович, вы в новогодней статье ни словом не упомянули о партии?

КОРОЛЕВ. Неужто, сам заметил?

КАМАНИН. Сам. Но у меня тоже интересовались – почему вдруг? ... Сказал, что не обратил внимания.

КОРОЛЕВ. Хитер. Учись, Юра. Тебе это даже очень надо.

ГАГАИН. О чем вы?

КОРОЛЕВ. Он тебе все объяснит. Объяснишь, Николай Петрович?... А теперь мне объясни. Вы с Юрой в последнее время написали несколько писем в ЦК и Совет Министров. Хотите стать хозяевами положения, загнав меня в угол?

КАМАНИН. Мы просто пытаемся реализовать наше видение развития космической программы.

КОРОЛЕВ. Вы предлагаете объединить ВВС с военно-промышленным комплексом, и забрать у меня власть и влияние в ракетно-космической тематике. А мне оставить только разработку.

ГАГАРИН. Сергей Павлович, мы же просто хотим чаще летать. Под нашим контролем заводы будут лучше работать. А ваши инженеры у нас готовиться не хотят. Это они хотят прибрать к своим рукам всю подготовку к полетам, считая, что военные летчики свою работу уже сделали. Теперь только инженеры нужны. Ну, вы же знаете эту историю!

КОРОЛЕВ. Мои помощники отрабатывают мои идеи, Юра. Тебя же в очередной раз используют в темную в борьбе со мной.

ГАГАРИН. Так объясните мне истину. Я понятливый.

КОРОЛЕВ. А я и так уже слишком много сказал. Ты пешка в борьбе за власть и влияние других.

ГАГАРИН. Я не пешка и никогда ею не буду.

КОРОЛЕВ. Ладно. Если Николай Петрович тебе и на этот раз ничего не объяснит, тогда приходи. Отвечу на все вопросы. Честно и без обиняков. Но разговор этот будет долгим и трудным.

КАМАНИН. В чем-то, может быть, вы и правы, Сергей Павлович. Но в основном, по моему, заблуждаетесь. Это вы никак не хотите отдать часть своих властных полномочий. Хотя сами уже не в состоянии удержать все в своих руках. И люди, и организации ведь тоже растут, развиваются. А вы не хотите этого замечать. Поделитесь. Вам же легче будет.

КОРОЛЕВ. Отдам, и развалится все к чертовой матери, генерал! А я хочу процветания нашей отрасли. Для этого должна быть единая техническая политика, единое производство, финансы. Единоначалие. Ведь вы в своей военной епархии не терпите вмешательства извне? А космонавтика это тоже уже целое министерство. Так и дайте нам самостоятельно развиваться, а не растаскивайте по кускам. Собирать потом будет труднее.

КАМАНИН. Что-то у вас не все складывается, Сергей Павлович. То дух свободы витает, то единоначалие. Или у вас для одного одно, для другого другое?

КОРОЛЕВ. Да, не поймем мы друг друга, а посему не будем нервы трепать. Будем доказывать свою правоту другими средствами и перед другими людьми.

КАМАНИН. Так и сделаем.

КОРОЛЕВ. У вас нет больше вопросов?

КАМАНИН. Нет.

КОРОЛЕВ. Вот и прекрасно. А насчет нашей беседы с генералом, Юрий Алексеевич... Мы с ним часто дискутируем, защищая свои ведомственные интересы. Привыкайте.

ГАГАРИН. Буду стараться. Но у меня есть свой вопрос.

КОРОЛЕВ. Слушаю.

ГАГАРИН. Мне совет нужен. Как ни странно, но я не могу помочь некоторым людям. Я могу достать кирпич для города, выбить фонды на строительство, устроить кого-то на лечение... Кто-то всегда берет ответственность на себя за такие решения. Я уже давно понял, какие вопросы, на каком уровне надо решать. Не трачу зря времени. Но вот судьбы людей... Кого-то незаслуженно осудили, кого-то преследуют... тут какая то стена. Моего авторитета хватает только на пустопорожние разговоры. И я никак не могу понять в каком месте дверь. Но ведь, Сергей Павлович, есть же какой-то выход? Вы прошли трудный жизненный путь... Куда стучаться надо?

КОРОЛЕВ. Кирпичи. Фонды... Все это в руках мелких царьков. И они любят оказывать милость мировым светилам вроде тебя. Это им ничего не стоит. А при случае и погреются у твоего огонька. Ты просишь тонну, а он под тебя десять выпишет. А стена... \Смотрит на Каманина.\ Это твоя недоработка. Видишь, к чему приводит, если парню не объяснят что к чему.

КАМАНИН. Без меня втолковывают и посильнее. Только он у нас блаженный. Не воспринимает. А, если надавит посильнее, так можно и самому под молот попасть. За тобой фирмы, а за нами только наши погоны. Так что не обессудь. Я хочу тебя пережить... Ну говорил я с ним. И не один раз. Только он же не хочет понимать... Ладно, объясню еще раз. Более конкретно.

КОРОЛЕВ. Вот теперь я точно знаю, что сегодня у меня жучков нет.

ГАГАРИН. Я все-таки не совсем понимаю...

КОРОЛЕВ. Мы же договорились, что генерал тебе все объяснит. Этот разговор не двух минут... Если есть что-то конкретное ко мне...

ГАГАРИН. Да. Хотел попросить пописать несколько писем с просьбами. Я все подготовил.

КОРОЛЕВ. Нет, Юра... Спасибо, что обратился, но... пора бы тебе понять, что я поручик Киже. Власть все-таки у тебя с Николаем Петровичем.

ГАГАРИН. Да я уже замучил его просьбами. Хотел вас подключить...

КОРОЛЕВ. Ты помнишь, два года назад я лежал в больнице. Так, по мелочи... Неделю лежал. Измучился. А потом вы с Германом пришли ко мне в гости... Вторая неделя, до выписки стала для меня раем. Ну, не с тысячью удобств, но с сотней это точно. А ты говоришь – помоги... Кто и где знает К. Сергеева?!

КАМАНИН. Я поговорю с Юрой.

КОРОЛЕВ. Еще только одно... Юрий Алексеевич, не излагай свои мысли лозунгами. Не учи других тому, чего не знаешь сам. Учись. Учись. Учись. \Показывает на полки, уставленные работами В. И. Ленина.\ В этом уж Ленин был точно прав. Именно он помог мне разобраться кто друзья, а кто враги. Их тоже надо хорошо изучать.

ГАГАРИН. Врагов? Кто они?

КОРОЛЕВ. Иногда, чтобы это понять требуется отдать жизнь. А бывает, что человек умирает, так и не поняв, что всю свою жизнь служил врагам своего народа... Занимался не своим делом.

ГАГАРИН. Да, наверное я еще не дорос до понимания дворцовых тайн. Я привык к прямому разговору, Серей Павлович. А потому, объясните мне честно кое-что по вашей епархии.

КОРОЛЕВ. Спрашивай.

ГАГАРИН. Что у нас происходит с лунными программами? Неудача за неудачей, а разработка новых пилотируемых кораблей тем временем идет все медленнее и медленнее. Зачем мы спешим? Ведь и мой полет готовился в спешке. Мне просто повезло. А полет Беляева с Леоновым? Так и до трагедии недалеко.

КОРОЛЕВ. Да, всей картины ты не видишь... Не было бы твоей удачи, не было бы и всей программы космических полетов. Для тебя твой полет это удовлетворение, почести. А для меня и для тех, кто создавал космическую программу, это цель жизни. У меня осталось слишком мало времени. Я это чувствую! И я рискую! Да, рискую! Потому, что знаю, что по другому нельзя! И Николай Петрович это понимает. И руководство страны это понимает. Пора и тебе научиться разбираться в политике, думать масштабно, по государственному, а не на уровне ремесленного училища.

ГАГАРИН. Это я уже прошел. И я учусь. А потому ответьте все же на мои вопросы. Почему мощный ракетоноситель Н1 все еще не летает, а у ЧЕЛОМЕЯ ракетоноситель» Протон» уже запускается в серию. И вы этому противодействуете. Почему «Протон» запускает ваши спутники к Луне, но об этом везде молчок? Почему вы воюете с Челомеем не на жизнь, а на смерь? Он е не американец! Причем здесь политика!? Это же не волчий капитализм, а самый настоящий империализм в наших рядах! И вообще... это отсутствие элементарной порядочности... Извините...

КОРОЛЕВ. Вон отсюда! И чтоб я тебя никогда больше не видел! Ишь, как быстро ты оперился.

ГАГАРИН. Ну, и пойду. Только я уже не мальчишка! Четыре года все меня учат, поучают! Неужели вы все думает, что я действительно такой тупой? \Королев молча показывает на дверь. Гагарин уходит.\

КАМАНИН. Зря, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Сам знаю. \В микрофон.\ Попросите Гагарина задержаться. \Каманину.\ Но кто он такой, чтобы мораль мне читать?! Ничего. Пусть попереживает.

КАМАНИН. После старта Короли считал за честь пожать ему руку, а вы так его...

КОРОЛЕВ. Да цыпленок он еще, которого любой современный коршун сожрать может. А ты боишься его учить.

КАМАНИН. Не боюсь. Но вижу бесполезность. Он меняется не в лучшую сторону. Предпочитает собственный путь познания.

КОРОЛЕВ. Выходит, сгубили мы с тобой парня. И что ты предлагаешь? \Поднял трубку зазвонившего телефона.\ Да... Хорошо. Жду. \Каманину.\ Господин Семенов пожаловали. А с ним разговор посложнее будет. Так что придется перенести нашу беседу. И извинись от меня перед Юрой. Объясни.

КАМАНИН. Хорошо. До свидания. \Уходит.\

Некоторое время Королев сидит задумавшись. Входит Семенов.

СЕМЕНОВ. Здравствуйте, Сергей Павлович.

КОРОЛЕВ. Здравствуйте. Что-нибудь случилось?

СЕМЕНОВ. Да так, мелочи. Какие у нас дела. Это у вас... Ну, хорошо. Я знаю. С вами сразу надо брать быка за рога. Так вот. Как честный человек вы, надеюсь, признаете заслуги Леонида Ильича в развитии космонавтики в нашей стране?

КОРОЛЕВ. Заслуги есть.

СЕМЕНОВ. На январь будущего 1966 года мы снова заказали для вас статью в газете «Правда». Почему бы в ней не отразить роль Брежнева в освоении космического пространства? Это зачтется и вам.

КОРОЛЕВ. Где, когда и чем?

СЕМЕНОВ. Вы же знаете, что за нами дело не станет. Хотите... отдадим вам разработки Челомея по орбитальной станции?

КОРОЛЕВ. И снова К. Сергеев?

СЕМЕНОВ. Сергей Павлович, вы же понимаете. Интересы обороны страны не позволяют нам. Это же общее правило. Вы не один такой. Если сделать исключение для вас, то пойдет цепная реакция подобных действий.

КОРОЛЕВ. А сколько по-вашему мне осталось жить?

СЕМЕНОВ. Судя по вашему цветущему виду очень даже много... Ну хорошо. Кое-что мы могли бы придумать. Для начала как-то приоткрыть ваше имя. А уж затем... Правда, для этого тоже нужно время.

КОРОЛЕВ. И вы считаете, что я вам поверю? Неужели и меня за дурака держите? Ведь, раскрыв меня перед всем миром, даже, приоткрыв как вы выразились, вы уже никак не сможете объяснить всему миру роль и значение Леонида Ильича в освоении космоса. Нет. Вам только такой нужен.

А обещая мне... Да уж сколько раз вы обещали... Так вот, есть вещи , где я на компромисс не иду. Я знаю, что в прессе уже пошла кампания по вознесению на небеса нового отца советской космонавтики. Но я буду при любой возможности возражать. Не выйдет! Я сам себя в гроб безвестности загонять не собираюсь. Трудитесь сами.

СЕМЕНОВ. Зачем же сразу за шпагу?... Где вы воевать собираетесь? ... И перед кем хотите показать свое геройство? Перед супругой? Перед сослуживцами? Нам это не страшно. А другой аудитории у вас не будет. Вы даже в институте не будете преподавать.

КОРОЛЕВ. Почему?

СЕМЕНОВ. Вы тут правильно насчет гроба сказали. Сами в него не ложитесь. Да и мы раньше времени не позволим. Мы просто не имеем права рисковать вашим здоровьем. А оно у вас барахлит. Требуются ограничения по нагрузкам. У нас есть предварительный диагноз врачей. Согласно ему вам просто необходимо долго и упорно лечиться. Да, да. Нам очень дорого ваше здоровье. Родина не простит ни вас, ни нас...

КОРОЛЕВ. Народ все равно узнает правду. Я выступлю в печати.

СЕМЕНОВ. А мы разве мешаем? Вот в «Правде» пишите, что считаете нужным. А где еще? Лично я уверен, что никто и не заметит в вашей статье отсутствие привычных лозунгов. Вы же это уже проделали. И где новые сторонники?

КОРОЛЕВ. Безвыходных ситуаций не бывает.

СЕМЕНОВ. В данном случае выход один – смирение и послушание. Иначе вы так и будете до конца дней своих К. Сергеевым. Говорю столь откровенно потому, что очень хорошо вас знаю. И знаю уровень ваших знаний. О нас и нашей системе. Вы же не хотите, чтобы многие ваши знакомые так и не узнали, что вы дважды Герой Социалистического Труда?... Я недавно видел, как пионеры не позволили вам занять место в первом ряду при чествовании космонавтов. Простите их. Они же не знали. Вы здорово тогда побагровели... Вы же сердечник. Зачем перегружать себя эмоциями.

КОРОЛЕВ Вы... Вы!

СЕМЕНОВ. Я ухожу. А вам стоит подумать над моими словами.

КОРОЛЕВ. Вы напрасно теряете время.

СЕМЕНОВ. Да хватит вам. Мы же вам поездку за границу сделали. Хотите, еще добавим...

КОРОЛЕВ. Посчитали, что купили?

СЕМЕНОВ. Ну, зачем же так грубо?... Мы создаем условия для дальнейшей работы и поставили на вас в гонке с Челомеем.

КОРОЛЕВ. Значит, я всего лишь удачливая лошадь на скачках. А вы... наездник... Хотя вряд ли. Вы поганяло. Кнут! Спасибо. Я многое понял.

СЕМЕНОВ. Опять вы меня не поняли. Видите, какой я терпеливый. Даже не возмущаюсь. Потому, что понимаю и сочувствую.

КОРОЛЕВ. Я все правильно понял. Сообщать и докладывать о нашем разговоре мне некому. А возможные записи нашего разговора вам подарят друзья из КГБ. Так что. До свидания.

СЕМЕНОВ. Сергей Павлович, вы... Я уполномочен заявить, что статью в «Правде» вы сможете подписать своим настоящим именем Королев.

КОРОЛЕВ. Крупно играете.

СЕМЕНОВ. Мы предлагаем вам выход из темноты! Это международные контакты! Ваша мечта.

КОРОЛЕВ. Вам нужно было сделать это несколько раньше. \Открыл дверь.\ До свидания.

СЕМЕНОВ. Вы будете избраны делегатом 23 съезда партии, депутатом Верховного совета...

КОРОЛЕВ. Прошу вас.

СЕМЕНВ. Вы пожалеете об этом.

КОРОЛЕВ. До свидания. \Семенов быстро уходит. \Все! Теперь все определилось окончательно! Теперь либо только туда, либо... в небытие.\ Задумался. Держится за грудь. Входит Усачев.\

УСАЧЕВ. Серей! Что с тобой?! \Подает таблетки.\

КОРОЛЕВ. Не надо... Это от сознания ужасного бессилия. Что со мной редко бывает. Садись. Я позвал тебя для очень серьезного разговора.

УСАЧЕВ. Разве у нас с тобой другие бывают? Зря не позовешь.

КОРОЛВ. Помнишь, я рассказывал о Чехословакии, что компартия там не всесильна. Во всяком случае, мне так показалось. Помяни мое слово. Что-то там произойдет. И дай бог, чтобы и до нас волна докатилась. У нас же после свержения Хрущева многое изменилось в худшую сторону.

УСАЧЕВ. У тебя мало хлопот? Или молодые поджимают? Не хочешь быть в роли догоняющего? Я знаю, ты всегда любил командовать.

КОРОЛЕВ. Любил. Потому что другие боялись делать то, за что брался я. А потом слетались на поживу как воронье... Ну да! Я люблю власть! Потому что сейчас без нее ничего толкового не сделаешь. Думаешь, мне просто было после тюрьмы подняться? Да еще при Сталине. Я объединил более четырехсот предприятий, институтов и конструкторских бюро в своей работе. Совсем недавно никто пикнуть не смел. А что сейчас? Годами налаживаемые связи рушатся. Перспективные инициативы не поддерживаются. Мои усилия по разработке мощнейшего ракетоносителя натыкаются на глухую стену равнодушия. Соратники разбегаются, почувствовав возможность с помощью своих покровителей оттяпать у меня часть привилегий. Глушко видимо тоже что-то почувствовал. Где только может ставит мне палки в колеса. А ведь совсем недавно он был совсем другим. А посмотри, что делается с экономической реформой! Она душится всеми доступными и недоступными способами. И все вроде для блага народа. Куда не кинь, везде клин. Теперь уже точно космонавтика не скоро будет участвовать в создании гор хлеба и бездны могущества. У меня по крохам, но постоянно, забирают власть. И превращают в реальное ничтожество... Что же мне остается, Миша? Потихоньку умирать и подохнуть неизвестным К. Сергеевым? Ты же знаешь, что сейчас во всю рождается новый отец советской космонавтики... Или мне нужно что-то срочно предпринимать? Решительное! В моем духе. Как считаешь?

УСАЧЕВ. Ты всегда сам умел принимать решения.

КОРОЛЕВ. В вопросах разработки техники, да. А тут политика, умение работать не только с отдельными людьми, но и с массами... Пробовал я начать. Ничего не получается. Все боятся. Даже на простые экономические вопросы отвечают с оглядкой. Как бы чего не вышло. Нет у меня силы в обществе. Спит оно еще. Из друзей, пожалуй, только ты, да Леня Воскресенский. Воистину, если начну кричать, это будет глас вопиющего в пустыне... Повторять путь Сахарова тоже не хочется...

УСАЧЕВ. И что же ты надумал?

КОРОЛЕВ. Пока выговориться перед тобой хочу... Одно только знаю точно, гонку в космосе мне уже не удержать. А это означает новые неудачи... Хорошо бы без людских жертв. Ведь с сам к этой скачке руку приложил. Кстати, из-за этого сегодня с Гагариным поссорился... Ты представляешь меня без моего любимого дела? Если кто-то из космонавтов погибнет, я не переживу. Тогда уж лучше сразу... А ведь, если все будет идти так, как сейчас, это не исключено. Но я не хочу быть замешанным в этом деле! Не хочу!

УСАЧЕВ. Поговори с космонавтами. Это же в их интересах.

КОРОЛЕВ. Только что я не смог признаться Гагарину в своих ошибках. А им придется идти против партии, против системы. Как ты это себе представляешь? Они прозреют. Вот только когда... После Хрущевского переворота все пошло прахом.

УСАЧЕВ. Не прибедняйся. У тебя все как было.

КОРОЛЕВ. У хорошо отрегулированной и заведенной системы большое последействие. Да, корабли мои пока летают. Хотя и реже. Но экономика это даже не наука. Это нечто большее. А она разваливается, и система помогает ей в этом.

УСАЧЕВ. А что же наши ученые?

КОРОЛЕВ. Молчат. Ушли в глубокое подполье.

УСАЧЕВ. А Келдыш?

КОРОЛЕВ. Он мне друг, но привык жить так, как ему удобно, без дополнительных беспокойств. Знаешь, я встречался с бывшими лагерниками. Все шарахались от меня как от чумы. А Туполев даже матом обложил. А я уже не могу жить так дальше. Да и итоги подводить пора. Шесть десятков в январе будет.

УСАЧЕВ. Я знаю – в такой ситуации ты привык идти напролом.

КОРОЛЕВ. А ты хочешь, чтобы я и сейчас терпел, пресмыкался?

УСАЧЕВ. Все равно, без надежной опоры у тебя ничего не получится.

КОРОЛЕВ. Знаю... А ведь я и Гагарина выбирал с подспудной мыслью раскрыт ьему глаза в будущем. Не получилось. У них времени и средств было больше. Купили его. В тихую купили. Он даже ничего и не заметил. Жаль мальчишку. Очень я перед ним виноват. В связи с этим, у меня к тебе очень большая просьба. Но прежде я должен тебе кое-что объяснить.

УСАЧЕВ. А надо ли растравлять себя?

КОРОЛЕВ. Надо. Для меня надо. Я все еще не разобрался в себе до конца. Ты спрашивал, почему я так настойчиво стремился вступить в КПСС? А кто, скажи, мог бы назвать втору силу, которая в то время могла бы мне помочь в достижении моей цели?

УСАЧЕВ. Ты повторяешься.

КОРОЛЕВ. Я на себе испытал гнусное влияние этой силы. Вместе с собой мы гнили в лагерях. Но эта же сила, и только она, помогла мне стать Главным конструктором. Мы создали ракету, догнали и перегнали американцев.

УСАЧЕВ. Чти как в тезисах к пленуму ЦК КПСС.

КОРОЛЕВ. Не перебивай. Все эти годы я вкалывал как проклятый, понимая, что племя коммунистов поощряет подобных мне, хотя и не сразу принимает к себе. Я должен был сделать многое, очень многое, чтобы меня приняли в их ряды. Я все понимал. Я понимал, где я могу стукнуть кулаком по столу, где молча указать пальцем, а где молча кивнуть в знак безоговорочного согласия. Терпение мое было вознаграждено. Я стал полноправным членом КПСС. Я ненавидел эту силу, не понимал, что она даже не удваивает, а удесятеряет мои возможности. Если бы я пошел против нее, я стал бы ничтожеством. Мне повезло с Никитой Хрущевым, но я вовремя недооценил Брежнева... Нового надежного и хотя бы относительно бескорыстного покровителя найти не удалось. Все знали, с кем будут иметь дело. Пришлось мне самому отстаивать свое место на космическом олимпе.

УСАЧЕВ. Зря ты лезешь в драку. Неужели не понимаешь?

КОРОЛЕВ. Понимаю. Но то, что я чувствую, выше понимания. Все завоевания моей жизни, все мои труды хотят украсть. Ободрать меня как липку. А я должен молчать? Лучше уж... Только сразу. Чтобы не видеть всей этой гнусности. А там пусть история рассудит.

УСАЧЕВ. Жизнь твоя конечно. Но живым ты еще кое-что можешь сделать. А мертвым... Им все равно.

КОРОЛЕВ. Вот именно. Я только сейчас созрел до понимания того, что любому кардинальному изменению нужна новая революция, а значит крепкая сплоченная организация. На западе есть оппозиция, а у нас... союз коммунистов и беспартийных. Некому, Миша. Некому... Знаешь, почему мне отказали в поддержке лагерники? Они не боятся смерти. Они боятся хлопот и неудобств. Если кто-то что-то сделает, они будут «за», а до того, ни-ни... Мне бы найти трибуну, Миша, и тогда я не уступлю.

УСАЧЕВ. Чего проще. Через три месяца 23 съезд партии. Найди человека, который выскажет на нем твои мысли... Тот же Гагарин. Расскажи ему все. Уж ему-то не заткнут рот.

КОРОЛЕВ. Еще как смогут. Для них он всего лишь очень удобный деревенский парень. Да и не обязан он делать для меня одолжение. Ему будет трудно понять меня, и тем более принять такое серьезное решение. В принципе, я сам могу попытаться стать делегатом съезда, но и тут не все так просто... Но у меня нет выбора. Отступать я не могу. Но ты запомни. Мои шаги могут привести меня в небытие.

УСАЧЕВ. Понимаю.

КОРОЛЕВ. И потому прошу. Это касается Юры Гагарина... Если со мной... В общем, расскажешь тогда ему все. И обо мне, и о себе. Он должен знать правду. А уж, какое он решение примет, пусть это будет делом его совести... Моя ошибка в том, что я слишком долго ждал удобного случая.

УСАЧЕВ. Я все сделаю.

КОРОЛЕВ. Тебя, Миша, могут и наказать за нашу встречу. Я как-то так и не научился конспирации. Но, если состоится твоя встреча с Юрой, КГБ неминуемо свяжет ее со мной. Для них неважно будет даже само содержание вашего разговора. Ты будешь в опасности.

УСАЧЕВ. Не впервой. И не суши себе голову этим. Ты выглядишь усталым, Сережа.

КОРОЛЕВ. Вот мне и предлагают подлечиться.

УСАЧЕВ. В хорошей клинике?

КОРОЛЕВ. В кремлевской. Ты же знаешь мою болячку – гемморой от сидения в кресле. Но местные хирурги не решаются за него браться.

УСАЧЕВ. Отдохнешь. Успокоишься. Тебе больше ничего и не надо.

КОРОЛЕВ. Успокоюсь... Может быть навеки.

УСАЧЕВ. Да будет тебе, Сережа! Ты же большой ученый, а врачей боишься как ребенок.

КОРОЛЕВ. Не боялся бы, если бы... Вчера Брежнев звонил. Беспокоился о моем решении. Очень нужен я им здоровым. Ставит, мол, он на меня, а не на Челомея. А сегодня его помощник заявился и все повторил.

УСАЧЕВ. Может быть действительно хотят миром все решить?

КОРОЛЕВ. Не волнует их мое здоровье. Мои мысли им нужны... Ты помнишь, как делали операцию Фрунзе? Внезапная язва желудка у абсолютно здорового человека. Он тоже тогда в первый раз отказался лечь на стол. Но сам Сталин позвонил, побеспокоился о состоянии его здоровья. И Фрунзе, Герой Гражданской войны, как бычок на бойне покорно побрел в указанное ему стойло... Похоже, он не видел другого пути и потому покорился судьбе. Я, Миша, тоже ничего хорошего для себя не вижу. Ведь выбор у меня либо смерть, либо позор. И не объясняй мне, что это не самое страшное. Быть пенсионером я не могу. Ведь ты же знаешь, что вокруг меня будет пустота.

УСАЧЕВ. Неужели методы не меняются?... Откажись от лечения.

КОРОЛЕВ. Дурень ты. Разве этот способ единственный!

УСАЧЕВ. Может быть показалось?

КОРОЛЕВ. Ты бы видел, как вокруг моего заместителя Мишина вертятся. Знакомая метода по старым временам.

УСАЧЕВ. А ты поговори с ним самим.

КОРОЛЕВ. Ты думаешь, ему что-то сказали? Это была бы плохая работа. В Мишине хотят разобраться. В какой степени он сможет меня заменит... Это всегда делают на финальном отрезке... Будь осторожен, Миша. \Обнимает.\ Уходи.

УСАЧЕВ. До свидания. Я все сделаю. \Уходит. Королев нажал кнопку.\ Закажите на завтра машину. Я поеду в Центр подготовки космонавтов. \Сидит задумавшись.\

Занавес.

СЦЕНА 3

Кабинет Семенова. Вместе с Николаевым Семенов прослушивает магнитофонную запись какого-то разговора. Входит Брежнев. Николаев здоровается и осторожно выходит.

БРЕЖНЕВ. Говорил?

СЕМЕНОВ. Пустой номер. Другие тоже пытались как-то повлиять. Бесполезно. Он просто обезумел от мысли, что может потерять хоть частичку своего влияния.

БРЕЖНЕВ. Зря он так. Но должен признать, что сейчас он нам нужен.. Как там у него обстановка? Мы сможем запустить человека в космос к 23 съезду партии?

СЕМЕНОВ. Королев категорически против. После аварийной посадки Беляева с Леоновым, ни на какие компромиссы и ускорения не идет. Хотя именно они и доказали впервые возможность успешного ручного управления кораблем во время возвращения на Землю. Я узнал. Если кое-что упростить в процедуре испытаний... Говорил со знающими специалистами. Сути дела это не изменит, но сроки возможного полета можно существенно сдвинуть влево. Риск неполадок возможен, но не очень значительный. Кроме того, у космонавтов есть хорошие системы аварийного спасения.

БРЕЖНЕВ. Они и шли в отряд, чтобы рисковать. За то и Героев даем, привилегии разные. И хватит об этом. Что мы можем предъявить Королеву, чтобы он согласился и выполнил запуск в срок?

СЕМЕНОВ. Как всегда прижать за больное место. Например, еще больше замедлить темп финансирования его работ... Но я хотел бы доложить вам кое-что более серьезное.

БРЕЖНЕВ. Я не тороплюсь. Специально спрятался в твой кабинет.

СЕМЕНОВ. В последнее время участились встречи Королева с Гагариным и другими космонавтами.

БРЕЖНЕВ. А тебе что говорил! Соображает зэкушка, где искать союзников. Намечается что-то серьезное?

СЕМЕНОВ. Вроде пока нет. Обычные разговоры. Королев стал проявлять повышенную заботу о тренажной базе Центра. Хотя раньше считал это излишним. Тянет их в друзья, единомышленники.

БРЕЖНЕВ. Этого допустить нельзя. Как, впрочем, и особенного расширения тренажной базы Центра. Между конструкторами и космонавтами должна быть небольшая перегородка. Не разделяя, мы не сможем управлять процессом.

СЕМЕНОВ. За 1965 год Королев уже был в Центре три раза. А за два предыдущих всего один раз. И космонавты к нему чаще ездят. Особенно он сблизился с Гагариным, Беляевым, Комаровым. Это признанные авторитеты в отряде. Зафиксирована и беседа, в которой Королев, вроде случайно, спросил Гагарина о том, что то собирается сказать с трибуны съезда партии.

БРЕЖНЕВ. И что Гагарин?

СЕМЕНОВ. Ответил, что его еще не избрали делегатом. Но, если изберут, будет рад такой чести. Возможно, разговор имел продолжение, но мы кое в чем ограничены. Но факт есть факт. Многие космонавты будут избраны делегатами. Их трудно будет контролировать.

БРЕЖНЕВ. Да, Королева дураком не назовешь.

СЕМЕНОВ. Кстати, в первичной организации его конструкторского бюро поговаривают, что пора бы Королева выдвигать и на общественную работу. Кто-то зондирует почву.

БРЕЖНЕВ. Молодец. Ничего не скажу. Только зачем же зря силы тратить. Мы бы и сами его выдвинули.

СЕМЕНОВ. Он и к Келдышу подкатывал, но тот дипломатично ушел в сторону.

БРЕЖНЕВ. Старый лис. Вот он по-настоящему молодец.

СЕМЕНОВ. А вот космонавты горячие ребята. Королева они любят. Тут все может быть.

БРЕЖНЕВ. Нет. Этого допустить нельзя. Хотя... Мне кажется, что Гагарин не станет держать руку под козырек, просто так. Даже если это и Королев. Ему нужны будут веские доказательства. А для их сбора и объяснения Королеву потребуется много времени... Нет, мы не можем рисковать. 23 съезд очень важен для нас. Ты меня понял?

СЕМЕНОВ. Конечно. Я приму меры.

БРЕЖНЕВ. Вот и хорошо. Ты накануне говорил мне о Гаврилове. Что с ним произошло?

СЕМЕНОВ. Секретаре обкома?... Земляк мой. Перед самым пленумом ЦК он встретил друга, которого не видел лет двадцать и не удержался. Посидели они вдвоем в ресторане, а потом его увезла скорая. Толи перебрал, толи скушал что-то недоброкачественное. Жаль. Он говорят, речь приготовил сенсационную и главное доказательную. Но сейчас у него ничего страшного. Недельку полежал в больнице и все как рукой сняло.

БРЕЖНЕВ. А доклад?

СЕМЕНОВ. Не знаю. Я его не видел. А друг он не пишет. Говорит, что времени не хватает. Дела запустил.

БРЕЖНЕВ. Молодец. Иногда переусердствовать, значит загубить курицу, несущую золотые яйца.

СЕМЕНОВ. Может быть, дать Королеву больше свободы?

БРЕЖНЕВ. Он поймет это, как вседозволенность... Ты пригласил его на кремлевский прием?

СЕМЕНОВ. Закрытых людей мы стараемся приглашать реже. Он и здесь начнет искать союзников.

БРЕЖНЕВ. Значит, обо всем договорились. О ходе дела докладывай почаще. \Молча вышел.\

ЗАНАВЕС.

На авансцене Ведущий.

ВЕДУЩИЙ. В самый последний день 1965 года внезапно скончался в возрасте пятидесяти лет ближайший друг соратник Серея Павловича Королева, его неизменный заместитель в течение двадцати лет, Леонид Александрович Воскресенский. Через две недели 14 января 1966 года во время операции, необходимость которой возникла только в ходе контрольного медицинского освидетельствования, в кремлевской больнице внезапно умер Сергей Павлович Королев. С внезапно открывшимся кровотечением, дежурный хирург и стажер-анестезиолог не справились. В связи с выходным днем, светила медицины приехали на помощь слишком поздно. \Склонил голову... Уходит.\

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 1

В своем кабинете Гагарин беседует с Комаровым.

ГАГАРИН. Так что же будем делать, Володя? Я уже и в ЦК КПСС поднимал этот вопрос. Доказывал, что нельзя спешить со стартом, что испытания космического корабля «Союз» не проведены в полном объеме. Не отработана на орбите автоматическими кораблями даже стыковка. Да что там говорить. Ни одного полета. Все разработано лишь теоретически, да немного проверено на тренажере. А они улыбаются. Зря, мол, драматизируешь. Это от недостатка опыта организационно-политической работы. Смеются, и на полном серьезе выговариваю за то, что не послушал их совета, и продолжаю учиться в академии Жуковского. Надо было идти в военно-политическую. Ну как с ними разговаривать?

КОМАРОВ. Политика это, Юра. Политика. Она посильнее фактов. И мы втянуты в нее по уши. Пути назад я не вижу, и остается надеяться, что проскочим и на этот раз. Авось судьба злодейка не съест, и все пройдет гладко.

ГАГАРИН. Какое сойдет! Да ты что, Володя! Такого ведь еще не было. Последний полет был у Беляева с Леоновым, и закончился он аварийно. Затем полтора года молчания. Умер Серей Павлович, и его наследники за целый год так и не смогли запустить даже беспилотный корабль, хотя очень хотели сделать это к 23 съезду партии. А теперь сразу старт и с космонавтом!? На следующий день новый старт и уже с тремя космонавтами. Стыковка на орбите. Переход двух космонавтов из одного корабля в другой. Леонов только вышел и вошел, и сколько было всего непредвиденного. А тут совершенно новые корабли, новые скафандры. И все это с листа. Ты сам-то к стыковке готов?

КОМАРОВ. Вообще-то, говоря о том, что проскочим, я имел в виду политику. Что же касается техники... Да, я тренировался в чем-то... надеюсь справиться... Вообще, хочется верить ученым, если они говорят, что все рассчитано правильно.

ГАГАРИН. Только они тоже люди. На все согласятся, если их любимое детище станут отдавать другому... Это я к срокам.

КОМАРОВ. Верно. Я тоже не хочу, чтобы в полет вместо меня пошел другой. Даже с учетом риска.

ГАГАРИН. И я давно сказал, что к полету готов. Но признайся. Ты веришь в успех этой программы?

КОМАРОВ. Сомнений очень много.

ГАГАИН. Вот то-то и оно. И, если бы еще знать, где мы споткнемся. Эх, нет Сергея Павловича. Он ни за что не допустил бы такого неподготовленного полета! Помнишь, как он в последнее время воевал за безопасность полетов? А новому Главному во что бы то ни стало нужен успех на новом поприще.

КОМАРОВ. Мишина тоже давят. Сколько времени не посылали человека в космос. Как ни обидно признавать, но американцы за это время нас здорово обогнали.

ГАГАРИН. Ну и что? Не о картошке же речь. О жизни людей. Да и возможная неудача полета надолго затормозит новые старты.

КОМАРОВ. Тебя, Юра, волнуют сроки и материально-техническое обеспечение полетов. А я хочу спросить – зачем мы вообще веся на Луну? Копируем янки? Но ведь даже, если этот полет будет удачны, мы все равно не успеем раньше американцев. Даже вокруг Луны не успеем.

ГАГАРИН. Почему, Володя? По-твоему, выходит, что и в этом направлении мы зря корячимся? Если все правильно сделать, укрепить дисциплину, можно в короткие сроки многое наверстать. Только не надо выкидывать этапы программы, влияющие на безопасность полетов. Нужны дополнительные средства.

КОМАРОВ. В тебе все еще сидит УРА-УРА. И, хоть ты скоро закончишь академию, но знания у тебя пока еще чисто теоретические. Никакой инженерной практики у тебя нет. Ты должен понять, что время выполнения некоторых работ никакими средствами сократить нельзя. Просто физически нельзя. Ну, как например, нельзя в Подмосковье за одно лето вырастить два урожая пшеницы.

ГАГАРИН. Но ведь конструкторы работают без отдыха и выходных. Значит, они сокращают физические сроки.

КОМАРОВ. В том то и дело. Они работают, сцепив зубы от злости и усталости, и в основном в холостую. Они ухлопали столько сил в первые годы в надежде, что получат отдых и все по заслугам. А вместо этого... Заслуги и блага достались другим, а конструкторов теперь заставляю работать уже не в две, а иногда и в три смены подряд и без выходных. Но ведь они выжаты как лимон! Их еще Королев выжал. Да, да, Сергей Павлович!... А новые сами пока ничего делать не могут. Потому и серьезные предварительные программы выполняются скороговоркой. Вроде и сделано, и галочка стоит, а по сути... все зависит от случая. Можно проскочить, а можно и загреметь... Хотя очень хочется верить в успех.

ГАГАРИН. Вообще-то, я согласен. Я сам чувствовал это, Володя. И мне уже надоело лаяться там, наверху. Извини, кажется, я повторяюсь.

КОМАРОВ. Все правильно. Им нужен результат. А при неудаче они останутся в стороне.

ГАГАРИН. Ты стал циником.

КОМАРОВ. Критиком... вынужденным критиком.. Как и ты. А, может быть, мы с тобой просто аналитики? Это ученей выглядит... Между прочим, ты сам к этому делу руку приложил. Много хвалишь и благодаришь партию за успешное развитие космонавтики. На Главного это тоже влияет.

ГАГАРИН. Да не читаю я эти передовицы. Я что ли их пишу. Подсунет политотдел и вся недолга. А мои истинные мысли можешь в моих книгах прочитать.

КОМАРОВ. И в книгах не все в порядке. Но их читают не так уж и много людей. А передовицы читают по всему миру. По ним определяют приоритеты.

ГАГАРИН. Ты так считаешь?

КОМАРОВ. Похоже, и Сергей Павлович так считал. Помнишь его последнюю стать в «Правде»? Перед самой смертью. В ней ни слова о партии. Я не поленился. Нашел его предыдущую статью за 1965 год. Тоже самое. Как ты думаешь, почему?

ГАГАРИН. Я даже не обратил внимания. Хотя, постой... Был у нас как-то похожий разговор. Но вскользь... без объяснений. Ты думаешь, что Сергей Павлович уже тогда...

КОМАРОВ. Ты не заметил маневр своего кумира. Что же, тогда говорить о массовом читателе. Вот и дурят нас лозунгами. А Королев, похоже, пытался протестовать. Представляю, как ему было трудно на это решиться.

ГАГАРИН. Ладно, ладно. Ты не очень. Может быть, у Сергея Павловича были другие причины. Все-таки без партии он мало что смог бы сделать.

КОМАРОВ. Мне известно, что Королев хотел прорваться на 23 съезд партии и выступить там с речью... Не успел.

ГАГАРИН. Он спрашивал и меня о съезде... Откуда ты все знаешь?

КОМАРОВ. У меня был разговор с ним. Только я тогда еще не все понял. Вообще, после полета мы все бываем, некоторое время, глупыми... Мне недавно рассказали, как скинули Хрущева.

ГАГАРИН. Ты еще скажи, что был переворот. Я тоже это слышал.

КОМАРОВ. Скажу. Знаю точно, что не по своей воле он ушел.

ГАГАРИН. У тебя есть доказательства?

КОМАРОВ. Смеешься?... Просто, после полета со мной стали более откровенными. Может быть, играет роль и то, что я старше тебя. Но мне шепчут больше, чем тебе. Информация людей так и распирает. Но не врут. Информация с разных сторон идет, Юра. Да и сердцем чую. Плохие времена идут к нам. Надо бы нам снова, как в былые времена, объединяться. А мы, наоборот, по своим норам разбегаемся, набиваем их дармовым добром.

ГАГАРИН. Тут ты прав. Традиции отряда теряются. И у всех, черт возьми, на любое замечание тысяча отговорок.

