А. Н. Балашов

Участие сторон в гражданском судопроизводстве

(проблемы теории и практики)

Введение

Современные этапы реформации правовой системы Российской Федерации, затронули в первую очередь судебную деятельность. Судебная власть, закрепленная в Конституции РФ, наряду с законодательной и исполнительной, имеет огромное значение в становлении Российского правового государства. Осуществление правосудия по гражданским делам является одним из проявлений воли государства.

Комплексное исследование современных проблем правосудия, безусловно, затрагивает правовое положение сторон в гражданском процессе. Задача развития учения о сторонах является одной из первостепенных в рамках гражданского процессуального права, в связи с чем, привлекала и привлекает в настоящее время внимание ученых-процессуалистов.

Правильное определение понятия и юридического положения сторон, а также правильное разрешение всех вопросов, связанных с участием сторон в гражданском процессе, является одной из предпосылок успешного выполнения стоящих перед судом задач по осуществлению правосудия и должно содействовать дальнейшему укреплению законности.[1]

Теоретические и практические аспекты правового положения сторон, а также особенности реализации ими процессуальных прав, неоднократно подвергались серьезным исследованиям в работах таких ученых современности как Т. Е. Абовой, С. Ф. Афанасьева, А. Т. Боннера, В. В. Бутнева, М. А. Викут, В. А. Ванеевой, В. Н. Гапеева, Л. А. Грось, Р. Е. Гукасяна, Г. А. Жилина, В. М. Жуйкова, И. М. Зайцева, В. Н. Захарова, Н. Б. Зейдера, А. И. Зинченко, О. В. Иванова, А. Ф. Козлова, Н. В. Кузнецова, А. А. Мельникова, Э. М. Мурадьян, В. А. Мусина, Г. Л. Осокиной, Ю. А. Поповой, А. Г. Плешанова, И. М. Пятилетова, М. К. Треушникова, Д. М. Чечота, Н. В. Ченцова, Н. А. Чечиной, М. С. Шакарян, В. И. Щеглова, К. С. Юдельсона, В. В. Яркова и других.

Несмотря на значительный интерес ученых к исследованию правовой природы процессуальных прав сторон в гражданском судопроизводстве, актуальность дальнейших разработок в данной области сохраняется. Это обусловлено тем, что в современном Российском обществе достаточно остро стоят вопросы реальной защиты прав и законных интересов граждан, провозглашённых Конституцией РФ. Анализ существующей судебной практики свидетельствует о том, что у заинтересованных лиц не всегда имеется возможность эффективно воспользоваться предоставленными им процессуальными правами. Данная проблема возникает как из-за несовершенства процессуального законодательства (проблемы терминологии, двойственности в понимании, не соответствия реалиям правоприменения и т. д.), так и в силу сложности их реализации.

Большое значение субъективных процессуальных прав и обязанностей для судопроизводства определяет практическую актуальность и теоретический интерес их исследования. Значимость исследования этой проблемы обусловлена необходимостью совершенствования гражданского процессуального законодательства и порядка осуществления правосудия по гражданским делам, расширения субъективных гражданских процессуальных прав и усиления их гарантий.[2]

В работе проводится рассмотрение проблем реализации наиболее существенных процессуальных прав сторон, реализуемых при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции. В связи с этим анализируются теоретические положения, нормативная база, а также судебная практика Верховного Суда РФ, судебная практика и статистические данные Саратовского областного суда, судебная практика районных судов и мировых судей г. Саратова и г. Энгельса Саратовской области по указанной проблематике.

Глава 1. Стороны в гражданском судопроизводстве

Основной группой участников гражданского судопроизводства являются субъекты, именуемые как лица, участвующие в деле. В законодательстве имеет место общее, собирательное понятие “лица, участвующие в деле”, в соответствии с которым это стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс для дачи заключения, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Из состава лиц, участвующих в деле, необходимо выделять стороны как субъектов, изучение правового положения которых требует развивающееся и совершенствующееся законодательство. В настоящее время в науке гражданского процессуального права имеется большое число теоретических положений относительно понятия “стороны”. Однако несмотря на это, в литературе имеют место предложения ряда ученых-процессуалистов о необходимости дальнейшей разработки данного института. Так, правильное определение понятия и юридического положения сторон, а также правильное разрешение всех вопросов, связанных с участием сторон в гражданском процессе, указывает М. А. Викут, является одной из предпосылок успешного выполнения стоящих перед судом задач по осуществлению правосудия.[3] С высказыванием М. А. Викут соглашается Ю. А. Попова, которая в свою очередь пишет, что правильное определение лиц, участвующих в деле, а на наш взгляд, особенно сторон, есть непременное условие процессуальной гарантии законности и справедливости всего гражданского судопроизводства по любому гражданско-правовому спору.[4]

Для того, чтобы исследовать правовую природу процессуальных прав и обязанностей истца и ответчика, безусловно, необходимо остановиться на понятии самих сторон в гражданском судопроизводстве.

Исходя из прямого толкования положений Гражданского процессуального кодекса РФ, следует, что только в рамках искового производства существуют стороны как заинтересованные субъекты в рассмотрении и разрешении гражданского дела судом.

Вопрос о понятии сторон судебного разбирательства имел и имеет огромное значение для разработки как самого института стороны, так и для смежных институтов, что подтверждается дискуссией в научной литературе.

Проблемы, связанные с определением понятия сторон, возникают в связи с тем, что в действующем гражданском процессуальном законодательстве, как, впрочем, и в ранее действующих ГПК РСФСР 1923 года, Основах гражданского судопроизводства, ГПК РСФСФ 1964 года, отсутствовала дефинитивная норма, касающаяся определения понятия сторон, что создавало проблемы для правильного правоприменения. Действующий ГПК РФ, несмотря на то, что год его принятия 2002, своим содержанием по вопросу понятия “стороны” также не обеспечивает правильного регулирования действия данного института.

Словари дают следующее определение понятий “сторона”, “истец”, “ответчик”: “сторона – человек, группа лиц, противопоставленная другим”,[5] “истец – лицо, обращающееся в суд, арбитраж или третейский суд за защитой своего нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса”,[6] “ответчик – одна из сторон гражданского дела, которое рассматривается в суде, или хозяйственного спора, рассматриваемого в арбитражном суде”.[7]

Давая общее представление, словарь, конечно же, не раскрывает всю глубину понятия, в связи, с чем возникает необходимость обращения к научным разработкам и положениям закона.

В соответствии со статьей 38 ГПК РФ “сторонами в гражданском судопроизводстве являются истец и ответчик”. Данное закрепление в законодательстве следует признать не достаточно полным, что сказывается негативно в правоприменении.

М. С. Шакарян, относительно отсутствия детального закрепления в ГПК РФ понятия сторон, отмечала, что закон не дает определение понятия “стороны”, хотя данный термин встречается во многих нормах, особенно в ГПК.[8]

М. А. Викут также указывает, что законодатель в статье 38 ГПК РФ не определяет понятие “стороны”, а лишь приводит их наименование – истец и ответчик. Из содержания ряда статей ГПК РФ можно сделать вывод о том, что понятия “стороны”, “истец”, “ответчик” законодатель использует применительно к лицам, участвующим в делах искового производства.[9]

Изложенное выше позволяет сделать вывод о необходимости рекомендовать законодателю больше использовать нормы-дефиниции, содержащие формулировку основных процессуальных понятий. По своей юридической природе такого рода нормы являются средствами правового закрепления контуров (облика) целостного юридического явления, им присуща роль трафарета для удостоверения, юридической характеристики определенного фактического обстоятельства, состояния, имеющего юридическое значение.[10] Положительным сдвигом в данном направлении будет введение нормы-дефиниции, содержащей определение термина “стороны”.

Изначально необходимо исходить из того, что сторон в гражданском процессе всегда две. Если к участию в деле допущена одна сторона, то должна быть привлечена и другая. Количественный состав сторон не изменяется даже тогда, когда в разрешении гражданского дела участвуют более двух заинтересованных лиц.[11]

В каждом конкретном производстве по рассмотрению дела участвуют обязательно две стороны – истец и ответчик. Как пишет В. М. Савицкий, понятие “сторона” – двуединое. Это означает, что только в целях научного анализа можно долго и скрупулезно изучать какую-либо одну сторону, скажем, ответчика. Но исследователь должен все время удерживать в уме вторую сторону – истца, ибо без этого никакого анализа положения ответчика не получится.[12]

Истец и ответчик две взаимосвязанные стороны. Как указывал И. М. Зайцев, истец – это лицо, которому лишь предположительно принадлежит спорное право, а ответчик – лицо, которое лишь предположительно должно нести ответственность по предъявленному исковому требованию.[13] Однако данное определение истца и ответчика нуждается в дополнении. В качестве истца выступает не только лицо, чье право нарушено, но и обратившееся в суд. Определение же ответчика следует дополнить тем, что ответчик привлекается для ответа и является предположительным нарушителем права.

Процессуальное положение истца и ответчика специфично и имеет некоторые отличия друг от друга, которые, в частности, проявляются в содержании их процессуальных прав. Относительно процессуального положения ответчика М. А. Гурвич указывал, что в силу процессуального равноправия спорящих сторон праву истца на предъявление иска соответствует право ответчика на привлечение его в процесс, право на ответ по иску. Неправильно было бы рассматривать привлечение ответчика только как пассивное правовое положение. Привлечение (вступление) ответчика в процесс покоится на его праве быть участником процесса, на его праве на правосудие, однородном с процессуальным положением истца.[14]

Приступая к рассмотрению проблем института сторон в гражданском судопроизводстве, необходимо обратиться к римскому праву, так как оно, по сути, является основой, на которой развивалось и развивается современное гражданское судопроизводство.

Правовые, или юридические, действия по охране и восстановлению своих частных прав в римском праве предполагали обращение к уполномоченной на рассмотрение таких споров инстанций, общественному или государственному суду (iudicium). Заинтересованные лица выступали в особых ролях истца и ответчика, их действия в общей форме обозначались как право требовать (agere) и возражать (negare). Предполагались общие формы регламентации этих действий: так, истец должен был представить вполне конкретное требование не только со стороны права, но и в отношении фактических обстоятельств, тогда как ответчику могло быть извинительно незнание фактических обстоятельств требования, и это незнание не служило поводом для проигрыша дела; бремя доказывания обоснованности требования лежало на истце – “отрицание не доказывать”.[15]

Так согласно Дигестам Юстиниана, если “кто хочет предъявить иск, тот должен предварительно заявить о нем ответчику… чтобы ответчик знал, должен ли он уступить или вести дальнейший спор”.[16]

Таким образом, каждый иск в римском праве предполагал, по крайней мере, наличие двух лиц, из которых одно лицо, подающее иск, называлось истцом (actor), а тот, к которому было обращено требование истца – ответчиком (reus). В иных спорах каждая сторона могла быть одновременно и истцом, и ответчиком, например, в исках о разделе имущества (judicia duplicia).[17]

Как отмечал Гримм Д. Д., в римском праве роли истца и ответчика прямо противоположные, истец требует признания своего права, ответчик требует, чтобы истцу было отказано в иске.[18]

Римское право оказало огромное влияние на становление российского законодательства в частности, а также российской правовой теории в целом. Безусловно, следует утвердительно говорить о рецепции римского права и применительно к институту сторон в российском гражданском судопроизводстве. Разработки ученых-процессуалистов конца XIX века являются бесценным вкладом в развитие данного института сторон применительно к российскому законодательству.

Так в своей работе в 1876 году, К. И. Малышев писал, что процесс открывается тем, что одно лицо предъявляет иск к другому, а другое лицо вступает в ответ по этому иску. Кто первый подал исковое прошение, тот и считается истцом, противник его ответчиком. Потерпевшее лицо, осуществляя свое требование в судебном процессе, называется истцом, а нарушитель права, привлеченный в суд к ответу за нарушение, называется ответчиком; тот и другой субъект искового отношения называется стороною, как представитель противоположного интереса в этом отношении. Вступая в процесс или тяжбу, они называются тяжущимися сторонами, потому что каждая сторона старается перетянуть в свою пользу весы правосудия.[19]

В 1907 году А. Х. Гольмстен отмечал, что под сторонами разумеются лица, борющиеся в процессе, лица, из которых одно просит суд о признании за собой известного, отрицаемого противником права или непризнания за противником права, существование которого тот в своем лице утверждает. Стороны всегда являются субъектами спорного материально-правового отношения, т. е. материального правоотношения с того момента, как оно передано на рассмотрение суда. В каждом процессе две стороны: истец, обращающийся к суду, и ответчик, привлеченный к ответу.[20]

В свою очередь Е. А. Нефедьев указывал: “всякий спор предполагает две стороны с противоположными интересами, поэтому и в процессе являются две стороны с противоположными интересами: истец и ответчик. Истец есть то лицо, которое считает свое право нарушенным и обращается в суд с просьбою о его защите, а ответчик есть то лицо, которое истец считает нарушителем своего права и которое должно отвечать на предъявленные истцом требования. Общее название для истца и ответчика – стороны.”.[21]

Соглашаясь с существующими определениями истца и ответчика, Е. В. Васьковский писал, что истец – это активная, наступающая сторона, которая возбуждает процесс, действует, домогается судебной помощи, жалуется суду на ответчика. Ответчик – пассивная сторона, обороняющаяся, обвиняемая, он не нападает, а только отражает нападение истца, не просит судебной помощи, а старается, чтобы она не была оказана истцу. Первое ищет судебной помощи, второе должно держать ответ перед судом. Поэтому первое называется истцом, а второе – ответчиком.[22]

Уточняя процессуальный аспект в определении понятия сторон, Г. Рындзюнский отмечал, что истцом должен считаться тот, чье именно право иском защищается, ответчик тот, кто своим действием или бездействием препятствует осуществлению права.[23]

Анализируя сложившиеся в научной литературе конца XIX – начала XX века мнения на понятие сторон, можно сделать следующий вывод: во-первых, под сторонами понимается истец и ответчик и, во-вторых, это лица, которые участвуют в судебном заседании и обладают противоположными интересами. Под истцом понималось лицо, обращающееся к суду с просьбой о защите своего права, а под ответчиком – лицо, которое отвечает на предъявленные истцом требования. Учеными – процессуалистами придавалось большое значение активной роли сторон, в связи с чем использовались такие термины как “активная наступающая сторона”, “перетянуть в свою пользу весы правосудия” и т. п.

Вторая половина ХХ века ознаменовалась дальнейшим бурным развитием в теории гражданского процессуального права учения о сторонах в гражданском судопроизводстве. Основываясь на имеющихся научных разработках, начали складываться различные точки зрения по вопросу определения понятия сторон, как дополняющие друг друга, так и вступающие в противоборства.

Следует сказать, что о разделении мнений о понятии сторон на различные группы отмечали в своих работах в 80-х годах М. Х. Хутыз[24] и Н. В. Ченцов,[25] и эта тенденция сохранилась в настоящее время.

Согласно первой точке зрения, которой придерживается ряд ученых процессуалистов (П. П. Гуреев,[26] Д. Р. Джалилов,[27] М. А. Викут,[28] А. А. Мельников,[29] В. В. Ярков,[30] Т. М. Цепкова,[31] и др.), стороны гражданского судопроизводства – это прежде всего предполагаемые субъекты спорного материального правоотношения.

Участие в материальном правоотношении, по мнению названных авторов, является основным критерием, характеризующим стороны в гражданском судопроизводстве. Ими указывается на необходимость определения понятия ”стороны”, исходя из того, что понятие “стороны в процессе” тесно связано с понятием “субъекта материального правоотношения”, а стороны обязательно должны быть субъектами спорного материального правоотношения.

Анализируя и раскрывая указанную позицию, В. В. Ярков отмечает, что система субъектов гражданского процесса и их процессуальное положение в качестве одной из сторон определяется характером их правового статуса в материальных правоотношениях.[32]

Рассматривая различные категории лиц, участвующих в судебных семейных делах, Т. М. Цепкова пишет, что под сторонами в гражданском судопроизводстве необходимо понимать таких предполагаемых субъектов спорного материально-правового отношения, которые участвуют в разбирательстве дела с целью защиты нарушенных (оспоренных) субъективных прав и охраняемых законом интересов, причем законная сила судебного решения всегда непосредственно влияет на данные субъективные интересы.[33]

Как отмечает Л. А. Ванеева, возникновение и движение гражданского процесса зависит от усмотрения материально заинтересованного лица. Только это лицо решает: обратиться ли ему в суд с требованием о защите права, отказаться от требования или продолжать процесс и т. д.[34]

Исходя из вышеизложенного, если стороной по делу оказывается лицо, не являющееся субъектом спорных материальных правоотношений, то данная сторона будет являться ненадлежащей, то есть недействительным субъектом спорного материального правоотношения. Возникновение стороны, которая не является субъектом спорных материальных правоотношений, может возникнуть в процессе легитимации, т. е. указании в соответствии со статьей 131 ГПК РФ в исковом заявлении обстоятельств, свидетельствующих о том, что истец и ответчик являются субъектами спорного материального правоотношения.

На основании вышеизложенного совершенно обосновано следует выделить такой признак сторон (истца и ответчика) как участие в спорном материальном правоотношении. Лицо, не являющееся участником материальных правоотношений, но обращающееся в суд, не будет выступать в качестве истца. Так, в подтверждение этого, в статье 38 ГПК РФ указывается на то, что обращение в суд само по себе не является необходимой чертой истца. Лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, не являются истцами. Истцом будет то лицо, в интересах которого возбуждается гражданское судопроизводство. Так, например, «органы местного самоуправления, защищающие права и интересы других лиц, сторонами в деле не являются, а истцом (стороной по делу) в случаях предъявления иска органом местного самоуправления в защиту прав и интересов других лиц является лицо, в интересах которого предъявлен иск. Условное именование указанных органов как “процессуальные истцы” способно внести трудности в определение процессуального положения лиц, участвующих в деле».[35]

Выделение состояния участия в спорном материальном правоотношении в качестве характеризующей черты сторон в гражданском судопроизводстве, в научной литературе предлагается скорректировать и закрепить как “предполагаемое участие в спорном материальном правоотношении”.

Так, Д. Р. Джалилов писал, что истцами и ответчиками в гражданском процессе могут быть как предполагаемые, так и действительные субъекты материального правоотношения, и в случаях не только существовавшего в действительности, но и предполагаемого нарушения или оспаривания их прав или охраняемых законом интересов.[36]

Изложенную точку зрения уточняет М. А. Викут, в свою очередь, указывая, что понятие сторон в гражданском процессе шире понятия стороны в гражданском правоотношении. Вопрос о том, существует ли между сторонами процесса спорное гражданское правоотношение, нарушено (оспорено) ли право истца, является ли нарушителем лицо, привлеченное к ответу, решается судом в результате рассмотрения дела и устанавливается судебным решением.[37]

Действительно, как отмечала М. С. Шакарян, из заявления лица, обращающегося в суд, можно лишь предположительно установить, кто является субъектом спорного правоотношения.[38] При этом ответ на вопрос о том, действительно ли существует спорное право, нарушено (или оспорено) оно ответчиком, определенным истцом, дает суд, разрешающий спор по существу. Следовательно, истец и ответчик – это изначально предполагаемые участники спорного материального правоотношения.[39]

Так подводя итого анализу первой группы точек зрения, следует сказать, что в понятие сторон необходимо включать такой критерий как предположительность спорного материального правоотношения и говорить о наличии или отсутствии последнего категорично нельзя до вынесения решения судом.

Возможно выделить также еще одну, наиболее часто встречающуюся в литературе точку зрения, которая имеет в своей основе процессуальный аспект – стороны есть лица, спор которых разрешает суд.

В соответствии с эти положением Т. Е. Абова пишет, что сторонами в гражданском процессе являются участвующие в деле лица, спор о материальных правах и охраняемых законом интересах которых рассматривается и разрешается судом. Автор считает, что в определении понятия стороны необходимо сочетать следующие моменты: стороны – это основные лица, участвующие в деле; они находятся в состоянии спора о материальных правах и охраняемых законом интересах, а потому имеют противоположные материально – правовые интересы; спор о праве и охраняемых интересах является предметом судебного рассмотрения и разрешения.[40]

В свою очередь М. С. Шакарян подчеркивала, что стороны в гражданском процессе – это лица, спор которых о субъективном праве или охраняемом законом личном интересе суд должен разрешить.[41]

Дополняя точку зрения М. С. Шакарян, Д. М. Чечот отмечает, что сторонами в гражданском процессе называются лица, от имени которых ведется процесс и материально-правовой спор, которых должен разрешить суд.[42]

В соответствии с позицией В. В. Комарова, стороны в гражданском процессе – это лица, правовой спор которых разрешается в суде, они имеют юридическую заинтересованность в исходе дела, наделены комплексом гражданских процессуальных прав и обязанностей, необходимых для защиты своих прав и охраняемых законом интересов.[43]

Существует и точка зрения Д. Б. Абушенко, в соответствии с которой стороны в гражданском судопроизводстве – это лица, материально-правовой спор которых становится предметом судебного разбирательства.[44]

Относительно позиции авторов, дающих определение сторон, основываясь на процессуальных аспектах, критически высказывался А. А. Мельников. Он отмечал, что спор о праве или охраняемом интересе который должен разрешить суд, не является признаком, присущим только сторонам, так как он характеризует не только стороны, но и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет иска.[45]

Анализируя указанные точки зрения, следует согласиться с точкой зрения Н. В. Ченцова о том, стороны – это институт материального и процессуального права,[46] в связи с чем, как процессуальный аспект в понятии сторон, так и материальный необходимо учитывать. Без участия в судебном процессе стороны так и остаются сторонами спорного материального правоотношения.

