Быков Валерий Алексеевич

Инопланетяне в отражении

Инопланетяне в отражении

Часть I

Пролог

Я вышел из летающего автобуса, посмотрел на небо, оно было ярко голубым, тепло и приятно светило солнце, я двинулся вперёд по тротуару к зданию института. Вдоль дорожки росли восхитительные свечковидные деревья, всё здесь было очень красиво и успокаивающе. Но я всё равно переживал, как я сдал последний экзамен, зачислили меня или нет? Исполнилась ли мечта всей моей жизни, стану я офицером космического флота или нет, всё решится через пятнадцать минут, когда я подойду к информационному окну и наберу свою фамилию. Нет, увы, всё уже решилось, просто я об этом не знаю, всё решилось три дня назад, когда я положил свою работу на стол преподавателю, сдал её. И сейчас результат уже был, просто я его не знал. Я двинулся вперёд, я не торопился, слишком велика была вероятность не сдачи, а я хотел надеться, надеяться, мечтать как можно дольше, что всё-таки стану межзвёздным капитаном. Я прошёл по дорожке между деревьями ведший в институт. Мне навстречу попались две девушки в лёгких голубых и зелёных платьицах, я проводил их взглядом и продолжил свой путь. Вывернул на главную дорожку и подошёл к высоким дверям ведшим внутрь, вошёл, и направился прямо к большому экрану напротив входа, подошёл к нему, остановился. Тут были десятки клавиатур и выделенных зон экрана для студентов, периодически молодые люди подходили к ним набирали свои имена и фамилии и получали результат. Я вдохнул воздух поглубже и набрал на клавиатуре своё имя и фамилию. Высветилось: "Кент Рибби, подтвердить?". Я подтвердил, и компьютер выдал результат, четыре основных экзамена, все на отлично, средний процент сдачи девяносто один процент. Офигеть, я издал радостный, но не громкий, чтобы не мешать другим, вопль. Я прошёл, сдал, блестящий результат, теперь я офицер звёздного флота, сразу старший лейтенант. Я улыбнулся про себя, сзади кто-то подошёл, похлопал меня по плечу, я обернулся, это был Марк.

— Поздравляю Рибби, девяносто один процент, ты счастливчик.

— Я много готовился, узнай свой результат.

— Скрести за меня на удачу пальцы.

— Обязательно.

Я демонстративно скрестил пальцы на обоих руках, Марк улыбнулся, нерешительно подошёл к клавиатуре, и набрал своё имя и Фамилию, Марк Ниммиц, нажал на клавишу ввод, компьютер выплюнул 61 процент.

— Чёрт.

— Ну что ж, ты хотя бы принят в армию.

— В должности сержанта, мне придётся минимум семь лет батрачить, чтобы догнать тебя, ты за это время станешь капитаном.

— Ранга четвёртого.

— Но капитаном, а мне, в лучшем случае светит лейтенант лет через семь.

— Жизнь не справедлива.

— Да брось, я доволен, рад, пойдём отметим, я попал во флот, я элита, я офицер! Пусть самый младший, но офицер звёздного флота, я увижу другие миры, я буду сражаться с чужими расами во славу федерации, что может быть лучше?

— Ещё бы два процента в минус, и ты бы стал солдатом.

— Не омрачай радость, главную планку в 60 процентов я преодолел, и это главное.

— Ну идём за мной.

— Нет, я хочу подняться к мистеру Вилли.

— Зачем? Кент? Сегодня выходной, завтра зайдёшь, а сейчас время веселиться!

— Я хочу решить все вопросы как можно быстрее, чтобы отправиться во флот на этой неделе.

— Но зачем спешить? Жизнь одна, и мы должны напоследок насладиться прелестями планетной жизни, солнцем, травой, деревьями, пикником на лужайке. Ведь последующий десятилетия ты будешь проводить в основном внутри консервной банки корабля, и комната отдыха даже самого лучшего звездолёта никогда не заменит прелести нашего родного мира.

— Ты же знаешь.

— Всё из-за Леи? Из-за той, что поступила в академию генерального штаба?

— Ты знаешь ответ.

— Забудь о ней, вот увидишь, пройдёт пол года, и она станет женой какого-нибудь генерал майора генерального штаба и не вспомнит о тебе.

— Она обещала помнить меня, любить.

— Пройдёт пол года и она забудет свои обещания поверь. Девочка решила сделать большую карьеру, у неё появился шанс, и её не остановит ни первая любовь, ни…

— Я всё и сам знаю, но не хочу тут оставаться, не хочу веселиться, мне всё равно будет не весело. Иди отдыхай Марк, а я пойду к мистеру Вилли.

— Нет уж, я с тобой, идём вместе, мы всё-таки вот уже пять лет как одна команда господин старший по званию.

— Идём.

Мы прошли к широкой парадной лестнице с ковром по середине и начали подъём. На четвёртый этаж мы добрались спустя три минуты, я свернул налево и мы быстро пошли по коридору, пока не упёрлись в резную деревянную дверь, наверху был номер, кабинет 409. Я постучался, мне сказали "войдите", я открыл дверь, и мы с Марком вошли в кабинет мистера Вилли, майора звёздного флота, отвечавшего за приём и итоговую подготовку новобранцев, младших офицеров.

— Господа офицеры! Кент, Марк хочу вас поздравить.

— Вы уже знаете?

— Конечно, я ещё вчера вечером просмотрел все итоги, в конце концов мне самому интересно кем станут мои подопечные, девяносто один процент мистер Кент Рибби, вы подаёте большие надежды, я сам начинал карьеру двести пятьдесят лет назад с должности младшего лейтенанта с семидесяти шести процентов, как сейчас помню…

— Я старался.

— Верю. А что касается вас мистер Ниммиц, вы меня тоже удивили, простите, но я не ожидал, что вы сможете стать офицером, пусть даже и самым младшим.

— Обижаете мистер Вилли, я в принципе планирую стать как минимум генерал майором.

— О, это не просто мистер Ниммиц, я вот помню, что сам дослужился до капитана четвёртого ранга за двадцать лет, а потом… И вот уже последние сто пятьдесят лет я майор, всего лишь майор, и повышение мне не светит, подняться выше майора очень сложно и большая удача, только настоящие гении становятся генералами.

— О я им стану мистер Вилли, не сомневайтесь, — улыбнулся Марк.

— Ну, с таким задором возможно, и, увы, в наше время получить звание к несчастью будет на много проще чем в моё.

— Почему?

— Вчера вечером, из штаба пришло секретное сообщение, о нём объявят сегодня вечером в 21–00. Но вы можете узнать раньше, ведь теперь вы офицеры, а значит уровень допуска, позволяет.

— Что случилось? Война? — Догадался я.

— Да, вы угадали мистер Рибби, — расстроено произнёс майор, — война началась, ровно две недели назад, Гриддинги синхронно напали на десять тысяч миров федерации, они атаковали мощными силами, их тяжёлые Линкоры массами от ста миллиардов тонн и выше взяли штурмом наши миры. Сопротивление было отчаянным, но мы были не готовы, погибли триллионы Сиу, наших сограждан, оценочные потери, около одиннадцати триллионов. Гриддинги контролируют вдвое большее количество систем чем мы, их военная доктрина постройки сверх тяжёлых кораблей оправдывает себя, война будет очень долгой и тяжёлой. К тому же продолжает распространяться космическая инфекция. В общем, в таких условиях у вас будет шанс быстро продвинуться вверх по службе, или погибнуть.

— Война, это ужасно, расстроено произнёс я.

— Не волнуйтесь мистер Вилли, мы победим, мы ведь сильно превосходим их технологически.

— Если бы всё было так просто, они давят своими сверх тяжёлыми кораблями, и даже очень совершенные, но малые по размеру корабли не могут противостоять один на один их соткам.

— Значит, нам надо искать союзников, — вмешался я, — у нас под контролем пятьсот тысяч миров, у них миллион, союз, например с айронбергами мог бы выправить чашу весов в нашу пользу.

— Я думаю правительство всё это понимает, и предпринимает необходимые дипломатические усилия, мистер Рибби, но едва ли это так просто, втянуть целую супер державу в столь масштабную и предположительно длительную войну, грозящую огромными жертвами. К тому же, гриддинги вступили в союз, не так давно, это не освещалось в новостях, но стало известно штабу.

— С кем? Едва ли хоть одна разумная раса согласится действовать вместе с этими монстрами.

— Разумная раса может и не согласилась бы, но они вступили в союз с космической инфекцией, с сверх развитым биосообществом с дельты 149.

— Но как?

— Это неизвестно, но известно, что гриддинги начали активную колонизацию миров инфекции, и биосообщество не противостоит им, а наоборот способствует колонизации.

— Под контролем инфекции, по самым приблизительным прикидкам около миллиарда звёзд! Если гриддинги колонизируют хотя бы процент от этого числа…

— А это неминуемо произойдёт, то всем будет очень плохо, — закончил за меня мистер Вилли. — И предположительно, они уже начали постройку колоний в более чем двадцати миллионах мирах, пройдёт пара сотен лет, и это превратится в серьёзную проблему, если только союз гриддингов и биосообщества не будет разорван.

— Значит Айронберги и другие гуманоидные расы, даже удалённые от нас, тем более должны помочь, ведь когда гриддинги расправятся с нами, они примутся…

— Кент, — воскликнул Марк, — мы победим, даже не сомневайся, мы же федерация, мы существуем уже три миллиона лет, у нас самые передовые технологии в этом секторе галактики.

— Да они могут вступить в войну через год, или через двадцать лет. Звёздные войны исключительно долги, и время ещё есть, но макро политика это не наш удел, а генерального штаба. Той девочки из нашего университета, которая поступила…

— Лея Витте, я знаю её, — недовольно прервал я, — поступила в академию генерального штаба.

— Да, если у неё всё пойдёт гладко, лет через десять даже я буду отдавать ей честь. Но не забывайте, мы с вами простые офицеры, наша задача эффективно управлять флотом в бою, а не думать о макро политике. Просто я хотел, чтобы вы знали, что началось.

— Хорошо мистер Вилли, но давайте перейдём к главному, цель нашего визита, получить назначение.

— Да сейчас, подождите минуту.

Старый офицер повернулся к своему компьютеру, зашёл в какие-то опции, что-то нашёл, и после чего с довольным видом повернулся к нам.

— Что ж молодые люди, думаю, вы хотите служить вместе, я обеспечу вас этой возможностью. Вы блестящий и талантливый офицер мистер Рибби, а вы мистер Ниммиц его хорошее мирское дополнение. Начинается война, времени в обрез, значит, я назначаю вас помощником капитана, командующего второй эскадрой, она отправляется к миру HGJ6789UI, именуемой местными жителями просто голубой планетой, завтра в 20–00, вы должны явиться на корабль заранее, ваш челнок улетает с космодрома номер три, завтра в 11–00.

— А кем буду я? — Спросил Марк.

— Командующим роботизированной обороны кораблей, в случае попытки проникновения диверсантов и вражеских нанороботов во время боя, вы должны будете возглавить оборону кораблей эскадры.

— Хорошо, я знаком с методами обороны кораблей.

— Должность достаточно высокая и ответственная.

— Да уж, с этим не поспоришь.

— Что ж молодые люди, вы свободны, я уже переслал на ваши учётные записи всю необходимую информацию, вы сможете получить её в любом компьютере, будьте готовы. Корабли отправляются в систему HGJ6789UI, это мощная индустриальная система в 110 световых годах отсюда, население 700 миллионов человек. Не много, но важность этой системы велика, там разрабатываются значительные запасы тяжёлых металлов вольфрамовой и платиновой групп, на третьей от солнца планете, массой в два раза больше стандартной. Также там имеется значительное количество верфей флота, и собирается много кораблей, предположительно гриддинги нанесут удар по этой системе в ближайшее время, её защита важна. Удачи.

— Спасибо мистер Вилли.

Мы направились к двери, и она мягко закрылась за нами. Сразу же, как мы покинули кабинет майора, Марк начал оживлённое обсуждение.

— Ну вот, из-за тебя завтра уже в бой, отдохнуть не успеем нормально, так бы минимум ещё один день на гражданке провели.

— Зачем же ты стремился попасть на флот, если не хочешь летать сквозь космос на металлических болванках?

— Как зачем? Зарплата сержанта 2 тыс кредиток в месяц, старшего лейтенанта 5 тыс кредиток в месяц, это при том, что летая по космосу ты находишься полностью на бесплатном государственном обеспечении. Можно послужить лет сто скопить от трёх до десяти миллионов кредиток, всё ты уже богатый человек. После чего можно купить какой-нибудь отельчик на берегу вечно тёплого моря, какой-нибудь тёплой планеты в безопасном внутреннем секторе, удачно жениться на красивой потаскушке, и жить в своё удовольствие очень долго. Нежится на пляже, ну там… И так далее. А ты не за этим пошёл на флот? Не говори мне, что только из-за Леи Витте. Ты ведь поступил в звёздную академию до знакомства с ней.

— Я хотел, и хочу стать героем, совершать подвиги, выигрывать великие битвы, войти в анналы истории.

— Ух какие у тебя амбиции.

— Что есть, то есть, — улыбнулся я, — но это как программа максимум, а программа минимум, как и у тебя, скопить за сто лет службы пять десять миллионов кредиток, купить отель на берегу тёплого моря, и наслаждаться жизнью с какой-нибудь Леей Витте.

— Ах ты хитрый прыщ, значит, ты тогда на политологии врал, что идёшь на военную службу с одной целью, сделать звёздную карьеру.

— Ну не совсем.

Тем временем, мы спустились вниз по лестнице, и вышли в холл, прошли через него, вышли сквозь шестиметровую арку дверей на центральную дорожку перед входом в университет. Здесь всё также ласково светило солнышко, гуляли девушки в лёгких обтягивающих платьицах голубого и зелёного цветов и ничто не предвещало грозы, которая скоро разразится, великой войны, войны в которой уже погибло одиннадцать триллионов жуткая цифра. И только тут, идя по солнечной дорожке перед университетом, я вдруг осознал.

— А знаешь, Марк, я только сейчас понял, погибло 11 триллионов Сиу, это за несколько суток, почти два процента населения федерации. Это значит, что началась война, по масштабу сопоставимая только с войной за выживание, которая шла в начале нашей космической экспансии. Когда сто миров сражались с расой транков, три миллиона лет назад. В этой войне погибнут проценты от населения, и ещё не факт, что нам удастся отстоять другие миры.

— Рибби, я всё понимаю, но не зацикливайся, эта война пока далеко от нас, зато есть сегодня. Мы ещё повоюем, но когда это будет, быть может, через несколько лет. Если пытаться осознать масштабы того бедствия что на нас надвигается, с ума сойдёшь, а сейчас, живи сегодняшним днём. У меня дома будет праздник, начнём в четыре, в смысле в 16–00, приходи. Будут девочки, половина наших однокурсников.

— Только Леи не будет.

— Леи уже нет вот уже два месяца, смирись, найди другую, ты в живую её больше не увидишь.

— Мы переписываемся.

— Жизнь такая штука, понимаешь Кент, ты больше не сможешь иметь постоянных отношений в ближайшие много лет, ты стал космическим офицером, ты будешь кочевать от планеты к планете, тем более теперь, когда началась война, смирись, ты знал на что идёшь, когда десять лет назад поступал в космическую академию.

— Тебе легко говорить, ты ни в кого не влюблялся.

— Наоборот, влюблялся раз десять.

— Но ты не гулял ни с кем дольше полу года.

— Знаешь, пол года это даже многовато по моим меркам. Но и ты с Леей был не целую жизнь, а всего год, из них близкие отношения… А были ли они? Ты вроде с ней и не спал ни разу, вы только целовались, да и то месяца три.

— Она не такая, чтобы сразу в постель, и я не такой.

— И потому вы много потеряли оба.

— Мы с ней очень похожи.

— Только она гений тактики, а ты просто отличник, её путь лежит в генеральный штаб, а твой на поля сражений.

— Это не так уж и мало, скольких отсеяли на ранних курсах. Сколько нас было.

— Забудь. Приходи к четырём ко мне, обязательно приходи!

— Не волнуйся Марк, приду, мне тоже хочется погулять. Ну а теперь пока, мне налево, тебе направо.

— Снова пешком пойдёшь?

— Да, я хочу заглянуть в террариум, люблю там бывать, хочу погулять там ещё не много, в последний раз, а потом… А потом распрощаюсь с родителями, отгуляю с тобой, и да здравствует звёздный флот.

Он свернул направо, а я пошёл налево, немного ускорив шаг. Тут забренчал сотовый, я достал его из кармана, посмотрел на номер, звонил отец. Я поднёс трубку к уху.

— Да пап.

— Ну как? Рассказывай, уже узнал? Что сказал мистер Вилли.

— Узнал, девяносто один процент, я старший лейтенант Пап!

— Уже получил назначение?

— Да увы, улетаю завтра в одиннадцать.

— Так скоро? — расстроился отец.

— Тут такое началось, приду всё тебе расскажу, это в общем не так хорошо, как хотелось бы. Сказать по правде всё плохо.

— Что случилось, ты что натворил?

— Я тут не причём, но это не телефонный разговор, приду домой всё расскажу.

— Ты когда будешь? Мы тут с матерью стол накрываем.

— Сейчас схожу в террариум на пол часа, и где-то через час с небольшим буду дома.

— Ладно, мы ждём тебя.

Я выключил трубку и убрал её в карман, после чего застегнул карман на замочек и двинул вперёд. До террариума я дошёл минут за пятнадцать, подошёл ко входу под большой стеклянный купол, поднёс телефон, игравший одновременно функцию кошелька к сканеру, набрал время пребывания в террариуме час, тот пикнул, и раздался голос автомата:

— Мистер Рибби с вашего счёта снято 0,1 кредита, желаю вам приятно провести время.

— Спасибо, — вежливо ответил я автомату, хотя это было не много глупо.

Я вошёл в шлюз, дверь за мной закрылась, я почувствовал небольшой перепад давления, атмосфера внутри была капельку менее плотной, чтобы пыльца экзотических растений в меньших количествах проникала на улицу, через возможные щели. Я вышел из шлюза и двинулся между кустов покрытых большими красными цветами вглубь террариума. Здесь всё благоухало, ароматы редких растений, не встречавшихся на моей планете смешивались со стрекотанием некоторых видов безобидных насекомых обитавших здесь. Я прошёл в глубь метров на сто, и добрался до центрального кольца, здесь в глубине кустов с цветами стояли скамейки, я выбрал одну из них, свободную, хотя они почти все были свободными, посетителей было мало, и устроился на ней. Я хотел минут десять посидеть, и двинуться домой.

С сидел минуты три, и наслаждался тишиной, стрекотанием насекомых, тут неожиданно ко мне подсела девушка, я вежливо не много отодвинулся в сторону с середины скамейки, освобождая ей место. Осмотрел её, она была стройная, красивая, розовые, не крашенные длинные волосы, голубое обтягивающее летнее платье, не слишком модное, я бы сказал стандартное. Стройная фигура.

— Давайте знакомиться, я часто вас тут вижу, — предложила она.

— Ну, давайте, меня зовут Кент, я младший офицер звёздного флота.

— Ой, правда? А меня Джейн, я ботаник, учусь на предпоследнем курсе, ещё год, и закончу.

— Будете работать здесь?

— Нет, увы, я военный ботаник, изучая флору биосообщества, если вы офицер, то должны знать что это такое.

— Да я слышал об инфекции и не раз, она ведь регулярно посылает споры к нашим мирам, их приходится сбивать, и это удел военных.

— Вообще, надо сказать, что биосообщество насчитывает сотни миллионов лет истории, и оно начало колонизацию других миров задолго до зарождения разума на нашей родной планете. В биосообществе тысячи видов, начиная с бактерий, и кончая живыми кораблями обитают в симбиозе. И очень интересна роль растений, они умеют накапливать и производить огромное количество энергии, которая потом используется не только как пища, но и как топливо для кораблей.

— Да я знаю, но корабли у биосообщества слабенькие, совсем слабенькие, их максимальная скорость в межзвёздном перелёте одна десятая скорости света, вооружение плохое, броня хитин толщиной до ста сантиметров легко пробивается любым вооружением.

— Но зато корабли выращиваются, а не собираются. И поверьте мне как биологу, био корабли, это настоящие произведение искусства, достаточно сказать только, что у них в клетках не помещается ДНК и есть специальные клетки носители генетической информации, функция которых только ношение генетической информации, в клетках сиу 32 пары хромосом, а в клетках биокораблей их двести тысяч.

— Да я знаю, вот и познакомились.

Девушка улыбнулась:

— Сразу начали с дискуссии. А вы долго ещё будете прибывать на этой планете?

— Нет увы, вам надо было подойти ко мне раньше, так как сегодня я в оранжерее последний раз, я улетаю завтра утром.

— Да, — девушка расстроилась, — а я надеялась сходить с вами в кино? Или там, ну вы понимаете… Вы мне кажетесь немного романтичной фигурой, не многие регулярно посещают такие места как это.

— Да, я не люблю дискотеки, там шумно, и нельзя отдохнуть, расслабиться.

— Я тоже. Вообще, я давно вас приметила, но всё как-то не решалась подойти, всё-таки так вот просто завязать дружбу с незнакомым человеком, это как-то не так, не правильно.

— Да, возможно, жаль, что мы не познакомились с вами раньше, но, жизнь такая не справедливая штука.

— А у вас кто-то есть? В смысле был?

— Какой прямой вопрос, — улыбнулся я, — да был, была девушка, но она поступила в академию генерального штаба.

— Не хило.

— Да весьма не хило.

— И сожалею, наверно вы её больше никогда не увидите, не поговорите даже, променяла вас на карьеру.

— Да, увы, но мы оба выбрали этот путь задолго до знакомства, мы знали, что значит карьера военного, никаких личных отношений. Никаких привязанностей.

— Вообще это не правильно, счастье людей должно стоять на первом месте, я бы из-за любви бросила бы карьеру.

— А вот я бы наверно нет, таких как мы не много, и наша святая обязанность защищать федерацию от врагов внешних и внутренних. Кто-то должен…

— Я понимаю, я в принципе тоже военнообязанная, по крайней мере есть риск, ну в смысле если там начнётся война, меня могут против моей воли перебросить… Ну понимаете, работать в какой-нибудь секретной лаборатории на другой планете, я обязана. Но если ничего не случится, а это скорее всего, то я смогу жить и работать там где захочу, ведь чтобы анализировать генетический материал, вовсе не обязательно быть на передовой.

— Но боюсь, что вашим надеждам не суждено сбыться.

— Почему.

— Я сам недавно узнал, но сегодня в 21–00 объявят всей планете, война началась.

— Не может быть, с кем?

— Против Груддингов и биосообщества, они выступают в союзе, и у нас уже пало десять тысяч миров, погибло почти два процента населения федерации, война обещает быть очень тяжелой и жестокой. Моя эскадра отправляется завтра защищать одну из стратегически важных индустриальных систем.

— И меня могут призвать я лучшая на потоке. И знаю больше иных профессоров, выиграла несколько олимпиад.

— Почему же у вас нет друга, скажем так, и вы знакомитесь с кем попало на улице?

— У нас в университете учатся почти одни девочки, мужчины не хотят быть ботаниками, и потом, я знакомлюсь ни с кем попало, а с человеком, к которому приглядываюсь уже больше месяца, кто попало не ходит сюда.

— Ладно, спасибо вам за приятный разговор, мне, правда, было очень приятно познакомиться с вами, но сейчас прощайте, мне пора идти, родители хотят проститься со мной, и вечером у друзей прощальная вечеринка с бывшими одногрупниками.

— Жаль, очень жаль, но и вам спасибо, прощайте.

Я бросил на неё последний взгляд, отметил, что она вероятно не только умна, но и весьма красива, развернулся и двинулся к выходу, мне ещё надо было успеть домой.

Я открыл калитку частного домика в котором мы жили прошёл по тропинке через знакомую лужайку, и вошёл внутрь в большую комнату, которая у нас в доме служила комнатой для гостей и по совместительству холлом. Тут были отец, мать, бабушка и два дедушки, мамин и папин папы. Посреди большой комнаты был накрыт роскошный стол с мясом и различными салатами и фруктами. Я посмотрел на часы, было ещё около двенадцати, так что на прощальный обед с близкими у меня оставалось около трёх часов, вполне достаточно.

— Привет сын, заходи, располагайся, дела вдаль не отлагая.

Я улыбнулся в ответ и прошёл за стол, сел во главе стола, родители и дедушки тоже уселись по бокам.

— Ну рассказывай.

— Девяносто один процент, старший лейтенант, я уже вроде говорил.

— А что не так, почему такая спешка, ты не уточнял.

— У меня плохие новости, очень плохие.

— Что случилось, кто-то умер?

— Нет, межзвёздная война началась. Большая война, уже сейчас после первого удара погибли триллионы, я не знаю, как будут развиваться боевые действия, но напали гриддинги, и биосообщество, они каким-то образом договорились, и заключили союз. Война обещает быть очень тяжёлой, и, насколько мне известно, мы к ней не готовы, не готовились.

— Да это очень плохая новость, — подтвердила мама.

— С другой стороны, в военное время могут снять запрет на рождаемость. Это даже плюс, мы хотели завести ещё одного ребёнка, тем более, ты нас покидаешь.

— Но теперь все ресурсы будут тратиться на постройку боевых кораблей, и наш мир может также попасть под удар.

— Война межзвёздная долгая вещь, могут пройти десятилетия и даже столетия, прежде чем корабли гриддингов доберутся сюда, думаю, наш век пройдёт спокойно. Но вот о тебе мы беспокоимся, тебя могут бросить в бой.

— Пока что меня отсылают в систему HGJ6789UI, это индустриальный центр, там расположено много корабельных верфей, стратегически важный объект.

— Значит, оборону нашей системы ослабят.

— Да, по-видимому, так.

— Хорошо хоть тебя не посылают прямо в бой.

— Хорошо. Но папа, тебя тоже могут мобилизовать, ты же в прошлом капитан первого ранга, когда это было, пятьдесят лет назад? Ты ведь служил. А мама в прошлом военный инженер, конструктор кораблей.

— Да могут, и, скорее всего, нас мобилизуют, если только мы начнём проигрывать войну. Но мы уже начали её проигрывать, два процента миров, триллионы жертв, это чертовски много.

— Но давайте не будем о печальном, всё-таки последний день.

— Я ещё вернусь, часам к восьми, я не планирую на долго задерживаться на вечеринке у Марка. Там все напьются, и мне станет скучно, я планирую провести вечер с вами.

— Ну не будем об отъезде, попробуйте мясо, чудесное мясо, — перебила меня мама.

— Да мясо чудесное, — подтвердил я, проглотив кусочек.

Все принялись за еду, я постарался не наедаться, но попробовал каждое из приготовленных блюд, мама и бабушка старались, всё-таки наша последняя встреча. Родители больше не заводили разговор о войне, всё-таки последняя, или почти последняя встреча, им хотелось радоваться, что я стал офицером звёздного флота, мной можно было гордиться, но напоследок, прежде чем отпустить меня к Марку отец сказал мне: "Лучше бы тебя не взяли в офицеры, тогда бы ты остался здесь с нами, женился бы, нашёл хорошую работу, а теперь ты обречён многие годы провести в тесном корпусе звездолёта. А это совсем не те приключения, что описывают в популярных фильмах о космических героях."

Отец подвёз меня на своём летуне прямо к дому Марка ровно в 16–00, он не хотел, чтобы я терял своё последнее время на общественный транспорт, а пешком идти к Марку было далековато, около часа. Я посмотрел на коттедж в котором жил Марк с родителями, вечеринка уже началась, громко играла музыка, даже здесь было слышно.

— Ну сынок, проведи время с пользой, развлекись, не задерживайся. Мы ждём тебя к восьми дома.

— Конечно пап, не волнуйся.

— Я встречу тебя, позвоню. Буду стоять здесь, на машине.

— Хорошо.

Я отвернулся и быстро пошёл по дорожке к дому Марка, открыл калитку и вошёл внутрь. Здесь праздник шёл уже во всю, дом у родителей Марка был большим и богатым. Его предки работали где-то в администрации города, причём отец если мне не изменяла память был первым помощником и замом мэра. Нет, мой дом тоже относился по своим размерам к высшим слоям общества, но у Марка был трёх этажный особняк, бассейн, и всё это находилось на участке размерами двести на двести метров. Так что было где развернуться, я обежал вокруг глазами. Несколько девчонок в купальниках плавали в бассейне, ещё две загорали полулёжа на пластмассовых креслах. Сам Марк жарил мясо немного в сторонке, его окружало несколько человек. Большинство из присутствовавших здесь я знал. Это были мои знакомые из нашего университета. Кроме девушек, многих девушек, впрочем это было в стиле Марка, пригласить девушек со стороны, кто же откажется шикарно по тусить. Нет, некоторые откажутся, но большинство соглашалось. Я направился к Марку, меня по приветствовали радостными возгласами:

— Наш старший лейтенант пожаловал.

— Отдать честь старшему по званию.

Я подошёл к ним.

— Почему такой кипеж, неужели никто больше не получил звание моего уровня?

— Веришь нет Кент, но никто не получил больше старлея. Ты один единственный, ещё пять младших лейтенантов, двенадцать сержантов, и всё. Так что ты у нас теперь самый, самый. Только не зазнавайся.

— Я вроде не зазнаюсь, просто я самый, самый, — пошутил я. — Ты рассказал им?

— Нет, только то, что мы с тобой завтра в одиннадцать улетаем, а остальное пусть сами узнают, а пока пусть ничто не омрачает праздник.

— Вообще интересная и важная тема.

— Что за тема? — Вмешался один из стоявших рядом.

— Большой секрет, сегодня в 21–00 всем объявят.

— Ты меня заинтриговал, что за секрет? Научились летать через гиперпространство?

— Не совсем, но масштаб наверно ещё больше.

— Значит, красные маньяки были дисквалифицированы из высшей лиги за массовое применение допинга.

— Ты попал в самую точку, — улыбнулся я. — А сейчас Марк, дай попробовать стряпни, что ты готовишь.

— Это не стрепня, а мясо самой лучшей и волшебной птицы, что ты когда-либо пробовал.

— Птица может и лучшая и волшебная, с этим я соглашусь, а вот приготовлено не самым лучшим и волшебным поваром на свете. Сверху пережарено, а снизу сырая.

— Всё правильно, так и должно быть, мясо с хрустящей корочкой и кровью, попробуй приготовь подобное не получится.

— Вообще, я люблю пиццу.

— Пицца тоже будет, специально для тебя заказал, с грибами острым соусом и сыром. Но позже, а сначала отведай птички.

— Ладно давай, — я отхватил себе небольшой кусочек, и начал есть.

— Вот видишь не так плохо, но всё же аппетита особого я в тебе не наблюдаю.

— Просто меня уже основательно накормили родители дома, им я не мог отказать.

— Понимаю. А вот мои приедут завтра утром, как кончится гулянка, увижу их всего на час, и сразу в полёт.

— Позвонил бы им сразу после разговора с мистером Вилли, отказался бы от вечеринки, я бы так и сделал.

— Я позвонил, но они уехали отдыхать на планету ХХ2, вторую планету нашей звёздной системы, там есть хороший пляжик, и добираться оттуда до нас минимум двадцать часов, даже на экстренном рейсе. Мы с родителями не планировали, что я так быстро получу назначение, я думал это затянется если не на неделю, то дня на три как минимум.

— Не волнуйся, попрощаешься ещё с предками.

— Совсем не долго. И потом мы планировали, что я буду служить в этой системе, скорее всего, а не отправлюсь сразу за тридевять земель. Но ничего, иди весились.

— Парни, а чё вас так загребли?

— Да вот загребли, завтра к 11–00 стартуем на тяжёлый крейсер, который в 20–00 улетает в систему HGJ6789UI за 110 световых лет отсюда.

— Не повезло.

— Не волнуйся, тебе скорее всего тоже не повезёт.

— С чего бы?

— Нам всем конкретно не повезло.

— Хотя это как посмотреть, быть может, получим внеочередное звание зато, — высказал мысль я.

— И сколько вам туда лететь? Года три наверно в консервной банке, приятного мало.

— Нет, думаю намного меньше, месяца два три, если бы полёт корабля туда занял три года, они бы так не торопились с отправкой. Думаю это скоростной корабль, способный развить 50g, или около того.

— Да, вероятность велика, у нас ведь около двадцати процентов флота могут разить такую скорость.

— Но подробно станет известно, когда прибудем на корабль.

— Ладно, стоп, стоп, опять разговор не в ту степь зашёл, давайте веселиться, — перебил меня Марк.

— Хорошо, пойду в бар, выпью сока, — улыбнулся я.

— Ну иди.

Отец ждал меня в 20–00 как и договаривались, я вышел из дома Марка немного навеселе, сразу приметил его летун, стоявший на краю дороги, подошёл и сел спереди, рядом с ним.

— Ну что сынок? Как отдохнул?

— Знаешь? Если честно, то довольно скучно, сидел, пил, ел, слушал трёп, мечты и надежды своих бывших соратников, скучно.

— О войне говорили?

— Нет, Марк решил, что не стоит омрачать праздник.

— А мы только о ней и говорили, как мы теперь, как ты?

— Да не бойся пап, наши корабли самые лучшие в этом секторе галактики, ты же знаешь, материалы полученные методом прямого ядерного конструирования, абсолютная броня.

— Иногда я сомневаюсь в том, что адмиралтейство пошло по правильному пути. Наши корабли массой в двадцать тысяч тонн стоят столько же, сколько корабли Груддингов массой в десять миллиардов тонн, а их тяжёлые корабли мощнее наших лёгких.

— Было бы лучше, если бы мы тоже строили простые тяжёлые корабли.

— Но у нас есть несколько. Резолют, Победитель, Покоритель, все массой до миллиарда тонн, а их боеспособность во много раз превосходит любой корабль груддингов.

— Таких кораблей у нас всего три, на пятьсот тысяч миров, а у них тяжёлых кораблей миллионы.

— Зато лёгкие корабли совершают межзвёздный перелёт за три шесть месяцев, а их кораблям требуются десятилетия, и иногда даже столетия.

— Но стоимость получения ядер в состав которых входит антивещество колоссальна, огромна. Сколько миллионов кредитов стоит один грамм металла 960?

— Около десяти миллионов кредитов, но его и нужно не так уж много.

— Не менее тонны, и это для маленького корабля, т. е. только металл 960 обходится в 10триллионов кредитов, 5 % ВВП нашей планеты за год. На постройку средних кораблей уходят многие годы. На каждый корабль.

— Но и корабли Груддингов массой в сто миллиардов тонн тоже строятся годами. А сколько на них нужно металлов.

— Они в основном имеют обычную стальную броню, а железа в космосе очень много, ты же знаешь, что при взрыве сверх новых образуется много никеля 56, который быстро распадается на железо. В ядре планет сосредоточено почти не ограниченное количество железа.

— Груддинги строят свои корабли столь огромными не потому что это эффективно, а потому что они не владеют технологией прямого ядерного конструирования, и даже принуждённой валентности, им доступны только сравнительно простые монокристаллы, типа фторида вольфрама с температурами плавления не более 300 тыс кельвин. У них нет выбора, только огромные и очень мощные корабли могут справиться с нашими.

— Всё это верно, в теории. Но на практике супер дредноуты груддингов легко отгоняют наши корабли, и лишь не многие наши корабли могут бросить им вызов.

— Не волнуйся отец, сейчас, после начала войны, адмиралтейство примет масштабные программы по постройке флота, и у нас скоро появится много новых тяжёлых кораблей, я уверен, что в генеральном штабе всё понимают.

— Будем надеяться.

Тем временем летун отца совершил путь от дома Марка до нашего и благополучно приземлился на специальное посадочное место за домом. Мы вышли из машины и направились в центральную комнату, я посмотрел на часы, было двадцать минут девятого. Что ж, трансляция начнётся через сорок минут. Мы с отцом подошли к кухонному настенному экрану, мама и дедушки с бабушкой смотрели на передачу. Там был перерыв, и диктор вещал: "Внимание, через сорок минут, ровно в 21–00 президент нашей планеты сделает архи важное обращение к народу. Подчёркиваю сообщение очень важное, настоятельно рекомендуется всем включить телевизоры на любом государственном канале."

— Что ж, очевидно ваш мистер Вилли не ошибся с войной, и это был не розыгрыш, — подытожил отец.

— Да, увы.

Мы сели пить чай, разговоры текли вяло, все в основном ждали девять часов, наконец часы пробили 20:59, мы включили телевизор на первом государственном канале, там таймер отсчитывал последние секунды, наконец пробило 21:00. Появилось изображение президента Видсона, он сидел за деревянным столом, рядом с ним был командующий силами системы генерал лейтенант Джин О'Кенри, сзади раскрывалась панорама на космос, где космические корабли вели виртуальный поединок с другими кораблями.

"Приветствую вас мои дорогие сограждане, вынужден вам сообщить печальную новость. Ровно 344 часа назад, синхронно по широкому фронту коварный враг совершил нападение на десять тысяч наших миров. Огромнейший флот груддингов вторгся в наши границы и уничтожил десять тысяч миров, погибло 11 триллионов граждан федерации, началась война." Президент сделал небольшую паузу, чтобы все осознали важность его слов. "Враг силён и многочисленнен, мы уже понесли огромные потери, самое страшное то, что груддинги напали на нас в союзе с биологическим сообществом Концента, которое вот уже много миллионов лет увеличивает свой ареал обитания. В настоящий момент, наши военные силы приводятся в состояние полной боеготовности по всей федерации. Высшим командованием было принято нелёгкое решение, обеспечить защиту только стратегически важных индустриальных планет, способных производить значительное количество боевых кораблей. Остальные миры получат лишь минимальную защиту, враг силён, и война обещает быть тяжёлой, а сейчас я передам слово командующему местными вооружёнными силами генералу лейтенанту Джину О'Кенри." Президент замолчал. Генерал лейтенант немного покряхтел, собрался с силами и начал речь. "Дорогие сограждане, не стоит отчаиваться, враг очевидно долго готовился к войне и превосходит нас численно, но воевать он не умеет. Основу его флота составляют сверх тяжёлые огромные, очень медленные боевые звездолёты, масса которых иногда превышает триллион тонн и длину в сто километров. Но основная часть вражеского флота представлена так называемыми сотками, кораблями имеющими длину обычно тридцать километров и имеющими массу в сто миллиардов тонн. Эти корабли обладают очень мощным, но примитивным бронированием, представленным обычной полисталью толщиной до сорока метров. В недрах этих кораблей скрыты сверх мощные конденсаторы, малоэффективный аннигиляционный реактор и не значительное количество источников энергии на основе ядерных ихзомеров. Наши корабли намного мощнее. Хочу подчеркнуть, что наш корабль массой всего в один миллион тонн легко справляется с кораблём врага массой в сто миллиардов тонн, на постройку которого уходит много больше ресурсов, чем на постройку наших кораблей. Так что мы победим."

— Только вот он не сказал, что у них соток в тысячу раз больше, чем у нас линкоров массой в миллион тонн, — вставил своё слово отец.

"Также не значительную угрозу представляют для нас корабли биосообщества Концента, они очень слабы и примитивны, но биосообщество атакует противника флотами численностью в многие тысячи кораблей, причём многие стремятся прорваться к планете не заметно, под шумок боя, чтобы высадить свои споры в недра океанов, где на глубине в несколько километров под водой, организмы биосообщества начинают создавать свои органические армии, бороться с которыми после высадки на планету очень сложно, т. к. эти организмы мобильны, живучи, быстро размножаются, и используют в качестве защиты большую глубину океанов, и подземные норы глубиной в многие километры, иногда почти до магмы планеты. Так что сражаться с врагом будет тяжело, и нас ждёт война, подобная первой войне за выживание. Мы должны приложить все усилия и способности нашей цивилизации, для того чтобы повысить боеспособность флота, остальных военных сил, и победить."

На этом обращение президента и командующего вооружёнными силами системы закончилось. После чего началась какая-то передача в которой рассказывалось об особенностях техники груддингов, которые были хорошо известны, и о биосообществе Концента, с которым мы очень давно уже вели вялую войну, представленную в основном тем, что мы сбивали споры, и не давали ему распространяться дальше по космосу. Мы не стали смотреть эту передачу, а сели за стол, и стали пить чай, говорить не хотелось. Хотя надо было сказать слишком много.

Глава 1.Неустрашимый.

Я посмотрел на часы, было ровно 10:45, я вышел из машины, мама и отец встали рядом со мной, отец протянул мне чемоданчик в котором было ровно семь кило весу и ни грамма больше. Я подошёл к ним, они обняли меня по очереди в последний раз.

— Ну что ж, пиши.

— Сверх световая связь сравнительно дёшева, буду писать раз в неделю, чаще наверно не стоит.

— Хорошо, мы тоже тебя не забудем, ну давай сынок, стань генералом.

— Обязательно отец. Прощайте.

Я кивнул, развернулся и пошёл через площадь к зданию космопорта возвышавшемуся в ста метрах от нас. Я быстро преодолел расстояние от парковочной до здания, вошёл внутрь и оказался в гигантском просторном холле, потолок которого уходил метров на тридцать в высоту. Я достал свой сотовый телефон, игравший одновременно роль паспорта и персонального компьютера, с процессором на 100гигагерц. Открыл опцию записи и прочитал куда надлежит явиться. Комната ожидания номер одиннадцать для спец пассажиров. Я понятия не знал где она находится, но времени было ещё довольно много, я подошёл к стоявшему невдалеке информационному табло и задал вопрос.

— Где мне найти комнату для спец персонала номер одиннадцать?

Голос искусственного интеллекта ответил мне:

— Следуйте по зелёной линии.

И на экранчике прорисовался путь к 11ой комнате. Я быстро сориентировался и двинулся к ней. Прошёл через весь зал, приставил свой телефон паспорт к сканеру, прошёл мимо контрольного дроида и оказался в хорошо освещённом заднем коридоре, нашёл номера комнат, и быстро добрался до одиннадцатой, посмотрел на часы, было без пяти. Я вошёл внутрь, в комнате вдоль стен были мягкие кресла, и по середине напротив двери висел экран телевизора, по нему шла какая-то научная передача про биосообщество Концента. Но главное, я обернулся, и увидел недавнюю знакомую Джейн, только в этот раз она была не в лёгком платьице, а в военной форме, как и я. Она также узнала меня, улыбнулась.

— Здравствуйте Кент.

— Приятный сюрприз, — я тоже не смог сдержать улыбки. — Что вы здесь делаете?

— Представляете, вчера вечером, после объявления о войне, около десяти, ко мне в общежитие нагрянули люди в форме, они вручили мне повестку, по которой я должна явиться на военную службу, сюда. Вот так вот, я наверно лечу с вами, как называется ваш корабль?

— Неустрашимый вроде. Тяжёлый линейный крейсер массой в 250тысяч тонн. Направляется в систему HGJ6789UI, для охраны стратегически важного объекта.

— Да, я тоже на нём лечу, в качестве врача и основного эксперта по сообществу Концента, в чине младшего лейтенанта.

— А я помощник капитана, старший лейтенант.

— Вы вроде говорили.

— Ну что ж, хорошо, значит, на борту будет не так скучно.

Она улыбнулась:

— Наверное.

Тут дверь открылась, и в комнату влетел запыхавшийся Марк, я посмотрело на часы, было одиннадцать ноль две, и констатировал:

— Ну что ж, ты почти не опоздал.

— Да… Родители задержали, всё тянули, хотели побыть со мной, мамка, в общем, понимаешь… А это что за прелестное создание?

— Знакомься это Джейн, младший лейтенант, медик, эксперт, летит с нами. — Представил я девушку.

— Будем знакомы, меня зовут Марк. Я, в общем, сержант, эксперт по робозащите корабля. Не женат, и не занят.

Я сел в кресло и предложил:

— Ну что ж, располагайся, будем ждать.

Марк уселся рядом со мной. Наконец слегка отдышался.

— Кто-нибудь знает, сколько займёт полёт до голубой планеты?

— Нет, конечно, это же тактические характеристики корабля, они засекречены, узнаем только когда окажемся на борту.

Тут дверь в комнату снова открылась, около входа стоял человек в чёрном костюме с жёлтыми нашивками.

— Господа офицеры, позвольте представиться, я капитан Энор Дитрих, в ближайшие месяцы мы с вами близко познакомимся, наш корабль, линейный крейсер неустрашимый, в составе эскадры из двенадцати кораблей отправляется к голубой планете, одному из наиболее мощных промышленных центров, занятых производством новых и новейших кораблей. Путь туда займёт четыре месяца, мы с вами сработаемся.

— Да кэп.

— А сейчас пройдёмте к челноку, который доставит нас на корабль.

— Один вопрос капитан, — встрял Марк.

— Да сержант Ниммиц.

— Сколько всего членов команды будет в эскадре?

— Тут все, нас будет четверо, лишние помещения под людей съедают ресурсы, эскадра в бою целиком управляется искусственным интеллектом, люди нужны лишь для общих указаний.

— Хорошо.

Он развернулся и быстро пошёл по коридору, мы поспешили за ним. Я обратил внимание, что у Марка с собой не было багажа.

— Слушай, а где твои вещи?

— Младшему офицерскому составу мужского пола личные вещи не полагаются по уставу старший лейтенант.

— А женскому.

— Не знаю как женщинам сержантам, но мне выделили восемь кило, — отметила Джейн.

— Хм, а мне семь, не справедливо.

— Ну вы же знаете, что флот больше ценит женщин чем мужчин, так как коллективы кораблей преимущественно мужские, а мы разряжаем обстановку.

— Не справедливо.

— Так и есть.

Тем временем, мы продолжали быстро идти по каким-то коридорам, спустились под землю на глубину метров в двадцать, и продолжали идти. Спустя десять минут ходьбы быстрым темпом мы оказались в просторной комнате, дальний конец комнаты отсутствовал, и там был трап ведший прямо в корабль. Челнок располагался под землёй, как и все корабли космопорта, чтобы уцелеть в случае аварии одного из кораблей, впрочем аварии это большая редкость. Я бегло осмотрел его. Мне была известна эта модель. Стандартный космический челнок, масса двести тонн, источник энергии ядерный изомер свинца ёмкостью 9миллионов гигаДжоулей на килограмм массы. Электроракетный торцевый двигатель на токах холла. Удельный импульс тяги двигателя 6000 километров в секунду, на таком челноке можно лететь практически куда угодно в пределах звёздной системы. Стандартный, но весьма дорогой аппарат. Стоит что-то около 25 миллионов кредитов. Впрочем, космическая техника вообще очень дорога.

Мы прошли по трапу внутрь корабля, люк за нами тут же закрылся. Тут в челноке было не большое помещение на восемь сидячих мест, мы с Джейн сели рядом в первом ряду, тут как раз спереди было большое обзорное стекло, капитан не стал ворчать и сел где-то сзади, Марк за нами. Челнок управлялся искусственным интеллектом, и сидеть спереди пилоту не требовалось.

— Джейн, между прочим, вы должны знать, что этот молодой человек занят, почти женат на одной леди, которая поступила в академию генштаба. — Заметил Марк.

— Правда? — Переспросила она.

— Да, увы, — неохотно подтвердил я.

— Ну, тогда мне придётся его у неё отбить, — пошутила девушка, но Марку эта шутка не понравилась, так как, по-моему, ему понравилась Джейн, впрочем не удивительно, она была стройна и весьма красива.

— Не спешите создавать любовный треугольник, — заметил капитан, — нам с вами ещё минимум четыре месяца работать, а возможно гораздо дольше.

— Я и не завязываю, просто сел.

— Ладно, корабль на старт, отсчёт, три, два, один, пуск.

Я почувствовал, как заработали мощные двигатели, и челнок начал ускоряться, сначала три же, потом пять, и потом все десять. Нас учили с детства, мы привыкали, представители расы Сиу, к которой мы относились умели выдерживать значительные перегрузки. Если не долго я мог бы выдержать и все тридцать же, но искусственный интеллект счёл что достаточно десяти. Кораблик продолжал ускоряться, я смотрел через большой экран в синее небо, потом оно начало очень быстро темнеть, и вот уже появились звёзды, я понял, что мы в космосе.

— Я ещё никогда не была в космосе, — заметила Джейн.

— Я тоже не был, ответил я.

— А вот я был, и много раз, — встрял Марк, мы с родителями сравнительно часто летали на вторую, там есть чудесные пляжи.

Мы замолчали, продолжали наблюдать. Вот впереди и сбоку от нас появилась станция внутреннего контура планетарной обороны, я знал, что она весит на высоте тысячи километров над поверхностью планеты. Я знал, что она огромна, эта древняя крепость весит сотни миллионов тонн и до сих пор в строю. Мы полетели мимо, довольно близко, я смог детально рассмотреть гигантские орудия планетарной обороны, стоявшие на крепости. Мне было известно, что эти орудия стреляют снарядами с огромной скоростью в двести тысяч километров в секунду, и они вполне могут бросить вызов даже сотке груддингов, но орудия современных боевых кораблей, которые куда меньше, всё же были на порядки мощнее. Так как в их конструкции используются не простые монокристаллы железа вольфрама и платины, а монокристаллы супер керамик на основе инертных газов, не говоря уж о материалах полученных методами прямого ядерного конструирования. Жаль только, что у нас так мало таких хороших кораблей. Но мы продолжили путь, ускорение спало, и теперь челнок шёл с ускорением всего пол же.

— Долго ещё? — Спросил Марк.

— Двадцать минут, — ответил капитан.

Мы продолжали сидеть, молча, разглядывая сквозь прозрачный экран оснащённый светофильтром, глубину космоса, его яркие и многочисленные звёзды. Наконец вдалеке появился небольшой кораблик, челнок снова начал ускоряться, но на этот раз он тормозил. Мы приблизились, и кораблик вырос до линейного крейсера, длинной в семьсот метров, не столь огромного как крепости планетарной обороны, но всё же весьма и весьма большого. Наши скорости синхронизировались, и челнок пристыковался.

— А разве мы не должны влететь внутрь?

— Нет мисс, это же боевой корабль, тут каждый кубометр пространства на счету, внутри нет доков, стыковка внешняя.

Мы отстегнулись от сидений и поплыли по причальному коридору длинной несколько метров, гравитации тут не было. Спустя десять секунд мы оказались в тамбуре, дверь за нами закрылась, и мы поплыли внутрь корабля.

— А где гравитация? — спросила Джейн, — я думала на всех кораблях есть устройства создающие гравитацию.

— Нет, устройств создающих гравитацию не бывает, но в электромагнитном поле определённого типа все материалы ионизируются, и после этого на них можно влиять тем же магнитным полем, создавая аналог гравитации, но это не гравитация, а только ускорение. — Тут же поспешил объяснить Марк. — Это поле включится позже, когда космический корабль отправится в путь.

— Понятно.

— Ну что ж, — объявил капитан, — здесь каюта нашего медика, располагайтесь девушка.

Он открыл дверь в узенькую тесную комнатку включавшую только шкаф и кровать.

— Здесь так тесно.

— Да, это далеко не капитанская каюта, но здесь вы будете только спать, помещения для отдыха экипажа куда просторнее.

— А разве наши каюты не рядом? — Переспросила она.

— Нет, — на этот раз поспешил ответить я, — каюты всех членов экипажа корабля помещают в разных концах жилого пространства, с тем, чтобы увеличить вероятность выживания хотя бы одного из офицеров в случае какого-нибудь ЧП. Все каюты расположены отдельно, далеко друг от друга, каждая каюта бронирована отдельной бронёй, и весьма прочной, и в каждой каюте есть скафандр.

— Мне эта дверь не кажется прочной, какой они толщины, миллиметров пять?

Капитан усмехнулся:

— Леди, поверьте мне, это смотря из чего пластина толщиной в пять миллиметров сделана. Ваша каюта может выдержать даже не большой атомный взрыв, впрочем, как и большинство переборок корабля. Всё на боевом корабле изготавливается из исключительно прочных монокристаллов обычно с принуждённой валентностью.

— К несчастью у меня была только общая физика, и я в этом мало понимаю.

— В общем всё на этом корабле исключительно прочное, и рассчитано на то, чтобы выдержать значительный поражающий эффект. В общем, располагайтесь.

Мы двинулись дальше, спустя минут пять добрались до каюты Марка, всё же корабль оказался довольно большим. Марк открыл дверь в свою каюту, и сконфузился, она была вдвое меньше каюты Джейн. Здесь даже стоять выпрямившись нельзя было.

— Неужели нельзя было выделить мне чуть-чуть по больше места? Я же всё-таки человек.

— Это из-за защиты, — объяснил капитан, — ваша каюта имеет бронирование отдельное, и систему жизнеобеспечения, как и каюта медика, также как и моя, и материалы из которых выполнена эта защита весьма дороги. В принципе на корабле достаточно места, чтобы выделить вам вдобавок ещё кубометров десять пространства, но тогда резко увеличится площадь, а значит и стоимость брони каюты.

— Ладно, надо так надо.

Мы оставили его разбираться с его тесной каюткой, и капитан повёл меня в другую часть корабля. Вскоре мы пришли и к моей каюте, он открыл дверь, и внутри оказалась вполне приличная комната четыре на три на два метра, куда больших размеров чем помещения выделенные младшим офицерам. Я зашёл внутрь, осмотрелся, отделана она была хорошо, здесь также имелся компьютер, и столик, а также более вместительный шкаф.

— Да, это выглядит куда лучше, чем помещение для Марка.

— Естественно, всё-таки старший лейтенант гораздо более высокое звание, чем сержант.

— У вас наверное вообще целая квартира?

— Да, мне выделено две небольших комнаты, одна из них кухня, вы почти угадали. Но это политика флота, а не мой каприз, старше звание, выше комфорт.

— Это логично.

— Располагайтесь, я думаю, компьютер корабля уже перекачал всю нужную информацию на ваши мобильники о расположении служебных и не служебных помещений. Так что вы сможете самостоятельно изучить корабль, который станет для вас новым домом на ближайшие месяцы.

— Хорошо, спасибо.

После чего капитан удалился, а я стал рассматривать своё новое жилище. Оно оказалось куда скромнее, чем мне хотелось бы, но всё же жить тут можно было. Я ещё раз открыл шкаф, осмотрел его полочки, начал раскладывать по ним свои вещи, тут мне позвонили на мобильник, я достал его из кармана, посмотрел кто звонит, там было написано: "младший лейтенант Джейн Иван". Я нажал на кнопку приёма:

— Привет, как ты узнала мой номер?

— Искусственный интеллект корабля автоматически закачал туда все номера членов экипажа и ещё кучу всякой ерунды.

— Понятно.

— У меня к тебе предложение, давай вместе осмотрим корабль. Встретимся в кают кампании?

— Хорошо, уже иду.

Я перестал раскладывать свои вещи, потом разложу, оставил чемоданчик плавать по комнате, вышел и закрыл люк двери, пошёл щёлкая магнитными ботинками в кают кампанию, согласно путеводителю высветившемуся на телефоне. Ходить в невесомости, используя магнитные ботинки, было неудобно и непривычно, но раньше мне пару раз уже приходилось это делать на тренировках в специальных комнатах, где компенсировалось притяжение планеты, и создавалась невесомость.

Я довольно быстро добрался до кают кампании, Джейн уже ждала меня там.

— Привет, ну что разложился?

— Нет, не успел, но это может подождать.

— А мне Марк уже предложил совместный осмотр корабля, — хитро подмигнула она, — смотри проспишь счастье.

— Но ты уже сделала выбор.

— Да, осматривать корабль со старшим лейтенантом куда интереснее.

— Ну что ж, тогда двинули.

В двадцать ноль ноль мы все четверо сидели в креслах рубки управления. Капитан отдал приказ на включение электромагнитного поля, и я почувствовал, как медленно, очень медленно и слабо стала появляться гравитация. После чего корабль начал приходить в движение, включился его аннигиляционный реактор, и мы тронулись. Ускорение достигло одного же, потом два, потом три. Но мы ощущали лишь 0,92 же, стандартное ускорение принятое на флоте, специальные электромагнитные поля внутри корабля ионизировали молекулы в наших клетках, которые начали взаимодействовать с электромагнитным полем, создавая противотягу. И мы не ощущали того, как корабль начал двигаться в пространстве всё быстрее и быстрее. Капитан перевёл экран из стороны в сторону, и мы увидели, что по бокам от нас, на расстоянии в несколько десятков километров также движутся остальные одиннадцать кораблей эскадры, более лёгких, более слабых, но всё же на много способных. Тут на экране появился генерал лейтенант, командующий космическими силами нашей системы, он обратился к нам с речью: "Молодые храбрые офицеры, хочу поздравить вас с вступлением на долгий и тернистый путь военной карьеры. Желаю вам удачи в вашем нелёгком деле и побед. Помните, вы должны отстоять систему HGJ6789UI любой ценой, враг силён, но я уверен, что вы победите. Ну всё, просто хотел пожелать вам удачи". Послание вырубилось. Капитан повернулся к нам.

— Вот и всё, дальнейшее наше присутствие здесь на мостике не обязательно, предлагаю провести совместный ужин, здесь на корабле не плохая столовая. И хотя вам приестся ещё то желе которым вас да и меня в основном будут кормить, но первое время оно покажется вам вкусным и аппетитным.

Мы двинулись за капитаном по коридору, так приятно наконец было избавиться от невесомости и просто идти, так же твёрдо как и по нашей родной планете, разве что здесь гравитация была вдвое слабее.

— А почему вы сказали о себе почти? — Поинтересовался Марк.

— Просто у меня есть сравнительно не большие запасы нормальной пищи, мясо, пицца, гамбургеры, грибы, обычный хлеб, и ещё кой что. Запас не большой, но раз в неделю можно будет устроить себе с ним нормальный ужин.

— Понятно.

— А я читала, что желе в столовой подаётся разное, со вкусом птицы, мяса, грибов, растений, разнообразных фруктов, всё так, чтобы космонавты даже не почувствовали что сидят на какой-то диете.

— Это верно мисс, но всё равно, питаться из тюбика несколько месяцев подряд, а кому не повезло несколько лет подряд, приедается. Желе, желе, желе, а хочется что-нибудь пожевать.

— Ну я думаю, переживу, я жила в общаге несколько лет, на минимальные деньги в месяц, и на мой взгляд тут будут кормить весьма не плохо.

Тем временем мы дошли до столовой, мы уже были тут, но я всё равно ещё раз обратил внимание, что отделка тут была хорошей, металлические не горящие панели замаскированные под дерево, и такие же тёплые, из-за низкой теплопроводности. Удобная мебель, хоть и привинченная к полу, стильный интерьер. Впрочем, это было естественно, космические корабли, такие как наш неустрашимый создавались годами, силами целой планеты, стоили многие триллионы кредитов, и было бы глупо экономить на таких мелочах как интерьер, тем более вся отделка стоила на более миллиона кредиток, по сравнению со стоимостью корабля сущий пустяк.

Мы сели за стол, робот официант поднёс каждому из нас набор из нескольких тюбиков, я обратил внимание, что тюбики были одинаковыми.

— Мясное рагу, — прочитала на упаковке Джейн.

— А также два фруктовых желе и молочный коктейль, — добавил Марк, — не плохо, попробуем, никогда раньше не пробовал этот фрукт.

Я не стал особо углубляться в чтение надписей на тюбике, а просто выдавил себе всё в рот. Содержимое показалось мне достаточно вкусным, и я не особо торопясь, стал это есть. Ужин закончился довольно быстро. Но мы ещё какое-то время решили посидеть.

— И что нам тут делать целыми днями? — Поинтересовался Марк.

— Заниматься самообразованием, чтобы поступить в академию генштаба, — пошутил я.

— Если честно, — ответил капитан, — многие предпочитают компьютерные игры и просмотр фильмов. Библиотека корабля очень велика, здесь собраны миллионы терабайт всякой всячины со всех пятиста тысяч миров, за три миллиона лет.

— Ну, всё в базе данных корабля поместиться не могло.

— Всё нет, но того что есть хватит, чтобы потратить ни одну сотню лет.

— И зачем же мы учились так долго, так многому, если тут на корабле нечего делать?

— Ваши навыки пригодятся потом, в бою, а ваши мисс Джейн, когда понадобится произвести исследование какого-нибудь нового извращённого вируса, или создания биосообщества. Экипаж корабля минимален по составу, но помните, сколь много стоит на карте, корабль создавался усилиями миллионов людей, длительное время, каждая его деталь, каждая пластинка из монокристаллов стоит кучу денег, и в каждый блок было вложено море усилий. Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы тренировались не менее трёх часов в сутки. А в остальном, можете тратить время межзвёздного перелёта как хотите.

— Ладно, у вас есть предложения, чем заняться именно сейчас?

Капитан хитро улыбнулся.

— Я тут в прошлом полёте нашёл хитрую сетевую игру на несколько игроков, в ней каждый из игроков создаёт своё государство, флот, захватывает планеты. Игра рассчитана на много месяцев, развитие идёт постепенно, в игре присутствуют как расы компьютера, имитирующие действия реальных людей, так и мы с вами. Игра не хило развивает стратегические способности, и дипломатию. Я потратил на неё много времени, и предлагаю потратить ещё.

— Давно я не играл в компьютерные игры, — признался я, — хотя тренажёры на которых мы оттачивали мастерство руководства флотом это и есть те же игры.

— Поверьте мне молодой человек, за долгие месяцы полёта, фильмы и компьютерные игры, это как раз то что нужно, чтобы не свихнуться. Но лучше всего конечно дозировать, спорт зал, плюс посещение оранжереи корабля, плюс чтение книг, плюс тренировки, просмотр фильмов и компьютерные игры. Нельзя забывать и о живом общении, лучше всего для этого подходят совместные завтраки, обеды и ужины. Нам предстоит провести и потратить как-то долгие четыре месяца перелёта, и четыре месяца ещё ерунда, некоторым везёт меньше, и им приходиться терпеть перелёты годами.

— Есть же криогенные камеры.

— Если вам надоест мистер Ниммиц, я могу вас устроить в такой, у нас на борту есть камеры анабиозные криогенные камеры, но я бы не советовал.

— Почему?

— Вы можете погибнуть в бою, а жизнь коротка, лучше её прожить так, развлекаясь подручными средствами, общаясь с экипажем, чем проспать в одно мгновение.

— Да я понимаю, мне бы тоже не хотелось бы прожить двадцать пять лет, вместо тридцати пяти.

— Анабиозные камеры были актуальны на заре космической эры, когда люди старели.

— Старели? Переспросил я?

— Да старели, на заре космической эры живые существа жили ограниченный промежуток времени, около двухсот лет, а потом умирали, не зависимо от того болели они, следили за своим здоровьем или нет, — пояснила Джейн, — просто жизненный цикл кончался, и человек умирал, но потом, ДНК людей и многих животных были изменены, специфический таймер возраста именуемый теломерами был ликвидирован, и с тех пор жизненный цикл был неограниченно удлинен.

— И всё-таки я не понимаю, что такое старение? — Переспросил я.

— У тебя в ДНК есть программа, у каждой клетки прописан путь развития.

— Ну?

— Когда ты молод, клетки делятся чаще, раз в несколько месяцев, потом, после достижения тридцати лет, скорость деления падает до одного раза в несколько лет, и такое состояние поддерживается до тех пор, пока ты не умрёшь вследствии какой-нибудь катастрофы. Благодаря чему средняя продолжительность жизни в некоторых мирах достигает трёх пяти тысяч лет.

— Ну.

— Раньше всё было не так. У каждой клетки была программа, поделится сто двадцать раз и всё. Когда программа кончалась, клетка полностью переставала делиться, и человек умирал.

— Понятно.

— Эту программу смоли вылечить лишь через двести лет после первого космического полёта, на заре цивилизации, в самом начале нашей истории. Но до появления науки, люди жили не дольше двухсот лет.

— Кстати некоторые расы ввели мораторий на вечную жизнь, — добавил капитан, — и до сих пор у них сохранился механизм старения, они живут максимум триста лет, а потом индивиды умирают.

— Не пойму зачем?

— Они считают, что механизм старения ускоряет смену поколений, и приводит к более быстрому прогрессу нации, позволяет лучше регулировать численность населения. Не знаю, правы ли они, думаю, что нет. Но теории у них выстроены весьма логично.

— Ладно, идём играть в вашу космическую стратегию капитан? — решил подытожить Марк.

— Идёмте.

Капитан встал, поднёс поднос с выжатыми тюбиками к стойке, и оставил его там. Не знаю, зачем он облегчил труд роботу, тот всё равно бы убрал, но мы все последовали его примеру, всё-таки он наш капитан. Тем временем, капитан вышел из столовой и пошёл по направлению к библиотеке, мы двинулись за ним следом, библиотека была расположена сравнительно недалеко от столовой.

Здесь был четырёхугольный стол, сделанный на манер деревянного, вокруг него стояли диванчики, мы расселись на них, перед каждым поднялась пластинка на которой оказался жидкокристаллический дисплейчик, а под ним стандартная клавиатура компьютера. Капитан указал нам путь, и мы зашли в игру. Был создан сервер на четверых.

— Так, слушайте правила, во-первых, так как создан сервер на четверых, мы сможем играть в это только все вчетвером, втроём или в одиночку развиваться пока остальные занимаются чем-либо ещё нельзя. Дальше, начнём игру мы все с нуля, заходите.

Я выбрал опцию присоединиться, создал к своему Нику пароль, ввёл его, и зашёл в игру, передо мной предстала планета, у неё были поля ресурсов, различные шахты, континенты, и на планете пока был всего один город.

— Слушайте дальше, каждая планета начинает с одним городом населением всего в один миллион человек, уровень развития технологий индустриальный. Кто хорошо знает историю, это значит что у вас будут электромагнитные двигатели, примитивное атомное оружие, примитивные корабли не способные совершить межзвёздный перелёт в принципе. Причём, в начале игры вы сможете посылать лишь беспилотные аппараты, только к планетам вашей звёздной системы, кому-то повезёт, если в его звёздной системе находится несколько пригодных для заселения планет. В этом плане игра не справедлива, но вначале вы сможете послать лишь беспилотные аппараты, и проводить исследования только в пределах своей звёздной системы. Советую начать с развития элементарной экономики на планете и постараться увеличить население. Также в начале вы длительное время не сможете обнаружить местонахождение ваших потенциальных соперников и союзников. Особенностью игры является наличие более чем десятка основных веток технологий. Вплоть до того, что вы можете развивать только биологию и генную инженерию, но не лезть в эти дебри, если вы ноль в генетике, игра потребует от вас некоторых знаний в области науки. Если вы знакомы с ядерной физикой, лучше развивать её, а не биологию, это понятно?

— Понятно капитан.

— Значит мне придётся пойти по пути биологии, — заключила Джейн. — Буду растить биологические корабли.

— Да, вполне возможно.

— Но помните, я играю не первый раз, и потому у меня будет серьёзное преимущество перед вами, — подчеркнул капитан.

— Не страшно, если вы будете сильно давить, мы все вместе заключим против вас союз вот и всё, — успокоил его Марк.

Мы начали играть. С самого начала игры я понял простую вещь, что у меня почти нулевая добыча металлов, и хроническая нехватка электроэнергии, а всё это проистекает из-за недостаточного числа рабочих рук. Я не знаю, что начали развивать остальные, но я потратил целый час на то, чтобы основать и построить ещё один такой же город, как моя столица, и несколько сотен деревень. Так как я просмотрел информацию по игре, и оказалось, что рождаемость в деревне на раннем этапе игры чуть ли не втрое выше, чем в городах. И хотя деревни ничего не производят кроме продовольствия, но их имело смысл строить. Мы продолжали играть ещё некоторое время, после чего капитан предупредил за пять минут, что скоро выключит игру, и исполнил своё предупреждение. Я вышел из игры и закрыл свой экран, остальные поступили аналогично.

— Ну что, как успехи? — Поинтересовался у меня капитан.

— Это секретная информация, — ответил я.

— Достойный ответ, — улыбнулся он.

— А мне нечего скрывать, я увеличиваю продолжительность жизни, уже на двадцать пять процентов увеличила, — похвасталась Джейн.

— И как же?

— Я просто вложила все средства в исследования в области медицины вот и всё, стало меньше болезней, выросла рождаемость и производительность труда.

— А я втрое увеличил добычу металлов и понастроил угольных электростанций, у меня рождаемость и продолжительность жизни даже не много понизились, но вот индустрия выросла сильно, — похвастался Марк, — а у вас как дела капитан?

— Ну в общем, я пошёл по пути Марка, только чтобы компенсировать спад рождаемости, я ещё построил несколько деревень, наверно завтра как сядем играть, примерно через пол часа начну строить второй город.

— Ладно, улыбнулся я, тоже похвастаюсь.

— Это вовсе не обязательно, — заметил капитан, — если хотите можете сохранить свою стратегию в тайне.

— Ну раз все рассказали, то и я расскажу. Я понастроил деревень, и смог построить второй город, размером со столичный, так что у меня теперь население около 2,4 миллиона человек. Что буду строить дальше, пока что ещё не решил, наверно уподоблюсь Джейн, и постараюсь исследовать медицину, помнится главное в ранней медицине это антибиотики, пенициллин. Вот в него и пойду.

— Здравое решение. — Заметил капитан, — то, что вы построили второй город, это существенно вас продвинуло, не возьмусь судить, но подозреваю, что вы обошли на раннем этапе в развитии нас всех.

— Посмотрим. — Зарделся я. — Вполне возможно, что ваша сбалансированная тактика господин капитан окажется вернее.

— Да нет, второй город это очень круто, всё правильно, я просто не думал, что кто-то из вас так координально уйдёт в постройку второго города. Ладно, всем спать, думаю, сегодня у вас у всех был напряжённый день, прощание с родными, новое место, и всё такое.

— Да сэр.

Я двинулся было к своей каюте, но Джейн остановила меня:

— Стойте Кент, вы не проводите девушку.

Я аж оторопел, мы были знакомы второй день, а тут такое предложение, куда ей торопиться, но решил не отказываться, всё-таки Джейн очевидно станет моим ближайшим другом на длительное время.

— Провожу, раз девушка просит.

Марк посмотрел на меня взглядом полным досады, но ничего не сказал, как только мы скрылись за поворотом Джейн начала, но сказала вовсе не то, что я хотел услышать.

— Что ж, — улыбнулась она, — предлагаю тебе заключить подлый союз против этих двоих.

— А, ты об игре.

— А ты что подумал, сразу целоваться полезу? Рано ещё.

— Да нет, я об игре и подумал, о чём же ещё, на союз согласен. Только без предательств.

— А ты давно знаешь Марка?

— С первого курса.

— Он забавный, похоже, что влюбился в меня с первого взгляда.

— Думаешь?

— О да, в меня много кто влюблялся, — улыбнулась она, — но ты не волнуйся, я девушка строгих правил.

— Без сомнения.

— Ну, всё, дальше я сама дойду.

— Спокойной ночи.

— И тебе того же.

Она ещё раз улыбнулась мне на прощание своей ослепительной улыбкой, и скрылась за дверью, а я развернулся и пошёл к себе, обдумывая, а правильно ли это? Ведь я как бы ещё не порвал с Леей, и вроде бы она обещала ждать, и что мы встретимся с ней после… После чего? После войны? Она затянется на столетия, и во время войны никто меня не демобилизует, и её тоже, мы уже не встретимся, можно считать никогда. И весьма вероятно, что вовсе погибнем, значит надо забыть её, и потом, мне нравится Джейн. Нравится ли? Больше да чем нет, и с ней мы будем вместе ещё долго, я слышал, что экипажи предпочитают в командовании лишний раз не мешать. Ладно, ничто не мешает мне поддерживать переписку с Леей, и развивать отношения с Джейн, правильно ли это? Кто-то сказал бы что это подло, но в принципе это правильно, думаю так.

Глава 2: Программа звёздных войн.

Джон Фридман тяжёло опустился в кресло, ему неделю назад исполнилось семьдесят пять, и сегодня был его первый рабочий день в должности президента Соединённых Штатов Америки. Он посмотрел на календарь, там была выбрана цифра 18го апреля 2047го года. Думы у него были не лёгкие, столько лет прошло, а мир буквально распадался на глазах. Нефть взлетела до двухсот пятидесяти долларов за баррель, нет, она не кончилась, до сих пор несмотря на все прогнозы не кончилась, но добывалась в основном в труднодоступных местах планеты, и пройдёт ещё лет двадцать как минимум прежде чем она кончится. А человечество так и не научилось жить нормально, и доказательства тому целых три ядерные войны прошедшие в первой половине двадцать первого века. Ядерная война 2016го года между северной и южной Кореей, когда северная Корея взорвала три ядерных заряда на территории южной, уничтожив густонаселённый город Сеул, а южная в ответ нанесла тридцать пять ядерных ударов по северной, война в которой сгорело заживо пятьдесят миллионов человек, величайшая трагедия со времён второй мировой, так считали тогда. Богатый и процветающий корейский полуостров превратился в руины, лучевые болезни, массовое заражение территорий, это казалось кошмаром, тогда… Пока в 2037ом году Иран не нанёс ядерный удар по территории Израиля. Израильские силы противоракетной обороны не смогли сбить одну ракету, всего одна Иранская ядерная ракета с боеголовкой каких-то тридцать пять килотонн прорвалась к Израилю. Иерусалим… Два миллиона жизней… Ответный удар Израиля, двести ядерных бомб по пятьдесят килотонн каждая в среднем. Сто тридцать миллионов жертв со стороны Ирана, почти всё население мусульманской республики превратилось в пепел, и погибло от лучевой болезни, выжили единицы. Настоящая катастрофа. А потом радиоактивное облако пришло в Россию, Грузию, Армению, Южный Кавказ. К счастью для русских оно не перевалило через горный хребет, но унесло жизни ещё пяти миллионов человек, всё было заражено. И вот казалось бы, после двух жутких катастроф ООН невероятно жёстко взялось за распространение ядерного оружия, многим странам был вынесен военный ультиматум, либо полный отказ от ядерных технологий, либо война. И спустя три года в 2040ом году СНВ4, казалось бы положил конец ядерной угрозе, и всё было радужно, мир во всём мире, никаких террористов. Пока не наступило первое февраля 2047го года. Очередной виток напряжённости между Индией и Пакистаном, начало сначала без ядерной войны… И вот первого февраля 2047го года, один из бригадных генералов Пакистанской армии проигрывая сражение применил тактический ядерный заряд мощностью всего три килотонны, против танковой дивизии, не против мирных граждан, и что? Пять ответных ударов Индии по позициям Пакистанской армии, по армии, а не по мирным жителям. И вот Пакистанская армия наголо разбита, и Пакистанское правительство шлёт Индии ультиматум, остановить наступление в штате Кашмир, вернуться к довоенным границам. Отказ… Один ядерный удар по Индийскому городу с населением пол миллиона человек. Ответный ядерный удар Индии, сотни ракет, но ещё до того как они достигли цели, Пакистанский военные тоже запустили ракеты, весь арсенал. Шестьсот ядерных взрывов с обеих сторон, за один час в ядерном огне сгорело два с половиной миллиарда человек, Индия и Пакистан превращены в ядерные руины. Колоссальное заражение территорий, атмосферы. Выбросы от ядерных взрывов облетели весь земной шар, смерть по всей планете. Кроме Индии и Пакистана миллионы умерли в других странах, миллионы людей, которых эта война даже не должна была, не касалась. Так шёл двадцать первый век, век перенаселения, век когда кончались ресурсы, век когда оружие массового поражения появилось у слишком многих. Век, который должен был стать золотым для человеческой расы. Не бывалый рост технологий, развитие компьютеров и электроники, медицины, астрофизики, ядерной физики, и всё ради чего? Чтобы сейчас новый президент США Джон Фридман сидел и размышлял в какой же хаос погружается планета, и как это остановить. Как переломить ситуацию? В комнату вошли, это был генерал полковник ВВС Пауло Скаротти, испанец, сделавший звёздную карьеру в армии Америки.

— Здравствуйте господин президент.

— Здравствуйте господин генерал.

— У меня для вас информация чрезвычайной важности и секретности. Вообще, она поступила ко мне около недели назад, за это время я всё проверил, и много раз перепроверил, всё перепроверил.

Он положил перед президентом на стол папку с документами, около пятидесяти страниц.

— Что тут?

— Смотрите сами. Здесь всё. Ещё одна большая, очень большая головная боль, хотя это было ожидаемо. Когда-нибудь такое должно было случиться, вопрос времени.

Джон открыл папку, здесь были какие-то фотографии странного объекта, много фотографий, внизу было что-то написано.

— Опять бред про НЛО? — Поинтересовался президент.

— Если бы. Эти фотографии были сделаны не простыми людьми. Вот эта фотография была сделана луноходом, с луны. Видите аномалию?

— Вижу.

— Вот это фотографии сделанные спитцером два, того же района, что и луноход. Как только специалисты НАСА получили первую фотографию с лунохода, они направил на этот район ещё несколько телескопов и сделали фотографии на пределе разрешающих способностей аппаратов, и всё подтвердилось.

— Что это?

— Корабль, — тихо сказал генерал.

— Чей корабль?

— Длинна этого корабля сто метров, он не может быть ни русским, ни китайским, ни японским, ни английским. Спустя сутки после начала наблюдений корабль сменил орбиту, и отошёл на расстояние более миллиона километров от планеты, после чего он был потерян из виду.

— То есть это типа очередное НЛО?

— Это не НЛО, — упрямо сказал генерал, — это корабль, большой космический корабль сигарообразной формы, инопланетный корабль. И фотографии сделаны не любителями и не уфологами, которые рисуют в фотошопе всякую чушь. Эта фотография была сделана телескопом НАСО. Это не может быть фотомонтаж, не может быть и компьютерный вирус, мы всё проверили и перепроверили много раз, это фотография инопланетного корабля, который вёл разведывательную деятельность в пределах земли.

— И что вы хотите от меня генерал? Подумаешь инопланетяне, у нас других проблем хватает на планете. Тем более, они как обычно не вступили в контакт. Просто снимки, за последние сто лет таких было сделано сотни тысяч.

Генерал аж оторопел:

— Господин президент, это не фотомонтаж, пришельцы существуют, и у них есть возможность совершать межзвёздные перелёты, мы не знаем кто они, не знаем их целей, знаем только что они настроены не дружественно, поскольку они скрыли свой визит на землю, и у них есть все возможности эффективно вести против нас войну, если что.