КОМАРОВ. Расцветает доносительство, слежка. Выпьешь рюмку без разрешения ЦК, и командование уже знает. Укоризненно качают головами начальнички. Нет, нам ничего официально не запрещается, но... это либо тотальная слежка, либо чистейшей воды доносительство.

ГАГАРИН. Считаешь и за нами тоже?

КОМАРОВ. И за тобой... Тебе не все говорят... Все-таки первый космонавт... Человек Мира... Но в элиту и ты не внесен. Рылом не вышел. Мне как-то по секрету сказали, что тебя там считают деревенщиной. Считают, что ты ведешь себя слишком заносчиво, не уважаешь титулы...

ГАГАРИН. Гадость какая. Хочется в баню сходить.

КОМАРОВ. Еще скажу... Ласковые девушки, которые тебя часто встречают, все, похоже, подставные. А если и нет, то после первой встречи с ними обязательно беседуют...

ГАГАРИН. Хватит. Это уже чересчур!

КОМАРОВ. Я думал, что уж об этом ты давно догадался... Но меня беспокоят ребята. Наши руководители из них самых настоящих марионеток делают. Да что там. Основная масса ребят хватает все, что им не подбросят. Используют момент. Это относится и к летавшим, и не летавшим космонавтам. В нашем отряде осталось совсем мало принципиальных ребят. Помяни мое слово, Юра. Скоро от таких ребят, как Паша Беляев, Жора Добровольский, так или иначе начнут избавляться.

ГАГАРИН. Ты что городишь?

КОМАРОВ. Это моя истина. Мое откровение перед полетом... Нет, конечно, я не думаю о физическом устранении. Комиссуют или переведут, даже с повышением.

ГАГАРИН. Ерунда какая. Я кое-что тоже знаю. Но до такого дойти! Это уже знаешь...

КОМАРОВ. Они действуют тонко. Вот смотри. Только учти, что я не считаю, что это твоя работа. Я тебе верю.

ГАГАРИН. Ты о чем?

КОМАРОВ. Помнишь партсобрание, на котором тебя принимали в партию? Помнишь кто тебя критиковал? За болтливость, за морской бой на занятиях с Леоновым? Где они? Рафикова увели якобы за пьянку. А кто из нас не пил в пределах нормы. Почему именно его? А как использовали несдержанность Нелюбова, пристегнув к нему фактически невиновных, но тоже вякнувших что-то на партсобрании. Остался пока Горбатко, да и того пока не допускают к полету по всяким медицинским показаниям. Тебе, Леонову, всем летавшим дают понять, что о нашей чистоте заботятся, блюдут наш авторитет. А ты, похоже, не понимаешь этого. Все ерепенишься.

ГАГАРИН. Мне об этом даже мысль никогда не приходила. Хотя я и считал, что здесь не все правильно.

КОМАРОВ. Мы о многом еще не думаем. Раньше мы бы не допустили несправедливости. А сейчас некогда оглянуться. Да не дают нам этого делать. Понукают. Вперед и только вперед.

ГАГАРИН. Черт побери, Володя. Ведь получается, что мы только и делаем, что врем и врем. Вот и сейчас. Ведь понимаем, что надо отказаться от полета, а на деле не можем даже найти формы для отказа, чтобы она хоть прилично выглядела. Три беспилотных полета, и три неудачи! А в отчетах все вроде в порядке. И мы согласующие подписи ставили. Во имя высших целей, во имя... А тут еще пятидесятилетие Октябрьской революции впереди. Ну, не поймут нас, Володя! Не поймут!

КОМАРОВ. Потому и говорю, что придется лететь. Мы сами себя загнали в угол.

ГАГАРИН. А если все ребята... Общий протест?

КОМАРОВ. Никто о нем не узнает. Когда ты отказывался от первого полета, тебя слушал Королев. А сейчас... Они, все равно, уговорят кого-нибудь рискнуть. Пообещаю манну небесную и все. И, если ему повезет, и все пройдет гладко, то мы с тобой навеки вечные окажемся в числе трусов и предателей интересов Родины. Ты хочешь такого исхода?

ГАГАРИН. Какой-то заколдованный круг.

КОМАРОВ. Вот то-то и оно... Мы с тобой не уверенны в надежности разрабатываемой техники. Я так это задницей чувствую. Но как еще, если не самим полетом, это можно доказать этим дубам в номенклатурных креслах? Я не смогу жить, если вместо меня в полет уйдет другой и погибнет. Все-таки из всех лучшую подготовку имеем мы с тобой. Следовательно, и шансы выжить в аварийной ситуации у нас выше... Я надеюсь справиться, если произойдет что-то серьезное. И все! Не будем больше об этом. Нервы надо беречь. \Входит Беляев.\

БЕЛЯЕВ. Не помешал?

ГАГАРИН. Как раз вовремя.

БЕЛЯЕВ. Как вам, мужики, новый отец советской космонавтики? \Подает газету.\ Ты, Юра, замечаешь, как у нас изменилась тональность в пропаганде достижений в освоении космического пространства?

ГАГАРИН. Было естественное затишье. Не летали. Теперь вроде снова разворот идет. \Возвращает газету.\ Правда, я согласен с тем, что уж очень много говорят о заслугах Брежнева. А вот о конструкторах, наших ребятах ни одного слова нигде. Это плохо. Ведь основная работа была за ними.

КОМАРОВ. Нет. За парт-политработниками. Да и Брежнев впервые в своей жизни звание Героя Социалистического Труда получил за заслуги в освоении космоса. А в прошлом году ему уже второго Героя дали. Теперь уже за заслуги в Великой Отечественной войне. Через 20 лет. Такими темпами он всех перегонит. И Жукова, и Покрышкина, и Курчатова. Аппетит приходит во время еды.

ГАГАРИН. Не перегибаешь?...

КОМАРОВ. Разве могу сказать что-нибудь против Генерального Секретаря ЦК КПСС? Это раньше был всего лишь Первый, а теперь... \Гагарин снова взял газету. Посмотрел, бросил.\

ГАГАРИН. Чушь какая-то. Я бы перестрелял этих писак.

БЕЛЯЕВ. Но дружишь с ними.

ГАГАРИН. С кем дружу, те не пишут так.

БЕЛЯЕВ. Пишут. Умнее, но пишут. И тебе помогают выступать.

ГАГАРИН. А ты безгрешен? Кто тебя опекает во время поездок? Ты-то сам пробовал когда-нибудь отказаться от передовицы или другой статьи, которую ты и в глаза никогда не видел? Тебе подсовывают первую страничку или последнюю, упирают на сроки, на десятки разрешающих виз и готово. Попробуй отказаться. А потом читаешь, и плеваться хочется. Но вокруг все почему-то в восхищении, и невольно думаешь, что может быть так и надо.

КОМАРОВ. И мы грешны, батюшка, грешны. Только все основные силы на тебя брошены. Ты им больше нужен.

ГАГАРИН. Не замечал за вами зависти.

БЕЛЯЕВ. И правильно. Только не хочется нам с Володей, чтобы нас за Ванек держали. Да и ты, вроде, не дурак.

ГАГАРИН. Можно поконкретнее.

БЕЛЯЕВ. Конечно можно. У нас давно зрело решение поговорить, наконец, друг с другом на чистоту. Ты не возражаешь?

ГАГАРИН. Нет, Павел Иванович. Только, наверное, раньше надо было. А сейчас как-то даже и непривычно... Мы действительно все изменились.

КОМАРОВ. Вот потому мне и надоело все это. Не хочу быть пешкой в чьих-то руках. Я сам только недавно понял, что ради престижа нас гоняли и сейчас гонят в космос... Тут вообще нет речи о науке... И тем более о повышении жизненного уровня трудящихся. Ничего пока мы народу не даем. Забираем, это точно, и огромные средства.

БЕЛЯЕВ. По зрелому рассуждению все гораздо проще. Нас купили и все. Купили с потрохами, а теперь требую расчета. Мы же как камикадзе – пожили и хватит. Если повезет, еще поживем. А нет – извините. За все заплачено.

ГАГАРИН. Но почему? Я не предлагал себя к купле-продаже.

КОМАРОВ. А тебя и не спрашивали. Тебе предлагали – ты брал. Молча брал, как должное. И это устраивало все стороны. Когда нужно было, мы все делались глухими и слепыми. Противно было временами, но со временем привыкли.

ГАГАРИН. А как же идеалы, Володя?

КОМАРОВ. Я тоже идеалист и тоже сижу в этом дерьме. Но вот парадокс. Чем выше поднимаешься, тем больше видишь, узнаешь и идеалы начинают тускнеть. Затем приходит время решать, что же делать дальше, как поступать? И прежние идеалы ох как больно начинают бить. И все по мозгам! По мозгам!

БЕЛЯЕВ. У честного человека, Юра, возникает слишком много вопросов. Ради чего? Какой ценой?

ГАГАРИН. И все-таки... Я понимаю, что по некоторым коммунистам тюрьма плачет. Леонид Ильич слишком добр и терпелив, но ведь… \Беляев с Комаровым переглянулись.\ И обобщать нельзя. Вы сгущаете краски. Не может вся страна испачкаться. Иначе... Нет! Я не могу этого представить.

БЕЛЯЕВ. Вот и давай разбираться спокойно, не торопясь, но справедливо. Так учили меня родители с детства.

КОМАРОВ. Я тоже пытаюсь, хотя и не пришел к окончательным выводам. Вот, например, меня в последнее время очень заинтересовали работы Ленина.

ГАГАРИН. Ленин? Сергей Павлович тоже об этом настойчиво говорил.

КОМАРОВ. Наверное, мы шли одной дорогой... Я увидел, как много непримиримого и даже жестокого проповедует Ленин.

БЕЛЯЕВ. Наверное, там корни нашей обездоленности и неуступчивости... Я раньше не верил в лагеря по перевоспитанию. А летом, по случаю, мне их показали и рассказали о них ребята из КГБ. Признаюсь, мне стало страшно. Они ведь думали, что я и так все знаю. Просто доказывали свою причастность к столь великим делам, а значит и к моему предполагаемому кругу элиты. Вот и добавляли новые подробности, детали. Вот только я не знал, что принадлежу к элите нашего общества, которой все дозволено. Ошиблись ребята.

ГАГАРИН. Я тоже слышал об этих лагерях. Но все-таки, нельзя вот так по одному...

БЕЛЯЕВ. Раскрой глаза, наконец. Или ты уже привык с легкостью отбрасывать лишнее, беспокоящее совесть? Так и друзей можно выбросить из собственной жизни.

ГАГАРИН. Да что вы, Павел Иванович! Чепуха какая!

БЕЛЯЕВ. Ладно. Мы все сейчас в особой ситуации. Или-или... Ты что, действительно не понял ничего?... Хорошо. Я скажу еще кое-что о себе... Но можем и твою линию проанализировать. Как хочешь.

ГАГАРИН. Конечно мою.

БЕЛЯЕВ. Ты не забываешь, что соврал на пресс-конференции, сообщив, что приземлился в спускаемом аппарате?

ГАГАРИН. Мне удалось не сказать об этом напрямую. И потом, Сергей Павлович...

БЕЛЯЕВ. Мы сейчас не рассматриваем причины. В том же Сообщении ТАСС было, что космический корабль пилотировался космонавтом. В чем, скажи, была твоя пилотская функция? Ты же сидел как Стрелка, но обман был просто приятен... и выгоден многим. Ты чуть не угробился, когда несколько минут не было разделения с приборным отсеком, но в статьях об этом нигде не упоминается. Полный ажур, как впрочем, и во всех наших полетах... Мне продолжить?

ГАГАРИН. Да.

БЕЛЯЕВ. Хорошо. Поговорим о привилегиях. Ты полковник. Скоро пошлют на генерала, хотя должен быть капитаном по срокам. Ты заместитель Начальника Цента подготовки космонавтов по науке и испытаниям, командуешь учеными, даже докторами наук, инженерам, а сам еще даже не имеешь высшего образования.

ГАГАРИН. Осталось совсем немного.

БЕЛЯЕВ. Но и не так мало. Ты в должности два года. Получается как у царей. Только родился и уже полковник лейб-гвардейского полка и с орденом Анны на шее.

ГАГАРИН. Да не просил я никого об этом.

БЕЛЯЕВ. Знаем. И все-таки тебя назначили. Почему?

ГАГАРИН. А черт его знает. Не думал об этом. Хотел всегда оправдать доверие и все.

КОМАРОВ. Все-таки чуть-чуть ты хотел быть начальником.

БЕЛЯЕВ. Вот именно... Разработчики нашей системы рассчитывали просто. Они тебя выдвинули. Значить, ты им много должен и они могут держать тебя в своих руках. А ты в свою очередь, будешь очень, даже очень стараться, чтобы удержаться на вершине власти. Тоже будешь строить свою систему ниже. И особенно сильно будешь грызть других именно з-за отсутствия у тебя высшего образования. Будешь компенсировать его агрессивностью. Сюжет знаком и многократно проверен.

ГАГАРИН. Да на черта она сдалась мне это должность!?

БЕЛЯЕВ. А вот это могу понять я, Володя, другие летчики. Но сверху этого не понимают. И потому, похоже, проигрывают. Они до сих пор не могут понять, почем ты так стремишься помогать совсем незнакомым людям. Не понимают и потому еще больше боятся этой твоей деятельности. Никто не может предсказать, что ты выкопаешь в очередной раз, а главное как поступишь. Тебе снисходительно разрешали добиваться результатов, но только там, где ты не делал больно системе. Ведь тебе ни разу не удалось помочь тем, кого преследовали за инакомыслие. Особенно показателен случай, когда ты взбрыкнулся против нового Начальника Центра Одинцова, следовательно, против воли партии. Тебе сразу показали твое место, хотя и Одинцова потом перевели на другую должность.

ГАГАРИН. Значить, я все-таки был прав?

КОМАРОВ. Ты был не прав, Юра. Одинцов дважды Герой Советского Союза, окончил Академию Генштаба, а ты вел себя с ним как капризный мальчишка, которого обидели с должностью. Но, потакая тебе в некоторых прихотях, было легче пристегнуть тебя к системе. Твой авторитет был нужнее партии, чем судьба даже очень заслуженного человека. Ты нужен для контакта с мировым сообществом. Тебе там верят.

ГАГАРИН. Ладно. Я это уже не раз слышал. Будем считать – убедили. Давайте что-нибудь новенькое.

БЕЛЯЕВ. Ты счел доброту руководства партии своей победой, и тогда тебя попробовали предупредить. Напрямую о таких вещах никогда не говорят. Но вот ты в последнее время чрезвычайно редко стал ездить в зарубежные командировки. Считали, что ты поймешь. А ты, похоже, даже не догадывался об этом.

ГАГАРИН. Да на шут они мне сдались эти командировки! Спокойнее без них. Я и так вон сколько зачетов еще не сдал в академии.

КОМАРОВ. Но у них то совсем другая шкала ценностей.

ГАГАРИН. Главное не это... Павел Иванович, я ведь не изменился?! Верно? Неужели вы думаете, что я..

КОАРОВ. Не думаем. В основе своей ы прежний нормальный парень, не способный на сознательную подлость. Подозревает это и руководство. Поэтому и ужесточили требования к тебе. Никуда вообще не пустили в этом году. Запланирована лишь одна поездка во Францию к комсомольцам. Тут вроде им деться некуда. Несколько запросов было с той стороны. От тебя все еще терпеливо ждут знака о ом, что любой люмень вместо алюминия хорош, если исходит от начальства.

ГАГАРИН. Это страшно, Володя.

БЕЛЯЕВ. Это правда. Если ты будешь соблюдать правила игры, то перед тобой откроются многие, даже ранее запертые, двери. Все зависит от тебя. Быть маршалом или остаться полковником... Думаю, что ты и сам прекрасно представляешь, что сейчас творится у нас в стране. Роскошь и нищета, самопожертвование и казнокрадство, мздоимство и...

ГАГАРИН. Мне люди о многом говорят, но когда прошу письменно подтвердить, всегда следует отказ. А как что-то разоблачать без фактов?... Не знаю я как можно хот что-то переделать. Я пытался. Все как в пустоту.

БЕЯЕВ. Я тоже не все ответы знаю. Но и молча смотреть на все, сил больше нет. Слава богу, хоть разговор наш состоялся. Теперь можно будет многое спокойно обсудить, посоветоваться. Времени вот у нас мало. У Володи через месяц полет. Возвратиться и будем решать, как дальше жить.

КОМАРОВ. Согласен.

ГАГАРИН. В общем, как говорят, разговор был бурным, но закончился к общему согласию.

БЕЛЯЕВ. Мой тебе совет, Юра. Поостерегись. Ты стал, может быть и нечаянно, наступать кое-кому на хвост. Могут сильно огрызнуться.

ГАГАРИН. Не пойму я вас. То обвиняете меня чуть ли не в предательстве, нерешительности, а то...

БЕЛЯЕВ. Не торопись. Мы в первую очередь обвиняем себя. А тебя предостерегаем. Надо изменить тактику... Хотя я и не представляю, какая тактика может тут помочь. Иногда меня пугают даже мысли о возможных шагах, при нашем то многолетнем воспитании... Но ничего другого не вижу. В атаку идти рановато. Надо хорошо осмотреться теперь уже с открытыми глазами.

КОМАРОВ. Не потерять бы честь и совесть.

ГАГАРИН. Принято. Я так понял, что до возвращения Володи, у нас есть время на анализ ситуации... Теперь о деле служебном. Завтра твой вылет на космодром, Володя. Политобеспечение возложено на... Извини, но что поделаешь. Начальник политотдела сам будет на аэродроме. Он летит с вами. Я через два дня... Тебе уже написали текст предстартового заявления и главные тезисы выступлений после посадки... А ведь и на это я раньше не обращал внимания. Принимал как должное.

БЕЛЯЕВ. Теперь это уже не страшно. Пусть нам сопутствует удача! \Поднял сжатую в кулак руку. Все ответили тем же.\ Желаю мягкой посадки, Володя!

\Стоят, обнявшись.\

ВЕДУЩИЙ. \Появившись на авансцене.\ 24 апреля 1967 года Владимир Комаров погиб, выполняя космический полет на первом космическом корабле «Союз». Официально программа полета не была объявлена.

ЗАНАВЕС.

СЦЕНА 2

Торжественный прием в ЦК КСС в честь 50-летия Великой Октябрьской Революции.

БРЕЖНЕВ. \С рюмкой.\ Дорогие друзья. В заключение хочу сказать, что сегодня все должно быть прекрасно. И в будущем я обещаю вам все самое прекрасное. Так что ни о чем не переживайте и не думайте сегодня. Выше голову, друзья, и выпьем за прекрасное будущее.

Гости пьют, гуляют между столиками. К Каманину подходит Семенов.

СЕМЕНОВ. Твой Гагарин что-то стал зарываться. Считает себя умнее начальников. Деревенщина деревенщиной, а лыжи, похоже, навострил, чтобы высоко взлететь. Окороти его... Если он по настоящему не поумнеет, то его звезда скоро закатится. \Не ожидая ответа, ушел в глубь зала.\

Гагарин подходит к Брежневу.

ГАГАРИН. Леонид Ильич...

БРЕЖНЕВ. А, Юрий Алексеевич. Я получил ваши материалы. Правда, не все еще посмотрел. Время, знаете ли, нерастяжимо... Неужели все так серьезно?

ГАГАРИН. Речь идет о казнокрадстве, махинациях... И еще... в некоторых случаях речь идет о вашей дочери... Нельзя, чтобы ее имя стояло рядом с ними.

БРЕЖНЕВ. Я согласен, что нельзя. Но... не преувеличиваете ли вы... слова получаются какие-то нехорошие...

ГАГАРИН. Я знаю точно. В моих материалах только проверенные факты.

БРЕЖНЕВ. Ну, так уж и точно проверенные. Тогда получается, что все мои КГБ и МВД ни черта не стоят? Ведь от них таких сигналов нет... Неужели сами проводили расследование? В документах, которые вы мне передали, как мне доложили, нет фамилий осведомителей. А без них... без фактов, все это...

ГАГАРИН. Но вы же знаете, я не могу. Я же писал... Наверное, я должен посоветоваться сними по этому вопросу.

БРЕЖНЕВ. Советуйтесь, советуйтесь. Но до тех пор, Юрий Алексеевич, как же я могу. Ведь они в любой момент могут отказаться от своих слов и что тогда? Как мы с вами будем выглядеть?

ГАГАРИН. А письмо? Я передавал вам письмо о перспективах развития космонавтики.

БРЕЖНЕВ. Ах, это. Я подумал, что вы хотите стать членом правительства... Не хотите? Должен признаться, что письмо не произвело на меня впечатления глубокой разработки вопроса. Слишком много эмоций вместо полноценных фактов... Ладно. Это мое не окончательное решение. Я еще подумаю, и вам сообщат.

ГАГАРИН. Конечно... Я надеюсь.

БРЕЖНЕВ. Надейтесь, Юрий Алексеевич. \Отошел.\

К Гагарину подходит Каманин.

КАМАНИН. Зачем ты это сделал?

ГАГАРИН. Но ведь он Генеральный Секретарь!... и он отец. Он должен беспокоиться о своих детях!... Постойте, а откуда вы...

КАМАНИН. В том то и дело, что ты дурак. Ну, сколько тебе нужно объяснять?! Он тебя на этот раз не простит.

ГАГАРИН. Но ведь он же сказал, что...

КАМАНИН. Ты действительно или идиот... или пройдоха, каких свет не видывал. На что ты рассчитываешь? Пойдем от греха подальше.

ГАГАРИН. Но ведь я хотел только...

СЕМЕНОВ. \Подходит.\ Николай Петрович, Леонид Ильич хочет с вами поговорить.

КАМАНИН. Иду. \Ушел с Семеновым. К Гагарину подходит генерал КГБ.\

ГЕНЕРАЛ. Юрий Алексеевич, хотел бы поговорить с вами.

ГАГАРИН. А что, пришла пора?

ГЕНЕРАЛ. Неплохая шутка. Расскажу ее в комитете. Но я по поручению коллектива. Мы ведь тоже восхищаемся успехами в космосе. Приезжайте поговорить с нашими людьми. Подарите им несколько автографов.

ГАГАРИН. Сперва скажите, где вы видите успехи в космосе? Это гибель Володи Комарова для вас успех?

ГЕНЕРАЛ. Признаю. Вы бы неплохо у нас смотрелись в роли следователя.

ГАГАРИН. Вот и скажите – кто приказал установить за мной слежку? Неужели нельзя без этого?

ГЕНЕРАЛ. А вам не показалось?

ГАГАРИН. Нет. Я их уже в лицо знаю.

ГЕНЕРАЛ. Придется наказать ребят за плохую работу.

ГАГАРИН. Я не преступник.

ГЕНЕРАЛ. Да бог с вами. Это для вашей же безопасности. Есть сигналы. К тому же, Юрий Алексеевич, вы в последнее время стали злоупотреблять крепкими напитками. Это нехорошо.

ГАГАРИН. А вот это не ваше дело.

ГЕНЕРАЛ. И мое тоже. Вот и сегодня , похоже, у вас перебор.

ГАГАРИН. Выходит не перевелись на Руси еще жандармские ищейки?

ГЕНЕРАЛ. Зачем же так грубить? Я сейчас позову ваших товарищей. Пусть отвезут вас домой.

ГАГАРИН. Лучше своих головорезов. А то вдруг сбегу куда-нибудь. Но учтите, что в число врагов народа вам меня записать никак не получится. Зря стараетесь! \Взял у официанта рюмку.\

ГЕНЕРАЛ. А мы и не будем пытаться... Только позвольте вам, товарищ Герой, одно маленькое замечание. У вас в руках хрустальная рюмка. Такая не всем достается. Вы знаете, как ненадежен хрусталь в грубых руках. Чуть сильнее сожмете в руках, она и лопнет. Врачей придется вызывать. Расслабьтесь... Почему вы считаете, что мы скрываем наблюдение?

ГАГАРИН. Уберите наружку. Иначе...

ГЕНЕРАЛ. Я же сказал, а вы опять не поняли. \Улыбнулся.\ Другим способом мы не сможем уберечь вас от террористического акта... от хулиганства со стороны необразованной и оскорбленной вами мужской части населения... Я могу продолжить?

ГАГАРИН. А-а-а. Что вы, что ваши люди, один бардак! \Махнул рукой, отошел. Генерал сумрачно посмотрел ему вслед, перевел взгляд на стоящих рядом охранников. Отошел.\

1 ОХРАННИК. Этот не жилец.

2 ОХРАННИК. Ты что? Это же Гагарин.

1 ОХРАННИК. Такое не прощают даже полковники КГБ, а тут Первый зам шефа умылся. Надо будет Семенову сказать.

2 ОХРАННИК. Да, да. Пусть доложит Леониду Ильичу.

1 ОХРАННИК. Попался же мне помощник... Ладно, пошли, а то без нас все выпьют. \Уходят. Гуляние продолжается.\

ЗАНАВЕС.

СЦЕНА 3

В своем кабинете Каманин беседует с Гагариным.

ГАГАРИН. Я не могу согласиться с вами. Считаю, что мы снова торопимся. Да, программу испытаний расширили. Результаты неплохие. Но опять только куски. Нет цельного полета.

КАМАНИН. К полету готовится опытнейший летчик-испытатель, Герой Советского Союза Георгий Береговой. Я лично его знаю по фронту.

ГАГАРИН. И я знаю. Но почему вы до сих пор не поймете, что работа летчика в воздухе и космонавта на орбите это чрезвычайно разные вещи!? Здесь другая психология работы. Это как бухгалтера сравнивать с маклером на американской бирже. Там и там люди имеют дело с деньгами. Но методы их работы абсолютно разные. А, следовательно, и характеры людей должны быть другими.

КАМАНИН. Вопрос выбора космонавта решен. И оттягивать полет мы тем более не можем.

ГАГАРИН. Но почему? Почему не дают готовиться мне? Почему запрещена подготовка Беляеву?

КАМАНИН. Ты от меня слишком многого хочешь, Юрий Алексеевич. Хотя ведешь себя иногда, хуже некуда. Сам в гроб лезешь, ладно. Это твое дело. Но зачем за собой других тянуть?

ГАГАРИН. Опять какие-то мифические силы? Не пора ли нам хоть между собой называть вещи своими именами? Иначе, я просто не понимаю как с ними бороться. А ведь мы с вами, Николай Петрович, за свое дело должны драться. До крови! До победы!

КАМАНИН. Мы и деремся, но цивилизованно, законными методами...

ГАГАРИН. Вот-вот. А вы знаете, зачем меня вчера вызывали с Совета Главных Конструкторов в Москву?

КАМАНИН. Нет.

ГАГАРИН. Какому-то клерку понадобилась моя подпись аж на двадцати открытках! Идиотизм! И плевать ему на то, чем я в это время занят. Вы представляете – Совет Главных Конструкторов!

КАМАНИН. А я не вижу в этом повода для сарказма. Однажды мне тоже довелось возить Леонова для подписи всего трех открыток. Бывало, что ездил и по два раза в день. Ну и что? Это же престиж страны. Иная открытка многого стоит в решении даже международных проблем.

ГАГАРИН. Дожили. Но если это так важно, то почему бы не заготовить их на год вперед? Нам бы спокойнее было работать. Нет, Николай Петрович, им просто надо почаще показывать свою власть над нами. Чтобы мы не забывали с чьего стола масло жрем.

КАМАНИН. Ты не прав, Юрий Алексеевич. Когда приезжают большие гости, им же и фамилию надо подписать твоей рукой. Автограф Гагарина это большой подарок.

ГАГАРИН. Может быть. Только мне не предлагали подписывать открытки кому-то конкретно.

КАМАНИН. Ну и что. Если даже ты в чем-то и прав, то это не означает, что ты можешь вести себя так вызывающе. Зачем ты устроил эту карусель в Кремле? Тебе надо хорошо подумать над тем, что там произошло. Меня до сих пор пинают из-за того.

ГАГАРИН. Да когда же это кончится, Николай Петрович? Я не могу так больше! Я работать хочу, не существовать куклой марионеткой.

КАМАНИН. Ты злоупотребляешь моим доверием... Ну хорошо... Вообще-то, я не должен был тебе этого говорить прямо, но такой уж видно ты человек, что иначе не поймешь... Мне сказали... только пойми, что это строго между нами. Ты слишком круто берешь. Лезешь не в свои дела. Перестал уважать ранги. Мне сказали, что, если ты не успокоишься, то твоя звезда может скоро закатиться. Это серьезно. Очень серьезно!

ГАГАРИН. Кто? Кто это сказал?!

КАМАНИН. Этого ты не узнаешь никогда. Но должен понимать, что сверху такие слова произносят как состоявшееся решение чрезвычайной тройки... В этой ситуации я никак не смогу уговорить никого, чтобы тебе разрешили полет... Даже полеты на самолетах. Понимаешь?

ГАГАРИН. Ну, и ладно. Мы еще посмотрим чья звезда закатится быстрее.

КАМАНИН. С огнем играешь. Летчика списать по здоровью ничего не стоит... На самолетах тебе тоже запрещено летать, так как Родина заботиться о состоянии твоего здоровья.

ГАГАРИН. Это подло!

КАМАНИН. Это жизнь, Юрий Алексеевич. Притормози.

ГАГАРИН. Нет. \Сел за стол. Пишет. Подает бумагу.\ Примите рапорт. Прошу освободить от занимаемой должности. Какой я зам, если даже летать сам не могу? Надо мной и та смеются. Летчик второго класса в заместителях по испытаниям.

КАМАНИН. Успокойся.

ГАГАРИН. Еще раз – нет! Я этого так не оставлю. Буду бороться...

КАМАНИН. А я тебе поверил... Хорошо. Сейчас ноябрь 1967 года. Если к весне 1968 год закончишь академию, то под свою личную ответственность разрешу тебе летать на самолетах.

ГАГАРИН. Всего лишь... Пойдете вопреки?

КАМАНИН. Думаю, что к этому времени смогу доказать ошибочность принятого решения. А ты сделай все, чтобы быстрее закончить академию. Не распыляй свои силы. Тогда легче будет и разговаривать на разных уровнях.

ГАГАРИН. Я закончу академию в феврале. Разрешите полеты?

КАМАНИН. Разрешу приступить к подготовке к полетам... Хорошо. Возможно и к полетам. Но... Остальное не в моей власти. Подготовка к очередному космическому полету будет зависеть только от твоего поведения.

ГАГАРИН. Что ж я им сделал такого!? Гады они паршивые!

КАМАНИН. Угомонись.

ГАГАРИН. Да я и так молчу.

КАМАНИН. Это жизнь, Юрий Алексеевич.

ГАГАРИН. Дрянная на поверку, если так. \Забрал рапорт. Порвал. Быстро ушел.\

КАМАНИН. \Набрал номер телефона.\ Он не изменил своего решения. Но не согласен с тем, как вы к нему относитесь... Нет... Может быть, я и плохой фронтовик, но пределы терпения есть у каждого. А вы этого не учитываете... Вы сказали, что Гагарину разрешено начать программу ввода к самостоятельным полетам. Но ведь... Понимаю. А почему нельзя сообщить сразу... Есть, до получения специального приказа... \Входит Гагарин. Каманин положил трубку.\ Что-то забыл?

ГАГАРИН. Встретил Костю Ветрова. Что с его делом?

КАМАНИН. Пока ничего.

ГАГАРИН. Мы же обещали Сергею Павловичу, что защитим его, примем в отряд.

КАМАНИН. Значить плохо знали свои силы и возможности. Не суетись.

ГАГАРИН. Да стукнете вы или нет когда-нибудь кулаком по столу?! Хотя бы в память...

КАМАНИН. Молчать!... Добрый какой. А ты постой в моем возрасте полчаса навытяжку. Это я тебе разрешаю без стука входить в кабинет. А там... Какого черта этот твой Ветров болтает чепуху на каждом перекрестке?! Какого черта он ввязался в драку с заместителем начальника политотдела?! Русофил несчастный. Его же чуть в психушку не отправили. Все бумаги и резолюции уже были готовы! Его спасать надо было, а не в отряд зачислять. Неужели он не понимает, на кого гавкает? Не на Иванова, Петрова, Сидорова. Он на партию замахивается. А этот орешек ему не по зубам. Я не громоотвод для всех. У меня тоже нервы есть.

ГАГАРИН. А если он прав?

КАМАНИН. Вот пусть и танцует со своей правдой, если дурак... Но он не прав. Полгода помолчал бы, и я ему помог бы. А сейчас и ты... только навредишь. Ему и себе. Надо выждать. Время наш союзник, Юрий Алексеевич.

ГАГАРИН. Может быть, вы и правы. Только боюсь, времен у нас уже нет.

КАМАНИН. Ладно, подумаю, что можно сделать. Для тебя главное сейчас защита диплома.

ГАГАРИН. Я постараюсь. \Хочет уйти. Входит Семенов.\

СЕМЕНОВ. Юрий Алексеевич, погодите. У меня как раз к вам есть вопрос. Как сейчас принято говорить, тестовый.

ГАГАРИН. Слушаю.

СЕМЕНОВ. Вы давно не были за границей. Но, если бы вам представилась такая возможность, и там вам предложили бы сто миллионов долларов и весь возможный сервис, что бы вы сделали?

ГАГАРИН. Это похоже скорее на провокацию.

КАМАНИН. Юрий Алексеевич!

ГАГАРИН. Я все понимаю. И потому отвечу. Вопреки, может быт, желанию некоторых, я верю в светлые идеалы социализма и Родиной не торгую!

СЕМЕНОВ. Прекрасно. Но это так. Для разминки. Моет быть, неудачный экспромт. Извините. Главное вот в чем. Я читал ваши документы, переданные Леониду Ильичу. Впечатляют. Но некоторые выражения слишком грубоватые. Не хватает светскости. А вы же воспитанный человек. Имеете опыт дипломатических бесед.

ГАГАРИН. Не знаю уж почему именно вас знакомили с моими бумагами. Ведь речь там шла и о вас. Вы покрываете преступников.

КАМАНИН. Юрий Алексеевич, ну нельзя же так.

СЕМЕНОВ. Ничего, ничего, Николай Петрович. Я ведь специально приехал ля разговора с Юрием Алексеевичем. Эти материалы попали ко мне по долгу службы. Леонид Ильич просил тщательно разобраться. Ко мне он претензий не имеет. Мне поручено уладить дело с вами по-дружески.

ГАГАРИН. Не получится. Слишком много новых фактов. Вы позорите нашу партию и государство!

СЕЕНОВ. Рад слышат и слова. Даже благодарю. Вы сняли камень сомнений у меня с души... Юрий Алексеевич, мы с вами по разному, но служим одному делу, одной партии, одному человеку. Надеюсь, вы это понимаете?

ГАГАРИН. Я никому не служу.

СЕМЕНОВ. Служите. Только что об этом говорили. Ну, хорошо. Я сделаю вид, что не заметил вашего пренебрежительного отношения к партии. Сам виноват. Действительно, немного спровоцировал. Это была еще она маленькая проверка на благонадежность, которую я выполнил тоже по просьбе Леонида Ильича. Нам предстоит принять серьезное решение, и первое прямо сейчас... Я понял, что с вами надо говорит прямо, без обиняков... Вы с потрохами принадлежите партии коммунистов, Юрий Алексеевич. Вы ей обязаны всем, что имеете. Вы и ваша семья, ваши родственники. И вы обязаны выполнить любое задание партии. Подчеркиваю, любое! И хватит играть в кошки-мышки. Вы все прекрасно понимаете. Кстати. Вы же о такой готовности не раз говорили и за границей, в прессе, перед стартом, и перед народом.

ГАГАРИН. Мы говорим о разных вещах.

СЕМЕНОВ. Об одном говорим, об одном. Мы проверяли вас долго . Даже друзья покидывали вам проверочные тесты.

ГАГАРИН. Это вранье.

СЕМЕНОВ. Хотите, я покажу вам, что пишут о вас друзья-космонавты? \Подает листки. Гагарин рвет не читая.\

ГАГАРИН. Это грязные фальшивки.

СЕМЕНОВ. Николай Петрович, подтвердите. \Каманин молчит.\ Мы ем ваших увлечениях, слабостях, так сказать,... Вы же не агнец божий. Вы нормальный советский человек. И потому, именно сейчас, в преддверии нового важного задания партии и правительства, решено предупредить вас о нежелательности любых ошибок.

ГАГАРИН. В чем же суть вашего задания?

СЕМЕНОВ. Из ваших дальнейших выступлений народ должен понять, что наши успехи в космосе во многом были возможны лишь благодаря огромной деятельности Леонида Ильича Брежнева... О втором задании вы узнаете через некоторое время. Посмотрим, как вы справитесь с первым. И думайте, Юрий Алексеевич. Думайте, прежде чем совершить поступки. \Улыбнулся. Уходит.\

КАМАНИН. Он не простит тебе этого разговора.

ГАГАРИН. Плевал я на него... О каком втором задании он говорил?

КАМАНИН. Не знаю... Но вряд ли речь пойдет о полете.

ГАГАРИН. Ну, и ладно. Я пошел.

КАМАНИН. Погоди.

ГАГАРИН. А! Все равно уже. \Ушел.\

КАМАНИН. Идиотизм. На старости лет попасть в такое дерьмо! \Задумался. Ходит по кабинету.\

ЗАНАВЕС.

На авансцене Гагарин. Навстречу идет Усачев.

УСАЧЕВ. Юрий Алексеевич!

ГАГАРИН. Да. Это вы просили о встрече? Я тороплюсь.

УСАЧЕВ. Я тоже. Меня просил поговорить с вами Сергей Павлович Королев.

ГАГАРИН. Королев?!

УСАЧЕВ. Моя фамилия Усачев Михаил Алексеевич.

ГАГАРИН. Я вспомнил. Видел вас у Сергея Павловича. \Открывается занавес. Разговаривая, они проходят и садятся на лавочку.\ Сергей Павлович обусловил свое завещание несколькими обстоятельствами. Мы с ним встречались по этому поводу дважды.

ГАГАРИН. Какие же это обстоятельства?

УСАЧЕВ. Ситуация в стране и ваша готовность к разговору.

ГАГАРИН. Пока мало понятно.

УСАЧЕВ. В стране обостряя отношения между верхами и низами. И вы это чувствуете, судя по вашим действиям в защиту справедливости. Ваше письмо к Леониду Ильичу так и осталось у него, но усугубило ситуацию ваших взаимоотношений с окружением Брежнева.

ГАГАРИН. Даже вы знаете.

УСАЧЕВ. Вы могли хоть на что-то рассчитывать, если бы не коснулись его семьи. Если бы попытались разоблачить его личных врагов. А вы упомянули и друзей... Вы обречены, Юрий Алексеевич.

ГАГАРИН. Что это означает?

УСАЧЕВ. С вами расправятся так же, как это сделали с Сергеем Павловичем.

ГАГАРИН. Не надо так шутить. Он умер.

УСАЧЕВ. Он просил меня поговорит с вами только в том случае, если умрет внезапно на столе или от обострения в лечении. Он ждал и был уверен в том, Что ему не дадут поправиться. Правда, он считал, что его придержат в болезненно состоянии до съезда, на котором он хотел выступить. Его выступления боялись и потому... Он считал, что ему не дадут выступить, а потом тихо уволят.

ГАГАРИН. Значить и это правда. Слухи разные доходили до меня.

УСАЧЕВ. Видимо кто-то решил не рисковать и перестраховался.

ГАГАРИН. И все-таки, я не могу поверить.

УСАЧЕВ. Сергей Павлович просил меня не убеждать вас и ничего не доказывать. Он только хотел попросить вас.

ГАГАРИН. О чем?

УСАЧЕВ. \Подает конверт.\ Это лично вам. Прочтете. Он хотел, если вы разделяете его взгляды, и у вас будет возможность, рассказать правду о нашей системе. В крайнем случае, правду о космической программе в нашей стране.

ГАГАРИН. Почему же вы раньше... Я депутат Верховного Совета СССР!

УСАЧЕВ. Мне казалось, что вы не готовы к разговору. Да и дальше Верховного Совета ваша речь бы не пошла. Вас бы изолировали и объявили сумасшедшим.

ГАГАРИН. Меня!?

УСАЧЕВ. Вы знаете писателя Солженицына... знакомы с академиком Сахаровым... знаете как капитан Саблин пытался поднять восстание на эсминце «Стремительный»?

ГАГАРИН. Это диссиденты Враги.

УСАЧЕВ. Вот видите. Система работает четко. Это честнейшие люди, и они только пытались сделать то, что просит вас сделать Сергей Павлович – сказать правду.

ГАГАРИН. Но вы же говорите, что это бесполезно.

