Барбара Данлоп

Та, что красивее

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Выйдя из лифта на этаже офиса «Гаррисон Хоутелс», Эмма Маккинли нисколько не волновалась, потому что уже давно перестала реагировать на происходящее.

Все началось с внезапной смерти ее отца, после которой обнаружилось, что у «Маккинли Иннз» огромные долги. Затем Эмма узнала о странном предложении по спасению их компании, сделанном ее сестре. И единственным чувством, которое испытывала Эмма сейчас, было твердое желание дать отпор Алексу Гаррисону, исполнительному директору «Гаррисон Хоутелс».

Поправив свой блейзер от Донны Каран, Эмма пошла по коридору с мраморными колоннами. Прежде она никогда не была в офисе Гаррисона. Но не нужно было обладать большим умом, чтобы понять, что за вот этой массивной дверью в конце коридора и находится рабочий кабинет Алекса.

Она шла, игнорируя любопытные взгляды служащих, сидящих за столами в стенных нишах. Судя по всему, никто и не собирался ее останавливать, но, если бы только попытался, она все равно не остановилась бы. Они с мистером Гаррисоном не договаривались о встрече, но Эмма имела полное моральное право увидеться с ним.

Как он только смеет делать возмутительные предложения ее младшей сестре Кэти спустя несколько недель после похорон их отца!

Эмма глубоко вдохнула, но это не помогло ей снять напряжение. Наверное, она все же не до конца утратила способность чувствовать.

— Простите, мэм, — послышался слева женский голос, когда Эмма шла по роскошно обставленной приемной.

Не удостоив секретаршу взглядом, Эмма продолжила свой путь. До двери кабинета Гаррисона осталось десять футов. Восемь.

— Мэм. — На этот раз голос прозвучал громче и резче. Секретарша вскочила со своего кресла. Это была женщина лет тридцати в безупречно скроенном костюме.

Пять футов.

— Вы не можете войти…

Эмма потянулась к золотой дверной ручке с причудливым орнаментом.

— … туда.

Эмма широко распахнула дверь.

Четверо мужчин в темных костюмах, сидящие за круглым столом из красного дерева, резко повернулись и уставились на нее. Взгляды двух пожилых седовласых мужчин с густыми бровями выражали неодобрение. Третий, со светлыми волосами, был намного моложе. Его искрящиеся голубые глаза и едва сдерживаемая улыбка говорили о том, что он даже рад этому незапланированному перерыву.

Последний из четверки, темноволосый и широкоплечий, поднялся и с силой отодвинул назад кожаное кресло. Судя по его властной позе, он был готов стереть в порошок любого, кто посмел столь бесцеремонно вторгнуться в его кабинет.

— Простите, мистер Гаррисон, — растерянно пролепетала секретарша за спиной Эммы. — Я пыталась…

— Вы ни в чем не виноваты, Симона. — Мужчина не сводил своих серых глаз с Эммы. — Я могу чем-нибудь вам помочь?

Эмма вцепилась в сумочку, висевшую у нее на плече. У нее в глазах потемнело от гнева.

— А вы думаете, я позволю, чтобы вам это сошло с рук?!

Симона открыла рот от удивления.

— Как вы видите, у нас сейчас совещание. — В голосе Алекса, а это, несомненно, был именно он, послышались металлические нотки.

— Мне все равно.

— Может, договоримся о встрече?

— Нет.

— Тогда я буду вынужден попросить вас уйти.

— Вы знаете, кто я?

— Нет.

— Лжец!

— Я позову охрану, — предложила Симона. Приподняв брови, Алекс спокойно посмотрел на Эмму, и она поняла, что он действительно не знает, кто она такая. Лицом «Маккинли Иннз» была Кэти.

— А разве нам нужна охрана? — уже более мягко спросил он.

— Я Эмма Маккинли.

Алекс сделал шаг назад, его губы сжались в тонкую линию. Затем, после небольшой паузы, он взял со стола золотую ручку и засунул ее в нагрудный карман своего безупречно скроенного пиджака.

— Если вы позволите, джентльмены, я уделю мисс Маккинли пять минут.

Мужчины начали подниматься, но Алекс жестом велел им оставаться на своих местах.

— Не беспокойтесь, мы с мисс Маккинли воспользуемся конференц-залом.

Он указал Эмме на массивную дубовую дверь и пропустил ее вперед. Повернув еще одну золотую дверную ручку, Эмма оказалась в просторном помещении с длинным полированным столом, вокруг которого стояло не менее двух десятков стульев с кожаными сиденьями. В высокие окна проникал яркий свет августовского солнца, висящего в лазурном небе над Манхэттеном.

Услышав, как захлопнулась дверь, она обернулась и посмотрела на Алекса.

— Надеюсь, это не займет много времени, — сказал он, приблизившись к ней.

С небольшого расстояния его высокая широкоплечая фигура показалась ей еще более внушительной. Солнечные лучи подчеркивали суровые черты его лица — квадратный подбородок, прямой нос, сурово сжатые губы. Серые со стальным отливом глаза не мигая смотрели на нее.

У Эммы возникло ощущение, что Алекс Гаррисон прошел жестокую школу жизни и беспощаден к своим врагам. Если бы Эмма не знала о его происхождении, она бы подумала, что этот человек вырос на улицах Бруклина.

— Вы не женитесь на Кэти! — яростно выпалила она.

Он неопределенно пожал плечами.

— Думаю, это решать самой Кэти.

— Тело моего отца еще не остыло в могиле.

— Но это не может изменить вашего финансового положения.

— Я могу поправить наше финансовое положение. — Они в любой момент могли заложить «Виноградники Марты».

Алекс наклонил голову набок.

— А я могу в течение ближайших двадцати часов потребовать возврата вашего займа. Вы сможете так быстро уладить ваши финансовые дела?

Эмма не ответила. Он прекрасно знал, что это было невозможно. У нее ушли бы недели, а то и месяцы на то, чтобы разобраться с закладными, аккредитивами и гарантиями, подписанными ее отцом.

У нее сжалось сердце. Почему ее отец умер таким молодым? Ей очень его не хватало. Она всегда рассчитывала на его поддержку и думала, что это продлится еще долгие годы.

— Мисс Маккинли? — вывел ее из задумчивости его голос.

— Зачем вам «Маккинли Иннз»? — в отчаянии воскликнула она.

Их компания занимала небольшую нишу на рынке гостиничного бизнеса, в то время как Гаррисону принадлежала сеть роскошных отелей по всему миру.

— Как это — зачем? — недоуменно спросил он. — Как любой бизнесмен, я не могу упустить возможность расширить свою компанию.

— И вас не волнует, что для этого вам придется кого-то разорить?

Этот человек по праву заслужил репутацию безжалостного дельца, наживающегося на несчастьях других. Хотя в последнее время пресса стала отзываться о нем более лестно, Эмму невозможно было провести.

Алекс приблизился к ней еще на шаг и сложил руки на груди.

— Кажется, вы не поняли. Я хочу оказать вам услугу.

Эмма гордо вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Женившись на моей сестре и завладев нашей компанией?

— Спасая вашу компанию от банкротства. Вы неплатежеспособны, мисс Маккинли, признайтесь. Если я не завладею вашей компанией, это сделает кто-нибудь другой. Таковы законы рынка.

— Не надо меня опекать.

Его губы искривились в усмешке.

— Я смотрю на это как на сделку, выгодную для обеих сторон.

— А я — как на позорную капитуляцию!

— Потому что вы идеалистичны и непрактичны.

— По крайней мере у меня есть душа! — парировала она.

Алекс снова усмехнулся.

— Насколько мне известно, наличие души не входит в список требований для получения лицензии на организацию коммерческой деятельности.

— Так вот! — вспылила Эмма. — Кэти не выйдет за вас замуж!

— Она вам все объяснила?

Да, сестра все ей объяснила. Алекс хотел заполучить их компанию. Но за последние два года он потратил тысячи долларов на улучшение своей репутации и боялся ненужной огласки. Его имидж сильно пострадал бы, если бы он обобрал до нитки двух недавно осиротевших сестер.

Разумеется, он все равно собирался поглотить их компанию, просто не хотел, чтобы кто-то об этом узнал. Следовательно, у него был единственный выход — жениться на одной из сестер Маккинли.

— Да, — отрезала Эмма.

— Тогда вы знаете, что половина компании останется у вас. — Алекс нахмурился. — Наверное, я сошел с ума, раз предлагаю вам так много.

— Вы думаете купить невесту?

— Да. И заметьте, по весьма выгодной для вас цене.

Эмма не знала, что и сказать.

— Мы закончили? — спросил он.

Они действительно закончили? Что ей теперь делать? Убежать? Начать разбрасываться пустыми угрозами?

Алекс чувствовал ее неуверенность.

— Никто не пострадает, — сказал он. — Реклама пойдет на пользу обеим сторонам. Пресса жадно ухватится за новость о слиянии двух гостиничных компаний. Особенно заинтересуются сентиментальные женщины-репортеры из дамских глянцевых журналов.

Эмма откинула волосы со лба.

— Вы слышите себя?

Он прищурился.

— Что вы имеете в виду?

— Вы не находите, что ваш план весьма жесток?

— Как я уже сказал, никто не пострадает.

— А как насчет Кэти и Дэвида?

— Кто такой Дэвид?

— Молодой человек Кэти. Они встречаются уже полгода. Он очень милый и заботливый. Если Кэти выйдет замуж за другого, его сердце будет разбито.

Алекс помедлил. На секунду Эмме показалось, что в его глазах промелькнуло сочувствие, но затем его вновь сменил ледяной блеск.

— Дэвид с этим справится. Он сможет жениться на Кэти позже, когда у нее будет много денег.

Эмма открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

— А как… насчет вас? — В глазах Алекса что-то зажглось.

— Я очень расстроена, — удрученно пробормотала Эмма. Расстроена? Это было большим преуменьшением.

Он закатил глаза.

— Ваше эмоциональное состояние меня не интересует. У вас есть постоянный лю… приятель?

— Нет. Какое отношение это имеет к делу?

— Тогда проблема решена.

— Каким образом?

— Вы выйдете за меня замуж!

Эмма схватилась за спинку стула, чтобы не потерять равновесие.

— Что?!

Человек, сделавший ей самое возмутительное предложение, которое она когда-либо слышала, стоял и как ни в чем не бывало смотрел на нее.

Выйти за него замуж?!

— Мне все равно, на ком из сестер жениться, — бесстрастно продолжил Алекс. — Я выбрал Кэти лишь потому, что она…

— Красивее, — закончила за него Эмма, убрав руку со спинки стула и расправив плечи. По какой-то причине ее больно задело, что именно он сказал об этом вслух. Алекс Гаррисон — действительно холодный и расчетливый делец. Такие люди не принимают близко к сердцу ни чувства, ни жизнь людей. Своей хладнокровной и жестокой хваткой он задел ее за живое.

— Не в этом дело… — досадливо сказал он.

— Я не выйду за вас замуж, и Кэти тоже не выйдет.

Голос Алекса стал обманчиво-мягким.

— Тогда мне придется потребовать возврата ссуды, и вы ничего не получите.

Эмма вцепилась в сумочку.

— Завтра утром я начну решать наши финансовые проблемы, — пробормотала она.

Алекс криво усмехнулся.

— В таком случае мое предложение остается в силе в течение двадцати четырех часов.

Эмма повернулась и направилась к двери. Она блефовала, и он прекрасно обо всем догадывался. Только за одно это она никогда его не простит!

— В этом нет необходимости, мистер Гаррисон, — сухо произнесла Эмма, поворачивая дверную ручку.

— При сложившихся обстоятельствах, — произнес он у нее за спиной, — вы могли бы называть меня Алексом… Эмма.

Она не обернулась, но от того, как он произнес ее имя, у нее по спине побежали мурашки.

Два часа спустя в кабинет Алекса вошел Райан Хэйс.

— Полагаю, ты уже уладил с ней все детали? — обратился он к Алексу.

Тот закрыл папку с документами и положил ее в стопку вместе с остальными.

— Не совсем.

Райан прищурился.

— Что это означает?

Вздохнув, Алекс откинулся на спинку кресла и потер виски. В данную минуту план Гантера показался ему нелепым.

— Что я еще не уладил все детали.

— Но ты женишься на ней?..

— Пытаюсь, — отрезал Алекс. Райан потряс указательным пальцем.

— Если ты не женишься на мисс Маккинли, тогда и не прикоснешься к «Маккинли Иннз». Пойми, в противном случае все твои старания по улучшению репутации пойдут коту под хвост. Черт побери, пресса съест нас живьем!

Алекс стиснул зубы. Если бы это зависело только от него, он потребовал бы возврата ссуды прямо сейчас и прибрал к рукам эту чертову компанию! Он занимается бизнесом, а не благотворительностью.

И Райан, и Гантер были крупными акционерами «Гаррисон Хоутелс», и оба были убеждены в том, что его репутация беспощадного дельца вредит бизнесу. В результате они заставили Алекса вести себя по-джентльменски на глазах у общественности.

— Почему ты сам на ней не женишься? — спросил он Райана.

— Потому что у меня нет проблем с репутацией, — ответил тот. — Кроме того, я не исполнительный директор и не лицо «Гаррисон Хоутелс». Итак, что еще вам осталось уладить с Кэти?

— Не с Кэти. С Эммой. Она еще не дала своего согласия. — Алекс не мог поверить в то, что за сорок восемь часов сделал предложение сразу двум женщинам.

Райан вскинул голову.

— Я думал, ты сделал предложение той, что красивее.

— Красотка Кэти мне отказала, и я сделал предложение Эмме. У нее нет любовника.

— Неудивительно, — усмехнулся Райан.

Алекс напрягся. Конечно, Эмма не была писаной красавицей, как Кэти, но не заслуживала оскорблений в свой адрес.

— Что ты имеешь в виду?

— Что она грубая, бесцеремонная дурнушка.

Алекс поднялся.

— Просто она не уверена в себе.

Эмма не показалась ему грубой дурнушкой. Она была расстроена и паниковала, что Алексу было только на руку.

— Впрочем, одна сестра или другая, какая разница? Либо пан, либо пропал, — философски заметил Райан.

Пропал? Алекс так не думал. Маккинли владели превосходными отелями на побережье Кейвен-Айленда. Стоимость недвижимости на острове возрастет во много раз, когда местное правительство построит там пристань для круизных судов.

Возможно, ему придется пойти на некоторые уступки, но он своего не упустит.

— Что нам делать? — в отчаянии воскликнула Кэти. Ее лицо было очень бледным.

Они с Эммой сидели за одним из уличных столиков ресторана «Шато Мулен» на Пятой авеню. В мерцающем свете уличных фонарей ее волнение было еще более заметным.

— Я не знаю, — честно ответила Эимма, качая головой. — Завтра утром я позвоню в банк.

— И что ты им скажешь? — Голос Кэти повысился до визга.

— Мы пересмотрим сроки погашения закладных, в крайнем случае заложим «Виноградники Марты».

— Ты же знаешь, что это не поможет.

Эмма не ответила, потому что Кэти была права. Их доли в «Виноградниках Марты» не хватило бы, чтобы покрыть отцовские долги.

Последние несколько лет дела Маккинли шли неважно. Число постояльцев уменьшалось, а расходы возрастали. Их отец отказался уволить часть персонала. К тому же им пришлось вложить большие средства в реконструкцию трех отелей на лыжных курортах, где, как назло, две зимы подряд были проблемы со снегом. Их бизнес обречен, и Алекс Гаррисон прекрасно это знал.

— Мне придется выйти за него замуж, — сказала Кэти, подняв ладони в знак поражения.

— А как же Дэвид?

— Я все ему объясню.

Сделав глоток мартини, Эмма скопировала голос сестры:

— Прости меня, дорогой, но я вынуждена выйти замуж за другого из-за денег.

— Я не стала бы так говорить.

— Что бы ты ему ни сказала, это будет звучать ужасно.

— Тогда, может, ты выйдешь за него замуж?

Эмма подождала, пока не ушла официантка, принесшая тарелки с салатом.

— По крайней мере, у меня нет любимого человека, — грустно констатировала она.

В глазах Кэти вспыхнула робкая надежда.

— Это означает «да»?

— Нет. — Эмма помедлила, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. — Мы не можем… — Она стиснула зубы. — Это неправильно… Меня возмущает одна только мысль о том, чтобы уступить этому наглецу…

— По крайней мере мы сохраним половину компании.

Справедливый довод. Эмма снова отпила мартини. Если Алекс свяжется с банком и потребует возврата ссуды, в лучшем случае им удастся сохранить один отель.

Если бы только у них было больше времени. Если бы кто-нибудь одолжил им нужную сумму. Если бы их отец был жив…

Вместе они были настоящей командой. Маккинли и прежде переживали трудные времена, и Эмма была уверена, что, будь отец жив, он бы обязательно что-нибудь придумал.

— Эмма? — позвала ее Кэти.

Эмма поддела вилкой креветку из салата.

— Нам нужно поговорить с нашим поверенным.

Голубые глаза Кэти затуманились.

— Чтобы объявить о банкротстве?

Эмма глубоко вдохнула. Нет, они не будут объявлять о банкротстве, пока у них есть выбор, пусть и не совсем приятный. Придется связать свою судьбу с Алексом Гаррисоном. В противном случае они окажутся на улице, а дело, которому их отец посвятил всю свою жизнь, завтра в это время станет частью «Гаррисон Хоутелс».

По крайней мере Алекс давал им шанс. Возможно, если дела пойдут хорошо, они даже выкупят у него его долю… К тому же у Эммы не только не было приятеля, но и маловероятно, что он появится в ближайшем будущем. Не блещущие красотой управляющие отелями, которые по полгода находятся в разъездах, почему-то не пользовались популярностью на сайтах знакомств.

По правде говоря, фиктивный брак не будет для нее большим неудобством. Церемония бракосочетания, пара фотоснимков для прессы, и они вряд ли снова увидятся друг с другом…

Она посмотрела прямо в глаза Кэти, чтобы не передумать.

— Мы должны поговорить с нашим поверенным. Необходимо убедиться, что Алекс не выкинет какой-нибудь фортель с нашими гостиницами.

Глаза Кэти расширились.

— Ты пойдешь на это?

Эмма положила вилку и допила мартини.

— Пойду.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Миссис Нэш всю жизнь называла Алекса по имени. Но с тех пор как он переехал из своего пентхауса в фамильный особняк на Лонг-Айленде (это было частью блестящего плана Гантера по улучшению его репутации), она стала называть его мистером Гаррисоном. Всякий раз, когда она это делала, Алекс невольно искал взглядом своего отца, умершего три года назад. Ему самому вполне хватало и того, что он занимал отцовский кабинет.

— Зовите меня Алексом, — проворчал он, оторвавшись от финансовых новостей в газете.

Миссис Нэш остановилась в дверях.

— Мистер Гаррисон. — Когда она сердилась, ее британский акцент становился более заметным. — Вас ждет мисс Маккинли.

Насторожившись, Алекс закрыл газету.

— Которая?

Брови миссис Нэш взметнулись вверх.

— Мисс Эмма Маккинли, сэр.

— Не злите меня.

— Сэр? — В ее серо-голубых глазах загорелись озорные огоньки.

— Меня зовут Алекс. Слышите? Алекс. Вы меняли мне пеленки и шлепали меня по заднице.

Пожилая женщина фыркнула.

— Осмелюсь сказать, что это не очень помогало.

Алекс положил газету на стол из красного дерева и встал с кожаного кресла.

— Не могли бы вы по крайней мере избавить меня от этого «сэра»?

— Да, мистер Гаррисон.

Он подошел к ней.

— Вы уволены.

Выражение ее лица осталось бесстрастным.

— Сомневаюсь.

— Потому что вам известны все мои секреты?

— Потому что вы вечно забываете код на замке винного погреба.

Алекс ухмыльнулся.

— Отличный довод.

— Тогда я продолжаю работать… сэр.

— Вот упрямая, — пробурчал он, проходя мимо нее.

— Мисс Маккинли останется на ленч?

Хороший вопрос. Скажет ли Эмма «да» и упростит им обоим жизнь или будет продолжать делать хорошую мину при плохой игре? Алекс оценил эти возможности как равные.

Он глубоко вдохнул.

— Понятия не имею.

Миссис Нэш кивнула и удалилась. Немного помедлив, Апекс покинул кабинет и направился по галерее под пристальными взглядами своих предков, чьи портреты висели на стенах. Портрет его отца был последним в ряду. Отец печально смотрел на Алекса, словно переживал, что не может помочь, в то время как его сын был вынужден в одиночку решать столь серьезные проблемы.

Завернув за угол, Алекс увидел свою последнюю проблему, стоящую в круглом фойе со стеклянной крышей. На Эмме Маккинли было строгое платье цвета слоновой кости. Ее каштановые волосы до плеч сегодня были убраны за уши; темные ресницы оттеняли светло-карие глаза; в ушах поблескивали бриллиантовые сережки. Она была безукоризненно накрашена и, судя по всему, сильно нервничала.

— Эмма. — Алекс приветливо протянул ей руку, сделав вид, что забыл, на какой ноте закончилась их вчерашняя встреча.

— Алекс, — произнесла она, обменявшись с ним рукопожатием.

— Может, пройдем в мой кабинет? — предложил он, указывая в сторону галереи. — Там нам будет удобнее.

Эмма кивнула.

— Хорошо.

— Как вы доехали? — спросил Алекс для поддержания разговора. Он не волновался. Когда дело касалось бизнеса, он всегда был абсолютно спокоен, а эта сделка ничем не отличалась от других.

— Хорошо, спасибо, — ответила она.

Если Эмма скажет «нет», то он либо переубедит ее, либо перейдет к плану Б. Гантер и Райан придавали этому браку слишком большое значение. Алекс не должен был позволять, чтобы его будущее зависело от капризов мисс Маккинли.

Когда они вошли в кабинет, Алекс указал Эмме на одно из кресел рядом с камином, и она опустилась в него, разгладив юбку. Сев напротив, Алекс невольно залюбовался ее стройными ногами.

— Итак, приняли решение?

Немного поколебавшись, она кивнула.

— Да.

Он вскинул голову.

— И каково оно?

Эмма повернула кольцо с изумрудами и сапфирами на безымянном пальце правой руки.

— Я выйду за вас замуж.

Это прозвучало так, словно она только что подписала свой смертный приговор.

Впрочем, Алекс тоже не находил в этом особого удовольствия. Он собирался обременить себя нелюбимой женой, придется ограничить и свою половую жизнь. Но так как их брак будет простой формальностью, совсем отказываться от встреч с женщинами он не хотел.

— Спасибо, — выдавил он из себя.

Кивнув, Эмма начала подниматься, но Алекс ее остановил.

— Подождите.

Она вопросительно подняла бровь.

— Вам не кажется, что нам нужно еще многое обсудить?

— Что тут обсуждать? — обреченно спросила Эмма, но снова опустилась в кресло.

— Вы уже кому-нибудь сказали?

— О том, что я выхожу за вас замуж?

Он покачал головой.

— О том, что наш брак будет фиктивным.

— Моя сестра в курсе.

— А еще кто-нибудь знает?

— Мой поверенный. — Настала ее очередь диктовать свои условия. — Он свяжется с вами, чтобы обсудить детали брачного контракта.

Алекс выдавил из себя смешок.

— Вы хотите составить брачный контракт?

— Разумеется.

— Вы проверяли в «Форбс» стоимость моего имущества? — Брачный контракт защищал в большей степени его интересы, нежели ее.

— Конечно, нет, — возмутилась Эмма. — Меня меньше всего интересует стоимость вашего имущества.

Верится с трудом, однако он не стал говорить об этом вслух.

— Для начала мы должны обручиться.

— Я думала, мы сделали это только что… — Алекс хотел что-то сказать, но Эмма продолжила: — Вы сказали что-то вроде «выходите за меня замуж, или я вас разорю», и я решила выбрать меньшее из двух зол. — Она поджала губы. — Романтичнее и быть не может, правда?

Откуда этот сарказм? Она получит миллионы долларов, в то время как он вынужден согласиться на не очень выгодную для себя сделку ради сохранения доброго имени.

— Вы не очень-то благодарны, — заметил Алекс.

— Неужели те, кого вы шантажируете, обычно вас благодарят?

Алекс недоверчиво покачал головой. А он-то еще думал, что она паникует!

— А вы ожидали цветов и шампанского?

— Я надеялась на банковскую ссуду.

— А вместо этого получили меня.

Эмма выразительно кивнула.

— Именно так.

Этот разговор ни к чему не приведет, подумал Алекс, поднимаясь.

— Если мы хотим, чтобы план сработал, нам нужно с самого начала кое о чем договориться.

— Научиться терпеть друг друга?

