Патриция Коллиндж

Тихая гавань

Глава 1

Ник Дуглас стоял на верхней палубе старого парома и смотрел на маленькую фигурку на берегу.

Опять она.

Довольный, он поднял бинокль. Он уже несколько раз мельком видел ее за работой возле захудалого коттеджа и теперь наконец-то мог хорошенько ее разглядеть.

Он навел на резкость, и ее силуэт обрел четкость: хрупкое сложение, короткие темные волосы. К его огорчению, расстояние скрывало цвет ее глаз.

Она тащила каноэ по песку к воде. Остановившись около набегающих волн, она выпрямилась и бросила взгляд в сторону гавани, прямо на него.

Нику невольно захотелось пригнуться, но он сдержался. Он был надежно укрыт в тени лоцманской рубки. С расстояния в четверть мили она едва ли могла его заметить.

Сквозь мощные линзы он наблюдал, как она опять нагнулась над каноэ и столкнула его в воду. Когда оно было уже почти на плаву, она забралась в него и уселась. Затем оттолкнулась от берега. Утлое суденышко подхватило течением и понесло вдоль берега. Женщина начала грести в направлении гавани.

Дуглас со вздохом опустил бинокль. Почему она его так интересует? Он поглядел ей вслед, покачал головой и направился в машинный отсек продолжать осматривать ржавое оборудование.

Нежный ветерок покрывал легкой рябью спокойную голубую поверхность бухты Чаек. Сьюзен Галиарди гребла к старому парому, стоящему на якоре вдали от берега.

Ее причудливое красное каноэ легко и проворно вспенивало водную гладь. Несмотря на облупившуюся краску и помятый корпус, хрупкое судно все еще было пригодно для плавания, хотя и долгие годы провалялось под крыльцом ее коттеджа.

Сьюзен улыбнулась. Как ей повезло, что она нашла этот коттедж, выставленный на продажу. После того чудесного лета, которое она провела здесь вместе с родителями более пятнадцати лет назад, это место навевало на нее приятные воспоминания.

Тогда она была ребенком, а скромный коттедж находился в уединении. Исследование дикого побережья и пустынной бухты на этом красном каноэ казалось ей в те времена чудесным приключением.

Теперь ее родители умерли, а берег пестрел летними домиками и лодочными стоянками. И только ее жилище до сих пор стояло в отдалении от соседних домов, по-прежнему скрытое в лесу.

Именно этого она и искала. Уединения и одиночества. Возможности приходить и уходить, не озираясь по сторонам. Сьюзен с облегчением вздохнула. Впервые за два года она почувствовала себя свободной и в безопасности.

На нее нахлынули жуткие воспоминания о том, что она оставила в Сан-Франциско. Она решительно откинула их, неистово гребя по направлению к судну.

Вблизи парома она остановила каноэ и с благоговением посмотрела на огромное гребное колесо. Неподвижные сейчас лопасти когда-то вспенивали воду залива, перенося паром от острова к острову.

Безжалостное время не пощадило судно, и Сьюзен с трудом различала буквы на корме, но у нее с детства сохранилось в памяти название: «Краса островов».

Несколько широких взмахов весла, и лодка с легким стуком коснулась подгнившей лопасти.

Сьюзен привстала и попыталась ухватиться за нее. Каноэ качнулось, дно ушло из-под ног, и ледяная соленая вода сомкнулась у девушки над головой.

Она попала в призрачный подводный мир. Ленивые зеленые щупальца водорослей слегка покачивались под напором течения, а колонии голубых мидий, открывших раковины и выставивших наружу розовые оборочки, облепляли корпус «Красы островов».

Уже через мгновение, когда свитер и джинсы пропитались водой, Сьюзен сковал пронизывающий до костей холод. Ее легкие, казалось, готовы были разорваться. Она изо всех сил рванулась вверх сквозь толщу воды и, вырвавшись на поверхность, стала хватать ртом воздух.

Оглушенная и дрожащая, борясь с грузом отяжелевшей одежды, она отчаянно молотила руками по воде. Сильное течение уносило ее прочь от старого парома.

Сьюзен поискала глазами каноэ и обнаружила его в футах пятидесяти от себя. Весла нигде не было видно.

Боже, она никогда еще не попадала в такую передрягу. У нее уже посинели ногти, зубы непроизвольно стучали, в горле стоял комок. Если она в ближайшее время не выберется из воды, все будет кончено.

Она поплыла к «Красе островов», изо всех сил борясь с течением. «Не останавливайся, не останавливайся!» — шептала она онемевшими губами. Они еще кое-как ее слушались.

К тому времени когда она достигла судна, в легких у нее саднило и она едва смогла поднять руки из воды. Она вцепилась в гребное колесо, не обращая внимания на острых рачков, впивающихся в тело и одежду.

Наконец Сьюзен наполовину выбралась из воды на лопасть. Измученная, с болью во всем теле, легла на нее.

Никто не хватится ее. Могут пройти дни, даже недели, прежде чем кто-нибудь случайно приблизится к старой посудине и обнаружит ее, а самой доплыть до берега не стоит и пытаться.

Холодок ужаса пробежал по спине.

«Думай, Сьюзен». Ее мозг одеревенел от холода и усталости. Ей хотелось отдохнуть. «Ты должна напрячь мозги, Сьюзен. Ты должна придумать, как добраться до берега».

Она осторожно подтянула тело, с трудом взобралась на скользкий прогнивший выступ колеса и попыталась ухватиться за верхнюю лопасть, но не смогла достать. Сьюзен стояла в нерешительности, вспоминая, как она ребенком умудрялась забираться на паром.

Здесь должны быть поручни, мелькнула мысль. Схватив шершавую металлическую скобу, она медленно, с большими усилиями стала перебираться с одной скобы на другую и наконец добралась до палубы.

По палубе разгуливал холодный ветер, и Сьюзен еще больше задрожала. Она оперлась на перила, подставив спину горячим солнечным лучам.

Ее каноэ маячило уже довольно далеко, уносимое течением. Вода искрилась на солнце, отражая темную синеву неба. Вдали моторка, подвывая, бороздила водную гладь залива, оставляя за собой пенистый хвост.

Сьюзен откинула волосы со лба и пригладила пальцами короткие черные локоны. Подсыхающие пряди уже стали жесткими от кристалликов соли.

Вдруг ее внимание привлекли три крошечные фигурки на берегу. Она подалась вперед и прищурилась, пытаясь разобрать, чем они занимаются. Они тянули лодку вдоль берега! Если бы ей только удалось привлечь их внимание. Она начала подпрыгивать, размахивать руками и кричать.

Девушка с бессильной яростью наблюдала, как люди беспечно копошатся около воды. Вот они спускают лодку на воду, заводят навесной мотор. Его визгливый звук слабым отголоском разнесся над водой. Сьюзен снова начала прыгать, еще более неистово размахивая руками.

«Боже, сделай так, чтобы они меня заметили. Пусть они развернутся в сторону „Красы островов“». Но они поплыли вдоль берега и исчезли из виду, окончательно повергнув Сьюзен в уныние.

Ей хотелось заплакать от обиды. Сняв промокшие белые кроссовки, она села на палубу, прислонилась к борту и закрыла глаза, стараясь успокоиться и обдумать свое положение.

Ник очистил руки от ржавчины и направился к лестнице, ведущей на палубу. Он не был механиком, но машинный отсек показался ему вполне исправным. Он не нашел следов течи, а заржавевшее оборудование, к удивлению Ника, находилось в рабочем состоянии. Выйдя на палубу, он взглянул на часы.

Уже наступал вечер. Если он хочет успеть еще что-нибудь сегодня написать, то ему лучше доснять пленку и выбираться отсюда. Медленно перемещаясь по палубе, Дуглас начал делать снимки, продвигаясь к лодке, которую он привязал к гребному колесу.

Сьюзен вышагивала по неровным доскам, лихорадочно выискивая способы спасения. Она не могла добраться до берега вплавь — слишком далеко. Бесполезно и размахивать своей рубашкой, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, — с такого расстояния ее вряд ли заметят.

Глядя на коттеджи, разбросанные вдоль берега, она подошла к перилам. Если бы суметь крикнуть погромче, чтобы ее могли услышать. Если бы…

Вдруг она насторожилась. Позади нее раздался какой-то звук. Он повторился. Шаги. Она застыла от ужаса.

«Прекрати, Сьюзен. С этим все кончено».

Каждый ее мускул напрягся, она выжидала, собираясь с мужеством.

— Замрите!

При звуке низкого мужского голоса самообладание покинуло ее. Обернувшись, она очутилась прямо перед объективом фотоаппарата.

Фотоаппарат!

Полная уверенности, что ей грозит опасность, она в панике бросилась вперед и сбила его на пол.

Бежать. Ей нужно бежать.

Метнувшись к перилам, она поставила на них ногу и приподнялась. Сильные руки схватили ее, стаскивая обратно на палубу. Она пыталась вырваться.

— Что, черт побери, вы делаете? — Голос звучал скорее обеспокоенно, чем сердито.

— Пустите меня!

— Зачем? Чтобы вы могли утопиться?

Собрав все силы, она сделала последнюю попытку вырваться, но мускулистые руки удержали ее.

Секунду поколебавшись, она подняла правую ногу и с силой ударила голой пяткой по его носку. Она услышала вздох, и хватка немного ослабла. Она еще раз опустила пятку на его ногу.

Он издал стон, и она вырвалась, тут же бросившись на открытую часть палубы. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что он прыгает на одной ноге. Через несколько футов она окажется в воде и изо всей мочи поплывет к берегу.

Вдруг ее нога наступила на одну из кроссовок, которые она так небрежно сбросила с ног.

Вспышка боли пронзила ногу. Потеряв равновесие, она взмахнула руками и повалилась на сучковатый пол.

Несколько секунд она лежала с красным туманом перед глазами, не в состоянии шевельнуться, пока среди гробовой тишины не раздался совсем рядом с ней глубокий голос:

— Двигаться можете?

Сьюзен зажмурилась. На смену отчаянию пришло безразличие. Все кончено, спасения нет. Несмотря на все ее усилия, они в конце концов нашли ее.

С тихим стоном она сжалась в тугой комочек и приготовилась к смерти.

Глава 2

Ник смотрел на лежащую девушку, позабыв о боли в ноге. Он проклинал себя за тупость. Мог бы догадаться, что его внезапное появление напугает ее.

Но она не просто испугалась, она пришла в ужас. Иначе бы она не лежала сейчас, свернувшись в тугой защитный клубок. Чего она ждет?

Опустившись на колено, он тронул ее за плечо. Она съежилась и отпрянула.

— Я не причиню вам зла. — Ник старался, чтобы его голос звучал спокойно и ровно. Он заметил, как она напряглась. Осмелится ли он вновь дотронуться до нее? Он осторожно положил руку ей на плечо и легонько погладил. Наконец он почувствовал, что напряженные мускулы начали расслабляться. — Пожалуйста, поднимайтесь.

Мгновение Сьюзен не двигалась, потом медленно распрямилась и села. Она смотрела на Ника пристальным подозрительным взглядом.

— Кто вы?

Ник улыбнулся.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос. В конце концов, это вы вторглись в мои владения и, вероятно, поломали мой фотоаппарат.

— Ваши владения? — Подозрительность в ее взгляде сменилась недоверием. — Это судно стояло здесь всегда. Я еще ребенком играла на нем.

— В ту пору им владел мой дед, а теперь я. — Ник покачнулся на пятках. — Между прочим, я не расслышал вашего имени.

По ее лицу пробежала тень, и она отвела взгляд.

— У вас же есть имя, ведь правда?

— Да, Сью… Энн, — наконец еле слышно выдохнула она и внезапно обернулась к нему. — Послушайте, мистер…

— Дуглас. Ник Дуглас.

— …Я прошу прощения за фотоаппарат. Я отдам его в ремонт или принесу вам новый.

Ник нетерпеливо махнул рукой.

— Не беспокойтесь об этом. — Он встал и протянул ей руку. Она словно ее не заметила. — А теперь, может быть, расскажете, что вы делаете на моем корабле, — он посмотрел на гребное колесо, — и как вы сюда попали? Я что-то не вижу никакой лодки.

При этом вопросе в ее глазах промелькнул страх и она отвернулась.

— Конечно, если вы русалка, тогда это все объясняет, включая и промокшую одежду. — Он послал ей свою самую обаятельную улыбку. — Попробуйте встать на ноги, и давайте посмотрим, насколько серьезна ваша травма.

Она со вздохом позволила ему взять себя за руку, маленькую и хрупкую в сравнении с его рукой. Он заботливо помог ей подняться. Как только она наступила на поврежденную ногу, у нее вырвался стон.

— Кажется, я ее растянула.

Слезы набежали ей на глаза, и Ник почувствовал угрызения совести.

— Ну ничего. Все не так плохо. Давайте я перенесу вас и посмотрю вашу ногу. — Не дав ей опомниться, он подхватил ее на руки, ощутив при этом, как она напряглась. — Обхватите меня руками за шею, чтобы я вас не уронил, — распорядился он. Сьюзен, поколебавшись, сомкнула руки у него на шее.

Она оказалась на удивление легкой, несмотря на то что всего лишь на полголовы была ниже его. Он почувствовал, как влага с ее мокрых джинсов и рубашки просачивается сквозь его одежду.

Ник поднес ее к лестнице, усадил на ступеньку и опустился перед ней на колени.

— Ну, посмотрим, что с вами случилось. Подняв поврежденную ногу, он осторожно подвигал лодыжку и посмотрел на нее. Она закусила губу.

— Что, так больно?

— Да…

Когда он повернул ногу в другую сторону, она вздрогнула и из ее глаз брызнули слезы.

— Думаете, она сломана? — Сьюзен встревоженно заглянула ему в глаза.

— Не могу сказать.

Лодыжка уже припухла. Вполне возможен перелом кости. Чтобы скрыть тревогу, Ник ободряюще улыбнулся.

— Давайте не будем прежде времени переживать по этому поводу. Сначала нужно доставить вас на берег и показать доктору.

Она отпрянула и снова насторожилась.

— Я не…

— Энни, если вы беспокоитесь о своей лодке, я возьму ее на буксир. — Ник внимательно посмотрел на нее. — Кстати, где она?

Сьюзен колебалась. Она находилась в его власти. Что будет, если признаться, что ее каноэ унесло течением? Что у нее нет пути к отступлению?

— У меня… гм… тут произошла небольшая авария. Мое каноэ унесло. — Она бросила взгляд на Ника.

Его лицо осталось невозмутимым.

— Ну что ж, надеюсь, мы его захватим по пути, — сказал он. — Подождите здесь, я пока пойду подберу фотоаппарат, — в его улыбке промелькнула легкая тень упрека, — и ваши кроссовки.

Она подавила желание откликнуться на его теплоту. Возможно, он старается обезоружить ее, пока она будет искать способ удрать от него.

— Извините, что доставила вам столько хлопот, — сухо проговорила она, не отваживаясь поднять на него глаза. — Я знаю, это глупо — потерять каноэ, но…

Ник улыбнулся.

— Не каждый день встречаешь в проливе русалок, попавших в беду. — Его взгляд задержался на ее лице в ожидании ответной улыбки.

Он пошел к лодке, а она исподтишка наблюдала за ним. Он был, несомненно, привлекательным.

Если она в нем ошиблась, последствия могут быть непредсказуемыми и даже ужасными.

Немного времени спустя Сьюзен сидела в ярко-желтой моторке Ника, а ее нога покоилась на приборной доске. Несмотря на ее протесты, он все-таки снес ее на плечах по лестнице в лодку и обмотал ей ногу полотенцем, смоченным холодной водой. Сейчас она сидела с накинутым на плечи большим пляжным полотенцем и ждала, пока он отчалит.

Она ощущала себя беспомощной и встревоженной. На первый взгляд Ник показался ей добропорядочным, но таким же казался и человек, который постучался к ней в дверь после убийства Грега. Он хотел всего лишь поговорить — так он ей сказал. И даже когда уходил, был вежлив.

Но на следующий день, придя домой, она застала у себя в квартире двух мужчин. Они пригрозили убить ее, если она выступит свидетелем против Эда Бака. Сьюзен старалась не вспоминать о побоях, которые за этим последовали.

Несмотря на их угрозы, она все же дала показания. Бак был одним из тех, кто зверски убил ее мужа, ее лучшую подругу и еще тринадцать человек. Являясь единственным свидетелем, она не могла позволить ему остаться на свободе.

С тех пор ее жизнь превратилась в кошмар.

— Ну вот, — улыбнулся Ник, садясь напротив, теперь давайте отыщем ваше каноэ.

Он запустил мотор, и они медленно отчалили от «Красы островов». Ник взял с приборной доски бинокль и поднялся, оглядывая водные просторы.

— Вон оно! — воскликнул он, указывая на крошечное пятнышко, покачивающееся на волнах в полумиле от них. Он передал бинокль Сьюзен.

Она настроила бинокль, и неясное вначале изображение приобрело резкость. Сквозь искрящиеся на воде солнечные блики она увидела старое каноэ, плывшее вдоль берега к устью бухты.

— Ну что, догоним? — предложил Ник.

Она кивнула, и лодка с ревом понеслась к плывущему вдали суденышку.

Сьюзен откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья. Монотонные шлепки лодки по воде, к удивлению, успокоили ее, и, несмотря на тревогу, напряжение незаметно исчезло. Очень скоро они замедлили ход, и она стряхнула с себя дрему. Прямо перед ними на волнах покачивалось каноэ.

Ник заглушил мотор, и лодка по инерции подошла вплотную к каноэ. Он нагнулся и ухватился за хрупкое суденышко.

— Я его вмиг втащу. — Перегнувшись через борт, он мощным рывком поставил каноэ вертикально.

Наблюдая за ним, Сьюзен отметила, с какой легкостью он это сделал. Если он задумал что-то против нее, ей с ним все равно не справиться. От страха у нее по спине забегали мурашки, и она попыталась взять себя в руки.

«Он просто добрый сосед, Сьюзен, и нечего его бояться».

Втащив каноэ, Ник обернулся к ней, сверкнув белыми зубами на бронзовом от загара лице. Он улыбался так открыто и дружелюбно, что она устыдилась.

Ник медленно повел по волнам моторку с рискованно взгроможденным на нее каноэ. Через несколько минут она уже будет дома и сможет забыть это происшествие.

Только сейчас Сьюзен поняла, что они плывут вниз по заливу, прочь от ее коттеджа. Девушка встревожилась.

— Я живу в другой стороне. — Она старалась говорить спокойным голосом, чтобы загнать вглубь нарастающую панику.

— Мы едем ко мне, — объяснил Ник. — Нужно показать вас доктору.

Боже, что ей делать? Как убедить его отвезти ее домой, где бы она могла запереться и позвать на помощь? Она вспомнила о ружье Грега, спрятанном в спальне на верхней полке шкафа. Если понадобится, она пустит его в ход.

— Мистер Дуглас, я хочу домой. Сейчас же. — Хотя она говорила самым твердым тоном, голос ее дрожал.

— Энни, я просто хочу убедиться, что вы получили необходимую помощь. Я отвезу вас потом на своей машине, — терпеливо убеждал он.

Сьюзен глубоко вздохнула.

— Нет.

Он взглянул на нее.

— Решительно?

— Абсолютно. — Она в упор посмотрела в его невозмутимое лицо. — Я живу на другом конце острова. Пожалуйста, отвезите меня туда.

Не говоря ни слова, Ник повернул к ее коттеджу. Через несколько минут под днищем моторки заскрипел песок. Ник спрыгнул, оказавшись по колено в воде, и вытянул лодку на берег.

— Подождите, я перетащу наверх каноэ и вернусь за вами, — сказал он. Прежняя дружеская теплота исчезла из его голоса.

Сьюзен наблюдала, как он вытаскивает каноэ из моторки. Теперь уж он не казался ей таким привлекательным, с выцветшими под солнцем светлыми волосами и зелеными глазами. В нем чувствовались сильная воля и непреклонность, которых она не заметила раньше. И она не сомневалась, что за его безропотностью кроются какие-то коварные планы.

Сьюзен поднялась и осторожно продвинулась к бортику лодки, откуда Ник без труда мог ее снять. К моменту его возвращения она уже сидела на краю моторки.

Он по воде подошел к ней и посмотрел на нее спокойным взглядом.

— Энни, позвольте мне отвезти вас к себе. Я покажу вас доктору, а после этого доставлю обратно домой. Обещаю.

Сьюзен хотелось ему верить. Как приятно, когда о тебе заботятся. Но она изо всех сил старалась быть осмотрительной.

— Спасибо, мистер Дуглас. Я сама смогу позаботиться о себе.

Он стоял в нерешительности.

— Мне нравится, когда меня называют Ником.

Сьюзен выдавила улыбку.

— Хорошо, Ник. Спасибо за ваше предложение, но в этом нет никакой необходимости. Правда.

— Что ж, вам виднее. — Он пожал плечами и отвернулся. — Ну-ка, забирайтесь мне на спину и постарайтесь меня не задушить.

Сьюзен обхватила его за плечи и соскользнула с края лодки. Ник выпрямился и понадежнее подхватил ее. Она чувствовала его недюжинную силу, когда он нес ее к берегу. Но это лишь усилило ее страхи. Она беспомощна в его руках.

— Куда? — уточнил он, когда они подошли к дому.

Ее сердце колотилось где-то у самого горла.

— Вход с обратной стороны.

Она мысленно прокрутила свои действия. Вытащить ключ из кармана, потом отпереть дверь и притвориться, что споткнулась. Ник, конечно же, ее подхватит, а она при этом уронит ключ в кусты. Пока он будет искать его, она проскользнет внутрь и закроется на задвижку. А потом она возьмет ружье Грега.

Шаги Ника замедлились, и по тому, как вздымалась его грудь, она поняла, что он выдохся, пока тащил ее в гору. Это даже к лучшему.

Она судорожно сглотнула. Сердце колотилось так громко, что она украдкой бросила взгляд на Ника. Но он, казалось, ничего не заметил.

Они подошли к заднему крыльцу. Ник опустил ее на верхнюю ступеньку и протянул руку.

— Ключ?

Ее охватила паника. Она не может допустить, чтобы он открыл дверь. Тогда весь план рухнет.

— Я сама, — возразила она, засовывая руку в карман, в котором лежали ключи.

Пусто. У нее задергалось веко. Она ощупала другой карман. Тоже ничего. Нервно улыбнувшись Нику, она проверила задние карманы. Безрезультатно.

Он наблюдал за ней с вежливым любопытством.

— Какие-то проблемы?

— Нет-нет. Я просто забыла, в какой карман положила ключ, — поспешно пробормотала Сьюзен.

В отчаянии она снова проверила карманы, для верности даже вывернув их. Все было напрасно.

Ключ пропал.

Что делать? Она судорожно пыталась что-то придумать.

Приехав из Сан-Франциско, она первым делом наняла слесаря и заказала надежные замки и противоударные пластиковые ставни на окна. Теперь без электропилы в дом не попасть.

В дополнение ко всем этим несчастьям у нее появилась тупая боль в ноге. Ее мысли совсем смешались.

— Что, потеряли ключ?

Благожелательность в голосе Ника лишь усилила ее растерянность.

— Он, наверное, выпал, когда я упала в воду.

Сьюзен боялась поднять глаза.

— Хм. Может быть, у вас где-нибудь припрятан запасной?

Сьюзен покачала головой.

— У вас есть кому позвонить? — Ник замялся. — Мужу или…

— Нет-нет. Я живу здесь одна. — Как только у нее вырвались эти слова, Сьюзен спохватилась. Что она наделала? Святые небеса, теперь он знает, насколько она беззащитна. Она почувствовала, что бледнеет.

— Ну, тогда полагаю, у нас нет выхода. Вы остановитесь у меня. — Голос у него звучал дружелюбно. Он ободряюще улыбнулся.

Однако Сьюзен как никто другой знала, что внешность обманчива. Люди из Сан-Франциско не настолько глупы, чтобы подсылать какого-нибудь головореза. Если они хотят прикончить ее, то выберут для этого человека с располагающей внешностью, приятного и представительного.

«Не теряй головы, Сьюзен. Не показывай ему, как ты напугана». Она попыталась изобразить самоуверенную улыбку, но губы у нее дрожали.

Он разглядывал ее с серьезным видом.

— К сожалению, у меня нет выбора, — наконец согласилась она.

Он улыбнулся.

Она не успела опомниться, как он подхватил ее на руки и направился к лодке. Она постаралась расслабиться и не думать о будущем. Не надо показывать ему свое беспокойство. Все равно, Ник — хозяин положения.

Но она должна оставаться настороже и при первой же возможности вырваться от него.

* * *

Когда они подошли к берегу, лодка Ника уже почти вся находилась на воде из-за нарастающего прилива. Он осторожно посадил Сьюзен на береговой настил.

— Сейчас вернусь, — бросил он на бегу и, зайдя в воду, втащил лодку повыше на берег. — Еле успел. — Ник широко улыбнулся, и Сьюзен заметила, что к нему вернулось хорошее настроение. — Еще пара минут, и мне бы пришлось за ней плыть.

Сьюзен попыталась улыбнуться в ответ, но губы ее не слушались. Ник, казалось, не замечал ее состояния.

— Готовы? — Он опять поднял ее на руки и усадил на борт лодки. — Сначала нам нужно что-то сделать с вашей ногой. По-моему, она начала опухать. — Он потянулся к ее лодыжке.

— Не стоит, — заявила Сьюзен, выдернув ногу из его рук. Боль пронзила ее до самой коленки, и она побледнела.

Ник пожал плечами.

— Я только собирался опять намочить полотенце и потуже его завязать.

Сьюзен поняла, что поставила себя в глупое положение. Если он собирался избить ее, а может, и хуже, он вряд ли займется этим здесь. Холодное полотенце поможет унять боль.

— Извините, — натянуто произнесла она. — Пожалуйста, продолжайте.

Ник бросил на нее насмешливый взгляд, приподнял ее ногу и принялся развязывать полотенце. Вокруг лодыжки появилась заметная припухлость.

— Выглядит не так уж плохо, — успокоил ее Ник, осторожно опуская ногу. — Сидите смирно. Через минуту все будет готово.

Он смочил полотенце в воде и выжал его. В голове у него крутилось множество вопросов. Почему она так пуглива и готова в любую минуту удрать от него, как только представится возможность?

— Ну вот. — Он внимательно оглядел ее. Она сидела тихо, как мышка, широко распахнутыми глазами наблюдая за каждым его жестом. Ее лицо казалось спокойным, но он уловил тень страха. — Вытяните ногу, я ее снова перевяжу.

Он почувствовал, что она дрожит. Черт возьми! Он принес ее сюда, чтобы помочь, а не для того, чтобы напугать. Бережно опустив ее ногу, он стал толкать впереди себя лодку. Когда вода поднялась выше колен, он вскочил на борт и сел на водительское место.

Он подождал, пока она устроилась поудобнее и вытянула ушибленную ногу. Затем запустил мотор, и через секунду они уже бороздили зеркальную поверхность бухты Чаек.

Сьюзен в полном смятении разглядывала Ника. Со своей золотистой шевелюрой, развевающейся на ветру, он выглядел сильным и красивым. Несмотря на темные очки, от нее не укрылись едва заметные морщинки в уголках глаз, когда он, щурясь от яркого солнца, сверкающего на воде, обернулся и взглянул на нее.

Он привел ее в замешательство. Является ли его настойчивость привести ее к себе домой дружеской помощью или это коварная уловка, чтобы усыпить ее бдительность и отрезать все пути к отступлению?

Лодка замедлила ход, и Сьюзен выпрямилась, настороженно наблюдая за выражением его лица и за окружающей обстановкой. Они подплыли к длинному пирсу, который выдавался на добрых две сотни футов в залив.

В конце пирса Сьюзен увидела тропу, исчезающую в густых зарослях крутого берега. Запрокинув голову, она взглянула вверх, прямо на вершину. Там, едва выступая своими башенками над верхушками деревьев, стоял объект ее детских фантазий — Дорнбургский замок.

Не сразу она перевела дух. Потом ее охватил неописуемый ужас. Замок имел мрачную историю со злодейскими убийствами и загадочными происшествиями. Свен Дорнбург, богатый лесной магнат, построил его для своей жены в середине девятнадцатого века.

В 1872 году ее нашли задушенной. Свена обнаружили много дней спустя бродящим по лесу и бессвязно что-то бормочущим. Позднее здесь поселился их сын Ларс с женой. У них было несколько детей. Все они, кроме одного, погибли безвременной ужасной смертью.

Сьюзен обернулась к Нику, который стоял на коленях и закреплял моторку.

— Мы ведь не пойдем туда, правда?

Он встретил ее взгляд легкой улыбкой.

— Именно там я и живу. Вас что-то не устраивает?

Сьюзен почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Что она могла сказать?

Ник поднялся.

— Вы сможете перейти сюда, чтобы я помог вам выбраться? — Он стоял возле водительского места.