УСАЧЕВ. В пределах нашей страны? Да. Но сейчас обстоятельства изменились... Вас не выпускали за рубеж, но... В следующем году ООН планирует ряд мероприятий, посвященных освоению космоса. Он прислали в наше правительство настоятельную просьбу направить на Генеральную Ассамблею ООН в апреле 1968 года вас Юрий Алексеевич. Они просят вас выступить на первом заседании, при открытии Ассамблеи с докладом о развитии космонавтики в мире. Наше правительство не сможет отказать. И это единственный шанс сказать правду. Не легкую для вас, для страны, но правду. Если вы согласитесь. Вас никто не сможет стащить с трибуны ООН, и никто не сможет замолчать ваше выступление.

ГАГАРИН. Но это же предательство?!

УСАЧЕВ. Кого и чего? Вас никто не просит клеветать. ВЫ скажете только правду, в которой убеждены. ООН ждет выступления Первого космонавта, а не представителя государства. Им интересно ваше личное мнение.

ГАГАРИН. Вообще то, я о чем-то подобном думал. И все же... Как-то грязно все поучается. Одно дело сказать здесь, в лицо, а другое где то там.

УСАЧЕВ. Я ведь даже не говорю вам, о чем вы должны сказать. Сами решайте.

ГАГАРИН. Я не могу ничего обещать.

УСАЧЕВ. Это ваше право. \Подал листок.\ Если захотите встретиться с людьми, которые знают правду и не откажутся от своих слов... Больше мы с вами, наверное, не увидимся. Вы все будете решать сами.

ГАГАРИН. А если у меня возникнут вопросы?

УСАЧЕВ. Я не могу гарантировать, что доживу до вашего отъезда. Я плохой конспиратор.

ГАГАРИН. Вы шутите. Мне еще даже не предложили готовиться к такой поездке. Хотя...

УСАЧЕВ. Предложат. Им торопиться некуда. Но и проверять вашу благонадежность будут. Не горячитесь. Не давайте им повод для сомнений... Сергей Павлович умер потому, что не мог бороться с системой. Он всегда боролся против конкретных людей и союз заключал с конкретными людьми... Не отдельные люди виноваты. Поймите... Или не затевайте ничего. Это будет бесполезно. До свидания. \Уходит.\

ГАГАРИН. До свидания. \Подходит Тюрин.\

ТЮРИН Привет, Юра. Кто это был?

ГАГАРИН. \Задумавшись.\ Любитель автографов.

ТЮРИН. Я его где-то видел. Ну да ладно. У меня ту подвернулось дельце. Новую квартиру дали, а мебели нет.

ГАГАРИН. У тебя ж почти новая.

ТЮРИН. Да ну, дерьмо. Я ее как дрова продал. Предлагают модерн. Но нужен звонок торгашам. Я бы и сам, но еще не запустили. А тебе ведь раз плюнуть.

ГАГАРИН. Что!? Что ы сказал!?

ТЮРИН. Позвони начальнику Мосторга. Ему лишь бы с тобой поговорить. Ну, что тебе трудно? Тебя ж так люди уважают, даже любят.

ГАГАРИН. Слушай! Иди ты...

ТЮРИН. Ты чего?... Ну извини... \Уходя.\ Подумаешь. Своим уже и помочь не хочет. Звезда! Совсем зазнался.

Подходит Беляев.

БЕЛЯЕВ. Юра, тебя ищет Каманин.

ГАГАРИН. Зачем? Меня нет. Я никого не хочу видеть! Никого!

БЕЛЯЕВ. Из ЦК пришла телеграмма. Тебе поручают выступить в ООН. Нужно срочно готовить доклад. Уже весь политотдел на ушах. Тут каждую запятую нужно будет согласовывать.

ГАГАРИН. ООН... Значить от решения мне никуда не уйти... Я потом все объясню. Нам надо будет очень серьезно поговорить.

БЕЛЯЕВ. Я всегда готов. Если тебе разрешили выезд, Юра, значить у нас в стране происходит что-то очень важное. Это надежда. Понимаешь?

ГАГАРИН. Если бы... Ладно. Пойдем. \Уходят.\

ЗАНАВЕС.

СЦЕНА 4

В кабинет Семенова ходит Гагарин.

СЕМЕНОВ. Входите, Юрий Алексеевич. Здравствуйте.

ГАГАРИН. Здравствуйте.

СЕМЕНОВ. Надеюсь, успокоились, поразмыслили? Мы зря обиду не держим.

ГАГАРИН. Я приношу извинения за грубую выходку... Но от своих слов не отказываюсь. Партия, народ, Родина – это для меня святое. Но в оценке достоинств той или иной личности позвольте мне все же иметь свое мнение. Пусть это будут даже очень заслуженные люди.

СЕМЕНОВ. Вот и хорошо. У молодых людей должны быть убеждения. Кисель нам не нужен. Он очень ненадежен. За шесть лет вы стали совсем другим, зрелы человеком. Встали вровень, с теми делами и проблемами, которые вам предстоит решать.

ГАГАРИН. Я приму ваши слова к сведению.

СЕМЕНОВ. Кстати. Как вы сработались с Начальником Центра подготовки? Он вас устраивает? Не доводит до белого каления, как его предшественник?

ГАГАРИН. Мы уважаем друг друга.

СЕМЕНОВ. Ну, и хорошо. Есть мнение, что после нескольких удачных полетов, мы сможем подобрать Начальника Центра из числа летавших космонавтов. Это ваша идея может сейчас реализоваться. Тем более что вскоре, почти весь отряд космонавтов будет иметь высшее образование.

ГАГАРИН. Давно пора. Нас может понять только тот, кто сам побывал в космосе.

СЕМЕНОВ. А проблемы тех, кто остается на земле, вас не волнуют? Таких людей в Центре гораздо больше, чем космонавтов.

ГАГАРИН. Вы меня не совсем правильно поняли.

СЕМЕНОВ. Может быть. Но у нас еще будет время поговорить и об этом более подробно. Сейчас о главном. Вам объяснили, зачем вас пригласили?

ГАГАРИН. Да.

СЕМЕНОВ. Заметьте. Пригласили, а не вызвали. Вы могли и отказаться.

ГАГАРИН. Не привык уходить в сторону.

СЕМЕНОВ. Прекрасно. Перед такими ответственными командировками за рубеж, мы долго и тщательно готовимся с людьми. Но, учитывая ваш опыт, думаю мы ограничимся краткой беседой. Леонид Ильич просил передать вам пожелания огромного успеха в предстоящем выступлении в ООН. Н надеется, что это выступление значительно поднимет и укрепит авторитет СССР во всем мире.

ГАГАРИН. Спасибо.

СЕМЕНОВ. Со своей стороны... \Телефонный звонок. Поднял трубку.\ Да... \Входит Николаев.\ Слушаю.

НИКОЛАЕВ. Юрий Алексеевич, здравствуйте.

ГАГАРИН. Здравствуйте.

НИКОЛАЕВ. Давно у нас не были.

ГАГАРИН. Мало приглашали.

НИКОЛАЕВ. Наверное. Кстати, вы знали на фирме Королева некоего Усачева?

ГАГАРИН. Нет. Хотя фамилию такую вроде слышал. Но видимо он не занимал высокой должности.

НИКОЛАЕВ. Да. Вот я его что-то не помню. А нам почему-то прислали телеграмму о том, что он умер от какого-то гриппа. Придется кое-кому накрутить хвоста, чтобы уточнили списки номенклатуры. А как у вас готовятся к полетам?

ГАГАРИН. Да, да. Конечно мы все готовимся... Всегда готовы как пионеры.

СЕМЕНОВ. \Положил трубку. Николаеву.\ С вами мы поговорим потом. \Николаев уходит.\ Так на чем мы остановились Юрий Алексеевич?

ГАГАРИН. На инструктаже.

СЕМЕНОВ. Давайте назовем это проще. Мы бы хотели помочь вам и вашим коллегам из политотдела в подготовке доклада. Все-таки перед всем миром выступать.

ГАГАРИН. Хорошо. Когда представить вам черновики?

СЕМЕНОВ. Зачем же вам утруждать себя. У вас защита диплома через неделю. Мой помощник подготовит доклад. Вы пройдете по нему красным пером и в печать.

ГАГАРИН. Вы очень мне помогли. Думаю, что хоть поспать теперь смогу.

СЕМЕНОВ. Вот и договорились. До свидания.

ГАГАРИН. До свидания. \Уходит.\ Вот и ясно все стало, Юрий Алексеевич... \Нажал кнопку. Из боковой двери вошел военный летчик майор Викторов.\

ВИКТОРОВ. Разрешите?

СЕМЕНОВ. Входите. Садитесь... Вам объяснили задание?

ВИКТОРОВ. В общих чертах. Но я все понял.

СЕМЕНОВ. Вы опытный сотрудник Комитета Госбезопасности. Вы с успехом выполнили несколько наших специальных заданий. Поэтому буду краток. На этот раз вы должны будете проверить мастерство пилотирования летчика-испытателя при внезапной атаке из облачности. Автомобилисты на оживленной трассе иногда подрезают своих коллег. Из-за этого бывают и аварии. Вам придется сделать что-то похожее, как я понимаю. Но вас будет только двое.

ВИКТОРОВ. Он знает?

СЕМЕНОВ. Да и нет. Летчик не знает когда и откуда. Нам важно проверить реакцию этого человека в неожиданной ситуации.

ВИКТОРОВ. Боюсь, что мой коллега не понимает опасности подобных маневров.

СЕМЕНОВ. Но ведь «МИГ-15» говорят сверхуправляем. Даже сам садился без летчика, когда тот запаниковал и катапультировался.

ВИКТОРОВ. Да, было такое. Пусть только не вешаю ему подвесные баки. Они здорово затрудняют пилотирование при резких маневрах.

СЕМЕНОВ. Он знает. Паниковать не будет. А. Герой Советского Союза. Что и требуется для чистоты эксперимента. И учтите... Все должно быть в радиомолчании. Мы вас выводим в точку без ваших ответов. Иначе вас обнаружат раньше времени, и тогда можно прекращать эксперимент, который мы считаем чрезвычайно важным для будущей операции.

ВИКТОРОВ. Когда вылет?

СЕМЕНОВ. Оправляетесь на аэродром завтра. Будете летать по специальной программе. Возможно, именно в воздухе вам сообщат время и требуемый маневр. По этой команде и начнется отсчет вашего задания. Один маневр с имитацией атаки и все. Свободны. \Викторов уходит. Входит Брежнев.\

БРЕЖНЕВ. Кто это был?

СЕМЕНОВ. Из КГБ приезжали для консультации.

БРЕЖНЕВ. Гагарин приезжал?

СЕМЕНОВ. Только ушел.

БРЕЖНЕВ. Надежен?

СЕМЕНОВ. На словах да. Но я ему не верю. Он чуть покраснел, но не перестроился, и все также неуправляем в главном.

БРЕЖНЕВ. Зря ты с ним так резко. Очень бы нам пригодилось его выступление в ООН. А теперь я не уверен ни в чем... Из Союза его выпускать нельзя. Хватит нам диссидентов. Зря их выпускали.

СЕМЕНОВ. Согласен. Но как это сделать?... Все-таки Гагарин.

БРЕЖНЕВ. Гагарин, Гагарин. Надоел. Что у вас мало цивилизованных способов пресечь крамолу? Только не перебарщивайте. В последнее время ваши люди стали грубо работать.

СЕМЕНОВ. Вы наверное имеете в виду службу КГБ? Мне самому надоело вести с ними профилактические беседы. Но они же солдаты. В иных обстоятельствах им бывает трудно определить... пределы необходимой обороны.

БРЕЖНЕВ. Если Гагарин заболеет в период сессии, ООН согласится на соответствующую замену?

СЕМЕНОВ. У нас много космонавтов. А не согласятся, переживем. А Гагарина можно и комиссовать.

БРЕЖНЕВ. Можно, можно. Можно все, что надежно. \Уходит.\

СЕМЕНОВ. Аккуратно, аккуратно. Ради бога, не торопитесь. Как же вы все боитесь личной ответственности! Даже тогда, когда ясно, что никто и никогда ничего вам не сможет предъявить... Разве что сам себе... Ну, с этим ы справимся. Так же легко, как и с этим выскочкой. Ему позволили высоко взлететь, но не давали разрешения забывать тех, кто позволил ему этот полет... Я тоже не забываю обиды, Юрий Алексеевич. И я не могу рисковать. Вдруг вы действительно окажетесь великолепным пилотом. Осечек не должно быть. Тут Леонид Ильич прав... Говорят ученые разработали какой-то подавитель или активатор воли, который легко встроить в телефон... или ту же планшетку. Попробуем все. \Улыбается.\

ЗАНАВЕС.

На авансцене Гагарин и Беляев.

БЕЛЯЕВ. Поздравляю, Юра. И с дипломом, и с полетом, и конечно \Улыбнулся.\ с предстоящим заданием партии.

ГАГАРИН. Что-то легко мне разрешили летать, Павел Иванович. Сколько били, а тут почти сами предложили.

БЕЛЯЕВ. Простили. Они любят быть добрыми. Да и тебя нельзя сейчас прижимать.

ГАГАРИН. Тревожно мне что-то.

БЕЛЯЕВ. Может быть, отказаться от полетов?

ГАГАРИН. Ну уж нет. Да и что это даст? Мне на земле опасно. А там им меня не достать. Это ж для меня родная стихия... Кстати. После возвращения из ООН мне обещали космический полет. Очень похоже на подачку. Мол, успокойся и езжай. А вернусь и все начнется по старому.

БЕЛЯЕВ. Ничего, Юра. Будет и на нашей улице праздник. Дождемся.

ГАГАРИН. Я вед так ничего и не решил, Павел Иванович. И похоже не решу, пока не выйду на трибуну. А может быть и тогда не решусь.

БЕЛЯЕВ. И ладно. Чтобы ты не решил, знай, что ты не один. В одиночку жутковато бывает.

Затемнение. Открывается занавес. В квартире Гагарина Беляев. Накрыт стол.

ГАГАРИН. Ну, вот и стол готов. Молодец Валя. Постаралась. \Входит Валя.\

ВАЛЯ. Явились. Не запылились. Могли бы и помочь.

БЕЛЯЕВ. Я на кухню. \Уходит.\

ГАГАРИН. Народу много набирается . Тебе наверное трудно будет?

ВАЛЯ. Тебе то что? Выпьешь, наговоришься и уснешь...

ГАГАРИН. Валя, а почему ты не выставила на стол ту бутылку, что я из Франции привез?

ВАЛЯ. Отчего, почему?... До чего же ты нудным становишься. Ну какое твое дело? Я стол накрывала. Как захотела, так и сделала.

ГАГАРИН. Ну чего ты заводишься? Я же как лучше. Придут друзья отметить защиту моего диплома. Хотел сделать им приятный сюрприз. Это же не только моя радость, не только мой труд. Они мне здорово помогали.

ВАЛЯ. Если и был у вас общий труд, так только за бутылкой водки. И похоже радости от твоего диплома они мало испытывают.

ГАГАРИН. Ты шутишь?

ВАЛЯ. Почему? Они грамотные. Понимают, что ты теперь и Начальником Центра можешь стать, а значить и круг собутыльников изменится.

ГАГАРИН. Прекрати.

ВАЛЯ. А ты мне рот не затыкай. Ты ни в друзьях, ни в семье ничего не понимаешь.

ГАГАРИН. Да что с тобой?!

ВАЛЯ. На, почитай, что пишут о тебе твои ненаглядные друзья. \Подает, потом сразу забирает газету. Читает.\ Статья в Известиях Алексея Леонова, которого ты не один раз из грязи вытаскивал. Называется «О правилах хорошего тона в космосе».

ГАГАРИН. Читай дальше.

ВАЛЯ. В конце статьи он пишет: «... В июле 1962 года первый космонавт мира сделал на сборнике статей Комиссии по правовым вопросам межпланетного пространства Академии Наук СССР, тогда еще первом сборнике, любопытную надпись: «Теоретикам, с пожеланиям разработать самые справедливые правовые положения в космосе.» И подпись оставил «Практик космоса Гагарин».» Неплохо ты над теоретиками поиздевался, товарищ практик от юриспруденции. Либо ты был пьян, либо твой любимый Леша дерьмо! Тебе повезло, но это не значит...

ГАГАРИН. Дай-ка сюда. \Смотрит. Что-то зло пишет на статье. Входит Беляев.\ Павел Иванович, почитай. Я отметил красным карандашом. \Беляев читает.\ Я не могу высказать всех моих чувств. Так что прошу – переда автору мой автограф и величайшее презрение. Сопли висят, а в умники лезет!

БЕЛЯЕВ. Юра, я хотел бы...

ГАГАРИН. Потом. Сейчас я ничего не могу. Ладно, Павел Иванович?

БЕЛЯЕВ. Хорошо. Я снова на кухне. \Ушел.\

ВАЛЯ. И ты думаешь, что это поможет? Леша знает свое дело и мысли паршивые о тебе все равно поползут... И может быть заслуженно.

ГАГАРИН. Валя, давай помолчим.

ВАЛЯ. Зачем ты рвешься летать? Мало тебе дел на Земле.

ГАГАРИН. Я ж летчик!

ВАЛЯ. Пора бы и успокоиться. Ты свое дело сделал.

ГАГАРИН. Помолчи, Валя... Может быть, скоро я и повзрослею.

ВАЛЯ. Вот так у нас всегда. Вроде и праздник, а по сути... Вернись на Землю.

ГАГАРИН. Я постараюсь.

ВАЛЯ. И на детей обрати внимание. А то мы тебя и не видим вообще.

ГАГАРИН. Валя, я же просил.

ВАЛЯ. А что Валя? У других семьи как семьи, а у нас... проходной двор. Я ведь тоже не старуха, которой только и осталось, что за каждым нужник чистить. Ты поел, поспал, и нет тебя. А я после твоих гостей три дня не разгибаюсь.

ГАГАРИН. Но ведь мы часто бываем в обществе.

ВАЛЯ. Да зачем мне это общество? Только и смотри, кому улыбнуться, кому что сказать, чтобы дурой не считали. И ведь все равно считают. Да и ты мной каждый раз тяготишься. Ты ведь и не бываешь возле меня.

ГАГАРИН. Но, Валя.

ВАЛЯ. Нет, ты скажи. Скажи, зачем таскаешь меня по всем этим приемам?

ГАГАРИН. Но ведь положено.

ВАЛЯ. Кем положено? Кому положено? Оставляй меня лучше дома. Я хоть что-то полезное делать буду. Ведь ты мне все равно ни в чем не помогаешь. Я для тебя очень удобная домработница. И не больше! Кухарка, прачка, посудомойка, уборщица. \Кто-то заглядывает в дверь и закрывает ее.\

ГАГАРИН. Валя. Хоть сегодня. Давай не будем об этом. У нас гости.

ВАЛЯ. А я тебя просила их приглашать? Мог бы организовать ваш обычный пикничок. Да пришел бы домой пораньше. Но тебе все некогда! Тебе все надо не как у людей, а чтобы мир удивить! А оправдание – как всегда – так требуют интересы дела! Как же, знаю... Длинноногие Венеры...

ГАГАРИН. Прекрати!

ВАЛЯ. А что ты еще знаешь? Солдатами своими командуй, а не мной. Мне мужик в семье нужен! Уж! Отец моим детям, а не приходящий дядя!

ГАГАРИН. Ты... Ты.

ВАЛЯ. Вот, вот. И ничего больше. Ну и тыкай себе на здоровье. А если надумаешь всерьез семьей заняться, тогда и поговорим серьезно. \Насмешливо.\ Герой. Видели бы они тебя сейчас. \Ушла.\

Гагарин. Когда же это кончится? Мне так нужна поддержка! Так нужна! А я один. Не с кем поделиться. \Входит мама, Анна Тимофеевна Гагарина.\

МАМА. Юрочка, что с тобой? На тебе лица нет. Родной мой! Как же это?

ГАГАРИН. Нет, нет, мама. Все хорошо.

МАМА. Да неужто, я не вижу... С Валей опять поругался? Ну, неужели она не понимает твоего положения? Ох, бабы, бабы! Все вам мало...

ГАГАРИН. Нет, мама. С Валей все нормально. Скорее всего, я очень устал...

МАМА. Кого ты хочешь обмануть, сынок? Нет, я все равно поговорю с ней. Хоть ты мне и не разрешаешь. Ох, болит у меня сердце за вас, Юра. Ох, болит.

ГАГАРИН. Я люблю ее, мама. И по своей женской сути, она права... Просто... Я чего-то боюсь, мама... боюсь того, чего всегда боялся отец – позора, клеветы, бесчестья. Ох, как много ее сейчас вокруг меня. Я боюсь посоветоваться с отцом. Он слишком прямолинеен. Да я и сам не все до конца понимаю, чтобы объяснить ему свою тревогу...

МАМА. Да господь с тобой, Юра. Что ты такое говоришь? Не пугай нас с отцом.

ГАГАРИН. Действительно. Что это я? Извини, мама. Почему-то вспомнилось, как ты с отцом, учили меня всегда и везде говорить только правду...

МАМА. И правильно учили. Скажи, может быть, у тебя болит что-то? Ты не стесняйся. Расскажи мне. Я же не ваша комиссия. Когда болит, то многое в другом цвете кажется. Надо, чтобы кто-то рассеял туман.

ГАГАРИН. Я пошутил, мама. Извини. Мыслей много и дел накопилось.

МАМА. А, может быть, поделишься?

ГАГАРИН. Нечем делиться, мама... Об одном только прошу. Если что-нибудь случится со мной, вы с отцом не верьте плохому обо мне.

МАМА. Что ты такое говоришь, Юрочка!

ГАГАРИН. Это на всякий случай. Вот поговорил с тобой и мне уже легко и свободно.

МАМА. Вот и хорошо. Юрочка, ты на меня не обидишься. Я должна уехать. Отец что-то прихворнул. Нет, нет. Не сегодня. Завтра.

ГАГАРИН. Конечно, поезжай.

МАМА. Ты Валюшу покажи врачам. Что-то она жалуется на здоровье. Может быть, и нервы от этого.

ГАГАРИН. Обязательно. Я как-то вовсе выпустил это из виду. А она жаловалась, что сильно устает.

МАМА. А за детишками сестра присмотрит. Мы договорились. Она еще побудет у вас.

ГАГАРИН. Ой, мама! Чтоб я делал без тебя? Несколько слов и все проблемы решены.

МАМА. Так на то ж я и мама, сынок. Поживешь с мое...

ГАГАРИН. Я постараюсь.

Входят гости. Шум. Праздник. Суета...

На авансцену выходит Ведущий.

ВЕДУЩИЙ. Через месяц 28 марта 1968 года Юрий Алексеевич Гагарин взлетел на учебном самолете и не вернулся на аэродром. Это был контрольный полет с инструктором перед самостоятельным вылетом. Одна и главных версий причин катастрофы гласит: «Экипаж во избежание столкновения с посторонним предметом выполнил резкий маневр ухода. Самолет вышел на критический угол атаки и сорвался в штопор. Высоты для вывода машины из штопора не хватило. Всего двух секунд. Экипаж погиб».

Прошло более сорока лет. Теперь уже точно известно, что в зоне полета Гагарина находился неизвестный самолет-истребитель. Но до сих пор никто не назвал точно ни фамилию летчика этого самолета, ни аэродром, с которого он взлетел.

Нет данных и о маневрах обоих самолетов, так как именно в эти минуты отказала система радиолокационного контроля полетов. Самолет Гагарина вопреки правилам был снабжен подвесными баками и неправильные данные выдавал высотомер.

Говорят, что перед полетом Гагарину заменили старенькую потрепанную планшетку на новую.

С другой стороны. Никто не может исключить и техническую неисправность самолета, какой-то недосмотр, а может быть и того хуже. Не зря в течение нескольких последующих лет погибло несколько человек, причастных к техническому обеспечению этого полета.

Еще через два года, после не очень сложной операции на желудке, после внезапных послеоперационных осложнений, умер Павел Иванович Беляев.

В том же 1970 году, при возвращении на Землю из космического полета, погиб Георгий Добровольский с товарищами по экипажу. Последний из тех,кого считали принципиальным борцом за правду, и кого прочили себе в товарищи Гагарин, Комаров и Беляев.

Светлая им память!

ЭКЗАМЕН ПРИНИМАЕТ КОСМОС

Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЗАГОРУЙКО – полковник, Герой Советского Союза, Летчик-космонавт СССР, 48 лет.

ДРОНОВ – майор, летчик-космонавт, 35 лет.

ГУРОВ – Герой Советского Союза, Летчик-космонавт СССР, Бортинженер в экипаже Загоруйко, 35 лет.

ЗАРУДНЫЙ – дважды Герой Советского Союза, Летчик-космонавт СССР, Генерал-лейтенант, начальник Центра подготовки космонавтов.

АВЕРКИН – старший инструктор.

ПРОСКУРИН – заместитель Главного Конструктора.

КРАВЦОВА – представитель Главного Конструктора в Центре подготовки космонавтов.

ТРОФИМОВ – капитан, летчик-космонавт.

БУГРОВА – врач.

САВИНА – инженер.

СТАРУШКА – бабушка Аверкина.

Космонавты, специалисты Центра, корреспонденты, секретарь.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1

Небольшая площадь в сквере – перекресток трех дорог. В тени деревьев.

Скамейка. Раннее утро. Свежо. Спешат и неторопливо шествуют на работу люди. На центральной дороге появляется сухонькая быстрая старушка с колыбелькой за плечами. Справа появляется Зарудный. Он крепок, солиден, нетороплив.

СТАРУШКА. \Останавливается.\ Зарудный?

ЗАРУДНЫЙ. Здравствуйте. У вас ко мне дело? \Старушка молчит.\ Извините. \Хочет уйти. Старушка не уступает ему дорогу.\ Приходите ко мне на прием. Вас пропустят в любое время.

СТАРУШКА. Некогда мне к тебе на поклон идти, да и не зачем.

ЗАРУДНЫЙ. Вас кто-то обидел?... \Мимо проходит Савина, здоровается. Старушка с интересом смотрит ей вслед.\

СТАРУШКА. Аверкина знаешь? Где живет? Кто таков?

ЗАРУДНЫЙ. Инструктор Аверкин?

СТАРУШКА. Он и есть. Инструктирует. Учит, значит. Выходит – знаешь?

ЗАРУДНЫЙ. Если вопрос только в этом... Пойдемте со мной. Сейчас все уточним, и вас проводят.

СТАРУШКА. Что ж, ты сам у него и в гостях никогда не был?

ЗАРУДНЫЙ. Не пришлось. Ведь по гостям ходить время требуется.

СТАРУШКА. Ну и дурак... Да не ты. Мишка. Космос ему! Космос подавай! Хреново, видно, ему тут живется. \Хочет уйти.\

ЗАРУДНЫЙ. Вы забыли узнать адрес.

СТАРУШКА. Эх ты, начальник... Знаю я, где мой внук живет. Только мне другое было интересно – хорошо ли Мишку знают люди? С интересом ли работает?... \Мимо проходит Загоруйко. Здоровается. Озабочен.\ Он еще до института на уборке урожая орден получил, а ты ему за пять лет даже медальки не дал. Какой уж тут авторитет...

ЗАРУДНЫЙ. Может быть он сам...

СТАРУШКА. \Разочарованно.\ Истинно сам... Говорила ему – оставайся в колхозе!... Выходит не знаешь...

ЗАРУДНЫЙ. У меня тысячи сотрудников. Если я каждый день хот к одному зайду в гости, то... сил не хватит.

СТАРУШКА. Сопьешься, верно. А хороших работников уважить должен. Так что тут так – либо мой Мишка ноль без палочки, либо – либо ты плохой начальник.

ЗАРУДНЫЙ. Любопытно. Давайте все же пройдем ко мне. Поговорим. Может быть и найдем золотую серединку в данном вопросе. \Мимо проходит Гуров. Сосредоточен. Здоровается с подчеркнутым достоинством.\

СТАРУШКА. Это когда лошадь не жеребец, а жеребец не лошадь? Слыхала. Только от них проку мало. Ни тебе работы, ни тебе потомства. Одна маята.

ЗАРУДНЫЙ. Однако...

СТАРУШКА. Не оправдал ты моих надежд, генерал. Не оправдал. \Сокрушенно махнула рукой, сделала несколько шагов вправо. Спохватившись, поклонилась.\ Будь здоров. \Уходит вправо.\

ЗАРУДНЫЙ. До свидания. \Поднял руку, пытаясь остановить. Уходит влево.\

Справа появляются ДРОНОВ И ТРОФИМОВ.

ТРОФИМОВ. Костя, погоди.

ДРОНОВ. Чего еще?... Ну, давай быстро! У меня же экзамен...

ТРОФИМОВ. Скажи... Меня серьезно хотят назначить в экипаж поддержки?

ДРОНОВ. Нашел время. \Хочет уйти.\

ТРОФИМОВ. Это очень важно!

ДРОНОВ. Да. Решение есть... И запомни – дублеру надобно огромное терпенье. \Смотрит на часы.\ И еще... Почаще наведывайся на тренажеры. Знаешь, например, где находится комплексный тренажер «Ветер»?

ТРОФИМОВ. Знаю. Аверкин знакомил.

ДРОНОВ. Вот туда. Инструкторы это любят.

ТРОФИМОВ. Я ведь всего четыре года в отряде и те, в основном, учился теории.

ДРОНОВ. Выходит, что хорошо учился... Кстати, я тебя тоже рекомендовал. Так что не подведи.

ТРОФИМОВ. Я знаю. Только не верил как-то... Спасибо! Спасибо!

ДРОНОВ. Все. Я действительно тороплюсь. А ты темпов не снижай. Затрут.

ТРОФИМОВ. Слушай. Еще только один вопрос – сколько надо быть дублером, чтобы уверенно работать в космос?

ДРОНОВ. Я сам еще не летал... Но, думаю, что двух лет достаточно. Хотя... называть срок опасно. Расслабляет.

ТРОФИМОВ. Заждался ты...

ДРОНОВ. Да. Но, если учесть, что Гаврилов 15 лет терпел, да так и не слетал... \Справа появляется Проскурин. Сухощавый ироничный интеллигент, очень дорожащий пенсне в золотой оправе, и имеющий стопроцентное зрение. \О! Мне пора двигаться с ускорением.

ПРОСКУРИН. Здравствуйте, молодые люди. \Дронов и Трофимов вежливо здороваются.\ Готовитесь? Ну, ну. Вид у вас бодрый, будьте любезны. Как раз для полета. Может быть вам и повезет... Может быть. Все вы везунчики, будьте любезны. \Уходит влево.\

ТРОФИМОВ. Кто это?

ДРОНОВ. Заместитель Главного Конструктора. Не к добру он здесь. \Смеется.\ Стареет. Тебя, кажется, с Безродным спутал. \Хочет уйти.\ Да, ты, говорят, вчера с кем-то познакомился?

ТРФИМОВ. О! Надо будет учесть... Прекрасная женщина! Эмма зовут.

ДРОНОВ. Только и всего?

ТРОФИМОВ. Остальное пока в тумане. Но на лодке покататься, в принципе, согласилась. Ты ее знаешь?

ДРОНОВ. Зайди ко мне вечером. Попозже... Есть разговор.

ТРОФИМОВ. Добро. \Дронов быстро уходит влево.\ Неужели полечу?! Вот здорово!... А вдруг через два года и ... Герой Советского Союза! Летчик-космонавт СССР... Насколько я помню, в нашем городишке ни одного Героя нет. А тут... Правда, Костя слетает раньше... Ну и что? Заслужил ведь. Вторым тоже быть неплохо. Женька с Базарной улицы и Герой! Звучит. \Играет, поет неожиданно грустную песню Высоцкого о несбывшихся надеждах. Задумался. \Нет. Вторым все-таки быть плохо... \Справа появляется запыхавшаяся Бугрова.\

БУГРОВА. Зарудный проходил?

ТРОФИМОВ. \Поет. Я встретил вас... и никого не видел более. \Прерывает пение.\ Кажется там. \Показывает.\

БУГРВА. Ой! Ну как же я его пропустила!

ТРФИМОВ. А вы догоните. Или прямо в кабинет. Он демократ.

БУГРОВА. В кабинете разговор будет официальным...

ТРОФИМОВ. А что, собственно, произошло? Может быть...

БУГРОВА. Если бы я знала... Ладно, я пойду. Все равно, сама не решу. \Уходит влево.\

ТРФИМОВ. Эту даму даже я знаю. Если заволновалась, значить дело и впрямь серьезное. Надо узнать. \Спешит за Бугровой.\

СЦЕНА 2

Кабинет Зарудного. Входят Зарудный и Проскурин.

ЗАРУДНЫЙ. Садись... С чем пожаловал?

ПРОСКУРИН. Вот шел к тебе и все гадал – кого раньше встречу тебя или Кравцову?

ЗАРУДНЫЙ. Контроль? \В микрофон\ Надежда Васильевна, найдите мне домашний адрес Аверкина... Да. Именно его. И попросите передать мне его докладную о готовности экипажей. Все. \Проскурину.\ Выкладывай. Не темни.

ПРОСКУРИН. Вот я и говорю – тебя встретил. А она пропала... Ты ничего мне, в этом плане, не хочешь сказать?

ЗАРУДНЫЙ. Врешь?

ПРОСКУРИН. Люблю я с тобой поговорить, Иван Тимофеевич, будь любезен.

Сразу все становится простым, ясным... не обрадуешь ли еще каким-нибудь сообщением?

ЗАРУДНЫЙ. Не нуждается Кравцова в контроле с твоей стороны. Вцепилась в нас – не оторвешь. Очень уж строга. Как женщине ей надо бы помягче быть.

ПРОСКУРИН. Специалист она высочайшего класса... Так говоришь – у тебя полный порядок?

ЗАРУДНЫЙ. Порядок?.. Значить есть все-таки в моем хозяйстве дыра?

ПРОСКУРИН. Да уж, будь любезен, подумай.

БУГРОВА. \Быстро входя.\ Иван Тимофеевич, беда. Загоруйко...

ЗАРУДНЫЙ. Беда? \Посмотрел на Проскурина.\ Что стряслось?

БУГРОВА. Извините. Может быть, я позже зайду?

ЗАРУДНЫЙ. Раньше надо было думать, а теперь... Говорите.

БУГРОВА. Но.. \Обреченно.\ При вращении на центрифуге у Загоруйко зарегистрирован сердечный сбой. \Заметила, как Зарудный посмотрел на Проскурина.\ Всего один... Однако, Иван Тимофеевич... я...

ЗАРУДНЫЙ. Могли бы об этом и своему начальнику доложить, разобраться, а уж потом ко мне.

БУГРОВА. Да, да. Конечно. Я так и сделаю. Извините... \Хочет уйти.\

ЗАРУДНЫЙ. Докладывайте. Обо всем и по порядку.

БУГРОВА. Что же больше? Я вроде обо всем сказала...

ПРОСКУРИН. Да, да, будьте любезны. Именно по порядку.

ЗАРУДНЫЙ. Технику проверили?

БУГРВА. Да... исправна.

ЗАРУДНЫЙ. Сбой может быть случайным?

БУГРОВА. Вообще то... \Смотрит украдкой на Проскурина.\

ЗАРУДНЫЙ. Да выкладывайте же все, в конце концов!

БУГРОВА. Собственно... это случилось вчера днем... Мы ночь не спали... Пять человек... проверили медицинские показатели Загоруйко за пять лет... Получается, что такое вполне могло произойти...

ЗАРУДНЫЙ. Короче \В микрофон.\ Надежа Васильевна, докладная Аверкина у вас?... Она мне нужна срочно. \Бугровой.\ Продолжайте.

БУГРОВА. Он перегрузился, а отдыха практически не было. Этот сбой – своеобразный клапан. Организм предупредил, а там...

ЗАРУДНЫЙ. Проморгали! «Здоров как бык!» – ваше выражение.

БУГРОВА. Кто же мог подумать, что Загоруйко... Если бы мы...

ПРСКУРИН. Если за пять лет, то это уже серьезно, будьте любезны. А я признаться, сразу и не поверил... И все же. Возможна ли случайность?

БУГРОВА. Вообще то... При анализе мы просто обнаружили тенденцию к снижению показателей, но они остаются и сейчас в пределах нормы. Так что...

ЗАРУДНЫЙ. Тогда о чем разговор? Решайте вопрос исходя из имеющихся фактов. Не перекладывайте ответственность за свои действия на других!

БУГРОВА. Видите ли, Иван Тимофеевич... все дело в том, что... \Зарудный нахмурился.\ Вообще то, я согласна. Надо еще раз посмотреть...

ЗАРУДНЫЙ. Старт перенесет нормально?

БУГРОВА. Старт? А разве... Н-е-ет. \Смотрит на Зарудного, потом на Проскурина.\ Хотя... Вполне возможно... Мы поймали сбой на максимальной перегрузке, а при выведении на орбиту она не более трех... Однако, гарантии...

ПРСКУРИН. Сердечный сбой это факт, от которого не убежать.

БУГРОВА. Да, конечно. Я о том и говорю. Вдруг... но если... все же...

ЗАРУДНЫЙ. Свободны. \Бугрова уходит. Проскурину.\ И все же. Что если это случайность? Вдруг сбой не повлечет за собой никаких последствий! И контрольные проверки ничего не дадут. Что тогда? Сотрясение воздуха? А время будет упущено. По моему, ни к чему сейчас раздувать огонь сомнений... Гасить труднее будет.

ПРОСКУРН. А если проявятся последствия уже в самом полете?... Будь любезен, не забывай – кроме старта им еще надо несколько месяцев отработать на орбите, а потом садиться... А если старт будет аварийным?... Можно конечно взять ответственность на себя и принять твое предложение. Но... если с Загоруйко что-нибудь случится... Не завидую...

ЗАРУДНЫЙ. Да уж...

ПРОСКУРИН. Хочешь все сохранить в тайне?

ЗАРУДНЫЙ. Насколько это возможно... ,чтобы не будоражить экипажи.

ПРОСКУРИН. Они у тебя такие слабонервные?

ЗАРУДНЫЙ. Они люди, а не сплав железа и бетона.

ПРОСКУРИН. Здоровое соперничество делу не помеха. Крепче будут... И потом. У членов Госкомиссии свои источники. Они рисковать не будут...

ЗАРУДНЫЙ. Риск! Риск! Всю жизнь рискуем. А может быть... \Смотрит вопросительно. Проскурин отрицательно качает головой. Входит секретарь, подает Зарудному бумаги, уходит.\

ПРОСКУРИН. Я обо всем узнал еще вчера вечером. \Зарудный, читавший бумаги, поднял голову.\ Ты сам уже принял решение?

ЗАРУДНЫЙ. Не все еще ясно.

ПРОСКУРИН. Было мнение, что ты захочешь скрыть этот факт...

ЗАРУДНЫЙ. Вот-вот. Этого мне и не хватало. Только я при тебе обо всем узнал.

ПРОСКУРИН. Жалеешь друга?

ЗАРУДНЫЙ. Хочу быть справедливым. И ты не волнуйся. Наши предложения Госкомиссии будут объективными.

ПРОСКУРИН. Я только советую. Плохо ведь будет, если твои предложения не совпадут с мнением Госкомиссии.

ЗАРУДНЫЙ. Вот и чудненько. Вот и хорошо. \Напряженно думает.\ Ты торопишься?

ПРОСКУРИН. \Усмехается.\ Загляну к Кравцовой. Ты уж будь любезен...

ЗАРУДНЫЙ. Контроль дело святое. \Проскурин уходит.\ Советчик... \Задумался, в микрофон.\ Надежда Васильевна, к 15-ти часам ко мне всех начальников управлений и служб... Эх, Саша, Саша... \Набирает номер телефона.\ Еремин. Зарудный. Объясни мне – как Проскурин еще вчера знал о сбое у Загоруйко, а я... Ах, ты только прибыл на службу и еще не успел во всем разобраться! Разве я тебя об этом спрашиваю?!... Ладно. В 15 часов доложи обо всем в деталях. И чтоб стукача этого мне живым или мертвым нашел! \Задумался. Звони телефон, поднимает трубку. \Да. А, комиссар. Ты то мне и нужен. Зайди. \Кладет трубку.\ Эх, Саша, Саша...

СЦЕНА 3

В центре комнаты пульт инструктора с встроенным телевизором. Справа две двери. Одна для входа в служебную комнату, другая – в комнату подготовки космонавтов. Между дверьми столик с телефонами. Слева вход в космический корабль «Ветер» и проход в другие помещения. Кравцова разговаривает по телефону. У пульта Савина.

КРАВЦОВА. Может быть измените формулировку?... Ах вот так... Нет. Я должна еще раз просмотреть все записи и графики... Проскурин? Хорошо. Подойду. \Кладет трубку. Задумалась.\

САВИНА. Эмма! Время вышло.