— Убедить прессу в том, что мы друг в друга влюблены.

Губы Эммы медленно расплылись в улыбке. И Алекс впервые увидел, как она улыбается. В ее глазах появился золотистый блеск, на правой щеке образовалась ямочка. Когда она кончиком языка коснулась передних зубов, его бросило в жар.

Как только у Райана язык повернулся назвать ее дурнушкой! Еще неизвестно, которая из двух сестер была красивее.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил Алекс, подавив неожиданную реакцию.

— Я только что поняла, что между нами есть одно существенное различие. — (Алекс искоса посмотрел на нее. Неужели он что-то упустил?) — Я реалист, а вы мечтаете о невозможном.

Он был вынужден признать, что в целом Эмма права.

— Думаю, мы сможем научиться друг друга терпеть, — продолжила она, — но сомневаюсь, что нам удастся убедить кого-то в том, что мы влюбленная пара.

Алекс сделал шаг вперед и, уловив тонкий аромат ее духов, подавил еще один прилив желания. Это какое-то безумие. Он не мог испытывать влечение к Эмме. Он не допустит, чтобы его к ней влекло.

— Знаете, какая ваша главная проблема?

Эмма встала, но он все равно возвышался над ней.

— Нет, но, уверена, вы мне сейчас скажете.

— Ваш пессимистический настрой.

— В действительности моя главная проблема — это вы.

— Моя дорогая, я — ваше спасение.

— От скромности вы не умрете.

— В бизнесе скромность ни к чему. — Он подошел ближе и понизил голос. — Во всем мире только шесть человек знают, что я в вас не влюблен, и я намерен убедить остальных в обратном.

— Весь мир? — Она дерзко подняла бровь.

— Будьте оптимисткой, Эмма.

— Будьте реалистом, Алекс.

— Одно не исключает другого.

— Думаю, все же это слишком противоречивые качества.

— Тогда вы, должно быть, исключение. — Алекс ухмыльнулся. Он не собирался оставлять без ответа ее дерзкий выпад. — А я, моя дорогая Эмма, исключительный.

Она выразительно закатила глаза.

— Могу я добавить в брачный контракт пункт, запрещающий вам выставлять напоказ ваше тщеславие?

— Только если ваш поверенный намного опытнее моего.

Эмма сделала шаг назад.

— Итак, в чем состоит ваш гениальный план? На публике мы с обожанием смотрим друг другу в глаза, а в остальное время остаемся сами собой?

Алекс жестом велел ей сесть, и она подчинилась. Ее грудь вздымалась и опускалась под тканью платья.

— Именно так. Теперь вернемся к нашей помолвке.

— Полагаю, речь пойдет о показном обручальном кольце?

— Не совсем. — Алекс сел в свое кресло. — Полагаю, всех в первую очередь будет интересовать не сам факт нашего брака, а то, как мы нашли друг друга.

Эмма помедлила.

— Уверена, то, что вы сейчас скажете, мне не понравится.

— Вы любите бейсбол?

Эмма покачала головой.

— Нет. Послушайте, Алекс, наш брак — обыкновенная коммерческая сделка. Разве для кого-то будет иметь значение, как мы нашли друг друга?

Неужели она так ничего и не поняла?

— Для меня, — отрезал он. — Вы сохраните половину своей компании, а я получу хороший пиар.

Эмма открыла рот, чтобы возразить, но Алекс был намерен положить конец этому спору.

— Не оплошайте, Эмма. Либо мы с вами постараемся убедить всех, что влюблены друг в друга, либо сразу откажемся от этой затеи.

— Не знаю, как я буду это делать, — сказала Эмма Кэти, когда они уходили с двенадцатого корта «Коннектикут Клаба». Отвлеченная раздумьями о плане Алекса, она проиграла сестре матч.

Эмма не была ни актрисой, ни публичным человеком. В отличие от большинства владельцев гостиничного бизнеса, ведущих активную светскую жизнь, Эмма ревностно охраняла свое уединение.

— Неужели он и вправду такой мерзавец? — сочувственно произнесла Кэти, подходя к свободному столику под зонтом.

— Не хуже, чем мы ожидали, — честно ответила Эмма. — Проблема заключается в том, что он все уже спланировал до мелочей, а я не готова играть роль любящей невесты на глазах нью-йоркской общественности.

Нахмурившись, Кэти выдвинула один из белых стульев и села.

— Полагаю, он рассчитывает что-то получить.

— Он получит наши отели.

— Только половину.

Эмма удивленно подняла брови. Неужели Кэти и вправду считала Алекса благоразумным человеком?

— Мы обещали ему жену, а не показной трофей для бульварной прессы.

Кэти пожала плечами.

— Что плохого в том, что он хочет выводить тебя в свет? Почему бы тебе не уступить ему и не плыть по течению?

Эмма сняла с головы эластичный ободок и тряхнула волосами.

— Потому что все это одна большая ложь.

Кэти ухмыльнулась.

— Но при этом тебе никто не запрещает хорошо выглядеть.

Эмма достала бутылку воды из ведерка со льдом, стоящего на столике.

— Прекрати надо мной смеяться.

— Извини. Просто это…

— Касается меня, а не тебя?

Кэти сменила тон.

— Конечно, нет. Ты же знаешь, как я тебе благодарна.

Эмма вздохнула.

— Я должна найти способ убедить его не устраивать шумиху вокруг нашей свадьбы. Мировой судья, скромная гражданская церемония…

Кэти тоже достала бутылку и открыла ее.

— Я могла бы тебе помочь выбрать кое-что из одежды, чтобы ты произвела фурор на вашей свадьбе.

— К чему это все?

— Небольшой успех поднимет тебе настроение. В последнее время ты слишком много работала.

— Но этого оказалось недостаточно, чтобы спасти компанию.

— Зато ты спасешь ее сейчас.

Эмма откинулась на спинку стула.

— Это похоже на проституцию.

— Без секса?

— Без секса.

— Тогда это никакая не проституция. Взбодрись, Эмма. Мы едем к Саксу.

— Да, конечно. Сакс нам поможет. — Если у нее будет правильно подобранный гардероб, она сможет смело разгуливать по улицам Манхэттена под ручку с Алексом и бросать на него влюбленные взгляды. Какой ужас!..

Она содрогнулась.

— О боже, — произнесла Кэти, переключив свое внимание на кого-то за спиной у Эммы.

— Что такое?

— Он здесь.

— Кто он?

— Алекс, — ответила Кэти.

Эмма похолодела.

— Что?!

— Ты не ослышалась.

— Но он же не является членом клуба.

— Возможно.

— Это же частный клуб!

— По-твоему, администратор клуба смог бы отказать самому Алексу Гаррисону?

Эмма напряглась.

— Что он делает?

— Идет сюда.

— Нет!

Кэти кивнула.

— Да. — Она широко улыбнулась. — Привет, Алекс.

Эмма почувствовала, как на ее голое плечо легла теплая ладонь. От его прикосновения у нее внутри все напряглось, словно ее никогда прежде не касался мужчина. Она с трудом удержалась от того, чтобы не стряхнуть эту руку.

— Привет, дорогая. — Голос Алекса прогремел у нее в ушах.

Затем его губы легонько коснулись ее виска, и у нее перехватило дыхание и участился пульс. Немедленно возьми себя в руки, приказала себе Эмма, но, к счастью, он отпустил ее плечо и сел на стул рядом с ней.

— Как прошла игра? — спросил он, достав из ведерка со льдом бутылку с водой.

На нем была белая рубашка поло с голубой полосой, обтягивающая широкую грудь и внушительные бицепсы. Расстегнутый воротник обнажал сильную загорелую шею.

— Отлично, — выдавила из себя Эмма. Теперь, когда она немного пришла в себя, ее охватил гнев. То, что он сделал, было просто возмутительно, и Алекс это знал. Люди, сидящие за соседними столиками, бросали на них любопытные взгляды.

Алекс кивнул.

— Я выиграла у нее все сеты, — дружелюбно произнесла Кэти, и это не понравилось ее сестре.

Эмма наклонилась к Алексу и прошипела:

— Не хочешь ничего мне сказать?

Он небрежно положил руку на спинку ее стула.

— Нет.

— То, что ты сделал, просто возмутительно!

— Правда? Какая жалость. — Он огляделся. — Потому что уже слишком поздно.

— Обманщик, — пробормотала Эмма, зная, что он прав. По меньшей мере, человек десять были свидетелем этого преднамеренного поцелуя.

Алекс рассмеялся и посмотрел на Кэти.

— Поздравляю с победой.

Кэти улыбнулась ему в ответ.

— Сегодня Эмма никак не могла сосредоточиться.

— Правда? — Он снова сжал плечо Эммы, и ее тело бурно отреагировало на его прикосновение. Она отказывалась признавать, что это ей приятно, и убеждала себя, что подобная реакция вызвана элементарным отвращением.

— Это как-то связано с тем, что произошло вчера вечером? — нарочито громко спросил он.

В двух столиках от них Мэрион Терстон высоко подняла подведенные брови. Этой женщине понадобилась всего секунда, чтобы собраться с мыслями. Затем она полезла в сумочку и достала сотовый телефон. Не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, кому она звонила. Ни для кого не было секретом, что Мэрион Терстон обеспечивала новостями Линн Хайт, обозревателя светской хроники одной из бульварных газет. Эмма снова наклонилась к Алексу.

— Я тебя убью!

— Твоего имени еще нет в моем завещании.

— Мне все равно.

Алекс снова рассмеялся.

— Завтра вечером мы идем в казино на благотворительное мероприятие, которое устраивает «Теддибэр Траст». — Он посмотрел на Кэти. — Тебя это тоже касается.

— Я не играю в азартные игры, — сказала Эмма.

— Тогда пришло время начать, — небрежно бросил Алекс.

— Я согласна, — ответила Кэти. — А для Дэвида найдется место?

— Для таинственного Дэвида? Конечно.

— Я не собираюсь начинать, — проворчала Эмма.

— Мы будем играть в блэкджек. — сказал Алекс. — Я дам вам денег.

— Ты не…

— Не спорь со мной, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— Хорошо. Может, заодно сделаешь мне на лбу татуировку в виде надписи «невеста Алекса Гаррисона»?

Поднеся ее руку к своим губам, он спокойно произнес:

— Нет, лучше я надену тебе на палец кольцо с бриллиантом.

— У нас проблема, — сказал Райан, плюхнувшись в кресло для посетителей в кабинете Алекса.

Алекс оторвал взгляд от проспекта «Маккинли Иннз».

— И что это за проблема?

— «Дрим Лодж» хочет прибрать к рукам Кейвен-Айленд.

Алекс почувствовал прилив адреналина.

— Старик Мердок знает о Кейвене?

— Скорее всего, — ответил Райан, откинувшись на спинку кресла. — Иначе как еще можно это объяснить?

Алекс пришел в ужас.

— Что объяснить?

— Что он готов предложить Маккинли требуемую сумму.

— Сукин сын. — Алекс поднялся, прокручивая в голове множество разных вариантов. — За всю сеть?

Райан поднялся вслед за ним.

— Только за Кейвен-Айленд.

Алекс на миг закрыл глаза.

— И сестры Маккинли сохранят за собой все остальное? — Для Эммы это было бы настоящим чудом.

— Да, — ответил Райан.

— Сколько времени у нас осталось?

— Совсем ничего. Вопрос надо решить до понедельника.

— Откуда ты про это узнал?

— Я сделал вывод, руководствуясь шестью различными источниками.

Алекс снова прокрутил в голове возможные сценарии, и все они заканчивались победой «Дрим Лодж» и поражением «Гаррисон Хоутелс».

— Мы не должны допустить, чтобы он сделал такое предложение сестрам Маккинли.

Райан кивнул.

Алекс должен был помешать Мердоку. Но каким образом он сможет это сделать до понедельника? Ответ был один: женившись на Эмме.

— Интересно, как она отнесется к Лас-Вегасу? — пробормотал он.

— Ты не сможешь жениться на Эмме в течение ближайших сорока восьми часов.

Алекс фыркнул.

— Мой самолет в аэропорту Кеннеди. Я женюсь на ней до понедельника.

— Тебе не кажется, что поспешная свадьба в Лас-Вегасе будет выглядеть немного подозрительно?

Алекс повысил голос.

— Пусть лучше уж так, чем провалить все дело.

— А что будет, когда Мердок поговорит с ней?

— К тому времени она уже будет миссис Алекс Гаррисон.

Райан покачал головой.

— Нет. Нам вообще не нужно, чтобы он с ней говорил.

— Но мы не сможем ему помешать.

Райан сел и положил ногу на ногу.

— Сможем, если убедим старика, что этого делать не стоит.

— На карту поставлены сотни миллионов, — напомнил ему Алекс.

— Да, — спокойно согласился Райан. — И мы сделаем так, чтобы все они достались нам.

Алекс узнал этот коварный блеск в глазах своего партнера и испытал облегчение. Сев за стол, он взял золотую ручку и начал ее вертеть в длинных пальцах.

— Каким образом?

— Для этого нам понадобятся четыре вещи, — ответил Райан.

Алекс весь превратился в слух. Райан был гениальным стратегом. Именно поэтому он и взял его себе в партнеры.

— Финансовый отчет Маккинли, серьезный человек в «Дрим Лодж», быстрый план сбыта и обручальное кольцо на пальце Эммы Маккинли.

Алекс мог позаботиться о кольце и плане сбыта. Возможно, он также ухитрится придумать рациональное объяснение тому, для чего ему понадобился на выходные финансовый отчет Маккинли. Но у него не было контактов с «Дрим Лодж»

— Что за человек тебе нужен?

Райан немного помедлил.

— Ты можешь позвонить Натаниэлю?

Услышав имя своего кузена, Алекс пристально уставился на него.

— Хочешь использовать тяжелую артиллерию?

— Не забывай, на карту поставлены миллионы долларов, — заметил Райан.

Он прав. Натаниэль был весьма подходящим человеком.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Эмма надела на влажное тело белый халат с эмблемой «Маккинли Иннз», нацепила очки и, заколов волосы, направилась из ванной в гостиную своего пентхауса.

Она уже давно привыкла к отелям с их многочисленными удобствами — безупречной работой клининговой службы и заказом горячей пищи в любое время суток. Главный офис «Маккинли Иннз» располагался на третьем этаже этой гостиницы на Пятой авеню, так что на работу она ездила ни лифте.

Был вечер пятницы. Поздний вечер — четверть двенадцатого. Эмма пропустила ужин и поэтому решила заказать сыр, фрукты и бокал каберне.

Позвонив в ресторан, она включила телевизор и, уютно устроившись на вишневом диване, стала смотреть краткий обзор событий в мире бизнеса за неделю.

Пять минут спустя раздался стук в дверь, и Эмма встала, чтобы впустить Кориссу.

— Они не забыли положить виноград? — спросила она, отпирая дверь, но не сводя глаз с экрана.

— Понятия не имею, — послышался мужской голос. Повернув голову, Эмма столкнулась лицом к лицу с Алексом Гаррисоном. Ее глаза расширились от удивления, и она туже затянула пояс халата.

— Я думала, это Корисса.

— Как видишь, это Алекс — Его взгляд скользил по ее халату, растрепанным волосам и массивным очкам.

— Что ты здесь делаешь? — Эмма не ожидала увидеть его до завтрашнего вечера, и ей было неловко, что она предстала перед ним в таком виде. Обычно она даже дома не одевалась столь небрежно.

Он указал ей на портфель, который держал в руке.

— Я подумал, ты захочешь увидеть мои финансовые документы.

— В половине двенадцатого ночи?

— Ты же говорила, что хочешь составить брачный договор.

Да, она хотела, но не сейчас. В данный момент ей хотелось лишь поскорее лечь спать.

— Я не…

В этот момент за спиной Алекса показалась Корисса с официантской тележкой.

Остановившись у двери, женщина вопросительно посмотрела на Алекса.

— Мне принести еще один бокал?

— Это было бы замечательно, — улыбнулся Алекс и, прежде чем Эмма успела возразить, проскользнул внутрь.

Эмма не собиралась устраивать сцен перед Кориссой и отошла в сторону.

— У тебя очень мило, — похвалил он, разглядывая персидский ковер, мраморный камин и люстру от Тиффани.

Когда Корисса покинула комнату, Эмма закрыла за ней дверь и туже затянула пояс халата.

— Ты пришел в неподходящее время.

Алекс поставил портфель на стол.

— Я извиняюсь, но у меня только что закончилось совещание. — Его взгляд задержался на вырезе ее халата. — Я так понял, у тебя был свободный вечер.

— Нет, не свободный. Сегодня я утвердила три контракта, и у меня был важный вызов, который продлился до десяти часов.

— Но сейчас ты свободна. — Он открыл портфель.

Эмма уставилась на свой халат.

— По-твоему, я выгляжу свободной?

Он ухмыльнулся.

— Ты выглядишь…

— Забудь об этом.

— Я хотел сказать «привлекательно».

— Не лги. Ты хотел сказать «ужасно».

Алекс нахмурился.

— Почему ты всегда?..

— Чего ты хочешь, Алекс?

Покачав головой, он достал из портфеля конверт.

— Я хочу обменяться с тобой финансовыми отчетами.

— Позвони мне утром. — Сейчас Эмме хотелось лишь спать и больше ничего.

— Завтра я весь день буду занят.

— А я буду занята всю ночь.

Замолчав, он перевел взгляд на дверь ее спальни.

— Ты не одна?

До нее не сразу дошел смысл его вопроса. Должно быть, из-за взвинченного состояния.

— Нет, одна.

— А я думал, ты решила немного расслабиться.

— Неужели я бы так оделась, если бы у меня был здесь любовник?

— Я говорил тебе, что ты привлекательно выглядишь.

Эмма раздраженно застонала. Оставив конверт на столе, Алекс подошел к ней.

— Я серьезно, Эмма. Не знаю, откуда у тебя эта неуверенность в себе.

Она понятия не имела, что ответить.

— Ты красивая женщина, — продолжил он мягким голосом.

— Прекрати, — отрезала Эмма, ощущая его присутствие каждой клеточкой своего тела. К чему он клонит? Очевидно, хочет лишить ее душевного равновесия.

— Не обманывай себя, Эмма.

— У тебя странный вкус, — сказала она, пытаясь взять под контроль охватившее ее желание. — Тебе нравится женщина в халате. В махровом халате.

Алекс ухмыльнулся. У него были красивые чувственные губы и пронзительный взгляд, под которым любая женщина чувствовала себя единственной и неповторимой.

— А ты думала, что я предпочитаю шелк и атлас? — мягко спросил он.

— Я думала, что ты предпочитаешь черное кружево и высокие каблуки, — ответила Эмма и тут же пожалела об этом.

Его глаза выдавали его мысли.

— Правда?..

— Но не на мне.

— Почему нет?

Это начинало походить на безумие.

— Алекс!

Он указал на дверь ее спальни.

— У тебя есть там что-нибудь, что могло бы мне понравиться?

Если только трусики, которые Кэти подарила ей на день рождения. Впрочем, Алекс Гаррисон никогда их не увидит.

Он рассмеялся глубоким грудным смехом.

— В тихом омуте черти водятся?

— У меня ничего такого нет, — солгала Эмма. Алекс убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос.

— А я уверен, что есть. Давай, Эмма. Поведай мне свою тайну:

Глядя в его серые глаза, Эмма поклялась себе, что не позволит этому мужчине взять под контроль их отношения. Она должна оставаться сильной и бдительной. У нее есть то, что нужно Алексу, и она передаст ему это на своих условиях.

Но в тот момент, когда его рука коснулись ее виска, решительность покинула Эмму. Тонкие длинные пальцы зарылись в ее волосы, и у Эммы внутри все затрепетало в предвкушении волнующего мига…

Положив ей ладонь на затылок, Алекс привлек девушку к себе. Ее щеки порозовели, губы приоткрылись, и она, уже не владея собой, устремилась ему навстречу.

Затем он неожиданно остановился, и Эмма словно раздвоилась. «Да», — кричала ее тело. «Нет», — нашептывал здравый смысл. Она чувствовала жар его ладони на затылке, тепло его дыхания на своей коже…

— Моя собственная тайна… — он помедлил, — заключается в том… — снова пауза, — что я хочу… — он вздохнул, — получить твой финансовый отчет.

Его слова подействовали на нее как ушат холодной воды.

И это было к лучшему.

Целоваться с Алексом Гаррисоном было бы безумием, особенно в ее собственной квартире поздно вечером, когда она почти обнажена.

О чем она только думает?

Эмма отстранилась.

— Хорошо, но после этого ты сразу же уйдешь.

Алекс кивнул, но в глазах его появился озорной блеск. Эмма не стала спрашивать себя, чем он был вызван. Их отношения носили чисто деловой характер, напомнила она себе, подходя к компьютеру. Открыв папку с финансовой документацией, она распечатала отчет за последний квартал.

Алекс молча наблюдал за тем, как жужжащий принтер выдает одну за другой двадцать страниц. Собрав бумаги, Эмма передала их ему.

— Спасибо, — сказал он, сделав шаг к двери.

— Пожалуйста, — ответила девушка, считая секунды до его ухода.

Его суровые глаза сузились, губы приоткрылись.

— Эмма…

— Спокойной ночи, — произнесла она тоном, не допускающим дальнейшего обсуждения.

Алекс не стал настаивать и покорно кивнул.

— Спокойной ночи.

Когда он ушел, Эмма закрыла за ним дверь. То, что произошло между ними, больше не повторится. Она больше не будет желать Алекса.

Она всего лишь заключила с ним выгодную сделку. Ее отец был бы доволен. Он всегда гордился ее преданностью их общему делу. Эта сделка почти не отличалась от всех предыдущих. Ей придется целоваться с Алексом на публике, но ее чувства при этом не будут затронуты.

Содрогнувшись, Эмма отошла от двери и сказала себе, что отец на ее месте сделал бы то же самое. Из двух зол всегда нужно выбирать меньшее.

Когда ее мать умерла, отец быстро сумел справиться с горем, потому что у него на руках остались две маленькие дочки. Он научился заплетать им косички, покупать для них одежду, даже печь овсяное печенье. Отец был честным и решительным человеком. Когда их отель в Монреале сгорел дотла, он с неослабевающим оптимизмом бросился спасать ситуацию. И спас.

Она тоже будет оптимисткой и не позволит гормонам управлять ею. Она докажет всем, что достойна быть дочерью своего отца.

* * *

В субботу вечером Эмма была начеку.

Когда их лимузин подъехал к зданию «Таверн он де Грин», она подождала, пока Алекс первым выйдет из машины. Помня о присутствии репортеров, ждущих по другую сторону веревочного ограждения, Эмма разгладила красное вечернее платье и приготовилась к выходу.

Повернувшись к ней лицом, Алекс галантно подал ей руку, и она была вынуждена ее принять. Ей не хотелось к нему прикасаться, но избежать этого было невозможно.

Ослепленная светом крошечных, но ярких белых фонариков в кронах деревьев? Эмма глубоко вдохнула и сделала шаг наружу. Когда их пальцы соприкоснулись, по ее руке пробежало приятное тепло. Улыбаясь репортерам, она встретилась взглядом с Алексом, но тут же отвернулась и больше не смотрела на его лицо. Было достаточно того, что он держал ее за руку. Ей даже начало казаться, что между ними существует какая-то особая связь.

Затем Алекс по просьбе фотографов остановился и, обняв ее за талию, прижал к себе.

— Веди себя так, словно ты меня обожаешь, — прошептал он ей на ухо.

— Я стараюсь, — ответила она, застигнутая врасплох близостью его сильного тела.

— Тогда старайся лучше. — Улыбнувшись фотографам для последнего снимка, он повел ее ко входу в здание.

Его рука, лежащая у нее на пояснице, обжигала кожу.

— Кэти и Дэвид отстали.

— Они нас догонят.

— Но…

— До тех пор, пока ты не научишься изображать влюбленную женщину, мы не будем надолго задерживаться перед папарацци.

— Но я улыбаюсь.

— Это не улыбка, а гримаса.

— Потому что мне больно.

Алекс тут же ослабил хватку.

— Я делаю тебе больно?

— Это душевная боль.

— Придется немного потерпеть. — Он снова усилил хватку, когда им навстречу вышел полный лысеющий мужчина в безупречно скроенном костюме.

— Мистер Гаррисон, — с нескрываемым энтузиазмом произнес мужчина. — Я очень рад, что вы приехали.

— Добрый вечер, Максим, — сказал Алекс, обмениваясь рукопожатием. — Позвольте представить вам мою э-э… невесту Эмму Маккинли.

Когда он произносил ее имя, его голос смягчился, и сердце девушки замерло на мгновение.

— Максим — председатель «Теддибэр Траст», — пояснил Алекс.

