Александр Лысиков

Сказка Горелого леса

Пролог. Дракон — Хранитель справедливости

Я расскажу вам довольно необычную историю, произошедшую в действительности в бытность мою в Толедо. Множество школяров из разных стран сходились туда изучать искусство магии и заклинания духов. Несколько молодых баварцев и швабов, услышав от своего учителя вещи удивительные и невероятные, и, желая воочию в них удостовериться, сказали ему: «Учитель, мы хотим, чтобы ты показал нам то, чему ты учишь». В подходящую пору он привел их в поле. Очертив вокруг них своим мечом круг, он приказал им не выходить из него под страхом смерти. Он наказал им также ничего не давать из того, что у них попросят, и ничего не брать из того, что им будут предлагать. Затем, отойдя немного в сторону, он с помощью заклинаний вызвал демонов.

Они тут же явились, приняв вид прекрасно вооруженных рыцарей, и устроили вокруг стоящих юношей рыцарские состязания. То они притворно падали на землю, то тянулись к ним мечом или копьем, тысячью способов стараясь выманить их из круга. Видя, что это им не удается, они превратились в прекрасных девушек и принялись водить вокруг них хоровод, стремясь привлечь их с помощью всяческих уловок. Самая соблазнительная из девушек выбрала одного из школяров, и всякий раз, когда, танцуя, она приближалась к нему, она притягивала ему золотое кольцо, приводя его душу в трепет и воспламеняя в нем движениями своего тела любовь к себе. Наконец, побежденный, юноша потянулся к кольцу, и его рука вышла из круга. Призрак тот час увлек его. Он исчез. Унося свою жертву, сонм злых духов закружился вихрем и рассеялся.

Школяры подняли крик и шум. Прибежал учитель. Ученики пожаловались на то, что их товарища похитили. «В этом нет моей вины, — ответил учитель, — вы заставили меня. А его вы больше никогда не увидите».

Цезарий Гейстербахский.

Диалог о чудесах, 1137 г.

«…Вокруг любого живого существа находится энергетическое поле, оно есть даже у растений. И только существа Высшего разума — волшебники, маги и колдуны — способны влиять на материю и энергию, по своей воле изменяя их сущность при помощи информации — заклинаний, которые и называли в народе магией. Но за всё приходится платить и в то время, когда обычные люди влюбляются, женятся, рождают и воспитывают детей, не отказывая себе и в других удовольствиях мира сего, великие подвижники, посвятившие свою жизнь изучению законов вселенной, ограничивают себя во всём, дорого ценя каждую минуту своего времени ради Высшего познания. Они обучались у лучших учителей Заправского волшебства и изучали истинную природу вещей и влияние на них, и процессы, проходящие в них, при помощи заклинаний. Волшебники и маги проходили обучение в официально разрешённых центрах — Академиях и Университетах, — деятельность которых только приветствовалась главами европейских государств до определённого времени. Свобода волшебников была ограничена законом и господствующей Церковью, и любое злое заклинание они могли изучать только для борьбы с ним. Деятельность Центров магии и волшебства контролировалась полицией и религиозными организациями. В отличие от них колдуны — самоучки и недоучки — имели полную свободу действий и контролировались исключительно своей совестью (а если её нет, то — ах!) и поэтому все их поступки были направлены на личную выгоду. Колдуны преследовались всеми государствами, и им постоянно приходилось менять места жительства, постепенно удаляясь от центра мировой цивилизации в леса, горы, пустыни или, после открытия Америки, они уплывали за океан. Обычно колдуны и чародеи испытывали действие заклинаний на себе, слугах и животных, и, в основном, они-то и двигали науку Заправского волшебства вперёд, в то время как их противники искали способы для их нейтрализации»…

Книга Игзак. 2067 г.

Вся нечисть Горелого леса сбилась с ног в поисках «вольного стрелка» Тильма Улленстоуна. Даже тролли — личная охрана колдуна Эспера — незаметно покинув Подземные покои, бегали к Старому дубу, так сильно всем хотелось получить награду в 5 тысяч золотых монет, а вдобавок и прогнуться лишний раз, заслужив тем самым уважение Повелителя тёмных сил. Что же говорить о диких гоблинах, альфах и варгах? Тильма поджидали на всех тропинках и дорожках, перекрывая абсолютно все входы — выходы из леса. Стоило «вольному стрелку» хотя бы шаг ступить из Города в лес, как он был бы тут же доставлен в Подземные покои колдуна. По ночам некоторые, наиболее отчаянные особи тёмного народа бродили вблизи крепостной стены Города в надежде опередить своих сородичей и первым оповестить Улленстоуна о сверхприбыльном дельце, но — увы! В течение двух недель Повелитель Тёмных сил ходил в ожидании «вольного стрелка» по Нижним ярусам Подземелья, забросив эксперименты в Лаборатории, пока его терпение не лопнуло, и он не вызвал Красную девочку. С шумом вывалившись из Гиперпровода, та с возмущением прошамкала:

— Что, Тёмный Повелитель, надо? Зачем потревожил Личным вызовом мои старые кости?

— Всё-всё, успокойся, — вскинул в успокаивающем жесте руки Эспер, — у меня для тебя есть задание посложней, чем все предыдущие. А значит и плата будет побольше. Согласна?

— Что ж ты меня встречаешь, как дракон какой-нибудь? Ты бы меня напоил, накормил, в баньке бы попарил, а тогда и за дела можно было бы браться.

— А чем я хуже Дракона? Сразу и возьмём быка за рога, к тому же ты и сама сразу спросила меня — зачем, мол, вызывал?

— Ой, запамятовала, прости старую, — лукаво блеснула далеко не старыми глазами колдунья, — ну так что за дело-то?

— Дело серьёзное и безотлагательное, боюсь уже за тебя — справишься ли по старости своей?

— Да если надо, то я себе и Супермозги наколдую. Ты бы лучше мне присесть предложил, а то ведь невежливо получается: ты сидишь, а я стою.

— Вежливость, культура, приличия, — проворчал Эспер и похлопал в ладоши: в Тронный зал вбежали два тролля с обнажёнными могучими торсами и с кинжалами в огромных лапах.

— Что, Тёмный хозяин, надо? — пролаяли они.

— Принесите ещё одно кресло и смотрите не доломайте его, — нахмурив брови, сказал колдун. Тролли тут же скрылись в арочных двустворчатых дверях.

— Уж больно ты строг с ними, — сказала Красная девочка.

— Если я буду улыбаться своим слугам, то они мне на шею сядут, — пояснил ей свою манеру поведения Эспер, — с них станется.

Вошли тролли и принесли старинное кресло ручной работы, но без задней ножки. Бережно поставив его перед колдуньей, они склонились в полупоклоне перед своим Повелителем, положив правые лапы на рукояти уже заткнутых за пояс кинжалов, а левые — к тому месту, где, как они считали, находится сердце — верхней части своего живота. Эспер крикнул на них:

— Пошли прочь, оболтусы!

Мелкой рысью тролли скрылись в тех же дверях. Красная колдунья вытащила из кармана волшебную палочку, наколдовала недостающую часть креслу и уселась в него. Эспер улыбнулся, глубокие морщины преобразили его лицо в маску добренького старичка.

— Итак? — наклонилась к нему всем корпусом старуха.

— Мне срочно нужен «вольный стрелок», а так как у нас в наличии имеется только Тильм Улленстоун, то тебе предстоит проникнуть в Город и вывести его в Горелый лес. А тут мои слуги помогут тебе доставить его в моё Подземелье. Он сейчас пьёт, и пьёт по страшному — не просыхает, так что у тебя всё получится. Ну что, согласна?

— Годится, — сказала Красная девочка, — и сколько ты мне заплатишь?

— Пять тысяч золотых монет, — торжественно провозгласил Тёмный хозяин.

— Да ты никак уровнял меня со своими слугами? — воскликнула колдунья. «Быстро она разобралась в расценках Подлунного мира», — подумал Эспер, вслух же сказал:

— А сколько ты хочешь?

— Три заветных желания, — хихикнула Красная девочка и потёрла ладони. Эспер, нахмурившись, задумался, но ненадолго.

— Нет, три желания и 5000 монет я могу пообещать только Тильму Улленстоуну, — негромко проговорил он, — ты получишь только одно желание и деньги.

— Твои деньги ни в одном мире нашей вселенной не принимаются. Лучше три Заветных желания.

— Зря торгуешься, старуха, — грозно сказал Повелитель тёмных сил, — я могу не только благословлять, но и проклинать. Может быть, я напрасно тебя вызвал?

— Ну, хорошо, я согласна на твои условия, — испуганно проговорила Красная девочка, — ты мне лучше объясни, что именно изменилось в Подлунном мире за время моего отсутствия. Почему ты вызвал меня, самую великую колдунью всех времён и народов, для выполнения такой ничтожной операции? Что-то здесь не так, как видится из Подземелья.

— Ты права, есть одно осложнение. Дело в том, что могущество Доброго волшебника Пассиуса Геллера возросло. Я не знаю, что он изобрёл, сидя в Городе, поэтому тебе нужно будет держать Тильма под своим ментальным воздействием и контролировать каждый его шаг, избегая встреч с Геллером. Я боюсь, что если вы встретитесь с Добрым волшебником, то он сразу раскусит мои замыслы… Ну, ты же у меня умная, сама можешь догадаться о возможных последствиях.

— Пока ты будешь снимать Морок с подходящего человека, я хотела бы подкрепиться, — робко высказала она своё, вполне естественное пожелание, но Эспер был непреклонен:

— Моё магическое могущество, как и у Геллера, возросло. К тому же мои слуги доставили мне кое-что интересное, — колдун вытащил из широкой мантии мобильный телефон. Заинтригованная колдунья вытянула шею, — по этой вещичке я смогу разговаривать с любым человеком, имеющим такую же. Для чего нужны маленькие значки, я так и не понял, но здесь есть картинки, которые нам пригодятся для наведения Морока.

Эспер произнёс замысловатое, длинное заклинание с непонятным словом «Интернет» и на экране телефона появилось движущееся изображение молоденькой певицы Глюкозы. И пока неизвестная в Подлунном мире певица пела на экране мобильника, Эспер произвёл руками магические пассы и ещё одно, более длинное заклинание превратило старуху-колдунью в полное подобие Глюкозы, но более реальную и осязаемую руками. В данный момент Красная девочка, как никогда в своей жизни, соответствовала своему имени. Она замахала руками:

— Стой, стой, ты же мне ничего не рассказал о Тильме? Как я смогу контролировать его мысли, ведь он «вольный стрелок».

— Как и любого другого человека. Я в последнее посещение Хранителя справедливости заглянул в мысли Небожителя и ничего, жив — здоров, чего и тебе желаю.

— Но ведь все знают, что в мысли «вольных стрелков» проникнуть невозможно?

— Чушь, полная ерунда, — Эспер презрительно оттопырил нижнюю губу, — этот факт объясняется проще. Все, кто пытался заглянуть в их мысли, наталкивались на безмыслие и, естественно, это явление списывали на Ментальный шит. Точно также получилось с Драконом. Видимо, Единый Учитель и Провидец учит мыслить не конкретными единицами, а абстрактными понятиями. И все их действия можно считать результатом интуиции, а не логики и разума. Вот так-то.

— И как же ты осмелился? — испуганно спросила Красная девочка, — неужели не было страшно?

— Интересно было проверить свою догадку, так что ничего не бойся и иди смело — делай моё дело. Если что, я тебя не оставлю — есть у меня для тебя дела и поважнее.

* * *

Пассиус Геллер, Добрый волшебник и Лучший советник Мэра Города по связям с общественностью, почти всё своё время проводил в Архиве премудрости и всезнания. Он давно вознамерился написать свои Мемуары и теперь выискивал книжные свитки, повлиявшие на него в юные годы избрать стезю Заправского волшебника. Но, как и любого старца, дожившего до определённого возраста, любой книжный экземпляр, попавший в его руки, вызывал слёзы умиления и тысячи подробных воспоминаний пройденного жизненного пути, и поэтому Геллер проводил время в размышлениях о том, что следует писать в свою книгу, а о чём лучше умолчать, чтобы не быть неправильно понятым насмешливым, подрастающим поколением. Конечно, трудную задачу поставил перед собой Добрый волшебник, и его труд продвигался очень медленно, и именно эта медлительность порой озадачивала седовласого метра.

— Я же не успею, — сокрушался он по утрам, взирая на написанное накануне, и молоденькие архивариусы сбивались с ног в поисках нужных материалов для многоуважаемого волшебника, но обычно через час или два он успокаивался, погружаясь в приятные воспоминания о беспокойной молодости, и в Архиве опять наступала многовековая тишина.

* * *

В этот день Секретарь послал Курьера за советником Мэра в Архив премудрости и всезнания. Курьер запрыгнул в заморский автомобиль и, распугивая кур, уток и попрошаек на улицах Города, быстро домчался до места. На парадном крыльце его поймала за рукав светло-зелёного камзола старая цыганка.

— Дай погадаю, касатик, все, что было и что будет, расскажу. Позолоти ручку, дорогой, и узнаешь всю правду, — речитативом проговорила она.

— Отстань, вредная, я и без тебя знаю, что у меня будет на ужин. Или не видишь, что я на работе?

— Ай, какой ты грубый, ай, какой неуважительный. За это и накажут тебя Великие боги — сегодня же вечером ты будешь есть сырое мясо и пить тёплую кровь, — сказала цыганка и плюнула на надпись, вышитую на спине — «Городская ратуша». Курьер рванул на себя входную дверь Архива и пошёл искать Доброго волшебника, одновременно обдумывая как бы поделикатнее попросить его о снятии цыганского проклятия.

* * *

«Вольными стрелками» в Подлунном мире называли мужчин-воинов, которые обладали видением магического излучения и могли бороться с его злыми проявлениями обычными средствами, какими являются арбалеты, мечи, кинжалы. Даже кулаки и пятки они могли пустить в ход для борьбы с Нечистым народом. Свою избранность подростки начинали понимать только после появления волос на теле вместе с одновременным появлением сильного зуда в центрах ладоней и стоп. После этого они и их родители, друзья и родственники искали взрослого «вольного стрелка», ибо только он мог указать, а при благоприятных условиях и проводить нового ученика к Учителю и Провидцу. Учитель и Провидец должен помочь человеку, избранному Великими богами на великую миссию, стать настоящим «защитником Добра». Больше всего в подобных ситуациях страдали родители юноши, вырастившие ребёнка и привыкшие видеть в нём хорошего работника и опору в старости. Друзья им завидовали, и именно в их среде сложилась поговорка: «Великие Боги злы, добр только Светлый Царь». Принадлежность к касте избранных («вольных стрелков» также называли «воинами Добра» и реже «бойцами Света») выбивала парня из колеи привычной жизни, вынуждая идти на поиски интересных, но вместе с тем и опасных приключений, а также обрекая их на скитальческую стезю. Самый тревожный период для избранников был как раз на дороге к Учителю и Провидцу, живущему за семью горами и семью морями, и для юношей было большой удачей пройти её с настоящим «вольным стрелком», до встречи с которым ребята ощущали присутствие Силы, но не могли ею управлять. Основной задачей Тренера (современный эквивалент Учителя и Провидца, в последующем тексте также называется Махатмой) состояла в открытии внутренних органов восприятия Силы (чакры), прочищении для неё каналов (меридианы), обучении боевым навыкам и следованию морального кодекса (Дао).

Тильм Улленстоун был молодым, симпатичным мужчиной и пользовался успехом у представительниц прекрасного пола. Получив гонорар в Городской редакции за приключенческий рассказ о счастливой жизни «воинов Добра», он просаживал деньги в кабаке «Красный петух», когда к нему подошёл раскосый паренёк и спросил о дороге к Учителю и Провидцу. Тильм успокоил его крепким, мужским пожатием руки, как равному себе, и сказал, что в конце месяца сам пойдёт в путь и попросил оставить свой адрес. Силь Вио, так звали паренька, подробно описал свой домик, стоящий у самой крепостной стены, и с удивлением посмотрел как «воин Добра» промассировал у него некоторые места тела, после чего зуд прекратился.

— Теперь нормально чувствуешь себя? — улыбнулся «вольный стрелок» подрастающему поколению.

— Хорошо, господин, — воскликнул от радости Силь.

— Зачешется, придёшь сюда и спросишь меня, мы повторим процедуру. Ну а пока иди, помогай родителям убирать урожай. Когда я зайду за тобой, то обязательно поинтересуюсь, чем ты занимался в свободное время. «Вольный стрелок» не должен быть лодырем. Без усилия ничего не даётся — ни хорошего, ни плохого. Ну, иди, — Тильм подтолкнул Силя к выходу.

* * *

Красная девочка шла по лесной дорожке к Городу и пела задорную, очень ей понравившуюся песенку. Надо же ей было поддерживать свой новый имидж, вдруг в кустах сидит какой-нибудь лесной житель. Вот он удивится, когда услышит ругательства или непонятные заклинания из уст продвинутой девчонки.

— Я буду вместо, вместо, вместо неё,

Я буду честно — честно честная — Ё! —

пела она, когда увидела перебегавшего через дорожку ежа Лека. «Что за странное человеческое дитё бродит по тёмным дорожкам Горелого леса вдали от Города?», — подумал он.

— Я ходила к своей бабушке, которая живёт по ту сторону Горелого леса, и носила ей пирожки с мясом, с капустой и с яблоками, — крикнула ему, как и полагается по легенде, Красная девочка.

— Колдунья, — завопил Лек, бросаясь с перекатиками под укрытие кустов и магической мины, поставленной Пассиусом Геллером. «Где же я прокололась? Как он сумел догадаться?» — думала Красная девочка, вытаскивая из лукошка, отобранного гоблином у перепуганной крестьянской девочки, волшебную палочку. Не знала она, и никто не предупредил её о произошедших изменениях в дебрях Горелого леса. Добрый волшебник Пассиус Геллер в огромном количестве разместил в окрестностях Города магические мины, которые при применении магии демаскировали нахождение противника и отражали в обратную сторону наподобие зеркала злую силу заклинаний. «Срочно и безотлагательно убрать свидетеля», — решила Красная девочка и произнесла самое смертельное заклинание — Авада Кедавра. С кончика волшебной палочки сорвался синий магический шарик огня и полетел в сторону Лека, увеличиваясь в размере. Но, ударившись о невидимую преграду, он развернулся и отправился к колдунье.

— Караул! Спасите!! Помогите!!! — завопила она и побежала по извилистой лесной дорожке, так как лучше всех в лесу знала о последствиях своего заклинания.

Варги Эсдек и Эсер, услышав испуганный детский крик. Весело переглянулись и мелкой рысью отправились спасать ребёнка. К сожалению, они бежали, уткнув носы в землю, и поэтому из-за своей расхлябанности поздно заметили опасность. Красная девочка, почувствовав, что огонь уже обжигает плечи, резко присела и сделала передний кувырок под ноги Эсдека. Варг споткнулся о катящуюся девочку, упал, и это спасло ему жизнь. Шарик огня изменил направление полёта и врезался в Эсера. Он вспыхнул синим огнём, опустившись на дорожку чёрной, вонючей золой. Красная девочка и варг изумлённо смотрели на возгорание живого организма.

* * *

— Я читал в одной древней и мудрой книге, что незаслуженное проклятие никогда не сбудется, — ответил Курьеру седовласый волшебник, когда в его глубоком кармане синей мантии мобильный телефон издал мелодию детской песенки:

— Голубой вагон бежит, качается,

Скорый поезд набирает ход.

Ах, зачем же этот день кончается,

Лучше б он тянулся целый год.

Метр волшебства извлёк мобильник и прежде чем нажать на кнопку, добавил к сказанному:

— Так что не стоит переживать из-за пустых слов старой шарлатанки, она разбирается в магии не больше моего кота.

После чего приложил мобильник к уху и вследствие этого он не расслышал отчаянных слов курьера:

— Но я же действительно был груб с ней. Я же, поймите меня правильно, не нарочно. Просто я очень торопился выполнить поручение нашего добрейшего Мэра.

— Уважаемый Геллер, в Горелом лесу взорвалась магическая мина в ответ на заклинание убийственной силы, — кричала трубка голосом Заместителя Мэра по опасным и счастливым происшествиям, — я уже выслал наряд полиции под руководством мага средней руки Реда Бимса. Ваше присутствие может облегчить их работу по выяснению причин взрыва и обезопасить от происков Подземного колдуна.

— Сейчас меня вызвал к себе Мэр, но как только я освобожусь, то немедленно присоединюсь к вашему отряду, — заверил Пассиус Геллер и отключил мобильник. Иномарка притормозила у Городской ратуши, и Добрый волшебник поспешил в кабинет Мэра, оставив Курьера, с удивлением смотревшего на него, убегающего от ответственности.

* * *

Тильм Улленстоун проснулся во второй половине дня. Голова беспощадно трещала от выпитого накануне вина, во рту было сухо и погано, но, в отличие от большинства мужчин, у «вольного стрелка» руки не тряслись и слабости в его здоровом теле не ощущалось. «Я давно подозревал, что этот трактирщик Круз Керми что-то подмешивает в купленное у крестьян вино. Никогда ещё не было такого, чтобы после 15-ой бутылки у меня пропадала память, и я на утро не смог бы вспомнить с кем ложился спать, — думал Тильм, разглядывая простодушное лицо рыжей толстушки, раскинувшейся поперёк его кровати и мирно похрапывающей во сне, — вот ведь нехристь свалился на мою голову. Всё, хватит распутничать, пора готовиться к семинару». Тильм слез с кровати, прошлепал босыми ногами к кувшину с водой, висящему на крюке в углу комнаты, и совершил ритуальное омовение. «Сейчас пойду вниз, опохмелюсь и придерусь к кабатчику из-за кислого вкуса вина. Потом набью ему толстую рожу и уйду, не заплатив за постой. Деньги мне и самому пригодятся, дорога ждёт не близкая, — думал „вольный стрелок“, надевая штаны, рубаху и старую куртку, сшитую из волчьей шкуры, — или нет, сначала нужно сходить к Старому дубу и посмотреть — нет ли почты от братьев». И лишь натянув мягкие кожаные сапоги, Тильм решил окончательно: «Сначала опохмелюсь и позавтракаю, потом схожу к Старому дубу, и только в том случае, если нет почты, возвращаюсь и бью морду кабатчику. А потом ухожу навсегда, мне в этом Городе делать нечего. Здесь всё чисто — никакой нечисти нету».

* * *

— Куда подевались все «вольные стрелки»? Где нам найти опытного «воина Добра», уважаемый Геллер? — льстиво спросил Мэр у своего Советника по общественным связям Пассиуса Геллера. Он откровенно боялся Доброго волшебника и, надо сказать, было отчего. Во-первых, Пассиус, как и сам Глава Города, был назначен на свою должность Королём (после победы в битве над Эспером, Геллер из врождённой скромности отказался от поста Мэра, что только увеличило авторитет волшебника в глазах Королевской четы). Во-вторых, в присутствие волшебника Мэру, как и другим простым смертным, приходилось прятать свои мысли, ибо никогда нельзя быть уверенным в том, что его ментальные способности не направлены против тебя. Были и другие причины, по которым Мэр опасался Пассиуса Геллера и его знаменитых волшебных способностей, поэтому он всегда был вежлив к своему советнику.

— Господин Мэр вызвал меня для того только, что бы задать вопрос, на который сможет ответить любой мальчишка в Городе? — по-стариковски ворчливо поинтересовался мастер Заправского волшебства. Мэр заёрзал толстым задом на своём кожаном кресле:

— О, нет, конечно же — нет, я всего лишь попросил своего Секретаря узнать о вашем местонахождении для того только, чтобы уведомить вас о завтрашнем утреннем совещании. Видимо, Секретарь переусердствовал в своём служебном рвении, а я всего лишь решил воспользоваться удобным случаем и пригласил вас для выяснения некоторых, интересующих меня, моментов.

— Ну, скорее всего ваш Секретарь обиделся на меня за то, что я не нахожусь в служебном кабинете, — волшебнику, достигшему очень преклонного возраста, нельзя было отказать в логике и ясности ума, — а что касается «вольных стрелков», то у нас в Городе сейчас находится один. Правда, он в последнее время перестарался с употреблением спиртных напитков, но это не отразилось на его способностях. Нужно быть снисходительным к молодости, кто из нас не грешил в этом возрасте. А зачем он вам понадобился?

— Я не хотел привлекать вас к расследованию причин взрыва в Горелом лесу и на ваше место думаю пригласить «воина Добра». Мы не поскупимся и хорошо заплатим ему. Ведь вам мой Заместитель говорил о происшествии? — из этого вопроса Геллер понял, что тот успел на него нажаловаться, и понятливо кивнул головой:

— Я сам съезжу в лес и разберусь на месте не хуже «вольного стрелка».