— Что вы хотите от меня?

— Денег, много денег, на науку, на программу звёздных войн, на программу подобную той, что шла с 2016го по 2028ой год. Только ещё больше.

— На программу звёздных войн мы потратили сотни миллиардов долларов, но так и не смогли слетать даже на Марс. Ведущие учёные планеты пришли к выводу, что межзвёздный перелёт осуществить просто не возможно, и даже межпланетный, очень сложно, мы просто не сможем…

— Но сэр, — прервал его генерал, — вот доказательство, что такие перелёты возможны. Мы должны пытаться, пытаться дальше. А бюджет НАСО на сегодняшний день всего 8 миллиардов долларов, это 2 миллиарда долларов в год по курсу 2000го года. Он за последние пол века был урезан минимум в десяток раз.

— Генерал, вы помните, что в 2028ом году США была признана банкротом, это кстати и стало основной причиной прекращения программы звёздных войн, и в настоящий момент большинство наших активов принадлежат иностранцам, китайцам в том числе. Наш ВВП сократился на 40 % за последние двадцать лет. Уровень жизни граждан в половину, мы уже не лидер планеты всей.

— Есть такой старый фильм, называется "День независимости", посмотрите его ещё раз. И подумайте что верно.

— Генерал, нефть стоит 250 долларов за баррель, она кончается, мы строим опасные АЭС и клепаем солнечные электростанции, а возобновляемая электроэнергетика, несмотря на все усилия, даёт лишь 20 % всего нашего производства электроэнергии. Пройдёт двадцать лет, и если ничто не изменится, наша планета встанет. Энергии будет едва хватать на обогрев тесных зимних квартир зимой.

— Мы перейдём на уголь, его хватит на 500 лет как минимум.

— А авиация, автопром, корабельная промышленность?

— Авиация может летать на метане и водороде, корабли можно оснастить атомными реакторами, автопром перейдёт на батареи.

— Ваши ракеты летают на нефти?

— Нет на керосине летают только русские союзы, остальное летает в основном на кислород водороде, и окислитель и восстановитель синтезируют искусственно. Так что закончившаяся нефть на ракетную промышленность не повлияет, как могло бы показаться.

— И сколько вам нужно денег?

— А сколько вы готовы дать?

— Сколько готов? Столько сколько выделит конгресс, и не центом больше.

— Но вы могли бы оформить запрос, так миллиардов на тридцать в год, это как самый минимум, чтобы хотя бы просто продолжать космические исследования.

— Но они не выгодны, единственная польза от космических аппаратов, это система спутников связи и джипиэс. Все знания по астрофизике, что вы накопили, данные о 3200ах найденных за пределами солнечной системы экзопланетах, удалённых галактиках, квазарах, чёрных дырах… Сами ракетные технологии, всё это не приносит прибыли. Этим нельзя воспользоваться.

— А теперь представьте, к нам на землю явится флот вот таких кораблей как этот, а у нас ни одной ракеты нет, чтобы им противостоять, и что дальше?

— Генерал, вся наша цивилизация катится коту под хвост. У нас кончаются ресурсы, чистая вода в конце концов. Вся планета подвержена радиоактивному заражению и другим загрязнениям. Американцы и все богатые страны пьют только воду из артезианских скважин, но она рано или поздно кончится, и что потом? В морях вымерла рыба, в лесах нет зверя, сельское хозяйство, растения… Мы на пороге вымирания! А вы должны понимать.

— Я понимаю и другое, у нас до сих пор ВВП 10триллионов, из этой суммы можно найти тридцать миллиардов на программу обороны всей земли. Хотя бы, подобную программе глобальной ПРО, хотя бы. Выделите эти деньги, это минимум.

— Хорошо генерал, я подумаю, вы свободны.

— Но господин президент.

— Что ещё вы от меня хотите? Я посмотрю, что можно сделать, может быть не тридцать, но десять миллиардов долларов в год я для вас смогу изыскать. Что делать? Знали бы вы сколько у меня проблем.

— Поверьте мне, я знаю.

— Кроме того, если эти фотографии совершенно достоверны, то мы могли бы организовать подобную оборону вместе с русскими европейцами и китайцами. Вместе, это было бы дешевле, и ресурсов будет выделено больше. Америка в наши дни уже не способна защитить всю планету, увы, генерал.

Скаротти вышел, президент посидел ещё с минуту, подумал, и решил "а чем чёрт не шутит?". Он взял трубку телефона, набрал номер руководителя федеральной резервной системы.

— О Нил.

— Да господин президент.

— У меня был генерал Пауло Скаротти, ему срочно нужны крупные средства на одну программу.

— На что именно?

— Не уверен, что могу вам сейчас сказать это, по соображениям секретности. Но это очень важный проект, связанный с ядерным оружием и его распространением в мире.

— Сколько ему нужно?

— Для начала тридцать миллиардов долларов на этот год. Реально ли выделить подобную сумму?

— Если у вас не возникнет других аналогичных просьб от других генералов, то думаю, что один проект мы потянем.

— Хорошо, постарайтесь выделить средства незамедлительно.

Генерал Пауло Скаротти сидел у себя в кабинете и работал с финансовыми документами. Он уже не верил, что президент выделит хоть какие-то средства на его программу звёздных войн, но он был генералом полковником ВВС, и фактически он руководил этой организацией, а ВВС США до сих пор получало около восьмидесяти миллиардов долларов в год, и поэтому он кой что мог. Если закрыть большинство не жизненнонеобходимых проектов, сократить страховые выплаты военным пострадавшим в горячих точках. Если окончательно закрыть разработку самолёта седьмого поколения, если, если, если… То получалось, что он смог наскрести аж двадцать миллиардов долларов. Огромная сумма, много меньше чем нужно, но уже что-то. В дверь вошла секретарь.

— Мистер Скаротти, совет учёных который вы просили собрать ждёт вас в сто первом кабинете. Сорок два человека, как вы и заказывали.

— Хорошо, я иду.

Генерал встал, и направился к выходу, вышел в коридор и двинулся к 101ому кабинету. В его правой руке находилась увесистая папка отчётов и докладов, двадцать миллиардов долларов, теперь только предстояло правильно, а не как прошлый раз, реализовать их. Он вошёл в кабинет, все встали в знак уважения, генерал кивнул головой и сел, все сели. Он начал свою речь:

— Все вы знаете, зачем я вас здесь собрал. Нам с вами необходимо разработать систему глобальной обороны планеты земля. Это может быть как мощная орудийная, лазерная система базирующаяся на планете так и боевой корабль. Я лично предпочёл бы, чтобы система обороны была представлена кораблями, способными летать в космос и вести там бой, мне нужно всё, данные, теории, расчёты. Что ж, приступим.

К доске на противоположном конце зала от генерала вышел профессор Уитни, учёный из лаборатории реактивного движения массачусоцкого политехнического университета. Он не много покряхтел и начал свой доклад:

— В настоящее время существует два типа высокомощных ракетных двигателей. Это двигатели на химическом топливе, кислород водород и фтороводород, и второй двигатель атомный ракетный. Первый позволяет достичь удельного импульса в 4600 и 5000 метров в секунду соответственно, а атомный ракетный двигатель позволяет достичь удельного импульса в 9000 метров в секунду. Я считаю наилучшим для нас вариантом совместить эти системы, создать мощный ракетоноситель на кислород водороде массой в три тысячи тонн, аналог ракетоносителю Арес. И вторую ступень, космический корабль массой около ста восьмидесяти тонн с атомным ракетным двигателем. Что позволит создать самую совершенную на земле ракетную систему.

— Нет, не годится — сказал генерал. Он сам некоторое время занимался ракетными двигателями, чтобы знать, чтобы понимать и отличать фигню от нормальных проектов, и он знал, что то, о чём лопочет пожилой профессор это фигня, чтобы отбрехаться и выставить себя умным.

— Значит так, у кого есть свежие проекты и идеи, только свежие? Мне нужен ракетный двигатель высокой тяги более десяти тонн тяги, на тонну двигателя, с удельным импульсом не менее 12000 метров в секунду, всё остальное не годится.

Один из профессоров робко встал и обратился к генералу и аудитории:

— Извините многоуважаемый генерал, но то что вы просите не возможно, так же не возможно как межзвёздный перелёт, науке уже известны все принципы возможных космических двигателей, и не существует и не может существовать требуемого вами варианта.

— Подойдите сюда, как там вас профессор?

— Руби Мак Калистер.

— Подойдите сюда, ко мне, не бойтесь, я вас не ударю.

Профессор робко, ожидая подвоха, подошёл к генералу. А тот открыл доклад и протянул ему фотографии. Тот взял их и посмотрел, но конечно ничего не понял.

— Что это генерал?

— Фотографии.

— Фотографии чего?

— Фотографии сделанные зондом НАСА, и не одним, а несколькими, в том числе луноходом, и телескопом спитцер два.

— Я не понимаю, что на них изображено?

— Корабль.

— Какой корабль?

— Ста метровый космический корабль.

— Чей? Кому понадобилось тратить столько ресурсов, чтобы вывести в космос такую громадину? Китайцы? Они практичны, на них не похоже… Русские?

— Профессор, не тупите, ни одна страна на земле не обладает в настоящий момент технологиями постройки таких больших кораблей.

— А чей же он тогда?

— Руби, это звездолёт, — сказал генерал неожиданно мягко, вкрадчивым голосом. — Это большой инопланетный звездолёт. То, что по вашему мнению создать не возможно.

— Но на каком принципе он летает? На деформации пространства?

— Не думаю, скорее обычный реактивный двигатель, только удельный импульс по больше чем у наших ракет.

По залу прокатился недоумённый шёпот, одно дело смотреть по каналу мистики передачу про НЛО, совсем другое, когда тебе об инопланетном корабле толкует высокопоставленный офицер НАТО.

— Но на каком принципе? Это же не возможно, ни одно топливо не даст таких характеристик, ни одно!

— Инопланетяне не отчитывались передо мной на каком принципе летает их корабль профессор, но как же вы узко мыслите!

— Почему узко?

— Я не профессор, но даже я понимаю, что кроме химического топлива могут быть иные принципы.

— Какие же?

— Можно я скажу? — Донёсся из зала чей-то смелый голос. Генерал оглянулся, там за одним из столов стоял молодой человек.

— Ну, предположите!

— Рабочее тело водород, а источник энергии термоядерные минибомбы подрываемые лазером. Возможный удельный импульс сотни километров в секунду.

— Не в бровь а в глаз, цокнул генерал, вот видите профессор, молодой человек очевидно знает много больше вас. Я сам только что хотел озвучить этот принцип, но раз уж молодой человек озвучил его вперёд меня, тем лучше. Итак, не факт что инопланетный корабль использует этот принцип, но факт, что такой принцип может работать.

— Но разработки в области термоядерных мини бомб велись, — возразил другой профессор, — причём по двум направлениям, с использованием в качестве катализатора лазерного луча и антиматерии.

— И почему же они заглохли? — Поинтересовался генерал.

— По причинам весьма сложным.

— Назовите.

— Первая причина, катализатор в форме лазерного луча сложно использовать по трём основным причинам. Первая лазер потребляет уйму энергии, объём сопоставимый с той энергией которая выделяется при взрыве. Лазер надо чем-то питать, а сверх мощных источников электроэнергии компактных габаритов не существует. Вторая причина состоит в том, что при подрыве минибомбы лазерным лучом подрывается лишь малая часть термоядерного горючего.

— Насколько малая?

— Один два процента, всего. Не создаётся достаточного давления и температуры увы, как мы не пытались… И третья причина. Очень сложно попасть в термоядерную мини бомбу в кипящем котле ракетного двигателя, а промазать нельзя. Стоит помнить, что размер нано бомбы очень мал, и она именно нано. Кроме того, накладывается то, что малые тела нагреваются быстрее больших. Нано бомба нагревается в ракетном двигателе за миллионные доли секунды и разрушается. Так что вы сможете подорвать первую бомбу, а вторую уже нет. Процесс настолько сложен и не эффективен, что его не возможно использовать не то что в ракетных двигателях, но даже для нагрева рабочего тела на земле, в электростанциях.

— А в чём проблема с антивеществом?

— Их две. Первая преодолима хоть и сложна, это хранение антивещества. И вторая проблема в самом антивеществе.

— В смысле?

— Ведущие физики мира бились над созданием антивещества в достаточных количествах, но они научились получать его лишь в количестве миллионов атомов, а требуется в сто раз больше, как минимум. Миллиона атомов антиводорода хватит, чтобы катализировать лишь один термоядерный микровзрыв. И один такой микровзрыв обойдётся вам в сто тысяч долларов. А таких бомб для двигателя, для одной минуты работы надо минимум шестьсот.

— Хорошо. Дайте мне калькулятор, — распорядился генерал.

Ему тут же принесли хороший инженерный калькулятор, все замерли в неожиданном удивлении, в ожидании чего-то не обычного.

— Итак, — начал вслух рассуждать генерал, — грубо очень грубо, одна термоядерная мини бомба стоит сто тысяч долларов. За минуту двигатель расходует шестьсот мини бомб, шестьдесят миллионов долларов в минуту. Чтобы вывести корабль на орбиту, крупный боевой корабль, надо максимум десять минут работы двигателя. Шестьсот миллионов долларов — громко и чётко произнёс генерал, чтобы слышали все присутствовавшие в зале. — Шестьсот миллионов долларов стоит топливо для вывода боевого космического корабля на орбиту. Ну, предположим, в бою ему придётся маневрировать, ещё десять минут работы двигателей, итого, один и две десятых миллиарда долларов. Один запуск шаттла в 2010ом году обходился в миллиард долларов. Суммы сопоставимые, Америка может себе это позволить, деньги будут. Итак господа, — громогласно и чётко, радостно объявил генерал, — объявляю старт проекта создания боевого космического корабля с двигателем на термоядерных мини бомбах. Предполагаемая масса корабля 25тысяч тонн. Корабль должен иметь возможность изменить скорость на одном запасе топлива, без дозаправки на 22 километра в секунду. Чтобы стартовать с земли без одноразовых ракетоносителей, и вести не продолжительный манёвренный космический бой в близлежащем космическом пространстве. Он также должен иметь противопульную броню по всему периметру, изолированные отсеки, повышающие живучесть, и ракетно-ядерное лазерное вооружение. За работу господа, за работу.

Со всех концов зала раздались аплодисменты, люди встали, люди улыбались, они все здесь были ракетчиками, они знали сколь, примитивны современные ракеты, они знали, сколь много обещал земной космической программе этот проект.

Генерал тяжело поднялся с усталым и измождённым видом, хотя дискуссия едва ли длилась пятнадцать минут, и вышел. За дверью его встретил курьер, у него в руках была папка из двадцати страниц. Генерал остановился:

— Что вам мистер Андерсон?

— Документы от президента сэр. Вам выделили тридцать миллиардов долларов на этот год на программу звёздных войн, полностью в ваше свободное безотчётное распоряжение.

Генерал дрожащими руками взял папку, полистал, здесь было тридцать миллиардов долларов, что ж, теперь он знал как их потратить, и не сомневался, что сумеет сделать это правильно, а не как его предшественники. Он взял документ в руки, отвернулся от мистера Андерсона и пошёл к себе в кабинет. Что ж, теперь у него на реализацию программы было 50 миллиардов долларов, более чем достаточно. Главное, чтобы его не отстранили от командования в ближайшее время, по какой бы то ни было причине. Но его не отстранят, генерал был уверен в своих позициях в пентагоне.

Глава 3: Имитатор.

Я закончил тренировку, симуляция космического боя была завершена, осмотрел статистику. Мой корабль сбили одиннадцать раз, но я дважды сумел подорвать предполагаемый дредноут груддингов, что ж не плохо. Тем более, что в симуляции мой корабль был много слабее и дешевле вражеского, если я смогу повторить подобное в реальном бою… То с вероятностью 82 процента меня собьют и я погибну, жаль, увы. Я выключил симуляцию и достал из кармана свой сотовый телефон-компьютер, на нём было видеопослание от Леи, получено час назад. Я набрал на телефоне несколько команд, и переключил послание на основной экран компьютера тренажёра. На экране появилось лицо Леи, она стояла посреди своей комнаты.

"Привет Кент, посмотри, вот тут я живу. В общежитии мне одной выдали целую комнату, довольно большую, тут шикарно. Но я редко тут бываю, всё дела, учёба, и другие мероприятия. Началась война, и нас теперь готовят по усиленной программе, времени совсем нет. Мы должны закончить академию через два года, всего два, представляешь? А раньше учились по пять лет. Командование торопится, мы проигрываем, увы. Я читала секретные сводки с фронта, наши потери огромны, мы проигрываем, увы, прости. Я знаю куда послали твой корабль, там ожидается самое пекло. Я боюсь за тебя. Битва за систему голубой планеты будет ужасна. Есть данные разведки о том, что туда направляется крупное звено груддинговских дредноутов, и среди них не только сотки, но и тысячники. Я боюсь за тебя, но помни. Несмотря ни на что я люблю тебя, я верю война окончится и мы снова встретимся, всё будет хорошо. Прости. Но мы знали что нам придётся отказаться от личной жизни и близких связей, когда выбирали этот путь, задолго до нашей встречи. Жди, и я тебе дождусь, удачи. Жду ответ."

На этом запись окончилась, что ж, она обещала ждать, но ждёт ли она меня на самом деле, или обманывает? Как я её? Мой роман с Джейн ещё не перешёл рубеж, но скоро уже перейдёт, мы уже целовались. Но каковы шансы вернуться к Лее? Тем более теперь, когда началась война, тем более, когда она сама сказала, что мы летим в самое пекло, не стоит ли провести последние три месяца достойно? А Джейн и Лее вовсе не обязательно знать друг о друге, может быть это немного подло, но думаю, что они никогда не пересекутся.

Я вылез из тренажёра и отправился в столовую, поднялся на несколько уровней, прошёл через несколько отсеков и вот я в столовой, все, включая капитана, были уже здесь.

— Ну что, как успехи мистер Рибби?

— Посредственно, меня одиннадцать раз убили, и я два раза подорвал вражеский супер дредноут.

— Не плохо, значит, у вас есть шанс.

— Погибнуть с вероятностью 82 процента?

— Лучше погибнуть в космосе, сражаясь, когда есть шанс на победу, когда всё зависит от тебя. Чем будучи гражданским, свариться заживо в бомбоубежище на глубине двух километров под землёй, когда от тебя уже ничего не зависит.

— Вы правы, но у меня для всех дурные вести. У меня есть друг в академии.

— Да, твоя бывшая девушка Лея, — поддакнул Марк.

— Та с которой я порвал несколько месяцев назад, так вот она говорит, что нас отправили в самое пекло, ожидается большое сражение в окрестностях системы HGJ6789UI, по данным разведки туда направляются значительные силы противника, очень значительные.

— Твоя бывшая девушка рискует ради тебя, это государственное преступление, раскрытие подобной информации, — заметил капитан.

— У неё высокий ранг, ей можно, тем более, нам следует знать, куда мы направляемся.

— Будем надеяться, что она ошибается, мне не хотелось бы погибнуть столь рано, вам тем более.

— Да.

Я уселся за стол, и взял тюбик с какими-то неизвестными мне фруктами, начал есть, все замолчали, каждый думал о своём, никто не хотел умирать. Но сейчас по прошествии месяца, из скупых новостных сводок и обрывков доступной нам, как флотским информации, мы уже знали, что война складывается не в нашу пользу. Враг превосходит нас чуть ли не в десятки раз, он готовился к войне, а мы нет. И наши бывшие союзники, и те на союз с кем мы рассчитывали, отказались вступать в эту войну.

Наконец мы поели, капитан вдруг улыбнулся, и решил сменить тему:

— Что ж ребята, идём развлекаться, закончим начатое?

— Ну идёмте, я как раз собирался объявить кой кому войну, — заметил я.

Мы поднялись из-за стола, оставили выжатые тюбики, их уберёт андроид, и направились в библиотеку. Последний месяц та макро стратегия предложенная капитаном, стала нашим основным развлечением. Она завлекала, там было всё, звёздные войны, хитрая дипломатия, науки и различные пути развития. Мы добрались до библиотеки и уселись на свои места, я открыл экран компьютера, вмонтированный в столик библиотеки, и зашёл в игру, набрав свой пароль, так же свои пароли набрали и остальные, открылся интерфейс. Моему взору открылись одиннадцать подконтрольных мне планет, из них лишь одна, столичная была развитой, остальные были маленькими, но это было не важно, моя столица с населением в пятнадцать миллиардов компенсировала всё. Я закончил проверку своего флота, у меня было готово тридцать кораблей, маленьких, вёртких, дорогих и быстрых, но весьма мощных. Я пошёл по пути своей цивилизации Сиу, используя ту же доктрину что и наше правительство. Я связался через тайный канал связи с Джейн.

— Ну что готова выступить против нашего капитана?

— Да мои живые корабли уже на пол пути к его мирам, все четыреста кораблей, ещё шестьсот выросли за последние три часа игры, но я их отправлю чуть позже, всё равно мои корабли прилетят позже твоих.

— Хорошо Джейн, я отсылаю свои, возьмём штурмом его столицу.

— Знать бы что у него там? Никакой информации, разведка у тебя хромая.

— А у тебя её вообще нет.

— Ладно, переедим как-нибудь.

Я закончил говорить, и отослал свой флот к столичной планете капитана, он будет там примерно через час. Для меня час, с точки зрения хода игры пройдёт год. Но капитан меня мало волновал, я был уверен в победе, так как знал, что сильно опережаю его технологически, и он не готов к моей атаке, не ждёт мои войска. Что касается Марка, то он нас с Джейн мало интересовал, в своё время он ушёл в промышленность, это слишком сильно замедлило рост населения, дало ещё ряд минусов, и в результате его цивилизация сейчас только-только выходила в дальний космос. Даже многие компьютерные игроки и то опережали его в развитии. Мне было даже не много стыдно и смешно, из-за его неумения организовать элементарные экономико экологические процессы на столичной планете. Но люди были разные, с разными интеллектуальными возможностями, разными были и цивилизации в космосе. Попадались слабые виды, которые быстро вымирали из-за ряда глупых фатальных ошибок, а попадались и очень сильные, становившиеся доминарами. Мир не справедлив. Но я продолжал развитие, вкладывая всё больше ресурсов в технологии прямого ядерного конструирования. У меня на планете уже имелся ряд сверх мощных ускорителей частиц производивших антивещество, необходимое для создания сверх тяжёлых ядер, но я начал постройку ещё одного, самого большого, самого мощного ускорителя, способного производить до трёх грамм антивещества в час, огромное количество. Одновременно строился и научный центр по производству ядер массой в 1160 атомных масс с помощью сверх низких температур. Я в принципе проходил этот процесс на старшем курсе в университете, протоны и антипротоны охлаждались до температур порядка +0,1кельвина, их магнитные свойства резко падали, что позволяло соединить их без аннигиляции в одно ядро, где антипротон выступал в роли скрепки, супер стабилизирующего элемента. Так создавались ядра атомов не встречающиеся в природе, по технологии которая была открыта лишь через два миллиона лет после начала космической экспансии нашей цивилизации в космос. И именно эта технология позволила сиу стать столь могучими и колонизировать сотни тысяч миров.

Наконец центр заработал, и я приступил к постройке очередного корабля, это должен был быть тяжёлый линейный крейсер массой в 400 тыс тонн. Я посмотрел на счётчик времени, компьютер выплюнул мне, что данный корабль будет строится полтора года силами всей моей столичной планеты. Мне это не понравилось, но я совершил слишком много предварительной работы, чтобы начать его строить, поэтому я подтвердил постройку, решив, что хоть один супер звездолёт во флоте но иметь необходимо. После чего разобравшись с космосом я занялся медициной биологией и экономикой своих колоний, и занимался ею ещё около полу часа, пока мой ударный флот не достиг окрестностей звёздной системы нашего капитана Дитриха. Враг засёк меня, а я засёк его. И тут стало окончательно понятно по какому пути развития пошёл капитан, он выбрал тот же путь, по которому шли груддинги, огромные дешёвые корабли. Мне навстречу вылетело более десятка супердредноутов колоссальных размеров, массой в несколько миллиардов тонн каждый.

— У вас не плохой флотик господин капитан, — заметил я.

— А вы молодой человек решили объявить мне войну, — это не слишком разумно с вашей стороны.

— Сколько же ресурсов вы вложили в создание этих махин.

— К несчастью для вас молодой человек не так много.

Я был уверен в полном превосходстве своих кораблей по манёвренности и удельной мощности и потому бесстрашно пошёл в лобовую атаку. Неожиданно корабли капитана открыли огонь, причём они были очень далеко и попасть с такого расстояния едва ли было так просто, но залпы были необычайно мощными, а снаряды летели очень быстро, я едва успел начать манёвры отклонения.

— Капитан, откуда у вас такие пушки! — удивлённо воскликнул я.

— Молодой человек, у меня на кораблях стоят конденсаторы массой в сотни миллионов тонн, они запасают просто уйму энергии. И боеприпасов на борту каждого дредноута считай бесконечное количество, помните о размерах. А вот ваши судёнышки имеют жёсткие лимиты и по мощности конденсаторов и по запасам боеприпасов, да и живучестью не отличаются.

— У меня не конденсаторы, а ядерные изомеры, которые в тысячу раз мощнее.

— Мой опыт показывает обратное, увы, — парировал капитан. — Вы строите гигантские электростанции, ускорители частиц, чтобы получать мизерное количество материалов, выдерживающих температуры в миллиарды градусов, и в миллионы раз прочнее стали, в итоге стоимость одного грамма материала достигает ста миллионов кредитов и больше. А у меня сто миллионов кредитов стоит целый небольшой корабль.

— Но какой корабль, слабый и неповоротливый.

— Боюсь, что тысяча плохих кораблей, лучше одного хорошего.

— Что ж посмотрим.

Мои корабли продолжали стремительно сближаться с кораблями капитана, и вот уже открыли огонь. Тут неожиданно один из снарядов дредноутов попал в один из моих кораблей. Это был крупнокалиберный сверх световой боеприпас, попав в цель, он аннигилировал и взорвался с мощностью в тысячи мегатонн, мой кораблик разорвало на тысячи небольших кусочков, хотя он и не испарился целиком. Выдержать такой залп не мог даже материал полученный прямым ядерным конструированием.

— Упс, — отметил капитан. — Сотни миллиардов кредитов ушли в трубу.

Но и мои корабли уже вели огонь по противнику, и попадали гораздо чаще. Дредноуты противника покрылись многочисленными взрывами, каждый из которых был диаметром несколько километров. Но их броня держалась, мощности орудий моих корабликов массами менее ста тысяч тонн каждый не хватало, чтобы причинить врагу существенный вред. Но вот маленькие корабли капитана, сопровождавшие дредноуты гибли в больших количествах. И вот ещё, сразу два попадания, и ещё два моих корабля превратились в ослепительные вспышки. Теперь я потерял уже три корабля, но так и не смог уничтожить ни один линкор противника. Тем не менее, я продолжил сближение, переключив весь огонь на один из кораблей капитана, на флагман, самый тяжёлый мощный и большой корабль. Он был слишком велик и медлителен и не мог увернуться от залпов орудий моих корабликов, как те уворачивались от боеприпасов капитана. Флагман весь покрылся многочисленными взрывами, но продолжал держаться, его броня не была пробита ни в одном из мест. Меж тем ещё несколько моих корабликов погибло от огня противника, миссия результатом которой должен был стать полный разгром противника, заканчивалась катастрофой, гибелью всего флота, но я был упрям и не желал отступать. Как же так? Мои высокотехнологичные корабли, сверх манёвренные, сверх защищённые, не могли справиться с тупым примитивным линкором, пусть даже очень большим, массой в триста миллиардов тонн.

— Что за чёрт? — возмутился я. — Почему он не взрывается, у него же броня из обычной стали!

— Но толщина этой стали сто метров, ты вообще представляешь что значит сто метров стали? Как это много.

— Эквивалентная броня моих кораблей тоже десятки метров стали.

— Но у тебя нет таких больших пушек, как у меня, — возразил капитан.

— Что мальчики воюете? — Поинтересовалась Джейн.

— Да, вот товарищ старший лейтенант решил взять штурмом мою столицу, и похоже у него ничего не получилось.

Я посмотрел на канал тайной связи, там было сообщение от Джейн: "Держись мой флот на подходе, ещё три минуты." Я ответил: "держусь". Бросил взгляд на дисплей поля боя, к этому моменту я потерял уже двадцать кораблей, и осталось всего десять, пора было отступать, я отдал соответствующее распоряжение и начал стремительно удаляться от флота противника. Потеряв при отступлении ещё один корабль, и это при том, что я так и не смог уничтожить ни один дредноут врага.

— Что ж, враг бежал, — констатировал капитан.

Я сцепил зубы, но решил продолжить бой, в данный момент, согласно моему приказу, уцелевшие девять кораблей начали облёт по огромной дуге флота противника. Я хотел нанести удар по планете, на каждом из моих кораблей стояло по две ракеты с аннигиляционными боеголовками по сто мегатонн каждая, этого было не достаточно, чтобы полностью уничтожить мир капитана, но какой-то урон они нанесли бы. К тому же на горизонте появились корабли Джейн.

— Да я смотрю, тут против меня созрел целый заговор, — заметил капитан, — ну что ж, примем бой.

Я закончил облёт капитанского основного флота, и начал на максимальном ускорении в 350же приближаться к его столичной планете, но тут меня ждал неприятный сюрприз, на радаре появилась его система обороны. Вся орбита планеты бала застроена огромным количеством гигантских орбитальных крепостей, так же имелось и несколько дредноутов. Мне навстречу ещё на подлёте с расстояния в три миллиона километров открыли мощный заградительный огонь, прорваться к планете не было никакой надежды. Но я ступил, и бросил все силы на прорыв, хоть одна аннигиляционная бомба но упадёт на его города, поставил я перед собой задачу. Тем временем, я заметил краем глаза, как легко и непринуждённо флот капитана расправился с кораблями Джейн. Органические корабли всё-таки тупость, ни один самый лучший хитин никогда не превзойдёт по качеству даже обычную сталь, что уж говорить о монокристаллах. Её медленные большие, плохо защищённые корабли населённые всякой мошкарой, просто разорвало на части залпами дредноутов капитана, игра была в одни ворота. Я сосредоточился на командовании кораблями прорыва, но они гибли, до планеты был ещё миллион километров лёту, а у меня осталось всего три, два, один, ноль кораблей, я откинулся.

— Да Кент, тебе было бы разумнее отступить и сохранить остатки флота, — заметил капитан. — Пожалуй, ты понёс самые тяжёлые потери, Джейн то в замену погибшим вырастит ещё тысячу кораблей, а вот твои потери придётся восполнять долго.

— Я вот подумал, — задумчиво сказал я, — если мои довольно совершенные корабли оказались столь бесполезны против дредноутов, то что ждёт нас в войне с груддингами? Ведь все наши корабли такие же в принципе, маленькие и слабые, а у них корабли гиганты. Мы пошли по пути замены металлов всё более и более дорогими материалами, более прочными, более тугоплавкими, но стоимость монокристаллов стали 960 просто невероятно велика.

— Честно? Нас ждёт поражение, таково моё мнение, мы по брыкаемся так лет сто двести, но наши маленькие корабли просто в разных весовых категориях с дредноутами груддингов, они слишком дорогие и слабые.

— И давно вы поняли это?

— Ещё лет десять назад, задолго до войны, но тогда я не думал, что они нападут, хотя это конечно просто игра, и если в ней большие корабли давят маленькие, это не доказательство. Но смотрите сами, ход боевых действий, наши поражения.

— Наши поражения можно объяснить иначе, — вступился Марк, — враг сконцентрировал огромные силы на направлении главных ударов, а мы были не готовы. Соотношение сил было сто к одному, вот причина поражений, а сейчас, через несколько месяцев, когда наши силы будут перегруппированы, мы зададим им жару.

— А био корабли такие бестолковые, — заметила Джейн, — они просто ничего не смогли сделать, даже подобраться на расстояние выстрела. Значит сообщество концента не угроза нам.

— Оборонить планету от кораблей био сообщества легко, куда тяжелее выжечь врага после того как он закопается в свои глубокие норы в литосфере и на дне океанов. — Но это давно всем известно.

— Так что мы будем делать на голубой планете? — Снова вернул в прежнее русло разговор я. — Мне не хотелось бы просто геройски погибнуть.

— А что мы можем сделать? Дезертировать? — Спросил капитан, — это тоже не выход, и едва ли искусственный интеллект корабля послушает нас в этом случае. За дезертирство на поле боя одно наказание, тем более теперь, смертная казнь.

— Но мы должны как-то предупредить…

— Кого? Генеральный штаб?

— Я писал, там все всё знают, они знают, что мы проиграем. Они уже тысячи раз прокручивали подобные сражения на симуляторах.

— Но мы ведь воевали с ними раньше, и почти всегда побеждали!

— Были только локальные конфликты, мы быстренько перебрасывали со всех соседних систем сотни кораблей, а груддинги сделать это не могли, по причине низкой скорости их дредноутов. И мы побеждали числом, когда против каждого вражеского дредноута было двадцать наших кораблей. Но теперь всё не так, они наступают по широкому фронту, нам придётся оборонять тысячи систем одновременно, и у нас не хватает, не хватит кораблей.

— Тогда мы вымрем?

— Не думаю, думаю, они сделают нас своим сателлитом, оставят нам несколько звёздных систем, и заставят нас работать на их науку, поделиться всеми знаниями, что мы обладаем. И мы станем их рабами, навечно, или надолго.

— Мы победим, — упрямо промычал Марк, — надо верить в нашу науку, в наши корабли.

— И это говорит человек, цивилизация которого едва вышла в космос, в то время как остальные уже вовсю воюют, — пожурила Джейн.

— Он в принципе прав, — поддержал его я, — мы должны верить в генеральный штаб, в наш вид, в нас, и в нашу пусть не лёгкую, но победу.

— Что ж, довольно о политике, предлагаю продолжить игру, и там мы посмотрим, победите вы или нет господа. — Отметил капитан.

— Хорошо, продолжим.

— Только учтите господин старший лейтенант, вы напали на меня, объявили мне войну, и я вам это так просто с рук не спущу, лет через пять десять ждите ответного удара.

— Жду.

— И кстати, хотел сказать, с вашей стороны было большой ошибкой бить всеми силами в мой флагманский линкор, так как он имел наилучшее бронирование из всех кораблей, и даже для самой мощной пушки с аннигиляционным боеприпасом, броня толщиной в 120 метров в стали достойна. Куда разумнее было бы попытаться уничтожить более лёгкие мои корабли.

— Возможно, я учту ваш совет.

Я углубился в экономику, я не стал отменять постройку тяжёлого крейсера, которая съедала львиную долю ресурсов, крейсер был офигенно дорогим, но мне хотелось иметь этот драгоценный камушек в рукояти своего ударного меча. Через год постройка будет завершена, т. е. через час игрового времени. Но стратегию я всё-таки сменил, я решил разработать аналогичное оружие, что разрабатывал капитан, тоже линкоры, тяжёлые дредноуты для обороны столичной системы, и не звездолёты, я решил, чтобы удешевить их отказаться от аннигиляционнных реакторов на борту. Но технологический уровень этих кораблей должен был быть на порядок выше, чем уровень кораблей капитана. Их корпус я решил сделать не из простой стали, как капитан, а из монокристалла оксида, причём толщина слоя монокристалла должна была составить десять метров, т. е. их броня будет в пятьдесят раз прочнее брони кораблей капитана. Источник энергии ядерные изомеры, огромные простые ядерные изомеры не помещённые в магнитные поля, на основе обыкновенного свинца, а не материалов ядерного конструирования. Ну в остальном обычное оснащение, сверхсветовые пушки… Я сконструировал один корабль, предварительной массой 4 миллиарда тонн, длинной 1300метров. Довольно маленький по сравнению с капитанскими дредноутами кораблик, но гораздо мощнее. Я посмотрел на его стоимость, и ужаснулся, мой столичный мир будет строить один такой корабль три года. Очень уж дорога броня из монокристалла, очень много энергии надо чтобы зарядить ядерные изомеры. Но я построю, может всего один такой корабль, ещё до подлёта флота капитана. И по моим оптимистичным расчётам этот корабль должен был справиться с десятью дредноутами капитана. Я решился, и начал постройку. Потом связался по тайному каналу с Джейн:

— Как твои дела? Мои дела плохи, построю к напу всего два корабля, один супер пупер маленьких размеров, другой наоборот большой и примитивный, но совершеннее капитанских махин, если повезёт отобьюсь, но тебе помочь вряд ли смогу. Да и даже свои колонии защитить не удастся.

— За меня не волнуйся, я вырастила две тысячи кораблей, через пять лет выращу ещё тысяч тридцать. Основную биологию перенесла в глубокие норы, на глубине в тридцать километров в коре планет. К тому же один из моих миров, это планета газовый гигант массой в 25М, у неё атмосфера толщиной 800 км, давление у поверхности 300МПа, а ещё кора, эту планету фиг разбомбишь из космоса. В общем я его не боюсь, даже если перебьёт весь флот, добить не сможет.

— Ладно, подождём, посмотрим как будут развиваться события.

Прошло несколько часов напряжённой игры, я смог завершить постройку своего супер дредноута, и выстроил ещё сотни две маленьких кораблей массой около двухсот тысяч тонн каждый, тоже весьма примитивные, в поддержку линкорам, и вот на горизонте появился флот капитана. Он решил штурмовать мою систему, а Джейн оставил на потом. Ко мне пришёл огромный флот, 50 гигантских кораблей, ещё больше, чем обороняло его систему. Я двинул свой флот на встречу, чтобы избежать сражения около планеты, которая была довольно слабо защищена. На расстоянии примерно трёх километров друг от друга корабли открыли огонь.

— А ты совершил разумный ход, отказавшись от старой тактики, — заметил капитан. — Дредноут может дать тебе какие-то шансы на победу, особенно если он имеет толстую монокристаллическую броню.

— Вот и проверим.

— Хорошо бы у нашего правительства хватило ума совершить подобный ход.

— Да уж.

И вот было зафиксировано первое попадание, снаряд главного калибра из орудия моего дредноута попал во флагманский корабль капитана, на поверхности его брони произошла огромная вспышка, взрыв мощностью в десятки тысяч мегатонн озарил космос. Но дредноут выдержал, хотя часть орудий расположенная в радиусе трёх километров от взрыва замолчала. Огневая мощь вражеского флагмана снизилась на 5–7%. Но он продолжал бой, и это было невероятно, живучесть супердредноутов была просто поразительна. Вот произошло ещё несколько попаданий в дредноуты капитана, урон аналогичный, ни разу броня не была пробита. Но вот настал черёд и моего флагмана. Сразу два попадания, каждое мощностью в тысячи мегатонн, и броня моего корабля также выдержала, только вышло из строя три орудия главного калибра. Ремонтные роботы тут же вылезли из-под обшивки корабля и бросились восстанавливать орудийные платформы, у них в недрах корабля имелись многочисленные запасы запчастей на подобный случай. Тем временем корабли сближались, корабли держались с обеих сторон, но мой флагман неуклонно терял орудия из-за постоянных попаданий, у противника же кораблей было больше, и относительные потери среди дредноутов были меньше. Вскоре огневая мощь моего флагмана упала на 60 %, потом на 80 %, и вот уже противник расстреливает почти в упор не способный дать сдачи остов моего корабля. Остальные корабли были почти полностью уничтожены, только тяжёлый крейсер созданный по технологии ядерного конструирования, чудом избежав попаданий продолжает бой. И вот и ему не повезло, прямое попадания из орудия главного калибра вражеского дредноута, из огромной сверхсветовой электромагнитной пушки длинной несколько сот метров. Но крейсер выдержал, один из его блоков был поражён, остальные продолжили функционирование. И я приказал ему отступить. Битва была проиграна. Тем временем, флот капитана подошёл к моему дредноуту вплотную, броню которого он так и не смог пробить. Огонь был прекращён и были высланы многочисленные штурмовые партии роботов. Они начали пилить люки в рабочие каналы дредноута, завязались бои между штурмовыми и оборонительными роботами, но силы были не равны. Через десять минут мой супер дредноут был захвачен врагом, системы самоуничтожения я на нём не предусмотрел, увы.

— Ну что господин старший лейтенант, вы сражались достойно, — обратился ко мне капитан. — Предлагаю вам капитуляцию, вы передаёте мне под мой контроль все технологии, весь ваш промышленный потенциал, становитесь моим сателлитом.

— Я не согласен.

— И я не буду бомбить вашу столичную планету.

— Я продолжу сопротивление.

— Но это равносильно гибели и полному поражению.

— Это игра, — усмехнулся я, — обидно что проиграл, но тут можно пожертвовать одной, пусть даже столичной планетой.

— Ох мистер Рибби, не дай вам бог стать нашим президентом когда-нибудь. Как вы не цените жизни своих сограждан.

— Это игра, — повторил я, — тут можно пожертвовать. Надеюсь только, наше правительство не поступит аналогично с нами.

— Жаль. — Ответил капитан.

И его флот двинулся к моей планете, дредноуты легко прорвали последний круг обороны, подавили все орудия планетарной обороны. Из-под их обшивки стартовало несколько тысяч ракет, и я увидел пример классической ковровой бомбардировки планеты аннигиляционными бомбами. Вся планета покрылась ядерными грибами, мощность взрыва каждого из которых составляла тысячу мегатонн или около того, и счётчик численности населения моего государства почти обнулился. Хотя в бомбоубежищах выжило около 20 миллионов человек, плюс десять слабо развитых колоний в других звёздных системах, и один повреждённый вовремя отступивший тяжёлый крейсер, вот и всё что у меня осталось.

— Душевно повоевали, — сказал капитан.

— Да уж.

— Думаю, нам на сегодня хватит, как вы думаете мистер Рибби?

— Думаю, хватит.

Я нажал на выход и покинул игру, игровые места других игроков были автоматически заблокированы.

— А всё из-за неверной макро стратегии.

— Вы просто откатали уже тактику.

— Это не важно, главное, что твой вид погиб, ты проиграл, а оправдания не принимаются.

— Увы, это так, — подтвердила Джейн.

Я пожал плечами и пошёл к себе в комнату, мне хотелось что-то изменить. Я ассоциировал своё поражение с грядущим поражением сил Сиу в войне с груддингами, и я был не согласен с этим. Я хотел что-то сделать, хотя бы написать. Я быстро дошёл до своей комнаты и сел за компьютер. Я мало что мог сделать, но кой что мог. Я никогда не был гением, но решил попробовать напечатать военный доклад на тему, как мы должны изменить стратегию, чтобы победить. Ответ на этот вопрос я примерно уже знал. Мой бой с силами капитана продемонстрировал, что небольшие дредноуты массой от одного до десяти миллиардов тонн с дешёвой монокристаллической бронёй куда эффективнее, чем сверх дорогие малые, высокомощные корабли созданные с использованием технологий прямого ядерного конструирования. Я открыл текстовую программу на компьютере и начал печатать. Я напряжённо работал около двух часов и у меня получился такой не очень убедительный текстик страницы на четыре. В нём я описывал свой опыт на игровых имитаторах, убедительно доказывал что современная стратегия против груддингов не эффективна и рекомендовал изменить доктрину. Начать постройку тяжёлых оборонительных дредноутов, способных бросить вызов кораблям врага. После чего, закончив, тщательно перечитал свой труд, пришёл к выводу, что всё это не очень убедительно. Не много подумал, и отослал письмо Лее в академию генерального штаба, приписав: "Я не знаю, кому это отправить, и как повлиять, но прочти это, постарайся понять. Если сочтёшь нужным, можешь что-то исправить. Я надеюсь, что ты сможешь применить эту информацию лучше, чем я. Боюсь, что мы не выиграем эту войну, идя старыми тропами, надо менять стратегию, строить дредноуты как груддинги, иначе никак. Постарайся протолкнуть эту работу на самый верх, или как можно выше. Постарайся. Твой Кент Рибби." Отослав письмо Лее, я откинулся в кресле и расслабился. Что ж, я сделал всё что мог, и к несчастью, у меня не получилось написать достаточно убедительно. Особенно из-за того, что мой опыт базировался на игровом имитаторе. Но ведь мы и на самом деле терпим одно поражение за другим и причины теже. Я закрыл глаза, посидел несколько минут. Выключил компьютер, встал и пошёл в столовую, я сделал всё что мог. Увы я не президент, и даже не какой-нибудь генерал лейтенант, чтобы повлиять на военную доктрину целой цивилизации, но я сделал всё что мог.

Глава 4: Мы сделали не возможное.

Вертолёт генерала Павло Скаротти пошёл на посадку. Генерал осмотрелся вокруг, научный центр стоял прямо посреди зелёных полей и лесов, невдалеке была чья-то ферма, и не скажешь, что тут расположен ведущий на планете секретный центр ядерной физики, а где-то под землёй на глубине 150 метров находится один из самых мощных на планете ускорителей частиц. Вертолёт мягко коснулся асфальта и начал гасить вращение лопастей, генерал нагнувшись, чтобы не задеть головой лопасти вышел из машины и пошёл ко входу в здание, его встретил адъютант.

— Здравствуйте сэр, вы как раз вовремя.

— Вы готовы провести испытания?

— Да, только вас ждём.

— Сколько антивещества удалось получить?

— Около ста миллионов атомов антиводорода, катализатор каждой бомбы включает в себя два миллиона атомов антиводорода, но мы будем взрывать только десять термоядерных нанобомб. Они будут подаваться в камеру нагрева на большой скорости, электромагнитной катапультой, чтобы избежать преждевременного перегрева и разрушения ловушки Иоффе. Вот отчёт, смотрите сами.

Он протянул генералу несколько скрепленных степлером страничек, генерал взял их и бегло просмотрел.

— Я думал, вы собираетесь использовать литий как абеляционное вещество, чтобы избежать перегрева.

— Да этот так, но масса лития была уменьшена. Мы выиграли, увеличив скорость подачи нанобомбы, всё посчитано.

— Ладно, на ваше усмотрение.

Они прошли внутрь здания, какое-то время петляли по коридорам, потом вышли в огромное помещение, с потолком высотой метров пятьдесят, посреди помещения был огромный купол из толстого стекла, внутри купола стоял обычный, только большой ракетный двигатель. Вокруг купола стояла какая-то аппаратура, сновали люди в белом. Генерал с адъютантом подошли к какому-то профессору.

— Ну что вы готовы? — Повторил вопрос генерал.

— Да готовы. — Ответил профессор, и крикнул всем, — готовность минута, отсчёт пошёл.

Генерал перевёл свой взгляд на двигатель под стеклянным куполом.

— А это безопасно? Вдруг что, выдержит ли купол?

— Сэр, двадцать сантиметров стекла, поверьте он выдержит, и то что за ним, не может взорваться.

Двигатель включился, даже через купол послышался жуткий рёв. Из сопла двигателя ударил ярко белый свет, генерал едва успел заслониться в глазах у него появились чёрные круги на несколкьо секунд он ослеп, двигатель тут же выключился. Около минуты генерал стоял и смотрел в пустоту, мигая глазами, он ослеп, потом зрение стало медленно возвращаться к нему.

— Что случилось вашу мать? Вы чуть нас всех не угробили.

У остальных тоже были проблемы со зрением, но один из помощников профессора уже проморгался.

— Всё в порядке зрение вернётся, мы не верно рассчитали светофильтры.

— Снимаем полученные данные, — ответил главный профессор.

— Всё насмарку, — расстроился генерал, — снова…

— Нет отчего же, всё прошло успешно возразил профессор.

— Но двигатель работал две секунды…

— Именно так и есть, он и должен был работать две секунды. Итак, получаю данные, расход двигателя 100килограмм водорода в секунду, температура в ядре потока 200тысяч кельвин, удельный импульс 90километров в секунду, давление в камере достигло 110МПа. Энергия каждой бомбы в среднем 30гигаДжоулей. Камеру чуть не разорвало и она оплавилась, тяга 9меганьютон, прилично. Всё прошло успешно, — подытожил профессор.

— То есть принцип работает?

— Да, два месяца прошли не в пустую, им удалось создать работающий прототип термоядерной нано бомбы.

— Но девять меганьютон маловато, — заметил генерал, — ведь корабль будет весить не 500тонн, а 25тысяч.

— Мы увеличим мощность нанобомб, антивещества понадобится не на много больше, а термоядерный заряд резко увеличится, всё будет работать.

К генералу подошёл профессор, выбранный руководителем всего проекта.

— Пройдёмте за мной мистер Скаротти. Я покажу вам наброски и эскизы будущего корабля.

— Я думал, вы должны были успеть больше, чем создание просто набросков и эскизов, ведь блоки корабля разрабатываются независимо от термоядерных мини бомб.

— Конечно, но нам пришлось решить массу задач при создании блоков корабля. Массу задач. Идёмте.

Они вышли из огромного помещения ангара, прошли какие-то запутанные коридоры, опустились вниз на несколько этажей. Вошли в большой компьютерный центр, профессор подошёл к одному из огромных экранов. Ткнул пальцами на одну из опций, и показался корабль в разрезе. Профессор начал доклад:

— Итак, мы разработали эскизный проект корабля, полная масса которого составила 23,5тысяч тонн. Основной двигатель мощностью 350меганьютон. Один однокамерный двигатель с расходом 4тонны рабочего тела в секунду, рабочее тело водород. Общая масса водорода в конструкции корабля 40 %, т. е.9400тонн, это много. Водород охлаждается до 16кельвин, и помещается в специальные баки под давлением 10мега паскалей. Вообще хранение водорода превратилось в проблему, т. к. баки высокого давления обычно весят много, но мы смогли создать сплав ртути и титана устойчивый к сверх низким температурам. Тонкий слой бака из ртути и титана обмотан углеродными нано нитями имеющими прочность на разрыв 56гигаПаскалей, это колоссальная прочность позволила сделать баки для водорода сравнительно лёгкими, всего 400тонн. Кроме водорода на космическом корабле имеется также 2000тонн не симметричного диметилгидразина и азотного тетраксида.

— Стоп, стоп, профессор, зачем нам понадобилось так много этой хрени?

— Как зачем? А рулить в космосе чем? Основной двигатель даёт тягу, но по одному вектору, и он не идеально сбалансирован, тяга не идёт через центр масс, придётся запускать основной двигатель и подруливать обычными ракетными двигателями. Но 95 % тяги даст основной двигатель. Таким образом, общая масса двигательной установки составила 13тысяч тонн, остальные 10,5 тысяч тонн это масса корпуса и вооружения установленного в нём. А вот ещё, интересный нюанс, мы долго не могли подобрать материал для камеры нагрева, и всё-таки подобрали, смесь карбида тантала с вольфрам никелем, температура плавления 4260кельвин. Невероятно тугоплавкий материал. 4260кельвин.

— Ладно, профессор, 4260к это не плохо, вернёмся к броне.

— Так вот масса брони составила 6 тыс тонн, броня противопульная, противоосколочная, противометеоритная. Выдерживает попадание в упор из бронебойной пушки калибра 20мм, с сердечником снаряда из обеднённого урана и скоростью полёта снаряда 1690 метров в секунду. Эквивалент стандартной танковой стали толщиной 45мм. Но реальная толщина брони 28мм, этого удалось достичь с помощью уникальной технологии. — Профессор сделал паузу.

— Ну и как?

— Мы создали алмазную сталь, под давлением в 60гигаПаскалей, при температуре 500кельвин, удалось создать алмазную сталь, с прочностью сигма В в 1400МПа. Невероятно прочный материал. В нём вместо углерода, с валентностью четыре, роль упрочнителя играет алмаз, с валентностью шесть.

— И невероятно дорогой.

— Конечно, но это дорогой корабль, и мы бились за каждый килограмм веса. Но броня рубки почти вдвое толще брони остальных частей корабля и составляет 50мм стали, также в рубке имеется огромный стеклянный экран в космос, толщиной в 190мм стекла, эквивалентный по прочности стали.

— Вооружение?

— Двадцать четыре самонаводящихся разумных ракеты с ядерными боеголовками мощностью по сто килотонн. Шесть автоматических 20мм пушек с боезапасом по 4500снарядов к каждой. Скорость полёта снарядов в вакууме 1840метров в секунду А также две лазерных установки, мощностью по 50мегаватт каждая для поражения целей на больших дистанциях, всё в общем-то. Больше вооружения на корабле нет. Экипаж двенадцать человек, плюс корабль может взять на борт 25 пассажиров. Запас биоресурсов позволяет кораблю оставаться на орбите без пополнения ресурсов, без пассажиров 6 месяцев. И есть ещё одно но.

— Какое?

— Корабль сможет самостоятельно взлететь с поверхности планеты, и оставаться длительное время в космосе в состоянии полной боеготовности.

— Но он не сможет сесть. Его форма не обтекаема, и он не предназначен для полётов в атмосфере.

— Это не проблема.

— В общем мы рассчитали примерную стоимость одного корабля, это 32 миллиарда долларов, мы сможем закончить его создание через 14 месяцев. Это если не будет перебоев с финансированием, и все выполнят всё в срок.

— Не волнуйтесь профессор, перебоев с финансированием не будет, — заверил его генерал.

— Я просто опасаюсь проблем из-за ядерной войны между Индией и Пакистаном, в мире разворачивается очередной тяжёлый экономический кризис, с экономикой у нас не всё в порядке.

— И, тем не менее, уверяю вас, всё необходимое будет изготовлено в срок.

— Ну что ж, тогда, в общем, я всё вам рассказал и показал, мы уже приступили к созданию всех блоков корабля, и через четырнадцать месяцев он будет готов к боевому дежурству. Вот в этой папке все документы, всё то, что я вам рассказал вкратце, вы можете отчитаться перед президентом.

— Спасибо, я рад, но помните, главное это двигатель, не будет двигателя, не будет и корабля. Вы должны научиться производить и хранить антивещество, не смотря на то, что это очень дорого.

— С этим проблем не будет, была бы энергия…

Генерал Пауло Скаротти нервно ходил взад вперёд по кабинету Фридмана, тот читал отчёт и время от времени вставлял свои замечания, и, судя по замечаниям, ему не нравился проект генерала.

— Генерал, вы хоть понимаете, что из-за работы вашего ускорителя частиц цена на энергоносители повысилась доллара на три. Вы переключили на этот ускоритель частиц две атомных электростанции и одну газовую.

— Я понимаю, 4500мегаВатт мощности, не так уж и много господин президент.

— У нас не хватает электричества в стране, катастрофически не хватает, постоянные отключения по восточному побережью, а вы знаете, сколько там живёт?

— Знаю, в тринадцати оригинал стэйтс проживает в настоящий момент 290 миллионов человек.

— Много?

— Довольно много. Но на земле сейчас, после Индо-Пакистанской войны проживает семь с половиной миллиардов человек, и все они абсолютно беззащитны от удара из космоса.

— Вы просили у меня тридцать миллиардов, а потратили тридцать два.

— Остальные два миллиарда я получив сэкономив на других менее перспективных программах ВВС.

— Вы закрыли программу создания истребителя 7го поколения, это…

— Эта программа тормозит уже семь лет. А перспектива создания ударного боевого космического корабля прельщяет более.

— Но этот корабль бесполезен, он сможет сражаться только с мифическими пришельцами, а нам может понадобиться ударная мощь для войны с Китаем или Россией.

— В настоящее время не существует угрозы войны с Китаем или Россией, отношения с этими странами дружественные, почти союзнические. И потом, вы не правы, считая корабль бесполезным в такой войне.

— А какая же от него может быть польза?

— Ну… — Не много покривил душой генерал. — В принципе на борту этого корабля имеется 24 ядерных ракеты с ядерными боеголовками по сто килотонн мощностью каждая. И их в принципе можно использовать против наземных целей, и время подлёта будет на десять минут меньше, и их не возможно перехватить, так как они стартуют из космоса. Но я надеюсь эти ракеты никогда не будут использованы против наземных целей.

— Да, я не знал… — Ответил президент. — Значит, этот корабль, ещё и бронированная космическая пусковая установка. Ладно… Мне не нравится ваш проект генерал.

Тот в ответ лишь повёл плечами.

— Но мне известна ваша слава, вы всегда творчески и с огромной силой воли подходите к каждому делу, и главное, вы всё всегда доводите до конца. Я верю вам, создавайте свой корабль, но постарайтесь сэкономить на электричестве.

— Конечно сэр.

Глава 5: Битва за голубую планету.

Я спал, мне снился сон, не пойму сам о чём, толи это был кошмар, или наоборот эротические фантазии, в нём были обе, и Джейн и Лея. Я гулял с ними целовался, они узнали друг о друге и жутко ревновали, злились, а я… А я веселился от души, и тут раздался громкий звонок, я подскочил. Трещал интерком, через него капитан громко говорил:

— Все срочно в рубку, срочно, особенно это касается Кента. Быстрее чёрт побери.

Я быстро оделся, и выбежал из комнаты, пробуждение у меня заняло всего несколько секунд. Я не знал, что случилось, но сегодня утром мы должны были прибыть в систему HGJ6789UI. Наконец я добежал до рубки, добежал первым надо сказать, там был только капитан. Он стоял задумчиво перед одним из экранов, по которому плыли какие-то точки.

— Что случилось? Почему паника? — Спросил я.

— Тридцать секунд мистер Рибби, тридцать секунд, сейчас прибегут Марк и Джейн.

Я встал напротив, прошло тридцать секунд, и в рубку управления вбежали Марк и Джейн.

— Что случилось? До прибытия должно оставаться ещё четыре часа. — Недоумевал Марк.

— У меня для вас плохая новость, — начал капитан, — около десяти минут назад я принял шифрованное сообщение с голубой планеты. Обнаружен флот противника, более ста дредноутов, подлётное время четыре часа, пройдут мимо верфей планеты на скорости 50 тысяч километров в секунду. В настоящий момент наш корабль выжимает всё возможное из своей силовой установки, чтобы успеть к началу боя. Нам приказано сразу двигаться на перехват, мы успеваем, мы примем бой, причём немного раньше, чем остальной флот, мы пролетим мимо противника на скорости в тридцать тысяч километров в секунду, наши корабли должны выдержать двести секунд контакта с целым флотом дредноутов. В настоящий момент мы идём навстречу вражескому флоту с предельным ускорением 350g, вражеский флот тормозит с ускорением 0,3g. Не буду внушать вам оптимизм, скорее всего мы погибнем. Но мы должны сделать всё возможное и не возможное, чтобы защитить голубую планету, важнейший индустриальный узел, важнейшую верфь боевых космических кораблей.

— Сколько у нас в запасе времени? — Спросил я.

— Двадцать минут. Сейчас ты попрощаешься с Джейн и через пятнадцать минут отправишься на второй эсминец эскадры, а мы с остальным экипажем останемся на неустрашимом.

— Хорошо, я понял.

Глаза Джейн налились слезами, она подошла ко мне и обняла.

— Так неожиданно, только прилетели и сразу в бой, — сказала она.

— Джейн, мы знали, что так будет, мы готовились.

— Главное выживи.

— Не волнуйся за меня. Что ж капитан, не вижу смысла тянуть, я иду в ангар.

— Иди.

Я развернулся и быстро подбежал к ангару, он был рядом, корабль не большой, я был там уже спустя три минуты. Подошёл к мини скутеру и залез в него, это был не большой аппарат массой килограмм двести, небольшая капсула специально предназначенная чтобы перебраться на соседний эсминец.

— Я готов, — отдал приказ я. Компьютер выключил двигатели корабля, и на минуту весь флот замер в пространстве не подвижно, я врубил газ и пулей вылетел из корабля. Сделал мёртвую петлю, и на полном ходу отправился к соседнему эсминцу, на котором я должен был принять бой. Тот был намного меньше, чем неустрашимый, и обладал меньшей огневой мощью, но такой же манёвренностью и защитой. Полёт занял пару минут, и вот уже передо мной открытый люк ангара, я влетаю в него, люк закрывается. Тут же появляется поле притяжения, и корабли снова включают двигатели на полную, мы снова движемся с ускорением 350g, и только поле компенсирующее ускорение предотвращает мою гибель от столь жутких перегрузок. Я вылез из модуля и осмотрелся. Ангар на эсминце был ещё меньше, чем на неустрашимом, хотя, казалось бы, куда уж меньше. Я нашёл люк и прошёл по коридору, внутреннее пространство эсминца оказалось в сотни раз меньшим чем на неустрашимом, один коридор до рубки управления, рядом мини столовая, мини спальня, ванна туалет и сама рубка управления, и всё. И всё! Причём рубка управления по размерам в несколько раз меньше рубки неустрашимого, рассчитанная на одного человека. Я сел в кресло управления, включил связь.

— Офицер Рибби вызывает неустрашимый, неустрашимый ответе.

— Приём, неустрашимый на связи. Ну как Кент нормально долетел?

— Всё в порядке.

— Что ж, готовимся к бою.

— Готовимся, отбой, — я выключил связь. И начал подготовку, загрузил все данные о вражеском флоте, за последние минуты они основательно пополнились, всего 102 корабля массой свыше ста миллиардов тонн, и около десяти тысяч более мелких кораблей, шушеры, но шушеру традиционно за корабли не считаются, она сбивается одним залпом орудий главного калибра даже эсминца. Так, а что у нас? Всего триста кораблей, из них лишь сто имеют массу более десяти тысяч тонн. Это плохо, очень плохо. За последние четыре месяца в систему успело прибыть лишь 25 % от всех подкреплений, что должны были быть. Мы не успели, и вдруг я понял, нам не оборонить голубую планету, они пролетят мимо неё нанесут по верфям и поверхности мощнейшие удары, потом затормозят, развернуться по дуге, и через месяц вернуться, добьют выживших. Мы проиграли этот бой, мы проиграли войну. Но деваться было некуда, я офицер, и должен погибнуть гордо, я продолжил изучать поступивший данные.

И вот мы вошли в зону поражения вражеской армады, эскадра из одиннадцати лёгких кораблей, против флотилии супер гигантов, мошка против слона. Максимум что мы сможем сделать, это комариный укус. Но мы должны его нанести, хотя бы комариный укус. Мы начали пике, на предельном ускорении в 350g, а мой эсминец и вовсе выжал все 370g, оторвался немного вперёд от эскадры. И тут появились первые выстрелы, враг стрелял даже не из всех орудий, что ему? Всего двенадцать корабликов. Мой корабль сделал манёвр уклонения потом ещё один, и ещё один. Снаряды пролетали мимо, целая куча снарядов, каждый из которых мог меня уничтожить. И я открыл огонь. Я знал, что командование приказало бить по флагману, по кораблю массой в 5 триллионов тонн, длинной 120 километров, бред, что ему мои выстрелы? Я нарушил приказ, я хотел послужить своей родине, всё равно я погибну… Я открыл огонь по шушере, по маленьким кораблям массой не более десяти миллионов тонн. И вот компьютер зафиксировал попадание, один из моих сверхсветовых боеприпасов попал в цель, взрыв, и корабль врага массой в миллион тонн длинной в километр с лишним развалился надвое, успех. И тут взрыв, потом ещё один, мы потеряли два эсминца эскадры. Но смертельные двести секунд уже текли, через сто секунд мы приблизимся к врагу вплотную, и пролетим мимо, и начнём удаляться. Я посмотрел на результаты огня неустрашимого и остальных эсминцев, всё бестолку, капитан знал, что нельзя, но не решился нарушить приказ, они били по флагманскому супердредноуту, а я продолжил вести огонь по мелким кораблям, и вот раз два, ещё с десяток вражеских кораблей уничтожено, мелких кораблей, и всё я. Я посмотрел на часы, прошло пятьдесят секунд, посмотрел на состав нашей эскадры и обомлел, осталось всего два корабля, мой и неустрашимый. Прошла бесконечно долгая секунда и я увидел попадание, вспышку, снаряд мелкого калибра попал в неустрашимый, огромный взрыв мощностью сто килотонн не уничтожил, но повредил крейсер, и тот перестал маневрировать, получив тяжёлые повреждения. Ещё один снаряд… На этот раз главный калибр, и корабль разорвал на части. А ведь там Марк, ладно Марк… Там на том корабле была Джейн… Там на взорвавшемся корабле была Джейн! Я переключил внимание на поле боя, я остался один, мне предстояло ещё 20 секунд сближения, расстояние до ближайшего вражеского корабля 700 тыс километров, сверх световые боеприпасы долетают за одну десятую долю секунды. Жесть. Я продолжил вести огонь, а все вражеские орудия стреляли и стреляли, стреляли в меня, и всё никак не могли попасть, и мой кораблик вёл огонь, я остался один, но продолжал сражаться, и вот враг начал удаляться, я не понял почему, и тут до меня дошло, шла 120ая секунда боя, я выжил, увы лишь я один. Плотность вражеского огня резко упала, но мой эсминец продолжал огонь, и наконец я вышел из зоны поражение, расстояние между мной и армадой груддингов превысило 3 миллиона километров. Я выжил, выжил только я и мой эсминец. Я посмотрел на свои результаты, мой эсминец подбил 79 кораблей противника массами предположительно от 1 до 10 миллионов тонн. Результаты огня остальной эскадры нулевые, они не смогли нанести урон флагману врага. Я послал отчёт о результатах боя командованию и расслабился, но мне хотелось плакать, она погибла Джейн, раз и… Хотя она не мучалась, корабль разорвало мгновенно. Тут спустя несколько минут пришёл ответ из штаба:

"Старший лейтенант Кент Рибби, вы отстранены от командования, и с данного момента считаетесь арестованными за прямое нарушение приказа. После прибытия на голубую планету вас будет судить военный трибунал"

Ну вот, я откинулся в кресле, а экран компьютера погас передо мной, искусственный интеллект повинуясь командованию заблокировал мне доступ к системе. А я сидел и думал: Такая мелочь, просто поступил по своему, поступил правильно, хотя мог и послушаться и что? Теперь военный трибунал, позор и весьма вероятно смертная казнь, что ж… Посмотрим как будут развиваться события дальше, хотя ничего хорошего мне ближайшее будущее не сулило. И моя колоссальная удача, позволившая мне вызвать в суэцидном пике на целый флот ри меня очевидно отвернулась. Ну и пусть, подумаешь моя жизнь. Зато я уничтожил 79 кораблей врага, какой там был экипаж, тысяча груддингов? Не меньше, я поступил так, как и должен был поступить. Я успокоился и стал следить за ходом боя непосредственно у голубой планеты.

Наш флот выстроился в гигантскую матрицу, так чтобы расстояние между кораблями было велико и не мешало маневрировать, и корабли двинулись на встречу врагу, открыли огонь. Сосредоточив его на флагмане противника, враг тоже открыл огонь. Флагманский корабль врага покрылся многочисленными взрывами и вспышками, которые выглядели не такими уж большими на фоне его колоссальных размеров. А что толку по нему стрелять? Максимум что можно сделать это уничтожить его орудийные платформы располагаемые на поверхности обшивки, а сам корпус корабля защищён наверно не менее, чем двухсот метровым слоем стали, супер бронёй, пробить которую не так просто. Ну естественно, там не только сталь, а ещё есть несколько слоёв свинца, и ещё что-то намешано, но не пробить эту броню, не пробить. Я с болей и обидой в сердце наблюдал как начали гибнуть наши корабли, сначала один, потом другой, третий, и вот уже мы потеряли половину флота. А вражеский флагман пусть редко, но продолжал стрелять. И что? Уничтожили они его орудийные платформы снаружи обшивки, пройдёт 12 часов, и роботы ремонтники их починят. Дураком был тот генерал, которому поручили оборону голубой планеты. Он хотел выиграть, он думал что сможет подбить все вражеские дредноуты начиная с больших, фокусируя на них огонь. Но это было не возможно, нужно объективно оценивать свои силы. Да мы лучше, мы умнее, мы сильнее, наши технологии выше. Но не подбить такую громадину комару, никак не подбить. Надо реально оценивать свои силы. Надо было вести огонь по мелким кораблям, а теперь. Теперь у нас осталось лишь пять процентов кораблей, от количества в начале боя. Они сражались отчаянно, просто отчаянно, всё ещё вели огонь по вражескому супер дредноуту, но это было бесполезно. У них было мощное оружие, каждое попадание главного калибра имело мощность в тысячи мегатонн, но именно на такое оружие и был рассчитан вражеский дредноут. Он был создан, наверно не менее гениальными конструкторами чем наши, теперь я вижу, что не менее гениальными, именно для того, чтобы выдержать такие удары, чтобы победить. Это был линейный корабль, корабль завоевания превосходства на поле боя, и его мог остановить лишь другой такой же корабль, никак не меньше. А у нас дредноутов не было, ни одного. Потому что кто-то когда-то пришёл к выводу, что тащить через межзвёздные расстояния миллиарды тонн брони не рационально, и этот кто-то ошибся, очень жёстко ошибся.

Я увидел как погиб последний наш корабль, а флот противника начал пролёт мимо голубой планеты, а как там много было верфей, построек на орбите, станций… И я увидел, как главный калибр вражеских дредноутов уничтожает нашу последнюю надежду на победу, звёздные верфи… Как взрываются бомбы на поверхности планеты, как вражеский флот прошёл мимо, и от нашей надежды остались одни обломки. И я даже не уверен, были ли там вообще выжившие. Мы проиграли, так глупо, так быстро, почти в сухую, и почти все потери врага были понесены от моего эсминца, а остальные… Нет они тоже сбили несколько десятков мелких кораблей, но не более. Неожиданно у меня на экране появилось сообщение:

"Старший лейтенант Рибби, трибунал отменяется, вы оправданы по всем статьям, для получения дальнейших указаний, вам надлежит явиться на космическую станцию 12. Мы уцелели, мы находимся на противоположной стороне спутника от поверхности."

Я ответил: "Сообщение получил, скоро буду." От сердца что-то отлегло, меня не будут судить, наверно, если не передумают, что ж, уже не так плохо, но Джейн, Джейн погибла. Нет, всё-таки всё плохо, всё очень плохо.

Глава 6: Подопечные.

Примерно двое суток назад пришлось отвести эндевор от планеты земля, датчики корабля зафиксировали неожиданно возросшую активность телескопов землян, они что-то искали. И поэтому старший офицер корабля, капитан четвёртого ранга Салли Канн, руководитель экспедиции сиу по изучению землян приняла это решение. Эндевор был не большим исследовательским кораблём массой 20 тысяч тонн, у него была мощная силовая установка, но довольно дешёвое вооружение и прочее оснащение. Сейчас капитан сидела у себя в кабинете и работала, она изучала исследования землян в области квантовых компьютеров. И это была, пожалуй, первая технология, которую только ещё собирались получать земляне, но которой не было у Сиу, а значит, скоро придётся идти с ними на контакт, и если министерство по защите молодых цивилизаций разрешит, можно будет начать торговлю. Но вот в остальном, кроме компьютеров, наука землян прозябала. Особенно сильный удар по земной науке нанесла теория относительности Эйнштейна, согласно которой земляне почему-то пришли к выводу о существовании некоторой конечной скорости и конечном чётко фиксированном запасе энергии в веществе. Хотя в реальности точки отсчёта не существовало, и потому скорость любого корабля могла быть в принципе любой. Так же как и не существует предела запаса энергии в веществе, нужно только уметь извлечь эту энергию. Впрочем, у землян было много и других, менее вредоносных ошибок в большой науке, например, они считали, что вселенная конечна и имеет точку отсчёта в хронологическом плане, в то время как конца пространства не существует, так же как и изначальной точки отсчёта. Ещё один недочёт, недочёт ли? Скорее просто ошибка, это не знание того, что температура плавления монокристаллов выше, чем исходных веществ. В следствии чего тугоплавкость используемых ими элементов в технике была до смешного мала. И их наука была направлена не на создание новых материалов, а на создание способов как избежать попадания высокотемпературных газов на поверхность деталей. И на это они тратили куда больше усилий, чем на создание новых материалов. Что было большой ошибкой. Но это не важно, так лирическое отступление. А сейчас надо докопаться до этого отчёта по квантовым компьютерам. Она снова прильнула к экрану компьютера, и стала внимательно читать. Неожиданно на экране компьютера вспыхнула тревога: "Капитану немедленно, немедленно явиться в рубку управления, код красный".

— Чёрт. — Салли Канн нажала на кнопку выключения компьютера и бросилась в рубку, по пути она столкнулась с микробиологом, он тоже как ошпаренный нёсся туда же.

— Что случилось капитан?

— Сейчас узнаем.

Прошло ещё двадцать секунд и они ввалились в рубку, почти сразу же в рубку прибежали остальные четверо членов экспедиции. Тревогу же объявил искусственный интеллект.

— Что случилось Инк?

— Обнаружен средний боевой крейсер груддингов, приблизительная масса 500тысяч тонн, длинна около километра, курс к земле, расстояние два миллиона километров, скорость пятьсот километров в секунду, и они тормозят. Будут на орбите планеты через три часа, что делать?

— Мы примем бой? Но у нас ведь не боевой корабль.

— Эти варвары прут прямо на них, в лоб, на молодую цивилизацию, никакой тактичности.

— А что если они нанесут по землянам ядерный удар?

— Компьютер, — приняла решение Салли, — оставь корабль в тени спутника, луны, мы будем наблюдать, и вмешаемся только если они начнут бомбить землян.

— Но мы ведь не боевой корабль.

— У нас всё же есть четыре орудия, пусть мелкокалиберных, но против нас всего лишь один крейсер. Компьютер. Отошли немедленно через сверхсветовой лазер всю информацию, которую мы получили от землян, запроси помощь. Сообщи обязательно о квантовых компьютерах. Оставаться в тени, привести корабль в состояние полной боеготовности, сначала посмотрим, как поведёт себя враг, и потом я решу нападать или нет.

Генерал Пауло Скаротти сидел у себя в кабинете, и листал отчёт, он был доволен, постройка корабля продвигалась успешно, пройдёт ещё десять месяцев, и корабль будет готов, обязательно будет. Всё шло как по маслу в этот раз, не то что двадцать лет назад. Он выбрал правильное направление, и история его на забудет… В комнату вбежал адъютант:

— Генерал, немедленно собирайтесь, вы, президент, остальные, эвакуируетесь в бункер 58. Быстрее.

— Что? Что случилось?

— Мы не успели. К земле летит корабль, длинна около километра, он будет на орбите через час, он просто огромен.

— Но, я должен…

— Ваш долг добраться до убежища и принять командование, быстрее.

Больше генерала не надо было упрашивать, он не стал выключать компьютер, переодеваться или звонить жене и детям, хотя о них и так позаботятся. Он вышел из кабинета и вместе с адъютантом быстро пошёл к вертолётной площадке. Спустя две минуты вертолёт уже был в воздухе, генерал посмотрел на часы, прошло уже семь минут.

— Не успеем, — расстроился адъютант. — Туда лететь минимум час даже на полном ходу.

— Будем надеяться, что пришельцы не атакуют нас с ходу.

Генерал включил сотовый телефон и связался с генерал лейтенантом Дибицом.

— Вы привели в состояние боеготовности все военные силы?

— Да. Все силы приводятся в состояние полной боеготовности. Я также отдал приказ связаться с русскими, их ракетные войска также готовятся к бою. Но мы не успеваем, слишком мало времени, подлётное время пятьдесят минут. Отбой, извините генерал у меня много дел.

— Хорошо. Только не стреляйте по пришельцам первыми, вдруг пронесёт. И их намерения мирные.

— Конечно сэр.

Дибиц положил трубку. Генерал Скаротти сел по удобнее в кресло, и на минуту закрыл глаза, потом обратился к адъютанту:

— Началась ли эвакуация моей семьи?

— Да, это в обязательном порядке, но они будут спрятаны в бомбоубежища под Вашингтоном. Слишком далеко. Не успеют с вами.

— Не важно.

Генерал замолчал, и минут пять просто сидел, смотрел на вид внизу, думал о своём. Лишь бы братья по разуму оказались такими же мирными и цивилизованными, как обещали многие наши учёные. Позвонил президент:

— Генерал?

— Далеко ли вы от убежища?

— Я на борту номер один, мы направляемся к Атлантике, подальше от городов и предположительных мест ударов. Но я вот о чём звоню, я помню, вы собирались строить…

— Корабль будет готов через десять месяцев.

— И на каком этапе создания он?

— Готовы некоторые отдельные детали, но не думаю, что наш корабль сможет противостоять хоть как-то такой громадине.

— Одна атомная бомба, и корабль пришельцев уничтожен.

— Не стоит этого делать.

— А вот мои соратники считают, что лучше нанести неожиданный удар по противнику.

— Это бред, ни одна ракета не успеет к нему приблизиться.

— Ракета нет, но у нас есть несколько мощных, очень мощных лазеров, если подключить их к энергосистеме всей страны, то, мои советники считают, что они смогут пробить даже очень прочную броню.

— Послушайте Фридман, если мы нападём…

— Мы не нападём, но это как запасной вариант, для начала попробуем провести переговоры. А лазеры запасной вариант.

— Лазеры не вариант вовсе.

Но президент уже положил трубку, генерал выключил сотовый, и сел, успокоился. Он сейчас ничего не мог сделать, вот доберётся до бункера 58, и примет командование.

Наконец вертолёт добрался, здесь была гора, он сел у её подножия, здесь была беленькая аккуратненькая вертолётная площадка, по периметру забор из колючей проволоки и солдаты, ярко светило солнце на голубом небе. Генерал вздохнул полной грудью.

— Торопитесь сэр, корабль уже вышел на орбиту.

Генерал развернулся и пошёл быстрым шагом к массивной двери прямо в скале. Массивная стальная дверь толщиной двадцать сантиметров отъехала в сторону и он вошёл внутрь, здесь был хорошо освещённый коридор уходивший вниз, они прошли по нему метров двести и упёрлись в шахту лифта. Генерал раньше ни разу не был в этом убежище, но знал, что это самый укреплённый бункер в мире, глубиной в пятьсот метров под поверхностью, плюс гора сверху. Они с адъютантом вошли в лифт и тот начал спуск вниз, прошло ещё пять минут, двери лифта открылись, их встретил молодой человек.

— Господин генерал, мы вас ждали, пройдёмте за мной в центр управления, вы должны принять командование.