КРАВЦОВА. \Подходит.\ Вижу. Мне нужен Аверкин... Не могу я сейчас делать разбор тренировки... \Задумалась. В микрофон.\ Соколы, конец тренировки. Все системы в исходное положение.

САВИНА. Неплохо они сегодня поработали.

КРАВЦОВА. Обычно... Хотя... Загоруйко, кажется, нервничал немного.

САВИНА. Не придирайся. Сама не без греха – сбилась на связи. Похоже, что тоже устала.

КРВЦОВА. Человек не машина. \Заметно нервничает, смотрит на часы.\ Завидую тебе. Ни криков, ни шума, ни нервов. И характер каждого учитывать не надо. А я вот все боюсь ошибиться. Представляешь, какое будет для них удовольствие!

САВИНА. Зато Аверкин не сомневается. При тебе – как же, начальство – и тени сомнения не покажет. Политик... А уж после тренировки, да еще если был какой-нибудь отказ, та разойдется, что не остановить... Будто его родная Вселенная из-за этого тоже остановится в своем движении. Летать некуда будет.

КРАВЦОВА. А ведь ты ревнуешь!...

САВИНА. Глупо, наверное... Но что он дуб, так это точно!

КРВЦОВА. Может быть. Может быть... Тебе Миша говорил о вчерашней тренировке Загоруйко на центрифуге?

САВИНА. Нет. Тебя что-то серьезное интересует? \Из корабля в спортивных костюмах выходят Загоруйко и Гуров.\

КРАВЦОВА. Так. Вообще... Не торопи его. Он на свой курс выйдет. Я знаю.

ЗАГОРУЙКО. \Подходя.\ Экипаж тренировку закончил. Ждем указаний.

ГУРОВ. А где Аверкин?

КРАВЦОВА. Занят. Один вопрос инженеру. \Звонит телефон. Савина поднимает трубку.\

ГУРОВ. Я готов. \Подходит с Кравцовой к пульту.\

САВИНА. Александр Иванович, вас...

ЗАГОРУЙКО. \В трубку.\ Слушаю... Нет... Я же сказал нет! С какой стати я должен унижаться перед этим сопляком?!... И не проси! \Кладет трубку.\

САВИНА. Снова просьбы?

ЗАГОРУЙКО. Если бы... Нет, ну что ей еще надо?! Замуж выходила – отца не спрашивала, а теперь – папа помоги. Людям по 26 лет, а как дети.

САВИНА. Они и есть дети... Извините. Вам просили передать. \Подает записку.\

ЗАГОУЙКО \Читает. Набирает номер телефона.\ Кто там приехал из Челябинска?... Пионеры... \Недоволен\... Буду. \Кладет трубку.\

КРАВЦОВА. \Подходя с Гуровым.\ Александр Иванович, помогите разобраться. Мы с вашим бортинженером не можем разобраться. Он, кажется, неисчерпаем в уточнениях.

ЗАГОРУЙКО. Разве это плохо?

КРАВЦОВА. Если человеку изменяет чувство меры... Извините.

ЗАГОРУЙКО. \Гурову.\ В чем суть?

ГУРОВ. Я хочу знать, почему цепи управления системой пожаротушения в агрегатном отсеке только дублированы? Почему отсутствует третий резервный канал управления? И еще. Почему в агрегатном отсеке только один противопожарный баллон? Этого явно мало для столь ответственной части космического корабля. Да и подход к нему сложен. Я проверял.

КРАВЦОВА. Снимать его вам не придется. Он сработает автоматически.

ГУРОВ. Меня интересует конкретный ответ, а не ваши рассуждения.

ЗАГОРУЙКО. Любопытно. Где же расположен этот баллон?

КРАВЦОВА. Александр Иванович!

ЗАГОРУЙКО. \Жестко.\ Это ваша работа.

КРАВЦОВА. Вверху. Слева. За пультом газоанализатора. Номер шпангоута...

ЗАГОРУЙКО. Не нужно. Особенно, если за пультом. \Входит Аверкин. Прислушивается.\

ГУРОВ. Мне бы хотелось посмотреть расчеты на надежность работы системы.

КРАВЦОВА. Хорошо. Только когда вы это будете делать? Кроме того. Должна сказать, что стопроцентной надежности работы системы никто и никогда не дает.

ЗАГОРУЙКО. Все. Дебаты закончили. А расчеты он, если захочет, вместо ночного сна будет просматривать. Личный выбор.

САВИНА. Замечания к технике у экипажа будут?

ЗАГОРУЙКО. Мне показалось, что на последнем этапе немного плавал курс. А так все в порядке.

АВЕРКИН. \Савиной.\ Через 20 минут работают дублеры. Успеете?

САВИНА. Успеем. \Уходит с Кравцовой.\

АВЕРКИН. У вас самостоятельная подготовка. Если будут вопросы, я здесь. \Уходит в комнату подготовки.\

ГУРОВ. С чего начнем, командир?

ЗАГОУЙКО. \Сердито.\ Когда делом займешься?

ГУРОВ. То есть как? Разве я...

ЗАГОРУЙКО. Ты донимал Проскурина с тысячным разъемом, хотя тебе было абсолютно все равно где он расположен. Теперь пристаешь к Кравцовой с пожарными баллонами, хотя это однозначно не твой вопрос. Даже я знаю, что этот процесс полностью автоматизирован. Ручное управление не предусмотрено.

ГУРОВ. Я пытаюсь разобраться в физике процессов, происходящих в системах.

ЗАГОУЙКО. Оставь физику в покое. Мы еще не все отказы системы управления с тобой отработали.

ГУРОВ. Но я как раз этим и занимаюсь, задавая свои вопросы.

ЗАГОРУЙКО. Ну и какие же пупырышки на коже крокодила?

ГУРОВ. При чем здесь это... Могу проконсультироваться у биолога.

ЗАГОРУЙКО. Вот именно. А то вдруг после посадки нас крокодил в гости позовет.

ГУРОВ. Нет. В Африку мы не попадем. Это же один вариант из миллиона возможных.

ЗАГОРУЙКО. Вот и с твоими системами пожаротушения тот же вариант. Нет ручного варианта управления, и не лезь в автоматику. Займись конкретным делом. Не распыляйся.

ГУРОВ. Уж лучше я буду задавать им вопросы, чем они мне.

ЗАГОРУЙКО. Ну и дурак. Сколько времени потерял зря. Подумай о то, что люди могут принять твои вопросы за один из способов скрыть трусость. Громкие, пустые фразы и разговоры всегда что-то значат. Побереги силу своего ума для предстоящего полета.

ГУРОВ. Я тоже летал в космос, Александр Иванович! И я тоже знаю, что мне нужно для полета, а что нет. И я не обязан уже терпеть нравоучения Кравцовой, которая всего какой-то год занимается вопросами подготовки космонавтов. Да что она знает?!

ЗАГОРУЙКО. Вот теперь ты, кажется, заговорил откровенно... А я-то думал... И Аверкина презираешь?

ГУРОВ. Отношусь к нему разумно.

ЗАГОРУЙКО. Радовался когда уходил в свой первый полет?... А ведь именно Аверкин отстоял тогда твою кандидатуру. Похоже, что напрасно.

ГУРОВ. Но летал то не он! Не могу я перешагнуть через это! Да, я всех уважаю. Они хорошие люди... Но не летали они в космос и все тут!

ЗАГАРУЙКО. Я! Я! Я!... Когда же будет мы? Или на орбите ты тоже один будешь работать?

ГУРОВ. По моему, мы уходим от сути вопроса.

ЗАГОРУЙКО. К сожалению, от сути мы так же далеки, как и в начале... Ты хороший инженер, но с другим командиром тебе будет тяжело.

ГУРОВ. Надеюсь, что в другом экипаже не мне придется срабатываться, а со мной будут срабатываться. Сейчас я подчиняюсь обстоятельствам и вашему авторитету. Но все может измениться.

ЗАГОРУЙКО. Я тоже надеюсь на время и... обстоятельства. Лекари они прекрасные.

ДРОНОВ. \Входя.\ Вы еще здесь?

ГУРОВ. Здесь. Аверкин там. \Показывает.\

ДРОНОВ. Подождет. Между прочим, вас там медики обыскались. \Смеется.\

То ли вы вчера анализы перепутали, то ли чужие сдали. Никак не разберутся.

ГУРОВ. Вот и помог бы.

ДРОНОВ. Я дублер. Мне неудобно.

ГУРОВ. Тогда придумай что-нибудь поумнее. Мы вчера анализы не сдавали.

ЗАГОУЙКО. Хватит балабонить. Что там, Костя? \Входит Аверкин.\

ДРОНОВ. Честное слово не знаю. Бегают и в основном молча.

АВЕРИН. \Дронову.\ Где ваш инженер? Почему опаздываете?

ДРОНОВ. Мы?

ЗАГОРУЙКО. Погоди. Кажется, он в чем-то прав. Нам... мне... надо к медикам.

АВЕРКИН. Если вопросов нет – свободны. Встречаемся в 19 часов в классе.

ЗАГОРУЙКО. Хорошо. \Уходит с Гуровым. Слева входит Савина.\

ДРОНОВ. Приветствую железянщиков. Не все еще поломали?

САВИНА. Кое что оставили специально для вас. \В микрофон.\ Курс в норме... Работайте энергичнее. Тут пришли бравые ребята. Хотят все крушить.

ДРОНОВ Непростительная ошибка для вас. Мне гробить технику никак нельзя. Иначе она меня угробит. \Аверкин.\ Как Загоруйко?

АВЕРКИН. Отработал без замечаний... Ты что-то хочешь добавить?

ДРОНОВ. Могу. Но все это из области догадок и обрывков чужих мыслей.

АВЕРКИН. Не крути.

ДРОНВ. Серьезно. Одни слухи... Если серьезно – мы готовы с Безродным к полету?

АВЕРКИН. С кем плохо? С Загоруйко?

ДРОНОВ. Кажется. Говорят, что у него что-то с сердцем. Представляешь – Загоруйко и сердце. Скорее всего, действительно какой-то анализ подкачал. Перепроверят, и снова будет порядок.

АВЕРКИН. Плохо это, Костя.

ДРОНОВ. Да нет. По моему, ерунда. \Задумался.\ Точно!

САВИНА. \Дронову.\ А насколько теперь могут возрасти твои шансы?

ДРОНОВ. \Смеется.\ Сие известно только инструктору Аверкину, а он строгий дядя. Молчит. Разве что вы поможете его разговорить. \Серьезно.\ Одно меня беспокоит. По всему видать, пришел конец моей спокойной жизни. Вы же наверняка, товарищ Аверкин, повысите требования ко мне с Безродным... На всякий случай.

САВИНА. А вдруг...

ДРОНОВ. Не получится... В докладной товарища Аверкина Дронов на своем твердом дублирующем месте.

АВЕРКИН. Однако, агентура у тебя...

ДРОНОВ. Знаю, что вас не сдвинуть. Да и желания пока нет.

АВЕРКИН. Вот это меня и беспокоит. Вдруг у Загоруйко все достаточно серьезно...

САВИНА. Костя, неужели откажешься из-за неготовности?

ДРОНОВ. Я что действительно выгляжу идиотом? И все же... Я человек военный и привык побеждать в честной борьбе.

САВИНА. Уже чувствуете свою силу?

ДРОНОВ. А вы не смейтесь. Я свое место дублера знаю. Но знаю и то, что мой бортинженер работает во многих случаях грамотнее Гурова. \Аверкину.\ Это факт?

АВЕРКИН. Так же как и то, что в иных ситуациях твой инженер даже командует в экипаже.

ДРОНОВ. \Растерян.\ А вот это уже... уже неправда! Зачем же так?! Да. Я иногда даю ему возможность проявить самостоятельность, но последнее слово всегда за мной. \Успокаивается.\ Это ты зря. Зря.

АВЕРКИН. Если бы я твердо был уверен в своих предположениях, то сразу написал бы – экипаж к полету не готов. \Из комнаты подготовки выходят Загоруйко с Гуровым. Молча уходят.\

ДРОНОВ. Надеюсь, что у тебя хватило ума... извини... надеюсь, ты понял, что я... проверял возможности инженера?...

АВЕРКИН. Не волнуйся. Наводить тень на плетень не собираюсь. Даже если ты действительно несколько слабее разбираешься в технике, чем твой инженер, то это даже хорошо. Об одном все же помни – в критических ситуациях принимать решения и проводить их в жизнь только тебе! Органы управления космическим кораблем в твоих руках! Бортинженер только советует. Не отвечает за последствия!

ДРОНОВ. Не забуду. Да я с закрытыми глазами сам все могу делать! Хочешь – на память расскажу, как надо действовать в любой ситуации. Предлагай.

АВЕРКИН. Что ж я напрасно у тебя экзамены принимал?... Я о другом. В семидневный полет можно и на нервах слетать. А на год... Следующий полет ваш с Безродным! Но не этот.

ДРОНОВ. Вот я и говорю – мне неожиданности ни к чему. Только знаешь...

САВИНА. \Поднимает трубку зазвонившего телефона.\ Савина... Дронов на контроль. Медицина на подходе. \Кладет трубку.\

ДРОНОВ. Иду. \Аверкину.\ Кто лучше, кто хуже покажет работа и время. Только пусть эту проблему решают не медики.

АВЕРКИН. Честно говоря, не ожидал.

ДРОНОВ Я тоже. \Смеется. Уходит в комнату подготовки.\

САВИНА. Ты ему веришь?

АВЕРКИН. Быстро в дублеры попал. Это портит характер.

КРАВЦОВА. \Входя.\ Где экипаж Загоруйко?

АВЕРКИН. Я отпустил. Какая то неувязка с медиками.

КРАВЦОВА. С медиками?... \Смотрит на часы.\ Мне нужно идти.

АВЕРКИН. Может быть успеем проверить вариант отказа, предложенный вчера Гуровым? Кажется это интересно.

КРАВЦОВА. Я тороплюсь... Ну хорошо. 10 минут. \Аверкин с Савиной уходят в корабль. Кравцова поднимает трубку телефона.\ Это я... Знаю... Через 20 минут буду у вас.

ДРОНОВ. \Подходит.\ Привет.

КРАВЦОВА. Здравствуй. Готов к тренировке?

ДРОНОВ. Готов... Знаешь... твои три дня... по моему это жестоко.

КРАВЦОВА. Не время, Костя.

ДРОНОВ. Всего одно слово – да или нет?

КРАВЦОВА. Не знаю. Еще вчера... мне трудно решать...

ДРОНОВ. Но ведь это же так просто – мы любим друг друга и должны стать мужем и женой!

КРАВЦОВА. Тише. \Оглядывается.\ Не торопи меня. Тебе просто, а мне нет. Я не могу так сразу.

ДРОНОВ. Почему?

КРАВЦОВА. Боюсь, Костя... Боюсь, например, потерять свою независимость. И вообще... Не время...

ДРОНОВ. Это же несерьезно. Неужели я похож на тирана?

КРАВЦОВА. Не похож. Ты хороший. \В микрофон.\ Отклонение двадцать. Норма.

Дронов. Тогда в чем дело?

КРАВЦОВА. Все изменится, понимаешь? В моей жизни все изменится... Я не очень то приспособлена ко всяким домашним делам...

ДРОНОВ. Какие домашние дела?

КРАВЦОВА. Должна же я о тебе заботиться?

ДРОНОВ. Ерунда. Заботиться буду я! И о тебе, и о себе...

КРАВЦОВА. Иди, Костя... Не могу я сейчас...

ДРОНОВ. Успею. Все останется по прежнему. Только мы будем вместе. Разве плохо? Вместе здесь. Вместе дома.

КРАВЦОВА. Ой! Костя, извини. \В микрофон.\ Ситуация неясная. Надо повторить. \Дронову.\ Дай мне хоть привыкнуть к этой мысли. Я хочу верить, но...

ДРОНОВ. Ты будешь делать все, что захочешь, Эмма! \Пытается обнять.\

КРАВЦОВА. Нет. \Отстраняется.\ Мы же условились...

ДРОНОВ. Прости. Забылся.

КРАВЦОВА. Иди. Тебе пора.

ДРОНОВ. Да успею же!... Бугрова опаздывает.

КРАВЦОВА. Я тебе не рассказывала – меня хотели с прежней работы уволит, так как не смогла начальнику кофе приготовит... И тем более правильно подать...

ДРОНОВ. Будем питаться в столовой... На первых порах.

КРВЦОВА. Неужели ты ничего не понимаешь?!... Представь, что руководство узнало о наших отношениях. Что будет?

ДРОНОВ. Я стану законным супругом самой красивой женщины Вселенной!... А руководство... Даже самое высокое, мы пригласим на свадьбу.

КРАВЦОВА. С подготовки тебя не снимут. Зато меня могут отстранить от работы. Это очень даже возможно.

ДРОНОВ. Раньше или позже, но ведь все равно узнают.

КРАВЦОВА. Лучше позже... До тех пор, пока не полетишь ты. \В микрофон.\ Отклонения небольшие. Считать отказом нельзя. \Дронову.\ Победителей, как известно, не судят... Во всяком случае, только так я смогу доказать, что в вопросах подготовки экипажей у меня не было никакой предвзятости.

ДРОНОВ. Да причем здесь это?! И, если уж говорить о предвзятости, то я ее на своей шкуре чувствую... \Вбегает Трофимов.\

ТРОФИМОВ. Костя! О! Эмма! Вы здесь! Вот здорово! Докладываю – раздобыл лодку – высший класс. Правда, с виду неказиста: ободраны бока, с кормы сошла краска, но... покататься можно. Согласны?

КРАВЦОВА. \Торопливо.\ Да, да. Извините.

ТРОФИМОВ. Не обманете? Тогда после работы у причала. \Дронову.\ Костя, а ты не вырвешься? Хоть на полчасика! \Кравцовой.\ Вы знаете, как он поет? Продемонстрируем вам сольное и хоровое пение. \Напевает.\ Ты плыви наша лодка, плыви... Костя!

ДРОНОВ. Я могу надеяться, Эмма Викторовна, что мы устраним все помехи, мешающие нам? Что ж касается...

ТРОФИМОВ. Эмма Викторовна?... Какой же я...

КРАВЦОВА. Да, да. Я понимаю...

ТРОФИМОВ. Кажется, я снова влип... Вы Кравцова?

КРАВЦОВА. Да. \Дронову.\ Поговори попозже. \Дронов улыбаясь уходит в комнату подготовки.\

ТРОФИМОВ. Та самая?...

КРАВЦОВА. Ну что вы на меня уставились? Да, мы покатаемся на вашей ободранной лодке. Только не торчите здесь. Это глупо.

ТРОФИМОВ. Понял. Буду ждать у причала. \Входят Загоруйко, Гуров, Бугрова.\

КРАВЦОВА. Хорошо, хорошо. \Трофимов уходит. В микрофон\ Миша, я должна уйти. Параметры в норме. Отказом считать нельзя.

ГОЛОС АВЕРКИНА. Согласен.

БУГРОВА. Александр Иванович, я тороплюсь. Я уже все сказала, а меня экипаж ждет.

КРАВЦОВА. \Бугровой.\ Проскурин еще у вас?

БУГРОВА. Был. Но куда-то торопился.

КРАВЦОВА. Спасибо. \Уходит.\

ЗАГОРУЙКО. Я 11 лет ждал этого полета и вдруг...

БУГРОВА. Понимаю. Но поймите и вы! Вдруг что-нибудь случится...

ГУРОВ. Может быть какая-нибудь неточность?

БУГРОВА. Исключено... Если бы решала только я, а так...

ГУРОВ. Начальство частенько решает так, как ему готовят мнение подчиненные.

БУГРОВА. Не тот случай... Зарудный, как мне кажется, уже принял решение и оно... Сочувствую, но... Не могу.

ЗАГОРУЙКО. Оно конечно... Может быть попробовать повторное вращение...

БУГРОВА. Я маленький человек. Вы уж меня извините. Я лично за, но начальники... \Уходит в комнату подготовки.\

ЗАГОРУЙКО. Ходячий параграф... Не могу! А кашу всю сама и заварила. Уверен.

БУГРОВА. \Возвращается, оглядывается.\ Александр Иванович... Только для вас... Поговорите с Кравцовой.

ЗАГОРУЙКО. Она тут при чем?

БУГРОВА. При том. \Торжествующе.\ Вчера во время вашего вращения именно она стояла у регистратора. Не отходила. И дождалась. Как чувствовала. Как только зубчик на ленте появился, она сразу его в кружок, дату поставила, расписалась и все. Нам деваться некуда... Вы уж меня не выдавайте. \Снова уходит.\

ГУРОВ. Выходит, знала все и пытала меня как мальчишку!

ЗАГОРУЙКО. Погоди.

ГУРОВ. Знала ведь! Знала! А вы...

ЗАГОРУЙКО. Разобраться надо... Мне сказали, что Проскурин знал о сбое еще вчера, но не от Кравцовой. Потому и примчался разбираться...

ГУРОВ. Будем требовать дополнительную проверку.

ЗАГОРУЙКО. Хотелось бы... но кажется я тут сам поторопился... Если еще раз сорвемся до Госкомиссии, тогда точно не полетим...

ГУРОВ. Так и будем ждать?

ЗАГОРУЙКО. Помочь мне может только Зарудный... Если захочет... Ладно. Пошли, подумаем, что еще можно сделать. \Уходят.\

СЦЕНА 4

В своем кабинете Зарудный разговаривает с Загоруйко.

ЗАРУДНЫЙ. Итак. Ты категорически против?

ЗАГОРУЙКО. Я этого не сказал.

ЗАРУДНЫЙ. Тогда согласись. Попробуй посмотреть на события шире, не с сугубо личной точки зрения.

ЗАГОРУЙКО. Нельзя спешить! Нельзя!... Тем более с заменой одного из членов экипажа. Менять так уж весь экипаж... Хотя и это...

ЗАРУДНЫЙ. Время, Саша! Время! Пойми – жизнь не стоит на месте. У вас завтра зачетная комплексная тренировка. Ее надо либо проводить, либо переносить на более поздний срок и в новых составах... Прошу... Уговори Гурова добровольно перейти в состав нового экипажа...

ЗАГОРУЙКО. Он не мальчик. Пусть сам решает.

ЗАРУДНЫЙ. Саша, пойми меня. Медики на своем стоят твердо. Я могу конечно принять решение и ничего не менять. Но Госкомиссия – она рисковать не будет. Потеряем только время. Я понимаю – тебе обидно. Столько лет ждать и... пойми...

ЗАГОРУЙКО. Вот и объясни это Гурову.

ЗАРУДНЫЙ. Да он же боится тебя обидеть.

ЗАГОРУЙКО. Сомневаюсь. Н я в обиде не буду. Стерплю... как-нибудь... Скажи, что решение принято и оно окончательное. Он, по моему, возражать не станет.

ЗАРУДНЫЙ. Мы не можем рисковать. Такое решение с его стороны должно быть полностью самостоятельным и добровольным.

ЗАГОРУЙКО. Мое мнение – лететь должен сработавшийся экипаж... Или надо откладывать полет на более поздний срок...

ЗАРУДНЫЙ. Забудь о Гурове! Прошу тебя!... Даже если не надолго отложим полет, за это время ты не станешь здоровее.

ЗАГОРУЙКО. Ты не веришь, что с моим здоровьем все в порядке?

ЗАРУДНЫЙ. Верю! Я верю! Но как доказать это членам Госкомиссии?

ЗАГОРУЙКО. Раньше ты был смелее... Даже рисковал иногда, принимая решения.

ЗАРУДНЫЙ. А если Дронов с Безродным дров наломают?! Пацаны же еще!

ЗАГОРУЙКО. Вот-вот. Боишься, что ребята не справятся. А отвечать тебе. Но скажи, где в таком случае мы будем брать новых космонавтов? Где и когда им приобретать опыт? Риска ты боишься, командир. Риска. Только за меня тебе не спрятаться. Фигура маловата...

ЗАРУДНЫЙ. А я и не прячусь. Я пригласил тебя не для споров, а для того, чтобы выслушать твое личное мнение по ситуации.

ЗАГОРУЙКО. Плевал ты на мое мнение. Ты пригласил меня, чтобы с моей помощью утвердиться в своем заведомо неправильном решении. Хочешь, чтобы я не начал возмущаться. Спокойствия ты хочешь, Иван, а не справедливого решения проблемы.

ЗАРУДНЫЙ. А ты сам, лично, можешь гарантировать успех в случае принятия твоего предложения?

ЗАГОРУЙКО. Я не бог. Но многое от человека зависит.

ЗАРУДНЫЙ. Вот и не учи меня. Тебе раньше меня предлагали эту должность. Что ж ты тогда отказался? Сейчас сам бы решал все вопросы.

ЗАГОРУЙКО. Я летать хотел. Ты же знаешь.

ЗАРУДНЫЙ. Мог бы и совместить. И не ждал бы 11 лет.

ЗАГОРУЙКО. Кто за двумя зайцами гнался, тот всегда плохо заканчивал охоту. Пользы для нашего дела от этого не было бы никакой.

ЗАРУДНЫЙ. Но это все таки было твое решение?

ЗАГОРУЙКО. Мое.

ЗАРУДНЫЙ. Вот и сейчас принимай решение в соответствии со своим статусом. С другим бы я и не разговаривал. А ты легенда. Ты хоть понимаешь, что весь шум разгорелся только из-за твоего положения? Был бы обычный космонавт, никто и не заметил бы проблемной ситуации. Все прошло бы тихо и мирно.

ЗАГОРУЙКО. Я привык в любых вариантах принимать решение по совести.

ЗАРУДНЫЙ. А я по совести буду принимать решения, когда уйду на пенсию. А сейчас я на должности. Пора бы понять это, идеалист. По совести... Если по совести, то меня тогда нельзя было ставить на эту должность. Но поставили. Могли через месяц снять. Не сняли.

ЗАГОРУЙКО. Может быть и лучше было бы, если бы сняли.

ЗАРУДНЫЙ. Для кого?... Да. Я генерал-лейтенант, а ты все еще полковник. Но сколько человек я из дерьма вытащил, благодаря этой должности! И где ваше спасибо, господа спасенные?!

ЗАГОРУЙКО. А кто-то и влез в дерьмо благодаря тебе. Вернее, благодаря твоей позиции в некоторых вопросах. Конечно, согласованной с твоим руководством.

ЗАРУДНЫЙ. Ну знаешь... Ладно. Хватит. Мне проще предлагать дублеров основными. Но неужели ты, Загоруйко, не понимаешь, что значит, если рядом с новичком в трудной ситуации будет уже летавший в космос человек?!

ЗАГОРУЙКО. Да при чем здесь я?! Об этом надо было думать раньше. Аверкин, и не только он, давно предлагали формировать смешенные экипажи. Но не перед стартом же!

ЗАРУДНЫЙ. И все же... Я не вижу другого выхода как в приказном порядке сформировать новые экипажи... Хотя мне это и не нравится.

ЗАГОРУЙКО. Ты власть. Пробуй.

ЗАРУДНЫЙ. Не дури, Саша!... Если к следующему старту медики что-то найдут у Гурова, он тебе спасибо не скажет.

ЗАГОРУЙКО. Знаю, Ваня... Но лететь должен сработавшийся экипаж. Это аксиома.

ЗАРУДНЫЙ. Ладно. Иди.

ЗАГОРУЙКО. Что решил?

ЗАРУДНЫЙ. Спроси что-нибудь полегче.

ЗАГОРУЙКО. Добро. \Уходит.\

ЗАРУДНЫЙ. \Набирает номер телефона.\ Зарудный. Где сейчас председатель Госкомиссии?... Хорошо. Буду. \В микрофон.\ Где сейчас по расписанию Аверкин? ... Хорошо. \Задумался, перебирает бумаги.\

СЦЕНА 5

Комплексный тренажер «Ветер». У пульта инструктора Аверкин и Савина.

ЗАРУДНЫЙ. \Входя.\ Товарищ Аверкин?

АВЕРКИН. Товарищ генерал...

ЗАРУДНЫЙ. Кто в корабле? \Савиной.\ Здравствуйте.

САВИНА Здравствуйте, Иван Тимофеевич.

АВЕРКИН. Сейчас перерыв. Через 10 минут будет работать резервный экипаж. \Савина уходит.\

ЗАРУДНЫЙ. Бабушку встретил?

АВЕРКИН. Да-а. Разве она и вас...

ЗАРУДНЫЙ. Серьезная старушка. Наверное спит и видит внука космонавтом... Хочу понять, товарищ Аверкин, чем вы думали, когда писали свою докладную?

АВЕРКИН. О деле, Иван Тимофеевич.

ЗАРУДНЫЙ. Не похоже. По сути – все написанное чушь. Вы ведь противоречите сами себе. Указываете, что 48-летний возраст Загоруйко может явиться причиной невыполнения некоторых задач полет, и его же называете самым подготовленным кандидатом на полет.

АВЕРКИН. Старался быть объективным.

ЗАРУДНЫЙ. Вы знаете о медицинском заключении по Загоруйко?

АВЕРКИН. Знаю. Продолжаю считать его самым подготовленным к полету космонавтом. К тому же, это его последняя возможность для второго полета. Ему помогут выдержка, знания опыт. Он не провалит программу полета.

ЗАРУДНЫЙ. Мы ведь не в мясной лавке... Чем вас не устаивает Дронов?

АВЕРКИН. Только отсутствием опыта космического полета. И еще... Дронов давно, сам для себя, решил, что в этот полет он точно не пойдет. Он морально не готов к возможным трудностям предстоящего полета.

ЗАРУДНЫЙ. И все?

АВЕРКИН. По утвержденной программе Дронов работает четко, но запас прочности у него маловат.

ЗАРУДНЫЙ. Вам не кажется, что за такую подготовку экипажей мне придется вас наказать?

АВЕРКИН. Может быть вы и правы, но я сказал правду. У Дронова это первая настоящая подготовка... К полету лучше подготовлен экипаж Загоруйко.

ЗАРУДНЫЙ. Да не могу я! Не могу обойти медиков!

АВЕРКИН. Тогда Гуров должен заменить Безродного Он повысит запас прочности экипажа. Хотя оба они... слишком упрямы.

ЗАРУДНЫЙ. Да, характеры у них похожи... Но не соглашается Гуров.

АВЕРКИН. Можно и приказать.

ЗАРУДНЫЙ. Не та весовая категория. Да и фирма другая – гражданская... потом им же год друг на друга глядеть.

АВЕРКИН. Сработаются.

ЗАРУДНЫЙ. Хотелось бы верить... Да. Твое дело пока решили отрицательно. Вакансий инженеров в отряде космонавтов нет. Так что направить на медкомиссию не могу.

АВЕРКИН. Понятно...

ЗАРУДНЫЙ. Ничего тебе непонятно! Сейчас нет мест, потом будут. Жди.

АВЕРКИН. Постараюсь.

ЗАРУДНЫЙ. Вот и хорошо. Жди... \Хочет уйти, останавливается.\ А насчет Дронова... Ведь он Гурову не уступит власти командира... Или ты не согласен? \Аверкин молчит\... То-то и оно. Везде клин, понимаешь. \Уходит.\

СЦЕНА 6

Поздний вечер. На слабо освещенный перекресток тихо, двумя руками поддерживая голову и неестественно выпрямившись, слева выходит Трофимов. Он в брюках, без рубашки, бос. Ему помогает идти Кравцова.

ТРОФИМОВ. Все. \Стонет.\ Дальше я пойду сам. Санчасть видно.

КРАВЦОВА. Нет, нет!

ТРОФИМОВ. Эмма!... Это серьезно!... Может быть мне уже конец как летчику, и я не хочу, чтобы с моей травмой связывали ваше имя.

КРАВЦОВА. Но...

ТРОФИМОВ. Уходи. Мне будет легче. И... спасибо, что пришла...

КРАВЦОВА. Какая нелепость. Сумасшедший день... Я ведь совсем не хотела...

ТРОФИМОВ. Очень прошу!

КРАВЦОВА. Хорошо. Иди Только все же... Я не хотела приходить. Я случайно... Ты уж извини...

ТРОФИМОВ. Главное, что пришла. Ты не думай о своей вине. Это я во всем виноват. \Медленно, осторожно уходит.\

КРАВЦОВА. А вдруг с Костей... Нет, нет! Это невозможно! \Напряженно смотрит вслед Трофимову. Слышен стон.\ Женя! Женя! \Бросается вслед Трофимову.

ДРОНОВ. \Появляется слева.\ Странно. Она никогда не опаздывала... И у нас ее не было. Неужели что-то непредвиденное? \Смотрит влево.\ Загоруйко... Нет. Уж лучше пусть пройдут. \Осматривается. Уходит вправо.\

Слева появляются Загоруйко и Гуров.

ЗАГОРУЙКО. В отдельных квартирах не поговорим. Так что давай здесь остановимся... Выкладывай. На сто верст шпионов нет.

ГУРОВ. У Зарудного мне предложили на выбор – либо пойти к Дронову инженером, либо заменить самого Дронова.

ЗАГОРУЙКО. Командиром экипажа?...

ГУРОВ. Да.

ЗАГОРУЙКО. Хватил Ванечка... Твое решение?

ГУРОВ. Если я соглашусь на любой вариант, завтра комплексной тренировки не будет. Перенесут на неделю в новых составах.

ЗАГОРУЙКО. Меня интересует решение... Твое.

ГУРОВ. Имею право думать до утра.

ЗАГОРУЙКО. У нас с тобой этого времени нет... Захотелось покомандовать?

ГУРОВ. Мы в конструкторском бюро об этом говорили не раз. В принципе, слетавший бортинженер может быть и командиром.

ЗАГОРУЙКО. До первой реальной аварии... На чем основываешься?

ГУРОВ. Я летал на самолетах. Отрабатывал самостоятельное управление кораблем и станцией. Разве этого мало?

ЗАГОРУЙКО. Отрабатывал... А чему научился? Сколько ты налетал в космосе?

ГУРОВ. Неделю.

ЗАГОРУЙКО. Без происшествий?

ГУРОВ. Я в этом не виноват.

ЗАГОРУЙКО. В том то и дело. Восторг от полета! Уйма впечатлений... Ты ни разу не принимал решений в критических ситуациях, когда вопрос о жизни и смерти надо решать за доли секунды. В твоих полетах и твоей работе все было тип-топ. Так что твое поведение в стрессе так и осталось пока тайной для всех... Даже для тебя. А сейчас полет на год. Какие тебе встретятся ситуации не знаю и последствия предсказывать не берусь... Ты даже не знаешь что такое страх!

ГУРОВ. Не это главное.

ЗАГОРУЙКО. А что же?

ГУРОВ. Кто сейчас выполняет самую важную задачу в полете? Инженер. Все на его знаниях держится. И в научных экспериментах он тоже главный. Отсюда и плясать надо.

ЗАГОРУЙКО. Как бы эта пляска смертью не закончилась... На первых этапах космических полетов вы не так настойчиво лезли в командиры.

ГУРОВ. Это не от нас зависело.

ЗАГОРУЙКО. И от вас тоже. Аварий долго не было, вот вы и осмелели. Пойми. Командовать, принимать решения, действовать по ним мгновенно тоже надо уметь. А инженер, в силу своей профессии, должен кропотливо анализировать, размышлять. Ему время надо. Время!

ГУРОВ. Это уже от человека зависит. От характера. И среди инженеров есть сильные, волевые люди.

ЗАГОРУЙКО. Есть. Есть! Я даже соглашусь с тем, что некоторых из них можно назначать и командирами экипажей. Но это их потенциал! Их возможности! Сначала они должны доказать, что смогут быть командирами в любой, даже самой сложной, ситуации... Ты, например, еще не доказал.

ГУРОВ. Понятно. Не дорос...

ЗАГОРУЙКО. Не кипятись... Возможно ты и пойдешь в этот полет... Буду откровенен. Я за то, чтобы в полет пошел либо наш экипаж, либо Дронова в полном составе. Но, если тебе предложили выбор, то... Ты должен согласиться войти в экипаж Дронова бортинженером...

ГУРОВ. Не сработаемся... Мы с ним драться будем. Он же...

ЗАГОРУЙКО. Должен, Коля... Во имя нашего дела должен...

ГУРОВ. Добровольно не пойду. Сам говоришь. В сложной ситуации на принятие решений останутся доли секунды, а нам надо будет еще разбираться чье решение более верное. Он же...

ЗАГОРУЙКО. Ты все же летал. От этого не уйти. И не важно, что твой полет был спокойным. Важно то, что ты уже поработал в обстановке реального космоса. И уже хотя бы этот фактор на тебя давить не будет. От этого не уйти. Так вот... Я понимаю, что на первых порах ты все-таки будешь влезать в его командирские функции. Однако, постарайся сделать эту свою роль незаметной. Не унижай самолюбия Дронова. Вы оба лидеры. Но ему надо помочь. Он будет хорошим командиром... Все зависит от тебя...

ГУРОВ. А ты упрям... Тебе что, правда, не обидно?

ЗАГОРУЙКО. Я счастлив! Я рад!... Я же не круглый идиот, Коля. Но так надо сейчас...

ГУРОВ. Я сказал. Добровольно из экипажа не уйду... Только в крайнем случае...

ЗАГОРУЙКО. И похоже этот случай уже наступил. \Задумался.\

ГУРОВ. Ладно, командир, нам пора. \Уходят.\

На сцену выходит Кравцова, остановилась, задумалась, тревожно оглядывается. Подходит Дронов.

ДРОНОВ. Эмма! Что-то случилось?

КРАВЦОВА. Извини. Я не могу успокоиться. Только что отправила в госпиталь Трофимова.

ДРОНОВ. Женю? Что с ним?

КРАВЦОВА. Неудачно нырнул в наше озеро. Повредил шею... Ты давно его знаешь?

ДРОНОВ. Друзья детства... Как это вышло?

КРАВЦОВА. Я не собиралась кататься с ним на лодке. Просто гуляла и размышляла над своими проблемами. И случайно оказалась в районе причала... Я не успела его остановить. Он так обрадовался моему приходу, что решил прыгнуть в озеро с дерева. Он ничего не хотел слушать. Я...

ДРОНОВ. Если шея повреждена, то он уже отлетался.

КРАВЦОВА. Почему?... Может быть все еще поправимо... Хотя, он сам тоже об этом говорил.

ДРОНОВ. Летные законы жестокие. Женьку, конечно, жаль, но он сам виноват. Главное, что он жив. Выкарабкается... Мне легче. У меня есть ты.

КРАВЦОВА. А если нет?

ДРОНОВ. Слишком легко ты произносишь слово «Нет».

КРАВЦОВА. Мои сомнения слишком часто приносят несчастье... Сердечный сбой Загоруйко на центрифуге ведь я зафиксировала. Женя лихость проявил тоже в моем присутствии. Не принесла бы я и тебе неудачу.

ДРОНОВ. С тобой и неудача счастьем покажется, Эмма!

КРАВЦОВА. Если бы... Если бы я могла хоть что-то сделать для Загоруйко... Без обмана конечно. От Проскурина мне уже досталось за задержку сообщения по Загоруйко.

ДРОНОВ. Пощади его нервы. Не дергай по пустякам во время тренировки. У меня тоже не все в порядке с нервами. Даже стал сомневаться в себе. Последние месяцы настолько уверовал в полет Загоруйко, что позволял себе иногда расслабиться и теперь чувствую какую то неуверенность...

КРАВЦОВА. Ты хочешь сказать...

ДРОНОВ. Ты не поняла. Я могу отработать любую вводную. Но ведь в реальном полете все может быть совсем по другому. И неожиданно. Как проверить – смогу ли я работать в действительно неожиданной и сложной ситуации?

КРАВЦОВА. Тебя пугает комплексная тренировка?

ДРОНОВ. Оценку я получу отличную, но она не даст мне возможности проверить себя, снять возникшую неуверенность. А вдруг я действительно не готов?! А мне могут предложить полет... Я не смогу отказаться.

КРАВЦОВА. Родной мой... Я тебя понимаю. Я тебя очень хорошо понимаю!... Есть у меня одна задумка.

ДРОНОВ. Только не говори. Ни слова больше!

КРАВЦОВА. Но смотри – сорваться можешь запросто...

ДРОНОВ. Я справлюсь... Да, а как же ты? Ведь перечень экзаменационных вводных уже отработан...

КРАВЦОВА. Ты забыл о вводных тренажера.

ДРОНОВ. Эмма! \Целуются.\ Пойдем?

КРАВЦОВА. Нет, конечно. У тебя режим.

ДРОНОВ. Я не могу так.

КРАВЦОВА. Сможешь. \Подталкивает.\ Иди, у меня еще дела. \Дронов в нерешительности уходит.\ Вот так. И что же мне делать?