— Ну что вы, уважаемый Геллер, не стоит беспокоиться. Ведь вы же не входите в состав наших правооградительных организаций и силовых ведомств. Вы лучше подскажите нам, как найти «вольного стрелка», а мы сами примем необходимые меры безопасности.

— Тильм Улленстоун проживает в кабаке «Красный петух» у небезызвестного нам Круза Керми, — сказал волшебник, заглянув в «волшебное зеркальце».

— Ну, вот и отлично, — просиял Мэр, — я отправлю за ним Курьера, а с вами мы обсудим некоторые мероприятия по поводу моих будущих выборов.

— Это правильно, к весне нужно готовиться осенью, — согласился Добрый волшебник.

* * *

Тильм сидел за угловым столиком в столовой зале кабака и пробовал на вкус яблочное вино местного розлива. К своему великому разочарованию вчерашней горьковатости он обнаружить не смог. Входная дверь открылась, и вошёл Курьер Городской ратуши.

— Эй, хозяин, — обратился он к толстому кабатчику, вытирающего чистым полотенцем большие пивные кружки, — где у вас проживает «вольный стрелок»? Мэр срочно ищет его.

Тильм мысленным взглядом осмотрел ауру вошедшего и ничего подозрительного для себя не обнаружил.

— Не желаете выпить или закусить? — угодливо улыбнулся кабатчик. Он хорошо помнил о льготах, обещанных Королём владельцам питейных заведений, где обслуживаются служащие Городских ратуш.

— Нет, я не пью на работе, тем более что сегодня я за рулём. Лучше подскажи, как побыстрее найти Тильма Улленстоуна, — трудное имя Курьер прочитал в сопроводительной записке, — у меня к нему спешное дело.

— А чего его искать? Вон он сидит, — хозяин показал глазами на угловой столик, — правда, я не знаю, чем он сможет помочь уважаемому Мэру, как-никак пятую бутылку приканчивает.

— Что, сильно пьёт? — испуганным шёпотом спросил Курьер.

— Сегодня «вольный стрелок» только начал, а вчера так за полночь к себе поднялся. Здесь 17 бутылок выпил и с собой 3 прихватил.

Несмотря на их шёпот, Тильм отлично расслышал каждое произнесённое слово за стойкой. На подгибающихся ногах Курьер подошёл к столику «вольного стрелка» и дрожащим голосом спросил:

— Ваша милость, позвольте задать вам несколько уточняющих вопросов и, если Вы позволите, я присяду на краешек этого седалища, — он показал на свободный стул.

Простой народ всегда побаивался «вольных стрелков» из-за их непредсказуемости. «Воины Добра» видели в окружающем мире значительно больше опасностей, нежели обычные люди. Так, например, три года назад один «вольный стрелок», случайно оказавшийся на Городской площади во время представления заезжих скоморохов, выбил дух жизни из индийского факира двумя сильными ударами кулака на глазах изумлённой публики. Как он объяснил подоспевшим жандармам, тот проводил сеанс «массового одурачивания толпы», что является магией средней руки и запрещено во всех странах Европы. И, естественно, ему ничего не было. Поэтому все люди с нехорошими помыслами (а кто не таков?) опасались всякого, кто объявлял себя «воином Добра», даже если он был обманщиком (поди, проверь их, чужаков).

— Присаживайся, любезный, и говори, что ты хотел, — разрешил Тильм. Курьер присел, как и просил, на уголочек:

— Если у милостивого господина на исходе деньги, то он запросто мог бы поправить их за счёт Городской казны.

Тильм молча смотрел Курьеру в глаза и ждал, когда тот перейдёт к существу вопроса.

— Если милостивого господина ожидает дальняя дорога, — заволновался работник Городской ратуши и захлопал ресницами, — то он мог бы значительно улучшить своё финансовое положение за счёт Городской казны.

— Говори короче, посланник.

— Вас ждёт выгодное дельце в дебрях Горелого леса. Остальное, если вы возьмётесь нам помочь, вам расскажет сам Мэр Города. Он и послал меня за вами, милостивый господин, — сжимая шляпу потными руками, сказал Курьер и замер в ожидании ответа.

— Хорошо, я вам помогу, если ты поможешь мне. Попробуй вино из этой бутылки.

— Я не могу, я на работе.

— Мне кажется, что хозяин питейного заведения что-то добавляет в вино. Вчера вечером я точно уловил вкус горечи. Давай, посланец, пробуй быстрее, подтверди мои подозрения, а не то мне опять придётся пробовать до самого вечера.

* * *

В голове Красной девочки мгновенно созрел новый план, и она приступила к его реализации:

— Значит так, серый: я бегу к Городу и кричу о помощи, а ты невдалеке делаешь вид, что гонишься за мной и хочешь слопать. А если не послушаешься, то с тобой будет тоже, что и с твоим товарищем, — она показала варгу волшебную палочку. Эсдек поёжился под её проницательным взглядом и предложил свой вариант:

— Давай лучше я тебя довезу до опушки леса, а потом беги себе в Город. Я из-за деревьев повою немножко, чтоб тебе поверили стражники у ворот и свободно пропустили. Идёт?

— Идиот, — проворчала колдунья и обвела ментальным оком окрестности — ни одно живое существо не попало в поле её зрения, но так как Красная девочка сама была магом высшей категории, то она отлично понимала, что любой шпион мог затаиться, поэтому она пробежала по тем же местам ещё и «волшебными мыслями» — не было обнаружено ни одного существа Высшего разума. С конца волшебной палочки соскочила шапка — невидимка, спрятанная Эспером заранее.

— Ну что ж, серый, так оно быстрей выйдет, вези меня, — согласилась Красная девочка и взгромоздилась на широкую спину варга, — но, родимый!

И они, невидимые, понеслись по направлению к Городу.

* * *

Отряд из пяти жандармов, во главе которого был капитан Ред Бимс, в сопровождении мага средней руки Эмиля Лессуара подкатил на полицейском дилижансе к кабаку «Красный петух». Из дилижанса выскочил капитан и быстрым шагом прошёл в столовую залу кабака. Пьяный Курьер и «вольный стрелок» допивали восьмую бутылку. Тильм Улленстоун то и дело заглядывал на дно стакана:

— Вчера была горечь в вине, сегодня её нет — не понимаю, как такое возможно.

Ред подошёл к Крузу Керми и спросил, как можно найти «воина Добра». Хозяин вышел из-за стойки, проводил Бимса к угловому столику и показал на Улленстоуна. Курьер посмотрел на подошедших полухмельными глазами:

— А вы кто такие? Чего вам нужно?

— Мне нужен приятель Небесной воли и Высшего разума. Это ты? — спросил Бимс у него.

— Нет, это я, — сказал Тильм.

— Наш Мэр приказал мне расследовать дело о применении магии в Горелом лесу и просил тебя посодействовать нам. Он обещал 100 золотых монет, в случае успешной поимки злодея, 50 из них будут твоими. Что ты скажешь?

— Помогу, — простецки ответил «вольный стрелок», — о, хозяин, и ты тут? А я тебя и не приметил. Получи расчёт и я ухожу. Сколько я тебе должен?

— Два золотых, господин Улленстоун, — улыбнулся Керми.

— Так мало? — удивился Тильм, — ты же должен обобрать меня, как липку. Или я ничего не понимаю в торговле?

— За вчерашнее вы расплатились, господин Улленстоун, а за сегодняшнее платят Городские власти, — с милой улыбкой хозяин кабака показал на спину Курьера, где находилась надпись «Городская ратуша», — так что будьте добры заплатить за постой этой недели и мы квиты.

Тильм выудил из кожаного поясного кошеля нужную сумму, положил деньги на стол и удивительно легко поднялся на ноги:

— Пойду, заберу своё оружие и через минуту буду готов к любому приключению.

* * *

По дороге в Архив Геллер постоянно прощупывал магические поля Города и его окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. И этот необъяснимый факт тревожил его больше всего.

«Такого просто не может быть, — сокрушался он, — если в лесу побывал великий чародей, то я обязательно обнаружил бы его. Напрасно я позволил Мэру уговорить себя и не поехал в Горелый лес. Там, на месте происшествия я сразу же вычислил бы причину взрыва магической мины. Если бы Мэр не припугнул меня звонком к Королю и в Совет министров, если бы не пообещал лично выплатить 100 золотых монет „вольному стрелку“ за успешную поимку злодея, то он меня своими льстивыми словами о моём здоровье и ссылкой на почтенный возраст не смог бы убедить отказаться от поездки в Горелый лес».

Продолжая прослеживать изменения магического поля Города, Заправский волшебник важно шествовал по грязным улицам Города и грустно размышлял о превратностях судьбы и несерьёзности молодого поколения, не способного на благородные и благоразумные поступки. Большинство встреченных им людей останавливались и уважительно снимали головные уборы с глубоким поклоном. Они с завистью провожали его высокую, сгорбленную фигуру, качая головами и обмениваясь почти обязательными в таких случаях словами:

— На что потратил Геллер свою жизнь? На защиту Добра от посягательств Зла. На познание Небесной воли и Высшего разума. Да, мы так прожить не смогли бы, — после чего каждый спешил по своим делам.

* * *

Полицейский дилижанс переехал мост через Реку и углубился в лес, покачиваясь на вымощенной дороге. Тильм под мерное постукивание колёс и унылый, бесполезный спор Реда Бимса и Эмиля Лессуара о высоких материях чуть не проспал поворот к Старому дубу.

— Эй, приятель, останови свою колымагу, мне нужно сойти, — он показал недоумевающему Бимсу на промелькнувшую за окном дилижанса тропинку.

— Разве ты не с нами? — удивился Лессуар.

— Я живу в Городе более двух месяцев, весь лес излазил в поисках нечисти, поэтому знаю здесь каждое дерево в лицо. Пока вы доберётесь до места преступления, я успею дойти до Старого дуба, проверить, есть ли почта от братьев, и по руслу Высохшего ручья присоединиться к вашей компании. Вас такой вариант устроит? — Тильм выскочил из дилижанса и, махнув рукой оставшимся в карете, направился к повороту, который они проехали. Ред Бимс крикнул ему вдогонку:

— Может вам дать парочку жандармов в помощь?

— Не надо, я сам управлюсь, — гордо ответил «вольный стрелок» и свернул на лесную дорожку. Отделиться от жандармов было его первой ошибкой сегодняшнего дня, второй — полная уверенность в выводах от своих прошлых посещениях Горелого леса. Он был уверен, что лес чист от Тёмного народа. Тильм шёл по дорожке и пел любимый гимн «Альма-матер Шамбала»:

— И снова послушно

ложится под ноги

дорожная, серая пыль,

а рядышком дружно

побоку дороги

колышется ветром ковыль.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

* * *

— Ну, всё, серый, останавливай, — прошептала Красная девочка на ухо варгу, тот затормозил всеми четырьмя лапами и, обернувшись к колдунье, спросил:

— Что случилось? До опушки леса ещё далеко.

— Чую народный дух, — она слезла со спины зверя, сняла шапку-невидимку и спрятала её в волшебную палочку, — а теперь сделаем так: я бегу навстречу людям, а ты бежишь за мной и делаешь вид, что хочешь слопать меня. Понял? Когда увидишь, что тебя заметили, то разворачивай оглобли и беги на все четыре стороны, мне ты больше не нужен.

— Не, я так не умею, уж лучше в лес, — задумчиво протянул Эсдек.

— Тебе видней, — разрешила ему колдунья, — ну, я побежала.

Она побежала навстречу полицейскому дилижансу с криком:

— Помогите! Спасите! Караул! Убивают!

Она выбежала с лесной тропинки на мощёную камнем дорогу, варг скоро тоже оказался в поле зрения жандармов. Кони остановились, и кучер развернул карету поперёк дороги. Эсдек подумал было, что его испугались, и поэтому остановился не сразу. Лишь когда из дилижанса выскочили жандармы с заряженными арбалетами и прицелились в него, варг упёрся в мостовую сильными лапами, но было поздно. Пять тяжёлых арбалетных стрел взвились в воздух, сверкнули разноцветным опереньем и изрешетили густую варговскую шкуру от носа до хвоста. Так Красная девочка расправилась со своими заклятыми врагами, чтобы не делиться с ними премией, обещанной Повелителем тёмных сил. И они погибли, можно сказать, по собственной глупости, не желая или не умея вовремя остановиться и осмотреться. Эх вы, санитары Горелого леса.

Красная девочка опытным глазом оценила уровень магического мастерства своих спасителей, профессионал да не разберётся с новичками? Тьфу на постном масле, не более того. Но, чтобы не ввести их в соблазн и они не обратились к помощи магии, колдунья сразу же стала внушать им правильные мысли о себе. Типа, никакая она не колдунья, а просто красивая и продвинутая дурёха. И в то же время она говорила, не переставая, свою «легенду», что бы ей поверили и опытные жандармы, и хитрый маг Лессуар:

— Я и вправду ходила к своей бабушке, которая живёт на том конце Горелого леса (там действительно стоял полуразвалившийся домик, на который Эспер временно навёл морок для отвода глаз). Я носила ей пирожки с мясом, с капустой и с яблоками. А на обратной дороге на меня напал волк, и я побежала от него. Два раза я упала, вот посмотрите, у меня даже синяк остался, — она протянула свою красивую ножку для демонстрации наливающегося синяка. На самом деле Красная девочка сильно ушиблась коленом о толстый корявый сук, далеко выступавший от дерева. Ведь всем известно, что варги и волки при беге всегда успевают заметить препятствие и вовремя уклониться от него, не снижая скорости, но кто видел их, везущих человека, тот скажет, что о своём наезднике, в отличие от лошадей, они никогда не беспокоятся.

— Он бы меня обязательно догнал и съел, но тут подоспели вы. Скажите, а как мне добраться до Города? Вдруг на меня опять нападёт какая-нибудь нечисть? — она жалобно захлопала невинными, красивыми глазками на своих спасителей.

— Поможем? — спросил Ред Бимс у мага.

— Это, кажется, и есть та тропинка, по которой мы быстрее всего выйдем к нашему месту? — в целях конспирации Эмиль не стал говорить при девочке, куда и зачем они собрались идти.

— Когда кажется, креститься надо, — проворчал капитан жандармов, — эх, вы, ваша милость, элементарных вещей не знаете. Да, это и есть та самая тропинка. Мы можем дать девочке сопровождение из двух жандармов, и пусть они едут в Город. Всё равно нам дилижанс сейчас не нужен. Хай и Дрезер, — обратился он к своим подчинённым, — отвезите её к Городским воротам и возвращайтесь сюда. Ждите нас здесь и охраняйте карету, чёрт вас побери.

* * *

Пассиус Геллер вошёл в Архив премудрости и всезнания и свернул в полутёмную подвальную комнату. Искушение было слишком велико, Добрый волшебник осмотрел волшебным глазом помещение и, не обнаружив посторонних лиц, наколдовал светящийся шарик Личного вызова:

— Соедини меня с ежом Леком, — потребовал он, и в шаре появилась хитренькая мордочка в обрамлении колючек:

— О, Добрый волшебник, приветствую тебя. Как жизнь в Городе?

— У нас всё нормально, а вот как там у вас в лесу? Я слышал, что сработала одна моя мина. Ты не знаешь отчего?

— Знаю, сам видел. Это была старая ведьма в личине девочки. Я её сразу расколол, волшебник.

— Каким образом?

— Да очень просто. Ползу я, значит, по своим делам, а по тропинке идёт девочка и весёлые песенки поёт. И это в нашем вымершем лесу. Представляешь? И самое интересное, что как только я подумал об этом, она уже кричит правильный ответ. Я, конечно, в кусты, а она в меня убийственным заклинанием как запустит. Но твоя мина сработала и магический удар отразила. К сожалению, обратный удар попал не в ведьму, а в варга. Дальше я смотреть не стал, а побежал домой.

— Прекрасно, значит, она пока в лесу, — задумчиво сказал Пассиус, — что ещё интересного можешь рассказать, Лек?

— У нас появились новые птицы.

— Какие?

— Сорока, дятел и целых три пары диких голубей.

— Отлично, Лек. Слушай, а это не Красная девочка была?

— Откуда я знаю? Я не волшебник, что бы сквозь Морок видеть. Не забывайся, Добрый волшебник.

— Ну, хорошо, я желаю тебе удачи, — Геллер выключил шарик магической связи. «Необходимо сообщить Городским стражам, что бы они задерживали всех подозрительных девиц. Особенно лёгкого поведения», — думал Добрый волшебник, поднимаясь в Архив из подвала. Его разговора с ежом никто не услышал и никаких пересудов в Городе по этому поводу не возникло.

* * *

Не успел Тильм пройти и пятидесяти шагов по тропинке вглубь Горелого леса, как перед ним опустилась сорока и затрещала скороговоркой:

— «Вольный стрелок» Тильм Улленстоун, слава о твоих подвигах пронеслась от Хорватских гор до Британского пролива. Я узнала тебя по твоему знаменитому вампирскому кинжалу, который ты добыл в честной схватке в городе Ромула. Я хочу предупредить тебя — не ходи к Старому дубу. Вся нечисть в этом мёртвом лесу ищет тебя, что бы предать в руки Злого колдуна Эспера. А у Старого дуба тебя ждёт отряд гоблинов и альвов. И писем в дупле дуба нет, так как Эспер велел перехватывать всю корреспонденцию и доставлять её в Подземелье. Ой, я полетела, — сорока взмахнула крыльями и спряталась в листве близ стоящего дерева. Тильм оглянулся — перед ним стояли два гоблина с дубинками в мохнатых лапах. Меч, выхваченный из ножен, занял боевую позицию перед «вольным стрелков».

— Погоди, «воин Добра», у нас к тебе есть деловое предложение, — сказал один гоблин.

— Говори, нечисть, пока ещё жив, — ухмыльнулся Тильм.

— Подземный колдун Эспер обещал заплатить тебе 5 тысяч золотых монет и выполнить три любых желания, если ты поможешь ему. Об остальном вы договаривайтесь сами, мы только пришли сказать о выгодном дельце.

— Не о чем нам договариваться, не может быть никакого соглашения между Добром и Злом, между Тьмой и Светом, между Христом и Велиаром. Пока я жив — борюсь со Злом, — закончил Тильм свою короткую, но пламенную речь лозунгом «вольных стрелков» и бросился на своих врагов. Тремя ловкими ударами меча он лишил их голов (один удар Тильм потратил на обманный маневр, называемый финтом).

— Кто-то мне за вас хорошо заплатит, — сказал герой побоища и вытер о густую шерсть поверженных гоблинов лезвие меча. Немного задержавшись, что бы забрать их боевые дубинки, Тильм пошёл к Старому дубу. «Какой он смелый», — подумал притаившийся в кустах заяц Ело. «Какой он глупый», — подумала скрывшаяся в ветвях сорока. Тильм ни о чём не думал, он пел:

— Великие Боги

однажды признались:

«Идущий дорогу пройдёт».

Большие дороги

всегда начинались

с упрямого шага вперёд.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

* * *

Не думайте, что старый волшебник забыл позвонить Главному стражу Города. Из общественного зала Архива он дозвонился по мобильной связи до Ёрика Глина и сообщил неприятную новость об очередной вспышке активности Тёмных сил и их возможном проникновении в Город. Глин был назначен на свой пост самим Мэром по знакомству и Доброму волшебнику не был подвластен, поэтому он спокойно допил бутылку яблочного вина и доел зажаренного кролика. И только покончив с приятной процедурой, Ёрик поднялся из-за стола с чувством лёгкого голода (так посоветовал ему местный лекарь в целях избавления от вредных последствий постоянного переедания и одышки, что Глин регулярно практиковал, правда, с небольшой поправкой — ел он теперь не как нормальные люди 2 раза в день, а 5–6 раз). Главный страж Города надел парадно-выходную форму и отправился оповестить караулы Городских ворот. В тот момент, когда он был у Южных ворот и отдавал распоряжения дежурным стражам, о повышенном внимании к прибывающим юным девицам, особенно, по меткому выражению, волшебника «лёгкого поведения», мимо него проехала карета с надписью «Городская ратуша». И покатила по мостовой, центральной улице Города. Из-за её занавешенных окон слышался смех жандармов и тоненькое девчоночье хихиканье. «Вообще обнаглели, в рабочее время по бабам шарятся, — подумал Ерик Глин, — надо обязательно Мэру сообщить, что б он укоротил молодчиков». Молодчики же, высадив Красную девочку за квартал до знаменитого кабака «Красный петух», и, поцеловав ей на прощание обе ручки, вернулись в Горелый лес на указанное Бимсом место встречи. Пассиус Геллер понадеялся на расторопность Стражей Города и поэтому пребывал в спокойствии, продолжая работу над «Мемуарами». А беда уже шла по улице Города и искала «воина Добра».

* * *

Тильм вышел на круглую аккуратную полянку и подошёл к Старому дубу, в дупле которого «вольные стрелки» устроили себе почту. Наверное, сказалось многодневное распитие спиртных напитков, так как он не окинул ментальным взглядом местность и сразу полез левой рукой за письмами. Не придал он должного внимания и словам болтливой сороки, иначе бы почувствовал присутствие Тёмной силы. Улучив удобный момент, с ветвей дуба скатился пяток альвов и повис на плечах «вольного стрелка». Оттолкнувшись от дуба левой рукой и прокрутившись вокруг собственной оси, Тильм разбросал их в разные стороны и выхватил правой рукой меч, а левой — вампирский кинжал. И увидел выбегающих из леса гоблинов и альвов — всего их было не менее полусотни.

— «Вольные стрелки» не сдаются! — крикнул Тильм Улленстоун и запел свой любимый гимн:

— Осилит дорогу

идущий, поющий

любимую песню свою,

Придем мы к порогу

и встретит нас ждущий

в земном, долгожданном краю.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

В такт мелодии он бил врагов, превосходящих его числом, но не умением. Взмах-удар, и чья-то голова покатилась под ноги. Взмах-удар, и отлетела чья-то волосатая лапа. Взмах-удар, и на полянку вывалились чьи-то кишки. В какой-то момент Тёмное войско отступило в изумлении от «воина Добра», потрясшего противника не столько умением крутиться или умелым обращением с холодным оружием, сколько своим самопожертвованием и несгибаемым духом.

— Да подожди ты драться, давай поговорим! — крикнул раненый в голову гоблин, — да и передохнём малость.

— Не о чем мне с вами договариваться, — Тильм взмахнул мечом, — не может быть никакого договора между Добром и Злом.

Он направил обоюдоострый меч в альва, за спиной которого находился Старый дуб, но тот с визгом отскочил в сторону и меч, направленный сильной рукой «вольного стрелка», врезался в основание дерева и срубил его почти под корень. Густая крона обрушилась на нечистый народец и нанесла не малый урон в его ряды.

— Ургакх! — рявкнуло Тёмное войско, — слава Повелителю!

И вот от Реки прибежало пополнение гоблинов с украденными у рыбаков сетями, и от Горы — тролли с кинжалами и боевыми дубинками, а над головами закружили предвестники большой беды — чёрные вороны.

И больно было «вольному стрелку» от мысли о неминуемой смерти, тёмные думки начали одолевать его буйную голову и крикнул добрый герой:

— Помирать, так с песней!

И запел, и закружился Тильм Улленстоун в неравной схватке, нанося удары то мечом, то кинжалом направо и налево:

— Нас ждёт терпеливо

Наставник великий

в долине, лежащей средь гор.

Там реки бурливы,

а горные пики

тверды, как у гнома топор.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

Наконец Тёмным силам удалось набросить на воина рыбацкие сети и, как тот не отбивался, его обезоружили и связали по рукам и ногам. Два могучих тролля привязали Тильма к отломанной от Старого дуба длинной и толстой ветке, взвалили себе на плечи и понесли к Подземному колдуну Эсперу. Все оставшиеся в живых особи Тёмного войска пошли за ними в надежде получить обещанную Повелителем награду.

— Если бы их было двое или трое, то мы бы с ними не справились, — говорил один гоблин, зализывая рану на своей раненой лапе.

— Взяли бы, — пролаял непонятно откуда взявшийся варг. Во время схватки их не было видно, а теперь Тёмное войско пополнилось за счёт волшебных волков, но на подобную наглость никто из сражавшихся не обратил внимания. Все их мысли были только о награде — как бы Эспер не обманул. Но сам Повелитель тёмных сил к толпе не вышел, а послал самого доверенного тролля по кличке Перс:

— В чём дело, Тёмный народ? Зачем вы собрались?