Новый знакомый с улыбкой пожал руку Эммы:

— А вы президент «Маккинли Иннз»? Мы не встречались, но я много о вас слышал, мисс Маккинли.

— Пожалуйста, зовите меня Эмма. — На этот раз ее улыбка была искренней. — Я очень уважаю вашу деятельность.

Организация «Теддибэр Траст» в прошлом году достроила новое крыло к детскому приюту Святого Ксавье и спонсировала многочисленные исследования в области детской онкологии.

— Сюда, пожалуйста, — произнес Максим, указывая на стеклянную дверь «Таверн». — Не хотите для начала испытать удачу в павильоне?

— Блэкджек? — спросил Алекс, криво ухмыляясь. Максим улыбнулся ему в ответ.

— В прошлом году Алексу не повезло. — Он подмигнул Эмме. — Но я уверен, что сегодня вы принесёте ему удачу.

— Я буду стараться, — пообещала она, надеясь, что ей не придется в скором времени отвечать перед всем городом за свою ложь.

Алекс поднес ее руку к губам и, кивнув швейцару, ввел Эмму в фойе, украшенное хрусталем и цветным стеклом. Когда они шли по коридору, освещенному величественными хрустальными люстрами, Эмма краем глаза увидела их отражение в зеркале. В черном костюме Алекс выглядел очень элегантно. Его загорелая рука лежала чуть ниже глубокого декольте у нее на спине.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — предложил он.

— Бокал «шабли». — Она с трудом отвела взгляд от зеркала и поклялась себе, что не будет больше обращать внимания на сексуальность своего спутника.

Алекс указал ей на дверной проем.

— Нам туда.

Они вошли в павильон, ловя на себе любопытные взгляды других гостей.

Узнали ли ее? Эмма занервничала и обернулась в поисках сестры.

— Мы потеряли Кэти и Дэвида.

— Нам не нужна компания.

— Но…

— Сегодняшний вечер только твой и мой. — Он улыбнулся и помахал кому-то рукой.

Они подошли к бару, и Алекс сделал заказ, после чего снова обратился к Эмме:

— Ты должна расслабиться и наслаждаться вечером.

Разве она могла расслабиться, когда рядом был он?

— Через несколько минут ты начнешь тратить мои деньги.

— Предупреждаю: я никогда не играла в азартные игры! — довольно резко заявила Эмма.

— Меня это нисколько не удивляет, — ответил Алекс, взяв несколько орехов из хрустальной чаши на стойке и отправив их в рот.

— Что это значит?

— То, что ты очень консервативна.

Бармен поставил их напитки на поднос.

— Ты ошибаешься, — возразила Эмма. Положив банкноту в сосуд для чаевых, Алекс, смеясь, добавил:

— Слишком консервативна.

Эмма презрительно фыркнула.

— Ты можешь доказать мне обратное. — Протянув ей бокал «шабли», он повел ее назад по коридору. — Просто подойди к столу для игры в блэкджек и дай всем понять, что я за тебя плачу.

Она сделала глоток вина.

— Это то, что современные мужчины делают для своих любимых женщин?

— Это часть нашего с тобой соглашения. — Он указал на вход в павильон. — Ну что, идем?

— По правде говоря, я не умею играть в блэкджек.

Алекс пожал плечами.

— Это легко.

За стеклянной стеной на ветру покачивались маленькие фонарики, освещая зеленые столы и изысканно одетых гостей, собравшихся вокруг них. Алекс повел ее к одному из столов, на котором были расчерчены белые квадраты. За ним на высоких стульях уже сидело двое игроков.

— Садись. — Он обнял Эмму за талию, отчего у нее по спине побежали мурашки, а внизу живота разлилось приятное тепло.

— Вот вы где! — Голос Кэти нарушил это волнующее мгновение. — Это просто потрясающе!

— Потрясающе, — повторила Эмма, про себя поблагодарив сестру за своевременное вмешательство.

Кэти села рядом с сестрой лицом к крупье, а Дэвид встал за стулом Кэти. Таким образом, за игровым столом осталось всего одно свободное место.

— Купи мне несколько фишек, — сказала Кэти своему другу.

Боковым зрением Эмма заметила, что Алекс положил на стол перед крупье несколько банкнот.

— Я думал, мы будем играть в рулетку, — сказал Дэвид Кэти.

Она похлопала рукой по столу.

— Я хочу поиграть в блэкджек.

Крупье положил перед Эммой четыре стопки фиолетовых фишек.

— Что мне делать? — прошептала она, повернувшись к Алексу.

Аромат его одеколона щекотал ей ноздри, ткань его костюма касалась ее обнаженной спины.

— Сделай ставку, — прошептал он в ответ, — и положи фишки на белый квадрат.

Один из сидящих напротив мужчин положил две зеленые фишки, а другой одну черную.

— Что обозначают эти цвета? — спросила Эмма Алекса.

— Не беспокойся об этом.

Крупье положил перед Кэти стопку черных фишек. Эмма положила на квадрат две фиолетовые, и крупье дал ей за каждую из них по карте лицевой стороной вверх.

Посмотрев на карты всех игроков, Эмма удивилась и снова обратилась к Алексу.

— Но они видят…

— Ничего страшного. Ты одна будешь играть с крупье.

— Но он же видит мои карты, — прошипела она. — Разве это честно?

— Доверься мне.

Эмма подняла голову и посмотрела ему в глаза. Довериться ему? Он, должно быть, шутит. Разве прошлым вечером он не доказал ей, что беспокоится только о собственных интересах?

Разумеется. Это были его деньги. Какая разница, если она проиграет?

— Эмма?

— Что?

— Посмотри на свои карты.

Она посмотрела. У нее в руке были туз и дама.

— Ты выиграла, — сказал Алекс, когда крупье передвинул в ее квадрат две фишки.

— Вот это да! — ахнула Кэти.

Хотя это было простое везение, Эмма испытала чувство гордости. Она в первый раз сыграла и выиграла.

— Вот черт, — пробормотала Кэти, а Дэвид покачал головой.

Крупье собрал карты.

— На этот раз сделай ставку покрупнее, — сказал Алекс, и Эмма добавила в свой квадрат еще одну фишку. — Такими темпами мы будем играть всю ночь, — прошептал он.

— А почему ты сам не хочешь сыграть?

Он наклонился ниже и положил ладонь на ее обнаженное плечо.

— Потому что мы хотим, чтобы все видели, как я трачу деньги на тебя.

Повернув голову, она случайно коснулась носом его щеки и почувствовала тонкий запах его одеколона. Его широкая ладонь скользнула по ее плечу, и Эмме на мгновение захотелось, чтобы все это было по-настоящему.

Она потянулась за своим бокалом.

— Может, тебе поиграть на мои деньги?

Он засмеялся.

— Так не годится. Давай делай ставку.

— Ты настоящий шовинист.

— Да, я такой и привык к этому, — произнес он тоном, не терпящим дальнейшего обсуждения.

Он хочет тратить на нее деньги? Замечательно. Эмма поставила на белый квадрат целую стопку фишек. Получи, Алекс Гаррисон!

— Вот это я понимаю, — присвистнул Алекс.

— Боже мой, — произнесла Кэти. — Здесь же десять тысяч долларов!

— Что? — Эмма чуть язык не проглотила. Крупье выдал ей первую карту.

— Это пятисотдолларовые фишки, — пояснила ей сестра.

У Эммы внутри все сжалось. Она быстро потянулась к стопке фишек, но Алекс остановил ее, накрыв ее руки своими.

— Слишком поздно, — предупредил он.

Она уставилась на него расширившимися от ужаса глазами. Она не может поставить на кон десять тысяч долларов. Это безумие!

— Играй, — тихо велел ей Алекс.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Что не сказал?

— Алекс!..

— Играй.

— Не буду. — Она встала.

— Ты выиграла.

— Что? — У нее задрожали колени, и Эмма снова опустилась на стул.

Алекс кивком указал на ее карты.

— Ты опять выиграла. Тебе следовало бы почаще играть в азартные игры.

Эмма посмотрела на свои туз и десятку.

— Вот невезение, — пробормотала Кэти.

— Сколько ты проиграла? — спросила Эмма сестру. Кажется, Дэвиду все это не нравилось.

— Пятьсот долларов.

— Ой! — воскликнула Эмма.

Кэти положила на квадрат еще две фишки.

— Думаю, нам следует перейти к рулетке, — предложил ей Дэвид.

— Но нам и здесь весело, — возразила Кэти. — Правда, Эмма?

— Лично мне действительно весело, — добавил Алекс, едва сдерживая смех.

Дэвид глубоко вздохнул и промолчал.

Крупье раздал карты, и через долгую напряженную минуту Эмма с тремя картами выиграла девятнадцать тысяч. Она снова попыталась встать.

— Я больше не могу.

Алекс опять удержал ее за плечи.

— Ты выигрываешь.

Тепло его тела проникало в ее поры.

— У меня сейчас случится сердечный приступ.

Немного помедлив, он спросил:

— Ты когда-нибудь играла в кости?

— Нет.

— Хорошо, — ответил Алекс, жестом указывая на коридор. — Столы для игры в кости находятся в Каштановой комнате.

— Вы пойдете играть в кости? — спросила Эмма сестру.

— Только не в кости! — замотал головой Дэвид. Кэти с негодованием посмотрела на него.

— Встретимся позже, — сказала она Эмме.

Та кивнула, и они с Алексом покинули павильон. По дороге Эмма спросила:

— Ты можешь купить десятидолларовые фишки?

— Нет.

— Я не могу ставить на кон по пятьсот долларов.

— Но ты ведь уже выиграла столько тысяч!

Только это и успокаивало Эмму. В отличие от Алекса, Эмма не привыкла разбрасываться деньгами. Она могла бы проиграть все его деньги, а ему словно, все равно!

— Если ты не начнешь проигрывать, то «Теддибэр Траст» обанкротится.

Эмма резко остановилась: она совсем забыла про «Теддибэр Траст».

— Я все делаю не так, правда?

Алекс засмеялся и вновь положил руку ей на талию. Затем неожиданно его губы коснулись ее виска.

— Ты знаешь о том, что ты удивительная?

От этих слов ее сердце учащенно забилось. Но в этот момент к ним подошли Эдвина и Фредерик Уоддингтоны, и она поняла, что комплимент Алекса был частью заранее обдуманного спектакля. Сегодня все было игрой. Алекс не был великодушным филантропом. Он просто играл свою роль.

Знакомясь с Уоддингтонами, Эмма вымученно улыбнулась. Больше никаких иллюзий! Никакой реакции на его близость! Отныне она всегда будет помнить о том, что это всего лишь игра.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Как Эмма ни старалась, у нее никак не получалось проиграть. Вокруг нее собралась целая толпа, и всякий раз, когда она отказывалась кидать кости, ей буквально совали их в руки.

Она глубоко вдохнула.

Алекс, стоящий сзади, помассировал ей плечи.

— Если так пойдет и дальше, то мы сможем купить себе еще один отель.

Эмма потрясла кости в руках.

— Нам не нужен новый отель. Меня все это начинает смущать. Разве ты не видишь, как пристально смотрит на меня Максим?

— Он не смотрит на тебя.

Взглянув украдкой на организатора мероприятия, Эмма поняла, что была права. Максиму не нравилось, что она выигрывала. Но толпа получала от этого удовольствие.

— Как мне проиграть?

— Сделай так, чтобы выпало семь очков.

— Хорошо. — Эмма подула на кости.

Алекс рассмеялся, и она толкнула его локтем в бок.

— Не мог бы ты лучше немного поддержать меня?

— Давай, выбрось семь, — произнес он в ответ. — Ты потеряешь две сотни.

— Это не мои деньги.

— Знаю, они мои, — беспечно произнес Алекс. Это не его деньги! Они принадлежали «Теддибэр Траст», и она вернет их во что бы то ни стало.

Эмма бросила кости, и они покатились по зеленому сукну между ставками и остановились на противоположном конце стола. Выпали шестерка и единица. Вот так! Она это сделала!

— Перестань улыбаться, — предупредил ее Алекс, увидев разочарование толпы.

Эмма спрятала лицо у него на груди. Алекс обнял ее и стал поглаживать по спине, и в этот момент она поняла, что не может не реагировать на скрытую мужскую чувственность. Каждая клеточка в ее теле трепетала от его прикосновений.

— Не беспокойся, — сказал Алекс так громко, чтобы все слышали. — Это всего лишь деньги. К тому же они пойдут на благое дело.

Недовольное ворчание вокруг них уступило место добродушным шуткам — Алекс не спешил отпускать Эмму. Что неудивительно: перед ними слишком много зрителей, и скоро те начнут задавать вопросы об их отношениях.

Алекс погладил Эмму по волосам и нежно поцеловал в макушку. Это было так приятно, что у нее закружилась голова. Наконец он отстранился, но его рука по-прежнему лежала у нее на талии. Хотя это шло вразрез с принятым ею решением, Эмма почему-то не стала отталкивать Алекса.

Несколько игроков покинули стол, и их места заняли другие. Из толпы вышли Кэти и Дэвид.

— Ну как сыграли? — спросила Кэти.

— Она проиграла все мои деньги, — шутливо произнес Алекс. — Тридцать тысяч долларов.

Эмма уже забыла, что это была такая большая сумма, но по взгляду Алексу поняла, что ему все равно. Алекс лишь хотел, чтобы весь мир знал: она играла на его деньги.

Это всего лишь игра. Его игра, напомнила она себе, пытаясь вырваться из крепких объятий Алекса.

— Зато тебя освободят от уплаты налогов, — с улыбкой ответила Кэти.

Алекс усилил хватку и улыбнулся Эмме.

— Дамы и господа, — послышался из колонки голос Максима. — Мы приглашаем вас пройти в сад и принять участие в розыгрыше ценного приза.

— Здесь очень красивый сад, — заметила Эмма, наконец высвободившись из объятий Алекса.

— Благодаря щедрости одного анонимного дарителя, в этом году мы разыгрываем «мерседес-бенц» с откидным верхом.

Толпа восхищенно ахнула.

— Посмотрите на число в верхнем правом углу вашего входного билета. Возможно, оно окажется для вас счастливым номером.

Эмма взяла за руку Кэти, и они вместе с остальными направились в сад.

— С Дэвидом все в порядке? — спросила она сестру, любуясь гирляндами фонариков в кронах деревьев и клумбами с яркими цветами. От всей этой красоты буквально захватывало дух.

Кэти пожала плечами.

— Почему ты спрашиваешь?

Эмма посмотрела на сестру.

— Что-то он притих. — Обычно Дэвид был общительным и веселым. Прямо как Алекс сегодня.

Стоп. Перестань думать об Алексе.

— Наверное, он думал, что я выиграю, и расстроился, — предположила Кэти.

— Сколько ты проиграла?

— Пару тысяч. — Кэти откинула назад свои светлые волосы. — Я правда не знаю, что с ним творится. — Затем она присвистнула, указывая на машину. — Вот бы покататься на этой красавице!

— Было бы неплохо, — согласилась Эмма, разглядывая блестящий серебристый автомобиль.

— Дамы и господа, — торжественно произнес Максим, взобравшись на помост рядом с призом. — Должен признаться, что дарители «Теддибэр Траст» — самые щедрые люди в стране!

Толпа ответила ему одобрительными возгласами.

Когда аплодисменты стихли, он засунул руку в хрустальную чашу и театральным жестом перемешал бумажные карточки.

— Итак, счастливым обладателем этого новенького «мерседеса» становится… становится… номер семьсот тридцать два!

Алекс взъерошил волосы Эммы.

— Это мой номер, — прошептал он ей на ухо. — Я сейчас вернусь.

Эмма уставилась ему вслед.

— Он выиграл? — произнесла она вслух. Голубые глаза Кэти расширились.

— Он выиграл! — воскликнула она.

— А вот и наш победитель, — провозгласил Максим, когда Алекс поднялся на сцену и протянул ему билет. — Мистер Алекс Гаррисон, — торжественно сообщил он. — Один из наших главных спонсоров.

Алекс сделал вид, что восхищенно разглядывает автомобиль, затем подошел к микрофону.

— Сегодня моей спутницей была сама госпожа Удача, — сказал он, широко улыбаясь. — И я надеюсь, что теперь она будет сопровождать меня постоянно. — Он повернулся лицом к Максиму. — Огромное спасибо Максиму и всем добровольцам «Тедцибэр Траст». — Он остановился и снова посмотрел на машину. — Хотя я бы с удовольствием прокатился с ветерком на этой красавице, боюсь, это будет невозможно.

Толпа затихла.

— Потому что я возвращаю ее «Тедцибэр Траст» для сентябрьского аукциона.

Когда Максим обнял Алекса и похлопал по спине, раздались бурные аплодисменты.

Эмма невольно испытала чувство гордости. Какими бы ни были его мотивы, Алекс только что пожертвовал большие деньги на благотворительность.

Он снова подошел к микрофону.

— Я прошу вас уделить мне минуту внимания. Мне нужно сказать вам еще кое-что. — Алекс прокашлялся. — Я не шутил насчет госпожи Удачи. Дело в том, что своим сегодняшним везением я обязан одной особенной женщине. Эмме. — Он кивнул в ее сторону.

Эмме показалось, что в своем ухаживании Алекс зашел слишком далеко, но она не стала возражать. Он заслужил это своим благородным поступком, и она постаралась выглядеть влюбленной.

Он улыбнулся ей, его глаза блестели в свете фонарей.

— Эмма, я прошу тебя стать моей женой.

Она замерла.

Восхищенные возгласы гостей тут же сменились бурными аплодисментами. Эмма оказалась в центре аплодирующей ей толпы.

Уж лучше бы они сходили вместе на бейсбольный матч! Возможно, там она смогла бы рассчитывать на большую анонимность. Здесь же половина гостей знали ее или ее отца.

Кэти толкнула сестру локтем в бок, и Эмма обнаружила, что Алекс вопросительно смотрит на нее. Пока она приходила в себя, он достал из кармана маленькую, обтянутую бархатом коробочку.

Значит, он все это спланировал? Вот негодяй! Это он был анонимным дарителем автомобиля. Весь вечер Алекс притворялся благородным рыцарем лишь для того, чтобы загнать ее в угол!

— Эмма, скажи что-нибудь, — прошептала Кэти.

— Не могу, — пролепетала она.

— Мы заключили с ним сделку, — напомнила ей сестра.

Да, они договорились, но устраивать такое нелепое представление, словно из какой-то дешевой мелодрамы?.. Это уже слишком. На карту была поставлена ее репутация. Кроме того, она с самого начала была против подобной показухи.

Кэти слегка подтолкнула ее к подиуму.

— Поднимись к нему.

Но Эмма не могла сдвинуться с места. Ее ноги словно вросли в землю.

— Эмма? — нежно протянул Алекс. Вот притворщик!

— Иначе нас ждет банкротство, — шепотом предупредила ее Кэти.

Банкротство.

Эмма медленно сделала вперед шаг, другой. Затем ее губы растянулись в приторно-сладкой улыбке, и она направилась к сцене под несмолкающие аплодисменты и поздравления гостей.

Когда Эмма поднялась наверх, Алекс галантно взял ее за руку.

— Так ты выйдешь за меня замуж? — повторил он, открывая коробочку.

Она едва взглянула на кольцо. Хоть бы все это поскорее закончилось! И Эмма поспешно кивнула.

— Да, я выйду за тебя замуж. — А потом тебя убью. Ухмылка Алекса говорила о том, что он снова прочитал ее мысли. Что и этот раунд остался за ним. Достав из коробочки кольцо с бриллиантом, он надел его ей на палец. Затем под одобрительные возгласы толпы Алекс наклонился.

Он не сделает этого! Он не посмеет… Эмма попыталась отстраниться, но Алекс обнял ее и шепотом приказал:

— Поцелуй меня.

Девушка поняла, что у нее нет выбора.

На них смотрели несколько сотен людей, и это было главным условием их многомиллионной сделки. Запрокинув голову, Эмма увидела его улыбку. Она пообещала себе, что сделает это быстро. Поднимется на цыпочки, чмокнет его и покинет нелепое представление. Но когда их губы соприкоснулись, в ней проснулась сдерживаемая страсть…

Его губы были твердыми и теплыми, от них пахло дорогим шотландским виски. Она хотела отстраниться, но Алекс крепче обнял ее и повернул так, чтобы свет от вспышек камер не попадал на лицо Эммы. Глаза девушки закрылись, тело стало безвольным, и она, устремившись ему навстречу, ответила на его поцелуй…

Наконец Алекс ослабил поцелуй и нехотя оторвался от ее губ. В этот момент на Эмму ледяным потоком обрушилась реальность. Поддерживать чисто деловые отношения будет труднее, чем она себе представляла.

Алекс не мог поверить, что все прошло так гладко. Максим с радостью согласился принять участие в афере с «мерседесом». Хотя «Теддибэр Траст» получил щедрое пожертвование, у Алекса было такое чувство, что Максим больше обрадовался его помолвке. Впрочем, разве это имело значение?

Шофер завел мотор, и его лимузин отъехал от офиса Маккинли на Пятой авеню. Проводив Эмму, Алекс достал мобильный телефон и позвонил Райану.

— Да? — произнес его компаньон сонным голосом.

— Кольцо уже у нее на пальце, — сообщил Алекс, когда лимузин влился в поток машин.

— Все получилось?

— Она сказала «да».

— Хорошо, что на ней женишься ты, а не я, — засмеялся Райан, прекрасно зная, что брак с Эммой будет означать для Алекса полное воздержание.

Услышав в трубке какой-то шорох, Алекс спросил:

— Ты один?

— Ты что, издеваешься?

Алекс выругался, а Райан снова рассмеялся.

— Собери волю в кулак и подумай о прибыли.

— Я только о ней и думаю.

Но на самом деле все его мысли были об Эмме и их поцелуе. Ее губы были мягкими и чувственными, сверкающее платье не скрывало гладкую кремовую кожу. Он прикоснулся к ней, и это было большой ошибкой. Разве он мог думать о деньгах, когда рядом была она?

Женщина, находившаяся рядом с Райаном, захихикала, и Алекс разочарованно вздохнул.

— Терпение, мой друг, — сказал Райан. Пробормотав что-то нечленораздельное, Алекс отключился и бросил телефон на сиденье. Этот брак будет очень долгим.

В понедельник утром Эмма вытерла пот со лба и перестала обращать внимание на болтовню двух женщин в ванне с гидромассажем.

Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем связываться с Алексом. Ей с самого начала следовало понять, что все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Гаррисон спасал их от разорения, но цена была слишком высокой.

Она ненавидела быть в центре внимания, но, судя по сегодняшнему всплеску активности репортеров, ей придется терпеть интерес журналистов в течение нескольких месяцев. Расстроенная, она вышла из своего кабинета и в поисках уединения и спокойствия спустилась по служебной лестнице в спа-зал отеля, где удобно устроилась на диване среди пышных тропических растений в кадках.

— Эмма? — послышался голос Кэти из-за развесистой пальмы.

— Я здесь, — лениво протянула Эмма.

На Кэти была прямая белая юбка, белый блейзер и туфли на высоких каблуках,

— Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь, что я делаю? — немного помедлив, ответила Эмма.

— Я не знаю.

— Я прячусь.

Кэти сняла блейзер.

— От кого?

— От Филиппе.

— Почему? Здесь слишком влажно, ты рискуешь испортить свой ноутбук.

— Потому что он поставщик провизии и сумасшедший преследователь.

Две женщины в гидромассажной ванне рассмеялись, и Кэти подошла ближе к сестре и понизила голос.

— Тебя преследует сумасшедший поставщик провизии? Разве они бывают такими?

— Думаю, они все сумасшедшие, — усмехнулась Эмма. — Я сталкивалась по меньшей мере с дюжиной, и Филиппе самый назойливый из них.

— Ты же можешь приказать охране не пропускать их к тебе.

Эмма выключила ноутбук и сосредоточила свое внимание на Кэти.

— Боюсь, что в таком случае репортеры устроят потасовку.

Кэти с опаской оглянулась.

— К тебе приходили репортеры?

Эмма вздохнула и откинула назад влажные волосы.

— Да, приходили. Они поджидали меня повсюду: на улице, в вестибюле, в кабинете.

— Меня никто не беспокоил.

— Это потоку, что ты не участвовала в спектакле, который разыграл Алекс Гаррисон.

Кэти уселась на край дивана, подогнув под себя одну ногу.

— Признайся, если ваша помолвка была настоящей, все это действительно очень романтично…

Эмма не собиралась признаваться в этом. Она никогда бы не вышла замуж за человека, который считал, что сделать предложение любимой женщине на публике очень романтично.

Она захлопнула ноутбук.

— Это было не по-настоящему.