Сьюзен уловила нетерпение в его голосе. Как бы ей отказаться и настоять на том, чтобы он отвез ее обратно домой?

Он вздохнул.

— Послушайте, Энни. У нас нет времени зря болтаться здесь. — Он взглянул на часы. — Сейчас уже больше двух, и, если мы хотим попасть в клинику до закрытия, нам нужно поторопиться.

Сьюзен медленно выпрямилась и, тяжело опираясь на спинку сиденья, стала продвигаться к помосту.

Ник держался позади нее, поддерживая ее под локоть и помогая сохранять равновесие в раскачивающейся лодке. Когда она добралась до перил, он вскочил на пирс и подал ей руку. Сьюзен стояла в нерешительности. Не успела она что-либо возразить, как он подхватил ее на руки и пошел вдоль пристани.

К Дорнбургскому замку.

Глава 3

Вблизи замок казался сказочным чудовищем, со всеми своими башенками и причудливыми выступами. Краска выцвела и облупилась, а густые заросли ежевики подступали вплотную к парадной двери. Сьюзен пробрала дрожь при воспоминании о рассказах, услышанных в детстве.

Тропинка от берега круто уходила вверх. Ник несколько раз останавливался, чтобы перевести дыхание. Но теперь, когда они достигли замка, он без малейшей задержки пустился вверх по внушительной мраморной лестнице, в конце которой находились огромные резные дубовые двери, похожие на ворота в средневековую крепость.

На Сьюзен навалилось предчувствие близкой беды. Она не могла допустить, чтобы он занес ее туда. Как только ворота захлопнутся за ней, спасения не будет.

— Опустите меня, Ник, — резко сказала она.

Он остановился и удивленно посмотрел на нее:

— Здесь?

— Да.

К ее изумлению, он тут же поставил ее на верхнюю ступеньку.

— Так нормально?

Сьюзен молча кивнула, ее мысли метались.

— Вы уверены, что не хотите переодеться в сухую одежду? — На его губах мелькнула легкая улыбка.

— Эта вполне годится. — Она насторожилась, ожидая возражений.

Вместо этого он бросил на нее почти насмешливый взгляд:

— Как вам угодно.

Он посмотрел на замок и задумался, погруженный в созерцание здания и мрачной растительности.

— Мой викторианский монстр внушает вам страх, да?

— О нет, — поспешно заверила Сьюзен. Она попыталась изобразить улыбку. — Я просто предпочитаю подождать здесь.

В ее голове уже зрел план. Если она найдет палку, на которую можно опереться, она доберется до шоссе, и тогда…

— Если вы захотите сбежать, то вам предстоит долгая прогулка. Дорога почти в миле отсюда…

Вспыхнувшая было крошечная искорка надежды погасла.

— …И кроме того, я буду буквально через минуту. — Ник одарил ее ослепительной улыбкой и, повернувшись, стремительно направился вдоль широкой террасы. Секунду спустя Сьюзен услышала скрип огромной двери и легкий стук.

Она глубоко вздохнула. За ежевичными ветками виднелись густые кроны старых кедровых и пихтовых деревьев. Она запрокинула голову и посмотрела на их верхушки, взметнувшиеся так высоко, что почти затмевали свет. Вокруг стоял затхлый сумрак, от которого мурашки шли по телу. Все здесь вызывало дрожь.

Из глубины леса доносился громкий стук дятла. Сьюзен напрягла слух, стараясь уловить птичьи трели, но услышала лишь завывание ветра. Есть ли путь к спасению из этого места?

«Боже, Сьюзен, что ты наделала?» Да, попала она в переплет, еще похуже, чем в Сан-Франциско. Там хоть Джудит Барроу, помощник прокурора, которая вела это дело, всегда поддерживала с ней связь. Да и окружающие люди заметили бы ее исчезновение. А здесь она оказалась абсолютно одна.

Во власти Ника.

Сердце Сьюзен начало громко колотиться. Что он собирается делать? Отвезет ее обратно в банду или займется ею сам?

Она услышала позади себя лязг засова и протяжный скрип открываемой тяжелой двери. Перед удивленной Сьюзен появилась миловидная молодая женщина в поношенных джинсах и футболке с надписью «Если мама несчастна, то и все несчастны».

Она заметно прихрамывала, и Сьюзен заметила, что ее левая рука неловко прижата к телу.

— Энни, меня зовут Карла. — Она с улыбкой подала правую руку.

Сьюзен невольно откликнулась на ее приветствие.

Карла крепко пожала ей руку.

— Ник будет через пару минут. Он хочет, чтобы вы подождали его в доме. — Она помедлила, разглядывая обернутую в полотенце ногу Сьюзен. — Говорит, что вам нужны лед и эластичная повязка.

— Со мной все в порядке. Правда, — отказалась Сьюзен, подумав, что это, должно быть, жена Ника.

— А сейчас, если вы сможете подняться на ноги, я вам помогу, — предложила Карла, с дружеской решительностью пресекая все возражения Сьюзен.

Не успев осознать, что происходит, Сьюзен вдруг поняла, что она ковыляет на своих ногах, обхватив Карлу одной рукой за плечо.

— Не торопитесь, — заметила молодая женщина. — Просто обопритесь на меня. — Несмотря на увечье, Карла двигалась уверенно, продолжая поддерживать разговор. — Ник говорит, что вас пугает замок. — Она засмеялась. — Я вам сочувствую. Когда мы впервые приехали сюда, я тоже до смерти перепугалась. Но на самом деле это добрый старый дом.

Они добрались до порога.

— Теперь осторожно. Не споткнитесь.

Сьюзен почувствовала, что рука Карлы крепче обхватила ее талию. Она отпрянула.

— Карла, вы не могли бы принести лед прямо сюда? Я, право…

Откуда-то из глубины дома донесся детский плач. Карла замерла.

— О дорогая, Александр уже по мне соскучился.

— У Ника есть ребенок? — Сьюзен вдруг почувствовала разочарование.

Смех Карлы зазвенел под сводами замка.

— О нет. Он мой и Стива. Мы помогаем Нику с реконструкцией. — Она ускорила шаг. — Мамочка идет, Александр!

По пути Сьюзен с любопытством оглядывалась по сторонам. Стены холла матово отсвечивали белым полированным мрамором, в центре лежал пушистый персидский ковер ярких расцветок. Под сводчатым потолком сверкала хрустальная люстра с настоящими свечами.

— Ничего себе местечко, да? — сказала Карла, заметив интерес Сьюзен. Она провела ее по широкому холлу к открытой двери. — А вот и мы, миленький! — пропела Карла, когда они вошли в большую уютную комнату. — Видишь, мама вернулась.

Плач тут же сменился ликующими воплями. Сьюзен увидела годовалого малыша, прильнувшего улыбающимся лицом к сетке детского манежа, вокруг которого валялись разбросанные по полу игрушки.

— Ма-ма-ма-ма-ма, — залепетал он, протягивая ручонки к Карле.

— Сейчас, детка, — кивнула Карла, помогая Сьюзен добраться до софы, на которую та с облегчением присела.

С трудом переведя дыхание, Сьюзен оглядела комнату. Большую часть одной стены занимал массивный каменный камин. По обе его стороны на дубовых стеллажах до потолка стояли книги, игры и фигурки из глины. Глиняная посуда стояла на каминной полке вперемежку с изысканными птицами, сделанными из тика и орехового дерева.

— Ник мастерит птиц, — прервала Карла созерцания Сьюзен, поднимая сына из манежа и усаживая его на пол посреди игрушек. Малыш с радостным воплем набросился на плюшевого медведя и начал мусолить его ухо.

— Они прелестны. А керамику тоже он делает?

— Нет, конечно. У него всегда не хватает времени, — засмеялась Карла. — Вы бы видели этот дом месяцев шесть назад, когда мы начали работать над ним. Ник с трудом находил время для сна. — Тут она с серьезным видом обратила внимание на ногу Сьюзен. — Давайте-ка посмотрим.

Опустившись на корточки перед софой, Карла положила себе на колено ногу Сьюзен и начала развязывать мокрое полотенце, довольно ловко управляясь своей больной рукой. Несмотря на старания Ника, нога заметно припухла.

— М-м-м, понятно, что он имел в виду. — Карла бережно переложила ногу на крышку корабельного люка, служившую кофейным столиком. — Вы не могли бы присмотреть за Александром? Я сейчас вернусь.

Сьюзен бросила настороженный взгляд на малыша, полностью поглощенного попытками разорвать цепочку больших пластиковых шаров.

Вряд ли Карла стала бы жить под одной крышей с Ником, будь он вовлечен в преступную деятельность. Эта мысль повергла Сьюзен в растерянность.

— Ну, я смотрю, Карла оказалась более удачливой, чем я, — раздался голос Ника.

Взгляд Сьюзен метнулся к двери.

— Она вас уговорила? — Ник шагнул в комнату с приветливой улыбкой на лице. Александр радостно взвизгнул и, отбросив шарики, пополз к Нику.

— О нет, вот этого не надо, — засмеялся Ник, уворачиваясь от крошечных ручек, тянущихся к его ногам. Наклонившись, он поднял ребенка и водрузил его обратно в манеж, побросав туда несколько игрушек. — Я вижу, вы уже познакомились с малышом, — заметил он, обращаясь к Сьюзен.

— Я…

— Ник, вот ты где. — Карла, прихрамывая, вошла в детскую. — Мне пришлось разыскивать эластичные бинты, — извиняющимся тоном сказала она, выкладывая туго свернутые бинты на стол. — Пойду принесу лед.

Ник присел на софу возле Сьюзен.

— Повернитесь удобнее и положите ногу мне на колени, — распорядился он.

Сьюзен колебалась. На мгновение их взгляды встретились.

— Ну? — Он протянул руку.

Она медленно развернулась и позволила Нику положить ногу себе на колено.

Ник бережно ощупал лодыжку. Без доктора здесь не обойтись.

— Принесла лед, Карла?

— Несу.

Он обернул ногу Сьюзен полиэтиленовыми мешочками с колотым льдом и наложил поверх них эластичные бинты, чтобы закрепить их на месте, все время ощущая на себе взгляд Сьюзен.

— Ну вот. Так сойдет, пока мы доберемся до клиники. — Он ободряюще улыбнулся.

К его удивлению, она улыбнулась в ответ. Улыбка преобразила ее черты, смягчив жесткие складки около губ. У Ника екнуло сердце.

Впервые после их встречи на «Красе островов» он почувствовал, что ее страх пошел на убыль.

Ника охватило ощущение восторга. Черт, возможно, он ей еще сможет понравиться, если приложит достаточно усилий.

Он тут же отогнал эту мысль.

«Забудь об этом, Ник. Судя по тому, как она держится, ты к ней и на шаг не подойдешь. Отвези ее к врачу, а потом домой. Тут нужно время».

— Нам лучше поторопиться. — И, не давая ей возможности возразить, он подхватил Сьюзен на руки и направился к двери.

Сьюзен вышла на костылях из кабинета врача. К ее радости, рентген не выявил перелома кости, у нее просто растянуты связки. Ник с озабоченным лицом поднялся ей навстречу.

— Я проверил по телефонному справочнику — оказывается, на острове нет ни единого слесаря. Похоже, вам придется вызывать его из Сиэтла. — Он бросил на нее вопросительный взгляд. — Возможно, вам удастся договориться, чтобы он приехал сегодня вечером, но это будет стоить целое состояние. Если вам негде остановиться…

— Нет! — Сьюзен даже сама испугалась своей горячности.

Хотя Ник и его замок уже не казались такими страшными, не могло быть и речи, чтобы там остаться. Но как ей попасть в свой коттедж? Она ковыляла к автомобилю, мучительно ломая над этим голову.

Вдруг ее осенило. Решение оказалось на удивление простым.

Питер Холт, адвокат, который улаживал ее дела с коттеджем всего несколько дней назад! Она послала ему запасной ключ!

Сьюзен остановилась, чуть не засмеявшись от облегчения.

— Ник, я знаю, где взять ключ.

Он удивленно обернулся.

— Правда?

Она кивнула, не скрывая довольной улыбки.

— Ключ есть у моего адвоката, Питера Холта.

У Ника даже перехватило дыхание. Старина Холт был адвокатом деда Ника.

— Я знаю Питера. Он занимался делами моего деда. — Ник изобразил улыбку. — Я отвезу вас в его офис.

Во время короткой поездки Ник решал, как ему себя вести. Может быть, он подождет ее в машине. Хотя она наверняка скажет старику, с кем приехала и Питер вдруг нечаянно проговорится о нежелательных для Ника вещах. Ему лучше пойти с ней, чтобы иметь возможность увести разговор от опасных тем, если они случайно возникнут.

Когда они приехали, старый адвокат как раз запирал дверь. Они вышли из машины, и он обернулся.

— Энни, Ник! Вот приятный сюрприз! — Он медленно направился в их сторону, тяжело опираясь на массивную дубовую трость.

Ник подал Сьюзен костыли, и лицо Питера помрачнело.

— Дорогая моя, что с вами случилось?

Сьюзен быстро взглянула на Ника.

— О, это так, пустяки, не стоит беспокоиться, мистер Холт, — поспешно проговорила она. — У меня просто… э… случилась маленькая неприятность. Но кости целы. — Она бодро улыбнулась ему.

— Ну и ну!

Ник видел, что адвокат не удовлетворен ее ответом.

— Это долгая история, Питер, и Энни нужно…

— Вы получили ключ от дома, который я вам послала по почте? — перебила его Сьюзен.

Питер улыбнулся.

— Конечно, дорогая. Он вам нужен?

Она смущенно потупилась под его пристальным взглядом.

— Я… э… потеряла один ключ, который носила с собой, а другой заперт внутри дома.

К облегчению Ника, старый адвокат не стал развивать тему. Он принялся отпирать дверь и начал дружескую болтовню.

— У меня должен быть и один из твоих ключей, Ник. — С обстоятельной неторопливостью он отпер дверь, вошел и включил свет. — Как приятно видеть вас вместе, молодые люди.

— Да, мы только что столкнулись друг с другом. — Ник затаил дыхание и бросил взгляд на Сьюзен. Она поджала губы, но ничего не сказала.

Они в молчании проследовали за стариком через приемную со старинными дубовыми стульями и обтянутым кожей диваном в его кабинет.

Адвокат проковылял к своему столу и выдвинул ящик.

— Ну-ка, посмотрим. — Вытащив большой конверт, он высыпал из него на стол несколько ключей и начал перебирать их дрожащими руками. — Этот — Биттенбергера, этот — Джекобсона, — бормотал он, — …Киттельсона… — Он поднял глаза. — Вы знаете Киттельсона? Томас поехал на рыбалку прошлой зимой, да так и не вернулся. — Питер покачал головой. — Прискорбно, прискорбно, — закряхтел он, продолжая с убийственной медлительностью рыться в ключах.

Ник и Сьюзен наблюдали, не произнося ни слова.

Наконец старик издал победный возглас.

— Ага, вот он! — Он поднял ключ над головой, а потом с легким поклоном протянул его Сьюзен. — Вот вам, моя дорогая.

Адвокат с нарочитой медлительностью складывал ключи обратно в конверт.

Наконец он запер ящик, взял свою трость и погрозил Сьюзен пальцем.

— Теперь, моя юная леди, вы должны непременно заказать еще один дубликат и принести его мне. В противном случае я ничем не смогу вам помочь, если вы опять потеряете ключ.

Сьюзен, казалось, совсем оробела.

— Вам не придется напоминать мне об этом, мистер Холт. — Она направилась к выходу. — Я привезу вам другой, как только смогу водить машину.

Ник направился вслед за Сьюзен. Он открыл дверцу машины и помог ей сесть.

Питер закрыл офис и подошел к ним попрощаться. Ник пожал протянутую руку.

— Спасибо, Питер. Извините, что вынуждены были вас побеспокоить.

Адвокат махнул рукой.

— Не стоит извинений, мой мальчик. Я просто рад, что ты познакомился с Энни. В конце концов, ты только недавно приехал из Сан-Франциско, да и она новичок на этом острове, так что у вас должно быть много общего.

Глава 4

Сан-Франциско! От этих слов Сьюзен пробрал мороз. Хрупкое доверие, которое она начала испытывать к Нику, исчезло без следа. И когда он забрался в машину, она съежилась на самом краешке своего сиденья. Он почти неслышно насвистывал легкую мелодию и казался совершенно беззаботным.

— Так вы, значит, новичок на этом острове, — уточнил он, доставая ключи от машины. — Откуда же вы прибыли? — В его голосе звучало лишь дружеское любопытство. Он завел мотор и выехал на дорогу. Сьюзен смотрела на него во все глаза, а ее мозг лихорадочно работал. Притворство ли это или он в самом деле такой простодушный, каким кажется?

Они остановились около единственного светофора на острове, и Ник внимательно взглянул на нее.

— Я слишком назойлив?

Сьюзен поняла, что не ответила ему.

— О нет. Я преподавала искусство интерьера в э… Фениксе. — Она отвела взгляд. Если бы только она могла быть уверена в нем!

— Что же привело вас на остров?

Сьюзен замялась. Что ему сказать? Ужасные воспоминания теснились в ее голове. Она отогнала их.

— У меня случилось несчастье. Я приехала сюда немного развеяться.

К ее облегчению, Ник не стал развивать тему. Но она мельком заметила озадаченное выражение у него на лице.

— Я тоже преподаю, — заметил он. — Английский. В университете Сан-Франциско. — И, не дождавшись ответа, продолжил: — Мой дедушка умер в прошлом году, и я решил взять небольшой отпуск, чтобы отреставрировать замок… — он запнулся, — …и поработать над кое-какими проектами.

Сьюзен тут же насторожилась. «Какие это еще проекты?»

Машина замедлила ход.

— Теперь показывайте, какая дорога ваша.

— Третья по счету, сразу после почтового ящика, — поспешно ответила Сьюзен, раздумывая над дальнейшими действиями.

Как только она войдет в коттедж, сразу запрет двери и задернет шторы. Именно так она и жила в Сан-Франциско последнее время.

Через окно машины на Сьюзен падал солнечный свет, пробивающийся сквозь листву высоких деревьев по обеим сторонам дороги. Они уже почти на месте. Почти дома.

Ник остановил машину.

Сьюзен вздохнула. В конце тропки ее ожидал дом — уютное милое местечко, в которое она вложила столько души. Оно казалось ей раем, где можно было уединиться и жить в покое.

Но в глубине души она знала, что нет на свете такого убежища. Куда бы она ни бросилась, страх будет преследовать ее, гнаться по пятам неизменным спутником.

И она всегда будет арестантом в гораздо большей степени, чем Эд Бак в своей камере в Сан-Квентине[1]. Только в ее тюрьме нет решеток.

Два часа спустя Ник сидел перед своим компьютером, уставившись на монитор. Всего через три недели подходил крайний срок, а он добрался лишь до середины книги.

Он корпел над последней сценой, но она никак не получалась. В его голове с удручающим упорством крутились мысли об Энни.

Его беспокоило, как она там одна в своей крепости. Затравленное выражение ее глаз, ее встревоженность — все напомнило ему поведение Карлы в последние месяцы.

Воспоминания о превращении Карлы из яркой, подающей надежды студентки-выпускницы в забитую, запуганную тень женщины по-прежнему бросали его в дрожь.

Может быть, и Энни довелось пройти через подобное? Может быть, кто-то причинил ей зло? Он боролся с желанием выключить компьютер, бежать к ее коттеджу и убедиться, что с ней все в порядке.

«Тебе там не обрадуются, Ник. Ей же не терпелось отделаться от тебя». Она чуть ли не захлопнула дверь у него перед носом, когда он предложил ей помощь.

Покачав головой, Дуглас вернулся к работе. Но уже через пятнадцать минут сдался. Поднявшись со стула, он выключил компьютер и вышел из комнаты.

Он попросит Карлу собрать ему с собой еду. Учитывая костыли Энни, это будет выглядеть просто как соседская помощь. Если ему повезет, она, может быть, даже пригласит его зайти и перекусить вместе с ней. Он улыбнулся. Да, это будет прекрасным предлогом.

Как только Дуглас закрыл дверь своего кабинета, тревога улетучилась. К своему удивлению, он почувствовал возбуждающее предвкушение. Тайна, окружающая эту женщину, интриговала его. Интересно, что получится из этого визита?..

* * *

После ухода Ника Сьюзен прислонилась к двери спиной, с бешено колотящимся сердцем и трясущимися коленками.

Постепенно дрожь утихла. Тщательно задвинув засов, Сьюзен повернула ключ в замке и медленно двинулась на кухню. Прислонив костыли к стене, опустилась на стул возле стола и прикрыла глаза.

Тишина в доме принесла с собой долгожданное облегчение. Парализующий страх медленно отступил, но ему на смену пришла еще более серьезная проблема. Что ей теперь делать?

Первым ее порывом было собрать вещи и бежать. Но с ее ногой это невозможно.

Нет. Она должна прямо сейчас выяснить все о Нике Дугласе.

Сьюзен ухватилась за эту идею. Когда она бежала из Сан-Франциско, то никому ничего не сказала. Она просто исчезла. В конце концов ее прекратят искать, в том числе и дружки Эда Бака.

До сегодняшнего дня ей казалось, что план удался.

Но как быть с Ником? Кто он и что ему надо? Если она хочет это узнать, ей придется нарушить обет молчания.

При этой мысли она слабела от ужаса. Неужели она вновь окунется в те страхи, с которыми, как ей казалось, уже распростилась?

«Не будь дурой. Ты вовсе не распростилась с ними, Сьюзен. И сегодня это стало ясно. Тебе придется выяснить, с кем ты имеешь дело. Придется принимать какие-то решения».

О Боже, это правда. Кто-то должен проверить полицейские архивы. Джудит Барроу — единственная, кому она могла довериться.

Дотянувшись до своих костылей, Сьюзен с трудом встала на ноги и направилась к телефону.

Выбора не было.

Пока она не разузнает все о Нике, она не успокоится.

— Сьюзен, где ты? — Сердечный голос Джудит звучал тревожно. Пока продолжался процесс, они успели подружиться, обвинитель и жертва преступления.

Сьюзен колебалась.

— Сьюзен, я знаю, что ты переживаешь. Но как мы можем защитить тебя, если нам не известно, где ты? Официально ты числишься пропавшей без вести, а возможно, и мертвой.

Как ни странно, эти страшные слова подействовали на нее успокаивающе.

— Это как раз то, чего я и хочу, — тихо призналась Сьюзен. — Я здесь под чужим именем, и я на острове, где… — Она сжала губы. Она чуть не проболталась!

— На острове… Да, я слушаю, — подбодрила ее Джудит.

— Не важно, — пресекла дальнейшие вопросы Сьюзен. Она нервно теребила связку ключей. — Э… Джудит, я хотела попросить тебя об одном одолжении.

На другом конце провода послышался приглушенный шелест бумаги. Сьюзен поняла, что Джудит достала блокнот и делает пометки.

На мгновение стало тихо.

— Что ты от меня хочешь? — поинтересовалась Джудит.

Сьюзен набрала в легкие побольше воздуху.

— Я… э… встретила мужчину из Сан-Франциско. — Она старалась унять дрожь в голосе. — Ты не могла бы проверить его для меня? Посмотри, не был ли он замешан в чем-либо и не связан ли с бандой Эда Бака.

— О Сьюзен! — В тоне Джудит послышался страх. — Я могу это сделать, — медленно протянула она. — Но на это потребуется время. Дай мне свой номер телефона. Я тебе перезвоню.

Дать ей номер? Сьюзен стало не по себе.

— Сколько времени это займет? Я тебе перезвоню сама.

В трубке помолчали.

— Ты можешь мне доверять, Сьюзен. — Голос Джудит звучал почти нетерпеливо.

— Я не могу сделать этого, Джудит. Пожалуйста, не проси меня.

Снова последовало молчание, потом Джудит вздохнула.

— Ладно, — неохотно согласилась она. — Ну, кто ЭТОТ человек? Что ты можешь о нем сказать?

Через полчаса Сьюзен позвонила опять. Джудит уже ждала ее звонка.

— Пока что неплохо, — бодро начала она. — У меня не было времени на полную проверку: отпечатки пальцев, репутация и прочее, но пока все свидетельствует о том, что Ник Дуглас — добропорядочный профессор английского языка, который не подвергался даже дорожному штрафу.

Мгновение она осмысливала эту новость. Ей по-прежнему ничего не угрожает! Приступ бурной радости охватил Сьюзен, а потом она вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной.

— О, Джудит, не могу тебе описать, как я… — Неожиданно из ее глаз брызнули слезы.

— Не за что. Я ужасно рада, что ты наконец-то дала о себе знать. — Джудит облегченно рассмеялась. — Но не исчезай опять, не сказав, где ты. — Она сделала паузу, а потом ее голос стал серьезным. — Тут много всяких типов интересуются тобой, ты же знаешь.

У Сьюзен перехватило горло.

— Я знаю, — наконец выдавила она. — Но все будет хорошо. — Она глубоко вздохнула. — Не переживай за меня. Я в безопасности.

Она повесила трубку, и страх вновь стал заползать к ней в душу. Может быть, Ник и не опасен, но она никогда не будет спокойна. Случайная встреча может оказаться смертельной.

Подходя к двери дома Сьюзен, Ник нервничал. Он держал в руках корзинку с едой, которой бы хватило, как ему казалось, по крайней мере на месяц. Ничего, ей не мешает немного подкрепиться.

Поднявшись по ступенькам, он постоял на крыльце, собираясь с духом. Обрадуется ли она, увидев его, или расстроится? Пригласит войти или вежливо поблагодарит и захлопнет дверь?

Может быть, она даже не подойдет к двери.

Набрав в легкие побольше воздуха, он поднял руку и громко постучал.

Прошла минута или две.

Он снова постучал, прислушиваясь к звукам за дверью. В замке загремел ключ. Он ждал, стук сердца громом отдавался в его ушах. Наконец дверь отворилась, и перед ним возникла Сьюзен.

— Ник! Что вы здесь делаете?

Она, по-видимому, только что вышла из душа, и ее волосы были мокры и завивались кудряшками. Вместо джинсов она надела шорты, обнажающие стройные ноги. Хлопчатобумажная рубашка была завязана спереди узлом, оставляя живот открытым.

Пальцы Ника дернулись во внезапном желании потрогать соблазнительно-гладкую загорелую кожу.

Внезапно он ощутил себя неуклюжим, как подросток.

— Карла настояла на том, чтобы я привез вам еду.

С робкой улыбкой он смотрел на Сьюзен, боясь, что она нахмурится. Но девушка улыбнулась ему в ответ.

— Это так мило со стороны Карлы. Не могли бы вы занести корзинку ко мне? — Она держалась очень естественно, словно со старым другом, зашедшим на минутку.

Ник пришел в замешательство. Неужели это та самая пугливая женщина, которую он привез сюда всего лишь три часа назад? Озадаченный, он понес корзину в кухню.

Поставив ее на край стола, он начал выкладывать еду, зная, что Сьюзен, опершись на свои костыли, наблюдает за ним.

— Здесь цыпленок и картофельный салат. А вот фруктовый салат. — Напоследок он вытащил буханку хлеба. — Особый хлеб Карлы из разных злаков, теплый, только из печки.

Сьюзен, улыбаясь, покачала головой.

— Мне всего этого никогда не съесть.

— Тут есть еще кое-что, — заметил Ник, вытаскивая из корзинки соус для спагетти и полиэтиленовый пакет с листьями салата. И, наконец, выставил на стол бутылку белого вина.

— Ну вот, ужин на сегодня…

— …И на завтра, и на послезавтра, — засмеялась Сьюзен, а потом вздохнула: — Что я буду со всем этим делать? — Она задумчиво оглядела его. — Вы ужинали?

Он попытался скрыть свою радость.

— Ну, теперь, когда вы об этом вспомнили…

— Отлично. — Она снова улыбнулась, и Ник поймал себя на том, что просто любуется ею. — Может быть, останетесь и мы поужинаем вместе?

Ник наконец открыто улыбнулся.

— Честно говоря, я надеялся услышать такое предложение.

* * *

Они ужинали за столом у окна, откуда открывался вид на «Красу островов». Сьюзен казалась сейчас беззаботной. Единственный раз она насторожилась, когда Ник попытался расспросить ее о жизни в Фениксе. Она с готовностью рассказывала о преподавании и проектах, над которыми работала. Но на вопрос, почему она уехала, отвечала уклончиво.

Ну что ж, если она не хочет отвечать, он не будет настаивать. Ник откинулся на спинку стула, наслаждаясь прекрасным вечером и ее компанией.

— Так какие у вас планы относительно «Красы островов»? — донесся до него ее вопрос, заставший его врасплох.

— Не знаю. Дедушка собирался отдать ее в металлолом, но мне этого очень не хочется делать. — Он смотрел на семейное судно, слегка покачивающееся на якоре. — Она по-прежнему еще довольно крепкая. Я подумывал о том, чтобы отремонтировать ее, ну а что потом… — Он пожал плечами.

Сьюзен на мгновение задумалась, а затем поставила на стол свою чашку с кофе.