— Мы принесли «вольного стрелка» и хотим получить за него награду, — проорали гоблины, альвы и варги.

— Сейчас вам вынесут вашу награду, а как вы будете её делить — не наше дело, — ответил им Перс и открыл дверь своим товарищам, что бы они пронесли «вольного стрелка» в Подземелье. Вскоре из ворот вышел седой, облезлый тролль с ведром золотых монет и высыпал половину прямо на головы собравшихся воинов Тёмного братства. Началась давка и свалка за каждую упавшую монету. Тролли засмеялись и, закрыв ворота, пошли в Подземелье.

— Зачем им деньги? — говорил Перс своим собратьям, несшим оставшееся золото и «воина Добра», — ладно нам, мы их в кости проиграем друг другу, а варгам да гоблинам что с ними делать? Хвалиться, кто из них круче и богаче? О-хо-хо! Молодец ты, Крир, небось, ты им немного отсыпал?

— Я что, дурак, что ли? — сказал седой тролль, — конечно, им меньше досталось. Мало того, что в ведро не влезло даже тысячи монет, так я ещё и лапой поддержал их, чтобы поменьше высыпалось. А гоблины и альвы теперь не смогут доказать, что им меньше досталось.

— Ну да, там наверху такая свара поднялась, что всё равно денег не сосчитать. Они теперь друг на друга будут думать, а не на нас. Хитёр ты, Крир, ох и хитёр.

Наконец тролли внесли «вольного стрелка» из каменного перехода в Тронный зал, который был освещён многочисленными факелами. В середине зала на высоком троне сидел Эспер.

— Положите его на ковёр и идите прочь, — мрачно сказал он, тролли послушно выполнили его приказ.

— Ты Тильм Улленстоун, «вольный стрелок» родом из саксонского племени? — спросил Эспер.

— А ты проклятый колдун Подземного дворца? — дерзко ответил вопросом на вопрос Тильм.

— Ну, вот мы и познакомились, — Эспер радостно потёр ладони, — теперь можно и поговорить по душам.

— Не о чем нам с тобой разговаривать, — крикнул «вольный стрелок», — если хочешь моей смерти, то бей скорей, не тяни за нервы.

— Если бы я хотел твоей смерти, то ты был бы уже мёртв. Нет, Тильм, ты нужен мне живой.

— Тогда развяжи мне руки, — потребовал Тильм, — докажи свои добрые намерения.

Эспер вытащил из ножен, висящих на поясе, кинжал и со словами:

— Знаем мы ваши намерения, лучше ноги освободим, — перерезал верёвку на ногах «вольного стрелка» и похлопал в ладоши. Вбежавшему Персу он велел принести ещё одно кресло.

* * *

Красная девочка выбросила старую кошёлку в ближайшие кусты и направилась в знаменитый на весь Город кабак. Перед входом её остановил проспавшийся Курьер и приподнял хорошенькое личико за подбородок:

— А ты ничего, милашка. Интересно, что ты делаешь сегодня вечером?

Своим вопросом он вывел из себя временно продвинутую старуху. Будь у неё побольше времени, Красная девочка ни за что не упустила бы случая поболтать и, возможно, подцепить видного собой Курьера, но сейчас ей срочно требовалось найти «вольного стрелка» или, на худой конец, его биослед. Иначе её появление в Городе становилось абсолютно бессмысленным и весьма опасным. Поэтому она круто послала Курьера:

— Иди куда смотришь и смотри куда идёшь, идиот.

— У ты какая! — подивился тот, — а не хочешь покататься на «Мерсе»?

Он показал на обочину дороги, где был припаркован красивый автомобиль.

— Катись колбаской по Малой Спасской, — отпарировала Красная девочка, вырвалась из его рук и с гордо задранным носом вошла в кабак.

— У ты какая, — сказал Курьер, сел в машину и понёсся в Городскую ратушу, поднимая клубы пыли и разгоняя сигналом всё тех же свиней, гусей и попрошаек. Колдунья между тем вошла в столовую залу и подошла к стойке.

— Чем могу послужить? — широко улыбнулся хозяин.

— Налейте мне, пожалуйста, молочка и подайте парочку бисквитов, — мило прощебетала девочка.

— Ай, цвай, драй — всё готово, крошка, — хозяин тут же налил молоко и подал девочке, достал бисквиты и протянул ей с той же щедрой улыбочкой.

— Я посижу в уголочке, а потом расплачусь. Хорошо?

— Конечно, милая, у нас все так делают.

Красная девочка взяла молоко, бисквиты на блюдечке и прошла к угловому столику. К тому самому, за которым совсем недавно сидел Тильм Улленстоун. Колдунья сенсорным чутьём почувствовала его биослед, который с каждой минутой таял в пространстве. Красная девочка уселась на его место и, наколдовав волшебный нос, попыталась разобраться куда ушёл «вольный стрелок» — на второй этаж спать или на улицу по делам. Особенно затрудняло её задачу наличие пересекающихся следов. Но старая шпионка скоро разобралась в их хитросплетениях и к своему ужасу обнаружила, что Тильма в кабаке нет, а так как на свежем воздухе биоследы исчезают намного быстрее, чем в помещении, ей нужно было срочно бросать все дела и бежать на его поиски. Красная девочка уткнула нос в кушанье и не заметила, как к ней подошёл молодой мужчина, нечаянно заглянувший в окно кабака, пытаясь найти своего приятеля, и к своему несчастью увидевший молоденькую девчушку. Ну не знал он, что под личиной красотки скрывается разыскиваемая во многих мирах необъятной вселенной колдунья-шпионка. И, конечно, не думал он, что её нежный носик порозовел не от алкоголя, а из-за не снятого с него волшебного заклинания.

— У-тю-тю-тю, какие мы хорошенькие, — начал он разговор, пьяно подхихикивая, — ах, какие мы скромненькие.

Красная девочка могла бы в одно мгновение стереть его в порошок, но она прекрасно понимала, чем чреваты магические действия в Городе, принадлежавшим по сути своей не поставленному Королём Мэру, а её заклятому врагу Пассиусу Геллеру. С испугом посмотрела она на хозяина кабака с надеждой о помощи. Керми поймал её взгляд и, оценив ситуацию, поспешил к угловому столику, но не успел. Пьяный парень схватил Красную девочку за волосы и приподнял со стула.

— Ух, ты, моя козочка, — сказал он и потянулся губами к алым девичьим губкам.

— Отстань от меня, — закричала девочка, пытаясь вырваться из мужской ручищи.

— Эй, сударь, отпустите девчонку, или Вам мало гулящих девок? — крикнул хозяин кабака. Он хотел ещё что-то крикнуть, но отвратительное зрелище остановило его на полуслове и полушаге — в процессе борьбы парень нечаянно дотронулся губами до волшебного носика и тут же превратился в огромную, скользкую жабу. Красная девочка не заколдовала его, просто от гадливости и презрения ей на мгновение показалось, что к ней пристаёт лягуха, и поэтому произошло Случайное колдовство. Снять которое очень и очень не просто. По крайней мере, ей ещё ни разу не приходилось сталкиваться с ним за всю свою немаленькую жизнь. И теперь немногочисленные посетители кабака молча смотрели на получившееся чудовище ростом с хорошую собаку. Сам парень, не поняв, что с ним произошло, попытался выразить своё неудовольствие, но из его горла раздалось немудрёное кваканье. Быстрее всех разобрался вышибала кабака, он рявкнул так, что зазвенело стекло на окнах:

— Стоять всем, ни с места! Сядь, колдунья, и не шевелись, а то в момент продырявлю, — он показал присутствующим арбалет с тяжёлой, вложенной стрелой и натянутой до предела тетивой. Хозяин бросился к стойке и вызвал Патруль жандармов, а заодно и Доброго Городского волшебника. Вышибала продолжал изгаляться над колдуньей:

— А ну-ка подними руки выше головы, чтобы я каждый твой пальчик видел.

— Да не виноватая я, он сам ко мне полез, — чуть не взвыла от досады Красная девочка, поднимая руки.

— Закрой рот, паскуда. В нашем Городе нет места ведьмам и колдуньям. Что, он, по-твоему, сам себя превратил в жабу? Так что лучше заткнись и ничего не колдуй, а то вмиг стрелу схлопочешь.

— Молчу, молчу, — прошептала Красная девочка, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но было поздно — жандармы сработали на редкость оперативно и уже входили в двери кабака.

* * *

Сидя в кресле со связанными руками, Тильм слушал монолог Эспера, который длинно и витиевато объяснял своему пленнику сложные взаимоотношения Добра и Зла: о заблудившихся «вольных стрелках», тайно организующих свои секты, где обучали богатых юнцов воинскому искусству, игнорируя моральные принципы христианства, буддизма и даосизма; о переметнувшихся колдунах на сторону Добра и Света и примкнувших к официальным, научно-религиозным союзам и организациям. Эспер ради красного словца упомянул и о Добром волшебнике Пассиусе Геллере, давно забросившего свои прямые обязанности и в настоящее время озабоченного тем, чтобы оставить после себя хорошее воспоминание в грядущих поколениях (что само по себе в связи с усиливающимся разкулом «охоты на ведьм» уже нонсенс). Наконец Тильму надоело слушать анекдоты и байки, собранные со всей Европы, и он грубовато оборвал колдуна:

— А я зачем понадобился вашей тёмности?

— Так ведь я без тебя ничего сделать не могу.

— А что ты собрался сделать? Объясни поконкретнее.

— Хорошо, я к этому и вёл наш разговор, — Тильм усмехнулся на такое объяснение монолога колдуна, но продолжал внимательно его слушать, — в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, за высокими горами, за широкими морями сидит в заточении молодая и красивая принцесса…

— И ты решил на ней жениться, — не удержался и захохотал «вольный стрелок», колдун злобно цыкнул:

— Не перебивай старших, молокосос. Совсем никакого уважения к моим сединам.

И тут перед ним появился шарик Личного вызова, из которого на колдуна смотрел Геллер:

— Привет, старина.

— Привет, привет, — ответил Эспер, — чем обязан твоему вниманию?

— Мы поймали твою шпионку Красную девочку. Сегодня же вечером её сожгут на Городской площади. Когда ты успокоишься, Эспер?

— Стой-ка, Добрый друг, это как так ты мог отдать её на сожжение без суда и следствия? — обеспокоился колдун, — какие у тебя доказательства её шпионской деятельности?

— А мне доказательства не потребовались. Она на глазах более чем десяти человек превратила доброго отца семейства и хорошего работника, да просто приятного собеседника, в огромную жабу. И Город лишился одного налогоплательщика. Эта невиданная наглость обязательно будет наказана на глазах всех горожан.

— А что, расколдовать нельзя? — невинно спросил Злой колдун.

— Не расколдовывается, — не удержался и съехидничал Геллер.

— Давай я расколдую.

— А зачем? Приказ Мэра, скреплённый печатью Короля, даже я отменить не смогу.

— Тебе что, лишний налогоплательщик не нужен?

— И ради него ты придешь в Город?

— Ну, ты, Пассиус, и наглец, — изумлённо протянул Эспер, — из-за таких, как ты, мерзавцев, и всё наше племя магов не в почёте. Не думай, что тебя минуют репрессии, навлечённые тобой и другими, тебе подобными, на нашу голову. Тот же Король с подсказки Великого инквизитора будет только рад разделаться с тобой и твоей властью.

— А ты, значит, добрый? Ты, значит, у нас хороший?

— Да не посылал я Красную девочку в твой Город для колдовства, больно надо.

— А что же ты так хлопочешь о ней?

— Живая тварь и родственная кровь, понимаешь ли.

— Да уж куда нам понимать такие вещи.

— Если ты, защитник Добра и Света, прольёшь хоть каплю тёмной крови, то я объявлю войну Городу и лично оторву голову «вольному стрелку» Тильму Улленстоуну, — заорал в порыве бешенства Эспер и затопал ногами в персидский ковёр, лежащий на полу Тронного зала.

— Руки коротки, — засмеялся добродушный волшебник, — даже тебе это не под силу.

— Он у меня, кретин, — отпарировал Повелитель тёмных сил, — так что не обнадёживайся на мой счёт.

— Ты врёшь, — сказал весело Геллер.

— Тебе нужны доказательства? Ты можешь послать ему Личный вызов и убедиться в моей правоте.

— Ну, знаешь. У нас один талантливый студент колледжа может подделать чей угодно голос. Да и внешность так забацать, что ни в жизнь не сможешь отличить от оригинала. А тебе с твоими способностями вообще веры нет.

— Как хочешь, но я за свои слова отвечу перед кем угодно: хоть перед Драконом, хоть перед Отцом духов.

— Я через полчаса с тобой свяжусь, по своим каналам проверю и соединюсь.

— Пассиус, подожди, — Эспер вытащил из кармана мобильный телефон и показал его Доброму волшебнику, — я хочу проверить, как вот эта штуковина работает. Попробуй связаться со мной через неё. Тебе это будет не трудно?

— Хорошо, — сказал Геллер и отключил магический шарик. Эспер положил мобильник в карман мантии и задумался.

— Эй, хозяин, в чём дело? — спросил Тильм, — о чём ты задумался?

— Сделка сорвалась, приятель Добра и Света. Придётся тебя обменять на глупую старуху. Так что лишние подробности тебе лучше не знать.

— Если ты отпустишь меня, то обещаю похлопотать перед Мэром о твоей шпионке.

— Помолчи, иначе я прикажу тебя подвесить за ноги к потолку и заткнуть твой рот тряпкой, — после паузы Эспер сказал более мягким голосом, — так подобные дела не делаются. Поэтому будь добр и помолчи, докажи свои убеждения делом, а не словом. Мне всегда смешно бывает напоминать слугам Добра об их обязанностях.

* * *

Ровно через полчаса мобильник Эспера пропел противным детским голоском:

— Я такая забияка, обожаю крик и брань,

Ах, я маленькая бяка, ах, я маленькая дрянь.

Эспер поднёс телефон к уху:

— Ага, работает!

— Как тебе удалось поймать «вольного стрелка»?

— Это имеет какое-то значение?

— На этот раз ты прав. Сколько ты просишь за голову Улленстоуна?

— Жизнь Красной девочки.

— Это уже не возможно. Назови любую сумму в разумных пределах и, я думаю, мы сможем договориться.

— Ты выжил из ума, Геллер, просиживая в Архиве премудрости и всезнания. Ты думаешь о своей выгоде больше, чем о подданных Короля. Для меня деньги — ничто, я каждый день делаю мешок алмазов и ящик бриллиантов в своей Подземной лаборатории, а вот жизнь взбалмошной старухи имеет ценность. Так что если ты хочешь договориться со мной, то тебе стоит умерить спесь в голосе и прояснить мозги каким-нибудь разрешённым заклинанием, — мрачно сказал Эспер.

— Но это в принципе невозможно.

— Тогда твои дела плохи.

— Что ты собираешься делать?

— Пойду по инстанциям. Сначала позвоню твоему Мэру, потом Губернатору края, потом Премьеру и в Совет министров. Если это не поможет, в чём я не сомневаюсь, доберусь до Короля, потом объявлю общую молитву Тёмного народа Дракону, Хранителю справедливости и его супруге Ирине, Матери закона и порядка. Я найду на тебя управу, Добрый волшебник, и не завидую твоей участи. Вот увидишь, к чему приведёт твой скорый самосуд. Для тебя же лучше снять с Городских стен заклятие и впустить меня, что бы я расколдовал твоего доброго человека.

— Ты ничего не добьёшься. Всё, что ты, Эспер, предлагаешь, абсолютно невозможно.

— Тогда берегись, Пассиус Геллер, — Злой колдун отключил телефон и опять погрузился в мрачные раздумья.

* * *

Говорит Дракон, Хранитель справедливости:

Я проснулся и посмотрел на настенные часы — было половина третьего ночи. Моя жена перетянула на себя всю простыню и укуталась в неё. Я слегка потянул на себя выбившийся уголок, но Ирен с силой выдернула его из моей руки и засопела дальше. Я невольно усмехнулся: «И кто сказал, что женщины слабый пол? Наверняка, они же и придумали. А если и нет, то ночью они сильнее нас в любом случае». Но тут же одёрнул себя: «Как я могу говорить за всех, когда и свою, несмотря на десяток лет совместного проживания, не знаю достаточно хорошо — никогда не мог предсказать её поведения». Спать не хотелось и, осторожно покинув брачное ложе (а как ещё называть двухместную кровать с зеркальным навесом, укрепленным на декоративных стойках?), я прошёл в Рабочий кабинет. Включил торшер и погрузился в чтение очередного произведения Д. Роулинг. Ровно через четверть часа я осознал тревогу на сердце. «Что случилось?» — спросил у своего подсознания, после чего закрыл книгу, прогнал все мысли, успокоил нервную систему полным дыханием Пранаямы и погрузился в медитацию. Ответ пришёл почти сразу — я вспомнил заключительную сцену своего кошмарного сна: протянутые ко мне костлявые руки Эспера и горящие надеждой глаза. За ним — множество потных, волосатых и согнутых в поклоне тел. Молящиеся гоблины, тролли, альвы, даже Варги и вороны зашлись в крике: «Во имя Справедливости, умоляем тебя!»

«Что ему нужно?» — спросил я и в голове пронеслись слова: «Спаси старуху, она не виновата и не достойна позораной смерти». Я поднялся с кресла и прошёл в спальню. Не включая света, вытащил из комода китайскую одежду, не выбирая по цвету, и быстро оделся. После чего побежал в Бункер. Хорошо, что я заранее предусмотрел такой вариант и снабдил винтовую лестницу фонарями, зажигающимися от соприкосновения ноги со ступенькой и тут же гаснущими, иначе бы точно переломал себе ноги. В Бункере я подбежал к МПВиП2, и осмотрел её: ребята из КК заменили сгоревшие детали после моего последнего похода в Подлунный мир, и моё детище было готово к дальнейшим перемещениям. Я достал и надел на левое запястье Браслет. С мыслью о догадливости ребят по поводу опять сгоревших «жучков», я нажал на кнопку «START».

* * *

Скрученную верёвками и добрыми заклинаниями колдунью вели к столбу, вокруг которого Горожане сложили снопы соломы, пучки хвороста, а зажиточные — кленовые дрова.

— Да не виновата я, — кричала расколдованная от Морока Красная девочка, — он сам ко мне полез.

Но её никто не слушал. Горожане провожали её злобными взглядами, проклятиями, плевками, а наиболее догадливые и тухлыми овощами. Немного доставалось и жандармам, ведшим колдунью, но они относились с пониманием к своим согражданам. Ловко привязали они старуху к столбу, и отошли в сторону, дав возможность всем налюбоваться и выразить свои чувства к Слуге сатаны. Свист, улюлюканье и тухлые овощи оглушили Красную девочку. На стоящий рядом со столбом помост поднялся Судья Города и, дождавшись некоторой тишины, начал зачитывать приговор колдунье. Сумеречное, темневшее на глазах небо внезапно окрасилось в багровый тон. Многотысячная толпа ахнула, и кто-то громко сказал:

— Небесный Посланник!

Горожане и горожанки, дряхлые старики и маленькие дети опустились на колени, пряча в землю глаза. По склонившимся рядам пронеслись торопливые, тихие слова:

— Небожители просто так не приходят, видно опять местные власти что-то напутали. Ох, быть войне на нашей земле.

Судья был настолько увлечён чтением собственного опуса, что не заметил произошедшего изменения и продолжал бубнить справедливые, как ему казалось, слова. Он так же не заметил появившейся в небе огненной лестницы, по которой спускался на Городскую площадь мужчина в странной зелёной одежде. Засунув руки в карманы брюк, он спустился на нижнюю перекладину лестницы и спрыгнул на землю, угадав как раз перед помостом. В молчанье и благоговейном страхе замерла многотысячная толпа, даже охранники-жандармы, державшиеся стойко до последнего момента, бухнулись на колени. Абсолютно все узнали Дракона, Хранителя справедливости и Слугу Самого Светлого Царя, только Судья продолжал свою речь:

— Поэтому от имени Короля я повелеваю казнить через сожжение ведьму и тем самым привести данный приговор в исполнение, — близорукими глазами он посмотрел в сторону столба и привязанной к нему старухе, — приступайте!

Ответом ему было гробовое молчание. Ничего не понимая, Судья опять крикнул жандармам:

— Именем нашего доброго Короля я приказываю — поджигайте!

Красная девочка осмелела:

— Обуй глаза, сегодня не твой день приказывать.

— Что? — переспросил Судья, — я не понимаю, что здесь происходит?

— Где Мэр? — спросил у смотревших на него жандармов Дракон, — где Инквизитор, Геллер? Где ваши Городские власти?

— А ты кто будешь? — прищурившись, спросил Судья.

— Объясните ему, — милостиво разрешил охранникам Дракон, они вскочили на ноги и подбежали к Судье. С двух сторон они что-то торопливо зашептали ему на уши. Его глаза округлились, лоб покрылся испариной и морщинами. Судья стащил с лысой головы белый парик и вытерся им от пота. Дрожащие губы бросили гневно:

— Так вот почему их милости не соизволили явиться на аутодафе вопреки всем законам Королевства. Они, значит, из меня стрелочника решили сделать. Заявляю во всеуслышание: меня во все подробности не посвятили и я не виновен в бессмысленной казни бедной старушки. Я умываю руки, звоните Мэру, Инквизитору и Геллеру, пусть они объяснят перед лицом великого Дракона о своей поспешности в этом деле.

Дракон подтвердил его слова кивком головы. В ожидании он посмотрел на тающую в багровом небе огненную лестницу. Было слышно только пение комаров, хихиканье колдуньи да приглушенные вопросы малолетних детей. Вдруг одна молодая женщина поднялась с коленей, подхватила на руки малыша, взяла за руку симпатичную, смышленую девчушку и несмело приблизилась к Хранителю справедливости:

— Многоуважаемый Дракон, я не хотела казни ведьмы, я только просила Доброго волшебника, что бы он расколдовал моего мужа, но он не смог. Расколдуйте его, пожалуйста, он у нас единственный кормилец.

— Разберёмся, — утешил её Дракон.

— Милостивый господин, — влезла в разговор старших малышка, — мой папа самый лучший папа в Подлунном мире. Он самый добрый, сильный и умный. Его все люди на нашей улице любили. Вы прикажите, чтобы его расколдовали. Пожалуйста.

— Хорошо, прелестное дитя, твой папа вернётся домой живой и невредимый. Я прикажу — и это сделают.

* * *

Последним на Городскую площадь прибыл Мэр. Пока он пробирался через ряды Горожан, люди рассмотрели бледный страх на его жирном, потном лице. Приблизившись к Небожителю, он прижал руки к груди и упал на колени:

— О, великий Посланник Светлого Царя! — заплакал он, — я не виноват в несправедливом приговоре. Я только лишь подписал его от имени Короля. Знаете сколько документов проходит за день через мои руки? Моя вина только в том, что я не внимательно отнёсся к той бумаге, положенной на мой стол Секретарём. Простите меня, пожалуйста, я больше не буду так поступать.

— Тебя пока никто не винит, — сказал Дракон, успевший к этому времени поговорить с Красной девочкой, Добрым волшебником, Инквизитором Города и Судьёй, — встань на ноги прямо, ибо и я — простой человек. Хоть и Небожитель.

— Любезный, многоуважаемый, досточтимый и благодетельный Хранитель Небесной справедливости, — бормотал Мэр, поднимаясь с колен и пытаясь поймать руку Небожителя, дабы облобызать её.

— Перестань, — брезгливо спрятав руки в карманы зелёных штанов, сказал Дракон и обратился к жандармам, — отвяжите колдунью и зажгите костёр, а то тёмно стало.

Жандармы выполнили его приказ и подвели Красную девочку к собравшимся на помосте людям.

— А указ Короля? — спросил Пассиус Геллер.

— Он сам его отменит, но сначала дай связь с Эспером, — не попросил, скорее потребовал Дракон. Геллер достал волшебную палочку и создал светящийся, магический шарик Личного вызова, из которого на него посмотрел Эспер.

— Дракон объявился? — было его первым вопросом.

— Да, он хочет с тобой говорить, — Геллер отошел в сторону, уступая место Дракону, и Злой колдун увидел того Небожителя, которому молился больше часа. Дракон спросил у него:

— Ты опять молился не Богу, а мне? Совершенно напрасно. Тем не менее, я здесь и готов тебя выслушать.