В ГПК РФ отсутствует указание относительно того момента, когда возникают истец и ответчик. Лицо, обращающееся в суд, именуется в статье 3 ГПК РФ как заинтересованное лицо потому, что неизвестен характер досудебных правоотношений. Данным заинтересованным лицом могут быть и истец, и заявитель по делам, возникающим из публичных правоотношений и особого производства.

Именно заинтересованное лицо (в широком смысле), а не истец, обращается в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов. Однако одной подачи искового заявления недостаточно. В соответствии со статьей 133 ГПК РФ судья в течение пяти дней со дня поступления искового заявления в суд обязан рассмотреть вопрос о его принятии к производству суда, о чем судья выносит определение, на основании которого возбуждается гражданское судопроизводство в суде первой инстанции. С данного момента и возникают стороны в гражданско-процессуальном смысле. Нельзя отождествлять заинтересованное лицо и истца до тех пор пока не будет возбуждено гражданское судопроизводство. До возбуждения гражданского судопроизводства отсутствуют гражданские процессуальные правоотношения, в которых обязательным субъектом является суд.

Как отмечалось выше, заинтересованное лицо может обратиться в суд. При соблюдении необходимых требований закона суд обязан принять дело к своему производству и возбудить производство по нему. Здесь, по сути, и появляются истец и ответчик, однако этого недостаточно. Необходимо выяснить, существовало или существует между указанными субъектами спорное материальное правоотношение, так как от этого зависит содержание судебного решения. Если материальное правоотношение не имеет места, но истец настаивает на рассмотрении дела, то это не будет “безрезультативное” производство. Конечно, в данном случае отсутствует защита прав и законных интересов истца, но присутствует охрана интересов ответчика.

Помимо вышеперечисленных определений сторон имеется еще ряд мнений, заслуживающих внимания. Так, в литературе встречаются точки зрения относительно понятия сторон, содержащие признаки данного института. Например, В. И. Тертышников, указывает, что стороны – это основные лица искового производства, лично заинтересованные в благоприятном судебном решении, от имени и в интересах которых ведется дело и на которых распространяется материально – правовая сила решения и возлагаются судебные расходы.[47]

Интересной представляется позиция С. В. Курылева, считающего, что истцом может быть не всякое лицо, заявившее о нарушении его права, а только лицо, добросовестно полагающее, что его права нарушены.[48]

Давая понятие сторон, некоторые авторы не учитывают, что истец и ответчик являются субъектами права на иск. Как отмечает Г. Л. Осокина, право на иск, как элемент охранительного правоотношения, означает, что при наличии предусмотренных нормами процессуального и материального права обстоятельств лицо, имеющее это право, может требовать от конкретного суда вынесения решения о применении одного из способов защиты нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса, а суд обязан вынести решение соответствующего содержания.[49] Таким образом, стороны в процессе разбирательства дела являются субъектами права на иск и прекращение данного права будет вызвано вынесением судебного постановления.

Анализируя и учитывая вышеизложенные мнения, возможно характеризовать стороны как лица, в отношении спора о праве которых возбуждено судопроизводство и принято к производству судом дело, обладающие комплексом процессуальных прав для защиты своих прав и законных интересов, в связи с чем на них и возложены процессуальные обязанности.

Рассматривая аспекты определения понятия сторон, нельзя обойти вниманием, высказанные в литературе мнения, относительно допустимости существования института сторон в делах особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений (по ГПК РСФСР именующиеся как административные).

М. С. Шакарян, предлагая подробнее рассмотреть проблему понятия “стороны”, указывала, что распространение законом прав и обязанностей сторон на лиц, участвующих в делах, возникающих из публичных (по ГПК РСФСР – административных) правоотношений, и в делах особого производства, требует определения правового положения этих лиц.[50] Она придерживалась мнения, что едва ли можно пользоваться какими-либо правами, не будучи носителем этих прав, ибо пользование всегда связано с обладанием. По ее мнению, к этому приходит по существу и М. А. Викут, когда говорит о том, что закон, употребив выражение “пользоваться правами и обязанностями сторон” в отношении лиц, участвующих в делах, возникающих из публичных правоотношений, и в делах особого производства, “наделил их правами и обязанностями сторон”. Таким образом, М. С. Шакарян делала вывод, что если тот или иной субъект наделен правами сторон, то это еще не основание считать его последними.[51]

Н. Л. Гребенюк отмечает, что в особом производстве, основным видом лиц, участвующих в деле, являются заявители и заинтересованные лица. Если их интересы противоречивы, они выступают как стороны.[52]

Лица, участвующие в делах особого производства не имеют прав, связанных с распоряжением объектом спора, так как такового нет в особом производстве.

Следует привести мнение М. А. Викут, которая отмечает, что в делах особого производства нет спора о праве и поэтому не может быть спорящих сторон. В делах же, возникающих из публичных правоотношений, заявитель и орган государственного управления состоят друг с другом в административно-правовых отношениях, а не в гражданских, и то обстоятельство, что участвующие в деле лица состоят в спорных правоотношениях, не служит основанием именовать их сторонами.[53]

С данным утверждением следует согласиться, в отличие от последующего, когда в более поздней работе М. А. Викут отмечает, что широкое определение понятия сторон позволяет проще и точнее назвать их в разных видах производства. Для искового производства это истец и ответчик. Для производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, лицо, обращающееся в суд за защитой, следует назвать заявителем или жалобщиком; того же, кому адресовано заявление или на кого подается жалоба, можно, назвать ответчиком. По мнению автора, этот участник судопроизводства по сути своего участия отвечает по поводу заявления (жалобы) в свой адрес. Такую же терминологию, считает М. А. Викут, можно было бы применять и для некоторых дел особого производства.[54] Данное высказывание является спорным.

Приведенная выше дискуссия существует в связи с терминологической путаницей имеющей место в ГПК РФ. Понятие “заинтересованное лицо” законодатель использует и в широком смысле (ст. ст. 3, 13, 48, 98, 150, 223 ГПК РФ и др.) и в узком (ст. ст. 34, 247, 263 ГПК РФ и др.).

В соответствии с действующим законодательством, стороны существуют только в исковом производстве – это истец и ответчик. Вопрос же обозначения лиц участвующих в таких производствах как особое, по делам, возникающим из публичных правоотношений, следует разрешить, обозначив таких их специальным термином, который будет наиболее точно отвечать характеру указанных производств.

Таким образом возможно сделать вывод, что стороны – это предполагаемые субъекты спорных материально-правовых правоотношений, участвующие в гражданском судопроизводстве по делам искового характера, спор которых о субъективном праве или охраняемом законом личном интересе суд должен разрешить.

Глава 2. Понятие о субъективном гражданском процессуальном праве

§ 2.1. Общие положения теории субъективного права

Субъекты гражданского сообщества, обладающие различными интересами, стремятся достигать определенные цели, удовлетворять свои жизненно необходимые потребности. Интересы, к которым стремятся члены общества, могут совпадать, а могут и не совпадать, тогда и происходит конфликт. Каждый считает, что именно он вправе удовлетворить свои потребности, что именно он обладает правами, только ему они присущи.

“Цивилизация выработала различные юридические средства обеспечения потребностей и запросов личности. Среди таких средств особое место занимают субъективные права и законные интересы, которые “напрямую работают” на удовлетворение нужд и стремлений граждан, социальных групп, общества в целом”.[55]

Субъективные права возникают и существуют неразрывно от субъекта гражданских процессуальных правоотношений по той причине, что право само по себе должно кому-либо принадлежать, а субъект без такого права теряет свой статус и правое положение, переходит в другую категорию. Право именуется в правоотношениях субъективным, потому что адресовано конкретному субъекту.

Вопрос осуществления субъективных прав уполномоченными субъектами является одним из центральных в правоведении, в связи с чем исследованию его уделяется достаточное внимание как в общей теории права, так и в отраслевой науке – гражданском процессуальном праве. Данное обстоятельство, в свою очередь, подтверждает актуальность и необходимость исследования этой проблемы и в настоящее время.

Говоря об определении понятия права в общем, следует согласиться с точкой зрения М. И. Байтина, который указывает, что право – это система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений.[56]

Понятие “право” можно рассматривать как в объективном, так и в субъективном смысле, ибо, как отмечает Н. И. Матузов, личность тесно связана с обоими из названных феноменов, но связана по-разному. В первом случае, по его мнению, эта связь состоит в том, что нормы объективного права регулируют поведение личности, во втором – личность использует те возможности, которые открывают перед ней субъективные права и свободы.[57]

В правоотношении происходит переход общих установленных правовых норм, объективного права, в конкретные субъективные права участников общественных отношений. Право, считает В. А. Тархов, в объективном смысле есть совокупность правовых норм, в субъективном смысле – право, принадлежащее субъекту права. Римляне не проводили этого различия.[58]

Субъективное право можно представить как субъективизацию объективного права. Если последнее – норма свободы как общий масштаб поведения, то субъективное право – норма свободы конкретного субъекта, находящегося в правоотношении с другими субъектами.

Словари определяют “субъективное” как “личный, относящийся к лицу, предмету, себе самому”,[59] а право как “данная кем либо или признанная обычаем власть, сила, воля, свобода действий; власть и воля в условных пределах”,[60] как “охраняемая государством, узаконенная возможность что-нибудь делать, осуществлять”.[61]

Таким образом, если использовать имеющиеся в словарях определения, можно сказать, что субъективное право есть предоставленная возможность определенному лицу действовать, но в ограниченных пределах. Для полной картины понятия субъективного права, безусловно, это мало, в связи с чем следует обратиться разработкам имеющим место в общей теории права.

К настоящему времени в общей теории права по вопросу понятия “субъективное право” выделяется несколько точек зрения.

Так такие ученые как Ю. Н. Толстой и С. Н. Братусь определяют субъективное право как меру возможного поведения управомоченного лица и требование должного поведения от обязанного лица, обеспеченная нормой права.[62] А. Ф. Черданцев указывает, что субъективное право есть мера дозволенного поведения, обеспечиваемая государством.

Помимо указанных точек зрения, в научной литературе имеются и иные определения субъективного права, более объемного содержания.

Н. И. Матузов предлагает рассматривать субъективное право как создаваемую и гарантируемую государством через нормы объективного права особую юридическую возможность действовать, что позволяет субъекту, как носителю этой возможности, вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным.[63] Таким образом, из вышесказанного следует, что именно возможность действовать является, по сути, субъективным правом.

Однако существует мнение, что не может существовать субъективного права без обеспечения его соответствующей обязанностью. Так, определяя субъективное право, А. В. Малько пишет, что не возможность действовать, а особая дозволенность, обеспеченная конкретной юридической необходимостью других лиц есть субъективное право. В случае, если правовая дозволенность не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц, как средстве своего обеспечения, то она и не возводится законодателем в ранг субъективного права.[64]

Можно привести и точку зрения, принадлежащую О. Ю. Селивановой, в соответствии с которой субъективное право – это принадлежащая управомоченному субъекту в целях удовлетворения его интересов индивидуально-конкретная властная мера дозволенного (возможного) поведения, обеспеченная соответствующими юридическими обязанностями других участников правоотношений, а также средствами и методами экономического, политического, организационного, идеологического, нравственного, юридического и технического государственного и негосударственного воздействия.[65]

Субъективное право представляет собой поведение возможное, его реализация целиком зависит от усмотрения управомоченного лица, от его желания и воли. Рамки реализуемого интереса определяются нормами объективного права, поэтому для характеристик субъективного права употребляют термин «мера возможного поведения», это мера свободы человека.[66]

Вызывает определенные возражения точка зрения, в соответствии с которой понятие субъективного права рассматривается как равноценное правомочию субъекта, где в свою очередь под термином ”правомочие” понимается возможность действовать определенным образом, так, как это установлено в диспозиции правовой нормы и возможность требовать соответствующего поведения от обязанного лица.[67] Возражая относительно данной позиции, следует сказать, что правомочие есть составляющее содержания субъективного права и признать более обоснованной точку зрения Л. А. Пустобаевой, которая отмечает, что субъективное право не сводится к правомочию, поскольку, помимо активного права требования в потенции, оно содержит также правопритязание. Правопритязание – лишь возможный этап в осуществлении субъективного права, когда управомоченный оказывается ущемленным в использовании своего права на собственные активные действия и на активные действия обязанного лица. Поэтому субъективное право всегда состоит из нескольких, по крайней мере, из двух правомочий. Правомочие выступает формой выражения субъективного права, его структурным элементом.[68]

В связи с наличием многообразия понятий субъективного права вызывает особый интерес вопрос относительно его структуры. Структура субъективного права – это его строение, содержащее основные элементы в совокупности для обеспечения необходимых качеств и свойств при поведении управомоченного субъекта в правоотношения.

Как отмечает Н. Г. Александров, субъективное право по своей структуре состоит из трех возможностей: 1) вид и мера возможного поведения для самого обладателя субъективного права; 2) возможность требовать от других лиц известного поведения, обеспечивающего реализацию первой возможности; 3) возможность прибегнуть в необходимых случаях к содействию принудительной силы государственного аппарата для осуществления второй возможности.[69]

По мнению Н. И. Матузова, в структуре субъективного права, как средства удовлетворения субъективных интересов, следует выделять четыре элемента: 1) возможность положительного поведения обладателя субъективного права в целях удовлетворения своих интересов; 2) возможность управомоченного лица требовать определенного поведения от обязанных лиц в целях удовлетворения своих законных интересов, т. е. право на чужие действия; 3) возможность управомоченного лица на самозащиту своих прав и (или) обращение к компетентным государственным органам в случае нарушения законных интересов; 4) возможность пользоваться на основе данного права определенным социальным благом, ценностью.[70]

Таким образом, Н. И. Матузов указывает, что субъективное право может выступать как право-поведение, право-требование, право-пользование, право-притязание что в единстве составляет содержание и структуру субъективного права.[71]

Во многом беря за основу позицию Н. И. Матузова, Л. А. Морозова пишет, что субъективное право включает в себя полномочия: а) на собственные фактические действия, например использование вещи, находящейся в собственности данного лица; б) на принятие юридического решения продать, обменять подарить, защищать определенное имущество; в) право требовать от другой стороны правоотношения исполнения обязанности, например, возвратить долг, возвратить деньги за проданную некачественную вещь; г) правопритязание, т. е. принудительное исполнение обязанностей другой стороной правоотношения.[72]

Соглашаясь с данной структурой субъективного права, Е. В. Вавилин предлагает в содержание субъективного гражданского права включать: а) право лица собственными действиями или бездействиями реализовывать гражданские права; б) право требовать от других лиц соблюдения своего субъективного гражданского права; в) возможность использовать субъектом предусмотренные законом способы и средства защиты своего права; г) право на самозащиту; д) по соглашению сторон возможность хозяйствующему субъекту обращаться в третейский суд (негосударственный юрисдикционный орган) для разрешения спора; е) право лица обращаться в соответствующие государственные органы в случае нарушения субъективного гражданского права; ж) право обращаться в суд общей юрисдикции, в арбитражный суд, в Конституционный суд РФ с целью защиты своих прав.[73] Излагая структуру субъективного права, право на обращение в компетентный орган, автор разделяет на право-обращение, в зависимости от того органа, куда будет обращаться управомоченное лицо, таким образом, уточняя его.

Если обратиться к словарю, то возможность “есть средство, условие, обстоятельство, необходимое для осуществления чего-нибудь”.[74] Имеющаяся в субъективном праве юридическая возможность выражается, прежде всего, в возможности совершения определенных положительных действий, в дозволенности определенного поведения, это определяющее положение в субъективном праве. Возможность означает средство достижения определенной цели управомоченного субъекта в рамках данного субъективного права. На это он управомачивается законом именно путем наделения его субъективным правом, а, в свою очередь, субъективное право ставит своего обладателя в положение, при котором он может юридически действовать в своих личных интересах, но не нарушая интересы иных субъектов. В зависимости от характера и стадии реализации того или иного субъективного права на первый план в нем может выходить одна из вышеуказанных возможностей.

Характерным элементом содержания субъективного права является мера поведения, обеспеченная не только законом, но и обязанностями других лиц, а если подобное отсутствует, то следует считать это дозволенностью.

Возможное поведение субъектов правоотношений всегда основывается на соответствующей юридической обязанности иных субъектов, без этого субъективное право существовать не может.

Л. А. Ванеева высказывается относительно еще одного элемента в структуре субъективного права. Юридическая сущность любого субъективного права в том, что управомоченному представляется средство, при помощи которого он может проявить свою волю и инициативу, добиваться определенного поведения от обязанного лица. Право требования с корреспондирующей ему обязанностью образует стержень всякого правоотношения. Но это право может выражаться в возможности требовать от обязанных лиц как активного, так и пассивного поведения. При пассивном поведении обязанных лиц в правоотношении интересы управомоченного удовлетворяются его собственными действиями, а соблюдение им обязанности пассивного поведения есть обеспечение возможности активных действий управомоченного.[75] Таким образом, в структуре субъективного права важное значение необходимо придавать праву-требованию.

Субъективное право, как справедливо отмечает И. М. Резниченко, проявляется в психическом состоянии. Для него характерно осознание субъективного права как возможностей выбора различных вариантов поведения в отношении защищаемого блага. Это осознание возможностей различного поведения, гарантированного правом, а значит и всей силой государственного принуждения, создает особое состояние защищенности. Данное состояние характеризуется пониманием того, что в случае преград для осуществления права, они будут преодолены в результате обращения в соответствующие компетентные органы, эмоциями спокойствия и уверенности.[76]

Субъективное право есть мера возможного поведения, однако можно сказать, что не всякое возможное поведение есть субъективное право. Нельзя говорить, что простая возможность совершения тех или иных действий образует субъективное право, в нем заключена не любая, а особого рода возможность, обеспеченная обязанностью других лиц и гарантируемая государством.

Таким субъективное право возможно определять как подтвержденная и обеспеченная законом возможность субъекта по своему усмотрению осуществлять действия в защиту или удовлетворение собственных интересов.

В свою очередь определяя интерес в общем его понимании можно сказать, что это социальное явление, охране которого служит субъективного право, представляющее собой специфическую форму реализации интереса.[77]

Так, например, стороны, как обязательные субъекты гражданских процессуальных отношений, со своей главной характеризующей чертой – юридической заинтересованностью в исходе дела, обладают широким кругом субъективных гражданских процессуальных прав, которые в свою очередь предоставляют им возможность защищать свои права и законные интересы в суде. Таким образом цель реализации сторонами своих прав это защита интереса.

§ 2.2 Понятие и структура субъективного гражданского процессуального права

Определившись с основными положениями общей теории права относительно понятия и структуры субъективного права, далее рассмотрим особенности его проявлении в гражданских процессуальных отношениях, а именно – гражданское процессуальное право.

Категория “субъективное право” и по сей день является одним из актуальных вопросов в правовом регулировании общественных отношений. Проблема, а также анализ юридической значимости субъективных процессуальных прав участников правоотношений имеет особую значимость для определения статуса последних. Так, например, Т. Е. Абова указывает, что сущность понятия “стороны” помогают раскрыть статьи ГПК, которые предоставляют истцу право отказаться от иска, ответчику – признавать иск, а сторонам – окончить дело мировым соглашением. Право распоряжаться объектом спора, материально-правовым требованием, может принадлежать только обладателю.[78]

В условиях состязательного процесса, пишет Г. А. Жилин, участники спорных материальных правоотношений должны доказать суду как органу правосудия, что именно их субъективные целевые установки совпадают с общественно значимыми задачами и целями, объективированными в нормах гражданского процессуального права. Для достижения задач и целей судопроизводства суд, лица, участвующие в деле, и все другие субъекты процесса наделяются гражданским процессуальным правом, определенным комплексом субъективных прав и обязанностей, в соответствии с которыми они осуществляют процессуальную деятельность и выполняют свои процессуальные функции.[79]

Рассмотрим далее что понимается под гражданским процессуальным правом и какова его природа.

Однозначное понятие субъективного гражданского процессуального права отсутствует, так как, и об этом говорилось выше, нет единства в определении самого субъективного права.