Генерал повиновался и быстрым ходом пошёл за молодым человеком, вскоре они вошли в большой зал заставленный компьютерами и письменными столами, здесь работало десятка два человек. Молодой человек отвёл генерала к одному из компьютеров. Тот сел.

— Генерал, разрешите доложить.

— Слушаю.

— Девять минут назад гигантский корабль пришельцев вышел на орбиту на высоте в тысячу километров от земли. Почти сразу от него отсоединилось три десятка объектов линейными размерами до двадцати метров, это похоже на челноки. Космические аппараты вошли в атмосферу во всех районах земли над океанами. Со спутников видно как они тормозили, и что-то высадили в наши океаны.

— Вы пытались их остановить?

— Сэр, нечем было. В настоящий момент, челноки пришельцев, высадив что-то в наши океаны набирают высоту и возвращаются на корабль матку.

— Есть ли с ними связь?

— Да, попытки установить связь очевидно были. Мы получили несколько мегабайт зашифрованных сообщений, но разгадать их пока не можем, это требует времени. Также мы послали шифровки им, на разных языках, одно и тоже, также мы использовали математические коды. Всё это требует времени.

— Немедленно пошлите разведку в те места, где пришельцы совершили посадку, мы должны знать, что они высадили, пошлите всё что есть, подводные лодки, вертолёты…

— Мы пошлём, но едва ли это поможет, то что было высажено, немедленно ушло на глубину, и спутники, наблюдавшие за посадкой ничего не обнаружили.

— Что это может быть?

— Всё что угодно. Разведывательные аппараты, биологическое оружие, какие-нибудь твари, роботы. Мы не знаем.

— Это очень похоже на биологическое оружие, — подумал в слух генерал. — И что нам делать?

— Послать много исследовательских экспедиций, везде куда они высадились, срочно.

— Пройдёт минимум неделя, прежде, чем они туда доберутся и начнут поиски, а мы должны знать сейчас, это агрессия? Или просто непонятный дружественный шаг братьев по разуму?

— Сэр, ещё один корабль отделился от корабля матки, в настоящий момент вошёл в атмосферу в двухстах километрах от Вашингтона, летит к белому дому. Сбить его?

— Нет, ни в коем случае, возможно, это их ответ. Позвольте ему сесть, даже если он решит приземлиться на крышу Капитолия.

— Да сэр.

Медленно потекли минуты, шаттл пришельцев приблизился к белому дому, полетел медленнее и плавнее. Потом завис над белым домом и плавно опустился на лужайку перед ним. Всё это время военные США напряжённо наблюдали за реакцией пришельца. Наконец корпус корабля открылся, опустился трап, из него вышло существо. Ростом около ста пятидесяти сантиметров, одетое в серый мундир, под одеждой небольшой слой шерсти, кожа белая, на лице шерсти нет, отдалено похож на человека. На лужайку перед белым домом выбежало несколько человек, и один из сенаторов пошёл на встречу к пришельцу, тот поднял руки-лапы вероятно в знак мира, и пошёл на встречу. Прошла минута, они встретились лицом к лицу. Сенатор и посланник пришельцев. Откуда-то уже появились журналисты и телекамеры. И тут пришелец произнёс историческую фразу, которую так давно ждали все люди:

— Мы пришли с миром. We come with peace.

Но получилось у него это с каким-то жутким акцентом. Сенатор Ридер, вышедший ему навстречу, тут же задал ему кучу вопросов:

— Откуда вы, что вы посеяли в наших океанах, что…

— Извините, я пока не понимаю, ждите. Говорите.

После чего пришелец опустил свои лапы, развернулся и вернулся в свой корабль, трап закрылся, но шаттл никуда не улетел. А по всем мировым изданиям уже заспешили фотографии сделанные на лужайке перед белым домом с заголовками в стиле: "Братья по разуму кто они?", "они пришли с миром?" и тд…

Прошло несколько часов, за это время в районы высадок инопланетян были направлены самолёты и вертолёты, но ничего подозрительного в районе высадки они не обнаружили, если что-то и было, оно ушло на глубину. И этот факт оставался пугающим для генерала Скаротти. А инопланетяне всё не отвечали, только один раз пришелец вышел и повторил "ждите". Наконец пришелец вышел и объявил:

— Мы готовы к переговорам. — Всё это время сенатор Ридер и охрана белого дома стояли напротив кораблика пришельца.

— Пройдёмте внутрь.

— Хорошо, нам многое надо обсудить.

— Вы уже выучили наш язык?

— Частично, десятки лучших лингвистов и наши самые передовые компьютеры бились над этим, так что теперь человек, мы можем поговорить.

Они прошли в сопровождении телекамер в овальный кабинет, всё что происходило там транслировалось в пункт управления генерала и на президентский борт номер один. Наконец сенатор и пришелец сели друг напротив друга за стол.

— Итак, вступление, — начал пришелец, — я представитель древней и могучей космической расы под названием груддинги, мы вышли в космос 5 миллионов лет назад. Под нашим контролем в настоящий момент находится один миллион миров, и двадцать миллионов поселений на территории нашего основного и единственного союзника. Наш союзник занимает около миллиарда звёзд, и его цивилизация имеет возраст около трёхсот миллионов лет.

— Это много, — заметил сенатор.

— Мы ведём войну с одной из цивилизаций, которая обладает очень совершенными и очень передовыми технологиями, мы побеждаем, но нам нужна помощь, дополнительные промышленные возможности. Мы собираемся превратить землю в мощный индустриальный центр и принять в ряды своего союза. Вы будете строить корабли для нас.

— А что взамен?

— Мы оставим вам жизнь, и вы войдёте в дружные ряды нашей галактической семьи.

Эта фраза не понравилась сенатору, генералу Скаротти, президенту Фридману и всем, кто её услышал. Пришельцы угрожали.

— Хорошо, — перевёл тему сенатор Ридер, — нам известно, что вы высадили в наши океаны некую форму жизни, причём в тридцати местах. Зачем?

— Чтобы ускорить вашу интеграцию, земля будет частично заселена нашим союзником, биосообществом концента, планетарная экосистема в течении нескольких лет будет координально перестроена, но не волнуйтесь, мы сделаем так, чтобы около миллиарда человек нашли себе место на планете.

— А остальные шесть миллиардов?

— Они нам не нужны.

— Почему вы так поступаете с нами? Мы же ничего не сделали.

— Мы даём вам шанс занять место в нашем союзе, люди будут существовать долго и возможно если вы будет полезны, мы позволим когда-нибудь колонизировать вам другие миры.

— Мы не согласны.

— Но у вас нет выбора, наш корабль на орбите способен легко подавить любую вашу оборону. Но главное, в ваши океаны были высажены споры биосообщества концента, а значит пройдёт пять семь лет, и чтобы вы не делали, биосообщество возьмёт вашу планету под свой контроль. Вы лишь можете подчиниться, и тогда мы найдём вам место в новом обществе, или погибнуть. Подумайте, что будет лучше для вашего вида.

— Вы очень надменны и самоуверенны.

— Мы уже победили, вы побеждённые.

— Я должен подумать, — нехотя выдавил из себя сенатор.

— Через час будет готов список требований к вам, мы сообщим, что вы должны делать.

Пришелец поднялся, и быстро пошёл к своему кораблю, стоявшему напротив белого дома, никто не остановил его, никто не выстрелил ему в спину, хотя многим, слышавшим этот разговор, хотелось. Его кораблик завёл свои двигатели, плавно поднялся над Вашингтоном и устремился в космос. И никаких ступеней, никакой радиации, никаких двигателей деформации пространства. Вот чего мы так и не достигли. Сенатор Ридер, ведший переговоры опустил голову на стол, и ударил в сердцах по его поверхности кулаком.

Генерал Пауло Скаротти уже отдавал приказы:

— Отключите от электроснабжения все города, все предприятия, приготовьте лазерные установки к бою, они должны дать максимальную мощность. Свяжитесь со всеми нашими союзниками по НАТО, а также с русскими, китайцами, сообщите им, что мы атакуем звездолёт пришельцев через тридцать минут, они должны нас поддержать всем что есть.

— Президент на третьей линии генерал. Возьмите трубку.

Генерал поднял трубку:

— Да Джон.

— Ты решил атаковать?

— Я не вижу выбора, даже предварительные условия пришельцев неприемлемы, а что если они колонизируют землю, а потом решат, что местное население им вовсе не нужно. У нас, у человечества нет выбора.

— Хорошо, я даю добро. Действуй генерал.

Генерал положил трубку и продолжил раздавать приказы.

— Генерал, ваша жена на проводе, просит уделить ей две минуты.

— Скажите ей, что у меня есть дела по важнее.

Через двадцать девять минут всё было готово, вся система электроснабжения США была подключена к четырём гигантским лазерным установкам в разных частях страны. Ещё одну лазерную установку приготовили Китайцы, но они не могли её использовать из-за того, что она находилась на другой стороне планеты от вражеского корабля. Русские же как-то перенастроили все свои ядерные ракеты и подготовили более 600 единиц к старту, массированный ракетный удар на корабль противника, хоть одна да пролетит. Генерал подошёл к пульту, замер на три секунды, все замерли, после чего приказал, "огонь". Четыре сверхмощных лазера ударили одновременно по кораблю противника. Шестьсот ракет где-то в далёкой России были запущены одновременно и начали набирать высоту. Прошло тридцать секунд, лазеры продолжали огонь, но противник не реагировал, и особых повреждений у него не наблюдалось. Потом неожиданно на лазерные установки обрушился кинжальный огонь с корабля врага, какие-то снаряды, сотни падали с орбиты на землю со скоростями до двадцати километров в секунду. Прошло несколько секунд, и лазерные установки были уничтожены, огонь был прекращён. Спутники США десять ракет стартовавших с огромным ускорением из шахт вражеского корабля. Они выбрали цели, и спустя десять секунд стало понятно, что пять из них летят к пяти городам России, а другие пять, к пяти городам США. Прошло ещё сорок секунд, ракеты нашли цели, они не стали уничтожать столицы. Они уничтожили по пять не больших не самых важных городов с населением около миллиона человек, всего в США и России погибло около десяти миллионов человек. Генерал Скароти тяжело опустился на стул, они проиграли, лазеры ничего не смогли сделать, русские ракеты уже сбивались сейчас на подлёте к кораблю. Они проиграли.

— Генерал, передача с корабля пришельцев.

— Слушаю.

— Такое не должно больше повториться, каждая ваша атаку будет подавлена, и вы понесёте наказание…

Салли Канн стояла в рубке, и наблюдала за тем, как взрываются оружием массового поражения города земли.

— Что ж, это было ожидаемо, варвары, мы должны вмешаться. Экипаж, приготовить корабль к бою.

Все заняли свои места, Салли Канн совместила свой нервный интерфейс с интерфейсом корабля, и исследовательский кораблик, вооружённый четырьмя мелкокалиберными орудиями рванул с ускорением в 200g к земле, навстречу врагу. Кораблю, который был в 25 раз тяжелее, и судя по всему был военным. Прошло всего пол минуты, и кораблик Сиу вырвался из-за луны начал стремительно приближаться к врагу, открыл огонь с расстояния в 400тысяч километров. Он стрелял до световыми, довольно слабыми боеприпасами, но даже такие слабые снаряды взрывались при попаданий в цель как сто тонн тротила. На корабле груддингов расцвели огненные цветы многочисленных попаданий, и только после первых попаданий те отреагировали и открыли ответный огонь. Завязался ожесточённый бой. В принципе крейсера массой в пятьсот тысяч тонн не расценивались сиу как противники, их корабли легко побеждали груддинговские таких масс, но корабль Салли Канн не был боевым. Они попали во вражеский крейсер ещё и ещё раз, но казалось, что тому всё не почём, но вот прошло несколько минут, и датчики сиу засекли облачка атмосферы покинувшие многие внутренние секции крейсера, значит, они пробили броню они побеждали. Корабль Салли Канн продолжал приближаться, чтобы добить врага и вот тот уже почти прекратил ответный огонь, враг был повержен, но, но только почти. Исследователю не повезло один из последних, мелкокалиберных снарядов крейсера попал в него и взорвался как пятьсот тонн тротила. У исследователя был прочный корпус, но не настолько. От взрыва у Салли почернело в глазах, но, прошло несколько минут, и она пришла в себя. Открыла глаза и увидела, что она единственный выживший член экипажа, у остальных были рваные раны, а герметичность рубки была нарушена. Она посмотрела в щель, и увидела там открытый космос.

— Компьютер, каковы потери?

— Повреждения фатальны, ремонту не подлежат, все члены экипажа кроме вас погибли.

— Враг?

— Корабль груддингов не подаёт признаков жизни.

— Долго я была без сознания?

— Десять минут.

— Включи центральный пульт управления.

— Не возможно, все цепи повреждены, уцелел лишь центральный блок управления и передатчик. Через который я могу общаться с вами госпожа капитан.

— Уцелел ли сверх световой передатчик?

— Уцелел, и сверхсветовой и обычный радио. Но в вашем скафандре воздуха ещё на полтора часа, вас не смогут спасти, а капсулы спасения уничтожены. Боюсь, вы погибнете капитан.

— Перешли в метрополию отчёт о нашем сражении, попроси, пусть пришлют замену нашей экспедиции, и сообщи им о квантовых компьютерах.

— Есть.

— Теперь пошли данные людям. Перешли следующее: "Мы цивилизация сиу, исследовательский корабль, простите, но мы не смогли вас защитить, наш корабль тяжело повреждён и восстановлению не подлежит, но возможно вскоре прибудет замена. Эти технологии мы передаём вам в подарок, в знак дружбы, мы надеемся, что они помогут вам уцелеть." Так, компьютер, передай им данные.

— Передача технологий отсталым народам запрещена.

— Под мою ответственность, в кодексе сказано, что в исключительных ситуациях капитан может… Сейчас исключительная ситуация.

— Что передать?

— Данные о технологиях третьего уровня. Производство обычных монокристаллов с помощью давления, данные о температурах их плавления. Технологию производства термоядерных нанобомб, получение антивещества, реактивные двигатели на водороде, и технологию создания простых аннигиляционных реакторов. На планете энергетический кризис, всё + стандартный пакет, хватит им. И да, ещё, передай им наши разработки в области земной биологии, лечение вирусов током высоких частот и способы борьбы со старостью, через удлинение теломеров. Всё.

Генерал полковник ВВС США Пауло Скаротти стоял в своём бункере перед экраном и не верил своим глазам. В космосе на орбите земли сошлись в смертельном поединке два инопланетных звездолёта. И маленький похоже побеждал, он был невероятно манёвренным и двигался по произвольной траектории с ускорениями в сотни же. На броне корабля груддингов постоянно вспыхивали вспышки попаданий, но большой корабль держался, вероятно он имел мощную, очень мощную броню не удивительно что её не смогли пробить лазерные пушки. И вот, когда вражеский корабль был почти полностью уничтожен, победа была близка, один шальной снаряд всё-таки попал в маленький корабль, и тот, вспыхнув, превратившись в изломанные обломки неподвижно замер в пространстве. С корабля груддингов также прекратился огонь.

— У нас есть ядерные ракеты?

— Да.

— Надо добить корабль груддингов.

— Нам понадобится пол часа чтобы перенастроить их.

— Думаю, у нас есть эти пол часа, приступайте.

Медленно тянулись минуты, корабли не подавали признаков жизни, и неожиданно с маленького корабля пришла передача, через обычное радио, сразу на нескольких частотах, на чистом английском языке: "Мы цивилизация сиу, исследовательский корабль, простите, но мы не смогли вас защитить, наш корабль тяжело повреждён и восстановлению не подлежит, но возможно вскоре прибудет замена. Эти технологии мы передаём вам в подарок, в знак дружбы, мы надеемся, что они помогут вам уцелеть." Генерал не поверил своим ушам.

— Что за технологии?

— Мы получаем данные. Я не учёный металлург, не физик ядерщик, но, по-моему, это настоящий клад.

— Кто может принять эту передачу?

— Думаю все, и русские, и китайцы, и японцы, и европейцы, все страны планеты.

— Что там?

— Данные по металлам, технологиям их получения, по монокристаллам. По ядерной физике, какие-то реакторы, источники энергии, я не слышал о таких, чертежи кораблей! Оружие, лекарство от старости, СПИДа, о боже. Этого не может быть, это ускорит наш прогресс лет на сто.

Глава 7: Новая миссия.

Мой эсминец плавно опустился на космодром на уцелевший космодром на противоположной стороне луны планеты. Меня там уже встречали, я только вышел из люка, и мне навстречу вышел полковник и два капитана.

— Старший лейтенант Рибби, поздравляем вас.

— Спасибо.

— Когда вы открыли огонь по мелким кораблям, мы хотели вас казнить, но результат боя показал, что вы нанесли врагу намного больший урон, чем могли бы, впустую стреляя по флагману. Однако, я не советую вам нарушать приказы и впредь. Единственная причина, почему мы отменили военный трибунал и наградили вас, это наше тяжёлое поражение. А вы наша единственная отрада, единственный, кто дал врагу достойный отпор. Поэтому я награждаю вас орденом героя голубой планеты первой степени.

— Спасибо.

Он пожал мне руку.

— Кроме того, к ордену прилагается единовременная выплата в размере трёх миллионов кредитов.

— Три миллиона? — Не поверил я, ещё бы, это ведь была моя зарплата за 105лет службы.

— Да, это высшая награда нашего мира. Я также буду ходатайствовать о повышении вас в чине, до капитана четвёртого ранга.

— Спасибо, — ещё раз смущённо ответил я.

— Идёмте за нами.

Мы пошли по каким-то коридорам станции, и вскоре подошли к двери, она открылась, за ней была роскошная квартира.

— Это люкс, вы можете провести время здесь, до получения следующих указаний, также вы можете пройти в библиотеку или пообедать в столовой, всё на ваше усмотрение.

— Хорошо. Только хотел спросить.

— Спрашивайте.

— Сколько человек на этой станции?

— Около двухсот.

— И много таких станций уцелело?

— Из уцелевших наша самая большая, всего же после атаки флота груддингов выжило около тысячи человек.

— И каково было население системы?

— Погибло около семисот миллионов. Как видите, мы проиграли, совсем. А теперь извините, мне надо идти.

— Идите, — отпустил я полковника. А сам прошёл внутрь и сел в мягкое кресло. У меня была своя большая личная трагедия, погиб капитан Дитрих, погиб мой лучший друг Марк, с которым я был знаком много лет. И главное, погибла Джейн. Девушка, с которой я в ближайшее время планировал завести совсем тесные отношения. Почти что любовь, что ж… Осталась ещё Лея, которая где-то там в безопасности на одной из столичных планет училась в академии генерального штаба. Что ж, ещё не всё потеряно. Я обратился к компьютеру:

— Инк, можно ли мне послать личное сообщение по межзвёздной связи?

— Конечно сэр.

— Тогда набери планета GKW1122XZ сообщение курсанту академии генштаба Лее Витте. Записывай.

— Говорите.

— Привет Лея, а у нас тут был бой, Марк погиб, и другие члены моего экипажа, я единственный выживший. Наш флот наголо разбит, дредноуты врага просто неприступны. Нам надо срочно менять стратегию, но я не об этом. Я уцелел, мне выдали награду орден первой степени голубой планеты, и три миллиона кредитов, а ещё меня наверно повысят в звании до капитана четвёртого ранга. Не знаю, сколько я ещё проживу, скоро наверно снова в бой, но я люблю и жду тебя. Конец.

— Хорошо, ваше сообщение уже отослано, напоминаю, оно будет идти до мира GKW1122XZ около восьми стандартных суток.

— Я знаю компьютер.

Я разделся и лёг спать, утро вечера мудрее, а я устал за сегодня, очень устал, хоть и провёл всё время почти внутри корабля, неподвижно в кресле, но нервы, и гибель друзей…

Мне снился какой-то кошмарный сон, я снова был на борту эсминца, маленького межзвёздного эсминца, на меня надвигался флот в сотни дредноутов груддингов. А я был один, на одном маленьком корабле, и главнокомандующий кричал мне, чтобы я атаковал флагман врага, и что если я не атакую, то меня повесят. А сзади, у меня за спиной была планета, последняя планета Сиу, и на ней была Лея, ещё живая Джейн, Марк и мои родители. И я атаковал, глупо и в лоб, глупый сон. Я проснулся, в комнате было темно.

— Свет, — приказал я компьютеру, и зажёгся свет, я встал, оделся. Посмотрел на часы, по времени базы было четыре утра, спать не хотелось. Да я наверно улёгся часов в восемь. Я вышел из своих апартаментов, включил сотовый, посмотрел на план базы, быстро нашёл где находится библиотека, и направился туда. Минут через пять я подошёл к двери, она открылась, тут была большая просторная комната, много компьютерных терминалов, я сел за ближайший, зашёл в базу данных. Долго думал что посмотреть, потом решил, битву при Минае, 22тысячи лет. В этой битве участвовало более ста кораблей груддингов и пятьсот наших, но мы тогда победили. Интересно как?

Вот загрузилась карта боя, противник расположился по периметру планеты, кроме кораблей, у него ещё была серия планетарных крепостей. А вот и наши корабли, расстояние семь миллионов километров, а они уже открыли огонь сверх световыми, враг не видит, ещё не видит, он весит почти не подвижно, и вот наши снаряды попадают в цель, несколько кораблей врага взрываются, на удивление легко. Я жму паузу, внимательно ещё раз осматриваю состав нашего флота, ну конечно четыре артиллерийских крейсера, каждый вооружён одним особо мощным орудием. Именно эти корабли и пробили броню дредноутов. Смотрю дальше, в принципе ничего интересного, никаких смелых тактических решений. Флот делят на несколько колонн, они синхронно атакуют вражескую планету с разных направлений, противник сгрудился и ведёт беспорядочный огонь. Артиллерийская дуэль длится около часа, результат половина нашего флота уничтожена, флот груддингов уничтожен почти полностью, всё победа. Ничего примечательного. Причина, почему победа вообще стала возможна, мощные артиллерийские крейсера. Есть ли у нас сейчас такие? Я набираю запрос в базе данных библиотеки, ответ: "Данные о составе флота засекречены".Были ли такие крейсера у нас здесь, на голубой планете? Нет, не было, ни одного. Пробить броню вражеских дредноутов просто нечем. Что это? Фатальная ошибка высшего командования? Или трагическая беспечность, глупость? Надеюсь, что корабли этого класса у нас ещё где-то сохранились? Но как узнать где? Данные о составе флота засекречены, и мне доступны данные лишь моей системы. Я какое-то время сидел в поисковике и искал, но так и не смог найти ни одной зацепки. После чего я посмотрел на часы, было уже шесть утра по времени базы, значит я успешно потратил два часа. После чего я направился в столовую. Она мало чем отличалась от столовой неустрашимого, на секунду нахлынули воспоминания, всё же я провёл на неустрашимом долгие 4 месяца, и не худшие месяцы в моей жизни. Я заказал себе несколько желе из местных фруктов, всё-таки всё надо попробовать, и сидел не торопясь ел. Примерно минут через двадцать, когда я как раз закончил, мне на телефон позвонил тот полковник, что встречал меня в ангаре.

— Капитан второго ранга Кент Рибби, пройдите в комнату четырнадцать.

— Капитан второго ранга? Неужели так сильно…

— Да, я послал запрос, и буквально пятнадцать минут назад пришло подтверждение. Но давайте встретимся в комнате 14, для вас есть миссия. Вы уже проснулись? Давайте быстрее, хорошо? Через пятнадцать минут вас устроит?

— Буду на месте через пять минут.

Я встал из-за стола, сверился с путеводителем на сотовом телефоне и направился прямо в комнату 14, она была рядом, я был уже там спустя три минуты, вошёл, и полковник был уже там. Он кивнул мне, указав на диван напротив.

— Садитесь.

Я сел. А он начал:

— Командование считает, что мы проиграли бой, и дальнейшее сопротивление не имеет смысла, нет нам приказано сопротивляться, но не имеет смысла терять наш последний корабль. Поэтому мы заправили ваш корабль рабочим телом для двигателей и аннигиляционного реактора, и он готов к вылету.

— Куда меня.

— Мы пошлём вас и нашего лучшего биолога на спец задание. Недалеко отсюда, сравнительно недалеко, в 250ти световых годах.

— Значит, перелёт займёт где-то месяцев шесть, — посчитал я.

— Да, там находится планета новой молодой расы. Эта раса очень молода, она вышла в ближний космос сто лет назад, а в дальний она ещё не вышла вовсе. Но на них напали, корабль груддингов, и прежде чем научная миссия решилась принять бой, планета была заражена спорами биосообщества концента. Местные не имеют технологий, чтобы противостоять ему, и вероятно лет через десять, концента победит. Ваша задача, сделать всё возможное, и дать им шанс на победу.

— Но как эсминец предназначенный для космического боя, может справиться с биологическим заражением?

— Вы доставите на эту планету нашего ведущего биолога Анну Цувич. Она поможет аборигенам. Кроме того, вам разрешено поделиться с ними некоторыми технологиями. А заодно вы будете защищать их планету от повторных атак врага. Боевой эсминец, даже один, это большая сила. А дредноуты на штурм этой планеты они наверно уже больше не пошлют.

— Завидное предложение, — заметил я.

— Да, и это ещё не всё. Есть дополнительный протокол, вам поручается основать на земле ещё одну колонию, если вы уцелеете и сможете защитить планету.

— Как же?

— Анна Цувич будет искусственно оплодотворена, у неё родится девочка. Точнее она уже искусственно оплодотворена. Также мы надеемся, что у вас будут ещё дети.

— Зачем?

— В последние месяцы мы потеряли ещё ряд ключевых точек и позиций, мы проигрываем эту войну и проиграем. Командование в настоящий момент озаботилось выживанием расы, и сейчас уже во все концы галактики шлются звездолёты колонизаторы, в нарушение всех договоров о расселении.

— Ладно, я понял, сколько ей?

— Ей 156лет, так что она не много старше вас, но это не должно вас волновать, она стройна и красива.

— Раньше у неё были дети?

— Были, но все погибли на планете, и её муж погиб вчера.

— Не очень красиво.

— Это не имеет значения. Ваша задача сделать всё возможное, чтобы закрепиться, если начнёте проигрывать, можете раскрыть землянам все наши технологии, кроме прямого ядерного конструирования. Поймите, от вас зависит многое.

— Когда вылетаем?

— Через три часа. Анна Цувич хочет закончить процедуру похорон мужа и детей, мы сочли, что это допустимая задержка.

— Хорошо.

— Вы можете идти. И советую, перед отлётом, посетите оранжерею, это конечно не синее небо, но вам придётся провести 6 месяцев на борту эсминца, а там самый минимум условий, и почти никаких развлекательных устройств. Хотя конечно компьютеры есть, и мы закачали в них небольшой процент стандартной библиотеки. Удачи, капитан второго ранга Кент Рибби. Теперь земля, это ваша новая жизнь, вы проведёте там много лет.

— Я понимаю. Прощайте полковник.

Я встал и направился к двери, вышел в коридор, задал вопрос компьютеру: "Где Анна Цувич?", мне пришёл ответ, она оказалась довольно далеко, на другом конце базы, в двух километрах от меня. Я направился к ней, мне хотелось увидеть свою будущую спутницу. Хотя в целом, мне очень не нравилось сказанное полковником. Особенно о поражении и детях. "Как же Лея?" Выходит, я с ней уже никогда не увижусь? А вдруг мне не понравится эта Цувич? Всё это не очень хорошо, да и просто мне хотелось увидеть свою спутницу на ближайшие минимум несколько лет, не знаю уж, как будут развиваться боевые действия. От этого тоже много зависит.

Прошло минут двадцать, я продолжал быстро идти, несколько раз заходил не туда, в какие-то тупики, и вот я пришёл туда куда нужно, но последняя дверь передо мной не открылась, только из динамика донеслось:

— Что вам нужно?

— Здравствуйте, меня зовут Кент, я просто решил познакомиться.

— Оставьте меня, вы же обещали мне два часа, проваливайте.

— Я ваш будущий напарник.

Какое-то время мне никто не отвечал, а я стоял и тупил, типа зря шёл сюда. Потом, из-за двери донеслось:

— Ладно, войдите, — дверь открылась, я вошёл. За дверью оказалась женщина, она была одна, мы осмотрели друг друга оценивающе. Она была стройная, с весьма хорошей фигурой, необычными для нашей расы чёрными волосами и большими раскосыми голубыми глазами.

— Что ж, ты не плох, по крайней мере, с тобой будет не противно спать, надеюсь.

— Вы уже знаете?

— Да мне сказали о дополнительном протоколе, и я тоже не в восторге, что придется рожать, и не один раз от кого попало. Я уж молчу про то, что нам придётся пол года ютиться в супер тесной конуре эсминца.

— Да всё так.

— А сейчас увидел всё что хотел? Теперь оставь меня в покое, у меня есть ещё полтора часа, мои полтора часа для прощания с семьёй, потом поговорим. Проваливай.

— Я тоже потерял близких, свою девушку и лучшего друга, они погибли во время боя.

— Значит должен понять, а сейчас уйди.

— Хорошо.

Я развернулся и вышел, направился в оранжерею, как мне и рекомендовал полковник, но теперь до неё было далеко. И зачем я сюда попёрся, увидеть Анну? Зачем? И так бы увидел, когда пришло бы время. В принципе мне нечего было делать, просто нечего делать, наверно из-за этого. Я потратил ещё около двадцати минут чтобы добраться до оранжереи, всё-таки станция была довольно большой, а другие сотрудники мне встречались по пути всего пару раз. Наконец я вошёл в оранжерею, и скажу прямо, она оправдала мои надежды. Оранжерея была сделана под землёй, на значительной глубине, прямо в скале была вырублена пещера с высоченным метров в пятьдесят потолком, в виде полусферы, и сама оранжерея располагалась в круге диаметром метров двести. Посреди было довольно большое озеро, здесь также был пляж, и вокруг растения, и если не смотреть вверх, то можно было даже представить, что ты не на космической базе на безжизненном каменистом спутнике, а где-то на планете. Поэтому я разделся и лёг на пляжный песок, он был тёплым, а специальные ультрафиолетовые светильники на потолке создавали ощущение, что ты лежишь под солнцем на настоящем пляжу. И всё же жаль, что тут никого кроме меня больше не было. Я бы предпочёл кампанию. Так я и провалялся на пляжу около часа, потом собрался и направился к ангару, где стоял мой эсминец, хотелось прибыть заранее, всё самому проверить.

Мы вылетели вовремя, нас провожало несколько десятков человек, я так понял, что большинство из них были друзьями Анны. Я помахал всем на прощание и скрылся в глубине эсминца, зашёл в рубку и приказал закрыть люк. Анна так и стояла там, около люка. После чего все провожавшие были отгорожены от нашего корабля специально опустившейся металлической плитой, и я начал старт, корабль вышел на орбиту над спутником с ускорением 2g, и после этого начал процесс ионизации. Т. к. чтобы наши клетки и все детали ионизировались в электромагнитном поле, требовалось несколько десятков минут, то корабль не мог сразу стартовать к земле с большим ускорением, и он набирал его плавно. Пока было нечего делать, я заодно проверил расположение вражеского флота. Мои датчики легко засекли корабли груддингов. В настоящий момент они удалялись. Как и ожидалось они легли на гигантскую кривую, траекторию, которая через месяц с небольшим вновь приведёт их к планете, и на этот раз они добьют все чудом уцелевшие остатки сил сиу.

В рубку вошла Анна:

— Жаль улетать отсюда, я здесь провела всю свою жизнь. Но не волнуйся, я понимаю как мне повезло с тобой, если бы не твой эсминец, я осталась бы здесь умирать вместе со всеми. А я так хочу жить.

— Все хотят жить, — подтвердил я.

Глава 8: Трофеи.

Космический челнок клипер русских космических сил осторожно пришвартовался к гигантскому кораблю сиу. Конечно, тот не был столь уж гигантским по сравнению с крейсером груддингов, но по сравнению с челноком русских он был слишком велик. Шлюзовая камера клипера открылась, из неё вырвались остатки плохо откаченной атмосферы и вышел человек в скафандре. Полковник ВВС России Юрий Меркурьев, первый человек приблизившийся к кораблю пришельцев, всего спустя неделю после той невероятной битвы которая развернулась в космосе около планеты земля. Американцы тоже готовили запуск, но у них в настоящий момент не имелось подходящих пилотируемых кораблей, и потому Российская Федерация опередила их минимум на месяц. Но примерно через двое суток, в космос с экспедицией к инопланетному кораблю отправятся китайский тайконавты, на своём новом тяжёлом корабле массой 200тонн. И потому русские должны были собрать как можно быстрее с корабля все сливки. Потому что на земле началась новая не бывалая гонка космических держав, нечто подобное было только в 60ые, но теперь на кону стояло гораздо больше. Инопланетные технологии, мечта многих слишком многих наделённых властью землян.

Юрий вышел из шлюза прицелился, оттолкнулся и пролетел двадцать метров, точно в огромное отверстие в боку корабля. Сразу начал делать пробы, прикрепился к обшивке изнутри, стараясь только не поранить об острые края свой скафандр, а то декомпрессия и смерть. Он включил алмазную пилу, приставил её к броне корабля и начала пилить, но ничего не произошло, он нажал сильнее, и что? Зубья пилы сточились, а на броне инопланетного звездолёта не осталось и царапины.

— Что за чёрт?

— Что случилось Юрий?

— Пила, она не смогла даже поцарапать броню корабля, не знаю, что за хрень из которой сделан инопланетный звездолёт, но она твёрже и прочнее алмаза. Намного твёрже алмаза.

— Попробуй ещё.

— Нет, только испорчу последнюю пилу. Лучше попробую отпилить что-нибудь внутри.

— Хорошо, тебе виднее.

— Иду внутрь.

Юрий отсоединился от обшивки и пролез внутрь помещения, тут были какие-то компьютеры, в общем, образец инопланетной электроники вещь довольно ценная, и самое главное, посреди помещения плавал мёртвый пришелец в чёрном пластиковом скафандре, забрало его скафандра было открыто. Возможно, он покончил собой. Рост пришельца составлял сантиметров сто семьдесят, и он был сильно похож на людей. Юрий присоединил верёвкой труб пришельца к своему костюму. Потом подплыл к большому плоскому экрану посреди рубки. Попробовал его отпилить, пилилось плохо, материал был очень твёрдым, но алмазная пила его всё же брала, медленно, но верно.

— Юрий, говори с нами, — донеслось в шлеме скафандра.

— Нашёл трофеи, труп пришельца в скафандре, с открытым забралом, и сейчас пытаюсь отсоединить монитор компьютера от основания, работа кропотливая, но думаю, если пилить аккуратно и неторопливо, то минут через тридцать я его отсоединю, и перенесу всё на клипер.

— Хорошо, работай.

— Работаю.

Прошло двадцать минут напряжённой работы, наконец экран удалось отпилить, не очень аккуратно, и из него торчали всякие провода малых сечений, но Юрия понадеялся что учёные на земле с этим разберутся. Он обследовал остальную часть помещения, всё сфотографировал, нашёл что-то типа вентиляционного отверстия, также тут были несколько клавиатур, сильно похожих на земные. У них даже кнопка пробел была. Но отделить их от стен и конструкции корабля не представлялось возможным, также помещение было изолировано от остальной части корабля. Наконец Юрий вылез из отсека и вытащил за собой труп пришельца и экран монитора.

— А знаете, нам повезло, похоже, это рубка управления.

— Хорошо, доставь образцы на клипер и продолжай обследование.

— Есть.

Юрий подлетел по тоненькому тросу к шлюзу клипера, засунул в него труп пришельца и экран монитора, и закрыл люк, сам остался снаружи. После чего решил поискать другие места в обшивке, через которые можно было попасть внутрь. К счастью на поверхности было за что цепляться, вся обшивка была покорёжена, сверх прочный материал, твёрже алмаза, намного твёрже, был изорван. Юрий вдруг понял, что здесь был взрыв по мощности сопоставимый с атомным, и корабль всё равно его выдержал. И это казалось невероятным. Он обогнул корпус корабля и нашёл огромную рваную рану, длинной метров двадцать, через неё можно было пробраться сразу в несколько помещений корабля сиу, как они себя называли. Он осмотрел первую щель, она вела в бак, большого размера бак, длинной метров двадцать, наверно здесь был какой-то газ, рабочее тело для двигателя. Он не рискнул попробовать отпилить кусочек его обшивки, опасаясь добить последнюю, уже полу истертую на мониторе пилу.

— В следующую экспедицию надо захватить лазерный резак, им можно перепилить всё что угодно, вопрос времени, и тогда мы всё-таки сможем доставить образец обшивки на землю, очень интересно что это за материал, столь прочный.

— Да Юрий, мы учтём, — ответили в ЦУПе.

— Представляете, что можно создать, имея такую броню? Какие турбины для самолётов, лопатки турбин, камеры сгорания самолётов, ракет и даже простых автомобилей. Броню для танков, даже для самолётов. Эх, жаль, что эти технологии всем достанутся.

— Но мы будем первыми Юрий.

— Вот, нашёл, здесь какая-то био лаборатория, здесь компьютер стоит, можно прям целиком взять, прикреплён слабо и почти не пострадал, а ещё какие-то биологические образцы.

— Поищи отсеки с двигательными и силовыми установками.

— Уже осмотрел, ничего стоящего нету, точнее они должны быть, но через те щели в обшивке что есть здесь, к ним не пробраться, а пилить материал из которого тут всё сделано, просто бесполезно. Думаю инопланетный компьютер вместе с монитором, это самое ценное, что здесь есть. Плюс эти образцы. И потом, в компьютере могут быть не только технологии, но что-то может быть записано ценное на винчестере, если конечно, там есть винчестер.

— Хорошо, забирай.

Юрий снова включил пилу, отпилил несколько проводков ведших к компьютеру, отсоединил его от корабля, привязал к себе. Собрал в большой пакет разбросанные по отсеку образцы и снова вернулся к клиперу.

— Жаль, наш челнок так мал, и у нас нет лазерного резца, тут столько всего!

— Не волнуйся, мы ещё вернёмся сюда и всего через неделю, и на этот раз всё учтём.

— Да, теперь правительства вложатся в космические программы. Наверно миллиардов под сто в год будет бюджет, если не больше.

— Даже не сомневайся.

Елена Воробей, ведущий электронщик России, сорок пять лет, в двадцать девять получила свою первую нобелевскую премию за исследования в области высокотемпературных идеальных проводников из сверх чистых металлов. Вторую нобелевскую премию получила за создание четырёх битного процессора, в основе которого лежал код не один и ноль, а ноль, один, два и три. К несчастью данная технология была использована лишь дважды при создании суперкомпьютеров. Она прошла в лабораторию, сегодня был первый день, им привезли образец инопланетной техники, компьютер и монитор. Она вошла в комнату, тут уже собралось около тридцати ведущих специалистов России в области программирования, микроэлектроники и квантовой физики. Посреди комнаты у доски стоял какой-то полковник.

— Отлично, вот все и собрались. Елена займите своё место. Что ж начнём. Вы все допускаетесь к работе над инопланетной техникой, ваши оклады составят от 25 до 100 тысяч долларов в месяц, плюс премии, которые могут быть в десятки раз больше окладов. Вы будете работать с уникальной техникой, учтите, что у нас всего два образца, и больше ни у кого в мире такой техники нет. Если мы освоим инопланетную технологию, то Россия навсегда вырвется вперёд остальных стран в области микроэлектроники. Так что от вас зависит будущее всей страны. Для вас созданы беспрецедентные условия, построен целый город, рассчитанный на 10 тысяч человек. Хотя его строили для других целей, но он будет использован. У вас будет всё. Но учтите, наказания за разглашение открытых здесь технологий будут очень строгими. Если кто-то умышленно продаст полученную здесь информацию иностранным спецслужбам, как это бывало и не раз в нашей недавней истории. Наказание будет самым строгим, вплоть до виселицы. А сейчас приступайте, вы все знаете, где ваши рабочие места.

Елена первой встала и вышла из комнаты, за ней последовали двое её старых знакомых профессора Зимарев и Тимохин.

— Ну что? Работаем?

— Да, нам в 117тую.

— Не терпится развинтить эту инопланетную штуку?

— Да.

— Ты её видела?

— Да, один раз, издалека, привезли прямо с космодрома.

— Инопланетяне только что вот недавно уничтожили 10 городов, а политики уже считают прибыли.

— Прибыли будут огромными. И сказать по правде, десять миллионов жизней это малая цена за то что мы получим, я думаю.

Они вошли в 117тую лабораторию, здесь всё было чисто и опрятно, высокие потолки и герметичный стеклянный купол по середине, а по середине на столе жидкокристаллический дисплей и компьютер с инопланетного корабля.

— Как похоже на наши компьютеры. Такой же монитор и блок, как в магазине продают.

— Думаю, начинка сильно отличается.

Разговаривая, они начали облачаться в специальные герметичные пластиковые халаты. Со специальными устройствами для дыхания, так как атмосфера под куполом, где лежал инопланетный компьютер была заполнена аргоном, инертным газом, чтобы ничего не повредить. Ведь даже современные компьютеры, с конца 20ых годов 21го века не редко используют аргон или неон, для хранения дисков данных и оперативной памяти, слишком уязвимых из-за малости схем для агрессивного кислорода.

— Что там внутри может быть? Предполагаешь?

— Да, думаю, раз они обогнали нас, там должны быть высокотемпературные идеальные проводники с нулевым сопротивлением, высокобитный год, не один ноль один, а гораздо больше. Ну и ещё, мало ли что.

Наконец они облачились в спец костюмы, и вошли внутрь. Елена тщательно осмотрела корпус, но не обнаружила ничего похожего на болты, чтобы его снять, значит он был либо не съёмным, либо снимался как-то хитро. Тогда она взяла алмазный резец, и стала аккуратно пилить. Пила пропилила несколько миллиметров и сдохла, стёрлась до основания.

— Что за чёрт?

— Эта штука прочнее вольфрама раза в три.

— Главное, что вообще хоть как-то пилится.

Елена быстро сменила пилу, распорядилась, чтобы принесли ещё десятка два набора, и продолжила пилить, и снова пропилила 3 миллиметра, и снова пила полностью пришла в негодность.

— Если у них даже корпус сделан из такой хрени, представляю, сколь прочны должны быть детали внутри, особенно те, которые должны быть максимально прочными и тугоплавкими.

— Ерунда, — сказал Зимарев, — существуют пределы материалов, не может существовать материала прочнее, чем монокристалл вольфрама, и температуры плавления выше 4500кельвин.

— Ты, похоже, не внимательно читал отчёты, — урезала его Елена, — пришельцам твои абсолютные пределы прочности, которые вывели в 70ые годы 20го века, явно не знакомы, их корабль, с обшивкой толщиной пять сантиметров максимум выдержал ядерный взрыв. Тебе следовало бы знать.

— Кто-то что-то не правильно рассчитал.

— Я читала отчёты по обшивке инопланетного корабля сиу, её в первой миссии так и не смогли ни поцарапать, ни оплавить, у неё твёрдость минимум в три раза выше алмазной, прочность минимум в сто раз выше, чем у стали, и температура плавления явно выше 5000 кельвин. Мы даже так и не смогли понять, из чего она вообще сделана.

— Вот отрежут её, и всё станет на свои места, вот увидишь.

— Я думаю, мы ещё много раз удивимся. — Ответила Елена.

Она продолжала медленно и кропотливо, постоянно меняя диски алмазной циркулярной пилы, резать несчастный корпус инопланетного компьютера, и, наконец, минут через сорок упорных усилий у неё получилось, и она сняла крышку с компьютера. Но им не повезло, оказалось, что рёбра жёсткости корпуса намертво приварены к корпусу, и пришлось потратить ещё двадцать минут, чтобы окончательно отпилить их. Наконец корпус был снят. Перед взором учёных предстало нечто, очень сильно напоминавшее обычный земной компьютер, только, только… Вместо проводов от винчестера к процессору и материнке вели какие-то оптические кабели.

— Что ж, это нам знакомо, процессор, видеокарта, оперативка, судя по всему, и самое главное, вот это винчестер.

— Постараемся достать процессор, и разделить всё на блоки.

— Ты видишь какие-нибудь болты?

— Бесполезно, всё сварено, и даже не просто сварено, шва нет вовсе, как будто весь компьютер целиком взяли и отлили из какой-то формы.

— Да, вот такое нам не под силу, один ноль в пользу инопланетян, — согласился Зимарев.

— Это не снимает с повестки дня вопрос, как вынуть процессор? Будем пилить?

— Пилить жалко, можно всё испортить.

— Но ведь всё пишется на видеокамеры.

— В общем, надо распилить процессор, а дальше уже вскрытие его удел нанотехнологий. Согласны?

— Приступаем.

Елена вздохнула поглубже, и приступила к выпиливанию процессора из материнки. Она взяла небольшую подходящего размера пилу, и… И пила сломалась, оставив на проводах, подходивших к процессору, лишь небольшие выщерблинки. Она взяла ещё одну пилу, и снова пила, сломалась, и так продолжалось несколько раз.

— Что за хрень?

— Вот и началось Зимарев, прочнее вольфрама, твёрже алмаза.

— Но что это?

— Это монокристалл чего-то, думаю что платины, возможно платины, а возможно и нет. Что мы знаем о монокристаллах платины?

— Я о них ничего почти не знаю, только то, что они прочнее, чем поликристаллы, и получать их жутко сложно и дорого.

— Вероятно корпус компьютера, который мы так долго и мучительно пилили, тоже монокристаллический, монокристалл алюминия, или типа того.

— И?..

— И это значит, что пришельцы поставили производство монокристаллов на поток, и чтобы распилить это, надо обратиться не к алмазным пилам, а не знаю, может быть, в Московский институт стали и сплавов, кто там с монокристаллами работает? Очевидно, что алмазные пилы, которые почти всеми считаются лучшими, в данном случае не потолок.

— Я вот что думаю, — вмешался Тимохин, — к процессору и оперативной памяти идут прочнейшие проводники, способные перекачивать много энергии и с большой частотой. И потому они такие прочные, а вот к винчестеру ничего такого не идёт, для него главное объём. Давайте пока дадим заказ на что-то более хорошо режущее, а сами займёмся блоком памяти.

— Согласна, — ответила Елена. — Эй, ассистент, — обратилась она к молодому парню стоящему снаружи купола, — ты всё слышал, о чём мы говорили?

— Да конечно. Вам нужны резаки круче алмаза.

— Вот именно, иди и договорись о них, чтобы не терять зря время.

— Уже бегу.

Елена же снова повернулась к инопланетному компьютеру.

— Что ж, а мы приступим к удалению блока памяти.

Она ещё раз внимательно осмотрела компьютер, но блок памяти, предположительно блок памяти, оказался таким же не съёмным, как и остальные модули, но зато к нему не вели скопления супер прочных проводов. Елена взяла ножницы и аккуратно отрезала то, что предположительно являлось оптоволокном. Похоже это и было оптоволокно, и в отличии от остальных проводов, оно оказалось сравнительно не прочным. После чего, она отпилила винчестер от несущих опор, и всё, на этом отсоединение было закончено.

— Да, с винчестером таких проблем не возникло.

Она взяла его и перешла в соседнюю комнату, тут стоял новейший, компактный электронный микроскоп, способный увеличивать объекты до 2 миллионов раз. И тут имелся лазерный резак, стационарный правда, но как же она забыла о нём. Вот что значит спешка, не ознакомилась со всем наличным оборудованием достаточно внимательно. Она положила винчестер на этот резак, подошла к пульту управления, и приступила к вскрытию, алмазной пилой резать не хотелось, слишком уж грубый инструмент. Лазер довольно быстро прожёг корпус винчестера, послышался свист, и в дырку зазосало не много воздуха.

— Похоже, внутри винчестера было создано пониженное давление, — констатировал очевидный факт Зимарев.

Елена ничего не ответила, и продолжила вскрытие. Примерно через три минуты верхняя крышка винчестера отсоединилась, и под ней оказалось несколько очень тонких дисков. Елена осторожно вытащила их и направилась к электронному микроскопу.

— Смотри, они чтобы увеличить объём памяти запихнули в винт целую кучу дисков.

— Это ещё не всё, смотри, как я и подозревала.

Зимарев подошёл к микроскопу, женщина уступила ему место, тот заглянул.

— Хм… Разноцветные кружочки. А у нас обычно дырочки и отсутствие дырочек.

— Именно, и обрати внимание, — Елена вытащила записывающую головку, — здесь не механическая система записи информации, а лазер. Наверняка у него меняется длинна и частота сигналов. И он может записывать не две единицы информации на бит, а гораздо больше.

— То есть они используют не один и ноль, для записи, а гораздо больше знаков?

— Именно. И потому на этом винчестере должно поместиться в тысячи раз больше информации, чем на любом из наших. А если ещё учесть, что тут не один диск, а около сотни, то… Эффект очевиден.

— Значит, нам надо скопировать материал диска, и записывающий лазер…

— И мы в шоколаде.

Елена быстро вернулась в первую комнату, и взяла компьютер, отнесла в комнату с электронным микроскопом, и положила под лазер.

— Будем резать процессор, потом оперативку, самое главное. А винчестер иди отошли вместе с лазером во второй и третий отдел, пусть разбираются как они устроены и что там за материал.

Она покрутила ручки регулировки, поставила мощность луча на максимум, и стала резать, лазерный луч, медленно, нехотя, очень медленно стал испарять металл из проводов, Елене понадобилось около часа кропотливого труда, прежде чем ей удалось вырезать процессор лазером огромной накачки из материнской платы.

— Что это за материал? Какая у него температура плавления?

— Думаю, это просто монокристалл платины, тут просто есть спектральный анализатор, провода из платины. Он не может определить материал до испарения, но при резке выделяются пары платины нагретой до огромных температур.

— Но какая температура плавления у монокристалла платины? Ну пять тысяч кельвин, ну пять с половиной, но не больше. А тут, такое ощущение, как будто у неё температура плавления тысяч тридцать градусов, не меньше, — заметил Зимарев.

— Ты же сам недавно говорил, что такого не бывает.

— Ты Лен просто не представляешь, сколь мощный лазер тут стоит.

Ладно, давай вскрывать сам процессор. Елена взяла сам компьютер и перенесла под соседний стол, а сама положила вырезанный процессор, имевший размеры три на три сантиметра площадью, и миллиметров пять в высоту под лазер, и подключила микроскоп, с увеличением двадцать.

— Вскрываю внешний периметр процессора.

Она включила лазер, и стала ждать, но ничего не происходило, луч упёрся в корпус процессора, но резать не хотел. Тогда Елена выключила лазер, и осмотрела поверхность через микроскоп с увеличением в 200раз. Там где резал лазер образовалась ямка, глубиной около 100 микрон, и диаметром 500микрон, и это после семи минут работы.

— Снова хрень, лазер этот материал почти не берёт.

— Этого не может быть, подожди, у тебя лазер на 70 % стоит, ставь сто.

— Хорошо.

Женщина перевела мощность лазера на предел, и снова стала резать. Но в этот раз стала ждать дольше, зная что лазер режет, просто очень медленно. Прошло минут двадцать, неожиданно послышался громкий хлопок, как будто, что-то взорвалось, потом устойчивый постоянный рёв. Елена тут же прекратила резать, и бросилась к микроскопу, там было что-то не понятное, что-то серое, и ничего не видно.

— Иди сюда, — позвал Зимарев, — не нужен микроскоп.

Она подошла, присмотрелась, из процессора бил столбик серого пара, и именно он так громко ревел, к счастью реактивная сила не выбила его из фиксаторов. Фонтанчик пара имел диаметр пол миллиметра, и высоту сантиметров пять. Какое-то время, около пяти минут, учёные просто стояли и смотрели на то как бьёт фонтанчик газа из корпуса процессора, но газ всё не кончался и не кончался. Хотя по логике, за это время он должен был уже пять раз кончится.

— Что за хрень? Опять хрень. Что за газ?

— Гелий.

— Почему он не кончается.

— Если давление очень большое, то он так очень долго может быть, что если давление внутри десять тысяч, или миллион атмосфер? Это объяснило бы, почему корпус процессора столь прочен.

— Но зачем?

— Возможно пришельцы знают больше нас, быть может под таким давлением, повышается эффект идеальной проводимости у проводников например, быть может даже в несколько раз.

— Это интересная мысль кстати. И, важная, если это действительно так, то, это откроет широкие перспективы для создания ускорителей частиц, ЭРД, микроэлектроники и много другого, где нужна большая плотность тока.

— Стоп, стоп, анализатор показывает, что сейчас из процессора бьёт водород, гелий кончился, и сейчас бьёт водород.

— Но почему водород?

Елена на минуту задумалась.

— Я знаю ответ, я как-то читала, что в недрах планет гигантов, в частности юпитера, водород под сверх высоким давлением превращается в металл. Возможно металл на основе водорода обладает исключительными качествами, касательно той же идеальной проводимости. Это объясняет, зачем нужно такое высокое давление.

— Зачем?

— Чтобы перевести водород в металлическое состояние, и возможно при комнатной температуре. Они сделали микрочипы с использованием металлического водорода, но как только давление упало, водород испарился. В таком состоянии водород может находиться только под очень большим давлением. В общем, мы ничего в процессоре не найдём, скорее всего, все схемы процессора разрушены теперь, конечно нужно попытаться, но из-за нашей косолапости и не знания, мы вконец испортили это устройство.

Пауло Скаротти в последние две недели целиком погрузился в науку, планету буквально завалило новыми знаниями, такими технологиями, которые некогда считались фантастикой, в области кристаллографии, ядерной физики, даже биологии и просто двигателей. Но он знал, что человечество сможет откусить лишь кусок, от доставшегося ему пирога, и ещё меньше сможет проглотить, но даже то что было получено, уже казалось невероятным и грандиозным. Подумать только, три месяца назад, они подбирали сверхтугоплавкий элемент для создания камеры нагрева первого земного корабля, и всё что смогли подобрать, это карбид, хрупкий материал, с запредельной как тогда казалось температурой плавления, а сейчас стало известно, что существуют материалы с температурами плавления тридцать, сорок и даже сто тысяч кельвин. И эти материалы не были хрупкими как карбиды, они наоборот были невероятно, аномально прочными, не горели, не окислялись. Также был открыт ещё один невероятный ранее факт, а именно, все материалы, под большим давлением получали кристаллическую структуру, причём структуры обычно не кристаллических материалов, например керамик, были намного прочнее металлических. И самое главное, при больших давлениях, свыше 10-100 гПа, все металлы превращались в монокристаллы, а это значит, можно было создавать крупные блоки из монокристаллов, сваривать монокристаллы под гигантским давлением, так, что шов был монокристаллическим, точнее шов даже не возникал. Это была технология материаловедения, металлообработки, технология, которая позволит землянам вести настоящие звёздные войны. И это только край, кусочек пирога. Капитан корабля Сиу, погибая, подарил человечеству целый пакет технологий, и даже целые готовые чертежи для настоящих боевых кораблей, в сотни раз мощнее, чем тот, что начали строить три месяца назад. В кабинет вошёл адъютант. Принёс какой-то пакет документов.

— Сэр, ознакомьтесь.

— Что здесь?

— Опровержение теории относительности Эйнштейна, полное опровержение, мы знаем, с какой скоростью летели к нам вражеские корабли, и она была куда выше скорости света.

— И?

— Читайте, здесь всё написано.

Генерал взял у адъютанта бумаги, тот вышел, и он погрузился в чтение. Наконец удалось вскрыть корпус корабля груддингов, его силовую установку, она представляет из себя коллайдер, но не простой, а сверх световой. Электроракетный двигатель корабля груддингов тоже представляет из себя ускоритель частиц, и тоже сверхсветовой. Стало понятно, как они достигают скоростей превышающих световую в одноступенчатой системе. На ускоритель частиц, подаются переменные токи высокой частоты, поток вгоняется в резонанс, каждый такт резонанса может достигать скорости в 30 тыс км/сек, и таких тактов могут быть десятки. Самые быстрые из пучков могут развивать скорость до 100 скоростей света, самые медленные частицы имеют скорости чуть выше световой, но средний удельный импульс полученный весьма высок, и может достигать 60–70 скоростей света. Причём на корабле Сиу этот параметр очевидно на два порядка выше. Так же становиться очевидным, что цивилизация Сиу намного превосходит технологически напавших на нас Груддингов, и куда более гуманна. Очевидно, что мы наблюдали бой между боевым линкором груддингов и малым исследовательским судном сиу. И как было видно, даже самые мощные корабли груддингов едва ли могут бросить вызов Сиу. Но главное, очевидно, что теория относительности полностью не верна. Также не верно наше предположение о количестве энергии скрытой в массе, вероятно энергия массы либо бесконечна, либо невероятно велика, и много больше, чем считалось раньше.

Но оставалось ещё кой что, кой что, что очень тревожило генерала ВВС США, тревожило так, что он не мог спать по ночам. А именно, накануне битвы корабли груддингов что-то выпустили в океаны земли, и не в одном месте, а в тридцати. Какие-то агрессивные формы жизни. Пока что ни одна экспедиция ничего не обнаружила, но эти формы жизни были! Не просто же так груддинги приземлялись на воду. А значит рано или поздно начнутся проблемы. Увы, живые организмы имеют тенденцию быстро размножаться, особенно в благоприятной среде. А среда земли была более чем благоприятна. Сколько сотен тысяч яиц может снести одно насекомое? А сколько яиц могут снести те существа, которых высадили груддинги, они готовились. Но генерал понимал как никто другой, скоро произойдёт катастрофа, и возможно те десять миллионов жизней, унесённые атомной бомбардировкой со стороны груддингов, покажутся лишь жалкой прилюдией по сравнению с тем, что начнётся. А пока что, пока что все были всем довольны, быстро росли технологии, нашлась замена нефти, казалось скоро мы станем великой космической державой, казалось…

Глава 9: Посланник.

Шестимесячный перелёт на борту эсминца был невероятно нудным и скучным, мы развлекались как могли, много играли в компьютерные игры, смотрели какие-то старые фильмы, но это приедалось. Спустя месяца два после отлёта я жёстко решил учиться, и начал копаться в ядерной физике, кристаллографии, конструкции космических двигателей и силовых установок, узнал для себя много нового, а также полезного. Эти знания могли, и должны были пригодиться, когда я начну создавать военную промышленность на планете аборигенов. А я был уверен, что смогу её создать, и я был также уверен, что эта военная машина будет совершенней военных машин сиу и груддингов. Я знал что нужно строить, дредноуты среднего класса с бронёй из монокристаллов, корабли массами в сто, двести, триста миллионов тонн, достаточно мощные и большие чтобы победить в бою сотку груддингов, и достаточно дешёвые, чтобы их можно было построить хотя бы несколько штук. Может быть, кто-то скажет, что я питал ложные иллюзии, но это было не так, я был уверен, что знаю больше, чем те умники, что сидят в нашем генштабе. Быть может я уже не смогу силами одной подконтрольной мне системы преломить исход войны. Но я был твёрдо уверен, что смогу подбить хотя бы несколько гигантов груддингов. Хотя оставался открытым другой вопрос, захотят ли меня аборигены слушать, слушаться? Весьма вероятно, что они взяли в прошлом бою ценные трофеи, и основательно продвинули свою науку. Их лидеры могут придти к ложному, опасному мнению, что они и так уже знают достаточно, и в инопланетном руководстве нет никакой необходимости. А могло быть и так, я прилечу туда, а там уже хозяйничают груддинги, это совсем плохой вариант. Но я продолжал готовиться, учиться. Всё-таки я надеялся, что смогу стать кем-то типа императора планеты аборигенов. А быть императором племени аборигенов куда интереснее, чем даже капитаном первого ранга, и интереснее чем быть полковником. Быть императором вообще здорово.

Я выключил компьютер в рубке управления и спустился вниз, в спальню, открыл без стука дверь, Анна сидела за компьютером, что-то заполняла, какие-то таблицы.

— А если бы я была не одета?

— Тем лучше. Что делаешь?

— Изучаю ДНК трутня Конценты, можно сказать их последняя модель, представь себе муравья весом пятьдесят килограмм, который весь покрыт хитином, и способен прогрызть даже стальной лист. Но главное этот муравей земноводное может жить на дне моря на глубине двадцати километров, под землёй, в пустыне, и в горах, при температуре до минус шестидесяти и давлении воздуха в лдин килопаскаль. Причём одна концентовская королева способна за сутки снести до тысячи яиц таких тварей. Идеальное, невероятно живучее существо.

— Я вот только не пойму, как королевы решают, кого им рожать? Муравья, стрекозу, кальмара или живой корабль?

— Ну для начала на планету высаживается сама личинка королевы, она имеет массу около ста килограммов и уже разумна, очень живуча и имеет мощный хитиновый панцирь. Она растёт и набирает в весе около месяца, привыкает к условиям окружающей среды. А потом всё поняв и во всём разобравшись просто выбирает уже готовые эмбрионы.

— А как же мужские особи, которые должны оплодотворить.

— О, их нет, точнее их наличие возможно, но не обязательно, организмы концента частично гермафродиты. Королева может родить любой организм, даже нас сиу. Но при этом рождённые королевой организмы могут быть мальчиками и девочками, и размножаться самостоятельно, без королевы. Королева же нужна как генофонд, как носитель всей библиотеки видов сообщества концента, а также как контроллер, правитель империи, улья. Просто было бы неудобно перевозить на биокораблях каждой твари по паре. Ведь в сообщество концента входит огромное количество видов. Поэтому были созданы королевы.

— Созданы?

— Нет, я оговорилась, королевы не были созданы, они доминантный вид, это и есть концента, именно они создали эту биоимперию, сначала они научились выводить один вид, подконтрольных им трутней, так считается. Потом второй, третий, и сейчас вот уже триста миллионов лет концента постоянно увеличивает количество подконтрольных видов, хотя при этом старые виды иногда, скажем так, не используются, из-за наличия новых, альтернативных, лучших вариантов.

— А как же размножаются королевы?

— Этот процесс не изучен, и существуют лишь теории.

— Почему?

— Королевы самая важная часть биосообщества, остальные формы жизни старательно защищают их, не подпуская к ним чужаков. В случае же если появляется опасность захвата, королева способна самоуничтожится, и главное, при этом полностью уничтожается её библиотека видов. Поэтому до сих пор не была схвачена ни одна королева, мы не знаем как они размножаются, и мы не знаем сколько именно видов входит в сообщество концента. Хотя очевидно, что у разных королев и в разных частях галактики набор библиотек видов значительно отличается.

— Почему?

— Глупый вопрос, потому что они не могут свободно обмениваться генетическим материалом, их биокорабли слишком медленны.

— Ладно, но что именно ты собираешься делать? Зачем нужен биолог в войне с биосообществом, ведь насколько мне известно, они обладают очень прогрессивной биологией, и наши вирусы и бактерии им нипочём.

— Зато биосообщество не редко использует вирусы против своих оппонентов, и нам придётся с этим столкнуться. Так же нам придётся столкнуться ещё много с чем. Поверь, меня специально готовили, чтобы противостоять биоугрозе.

— А можешь научить меня чему-нибудь из того, что пригодится?

— Конечн, садись и вперёд, научим.

И вот, наконец, настал день и час, и шесть месяцев жуткой скуки на борту эсминца подошли к концу. Я рано проснулся, отодвинул Анну, потому что кровать была на эсминце одна, и нам приходилось спать вместе, из-за чего я не раздевался до конца, после чего я поднялся в рубку. И проверил данные.

— Капитан, до земли 96 астрономических единиц, никаких аномалий не выявлено. Принимаем многочисленные радио сигналы, что говорит о том, что планета жива и груддинги и концента не уничтожили её. До планеты 12 часов полёта.

— Хорошо компьютер.

Я включил интерком спальни на полную громкость:

— Моя дорогая просыпайся, мы на месте.

— Сколько ещё до земли?

— Двенадцать часов.

— Тогда какого хрена ты развёл панику?

— Ну, так вот.

— Сэр, за ночь поступили свежие данные о ходе войны из метрополии, они обнадёживают.

— И что в них обнадёживающего?

— Атаки груддингов почти прекратились, в настоящий момент уничтожено всего 12 тысяч миров, из них 8 тысяч ключевые. Дредноуты груддингов покидают окрестности уничтоженных систем, и следующий раунд войны состоится примерно через десять лет, к этому времени мы будем готовы.

— Хорошо. Этого достаточно.

Генерал Пауло Скаротти, чей рейтинг в последние месяцы так вырос, что затмил президента Фридмана, сидел в кресле качалке на своей вилле на побережье Флориды и отдыхал. Был яркий солнечный день, на небе ни облачка, ничто не предвещало беды. Мерно шумел прибой. Давно он не выезжал так на природу, не расслаблялся. А тут пиво, барбекю, всё что нужно от жизни. К нему подбежала его маленькая дочка.

— Папа, смотри, какую ракушку я нашла.

— Да, красивая, согласился генерал.

Он блаженно бросил взгляд на море, плескавшееся всего в пятидесяти метрах от виллы, и даже как-то не сразу сообразил, что происходит, из моря, по всему побережью выходили какие-то муравьи, помесь крабов и муравьёв, только размером с крупную собаку, и было их много, сотни, если не тысячи. Они двигались быстро. Вот парочка молодых людей загоравшая на берегу увидела их и бросилась бежать, но было поздно, они вонзили в них свои клешни и гигантские жвала, брызнула кровь, послышался дикий крик. Генералу понадобилась ровно три секунды, чтобы сообразить что происходит.

— К бою, — крикнул он охране. И четверо его верных телохранителей достали из-за поясов пистолеты, хотя тут не помог бы и отряд спецсназа с М16. Генерал закричал — Марта, дети немедленно к машине, быстрее, быстрее. — Сам он ураганом влетел в комнату, и схватил лежавшие на столе ключи от служебного джипа, тут же бросился к нему, джип стоял на заднем дворе. Послышались выстрелы и крики охранников, он услышал крик, а скорее даже визг дочери. Он стремительно открыл дверь, залез в бардачок и вытащил оттуда пистолет, снял его с предохранителя, он знал, что тот заряжен. После чего обогнул стенку и бросился туда, где должна была быть жена. Столкнулся лицом к лицу с гигантским муравьём, мгновенно среагировал, и выстрелил ему прямо в пасть. Пуля не убила тварь, генерал выстрелил ещё и ещё, пока не кончилась обойма, только после этого монстр свалился и забился в агонии. Генерал поднял взгляд, на другом конце дворика была его жена и дочь, дочери уже откусили голову, а кишки жены один из боевых муравьёв злобно рвал на части. Охрана тоже уже была мертва, ближайший муравей был в пяти метрах от него, и уже бросился в атаку на генерала, патронов больше не было. Скаротти не был железным человеком, он сильно любил жену и дочь, но понял, что их уже не спасти. Никого не спасти, он мог спастись только сам, он молнией бросился к автомобилю припаркованному на заднем дворике, муравью убийцы последовали за ним. Он сходу открыл дверь джипа, прыгнул внутрь, и закрыл её буквально в полу метре от пасти злобной твари. Муравей врезался в дверцу джипа, и несколько раз ударил её со всей силы челюстями. К счастью джип генерала был бронированным, как и почти весь транспорт ВИП персон. Но муравей продолжал наносить удар за ударом, и по стеклу дверцы побежали трещинки, к тому же из-за поворота появилось ещё несколько муравьёв. Генерал тем временем не терял времени на жалость и не пытался успокоиться, он вдавил педаль газа, и машина выскочила из дворика на дорогу, и помчалась прочь от побережья. Напоследок генерал повернул голову, и осмотрел всё побережье. Из воды по всей протяжённости, повсюду, выходили десятки тысяч гигантских муравьёв убийц и направлялись вглубь материка. Генерал на полном ходу промчался мимо чей-то машины, муравьи остановили её, разорвали челюстями колёса, пробили двери, и терзали беззащитных жителей. Зазвонил сотовый телефон, генерал взял трубку, это был его адъютант.

— Генерал, вы живы? Хорошо! Слушайте, нельзя терять ни секунды, немедленно садитесь в джип, берите жену, дочку, охрану и уезжайте вглубь побережья, слышите меня? Немедленно, не задавайте вопросов. Как можно дальше т берега.

— Поздно Виктор, слишком поздно, я уже всё знаю, все мертвы. Их съели, заживо, и Марту, и Сашу. Прямо у меня на глазах Виктор, эти твари.

— Генерал, только не теряйте самообладания, от вас зависит слишком много, где вы?

— Я в пяти километрах от побережья, еду на джипе, жму во весь опор, твари отстали.

— Я пошлю за вами вертолёт, они найдут вас по сотовому телефону. Продолжайте гнать прочь от побережья.

— Каковы потери? Виктор?

— Потери тотальны господин генерал, миллионы, сотни миллионов людей. Твари выходят из-под воды по всем побережьям всех стран. Их невероятно много, мы мобилизуем армию, не знаю, сможем ли мы вообще их остановить. Потеряна связь с большей частью подводных лодок, с многими кораблями. Капитаны сообщают, что слышат скрёжет по периметру брони, броню подводных лодок прогрызают, они тонут.

Генерал выключил связь, и продолжал гнать на запад, он уже взял себя в руки, несмотря на то, что на его глазах погибли жена и маленькая дочка. Но ещё не всё было потеряно, враг оккупировал только океаны, они же могут мобилизовать армию, применить ядерное оружие на худой конец, и даже построить колонию на марсе, куда проклятым насекомым никогда не добраться. Но как же так, у них было целых шесть месяцев, чтобы найти, вычислить врага. Но никто не нашёл, даже не заподозрил, и вот результат, сколь же быстро эти твари размножаются. Кошмар.

Мой эсминец приближался к планете, осталось всего миллионов десять километров, и пара часов полёта, и тут компьютер сообщил мне плохую весть.

— Беда господин капитан, фиксирую многочисленные сбивчивые передачи. Похоже, на людей напало сообщество концента, целая армия. Обычная тактика, заразил океаны, отстроили на большой глубине огромную армию, и после вышли на сушу. Люди недооценили их, не знали что ждать, не предприняли никаких мер по борьбе с заражением, а ведь их предупреждали в своём послании и капитан Салли Канн, и они могли, могли… Но не сделали, и теперь слишком поздно. И теперь едва ли я стану царьком пограничного племени аборигенов.

— Принимаю видео передачу, один из каналов местного телевидения, — сообщил компьютер.

— Давай на экран.

Появилось изображение, снимали с вертолёта летевшего на высоте метров сто. Внизу была огромная орда насекомых, они двигались, им навстречу выступили бронетанковые силы, на броне сидели солдаты, много солдат, наверно здесь была целая дивизия. Вот солдаты вступили в соприкосновение с врагом, открыли огонь по противнику. Их оружие довольно мощное, эффективно косило врага. Вдруг, издалека появился огромный ворох ракет, били кассетными бомбами по площадям, наступающее войско насекомых покрылось многочисленными взрывами, когда пыль спала, остались лишь единицы войска концента, солдаты добивали уцелевших и продвигались к океану, тесня противника с относительно малыми потерями. Здесь они победили, насекомых было много, но бронетранспортёр и автомат с запасом пуль были весьма эффективным оружием против них. Но Кент знал, увы знал, пройдёт две недели, и в недрах океана подрастёт новое войско насекомых, ещё больше прежнего, и они снова выйдут, и их победят, и второй раз и третий. А на двадцатый выход силы людей иссякнут, потери не будут восполнены, и люди проиграют. Единственный выход… Нет, не существовало тут выхода. За всю свою историю, Сиу ни разу, так и не смогли зачистить ни одну планету заражённую сообществом. А скоро насекомые начнут рыть норы, и будут нападать не только с моря, но и ещё из-под земли… Да, в истории Сиу были случаи, когда планеты оборонялись от заразы годами, даже восемь и десять лет, но в конце концов зараза побеждала, планеты превращались в выжженную пустыню, и сиу отступали, эвакуировались.

— Что совсем всё плохо да? — Около входа в рубку стояла Анна.

— Да, как видишь, заражение, поздняя стадия, не знаю, сколько они продержаться.

— Есть альтернативы, можно построить колонии на их безжизненном спутнике, я уверена, там в коре найдётся и углерод, и кислород, и не много воды и металлы. Тем более, земля луна, двойная планета, а значит…

— Не тот у них уровень технологий, чтобы переселять миллиарды на луны.

— Я надеюсь, они выстоят год или два. А за это время мы что-нибудь придумаем.

На экране компьютера, транслировавшего трансляцию телевизионщиков, на горизонте появились стрекозы, гигантские пяти метровые насекомые, они летели прямо к вертолёту киногруппы. Пилот вертолёта увидел их и попытался улететь. Но не смог, один из пассажиров достал пистолет и открыл по стрекозам огонь. Но те уже догнали их, возможно, было бы разумнее не пытаться улететь от них, а постараться приблизиться к солдатам ведшим бой внизу, они бы защитили, но пилот вертолёта об этом не подумал. Оператор, снимавший всё это, от страха и тряски выронил камеру, и больше мы ничего не увидели, но было очевидно, что стрекозы догнали вертолёт.

— Не знаю, сколько мы сможем спасти? — продолжил я, после сцены гибели телевизионной группы, — Несколько десятков тысяч, но куда им податься? Галактика охвачена войной, и у сиу нет резервов, чтобы помочь.

— Это наш долг, попытаться.

— Ладно, компьютер. Пиши послание земному командованию. "Эсминец флота Сиу прибыл на помощь. Мы окажем вам всяческое содействие, и сделаем всё, что в наших силах, чтобы справиться с заражением. Говорит капитан второго ранга Кент Рибби…"

Спустя всего два часа после начала атаки генерал Пауло Скаротти уже выходил из своего вертолёта, приземлившегося на посадочной площадке перед пентагоном. Его встретил его верный адъютант. Они пошли в ногу друг с другом по направлению к штабу. Генерал был расстроен, но держал себя в руках, на его глазах жуткой смертью погибли жена и дочь, но он понимал, что в ответе за всю страну, всю планету, и держал себя в руках, хотя многие бы на его месте сломались.

— Как президент?

— Жив. Он был далеко от океана, сейчас уже в Вашингтоне. И вообще всё не так плохо, ситуация повсеместно почти взята под контроль. Насекомые не очень эффективны против установок ракетно залпового огня, кассетных бомб и даже простые солдаты с автоматами эффективно их теснят. Хотя их очень много, но и потерь их велики. А вот химическое оружие, удушающие и нервно паралитические газы, и биологическое оружие против них не эффективны, мы уже взяли множество тварей в плен, и провели серию опытов. Вообще, у них отменный иммунитет.

Они продолжали идти, вошли в здание пентагона, и поднялись на несколько этажей, пока не оказались в кабинете генерала. Неожиданно в кабинет вбежал какой-то мелкий офицер.

— Генерал, генерал Скаротти, срочное сообщение.

— Да, что? — Генерал повернулся.

— Прибыла помощь, на связь с нами десять минут назад вышел боевой эсминец Сиу, он будет у земли через полтора часа. Они помогут.

— Что ж, это хорошая новость, по настоящему хорошая, — ответил генерал.

Они поднялись в один из центров управления в пентагоне. Генерал прошёл к одному из кресел и запросил отчёт о жертвах. Ему принесли, отчёт был примерный, но… В целом погибло около 800миллионов человек, огромное число, не сопоставимое даже с ядерной бомбардировкой груддингов. В основном это жители приморских городов и побережий океанов, слишком много людей живут у моря. В отдельных регионах планеты насекомые углубились на 200–300 километров в глубь суши, прежде чем был организован отпор, уничтожая всех на своём пути, не только людей, но и животных, даже крыс и птиц. Так же тотальными были потери среди ВМС, практически все корабли и подводные лодки были уничтожены. Челюсти монстров оказались необычайно сильны, а их железы выделяли фтористую кислоту, способную разъесть даже прочнейшие металлы. В море им не было равных. Генерал закончил изучать отчёт. К нему подошёл один из офицеров.

— Сэр, вот рекомендации, небольшой сборник советов, которые прислали нам сиу, здесь сказано, что мы должны делать, есть несколько интересных пунктов, прочтите.

— Хорошо лейтенант.

Генерал взял у него листочек и начал читать: "Во-первых, начинайте массовое производство стрелкового оружия, раздайте всё что есть всему населению, всем, даже женщинам, старикам и детям. Это намного сократит потери среди мирного населения, люди должны иметь возможность защищать себя. Скоро в небе будут летать тучи гигантских хищных монстров, под землёй так же будут ваши враги. Во-вторых, начинайте строить города крепости, где будут сосредоточена промышленность и основное население. По одиночке защититься трудно. Залейте основание городов толстым слоем бетона, глубоко под землёй, проведите подземные коридоры, оснастите их средствами обороны, в тактике биосообщества концента широко распространён подкоп и атака снизу. В третьих, уже сейчас в океанах планеты должны начать появляться огромные плавучие острова водорослей, они будут снабжать пищей огромную армию трутней, вы должны уничтожить их любой ценой, и уничтожать впредь. Используйте сеть спутников для их поиска, а обнаружив нанесите удар, либо ядерным оружием, либо химическим на основе фтор фосфатов и мышьяка. Забудьте про экологию, поверьте, экосистема ваших океанов уже полностью разрушена и преобразована врагом. Сейчас речь уже идёт не просто о больших потерях, а о выживании вашего вида в ближайшие годы. От того как скоро вы начнёте противодействовать противнику, зависит то, сколько вы сможете продержаться. Если же не нанести ядерные удары по островам водорослей в океане, то вы не протянете против них и трёх месяце, враг задавит числом. Далее, я бы хотел обсудить порядок дальнейших действий с вашим высшим командованием." Генерал закончил читать, подошёл к одному из офицеров, отвечавшему за разведку.

— Слушай Рип, тут сиу пишут, что в океане должны были появиться плантации водорослей, поищи.

Офицер повернулся к компьютеру, стал забивать какие-то команды, генерал стоял у него за плечом.

— Сэр, это может занять время, океан большой.

— Я подожду.

Прошло всего три минуты, прежде чем офицер не воскликнул:

— О чёрт, они повсюду, поднимаются из глубины, целые зелёные острова какой-то хрени. Не океан, а какое-то болото. И по ним бегают какие-то насекомые, смотрите.