Эспер, как всегда, говорил долго и витиевато и, главное, снял необоснованное подозрение с Красной девочки, взвалив весь груз вины на себя. Он клятвенно пообещал снять Случайное волшебство с доброго человека, славного парня и отличного соседа. Дракон его внимательно выслушал, ни разу не перебивая, а в заключение сказал:

— Я хочу поговорить с Тильмом Улленстоуном, — а пока колдун передавал шарик Личного вызова «вольному стрелку», обратился к жандармам, — принесите поближе жабу. Я хочу, чтобы весь Город видел Обратное превращение, и до моего разговора с Королём не осталось ни одного недовольного человека.

* * *

Рассказывает Дракон:

Я успел вовремя и спас от верной смерти колдунью. Красная девочка пообещала никогда не возвращаться в Город для совершения Случайного волшебства, парень перед лицом всего Город поклялся не приставать к незнакомым людям и все в Городе остались довольны счастливым исходом такого запутанного дела. Вот только Король снял Мэра с его поста, но после нашей с Геллером просьбы, восстановил, строго предупредив о недопустимости нарушения гражданских прав человека, кем бы он ни был. Так что моё очередное посещение Кармана времени закончилось благополучно. «Под занавес» я крутанул двойное сальто, нажал в воздухе на Возвратную кнопку Браслета перемещений и приземлился в кресле МПВиП2.

Глава 1. Появление Фиги

Ярко-зелёная дверь Бункера неслышно открылась, и на её пороге появился невысокий мужчина атлетического сложения. Но на его появление никто из КК не обратил внимания: Стас и Виктор продолжали играть в карты на компьютере, Игорь же находился в виртуальном мире — на его мониторе пульсировали и двигались сложные, замысловатые кривые линии, мелькали слова на неизвестных языках. Сам он сидел в стереонаушниках и таких же очках. Что он видел через них, никто не мог заподозрить, и даже на каком сайте находился, вряд ли кто мог догадаться.

Следом за хозяином появился двухметровый дядечка в военной форме цвета «хаки». Он и спросил:

— Что, шеф, наши парни опять бездельничают?

— Да, Удав, нас и наши распоряжения они явно игнорируют, — сказал шеф и, перешагнув порог, подошёл к широкому столу Команды Компьютерщиков. Стас, обнаружив рядом с собой хозяина, моментально свернул игру. Рыжий Виктор обернулся и попытался оправдаться за нерациональное использование рабочего времени, но тот остановил его скупым, хозяйским жестом и подошёл к Игорю, поглощённому происходящим в Виртуале. Стас дёрнулся было толкнуть его для привлечения внимания, но, осёкшись под тяжёлым взглядом хозяина, пригладил свои вихры, как будто ничего кроме не собирался сделать.

— Давно он там?

— С полчаса, — ответил Виктор, — но мы готовились вместе и только после перепроверки всех данных Игорёк вошёл туда, — он мотнул головой в сторону монитора, — Так что, Дракон, извини нас, мы просто ждали его возвращения.

— Я просил вас не называть меня этой дьявольской кличкой, теперь приказываю, — прошелестел зловеще хозяин, — и как долго Игорь собирался там оставаться?

— Пока не засекут или не найдёт чего-нибудь подходящего для решения нашей проблемы.

— Шеф, Мызров приехал, — сказал от двери Удав, и рядом с ним тут же появилась костлявая фигура суперохранника. Даже Томас Форнейн, он же Удав, он же командир Сверх Секретной Службы «Мёртвая голова», признавал превосходство Мызров в скоростной стрельбе из двух пистолетов по-македонски и в управлении автомобилем в условиях повышенной опасности.

— Валентин Петрович, наше вам с кисточкой. Доставил в лучшем виде, теперь господа Таманцевы ожидают вас в Голубой комнате. Чаю изволите, кофэ аль какаву?

— Не паясничай, тебе это не идёт, — сказал Дракон и направился к выходу.

— Идёт-идёт, ещё как идёт, — уверенно не согласился с хозяином Мызров, — мне все бабы, кроме вашей супруги, говорят, что идёт.

— А Ирен твоё кривляние не нравится?

— Не знаю, я перед ней не кривляюсь, — честно признался суперохранник.

— Значит и передо мной ты можешь не ёрничать, — сделал заключение Дракон. На пороге он остановился и обернулся к Команде:

— Когда Игорь выйдет из компьютерной сети, пусть поднимется ко мне. Я хочу знать, в каком направлении он работает. А вы, пацаны, работайте по углублению ПВВ, отрабатывайте денежки.

Дракон вышел, и Виктор сказал Стасу:

— На фик ты отключил игру? Раз засветились, то и скрываться было поздно.

— Тогда бы Дракон принял это за явное неуважение к себе. Ты, Витя, не заметил, что шеф в последнее время стал нервным? Раньше он копейкой не попрекал.

— Станешь тут нервным. Сам же знаешь, сколько Дракон вбухал в своё детище.

Дракон в сопровождении охраны поднялся по винтовой металлической лестнице на первый этаж особняка и прошёл в просторную Голубую комнату, где его ожидала семья брата. Дракон радушно раскрыл объятья и облобызал какого-то не солидного главу семейства, потом его более «добрую половину». Потом поздоровался с отпрысками и позвонил по мобильному телефону своей жене:

— Алло, Ирен, они приехали. Угу, мы сейчас в Голубой комнате. Я жду тебя и надеюсь, что ты займёшься женой и детьми. Ага, с Саньком сам разберусь, — потом повернулся к Мызрову и Удаву, — можете быть свободными, я никуда сегодня не еду.

Секьюрити молча удалились, а в гостиную влетела лёгкая, как бабочка, Драконесса и её сынок Дракончик:

— Привет-привет, — после чего последовали взаимные целования, потом Ирен позвала мадам Таманцеву, — Надя, не будем мешать мужчинам решать глобальные проблемы, нависшие над человечеством неотвратимой угрозой, и перейдём в другую комнату. Я покажу тебе, где можно разместиться вам и вашим детям, — и уже мужу, — чао-какао, дорогой, увидимся через часок на кухне.

После своей тирады она взяла Таню за руку, а мадам Таманцеву под руку и повела их вглубь длинного коридора.

— Эй, пацаны, ступайте следом, — сказал Вадиму, сыну Александра, и Джеку, своему сыночку, Дракон. Они побежали догонять, по меткому выражению Таманцева-младшего, «девочек и дамочек».

— Хочешь заработать миллион? — спросил у брата Дракон, когда детские голоса перестали звенеть в коридоре.

— Прямо так сразу? — усмехнулся Александр Таманцев.

— А чего мелочиться? Конечно, сразу. Где ты ещё заработаешь кругленькую сумму, как не у брата?

— Мне, вообще-то, как-то раз побольше предлагали, — опять усмехнулся Таманцев, — здесь курить можно?

— Кури, разрешаю, — хозяин добродушно махнул рукой, — но я уверен, что раньше тебе предлагали деньги за нечестный поступок, ну типа того, что бы ты поступил против собственной совести. Я понятно выражаюсь? — Таманцев кивнул головой утвердительно, и Дракон продолжил, — и учти, я даже не спрашиваю тебя о твоём решении, мне это неважно. Я предлагаю честно заработать миллион. Тебе чек преподнести на блюдечке с голубой окаёмочкой или так возьмёшь? Ты скажи, я блюдечко для таких случаев давно приготовил.

— На блюдечке, чем я хуже Остапа Бендера? Мне кажется, что я лучше.

— Ага, значит, согласился, — довольно улыбнулся Дракон.

— Нет, мы ещё ни о чём не договорились. Ты сначала скажи, что мне придётся делать, а то может так получиться, что я не смогу выполнить свои обязательства.

— Понимаешь, Санёк, у меня под гаражом находится Бункер, в котором Команда Компьютерщиков работает над МПВиП2, — терпеливо пояснил Дракон, увидев в глазах брата закономерный вопрос, — МПВиП — машина по перемещению во времени и пространстве. Не удивляйся, в наше время это вполне осуществимо.

— Не может быть, — не скрыл своего скепсиса Таманцев, — нечто вроде вечного двигателя — близок локоток, да не укусишь. Я имею в виду, что всем хочется, но никому не отломится. Кажется, в школе учитель физики говорил, что и то, и другое — нонсенс.

— Я бы разделил с тобой чувство здорового скептицизма, если бы сам не побывал в нашем прошлом. Сегодня и эта сказка стала реальностью. Не скрою, мы глубоко законспирированы и во всём мире о наших исследованиях знают единицы. Но и они заинтересованы в неразглашении тайны Дракона.

— Интересно, на чём ты их поймал?

— Сейчас это не важно.

— Я где-то читал, что некоторые государства тоже работают в данном направлении.

— Ввиду сложности исследований и, главное, постоянных неудач во временно-пространственных отрезках многие правительства отказались финансировать данные проекты. Сейчас только в 5 странах идёт активная разработка — в США, Японии, Китае, Германии и России. В Америке и Японии наиболее близко подошли к перемещениям, но последний год они больше топчутся на Пороге перемещений. Если бы исследователи более смело взялись за разработку Яблочного устройства, то давно бы смогли открыть Дверь времени и войти в Комнату вневременных связей пространства. КВСП — основа наших исследований и, чтобы в неё попасть, нужен Ключ, открывающий доступ в Комнату перемещений. Мы сокращённо назвали его КОД. Это лишь образные выражения, всё в техническом плане намного сложнее. Но вернёмся к нашим баранам: Китай и Германия идут по их стопам и, естественно, отстают, там даже не понимают сущности КОДа. Россия идёт своим, оригинальным и неповторимым, путём. Наши соотечественники, поняв сложность входа в КВСП, решили последовать примеру Петра Великого и прорубить окно в Комнату перемещений. Мне кажется, что они окажутся в ней первыми. Но поживём — увидим.

— А ты откуда всё это знаешь: из Интернета или свои источники.

— У нас свои секреты.

— Ну а всё-таки?

— Мои компании поставляют комплектующие в Россию в обход официальных компаний, так как я никогда не произвожу ширпотреб, а уже от них мы узнаём о состоянии дел и во всём мире, им же приходится в той или иной мере пересекаться. По уровню защиты от хакерских атак мои защиты превосходят все, какие есть на сегодняшний день, поэтому американский рынок тоже находится в моих руках. Пао, мой адвокат, заключает договора на поставку компьютеров в Европу. Большего я тебе не скажу, догадайся, милый, сам, чем это нам выгодно. Просто моя Команда Компьютерщиков по своим параметрам безопасности превзошла многие компьютерные компании мира.

— Русские и здесь всех превзошли, — улыбнулся Таманцев за горячо любимую родину.

— Забыл сказать — в Сингапуре есть у одного мультимиллионера частная лаборатория, но он дальше всех от Порога перемещений и больше всего озабочен забрасыванием шпионов в институты, занимающиеся нашей проблемой, и переманиванием русских и американских специалистов. И в любом случае он нам не конкурент.

— Ты, Дракон, обогнал всех?

— Ты прав, — улыбнулся чистой американской, белозубой улыбкой Дракон, — но у нас возникла небольшая проблема: мы застряли в Средневековье во время знаменитой «охоты на ведьм».

— Для этого ты и пригласил нас в гости? — уточнил Таманцев, прикуривая вторую сигарету.

— Да, ты, братишка, опять правильно догадался. О мелочах тебя проинструктируют ребята из Команды, я же только договариваюсь.

— А жена как относится к твоему новому увлечению? — Таманцев задал неожиданный и провокационный вопрос.

— Вообще-то положительно, но она не знает, чем конкретно мы занимаемся. Знаешь сколько денежек я всадил в осуществление мечты человечества? Поэтому я ей многие тонкости и не стал объяснять. Ирен считает, что мы разрабатываем новые программы компьютерных игр с голографией и стерео. То есть с эффектами полной действительности. Кстати, Ирен и была первой пассажиркой МПВиП.

— И тебе не было её жалко? Мало ли что могло случиться.

Дракон подошёл к окну и включил кондиционер. Поднявшийся шквальный ветер быстро убрал из Голубой комнаты табачный дым. Не осталось даже намёка на запашок.

— Санёк, ты не замечаешь, как прекрасна жизнь?

— Нет, у меня всё время забирают работа и семья, на большее нет сил и времени. Хватит, выключи ветрилу и объясни по-человечески — что мне предстоит делать.

— Слетать в Карман времени и привезти Капитана КК Самвела Карапетяна.

— Только и всего?

— Только и всего.

— А у тебя своих людей, что ли нет?

— Вот мы и подошли к главному. Тебя, Санёк, я пригласил по двум причинам. Во-первых, ты мой брат и очень примерный семьянин: брат, значит, не обманешь, семьянин — не останешься в Кармане времени. Ответственность за слова и поступки у тебя выше, чем у любого из моих людей.

— А Форнейн? Он же у тебя преданней собаки.

— У него своих дел по горло, так что нечего ему забивать голову сказочками. Он, кстати, единственный, кто до сих пор думает, что мы обманываем сами себя и просто у нас произошёл сбой в компьютере. Удав меня отговаривал от этой затеи дольше всех. Но не будем отвлекаться. Во-вторых, мне совсем не безразлично кому платить деньги. Каждый человек способен выполнить на «отлично» один вид работ, максимум — три. Вот возьми меня, к примеру, я — профессионал в области спортивных единоборств и боевых искусств. Несмотря на то, что в своё время окончил колледж по специальности «компьютерное программирование», я не могу понять многих секретов своей машины, самое большое — проконтролировать работу Команды, не более того.

— Ещё ты умеешь писать прекрасные стихи и делать большие деньги.

— Поэтому я и сказал — три, — Русский Дракон потёр ладони, — спорт я оставил, готовлю к изданию новую книгу, но она бестселлером не станет. А вот денежек осталось всего ничего, хорошо еще, что акции Микрософт не продал и они лежат, как неприкосновенный запас. Денег требуется много, но у нас, частного сектора, есть свои преимущества. Во-первых, мы лишены бюрократизма, во-вторых, более оперативно реагируем на новшества науки и техники, вовремя отбрасывая бесперспективные направления. В-третьих, мы можем нанять любого специалиста для проведения разовой операции, используя его «втёмную», и заткнуть его рот большими деньгами без ура-патриотических лозунгов.

— Как меня? — засмеялся Таманцев, — у нас этот номер не пройдёт. Давай, брат, рассказывай, в чём суть проблемы.

— Самвел был Капитаном Команды, её супермозгом и основателем. Он на себе испытывал полёты в прошлое. К сожалению после обнаружения Кармана времени он не вернулся из очередного полёта. У нас есть подозрения, что ему очень понравилось в Подлунном мире. Просто он подготовился, как следует, взял с собой что-либо из запрещённого и рванул подальше от нас.

— А вам он зачем? Ну, нравится человеку, пусть живёт там.

— Во-первых, он наверняка знает, почему именно в этом месте наблюдается всплеск энергии, который как магнит притягивает МПВиП и не даёт возможности проникнуть глубже в прошлое.

— А Самвел тут при чём? Он может быть виноватым?

— Нет, он не виноват, но так как провёл там очень много времени, то может знать или догадываться о причинах возникновения Кармана времени. К тому же нечего ему там делать: аванс, значит, получил, необходимое для своих путешествий, закупил и слинял. Пусть сперва денежки отработает сполна, а то нечестно получается. Верно? Но вся проблема заключается в том, что мы никак не можем его там обнаружить.

— Он мог сменить внешность?

— Вряд ли, но дело не в этом. Тебе в любом случае придётся осмотреться на месте, обдумать, что может пригодиться для поисков Карапетяна, вернуться назад, получить необходимое (если потребуется помощник — выделим из личных резервов) и вперёд с песней.

— Миллион евро без пролития крови не заработаешь.

— Вот я и хочу послать тебя как специалиста по разведке. Ты, кстати, экзамен на 3 дан дзюдо сдал?

— Провалил, у меня времени уже и на спорт не остаётся.

— Зря ты так, спорт дело хорошее, да и здоровье лишним не бывает.

— Не всем же быть чемпионами. Мне, например, нравятся слова Ф. Энгельса о том, что каждый человек должен быть специалистом в одной какой-нибудь области и дилетантом во всех остальных. Я, конечно, не дословно привёл его высказывание, так как давно читал, ещё в советское время, но смысл передал верно. Не знаю, как ты умудрился стать специалистом сразу в трёх областях, но допускаю мысль, что ты был посвободнее во времени.

— Немного ты, братишка, прав, свободного времени у меня побольше, чем у тебя. 4 часа сна для меня роскошь, обычно я сплю 3–3,5 часа, как Наполеон Бонапарт. Так ты поможешь мне?

— Что я теряю?

— В случае твоей смерти твоя семья получит по три миллиона: на каждого по обещанному вознаграждению. Но это вряд ли — в Подлунном мире нас принимают за Небожителей, поэтому вреда тебе никто не причинит. В случае ранения ты получишь свой чек плюс расходы на излечение.

— Надо бы закрепить все условия на бумаге, а то знаю я вас, миллионеров.

— Я предусмотрел такой вариант, — Дракон вытащил из бокового кармана рубахи подготовленный заранее документ и протянул его Таманцеву, — тебе осталось только поставить подпись.

Александр с тоской в глазах прочитал документ:

— А сам что, слабо?

— У меня специализация другая.

— Я отнесу свою копию жене?

— Имеешь полное право.

Расписываясь в бумагах, заранее заверенных нотариусом, Александр печально сказал:

— Всё-таки здесь что-то не чисто, знать бы что именно.

— Там очень сильная магия, мобильники и машины работают без дозаправки, — Дракон увидел в глазах брата немой вопрос и поспешно добавил, — мы брали с собой необходимые предметы для наших исследований, а потом кое-что оставили аборигенам. Ничего запрещённого типа наркотиков и оружия, естественно, вообще не брали. Всё дело в том, что буквально через 25 лет после событий, в которых мы оказываемся по причине Кармана Времени, никого из Города, как и самого Города, не останется. Мы проверяли — даже следа не будет, только сказки. И ещё какие, братья Гримм и Гофман отдыхают.

— Я отнесу? — спросил, поднимаясь из кресла, Таманцев и после кивка брата поспешил к двери Голубой комнаты, но на пороге остановился и оглянулся, — а в нашем времени я много теряю?

— Минут 10–15, максимум 20, дело в том, что после твоего отлёта мы поменяем некоторые детали — горят, заразы — и после повторного включения ты вернёшься. При этом в Кармане времени ты можешь находиться день, месяц, год — для нашего времени это не имеет значения.

* * *

Составлено по отчётам Таманцева

Я открыл глаза и обнаружил себя сидящим на свежесрубленном пне, находящемся на светлой, круглой полянке, а вокруг громоздились массивы Горелого леса. В руке я держал раздвоенный прутик ивы. Перед тем, как Стас нажал на «Start», я закрыл глаза и представил себя лозоискателем, а в Комнате перемещений моя мысль обрела реальность. Так что у меня не было никаких оснований не доверять брату. Я рефлекторно посмотрел на часы, но увидел Браслет перемещений, которым Виктор заменил мой «Rolex».

Моё внимание отвлекла старуха. Она лежала передо мной, уткнув лицо в густую траву и вытянув ко мне костлявые руки.

— О Небесный посланник! Сжалься надо мной, бедной и несчастной крестьянкой, — голосила старуха.

Я перебил её, совершенно не подозревая, как именно должен разговаривать Небожитель с простыми смертными в этом мире:

— Чего ты хочешь? Иди отсюда и никому не говори о моём появлении.

Вышло грубовато, но подействовало безотказно: старуха замолчала, изумлённым взглядом рассматривая меня с ног до головы. Из-за деревьев на поляну вышел гоблин. Я узнал его по картинкам в детских книжках. Он приблизился к нам и насмешливо спросил:

— Слышь, Красная девочка, это не слуга Светлого Царя, а обычный «вольный стрелок».

— Ага, теперь я и сама вижу, — недовольно сказала старуха, поднимаясь с земли, — но ты, Берд, тоже видел, как он появился, тут любой мог ошибиться.

— А где твои волшебные глаза были? — ещё шире улыбнулся гоблин. Он был выше меня на две головы, как минимум, и в плечах раза в полтора шире, на его теле бугрились мускулы, прикрытые волосами и грязной, набедренной повязкой. Точно такую же я видел по телику на японцах. Читал как-то в прессе, что они, повязки эти, опять входят в моду в стране Восходящего солнца. Гоблин поигрывал мышцами и широко улыбался:

— Ну? Чего расселся? Подымай свою задницу и пошли с нами.

Конечно, я мог уделать его с полпинка, спецподготовка позволяла, но для начала хотелось разузнать планы персонажей Горелого леса, первыми встреченными мной в Кармане времени, и я не стал форсировать события, поднимаясь на ноги со словами:

— А что, у вас перестали бояться «вольных стрелков»?

— Чего тебя бояться? — гоблин улыбнулся ещё шире, — давай, пошевеливайся.

Лишь тут я понял свою промашку — у меня не было никакого оружия с собой и поэтому гоблин по имени Берд обнаглел. Бросив взгляд на старуху, я увидел как она что-то шепчет, поэтому строго её предупредил:

— Не вздумай колдовать. Шею сломаю и пикнуть не успеешь, лучше показывай дорогу.

Берд сказал в подтверждение моих слов:

— Он прав, Красная девочка, ты иди вперёд, а я пойду сзади и буду приглядывать за ним.

Мы пошли гуськом по лесной, извилистой дорожке. Густые ели тянули к нам мохнатые лапы, стройные дубы, раскинув крону, бросали тень. У меня даже голова закружилась от избытка кислорода. Ещё бы, ведь в этом времени не знали ни запаха никотина, ни вредных отбросов промышленности. Кстати, вспомнив о сигаретах, я ужасно захотел курить. Я выпросил у Дракона право на 5 пачек «Космоса», но так как я не знал, как долго мне придётся оставаться в Кармане времени, то сигареты следовало экономить. Тем более, что в такой компании, в которой я оказался волею МПВиП2, пугать дымом изо рта никого не стоило. В целях конспирации для подобного мероприятия для начала необходимо уединение.

Старуха всю дорогу до подножия Горы что-то бормотала себе под нос, Берд напевал военные песенки и махал боевым топориком, играючи отсекая высоко растущие ветви дубов. Иногда он пытался в прыжке попасть ногой по сосновым шишкам, но получалось у него плохо. И за его грубость я не стал учить гоблина правильному исполнению приёмов, просто отметил для себя, что французский саватт вполне мог взять начало из гоблинской воинской школы. Вскоре мы подошли к подножию Горы. На большой поляне в центре горел, вернее — пылал, огромный костёр из сосен и елей. Вокруг него сидели полтора десятка гоблинов, ещё четверо махали топориками в ближайшем мелколесье. Они ели, громко чавкая и обгладывая кости своей жертвы.

— О, ёлки-палки, ужин сам идёт на убиение! — закричал самый рослый гоблин, увидев нас.

— Не торопись, Вирт. Ты же помнишь указание Повелителя нашего народа Эспера о том, что ему срочно нужен «вольный стрелок», — сказала Красная девочка.

— Если он «вольный стрелок», то как вам двоим удалось взять его в плен? — удивился Вирт и его шайка-лейка вскочила на ноги, окружив нас кружком.

— Он оказался безоружным, старик, поэтому и сдался без боя, — со смехом сказал Берд.

— Ты «вольный стрелок»? — спросил меня Вирт, как я понял, вожак гоблинов.

— Да, это правда, — гордо ответил я.

— И чем ты сможешь доказать свои слова, кроме своей одежды?

— Я готов драться с любым твоим головорезом.

— Ласк, будешь с ним драться? — спросил Вирт у молодого гоблина.

— А что же не подраться? Я свободно уложу его. Подумаешь — «воин Добра»; если он без оружия, то он козявка передо мной, — ответил молодой, и я удивился: обычно гоблинов выставляют туповатыми и злобными, а эти ишь какие разговорчивые попались. И речи их не были лишены смысла. Нам тут же освободили место, окружив, и мы с Ласком бросились друг на друга. Бойцом гоблин оказался никудышным, я его несколько раз ловил на приём и бросал через себя в траву. В последний раз, когда мне надоела возня с малышом, (хотя Ласк и был выше меня на голову, дрался он на детсадовском уровне), я после броска провёл рычаг плеча и вынудил его сдаться, после чего отпустил волосатую лапу и подошёл к вожаку:

— Ну что? Теперь убедился? Поверь, если бы я захотел его смерти, то он был бы мёртв.

Гоблины офигевши смотрели на меня, и тут влезла старуха:

— Вот видишь, Варт, это действительно «вольный стрелок». Его стоит отвести к Эсперу и получить обещанную награду.

— Вижу, но ничего не понимаю. Чего ты сам хочешь? — обратился вожак ко мне.

— Ведите меня к своему Повелителю, у меня к нему базар имеется, — ответил я.

— Чего имеется? — непонимающе вытянул шею Варт.