Субъективное гражданское процессуальное право само по себе существовать не может. Оно является составляющим компонентом определенной структуры, а именно – входит в содержание и отражает характер гражданских процессуальных правоотношений. По замечанию Л. А. Ванеевой, любое субъективное право определяется характером того правоотношения, в рамках которого оно складывается, и содержание его устанавливается нормой права, регулирующей такое правоотношение.[80]

В настоящее время сложилось три точки зрения по вопросу содержания гражданских процессуальных правоотношения и, что важно для нас, – положения субъективного гражданского процессуального права в структуре данных правоотношений.

Так, одни ученые – процессуалисты утверждают, что содержание гражданского процессуального отношения составляют процессуальные права и обязанности суда и других участников этого отношения.[81] Другие процессуалисты содержание гражданских процессуальных отношений видят в поведении, в процессуальных действиях участников этих отношений.[82] Третья группа ученых – процессуалистов считает, что содержание процессуального правоотношения включает в себя как права и обязанности участников правоотношения, так и процессуальные действия по их реализации.[83]

Из вышеуказанного, следует, что субъективное гражданское процессуальное право является неразрывным составляющим одного целого и динамичного механизма, такого как гражданские процессуальные правоотношения.

Процессуальная деятельность сторон, как субъектов участвующих в судебном разбирательстве, осуществляется в соответствии с образующимися субъективными правами с момента возникновения судебного процесса по конкретному гражданскому делу.

В законодательстве процессуальное право конкретного субъекта закрепляется путем употребления двух терминов “вправе” и “может”, тем самым наделяя его правомочием действовать определенным образом.

Процессуальные права устанавливаются только законом. Суд не вправе наделять стороны какими-либо, не предусмотренными в ГПК РФ, правами. Так, Н. Б. Зейдер указывал, что права лиц, участвующих в деле, прямо определены в законе и установление самими участниками процессуального правоотношения исключается.[84]

Так существует точка зрения, представленная М. П. Рингом, в соответствии с которой субъективное гражданское процессуальное право может быть определено как мера возможного поведения управомоченного лица и требования должного поведения от обязанного лица, обеспеченных процессуальным законом для достижения процессуальных интересов управомоченного лица.[85]

В свою очередь А. Ф. Козлов раскрывает процессуальные права через предоставленную законом субъекту гражданского процессуального правоотношения возможность совершать процессуальные действия.[86] В данном определении под понятием субъективного процессуального права понимается лишь возможность действовать управомоченному лицу, другие же элементы отсутствуют.

Следует отметить положение, высказанное А. А. Мельниковым, в соответствии с которым, субъективное гражданское процессуальное право есть установленная и обеспеченная нормами гражданского процессуального законодательства и готовая к немедленному осуществлению возможность участника гражданского процесса действовать определенным образом и требовать определенных действий от суда и через суд от иных участников процесса в собственных, общественных, государственных интересах или интересах других лиц.[87] Таким образом, автор выделяет особенность, определяющую сущность субъективного гражданского процессуального права – оно является возможностью, возникающей из норм этого права, в силу которой субъект права определяет свое поведение, необходимое для защиты определенной категории интересов, однако он указывает цель и направленность данных действий.

В связи с этим важно привести мнение, которого придерживается по данному вопросу Е. Г. Пушкар.[88] Он отмечает, что субъективное гражданское процессуальное право – это предоставленная гражданским процессуальным законом лицу возможность определенной процессуальной деятельности в целях защиты имущественных и личных неимущественных прав, государственных и общественных интересов и возможность процессуальной деятельности в качестве конкретного субъекта гражданских процессуальных отношений, обеспеченная возложением на суд обязанностей совершить корреспондирующие этому поведению процессуальные действия, а также возможность прибегнуть к защите государства в случае препятствия в их совершении. В данном случае правильно указывается на то, что деятельность в судебном заседании сторон носит процессуальный характер, что гражданское процессуальное право является возможностью, возникающей из норм этого права, в силу, которой субъект права определяет свое поведение, необходимое для защиты своих интересов.

С мнением Е. Г. Пушкара не соглашается В. Н. Захаров, указывая, что представляется ошибочным включение в содержание субъективных гражданских процессуальных прав такого элемента, как возможность прибегнуть к защите со стороны государства.[89] Он утверждает, что возможность принуждения – это внутренне свойство, как отдельных элементов содержания субъективного права, так и субъективного права в целом. Обосновывает свою точку зрения В. Н. Захаров тем, что представлять субъективное право, лишенное принудительной силы, нельзя. Принудительный характер субъективного права есть необходимое качество дозволенного и должного поведения, без этого их нельзя признать юридическими возможностями.

В. Н. Захаров пишет далее, что субъективное гражданское процессуальное право можно определить как установленную и обеспеченную нормами гражданского процессуального права меру и вид возможного (дозволенного) поведения субъекта конкретного процессуального отношения, состоящего из правомочия на собственные действия (это ведущее полномочие) и правомочия требовать определенных действий от обязанного субъекта в целях реализации социально значимых интересов управомоченного, не противоречащих общегосударственным интересам.[90] С данной позицией следует согласиться. В частности, автор также указывает на содержательную сторону субъективного права – правомочия.

Можно привести мнение В. Н. Щеглова, в соответствии с которым наряду с субъективным правом выделяет и односторонние правомочия. Односторонние правомочия необходимо отличать от субъективных прав потому, что они предусматривают иное поведение, нежели субъективное право. Последнее не требует обязательных действий своего обладателя. Одностороннее же правомочие осуществляется только в собственном поведении лица. В. Н. Щеглов приводит пример с объявлением состава суда в процессе, когда у лиц, участвующих в деле, появляется возможность заявить отвод. Это и есть одностороннее правомочие или правомочие на одностороннее волеизъявление. Заинтересованное лицо, даже имея основания на отвод, может его не заявить, и правомочие останется нереализованным. Но если отвод заявлен, то у суда появляется обязанность рассмотреть и разрешить вопрос об отводе. Этой обязанности корреспондирует субъективное право лица, заявившего отвод. Правомочие заявить отвод переросло, таким образом, в субъективное право, которому соответствует указанная обязанность суда.[91]

С данным мнением нельзя согласиться в связи с тем, что возможность воспользоваться субъективным правом в любом случае остается за обладателем данного права и никто не может обязать его осуществить.

Правомочие следует рассматривать как элемент структуры субъективного права, который определяется возможностью положительного поведения обладателя субъективного права.

Определяя понятие и сущность конкретного субъективного гражданского процессуального права, М. А. Викут отмечает необходимость исходить из того, что оно может существовать только в рамках процессуального правоотношения между судом и любым другим участником судопроизводства.[92] Автор предлагает рассматривать субъективное гражданское процессуальное право стороны как установленную и обеспеченную нормами гражданского процессуального права меру возможного поведения стороны в гражданском судопроизводстве и возможность требования определенных действий от суда.[93] Дополняя точку зрения М. А. Викут, З. Х. Баймолдина считает, что субъективное гражданское процессуальное право – это установленная гражданским процессуальным законодательством и гарантированная принудительной силой государства, возможность одной из сторон правоотношения действовать определенным образом и требовать соответствующего поведения от другой стороны.[94] Так автор вместо термина “возможное поведение”, говорит о “действии определенным образом”. Это само по себе может вызвать дополнительные вопросы, что следует понимать под термином “определенным образом”.

Г. Л. Осокина, основываясь на мнении некоторых авторов,[95] предлагает под субъективным процессуальным правом стороны понимать установленную и обеспеченную нормами гражданского процессуального права меру возможного поведения стороны как уполномоченного субъекта гражданского судопроизводства (гражданского процессуального отношения).[96] В данном определении в отличие от предыдущих не указывается на возможность требования должного поведения от другой стороны гражданских процессуальных правоотношений.

Учитывая вышеуказанные мнения, С. Ф. Афанасьев субъективное гражданское процессуальное право предлагает понимать как установленную и обеспеченную нормами гражданского процессуального права меру возможного поведения стороны, обеспеченную юридическими обязанностями иных лиц.[97] Можно привести и мнение Т. И. Евстифеевой, в котором субъективное гражданское процессуальное право представляется как предусмотренный нормами гражданского процессуального права способ возможного поведения участников гражданского судопроизводства, существующий в виде права на положительные действия управомоченного лица или права требования известного поведения от других лиц, либо права прибегнуть в необходимых случаях к принудительной силе государства.[98]

Таким образом под субъективным гражданским процессуальным правом следует понимать закрепленные в нормах гражданского процессуального законодательства возможность определенного поведения управомоченного субъекта и возможность требования определенного поведения от суда или через суд от иных участников судебного разбирательства.

Глава 3. Реализация процессуальных прав сторонами при рассмотрении гражданского дела в суде первой инстанции

Анализ существующих точек зрения относительно классификации процессуальных прав сторон позволяет определить общие тенденции взаимосвязи и развития всего широкого комплекса процессуальных прав. Рассмотрение же каждого из процессуальных прав сторон в отдельности необходимо в силу особого значения каждого из них для правообладателя, а именно для истца и ответчика.

Выделяя и характеризуя отдельно каждое процессуальное право сторон, следует учитывать их значение. Так М. С. Шакарян, отмечала, что характер и значение процессуальных прав и обязанностей и совершаемых в их осуществление процессуальных действий различных участников процесса неодинаковы и не могут быть умещены в единую схему. Это объясняется относительной самостоятельностью так называемых элементарных процессуальных правоотношений, составляющих в своей совокупности многосубъектное сложное процессуальное правоотношение, в котором, как в сложном узоре, нередко переплетаются права, обязанности и действия различных субъектов,[99] и, добавим, в большей степени это касается сторон.

Следует также отметить, что, подвергая анализу содержательную сторону различных процессуальных прав, необходимо рассматривать и процесс их реализации, во время которого в полном объеме и раскрываются специфические особенности последних.

По этому поводу П. П. Гуреев пишет, что процессуальные действия участников гражданского процесса регламентированы законом и имеют правовой характер, они совершаются участниками процесса в соответствии с процессуальными правами и обязанностями, установленными нормами гражданского процессуального права. Процессуальные права и обязанности характеризуют процессуальное положение участников гражданского процесса и являются правовыми основаниями для совершения процессуальных действий.[100]

Вопрос, касающийся процессуальных прав сторон, является весьма актуальным, однако он недостаточно освещен в свете нового законодательства. Далее мы рассмотрим две условные группы процессуальных прав, обозначив первую как процессуальные права, связанные с участием в судебном разбирательстве и вторую как распорядительные права сторон.

§ 3.1. Особенности реализации процессуальных прав, связанных с участием в судебном разбирательстве

В данной работе из указанных процессуальных прав будут рассмотрены следующие:

– право знакомится с материалами дела, делать выписки, снимать копии;

– право на своевременное извещение о времени и месте слушания дела;

– право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения замечаний;

– право знать обо всех судебных постановлениях, выносимых судом при разрешении дела, а также право получать их копии;

– право знать о принадлежащих в соответствии с законом процессуальных правах и обязанностях.

Право на ознакомление с материалами дела является одним из важных для сторон. Реализация данного права позволяет им быть информированным об имеющихся в деле материалах.

В ходе судебного разбирательства происходит представление суду различных доказательств, которые суд приобщает к делу. Отсутствие какой-либо информации у сторон может негативно сказаться на ожидаемом результате, то есть судебном решении. Информированность об имеющихся у суда доказательствах, представленных противной стороной, позволяет представлять иные доказательства, давать оценку имеющимся, решать вопрос о целесообразности вообще своего дальнейшего участия в процессе.

Из права на ознакомление с материалами дела вытекает право на получение дубликатов имеющихся в деле документов путем выписок и снятия копий. Указав на возможные способы дублирования, законодатель не оговорил, что понимать под выпиской и снятием копий. Данное свободное толкование этих понятий дает основание для возникновения как нарушений прав со стороны суда, так и для злоупотребления своими правами со стороны истца и ответчика. Получение копий должно пониматься как любой способ получения дубликатов имеющихся в деле материалов, который позволяет обеспечивать сохранность материалов дела. При этом необходимо отметить, что реализация данных прав должна осуществляться в максимально благоприятных условиях. Какие либо препятствия в данной процедуре со стороны суда, безусловно, недопустимы.

В целях защиты прав и интересов заинтересованных лиц, необходимо более точнее и детальнее изложить часть 1 статьи 35 ГПК РФ. Например возможна следующая редакция: “стороны вправе знакомиться с материалами дела, делать из них выписки, снимать с них копии любыми средствами и способами, позволяющими обеспечить их сохранность”.

Следующим процессуальным правом, посредством реализации которого стороны могут быть информированы о содержании процессуальных документов, составленных и подписанных судом, являются право на ознакомление с протоколом судебного заседания.

Указанное процессуальное право имеет важное значение для сторон. Реализация данного права позволяет контролировать составление такого важного процессуального документа как протокол судебного заседания.

Об огромном значении этого права говориться в постановлении Пленума ВС РФ “О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции”. Так отмечается, что “некоторые судьи формально относятся к возложенной на них ГПК обязанности разъяснять участвующим в деле лицам и представителям их процессуальные права, в частности, право знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать свои замечания на него в срок, установленный ГПК… ”.[101]

Как мы видим, право на ознакомление с протоколом судебного заседания объективно взаимосвязано с правом на принесение замечаний на протокол судебного заседания. Срок, в течение которого стороны вправе воспользоваться своим правом на принесение замечаний на протокол судебного заседания, в соответствии со статьей 231 ГПК РФ равен пяти дням. Установление такого размера срока вполне обоснованно, он оптимален как в силу как загруженности суда, так и заинтересованных лиц, выступающих в качестве сторон по делу. Замечания на протокол судебного заседания подаются в письменной форме судье, подписавшему протокол, для разрешения. Какова же дальнейшая судьба этих замечаний?

Проанализируем следующий пример.

26.02.2003 г. состоялось судебное заседание по иску Т. к частному предпринимателю Ф. о защите прав потребителей. Ответчик Ф. принес замечания на протокол судебного заседания, изложенные в трех пунктах на одном листе, указывав, что в протоколе судебного заседания не полностью отражены показания свидетелей Г. и С., и кроме того, не полностью отображено выступление в прениях представителя ответчика. Рассмотрев в открытом судебном заседании замечания на протокол судебного заседания, суд посчитал их необоснованными, не отражающими действительного хода судебного разбирательства и не имевшими места в ходе судебного заседания 26.02.2003 г., и определил замечания на протокол судебного заседания отклонить.[102]

Из изложенного видно, что ответчик воспользовался правом на принесение замечаний на протокол судебного заседания, однако они были отклонены судом.

Другой пример.

Решением суда Фрунзенского района города Саратова от 23 июня 2003 года, Д. отказано в удовлетворении иска к ОАО Торговый дом «Центральный» о компенсации морального вреда. После ознакомления с протоколом судебного заседания, истицей были поданы замечания на протокол, с указанием на неправильность его содержания.

Рассмотрев замечания, суд вынес определение, указав, что замечания подлежат частичному отклонению по следующим основаниям. В замечаниях указывается, на отсутствие в пояснениях истицы указания на то, что подозрения в краже высказывались кассиром. Однако данных пояснений Д. не давалось, ей лишь указывалось, что для проверки обоснованности претензий охранника, вызвавшего старшего охранника (так и в иске), она вместе с ними подошли к кассиру, где она показала чек и кассир признала, что забыла снять бирку с товара (абзац 2 замечаний).

Не соответствует действительности, абзац 3 замечаний, в котором указано на признание ответчиком неосведомленности о том, что сотрудники охраны, не являются работками ОАО Торговый центр «Центральный», поскольку ответчиком и заключался договор на предоставление охранных услуг, и он не мог не знать, что заключал такой договор и указанных истицей пояснений не давал.

Так же не соответствует действительности, содержание замечаний в части искажений показаний свидетеля З., которая, не утверждала, что являлась очевидцем происшедшего. Она указала, что поняла что что-то произошло в магазине, но Д. отказалась ей рассказать о происшедшем. Данные показания и отражены в протоколе судебного заседания. Вместе с тем, подлежит принятию замечания, изложенные в абзацах 1 и 4 заявления, в которых указано на то, что после предъявления ответчиком договора на охранные услуги и предложения суда решить вопрос о привлечении в дело охранного агентства, истица отказалась от этого, указав, что настаивает на том, что отвечать перед ней должен ОАО Торговый дом «Центральный».

Руководствуясь ст. 224, 225 и 232 ГПК РФ, суд определил отклонить замечания Д. на протокол судебного заседания, изложенные в абзаца 2, 3 и 5. Удостоверить правильность замечаний, изложенных в абзацах 1 и 4. Приобщить замечания к материалам дела в полном объеме.[103]

Цель предоставленного законом права на принесение замечаний на протокол судебного заседания или отдельного процессуального действия в законе указана нечетко. Стороны, принося замечания, указывают, с чем они не согласны, а суд решает вопрос принять их замечания и внести изменения в протокол или отклонить. В случае отклонения замечания остаются в деле, цель их присутствия неясна. Если на них обратит внимание суд второй инстанции, то почему должно быть принято мнение истца или ответчика, а не суда, отклонившего замечания? На чем основывается суд, соглашаясь или не соглашаясь с принесенными замечаниями? Как может сторона доказать, что изложенное в протоколе судебного заседания не соответствует действительно?

Частично на поставленные вопросы можно ответить обратившись, например, к положениям статьи 155 АПК РФ, в которой указывается, что к замечаниям сторонами могут быть приложены материальные носители проведенной аудио– и (или) видеозаписи судебного заседания.

О возможности самостоятельной фиксации сторонами хода судебного заседания в гражданском судопроизводстве говорится также и в статье 10 ГПК РФ. Так, лица, участвующие в деле, и граждане, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства. Фотосъемка, видеозапись, трансляция судебного заседания по радио и телевидению допускаются с разрешения суда.

Следует согласиться с высказыванием Т. Ю. Якимовой, что аудиозапись хода судебного заседания будет дополнительно гарантировать правильность содержания протокола судебного заседания, а следовательно, и объективность ведения процесса судьей. Сделанная аудиозапись будет исследоваться судом при рассмотрении поданных лицами, участвующими в деле, замечаний на протокол в соответствии с правилами статей 231–232 ГПК РФ. Параллельное фиксирование техническими средствами, наряду с обязательными письменным фиксированием, позволило бы сделать протокол наиболее объективным процессуальным документом.[104] И как результат поможет исключить необоснованность со стороны суда при рассмотрении замечаний в судебном заседании, а также пресечь принесение замечаний, приводящих к затягиванию разбирательства.

С нашей же стороны, в целях разрешения подобных вопросов, предлагается внести некоторые корректировки в действующее гражданское процессуальное законодательство и указать в одной статье всю процедуру принесения замечаний, что само по себе исключит нарушение прав и законных интересов сторон. Таким образом, статью 231 ГПК РФ следует изложить в следующей редакции:

“Статья 231. Ознакомление и принесение замечаний на протокол

Лица, участвующие в деле, и их представители вправе ознакомиться с протоколом судебного заседания или отдельного процессуального действия и в течение пяти дней со дня его подписания подать замечания в письменной форме, с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту. Лицо, подающее замечания на протокол, вправе сделать ссылку на доказательства, подтверждающие иное.”

Еще одним важным процессуальным правом является право быть своевременно извещенным о времени и месте судебного заседания. С данным правом связан процесс реализации других процессуальных прав. Так, например, чтобы реализовать право на заключение мирового соглашения стороны должны находиться в зале судебного заседания и участвовать при судебном разбирательстве дела для того, чтобы, например, воспользоваться правом на заключение мирового соглашения и т. п.

Важное значение в обеспечении процессуальных прав лиц, участвующих в деле, по мнению В. Н. Захарова, принадлежит своевременности извещения указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельных процессуальных действий. Последовательная реализация данной процессуальной гарантии обеспечивает непосредственное участие лиц, имеющих юридический интерес к делу, в процессе. А это, в свою очередь, позволяет им реально осуществлять их права, активно влиять на ход судебного разбирательства. Нарушение данной гарантии ведет к серьезному ущемлению законных интересов лиц, участвующих в деле.[105]

С этой точки зрения показателен такой пример.

Ш. обратился в Энгельский городской суд с иском к М. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным. В день судебного заседания представитель Ш. К-ва представила заявление об изменении основания иска, в котором просила истребовать имущество, квартиру, из чужого незаконного владения ввиду того, что данная квартира выбыла из владения Ш. помимо его воли. Решением суда исковые требования были удовлетворены. М. в кассационной жалобе просила отменить решение суда по тем основаниям, что она не была надлежащим образом извещена о дне судебного разбирательства и не знала об изменении основания иска. Определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда решение суда первой инстанции было отменено в связи с нарушением норм процессуального права. Из материалов дела видно, что извещение М. о дне судебного разбирательства не направлялось. Извещение же ее представителя К. не может служить доказательством извещения самой ответчицы, поскольку доказательств сообщения, по правилам ст.115 ГПК РФ, представителем К. своему доверителю М. даты и времени судебного заседания суду не представлено. Кроме того, в день рассмотрения дела представителем истца было заявлено об изменении основания исковых требований, которые не были доведены до сведения М., в связи с чем она была лишена возможности представить свои возражения по измененным требованиям.[106]

Приведем еще пример из судебной практики.