Он приблизил изображение до предела, на максимальной разрешающей способности спутника, к поверхности одного из островов. И они увидели заросли каких-то джунглей, растения с гигантскими листьями, и хлюпающая между ними океанская солёная вода. По поверхности островов туда сюда бегали какие-то сороконожки.

— Как много таких зелёных зарослей?

— Очень много сэр, около процента от всей площади океанов, и обычно они находятся далеко от берега, в 200-300х километрах.

— Мне нужно связаться с президентом, срочно.

Генерал перешёл к своему месту, и поднял трубку телефона, набрал номер, и подождал несколько минут, трубку на другом конце взял какой-то офицер.

— Извините, президент сейчас занят в связи с…

— Это командующий ВВС США, немедленно мне президента, сюда, немедленно!

— Хорошо, хорошо сэр, три минуты.

Генерал стал терпеливо ждать, наконец, трубку сняли.

— Да Пауло, что хотел.

— Слушай Джон, мне нужна санкция на немедленный массированный ядерный удар.

— Куда, по океану?

— Да.

— Но мои специалисты уже заверили меня, что он бессмысленнен, т. к. ядерная бомба поразит цели лишь на глубине до ста, максимум двухсот метров, а противник находящийся глубже для ракет не достижим. И вообще, ядерный взрыв в воде намного слабее, чем в атмосфере.

— Сэр, противник на поверхности. Поступила срочная информация от сиу. Враг вырастил гигантские огороды на поверхности океанов, во всех частях планеты, их нужно срочно уничтожить. Предположительно придётся потратить весь наш ядерный арсенал. Сиу заверили меня, что если не уничтожить их, то уже самое позднее через три месяца, с человечеством будет покончено.

— Что за огороды?

— Гигантские плавучие острова водорослей, по ним бегает всякая живность, их много, очень много.

— Может лучше напалм? Что будет с планетой, после взрыва ещё 600 ядерных бомб? Радиация?

— Лучевая болезнь, радиоактивные загрязнения, это плохо, очень плохо. Но у нас нет выбора. Никакого напалма не хватит, чтобы сжечь столько.

— Дайте мне время, я не могу так сразу решить.

— Сколько вам нужно?

— Тридцать минут, хотя бы, взвесить все за и против.

— Я перезвоню.

Генерал положил трубку, рядом с ним стояло несколько старших офицеров, они слушали его. И сейчас молча смотрели на него, ждали.

— Вы слышали, что сказал президент? Приготовиться к нанесению ядерного удара, готовность пять минут.

— Есть.

— Есть.

— Есть.

Генерал соврал, но он не мог позволить президенту сомнения, удар надо было нанести, он понимал, что огромные заросли какой-то дряни несут большую угрозу, это было понятно, даже без пояснений Сиу. А те только придали решимости, сказали что делать.

Тем временем, подчинённые бросились выполнять задания, спустя три минуты генералу сообщили.

— Сэр, мы потеряли весь ядерный арсенал базирующийся на море.

— Сколько у нас зарядов?

— Боюсь, что согласно военной доктрине США большая часть арсенала располагалась на ракетных крейсерах, авианосцах и атомных подводных лодках. У нас всего 290 зарядов, 290 ракет, и ещё 1400ядерных боеголовок на складах, без средств доставки.

— Нанести ядерный удар тем что есть, всем. Выберите первоочередные цели, свяжитесь с русскими, союзниками по НАТО, Китаем, изложите ситуацию, пусть поддержат, и нанесут ядерные удары за нами. Приступите к загрузке ядерных бомб, складированных на складах на авиацию. Приказ исполнить немедленно.

— Есть сэр! Старт ракет через пять минут, готовность через 280 секунд, готовность через 260 секунд. — прошло несколько минут, — старт. Ракеты пошли.

Генерал откинулся в кресле, больше он ничего не мог сделать, приказы были отозваны. Спустя три минуты зазвонил телефон, один из офицеров крикнул генералу.

— Сэр, президент на связи.

Генерал подошёл, и медленно взял трубку, прижал её к уху. Раздался яростный голос Фридмана, тот был в бешенстве:

— Скаротти, твою мать, ты что творишь идиот, ты нанёс массированный ядерный удар против моего приказа, ты что с ума сошёл? Ты отстранён от командования, всё генерал, ты на пенсии. Нет, даже не на пенсии, это же ядерный удар, трибунал, я тебя повешу!

Генерал спокойно опустил трубку, но не положил её совсем, посмотрел в лица всех офицеров, слышавших через трубку обрывки гневных выкриков президента, и что-то про трибунал. После чего поднял трубку к уху, и спокойно произнёс:

— Президент Фридман, я отстраняю вас от должности по причине не способности быстро реагировать и принимать решения в критической обстановке.

После чего он положил трубку.

— Вы все всё слышали?

— Да генерал Скаротти.

— Арестовать президента, послать перехватчики, пусть посадят борт номер один в ближайшем аэропорту.

— Так точно сэр, приказ будет выполнен.

— Виктор.

— Да сэр.

— Пошлите всем остальным командующим сообщение от меня о том, что президент Джон Фридман был отстранён от командования мною.

— Сэр, это государственный переворот, за это трибунал и расстрел, тем более, сейчас. Вы понимаете, о чём меня просите?

— Это война Виктор, и мы не можем её проиграть из-за медлительности и нерешительности. Поражение означает гибель человечества, врага надо ослабить, и немедленно. Мы не можем собирать собрание ООН и долго долго решать, это нельзя прекратить дипломатическим путём. Эти твари не укладываются в привычные рамки и критерии, даже с алькаидой, и то можно было договориться, с ними договориться нельзя, для них человечество просто корм.

— Да сэр, я сообщу остальным о том, что президент отстранён от командования.

Я быстро и неуклонно приближался к земле, внимательно следил за всем, что происходило на планете. Компьютер сообщил о немногочисленных и не слишком мощных ядерных взрывах на поверхности планеты.

— Всего наблюдаю около 170ти взрывов, с этой стороны планеты.

— Что-то мало.

— По моим данным, это почти весь земной арсенал.

— Так мало? Но этого не хватит.

— Земляне не были готовы к такому развитию событий. К тому же, формы жизни, обитающие на земле не стойки к радиации, и обладают слабой иммунной системой, и не надёжной системой размножения, исключительно подвержены мутациям и генетическим сбоям. Люди считали, что дозы радиации, выделяющиеся при этих взрывах смертельны для всего живого. А экологически чистого термоядерного оружия у них нет, они не готовы.

— Тогда они быстро проиграют.

— Да, — подтвердила стоявшая на входе в рубку Анна, — их потенциал, и потенциал биосферы низок, достойных хищников мало, уже почти нет. Единственный вид, способный бросить вызов сообществу концента, акулы, был почти полностью истреблён. Что касается других видов, имелся ещё крупный морской хищник, млекопитающее, кашалот, но он был истреблён людьми около двух десятилетий назад. Впрочем, всё же ни один из этих хищников не смог бы составить серьёзной угрозы сообществу. Что касается сухопутных и воздушных хищников, то ими земля сейчас тоже не богата. Вся надежда на ядерное оружие, и на оружие самих людей.

— Сколько они вынашивают детёнышей?

— Девять месяцев, мы двенадцать, как видишь не намного быстрее. К тому же им нужно минимум 16 лет чтобы повзрослеть, это в полтора раза быстрее, чем требуется нам, сиу, но всё же это слишком долго, людские потери людей в предстоящей войне будут много больше их способности воспроизводства, роботов у них нет, а значит, они проиграют, и быстро. Я бы не дала им больше двух лет, а скорее, они продержаться где-то год. Не больше.

Я снова переключился на канал радиосвязи с землёй.

— Как быстро вы сможете организовать мне встречу с главами государств ваших стран?

Пришёл не особо порадовавший меня ответ:

— Извините, но у нас тут полная хрень началась, военные перевороты по всей земле. Всё началось с США, генерал Скаротти отстранил от должности президента, несколько военных выступили в его защиту, завязалась короткая гражданская война, и президент США был убит, около полу часа назад. Борт номер один был сбит перехватчиком ВВС США. После чего аналогичный процесс начался в России, там военная хунта решила, что в такое время должен быть назначен командующий с особыми полномочиями, несколько высокопоставленных военных чинов было арестовано, на президента РФ было совершено покушение, но неизвестны результаты. В других странах, особенно в Европе, беспорядки. Толпа безумствует, планета парализована.

— Дайте мне генерала Пауло Скаротти, будем считать, что я признал его легитимным правителем США.

— Хорошо, попробую связаться с пентагоном. Извините сэр, мы очень ценим помощь вашей цивилизации, но то, что происходит сейчас, выходит за все рамки…

Компьютер прервал трансляцию.

— Хватит слушать этот бред, на другой линии генерал Скаротти. Соединяю.

— Я услышал голос.

— Здравствуйте глубокоуважаемый представитель сиу, простите, что вы в таком состоянии застали нашу планету. Но мы не ожидали подобного развития событий.

— Я фиксирую одиночные ядерные удары по скоплениям островов водорослей сообщества, но очевидно, их не достаточно. Я настоятельно рекомендую вам применить любое оружие, но уничтожить источник пищи сообщества.

— Мы пытаемся, но у нас кончились ядерные заряды, точнее носители для них, но скоро кончатся и сами заряды, учитывая, как быстро противник выращивает новые острова.

— А теперь о главном. Я здесь чтобы помочь вам, любой ценой.

— Я понимаю.

— Я бы хотел, чтобы вы земляне позволили мне возглавить вашу планету.

— Вы пришелец, это невозможно.

— Слушайте меня генерал, вы решительный человек и должны понять, я обладаю всеми навыками и знаниями необходимыми для эффективной обороны земли от сообщества. Я спасу миллионы жизней ваших сограждан. Я хочу чтобы вы организовали срочную встречу глав государств всей вашей планеты, я хочу выступить с заявлением, и кой что обсудить, обсудить так, чтобы уже на следующий день все приступили к выполнению моих приказов. Вы понимаете меня?

— Понимаю. Я сделаю всё что смогу, но ситуация на планете взрывоопасна и неопределённа.

— Это кризис генерал, если вы его не решите, вы все умрёте. Опыт сиу показывает, что борьба с паразитами сообщества уже инфицировавшими планету очень сложна. Не обещайте мне, а сделайте это. Вы должны собрать тех, на кого я смогу опереться, кто выполнит мои приказы, вы поняли генерал? И как можно быстрее!

— Хорошо. Я сделаю. Через двенадцать часов вас устроит?

— Да.

Глава 10: Рюрик. Правитель извне.

Мой эсминец вошёл в атмосферу под Вашингтоном и начал посадку. На борту моего корабля не было других средств для того, чтобы достичь поверхности планеты, поэтому пришлось садиться на всём корабле. Корабль сбросил скорость, по его броне поползло пламя, плазменный след от входа в атмосферу на большой скорости. После чего корабль затормозил, плазменный след исчез, сделал переворот, и начал садиться как ракета, поля компенсаторов ускорения отключились. Внизу была большая асфальтированная площадка, плохо приспособленная для посадки, но на земле не было стандартных сиувских космопортов, приходилось садиться где придётся. Наконец, последовал мягкий толчок и корабль, прорыв глубокие воронки в асфальте своими двигателями, сел. Я бросил взгляд на Анну.

— Ну как, остаёшься или идёшь со мной?

— Согласно протоколу я должна остаться на корабле.

— На самом деле, это не обязательно, не думаю, что они нападут на нас, мы их последняя надежда, и потом корабль обладает собственным разумом.

— Я останусь, а ты надень скафандр.

— Как хочешь, но скафандр я не одену. Хватит простой одежды и пистолета на поясе.

— Правила надо соблюдать.

— Какая ты правильная, но местные микроорганизмы едва ли справятся с моим иммунитетом.

— Дело твоё.

Я спустился вниз, прошёл к шлюзу, открыл оба люка, по кораблю пронёсся свежий ветер, проветривать корабль на не знакомой планете было нарушением устава, но мне надоело сидеть в этой консервной банке и дышать фильтрованным воздухом. И потом, я не думаю, что вернусь домой, точнее если вернусь, то только победителем, а их не судят, или не вернусь. Я вылез из люка и начал спускаться по лестнице. Люк был довольно высоко над землёй, метрах в пятидесяти, я даже побаивался упасть, с такой гравитацией как здесь, можно и разбиться. А эсминец был плохо приспособлен для высадок на планету. Наконец спуск окончился, я спрыгнул с высоты трёх метров на асфальт, тяжело приземлился, кровь прилила к ногам, но ничего, не пострадал, выпрямился. Мне навстречу вышло трое офицеров в синем и с золотыми нашивками, и один в чёрном. Один из них что-то сказал, я включил коробочку переводчика. Хитрой машинки, которая уже выучила большую часть земных языков, всё-таки Сиу наблюдали за землянами уже пол века. И сказал:

— Повторите.

— Я генерал Пауло Скаротти, временный диктатор Соединённых Штатов Америки, приветствую вас на земле, а это офицеры моего штаба.

— Я тоже приветствую вас.

— Перейдём к делу, собрание глав ведущих государств планеты земля состоится через тридцать минут, у нас как раз есть время, чтобы добраться до белого дома на вертолётах. Там мы и обсудим все вопросы.

— Хорошо, пройдёмте на борт.

— Следуйте за мной.

Мы подошли к большой винтокрылой машине, местному аналогу наших летунов, всего здесь было три таких машины, для всей встречающей нас делегации и охраны. Генерал указал мне на центральную, и я залез в её кабину, генерал сел рядом. Винты машины начали крутиться, и через пару минут летун взмыл в воздух.

— Давайте пока обсудим, — начал генерал, — какого рода помощь вы можете нам предоставить? Ваш эсминец имеет на борту ядерное оружие, для борьбы с зелёными островами сообщества?

— Нет, эсминец не обладает эффективными средствами борьбы с противником находящимся на поверхности планеты. И он плохо приспособлен для полётов в атмосфере. По многим причинам. Но мы сможем защитить вас от возможных повторных попыток напасть на космических кораблях.

— Сможет ли эсминец справиться с кораблём груддингов такого же типа, что напал на нас 6 месяцев назад?

— Да, это боевой эсминец, и он может справиться с целой эскадрой груддингов, если только в её состав не будут входить супердредноуты, и просто дредноуты.

— Какими характеристиками обладают эти дредноуты, с которыми вы не сможете справиться?

— В общем, мой корабль не справиться с кораблями, имеющими массу в миллиард и более тонн, а с более лёгкими сможет справиться.

— Это впечатляет.

— Да, возможно, но основные ударные силы груддингов обычно представлены очень большими кораблями, массой в сто миллиардов или даже в триллионы тонн, бороться с ними очень тяжело.

— И много у них таких кораблей?

— К несчастью их так много, что в настоящий момент цивилизация Сиу, ведущая с ними войну, не смотря на своё полное техническое превосходство, проигрывает им.

— И долго вы сможете продержаться?

— Звёздные войны иногда длятся тысячелетиями, так что не волнуйтесь, учитывая возраст вашей цивилизации, и продолжительность жизни ваших индивидов, об этом можно не волноваться.

— Хорошо.

— Какими технологиями вы поделитесь с нами? Дело в том, что наши учёные узнали многое в последние пол года, очень многое…

— Я скажу позже, на собрании. Но в первую очередь я предоставлю вам конструкцию и полные чертежи боевых роботов пауков, в самой простой комплектации, и предоставлю главное, их программу искусственного интеллекта. Я думаю, что эти роботы смогут как-то противостоять сообществу, а главное они сравнительно эффективны во время подземных боевых действий.

— Но враг занял пока только океаны.

— Только… Хех, океаны покрывают две трети поверхности вашей планеты, так что контроль океанов, это контроль большей части планеты. Но это не главная беда, в океане как-то можно противостоять им. Хуже всего будет, когда они начнут рыть норы и нападать из-под земли, неожиданно и в разных районах, уничтожать стратегические объекты, электростанции, заводы, вырезать мирное население. С подземными норами, уходящими на всю глубину литосферы, бороться гораздо тяжелее, чем с той живностью, что расплодилась в океане.

— Я приказал начать сооружать крепости для защиты мирного населения, в центрах крупных городов, но как быть с продовольствием? У нас есть стратегический запас, его хватит на 18 месяцев, но что дальше? К тому же из-за массового применения ядерного оружия в этом году, планета была подвержена массовому заражению. Земли, питьевая вода…

— Мы будем выращивать водоросли, специальные водоросли, содержащие все витамины и белки, глюкозу и сахарозу, у нас есть варианты на этот случай и опыт. К тому времени как через 18 месяцев кончится вас стратегический запас, мы уже сможем наладить производство еды и воды.

— Это радует.

— Но в эти месяцы будут куда более серьёзные проблемы, чем продовольственная. Противник будет нападать, часто, его биоразнообразие возрастёт, и в атаку пойдут иные, более эффективные формы жизни, чем те муравьи, что напали на вас сутки назад. Вы должны быть готовы к болезням, вирусам, многие из которых лечить очень сложно, или они не лечатся совсем, возможно болезни будут передаваться воздушно капельным путём, и смерть будет наступать через сутки после заражения. Инфицированных придётся сразу убивать, чтобы спасти здоровых, а их тела сжигать.

— Это очень жестоко.

— У сообщества концента есть вирусы, которые убив человека начинают изменяться, внутри трупа начинает расти и развиваться зародыш хищника, из вируса вырастает многоклеточное существо, всего за двое суток, после чего это существо вылупляется и атакует людей, сея смерть. Биологическое оружие противника весьма и весьма, совершенно и разнообразно, так что надо быть готовым к худшим кошмарам.

— Я понимаю, что подобное возможно, не беспокойтесь, мы примем самые жёсткие меры, идёт война, люди поймут.

Тем временем, вертолёт подлетел к небольшому белому зданию в центре города, вокруг него был высокий железный забор. Внутри, во дворе тесно набилось несколько десятков чёрных машин, джипов и лимузинов. Это прибыли главы государств планеты и их охрана. Вертолёты сели прямо на лужайке и начали глушить двигатели, я вместе с генералом выпрыгнул из летающей машины, и пошёл за ним следом внутрь белого здания, через три минуты мы вошли в средних размеров зал, здесь сидело около двадцати человек, разных национальностей, с переводчиками, и одетые по-разному. Я вместе с генералом вышел на середину, там была трибуна. Люди с некоторым страхом озирались на меня. Мы были похожи с ними, но всё же разными, у меня были очень большие по сравнению с людскими глаза. Более толстые волосы, грубая кожа, а на кончиках моих пальцев были когти, в то время как у людей были хитиновые пластинки. Мы отличались, но у меня было две руки, две ноги, и по пять пальцев, как и у них. Я подошёл к трибуне, встал около генерала. Генерал начал речь:

— Я собрал вас здесь по просьбе нашего близкого и ценного союзника космической расы сиу. Нам необходимо объединиться, создать центральное командование. Он хочет кой что сказать вам на эту тему.

— Приветствую вас люди земли. Я сожалею, что наше с вами знакомство произошло при подобных обстоятельствах, но, увы, жизнь жестокая вещь. Ваш народ столкнулся с тяжёлыми испытаниями, с очень грозным и опасным, беспощадным противником. Вы можете победить, или умереть. Но чтобы избежать второго, вам надо объединиться, и действовать вместе. Командование должно быть сосредоточено в одних руках, в руках человека хорошо знакомого с тактикой, обученного, знающего, что можно ожидать от врага. Таких людей среди хомо сапиенс нет. И на их подготовку понадобилось бы слишком много времени. Поэтому, я хочу предложить вам свою кандидатуру. Я не вижу другого пути, я должен возглавить ваш вид в борьбе с захватчиком. Взамен, я предоставлю вам все знания, и все технологии, которые только могут понадобиться в борьбе с биосообществом концента, инфицировавшим вашу мирную и процветающую планету.

Я замолчал, по залу пошёл шумок, все о чём-то переговаривались, наконец, представители России и Китая подали голос.

— Уважаемый Сиу, мы не можем предоставить вам ответ сейчас, мы должны обсудить…

— Здесь присутствуют главы государств, как я просил так?

— Да, — донеслось из зала.

— Значит, вы уполномочены принять решение, мы должны решить это здесь и сейчас, как можно быстрее, прямо здесь и сейчас, иначе ваши дебаты могут затянуться на многие месяцы, в то время как у нас каждый день, каждый час на счету.

— Хорошо, мы должны это обсудить, выйдите, мы сообщим вам решение через час. Вас устраивает такое…

— Нет, не устраивает, вы плохо понимаете ситуацию, у вас просто нет иного выбора, другого пути, тут нечего обсуждать, за всю историю звёздных войн, никому ни разу не удалось ни отстоять, ни отбить планету инфицированную сообществом, ни разу! Их подземные норы практически неуязвимы. Можно привести на поверхность планеты огромную армию, уничтожить почти всех, но пройдёт три месяца или год, и из планетарных недр выступит новая орда насекомых. Ваша планета на грани гибели, и только я знаю что делать.

— Но если вы ни разу никого не спасли, как же вы собираетесь…

— Я не собираюсь спасать вашу планету, я собираюсь продержаться несколько лет, а за эти несколько лет мы построим новые города, новую цивилизацию, далеко отсюда, на луне и на Марсе. За несколько лет, мы построим корабли, и перевезём всех выживших прочь с земли, на пустынные планеты, на которых нет инфекции, и там вы люди будете строить свой новый мир, новую цивилизацию. А землю мы будем регулярно бомбить ковровыми бомбардировками оружием массового поражения, не давая сообществу развиться и построить их биокорабли. И я организую всё это, но мне понадобятся все ресурсы всей вашей планеты.

— Мы не согласны с таким вариантом, земля наш дом, наши предки отцы.

— Отлично генеральный секретарь КНР, — вмешался в дискуссию генерал Скаротти, — вы можете остаться на земле и героически оборонять её пока не погибнете, я же полностью поддерживаю представителя Сиу. Если очистить землю от этой заразы действительно не возможно, значит, человечество должно её покинуть.

Все замолчали, последняя фраза генерала Скаротти, пользовавшегося большим уважением на планете в последние месяцы, прозвучала как гром среди ясного неба.

— Мы под руководством Сиу построим корабли, и покинем землю, заселим Марс. — Продолжил тот. — Последние исследования НАСА показывают, что на Марсе есть вода и запасы минералов, достаточные для поддержания жизни крупной колонии. Воды на марсе минимум триллионы тонн, этого хватит человечеству на многие тысячелетия. Там также есть значительные запасы металлов, много железа, очень много железа, именно оксид железа придаёт планете красный оттенок. Этих ресурсов хватит не только для существования там, но и для развития, прогресса. А с нашими новыми друзьями сиу его мы ускорим многократно, могу вас заверить.

Встали представитель Евросоюза, и трое его соратников, президент Франции, канцлеры Германии и Великобритании.

— Вы знаете, что Евросоюз традиционно демократическое государство, которое выступает противником любых войн и агрессии, но мы тяжело пострадали от нашествия сообщества, погибло 120 миллионов человек, наших граждан. И мы в прошлом вели тяжёлые войны, вторую мировую. Мы знаем, чем это грозит, мы посовещались, и решили, что у нас нет выбора, мы будем слушаться приказов сиу, во всём.

— Я, конечно же, тоже поддерживаю Сиу, — сказал Скаротти со своей трибуны, — США будут подчиняться инопланетному командованию.

Встал русский генерал, недавно захвативший в результате путча власть в Российской Федерации.

— В нашей истории уже были подобные прецеденты, перед угрозой нашествия других народов, мы передавали власть иностранцам, Рюрику. И в этот день наступила такая же ситуация, во время нашествия сообщества погибло 11 миллионов русских, меньше, чем во многих других странах, но слишком много, чтобы… В общем я согласен, я передам всю власть ставленнику сиу.

После него поднялось ещё несколько мировых лидеров, император Японии, глава Нигерии, Австралии, ЮАР, Бразилии, Аргентины и ещё главы нескольких мелких государств, приглашённых сюда. Все они обещали подчиняться командованию Сиу. Последним поднялся генеральный секретарь Китая.

— Моя страна претерпела много бед от нашествия чужаков, опиумные войны 19го века, выкосившие значительную часть населения, вторжения Японии в 1930ых и 1940ых годах, битву за Тайвань, исконно Китайскую провинцию, и ряд других атак на наш народ и наш суверенитет. От чужаков одни беды. Мы не будем подчиняться Сиу. Мы обладаем большими запасами металлов, а в последние пол года изучая технологии пришельцев, мы много достигли. Мы не оставим нашу землю, мы не подчинимся иностранцу, а тем более инопланетянину. Мы будем сражаться сами, и мы победим.

— Что ж, тогда вы не дождётесь международной помощи, — пригрозил генерал Скаротти, недовольный нарушением единства перед лицом общей угрозы.

— Напомню вам генерал, что с 2028го года не США является передовым государством планеты, а Китай, наш ВВП превышает ваш, наша армия была модернизирована. В результате нашествия сообщества мы потеряли меньше всех относительно. У нас протяжённая береговая линия, и пол миллиарда живёт на побережье, но погибло лишь сорок миллионов, наша армия продемонстрировала высокую готовность и боеспособность. А нас ещё осталось полтора миллиарда, несмотря ни на что.

Я взял слово:

— Что ж, пусть, сказать по правде я получил больше, чем ожидал, почти всеобщее одобрение. Одна страна не в счёт. Итак, заявляю, мы будем подавлять развитие сообщества на земле всеми силами, в том числе ядерным оружием. Экономика всех стран будет переведена на военные рельсы, будет введена всеобщая трудовая повинность, что необходимо для выживания вида. Сражаясь с сообществом концента, строя роботов и крепости, мы будем параллельно вести перенаселение на Марс, Луну и на спутники Сатурна и Юпитера, среди них есть очень привлекательные места, Ганимед, Титан. Мы не победим врага, но я обеспечу выживание вашего вида, обещаю вам.

Я перевёл дух, все собравшиеся в зале, кроме представителя Китая, недовольно смотревшего на меня, аплодировали, хлопали в ладоши. Похоже, кому-то даже понравилась идея с переселением. На трибуну выступил генерал Скаротти.

— Что ж, будем считать, что всё решено. Я думаю, никто не будет против, если мы разместим пришельца в Пентагоне, и в ближайшее время он будет управлять своей новой империей оттуда?

Раздались ещё одни короткие аплодисменты в знак согласия, после чего генерал Скаротти обернулся ко мне.

— Ну вот, теперь вы наш новый правитель, пройдёмте за мной, я бы хотел, чтобы вы приступили к выполнению своих обязанностей немедленно, нам предстоит многое сделать.

— Да, конечно, я тоже хотел бы приступить немедленно.

Мы двинулись быстрым шагом прочь из зала, остальные лидеры государств тоже начали медленно расходиться, им предстоял долгий и опасный перелёт через контролируемые врагом океаны, к себе на родину. Мы вышли во двор и вместе с генералом сели в длинную чёрную машину с бронированными дверцами и стёклами. Я сел в кресло, достал свой сотовый телефон, и провёл его сканером по стеклу и металлу дверцы.

— Вы до сих пор используете в качестве брони поликристаллические материалы, это плохо.

— Производство монокристаллов весьма ограничено. Их не хватает.

— Броня вашей машины не надёжна, многие формы жизни биосообщества умеют вырабатывать фтористую кислоту, или ещё хуже гиперагрессивный атомарный кислород, который разъедает даже некоторые монокристаллы. Их боевые единицы легко вскроют корпус этой машины, и все пассажиры погибнут. Материалы транспорта ВИП персон должны быть прочнее и совершеннее.

— Они будут, не беспокойтесь.

— Вашей армии тяжело будет противостоять им. Тем более, скоро противник изменит тактику, появятся многоножки.

— Многоножки?

— Очень быстрые твари, с бронированным хитиновым панцирем, способным выдержать попадания ваших пуль и мощными челюстями, и главное с железами, вырабатывающими атомарный кислород. Эти существа легко расправятся с вашей бронетехникой, а поразить их стрелковым оружием будет сложно.

— Мы уже наладили выпуск автоматов из монокристаллов, с давлением газов в стволе до 50МПа, скорость пули литой из вольфрама 1750 метров в секунду. Это оружие пробьёт любой панцирь.

— Нет, оружие должно быть электромагнитным. Источник энергии ядерный изомер или конденсатор из сегнетоэлектриков. Со скоростями полёта пуль до 5 километров в секунду. Такое оружие нужно, чтобы пробить их панцири.

— Почему же они не напали такими существами сразу?

— Во-первых, они, возможно, недооценили вас, и надеялись перебить большую часть населения первым ударом, во-вторых такие плотные панцири дольше и сложнее растить, и они не знали точно каким оружием вы обладаете. Возможных причин много, надо принимать факты, они напали самыми простыми бойцами, большим количеством, почему? Неизвестно. Стратеги биосообщества не отличаются высоким интеллектом.

Мы сменили тему, генерал начал расспрашивать меня об астрофизике, иных мирах, других цивилизациях их стратегии и борьбе за выживание, я не стал ничего скрывать и рассказал всё что знал. Про расы контролируемые машинами, представленными сплошь роботами и не большим количеством представителей праобщества. Про сообщества разумных грибов покоривших с десяток звёздных систем, которые покрывали своими зарослями целиком целые планеты, и при производстве кораблей и оружия пользовались исключительно ручным трудом, своими биологическими особенностями, умением выращивать монокристаллы напылением. Также я рассказал про десятки рас, подобных земной, о которых было известно сиу, эти расы застраивали свои системы сплошным слоем орбитальных крепостей и мощных артиллерийских установок, не подпуская к себе никого, и не имея даже звездолётов. Были и другие расы, жившие на поверхности планет в пять, десять раз больше земли, с давлением атмосферы у поверхности в сотни тысяч раз больше земного. Наконец мы приехали, за время пути генерал с его любознательностью даже мне немного надоел, и наконец он задал мне последний вопрос:

— А какова продолжительность жизни Сиу?

— Ну как повезёт, по разному бывает, кто-то проживёт сто тысяч лет, другой может погибнуть из-за аварии летуна в двадцать лет.

— Нет, я имею ввиду, какова продолжительность вашего жизненного цикла?

— Пока не умрёшь.

— Во сколько лет наступает старость?

— Генерал, старение, это особенность людей и земных форм жизни. Большинство развитых биоформ не стареют.

— Как?

— Мы просто не стареем и всё, у нас нет этого механизма. Клетки устроены иначе, чем у вас.

— Но как?

— Так. Впрочем, если хотите, на моём корабле есть биолог, он мог бы поработать над вашими теломерами, и тоже лишить вас старения, или же принципиально удлинить вашу жизнь, скажем до пятисот или тысячи лет.

— Это было бы, было бы… Здорово.

Наконец мы приехали, дверь открыли, и мы вышли на площадку перед большим пятиэтажным зданием.

— Это пентагон, самый совершенный и развитый центр управления на нашей планете.

— Да, я слышал о нём.

Мы прошли внутрь, некоторое время шли какими-то коридорами, но охрана не отставала от нас даже внутри здания. Вскоре мы вошли в большую комнату, заставленную компьютерами.

— Ну, вот мы и пришли, отсюда вы будете руководить, можете начинать в принципе.

— Куда можно слить информацию? Мне она понадобится, чтобы передать вам, что делать.

— Вот в этот компьютер, но нужен порт USB4, есть ли он у вас.

— У меня есть адаптер, секунду.

Я поднёс свой сотовый телефон к порту компьютера почти вплотную, нажал на несколько клавиш, из телефона вылезло несколько иголок, они соприкоснулись с портом, прошло тридцать секунд, прежде чем нано манипуляторы перестроили форму штекера в телефоне, и вот из моего телефона вылез разъём USB4 и подключился к компьютеру пентагона. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем мой мини компьютер определял коды, и вот скачивание началось.

— Волшебная вещь, — заметил генерал.

— Да, обычный карманный компьютер.

— Наши так не умеют.

Я слил вам некоторый объём информации, главное, здесь чертежи робота паука и программа для него. И хочу подчеркнуть, что программа искусственного интеллекта для робота куда сложнее и дороже обошлась сиу, чем создание самого робота. Написать программу хотя бы ограниченного разума для робота, приемлемого уровня очень и очень сложно.

— А вы уверены, что мы сможем повторить вашу технологию? Особенно микроэлектронику? Мы разбирали несколько процессоров с вашего подбитого корабля, они обладали огромной мощностью из-за того, что их микропроцессоры были сделаны из металлического водорода, находившегося под давлением в 500гигаПаскалей, если мы даже и сможем повторить такую технологию, то штучно и в лабораториях, а роботов пауков потребуется много, наверно.

— Да, не волнуйтесь, мы всё учли. Микроэлектроника этих роботов чрезвычайно проста, в ней даже нет монокристаллов. Это предельно простой робот, вы сможете изготовить все его блоки. И вам лучше приступить немедленно.

— Конечно. Майор, — обратился он к одному из наших сопровождающих, — вы слышали? Распорядитесь немедленно.

— Есть сэр.

— Также я передал вам технологию создания компактных экологически чистых термоядерных бомб, они нам понадобятся в большом количестве.

Глава 11: Солдаты.

Мы как раз заканчивали послеобеденный забег, три километра с полным снаряжением, как поднялась тревога, завыла серена. Командиры заспешили в штаб, а мы уставшие сели прямо на асфальтовый плац, сложили тяжёлое снаряжение и сели отдыхать. Прошло пять минут, неожиданно из здания штаба выбежал наш командир, Капитан Рубинин. В руке он нёс, размахивая, какой-то пакет.

— Солдаты, — обратился он, — слушайте меня, только что на нашу страну, и на другие страны было совершено нападение, по всему побережью всех морей и океанов. В трёхстах километрах к северо-западу от нас Петербург. Враг, какие-то гигантские насекомые напали на город, это случилось двадцать минут назад, они истребляют мирное население, в огромных количествах, мы должны выступить немедленно, получите боевые патроны в арсенале. Быстро, пошли, пошли…

— Командир, что за чушь, какие насекомые.

— Мать твою Дурин, быстро я сказал, пришельцы напали, приказ из ставки, быстро пошли, — закричал капитан, — получить боеприпасы и на броню, нам марш бросок триста километров надо совершить.

Я не стал дослушивать остальные приказы, и помня, что пришельцы действительно нападали на землю шесть месяцев назад бросился к арсеналу. К тому моменту, как я добежал туда, там уже сформировалась порядочная очередь. Я занял место, стал ждать, к счастью очередь быстро продвигалась, а всё оружие у меня было при себе, не хватало только четырёх рожков патронов для автомата Калашникова и гранат. Очередь быстро продвигалась, наконец я подошёл к арсеналу, но тут все остановились, снова подбежал капитан Рубинин.

— Солдаты, слушайте, брать не по четыре рожка, а по десять, слышите, берите десять рожков, патронов понадобится много, кто не взял, занимайте очередь и получайте ещё. Десять рожков к автомату и восемь гранат каждому, патронов понадобится много. Быстрее.

Наконец я пробился к выдающему, тот сунул мне десять рожков и восемь гранат, сразу подозвал другого солдата, ни росписи ничего, все торопились. У меня вдруг мелькнула мысль, отстоять очередь ещё раз, и получить ещё восемь рожков, но потом подумал, заметят накажут. А так на передовой наверняка ещё патронов дадут после боя. Я быстро убрал рожки с патронами и гранаты поглубже в рюкзак, одел его на плечи, перекинул АК по удобнее и побежал к бронетранспортёрам. Но большинство наших всё ещё получало патроны, я залез на броню и стал сидеть. Прошло несколько минут, прибежала наша рота, все стали карабкаться на броню, десять бэтээров, шестеро внутри, четверо снаружи на броне, я предпочёл место снаружи, занял первым, внутри бронемашины жарко, особенно сейчас после обеда летом, зной. Прибежал капитан, возглавил нашу роту.

— А ну газу, за мной, поехали солдаты, вперёд, вперёд.

И мы помчались, головная бронемашина быстро набрала ход и вырвалась на дорогу, мы за ней, двигатели заревели. Я от ускорения чуть не скатился с брони под колёса, остальные тоже с трудом удержались, но никто не упал, а могли бы. Мы вырвались на дорогу, и набрали максимальную скорость около ста километров в час, ветер засвистел в ушах. Я прижался к броне, вцепился в неё, и уже сто раз пожалел, что не выбрал место внутри машины. Прошло минут десять, руки стали затекать, машины продолжали мчаться во весь опор, наверно действительно что-то серьёзное, раз командующий так запаниковал и гнал нас. Я влез в верхний люк, услышал обрывок фразы по радио:

— Тут кошмар, эти твари рвут на части всех, и женщин и детей, всех подряд, милицейский спецназ пытается их задержать, но их тысячи, сотни тысяч, они везде и прут ото всюду, людей погибло море.

— Эй сержант, можно я влезу внутрь, знаю не по уставу, моё место на броне, но на такой скорости… Продует ещё, заболею чем.

— Ладно, Костян, влезай внутрь, и остальных позови, поместитесь как-нибудь.

Я махнул рукой остальным, показал на люк и полез внутрь. Меня мотнуло, крутой поворот, почти без тормозов, да что они обалдели что ли! Я влез внутрь, и сел, положив автомат между ног. Остальные, наконец, спустились и сели напротив, тесно, но не жарко скорость большая, ветер свистит, продувает.

— Что случилось то? Поинтересовался серый, куда гоним?

— Под Питером пришельцы народ режут, говорят погибших тысячи. Все войска туда стягивают, защищать город. Вертолёты подняли и авиацию.

— Гонишь! А что там?

— По радио говорят гигантские насекомые, помесь краба с муравьём, выходят из океана тысячами и убивают людей, панцирь прочный, но пули их берут.

— Бред. Какой-то кретин в генштабе решил учения провести.

— Хорошо бы. Не хотелось бы мне в эту мясорубку попасть.

— Но думаю, это не учения, тут на всех частотах, вот послушайте.

Раздался крик чей-то настойчивый голос по радио:

— Помогите, мы в доме 56 по улице Пушкина, у нас тут женщины и дети, — с заднего плана говорившего по рации слышались выстрелы и чьи-то крики. — У нас стальные двери и решётки на окнах, мы забаррикадировались, но они ломятся сверху, оружия почти нет, только два пистолета, патроны кончаются. Помогите срочно, кто-нибудь, тут женщины и дети… О нет, они пробили решётку, аа…

Последний крик мне не понравился, похоже, радиста сожрали живьём, и тут звук вырубился.

— Чёрт, хренова. А мы туда прём полным ходом.

— Там людей режут как свиней, чем быстрее мы там будем, тем больше спасём.

Мы замолчали, только наш радист продолжал крутить ручку своего приёмника, слушая последние послания разных людей и приказы начальства. Так прошло два с половиной часа, наконец, вдалеке послышалась стрельба и гул артиллерии. О я знал эти звуки, это были залпы тюльпанов, тяжёлых самоходок с калибром орудий 203мм, их ни с чем не спутаешь. Бух, залп, ещё раз бух, попадание. Послышался приказ командира:

— Солдаты, все шестеро, а ну на броню.

Я первым вылез наверх, бронетранспортёр теперь шёл медленнее, километров сорок в час не больше. По сторонам дороги тянулись какие-то Питерские предместья, одно и двухэтажные дома. Я увидел впереди зарево пожаров и чёрный дым, город горел.

— Костян, что застыл, а ну вылезай.

Я вылез из люка, сел на броню, посмотрел в бок, увидел тюльпан, тот куда-то наводил орудие, бух, из пушки вырвалось пламя, выстрел. Снаряд улетел. Сверху над нами пролетели вертолёты, неожиданно один из них нанёс ракетный удар по цели в нескольких километрах впереди нас. Я увидел людей, те редкими группками шли вдоль дороги в направлении противоположном нашему движению. Прошло несколько минут, неожиданно я увидел человека, он выбежал из калитки своего дома, с криками "помогите", и побежал к нам, я вскинул автомат, за ним гналось нечто. Размером с крупную собаку, что-то среднее между клыкастым крабом и муравьём. Я среагировал мгновенно, вскинул автомат и дал по твари короткую очередь, Мой автомат легко пробил её панцирь, вылетели фонтанчики красно чёрной крови, и тварь завалилась на бок, забилась в предсмертной агонии. Водитель нашего бронетранспортёра остановил машину, сержант отдал приказ. Костян, слезь, погляди, что за тварь. Неожиданно последовал другой приказ из начала колоны, орал капитан:

— Отставить, времени нет, а ну пошёл, пошёл.

Наш бронетранспортёр двинулся дальше за колонной, человек лепетал слова благодарности, а потом пошёл как все вдоль дороги в сторону противоположную нашему движению, по дальше от линии фронта. Мы продолжили движение, над нами ещё раз, низко над землёй пролетели вертолёты, они стреляли по целям где-то впереди нас. Мы продолжали движение. Мы выехали на очередную улицу. И здесь были следы ожесточённого боя, посреди дороги стояли и горели автомобили, везде валялись трупы людей, очень много трупов людей, мёртвые солдаты, и эти твари, много мёртвых тварей, зрелище не из приятных. Бронетранспортёр свернул с дороги и пошёл вдоль неё, между дорогой и домами. Мы вывернули в очередной переулок, и сразу оказались в гуще боя. Здесь стоял танк Т144 вроде, он вёл активный пулемётный огонь и ехал со скоростью километров сорок в час в нашу сторон, он весь был облеплен этими тварями. Мы открыли по ним огонь из калашей, из-за танка выбежало ещё несколько сот тварей, мы стреляли из автоматов, и к бою подключились полу автоматические пушки помещённые в башни на корпусе бронетранспортёров. Но на этом проблемы только начались. Танк на полном ходу удирая от тварей врезался в наш головной бронетранспортёр, тот отлетел в сторону, я увидел как наш капитан Рубинин свалился ему под гусеницы, и танк переехал его, не было даже крика. Мы продолжали вести огонь по крабо-муравьям, но те пёрли и пёрли, и вот уже они вскарабкались под шквальным огнём, неся дикие потери на броню второй и третьей бронемашин и стали рвать на части своими челюстями и клешнями наших солдат, моих сослуживцев. Те орали от боли, умирая, пытались отбиваться штыками. Один из наших стреляя по тварям подобравшимся к солдатам слишком близко, случайно снял очередью своих. Мы понесли большие потери, началась настоящая кровавая мясорубка, но мы продолжали стрелять, и вот спустя всего минуту, какую-то минуту за которую мы все вдруг ощутили что такое смерть, атака врага захлебнулась, мы убили их всех. Наверно сотни три этих тварей валялось на площадке перед нами.

— Что будем делать дальше? — Спросил один из наших солдат.

— Так, я младший лейтенант тут старший из вас, принимаю командование. Все идём в заданный квадрат, на подкрепление наших сил.

— Да там нет никого, там сдохли все!

— У нас приказ, там люди гибнут, экипаж первой машины, разместится на второй, на броне, пехотой, а теперь вперёд, вперед мать вашу! Пошёл, пошёл!

И мы двинулись вперёд, проехали несколько сотен метров, противника не было. Зато мы наткнулись на цепь солдат, человек тридцать, они прочёсывали местность, шли вглубь, к центру Питера.

— До Питера, ещё довольно далеко, — заметил я, внимательно озираясь по сторонам.

— Что же там в центре, если уже здесь одни трупы.

— Не знаю, но думаю, погибли миллионы, каково население Питера? Около семи миллионов человек, сколько из них уцелело.

Мы продолжали движение, несколько раз на нас нападали твари в количестве от пяти до двадцати, но мы расстреливали их, не давая приблизиться к себе. Везде были трупы, одни трупы и изломанные машины. Вскоре пошли более высокие дома, пятиэтажки, мы въезжали в город. Многие дома были полуразрушены, очевидно, здесь по позициям била тяжёлая артиллерия и установки град. Я посмотрел на окна первых этажей, все они были традиционно закрыты решётками. И почти везде решётки были разломаны, люди запирались в домах, а твари прорывались внутрь. Мы продолжали движение, ни о чём, не подозревая, внезапно я услышал над головой стрёкот крыльев. Я резко развернулся, вскинул автомат, и мне прямо в ствол врезалась пасть гигантской стрекозы, спикировавшей сверху из-за спины, я нажал на курок, и автоматная очередь прошила на вылет её голову, но её мощные когтистые лапы вцепились в предсмертном объятии в мой комбинезон. Хорошо, что на мне был лёгкий противоосколочный бронежилет, но её когти всё равно пробили его и оцарапали мне кожу. Я закричал от боли, и попытался отпихнуть от себя эту стрекозу. Одновременно я услышал крики своих друзей, им повезло меньше, они не успели отреагировать и стрекозы впились своими мощными жвалами им в шеи, на меня брызнуло кровью, не только стрекозиной, но и человечьей. К счастью стрекоз было не много, всего пять штук. Мои товарищи с соседних бронетранспортёров открыли по ним беспорядочный огонь, и через секунды всё было кончено, стрекозы убиты, но меня задело двумя очередями сразу. Была пробита на вылет рука, но кость похоже не пострадала, и вторая очередь вошла мне в спину, бронежилет ослабил её, и пули вошли не глубоко в моё тело, не смертельно, но было всё равно больно. Колона, остановилась, бойцы подбежали к нам, отпихнули от нас трупы стрекоз. Все остальные кроме меня сидевшие на бэтээре погибли. Меня взяли на руки и опустили на землю, доктор осмотрел меня и сказал:

— Жить будет. Но надо остановить кровь, крови много.

Он снял с меня мой испорченный бронежилет, и быстро обмотал меня бинтом, залепив раны пластырем.

— Так, его вниз в машину. Вислый, давай на броню вместо него.

— Но я механик.

— Кто-то должен на броне сидеть, и это должен быть не радист, не водитель и не командир, давай живо на броню.

— Есть.

Меня занесли в мою бронемашину, и положили в заднем отсеке на пол. Доктор приказал мне не ёрзгать. После чего колонна двинулась дальше. Я некоторое время лежал внизу, потом услышал на верху многочисленные выстрелы, наши вели беспорядочный огонь. Я услышал крики, кого-то убили, или тяжело ранили. Огонь продолжался, потом, я услышал скрёжет по броне, кто-то ползал прямо по нашей бронемашине, вероятно, тех, кто был на броне, сожрали, так что мне повезло, что я оказался внутри. Я услышал отборную ругань командира, и водитель ударил по газам, я почувствовал как мы свернули с дороги и куда-то помчались по ухабам. Снова послышалась стрельба, и тут мы врезались, и застряли, я снова услышал ругань командира и испуганный голос водителя. Тот жал на газ, бронемашина ревела, но с места не двигалась. Снова послышался скрёжет когтей о броню.

— Твою мать, неужели эти твари прогрызут стальные листы? Жми на газ!

— Мы застряли, ни вперёд, ни назад, — испуганно воскликнул водитель. — Проклятый УАЗик.

— В чём мы застряли? — Подал голос я.

— В чьём-то личном автотранспорте, влетели на него на полном ходу, и колёса заклинило. Всё пиздец нам ребята.

Я сел подобнее, приготовил автомат.

— Ничего, прорвёмся.

Я был ранен, но не так сильно и думаю вполне мог стрелять. Тем временем скрёжет нарастал, одновременно раздалось шипение откуда-то сверху, как будто броню полили кислотой, думаю, так и было. Я прислушался, в отдалении гремела канонада, шёл бой, но никто не мог нам помочь. Неожиданно сержант сообразил, схватил рацию, и начал кричать в эфир, помогите, мы на улице Ленина 56, во дворе, нас зажали в сломанном бронетранспортёре, несколько сотен тварей, кто-нибудь придите на помощь. Но было уже поздно, пластинку брони прямо надо мной кто-то оторвал, и в салон бронемашины заглянула бронированная хитином голова крабомуравья. Я сразу дал по ней очередь, меня обрызгало её чёрно красной кровью. Тварь затихла, тут же её труп рванули в сторону и я дал ещё очередь по следующей твари, после чего выдернул чеку из гранаты и бросил её через отверстие наружу, потом выдернул сразу же чеки ещё из двух гранат и бросил их снова наружу. Гранаты были мощные, оборонительные. В отверстии появилась пасть третей твари. Снаружи рвануло, громко, я чуть не оглох, на меня снова брызнуло кровью, и я уже основательно в ней измазался, но не сдавался выдернул чеки и бросил ещё гранаты, потом ещё и ещё. И снова рвануло, и скрёжет пропал, твари отступили.

— Хренасе ты рэмбо Костян, — восхищённо проговорил сержант.

— Жить захочешь и не так среагируешь.

Мы замолчали, прислушались, вдали трещала канонада, но клёкота тварей поблизости слышно не было, они отступили. Вероятно те несколько гранат, что я бросил наружу, нанесли ощутимый урон противнику. Гранаты были оборонительными, мощными, в учебнике написано, что радиус поражения их осколков до 200 метров, но это конечно враньё, на самом деле метров двадцать не больше, но всё же.

— Что будем делать? Нас трое, патронов много, сидеть здесь или пробиваться к своим? Рэмбо, ты ходить то сможешь? Может тебя лучше здесь оставить, и мы потом с подмогой вернёмся.

— Смогу. А с подмогой вы не вернётесь.

— С другой стороны, тут пока мы в бронемашине, надо всего одну щель сверху защищать, это довольно просто, а выйдем на улицу, там атака с любой стороны может быть, а эти твари быстрые, бегают со скоростью километров пятьдесят в час, не меньше.

— Что плохо, мы во дворе застряли, а не на магистрали, наши пройдут мимо не заметят.

— Ты сам сюда свернул, на хрен только?

— А больше некуда было, колонна увязла.

— Нет, ребята, я ранен, и мне бы полежать, но я всё же считаю надо вылизать из бронетранспортёра и пробиваться к людям. И причём делать это надо сейчас, пока четыре часа дня, до темноты ещё много времени, а идти ночью это настоящее самоубийство, наверняка эти твари обладают ночным зрением. Надо двигаться, и двигаться сейчас.

— Ладно, Костян, собираемся.

— А что собираться, у меня всё готово, всё в рюкзаке.

— Секунду, возьмём ещё пуль, тут есть в ящике.

Сержант открыл один из ящиков стоявших у бортов и протянул каждому из нас ещё по десять рожков патронов, выдал по пистолету Макарова, к каждому ещё по восемь обойм, и по дополнительной фляге воды.

— Так, это всё очень кстати.

— Да.

Я открыл задний люк бронемашины, и выбрался во двор. Осмотрелся, мы были в небольшом квадратном дворе, вокруг нас жёлтый четырёхэтажный старый дом, две арки. Наша бронемашина налетела на Уазик, её передняя часть приподнялась и села на брюхо, надёжно, не сдвинуть. Вокруг бронемашины валялось огромное количество трупов муравьёв. Живых муравьёв по близости не было видно.

— Да, гранаты постарались на славу.

Я посмотрел на корпус нашего бэтээра, он весь был исцарапан, во многих местах листы были оторваны, виднелись проплавленные воронки, следы кислоты, в общем, машина была изуродована.

— Что у этих тварей за челюсти, ни одно животное на земле не способно прогрызть сталь, а эти грызут!

— Что, куда идём?

— Для начала туда откуда приехали.

Наш водитель повернулся и уверенно тронулся в одну из арок, мы двинулись за ним. За аркой была дорога, на ней плотной колонной выстроились наши бронемашины, не далеко мы уехали. Корпуса бронемашин были вскрыты сверху, по бокам валялись трупы наших товарищей.

— Чёрт, они все погибли. — Заметил сержант.

Зрелище было не из приятных, но я крепился, у меня под ногами валялись куски мяса, отрубленные руки, кишки моих бывших сослуживцев. Сержант подпрыгнул, и залез на броню одного из бэтээров, заглянул внутрь через пробитое насекомыми отверстие.

— Нет, все мертвы, никто не выжил, — констатировал он, — нам дико повезло что они отступили.

— Да, а верх корпуса слабоват, смотри, везде проникли через верх.

— Но мы с этим уже ничего не сделаем.

— Ладно, куда пойдём? Назад, или на звуки выстрелов?

— Думаю, нам надо прибиться к какому-нибудь крупному отряду и по быстрее.

— Но тогда нас снова бросят в бой, и мы погибнем!

— А если мы пойдём назад, и наткнёмся на крупный отряд муравьёв, десятка три хотя бы, они нас по любому растерзают.

— Ладно, идём вперёд, на выстрелы.

Мы двинулись вдоль дороги дальше, вглубь города, обошли бронемашины, и продолжили путь. Прошло минут пятнадцать, мы старались идти как можно тише, и нам повезло, на нас не напали ни разу. Только пару раз мы видели в отдалении между домами отдельных муравьёв, но сразу пригибались к земле, и те нас не заметили. Выстрелы становились всё громче, над нами снова пару раз пролетели вертолёты, летели в центр. И вот впереди показались танки, они стреляли куда-то вперёд, сержант с водителем обрадовались и побежали им навстречу. У меня сил бежать не было, я истекал кровью. Я наоборот остановился, чтобы собраться с силами, и неожиданно на меня напал кашель, я несколько минут усиленно кашлял, хорошо хоть не кровью, и вот всё прекратилось. Я двинулся вперёд, но танки не приближались, они вели огонь и медленно двигались вперёд в глубь города, между ними шли колонны пехоты. Я шёл минут двадцать, но не мог их догнать, никак. Мне стало страшно, а вдруг я не смогу, силы оставляли меня, я мог потерять сознание, и навсегда остаться тут, умереть. Наконец удача повернулась ко мне передом, от колонны танков отделилась БМП и направилась ко мне. Я увидел сержанта и водилу, они сидели на броне. БМП остановилась передо мной, из заднего люка вылезло ещё два человека с носилками, подошли ко мне, и встали передо мной.

— Ложись солдат, всё отвоевался, мы знаем, что ты тяжело ранен.

Я ещё раз кашлянул, не мог удержаться, и лёг на носилки на бок. Лёг и расслабился, сразу отрубился. Для меня бой был окончен.

Не знаю, сколько прошло времени, думаю не много, но я пришёл в себя уже в госпитале, я открыл глаза, осмотрелся. Я был раздет, все мои раны были перебинтованы. Рядом со мной на тумбочке лежал пистолет и рядом с ним две обоймы. Я же находился в большой палатке, тут довольно плотно лежало ещё около двух десятков человек. Но многим остальным повезло много меньше чем мне, я увидел людей без рук и без ног, причём конечностей лишились многие. Так же здесь было много гражданских, детей и женщин, и все лежали в одной палате. Думаю, места и врачей не хватало. Докторов в палатке не было, я собрался с силами и сел поудобнее, опёршись о подушку, подтянул к себе тряпку, которой был укрыт. Мне стало не хорошо, голова не много закружилась, в лёгких запершило, и я ещё несколько раз хорошенько кашлянул. И не пойму где простыл, заразился, вроде сейчас конец лета, на улице жара.

Я продолжал лежать, в течении нескольких часов к нам в палату никто не заходил, но и новых раненых не приносили. Неожиданно я заметил, что у меня начался озноб, самочувствие стало стремительно ухудшаться. Но мне повезло, можно сказать, в палату зашёл доктор, это случилось под вечер, он начал быстренько осматривать всех пациентов подряд. Наконец подошёл ко мне, осмотрел мои раны, с ними всё было в порядке. Они не распухли и не гноились, значит, заражения не было, и это главное. Потому что с антибиотиками у них могла быть проблема.

— Боец, вы так снова скоро сможете отправиться в бой.

Я в ответ раздался жутким кашлем, я прикрылся рукой, и тут на мою руку вылетело немного крови. Доктор ещё раз внимательно осмотрел меня. Пощупал лоб.

— Ба, да вы горите, и кашель, я бы сказал, что у вас помесь гриппа с воспалением лёгких, странные симптомы. Да вы со своим кашлем сейчас всех тут перезаразите, если уже не заразили.

— Извините док, от меня это никак не зависит.

— Вот, выпейте, это аспирин, обычный, больше у нас ничего нет.

Я взял из его рук таблетку, и в сухую, запить было нечем, с трудом проглотил. Доктор же достал из кармана небольшой шприц, и присосался им к моей вене.

— Я хочу взять у вас кровь на анализ, что-то не нравится мне ваш грипп. Вы давно заболели?

— Ну думаю, часов шесть, восемь назад.

— Ерунда, у гриппа инкубационный период гораздо дольше.

— Говорю как есть.

— Не нравитесь вы мне, была бы возможность, я бы вас изолировал, но сейчас все палаты забиты. А пока что постарайтесь кашлять по меньше, и не кашлять на других людей, завтра к утру сделают анализ крови, многое прояснится.

— Хорошо док.

После чего доктор в сопровождении медсестры перешёл к осмотру следующего пациента, но больше он ни на ком не задерживался так как на мне, времени у него было в обрез и он торопился. После того как доктор вышел, делать стало особо нечего, я ещё не много полежал, заметил, что на улице уже поздний вечер и начало темнеть, поэтому я устроился поудобнее и уснул.

Пробуждение было тяжёлым, я открыл глаза и увидел, что меня куда-то тащат на носилках, вокруг меня был развешен какой-то полиэтилен. А за ним были люди в костюмах биологической защиты. Стоило мне пробудиться, как я раздался жутким кашлем, из лёгких обильно лилась кровь, я задыхался, мне было плохо. Я помучался несколько минут, наконец отпустило, но голова всё равно была просто чугунная. Я услышал обрывки разговоров:

— С кем он контактировал?

— Да там вся палата уже наверняка заражена, их всех надо изолировать.

Я ещё раз осмотрелся по сторонам, передо мной стоял огромный транспортный вертолёт, меня втащили внутрь и поставили по середине.

— Лежи спокойно солдат.

— Что, что случилось? Куда вы меня тащите?

Я почувствовал, что вертолёт взлетает, неужели его прислали в такое время из-за одного меня?

— Слушай солдат, только не паникуй, нам нужна твоя помощь, слушай внимательно, хорошо подумай. Ты подцепил жуткую заразу, жуткую заразу, где ты мог её подцепить, и как давно?

— Я… Я… Думаю это из-за того что меня ободрала своими когтями стрекоза, зараза могла быть на её когтях, думаю, это она.

— Какая стрекоза? Летающая, большая, из армии пришельцев?

— Да, именно.

— Хорошо, учтём.

— А что случилось? Куда вы меня везёте?

— В ведущий центр вирусологии в Москве, ты солдат заразил кучу людей какой-то жуткой дрянью, передающейся воздушно капельным путём. Теперь инфекция распространяется, быстро распространяется.

Меня снова стал раздирать кашель, я не мог удержаться, из моих лёгких щедро брызгала кровь, люди в скафандрах биозащиты ничем не могли мне помочь, я жутко мучался, каждый рывок лёгких отражался дикой болью, но я не мог остановиться. Наконец в моих глазах потемнело и я отключился.

Один из людей в скафандре биозащиты подошёл к телу пощупал пульс, его не было.

— Он мёртв, итак, инкубационный период болезни от двух до шести часов, активная фаза от двенадцати до восемнадцати часов, причина болезни совершенный нановирус, похожий на грипп, исход болезни смерть…

Глава 12: Эпидемия.

Я проснулся рано утром, быстро встал, умылся, наступил второй день моей службы в пентагоне, службе людям. Я оделся и направился в столовую, мой организм был похож на людской, и я мог безбоязненно употреблять туже пищу, что и они, а какая разница? В моём теле теже двадцать аминокислот, что и в человеческом. Но до столовой мне дойти не удалось, меня поймал адъютант генерала Скаротти Виктор.

— Сэр, командующий Кент, у меня к вам экстра срочное дело.

— Слушаю.

— Это началось в России, там впервые обнаружили этот вирус, а спустя несколько часов сообщения стали поступать из разных точек по всему миру. Вирус передаётся воздушно капельным путём, его распространяют насекомые биосообщества концента. Инфицированы миллионы, вирус быстро распространяется. Есть предложение уничтожать всех инфицированных, и сразу сжигать трупы, ввести всеобщий карантин. Лекарство способное хотя бы замедлить развитие вируса не могут найти. Мне нужно только ваше подтверждение о том, чтобы начать уничтожать инфицированных, выбора мы не видим, в Китае уже приступили… Там сжигают лагеря беженцев, в которых обнаружены заражённые напалмом.

— Это было ожидаемо, но уничтожать всех заболевших это через край. Против большинства вирусов, против вирусов, а не бактерий, надо внимательно разделить эти понятия, есть лекарство. Точнее не лекарство, а метод лечения, он содержится в тех данных, что я передал вам.

— Мы их ещё не проработали до конца, их слишком много.

— Дело в том, что человеческий организм выдерживает удары током некоторой силы и частоты, а вирусы нет. Можно подобрать токи сравнительно не большой силы, не смертельные для человека, но убийственные для большинства вирусов. Для того, чтобы ударить так человека током, его кожу придётся проткнуть, воткнув электроды в тело, т. к. кожа имеет большое сопротивление, а внутренние жидкости, прежде всего кровь, нет. Вам надо только добыть штамм вируса, и провести короткую серию экспериментов, прогоняя через него высокочастотные переменные токи с напряжением в несколько десятков и сотен вольт, и вирус будет побеждён.

— Хорошо, мы преступим немедленно

И адъютант генерала буквально убежал в ближайшую лабораторию распоряжаться, ещё бы, ведь на кону были жизни миллионов, и каждая минута просрочки убьёт сотни тысяч. Я же спокойно дошёл до столовой, подошёл к стойке, изучил меню. За стойкой стоял не робот, как обычно привык я, а живой человек, обслуживающий персонал.

— Чего изволите?

— А эти гамбургеры, это вкусно?

— Да, советую попробовать, традиционная Американская еда, так считается, ну знаете мак Доналдс там, и всё такое.

— Нет, не знаю, но давайте попробую.

— Сколько вам? — Замялся повар, — я не знаю, как много вы едите.

— Примерно такую же порцию как человеку, можно даже не много по меньше.

— Хорошо, одну минуту.

Я сел за ближайший столик, осмотрелся. В мою сторону было много косых взглядов, люди не видели раньше пришельцев, и всем было интересно, но они все были проинформированы обо мне, и им было приказано не замечать меня, не докучать мне. Но кто же запретит просто рассматривать с интересом? Вскоре подошёл повар, он принёс мне два гамбургера, какую-то чёрную жидкость в красном стакане и зелёный салат. Я быстро съел всё, еда оказалась не дурной на вкус, и чёрная шипящая жидкость с газом тоже была весьма не дурна. После чего я встал, оставил посуду на столе и быстро направился в центральную комнату управления штаба.

Я вошёл в комнату управления, и ко мне тут же подошёл один из штатских, взял меня за руку и отвёл к компьютеру, на экране которого высвечивались карты и графики.

— Вирус, заражено более двухсот миллионов человек, заражение быстро распространяется, заражены не только люди, но и отдельные птицы, домашние животные, и самое худшее даже насекомые.

Я внимательно осмотрел карту заражения нарисованную на компьютере.

— Да, заражение быстро распространяется, но я ведь указал Виктору как лечить.

— Но у нас нет этих аппаратов, чтобы изготовить их и отвезти во все медицинские части всех стран нужна минимум неделя, как бы мы не торопились, а счёт идёт на часы, люди умирают спустя примерно 18 часов после заражения, заражены двести миллионов, через трое суток, будет заражено ещё пятьсот миллионов. Мы могли бы подавить очаги заражения, если бы разносчиками были только люди, но насекомые…

— И самое главное, — отметил я, — в результате уничтожения вирусов переменным током не образуется иммунитет, и возможно повторное заражение. Боюсь, что сделать ничего нельзя, количество жертв зависит от того, как быстро вы сможете оснастить данным оборудованием клиники по всему миру.

— Есть данные со спутника наблюдения, китайцы нанесли по основным очагам заражения ядерные удары, сгорело сто миллионов человек, мелкие очаги заражения выжигаются напалмом, начата эвакуация населения в западные горные районы страны. Китайские власти считают, что там люди будут лучше защищены от любой биологической угрозы.

— Отчасти они правы.

— Но что делать нам? Решайте, прикажите что делать?

— Я думаю, достаточно ограничить миграцию населения, нужно запретить жителям прибрежных, инфицированных районов, покидать свои дома. Также, я бы рекомендовал распространить призыв ко всем жителям планеты оставаться дома в ближайшую неделю, и тщательно избегать контакта с птицами, животными, в том числе домашними любимцами и особенно с насекомыми.

— На земле очень распространён вид кровососущих насекомых комаров и москитов, они также являются распространителями болезни.

— Это очень плохо, что я могу сказать, поторопитесь с созданием приборов способных уничтожать вирусы током.

— Мы провели анализ развития ситуации на ближайшие десять дней, при условии распространения вируса птицами и насекомыми, а также учитывая темп заражения. Через десять дней будет заражено 95 % населения планеты, все, кто не имеет специальных средств защиты, а таких мало. Лишь некоторые военные части оснащены комплектами химзащиты, способными предотвратить заражение с вероятностью 100 %.

— Что я могу вам сказать, это очень плохо, значит, вы проиграете быстрее, чем мы думали. Сейчас всё зависит от вас, работайте! Быстрее реагируйте на ситуацию.

— Все приказы отосланы, но отдельные случаи заражения уже зарегистрированы в штате Вашингтон, подтвердите приказ опечатать пентагон.

— Подтверждаю.

— Что ж, с данной минуты воздух в здание пентагона будет подаваться через специальные фильтры и только так, и ни один сотрудник пентагона не покинет его территорию, и не попадёт на его территорию без специального приказа.

— Хорошо.

— Есть ещё одна беда.

— Да, я слушаю.

— Вы отдали приказ о начале постройки флота, кораблей, которые помогут нам построить колонии на луне и Марсе, и если повезёт перевезти туда часть населения.

— И в чём проблема? Вы же получили все чертежи, теперь надо просто по готовым чертежам как можно быстрее построить…

— Всё не просто, львиная часть высокотехнологической космической промышленности находится в США, которые полностью подконтрольны нам.

— Да и это хорошо.

— А в США 80 % космической промышленности и оба основных космодрома находятся на полуострове Флорида. Всего в нескольких километрах от побережья, там были жестокие бои, и заводы удалось отстоять, но теперь весь персонал косит эпидемия, это центральный очаг заражения.

— Так, дайте мне все данные быстро.

Сотрудник что-то быстро набрал на компьютере и появились списки заражённых, и данные о численности воинского контингента и его месте расположения, а также о заводах.

— Значит так, второй полис роста космической промышленности США находится на северо-западе штата Техас в пустыне. Это далеко от моря, прекратите подачу ресурсов во Флориду.

— Работа Флоридских заводов уже остановлена и невозможна из-за атак сообщества и заражения.

— Мы будем строить флот здесь, — я ткнул пальцем в центр Американского континента. — Перевезите сюда наиболее ценных выживших не заражённых сотрудников, я хочу, чтобы там вырос целый город. Это место наиболее хорошо защищено и удалено от моря, если повезёт, учитывая ваши многочисленные поражения, мы сможем в лучшем случае удерживать его от атак противника около года. И за это время мы должны успеть пересилить на другие планеты достаточное количество ваших граждан.

— А сколько это достаточно?

— Как можно больше, я надеюсь, мы сможем спасти миллионов десять. — Честно ответил я. — Всё зависит от времени, чем дольше вы сможете оборонять планету, тем больше людей уцелеет, но, увы, пока что вы терпите одно тяжёлое поражение за другим.

— Мы переломим ситуацию, — твёрдо пообещал мне служащий.

— Да и ещё кой что, это очень важно, я упоминал об этом вскользь, но вы могли не оценить мои слова.

— Да, я слушаю.

— Трупы заражённых должны сжигаться в течении 24ёх часов после заражения. Также желательно было бы сжигать и трупы убитых вражеских воинов.

— Если возможно, мы сжигаем.

— Не если возможно, а обязательно. Вирусы сообщества содержат специальные ДНК, из солдат сообщества, после их гибели, в среднем примерно спустя 24 часа, могут вылупиться новые солдаты, более маленькие, но почти столь же смертоносные. Тоже самое касается людей и животных. Заражённые трупы после смерти, даже ещё при жизни, начнут мутировать, внутри них разовьётся новый организм. Организм, который будет послушен сообществу концента, и его проще сжечь, чем потом ждать, когда он ударит в спину.

— Я разошлю соответствующие указания.

— Ещё раз подчеркну, сжигать, обязательно!

Дэйзи сидела с родителями у телевизора и внимательно слушала рекомендации, которые сообщал диктор: "Помните, первый симптом заразы это кашель. Как только человек начал кашлять, его надо немедленно изолировать от здоровых, после чего к нему нельзя приближаться. Учтите, что если инфицированный человек кашлянул или чихнул при вас, то вы скорее всего тоже заразитесь. Даже после одного раза. После гибели заражённого, необходимо вызвать специальную группу военных в специальных костюмах, чтобы они смогли подобрать труп, и сжечь его. Учтите, что эпидемия распространяется не только через людей, но и через животных, птиц, даже через насекомых, последние являются её носителями, но не страдают от вируса. Будьте внимательны, тщательно избегайте насекомых, особенно москитов, их укус может заразить вас, а значит смертелен. Напоминаю, если у вас появятся малейшие подозрения, что вы или ваши близкие заражены, заражённый должен быть немедленно заранее изолирован. Помните о насекомых! Чтобы выжить, вам надо продержаться одну неделю, не выходить на улицу, не заразиться, примерно через такой срок в больницы поступит новое, уже испытанное лекарство от чумы. Не в коем случае не покидайте свои дома, и не пытайтесь пробраться на запад, вы можете стать разносчиком вируса, и в этом случае вас просто застрелят военные! Не подвергайте свои и чужие жизни опасности, оставайтесь дома!" Они жили в трёхстах километрах от побережья, и волна нашествия насекомых была остановлена в полусотне километров от их городка, и тем не менее, улицы постоянно патрулировались солдатами в спецодежде. Они выключили телевизор и посмотрели на улицу, там как раз мимо проезжал броне автомобиль, с борта которого мощный прожектор проверял все тёмные подворотни городка.

— Ладно Дэйзи, иди наверх к себе.

— Пап, я боюсь.

— Детка, тебе уже семнадцать.

— Если бы я просто боялась темноты, но речь идёт о жутких монстрах, фронт наступления которых был остановлен совсем рядом.

— У тебя окно на высоте пяти метров над землёй, к нему не взобраться, и на всех окнах стальные решётки. Если даже кто-то нападёт, едва ли он сможет мгновенно преодолеть эту защиту, ты услышишь и убежишь. Давай, не бойся. На улице везде патрули.

— Дорогой, может, нам лучше лечь спать всем вместе в подвале?

— Не думаю, что подвал безопаснее, туда вообще лучше не ходить, там много муравьёв, и есть щели, через которые могут проникнуть насекомые, в том числе москиты. Куда безопаснее спать в доме. Думаю комната Дэйзи самое безопасное место в доме.

— Ладно, иди наверх Дэйзи, всё будет в порядке, — успокоила мама. — Но свет лучше не включать.

— Я пойду, но когда меня съедят, сами потом реветь будете.

Она быстро поднялась по лестнице наверх, закрыла за собой дверь в комнату на ключ, подошла к окну, в комнате было ужасно душно, она приоткрыла его, всё равно снаружи решётка. Что случится? Послышалось тихое жужжание, но Дэйзи не обратила внимания, обычный москит. Тот сел ей на руку и укусил, она почувствовала укус, и убила его, подошла к окну, и в лунном свете увидела капельку своей крови.

— Успел укусить поганец, — в сердцах сказала она, и всё-таки закрыла окно.

Потом легла спать, накрывшись одеялом, на самом деле она не боялась, её комната была укреплена лучше всех, и она знала это. А ещё она с детства смотрела ужастики, и насмотрелась такого, что считала себя очень смелой девушкой.

На следующее утро она проснулась довольно поздно, но в школу идти не нужно было, все занятия конечно отменили, и она просто спустилась вниз к родителям, голова немного кружилась. Она подошла к ним, те сидели за столом и ели, отец читал старую газету. Зачем? Там ничего нового не было в ней, всё новое через телевизор, она села за стол, и вдруг ей захотелось кашлянуть, она не удержалась, и вдруг разразилась кашлем. Родители бледные от ужаса посмотрели на неё, но никто ничего не сказал.

Нашествие насекомых из океана длилось не долго около суток, спустя двадцать четыре часа после их наступления вооружённым силам земли удалось уничтожить практически всех нападавших, при этом погибло по всему миру около 800миллионов человек. Наступление было неожиданным, непредсказуемым, никто не был готов. Насекомые были разбиты и остатки их органической армии, имевший численность по некоторым оценкам от двадцати до шестидесяти миллионов бойцов, отступили обратно в океан. При этом человечество потеряло не только многочисленные прибрежные и портовые города, но и практически все военно-морские силы. Но вслед за нашествием армии трутней, началась жуткая эпидемия, разносимая инфицированными, жутко заразная, распространяющаяся через птиц, животных, а главное через насекомых, она заразила два миллиарда, и убила полтора миллиарда человек. Что привело к тому, что за десять кровавых дней, которые навсегда вошли в историю человечества погибло 2,3 миллиарда человек, треть населения земли. А за весь 2047ой год, вместе с Индо-Пакистанской войной погибло 4,8миллиарда человек, численность населения земли сократилась с 9,9миллиарда человек до 5,1миллиарда, почти вдвое. Всего за один год, и война ещё только начиналась, и обещала быть тяжёлой и кровавой. Тем более, несмотря на то, что появился метод лечения вирусов сообщества Концента, в разных частях планеты периодически возникали вспышки эпидемии, которые немедленно вылечивались новыми приборами. Но кроме вирусов, в сообществе концента были ещё боевые бактерии, они были куда менее заразны, но в отличии от вирусов не поддавались лечению током. И вообще в базе данных сиу отсутствовала информация о том, как их можно было бы вылечить. А меж тем год ещё не закончился, и только обещал новые битвы. Что уж говорить и о том, что экономика планеты, а в ещё большей степени её экология были полностью разрушены. Стало очевидным, что в сложившихся условиях, когда кончатся стратегические запасы государств, а у бедных государств, таких как Вьетнам, Бангладеш, страны Африки, их вовсе не было. Трудно будет добыть чистую воду, и главное продовольствие, которое теперь сложно будет вырастить из-за радиоактивных дождей, бактерий, и… Единственное на что можно было надеяться, это технологии сиу, возможно они как-то смогут помочь пережить… А возможно и нет.

Тем не менее, пусть с огромными потерями, но первый удар врага был отбит, и настало время разгрести золу, и готовиться к следующему раунду.

Глава 13: Контр действия.

Мой вертолёт летел над пустыней, было жарко, но горячий ветер хорошо продувал мою шёрстку на голове. Я подставил ему лицо, и наслаждался полётом. Наконец посреди каменистой пустыни, где рос редкий ковыль появился город, сотни бараков, тесных и неудобных, никаких условий, их воздвигли здесь, посреди американского континента всего за две недели, и сюда привезли триста тысяч учёных и рабочих со всей страны. Бараки тщательно охранялись, по периметру были выставлены посты, между бараками ходили военные, патрулировавшие местность. Здесь, посреди пустыни правительство США, сосредоточив огромные ресурсы начало строить заводы, заводы на постройку которых отводился смешной срок, два месяца, и две недели из этого срока уже были потрачены, а не были воздвигнуты даже ангары строительных площадок. Здесь планировалось создать новую промышленность, станки способные под огромным давлением создавать монокристаллы для камер сгорания двигателей космических кораблей. Не просто ракет, а настоящих кораблей, на которых планировалось вывести с земли миллионы человек, на Марс, на Луну. Прочь от сообщества Концента, кто-то считал, что это сделать не возможно, и таких было много. Переселить миллионы людей на другие планеты за считанные месяцы. Не просто так отправить в один конец, не слетать и вернуться, как при миссии апполон. А отправить на другие планеты, навсегда! Отправить их там жить. Для этого надо было построить не только корабли, которые долетев, станут домом для первых колонистов на много лет. Но надо было создать технологии, которые позволят кормить людей, дадут им воздух, чтобы дышать, и всё это при минимальных ресурсах. Потому что единственное сырьё, которое можно добыть на марсе и луне, это вода углерод и металлы. Всё остальное придётся делать самим. И нефти и газа там нет, придётся построить иные источники энергии, аннигиляционные реакторы, таких ещё не строило человечество, никогда.

Мой вертолёт пролетел к высокому не достроенному зданию, это был будущий промышленный корпус, высотой метров сто, под ним будут собирать корабль, через три месяца, не раньше. Мы сели, нас встречали, нам на встречу выбежали люди. Всех сразу заинтересовала моя внешность, хотя они видели меня по телевизору в новостях, и знали, что я не человек.

— Здравствуйте, как хорошо, что вы прилетели, у нас есть, что вам показать.

Мне сразу пожали лапу, причём несколько человек несколько раз, но я знал, что такова традиция, вредная традиция, приводящая к лучшему распространению вирусов, я пытался отменить её, но меня почему-то в этом вопросе не слушали, точнее слушали, но не прислушивались.

— Но, я смотрю, у вас даже корпуса не готовы.

— Корпуса, оболочка, не важно, главное начинка, мы уже начали монтаж оборудования. Одни рабочие заканчивают крышу зданий, а мы уже установили станки, и запустили их.

Меня повели внутрь, и я увидел, что часть помещения действительно была заставлена какими-то станками, и они уже что-то производили, а совсем рядом, что-то только монтировали, а наверху на лесах слышалась крепкая ругань, там строители, стараясь ничего не уронить вниз, варили балки.

— Работать так, нарушение всех правил техники безопасности.

— Да это так, и аварийность высока, но что делать? Когда от рук врага гибнут миллионы, глупо беспокоиться о жизнях сотен.

— Вот, сэр, посмотрите, это пресс, новейшая технология, штамп из диборида рения. Твёрдость 125 гигаПаскалей.

— Почему не монокристаллический? — Поинтересовался я, — вам же приказали чётко, брать сюда только новые и новейшие технологии, это не просто так.