— Разговор, толковище, — попытался я объяснить непонятное слово, но гоблины меня неправильно поняли и заорали на разные голоса:

— Молодец, чужак, здорово обозвал Варта. Это самое то. Теперь Варт у нас будет Толковище! Да здравствует Толковище! Ур-гакх Толковищу!

Варт тоже стоял довольный, я улыбнулся своей удаче — мне сегодня определённо везло.

— Только сведите меня поскорей, пока не стемнело.

— А в чём дело, чужак? — спросил Берд, — ты куда-то торопишься?

— Вы же человека ели.

— Ну не тебя же, — засмеялись гоблины всей толпой.

— Я не могу видеть подобного зрелища. Да и до заката хотелось бы поговорить с вашим Повелителем. И ещё: не называйте меня чужаком, зовите чуваком. Лады?

— Хорошо, чувак, мы всё понимаем. Только поведёт тебя Красная девочка, наш брат Берд нам здесь нужен.

— А она сможет?

— А почему нет?

— Старая она и слабая, как бы в дороге не окочурилась, — пояснил я свою точку зрения.

— Это я-то старая? — разозлилась старуха, — да мне всего 70 лет. Вот у меня старшая сестра Синяя девочка, так она по 20–30 кругов по лесу в день делает в поисках нужной травки. Вот она старая, а я — нет. Я, если хочешь знать, могу с тобой наперегонки побегать. И ещё обгоню. А то нашёл старую.

— Да ты со своими волшебными ногами можешь и с конным потягаться, — попытался успокоить её Варт, но она продолжала кипеть от негодования и слюна летела через её нижнюю губу.

— Не обижайся, бабонька, лучше пойдём поскорей и ты мне по дороге расскажешь, зачем я понадобился вашему Повелителю.

— Смотрю я на тебя, касатик, и дивлюсь: чего ты рвёшься к Повелителю тёмных сил? — моментально успокаиваясь, сказала старуха и повела меня вдоль подножия Горы, — ведь ты не знаешь его намерений. А может быть он хочет тебя обезглавить?

— Нет, тут дело в другом. Мне он самому нужен, — ответил я, — а вот для чего не скажу.

— А я и сама знаю для чего. Я тебе вот чего посоветую, милай, ты Тёмному колдуну сразу-то не говори о своей беде. Ты ему лучше скажи, что я тебя привела к нему, а в награду проси три заветных желания. Денег не проси, лучше в одно желание помести мешок золота. Или два, как душе угодно, если унесёшь.

— А почему денег не брать? — удивился я.

— Деньги Эспера нигде не котируются, кроме его Подземного дворца.

Контакт более-менее установился и всю дальнейшую дорогу добрая колдунья поучала меня как нужно себя вести в покоях Повелителя Тёмных сил. Из её болтовни я понял, что этикет соблюдать не обязательно, желательно, даже наоборот — нарушать при каждом удобном случае. Я и верил, и не верил одновременно, но успокоил себя мыслью: «На месте видно будет». А курить хотелось всё сильнее, и я бросил неугомонной старухе в спину:

— Погоди, бабаня, дай покурить спокойно.

— Кури на ходу, — тут же она резко остановилась и повернулась ко мне лицом, — а какой же «вольный стрелок» курит? И вообще — откуда в Горелом лесу табак?

Я понял, что Красная девочка не так проста, как хочет казаться — я-то привёз сигареты на машине времени из начала 21-ого века, а вот откуда она знает про табак? Видимо, колдунья прочитала мои мысли, и поэтому её ответ прозвучал в унисон:

— Я — Красная девочка, живая легенда во многих мирах нашей вселенной и мне странно, что ты, как «вольный стрелок», ничего обо мне не слышал. Да и появился ты, как Небесный посланник. Ну-ка говори кто ты такой на самом деле. И не вздумай врать, меня на мякине не проведёшь.

— А чего врать? Ты же не тупоголовый гоблин, вон сколько лет прожила. И, небось, не напрасно, — подольстил я ей, — да, я посланник, но не Небесного Царя (мне было непонятно почему нельзя в Кармане времени произносить имя Иисуса Христа и, особенно при нечисти, но меня строго предупредили об этом перед посадкой в МПВиП-2, хотя крестик почему-то оставили). Ты, наверное, и в сказки не веришь.

— Давай выкладывай начистоту: кто ты есть такой? — потребовала старуха, — нечего пустые слова на ветер бросать.

Во всё время нашего разговора она как-то странно смотрела на меня прищуренными глазами и при этом её зрачки выглядели неподвижными пятаками. «Наверное, она наколдовала волшебные глаза для чтения мыслей», — подумал я, а вслух сказал совсем другое:

— Я — посланник из другого мира, меня послал мой царь, что бы я разыскал одного мага. Он сбежал от нас и унёс с собой очень важную государственную тайну. Мне поручили его разыскать и доставить к царскому престолу. Надеюсь, что ваш Повелитель мне поможет. А ты мне поможешь?

— А ты мне заплатишь?

— Нет, у меня с собой мало денег, но если ты согласишься, то я возьму тебя в наш мир, и мой господин тебя наградит по-царски.

— Ты из какого мира? И как зовут твоего царя?

— Я из великого мира Россия и состою на службе у Президента, — я специально говорил величественным тоном, чтобы создать вид важного чиновника. Но при этом я ни о чём конкретном не думал, так как понял — старуха умеет читать чужие мысли. Я полностью полагался на свою развитую интуицию и говорил всё, что первым взбредёт в голову.

— Что-то я мира с таким названием не знаю? Ну ладно, я почти согласна. А он богатый, твой Президент?

— Ещё бы, у него один дворец высотой как триста сосен, а шириной с вашу Гору будет, — я кивнул головой на Гору, — денег у него куры не клюют. Золота столько, что все кресты на церквах и их крыши покрывают этим благородным металлом. Из серебра льют кухонную посуду и церковную утварь. У нас даже уличные мальчишки за день зарабатывают талант серебра, взрослые намного больше.

— Уго какой богатый твой Президент, — восхитилась старушка, — тогда я, конечно, тебе помогу.

— Я немного устал, давай передохнём и я заодно покурю, — сказал я и присел в траву.

— Кури, милок, я пока орешков пособираю, — легко согласилась колдунья и пошла в лес. Я расслабился и полез в карман за сигаретами. Сильный удар по голове лишил меня сознания.

* * *

Приходил в себя мучительно долго. Красные круги плыли перед глазами, сильная боль в голове и слабость во всём теле мешали сконцентрировать внимание на голосах, идущих ко мне издалека. И я никак не мог понять: кто говорит и о чём. Вскоре над моим ухом послышалось тяжёлое дыхание. Всё-таки мне удалось разлепить тяжёлые веки и увидеть на фоне окна две сгорбленные фигуры. Одной из них была знакомая и вредная Красная девочка, другой оказался древним стариком.

— Господин, пленник пришёл в себя, — произнёс над моим ухом грубый голос. Я приподнял свой взгляд и увидел тролля. Он вонюче дышал, и капли слюны текли по его нижней челюсти. Фигуры направились ко мне. Костлявый, морщинистый старик среднего роста с жёлтой кожей в одежде старинного звездочёта предстал перед моим взором:

— Очухался, сынок? Ой, блин — щенок. Крепкая у тебя башка, прям как камень. Красная девочка даже руку себе осушила об неё. Ну, ничего, ничего. Не торопись разговаривать, у тебя, небось, сейчас во рту, как после табуна диких лошадей. Хреново, одним словом. Так?

Я кивнул головой утвердительно и слегка пошевелил плечами. Удивляться не было сил — меня не связали.

— Потерпи маленечко, сейчас мы тебя в норму приведём. Эй, там, — крикнул старик в сторону, — принесите живой и мёртвой воды, — потом он обратился ко мне, — ты только на колдунью не обижайся и пойми её правильно, по другому нельзя было, потому как никто из посторонних не должен знать вход в Подземелье.

К нам подошёл пузатый тролль с двумя стеклянными ёмкостями в огромных лапах. Он отдал их своему Повелителю и вразвалочку удалился. Тёмный Повелитель, я догадался об этом по его вельможному поведению, омочил два пальца в одном сосуде и приложил их к шишке на моей голове. Сначала боль усилилась, но потом стихла.

— Ух ты, спасибо, — невольно вырвалось у меня вздох облегчения.

— Сейчас ещё легче будет, — улыбнулся колдун и протянул этот же сосуд мне, — пей.

Я взял его слабыми руками и жадно сделал несколько глотков. По всему телу прошла тёплая волна, восстанавливая телесные и духовные силы. Вредная старуха смотрела на меня радостными глазами, Повелитель тоже был весел.

— Но это ещё не всё, — он принял от меня сосуд и поставил его на пол, — сейчас мы тампон с живой водой тебе поставим и до вечера всё пройдёт.

Он ловко отщипнул лишайник из тёмного угла комнаты и опустил его в другой сосуд промочить. У меня глаза полезли на лоб:

— Так вы боль вылечили мёртвой водой, ваша светлость?

Колдунья дала ему что-то похожее на лейкопластырь, негромко хихикая.

— Ты меня светлостью не зови, я — Тёмная личность. А вот с живой и мёртвой водой ты что-то напутал, милок. То бишь — щенок. Мёртвой мы убили твою боль, а живой теперь только лечить болячку будем.

— А почему ты светлостью не хочешь стать? — спросил я, наблюдая, как ловко он накладывает лечебный тампон мне на шишку и закрепляет его там.

— Тёмным быть лучше, во-первых, потому что за свою работу можно требовать вознаграждение (можно и не требовать — это кому как захочется). А во-вторых, можно не считаться с мнением общественности и проводить свои опыты по собственному усмотрению.

— О, эта глупая общественность, — сказала старуха, — она никогда не видит, какие перспективы сулят твои исследования. Она думает только о сиюминутной выгоде и о благе для самой себя, но никогда не заботится о своих потомках.

— Я знаю, даже Царь Света и Славы в критический момент остался в одиночестве.

— Вот-вот, все об этом знают и постоянно забывают, — поддакнул Повелитель, — к тому же эти Светлые требуют от людей значительно больше нас, Тёмных. Они забирают самое ценное — веру, надежду, любовь и мудрость. Не понимаю, как подобные безобразия терпит Царь Света.

— Лучше и благороднее взять у человека деньги или золото, чем душу, — согласно сказала Красная девочка. Мне она в этот момент показалась милой и простодушной. Колдун похлопал в ладоши и прибежал тот же самый тролль.

— Забери, — сказал Повелитель и тролль унёс сосуды. Старик пододвинул своё кресло к моему и, усевшись в него, обратился ко мне, — не будем отвлекаться и продолжим обсуждение нашей сделки.

— Простите, не понял? — спросил я, — о какой сделке идёт речь?

— Молодой человек, пока ты был в отключке, мы тут с Красной девочкой обсудили некоторые детали нашей с вами будущей сделки. Я думаю, что ты согласишься с моей логикой и порядочностью. И добротой тоже. Короче, я готов выполнить три твоих заветных желания в обмен на разрешение моей проблемы.

— Вот тебе и здрасти, — улыбнулся я, — а в чём суть проблемы?

— Видишь ли, молодой человек, три желания это очень большая плата в нашем мире, а значит и работа предстоит большая. Тяжёлая работа, — вздохнул колдун. И он завёлся, набрал обороты и покатил свою речь, затянувшуюся на целый час. Суть её заключалась в следующем: в тридевятом царстве, в тридесятом государстве живёт принцесса по имени Эленка. Её родители, король Август 2 Благородный и Анна-Мария, по установившейся в Средневековой Европе традиции заперли принцессу в замке под надёжной охраной придворных и гномов. По невероятному стечению обстоятельств Эленкина крёстная мать Стефания была достаточно известной личностью в некоторых кругах магической науки и, для защиты своей любимицы от злых чар, подарила её талисман — Золотой ключ Сивиллы. Сей самый ключ был более известен, как артефакт одной из знаменитейших колдуний, и все маги до сих пор считали, что на большее он не способен, но Эспер, так звали Правителя Тёмных сил и хозяина Подземного дворца, вычитал о способности Золотого ключа воздействовать на своего обладателя не только магически, но и оздоровительно на весь организм — и физически, и духовно. Эсперу он очень нужен для поддержания жизненного тонуса и поэтому он хочет забросить меня в Эленкин дворец, где я должен похитить талисман для колдуна. Необходимо торопиться, так как принц Каспар, жених и странствующий рыцарь, уже знает о выборе родителей невесты и тоже спешит из далёкой Палестины на свадьбу. После которой будет намного труднее похитить ключ, а заодно и Графин справедливости. Но последний нам с Эспером не нужен совершенно.

Именно через час я понял, что от меня требуется и остановил затянувшийся монолог вопросом:

— А карта дворца у вас есть? Я хотел бы предусмотреть любые возможности и заранее продумать пути отхода.

Эспер радостно потёр ладони, повелел своим слугам принести карту окрестностей и схему-разрез самого дворца. Я долго их изучал, запоминая необходимые приметы, и уточнял некоторые детали у хозяина. Наконец я откинулся на спинку кресла и многозначительно посмотрел на Эспера.

— Как я понял, ты согласен? — спросил тот.

— Да, я сделаю ваш заказ за три желания. Но есть ещё два вопроса, которые необходимо решить до начала моего путешествия. Во-первых, мне нужно оружие: арбалет, меч, щит и т. д., и т. п. А во-вторых, я хотел бы заранее убедиться в твоём всемогуществе — действительно ли сможешь выполнить мои желания. А то может быть мне лучше сразу обратиться к твоему господину?

— Ты кого имеешь в виду? Я — Повелитель Тёмных сил и Хозяин Подземелья. Иных нет и в ближайшее будущее не предвидится.

— Я имею в виду Вельзевула, — ответил я.

Колдун тут же выгнал из Тронного зала троллей и наклонился ко мне седой головой, как можно ближе. Стоящая Красная девочка тоже приблизилась ко мне, прислушиваясь к каждому слову.

— Молодой человек, — начал было Эспер, но колдунья его поправила.

— Алекс, его зовут Алекс.

— Слушай, Алекс, ты совсем не простой человек, раз знаешь имя Князя мира сего. Давай, рассказывай про себя всё, как есть.

— Вот-вот, — поддакнула своему Повелителю Красная девочка, — откуда у пришельца из другого мира такие обширные познания о Властелине душ человеческих.

— Всё объясняется просто — я читал Книгу книг и там рассказывается о Светлом Царе и его противнике, — ответил я, — а вы что, не читали её?

— Но ведь Книгу, о которой ты говоришь, не так легко достать? — удивился Эспер.

— И тем более прочитать? — добавила колдунья, — так всё-таки — кто ты такой?

— Хорошо, я скажу вам правду: я — брат Дракона и он подготовил меня к операциям в Подлунном мире.

— Опять Дракон, везде он суёт свой нос, — недовольно промолвила Красная девочка и перестала мне нравиться.

— Не брюзжи, — одёрнул её Эспер, — как-никак Хранитель справедливости спас тебя от неминуемой смерти.

— Я благодарна ему, но если он Небожитель, то почему засылает к нам своих шпионов? Ведь мог бы запросто явиться и приказать всё, что душе угодно. И все, даже Король, с радостью выполнили бы его пожелания.

— Всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Для некоторых дел сам Дракон не может появиться, слишком они щепетильны и поэтому огласке не подлежат. Вам же известно, что каждое его появление в Подлунном мире сопровождается мощным всплеском магической энергии. Дракон весьма ограничен в своих возможностях, чего не скажешь обо мне.

— Ну да, — подтвердил Эспер, — даже я не заметил твоего появления.

— К тому же само имя Дракона наводит трепет на жителей вашего мира, поэтому он может появляться только в критический момент. Итак, вернёмся к началу нашего разговора — любое ли моё желание вы сможете выполнить? Я вас не пугаю, а только выясняю ваши возможности, многоуважаемые Тёмные личности.

* * *

Весь вечер мы проговорили о магии и об её возможностях. Эспер и Красная девочка доказывали мне её неограниченность для изучения и приводили некоторые фокусы высшего пилотажа. Я невольно убедился в их искренности и поверил, что колдун поможет мне в поиске Карапетяна. Вот только в то, что Золотой ключик ему нужен для здоровья, мне не верилось, уж больно прозаичной причиной прикрылся Эспер. Но меня эти выкрутасы не волновали. Спать мы улеглись рано, ещё засветло. Браслет перемещений показывал время и в темноте, так что я от его приобретения ничего не потерял. Покормил меня колдун вегетарианской пищей.

— Так полезнее для здоровья, — пояснил он мне, поэтому уснул я полуголодным. Моя жена знает все мои привычки и пристрастия, и кормит на ночь мясными блюдами. А без мяса я никогда не наедаюсь. Утром мне опять предложили грибочков и какие-то травки. Кое-как утолив голод, я отказался от сопровождения, вооружился стареньким, троллевским кинжалом и отправился в Город за настоящими мечом, щитом и арбалетом. Меч и щит мне нужны были для видимости, так как холодным оружием, в отличие от Дракона, владел плохо. А вот к арбалету рассчитывал быстро приспособиться — стрелял я на уровне мастера спорта.

Лес полностью соответствовал своему названию — было очень много обгоревших, старых деревьев, окружённых молодой порослью. Видно, я проходил поблизости от места сражения. Того самого, где была битва Светлого и Тёмного волшебников. Животных и птиц не было не слышно и не видно, только в густой траве копошились муравьи, жучки и другие букашки. А так лес представлялся абсолютно вымершим и безжизненным.

Вскоре я выбрался с лесных дорожек на вымощенную булыжниками дорогу и, сориентировавшись по данным Эспером приметам, направился к Городу. Сзади раздался грохот приближающегося тарантаса и вскоре из-за поворота появилось старинное, транспортное средство, влекомое шестёркой гнедых и вороных коней и управляемое грозным, величественным кучером с пышной бородой. Я посторонился, уступая им место, но тарантас остановился, и из его окна выглянула толстая, лоснящаяся жиром морда:

— Эй, приятель Света и Добра, садись ко мне и сделай дорогу более приятной. Если ты хоть немного смыслишь в подобных вещах.

— Отчего же не смыслю? Очень даже смыслю, — ответил я и в два прыжка оказался на подножке, а потом и внутри кареты. Мой попутчик крикнул:

— Трогай, — и мы поехали в Город. Я рассмотрел поближе знатного, богато одетого и густо надушенного одеколоном, господина. На его голове сидел парик с белыми, длинными и вьющимися волосами. Разукрашенный яркими запонками зелёный костюм трещал по швам от выпирающей полноты. Тёмно-серые штаны и кожаные сапоги на высоких каблуках совсем не гармонировали с костюмом и говорили о полном отсутствии вкуса своего хозяина. Большие перстни на пальцах-сардельках казались бутафорскими. Над толстой шеей висело шесть подбородков.

— Вы не из Столицы едете? — прервал я молчание.

— Нет, я ездил с инспекцией. У меня пять магазинов в самом Городе и дюжина в окрестных сёлах. Приходится их проверять на предмет изъятия денег.

— Вы, наверное, очень богатый человек?

— В нашем Городе богаче меня только восемь человек.

— А как вас зовут?

— Аюн Закс собственной персоной, — мой попутчик расплылся в широкой улыбке, — а тебя, приятель Небесной воли, как звать-величать?

— Алекс, — коротко представился я, — а вам не страшно путешествовать в одиночку по гиблому лесу? Тут, как я слышал, немало всякой нечисти водится.

— Меня подобные пустяки не волнуют. Моя карета оборудована по последним достижениям современной магии. Мой друг, колдун средней руки Эмиль Лессуар обложил карету заклятиями и заклинаниями и теперь входную дверь могу открыть только я. Деньги сильнее магии.

— А лошади тоже заколдованы? — улыбнулся я.

— При чём тут лошади?

— Ну, например, ваши враги могут отогнать их вглубь леса и привязать к дереву. А потом дождаться того момента, когда вы сами сдадитесь от голода и жажды на милость победителя и за кусок хлеба подпишете вексель на любую сумму. А потом грохнет вас и выбросит ваше тело в болото.

— Чёрт, как я не подумал об этом!

— А ваш кучер предан вам? Я имею в виду, не может ли он продаться врагу?

— Вообще-то он работает у меня недавно, — пробормотал богатей.

— Выходит, что знания тоже обладают неменьшей силой, чем деньги или магия, — подколол я.

— Так ты же «вольный стрелок», вас искусству воевать обучают, — сказал Аюн Закс, — всяким гоблинам и лешим такое и на ум не придёт. Но я твой совет учту, мало ли что в пути может произойти. А ты по каким делам в Город направляешься?

— Да вот, видите ли, пропился я, а у вас тут недавно кипеж с нечистью приключился, я и решил подзаработать немного. За этот троллевский кинжал, добытый в бою в вашем лесу, я тоже рассчитываю получить денежки, — отбарабанил я заранее придуманную легенду.

— Выходит, что вино тоже обладает властью над душами человеческими, — усмехнулся богатей, — а также женщины, карты и многое другое.

— Выходит, что так, — философски согласился я, — каждый из нас, смертных, молится своему кумиру.

— Тпру! Стоять! — раздались снаружи грубые голоса, и карета остановилась, — куда едем через наши земли?

Я и Аюн Закс выглянули в окошко кареты — нас окружила толпа гоблинов. Их морды были для меня на одно лицо, но один голос показался знакомым.

— Ого, какой жирный кусок мяса, — в грохочущем, гоблинском хохоте мы услышали испуганный крик кучера, — такого человека, и жарить жалко. Весь жир в костёр вытечет.

Сильные руки дёргали дверь кареты, но она не поддавалась грубому напору.

— У гоблинов своя магия, злая и дикая, — сказал я испуганному и оттого вспотевшему Заксу, — так что откройте дверь и выпустите меня.

— Неужели ты с ними справишься? — спросил он побелевшими губами.

— Конечно, — ответил я и криво ухмыльнулся, увидев в окно знакомую фигуру Толковища.

— Эй, вы, там, — прокричал вожак, — открывайте по-хорошему и вам ничего не будет, всё будет нам.

— Открывайте быстрее, пока они не разозлились по-настоящему, — потребовал я. Аюн что-то тихо прошептал, и дверца распахнулась нараспашку. Гоблины под действием центростремительной силы отпрянули от кареты, и я выскочил с поднятым над головой кинжалом. По огромному колесу я быстро вскарабкался на крышу тарантаса и закричал во весь голос:

— Эй, вы, нежить Горелого леса! Немедленно отпустите кучера и валите отсюда, пока целы!

— О, да это «вольный стрелок», который победил Ласка без пролития крови, — закричал Варт, — отойдите-ка и давайте послушаем, что он нам скажет.

Толпа гоблинов отодвинулась, и я продолжил:

— Отдайте нам кучера и идите прочь, иначе я с вами сделаю тоже, что и с обладателем этого кинжала!

Гоблины, число которых превышало два десятка, удивлённо переглянулись, а Варт-Толковище нахмурился и прорычал в ответ:

— Кучера мы тебе не отдадим, это не в наших обычаях. Так что ищи себе другого слугу, — в этот миг дверь кареты захлопнула жирная рука, — но из уважения к твоей силе и доброте, мы сохраним жизнь тебе и твоему спутнику. Ты, чувак, можешь продолжить свой путь, но больше нам на дороге не попадайся. O’кей? Мы всё-таки желаем тебе доброй дороги. Пойдём, ребята!

Гоблины, недовольно бурча, скрылись в лесу, а я спрыгнул с тарантаса и постучал в окошко. Она открылась и Закс вылез, чтобы убедиться в том, что опасность миновала. Кони, тревожно похрапывая, посматривали в нашу сторону умными глазами.

— Ух ты, — восхищённо сказал богатей, — я и не думал, что один «вольный стрелок» сможет одолеть такую ораву леших.

— Это не лешие, а гоблины, — поправил я его, — вообще-то словом можно одолеть не дюжину, а сотни, даже тысячи врагов. Вот кучера жалко, но я ничего не мог сделать для его спасения.

— Ничего, главное, что сами остались живы, — Закс быстро пришёл в себя от испуга и скомандовал мне, — полезай на козлы и поедем домой.

— Нет, так не пойдёт.

— Почему? Или ты думаешь, что я должен управлять лошадьми?

— Не с того конца начинаешь, хозяин, — глубокомысленно изучая облака, изрёк я.

— Не понял, что ты предлагаешь? — заартачился Закс, но я охладил его пыл:

— Вы когда нанимаете кого-нибудь на работу, то говорите только об его обязанностях? А плата? Я уж не говорю о стоимости вашей драгоценной жизни.

— И сколько ты хочешь?