К-х С.В. обратилась к мировому судье с исковым заявлением, в котором просила взыскать с К-х А.А. алименты на содержание их несовершеннолетнего сына – К-х В.А., 5 февраля 2002 г. рождения, находящегося у истицы на иждивении, а также алименты на своё содержание – 1.400 руб. до достижения ребёнком 3-х летнего возраста, ссылаясь на то, что она не работает, а ответчик, проживающий в Ставропольском крае, не оказывает им материальной поддержки.

Судьёй судебного участка № 1 г. Балашова Саратовской области 22.04.2002 г. постановлено изложенное выше решение, вступившее в законную силу. На вынесенное решение ответчиком подана надзорная жалоба.

Определением судьи Саратовского областного суда от 14 июля 2003 г. гражданское дело передано в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу. Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, мотивы определения судьи Саратовского областного суда о возбуждении надзорного производства, президиум находит надзорную жалобу К-х А.А., подлежащей удовлетворению.

Суд не известил лиц, участвующих в деле, не направил повестки и копии искового заявления. Из протокола судебного заседания от 22.04.2002 г. видно, что дело судом рассматривалось в отсутствие ответчика. В материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о направлении копии искового заявления ответчику и о надлежащем его извещении о судебном заседании, имевшем место 22.04.2002 г.

Из имеющегося в деле текста искового заявления и других материалов дела нельзя сделать вывод о том, что данное исковое заявление подавалось в суд с копией.

В надзорной жалобе К-х А.А., утверждая, что он не был извещён о состоявшемся 22.04.2002 г. судебном заседании и узнал о постановленном решении лишь после удержания с него алиментов, считает, что в связи с допущенными судом процессуальными нарушениями он, как ответчик по предъявленному иску, не мог представить в суд доказательства о своём материальном положении, имеющем юридическое значение для правильного разрешения дела.

Учитывая изложенное выше, постановленное решение в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 308 ГПК РСФСР (п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ) подлежит отмене, поскольку дело рассмотрено судом в отсутствие ответчика, не извещенного о времени и месте судебного заседания, что в соответствии с положениями ст. 387 ГПК РФ является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену постановленного решения.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК РФ, Президиум Саратовского областного суда определил решение мирового судьи судебного участка № 1 г. Балашова Саратовской области от 22 апреля 2002 г. отменить. Дело направить на новое рассмотрение в тот же судебный участок.[107]

Из приведенных выше примеров видно, что судом не была выполнена обязанность по извещению стороны о времени и месте судебного заседания, что повлекло в последствии отмену судебных решений.

Не соблюдение права истца и ответчика быть извещенным о времени и месте слушания влечет неявку данных лиц, с последующим затягиванием разбирательства дела.

В качестве примера далее приведем данные относительно причин отложения слушания дела.

Ведомственное статистическое наблюдение

Пример 1.[108]

Пример 2.[109]

Представленные статистические данные убедительно свидетельствуют о том, что основными причинами отложения рассмотрения гражданских дел является неявка лиц, участвующих в деле, а в большинстве случаев сторон. Это свидетельствует об огромном негативе данного явления.

Присутствовать или не присутствовать, являться или не являться в судебное заседание, право это или обязанность стороны – вопрос дискуссионный, однако анализируя последствия несоблюдения указанных условий, необходимо отметить, что явка в судебное заседание является процессуальной обязанностью сторон, однако исполнить данную обязанность сторона может, если не нарушено ее право быть извещенной о дате и времени судебного заседания.

О важности стоящей проблемы извещения сторон говориться и в разъяснениях Пленума ВС РФ, где отмечается, что имеются факты рассмотрения дел в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания, что является безусловным основанием к отмене решения. Не всегда выясняются причины неявки вызванных в судебное заседание участников процесса.[110] Верховный Суд РФ указывал, что при пересмотре судебных постановлений, неизвещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания является существенным нарушением норм процессуального права, в связи с чем решение подлежит отмене.[111] Пленумом ВС РФ отмечалось также, что, приступая к судебному разбирательству, суду надлежит устанавливать, извещены ли неявившиеся лица о времени и месте судебного заседания с соблюдением требований закона о необходимости вручения копии искового заявления ответчику и извещений всем участвующим в деле лицам, представителям в срок, достаточный для своевременной явки в суд и подготовки к делу. Этот срок должен определяться в каждом случае с учетом характера дела, осведомленности участвующих в нем лиц об обстоятельствах дела, а также их возможности подготовиться к судебному разбирательству.[112]

Причина возникновения проблемы ненадлежащего извещения сторон судом видится в недостаточной проработке на законодательном уровне самой процедуры извещения. Зачастую извещение производится по окончании судебного заседания секретарем “под роспись” и считается надлежащим исполнением обязанности судом, однако в большинстве случаев необходимо известить стороны по месту их нахождения. Судебные повестки и извещения направляются по почте.

Состязательные и диспозитивные начала, как отмечает А. Н. Кузбагаров, заметно изменили положение дел по данному вопросу, сместив бремя извещения с суда на заинтересованное лицо, как правило, тяжущегося.[113] Статья 115 ГПК РФ неясно указывает на право суда обязать сторону самостоятельно доставить судебное извещение противоположной стороне. Так, в части 1 статьи 115 ГПК РФ говориться, что судья может поручить лицу доставить судебные извещения, а в части 2 той же статьи отмечается, что судья с согласия лица, участвующего в деле, может выдать на руки повестку для дальнейшего извещения. Возникает вопрос: что за лицо указано в ч.1 статьи 115 ГПК РФ, которое суд может обязать доставлять судебные извещения? Относительно же того, вправе ли суд обязывать истца или ответчика извещать противоположную сторону, следует ответить отрицательно. Только по своей инициативе сторона может взять на себя обязательство по извещению.

В качестве одного из варианта разрешения проблемы надлежащего извещения можно предложить введение отдельной службы при судах, или, как предлагает, В. Г. Гусев “штатной единицы курьера и закрепление ее за каждым судьей, рассматривающим гражданские дела”.[114] Данное обстоятельство, как видится, позволит суду качественно выполнять возложенную на него обязанность извещать лиц, участвующих в деле, о дне и времени судебного разбирательства.

Нельзя обойти вниманием и такое процессуальное право сторон как право знать о своих процессуальных правах и обязанностях. Как отмечает Г. А. Жилин, серьезным недостатком судебной практики является то обстоятельство, что разъяснение процессуальных прав и обязанностей производится иногда формально и непонятно.[115] По-видимому, в связи с этим Пленум ВС РФ возлагает на суды, рассматривающие гражданские дела, обязанность разъяснять сторонам о наличии и содержании последних.

Так, в п.4 постановления Пленума ВС РФ “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству” отмечается, что, поскольку лица, участвующие в деле, пользуются процессуальными правами и несут обязанности не только при рассмотрении дела, но и при его подготовке к судебному разбирательству, судье с целью обеспечения наиболее полного, всестороннего и объективного исследования дела следует разъяснять участникам процесса их права и обязанности, предусмотренные ГПК.[116]

Также в п.12 постановления Пленума ВС РФ “О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции” указано, что председательствующий обязан разъяснить участвующим в деле лицам и представителям их процессуальные права и обязанности.[117]

Разъяснение сторонам их процессуальных прав и обязанностей необходимо по той причине, что большинство обращающихся в суд заинтересованных лиц зачастую не знают о существовании той или иной обязанности или процессуального права. Данное обстоятельство происходит зачастую по причине правовой безграмотности граждан, а также из-за их неумения просто обнаружить в кодексе то или иное положение.

Существуют различные пути решения данной проблемы. Один из вариантов, который в настоящее время предлагает статья 150 ГПК РФ и Верховный суд, – это возложение на судей обязанностей по разъяснению положений закона. Суду необходимо, как отмечает Г. Л. Жилин, во всех случаях выяснять, понятны ли участникам рассмотрения дела их права и обязанности, и при необходимости разъяснять их более доступно с учетом образования, возраста и других особенностей личности того или иного субъекта.[118]

Подобные разъяснения способствуют эффективной реализации конституционного права на судебную защиту. Дополнительно к разъяснениям суда необходимо добавить четкое и конкретное закрепление в ГПК РФ процессуальных прав и обязанностей.

Вторую группу прав, именуемую как “права, связанные с участием в процессе”, составляют права, предоставляющие сторонам возможность участвовать в процессе рассмотрения дела, но не являющиеся распорядительными. К таким правам относятся: право вести свои дела лично или через представителей; право на отвод; право заявлять ходатайства и делать заявления; право представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, давать устные и письменные объяснения суду, приводить свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле; право на получение возмещения с противоположной стороны всех понесенных по делу судебных расходов и на взыскание компенсации за упущенное время; право на подачу частной жалобы.

Одним из важных процессуальных прав сторон в гражданском cсудопроизводстве является право вести свои дела лично или через представителя. Никто не может запретить истцу или ответчику участвовать в производстве по делу лично либо прибегнуть к помощи представителя.

В п. 13 постановления Пленума ВС РФ “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству” указывается, что судья в ходе подготовки разъясняет лицам, участвующим в деле, их право вести дело через представителя, разъясняет порядок оформления полномочий представителей, а если такие полномочия оформлены, проверяет их объем. При этом он имеет в виду, что право на совершение представителем действий, предусмотренных ГПК (передачу дела в третейский суд, полного или частичного отказа от исковых требований, признания иска, изменения предмета иска, заключения мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалования решения суда, предъявления исполнительного листа ко взысканию, получения присужденного имущества и денег), должно быть специально оговорено в доверенности, поскольку это связано с распоряжением материальными и процессуальными правами доверителя.[119]

Право заявлять ходатайства и делать заявления, а также возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле, иными словами, право на обращение к суду с чем-либо закрепляется как право сторон обратиться к суду с ходатайством, заявлением и возражением. Сторонам в ходе производства по делу предоставлено право заявлять ходатайства, однако в законе не указывается, что следует понимать под этим процессуальным правом. Анализ содержания закона позволяет не согласиться с мнением, что ГПК не содержит различий между ходатайствами и заявлениями, связанными с разбирательством дела,[120] различия можно заметить, рассматривая цели указанных понятий.

По мнению Г. Л. Молевой, ходатайства есть форма, в которую стороны облекают свои процессуальные возражения. Предметом ходатайств является указание на отсутствие условий, без которых невозможно разрешение конкретного дела. Они не касаются предмета иска, а направлены на отклонение процесса из-за отсутствия условий возникновения процессуального правоотношения.[121] Ходатайство, утверждает Н. А. Рассахатская, это обращение в суд с просьбой совершить какое-либо действие.[122] Частично соглашаясь с указанными мнением следует сказать, что исходя из общего смысла ГПК РФ, ходатайством является адресованное суду просьба, о совершении определенных процессуальных действий или принятии решений.

В отличие от ходатайства, содержанием заявления является сообщение суду о чем-либо, без просьбы о свершении каких либо процессуальных действий. Право делать заявления сводится к информатизации суда о каких – либо обстоятельствах связанных с рассматриваемым делом.

Анализируя процессуальное законодательство, можно выделить два вида ходатайств: ходатайства, препятствующие дальнейшему рассмотрению дела и ходатайства, не препятствующие дальнейшему рассмотрению дела.

В законодательстве относительно права на заявление ходатайств существует следующее упоминание. Так, например, в соответствии со статьей 186 ГПК РФ, стороны вправе делать заявление о том, что имеющееся доказательство в деле является подложным. Статья 64 ГПК РФ закрепляет право сторон обращаться в суд с просьбой об обеспечении доказательств, если имеются основания опасаться, что представление необходимых для них доказательств окажется впоследствии невозможным или затруднительным. В соответствии со статьей 139 ГПК РФ по заявлению сторон суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается, если неприятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

При исследовании положений законодательства возможно возникновение вопроса о том, чем руководствовался законодатель, обозначая то или иное право – правом на заявление ходатайства или правом делать заявление. Поэтому необходимо внести некоторые изменения в содержание статьи 216 ГПК РФ, где указывается, что лица, участвующие в деле, могут делать заявления, а суду предоставлено право решать вопрос о приостановлении производства по делу. Однако несмотря на содержание закона, практика идет иным путем.

Следует обратиться к примерам.

Так, Л. обратилась к УПФ в Октябрьском районе о признании незаконным отказа произвести перерасчет пенсии. 03.10.2003 г. дело приостановлено по ходатайству ответчика до выписки истца из больницы. Все это время Л. находилась на амбулаторном лечении, что подтверждают находящиеся в деле ответы на запросы из поликлиники, а также предоставленные истицей листы нетрудоспособности.[123]

Другой пример.

К. обратилась с иском к К. и другим о признании права собственности. Ответчиком было заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с назначением по делу судебно-почерковедческой экспертизы для установления авторства подписи в расписке, представленной ответчиками, о подложности которой заявлено истицей, в связи с этим 21.01.2004 производство по делу было приостановлено.[124]

Анализ вышеприведенных примеров из судебной практики позволяет сделать вывод, что сторонами заявляются ходатайства и суд их принимает и рассматривает. В данном случае имеет место реализация права заявлять ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с чем и обозначать его заявлением неверно.

В качестве примера необходимо рассмотреть право ходатайствовать перед судом об обеспечении иска. Обеспечение иска – это принятие судом мер, которые гарантируют возможность реализации исковых требований в случае удовлетворения иска.

Оно является одной из важных гарантий защиты прав граждан и юридических лиц, предусмотренных как гражданским процессуальным, так и арбитражно-процессуальным законодательством.

Как отмечает Г. Л. Осокина, институт обеспечения иска способствует обеспечению реальной защиты в будущем, а не только защиты на бумаге в виде решения об удовлетворении иска. Поэтому, когда суд принимает меры по обеспечению иска, он фактически обеспечивает решение суда.[125]

И. М. Зайцев определял обеспечение иска как гарантию исполнения будущего судебного решения по делу.[126] Н. И. Авдеенко также полагает, что меры обеспечения принимаются в целях гарантии исполнения возможного решения суда.[127]

Принятие мер по обеспечению исполнения будущего судебного постановления связано, прежде всего, с недобросовестностью того или иного лица, которое может совершить определенные действия, касающиеся предмета спора, в результате чего исполнить будущее судебное постановление будет невозможно. Тем не менее, обращение лиц, участвующих в деле, с заявлением в суд о принятии мер обеспечения является правом, а не обязанностью (п. 1 ст. 139 ГПК РФ). Лицо, заинтересованное в наступлении для него ожидаемых правовых последствий, например, сохранения спорного имущества до разрешения спора, решает само, заявлять ему ходатайство о наложении ареста на это имущество или нет.[128]

В соответствии со статьей 139 ГПК РФ принятие мер по обеспечению иска допускается только по заявлению лиц, участвующих в деле. По инициативе суда обеспечение иска не допускается.

Так, Д. обратился с иском к М. о расторжении договора купли-продажи дома, расположенного по адресу: г. Саратов, 8-й Новоузенский проезд, дом 8 и взыскании задатка в двойном размере и иных платежей, внесенных по предварительному договору в общей сумме 227 000 рублей.

Одновременно с исковым, истцом подано заявление о принятии мер по обеспечению иска в виде наложения запрета на отчуждение ответчиком указанного домовладения.

Изучив материалы, суд полагает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Согласно ст. 141 ГПК РФ заявление об обеспечении иска рассматривается в день его поступления в суд без извещения ответчика, других лиц, участвующих в деле. В соответствии со ст. 139 названного Кодекса по заявлению лиц, участвующих в деле, судья может принять меры по обеспечению иска, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Поскольку сумма исковых требований является значительной, отчуждение ответчиком домовладения затруднит исполнение решения суда в случае удовлетворения требований истца о взыскании задатка.

Руководствуясь статьями 139, 140 ч.1 п. 2, 224 и 225 ГПК РФ, суд определил по делу по иску Д. к М. о расторжении договора купли-продажи дома, расположенного по адресу: г. Саратов, 8-й Новоузенский проезд, дом 8 и взыскании задатка в двойном размере и иных платежей, внесенных по предварительному договору, принять меры по обеспечению иска запретив М. продажу или отчуждение указанного домовладения иным способом. Запретить Главному управлению Федеральной регистрационной службы по Саратовской области производить регистрацию сделок по отчуждению домовладения принадлежащего М. расположенного по адресу: г. Саратов, 8-й Новоузенский проезд, дом 8.[129]

Приведем другой пример, где сторона обратилась с заявлением об отмене мер по обеспечению иска.

К. и П. обратились с иском к В. и ООО "Салон парикмахерская «Мечта» о признании сделки недействительным договора купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Саратов, ул. Вавилова, дом 35/39, применения последствий недействительности сделки и прекращения зарегистрированного права собственности на указанное помещение за В.

В. обратился с иском к ООО "Салон парикмахерская «Мечта» об истребовании имущества из чужого незаконного владения нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Саратов, ул. Вавилова, дом 35/39.

Иски были соединены в одно производства для совместного рассмотрения.

В. обратился с заявлением об отмене мер по обеспечению иска К. и П.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, из числа явившихся в судебное заседание суд приходит к следующему. В соответствии с ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судом по заявлению ответчика либо по инициативе суда. Как видно из дела, определением судьи Фрунзенского районного суда г. Саратова от 27 января 2005 года были приняты меры по обеспечению иска К. и П. в виде наложения ареста на встроено-пристроенное нежилые помещения, общей площадью 15,4 и 293,1 кв.м. на первом этаже девятиэтажного жилого дома, литер АА1, расположенных по адресу: г. Саратов, ул. Вавилова, дом 35/39 (запретить совершение гражданско-правовых сделок).

В обоснование заявления В. ссылается на затягивание истцами рассмотрения их требований, невозможности использования им как собственником использовать помещение в коммерческих целях, распоряжаться им и производить ремонт.

Данные обстоятельства не могут быть положены в основу отмены мер по обеспечению иска, поскольку предметом спора является законность продажи нежилого помещения В., а значит, запрещение ответчику распоряжаться помещением имеет целью исполнение решения суда в случае удовлетворения иска.

Кроме того, в случае отказа К. и П. в иске в силу ст. 146 ГПК РФ ответчик в праве предъявить к ним иск о возмещении убытков, причиненных ему мерами по обеспечению иска, принятыми по просьбе истцов.

Руководствуясь ст. 128, 224 и 225 ГПК РФ судья определил В. отказать в удовлетворении заявления об отмене мер по обеспечению иска в виде наложения ареста на встроено-пристроенное нежилые помещения, общей площадью 15,4 и 293,1 кв.м. на первом этаже девятиэтажного жилого дома, литер АА1, расположенных по адресу: г. Саратов, ул. Вавилова, дом 35/39 (запретить совершение гражданско-правовых сделок), принятыми определением судьи Фрунзенского районного суда г. Саратова от 27 января 2005 года.[130]

С правом на обращение с заявлением об обеспечении иска граничит право противоположной стороны на возмещение убытков, причиненных принятием мер по обеспечению исполнения будущего судебного постановления в порядке статьи 146 ГПК РФ. Но, Н. Н. Ткачева отмечает, что действующее положение данной статьи является не совсем удачным, так как нормы этой статьи ущемляют права ответчика. А именно, в случае, если ходатайство о принятии мер обеспечения поступит не от истца, а от третьего лица, ответчик в силу названной статьи не сможет заявить ходатайство об обеспечении возможных для него убытков, а также обратиться впоследствии в суд с иском о защите своих имущественных интересов в случае отказа истцу в иске.[131]

Далее следует обратить внимание на права, которые предоставлены сторонам для исполнения обязанности по доказыванию. Отстаивая позицию, что доказывание есть обязанность сторон, следует указать, каким образом данная обязанность исполняется. Исполнение обязанности по доказыванию возможно путем реализации права на представление доказательств, участие в исследовании доказательств, дачу устных и письменных объяснений суду, изложение своих доводов и соображений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Данные права предоставлены сторонам для того, чтобы исполнять главную процессуальную обязанность, закрепленную законом, – обязанность по доказыванию. Как пишет М. К. Треушников, сторона, представляя доказательства, реализует свое право на доказывание и одновременно исполняет обязанность по доказыванию, поскольку каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.[132]

Однако недобросовестное пользование данными правами может привести к затягиванию процесса. Так, например, отложение разбирательства дела, вследствие необходимости истребования дополнительных доказательств выделяется в качестве одной из причин рассмотрения гражданских дел с нарушением процессуальных сроков.[133]

При сравнительном анализе норм ГПК РФ и АПК РФ, регулирующих процесс предоставления доказательств, можно заметить некоторые отличия. Так, в статье 41 АПК РФ закрепляется право задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса, в статье 35 ГПК РФ оно именуется как право задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам.

Одним из прав, позволяющим получить компенсацию за необоснованные затраты, связанные с судебным процессом, является право на получение возмещения с противоположной стороны всех судебных расходов, понесенных по делу и на взыскание компенсации за потерянное время.