Кэти вздохнула.

— Я это знаю.

— Прекрати так мечтательно на меня смотреть. Алекс притворялся.

Кэти накрутила на палец прядь волос.

— Он хороший актер.

— Должно быть, он оттачивает актерское мастерство на своих клиентах.

Кэти рассмеялась.

— Мадемуазель Маккинли? — послышался гнусавый мужской голос.

Эмма почувствовала, как кровь внезапно прилила к вискам.

— Ты привела хвост!

— Я же не агент 007! — возмутилась Кэти.

— Мадемуазель Маккинли? — повторил Филиппе Ганьон, появившись из-за угла мраморной стены. — А-а, вот вы где!

Кэти с трудом подавила смешок при виде жилистого энергичного мужчины лет шестидесяти с небольшим.

— Нам столько всего нужно сделать, — начал он.

В этом он был прав, и первое место в списке Эммы занимала поездка на Багамы. Там она будет жить в маленькой уединенной хижине, где нет ни телефона, ни радио, ни поставщиков провизии.

Кэти, напротив, присутствие Филиппе нисколько не мешало. Она протянула ему руку.

— Я Кэти Маккинли, сестра невесты.

— Очень рад, мадемуазель. — Он галантно взял ее руку и поднес к губам. — Я Филиппе Ганьон. Шеф-повар, ученик самого Жан-Пьера Лакона. Я готовил для принцев и президентов.

Кэти с улыбкой обратилась к Эмме:

— Ты это слышишь, Эмма? Он готовил для принцев и президентов.

— Пожалуйста, пристрели меня, — пробормотала она.

Филиппе потряс указательным пальцем.

— Нет-нет. Невеста не должна так говорить. Я здесь и обо всем позабочусь.

Эмма выпрямилась.

— О, нет…

— Эмма. — Кэти предостерегающе посмотрела на сестру.

Но Эмма не собиралась принимать участие в этом балагане.

— Я не…

— Сейчас самое напряженное время для вас, мадемуазель. — Филиппе махнул рукой в сторону выхода. — Но я обещаю вам, что выгоню этих назойливых щелкоперов из вестибюля. — Он поднял ладони. — Нет-нет. Не стоит меня благодарить. Я поговорю с репортерами. Сообщу им пару пикантных новостей, и они на время угомонятся.

Посмотрев в проницательные голубые глаза мужчины, Эмма мгновенно изменила свое мнение о нем.

— Вы сможете вывести всех этих людей из моего вестибюля?

— Ну разумеется, — ответил он. — Не волнуйтесь. Я буду охранять ваше спокойствие.

Было бы неплохо, если бы Филиппе охранял ее еще и от Алекса Гаррисона, усмехнулась про себя Эмма, и наняла французского шеф-повара.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Было уже начало девятого, когда Алекс, в безупречно отглаженном костюме и с аккуратно подстриженными волосами, вошел в вестибюль офиса «Дрим Лодж». Это было светлое, просторное, изысканно обставленное помещение. Впрочем, если бы у Клайва Мердока был плохой вкус, он не добился бы таких успехов в бизнесе. Он по праву считался главным конкурентом Алекса, и его было не так-то легко провести.

Алекс подошел к лифтам. Кабинет исполнительного директора находился на тридцать восьмом этаже. Он нажал кнопку вызова, и одна из дверей тут же открылась.

Очутившись на верхнем этаже, Гаррисон представился секретарше Мердока, надеясь, что тот примет его без заблаговременной договоренности.

— Я сейчас проверю, не занят ли он. — Молодая женщина улыбнулась и нажала кнопку на телефонном аппарате

— Алекс? — При звуке другого женского голоса у него по спине побежали мурашки.

— Эмма, — протянул он. — Ты вовремя.

— Что ты…

— Я боялся, что ты можешь опоздать, дорогая. — Он поцеловал ее в лоб.

— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросила Эмма.

— Нет, это ты что здесь делаешь? — произнес Алекс. — Почему ты сняла кольцо? — Чтобы задеть его? За пятнадцать секунд он не мог придумать другого объяснения.

— У меня назначена встреча.

— Я слышал, — солгал он.

— От кого?

На этот раз ему не составило труда найти подходящий ответ.

— Гостиничный бизнес — весьма тесное сообщество.

Эмма нахмурилась.

— Это не так.

— Нет, именно так. — Он тоже нахмурился, словно имел право сердиться. — Я не могу поверить в то, что ты назначила Мердоку встречу, не сказав мне.

Впрочем, даже если бы Эмма и сказала, Алекс все равно не поверил бы в то, что она согласилась встретиться с Мердоком на его собственной территории. Разве она не понимала, что дома и стены помогают?

— Это все еще моя компания, — сказала Эмма.

— Не забывай, что мы партнеры. Где твое кольцо?

Она спрятала за спину левую руку.

— Мы не подписывали никаких соглашений.

Так… О кольце они поговорят позже. У Алекса было много чего сказать об этом чертовом кольце.

— Ты произнесла «да» перед несколькими сотнями людей.

На ее лицо набежала тень.

— Мы поговорим об этом позже.

Алекса должно было раздражать, когда она говорила таким тоном, но это, напротив, лишь возбуждало его.

— Хорошо, — спокойно ответил он. — А сейчас у нас встреча.

— У меня встреча.

Алекс холодно улыбнулся ей.

— Дорогая, последняя деловая встреча, на которую ты ходила в одиночку, была вчера.

— Но…

Он не дал ей договорить, накрыв ее губы своими. Наконец оторвавшись от Эммы, Алекс выразительно посмотрел на нее и произнес так громко, чтобы слышала секретарша:

— Не беспокойся об этом, дорогая. Мы заедем за кольцом после ленча.

— Я тебя убью, — пробормотала Эмма.

— Позже, — прошептал Алекс. — После того как отругаешь меня за то, что я сделал тебе предложение. — Взяв ее за руку, он обратился к секретарше: — Мистер Мердок встретится с нами?

Эмма не могла поверить, что Алекс сорвал ее деловую встречу. Как он ее нашел? Зачем вообще ее искал? Разве в понедельник утром у него не было своих дел?

Она чувствовала себя полной идиоткой, входя следом за Алексом в кабинет Клайва Мердока. Судя по выражению лица Клайва, это выглядело именно так. На прошлой неделе он позвонил ей и сообщил, что они с ее отцом собирались заключить сделку. Он хотел знать, остается ли это соглашение в силе, и Эмма ответила утвердительно. Она гордо заявила, что взяла на себя управление компанией, не подозревая, что станет марионеткой в руках Алекса Гаррисона.

— Клайв, — отрывисто произнес Алекс, протягивая руку.

— Алекс. — Обменявшись с ним рукопожатием, Клайв посмотрел на Эмму. — Мисс Маккинли?

— Будущая миссис Гаррисон, — с вызовом ответил Алекс.

Эмма сердито посмотрела на него. Что, черт побери, он делает?!

— Хорошие новости быстро распространяются, — пожал плечами Клайв.

Алекс выдвинул стул из-за круглого стола и жестом указал на него Эмме. Она хотела проигнорировать это приглашение, но, посмотрев на его лицо, решила, что лучше подчиниться. Она все выскажет ему позже.

— Однако, — в голосе Алекса слышались металлические нотки, — несмотря на это, ты назначил встречу моей невесте.

— Алекс, — одернула его Эмма.

— Я назначил мисс Маккинли встречу на прошлой неделе, — бескомпромиссным тоном заявил Клайв.

— С тех пор многое изменилось, — ответил Алекс.

— Мистер Мердок, — сказала Эмма, пытаясь разрядить обстановку.

— Зовите меня Клайв.

— Не делай этого, — возразил Алекс. Эмма ошеломленно уставилась на него.

— Прекрати! — Затем она обратилась к Клайву: — Мы здесь, чтобы вас выслушать.

Алекс оперся на спинку одного из стульев.

— Мы здесь, чтобы настоять на своем.

Эмма сердито посмотрела на него.

— Ты даже не знаешь…

— Имущество Маккинли не продается ни сейчас, ни когда бы то ни было! — заявил Алекс.

Продается? Клайв ничего не говорил о продаже.

— Вы еще даже не слышали моего предложения, — возмутился Клайв.

Эмма притихла. Откуда Алекс узнал, что они будут говорить о продаже, когда она сама не слышала об этом?

— Твое предложение нас уже не интересует, — заявил Алекс. — Мы вообще не должны были сюда приходить.

Эмма перевела взгляд с одного мужчины на другого. Что она пропустила? Что хотел купить Клайв? Почему Алекс был против?

— Кто-нибудь мне объяснит?..

— Если соберешься иметь какие-то дела с мисс Маккинли, прежде свяжись со мной, — заявил Алекс, швырнув на стол свою визитку.

Клайв даже не дотронулся до визитки.

— Когда вы выйдете из этого кабинета, предложение будет аннулировано.

Алекс небрежно пожал плечами. Клайв самодовольно ухмыльнулся.

— Это было очень выгодное предложение.

— Для тебя, — усмехнулся Алекс, — и мы оба прекрасно об этом знаем.

Эмма не знала, о чем они говорят, но решила, что разумнее всего будет подыграть Алексу. Она взяла его за руку, и они покинули кабинет.

— Куда мы отправимся теперь? — спросила Эмма, когда они ждали лифт.

— Я хочу кое с кем тебя познакомить.

Она обернулась.

— Как ты думаешь, он последует за нами?

— Сомневаюсь.

— Но…

— Но что?

Дверь лифта открылась, и Алекс пропустил ее вперед, но она не сдвинулась с места.

— Мы ушли, даже не выслушав его предложение. Разве так делается?

Дверь начала закрываться, но Алекс придержал ее.

— Перестань болтать и заходи в лифт.

Эмма помедлила.

— Но, может…

Затем ее взгляд упал на секретаршу, и она поняла, что здесь не место для спора. Но что, черт побери, возомнил о себе Алекс?

Гордо вскинув подбородок, Эмма вошла в лифт. Алекс последовал за ней.

— Может, оно было выгодным? — предположила она, когда дверь закрылась. — Может, оно было даже фантастически выгодным?

Алекс криво усмехнулся.

— Скажи, что, по-твоему, более вероятно, Эмма? Что Клайв Мердок разбогател, великодушно покупая отели по цене, превышающей их рыночную стоимость, или что он расчетливый делец, решивший воспользоваться твоей неопытностью?

Эмма сердито посмотрела на него.

— Также, как ты?

На его щеке дернулся мускул.

— Я не пользуюсь тобой, Эмма. Я спасаю тебя от банкротства.

— Разумеется, это очень великодушно, — произнесла она приторно-сладким тоном. — И заметь: нисколько не заботясь о собственном благосостоянии.

— Ты с самого начала знала на что идешь.

Лифт остановился, и дверь открылась.

— Откуда мне знать, что ты не собираешься воспользоваться моей неопытностью? — настаивала Эмма. — Кстати, ты меня обижаешь. Я всю жизнь посвятила гостиничному бизнесу. Я занималась всем, начиная от обслуживания посетителей бара и заканчивая восстановлением лыжного курорта.

— Обслуживание посетителей бара? Значит, вот какие у тебя рекомендации!

— Последние несколько лет я была вице-президентом «Маккинли Иннз», так что я не какой-то там новичок.

— Правда? — недоверчиво бросил Алекс, когда они направлялись к выходу. — Тогда почему ты согласилась встретиться с Мердоком в его офисе?

Эмма не поняла, куда он клонит.

— Потому что это он назначил мне встречу.

Алекс открыл стеклянную дверь, и тишину вестибюля сменил гул автомобилей.

— Тебе следовало пригласить его к себе.

— Какая разница?

— У тебя было бы тактическое преимущество. — Губы Алекса искривились в ухмылке. — Типичная ошибка новичка. Хорошо, что я оказался рядом.

— Ты даже не дал ему возможности озвучить его предложение.

— Оно было невыгодным. Кстати, Эмма, моя машина стоит на противоположной стороне.

— Ты не можешь знать это наверняка.

— Поверь, я приехал на машине. Мой синий «лексус» стоит рядом с дорожным знаком.

— Я говорю о предложении Мердока.

Алекс остановился и пристально посмотрел на нее.

— Я знал о вашей встрече. Знал, что он хотел у тебя купить. Уж поверь мне, я-то разбираюсь в рыночной стоимости отелей.

— Не слишком ли ты самонадеян? — спросила Эмма и тут же пожалела о своем сарказме.

Может быть, Алекс и прав. Просто Эмма втайне надеялась, что Мердок сделает ей выгодное предложение и им с Кэти удастся спасти компанию, не устраивая весь этот фарс с браком. Но теперь очевидно, что Клайв заботился лишь о своей выгоде.

Впрочем, она не собиралась признаваться в этом Алексу. У него и так уже было слишком большое преимущество перед ней.

— Как я уже говорил, — сказал Алекс, прервав ход ее мыслей, — я хочу кое с кем тебя познакомить.

— С твоим поверенным? — спросила она, вспомнив о брачном договоре.

— Нет, с моей экономкой.

Эмма удивилась, что такой хладнокровный делец, как Алекс, может питать нежные чувства к своей экономке. Он пытался это скрыть, но мягкий тон, с которым он говорил о ней по пути в Ойстер-Бэй, выдавал его с головой.

— Иногда миссис Нэш бывает раздражительной, но она начала работать в нашей семье еще до моего рождения, поэтому я стараюсь вести себя с ней помягче.

— Что ты рассказал ей о наших отношениях?

— Чистую правду.

Это удивило Эмму.

— Что ж, по крайней мере мне не придется ей лгать.

Они проехали по аллее раскидистых дубов мимо безупречно подстриженных лужаек. Когда Эмма приезжала сюда впервые, она была слишком сосредоточена на предстоящем разговоре с Алексом, но на этот раз уделила больше внимания пейзажу.

— Твой дом больше, чем некоторые мои отели, — сказала девушка, глядя на четырехэтажное белое здание, возвышающееся перед ними.

— Именно поэтому я и купил себе квартиру на Манхэттене.

— Ты до сих пор теряешься в собственном доме?

Алекс рассмеялся. Они подъехали к особняку. Вблизи он казался еще выше. Белые каменные колонны светились в лучах утреннего солнца. В центре переднего сада красовался причудливый фонтан.

— Если ты оставишь меня здесь одну, я заблужусь, и ты больше никогда меня не увидишь.

— Хороший совет, — сказал Алекс, плавно останавливая автомобиль перед входом.

Они вышли из машины и поднялись вверх по широкой лестнице.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, проигнорировав его издевку.

— О моем доме?

— О нашем браке. Я хочу знать, сколько времени мы должны будем проводить вместе, как мы согласуем наши распорядки? Например, во сколько ты встаешь?

— Около шести.

Эмма кивнула.

— Я обычно завтракаю в семь. Мы могли бы разговаривать по телефону за завтраком.

— По телефону?

— Ты предпочитаешь электронную почту?

— Я предпочитаю есть за одним столом. В столовой, на кухне, у бассейна — мне все равно.

— О чем ты говоришь?

Он потянулся к медной ручке на массивной дубовой двери.

— О завтраке. Будь внимательней, Эмма. Мы говорим о завтраке. О завтраке здесь.

Эмма застыла на месте.

— Здесь?!

— А ты можешь предложить место получше?

— Мой пентхаус, — растерялась Эмма. Криво усмехнувшись, Алекс толкнул дверь.

— Ты хочешь разделить со мной свою спальню? — усмехнулся он.

— Нам не обязательно жить вместе.

— Обязательно. Мы ведь поженимся.

Лишь на бумаге. Даже если они и будут жить под одной крышей, то только не здесь.

Эмма вошла в просторное фойе и огляделась.

— Обычные смертные так не живут. Это же настоящий дворец.

— Это потому, что мой прапрапрадед Гамильтон был членом британской королевской семьи. Вторым сыном графа.

Эмма посмотрела на ряд портретов, висящих в главной галерее.

— Почему-то меня это не удивляет.

— Графа Кессекского, — пояснил Алекс. — Кессекс — это небольшое владение на юге Шотландии. Старший брат Гамильтона унаследовал землю и титул, и поэтому мой прапрапрадед стал адмиралом британского флота. Полагаю, он хотел доказать своему старшему брату, что не лыком шит, и купил первоначально восемь акров земли, а затем построил этот дом.

Медленно продвигаясь по галерее, Эмма разглядывала портреты родственников своего будущего мужа

— Вот он, — сказал Алекс, указывая на величественного мужчину в темно-синей форме и с золотыми кисточками. Его широкую грудь украшали медали, в левой руке он держал саблю. Если убрать усы и головной убор, он был удивительно похож на Алекса, только последний был лет на двадцать пять моложе.

Эмма остановилась и перевела взгляде портрета на Алекса.

— Да, — кивнул он. — Я знаю.

— Это многое объясняет. Расширение фамильной империи у вас в крови.

— О, она мне нравится, — послышался женский голос с британским акцентом.

Смущенная, Эмма отошла от Алекса.

Пожилая женщина была на пару дюймов выше Эммы. Ее коротко стриженные осветленные волосы перышками обрамляли узкое лицо. На ней была прямая юбка и блузка с высоким воротником, на шее на золотой цепочке висели очки.

— Миссис Нэш, позвольте представить вам Эмму Маккинли, мою невесту.

— Вы ее не заслужили, — сказала экономка Алексу, а затем обратилась к Эмме: — Вы уверены, что поступаете правильно?

— Уверена, — ответила Эмма.

И это действительно было так. Единственный довод в пользу брака с Алексом перевешивал тысячу доводов против.

— Дайте-ка мне на вас посмотреть, — сказала миссис Нэш, разглядывая ее с головы до ног.

— Миссис Нэш, — одернул ее Алекс.

— Думаю, мисс Маккинли подойдет платье Амелии, — заявила экономка.

Эмма вопросительно посмотрела на Алекса.

— Эмма сама может выбрать себе свадебное платье, — сказал он.

Свадебное платье? До сих пор Эмма старалась не думать об этой маленькой детали, равно как и о церкви, цветах, свадебном торте и женихе. Особенно о женихе. И о той дрожи, которую вызвал у нее его поцелуй, когда он в субботу вечером публично объявил об их помолвке.

— Если вы хотите жениться, то ради памяти ваших славных предков должны сделать это как полагается.

— Мы вполне могли бы обойтись без платья Амелии, — ответил Алекс.

— Определенно платья Кассандры и Розалинды вы тоже не захотите, — обратилась к Эмме миссис Нэш.

— Я бы хотел, чтобы Эмма выбрала себе что-нибудь от Феррагамо или Веры Вонг, — заявил он.

— Новое? — ужаснулась миссис Нэш.

— А что не так с платьями Кассандры и Розалинды? — спросила Эмма, чтобы успокоить миссис Нэш и одновременно поставить Алекса на место. Если он думает, что он будет выбирать ей свадебное платье, то сильно ошибается.

— Розалинда умерла молодой, дорогая.

— О, мне так…

— Это произошло в тысяча девятьсот сорок втором году, — перебил ее Алекс.

— О… — Соболезнования вряд ли были уместны.

— А Кассандра была очень несчастна. — Миссис Нэш проницательно посмотрела на Алекса. — У вас и без ее платья проблем хватает.

— Это очень великодушное предложение, — сказала Эмма пожилой женщине, — но, думаю, я могла бы подобрать себе что-нибудь в одном из бутиков на Пятой…

— Вы хотите произвести впечатление, что выходите замуж по любви?

Эмма помедлила.

— Да.

— Я буду вашим союзником в этом деле, если вы прислушаетесь к моим советам.

Эмма чуть было не сказала: «Да, мэм».,

— Никто из Гаррисонов не стал бы покупать своей невесте платье в магазине, — продолжила миссис Нэш. — А теперь давайте посмотрим на кольцо.

Алекс бросил осуждающий взгляд на Эмму, и она виновато спрятала руки за спину.

— Я… э-э… забыла его дома.

— Ну конечно, — усмехнулась миссис Нэш, но затем решительно кивнула. — Ладно, забудьте о нем. Нам понадобится бриллиант Тюдоров.

Эмма не знала, что собой представлял бриллиант Тюдоров, но догадалась, что речь идет о чем-то старинном и очень ценном. Она покачала головой.

— Мне не нужны фамильные ценности Алекса.

Алекс обнял ее за плечи.

— Миссис Нэш права, Эмма.

Она снова покачала головой, на этот раз борясь с реакцией собственного тела на его прикосновение. Почему всякий раз, когда он ее касался, у нее внутри все начинало трепетать? Это приводило ее в замешательство.

Безусловно, Алекс был умным и привлекательным мужчиной. К тому же он обладал чувством юмора, и не было смысла отрицать, что это ей нравилось.

— Лучше сохрани его для своей настоящей невесты, — настаивала Эмма.

— Это вы, — сказала миссис Нэш. — Вы — его настоящая невеста.

— Но…

Алекс пожал плечами, и Эмма пришла в состояние полного замешательства. Надеть ей на палец фамильное кольцо — это уже слишком!

— Нам нужно начинать готовиться к свадьбе, — сказала Эмма. Возможно, когда они составят брачный контракт, договорятся о свадебной церемонии и определят, где они будут жить и сколько продлится их брак, она будет контролировать ситуацию.

— Верно, — согласилась миссис Нэш. — И начнем мы с бриллианта Тюдоров. Он хранится в сейфе в спальне Уилтшир. Я надеюсь, вы не забыли код, Алекс?

— Не забыл, миссис Нэш.

— Ну, вы не храните там ликер, поэтому давно его не открывали.

— Мне следовало уволить вас много лет назад, — проворчал Алекс, но в его голосе слышалась нежность.

Это добродушное подшучивание еще больше убедило Эмму в том, что он вовсе не такой бесчувственный.

— По-моему, кольцо не предназначается… — попыталась вставить она слово.

— Заодно вы могли бы посмотреть и другие драгоценности, — добавила миссис Нэш, подмигнув Алексу. — Ничто не свидетельствует о глубоких чувствах лучше, чем изумруды.

Он кивнул миссис Нэш и потрепал Эмму по плечу.

— Ну что, пойдем?

Она должна это остановить! Они должны все обсудить и…

— Нам нужно поговорить, — в отчаянии произнесла Эмма.

— Мы можем поговорить в спальне Уилтшир.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ты должен внести это в брачный контракт. — Сидя на краю кровати с пологом, Эмма оставила все попытки образумить Алекса. Вместо этого она надела ожерелье с рубинами и бриллиантами, которое ослепительно сверкало на ее бледной коже. Более корыстная женщина пошла бы на всяческие ухищрения, лишь бы оставить его себе.

Алекс достал из сейфа следующую коробочку.

— Это условие будет в твою пользу или в мою?

— Будь осторожнее, я, как любая женщина, могу привыкнуть ко всей этой роскоши, — пошутила Эмма.

Она уже примерила серьги с сапфирами, несколько браслетов с изумрудами, кольцо с рубином и даже бриллиантовую диадему.

Но ожерелье, которое сейчас было на ней, несомненно, красивее остальных украшений.

— Боюсь, что могу их тебе лишь одолжить. — Алекс улыбнулся, и его серые глаза приобрели дымчатый оттенок, который начинал ей нравиться. — Ты будешь надевать их на всевозможные мероприятия.

— Только если ты приставишь ко мне телохранителя.

— Зачем тебе телохранитель, когда у тебя есть я?

Эмма не смогла удержаться от улыбки.

— Хорошо, но только при условии, что ты будешь брать с собой саблю прапрапрадедушки Гамильтона.

— Тебе не кажется, что это будет привлекать внимание?

— Я думала, что твоя главная цель — привлечение внимания к нашему браку.

Когда она сняла ожерелье, Алекс открыл следующую коробочку.

— Примерь вот это. — (Эмма поддалась искушению и взяла у него массивное колье.) — Позволь мне тебе помочь.

Она встала с кровати и повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул замочек. Алекс убрал в сторону ее волосы и соединил два конца колье.

— Спасибо, — прошептала она, позволив себе несколько секунд насладиться его прикосновениями.

Поправив колье, он взял ее за плечи и развернул лицом к овальному зеркалу, висящему над туалетным столиком из красного дерева.

— Взгляни.

Эмма коснулась рукой груди, где две дюжины бриллиантов в золотой оправе переливались всеми цветами радуги.

— Потрясающе, — восхищенно произнесла она.

— Потрясающе, — согласился Алекс.

Подняв голову, она встретилась с его взглядом в зеркале.

Его глаза потемнели. Он поднял руку и убрал несколько прядей волос, упавших ей на плечи. Затем наклонился…

Эмма знала, что должна его остановить, но ее тело томилось в ожидании прикосновений этого мужчины.