Я должностное лицо и любящая женщина. Я не принимаю решений по судьбе космонавтов, но к моему мнению могут прислушаться те, кто принимает окончательные решения.

Я могу сказать свое слово, а могу и промолчать. Мое мнение может помочь одним космонавтам и усугубить положение других.

И никак не получается, чтобы все были довольны результатами принятого мною решения. Каким бы оно ни было.

Да. Я могу и хочу помочь Косте. Я знаю, что Костя прекрасно подготовлен к полету и, если я значительно усложню ему задачу на комплексной тренировке, он сумеет найти выход из трудного положения. И это будет для него плюс во время решения госкомиссии по экипажам. На это обратят внимание. Особенно если экипаж Загоруйко будет работать в обычном режиме и тоже отлично справиться с заданием.

С другой стороны. Если я не усложню задание экипажу Загоруйко, это будет означать, что я поставила экипажи в неравные условия. А если усложню им задание, а они не справятся с ним, то это могут посчитать как заранее спланированные действия, чтобы «утопить» экипаж во время экзамена.

В этой ситуации всегда найдется тот, кто захочет предъявить мне претензию в предвзятости или снисходительности. В любом решении можно найти личный элемент заинтересованности.

Но вот помогу ли я на деле своим решением Косте. Принесет ли это решение ему счастье... Или мое решение будет трагическим для него...

Какого решения он сам хочет от меня. Понимает ли сам все последствия того или иного моего решения?

И вообще – что это такое – принять решение?

Принимать решения можно исходя из личных интересов, общественных и государственных. А должность? Она способствует принятию решений в интересах личности или государства? Или в интересах должности?

Личное физическое и духовное состояние человека, его судьба полностью зависят от его сиюминутных, даже сиюсекундных, решений. И не только. От них зависят судьбы других людей, связанные с данной личностью.

Вся наша жизнь это принятие решений личных – самим человеком или общественных – коллективом людей.

Когда мы бодрствуем, то веселимся и страдаем, ругаемся и миримся, сами принимаем решения или прячемся за решения других. И все это делается осознанно, под воздействием видимых причин, и неосознанно, под воздействием сил подсознания, которое мы не умеем пока контролировать.

Подсознание это уроки прошлого, уроки прошлых жизней и задачи человека на будущее.

Даже в то время когда мы спим, силы наших биополей продолжают воевать, выполняя принятые нами решения, или может быть тоже идут на временный компромисс. Кто знает.

Чем меньше знает человек, тем спокойнее живет. Поэтому многие не любят предсказаний.

Чем больше человек знает и помнит, тем труднее и сложнее ему принимать решения. Но ведь и интереснее!

А если удается найти согласие своего сознания со своим подсознанием, если находятся общий вариант решения, тогда это просто означает счастье!

Все люди каждую долю секунды, даже мгновения, принимают решения, которые меняют направление движения жизни человека, принявшего решение.

Либо подтверждается старый привычный курс. Либо меняется или исправляется курс движения. И тогда меняется временное расстояние и качество пути до цели, к которой человек стремится. Порой, даже неосознанно. Не все люди знают, к чему они стремятся. Очень многие просто плывут по морю жизни – куда вынесут волны.

И все же. Чего хочу я сама?

Видеть его всегда здоровым, невредимым и рядом ... И снова... Принесет ли такая жизнь счастье самому Косте?... Вопросы, вопросы, вопросы... А решение надо принимать конкретное!...

СЦЕНА 7

У пульта инструктора тренажера «Ветер» Савина.

1-й ДОКЛАД. \По динамику.\ Пост имитатора систем управления. К работе готов.

2-й ДОКЛАД. \По динамику.\ Пост систем жизнеобеспечения. К работе готов.

Входят Загоруйко, Гуров, Аверкин.

САВИНА. Александр Иванович, у нас все готово к работе.

ЗАГОРУЙКО. Добро. \Все здороваются.\ Скафандры принесли?

САВИНА. Проветривают.

АВЕРКИН. Времени мало.

ЗАГОРУЙКО. Пошли инженер.

САВИНА. А сухари?

ГУРОВ. Какие сухари?

САВИНА. Так я и знала. Держите. \Подает сверток.\

ГУРОВ. Ничего не понимаю. \Берет сверток, роняет. Поднимает черный горелый сухарь.\ Зачем это?

ЗАГОРУЙКО. А еще бывалый космонавт. Забыл о некоторых традициях? Они тебя на целых 12 часов провожают в одиночку с искусственным питанием. А если повезет, то и на целый год угодишь. А сухарь – он продукт естественный. Не черствеет.

САВИНА. Только его нельзя грызть. Только сосать как леденец.

ГУРОВ. Да выброшу я его.

САВИНА. Еще хуже будет. Невесомость вам этого не простит.

ГУРОВ. Ну уж это вы совсем... \Входит Проскурин.\

ЗАГОРУЙКО. Да, да, Коленька. С нею шутить нельзя. \Смеется.\ Поплывут крошечки, попадут в носик – не расчихаешься. \Входит Кравцова.\

ГУРОВ. Да ну вас, нашли время.

ЗАГОРУЙКО. Молодец, Катюша. Хорошая вводная инженеру. Он все понял и теперь постоянно будет настороже.

Экипаж уходит в комнату подготовки. Помещение заполняется специалистами, фото и кино корреспондентами. Входит Зарудный.

Появляются Загоруйко с Гуровым в скафандрах.

ЗАГОРУЙКО. Товарищ генерал, экипаж к тренировке готов.

ЗАРУДНЫЙ. \Протягивает конверт.\ Вот варианты. Кто тянет?

ЗАГОРУЙКО. Инженер. Он везучий в таких делах.

ГУРОВ. \Выбирает конверт.\ Вариант 10... \Передает конверт Зарудному.\

ЗАРУДНЫЙ. Приступайте. \Передает конверт Аверкину.\

ЗАГОРУЙКО. До встречи на родной Земле. \Смеется.\

ГОЛОСА. Ни пуха... Не засните... Встречу подготовим как полагается... сухарики не грызть...

ГУРОВ. К черту. К черту... \Впервые улыбнулся, ушел с Загоруйко в корабль.\

ЗАГОРУЙКО. \Выглянул.\ Само собой к черту.

ЗАРУДНЫЙ. Что им выпало? \Зал пустеет. Гости расходятся.\

АВЕРКИН. Разгерметизация. Отказ системы управления. Вводные серьезные, но обычные. Хотя есть одно – разгерметизация попала на период обеда. Попотеют ребята.

ПРОСКУРИН. Ничего. Вводных можно и добавить. И хорошо бы что-то новое, не стандартное. Госкомиссия не приняла на своем заседании окончательного решения. Так что надо проверить оба экипажа по полной программе.

АВЕРКИН. Эмма Викторовна уже, кажется, что-то придумала.

КРАВЦОВА. Проверим по полной программе.

ЗАРУДНЫЙ. Вот и хорошо. \Проскурину.\ Петр Николаевич, на два слова. \Отходят.\

САВИНА. По моему с эти экипажем любая вводная это пустая трата времени. Посмотрите. Ни секунды не сидят без дела. Глазами так и зыркают – туда, сюда. Они отказ даже по косвенным признакам могут определить. Честное слово, молодцы!

ЗАРУДНЫЙ. \Подходит.\ Кого здесь хвалят?

АВЕРКИН. Молодежь в восторге от работы экипажа.

ПРОСКУРИН. Да им весело. Не тренировка, а курорт. Вы посмотрите как смеется Загоруйко!

АВЕРКИН. У них режим контроля, который отработан до автоматизма Параметры в норме...

ЗАРУДНЫЙ. Не должны быть в норме! Держите их в напряжении!

ПРОСКУРИН. Эмма Викторовна, я вас не узнаю!

КРАВЦОВА. Время введения отказов определено программой тренировки. Вы сами ее подписывали.

ПРОСКУРИН. А где же ваша инициатива?

ЗАРУДНЫЙ. Кто на связи с группой анализа?

АВЕРКИН. В данный момент я. \Входит Дронов.\

ЗАРУДНЫЙ. Передайте им аварийные данные. Но экипаж не беспокойте. Пусть побегают и специалисты из группы анализа. \Аверкин по телефону передает данные.\

ПРОСКУРИН. Эмма Викторовна введите вне программы... Введите им отказ системы терморегулирования постоянно, а транспарант падения давления в корабле зажгите на возможно короткое время.

КРАВЦОВА. Зачем дергать экипаж?

ПРОСКУРИН. Пусть попотеют. Вводите.

КРАВЦОВА. Ввожу. \Вводит отказы.\

ЗАГОУЙКО. \По динамику.\ Заря, я Сокол. Отказала основная система терморегулирования. Перехожу на дублирующую. Кратковременно загорался транспарант «Отказ системы наддува». По показателям приборов система работает нормально. Отказ считаю ложным.

ПРОСКУРИН. Неплохо. ... Только к чему эта постоянная улыбка?...

САВИНА. Сила привычки. Вдруг его для телевидения снимают. \Аверкин тихо выпроваживает из зала Дронова.\

ПРОСКУРИН. Да?... Ну что ж, возможно вы и правы.

АВЕРКИН. \Поднимает трубку телефона.\ Аверкин... Иван Тимофеевич, вас просят к телефону правительственной связи.

ЗАРУДНЫЙ. Иду. Петр Николаевич, после экзекуции жду вас у себя. \Уходит.\

ПРОСКУРИН. Эмм Викторовна, почему в вашем отчете нет замечаний к экипажам?

КРАВЦОВА. Потому что они молодцы... Если что-то и есть, то это из области чувств и ощущений капризной женщины. Об этом говорить непринято.

ПРОСКУРИН. И к кому же у вас претензии... по ощущениям?

КРАВЦОВА. Гуров. Переоценка своей значимости. Но как к специалисту вопросов нет.

ПРОСКУРИН. А молоды ребята?

КРАВЦОВА. Они не летали. Рано еще... И потом – у Гурова это скорее не зазнайство, не звездная болезнь, а скорее снисходительное отношение к новичкам.

ПРОСКУРИН. Это тоже непозволительно. Но мне нужны не ощущения, а конкретные примеры, будьте любезны.

КРАВЦОВА. Нет их.

ПРОСКУРИН. Тогда завтра жду вашего доклада о готовности экипажей к полету. Пока мне непонятно ваше отношение к работе. Вы совсем не консультируетесь с нашими специалистами. Вот Бугрова, например, сразу после сбоя у Загоруйко обратилась за консультацией к нашим медикам. Учтите это. \Уходит.\

АВЕРКИН. \В микрофон.\ Сбой случайный. Все в порядке.

САВИНА. Эмма, что с тобой?

КРАВЦОВА. Ничего... Душно здесь.

САВИНА. Прогуляйся. Еще долго сидеть.

КРАВЦОВА. Спасибо. \Уходит.\

САВИНА. Как бабушка? Навела порядок?

АВЕРКИН. Завтра уезжает. Не может долго пребывать на одном месте. Вчера, представляешь, была на ВДНХ. Поймала там какого-то академика и потребовала у него отчет. Что сделал? Для чего?... Инспектор.

САВИНА. И что академик?

АВЕРИН. Пригласил на чай... С ней не соскучишься.

САВИНА. Я хотела бы с ней познакомиться.

АВЕРКИН. Не волнуйся – она еще приедет. Так и быть – устрою вам встречу. \В микрофон.\ Николай Яковлевич, что у тебя? До точной ориентации осталось пять минут...

ГОЛОС. \По динамику.\ Слышу. Через три минуты будет норма.

АВЕРКИН. Выговор схлопочу с вашими минутами. \Входит Кравцова.\

КРАВЦОВА. Миша, по программе пора вводить отказ. \Работают у пульта.\

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 1

К перекрестку слева выходят Дронов и Кравцова.

ДРОНОВ. Нет, ты не понимаешь?! Уже завтра я улетаю на космодром!

КРАВЦОВА. Улетаю... \Задумчиво, прислушиваясь к своим словам.\

ДРОНОВ. А ты останешься и будешь меня ждать!

КРАВЦОВА. Ждать... \Плачет.\

ДРОНОВ. Ты не волнуйся. Все будет в порядке.

КРАВЦОВА. В порядке... Да, да. Конечно, Костя. Ты не обращай на меня внимания.

ДРОНОВ. Если бы ты знала, как я тебя люблю!

КРАВЦОВА. Люблю... люблю... мама рассказывала. Когда на фронт провожали, ни о чем не думали – лишь бы вернулся... Это правда... Теперь я знаю...

ДРОНОВ. Я вернусь. Ведь ты же веришь в это?

КРАВЦОВА. Веришь-не веришь, правильно-неправильно. Как определить истину? Ведь бывает так. Человек оступился, сделал маленький шаг в сторону, ему сразу клеймо. Почему?

ДРОНОВ. Такое бывает в жизни. Но это же не о нас.

КРАВЦОВА. А если... о нас? Разве от этого можно застраховаться?

ДРОНОВ. Философ ты мой! Не надо... У нас так мало времени...

КРАВЦОВА. Да, конечно... И все же?

ДРОНОВ. Тебя я оправдал бы не за красоту. Просто за то, что ты есть.

КРАВЦОВА. А мама моя давно умерла...

ДРОНОВ. Любимая! \Целует.\

КРАВЦОВА. И папа. Они умерли один за другим, потому что не могли жить друг без друга. Сначала папа... Он был осужден и отправлен на лесоразработки.

ДРОНОВ. А как же?... Его оправдали?

КРАВЦОВА. Нет. Он сам себя определил виновным... По закону... И запретил всякие ходатайства. Сказал – подпись поставил на документе – значить отвечаю... Мама надеялась, что его оправдают, а получилось... Через месяц его придавило деревом и мама не выдержала... Нет. Дело не пересматривали. Хотя я знаю, что он не виноват.

ДРОНОВ. Можно подать заявление...

КРАВЦОВА. Зачем? Он сам запретил!

ДРОНОВ. Я понимаю твоего отца, и, кажется, люблю тебя и буду любить еще крепче.

КРАВЦОВА. И чтобы ни случилось?

ДРОНОВ. И чтобы ни случилось, Эмма! Я так счастлив! \Целует.\ Я счастлив! Ты принесла мне счастье!

КРАВЦОВА. Не надо так, Костя... Я хотела тебе еще сказать... Я...

ДРОНОВ. Молчи! Все потом! Я буду весь полет жить этим прощанием и мечтой о новой встрече! Весь полет!

КРАВЦОВА. Но ведь я как раз...

ДРОНОВ. Никаких но! Я люблю тебя, Эмма! Я счастливый человек! Люблю! Люблю!

КРАВЦОВА. Костя, ты же не знаешь...

ДРОНОВ. И не хочу знать! Я люблю! Что еще нужно?! Ведь не каждому суждено в жизни испытать это чувство. Я люблю! Люблю тебя!

КРАВЦОВА. Костя, милый...

ДРОНОВ. Эмма! \Покрывает ее лицо поцелуями, не дает говорить. Подхватывает на руки, уносит.\

Затемнение, потом свет медленно растет.

Появляются Дронов и Кравцова.

ДРОНОВ. Утро то какое прекрасное! Под стать моему настроению. Вот если бы и весь полет прошел бы также.

КРАВЦОВА. Утро... Полет... Видно судьба...

ДРОНОВ. Ты расстроена?

КРАВЦОВА. Нет, что ты...

ДРОНОВ. Я тебя обидел? Огорчил? Что с тобой?

КРАВЦОВА. Не надо об этом.

ДРОНОВ. Но ведь я чувствую!

КАВЦОВА. Я... Мы ведь расстаемся...

ДРОНОВ. Ты знаешь – я тоже сегодня «не в своей тарелке». А все ты! Только ты и никто другой!

КРАВЦОВА. Я знаю...

ДРОНОВ. Странно... Почему то все время вспоминаю недовольное и вместе с тем удивленное лицо Зарудного. Неужели он всерьез был против нашего экипажа?

КРАВЦОВА. Как? Разве не он предлагал?...

ДРОНОВ. Он предлагал назначить в полет меня с Гуровым. И то уже дал согласие. Но члены Госкомиссии решили по другому. Очень уж хорошее впечатление на них произвели наши четкие, слаженные действия с Безродным по устранению твоей внезапной и очень сложной для анализа вводной.

КРАВЦОВА. Выходит все-таки...

ДРОНОВ. Ну конечно! Повезло Безродному. Я ведь при любых вариантах летел. А ты здорово придумала, и даже не предупредила. Я по началу даже растерялся. Слава богу, успели с инженером разобраться в проблеме.

КРАВЦОВА. Ты хорошо проверил себя...

ДРОНОВ. Да. Но ты могла меня и завалить.

КРАВЦОВА. Я сожалею... Я поставила вас с Загоруйко в неравные условия.

ДРОНОВ. Ничего себе... Вариант с Гуровым просто отодвигал бы мой полет минимум на три недели. Так что твоя вводная и твое чувство вины здесь не при чем.

КРАВЦОВА. Наверное... Но будь моя воля, вообще не пустила бы тебя в полет.

ДРОНОВ. И посадила бы в клетку. Ну что ты действительно! Улыбнись. Иначе у меня будет плохое настроение и я могу, теперь уже в реальном полете, ошибиться... \С обидой.\ Может быть мне попросить Госкомиссию изменить свое решение?

КРАВЦОВА. Ну что ты. Просто, я от тебя ничего не скрываю.

ДРОНОВ. А знаешь – полетим на космодром вместе?! Там тоже есть ЗАГС. Распишемся. Чего ждать?

КРАВЦОВА. Нет, нет... Я люблю тебя, Костя, но...

ДРОНОВ. Эмма, родная! \Обнимает, целует.\

КРАВЦОВА. У меня просьба – давай расстанемся здесь.

ДРОНОВ. Но почему?

КРАВЦОВА. Тебя могут обвинить в нарушении режима. Да и мне будет легче.

ДРОНОВ. Ты неправа, но... Слушаю и повинуюсь.

КРАВЦОВА. Возвращайся поскорее... Хотя о чем это я?! Возвращайся после успешного завершения полета! Прошу тебя!

ДРОНОВ. Я же сказал. Слушаюсь и повинуюсь... Все будет хорошо.

КРАВЦОВА. Я верю! \Обнимает, целует, уходит вправо.\ Удачи тебе!

Слева к Дронову тихо подходит Загоруйко.

ЗАГОРУЙКО. Ни к чему все это перед стартом, Костя.

ДРОНОВ. Александр Иванович?!... А вы разве не были молодым?

ЗАГОРУЙКО. Дурень ты.

ДРОНОВ. Правильно. Только я теперь могу куда угодно лететь, а не только в космос!

ЗАГОРУЙКО. Несерьезно это.

ДРОНОВ. Не будем ссориться, Александр Иванович.

ЗАГОРУЙКО. Иди досыпать, молодежь.

ДРОНОВ. Иду. \Убегает.\

ЗАГОРУЙКО. Что ж теперь... Как-то нехорошо получается. Вроде специально подсматривал. \Справа подходит Гуров.\

ГУРОВ. Он что не ночевал в гостинице?

ЗАГОРУЙКО. А это ты... Почему так решил?

ГУРОВ. Показалось... Ведь если он не спал...

ЗАГОРУЙКО. Тебя все равно не назначат в этот полет. Пошли. \Увлекает за собой Гурова, убегают.\

СЦЕНА 2

У пульта инструктора тренажера «Ветер» пристроился Трофимов, у которого шея в гипсе. Аверкин и Кравцова что-то обсуждают. Савина покачивается в кресле инструктора.

ТРОФИМОВ. Миша, может быть, и не будет его?

АВЕРКИН. Жди. Они уже уехали из госпиталя.

КРАВЦОВА. Ну вот, кажется, как раз то, что нужно. \Савиной.\ Где ты вчера была? Я так и не дозвонилась тебе.

САВИНА. Кавалера искала.

АВЕРКИН. Интересно... Вот этот узел нужно по моему сделать так. \Рисует. Савиной рассеянно.\ Расскажи, расскажи. Трофимову это должно быть интересно.

САВИНА. Было так. Гуляла по улице и нашла одного. Он и говорит: «Давай домой провожу». Проводил. Потом ему стало холодно. Попросился на чай.

КРАВЦОВА. \Смотрит на Аверкина.\ Есть же смелые люди.

АВЕРКИН \Кравцовой.\ А вот это место так делать нельзя. Не смотрится оно.

САВИНА. Пришлось пригласить. \Смотрит на Кравцову. Та ободряюще кивает головой.\

АВЕРКИН. \Поднял голову.\ Даже так?...

САВИНА. \Дерзко.\ Именно так...

КРАВЦОВА. Не то что некоторые...

САВИНА. Он рассказывал такие интересные вещи о космосе, о биополе, о передаче мысли на расстояние...

ТРОФИМОВ. Еще скажи о любви.

САВИНА. А что? Он почти всех знаменитых поэтов цитировал.

КРАВЦОВА. Размечталась... Слушай, Миша, а все-таки ты неправ...

АВЕРКИН. Может быть хватит на сегодня?...

САВИНА. Я действительно размечталась, а он и говорит: «Смотри. Мы так разговорились, что транспорт перестал ходить. Может быть позволишь на той кушетке переночевать?».

КРАВЦОВА. Ай да парень!

АВЕРКИН. Хватит болтовни. Эмма Викторовна, мы наш вопрос будем решать?

КРАВЦОВА. Интересно же.

ТРОФИМОВ. Хоть бы врать научилась. Белыми нитками ведь шито.

САВИНА. Твоя ученица, Женечька. Только практики маловато. Наверстываю упущенное за многие годы бездеятельности.

ТРОФИМОВ. Чем же все закончилось?

САВИНА. Как чем? Т ты еще сомневаешься? Конечно же моей полной победой!... Транспорт не ходит. А ноги на что?

ТРОФИМОВ. Ничего. Подходит как вариант.

САВИНА. Поверил! То-то же!... А вообще, не было ничего. Знакомая одна рассказала. Вот я и... А вы уши развесили...

Входят Загоруйко и Гуров.

ЗАГОРУЙКО. Смотри, Коля. Я то думал, что здесь будет сравнительно спокойная обстановка. Народу как на митинге.

ГУРОВ. Прессы нет и ладно. \Здороваются со всеми.\

АВЕРКИН. Мы с Эммой Викторовной завтра на стыковке дежурим. Вот и решили тоже спокойно понаблюдать за стартом отсюда.

ЗАГОРУЙКО. Многовато болельщиков набирается. \Трофимову.\ А, покоритель океанских глубин. Шея хоть вертится?

ТРОФИМОВ. Пока нет, но врачи...

ЗАГОРУЙКО Врачи... А ведь как клялся, как обещал покончить с лихачеством! Ну, скажи – зачем ты нырял в эту пресноводную лужу?

ТРОФИМОВ. Откуда я мог знать, что там всего полтора метра?

ЗАГОРУЙКО. То-то и оно. Знать надо.

ТРОФИМОВ. Александр Иванович, но ведь я... Я прошу... Оставьте меня здесь.

ГУРОВ. А я видел приказ о твоем отчислении...

ТРОФИМОВ. Нет еще приказа. Командир взял на размышления несколько дней... Кем угодно, но здесь.

КРАВЦОВА. Александр Иванович, если хотите, то я...

ЗАГОРУЙКО. А вот это заключение вы видели? \Протягивает бумагу, роняет. Трофимов пытается поднять.\ Вот-вот. Теперь ты со своим гипсовым скафандром и на это не способен. \Поднимает лист.\ Здесь все твои грехи, начиная с полковых лихачеств. Нашлись добрые люди. Проинформировали. Знали, кто твой крестный, к кому побежишь с очередными клятвенными обещаниями.

ТРОФИМОВ. Я не подведу! Поверьте мне еще раз! Честное слово!

ЗАГОРУЙКО. Да не командир части я! И вообще просьбы надоели. Неужели ты сам за себя постоять не можешь?!

АВЕРКИН. Он пробовал... Шея мешает.

ТРОФИМОВ. Если поручительства не будет...

ЗАГОРУЙКО. Делать что будешь?

АВЕРКИН. У меня свободная вакансия помощника. А нового человека еще учить надо.

ЗАГОРУЙКО. Выходит еще один контролер на нашу голову. \Трофимову.\ Иди пока.

ТРОФИМОВ. Спасибо, Александр Иванович. \Уходит.\

ГУРОВ. Кто-то говорил, что Дронов просил не оставлять Трофимова в Центре после госпиталя.

ЗАГОУЙКО. Они же друзья.

АВЕРКИН. Парень будет хорошим инструктором.

ЗАГОУЙКО. Разберусь. \Савиной.\ Ты нас долго будешь мучить? Где трансляция связи со стартом?

САВИНА. Время не вышло. Да и трансляция к нам идет не полностью, а на самых важных этапах. Я предупреждала.

ГУРОВ. Надо было в ЦУП ехать.

ЗАГОРУЙКО. Подождем.

САВИНА. Александр Иванович, я давно хотела спросить... У вас действительно большое личное желание лететь в космос?

ЗАГОРУЙКО. Безумное! И трудно, и жутко, и тянет повторить... Наверное это тоже вариант счастья, когда столь желанное личное совпадает с общественной необходимостью...

КРАВЦОВА. Скорее, это похоже на болезнь.

ЗАГОРУЙКО. Согласен. Но болезнь эта все же приятна. Даже замечательна!

АВЕРКИН. А сами на Госкомиссии не проявили никакой активности в защите своих интересов.

ЗАГОРУЙКО. Выбирать не мое дело... Может быт ваше...

АВЕРКИН. И ваше! Ваше! Вы могли и должны были отстоять свое право на полет!

ГУРОВ. Чем же это право надо было доказывать – кулаками?

ЗАГОРУЙКО. Надо было устроить что-то вроде «А ну-ка ,девушки». Только тогда уж, Михаил, лететь пришлось бы тебе. По части теории ты меня вместе с Гуровым за пояс заткнешь.

АВЕРКИН. Меня такой вариант не устраивает.

САВИНА. А вы все-таки предложите руководству такой вариант. Может быть, Аверкину действительно повезет.

ГУРОВ. Ерунда. При желании давно бы подал заявление.

АВЕРКИН. Подавал. Сейчас в отряде нет мест.

ГУРОВ. \Подняв трубку зазвонившего телефона.\ Гуров... Да... Все понял. \Кладет трубку.\ Вот так. Медики сняли с командира все ограничения! Эх, раньше бы!

ЗАГОРУЙКО. Все мы люди, все ошибаемся.

КРАВЦОВА. Считаете, что Госкомиссия все же ошиблась?

ЗАГОРУЙКО. Дело не в комиссии... Если бы я лично решал, то полетел бы с Николаем. И не потому, что не доверяю ребятам, а потому, что уверен в себе и Николае... И очень хочется самому слетать еще раз. Но... Если бы меня включили в состав Госкомиссии, то за себя в сложившихся обстоятельствах не голосовал бы...

ГУРОВ. Это интеллигентское болото и привело нас сюда. В зал тренажеров, а не в полет. Аверкин прав.

ЗАГОРУЙКО. Прав Зарудный. Когда приходится решать чужие судьбы, начинаешь рассматривать слишком много вариантов. При этом отношение к себе должно быть, я бы сказал, сверхчестным. Это не каждому под силу. Здесь другой героизм нужен...

САВИНА. Пошла трансляция из ЦУПа. Включаю.

ГОЛОС ДРОНОВА. Есть ключ на старт.

САВИНА. Мне почему то кажется, что у Дронова все будет как у хорошего студента на экзаменах.

ЗАГОРУЙКО. Помолчи, Катюша.

ДРОНОВ. Есть зажигание!... По-е-ха-ли!

АВЕРКИН. Новый Гагарин...

ЗАГОРУЙКО. Да помолчишь ты или нет?! Волнуются ребята. А такой возглас вроде успокаивает. Традиция!

АВЕРКИН. Похоже, что слово это стало уже чем-то вроде заклинания. Кстати... Вы при старте так не говорили.

ЗАГОРУЙКО. Правда?!... А ведь хотел...

ДРОНОВ. Первая ступень отработала. Включилась вторая. Норма.

ГУРОВ. И замерли они, и ждали три минуты, пока неясно было – что ж там в темноте. Александр Иванович, я не виноват. Белый стих. Надо же, снизошло!

ЗАГОРУЙКО. \Сокрушенно.\ Талантливо. Можешь еще поупражняться. Только дома.

ГУРОВ. Понял.

АВЕРКИН. Что-то молчат.

ЗАГОРУЙКО. Тянут что-то... и, по моему, напрасно...

ДРОНОВ. Вторая не отделилась!

АВЕРКИН. То есть?...

ЗАГОРУЙКО. Аварийный ручной сброс! Ну же! А, черт!

САВИНА. Ой, мамочка!

ДРОНОВ. Вторая ступень... \Шум, помехи.\

ГУРОВ. Этого еще не хватало. Бросился к регулировкам.\

ЗАГОРУЙКО. Оставь. Это связь...

ДРОНОВ. Горим! Огонь...

ГУРОВ. Все...

КРАВЦОВА. Н-е-е-т! \Бросается к динамику.\ Н-е-т! Костя!... Это я послала его туда... на смерть.

ЗАГОРУЙКО. Катя, уведи ее.

КРАВЦОВА. Костя! Как же так?! \Увлекаемая Савиной, идет к выходу.\

ЗАГОРУЙКО. \Гурову.\ А ты думай, что говоришь. У них есть еще аварийная система спасения.

АВЕРКИН. САС должна была давно сработать... \У двери Кравцова и Савина останавливаются.\

ЗАГОРУЙКО. Тихо... \набирает номер телефона.\ Загоруйко... Спасибо... САС сработала. Аппарат отделился от ракетоносителя. Возвращается. Правда...

Аппарат ушел в сторону гор. Связи пока тоже нет... Надо ждать...

Кравцова хватается за дверь, оседает. Савина подхватывает ее. Ей бросаются на помощь.

Слышны помехи в эфире. Все замерли.

Затемнение. Потом снова свет. У пульта инструктора Тренажера «Ветер» Савина, Аверкин, Кравцова.

АВЕРКИН. \В микрофон.\ Памиры, доложите готовность к дублированию стыковки... Добро.

САВИНА. \В микрофон.\ Рано, Николай Яковлевич, рано...

КРАВЦОВА. Надоело. Надоело столько времени сидеть в этой клетке и ждать – вдруг там что-нибудь случится!

АВЕРКИН. А ты работай. Помоги Памирам. В случае чего...

КРАВЦОВА. Вот-вот. Чего. Все мы ждем этого чего... С самого старта Загоруйко я все жду этого чего! Жду и чувствую – скоро! Вот сейчас, сию минуту что-то произойдет! Хочется закрыть глаза, заткнуть уши и бежать!

АВЕРКИН. Вот и пробежись по свежему воздуху.

КРАВЦОВА. Ничего ты не понял. \Уходит.\

АВЕРКИН. А у тебя нервы не шалят?

САВИНА. Волнуюсь...

АВЕРКИН. Меня все время беспокоит мысль о том, что я что-то забыл сказать экипажу. Очень важное. Даже ночью иногда просыпаюсь...

САВИНА. Вот не ожидала... А вообще-то, вру.

АВЕРКИН. Спасибо...

САВИНА. Миша... а насчет космоса... Ну, в космонавты... Серьезно?

АВЕРКИН. Серьезнее, чем ты думаешь. Особенно после аварийного старта Дронова. Во мне будто что-то перевернулось. И вроде тот же я, и вроде другой. Взрослей стал что ли? Я почувствовал реальную опасность от космического полета, а желание лететь, как ни странно, стало еще больше... Нет. Романтика, мечты остались. Но они отошли на второй план.

САВИНА. А правда, что Зарудный против твоей кандидатуры?

АВЕРКИН. Я подал официальный рапорт о желании пройти специальное медобследование.

САВИНА. Боязно мне за тебя.

ДРОНОВ. \Входит.\ Еще не начинали?

АВЕРКИН. С чем пришел?

ДРОНОВ. Может быть... помогу чем ни будь.

АВЕРКИН. С нервами у тебя как?

САВИНА. Миша, не заводись. \Входит Трофимов, передает Аверкину документы, работает у пульта.\

ДРОНОВ. Да ладно. За месяц я привык и сейчас спокоен настолько, насколько это вообще возможно в моем положении.

АВЕРКИН. Положение... Обычное мужское дело. По мужски и поступай.

ДРОНОВ. Хотел бы, да боги в рай не пускают. Каждый считает своим долгом убедить меня в моей невиновности и... Каждый день со всех сторон я ловлю сочувственные взгляды и снисходительные усмешки... А ведь я смогу доказать, что я не верблюд только в том случае, если уйду во второй полет. А так... До полета у меня дома телефон не умолкал. А сейчас мертвая тишина. И куда все подевались? Я... \Замолчал увидев ироничную усмешку Трофимова.\

САВИНА. Загоруйко справится не хуже. А тебе пора бы и взгляд от земли оторвать. А то привыкнешь.

ДРОНОВ. Да. Если у Александра Ивановича все пройдет без сучка задоринки, то на меня тем более с каждым днем будут смотреть все с большим состраданием – как на неудачника в лучшем случае. В худшем – как на виновника и труса.

САВИНА. А если не рассуждать на эту тему? Ну, просто – забыть?

ДРОНОВ. Легко сказать. Я почти не сплю. Мне снятся все эти лица: «Молодец, Костя! Молодец, Костя!» И все хитро улыбаются: «Не справился. Завалил программу, хотя мог бы и придумать что-нибудь».

АВЕРКИН. И что в остатке?

ДРОНОВ. А он у каждого свой. Но вины своей не вижу! Вот только как это доказать?!

АВЕРКИН. А Загоруйко... Как он среагировал бы на подобную ситуацию? Смог бы спасти полет?

ДРОНОВ. Не знаю... Может быть... Для этого ему надо попасть именно в такую ситуацию! Понимаешь!? Именно в такую!... Ну и правильно. Я бы тоже улыбался... Не знаю, Миша. Наверное, Загоруйко с его опытом смог бы еще что-то придумать. Но я все сделал правильно. Мы не могли опоздать с выдачей нужных команд.

АВЕРКИН. Вот ты и ответил сам себе. Ты все еще не отбросил сомнения. Вот и мучаешься.

ДРОНОВ. Мне от этого не легче.

АВЕРКИН. Будет легче. Уже потому, что ты стал сам во всем разбираться. Запомни – твой, даже неудачный, опыт это огромная наука, которой мы тебе никогда не сумели бы преподать. Это наука и другим. Хорошая наука.

ДРОНОВ. Это я понял. А дальше что?... Ты лично будешь предлагать мен командиром следующего экипажа?

АВЕРКИН. Нет наверное.

ДРОНОВ. Вот и все твои речи. Не ушел ты, Миша, дальше обывателей. Хотя по твоей теории я уже попал в число летавших и получивших хороший опыт. Вот только на практике...

АВЕРКИН. Рано тебе еще лететь.

ДРОНОВ. Не было бы поздно...

АВЕРКИН. Между прочим, Загоруйко настаивал на том, чтобы и на повторный старт пошел именно ты. Трудно было ему еще раз уступать тебе дорогу. Но он поступил честно. Считал, что тебе как космонавту, надо сразу утвердить себя. Иначе можешь не подняться. Такие примеры, ты знаешь, были.

ДРОНОВ. Спасибо. Только он сейчас в космосе, а я... Вот он! Здесь! Хорошо хоть с подготовки не сняли.

АВЕРКИН. Хорошо... Ты хоть помнишь каким был после возвращения?

ДРОНОВ. Помню... И сколько ты будешь мне этим в глаза тыкать? До конца дней моих?

САВИНА. До готовности 10 минут.

АВЕРКИН. Извини, Костя, нам надо работать. \Савиной.\ Проверь готовность вычислителей, а я позову остальных ленов бригады. \Дронову.\ Я не вообще против твоего полета. Я был против твоего полета сразу после аварийного старта. Учти. Если ты будешь продолжать концентрироваться на своей несуществующей вине, то можешь действительно никогда не полететь. Подумай над этим. \Уходит вслед Савиной.\

ТРОФИМОВ. Ты поссорился с Эммой?

ДРОНОВ. С Эммой?

ТРОФИМОВ. Ты ее разлюбил?

ДРОНОВ. Чем ты?... Мы друзья, но...

ТРФИМОВ. Были.

ДРОНОВ. Были?... Выходит и ты...

ТРОФИМОВ. Точно. Я протрезвел. Соображать стал и мыслить.

ДРОНОВ. Устал я...

ТРОФИМОВ. Потерпишь. Вспомни... Был школьный выпуск. Парк. Именно там, под утро мы встретили типов. Подонки. Мразь. Но их было шестеро.

ДРОНОВ. Ну и что?... Вроде обошлось тогда без потерь.

ТРОФИМОВ. Почти как в кино. Только кости трещали. Мои. Не твои! \Из-за корабля вышла Кравцова, отошла за опору.\ А ведь я тогда поверил, что нет у нас иного выхода, кроме как вызвать милицию одному из нас, а другому прикрывать его отход... Военный термин. А сейчас... Парни то, сопляки были.

ДРОНОВ. В темноте все кошки серы. Да и тебе досталось от этих сопляков. Ты вообще к чему все это вспомнил?

ТРОФИМОВ. А где располагался тот милицейский пост, на который ты так резво ранул?

ДРОНОВ. Не помню... Но ведь я привел милицию.

ТРОФИМОВ. Ты их случайно встретил, а то дал бы деру и все. Оправдание нашел бы...

ДРОНОВ. Вот оно что...

ТРОФИМОВ. А ведь сержант сразу сказал тогда, что ты их случайно встретил. Случайно! А не с поста привел.

ДРОНОВ. Эх, Женя, Женя. Я ведь предлагал тебе идти за помощью. А на поры у нас времени не было. Времени! Понимаешь?

ТРОФИМОВ. Не было поста! Не было!

ДРОНОВ. Разве дело в этом?

ТРОФИМОВ. Ты умный. Встретил дежурный патруль и сразу переориентировался.

ДРОНОВ. Молодец! Сколько лет и ни разу не проговорился о своих сомнениях.

ТРОФИМОВ. Ты хотел бросить меня тогда! Ты хотел выгнать меня из Центра после травмы. Разве не ты просил об это Зарудного? И теперь неудивительно то, что произошло сейчас... Ты мог бы выйти на орбиту, но не захотел.

ДРОНОВ. Жаль... Тебе действительно было бы лучше уехать.

ТРОФИМОВ. Да, да. Ты умный и грамотный. Ты быстро проанализировал все последствия. Небольшое переживание. Четко срабатывает система аварийного спасения и ты ходишь в героях.

ДРОНОВ. Прекрати!

ТРОФИМОВ. Угадал. Спокойнейший из спокойных выдал себя. А то ведь я снова стал сомневаться в своих выводах.

ДРОНОВ. Уходи.

ТРОФИМОВ. Да нет уж. На правах бывшего друга выскажу все до конца. Ты никак не ожидал, что компетентная комиссия сочтет задание невыполненным, а посему вместо «за мужество и героизм» получай возврат на исходные позиции. Да еще доказывай, что ты в состоянии и дальше готовиться к полетам в космос.

ДРОНОВ. Все?

ТРОФИМОВ. Я тоже помню, как ты лихо катапультировался в полку.

ДРОНОВ. Жить захочешь, сиганешь и в замочную скважину.

ТРОФИМОВ. У тебя еще было время посадит самолет!

ДРОНОВ. Вроде ты видел, как земля вырастала... тянул сколько мог...

ТРОФИМОВ. Я тоже так думал раньше, а теперь все... Хватит!

ДРОНОВ. Теперь ты будешь все события подгонять под свою версию. Зачем тебе это? Оглянись... Я бы не стал тебе этого говорить, если бы не были друзьями. Пойми... .

ТРОФИМОВ. Не были мы друзьями! Не были! Последний раз я нырнул в озеро по собственной глупости. Это верно. А вот во все предыдущие жизненные омуты я нырял исключительно по твоему наущению!

ДРОНОВ. Ты неправ.

ТРОФИМОВ. Я был для тебя чем то вроде пробного шарика. Пустил вперед и проверил безопасность пути. Это уж потом ты сам отправлялся в путь. А я и рад был! Как же. Костя, мой друг мне доверяет.

ДРОНОВ. Верно. И в отряд ты раньше меня попал... Женя, давай обсудим ситуацию спокойно.

ТРФИМОВ. Что испугался? Еще не то будет! Я помогу Аверкину найти доказательства твоей вины.

ДРОНОВ. Похвально. Только не слишком ли быстро ты сменил оболочку?... Тебе есть над чем подумать. \Медленно уходит.\

ТРОФИМОВ. Герой!... И она еще им восхищалась.