— Давайте пройдем в комнату. У меня есть книга, на которую вам, вероятно, любопытно будет взглянуть. — Она встала, взяла костыли и направилась к двери.

Ник собрал тарелки, отнес их в раковину и проследовал за ней в гостиную. Сьюзен стояла перед стеллажом и просматривала корешки.

— Она там, наверху, — указала она на томик на верхней полке. — Я не могу до нее дотянуться.

— Нет проблем. — Ник протянул руку, чтобы достать книгу. Его взгляд упал на знакомый заголовок. «Дорога к смерти» Тейлора Томпсона. Одна из его книг.

Чувство торжества охватило его.

— Я вижу, вы поклонница Тейлора Томпсона. — Он постарался не выдать своей радости. Из-за своей преподавательской карьеры он хранил свой псевдоним в глубокой тайне. Кто на самом деле скрывается за этим псевдонимом популярного автора криминальных романов, знали лишь немногие избранные.

Сьюзен проследила за его взглядом.

— Ах это. — Она наморщила носик. — Я не поклонница. Совсем наоборот.

Ей не понравилась его книга?

— А… что вам в ней не нравится? — Ник говорил спокойным голосом, но у него перехватило дыхание.

Она сурово посмотрела на него.

— А вы читали какие-нибудь книжки Тейлора Томпсона?

— Э… да. Несколько, по правде говоря.

— И вам они понравились? — недоверчиво поинтересовалась она.

— Ну, мне кажется, они интересные.

Сьюзен несколько секунд молчала.

— Подобные авторы приводят меня в бешенство. Они смакуют страдания несчастных жертв, чтобы добиться дешевого успеха, и прославляют преступников. — Ее голос дрожал от негодования. Круто повернувшись, она направилась в другой конец комнаты, где стоял диван.

Ник ошарашенно замер. Прославляют преступников? Он едва сдерживался.

Дуглас поплелся за ней к дивану. Сьюзен отложила костыли и уселась с открытой книгой возле кофейного столика. Ник устроился рядом с ней и постарался сосредоточиться. Но он все еще чувствовал себя уязвленным.

Книга пестрела картинками обновленных зданий — домов, ресторанов, отелей. Маленький раздел в самом конце посвящался прогулочным кораблям и яхтам.

— Я нашла это на развалах книжного магазина в э… Фениксе, — пояснила она, перелистывая страницы. — Эта книга двадцатых годов.

Сидя вплотную друг к другу, они изучали рисунки. На последней странице красовалось прогулочное судно «Миссисипи-ривер» — такой же паром, как и «Краса островов».

Сьюзен повернулась к Нику.

— Ник, — медленно произнесла она, — а что, если «Красу» превратить в современное прогулочное судно?

Он оторвал взгляд от книги.

— Неплохая мысль.

Он вдруг ощутил ее близость. Воздух пропитался свежим цветочным ароматом, веявшим на него при каждом ее движении. Он еле сдержал желание погладить ее по щеке, прикоснуться губами к ее губам.

Ник слегка кашлянул.

— Раз они сделали это на Миссисипи, то почему бы нам не сделать такое же на Пьюджет-Саунд[2]?

«И если я смогу увлечь тебя, то у меня появится лишний повод для встреч с тобой». Эта идея понравилась ему больше всего.

— Я, пожалуй, соберу у себя кое-кого, и мы вместе все обсудим. — Он поднялся. — Вы, конечно же, придете?

— Мне бы хотелось. — Она попыталась встать с низкого дивана.

Ник поспешно протянул ей руку. Кожа у нее была гладкой и шелковистой. Он пересилил порыв привлечь ее поближе.

Сьюзен мягко высвободила у него руку и оперлась на костыли.

— Не могли бы вы поставить книгу обратно? — тихо попросила она.

Его сердце пустилось вскачь от нежного, мелодичного голоса.

— Да, конечно. — Он взял книгу и подошел к стеллажу. Его взгляд снова упал на «Дорогу к смерти», и он вновь ощутил укол разочарования.

Протянув руку, он задвинул книгу на место.

— Ну вот. — Ник взглянул на часы. — Если не возражаете, я бы разделался с посудой и откланялся. Мне еще предстоит поработать сегодня ночью.

По ее лицу промелькнула тень разочарования, но он заметил, что она быстро справилась с собой.

— Ник, как мило с вашей стороны проявить обо мне заботу. Скоро нога заживет, и я…

Охваченный радостью, Ник отмахнулся от ее благодарностей.

— Вы ничем мне не обязаны. — Он улыбнулся. — Я делал это ради своего удовольствия.

Ее лицо озарилось ответным сиянием, и у Ника екнуло сердце. Он уже был готов шагнуть ей навстречу, но вовремя спохватился.

Ему лучше поскорее отсюда убраться. Если он этого не сделает, то может разрушить все их хрупкое перемирие, поцеловав ее. А это только усложнит их отношения.

Глава 5

Той ночью ей вновь приснился сон.

Сьюзен, ее лучшая подруга Барбара Симс и Грег выходили из магазина, весело споря о том, чья очередь готовить только что купленные бифштексы. Сьюзен не обратила внимания на бронированную машину, припаркованную чуть впереди.

Вдруг воздух наполнился криками и звуками хлопков. Перед Сьюзен замаячило мужское лицо. У нее онемела рука.

— Пригнись, Сьюзен! Пригни…

Что-то взорвалось. Пакет с продуктами, который нес Грег, грохнулся наземь. Во все стороны покатились помидоры.

Кто-то толкнул Сьюзен, а потом рухнул к ее ногам. Грег! О Боже, это был Грег!

Сьюзен упала на колени. В ушах у нее шумело. Эти несносные хлопки. Когда же они прекратятся?

Барбара застонала. Потом стон перешел в бульканье.

Сьюзен повернулась. И Барбара тоже! Нет, только не это!

Что-то ударило Сьюзен сбоку по голове. Она повалилась вперед в вязкое болото звенящей черноты.

Эта сцена незаметно перешла в зал суда. Она выступала в качестве свидетеля.

— Вы узнаете кого-либо в этой комнате?

Она обвела взглядом комнату. Все лица казались стертыми.

— Отвечайте на вопрос, мисс Галиарди, — прогудел позади нее голос.

Сьюзен беспомощно металась взглядом по безликой людской массе. И тут перед ней отчетливо вырисовалось это лицо — темное, ухмыляющееся, дьявольское.

Оно все увеличивалось, наплывая на нее зловещей тенью. Она съежилась. Сердце заколотилось от ужаса.

— Я… я… — Ее губы шевелились, но слова не шли с языка.

— Мисс Галиарди, вы должны ответить на вопрос.

Она с усилием втянула воздух.

— Это он! — выкрикнула она, дрожащим пальцем указывая на ненавистное лицо. — В меня стрелял Эд Бак.

— Сука! — Яростный крик ударил ей в уши ужасающим ревом. — Ты заплатишь за это! Они тебя достанут! Они тебя достанут. Они достанут…

— Нет! Нет!..

Сьюзен резко села в кровати с сильно колотящимся сердцем и застывшим на губах криком.

«Ты в безопасности, Сьюзен. Это был сон».

Она судорожно вздохнула. Сьюзен жила в Сан-Франциско. Это Сьюзен была в тот день в зале суда.

А теперь она Энни, и она в безопасности здесь, на острове.

Она застонала и обхватила себя руками, сжавшись и комочек. Все началось снова. Сны. Страхи. Кончится ли это когда-нибудь?

Нет, на этот раз она будет бороться. Она не допустит, чтобы одна тревожная встреча снова заставила ее трястись от страха.

Ник Дуглас открыл перед ней замечательные возможности. Она воспользуется ими и постепенно излечится.

Полная решимости, она откинула простыни и схватила со спинки кровати свой халат, потом дотянулась до костылей. Спать больше не хотелось.

В темных водах за окном безмятежно покачивалась «Краса островов». Хотя часы на стене показывали три ночи, ее потянуло к чертежной доске. Сьюзен не без труда добралась до гостиной и бессознательно стала закрывать ставни и задергивать шторы.

Шнур за что-то зацепился. Внезапно уронив руки, она слепо уставилась на плотно задвинутую штору. Этого ли она хотела: продолжать бояться и прятаться от всех?

Ник предложил ей прекрасный шанс избавиться от призраков, преследующих ее. Она уйдет с головой в этот проект и с его помощью вновь обретет радость и счастье. И прошлое отступит.

Ну а пока она будет работать. И «Краса островов» станет надежной защитой от призраков.

Следующие несколько дней Ник провел в усердных трудах над книгой. Она содержала невыдуманные истории о том, как женщин калечили или даже убивали их бывшие любовники. Эта тема особенно волновала его. Одной из таких женщин была Карла.

Они поженились со Стивеном, и Карла была уже на седьмом месяце беременности, когда на нее напал мужчина, с которым она прекратила отношения два года назад. Он выслеживал ее несколько месяцев и однажды жестоко избил и выстрелил в нее.

Если бы Стив в тот день не вернулся пораньше с работы, она бы истекла кровью и Александр родился бы мертвым. Карла после этого происшествия осталась частично парализованной.

В книге Ника рассказывалась история Карлы и еще четырех женщин. Каждый случай, несмотря на свою уникальность, имел пугающее сходство с другими.

Обвинение Энни все еще не шло у него из головы и мучило. Его книги хотя и числились в бестселлерах, но писал он их не ради популярности и славы. Черт возьми, ради чего угодно, но только не для этого. Он тщательно скрывал свое настоящее имя и даже надевал парик и очки, когда давал интервью или появлялся на публике.

Отодвинувшись от компьютера, Ник сцепил руки за головой и потянулся. Оставалось написать всего лишь две главы.

Он придирчиво перечитал все, что успел написать за этот день. Главной целью его книги являлось желание показать, какими жестокими хищниками могут быть преступники, какими они могут быть обаятельными и что их всех объединяет.

Вот зачем он писал свои книги. Чтобы научить.

Он поднялся и подошел к окну. Из его кабинета, расположенного в башне замка, открывался прекрасный вид на залив, горы и лес. Он любил этот остров, его тишину и уединение. Отличное место для отдыха и исцеления. Перемены, произошедшие в Карле, служили тому подтверждением.

Не за этим ли приехала сюда Энни? Мысль о ней подняла в нем бурю желаний. Он нарочно старался не думать о ней, работая над книгой. Но теперь, когда работа почти закончена, он мог себе это позволить.

Сьюзен мерила шагами пол, слегка морщась от боли в ноге. После двух дней, проведенных на костылях, она отбросила их и, туго перевязав поврежденную ногу, хромала по дому.

После первого порыва энтузиазма она не испытывала больше особенного интереса к обновлению «Красы островов». Прошла почти неделя, а Ник не появлялся и не звонил. Вероятно, он начисто позабыл обо всех своих намерениях в тот самый момент, как вышел за порог ее дома.

Она со вздохом включила магнитофон и принялась перебирать кассеты. Ничего не привлекало ее. За последнюю неделю она прослушала их не раз. Наконец она поставила старые записи Линды Ронстадт[3]. Подойдя к чертежной доске, она уселась на стул и начала перебирать наброски, сделанные для «Красы».

Сквозь музыку донесся резкий стук в дверь.

У Сьюзен дрогнуло сердце. Ник!

Стук раздался снова, и гораздо громче.

— Энни, вы здесь?

Ник! Внезапно вся ее апатия исчезла. Она слезла со своего стула и быстро похромала на кухню. Он все продолжал стучать и звать ее, в его голосе слышалась тревога.

Она стала рыться в кармане в поисках ключа.

— Одну минутку, Ник!

Наконец дверь распахнулась.

— Энни… — В его улыбке сквозило облегчение.

Сьюзен лишь жадно смотрела на него. О, он выглядел превосходно, со своими выгоревшими волосами и бронзовым загаром. Зеленая рубашка, плотно обтягивающая грудь, оттеняла цвет его глаз. Они встретились взглядами и на мгновение застыли в молчании и неподвижности.

Ник откашлялся.

— Может, вы меня впустите?

— О, конечно. — Запнувшись, она отступила в сторону.

Жар прилип к ее щекам. Она вела себя как школьница.

Ник вошел, затворил дверь и кивком указал на ее ногу.

— Я вижу, дела идут на поправку.

Сьюзен опустила глаза.

— Я пользовалась костылями всего пару дней, а потом они просто стали помехой.

Она улыбнулась Нику.

Он улыбнулся в ответ.

Опять в комнате повисла неловкая тишина. Она не ожидала, что ей будет так приятно видеть его.

— Кола у вас найдется? — наконец нарушил молчание Ник.

Она заковыляла мимо Ника к холодильнику, но споткнулась об его ногу и полетела вперед.

В следующий момент она оказалась крепко прижатой к нему и возле ее уха громко колотилось его сердце.

— С вами все в порядке? — глухо раздался его голос.

Сьюзен запрокинула голову и встретилась с его встревоженным взглядом.

— Кажется, да. — Она осторожно поводила ступней из стороны в сторону, не делая попытки отстраниться от него.

Он улыбнулся. Она поглядела на его рот с полными губами и ровными белыми зубами. Каково было бы попробовать их на вкус, испытать на себе его прикосновения? Он пошевелился, и она почувствовала, как от соприкосновения с его грудью напряглись ее соски.

Вдруг лицо Ника стало серьезным, а глаза затуманились. Ее пульс участился. Она наблюдала, как его голова склоняется к ней. Она закрыла глаза в ожидании.

Поцелуй начался легчайшим прикосновением губ. У нее вырвался короткий невольный стон наслаждения. Поцелуй усилился. Сьюзен вздохнула, покоряясь ему. Она ощущала шелковистые волоски у него на руках, его сильные плечи. Ник прижал ее крепче, и она обвила руками его шею и прижалась всем телом.

В ней проснулись давно забытые ощущения… тяжесть внизу живота, сильный, острый приступ желания. Твердый бугорок вдавился в ее лоно, и ее возбужденные чувства еще больше обострились. Ей захотелось раствориться в тех ощущениях, что дарили его прикосновения.

Но в голове крутилось предостережение. «Еще не время для этого, Сьюзен. Ты едва знаешь этого человека».

И Грег. Воспоминания о нем постепенно отступали после встречи с Ником. Она вдруг осознала свое предательство и замерла от нахлынувшего на нее стыда.

Ник сразу же почувствовал неладное. Он отступил и глубоко вздохнул, обводя ее нежным взглядом.

— Все в порядке?

Сьюзен кивнула, боясь посмотреть ему в глаза. Она высвободилась и отвернулась от него, пытаясь собраться с мыслями.

— Эй, ты не сердишься, а? — В его голосе слышалась тревога. Она почувствовала его руки на своих плечах. Он нежно развернул ее. — Я надеюсь, что не испортил наших отношений. — Его встревоженные глаза искали ее взгляда.

Сьюзен покачала головой.

— Не беспокойся, Ник. — Она слегка улыбнулась. — Я просто немного не в себе сейчас. Ты же знаешь, нога…

— Ну что ж, если ты принесешь мне обещанную колу, мы пойдем в комнату и поговорим.

Ах да, кола. С облегчением она направилась к холодильнику.

— Ты проходи. Я принесу напитки.

— Уверена, что справишься?

— Абсолютно.

Когда Сьюзен приковыляла в комнату с двумя высокими стаканами, Ник стоял возле чертежной доски и рассматривал ее наброски. Услышав ее шаги, он повернулся и взял у нее из рук протянутый стакан.

— Спасибо. — Он задумчиво отпил глоток.

Негромко играла музыка, и Линда Ронстадт пела «Что я буду делать». Ник улыбнулся.

— По крайней мере хоть в музыке вкусы у нас совпадают.

Сьюзен озадаченно на него посмотрела.

— В музыке? А… — Тут она вспомнила их разговор. — О, книга Томпсона. — Ее губы твердо сжались. — Не понимаю, как тебе может нравиться эта откровенная чушь. Она вызывает у меня лишь отвращение.

— Погоди минутку. — Глаза Ника сверкнули. — Мне кажется, ты неверно поняла Томпсона. Он просто пытается предупредить своих читателей, чтобы они могли защитить себя.

Горячность его голоса удивила Сьюзен. Ей не хотелось затевать спор. Не теперь, когда Ник наконец-то здесь.

— Ну, — она постаралась говорить легко и непринужденно, — мне кажется, что мы друг друга не убедим, так что давай оставим этот спор. — Она улыбнулась.

— Ты права, — слегка поколебавшись, улыбнулся в ответ Ник.

Он поднес свой стакан к губам и кивнул на чертежную доску.

— Я вижу, ты не скучала?

— Просто несколько набросков. — Она смутилась и почувствовала себя студенткой, представшей перед экзаменационной комиссией. Одобрит ли он ее идеи?

Поставив стакан, она глубоко вздохнула и дрожащими руками взяла один из рисунков.

— В этом варианте я закрыла стеклом всю нижнюю палубу, чтобы сделать там ресторан и холл с одной стороны и танцевальную площадку — с другой. Верхняя палуба поделена на небольшие отсеки для личных встреч.

Не глядя на него, она отложила набросок в сторону и взяла в руки другой.

— А тут… — Она все больше увлекалась и позабыла о своей неуверенности.

Ник рассматривал ее, и его мысли текли в другом направлении. Его озадачила мрачная затворническая атмосфера комнаты.

Почему? Что изменилось с тех пор, как он побывал здесь в первый раз? Тогда ставни и шторы были открыты. Солнечный свет лился в комнату.

— Что ты об этом думаешь? — Она с любопытством и тревогой посмотрела на него.

Оторвавшись от невеселых раздумий, Ник отпил глоток кока-колы и снова пролистал наброски. Он вытащил сначала один, потом другой и положил их рядом.

— Можно как-нибудь совместить эти два? Мне нравится идея кают для дальних круизов, а также и прогулочное судно.

По правде говоря, ему нравились все. Чувствовалось, что Энни знает свое дело и обладает творческим умом.

Она просмотрела наброски.

— Ну, можно поместить холл сюда и убрать столовую с верхней палубы. Кроме того, можно… — бормотала Сьюзен себе под нос, быстро внося изменения. Наконец она отложила карандаш. — Это должно получиться. Я сделаю более подробный чертеж. Ты мог бы подойти завтра?..

Как раз в этот момент закончилась пленка Ронстадт и в комнате внезапно повисла тишина. Ник разочарованно вздохнул. Подойти завтра? Но он еще не насладился ее компанией сегодня.

— Да, думаю, я смогу подойти. — Он лихорадочно искал предлог, чтобы остаться. — Но «Краса» не единственная причина моего визита.

Ее глаза стали настороженными.

— Я хотел пригласить тебя на ужин. — Он ощутил прилив торжества от своей удачной выдумки. — Здесь, на острове, есть маленький ресторанчик с прекрасной морской кухней.

Сьюзен покачала головой. Она почувствовала себя беспомощной. В ней боролись противоречивые чувства. Его близость пробуждала в ней забытые желания. Образ Грега замаячил у нее перед глазами, и в памяти вдруг возник кошмарный сон.

Она должна думать прежде всего о своей безопасности и оградить себя от остального мира.

— Ну как?

— Пожалуйста, Ник, не упрашивай меня. — Она никак не могла найти причину для отказа. — Мне не хочется куда-то с тобой идти.

Улыбка сползла с его лица.

— Почему, Энни? Из-за поцелуя? Я обидел тебя?

Сьюзен снова покачала головой, избегая его пристального взгляда.

— Нет, не потому. — Она отвернулась.

— Ну тогда, значит, я тебе просто не нравлюсь?

— Нет, Ник, ты мне очень нравишься, — почти прошептала она.

— Тогда, Бога ради, что не так? Что случилось за эту неделю? — Он обвел глазами полутемную комнату.

Ох, если бы только она могла довериться ему и рассказать об ужасающем страхе, о тревогах!

Она глубоко вздохнула и выпрямилась.

— Ник, я хотела бы работать вместе с тобой над «Красой островов» и считать тебя своим другом, — она постаралась взять себя в руки. — Но не более того. И это окончательно. — Она улыбнулась, пытаясь смягчить резкость. — Ну а что касается моей личной жизни, то не стоит беспокоиться. У меня все отлично.

— Понимаю. — Его лицо стало озадаченным, а потом расстроенным. Он постоял минуту. Потом пожал плечами и натянуто улыбнулся. — Что ж, не могу упрекнуть тебя в нечестности. — Он направился к выходу.

Сьюзен поковыляла за ним, на ходу нащупывая в кармане ключи от дома. Она отперла дверь и распахнула ее.

На пороге Ник обернулся.

— Ты абсолютно уверена…

Она с усилием улыбнулась.

— Абсолютно.

Лицо Ника осталось бесстрастным.

— Что ж, полагаю… — Он остановился и вытащил из кармана бумажник. Порывшись в нем, он протянул ей небольшую белую карточку. — Это мой номер телефона. Когда что-нибудь будет готово, позвони мне.

Сьюзен взяла карточку и засунула в карман.

— Просто приходи завтра утром, Ник, — тихо попросила она. — Все будет готово.

Не дожидаясь его ответа, она развернулась, закрыла за ним дверь и с облегчением повернула ключ, отгораживаясь от его будоражащей близости.

Если банда Эда Бака найдет ее, они заставят заплатить за роковые показания. Ник, ставший им поперек дороги, может оказаться еще одной жертвой, которую ей придется оплакивать. Она не должна допустить, чтобы он впутался в это дело.

Сьюзен расправила плечи. Не важно, насколько сильно их с Ником тянет друг к другу, она будет сопротивляться этому изо всех сил. Она окунется с головой в работу и постепенно привыкнет к одиночеству.

Это единственный для нее способ остаться в живых.

Глава 6

Ник медленно вел машину к замку, пытаясь подавить горечь. В глубине души он надеялся, что их встреча с Энни даст шанс развиться их взаимному влечению. Но она просто оттолкнула его.

Проклятие! Он не привык, чтобы женщины обращались с ним подобным образом, и чувствовал себя уязвленным.

Может, дело в нем самом?

Нет, дело в Энни. Скорее всего так. Ее поведение говорило о большем, чем бы ей хотелось.

Зачем бы ей прятаться в этом мрачном, наглухо запертом доме? Зачем ей запираться изнутри на замок средь бела дня? Она чего-то боится. Она скрывается здесь, на острове.

Он ощутил прилив воодушевления. Ник тормознул перед замком и выпрыгнул из машины. У него возникло ощущение, будто он нашел решение головоломки.

Но теперь что ему делать с этим знанием?

— Ник, можно поговорить с тобой минутку?

Ник удивленно повернул голову от компьютера. Он так погрузился в свою писанину, что не услышал стука Карлы.

Она выжидательно стояла с Александром на руках. При виде Ника малыш испустил радостный вопль и ринулся к нему.

Ник подхватил ребенка. Со своей увечной рукой Карле иногда трудновато удержать его, когда он впадает в буйство.

— Эй, старина, если в один прекрасный день дяди Пика не окажется рядом, чтоб тебя подхватить, что с тобой будет тогда? — Нахмурившись, Ник откинул голову, чтобы маленькие пальчики не добрались до его компьютерных очков.

— Иди сюда, Александр. — Карла протянула руки, но ребенок не обратил на нее никакого внимания, сосредоточенно исследуя верхнюю пуговицу на рубашке Ника.

Рассмеявшись, Ник опустил Александра на ковер и обратился к Карле.

— Садись. — Он махнул рукой в сторону стула в углу. Не сводя бдительного взора с Александра, Карла села. Ник погрузился в кресло возле компьютера и развернулся к ней лицом. — Ну, что у тебя?

Карла с воодушевлением подалась вперед. Ник еще раз отметил, как она изменилась с тех пор, как приехала сюда шесть месяцев назад.

Тогда она была бледна и затравленна, постоянно оглядывалась через плечо и старалась ни на минуту не выпускать Стива из виду.

— У меня есть идея, о которой я хочу с тобой потолковать, — объяснила Карла.

Глядя на ее оживленное лицо, Ник видел перед собой прежнюю Карлу, чей быстрый ум и задор привлекли его внимание, когда она еще была студенткой, и положили начало их дружбе.

Для Ника Стив и Карла стали братом и сестрой, которых у него никогда не было.

— Ник, а что ты будешь делать с замком, когда закончится ремонт? — прервала его размышления Карла.

Он пожал плечами.

— Буду здесь жить, наверное. Я надеюсь, что вы со Стивом тоже решите обосноваться где-нибудь поблизости.

Карла глубоко вздохнула.

— Вот что я подумала. Это место — отличное убежище для таких людей, как я. Я снова чувствую в себе силы, я в конце концов оправилась от этого… этого… — Ее глаза наполнились слезами, и она отвернулась.

— Карла, мы можем поговорить попозже… — начал он.

— Нет! — вскрикнула она и закусила губу. — Может быть, ты подумаешь над тем, чтобы использовать замок для таких, как я?

Ник бросил на нее пристальный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Карла помолчала.

— Ничего, — наконец произнесла она. — Ты столько сделал для нас. Это была просто идея… — Она начала подниматься со стула.

— Нет, погоди, — остановил ее Ник. — Сядь, Карла. — Он заколебался, потом откинулся назад. — Ну а теперь расскажи, что ты придумала. Какую программу ты замыслила?

Карла начала говорить, и ее голос становился все более уверенным.

— Ну, я просто подумала, как мне повезло, что я попала на этот остров, где я нахожусь в покое и безопасности. В первый раз с тех пор, как меня… изувечили, мне не приходилось волноваться, что Чак вернется и найдет меня.

— Продолжай, — поддержал он ее спокойным голосом.

— Я подумала, что в свободных комнатах мы могли бы разместить восемь — десять человек. Они могли бы рассказывать друг другу о том, что с ними произошло, о своих страхах. Мы могли бы пригласить психолога для личных бесед и обеспечить жертвам нападения поддержку, которая им необходима, для того чтобы снова вернуться к нормальной жизни.

Она замолчала, в ее глазах сквозила тревога.

Ник медленно кивнул. Пока она говорила, он думал об Энни. Он не знал, от кого она скрывается, но ей, несомненно, необходима такая помощь.

— Звучит интересно. Ты считаешь, что я должен оплачивать все расходы? — мягко спросил он.

Карла потупилась.

— На первых порах — возможно. Но я говорила со своим адвокатом Джекобом, и он полагает, что мы можем получить финансовую поддержку, если начнем это дело.

Ник не удержался от смеха. Она опять опередила его, как всегда.

— Я знаю, что тут много всяких проблем, — быстро добавила Карла. — Но это кажется такой замечательной идеей, а вокруг так много жертв…

Ник перебил ее.

— Это хорошая идея, Карла. Мне она нравится. — Он увидел, как тревога уходит из ее глаз. — Но мне нужно все это обдумать. — Он сделал паузу. — Принеси мне законченный проект, чтобы я знал точно, что для всего этого потребуется. Потом мы…

В этот момент Александр свалил несколько книжек с полки себе на голову и поднял крик.

Ник и Карла вскочили со своих стульев и бросились через комнату к невредимому, но испуганному малышу. Ник извлек его из груды книг и с притворной свирепостью нахмурил брови. Александр заплакал еще громче, уткнувшись лицом Нику в грудь.

Карла засмеялась.

— Я возьму его.

Ник передал ей ребенка. Александр, почувствовав надежные объятия матери, заулыбался сквозь слезы.

Ник взглянул на часы.

— Не пора ли ужинать?

Глаза у Карлы округлились.

— О! Я чуть не забыла. — Она направилась к двери, потом остановилась и обернулась со спокойным лицом. — Ник, спасибо, что выслушал меня. Я прямо сейчас попрошу Джекоба помочь мне с проектом.

Он задумчиво поскреб подбородок. Его книги, выходящие под именем Тейлора Томпсона, дают весомый доход, и он использует их для поддержки проекта Карлы.

* * *

Сьюзен нервно мерила шагами пол, прислушиваясь, не приехал ли Ник. Он заезжал пару раз на прошлой неделе посмотреть на ее успехи.

После нескольких попыток он убедил ее приехать в замок на ужин и обсудить окончательный проект для «Красы островов».

Зачем, ну зачем она согласилась? С того злосчастного поцелуя он стал еще более внимательным и предупредительным.

Сьюзен испытывала облегчение и разочарование одновременно. Все же временами ей страстно, отчаянно хотелось снова очутиться в его объятиях, снова почувствовать на своих губах нежные прикосновения его губ. Если б только…

Звук отрывистого стука в дверь вернул ее к действительности. Она мимоходом оглядела себя в зеркале и поспешила к двери, на ходу вытаскивая из кармана ключи.

Он бросил одобрительный взгляд на ее белую рубашку и цветастую шелковую шаль. Сьюзен почувствовала, что краснеет под его оценивающим взглядом.

— Ты выглядишь замечательно. — Его суровые черты смягчила улыбка.

— Спасибо. — Она не могла оторвать глаз от распахнутого воротничка его рубашки, слегка обнажающего соблазнительную загорелую кожу и золотистые волосы на груди.

— Готова?