Словно читая ее мысли, Алекс провел кончиком языка по ее ключице, и сразу же внизу ее живота разлилось приятное тепло. Затем, зарывшись пальцами в волосы Эммы, он начал покрывать поцелуями ее шею и нежную кожу за ухом. Когда их губы соприкоснулись, каждая клеточка в ее теле зазвенела от нараставшего напряжения. Его язык проник в глубь ее рта, и внешний мир перестал для нее существовать. Теперь все мысли были только об Алексе… Неповторимый аромат его кожи, необузданная сила и солоноватый вкус губ усиливали ее голод, затуманивали рассудок.

— Эмма, — прошептал он, скользнув рукой по ее ягодицам и притянув к себе. Почувствовав, как он возбужден, она подалась ему навстречу и взяла в ладони его лицо. В этих действиях присутствовала какая-то первобытная магия, которой она не испытывала прежде. Где-то в глубине души Эмма знала, что должна остановиться, но только не сейчас…

Его дыхание участилось. Он приподнял ей юбку, и Эмма прижалась сильнее к его бедрам. Мужские пальцы скользнули под тонкое кружево трусиков, и девушка почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от ощущения неземного блаженства.

Алекс выругался себе под нос.

— Мы должны остановиться.

Эмма недовольно застонала.

— Не надо, — пробормотал он.

— Тогда остановись… — Она снова тихо застонала. Опустив руки и глядя ей в глаза, Алекс произнес:

— Я хочу тебя.

Эмма глубоко вздохнула.

— Это ни к чему хорошему не приведет.

— Напротив, — возразил он, отпуская ее. — У меня такое чувство, что это будет очень… очень хорошо.

Она отстранилась и покачала головой.

— Не говори так.

— Даже если я буду молчать, ничего не изменится.

— Мы больше не должны допускать подобного, — пробормотала она.

— Это выход из положения, — согласился Алекс, — но было бы куда приятнее повторить все, только уже не останавливаясь…

Эмму бросило в жар, и в течение нескольких секунд она колебалась, не зная, что выбрать.

Вдруг по ту сторону двери послышался шум.

— Мистер Гаррисон, — позвала миссис Нэш. Стук ее каблуков по мраморному полу сопровождался более глухими звуками и беглой французской речью.

— Филиппе, — сказала Эмма, когда Алекс отправился открывать.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла миссис Нэш.

— Пожалуйста, скажите этому человеку, что род Гаррисонов берет свое начало от Вильгельма Завоевателя, и, пока я жива, его представители не будут подавать своим гостям микроскопических ракообразных под заморскими соусами.

— А что вы предлагаете? Куски мяса и теста? — возмущенно спросил Филиппе. — И вы смеете называть это едой?

— Я называю это королевским ужином, — отрезала миссис Нэш.

— Вы, британцы, только и умеете, что варить овсянку.

— Я сварю вас, если вы…

— Прекратите! — вмешался в их спор Алекс.

Филиппе тут же успокоился.

— Простите меня, мистер Гаррисон. Мадемуазель, — начал он, — я Филиппе Ганьон. Шеф-повар, ученик самого Жан-Пьера Лакона. Я готовил для принцев и президентов. Я к вашим услугам.

Алекс посмотрел на Эмму.

— Это я наняла поставщика провизии, — призналась она.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты наняла поставщика провизии?

— Мне не следовало этого делать? — спросила Эмма, зная, что это звучит нелепо.

Лицо Филиппе приобрело неестественный багровый оттенок. Алекс ничего не ответил, но его глаза расширились.

Миссис Нэш фыркнула:

— Вы невеста!

Хотя это было так, Эмма поняла, что взяла на себя слишком много. Она не должна была нанимать шеф-повара.

Впрочем, Эмма была довольна — Филиппе оказался весьма расторопен и толков. Он освободил ее вестибюль от назойливых репортеров и ненужных организаторов свадеб. К тому же он полезен еще и как профессионал. Неужели теперь придется его увольнять?

Но у миссис Нэш, считавшей себя единовластной хозяйкой в этих владениях, были свои планы относительно свадьбы Алекса, и Эмма не желала портить с ней отношения.

Она посмотрела на Алекса, Алекс по-прежнему молчал в ожидании ее следующего хода.

— Может, пойдете на компромисс? — Эмма перевела взгляд с миссис Нэш на Филиппа.

Алекс усмехнулся.

— Ты думаешь таким образом разрешить вечный спор англичан и французов о том, чья кухня лучше?

— Разве это плохо?

Ее вопрос остался без ответа.

— Я готов, — многострадально вздохнул Филиппе, — пойти — как вы там говорите? — на некоторые уступки.

Эмма с надеждой посмотрела на миссис Нэш.

— Это традиция, — отрезала пожилая женщина, поджав губы.

Эмма попыталась найти выход из положения.

— Может, вы займетесь главным блюдом, а Филиппе приготовит десерт?

— МопDieul— Филиппе перекрестился. — Я разорен.

Миссис Нэш щелкнула зубами.

— Адмирал бы в гробу перевернулся.

Эмма снова посмотрела на Алекса.

— Есть еще какие-нибудь идеи? — спросил он.

Ну все, с нее хватит! Он сам заварил эту кашу с помолвкой.

— Это ты сделал мне предложение на публике. Послушай, Филиппе спас меня. Он разогнал репортеров и других поставщиков…

— Тридцать пять лет, — перебила ее миссис Нэш. — Тридцать пять лет я работаю в семье Гаррисон!

Филиппе порывисто взмахнул рукой

— Йоркширскому пудингу и вареной капусте нет места намоем столе!

— Вашем столе?! — возмутилась миссис Нэш. — Полагаю, вы имеете в виду стол мистера Гаррисона?

— Пресса, — продолжал свою речь Филиппе, энергично жестикулируя. — Она была повсюду, и мисс Маккинли была вынуждена скрываться. Я спас ее.

— Это правда, — согласилась Эмма. Она не собиралась увольнять Филиппе только из-за того, что он разошелся во вкусах с миссис Нэш. Четверо разумных взрослых людей все же должны были прийти к компромиссу.

Она обратилась к пожилой женщине:

— Почему бы нам не добавить к вашим традиционным рецептам несколько новых?

— Например, лягушачьи лапки? — саркастически бросила та.

— Все лучше, чем ростбиф — жесткий, как подметка, — гордо ответил француз.

— Хватит! — Алекс решительно выступил вперед. — Филиппе, миссис Нэш, вы будете работать вместе. В среду я жду ваших совместных предложений.

Оба замолчали и уставились на хозяина.

— Утром, — добавил Алекс.

Филиппе и миссис Нэш подозрительно посмотрели друг на друга.

— Не слышу вашего ответа.

Француз гордо вскинул подбородок.

— Я согласен, мистер Гаррисон. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.

— Безусловно, мы можем это обсудить, — с вызовом ответила миссис Нэш.

— Благодарю вас, — кивнул Алекс. — А теперь, если вы позволите, мы с Эммой продолжим выбирать украшения.

Миссис Нэш и Филиппе кивнули и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Алекс наигранно вздохнул.

— Француз!

— Откуда я могла знать, что у тебя такая фанатичная экономка?

Алекс подошел к открытому сейфу.

— Ты права. Есть еще что-то, о чем я не знаю? Водитель-грек? Флорист из Румынии?

— Миссис Нэш имеет что-то против румын?

Алекс стоял к ней спиной, но Эмма была уверена, что он улыбается.

— Может, тебе следовало бы сначала согласовать свои планы со мной?

— Чтобы потворствовать твоему тщеславию?

— Чтобы избежать убийства или членовредительства во время церемонии. А-а, вот оно…

Эммой завладело любопытство, и она подошла к сейфу.

— Что ты там нашел?

Он открыл красную бархатную коробочку.

— Бриллиант Тюдоров.

Когда Эмма взглянула на камень, у нее перехватило дыхание.

Кольцо было великолепно.

Ободок его состоял из платиновых нитей, переплетенных в замысловатом кельтском узоре. По кругу кольцо украшали рубины, а в центре находился безупречный овальный бриллиант.

Бриллиант Тюдоров. Старинный, уникальный, бесценный.

— Примерь его, — сказал Алекс.

Она покачала головой. Фальшивые невесты не должны прикасаться к таким вещам. Он протянул ей коробочку.

— Миссис Нэш права. Украшения будут играть нам на руку.

Переминаясь с ноги на ногу, Эмма покачала головой. Ее сердце учащенно билось. Она ни за что его не наденет! То кольцо, которое Алекс ей подарил на вечере «Теддибэр Траст», прекрасно подходило к церемонии.

— Оно застраховано, — усмехнулся Алекс.

— От несчастий?

Он в замешательстве посмотрел на кольцо.

— От каких еще несчастий? Это всего лишь металл и камни.

— Это бесценная семейная реликвия.

— Реликвия моей семьи, и поэтому я хочу, чтобы ты его носила.

— Это не тебе выбирать.

Алекс нахмурился.

— Кольцо принадлежит мне, и я могу подарить его тому, кому захочу.

— Я говорю о нравственной, а не о юридической стороне дела.

— Что, по-твоему, такого безнравственного в ношении моего кольца? — В его голосе слышалось разочарование.

— Это было бы неуважением по отношению ко всем невестам, носившим его до меня.

Алекс прищурился, и на его губах заиграла слабая улыбка.

— Эмма, ты правда думаешь, что ты первая невеста, которая выходит замуж за члена семьи Гаррисон из-за денег?

Эмма выходила замуж не из-за денег. Она просто… Это было взаимовыгодное соглашение, и ее возмущало, что он заставлял ее думать иначе.

— Такое происходит с начала восемнадцатого века, — сказал Алекс. — Даже мой отец… — Он резко замолчал. — Дай мне руку. Эмма.

Она начала отступать, но он схватил ее за запястье и привлек к себе.

— Я не…

Он надел ей кольцо на кончик пальца, и она уставилась на загорелую руку Алекса и сверкающие камни.

— Поверь мне, — сказал Алекс, продвигая кольцо чуть дальше. — Ты продолжаешь достойную традицию.

Кольцо проскользнуло до основания пальца. Оно оказалось ей впору.

— Ну вот, — произнес Алекс, поглаживая поверхность бриллианта. — Теперь мы помолвлены по-настоящему.

В то время как Алекс унаследовал внешность и состояние Гамильтона, его кузен Натаниэль повторил его судьбу. Будучи вторым сыном нынешнего графа Кессекского, Натаниэль был вынужден сам пробиваться в жизни.

На небольшие деньги, доставшиеся ему от продажи родового имения, Натаниэль основал «Кессекс Круиз Лайнз», а затем «Кессекс Шиппинг». Через несколько лет его состояние достигло нескольких сот миллионов долларов. Сейчас он владел огромной транспортной компанией, влияние которой простиралось от Парижа до Окленда. А транспорт был ключевым фактором мировой торговли. В то время как Алекс управлял всего лишь крупной сетью отелей, Натаниэль имел влияние во всем мировом бизнес-сообществе.

Кузен предоставил Алексу объемное досье на «Дрим Лодж». Сегодня он должен был возвращаться в Лондон, но решил задержаться в Нью-Йорке еще на пару дней. Это насторожило Алекса. Натаниэль не остался бы, если бы его что-то не заинтересовало, а то, что обычно вызывало у кузена интерес, заставляло Алекса беспокоиться.

Два кузена и Райан, подождав, пока Симона выйдет, закрылись в кабинете Алекса.

— Что происходит? — без предисловий спросил Алекс у Натаниэля.

Тот наклонился вперед.

— Ты знаком с Дэвидом Крэнстоном?

Вот этого Алекс никак не ожидал услышать.

— Ты имеешь в виду приятеля Кэти Маккинли?

Натаниэль кивнул и побарабанил пальцами по столу.

— Он у меня на примете.

— Почему? — вставил Райан.

— Пока еще не знаю, — задумчиво ответил Натаниэль.

— Интуиция подсказывает? — спросил Алекс, уже зная ответ.

Об интуиции Натаниэля ходили легенды. Он заключал миллионные сделки, полагаясь лишь на свое внутреннее чутье. Раньше Алекс считал его везение сверхъестественным, но однажды кузен объяснил ему, что интуиция основывается на многолетнем опыте подсознательных наблюдений. Он и сам не знал, как это действовало. Просто действовало, и все.

Тогда Алекс все понял и перестал называть это везением.

— Да, интуиция, — согласился его кузен. — Ты знаешь, что на днях он начал работать в «Маккинли Иннз»?

— Крэнстон? — взволнованно спросил Алекс. — И чем он занимается?

— Особыми проектами в области внешних связей.

Райан фыркнул.

— Каков его послужной список? — спросил Алекс.

Натаниэль пожал плечами.

— Он был руководителем какого-то заурядного проекта в «Леон Кейдж Консалтинг».

— Его уволили?

Натаниэль покачал головой.

— Он сам ушел.

— Маккинли действительно его наняли?

Натаниэль кивнул.

— И положили ему весьма солидное жалованье.

— Вот паразит, — сказал Райан. — Получил тепленькое местечко в фирме своей подружки.

Алексу было неприятно думать, что сестры Маккинли держат у себя управленца-бездельника только потому, что одна из них с ним встречается. Но он не настолько глуп, чтобы встревать между сестрой своей невесты и ее возлюбленным. Да и вообще разоблачение Дэвида Крэнстона не представляло для него особого интереса.

Натаниэль встал.

— Это все, что я хотел вам сказать.

Алекс тоже поднялся.

— Как продвигается подготовка нашего проекта относительно Кейвен-Айленда?

— Возникли некоторые проблемы с профсоюзом докеров, но я их уладил. А у тебя все готово?

— Абсолютно. — Эмма носила его кольцо, и в трех крупных изданиях появились восторженные статьи об их помолвке.

Натаниэль с грохотом задвинул стул.

— В таком случае мне пора, господа. В аэропорту Кеннеди меня поджидают самолет и девушка.

Алекс пожал кузену руку.

— Спасибо за информацию.

— Был рад помочь. — Натаниэль кивнул Райану. — Увидимся позже.

Тот поднялся.

— Желаю хорошо долететь.

Натаниэль ухмыльнулся и бросил через плечо:

— В компании профессиональной массажистки из Стокгольма время пролетит незаметно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Эмма собралась с духом. Сейчас перед ней появится Алекс.

Ее помощница Дженни только что сообщила по селекторной связи о его приходе. Эмме осталось время лишь на то, чтобы поправить блейзер и глубоко вдохнуть.

Она останется на своем месте, а он сядет напротив. Таким образом, она не будет касаться его, чувствовать его волнующий запах, смотреть ему в глаза…

Дубовая дверь отворилась, и листья на стоящей в углу пальме закачались.

Эмма поднялась с кресла, чтобы поздороваться с Алексом.

— Привет, дорогая, — громко произнес он, чтобы слышала Дженни, а затем закрыл за собой дверь.

Эмма глубоко вдохнула.

— Чем могу быть полезна? — Они не договаривались о встрече, но им еще многое нужно было обсудить.

— Я принес тебе подарок.

Боже, только не это! Больше никаких драгоценностей!

Но Алекс положил на стол пластиковую папку.

— Это наш брачный договор.

— Ты составил его без меня?

Алекс сел на один из стульев.

— Доверься мне.

— Ха! — Эмма открыла папку и опустилась в свое кресло.

Документ состоял всего из одной страницы. Он был подписан и нотариально заверен. Согласно ему Алекс после свадьбы получал половину «Маккинли Иннз», и если один из супругов подавал на развод в течение двух лет со дня заключения брака, другой получал десять процентов от стоимости их совместного имущества.

Подняв глаза, Эмма обнаружила, что Алекс улыбается. Она была полностью согласна с условиями контракта. Конечно, в течение двух лет она не сможет вступать в отношения с другими мужчинами, но она этого ожидала. В остальном договор был в ее пользу.

Эмма положила документ на стол.

— Как велика стоимость твоего имущества?

— Меньше, чем у Натаниэля, но больше, чем у тебя.

— Кто такой Натаниэль?

— Мой кузен. Он будет шафером у нас на свадьбе.

Эмма снова посмотрела на договор.

— Ты уже подписал его.

— Да.

— Очевидно, ты не собираешься в ближайшее время со мной разводиться.

— Ни в коем случае.

Эмма сняла телефонную трубку и нажала на кнопку.

— Дженни, позови, пожалуйста, кого-нибудь из юридического отдела.

— Будет сделано, — ответила секретарша.

— Спасибо. — Эмма положила трубку. — Нотариус будет минут через пять, — сказала она Алексу.

Он кивнул.

— Я слышал, вы взяли на работу Дэвида Крэнстона.

— Откуда? — удивилась она. Он пожал плечами.

— Я же говорил тебе, что гостиничный бизнес — тесное сообщество.

— Его наняла Кэти, — сказала Эмма, внезапно пожалев о том, что допустила это.

— Не поговорив с тобой?

Эмма помедлила.

— Мы говорили…

— Ты лжешь.

— Да как ты смеешь!..

— И ты на это согласилась?

Эмма поджала губы. Несмотря на принятое ранее решение, она посмотрела ему прямо в глаза.

— Она поставила тебя перед, фактом, — предположил Алекс. — Но ведь тебе это не нравится.

Эмма встала.

— Да, — призналась она, подойдя к окну. — Не нравится, но это ее решение. И определенно это не твое дело.

Алекс поднялся.

— Ну да, конечно.

Она повернулась.

— Ты собираешься критиковать сотрудников Кэти?

— Он работает непосредственно на нее?

— Алекс!

Он пересек комнату и подошел к ней.

— Между нами двумя…

— Нет! — отрезала она.

— Ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать.

Разозлившись, она ткнула в него указательным пальцем.

— Прекрасно знаю. И не смей настраивать меня против сестры.

Алекс схватил ее за руку.

— Это плохое решение.

— Это ее решение.

— И ты можешь вот так спокойно говорить об этом, оставаясь в стороне?

— Да, и тебе советую.

Он придвинулся ближе.

— На твоем месте я не стал бы указывать, что мне делать.

Эмма попыталась отстраниться, но в этот момент Алекс положил руки ей на плечи. От его прикосновений ее бросило в жар.

— Нам придется справиться и с этим, — произнес он низким хриплым голосом.

— Ты имеешь в виду Кэти и ее Дэвида?

— С тем, что нас влечет друг к другу с непреодолимой силой.

— Но это не так, — солгала Эмма.

— Хочешь, чтобы я доказал обратное?

Она снова попыталась отстраниться, но Алекс усилил хватку.

— Ты должна перестать мне лгать, — с улыбкой произнес он.

— А тебе не мешало бы поучиться хорошим манерам.

— Правда? В таком случае не могла бы ты пойти со мной на званый вечер?

— На званый вечер? — Внезапная смена темы застала ее врасплох.

— «Кессекс Круиз Лайнз» спускает на воду новый корабль «Айленд Каунтесс». Мы с тобой приглашены на вечеринку, устраиваемую в честь этого события, и я подумал, что ты могла бы ради такого случая надеть ожерелье с рубинами и бриллиантами.

Эмма уже смирилась с тем, что ей придется появляться на публике в обществе Алекса. Она заключила с ним сделку и намерена соблюдать ее условия до конца. Кроме того, уж лучше быть с ним на публике, чем наедине. На публике она может сделать вид, что до сих пор притворяется. Это удобный предлог разговаривать с Алексом, смеяться вместе с ним, касаться его, не спрашивая себя о причине такого поведения…

А вот наедине с ним… Тут Эмма вынуждена была признаться самой себе, что Алекс ей нравится. Очень нравится. Ей нравилось даже спорить с ним. А его самоуверенность и целеустремленность давали ей ощущение безопасности…

Она доверяла ему. Возможно, это глупо, но Эмме нужно было кому-то доверять. К тому же этот мужчина видел в ней то, чего прежде никто в ней не замечал.

Как ни тяжело было сознавать это, в данный момент она целиком и полностью от него зависела.

— Ты правда думаешь, что рубины и бриллианты подойдут к хлопчатобумажному платью с орхидеями? — спросила она.

— Ты хочешь хорошо выглядеть или сделать счастливым своего будущего мужа?

— А разве нельзя достичь сразу того и другого?

— Только не в этом случае.

В течение нескольких секунд они пристально смотрели друг на друга. Затем, наклонив голову набок, Эмма спросила:

— Ты не жалеешь, что не выбрал себе в жены мою красивую сестру?

— Будь поосторожнее.

— Поосторожнее с чем? — кокетливо произнесла она. То, что Кэти была красивее ее, общеизвестный факт.

— Если будешь приставать ко мне с дурацкими вопросами, я заставлю тебя признаться в том, что ты испытываешь ко мне определенное влечение.

— Из чего сделан такой самоуверенный вывод?

Его глаза потемнели, ноздри начали раздуваться, и Эмма пошла на попятную.

— Ладно, проехали. — Расправив плечи, она добавила елейным голоском: — Я постараюсь сделать своего будущего мужа счастливым.

Алекс улыбнулся и убрал ей за ухо прядь волос.

— Ну вот и славно. Тогда встречаемся в пятницу в семь. Я привезу ожерелье.

Поднимаясь по трапу на борт корабля, Алекс говорил себе, что все замечательно. Он ожидал, что Эмма будет неотразима в темно-красном платье с ярким рисунком. Ожидал, что фамильное украшение будет отлично смотреться на ее нежной бархатистой коже. Он даже ожидал, что другие мужчины будут пытаться завладеть ее вниманием.

Чего он никак не ожидал, так это того, что ему не захочется ни с кем ее делить.

Выставляя сегодня Эмму Маккинли напоказ, Алекс давал всем понять, что теперь он также представляет интересы «Маккинли Иннз». Но проблема заключалась в том, что в данный момент это мало его волновало. Все, чего ему хотелось сейчас, это заключить ее в объятия под звездным небом.

Он знал, что Эмма ненавидела публичность, но была готова беспрекословно ему подчиняться. Возможно, она также ненавидела и его, но улыбалась ему, держала его за руку и нежно прижималась, позируя фотографам.

До сих пор Алекс не думал о том, какой самоотверженностью обладает эта хрупкая женщина. Она в одиночку спасала целую компанию, свою сестру и тысячи рабочих мест.

Безусловно, она часто спорила с ним, но делала это разумно и логично. Вот и в отношении своей компании Эмма искала более подходящие альтернативы и решения, но тут вмешался он, и она сделала все, что от нее требовалось.

Алекс восхищался таким поведением. Восхищался Эммой.

Он повел ее к стеклянному лифту.

— Готова подняться наверх? — прошептал он, вдыхая аромат ее блестящих каштановых волос. В мочках ее ушей покачивались рубиновые серьги. Его фамильная драгоценность.

Когда он взял ее ладонь в свою, Эмма наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Как ты думаешь, они сделали уже достаточно фотографий?

— Да, но на верхней палубе будет еще больше фотографов.

Эмма поставила пустой бокал на поднос официанта.

— Тогда пошли туда.

— Что-то ты сегодня слишком сговорчива.

Она улыбнулась и помахала рукой группе роскошно одетых женщин.

— Это потому, что я стараюсь сделать тебя счастливым.

— Это точно, — ответил Алекс. — Ты такая… — Он никак не мог подобрать подходящего слова. — Блистательная.

— Это все рубины.

Он коснулся браслета у нее на запястье.

— Они очень тебе идут, только я имел в виду совсем не рубины.

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь.

— Тогда это шампанское, — сказала она.

Эмма держалась обеими руками за небольшой поручень, и Алекс, прислонившись к стенке лифта, накрыл ее ладони своими.

Узкое платье без бретелек плотно обтянуло ее грудь, и его тело моментально на это отреагировало. От блестящих мягких волос до накрашенных ноготков на пальцах ног Эмма была великолепна.

— Ты пьяна? — спросил Алекс. Только этим мог он объяснить ее непринужденное поведение.

Проведя кончиками пальцев по его груди, Эмма томно посмотрела на него.

— Я притворяюсь, Алекс. Разве ты не этого от меня требовал?

Он слегка наклонился.

— Ты очень хорошо это делаешь. Слишком хорошо.

— Что ты имеешь в виду?.. — Эмма не договорила, потому что дверь лифта открылась.

Алекс положил руку ей на талию и вывел на верхнюю палубу.

— Давай потанцуем.

Не дожидаясь ответа, он заключил ее в объятия, и они присоединились к другим парам, покачивающимся в медленном танце под звездным небом.

Сначала Эмма была немного скованна, но затем их тела задвигались в едином ритме. Алекс теснее прижал ее к себе, и их бедра соприкоснулись. Мысли его сразу же приобрели интимный характер. Он думал о том, как у них все могло бы быть прекрасно… Разумеется, речь шла только о сексе, но, к сожалению, на физическую близость их договоренность не распространялась.