КРАВЦОВА. \Подходит.\ И сейчас восхищаюсь... Ты очень раздражен, Женя.

ТРОФИМОВ. Все, сказанное здесь, правда!

КРАВЦОВА. Сейчас стало правдой. До этого было дружбой.

ТРОФИМОВ. Нет! Так было! Просто я был слеп! И ты его напрасно защищаешь. Он же обидел тебя. Я же знаю! Я все знаю! И он должен ответить!

КРАВЦОВА. И за твою неудачу тоже? Что ж, добей его. Сейчас это просто. Сейчас даже ты это можешь сделать.

ТРОФИМОВ. Он предал тебя. Он не встретился с тобой после возвращения! Можно простить незнание, но нельзя простить предательства!

КРАВЦОВА. Глупый ты человек. Я люблю его.

ТРОФИМОВ. Ты хочешь простить его?!... После всего?

КРАВЦОВА. Я хочу верить, Женя, что вы не только были друзьями... Он муж мне... И будет отцом моего ребенка...

ТРОФИМОВ. Ты... Он бы сказал мне! Он все мне рассказывает!

КРАВЦОВА. Выходит, что не все...

ТРОФИМОВ. Я не верю! Не верю!... Ты пошутила... Н-е-т... \Убегает.\

КРАВЦОВА. Я сама не верю. \Задумалась.\

ДРОНОВ. \Быстро входя.\ Может быть, ты согласишься... Эмма?

КРАВЦОВА. Вот мы и встретились. Здравствуй.

ДРОНОВ. Здравствуй.

КРАВЦОВА. Не ожидал меня здесь увидеть?

ДРОНОВ. Почему же? Наоборот. Я хотел...

КРАВЦОВА. И потому избегаешь? Не звонишь. Не заходишь.

ДРОНОВ. Мне показалось, что это ты не желаешь нашей встречи.

КРАВЦОВА. Вот как. А наше прощание?

ДРОНОВ. Мне показалось, что ты проклинала себя за свой порыв при прощании. Как ты хотела тогда, чтобы я побыстрее исчез... А потом моя неудача... Тебя не было среди встречающих на аэродроме... Логический вывод напрашивался сам собой.

КРАВЦОВА. Не так. Все н так.

ДРОНОВ. Вот я и подумал... В космосе не побывал, в герои не вышел... В общем, этот месяц не был для меня раем.

КРАВЦОВА. Эх, Костя, Костя. Ты ведь не знаешь даже, что... как мне трудно было все эти дни.

ДРОНОВ. Прости, Эмма... если можешь...

КРАВЦОВА. Глупый. Твой полет. Молчание. И все из-за какой то ерунды...

ДРОНОВ. Может быть...

КРАВЦОВА. Не может быть, Костя! Не может быть, а точно! Боже мой! И куда нас баб заносит иногда чрезмерное честолюбие! Сейчас бы детишек кучу и чтобы ползали по мне как поросята. А я... Ну что мне стоило самой подойти и спросить?!

ДРОНОВ. Да и я не лучше. Вбил себе в голову. А тут еще мысли разные . Пустят меня еще раз в полет или не пустят. Комиссия уже месяц разбирается. И я до сих пор не знаю каким будет решение.

КРАВЦОВА. О чем ты говоришь? Забудь! Не надо сейчас о космосе! Прошу тебя!

ДРОНОВ. Но ведь я все же летчик. Моя профессия летать! А тем более в сложившейся ситуации... Да я просто обязан, как минимум, хотя бы один раз слетать в космос. Нет мне жизни, пока не докажу, что и я могу там работать. Да и у нас с тобой не будет счастья, если я откажусь от полетов ради твоего спокойствия. Неужели ты этого не понимаешь!?

КРАВЦОВА. \Без эмоций.\ Ну почему же... Очень даже хорошо...

ДРОНОВ. Я так рад! Я так хотел, чтобы у нас все было по старому. Ты поможешь мне подняться.

КРАВЦОВА. Как ты себе это представляешь?

ДРОНОВ. Одно твое присутствие для меня важнее всего! А ты сама... Поддержишь меня?

КРАВЦОВА. Рукой? Плечом? Словом? Что для тебя важнее?

ДРОНОВ. Чем сможешь. Для меня сейчас важнее всего попасть в экипаж. Пусть даже дублером. Мне нельзя останавливаться.

КРАВЦОВА. И, если я действительно тебе помогу...

ДРОНОВ. Эмма! Родная! Ты уже мне помогла... Теперь я действительно буду драться за свое место. А знаешь – я перед стартом говорил о тебе своим родителям. Они так хотели тебя видеть! Если бы не эта круговерть... Ох, какой же я дурак!

КРАВЦОВА. Погоди... Ты сразу же на мне женишься?

ДРОНОВ. Разве мы не решили этот вопрос? Как ты можешь в этом сомневаться? Да я...

КРАВЦОВА. Мое влияние на комиссию по разбору полета не так велико, как ты рассчитываешь. Я ведь только представитель фирмы в Центре подготовки.

ДРОНОВ. Мне важно твое решение и твое понимание. А Госкомиссия... Она все решит. Может быт даже и твое мнение учтут. Только мы с тобой об этом давай больше не будем говорить? Я так истосковался по тебе...

КРАВЦОВА. Выходит, что сейчас тебе нельзя жениться. Иначе я не смогу своим мнением помочь тебе при формировании экипажей? Или я чего-то не понимаю?

ДРОНОВ. Как ты скажешь, так и будет. Последнее слово всегда за тобой. Хотя, конечно... Твоя помощь всегда была неоценимой для меня...

КРАВЦОВА. А ведь ты врешь...

ДРОНОВ. Эмма!

КРАВЦОВА. Уходи!

ДРОНОВ. Нет, Эмма! Неужели мои слова как то... Да если такое дело, я хоть...

КРАВЦОВА. Правду! Один раз! Я пойму!... Я слышала твой разговор с Женей. Он прав?

ДРОНОВ. Нет... Что еще?

КРАВЦОВА. Соврал. Соврал и не раскаиваешься!... Похоже, что ради космоса, ты готов погубить в себе человека!

ДРОНОВ. По моему... Я не знаю, как тебе доказать, но мы говорим о разных вещах...

КРАВЦОВА. Да нет, Костя, об одних. Вот только позиции у нас разные... Женя просил Аверкина вновь проанализировать твой старт. Ты уверен в том, что они не обнаружат что-то новое? Не в твою пользу.

ДРОНОВ. Эмма, опомнись! О чем мы говорим?!

КРАВЦОВА. Я решила помочь им, хотя и не знаю к какому выводу мы придем.

ДРОНОВ. Ты... Ты специально...

КРАВЦОВА. Да. Это очень важно для меня.

ДРОНОВ. И твой окончательный ответ будет зависеть от результатов разбирательства.

КРАВЦОВА. Не знаю... Скорее нет, но... Я не знаю.

ДРОНОВ. Выходит, что круг замкнулся. Не то, что наступать, бежать мне некуда. Добила ты меня, Эмма, добила... Но я буду бороться! Буду!... И я полечу!

КРАВЦОВА. Неужели это ты!?... Тот Костя...

ДРОНОВ. Я! Я! Я!... И все-таки я верю, что ты мне поможешь. Ведь мы теперь единое целое.

КРАВЦОВА. Даже так?

ДРОНОВ. Я действительно глупец... Я только сейчас все понял... Полчаса назад, Бугрова устроила мне разнос. Сказала, что у меня совести нет, что... Это правда?

КРАВЦОВА. Нет!... Она не могла...

ДРОНОВ. Правда!... А я ведь не поверил, Эмма!

КРАВЦОВА. Нет... Ты!...

ДРОНОВ. Прости, Эмма, но ведь мы же... ведь у нас... Ты можешь поговорить с Проскурины? Ведь это он, говорят, всю воду мутит. Пойми, я не мыслю жизни без полетов.

КРАВЦОВА. Чудовище...

ДРОНОВ. Я конечно дурак, но... По другому я не могу.

КРАВЦОВА. Уходи... Я подумаю. \Дронов уходит. Входят Аверкин, Савина, Трофимов, затем Бугрова.\

АВЕРКИН. Женя, включай громкую связь. Неужели опоздали?

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Заря, я Сокол. Режим сближения в норме. Перешли на ручное управление. Дальность сто метров.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность восемьдесят. Скорость два метра в секунду.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Хорошо идем, плавно.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность пятьдесят. Скорость ноль пя...

ТРОФИМОВ. Что это?...

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Кажется, проскочили!

ГОЛОС ГУРОВА. Честно говоря, командир, я даже не понял сразу что произошло. Выполнил команду «Отсечь двигатель чисто механически, как на тренировке.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Это нас и спасло... А что, лепешка могла бы быть из-за моего искусств. Как раз в центр станции шли. Хорошо боковые скорости успели набраться. Проведи контрольный тест.

БУГРОВА. Но ведь это же аварийная ситуация?

АВЕРКИН. Данных еще мало. Эмма, что по телеметрии?

КРАВЦОВА. Еще не передавали.

ТРОФИМОВ. Я верю, что эти свое дело четко сделают.

САВИНА. А я с этой работой могу инфаркт получить.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Заря, я Сокол. К повторной стыковке готовы. Контрольный тест в норме. Запас топлива позволяет.

ЗАРЯ. \Голос Зарудного.\ А если снова сработает?

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Пойдем осторожно, на минимально возможных скоростях. Подползем и не заметит.

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. По телеметрии у вас мало топлива. Малейший перерасход и вы даже аварийно не сможете приземлиться.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Поживем в корабле месячишко, пока спасателей не пришлете. Чем не курорт?

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. Ты же знаешь, что спасателей не будет.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Зачем же спрашиваешь?... Станция уходит.

ГОЛОС ЗАРУДНОГО. Решение принимаете вы на месте.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Приступаем к стыковке.

ТРОФИМОВ. Вот так. А кто то сомневался...

БУГРОВА. Слава богу. Значит не опасно. А то ведь Загоруйко нельзя перегружаться. Сердце оно одно.

АВЕРКИН. Надо же. Какие правильные слова.

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность пятьдесят. Скорость ноль пять...

САВИНА. Миленькие, ну еще немножко...

ГОЛОС ГУРОВА. Дальность двадцать, скорость ноль две...

ТРОФИМОВ. Вот как надо.

АВЕРКИН. Помолчи, а то выгоню.

ГОЛОС ГУРОВА. Касание... Сцепка.

ГОЛОС ЗАГОРУЙКО. Есть стыковка!

ТРОФИМОВ. Вот это по нашему! Ура!

САВИНА. Все. Меня прошу не кантовать. Выносить только при пожаре.

БУГРОВА. Все хорошо, что хорошо кончается. Теперь бы посадить успешно.

АВЕРКИН. Поздравляю, друзья.

ТРОФИМОВ. Тренировку Памиров заканчиваем? Беру их в свою кампанию. В праздник положено гулять.

КРАВЦОВА. Памиры будут продолжать отслеживать операции по переходу в станцию.

ТРОФИМОВ. Тогда сейчас сбегаю... за угощением. \Уходит.\

КРАВЦОВА. Миша, я сегодня контроль проводить не буду. Устала. Мне нужно уйти.

АВЕРКИН. Все будет в порядке. \Кравцова уходит.\

ТРОФИМОВ. \Вбегает.\ После длительного перерыва даю первый концерт. \Настраивает гитару, поет.\

СЦЕНА 3

На перекрестке появляется Кравцова.

Поздний вечер.

КРАВЦОВА. Красиво. Тихо. И мир кажется нереальным. Закрыть бы глаза и улететь в таинственную неизвестность... Только не выйдет! Мои ошибки и там меня найдут. До чего же много я их сделала в последнее время. И вот теперь с Костей... \Достает флакон глотает таблетку\ Может быть она даст мне блаженство покоя, которого я в последнее время лишилась? \Снова глотает таблетку. Справа подходит Старушка.\

СТАРУШКА. Не требуется ли помощь, дочка?

КРАВЦОВА. Кто вы?

СТАРУШКА. Прохожая бабка на пенсии. Иногда даю дельные советы.

КРАВЦОВА. А кто вам сказал, что они требуются?

СТАРУШКА. Стара я, и грубить мне не надо. Не хочешь разговаривать, так я уйду.

КРАВЦОВА. Нет, нет. Извините. Это я с испугу. А почему вы думаете, что мне нужен совет?

СТАРУШКА. Повидала я на своем веку всяких людей. Только глупо все это. Если из-за любви, время вылечит. А коль дело в работе, займись тем, что тебе по плечу. Или страшно с должностью расставаться?

КРАВЦОВА. Все у меня перепуталось, бабушка. В невообразимую кашу...

СТАРУШКА. Жить надо, дочка! Жить! Может быт даже сначала... У тебя дети есть?

КРАВЦОВА. Дети?... Почему вы так решили?

СТАРУШКА. Вижу, что трудно тебе. А для детишек у тебя самое время.

КРАВЦОВА. На меня же пальцами будут показывать! Мать одиночка! И где? Здесь, в Звездном городке!

СТАРУШКА. Оно конечно. Только любить, дочка, надо без оглядки. А без детей не будет у тебя счастья.

КРАВЦОВА. Бабушка, я взрослая, трезвый человек... Мне уже показалось однажды, что я нашла свое счастье...

СТАРУШКА. Ты чего т не договариваешь, дочка.

КРАВЦОВА. Да, будет! Будет у меня ребенок! А вот отец его...

СТАРУШКА. Милая! Что ж ты раздумываешь?!

КРАВЦОВА. А может быть и не будет...

СТАРУШКА. Да ты что! Забудь! Тебе рожать надо! Рожать!

КРАВЦОВА. А потом он меня спросит... когда подрастет.

СТАРУШКА. Да пусть сколько хочет спрашивает. Вырастет, скажешь правду. Твой ребенок тебя поймет. А я то в аптеке, грешным делом, подумала худое. Слушай, у меня колыбелька есть. Счастливая. В ней уже пять внуков выросли. Я ее шестому привезла, но он пока не планируется. А тебе в самый раз будет.

КРАВЦОВА. Наверное еще рано об этом.

СТАРУШКА. В самый раз. А о твоих сомнениях я никому не расскажу. Только... тебе сейчас никаких таблеток глотать нельзя.

КРАВЦОВА. Таблетки?... Не спиться мне. Вот и решила хоть раз отдохнуть спокойно.

СТАРУШКА. Вот и хорош. А колыбельку я тебе сейчас принесу. Я мигом. Тут рядом.

КРАВЦОВА. Я подожду. \Старушка уходит и тут же возвращается.\

СТАРУШКА. Ты все же отдай мне таблетки от греха подальше. Мне бабке тоже иногда не спится. \Кравцова отрицательно качает головой.\ Ладно. Я мигом. \Уходит.\

ТРОФИМОВ. \Подходя.\ Я посижу. \Кравцова пожимает плечами.\ Ты так внезапно ушла.

КРАВЦОВА. Значить были на то причины.

ТРОФИМОВ. Я понимаю.

КРАВЦОВА. Что ты понимаешь? И не ходи за мной. Не выслеживай. Это неприлично, в конце концов!

ТРОФИМОВ. Но... Я случайно. Просто гулял.

КРАВЦОВА. Я люблю правду.

ТРОФИМОВ. Я люблю тебя, Эмма! С первого дня!

КРАВЦОВА. Какая мерзость!

ТРОФИМОВ. Это очень серьезно!

КРАВЦОВА. Это я мерзавка! Неужели ты не понимаешь, что это я лишила тебя счастья?... Во всяком случае, все твои несчастья при мне произошли.

ТРОФИМОВ. Я люблю тебя! Неужели непонятно?

КРАВЦОВА. Тебе лучше уйти, Женя. Помоги мне хотя бы сейчас не говорить глупостей.

ТРОФИМОВ. Но это правда!

КРАВЦОВА. И замуж возьмешь?

ТРОФИМОВ. Ты... Это правда?

КРАВЦОВА. Вы так неревнивы, Женя? Или забыли, от кого я жду ребенка?

Забудем этот разговор. \Подходят Аверкин и Савина.\

АВЕРКИН. Эмма, я тебя еле нашел. Прошу тебя, женю ко мне. У меня праздник.

САВИНА. Не у тебя, а у нас. Ну что мне с тобой делать? Опять ошибся.

АВЕРКИН. Виноват. Мы с Катей решили пожениться. \Подходит Старушка с колыбелькой.\ Нам надо торопиться. Бабулька моя собралась уезжать.

СТАРУШКА. Кому бабулька, а кому бабушка. Я теперь никуда не поеду.

АВЕРКИН. Чудеса. Где вы пропадали?

КРАВЦОВА. Она ж тебе колыбельку привезла. Как знала? \Подводит Старушку к Савиной.\ Это Катя.

АВЕРКИН. Я женюсь на ней.

СТАРУШКА. Дождалась таки. \Кравцовой.\ Что скажешь?

КРАВЦОВА. Хорошая у Миши жена будет.

АВЕРКИН. Не захваливай. Нам торопиться надо.

КРАВЦОВА. Я чуть позже приду.

САВИНА. Будем ждать.

СТАРУШКА. \Передала колыбельку Аверкину.\ Пошли, пошли. Она придет. Я знаю. \Уходят все. Трофимов сразу возвращается.\

ТРОФИМОВ. Я должен сказать...

КРАВЦОВА. Извини, но...

ТРОФИМОВ. Я не оставлю тебя... Даже если будешь прогонять!

КРАВЦОВА. Мы можем быть только друзьями, Женя.

ТРОФИМОВ. Я все сказал. Ты должна об этом знать. \Быстро уходит.\

СЦЕНА 4

В кабинете Зарудного кроме хозяина Проскурин, Кравцова, Аверкин, Бугрова, Дронов и другие специалисты Центра.

ЗАРУДНЫЙ. Все в сборе.

ПРОСКУРИН. Наши все.

ЗАРУДНЫЙ. Начнем совещание с приятного сообщения. Нам разрешили увеличить численность отряда космонавтов... Товарищ Аверкин, когда вы сможете отбыть в госпиталь?

АВЕРКИН. Сразу после совещания.

ЗАРУДНЫЙ. Даю день на передачу дел помощнику.

АВЕРКИН. Спасибо. Я успею.

ПРОСКУРИН. Все-таки добился. Молодец.

ЗАРУДНЫЙ. Пойдем дальше. Мы завершили важный этап. Экипаж Загоруйко-Гуров успешно начал свою шестимесячную работу на орбитальной станции. Надеюсь, что результаты работы будут полезными и для нашей науки, и для народного хозяйства. Завершают подготовку и экипажи посещения. Но сейчас нам надо согласовать вопрос о составе первого экипажа следующей основной экспедиции. Здесь есть вопросы. Прошу высказываться.

АВЕРКИН. Считаю, что резервный экипаж «Памиров» Иванов-Кретов вполне может быть готов к дате старта. Но для лучшего выполнения задания, предлагаю переформировать экипажи. Иванов опытный космонавт, но к длительной экспедиции не готовился. Бортинженер Безродный усилит основной экипаж. Кретов войдет в состав дублирующего экипажа с Дроновым.

ПРОСКУРИН. Любопытно. А Дронов? Почему вы исключили его из состава основного экипажа? Я возражаю. Слишком дорого достается нам практический опыт, чтобы так небрежно его отбрасывать. Дронов должен быть в первом экипаже.

АВЕРКИН. Мне кажется, что Дронов еще не совсем оправился от последствий неудачного старта. Психологически. Он может готовиться в дублирующем экипаже, и будет готов к следующему полету.

БУГРОВА. Объективные данные медицины этого обстоятельства не подтверждают. Он здоров, но я бы хотела...

ЗАРУДНЫЙ. С вами мы говорили вчера. Дронов вам слово.

ДРОНОВ. Готов стартовать хоть сейчас. Здоров.

АВЕРКИН. Ну, хорошо. Я вынужден доложить еще об одном обстоятельстве, которое стало известно мне несколько минут назад.

КРАВЦОВА. \Отошла к окну, скрывая слезы.\ Ну вот и все.

АВЕРКИН. Последний контроль телеметрии старта показал, что командир экипажа Дронов действовал методологически неверно. Получается, что он мог выйти на орбиту, но не сделал этого. Но у нас нет полной картины телеметрии. Она в материалах Госкомиссии. Поэтому лично я сделать окончательный вывод не могу.

ДРОНОВ. Да ты что, Миша?!

АВЕРКИН. Анализ связи показал, что в экипаже ощущалась некоторая растерянность, а счет шел на доли секунды.

ДРОНОВ. Я утверждаю, что выдал требуемую команду вручную и во время, но... она поему то не прошла.

АВЕРКИН. Безродный на разборе тоже утверждал, что выдал требуемую команду.

ПРОСКУРИН. Невероятно, будьте любезны. Если это так, то причин может быть сколько угодно... При чем здесь Дронов?

АВЕРКИН. По телеметрии получается, что команда о бортинженера и не могла пройти. Его пульт был заблокирован командиром.

БУГРОВА. Что же получается?

ПРОСКУРИН. Невероятно.

КРАВЦОВА. Только не молчи, Костя.

ДРОНОВ. Разбирайтесь. Я выдал команду во время!

АВЕРКИН. Почему же не доложил о блокировке пульта инженера на разборе? Это многое бы упростило.

ДРОНОВ. Не привык махать кулаками после драки. Да и что бы это изменило? Да, я сразу заблокировал пульт инженера, чтобы взаимоисключающими командами не помешать друг другу. В тот конкретный момент я был командиром экипажа и отвечал за все принимаемые и исполняемые решения. И я все сделал во время!

БУГРОВА. Вы ушли от главного вопроса.

ДРОНОВ. Не ушел. И не обижаюсь на Аверкина, хотя и считаю его подозрения оскорбительными для меня. Все это время меня фактически никто ни о чем не спрашивал. Все только сочувствовали. Свою вину как результат неудачного старта я признал и признаю. Но в причинах разбирайтесь.

БУГРОВА. Поддерживаю предложение Аверкина об отстранении Дронова от подготовки к полетам.

АВЕРКИН. У меня не было такого предложения.

БУГРОВА. Как же так? Иван Тимофеевич?! Это же мальчишество!

ЗАРУДНЫЙ. Наворочали напоследок. Дронов, погуляй пока. Но далеко не отходи.

КРАВЦОВА. Костя! \К Зарудному.\ Иван Тимофеевич, разрешите и мне покинуть совещание. \Подходит к Дронову, уходят вместе.\

ЗАРУДНЫЙ. Кто за предложенный товарищем Аверкиным состав экипажей прошу голосовать.

В кабинете напряженная тишина. Нерешительно поднимает и опускает руку Бугрова.

ПРОСКУРИН. Какая нелепость, будьте любезны! Вы что же действительно собираетесь гнать его из отряда?

ЗАРУДНЫЙ. Вы хотите что-то добавить?

ПРОСКУРИН. Собственно… Будьте любезны... Я полагал, что все уже все знают. Ведь комиссия полностью разобралась в ситуации.

ЗАРУДНЫЙ. Мне сообщили результат полчаса назад.

ПРОСКУРИН. Тогда понятно. Я не люблю признавать свои ошибки, но... То, что произошло во время старта не отрабатывалось экипажем на тренировке. Дел в том, что и предназначался ракетоноситель, на котором в данном конкретном случае, не был предусмотрено аварийное срабатывание замка по ручной команде. Работала только аварийная система спасения. Они могли тысячи раз выдавать аварийные команды, но... С другим ракетоносителем и при тех же условиях они сработали бы вовремя и даже с большим запасом... Голосую за Дронова.

Встает один специалист с поднятой рукой, второй, третий...

ЗАРУДНЫЙ. \В микрофон.\ Надежда Васильевна приглашай.

Медленно закрывается занавес.

КОНЕЦ.

КОСМИЧЕСКИЕ ИГРЫ

Сценарий с двумя вариантами

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ПРАВИЛА КОСМИЧЕСКИХ ИГР

ЛОЗУНГ: «Будь готов к космическому путешествию.

Стремись к духовному и физическому

совершенству через Здоровый Образ

Жизни, Веру, Надежду, Любовь!»

ИДЕЯ. Солнце – главный источник жизненной энергии – неизбежно прекратит свое существование. Произойдет это не через год, не через сто даже не через тысячу лет, но обязательно произойдет.

Наша Земля тоже имеет конечный срок своего существования.

Чтобы сохранить род человеческий, великие ученые давно уже предлагают подумать о возможности переселения людей в назначенный срок на другие планеты, пригодные для жизни человека.

Начинать подготовку к перелету надо уже сейчас, чтобы к реальному сроку \Времени «Ч», означающему конец возможности жизни на Земле\ Человечество было духовно, морально и физически готово к массовому космическому переселению на другие планеты.

Нельзя исключить и того, что возможно в истории Человечества это будет уже не первое переселение, и, если не подготовиться в должной мере к сроку, то Человечество вновь начнет развиваться в сторону регресса \К питекантропу\ и только затем снова пойдет к прогрессивному развитию. И снова фактор времени будет определяющим для судьбы Человечества и Земли.

Есть вполне доказуемая теория о том, что наша Вселенная это 33 только обитаемых мира. Внешние условия на них разные и следовательно внешняя оболочка \тело или костюм\ ДУШИ будет разной \человекообразной, паукообразной, в виде сгустка энергии...\ Сама Душа бессмертна и ей для путешествий не нужны ни физическая оболочка, ни транспортные средства. На новой планете, в новых условиях, она просто приобретает новое тело.

Человек же, представляющий собой единое целое Души и нашего земного тела, для межпланетных путешествий должен иметь космический корабль, скафандр и другую технику. Кроме того, человеку нужно значительно увеличить и сам срок биологической жизни.

Для решения всех этих проблем Человечеству необходимо время, соизмеримое со временем существования \жизни\ самой Земли, временем об угасания Солнца.

Вместе с тем, никакие технические проблемы не могут быть решены положительно без решения этических проблем физического и духовного развития Человечества, мирного сосуществования стран и народов на Земле. Только при комплексном решении проблем возможно массовое космическое переселение и сохранение Человечества.

КОСМИЧЕСКИЕ ИГРЫ выполняют задачу подготовки людей к миссии перелета, и строятся по принципу имитации в земных условиях подготовки и осуществления космического перелета человека или группы людей на другую планету.

Лозунгом физкультурно-спортивного движения 20-го века в нашей стране было «Будь готов к труду и обороне!» Лозунгом 21-го века должна стать фраза: «Будь готов к космическому переселению. Стремись к духовному т физическому совершенству через ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ. ВЕРУ, НАДЕЖДУ, ЛЮБОВЬ!»

Основой проверки готовности должен стать спортивный комплекс космического переселенца, который и составляет основу «Космических игр».

Космические игры по сути, создают имитацию космического перелета в виде преодоления кроссовой дистанции различной протяженности и насыщенности упражнениями и испытаниями на специальных устройствах, во время проведения различных по уровню соревнований, театрально-зрелищных мероприятий, развлекательных игр, конкурсных отборах...

Каждый участок имитируемого перелета \кросс, марафон, старт, перелет... \воссоздает по похожести характеристик и ощущений человека, этап космического перелета – старт, стыковка, перелет, посадка на новую планету, учитывая при этом трудовые и профессиональные навыки колонистов на Земле и новой планете.

Состав и насыщенность программы «Космических игр» формуется исходя из приложений, а также из собственного видения решения данной проблемы организаторами.

Авторские варианты космических игр «Спорт-шоу» и «Театрал-шоу» также прилагаются.

Дополнения не возбраняются.

ИГРЫ могут быть:

– Зачетными. С конкретными результатами или просто при участии – главное выполнить упражнение.

– По отдельному упражнению или комплексу упражнений и действий.

– Индивидуальными.

– Командно-групповыми.

Участие в играх добровольное и может проходить по следующим категориям:

На присвоение звания «Космонавт-переселенец». Имеет право на участие в играх следующих категорий. Требуется выполнение упражнений по определенному перечню и по принципу «От простого к сложному». Перечень и сложность упражнений определяет организация, проводящая космические игры \Олимпийский комитет... спортивный департамент... комитет профсоюзов... ВУЗ... школа... детский сад.\

– На присвоение звания «Космонавт-помощник руководителя группы \экспедиции, колонии\ переселенцев. Имеет право организовывать игры для первой категории. Упражнения выполняются на результат.

– На присвоение звания «Космонавт-руководитель группы \экспедиции, колонии...\переселенцев. Имеет право входить в состав оргкомитета игр любой категории и уровня.

Соответствующие свидетельства, удостоверения и дипломы выдаются соответствующими комиссиями из организаторов игр, почетных членов различных организаций, предприятий...

Промежуточными документами могут быть зачетные книжки космических переселенцев \участника конкретного планируемого перелета на Марс\, в которых указывается когда, и с каким результатом они выполнили то или иное обязательное упражнение.

Зачетные книжки сохраняются в течение всей жизни человека, заполняются комиссиями при школах, предприятиях или любых общественных организациях, которые вправе организовать прием зачетов.

К космическим играм допускаются люди:

– Всех возрастов.

– Всех социальных групп населения о бомжей до преуспевающих бизнесменов и политиков.

– Всех профессий от курьера до профессионалов спорта и труда.

– Представители государств всей Земли, включая и представителей племен, затерянных в глухих и малонаселенных районах.

КОСМИЧЕСКИЕ ИГРЫ можно организовывать:

– Среди людей одноименных профессий. В это случае возможно включение в программу одного-двух упражнений, характеризующих суть данной профессии.

– Между коллективами домов, улиц, городов... государств \даже с различным социально-экономическим устройством.\

– Между двумя личностями, где призовой фонд устанавливают они сами.

Ведущий \Главный судья\ игр и помощники имеют на груди таблички с фамилиями, именем и отчеством, а также пояснениями о том, что они имеют право судить. Он же определяют право штрафных и премиальных секунд, если в этом возникает необходимость.

В начале каждого испытания-проверки или участка дистанции \кросса\ должен иметься набор приспособлений \веревки, мячи...\, которым участник имеет право воспользоваться для прохождения испытания или преодоления данного участка.

На финише устанавливаются красные и зеленые лампочки-кнопки. Преодолев участок, играющий кандидат нажимает кнопку, и, если у него нет штрафных секунд, загорается зеленая лампочка, разрешающая ему преодоление следующего участка. Данные вопросы могут решаться судьями.

Если имеются штрафные секунды \вводится судьей на участке\, то при нажатии на кнопку загорается красная лампочка, которая гаснет с одновременным загоранием зеленой лампочки по истечении штрафных секунд.

Если в играх участвует команда, то на финише всей дистанции должно загореться столько лампочек, сколько было участников игры в команде.

Только тогда считается, что команда выполнила свое задание полностью.

При отсутствии автоматики все вопросы решает судья.

К кроссу, как высшей ступени космических игр, допускаются только те, кто предварительно выполнил набор обязательных упражнений. Нормативы определяются и дополняются оргкомиссиями.

На предварительном этапе при использовании догонялок и противоборств игрокам даются по две попытки, с обязательной сменой стартовых мест. Итог подводится по сумме двух попыток.

Активную помощь участнику игр может оказать только член его команды, не достигший финала.

Каждая команда может иметь одного-трех дублеров, которые:

– Могут заменить основного участника случае травмы последнего, и вступает в игу с точки схода пострадавшего и с его результатом. Игры на период замены не останавливаются.

– В рамках правил могут противодействовать соперничающей команде при выполнении отдельных упражнений. \Выполняя роль аборигенов, усложняя выполнение упражнений на центрифуге...\ Эти действия осуществляя без личного физического контакта с игроками.

– Оказывать пассивную \советом, подачей приспособления\ помощь членам своей команды.

В перерывах и в процессе проведения игр организуются:

– Лотереи.

– Конкурсы с призами.

– Работают киоски.

– Проводятся рекламные мероприятия.

Ритуал вручения призов и документов должен быть торжественным, для чего приглашаются:

– Ученые, работающие над проблемами будущего Земли...

– Экстрасенсы, целители...

– Популярные люди, разделяющие взгляды организаторов и участников игр.

Начиная с игр любой категории, в зависимости от усилий инвесторов-спонсоров и рекламодателей, участники и команды на играх могут иметь свою форму с отличительными знаками \герб города или фирмы, девиз...\

Игры между любителями и профессионалами спорта и труда допускаются лишь при обоюдно согласии.

РЕКЛАМНОЕ И ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОСМИЧЕСКИХ ИГР.

Игры могут проводиться по упрощенной и усложненной программам, то есть организовываться даже на общественных началах в школах, на крупных предприятиях и фирмах. В этих условиях могут выделяться определенные средства для стимулирования участников игр.

При соответствующих условиях игры могут проводиться в местах массового отдыха и при финансовом обеспечении на государственном уровне.

Каждое устройство или дистанция кросса могут оборудоваться рекламными фирмами и производителями тех или иных товаров.

Рекламные вставки могут использовать в своих выступлениях и Ведущие, и участники игр по согласованию с организаторами.

Рекламные возможности можно использовать при:

– Изготовлении формы участников.

– Подготовке дипломов, значков и прочей атрибутики космических игр.

Физические и юридические лица, принимающие участие в формировании призового фонда, в обеспечении команд своих улиц \городов, областей...\ могут иметь льготы в рекламном обеспечении на таких играх по согласованию с организаторами:

– При продаже фото, книг, значков, марок, космической пищи и других товаров.

– При розыгрыше различных лотерей, призов...

– При организации аудио, видео, теле съемок, киносъемок и распространению этих материалов.

– При наличии других возможностей, не противоречащих законам.

Не возбраняется демонстрация талантов: песни, танцы, рисунки...

К участию в играх на различных площадках могут допускаться несколько профессиональных актеров с целью повышения зрелищности проводимых экспериментов и упражнений. Они же являются для Ведущего резервом в случае малой активности зрителей и участников игр.

Одним из вариантов розыгрыша «Приз симпатия зрителей» может быть:

Зрители, желающие принять участие в розыгрыше, подходят к судье, у которого имеется ящик для взносов и медицинские весы. Они вкладывают в ящик любу сумму денег, указывают номе любимого игрока и сами взвешиваются. Судья суммирует их вес с предыдущими весами, поданными за данного игрока. При этом на билете зрителя делается пометка о голосовании, для исключения повтора. Побеждает тот игрок, который наберет наибольший вес среди зрителей.

В принципе организаторы могут проводить любые дополнительные мероприятия, которые они сочтут приемлемыми и по своим правилам.

ОРИЕНТИРОВОЧНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ИСПЫТАТЕЛЬНО-ТРЕНИРОВОЧНЫХ СРЕДСТВ И ОБОРУДОВАНИЯ

ЭТАП ПОДГОТОВКИ К ПОЛЕТУ.

– Перекладин, брусья, канат, мячи, лопаты, ведра.

– Гантели, гири и другие устройства фитнес клубов.

– Устройства предварительной подготовки космонавтов, десантников и других спецслужб в доступном исполнении.

2. ЭТАП СТАРТА.

– Стартовый скафандр.

– Прибор для определения совместимости членов команды.

– Катапульта \ручная, механическая, амортизаторы...\

3. ЭТАП СТЫКОВКИ.

– Стартовый скафандр.

– Устройства для ориентирования и попадания в цель \ДАРТС, сачки и прищепки для ловли мух, пики и кольца у соревнующихся – пикой попасть в кольцо, которое находится в пуках другого игрока.\

4. ЭТА РАБОТЫ НА ОРБИТЕ И НА НЕИЗВЕСТНОЙ ПЛАНЕТЕ.

– Скафандр выходной.

– Центрифуга \ручная, механическая, большая или малая... \

– Лестницы, доски переход, настил... \с ложными элементами.\

– Труба \прямая, комбинированная.\

– Сеть горизонтальная и вертикальная \с ложными ячейками.\

– Механическое дерево.

– Кольца подвесные разноуровневые и смешанные \с использованием амортизационной резины и других...\

– Ванна с водой.

– Пирамиды.

– Лабиринт.

– Различные виды полосы препятствий.

– Термобаня \валенки, тулуп, прожектор, свитер, калорифер...\

– Сурдокамера \закрытый шкаф...\

– Компенсирующий костюм \отсос или накачка воздуха.\

– Доска наклонная.

– Космический душ \горячая и холодная вода как элементы воздействия.\

– Ледяная \полированная\ горка.

– Столб вертикальный \после влезания игрока столб может начать вращаться, а площадка стояния непредсказуемо наклоняться.\

– Транспортер комбинированный \бегущая дорожка, велотренажер...\

– Батут, качели, вибратор, лопинги...

– Гимнастические: бревно, перекладина, брусья, кольца, канат...

– медукладка для медицинских и психологических тестов.

– Шар упругий или ячеисторубчатый.

5. ЭТАП ПОСАДКИ.

– Бассейн \ванна\ с водой. Над бассейном может быть сеть, мост и другие устройства.

– Лодка \полусфера, имитирующая корабль.\

– Переходные устройства из водной среды \невесомость\ к центрифуге \перегрузка.\

– Желоб для спуска с несколькими приемниками.

– Имитаторы водной среды, тверди, болота, горного ландшафта...

– Входные устройства для имитации покидания корабля \отверстия, щели с изменяемым зазором и степенью жесткости поверхности.\

– Скафандр \снятие или работа в нем.\

ПЕРЕЧЕНЬ УСТРОЙСТВ, УПРАЖНЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ДЛЯ ОЦЕНКИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ И КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЙСТВИЙ УЧАСТНИКОВ ИГР

Определение совместимости и удачливости \ящик пандоры\ членов команды.

Проверка устойчивости против внешнего воздействия:

– физического \бокс, каратэ...\,

– энергетического \гипноз...\,

– эмоционального \влияние красавицы, ужас...\

3. Центрифуга – игрок должен переместиться к центру и взять там пропуск. Усилие на раскрутку создает противоборствующая сторона.

4. Лодка \полусфера\ для проверки устойчивости вестибулярного аппарата и ориентирования в пространстве.

5. Действия с водой \душ, водная преграда.\

6. Преодоление мини полос препятствий.

7. Взаимодействие с «аборигенами».

8. Работа, проводимая при создании противодействия \вибраторы, качели, усилия.\

9. Психологическая устойчивость.

10. Преодоление лабиринта.

11. Проверка координации \ловля мух, попадание пикой в цель...\

12. Интеллектуальные задачи и по профессии.

13. тест опросы.

14. С помощью качели и амортизаторов достать пропуск на потолке.

15. пробить дыру в железобетонном блоке.

16. Выполнить: подтягивание, отжимание, приседание, вращение, передвижение, перенос груза и живых людей.

17. Удержание на спасательном пожарном тенте, который трясут соперники.

18. Упражнения на терпение и выносливость \бег на длинную дистанцию, переливание дырявой чашкой воды из одного ведра в другое.\

19. выполнение упражнений в положении вниз головой или с ограничением других возможностей.

20. Взятие медицинских анализов на время и количество, наложение датчиков.

21. Ортопробы вертикальные и на наклонной доске вниз головой.

22. Проверка на термоустойчивость в термобане \больше одежды, калорифер...\

23. Проверка на боязнь замкнутого пространства \как можно большее число членов команды должно втиснуться в шкаф и пробыть там определенное время.\

24. Использование отдельных элементов или в целом упражнений из перечня экстремальных видов спорта \виндсерфинг, ролики, вело, параплан, парашют...\

Дополнения не возбраняются.

ОПИСАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ УСТРОЙСТВ И УПРАЖНЕНИЙ

Центрифуга

Представляет собой круглую вращающуюся площадку с произвольным радиусом.

Задача – с внешней стороны добраться к центру, получит пропуск или нажать кнопку.

При проверках на первом этапе может устанавливаться контрольное время.

Пирамида

Может быть:

– простая, с одинаковым шагом ступеней,

– простая, с разным шагом ступеней,

– сложная, с отрицательным углом наклона вертикальной стенки ступени,

– сложная комбинированная.

При этом, если участник не хочет преодолевать сложную ступень, он может обойти ее и по спирали пирамиды. Несколько ступеней, несколько обходов.

Перед пирамидой может быть ванна с водой. Можно ее преодолеть и с помощью подручных средств.

Старт возможен в ватных брюках и фуфайках, которые нельзя сбрасывать после преодоления водной преграды перед пирамидой.

Сеть

По расположению может быть:

– Вертикальной или горизонтальной.

– Располагаться под определенным углом к горизонту.

По конструкции может быть:

– С одной или двумя точками закрепления.

– Однородная.

– С разным шагом переплетения в прямом и боковом направлении.

– Узкая типа дорожки или трапа.

– Широкая для различных целей.

По использованию может быть:

– Для передвижения в горизонтальном и вертикальном направлении.