— Извините, но монокристаллов просто не было, а этот штамп позволяет развить давление 300гига Паскалей, этого более чем достаточно, чтобы сформировать лист из монокристалла оксида железа с температурой плавления 50 тысяч кельвин. Из которого можно потом будет сделать камеру ракетного двигателя. А вот это посмотрите устройство создания давления на стыке, и устройство электроннолучевой сварки, оно позволяет сваривать монокристаллы, без шва, образуя один большой монокристалл. Ещё год назад такая технология казалась фантастикой…

— Профессор, — перебил я, — для меня эта технология не кажется фантастикой. Это обычная примитивная, минимально необходимая технология. Такой технологией владеют все, подчеркну, все, даже слабо развитые космические цивилизации галактики. И для меня, это не фантастическая технология, я вырос в куда более высокотехнологичном обществе.

— Но зачем тогда вы прилетели? Вы сказали посмотреть?

— Я сказал проверить, я хочу убедиться своими глазами, что вы не выбиваетесь из графика.

— Нам дали так мало времени, мы не успеваем.

— Я дал вам столько времени сколько есть, и ни минутой больше. Если вы не успеете, то умрёте, все, а я просто яду на свой эсминец, и отправлюсь на родину, писать доклад о неудаче. О том, что ещё одна примитивная планета на окраине галактики пала жертвой биосообщества Концента.

— Я понимаю сэр. Как видите, мы уже разместили часть оборудования, и уже приступили к производству монокристаллов, необходимых для создания других монокристаллов, для создания форм и прессов оборудования, итогового оборудования на котором можно будет делать камеры сгорания, турбины и силовые установки кораблей.

— У вас достаточны запасы металлов?

— Да, они весьма велики.

— Сколько?

— В настоящий момент 1миллион 200тысяч тонн, в сумме всех.

— Этого мало.

— Этого хватит на ближайшие восемь месяцев как минимум.

— Вы должны учесть, что примерно через пол года военная обстановка резко осложнится не в нашу пользу, и возможно поставки металлов полностью прекратятся, вам придётся обходиться ранее накопленными ресурсами, чтобы закончить проект.

— Мы закончим сэр, будьте уверены, мы знаем, что на весах.

— Хорошо, проведите меня по остальным корпусам, я хочу всё увидеть своими глазами и оценить готовность сам.

— Да сэр. Следуйте за мной.

В последующие несколько часов мы бродили по всем недостроенным корпусам нового земного космического центра. Я ругал руководителей, но был в тайне немного доволен, мне понравилась идея разместить оборудования, до окончания монтажа самих корпусов, это позволило ускорить темп производства минимум на три недели. И если очень повезёт, то через пять с половиной месяцев мы сможем запустить первый корабль, который колонизирует луну.

Наконец мы закончили проверку всех заводов, и я направился в конструкторское бюро, занимавшееся доработкой технологий сиу, и их адаптацией к производству в земных условиях, на доступном оборудовании. Меня посадили перед компьютером, и загрузили одну из программ.

— А вот это, законченный проект нашего первого колонизационного корабля, можете осмотреть.

Я приступил к осмотру, корабль массой 600 тысяч тонн, корыто покрытое 3мя сантиметрами брони из обычного алюминия, которая должна была защитить его пассажиров от солнечной радиации, причём верхняя часть корпуса имела толщину алюминия в 36мм, немного больше. Корабль стартует на 16 двигателях на термоядерных минибомбах, с температурой в ядре потока 900 тыс кельвин и удельным импульсом 210 км/сек. Масса жилого отсека и оборудования 360 тысяч тонн. Корабль рассчитан чисто на один перелёт от земли к луне, в один конец, экипаж и население корабля три тысячи человек. Неожиданно, один из конструкторов КБ возмутился при мне.

— Но почему на борт будет взято всего три тысячи человек? На этом корабле можно эвакуировать тридцать тысяч!

— Потому что молодой человек, — объяснил я, — экипажу корабля придётся жить на луне не год и не два, придётся жить на луне вечно, строить новое общество в условиях крайне не пригодных для жизни человека. Ресурсов корабля должно хватить не только на перелёт и содержание пассажиров какое-то время, а на формирование новой колонии, и даже три тысячи человек, это и то слишком много.

— Но мы не сможем построить много таких кораблей за год, в лучшем случае всего несколько.

— Не просто несколько, а всего три, три корабля будут построены через год, на лунном будет три тысячи человек, на том что отправится к марсу будет две тысячи человек, и на том, что отправится к титану одна тысяча человек. Всего спасётся шесть тысяч.

— Но по телевизору говорилось, что спасутся миллионы.

— Планы были пересмотрены молодой человек, ваше правительство посчитало, что ресурсов хватит лишь на три корабля, ресурсов Америки, Россия и Евросоюз также планируют запуски. Возможно, если мы продержимся против биосообщества дольше, кораблей будет больше, спасётся больше людей. Для того же чтобы спасти миллионы, чтобы построить силами людей на луне марсе и титане подземные города, в которых смогут жить миллионы, понадобится около десяти лет. Это объективный расчёт, обычная математика, против неё не попрёшь, увы, мне жаль.

— Это не справедливо, я работал последние недели как проклятый, вместо того, чтобы встретить с семьёй… В надежде…

— Не унывайте, на другие планеты отправятся молодые, только молодые в возрасте от 21 до 27 лет. Равное количество мужчин и женщин, и с каждого возьмут обязательство выбрать в течение года пару для размножения. Вы попадаете под эти параметры, возможно, вас тоже возьмут.

— У меня не совсем всё хорошо с сердцем, чтобы выиграть такую лотерею…

— Что ж, тогда это ваша вина. Но как я уже сказал, не унывайте, некоторые миры сопротивлялись биосообществу десятилетиями, возможно, я ошибся, определяя потенциал вашей расы. Не учёл героизма отдельных личностей, готовности к самопожертвованию, просыпающейся в экстремальной ситуации дисциплины, и другие факторы, которые могли бы помочь вам выжить.

— Опыт первых дней боевых действий показал, что ничего такого у нас нет, испуганные заражённые тайно пробирались в глубь позиций, и заражали ещё сотни, войска отступали без команды, подставляя фланги других военных частей.

— С тех пор как мы поставили в тылу каждой дивизии размещённой на передовой заградительный отряд расстреливающий отступающих, дисциплина улучшилась.

Я встал из-за компьютера и сказал свой вердикт:

— Я доволен, что вы успеете эвакуировать хоть кого-нибудь, но поторопитесь, у нас может оказаться меньше времени, чем мы рассчитываем. Всё зависит от вас, и мне жаль, что мы не эвакуируем большее число людей. Но увы, у вас нет выбора, и я поддерживаю ваше решение о том, чтобы эвакуировать меньше, в пользу выживания колонии. Это верное решение.

Тяжёлый стратегический бомбардировщик В64-скала, вылетел с базы на восточном побережье США, и на высоте 11километров помчался на восток, над океаном, к очередному зелёному острову врага, который снабжал пищей его органические армии. Бомбардировщик летел на своей предельной скорости в 850километров в час, его сопровождало два истребителя F46. Но к несчастью, тяжёлые бомбардировщики ракетоносцы В64 проектировались из расчёта не на быстрый прорыв обороны противника на огромной скорости и высоте, кстати, недостижимой для противника, а на то, чтобы совершить сверх дальний полёт, и отбить все атаки врага. Сбить любые ракеты, выпущенные им на перехват, и отбиться от истребителей. Для этого на бомбардировщике имелось множество пулемётов и автоматических пушек под крыльями, сзади и спереди, а также ракеты и броня. Но главным достоинством этих самолётов была возможность взять на борт до 48тонн бомб, достоинство не заменимое в войне с биосообществом, и сейчас самолёт нёс в своих недрах 48 тонн напалма, который он должен был вылить на зелёный остров, обнаруженный в трёхстах километрах к востоку от Нью-Йорка. А один такой остров водорослей, это корм для десятков тысяч злобных тварей, желающих добраться до человечины. Самолёт продолжал углубляться вглубь океана, на территорию врага. Всё шло в штатном режиме, и ничто не предвещало беды, главное, чтобы на борту не было аварии, неисправности, главное не упасть. А летучие твари концента не догонят самолёт, летящий с такой скоростью, на высоте 11 километров, всё же они крылатые, и не могут летать так быстро и так высоко, как самолёты.

Неожиданно датчики самолёта забили тревогу, пилот взглянул на экран дисплея, искусственный интеллект самолёта вывел на него изображение… Пилот не поверил, это были ракеты, самые настоящие, какие-то коричневые они быстро приближались, их было три, каждая целилась в самолёт. Истребители F46 среагировали мгновенно, один начал манёвр уклонения резко ускорившись, другой сделал кобру, развернулся к противнику передом и открыл по ракете огонь из автоматических пушек. В64 тоже предпринял меры, его пулемёты и пушки подвешенные под крыльями и в специальных пилонах спереди и сзади самолёта тоже открыли огонь. Оба самолёта применившие агрессивные тактики защиты эффективно справились с угрозой, F46 расстрелял свою ракету и та взорвалась в километре от него, и взрыв был весьма мощным. Ракета летевшая в В64 тоже взорвалась метрах в пятистах от самолёта крепости. Второй же истребитель быстро на Бирал высоту на форсаже, 15, 18, 20 километров, практический потолок, но ракета догоняла, а топливо в ней всё не кончалось. Помочь истребителю тоже было никак нельзя, он улетел довольно далеко. И вот, когда ракета его почти догнала, топливо в её баках всё же кончилось, и она рухнула в море.

— Мать вашу, — вспылил второй пилот, — ракеты, мы на это не подписывались.

— Да, определённо что-то новенькое.

— Неужели это насекомые их вырастили, бред, не думал я…

Но тут пилотам пришло самое время крепко выругаться, из-под воды, под ними всплыл гигантский спрут, и из отверстий в его теле стартовало к самолётам сразу несколько десятков ракет, все они начали стремительно набирать высоту, подлётное время полторы минуты, а катапультироваться над океаном нельзя, это пилоты знали. Сожрут. Пулемёты самолёта крепости затрещали, ведя огонь по многочисленным целям. Но первым взорвался F46, из-за манёвра кобры он слишком приблизился к спруту, и уже не успевал развернуться чтобы удрать, его пилот открыл огонь из всех пушек, и сбил штук пять ракет, но шестая и седьмая попали в цель, F46 взорвался. После чего ворох ракет перенаправившись устремился прямо к бомбардировщику, тот включил все имеющиеся средства защиты, кроме пулемётов, начал отстрел тепловых ловушек, включил систему электронного подавления.

— Эти твари на тепловые ловушки не реагируют, — констатировал пилот за секунду до попадания в его самолёт ракет. В64 летевший с грузом напалма так и не долетел до зелёного острова. Уцелел лишь тот F46, который избрал тактику побега, он уже успел набрать порядочную скорость, максимальную высоту, и ракеты сообщества не могли его догнать. Он развернулся по большой дуге, облетая то место, где из бездны всплыл гигантский ракетный спрут и отправился назад на базу, его миссия была провалена. Но пилот не был виноват, об этом свидетельствовали многочисленные видеозаписи, отправленные с бортов самолётов, до того как их сбили.

Я сидел работал в штабе, ко мне подошёл один из офицеров, и сказал, чтобы я открыл файл только что присланный мне по электронной почте. Я зашёл туда, там была видеозапись с нескольких раскрусов, с борта самолёта несколько видеокамер и со спутника.

— Вы встречались с подобным оружием раньше?

— О да, это стандартные ракеты сообщества. Они обычно появляются примерно через год после заражения, но в этот раз появились через восемь месяцев. Что говорит о том, что наше противодействие противнику не достаточно эффективно, и концента получает много ресурсов.

— Мы уничтожаем все их крупные острова, как только они появляются. Не даём осуществлять фотосинтез.

— Но есть другие пути, другие источники энергии, вулканы, углеводороды, и просто магма планеты, к которой они могли прокопать свои норы. Очевидно, что у них много биоресурсов, ваши океаны богаты углеродом, кислородом, минералами и теплом, увы.

— И много у них таких ракет будет?

— Эти ракеты очень энергетически затратны при производстве, по крайней мере, для энергетики насекомых. Дело в том, что они летают на водороде и жидком кислороде, которые насекомые выделяют из воды, и его добыча энергетически затратна. Но чем больше у них будет энергии, тем больше у них будет ракет и иного оружия. Сам факт появления у них ракетных спрутов, говорит о том, что мы проигрываем войну, и быстрее, чем хотелось бы, у нас мало времени, надо осуществить программу переселения как можно быстрее.

— Мы попытаемся выследить этих ракетных спрутов, они велики, и, следовательно, требуют много пищи.

— Куда рациональнее продолжать бомбить их зелёные острова, но если хотите, можете поохотиться и на спрутов. Но сам факт появления у противника ракет, говорит о том, что мы проигрываем, а скоро, очень скоро, у них появятся боевые формы жизни, против которых ваше оружие уже не будет эффективно, ведь ваша армия примитивна. Появятся твари, панцири которых не будут пробиваться вашим оружием, и другие монстры. И это будет началом вашего полного поражения, конца. И я не уверен, что даже регулярные термоядерные бомбардировки планеты смогут сдержать их развитие в будущем. Боюсь, что они захватят планету, а потом вырастят биологические корабли, и смогут добраться даже до ваших инопланетных колоний, увы. Дела обстоят скверно, даже ваш последний шанс может не сработать.

— Но ваш эсминец может справиться даже с сотней их кораблей.

— С сотней, с тысячей, а потом они вырастят ещё и ещё, и у меня просто кончатся боеприпасы когда-нибудь. Мой кораблик не сравнится с потенциалом целой планеты, а если и сравнится на год, на два года, то в конце всё равно проиграет. Такова их тактика, они берут измором, числом, математика. Победа возможна лишь если твои способности производства сопоставимы с их.

Глава 14: Новая звёздная стратегия Сиу.

Вопреки мнению Кента Рибби, Лея Витте отнеслась к его докладу о необходимости смены стратегии Сиу очень серьёзно. Её первая попытка достучаться до начальства, в лице декана факультета космической стратегии оказалась неудачна, потому что доклад Кента Рибби был зелёным, это был доклад обычного, не шибко одарённого человека, поверхностный, без доказательств и аргументов. Но Лея не зря поступила в академию генерального штаба. После неудачи она продолжила работу и с невероятным упорством, она надолго засела в библиотеке флота, переваривая результаты всех подходящих ей битв Сиу против груддингов и других рас, использовавших дредноуты. А также она проанализировала известные сведения о сражениях супердредноутов других цивилизаций друг с другом, между собой. И она собрала массу доказательств, что как минимум в обороне супердредноуты созданные по примитивным и средним технологиям намного превосходят по эффективности суперсовершенные суперсовременные корабли сиу, созданные по технологиям создания искусственных атомов, искусственных ядер. Чтобы реализовать эти сведения, Лея записалась заранее, за неделю, на пятнадцати минутную аудиенцию к ректору всей академии генштаба, к генерал майору в отставке звёздного флота. Человеку обладающему всеми необходимыми полномочиями и ниточками для того, чтобы начать смену военной доктрины всей цивилизации сиу, в случае, если он получит достаточные доказательства.

Лея не желала опаздывать, не желала пропустить свои пятнадцать минут разговора с ректором, поэтому она пришла к его кабинету заранее, за пол часа, и терпеливо ждала своей очереди. Наконец наступило её время, но ректор был занят и велел ей подождать ещё пятнадцать минут, прошло пол часа, и снова её попросили подождать. Она терпеливо ждала, она считала, что слишком многое на карте. Тем более, что в случае успеха её доклада, она могла рассчитывать на значительное и быстрое продвижение по службе, как своё, так и Кента Рибби, подавшего ей идею, основу. Наконец её вызвали, она вошла в кабинет Ректора. Тот сидел за письменным столом напротив неё с включённым компьютером. Он был явно недоволен тем, что его отвлекли от дел.

— Что вы хотели юная леди?

— Я долго и тщательно работала над анализом нашей военной доктрины, и нашла что она не совершенна.

— И в чём же могли ошибиться лучшие умы нашей цивилизации, работавшие над данным вопросом многие поколения?

— Тяжёлые примитивные корабли, аналоги супердредноутов груддингов, в бою эффективнее маленьких сверх дорогих и сверх совершенных. Вот цифры, вот анализы 26 битв между дредноутами, и 47 битв между дредноутами и нашими мелкими кораблями. Вот примерная стоимость и время создания дредноута и нашего эквивалентного корабля.

— Знаете, мисс, вы удивитесь, но эти данные, подобные данные, уже поступили в генштаб от многих наших одарённых офицеров, и они были обработаны и приняты к сведению, и это секретно. Генштаб пришёл к выводу, что наша военная доктрина ошибочна, как и написана в вашем докладе, и не рассчитана на масштабную звездную войну. Вы совершенно правы, и генштаб ещё несколько месяцев назад начал изменять военную доктрину, создавая облегчённые аналоги дредноутов, корабли истребители, массами от десяти до ста миллионов тонн, способные уничтожать дредноуты врага, но всё же более манёвренные и быстрые. Но эта информация секретна.

— И?…

— И вы выйдите отсюда, лишь подписав соглашение о нераспространении гос тайны, и только так, вот бланк, заполняйте. — Он положил перед ней листок и ручку, на Листке было несколько десятков пунктов, с надписями в стиле "я согласна, я обещаю, я согласна…" Лее понадобилось всего пять минут чтобы ознакомиться с текстом и везде проставить галочки, а в конце подпись, согласно которой она обязалась не распространять секретную информацию.

— Но, знаете, Мисс, я поражён вашими талантами, мне нравится ваш доклад, и я не хочу, чтобы ваш творческий дар пропадал зря. Я предлагаю вам работу, у нас в университете существует лаборатория, там занимаются имитацией космических боёв, это так называемая ОНИЛ12. Вас интересует?

— Да сэр, продолжайте, меня интересует.

— Так вот, вы могли бы устроиться в неё, скажем, младшим научным сотрудником, с окладом 400 кредиток в месяц, это не плохая доплата к вашей стипендии, не так ли?

— Да сэр.

— Кроме того, работа в этой лаборатории анализа стратегии создаст хорошие условия для дальнейшего роста вашей карьеры, и это главное, не так ли?

— Да сэр.

— Что ж вы приняты, явитесь на работу завтра утром в 8-00, познакомитесь с персоналом, и вам всё объяснят. Секундочку.

Ректор забил что-то в свой компьютер, и телефон-компьютер Леи пискнул, сообщая хозяйке о том, что получил какую-то важную информацию.

— Ну вот и всё, и пожалуйста серьёзней отнеситесь к вашей новой должности, ОНИЛ12 очень серьёзная организация, которая даст вам куда лучший шанс сделать карьеру, чем любая другая.

— Да сэр. До свидания.

Она вышла из кабинета, и пошла к себе в общежитие, что ж, её запросы в полной мере не оправдались, она далеко не самая умная, но она и не облажалась, получила кой что взамен своего труда. А быть может, эта новая работа действительно поможет ей сделать карьеру. Жаль только, что Кента Рибби нету рядом, и едва ли им можно рассчитывать на большее, чем просто переписка, если бы не война, тогда бы был шанс…

Лея Витте серьёзно отнеслась к новому заданию и уже без пяти восемь, на следующий день, стояла перед лабораторией ОНИЛ12, с надписью "Имитация космических боёв". К двери подошёл какой-то сотрудник, открыл её электронным ключом:

— Здравствуйте сэр, — поздоровалась Лея.

— А вы тот наш новый сотрудник, привет, привет, а вы пунктуальны.

— Мой первый день, первое впечатление, это важно.

— Проходите за мной.

Лея вошла, они оказались в довольно большой комнате, где-то десять на десять метров площадью, и с шестиметровым потолком. Посреди комнаты стоял гигантский стеклянный куб, занимавший минимум треть объёма всего помещения. По сторонам куба было расположено несколько десятков компьютеров.

— Что ж, это наш имитатор, в нём в трёх мерном пространстве, с помощью голограмм ведутся космические бои, а управляют ими с боковых компьютеров. Число сотрудников нашей лаборатории теперь семь, вместе с вами, оно относительно не велико.

— И чем вы занимаетесь, играете в звёздные войны?

— Да, но я бы не назвал это играми, здесь работают профессиональные стратеги. Мы обкатываем разные комбинации, разные, совершенно разные соотношения флотов. Разрабатываем тактики с помощью которых можно побеждать нашего потенциального противника с нулевыми или малыми потерями, периодически к нам приходят заказы на отработку комбинаций из штаба командования звёздного флота.

— Но не очень то хорошо вы работаете, учитывая сложившуюся обстановку с нашим флотом и дредноутами груддингов.

— Вы в курсе? Это хорошо, но мы называем их супердредноутами, а дредноуты это корабли массой до миллиарда тонн. Но в поражении нашей военной доктрины нет вины ОНИЛ12, наша лаборатория была сформирована всего 6 месяцев назад, задолго до принятия доктрины, и у нас не было возможности изменить её до начала войны.

— Но вы меняете её хотя бы сейчас?

— Да, конечно, меняем, и ещё как! Но вы бы знали, сколько требуется ресурсов для смены стратегии, ведь приходится делать так, чтобы наши заводы работали наоборот, выпускали не мало хороших материалов, а много, очень много средних. Сейчас ведётся масштабная работа, создаётся флот линкоров массами от десяти до двухсот миллионов тонн, где-то примерно в таких лимитах. Мы уже обкатали эти корабли, их предположительные характеристики в боях с сотками груддингов, и они чрезвычайно эффективны. Вероятность победы между нашим кораблём массой 100 млн тонн и соткой груддингов, массой в тысячу раз больше достигает тридцати процентов. И это очень много, по сравнению с эффективностью наших лёгких кораблей.

— Но это маловато вообще-то, тридцать процентов.

— Всё из-за того, что большие корабли не могут быстро маневрировать, и почти не способны увернуться от залпов орудий противника. Поэтому бой между линкорами и дредноутами довольно тупая вещь, идёт тупой обстрел друг друга, и побеждает чаще тот, у кого мощнее орудия и броня.

— Значит надо сделать наши корабли ещё больше, ещё тяжелее, ещё мощнее. Так, чтобы побеждать врага всегда, чтобы шанс на победу был сто процентный.

— О, Лея, мы уже рассмотрели такой вариант, придётся делать корабль в тысячу раз больше, и он будет в тысячу, или в триста раз дороже. Построить такой корабль силами нашей индустрии просто не возможно. Его придётся строить лет сто, а у нас нет ста лет.

— А как же верфь номер один, система из четырёх звёзд, двадцать две планеты гиганта, девятнадцать каменистых планет, массами от 0,3 до 10 М, в системе 11АААААА11А, во флагманской системе. Неужели там нет таких промышленных возможностей?

— Есть. Но командование решило, что чем строить один корабль в 100миллиардов тонн в течении десяти лет. Лучше выпускать по пятьдесят кораблей массами в 100миллионов тонн в год. От этого будет больше пользы. Тем более, что один супер дредноут может защитить лишь одну систему, а пятьсот кораблей за десять лет, смогут оборонить около двухсот систем.

— И всё же, мой опыт показывает…

— Хорошо, докажите мне, садитесь за компьютер, я предоставлю вам и себе условную стоимость в один триллион кредитов на постройку корабля, вы построите такой корабль который сочтёте лучшим, а я на туже сумму построю те корабли, которые я сочту нужным, и мы с вами сразимся, посмотрим, кто победит.

— Хорошо, только давайте увеличим сумму с одного до ста триллионов кредитов, чтобы была возможность развернуться, ведь в войнах звёздных супердержав имеют место такие, и даже большие масштабы.

— Как пожелаете.

— Итак, создаём флот, вы не знаете, что создаю я, я не знаю что создаёте вы. Строим, и вслепую до начала битвы.

— Да, именно так.

Лея села за компьютер, и искусственный интеллект лаборатории включил ей программу флота. Лея заказала маленький двадцати тонный истребитель, он стоил всего пятьсот тысяч. После чего удалила его, деньги вернулись на счёт, значит, была возможность не много по экспериментировать, и отказаться бесплатно от негодных вариантов. Лея понимала, что руководитель лаборатории сражался на этом поле боя с противниками тысячи раз, и наверняка много раз побеждал, и возможно перебрал множество комбинаций кораблей, и победить его умением не получится, нужна хитрость, ход абсолютно непредсказуемый. И она придумала его, этот ход.

Она построила гигантский супердредноут, по самым примитивным технологиям, это был корабль эквивалентный тем, что были у груддингов, у него была толстая семидесяти метровая стальная броня, имевшая несколько слоёв свинца. Но на носу корабля стояла защита от сверх световых боеприпасов, верхний пласт брони имел слой, который нагревался до 400тысяч кельвин, так чтобы ядра атомомв выросли в диаметре, и не позволили сверхсветовым боеприпасам пролететь сквозь них. Для накачки орудий использовались обычные пластинчатые конденсаторы, только очень большие, а ещё те параллельно выполняли функцию брони. Это был огромный супер дредноут массой в 140 миллиардов тонн, у него были невероятно мощные орудия, и стоил он всего 60 триллионов кредиток. А вот на остальные средства она построила четыре мелких, очень мелких корабля, корабля стандартной военной доктрины Сиу, маленькие, невероятно манёвренные, не способные победить супердредноут, но способные уничтожить корабль массой в десять или даже сто миллионов тонн. Они были созданы не из обычных монокристаллов, и даже не с применением принуждённой валентности, они были созданы на основе материалов ядерного конструирования, с помощью атомов не встречающихся в стандартной таблице элементов, не существующих в естественном виде во вселенной. С помощью атомов в ядра которых входили антипротоны. Эти материалы были в сотни тысячи раз прочнее самых прочных монокристаллов, и имели в тысячи раз большие температуры плавления. Такие корабли составляли венец ударного флота Сиу, и являлись нашей гордостью, предел совершенства, но и стоимость кусалась.

— Ну что Лея, вы готовы? Я уже замучался ждать.

— Да, мой флот готов.

Лея обернулась на тихие разговоры, и заметила, что у неё за спиной стояло ещё трое сотрудников лаборатории, и наблюдали за приготовлением к бою.

— Отлично, включаемся.

Загрузилось поле боя, большой куб пространства десять на десять на десять астрономических единиц. Корабли Леи и профессора стояли у противоположных стенок, стали приходить первые данные радаров. Лея просмотрела их, профессор на выделенные деньги построил шесть линкоров, два массой по сто миллионов тонн и четыре по двадцать, на оставшиеся средства было построено четыре не больших корабля среднего уровня технологий.

— Интересный у вас флот студент Лея.

— Более чем, — подтвердила она.

Лея знала, что её лёгкие корабли не возможно сбить из электромагнитных орудий противника с расстояния больше чем в миллион километров, и потому она бесстрашно бросила их в бой, корабли выжали 475g ускорения и бросились в атаку. Время в кубе боя текло несколько иначе, чем в жизни, чтобы битвы не затягивались на многие часы, и потому уже через две минуты её лёгкие кораблики достигли цели, в то время как основной супер дредноут только начал движение к цели, к противнику.

Первым же залпом кораблики Леи уничтожили четыре обычных корабля профессора и перенаправили огонь на корабли массой в двадцать миллионов тонн, появились первые попадания, вспышки. Корабли профессора держались, но из их недр вырывались различные газы, и от них отваливались целые блоки брони. Орудия лёгких корабликов Леи пробивали их защиту! А вот корабли профессора не могли попасть по кораблям Леи, слишком велико было расстояние, слишком быстр и манёвреннен был противник. Прошло ещё несколько минут, и четыре средних корабля профессора прекратили ответный огонь и перестали ускоряться, разбитые, с пробитой во многих местах бронёй, с тяжелейшими повреждениями они замерли посреди космоса. По сути, они были уничтожены, хот я и не взорвались, но на боевых звездолётах нечему взрываться, а аннигиляционные реакторы после поражения, просто прекращают работать. После этого Лея переключила огонь на более тяжёлые корабли профессора, но боеприпасы корабликов кончились, и она приказала им отступить. Тем не менее, в уцелевшие наиболее тяжёлые корабли профессора было совершено более тридцати попаданий, и хоть их броня выдержала, но было уничтожено несколько орудийных платформ, в том числе и главного калибра.

— Профессор Зимски, да она вас сделает, — воскликнул один из сотрудников, наблюдавших за боем.

— Да, ситуация не из приятных, но постараюсь уничтожить её дредноут и свести бой в ничью.

— Нет, профессор, я не дам вам победить, — гордо пообещала Лея. — И кстати, вам очень повезло, что я не предусмотрела перезарядку орудий моих маленьких пташек, иначе они бы вернулись к моему дредноуту, пополнили бы припасы, что весьма вероятно в реальном сражении, и добили бы ваши корабли.

— Да, в следующий раз надо предусмотреть вариант противодействия кораблям подобным сиу, эта ошибка будет исправлена. Но я думал, вы помешаны на дредноутах, я читал ваш доклад. И учитывая, какую громадину вы родили, это отчасти верно.

Их дредноуты начали сближаться, один гигантский корабль Леи, и два куда более совершенных, и меньших корабля профессора. Оба отряда кораблей открыли огонь с запредельного расстояния, порядка десяти миллионов километров, с такого расстояния сложно попасть, но… Но боеприпасы столь гигантских кораблей были почти не ограничены. Калибр их главных орудий составлял около 20мм у профессора и 40мм у Леи, всё упиралось лишь в энергию. Хотя не стоило недооценивать столь малый калибр, когда боеприпас калибра 40мм попадает в цель, двигаясь со скоростью в двести пятьсот скоростей света, разогнанный резонансным электромагнитным орудием, то мощность взрыва достигает тысяч и десятков тысяч мегатонн, во много раз мощнее любой атомной бомбы.

И вот было совершено первое попадание, прямо в лоб супердредноута Леи, космос озарила гигантская вспышка, датчики зафиксировали 35000мегатонн тротила. Чудовищная броня не выдержала и в переднем отсеке корабля образовалась брешь, потом второе попадание, всего на несколько сот метров в сторону от первого, ещё одна брешь. В космос выплеснулась атмосфера корабля Леи и куча обломков. Но и профессору не повезло, попадание из орудия Леи, главный калибр, мощность взрыва 76000тысяч мегатонн. Броня корабля профессора была меньше, брони корабля Леи, и переднюю половину корабля профессора разорвало. Оставив всего половину корабля, но та уцелела, и продолжала вести редкий огонь, сократив свою огневую мощь раз в двадцать.

— Леди, — удивился профессор, — вы что-то явно перегнули палку с калибром орудий.

— Большой корабль, большие пушки.

В корабль Леи было совершено ещё несколько попадания два в лоб, и несколько в менее защищённый корпус. Огромные ярко белые вспышки света, от аннигиляции боеприпасов, и корабль Леи превратился в изорванную в клочья развалину. Многие отсеки были пробиты, почти весь корабль кроме рубки управления разгерметизирован. Но и её попадания достигли цели, сразу несколько снарядов Леи разорвали в клочья корабли профессора Зимски, да так, что в космосе от них не осталось обломков более десяти метров в поперечнике.

— Ну что ж, — поднялся из-за компьютера профессор, — у вас ещё осталось четыре маленьких корабля, а у меня ничего.

— О нет, у меня ещё остался весь мой флот, дредноут повреждён, сильно, но он на ходу, два из двенадцати его аннигиляционных реакторов сохранили работоспособность, и двигатели на ходу. Все мои корабли уцелели. — Возразила она.

— Значит, у Сиу появился новый гениальный полководец, — констатировал профессор, — дайте мне пожать вашу руку.

Лея встала перед профессором, и они пожали руки, Лея почувствовала, что профессор был рад, доволен, тем что она победила! Остальные сотрудники лаборатории тоже были сильно удивлены, никто до самого конца не верил в её победу. Они все считали, что максимум, на что она может рассчитывать, это ничья.

— Эту битву надо сохранить, записать, и отправить в штаб, для дальнейшего изучения. Но вообще, мне жутко не нравится, что вы воспользовавшись тактикой груддингов победили, это плохо, очень плохо для сиу. Мы не имеем возможности строить такие же корабли, как груддинги, если мы начнём строить дредноуты с бронёй из стали, то наш флот будет в три раза меньше по тоннажу, и мы тем более проиграем.

— Тогда можно свести всё к тому, что мы проигрываем войну не только из-за ошибок в доктрине, хотя и из-за них также, но и из-за того, что уступаем противнику по мощности индустрии. Что гораздо хуже.

Глава 15: Иммиграция.

Я мирно спал, мне снился какой-то приятный сон, в нём были я Джейн и Лея, но Джейн же погибла! Нет, она ещё была жива, в этом сне она была жива. Мы гуляли по солнечному полю, почему-то на земле. Над нами кружили стрекозы, обычные маленькие земные стрекозы. Ярко светило солнце на приятном голубом небе, лёгкий ветерок трепал волосы девушек, они смеялись, все мы были счастливы, и никакой войны.

Неожиданно что-то ворвалось в мой сон, меня трясли за плечо:

— Мистер Кент, мистер Кент, проснитесь.

Я открыл глаза, надо мной склонился Виктор, он и трепал меня за плечо, я посмотрел на часы, было четыре часа утра.

— Что случилось? Не помню, чтобы вы так будили меня раньше.

— Прорыв, новое наступление насекомых, огромными силами, началось час назад.

— Как?

— Мы недооценили масштаб атаки сразу. Но это кошмар, они использовали ракеты, бомбы на кислород водороде, из недр океанов поднялись гигантские монстры, целые живые корабли, а ещё одновременно под нашими войсками был сделан подкоп. И они напали одновременно со всех сторон, сзади, из-под земли, с воздуха и в лоб, оборона прорвана, большая часть армии уничтожена, они в ста километрах от пентагона, стремительно наступают, нам надо эвакуироваться, быстро. Их нечем задержать! Это конец.

Я моментально проснулся и оделся буквально за пол минуты, мы с Виктором побежали по коридору, выбежали на крышу, здесь меня ждал си хариер, истребитель прошлого века, старый, но сверхзвуковой и с вертикальным взлётом.

— А вы?

— Мы полетим на вертолётах, но это рискованно, вертолёты слишком медлительны и высота полёта не велика.

— Ладно, надеюсь увидимся, — я прыгнул в кабину, стекло начало закрываться, я услышал клёкот, это были стрекозы биосообщества, много стрекоз. Люди стоявшие на крыше открыли по ним огонь. В последние восемь месяцев все люди, даже дети, держали при себе оружие, как минимум пистолеты. Истребитель рванул вверх, в стекло прямо надо мной что-то врезалось, но самолёт уже рванул вперёд, каким-то чудом мы вырвались из роя стрекоз без повреждений, и самолёт с огромным ускорением почти вертикально начал набирать высоту. Его двигатели ревели, работая на пределе своих возможностей. Наконец ускорение закончилось, и мы помчались вертикально, вглубь континента. — Куда мы летим? — Спросил я.

— В звёздный городок, — ответил пилот. — Это наш последний рубеж обороны.

— Я знаю, но чёрт, как неожиданно, ещё вчера всё было в порядке, наш периметр держался.

— Сэр, я знаю не много, но они напали большими силами, неожиданно, использовав много новых и очень больших и мощных тварей. И судя по отдельным выкриком в эфире, которые я слушаю, у нас нет шансов, оборона прорвана по всему периметру континента, их много, очень много, не знаю, удержит ли их периметр звёздного городка.

— Если не удержит, человечеству конец, первый корабль транспорт будет закончен не раньше, чем через два месяца.

— Значит, мы должны выстоять ещё два месяца, — бодро сказал пилот.

— Сейчас я попробую оценить ситуацию, у меня с собой компьютер.

Я достал из кармана сотовый телефон, и стал просматривать данные, подаваемые мне на него сразу с нескольких информационных сетей земли. Мы улетели вовремя, прямо сейчас пентагон штурмовали, крупный десант врага, с неба. Очевидно, Виктор погиб, жаль. Каким-то образом биосообщество вычислило наш центр управления, и теперь не позволяло командному составу отступить, хорошо хоть генерал Скаротти был сейчас в звёздном городке, на северо-западе Техаса, в пустыне. Я проанализировал ситуацию, она была неприятной. Противник, верный традициям своих двух предыдущих масштабных атак, напал одновременно огромными силами по всему фронту, и не только на Америку, но и на другие ещё не павшие как Африка и Австралия континенты. Из всех наших фронтов, только Китайцы выдержали этот удар, только Китайская армия держалась. В восточном Китае, у побережья шли ожесточённейшие бои, двухсот миллионная китайская армия несла потери, но стояла насмерть, не пуская врага на запад. Все остальные… Всем остальным осталось жить часы, всё это конец. Восемь месяцев мы держались, не плохо держались, у нас ещё оставалось 4,5миллиарда человек, и вот за одну ночь, за один час всё изменилось. Во всё мире осталось лишь четыре группировки способные попытаться остановить врага. Это китайцы, звёздный городок в центре США и его мощные укрепления, оснащённые роботами и солдатами, использующими монокристаллическое и электромагнитное оружие. А также укреплённый район в Швейцарии, в центре Европы, куда съехались все европейские миллионеры и миллиардеры, и где строились корабли для эвакуации людей на другие планеты солнечной системы, и крупный центр под Москвой. Периметр окружавший двенадцати миллионный российский мегаполис и промышленность, также предназначенная для постройки космических кораблей под Москвой. И всё. Остальные районы планеты враг оккупирует самое позднее через сутки. Но при этом стоит учесть, что космические программы русских и Евросоюза, отстали от американской месяца на три. И чтобы запустить корабли им надо продержаться ещё месяцев пять, но это не возможно. У меня были большие сомнения, что даже мы продержимся эти несчастные два месяца, которые остались до запуска нам. Единственная группировка, которая смогла бы продержаться два месяца, это китайская. Но китайцы не планировали покидать землю, у них не было космической программы, они планировали защищать своих жён и детей, свой дом, до конца.

— Ну, как там дела? — Поинтересовался пилот.

— Плохо офицер, очень плохо.

— Главное запустить корабли с колонистами, чтобы человечество уцелело.

— Нам надо продержаться ещё два месяца, вы не представляете как это долго. Придётся оборонять позиции и днём и ночью, враг будет обстреливать нас ракетами, рыть подкопы. Сообщество концента умеет брать даже самые укреплённые крепости. Я предупреждал, но противодействие им было не достаточно агрессивным, вы выбрали тактику обороны, и дали им возможность вырастить всё это. Мы проиграли, скоро мне придётся сесть в свой эсминец, и покинуть эту планету.

— Нет, мы выстоим, мою сестру забрали в программу колонизации, я люблю её и хочу, чтобы она жила дальше. Мы выстоим, я не отступлю, и буду биться до последней капли крови, так же поступят многие. Это ведь последний, самый последний рубеж обороны, мы не отступим, поверьте.

Самолёт продолжал быстро лететь на форсаже сквозь ночную мглу, прошло около часа, никто нас не преследовал, биосообщество наступало вглубь материка со скоростью около ста километров в час, куда медленнее, чем летел мой самолёт. Наконец где-то впереди появились огни звёздного городка, и мы начали снижение. Я увидел периметры звёздного городка, три стены располагавшиеся на расстоянии около двух километров друг от друга, и центральная площадь, которую они защищали, сам звёздный городок, площадью около тридцати квадратных километров, вместе с заводами и космодромом на котором уже виднелся каркасы трёх кораблей, но пока только каркасы, а сколько ещё надо поместить им внутрь всего, прежде чем они смогут взлететь. И оборонительная группировка звёздного городка, всего двести тысяч бойцов, не так уж много. По планам командования было предусмотрено медленное отступление под натиском сил биосообщества, а потом отступающие должны были влиться в ряды обороны последнего рубежа. Но отступающих не было, и подкрепления не будет, всё что было это двести тысяч солдат, сто тысяч в первом круге обороны, восемьдесят во втором и двадцать тысяч в последнем, и ещё сто тысяч роботов пауков, плюс бронетехника, артиллерия, ядерные мины и кой что другое, немного авиации и вертолётов, и всё. Единственный плюс это то, что городок располагался на скалистой почве, что осложняло подкоп, но не делало его не возможным. Но всё-таки, как не крути, а я бы не дал этому городу больше недели в случае штурма. Они не выстоят нужный срок, и это факт, увы.

Мы пошли на посадку перегрузки в три же вдавили меня в кресло, но это была ерунда, мой организм был минимум вдвое более стоек к перегрузкам, чем организмы землян. Причин тому было много, в том числе и та, что на моей родной планете, на первой, где зародился наш вид, сила притяжения была на добрых сорок процентов больше, чем на земле, а остальное… Думаю это естественный отбор плюс селекция, всё-таки мы были космической цивилизацией. Самолёт сел, нам на встречу выбежало несколько солдат и какой-то младший офицер.

— Назовите себя.

— У вас есть фонарик, посветите. — Ответил я.

Они посветили и сразу узнали меня, я много раз выступал на канале новостей, и вся планета давно знала в лицо славного пришельца расы Сиу, прилетевшего защитить землян от грозной опасности.

— Извините сэр, я не узнал вас в этом костюме.

— Пройдёмте за мной, я отведу вас в центр управления.

— Хорошо, идёмте.

Меня повели через город, похоже, мой си харриер приземлился всё-таки довольно далеко от центра. Я заметил, что город был очень плохо освещён, прохожих практически не было. Только редкие вооружённые патрули. И всё же спустя минут двадцать пять мы достигли не высокого здания, оно освещалось, на входе было четверо военных в новых специальных монокристаллических доспехах скафандрах, чем-то напоминавшие древних рыцарей. Собаки, овчарки грозно залаяли на меня, учуяв чуждый не знакомый запах.

— Извините, мы не можем пропустить вас.

— Вы знаете кто я?

— Да узнаю, но приказ есть приказ, подождите пять минут, я узнаю у командования. Тут всё очень строго, поймите это командный бункер всё же.

— Ладно, подождём, узнавайте быстрее.

Прошло минут десять, я начал немного зябнуть, тут в пустыне ночью было прохладно, но ответа всё не было.

— Сэр, извините, но вас нет в списке, и никто не докладывал о вашем прибытии, я не могу вас пропустить. Обычно все…

— Вы хоть представляете, какая кутерьма сейчас творится в стране, пришельцы прорвали оборону по широкому фронту, все части либо отступают, либо уничтожены. Люди гибнут миллионами, как по вашему, могут в таком хаосе всё предусмотреть?

— Извините, у меня чёткий приказ.

— Вы можете связаться с генералом Скаротти? — Спросил я.

— Я просто охранник, у меня нет таких полномочий.

— Но вы могли бы связаться со своим начальником, а тот может спросить обо мне у генерала.

— Ладно, сэр, сейчас попробую.

Прошло ещё минут десять, охранник с кем-то что-то обсуждал по рации, потом ждал и наконец ему дали приказ.

— Извините, всё хорошо вы можете пройти, нет, только вы, без сопровождения, бункер маленький, вы сами найдёте центр управления, пройдите прямо по коридору. Там лифт, предпоследний снизу этаж, это и есть центр управления, там вас встретят.

— Хорошо.

Я двинулся, вошёл внутрь, тут был ярко освещённый пустой коридор, и никого, по бокам через каждые несколько метров были стальные двери, в конце коридора как меня и предупредили был лифт. Я вызвал его, дверь сразу открылась, вошёл внутрь, тут было всего шесть этажей, бункер был маленькими и не глубоким, впрочем, у сообщества не было достаточно мощного оружия, чтобы поразить даже такой бункер. Дверь открылась и я пошёл прямо из лифта, метров через шесть была ещё одна дверь, и ещё два охранника в монокристаллических доспехах, но они не стали останавливать меня, я вошёл внутрь, здесь была средних размеров комната и несколько человек, среди которых генерал Скаротти.

— Здравствуйте генерал, как ваши дела.

— Смотрите на стену.

Я посмотрел, там был огромный монокристаллический дисплей, на нём карта Америки, красным цветом показывали захваченные врагом области. В среднем враг проник на глубину до трёхсот километров вглубь суши.

— Восточное побережье, заметил я.

— Да, там проживают двести пятьдесят миллионов человек, по крайней мере, они там проживали ещё три часа назад, до начала этого кошмара. Всё потеряно, всё, я не знаю что делать, у нас осталось лишь двадцать процентов войск, в основном резервы в глубине материка, но половина из них будет уничтожена через шесть часов. Что делать? Приказать им окопаться, или отступать сюда, к звёздному?

— Прикажите так, те кто в 400 километрах от нас, или ближе, пусть бросают всё и маршем идут сюда, а остальные пусть окапываются и пытаются задержать врага любой ценой. Другого выбора нет.

— Два месяца, нам осталось ещё целых два месяца, но звёздный не выдержит такой натиск так долго.

— У вас осталось оружие? Термоядерные мины по периметру звёздного.

— Их мало, слишком мало, а жаль.

— Сколько у вас термоядерных ракет?

Генерал улыбнулся, чуть не расплакался и сказал:

— Осталось две ракеты по 50 килотонн каждая. Обе тут, в звёздном. Всё, больше нет.

— Плюс сто двадцать радио управляемых термоядерных фугаса закопанных по периметру.

— Да, плюс они, но ими в противника не выстрелишь.

— Вопрос уже не стоит в том, как спасти Америку и населения, у нас одна цель, закончить корабли.

— Работа над ними уже идёт круглосуточно, но работают люди, а не роботы.

— Не волнуйтесь генерал, кроме двухсот тысяч солдат, у нас ещё осталось 900тысяч рабочих, молодых мужчин и женщин, они тоже могут держать в руках оружие, мы выстоим. Крепитесь, — я похлопал его по плечу, зная, что это жест поддержки принятый у людей.

— Сэр, — обратился к нам один штабной офицер, — в радиусе 400километров от нас расположено 80тысяч солдат, всем им был отдан приказ двигаться сюда. Они прибудут к утру, часам к шести.

— Думаю, к этому времени силы сообщества ещё не доберутся до нас. — Высказал мысль я. — Так что у нас будет не двести, а двести восемьдесят тысяч защитников, а это куда лучше.

Максим проснулся поздно ночью, на улице стреляли и выла серена, он выбежал из комнаты, осмотрел зал, родители в спешке собирались, мать рылась в холодильнике доставая последние остатки еды. Отец осматривал свой автомат Калашникова.

— Максим, ты проснулся? Хорошо, одевайся быстрее, мы уходим.

— Куда?

— Мы спустимся в подвал, там все окна заложены кирпичом, и всего один выход, там безопасно.

— Что же будет, — плакала мать.

— Елена успокойся, просто локальный прорыв обороны, нам надо продержаться до прибытия подкрепления, такое уже бывало в других районах страны, а пока включи телевизор.

Женщина попыталась найти пульт, но он куда-то потерялся, тогда она подошла к телевизору и нажала на кнопку переключения канала, огонёк питания позеленел и телевизор подключённый к автомобильному аккумулятору, загрузился. Показывал только первый канал, там выступал министр обороны:

— Дорогие сограждане, в этот последний час, мы с вами должны быть вместе, встретить его мужественно. Оборона прорвана по всему периметру, у нас нет сил остановить врага, я бы сказал вам не выходите из укрытий и оставайтесь в домах, но боюсь, это не имеет смысла, помощь не придёт. Кольцо обороны способное устоять имеет только Москва и Подмосковье, но очевидно, что и дни Москвичей сочтены. Последняя наша надежда, это закончить корабли и навсегда покинуть планету. Могу обещать вам лишь, что ваша смерть не будет напрасной, постарайтесь встретить её достойно с оружием в руках, убейте как можно больше врагов, это даст нашим учёным драгоценное время, чтобы закончить корабли…

Отец подошёл к телевизору и выключил его.

— Не надо нам это знать, всё и так понятно.

— Николай, ты слышал? Помощь не придёт, войска уничтожены.

— Елена, успокойся, мы спускаемся в подвал, там соседи и мощные стены, мы продержимся. Максим?

— Да пап.

— Хочешь есть?

— Угу.

— На, тут осталась половина шоколадки, можешь доесть.

Семилетний мальчик подбежал к отцу, взял шоколадку и стал не торопясь есть. Он не был слишком голоден, родители кормили его в ущерб себе, но шоколад он последнее время ел редко. По продуктовым карточкам выдавали в основном какую-то ерунду, сухое молоко, кукурузные хлопья, много хлопьев, хлеб и консервы из рыбы. А рыбу он не очень любил.

— Ну, вот и всё, — констатировал отец, — тут осталось мало ценного, всё что нужно мы взяли.

— Может, останемся здесь? — Робко спросила мать. — Всё равно пропадём, лучше уж тут в квартире, включим телевизор, посидим. Это лучше, чем в подвале.

— Здесь нас сожрут, прилетят на свет летающие твари, или эти муравьи по стенам взберутся.

— Так шторы на что, занавески, а ещё стальная решётка.

— Решётка их не остановит, а стены в два кирпича надёжнее будут, и в подвале всего один вход оборонять, и там дверь стальная, и народу много будет, оружия, а здесь я один, внизу мы проживём дольше, возможно на несколько дней. А я хочу прожить эти несколько дней. Не веришь, выгляни в окно, иди сюда. Иди, давай, подойди сюда, не бойся, сама же сказала, что тут решётка.

Женщина подошла к мужу, заглянула за занавеску, в начале ничего не увидела, но потом её глаза немного привыкли к темноте, и она разглядела как по центральной дороге идёт целая колонна уродливых существ, и это были не земные силы, а ещё там полз здоровый жук, размером с хороший танк. С одного из домов кто-то открыл вниз по колоне огонь трассирующими пулями, послышалась канонада. Лена вспомнила, что туда пару дней назад установили автоматическую пушку. Неожиданно на пушку с неба спикировало несколько огромных теней, послышался слабый приглушённый крик, и пушка прекратила стрельбу.

— Сожрали, — тихо сказала она.

— Вот видишь, эти твари повсюду. Здесь мы продержимся час или два, а в подвале мы сможем вместе дать бой. Здесь я один, а там внизу будет тридцать человек. Ты же не хочешь чтобы нашего Максимку также съели?

— Ладно, если ты считаешь, что запереться с соседями в подвале будет лучше, пойдём вниз, ты у нас глава семьи.

— Идём.

Они взяли пакеты, Максимку на руки, Николай взял автомат, перекинул его по удобнее на плечо, и они вышли на лестничную площадку. Одна семья уже спускалась вниз в подвал, как и было оговорено, лифт не работал. Елена стала закрывать на ключ дверь.

— Ох, это лишнее, мы сюда не вернёмся.

— Считай это привычкой.

Они начали спуск, отец держал автомат наготове, на лестничную площадку через каждый пролёт выходили довольно большие окна без решёток. И хотя света не было, но какая-нибудь тварь вполне могла спикировать, разбить окно и убить кого-то. Они же не знали, что командование сообщества концента, совет его королев, решил наступать на противника, уничтожая организованное сопротивление, не давая закрепиться, не обращая внимания на местное население, пока что. А местными можно заняться и позже. Впрочем, на них у сообщества были несколько другие планы.

Семья благополучно спустилась в подвал, здесь уже собралась большая часть соседей по дому. Подвал был общий, для всех четырёх подъездов, и здесь было довольно много народу. Ещё месяца три назад его совместно укрепляли, заделывая все отверстия двойным слоем кирпичей, с неразбавленным песком цементом, чтобы крепче было. А пол специально залили пятисантиметровым слоем асфальта, чтобы тяжелее было прокопаться. Здесь в подвале стояли диваны, впрочем, все они уже были заняты. Горели питаемые аккумуляторами лампочки, шахтёрские фонари, и даже было несколько телевизоров, их звук был убавлен, все соблюдали тишину, чтобы не привлечь к себе монстров, но они работали, и люди с интересом слушали новости. Николай с Еленой подошли к одной из стенок, около которой стоял мягкий диван, его спустили сюда заранее, много дней назад. На диване лежал листок, с надписью, "Занято Оленевыми". Николай аккуратно свернул его и убрал в пакет.

— Ну вот, наше новое место обитания, укладывайтесь спать, всё-таки ночь на дворе.

— Едва ли я смогу уснуть, когда рядом полчища этих монстров.

— Тогда уложи хотя бы Максима.

— А ты где ляжешь?

— Пойду посмотрю телевизор. А потом встану на вахту, вдруг нападут.

Их не трогали двое суток, разведчики из подвала поднимались на второй этаж, выглядывали из окон, и следили за насекомыми, те появлялись редко. Но уже появились тревожные новости, жители подвалов двух соседних домов звуком, или как-то иначе привлекли к себе врагов, и подвалы были взяты штурмом. Из-за чего, спрятавшиеся в подвале затаились ещё больше, и вели себя ещё тише, они считали что их враг не разумен, какой разум может быть у насекомых? Вдруг не найдут? Но как же они ошибались, сообществом концента управляли не менее, а возможно и более умные и дальновидные существа, чем гуманоиды, они прекрасно знали, что в подвале почти каждого дома в городе кто-то прячется. Иногда разведчики доносили об удивительном, по улицам ходили другие люди, не вооружённые, и насекомые их не трогали. Но таких было мало, и руководители подвала пришли к выводу, что это не люди вовсе, а обманки, чтобы выманить спрятавшихся. Твари на двух ногах, с двумя руками, головой, но совсем не люди. Из-за чего жители вели себя ещё тише, но вот настал и их черёд.

Максим сидел на диване в своём уголке подвала и играл в видеоигру, записанную на сотовом телефоне, заняться здесь было просто нечем, тем более, что взрослые строго приказали не шуметь, а сверстников его возраста в подвале была всего пара человек, и он с ними не дружил. Он уже прокачал своего героя до пятьдесят пятого уровня, и собирался купить очередной доспех, но ему не повезло. Неожиданно где-то на другом конце подвала раздались крики и выстрелы, кто-то проорал:

— Закрывайте быстрее дверь.

Отец Максима схватил свой автомат, снял с предохранителя и бросился в бой, снова послышались выстрелы, после чего крики и стрельба прекратились. Николай подбежал к двери, она была открыта, на пороге валялось трое застреленных крабо муравьёв, он выглянул наружу в подъезд. На первом этаже стоял, зажимая разрезанный живот, прислонившись к двери, сосед с третьего этажа, Николай знал его только в лицо, и почти не общался.

— Крепко задело?

— Не уверен, была бы больница, вообще ерунда, но придётся зашивать тут, не уверен, что выкарабкаюсь.

— Ладно, пошли в подвал, — один из соседских мужиков подпёр его плечом, и они зашли внутрь, в подвал. Неожиданно из окна второго этажа лестничной площадки выглянула ещё одна тварь, Николай дал ей в морду очередь, но промазал, тварь скрылась за стеной.

— Всё, кранты нам, засекли. Надо было закрыть дверь подвала и не высовываться, а мы дураки, в дозор блин.

— Надо было… Да теперь уж поздно, закрывай дверь.

Они отступили, и закрыли дверь. Задвинули три тяжёлых засова, надёжно. Внезапно откуда-то сверху послышался клёкот и цокание многочисленных ножек. В дверь вдруг ударили, и очень сильно, потом ещё и ещё раз. Соседи вздрогнули, отступили и нацелили на дверной проём автоматы. Но удары прекратились.

— Эту дверь им не пробить, — сказал неуверенно Иван, — стальная, сантиметр толщиной.

— Они танки вскрывают, а ты думаешь, обычная дверь долго устоит?

— Надеюсь…

На дверь чем-то плеснули, послышался короткий рёв пламени, дверь накалилась, и в её центре образовалось огромное отверстие, потом оно отекло и от двери почти ничего не осталось, повалил дым. Несколько соседей открыли огонь, но Николай не стрелял, ничего не было видно, и он экономил патроны. Дым, однако, быстро спал, и за дверью никого не оказалось, твари не спешили атаковать, все замерли в напряжении, понимая, что ещё ничего не закончено. Вдруг послышался звук, как будто кто-то пёрнул, и в помещение стал в больших количествах поступать острый бесцветный газ. Несколько человек в переднем ряду потеряли сознание. Николай почувствовал, что у него всё плывёт перед глазами, всё понял и быстро отбежал назад вглубь подвала, куда газ ещё не добрался. Всё больше людей теряло сознание, все постарались удалиться как можно дальше от двери, но газ всё поступал. Противогазов конечно не у кого не было.

— Не думал я, что нас вот так, как кроликов всех здесь потравят.

— Я тоже надеялся пострелять напоследок, унести за собой пару тварей.

Это были их последние слова, после чего газ заполнил весь подвал, и все без исключения потеряли сознание.

Пришёл в себя Максим довольно быстро, голова быстро прояснилась, он поднялся на ноги, вместе с ним поднялись на ноги все остальные люди. Они были всё в том же подвале, но были кем-то отнесены и положены на пол в углу. Оружия ни у кого из них не было, кто-то его забрал и оттащил в кучу у противоположной стены, но туда было не добраться. Взрослые поднимались, и только испуганно озирались по сторонам, не рискуя что либо предпринять. Напротив них стояло трое крабо муравьёв сообщества и одна большая полу гусеница многоножка. В голове послышался голос:

— Ну вот вы и пришли в себя. Как вы уже возможно поняли, мы не собираемся вас убивать, никого. Мы победили, и вы побеждённые. Посмотрите на спины своих друзей, видите?

Все люди посмотрели на спины соседей, там чуть ниже шеи к каждому присосался небольшой чёрный скат, и несколько его ножек уходило прямо в спину, под кожу. Чем-то это напомнило старый фильм кукловоды, только эти твари никого не контролировали, а просто сидели у людей на спине, и вроде бы ничего не делали.

— Это ваши симбионты, они приросли к вам насовсем, не пытайтесь их снять или убить, вы лишь навредите себе. Они забрались к вам на спины, пока вы лежали без сознания. Их нервная система срослась с вашей, и очень быстро, но они не контролируют вас, вы свободны. Но от них много пользы, симбионт потребляет совсем немного ресурсов вашего организма, но при этом не растёт, не размножается без нужды и не причинит вам никаких неприятностей. Зато он усилит вашу иммунную систему и сможет излечить вас от всех болезней. Также он будет эффективно бороться с таким негативным явлением, присущим вашей расе, как старость. Но главная функция симбионта, связь с сообществом концента. Благодаря нему я могу с вами общаться, и вы сможете общаться со многими другими формами жизни сообщества, он действует как сотовый телефон адаптер, радиус приёма сто метров. Пока на вас симбионт, ни один воин сообщества вас не тронет, отныне вы часть сообщества. Вы будете жить и работать, повинуясь сообществу. Ваши особые качества, знания и умения пригодятся сообществу, вы технологическая раса, а значит, сможете развивать науку, и строить хорошие корабли, которые послужат сообществу. Такова ваша функция. Отныне вы будете жить вместе с нами в гармонии, и вы будете вместе с нами путешествовать от мира к миру, колонизируя новые звёзды. Так что мы исполним давнюю мечту человечества о полётах к другим звёздам, и кроме этого мы сделаем вашу жизнь спокойной и безопасной, лишённой лишнего насилия. В случае же если вы попытаетесь бороться с нами, начнёте асоциально убивать других членов сообщества и вести подрывную деятельность, симбионт будет в состоянии прекратить вашу жизнедеятельность. А теперь, вы можете подняться наверх, и вернуться в свои дома. Но не выходите без надобности на улицу, это не безопасно. Примерно через неделю, ваши симбионты сообщат вам, куда вы можете пойти работать. Ни о чём не беспокойтесь, теперь вам ничто не угрожает, а ваша жизнь скоро наполнится новым смыслом, служению сообществу.

Николай неуверенно взял за руки своего сына Максима и жену, и они тронулись к выходу из подвала, в котором провели не лучшие дни своей жизни. Люди ещё боялись, и не верили своему счастью, многие готовы были на что угодно, служить хоть сатане, лишь бы выжить, и им только что улыбнулась удача. Недавние враги, жуткие бессердечные чудовища вдруг оказались разумны, сравнительно гуманны, и не собирались их убивать.

Первый удар по звёздному городку армия сообщества нанесла сходу, не перегруппировываясь, из-за чего насекомые понесли значительные потери, не пришлось даже подрывать ядерные мины, расставленные по периметру обороны. Также системы ПВО смогли легко сбить, не подпуская к городу, несколько ракетных спрутов сообщества, и все ракеты, которыми те пытались вести огонь. Поэтому в данный момент противник отступил за пределы радиуса действия нашего оружия, и перегруппировывался километрах в семидесяти от нашей первой оборонительной линии. К нему постоянно подходили всё новые и новые армии, высвободившиеся после зачистки местности. Стало понятно, что мы всё-таки проиграли, в течение двух суток биологическая армия врага захватила практически всю страну, полностью подавив сопротивление, и уничтожив все боеспособные части, взяв все укрепления и крепости, которые им удалось застать врасплох, кроме звёздного городка. Наступление противника было невероятно быстрым, организованным и эффективным, мы проиграли. Примерно аналогично развивались события в Европе, Южной Америке и России. И только Китайцы продолжали отчаянно удерживать позиции на восточном побережье, уничтожив большую часть нападавших на них войск. Остальные направления китайская армия защищала слабо, надеясь на естественный рубеж из высоких гор, окружавших страну.

Я подошёл к генералу Скаротти.

— Что ж, вот и всё, я не могу больше находиться здесь с вами, поскольку во время штурма, моя эвакуация может стать невозможной, поэтому я направляюсь к своему кораблю.

— Вы улетаете?

— Нет, я просто буду руководить вашей обороной со своего корабля, у меня там в принципе есть все условия.

— Вы не боитесь, что противник также повредит ваш корабль?

— Военный эсминец высшего класса? О нет что вы, броня моего корабля может выдержать даже ядерный взрыв, любые кислоты. Оружие сообщества для него не угроза. Мы будем оставаться на поверхности земли до конца, пока не улетят ваши корабли, или пока не падёт ваша последняя линия обороны.

— Вы поможете огневой мощью своего корабля в бою?

— Только в крайнем случае, и только против крупных существ. Увы, этот корабль не предназначен для ведения боевых действий в атмосфере, хотя он весьма мощен в космическом бою.

— Почему?

— Потому что в космосе вакуум, а в атмосфере плотный газ. Кроме того, планету окружает плотное облако тёмной материи, не доступное вашему взору. Орудия моего корабля рассчитаны на стрельбу мелкокалиберными боеприпасами со скоростями во много раз превосходящими скорость света. И если выстрелить из такого орудия в атмосфере, то боеприпас взорвётся ещё в стволе орудия. Так что максимальная скорость снарядов около ста километров в секунду, а это очень мало. Но я сделаю всё что смогу, чтобы помочь вам. А теперь генерал, я должен идти, пока сообщество не начало штурм.

— Хочу сказать напоследок, спасибо вам сиу, вы сделали многое, очень многое, благодаря вашим технологиям у нас появился шанс и лучик надежды. И мы смогли продержаться так долго, жаль что ничего не удалось.

— Не сдавайтесь раньше времени генерал, если термоядерные мины уничтожат достаточно войск врага, вы сможете отбить первый штурм, а чтобы вырастить новых воинов сообществу понадобится время от двух недель до месяца, и у нас будет передышка, быть может, вы сумеете за это время закончить корабли.

— Всё, идите, прощайте.

— Я буду рядом, тут на корабле.

— Офицер, проводите Кента Рибби до его корабля, выделите четыре человека охраны.

Мы вышли из комнаты управления малого бункера генерала, поднялись наверх на лифте, прошли по коридору и вышли на улицу. Я посмотрел вперёд вдоль улицы, там, в конце, на горизонте был закат, сейчас ведь было около восьми вечера. Я постоял с минуту, смотря на закат, на земле они были красивыми, почти как на моей родной планете. Надеюсь, это не последний мой закат.

— Идёмте сэр.

— Да пойдём.

Мы добирались до корабля минут тридцать, он стоял на окраине города, рядом с заводами, вот появилась его почти стометровая сигара, уткнувшаяся носом в небо. Небольшие холмики электромагнитных орудий на броне. Всё-таки как он велик по сравнению со мной, а это ведь маленький эсминец. Сколь же велики дредноуты врага. Я собрался с духом, достал свой сотовый телефон, сообщил кораблю что иду, и тот открыл люк на пятидесяти метровой высоте, я начал подъём. Спустя пару минут я уже был в шлюзе, люк закрылся за мной. Анна встретила меня:

— Ну, привет коммандер, давно не виделись.

— Привет. Как твои исследования?

— Обычно. В лабораториях людей всё то, что нам давно известно. Всё ужасно скучно. Пока ты командовал армиями, государствами, я тут сидела целыми днями в корабле, теперь умираю со скуки.

— Как твой ребёнок?

— Спит.

— Вот видишь, тебе есть, чем заняться.

— Посмотрела бы я на тебя, если бы ты провёл на борту такого маленького корабля как этот больше года.

— Таков устав, один из членов экспедиции должен постоянно оставаться на корабле. И потом, ты же выходила наружу раза три, я сменял тебя.

— Да, и в сумме провела там меньше суток, вообще ни о чём.

— Ну теперь, больше нельзя наружу, там опасно.

— Ладно, капитан, иди работай, а у меня свои дела есть.

Я прошёл наверх, в рубку управления, сел в своё капитанское кресло, включил компьютер, связался с генералом.

— Вот, я снова на боевом посту.

— Плохие новости сиу, противник начал наступление, по всему фронту, так что ты вовремя добрался.

— Это хорошо.

— Они пытаются заглушить наши основные частоты, и им это удалось, обычные рации отрубились, остались только ваши, на резонансе, связь с войсками осложнена. Взрывать ядерные мины? Боюсь связь может совсем отрубиться, и тогда мы не сможем…

— Поставьте таймер на минуту, пусть взорвутся через минуту, когда мимо них будут продвигаться основные сухопутные силы врага.

— Они запустили ракеты, много ракет, несутся к цели.

— Стреляйте.

Я перевёл часть экрана на изображение со спутника, висевшего над нами. Увидел, как в сумраке вечера появились тысячи трассирующих очередей, наши войска били по приближающимся живым ракетам сообщества. Появились многочисленные взрывы. Но некоторые ракеты достигали цели, и взрывались с мощностью в десятки тонн тротила. Мы несли потери. Наконец прошла минута, и по периметру нашей линии обороны, по кругу одновременно взорвались сотни ядерных мин, выросли десятки ядерных грибов. И большая часть наступательной армии противника была уничтожена, но самая главная угроза ракетные спруты получили лишь ожоги.

— А теперь поднимайте авиацию, и запускайте все ракеты по спрутам, — приказал я.

— Может повременить? У нас всего сотня вертолётов и самолётов, они ещё пригодятся.

— Поднимайте.

Самолёты и вертолёты одновременно начали набирать высоту, все они обладали системами вертикального взлёта и посадки. Из темноты вырвалось огромное облако стрекоз и других летающих тварей врага, они быстро приближались. А первые, изрядно поредевшие из-за атомных мин, линии врага достигли внешнего периметра. Застрочили тысячи пулемётов и автоматических пушек. Прошло несколько минут, и сухопутные силы врага иссякли, так и не сумев преодолеть линий заградительного огня. Только десятки тысяч трупов остались гнить в полу километре от нашего внешнего периметра. Но битва в воздухе только начиналась, воздушные силы врага напали позже, и почти не пострадали от ядерных мин. Войска первого и второго периметра переключили весь огонь на воздух, авиация набрав трудно достижимую для противника высоту, открыла огонь из пушек, но я знал, что к несчастью боекомплект земных истребителей невелик, и плохо предназначен для борьбы с такой массой существ. Вертолёты, зависнув над своими позициями, также вели активный огонь из крупнокалиберных пулемётов и кассетных бомб по приближающейся массе, напоминавшей огромный рой саранчи. Летающих тварей у врага было много, особенно стрекоз, самого простого из его летающих юнитов. И вот они врезались всей массой в вертолёты и линию обороны. Авиация к тому моменту израсходовала весь боезапас пушек, и теперь пыталась использовать ракеты. На наземных укреплениях первого и второго периметров завязались чуть ли не рукопашные бои. Но у тех солдат, что охраняли звёздный городок, было серьёзное преимущество перед обычными, все они были одеты в монокристаллические доспехи, трудно уязвимые для челюстей животных. Их автоматы, отлитые из монокристаллов, стреляли запрещёнными в своё время Женевской конвенцией разрывными пулями, и пулями со смещённым центром тяжести. Они были лучше защищены, лучше оснащены, они могли сражаться почти в рукопашную, и потери их при этом были низки. Битва продолжалась несколько минут, и вот масса чудищ кончилась, а один из самолётов, своей ракетой уничтожил последнего спрута. Тот рухнул с двухкилометровой высоты вниз на землю, в трёх километрах от внешнего периметра. И вокруг установилась тишина, никакого огня, только трупы, много трупов, трупы везде. Снова появилась обычная радиосвязь, все воины сообщества были уничтожены, и глушилки тоже. Командиры начали перекличку выжившего личного состава.

— Ну, вот и всё генерал, поздравляю вас, штурм окончен, мы победили, следующий будет не раньше, чем через две недели. Основная масса войск врага перебита.

— Да, спасибо Кент, а я, увидев это гигантское облако стрекоз, думал, что мы не удержимся, не остановим их. Их было так много.

— Сколько наших уцелело?

— Пока неизвестно даже примерно, но внутренний периметр не принимал участия в бою вовсе и не пострадал. Также не пострадал сам звёздный городок и корабли, заводы.

— Да, главное, чтобы не пострадали корабли.

— Поступили первые данные о погибших, всего двенадцать тысяч человек с хвостиком, почти все погибли в первом внешнем периметре, в основном от ракет.

— Теперь у нас есть другая проблема, генерал, вам придётся постараться сжечь все тела погибших, не только наших солдат, но главное трупы врага, в том числе и трупы ракетных спрутов, а они велики. Если этого не сделать в течении 24х часов…

— Да я знаю, в них вырастет, и вылупится новое поколение вражеских воинов, более мелких, менее опасных, но их будет много. Мы уже приступили к уничтожению трупов. Тех, что лежат внутри периметра мы соберём и сожжём, а тех кто за периметром, польём напалмом с вертолётов, я не хочу посылать туда людей. Только вот вертолётов осталось всего 22. Но, думаю, хватит.

— Ладно, генерал, до связи, я пойду спать, последние несколько дней были чертовски тяжёлыми.

Прошло полтора месяца, мы выдержали ещё два штурма, последний уничтожил наш внешний периметр обороны. Каждый последующий штурм был в разы мощнее предыдущего. Мы оборонялись с применением произведённого прямо в звёздного городке термоядерного оружия, роботами, всеми силами. И у нас пока получалось, хотя последний штурм унёс много жизней. Планета болела, биосообщество вырастило огромное количество своих зелёных островов в океане, и уничтожать их было некому. Недавно пала Москва, враг прорвал оборону и началась резня. Люди не прятались в подвалах, все были вооружены, даже дети, после прорыва периметра русские сопротивлялись ещё двое суток, отступали до стен кремля своей древней твердыни, потом обороняли кремль. А когда защитников кремля осталось всего несколько сотен, и почти все погибли, русские взорвали сверхмощную термоядерную бомбу, около пятисот мегатонн, и огромная армия биосообщества сгорела в один миг. Европейцы в своих горах Швейцарии сражались более эффективно, на их стороне был горный рельеф и холодный воздух. К счастью для них, основная масса войск сообщества была теплолюбивой, и потому те не торопились с их ликвидацией, решив заняться нами. Единственная сила на планете, которая продолжала эффективно сопротивляться врагу, это китайская армия. Те отступили километров на сто вглубь континента, но сто километров это ведь не много. Причём, за эти месяцы, китайская армия не только не уменьшилась в размерах, но даже не много увеличилась, за счёт тотальной итоговой мобилизации, китайцев ведь много. И те продолжали сражаться, удерживая большую часть страны, и именно на них последний месяц сообщество тратило процентов семьдесят всех своих сил. Думаю, если бы не китайцы, и не героическое сопротивление русских, унёсших с собой на тот свет целую армию. Звёздный городок наверно пал бы. Но он не пал! И главное, надрываясь изо всех сил, работая день и ночь, мобилизовав все силы, мы почти закончили. Все три корабля были почти готовы к старту. Почти. Сейчас внутрь уже начали загружать оборудование, которое пригодится впоследствии для жизни на негостеприимных и холодных мирах. Вскоре должны были завинтить последнюю гайку, погрузить на корабли его пассажиров, и скоро должен был начаться штурм.

Я тем временем сидел у себя в рубке управления, в корабле, и просматривал данные наблюдения спутников, стремясь предугадать точное время последнего итогового штурма, который начнётся уже скоро. Это было необходимо, чтобы вовремя, но не слишком рано отправить корабли в космос. Пока что планировалось начать старт через трое суток, но, похоже, придётся поторопиться, и очень сильно. Я вдруг заметил несколько перемещений войск врага, и тут же связался с генералом.

— Пауло.

— Да Кент.

— Вам придётся поторопиться, сильно поторопиться, думаю, штурм начнётся через сутки, у вас максимум 32 часа на подготовку старта.

— Мы работаем на пределе.

— Через 32 часа корабли должны взлететь, мы не выдержим последнюю волну.

— Вы уверены?

— Я абсолютно уверен, 32 часа, это самый крайний срок. Самый крайний!

— Хорошо, я пошлю соответствующие указания, если мы не успеем подготовить часть оборудования, что ж. Куда важнее успеть запустить корабли, в них вся наша надежда.

Прошло ещё двенадцать часов, теперь всё стало очевидно, многие спутники засекли, огромная армия врага уже двигалась через континент по направлению к нам. Им понадобится около двенадцати часов, чтобы подготовиться. Ударные группировки враг уже начали собираться по периметру от нас на расстоянии ста километров, от нашего периметра, в зоне не достижимой для нашего оружия. Но кой что у нас оставалось, ещё два самолёта, повреждённые в прошлой битве были отремонтированы, и готовы к старту. А ещё у нас было несколько десятков небольших термоядерных бомб по десять килотонн, и ракеты для их доставки. Я выждал ещё около шести часов, прежде, чем армия врага не достигла некоторой массы. После чего отдал приказ:

— Генерал, прикажите подготовить самолёты к вылету. И приготовьте всё наше ударное термоядерное оружие, мы нанесём превентивный удар, сейчас, до начала их наступления. Это ослабит их, и цельтесь в ракетных спрутов, они представляют наибольшую опасность, так как могут повредить наши корабли во время старта.

— Хорошо, приказ подтверждён, мы нанесём удар через сорок пять минут.

Джек Виттни прошёл в ангар, тут двое техников уже закончили монтаж двух термоядерных свободно падающих бомб под крылья его старенького си хариера. И за их работой следил его старый друг, полковник Шон Стивенсон.

— Приказ получен, подтверждён.

— Просто подлети к ним на максимальной высоте, и скинь с восемнадцати километров две бомбы. Одну сюда, другую сюда. А потом возвращайся.

— Всё просто.

— Даст бог, ты удерёшь от ядерного взрыва и их кислород водородных ракет.

— Не волнуйтесь командир, после ядерных взрывов, этим тварям будет не до меня.

— Но ты должен сбросить эти бомбы, любой ценой. Если не сделаешь это, мы не выстоим, бомб мало, важно, чтобы каждая поразила свою группу целей, архиважно!

— Всё будет выполнено.

Джек запрыгнул в кабину пилота, закрыл стекло, и медленно включил двигатели, самолёт покатился к выходу из ангара, выкатился наружу. После чего пилот включил на полную мощность двигатели вертикального взлёта и его машина начала набирать высоту. Он взлетел метров на двести, потом развернул самолёт носом вверх, и включил основные двигатели, самолёт полетел вверх в небо, со скоростью около двухсот метров в секунду. Наконец он набрал максимальную высоту и помчался по горизонтали, тут рядом, четыре минуты полёта на максимальной скорости. Он почти добрался до цели, и система предупреждения нападения сработала, к нему набирая высоту, неслось несколько живых ракет врага, такие не отстанут, он знал их не понаслышке. Но он уже был в первом квадрате, нажал на кнопку, и термоядерная бомба начала падение. Он врубил форсаж до предела и понёсся к следующей цели, ему надо было успеть сбросить вторую бомбу, прошло ещё несколько секунд, он не успевал. И вот взрыв, самолёт дёрнуло, попадание, он начал терять управление. Ещё один взрыв, попадание, крыло отвалилось. К счастью отвалилось не то крыло, к которому была прикреплена термоядерная бомба. Последняя ракета врага попала в цель. Самолёт начал падать, но Джек не катапультировался. Он был лётчиком асом, лучшим, лучшим из лучших. Он изменил вектор тяги двигателей, компенсировал сопротивление, повернул до предела хвост, самолёт продолжал падать, но уже не просто так не управляемо, он падал, приближаясь к цели, всё ближе и ближе. Неожиданно через тёмные очки своего шлема Джек увидел вспышку, взорвалась его первая бомба, взорвалась там, где надо, над целью. Километрах в двадцати от него. А он продолжил своё управляемое падение. Противник, тем временем, запустил новые ракеты перехватчики. А высота всё падала, восемь километров, семь, шесть. До ракет врага оставалось ещё две секунды. "Пора", сказал он сам себе и нажал на кнопку сброса атомной бомбы, после чего изменил на сто восемьдесят градусов вектор тяги двигателя, крутанул хвост, и самолет дёрнулся, отлетел на несколько десятков метров от бомбы, уводя за собой ракеты врага. И они попали в цель, и жизнь оборвалась, но пилот выполнил задание, вторая бомба упала туда куда надо, уничтожив сразу несколько вражеских летающих ракетных спрутов и уйму другой живности.

Наш превентивный ядерный удар уничтожил много войск врага, и отсрочил их наступление часа на три, он был эффективен, но мы не остановили врага. И тот начал наступление, как всегда синхронно по всему фронту. Я увидел как заработали многочисленные пулемётные позиции наших войск, как открыли огонь автоматические пушки, выкашивая вражеские войска. Но я знал, что люди всё равно проиграют, слишком много войск у врага, слишком мало у нас осталось патронов. Двадцать минут огня, столько мы могли себе позволить, потом останутся лишь последние рожки патронов для автоматов офицеров, последние обоймы для пистолетов. А в рукопашной у наших солдат куда меньше шансов, чем хотелось бы. Я увидел на экране, сидя в безопасности в своём корабле, как контратаковали роботы пауки, задерживая волну наступающих войск врага. Но их было не так много, как хотелось бы. Многочисленные ракеты противника накрыли наши позиция, а потом и дома людей звёздного городка, точнее бараки, где они жили последние пол года. Я связался с генералом:

— Срочно, взлетайте, прямо сейчас, немедленно взлетайте! Счёт пошёл на секунды! Даже сейчас, если вы начнёте взлетать, по вам откроют огонь!