Но сейчас Эмма находилась в его объятиях, и Алекс решил насладиться драгоценными минутами, проведенными в ее обществе. Склонив голову к ее плечу, он вдыхал тонкий аромат ее кожи, и камни ожерелья царапали ему щеку.

Вдруг его ослепила вспышка фотокамеры, но он, вместо того чтобы испытать удовлетворение, возмутился и отвел Эмму в укромное место, куда почти не доходил свет.

Запрокинув голову, Эмма уставилась в звездное небо.

— Небольшой романтический этюд для прессы?

— Что-то в этом роде, — пробормотал он.

Она думает, что они притворяются? Какого черта!

Алекс нежно коснулся губами ее щеки, а затем, покрыв поцелуями ее шею, начал легонько покусывать мочку ее уха. Скользнув рукой вниз по ее спине, он прижал Эмму к себе, одновременно ища губами ее губы.

Их тела уже знали друг друга, и на этот раз не было никаких промедлений. Их губы соприкоснулись, и языки устремились навстречу друг другу. Алекс почувствовал, как у него внутри разгорается огонь желания.

Это вовсе ни к чему.

Нет, здесь просто не место для столь волнующего общения. Какой-нибудь пронырливый папарацци мог в любой момент застать их в компрометирующей ситуации. Впрочем, до компрометирующей ситуации пока еще не дошло. Он только целовал ее, но, судя по приглушенным стонам девушки, это было делом нескольких минут.

Алекс отстранился, и Эмма в замешательстве посмотрела на него. Ее губы припухли, глаза затуманились от страсти.

— Я хочу кое-что тебе показать, — прошептал он и увел ее с палубы. Они поднялись вверх по маленькой лестнице и оказались перед дверью в каюту. Алекс достал из кармана пластиковую карту и вставил в замок.

— Что это? — спросила она. Он открыл узкую дверь.

— Капитан подумал, что мы можем захотеть немного отдохнуть.

Эмма вошла внутрь просторного помещения с обеденным столом, диваном и баром.

— Но здесь же нет репортеров, — удивилась она. Неужели она все это время притворялась? Алекс не мог в это поверить.

— Там стеклянная стена. Оттуда нас будет видно гостям, — наконец нашелся он.

Алекс пересек каюту и нажал на кнопку, чтобы поднять жалюзи. Глазам Эммы предстало огромное помещение с видом на бассейн. На горизонте виднелись очертания Нью-Йорка.

Он открыл застекленную створчатую дверь, и каюта наполнилась ночной прохладой, музыкой и смехом гостей.

— Ничто не убедит людей в том, что мы влюблены друг в друга, лучше, чем снимок, сделанный скрытой камерой.

Эмма уставилась на танцующих на палубе гостей.

— А ты дьявольски хитер!

Взяв ее за руку, Алекс пробормотал:

— Ты даже не представляешь, насколько. — Немного помедлив, он добавил более громко: — Может, сядем на диван?

— Почему нет? Закажи мне, пожалуйста, тот коктейль, который мы пили на палубе.

— Конечно, — сказал Алекс, нажимая нужную кнопку на аппарате внутренней связи.

Эмма гораздо спокойнее чувствовала себя на палубе, на открытом месте, чем наедине с Алексом в каюте. Она надеялась провести весь вечер среди толпы гостей и никак не думала, что ему может понадобиться еще более убедительное доказательство их чувств. От его поцелуев у нее внутри все трепетало.

Впрочем, немного поразмыслив, она пришла к выводу, что все было сделано правильно. Недавно помолвленная пара не стала бы проводить всю ночь среди гостей. Влюбленные непременно нашли бы возможность уединиться. Пресса обязательно подкараулит их.

Сев на двухместный шезлонг, Эмма сняла босоножки на высоких каблуках, которые, как и платье, одолжила у Кэти. В ее собственном гардеробе почти не было выходной одежды. Какая удача, что у них с сестрой одинаковый размер!

Алекс поставил на столик перед ней запотевший бокал.

— «Уики-уэйки» со льдом.

— Ты, наверное, шутишь.

Он поднял руку

— Клянусь, это правда. Это тот же коктейль, что подавали на вечеринке.

Эмма подняла бокал и помешала напиток соломинкой. Коктейль был крепким и тягучим. Внутри от него разливалось приятное тепло.

Алекс откинулся на спинку шезлонга и закрыл глаза.

— А тебе что принесли? — спросила она его.

— Шотландское виски, — ответил он.

— Ты случайно не ошибся полушарием?

Он открыл один глаз.

— Снова меня критикуешь?

Эмма сделала еще один глоток напитка.

— Просто развлекаюсь, пока мы позируем для фотографов. — Прохладный бриз обдувал ее босые ноги.

— Играя со мной в вопросы и ответы?

— Боишься, что я могу выиграть?

Алекс фыркнул и снова закрыл глаза.

— У тебя ничего не выйдет, — самодовольно заявил он.

Эмма посмотрела на его безупречные слаксы, затем на свой бокал.

Алекс уютно устроился на шезлонге и снисходительно добавил:

— Впрочем, можешь попробовать нанести мне удар.

— Правда? — притворно улыбнулась она. — Можно?

Он ухмыльнулся, и она вылила содержимое своего бокала ему на колени.

Алекс резко дернулся и выругался так громко, что привлек внимание танцоров на палубе.

— Это был мой самый мощный удар, — пояснила Эмма, призывая на помощь остатки храбрости. Десять секунд назад облить коктейлем Алекса показалось ей хорошей идеей, но сейчас…

— Не могу поверить, что ты это сделала. — Он стиснул зубы, глядя, как на его брюках расплывалось пятно персикового цвета.

— Можешь притвориться, что мы тут веселимся, — сказала она, указывая на толпу на палубе.

Его рот искривился в дерзкой ухмылке.

— Ты сама на это напросилась.

Без дальнейших предупреждений он сгреб ее в охапку и усадил себе на колени.

— Это платье Кэти, — пронзительно взвизгнула Эмма, а затем поежилась, когда ей в трусики проскользнул кубик льда.

Затем его пальцы прошлись по ее ребрам, и он начал щекотать Эмму.

— Не надо, — снова взвизгнула она. — Прекрати!

— Сделай вид, что тебе весело, — посоветовал Алекс.

— Нет. — Но она не могла перестать смеяться. — Помогите! — наконец крикнула Эмма.

Ее крик заглушила музыка и смех гостей. Алекс остановился, но затем подхватил ее на руки и понес обратно в каюту. Поставив Эмму на пол, он опустил жалюзи.

— Я же предупреждал тебя, — произнес он. Его глаза сверкали в полумраке каюты.

— Насчет чего? — Эмма попятилась назад. Алекс сократил расстояние между ними.

— Насчет того, чтобы ты меня не критиковала.

Эмма сделала еще шаг назад и уперлась в стену.

— О нет. — Она покачала головой.

Алекс приблизился к ней, и она оказалась в ловушке между диваном и баром.

— О да, — угрожающе произнес он. — Сейчас для меня это вопрос чести.

Она посмотрела на свое платье, которое стало таким же мокрым, как и его брюки.

— Ты уже отомстил мне.

Алекс покачал головой.

— Этого недостаточно. Признайся, Эмма, что я тебя возбуждаю.

Эмма знала, что ей следовало это сделать, но она лишь покачала головой. Девушка не могла позволить себе сдаться без боя. Он получит ее признание, но для этого ему придется хорошо поработать.

Алекс придвинулся ближе и произнес обольстительным тоном:

— Ты же знаешь, что я это сделаю.

Она кивнула.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Она покачала головой.

Алекс поднял руку и нежно провел ладонью по ее щеке, а затем запустил пальцы в ее волосы.

— Думаешь, у тебя есть шанс уйти от меня?

Эмма с вызовом посмотрела на него.

— Шанс есть всегда.

Его губы искривились в ухмылке.

— Всего лишь один шанс?

— Может быть, два.

— Значит, наши шансы соотносятся как девяносто восемь к двум?

Эмма с трудом сдержала улыбку и удивилась, почему она так неосмотрительно себя ведет. Возможно, все дело было в его успокаивающем тоне или обнадеживающей силе? Или, может быть, она просто хотела, чтобы он ее поцеловал?

Она наклонилась вперед и уставилась в его потемневшие от желания глаза.

— Давай, Алекс. Продемонстрируй мне свой самый мощный удар.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Алекс пристально посмотрел на нее.

— Мы что, состязаемся друг с другом в смелости? — спросил он.

— А ты смелый только на словах? У меня возникло такое ощущение, будто ты…

Алекс резко наклонился и накрыл ее губы в горячем страстном поцелуе. Эмму захлестнула волна наслаждения, и, когда его язык скользнул в глубь ее рта, время словно остановилось.

Она была готова взять свои слова обратно.

— Скажи, — потребовал Алекс, оторвавшись от ее губ.

Эмма лишь неистово покачала головой.

Тогда, накрыв ладонью ее грудь, он принялся пощипывать сосок сквозь тонкую ткань платья. Внизу ее живота разлилось приятное тепло.

— Скажи, что ты меня хочешь.

У нее начали подгибаться колени, но она не собиралась уступать этот бой.

Эмма молчала, и он снова ее поцеловал. Она пробовала на вкус его губы, пахнущие виски, вдыхала головокружительный аромат его одеколона. Его рука скользнула по ее ягодицам, и по спине девушки побежали мурашки. Ее тело хотело большего.

Другой рукой он снова ущипнул ее за сосок, и она застонала от наслаждения.

— Скажи, — настаивал Алекс.

Эмма прошептала еле слышное «нет».

Выругавшись себе под нос, он поднял ее на руки и опустил Эмму на огромную кровать. Не дав отдышаться, склонился над ней и, пристально глядя на нее, расстегнул платье.

— Просто скажи, Эмма.

Она скользнула рукой под его рубашку и погладила его мускулистую грудь. Алекс схватил ее за запястье.

— Я никогда не сомневался в том, что хочу тебя.

Он медленно отпустил ее и провел кончиками пальцев по ложбинке у нее на груди, по животу, по шелковистой ткани трусиков. Свободной рукой он снял с Эммы платье и несколько секунд любовался бутонами розовых сосков на фоне бледной кожи, затем приник к одному из них губами и начал посасывать. Ее дыхание стало учащенным и прерывистым.

— Все, что от тебя требуется, это сказать мне, — повторил Алекс.

В ответ Эмма лишь выгнулась дугой. Его губы и руки доставляли ей такое огромное наслаждение, что она не могла произнести ни слова. Да и не хотела. Не хотела, чтобы он выиграл. Боялась, что он может остановиться…

Алекс лег рядом с ней и уткнулся в ее шею. Покрывая поцелуями ее плечо и ключицу, он спустил с Эммы трусики и нашел влажную пульсирующую плоть.

— Эмма, — прошептал он, глядя на нее потемневшими от страсти глазами.

Она глубоко вдохнула.

— Либо ты скажешь мне, что хочешь меня, либо я остановлюсь прямо сейчас.

Он не сделает этого, отчаянно подумала Эмма. Не посмеет.

У нее внутри все затрепетало от желания.

— Я хочу тебя, — хрипло произнесла она.

— Спасибо. — Он жадно приник губами к ее рту.

Эмма вцепилась в его рубашку и, расстегнув пуговицы, прижалась грудью к его твердой мускулистой груди. Она зарывалась пальцами в его волосы, поглаживала его подбородок, на котором уже проступила щетина.

Наконец он лег на нее, и Эмма, готовая принять Алекса, прошептала его имя. Музыка, смех гостей — все перестало существовать, когда их тела слились воедино в порыве страсти. Набирая скорость, они поднимались все выше и выше к вершине неземного блаженства, пока окружающий мир не разлетелся на тысячи разноцветных осколков.

— Алекс! — прокричала Эмма, и его гортанный стон сказал ей о том, что он испытывает то же самое.

Огонь в ее теле начал медленно угасать, музыка и голоса гостей становились все более отчетливыми. Но тяжесть его тела была такой приятной, что ей не хотелось от нее освобождаться.

— У тебя все хорошо? — спросил он, начиная подниматься.

Эмма кивнула, но не отпустила его, боясь разрушить чары.

— Пожалуйста, не двигайся, — попросила она.

— Да, — ответил Алекс, зарывшись лицом в ее волосы. — Как приятно осознавать, что я выиграл. — А ты крепкий орешек, Эмма Маккинли.

— Странно. Я думала, что, напротив, оказалась слишком легкой добычей.

Его пальцы переплелись с ее.

— Легкой добычей? Да я еще никогда так долго не обхаживал женщину!

Огонь желания все еще тлел внутри нее. Алекс перекатился на бок.

— Ты хочешь меня, — упрямо повторил он.

Она толкнула его в плечо, и он схватил ее за запястья.

— Я отчетливо слышал, как ты это сказала.

— Ты тоже меня хочешь.

— Разумеется, хочу.

— Значит, мы квиты? — спросила она.

Он ухмыльнулся.

— Не совсем. Ты вовсе не собиралась хотеть меня. Это не одно и то же.

— Ночь, — саркастически заметила она. — Шампанское. Круизное судно.

— Хочешь сказать, что все дело в романтической обстановке?

— Точно.

Эмма очень на это надеялась. Было бы ужасно, если бы ее влекло к Алексу не из-за романтической обстановки. И как она теперь будет себя вести с ним, когда они поженятся?

— И это очень короткий круиз, — отрезала Эмма, потянувшись за платьем. Она уже начинала сожалеть о случившемся. Это только усложняло и без того непростую ситуацию. Она огляделась по сторонам. Куда подевались ее босоножки?

— Нам следует вернуться к остальным, — добавила Эмма.

— Наша одежда испачкана коктейлем. Я позвоню стюарду. Уверен, нам обязательно что-нибудь принесут.

Вернуться на вечеринку в другой одежде?

— Думаю, будет лучше, если я спрячусь здесь, — сказала она.

Алекс взял со столика телефон.

— Ты шутишь? Это же замечательно!

Эмма сердито посмотрела на него. Почему-то то, что было хорошо для него, всегда оказывалось так затруднительно для нее.

«Я переспала с Алексом».

«Мы с Алексом случайно…»

Нет, это неподходящее начало для разговора.

— Эмма?

Услышав голос Кэти, она вздрогнула.

— У тебя все хорошо? — Сестра пять минут назад вошла в ее кабинет, чтобы поговорить об отеле в городе Несборо в центральной части Англии.

— Отлично, — рассеянно произнесла Эмма.

— Ты слышала, что я сказала?

— Да, — ответила она. — Ты говорила о гостинице в Несборо.

— Верно, — сказала Кэти. — Ей более двухсот лет, и Дэвид говорит…

У Эммы никогда прежде не было секретов от сестры. Впрочем, то, что произошло прошлой ночью, не было секретом, но прежде она после каждой ночи, проведенной с мужчиной, рассказывала обо всем Кэти.

— … что с учетом конкуренции, — продолжила Кэти, — расходы на косметический ремонт окупятся через пятьдесят лет. Для тебя эти пятьдесят лет имеют смысл?

— Э-э… нет. Послушай, Кэти, есть кое-что…

Кэти встала. На ее лице засияла улыбка.

— Я полностью согласна и скажу Дэвиду.

Дэвид? Стоп. Нет! Эмма хотела поговорить об Алексе.

— Он может вылететь утром.

— Кто? Алекс?

Кэти недоуменно уставилась на нее.

— При чем здесь Алекс? Дэвид.

— Куда вылететь?

— В Несборо, разумеется. Что он сможет сделать, находясь здесь?

Правильно. Ремонт.

— Хорошо, но прежде чем ты…

Кэти направилась к двери.

— Я свяжусь с нотариусом и попрошу его составить необходимые документы.

— Хорошо, но…

— Мы не могли бы поговорить позже? Он так обрадуется.

— Кэти…

— Может, за ленчем?

Эмма вздохнула.

— Я не могу, так как пообещала Алексу заехать к нему. Ты же знаешь, нам нужно готовиться к свадьбе. Приглашения, цветы, заказ провизии.

— Должно быть, тебе сейчас весело, — сказала Кэти.

Встречаться с Алексом после того, как он видел ее обнаженной? Наблюдать за словесной дуэлью Филиппе и миссис Нэш? Или примерять свадебное платье Амелии Гаррисон, представляя, как она переворачивается в гробу?

Все это было совсем не весело.

Похоже, Амелия была веселой, жизнерадостной девушкой. Эмме пришлось по душе ее платье из кремового атласа с кружевным корсажем и расширяющейся книзу длинной юбкой.

— Вы были правы, — сказала она миссис Нэш, вертясь перед зеркалом в спальне Уилтшир.

— Оно замечательно на вас сидит, — согласилась пожилая женщина, — и как нельзя лучше подходит для свадебной церемонии в саду.

— Спасибо вам за понимание. — Церкви они с Алексом предпочли розарий в саду с видом на океан.

— Незачем лгать Богу.

Это было слабым утешением, но Эмма уцепилась за него.

— Сначала я отказалась принять его предложение.

Миссис Нэш расправила ленточки у нее на корсаже.

— Но в конце концов вы согласились, и Алекс получил, что хотел.

— Он всегда получает то, что хочет?

— Он миллиардер и привык, чтобы все ему подчинялись.

— Но с вами это не проходит, — предположила Эмма.

Миссис Нэш гордо вскинула подбородок.

— Никогда!

— Уверена, он очень это ценит. Кто-то же должен опускать Гаррисона с небес на землю.

— Он терпеть этого не может. Прямо как его покойный отец. Но его мать не позволила мужу меня уволить.

— Очевидно, она ценила вашу помощь, — произнесла Эмма.

Миссис Нэш выпрямилась.

— Нет. Она делала это назло мужу.

Эмма не знала, что на это сказать.

— Она была испорченной молодой девушкой, а он желчным стариком.

— Но почему?.. — Эмма не договорила, поняв неуместность своего вопроса.

— Из-за денег, — ответила пожилая женщина. — Она хотела и получила их. — Миссис Нэш покачала головой. — Она не могла предположить, что все так сложится.

Эмма попыталась проглотить образовавшийся в горле комок. Она напомнила себе, что у нее есть своя собственная жизнь, свои собственные деньги, свой собственный бизнес. Алекс не может иметь над ней абсолютную власть.

— Подозреваю, она думала, что переживет его, — отрывисто произнесла миссис Нэш.

Эмма пришла в ужас.

— Как она умерла?

— Бедняжка упала с лошади, когда Алексу было десять лет. После смерти матери он попал под влияние этого старого циничного негодяя. И сам стал дьяволом.

Эмма содрогнулась.

— Мне предстоит ложиться в постель с дьяволом?

Миссис Нэш вскинула голову и несколько секунд молча смотрела на девушку.

— Я бы сказала, вы уже были в постели с дьяволом.

Эмма лишилась дара речи. Откуда экономка Алекса могла знать о том, что произошло во время той вечеринки?

Миссис Нэш рассмеялась.

— У этого дьявола есть одно мощное оружие. Его обаяние. Он любезен даже с такой старухой, как я.

Да, но Алекс не мог обидеть миссис Нэш, в то время как ей, Эмме, он в состоянии причинить боль. Ей просто необходимо научиться противостоять его обаянию.

Стоя на просторной террасе, Эмма наблюдала за бригадой садовников, подстригающих газон, который простирался до холмов.

Шатер будет разбит в его северной части. Церемония бракосочетания пройдет в розарии. Если будет хорошая погода, то у подножия террасы соорудят танц-пол. Сегодня в типографии будут отпечатаны приглашения.

В следующую субботу она выйдет замуж за Алекса. Возможно, у гостей уже были планы на этот день, но они изменят их. Свадьба Алекса Гаррисона станет главным событием уходящего лета.

— Все в порядке? — прозвучал у нее за спиной его голос.

Эмма обернулась.

— А что может быть не так?

— Я подумал, ты будешь рада узнать, что миссис Нэш уже договорилась насчет цветов. Она выбрала розы и фиолетовый вереск. Ты не против?

Эмма пожала плечами.

— Мне все равно. Я не разбираюсь в таких вещах.

— А должна бы.

— Зачем?

— Это же твой праздник.

Она перевела взгляд с садовников на него.

— Неужели тебе все это не кажется странным?

— В смысле?

— Ну чем-то вроде мошенничества?

Алекс прищурился.

— В этом нет ничего противозаконного. Мы устраиваем большой праздник, даем бульварной прессе хорошую тему для публикаций. В чем ты видишь мошенничество?

Эмма тоже его не видела, по крайней мере, с точки зрения логики, но в душе ее терзали сомнения.

— Позволь узнать, кто за все это будет платить.

— За что?

— За свадьбу, вечеринку. Мы поделим расходы пополам?

— Я сам за все заплачу, — ответил Алекс, облокотившись на перила и уставившись на пенящиеся волны океана. — Ты оплатишь следующую.

— Следующую свадьбу?

— Вечеринку.

— Надеюсь, она будет не на шестьсот человек.

Алекс пожал плечами.

— Нам нужно поговорить, — сказала Эмма, копируя его позу.

— Насчет вечеринки?

— Насчет того, где мы будем жить после свадьбы.

— Здесь. Я думал, мы уже решили.

— Ты решил.

Он самодовольно улыбнулся.

— Тебе что-то не нравится?

Она толкнула его локтем в бок.

— Между прочим, я тоже имею право голоса.

— Ладно. Тогда я предлагаю пойти на компромисс. Мы остаемся здесь на выходные, а в будни живем в одном из наших пентхаусов.

Эмма была вынуждена признать, что это прозвучало разумно.

— Ты же знаешь, что нам придется жить вместе, — сказал Алекс. — По крайней мере, сначала.

— Знаю и согласна на твое последнее предложение.

— Ты уже думала о медовом месяце?

— Нет. — Она избегала думать об этом: В конце концов, в их отношениях не было места романтике. Один лишь расчет.

— Как насчет Кейвен-Айленда?

Эмма посмотрела на него.

— Курорта Маккинли?

— Да.

— Не ты ли утверждал, что дома и стены помогают?

— Разве мы собираемся заключать сделки во время медового месяца?

— Нет, но это не самый лучший наш курорт.

Алекс снова пожал плечами.

— Я бы хотел осмотреть остров.

— Я организую поездку, но только на пару дней. Еще я собираюсь взять с собой ноутбук.

— Боишься, что нам будет скучно, когда мы останемся наедине?

Соленый бриз, подувший с океана, напомнил ей о том, что произошло на борту «Айленд Каунтесс».

— Алекс… — По выражению его лица она поняла, что он читает ее мысли. — Что касается случившегося… это больше не должно повториться.

— Хочешь поспорить?

— Алекс!

— Я просто говорю, что мы могли бы это повторить, если бы захотели.

— Но мы не захотим.

— Ты уверена?

— Да, уверена. Это было безумием.

— А я думал, это было великолепно.

Эмма тоже так считала, но это ничего не меняло.

— Скажи, почему ты против того, чтобы это произошло снова?

— Наш брак — деловое соглашение.

— Но все же это брак.

Она покачала головой.

— Если мы будем смешивать столь разные вещи, то запутаемся. Одному из нас — я имею в виду себя — будет больно.

Прядь волос упала ей на лицо, и он убрал ее назад.

— Я не причиню тебе боль, Эмма.

Несмотря на эти слова и легкость его прикосновения, она знала, что это ложь.

— Причинишь, — усмехнулась она. — Давай посмотрим правде в глаза. Ты женишься на мне не потому, что из всех нью-йоркских женщин хочешь проводить время именно со мной. — Она издала нервный смешок. — Черт побери, даже если сузить выбор до женщин из семьи Маккинли, ты не остановил бы его на мне.

— Это неправда.

— Алекс, не искажай факты!

— Я не…

— По крайней мере, окажи мне любезность, будь со мной честным. Ты хотел мои отели. Ты получишь их и меня в придачу.

Она начала влюбляться в Алекса. Больше не было смысла это отрицать. Но мысль о том, что он мог ответить на ее чувства, была нелепой. Алекс Гаррисон мог заполучить любую женщину в стране, стоило ему только захотеть. Ему нравились эффектные, утонченные красотки.

Сейчас Алекс был к ней добр, потому что в глубине души был порядочным человеком. Казалось, она ему нравилась. Временами — даже очень. Но она не станет предаваться пустым иллюзиям. Они оба знали, что он не влюбится в некрасивую Эмму Маккинли только потому, что она станет его женой.

У Эммы защемило сердце, когда она заставила себя сказать неприкрытую правду.

— Не притворяйся, что для тебя это значит больше, чем обычное деловое соглашение.

Алекс молчал. Его лицо было непроницаемым.

— Хорошо, — наконец ответил он. — Я оплачу вечеринку. Ты будешь жить в моем доме. И мы оба возьмем с собой в медовый месяц ноутбуки.