Сьюзен вздрогнула.

— Ах да. — Она пересилила желание пригласить его войти. — Только возьму свитер.

Оставив его стоять в дверях, она выскочила в гостиную, где на диване лежал рулон с чертежами и свитер. Сьюзен подхватила их, потом немного постояла, глубоко дыша, пытаясь восстановить душевное равновесие.

Карла встретила их приветливой улыбкой.

— Энни, как поживаешь? Я так рада, что Ник наконец-то выманил тебя. Он рассказывал нам о ваших замечательных планах относительно «Красы островов».

Сьюзен ответила на ее радушный прием взаимностью.

— Это захватывающий проект. Мне не терпится начать. — Она улыбнулась, стараясь выглядеть любезной и непринужденной. — И мне очень приятно, что Ник пригласил меня сюда.

Она ощущала неловкость, чувствуя деликатное прикосновение его руки на своей пояснице.

— Ну, только давайте не будем здесь застревать, — предложил Ник. — Мы что-нибудь выпьем, и я покажу тебе, что мы тут наделали.

Сьюзен почувствовала легкий прилив возбуждения. Она любила заглядывать за витиеватые резные двери викторианских особняков и исследовать альковы и башенки.

— С удовольствием, — подхватила она.

Карла поспешила вперед. В гостиной на кофейном столике их уже ожидала бутылка вина, бокалы и блюдо с горячей закуской. Ник наполнил два бокала и подал один из них Сьюзен.

— За изысканный дизайн «Красы островов».

Улыбаясь, Сьюзен подняла тонкий бокал. Раздался легкий серебряный звон.

Наступила минута замешательства, когда ее глаза встретились с глазами Ника. Его взгляд притягивал ее какой-то тихой, почти интимной проникновенностью. Сьюзен поспешно отвела глаза.

Ник поднял блюдо с закусками и предложил ей. Она взяла корзинку, фаршированную грибами.

— Я захвачу эту тарелочку с собой, чтобы не умереть голодной смертью.

Они начали подниматься на маленьком лифте на третий этаж.

— Я недавно установил этот лифт, — объяснял Ник во время медленного подъема, — так Карле удобнее перемещаться по дому.

Лифт рывком остановился, и двери разошлись в стороны. На лестничной площадке высокий молодой мужчина в плотницком фартуке ждал его, чтобы спуститься вниз. Он улыбнулся Нику.

— Погляди на круглое окно. Я только что вставил его.

— Энни, это Стив Квинтон, муж Карлы. Я переманил его с реставрации викторианских особняков из Сан-Франциско.

Квинтон? У Энни екнуло сердце. Она слышала о нем. Он снискал известность в среде дизайнеров своей отличной работой. Доводилось ли им встречаться — на приеме или у друзей?

— Рад с вами познакомиться, Энни. Ник дал мне взглянуть на ваши эскизы для «Красы островов». — Стив обхватил ее руку в теплом рукопожатии. — Вы отлично потрудились.

— Стив не дождется приложить к «Красе» свои руки, — вставил Ник. — Он будет главным в этом проекте.

Пытаясь сохранить невозмутимость, Энни улыбнулась и пробормотала какое-то приветствие. В то же время она внимательно следила за Стивом. Узнает ли он ее?

Но его лицо ничего не выражало, кроме мимолетного интереса.

— Ну, я, пожалуй, лучше спущусь. Может, успею поиграть с сыном до обеда. — Шагнув в лифт, он отсалютовал: — До встречи.

Дверь закрылась, и Ник со Сьюзен остались одни в коридоре.

— Я хочу показать тебе танцевальную комнату. — Он кивнул в сторону арки в другом конце коридора.

Потягивая вино, они направились туда.

Здесь все поразило Сьюзен. В одном конце танцевальной комнаты яркие солнечные лучи пробивались сквозь витражи огромного круглого окна. Свет отбрасывал трепетные живые тени на деревянные полы из твердых пород.

У Сьюзен перехватило дыхание.

— О, Ник, она восхитительна! — Девушка отступила назад, любуясь. — Это окно сегодня вставил Стив? Оно великолепно!

Ник поставил блюдо с закусками на козлы и подошел поближе.

— Я был уверен, что ему ни за что не удастся вставить это стекло, не разбив его, — сказал он тихо. В его глазах светилась гордость.

Они помолчали.

— Как тебе удалось уговорить Стива уехать из Сан-Франциско? — спросила она.

Ник замялся.

— Карла была одной из моих самых многообещающих студенток, но с ней случилось… несчастье.

Он бросил взгляд на Сьюзен. Она стояла в центре комнаты с запрокинутой головой и осматривала роспись на потолке. При его словах она обернулась и пристально взглянула на него.

— Ее жестоко избили. Она пребывала в депрессии. Стив решил, что перемена обстановки пойдет ей на пользу, а мой дедушка как раз оставил мне этот дом… — Он пожал плечами. — Реставрация оказалась удобным поводом уехать из города.

Сьюзен осторожно отпила глоток вина.

— Поэтому она хромает?

Ник помолчал.

— Да. Она еще получила черепную травму. Она обладала писательским талантом, а теперь даже читать для нее — сущая мука.

— Бедная Карла, — пробормотала Сьюзен. Эта история воскресила в ее памяти те месяцы, которые она сама провела в больнице, медленно и мучительно выздоравливая. Но она все же поправилась. Ее глаза наполнились слезами.

Ник подошел к ней и обхватил рукой за плечи.

— Эй, не бери в голову. Карле сейчас лучше. — Он большим пальцем смахнул слезинку у нее со щеки.

Сьюзен захотелось откликнуться на его теплоту, довериться его силе.

Ах, если бы она могла поговорить с ним, рассказать ему о своих страхах, своих ужасных воспоминаниях!

Она почувствовала, что его руки все крепче сжимаются вокруг нее. Он был таким теплым, таким ласковым.

Почему бы и нет?

Она вздохнула, собираясь с духом.

Вдруг в ее мозгу прозвучал резкий голос: «Погоди, Сьюзен! Ты не можешь ничего рассказать Нику. Это опасно — и для него, и для тебя».

— Что случилось, Энни? — В голосе Ника сквозили удивление и тревога. Он попытался прижать ее крепче к себе, но она отстранилась.

— Не надо, Ник. Со мной уже все в порядке. — Ее сердце тяжело колотилось. Ник с тревогой наблюдал за ней.

Она попыталась улыбнуться.

— Правда, никаких проблем. — Заметив почти пустой поднос с закусками, она поспешно подошла и подхватила его. — Нам пора. — Ее улыбка стала увереннее.

— Ты права. — Он улыбнулся, и напряженность между ними пропала. — Карла будет недовольна, если мы опоздаем к ужину.

Сьюзен вернулась в тот вечер домой, впервые за много месяцев ощущая себя отдохнувшей. После того неловкого эпизода в танцевальной комнате они с Ником бродили по замку, заглядывая во все укромные уголки и закоулки, исследуя спальни и будуары.

Еда была вкусной. Но что Сьюзен больше всего запомнилось — так это приветливость и теплота, с которой ее принимали Ник и другие обитатели этого дома.

Они все собрались за столом в общей комнате, включая Александра, восседавшего на высоком стульчике, придвинутом вплотную к столу.

Когда ужин закончился, малыш изумил всех тем, что подполз к девушке и протянул ручки, просясь к ней на колени. Сьюзен с Ником сели рядом на диване и, посадив ребенка между собой, по очереди читали ему сказки на ночь. Там, в замке у Ника, Сьюзен ощущала себя частью их семьи.

И теперь, когда она осталась одна в своем коттедже, одиночество, которого она никогда раньше не замечала, показалось невыносимым.

Неделю спустя начались работы на «Красе островов». Ник приезжал каждый день, чтобы посмотреть, как движутся дела. Шум работ разносился над водой, и Сьюзен, увлеченная этой затеей, раздвинула шторы, стараясь ничего не пропустить. Постепенно ее страхи развеялись. Она снова начала гулять по берегу и делала заплывы на своем каноэ.

Она собирала моллюсков на берегу, когда в первый раз заметила этот отблеск. Яркий блик света с верхней палубы «Красы островов» привлек ее внимание. Странно. В этой части судна не было окон. Что это могло быть? Она вглядывалась еще несколько минут, но ничего больше не заметила.

Пожав плечами, она подхватила ведерко и направилась к коттеджу.

На следующее утро, когда она пила кофе на веранде, то снова увидела этот блик. Поставив чашку, она поспешила за биноклем.

Вначале она увидела лишь неясные очертания. Наведя на резкость, заметила чью-то фигуру. Мужчина с биноклем. Сьюзен почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Кто это? Почему он там, наверху?

«Не будь глупышкой, Сьюзен. У тебя слишком богатое воображение». Когда она снова поднесла к глазам бинокль, его уже не было.

Но он появился и на следующий день, и через день.

Сьюзен, как только могла, старалась не замечать его. Каждый раз, когда она смотрела на «Красу островов», знакомый отблеск резал ей глаза.

Наконец у нее уже не оставалось сомнений.

За ней следили.

Глава 7

Сьюзен смотрела не веря своим глазам. Человек стоял на обычном месте, и его силуэт вырисовывался отчетливее, чем когда-либо. Испытывая болезненное ощущение страха, она опустила бинокль. К горлу подступила тошнота.

Она задернула шторы и съежилась.

— Нет, — прошептала Сьюзен, обхватив себя руками. — Они не могли меня найти. Я была так осторожна, так…

Вдруг ее осенило. Джудит Барроу! Каждый раз, когда они разговаривали, неизменно затрагивалась тема, что Сьюзен живет одна на отдаленном острове.

Огромный груз свалился с плеч Сьюзен.

Стало быть, Джудит выследила ее и пытается убедиться, что она в целости и сохранности.

Сьюзен едва не рассмеялась. Вскочив на ноги, она поспешила к телефону и быстро набрала номер Джудит.

— Все в порядке? — поинтересовалась та, услышав голос Сьюзен.

— Ты же знаешь, что да, — недовольно ответила Сьюзен.

Последовала пауза.

— Что ты хочешь сказать?

Сьюзен вздохнула.

— Отзови своих шпионов, Джудит. Со мной все в порядке. Я в целости и сохранности. Я не нуждаюсь в твоем присмотре.

На этот раз пауза была длиннее.

— О чем ты говоришь?

Уверенность Сьюзен пошатнулась.

— О твоем болване на «Красе островов». Каждый раз как я туда смотрю, он… — Она услышала резкий вздох на другом конце провода. — Джудит, ты ведь подослала кого-то, ведь правда? — Сьюзен не смогла унять дрожь в голосе.

Опять последовала пауза.

— Я даже не знаю точно, где ты. Забыла? — тихо напомнила Джудит.

Комната поплыла у Сьюзен перед глазами.

— О Боже, — прошептала она, опускаясь на диван. — Что же мне делать?

— Успокойся, Сьюзен. — Голос Джудит звучал твердо. — Я уверена, что ты напрасно беспокоишься. На самом деле… — Из телефонной трубки донеслось шуршание листов бумаги. — Я только что получила отчет о поведении Эда Бака в тюрьме. Кроме его адвоката и женщины, которая назвалась его женой, к нему никто не приходил. И письма ему не приходили, за исключением деловых и одного от жены.

Она услышала постукивание в телефонной трубке и вспомнила привычку Джудит барабанить пальцами по столу во время глубоких раздумий. Она ждала с сильно бьющимся сердцем.

— Я не хотела говорить тебе ничего об этом, но… мы предложили ему сделку, чтобы он сказал нам, где находятся его головорезы. Он с удовольствием назвал нам их имена, уверенный, что они поделили между собой деньги, а его бросили расхлебывать кашу, — наконец снова раздался голос Джудит.

До Сьюзен не сразу дошел смысл сказанного.

— Сделку? Вы заключили сделку с человеком, убившим моего мужа?

— Не горячись, Сьюзен. Я сказала, что мы предложили ему сделку. Но он не сказал нам, где они, поэтому со сделкой ничего не получилось. — Джудит сделала паузу. — Просто я хочу сказать, что им нет никакого смысла гоняться за тобой. Эд отбывает свое, а остальные трясутся за свою шкуру.

Негодование Сьюзен растаяло.

— И ты считаешь, что мне нечего волноваться? — озабоченно спросила она. Ее пальцы болели от того, что она изо всех сил сжимала телефонную трубку.

— Сьюзен, мне кажется, что сейчас меньше всего они думают о тебе. — Голос в трубке звучал уверенно. — И ты надежно укрылась.

Напряжение в теле Сьюзен внезапно исчезло. Ей захотелось расхохотаться.

— О, Джудит, я себя чувствую абсолютной дурой. Мне не следовало беспокоить тебя.

— Глупости, — перебила Джудит. — После всего пережитого тебя трудно винить за подозрительность. — Она коротко засмеялась. — И все же я хочу, чтобы ты перебралась поближе к людям.

Но как только Сьюзен повесила трубку, тревога навалилась на нее с новой силой. Если это не компания Эда Бака, то кто же тогда следит за ней? И почему он там?

Ник!

Эта мысль обрушилась на нее с оглушающей очевидностью. «Краса» принадлежит Нику, и люди, находящиеся на борту, работают на него.

Он шпионит за ней!

Сьюзен почувствовала, что комната поплыла. Гнев переполнил ее.

Он не имеет права. Она доверяла ему!

Подавив ярость, она подошла к окну и украдкой бросила взгляд сквозь щель между шторами. Фигура находилась на прежнем месте.

Доброжелательностью и обаянием он пытался усыпить ее бдительность, а она вела себя как послушная маленькая овечка. Но довольно. Теперь она перестроит свою оборону и будет следить за каждым его шагом. Одно неверное движение — и она тут же покинет остров.

Ник оставил машину под деревьями за коттеджем Сьюзен. Он только что отослал рукопись своей книги и теперь чувствовал себя превосходно.

Обуздав порыв пуститься бегом, он пошел вдоль тропинки. Прошло всего несколько дней, с тех пор как он встречался с Энни, но ему уже не терпелось снова увидеть ее лицо.

Сегодня он поведет ее на ужин в «Прибрежный отель», самый изысканный ресторан на острове. Ему очень хотелось отпраздновать начало пути своей книжки.

Конечно, об этом он ей не скажет, а выдумает какой-нибудь предлог.

Выходя из-за деревьев, он бросил взгляд на «Красу островов», стоящую на якоре. Старая посудина выглядела пока без изменений, но работа спорилась.

Насвистывая, он одним махом одолел ступеньки крыльца и громко постучал в дверь. Отклика не последовало, и он снова постучал.

Наконец он услышал звук ключа, поворачиваемого в замке. Его пульс участился, он улыбнулся в предвкушении. Когда дверь открылась, он удивленно отпрянул, увидев хмурое лицо хозяйки дома.

Ник почувствовал, как улыбка сползает с его лица.

— Энни, как дела? — спросил он после небольшой паузы.

— Привет, Ник. — Она поколебалась, а потом отступила в сторону с суровым выражением на лице. — Может быть, зайдешь?

Пройдя за ней на кухню, он молча стоял, а она направилась к холодильнику.

— Тебе холодного чаю или колы? — От ее взгляда по-прежнему веяло холодом.

— Хорошо бы холодного чаю. — Ник наблюдал, как она ставит на стол кувшин и берет кубики льда. В полной тишине Сьюзен достала два стакана и наполнила их.

Приглашающе кивнув ему, она прислонилась к столу и принялась пить чай.

Ник поставил свой стакан.

— Что произошло, Энни? Ты злишься на меня?

Она замялась.

— Ну что ты. Все замечательно.

Ник нахмурился.

— А почему ты стоишь?

Она покраснела и с натянутой улыбкой уселась на стул напротив.

— Уже лучше, — примирительно улыбнулся он. — Ну так чем же ты занималась?

Через открытую дверь он видел раздвинутые шторы, но жалюзи на окне закрывали обзор. Он перевел взгляд на Сьюзен.

На ее лице застыло настороженное выражение.

— Я работала над набросками интерьера «Красы», — отозвалась она. — Хочешь взглянуть? — Вскочив, она направилась в гостиную.

Ник поймал ее за руку.

— Энни, что случилось? — мягко спросил он.

— Ничего не случилось, — прошептала Сьюзен, отводя глаза. Она почувствовала, что ее сомнения начали таять.

Она попыталась выдернуть руку, но он не отпускал ее. В его глазах посверкивала досада, он поднялся и приблизил к ней лицо.

— Черт побери, Энни. Я чувствую, что-то случилось. Что?

— Пусти меня, Ник.

Она попыталась увернуться от него, но он сжал ее руку еще крепче.

— Нет. Не отпущу, пока не узнаю, почему ты так себя ведешь. — Его взгляд требовал ответа.

Сьюзен сжала губы и пристально посмотрела на него.

— Почему ты установил за мной слежку?

Он удивленно уставился на нее:

— Что ты имеешь в виду?

Сьюзен иронически рассмеялась.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Твоего шпиона на «Красе». — Резким движением она высвободилась. — Я ничего не понимаю, Ник. Я приехала сюда в поисках уединения, и…

— Энни, поверь мне, — перебил он. — Никто не шпионит за тобой.

— Не лги.

Мозг Ника судорожно работал. Вдруг его осенило. Стив что-то говорил о детях, шаливших на борту судна, пока бригада работала в трюме. Может быть, он установил наблюдение, чтобы не подпускать их?

— …И каждый раз, когда я смотрю туда, он… — Ее голос сделался хриплым и злым.

— Послушай минуту, Энни. Это не то, что ты думаешь.

— Вот как? Ты можешь объяснить? — язвительно усмехнулась Сьюзен.

Ник вздохнул.

— Никто за тобой не следит. Просто на палубе «Красы» баловались дети, пока рабочие работали в машинном отделении. — Он заметил, что взгляд Энни смягчился. — Они прокрадывались на борт, и Стив боялся, что они покалечатся. Он поставил человека наблюдать за ними.

Ее глаза наполнились слезами. Ему вдруг все стало ясно. Сьюзен боится. Поэтому она такая колючая и раздражительная.

Он привлек ее к себе и крепко обнял. Нежно покачивая ее, он шептал утешительные слова, поглаживал ей спину медленными успокаивающими движениями.

Сьюзен почувствовала, как напряжение постепенно оставляет ее тело. Так приятно было ощущать руки Ника, сомкнутые вокруг нее, такие надежные и теплые. Она никак не могла оторваться от него.

Он слегка отстранился и посмотрел ей в глаза. Их взгляды встретились. Он медленно наклонил к ней голову. Она зачарованно смотрела, как приближаются его губы.

Это опасно. Она должна вырваться и убежать. Но тело отказывалось повиноваться.

Ее сердце трепетало. Его настойчивые губы соприкоснулись с ее ртом. Она пыталась побороть свой невольный отклик, старалась унять волну жара.

Но тщетно… Прикосновение Ника обожгло ее, разлетевшись искорками наслаждения по всему телу.

Со вздохом она отдала себя во власть его губ, его объятий.

Боже, что она делает? Она не может позволить себе близости с Ником. Это будет угрозой ее безопасности — и его. Они будут преследовать и его тоже.

Она изо всех сил уперлась руками Нику в грудь, пытаясь оттолкнуть его. Не успел он опомниться от удивления, как она метнулась от него и забилась за стол, плотно скрестив на груди руки.

— Я хочу, чтобы ты ушел, Ник, — пробормотала она, не в силах поднять на него глаза.

В два часа ночи она внезапно проснулась от сильного сердцебиения. Она лежала в постели, тревожно прислушиваясь.

Тусклый свет от лампы на ее туалетном столике отбрасывал длинные тени на потолок. Одна из них была похожа на руку, тянущуюся ней. Вздрогнув, она перевернулась на бок и повыше натянула на себя одеяло.

«Успокойся, Сьюзен». Она заставила себя закрыть глаза и расслабиться. Она уже стала погружаться в дрему, когда раздался глухой стук за окном, такой тихий, что она скорее почувствовала его, чем услышала.

Все ее чувства обострились. Осторожно, стараясь не шуметь, она откинула одеяло и соскользнула с постели.

Подойдя на цыпочках к шкафу, она открыла дверцу и протянула руку к верхней полке. Сердце гулко билось, пока она шарила между коробок над головой. Где-то здесь находилось ружье Грега.

Теперь она слышала еле различимый скребущий звук по оконной раме.

Наконец ее пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Она знала, что ружье заряжено. Она позаботилась об этом два года назад, сразу же после гибели Грега.

Когда Грег купил ружье, за несколько месяцев до своей смерти, он повел ее на полигон и показал, как стрелять. Целиться она не умела. Что, если она выстрелит и не попадет?

Скребущий звук усилился. Сьюзен почувствовала, как ее легкая рубашка становится мокрой от пота. Набрав побольше воздуху в легкие, она повернулась и скользнула через комнату, держась поближе к стене.

В дверях она остановилась и прислушалась. Есть ли кто-нибудь в доме? На мгновение ее сковал страх, но она подавила его.

Все было тихо. Сьюзен с облегчением вздохнула.

Держа ружье наготове, она скользнула за угол к выключателю в коридоре.

Слава Богу, она заставила мастера установить в доме выключатель для наружного освещения. Если бы она догадалась установить еще и сигнализацию.

Сзади дома послышался едва уловимый скрип. Сьюзен почувствовала, как волосы у нее на затылке встают дыбом. Прижимаясь спиной к стене, она продвигалась к рубильнику, ее слух настороженно ловил каждый шорох. Оставалось всего несколько шагов.

Внезапно она задела плечом гравюру, висевшую в раме на стене. Сьюзен попыталась поймать ее, но она грохнулась на пол. Сьюзен застыла. В тишине стук ее сердца отдавался, как стук молота о наковальню. Снаружи снова раздался скрип, на этот раз громче.

Ее охватил ужас.

Уже не заботясь о том, чтобы передвигаться бесшумно, она заспешила к выключателю. Она обтерла влажную руку о ночную рубашку и нащупала рубильник. Скрип внезапно оборвался, и Сьюзен услышала звуки шагов, быстро удаляющихся по лужайке в направлении воды. Девушка метнулась в переднюю комнату и отдернула шторы.

Вокруг дома было светло как днем. Но дальше сгущалась чернота безлунной ночи. Три темные фигуры метнулись к пирсу. До нее еле слышно донеслось шуршание лодки по гравию. Через несколько секунд она различила темные контуры, скользящие над водой.

Кто были эти люди? Что они здесь делали? Она снова тревожным взглядом окинула воду, но тщетно. Лодка исчезла.

Спотыкаясь, Сьюзен добрела до дивана и опустилась на мягкие подушки. Она осторожно наклонилась вперед и трясущимися руками положила оружие на стол. Оно загремело о деревянную поверхность, разразившись зловещим грохотом в тишине комнаты.

Сьюзен метнула затравленный взгляд в темноту и откинулась на спинку. Неужели все начинается сначала? Она этого не вынесет. Всхлипнув, она подтянула колени к груди и плотно обхватила их руками. Что ей теперь делать? Откуда ждать помощи?

Шериф. Она позвонит ему. Она решительно поднялась с дивана, но тут же остановилась.

Сможет ли он оказать необходимую помощь? В Сан-Франциско полиция могла предложить ей сочувствие, но не помощь. Разве можно рассчитывать на лучшее здесь, в глухом, пустынном месте?

Если Сьюзен позвонит шерифу, то сразу же возникнет масса вопросов, которые ей не хотелось затрагивать.

Она снова опустилась на подушки. Страх начал окутывать ее. Ей необходимо поговорить с кем-нибудь, услышать человеческий голос.

Ник?

Она старалась изгладить из памяти ощущения, которые он в ней пробудил. Но она так нуждалась в утешении и поддержке, которые мог дать только он.

Подняв трубку, она немного помедлила. Потом, не давая себе времени на долгие размышления, набрала его номер.

Ник нажал на тормоз «ягуара», и его круто занесло у самой гавани. Отсюда уже рукой подать до поворота к дому Энни. Он сдержал желание посильнее надавить на газ.

Все ли у нее в порядке? Ее голос дрожал, когда она рассказывала ему о том, что произошло. Какая удача, что его редактор позвонил днем с просьбой внести кое-какие изменения. Иначе он провел бы эту ночь в Сиэтле, далеко за пределами острова.

Он взглянул на часы с подсветкой на приборном щитке. Почти четыре. Два дня прошло с тех пор, как видел ее. Несмотря на тревогу, его переполняла радость.

Даже издалека он видел сияние огней вокруг коттеджа. Припарковавшись возле ее автомобиля, он выхватил ключи от зажигания и побежал вдоль дорожки.

Возле двери он остановился. В глаза бросилась содранная облицовка. Крыльцо было усеяно обломками дерева и щепками. Кто-то пытался взломать дверь.

У Ника пересохло во рту. Он постучал. В такой глуши Энни оказалась бы беспомощной, если бы им удалось проникнуть в дом. У него внутри все сжалось.

Он снова постучал, стараясь успокоиться. Ни у кого не могло быть причин охотиться за Энни. Вероятно, это хулиганили подростки. Увидев зашторенные окна, они, наверное, подумали, что никого нет дома.

Эта мысль слегка успокоила его. Теперь, узнав, что в доме живут, они будут держаться от него подальше.

— Кто там? — По ее голосу чувствовалось, что она на грани истерики.

— Ник, — поспешил отозваться он. — Впусти меня, Энни.

Он услышал скрежет ключа в замке, потом дверь слегка приоткрылась.

— Слава Богу, ты здесь. — Она облегченно вздохнула.

Он протиснулся в узкую щель и закрыл дверь, повернув ключ в замке. Потом внимательно посмотрел на нее.

Она стояла перед ним, с большими испуганными глазами и растрепанными волосами, словно только что поднялась с постели. На ней была тонкая хлопчатобумажная рубашка, едва достававшая до колен, с надписью впереди: «Мое сердечко в Сан-Франциско».

Заметив эти слова, Ник удивился, но тут же забыл о них. Ее вид породил в нем невероятное волнение. Он поборол свое желание.

— Энни, с тобой все в порядке? — Ему хотелось подхватить ее на руки.

— О, Ник, я так боюсь. — У нее на глаза навернулись слезы.

Все его самообладание исчезло. Одним движением он прижал ее к себе.

— Ах, милая моя, я знаю, знаю. — Он откинул назад ее волосы и большим пальцем нежно вытер слезы, льющиеся из глаз. — Все в порядке. Я здесь.

К его неописуемому удовольствию, она прильнула к нему, положив голову на грудь. Он ощутил в себе желание защитить ее.

На мгновение они замерли. Она обхватила его руками, его рука медленно поглаживала ей спину. Он шептал ей слова утешения. Потом поднял ее и понес в гостиную.

Там царил полумрак. Только наружный свет, пробиваясь сквозь щели в занавесках, освещал комнату. Ник осторожно усадил ее на диван.

— Не уходи. Пожалуйста. — Она прижалась к нему, не желая отпускать его от себя.

— Все в порядке, милая, я не оставлю тебя. — Протянув руку, он включил напольную лампу возле дивана. Комнату озарил мягкий свет.

На кофейном столике лежало ружье. Его вид успокоил его. По крайней мере у нее имелась хоть какая-то защита.

Наклонившись к ней, он откинул волосы с ее лица. Ее губы слегка приоткрылись в такой близости, что он едва мог сопротивляться их бессознательному призыву.

— Ну а теперь расскажи мне, что произошло, — нежно прошептал он.

Она закусила губу.

— Они охотятся за мной. Я знаю. — В глазах у нее стояло безумие.

Ник пристально посмотрел на нее. О чем она говорит? Может быть, она психически нездорова? Он постарался скрыть озабоченность.

— Милая моя, никто за тобой не охотится. Не волнуйся.

Она попыталась высвободиться из его объятий.

— Ник, ты не понимаешь. — Ее лицо исказилось от ужаса. Она отвернулась.

Ник почувствовал себя беспомощным.

— Энни, о чем ты говоришь? — Он протянул к ней руку, но она оттолкнула ее. — Энни, не надо! — Он схватил ее за руки и с силой сжал их. — Успокойся, любовь моя. Тебе нечего бояться.

Неожиданно ее стала бить крупная дрожь. Боже, что случилось? Он обхватил ее руками и стал раскачиваться. Эта дрожь говорила об обуявшем ее ужасе красноречивее всяких слов.

— Скажи мне, Энни. Я хочу понять, что с тобой случилось. Пожалуйста, любовь моя. Не держи это в себе.

— Я не могу, — всхлипнула она. — Это слишком опасно.

— Но я могу помочь тебе, — настаивал Ник.

Вдруг ее сопротивление сломалось. Она обессиленно упала ему на руки и закрыла глаза.

— Что, Энни?

— Они хотят убить меня, Ник. — Ее голос звучал ровно и бесцветно. — И если я скажу тебе почему, они убьют и тебя.

Глава 8

Ник смотрел на нее недоверчиво.

— Это правда, — зашептала она. Заметив недоверие на его лице, она закрыла глаза и отвернулась. — Я знала, что ты мне не поверишь.