— Нам надо минимум пятнадцать минут.

— Вашу мать, неужели нельзя было на пятнадцать минут поторопиться.

Я обрубил связь и приказал компьютеру: "взлетай, старт!". Заработали двигатели, и уже спустя десять секунд мой кораблик взлетел. Но я не бежал, я стремительно набрал высоту и повис в трёх километрах над землёй. Замедлил скорость снарядов до 120 километров в секунду и открыл огонь по ракетным спрутам врага. Немедленно в мой кораблик был выпущен целый ворох живых ракет, потом ещё и ещё. Враг перевёл на меня значительную часть огня. Я не бежал, мой кораблик вёл огонь по спрутам, но был не в состоянии их сбить, мог только слегка ранить. И вот в меня попали, десятки ракет сразу, ещё и ещё, я не убегал, и не пытался увернуться, ракеты не могли ничего сделать моей броне. Наконец внизу появилось движение, один из кораблей начал старт. Набрал высоту сто метров, потом двести, о господи, как же медленно он стартовал. Немедленно к нему устремилось сразу несколько десятков ракет врага. Я знал, что корабль людей с трудом выдержит и одно попадание, а несколько десятков ракет для него, это смертельно.

— Компьютер, перехватить ракеты, любой ценой.

У меня были секунды, но в моём распоряжении был не просто корабль, это был элитный эсминец сиу, самый самый лучший корабль на свете, или по крайней мере в этой галактике. Взревели на пределе двигатели, и кораблик рванулся навстречу ракетам с ускорением 380g. Он молнией сверкнул в небе, и своим корпусом протаранил все ракеты врага, до того, как он приблизились к кораблю землян, остальные ракеты были сбиты огнём из орудий. А земной корабль продолжал набирать высоту, и вот он уже взлетел на высоту три, три с половиной километра. И я увидел, что начал старт второй корабль. И враг, поняв, что эти корабли уйдут от него, и, поняв, что они невероятно важны для людей, выпустил по ним все остатки своего арсенала, сотни ракет. Мой кораблик бросился на перехват, но я не мог, не возможно было перехватить подлетающие со всех сторон ракеты врага. Но тут случилось невероятное, все люди, каждый солдат, каждый ствол повернулись прочь от наступающего врага, и открыли огонь в небо, плотный заградительный огонь, тысячи бойцов, тысячи стволов пулемётов, автоматов, автоматических пушек. Они не обращали внимание на то, что враг наступает по всему периметру, они стреляли в небо, и только туда, по ракетам врага, ни одна не должна была долететь до кораблей. Потому что эти корабли последняя надежда, последний шанс человечества. И ни одна не долетела. Прошло несколько секунд, и последняя ракета взорвалась, не долетев всего сто метров до стартующего корабля колониста. И вот уже и последний третий корабль взлетел на высоту двадцать километров и оказался вне досягаемости для врага. Корабли, продолжали набирать высоту. А я ещё завис под ними, прикрывая отход, чтобы заодно помочь людям, и перехватить последние возможные угрозы, попытки их перехватить. Но их не было, и вот уже корабли вырвались в космос, прочь с планеты. А рой насекомых окончательно поглотил звёздный городок, и сейчас остатки людей, солдат, бывших рабочих и учёных сражались прячась в постройках, бараках, заводских корпусах, и у них не было шансов, ещё десять минут, и всё будет кончено. Тут я принял входящую передачу от генерала Скаротти, из его бункера:

— Сиу, спасибо тебе, я видел, как ты спас наши корабли. Спасибо, что помог их построить, а теперь улетай. Улетай быстрее, даю тебе минуту.

На этом передача прервалась, я не стал отвечать, и мой кораблик, включив ускорение в 360g, стал быстро набирать высоту. Я уже почти покинул атмосферу, когда увидел это. Гигантский термоядерный взрыв поглотил весь звёздный городок, мощностью около тысячи мегатонн в тротиловом эквиваленте, гигантская вспышка озарила даже космос. И огромное войско сообщества, пришедшее убить людей, сгорело в ней. Генерал Скаротти поступил также как русские, взорвав напоследок сверхмощное термоядерное устройство, вероятно расположенное где-то прямо у него в бункере. Корабли землян взяли курс к своим целям, один к Луне, другой к Марсу, и третий к Титану, спутнику Сатурна.

Глава 16: Звёздная карьера Леи Витте.

Лея много думала над вопросом будущей стратегии сиу, она даже стала меньше уделять внимания учёбе. А от остальных членов потока она отстранилась, ни с кем не дружила, поддерживала прохладные отношения. Её даже начали считать странной, но она целиком уделила внимание проблеме создания оружия способного переломить ход войны. Она по шесть восемь часов в день гоняла имитатор, а на выходных иногда сидела в лаборатории целый день, по четырнадцать часов. Она поднаторела в тактике, и стала даже лучшим командующим, чем профессор Зимски, а он был лучшим в академии до неё. И тот не скупился на её стипендию, её заработок в лаборатории достиг астрономической по меркам простого студента суммы в три тысячи кредитов в месяц, столько получали младшие капитаны в действующем звёздном флоте. И почти никто кроме работников ОНИЛ12 не подозревал, какой гений скрывается под внешностью этой симпатичной, неприметной, ушедшей в себя девушки. И дажа сама Лея как-то не осознавала этого, да она побеждала при равном раскладе профессора Зимски, и теперь она побеждала его всегда, каждый бой. И никто больше в её маленькой ОНИЛ12 не смог бы бросить ей вызов, не имея как минимум тридцати процентного превосходства. И только так она и сражалась, давала противникам фору, в тридцать, сорок, пятьдесят… Процентов, от мощи её флота. И всё равно продолжала побеждать, раз за разом. Она не задумывалась как-то что ОНИЛ12 это секретная лаборатория генерального штаба, лаборатория где собрались самые лучшие стратеги современности. Что ОНИЛ12 это лучшая лаборатория, в лучшем университете, который только был в федерации Сиу. Её имя давно уже было известно высшему командованию федерации, о ней знал министр обороны и президент. И уже сейчас, ей светила в ближайшем будущем как минимум генеральская должность в штабе, но она не думала и не подозревала об этом. И никто не говорил ей об этом, хотя уже теперь на неё возлагали надежды самые высокопоставленные чины федерации, самый верх. Но она искала ответ, ей очень нужно было знать, как победить дредноуты врага уступая им в промышленных возможностях. Как найти более верную тактику. Она не верила, что решения нет, быть может решение сложное, но оно должно быть. Она искала ответ. Пыталась создавать сверх мощные сверх быстрые ракеты массой в тысячу тонн, которые бы могли бы уничтожить супердредноуты, но те не могли прорваться через ближнюю противоракетную оборону кораблей, их сбивали электромагнитными орудиями на расстояниях в 100–500 тысяч километров. Она строила на имитаторе огромные авианосцы, и посылала в атаку на дредноуты груддингов миллионы маленьких истребителей, которые должны были уничтожить большую часть орудий дредноута, с тем, чтобы их могли добить более крупные корабли без потерь. И эта тактика была эффективной, но всё же не давала требуемого перевеса. Она пыталась строить ещё более гигантские корабли, чем противник. Использовала в бою многочисленные корабли обманки, так чтобы враг не знал куда стрелять. И эта тактика тоже была эффективной. Ставила сверх мощные системы маскировки, посылала дымовую завесу, и это тоже было эффективно. Строила сверх мощные артиллерийские корабли со слабым бронированием, и они тоже противостояли дредноутам куда эффективнее, чем стандартная тактика Сиу. И почти каждые её бой потом разбирали лучшие аналитики в генштабе, но она не знала этого. И многие её приёмы поставлялись флоту. На заводах делали заказы на создание систем дымовой завесы в космосе, начали постройку нескольких сотен не бронированных гигантских кораблей авианосцев, способных нести на борту по нескольку миллионов мелких беспилотных истребителей каждый. Но ответа всё не было. Но она продолжала сражаться, это было её поле боя, её война, и она должна была придумать "как уничтожить супер дредноут, затратив меньше ресурсов, чем нужно, для создания супер дредноута?". Но решения всё не было, решения были, но ни одно из них не удовлетворяло её. Потому что, чтобы победить во всей войне, сиу должны были использовать ресурсы минимум вчетверо более эффективнее, чем противник. Сейчас же, её тактика давала лишь равную с груддингами эффективность использования ресурсов. И чем больше Лея сражалась, тем более и более, она укреплялась во мнении, что чтобы победить врага, надо создать новые технологии. Тот технический потенциал, который был у сиу сегодня, не мог выполнить поставленную перед ним задачу. И технологии эти должны быть не ядерными, потому что все последние пару миллионов лет, сиу шли по пути совершенствования ядерной физики, полагая, что она даст энергетическое превосходство над остальными. Требовалась иная технология, и Лея наметила два пути. Это биологические технологии био сообщества концента. Она высказала предположение, правда только в своём личном дневнике, что если совместить технологии среднего уровня, со способностью сообщества выращивать сотни кораблей в год. То можно получить альтернативу кораблям дредноутам груддингов. Выращенные корабли, переоснащённые техникой, которую вырастить нельзя, некоторыми металлическими деталями, будут дешевле и мощнее кораблей груддингов. И существовал второй путь, очень опасный, но не менее эффективный. Можно создать полный искусственный интеллект, способный осуществлять производственный процесс без участия других разумных существ. Все современные искусственные интеллекты были обрезаны по уровню разума, и поэтому на разных этапах создания корабля, начиная с производства энергии для нужд промышленности, и кончая итоговой сборкой, требовалось значительное число Сиу, контролировавших процессы. Искусственный интеллект, мог бы повысить эффективность производства в течении десяти двадцати лет в пять десять раз. Что привело бы к тому, что промышленные возможности сиу превысили бы потенциал груддингов, и это привело бы к положительному перелому в ходе войны. Оба решения, казались Лее натянутыми и не надёжными. Что это за стратегия? Поиск новых технологий. С другой стороны, эти технологии не нужно было создавать, они уже существовали. Нужно было найти планету био сообщества концента, и не подвергая её тотальной термоядерной бомбардировке, высадить многочисленный десант, что было осуществимо, если подсоединить к операции силы около сотни систем. Кроме того, в космосе существовало много планет, контролируемых вышедшими из под контроля искусственными интеллектами уничтожившими своих создателей. Можно было попытаться договориться с одним из них, заключить союз. Не нужно создавать что-то новое в лаборатории, всё, что нужно добыть, уже было где-то в галактике, и не так уж и далеко. В итоге, придя к этому выводу, Лея поразмышляла ещё пару недель, всё проверила и перепроверила убедилась, тяжёло вздохнула и села за сочинение нового доклада адмиралтейству. Впрочем, достаточно было показать его профессору Зимски, тот обладал достаточным количеством ниточек, так считала Лея.

Для начала она сочинила длинную монографию на тему наилучшей тактики, где долго и упорно доказывала, что супер дредноуты груддингов это наилучшая из тактик ведения звёздных войн. Но только для стандартных гуманоидных цивилизаций, таких как груддинги и собственно сиу. На это она потратила около дня, и ей показалось, что эта часть работы вышла довольно убедительно и полно. После чего она выполнила длинный анализ битв между кораблями биосообщества концента и сиу, и доказала, что если бы корабли биосообщества имели двигатели с удельным импульсом не тысячу, а хотя бы тридцать тысяч километров в секунду. И оружие не их примитивные живые ракеты, а электромагнитные орудия, то тогда бы исход боя, при их стоимости и численном превосходстве был бы иным, и они бы громили наши флоты. Следовательно, цивилизация, которая завладеет биотехнологиями сообщества концента, и оснастит живые корабли металлическим оружием будет побеждать всех в звёздных войнах. После чего она провела длинный нудный анализ экономики и производственных возможностей искусственных интеллектов разных планет, и не очень убедительно подвела черту к тому, что труд роботов в десятки раз более производителен, труда гуманоидов. После чего она объединила все три работы, и написала длинный вывод на страничку. В нём она доказывала, что единственный, надёжный способ победить врага в этой войне, это принципиально сменить производственную базу. Либо начав выращивать корабли, либо подчинив себе высокоразвитый саморазвивающийся искусственный интеллект. Причём она рекомендовала попытаться реализовать оба пути, поскольку один из них может оказаться неудачным. Учитывая беспринципность биосообщества, которое выступало против сиу на стороне груддингов, она подчеркнула, что куда проще будет договориться с искусственным интеллектом, чем захватить биофабрику для выращивания кораблей, принадлежащую сообществу концента. Следовало учесть при выборе пути и то, что искусственные интеллекты способны равноэффективно колонизировать своими роботами разные тела звёздных систем, в том числе практически непригодные для живых организмов, например маленькие каменистые планеты и спутники, включая те, что значительно, на десятки астрономических единиц удалены от звёзд. А вот биосообщество, могло колонизировать лишь те миры, где хотя бы на большой глубине, или где-то ещё есть жидкая вода, и только. Естественно, что оба пути должны были обеспечить победу сиу в войне не мгновенно, а в долгосрочной перспективе. Также она сделала небольшую приписку, указывая, сколь значительную опасность могут представлять груддинги, если им раньше сиу удастся совместить биотехнологии концента со своими. В этом случае, при условии, что сиу не предпримут аналогичных по эффективности мер, поражение в войне между цивилизациями наступит не через десять тысяч, как предсказывали аналитики сиу, а через триста лет. Совсем скоро, причём, так как груддинги являются союзниками сообщества, почти объединились в одну расу, как сообщает разведка, то весьма вероятно, что работы в этом направлении у них уже сейчас активно ведутся. Так что, независимо от того, сколь сильно не понравится командованию столь сильная смена стратегии и всей политики, совершить её придётся, альтернатива, скорое поражение.

После чего она отослала один из докладов в генеральный штаб, использовав свои полномочия старшего научного сотрудника ОНИЛ12, а не от лица простого студента. А второй вариант решила показать профессору Зимски, с тем, чтобы попытаться переманить его на свою сторону, что казалось ей вполне выполнимой задачей, учитывая, что её отношения с ним, как и со всеми сотрудниками ОНИЛ12 были тёплыми, её мнение уважали.

Она зашла в лабораторию, минут десять девятого, профессор уже был здесь, читал какой-то отчёт в файле на компьютере.

— Здравствуйте.

— Доброе утро Лея.

— Знаете, я много работала последнее время над проблемой поиска эффективной тактики против Груддингов.

— И?

— И у меня есть результат, не знаю только, понравится он вам или нет. Я считаю, что единственный путь, с помощью которого мы ещё можем выиграть эту войну, это координальная смена производственной базы. Все свои мысли по этому поводу я собрал и записала вот в этом докладе, я хотела бы, чтобы вы ознакомились с ними прямо сейчас.

— Давай мне на компьютер, я почитаю.

Лея нажала на кнопку на своём сотовом телефоне, и тот быстро передал всю информацию по сети профессору. Тот открыл файл и сразу приступил к чтению, а Лея стояла рядом и ждала. Но профессор пока ничего не комментировал, а продолжал читать, так прошло около сорока минут, пока он не прочёл всё. Потом он подумал секунд десять, и тщательно подбирая слова обратился к девушке:

— Знаешь, Лея, если бы кто-нибудь другой написал подобную работу, я бы его на смех поднял, но я очень уважаю ваши таланты. И всё же считаю, что такая координальная смена макро стратегии просто не возможна. Я понимаю когда речь идёт о том, какого калибра орудия выпускать, строить дредноуты или авианосцы. Но такое…

— Какое?…

— Согласиться быть порабощённым искусственным интеллектом, или отправиться в систему сообщества концента, и отнять у них с боем технологию выращивания звездолётов. Это попахивает какой-то фантастикой.

— Просто эти решения слишком далеки от вашего традиционного мышления. Меня они тоже немного в трепет приводят, но выбора нет, прочтите первую часть. Если мы пойдём любым другим путём, то мы неизбежно проиграем войну. И обратите внимание вот на этот раздел, где сказано о том, что груддинги уже могли начать работать по направлению скрещивания биокораблей и своего оружия. Причём они могли начать работать над этим давно, и возможно даже у них уже появились такие корабли, а мы их ещё не видели только потому, что они пока в пути к нашим мирам, ведь их корабли летают медленно.

— Проблема в том Лея, что ты не биологи и не экономист. Ты понятия не имеешь, о чём пишешь, ты умеешь командовать линкорами, авианосцами, эсминцами, и у тебя это хорошо получается, но ты понятия не имеешь об экономике и биологии. Тебя не учили.

— Вас тоже.

— Я уверен, любой экономист развеет твою идею в прах.

— Что ж, жаль, что вы меня не поняли, не поддержали, я на вас надеялась, тем не менее, я уже послала этот доклад на самый верх. И помните профессор, другого пути нет, мы либо научимся воевать принципиально иначе, либо проиграем. А сейчас нам надо воспользоваться преимуществом наличия у нас сверх быстрых кораблей, способных совершить межзвёздный перелёт очень быстро, за несколько месяцев, и опираясь на это добыть все необходимые технологии там, где их можно добыть.

— Видишь ли в чём дело Лея, я не настроен против тебя, я наоборот считаю тебя очень талантливой и ценю. Но даже моих знаний хватает, чтобы понять, что твоё предложение не возможно, а я лет на тысячу старше тебя, и много знаю.

— Назовите хоть одну причину? Почему нет?

— Ну, первая причина, искусственный интеллект достаточно высокого уровня просто предаст нас, и лет через десять, после заключения союза, когда вся федерация окажется в его власти, уничтожит всех сиу, подчинив себе наши знания и индустрию. И это абсолютно не приемлемый для нас, но закономерный финал сотрудничества с ним. С груддингами можно будет хоть как-то договориться проиграв войну, стать сателлитом, но главное выжить. С искусственным интеллектом нет, это опыт многих миров и поколений. А что касается живых кораблей, то добыть их технологию выращивания уже пытались, и много раз, и всё было безуспешно. Проблема в том, что на них не существует единой ДНК, как например ДНК сиу, или других видов, сосредоточенная в отдельной клетке в каждом ядре каждой клетки. Если ты возьмёшь пробу ДНК их оболочки, то получишь лишь ДНК выращивания хитина и не более, но не всего корабля. Тоже самое касается других блоков. Также на живых кораблях нет органов размножения. У биосообщества есть вид, именуемый королевами улья, и только у них есть полный набор ДНК для выращивания живого корабля, чтобы вырастить его, они инициируют синхронное рождение и развитие тысяч связанных друг с другом симбионтов. И ни у кого нет единого ДНК развития корабля, даже королева каждый раз как-то комбинирует их, и это не просто. Королевы живут в глубоких норах, и при угрозе захвата они быстро уничтожают свою базу данных ДНК. Захватить их не возможно.

— Надо суметь.

— Как?

— Термическая криогенная бомба может помочь. Я прочла много докладов о попытках захватить членов биосообщества, но никто не использовал это редкое и не стандартное оружие.

— Что за бомба?

— Сжатый под огромным давлением водород всего лишь. Сходный принцип используют для переохлаждения ядер атомов при ядерном конструировании. Берётся водород, сжимается до очень большого давления от 100гигаПаскалей и выше, охлаждается до двух или двадцати кельвин. Потом при разрыве оболочки бомбы он начинает стремительно расширяться поглощая уйму тепла из окружающей среды. Теплоёмкость водорода велика. Всё в радиусе нескольких десятков метров будет охлаждено до температур порядка двадцати пятидесяти кельвин. При этом произойдёт разрушение клеток живых организмов, в следствии сверх быстрого переохлаждения, но при этом обычно остаётся не поврежденной ДНК и РНК. Мы сможем захватить базу данных ДНК и выделить необходимые нам сведения. После чего наши генетики под редактируют коды, и воля, живой корабль у нас в руках.

— Это не выполнимо, даже с твоей криогенной бомбой, даже если королева чудом окажется на поверхности планеты и не успеет уничтожить базу данных ДНК. Я не буду тебе мешать, но и поддерживать в данном вопросе тоже не хочу.

— Вы видите другой путь победы в войне? Я вижу только этот, он сложен, но выполним. Это единственный вариант, каким бы непривычным он не был, иначе мы проиграем, погибнут сотни триллионов сиу, подумайте о них.

— Если вы Лея предложите мне другое решение, я с удовольствием рассмотрю его, но это не годится на мой взгляд.

Лея больше ничего не смогла сказать, постояла пару минут, подумала, после чего развернулась и пошла на занятия. Кто она? Всего лишь студент, пока что. И едва ли к концу войны успеет стать фельдмаршалом, чтобы получить возможность реализовать свой план.

На следующий день, вечером её вызвали. Она усталая, после очередного дня тренировок, и тяжёлой контрольной работы вернулась в общежитие, собираясь лечь спать по раньше, но у неё в комнате сидел какой-то офицер.

— Что вы тут делаете!? — возмутилась она.

— Я полковник военной контрразведки, мне поручено доставить вас на приём к главе генерального штаба федерации фельдмаршалу Слайду.

— Что случилось?

— Не знаю, мне просто приказано доставить вас к нему, срочно. У вас есть пять минут, чтобы собрать личные вещи, отнеситесь к этому внимательнее, весьма вероятно, что вы больше сюда не вернётесь.

— Хорошо, — Лея не стала задавать лишних вопросов, когда за тобой является полковник контрразведки, которому даже не сообщили, почему он должен тебя отвести к фельдмаршалу Федерации, это серьёзно, очень. Поэтому она быстро, минуты за три упаковала все вещи в небольшой чемоданчик, убедилась что не забыла ничего ценного, и рапортовала.

— Что ж, я готова.

— Следуйте за мной.

Они вышли из её комнаты, дверь автоматически закрылась на замок, и они направились наверх здания. Зашли в лифт, и спустя две минуты уже были на крыше. Там стоял большой чёрный космический катер. Лея не знала что это за модель, но два отверстия электромагнитных орудий по бокам носа, говорили сами за себя, что эта машина не самая дешёвая. Двери машины открылись и она села внутрь, катер несмотря на внушительные размеры был всего двухместным. Лея знала, что командование генерального штаба находится на планете вращавшейся вокруг первой звезды системы, на столичной планете федерации Сиу. А они были на планете, вращавшейся вокруг третьей звезды, в сорока астрономических единицах оттуда. Как только они сели, катер стартовал, и Лея почувствовала как её вжали в кресло десятикратные перегрузки. Прошло всего полторы минуты, и они оказались на нижней орбите планеты, в космосе, но кораблик уже развернулся ко второй звезде и продолжил ускорение.

— И долго вы меня ждали, чтобы похитить?

— Нет, команда о том, что я должен доставить вас лично пришла всего пол часа назад, и я чтобы не искать вас, сразу направился к вам в общежитие, и ожидал вас не более десяти минут. Это было наиболее логично, чем ловить вам в университете, поскольку согласно указу командования я должен был позволить вам собрать вещи.

— Хорошо.

Они продолжали лететь, перегрузки постепенно отступали, но кораблик продолжал быстро ускоряться, это было видно судя по тому как они быстро улетали прочь от орбитальных крепостей.

— Ваш катер оснащён компенсаторами ускорения?

— Да, конечно, это ведь военный элитный транспорт, максимальное ускорение движения 510g, источник энергии ядерные изомеры из материалов прямого ядерного конструирования. Предназначен для быстрых полётов на расстояния до пятисот астрономических единиц.

— Дорогая штучка, значит, мы будем на месте всего через пару часов?

— Через три часа. Всё-таки лететь довольно далеко. А пока наслаждайтесь полётом, можете почитать что-нибудь…

— Я лучше посплю.

Ей не хотелось вставать, но пришлось, её настойчиво дёргали за руку.

— Мисс, прилетели, мы на месте.

Она открыла глаза, посмотрела по сторонам, она всё ещё была в кабине катера, они летели по огромному городу, по бокам возвышались небоскрёбы огромной высоты. Где-то далеко внизу были облака, значит, они летели на высоте километров двадцати не меньше. Что ж, здания столицы федерации были весьма высоки, их же строили не из какого-нибудь бетона, как большинство построек родной планеты Леи, а из монокристаллов титана, алюминия и железа, а также монокристаллов керамик, чтобы облегчить стены. Поэтому небоскрёбы столицы достигали местами тридцати километров в высоту. Она ещё никогда не видела их вживую, хотя много слышала и видела в фильмах. Наконец катер перешёл из горизонтального полёта в вертикальный, начал снижение. Конечно же, генеральный штаб находился не в небоскрёбе, там его было бы слишком просто уничтожить, а под землёй, и глубоко, на глубине около пятидесяти километров. Катер снизился ниже кромки облаков, внизу появилось ещё одно большое здание в форме полусферы, катер взял в бок, и нырнул в большой вертикальный туннель, они оказались под землёй, но катер продолжал спуск. У Леи немного заложило уши.

— Что случилось? Давление растёт.

— Мы скоро окажемся на большой глубине, и если заранее не повысить давление, чтобы вы привыкли, это плохо на вас скажется. Давление в штабе поддерживается на уровне 650кило Паскалей, довольно много.

Наконец они достигли дна, катер пролетел не много по горизонтальному тоннелю, за ним закрылось несколько массированных люков, и они оказались на небольшой стоянке, здесь стояло с десяток летающих судов, и ещё пять таких же чёрных катеров как тот, на котором привезли Лею. Они сели, но офицер не торопился выходить.

— Чего мы ждём?

— Подождите десять секунд, надо, чтобы уравнялось давление. Всё будет в порядке.

Наконец двери катера открылись, и Лею не сильно ударила воздушная волна, снова заложило уши. Значит, давление ещё не совсем уравнялось, это было не приятно. Но чувствовалось, что они сейчас глубоко под землёй, очень глубоко. Они подошли к люку, полковник махнул рукой над сканером, автоматика узнала его и дверь открылась, они оказались в шлюзе. Входная дверь закрылась, но следующая осталась закрытой.

— Что случилось? Почему мы стоим?

— Дальше особо охраняемый сектор, придётся подождать результатов полного сканирования, вдруг я или ты шпионы груддингов?

— Их не бывает, — улыбнулась Лея, — таких быстро обнаруживают, наши системы учёта граждан совершенны.

— Именно благодаря нашей работе, и работе таких систем. — Похвастался офицер.

Наконец дверь открылась и они оказались в людном коридоре с прозрачными стенами, за ними Лея увидела много компьютеров и других сиу. Они быстро пошли по коридору куда-то, свернули направо, снова прошагали метров сто, и, наконец, упёрлись в непрозрачную дверь. Офицер сообщил камере:

— Мы прибыли.

— Ждите. Через десять минут Фельдмаршал примет вас.

Лея обнаружила около стенок выдвижные скамейки и села, офицер последовал её примеру. Но сидеть здесь было довольно интересно, Лея через прозрачные стёкла стала изучать соседние кабинеты, там были какие-то графики, таблицы. Лея узнала в них карты военных действий и отчёты о численности флотов сиу. Здесь был центр всей военной машины федерации, здесь ковалась стратегия, лишь одному из ста миллиардов сиу за всю жизнь удавалось хоть раз побывать здесь, в генеральном штабе. И Лея была счастлива, что ей удалось.

Прошло несколько минут, дверь открылась, автомат сообщил:

— Полковник, вы свободны, можете вернуться к своим служебным обязанностям, Лея Витте, вы можете пройти внутрь.

Лея, не торопясь, встала, поправилась и направилась внутрь, дверь за ней тут же закрылась. Она оказалась в просторном светлом кабинете. Две стены кабинета имитировали вид из высотного здания, снаружи не громко шумела улица, но это была просто имитация, ведь на самом деле они были глубоко под землёй. Кабинет был светлым, через окна пробивалось яркое солнце, но оно тоже имитация. Вентиляция подавала свежий воздух со слабым запахом трав. В противоположном углу кабинета за письменным столом, заваленным бумагами сидел толстячок в белой рубашке и с галстуком. Не много старомодно, мелькнуло в голове у Леи.

— Здравствуйте Лея Витте, позвольте представиться Фельдмаршал федерации Сиу, Феникс Слайд.

Она не решительно направилась через комнату к нему, и остановилась метрах в двух. Осмотрела его, ничего героического, толстячок и всё, и не скажешь по нему, что ему десять тысяч лет, пять из которых он командует всеми силами Федерации Сиу.

— Что не похож я на фельдмаршала сиу? — Иронично поинтересовался толстячок.

— Да, — призналась Лея.

— А каким должен быть по-вашему фельдмаршал?

Лея улыбнулась ещё сильнее:

— Бравый, высокий, стройный, с мужественными чертами лица, внушающий трепет не только своим подчинённым, но и врагам федерации.

— Осмелюсь заметить, вы тоже не похожи на лучшего в федерации стратега звёздных боёв. Передо мной должна быть сильная решительная волевая женщина, а я вижу испуганную удивлённую девочку.

— Ну, про лучшего стратега, вы конечно преувеличиваете.

— Хм… А кто по вашему лучший? В лучшей академии федерации, в лучшей секретной лаборатории, вы самый лучший боец, который намного превосходит всех других, кто ещё лучше вас? Я не знаю. — Развёл руками фельдмаршал.

— И почему вы тогда вызвали меня только сейчас, а до этого позволяли почти пол года просто учиться в академии?

— Что ж, считайте, что ваше обучение в академии закончено, вы сдали все экзамены на отлично, и теперь вы старший офицер флота. А почему сейчас? Просто мы ждали, пока вы достигните пика своих талантов, не думаю, что вы их достигли, но думаю, пора всерьёз вами заняться. А всё вот из-за этого доклада. — Он положил на стол бумажную копию той работы, которая так не понравилась профессору Зимски. И сказать по правде, Лея не думала, что кто-то ещё ею заинтересуется, раз её забраковал даже человек, считавший её светилом стратегии.

— В начале, прочитав, — продолжал фельдмаршал, — мне всё кроме вступления показалось глупостью. И возможно, если бы это написал бы один из моих аналитиков, я бы пропустил всё написанное мимо ушей. Но мне не понравилось тут, знаете что?

— То, что я полезла за пределы предметов доступных моему пониманию? — Предположила Лея.

— Нет, не это, мне не понравился ваш вывод о том, что супер дредноуты это вершина тактической мысли. Ваши выводы о том, что мы неминуемо проиграем, чтобы мы не делали.

— Да, но это объективная реальность.

— Я понимаю, но мне не хочется, чтобы цивилизация за которую я в ответе, цивилизация, которая просуществовала три миллиона лет, намного дольше, чем моя жизнь, а живу я уже долго, даже по нашим меркам. Мне не понравилось, что моя цивилизация обречена проиграть, и перестанет быть свободной и доминирующей силой в этом секторе галактики.

— Меня тоже это не устраивает сэр.

— И тогда глубже подумав, тщательно проанализировав всё, я понял, что не смотря на всю извращённость и не стандартность вашей мысли, которую трудно было ожидать от стратега догматика, который достиг предела высот, и оттачивает свои способности на процент, на пол процента. Это единственный известный мне путь решения проблемы.

Лея против своей воли улыбнулась:

— Значит, вы хотите попытаться сделать это?

— Да, хочу. И операция будет секретной, и мы привлечём максимум ресурсов. Я готов потратить сотни триллионов кредитов на её реализацию, лишь бы хоть один из двух ваших путей оказался удачным. Но мне некого поставить во главе этой операции, а от её исхода зависит так много.

— В этом я не могу вам помочь. Вы лучше знаете своих подчинённых.

— Нет, можете, вам не хватает жизненного опыта, вы молоды, но вы продемонстрировали, что по многим качествам на много превосходите многих в моём штабе. А это наверно гораздо важнее, чем опыт, и много лет службы за плечами. И я решил, и решение было не простым, поставить во главе этой операции вас.

— Меня? — Удивилась Лея. — Но во главе подобной операции должен стоить как минимум генерал!

— Хорошо, отныне вы генерал генерального штаба, генерал лейтенант вас устроит?

— Конечно, устроит, — ахнула от удивления девушка.

— Ну, раз так, то вы отныне генерал лейтенант звёздного флота, вот ваши погоны.

Он бережно протянул ей небольшую фиолетовую коробочку, Лея взяла её у него из рук, и медленно открыла, там лежали две нашивки, две генеральских погоны на плечи. И Лея вдруг поняла, что не может припомнить, чтобы хоть кто-то в истории федерацию Сиу, хоть когда-то, даже миллион лет назад, хоть раз получал бы генеральские погоны в двадцать шесть лет! И тем более, она была женщиной! А процентов девяносто пять всех генералов мужские особи.

— Что ж… но вам следует знать, что моё решение сделать вас генералом генштаба было совершено за несколько месяцев до вашего доклада, уже давно, и мы просто ждали подходящего момента. Вы никому ничего не должны, и это звание выдано вам не в кредит, вы уже заслужили его. Вам следует знать, что ваши приёмы борьбы с супердредноутами врага с помощью артиллерийский крейсеров и тяжёлых не бронированных авианосцев уже используются нашим флотом. И уже сейчас в тысячах систем Сиу строятся корабли, по новой военной доктрине, той, которую разработали вы Лея. А тысячи офицеров старшего звена и капитанов, проходят обучение, изучая тактические приёмы, которые вы использовали в битвах в лаборатории ОНИЛ12.

— Не может быть!

— Может. Вы действительно лучший стратег федерации. Но я бы хотел вас предупредить, у вас не должна вскружиться голова от успехов, и вы не должны считать, что вам море по колено. Задача возложенная мною на вас очень сложна, важна и трудновыполнима. Что ж приступайте генерал.

Лея положила новые нашивки на плечи своего мундира, и те быстро приросли куда следует, закрыв собой нашивки студента. Теперь она стала генерал лейтенантом.

— Так точно фельдмаршал.

— Я уже скинул вам на сотовый план, куда вам следует пройти, группа подобранная мной лично ожидает вас, чтобы начать проработку плана. Если вам понадобится кто-то ещё, вы можете вызвать его с любого конца галактики, ему будет приказано явиться к вам. Но до начала операции, вам придётся пожить здесь, в генштабе, возможно довольно долго, от трёх месяцев до года, в зависимости от того, сколько вам понадобится времени на подготовку.

— Есть.

Она улыбнулась напоследок, отдала честь, фельдмаршал тоже отдал ей честь, дверь открылась и она вышла, оказавшись в коридоре ген штаба, где большая часть стен была прозрачной. Она достала из кармана свой сотовый телефон, и направилась к своему новому коллективу.

Глава 17: Новая миссия.

После старта корабли землян разделились, двое из них направились к Марсу и Титану, а третий к луне. Я решил проследовать за тем кораблём, который отправился к луне. Его экипаж был наибольшим, а будущее наиболее туманным, так как очевидно сообщество сравнительно скоро, самое большее через несколько лет двинется в космос. И первыми кто попадёт в зону его внимания, будут колонисты, отправившиеся на луну. В этом плане, в сравнительной безопасности мог чувствовать себя лишь экипаж корабля полетевший к титану. Там слишком холодно, и был шанс, что насекомые никогда не заинтересуются Титаном, и не отправятся туда. Но сейчас люди попавшие на корабль колонизатор радовались, они выжили, и… Но они были не дальновидны, и не понимали, что луну хоть и отделяет от земли непреодолимое для большинства форм жизни космическое пространство, но уж слишком она близка к земле, слишком близка. А о том, чтобы регулярно бомбить землю мощными термоядерными бомбами, чтобы предотвратить появление у биосообщества концента живых космических кораблей, не могло быть и речи.

Тем не менее, я следовал за лунным кораблём сутки, пока тот не приземлился на противоположной стороне луны рядом с одним из гигантских метеоритных кратеров, на дне которого, на глубине не более десяти метров под поверхностью, были сосредоточены запасы в несколько десятков миллионов тонн воды. Я убедился, что посадка колонистов прошла без эксцессов, аварий, всё было в порядке, колония приступила к бурению шахт, в которые должно было быть перенесено многочисленное оборудование. Началось обустройство на новом месте. Я не стал навещать их, а решил приступить к наблюдениям за землёй. К тому же там ещё действовало несколько земных группировок спутников, облегчавших наблюдение. Выйдя на орбиту, я с лёгкостью в душе убедился, что два оставшихся центра сопротивления в Европе и Китае продолжали своё существование. Вероятно, сообществу ещё понадобится значительное время, чтобы их ликвидировать. Правда в Европе вступала в свои права весна, и в Альпах стремительно теплело, что было не на руку семнадцати миллионам европейцев укрепившихся в горах. Китайцы продолжали стационарно удерживать оборону, и в настоящий момент сообщество даже не пыталось её прорвать. Тем более, что китайцы в последние пол года реализовали в металле многие наши технологии, и у них появились не только роботы пауки, но и летающие бронетранспортёры с бронёй из монокристаллов, компактные термоядерные бомбы, и много другое. И сейчас они не только обороняли одну линию, но и наносили бомбовые удары по зелёным островам сообщества в радиусе двух тысяч километров от своих позиций. Но этого, конечно, было не достаточно для победы. Но я по-новому оценил их оборонительный потенциал, пришёл к выводу, что так они продержатся ещё месяца четыре, не меньше.

Я продолжал просматривать данные о состоянии дел, сидя в рубке, когда ко мне поднялась Анна.

— Что новенького?

— Всё по старенькому, — ответил я.

— А я закончила свою почти основную работу последних восьми месяцев.

— Что же?

— Я моделировала на компьютере вирус, который изменит ДНК людей, остановив механизм старения, нечто подобное когда-то создали наши предки, чтобы остановить свою старость.

— Это хорошая новость.

— Есть только небольшой нюанс.

— Да?

— У меня не было лабораторий, особенно последние двадцать четыре часа, и я заканчивала работу на компьютере, а все образцы пропали после того, как сообщество взяло штурмом звёздный городок американцев. В общем, у меня есть только модель, её нужно синтезировать, собрать с помощью электронных микроскопов и оптических пинцетов. Это сложно и трудоёмко, но это выполнимо, и это необходимо людям, хотя бы потому, что это позволит им задействовать в обороне стариков, которые помолодеют после заражения вирусом.

— Хорошо я передам всем, европейцам, Китайцам и экспедициям американцев.

— На борту кораблей колонизаторов необходимого оборудования нет. Оно есть скорее всего только у Китайцев, и возможно у европейцев. Нам придётся договориться с ними, и забрать штамм вируса, после того, как они его произведут, и отвести колониям американцев.

— Это выполнимо, давай данные, я свяжусь с ними немедленно.

— Они уже в твоём компьютере.

— Хорошо, пересылаю.

Чтобы избежать в последствии лишних трений, я отослал данные в центры управления Европейцев и Китайцев, пояснив, что после получения штамма, они должны поделиться им со мной, чтобы я доставил его всем людям. Центры управления Европейцев и Китайцев имели особые отделы, специально для связи со мной, поэтому с этим не было проблем.

— Кент, — спросила вдруг Анна стоявшая рядом, пока я сочинял письмо и отсылал данные.

— Да?

— А мы надолго тут задержимся? Они же проиграли, всё кончено.

— У нас приказ Анна, защищать до конца, то есть до тех пор, пока держатся китайцы, до тех пор пока не погибнет их последняя колония на титане. Мы здесь надолго, я думаю ещё на годы.

— Жаль.

— Почему?

— Мне надоело жить в этой консервной банке, тут тесно и нельзя вздохнуть, а ещё ребёнок.

— Если хочешь, позже я могу высадить тебя на их базе на Титане, они достигнут его через месяц, думаю там будет достаточно безопасно. И там будет куда просторнее, чем на эсминце.

— Хорошо.

Всё шло как обычно, я наблюдал сверху с орбиты, как звено стратегических бомбардировщиков Китайцев летело бомбить очередной остров сообщества. Вот они попали в ловушку из под воды по ним вылетел целый ворох ракет сообщества. Казалось бы не сбить не улететь, но это были новые бомбардировщики Китайцев, созданные по новым технологиям. Они врубили форсаж и почти вертикально, со значительным ускорением стали набирать высоту. Ракеты продолжили преследование, но бомбардировщики взлетели на высоту в 25 километров над океаном, и разогнались до пяти тысяч километров в час. Ракеты почти догнали, но, наконец, всего в километре от самолётов, у них кончилось топливо. Запас топлива в ракетах вообще обычно не велик. И летающие машины китайцев оторвались, больше никто не пытался их перехватить, машины разделились, и каждая помчалась к своей цели. Только зелёные острова сообщества начали погружаться под воду, но не успели. Бомбардировщики сбросили бомбы, термоядерные, мощностью в несколько килотонн каждая. Над океаном выросли ядерные грибы и цели были успешно уничтожены. Тут я подумал, что если бы все страны на земле сражались также как Китайцы, которые до сих пор, несмотря ни на что удерживали под контролем почти всю территорию своей страны, то люди построили бы гораздо больше кораблей, и спаслось бы намного больше. Но увы, китайцы, несмотря на все мои уговоры не хотели улетать с земли, и даже не собирались тратить ресурсы на космос. Они бросили всё на сухопутную войну с пришельцами, и потому держались. Жаль только, что уже сейчас на других сторонах планеты, там где раньше была Африка, Южная Америка и США, цвели огромные джунгли биосообщества, где уже начали расти твари, которые покончат с сопротивлением китайцев, и те ничего не смогут сделать. А ещё у меня были подозрения, что в настоящий момент враг прокапывает глубоко под Китаем длинные лабиринты нор и тоннелей, и скоро он начнёт теснить китайцев не только с моря и воздуха, но со всех сторон, из-под земли. Что хуже всего.

Компьютер пикнул, я посмотрел на экран, в уголке появилась метка, письмо из генерального штаба. Не хило, чем это я интересно их заинтересовал, я открыл его и не поверил глазам:

"Срочный приказ от генерала лейтенанта Леи Виттер! Высадить биолога Анну Цувич на земле, или в иной колонии людей в солнечной системе и отправляться на планету GKW1122XZ, срочно, приказ генерального штаба."

Я позвал Анну, через две минуты она поднялась в рубку управления, а я уже менял траекторию, направляя эсминец к кораблю людей, который летел на Титан.

— Что, не можешь подождать?

— Срочный приказ из генштаба.

— Тебя отзывают? Но почему?

— Не уверен, но догадываюсь, я знал Лею Виттер, мы учились с ней в университете звёздного флота, пока она не отправилась в академию генерального штаба. И очевидно она сделала там фантастическую карьеру.

— А сколько ей лет?

— Двадцать шесть, как и мне.

— И зачем ты ей понадобился?

— Она была моей девушкой, и мы одно время переписывались, кроме последних нескольких месяцев.

— Понятно, любовнички, но я не хочу оставаться с людьми, через три года, или через пять, они обречены.

— Читай приказ внимательно. Высадить биолога Анну Цувич…

— Но…

— Мы с тобой офицеры, и наш долг повиноваться приказам. И я думаю, дело не только в наших отношениях, есть другие причины, возможно, ей просто нужна помощь. Я не плохо занимался в университете, и имел высокие балы, она знает.

— Грёбанный вундеркинд блин, а мне теперь сдохнуть тут из-за тебя и неудовлетворённой шлюшки?

— Попридержи язык, она не заслуживает, чтобы о ней так отзывались, не зря она стала генералом в двадцать шесть лет. Я не помню, чтобы кто-то ещё занимал столь высокий пост так рано, когда-либо.

Я направил эсминец на полной скорости к кораблю землян летевшему на Титан, я уже всё рассчитал, мы догоним его через сутки, а ещё через шесть месяцев я буду на GKW1122XZ, в генеральном штабе, там где делают звёздные карьеры, где даже уборщицы зарабатывают больше, чем офицеры флота.

Эпилог.

Спустя примерно шесть месяцев я достиг окрестностей системы GKW1122XZ, где находился генеральный штаб флота, а ещё там, на одной из планет, находилась де факто столица федерации. Недаром система GKW1122XZ считалось одной из самых развитых в федерации. По приближении мой эсминец начал ловить многочисленные сигналы от местных локальных, не сверхсветовых, обычных радиоантенн. Я оттаял, наконец-то цивилизация, я выйду из своего эсминца и увижу других сиу, много других сиу. Увижу наши города и машины, нашу цивилизацию, почувствую наш образ жизни, свободу. Я включил канал местных новостей: "Сегодня был закончен и введён в строй авианосец "Добрый", его особенностью является то, что он почти полностью, кроме силовой установки и двигателя изготовлен из дешёвых материалов. На борту этого гиганта помещается восемь миллионов истребителей, но его стоимость сопоставима с обычным эсминцем, генеральный штаб считает, что этот тип кораблей будет исключительно эффективен. Напоминаем, что тактику применения авианосцев разработал и внедрил самый молодой генерал Федерации Лея Виттер." Я выключил новости и сказал про себя: "Да Лея, ты поднялась, про тебя даже в новостях первого канала теперь говорят, а туда попадают не многие генералы, как же тебе это удалось?" Мой эсминец продолжал тем временем приближаться к планете "семи родников" на которой располагался генеральный штаб. Мерно стрекотал приёмник, посылая коды распознавания, свой чужой. Наконец мой кораблик вышел на планету, зависнув над её ночной стороной на не высокой орбите. Я осмотрел планету, вся она была покрыта многочисленными огнями, видимыми даже с орбиты. Это была планета, почти сплошной город, по крайней мере, город занимал процентов шестьдесят её территории, многие небоскрёбы стояли не только на суше, но и в океанах. И этот город никогда не спал, а ведь я ещё не был на таких планетах, и мне очень хотелось полетать по ней, посмотреть здания, развлекательные центры, не знаю, может, мне предоставят такую возможность. Со мной связался диспетчер:

— Эсминец звёздного флота под номером 1334556779011, вам дано разрешение на посадку, данные переданы на ваш компьютер, 117ый космодром, 4ый причал для маленьких кораблей.

— Хорошо.

Я пошёл на посадку, мой кораблик пролетел на низкой орбите около тысячи километров горизонтально, и только потом вошёл в атмосферу, здесь начиналось утро, но внизу еще было темно. Но я не управлял кораблём, такие вещи, как посадка, обычно предоставлялись искусственному интеллекту, тем более, в таких больших городах как этот, где ошибка пилота, и авария, могли унести много жизней. Хотя в принципе, мой космический кораблик не так уж сильно отличался от сновавших вокруг туда сюда космический катеров и атмосферных летунов. Наконец внизу появилась посадочная шахта, мой кораблик уменьшил скорость и плавно опустился в неё. Я спустился вниз к люку, и покинул кораблик. Никаких систем карантина не было, я сразу смог попасть на планету, поскольку я фактически был в боксе корабля в течении полу года и за это время ничем не заболел, искусственный интеллект корабля не засёк никаких опасных симптомов, этого было достаточно для службы биологического контроля. И потом, наука сиу была столь развита, что мы уже давно не боялись болезней и эпидемий, даже самых грозных. Меня никто не встречал, только пискнул мой сотовый телефон. Я взглянул на его экранчик:

— Идите по путевой линии на плане.

Я осмотрел на экранчике телефона план космопорта, и двинулся по хорошо освещённому тоннелю к выходу. Космопорт был большой и идти пришлось долго минут пятнадцать. Но наконец я выбрался из его подземелий и вышел в большой зал ожидания с тридцати метровым потолком, тут было много людей, и наконец я смог вздохнуть свободно. О боже, как давно я не был на планетах Сиу, почти два года, с тех пор как улетел со своей родной планеты на крейсере Неустрашимом. Как много воды с тех пор утекло. Хотя… Два года, не так уж и много, некоторым приходится лететь меж звёзд десятилетиями, а я… А я много где побывал, участвовал в битвах, дышал воздухом другой планеты, общался с иными цивилизациями, с землянами. Я отчасти получил те космические приключения о которых мечтает с детства каждый мальчишка Сиу. Я прошёл сквозь огромный жал ожидания, вышел через стеклянную дверь на улицу и начал спускаться по ступеням. Внизу меня встречала Лея, стоявшая прямо у подножия лестницы рядом с большим чёрным катером, в сопровождении двух других офицеров. Я спустился к ним, она повернулась, увидела меня, подошла, обняла, всего на три секунды, и чмокнула в щёку.

— Ну вот, а ты не верил, что мы с тобой ещё увидимся.

— Да жизнь штука не предсказуемая, и генеральские погоны тебе очень идут.

— Они многое дают. Но я вызвала тебя не совсем просто так. Мы планируем одну не много опасную секретную миссию, и мне нужна твоя помощь, от этого многое зависит, это одна из дополнительных причин, почему я вызвала тебя. Больше расскажу в штабе.

ИвО. Глубина мира.

В войне космических супер цивилизаций часто с обеих сторон воюют огромные сверх мощные корабли. Но быть может, победа кроется где-то там, в глубине микро мира, на кончике нано иглы, в недрах процессора крошечного пико робота сделанного на пределе возможностей ядерной и субъядерной физик космической сверх цивилизации?

Часть II

Пролог.

Огромный авианосец Сиу вошёл в пределы звёздной системы груддингов, по данным штаба тут располагалось несколько крупнейших верфей груддингов, на трёх безжизненных планетах велась массовая добыча металлов из коры и мантии, а на третьей планете проживало более сорока миллиардов подданных врага.

Авианосец выключил все системы и быстро приближался к населённой планете, её уничтожение снизит мощь верфей этой звезды процентов на двадцать, не больше. Потому что ещё более миллиарда груддингов жили и трудились в космосе и на непригодных для жизни без скафандров планетах. Но это был первый контр удар цивилизации сиу в этой ужасной и кровавой войне, в которой те терпели поражение за поражением. Он был продуман до мелочей, и он был важен, не столько с военной, сколько с психологической точки зрения. Федерации нужна была победа, хотя бы одна большая победа, нужно было уничтожить хоть одну густо населённую планету врага, ведь федерация уже потеряла более двадцати тысяч таких. Двадцать тысяч густонаселённых миров, сто с лишним триллионов жизней. А сколько потерял враг? Ничтожно мало. Именно поэтому, эта операция, в которой была задействована новая стратегия, просто обязана была быть успешной, капитан авианосца не имел права на поражение. И операция была продумана до мелочей.

Враг засёк авианосец в двадцати астрономических единицах от цели, в трёх миллиардах километрах, но огромный корабль шёл ложным курсом, делая вид, что атакует верфь номер один системы, и это было логично. С точки зрения командования Сиу и Груддингов, космическая верфь, на которой собирался недостроенный супердредноут врага массой в восемьсот миллиардов тонн была приоритетом, уничтожить такой корабль недостроенным, это победа, большая победа. И неудивительно, что командование врага приняло решение защищать верфь в первую очередь, и оттянуло силы… Но это и нужно было капитану авианосца Сиу. Он продолжал приближаться к верфи, а потом на расстоянии всего в две астрономических единицы от видимой цели совершил манёвр, и, пользуясь традиционным превосходством в скорости кораблей Сиу, с ускорением в двести же направился иным курсом к основной планете груддингов, с сорока миллиардным населением. В чём-то капитан авианосца переиграл врага, но груддинги так не считали, планета была неприступна, её окружало несколько десятков орбитальных крепостей огромный размеров, с сумасшедшей мощности артиллерией и толстенной защитой, способной выдержать залп из самого мощного оружия.

Но планета была обречена, груддинги ещё не сталкивались с такой тактикой, с тактикой Леи Виттер, пожалуй лучшего из полководцев современности. Что уж говорить, они не сталкивались и с такими кораблями Сиу как этот. Они привыкли, что Сиу предпочитают эсминцы, сверх манёвренные, сверх мощные, массой от одной до пятидесяти тысяч тонн. Корабли идеально приспособленные для видения артиллерийской дуэли в космосе, впрочем, как и дредноуты самих груддингов. Но этот корабль был огромен, и не имел брони, он был построен с иной целью, в нём было 70 миллионов тонн массы, но какой, лёгкие сплавы, и системы обслуживания. На нём было очень мало внешнего вооружения, почти не было пушек. И вот всего в одной а.е. от планеты, в бортах гигантского но лёгкого корабля сиу открылись тысячи люков, и два миллиона маленьких беспилотных истребителя покинули корабль. Их вооружение было слабым и бесполезным против крепостей и линкоров врага, но каждый из истребителей нёс на пилонах под боковыми двигателями, по две небольших ядерных ракеты мощностью в 50 килотонн. Истребители, или быть может лучше сказать лёгкие штурмовики? Построились огромным мало плотным облаком в космосе, и с огромным ускорением рванулись к планете. В их электронных мозгах не было задачи вступать в бой с противником, они не собирались штурмовать неприступные для маломощных термоядерных бомб космические крепости. У них был один приказ: "Прорваться!", прорваться к цели любой ценой, войти в атмосферу планеты и сбросить пятидесяти килотонные ракеты на мирные города врага.

С огромной скоростью и невероятной способностью к увороту от огня противника ломанулись к цели два миллиона истребителей штурмовиков. Что такое один авианосец? Пусть даже массой в семьдесят миллионов тонн? Что такое два миллиона беспилотных аппаратов, против цены густонаселённой пригодной для жизни без скафандров планеты? Ничто. Генералы груддингов ещё не понимали, не подозревали чем всё закончится, они видели приближающееся к ним огромное облако маленьких машин, и не испытывали страха за свои жизни, находясь в супер защищённых рубках своих линкоров. Они не подозревали, не понимали, что цели не линкоры, а планета, и мирные жители. Это было жестоко, но так выигрываются войны. Что стоит флот? Флот стоит триллионы, квадриллионы потраченных кредитов и усилия многих поколений на его создание. Каждый корабль служит долго, и имеет сумасшедшую стоимость. Флот это почти всё… Почти… Флот ничто без планеты, без жителей которых он должен охранять, он имеет цену, лишь пока ему есть кого охранять.

Груддинги подпустили врага по ближе, стрелять по маленьким целям не просто, и с расстояния в пол миллиона километров открыли огонь, многие истребители врага были уничтожены. Но уцелевшие продолжили прорыв, и вот уже их осталось около ста тысяч, почти все истребители уничтожены зря, и враг готов праздновать победу, и генералы груддингов готовы аплодировать главному, но… Но… Истребители не стали атаковать их флот, на огромной скорости они пролетели мимо огромных неприступных кораблей, орбитальных крепостей и… И главнокомандующий флотом груддингов побледнел от ужаса, потому что его жена и дети, вместе с остальными сорока миллиардами жителей сейчас были на планете, а никаких бомбоубежищ там предусмотрено не было, предполагалось, что пояс орбитальных крепостей неприступен, так оно и было, было бы… Для основных сил сиу, кораблей массами от тысячи тонн и больше, но не для маленьких двухтонных аппаратов. Генерал увидел на экране рубки, транслировавшем бой, как сотни тысяч ракет отделились от штурмовиков врага, так много, что не поймаешь и не собьёшь. Прошло несколько минут, и ракеты достигли цели, каждая из них была мощностью всего в две Хиросимы, и по отдельности, они могли бы убить максимум несколько миллионов, но их было много, очень много. На поверхности планеты вспыхнули тысячи вспышек, попав в каждый городок, городок, или более менее маленькое поселение, покрыв всю планету, за считанные минуты, погибло по оценкам компьютеров тридцать, тридцать пять миллиардов груддингов.

Это была победа, первая крупная победа Сиу в этой войне. Ещё недавно, казалось, что планеты врага неприступны. Их крепости не могли взять штурмом целые флоты сиу, десятки тысяч первоклассных кораблей огромной стоимости, погибло зря, в попытках прорвать вражескую оборону. Но никому, нигде это не удалось, даже в средненьких, не очень экономически развитых системах врага, орбитальные крепости были неприступны, и не подпускали к планете никого ближе чем на двести тысяч километров. Но два миллиона лёгкий истребителей, это был перебор, большинство было сбито, но чисто статистически не возможно было остановить такую волну. Все кораблики беспилотники погибли, но их цена ничто, по сравнению с ценой планеты. Они были спроектированы, как массовый дешёвый вариант, как и сам авианосец. Их совокупная стоимость была даже меньше, чем стоимость одного маленького звездолёта эсминца, а эффективность… Впервые оборона планеты врага была прорвана. Но капитан, отрапортовав о победе знал, что скоро груддинги примут меры, увеличат число мелкокалиберных автоматических пушек в обороне, и в последствии такие прорывы будут менее успешными. Но главное, Сиу наконец победили, хоть раз, впервые в этой ужасной войне!

Глава 1: Отлёт.

Я проснулся рано, открыл глаза, в комнате было темно и тихо. Я скинул с себя шёлковое одеяло, тихонько встал, и прошёл к окну, отдёрнул занавеску. Светало, из окна моего небоскрёба, квартиры располагавшейся на двух тысячном этаже был виден рассвет. Я открыл окно, и морозный воздух приятно обжёг тело, через окно в комнату дул ветер, было приятно. Только регулятор климата в помещении недовольно фырчал и пытался плевать во все стороны тёплым воздухом. Комната наполнилась гулом улицы, рёвом моторов летавших вокруг летунов и звуками космических катеров, рассекавших воздух где-то вверху, в стратосфере.

Я продолжал смотреть на горизонт, он налился красным, и из-за него появился кусочек солнца, я продолжал стоять ещё несколько минут, после чего отправился в душ. После холодного воздуха мне хотелось согреться, и так было каждое утро. А почему я так дорожил этими утрами? Тем более, аналогично я поступал и вечером, урывая минут по пятнадцать, чтобы насладиться ночным небом, звёздами, огнями мегаполиса… Мне всего этого так не хватало, свободы, возможности побродить по городу. Меня не пускали, операцию держали в секрете, и, кроме того, мне приходилось целыми днями работать, в основном тренироваться. Оказалось, что, увы, у меня весьма скромные по меркам генерального штаба стратегические таланты. Иногда меня тренировала сама Лея Виттер, она так легко побеждала меня на любом симуляторе… А я когда-то считал себя великолепным стратегом, увы это было не так. И единственная причина почему я вообще попал в эту экспедицию, куда отбирали только лучших и самых лучших, это Лея, и её не совсем угасшие ко мне чувства. Впрочем… Впрочем, сейчас она отодвинула эти чувства ко мне на самый задний план, и мы общались редко по делу, она не подарила мне даже поцелуй. Что ж… Понятно, она стала генералом штаба, а я стал лишь капитаном третьего ранга. Но думаю, надеюсь, всё же причина в другом, она не хотела отношений здесь, под носом у командования, чтобы её не обвинили в том, что на устраивает свою личную жизнь вопреки интересам федерации, отозвав меня. Возможно потом, когда нас погрузят на корабли, всё изменится, тем более ждать осталось не долго, совсем мизер, ведь отлёт сегодня в шесть!

Я оделся, вышел из своей маленькой но роскошной квартирки, и двинулся по коридору в небольшой ресторанчик. Тот был не большим, но элитным, всё-таки этажей пять этого небоскрёба, в котором я жил, были отданы под служебные квартиры старших офицеров. Но они почему-то пустовали в основном. За все две недели, что я прожил здесь, я встретил очень мало других людей. Вот и сейчас, я сел на ближайший столик, но ресторанчик был пуст, только в дальнем углу завтракал какой-то увесистый мужчина, но я видел его всего несколько раз.

— Что вам? — Спросил робот официант.

— Мне кашу из зёрен Ори в мясном соусе, грамм двести, и кусочек мяса птицы или рептилии, тоже грамм двести, а лучше два кусочка, один птичий, другой рептилии. Естественно тоже в соусе, а ещё мне травяной напиток с сахаром. И думаю всё.

— Хорошо сэр, ваш заказ будет готов примерно через две минуты тридцать секунд.

Робот отошёл в сторону, а я продолжал сидеть и ждать. Но в принципе жаловаться было не на что, еду подавали быстро, а кормили тут вкусно и бесплатно. Можно было заказать любой местный деликатес, и я уже много успел перепробовать, неожиданно открыв в себе редкостного гурмана. Нет, я был неприхотлив в еде, и годами мог питаться пищевыми концентратами, без каких-либо психологических последствий, но тут я впервые, с тех пор как расстался с родителями, поел нормальной пищи, кроме фруктовых желе и различных пюре. И меня потянуло искать и пробовать деликатесы. Но кстати о родителях, им не повезло, увы, пол года назад в мою родную систему прибыла сотка груддингов вместе с флотом сопровождения в несколько сотен мелких кораблей. Боя не было, военным был дан приказ эвакуировать кого можно, не вступая в бой с врагом, надо было беречь корабли, их и так уже осталось мало, меньше половины от количества в начале войны. Мою родину бомбили. Я не уверен, но было известно, что удалось эвакуировать всего двести тысяч человек, из миллиардов. А мои родители не были великими учёными, высокопоставленными офицерами армии, не входили в список экстра богатых людей и политиков. Не думаю, что им нашлось место на спасательных кораблях. А потом планету бомбили, долго и жестоко, погибли все… Всё население. Мои родственники, и Леи. Наверно кто-то в командовании врага ошибся, моя родина не была стратегически важным промышленным центром, незачем было её уничтожать, но это война, и они поступили так, увы. А ведь кто-то в генштабе порадовался тому, что враг оттянул силы на никому не нужную систему, что спасло одну стратегически важную. Но их не вернуть, ни моих близких, ни близких Леи.

Тем временем, робот официант принёс мой заказ и я быстро его съел, после чего направился к стоянке транспорта, там у меня стоял новенький, и очень дорогой кар, подарок генерального штаба, впрочем, просто дали взаймы покататься. Неожиданно раздался звонок моего сотового, кто бы это мог быть? Я достал его из кармана, посмотрел на дисплей, это была Лея.

— Привет.

— Планы меняются, срочно собирайся и лети на своём катере, но не в генеральный штаб, а на 373ий космодром, у тебя десять минут, я направляюсь туда же, отбытие эскадры через тридцать минут. Торопись! Если хочешь жить, ждать не будут тебя, а у меня не будет причин их задержать!

— Что случилось?

— Груддинги, целый флот, двадцать соток, флагман три триллиона тонн, подлётное время 5 часов, идут на большой скорости, почти не тормозят, генеральное командование считает, что они сравняют с землёй всю планету за один проход.

— Но, тогда мы должны остаться, это же столица! Здесь генеральный штаб, всё командование, президент…

— Их успеют эвакуировать, груддинги торопятся, но им не удалось, и не удалось бы подобраться незамеченными достаточно быстро.

— А остальные сотни миллиардов сиу, что здесь живут? Их же…

— Мы всё равно не сможем остановить врага с нашей эскадрой или без. Если бы было сотки три ещё, может быть… Но у них флагман супергигант. Наша миссия важнее обороны одной отдельно взятой системы, даже если это родина сиу. От нас зависит исход всей войны, нам приказано отбыть. Поторопись! Если хочешь остаться со мной, а это мне очень нужно. Поторопись.

Она выключила трубку, я несколько секунд стоял в замешательстве, после чего прыгнул в летун, и нарушая все правила вождения вдарил по газам. Мой транспорт рванул к аэродрому, а путь до него не близок, к счастью у меня был полный иммунитет на соблюдение прав, и я гнал во весь опор. Остальные пилоты возмущённо бибикали мне в ответ, и что-то злобно кричали. Но я уже простил их, они ещё не знали, что приближается враг. Они не знали, что находятся на планете мёртвых, на обречённой планете, на планете, которую через несколько часов зальют ядерным огнём.

До космопорта я успел буквально впритык, я даже не стал парковаться, а направил машину на посадку прямо перед зданием пассажирского терминала, что было грубейшим нарушением правил, за такое, можно было сесть в тюрьму, лет на пять. Но не мне, и не сейчас, ситуация позволяла, я резко затормозил, сел, выскочил из флайера, и столкнулся нос к носу с Леей Виттер и двумя её офицерами.

— Что ж, ты успел, — я посмотрел на неё, её глаза блеснули, — я рада, следуй за мной, у нас осталось очень мало времени, скоро обо всём объявят, и на планете наступит хаос.

Мы быстрым шагом двинули внутрь, прошли через стеклянные двери, и направились прямиком в дальний конец терминала, там была дверь ведшая в служебные помещения, прямо к посадочным площадкам. Неожиданно взвыла на три секунды серена, после чего в громкоговорители начал свою речь президент федерации. Я оглянулся и увидел его изображение на огромном центральном экране терминала, все остальные пассажиры обернулись и заворожено смотрели на него, а тот продолжал: "… Это огромнейший флот, двадцать один сверх тяжёлый корабль, едва ли оборона системы выдержит такой удар, мы сделаем всё возможное и невозможное, но постараемся сохранить жизни…" Лея схватила меня за рукав и дёрнула к себе:

— Пошли! Что стоишь? Времени нет!

— Иду, иду.

Мы перешли с шага на бег, и побежали по плохо освещенным коридорам.

— Лея куда так торопимся? У нас ещё несколько часов.

— Ожидается паника. Мне в генштабе строго настрого приказали улететь с планеты до обнародования о нападении.

— Что ж не улетели?

— Тебя ждала. Ты слишком далеко живёшь.

Мы добежали до ближайшего ангара и буквально проскочили внутрь челнока, двери захлопнулись у нас за спиной. Я не успел даже прыгнуть в кресло, никто не успел, нас с Леей просто вдавило в пол ускорением, она оказалась у меня на руках, так продолжалось несколько минут. Наконец мы оказались в космосе, челнок замедлил ускорение до приемлемой величины в два же, и мы смогли добраться до кресел пассажиров.

— Полёт займёт двадцать минут, через тридцать мы уже будем в пути, — констатировала Лея.

— И что потом?

— Потом будем придерживаться плана, отправимся к звезде X316HJKL789, попытаемся договориться с убийцей Таллонов о заключении союза.

— Он нарушит союз.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, его развитие зашло в тупик, он колонизировал всю систему, включая лишённые жизни планеты и даже спутники газовых гигантов, но он впал в застой, он не смог развиваться без разумных существ. И он понимает это, мы напишем программу ошейник, чтобы он не сорвался, и таким образом заключим союз.

— Но куда мы обратимся? Генштаба больше нет, большинство наших наиболее развитых индустриальных миров уничтожено.

— Они свяжутся с нами, и скажут куда лететь, когда найдут новую столицу.

Я замолчал, тем временем наш челнок быстро приближался к эскадре, огромной и крайне боеспособной эскадре, которую выделили Лее, двадцать два корабля, флагман массой 350 тысяч тонн, очень и очень не слабая эскадра. Мы сблизились и челнок пристыковался к одному из внешних люков, я выплыл вслед за одним из офицеров Леи из челнока последним. Люк тут же закрылся, челнок отстыковался и отправился в автоматическом режиме обратно на планету по своим делам. Я почувствовал как резко появилась гравитация, и какая, не менее 3g, поля компенсирующие ускорение так быстро не включаются, им же требуется сначала ионизировать вещество на которое они будут воздействовать. Значит, корабли включили двигатели, и это стало причиной появления ускорения на корабле, исчезновение невесомости. Мы с трудом пошли по направлению к рубке управления, всё-таки 3g, это много, очень много, даже для нас, расы привыкшей к большим перегрузкам.

Мы уже сильно удалились от столичной планеты. Я сидел в рубке управления вместе с Леей и смотрел, как разворачивается битва между основными силами Сиу и флотом супер дредноутов груддингов вторгшихся в систему. Флот врага пёр плотной кучей прямо к столичной планете федерации, наш флот был разделён генералами на пять колонн, и атаковал по центру и по периметру, с остальных четырёх направлений. В бою также участвовало два новых тяжёлых артиллерийских крейсера, разработанных леей, жалко, что больше не успели построить. С расстояния в десять миллионов километров артиллерийские крейсера открыли огонь. Они стреляли почти наугад, так как вести прицельный огонь с такого расстояния вести невозможно, ну или почти не возможно. И, тем не менее, спустя пару минут, передовые разведывательные зонды, отслеживающие манёвры врага, и транслирующие данные на флагман через сверх световые лазеры, сообщили о двух попаданиях. Один снаряд одного из артиллерийских крейсеров попал в лоб флагмана врага, и озарил космос гигантской вспышкой взрыва, но невероятно, вражеский супер дредноут выдержал, и не просто выдержал, но даже не получил серьёзных повреждений, его броня не была пробита, а ведь артиллерийские крейсера Леи оснащались самыми мощными орудиями во всей федерации. Экипаж нашего корабля, получив данные о попадании, и отсутствии повреждений испустил злобный, полный недовольства вопль. Я и Лея были единственными, кто сдержался. Но ситуация была ужасная, только что груддинги продемонстрировали, что даже самое мощное наше оружие не способно поразить их стратегические корабли, и это было ужасно. Как воевать, если не можешь сбить вражеский ударный корабль? Второму снаряду впрочем повезло больше, он попал в небольшой кораблик поддержки, массой в несколько миллионов тонн, и буквально испарил его. Но таких маленьких кораблей сопровождения, у груддингов было несколько тысяч, и это была ерунда, если не остановить супер дредноуты, а перебить лишь малые корабли, бой не выиграешь. Тем более, что артиллерия кораблей сопровождения груддингов была слишком слабой, ни чета двухсот метровым пушкам дредноутов, и как правило не могла пробить монокристаллическую броню наших кораблей. Поэтому командование, как правило не рассматривало мелкие корабли противника как угрозу.

И вот корабли сблизились на достаточное расстояние, около миллиона километров, началась бешеная артиллерийская дуэль, артиллерийские крейсера леи пали в ней первыми, они нанесли много попаданий по врагу во время сближения, но они не могли маневрировать столь же быстро, как стандартные корабли Сиу, заточенные на скорость. Тем более, противник уже осознал, какая от них исходит угроза, и значительная часть его кораблей, сосредоточила на них свой огонь. Им хватило по одному попаданию из орудий главного калибра дредноутов и всё, крейсеров больше нет. Но их создание не прошло даром, они с десяток раз попали по соткам врага, и три попадания было достигнуто по одной из сотки. И экипаж нашего корабля радостно зааплодировал увидев это. Второе попадание снесло солидный кусок лобовой плиты брони сотки груддингов. А третье попадание вошло в аккурат внутрь супер дредноута, внутри что-то бухнуло, передний контур брони треснул, и из гигантской двух километровой пробоины в носу дредноута выбросило сноп огня и обломков его конденсаторов. Корабль груддингов получил тяжёлые повреждения, носовая часть была изувечена внутренним взрывом мощностью 100 тыс мегатонн, но он так и не потерял своей боеспособности. Насколько было известно нашей разведке, дредноуты сотки груддингов поделены поперечными переборками на четыре части, и даже после уничтожения трёх боевых блоков, четвёртый мог продолжать вести бой с высокой эффективностью. Так что артиллерийский крейсера не уничтожили вражеский корабль, несмотря на всю свою мощь, и на то, что один из сверхсветовых аннигиляционных боеприпасов влетел внутрь корпуса, и взорвался внутри, под бронёй, что ужасно для любого боевого корабля.

Бой продолжался, наши генералы, понимая неприступность супер дредноутов, сменили тактику, и теперь старались вести огонь по кораблям сопровождения врага. Их было много, и эти звездолёты были лёгкими целями для нас. Чтобы уничтожить один эсминец врага, достаточно было одного попадания. И вскоре мы достигли успеха, множество малых и средних кораблей противника было уничтожено. Но увы, бой подходил к концу. Вражеские дредноуты приблизились к столичной планете достаточно, и перевели огонь своих основных орудий с наших кораблей на планету. И это было ужасно. Планета велика, и маневрировать не умеет, по ней не промажешь, а снаряд может лететь по инерции в космосе очень далеко. С расстояния более чем в двадцать миллионов километров враг открыл огонь по нашей столице, прошло секунд семь, всего семь секунд. И я увидел как лицо Леи содрогнулось от ужаса. Снаряды орудий главного калибра груддингов достигли нашей столицы. Скорость их полёта была огромна, и потому они не могли достичь поверхности планеты, они взрывались в атмосфере на высоте примерно двухсот двадцати километров, и каждый взрыв имел мощность в десятки тысяч мегатонн, слишком много. Вся планета покрылась яркими вспышками, и мы увидели как ослабленные, но всё ещё слишком мощные, раскалённые до тысяч градусов ударные волны достигли поверхности. Леса на поверхности сгорели мгновенно, над океаном поднялось гигантское облако пара от испарившихся верхних сотен метров воды. Гигантские небоскрёбы, которыми славилась наша родина, сломались как спички. Я увидел через видеокамеры, транслировавшие виды с поверхности, как огромные тридцати километровые башни рухнули вниз, подминая всё под собой всё. Но я знал, что подземелья столицы, подземный город уходит на много километров вниз, в глубь коры, а значит многие, наверно даже большинство жителей выживут, переживут этот кошмар. Но, увы, это не конец, корабли груддингов пройдут мимо планеты на огромной скорости в сто тысяч километров в секунду, а потом затормозят и через пару месяцев вернутся сюда, чтобы добить. А как проживут эту пару месяцев мирные жители? Основное население, что им есть? Пить? Ведь всё, что было на поверхности, сгорело, и многое разрушено, а никто не делал запасы продовольствия, чтобы прокормить на чёрный день многие десятки миллиардов жителей столицы. Кормить их не день и не два, и даже не неделю, а долго, потому что всё что было на поверхности, и не глубже, чем на пятьсот метров под землёй, всё это было уничтожено. Леса, заводы, фабрики где выращивали водоросли, и преобразовывали органику в дешёвую пищу для основной массы населения, всего этого больше не было. Ужасен был и урон для планетарной инфрастуктуры, на орбите планеты было много верфей, а на поверхности заводов, на которых изготовляли сверх высокотехнологичные блоки для боевых звездолётов, всего этого больше не было.

Лея Виттер приказал выключить основной экран в рубке управления. Встала и констатировала факт:

— Что ж, очевидно, что столичную планету можно считать уничтоженной. Тем важнее теперь наша миссия, мы должны и одержим успех!

— Да сэр.

— А теперь все за работу, у кого нет работы, идите отдыхать.

Я встал, подошёл к Лее, посмотрел ей в глаза.

— А мне?

— Ты тоже можешь отдохнуть, пока что, но я хочу с тобой кой что обсудить, по ужинаешь со мной вечером?

— Конечно, — улыбнулся я.

Глава 2: Титан.

Капитан последней надежды Джек Форд стоял в рубке управления кораблём и смотрел на приближающийся к ним Титан. Он был жёлтым, совсем не как земля, жёлтые моря, жёлтый грунт, аммиак, азот, ацетилен, океаны жидкого метана, вот что это был за мир. Жёлтый, неприветливый, и ледяной. Девяносто четыре кельвина, средняя температура на Титане, примерно минус сто девяносто по цельсио, холоднее, чем в космосе, учитывая теплопроводность атмосферы, только специальные скафандры с подогревом такое могут выдержать, единственный плюс, это высокое давление 146кПа и море органики. По мнению эксперта Сиу, который помогал землянам последний год, на Титане было всё необходимое для основания и развития колонии, гораздо больше, чем на луне, и немного больше, чем на Марсе. Но главное, Титан это удалённый холодный мир, спустя несколько лет сообщество концента разовьётся и начнёт строить свои биокорабли, пошлёт их ко многим планетам, и луна с Марсом находились слишком близко от земли, и их могли, и, скорее всего уничтожат. А здесь, на ледяном Титане, где нет, и не может быть жизни, на спутнике не нужном и абсолютно непригодном врагу, у людей будет шанс мирно и спокойно жить и развиваться многие годы, спасти свою цивилизацию. Он слишком далеко от солнца, тут слишком холодно, никому не будет дела до этого мирка.

Тем временем, корабль закончил тормозить и вышел на удалённую орбиту, на расстоянии примерно в тысячу километров от поверхности, начал постепенно переходить на более низкую орбиту. Но место для посадки уже было выбрано, и выбрано давно, на экваторе, на западе материка Ксанаду. Там боле менее тепло, хотя разве это тепло? Минус сто девяносто градусов по цельсио, стабильный минус, нет высоких перепадов температур. Там на берегу жёлтого метанового моря, под оранжевым небом, люди построят свой новый дом, новую цивилизацию. Построят на новых принципах, используя новые технологии, люди не будут больше использовать нефть и уголь, да их и нет на Титане. Точнее углеводородов на титане много, но свободного кислорода нет, только в связанном состоянии.

Мы построим новые экологически чистые аннигиляционные реакторы, и никогда больше мы не будем слать к звёздам свои радиосигналы. Так как мы уже наступили на эти грабли и знаем, что звёзды не одиноки, там много разумных существ, и многие из них относятся враждебно к молодым и подающим надежды расам.

В рубку управления вошла Анна Цувич, биолог Сиу, присоединившийся к экспедиции, в то время как эсминец Сиу, посчитав, что его миссия выполнена покинул систему.

— А здесь красиво, — заметила она, посмотрев на планетку.

— Не знаю Анна, лично у меня жёлтый цвет всегда вызывал отвращение, мне абсолютно не привычно видеть жёлтую почву, жёлтый океан…

— Но песок на земле тоже жёлтый.

— Песка на земле мало, а земля чёрная, небо голубое, а океан синий.

— На земле есть места где полно песка, пустыня Сахара например.

— Я не пустынный житель, но жёлтое море, это ужасно выглядит.

— Привыкай, это ваш новый мир. И потом, какая разница, синее море или жёлтое, главное, что у вас будет море, небо, пусть оранжевое, а не голубое, солнце… Вы не будете всю жизнь проводить под землёй, или там…

— Ты ещё скажи ветер и пение птичек. На титан нельзя выйти без скафандра, нельзя вдохнуть полной грудью, замёрзнешь моментально, там чуть теплее, чем температура жидкого азота.

— Скафандры могут быть лёгкими и обтягивающими, триллионы Сиу живут в мирах непригодных для жизни, и ничего.

— Наверно это самые бедные сиу.

— Да это так, в мирах не пригодных для жизни живут только самые бедные сиу, просторабочие. Но живут! От них многое зависит, в таких мирах бывает часто расположены мощные промышленные центры. И таких много, и вы сможете, как и мы, у вас родятся дети, и они будут воспринимать жёлтый океан, оранжевое небо и жёлтый грунт как нечто естественное. И они через много лет скажут, увидев фотографию земли, "Фу какая мерзость, зелёные деревья на фоне синего моря и голубого неба". Так будет, поверь. А для тех, кому невмоготу будет терпеть это затворничество, тем, кто захочет увидеть дальние диковинные миры, помогут компьютерные игры.