— Не знаю, это ваша жизнь, вам и решать, — я искренне удивился глупости и жадности богатея.

— Так, ладно, я заплачу тебе по прибытии домой пять золотых монет. Теперь доволен?

— Хорошо, — согласился я.

— Тогда полезай на козлы, и поедем, — толстяк ловко нырнул в карету, — ну? Чего ты стоишь?

Я нехотя уселся на кучерское место, взялся за вожжи и хлопнул ими по спинам коней:

— Но! Пошли, родимые! — крикнул на бедных животных. Они на удивление послушно двинулись по мостовой. Последний раз я ездил на лошади в детстве: мои родители брали нас с братом в деревню к бабушке Тане и там, после уборки картошки, чтобы закатать огород под зиму, мне доводилось покататься на лошади. У нас дома даже есть фотография, где я сижу верхом. Или брат, я точно не помню, но фотография есть точно. Так что в упряжи я не разбираюсь, только вожжами умею хлопать да кричать: «Но, родимые!»

— Давай быстрей! — прикрикнул на меня Аюн Закс, — а то своих денег не увидишь, как своих ушей.

Я хлестнул вожжами по крупам коней, и они бодрее зацокали подковами по мостовой веселее. Без понуканий кони прибавляли ход, видно, от страха перед гоблинами, заклинаниями или тем, что так или иначе держало их в подчинении. Через десяток минут они уже мчались во весь опор, Аюн Закс опять испугался за свою жизнь и закричал мне:

— Ты что, холуй, совсем опупел? Разбить меня хочешь, что ли? А ну сбрось скорость, мерзавец!

Я понял, что он специально придирается ко мне для того, чтобы не платить денег. Народная мудрость, гласившая, что чем богаче человек становится, тем жадней, наверное, была верной по отношению ко всем временам и народам. «Видно по всему, денег мне всё равно не видать, — подумал я и залихватски свистнул коням, — дай-ка я проучу богатея по-цыгански. Да и прокачусь с ветерком». Ветер давно гудел в моих ушах, а вот кто не знает цыганского воспитания, я объясню так: старик-цыган лупил своих детей не тогда, когда они своруют, а перед походом на рынок. Чтобы не попадались. Наказание впрок — говоря короче. Вот я и решил проучить Закса за жадность по этому цыганскому методу. Он что-то ещё кричал мне по поводу моих умственных способностей, но я скорость не сбавлял, а лишь отвечал через плечо:

— Говори громче, я не слышу.

Галопом мы вылетели из Горелого леса, прогремели по деревянному мосту и приблизились к крепостным воротам Города. Вооружённые алебардами и самострелами стражники распахнули перед нами железные створки. То ли они узнали карету богатея и решили услужить ему, то ли испугались нашего страха, но с дороги убрались. Сначала я хотел притормозить перед въездом в Город, но озорная мысль, выскочившая неожиданно и не вовремя, изменила мои планы.

— Гоблины! За нами гонятся гоблины! — заорал я на стражников и хлопнул коней вожжами ещё раз за время нашей сумасшедшей гонки. Вихрем в буквальном смысле этого слова мы ворвались в Город. Народ убегал с нашей дороги, уворачиваясь от копыт коней. Я направил тарантас на главную, самую широкую улицу. Завидев нас, редкие повозки прижимались к каменным стенам или сворачивали на боковые улочки, оставляя нам большую часть проезжей мостовой. Я гнал коней и орал сумасшедшим голосом:

— Гоблины! Гоблины напали на Город! Спасайся, кто может!

То, что от нас шарахались, было для меня естественным — в своём родном 21-ом веке я вдоволь насмотрелся супербоевиков с погонями и перестрелками. У нас перестрелки, слава Богу, не было — кнут я толи потерял, толи его забрал кучер, — но скоростная погоня была, как я представлял себе, крутой. Даже очень крутой для средневекового уровня.

— Гоблины! Гоблины идут! Поберегись! — орал я, а сам присматривался к домам, ища взглядом какой-нибудь проходной двор. Однако такие полезные вещи не были почему-то предусмотрены в этот период истории. «Чёрт, что же делать? — лихорадочно обдумывал я положение, в которое сам себя загнал, — как же выкручиваться? Вот кретин, так кретин». Кони уже и ржать устали, пытаясь замедлить свой ретивый бег. Я хлопнул их ещё несколько раз по взмыленным спинам.

— Гоблины! Гоблины в Городе! Берегись, старое отродье! — это я прокричал старику, не спешившему отойти с дороги. Пришлось его объезжать и ось кареты чиркнула по стене каменного дома, высекая искры. Я продолжал гнать коней и орать:

— Гоблины! Гоблины идут!

Всё-таки ещё одна путёвая мысль посетила мою дурную голову: я свернул на полном ходу на второстепенную и сдержал коней. До полной остановки бросил вожжи и спрыгнул с козел. Сгруппировавшись в воздухе, приземлился на мостовую в соответствии с самбисткой наукой: ноги вместе и падение с перекатом. Кстати, я до сих пор удивляюсь, как это герои многих боевиков прыгают с большей высоты, держа ноги врозь, и не только не ломают ног, но даже не рвут менисков. Ведь вполне могли бы проконсультироваться со специалистами типа меня и изменить сценарий на более правдоподобный трюк. Мне этот приём подсказали инструктора в «Сатурне», выработав хорошую привычку на всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, я сам видел, как в Афгане ребята после прыжка с парашютом не могли сразу же броситься в атаку из-за микротравм в голеностопе. После кувырка я вскочил на ноги и кинулся бежать, петляя по улочкам-закоулочкам, чтобы поскорее исчезнуть из поля зрения Закса.

* * *

В оружейной лавке Макса Груббера было светло, сухо и красиво, невзирая на полуподвальное помещение. Я сразу же вспомнил Оружейную комнату Версальского дворца, где мы с Вадимом бывали не один раз. И в этом захолустном Городе, в самом центре матушки Европы мне очень понравилось за присущую немцам чистоту и аккуратность. Я долго рассматривал старинное оружие, выставленное напоказ, и не мог остановить свой выбор на чём-то конкретном. Хозяин лавки зорко наблюдал за моими действиями из-под огромных седых бровей. На моё счастье посетителей не было, и я мог совершенно свободно проверять качество мечей, сабель и кинжалов, развешанных на стенах магазина. Хозяин мне не мешал, только наблюдал за мной из под густых бровей. Попробовав остроту заточки очередного произведения искусств оружейных дел мастеров, я со вздохом повесил его на место, и тут незаметно подошедший Груббер кашлянул за моей спиной и негромко произнёс:

— Господин «вольный стрелок» очень хорошо разбирается в оружии и совсем не напрасно не купил ничего из того, что выставлено для простого народа. Попрошу пройти вас в следующий зал, может там вы найдёте что-нибудь для себя. Идёмте, «воин Добра».

Мы прошли по коридору вглубь дома. Макс открыл ключом комнату, и мы оказались в более роскошно обставленном помещении. Здесь было всё, что требовалось для войны: обоюдоострые русские мечи, двуручные германские, кривые турецкие, английские и голландские арбалеты и многое-многое другое. Глаза сами по себе разбегались, не зная на чём остановиться. Мне захотелось скупить всё, чтобы дома без спешки разобраться, что и для чего было изобретено и применялось. Минут пять я простоял в дверях, привыкая к ослепительной роскоши, царившей в Оружейной палате, как я назвал её для себя.

— Милостивый господин недоволен предоставленным выбором? — поинтересовался Груббер.

— Нет, я немного ошарашен, но это уже проходит, — сказал я и подошёл к ближайшей стене. Конечно же, я выбрал славянский меч, заточенный с обеих сторон. Лёгкий, длинный, с изящной инкрустацией, он произвёл на меня потрясающее впечатление. Несколько раз я взмахнул им, пробуя различные удары и блоки, подсмотренные на тренировках Дракона в прошлые годы.

— Господин «вольный стрелок» сделал отличный выбор, — восхитился хозяин лавки, — к этому мечу прилагаются кинжал и перевязь.

Он снял со стены соответствующие причиндалы и протянул мне. Я с помощью Груббера подогнал их по размеру и пристегнул кинжал с правой стороны, а меч за спиной. Потом подошёл к другой стене, где находились стреляющие орудия войны. Моё внимание привлёк английский арбалет с инкрустированным прикладом. Я взял его в руки и залюбовался на затейливую вязь иероглифов.

— Где я могу опробовать оружие? — спросил у хозяина. Он подошёл к стене напротив и открыл дверцу шкафа, в котором находился щит с разметкой наподобие мишени в тире. Вложив стрелу и натянув тетиву, я прицелился в центр щита и выстрелил. Стрела, взвизгнув, вонзилась в самое то место, куда я целился.

— Отлично, я забираю его. Сколько с меня? — выдохнул я с одобрением.

— А больше господин «вольный стрелок» ничего не хочет приобрести? — спросил Груббер и я, чтобы не опрохвоститься на ровном месте, выбрал щит с красным драконом, парящим под облаками, после чего мы вышли в переднюю комнату. Слуга Груббера тихо разговаривал с двумя жандармами, но, увидев хозяина, тут же отошёл в свой угол за дверью. Жандармы впились в меня цепкими взглядами, но я их не испугался. По дороге в лавку я зашёл на Городской рынок и приобрёл дорожный плащ тёмно-синего цвета, крепкие, кожаные сапоги и шляпу с широкими полями на деньги Дракона. Мой брат снабдил меня финансами, ибо мы даже представить себе не могли, что в своём путешествии мне сразу повезёт с визитом к Злому колдуну. Хотя такого варианта Дракон не исключал и посоветовал найти его с просьбой о помощи. Он же снабдил меня золотыми монетами, предостерегая, как и Красная девочка, что деньги Эспера не котируются ни в Городе, ни в Королевстве. Изменив облик, я уже не боялся встречи с представителями власти. Груббер, поздоровавшись с ними, извинился и в первую очередь обслужил меня. Один из них сказал:

— Это не тот мошенник, о котором говорил Аюн Закс, у него лицо слишком честное — после чего они стали разговаривать с хозяином, а я отправился на улицу. Сквозь решетчатые окна посмотрел на одураченных жандармов и пошёл вдоль магазинов и жилых домов к Городским воротам, в которые въехал с шумом и грохотом. Ну откуда мне было знать, что именно на этой улице находился магазин Закса и что он сейчас находится в нём с визитом для отъёма денег. Или очередной проверкой. Увидев его карету издали, я завернул в первый попавшийся на глаза кабак. Его вывеска «Красный петух» была посеребрённой, что говорило о богатстве его владельца. Я подошёл к стойке и окликнул невысокого, лысоватого бармена, молча и угрюмо протиравшего пивные кружки:

— Эй, приятель, будь добр, плесни мне кружечку пивка.

— Гномы и тролли тебе приятели, — буркнул тот беззлобно.

— Э нет, нечисть мне в товарищи не набивается, — в тон ему ответил я, — они знаешь как шугаются от меня и моего меча?

Брови бармена раздвинулись и широкая, добрая улыбка озарила его лицо:

— Господин «вольный стрелок» будет только пиво? Могу предложить отличное вино местного разлива, а на закуску сгодится мясо кроликов, уток, фазанов. Есть и баранчики, телятина. У меня богатый ассортимент, на любой вкус.

Я оглядел просторный зал. Человек пятнадцать посетителей кабака потягивали пивко и посматривали в мою сторону заинтересованно и с уважением. На стуле возле входной двери сидел здоровенный парень с арбалетом в руках и пристально наблюдал за мной. Но я больше смотрел на столы, а не на едоков. Приятный запах мяса возбудил в моём желудке аппетит, заставив на время позабыть о вегетарианской пище Эспера. Поэтому с лёгкостью согласился с предложением бармена:

— А угостите меня курочкой с зеленью.

— Может быть, пивко на винцо заменить? — спросил тот ещё раз, предварительно крикнув мой заказ на кухню.

— А это намного дороже выйдет?

— Не очень, но качество гарантирую: сам пробовал и посетители хвалят.

Я представил себе, как он толстыми губами пробует из каждой приобретённой бутылки качество вина, и отказался из-за врождённой брезгливости. Сноровистый служка накрыл мне стол с надлежащей старательностью, пока я продолжал свой разговор с барменом:

— Я тут на рынке был и слышал, что какой-то «вольный стрелок» перебаламутил весь Город криками: «Гоблины идут». У вас об этом ничего не говорили?

— Как же, мы только что обсуждали этот случай и пришли к такому выводу: кто-то из деревенских шалопаев сыграл злую шутку с проклятым купцом Заксом. Наказал его за жадность. Иначе и не объяснишь подобного явления.

— Кто такой этот Закс?

— Купец, жадный до невозможности. От него все криком кричат: и жена, и дети, и слуги. Ещё не было такого случая, что бы он расплатился со своими работниками без обмана. Так что поделом ему досталось. Но жандармы обязательно найдут подлеца и накажут, а жаль.

— Что ему грозит? — спросил я, когда мы с барменом переместились за мой столик.

— Всыпят по первое число на Городской площади другим в острастку, — пояснил он мне и поднял кружку с пивом, — ну, за здоровье Короля!

Мы чокнулись и выпили, после чего я приступил к трапезе, а бармен стал мне рассказывать недавнюю историю о злой ведьме, непонятно как оказавшейся в Городе, и заколдовавшей молодого парня в огромную жабу. По ходу разговора мы несколько раз наполняли глиняные кружки пивом, и пили за здоровье Королевы, её детей, за процветание Королевства и благосостояние Города, за мудрость Мера и справедливость Доброго волшебника. Выпили за смелость «вольных стрелков», за нашу удачную охоту и полное уничтожение лесной нечисти. Под конец, чтобы запить жирную птицу, я предложил Османовский тост:

— Быть Добру! — и мы выпили по последней кружке, потом я сказал, — хозяин, давай рассчитаемся, да я пойду.

— Милостивый господин «вольный стрелок», неужели вам не понравилось в «Красном петухе»? — воскликнул с неподдельным ужасом хозяин, — зачем вам искать лучшего, если в нашем Городе моя таверна является самой лучшей и все «воины Добра» останавливаются у нас. И никто не жалел о своём выборе. Уверяю вас, вам понравится.

Краем глаза я увидел входящих жандармов и превратился в слух, не забывая и слушать хозяина «Красного петуха». Обе ищейки подошли к стойке, где их стал обхаживать толстый слуга. Они осматривались по сторонам и пристально высматривали меня. Или же ещё какого-нибудь нарушителя общественного покоя.

— Хорошо, я остановлюсь у вас, — согласился я с хозяином кабака, — сейчас мне хотелось бы немножко прогуляться, а к вечеру я вернусь в «Красный петух». Сколько с меня за обед?

— Да нисколько, — воскликнул радостно хозяин, — обычно у нас рассчитываются перед уходом, а вы же собираетесь вернуться. Не правда ли?

— Я вернусь, — соврал я, так как возвращаться для меня не было смысла, — я только вас хотел спросить об одной пустяковине.

— Спрашивайте, господин «вольный стрелок», я всегда к вашим услугам.

Я вытащил из-за пояса троллевский кинжал и показал так, чтобы все присутствующие его увидели.

— Где я могу получить награду за убитого мной нечистого обитателя Горелого леса?

Как я и ожидал и жандармы, и посетители кабака посмотрели в нашу сторону и ахнули от его размера — кинжал был длиной с хороший меч, то есть, с мою руку.

— Это вам, уважаемый, нужно зайти в Городскую ратушу. Там вас оформят по всей форме и выдадут сертификат о казни нечисти.

— А сколько-нибудь денежек не подкинут?

— Запросто, — сказал подошедший к нам жандарм, — послушай, приятель, а ты дорогу-то в ратушу найдёшь?

— Язык до Киева доведёт, — ляпнул я и тут же поправился, — а может быть и куда подальше. Но в любом случае куда надо.

Жандарм подозвал своего товарища, и они вместе осмотрели мой трофей. Я поднялся на ноги и один из них сказал мне:

— Сейчас опасно выпрашивать дорогу. Горожане не скажут «вольному стрелку», как пройти к ратуше.

— Почему?

— Некто в одежде «вольного стрелка» перепугал весь Город известием о нападении гоблинов. Лучше давай так сделаем: ты подожди нас, мы допьём пивка и проводим тебя сами. Нам же почти по дороге.

— Вот и хорошо, — улыбнулся хозяин кабака, — а я пока дорасскажу историю с ведьмой и о том, как наш Город посетил сам Дракон, Хранитель справедливости.

* * *

— Лучше тебе, «приятель Небесной воли и Высшего разума», продать кинжал Максу Грубберу, он тебе червонец заплатит, — посоветовал мне старший по возрасту и чину жандарм, когда мы вышли из кабака и направились по центральной улице к Городской ратуше.

— А в ратуше сколько? — поинтересовался я.

— Может быть, ползолотого, а может быть, всего лишь пару серебряников, но ты не переживай, там у тебя его не отберут, только зарегистрируют. А потом ты сможешь его продать Грубберу.

— Тогда я так и сделаю, — согласился я с жандармом, — вы меня извините, но я в Городе чужестранец, и мне многое не понятно. Разрешите парочку вопросов?

— Давай, пока мы не пришли на место.

— Вот вы ищете того наглеца, который перебаламутил весь Город?

— Вообще-то нет. Мы не заинтересованы в его поимке.

— Почему?

— Награда за его голову обещали слишком маленькую — всего лишь 31 серебряник. А сами-то мы из простого народа, поэтому всей душой за того парня, что подшутил над Аюном Заксом.

— А вот, скажите, пожалуйста, мне-то ничего не угрожает в связи с дикой выходкой самозваного «вольного стрелка»?

— Ты-то тут при чём? — удивился один.

— Ты же не тот нахал, — пояснил другой, менее разговорчивый жандарм.

— А вот я слышал на рынке, что вашего Городского начальника зовут Мэр. Это правда?

— Нашего Мэра Города зовут Рихард Фрей. Ты с ним скоро увидишься. Или с его женой Эллис. Они всей семьёй засели в ратуше, и их фик выгонишь оттуда.

— А зачем выгонять?

— Однажды Дракон, Хранитель справедливости сказал Королю, что если в государстве нет свободы граждан и их права нарушаются государственными чиновниками, то не будет ни порядка, ни спокойствия в Королевстве. А назначенный Королём Мэр всю свою семью устроил к себе в ратушу, и подпевает богатеям Города. Вот увидишь, если останешься у нас, что в случае войны с Эспером все богатеи умчатся в Столицу, а нас, простых горожан, оставят на растерзание троллям и гоблинам.

— А что, Эспер хочет напасть на Город?

— Давно, Злой колдун только повода ищет, чтобы разорвать Договор с Пассиусом Геллером и завоевать Город. Он силёнок после своего поражения поднабрался, Тёмное войско собирает и ждёт, когда Короля отвлечёт кто-нибудь войной, что бы его армия не смогла воевать за Город.

— А зачем Эсперу ваш Город?

— Ты же военный человек, должен понимать, что из укреплённого Города его потом будет труднее выбить.

— А вам что будет, если Злому колдуну удастся овладеть Городом?

— Солдат он перебьёт, а остальных заставит работать на себя. Ты знаешь, «вольный стрелок», я как-то подумал о последствиях, и пришёл к парадоксальному выводу: под властью Эспера нам даже легче будет жить. Понимаешь?

— Нет, — честно признался я.

— Хоть Эспера и считают Злым, но ещё никто не сказал, что он глупый. И, мне кажется, он будет хорошим правителем. Не то, чтобы добрым, нет, конечно, но он-то не будет взимать непосильные налоги с бедноты.

— Ты имеешь в виду предпоследний налог на дым из печей? — переспросил его товарищ.

— И не только, разве справедливо грабить народ продразвёрсткой? Или, может быть, по твоему менению, лучше указ Мэра о том, что за ремонт дорог горожане должны внести в казну Города по сиклю серебра? А чего стоит новый указ о борьбе с бедностью? А может быть тебе понравилось, что Мэр ввёл в действие Городскую баню только после того, как отобрал у Крестьянского барона …

— Тише ты, — перебил своего товарища толстый жандарм.

— Ты что, боишься шпионов инквизиции? — усмехнулся разговорчивый страж правопорядка, — не бойся, в нашем Городе у них кишка тонка и руки коротки.

— Сударь, вам направо, а нам прямо, — поспешно остановился толстяк, а его худой товарищ добавил:

— Ратуша стоит среди голубых ёлочек и у неё красивые двери, идите смелей, не заблудитесь.

— Последний вопрос можно?

— Да хоть несколько.

— Почему же вы не перейдёте в стан Эспера?

— Во-первых, он нас не примет. Злым колдуна прозвали за его нелюбовь к людям. А во-вторых, я — патриот Города. На интересы Королевства мне, откровенно говоря, наплевать, но свой любимый Город я буду защищать до последней капли крови.

— Почему?

— До Бога высоко, до Короля далеко, — но, увидев на моих губах тень улыбки, он объяснил поподробнее, — наш Город находится в приграничной полосе и, когда с нас собирают налоги, Город наполняют чиновники Короля. Их всех нужно кормить, поить, а требуемую сумму главным образом взимают с бедняков. Богачи-то у нас жадные, из своего кармана не хотят платить. А вот если сегодня Эспер со своим войском осадит Город, то нам на помощь Король своей рати не пошлёт.

— Ну ладно, пойдём, — поторопил тонкого товарищ, и тот сказал мне на прощание:

— Если бы Великие Боги видели безобразия, которые творят Отцы Города, то давно бы наказали бы их безумием.

— Пойдём, — затеребил испуганно рукав его камзола толстяк. Я всё-таки успел задать ещё один вопрос:

— Недавно ваш Город посетил Дракон, Хранитель справедливости. Что же вы молчали в его присутствии?

— А он сам не видит, что ли?

— Но он мог и не знать.

— Как это Небожитель и не знает? На любом аутодафе должно присутствовать Городское начальство. Дракон видел и промолчал.

— Великие Боги злы, добр только Светлый Царь, — сказал толстяк и силой потащил своего товарища к жандармерии.

* * *

Как и здание ГРУ в Москве на Хорошевском шоссе, Городская ратуша не выделялось из толпы окружавших его, высоких и красивых зданий. И если бы не главные приметы — голубые ёлочки и двустворчатые, декоративные двери — то я вряд ли бы самостоятельно нашёл его. В холле ратуши меня встретил усатый охранник с арбалетом, удобно устроившийся в плетёном кресле.

— Вам кого? — спросил он у меня. Я вытащил завёрнутый в мешковину троллевский кинжал, развернул его и показал:

— Где я могу зарегистрировать убийство нечисти?

— На втором этаже третий кабинет с правой стороны, господин «вольный стрелок», — почтительно ответил охранник и махнул рукой в сторону широкой лестницы, покрытой старинным, восточным ковром. Я поднялся на второй этаж и быстро нашёл нужную мне дверь. Немного отдышавшись и осмотревшись по сторонам, перекрестился и решительно постучался.

— Пройдите, — послышался приятный женский голос. Я приоткрыл дверь, засунул в кабинет голову и спросил:

— А войти можно?

На меня смотрела красивая, интеллектуальная особа средних лет, средних размеров и в абсолютно не гармонировавшим с эпохой Средневековья деловом костюме. Она удивлённо спросила:

— А я что сказала? Если вы ко мне, то проходите.

Я всё-таки сначала вошёл в кабинет, а потом подошёл к её столу, на котором к своему удивлению обнаружил настоящий работающий компьютер.

— Эллис Фрей к вашим услугам, господин «вольный стрелок». Чем смогу вам помочь?

— Я могу получить плату за убийство нечисти?

— Как вас зовут, «вольный стрелок», — спросила она, а сама включила комп и стала просматривать список на мониторе. «Латынь», — определил я, и именно её работа на компьютере сразила меня наповал. Дракон, конечно, предупреждал меня, что в Кармане времени возможны применения новейших технологий, но современный подход к решению сказочных проблем убил меня окончательно. Я, к сожалению, даже не представлял, что же читает хозяйка кабинета.

— Ваше имя, господин «вольный стрелок». Я должна внести вас в список Героев нашего Города.

— Алекс Таманец, я издалека. У вас оказался случайно, а в Горелом лесу на меня напал тролль. Я только отбивался, — успокоившись, ответил я. Эллис защёлкала на клавиатуре методом «вслепую», и вдруг удивлённо вскрикнула:

— Ах! — после чего вытащила из ящика стола мобильник и позвонила, — алло, Эмиль, говорил жена Мэра. Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. Нужно проверить клинок тролля на достоверность, а у меня опять комп завис. Хорошо, я подожду.

Потом она обратилась ко мне:

— Вы не торопитесь?