— Нет, нет, милая. Я знаю, что ты сегодня очень расстроена. — Он еще крепче сжал ее в объятиях, все-таки сомневаясь в ее словах. Да, он не поверил ей. — Кто-то хочет убить тебя? Но почему ты так думаешь?

Она не ответила. Слезы тихо катились по ее щекам.

Ник нежно смахнул их.

— Скажи мне, Энни. Я позабочусь о твоей безопасности.

— Ты не сможешь. Никто не сможет. — Она отстранилась от него, передвинулась на другой конец дивана и съежилась в углу. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. — Я жалею, что позвала тебя. Уходи, пожалуйста.

— Не глупи. Я тебе нужен. — Он положил ей руку на плечо. — И я не уйду, пока не узнаю правду.

Сьюзен подняла голову и увидела на его лице беспокойство и решимость.

— О, Ник, я так боюсь, — выдохнула она. — Эти люди… — Она помолчала и продолжила: — Пару лет назад мы с Грегом, моим мужем…

По лицу Ника скользнуло удивление. Сьюзен почувствовала, как сжались его пальцы.

— Да, я была замужем. Более трех лет. — Она сделала паузу. — Мы шли по улице, когда… когда… — Ей сдавило грудь от развернувшейся перед глазами сцены.

Ник слушал в ошеломленном безмолвии, желая утешить, но понимая, что сейчас не время для этого. Запинаясь, она описывала ужас того дня и боль, что пришла после. Месяцы, проведенные в больнице, ее горе из-за того, что она не смогла быть на похоронах двух дорогих ей людей.

Сцепив пальцы так, что они побелели, она рассказала о процессе и тех ужасных угрозах, которые выкрикивал Эд Бак, когда его уводили из зала.

— Я думала, если он в тюрьме, я смогу жить спокойно. Но я не смогла. Я все время боялась, все время оглядывалась, — всхлипывала она. — Поэтому я сменила имя и бежала.

Она застыла в молчании.

— А теперь они меня нашли.

Отчаяние в ее голосе тронуло его до глубины души.

В голове у Ника крутились вопросы. Откуда она приехала? Знает ли кто-нибудь, что она здесь? Нашли ли остальных преступников? Но он отбросил эти мысли.

— Мне так жаль, Энни, — мягко произнес он. — Ты прошла через такие ужасные страдания.

— О Боже! — Вырвавшись от него, она вскочила. — Что я наделала! — Она металась взглядом по комнате, словно в поисках выхода.

— Энни, успокойся! — Ник вскочил на ноги и крепко обнял ее за плечи. — Все в порядке, дорогая. С тобой не случится ничего плохого. Ты в безопасности. Я позабочусь об этом.

Она отрицательно помотала головой.

— Как ты не понимаешь, Ник. Они знают, где я нахожусь. Они не успокоятся, пока я не буду мертва. — Ее глаза наполнились слезами. — А теперь, когда я тебе обо всем рассказала, ты тоже в опасности.

Прежде чем она успела ускользнуть от него, он обвил ее руками и прижал ее голову к своему плечу.

— Тебе не о чем бояться, милая. Я с тобой, — прошептал он в аромат ее волос. Он поглаживал ее спину медленными успокаивающими движениями. — Вот так. Просто расслабься, — бормотал он, стараясь не замечать гладкой кожи под тонкой тканью и не дать воли рукам ласкать ее хрупкое тело.

Какое-то время они стояли в молчании. Наконец Энни отстранилась.

— Ник, я сейчас уже в порядке. — Она улыбалась, но Ник видел, как нелегко ей это дается. В ее глазах затаилась тень страха.

— Уверена?

Она кивнула, но он не очень-то ей поверил.

— Я уже успокоилась и смогу заснуть, так что ты возвращайся к себе. — Она отвела взгляд.

Неужели она в самом деле считает, что он сможет оставить ее одну? Ник вздохнул.

— Я никуда не уйду.

— Но, Ник…

— Энни, не спорь. Я останусь здесь просто на тот случай…

Она вскинула голову.

— Уж не думаешь ли ты, что они вернутся?

— Милая, я уверен, что это подростки. Может быть, те же самые, что слоняются возле «Красы». — Увидев сомнение на ее лице, Ник ободряюще улыбнулся. — Между прочим, человек, которого ты видела, действительно следил за детьми.

Тревога в ее глазах уменьшилась, но сомнение все-таки осталось. Прежде чем она успела что-либо возразить, Ник подошел поближе и поднял ее на руки.

— Где у тебя тут спальня?

Она, поколебавшись, кивнула в сторону темного коридора.

— Отлично. — Он направился туда. — Я собираюсь тебя сейчас уложить. А утром мы подробно обо всем поговорим.

Сьюзен пробудилась со стоном на устах. Они гнались за ней — темные бесформенные фигуры, приближаясь все ближе и ближе. Ее сердце неистово колотилось, и она никак не могла справиться с дыханием.

Постанывая от ужаса, она попыталась выбраться из постели, но ноги ее не слушались.

Она перекатилась на другой бок, отчаянно пытаясь выбраться. От этого движения простыни закрутились вокруг нее.

Вдруг над ней замаячила чья-то фигура. Боже правый, они уже здесь!

В отчаянии, набрав полные легкие воздуха, она закричала.

— Энни, это я, Ник.

— Нет! Нет! Уходи! — Она неистово пыталась отстраниться.

— Все в порядке, Энни! — Сильные руки сжали ее так, что она не могла шелохнуться. — Успокойся, любовь моя. Ты в безопасности.

— Ник? Это в самом деле ты? — прошептала она. Ее сердце продолжало бешено колотиться, но парализующий страх начал отступать.

— Я здесь, дорогая. Тебе приснился плохой сон.

— Я не вижу тебя. — Она попыталась сесть в постели.

— Погоди минуту.

На комоде зажглась лампа, озарив комнату спасительным светом.

Чувство огромного облегчения охватило Сьюзен. Ник стоял всего лишь в двух шагах, оглядывая ее встревоженным взглядом.

— Так лучше? — Он подошел к кровати и протянул руку.

Она никак не могла встать, и Ник понял, в чем дело.

— Успокойся, милая. — Он распутал простыни, замотавшиеся вокруг ее тела. — Ну вот. Так лучше.

Сьюзен села. От холодного воздуха по ее рукам и ногам забегали мурашки.

— Спасибо, Ник, я… — Слова застряли у нее в горле под его пристальным взглядом. Она нервно одернула рубашку, натянув ее как можно ниже на ноги.

Ник отвернулся и принялся поправлять постель.

— Я сама! — воскликнула Сьюзен, вскочив на ноги.

— Оставь, Сьюзен, — резко остановил он ее.

Сьюзен смотрела на него. Тусклый свет подчеркивал мужественность его черт и скрадывал выражение глаз. Атмосфера в комнате наэлектризовалась.

Ее охватило долго подавляемое желание, которое пересилило даже сумрачный страх, затаившийся в глубине души.

Повисла гнетущая тишина. Метнувшись в ванную, она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, хватая ртом воздух.

Чувства к Нику, которые она так старательно прятала, готовы были вырваться из-под контроля. Малейший шаг с его стороны — и она знала, что не сможет удержать себя.

Ник в это время старательно заправлял постель. Простыни еще хранили аромат девушки. Он поднимался к Нику дурманящим облаком. Дуглас еле сдерживал желание погрузиться в них лицом и вдыхать в себя этот сводящий с ума запах.

В ванной стояла тишина. Тяжело опустившись на стул возле окна, он ждал ее. Долго ждал.

Цифры на часах сменялись с мучительной медлительностью, действуя на Ника усыпляюще. Подушки на кресле были такими мягкими и удобными. Ник зевнул. Потом еще раз. Его веки отяжелели. Он заснул.

Сьюзен сидела на краю ванны, прислушиваясь к шорохам за дверью. Сначала она слышала, как Ник расхаживал по комнате, потом наступила тишина. Станет ли он дожидаться, когда она выйдет? При этой мысли у нее во рту пересохло.

Но не могла же она прятаться в ванной весь остаток ночи. Поднявшись, она еще минуту прислушивалась. Тихо. Он, вероятно, ушел в гостиную.

Сьюзен потянулась к большому белому махровому халату и набросила его, затянув потуже пояс. Затем повернула ручку и открыла дверь. Она увидела застеленную постель, но Ника не обнаружила.

Подавив необъяснимое чувство разочарования, она выключила свет в ванной. Остановившись возле кровати, развязала пояс на халате и начала снимать его. И тут ее взгляд упал на Ника, спящего в кресле.

Охнув, она плотно запахнула халат. Ей лучше разбудить его. Подойдя к креслу, она протянула руку.

Нет! Одно прикосновение — и от ее стойкости не останется и следа. Она отдернула руку и засунула ее в карман халата. Уж лучше оставить его так.

Подойдя на цыпочках к шкафу, она открыла дверцу, стянула с полки одеяло и, осторожно развернув его, укрыла Ника.

Нику снился горячий песчаный пляж и Энни, сидящая рядом с ним и натирающая его лосьоном для загара. Это солнечное тепло и ощущение ее рук пробудили в нем почти болезненное желание.

Он со стоном потянулся к ней.

— Ник, не надо!

Пляж исчез, и Ник открыл глаза.

Ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от него. О Боже, его сон воплотился в реальность! Эти губы, слегка приоткрытые, будто ожидали поцелуя. Она сделала тщетную попытку отстраниться.

Он припал к ее губам в глубоком, страстном поцелуе. Мгновение она сопротивлялась, а потом с тихим стоном отдалась его объятиям.

Спустив одеяло, а потом и вовсе отбросив его, Ник прижал ее к себе. Он проник языком глубоко ей в рот, и она втянула его еще глубже сильными жадными глотками.

Он дотронулся до ее груди. Ее соски напряглись и стали тугими. Он ласкал их, легонько сжимая двумя пальцами сквозь тонкую ткань.

Сьюзен испустила вздох наслаждения, ощущая, как руки Ника скользят по ее телу. Они были нежными, но уверенными, безошибочно находя каждое чувствительное местечко и рассыпая искорки наслаждения по всему телу.

— Ах, милая моя, — прошептал Ник, — милая, милая. — Его рука спустилась ей на бедро, потом поднялась выше и откинула ночную рубашку.

Она вздрогнула, когда его руки отыскали ее грудь, потом сосок. Он приподнял Сьюзен, комкая в руках ночную рубашку. Она подняла руки, давая ему снять ее.

Его губы припали к ее соску, руки гладили ей живот, потом сползли вниз, к ложбине между ног.

Она затаила дыхание в предвкушении ощущения, когда его пальцы, пробравшись сквозь шелковистые темные завитки, найдут крошечную налитую шишечку, трепетно ждущую его прикосновения.

Он поднял голову от ее груди.

— Боже мой, Энни, как я хочу тебя.

Она тоже хотела его, и это желание было столь велико, что все мысли о сопротивлении вылетели у нее из головы.

— Да, Ник. О да, — выдохнула она. Она приподняла голову и заглянула в зеленую глубину его глаз.

В едином порыве они поднялись с кресла и пошли к кровати, целуясь и гладя друг друга, останавливаясь, чтобы сорвать с Ника рубашку, джинсы, белье.

— Ах Энни, — проговорил он, прижимая ее к себе.

Ощущение его теплого тела, ощущение жесткого бугра, вдавившегося в основание живота, вызывало в ней нестерпимое возбуждение. Она провела ногой по его ноге.

Он судорожно сглотнул и приподнял ее с пола, жадно отыскивая ртом ее груди. Сьюзен обхватила его ногами вокруг талии и почувствовала, как его тугая плоть скользит по ее лону.

— О Боже, Энни, ты сводишь меня с ума, — выдохнул он.

Она придвинулась к нему, и он снова охнул. Они упали на постель в беспорядочном сплетении рук и ног. Дрожащими руками Ник пытался отыскать влажную жаркую расщелину между ее ног.

Слепящие вспышки наслаждения начали сотрясать ее тело.

— Сейчас, Ник, пожалуйста, — умоляла она. Ее мольбы сменились стонами удовольствия, когда он погрузился в нее, переполняя собой.

На секунду они остановились, наслаждаясь полным слиянием. Потом начали движение, все убыстряя и убыстряя темп, пока на них не обрушился сотрясающий взрыв наслаждения, возносящий их на вершину блаженства.

— Энни! — вскрикнул Ник.

— Ник, о-о… — задохнулась она.

Они тяжело дышали, не в силах пошевелиться от усталости.

Наконец Ник нежно поцеловал ее и перекатился на бок.

— Не уходи, — еле слышно пробормотала Сьюзен, протягивая к нему руку.

Он коротко засмеялся и поймал ее руку, подняв ее, чтобы поцеловать каждый пальчик.

— Я не ухожу, любовь моя. — Он водил языком по ее ладони.

Она лежала расслабленная и сонная, с легкой улыбкой на губах.

Ник облокотился на руку и смотрел на нее. С выражением нежности на лице он отвел локон с ее лица и поцеловал.

— Я мечтал об этом, Энни, — обнимать тебя, любить тебя. Надеюсь, ты счастлива так же, как и я.

Она провела пальцем вдоль его бровей, потом губ.

— Мм. — Она ойкнула и отдернула руку, когда он попытался схватить зубами ее палец.

— Если ты будешь так себя вести, я за последствия не отвечаю, — предупредил он.

Она наклонила его голову и поцеловала. Бедром она почувствовала, что в нем снова нарастает возбуждение.

На этот раз их соединение было неспешным. Они целовались и болтали, тихо посмеиваясь и наслаждаясь своей близостью. И после того как вновь взлетели на сияющие вершины, они спускались с них плавно, как листья, подхваченные осенним ветром.

Потом Сьюзен лежала неподвижно, полностью насыщенная. Его голова покоилась у нее на плече, рука лежала поперек живота. Его дыхание стало глубоким и ровным.

Она прикоснулась к его руке, ощущая под пальцами мягкие волоски и гладкую кожу. Он вздохнул и передвинул руку ей на грудь.

Как безмятежно он спал. Она повернула голову, чтобы взглянуть в его спокойное и ясное лицо.

Ее глаза наполнились слезами. Если бы только они всегда могли быть вместе, как сейчас. Но об этом не может быть и речи. Она должна дорожить этой ночью, добавив ее в копилку самых милых сердцу воспоминаний.

Если люди Эда Бака поймут, что он ей дорог и тем более знает о них, они достанут и его.

И это будет ее вина.

Глава 9

— Проснись, моя радость!

Сьюзен открыла глаза и увидела Ника, в одних джинсах стоящего возле кровати с дымящейся чашкой кофе в руке.

У нее екнуло сердце. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на нее, принеся с собой ощущение радости. Она сонно улыбнулась ему и тут же нахмурилась.

Боже правый, что она наделала? На смену радости пришли сожаление и раскаяние. Если она позволит Нику стать частью ее жизни, он окажется точно в такой же опасности, как она сама.

Она села на край кровати.

— Я принес тебе кофе, любимая. — Протягивая кружку, он с озабоченностью посмотрел на нее: — Что-то не так?

Что она могла ответить?

— Знаете ли вы, что вы со мной делаете, леди? — От голоса Ника, низкого и волнующего, у нее по спине пробежали мурашки. Он придвинулся ближе, но она отодвинулась.

Он промолчал, а в его глазах застыли боль и удивление.

— Ник, этого не должно было случиться. — Она почувствовала, что ее нервы дрогнули под его испытующим взглядом. Черт! Ну почему он создает ей лишние трудности? — Я не могу допустить, чтобы наши отношения зашли слишком далеко.

— Можно узнать, почему?

— Я говорила тебе, Ник. Люди, которые охотятся за мной, ни перед чем не остановятся. Я не могу подвергать тебя опасности.

Едва заметная насмешка пробежала по его лицу.

— Мне кажется, что ты не можешь решать за меня.

Сьюзен смотрела на него в унынии.

— Ты не принимаешь меня всерьез.

— Нет, радость моя, я просто… — Он протянул к ней руку, но она уклонилась от нее.

— Нет, не принимаешь! — Слезы обиды затуманили ей глаза. — Ник, ты должен понять. Ты не знаешь этих людей. Они вломились в мою квартиру и избили меня. — Она моргнула, пытаясь прогнать слезы из глаз. — Они сказали, что убьют меня, если я дам показания.

— Послушай, Энни, я знаю, что ты веришь в это, — рассудительно сказал Ник. — Но подумай, зачем им за тобой охотиться, когда их товарищ надежно засел в тюрьму и они могут со спокойной совестью разделить добычу?

Сьюзен отвернулась. Он говорил настолько убедительно, что она была почти готова согласиться с его доводами.

— Я не знаю, — пробормотала она. — Но я уверена, что они разыскивают меня.

Теперь даже ей это утверждение показалось глупым, но тем не менее она знала, что права.

Ник на минуту задумался. Может быть, если ему удастся узнать ее настоящее имя и место, откуда она приехала, он мог бы провести самостоятельное расследование.

Он почувствовал вину за свой обман. Теперь ясно, почему она не любит книжки Тейлора Томпсона. Когда-нибудь ему придется признаться в своем авторстве, но сделать это будет сложно.

Он с досадой отмахнулся от этой мысли. Сейчас он должен думать о более важных вещах. Например, о том, как выудить из нее информацию, чтобы осуществить свой план.

Она повернулась к нему, но ее глаза избегали его взгляда.

— Ник, я хочу встать.

— Конечно, радость моя. — Он направился к двери. — Не торопись, прими хороший душ. А я пока приготовлю завтрак.

Ник приехал домой уже за полдень. За завтраком он попытался разузнать побольше о прошлом Сьюзен, но она наотрез отказалась отвечать на его вопросы.

— Ник, пожалуйста, попытайся понять. Я уже и так рассказала слишком много. Я не могу подвергать тебя опасности.

Его настояния позвонить местному шерифу натолкнулись на такое же противодействие.

— Я не могу. Он будет задавать вопросы. И захочет, чтобы я на них отвечала. — В ее глазах появился страх. — Я не могу себе позволить привлекать к себе столько внимания.

Несмотря на все уговоры Ника, она осталась непреклонной. Она отказалась также пожить несколько дней в замке.

Наконец он сдался и пообещал, что пришлет Стива с новой металлической дверью и более крепким каркасом. Немного спустя он отправился в спальню, чтобы забрать свои носки и туфли, и заметил ночную рубашку, висящую на двери в ванную. Он вновь обратил внимание на надпись «Мое сердечко в Сан-Франциско».

Это заставило его призадуматься. В самый первый день, когда Питер Холт упомянул, что Ник из Сан-Франциско, она внезапно переменила свое отношение к нему.

Неужели?..

Ник порылся в своей памяти. Он смутно припомнил нападение на бронированный автомобиль пару лет назад. Тогда он не обратил на это особого внимания, с увлечением работая над книгой о серийных убийствах. Он вспомнил, что погибло несколько человек и только одной женщине посчастливилось выжить. Неужели это Энни?

Волнение охватило его. Это не трудно выяснить. Он подошел к телефону и набрал домашний номер Джима Этвуда, работающего в полицейском управлении Сан-Франциско.

Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу, пока из трубки доносились гудки — три… четыре… пять гудков.

— Джим Этвуд у телефона, — раздался запыхавшийся голос.

— Джим, как дела? Это Тейлор Томпсон. — Ник назвался своим псевдонимом.

— Тейлор! Приятно тебя слышать. — Джим сделал паузу, пытаясь отдышаться. — Рад, что успел снять трубку. Я был внизу, в гостиной.

Ник усмехнулся:

— Отлично. Я рад, что застал тебя.

— В чем дело?

— Мне нужна кое-какая информация. Ты помнишь о грабителях на бронированном автомобиле пару лет назад? Большая стрельба, несколько смертей.

Прокурор не колебался ни минуты:

— Конечно. Это дело Бака. Мерзкое дельце — тринадцать трупов и всего один свидетель. Кажется, женщина.

Все сошлось.

Ник старался не выдать волнения.

— А что с ней случилось?

— Послушай, Тейлор, я точно не знаю. Дело вела некая Джудит Барроу. Она поддерживает связь с потерпевшей.

— Прекрасно! — воскликнул Ник. Он потянулся за карандашом. — Какой у нее номер?

Джудит Барроу не проявила особого желания обсуждать это дело.

— Ник Дуглас? Не понимаю. Джим говорил о Тейлоре Томпсоне. Я не знаю, кто вы.

Черт! Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем называть свое настоящее имя.

— Тейлор Томпсон — это мой псевдоним, мисс Барроу. И я был бы вам очень обязан, если бы вы сохранили эту информацию в секрете.

Он ждал. С минуту она молчала. Потом с того конца линии донесся ее голос, сухой и холодный:

— Ну так что же вас интересует в деле Бака, мистер… э-э… Дуглас?

Ник колебался. Необходимо, чтобы она ему поверила.

— Буду откровенным, мисс Барроу. Я живу в штате Вашингтон на острове Олимпик, недалеко от Сиэтла.

— Понимаю. И…

Хотя ее тон все еще оставался ледяным, Нику показалось, что он уловил проблеск интереса в ее голосе.

— Недавно на острове появилась молодая женщина. Она живет здесь под именем Энни О'Нейл. — Он подождал, но в трубке стояла тишина. — Прошлой ночью какие-то подростки пытались вломиться в ее коттедж.

Он услышал отчетливый вздох.

— С ней все в порядке?

— Она в добром здравии, мисс Барроу, — поспешно заверил ее Ник. — Но я беспокоюсь за нее. Она уверена, что кто-то, связанный с делом Бака, преследует ее.

— Она сама вам это сказала?

— В какой-то мере, — ответил Ник. — Она отказалась назвать мне свое настоящее имя и откуда приехала. Но я пришел к выводу, что она из Сан-Франциско.

Последовало долгое молчание.

— Это вы тот человек, который следит за ней?

Этот вопрос застал Ника врасплох.

— Вы в курсе?

— Ну, скажем так, я осведомлена о некоторых недавних событиях.

Ник глубоко вздохнул.

— Если вы с ней разговаривали, то, наверное, знаете о проекте по обновлению «Красы островов». — На том конце провода послышался неопределенный звук. — Местные ребятишки баловались на палубе, и мой управляющий установил наблюдение, чтобы отгонять их от корабля. Энни заметила его и решила, что мы шпионим за ней.

— А вы не шпионили?

— Конечно, нет.

На этот раз молчание длилось дольше. Наконец голос в трубке зазвучал снова — осторожно, но уже не так подозрительно:

— Сказать откровенно, мистер Дуглас, я не знаю, что и думать о Сью… Энни. Бак угрожал ей в зале суда, и перед процессом ее избили, чтобы она побоялась давать показания.

Ник жадно слушал.

— Но я не знаю, как обстоят дела сейчас. Мы проверили все связи Эда Бака и не нашли ни одного доказательства, чтобы какая-либо подозрительная личность попыталась вступить с ним в контакт. Пока Энни жила в Сан-Франциско, она ужасно боялась. Наша полиция не смогла обеспечить ей защиту. Вот поэтому она и уехала.

Ник поколебался, но потом ринулся в атаку:

— Вы на самом деле считаете, что Энни есть чего бояться?

— Мистер Дуглас, если бы я могла точно знать! Я работала со множеством жертв преступлений. Некоторые уже никогда больше не почувствуют себя в безопасности. — Она вздохнула.

— Мисс Барроу, спасибо, что не отказались поговорить со мной. — Он помолчал, не зная, как продолжить. — Я… привязался к Энни. Можно я оставлю вам свой номер телефона? Я буду признателен за любые новости.

— Конечно, мистер Дуглас. — Он услышал шелест перелистываемых страниц. — Слушаю.

Он дал ей свой номер телефона, потом замялся.

— Еще один последний вопрос, мисс Барроу. Не могли бы вы сказать мне настоящее имя Энни?

На этот раз молчание длилось несколько секунд. Наконец Джудит заговорила:

— Мистер Дуглас, я и так уже сказала больше, чем могла. В интересах безопасности Энни мы держим ее имя в секрете. Если вы хотите узнать ее настоящее имя, не лучше ли спросить об этом у нее самой?

Когда он вернулся к ее коттеджу, то с облегчением обнаружил, что новая металлическая дверь уже установлена. Стив завершал работу над фрамугой.

Ник сгорал от нетерпения увидеть Энни. Он постучал в дверь, потом повернул ручку. Дверь распахнулась, и Энни вышла к нему из кухни. В ее глазах светилась нежность, какой он никогда раньше у нее не замечал.

У него перехватило дыхание. На ней были те же самые джинсы и рубашка, что и в то утро. Он тогда еще подумал, что это самый сексуальный наряд: грубая ткань, туго обтягивающая длинные ноги, и рубашка, небрежно завязанная узлом на животе.

Черт! Почему все так получается? Почему они не могут просто любить друг друга и жить счастливо?

— Нам нужно поговорить. — Он ободряюще улыбнулся ей.

В ее глазах появилась тревога.

— Да?

Ник взглянул на ее босые ноги:

— Может быть, наденешь что-нибудь на ноги и мы прогуляемся?

Она поколебалась, потом пожала плечами.

— Хорошо.

Вода спала, соленый запах морских водорослей пропитал воздух. Они медленно брели по мелкой гальке пляжа.

На берегу лежало вынесенное водой большое бревно, и Ник кивнул на него.

— Посидим немного?

На мгновение он испугался, что она откажется. Но Сьюзен молча уселась на один конец бревна. Ник примостился сбоку.

— Энни, я должен тебе кое в чем признаться.

Она повернулась, вопросительно взглянув на него.

— Я уже давно подозревал, что ты жертва какого-то преступления. — Он заторопился, увидев ее нахмуренные брови: — Я поступил непорядочно, воспользовавшись твоей слабостью прошлой ночью. Мне следовало держать свои чувства при себе.

— Откуда ты знал? — Ее голос звучал напряженно.

Ник вздохнул.

— Я ведь рассказывал тебе о Карле?

— Ты говорил, что с ней произошел несчастный случай.

Он замялся.

— Не совсем. На нее напал ее бывший парень. Он чуть не убил ее. — Глубоко вздохнув, Ник подавил ярость, вспыхивавшую в нем каждый раз, когда он думал об этом зверском нападении. — Она была тогда на седьмом месяце беременности и лежала в коме когда родился Александр.

Глаза Сьюзен распахнулись от ужаса и сочувствия.

— О, Ник, как это ужасно! С Александром все в порядке, да ведь?

Ник скрипнул зубами.

— Да, но Карла уже никогда не будет такой, как прежде.

Сьюзен приглушенно всхлипнула. Он тут же подсел поближе и сжал ее руки в своих.

— Энни, Энни. Не плачь. — Он бормотал какие-то успокаивающие слова. — У Карлы все нормально. Даже с ее увечьем ее жизнь сейчас насыщенна и счастлива.

Постепенно она успокоилась, подняла голову и отстранилась от него. Ник поборол желание опять прижать ее к себе.

— Карла хочет приспособить замок под своего рода временное убежище для жертв преступлений, — заговорил он. — Для таких людей, как она и ты.

Сьюзен повернулась к нему, собираясь возразить. Он остановил ее взмахом руки.

— Программа, которую она организует, основана на методах, с помощью которых излечилась сама. Пожалуйста, Энни, поехали домой вместе со мной. Ты только попробуй. — Его темно-зеленые глаза лучились надеждой. — Ты прошла через жуткие испытания, и тебе нужно с этим справиться. Позволь нам оказать тебе помощь, в которой ты так нуждаешься.

Его покровительственный тон привел ее в бешенство. Как будто одна ночь, проведенная с ней в постели, давала ему право распоряжаться ее жизнью! Не желая понапрасну тратить горьких слов, она вскочила и зашагала прочь вдоль берега.

К ее досаде, он последовал за ней.

— Энни…

Это уж слишком! Она обернулась к нему.

— Послушай, Ник, я не нуждаюсь в твоей помощи или совете. То, что подействовало на Карлу, мне не подойдет. За мной охотятся. Меня хотят убить. И никакими консультациями этого не изменишь. И группами поддержки тоже. — Не дожидаясь ответа, она пошла к дому.

Глава 10

В последующие дни Сьюзен еле сдерживала себя от того, чтобы позвонить Нику. Она не предполагала, что будет испытывать такое чувство одиночества.

От отчаяния она затеяла генеральную уборку, переставила всю мебель в гостиной. Но в разгар какого-нибудь занятия она вдруг останавливалась, захваченная в плен воспоминаниями: видела Ника, слышала его голос, вновь и вновь чувствовала его объятия.

Ну почему она не может просто выкинуть его из головы?

Она начала носить с собой снимок Грега, вытаскивая каждый раз, когда одиночество делалось особенно невыносимым. Раскаяние в своем предательстве Грега становилось сильнее с каждым разом, когда она вновь смотрела на его фотографию.

Однажды днем, вешая шторы в гостиной, она выглянула в окно и увидела знакомый отблеск солнечного света с верхней палубы «Красы островов».