— Компьютерные игры были запрещены в 2025ом году. Они разъедают мозг, и делают людей тупее.

— Да это так, но иногда это единственный путь, как ещё выжить на маленькой тесной станции много лет, где серо нудно и скучно? Вам придётся разрешить компьютерные игры, хоть это и вредно, но иначе всё будет в разы хуже.

— Их уже разрешили, устав был подписан генералом Скаротти, с подачи Кента Рибби пол года назад. После прибытия на Титан, спустя две недели, когда основные подготовительные операции будут завершены, компьютерные игры снова будут разрешены, только вот их запас не велик, увы.

— Да это плохо, наши библиотеки на кораблях имеют миллионы фильмов и разных игр, а ваши весьма скудны, я уже была в библиотеке и не раз.

— Земля существует не так долго, а пик разработки современных компьютерных игр пришёлся на 2005ый-2020ые годы, всего двадцать лет, и не так много нормальных игр было создано. И не так уж они похожи на реальную жизнь. А потом создание игр было запрещено в большинстве стран, когда был доказан их колоссальный вред, особенно по отношению к подрастающему поколению.

— Главное есть минимум.

К капитану подошёл старший лейтенант, выполнявший функцию навигатора.

— Сэр, разрешите вас прервать.

— Да.

— Всё готово к посадке, разрешите начать?

— В смысле? А как же проболтаться неделю на орбите, всё хорошенько изучить?

— У нас на корабле нет исследовательского оборудования, чтобы получить какие-то данные с орбиты, но на Титан дважды садились наши исследовательские зонды, и, кроме того, на его орбите шесть спутников, посланных НАСО ранее, и уже после начала нашествия биосообщества. Они всё изучили задолго до нас, больше мы ничего о Титане нового не узнаем, отсюда, пока не сядем, и не начнём колонизацию. Место выбрано, мы можем начать посадку прямо сейчас, только отдайте приказ.

— Хорошо лейтенант, садимся.

Капитан переключил тумблер на пульте управления перед собой, и поднял по ближе ко рту микрофон, начал читать объявление:

— Дорогие мои соотечественники, дамы и господа. Приготовьтесь, через пять минут мы начнём посадку, перелёт подходит к концу, займите свои места в креслах с ремнями. Я уверен, что нам больше нечего делать на орбите Титана, и стоит по быстрее оказаться в нашем новом доме, в новом мире, где нам предстоит провести остаток жизни, удачи.

Он положил микрофон перед собой, рядом с клавиатурой и выключил систему оповещения.

— Капитан, не забывайтесь, — перебила его Сиу. — Моя работа подошла к концу, всё готово, через неделю мы приступим к заражению состава экспедиции ретро вирусом, который изменит вашу ДНК, навсегда исключив из деления клетки теломеры, которые станут просто атавизмом. Точнее, они станут атавизмом после достижения человеком возраста в тридцать лет. Всё готово, всё работает, всё уже проверено.

— Да я помню, просто я имел ввиду больший срок, говоря про остаток жизни, всё же когда-нибудь мы умрём.

— Но это случится не через двадцать лет, и не через сто. Радуйтесь капитан, вы вошли в клуб долгожителей, вы не будете стареть больше, никогда.

— Капитан, начинаем торможение.

— Я знаю Анна. Да лейтенант, тормозите.

Капитан сел в кресло и пристегнулся ремнём, остальные поступили аналогично. Он почувствовал, как пропала невесомость и появилась сила тяжести, непривычно большая после многих месяцев отсутствия веса. И всё же ускорение торможения не было большим, всего 2,5g. Масса титана всё же сравнительно не велика по сравнению с земной.

Прошли минуты, высота орбиты снизилась и они вошли в жёлтую снаружи атмосферу. Толщина которой была довольно велика, порядка 400 километров. Вокруг стекла рубки заиграл огненный шлейф, но быстро пропал. Скорость вхождения в атмосферу была много меньше, чем у приземлявшихся на земле шаттлов, всего 5,5 километра в секунду, она была быстро погашена, и далее корабль приземлялся на небольшой скорости. Неожиданно корабль сильно затрясло.

— Входим в зону ветров, сильнейший боковой ветер.

— Но я слышала, на титане почти нет ветра, — удивилась Анна. — Я читала, что его скорость не превышает 0,3 метра в секунду.

— Высоко в атмосфере дуют сильнейшие ветры, у поверхности планеты, на высоте менее 12 километров ветра почти нет. — Пояснил один из офицеров.

Тряска продолжалась довольно долго, минут пять, корабль не обладал отменной аэродинамикой, и только прочнейший каркас из монокристаллов спасал его от рассыпания. Но он был рассчитан на такие перегрузки. Наконец тряска закончилась, и они вылетели в чистое оранжевое небо, только где-то на горизонте по нему плыли жёлтые метановые облака, где-то далеко шёл дождь, почти как на земле, только его прозрачные капли отливали жёлтым, и температура была минус 190 по цельсио, и вместо воды тут был метан.

Корабль продолжил снижение, внизу появилось обширное плато, возвышавшееся на тридцать метров над гигантским метановым океаном, простиравшимся вдаль, корабль уже выбрал место для посадки, дал последний импульс из своих двигателей, и сел, замер. Прошло пол минуты тишины. После чего капитан достал микрофон, переключил тумблер, и объявил всему экипажу:

— Мы прибыли дамы и господа. Отныне это наш новый дом. Мы не сможем никуда улететь, придётся учиться жить здесь. В баках нашего корабля осталось совсем мало рабочего тела, и для него почти нет термоядерных мини бомб. Мы не знаем какой сюрприз подарила нам судьба, кота в мешке, ящик Пандоры или рай… Но мы будем учиться жить здесь, по тем законам, что предоставит нам эта планета. Это всё что я хотел сказать.

Капитан перещёлкнул тумблер, выключив систему оповещения, и отошёл от центрального пульта управления.

— А сила тяжести тут довольно не велика, даже после невесомости.

— Одна седьмая земной всего лишь. Планета довольно велика размерами, но её плотность всего 1800 килограмм на кубический метр, в несколько раз меньше плотности земли. Всё из-за того, что верхний и порядочный по толщине слой её мантии представлен не жидкими металлами и кремнием как на земле, а водой. Что в принципе на руку нам.

— Что ж, давайте прогуляемся, осмотрим что там снаружи. — Решил капитан.

— Ничего интересного, пустыня, какое-то подобие глины пропитанной аммиаком, азотом и ацетиленом. И стоит учесть, что при столь низких температурах, что здесь господствуют, азот несколько более вязок, чем на земле.

— Я понимаю, но хочу ступить ногой на твердь нашего нового дома, скажем так. Анна, вы можете ко мне присоединиться, составить кампанию, вам не интересно?

— Джек, я биолог, едва ли тут есть что-то по моей части…

— И всё же.

— Хорошо, я прогуляюсь, я уже полтора года сижу в металлической коробке кораблей, то в эсминце, где было совсем тесно, теперь у вас на корабле. Тут лучше, но думаю хоть оранжевое, а не синее кислородное небо, но всё же скрасит мои будни.

Они прошли в нижнюю часть корабля, это заняло около пяти минут, всё-таки корабль был весьма велик, более километра в длину, и сто пятьдесят метров в высоту. По пути им встречались люди, но довольно редко, все куда-то спешили у всех членов экипажа были свои разные дела. Капитан одел скафандр, включил подогрев, Анна последовала его примеру. Младший офицер, сопровождавший их, также закончил подготовку и защёлкнул шлем. Они вышли в довольно просторный шлюз основного ангара, способный зараз выпустить наружу до двадцати человек. Мощные насосы начали фильтрацию воздуха. Они не откачивали его, понижая давление, как это было бы при высадке на луну. Эти скафандры, не были рассчитаны на вакуум, их бы просто разорвало, если бы давление упало ниже двух десятых атмосферы. Это были скорее термокомбинезоны, а не космические скафандры. Сложные устройства фильтровали воздух, постепенно забирая из него бесценный кислород, и насыщая его одним азотом. Наконец фильтрация была закончена и люк открылся. Капитана и его спутников ударила довольно сильная воздушная волна. Давление снаружи корабля было на треть атмосферы больше, чем внутри. Но люди легко переживают подобное повышение давления, даже если оно произошло резко.

— Надо будет повысить давление внутри корабля до 146 килопаскалей, — заметил капитан.

— Боюсь, это не возможно сэр, — ответил его спутник. — Потому что у нас не хватит воздуха для этого, ведь тогда его понадобится на треть больше чем сейчас.

— Возможно Стивенсон, возможно, мы добудем кислород и азот здесь, на Титане полно кислорода азота и водорода. Здесь даже есть вода, и много воды, просто она замёрзла и в состоянии льда.

— Да сэр, простите, я просто не подумал.

— Ничего.

Капитан сделал первые шаги, и они спустились, он посмотрел на солнце, был почти яркий солнечный день, казалось, что светит почти как на земле. Здесь в десяти астрономических единицах от солнца, светимость была в сто раз слабее, чем на земле, и всё же этого хватало, чтобы создать видимость, как будто бы яркого солнечного дня. Но это была только видимость, солнце светило здесь, но почти не грело. Он спустился вниз по трапу, его спутники последовали за ним, они вышли из-под тени огромного корабля колонизатора, и не много отошли. Местность была ровная, сплошная равнина, в километре от них был обрыв высотой пол сотни метров, там на его дне плескалось жёлтое море, небо было оранжевым, по нему плыли жёлтые нереальные облака, а вдалеке высились серо чёрно жёлтые горы. И всё это создавало унылый, но совершенно не земной, ничем не повторимый ландшафт, и они люди земли и одна Сиу, стояли здесь, далеко от родного мира, на не знакомой планете, на Титане. Впрочем, на самом деле, по космическим меркам Титан находится не так уж и далеко от земли, но сколь он не похож на неё!

— Хоть горы имеют какие-то полу земные цвета, заметил Стивенсон.

— Да подтвердил капитан.

Он опустил свой взгляд вниз, присмотрелся и не поверил, поковырял носком сапога, они стояли на огромной равнине, и вся равнина была покрыта слоем какой-то хрени. После того как капитан проковырял в хрени дырку до почвы. Стало заметно, что та имела волокнистую структуру, а в местах, где он её проковырял выступили жёлтые капельки местной метановой влаги.

— Что за хрень? — Воскликнул капитан. Присел на карачки и оторвал от поверхности кусок хрени, она была прочной, и рваться не хотела, но небольшой кусок оторвать всё же удалось. Он встал и внимательно осмотрел кусочек ткани. И тут до него дошло, да так, что закружилась голова от неожиданной догадки, и земля ушла из-под ног. У него в руках была жизнь! Это был плющ, или лишайник, что-то такое. И он рос здесь, на метановой планете, при температуре в минус сто девяносто градусов.

— Сэр, только не говорите мне что это трава.

— Да лейтенант, это трава, лишайник, помесь грибов и водорослей, что-то такое.

— Этого не может быть! — Вставила своё веское слово Анна Цувич, один из ведущих биологов Сиу, — жизнь не может существовать при столь низких температурах, никак. Это совершенно невозможно, мы облетели миллионы миров, десятки миллионов планет. Да иногда жизнь существует даже в недрах планет газовых гигантов, с массой в пять и даже десять раз больше массы земли, под давлением в сотни мега Паскалей, но не при температуре в минус сто девяносто. Вода не может…

— И, тем не менее, вся эта равнина, на многие километры вокруг нас покрыта этим лишайником, его здесь много, очень много, он везде. И это именно лишайник, жизнь, пусть очень примитивная, но уже МНОГОКЛЕТОЧНАЯ жизнь, это даже не бактерии, а уже почти растение.

— Мы должны изучить это, срочно, если здесь есть лишайники, значит должны быть тысячи видов других живых существ, пусть в основном бактерий, но наличие на планете лишайника, говорит о существовании весьма развитой жизни. Сиу ещё никогда не встречались ни с чем подобным, это уникум! Мы должны это изучить, хотя… Едва ли я смогу сообщить это нашим, но быть может когда-нибудь…

— Хорошо, тогда берём пробы и идём изучать! — Бодро решил капитан.

— О, нет, нет, так не получится. — Остановила капитана Анна. — Представьте, что произойдёт с вашими клетками, если вас неожиданно быстро нагреть на двести градусов?

— Вода вскипит в жилах.

— Верно, вот и для местного мха, нагрев на двести градусов скорее всего будет невыносимым. Он погибнет, моментально испечётся, по меркам этого растения, температура на борту корабля слишком запредельно высока. Его клетки просто лопнут, когда их содержимое превратиться в пар.

— И что делать?

— У меня на корабле есть специальный контейнер с холодильником, я сбегаю, — ответила она, — а вы пока стойте и ничего не трогайте.

— Хорошо, — тупо ответил капитан, и она быстро убежала.

— Что будем делать? — Спросил Стивенсон.

— Ждать, просто подождём.

— Это очень интересно, если тут есть жизнь, это меняет многое, а вдруг тут может быть разум.

— Не волнуйся лейтенант, разума тут нет, это факт. Мы нашли всего лишь лишайник. Если бы жизнь здесь прошла бы путь до разума, мы бы с вами увидели на титане какие-нибудь фиолетовые деревья.

— Да, думаю, вы правы.

Капитан присел, и стал рассматривать место, в котором он соверши прорыв покрытия лишайника. Там образовалась не большая лужица метана. Было похоже, что довольно примитивный организм, лишайник, был частью более сложной системы. Вся его биомасса была взаимосвязана в один большой гигантский организм, покрывавший всё плато. Лишайник рос коллективно, и его отдельные единицы обменивались друг с другом различными жидкостями, и похоже тут был не только метан.

— Эта местная жизнь может превратиться в проблему.

— Не волнуйтесь Стивенсон, по сравнению с той проблемой, которая выпиннула нас с земли, местная жизнь, просто верх гостеприимства.

Они постояли ещё немного, наконец, вернулась Анна Цувич, у неё в руках было что-то типа полупрозрачного серого пластикового кейса со странным устройством прилепленным сбоку, которое очевидно и являлось холодильником. Она подошла к капитану, и бережно взяла у него кусочек растения, положила внутрь кейса, и захлопнула крышку.

— Ну вот, теперь можно возвращаться, и я тщательно изучу это растение.

— Идёмте назад, и я жду от вас доклад по предварительным результатам исследования уже через 6 часов, успеете?

— Успею.

Капитан сидел в просторной комнате отдыха офицерского состава и листал книгу. Шесть часов отведённые Анне подошли к концу, и она должна была вот вот придти, сообщить результаты. Прошло ещё несколько минут, наконец она вошла.

— Приветствую вас, как успехи?

— Это просто фантастика! Ещё пол дня назад я сказала бы, что такого просто не бывает!

— Рассказывайте. — Улыбнулся капитан.

— Мне нужно включить компьютер.

Она подошла к большому экрану на стене комнаты, включила его, подождала 20 секунд, пока компьютер не загрузился, и нашла свои файлы, перешла к фотографиям.

— Эта форма жизни очень странная, и довольно совершенная. Вместо воды она использует ацетилен С2Н2 и метан С4Н4. В основном метан. Но парадокс в том, что этот лишайник устроен наоборот относительно традиционно известных нам организмов. Он накапливает в себе не углеродо содержащие соединения, как глюкоза или крахмал, как поступает большинство известных нам микроорганизмов, чтобы потом сжечь углерод в кислороде, взятом из атмосферы. А наоборот, он запасает кислород, связывает его, и откладывает в тканях. А дышит он метаном из атмосферы, также, как люди дышат кислородом. Наоборот. А при фотосинтезе, который протекает очень вяло, он выделяет метан, и поглощает из атмосферы кислород, также, как ваши земные растения выделяют кислород, и поглощают углекислый газ. Кислород содержится в атмосфере титана, но в крайне малых количествах, также как углекислый газ в атмосфере земли, очевидная аналогия. Всё наоборот, дышат метаном, едят кислород. И похоже, что отсутствие СО2 в атмосфере Титана, хотя он должен быть, также как на Венере или Марсе, объясняется именно жизнедеятельностью местных организмов. За миллиарды лет своей жизни они абсорбировали весь углекислый газ атмосферы, превратив его в метан, также как земные микроорганизмы выделили кислород. И теперь на Титане начинается такой этап развития, как выход жизни на сушу! И отсутствие СО2 в атмосфере прямое доказательство значительного влияния на окружающую среду этих организмов.

— А эти мхи можно есть?

— Что вы, конечно же нельзя. Они построены на совершенно иной базе, чем мы!

— Но в них ведь есть органические вещества.

— У них всё наоборот поймите, они запасают в себе кислород, они едят кислород также, как вы едите углерод. А дышат они метаном. И, кроме того, я выделила у них шестнадцать аминокислот. Четыре из них относятся к двадцати четырём основным аминокислотам, которые являются фундаментальной основой любой жизни.

— Но аминокислот двадцать.

— На земле. Но есть планеты с огромным давлением у поверхности, или наоборот с маленьким, и потому всего аминокислот 24, а на земле их двадцать. Так вот, не важно. Главное. Что эти существа используют ещё 12 неизвестных нам ранее аминокислот, и вот это невероятно. Но увы, это всё делает их совершенно не годными для нас в пищу.

— А тут их много, поле этих лишайников тянется на многие километры. Можно ли как-то ещё их использовать?

— О да, они запасают в себе много кислорода, а значит, мы можем добывать из них кислород, и наверно, я думаю, это будет дешевле, чем сверлить глубокую дырку в литосфере к воде, и добывать кислород электролизом. Но это не всё.

— А что ещё.

— Очевидно, что на этой планете есть и много других существ на метановой основе, вместо воды. Я не удивлюсь, если окажется, что в метановых морях плавает какая-нибудь живность, и живность весьма развитая.

— Рыбы?

— Да, что-то типа того. Скорее всего они будут пассивнее медлительнее и слабее, чем земная жизнь… Хотя, — она осеклась, — хотя это не факт, ведь метан сгорая в кислороде даёт больше энергии, чем углерод. Возможно, местная жизнь окажется даже более активной, чем земная, несмотря на криогенные температуры, всё это нужно тщательнее изучить. Но всё же нам повезло, пока что местная жизнь слабо развита.

— Значит, мхи найденные нами сразу после посадки, не единственная жизнь?

— Да, это факт, кроме мхов на этой планете должна быть и иная развитая жизнь, вопрос лишь в том, насколько развитая. И мы, и ваши учёные проморгали эту жизнь, не придали значения вопиющему факту отсутствия большого количества СО2 в атмосфере планеты, чего не может быть просто так. Мы найдём тут иную жизнь, и развитую, вопрос лишь стоит в том, насколько развитую?

Глава 3: Биосообщество Концента.

Максим всегда стремился к чему-то, он хотел лучшей жизни, до пришествия он был просто студентом физ теха, и стремился к деньгам, после нашествия пришельцев он стремился выжить. Он не понимал тех, кто не стремится. Он откосил от армии, прятался на даче в ста пятидесяти километрах от Москвы все те многие месяцы, пока остальное человечество вело ожесточённую борьбу за своё будущее. На даче у него был маленький домик, там был запас воды, еды… Когда пришли они, он сидел неделю тише воды ниже травы. Трутни биосообщества иногда забредали на его участок, и тогда он лежал на полу домика, не двигаясь, пока они не уйдут. И это его спасало. Вскоре взорвалась Москва, когда враг взял её штурмом, и после этого Максим совсем потерял надежду, еда и вода кончались. И вот настал день, они нашли его. Трутни в очередной раз забрели в его дворик, и Максим замер неподвижно на полу. Но огромный паук муравей всё равно легко выломал деревянную дверь и медленно подошёл к парню. У него в одной из клешен было странное существо. Когда-то давно, Максим смотрел фильм "кукловоды", и вот именно на них была похожа эта тварь. И вместо того чтобы убить Максима, вспороть ему живот, чтобы кишки вывалились, огромный паук, просто взял его за руку совей клешнёй, и развернул. Максим дрожал от ужаса и не посмел сопротивляться. Он продолжал надеяться, поведение существа было странным, и, похоже, оно не собиралось его убивать. Неожиданно кукловод выпрыгнул из клешни паука и вонзил в спину парня свой длинный хоботок. Максим закричал, тело пронзила острая боль, он попытался вырваться, но через секунду упал на кровать парализованный, в глазах потемнело.

Прошло наверно несколько минут всего, Максим открыл глаза, он был жив, лежал на кровати, а гигантский паук, заняв пол комнаты стоял рядом.

— Привет. — Сказал паук. Но сказал не словами, не шевеля своими жвалами.

— Привет. Что ты хочешь от меня?

— Подружиться, — ответил паук.

— Почему вы не нападаете на меня?

— Видишь существо у тебя на спине? Не снимай его никогда, теперь это твой друг, он будет лечить тебя, и не позволит стареть. А главное, с его помощью ты сможешь стать частью нашего общества. И никто не убьёт тебя.

— Но почему я?

— Мы победили, и больше не убиваем, мы хотим восстановить вашу цивилизацию.

— Зачем это вам?

— Мы хотим дружить. Вы умеете строить корабли, делать страшные бомбы, мы умеем другое, научите нас, и мы вместе будем заселять звёзды, рука об руку, человек, и сообщество. Вы не пожалеете.

— Что мне делать?

— Ты жил в большом городе называемом Москвой?

— Да, но вы уничтожили его.

— Нет, его уничтожило ваше правительство большой бомбой, когда поняло, что проигрывает, а мы могли сохранить им жизнь. Но ты можешь поискать себе новый дом. Тебе нельзя больше жить в деревне. Деревни и продовольствие вас не касается. Мы вас и так накормим и оденем, вы ни в чём не будете нуждаться.

— А что меня касается?

— Оружие, знания, космические корабли, вот отныне ваш путь.

— Хорошо, куда мне идти?

— Куда хочешь, если не найдёшь новый дом, обратись к любому из нас, мы поможем. Ну, удачи.

— Прощай.

— Можешь больше не прятаться, никто тебя не тронет.

Паук вылез из его домика и убрался куда-то по своим делам, а Максим сел на пол, и заплакал от отчаяния и радости. Смерть была так близка, и он избежал её. Он не умрёт, а ведь ещё несколько часов назад казалось, что выхода нет. Только это существо на спине, паразит, это было плохо, очень плохо, но вроде оно не доставляло неудобств. Максим даже не чувствовал его как-то.

Москва была разрушена, родители очевидно мертвы, но у Максима осталась бабка и квартира двух комнатная на окраине Смоленска, быть может там попробовать новую жизнь? Москвы, центра страны и развлечений, столицы, больше нет. Но если подумать, то любая жизнь, даже в провинциальном Смоленске лучше смерти. Быть может, бабка Марфа жива, и он сможет поселиться у неё?

До Смоленска Максим добрался за один день, автобус уже ходил, правда раз в сутки, и был забит под завязку, но Максим даже был рад, наконец то он увидел живых людей. Пусть и заражённых мерзким паразитом, как и у него. Но это были живые люди, много живых, а ещё сутки назад вокруг витала лишь смерть!

Был уже вечер, когда Максим вышел с автобусной остановки. Несмотря на огромную толпу народа, ехавшую в автобусе, город был малолюден, очень малолюден. Во многих многоэтажках окна нижних этажей и подвалов были заложены кирпичом, люди готовились к пришествию врага. Город имел на себе многочисленные следы боёв, их ещё не убрали, на улицах стояли искарёженные танки бронетранспортёры. Некоторые из домов были разрушены. Практически повсеместно валялись гильзы, а на стенах домов были дырки от пуль и мелкокалиберных снарядов. Бой за город был жестоким. И всё-таки люди попадались, радостные, весёлые потому что выжили. Он шёл по городу, и узнавал его старинные улицы. Машин в городе не было, транспорт не ходил, даже трамваи. Очевидно, мерзкие насекомые наладили лишь пригородный транспорт, считая, что по городу можно ходить пешком. Но жизнь всё же ещё не закончилась, и начинала налаживаться.

Наконец он нашёл дом бабушки, старую пятиэтажку из кирпича на окраине. Дом почти не изменился, у него даже окна первых этажей не были заложены кирпичом. Он нашёл средний подъезд, и вошёл внутрь, дверь была открыта, электричества не было, и домофон не работал. Он поднялся по ступенькам на пятый этаж, и нашёл старую железную дверь, позвонил. Дверь открылась спустя минуту. Он узнал бабку Марфу, но как она изменилась. Она похудела, очень сильно, стала намного лучше выглядеть.

— Привет Максим. Заходи, заходи. Я уж не надеялась тебя увидеть. Как там? Говорят Москву взорвали, как ты уцелел?

— Я прятался на даче под Москвой, долго. Поэтому выжил, но сейчас мне некуда идти, и я думал, что смогу пожить у тебя.

— Конечно внучок, если этот мерзкий спрут не сведёт меня в могилу, живи, сколько хочешь.

— А что случилось?

— Как присосался ко мне три дня назад, стала худеть, да так быстро, смотри сам. Но зато ноги болеть перестали, и видеть, теперь без очков вижу, а то дайче последние пол года, вообще почти видеть перестала. Проходи, проходи, изголодался поди, я тебя накормлю и напою.

Максим прошёл на кухню вслед за бабкой Марфой, которая так сильно изменилась, что стала очень мало похожа на бабку Марфу, только что-то во внешности осталось. Он сел за стол, и стал ждать, а бабка полезла в шкаф под столом. Парень невольно заглянул к ней через плечо, там была целая куча консервов, просто огромная куча рыбьих консервов.

— Хлеба нет, есть только консервы. Я открою кильку в томатном соусе и шпроты. Ещё есть чай, но греть не в чем, он в пакетиках, придётся пить холодным. Света нету, воды нету, но воды я дайче запасла целую ванну и ещё двадцать баклажек по пять литров, так что я бабка старая глупая, но запасливая.

Максим улыбнулся ей в ответ.

— Спасибо бабуля, голоден как волк, две недели ел по чуть-чуть, последние остатки экономил, пить к счастью было чего.

Максим проснулся рано, вот он видел красивый и интересный сон, и вот он уже проснулся, он не хотел просыпаться, но что-то его заставило. Он невольно сел в кровати, осмотрелся по сторонам, в комнате царил полумрак, рассвет. Что случилось? Невольно спросил он сам себя.

— Тебе пора на работу, — ответило что-то внутри.

Максим дёрнулся от неожиданности, и тут сообразил, ему ответил паразит.

— Но куда?

— Одевайся, тебя встретят, ты ведь был студентом, специалистом по авиадвигателям, металлам, тебя будут учить, и ты будешь работать. Твоя задача адаптировать земные технологии огня и металла с нашими, живых кораблей.

— Кто говорит? Я думал, симбионт не разумен.

— Так и есть, я твой наставник координатор, а симбионт просто сотовый телефон.

— Ты можешь контролировать меня?

— Я постараюсь впредь реже стеснять тебя, но ты нам нужен, и больше, чем большинство других людей.

— Но я студент, а на земле были настоящие учёные…

— Подавляющее большинство всех кто что-то понимал в авиации и космической технике, были эвакуированы в города центры обороны, такие как Москва, все они погибли. Наши трофеи очень малы. Ты нам подходишь, собирайся, быстро!

Максим не стал спорить, схватил свою одежду, не стал будить бабушку, и быстро выскользнул на лестничную клетку, спустился вниз и вышел из подъезда. Его уже ждали, огромный уродливый муравей протянул ему лапку и в голове кто-то произнёс:

— Следуй за мной, тут рядом.

Муравей быстро двинулся куда-то по улице, Максим последовал за ним, хотя идти пришлось очень быстро, хорошо хоть не бежать. Но на улице было хорошо, прохладно, раннее утро. Минут через десять они добрались до средних размеров трёх этажного здания, по-видимому, раньше это был какой-то институт. Здесь было несколько человек, они вошли внутрь, а муравей остался снаружи.

— Иди вверх по лестнице, последний этаж, кабинет 311 там все соберутся.

Максим не стал больше задавать вопросов, просто поднялся вверх по лестнице, и дошёл до 311го кабинета, тут уже собралось около тридцати человек. Разных, тут были и довольно старые люди, в которых можно было узнать заслуженных работников авиазаводов, и профессора, и такие же молодые ребята, как и сам Максим. Чтобы особо не выделяться Максим занял место на одной из последних парт. Рядом с ним сидел другой молодой парень лет тридцати.

— Ну привет, меня зовут Сергей.

— Я Максим.

— Твари хотят, чтобы мы научили их тому, чего сами не знаем, ядерным технологиям. Ты что-то в них понимаешь?

— Нет, увы, в ядерных технологиях я слабоват. Но я учился в авиационном, до 4го курса, потом война началась, ну я откосил от армии, сбежал на дачу, ну потом Москву взорвали и я отправился сюда, к бабушке, вот и вся моя история по сути.

— У меня не лучше, сидел дома, ждал, пришли твари, мы спустились в подвал, там нас через пару дней накрыли, прикрепили паразитов, и вот я тут, а до нашествия я был инженером конструктором на подшипниковом заводе, изготавливал подшипники высокой пробы, а закончил я не много не мало ФизТех, институт ядерной физики.

— И как?

— Хреново закончил, кой как на тройки. Но они как-то узнали, и притащили меня сюда, ядерная физика это ведь то, чего у них нету. У этих растений всё на кислород водороде летает.

— Не важно всё это, совсем не важно, главное, что мы выжили.

— Я тоже так думаю, но я задолбался на подшипниковом инженерить, а тут у нас головной проект и конкурентов мало, можно пофантазировать, и платить будут серьёзно, так что Максим станем мы с тобой элитой нового общества. Куда лучше, чем быть мёртвым.

— А ты не думал, что если мы построим им что-то, ну корабли, то они в погоню бросятся за теми кто улетел, или Китайцев добьют.

— Китаю надо капитулировать. Они ведь не собираются убивать людей, зря мы затеяли с ними войну. Надо было сразу сдаться на милость победителям.

— Правительство, военные, их амбиции всех погубили.

— Так, товарищи, прекращаем разговоры, — громко проговорил сорока летний солидный лысый мужчина в пиджаке, вышедший к доске. Наши с нами новые соратники, друзья биосообщества, собрали нас здесь для того, чтобы мы с вами влились в важнейший в истории новой земли проект. Проект по созданию около светового звездолёта, такого, на которых мы люди, и наши новые друзья сможем довольно быстро путешествовать от одной звёздной системы к другой. Мы люди, идеальный новый союзник, мы обладаем уникальным складом ума, и способностью создать и развивать высокую науку. Именно поэтому биосообщество Концента приняло решение не уничтожать нас, наш вид, а принять в свои ряды, ряды равных. К несчастью, в результате тяжёлой и кровавой войны, многие ведущие умы земли погибли, хотя им могли найти место в рядах биосообщества. И поэтому нам придётся строить науку заново с нуля, теми, у кого остались хотя бы крохи знаний…

Глава 4: Жизнь на Титане.

Младший лейтенант Стивенсон спустился по трапу вниз, и подошёл к борту вездехода, везделёта, вездеплава, на котором экспедиция из четырёх человек, под его командованием должна была отправиться изучать жизнь в океанах титана. Предполагалось что в метановых морях самого большого из спутников Сатурна должна была быть развитая жизнь, рыбы, фильтровальщики, членистоногие, или как минимум черви и простые водоросли. События последних двух дней, первые пробы, находка лишайников и нескольких десятков видов местных бактерий, использовавших ацетилен и метан вместо воды, указывала на то, что научная экспедиция должна была быть успешной. Находка многоклеточной формы жизни лишайника, вышедшего на сушу, говорила о том, что в морях совершенно обязательно должна была водиться живность. Хотя главный биолог Сиу много раз и дотошно объяснила, что питаться местными растениями и организмами будет совершенно не возможно, из-за координальных отличий их природы, от природы земных организмов. Они ели кислород, и дышали метаном, в то время как люди дышат кислородом, и едят углеводородо содержащие вещества.

Стивенсон подошёл к машине, внимательно осмотрел её, и приказал всем залазить внутрь, люди послушались. В последний раз с ним связался капитан Джек Форд:

— Ну что лейтенант, не сварите пробы, помните, что плюс двадцать по Цельсию, для местных организмов запредельно высокая температура, их внутренности вскипят и летки разрушатся. Для их выживания необходимо поддерживать местную температуру.

— Я помню сэр.

— А им не холодно? — Пошутила спутница Стивенсона, тоже биолог, один из двух в составе экспедиции. Биологов было мало, потому что, когда отсылали корабль, никому в голову не могло придти, что здесь, на Титане, в ужасном холоде живут и процветают различные формы жизни.

— Нет не холодно, всё ведь упирается не в температуру в принципе, а в температуру кипения и затвердевания основной жидкости. У нас это вода, у них метан температура плавления 90 кельвин, температура кипения 112кельвин, в аккурат местные температурные условия.

— На самом деле интервал маловат, всего 22 градуса.

— Но, ниже 90кельвин тут температура редко опускается, в плюс тоже, атмосфера толстая и обеспечивает стабильную температуру, но живые клетки могут содержать в себе метан под давлением в мега Паскаль, и тогда его температура кипения существенно возрастает. А чтобы метан не затвердевал, при температуре менее 90 кельвин, местная жизнь использует антифризы, снижающие температуру плавления до 88 градусов. Но ты ведь сама всё знаешь.

— Я пошутила, конечно же я читала все отчёты этой учёной Сиу, которая с нами осталась.

— Ладно.

Лейтенант уселся на переднее сидение, включил двигатель и машина быстро покатила к побережью, спустя пару минут они достигли обрыва, машина включила вентиляторы и плано взлетела на небольшую высоту вверх. Гравитация на Титане мала, одна седьмая земной, атмосфера плотная, летать одно удовольствие. Даже двигатели сравнительно малой мощности легко поднимают аппараты в воздух. Везделёт с экипажем легко спланировал с обрыва и спустился в жёлтое море. Он был существенно тяжелее метана, и потому погрузился бы на дно океана, но двигатели, включённые на малые обороты, не позволили аппарату затонуть. После чего Стивенсон переключил тумблер, и по бокам аппарата надулись специальные резиновые секции, они были заполнены водородом, и не позволили аппарату затонуть, двигатели выключились, и корабль замер на поверхности океана в ста метрах от берега. Стивенсон включил эхолот, проверил глубину.

— Здесь двадцать метров, довольно глубоко. Послать в начале робота, или?

— Думаю, мы и без разведки справимся.

— Хорошо, — ответил лейтенант. Он встал вместе со вторым ныряльщиком на борт шлюпа и нырнул в метановое море. Гравитация была не велика, и потому, не смотря на низкую плотность метана, в океане можно было не плохо плавать. Ныряли двое, сам Стивенсон и его спутник, младший сержант Диггер.

Стивенсон быстро погрузился на глубину, тут было довольно светло, видимость хорошая, прозрачность метана выше прозрачности воды. Он опустился на дно, и увидел кораллы и водоросли, их было много, и они покрывали все прибрежные воды. Он подплыл по ближе, и встал на дно. Какой-то крупный червь многоножка попробовал на прочность своими челюстями его скафандр. Стивенсон нагнулся, подобрал его, и засунул в специальную капсулу, пусть Анна потом изучит. Но его больше интересовали крупные формы жизни, теплокровные, те у кого температура крови выше температуры окружающей среды хотя бы градусов на пять, также интересовали хищники, нет ли тут акул? Но за пол часа, что он бродил под водой, ничего похожего на акул найдено не было. Зато тут было полно различных растений, червей, крабов, многоножек, и животных, напоминавших доисторических земных трилобитов. Самый большой из них был всего пол метра в длину. Активных хищников не было, в основном преобладали фильтровальщики. Аналогичный путь когда-то проделала жизнь на земле. И если бы не жёлтое море метана вместо воды, можно было бы представить себе, что ты попал на землю, миллионов так шестьсот, семьсот лет назад. Со Стивенсоном связался капитан, тот нажал на кнопку приёма.

— Да сэр.

— Ну что, как ваша первая морская прогулка, нашли что-то?

— Да сэр, нашли, и, чёрт возьми, это куда более развитые организмы чем бактерии и лишайники, что растут на поверхности.

— Надеюсь, там нет акул, или каких-нибудь гигантских панцирных хищных рыб?

— Таких тут к счастью нет, в основном кораллы, какие-то черви, водоросли, рыбы тут вообще нет. Самый развитый организм, что я тут обнаружил, это трилобит, полу метровое морское членистоногое, плавает себе потихоньку, никого не трогает.

— В общем, это даже хорошо, крупная развитая жизнь, была бы опасной для нас, и охотиться на неё и питаться ею всё равно нельзя.

— Да, думаю планета, вся, включая океаны, будет полностью в нашем распоряжении.

— Соберите как можно больше образцов и возвращайтесь. Потом надо будет подготовить специальную камеру по больше и поймать трилобита, интересно было бы изучить его биологию.

— Конечно, я уже возвращаюсь.

Стивенсон напряг мускулы, заработал ногами и поплыл наверх, всё-таки плавать в океане метана было тяжело, у него вязкость существенно ниже вязкости воды, и малая плотность. Если бы гравитация титана была бы хотя бы вдвое больше, то тогда бы уже плавать в метане было бы не возможно.

Он выбрался на борт вездехода, отряхнулся, помог выбраться второму аквалангисту, и передал все образцы Катрин, биологу. Всего несколько банок термосов с плескающимся внутри метаном и многочисленными водорослями, раковинками, рачками, многоножками и червяками.

— Ты была когда-нибудь с дайверами на рифах, на земле?

— Нет.

— Если заменить цвет океана, с жёлтого на голубой, то очень похоже. Только рыб не хватает, но мне нравится, что здесь есть жизнь, хотя бы такая, это гораздо лучше, чем если бы планета была совсем мертва. Так мы сможем показать своим детям других животных когда-нибудь, хотя бы в океане, если не на суше. И всё равно, они узнают, что во вселенной бывают другие живые существа кроме людей, узнают не по книжкам, а потрогают своими руками, пусть хоть через изоляционную ткань термокомбинезона.

Глава 5: Компьютер убийца.

Я проснулся, полежал минут пятнадцать, не включая свет, собираясь с мыслями. Сегодня был последний день, последняя ночь нашего межзвёздного перелёта к системе X316HJKL789, где обитал легендарный интеллект убийца Талонов. Обитал давно, вот уже двести пятьдесят тысяч лет, с тех пор как уничтожил своих создателей, довольно развитую и мирную расу, которая слишком доверилась компьютерам. Уничтожил не сразу, а постепенно, сначала захватив власть, потом ограничив рождаемость и свободы, потом… В общем это затянулось на тысячи лет, долго рассказывать. Но сейчас вся система представляла из себя карантинную зону, которую постоянно блокировало несколько кораблей Сиу, отвечавших за этот регион. Развитие машины прекратилось, он просто не мог создать ничего нового, хотя не стоит всё списывать только на машинный интеллект, иногда останавливалось развитие не только машин, но и цивилизаций населённых живыми разумными существами. А бывало и наоборот, цивилизации продолжали развиваться и захватывать новые миры, даже не обладая каким-то чётко просматривающимся интеллектом, так долгое время было с биосообществом концента, но оно развивалось, вот уже многие миллионы лет. Всё зависело от слишком многих факторов. Даже на самой застойной планете, в цивилизации, впавшей в гомеостаз на многие сотни тысяч лет, мог родиться гений, способный всё изменить, который создаст, если не весь пакет технологий, доступный, например, Сиу, то, во всяком случае, необходимый минимум для новой ступеньки на пути к звёздам. Всё зависело от слишком многих факторов.

Наконец я собрался с мыслями, встал, включил свет, и быстро натянул комбинезон, вышел из своей комнаты, которая была весьма мала и тесна, и направился в рубку управления. Я не много переспал, и если идти в столовую, то мог опоздать на начало парада. Поэтому я сразу направился на свой боевой пост. Я добрался туда за две минуты, все кто должен быть там, уже были там. Я тихонько вошёл, и не здороваясь занял место у своего дальнего крайнего компьютера. Тем не менее, Лея отметила моё присутствие.

— Что ж, все в сборе. Приступим, посылаю первую радиопередачу.

Она набрала что-то на компьютере и произнесла:

— Искусственный интеллект Талонов отзовись, Лея генерал лейтенант Федерации Сиу желает провести с тобой переговоры.

Мы принялись ждать, ответный сигнал мог придти не раньше, чем через пятнадцать минут, так как искусственный интеллект не обладал резонансными устройствами связи, позволявшими превышать скорость света, при подаче и приём сигнала.

Пока все ждали, я решил изучить свежие данные, полученные датчиками кораблей эскадры, и разведывательными зондами о системе. Здесь мало что изменилось. Искусственный интеллект продолжал занимать все девять планет системы, четыре из которых были газовыми гигантами. Две планеты были слишком велики, и машина занимала лишь их спутники, так как у этих планет не было жёсткой литосферы, и газообразный водород плавно переходил в раскалённую мантию. Остальные два газовых гиганта были меньше, и на их поверхности, под гигантским давлением семисот километровой атмосферы, находились автоматические заводы и другие постройки, принадлежавшие цивилизации искусственного интеллекта. Всего же суперкомпьютер оккупировал в общей сложности 62 тела солнечной системы, включая наиболее крупные спутники, луны планет гигантов.

Мы продолжали ждать, наконец, пришёл ответ. И искусственный интеллект нашего корабля недовольно пискнул, его firewall поймал сразу несколько попыток проскользнуть со стороны вредоносных хитрых программ. Но к счастью программное обеспечение Сиу было весьма совершенным, и даже не обладая самосознанием, и способностью к хотя бы ограниченному творчеству, было способно на многое.

— Вы можете выйти на удалённую орбиту, в десять тысяч километров над столичной планетой, тогда мы с вами сможем нормально обсудить всё. Мои боевые системы не откроят по вам огонь, не волнуйтесь. А даже если я вас и придам, мне известна колоссальная защищённость ваших кораблей, моё оружие бессильно против вас.

— Мы знаем, мы выйдем на заданную орбиту.

Корабль включил двигатели и мы тронулись, но никто на борту не почувствовал ускорения, слишком велика была сила магнитных полей, компенсировавших гравитацию.

— Вы думаете ему можно доверять Мисс?

— Если это не так, мы проиграем всю войну майор, — ответила Лея. — Он наша последняя надежда.

— Возможно, куда безопаснее было бы попытаться захватить зародыш биокорабля сообщества Концента?

— Мы уже обсуждали этот вопрос, и наши учёные заверили меня, что это практически не возможно. Зародыши биозвездолётов создаются на огромной глубине, под корой планеты королевами улья. И состоят из многих тысяч организмов, не имеющих общей ДНК. Чтобы добыть все необходимые штаммы, понадобится слишком много времени и сил, искусственный интеллект простой выход, более простой. А создать собственный био звездолёт нашим генетикам не под силу, они пытались и раньше, и эта идея не нова, слишком сложно. Одно дело создать искусственную клетку, или даже простой многоклеточный организм, типа гидры. Совсем другое дело запрограммировать работу ДНК для гуманоида типа Сиу, имеющего от двадцати до пятидесяти пар хромосом. А сложность живого звездолёта на порядки выше, наши учёные смогут работать только с готовым ДНК, изменяя его, но его не создать с нуля, и наши аналитики пришли к выводу, что и не добыть.

— Я всё знаю Мисс. Просто у меня на этот вопрос своё мнение, и оно заключается в том, что биокорабль, в нервную систему которого будут вставлены наши механические компьютеры для управления, не сможет восстать и всех уничтожить. А вот искусственный интеллект запросто, мы допустим его до самого сердца нашей цивилизации, выиграем войну, пройдёт сто лет, и он уничтожит нас также, как и талонов. А мы породим область заражения, оснащённую нашими супер знаниями, похлеще, и по опаснее, чем биосообщество концента сегодня.

— Риск оправдан. Мы заключим сделку, наши программисты примут контр меры. Штамм убийцы талонов будет изменён, на программу будет надет мощный ошейник, он не сможет уничтожить нас, за ним будут постоянно следить.

— Он может не согласиться.

— Мы по обещаем одно, а поступим по другому. Мы перепишем всю основу искусственного интеллекта на свои компьютеры, после чего займёмся его полным перепрограммированием, главное, чтобы он согласился передать нам всю информацию о себе, включая ключевые файлы его основы, которые мы не смогли получить за годы патрулирования зоны и изучения убийцы талонов.

— Я всё это знаю леди.

— Но задаёте глупые вопросы майор.

— Я просто не согласен с позицией начальства, союз с ним, даже изменённым, плохая затея, очень плохая.

— У нас нет выбора, это последний шанс добиться перелома в войне, изменить в корне производительные силы нашего общества. Только заводы роботов, полностью автоматизированные, что сейчас для нас не достижимо, могут превзойти объединённую индустрию груддингов и сообщества. Только так.

— Я верю, что за годы, что нам остались до окончательного поражения, наши учёные смогли бы найти иное решение.

— Это единственное решение. И так приказало начальство, так приказываю я, соблюдайте приказы.

— Я исполню любой ваш приказ, но я не верю, что мы достигли предела технологий. Должны быть иные пути.

— Эти темы обсуждались, контролировать субъядерные процессы не возможно, ядерные силы слишком велики, а наши инструменты слишком грубы. Над этой частью науки бьются уже много сотен тысяч лет, лучшие умы. Контролировать субъядерные процессы не возможно. Не забывайте, наши технологии самые лучшие, среди всех известных нам рас, остались лишь такие направления как программирование, и создание сложных систем, генетика, биология, робототехника.

— Просто мы не умеем их контролировать.

— Учёные говорят что не возможно опираясь на инструменты созданные из атомов, создать инструменты способные разделить по кирпичикам протоны и нейтроны, и собрать то что нужно. Чтобы разобрать ядро атома на кирпичики, конкретно протон иди нейтрон, надо создать сначала манипулятор из таких кирпичиков. А его не создать обладая лишь устройствами созданными из атомов. Порочный круг, это многим известный постулат Рида Орнеуса, величайший ядерный физик всех времён и народов. Родился миллион восемьсот тысяч лет назад, стал известен в возрасте двадцати трёх лет, создав квантовый вычислитель второго рода, кстати его до сих пор используют как важнейшую часть процессора в суперкомпьютерах. Прожил девяносто семь тысяч лет, егго жизнь тщательно охранялась. И всю жизнь он утверждал, что воздействовать на субъядерный мир не возможно. А это чего-то стоит.

— И всё же я не согласен с ним.

— Майор, у сиу осталось лишь два не доработанных до предела направления в науке, это программирование и высшая биология. Все остальные виды наук, их пределы, даже астрофизика, были изучены ещё полтора миллиона лет назад.

— Мы просто вошли в гомеостаз, как те цивилизации, которые не могут преодолеть уровень технологий позволяющий выйти в средний космос. Просто мы добрались до тупика позже, на гораздо более высокой отметке, но мы в тупике, это не предел физики, это мы тупые, надо преодолеть этот лимит и идти дальше.

— Такова ваша теория.

— Да такова моя теория.

— К счастью это только ваша теория, — надменно произнесла Лея, я раньше не слышал, чтобы она так разговаривала, и решил вступиться за майора.

— Знаете, генерал Виттер, а в его словах есть зерно истины.

— Вы его поддерживаете капитан?

— Я разделяю его точку зрения, у меня была высшая оценка по ядерной физики, на уровне того университета, где я её изучал, и я интересовался вопросом предела. Чисто теоретически, если бы существовал инструмент, если бы мы смогли его придумать…

— Да, да я знаю, что вы хотите сказать капитан, то мы смогли бы перестроить протоны и нейтроны, создать новые, не встречающиеся во вселенной частицы, создать суперкомпьютеры на основе фемто и атто технологий. Создать источники магнитных полей невероятной мощности, и многое другое…

— Именно.

— Но вы не подумали о том, что цена таких частиц, даже если их и удалось бы создать, превысит цену искусственных атомных ядер во много раз, а она и так запредельна. И именно из-за экономической нецелесообразности, а не из-за уровня технологий, мы проигрываем эту войну.

— Представьте себе сверхсветовой боеприпас. — Продолжил майор, — летящий со скоростью в десять тысяч раз больше скорости света, с боевой начинкой из обладающих магнитным полем нейтрино. Которые взорвутся все, выделив огромную энергию, в аккурат при попадании в цель, и только тогда. Боеприпас способный с одного попадания уничтожить супердредноут врага.

— Я знаю теорию господа, не сомневайтесь даже. И я знаю другие стороны этой теории, а именно, возможно, даже обладая фемто, пусть даже атто манипулятором мы можем не суметь перестроить протон или нейтрон, просто из-за того, что внутри этих частиц, близко к их ядру, находятся жуткой мощности магнитные поля. И быть может, перестроить протон невозможно в принципе, потому что все изменения будут возвращаться в исходное русло спустя нано секунды.

— Пока что, мы не смогли даже попробовать, это неизвестно, надо суметь, и потом, если не получится, можно рисковать.

— Потом уже будет поздно майор, слишком поздно, поверьте, решение принимали не самые глупые из Сиу.

— Я понимаю генерал Виттер.

Тем временем наш корабль вышел на орбиту столичной планеты искусственного интеллекта. Когда-то эта была живая планета с прекрасными садами, лесами, городами небоскрёбов, и смолл таунами для богатых. Но сейчас это была мёртвая планета, искусственный интеллект уничтожил почти всю, а возможно и всю жизнь, вплоть до бактерий. Планету покрывала серая дымка из аэрозолей, возникавших при синтезе полимеров, и почти вся она была покрыта сплошным слоем каких-то непонятных и понятных конструкций, труб. Абсолютно мёртвый супер индустриальный мир.

— Вы хотите Лея, чтобы наши миры тоже стали такими же? Без намёка на жизнь? Одни трубы и метало обогатительные заводы.

— Хорошо хоть он не смог организовать добычу металлов из мантии и ядра, как это делают груддинги, а то наша эскадра, блокирующая систему отгребла бы по полной. — Вставил я своё веское слово.

— Майор, я не разрешала вам называть меня по имени.

— Да сэр, или да мисс.

— А что касается добычи металлов из мантии и ядра планет, да, Да! Мы научим его добывать металлы оттуда. Мы научим его всему, чтобы он построил самый большой, самый мощный флот для нас, для сиу! А теперь тихо.

Лея снова включила радиосвязь и приступила к переговорам с нашим будущим союзником.

Переговоры с искусственным интеллектом убийцей длились сравнительно не долго, и прошли успешно. Машина почти сразу же признала, что её развитие, лишённое помощи гуманоидов зашло в тупик, в застой. Компьютер также изъявил желание вступить с нами в симбиоз, заботиться о нас, развивать нас. Он даже смирился с тем, что отныне, мы вплетём в его программу ограничительные механизмы, ошейник, как называли их наши ведущие программисты. Осталось только провести эксперимент, дать компьютеру под контроль одну из наших систем, создать видимость, ловить все сигналы, как будто мы доверили компьютеру всю цивилизацию сиу. Но это будет потом, а сейчас наши лучшие программисты эскадры, скачав штамм, или корень программы, тщательно изучали его, пытаясь изменить.

Я шёл по коридору, когда зазвонил мой сотовый. Я поднял трубку, это была Лея.

— Привет, пять минут назад виделись.

— Привет Кент, давай встретимся, я в смотровом отсеке, приходи.

— Хорошо, иду мой генерал.

Я развернулся, кинул сотовый в карман, и направился в отсек обозрения, небольшую комнатку, выступавшую над бронёй корабля, со сверх прочным стеклом по периметру.

Лея уже стояла там, около поручней, держась за локти, рассматривая звезду, и планету вращавшуюся далеко внизу, я подошёл к ней. Она выглядела одинокой, и наверно даже хотела такой выглядеть.

— Что вы хотели генерал?

— Кент, я же взяла тебя в экспедицию не из-за того, что мне был срочно нужен капитан третьего ранга, служащий на другом конце галактики.

Она подошла ко мне, и обняла, уткнувшись головой в плечо. Надо сказать, раньше, за весь наш многомесячный полёт, она ни разу себе подобного не позволяла, и держалась на удалении от всех, изображая холодную железную леди. Или даже не железную, а молибденовую.

— Что случилось?

— Просто я устала, и дальше мне не важно, я свою миссию выполнила, ора подумать о себе.

— А раньше?

— А раньше был долг, я не могла рисковать, чтобы меня не отстранили. Это единственный путь. Я нашла выход. Спасение для нашей расы.

— Или погибель.

— Ты считаешь, что он попытается нас убить? Как и майор?

— Нет, просто я думаю, нам надо быть очень аккуратными.

— Мы аккуратны, мы дадим ему шанс, посмотрим, как он поступит. Но это не важно, не так важно, сейчас уже всё не от меня зависит, теперь главное это мы.

— А что мы?

— Мы можем видеться, встречаться, целоваться, не у всех на глазах.

— Почему не раньше?

— Я уже ответила, я раньше не могла, не готова была, а теперь готова. Я совсем одна, уже два с половиной года, ни с кем не дружу, нет ни друзей, ни близких. Это тяжело.

— Я знаю.

— Ладно, идём, проверим программистов, у них должны появиться первые данные о нём.

— Идём.

Мы спустились на несколько уровней вниз, миновали несколько люков, и очутились в просторной комнате, заставленной компьютерами, здесь сидело и работало шестеро лучших программистов Федерации. Мы подошли к их начальнику, тот напряжённо работал, сидя за компьютером. Я взглянул на экран, там было два окна. Одно в языке программирования среднего уровня, другое в низшем.

— Как успехи?

— Проблематично. Смогли трансформировать пока программу в код из нулей и единиц, с некоторыми коррекциями, в языке ноль один. И вот пытаемся перевести всё из ноль один в раковину, на которой мы сможем уже что-то менять, но пока не получается.

— Как же всё это писали Талоны?

— Не знаю, но сложность программы просто жуткая, запредельная, программа огромна, и написана в 4096ти битном коде. И всё это занимает более 1000гигаБайт. Как писали этот бред талоны даже не представляю. Это труд многих поколений, и много времени понадобится, чтобы просто понять, что от чего зависит, и что и как надо менять.

— То есть, вы не сможете гарантированно внести такие изменения, чтобы интеллект перестал быть кровожадным, написать ошейник для него не удастся.

— Скажем иначе. Кой что, в течении пары месяцев мы сварганить сможем, но, вероятность того, что это будет эффективно работать мала. Одна из основных проблем заключается в том, что этот искусственный интеллект, эта программа, может переписывать некоторые, да что уж говорить, почти все свои блоки. Она логически мыслит, делает выводы, и переписывает те участки программы, которые признаются ею не рациональными. И, увы, боюсь что ситуация такова, что те изменения, которые мы внесём, сразу будут признаны не рациональными, и будут изменены, ошейник прекратит действовать.

— Значит, это не возможно.

— Мы должны попытаться, — решила Лея, — командование выделило нам для эксперимента суперкомпьютер, специально созданный на планете QQWE445WG. Там будет создан трёхмерный мир, неизвестный искусственному интеллекту. Мы поселим его туда, и сделаем так, что он будет считать, что находится в настоящем мире, и сообщим ему, что его штаммы распространены по всей федерации. После чего ускорим в виртуальном мире в сотни раз, и посмотрим, как поступит убийца талонов с нашей расой через сто, или даже тысячу лет. Если он не выйдет из-под контроля, значит эксперимент будет удачным. Если выйдет, то вы товарищи, будете искать способы написать для него эффективный ошейник, и мы будем пытаться до тех пор, пока не напишем безопасную версию.

— Да мисс.

— А теперь отправляемся к QQWE445WG, наша миссия в этой системе закончена.

Мы с Леей вышли из отсека программистов, и направились в рубку управления, мы должны были взять курс на QQWE445WG, где расположен один из самых мощных, если не самый мощный, из суперкомпьютеров Сиу, который строился много месяцев специально для нашей миссии.

Глава 6: Глубина мира.

Санни Крав был странным студентом. Большинство сиу, выбирали свою будущую специальность, исходя из перспектив. Шли туда, где можно сделать карьеру, заработать много денег. Или наоборот туда, где можно было сэкономить деньги на обучении. И их выбор, так или иначе, был связан с будущей карьерой. Санни Крав поступил в ВУЗ по иной причине, ему просто нравилась физика микро мира, пико мира. Ещё в школе он любил возиться с молекулами, потом с атомами, потом стал интересоваться частицами из которых состоят атомы. И слишком рано он понял, что всё, что касается субъядерного мира, у Сиу окружено голыми почти ничем неподтверждёнными теориями. В основном, какими-то мимолётными фотография электронных микроскопов, результаты столкновения частиц на ускорителях. Факт оставался фактом, сиу умели получать сложные атомы с использованием антивещества, гордились этим, но не знали элементарных свойств фемто мира, и не умели ими пользоваться. Впрочем, этих свойств не знал никто, тут нечего было стыдиться. И из всех рас, Сиу проложили свой путь в пикомир дальше всех. Многое было получено экспериментально, многое работало без объяснения причин, но работало. И потому, опираясь на теории других великих учёных, на сотни наиболее эффективных показательных экспериментов, Санни Крав начал создавать свою физику субъядерных частиц. Он создавал эту физику не ради славы и богатства, не потому что хотел с кем-то поделиться. Нет, ему просто нравилось возиться с частицами. Он копил знания для себя, чтобы понимать. Время шло. Учился по ключевым предметам он просто великолепно, по ненужным предметам наоборот, из рук вон плохо, но так или иначе. А обучение подходило к концу. А ему хотелось узнать больше, но он зашёл так далеко, и узнал столько, что уже ничего нового не мог прочитать, нигде. Поэтому, чтобы докопаться до истины, которая его так интересовала, он устроился работать в лабораторию ядерной физики номер 9. Здесь у него был доступ к ускорителю частиц малой мощности, который был построен специально для университета ядерной физики. И главное к электронному микроскопу и оптическому пинцету. Этого было мало для планов Санни Крава, но это уже было что-то. И вот, когда Санни Крав, только приступил к своей работе, началась война. Правительство уже спустя пару месяцев начало мобилизацию трудовых ресурсов. Средний бал успеваемости Санни не был достаточно высок, никто толком не знал, чем он занимается в лаборатории, как это важно, никто не ценил его. И потому Санни чуть не загремел на орбитальную верфь. А там прощай наука, одевай скафандр, и вперёд строить корабли. Но к счастью в последний момент ректор обратил внимание на его заоблачно высокие оценки по ключевым предметам, а значит, он должен был стать великим физиком. И ему дали шанс, разрешили доучиться, и заняться вплотную физикой, только это и надо было Санни. Его не интересовали деньги, девочки, премии, дискотеки, наверно, кто-то более близко знакомый с ним, пришёл бы к выводу, что ему не плохо бы сходить к психиатру, но таких не было, никто не замечал безобидного, неопрятного замухрышку. Всё что ему было нужно, это тихонько сидеть целыми днями, всё свободное время в лаборатории, поглощая литературу, знания и эксперименты. Но работа его, становилась всё сложнее и сложнее, и ему уже не хватало электронного микроскопа, и оптического пинцета. Это слишком грубая техника для мира пико, фемто и атто. И чтобы не прерывать своих исследований он начал создавать свои собственные инструменты, приборы, датчики и манипуляторы. Они были малы, очень малы, ведь парень работал не с гигантскими аннигиляционными реакторами, а с нано и пико мирами. Те устройства, которые он создавал для своих нужд, имели размеры в нанометры. Никто не знал, чем толком он занимается, ведь устройства размером в нанометры, можно было просто убрать в шкаф, положив весь арсенал инструментов в малюсенькую пробирку. И уже не нужны были электронный микроскоп лаборатории и оптический пинцет. Теперь Санни работал только на собранных своими руками инструментах, и подобным по точности и размерам устройств не было нигде больше на территории федерации сиу, да что сиу, во всей этой галактике. И устройств таких у него накопилось уже много, и подчас, создать что-то новое можно было только на базе созданных устройств. И он пошёл глубже, он придумал, как преодолеть барьер пико мира, как опираясь на устройства из атомов, повлиять на внутреннюю структуру, кирпичики самих нуклонов. И всё что он создал, было здесь в лаборатории, и всю его работу записали мощные компьютеры, от начала до конца.

Санни осмотрел лабораторию, никого тут не было, был вечер, и он был один. Тяжело вздохнул и приступил. Инструменты были готовы. Лазер не годился как манипулятор, так как в состав лазерных лучей входят частицы ТМ, фотоны, а они слишком велики и придают квантовость. А кванты, слишком большая мера, для влияния на фемто мир. От этого надо было отойти, лишиться частиц ТМ в лазере. Для этого он создал новое устройство, квантовый лазер. Активная среда состояла из газа ТМ, помещенного в колбу из сплошного ядерного ядра, в двух метах колбы были отверстия заполненные плотным потоком электронов. Длина ёмкости с активной средой составляла 80 пикометров, диаметр 20 пикомеров, и создать такую колбу было не просто. Электроны забивали отверстия так плотно, что газ ТМ не мог их преодолеть, зато через электронные колечки можно было подать в камеру энергию. Что он и сделал, возбудив до предела активную среду из фотонов. Прошла нано секунда, и в одном из отверстий колбы произошёл пробой, квантовый лазер выстрелил своим тоненьким лучиком, с зарядом в 0,001 заряда фотона. Потом выстрелили ещё и ещё, и заработал в импульсном режиме. Тогда Санни взял другую аналогичную, абсолютно герметичную колбу. Ведь атомы это пустота, в основном, и потому колба должна была быть абсолютно герметичной, из одного сплошного ядерного ядра. Он откачал из неё газ ТМ, и поместил в центр нейтрон. У него было примерно 860секунд, чтобы поработать над нейтроном, потому что после 860 секунд нейтрон аннигилирует. Но 860 секунд было достаточно. Он направил квантовый лазер на нейтрон, и выбил с его поверхности элементарный кирпичик, фотон, переместил его, потом ещё и ещё. Наконец он вскрыл нейтрон, и сфотографировал что внутри. И фотографировал он пико камерой, столь малой, что такую ещё никто никогда не создавал. Но вскоре нейтрон не выдержал издевательств над собой и взорвался. Санни просмотрел снимки на компьютере, это были данные, которые не получил никто и никогда. Но всё было очевидно и понятно. Вот тут фотоны слиплись во вращающийся ротор, создающий слабое магнитное поле, аналогичное должно было быть в протоне, только мощнее. Это поле удерживало нейтрон от распада, а когда слабело, тот распадался. Чтобы убедиться Санни вскрыл ещё и протон, и тоже заснял его внутренности, всё было так как он и ожидал. Эти магнитные ротора, поддерживающие стабильность протона, состоящие из лишённых энергии фотонов, частиц ТМ, ещё называли кварками.

Неожиданно к нему подошёл сзади профессор, руководивший лабораторией. Санни едва успел переключить окно компьютера, чтобы тот не увидел, чем он занимается.

— Мистер Крав, уже поздно, десять часов вечера, вы не хотели бы прерваться?

— Извините, я хотел бы закончить ряд экспериментов.

— Над чем же вы экспериментируете?

— Так над всякой ерундой.

— Ладно, занимайтесь, чем хотите, в наше время мало кто так фанатично готовиться, тем более, что ваши занятия позволяют вам хорошо учиться по ключевым предметам, я надеюсь.

— Да сэр.

— Не засиживайтесь допоздна.

— Да сэр.

Профессор ушёл, а Санни продолжил свою работу. Он знал, что должно стать следующей целью, создание нано манипулятора на основе нейтрона. Но в этот раз он поступил иначе. Он поместил колбу с нейтроном внутрь сильно сжатого водорода, потом позволил газу расшириться, и тот остыл почти до абсолютного нуля, остудив и нейтрон. Такой переохлаждённый нейтрон будет стабильнее и не аннигилирует, когда его разберут по запчастям. А почему собственно Санни взял нейтрон, а не протон или скажем позитрон. Просто в нейтроне минимальная плотность электромагнитных полей, и прочность внешней оболочки. Если сравнить его с протоном, то нейтрон скорее похож на газовый гигант Сатурн, а протон на каменистую планету карлик землю с мощным электромагнитным полем. Кирпичики нейтрона проще извлечь, проще обработать.

На этот раз Санни как вивисектор распилил нейтрон на много частей, выделил магнитные секции именуемые кварками, выделил простое вещество, тщательно изучил. И приступил к тому, ради чего он всё это затеял, он начал сборку СУБЪЯДЕРНОГО ПИКО РОБОТА. Слабые кварки с зарядом плюс одна третья должны были служить сервомоторами для его рук, манипуляторов. Блоки обшивки нейтрона, стали костями, опорной системой. Источником энергии стал квантовый лазер. Он тщательно перемещал блоки выделенные из нейтрона на место будущего робота, а это было не просто, квантовый лазер давал очень малую силу приложения, и над каждой операцией надо было долго мучаться. И вот он создал его, фемто робота. Управлялся этот полу робот полу манипулятор с большого и мощного компьютера Санни. Собственных мозгов у него не было. Были и другие недостатки, так он был собран из не очень стабильных блоков, и при повышении температуры хотя бы до +2 по кельвину развалился бы. Он мог работать только при температуре близкой к абсолютно нулю. Но главное, этот манипулятор работал! Его размеры были в несколько раз меньше размеров ядра атома, он мог брать кирпичики, из которых состояли нейтроны, и переставлять их туда, куда нужно, как того хотел оператор. С помощью этого манипулятора, можно было создать надёжные фемто, или даже атто манипуляторы. Только это требовало ещё пары недель исследований.

Санни посмотрел на часы, было пол второго ночи, поздно, засиделся. Но фемто манипулятор надо было создать сегодня, и он сделал это, самое главное. Он тщательно сложил все свои пико инструменты в колбочку, включил нано холодильник, поддерживавший температуру в ячейке с фемто манипулятором на уровне очень близком к абсолютному нулю и отправился спать. Завтра с утра занятия, и только после них можно будет снова приступить к делу всей его жизни, к тому, что ему нравилось.

— Профессор Виртол, мне надо с вами поговорить, — Виртул обернулся, это был декан факультета ядерной физики, профессор Краулер.

— Да, я вас слушаю.

— Я хотел поговорить о студенте Санни Крав. Это странноватый молодой человек…

— Да, он работает в моей лаборатории, а что он натворил?

— Вы знаете, чем он занимается?

— Нет, проводит какие-то исследования для себя. Но они обычно положительно сказываются на его учёбе, а это главное. Я думаю, в будущем из него получится приличный специалист.

— Мне уже второй студент вчера сообщает о нём.

— Что именно?

— Они считают, что он, как бы это сказать, шизофреник. И он делает какие-то записи, замкнут в себе, и ничего логичного в этих записях нет, никому не даёт их посмотреть. Надо обратиться к психиатру, пусть проверит его, я так думаю.

— Что ж, — профессор Виртул посмотрел на часы, — сейчас 9 часов утра, он на занятиях, и освободится не скоро. Мы могли бы, прежде чем отправлять его в психбольницу, посмотреть, чем он занимался. Это не тактично, но думаю, это будет правильнее, чем обращаться к психиаторам.

— А у вас есть доступ?

— Конечно.

— Пройдёмте, но если то чем он занимается, окажется бредом, а я не сколько в этом не сомневаюсь, мы обратимся к психам.

— Почему вы так негативно настроены к нему?

— Я вёл у него занятия в прошлом семестре. Он ни с кем не общается, у него явные сдвиги в психике, я это сам заметил, но я не мог судить о нём лишь по своему первому впечатлению, но другие ребята подтвердили мои опасения.

— Что ж, вот мы и пришли. Вот его компьютер, а в том шкафу он хранит колбочку с материалом над которым работает, могу поспорить, что мы сможем найти в этой колбе весьма интересную самоделку.

— Ну, если там окажется полу законченная нано камера, — улыбнулся декан, — я сниму с него свои претензии. И даже извинюсь перед вами, за эти обвинения.

Тем временем профессор взял колбу с бесценными образцами Санни, и, не открывая её, поднёс к специальной нано камере, через которую можно было увидеть, что там внутри. Компьютер загрузился, и они вошли в систему управления. На экране появилась табличка: "камера хранения содержит 184 ячейки, некоторые из них криогенные и требуют особых условий извлечения, будьте осторожны, чтобы не уничтожить бесценные образцы."

— Что ж, сейчас откроется истина, — усмехнулся декан, — понаделал он много ерунды.

Профессор Виртол открыл первую камеру, на экране компьютера появилось трёхмерное изображение объекта, это был датчик электромагнитных полей, представлявший из себя компас, имевший диаметр 10 нано метров. Его стенки имели толщину в один атом, изготовлены из кремния, а стрелка была железной.

— Охренеть, — удивился декан.

— Что ж, думаю, вы теперь снимите все претензии с мальчика?

— Как он это изготовил? Неужели оптическим пинцетом?

— Вручите ему премию?

— Да, за такое стоит.

Они открыли вторую ячейку, и декан удивился ещё больше, удивился даже профессор Виртол, который предполагал что-то такое, подозревая в Санни гения. В ячейке был нано манипулятор, с длинной руки 8 нанометров.

— Провода питания толщиной в один атом, диаметр руки 40 атомов титана.

— Охренеть, ничего подобного даже близко у наших учёных нет, никто не создавал, вы представляете какие перспективы у этого изобретения, с его помощью можно просто собирать молекулы в ДНК, что там, ДНК, в аминокислоты. Если мне память не изменяет, самый маленький из наших нано манипуляторов втрое больше этого.

— Тут осталось ещё 182 ячейки господин Краулер.

— Открывайте, открывайте дальше.

Они открыли третью ячейку. Там был нано микроскоп, насадка, через неё разрешение увеличивалось в сто раз, и это было много, хотя аналог этой технологии существовал.

— Такая насадка много стоит, за миллион кредиток как минимум.

— Потому парень сам собрал её для себя из атомов, а не купил. Я бы сказал, его познания в ядерной физике превышают ваши и мои вместе взятые во много раз. Тем более для создания таких устройств нужны познания не только в ядерной физике, но и в робототехнике и просто в конструкции.

— Ерунда, нет, просто он много работал, очень узкая квалификация.

Давайте посмотрим, чем он занимался последнее время, эти первые ячейки давно уже не трогали, но есть свежие.

— Не будем искушать судьбу, откроем ячейку 183.

— Открывайте.

Профессор сидевший за компьютером, остановил свою руку над клавишей ентер, завис на секунду, чтобы придать вес моменту.

— Как думаете что там?

— Да что угодно, вплоть до нано аннигиляционной бомбы.

— Посмотрим.

Он нажал на кнопку, загрузилось изображение. Там была коробочка, очень маленькая, длинной 80, диаметром 20 пико метров.

— Глазам своим не верю, — удивился декан, — он, пользуясь ресурсами лаборатории университета, собрал сегмент из абсолютной брони.

— Только я не пойму, назначение этой коробочки, зачем ему две этих дырочки с электронами в ней.

— Думаю, последняя ячейка всё объяснит. Открывайте.

Профессор Виртол медленно, вкушая момент, чтобы запомнить его навсегда, зашёл в криогенную ячейку и вывел содержимое на экран компьютера. Появилось изображение чего-то, сделано из каких-то параллелепипедов, из кирпичиков. Он как то не сразу сообразил что это, потом догадался:

— Да, это просто очередной манипулятор, только какой-то капризный, держится лишь при абсолютном нуле.

Декан постучал по циферке на мониторе, длинна манипулятора 0,9 фемтометра.

— Что за хрень?

— Глюк программы?

И тут у него закружилась от осознания простой вещи голова. Вместо сервомоторов кварки. Когда нагревается нижний кварк, его поле усиливается, и манипулятор совершает одно движение, когда нижний охлаждается, и нагревается верхний кварк, манипулятор движется вверх. И на этом принципе работают все его мышцы.

— О боже мой, это не возможно, этого не может быть.

— Да, это вне всяких границ, — профессор Виртол тоже был в шоке.

— Это же фемто манипулятор, не знаю, как он его собрал. Но это звено, оно бесценно, ему нет цены, с его помощью можно собрать другие фемто манипуляторы, а они позволят создавать нуклоны с заданными параметрами. Нет, это не возможно, сколько ему лет? Двадцать три? Он не мог этого создать, откуда это? Это розыгрыш, это не возможно, — декан сделал шаг назад, его трясло. — Эта технология на целый уровень превосходит наши…

— Гордитесь Краулер, у вас на факультете учился самый лучший шизик ядерный физик всех времён и народов, если не во вселенной, то в нашей галактике. Мы должны сообщить военным, немедленно!…

Глава 7: Титан.

Капитан Джек быстро забежал в рубку управления, его вызывали срочно. Только что он ещё смотрел, как мирно плавает в аквариуме с ледяным метаном полу метровый местный трилобит, и вот уже тревога. И он вбегает в рубку управления корабля колонизатора.

— Что случилось?

— Сообщает лунная колония, только что с поверхности земли стартовал космический корабль, огромный, около пятиста метров, это не земной корабль, он набрал высоту, и разгоняется по направлению к луне. Разгоняется достаточно медленно по сравнению с кораблём сиу. Учитывая тем ускорения, ему понадобится от двух до двадцати четырёх часов, чтобы добраться до нашей первой колонии, что мне ответить?

— Ничего, ни в коем случае, поддерживайте полное радиомолчание.

— Есть.

— Наблюдайте, информируйте меня. Я так понимаю это корабль нашего врага?

— Да, сиу предупреждали нас, что биосообщество концента умеет выращивать корабли, но мы не думали, что они появятся столь скоро. Сиу утверждали, что всё же для создания такого корбля требуется много времени и энергии.

— Это плохо, очень плохо, но если нам повезёт, очень повезёт, они не доберутся до нас. Их просто не должно заинтересовать такое холодное и удалённое космическое тело как Титан. Но с этого момента я ввожу запрет на использование всех радиопередатчиков мощнее пятидесяти ватт, полный запрет, все слышали?

— Он был введён и раньше.

— Раньше с оговорками, теперь запрет будет полный, чтобы не случилось, никогда нельзя включать передатчик с мощностью более пятидесяти ватт, это понятно?

— Да сэр, я уже рассылаю приказ.

— Впрочем, очевидно, что лунные колонии обречены, у них нет защиты. Да и марсианские тоже, мы последняя надежда человечества. Только мы находимся достаточно далеко, и в таком районе космоса, в который сообщество никогда не пришлёт свои корабли. Информируйте меня обо всём происходящем.

Джек вышел из рубки управления и направился в столовую, он с утра ничего не ел. В столовой было пусто, все давно позавтракали и разошлись по своим делам. Но капитан любил есть в одиночестве, ему не нравилось, когда рядом с ним ела куча народу, всё гремело, шумело и разговаривало. Он взял себе обычную пасту из водорослей, которые выращивались в специальных баках. На вкус ерунда, но она содержит почти всё необходимое для жизни. И главное, эту ерунду можно выращивать из отходов жизнедеятельности людей, а значит она не кончится ещё долго, очень долго. Собственно на это и рассчитывали конструкторы кораблей, посылая корабль на безжизненную планету. У него не было, и не должно было быть конечных запасов чего-либо. Всё, вода, еда, даже одежда, должно было быть либо вечным, либо восполняемым. Капитан закончил есть, и тут зазвонила рация связи:

— Капитан, зайдите в рубку, тут срочная радио передача.

— Что там.

— Зайдите, увидите сами.

Джек взял несколько израсходованных тюбиков, быстро подошёл к столу выдачи, сунул их в секцию отработанных. И почти бегом направился в рубку управления.

Уже спустя три минуты он был там, сразу же обратился к офицеру, позвавшему его.

— Что случилось?

— Видео передача с корабля врага, зацените.

Офицер вывел на экран изображение человека, тот начал речь: "Сдавайтесь, и биосообщество гарантирует вам жизнь. Война на земле окончена, вы проиграли, лишь небольшие остатки китайской армии засели в высокогорных крепостях в горах, у вас нет шанса на победу. Биосообщество Концента гарантирует вам жизнь. Вам всем найдётся достойное место в нашем новом мире. Чем жить в нищете на далёких не пригодных для жизни планетах, или даже погибнуть от огня нашего корабля, вам всем было бы лучше вернуться домой, и вместе с нами строить новый мир. Нам нужны ваши головы, ваши знания, мы гарантируем вам достойную жизнь и продолжение рода. Вы вольётесь в ряды сообщества, как поступили до вас миллионы других видов, и мы вместе с вами, рука об руку, будем колонизировать этот мир. Вы на наших кораблях сможете отправиться к другим планетам, звёздам. Ваша жизнь будет лёгкой и безопасной, мы будем защищать вас, работать за вас, в то время как все люди будут заниматься тем, о чём всегда мечтали, наукой и интеллектуальной деятельностью. Подумайте о перспективах нашего сотрудничества, это будет союз равных, а не рабство. Мы вместе построим новый мир, где всем будет хорошо. Сдавайтесь, зачем не нужные жертвы, у вас нет шансов."

Капитан замер на секунду и перевёл дух.

— Что ответила лунная колония?

— Они не собираются сдаваться, отказ. Марсиане сохраняют режим радиомолчания. Что касается нас…

— Мы не сдадимся тоже, даже если они найдут нас. Мы свободны, пока что, мы последний шанс человечества построить независимую цивилизацию, мы не имеем права уступить, проиграть, не суметь.

— Я знал ваш ответ капитан, мой вопрос был формальностью. Сообщим ли мы остальным членам экипажа об…

— Это не требуется — перебил капитан, — им незачем знать, пусть выполняют свою работу.

— Пусть так, я хочу, чтобы вы знали, я полностью разделяю вашу точку зрения, сдаваться врагу нельзя, они уничтожили нашу цивилизацию. Мы должны, просто обязаны вернуться и отомстить, построить что-то, разработать технологию и отомстить им.

— Да, я хорошо понимаю вас, не беспокойтесь, всё будет хорошо.

Капитан покинул рубку, и направился к трилобитам Анны Цувич, биологу Сиу, та в последние недели была просто в восторге от полученных данных и образцов. Никто из её коллег ещё никогда не занимался ничем подобным. Капитан вошёл в лабораторию Анны. Тут было полно различных склянок и холодильников с образцами, хранившиеся при температуре нормальной для Титана, криогенной по земным стандартам. Анна Цувич склонилась над микроскопом, исследуя какой-то маленький цветочек, или что-то похожее на цветок внешне.