— Да нет, — ответил я.

— Ну вот и хорошо, — Эллис сладко улыбнулась и продолжила, — вы присаживайтесь.

Я осматривался по сторонам, и поэтому не заметил, что она сделала для того, чтобы за моей спиной появилось кресло.

— Вы, наверное, устали после своего подвига. Отдохните немного, прежде чем пускаться на поиски новых приключений. В нашем Городе есть всё для удовлетворения любого желания господ «вольных стрелков». Наш Город помнит имена всех своих Героев. И мы, я говорю от имени Городской ратуши, всегда рады видеть в своих стенах «воинов Добра».

Она говорила минут десять в подобном духе. Я её внимательно слушал и не заметил, как в кабинет вошёл маг Эмиль. Колдун был высок, худощав, имел голубые глаза и явно потребительские взгляды на жизнь. Он подошёл к столу и с томным придыханием произнёс:

— Моя душа, ты вызвала меня для опознания сего магического предмета? — он показал длинным пальцем на мой кинжал.

— Да, дорогой Эмиль, пустая формальность, но ты сэкономишь мне массу времени. Поможешь?

— Хорошо, душенька, — маг взял в руки кинжал, состроил волшебные глаза и погрузился в задумчивость. Прошло несколько томительных минут молчания, наконец, он произнёс своим противным голосом:

— Тёмная и дикая магия, ничего не понимаю. Дай мне, радость моя, чудесную вещичку для связи с Добрым волшебником Геллером. Мне нужен совет специалиста.

Эллис Фрей протянула ему мобильный телефон и тот заклинанием заставил его работать:

— Элениум фред инс паскопатум, — сказал маг в трубку и дальше в том же духе говорил на тарабарском языке в течение не менее пяти минут. Потом маг слушал ответную тарабарщину столько же времени.

— Элениум фред инс паскопатум нон, — закончил Эмиль и отдал мобильник Эллис, — занятная вещица. Старинная, дикая магия. Этому кинжалу не менее пяти веков, его ковали злые гномы-пеллаты на севере Европы.

Он положил орудие смерти на стол.

— Так ты поможешь мне или нет? Может быть, я зря теряю время с тобой? — спросила жена Мэра.

— Может, не нужны бюрократические формальности и я пойду? — предложил я.

— Нет, что вы! Ни в коем разе! Попался действительно сложный случай и мне одному никак не управиться. Сейчас Пассиус Геллер сам появится, и мы вместе с ним разберемся, что к чему, после чего вы получите свой долгожданный золотой, — скороговоркой сказал Эмиль.

— А я думала, что ты, Эмиль, достаточно сильный маг, — надула по-детски обиженно свои губки хозяйка кабинета, — вот так всегда с мужчинами — одни обещания. Не правда ли?

Она посмотрела на меня в надежде поддержки. Я с виноватым видом отвёл глаза в угол кабинета:

— Что же поделаешь? Такова наша природа.

Эмиль вспыхнул, как спичка, и, не понимая моего тонкого юмора, воскликнул:

— Не все мужчины лгуны! Я, например, никогда не обещаю того, что не смогу сделать.

На этот раз мне повезло, именно в том углу, в который я смотрел, на моих глазах материализовался старый Добрый волшебник в широкой мантии и толстой книгой в руке. Правда, я заметил одну особенность — его ноги находились на высоте около 10 сантиметров от пола и края его одежды колыхались, как от лёгкого ветра. А так как мы были в комнате с закрытыми окнами и дверью, то я сделал вывод, что Пассиус Геллер смонтировал магическим образом своё голографическое изображение, и таким же путём управляет им.

— Приветствую вас, госпожа Эллис, и тебя «вольный стрелок», — глуховатым голосом сказал он, — а ты, Эмиль, поднеси кинжал ко мне поближе. Что-то я плохо видеть стал в последнее время.

Эмиль выполнил просьбу, и Добрый волшебник приступил к детальному изучению клинка, шепча заклинания. Мой трофей озарился голубоватым сиянием.

— Кто ещё, кроме Эмиля держал кинжал в руках? — нарушил тишину властный голос Геллера. Я поднялся с кресла и признался в данном факте.

— Ты не «вольный стрелок». Где ты взял кинжал? И кто ты такой на самом деле? Только не ври, на кинжале нет троллевской крови.

— Я убил тролля из арбалета.

— Из того, что висит у тебя за спиной? Не верю. Я же просил говорить правду, — после этих слов Геллер состроил волшебные глаза и вперил в меня свой взгляд, — Эмиль, брось на него заклинание недвижности.

Маг сказал:

— Аппасито Лер магионум, — и сделал резкое движение в мою сторону. Я успел сделать шаг в сторону и что-то невидимое ударилось о деревянный комод в углу кабинета сзади меня, после чего рикошетом стукнуло меня по голове. «Классно работают ребята на пару», — подумал я и бросился к двери. Маг успел подставить мне подножку и я шлёпнулся на пол.

— Аппасито Лер магионум, — раздалось над моей головой и меня сковала невидимая сеть. Я не мог пошевелить даже пальцем. Сначала я отчаянно сопротивлялся, но, осознав тщету своих попыток, просто закрыл глаза и ждал решения своей судьбы. Скоро Геллер собственной персоной заявился в ратушу и поднялся в кабинет Эллис. Он освободил мои ноги и предложил присесть в уютное кресло.

— Нет, я уверен, что он не «вольный стрелок», — говорил Геллер Эмилю и Эллис, — пригласите жандармов для задержания.

— Может быть, он колдун? — спросила хозяйка кабинета.

— Тоже нет. Но от него воняет магией, что говорит о том, что он совсем недавно побывал в Подземном дворце у Эспера. Когда же успокоится старый колдун.

— А это не от кинжала идёт вонь? — переспросил Эмиль, — я думал, что это связано с троллями и их магией.

— Нет, запах идёт от него самого.

— О чём это говорит?

— Спросим у него самого, — здраво рассудил Геллер и обратился ко мне, — кто ты такой?

Я молчал. Я не мог рта открыть из-за наложенного на меня заклинания. Я думал, что они догадаются снять его, но Добрый волшебник даже не подумал об этом. Эмиль, как я понял позже, наложил на меня очень двойное заклинание, а Геллер не догадался об этом. Именно поэтому я и молчал.

— Слушай, приятель, а это не ты перебаламутил Город криками о гоблинском нашествии?

Я молчал.

— Как он назвал своё имя?

— Алекс, — сказала Эллис, — но теперь я вижу обман.

— Да, он соврал, — согласился с ней не очень Добрый волшебник. И задумчиво покачал головой.

* * *

Я сидел в «одиночке» — сырой, тёмной подвальной комнате Городской Жандармерии. Вернее, не сидел, а стоял. Для предотвращения побега из центра потолка свисала цепь, к которой привязали мои руки, и эта цепь не давала мне опуститься на пол, выворачивая руки в плечевых суставах. Поэтому я не мог присесть и дать отдых ногам. К моим страданиям примешивалась жажда, голод и холод. И полная неподвижность в верхней части тела. На протяжении двух суток мне приносили еду и воду, но так как есть и пить я не мог, то мои тюремщики съедали всё сами и уносили пустую посуду с собой. На допросах я, естественно, тоже молчал и жандармы пришли к убеждению, что я являюсь отъявленным злодеем. Они говорили мне, что если я не заговорю, то меня обязательно сожгут на костре в назидание потомкам.

— Так оно поспокойней будет и Городу, и Королевству, господин нехороший, — говорил мне Лукас Энсин, жандармский маг-самоучка, — наш Мэр сейчас хлопочет о вашем сожжении перед Королём. А Геллер его поддерживает. Молитесь Светлому Царю о прощении грехов и готовьтесь к Его Страшному суду.

Измученный, я стоял в своём каземате в полубессознательном состоянии, когда перед моим лицом появился волшебный, светящийся шарик размером с мой кулак. Из него на меня смотрел Эспер:

— Как же так получилось, господин «вольный стрелок», что Добрый волшебник решил уничтожить своего напарника по ремеслу? Я имею в виду — слугу Добра.

Я ничего не мог ему ответить и Повелитель тёмных сил, догадавшись об истинной причине моего молчания, перешёл на мысленный уровень диалога:

— Неужели на вас даже в камере одевают заклятие Недвижности? — я кивнул в подтверждение его слов, — ну-ну.

Я мысленно рассказал ему о своих приключениях после того, как покинул Подземелье. Колдун с грустной улыбкой выслушал меня и в заключение сказал:

— Значит, наша сделка сорвалась? Печально, но факт.

— Почему? Я от своих обязательств не отказываюсь.

— К сожалению, я тебе ничем помочь не могу. И Дракон на выручку не придёт. Он считает, что после его посещения Подлунного мира все сразу становятся паиньками и ведут себя тише воды, ниже травы. А Геллер знает об этом и проводит политику уничтожения Тёмного народа. Так-то вот.

— Неужели ты не можешь снять с меня заклинание? Мне больше ничего и не нужно.

— К сожалению — нет. Мне препятствуют охранные заклинания, наложенные на Городские стены и твою камеру заключения. Так что мужайся и готовься к смерти, «вольный стрелок».

— А когда меня будут сжигать, ты не сможешь мне помочь?

— Увы-увы, но когда подожгут костёр, то с тебя обязательно снимут заклятие Недвижности. Это обязательная процедура. Но что ты сможешь сделать на глазах Доброго волшебника? Он не допустит твоего побега.

— А на аутодафе ты не сможешь мне помочь из-за присутствия Геллера? — догадался я.

— Да, тут ты прав, но что ты придумал?

— Приходи, сам увидишь, — пошутил я. В наложении на меня заклинании я увидел и положительную сторону — дежурившие у дверей моей «одиночки» охранники не услышали нашего мысленного разговора с Эспером.

* * *

Я стоял на городской площади, привязанный к столбу, и смотрел на колышущееся море людских голов. К моим ногам горожане набросали хворост с дровами и теперь слушали городского Судью, зачитывавшему смертельный приговор. Я ожидал смягчения приговора, но Аюн Закс дал показания в жандармерии по поводу моей выходки и, видимо, подкупил городские власти, чтобы все видели, как не выгодно с ним шутить. А может быть, меня всё равно ожидала такая незавидная участь. Наконец Судья махнул в мою сторону рукой и сказал:

— Приговор привести в исполнение! Поджигайте!

После чего жандармский колдун полностью снял с меня заклятие недвижности и я расправил плечи. Жандармы подбежали с зажжёнными факелами и подпалили хворост. Я, в клубах поднимающегося дыма, попробовал дотянуться до Возвратной кнопки Браслета перемещений, но ничего не получилось. Дым, едкий и плотный, мешал мне дышать полной грудью. Казалось, что вот-вот потеряю сознание и держался из последних сил, чтобы не порадовать собравшихся поглазеть на моё несчастье горожан и ихнее начальство. Пассиус Геллер стоял на грубосколоченной трибуне рядом с Мэром, Инквизитором и Судьёй. Он говорил:

— Так будет с каждым, чья душа подчинена Тёмным силам и в чьём сердце гнездятся недобрые помыслы. Добро должно быть вооружено новейшими способами борьбы с вселенским Злом. И мы всегда сможем дать отпор любым проискам Врага душ человеческим. Всякий, пришедший в Город со злыми намерениями, погибнет от руки Добра. Да будет так сегодня и вовеки.

— Всё правильно говорит, — радостно обхватив свой тяжёлый мамон пухлыми ручками, улыбался Мэр, — каждый, кто не живёт по законам Королевства, будет сожжён на костре в назидание потомкам. Обещаю именем Короля.

Пламя от костра подпалила мою одежду, волосы трещали от его жара, верёвка на руках ослабла. Я поднапрягся и разорвал её. Жандармы, внимательно следившие за моими действиями, хотели сообщить об этом не очень Доброму волшебнику, но, как всегда бывает в подобного рода случаях, не успели. Волшебник громким голосом спросил меня:

— Может быть сейчас, перед лицом смерти ты назовёшь нам своё настоящее имя, чтобы мы могли его занести в Летопись славных дел Города.

— Фига вам! — закричал я, подпрыгивая повыше, чтобы вдохнуть хоть каплю свежего воздуха, где наконец и нажал на Возвратную кнопку. Когда я оказался в Комнате перемещений, быстренько нафантазировал себя чистеньким и неповреждённым. Открыв глаза, я обнаружил себе в кресле МПВиП2. облегчённо вздохнул и сказал смотревшей на меня Команде Компьютерщиков:

— И жизнь хороша, и жить хорошо.

— А хорошо жить ещё лучше, — засмеялся Мызров.

— Ну как впечатления от мрачного средневековья? — поинтересовался рыжий Виктор, — не хочется назад вернуться?

— Хочется, — честно признался я, — чтобы кое-кому открутить голову и водрузить её на кол в назидание потомкам.

— Ну ладно, пошлите, Александр Романович, — сказал серьёзный Мызров, — их величество Дракон ожидает вас в Голубой комнате. Там вы и расскажите о своих приключениях. Желательно поподробней, ни чего не пропуская и не забывая.

Поднявшись по винтовой лестнице, мы с Мызровым подошли к приоткрытой двери. Я услышал голоса Игоря Киркина и Дракона и остановился, чтобы отдышаться и привести свои мысли в порядок.

— Игорёк, зацепка должна быть, просто мы не усердствуем в работе. Вот и весь сказ.

— Но ты же сам говорил, что ни в Венском, ни в Пражском архивах Курт ничего не нашёл. Где ещё искать?

— На него я особенно и не рассчитывал. Да, забыл сказать, он вчера звонил и сказал, что Ватикан разрешил покопаться в его архиве. Но и это может оказаться пустышкой, — сказал Дракон и вдруг крикнул нам, — Мызров свободен, Таманцев пусть заходит в комнату!

— Силён мужик, — усмехнулся Мызров и вернулся в Бункер.

Я вошёл и присел на краешек дивана, на котором находился с ногами хозяин. Киркин сидел напротив него в кресле-качалке.

— Есть хочешь? — спросил меня Дракон.

— Два дня во рту макового зёрнышка не было. Но, если позволишь, сначала я закурю.

— Кури.

— У меня всё отобрали, — признался я.

— Угости его, — сказал Дракон Игорю и тот протянул мне пачку «Marlboro». Я с удовольствием затянулся и продолжал слушать разговор.

— Мы постоянно смотрим туда, — Игорь неопределённо мотнул головой, — а может нам стоит посмотреть рядом. Может быть кое-что есть в самой Америке. Ведь во время второй мировой войны многие архивы оказались в руках союзников, и они запросто могли их вывезти под прикрытием сохранения данных мировой истории. В США и Канаде ты не смотрел? Есть резон обратиться к аргентинский властям.

— Игорь, я ещё в начале нашего исследования смотрел в Интернете, что и где искать. Голый номер, нет здесь ничего.

— Ну тогда я не знаю, — Игорь пожал плечами.

— А должен знать, деньги получать всем нравится, а работать никто не хочет.

— Может в Великобритании посмотреть?

— Без нас всё облазали. Ну ладно, ты иди, мы тут с братом подумаем ещё немного.

Игорек ушёл, я закурил другую сигарету из оставленной им пачки. Откинувшись на спинку дивана, глубокомысленно изрёк:

— А в средневековых библиотеках вы смотрели?

— Я же говорил тебе, что с начала 19-ого века нас притягивает в Карман времени. А после уже ничего не осталось, прямо, как будто, кто специально извлёк книги на интересующую нас тему и уничтожил.

— А в архиве Города?

— Смотрели, — кратко ответил Дракон.

— И что? Неужели нет ничего?

— Нет, уважаемый. Архив всезнания и премудрости не содержит ни какой информации об истории возникновения Города и его будущем. Одни легенды, противоречащие друг другу. Так что докуривай и пойдём ужинать, братишка. А о своих приключениях расскажешь потом в диктофон, чтобы я мог твой рассказ проанализировать наедине с самим собой. Только не забывай никаких подробностей, они могут дать нам хоть какую-нибудь зацепку для выхода из создавшегося положения.

— Извини, Валь, мне в вашем с Игорем разговоре какая-то мелочь показалась важной, но вы пошли в другом направлении. Ты все разговоры сможешь восстановить?

— Да, я после ужина прокручу видеозапись и ты вспомнишь свою мысль.

— У тебя что, в каждой комнате есть видеокамеры? — насторожился я.

— В спальнях нет, — успокоил меня братишка и мы с ним отправились на кухню, откуда доносился приятный запах поджаренного мяса.

Глава 2. Долгая дорога в Шамбалу

— Вот-вот, — сказал я и остановил запись, — после слова «туда» я подумал, что Игорь имеет в виду прошлое, а он заострил внимание на США и Канаде. Я и подумал, что может быть стоит заглянуть в будущее. Плюс на минус поменять трудно?

— Нет ничего проще, там даже менять ничего не придётся, просто на шкале поставить нужную дату, — объяснил мне Дракон и выключил компьютер, — здесь, Санёк, проблема в другом. Если мы в своём времени не разобрались до конца, то в каком отрезке будущего нам искать историю Города?

— Давай я слетаю и проверю свою догадку?

— Слетаешь, — пообещал Дракон, — но завтра утром. Я пошлю Мызрова в Лос-Анджелес за необходимыми деталями и после этого ты слетаешь. На какое число ставить МПВиП2?

— На 50 лет вперёд, а если ничего не получится, то дальше на такой же срок.

— Хорошо, всё сделаем, как ты говоришь. Я тебе верю, потому что ты везучий. А сейчас займись составлением отчёта о проделанной работе.

Но нам помешали ребятишки: они вбежали в Рабочий кабинет Дракона и Вадик сказал мне:

— Пап, а Дракончик тоже стихи сочиняет. Расскажи, — и потребовал от Джека, тот отбарабанил:

— Мой папа безо всяких правил сынка-Дракончика ударил.

— Это не он, а его мама придумала, — поправил отец, — но память у Джека отличная, он единственный в нашей семье, кто помнит все мои стихотворенья.

— Ты что, бьёшь сына? — спросил я.

— Хулиганить не будет, — отпарировал Дракон, — ну ладно, пацаны, пойдём, я вам новую игру покажу. А твоему отцу, Вад, нужно немного поработать, не будем ему мешать.

* * *

— Да они меня просто выкинули из своего времени, — несколько обиженно сказал я, — как только увидели меня, то сразу своей магией вышвырнули, как щенка какого-то, за Порог перемещений.

— Ну ничего, успокойся, — Дракон мягко положил мне на плечо тёплую ладонь, — тут главное, что ты видел, как в будущем одеваются, и в другой раз мы подготовимся более основательно. Согласен со мной?

— Хорошо, — сказал я, — а сейчас что?

— Назад, в прошлое доставать Самвела Карапетяна. Только после его поимки ты получишь свой миллион.

— На какой день настраивать МПВиП2? — спросил Стас у меня.

— На тот самый, из которого я вернулся в первый раз.

— Хорошо, — согласился он со мной и опять отвернулся к главному плату МПВиП2.

— А ты не думал поставить это дело на коммерческую основу? — спросил я у брата.

— Думал, Санёк. Сначала мы научимся обходить Карман времени, а потом под видом компьютерного салона откроемся во Фриско. Тогда долговременные титано-иридиевые предохранители окупят себя с лихвой. Будем делать даже многоместные МПВиП.

— А почему в Сан-Франциско?

— У меня там компьютерная компания, далеко ездить не надо. Но это будет после, а сейчас…

— Подожди, а зачем тебе всё это надо? Я имею в виду вообще все эти путешествия. Не ради денег ты их затеял?

— Я тебе потом объясню, в спокойной обстановке.

— А ты подумал, что будет в Кармане времени, если его заполнят туристы из нашего времени?

— Не важно, здесь главное отхватить побольше денег и восстановить свой капитал, чтобы было, на что организовывать дальнейшие эксперименты. Время устанавливать мы будем сами, не считаясь с пожеланиями клиентов. А насчёт изменения исторических процессов не волнуйся — это в принципе невозможно.

— Готов? — спросил Стас. Я кивнул ему в ответ:

— Поехали!

* * *

Я стоял в толпе горожан и видел свою собственную казнь. После моего эффектного исчезновения в клубах поднимающегося дыма толпа многоголосо ухнула и бросилась врассыпную, исчезая в тёмных улочках Города. Через несколько минут площадь опустела. Я побежал со всеми вместе по направлению к Городской ратуше, чтобы вернуть своё оружие. Если бы понадобилось, то я и в жандармерию готов был залезть, так сильно мне понравились арбалет, меч и кинжал тролля. Но сначала я заглянул в закрывающуюся лавку скобяных изделий и приобрёл толстую верёвку с огромным, мясным ножом-тесаком. С ножом нас обучали драться в «Сатурне» и для личной обороны в эту ночь он был мне необходим.

В сгущающихся сумерках я подошёл к зданию ратуши. Стоял тихий, погожий вечер, редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая на меня никакого внимания. В тени голубых ёлок я обошёл ратушу и не обнаружил ни одной открытой форточки. Тогда я сделал петлю на верёвке и забросил её на отопительную трубу, находящуюся на крыше здания. Упираясь ногами в каменную стену, я поднялся на крышу без единого звука. К сожалению, дверь на чердак была заперта на запор изнутри и как я не старался откинуть его ножом, у меня ничего не получалось. Тогда я заглянул в трубу и обнаружил, что с трудом, но смогу пролезть в неё. Более крупный мужчина не смог бы, а я должен был. Не снимая петли с трубы, я опустил свободный конец верёвки и опустился по нему вниз. Сначала я было подумал, что нахожусь в котельной, но при свете зажигалки осмотрелся и не понял, для чего это помещение было предназначено. Стояли чёрные ящики по размерам напоминавшие гробы. «Что за чёрт», — мысленно выругался я и пошёл к двери, ведущей из подвала. Скользящим шагом я вышел и поднялся по лестнице на первый этаж. Также оглядываясь, в темноте я вернулся в кабинет Эллис Фрей и взломал все ящики в комоде. В самом нижнем я обнаружил свои арбалет, меч и щит. Троллевского кинжала не было. «Наверное, его забрал не очень Добрый волшебник, — догадался я, — придётся его навестить». Я нацепил на себя ножны с мечом и арбалет, и вдруг услышал в коридоре тихие, шелестящие голоса. Неподготовленный человек вряд ли их услышал бы, но мой тонкий слух отметил их без особого напряга.

— Он здесь, мы его поймали. Мы напьёмся тёплой человеческой крови. Сейчас мы утолим свою жажду.

Я посмотрел на окно, освещённом луной, и подошёл к столу, но сделать ничего не успел — дверь распахнулась.

— Он здесь, я чувствую его дыхание, — на пороге стояли три тёмные мужские фигуры и их глаза горели голубым сиянием, — вот он! Держите его!

— Да, это человек.

— Он вор и достоин наказания. Сейчас мы его накажем своим старинным способом.

Один из них решительно направился ко мне. Я не стал ждать разборок и, разбив монитором компьютера окно, выпрыгнул на улицу. Второй этаж — это не высоко, тем более, что прыгать, как писал об этом раньше, умел давно и правильно. Приземлившись на соединённые ноги, я в темпе сорвался на бег. Лишь на повороте оглянулся и увидел, как огромными прыжками меня догоняют тёмные личности. «Вампиры, мать твою так, — мысленно выругался я, — вот ведь влип. Придётся принимать бой». Отлично осознавая, что убежать от них мне уже не удастся, я завернул за угол и, отбежав немного поодаль, на ходу достал из-за спины арбалет и зарядил его. Самому быстрому вампиру, находящемуся ближе других ко мне, всадил стрелу в левый глаз. Ту же операцию проделал и с его товарищем, но третий оказался более хитрым и выскочил из-за угла, пригнувшись. Поэтому моя стрела ушла выше головы вампира. Я тут же отбросил арбалет и выхватил меч. Первым взмахом пугнул, заставляя опять пригнуться, вторым ударом по выпрямляющемуся противнику я попал в шею. Голова у вампира отлетела в кусты. Я оглянулся на его товарищей: они медленно вытаскивали мои стрелы из глаз. И регенерировали. Помню, что меня удивило полное отсутствие крови, не более того. Не дожидаясь, когда они набросятся на меня с двух сторон, я быстрыми движениями клинка отсёк головы у них обоих и откатил от тел. На всякий случай и от греха подальше. После передряги я подобрал стрелы, вытер их об одежду вампиров и отправился искать Пассиуса Геллера, не самого Доброго волшебника в этом сказочном Подлунном мире. Вдруг меня окликнул старческий голос:

— Господин «вольный стрелок», я готов стать свидетелем вашего подвига, если вы пообещаете отдать треть своего заработка.