Гнев, о котором она почти уже забыла, вспыхнул вновь. Какой несносный человек! Ник знает, что она не хочет и не нуждается в его опеке, и все же никак не оставит ее в покое. Ну что ж, она наведет здесь порядок. Прямо сейчас.

Сьюзен бросилась в спальню и натянула джинсы и футболку. Она пойдет прямо туда и отыщет шпиона. Она ясно даст понять, что слежка должна быть прекращена.

Она быстро заперла дверь и пошла к пирсу, на ходу закрепляя связку ключей на поясе своих джинсов.

Запрыгнув в каноэ, она ни разу не остановилась, чтобы насладиться безмятежной красотой залива и ласковым солнечным теплом.

Когда она добралась до «Красы островов», у перил ее поджидал Стив.

— Энни, рад тебя видеть! — Его улыбка обезоруживала своей приветливостью.

— Привет, Стив, — поздоровалась Сьюзен, пытаясь сохранять сухой тон. — Мне бы хотелось осмотреть «Красу», не возражаешь?

Он взглянул на нее с любопытством.

— Нет, конечно.

С гребного колеса свисала веревочная лестница, и он спустился по ней, чтобы помочь Сьюзен. На палубе Стив радушно улыбнулся ей.

— Ну вот мы и пришли. — Он кивнул на корму судна. — Ты как раз вовремя приехала. Ник должен появиться здесь с минуты на минуту.

Сьюзен почувствовала, что бледнеет. С совершенной путаницей в голове она повернулась и направилась к веревочной лестнице, мечтая поскорее очутиться в безопасности своего каноэ.

— Эй, куда ты? Ты же только что приехала! — Улыбка сползла с лица Стива.

Сьюзен остановилась. Неужели она уйдет из-за Ника? Она распрямила плечи. Нет. Вздернув подбородок, она не спеша подошла к Стиву, выдавив из себя улыбку.

— Передай Нику привет, когда он появится. Я тут погуляю всего пару минут, потом назад.

Прежде всего она хотела осмотреть верхнюю палубу. Может быть, дозорный все еще там, и она потолкует с ним наедине.

— Ну, я не знаю… — засомневался Стив. — Из-за ремонта это может быть опасно.

Сьюзен пустила в ход все свое обаяние.

— Стив, я имела дело со строительными лесами и знаю, как по ним передвигаться. — Она обезоруживающе улыбнулась. — Ну а если ты найдешь мне каску…

При такой настойчивости Сьюзен Стиву ничего иного не оставалось, как сдаться.

— Думаю, что найду.

Сьюзен осталась ждать на палубе. Сверху до нее доносился хруст взламываемой переборки и выкрики мастеровых, занятых работой.

Стив подошел к ней сзади.

— Держи. — Он протянул ей каску, его глаза выражали беспокойство. — Нику это не понравится.

Сьюзен с досадой махнула рукой в сторону воды.

— Не волнуйся, Стив. Когда он приедет, меня уже здесь не будет.

Она водрузила каску на голову, застегнула под подбородком ремешок и, слегка кивнув Стиву, направилась в сторону лестницы.

Лодка Ника разрезала воду, оставляя за собой белый хвост пены. Впереди покачивалась «Краса островов».

Когда он подплыл поближе, его взгляд непроизвольно обратился в сторону коттеджа Энни. Он был неприятно удивлен, увидев, что красного каноэ нет на обычном месте. Успокаивая свою тревогу, Дуглас подавил желание притормозить катер и медленно двинуться вдоль берега в поисках знакомого очертания красной лодки.

Переключив мотор на полную скорость, он нетерпеливым жестом повернул руль. За всю прошлую неделю он не смог написать ни строчки из-за мыслей об Энни.

Как Сьюзен и ожидала, место, на котором она заметила своего наблюдателя, пустовало. Она обнаружила там кучу сигаретных окурков, среди них лежал и футляр от бинокля.

Может быть, никто за ней и не шпионил, в конце концов? Может быть, рабочие просто развлекались, разглядывая, что творится на берегу?

Шум, производимый людьми, работающими на нижней палубе, заставил ее направиться к лестнице.

Она шла на звуки к дальнему концу палубы. Трое мужчин отдирали старую панель. Они не сразу заметили девушку. Но в конце концов один из них поднял на нее взгляд.

— Эй, кончай работу, парни. У нас тут появилась компания.

Остальные остановились.

— Ну, привет. — Один из них наградил ее улыбкой, от которой ее чуть не бросило в краску.

Глубоко вздохнув, Сьюзен расправила плечи и зашагала к ним. Она не позволит им смутить себя. Проработав с десятками строительных бригад, она знала, что с мужчинами надо держаться сухо и деловито.

— Я — Энни О'Нейл, дизайнер проекта. — Она протянула руку рабочему, по-видимому главному в бригаде. — Пришла посмотреть, как идут дела.

Он хитро ухмыльнулся ей:

— Рад познакомиться с вами, мэ-эм.

Двое других обменялись ухмылками.

— Можно мне тоже пожать вашу руку, Энни? — спросил второй вкрадчивым голосом.

Сьюзен застыла в тревоге.

Третий мужчина бросил свой лом и протиснулся поближе к ней.

— И мне, милочка. — Он протянул руку.

Сьюзен выпрямилась во весь рост и постаралась говорить холодным и властным тоном:

— Вы, вероятно, меня не поняли. Я здесь затем, чтобы…

— Отойдите от нее! — раздался сзади низкий голос Ника.

Сьюзен с облегчением обернулась. При виде его ее сердце пустилось вскачь.

Он подошел к компании с суровым лицом.

— Я разберусь с этим, Энни. Стив ждет тебя внизу.

— Но послушай, Ник… — начала она, но он оборвал ее:

— У Стива есть вопросы по проекту, и он хочет обсудить их с тобой.

Она окаменела от бешенства. Кто он такой, чтобы вот так встревать и распоряжаться? Краем глаза она заметила, что троица переглянулась в радостном предвкушении.

Ну что ж, она не намерена устраивать для них представление, которого они так ждут. Ни слова не говоря, она повернулась и пошла прочь.

— И пожалуйста, не уезжай, прежде чем мы не поговорим, — услышала она вдогонку.

На всем пути вниз на главную палубу по двум пролетам лестницы она кипела от возмущения. Спустившись, она направилась к каноэ.

Если Стиву нужно повидаться с ней, он мог бы сказать ей об этом сам. Она не намерена прохлаждаться тут, чтобы Ник имел лишнюю возможность нарычать на нее. Но, подойдя к гребному колесу, она обнаружила, что веревочная лестница исчезла.

Черт побери!

Повернувшись, она зашагала к конторе. Стив, склонившийся над бумагами, вскинул взгляд, и его улыбка угасла при виде ярости на ее лице.

— Что-то не так, Энни?

— Где лестница?

Стив, казалось, смутился.

— Э-э… Ник велел мне убрать ее.

Сьюзен подавила ярость.

— Не мог бы ты повесить ее обратно? Я хочу сейчас же уехать. — Она старалась сохранить невозмутимость.

Стив смущенно избегал ее взгляда.

— Э-э… Ник сказал, чтоб я не отпускал тебя, пока он не спустится сюда.

Она с трудом сдержалась, чтобы не наговорить лишнего. Ник все очень точно рассчитал. Стив просто выполняет приказ.

— В таком случае скажи мистеру Дугласу, что я буду на палубе. — Не дожидаясь ответа, Сьюзен круто повернулась и вышла.

Ник нарочно замедлил шаг, спускаясь на главную палубу. Вскоре должны подойти рабочие и принести Энни свои извинения. Он предупредил каждого, что в будущем они должны обращаться с ней почтительно, иначе их тут же уволят.

А пока ему следует подготовиться к встрече с разъяренной Энни. Он поморщился. Она здорово разозлилась, когда он отослал ее вниз к Стиву. Если она уже хватилась лестницы, то, должно быть, пришла в бешенство.

Собираясь с духом, Ник спустился по последним ступенькам на палубу.

О Боже, он ей сказал, что Стив хочет поговорить с ней, а Стив об этом ничего не знает.

Стив ожидал его со встревоженным лицом. Он махнул в сторону носовой части корабля.

— Она тебя ждет, — тихо предупредил он, — и весьма недовольна.

Энни стояла под козырьком верхней палубы и, закинув голову, смотрела вверх.

— Энни! — Он остановился, ожидая, когда она обратит на него внимание.

Она медлила. Наконец она выпрямилась и неторопливо повернулась к нему.

— Извини меня, Энни… — начал он, но она перебила:

— Оставь извинения при себе! — Ее глаза сверкали от негодования. — Теперь, когда ты запер меня в ловушке, можешь говорить все, что хотел сказать. — Она скрестила руки на груди и застыла в ожидании.

Он уже открыл рот, когда сильный грохот, раздавшийся сверху, отвлек его внимание. Большая катушка с канатом накренилась на верхней палубе как раз над тем местом, где находилась девушка.

— Энни, осторожно! — выкрикнул Ник.

Она стояла в неподвижности и замешательстве. Сверху послышался треск и звук ломающихся перил. Он толкнул ее, упал на нее сверху и вместе с ней откатился в сторону.

В следующий миг катушка обрушилась на палубу и развалилась на части, а красноватая змея толстого ржавого каната завертелась по палубе.

Ник почувствовал, как обмякло его тело. Он лежал, хватая ртом воздух и прикрыв глаза.

— Ник? С тобой все в порядке?

Он открыл глаза. Сьюзен с мертвенно-бледным лицом, приподнявшись на локте, смотрела на него сверху вниз. Он облегченно вздохнул.

Она невредима.

Он неловко приподнялся на локте.

— Я в порядке. А ты?

Он заметил длинную царапину у нее на щеке, из которой сочилась кровь.

— Я тоже. — Ее голос дрожал. — Что это было?

Не успел Ник ответить, как появился Стив с ошеломленным лицом.

— Боже правый, Ник, что произошло?

— Я надеялся, что ты сможешь мне объяснить. — Дуглас махнул рукой на разбитую катушку и кольца каната, разбросанные по всей палубе. — Откуда, черт побери, это сюда свалилось?

— Я видела катушку на верхней палубе, — вмешалась Сьюзен. — Она, наверное, скатилась.

Стив выругался.

— Канат слишком тяжелый, и его можно поднять только краном. — Он провел ладонью по лбу. — Он не мог свалиться сам.

Все трое переглянулись.

Как раз в этот момент из-за угла показались рабочие. Они остановились, разинув рот.

Главный в бригаде издал длинный свист.

— Боже, Боже! Что же это такое? — изумился он.

Стив неодобрительно посмотрел на него.

— Каким образом эта катушка перевернулась на бок?

Рабочий отвел взгляд.

— Мы хотели сегодня закончить с ограждением, а она нам мешала. — Ник заметил, как у бригадира из-под каски струйкой стекает пот. — Мы перевернули ее, чтобы откатить. Никто ведь не пострадал? — Рабочий с тревогой обвел всех взглядом.

Ник выступил вперед.

— Нет, вашими молитвами. — Он обдумывал, не велеть ли Стиву их уволить.

Рабочий снова заговорил:

— Мне очень жаль, мистер Дуглас. Мы никак не думали…

— Знаю-знаю, — отмахнулся Ник.

В конце концов, это просто несчастный случай. Парни не могли знать, что катушка свалится, а Сьюзен будет стоять именно на этом месте.

Ник обернулся к ней:

— Мы поедем на моей лодке, а каноэ возьмем с собой.

Он ожидал, что она станет возражать, но Сьюзен молчала, а ее лицо все еще оставалось мертвенно-бледным.

Ник обхватил ее за плечи.

— У тебя нет возражений? — тихо спросил он.

Она не решилась отстраниться.

— Все равно.

— Отлично.

Он с тревогой заметил, что у нее опять появился затравленный взгляд. Это прибавило ему решимости. На этот раз она от него не отделается.

Когда они добрались до коттеджа, Сьюзен хотела вежливо поблагодарить Ника и отправить его восвояси. Но она не смогла это сделать. После случившегося она нуждалась в его поддержке.

В молчании они поднялись к коттеджу. Возле двери он протянул руку за ключами и она безропотно отдала их. Она чувствовала себя вымотанной.

Он открыл дверь и замялся.

— Энни, нам нужно поговорить. — Его голос звучал нежно, но настойчиво.

Она глубоко вздохнула.

— Хорошо.

Подняв голову, она в первый раз, как они покинули «Красу островов», внимательно посмотрела на него. В его зеленых глазах светилась нежность.

Он дотронулся до ее лица, провел пальцами по щекам и подбородку.

— Я скучал по тебе, Энни.

Вдруг ее глаза наполнились слезами. Она стремглав бросилась в дом и, пробежав через холл, закрылась в ванной.

Сев на краешек ванны, она дала волю слезам. Что ей делать? Как ей защитить себя от этой страсти, от любви?

Тихий стук раздался в дверь.

— Энни? — Дверная ручка повернулась, и дверь медленно отворилась. Он встал перед ней на колени и обнял ее.

Она пыталась сопротивляться, но без толку. Как Сьюзен ни старалась оттолкнуть его, она все равно оказалась в его объятиях.

— Любимая, — бормотал он, — не сдерживайся, плачь. Я тут, с тобой.

Его слова вызвали новую волну рыданий. Сьюзен уткнулась лицом ему в плечо и прильнула к нему. Его руки крепче обхватили ее. И там, в этих надежных объятиях, она рыдала, пока не выплакала все слезы.

Глава 11

Сьюзен закрыла сумку и защелкнула замки. Несмотря на все отговорки, Ник убедил ее пройти двухнедельный курс у Карлы.

И вот теперь она собиралась.

Ее желудок сжался в комок. Подействует ли это? Поможет ли программа Карлы изгнать страшные видения из ее головы? Может быть, она и в самом деле переживает из-за выдуманных опасностей?

Боже, как она на это надеется! Как было бы чудесно снова жить простыми радостями и отбросить чувство вины, что Грег умер, а она осталась в живых!

Она зевнула и вдруг вспомнила, что время уже позднее. Она быстро прошла по дому, проверяя двери и задергивая шторы.

Перед фасадным окном она остановилась и взглянула на залив. Стояла полная луна, отбрасывая искристую полосу света на гладкую поверхность.

Несколько мгновений она любовалась красотой этой картины. Если Ник окажется прав, уже вскоре ее душа будет так же спокойна, как эта вода, эта луна и безмятежная тишина у нее за окном.

Через три часа настойчивая телефонная трель прервала глубокий сон Сьюзен. Она едва приоткрыла глаза и ощупью нашла телефонную трубку. Она уже много лет не спала так крепко.

Звонки прекратились.

Сьюзен вздохнула и повернулась на другой бок, повыше натянув на себя одеяло. Только она стала погружаться в дрему, звонки возобновились.

Кто может звонить в такой час? Привстав, Сьюзен подняла трубку.

— Алло? — почти прошептала она.

Никакого ответа. Она подождала минуту, но в трубке стояла тишина.

— Алло, — повторила она.

Сьюзен услышала резкий вздох и прерывистое напряженное дыхание.

— Кто это?

Ответа по-прежнему не последовало, но дыхание стало громче. В ней вспыхнула тревога.

— Ник? Стив? Кто звонит? — Она замолчала, не зная, что предпринять.

Тут связь прервалась и в трубке раздались короткие гудки.

Что делать? Позвонить шерифу? Но что она ему скажет?

Может быть, стоит позвонить Нику? Дрожащими пальцами она начала набирать его номер, потом остановилась.

Нет. Не стоит его беспокоить. Кто-то, вероятно, ошибся номером.

Положив трубку, она легла и закрыла глаза, пытаясь заснуть, но сон не приходил.

Она устало откинула одеяло и выбралась из постели. Может быть, выпить теплого молока?

Пройдя на кухню, она включила свет над плитой и достала из холодильника пакет молока. Вдруг тишину разорвал пронзительный звон настенного телефона.

От испуга сердце Сьюзен тяжело забилось.

Снова раздался трезвон. Ответить? Или пусть звонит?

Она почувствовала усталость и раздражение. Пройдя через кухню, она сорвала телефонную трубку.

— Послушайте, я вас не знаю, но вы ошиблись номером.

Ее рука уже протянулась к аппарату, чтобы повесить трубку, когда она услышала голос, доносящийся из нее.

Она снова поднесла трубку к уху.

— Что вы сказали?

В ответ послышался злобный смех, и грубый голос произнес:

— Сука!

Сьюзен стояла, остолбенело глядя на трубку, из которой послышались частые гудки. Она повесила ее и упала в кресло.

Прежний ужас охватил ее с новой силой. Она съежилась в кресле, подобрав под себя ноги. Тени в полутемной комнате, казалось, ожили и зашевелились.

Сьюзен заплакала. Опасность подошла к ней совсем близко. Программа Карлы ничего не изменит.

Надо убегать отсюда и от Ника. Если она останется, он тоже окажется в опасности.

Боже правый, обретет ли она покой хоть когда-нибудь?

— Почему ты не хочешь ехать со мной? — Ник пытался справиться с глубоким разочарованием, вызванным спокойным заявлением Сьюзен.

— Я уже говорила, Ник, — это не поможет. Я должна сама справиться со своими проблемами. — Она отводила взгляд, стараясь скрыть свои чувства.

— Энни, что случилось? Что заставило тебя изменить решение? — В голосе Ника звучала искренняя тревога. — Это из-за меня? Я что-то сделал не так?

Она бросила на него взгляд и снова отвела глаза.

— Ник, поверь мне, мое решение никак не связано с тобой. — Она вежливо и спокойно улыбнулась ему. — Я просто понимаю, что ничего не получится.

О черт! Что толку с ней бороться!

— Хорошо, Энни, — покорно согласился он. — Я вижу, ты уже приняла решение. — Он вытащил из кармана ключи от своей машины. — Я не стану тебя переубеждать.

— Прости меня. — С глубокой печалью в глазах она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо за хлопоты.

Сьюзен стояла на крыльце, пока шум автомобиля не замер вдали. Слезы жгли ей глаза, но она не хотела давать им воли.

Она не доставит себе такого удовольствия. Ей еще многое предстоит сделать. Она взглянула на часы. Если поторопиться, то можно успеть на следующий паром до Сиэтла.

Полтора часа спустя Сьюзен вошла в справочный отдел публичной библиотеки Сиэтла и провела там несколько часов за изучением атласов, энциклопедий и туристических справочников. Она хотела отыскать место, достаточно большое, чтобы там затеряться, и в котором есть по крайней мере один большой университет.

Она снова станет студенткой и займется психологией, а может, и антропологией. Да. Это ее привлекает. Наконец она нашла то, что нужно — по иронии судьбы это оказался город, который она назвала Нику.

Феникс, штат Аризона.

Несколько следующих дней, к облегчению Сьюзен, Ник не появлялся. Иначе сохранить свою деятельность в секрете она бы не смогла. Теперь она проводила подготовку со всей тщательностью, не так, как во время своего бегства из Сан-Франциско.

Она не знала, как люди Эда Бака нашли ее, но теперь понимала, что по неосторожности совершила несколько ошибок. Первая — денежный перевод. Она взяла наличность чеками и внесла их на счета, которые открыла в Сиэтле. Банковские записи могли быть прослежены.

На этот раз она сняла свои деньги наличными, понемногу. Когда она доберется до Феникса, то откроет несколько счетов под разными именами.

И еще — когда она покидала Сан-Франциско, то даже не потрудилась изменить внешность. Сейчас она заставляла глаза привыкать к коричневым контактным линзам, чтобы скрыть темно-фиолетовый цвет своих глаз, который привлекал к себе внимание.

А для верности она еще купила очки. После того как она благополучно выберется отсюда, она перекрасит волосы и сделает другую прическу.

За день до намеченного отъезда она еще раз посетила Сиэтл. Обычно на пароме она оставалась в своей машине. Но на этот раз не удержалась и вышла прогуляться по палубе.

Сьюзен отыскала относительно тихое место, где стояли лишь одна пара и одинокий мужчина. Свежий встречный ветерок ерошил ей волосы и трепал юбку. Облокотившись на перила, она вдыхала соленый воздух, любуясь красотой сверкающей водной глади.

У нее сжалось сердце. Как ей будет недоставать этих мест и Ника!

Слезы хлынули из глаз, и Сьюзен полезла в сумочку за платком.

Тут она заметила, что мужчина, стоящий неподалеку, наблюдает за ней. Он мгновенно отвернулся, но Сьюзен все же успела узнать в нем одного из рабочих с «Красы островов».

Внезапно все удовольствие от этой прогулки пропало. Все внутри похолодело. Она украдкой кинула еще один взгляд на странного мужчину, но тот исчез.

* * *

Джейк Браун торопливо сбегал вниз по лестнице. Эта сука видела его. Узнала ли она?

Тот телефонный звонок всполошил ее как следует. С тех самых пор он повсюду ходил за ней следом, и лишь сегодня она в первый раз его заметила.

Спустившись на нижнюю палубу, он огляделся. Никого.

Отлично. Нащупав в кармане полиэтиленовый пакетик с сахаром, он нашел машину Сьюзен, протиснулся бочком к топливному баку и отвинтил крышку.

Быстро развязав пакет, он высыпал его содержимое в бак. Еще раз обведя взглядом палубу, завинтил крышку, сунул пакет в карман и, посвистывая, направился к своему автомобилю.

Паром уже приближался к острову. Сьюзен отошла от перил и направилась к своему автомобилю, выискивая в толпе рабочего. Не найдя его, она подумала, что обозналась.

Когда паром причалил, она завела мотор и нажала на газ. Мотор чихнул и заглох. Она повернула ключ. Мотор завелся, но опять заглох. Она попробовала снова, уже с отчаянием.

К ней подошел работник парома.

— Нелады с машиной, леди? — поинтересовался он.

— Не знаю. Она прекрасно работала, когда я въезжала. — Сьюзен опять включила зажигание, но с тем же успехом.

— Дайте ей отдохнуть. Может быть, она заведется позже. — Он отошел, давая знак выезжать другим машинам.

Позади нее раздался гудок, потом другой. Сьюзен ощущала нетерпение водителей. Она виновато потянулась к ключу зажигания, но отдернула руку.

Нет, она последует совету и подождет. Затаив дыхание, она снова повернула ключ, тихонько молясь, чтобы мотор на этот раз завелся.

К ее облегчению, мотор заурчал. Сьюзен дала ему разогреться, потом осторожно повела машину на пирс.

Все шло хорошо, пока она не доехала до конца пирса. Тут мотор зашипел и заглох. Все попытки завести машину оказались тщетными. В конце концов сел аккумулятор. Сьюзен поняла, что застряла.

Со вздохом оставив машину, она подошла к таксофону около небольшого магазинчика возле пирса, чтобы вызвать буксир. Несколько минут спустя прибыл тягач.

Водитель вел себя любезно и приветливо.

— Это займет не больше минуты, — заверил он ее. Насвистывая, он хлопотал вокруг, прилаживая свои цепи и канаты. — Пожалуйте, мэм, — пригласил он, открывая пассажирскую дверцу.

Сьюзен забралась внутрь.

В ремонтной мастерской она нервно вертелась возле, пока механик открывал капот и осматривал внутренности. Казалось, прошли часы, прежде чем он выпрямился.

— По-моему, что-то забило топливную систему. — Он поскреб голову. — Кто-то имеет на вас зуб? Судя по звукам, как вы их описываете, кто-то мог подсыпать сахар в топливный бак.

Сахар в баке? Сьюзен покачала головой. Она перебрала в памяти все, что она делала этим утром. Может быть, когда она останавливалась на заправочной станции…

Да. Наверное.

— Может быть, все дело в бензине? Я наполнила бак как раз перед поездкой.

Механик пожал плечами.

— Послушайте, леди, пока я не посмотрю его, я не могу ничего сказать наверняка. — Он взглянул на часы. — У меня на сегодня запланирована другая работа, придется заняться этим завтра.

У Сьюзен упало сердце.

— А кто-нибудь может отвезти меня домой? — жалобно попросила она. — У меня нет другого транспорта.

Механик фыркнул.

— Леди, у меня тут не таксопарк. — Он взглянул на бланк заказа. — Вы живете аж у самого залива. Это слишком далеко, чтобы кто-нибудь из моих ребят мог вас подбросить. — Отмахнувшись от нее, он захлопнул капот ее машины и зашагал прочь.

Сьюзен ощутила себя беспомощной и подавленной. Теперь ей придется искать, кто бы ее подвез. Кому можно позвонить?

Единственным подходящим человеком был Питер Холт, ее адвокат.

Звонок прозвонил добрых полдюжины раз, прежде чем Питер наконец поднял трубку.

— Мистер Холт, это Энни О'Нейл.

— Здравствуйте, дорогая. Чем могу быть вам полезен?

Сьюзен замялась.

— Я хотела вас попросить о большой услуге. Моя машина сломалась на пароме, и мне пришлось отбуксировать ее в мастерскую. Мне нужно, чтобы кто-нибудь подбросил меня домой.

— О Господи, — запричитал адвокат. — Я должен завтра рано утром быть в суде и сегодня допоздна задержусь в своей конторе.

Надежда Сьюзен угасла.

— О, хорошо, если это так затруднительно…

— Нет, нет, Энни. Не переживайте. Дайте-ка мне сделать парочку звонков. Я найду кого-нибудь, чтобы приехать за вами.

Сьюзен стало легче.

— Правда?

— Конечно, моя дорогая. — Она услышала, как старик роется в своих бумагах на столе. — Поглядим теперь, удастся ли мне отыскать мою записную книжку… Ах вот она. Наберитесь терпения, Энни. Я вскоре к вам кого-нибудь пришлю. — С этими словами он повесил трубку.

Ник неторопливо вел машину к мастерской, отыскивая глазами Энни. Его озадачил телефонный звонок Питера Холта. Он говорил что-то насчет ее поломанной машины и о том, что она застряла где-то на берегу.

А вот и она сама, ожидающая на углу здания. Вместо ее обычных джинсов и рубашки на ней была цветастая широкая юбка, яркая изумрудно-зеленая блузка и открытые туфельки на высоком каблуке. Ник восхищенно присвистнул. Она выглядела чудесно.

Где она была?

Она заметила его, когда он уже подъехал. Удивление, а потом тревога пробежали по ее лицу.

Не выключая мотора, Ник открыл дверцу и вышел.

— Такси, леди?

Она в оцепенении смотрела на него.

— Тебя прислал Питер Холт?

Ник улыбнулся.

— Конечно. — Он открыл пассажирскую дверцу. — Залезай.

Энни помедлила, потом забралась в машину.

— Я думала, что он попросит кого-нибудь другого. Мне жаль, что он оторвал тебя от дел, Ник.

— Ничего страшного. У меня все равно застопорилась моя… э… я все равно хотел сделать перерыв в работе.

Казалось, она не заметила его заминки.

— Ну, это очень мило с твоей стороны приехать за мной.

— Всегда рад помочь, Энни, — тихо сказал Ник. — Я скучал по тебе.

Он ожидал ответа, но его не последовало. Ее молчание вселяло тревогу. Что-то ее беспокоило.

Хорошо, он не будет тревожить ее. Ник включил сцепление и выехал на дорогу. Краем глаза он видел, как она откинулась в кресле. В ее глазах застыло беспокойное выражение.

Он крепился вплоть до поворота к бухте Чаек, но в конце концов не выдержал:

— Что случилось с твоей машиной?

Она испуганно вздрогнула:

— Я… я не знаю точно. Когда я выезжала с парома, она все время глохла. — Ник уловил взглядом, как ее пальцы стиснули колени. — Механик считает, что засорилась топливная система.

— Очень не повезло. Это может занять много времени. — Ник знал, что в мастерской на острове не торопились с исполнением заказов.

Сьюзен смотрела на него с убитым выражением на лице.

— Правда? А сколько, по-твоему?

— По крайней мере неделю. — Он услышал, как она ошеломленно охнула.

— Неделю? О Боже!

— Послушай, Энни, может быть, ты поживешь это время у нас? — Сердце у него замерло.

Сьюзен застыла. Если она поедет с ним, она знает, что из этого получится. Рано или поздно он и Карла станут настаивать, чтобы она прошла курс.

— Я думаю, не стоит, Ник. — Она стиснула зубы.

Прилив страсти чуть не захлестнул ее. Если бы только она могла поехать с ним, дать волю чувствам, которые он вызывал в ней. Если бы только она могла жить как нормальная женщина.

— Просто подумай об этом, — посоветовал Ник. — Что ты будешь делать, если тебе понадобятся продукты или у тебя будет еще какое-нибудь дело?

Они приблизились к повороту, и Ник притормозил.

Сьюзен со страхом почувствовала, что ее решимость дрогнула.

— Ну? — Ник вопросительно взглянул на нее.

Они уже почти подъехали к коттеджу, когда она осознала, что у нее нет выбора.

— Хорошо, Ник, я поеду с тобой, — сказала она.

Он рывком остановил машину и повернулся к ней. Его лицо светилось от радости.

— Замечательно! Обещаю, что не буду принуждать тебя пройти курс. — Протянув руку, он потрепал ее по плечу. — Это так замечательно, что ты будешь рядом.