После этого он повернулся и направился к лестнице.

Эмма была рада. Она сказала то, что должна была сказать, чтобы все прояснить между ними. Это был единственный способ двигаться вперед.

Вот только почему ей так больно?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Алекс стоял у подножия главной лестницы своего особняка и прислушивался к царящей в нем суматохе. Миссис Нэш отчитывала рассыльного. Филиппе беспокоился, что сливочная глазурь может растаять. Кэти сновала туда-сюда в халате, готовя розовые лепестки для ванной.

Только Эмма оставалась невозмутимой. Проходя по портретной галерее, она разговаривала по телефону с кем-то из своих парижских партнеров. Вот Эмма над чем-то посмеялась, и ее улыбка словно осветила все вокруг.

Они поженятся завтра — меньше, чем через двадцать четыре часа.

Алекс попытался вспомнить, когда в последний раз в его доме царило такое оживление. Наверное, когда была жива его мать…

Его отец ненавидел вечеринки, но мать все равно их устраивала. Иногда число приглашенных переваливало за сотню. Алекс помнил, как они ссорились, как отец мрачнел, когда приезжали первые гости…

Его взгляд упал на верхнюю площадку лестницы. В детстве он тайком выбирался из своей комнаты, приходил сюда и наблюдал сквозь балюстраду, за женщинами с модными прическами и элегантными мужчинами, расхаживающими по фойе с бокалами в руках. В такие вечера его мать была счастлива, а дом оживал. Прямо как сейчас, когда в нем снова появилась красивая женщина…

При мысли о том, что Эмма останется здесь на какое-то время, на душе стало теплее. Заметив его, она улыбнулась и произнесла что-то в трубку по-французски.

Возможно, они будут часто устраивать вечеринки. Что плохого в том, чтобы сделать приятной совместную жизнь? К тому же, приглашая к себе партнеров, они лишь упрочат свои деловые связи.

— Миссис Нэш, — громко позвал он.

По дороге на кухню Алекс чуть не столкнулся с Кэти.

— Ты не мог бы мне помочь затолкать ее в ванну? — попросила она.

— Твоя сестра разговаривает по телефону. Ты не видела миссис Нэш? — Он двинулся дальше.

Кэти поспешила за ним.

— Я знаю, что она разговаривает по телефону. В этом-то вся и проблема.

— Я же не могу прервать ее разговор. Я должен спасти…

На кухне царила кипучая деятельность. Двенадцать поваров теснились у стойки. Еще двое колдовали у плиты. Бригада посудомойщиц склонилась над раковинами. Над всем этим гулом отчетливо слышался голос миссис Нэш, отчитывавшей рассыльного. Молодой человек беспрестанно кивал головой.

— Мы заказывали сотню белых скатертей с голубой каймой. И чтобы на них не было ни единой морщинки. Если вы не можете гарантировать…

— Ладно, неважно, — пробормотал себе под нос Алекс. Он резко повернулся и пошел в обратном направлении.

— Алекс, — снова позвала его Кэти. — Парикмахер будет здесь меньше чем через час.

Он покачал головой и продолжил свой путь. В галерее, приблизившись к Эмме, вырвал из ее руки телефон.

— Эй!

— Быстро в ванную, — скомандовал Алекс.

— Алекс! — Эмма попыталась забрать у него телефон.

— Оставь это. Я должен спасти четыреста фунтов вырезки.

— Привет, кузен.

Обернувшись, Алекс увидел Натаниэля.

— Ты не поможешь мне, Нат?

Проигнорировав его вопрос, Натаниэль подошел к Кэти.

— Должно быть, это Эмма, — сказал он, взяв обе ее руки в свои.

— Я Кэти, — поправила его девушка, освобождая свои руки и запахивая ворот халата.

— А-а, — сказал Натаниэль искоса посмотрев на Алекса.

— Что значит «а-а»? — прищурившись, спросила Кэти.

— Эмма — это я, — сказала Эмма, протягивая ему руку. — Алекс рассказывал мне о вас много хорошего.

Натаниэль поднес ее руку к губам.

— Вы даже еще красивее, чем я себе представлял. И самая очаровательная лгунья.

— Что значит «а-а»? — повторила Кэти.

— Дождитесь своей очереди, — сказал ей Натаниэль.

— Прошу прощения? — возмутилась та. Проигнорировав возмущение девушки, Натаниэль взял Эмму за руку.

— Вы не могли бы кое-что для меня сделать? — промурлыкала она.

— Для вас — все что угодно.

— Скажите Алексу, чтобы он вернул мне телефон.

Алекс схватил ее за плечи и развернул лицом к лестнице.

— В ванную! — Затем он обратился к кузену: — А ты держи руки подальше от моей невесты.

— Она великолепна, — сказал Натаниэль, притворно вздохнув. Только после этого он удостоил Кэти взглядом.

— «А-а» означает, что я о вас слышал.

Кэти уже собиралась спросить, что же он о ней слышал. Алекс видел это по ее глазам. Но, надо отдать ей должное, она сумела промолчать.

Высоко подняв голову, Кэти взяла Эмму за руку, и они поднялись вверх по лестнице.

— Ты теряешь свою хватку, кузен, — сказал Алекс. Натаниэль, поправил галстук.

— Мы уже знаем, что у нее плохой вкус в отношении мужчин.

Алекс хлопнул его по спине.

— Продолжай так думать и помоги мне внести в дом эту чертову вырезку.

После репетиции свадьбы и ужина в «Кэвендиш» Алекс стоял на террасе, облокотившись на перила. Было уже за полночь, и все в доме легли спать, но во дворе еще горели фонари.

— Еще не поздно дать задний ход, — сказал Натаниэль, подойдя к нему с двумя хрустальными бокалами.

— Я не собираюсь идти на попятную, — ответил Алекс. В худшем случае он заработает миллионы долларов. В лучшем случае… Он взял у кузена бокал и сделал глоток вина.

В лучшем случае Эмма даст их отношениям настоящий шанс.

За прошедшую неделю он много думал о них двоих. Его отношения с Эммой перестали быть чисто деловыми или дружескими…

— А сестра у Кэти намного красивее, — сказал Натаниэль.

Алекс выпрямился и бросил на кузена предостерегающий взгляд.

— Что?

Натаниэль рассмеялся.

— Эмма оказалась просто великолепна. А Кэти — ее бледная копия.

Алекс сделал еще один глоток.

Неужели он когда-то думал, что Кэти красивее Эммы? Да она в подметки не годилась своей старшей сестре! Эмма принадлежала к тем женщинам, которые становятся красивее по мере того, как их узнаешь. У нее были красивые глаза, которые искрились, когда она смеялась. А какая у нее улыбка!.. От Эммы исходило внутреннее сияние, которое было невозможно подделать.

— Да, Кэти бледная копия, — согласился Алекс. Натаниэль посерьезнел.

— Ты не забыл, что ею движут скрытые мотивы?

— Кем движут? Кэти?

— Эммой.

— Я знаю обо всех ее мотивах. — Эмма честно выполняла свои обещания. В ней не было ни капли лжи.

— Алекс…

— Перестань, Нат. Моя невеста ничего не замышляет против нас.

— Все вокруг что-то замышляют против нас.

— Ты просто параноик.

— Она выходит за тебя из-за денег.

— Потому что я заставил ее это сделать.

— Просто будь осторожен.

— Просто не лезь не в свое дело.

Натаниэль покачал головой. Затем его губы искривились в проницательной ухмылке.

— Надо же, какая ирония судьбы, — сказал он.

— Ты о чем? — спросил Алекс.

— О том, что ты в нее влюбился…

— Но….

Алекс не стал возражать. Он действительно влюбился в Эмму, но это не затуманило его рассудок. Напротив, он был ясным, как никогда.

Утром он женится на Эмме, и это будет единственно правильное решение.

Эмма беспрестанно убеждала себя, что их брак фиктивный, но почему-то боль из-за отсутствия на свадьбе ее отца не проходила. Как ей хотелось, чтобы папа взял ее за руку и повел по проходу к жениху…

Погода не подвела. Под лазурным небом оркестр начал играть «Свадебный марш» — несомненно, выбор миссис Нэш.

В этот момент, как было условлено, Кэти пошла по голубой ковровой дорожке мимо белых стульев, на которых сидели улыбающиеся друзья, родственники и деловые партнеры. Сиреневые ленточки на ее фиолетовом платье трепетали на ветру. Миссис Нэш наняла целую бригаду швей, которые меньше чем за неделю сшили для Кэти наряд в стиле двадцатых годов. Ее платье было короче и проще, чем у Эммы, и отлично сидело на стройной фигуре.

Они обе выбрали строгие прически. Сзади к волосам Кэти были приколоты цветы ирисов в тон платью, а голову Эммы украшала старинная бриллиантовая тиара. Фата показалась ей излишней, поэтому она не стала ее надевать.

Когда Кэти оказалась на середине прохода, настало время выхода Эммы. Она глубоко вдохнула и, изобразив на лице улыбку, пошла по дорожке. Не в силах смотреть на Алекса, девушка сосредоточила свое внимание на кустах роз.

Отец гордился бы мною, сказала она себе. Как ей сейчас его не хватало!

Когда Эмма подошла к импровизированному алтарю, ее взор был затуманен воспоминаниями и сожалениями. Алекс, такой неотразимый в своем смокинге, взял ее руки в свои и вопросительно посмотрел на нее, пока священник приветствовал гостей.

Она покачала головой и улыбнулась. С ней все в порядке. Она справится со всем этим и вернется к нормальной жизни. Почти нормальной.

Алекс улыбнулся в ответ и легонько сжал ее руки. Затем священник, обращаясь к ним двоим, начал долгую речь о серьезности брака и обязанностях супругов друг перед другом.

Эмма почувствовала себя неловко. Почему нельзя было просто сказать друг другу «да», обменяться кольцами и покончить со всем этим?

Наконец священник перешел к брачным клятвам, и Эмма облегченно вздохнула. Но затем она встретилась взглядом с Алексом. Когда он поклялся, что будет любить и уважать ее до конца своих дней, у нее по спине побежали мурашки.

Все это было не по-настоящему, снова и снова убеждала себя девушка. Но когда она произнесла свои клятвы, у нее внутри всё перевернулось. А когда Алекс надел ей на палец старинное кольцо, Эмма почувствовала на своих плечах бремя дюжины поколений. Теперь она стала одной из Гаррисонов.

Священник объявил их мужем и женой, и под одобрительные возгласы гостей Алекс, взяв в ладони ее лицо, тихо прошептал:

— Я женился на той, что красивее.

Затем он нежно поцеловал ее и быстро отстранился. Эмма, прижимаясь щекой к его груди и прислушиваясь к стуку его сердца, на мгновение поверила. Но тут замелькали вспышки фотокамер, и она поняла, что он просто позирует.

Радостно улыбаясь ей, Алекс поцеловал ее в лоб и, взяв за руку, повел к дому под музыку оркестра и поздравления гостей.

На веранде Кэти обняла ее и поцеловала, и они втроем начали приветствовать послов, знаменитостей и промышленных магнатов.

— Ты отлично держалась, — сказал Алекс жене, когда два часа спустя они гуляли по саду. Шампанское текло рекой, из шатра доносились аппетитные запахи.

— Мне хотелось запрыгнуть на ближайший столик и во всем им признаться, — сказала Эмма. Чем дальше они заходили в своем обмане, тем более виноватой она себя чувствовала.

— Я бы не советовал этого делать, — ответил Алекс.

— Боишься, что я запятнаю честное имя Гаррисонов?

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Боюсь, что ты убедишь шестьсот человек в своем сумасшествии. Мне пришлось бы сказать гостям, что ты напилась.

— Но у меня не было во рту ни капли спиртного.

— Ты хочешь сказать, что я лжец?

— Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватым перед собравшимися?

— То, что я чувствую, их совершенно не касается.

— Но ты же пригласил их на нашу свадьбу.

— Я пригласил их есть говядину по-веллингтонски, а не судить о моих поступках.

— Но они же твои друзья и семья.

— Теперь ты — моя семья.

От его слов у нее защемило сердце.

— Не говори так.

В ответ он поднес ее руку к губам.

— Алекс, не надо. — Иначе она захочет невозможного.

— Эмма, теперь мы муж и жена и будем делать то, что захотим.

Если бы только… Но они жили не на необитаемом острове.

— А как насчет Кэти? Райана? Натаниэля?

Алекс вздохнул.

— Ты всегда будешь такой упрямой?

— А разве ты не знал, что я упрямая?

Прежде чем он успел ответить, к ним подошла миссис Нэш.

— Вас обоих ждут за главным столом, — сказала она, поправляя Алексу галстук.

— Натаниэль приготовил тост, — догадался Алекс. У Эммы внутри все упало. Она чувствовала, что больше не вынесет благожелательных улыбок и искренних пожеланий счастья.

— Он все знает?

— Нет, я ничего ему не рассказывал.

— Значит, его тост будет искренним?

— Он назовет меня счастливчиком, а тебя красавицей.

Эмме внезапно пришли на память его слова «Я женился на той, что красивее». Что он имел в виду?

Сегодня Кэти была просто великолепна. Хотя рядом с ней был Дэвид, большинство мужчин во дворе, включая Натаниэля, во все глаза смотрели на нее. Последний, казалось, был чем-то обеспокоен.

— Ты правда красавица, — нежно сказал Алекс, — а я — счастливчик. Думай об этом, Эмма.

— Но все эти твои маленькие правды объединяются в одну большую ложь.

Догадывался ли Натаниэль о том, что они сделали? Было ли это причиной его мрачного настроения?

— Главный стол, — напомнила им миссис Нэш.

— Что-то ты не очень похожа на счастливую невесту, — сказал Алекс Эмме.

— Зато ты очень похож на счастливого жениха.

— Эмма, Эмма. — Положив руку ей на плечи, он повел ее к огромному шатру. — Не подведи меня сейчас. Держись!

Речи были произнесены, свадебный торт разрезан. Говядина по-веллингтонски оказалась настоящим объедением.

А Эмма по-прежнему держалась. Когда оркестр заиграл первый вальс, Алекс пригласил ее на танец. К его удовольствию, она не сопротивлялась. Наверное, просто устала. Эмма словно оживила этот мрачный старый дом. Его мать, несомненно, была бы довольна.

Он нежно поцеловал ее в макушку. Они будут отлично смотреться на фотографиях. Но, честно говоря, ему просто нравилось ее целовать. Эмма действительно великолепна. Очарованный ее изысканными манерами, Алекс решил, что его молодая жена прекрасно подходит на роль хозяйки светских приемов.

— Мы остаемся на ночь здесь? — скучающим тоном произнесла Эмма.

Он покачал головой.

— Чак отвезет нас в аэропорт.

— Мы полетим на вертолете? — удивилась она, услышав имя пилота.

— Да.

— Хорошо, я не буду возражать.

— Неужели?

Она покачала головой.

— Не сегодня. Можешь начать меня баловать.

Алекс улыбнулся.

— Я так и сделаю.

Мелодия закончилась, и следом за ней сразу же началась другая. К ним подошли Кэти и Натаниэль.

— Можно потанцевать с невестой? — спросил Натаниэль кузена.

— Конечно, — с улыбкой ответил тот, неохотно отпуская Эмму.

Затем Алекс, чтобы не оставаться одному, пригласил на танец Кэти.

— Отличный праздник, — сказала девушка, подстраиваясь под ритм танца.

— Спасибо.

— Я подумала, может, ты согласишься устроить здесь свадьбу твоей свояченицы?

— Чью?

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Мою, разумеется. Подумай об этом.

— Конечно.

Они сделали еще несколько па.

— Что ты можешь сказать о своем британском кузене?

— Ты о чем?

— О том, что он очень любопытный.

— Он спрашивал насчет Эммы?

Неужели Натаниэль все еще думает, что Эмма представляет для них угрозу? Тогда почему он улыбается, танцуя с ней?

— Ревнуешь? — поддразнила его Кэти.

— Не будь смешной.

Натаниэль не станет флиртовать с его невестой. Или все же станет? Неужели он придумал какой-то замысловатый план, чтобы доказать ее честолюбивые намерения?

Алекс снова посмотрел на них.

— Да ладно, — сказала Кэти. — Вы оба не можете друг от друга оторваться.

У Алекса отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

— Ты прекрасно меня слышал.

Рассказала ли ей Эмма, что они занимались любовью?

Кэти махнула рукой.

— Перестань, Алекс, вам обоим меня не провести.

Его сердце учащенно забилось. Кэти знает, что они занимались любовью. Неужели она догадывается о его чувствах к Эмме?

Алекс сам не знал, что к ней чувствовал. Он должен сбить с толку младшую сестру.

Придав своему лицу безразличный вид, он пожал плечами.

— Знаешь, то, что произошло между мной и Эммой на корабле, было всего лишь…

Кэти удивленно посмотрела на него.

— И что же произошло между вами на корабле?

Алекс мысленно обругал себя.

— Мы… э-э… немного повздорили.

— Вы все время ссоритесь. Что в этом такого? — Кэти подозрительно посмотрела на него. — Итак, что же произошло на корабле?

— Ничего.

Но Алекс понял, что она обо всем уже догадалась.

— О боже!

— Это не…

— И она ничего мне не рассказала?! Я ее убью.

— Нет! — Он усилил хватку. — Ты ничего ей не скажешь. У нее сегодня был трудный день.

— Почему она ничего мне не сказала? — растерянно пробормотала Кэти.

— Потому что она сожалеет об этом, — ответил Алекс. Эмма боялась, что он причинит ей боль. Но она тоже могла его ранить. Они должны сами во всем разобраться, без постороннего вмешательства.

Кэти покачала головой.

— Нет, дело в другом.

Алекс потащил ее к Эмме и Натаниэлю.

— О нет, только не это! — взмолилась Кэти. — Твой кузен — настоящий инквизитор?

Проигнорировав ее просьбу, Алекс потребовал:

— Не говори ей ничего о круизе. Мы оба совершили ошибку.

Кэти открыла рот, но тут же закрыла его и кивнула.

— Нат, — сказал Алекс.

Натаниэль с ухмылкой посмотрел на него.

— Соскучился по своей невесте?

— Наверное, она устала от тебя.

— Почему бы тебе не спросить ее саму?

Но Алекс уже схватил Эмму за руку, заставив Натаниэля отпустить ее.

— А-а, — произнес последний при виде своей прежней партнерши. — Очаровательная Кэти. Ну и где мы были?

Девушка отошла от него на безопасное расстояние.

— Не ваше дело.

Несмотря на все попытки Кэти избавиться от него, Натаниэль привлек ее к себе и тихо произнес:

— Вам не следовало бы давать обещаний, которые вы не можете сдержать.

* * *

Эмма пристально посмотрела на Алекса.

— Что происходит?

— Не думаю, что Натаниэль симпатизирует Дэвиду.

— Кажется, ты тоже его не жалуешь…

Алекс нахмурился.

— Из-за того, что он прячется за юбку Кэти.

Эмма раздраженно вздохнула.

— Дэвид получил степень магистра в области управления частными предприятиями. Он уважаемый руководитель проекта.

— Тогда почему он прячется за юбкой Кэти? Почему не может добиться чего-то сам?

— Я устала спорить об этом.

Алекс почувствовал себя негодяем!

— Прости.

— Ты только полюбуйся!

— На что?

Эмма показала на противоположный конец танцпола.

— Филиппе танцует с миссис Нэш.

Он посмотрел и увидел танцующую пожилую пару.

— Думаю, они в конце концов нашли общий язык.

— Я очень этому рада, — ответила Эмма. — Итак, когда мы летим на Кейвен-Айленд?

— В любое время.

— Но ты же еще даже не забронировал билеты.

Алекс улыбнулся и покачал головой.

— Нам не нужны билеты. Мы полетим на моем личном самолете.

Эмма закрыла глаза и расслабилась.

— Конечно же, у тебя есть самолет. — Она положила голову ему на грудь. — Насчет этого я тоже не собираюсь спорить.

Алекс погладил ее по спине.

— Должен сказать, мне нравится твое отношение к делу.

— Не слишком-то обольщайся. Все, что мне нужно, это хорошо выспаться.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

По пути на Кейвен-Айленд Алекс вел себя как истинный джентльмен, оберегая сон Эммы.

Они остановились в Лос-Анджелесе, чтобы поужинать, после чего совершили перелет через Тихий океан и ранним утром прибыли на Кейвен-Айленд.

Остров, расположенный между Гавайями и Фиджи, мог похвастать пляжами с белым песком, крупными коралловыми рифами и бирюзовыми бухтами. Курорт Маккинли состоял из главного здания с гостиничными номерами, ресторана и дюжины бунгало, разбросанных среди пальм.

Бунгало Эммы и Алекса с небольшим закрытым двориком находилось в нескольких шагах от пляжа.

Они быстро обнаружили, что ни сотовые телефоны, ни карманные компьютеры здесь не работают. Доступ к Интернету был только в главном здании, да и то связь временами пропадала. Поэтому после завтрака на открытом воздухе, состоявшего из пирожных и тропических фруктов, Алекс предложил Эмме покататься на катамаране. У нее не было причин для отказа.

Таким образом, в десять часов утра Эмма в сиреневом бикини с развевающимися на ветру волосами скользила по тихоокеанским волнам.

— Смотри, там дельфины, — произнес Алекс, указывая на дюжину спинных плавников, разрезающих бирюзовую гладь воды.

— Откуда ты знаешь, что это не акулы? — спросила Эмма, подозрительно глядя за борт.

— Давай посмотрим поближе.

— Нет! — завизжала она. Что Алекс может знать об акулах и дельфинах, когда он, как и она, провел всю жизнь в городе?

Он рассмеялся.

— Трусиха.

— Спасибо, но мне не хочется остаться без ног.

— Это точно дельфины. Я смотрел канал «Дискавери», — усмехнулся он.

— Пожалуй, я останусь при своем мнении.

— Ты должна научиться мне доверять.

— Я позволила тебе управлять катамараном.

— Позволила мне?

Она вскрикнула, когда они поднялись на гребень высокой волны.

— На обратном пути капитаном буду я.

— Нет.

— Ты должен научиться мне доверять, Алекс.

— Можешь сделать ремонт в моем доме.

— Обязательно.

Алекс снова уставился на волны, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не смотреть на его загорелое мускулистое тело. Он выглядел так, словно сошел с рекламного плаката. Растрепанные волнистые волосы придавали какую-то мягкость его обычно суровому облику.

Внезапно Эмма поняла, что они проведут этот день вдвоем на пустынном пляже вдали от всех забот и невзгод. Она поклялась себе, что они больше не будут заниматься любовью, но сейчас сомневалась, что ей удастся сдержать эту клятву.

— Думаю, ремонт нужно закончить до вечеринки, — сказал Алекс.

— Какой еще вечеринки?

— Корпоративной. Райан считает, что мне следует быть более демократичным.

Она покачала головой.

— Тебе мало вчерашнего?

— Я уже просил, чтобы ты перестала меня критиковать.

— Хорошо, хорошо, — поспешно ответила Эмма, не желая омрачать спорами этот чудесный день.

— Посмотри вон туда, — сказал он, указывая на выступающую морскую косу.

Приложив к глазам ладонь козырьком, Эмма увидела песчаный пляж в форме полумесяца и пенистый водопад среди скал.

— Какая красота! — воскликнула она

Алекс резко повернул румпель. Парус поймал поток ветра, и вскоре они причалили к берегу.

На суше солнце жгло сильнее, и они купались в бухте до тех пор, пока не проголодались. Затем расстелили покрывало возле водопада, где было прохладнее, и немного перекусили.

— Нам пора возвращаться, — произнесла Эмма.

— Ты так считаешь? — ответил Алекс, раздевая ее взглядом.

Ее прерывистое дыхание было красноречивее всяких слов.

Он придвинулся к ней ближе и спустил с ее плеча бретельку бикини, обнажив одну грудь. Его глаза потемнели, и он поцеловал уже тронутое загаром плечо. Эмма знала, что должна сопротивляться, но разве она могла остановить мужчину, в объятиях которого чувствовала себя красивой и любимой?

— Я хочу тебя, — пробормотал Алекс, расстегивая ее бюстгальтер. — Моя Эмма. Самая прекрасная женщина на свете. Я так рад, что ты ворвалась в тот день в мой кабинет…

— О, Алекс, я тоже тебя хочу, — прошептала она, ложась на спину и увлекая его за собой.

Они страстно любили друг друга, пока их восторженные крики не заглушили рев водопада.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Домой они вернулись к полуночи и, обессиленные, сразу же забылись сном в объятиях друг друга.

Разбудил их телефонный звонок. Алекс громко выругался.

— Который час? — простонала Эмма, закрыв уши.