Касаясь проблемы распределения судебных расходов, на вопрос о том, подлежит ли применению норма статьи 101 ГПК РФ о порядке распределения судебных расходов при отказе от иска и заключении мирового соглашения при рассмотрении гражданских дел, возникающих из публичных правоотношений, например, при оспаривании нормативного правового акта, Верховный суд РФ дает разъяснения. Так как указанная статья находится в разделе “Общие положения” ГПК РФ, в которой содержатся нормы с общим уровнем действия, применяемые при рассмотрении и разрешении гражданских дел во всех видах судопроизводства, и, как правило, на всех стадиях процесса, то она должна применяться и при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, в том числе, при оспаривании нормативных правовых актов.[134] С данным положением следует согласиться, так как право на отказ от иска и право на заключение мирового соглашения принадлежит только сторонам и их реализация возможна только в исковом производстве, аналогию проводить в данном случае нельзя, ибо как не существует распорядительных прав у лиц, участвующих в публичных правоотношениях.

В одном из своих определений Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ указывает, что истец, заявляющий требование о взыскании в его пользу вознаграждения за фактическую потерю времени в порядке, предусмотренном статьей 99 ГПК РФ, должен представить доказательства, которые свидетельствовали бы о недобросовестности ответчика в заявлении спора против иска либо о его систематическом противодействии правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела.[135]

Также следует отметить такое процессуальное право сторон как право на предъявление встречного иска. Данным правом пользуются ответчики по делу, так как встречный иск предъявляется для зачета первоначальных требований и является одним из средств защиты от первоначального иска.

В соответствии со статьей 137 ГПК ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения его с первоначальным иском. Предъявление встречного искового заявления является одним из эффективных средств защиты законных прав и интересов ответчиков. По справедливому замечанию И. М. Пятилетова, встречный иск по своему юридическому значению равнозначен первоначальному, носит самостоятельный характер и рассматривается судом по всем правилам судопроизводства. Предоставленная законом ответчику возможность предъявить в необходимых случаях встречный иск создает ему целый ряд преимуществ, которые обеспечивают наиболее удобную и своевременную защиту его прав и интересов как равноправной стороны в гражданском процессе.[136]

В свою очередь М. А. Гурвич отмечал, что в силу процессуального равноправия спорящих сторон праву истца на предъявление иска соответствует право ответчика на привлечение его в процесс, право на ответ по иску. Неправильно было бы рассматривать привлечение ответчика только как пассивное правовое положение. Привлечение (вступление) ответчика в процесс покоится на праве на правосудие, однородном с процессуальным положением истца.[137]

Приведем пример из судебной практики.

ООО «Ричли» обратилось с иском к Т., Г. и Г. о применении последствий недействительности договора дарения квартиры № 2, расположенной по адресу: город Саратов, проспект Кирова, дом 9 и переводе прав покупателя на истца.

В судебном заседании представитель ответчика Т., действуя в пределах полномочий предоставленных ему доверенностью, заявил ходатайство о принятии встречного иска о применении последствий ничтожности сделки купли-продажи комнаты № 2 «Д» в названном доме. Представитель истца возражает против принятия встречного иска.

Исследовав материалы дела, заслушав мнением сторон, суд приходит к следующему. Как видно из материалов дела, основанием для предъявления иска ООО «Ричли» является наличие у нее в собственности кв. № 2 «Д», на чем и основано право требования перевода прав покупателя на истца. При таких обстоятельствах, удовлетворение иска Т. исключит возможность удовлетворения первоначальных требований, поскольку ООО «Ричли» не будет являться участником общей долевой собственности в доме 9 по проспекту Кирова, а значит, утратит право требования перевода на общество прав по оспариваемой им сделке. Между тем, в соответствии со ст. 138 ГПК РФ, названное обстоятельство и является одним из условий принятия встречного иска. Более того, названная норма допускает принятие встречного иска не только в случае если он направлен к зачету первоначального требования либо исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска, но и при наличии взаимной связи между ними.

Довод представителя истца о том, что Т. не вправе предъявлять иск о применении последствий ничтожности сделки купли-продажи комнаты № 2 «Д», поскольку эта сделка является оспоримой, является несостоятельным. Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных прав, свобод или законных интересов. В соответствии с ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

Из анализа приведенных норм следует, что право определять способ защиты, в данном случае основание иска, принадлежит истцу, а не ответчику.

Между тем по встречному иску ООО «Ричли» выступает ответчиком, а значит оно не вправе определять основания иска. Кроме того, представителем ООО «Ричли» предложено при разрешении вопроса о возможности принятия встречного иска учитывать, что сделка купли-продажи является оспоримой. Однако при этом не учитывается, что вопрос об обоснованности иска, то есть правильности заявленного основания может повлечь отказ в удовлетворении иска, но не его принятии.

Руководствуясь ст. 138, 149, 150, 166, 223 и 224 ГПК РФ, суд определил ходатайство представителя Т. о принятии встречного иска о применении последствий ничтожности сделки купли-продажи комнаты № 2 «Д» в названном доме удовлетворить.[138]

Встречный иск выступает как право требования к истцу, которое по содержанию можно противопоставить заявленному иску, и это требование реализуется как способ защиты, но в некоторых случаях исковое требование ответчика носит вполне самостоятельный характер.[139] Так, в п.11 Постановления Пленума ВС РФ “О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака” указывается, что одновременно с иском о расторжении брака может быть рассмотрено и требование о признании брачного договора недействительным полностью или в части, поскольку такие требования связаны между собой. Суд вправе в этом же производстве рассмотреть и встречный иск ответчика о признании брака недействительным.[140]

Целью использования права на предъявление встречного иска является “полностью или в части парализовать требования истца и выполнить свою роль, как средство защиты против первоначального иска”.[141] Использование данного процессуального права позволяет не только защищать интересы ответчика, но и интересы правосудия от необоснованных обращений.

Анализ общих процессуальных прав сторон в гражданском и арбитражном судопроизводствах позволяет выделять и некоторые специфические отличия в содержании объема общих прав.

Сравнивая статью 41 АПК РФ со статьей 33 АПК 1995 года, следует отметить, что в новом АПК права сторон расширены. Новыми правами являются следующие: право знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства; право на участие в исследовании доказательств; право знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в деле, знать о принятых по данному делу судебных актах и получать копии судебных актов, принимаемых в виде отдельного документа; пользоваться другими процессуальными правами, представленными им не только АПК РФ, но и другими федеральными законами.

Как отмечает Р. Ф. Каллистратова, “в настоящее время ВАС РФ изучает массив федерального законодательства с целью выявления перечня прав, о которых говорят другие федеральные законы. Примером подобного рода актов может быть статья 30 ФЗ “Об исполнительном производстве”, озаглавленная “Права и обязанности сторон”.[142]

Отсутствие закрепления в конкретной статье закона тех или иных прав законодатель оправдывает наличием формулировки в виде “пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными им настоящим Кодексом”. Одним из пробелов, допущенных законодателем, является отсутствие закрепления в одной статье закона указания на все права, которыми есть возможность пользоваться. Так, например, отсутствует упоминание о праве участия на родном языке. В частности Пленум ВС РФ отмечает, что в ч. 2 ст. 26 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на пользование родным языком. В силу указанной конституционной нормы суд по ходатайству участвующих в деле лиц обязан обеспечить им право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства и выступать в суде на родном языке.[143]

На основании анализа вышеизложенных статей, возможно сделать вывод о том, что круг прав у сторон в арбитражном судопроизводстве шире, чем в гражданском.

Необходимо разрешить проблему закрепления общих прав сторон в ГПК РФ и АПК РФ. Анализируя существующие нормы отмечаем, что общие права закрепляются как в отдельной статье, так и разбросаны по всему кодексу. Наличие пробелов в законе вызывает определенные трудности с реализацией некоторых прав в связи с тем, что суд зачастую, разъясняя права, содержащиеся в статье 35 ГПК РФ, не останавливается на правах, содержащихся в других статьях. Как видно позиция законодателя такова, что достаточно трудно закрепить все права в одной статье и целесообразно указывать их при различных действиях. Частично следует с этим согласиться, отметив следующее. Необходимо достаточно четко закрепить в одной статье базовые права, то есть те права, которыми стороны пользуются в любой ситуации, а в каждой стадии разбирательства дела, при каждом действии корреспондировать суду обязанность разъяснения особенностей каждого общего права.

Следует также привести в соответствие с вышепредложенной базовой статьей все статьи, содержащие общие права, чтобы не допускать появления терминов, подменяющих термины, означающие права, как, например, в ситуации с правом заявлять ходатайство или делать заявление о приостановлении производства по делу.

После рассмотрения общих субъективных процессуальных прав сторон в гражданском судопроизводстве, необходимо остановиться на второй группе процессуальных прав, которыми законодатель наделил истца и ответчика при рассмотрении и разрешении конкретного дела.

§ 3.2. Особенности реализации процессуальных прав распорядительного характера

Как ранее отмечалось, вторую группу процессуальных прав сторон составляют распорядительные процессуальные права. К ним относятся следующие: право изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований, право отказаться от иска, право признать иск, право на заключение мирового соглашения. Пользуясь данными правами, стороны влияют как на ход рассмотрения спора судом (процессуальная сторона), так и разрешают вопрос относительно приобретения или отчуждения какого – либо материального блага (материальная сторона).

В соответствии со статьей 173 ГПК РФ заявление об изменении основания или предмета иска, увеличения или уменьшения размера исковых требований или отказа от иска, признания иска, заключения мирового соглашения, подачи встречного иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается сторонами. В случае если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания. Таким образом, законодатель предусматривает письменную и письменно-устную форму закрепления распоряжения диспозитивными правами. На наш взгляд, необходимо законодательно предусмотреть только письменную форму заявления о распоряжении тем или иным правом, так как это позволит зафиксировать волеизъявления стороны в его собственном заявлении, собственноручно подписанном и приобщенном к материалам дела, с обязательным фиксированием в протоколе о состоявшемся волеизъявлении. Данное нововведение позволит избежать ошибок и сомнений в процессуальном закреплении данного распоряжения, исключит возможное заблуждение в правильности совершения тех или иных действий.

Далее более подробно рассмотрим особенности реализации вышеобозначенных распорядительных процессуальных прав сторон.

В соответствии со статьей 39 ГПК РФ истцу принадлежит право на изменение иска. Как такового, самого по себе, права на изменение иска в чистом виде не существует, изменение иска возможно осуществить путем изменения предмета или основания иска, а также увеличения или уменьшения размера исковых требований.

К процессу трансформации иска можно подходить с разных сторон. Можно говорить, что изменение иска есть действие, приводящее к существенному, качественному преобразованию его элементов,[144] а возможно отмечать, что, напротив, изменение качеств элементов ведет к трансформации самого иска.

Изменить основание или предмет иска возможно в форме замены или уточнения.[145] Так, выделяя право на уточнение элементов иска наряду с правом на изменение, Р. К. Мухамедшин отмечал, что элементы иска могут быть не только изменены, но также дополнены и уточнены.[146]

Г. Л. Осокина считает, что уточнение есть форма изменения иска,[147] а уточнение основания иска есть дополнение его другими фактами (увеличение) либо, наоборот, исключение из основания иска некоторых фактов из числа первоначально указанных истцом как не имеющих юридического значения для данного дела (уменьшение).[148] Под уточнением иска предлагается понимать модификации, носящие незначительный, несущественный характер для иска в целом.[149]

Используемый процессуальным законодательством термин “изменение” элементов иска на практике не является достаточным для обозначения всех возможных преобразований иска, которые могут иметь место в процессе рассмотрения иска.[150] В качестве примера приведем формулировку Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ: “… в последующем истец уточнил свои требования…”.[151] Об этом свидетельствуют и другие примеры из судебной практики.

В данной работе отдельно не будет рассматриваться проблема определения понятия иска, однако мы отметим, что иск – это сложное правовое явление, заключающее в себе как процессуальные, так и материальные аспекты.

В научной литературе существует несколько точек зрения относительно понятия основание иска. В соответствии с первой точкой зрения, под основанием иска понимается совокупность юридических фактов и норм права, в соответствии с которыми суд устанавливает наличие у истца права на полное или частичное удовлетворение его требований.[152] Согласно другой точке зрения основание иска – это фактические данные, с которыми истец связывает свое материально-правовое требование к ответчику или факты, из наличия или отсутствия которых делается вывод о наличии правоотношений.[153] Также имеется мнение, что основание иска это те обстоятельства, на которых истец основывает свое требование.[154]

Являясь сторонником второй точкой зрения, Н. Б. Зейдер отмечал, что основание иска то, из чего истец выводит свои исковые требования, то есть фактические обстоятельства, которые должны быть юридически значимыми.[155] Или, как указывает Е. В. Рябова, факты, приведенные истцом как юридические для обоснования его требования в процессе, которые суд обязан проверить наряду с другими обстоятельствами, необходимыми для выяснения действительных прав и взаимоотношений сторон и вынесения законного обоснованного решения.[156]

В свою очередь А. А. Добровольский указывал, что основание иска должно быть не только фактическим, но также и правовым. Именно правовое основание позволяет разрешать вопросы подведомственности того или иного гражданского дела суду. Оно играет важную роль при подготовке и разбирательстве дела. Истец, предъявляя иск, должен указать конкретное правоотношение между ним и ответчиком, из которого возник спор. Поэтому основанием иска являются конкретное субъективное материальное право истца и определенные юридические факты, подтверждающие субъективное право и основательность требования истца.[157]

С указанным мнением А. А. Добровольского соглашался А. Ф. Клейнман и, в свою очередь, отмечал, что в основании иска истец должен указать фактические обстоятельства дела, имеющие значение для его правильного разрешения, следовательно, эти обстоятельства должны быть правовыми, то есть такими, с наличием или отсутствием которых норма права связывает возникновение, изменение, прекращение правоотношений или препятствие их возникновению. Указание же на юридические факты есть тем самым указание на конкретное правоотношение, из которого возник спор.[158]

Вышеизложенные точки зрения на понятие основания иска дают возможность определиться с понятием права на изменение основания иска. Так, не совсем полным следует признать утверждение, что изменение основания иска есть замена одних фактов, обеспечивающих защиту заявленных требований, другими.[159] И согласиться с позицией, в соответствии с которой под изменением основания иска следует понимать полную замену фактов, легших в основу первоначального иска, новыми фактами, а также указание дополнительных фактов или исключение части фактов из числа ранее указанных. Изменение основания иска сохраняет его предмет, то есть истец по-прежнему преследует ранее заявленный интерес.[160]

Итак, право на изменение основания иска – это возможность как полной замены обстоятельств, то есть ссылки на новые обстоятельства, а именно юридические факты и нормы права, иные, чем изложенные в исковом заявлении, так и указание дополнительных обстоятельств или исключение части обстоятельств из числа ранее указанных.

Следующей формой права истца на изменение иска является право на изменение предмета иска.

Однозначной точки зрения относительно права на изменение предмета иска в научной литературе не существует.

Так под изменением предмета иска предлагается понимать: во-первых, отказ от отдельных прав или добавление новых прав, нуждающихся в защите,[161] во-вторых, изменение первоначального требования другим,[162] в-третьих, замена истцом указанного им материально – правового требования иным, основанием которого остаются первоначально заявленные фактические обстоятельства.[163]

Беря за основу позицию, что предмет иска есть то субъективное право в отношении чего должно последовать судебное решение, право на изменение предмета иска следует определять как возможность изменения субъективного права, в отношении которого выноситься судебное решение.

Как правило, каждое правоотношение охраняет определенный интерес, который может удовлетворяться различными способами, различными требованиями, вытекающими из этого правоотношения. Так, интерес покупателя в применении санкции при нарушении договора продавцом может удовлетворяться одним из указанных в законе (ст. 503 ГПК) требований: а) заменой вещи, б) уменьшением покупной цены; в) устранением недостатков или возмещением расходов на их устранение; г) расторжение договора с возмещением убытков. Все эти требования возникают из одного и того же основания и могут заменяться одно другим по выбору истца. В данном случае изменяется предмет иска при сохранении его основания.[164]

Еще одной формой изменения иска является увеличение или уменьшение размера исковых требований. Истцу предоставляется право увеличить или уменьшить размер исковых требований, однако данное действие нельзя рассматривать как изменение предмета иска, поскольку речь идет только об уточнении размера исковых требований. Изменение размера исковых требований следует понимать как изменение количественной стороны требования, например, размера денежных средств или количество имущества.

По мнению А. А. Добровольского, полномочия на увеличение или уменьшение размера исковых требований представляет собой уточнение объема требований.[165]

Например, Х. обратилась в суд с иском к Ю. о возмещении материального ущерба, причиненного затоплением квартиры. В результате этого ей был причинен материальный ущерб на сумму 3761 руб. 64 коп. (согласно сметы строительной организации), который истец просит взыскать с ответчика. В судебном заседании истец уменьшил размер исковых требований и просил взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 1635 руб. 23 коп. Данное волеизъявление было вызвано следующим. По определению суда была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, по результатам которой стоимость восстановительного ремонта составила 1635 руб. 23 коп., в связи с чем истцом был уменьшен размер исковых требований.[166]

Таким образом, истец воспользовался своим правом на уменьшение исковых требований. В данной ситуации сумма ущерба в размере 1635 рублей 23 копеек подтверждается заключением экспертизы, а сумма в размере 2126 рублей 41 копеек остается недоказанной истцом. Если указанный размер исковых требований не будет доказан истцом, суд откажет в удовлетворении исковых требований в этой части. Думается, что реально отсутствует острая необходимость в реализации права на уменьшение исковых требований, когда вопрос об увеличении, напротив весьма актуален.

Рассматривая правовую природу распорядительного процессуального права истца на изменение иска, необходимо оговорить и специфику его реализации в свете нового процессуального законодательства.

Истцу предоставлена полная возможность в процессе рассмотрения дела изменить основание или предмет иска. Она обеспечивается обязанностью суда рассмотреть исковые требования по измененному предмету и основанию.[167] Соглашаясь с указанным положением, М. М. Голиченко пишет, что изменение истцом предмета и основания иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований есть субъективные распорядительные права истца, которые полностью обеспечены корреспондирующей обязанностью суда удовлетворить законное волеизъявление истца.[168] Однако говорить о безусловном удовлетворении волеизъявления истца нельзя.

Рассмотренные выше формы реализации права на изменение иска имеют некоторые ограничения. Первым ограничением является то, что истец может или увеличить или уменьшить размер исковых требований, а так же либо изменить предмет, либо основание иска, одновременно одно и другое сделать нельзя.

Относительного данного положения существуют и возражения.

Так, А. Т. Боннер указывает, что в действительности изменение предмета иска, как правило, влечет за собой необходимость изменения основания иска, поскольку материальный закон для возникновения, изменения и прекращения разных правовых отношений, вполне естественно, предусматривает разные совокупности юридических фактов.[169] Таким образом, автор отмечает возможность объективного изменения одновременного изменения основания и предмета иска.

П. Ф. Елисейкин также не отрицал возможности одновременного внесения изменений в предмет и основание иска, но с учетом критериев, которые позволяли бы не нарушать внутреннего тождества иска. Таким критерием считалась неизменность материального отношения, спор из которого передан на рассмотрение суда.[170] Условием сохранения внутреннего тождества иска после изменения его элементов, по мнению Г. Л. Осокиной, считается неизменность того субъективного права или законного интереса, на защиту которого был направлен иск до момента изменения его элементов.[171]

Развивая указанную мысль, И. А. Приходько пишет, что изменение любого из элементов иска в практическом плане влечет такие же последствия, как и замена обоих этих элементов, тем более, что в реальности изменение предмета иска, как правило, затрагивает и его основание. Запрет на изменение и предмета и основания иска в ряде случаев вынуждает истца «ходить по кругу», добиваясь защиты своего нарушенного права.[172]

Остается спорным вопрос о том, как должен поступить суд в случае одновременной реализации истцом, например, прав на изменение основания и предмета иска? По данному вопросу существует ряд мнений. М. А. Викут отмечает, что при одновременном изменении основания и предмета иска суд должен прекратить производство по делу ввиду отказа истца от иска и разъяснить истцу, что новое исковое требование он может предъявить в самостоятельном производстве.[173] С подобным мнением нельзя согласиться. В соответствии с ним, одновременное изменение предмета и основания иска является отказом от иска, однако волеизъявление истца направлено не на это, а, напротив, он желает дальнейшей защиты своих нарушенных прав и законных интересов.

На недопустимые пороки в деятельности судебной системы в своей работе указывает П. А. Иевлев, отмечая, что в судебной и арбитражной практике при разрешении конкретных дел допускается одновременное изменение предмета и основания иска. Соглашаясь с тем, что это является процессуальным нарушением, он, тем не менее, указывает, что совершение данного нарушения оправдывается стремлением предоставить истцу наиболее оптимальные условия для реализации права на судебную защиту.[174] В данном случае имеет место мнимое рвение исполнять конституционные положения о праве на судебную защиту, при нарушении наряду с этим положений процессуального законодательства.