Прежде чем она успела ответить, он выбрался из машины. На мгновение ее охватила паника.

Разрешить ли ему войти? Не заметит ли он следов подготовки к отъезду?

— Выходишь? — Ник в ожидании стоял рядом с открытой дверцей.

— Да, конечно. — Сьюзен выпрыгнула из машины и направилась вдоль тропинки.

— Эй, подожди меня! — Он со смехом поравнялся с ней.

По дороге к дому Сьюзен остро чувствовала его притягательную близость. Но каким бы сильным ни было искушение, она постарается не отступить.

Глава 12

Когда они приехали в замок, Ник провел Сьюзен на второй этаж, где находились гостиная, спальня и ванная. Сьюзен медленно обошла их, оценив по достоинству величие десятифутовых потолков, роскошные восточные ковры и затейливую резьбу дубовой мебели.

— Великолепно, — пробормотала она, на минуту забыв обо всех своих тревогах. Она почувствовала, что Нику хочется узнать ее мнение.

— Я оставил эти комнаты специально для тебя, — сказал он, подойдя так близко, что от его дыхания заколыхались ее волосы.

Она направилась к окну, притворившись, что любуется видом Сиэтла. Свет лился сквозь стрельчатое окно, освещая мрачную мебель и темные цветастые обои.

— Энни, я…

— Все осталось по-прежнему, Ник, — предупредила она.

На минуту воцарилось молчание.

— Я обещал, что не стану тебя принуждать, и я сдержу слово, — тихо заметил он.

Сьюзен покраснела от сознания своей несправедливости.

— Извини. Я не хотела…

— Не важно. — Он направился к двери. — У меня есть кое-какие дела, так что я тебя покидаю. — Он помолчал. — Ужин подадут в шесть. Обычно мы ужинаем вместе, но если ты предпочитаешь, чтобы тебе приносили еду сюда…

Сьюзен покачала головой. Меньше всего ей хотелось добавлять лишней работы Карле. Она взглянула на часы. До ужина оставалось меньше часа.

— Хорошо. Я спущусь.

В первый раз с тех пор, как они приехали, Ник улыбнулся.

— Отлично. Тебе понравится наше общество. — Он замялся. — Увидимся за ужином.

Вскоре Сьюзен спустилась в общую комнату. При ее появлении Александр взвизгнул, признав гостью, и, бросив игрушку, нетвердыми шагами заковылял к ней.

— Ну здравствуй, здравствуй, шпингалет, — засмеялась Сьюзен, подхватывая его на руки.

Александр загукал от удовольствия и потянулся к ярким деревянным бусам у нее на шее.

— Осторожнее, малыш, — проворчала она. Подойдя к окну, Сьюзен увидела, как по крутой тропинке, ведущей от берега, взбирается Стив, мокрый до нитки и мрачный.

Когда Стив приблизился, стал заметен большой синяк у него на виске.

— Эй, парень, что с тобой случилось? — Ник изумленно смотрел на него.

— Досталось от той самой компании, — раздраженно выпалил он. — Мы сгружали бревна с баржи, и один из тех неповоротливых болванов не смотрел, куда он идет с двухметровым бревном. Он стукнул меня им по голове и сбил в воду. Я чуть не утонул.

Ник нахмурился.

— Все. С меня довольно их выходок. Завтра же уволь их всех.

— Я обеими руками «за», — согласился Стив. — Но сейчас у нас ответственный момент. Я не могу терять время. — Он сделал паузу. — Как только мы немного со всем этим разберемся, я их всех прогоню.

Ник бросил взгляд на Сьюзен.

— Только помни, я хочу, чтобы до конца недели их не было.

Сьюзен смотрела на него, прижимая к себе Александра.

Почему он так расстроен?

Может быть, они что-то скрывают от нее?

После обеда Сьюзен вышла на веранду, и Ник последовал за ней. Они молча стояли, облокотившись на перила, и смотрели, как солнце садится за горой Олимпик.

— Я люблю этот час, — вдруг заговорил Ник. — Когда я был маленьким, мы с мамой брали фонарь и спускались к берегу.

Сьюзен с удивлением взглянула на него.

— Ты вырос здесь? Но я думала…

— Что я из Калифорнии? — договорил за нее Ник. — Нет, я жил здесь, на острове. Мой дедушка взял нас к себе после того, как отец погиб во Вьетнаме.

— Тебе, наверное, помогло, что вы жили с дедушкой, — заметила Сьюзен.

— Хорошо если б так, — отозвался Ник. — Но старик никак не мог простить матери, что она вышла замуж за моего отца. Он считал, что тот недостоин ее. Потом, когда она умерла, мы остались с ним вдвоем.

— Мне очень жаль, Ник. — Ее пальцы сочувственно погладили его руку.

Он прокашлялся, стараясь избавиться от непрошеной хрипотцы.

— Дело прошлое. Я уехал, как только мне исполнилось восемнадцать. Дед пришел в ярость, что я отказался продолжить его лесопильный бизнес. — Ник помолчал, припоминая тяжелые сцены, которые устраивал упрямый старик. — Я рад, что мы помирились перед его смертью.

Он повернулся к ней. Заходящее солнце освещало ее нежное лицо и печальные глаза. Он с трудом удержался от того, чтобы обнять ее и поцелуями развеять ее тревогу.

— Эй, теперь уже все хорошо. — Он легонько провел тыльной стороной ладони вдоль ее подбородка. — Идем, я хочу показать тебе свою башню.

Энни застыла.

— Ник, я не думаю…

Хотя он предвидел ее отказ, но все же ощутил разочарование.

Он все время до ужина убирал из своего кабинета улики своей писательской деятельности, рисуя в своем воображении, как они вдвоем будут сидеть в уютной гостиной наверху.

Она направилась к двери, но он загородил ей дорогу.

— Энни, я обещал, что не буду создавать тебе проблем. Но почему мы не можем проводить время вместе? — Ее взгляд смягчился, и он поспешил продолжить: — Я мечтал повести тебя туда. Я не стану тебя ни о чем просить. Мы просто немного послушаем музыку. — Он сделал паузу. — И поговорим, если ты этого захочешь.

Затаив дыхание, он смотрел на нее.

— Ну, разве что на несколько минут, — нерешительно согласилась Сьюзен.

Первое, что она заметила, — это книги. Они занимали каждый дюйм круглой стены, свободный от окон. Большой стол с вращающейся крышкой стоял возле двери, на столе рядом с ним стоял компьютер.

Внимание Сьюзен тут же привлекла полка, сплошь уставленная книгами Тейлора Томпсона. Она уже почти забыла о пристрастии Ника к этим отвратительным книгам. Девушка неодобрительно поморщила носик.

Последний раз бросив неприязненный взгляд на коллекцию, она пошла дальше. На остальных полках стояли тома самой разнообразной литературы: от фантастики до энциклопедий. Она обратила внимание на множество изданий, посвященных детективным и полицейским расследованиям, а также психологии и психиатрии.

Ник поспешил с разъяснениями:

— Когда Карла затеяла программу, я заинтересовался проблемами жертв преступлений и тем, как им можно помочь.

Не успела Сьюзен что-либо ответить, как он взял ее за руку и повел к лестнице.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела мою гостиную. — Он отступил, пропуская ее вперед.

В гостиной на полу лежал пушистый белый ковер и стояла мягкая удобная мебель. Напротив уютного дивана располагались встроенный телевизор и стереоустановка.

Ник подошел к стерео и перебрал несколько компакт-дисков. Комната наполнилась звуками блюза.

— Годится? — поинтересовался он.

Сьюзен кивнула.

— Я понимаю, почему ты любишь свою башню. Тут так красиво и спокойно.

Мягкий свет, приятная музыка и соблазнительный диван возбудили в ней желание уютно устроиться в объятиях Ника, почувствовать прикосновение его губ на своем теле. Она с усилием отогнала от себя эту мысль.

Ник нежно взял ее за руку.

— Я хочу показать тебе мою самую любимую комнату.

На верхнем этаже потолок вздымался вверх остроконечным шпилем. В потолочные панели были встроены световые люки, сквозь которые виднелось звездное небо.

Сьюзен переходила от одного окна к другому, вдыхая ночные ароматы. Из нижней комнаты доносились ленивые звуки музыки. Она скорее почувствовала, чем услышала, что Ник подошел вплотную к ней.

Он обхватил ее руками за талию, приблизив губы к ее уху.

— О чем ты думаешь, Энни? — прошептал он.

Она не смогла ответить. Она лишь ощущала его тело и тепло его дыхания у себя на шее.

И большая кровать в середине комнаты, такая манящая и соблазнительная.

Боже, что она делает? Всего лишь пара шагов — и она окажется в этой постели, и опять будут эти поцелуи и ласки, которые она так старалась забыть.

Она сбросила с себя его руки.

— Мне нужно идти, Ник.

И без оглядки бросилась к лестнице. Спотыкаясь и скользя, почти скатилась по ступенькам.

Сверху до нее донесся голос Ника:

— Энни, не убегай. Пожалуйста.

Его мольба только подстегнула ее. Каждое мгновение, проведенное с ним, разрушало ее защиту и делало угрозу для него все реальнее. Она поспешно направилась к лифту и, добравшись до своей комнаты, заперла дверь изнутри большим старинным ключом.

Глава 13

В следующий миг Ник стоял около ее двери и тихонько стучался.

— Энни, извини. Я не хотел тебя обидеть. — Его голос доносился приглушенно из-за толстой двери.

Сьюзен стояла посреди комнаты, голова у нее кружилась. Ей ни в коем случае не следовало приезжать сюда, в его замок, на его территорию. Слишком большой соблазн. Как только он уйдет, она соберет свои вещи и уедет.

«Не глупи, Сьюзен. Тебе нельзя возвращаться домой. У тебя нет машины. И за тобой следят».

Ник постучался опять, уже громче.

— Пожалуйста, Энни, впусти меня. Нам нужно поговорить.

Она подбежала к двери.

— Нам не о чем говорить, Ник! — воскликнула она. — Пожалуйста, уходи.

— Только после того, как ты выслушаешь все, что я хочу тебе сказать.

Сьюзен почувствовала себя в западне. Ясно, что он не отступит. Ей придется впустить его и выслушать.

Дрожащими руками она повернула ключ и немного приоткрыла дверь.

— Бесполезно, Ник. — Она старалась не смотреть на него. — Мне не следовало ходить с тобой. — Она хотела закрыть дверь, но он помешал.

— Позволь мне войти, — взмолился он. — Я уйду в тот же момент, как ты прикажешь. Обещаю. — Он жадно ловил ее взгляд.

Она поколебалась и неохотно отступила назад.

— Ник, не создавай лишних трудностей. Мы условились…

— Я знаю, милая. Я просто хочу, чтоб ты знала, что я позвал тебя в башню без тайного умысла. Это просто… о, черт, Энни, я по тебе так скучал.

Она отвела взгляд, судорожно глотая воздух.

— О Ник… — У нее сорвался голос.

— Ах, радость моя… — В ту же секунду она оказалась в его объятиях.

Вся сила ее переживаний и страсти вылилась потоком слез. Разве она переживет разлуку с ним? Она любит его. Она хочет жить с ним тут, в замке, и никуда не уезжать.

Сьюзен рыдала у него на груди, а он нежно гладил ее по спине, бормоча ласковые слова. Мало-помалу ее слезы высохли, но Ник не выпускал ее из объятий. Она ощутила, как в ней загорается пламя страсти. Ник прижал ее крепче. Она знала, что должна оттолкнуть его, прогнать. Это опасно для них обоих.

Да, она так и сделает. Через минуточку.

— О любовь моя, какое наслаждение обнимать тебя, — прошептал Ник, согревая ей ухо нежным дыханием. Он провел языком по его изящной раковине, потом дальше вдоль шеи.

Сладостные ощущения пронзили ее насквозь. Сердце бешено заколотилось. Ник обхватил руками ее ягодицы и крепко прижал к себе. По ее телу волнами растекалось тепло.

Он нагнулся, отыскивая ее губы, и она с готовностью подалась ему навстречу. Почему она должна сопротивляться? Они хотят друг друга. Он просунул ногу между ее ног, и она, раздвинув колени, снова сомкнула их вокруг его крепкого тела. Она почувствовала его твердую плоть, скользящую вдоль ее лона, и подхватила ритм.

— Энни, я хочу отнести тебя в спальню, — прошептал Ник прерывающимся от нетерпения голосом.

О Боже, как она может сказать «нет»? Это в последний раз. Скоро она уедет и унесет с собой эти воспоминания.

— Дорогая, пожалуйста. Я люблю тебя. Я так хочу тебя. — Он смотрел на нее сверху вниз потемневшими от страсти глазами.

— Да, Ник. О да, да.

Его лицо вспыхнуло от радости. Он крепко поцеловал ее и поднял на руки.

В спальне стояла огромная кровать под пологом. Ник, не прерывая поцелуя, осторожно усадил ее на постель и принялся стаскивать с нее одежду. Сьюзен повернулась, давая ему расстегнуть бюстгальтер, а тем временем ее руки занялись пуговицами на его рубашке.

Движением плеч он сбросил рубашку и откинулся на спину, увлекая Сьюзен за собой. Когда ее грудь коснулась его обнаженного тела, он издал стон и перекатился, очутившись на ней.

Он наклонил голову и потянул губами набухший сосок, потом другой. Сьюзен погрузила пальцы ему в волосы. Его губы оставили ее грудь и стали искать рот. В то же время он нащупал ее пояс и спустил шорты с бедер вместе с трусиками.

Сьюзен скинула с ног тапочки, помогая ему снять с нее одежду. Она пробежала руками по его ягодицам и бедрам, подбираясь к твердой плоти, пульсирующей у ее лона.

— Ах Энни, — вздохнул он.

Перевернувшись на бок, он быстро расстегнул пояс и спустил молнию на джинсах. Они вместе стянули их и бросили на пол.

Он поцеловал ее, его язык погружался все глубже и глубже, его тело пылало… С негромкими чувственными возгласами они трогали друг друга, пробовали на вкус, нетерпеливые, разгоряченные, лелея в себе страсть, пока оба не в силах уже были терпеть ни минуты больше.

— Сейчас, Ник, пожалуйста! — выкрикнула Сьюзен, открываясь еще шире его пытливым пальцам. Ей нестерпимо хотелось ощутить его внутри себя, заполнить пустоту мощным движением, испытать на себе его страсть. Она приподнялась навстречу его напору, и наслаждение вздымалось все выше, выше.

— О Боже, Энни! — Ник застыл, и она почувствовала его пульсацию внутри себя, и ее собственное тело содрогнулось в сладкой муке.

Потом они лежали вместе на шелковых душистых простынях. Сьюзен нежилась в теплых объятиях Ника, прильнувшего головой к ее плечу и шее. Она пальцем обводила контуры его носа, бровей, подбородка.

— М-м, так и продолжай, — пробормотал он, поймав ее палец губами и лизнув его языком. Обхватив ее руку, он развернул ее и стал целовать ладонь, проводя языком вдоль каждого изгиба.

Сьюзен ощутила, как внутри ее опять начинает разгораться огонь. Она закинула ногу ему на бедро и почувствовала его возбуждение.

— О, женщина, что ты со мной делаешь, — пробормотал Ник. Он приподнялся на локте и смотрел ей в лицо. Затем нежно поцеловал ее, рассыпав по ее губам быстрые дразнящие поцелуи.

Она лежала такая красивая, восхитительно податливая, переполненная любовью. Полосы лунного света пробивались в комнату, обволакивая ее голубым сумраком. Он хотел, чтобы она осталась здесь навсегда.

— Выходи за меня замуж, Энни, — внезапно вырвалось у него. — Позволь мне о тебе заботиться, оберегать тебя. — Он поцеловал ее. — Останься здесь, со мной.

Она затаилась.

— Ник, ты не знаешь, о чем просишь.

— Дорогая, я знаю. Просто ответь «да».

Она отодвинулась от него.

— Ник, ты же знаешь, во что я впутана. Меня преследуют. Меня хотят убить. Мне испортили машину. Я не могу допустить, чтобы ты из-за меня рисковал своей жизнью.

Ник откинулся назад.

— Испортили тебе машину?

Сьюзен кивнула.

— Механик считает, что кто-то подсыпал сахар в топливный бак.

— Милая, почему ты так уверена в этом? Может, просто какому-то чокнутому нравится делать пакости, а потом наблюдать, что из этого получится. — Он заметил, что она задумалась над этой мыслью.

Он погладил ее по руке.

— Любовь моя, я знаю, о чем ты думаешь. Позволь мне помочь тебе. Вместе мы преодолеем твои страхи.

— Ты все-таки мне не веришь, да?

Он уловил в ее голосе обиду.

— Энни, радость моя, какая разница, верю я или нет? Я люблю тебя. — Он помолчал, мысленно подбирая убедительные доводы. — Погоди, любовь моя, не отвечай сейчас. Ты будешь здесь несколько дней. Просто расслабься и успокойся.

Она собралась возразить, но он наклонился и поцелуем стер слова с ее губ.

— Энни, пожалуйста, дай мне возможность доказать тебе, что я прав.

Он смотрел на нее, не отрывая глаз, сильный и смелый. Он знал об опасности, которую она несет с собой. И он так сильно ее любит, что готов постоять за нее.

— Я останусь, Ник, — прошептала она.

— Это все, о чем я прошу, дорогая.

— Помни, я ничего не обещаю.

— Я не прошу у тебя обещаний, — успокоил он ее. — Только возможность показать тебе, как у нас с тобой может быть все хорошо.

* * *

В последующие дни Ник наблюдал, как она расцветает и выпрямляется под лучами его любви. Днем каждый из них занимался своим делом. Он запирался в студии и тайком работал над своей книгой. Она обследовала уголки и закоулки замка, помогала Карле с Александром и наконец начала посещать некоторые групповые сеансы.

По ночам они ускользали вместе с Ником в башню и проводили долгие приятные вечера, слушая музыку, болтая, играя в шахматы. Там, под звездами, мерцающими сквозь застекленные люки высокой остроконечной крыши, они любили друг друга в этой большой удобной кровати.

Для Сьюзен дни текли, как вода. Мир представлялся в новом свете. Небо стало голубее, птичьи трели — мелодичнее, звезды за стеклянной крышей башни Ника — больше и ярче. Она любила. Мысль о том, чтобы покинуть Ника, стала невыносимой.

Какой чудесный день! Прикрыв глаза, Сьюзен откинулась на стуле на веранде замка, наслаждаясь солнечным теплом. Ее раздумья прервал мужской голос:

— Вы Карла?

Сьюзен открыла глаза. Перед ней стоял мужчина, своей одеждой напоминавший рабочих с «Красы».

— Чем могу быть полезна?

— Стив послал меня забрать чертежи, которые он здесь оставил.

— Я не Карла, но я разыщу ее. — Она поднялась. — Вы новенький? — поинтересовалась она.

Человек улыбнулся.

— Вчера приступил.

Она нашла Карлу в студии Ника. Та чистила пылесосом книжные полки. Александр сидел на полу возле двери, играя машинками.

— Карла! — громко окликнула ее Сьюзен, пытаясь перекрыть шум пылесоса.

Карла продолжала работу, и Сьюзен, подойдя поближе, тронула ее за плечо. Карла испуганно обернулась, сбив при этом на пол пару книг. При виде Сьюзен она облегченно улыбнулась и выключила пылесос.

Сьюзен встала на колени, чтобы подобрать книги. Увидев, что это произведения Тейлора Томпсона, она скривила лицо.

— Ты это читала? — осведомилась она у Карлы.

— Все до одной, — заявила Карла. — Они просто замечательные.

Сьюзен уставилась на нее.

— Замечательные?

— А в той, которую он только что закончил, описан мой случай. — Глаза Карлы заблестели.

— Погоди минуту, — перебила ее Сьюзен. — Ты говоришь о Нике?

Внезапно книги, как раскаленные угли, стали жечь ей ладони.

Сияние в глазах Карлы угасло.

— Разве он ничего не говорил тебе? — На ее лице отразился испуг. — О дорогая.

Сьюзен втиснула книги обратно на полку. Она молчала, стоя спиной к Карле, пытаясь справиться с гневом, кипевшим в ней.

Он лгал ей. А она еще влюбилась в него. Сделав глубокий вдох, она повернулась к Карле. Лицо молодой женщины побледнело, глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, не вини его, Энни. Я уверена, что у него была причина не говорить тебе, — умоляла ее Карла. — Вы вдвоем так счастливы, не надо все из-за этого рушить.

Сьюзен не могла допустить, чтобы Карла во всем винила себя. Она шагнула к ней, протянув руку.

— Эй, что тут происходит? Я помешал секретному совещанию? — вдруг раздался веселый и беззаботный голос Ника. — Тут явились строительные инспекторы, и мне нужны копии чертежей.

Сьюзен смотрела на него, и злые слова вертелись у нее на языке, но Карла опередила ее.

— Ник, Энни известно о Тейлоре Томпсоне, — предупредила она приглушенным голосом. — Извини. Я не знала…

— Я сама разберусь с этим, Карла, — остановила ее Сьюзен, вставая между ней и Ником. — Там на веранде тебя спрашивает кто-то из бригады Стива.

Карла подхватила ребенка и направилась к двери. На пороге она остановилась.

— Я надеюсь, что не испортила отношений между вами, — удрученным голосом проговорила она.

— Это уж наша забота, — вздохнул Ник. — А ты разберись с посыльным Стива.

Как только дверь за Карлой закрылась, Сьюзен обернулась к Нику.

— Ну, мистер Дуглас — или мне следует называть вас мистер Томпсон? Я надеюсь, что ваше маленькое исследование окажется вам полезным. Но только не рассчитывайте впредь на мою помощь.

Ник сделал шаг в ее сторону.

— Энни, я сейчас объясню.

Сьюзен отпрянула:

— Не трудитесь. Я знаю все, что вы мне скажете. — Она шагнула к полке и выхватила «Дорогу к смерти». Открыв ее, она нашла страницу с благодарностями и зачитала вслух: — «Выражаю благодарность полицейскому департаменту Сан-Франциско за помощь и поддержку, которую так охотно оказывали его сотрудники. Я также приношу свою благодарность обвинителю Джиму Этвуду. Без его участия эта книга не была бы написана…»

Сьюзен захлопнула книгу.

— Ты видел во мне жертву преступления, о котором так хотел написать в одной из своих сенсационных книг о настоящих преступлениях.

— Энни, все было не так. Я не…

— Не лги! — Сьюзен замолчала, пытаясь овладеть своим голосом. — Ты, должно быть, находил очень забавным обводить меня вокруг пальца.

Слезы, которые она так долго сдерживала, полились по щекам.

Прежде чем он успел что-либо ответить, она открыла дверь и бросилась по коридору к лестнице с единственным желанием убежать от него так далеко, чтобы он никогда не смог ее отыскать.

Ник стоял, глядя на дверь. На него накатила волна тоски и отчаяния. Ему нужно остановить ее, объяснить, что произошло. Он слишком сильно ее любил и не мог допустить, чтобы это недоразумение разрушило все их мечты и планы.

Расправив плечи, он приклеил на лицо улыбку и пошел на встречу с инспекторами. Как только она закончится, он отыщет Сьюзен и все уладит.

Глава 14

Сьюзен смотрела на дорогу сквозь пелену слез, ведя машину к своему коттеджу. Каждый раз, как она думала о Нике, к ее щекам приливала кровь. Он не только написал все эти отвратительные книги, он хотел использовать ее историю в одной из них.

Он знал Джима Этвуда, он, возможно, и с Джудит Барроу разговаривал. Совершенно ясно, что вся их компания замешана в этой маленькой грязной игре. Он, вероятно, знает ее настоящее имя и все остальные подробности ее дела.

Ну что ж, она усвоила урок. Как только она выберется отсюда, ни один из них больше никогда уже о ней не услышит.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она заметила какую-то машину. Уж не «ягуар» ли Ника нагоняет ее? Она нажала на педаль газа.

Сосредоточив все свое внимание на зеркале, она чуть не пропустила поворот к своему дому. Машина, следовавшая за ней, притормозила, но проехала мимо.

Сьюзен припарковала машину и зашагала по тропинке к дому. Все ее мысли сосредоточились на делах.

К тому времени когда все было наконец-то упаковано, а в доме убрано, уже стемнело. Она начала перетаскивать коробки из дома и складывать их в багажник. Наконец все, кроме одной сумки, лежало в машине. Оставив сумку у порога, она вошла в коттедж, чтобы в последний раз осмотреть комнаты. Она думала, что будет здесь спокойна и счастлива. А вместо этого столкнулась с одним лишь предательством.

Сьюзен сморгнула непрошеные слезы. Проходя мимо книжной полки, она наткнулась взглядом на томик Тейлора Томпсона. Она остановилась, потом подошла и взяла его.

Минуту она стояла, вертя книгу в руках. Большой горький комок подступил к горлу. Она хотела поставить ее обратно, но вместо этого засунула в карман куртки. Это будет наглядным напоминанием о ее глупости.

Сьюзен взглянула на часы. Надо спешить, чтобы успеть на последний паром. Она задернула шторы, погасила свет, быстро прошла через кухню к задней двери и начала рыться в кармане в поисках ключей.

Вдруг сильные руки обхватили ее и поволокли с крыльца. Ее руку вытащили из кармана и заломили за спину. Книга Тейлора Томпсона упала в траву.

Грубые руки связали ей запястья. Девушка открыла рот, чтобы застонать, но в него засунули кляп. В тусклом свете, пробивающемся изнутри дома, ей удалось заметить три фигуры, потом кто-то схватил ее за голову и закрыл повязкой глаза.

Черный удушающий ужас сдавил ей грудь. О Боже, о Боже! Она оказалась права во всем. Они нашли ее и теперь намерены убить. Сьюзен попыталась вздохнуть, но кляп не пропускал воздух. Тогда она изо всех сил лягнула кого-то ногой.

— О-о! Черт бы тебя побрал, сука! Я покажу тебе… — Грубый голос показался смутно знакомым.

— Заткнись! Свяжи ей ноги! — перебил другой голос. Его она тоже слышала раньше.

Кто-то схватил ее лодыжки и так туго связал их, что веревка глубоко врезалась в тело. Сьюзен извивалась, пытаясь сопротивляться, но тщетно. Она почувствовала, что ее приподняли над землей и несут вниз с горы к пирсу. Ее грубо бросили на занозистые доски. Напрягая слух, она услышала, как кто-то спрыгнул на берег, потом второй, третий.

Она попыталась откатиться от края пирса, но, прежде чем она успела сдвинуться с места, чьи-то руки схватили ее и без лишних церемоний бросили в лодку. Сьюзен услышала скрип весел в уключинах. Куда они ее везут?

Если не считать приказа связать ей ноги, похитители все время молчали. Но теперь один из них глухо засмеялся. Сьюзен напрягла слух. Если она выберется, ей придется вспомнить каждое слышанное ею слово, распознать голоса.

— Как жаль, что старины Эда здесь нет, — сказал кто-то.

Остальные захихикали. По внезапному кислому запаху Сьюзен поняла, что говоривший склонился низко над ее лицом.

— Думала, улизнешь, да? — Он загоготал. — Ну так наслаждайся последней лодочной прогулкой, крошка.

Задолго до того, как он подъехал к дому Энни, Ник заметил слабый свет на парковке. Странно. Но возможно, она ждет его.

Радужные надежды сменились тревогой, когда он добрался до коттеджа. Ее машина стояла на месте с раскрытыми багажником и задней дверцей. Чем это она занимается? Выбравшись из «ягуара», он подошел взглянуть поближе. И почувствовал, как у него тоскливо заныло внутри.

И багажник, и заднее сиденье занимали коробки и сумки. Она уезжает. Он должен остановить ее!

— Энни!

Ник побежал по дорожке к коттеджу. Задняя дверь была приоткрыта, и из кухни пробивалась полоска света. На крыльце стояла сумка. Ник почувствовал облегчение. Слава Богу, что он приехал вовремя. Еще несколько минут, и он бы ее не застал. Широко распахнув дверь, он вошел в дом.

— Энни, где ты, черт возьми?

В коттедже стояла мертвая тишина. У Ника по спине забегали мурашки, когда он прошел по всем комнатам, по дороге включая свет. Никого.

Где она может быть? На берегу? Или она решила сходить туда на прощание?

Он направился к задней двери, но, увидев фонарик на обычном месте, на подоконнике, остановился. Он вдруг замер от страшной догадки. Она не стала бы спускаться с горы без фонарика.

Схватив фонарик, он выбежал из дома и понесся на берег.

На пирсе он стал светить фонарем во всех направлениях.

— Энни, ты тут? — позвал он, но, кроме плеска воды, ничего не услышал.

Он снова обвел светом фонаря поверхность воды. Где она может быть? Что могло с ней случиться?

Ник уже собирался вернуться обратно в дом, когда его внимание привлек слабый проблеск на «Красе островов». Свет вспыхнул и погас. Продолжая наблюдать, Ник заметил проблеск уже в другом месте. Там кто-то находился.