– Для переноса грузов или человека, имитируя транспортные работы или спасение человека в аварийных ситуациях при различных условиях существования.

Кандидат для переноса может быть и из соперничающей команды \пленный.\ Тогда он может сопротивляться.

Лестница

Перекладины лестницы могут быть вращающимися или жесткими, с однородным или переменным шагом.

Передвижение в любом положении и в любом направлении.

Можно усложнять задание переносом груза, предварительным преодолением иной преграды или усложнением амуниции.

Труба

Может быть изготовлена из любого материала.

Внутри труб могут быть специальные устройства для усложнения прохождения, ложные ходы и перепад высот. Диаметр от 50 сантиметров.

Участник может выбрать диаметр трубы большего номинала, но получает за это штрафные секунды.

Душ космический

Напор горячей и холодной воды. Используется при преодолении стены между двумя участками на дистанции.

Продолжение дистанции может быть с переодеванием и без.

Кольца

Гимнастические кольца могут быть по всему пространству. Некоторые кольца закрепляют на амортизационной резине.

Русский ярмарочный столб

Игрок влезает на столб и становится на площадку диаметром не более ширины плеч. Площадка может вращаться или менять наклон.

Футбол наоборот

Баскетбольная площадка. Игроки на площадке стоят на руках. Ноги в петлях закреплены амортизационной резиной на потолке или стенах. Длину для себя выбирает каждый. Задача – забить мяч в ворота или забросить в корзину.

Планетные игры

Игроки надевают водолазные ботинки, либо ботинки с пружинами. Игра по обычным правилам футбола, волейбола...

Засада

На передвигающихся колонистов нападают аборигены, забрасывая помидорами \бомбочками с краской\. Бой 30 секунд. Побеждает тот, кто больше попал.

Механическое дерево

Представляет собой детскую пирамидку или сборную искусственную елку, но значительно больших размеров. Ветви могут быть жесткими или упругими, но выдерживать вес среднего человека. Ветки разной длины и могут вращаться.

Задача – перейти с одного дерева на другое. Расстояние между деревьями может меняться. Для перехода могут использоваться подручные средства.

Тарзанка

На столбе \дереве\ в верхней части закреплены веревки. Вторые концы в руках игроков. Один игрок должен сорвать контрольную ленту на спине у другого. Передвижение только с помощью веревок прыжками.

Паук и муха

Под потолком устанавливается сеть. Ниже страховочная батутная сеть. Игроки стартуют с разных сторон. Можно либо ленту сорвать, либо поймать один другого. Можно использовать батут как амортизатор для прыжков.

Бассейн

Используется как препятствие или для усложнения выполнения отдельных упражнений. Можно принимать пищу в воде или дышать через трубку.

Кузнечик

Ледяная \полированная\ поверхность для передвижения вверх или вниз. Устройство может быть в виде двухскатной крыши с дорожкой вверх и батутными сетками по бокам.

Лабиринт

Вход может быть разрешен после:

– Решения логической задачи.

– Удачных бросков \стрельбы\ с набором определенных результатов.

– Преодоления стража у ворот \отвлечь, рассмешить, победить в поединке...\

Аборигены

Могут использовать для нападения:

– Духовые трубки для стрельбы красящими веществами.

– Мячи на веревках.

– Сеть для взятия в плен.

– Собственные физические данные для личной схватки на «тропе войны» с использованием допустимых приемов.

Скафандр

ПЕРВЫЙ вариант. На голов игрока большой шлем. Сидит в кресле. Ремни сильно притягивают к креслу. Рядом с креслом указка, крючок, вилы, линейка, блокнот, карандаш, подставка...

Игрок должен:

– Нажать кнопки на пульте перед креслом.

– Прочесть и записать показания приборов. \Тоже на приборах с помощью зеркала на приборах сзади.\

– По снятым показаниям решить простейшую задачку и ответ набрать на кнопках пульта.

ВТОРОЙ вариант. Если игрок в скафандре из подручных материалов, помощник Ведущего может менять в нем давление с помощью ручного насоса и приговаривать : «Не жизненно... больше энергичности... усилия должны быть реальными...». В какой-то момент скафандр может разрушиться. Звучи сигнал аварийной сирены, и следуют соответствующие действия.

ТРЕТИЙ вариант. Одевание, снятие выполнение различных упражнений и действий со стартовым и выходным скафандрами. Возможны розыгрыши. С помехами.

Ящик Пандоры

Коробка с отверстиями для рук. Игрок вытаскивает из коробки:

– Надежду.

– Зло.

– Допуск к продолжению или полный отказ.

– Приз.

– Укол или тепловой удар.

– Что-то живое.

– Грязь или несмываемую краску.

ОРИЕНТИРОВОЧНЫЕ СЦЕНЫ, ТЕКСТЫ И ДИАЛОГИ, ТЕСТЫ И ИНФОРМАЦИЯ

– Сколько стоит один килограмм черного хлеба? \Масла, соли...\

– Это было до того или после? Давайте два варианта.

– Так им же конца не видно.

– Выбирайте.

– Зачем эти вопросы?

– Это испытание мы называем – проверка знания реальной жизни.

– Но зачем? Зачем?

– А с чем вы будете сравнивать ваши впечатления при посадке на другую планету? Начнете фантазировать как в романах братьев Стругацких? Учтите, не исключено, что народный контроль или народная палата у них работаютлучше и вас могут повесить за обман, за введение в заблуждение инопланетян со злым умыслом, или, наконец, вообще за бесполезность, ненадобность...

– Какой самый минимальный вес хлеба можно приобрести в нашей стране даже по карточкам?... Сколько буханок хлеба может съесть один человек за один раз? \Буханка космического хлеба весит 8 грамм.\

– Что одинаково применяется в космосе, и в нашем повседневном быту взрослыми и детьми? \Открывалка консервов...\

– Кто использует при еде самые длинные ложки в мире и почему? \Космонавт для еды из специальных мешочков.\

– Сумеете ли вы при необходимости сесть сырую змею? \Требования по выживаемости.\

– Вы можете назвать точную цифру друзей, товарищей, знакомых вашей жены?

– Сколько в нашей стране космонавтов?... астронавтов?

–

– А если учесть, что Земля тоже совершает свой космический полет вокруг Солнца?

– Мечтаете ли вы стать миллиардером или хотя бы миллионером? \Год полета на орбите вокруг Земли составляет приблизительно 152 миллиона километров.\

– Что вам нравится из еды или не нравится?

– ...

– Тогда вам задание. Кусочек змеи заедаем парой-тройкой червяков и запиваем... Решайте сами...

– Итак, начнем проверки... У вас есть справка от врача?

– Зачем? Я же только пробую...

– А если мы посадим вас в скафандр. Запихнем, если не влезете. Моет случиться и отказ системы подачи воздуха... замок люка заест...

– Но...

– Вот вам и ну... Вы синий, мы красные. Вы в земле, мы на Колыме. Это, если признают, что без злого умысла.

– Вам оставить расписку о добровольности?

– Догадливый... Подписывай и залезай.

– Вам разрешен взять в космос, на другую планету, одну вещь. Что вы возьмете?

– А если кого?

– Тогда, наверное, жену?

– Тещу. Она такие блинчики печет! \Полный текст в варианте «Театрал-шоу».\

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

– Назовите всех своих здравствующих родственников и их дни рождения.

– Назовите своих прямых начальников... Дайте характеристики.

– Скажите кто ваши друзья.

– Обязательно ли быть влюбленным в свою профессию?

– Что вы знаете о любви?

– Что есть долг и что есть право? Не лучше ли прислушиваться к своим чувствам и желаниям.

– Где граница между вседозволенностью и дисциплиной?

– О каких катастрофах на Земле, связанны с космосом, вы знаете? \Всемирный потоп, вымирание динозавров, столкновения с...\

– Какая цивилизация, как полагают уфологи и некоторые ученые, наблюдает за развитием Земли и Человечества? \Сириус...\

– Что вы знаете о биоритмах и исторических.

– Есть ли связь между напряжениями социальными и землетрясениями?

– Что было раньше – курица, яйцо или Бог создатель?

Материя и жизнь материи существовали всегда, существуют и будут существовать. Все меняется. Все развивается. Круговорот природы.

ЧЕЛОВЕК

– Когда на земле появилась биологическая жизнь? \И человек. 300 миллионов лет назад.\

– Какие теории происхождения человека вы знаете?

– Условия, в которых может жить человек? \Состав, воздуха, воды. Строение Земли...\

– Сколько религий на Земле?

– Знание животного и растительного мира Земли.

– Сколько в зале космонавтов? \Земля тоже летает в космосе.\

– Что человек \и лично вы\ может сделать для будущего?

– Каков смысл жизни человека на Земле?

– Назовите известные вам методы совершенствования \оздоровления\ человека. \Спорт, физкультура дыхание, интеллектуальное развитие...\

ЗЕМЛЯ

– Каков возраст Земли и ее происхождение?

– Строение Земли.

– Имеет ли Земля срок жизни?

– Какова форма Земли?

– Мифы о Земле.

– Менялся ли наклон оси вращения Земли?

– В чем разница между северным и южным полюсами?

– Экология Земли.

– Погода Земли.

КОСМОС

– Что есть Вселенная?

– Как называется наша Галактика?

– Сколько звезд в нашей Галактике?

– Галактический год это один оборот вокруг Центра Галактики – это 230 миллионов земных лет. Назовите другие, известные вам определения и цифры.

– Какова роль космического мусора в околоземном пространстве?

– Есть ли на Земле доказанные следы посещения инопланетянами?

– Уфология это наука?

ВОЗМОЖЕН ПОДБОР ВОПРОСОВ ПО ТЕМАМ:

– Учены и конструкторы, работавшие для познания и освоения Вселенной.

– Космические даты города Королева, Звездного городка и других...

– Наука и техника...

– Дополнительные методики проверок и тестов...

ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ КОСМИЧЕСКИХ ИГР

ТЕАТРАЛ – ШОУ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Представитель Центра подготовки космонавтов.

ВЕДУЩИЙ – журналист, руководитель пресс-центра ТВ канала.

МЕТОДИСТ – ИНСТРУКТОР.

КОМАНДИР ЭКИПАЖА.\ К. Э. \

БОРТ НЖЕНЕР ЭКИПАЖА.\ Б. И \

СЕКРЕАРЬ, ИСПЫТЫЕ, КАНДИДАТЫ В КСМОНАВЫ, КОСМОНАВТЫ, ПОМОЩНИКИ.

ОН И ОНА. МОЛОДЦЫ. БАБКА С ДЕДОМ. НАТАША. ДЕВУШКИ. ЗРИТЕЛИ.

Испытуемые и кандидаты в космонавты могут быть актерами или из числа Зрителей, в зависимости от решения режиссера, обстановки на спектакле и месте его проведения.

Режиссер создает режиссерский сценарий на базе основного вариант с добавлением сцен, упражнений и текстов из прилагаемых приложений и из творческих предложений участников.

Автор допускает любые, в том числе и текстовые, экспромты с стороны действующих лиц и организаторов, если они способствуют развитию общей идеи спектакля.

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

На сцене ВЕДУЩИЙ и ПРЕДСТАВИТЕЛЬ Центр подготовки космонавтов.

Занавес закрыт. На нем большой белый экран. По бокам сцены антенны космической связи.

ВЕДУЩИЙ. Дорогие друзья! Прошу минуту внимания. Мы пригласили вас на встречу, чтобы поговорить не только о настоящем времени, но и о прекрасном, хотя пока и фантастическом, будущем нашей Земли и Человечества. Мы готовились к разговору долго, но никак не рассчитывали на чудо, которое все же произошло. Да, именно чудо! Наше правительство совместно с правительствами других стран приняло чрезвычайное решение – приступить к исполнению перспективной программы развития Человечества не на ближайшее десятилетие, а на тысячелетие.

Впервые мы на официальном уровне стали думать не только о том, что будет при нас, но и после нас. Мы впервые захотели узнать – а что же будет с нашими внуками, правнуками и еще более далекими родственниками. Ведь вас это тоже интересует?!

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Не уверен. По-моему мы не так уж и далеко ушли от лозунга: «Хлеба и зрелищ!» Что ж касается нас, космонавтов, то...

ВЕДУЩИЙ. Хорошо, хорошо. Но вы ведь не будете отрицать, что ученые признали наконец то тот факт, что наш Мир на Земле не вечен? Земля стареет. Солнце постепенно истощает свою жизненную энергию для Земли. И, если мы хотим сохранить для Земли в будущем наш род Человеческий, то уже сейчас нам надо думать о переселении на другие планеты, с подходящими условиями и запасами недр. Нам нужно новое дееспособное Солнце либо в нашей Галактике, либо в иной. И это уже сейчас в полной мере касается каждого жителя Земли. В том числе и сидящих в этом зале.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. В чем же новизна? Об этом давно говорили и Циолковский, и Чижевский... да многие говорили. Мы уже привыкли. Когда еще это будет. Во всяком случае, не с нами конкретно.

ВЕДУЩИЙ. Правильно. Раньше были только благие призывы к действию, а сейчас конкретное решение правительств. Могу добавить, что первые, пробные, перелеты ученые рекомендовали совершать на Марс и Венеру. И регулярно.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. А почему именно на Марс?

ВЕДУЩИЙ. Заглянуть дальше нам пока не позволяет уровень развития техники и знаний. Так что пока ученые сочли его наиболее перспективным для освоения. Кто-то из них сумел доказать, что за 40 лет на Марсе можно воссоздать атмосферу, которая позволит человеку жить там без скафандров. Так что, уже через 30 лет туда смогут отправиться первые переселенцы. Вполне возможно и из состава присутствующих здесь. В первое время Марс будет всего лишь перевалочной базой на пути к нашей новой планете. Может быть, даже в другой Галактике. Хотя я лично сейчас такую ситуацию представить не могу. Но переселение внутри нашей Галактики вполне возможно и предсказуемо.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. А почему переселенцы? А не космонавты или астронавты?

ВЕДУЩИЙ. Это уже из области истории. Мы ведь все знаем о завоевании Сибири казаками Ермака, о переселенцах на Дикий Запад в США, об освоении Австралии добровольцами из Великобритании. А сейчас пришли новые времена, и новые добровольцы должны начать подготовку к переселению на другие необитаемые планеты. Остальные пойдут за ними. Космонавты это разведчики. Когда появится возможность массовых космических полетов, тогда настанет эра переселенцев. Мы и не заметим, как быстро придет это время.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. А почему все же люди пойдут массово на Марс через 30 лет? Атмосферы ведь еще не будет.

ВЕДУЩИЙ. Атмосфера будет на уровне наших гор, а все знают, что горцы самые многочисленные из долгожителей. Так что, как видите, уже нынешнее поколение точно может рассчитывать на первый космический полет. А там недалеко и другие миры. И кто знает. Может быть, мы всего лишь вернемся на нашу родную планету, с которой многие тысячи лет назад наши предки переселились на Землю. Кто знает, какие сейчас там условия? Кто знает...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. И все-таки. Хотелось бы чего то поконкретнее.

ВЕДУЩИЙ. Вот и расскажите людям, что поручено вашему Центру подготовки космонавтов по данной программе.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Хорошо. Нам поручено организовать в театрах, школах, институтах, на предприятиях, в городах и прочих населенных пунктах первичную проверку пригодности возможных кандидатов на космическое переселение. Это для тех, кто будет в числе первых. Им, если выдержат контрольные проверки, соответствующие комиссии из уважаемых людей будут выдавать свидетельства «Космический переселенец.». Хоть и пассажира, но профессионала в своей области деятельности. Российскому телевидению, а также театрам дано право после публичных проверок выдавать дипломы и удостоверения «Помощник руководителя будущего космического поселения». После проверок по высшей категории сложности будут выдаваться допуски и присваиваться звание «Руководитель переселенческой команды, экспедиции, колонии... ». Тут уж надо будет кое-что знать и уметь выше среднего уровня.

ВЕДУЩИЙ. А вручать эти документы будут наши лучшие представители общества. Ученые, писатели, актеры, представители трудовых династий, которые внесли весомый вклад в разработку данной проблемы. Они же в конце нашей встречи, возможно, ответят и на ваши вопросы, если такие возникнут.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Вот так. Все просто и никаких проблем.

ВЕДУЩИЙ. Из прошедших первичный отбор, по жребию, когда наша страна станет богаче, раз в год кого-то будут вывозить в космос для проверки правильности методик отбора. Нам ведь надо, чтобы все люди были готовы к переселению. Кроме того... \К микрофону, установленному в зале подходит зритель.\

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА. А, правда, что с Земли уже улетали к другим планетам люди? В качестве эксперимента.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Не знаю. Официальных сообщений на эту тему не было и нет. Но... Есть легенда. Во время второй мировой войны самым удачливым конструктором ракет был Вернер фон Браун. В 1945 году его ракеты могли доставить тонны взрывчатки в любую точку Европы и на американский континент. Именно доставить. Как снаряд. Средств возвращения к месту старта не было. Так что в принципе в то время, можно было запустить ракету в космос с человеком на борту. А следовательно можно и мечтать, и фантазировать на эту тему бесконечно. Если к этим мечтам привлечь еще и теорию Эйнштейна, то ждите скорого возвращения, уже помолодевших космонавтов на Землю.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА. А звание Героя России первые переселенцы успеют получить?

ВЕДУЩИЙ. Пассажирам вроде бы не за что... Пора признать, что уже сейчас полеты в космос становятся достаточно привычными. То еще не авиарейсы, но придет и такое время.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Я думаю, что такое время придет не скоро.

ВЕДУЩИЙ. Посмотрим вместе.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Я вот только не знаю, откуда будет финансирование.

ВЕДУЩИЙ. Первые добровольцы на переселение в неосвоенные районы Земли всегда сами находили себе спонсоров. Но космическое переселение без помощи государств естественно не организовать. Ясно одно. Без межгосударственных решений всемирного сообщества не обойтись. К тому е, первые переселенцы это всегда по сути своей завоеватели. Испанцы завоевывали Америку, американцы просторы Дикого Запада. Австралия сначала была тюрьмой, а потом добровольцы стали интенсивно осваивать ее богатства.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Я помню. Кролики чуть не съели Австралию. Это, между прочим, серьезный вопрос – что можно, а чего нельзя брать с собой на другие планеты. Из-за какого-то микроба могут погибнуть либо сами колонисты, либо местные аборигены, если они существуют.

ВЕДУЩИЙ. Не опоздать бы.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Успеете. А вы знаете, что мы уже готовили людей не богатырского сложения и здоровья для полетов в космос? Правда, это были люди не бедные. Так что опыт имеем. А чтобы присутствующие более реально представляли себе, что же такое космическая подготовка, мы покажем сейчас несколько картинок из настоящей жизни космонавтов на Земле во время тренировок. Техника позволяет.

ВЕДУЩИЙ. Любопытно.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Космонавты знают, что за ними наблюдают. Но не знают кто и когда. Итак. Посмотрим кто сейчас находится на нашем главном тренажере. \Нажимает кнопку. Открывается занавес. На сцене тренажерный зал с пультом инструктора и возвращаемый аппарат космического корабля. В кабине аппарата два члена экипажа. Их видно на большом экране выносного телевизора. Тренировкой руководит методист-инструктор.\ Мы можем их видеть и слышать, а они нас нет. Просмотр доступен и гостям экскурсантам. Не бесплатно, конечно. Рынок есть рынок. Нам теперь тоже за многое приходится платить.

ВЕДУЩИЙ. Представляю сколько желающих присутствовать при таком зрелище.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Много. Мы даже шутливый аукцион устраиваем. Кто хочет быть ближе к тренажеру, тот больше и платит. При равных условиях предпочтение валюте. Иначе в зарубежные космические Центры нам даже в командировку не попасть. Бюджет позволяет только отдельные визиты. Если клиент платит особенно много, то у нас есть маленькое исключение. Иногда мы открываем иллюминатор корабля, и тогда можно увидеть космонавта, ощутить аромат замкнутой атмосферы. Эта процедура особенно нравится мужчинам при работе женского экипажа.

ВЕДУЩИЙ. Здорово. Жаль только. Не слышно о чем они говорят. Как в молчаливом муравейнике.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Обижаете. И невнимательны к моим словам. В данном случае это реальная тренировка экипажа для предстоящего полета. \Нажал кнопку и экипаж на экране обрел голос.\

КОМАНДИР. Ты где был вчера вечером? Мы же договорились о консультации по баллистике.

Б. ИНЖЕНЕР. О! Какая была цыпочка!...

КОМАНДИР. Болван. Предупреждать надо. Я же не знал, что твоей жене сказать... За давлением следи. Наградил меня бог помощником.

Б. ИНЖЕНЕР. Не бог, а Начальник Центра подготовки космонавтов. Ты же у нас самый умный. Вытянешь и меня.

КОМАНДИР. Ты хоть вид бы делал умный.

Б. ИНЖЕНЕР. Да я... \Тянется к кнопке. \

КОМАНДИР. \Бьет по руке.\ Вот именно ты. Языком чеши сколько угодно, а рукам в кабине волю не давай. Сперва научись. Иначе бить буду до синяков.

Б. ИНЖЕНЕР. Это как иностранцев?

КОМАНДИР. Как дурных русских. Я жить хочу! Понял?

Б. ИНЖЕНЕР. Понял. Давно бы сказал. Мне и легче. Так точно. Никак нет. Не повторится. Как прикажете.

КОМАНДИР. Дурень.

Б. ИНЖЕНЕР. Так точно! Разрешите выполнять!?

КОМАНДИР. Ладно... Смотри. Похоже, за нами кто-то подсматривает. Выключи освещение. \Представитель сам нажал кнопку и изображение пропало.\

ВЕДУЩИЙ. Я догадываюсь и все же... Зачем вам эта замочная скважина?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Чтобы реально определять возможные ошибки экипажа, разрабатывать правильные мероприятия по их устранению и недопущению в будущем. Сами убедились. За ними тоже глаз нужен. А этому... обещаю честный и принципиальный разбор полетов.

ВЕДУЩИЙ. А как же закон? Защита личности... права...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Права у всех одни. Кстати, эти ангелы иногда так нас разыгрывают... Что же касается бортинженера \кивнул головой на телевизор\, то он, может быть, и не потянет на полет. Экипаж резервный. В нем всегда проходят обкатку новички. Хотя... Я его плохо знаю, а мы не любим давать скоропалительные оценки. Наше дело давать людям знания, прививать навыки... Они и колонистам могут пригодиться.

ВЕДУЩИЙ. А как складывается судьба тех, кто так и не слетал?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Таких уже немного. Тут все зависит от того, какие человеческие связи кандидат успел завязать до своей отставки. И конечно же от крепости его характера.

ВЕДУЩИЙ. Бывают и серьезные срывы?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Сейчас меньше. А вот на ранних этапах, когда всех сразу ставили в равные условия, а потом сбрасывали как отходы, бывали и случаи тяжелых исходов звездных болезней. Уходил человек из отряда, а вскоре спивался или делался дурным, не управляемым. Такие плохо кончали. Даже под поезд попадали...

ВЕДУЩИЙ. А другие... те, кто вокруг космонавтов были... серая масса. Так никогда и не возмущались своим положением, при котором они вроде слуг были?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Ну почему слуги? Они ведь не глупые здесь. Каждый знает свое место и предназначение. Во всяком случае, большинство знает, что их вполне успешное положение в обществе тоже полностью зависит от результатов работы космонавтов.

ВЕДУЩИЙ. Выходит, что общий язык нашли.

Из возвращаемого аппарата выходит экипаж, подходит к пульту инструктора.

ИНСТРУКТОР. Командир, по заданию данный этап ориентации отработаете на дополнительном пульте здесь. Затем повтор в кабине. Но без нашей подсказки. Не торопитесь. \Уходит.\

Б. ИНЖЕНЕР. Это мы учили. \Нажимает на пульте кнопки. На табло меняется информация.\ Интересно все-таки. Завораживает.

КОМАНДИР. Не так быстро. Захлебнется машина. Да и я не успеваю понять твои действия. Так нельзя.

Б. ИНЖЕНЕР. Надо же. В бочке я этого не заметил... А о машине не беспокойся. Она железная. Выдержит. \Нажимает кнопки двумя руками сразу.\

ГОЛОС. \По динамику.\ Дурак, угомонись. Соблюдай очередность логики, паузы, учитывай время срабатывания исполнительных систем и механизмов. Иначе взорвусь и ты подохнешь.

КОМАНДИР. Я же говорил. Погоди. Давай почитаем инструкцию.

Б. ИНЖЕНЕР. Подумаешь. Это составитель программы над нами издевается. А, если ты в чем-то сомневаешься, то давай запросим Землю. Пусть работают, отрабатывают свой хлеб с маслом.

КОМАНДИР. Рано. Сами еще не разобрались. Пошли в корабль. Наши бортовые инструкции там. \Уходят в корабль.\

ВЕДУЩИЙ. А что такое вообще тренажер?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. У нас говорят, что это телега, переделанная под автомобиль, но предназначенная для полетов в космос после согласования и доработок. Только на тренажере эта телега без колес и с кучей дополнительных прибамбасов.

ВЕДУЩИЙ. А если популярно... для народа. Как на нем тренируются космонавты?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Сам точно не знаю... Ну, хорошо. Вы умеете ручкой крутить?

ВЕДУЩИЙ. Еще как. Смотрите. \Машет рукой.\

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Изящно. Но не подходит. \Подходит к тренажеру.\ Вот одна из операций. Нужно одновременно вращать вот этот инструмент – лимб. Выключить вон тот рубильник и включить другой. Вон тот, что в конце комнату. И нажать на кнопку на пульте. И все это в тот самый момент, когда на пульте загорится вот это табло. А это может произойти в любое время суток. Так что надо подготовиться к работе и ждать. Спать и ждать.

ВЕДУЩИЙ. Но это же разные стороны! У меня рук и ног не хватит!

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Скажите спасибо конструкторам. Их много было. У каждого своя конструкция, свой прибор, свой взгляд на процесс. А когда стали согласовывать... Если сможете, будем считать что первый кандидат на переселение есть. Можете садиться в корабль для более полной подготовки на комплексном тренажере.

ВЕДУЩИЙ. Ладно. \Пробует, бегает, за что-то дергает.\

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Первая попытка – посадка в Сахаре... Вторая попытка – теперь северный полюс... И учтите, возможен вариант ухода к Марсу или Солнцу... А теперь вместе. Без подготовки не получится. Берите веревку. Туда... Теперь сюда привязываем. \Помогает.\ А сейчас по команде, вместо табло, Грудь вперед, таз назад, левая рука на лимб, Правая на кнопку, веревку в зубы и исполняем. Раз. Два. Три. Дернули!

ВЕДУЩИЙ. Получилось. Судя по табло, посадка в Казахстане.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Поздравляю с первым навыком. \Звонит телефон Ведущего. Он отходит в сторону.\

К Представителю ЦПК подходит ПРОМЫШЛЕННИК.

ПРОМЫШЛЕННИК. Владимир Иванович...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Вы же видите, что я занят!

ПРОМЫШЛЕННИК. Но мне надо доложить к обеду. Исполнители документ смотрели, но...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Тактико-техническое задание?

ПРОМЫШЛЕННИК. Да. Мы вроде все замечания отработали. Остались мелочи, но ваши мужики уперлись... Может быть решим с вами...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Когда же вы успели? Ведь всего два дня назад...

ПРОМЫШЛЕННИК. По ночам сидели. Наш министр в Японию уезжает на симпозиум. Надо успеть на подпись. Вы только завизируйте. Иначе Иван Иванович и разговаривать не станет...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Хорошо. \Расписывается.\ Через неделю приедем. Основные бумаги будем подписывать на вашей турбазе. К тому времени и мелочи устраните.

ПРОМЫШЛЕННК. О чем речь! Конечно.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Пансионат уже отстроили?

ПРОМЫШЛЕННИК. Рыбку прикармливаем на новом пирсе.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Командировка тоже за ваш счет.

ПРОМЫШЛЕННИК. Вообще то, мы на хозрасчете... Я не уполномочен...

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. А мы на госбюджете. Должны экономить государственные средства... Как хотите. Мы можем рассмотреть проект и здесь. ... Нам даже удобнее, но месяца через три...

ПРОМЫШЛЕННИК. Нет, нет. Я оговорился. Я забыл, что профсоюз обещал нам помочь.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Вот и хорошо. \Посмотрел на Ведущего.\ Да, кстати, сколько у нас там тренажеров получается на один пульт инструктора?

ПРОМЫШЛЕННИК. Десять макетов космических кораблей управляются с одного пульта инструктора.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. У Ивана Ивановича здесь есть вопросы. \Подходит Ведущий.\ Ладно. Подходите завтра к десяти, и мы все решим. \Промышленник уходит.\

ВЕДУЩИЙ. Серьезный разговор?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Как всегда. Кому надо, тот находит везде. Итак, хочу подтвердить...

ВЕДУЩИЙ. А давайте мы еще немного поговорим о прошлом? Вот скажите – Комаров тоже на таком тренажере тренировался?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Почти. Тип космического корабля был другой. Более простой. Мы ведь тоже совершенствуемся.

ВЕДУЩИЙ. А почему он погиб? Говорят, что он предчувствовал свою гибель.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Вот и спрашивайте у тех, кто так говорит. Наукой доказано, что человек не может предугадать свою смерть. Иначе соломки подложил бы, чтобы мягче падать было... Если бы знал, то мог бы и отказаться от полета.

ВЕДУЩИЙ. А если ему приказали? Мог ли военный человек праздновать труса?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Замусорили всем головы. Я 20 лет в армии и не встречал подобных абсурдных приказов. Во время войны всякое могло быть, но сейчас...

ВЕДУЩИЙ. Не хмурьтесь Владимир Иванович. У меня же будет другого такого случая. Да и слушателям нашим, похоже, это тоже интересно. У вас ведь в Центре тайны на каждом углу.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Какие еще тайны?! Мы уже давно гражданская организация. Открыты для всех и во всем.

ВЕДУЩИЙ. Вот и скажите... Правда, что Гагарин не был первым?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Ладно... За неделю до старта Гагарина в барокамере во время тренировки получил тяжелые ожоги и умер в госпитале самый молодой участник подготовки Владимир Бондаренко.

ВЕДУЩИЙ. Значить народ прав? Был мальчик. Был.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Я же сказал – в барокамере он летал. Да и то на 10 километров всего.

ВЕДУЩИЙ. А с какой высоты начинается Слава?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Сто километров вас устроит? Только реальной высоты полета, а не имитируемой на земле.

ВЕДУЩИЙ. А на какую высоту можно подняться в барокамере?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Теоретически... Хоть на Марс.

ВЕДУЩИЙ. Вот теперь понятно откуда слухи могли пойти. Ведь вполне возможно, что Бондаренко поднимался на космическую высоту в барокамере раньше Гагарина? Верно?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. В таком случае должен сообщить, что подъемы в барокамере совершали все кандидаты на космический полет. А вот испытатели скафандров поднимались в барокамерах даже выше космонавтов.

ВЕДУЩИЙ. И они подвергались той же опасности, что и космонавты?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Даже большей. Один из них Долгов, погиб во время испытания скафандра в парашютном прыжке с высоты в несколько десятков километров.

ВЕДУЩИЙ. А кто еще погиб? Кто жив? Вы их знаете?

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Не очень... Если их признать... Получается, что геройский подвиг космонавтов уже не будет выглядеть таким геройским... Опасная профессия? Да... Я согласен, что пора подумать о массовом переселении на другие планеты. Разведка выполнена.

ВЕДУЩИЙ. А давайте зрителей спросим. Сколько зрителей поднимет руку в знак согласия с нами. Прошу всех принять участие. \Смотрят на реакцию зала.\

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Понятно. У меня несколько вопросов залу, а потом желающие смогут высказать по ним свое мнение или ответить. Итак.

Сколько на сегодняшний день в мире космонавтов и астронавтов? Сколько человек побывало в космосе из СССР, из России, и Соцстран? Сколько астронавтов США побывало в космосе и сколько из них стартовало на советских и российских кораблях?

ВЕДУЩИЙ. Все это околоземные космонавты. Но есть ведь и подземные – шахтеры, и подводные – водолазы. Только одним мешает работать тяжесть с водой или земной твердь, другим невесомость с вакуумом. Трудно понять что труднее. И вообще, мне кажется, что мы живем в то время, когда и простые люди должны начать задумываться о будущем нашей Земли, нашей Галактики, Вселенной.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Масштабы, однако... Давайте лучше ответы на мои вопросы послушаем.

Работают с залом по ситуации...

ВЕДУЩИЙ. Только честно. Поднимите руку, кто знает в какой Галактике мы живем?... Не густо... А когда по прогнозам ученых ожидается столкновение нашей Земли с астероидом?... А ведь это так близко, что многие из вас буду свидетелями возможной катастрофы.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Глубоко копаете. Не рано ли?

ВЕДУЩИЙ. Чтобы бегать прыгать, ребенок учится ходить. Закон развития от простого к сложному. Тогда мы все одолеем. А сейчас давайте сделаем хоть одну проверку возможного кандидата на переселение из простых смертных.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Согласен. Первый тест проведет мой помощник. Он подобрал кандидата в фойе перед началом встречи. Прошу.

На сцену выходят Помощник и Кандидат.

ПОМОЩНИК. Итак. Вам разрешено взять в космос на другую планету одну личную вещь. Что вы возьмете?

КАНДИДАТ. А если кого?

ПОМОЩНИК. Тогда, наверное, жену?

КАНДИДАТ. Тещу. Она такие блинчики печет! А жена... нет. Уж лучше тогда красивую проститутку. Ну и еще... Ящик водки к ней в придачу.

ПОМОЩНИК. Перебор. Разговор об одной вещи. Ну, допустим, вы взяли водку. Как пить ее будете в невесомости?

КАНДИДАТ. Так это же самое интересное. Я знаю. Интересовался космосом. У нас как? Надо собрать мужиков. Достать стаканы. Потом потрясти бутылку и тютелька в тютельку разлить. Иначе... Не поймут. А в космосе... Трое уже есть. Стаканы искать не надо. Я же знаю. Там только встряхнул бутылку, и капля нужных размеров сама в рот прыгнет. Капля, понимаете? Только рот подставляй и пошире разевай. Иначе как в сказке – по губам текло, а в рот не попало. Ей богу. Как у Гоголя вареники летали. Да... У каждого свои трудности. Надо будет потренироваться.

ПОМОЩНИК. Так... С этим закончили... Что будете делать, если по ходу полета вам потребуется из курицы сделать петуха?

КАНДИДАТ? Кастрировать ее что ли? Так у нее ж... А где ж тогда яйца брать?

ПОМОЩНИК. Без петуха и яиц не будет... Попробуйте подойти к вопросу научно. Во-первых, возможно ли это? Во-вторых, если да, то вам разрешается использовать внеземные технологии. Все-таки вы будете на другой планете. Возможно даже в другом измерении.

КАНДИДАТ. Не-е-е. Этого я не могу. Мужик я все-таки или нет? Пусть это даже курица будет... У нас что, в экипаже медика не будет?

ПОМОЩНИК. А что вы знаете о мимикрии? ... \Кандидат нахмурился.\ О приспособлении.

КАНДИДАТ. Ну, это совсем другое дело. По этому вопросу вам надо к моему соседу. Знаете, как он приспособился? Работает рядом со своим домом ночным сторожем на овощной базе. Мешка два за ночь домой приволокет, проспится и на базар. Цены то знаете, какие сейчас... Законную зарплату жене, а на часть сверхприбыли так наберется, что потом весь день отрыгивается. А уж уважение к нему... Когда он задремлет, в доме мышь не пробежит. А я мечтаю о другом... Вы знаете, что такое демократия, свобода, независимость, возможность идти к мечте тем путем, который я сам выбрал?

ПОМОЩНИК. Вас в детстве не роняли, не ударяли? Может быть, в драке по голове попало?

КАНДИДАТ. Это мне по голове? Да я быку рога могу свернуть!... Тоже мне специалист.

ПОМОЩНИК. Извините меня. Должность акая. Не имею права отклоняться от программы опроса. Вот прочтите – здесь написано. \Протягивает листок.\

КАНДИДАТ. Ну, если так, то ладно. Никто и никогда до меня не дотрагивался. С рождения такой.

ПОМОЩНИК. И, наконец, последний тест... Вы попадаете на другую планету. Встречаете живое существо. Ваши возможные действия по осуществлению возможного контакта.

КАНДИДАТ. Но я же не прошел даже начального курса обучения!

ПОМОЩНИК. А если исходить из вашей философии, жизненного опыта, мироощущения. Пофантазируйте немного.

КАНДИДАТ. Ну, тогда... А он мужик или баба?

ПОМОЩНИК. Может быть, определите сначала мылящее ли это существо?

КАНДИДАТ. А, ну тогда все это проще. Шугану как следует. Если побежит, значит зверь.

ПОМОЩНИК. А если в лоб закатает?

КАНДИДАТ. Так у меня ж лазерный пистолет!

ПОМОЩНИК. А у него микроволновой излучатель с мозговым управлением.

КАНДИДАТ. Как это? У нас человек кто – царь природы или нет? Слушай, ты мне уже надоел... Может быть по маленькой в буфете...

ПОМОЩНИК. Это еще заработать надо. А пока... В результате более тщательного рассмотрения это существо показалось тебе прекрасным...

КАНДИДАТ. А-а-а... Значить все-таки баба. Тогда все проще простого. Мы договариваемся. Ей ведь тоже интересно знать какие на Земле мужики. А я уверен – земные мужики еще покомандуют на той планете.

ПОМОЩНИК. Это лексикон как минимум уличной войны. И потом... Она наверное не помает нашего языка.

КАНДИДАТ. Ты скажи еще, что она слепая, не видит какой мужик перед ней. По началу, это даже хорошо, что она языка нашего не знает. Лишь бы дурой не оказалась. Договоримся. Опыт имеется.

ПОМОЩНИК. Но она может оказаться и оно... двуполое существо.

КАНДИДАТ. Чего? Не-е-е Мы так не договаривались! Мне обещали адреналин, приключения... А вдруг бабы будут как жабы? Я же не Иванушка дурачок... Не-е. Я тут кажется по ошибке. \Пытается уйти. Помощник задерживает.\

ВЕДУЩИЙ. Пока годен, и пока свободен. На следующую проверку пригласим. И не забывайте – личные амбиции ничто по сравнению с долгом перед Родиной, семьей, Человечеством! \Помощник и Кандидат уходят.\

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Сколько их еще будет?!... Таких.

ВЕДУЩИЙ. Думаю, что не много. Отбор покажет. \К зрителям.\ Хочу уточнить. Первичные отборы кандидатов на космическое переселение будут проводиться среди представителей всех профессий, отдельных лиц, семей и целых коллективов – улиц городов, стран. Надеюсь, вы уже догадались, что одну из самых первых проверок кандидатов нам поручено провести здесь, среди вас. Желающих испытать себя мы пригласим на сцену после антракта. \На сцене появляются помощники, выкатываются испытательные устройства.\

Далее Ведущий с Представителем ЦПК в соответствии с замыслом режиссера, объявляет программу проверок, показывает тренировочные и испытательные устройства.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Мы приглашаем всех желающих принять участие в предварительном отборе, и записываться в антракте у помощников на испытания.

ВЕДУЩИЙ. Каждому участнику для удобства будет вручена карточка учета. В ходе проверок зрители смогут проголосовать за понравившегося кандидата. Мы ведем ля истории ауди видео съемки. Любой из участников испытаний может получить копию записей для себя, чтобы помнили сами родственники, знакомые и потомки ваше космическое начало. Впрочем, любой человек может приобрести такие записи.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ. Кроме того. На период проведения испытаний для нас включена громкая межпланетная связь. Если кто-то из летающих космонавтов выйдет с нами на связь, мы сможем его увидеть, услышать и попросить высказать свое мнение.

ВЕДУЩИЙ. Что ж, друзья. Думайте, решайте. У вас есть шанс стать самым первыми.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА. А может быть все это розыгрыш? Не рано ли?

ВЕДУЩИЙ. Не было бы поздно. Американцы только услышали от нас об этой программе, и уже создают клубы переселенцев по профессиям, по предполагаемой планете перелета. Даже объединительный комитет создали. А мы как всегда раскачиваемся. Начали отбор только после международных решений. От вас зависит, как долог будет этот процесс. Итак. Ждем всех после перерыва.

АНТРАКТ.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На сцене в разных точках размещаются:

– Полоса препятствий \три метра, внизу терка, сбоку выступы, сверху колючая проволока, размеры регулируются.\

– Стенд для переливания воды наперстками. Расстояние между емкостями больше размаха рук испытуемого.

– На подставке стоит человек с удочкой – вместо крючка у него петля с живыми мухами, запас которых в банке. Его задача мешать коллеге, который ловит этих мух заостренной спицей и бельевой прищепкой.