Необходимо критично подойти к высказыванию П. А. Иевлева относительно того, что одновременное изменение предмета и основания иска является основанием для изменения или отмены судебного акта только при условии, что оно привело или могло привести к принятию неправильного решения, а так же что процессуальное законодательство не устанавливает санкции за обозначенное нарушение.[175]

Изменение основания и предмета иска и отказ от иска – это два совершенно разных, если не сказать противоположных, права истца. При одновременном изменении основания и предмета иска суду просто не следует принимать такое изменение и отказывать в удовлетворении такого заявленного ходатайства, основываясь на статье 39 ГПК РФ, и разъяснять истцу его право отказаться от иска, если его интерес к первоначально заявленным требованиям отпал.

По причине сложности осознания процедуры реализации данного распорядительного права возможны ошибочные действия со стороны суда. Так В. Митюшев отмечает, что нередко на практике приходится сталкиваться с ситуацией, когда при изменении предмета иска судьи требуют от истца отказаться от первоначальных требований, то есть оформить отказ от иска. Суд не может удовлетворить заявление об изменении предмета иска, так как существует первоначальное требование, от которого следует отказаться, то есть оформляется отказ от иска, и только затем появляется основания изменить предмет. Данную позицию судьи объясняют тем, что при отсутствии отказа от иска и принятии заявления об изменении предмета иска будет несколько требований истца (первоначальные и измененные заявлением), а также истец в производстве по делу сможет неоднократно изменять предмет иска, что недопустимо.[176]

Согласиться с указанной позицией суда нельзя по следующим основаниям. При отказе от иска происходит прекращение производства по делу, а цель действия, направленного на изменение предмета иска совсем иная – дальнейшая защита прав и законных интересов. Также следует сказать, что закон не предусматривает ограничений в количестве возможных изменений основания иска.

С правом на изменение иска органически связано распорядительное право истца на отказ от иска.

Так в соответствии с принципом диспозитивности гражданское процессуальное законодательство предусматривает, что гражданский процесс не может быть прекращен вопреки воле материально (лично) заинтересованного лица (истца), если нет к этому объективных оснований. Правовой формой волеизъявления истца на прекращение производства по делу служит отказ от иска, представляющий собой распорядительное процессуальное действие: истец отказывается от продолжения процесса.[177]

Право на отказ от иска является одним из важных распорядительных процессуальных прав истца, реализуемое в процессе рассмотрения дела судом первой инстанции, обладающее диспозитивным характером. Данное право, как и право на признание иска, предоставляет сторонам возможность распорядиться объектом спора – материальным благом.

Содержание права истца на отказ от иска, его формулировка в нормах ГПК не оставляют сомнений в том, что отказ от иска выступает исключительно как субъективное право истца. Оно представляет логическое продолжение субъективного права истца на предъявление и поддержание исковых требований.[178]

Определяя природу данного права Е. Г. Пушкар отмечает, что отказ от иска является понятием гражданского процессуального права. Отказ от иска означает отказ от судебной защиты спорного материально-правового требования или иного интереса. Сущность отказа истца от иска заключается в том, что истец предлагает односторонне ликвидировать спор и сам процесс по делу.[179]

Однако, в тоже время, процессуальное право истца отказаться от иска, обусловлено принадлежащим ему материальным правом, которое он может, но не обязан защищать в суде.[180] В связи с чем С. Ф. Афанасьев отмечает, что отказ от иска, то есть отказ стороны от собственного материально-правового притязания, будучи актом распоряжения, не ведет к детальному выяснению взаимоотношений сторон и не способствует установлению истины.[181]

Кроме приведенных вышей позиций относительно того, что понимать под правом на отказ от иска, в литературе существует еще ряд мнений. Так, Р. Е. Гукасян указывает, что отказ от иска происходит, когда истец отказывается от судебного решения.[182] В свою очередь В. М. Семенов считал отказ от иска распорядительным действием истца, выражающимся в отречении от материально-правового требования к ответчику и процессуальных средств его защиты.[183] Л. А. Грось отмечает, что отказ от иска есть отказ истца от самого субъективного права или интереса.[184] И. М. Пятилетов указывает, что отказ от иска – это такое действие, которое означает как отказ от субъективных гражданских прав и необходимости их защиты, так и отказ только от необходимости их защиты, то есть отказ от продолжения процесса.[185] Предлагая свое определение отказа от иска Г. Л. Осокина пишет, что отказ от иска следует понимать как отказ от использования судебной формы защиты нарушенного или оспоренного права либо охраняемого законом интереса.[186] Частично соглашаясь с последним мнением, П. П. Колесов предлагает отказ от иска рассматривать как распорядительное действие истца, направленное на отказ от принудительной защиты субъективного права посредством определенного иска.[187]

Анализируя вышеизложенные взгляды на предмет определения понятия “отказ от иска”, следует наиболее приемлемым признать синтез двух точек зрения авторов, в соответствии с которыми имеет место отказ от материально-правового требования и отказ от продолжения судебного процесса.

Таким образом, под отказом от иска следует понимать отказ истца от материально-правовых требований к ответчику, заявленный в ходе рассмотрения и разрешения гражданского дела.

Причины, побудившие истца отказаться от иска могут быть самые разнообразные. Наиболее часто встречающимися мотивами отказа от иска являются такие как убеждение истца в необоснованности исковых требований, добровольное исполнение ответчиком обязательств в ходе разбирательства по делу, представление новых доказательств, устранение интереса к дальнейшему продолжению процесса и др.

Приведем примеры в котором в качестве мотива отказа от иска выступает добровольное исполнение обязанностей.

Г. обратился с иском к ООО ПП «Таймер» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В судебном заседании истец отказалась от иска, в связи с добровольным удовлетворением её требований ответчиком. Исходя из того, что добровольное возмещение вреда со стороны ответчика до разрешения судом иска не противоречит закону, поскольку обязанность возместить ущерб, возникает в момент его причинения, а значит его возмещение возможно и до вынесения судом решения, суд вынес определил производство по делу прекратить.[188]

Другой пример.

А. обратился в суд с иском к Я. о прекращении права пользования жилым помещением. Истцом А. в судебном заседании заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска, в связи с тем, что требования удовлетворены в добровольном порядке. Ответчик Я. и его представитель С. в судебном заседание не возражают против прекращения производства по делу в связи с отказом от иска. Исходя из того, что отказ от иска сделан добровольно, без принуждения, не нарушает права и интересы других лиц, суд считает возможным принять отказ от иска и определил принять от истца А. отказ от иска, а также производство по делу по иску А. к Я. о прекращении права пользования жилым помещением в связи с отказом от иска прекратить.[189]

Возможно привести примеры и других мотивов отказа от иска.

Так, Г. обратился с иском к ЖСК «Жемчужина» о возложении обязанности по исполнении обязательства по договору о долевом участии в строительстве жилого дома. В судебном заседании истец отказался от иска, ссылаясь на то, что между сторонами заключен дополнительный договор к договору, являющемуся предметом спора. Условия дополнительного договора его устраивают и устраняют нарушение его прав на получение квартиры. Заслушав мнение представителя истца и представителя ответчика, считающих необходимым принять отказ истца от иска, суд полагает, что отказ от иска следует принять по следующим основаниям. Согласно статьи 39 ГПК РФ, истец вправе отказаться от иска. При этом суд принимает отказ от иска, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц. Как видно из дела, основанием отказа от иска послужило заключение сторонами 26 августа 2003 года дополнений и изменений к договору, на исполнении которого настаивал истец, тем самым ответчик признал свои обязательства по договору на условиях, взаимовыгодных обеим сторонам. При таких обстоятельствах суд считает, что отказ истца от иска не противоречит закону и не нарушает законные интересы третьих лиц. При этом истцу разъяснены правовые последствия принятия судом его отказа от иска, состоящие в том, что он не вправе будет повторно обращаться в суд к тому же ответчику о том же предмете и по тем же основаниям. Руководствуясь статьями 39, 220, 221, 224 и 225 ГПК РФ, суд определил принять отказ Г. от иска к ЖСК «Жемчужина» о возложении обязанности по исполнению обязательства в виде принятия в члены кооператива по договору о долевом участии в строительстве жилого дома. Производство по делу прекращено.[190]

Таким образом, в силу действия принципа диспозитивности отказ истца от иска может быть обусловлен разными причинами: от юридически нейтральных, то есть не связанных с изменением материально-правового положения истца как предполагаемого субъекта спорного правоотношения, например, хорошее расположение духа, до юридически значимых, например добровольное исполнение обязательств.[191]

Ни в протоколе судебного заседания, ни в определении, закон не требует от суда фиксации мотивов отказа от иска. Однако данное действие необходимо в целях защиты прав и интересов лиц, участвующих в деле, а также иных лиц.

Как выше было сказано, истец вправе отказать от иска. Пробелом же в законодательстве является вопрос о праве истца отказаться от иска в части. Специальной оговорки о таком праве в законе не существует, однако о наличии его следует говорить в утвердительной форме, основываясь на некоторых нормах ГПК РФ, а также примерах из судебной практики.

В статье 54 ГПК РФ перечисляются полномочия представителя, в числе которых содержится и право на частичный отказ от исковых требований. Как известно, полномочия представителя производны от полномочий представляемого, то есть истца. Представитель не может обладать процессуальными правами, которыми не обладает сам истец, отсюда следует вывод о том, что истец все же обладает правом на частичный отказ от иска.

Следует согласиться с высказыванием Е. Г. Пушкара, что истец имеет право отказаться как от иска полностью, так и от части иска, если его требование делимо. Будет ошибкой, если суд прекратит производство по делу полностью, если истец отказывается лишь от его части.[192]

Далее приведем примеры из судебной практики относительно частичного отказа истца от иска.

Р. обратился с иском к своей бывшей жене Я. об определении порядка пользования жилым помещением и устранении препятствий в пользовании квартирой. В судебном заседании истец отказался от исковых требований в части устранения препятствий в пользовании жилым помещением, поскольку ответчиком ему в добровольном порядке были выданы ключи от входной двери, в связи с чем претензий в этой части исковых требований к ответчику он не имеет. Определением суда в части устранения препятствий в пользовании спорной квартирой дело было прекращено. Исковые требования в части определения порядка пользования жилым помещением истцом были поддержаны полностью.[193]

В приведенном выше примере имеет место объективное соединение в одно производство нескольких исков. В одном производстве допустимо соединение нескольких исковых требований, что представляет удобство для сторон и суда, так как ускоряет разрешение гражданского дела, а своевременное и правильное рассмотрение и разрешение дел является одной из задач гражданского судопроизводства.[194]

Обратимся к следующему примеру.

М. обратился с иском к М. и ТСЖ № 6 Фрунзенского района г. Саратова о признании недействительным договора найма жилого помещения, постановки на регистрационный учет и определения порядка пользования жилым помещением. В судебном заседании истец дополнил исковые требования требованием об открытии отдельного лицевого счета в соответствии с определенным судом порядком пользования жилыми помещениями в квартире. Кроме того, истец отказался от требований о признании договора найма жилого помещения недействительным, ссылаясь на достижения мирового соглашения по всем остальным требованиям. Выслушав мнение представителей сторон, изучив материалы дела, суд пришел к выводу, что отказ истца от иска не противоречит закону, поскольку право защищать свои права в судебном порядке, принадлежит лицу, права которого нарушены, и никто не может требовать от истцов принудительно осуществлять свое право на судебную защиту. При таких обстоятельствах суд определил принять отказ истца М. от иска к М. и ТСЖ № 6 Фрунзенского района г. Саратова в части признания недействительным договора найма жилого помещения, заключенного с М. Производство по делу в этой части прекращено.[195]

Приведем еще пример.

ЗАО “Ломбард” обратился в суд с иском к Ж. о признании сделки состоявшейся, взыскании денежных средств, убытков, и штрафных санкций. В судебном заседании представители истца ЗАО “Ломбард” отказались от заявленных требований в части признания сделки состоявшейся, поскольку считает, что основанием для предъявления данных требований явилось расхождения в нумерации залогового билета и расходного кассового ордера. Так как в судебном заседании истцом признан факт выдачи расходного кассового ордера ошибочным и просит исключить его из доказательств по делу, полагает, что отпали основания для предъявления исковых требований в части признания сделки состоявшейся. Согласны с прекращением производство по делу в этой части. Ответчик в судебном заседании не возражает принять отказ от иска в части. Исходя из того, что заявление об отказе в части признания сделки состоявшейся сделано представителями истца добровольно в пределах предоставленных законом прав, отказ от иска не противоречит закону и не нарушает прав и охраняемых законом интересов других лиц, суд определил принять отказ представителей истца ЗАО “Ломбард” от заявленных требований в части признания сделки состоявшейся. Производство по настоящему делу в части признания сделки по получению Ж. ссуды в сумме 31000 рублей под залог автомобиля состоявшейся – прекратить.[196]

Эти и многочисленные другие примеры из судебной практики свидетельствуют о возможности истца отказаться от иска в части. В случаях, когда если предъявлено несколько исковых требований (исков) и имеет место отказ только в отношении одного из них, суд продолжает рассмотрение дела по существу в отношении тех требований, от которых истец не отказался. В отношении же тех требований, от которых отказался истец, суд выносит определение о прекращении производства.

В данной ситуации необходимо определить, есть ли у истца право отказаться от иска в части или, правильнее сказать, от части исковых требований?

Несмотря на то, что в ГПК отсутствует право у сторон на отказ от иска в части, Пленум ВС РФ в постановлении “О судебном решении”[197] делает указание на термин “частично” и применяет его также к праву на отказ от иска.

На наш взгляд, не совсем верно будет исходить из формулы “что не запрещено, то разрешено”. Целесообразнее будет предложить законодателю статью 39 ГПК РФ “Изменение иска, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение” дополнить следующим: “истец вправе… отказаться от иска полностью или в части…”. Данная формулировка статьи позволит достоверно отразить в законе существующие реалии правоприменения.

Следствием отказа истца от иска в соответствии со статьей 220 ГПК РФ является прекращение производства по делу. Прекращение производства по делу оформляется определением суда.[198] Принимая отказ от иска, суд должен разъяснить истцу о последствиях прекращения производства по делу в связи с отказом от иска. Несмотря на имеющие указания законы суды все же допускают в своей деятельности ошибки.

Так Б. обратился в суд с иском к К. об установлении отцовства в отношении несовершеннолетнего ребенка – К. 27 ноября 2002 года рождения. Заявленные требования обосновал тем, что является отцом ребенка, поскольку с 6 февраля 2002 года состоял в близких отношениях с его матерью. В ходе рассмотрения дела истец заявил об отказе от иска и прекращении производства по делу, а суд принял его отказ и 7 апреля 2003 года постановил указанное определение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, мотивы определения судьи Саратовского областного суда о возбуждении надзорного производства, президиум находит судебное постановление подлежащим отмене, а надзорную жалобу – удовлетворению по следующим основаниям. В соответствии с положениями ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска. Суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц. Согласно ст. 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом. В случае, если отказ от иска выражен в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания. Суд разъясняет истцу последствия отказа от иска в соответствии с положениями статьи 221 ГПК РФ о невозможности вторичного обращения в суд с тождественным иском. Из анализа приведенных правовых норм следует, что отказ от иска фактически представляет собой акт распоряжения правом на судебную защиту, поэтому с учетом соблюдения конституционного принципа равноправия сторон на суд возложена обязанность разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий (ч.2 ст.12 ГПК РФ, ст. 123 Конституции РФ).

Из материалов дела усматривается, что в ходе судебного разбирательства 7 апреля 2003 года истец Б. заявил ходатайство о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска, о чем указал в письменном заявлении, приобщенном к материалам дела. Между тем, принимая отказ от иска, суд не разъяснил Б. положения ст. 221 ГПК РФ о последствиях прекращения производства по делу в связи с отказом от иска. Кроме того, суд не указал о последствиях прекращения производства по делу и в оспариваемом определении…

Таким образом, судебное постановление не соответствует положениям процессуального закона – ст. 39, 173, 220,221 ГПК РФ. Приведенные нарушения норм процессуального права являются существенными, влекущими в силу ст.363, ст.387 ГПК РФ отмену судебного постановления с направлением дела на новое рассмотрение, при котором суду следует учесть отмеченные недостатки, разрешить спор в соответствии с требованиями процессуального закона.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 378, 388,390 ГПК РФ, президиум Саратовского областного суда определил решение Балашовского городского суда Саратовской области от 7 апреля 2003 года отменить, а дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.[199]

В качестве последствий отказа от иска выделяется лишение права на обращение с тождественным иском. Однако данное ограничение действует в отношении истца, то есть в отношении того лица, которое реализовало свое распорядительное право.

Так определением суда производство по делу по иску Ф. к К. о разделе совместно нажитого имущества прекращено в связи с тем, что имеется определение суда о прекращении производства по делу по аналогичному иску К. к Ф. и уже последний не вправе обращаться в суд с данным иском, поскольку К. отказался от иска. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила дело для рассмотрения в суд первой инстанции, указав, что выводы суда о невозможности обращения Ф. в суд с упомянутым иском, нельзя признать правильным, так как ранее уже было вынесено определение о прекращении производства по аналогичному иску К. к нему. До принятия отказа истца от иска суд разъясняет истцу последствия соответствующих процессуальных действий: невозможность вторичного обращения в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Как следует из нормы закона, последствия прекращения производства по делу ввиду отказа касаются лишь истца, а не ответчика.[200]

Еще одним из проявлений принципа диспозитивности является закрепление такого процессуального права как признание иска ответчиком.

Признание иска ответчиком, как и отказ истца от иска, – это одностороннее распорядительное действие стороны, однако, в отличие от отказа от иска, последствия признания иска совершенно иные. Если в первом случае следует вынесение определения о прекращении производства по делу, то признание иска ответчиком “влечет вынесение положительного для истца решения, т. е. решения об удовлетворении иска”.[201]

По мнению Л. М. Орловой, признание иска представляет собой распоряжение ответчиком своими процессуальным, а в ряде случаев и материальным правом.[202] В. М. Семенов считает, что признание иска есть заявленное суду согласие ответчика с исковыми требованиями истца, которое влечет вынесение судом решения об удовлетворении иска. Таким волеизъявлением ответчик распоряжается своим субъективным спорным правом в пользу истца.[203]

На наш взгляд не совсем точно под признанием иска ответчиком понимать признание своей обязанности или ответственности,[204] а также высказанное на суде волеизъявление ответчика, содержащее безоговорочное согласие на удовлетворение искового требования и направленное на окончание процесса путем благоприятного для истца судебного решения.[205] Более правильным будет определение признания иска как отказ от права на судебную защиту прав и законных интересов.

Волевой компонент признания иска может быть, прежде всего, связан с позицией суда. Если ответчик предвидит удовлетворение иска, то он может признать иск, опережая решение суда. Его волевое отношение к иску имеет ярко выраженное процессуальное происхождение: от предвидения неизбежности своего поражения в процессе к признанию этого поражения в прямо выраженной форме признания иска.[206]

Мотивацию признания иска суд не должен выяснять. Причины признания иска могут быть самые разнообразные.

Так например, К. обратилась в суд с иском к Администрации Энгельсского ОМО, Управлению Землепользования администрации Энгельсского ОМО, УКС администрации Энгельсского ОМО о признании постановления Энгельсского ОМО недействительным и о предоставлении придомового земельного участка в собственность, ссылаясь на то, что ей на праве собственности принадлежит жилой дом, расположенный на земельном участке площадью 969 кв.м. 25 июня 2004 года она обратилась в Управление землепользования администрации Энгельсского ОМО с заявлением о предоставлении ей в собственность данного земельного участка, однако ей было отказано в связи с тем, что постановлением администрации от 4 декабря 2004 года спорный земельный участок был передан в безвозмездное срочное пользование УКСу администрации Энгельсского ОМО для проектирования и строительства жилого микрорайона. Данное постановление в части предоставления УКСу администрации Энгельсского ОМО земельного участка, занятого её домовладением, нарушает законные права и интересы К. и принято с нарушением действующего законодательства. В связи с этом она вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав: признании постановления в части недействительным и передаче ей в собственность земельного участка площадью 969 кв.м. Представитель ответчика Управления землепользования администрации Энгельсского муниципального образования исковые требования К. признала в полном объеме, пояснив, что постановление администрации в части выделения земельного участка УКС администрации Энгельсского муниципального образования, находящегося под домовладением № 21 по ул. Степной г. Энгельса, ущемляет права и законные интересы истца на предоставление земельного участка в собственность в соответствии с действующим законодательством. Представитель ответчика Управления капитального строительства администрации Энгельсского муниципального образования в судебном заседании исковые требования признал в полном объеме. Учитывая, что представителями ответчиков добровольно, без принуждения были признаны исковые требования в полном объеме, признание иска не противоречит закону и не нарушает интересов третьих лиц, суд принял признание иска представителями ответчиков.[207]

При признании иска процесс по делу продолжается, а по окончании выносится решение. Если суд принял признание иска ответчиком, то оно может быть положено в основу решения об удовлетворении исковых требований.