Может, Энни?

Минуту Ник обдумывал эту мысль. Потом ему на глаза попалось красное каноэ, покоящееся на своем обычном месте всего лишь в нескольких футах от него. Она не могла добраться туда без каноэ. Если… Он на минуту задумался.

Если ее туда не отвезли.

Но кто мог сделать это? Он должен попасть на «Красу островов» и все разузнать.

Он быстро подтащил каноэ к краю пирса и вернулся за веслом. Черт! Где она могла держать его?

Ник помчался обратно к дому. Огибая угол, он вдруг поскользнулся и едва не упал.

Он схватил фонарик и посветил вокруг. Возле его правой ноги на земле валялась книга в измятой бумажной обложке. В глаза бросился знакомый заголовок — «Дорога к смерти».

Его книга. Но почему она здесь?

Ужасающая мысль вдруг поразила Ника. А что, если она в конце концов оказалась права и парни Эда Бака выследили ее и схватили? Кровь отхлынула у него от лица.

Ник вбежал в дом, позвонил в береговую охрану и, схватив весло, помчался на пирс.

Сьюзен почувствовала, что лодка врезалась во что-то. Похитители выбрались из нее и через короткое время вернулись. В полном молчании кто-то продел веревку ей под мышки и обвязал колени.

Затем веревки затянулись туже и ее стали поднимать вверх. Она раскачивалась и каждый раз больно стукалась о жесткую обшивку. Где она? На «Красе островов»?

Чьи-то руки схватили ее и грубо перетащили через перила. Она узнала запах. Опилки и машинное масло. Ее действительно привезли на «Красу».

— Тащите ее вниз, — раздался хриплый голос.

Один из бандитов перекинул ее через плечо и пошел. Ее голова беспомощно свешивалась ему на спину, а острый выступ его плеча больно вдавился в живот. Зажмурившись, она старалась не замечать боли.

Через несколько секунд они начали спускаться по ступенькам. Запах масла теперь усилился. Машинный отсек. Неужели они собираются ее там убить? Ее сковал ледяной страх, а сердце судорожно забилось.

Сьюзен услышала, как чиркнула спичка, и, несмотря на то что на глазах у нее была повязка, различила слабое сияние. Запах горящего керосина смешался с запахом масла.

— Снимите с нее эти веревки и тащите сюда.

Сьюзен почувствовала, как чьи-то руки возятся с веревками на ее запястьях, а потом на щиколотках. Все еще с завязанными глазами ее прислонили к столбу, завели за него руки и снова их связали. Другой веревкой ее ноги также обвязали вокруг столба.

Вдруг с нее сорвали повязку. Она открыла глаза, моргая от внезапного света. Кто-то вытащил из ее рта кляп.

В нескольких футах, разглядывая ее, стояли трое мужчин. Она поняла, почему их голоса показались ей столь знакомыми. Рабочие с «Красы».

— Вы! — выдохнула она.

— Значит, ты нас узнала, — усмехнулся тот, что стоял к ней ближе всех. Он подошел поближе, приподнял локон ее волос и отпустил его. — Жаль, что у нас нет времени с тобой позабавиться. Чтоб ты нас получше запомнила.

Сьюзен вскинула голову:

— Кто вы такие? Что вы от меня хотите?

— Ах, милашка, ты же нас знаешь. Мы хотим передать тебе привет от старого друга, — заявил другой. — От Эда Бака. — Он засмеялся. — Ты не слишком-то хорошо замела следы. — Он грубо стиснул ей грудь и захихикал. — Мы проследили твою почту прямо до твоей двери.

— Довольно, Пит, — прервал его первый мужчина. — Поднимайся на палубу и начинай разливать бензин. А мы с Джейком позаботимся тут о Сьюзи.

— Ты нехорошо поступила со стариной Эдом, — вступил в разговор Джейк, вплотную поднося фонарь к лицу Сьюзен. — Благодаря тебе он прохлаждается в тюрьме. Мы пообещали поквитаться за него, прежде чем порвем с ним.

Пульс Сьюзен участился.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — Ее голос дрожал.

Джейк пожал плечами.

— Тут, говорят, сегодня ночью будет чертовски знатный пожар, который добропорядочные граждане острова Пьюджет надолго запомнят.

Они хотят спалить «Красу» вместе с ней! У Сьюзен от ужаса зашевелились волосы, но она постаралась не выдать своего страха.

Джейк глумливо ухмыльнулся:

— Ну так что же ты рассказала этому своему парню? Он знает, кто ты?

— Нет! — вылетело у Сьюзен, прежде чем она успела подумать. О Боже, они собираются добраться и до Ника!

— Ну-ну, — задумчиво протянул Джейк. — У вас с ним слишком теплые отношения, чтобы он о тебе ничего не знал.

— Он не знает абсолютно ничего. Клянусь Богом! — в отчаянии крикнула Сьюзен. — Никто не знает!

Джейк наотмашь ударил ее по щеке. У девушки потемнело в глазах.

— Ну? — Лицо Джейка проступило сквозь пелену.

— Я говорю правду. Ни одна душа не знает, что я на острове. — Она украдкой бросила взгляд на третьего негодяя. Тот стоял в стороне и молча наблюдал, но теперь вмешался:

— Не важно, Джейк. Она лжет. — Он встал перед Сьюзен, злобно ухмыляясь. — Давай-ка подпалим эту штуковину и будем выбираться отсюда. Ее хахаль рано или поздно появится. И тогда он будет наш. — Он потрепал Сьюзен по подбородку. — Веселее, сука. Будет только немножко больно. — Насвистывая беззаботную мелодию, он повернулся и стал подниматься вверх по ступенькам. Джейк последовал за ним.

На Сьюзен снизошло странное спокойствие. Она смирилась с неизбежностью.

Прикрыв глаза, она стала ждать. Если бы только она могла увидеть Ника в последний раз. Слезы покатились по щекам Сьюзен. Все кончено. Худший из кошмаров претворился в действительность.

Ник греб к «Красе островов», радуясь безлунной ночи. Если ему повезет, то он сможет подплыть незамеченным.

Нос каноэ с мягким глухим стуком ткнулся в гребное колесо. Осторожно он перебрался на колесо, шаря вокруг себя в поисках поручней. Затем начал взбираться.

Он почти уже достиг палубы, когда вдруг почуял запах бензина.

«Что за черт?..»

С верхней палубы он услышал гулкий стук пустой бензиновой канистры. Где Энни? Здесь ли она? Где они ее заперли? Он быстро перемахнул через перила.

Ник остановился, настороженно оглядываясь вокруг. Где ее искать? В конторе Стива? Он бросился туда.

— Энни? — прошептал он. В ответ тишина. В маленькой комнатушке стояла полная темнота. — Энни, ты тут? — Он прошелся вдоль стен, вытянув перед собой руки, пытаясь отыскать ее на ощупь. Черт, почему он не захватил с собой фонарик?

Запах бензина усилился. Ник выскользнул из каморки и крадучись направился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Запах бензина становился нестерпимым.

Ник добрался до лестницы и уже занес ногу, когда услышал позади себя бухающие шаги.

Он обернулся. Прямо на него неслась большая фигура. Ник хотел отскочить в сторону, но не успел.

Он почувствовал оглушающий удар по голове и погрузился во тьму.

Глава 15

Очнулся Ник на полу в машинном отделении, крепко связанный по рукам и ногам. Голова раскалывалась. Перед глазами плыли круги.

Мало-помалу очертания комнаты обрели резкость. Керосиновый фонарь свисал с крюка в потолке. Любое движение отдавалось болью. Плечо затекло, и Дуглас пошевелился, устраиваясь поудобнее.

— Ник, ты меня слышишь? — Тихий голос Сьюзен доносился сзади.

Он попытался ответить, но у него вырвался только стон.

— Ник, постарайся очнуться. Они собираются сжечь «Красу», — настойчиво прошептала она.

Ник собрал все силы и открыл глаза. С огромным трудом он повернулся так, чтобы увидеть ее. Она стояла привязанной к столбу.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросила Сьюзен. Ее лицо находилось в тени, но он заметил, как струйка крови стекала у нее по щеке.

Ник глубоко вздохнул.

— Кажется, да. — Он с трудом выдавливал из себя слова.

По ступенькам прогремели шаги.

— Ну, я гляжу, наш влюбленный наконец-то очнулся.

Ник покосился в сторону, откуда доносился знакомый голос. Он увидел Джейка Брауна, одного из трех рабочих, которых Стив уволил всего два дня назад. В руках Джейк держал канистру с бензином.

Ник с усилием пытался сообразить. Почему они привязались к Энни? Почему не к нему?

— Зашел попрощаться, — хмыкнул Джейк. — Жаль вас тут оставлять, но я знаю, что вам будет приятно провести оставшиеся минуты вместе. — Он ухмыльнулся.

— Ты ублюдок, — выдохнул Ник. В голове у него стало проясняться. — Тебе ни за что не сойдет это с рук.

— Нет, шеф, ты же знаешь, что сойдет. Через минуту мы устроим тут маленький пожар, а потом отчалим. — Голос Джейка звучал вкрадчиво и злобно.

— А что с нами? — спросил Ник. — Вы что, хотите оставить нас тут гореть заживо?

Джейк захохотал и бросил похотливый взгляд на Сьюзен.

— Только не говори, что Эд тебя не предупреждал, — ухмыльнулся он.

Ужасная истина открылась перед Ником. Этот подонок говорил об Эде Баке.

Энни оказалась совершенно права. Люди Эда Бака преследовали ее. Чувство вины и ужас потрясли его.

Во всем виноват только он. Почему он не поверил ей? Почему он не послушал ее, когда она говорила, что ей грозит опасность?

Он осмелился взглянуть на нее. Она посмотрела на него огромными от страха глазами. У него защемило сердце. Он должен спасти ее.

Джейк стоял поодаль со злорадной усмешкой.

— Думаешь, что сможешь освободиться? Забудь. — Он плеснул остатки бензина на ступеньки и откинул канистру в угол. — Ты превратишься в пепел раньше, чем развяжешь эти узелки.

— Вы не можете нас здесь бросить. — Ник старался выиграть время. Где же эта чертова береговая охрана?

Джейк посмотрел на часы.

— Ну, извините, нет времени задерживаться. Мы с друзьями должны явиться на свидание с тюремной охраной через пару дней. — Он снова оскалил рот, обнажая гнилые зубы. — Не хотелось бы пропустить свидание с нашим приятелем Эдом. Ведь только он знает, где спрятаны деньги из нашей добычи.

Так вот оно что! Им нужен Бак, чтобы получить деньги. Ник решил предпринять последнюю попытку уломать Джейка.

— Послушай, отпусти нас. Я заплачу больше, чем ты получишь у Эда.

— Э, шеф, я знаю, что ты богатый. Но не думаешь же ты, что я брошу своих приятелей?

— Я и им заплачу. Миллион. Два миллиона. Каждому.

В глазах Джейка мелькнул интерес, но потом он покачал головой.

— Джейк, нам нужно сматываться, — послышался сверху голос.

— Иду, — отозвался тот и подошел к Сьюзен. — Вот только поцелую тебя на прощание. — Он наклонился к ней.

У Ника внутри все перевернулось. Он выгнулся в отчаянной беспомощности. Сьюзен отвернула голову, но Джейк схватил ее за подбородок и повернул к себе.

Когда он потянулся к ней губами, Сьюзен плюнула ему в лицо.

— Ты, проклятая сука! — выкрикнул Джейк, вытирая плевок. — Я тебе…

Ужас сковал сердце Ника.

— Мы уходим! — раздался крик сверху. — Если ты собираешься там прохлаждаться, ты сгоришь вместе с ними!

Джейк пробормотал проклятие и вышел.

— Энни… — Ее сердце екнуло при звуке голоса Ника. — Я хочу попытаться подползти к тебе.

Ему удалось приподняться и сесть. Он принялся раскачиваться, постепенно приближаясь к ней.

Сьюзен, затаив дыхание, наблюдала за ним. С палубы до них донесся треск. Пламя! Она старалась не поддаться панике.

— Ник, я слышу…

— Тише, любовь моя. Я уже почти добрался.

— О, скорее, Ник. — Она бешено вращала запястьями, до крови сдирая веревкой кожу. Ник подобрался к ней сзади.

— Постарайся опустить руки, чтобы я мог до них дотянуться. — Его голос звучал спокойно и уверенно.

Сьюзен согнула колени, пытаясь опуститься по столбу, И начала терять равновесие.

— Я не могу больше, Ник, — простонала она. Треск пламени теперь стал громче, и по потолку заклубились струйки дыма.

— Ничего, милая, — успокоил он и закашлялся. Сьюзен начала задыхаться. — Попытайся отвести руки от столба как можно дальше. Если я дотянусь, я развяжу веревки.

— Ник, я не думаю…

— Спокойно, любимая. Ты должна.

Сьюзен наклонилась вперед. От неудобного положения у нее заломило колени. Дым становился все гуще.

— Больше не могу, — задыхаясь, проговорила она.

— Ничего. Думаю, я… — Она почувствовала его руки. — Достал!

Треск пламени теперь усилился. Удастся ли им вовремя освободиться? Или огонь доберется до ступенек и преградит им путь к выходу? Сьюзен пыталась прогнать из головы эти ужасающие мысли.

Вдруг она почувствовала, что веревки ослабли и ее руки оказались свободными. Она проглотила слезы облегчения.

— Развяжи себе ноги, милая, — ободряюще велел ей Ник. — Потом можешь развязать меня.

Сьюзен быстро исполнила его указания. К ее удивлению, веревка, стягивающая ноги, развязалась легко.

— Поторопись, дорогая. — В голосе Ника сквозило нетерпение. Дым с каждой минутой густел, и свет керосиновой лампы становился все тусклее.

Сьюзен упала на колени и схватила Ника за руки. Она трепала узел, но тот не хотел поддаваться.

— Достань мои ключи от автомобиля. — Ник закашлялся. — В кармане. Там на кольце есть нож.

Он перевернулся на бок, чтобы она смогла залезть в его карман. На кольце вместе с ключами болтался крошечный армейский нож.

Она поспешно открыла его и принялась резать веревку. Наконец руки Ника освободились от пут.

— Отличная работа. Дай мне нож. — Ник протянул руку, и она бросила ключи ему в руку.

Он молниеносно перерезал веревки у себя на ногах, вскочил и схватил Сьюзен за руку.

— Бежим! Нам нужно выбраться отсюда!

Они кинулись к лестнице. Дым стоял сплошной стеной.

— Я ничего не вижу, Ник! — выкрикнула Сьюзен, глотая ртом воздух.

— Ничего. Просто обопрись на меня, — задыхаясь, ответил он.

Они начали подниматься, передвигаясь медленно из-за сильного дыма. Одна ступенька, две ступеньки. У Сьюзен от усилий ломило грудь. Три ступеньки. Четыре…

Вдруг Сьюзен услышала на палубе сильный шум, потом на них сверху стеной хлынула вода.

— Держись! — выкрикнул Ник.

Сьюзен пошатнулась. Что происходит? Она прислушалась. Треск пламени стих. К ее удивлению, ей стало легче дышать.

— Пожарная команда прибыла! — ликуя воскликнул Ник.

Он схватил ее и оттащил в сторону, поплотнее прижав к себе, когда вода стекала мимо них по ступенькам.

— Мы спасены, любовь моя. — Он погрузил руки в ее мокрые волосы и начал целовать ее глаза, нос, щеки, губы.

Ник не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем вода перестала литься по ступенькам и они услышали звуки голосов на палубе.

Это не имело значения. Энни спасена. Они живы.

Она дрожала в его руках. Ее нужно срочно отнести в теплое, сухое место. Он нежно отстранил ее от себя.

— Пожар закончился, родная моя. Мы теперь можем подняться на палубу.

Медленно, осторожно он вел ее вверх по ступенькам, поддерживая за талию. Она не могла унять дрожь, и он боялся, что она упадет в обморок от треволнений и усталости.

С верхней палубы послышались голоса.

— Ты проверь наверху, Фрэнк. А я осмотрю машинное отделение.

Сверху ударил мощный луч света. Ник заботливо прикрыл рукой глаза Сьюзен.

В мертвой тишине послышался чей-то громкий вздох.

— О Боже! Фрэнк, возвращайся обратно! Здесь есть живые!

* * *

Следующие часы прошли для Сьюзен как в тумане. Их с Ником увели с борта «Красы островов» на пожарный катер. Она запомнила только, что ее завернули в теплые сухие одеяла и усиленно потчевали горячим сладким кофе со сливками.

Офицеры береговой охраны и пожарные толпились около них, задавая вопросы. Сьюзен едва шевелила губами, выдавливая из себя ответы. Единственное, что врезалось в ее память, — это то, что береговая охрана задержала трех человек, отплывавших от «Красы» на катере. Они находились под стражей.

Ей хотелось только спать.

Сьюзен проснулась в собственной постели. Она сонно потянулась, наслаждаясь ощущением душистых простыней и теплого, мягкого одеяла. Ощущение комфорта разлилось по ее телу от кончиков ног до макушки.

Вдруг события прошедшей ночи пронеслись у нее в голове.

Как она попала сюда?

Сьюзен открыла глаза. В углу комнаты на кресле раскинулся Ник. Судя по дыханию, он спал. Под взглядом Сьюзен он нахмурился и перевернулся на другой бок.

На нее нахлынул прилив нежности. О, как она его любит! И как они были близки к тому, чтобы потерять друг друга.

Она медленно выбралась из постели и отправилась в ванную. Только тут она осознала, что на ней ночная рубашка, которую она уложила в сумку. Она припомнила также, что простыни и одеяла находились в багажнике ее машины.

Ник, должно быть, занес их обратно. Она почувствовала угрызения совести. Это она должна была ухаживать за ним, а не наоборот. Они избили его. Из-за нее его могли убить.

Она вернулась в спальню. О, как она любит его!

Под ее пристальным взглядом Ник зашевелился и открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — Сьюзен подошла поближе.

— Я — прекрасно. — Он со стоном сел. — А ты?

Сьюзен кивнула, скользя озабоченным взглядом по его телу в поисках синяков и ран. Но, кроме темно-багрового синяка на плече, она ничего не заметила.

Одеяло соскользнуло вниз, обнажив его грудь. При виде упругой массы золотистых волос у Сьюзен пересохло во рту. Сколько раз она ощущала эти завитки под своими пальцами. При этой мысли ее сердце пустилось вскачь.

Она поспешно отвела взгляд и посмотрела ему в лицо. Прядь волос на лбу слиплась от запекшейся крови.

Он потрогал рану.

— Они меня немножко достали. — Он попытался рассмеяться, но тут же сморщился от боли.

— Тебе нужно к доктору. Лежи пока тут. Я только оденусь и отвезу тебя. — Она снова отправилась в ванную.

— Эй, постой, — окликнул ее Ник. — Доктор уже осматривал это прошлой ночью. Ты что, не помнишь?

Помнит ли она? Последнее, что она запомнила, — это блаженное тепло пожарного катера и ощущение уюта и безопасности.

Ник снова попытался улыбнуться.

— Думаю, ты к тому времени уже ничего не воспринимала. Они тащили тебя с берега домой, а ты спала как ребенок. Ты даже не шелохнулась, когда я снял с тебя мокрую одежду и уложил в постель.

Их взгляды встретились. В его глазах Сьюзен увидела нежность и заботу.

О, как ей хотелось обнять его, облегчить боль! Но чувство вины сковывало ее.

— Милая, мы должны поговорить.

Она медленно кивнула.

— Дай мне принять душ и одеться. — Голос Сьюзен звучал печально. — Потом я сварю кофе.

Через час они сидели за кухонным столом с дымящимися чашками кофе. По ее нервным движениям он понял, что она страшится предстоящего разговора не меньше его.

Он отхлебнул кофе, оттягивая начало разговора. Наконец он распрямил плечи и посмотрел ей в лицо.

— Энни, я…

— Сьюзен, — тихо поправила она. — Теперь ты можешь называть меня моим настоящим именем.

Он удивленно на нее взглянул.

— Ты что, ни с кем не разговаривал в Сан-Франциско? Ты наверняка связывался с ними, чтобы побольше разузнать обо мне.

Ник почувствовал, что его лицо вспыхнуло. Ну конечно, она догадалась об этом.

— Да, я туда звонил, — признался он.

Глядя на свою чашку, она провела пальцем по ободку.

— Они тебе не сказали, кто я? — Сьюзен подняла глаза, и их взгляды встретились.

Ник чувствовал себя неловко под ее холодным взглядом.

— Энни… Сьюзен, пожалуйста, попытайся понять. Я хотел выяснить о тебе все что можно. Я должен был знать, действительно ли опасность существует.

Сьюзен коротко засмеялись.

— Единственное, что Джудит Барроу не захотела мне сказать, — это твое настоящее имя. Она сказала, чтобы я спросил у тебя, — пояснил он. Ник понимал, что оправдания прозвучали неубедительно.

— Значит, она мне тоже не верила, — тихо заметила Сьюзен. В ее глазах промелькнула боль. — Даже зная все мои страдания.

— Это не так, Сьюзен. Она сомневалась. Все ее проверки показали, что Бак и его компания раскололись, а троица, выдававшая себя за рабочих, давно исчезла вместе с деньгами. — Ник помолчал и затем добавил: — Вина за все то, что произошло прошлой ночью, целиком лежит на мне. Теперь я знаю, что должен был поверить тебе и защитить. Не могу выразить, как я виноват перед тобой. Я даже не надеюсь на твое прощение.

Сьюзен тряхнула головой:

— Нет, Ник, даже если ты и не верил мне, я-то знала правду. — Она глубоко вздохнула. — Я знала, что они начнут преследовать и тебя тоже, если мы станем близки. Но все же я тебя не прогнала.

Крупные слезы потекли по ее щекам.

Ник не мог вынести этого. Он оттолкнул стул и стремительно бросился к ней и подхватил на руки.

— О, моя дорогая, ты не права. Если бы я всерьез воспринял твои слова, я мог бы уберечь тебя. — Он гладил ее шелковистые волосы, чувствуя, как его рубашка становится мокрой от ее слез. — Я знаю, ты никогда не сможешь меня простить, но я хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно уезжать с острова и убегать от меня. Этих людей взяли под стражу, и против них столько всего, что они никогда больше не выйдут из тюрьмы. Ты наконец-то в безопасности.

Она тихо отстранилась и подняла вверх лицо. Он стер пальцами остатки слез и положил руки ей на плечи.

— Я все готов сделать для тебя, но не хочу вмешиваться в твою личную жизнь. — Его взгляд сделался серьезным.

— О Ник…

Он прикладывал все усилия, чтобы не заключить ее снова в объятия. Ему лучше уйти сейчас, пока у него есть еще для этого силы.

Он наклонился и нежно ее поцеловал.

— Я люблю тебя, Сьюзен, — прошептал он. Потом повернулся и быстро пошел к двери.

Сьюзен смотрела, как он уходит, ее сердце бешено колотилось. Она не может позволить ему уйти.

— Ник… — Она шагнула к нему.

Он остановился и медленно повернулся, вопросительно глядя на нее.

— Пожалуйста, не уходи.

Проблеск надежды сверкнул в его глазах.

— Ты в самом деле этого хочешь, Сьюзен?

Она кивнула, в горле у нее стоял комок.

— О, Ник, посмотри, что мы делаем. Мы любим друг друга. Опасность миновала, а мы сами создаем себе трудности.

Он шагнул ей навстречу, а потом в нерешительности остановился.

— Значит, ты по-прежнему любишь меня? Даже после этой ночи и… — его взгляд помрачнел, — и после книг Тейлора Томпсона?

Она потупилась.

— Я очень боялся потерять тебя, потому и молчал. Но я собрался рассказать тебе обо всем. — Голос Ника дрожал.

Сьюзен внимательно слушала.

— Это не оправдывает тебя, — возразила она. — Если мы хотим быть вместе, необходимо полное доверие. Я должна знать, что ты уважаешь мое мнение и доверяешь мне.

Ник наклонил голову.

— Я согласен. И я надеюсь, что ты поймешь, как для меня важны книги Тейлора Томпсона. Родная моя, они не просто занимательные криминальные истории. Они учат людей, как защитить себя. — Он помолчал. — А доход от них идет в помощь жертвам преступлений.

— Я люблю тебя, Ник. Если ты сможешь простить меня, я смогу простить тебя.

— О, Сьюзен, я… — В следующий миг она оказалась в его объятиях.

Огромная тяжесть упала с души Сьюзен, и она испытала несказанное облегчение.

Ник поднял ее и понес в спальню. Она целовала его, водя губами по его подбородку и шее. Он застонал от удовольствия и споткнулся.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, мы никогда не доберемся до цели, — выдохнул он.

Сьюзен тихо засмеялась, легонько покусывая его шею.

— Просто продолжай идти, — прошептала она. — Мы прошли через такие испытания, — она провела языком вверх по его шее к уху, — и теперь заслужили эту награду.

Эпилог

Яркие красновато-оранжевые оттенки заходящего солнца таяли в вечернем небе, а нарядная толпа подтягивалась на палубу после торжественного открытия первого сезона «Красы островов». Сьюзен и Ник стояли у трапа, наблюдая за гостями.

Она тщательно продумывала убранство, чтобы создать непринужденную обстановку для беззаботного веселья. Белые плетеные диваны с разноцветными подушками придавали холлу и столовой главной палубы праздничный и нарядный вид. На верхних палубах летние столики с разноцветными зонтиками манили гостей посидеть на свежем воздухе, а одетые в форму официанты спешили выполнить любую их прихоть.

Сьюзен удовлетворенно вздохнула. Билеты на круизы раскупили до конца сезона. Выручка пойдет на программу Карлы.

Ник обнял Сьюзен за талию и привлек к себе.

— Ну вот. К лучшему это или к худшему, но «Краса островов» спущена на воду. — Он поцеловал ее. — Поздравляю, любимая.

Сьюзен улыбнулась. Как приятно видеть нежность в его глазах. После девяти месяцев их брака они все еще открывали друг друга.

Обнявшись, они взошли на борт парома. По сигналу Ника матросы подняли трап.

Они вдвоем со Сьюзен стояли у перил и наблюдали за приготовлениями к первому круизу «Красы островов» — запоздалое свадебное путешествие, где они являлись пассажирами.

Наконец гребное колесо пришло в движение. Обновленный паром, сияющий и прекрасный, отчалил от пристани.

Они долго стояли на палубе. Взошла полная луна, проложив по воде серебристую дорожку.

Сьюзен вздохнула.

— Это все, о чем я мечтала. Даже больше.

Ник поцеловал ее макушку.

— Все это так романтично, — прошептал он, просовывая руку за пояс ее юбки и поглаживая упругий живот.

Сьюзен охнула.

— Не здесь, Ник. Матросы…

— Уже исчезли. Они же знают, что это свадебное путешествие.

Нежный шепот взволновал Сьюзен. Она медленно расстегнула его рубашку и пробежала пальцами по мягким завиткам. Ник вздрогнул.

— Так давай пойдем в свою каюту и будем вести себя как молодожены, — прошептала она.

Они обнялись и медленно пошли вверх по ступенькам, чтобы еще раз открыть для себя радость и красоту своей любви.

Позже они вышли из своей каюты погулять по палубе. Вдали от городских огней звезды сияли, как бриллианты, в бездонном черном небе. Вслед за гребным колесом по воде тянулась мерцающая дорожка.

Сьюзен провела рукой по голой спине Ника, лаская его сильные мускулистые плечи.

— О, Ник, как нам повезло…

— Я знаю, любовь моя, знаю. — Он уткнулся лицом в ее волосы. — Тебе никогда уже больше не придется опасаться Эда Бака или кого-либо из его дружков. — Он поцеловал ее.

— Это замечательно, потому что… — Она смущенно опустила глаза.

Ник отстранился, глядя на нее сверху вниз.

— Что?

— Ну, я была сегодня утром у врача, и… — она взглянула ему в лицо, — оказалось, что я…

— Беременна? — выдохнул Ник. При свете луны она увидела, как его глаза наполняются радостью.

Сьюзен кивнула.

Он издал победный клич, обхватил ее за талию и в буйной радости приподнял с земли.

— Ник, пусти меня, — засмеялась Сьюзен.

— Беременна! — снова воскликнул он, опуская ее на палубу. — О моя дорогая! — Он страстно поцеловал ее. — О моя дорогая, любимая!

Она ответила на его поцелуй, и страсть вспыхнула в ней с новой силой. Ник отступил назад, любуясь ею.

— Я так люблю тебя. — Его глаза жадно охватывали каждую черточку на ее лице. — И я снова хочу тебя.

Позже они заснули в объятиях друг у друга, а «Краса островов» плыла в ночи, сверкая огнями.

Примечания

1

Тюрьма, известная своими строгими порядками.

2

Залив в Тихом океане, на побережье Северной Америки.

3

Певица, исполнительница баллад в стиле кантри.

Content

Патриция Коллиндж
Тихая гавань

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Примечания