– В центе сцены исполнитель с камнем на шее воткнул палец в пол и бегает вокруг него. Рядом другой – вращает ведро с водой.

– Большой телеэкран и антенны космической связи.

– Другие испытательные и проверочные устройства.

Выполнение упражнений демонстрируют помощники. Затем Ведущий приглашает кандидатов по своему списку. \Или актеров.\

ВЕДУЩИЙ. Итак. Продолжим. И начнем с техники безопасности. \Обращается к кандидату №1.\ У вас есть справка от врача?

1 КАНДИДАТ. Зачем? Я еще не лечу в космос.

ВЕДУЩИЙ. А мы посадим вас в скафандр. Запихнем, если не влезете. А воздуха там всего ничего – на одну минутку, если случится отказ. К тому же, некоторые боятся ограниченного пространства. Кинемся открывать, если завопите, а замок заело... Что будем делать?

1 КАНДИДАТ. Но-о.

ВЕДУЩИЙ. Вот вам и но... В результате вы синий, мы красные. Вы в земле, мы на Колыме. Это, если признают, что без злого умысла.

1 КАНДИДАТ. Я понял – вам расписку оставить?

ВЕДУЩИЙ. Догадливый... Пиши и приступай. Да нет. У нас тут завещание уже заготовлено. Только подписывай.

1 КАНДИДАТ. Хотя... Можно я еще подумаю...

ВЕДУЩИЙ Мы не звери. \Кандидат прячется за спины других желающих. Прошу всех оставить свои автографы и вытаскивать счастливые билетики. Кто откуда будет начинать свой марафон.\

Испытуемые протягивают свои расписки, и вытягивают экзаменационные билеты. Помощники организуют начало проверок.

ВЕДУЩИЙ. А мы продолжим. Подходит ко второму кандидату. \Продемонстрируйте свои успехи.\

2 КАНДИДАТ. \Ловит мух.\ Я только не пойму – откуда в космосе могут быть мухи?

ВЕДУЩИЙ. Это упражнение для проверки быстроты и точности реакции, необходимых при выполнении операции «стыковка» и других. Что же касается мух, то они есть везде. Меняется только количество лап и крыльев. Если у моих помощников не хватает мух, можете ловить свободно летающих.

2 КАНДИДАТ. Поймал! \Держит в руке.\

ВЕДУЩИЙ. Покажи.

2 КАНДИДАТ. Вот. Ой! Улетела.

ВЕДУЩИЙ. Рукой каждый дурак поймает. Ловите инструментом. Вы же будущий оператор. \Подходит к другому кандидату – девушке у полосы препятствий, показывает рукой «Вперед» и тут же показывает помощнику, чтобы то прикрутил регулировки.\

2 КАНДИДАТ. Ага. Поймал! \Поймал рукой, приделал к прищепке.\ Поймал по настоящему. Посмотрите.

ВЕДУЩИЙ. Дохлых и давленых мух не принимаем. Как ученые будут их препарировать? Они же не поймут их устройство. Вы не умеете рассчитывать силу удара и удержания. В невесомости от этого знаете как можно приложиться?! Нужно будет осуществить посадку на планету, а садиться то будет некому.

2 КАНДИДАТ. Я не знал.

ВЕДУЩИЙ. Буде продолжать или прекратим испытание?

2 КАНДИАТ. Конечно, продолжим. \Бегает. Ловит.\

ВЕДУЩИЙ. Посмотрим, что у нас с водомерами.

ПОМОЩНИК. \2 Кандидату.\ Сто рубликов за муху даешь? Целую! Новую! Живую!

2 КАНДИДАТ. Но я же...

ПОМОЩНИК. Он сейчас вернется! Крохобор.

2 КАНДИДАТ. Но это же не честно...

ПОМОЩНИК. Дурак ты, и скупердяй в придачу. А космонавт, пусть даже и переселенец, должен помогать нуждающимся.

2 КАНДИДАТ. Так бы и сказал сразу, что душа горит. Только у меня с собой только сорок.

ПОМОЩНИК. По нынешним временам... Ну, да ладно. За честность простим. Держи. \Забирает деньги, прижимает муху к прищепке.\

2 КАНДИДАТ. Поймал! По настоящему поймал! Живую и свободно летающую.

ВЕДУЩИЙ. Надо же... Отдохни пока. \Подходит к девушке, которая вылезает с полосы препятствий в «крови, в разорванной одежде. \

ПОМОЩНИК. \Кандидату, который переливает воду.\ Два стакана нальешь?

3 КАНДИДАТ. Мне же сказали ведро.

ПОМОЩНИК. Да с половиной за непонимание.

3 КАНДИДАТ. Ну и темпы у вас.

ПОМОЩНИК. Три за разговоры.

3 КАНДИДАТ. Ваша взяла. Я все понял. \Помощник убирает чашку с кипятком на голове испытуемого, заменяя простой водой. Заменяет жесткие штыри под мягким местом на мягкие амортизаторы и делает большим ковшом несколько переливов.\

ПОМОЩНИК. Теперь имитируй большую напряженную работу ума, сердца и мышц.

3 КАНДИДАТ. Спасибо, друг. Где встречаемся?

ПОМОЩНИК. Я тебя не потеряю. \Отходит.\

ВЕДУЩИЙ. Ну что ж, девушка, мужество у нас поощряется, но испытания мы продолжим. Сейчас задание полегче. \Ставит девушку перед экраном телевизора.\ Ваша задача. Не улыбаться. Не двигаться. Быть серьезной. \По телевизору показывают комиксы, а помощник рядом тоже пытается ее рассмешить.\

ВЕДУЩИЙ. \Подходит ко второй девушке и 4 Кандидату.\ Теперь с вами. Нужно пройти небольшое медицинское исследование. \Подходят помощники в белых медицинских халатах с ведрами и шприцами.\ Сначала мы установим вам датчики, а потом проверим, как организм реагирует на максимальный забор крови. Надо понять ваши предельные возможности. Раздевайтесь.

2 ДЕВУШКА. Но здесь же люди.

ВЕДУЩИЙ. А на тренировках нет специальных раздевалок. \Парень разделся до трусов.\ Вот это правильно. Только достаточно до пояса. \Помощник нашлепывает присоски.\

4 КАНДИДАТ. Я слышал, что от датчиков должны быть провода.

ВЕДУЩИЙ. У нас уже используются радиосигналы. \Врач обмеривает кандидату нос, уши, рот.\ Так. Все в норме. \Девушка пытается незаметно уйти.\ Куда. У нас так не принято.

2 ДЕВУШКА. Я отказываюсь.

ВЕДУЩИЙ. Жаль. Но... вольному воля. Если надумаете, приходите. Можете оставить свои координаты. Вдруг понадобитесь. \Девушка уходит.\

4 КАНДИДАТ. Я свободен?

ВЕДУЩИЙ. Только начинаем. \Ставит его головой вниз.\ Что или кого вы видите?

4 КАНДИДАТ. Девушка красивая. 4 ряд слева.

ВЕДУЩИЙ. Неправильно. Слева это если смотреть вниз головой. А вы находитесь в невесомости. Там все наоборот.

4 КАНДИДАТ. Внизу на потолке люстра.

ВЕДУЩИЙ. Люстра может быть только наверху... \Перевертывает кандидата.\ Космонавту на наших кораблях приходится вести управление в перевернутом состоянии и даже под углом. У вас отсутствует пространственная ориентация... Ну, хорошо, хорошо. Теперь дело за доктором. \Подходит помощник, постучал пальцем по коже кандидата, внимательно осмотрел свой палец... вставил палец в рот, пососал, удовлетворенно хмыкнул. Торжествующе захохотал.\

ПОМОЩНИК. Фенита ля комедия, молодой человек. Даже к кровопусканию вас допустить нельзя. Застарелая грыжа с рецидивами в печенку и селезенку. Возможен даже. \Оглянулся.\ СПИД. \Закрыл глаза.\ Мы не можем допустить мгновенных эпидемий среди аборигенов непознанных пока еще планет.

4 КАНДИДАТ. Но я только вчера...

ВЕДУЩИЙ. У меня нет оснований сомневаться в выводах специалистов. Наша техника стоит на высочайшем уровне технико-энергетического обеспечения. Ошибок не бывает, а потому и претензий мы не принимаем. Идите, идите. \Выпроваживает кандидата.\

ВЕДУЩИЙ. \Помощнику.\ Ты чего на парня наехал? Он же вроде нормальный.

ПОМОЩНИК. А почему вы берете кандидатов только из зала.

ВЕДУЩИЙ. У нас есть программа.

ПОМОЩНИК. Ребята из Центра тоже горят желанием.

ВЕДУЩИЙ. А чего с ними возиться. Они по два раза в год проходят медкомиссии. Им можно сразу ставить зачет. Время сразу сэкономим. Ты делай свое дело – уговаривай желающих из зала.

ПОМОЩНИК. Ой, какая красивая! \Показывает пальцем.\ Давайте пригласим?

ВЕДУЩИЙ. А ты уверен в ее эротико-психологической устойчивости и совместимости с возможными членами будущего экипажа? Ведь им лететь, наверное, не год и не два вместе. Вдруг передерутся из-за нее.

ПОМОЩНИК. Так ведь еще...

ВЕДУЩИЙ. Вот именно. Ее возможности должны быть безграничными во всех отношениях... А претензии минимальными. Ну, да ладно. Я не возражаю, если уговоришь ее. \Помощник уходит в зал с микрофоном, что-то шепчет девушке и, получив пощечину, возвращается обратно.\ Наталья Николаевна можете подняться на сцену. \Смеется. Девушка вскакивает, и почти летит на сцену.\ Между прочим, личный состав надо знать в лицо. Наташенька представляет инженерно-технический состав Центра. Давно просится в космонавты, и хочет проверить себя в серьезном эксперименте. Сейчас будет работать помощницей в эксперименте. Наташа, вы готовы к работе?

НАТАША. Все, что угодно. Это же здорово! Раз... и на другой планете.

ВЕДУЩИЙ. Это потом. Сначала путь тернистый и... эксперимент. Учтите, они не всегда бывают приятными. Как, впрочем, и жизненные ситуации. Но у меня программа, тесты, тексты...

НАТАША. Я вся внимание.

ВЕДУЩЙ. Нам предстоит испытать молодую пару. Но... он не готов к большому эксперименту... Короче. Из парня нужно сделать мужчину.

НАТАША. А-а-а. Как это... А его жена?

ВЕДУЩИЙ. Они еще не женаты.

НАТАША. Но ведь вы сказали, что они пара!

ВЕДУЩИЙ. Но не обучены. С комплексами, похоже.

НАТАША. А как же он?

ВЕДУЩИЙ. Ее тоже будут учить. Требуется ведь женщина с гарантией, что она сможет родить. Так что впереди много проверок.

НАТАША. Вот пусть они вдвоем и тренируются. А мне придется ять ждать.

ВЕДУЩИЙ. Не так долго, как вы думаете. Первый экзамен вы выдержали. Поступаете в резерв. Пока свободны. \Наташа радостная убегает.\

ВЕДУЩИЙ. \Обращается к залу.\ Я вот все время хочу спросить. Знает ли кто-нибудь из присутствующих в лицо хотя бы одного советского или российского космонавта? Вот так выйдет он перед вам, или на завод к вам приедет, и скажет: «Я Иванов Иван Иванович. Космонавт... » Поверите? Или проявите бдительность, потребуете документы? Уверены ли вы в том, что у нас не может быть нового поколения «детей лейтенанта Шмидта»?... А каким документам вы поверите? Звездам на погонах и на груди? Улыбке?... Да, наверное, Юрия Гагарина все узнали бы и сейчас. Но вот кто такой космонавт... 70? Или... Давайте проведем небольшой эксперимент. Мой помощник в зале задаст несколько вопросов.

ПОМОЩНИК. \В зале с микрофоном.\ Вы встречались с космонавтом? Запомнили его?

ЗРИТЕЛИ. Нет... Да...

ВЕДУЩИЙ. Вот сейчас выйдет на сцену человек. Без звезд, без погон и просто скажет: «Здравствуйте.». Затем выйдет второй, третий. Но настоящий космонавт среди них только один. Вы разгадаете истинного? \Входят трое. Помощник опрашивает зрителей.\ Вот видите. А истина состоит в том, что космонавта среди них нет. Они сами проходят проверки. Вот так и Юрия Гагарина в научных институтах, на космических заводах провожали до полета спокойным если не равнодушным, взглядом. Но все изменилось сразу после завершения полета. Юрий, как возможно и любой из наших будущих кандидатов на переселение, доказал свою значимость. Просто, до поры до времени, мы сами не знаем свою внутреннюю сущность.

ПОМОЩНИК. Но Юра совершил подвиг!

ВЕДУЩИЙ. Да, он был первым! Но разве простой человек не заслуживает нашего внимания?

ПОМОЩНИК. Пока мы космонавтов сотнями считаем, а не миллиардами.

А сколько людей создавали для космонавтов технику? Может быть, кто-то из них сидит сейчас рядом с вами в зале. Присмотритесь. Но, если не рассказать о нем, вы и на него будет смотреть равнодушно. Не узнаете. И сколько еще таких людей вокруг нас?... Разве что, кто-нибудь из них пройдет вместе с нами цикл проверок, и попадет в состав первой экспедиции переселенцев. А первых, как мы выяснили, знаю все.

ПОМОЩНИК. Да, Гагариным восторгались миллионы.

ВЕДУЩИЙ. Не миллионы, а миллиарды. Сейчас наступили будни космических полетов. Пришла пора поставить эту профессию в ряд других. Отсюда и правительственное постановление о переселенцах. Но давайте продолжать. У нас новые испытуемые.

На сцене появляются Молодцы, которые трясут и раскачивают в корзине деда с бабкой, затем переводят их в другую корзину и крутят.

ПОМОЩНИК. О! Это что еще за экспонаты?

ВЕДУЩИЙ. Осторожно на поворотах. Это супер-добровольцы. У нас же равноправие во всем. В колонии тоже дедушки и бабушки нужны будут. А эти сами пришли. Кто-то в деревне сказал им о предстоящем отборе, а заодно и о приличных деньгах за одно только участие. Вот и пришли кресты ставить в ведомости. Разве откажешь. Ну и заодно я им предложил качели вместо центрифуги. Все полегче. Правда, они и на этот эксперимент согласились только за дополнительную плату – спирт. Зато смотри, сколько держатся. Так и в главную команду попадут. Вот что значит хороший стимул.

ПОМОЩНИК. А что на наши эксперименты много спирта выделяют?

ВЕДУЩИЙ. Нам ничего не дают. Но ведь иначе они е решились бы. Пришлось доставать.

ПОМОЩНИК. Я за спирт могу запросто всю свою деревню в добровольцы записать. Будет отдельное поселение.

ВЕДУЩИЙ. Большое село? У нас в программе есть отбор коллективов.

ПОМОЩНИК. Да тысяча дворов будет.

ВЕДУЩИЙ. А за бесплатно не пойдут?

ПОМОЩНИК. Не-е-е. Хотя, кто его сейчас знает.

ВЕДУЩИЙ. Ты все-таки поговори с какой-нибудь бригадой... \Подходит к бабке в момент перехода в другую корзину.\ Чем вас привлекает полет в космос?

БАБКА. Шлетав, полушив и шпи, шри и пий хоть до ушрашки... Ой, люди добрые, щось нэ тэ... А... ты казав... хоть о шконшания века бувать шдоровым и бодрым... лю-ю-быть... а ну тэбэ... \Молодцы выхватывают из корзины деда.\

ВЕДУЩИЙ. Вот это дед! Годишься к полету на Марс! А вы \бабке.\ Годны к космическим полетам без ограничений.

БАБКА. Шынок, так у мэнэ и шубов нэма. Чэм хрыстыся буду?

ВЕДУЩИЙ. У нас ничего зубами перетирать не надо. Все в готовом виде.

БАБКА. Я и по росийськи нэ балакаю.

ВЕДУЩИЙ. Вы что, бабушка. Мы космонавтам вставляем электроды управления. Они все за вас сообразят и сделают. Говорить и не надо. Немножко неудобно, но ради науки можно и потерпеть.

ДЕД. Будэш пулеметчицэй – трещотчицэй. Як у молодости був Цицерон.

БАБКА. Тю. Та я й нэ бачу ничого.

ДЕД. От дурочка. Тоби ж кажуть – вжывлять элэктрод! И дид тоби нэ трэба будэ. За молодым бигать будэш. Э-х-х. Чорты б його забралы. \Входит помощница и предлагае деду идти за ней.\

БАБКА. Га!? Куды вона його забырае?! Мий дид! Та я вам! \Бегает с метлой, не пускает.\ Уси провода пэрэломаю. Бач що задумалы! Дид мий! Дурный, та мий! А ну пишлы звидсы! \Помощница убегает.\

ДЕД. Ты погодь, старая квочка. Раздухарылас! Тут кажуть, писля оцых... як йих... экскремэнтив кажись.. уроди як за страх... спыртягу дают усверх нормы.А як от мы угодни по усим статьям, то... кумэкаешь?... Надо ж забрать. За зря чи шо мучылыс!? \Бабка нюхает, рыщет, находит в кармане Ведущего бутылку.\

БАБКА. Кажысь воно самэ. Ты чого ж сховав? \Ведущий пожимает плечами.\

ДЕД. А ш як оцэ дужэ богао за одын экскрэмэнт? Ты ж мэнэ на угый нэ пустыла. Дывысь шоб до су дило нэ дийшло.

БАБКА.Ну то пый, пкы нэ видибраы. З жывта нэ забэруть.\Выпивает треть, протягивает бутылку деду.\ Ни, до нашого самогону, та щй бурякового, йому дужэ далэко. В нис нэ бье... Та у ногы нэ розкыдаюця як намазани..

ДЕД. Та шо ты, баба балакаеш. Оцэ ж воно и е, ш кажут рнивкы. Ты бачила дэ, шоб у космонавтив писля выпывкы, ноы розьизжалысь? Казав жэ тоби. Пыть бильшэ нэ трэба. А то загонять тэбэ у ту чортову дырку.

БАБКА. А то ж бо й ты... Якбы я тобинорму нэ установыла, давно був бы у дурдоми. И дивок косических нэ мацав бы. А то розвезло старого козла, шо той кысиль. Та в нэи ни рожи, ни кожи, а ты... Ни. Треба було б тоби нэ литр, а пивлитра установыть у день. Дурна я. А тэпэр бач, якым каламутным став. Як отой сказав – ваши действия нэ адэкватны вашэм мыслям. Тьху, чортяка! О1 Дывысь. \Показывает на табло.\ Твй показнык у пивтора раза ныжче мого!

ДЕД. Брэхня воно усэ. И колы цэ ыгмотна стала? Ты ж арыхмэтыку у школи н учыла.

БАБКА. Нчого. На базари щэ нихто мэнэ нэ обдурыв. А тоби так такы пора на мою норму пэрэходыты.

ДЕД. Не Я кращэ у космос злитаю. Тоди нихто ниякых нор мэни встанавлювать нэ будэ. Сам соби царь! \Ведущему.\ Эй, йдить сюды, хлопци. Мы з бабкой согласни. Тилькы сословие – в дэн по литру.каждому... И нэ мэньшэ.

Ведущий машет рукой. Помощник торжествующе вносит пятилитровый бутыль. Дед радостно крякает. Бабка махнула рукой, вытаскивает из юбки раздвижной стакан литрового объема.

ВЕДУЩИЙ. Нет. Только после качелей... А сейчас только по пять граммов.

БАБКА. А як сбрэхав? Можэ цэ хвальсификация. \Наливает себе и деду по полстакана. Пьют.\ Ничого. Прыймаемо. \Дед кряхтя залезает в корзину. Бабка одной ногой влезла, оглянулась и бегом к бутылю. Прижала его к себе, шустро прыгнула в корзину. Их качают. Они поют. Молодцы выносят их.\

ВЕДУЩИЙ. Ладно. Пусть их. Н раскиснут. Кто там следующий?

ПОМОЩНИК. Вроде молодожены решились.

ВЕДУЩИЙ. Зови. \Входят парень и девушка.\

ОН. Нам сказали, что здесь...

ВЕДУЩИЙ. Хотите в космос?

ОН. Вообще то а.

ВЕДУЩИЙ. А что вы умеете?

ОНА. Мы думали, что нас научат...

ВЕДУЩИЙ. Таких много. Вот если бы вы... вы, по-моему, очень подходите для одного важного эксперимента... международного. У вас как с комплексами?

ОНА. А это что?

ВЕДУЩИЙ. Вы в конкурсах красоты не принимали участие?

ОНА. Не-е-ет...

ВЕДУЩИЙ. Понятно. И тут нам нужно быть первопроходцами. До чего темный народ пошел. Ну, да ладно... \Оглядывает обоих со всех сторон.\ Вы, наверное, из деревни?

ОН. Охотники мы. Соболя промышляем. А здесь в гостях.

ВЕДУЩИЙ. А говорите, что ничего не умеете. Вы опасный народ. С вами надо поосторожнее...

ОН. Ну что вы. Это ж, для пропитания, а так...

ВЕДУЩИЙ. Ладно. Когда расписываться думаете? Или уже?

ОН. Друзья сказали нам, что одиноким проще записаться и надежнее... а уж потом...

ВЕДУЩИЙ. Сказали, сказали. А международные эксперименты из-за вот таких болтунов все время срываются. Не можем найти надежную семейную пару... Во имя всех людей! Жертвовать надо, молодые люди!

ОН. Ну... Если ... мы конечно...

ВЕДУЩИЙ. Ладно. Основное проверим. Но главный вопрос для вас вот в чем... Нужно с гарантией обеспечить деторождение в космосе. Поняли? В космосе! Не на Земле. Это мы все можем.

ОНА. Но мы планировали... И потом... Говорят, что в невесомости...

ВЕДУЩИЙ. Дурное дело не хитрое. Что на Земле, что в космосе. Все тренировки обеспечим вам за счет государства. А перед стартом распишем. Чтобы все по закону было. Нам безотцовщина в космосе не нужна. \Ему.\ Ты то как? Может быть не... согласен?

ОН. Ну... В школе вы проходили начальный курс семейных отношений... А вообще...

ВЕДУЩИЙ. Ясно. Решайте. Такое не каждому выпадает...

ОНА. А если мы...

ВЕДУЩИЙ. Э, нет... Вы решайте сразу. Мы же все-таки государственные деньги на вас тратить будем. Хотя, даже на этом этапе рискуем. Вдруг кто-то из вас окажется не дееспособным.

ОН. Да мы уже...

ВЕДУЩИЙ. Это хорошо, но не главное... Ладно, ладно. Главное, что вас примут в первую очередь. Вы будете кадровая элита, не просто добровольцы – переселенцы. От вас пойдет новое поколение космических людей. Свободны. \Молодые люди уходят.\...А я думал, что они драться со мной начнут... Все-таки неплохо быть хоть рядышком со Славой. Великая вещь! Кого хочешь сожрет... \Помощнику.\ Кто там у нас еще? \Помощник шепчет.\ Это уже по твоей части. Давай.

Помощник завершает испытания на всех стендах и меняет испытательные устройства. Выкатывают макет спускаемого аппарата и скафандр...

ВЕДУЩИЙ. Продолжим. Прошу кандидатов по очереди войти в корабль. Займите устойчивое положение в кресле.

Кандидаты пытаются сделать это. Попытки усложняются тем, что при любом усилии, прилагаемом к кораблю, который закреплен в двух точках опоры, он начинает вращаться легче даже, чем лодка на воде. Люк оказывается внизу, параллельно полу.

ПОМОЩНИК. Показываю один раз. \Влезает.\

ВЕДУЩИЙ. Учтите. Во время своего полета вы должны будете вести еще и официальный репортаж для Центра управления полетом. Это при любых условиях... Ваше самочувствие?

5 КАНДИДАТ. Нормально.

ВЕДУЩИЙ. Вот так приблизительно складывалась ситуация, когда Беляеву и Леонову впервые пришлось ориентировать свой корабль в космосе, готовясь к ручной управляемой посадке. В космосе отказала автоматическая система ориентации корабля. Но они справились! А вы?

5 КАНДИДАТ. Посмотрим, что будет дальше. \Делает попытку войти в корабль.\

ВЕДУЩИЙ. Хватит с вас. Настойчив. Записываем вас на очередное испытание. А пока ждите. Следующий. \Подходит к скафандру. Приглашает очередного кандидата.\ О! Какой вы большой! \Или маленький.\ Вот ваш скафандр.

6 КАНДИДАТ. Так он же мне мал! \Велик.\

ВЕДУЩИЙ. Второй скафандр неисправен. Но не волнуйтесь. Мы немного подгоним скафандр по месту и фигуре. Ваше задание. В скафандре сделать три шага, достать с пола цветок. Если достанете, можете вручить его самой красивой девушке.

Выполнение задания сопровождается сложными и комическими ситуациями. Да еще помощники мешают. Кандидат все же нашел выход. Пока кто-то отвлекал Ведущего, он вылез из скафандра, зажал нос рукой, закрыл глаза. Пошарил вокруг второй рукой и, найдя цветок, быстро закрепил его на герметичной перчатке. Так же быстро он снова влез в скафандр, сделал несколько шагов и... грохнулся на пол.

ВЕДУЩИЙ. Да-а-а. Инициативен. Годен. \Поворачивается к девушке кандидатке.\ Какое испытание вы предпочитаете? Корабль или скафандр? Подгоним, поможем.

7 КАНДИДАТ. \Девушка.\ Я не знаю... Коля?! \Подходит восьмой кандидат богатырского телосложения.\

8 КАНДИДАТ. Ну, че Глаша?

7 КАНДИДАТ. Может быть, ты сначала попробуешь, Коленька?

8 КАНДИДАТ. Да я хоть сейчас. Боюсь, только швы не выдержат.

ВЕДУЩИЙ. Так бы сразу и сказали. Да, с таким толкачем мы вас куда угодно в момент отметим, и без осложнений включим в список семейных пар. Но для проформы посидите пока в нашей двухместной сурдокамере. Без этого, ну никак нельзя.

8 КАНДИДАТ. Да я не против. Как, Глаша? \Она пожимает плечами.\ Ну давай показывай где эта камера.

ВЕДУЩИЙ. Вот сюда. \Впихивает обоих в шкаф, зарывает двери. Помощнику.\ Сделай им минимальные размеры. \Стенки шкафа начинают стягиваться, и уже обозначаются контуры двух тел.\ Вот и сидите здесь, голубки, пока не попроситесь. Ишь ты, спаситель... Молодые супруги через неделю нахождения в одной комнате, начинают ненавидеть друг друга. А в таком положении, думаю, вам и полчаса хватит. Следующий... Тоже скафандр. По жребию? Да что это вы... Вот он ваш. Задание прежнее. Но методику не повторять.

9 КАНДИДАТ. Но этот скафандр был неисправен.

ВЕДУЩИЙ. Хорошему специалисту отремонтировать его, что... Будем летать? \К кандидату подошел помощник, что-то пошептал.\

9 КАНДИДАТ. Согласен.

ВЕДУЩИЙ. Что он сказал?

9 КАНДИДАТ. Земляк земляку и в космосе поможет. Посоветовал не брыкаться и пообещал ускорить мой путь к реальной невесомости.

ВЕДУЩИЙ. Тогда вперед. \Помощники быстро втолкнули кандидата в скафандр и перевернули вниз головой. Ноги зацепили скользящими петлями на двух рейках, которые удерживали на своих плечах другие помощники. Кандидат, перебирая руками «подошел» к цветку и взял его. Помощники быстро перевернули кандидата в нормальное положение.\ Теперь ты понял, что такое невесомость и в чем ее преимущество?

9 КАНДИДАТ. Еще бы. \Вручает цветок одной из девушек.\

ВЕДУЩИЙ. Тогда качать победителя. \Подбегаю помощники, подбрасывают кандидата, приближаясь к краю сцены. По команде, они резко бросаю кандидата в зал... Но он не долетает, так как крепко удерживается страховочными амортизаторам, закрепленными вверху сцены. \И к этому тоже надо готовиться, если хотите Славы настоящей.\ Подходит помощник, шепчет.\ Ух ты. А я и забыл!... \Помощники открывают шкаф. Пытаются разъединить Колю и Глашу. Не получается.\ Перестарались. Несите их в холодный душ. \Их пытаются унести.\ Если вы меня слышите – вы приняты с замечательным результатом. Поздравляю... Что ж. Пора объявить и некоторые результаты.

Идет объявление результатов испытаний, победителей конкурсов...

Ранее временами на большом телеэкране появлялись картинки, слышались голоса, которые постепенно становятся четче и продолжительней.

К концу объявления результатов, изображение на телеэкране уже не исчезает, усиливается звук.

На экране, улетевшие ранее с Земли к другим планетам космонавты. Камера слежения передает их изображение и разговор.

Космонавты пытаются установить связь с людьми, и пока не знают, что сигнал от них достиг Земли, так как у них нет обратной связи.

КОМАНДИР. Сколько же мы будем долбить по этому передатчику?!

ИНЖЕНЕР. Наверное, долго. Нам же объяснили, что частоты связи нашего корабля и используемые сейчас на Земле, могут не совпадать. Одна надежда, что где то случайно выйдут на нашу частоту.

КОМАНДИР. И все-таки могли, я уверен в этом, Центуриане сами предупредить землян о грядущей катастрофе.

ИНЖЕНЕР. И сейчас могут. Но не считают себя вправе вмешиваться в естественный цикл развития. Главный принцип – не навреди.

КОМАНДИР. Чистоплюи. А скольких катастроф можно было бы избежать!

ИНЖЕНЕР. Не мы и не они определяют естественный ход развития общества.

КОМАНДИР. Да. А когда мы к ним попали, они нас чуть не стерилизовали, так боялись инфекции.

ИНЖЕНЕР. Да, это было бы негуманно с их стороны. Хотя при их возможностях мы бы этой стерилизации и не заметили бы. Во всяком случае, уж изолировали они нас по высшему разряду. Ты, например, знаешь, сколько времени нас не было на Земле? Какие изменения там произошли? Неужели еще воюют!

КОМАНДИР. Слава богу, хоть теперь твердо знаем, что мы не одиноки во Вселенной. А главное – мы знаем, что ждет Человечество. Мы должны успеть предупредить.

ИНЖЕНЕР. Для этого нам надо еще долететь до зоны устойчивой связи. Может быт, земные системы связи вообще пока не могут работать на таком расстоянии.

КОМАНДИР. Ничего. Осталось меньше, чем было.

ИНЖЕНЕР. Я тут разобрался. Наши благодетели слушают нас с тобой. И мощность передатчиков для связи с ними достаточно велика. На несколько порядков выше, чем для связи с Землей.

КОМАНДИР. А я посчитал, что при наблюдаемой тенденции развития общества на Земле, катастрофа там может произойти лет на 200-300 раньше предсказанного Центурианами срока. И тогда наша миссия спасения превращается в пшик. Наше сообщение при имеющейся мощности передатчика на Земле смогут услышать лет через 150 – 200. Остается 50 лет. На принятие решения и его исполнение остается совсем мало времени. Да и то. Если наше сообщение услышат и приму всерьез, а не как чью то злую шутку.

ИНЖЕНЕР. Я и говорю. Все подготовлено для переключения центурианских мощностей на наш передатчик. Вернее, я уже переключил, но вот проверить перенастройку передатчиков без обратной связи не могу. Мы можем работать только вслепую.

КОМАНДИР. Ну, это уже кое-что. Будем надеяться.

ИНЖЕНЕР. Тут такая деталь, командир. Работа по новой схеме съедает наш жизненный ресурс. Кроме того... Центуриане блокировали подобную схему, и через некоторое время она автоматически отключится. Сколько у нас времени я не знаю. Вдруг они поставили и систему самоликвидации.

КОМАНДИР. И все же это шанс. Нельзя терять время. Давай будем постоянно читать и повторять наше сообщение. Вдруг нам повезет. И да поможет нам Бог!

ИНЖЕНЕР. Согласен. Будем читать по очереди.

КОМАНДИР. \Вместе с голосом командира на экране появляется и текст, дублирующий слова командира.\ Люди! Земляне! Мы обращаемся к вам! Мы наследники тех, кто 5000 лет назад после планетарной катастрофы улетел к планете ЦЕНТУРИОН по Земной классификации. Всем кто нас слышит. Мы возвращаемся! Но мы не успеваем! Нам лететь еще 200 лет, а Вселенская катастрофа грозит Земле уже через 100 лет! Планете Земля грозит катастрофа! На вас идет облако. Это единственная частота, на которой мы можем говорить. Всем, кто нас слышит! Передайте всем. Это еще не конец земной жизни. Это последнее и самое опасное предупреждение внешних сил. Опасность в вас! Она внедряется во все живое. Это не грипп, а эпидемия агрессивности. Она необратимо изменяет сознание каждого человека. При том, что внешне человек не ощущает этих изменений довольно долго. Ему не кажется, что его агрессивность от болезни. Ему кажется, что он прав во всем. И только он прав, а не кто-нибудь другой. Вирусное облако накроет всю планету и глобальный эгоизм и агрессивность погубят все живое. Это проходит только у тех, кто объединяется на основе любви, добра, мира. \Ведущий берет в руки радиотелефон.\ Спасение в одном – в объединении усилий всех. Усиливайте свою любовь, увеличивайте доброту и психологическую стабильность, напрягите волю. Главное – Любовь и Добро! ЛЮБИТЕ СОЗДАТЕЛЯ И ДРУГ ДРУГА! У вас есть в запасе 100 лет! Вы еще успеете. Объединяйтесь! Ваши возможности возрастут. И тогда, космические силы и разум смогут прийти к вам на помощь! Только в это случае, Человечество получит шанс выжить и найти временное убежище на других планетах, пока не очистится Земля. Мы представители цивилизации, которая была до вас. Она погибла от разобщенности, недоверия. Только отдельные группы людей смогли спастись. Люди! Не позволяйте уничтожить себя разобщением! Нельзя допустить, чтобы третья цивилизация Человечества снова начинала с нуля свое развитие! А может быть на этот раз, она вовсе перестанет существовать. ЛЮДИ! ОСТАНОВИТЕСЬ! МЫ ОБРАЩАЕМСЯ К ВАМ!...

Звук и изображение постепенно слабеют исчезают.

ВЕДУЩИЙ. Теперь я вам не судья. Теперь каждый из вас сам себе судья. И каждый несет в себе свою долю ответственности за будущее. Во всяком случае, я передаю текст сообщения в ГЛАВКОСМОС. \Звонит.\ И, надеюсь, как и вы, что еще не поздно...

ЗАНАВЕС.

ВТОРОЙ ВАРИАНТ КОСМИЧЕСКИХ ИГР

СПОРТ – ШОУ

«КОСМИЧЕСКИЙ КРОСС»

Космический кросс представляет собой дистанцию, с поочередным преодолением препятствий в виде устройств и упражнений, которые имитируют космический полет от старта до посадки – старт, стыковка, работа на орбите или иной планете, посадка.

Длина дистанции, насыщенность упражнениями и устройствами регулируются организаторами.

В театральном варианте могут использоваться проходы, сеть над зрительным залом и переходные площадки.

В варианте «Стадион» испытательные участки следуют один за другим вокруг игрового поля.

В круизном варианте используется естественное пространство: палуб, вдоль бортов и трапные переходы.

ПОЯСНЕНИЯ К ОТДЕЛЬНЫМ УЧАСТКАМ КРОССА

СТАРТ

Старт это отрыв от Земли и выход на орбиту. Сопровождается перегрузками. Заканчивается невесомостью.

Он может быть:

– Земной.

– Морской.

– Космический.

Старт можно имитировать механической катапультой, батутом или подбрасыванием вверх с помощью коллег по команде.

Имитация набора высоты возможна преодолением забора, стены или карабканием на искусственную горку.

Вращающееся кресло \или самовращение\ обеспечивает ощущения космонавта сразу после выхода на орбиту. В это время космонавт чувствует дискомфорт, иногда потерю ориентации вплоть до «перевернутости мира».

В морском варианте старт осуществляется из воды в разных вариантах.

При космическом старте все начинается из положения вниз головой и только потом игрок переходит в нормальное вертикальное положение.

В командных соревнования индивидуальный старт членов команды начинается только после завершения работы всей команды \совместно\ с прибором проверки совместимости.

Задача команды при этом, завести стрелку рассогласованности прибора в нулевое зеленое поле и удерживать ее там определенное время.

Поведение стрелки дублируется на большом табло для зрителей, которое не видят участники команды.

СТЫКОВКА

Стыковка это соединение своего космического корабля с другим, и переход экипажа в другой космический корабль. Для этого космонавт должен выполнить определенные предварительные действия по ориентации космического корабля, сближения до касания космических кораблей и совершить сам переход.

Переход может быть:

– Штатным \по внутреннему лазу корабля.\

– Аварийным \по внешней обшивке кораблей\, для чего необходимо использовать выходные скафандры. Игроки имитируют его дополнительным грузом на спине, который может быть небольшим по весу, но объемным.

Орентирование может осуществляться:

– В водной среде, с использованием полусфеы или легкой лодки.

– На земле, с использованием полого шара с входным люком, который подвешивается на амортизаторах над полом.

Для имитации стыковки используются упражнения с попаданием в цель.

Переход и элементы стыковки имитируются с помощью перехода с одного «механического дерева» на другое.

РАБОТА НА ОРБИТЕ

Для имитации участка могут использоваться любые устройства, упражнения и тесты из предлагаемых списков во вступительной части.

ПОСАДКА ИЛИ ФИНИШ

Возвращение на Землю или посадка на планету это сход с орбиты и спуск, которые сопровождаются резким переходом из состояния невесомости в полете к большим физическим перегрузкам во время спуска. Это состояние может имитироваться переходом из водной среды к перегрузкам н центрифуге. Водная среда может быть заменена и парашютным прыжком с парашютной вышки или вообще с любой доступной высоты.

Покидание корабля означает открытие люка, выход \выползание\ и удаление на безопасное расстояние от корабля.

КОНЕЦ.

Лесников Василий Сергеевич.

Content

Василий Лесников
Космические игры
Сборник драматургии

К СТАРТУ ГОТОВЫ ВСЕ! Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДОЛГ И ЧЕСТЬ Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1

СЦЕНА 2

СЦЕНА 3

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 1

СЦЕНА 2

СЦЕНА 3

СЦЕНА 4

ЭКЗАМЕН ПРИНИМАЕТ КОСМОС Пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1

СЦЕНА 2

СЦЕНА 3

СЦЕНА 4

СЦЕНА 5

СЦЕНА 6

СЦЕНА 7

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 1

СЦЕНА 2

СЦЕНА 3

СЦЕНА 4

КОСМИЧЕСКИЕ ИГРЫ Сценарий с двумя вариантами

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ПРАВИЛА КОСМИЧЕСКИХ ИГР

РЕКЛАМНОЕ И ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОСМИЧЕСКИХ ИГР.

ОРИЕНТИРОВОЧНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ИСПЫТАТЕЛЬНО-ТРЕНИРОВОЧНЫХ СРЕДСТВ И ОБОРУДОВАНИЯ

ПЕРЕЧЕНЬ УСТРОЙСТВ, УПРАЖНЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ДЛЯ ОЦЕНКИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ И КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЙСТВИЙ УЧАСТНИКОВ ИГР

ОПИСАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ УСТРОЙСТВ И УПРАЖНЕНИЙ

Центрифуга

Пирамида

Сеть

Лестница

Труба

Душ космический

Кольца

Русский ярмарочный столб

Футбол наоборот

Планетные игры

Засада

Механическое дерево

Тарзанка

Паук и муха

Бассейн

Кузнечик

Лабиринт

Аборигены

Скафандр

Ящик Пандоры

ОРИЕНТИРОВОЧНЫЕ СЦЕНЫ, ТЕКСТЫ И ДИАЛОГИ, ТЕСТЫ И ИНФОРМАЦИЯ

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

ЧЕЛОВЕК

ЗЕМЛЯ

КОСМОС

ВОЗМОЖЕН ПОДБОР ВОПРОСОВ ПО ТЕМАМ:

ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ КОСМИЧЕСКИХ ИГР ТЕАТРАЛ – ШОУ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ВТОРОЙ ВАРИАНТ КОСМИЧЕСКИХ ИГР СПОРТ – ШОУ

«КОСМИЧЕСКИЙ КРОСС»

ПОЯСНЕНИЯ К ОТДЕЛЬНЫМ УЧАСТКАМ КРОССА

СТАРТ

СТЫКОВКА

РАБОТА НА ОРБИТЕ

ПОСАДКА ИЛИ ФИНИШ