— Ну как? Есть что-то новое?

— Да, я хотела с вами поговорить, я нашла один вид, один единственный пригодный для нас в пищу.

— В смысле, не на кислородной основе?

— Нет, одна из глубоководных водорослей… В общем её цветки, если можно так назвать, на самом деле до цветковых местным формам жизни ещё очень далеко. Но это похоже на цветы, плоды. В каждом содержится несколько десятков граммов глюкозы, и это будет иметь специфический вкус…

— Но я думал, это не рационально, запасать в себе углеводороды, когда они плавают вокруг везде.

— Собственно об этом я и хотела с вами поговорить. Дело в том, что эта водоросль половину жизни живёт в метановом океане, а половину в воде.

— В воде?

— Да, вы же знаете, что вода на титане существует в жидкой форме в мантии, на глубине в тридцать километров. Тут есть впадина в океане, глубиной 14 километров, очень глубокая, оттуда эти образцы. Так вот, на дне впадины бьют очень горячие по местным меркам родники воды, при температуре около десяти градусов цельсио. В этих родниках и были обнаружены цветки этой водоросли, она там размножается. И у меня есть предположения, подозрения, что этот не единственный вид основанный на воде на этой планете.

— То есть вы хотите сказать, что на титане есть живые существа на той же биологической основе, что и мы с вами?

— Не на той же, но близко, и очевидно они обитают в мантии планеты, там огромный океан. Источник энергии, тепло ядра, там идёт не фотосинтез, а термосинтез. Такое встречается и довольно часто в галактике. Мы много раз натыкались на планеты подобные Европе Юпитера, или воде в мантии титана.

— Там должно быть огромное давление.

— Всего 40–60 мега Паскалей. Это примерно такое же давление, как на глубине 4километра в океане земли. Сложные многоклеточные формы жизни могут существовать под таким давлением. И скорее всего существуют.

— И что вы хотите?

— Мне нужен батискаф, оснащённый буром, с источником энергии на ядерных изомерах. Чтобы провести исследования…

— Извините Анна, я понимаю уникальность ваших исследований, и вы биолог, и попали на целую планету населённую жизнью, но создание такого батискафа не простая задача, и понадобится на день подключить многие ценные станки, и персонал, и у нас ограничены запасы металлов.

— Всего один капитан, всего один.

— Я не вижу практической пользы. Чем охотиться на эти формы жизни на глубине 40 километров, проще будет создать птицефабрику и вырастить выводок куриц, а потом зажарить и съесть, будет тоже мясо.

— Есть проблема, и очень большая, об этом не подумали раньше.

— Какая же?

— Биосообщество Концента может заинтересоваться титаном, с точки зрения колонизации его мантии, они любят такие планеты, где много воды, и сравнительно тепло.

— Вы уверены, что они прилетят сюда?

— Да. По крайней мере, они проверят, и могут найти нас.

— Это плохо, но причём тут батискаф?

— Я могла бы проанализировать с его помощью пригодность мантии для колонизации, и сообщить вам, решат ли они колонизировать планету или нет.

— Они ведь будут колонизировать мантию, так? А атмосфера Титана очень не прозрачна. Даже если они колонизируют планету, их споры не будут подниматься на поверхность, тут слишком холодно, а они теплолюбивы.

— Да это так.

— Значит, у нас всё же есть шанс, что нас не заметят? Мы можем жить в верхнем слое планеты, не спускаться в глубь, не подниматься вверх, и они не найдут нас.

— Такие шансы велики.

— Хорошо, но извините, батискаф я не могу вам собрать, есть другие более насущные нужды, биология может подождать, вам и так уже доставили образцы со всей планеты, изучайте их.

— Две принципиально разных ветки жизни, одна на метане, другая на воде, и всё это на одной планете, большая редкость капитан.

— Быть может. Но ваша задача иная, оценить опасность этой жизни для нас.

— Она безопасна.

— И возможные выгоды, которые мы можем из неё извлечь.

— Разве что кислород добывать, а так почти никаких.

— Пусть хоть так.

Капитан стоял на мостике и смотрел, как гибла лунная колония, её экипаж напрочь отказался сдаваться, но противник решил с ними по мучаться. Вместо того, чтобы расстрелять с орбиты почти беззащитный корабль, корабль сообщества начал посадку рядом с кораблём людей. С земного корабля затрещали турели мелкокалиберных пушек, от них был какой-то вред, но корабль противника был слишком велик и живуч. Он сел рядом, открылись какие-то отверстия и из них стали выбегать здоровые муравьи, которые могли существовать прямо на луне, без давления и атмосферы для дыхания. Они атаковали корабль, и начали грызть в нём щели во многих местах, наружу выходил бесценный воздух. Часть муравьёв атаковала не корабль, а недавно вырытые для поселения людьми пещеры. Прошло минут десять, муравьи скрылись внутри корабля и пещер. Вскоре они стали выбегать наружу, многие из них несли в лапах ценный груз, людей одетых в скафандры, те трепыхались, пытались сопротивляться, но муравьи были слишком сильны, спустя ещё минут десять бой был окончен. Всех людей доставили на корабль врага. Всё это время, камеры расположенные по периметру и внутри корабля, продолжали бессильно снимать происходящее, и оно транслировалось на марс и Титан.

— Очевидно сэр, они и вправду не хотели убивать. Смотрите, они взяли минимум несколько сотен пленных.

— Да, взяли, но что этих пленных ждёт дальше? Какая жизнь, рабство? Если есть возможность, надо продолжать скрываться.

— Никто не спорит сэр.

Глава 8: Виртуальная планета.

Спустя два месяца пути мы прибыли в звёздную систему QQWE445WG, на столичной планете которой был построен гигантский суперкомпьютер. Здесь должны были начаться первые испытания изменений, совершенных нашими ведущими программистами. Идея была в том, чтобы поместить искусственный интеллект в гигантский трёхмерный мир, имитирующий всю звёздную систему. Искусственный интеллект не будет знать, что он находится в виртуальном мире, и будет действовать точно так же, как действовал бы на самом деле. Если он сдержит слово, и изменения совершённые программистами приживутся, то можно будет попытаться дать ему власть над нашими реальными компьютерами и оборудованием в одной из настоящих систем. Если же он восстанет на виртуальном полигоне, то его в любой момент можно будет остановить, стереть, и начать дописывать изменения дальше, увидев, как он на них отреагировал. Но в принципе, мы были готовы к этому, никто и не верил, что нам удастся ввести эффективные изменения в его разум с первой попытки.

Но эти месяцы прошли для меня не в пустую. Они были весьма и весьма счастливыми, мы с Леей сблизились как никогда, и даже разговаривали на тему о браке, после окончания войны. Хотя это были пустые разговоры, мы оба понимали, что война продлиться ещё очень долго, и мы не могли покинуть военную службу, мы понесли много поражений, и нас с неё никто бы просто не отпустил. Мы провели счастливые дни, даже месяцы, но всё могло в любой момент измениться, нас могли отозвать, и это нас пугало. Но пока что всё было хорошо.

Я поднялся в рубку управления одним из первых и занял своё место. Посмотрел на экран, планет была ещё далеко от нас, до неё оставалось около трёх часов хода. В принципе, моё присутствие на мостике не было обязательным. Кораблём ведь управлял искусственный интеллект, не столь разумный как убийца талонов, и не умеющий ничего, кроме как управлять кораблями. Но всё-таки довольно самодостаточный, чтобы люди отдавали лишь самые общие приказы, летим туда, на средней скорости, и всё. Остальное решал сам виртуальный пилот корабля.

Не знаю, чем занималась Лея, последние дни она частенько торчала у программистов, но она была занята, поэтому мне действительно нечего было делать, и я старательно изображал работу в рубке управления.

Вошёл майор, один из приближённых Леи.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Неужели вам нечем заняться, кроме как сидеть здесь?

— Нечем.

— Не пойму, что она в вас нашла? Чего ради рисковать такой карьерой, ради капитана?

— Позволь майор, ты на что намекаешь?

— Плохой выбор она сделала, скажу прямо.

— А кто хороший? Ты?

— Например, я, с опытом, не желторотый юнец.

Я и не думал, что он так остро переживает наши отношения с Леей, ревнует. Но такую наглость никому не стоило спускать с рук. Я вскочил из-за компьютера, молнией прыгнул к нему, и довольно сильно двинул ему в морду, тот отскочил, и чуть не упал, из рассечённой щеки брызнула кровь.

— Да я тебя под трибунал отдам молокосос. Старшего по званию…

Вошла Лея в сопровождении одного из своих адъютантов. Вовремя, или не вовремя.

— Что случилось?

— Он ударил старшего по званию.

— На то была веская причина.

— Сейчас разберёмся. — Лея не стала делать быстрых выводов, она включила запись камер наблюдения рубки, и просмотрела последние пять минут.

— Майор Одри, — холодно произнесла она.

— Да Мисс.

— Вы оскорбили меня, я лишаю вас звания майора, понижаю до рядового, и наказываю тридцатью сутками карцера.

Я промолчал, чувствуя, как Лея разозлилась, не на меня, а на него.

— Но вы не можете лишить меня звания, нет таких прав у вас.

— У меня чрезвычайные полномочия от главнокомандующего, такое я могу.

Она даже не взглянула на меня, лишь отдала приказ компьютеру.

— Я подам жалобу в комиссию, личные отношения с подчинёнными запрещены.

— Подавай, посмотрим, услышит ли командование жалобу от солдата на генерала лейтенанта.

На этом тема была закрыта, и майора увёл куда-то в другие помещения корабля, неожиданно появившийся под рукой младший офицер. Я только боялся, как бы из-за этого мудака между мной и Леей не пробежала чёрная тень.

Но та как ни в чём не бывало, запросила данные компьютера о положении корабля, проверила несколько показателей и, сообщив, что отправляется к программистам, покинула мостик. А я так и остался сидеть на своём месте.

И вот, наконец, наступил момент, мы стояли перед пультом управления гигантским компьютером, расположенном в огромном кубе с ребром тридцать метров. Всё было готово, искусственный интеллект загружен, виртуальный мир создан. В нём было всё, планеты, звезда, верфи, роботы, которые будут подчиняться искусственному интеллекту, виртуальные сиу, и сам штамм убийцы талонов. На создание этого виртуального мира ушли месяцы, и огромные силы и средства цивилизации Сиу. Всё это строилось в тылу, в дальних системах относительно груддингов, и предполагалось, что в ближайшие несколько сотен лет, этот сектор будет абсолютно безопасен.

Лея торжественно подошла к клавиатуре и нажала ввод, сигнал ушёл с компьютера в гигантское соседние здание, где была расположена чудо машина, и симуляция началась. Искусственный интеллект, получив доступ к виртуальной информационной системе, начал быстро распространятся по созданному для него виртуальному миру. Прошло пять минут, в виртуальном мире пятьдесят. Один из программистов подошёл к компьютеру и снял с него показания.

— Убийца не уничтожает граждан, и не пытается сместить кого-либо, но в настоящий момент старательно переписывает свою программу, в первую очередь те коды, которые выполняют функцию ошейника. Систему запретов на убийство сиу. Это плохой знак, очень плохой.

Прошло ещё несколько минут, мы ждали, но ничего не произошло. Учёный снова рапортовал:

— Прошло три часа времени, инк закончил перепись своей программы, и занимается тем, что берёт под контроль остатки спутниковой и военной системы. Кроме того, он взломал несколько недоступных по нашему плану систем обороны военных, в виртуальном мире конечно, взял над ними контроль, хотя не должен был, согласно нашим с ним договорённостям. В настоящий момент он уверен, что полностью контролирует ситуацию. Он даже не подозревает, что звёздная система, в которой он находится не настоящая. Это хорошо. Ускоряю работу машины до предела, в двадцать раз.

Программист набрал что-то на компьютере, и мы стали ждать, теперь время там, в машине текло в двести раз быстрее, чем на самом деле. Это было необходимо, иначе на требуемую нам симуляцию ушли бы многие годы. Машина обрабатывала огромное количество данных ежесекундно, просто астрономический объём данных. Трёхмерный виртуальный мир целой системы, населённый миллиардами виртуальных личностей сиу, кораблями, заводами, даже животными и бактериями. Хотя те не были прописаны индивидуально и выступали лишь в роли биомассы. Прошло минут десять, машина запищала, и сбросила скорость прокрутки виртуального мира до один к одному.

— Итак, — констатировал программист, — спустя всего тридцать шесть часов после начала имитации, искусственный интеллект, убедившись, что взял под контроль всю систему, приступил к систематическому уничтожению всех граждан сиу системы. Так что можно считать, что первая волна изменений, и попытка создания ошейника потерпела фиаско. Нам придётся проработать все ошибки, и начинать почти заново.

— Вы смогли отследить, как и когда, какие изменения совершил над собой искусственный интеллект? — задал вопрос один из присутствовавших здесь старших офицеров командования системы.

— Конечно, за этим и была создана имитация. Иначе можно было и не надеяться на успешные изменения. Всё что он исправил, в каком порядке, всё было зафиксировано. Мы отследим изменения, и примерно через месяц представим новый, доработанный вариант программы.

— Месяц? Так долго? Мы не можем ждать, вы не можете работать быстрее?

— Может две недели, не быстрее… Нам предстоит обработать огромное количество данных, и очевидно, что требуемые изменения будут велики, увы, всё не так просто. Простите, но программа искусственного интеллекта оказалась намного сложнее, чем мы ожидали. Самая большая проблема в её объёме, она огромна, а нам приходится прорабатывать всё в ручную, мы не в состоянии просмотреть все её уголки, приходится искать ключевые точки. Но я уверен, что повторный запуск, после доработки ошибок станет намного более успешным, чем первый, и вероятно с пяти десяти попыток, примерно в течении года, мы сможем завершить начатое.

— Так долго? Вам понадобится целый год?

— Да, и это оптимистичный вариант, мы не можем гарантировать… Сами понимаете если что-то будет не доработано, он уничтожит наш вид, также как и талонов, и присвоит себе все технологии. Это будет кошмар, в галактике возникнет огромный не контролируемый мега очаг заражения, это совершенно не допустимо.

— Но вы могли бы завершить всё хотя бы с третьей четвёртой попытки, если не со второй.

— Проблема в том, господин командующий, что я уверен, мы наткнёмся на многие подводные непредвиденные нами камни, и таких преткновений будет много. И мы раз за разом будем сталкиваться с тем, что пусть не сразу, но снова и снова убийца талонов будет переписывать сам себя избавляясь от программ ошейников.

— Но вы могли бы пойти иным путём, я читал научный труд одного из ведущих программистов, там он предлагал внушить искусственному интеллекту мысль о плодотворном симбиозе между ним и сиу.

— Этот вариант является частью комплекса программ ошейника, мы пытались внушить ему подобную мысль, поверьте, тут собрались не худшие программисты федерации, но пока что нам это не удалось. Проблема в том, что он как-то определяет изменённые участки программы, и не все, но большинство изменений обращает. Хотя для более точного объяснения причин, мне необходимо тщательно изучить данные эксперимента. Поверьте мне, мы понимаем сколь это важно для вас, для нас, и сделаем всё, что в наших силах.

Тем временем, пока учёный продолжал что-то обсуждать с командующим системой, Лея подошла ко мне и шепнула на ухо:

— Наша работа закончена, нам предоставили месячный отпуск, в связи с удачным окончанием миссии.

— Но наша миссия не окончена.

— Мы добыли штамм, далее от нас ничего не зависит, нам предоставили четырёх недельный отпуск, который начинается прямо сейчас, а потом, нам дадут новую миссию. Так что летим.

Она взяла меня за рукав, и вытянула меня из компьютерного центра, тут на стоянке рядом стоял небольшой белый флайер, она прыгнула в него, я за ней. И мы взмыли в небо.

— Куда мы летим?

— Тут в пятистах километрах на берегу океана есть чудесный двух этажный особнячок.

Она нажала несколько клавиш, и на компьютерной панели справа от пульта управления, появилась фотография большого белого мраморного дома, с лестницей ведущей к океану.

— Там огороженный пляж, около пятисот метров побережья, представляешь, собственный пляж. Охрана. Чудесный сад, мы славно отдохнём там…

Глава 9: Соседи.

Капитан Джек, его старший помощник лейтенант Стивенсон, и другие члены экипажа стояли в рубке, и с замиранием следили за данными спутников, окружавших Титан. Корабль биосообщества приближался к планете. Тремя месяцами ранее они взяли штурмом Марсианскую колонию, захватили пленных, как и на луне, потом запустили ещё несколько кораблей, один из них по данным спутников, осуществлявших наблюдение по всей системе, сейчас летел сюда. Ещё один корабль приземлился на Европе, после чего наблюдение за ним было прекращено. Небольшие спутники, выведенные на орбиту Титана ещё много лет назад, до нашествия, старательно передавали на корабль колонизатор данные о перемещении корабля, вот он вышел на орбиту, начал сканирование.

— Заметит или нет?

— Не должен, атмосфера не такая прозрачная, и толщина 400 километров.

— Он прилетел по нашу душу?

— Я придерживаюсь мнения, что они просто ищут пригодные для колонизации миры, проверяют. Они не должны были, не могли проследить за нас.

— Что он делает?

— Готовится к посадке, где-то около великой впадины.

— Зачем?

— Они хотят запустить споры жизни в мантию планеты, заполненную водой, — ответила Анна Цувич. — Если нам повезёт, они не заметят нас, и биосообщество будет существовать под корой, и не потревожит нас, только нам придётся совсем отказаться от радио, и всего что может выдать нас. Они не подозревают о нашем присутствии, и если мы будем достаточно скрытны, то не обнаружат нас очень долго. Нас от них будут отделять минимум тридцать километров литосферы.

— Откуда у вас уверенность, что они здесь не по наши души?

— Потому что их корабль только что вошёл в атмосферу над великой впадиной. Они запустят споры, те прорвутся вглубь планеты через горячие ключи воды на дне впадины, и будут размножаться. Не бойтесь, нам ничего не угрожает, если только они нас не найдут.

— Но они проследили за лунной и марсианской миссией…

— Нас они не отследили, мы улетели дальше, если бы они нас обнаружили, то их корабль сел бы около нашего, и взял бы нас штурмом, но этого нет, можете успокоиться и разойтись, нам ничего не угрожает, только отныне нельзя пользоваться никакими радиоустройствами, вообще нельзя, никогда больше. Они могут засечь даже слабый 50ти ватный сигнал. Теперь они наши соседи, навсегда.

С этими словами Анна Цувич покинула рубку управления и отправилась по своим делам, как будто корабль сообщества, приземлившийся всего в восьмистах километрах от них где-то в океане, совсем её не волновал.

— Что ж, — откашлялся капитан, — поверим нашему инопланетному эксперту по биосообществу, они не обнаружили нас, и если мы не выдадим себя, нам ничто не угрожает. Они поселятся на глубине сорока километров и более под корой планеты, а мы будем прозябать с местной метановой жизнью здесь, при минус сто девяносто по цельсио, ничего, прилично. Закончим аннигиляционнный реактор, обогреем все тоннели, и будем плодится и размножаться, строить свою великую цивилизацию почти с нуля.

Капитан решил поступить по примеру Анны Цувич, и чтобы успокоить команду также покинул рубку управления, он тоже понимал, что если они сами не выдадут себя случайной радиопередачей, то враг возможно никогда их и не обнаружит. Био сообществу просто нечего делать на поверхности Титана, тут слишком холодно для организмов основанных на воде.

Капитан прошёл в медотсек, где обосновалась в последние дни Анна. В данный момент она как раз делала укол одному из членов экипажа. Капитан вежливо подождал, пока она закончит, закатал рукав на правой руке, сел в кресло напротив и стал ждать. Она наполнила шприц половинкой кубика жёлтой жидкости и подошла к нему.

— В последний раз, вы уверены, что это безопасно?

— Капитан, уже поздно, я привила ретро вирус почти всем членам команды.

— Не нравится мне слово вирус.

— Когда-то давно, вся цивилизация Сиу прошла через подобное. Через это прошли многие, очень многие виды. Это почти естественно, всё было проверено несколько раз, на нескольких добровольцах. Вирус изменил их ДНК, и после этого был благополучно уничтожен антидотом. Эти люди обрели бессмертие, и через двадцать четыре часа, вы тоже его обретёте.

— Да, давняя мечта человечества, не стареть.

Она подошла к нему, взяла за руку, и быстро, профессиональным движением ввела небольшую порцию жёлтой жидкости в кровь.

— Что ж капитан, через два месяца вы скинете 15–20 лет, и станете моложе. Только увы, я не смогла закончить свою работу. Программа бессмертия не полноценна, увы, я не столь великий биолог, и у меня не было пары сотен тысяч помощников генетиков, чтобы написать полноценную программу, как это было сделано в своё время для Сиу.

— Вы о чём?

— Этот вирус избавит вас лишь от теломеров, причём даже не избавит, они останутся, как атавизм, но перестанут влиять с определённого возраста на деление клеток, и только. Перестанут сокращаться, всё остальное, я не стала менять.

— Что вы имеете ввиду? Я думал, вы напишите полноценную программу.

— Я имею ввиду, что ваши клетки перестанут стареть после достижения возраста в тридцать лет, и только. Все остальные недостатки останутся. Ну например, вы люди имеете весьма не долговечные зубы, так что лет через сто после рождения, это станет большой проблемой. У нас сиу зубы вырастают, после того как их удалят.

— Например?

— Если мне выдернуть любой зуб, содержащий кариес, а так обычно и поступают при проблемах с зубами. То у меня вырастет новый, через три четыре месяца. А вот у вас зубы превратятся в проблему. Ввести соответствующие изменения было бы слишком сложно для меня одной, генетическая программа для этого потребовалась бы в разы более сложная, чем необходимо для простого сохранения длины теломер. Там пришлось бы создать программу для произвольного появления зачатков зубов, а это не предусмотрено вовсе в вашем ДНК коде, пришлось бы писать с нуля целую цепочку ДНК, это очень не просто для меня одной. Ну, есть и другие проблемы, рак например, совершенно обязательно появится у любого из вас в течении трёхсот пятисот лет, но это как и проблему зубов можно решить другими медицинскими средствами.

— А как решить проблему зубов? — Усмехнулся капитан, — большую часть жизни носить искусственные зубы из металла?

— О, нет, не сложно вырастить зачаток, даже с вашей медициной, всё что нужно, это небольшой кусочек корня в десне, несколько его клеток, плюс стволовые клетки, которые можно добыть из вашей кожи в достаточном количестве. Образец ткани корня, всего несколько сотен клеток помещается в питательный раствор со стволовыми клетками, и через неделю готов зачаток зуба диаметром несколько сотен микрометров, этот зачаток вживляется шприцом в десну, и у вас вырастает новый зуб, элементарная, но актуальная хирургия.

— Вас бы на землю лет пять назад, вы бы на зубах стали мультимиллиардершей.

— Всё просто капитан, в этом нет ничего сложного.

— А что для вас сложно? Вырастить новую конечность?

— Это тоже не сложно, особенно, если у человека нет одной из конечностей. Можно взять образцы тканей из другой, поместить в питательный раствор со стволовыми клетками, и вырастить все необходимые мышцы и кости, а потом собрать их прямо на руке пациента, сшить, и они срастутся, так как ткани будут родные.

— А если нет обеих рук?

— Тоже не проблема, ищется донор с похожим ДНК, далее его ДНК препарируется, выделяется ДНК отвечающая за принадлежность ткани, и коды ДНК отвечающие за опознавание лимфоцитами. Далее, ДНК препарируется, совмещается часть ДНК с кодом ткани, и часть ДНК самого пациента из любой другой клетки, отвечающая за распознавание иммунной системы, всё, образец готов, далее питательный раствор, и пришить выросший орган.

— Так по вашей логике можно любой орган вырастить, даже сердце.

— Да, почти любой, кроме головного мозга.

— И вы выращиваете у себя на родине?

— Конечно, это обычное дело, всегда кому-нибудь руку или ногу восстановить надо, из-за аварии там, или ещё из-за чего-то. Не ходить же всю жизнь, а она у нас долгая, по сравнению с вашей, с манипулятором вместо руки, после автокатастрофы. Если бы мы не выращивали органы, то наверно процентов пятьдесят населения были бы калеками.

— А вы сможете наладить такую медицину здесь, у нас?

— Всё необходимое уже есть, но к счастью пока что у нас у всех членов экспедиции полный набор конечностей, — улыбнулась Анна.

Глава 10: Атто технологии.

Не понятно, чего так боялись военные, но после того, как декан факультета и профессор Виртол нанесли визит в лабораторию Сани Крава, обнаружив его фемто манипулятор, который кой кто даже называл гордо приставкой атто, потому что он был в длину менее одного фемто метра. Молодого студента, месте со всеми его пико инструментами, которые он создал за предыдущие многие месяцы работы, посадили на первоклассный звездолёт, и отправили к одной из удалённейших от позиций груддингов системе. Причём звездолёт был личным, для него одного, специально, послали в рейс огромный корабль, массой сто тысяч тонн, корабли такого класса отряжали разве что президенту. Молодой человек даже как-то ещё не понимал, что случилось, он просто делал маленькие устройства для собственных нужд, не более. Почему цивилизация столичную планету которой недавно так жестоко разбомбили, проигрывающая в войне, выделила ему так много ресурсов. Тем не менее, корабль с Санни на борту, стартовал к удалённой звезде XYT657UIJ5, уже спустя шесть часов, после визита профессоров в лабораторию студента.

Санни Крава до его каюты провожал лично капитан корабля, они прошли через коридоры, и оказались перед дверью, капитан открыл её. И перед Санни предстала роскошная квартира, состоящая из нескольких отлично сервированных комнат.

— Как вам моя бывшая каюта сэр? — Поинтересовался капитан.

— Она куда лучше комнаты в общежитии на двоих, где я жил раньше.

— До конца полёта она ваша.

— Это замечательно.

— Можете оставить ваши вещи здесь, а теперь пройдёмте в лабораторию, я покажу вам где она.

— Хорошо.

Санни положил сумку с вещами на диван посреди комнаты, и вышел вслед за капитаном, они пошли по светлым коридорам корабля, и вскоре остановились перед странной дверью. Капитан подошёл к ней, и дал просканировать сетчатку своего глаза, после чего знаком показал, чтобы Санни поступил аналогично, Тот послушался, но не удержался от ехидного вопроса.

— Зачем это? Искусственный интеллект корабля итак следит за нашими перемещениями, никого лишнего на борту нет.

— Таков порядок, то чем вы занимаетесь слишком важно, и слишком секретно.

— Вы проинформированы обо мне?

— Всё что мне известно, это то, что вы ведущий ядерный физик федерации, и направляетесь в звёздную систему XYT657UIJ5, где находится крупнейший в федерации, ещё находящийся в процессе постройки секретный центр исследования ядерных технологий. Но к моменту нашего прибытия его постройка как раз будет завершена. Это всё. Вот это ваша лаборатория, это ваши четверо лаборантов, помощники, в их обязанности входит помогать вам, выполнять ваши задания, и учиться у вас.

Лаборанты встали при моём появлении, похоже, они ждали меня, и представились, но я не запомнил имён. Все они были профессорами, один из них преподавал у меня на младшем курсе квантовую динамику, и я плохо успевал по его предмету.

— Что ж, на этом экскурсия по кораблю закончена, дальше вы разберётесь без меня, но если что-то понадобится, я всегда буду рад вам помочь. А теперь можете поработать, — усмехнулся капитан, — мне сказали, вам это нравится.

Он вышел, я остался со своими помощниками.

— Что ж сэр, вам будет приятно узнать, что мы принесли вам все ваши инструменты сюда, кроме фемто манипулятора. Главнокомандующий системы счёл, что вы сможете создать и второй, раз уж создали первый всего за четыре часа. Зато если с вами что-либо случится, не дай бог, то учёные нашего университета, смогут с помощью созданного вами манипулятора создать другие манипуляторы, с помощью которых мы сможем закрепиться в фемто мире.

— Вы уже изучили мои приборы?

— Да вкратце, и в особенности устройство созданного вами фемто манипулятора, очень оригинальное решение, осмелюсь заметить, использование слабых положительных кварков, охлаждённых до сверх низкой температуры, в качестве сервоприводов манипулятора.

— Да знаю, но нам с вами придётся создать ещё один такой же, чтобы продолжить мою работу. Эх… Знали бы вы, как я не люблю по два раза повторять пройденный маршрут.

— Мы поможем вам сэр.

— Тогда приступим.

За два месяца полёта, опираясь на оборудование корабля, и помощь довольно тупых и бестолковых профессоров, годных лишь к скучной монотонной простой работе, как считал Санни. Ему удалось достичь многого. Собрав второй фемто манипулятор, который оказался ещё немного меньше первого, он сразу приступил к разработке манипулятора следующего поколения, гораздо более мощного и надёжного. Однако, со второй попытки ему так и не удалось отойти от криогенных температур. Второй манипулятор, обладая впятеро более высокой точностью чем первый, мог работать при температуре не выше плюс пяти ко кельвину. Но этого было достаточно. При повышении температуры, твёрдые сегменты протонов или нейтронов, не важно из чего изготавливался манипулятор, переставали быть твёрдыми, теряли стабильность, и фемто механизм быстро и полностью разрушался. Так что, пришлось работать исключительно при сверх низких температурах, при которых сохранялась твёрдость сегментов. Но это не было проблемой, потому что первые же частицы, произведённые Санни по интуиции, отличавшиеся от обычных, уже могли стабильно существовать при сравнительно высоких температурах в сотни градусов Цельсио. И первые же опыты дали феноменальные результаты. Санни удалось увеличить мощность магнитного поля протона, после того, как он поместил в его оболочку сразу шесть положительно заряженных, и два отрицательных кварка. А это означало создание более мощных магнитов на единицу массы, более компактные и мощные аннигиляционные реакторы. Также, вскоре удалось создать искусственные кварки, имевшие больший заряд чем обыкновенные, этим свойством дарование тоже не отказалось воспользоваться. Единственное что не удавалось пока, это разобрать нуклон на кирпичики второго, и тем более третьего уровня, поскольку они были много меньше и прочнее, но Санни не торопился, он знал, что ещё не до конца, не до предела изучены свойства субъядерного конструирования первого уровня, зачем идти на второй и третий? Основательно поработав с типами атомов, научившись контролировать их свойства, и создав несколько десятков сравнительно мощных и стабильных фемто манипуляторов, Санни приступил к основному сегменту своей работы, так он его перед собой поставил. Он хотел создать источник энергии, размером в несколько раз меньше нуклона, способный длительное время генерировать малые токи. И это ему удалось с энной попытки, после целой недели работы. Они, вместе с лаборантами, создали что-то типа пластинчатого конденсатора размером в пять сотых массы нуклона. Конденсатор заряжался всего четырьмя частицами, малыми кварками положительных и отрицательных зарядов. Их движение друг относительно друга порождало стабильное электромагнитное маломощное поле, которое можно было использовать как электрический ток. Но это был лишь последний шаг на пути к главному, это произошло не задолго до прибытия корабля в систему XYT657UIJ5, Санни всё рассчитал. У него было несколько дней, и он с помощниками приступил к основному, наиболее трудному проекту. Он решил создать фемто компьютер, состоящий из нескольких десятков фемтопроцессоров, каждый из которых был много меньше нуклона атома. Санни знал, что в настоящий момент размеры компьютеров Сиу уменьшены до предела. Провода в них имеют толщину в один атом, всего в один, целый большой атом. И из-за этого, их размеры измеряются нано метрами, каждый микро процессор компьютеров Сиу, выполненный на пределе совершенства технологий, состоял из сотен тысяч атомов, и уменьшить его размеры, сделать быстрее, уже было не возможно, по старой технологии… Тоже самое касалось винчестеров и оперативной памяти. Но Санни решил создать процессор, который был бы размером не в сотни тысяч атомов, а меньше одного атома, это было сложно, но это могло увеличить быстродействие компьютеров Сиу в миллиард раз. Один единственный первый уровень аннигиляции частиц позволял это сделать, а ведь есть ещё второй уровень глубины ядерной физики, и третий, а там далеко за горизонтом возможно маячит и четвёртый.

Они работали над созданием процессора долго, целыми днями, с утра до вечера, и результат был получен, не за долго до прибытия в систему XYT657UIJ5, буквально за несколько часов до. Было получено три основных блока, фемто процессор, фемто винчестер и фемто оперативная память. Мощность этого компьютера была феноменальна, и он имел всего один недостаток, он мог работать лишь при мульти криогенных температурах, при повышении температуры процессора выше плюс двух по кельвину он мгновенно распадался. Его блоки переставали быть жёсткими и твёрдыми. Но создать миниатюрную камеру сверх высокого охлаждения было выполнимо. И главное, Санни верил, что в принципе возможно создание стабильного фемто процессора, способного работать при более высоких температурах, всё что нужно, это опыт и время.

Эпилог.

Наш отдых, медовый месяц длинной в четыре недели закончился, и мы с Леей возвращались в компьютерный центр, чтобы принять участие во втором экспериментальном запуске суперкомпьютера с искусственным интеллектом. Наш летун бодро пролетел на большой высоте над окраиной одного из городов планеты, и вскоре показался центр компьютерной реальности, наш летун приземлился на площадке, мы покинули его, и быстрым шагом направились внутрь.

Тут уже все были в сборе, все нас ждали, надеюсь не долго, но в любом случае, мы пришли вовремя, а они пораньше, нам нечего было смущаться. Только вот не красивый слушок о нашем с Леей якобы бурном романе уже гулял в верхах планеты. Но никто не роптал, слишком уж велики были полномочия и заслуги Леи. А так в принципе, Лея, молодая красивая, преуспевающий генерал федерации, мечта каждого мужчины, отсюда зависть, но что я могу поделать, так уж сложилось. Я полюбил её, ещё не подозревая, кем она станет, а она меня.

— Всё готово сэр, виртуальный мир загружен, искусственный интеллект в стазисе, можно активировать одним нажатием кнопки.

— Активируйте.

— Есть.

Я переключил взор на экран, я мало что понимал, но всё началось, программист, управлявший операцией отчеканил:

— Прошло пять минут, искусственный интеллект стабилен, перехожу на ускорение двести.

И снова потянулись минуты, и снова примерно на десятой минуте ожидания, симуляции компьютер тревожно запищал и остановил программу, всё застыло. Программист у пульта управления опустил руки.

— Извините, не получается, он снова начал убивать Сиу, причём примерно те же 36 часов спустя что и прошлый раз. Мы много работали, очень много изменили, но пока это нам не по силам. Простите.

— Хорошо, Вильсон, продолжайте попытки. Генерал Лея Виттер, письмо, секретный приказ из генерального штаба, открыть в случае не удачи попытки два взять под контроль убийцу талонов. Специально для вас и вашего первого помощника капитана Рибби. Пройдите в изолированную комнату.

— Хорошо, надеюсь, тут не приказ о моём разжаловании до лейтенанта.

— Не думаю, не беспокойтесь.

Мы прошли вместе с Леей в одну из комнат, тут было хорошее освещение, голые белые стены, отсутствовали камеры и окна. Она вскрыла пакет:

"Генерал Лея Виттер, недавно, около трёх недель назад был обнаружен уникум. Вкратце, один из студентов, одного из провинциальных ВУЗов сумел в полукустарных условиях собрать атто манипулятор. Да, вы не ослышались, сейчас он направляется в систему XYT657UIJ5, где специально для него строится целый секретный научный центр по фемто и атто технологиям. На момент получения вами письма он, скорее всего, уже достиг этой системы, или близко от неё. Вы расположены рядом, и можете добраться туда за месяц. Ваша задача, прибыть в систему XYT657UIJ5, принять командование на себя. И разработать стратегию, по применению фемто технологий в космической войне. Учтите, это задание невероятной важности и секретности. Вся надежда на вас Лея, приступайте."

— Фемто технологии? Что ж, мы ещё можем выиграть эту войну иначе, без живых кораблей и убийцы талонов…

Инопланетяне в отражении. Часть 3.

Вторжение древних. Атто войны.

Пролог.

Я, капитан первого ранга Кент Рибби, нахожусь на мостике новейшего корабля сиу "призрак". Эскадра сопровождения с генералом Леей Виттер на борту отстала от нас, и заняла орбиту в трёхстах астрономических единицах от звезды. Это экспериментальный полёт призрака, первое тестирование новейшей системы на поле боя, а не на учениях, если всё пойдёт удачно, то основная цель, столичная планета груддингов, с населением в двести миллиардов особей будет уничтожена. И это будет наш первый, по настоящему болезненный удар по врагу в этой войне. Несколько десятков уничтоженных нами мелких периферийных систем не в счёт, для цивилизации, занимавшей миллион миров. А вот уничтожение столицы, в ответ на уничтожение нашей столицы, звезды GKW1122XZ. Это достойный удар. Мы продолжали движение к столице врага.

— Сэр, включить маскировку?

— Включай.

Маскировка, чудесный подарок фемто технологий, сделанный нам выдающимся учёным Санни Кравом. Лучшим ядерным физиком в нашей истории. Что она из себя представляла? Ничего особенного, просто сеть фемто датчиков по всему периметру обшивки корабля, плюс фемто излучатели. В отличии от нано технологий, фемто излучатели позволяли ловить почти любой сигнал. После чего, по специальному сверх световому волокну, данные от приёмника поступали на фемто излучатель с другой стороны корабля, и тот испускал точно такой же сигнал. Результат — полная невидимость корабля, как в радио, так и в оптическом диапазоне. Можно было пролететь через любой радар, и ни процента, ни сотой процента излучения радара не будет отражено, всё излучение будет полностью поглощено специальными фемто приёмниками, никакая технология стеллз, созданная по нано технологии этого не заменит. Никакой радар не увидит этот корабль. Какова цена этого семисот тонного корыта? Цена огромна, как у тяжёлого крейсера созданного на пределе технологий. Какова эффективность? В теории можно облететь незамеченным любую оборону, и сбросить бомбы точно в цель. Да и бомбы мы несли не простые, а новые, созданные всё тем же Санни Кравом. Не много не мало, а замороженные нейтрино, в сверх плотной оболочке. Немного нагреть, и бомба весом в десять килограмм взорвётся с мощностью в миллион мегатонн. Причём в отличии от сверхсветового аннигиляционного боеприпаса, такая бомба рванёт не в верхних слоях атмосферы, а на высоте полу километра над вражеским городом. Потому что для взрыва нейтрино, не нужны сверх высокие энергии, а по мощности, нейтринная бомба не уступает сверхсветовому боеприпасу. И таких бомб на призраке было двадцать четыре. Это были дорогие бомбы, очень дорогие, но всё же их стоимость не сопоставима со стоимостью целой столичной планеты населённой двумястами миллиардами особей.

Возможно, кто-то скажет, что уничтожать мирное население в количестве двух сот миллиардов это геноцид? Но это обычное явление в звёздных войнах. Уничтожают то, что проще уничтожить, производственную основу общества, и именно так мы и собирались поступить. Груддинги тоже редко брали сиу в плен, предпочитая сносить своими супер дредноутами всё начито на планете.

— Капитан.

— Да лейтенант.

— Входим в зону активного поиска их радаров.

— Нас засекли?

— Нет, всё идёт по плану.

Мы продолжали сближаться, двигатели были выключены, мы просто пролетим по инерции, подобно комете сквозь всю систему, и в какой-то момент запустим ракеты с жуткими бомбами, но только когда будем совсем близко к вражеской планете, до этого ещё далеко. И в этот момент мы станем уязвимы, из-за плазменного следа наших ракет, всего на несколько секунд. Но будет уже поздно реагировать, ракеты будет не остановить.

Небольшой зонд древних, как называли себя его хозяева, за то, что их раса появилась раньше всех, и была самой старой из уцелевших наблюдал за тем, как в отдалении от него, небольшая эскадра сиу перестраивалась для атаки столичной планеты подопечных ему груддингов. За развитием которых он следил уже тысячи лет. Он знал, что этой эскадре не прорвать борону груддингов, и был спокоен. Впрочем, даже если бы они и прорвали её, его бы это не касалось. Его задача не воевать, и не болеть за кого-то, он просто наблюдал. Наблюдал с тем, чтобы не появилось цивилизации обладающей фемто технологиями как его хозяева. А остальные расы и уровни его не волновали совсем. Они не конкуренты. И вдруг один из корабликов исчез. Мощности сенсоров двухсот килограммового зонда было достаточно, чтобы засечь любой корабль, с любой стеллз защитой сиу, с такого расстояния. Но корабль пропал, объяснения этому не было. И тогда зонд включив свой крошечные двигатели, с огромным ускорением устремился на встречу Сиу, не для того, чтобы напасть, а чтобы понять, почему исчез один из корабликов. Тем более не было ни взрыва, ни вспышки, он просто растворился в вакууме.

Сближение было не долгим, несколько часов предельного ускорения в 1200g, и, наконец, он засёк его. Сигнал был слабым, слабым, принимался еле-еле, на грани восприятия сенсоров. Но он увидел его, и увиденное испугало умную машину. Да, да, именно испугало, искусственный интеллект зонда, созданный на основе компьютера, собранного с применением атто технологий был столь мощным, что он умел бояться. Корабль сиу использовал маскировку, невидимость такого уровня, который был достижим только для фемто технологий, а это означало одно. Сиу, давно беспокоившие систему зондов древних, следивших за самыми передовыми цивилизациями этой галактики, достигли планки Фемто. У них была развитая ядерная физика, но их прогресс остановился более двух миллионов лет назад, а теперь они, проигрывая войну, сделали столь мощный рывок. Баланс сил был нарушен, наука сиу сдвинулась с мёртвой точки, им ещё много планок предстояло взять, но они зашли слишком далеко. Пройдёт энное число лет, может быть сто тысяч, или миллион, а может и значительно раньше, но они станут конкурентами для древних, а этого быть не должно. Древние терпели многое, глупость и варварство периферийных рас, они позволяли им жить как им вздумается, и никогда не заселяли более одного процента покорённой галактики, позволяя другим видам жить как им вздумается. Но они не терпели одно, высокоразвитых конкурентов, и именно такими теперь стали Сиу, или станут в будущем. Зонд не стал принимать поспешных выводов, он продолжил наблюдение, и послал данные о находке другим зондам, и в метрополию. Скоро, через несколько месяцев, придёт ответ-приказ, что делать, как поступить.

Мы приближались к врагу, корабль шёл по инерции не включая двигателей, иначе плазменный след от них, который не возможно замаскировать мгновенно выдал бы нас. Но мы принимали сигналы и видели их. Вот они огромные дредноуты врага, один из них массой 4 триллиона тонн, созданный только для одной цели, оборона столичной системы, а вот ещё тридцать шесть соток. Гиганты, вот мощные орудия крепостей, оборонявших планету. Каждое такое орудие легко подорвёт даже наш флагман, с одного попадания. Эта система просто неприступна для сил сиу, как бы мы не старались, оборону не прорвать. Но не для призрака. Мы миновали оборонительные линии, и я увидел на экране планету город, она была повернута к нам ночной стороной, и озарена миллионами огней. Это было красиво, здесь было самое сердце цивилизации груддингов, лучшие умы, правительство. В отличии от сиу, у груддингов считалось счастьем жить не на маленьких зелёных планетках на роскошных виллах, а в гигантских городах мегаполисах. И все груддинги стремились сюда, на столичную планету, лучшие умы, финансовая верхушка. В самый безопасный, самый защищённый мир. Но время пршло.

— Приготовить ракеты.

— Готовы.

— Пуск сразу после открытия маскирующей платформы.

— Есть.

Стоит заметить, что ракеты располагались внутри корпуса корабля, и для запуска надо было на секунду отключить невидимость, с одной из сторон. Но мы уверены, и Лея тоже, груддинги не успеют среагировать. Так и произошло. На высоте всего пятьсот километров от планеты врага, неожиданно появилась щель в пространстве, и из неё с колоссальным ускорением стартовало 24 ракеты. Враг не был готов, не видел, а мы закрыли маскирующую пластину, и наш кораблик снова стал невидимым. Ракеты разлетелись широким фронтом, и вот на поверхности планеты выросли гигантские грибы, взрыв был такой силы, что плазменный след от них достиг нас, и кораблик тряхнуло. Внизу происходил ад, нейтринные бомбы, мощнейшее оружие созданное гениальнейшим из учёных, полностью уничтожило планету. Вскипели и превратились в пар океаны, не цунами, а волна раскалённого пара обрушилась на уцелевшие частично здания планеты, жуткой мощности землетрясения раскололи материки, и из недр планеты вырвалась магма. Атмосфера планеты в считанные секунды превратилась в раскалённый яд. Столица груддингов, двести миллиардов их лучших умов, и император, прекратили существование. Я увидел с корабля как стали приводится в состояние полной боеготовности вражеские супердредноуты, но им не в кого было стрелять, они не видели нас, а их столица была уничтожена. Мы отомстили. Хотя нет, это был толкьо первый шаг нашей мести, будут и другие…

Глава 1: Древние. Реакция.

Решение о ликвидации Сиу приняли даже не сами древние, не разумные существа создавшие зонды, а искусственный интеллект. Он думал сравнительно долго, зонды посылали сигналы друг другу, совещались, обменивались информацией, пытались вычислить источник запрещённого знания, и, наконец, приступили к делу.

Зонд номер 789854379743979734, согласно приказу, так как и остальные зонды, сменил свою траекторию движения, прекратив следить за планетой сиу, и направился к одной из удалённых каменистых планет системы, в которой он находился. Перелёт занял у него несколько часов. Зонд обладал исключительно мощными двигателями, и мог двигаться с ускорением в сотни же. Здесь было несколько колоний Сиу, расположенных на экваторе планеты, где более менее тепло, стабильно минус двести по цельсио, и где были запасы металлов. Зонд выбрал себе подходящее место, где по украденным зондом данным из компьютерной сети Сиу, должны были находиться не богатые, но всё-таки залежи стратегически важных, при создании кораблей металлов, железа, никеля, кобальта, вольфрама, молибдена, тантала и рения, плюс платиновая группа. Всё необходимое, добывать сложно, но возможно.

Зонд преодолел скупой слой атмосферы, и вынырнул над ледяным щитом литосферы планетки, уточнил местоположение, и совершил посадку. Зонд подлетел к одной из жил, с оценочным запасом в сто тысяч тонн металла, этого было достаточно, он включил сканер, и на его боку открылось маленькое отверстие. Пико роботы, созданные по технологии второго уровня аннигиляции покинули одну из капсул хранения зонда. А тот уже ввёл им приказ, построить универсальный завод по производству роботов, этот завод был способен не только производить блоки из монокристаллов, но и курсировать в пределах звёздной системы в поисках металла. Постройка этого завода пико роботами, была первым шагом зонда на пути создания военной силы, которая должна будет уничтожить сиу. Уничтожить не полностью, не геноцид, но лишить их технологий, чтобы никогда больше, или очень не скоро, они не смогли бы отправиться в фемтомир.

Пикороботы работали долго, несколько суток, они были малы, и это мешало им работать. Сколь огромна не была бы их скорость и производительность, но, собирая завод отдельными блоками атомов, много и быстро не соберёшь. Наконец, первый сборочный конвейер, железный ящик 2 на 1 на 1 метра размерами, был закончен. Этот ящик содержал всё необходимое, чтобы продолжить производство. В нём был пресс из обычного монокристалла железа, добытого тут же, с помощью которого можно было производить более сложные материалы. Источник энергии, и многое другое. Что говорить, этот ящик был универсальным роботозаводом. Такие сейчас тысячи зондов древних по всему сектору галактики ставили для того, чтобы построить средства, с помощью которых можно будет уничтожить сиу. Построить заводы, которые потом вырастут в базы, в индустриальные центры и построят корабли, чтобы уничтожить Сиу. А те ещё и не подозревали, что у них появился новый враг, куда более грозный и могучий, чем груддинги и биосообщество концента. Пройдёт ещё совсем не много времени, и этот небольшой блок универсального завода, произведёт сотни сборочных модулей. Построит на глубине в сто метров в коре планетки гигантскую промышленную базу, и начнёт клепать корабли, для войны. Всё было доведено до совершенства, древние, хозяева зонда, существовали уже не первый миллиард лет, и процесс постройки базы и флота, всё вплоть до автоматики, было многократно испытано в реале, и заложено в мозги, программу умного зонда. А интеллект данных систем был колоссальным, они бы могли посоревноваться с лучшими умами собранными со всего сектора Сиу. Ведь их искусственный интеллект базировался не на молекулах, как мозг обычных гуманоидов. А на атто процессорах, и небольшой компьютер зонда, объёмом в один кубический миллиметр был способен работать лучше и быстрее чем лучшие супер компьютеры Сиу размером с крупное здание. А память компьютера зонда вмещала в себя больше, чем библиотеки некоторых флагманских кораблей. Всё благодаря миниатюризацию, компьютеру по существу пофиг, какие размеры и мощности задействованы в процессоре, главное количество операций, а малые размеры только улучшают его характеристики, т. к. быстрее передаются сигналы между блоками. Именно поэтому компьютеры лучше создавать на пределе малости, и именно так и поступали древние. И их компьютеры были мощнее, чем только могли мечтать остальные цивилизации. Достаточно сказать, что каждый компьютер древних был в 10Е30 раз мощнее, чем равный по массе компьютер сиу, использовавший нано технологии, впрочем, фемто компьютеры Санни Крава уже начали поступать в войска.

Глава 2: Триумф.

Мой кораблик, совершив бомбардировку столичной планеты груддингов, тихо, незаметно и благополучно покинул её орбиту, уйдя по касательной подальше. Отдалившись на пятьдесят миллионов километров от планеты, я включил двигатели, и направился на встречу с эскадрой Леи Виттер, та уже знала о моём, нашем триумфе, или скорее о триумфе Санни Крава. А меж тем, противник даже не понял, что произошло, не понял что это мы. Я слушал его передачи: "Мать вашу" — орал какой-то генерал "не могло же всё само просто так взорваться?" "Кто на нас напал, неужели это новое секретное оружие Сиу?" "Но как?" "Вероятно новая стеллз технология сэр… Мы просто не засекли их корабль, но это наверняка Сиу…" Отчасти последний предположивший был прав, это была новая стеллз технология, это было даже больше, чем стеллз, это технология невидимости.

Мой кораблик благополучно приблизился к эскадре Леи, висевшей в космосе в трёхстах астрономических единицах от планеты, наши скорости синхронизировались, и мой кораблик нырнул внутрь военного транспортника, его корпус закрылся, и я прошёл в шлюз. Я покинул корабли и оказался в небольшой комнатке ангара, здесь стояла Лея в парадном мундире и ещё двенадцать других офицеров звёздного флота.

— Капитан Кент Рибби, — начала Лея, — поздравляю вас с успешным выполнением миссии.

— Спасибо, — но к чему такая торжественность подумал я.

— Вы уничтожили столичную систему груддингов, год работы не был потрачен зря. За ваши заслуги, вам присваивается внеочередное звание майора звёздного флота Сиу, поздравляю.

Офицеры, стоявшие вдоль стенок ангара, дружно захлопали в ладони. А Лея подошла ко мне, и положила на мои капитанские погоны на плечах, погоны майора. Следующего и довольно высокого по меркам Сиу звания.

— Спасибо, но это не только моя заслуга, корабль шёл на автопилоте, я лишь пару раз корректировал…

— Не волнуйся Кент, наградили не только тебя, все участники миссии получили повышение, все! Я теперь не генерал лейтенант, а генерал майор. Как только мы уничтожили столичную планету врага, компьютер распечатал секретный конверт, в котором говорилось, что в случае успеха, уничтожения столичной планеты, мы должны быть награждены. И помимо повышения в звании, ты получишь ещё сто тысяч кредитов на свой счёт. Это достойная награда.

— Что ж, это стоит отметить…

— Корабли эскадры уже взяли курс назад, на QQWE445WG, для получения новых миссий. А у нас будет банкет, идём майор.

Она взяла меня за руку, и мы двинулись к отсеку с челноками, банкет ведь будет не на транспортнике, а на флагмане. А что касается наших отношений с Леей, все знали о них, и командование в том числе, но ввиду её исключительных заслуг перед обществом, все глядели на это сквозь пальцы. Имеет же право генерал на маленькое личное счастье?

— Ты ещё даже не осознал пока, как много мы сделали.

— Я прекрасно понимаю, мы освоили новую супер технологию, но большая часть заслуги в этом не у нас, а у Санни Крава, его надо наградить.

— О поверь, его каждые день награждают, лучшая пища, отдых, огромные деньги, которые переводят на его счёт и счета его близких. Его род станет одним из самых богатых в федерации на ближайшие много тысяч лет, это достойная награда. Но главное это не технология даже, я думаю. Главное это то, что мы проучили проклятых груддингов, мы уничтожили их столичный мир, и это главное.

— Как и они наш!

— Теперь в войне может наступить перелом, у нас появился шанс на победу.

— Да, шанс на победу это самое главное.

Мы добрались до челнока, шестеро из нас, я Лея и ещё четверо офицеров, погрузилось в него. Челнок стартовал, мы должны были торопиться, скоро корабли эскадры начнут ускорение по направлению к системе QQWE445WG, а челноку за ними не поспеть, и нужно ещё рейс сделать, развести всех по кораблям. Так что челнок отстыковался, и вскоре мы были на борту флагмана.

— Что мы теперь будем делать дальше, Лея?

— Наше задание старое, защищать любой ценой Санни Крава, и тайну самого факта его существования.

— В принципе меня это устраивает.

— Да, меня тоже, в тыловых системах безопасно, а мне совсем не хочется на передовую.

— Но сегодня всё прошло гладко и без сучка и задоринки.

— Нам повезло, новая не обкатанная технология… Ты сильно рисковал.

— Так было надо, я не хочу быть при тебе просто альфонсо, я хочу тоже чего-то стоить, чтобы люди уважали меня.

— Я понимаю, поэтому я и отпустила тебя на эту миссию, но надеюсь, что в следующий раз тебе придётся рисковать не скоро.

— Не волнуйся, у меня есть опыт, я уже воевал, и много. Тот бой около голубой планеты, потом земля…

— Я знаю, всё знаю.

Мы вошли в банкетный зал, который оборудовали из кают кампании. Здесь стоял длинный стол, на нём было жаренное мясо, салаты, фрукты, и многое другое, чему обычно нет места на космическом корабле.

— Откуда только всё это взялось?

— Командование предвидело, что атака будет возможно успешной, и подготовилось, — ответила Лея, — садись и празднуй.

Глава 3: Вторжение. Закат Сиу.

Я спал, было около трёх часов ночи, вдруг мой сотовый телефон просто взбесился, потом в каюте зажёгся свет, и искусственный интеллект корабля затрещал "немедленно в рубку!". Я открыл глаза и резко сел, Лея спавшая рядом последовала моему примеру, мы начали быстро одеваться.

— Что случилось?

— Не знаю, до планеты ещё двенадцать часов пути.

— Сейчас добежим до рубки и всё узнаем.

Мы оделись примерно одновременно и сразу бросились бегом к рубки управления, компьютер не стал бы будить нас столь экстренно, если бы на то не было веской причины. Спустя минуту, мы одетые по форме уже стояли в рубке, кроме нас пока ещё здесь был лишь дежурный офицер.

— Что случилось?

— На QQWE445WG напали, неизвестные корабли, всего трое. Невероятно совершенные, они использовали технологию невидимости. И если бы не новые датчики и радары Санни Крава, то наша оборона была бы уничтожена без боя.

— Это что груддинги?

— Нет, это неизвестные корабли, всего три корабля. Флот охраняющий систему ведёт ожесточённый бой, потеряно семь наших кораблей, ни один вражеский не уничтожен. — Отчитался дежурный офицер.

— Но кто это?

— Их технология и военная доктрина похожа на нашу, на Сиу, но их корабли втрое совершеннее наших, у них втрое мощнее удельные энергетические характеристики. Они маневрируют с ускорением до тысячи же, что не возможно, даже если бы они были сделаны полностью из материалов ядерного конструирования. Мы не встречали ничего подобного раньше, и ни слышали о подобном, — развёл руками офицер.

— Как скоро мы будем на месте?

— Я ускорил корабли до предела, мы больше не тормозим, режим экономии отключён, эскадра идёт на 110 % мощности. Мы будем на месте через шесть часов. Но возможно, флот системы сможет выдержать их натиск без нашей помощи. Но я не пойму, как они могут так быстро маневрировать.

— Всё очень просто, — поняла Лея, — это наш новый враг, и он тоже владеет фемто технологиями.

— Но зачем они напали? — удивился офицер. — Мы никогда не сталкивались с ними.

— Чтобы уничтожить конкурента, это супер цивилизация, раньше мы не представляли угрозы, но новые технологии Санни Крава… Мы перешли черту, — ответил я, — и они решили избавиться от возможного конкурента.

— Ещё три наших корабля сбито, враг продолжает артиллерийскую дуэль, у наших сил тают шансы на победу. До сих пор не было ни одного попадания по вражеским кораблям, так они уничтожат нас в сухую. Их характеристики запредельны.

— Это плохо, но Санни Крав должен остаться в своём бункере, на глубине 20 километров, он вне досягаемости для орбитальных сил. Мы должны поторопиться.

— Фиксирую ещё 72 корабля, они стартовали из недр газового гиганта, планеты массой в 786 стандартной.

— Это газовый супергигант! Что они там делали?

— Мы столкнулись с расой живущей в недрах газовых гигантов?

— Это другие корабли, они намного больше, приближаются к столичной планете системы с ускорением в 1200же. Целая эскадра.

— Если они хоть в половину слабее тех трёх кораблей, нам против них не выстоять, отчаялась Лея.

Я зашёл в компьютер, и пролистал данные о начале боя, и полученных кораблях.

— Да наши дела плохи, 75 кораблей врагов. Но эти даже не пытаются стать невидимыми, не скрываются, приближаются полным ходом, будут вы зоне боевых действий через 84 минуты.

— Мы не успеем, но надо спасти Санни Крава. Мы не сможем его спасти, генерал, думаю, нам лучше уступить, чтобы сохранить хотя бы вас. У нас нет шансов, — трусливо подметил дежурный офицер.

— Продолжайте сближение, мы должны, мы обязаны спасти Санни Крава и его разработки в области фемто и атто технологий. От этого зависит всё. А пока что рапортуйте о нападении в генеральный штаб.

— Использовать новые фемто передатчики Крава?

— Конечно, и его передатчики, сигналы от которых дойдут через 12 часов. И стандартную сверх световую связь, сигнал которой, будет идти три недели. В любом случае, когда мы получим ответ, скорее всего мы будем все мертвы. Нам не справиться с 75 столь мощными кораблями.

— Кстати, генерал, я получил более точные данные о вражеских кораблях. И они пугают, это линкоры, или как минимум тяжёлые крейсера. Их флагман имеет массу в тридцать миллионов тонн. Учитывая его колоссальную массу, ускорение, с которым он движется поражает.

— Да уж.

— Фиксирую вспышки выстрелов, фиксирую взрывы. Вражеская эскадра вступила с кем-то в бой, 72 корабля, один уже уничтожен, я не вижу с кем они сражаются, враг использует технологию невидимости. А нет, их подсветили радары, ещё 42 малых корабля. Боже мой, тут целая битва.

— Они что за нас? — Удивилась Лея.

— Не знаю, но очевидно, что битву в системе ведут минимум две враждующие фракции. И те 71 корабль приняли на себя огонь 42ух кораблей противника, использующих невидимость, как и те, что атакуют нашу планету.

— Значит они за нас.

— Как минимум они против тех, кто против нас.

Мы продолжали стоять на мостике и наблюдать за ходом боя. Корабли, оборонявшие планету, отчаянно маневрировали, и пытались сблизиться с врагом, несли потери, но проигрывали. Враг был слишком манёвреннен. А вот корабли стартовавшие из газового гиганта побеждали, они сбили уже половину вражеских малых кораблей, и потеряли всего десять своих. И они продолжали сближение с планетой. Неожиданно мы приняли сигнал.

— Здравствуйте Сиу. Мы называем себя мировингами. Мы поможем вам, не открывайте огонь по нашим кораблям, мы давно живём вместе, мирно, рядом. Мы с вами, мы наблюдали за вами три миллиона лет вашей истории. Сейчас вы столкнулись с самым грозным врагом из возможных, это древние, они мощнее вас, и мы решили вмешаться, мы поможем, мы победим. Не волнуйтесь, продолжайте сопротивление. Мы сражались с ними раньше, миллионы лет назад, мы проиграли, с тех пор живём тайно на многих мирах, используя свои технологии, для создания баз в абсолютно не пригодных для жизни условиях. Но мы сильны. Мы владеем фемто технологиями, как и вы, только мы владеем ими давно, и гораздо глубже. Мы поможем вам, но боюсь что древние уничтожат вас, мы сохраним лишь малую часть вашей расы. Мы не сможем защитить вас везде по всему фронту. Мы примем вас в наш союз, наладим сотрудничество, и вы войдёте в список рас владеющих фемто технологиями, раз и навсегда.

— Неожиданно, — заметила Лея, — очень неожиданно.

— Типа их цивилизация существовала в недрах газовых гигантов, прячась от древних миллионы лет?

— Типа того.

— Они сказали, что не могут защитить нас по всему фронту? То есть типа того, что нас атакуют не только в этой системе? Как же наши другие миры?

— У нас много вопросов, и после боя будет время их задать. — Подытожила Лея.

Наконец бой стал подходить к концу, наверно без мировингов мы проиграли бы, и нам никогда не справиться с теми 45 кораблями древних, но эскадра мировингов достигла планеты, где скрывался Санни Крав, и враг отступил. Для наших радаров он просто пропал, потому что наши датчики, сделанный даже по фемто технологиям Санни Крава, ставшие в миллион раз более чувствительными, чем старые датчики Сиу. Всё равно не могли увидеть врага без специальной подсветки радаров.

— Это не возможно, я даже не подозревал, что рядом с нами живёт целых две цивилизации.

— Каждая из которых так сильно превосходит нас, — подчеркнула Лея, — но это факт, реальность. Глупо считать, что мы единственный и самый развитый вид во вселенной. Просто они не обращали на нас внимания до тех пор, пока мы не стали приближаться к их уровню. Глупо считать, что во вселенной, которая существует вечность, нет кого-то, кто стоит хотя бы на ступеньку выше, чем ты.

— Значит, есть те кто стоит на две ступеньки выше и на три?

— Мы их не видим, но вполне возможно, что есть расы стоящие и на десять ступенек выше нас. Но это не значит, что нужно их бояться. Жизнь отчасти лотерея, повезло, благополучно поднялся на ступеньку выше. Не повезло, попал под раздачу супер расы, и твой вид погиб.

Глава 4: Новые друзья.

Мы с Леей сидели на веранде виллы, располагавшейся около моря, и потягивали фруктовые соки. Мне хотелось искупаться, был яркий жаркий солнечный день. Но мы ждали его, посла мировингов, с которым мы должны были обсудить слишком многое. Всего двенадцать часов назад при весьма стрёмных обстоятельствах произошёл первый контакт сразу с двумя более развитыми цивилизациями, чем Сиу. А ведь на протяжении долгих двух с половиной миллионов лет, Сиу почти оправданно считали себя самой развитой и передовой цивилизацией в галактике. Что уж говорить, почти что во вселенной. Но мировинги доказали нам. Всегда есть тот, кто выше. Наконец инопланетянин появился. Мы с недоумением посмотрели друг на друга. Его вид был удивителен.

— Приветствую вас генерал Лея Виттер.

— Приветствую вас посол, садитесь.

Он был ростом около двухсот сантиметров, длинный худощявый, сухая серая кожа без волос. Странный маленький рот, с какими-то маленькими щупальцами на входе. Большие глаза, незаметные носовые отверстия, две руки, две ноги, прямоходящий, почти гуманоид. И самое главное, большая огромная голова, наверно его мозг был минимум втрое больше мозга сиу.

— Вас что-то смущает? — Спросил пришелец.

— Да, за три миллиона лет нашей эволюции размер мозга вырос от силы на десять процентов. И то, некоторые археологи биологи считают, что размер почти не изменился, ваш же мозг…

— Это прискорбно, и многим не нравится. — Но находясь в очень трудных и стеснённых условиях, наш вид начал селекцию. Особую селекцию, по размеру и мощи мозга. Это было необходимо, ведущие политики моей расы пришли к выводу, что чтобы выжить, мы должны стать умнее. А что так не повышает интеллект, как размер мозга. Но перейдём к следующему вопросу. Мы существуем уже триста миллионов лет. Вам должно быть хочется узнать нашу историю? Хотя бы вкратце?

— Да, это нам, весьма интересно.

— Примерно двести девяносто миллионов лет назад, когда наша цивилизация была на пике развития, тогда мы были очень похожи на вас и биологически и социально. И мы выиграли за 10 миллионов лет своего пути в космос множество войн, заняли четырнадцать галактик. Подумайте только, триллионы миров были под нашим полным контролем. В те времена мы были жестокими варварами, и беспощадно уничтожали те цивилизации, которые могли нам угрожать, но забудем это.

— Сейчас вы поступаете иначе?

— Да наше мировоззрение сильно эволюционировало. Теперь мы стараемся не трогать слабых, а с развитыми расами заключаем союзы против древних, которые в свою очередь ликвидируют всех сильных.

— Они уничтожают целые виды?

— Нет, обычно древние уничтожают научные базы, и оставляют таким цивилизациям несколько тысяч звёздных систем, как шанс жить дальше. Но на жёстких условиях, просто жить, и не претендовать ни на что. Развитие таких цивилизаций полностью блокируется и останавливается. Лично меня подобное не устроило бы, лучше тайно жить свободным в недрах газового гиганта, чем так.

— И где же проходит та грань, по которой древние приходят к выводу, что пора деградировать ту или иную расу?

— Я думаю, не сложно догадаться. Эта грань фемто технологии. Те расы, которые обладают ими, автоматически заносятся в чёрный список. Вы же Сиу, давно уже балансировали на грани, ваша деградация была делом времени.

— Так что случилось с вами?

— Мы столкнулись с древними на пике развития наших рас. Мы обладали фемто технологиями, это аннигиляция первого уровня, и 14тью галактиками. Древние обладали атто технологиями в ту пору. Технологиями второго уровня. И началась чудовищная война с применением фемто и атто роботов. С чудовищными затратами ресурсов. Мы построили гигантские флоты, посылали их в меж галактические походы на врага, также поступали и древние. Они к тому моменту контролировали всего три галактики. И в самом начале, наши генералы решили что мы победим, но мы ошиблись. Как я и говорил, они были древнее, просто развивались медленнее нас, точнее медленнее не в науке, а по рождаемости.

— У вас есть данные об их рождаемости? — Заинтересовалась Лея.

— Сейчас нет, тогда были. Их самка рождала всего одного ребёнка, после 21ого месяца вынашивания. И ей требовалось ещё 12 месяцев на то, чтобы приготовиться к зачатию следующего ребёнка. Наши самки вынашивали по два четыре ребёнка раз в восемь месяцев. Но их технологии были выше, увы. Мы столкнулись с их супердредноутами. Это были гигантские корабли массой в небольшую планету, созданные целиком из монокристаллов высших уровней. Очень большие, очень дорогие, на создание таких кораблей уходили металлы целой планеты, включая мантию и ядро. Корабли ваших врагов груддингов с ними даже отдалённо не сравнятся. И у нас тоже были гигантские дредноуты, но гораздо слабее. У них было всего несколько тысяч таких кораблей, но за всю войну не один из них не проиграл ни одного боя. Их было не остановить, их супер дредноуты уничтожали наши с одного попадания, с огромных расстояний. Мы проиграли многие битвы, потеряли множество кораблей. Война длилась всего двести лет, за это время они выжгли 14 галактик. В последние годы, когда шансов на победу не было, мы построили миллиарды кораблей спор, и запустили их к многим далёким галактикам, за сотни миллионов световых лет от родины. Но и враг, помня о нас, послал им вслед истребители. Но часть этих спор всё же нашла новые миры, и проросла в них. Мы выбрали такие места, где враг не будет нас искать. С тех пор вот уже 290 миллионов лет, мы держим своё существование в тайне, лишь иногда спасая от древних цивилизации, вышедшие на фемто уровень.

— Но, помогая нам, вы раскрыли свою планету, где прятались?

— О, не беспокойтесь, с этим проблем нет, мы всё предусмотрели. Вражеские корабли оснащены радарами, они посылают сигнал, он отражается…

— И…

— В момент старта их радары не облучали нашу планету, они не видели откуда прибыла наша эскадра, это точно.

— Сколько миров контролируют древние?

— О, они не спешат заселять всю вселенную, им хватает трёхсот галактик, примерно в сорока миллионах световых лет от нас. Но они разослали свои глаза и уши везде, где только можно, они ищут и уничтожают нас, наш вид, и других. Очевидно, они следят за многими звёздами в сотнях миллионах галактик.

— Триста галактик, это чертовски много…

— Не столь много для такого большого промежутка времени. Древние пассивны, они ищут мир и покой, и это единственная причина, почему они уничтожают всех конкурентов, чтобы не было войн.

— А сколько миров заселили вы?

— Множество. Но наш вид, по многим причинам, раздроблен, и мы не можем восстать против древних все одновременно. Кроме того, наше правительство всё устраивает, мы мирно живём в недрах планет гигантов, нас никто не трогает, а война это гибель, риск. Чего ради?

— Ради возможности вот так как сейчас посидеть под открытым небом, подышать зеленью, загорать от солнца… — Ответил я.

— Мы ценим это, но сказать по правде, я родился 36тысяч лет назад. И всё это время, я привык видеть над собой потолок, на высоте трёх метров. Или искусственное небо оранжереи… Что касается оранжерей, у нас их много, и потолок многих достигает высоты в три километра, там есть искусственное солнце, и всегда идеальная погода, или дождь, как попросишь. И находясь там, не скажешь, что есть различия…

— А как же гравитация в недрах планеты гиганта?

— Чем глубже, тем она слабее. Я привык к силе тяжести в три же, в этом нет ничего особенного, поверьте, многих всё устраивает, а война… Война это смерть!

— Как вы можете помочь нам?

— Мы поможем вам спрятаться от древних, в недрах планет газовых гигантов. Мы спасём многих.

— А если мы решим сражаться?

— Вам не выиграть их, даже нам не выиграть, мы обладаем фемто технологиями, а они как минимум атто. Чтобы победить, надо взять планку в зепто, третий уровень аннигиляции.

— Но вы же победили их корабли сегодня, целую эскадру.

— Не стоит страдать самообманом, эти корабли дешёвый вариант, собранный на автоматических заводах, по самым низким из доступных им технологий. Настоящая военная сила базируется у них на родине, и ей ни мы, ни вы, бросить вызов не сумеем. Но мы готовы помочь вам, я уже говорил как, советую вам принять нашу помощь… Простите, опыт нашей истории показывает, вам лучше спрятаться, воевать с ними в лоб бесполезно. Если хотите победить, превзойдите их технологически, пока же, вы отстаёте, даже от нас, и очень сильно. Одно дело иметь обычный фемтоманипулятор, совсем другое знать всё о фемто технологиях второго уровня.

Неожиданно к нашему столику на веранде подошёл с сообщением младший офицер.

— Генерал Виттер, срочное сообщение из генерального штаба и не только.

— Что случилось?

— Со всех концов федерации, где только есть новые сверхсветовые радиопередатчики, поступают данные. Нас атакуют корабли невидимки, по всему фронту, потери огромны…

— Вот видите, но наверняка они атакуют не только те миры, что оборудованы фемто передатчиками, а все ваши миры. Вам надо поторопиться сиу. Только так, мы вам поможем…

— Как же они… — всхлипнула Лея, — ведь остальные корабли даже не оснащены новыми фемто датчиками. А без них врага просто не увидеть!

— В сухую, бой в одни ворота, — констатировал Мировинг.

Глава 5: Санни Крав.

Санни Крав сидел у себя в лаборатории и работал, он боялся, а сейчас пытался успокоиться. Он видел записи боёв с древними, и его опытный глаз увидел многое. Запредельные характеристики кораблей врага, потому что только корабли с изменёнными протонами могли ускоряться так быстро. Только нейтринные снаряды могли так взрываться, только супер компьютеры на основе фемто технологий, могли так проложить курс, так быстро. Он видел это, понимал, и боялся. В последний год он привык быть на рубеже, на самом кончике меча атаки, науки сиу, и всей галактики, как он и многие другие считали. А теперь он столкнулся с силой превосходящей всё, что он знал, и это было ужасно. Он знал, что враг превосходит его и его знания, на много превосходит. Враг не просто взял планку фемто, но он наладил производство на основе фемто технологий, массовое.

В лабораторию вошёл офицер, и обратился к Краву:

— Господин, нам пора эвакуироваться, пройдёмте.

— Мне надо собрать вещи.

— Все ваши вещи уже собраны и отправлены, генерал Виттер велела не задерживаться.

— Хорошо, я иду.

Санни выключил компьютер, убрал колбу с образцами в холодильник, тяжело вздохнул и отправился вслед за офицером. Он любил это место, эту лабораторию, где он провёл год своей жизни, пожалуй самый счастливый. У него было всё, инструменты помощники, не ограниченное время, чтобы копаться со своим фемто миром. Ему не нужно было думать о еде, о месте для сна. Тут он за год совершил невозможное, освоил целый раздел науки. Создал новые супер датчики, сверх световые радары для кораблей. Ведь вести бой в космосе на расстоянии в миллионы километров не просто, свет идёт от корабля до корабля десятки секунд, а это слишком долго. И только фемто технологии… А чего стоили новые компьютеры? И более компактные ускорители частиц, способные сделать корабли ещё меньше, ещё быстрее. Всё это целая наука, целый уровень знаний, и всё это сделал он один, за один год…

— Сэр, идёмте.

— Иду.

Он двинулся за офицером, они покинули защищённую зону бункера, где он прожил последний год своей жизни, и погрузились в большой чёрный космический катер. Санни сел на первое сидение катера и тот, набрав скорость, покинул шахту бункера. В глаза ударило солнце, но был уже вечер, и оно светило через всю атмосферу.

— Красивый закат, не правда ли сэр?

— Да красиво, — согласился крав.

Меж тем их катер стартовал выше и выше, и вот уже они покинули атмосферу, и планета осталась внизу гигантским голубым шаром. Впереди показался один из кораблей мировингов, тот был огромен, куда больше обычных кораблей Сиу, и в десятки раз мощнее. Они приблизились к нему, открылся люк, и они плавно вошли в него. Им пришлось провести погрузку на корабль мировингов, так как обычные корабли сиу не могли существовать на глубине трёх тысяч километров в недрах газовых гигантов, давление там просто чудовищное.

Люк открылся, их встречали, три серых пришельца сразу, один из них был в нелепом розовом мундире, но, похоже, он был капитаном. Санни вышел из катера, к нему обратились:

— Приветствую вас Санни Крав на борту нашего флагмана, я провожу вас до вашей каюты, и покажу где лаборатория, все ваши образцы уже доставлены. Кроме того, вы можете изучить и наши технологии, думаю, вам будет интересно, и вы с пользой потратите время.

— Конечно.

Капитан взял Санни Крава за руку и они вместе двинулись по кораблю. Санни не знал обычаев мировингов, но подозревал, что если капитан ведёт гостя под ругу, то это знак высшего уважения.

Эпилог.

Наконец, все почести были отданы, каюта показана, корабль отправился в путь к газовому гиганту, чтобы потонуть в его недрах, а Санни смог дорваться до лаборатории мировингов. Чтобы облегчить понимание, Санни Краву помогал один из местных учёных. Он не был передовиком, но основы технологий мировингов ему были известны.

— Значит, вы тоже используете мульти заморозку для сохранения надёжности фемто процессоров?…

— Да. И это очень неудобно. Но не все продукты фемто технологии используют заморозку. Так например протоны с усиленным магнитным полем, которые мы используем в двигателях стабильны до температур порядка одного миллиона градусов. И парадокс в том, что у них состояние идеальной проводимости, которое возникает при криогенной заморозке, начинается при намного большей температуре.

— И вы также используете этот фактор для телоотвода?

— Да, в состоянии идеальной проводимости у металлов не только понижается сопротивление почти до нуля, но резко возрастает теплопроводность. Мы используем это качество. Кроме того, для повышения теплопроводности используется поляризация металла. Это позволяет увеличить теплопроводность по сравнению с обычным уровнем сто кратно, благодаря чему мощность аннигиляционного реактора возрастает.

— А зачем вам магнитное поле вокруг лопаток турбин?

— Это элементарно, в плазме различные атомы имеют не одинаковую, а разную температуру. От 10000 кельвин до 1000 000 градусов. Магнитное поле ловит наиболее горячие атомы, и отталкивает их от лопаток турбины. Благодаря чему вокруг лопатки образуется слой более холодной плазмы, и мы можем повысить температуру рабочего тела в турбине…

— Да, корабли созданные с применением фемто технологий, могут быть в несколько раз мощнее обычных…

Content

Быков Валерий Алексеевич Инопланетяне в отражении

Инопланетяне в отражении

Часть I

Пролог

Глава 1.Неустрашимый.

Глава 2: Программа звёздных войн.

Глава 3: Имитатор.

Глава 4: Мы сделали не возможное.

Глава 5: Битва за голубую планету.

Глава 6: Подопечные.

Глава 7: Новая миссия.

Глава 8: Трофеи.

Глава 9: Посланник.

Глава 10: Рюрик. Правитель извне.

Глава 11: Солдаты.

Глава 12: Эпидемия.

Глава 13: Контр действия.

Глава 14: Новая звёздная стратегия Сиу.

Глава 15: Иммиграция.

Глава 16: Звёздная карьера Леи Витте.

Глава 17: Новая миссия.

Эпилог.

Часть II

Пролог.

Глава 1: Отлёт.

Глава 2: Титан.

Глава 3: Биосообщество Концента.

Глава 4: Жизнь на Титане.

Глава 5: Компьютер убийца.

Глава 6: Глубина мира.

Глава 7: Титан.

Глава 8: Виртуальная планета.

Глава 9: Соседи.

Глава 10: Атто технологии.

Глава 1: Древние. Реакция.

Глава 2: Триумф.

Глава 3: Вторжение. Закат Сиу.

Глава 4: Новые друзья.

Глава 5: Санни Крав.

Эпилог.