Так, М. обратился в суд с иском к П. о взыскании долга и процентов за пользование денежными средствами в размере 19 576 рублей. Ответчик в судебном заседании исковые требования признал в полном объеме и пояснил, что согласен выплатить истцу долг и проценты. Последствия признания иска ответчику были разъяснены и понятны. Учитывая, что ответчиком добровольно, без принуждения были признаны исковые требования в полном объеме, признание иска не противоречило закону и не нарушало интересов третьих лиц, суд принял признание иска ответчиком. Признание иска ответчиком является основанием для удовлетворения требований истца в полном объеме, следовательно, с ответчика П. в пользу истца М. подлежит взысканию указанная сумма и проценты. Руководствуясь статьями 173, 194–198 ГПК РФ, суд решил взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения долга и процентов за пользование денежными средствами 19 576 рублей.[208]

Пленум ВС РФ указывает, что суд не вправе при вынесении решения принять признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, назначенным судом в качестве представителя ответчика на основании статьи 50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может привести к нарушению его прав.[209]

Так же хотелось бы сказать, что относительно права ответчика признать иск частично, так же как и с частичным отказом истца от иска, закон ничего не говорит.

Разъяснение по данному вопросу предлагает Пленум ВС РФ. В постановлении “О судебном решении”[210] имеется указание на то, что “если ответчик признал иск полностью или частично, об этом следует также указать в описательной части решения”. Исходя из данной фразы, возможен вывод о том, что Пленум ВС РФ признает за ответчиком право на признании иска частично, что по нашему мнению полностью соответствует принципу диспозитивности.

В свою же очередь хотелось бы предложить законодателю внести изменения в закон, изложив часть 1 статьи 39 ГПК РФ следующим образом: “… ответчик вправе признать иск полностью или в части… ”.

В соответствии со статьей 39 ГПК РФ стороны имеют право на окончание дела заключением мирового соглашения.

Относительно данного понятия в юридической литературе существуют ряд мнений.

Так, мировое соглашение, по представлению Т. А. Савельевой, можно охарактеризовать, как добровольное волеизъявление сторон по прекращению возникшего между ними спора путем заключения “примирительного” договора; “поощряемый законом способ урегулирования разногласий самими сторонами”.[211]

А. И. Зинченко отмечает, что заключение мирового соглашения между сторонами является одной из правовых форм их волеизъявления относительно прекращения гражданского процесса. Также мировое соглашение направленно на достижение определенности в отношениях между сторонами в целях окончания процесса путем мирного урегулирования спора.[212]

По убеждению Р. Е. Гукасяна, мировое соглашение есть действие по разрешению гражданско-правового спора самими спорящими сторонами. Заключение мирового соглашения приводит к ликвидации субъективной стороны гражданско-правового спора, примирению.[213]

Е. В. Пилехина относит мировое соглашение к социально-правовым явлениям, поскольку посредством него прекращается и спор (правовое явление), и конфликт (социальное явление). По этой же причине мировое соглашение предпочтительнее судебного решения, достигающего ограниченной цели – прекращения спора.[214]

Дополнительно к представленным позициям необходимо отметить, что в литературе присутствует определенная полемика по поводу того, должны ли присутствовать в содержании мирового соглашения взаимные уступки обеих сторон.

Так, С. А. Иванова настаивает на определении мирового соглашения как договора, заключенного между сторонами, в силу которого стороны определяют свои права и обязанности в спорном правоотношении на основе взаимных уступок.[215]

Г. Л. Молева отмечает, что если стороны ликвидируют спор путем односторонних уступок, подтверждая допроцессуальные материальные правоотношения и вытекающие из него требования, то налицо имеется отказ от защиты и мировое соглашение в подобных случаях не должно иметь места. Сущность мирового соглашения составляют взаимные уступки сторон, направленные на урегулирование гражданско-правового спора.[216]

Не соглашаясь с приведенными мнениями, Р. С. Русинова указывает, что не относятся к обязательным признакам данного распорядительного действия взаимные уступки, а также они не являются обязательным признаком существующего правоотношения или прав и обязанностей внутри спорного правоотношения.[217] С данным высказыванием нельзя согласиться, так как именно существо мирового соглашения составляет один из признаков взаимные уступки и изменение существующего правоотношения. На наш взгляд, необходимо предусмотреть новое распорядительное право – право на примирение, в котором как раз будут отсутствовать взаимные уступки сторон, а процесс по делу будет прекращаться без вынесения судебного решения и с ликвидацией повторного обращения в суд с тождественным иском.

Приведем следующий пример.

Б. обратился с иском к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Саратовский Государственный аграрный университет имени Н. И. Вавилова» об отмене приказа об отчислении его из университета и восстановлении в числе студентов. В судебном заседании истец и представитель ответчика, действующий в пределах полномочий, заключили мировое соглашение, по которому истец отказывался от своих требований, в том числе в части возмещения судебных расходов. В свою очередь, ФГОУ ВПО “Саратовский Государственный аграрный университет имени Н. И. Вавилова” не позднее 12 июня 2003 года должен отменить приказ от 18 февраля 2003 года № 123-С “Об отчислении Б.” и восстановить его в число студентов с 3 июня 2003 года и допустить его к подготовке и последующей защите дипломного проекта. Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд счел возможным утвердить мировое соглашение, по которому Б. отказывается от своих требований, в том числе в части возмещения судебных расходов, а ФГОУ ВПО “Саратовский Государственный аграрный университет имени Н. И. Вавилова” не позднее 12 июня 2003 года отменяет приказ от 18 февраля 2003 года № 123-С “Об отчислении Б.” и восстанавливает его в число студентов с 3 июня 2003 года и допускает его к подготовке и последующей защите дипломного проекта. Производство по делу прекращено.[218]

Типичным является следующий пример.

Х. обратился в суд с иском к К. о возмещении материального ущерба, причиненного ему в результате дорожно-транспортного происшествия. В судебном заседании истец предложил ответчику заключить мировое соглашение, по условиям которого ответчик обязуется выплатить истцу 20 000 рублей вместо взыскиваемых 24 967 рублей. Ответчик выразил согласие заключить мировое соглашение на указанных условиях. Учитывая, что мировое соглашение не противоречит закону, совершено в интересах обеих сторон и выполнение условий мирового соглашения не нарушает интересов иных лиц, суд определил утвердить мировое соглашение, заключенное между Х. и К., а производство по делу прекратить.[219]

В приведенном примере в очередной раз подтверждается существо мирового соглашения, а именно – взаимовыгодность для сторон.

Важно, на наш взгляд, подчеркнуть, что заключение мирового соглашения возможно только в исковом производстве, в котором присутствует спор о праве. Относительно данного обстоятельства указывается как в нормах ГПК РФ, так указывает судебная практика.

Так, Б. обратилась в суд с заявлением об установлении факта принятия наследства – ½ доли домовладения, указывая, что после смерти сестры она фактически приняла наследство, а наследники первой очереди К. и Р. отказались от права на наследство. Определением Кировского районного суда г. Саратова утверждено мировое соглашение, по которому за Б. признано право собственности на 3/8 доли наследственного домовладения, и ее обязывали выплатить в пользу К. денежную компенсацию в сумме 40 тыс. рублей. Р. из числа сособственников исключена. Указанное определение отменено в порядке надзора в связи с существенным нарушением норм процессуального права. Из материалов дела видно, что Б. обратилась в суд с заявлением по правилам особого производства. В связи с возникновением спора о праве суд в соответствии со статьей 263 ч.3 ГПК РФ, должен был оставить заявление без рассмотрения и разъяснить заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства. Только при рассмотрении искового заявления возможно было утвердить мировое соглашение о признании права собственности на долю в доме, о перераспределении долей домовладения между сособственниками и о возложении обязанности на одного из наследников по выплате денежной компенсации.[220]

Из приведенного примера видно, что мировое соглашение, утвержденное по делу, рассматриваемому в порядке особого производства, признанно незаконным, поскольку фактически был разрешен спор о праве, подлежащий рассмотрению в порядке искового производства.

Анализируя вышеизложенное следует сказать, что под правом на заключение мирового соглашения следует понимать право на заключение в процессе разбирательства договора об условиях окончания судопроизводства без вынесения судебного решения. Данное определение более объективно отвечает возможностям мирового соглашения, так как стороны могут и не устанавливать последующие условия, однако обязательным признаком будет изменение существующих правоотношений.[221]

Относительно распорядительных действий сторон следует сказать, что они контролируются судом. Распорядительные действия сторон не могут определять поведение суда. И хотя в действующем законодательстве четко перечислены условия, при которых суд может не согласиться с распорядительными действиями сторон, безусловно, подобные контрольные полномочия суда носят властный характер.[222]

В том случае, когда стороны, по замечанию Тимониной Ю. В. не смогли в досудебном порядке определиться в своих взаимоотношениях и передали дело на рассмотрение компетентного органа государства, суд не может индифферентно относиться к тем действиям сторон, на основании которых прекращается производство по делу.[223]

Закон определяет, что распорядительные действия сторон должны отвечать определенным требованиям, а именно – не противоречить закону и не нарушать права и законные интересы других лиц.

Верховный Суд РФ в своем определении также указывает, что суд вправе был утвердить заключенное сторонами мировое соглашение, поскольку передавая свои акции истцу ответчик действовал с соблюдением прав, предоставленных ему законом, не нарушал компетенцию общего собрания и интересы открытого акционерного общества.[224]

Относительно вышеуказанных положений А. А. Шананин отмечает, что суд при принятии признания иска ответчиком или утверждении мирового соглашения должен следить, чтобы указанными действиями не были нарушены права сторон, носящие императивный характер и, следовательно, не ухудшено положение сторон, установленное действующим законодательством. Под императивными правами автор понимает права, отказ в реализации которых в конкретном правоотношении или на будущее не влечет правовых последствий (например, пункт 3 статьи 22 ГКРФ)[225]

Сопоставление по материально-правовым последствиям институтов отказа истца от иска и признания иска ответчиком приводит к выводу, что по своей сути они ничем не отличаются. Являясь односторонними распорядительными сделками, совершенными перед лицом суда и направленными на отказ от предположительного принадлежащего стороне субъективного материального права, они в равной мере подлежат контролю суда с точки зрения их соответствия гражданско-правовым нормам о действительности сделок и непротиворечия их правам и законным интересам других лиц.[226]

Проверка непротиворечия закону и отсутствия нарушения прав и интересов иных лиц касается и других распорядительных действий.

Список рекомендуемой литературы

Монографии и научно-практические издания

Баймолдина З. Х. Гражданское процессуальное право Республики Казахстан: В двух томах. Т.1. Общая часть. Учебник. Алматы, КазГЮА 2001.

Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Т.1. М., 1913.

Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства, Саратов, 1968.

Гапеев В. Н. Участники гражданского и арбитражного процесса (сравнительный анализ правового положения). Ростов, 1988.

Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970.

Джалилов Д. Р. Лица, участвующие в гражданских делах искового производства. Душанбе, 1965.

Исаенкова О. В. Иск в гражданском судопроизводстве. Учебное пособие. Саратов: СГАП, 1997.

Иванов О. В. Права граждан при рассмотрении гражданских дел. М., 1970.

Клеандров М. И. Арбитражный процесс: Учебное пособие Тюмень, 1996.

Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972.

Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. М., 2003.

Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М.,1969.

Мурадьян Э. М. Судебное право (в контексте трех процессуальных кодексов): Монография. М., 2003.

Осокина Г. Л. Право на судебную защиту в исковом судопроизводстве (право на иск). Томск, ТГУ, 1990.

Попова Ю. А. Судопроизводство по делам, возникающим из публично – правовых отношений (теоретические проблемы). Краснодар, КГАУ, 2002.

Плешанов А. Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. М., 2002.

Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 1999.

Ченцов Н. В. Проблемы защиты государственных интересов в гражданском судопроизводстве. Томск, 1989.

Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М., 1960.

Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962.

Шакарян М. С. Учение о сторонах в советском гражданском процессе. Учебное пособие. М., 1983.

Шакарян М. С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М., 1970.

Научные статьи

Викут М. А. Изменение предмета иска / Актуальные вопросы советской юридической науки. Часть 2. СГУ. 1978. С. 49–52.

Викут М. А. Субъективные гражданские процессуальные права (понятие и виды) // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвузовский научный сборник. Саратов, 1984.

Ванеева Л. А. Понятие юридической обязанности по гражданскому процессуальному праву // Правоведение. 1984. № 4. С. 46–51.

Ванеева Л.А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права / Вопросы развития и защиты прав граждан. Межвузовский тематический сборник. Калинин, 1977. С.98–105.

Зайцев И. М. Спор о праве как звено связи материального права с гражданским процессом / Вопросы развития и защиты прав граждан: Межвузовский тематический сборник. Калинин, 1977. С. 39–47.

Зайцев И. М. Процессуальные формы исковой защиты права // Вестник СГАП. 1996. № 1. С.31–37.

Зайцев И. М. Надо ли суду заменять ненадлежащую сторону? // Российская юстиция. 1999. № 8. С.23.

Зинченко А. И. Мировые соглашения и принцип диспозитивности в советском гражданском судопроизводстве / Актуальные вопросы советской юридической науки. Часть 2. СГУ. 1978.

Пятилетов И. М. Право суда выйти за пределы исковых требований // Советская юстиция. 1978. № 18. С.5–7.

Пятилетов И. М. Особенности встречного иска в гражданском судопроизводстве // Советская юстиция. 1979. № 24. С.21–23.

Пустобаева Л. А. О понятии субъективного права // Правоведение. 1984. № 3. С.47–54.

Уткина И. В. Явка в суд – право или обязанность? // Lex Russia. Научные труды МГЮА. Т. LXIII (№ 1). ГОУ ВПО МГЮА, “Проспект”. М., 2004. – 370 с.

Иевлев П. А. Уточнение иска: диспозитивное право истца, выработанное судебной практикой / Новеллы гражданского процессуального права: материалы научно-практической конференции, посвященной 80-летию М. С. Шакарян. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.– 208с.

Колесов П. П. Институт отказа от иска в АПК и ГПК РФ 2002 г. / АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения / Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: РАП, 2004.– 460с.

Кузнецов Н. В. Гражданская процессуальная обязанность / Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвузовский научный сборник. Издательство Саратовского университета. Саратов, 1984. С.24–30.

Кузнецов Н. В. Принцип диспозитивности и гражданские процессуальные обязанности / Теория и практика права на судебную защиту и ее реализация в гражданском процессе: Межвузовский сборник научных трудов. Саратов, СГУ. 1991. – 88с.

Мельников А. А. Субъективные права участников гражданского процесса // Советское государство и право. 1968. № 6. С.36–43.

Мельников А. А. Субъективные процессуальные права сторон в гражданском процессе // Советское государство и право. 1972. № 3. С.18–26.

Хутыз М. Х. Понятие сторон в гражданском процессе // Советское государство и право. 1981. № 11. С. 115–119.

Шакарян М. С. Понятие субъектов советского гражданского процессуального права и правоотношения и их классификация. // Lex Russia. Научные труды МГЮА. Т. LXIII (№ 1). 2004. ГОУ ВПО МГЮА, “Проспект”.М.

Юдин А. В. Допустимость реализации истцом права на отказ от иска и права на изменение предмета или основания иска // Юридический аналитический журнал. Самара. 2003. № 4 (8). С. 64 – 72

Авторефераты и диссертации

Балашов А. Н. Процессуальные права и обязанности сторон при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2005.

Викут М. А. Проблема правового регулирования процессуального положения и деятельности сторон в советском гражданском судопроизводстве: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. Свердловск, 1971.

Голиченко М.М. Правовая природа участия истца и ответчика в исковом производстве: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

Зинченко А. А. Мировые соглашения в гражданском судопроизводстве: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1981.

Иевлев П. А. Изменение иска в судебной и арбитражной практике: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2004.

Кирвель И.Ю. Стороны в гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Минск, 2003.

Кузнецов Н. В. Санкции в гражданском процессуальном праве: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1981.

Молева Г.В. Право на судебную защиту ответчика: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1993.

Михайлова Е. В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Самара, 2004.

Мухамедшин Р. К. Изменение иска в гражданском судопроизводстве: Дисс… канд. юрид. наук. М., 1981.

Приходько И. А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. М., 2005.

Пятилетов И. М. Распоряжение сторон гражданскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1970.

Русинова Е. Р. Распорядительные права сторон в гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003.

Рябова Е. В. Основание иска в советском гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1964.

Примечания

1

См.: Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства. Саратов. 1968. С.3.

2

См.: Курс советского гражданского процессуального права. Теоретические основы правосудия по гражданским делам. Т.1. М., 1981. С. 226 (автор главы – Мельников А. А.).

3

См.: Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства. Саратов, 1968. С.3.

4

См.: Попова Ю. А. Судопроизводство по делам, возникающим из публично – правовых отношений (теоретические проблемы). Краснодар, 2002. С.90.

5

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1987.С. 669.

6

См: Барихин А. Б. Большой юридический энциклопедический словарь. М., 2000. С.221.

7

См: Там же. С.413.

8

См.: Шакарян М. С. Учение о сторонах в советском гражданском процессе. М., 1983. С.8.

9

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический) / Под ред. М. А. Викут. М., 2003. С.107 (автор комментария к статье – М. А. Викут).

10

См.: Горшенев В. М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское государство и право. 1978. № 3. С.117.

11

См.: Советский гражданский процесс / Под ред. К. И. Комиссарова, В. М. Семенова. М., 1978. С. 63 (автор главы – А. Ф. Козлов).

12

См.: Савицкий В. М. Язык процессуального закона (вопросы терминологии). М., 1987. С.243.

13

См.: Зайцев И. М. Надо ли суду заменять ненадлежащую сторону? // Российская юстиция. 1999. № 8. С.23.

14

См.: Гурвич М. А. Право на иск. М., 1978. С.12.

15

Cм.: Омельченко О. А. Римское право: Учебник. М., 2005. С.100.

16

См.: Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты в переводе и с примечаниями И. С. Перетерского. М., 1984. С.60.

17

См.: Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. 2– изд. М., 2002. С.84.

18

См.: Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права. Спб., 1916 // Справочно-правовая система «Гарант».

19

См.: Малышев К. И. Курс гражданского судопроизводства. Т.1. СПб., 1876. С.181–182.

20

См.: Гольмстен А. Х. Учебник русского гражданского судопроизводства / Под редакцией и с предисловием д-ра юр. наук, зав. каф. гражданского процесса МГУ М. К. Треушникова, д-ра юр. наук, зав. каф. гражданского процесса КубГАУ Ю. А. Поповой. Краснодар, 2004. С. 94.

21

Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. 3-изд. М., 1909. С.111.

22

См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. 2 – изд. М., 1917. С.150.

23

См.: Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса. М., 1924. С. 11.

24

См.: Хутыз М. Х. Понятие сторон в гражданском процессе // Советское государство и право. 1981. № 11. С.117.

25

См: Ченцов Н. В. Проблемы защиты государственных интересов в гражданском судопроизводстве. Томск, 1989. С. 82–83.

26

См.: Гуреев П. П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958. С.57.

27

См.: Джалилов Д. Р. Лица, участвующие в гражданских делах искового производства. Душанбе, 1965. С.13.

28

См.: Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства. Саратов, 1968. С.4.

29

См.: Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969. С.126.

30

См.: Гражданский процесс. Учебник / Под ред. К. И. Комиссарова, Ю. К. Осипова. М., 1996. С.63 (автор главы – В. В. Ярков).

31

См.: Цепкова Т. М. Проблемы правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных семейных делах: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С.11–12.

32

См.: Гражданский процесс. Учебник для вузов / Под ред. К. И. Комиссарова, Ю. К. Осипова. М., 1996. С.63 (автор главы – В. В. Ярков).

33

См.: Цепкова Т. М. Проблемы правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных семейных делах: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С.11–12.

34

См.: Ванеева Л. А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права / Вопросы развития и защиты прав граждан: Межвуз. тематический сборник. Калинин, 1977. С.105.

35

Бахарева О. А. Субъекты, защищающие от своего имени права других лиц в гражданском судопроизводстве (на примере участия органов местного самоуправления): Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С.13.

36

См.: Джалилов Д. Р. Лица, участвующие в гражданских делах искового производства. Душанбе, 1965. С.13.

37

См.: Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства. Саратов, 1968. С.5.

38

См.: Шакарян М. С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М., 1970. С. 137.

39

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г. А. Жилина. М., 2003. С.126 (автор комментария к статье – М. Ш. Пацация).

40

См.: Курс советского гражданского процессуального права. Теоретические основы правосудия по гражданским делам. Т.1. М., 1981. С. 245 (автор главы – Т. Е. Абова).

41

См.: Шакарян М. С. Учение о сторонах в советском гражданском процессе. М., 1983. С.3; Гражданское процессуальное право / Под ред. М. С. Шакарян. М., 2004. С.80 (автор главы – М. С. Шакарян).