— Около двух, — сказал он, взяв трубку. — Да?

— Где ты был, черт побери? — рявкнул Натаниэль.

— На пляже. А в чем дело?

— Ты можешь потерять полмиллиарда долларов, вот в чем.

Алекс поднялся в постели. Его мозг работал быстрее, чем мотор гоночного автомобиля.

— Что случилось? Где ты?

— Дэвид случился. А я все еще в Нью-Йорке.

— Дэвид? — переспросил Алекс. Эмма резко поднялась в постели.

— Что такое? С Кэти все в порядке?

Алекс поднял указательный палец. Ему нужно было услышать все, что скажет Натаниэль.

— Дэвид, этот отвратительный сукин сын, пытается продать курорт на Кейвен-Айленде.

Алекс задумчиво огляделся.

— Но как?..

— Пожалуйста, кузен, скажи мне, что ты являешься президентом «Маккинли Иннз». Скажи, что все бумаги уже готовы, что Эмма и Кэти уже не могут осуществлять контроль над компанией.

Алекс посмотрел на Эмму.

— Что такое? — насторожилась она.

— Юристы в данный момент занимаются составлением документов, — сказал Алекс.

— Ты хочешь сказать, что еще ничего не подписано?

— Только документ о предоставлении ссуды Маккинли.

— Черт побери!

— Что происходит, Нат? — не выдержал Алекс.

— Крэнстон предъявил нам доверенность, подписанную сестрами Маккинли.

Это не имело никакого смысла.

— Оставайся на связи. — Алекс прикрыл трубку ладонью.

Эмма в замешательстве наблюдала за ним. Алекс пытался сохранять спокойствие. Должно быть, это либо ошибка, либо подделка.

— Натаниэль говорит, что у Дэвида Крэнстона есть доверенность.

Эмма откинула одеяло.

— На что?

— Ты подписывала что-нибудь для него?

Она покачала головой.

— Нет. — Затем она прищурилась, будто что-то вспоминая. — Подожди-ка. Я подписала разрешение на ремонт гостиницы в Несборо, но это мелочь.

Алекс снова заговорил в трубку.

— Она говорит, что подписала разрешение на ремонт гостиницы в Несборо.

— Речь идет вовсе не о ремонте. Согласно доверенности, этот человек имеет право на продажу всего имущества Маккинли. Он заключает сделку с Мердоком из «Дрим Лодж» и получит хорошие комиссионные

— Откуда ты об этом знаешь?.. Нет, не отвечай. — Алекс снова обратился к Эмме: — Ты внимательно читала этот документ? — (Ее глаза расширились, лицо побледнело.) — Ты вообще его читала?

— Мы уже об этом говорили… — Она поморщилась. — В этой суматохе, связанной со свадьбой, я подписала так много документов…

Он крепко выругался.

— Давайте пошевеливайтесь, — сказал Натаниэль.

— Ты можешь его остановить? — быстро спросил Алекс.

— Я и так уже перекупил всех его юристов, объявив им о конфликте интересов, так что ему придется подыскивать себе новых. Ты не хочешь поинтересоваться, во сколько мне это обошлось?

— Ты разговаривал с Кэти?

— Да.

— Она может его остановить?

— Без Эммы ничего не получится.

Алекс закрыл глаза.

— Мы вылетим сразу же, как только сможем.

— Давайте скорее. — Натаниэль отключился.

— Алекс? — хрипло произнесла Эмма.

Он уставился на нее. Ему было нелегко обо всем ей сказать.

— Дэвид пытается продать курорт на Кейвен-Айленде.

— Но почему? — поразилась Эмма. У Алекса внутри все сжалось. Почему?

Потому что его стоимость должна возрасти до полмиллиарда долларов.

Прости, что я забыл об этом упомянуть до того, как ты вышла за меня замуж.

* * *

Эмма никак не могла понять, зачем Дэвиду надо было продавать Кейвен-Айленд. Какое он вообще имеет к нему отношение? Он же занимается ремонтом гостиницы в Несборо.

— Зачем ему это понадобилось? — снова спросила она, нарушив тишину. Она чувствовала, что что-то здесь не так, просто никак не могла собрать воедино все частицы головоломки.

— Чтобы получить хорошие комиссионные от Мердока. — Алекс провел рукой по волосам. — Почему Кэти не…

— Подожди, — сказала Эмма, вылезая из кровати и надевая халат. — При чем здесь Мердок?

— Он подкупил Дэвида, чтобы тот помог ему приобрести Кейвен-Айленд.

— Неужели он так сильно хочет его заполучить? — Конечно, это был хороший курорт, но он часто бывал наполовину пустым. В ближайшее время с него вряд ли можно было получить доход.

На щеке Алекса дернулся мускул. Он достал из шкафа слаксы.

— Нам нужно ехать в аэропорт. Мы вылетим сразу же, как только это будет возможно.

Эмма быстро сняла халат и надела платье.

— Что сказал Натаниэль?

— Что Дэвид обманным путем заставил вас с Кэти подписать доверенность, согласно которой он имеет право продавать имущество «Маккинли Иннз». Натаниэль пытается остановить его, но нам нужно срочно возвращаться в Нью-Йорк.

Эмма наблюдала за тем, как Алекс быстро пакует чемодан.

— Сделка уже состоялась? — спросила она.

— Нет.

— Тогда почему ты так странно себя ведешь, словно чего-то недоговариваешь?

— Я нормально себя веду. Странно я вел себя до этого, — отрезал он.

Его слова были для нее ударом, и она отпрянула. Неужели доброго, нежного Алекса никогда не существовало? Неужели он так разозлился на нее из-за того, что она совершила ошибку?

Она действительно ошиблась, но Кэти… Что сейчас чувствует Кэти?

Эмма бросилась к телефону, но, как только она сняла трубку, Алекс схватил ее за запястье.

— Что ты делаешь?

— Звоню Кэти.

— Ты не можешь этого сделать.

Эмма сердито посмотрела на него.

— Еще как могу! — Речь шла не о каком-то капризе, а о ее сестре.

— Эмма…

— Отпусти меня, Алекс.

— Нам нужно поговорить.

Она попыталась высвободиться.

— Мы можем поговорить в самолете.

— Нам нужно поговорить до того, как ты свяжешься с Кэти.

От его слов у нее по спине побежали мурашки.

— Она ранена? — с трудом вымолвила Эмма.

— Нет, с твоей сестрой все в порядке. — Алекс отпустил ее. — Она в безопасности. С ней Натаниэль. Он не отпустит ее, пока мы не вернемся.

— Тогда что, черт побери, происходит?

Алекс на секунду зажмурился, а затем взял обе ее руки в свои.

— Ты не все знаешь о Кейвен-Айленде. Местное правительство собирается строить здесь пристань для круизных судов.

— И что с того?

— Именно по этой причине Мердок и хочет заполучить курорт. Для этого он и подкупил Дэвида.

— Потому что его стоимость… — Эмма внезапно замолчала.

В этот момент она вдруг поняла, что в действительности произошло с ней.

— Алекс!

— Я тоже хотел его заполучить, — признался он. Эмма выдернула свои руки из его и попятилась назад.

— И ты скрыл это от меня?

— Да.

— Ты… ты… я же могла продать курорт Мердоку!

Алекс кивнул.

— И тогда мне бы не пришлось выходить за тебя замуж.

Он снова кивнул.

Эмма сжала кулаки и с трудом удержалась от того, чтобы его не ударить.

— И ты ничего мне не сказал…

— Это был бизнес.

— Бизнес?!

— Я сделал то, что было выгодно моей компании.

Воинственный дух внезапно покинул ее. Разумеется, он сделал то, что было выгодно его компании. Алекс Гаррисон никогда и не притворялся, что хотел чего-то другого. Даже предупреждал ее. Советовал ей поступить так же. И все это время он действовал против нее…

— И у тебя еще хватает наглости критиковать Дэвида? — воскликнула она.

Алекс стиснул зубы.

— Я не такой, как Дэвид. Он мошенник, и по нему плачет тюрьма. Воспользовался доверием женщины, чтобы заполучить ее собственность.

Эмма еще никогда не чувствовала себя такой идиоткой. Она была связана с Алексом на несколько лет, но больше знать его не желает.

— А ты чем лучше? — бросила она ему в лицо, затем отвернулась и вычеркнула его из своей жизни навсегда.

Как только Эмма увидела убитую горем сестру, она тут же забыла о своих собственных проблемах. Они обе находились в офисе «Маккинли Иннз». Было около шести утра.

— О, дорогая, — простонала она, заключая Кэти в объятия.

Алекс и Натаниэль отошли в сторону и стали разговаривать тише. Кэти всхлипнула.

— Я натворила таких дел.

— В этом нет твоей вины. — Эмма покачала головой и посмотрела на Алекса и Натаниэля. — Единственное, в чем мы обе с тобой виноваты, так это в том, что слишком доверяли мужчинам. Нас обманули мошенники.

Кэти сглотнула.

— Мне следовало догадаться…

— Догадаться о чем? — спросила Эмма, по-прежнему глядя на Алекса. — Что мужчина может сначала заниматься с тобой любовью, а затем ударить тебя ножом в спину?

Алекс бросил на нее мимолетный взгляд. Его лицо было непроницаемым. Вряд ли ее осуждение имело для него какое-то значение.

— Самое главное — все уладить, — сказала Эмма, переключив все свое внимание на Кэти.

— Мы обе должны подписать аннулирование доверенности, — сказала Кэти, посмотрев на Натаниэля.

К ним подошел Алекс.

— Юристы уже составили документ. Они ждут вас.

— А затем что? — спросила Эмма, не глядя на него. Он расстроено вздохнул.

— Затем мы сделаем заверенные копии, а завтра утром шериф передаст их Мердоку и Крэнстону.

— И все? — спросила Эмма. Он пожал плечами.

— Все.

Эмма обратилась к сестре:

— Вот видишь, все будет в порядке.

Кэти захлопала глазами, и Эмма, попросив мужчин выйти, обняла ее.

— Я знаю, тебе будет не хватать Дэвида.

— Я была такой дурой! Если бы не Натаниэль, мы бы потеряли миллионы.

— Если бы не я, мы бы заработали миллионы…

В этот момент послышался голос Натаниэля:

— Эмма, Кэти, вы еще долго?

Эмма посмотрела на сестру.

— Ты готова?

Та кивнула.

— С тобой все в порядке? — прошептала Эмма, гладя сестру по мягким светлым волосам.

Кэти сидела у окна в столовой ее пентхауса и смотрела на облака, проплывающие над горизонтом. Кофеварка засвистела и отключилась.

— А ты как? — отозвалась Кэти. Сестры большую часть ночи провели за разговором, так что она все знала об Алексе и их медовом месяце.

Эмма села рядом с ней.

— У меня болит голова, и это самое худшее, что со мной происходит.

По крайней мере, так она говорила самой себе.

Она закрыла глаза и вздохнула. Наверное, Алекс, Райан и Натаниэль сейчас над ней смеются. Надо же было ей попасться на их удочку, как какой-то наивной девчонке!

— Должно быть, они боялись, что я дам задний ход, — прошептала Эмма, опершись локтем о подоконник.

Она поняла, что перестала сопротивляться в тот момент, когда Алекс начал вести себя с ней так, словно она ему нравилась. Очевидно, он быстро сообразил, что одинокая некрасивая женщина легко купится на его комплименты. С их помощью он завоевал ее и делал все так, как ему было выгодно… Кто знает, может, Алекс вообще не хотел заниматься с ней сексом и шел на это лишь ради успеха предприятия. А она-то думала, что он любил ее! Она отдала ему свое сердце, которое он безжалостно растоптал.

Он часто намекал, что она красивее Кэти, и хуже всего было то, что она начала ему верить…

Кэти сжала ее плечо.

— Все будет хорошо.

— Я не могу с ним развестись, — сказала Эмма. — Иначе мы все потеряем.

— Тогда мы с тобой устроим себе длительный отпуск и уедем куда-нибудь.

Эмма кивнула. Она пообещала Алексу, что будет жить с ним под одной крышей, хотя это условие не было зафиксировано письменно. Отныне ей придется научиться жить со своим разочарованием. Несмотря ни на что, ей нравились его планы на будущее. Она с нетерпением ждала дурацкого делового банкета, о котором он говорил. Она бы с радостью сделала и ремонт в его доме. Пусть даже их совместное будущее было бы временным…

По ее щеке скатилась слеза.

Кого она обманывала?

Она перестала думать об их отношениях как о временных в тот момент, когда на пляже Кейвен-Айленда осознала, что любит Алекса.

Эмма всхлипнула, и Кэти крепко обняла ее.

— Все будет в порядке.

Но ничего уже не будет в порядке. Никогда.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Два дня спустя Эмма поклялась себе, что больше не будет горевать. Она проиграла, а Алекс победил. Такое часто случается в этом большом жестоком мире.

По крайней мере она сохранила половину свой компании. Они с Кэти будут работать не жалея сил, чтобы выкупить его долю. Сейчас Алекс ее партнер, и отныне она будет рассматривать его только в этом качестве.

Она не будет с ним разводиться, но и жить с ним под одной крышей тоже не станет. Если он захочет с ней поговорить, они сделают это в офисе. Ее дверь всегда открыта для деловых партнеров.

Деловой партнер. Эмме понравилось как это звучит.

На самом деле ей не терпелось снова увидеть Алекса. Эмме хотелось, чтобы он узнал, что она справилась с болью, которую он ей причинил, и продолжает жить дальше.

В дверях ее спальни появилась Кэти.

— Это только что пришло для тебя, — сказала она, протянув сестре конверт.

— Для меня? — спросила Эмма, поднимаясь. Ей было пора возвращаться к работе в офисе.

— Его доставил курьер, — ответила Кэти.

Взяв конверт, Эмма посмотрела на ярлык. На нем стоял адрес компании Гаррисона, но она не позволила себе волноваться. Отныне с Алексом они будут часто посылать друг другу письма. Она с этим справится.

Эмма вскрыла конверт и начала читать письмо.

— Что там? — спросила Кэти.

Пробежав глазами короткое сообщение, Эмма покачала головой и принялась его перечитывать.

— Что? — повторила Кэти.

У Эммы наконец-то уложился в голове смысл послания.

— Он продал Кейвен-Айленд.

— Что?!

Эмма посмотрела на банковский чек, прикрепленный к письму.

— Алекс продал Кейвен-Айленд Мердоку.

Кэти подошла ближе.

— Я думала, что весь этот сыр-бор был затеян для того, чтобы не продавать курорт Мердоку. — Она заглянула сестре через плечо. — Ерунда какая-то!

Кэти попыталась прочитать письмо, но руки Эммы слишком сильно дрожали.

— Он говорит, что мы должны использовать деньги Мердока для погашения долгов «Маккинли Иннз». — Эмма вновь посмотрела на сумму, проставленную в чеке. — После этого компания снова наша. Целиком и полностью.

— Он собирается разорвать брачный договор, — сказала Кэти, продолжая читать. — А при чем здесь ремонт в его доме?

— Это такая шутка. — Эмма издала нервный смешок. — Когда мы бездельничали на Кейвен-Айленде… — Когда они бездельничали на Кейвен-Айленде, ее мечты были близки к исполнению. Внутренний голос подсказывал ей, что она должна дать Алексу еще один шанс. Был он действительно тем нежным сексуальным мужчиной, который любил ее на пляже? Или хитрым мошенником, который делал это, чтобы усыпить ее бдительность? Который из двух мужчин написал письмо?

Разве она может знать это наверняка?

Кэти уставилась на сестру.

— Ты понимаешь, что это означает?

Эмма кивнула. Для нее это означало только одно.

— Наша компания снова принадлежит нам.

— Это означает, что он хочет, чтобы ты сделала ремонт в его доме.

Эмма попыталась отбросить в сторону все эмоции и думать логично.

— Это была шутка…

— Шутка? Человек, который отказывается от миллионов, не делает этого ради шутки. Ему нужна ты. Возможно, он тебя любит.

— Тогда почему он хочет разорвать брачный договор? — произнесла она с отчаянием.

Кэти разочарованно застонала.

— Он хочет, чтобы ты пришла к нему. Он возвращает тебе твои деньги. — Она посмотрела на чек. — Но это еще не все. Он возвращает тебе твою свободу, но в то же время упоминает о ремонте. Подумай сама! У тебя же всегда была развита логика!

Сердце Эммы учащенно забилось. Может, Кэти права? Хватит ли у нее мужества, чтобы это выяснить?

— Поезжай к нему, — решительно сказала Кэти. — Поблагодари его. Сделай ремонт в его доме. Давай, отправляйся прямо сейчас!

Эмма закусила нижнюю губу. Она отчаянно хотела верить в это, но если Кэти ошибается…

— Ты правда думаешь?..

— Отправляйся к нему! А я пока съезжу в банк. — Кэти снова посмотрела на чек. — Невероятно!

Эмма открыла массивную дубовую дверь особняка и вошла внутрь.

— Миссис Гаррисон. Рада вас видеть.

— Я тоже рада вас видеть, миссис Нэш. Алекс дома?

Если Кэти ошиблась, Эмма просто сделает вид, будто приехала сюда лишь для того, чтобы поблагодарить Алекса за его щедрость.

Миссис Нэш хитро улыбнулась.

— Он на заднем дворе. Вы завтракали? Я могу принести вам чай и сандвичи. Филиппе замечательно…

— Филиппе здесь?

Миссис Нэш рассмеялась, и ее щеки слегка порозовели.

— Сейчас его здесь нет…

Эмма улыбнулась.

— Но это означает, что он готов помогать нам с дальнейшими вечеринками?

Миссис Нэш кивнула со счастливым видом.

— Думаю, да.

Эмма прошла по галерее с портретами. Ее сердце бешено колотилось.

Господи! Пусть Кэти окажется права!

Выйдя через заднюю дверь. Эмма спустилась к бассейну.

Алекс сидел за столиком под зонтом и читал «Таймс». Услышав звук ее шагов, он поднял голову.

— Эмма. — Он поднялся.

Эмма остановилась перед ним, не зная, что сказать. Вся ее смелость куда-то улетучилась.

— Привет, Алекс.

Легкий бриз шелестел листьями осин, когда они смотрели друг на друга.

— Ты получила мое письмо? — наконец спросил он. Его лицо было непроницаемым.

Эмма кивнула.

— Спасибо.

Он сделал шаг вперед.

— Это был всего лишь бизнес, ты же знаешь.

У Эммы внутри все упало. Она вцепилась в ручку портфеля. Волнение нарастало.

— Я знаю.

— В этом не было ничего личного.

Она вздрогнула.

— Конечно, нет.

— Я сделал то, что было выгодно моей компании.

Она была дурой, придя сюда. Думая, что…

— Я знаю.

— Я не мог сказать тебе об этом с самого начала, — продолжил он. — Какой бизнесмен выкладывает конкурентам свои секреты?

— Ты прав. — Эмма надеялась лишь на то, что ей удастся как можно скорее убраться отсюда. — Я просто…

— Но потом я сделал тебе предложение. — Его тон смягчился, взгляд утратил холодный стальной блеск. — И, возможно, в этот момент правила изменились.

Эмма застыла.

— А затем я на тебе женился, и это еще больше все изменило. А затем… — Он провел большим пальцем по бриллианту Тюдоров у нее на руке. — Затем я влюбился в тебя и больше не мог относиться к тебе как к конкуренту.

Осиновые листья шуршали в тишине.

— Эмма?

Она не могла сдержать улыбки. Все будет хорошо. Кэти оказалась права.

— Ты в меня влюбился?

— Да, влюбился. Как ты думаешь, что я имел в виду, когда назвал тебя самой прекрасной женщиной на свете?

— Что ты меня любишь.

— Точно.

— Это было частью игры?

— По-твоему, то, что произошло на пляже, было игрой?

Ее сердце наполнилось радостью.

— Нет.

На пляже она поверила ему. Посмела надеяться, что впереди их ждет счастливое будущее. Такое же чувство появилось у нее сейчас.

— То, что произошло на пляже, было настоящим, — произнес Алекс, глядя ей в глаза. — В тот момент я был искренним, как никогда.

У девушки на глаза навернулись слезы.

— Я люблю тебя, Эмма, — прошептал Алекс, целуя ее руку.

Ее лицо осветила счастливая улыбка Он любит ее.

— Ну? — произнесла она.

— Что?

Озорно улыбаясь, она заглянула в его потемневшие глаза.

— Мне заставить тебя доказать это?

— Позже, — разочарованно прошептал Алекс, увидев приближающуюся к ним группу людей во главе с миссис Нэш.

— Надеюсь, миссис Нэш ничего не имеет против декораторов-итальянцев? — спросила Эмма.

— Мы собираемся делать ремонт? — ухмыльнулся Алекс.

— Я воспользовалась возможностью, — призналась она, — и упомянула твое имя. Они принесли с собой образчики тканей и половых покрытий.

Алекс рассмеялся и покачал головой.

— Ты только что доказала мне, что любишь меня.

Эмма шаловливо толкнула его локтем в бок.

— Заставь меня сказать это самой.

Алекс наклонился и поцеловал ее в губы. Это был нежный поцелуй, полный любви и надежды на счастливое будущее.

— Да, я люблю тебя, — прошептала она, прижавшись щекой к его груди.

— Нам нужно закончить медовый месяц, — сказал Алекс, поглаживая ее по спине.

— Я согласна.

— «Айленд Каунтесс» сегодня вечером отплывает на Фиджи. — Он помедлил. — Я знаю парня, который может забронировать для нас каюту.

— Я видела эти каюты. Они просто великолепны.

— Особенно одна, о которой у меня сохранились приятные воспоминания…

К тому времени, когда «Айленд Каунтесс» снялся с якоря, Эмма была уже обнажена и лежала в объятиях Алекса. С палубы доносились звуки ночной вечеринки.

Уткнувшись лицом в его шею, она вдохнула его запах и прошептала:

— Я люблю тебя.

Алекс поцеловал ее в макушку.

— Я думаю, что же еще я могу заставить тебя сделать.

— Много чего, только если для этого мне не нужно будет двигаться, думать или бодрствовать. — Она подавила зевок.

— Ты не голодна?

Она покачала головой.

— Может, хочешь пить?

— Я полностью удовлетворена, спасибо.

Алекс засмеялся.

— Мне нравится слышать такое от моей жены.

Она улыбнулась.

У Алекса зазвонил сотовый, и Эмма встревоженно посмотрела на него.

— Все плохое осталось позади, — заверил ее он, затем нажал на кнопку: — Гаррисон слушает. — Несколько секунд он молчал, а затем спросил: — Значит, все сделано? — Снова пауза. Затем он улыбнулся. — Спасибо, я твой должник.

— Кто это был? — спросила Эмма. Алекс закрыл глаза.

— Натаниэль.

— И?..

Он открыл один глаз.

— Что?

— Это секрет?

— Нет. — Он открыл второй глаз и самодовольно улыбнулся. — Когда местное правительство узнало, что строительство пристани на Кейвен-Айленде вызвало беспокойство у «Кессекс Круиз Лайнз», оно решило построить ее в другом месте.

Эмма поднялась в постели.

— Что?

— На другом острове в пятистах милях к востоку.

— Ты не…

— Я ничего не делал.

Эмма недоверчиво посмотрела на мужа.

— Ты только что сказал Натаниэлю, что ты его должник.

— Ах, это… — Алекс махнул рукой. — Это было… — Он ухмыльнулся. — Да, я это сделал, чтобы Мердоку было неповадно в другой раз со мной связываться.

Эмма приложила все усилия, чтобы не радоваться чувству мести.

— Намекаешь на то, чтобы я тоже с тобой не связывалась?

Алекс заключил ее в объятия.

— Ты, женщина, можешь связываться со мной всякий раз, когда захочешь.

Эмма захлопала ресницами.

— А можно прямо сейчас?

— Мне показалось, ты устала.

— Я передумала. Очевидно, меня возбуждают такие мстительные типы, как ты.

Он скользнул рукой по ее бедру и крепче прижал Эмму к себе.

— Тогда будет лучше, если на борту не окажется других мстительных типов.

— Лучше следи за мной.

Алекс поцеловал ее.

— Обязательно так и поступлю. — Затем он немного отстранился. — Кстати, я сделал небольшое вложение от имени Маккинли. Это гостиница на Тэннис-Айленде. Он находится в пятистах милях к востоку от Кейвен-Айленда. Пока она не представляет особой ценности, но думаю, к концу недели ее стоимость возрастет во много раз.

Эмма восхищенно улыбнулась.

— Не может быть!

— Еще как может, дорогая.

Алекс посмотрел на жену полными любви глазами, и она почувствовала себя самой красивой и счастливой женщиной на свете.

Content

Барбара Данлоп
Та, что красивее

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