42

См.: Гражданский процесс / Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечот. М., 1996. С.70 (автор главы – Д. М. Чечот).

43

См.: Проблемы науки гражданского процессуального права / Под ред. В. В. Комарова. Харьков, 2002. С.129 (автор главы – В. В. Комаров).

44

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. И. Радченко. М., 2003. С. 86 (автор комментария к статье – Д. Б. Абушенко).

45

См.: Мельников А. А. Субъективные процессуальные права сторон в гражданском процессе // Советское государство и право. 1972. № 3. С.20.

46

См.: Ченцов Н. В. Проблемы защиты государственных интересов в гражданском судопроизводстве. Томск, 1989. С.83.

47

См.: Тертышников В. И. Гражданский процесс: Курс лекций. Харьков, 2001. С. 50–51.

48

См.: Курылев С. В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе. М., 1956. С.10.

49

См.: Осокина Г. Л. Право на судебную защиту в исковом судопроизводстве (право на иск). Томск, 1990. С. 44–45.

50

См.: Шакарян М. С. Учение о сторонах в советском гражданском процессе. М., 1983. С.9.

51

См.: Шакарян М. С. Там же. С.23.

52

См.: Грабенюк Н. Л. Лица, участвующие в деле, в производстве по делам, возникающим из административных отношений, и в особом производстве: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Свердловск, 1984. С.5.

53

См.: Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства. Саратов, 1968. С.4.

54

См.: Викут М. А., Зайцев И. М. Гражданский процесс России. М., 1999. С.71 (автор главы – М. А. Викут).

55

Малько А. В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. № 4. С.58.

56

См.: Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 81–82.

57

См.: Теория государства и права / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. Саратов, 1995. С.211 (автор главы – Н. И. Матузов).

58

См.: Тархов В. А. Римское частное право. Учебное пособие. Саратов, 1994. С.5.

59

См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1882. Т.4. С.353.

60

См.: Там же. С.145.

61

См.: Ожегов С. И.Толковый словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1995. С.566.

62

См.: Толстой Ю. Н. К теории правоотношения. ЛГУ, 1959. С.40.; Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С.11.

63

См.: Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С.145.

64

См.: Малько А. В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. № 4. С.63.

65

См.: Селиванова О. Ю. Субъективное право: сущность, структура, ценность: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001. С. 7.

66

См.: Морозова Л. А. Теория государства и права. Учебник. 2005. С.300.

67

См.: Теория государства и права / Под ред. А. И. Денисова. М., 1972. С.464; Явич Л. С. Общая теория права. Л.,1976. С.160.

68

См.: Пустобаева Л. А. О понятии субъективного права // Правоведение. 1984. № 3. С.47.

69

См.: Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955. С.109.

70

См.: Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С.100.

71

См.: Там же. С.100.

72

См.: Морозова Л. А. Теория государства и права. Учебник. 2005. С.300.

73

См.: Вавилин Е. В. Недопустимость ненадлежащего осуществления субъективных гражданских прав / Материалы Международной научной конференции “Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики / Правоотношения и юридическая ответственность. Ч.1. Тольятти, 2004. С. 247–248.

74

См.: Толковый словарь русского языка. С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. М., 1995. С. 89.

75

См.: Ванеева Л. А. Содержание права на обращение за судебной защитой / Защита личных и общественных интересов в гражданском судопроизводстве: Сборник научных трудов. Калинин, 1985. С.163.

76

См.: Резниченко И. М. Основные проблемы психологии гражданского процесса. Учебное пособие. ДВГУ. Владивосток, 1978. С.41.

77

См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С.19.

78

См.: Курс советского гражданского процессуального права. Теоретические основы правосудия по гражданским делам. Т.1. М., 1981. С. 243 (автор главы – Т. Е. Абова).

79

См.: Жилин Г. А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. С.55.

80

См.: Ванеева Л. А. Содержание права на обращение за судебной защитой / Защита личных и общественных интересов в гражданском судопроизводстве: Сборник научных трудов. Калинин, 1985. С.163.

81

См.: Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С.11; Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М., 1960. С.9; Чечина Н. А. Гражданские процессуальные правоотношения. Л., 1962. С.38 и др.

82

См.: Гурвич М. А. К вопросу о предмете науки советского гражданского процесса // Ученые записки ВИЮН. М., 1955. № 4. С.46; Гуреев П. П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958. С.13 и др.

83

См.: Джалилов Д. Р. Гражданское процессуальное правоотношение и его субъекты. Душанбе, 1962. С.27; Афанасьев С. Ф., Зайцев А. И. Гражданский процесс (Учебно-методический комплекс). М., 2004. С.111 (автор главы – С. Ф. Афанасьев) и др.

84

См.: Зейдер Н. Б. Гражданские процессуальные правоотношения. Саратов, 1965. С.59.

85

См.: Ринг М. П. К вопросу о гражданских процессуальных отношениях / Ученые записки ВИЮН. Вып.16. 1963. С.69.

86

См.: Советское гражданское процессуальное право / Под общей ред. К. С. Юдельсона. М., 1965. С.62 (автор главы – А. Ф. Козлов).

87

См.: Мельников А. А. Субъективные права участников гражданского процесса // Советское государство и право. 1968. № 6. С.40.

88

См.: Пушкар Е. Г. Конституционное право на судебную защиту. Львов, 1982. С.18.

89

См.: Захаров В. Н. Реализация в судебном разбирательстве процессуальных гарантий субъективных прав лиц, участвующих в деле / Вопросы теории и практики судебного разбирательства гражданских дел: Сборник научных трудов. Саратов, 1988. С.42.

90

См.: Захаров В. Н. Там же. С.41.

91

См.: Щеглов В. Н. Советское гражданское процессуальное право. Томск, 1976. С.69.

92

См.: Викут М. А. Субъективные гражданские процессуальные права (понятие и виды) / Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвузовский научный сборник. Саратов, 1984. С. 7–8.

93

См.: Викут М. А. Проблема правового регулирования процессуального положения и деятельности сторон в советском гражданском судопроизводстве: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. Свердловск, 1971. С.25.

94

См.: Баймолдина З.Н. Гражданское процессуальное право республики Казахстан. Т.1. Учебник. Алматы, 2001. С.114.

95

См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С.227; Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С.172.

96

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С.165.

97

См.: Афанасьев С. Ф., Зайцев А. И. Гражданский процесс (Учебно-методический комплекс). М., 2004. С.132 (автор главы – С. Ф. Афанасьев).

98

См.: Евстифеева Т. И. Субъективное гражданское процессуальное право: понятие, содержание, момент возникновения // Вестник СГАП. 2000. № 1. С.8.

99

См.: Шакарян М. С. Понятие субъектов советского гражданского процессуального права и правоотношения и их классификация // Lex Russia. Научные труды МГЮА. Т. LXIII (№ 1). 2004. С.115.

100

См.: Гуреев П. П. Судебное разбирательство гражданских дел. М., 1958. С.12.

101

Постановление Пленума ВС РФ от 14 апреля 1988 г. № 3 “О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции” // Бюллетень ВС РФ, 1988. № 7.

102

См.: Архив Мирового судьи Судебного участка № 6 Ленинского района г. Саратова за 2003 г. Дело № 2–4/03.

103

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2003 г. Дело № 2-184/03.

104

См.: Якимова Т. Ю. Объективность суда в стадии судебного разбирательства: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов. 2004. С.16.

105

См.: Захаров В. Н. Реализация в судебном разбирательстве процессуальных гарантий субъективных прав лиц, участвующих в деле / Вопросы теории и практики судебного разбирательства гражданских дел: Сборник научных трудов. Саратов, 1988. С.48.

106

См.: Справка Саратовского областного суда “О судебных ошибках, связанных с нарушением норм гражданского процессуального и материального права по материалам кассационной и надзорной практики Саратовского областного суда за 2003 г.”

107

См.: Определение Президиума Саратовского областного суда от 31 июля 2003 года. Дело № 07–02 / 106.

108

Справка по основаниям отложения рассмотрения гражданских дел за 2002–2003 г.г. / Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова.

109

Справка по основаниям отложения рассмотрения гражданских дел за первое полугодие 2004 года / Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова.

110

См.: Постановление Пленума ВС РФ от 14 апреля 1988 г. № 3 “О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции” // БВС РФ, 1988, № 7.

111

См.: Определение № 9-В02пр-4 // БВС РФ 2002. № 12. С.12.

112

См.: Там же.

113

См.: Кузбагаров А. Н. Судебное извещение организаций в российском гражданском и арбитражном процессе / АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения / Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: РАП, 2004. С.209.

114

См.: Гусев В. Г. Проблема извещения участников гражданского судопроизводства // Журнал российского права. 2003. № 8. С.59.

115

См.: Жилин Г. А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000. С.110.

116

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 1988 г. № 2 “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству” // Сборник постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации. М., Юрид. лит., 1994.

117

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 1988 г. № 3 “О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции” // БВС РФ, 1988, № 7.

118

См.: Жилин Г. А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000. С.110.

119

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 1988 г. № 2 “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству” // Сборник постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации. М., Юрид. лит., 1994.

120

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический) / Под ред. М. А. Викут, М., 2003. С.332 (автор комментария к статье – Н. А. Рассахатская).

121

См.: Молева Г. В. Право на судебную защиту ответчика: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов. 1993. С. 15–16.

122

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический) / Под ред. М. А. Викут, М., 2003. С.332 (автор комментария к статье – Н. А. Рассахатская).

123

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 г. Дело № 2-134/04.

124

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 г. Дело № 2-123/04.

125

См.: Осокина Г.Л. Проблемы иска и права на иск. Томск, 1989. С. 18.

126

См.: Викут М. А., Зайцев И. М. Гражданский процесс России: Учебник. – М.: Юрист, 1999. С. 221, (автор 19 главы И. М. Зайцев).

127

См.: Советский гражданский процесс / Под ред. Н. А. Чечиной, Д. М. Чечот. Ленинград. 1984. С. 122, (автор 12 главы Н. И. Авдеенко).

128

См.: Ткачева Н. Н. Проблемы обеспечения иска в гражданском судопроизводстве (по материалам практики): Дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 37–38.

129

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова. Дело № 2-3506/05.

130

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова. Дело № 2-3756/05.

131

См.: Ткачева Н. Н. Проблемы обеспечения иска в гражданском судопроизводстве (по материалам практики): Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С.13.

132

См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 1999. С.56.

133

См.: Справка по гражданским делам рассмотренным Фрунзенским районным судом города Саратова с нарушением процессуальных сроков за 2003 год / Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 год.

134

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2003 года. М., 2003.

135

См.: Определение № 41-Г03-29 // Бюллетень ВС РФ. 2004. № 3. С.18.

136

См.: Пятилетов И. М. Особенности встречного иска в гражданском судопроизводстве // Советская юстиция. 1979. № 24. С.21.

137

См.: Гурвич М. А. Право на иск. М., 1978. С.12.

138

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 г. Дело 2 – 716/04.

139

См.: Молева Г. Л. Право на судебную защиту ответчика: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1993. С.21.

140

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака” // Российская газета от 18 ноября 1998 г.

141

Молева Г. Л. Там же. С.22.

142

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. Ф. Яковлева, М. К. Юкова. М., 2003. С.136 (автор главы 5 – Каллистратова Р. Ф.)

143

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” // БВС РФ, 1996, № 2, С.1.

144

См.: Иевлев П. А. Изменение иска в судебной и арбитражной практике: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2004. С.22.

145

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003.С.464.

146

См.: Мухамедшин Р. К. Изменение иска в гражданском судопроизводстве: Дисс… канд. юрид. наук. М., 1981. С. 151–152.

147

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003.С.464.

148

См.: Там же. С. 462–465.

149

См.: Иевлев П. А. Уточнение иска: диспозитивное право истца, выработанное судебной практикой / Новеллы гражданского процессуального права: материалы научно-практической конференции, посвященной 80-летию М. С. Шакарян. М., 2004. С.30.

150

См.: Там же. С.30.

151

См.: Бюллетень ВС РФ. 2002. № 1 С.15.

152

См.: Исаенкова О. В. Иск в гражданском судопроизводстве. Саратов, 1997. С.63.

153

См.: Викут М. А. Иск как элемент права на судебную защиту, его юридическая природа и основание / Вопросы теории и практики гражданского процесса. Саратов, 1976. Вып.1. С.57; Гражданский процесс / Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. М., 1996. С.157 (автор главы – А. А. Ференц-Сороцкий) и др.

154

См.: Советский гражданский процесс / Под ред. К. И. Комиссарова, В. М. Семенова. М., 1978. С.149 (автор главы – В. М. Семенов).

155

См.: Зейдер Н. Б. Элементы иска в советском гражданском процессе. Ученые записки. Сар. юрид. инст. Саратов, 1956. С. 138–140.

156

См.: Рябова Е. В. Основание иска в советском гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1964. С.6.

157

См.: Добровольский А. А. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 128–145.

158

См.: Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. М., 1967. С. 38–39.

159

См.: Русинова Е. Р. Распорядительные права сторон в гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С.19.

160

См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г. А. Жилина. М., 2003. С.134 (автор комментария к статье – М. Ш. Пацация).

161

См.: Пятилетов И. М. Распоряжение сторон гражданскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1970. С.16.

162

См.: Иванов О. В. Права граждан при рассмотрении гражданских дел. М., 1970. С.59; Русинова Е. Р. Распорядительные права сторон в гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С.19.

163

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический). / Под ред. М. А. Викут. М., 2003. С.109 (автор комментария– М. А. Викут); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г. А. Жилина. М., 2003. С.134 (автор комментария к статье – М. Ш. Пацация).

164

См.: Гражданское процессуальное право: Учебник. / Под ред. М. С. Шакарян. М., 2004. С.216 (автор главы – И. М. Пятилетов).

165

См.: Добровольский А. А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979. С. 52.

166

См.: Архив Мирового судьи Судебного участка № 8 Ленинского района г. Саратова за 2003 г. Дело № 2-115/03.

167

См.: Пятилетов И. М. Право суда выйти за пределы исковых требований // Советская юстиция. 1978. № 18. С.5.

168

См.: Голиченко М. М. Правовая природа участия истца и ответчика в исковом производстве: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С.8.

169

См.: Боннер А. Т. Принцип диспозитивности в советском гражданском процессуальном праве. М., 1987. С.52.

170

См.: Елисейкин П. Ф. Измение предмета и основания иска // Советская юстиция. 1969. № 5. С. 11–12.

171

См.: Осокина Г. Л. Иск (теория и практика). М., 2000. С.161.

172

См.: Приходько И. А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы: Автореф. дисс… доктор. юрид. наук. М., 2005. С.35.

173

См.: Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М. А. Викут. М., 2004. С.239 (автор главы – М. А. Викут).

174

См.: Иевлев П. А. Изменение иска в судебной и арбитражной практике: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 2004. С.16.

175

См.: Иевлев П. А. Там же. С.16.

176

См.: Митюшев В. Отказ от иска // эж– Юрист. № 30 (334). июль 2004.

177

См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. М., 1971. С.20.

178

См.: Юдин А. В. Допустимость реализации истцом права на отказ от иска и права на изменение предмета или основания иска // Юридический аналитический журнал. Самара, 2003. № 4 (8). С.65.

179

См.: Пушкар Е. Г. Исковое производство в советском гражданском процессе (процессуальные последствия возбуждения дел). Львов, 1978. С. 112–115.

180

См.: Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969. С.130.

181

См.: Афанасьев С. Ф. Проблемы истины в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. Саратов, 1999. С. 33.

182

См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С.86.

183

См.: Советский гражданский процесс / Под ред. К. И. Комиссарова, В. М. Семенова. М., 1978. С.166 (автор главы – В. М. Семенов).

184

См.: Грось Л. А. Научно-практическое исследование влияния норм материального права на разрешение процессуально-правовых проблем в гражданском и арбитражном процессе: Учебное пособие. Хабаровск, 1999. С.67.

185

См.: Пятилетов И. М. Распоряжение сторон гражданскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1970. С.20.

186

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 167.

187

См.: Колесов П. П. Институт отказа от иска в АПК и ГПК РФ 2002 г. / АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения / Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: РАП, 2004. С.262.

188

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 год. Дело № 2 – 1368/04.

189

См.: Архив Энгельсского городского суда Саратовской области. Дело № 2-1283/05

190

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2003 год. Дело № 2 – 3301/03.

191

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 168.

192

См.: Пушкар Е. Г. Исковое производство в советском гражданском процессе (процессуальные последствия возбуждения дел). Львов, 1978. С.115.

193

См.: Архив Мирового судьи Судебного участка № 8 Ленинского района г. Саратова за 2004 г. Дело № 2-31/04.

194

См.: Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М. А. Викут. М., 2004. С. 234–235 (автор главы – М. А. Викут).

195

См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2004 год. Дело № 2 – 365/04.

196

См.: Архив Энгельсского городского суда Саратовской области. Дело № 1229/05

197

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003, № 23 “О судебном решении” // Российская газета от 26 декабря 2003 г. № 260.

198

Образец определения о прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска предлагается в приложении образец № 2.

199

См.: Определение Президиума Саратовского областного суда от 30 октября 2003года. Дело № 07–02/152.

200

См.: Определение № 5В00пр-41 // Бюллетень ВС РФ. 2000. № 9. С. 9–10.

201

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический). / Под ред. М. А. Викут. М., 2003. С.110 (автор комментария – М. А. Викут).

202

См.: Орлова Л. М. Права сторон в гражданском процессе. Мн., 1973. С.109.

203

См.: Советский гражданский процесс / Под ред. К. И. Комиссарова, В. М. Семенова. М., 1978. С.167 (автор главы – В. М. Семенов).

204

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 168.

205

См.: Пятилетов И. М. Распоряжение сторон гражданскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1970. С.20.

206

См.: Резниченко И. М. Основные проблемы психологии гражданского процесса. Учебное пособие. ДВГУ. Владивосток, 1978. С.47.

207

См.: Архив Энгельского городского суда Саратовской области за 2004 г. Дело № 2-1755/04.

208

См.: Архив Мирового судьи Судебного участка № 6 Ленинского района г. Саратова за 2003 г. Дело № 2-97/03.

209

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 “О судебном решении” // БВС РФ, февраль 2004 г., № 2.

210

См.: Там же.

211

См.: Зайцев А. И., Кузнецов Н. В., Савельева Т. А. Негосударственные процедуры урегулирования правовых споров. Учебное пособие. Саратов, 2000. С.66 (автор главы – Т. А. Савельева).

212

См.: Зинченко А. И. Мировые соглашения и принцип диспозитивности в советском гражданском судопроизводстве / Актуальные вопросы советской юридической науки. Часть 2. Саратов, 1978. С.56.

213

См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С.132.

214

См.: Пилехина Е. В. Мировое соглашение в практике арбитражного суда и суда общей юрисдикции: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. СПб., 2001. С.10.

215

См.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 168; Гражданский процесс / Под ред. М. К. Треушникова. 2003. С.122 (автор главы – С. А. Иванова).

216

См.: Молева Г. Л. Право на судебную защиту ответчика: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1993. С.19.

217

См.: Русинова Е. Р. Распорядительные права сторон в гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С.9.

218

_ См.: Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2003 год. Дело № 2-2711/03.

219

См.: Архив Мирового судьи Судебного участка № 6 Ленинского района г. Саратова за 2003 г. Дело № 2-44/03.

220

См.: Справка Саратовского областного суда за 2004 г. о судебных ошибках, связанных с нарушением норм гражданского процессуального и материального права по материалам кассационной и надзорной практики Саратовского областного суда за 2003 г. Саратов. 2004.

221

Примерный образец мирового соглашения представлен в приложении к данной работе.

222

См.: Савельева Т. А. Судебная власть в гражданском процессе. Саратов, 1997. С.35.

223

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Г. П. Ивлев. М., 2003. С.91 (автор комментария к статье – Ю. В. Тимонина).

224

См.: Определение № 4-В00-31 // Бюллетень ВС РФ. 2001. № 8. С. 2.

225

См.: Шананин А. А. Принцип диспозитивности гражданского процессуального права: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С.19.

226

См.: Ярошенко Т. В. Принцип диспозитивности в современном российском гражданском процессе: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1998. С. 17–18.

Content

А. Н. Балашов
Участие сторон в гражданском судопроизводстве
(проблемы теории и практики)

Введение

Глава 1. Стороны в гражданском судопроизводстве

Глава 2. Понятие о субъективном гражданском процессуальном праве

§ 2.1. Общие положения теории субъективного права

§ 2.2 Понятие и структура субъективного гражданского процессуального права

Глава 3. Реализация процессуальных прав сторонами при рассмотрении гражданского дела в суде первой инстанции

§ 3.1. Особенности реализации процессуальных прав, связанных с участием в судебном разбирательстве

§ 3.2. Особенности реализации процессуальных прав распорядительного характера

Список рекомендуемой литературы

Монографии и научно-практические издания

Научные статьи

Авторефераты и диссертации

Примечания