Я обернулся и увидел, как абсолютно лысый старик открыл окошко своего дома и с каким-то укором посмотрел на меня.

— Если ты подскажешь мне сейчас, как найти Доброго волшебника, то я тебе сразу отдам один золотой. А этих тварей можешь взять на себя, мне награда за их головы не нужна.

Старик польстился на награду и подробно объяснил мне путь к дому Геллера. Но я, вспомнив, с каким остервенением он и его сограждане орали на меня на площади Города во время моей казни, золотой ему показал, но отдавать не стал. Просто вежливо поблагодарил за подсказку и убежал.

* * *

Подходя к дому Геллера, я преодолел несколько магических уровней защиты. Они приятно щекотали лицо и кисти рук, пощёлкивая электрическими разрядами, и, наверное, были установлены от нечисти и людей с недобрыми помыслами, но меня свободно пропустили к дому. Я уже попривык к порядкам в Кармане времени и сознательно думал только хорошее о Добром волшебнике. Я думаю, что это мне и помогло подойти вплотную незамеченным. Я заглянул в светящееся окно и увидел Пассиуса, склонённого над столом. На столешнице стоял медный подсвечник с зажженными шестью свечами. Ещё с десяток лежало рядом. Стол был завален манускриптами и свитками пергамента. А среди рабочего бардака в центре всего лежал мой кинжал и горел голубым огнём. Геллер вычитывал из лежащего перед ним свитка и что-то шептал на тарабарском языке, заставляя кинжал то самому подниматься над столом и светиться сильнее и ярче, то опускаться на столешницу и меркнуть. Я почувствовал на себе злой взгляд и непроизвольно оглянулся: ко мне шёл на четырех лапах медведь. Эта тварь шла неторопливо, явно уверенная в своём превосходстве. Я сорвал арбалет с плеча, выдернул из колчана стрелу и навскидку выстрелил. Попал прямо в блестевший в темноте глаз. Стрела вошла легко, дошла до середины головы и выбила мозги из самоуверенного медведя. Он рухнул на землю без лишнего шума, а я тяжело перевёл дыхание. Потом посмотрел в окно на Геллера, но тот продолжал свои исследования магии, не замечая произошедшего. Тогда я смело открыл окно и перешагнул через низкий подоконник. Пассиус поднял на меня встревоженный взгляд и увидел направленную в его грудь арбалетную стрелу.

— Скажешь хоть одно слово и ты труп, — предупредил я его. Он молча кивнул головой, и я продолжил, — я пришёл за своим кинжалом. Заберу и уйду из Города, разбирайтесь со своей нечистью сами. Как я понимаю, мне с вами не по дороге.

Не спуская глаз с волшебника, я подошёл к столу и забрал кинжал. В моих руках кинжал перестал светиться и послушно занял своё место в ножнах.

— Я пошёл, а ты, Геллер, сиди. Погоню лучше не посылай, я сегодня злой и могу всех поубивать. Понял?

После чего вернулся к окну.

— Подожди, Фига, — осмелел Добрый волшебник, — мне есть, что сказать тебе. Всего на минуту попрошу вашего внимания.

Я остановился и он продолжил:

— Десять минут назад я считал тебя не честным и нечистым человеком. Но раз ты смог пройти к моему дому и Михаэль тебя пропустил, то значит, я ошибался. Мне уже неважно, почему ты молчал до казни, у каждого свои интересы в этой жизни. Но тот факт, что ты взял троллевский кинжал, начинённый старинной магией, в руки, говорит сам за себя — ты не простой человек. Извини старика, оплошал малость. Я только хотел тебя предупредить относительно твоего кинжала.

— С ним что-то не так? — усмехнулся я.

— Никогда не вынимай его из ножен, чтобы применить против тролля. Он оторвёт тебя руку и перережет горло. Но только против троллей нельзя, в остальном кинжал будет тебе помогать. Будь осторожен и не забывай моих слов.

— Больше тебе нечего сказать? — на мой вопрос старик отрицательно помотал головой, — тогда я пошёл. Счастливо оставаться.

— Иди и да поможет тебе в твоей охоте Сам Царь царей и Господь господствующих, — услышал я благословение Геллера на прощание, — пока твои помыслы чисты, тебе бояться нечего.

* * *

«Если бы сами почаще вспоминали о Светлом Царе, то и меньше людей пришлось бы жечь», — подумал я, направляясь к Городской стене. Не стал в темноте искать ворота и перемахнул прямо через крепостные стены на волю из этого душного Города. Я пошёл по направлению к Горелому лесу, но вскоре мне преградила путь Река, блестевшая волнами при свете серебряной луны. Я нехотя посмотрел по сторонам, но моста поблизости не обнаружил. От усталости гудели ноги, и я присел на бережке. Думая, что нахожусь в одиночестве, я прилёг в густую траву, предварительно освободившись от арбалета и колчана, и закурил. Неожиданно сзади я услышал тихие голоса:

— Кекки, ты уверен, что это нужный нам человек?

— Уверен, этот бродяга нам подходит больше всего.

Я приподнял голову и посмотрел в ту сторону, откуда они раздавались.

— Бежим, он увидел нас.

— Если бы увидел, то сразу убил бы, а так он только осматривается.

— Может быть он слышит нас?

— Ничего подобного, смертным это не возможно. Но на всякий случай давай расползёмся в разные стороны, — тихий шелест травы показал мне, куда отползли и где остановились невидимые и не понятные существа. Левой рукой я незаметно вытащил из ножен кинжал, а правой в это же время отправил окурок в Реку.

— Что это, Кекки? Я боюсь, мне страшно.

— Ничего не бойся, малыш, он нас не может видеть.

— Кто здесь? — крикнул я в темноту, но ответом мне было молчание. Я поднялся на ноги и отправился на то место, откуда в последний раз слышал голоса. Лёгкий шорох травы выдал мне перемещения невидимого существа. В три прыжка я догнал его и наступил туда, где трава прогибалась под его весом.

— Ой, больно! — послышался тонкий голосок из-под моего каблука, — отпустите меня, пожалуйста, я больше не буду!

Не отрывая сапога, я присел и потрогал того, кого поймал. Моя ладонь нащупала в траве что-то скользкое и длинное.

— Господин «вольный стрелок», отпустите Кекки, мы вправду больше не будем, — послышался тоненький голосок сзади меня. Я обернулся, но опять ни кого не увидел. Только трава прогибалась под невидимым телом.

— Кто вы такие? — спросил я уверенным тоном, стараясь побольше запугать непонятных малышей и выяснить — с кем же мне довелось повстречаться, — и что здесь делаете?

— Вот видишь, Кекки, он нас видит и слышит. Придётся господину «воину Добра» всё рассказать, может быть он пожалеет тебя и отпустит. Мы же ничего плохого сделать не успели.

— Вы хотели сделать мне плохо? — засмеялся я, — безумцы и самоубийцы. А ну признавайтесь — кто вы такие.

— Мы — смеаглы, — робко сказало пойманное мной существо, — наш народ издавна живёт в этих благословенных Творцом местах.

— Где вы живёте и почему я вас не вижу?

— Мы живём в норах под водой и Добрый волшебник знает про нас всё.

— Ладно, рассказывайте по порядку и ничего не пропускайте. Я тоже хочу всё про вас знать.

— Старики говорят, что мы произошли от «пещерного народа», — начал рассказывать Пекки, державшийся от меня на почтительном расстоянии, — но у нас с ними нет ничего общего. У них своя магия, у нас — своя. Хоббиты ушли в горы, а мы — под воду. Наш народ боится солнечного света и днём прячется в норах, а ночью выходит, чтобы поесть и надышаться свежим воздухом вволю.

— Ага, я понял, вы живёте, как бобры, но те работают, а вы прохлаждаетесь и сибаритствуете. А чем вы питаетесь?

— Мелкими рыбками, лягушками, да много ещё чего мелкого и водяного.

— А меня вы тоже решили съесть?

— Нет, что вы? Таких больших мы и сами боимся.

Я слегка надавил сапогом на смеагла и тот заверещал:

— Ой! Больно! Отпустите меня, я всё вам расскажу! Да, мы хотели попить вашей кровушки, но мы же ничего плохого вам не сделали!

Я ослабил давление каблука:

— А теперь будьте добры и объясните мне — почему вас трудно увидеть.

— У нас своя магия, мы умеем отводить глаза и насылать сон. Иначе нам не выжить в Подлунном мире. Есть-то хочется.

— И много вас тут таких осталось?

— Всего двое осталось, я — Кекки, и малыш Пекки.

— А остальные что, вымерли?

— Кого-то съела хищница-щука, кто погиб в Великой битве с раками, кто-то умер сам от старости. Пожалейте нас, господин «вольный стрелок», и отпустите, пожалуйста, — попросил жалобным тоном Кекки. Я опять нащупал его хилое тельце, скользкое, как лягушка, длиной с мою руку и толщиной, как моё бедро. Ласты были как и полагается у земноводных, а вот головой смеагл напоминал тюленя. В том месте, где должна бы быть шея, я обнаружил нечто интересное.

— Что это такое у тебя, Кекки? — строго спросил я.

— Господин «вольный стрелок», не трогайте её, это волшебный талисман, доставшийся мне от предков. Он усиливает нашу магию.

Толкиеновский Голлум предстал пред моим мысленным взором. Только у того было кольцо, дающее бессмертие, а здесь я обнаружил кулончик на цепочке.

— Я тоже такой хочу, — задумчиво сказал и начал было мечтать о тех возможностях, что даёт подобная вещица. И об использовании её в своей работе контрразведчика. «Блин, я же через год буду генералом», — улыбнулся своей мысли. И крикнул:

— Эй, Пекки, неси мне талисман из своей норы. У вас, наверное, от прежних времён их много осталось.

— Что, Кекки, принести?

— Пекки, неси, а то добрый господин «вольный стрелок» убьет меня. Кто тогда будет о тебе заботиться? Кто научит тебя искусству выживать в современных, жестоких условиях?

Малыш уполз к реке и неслышно ушёл под воду. Даже кругов на поверхности не было видно.

— Господин «вольный стрелок», я должен вас предупредить, что наши магические амулеты могут не подходить вам по размеру.

— Ничего страшного, главное, чтобы заработало.

— Но они могут на вас действовать не так, как у нас, смеаглов.

— Как-нибудь приспособимся, — сказал я, достал ещё одну сигарету и закурил.

— Что это у вас?

— Это моя магия, — ответил я со злорадством. Сами посудите, как можно находиться в волшебном Подлунном мире и не иметь ничего магического. Обидно же.

— Для чего она служит?

— Она даёт мне силу и душевное равновесие. А ещё она помогает пытать пленников, — с этими словами я выпустил длинную струю дыма в лицо смеагла.

— Ой, не могу, — с кашлем сказал Кекки, — прошу вас, господин «вольный стрелок», не надо больше. Мне и так плохо. Как вы только дышите подобной гадостью.

* * *

Пекки меня не обманул и принёс самый большой кулон из всех, найденных им в норе, висящий на длинной цепочке. С одной стороны на нём был изображен серебряный полумесяц со звёздочкой между рогов, а с другой — два иероглифа.

— Что означают эти знаки?

— Это начальные буквы имени Творца. Они из нашего алфавита, — проявил осведомлённость малыш Пекки. Кекки попросил:

— Теперь отпустите меня, ведь мы выполнили вашу просьбу.

— Нет, сначала научите меня пользоваться вашей магией.

— Тут ничего сложного нет, скажите: «Смеаглес» и магия сделает вас невидимым. А после слова «Смеаглус нон», сама отключится.

Я сказал «Смеаглес», мысленно, конечно же, чтобы смеаглы не смогли сами выполнить моё желание, но невидимым не стал.

— Вы сначала наденьте его на себя, тогда точно заработает, — посоветовал Кекки, — хотя бы на руку.

Я намотал цепочку на запястье правой руки и повторил заклинание, но эффекта не последовало. Задумавшись, я нечаянно посмотрел на кинжал, лежавший на траве, и он, как подморгнув, сверкнул голубым сиянием.

— Ой, выключите свою магию, она лишает нас зрения, — заорали оба смеагла. «Гомо сапиенс», — мелькнуло в голове и я положил руку на кинжал, успокаивая свет.

— Гомо сапиенс, — сказал я, но невидимым опять не стал, — гомус, гоме, гоминенс, — повторял я на все лады, но магия не работала. Вдруг, после слова «гомиенс», перестал видеть себя. Даже одежды не было видно.

— Класс! Просто Супер! Ну ладно, водянки, бегите домой и благодарите Творца, что я сегодня уже поел мяса и поэтому не очень злой. Только скажите напоследок, где вы взяли эти чудные вещички?

После чего убрал ногу со спины Кекки. Они поспешили к реке и только на берегу остановились и крикнули:

— Нам выковали их гномы-пеллаты! — и попрыгали в воду, как лягушки, с плеском и радостными криками.

* * *

«На полный желудок и голодать приятней», — вспомнилась мне присказка Мызрова, и тут же согласился с логикой друга. Теперь я мог вернуться в Город без опасения быть узнанным, пойманным и сожженным на костре. Не дожидаясь появления зари, я вернулся к крепостным стенам. Сначала-то хотел сходить к Эсперу и договориться по новому контракту, где меня обязательно угостили бы вегетарианскими корешками. Или грибочками с орешками, но мой желудок дал свой довод в пользу мясных, пусть и ворованных, блюд, а также соли и хлеба. Я решил для себя, что вернусь к колдуну с мешком, полным своих припасов. Тогда и достану ему Золотой ключик. «Интересно, зачем он ему понадобился? Уж точно не для поддержания жизненного тонуса, — думал я, шагая по направлению к Городу, — кстати, если есть ключ, то должна быть и дверь. Не в каморке ли она у старого Карло за старым холстом? Это было бы прикольно». Обычно когда я устаю, у меня всё тело дрожит и от голода желудок устраивает революцию. Но в эту ночь я немало отшагал без привычной одышки и усталости. Попасть в Город я не смог из-за наложенных магических заклятий, видимо они были поставлены не для отражения внутренних врагов, а только внешних. Я подошел к запертым воротам, присел на корточки, облокотившись на Городскую стену, и уснул.

Проснулся от криков охранников, открывавших створки ворот, и вовремя откатился по мокрой от росы траве в сторону, чтобы не быть пришибленным. Охранники меня не заметили и с усилием толкали ворота прямо на меня. Я встал на ноги и отряхнулся от росы, потом тихонько прошмыгнул в Город и пошёл по улице в поисках съестных припасов. Утренняя побудка колоколов растормошила горожан и они принимались за дела, поздравляя друг друга вежливыми словами:

— Доброго утра вам и удачного дня.

Вообще-то, Город был полон крепкими мужиками, красивыми женщинами, послушными ребятишками и мудрыми, убелёнными сединой стариками. У меня промелькнула мысль, что это не они вчера собрались на площади полицезреть на мои страдания и сожжение. Но когда я узнал одну старушку, положившую вчера вечером к моим ногам вязанку хвороста с гримасой отвращения и презрительного отношения ко мне в тот момент, открывшую калитку и спешившую к общественному колодцу, моё сердце опять наполнила ненависть и мои действия стали более целенаправленными. Я, невидимый, перепрыгнул через невысокую ограду и прошёл в дом, побелённые стены которого были увиты плющом. У крыльца лежала собака неопределённой породы. Она подняла, было, морду, заслышав мои шаги, но я послал ей мысленный приказ: «Спать», и она, отвернувшись от меня, издала сонные звуки. Путь был свободен, и я вошёл в домик. В светлой горнице под образами на коленях стоял старик и молился. Я усмехнулся и начал шарить по закромам. Молоко в глиняном кувшине не стал трогать, вдруг они туда лягушку посадили, чтоб не скисло, а вот шматок сала, кусок копчёного мяса и хорошую краюху свежеиспечённого хлеба завернул в чистый мешок и отправился на улицу. Пожалел только, что старик не бьёт земные поклоны, а то бы я обязательно подшутил бы над ним, как Шолоховский Нахалёнок. «Ну ладно, — подумал я, — старость нужно уважать».

Зашёл за дом и сразу стрескал густо наперченное мясо с хлебушком. Сало оставил на потом и пошёл шерстить все дома подряд, но особенно тех, кто жил позажиточнее. Вы, наверное, думаете, что мне было стыдно? Ничуть — они сами были виноваты, нечего им было швыряться тухлыми овощами вчера вечером и это воровство было моей компенсацией за моральный ущерб. Не более того. «Я с них потом ещё возьму — натурой или золотом, но в более удобное время для меня. А пока надо дёргать отсюда, пока на мага не напоролся», — здраво рассудил я и направился к выходу из Города. Впрочем, у одного купца, садящегося в карету, я срезал кинжалом тяжёленький кошель с монетами. В дальней дороге пригодится.

В Горелом лесу я отошёл в сторону, сбросил с плеч свой походный мешок и закурил. Выкурил пару сигарет и вдруг услышал доносившуюся по направлению от Города приятную песню. Поющий был молод, его звонкий голос доносился издалека:

— И снова послушно

ложится под ноги

дорожная, серая пыль,

а рядышком дружно,

побоку дороги

колышется ветром ковыль.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

Великие Боги

однажды признались:

«Идущий дорогу пройдёт,

Большие дороги

всегда начинались

с упрямого шага вперёд».

Осилит дорогу

идущий, поющий

весёлую песню свою,

Придём мы к чертогу,

и встретит нас ждущий

в земном, долгожданном краю.

Нас ждёт терпеливо

Наставник великий

в долине, лежащей средь гор,

Там реки бурливы,

а горные пики

тверды, как у гнома топор.

Шумят водопады

мелодией звонкой,

разреженный воздух пьянит,

Гремят камнепады

в ущелиях громко

и бьёт по граниту гранит.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, альма-матер Шамбала.

Я подождал, когда певец приблизится ко мне, словами «Нон гомиенс» отключил магию смеагловского кулончика и вышел из-за деревьев. Рядышком шли «вольный стрелок» и молодой юноша лет 15-ти. Увидев меня, они остановились и поприветствовали:

— Удачи тебе в бою с Тёмным народом, брат.

— И вам удачи в пути и бою, — ответил я.

— Ты не «вольный стрелок», — сказал воин. Юноша переводил свой бесхитростный взгляд с меня на своего попутчика.

— Ты прав, я не тот, за кого меня принимают в Подлунном мире, — не пытаясь обмануть (ведь рано или поздно мне всё равно пришлось бы признаться в этом), ответил я. И поступил правильно.

— Зачем ты надел одежду моих братьев?

— Осуждаешь? — спросил я.

— Нет, хочу понять к чему твой маскарад, — «вольный стрелок» был настроен вполне миролюбиво по отношению ко мне, по-видимому, из-за честности и я понял, что приобрёл не брата, но друга, — у каждого, поступившего так, должны быть веские причины для того.

— Пойдём, по дороге я объясню тебе.

Я, в силу сложившейся на работе привычке, на первых порах больше выспрашивал, чем говорил о себе. Мои невольные спутники рассказали о том, что идут в легендарную страну Шамбалу. Конечно, я в своём времени читал о ней, но после тех чтений, у меня сложилось стойкое убеждение, что Шамбала — миф, созданный тибетскими народами на потребу западного мира, падким на любые сенсации. Но из разговора с «вольным стрелком» Тильмом Улленстоуном я понял, что это вовсе не досужие выдумки, и он сам бывал там неоднократно, научился у Махатм «воинскому искусству» и моральному кодексу чести Дао. Для обучения чему он и ведёт с собой Силь Вио, своего юного спутника. «Может быть, к 20-веку Махатмы вымерли, как мамонты, и Шамбала пришла в упадок? Ах, нет, ведь Рерих был там, в начале века и видел этих Учителей жизни. Если не соврал, конечно. А было бы неплохо побывать там и проверить всё самому. Тем более, что Эленкин дворец находится на пути, — думал я, шагая по мостовой вместе со странной парочкой, — ладно, сначала неплохо бы повидаться с самим Эспером и договориться с ним по поводу нашего соглашения. А потом можно и скоординироваться: я сокращаю им путь в Шамбалу, а они мне помогают достать Золотой ключик».

Однако, Тильм разочаровал меня, он сказал, что в легендарную страну попасть очень сложно не только морально, но и физически. И для того, чтобы жить в Центре боевых искусств нужно ежедневно и много заниматься: по 2–3 раза за сутки, отрабатывая комбинации перемещений, ударов и блоков. Кстати, он мне объяснил почему сразу раскусил мой маскарад:

— Ты не «вольный стрелок», потому что арбалет носишь неправильно, он у тебя не готов к быстрой стрельбе. Меч носишь на боку, а нас учили — нужно на спине, как у меня. Так удобнее и практичнее. Но учился ты у хорошего «вольного стрелка», так как походка лёгкая и осанка стройная. Не знаю, чем ты можешь сократить нам дорогу, но я всегда готов помочь человеку в беде. Особенно, если помыслы его чисты и благородны.

Я недолго колебался и показал ему фотографию Самвела Карапетяна. Когда я в первый раз посещал Подлунный мир, то мои цели были чисто разведывательными, теперь же я подготовился более основательно и предусмотрел некоторые мелочи. Тильм покрутил карточку и сказал:

— Я такие картинки видел на стенде в Главном дворце в Шамбале. Но раз ты говоришь, что ни разу там не был, то не знаю, что и сказать про тебя. Какой-то ты себе на уме.

— Лучше скажи — не видел ли ты где-нибудь этого человека?

— Видел. Там же, у Учителя и Провидца. Но он не тренер. Может быть, он служащий послушник. Ну коврики выбивает, например. Или врач, но точно одно — он не тренирует воинов, я даже уверен, что он и приёмов никаких не знает. Догадался по его походке.

Такая информация меня порадовала — район моих поисков значительно сужался. Я пригласил обоих на обед. Мы отошли на полянку в глубь Горелого леса, где полакомились моими припасами. Потом я оставил своих спутников и, скрывшись с их глаз долой, позвонил в бронзовый колокольчик. В тот самый, который мне дал Эспер на прощание в своём Подземном дворце.

Сначала появился волшебный светящийся шарик Личной связи. Из него на меня посмотрел сам Повелитель Тёмных сил:

— Прекрасно, а то я уже подумал было, что ты не вернёшься. Итак, что у нас во-первых?

— Во-первых, я ставлю маленькое дополнение — я иду не один.

— А кто ещё?

— «Вольный стрелок» Тильм Улленстоун и его юный друг Силь Вио. Они мне помогают, я — им. С ними я почти договорился.

— А со мной ты договорился? Кстати, как тебя теперь звать-то?

— Да всё так же — Алекс. А что случилось? Почему ваша тёмность спрашивает об имени моём?

— А почему когда в костре горел, сказал, что Фига? Подурачиться решил напоследок или ещё чего?

— На костре я сказал «Фига вам», то есть, что ничего не скажу. Понял?

— Не понял, тебя спросили, как зовут, а ты говоришь «Фига» и исчезаешь в пламени и дыме. Как тебя понимать?

Я понял, что слово «Вам» сказал уже перемещаясь во времени и пространстве и поэтому горожане решили, что Фига — моё имя. Но объяснять накладку не стал, а со смешком сказал:

— Ладно, пусть будет Фига, я и на это согласен. Ну так что, подбросишь нас втроём до Эленкина дворца?

— Зачем мне связываться с Улленстоуном? Я один раз с ним сталкивался, больше не хочу.

— Почему?

— Он слишком правильный — прямой и простой. С Тильмом трудно договариваться. К тому же он один раз был у меня во дворце и во избежание эксцессов я против его повторного посещения.

— А Красная девочка ещё у тебя?

— Зачем она тебе?

— Она же тоже может наладить Провод гиперпространства. Выйдет на поверхность, отправит нас, куда надо и вернётся, как ни в чём не бывало. Я могу ей своё одно желание подарить.

— Ты желаниями-то не разбрасывайся, они тебе ещё самому пригодятся. А Рёву Люцию я тебе не отдам. Тильм её как увидит, так сразу же мечом зарубит. Они сейчас злы друг на друга.

— Рёва Люция и есть Красная девочка?

— Ты догадлив, Фига, и этим мне ужасно нравишься. Ладно, я сам вас переброшу к Эленкиному дворцу.

— А тебе можно самому выйти из Подземелья?

— Конечно, — удивился Эспер, — почему моим слугам можно, а мне — нет?

— Хорошо, я тебя подожду здесь, а потом мы вместе с тобой пойдём к Тильму и Силю.

— Я чувствую изменения магических потоков без применения магии, так что поспеши к «воину Добра». Я вас сам найду. Ты только дождись меня, Фига.

Эспер отключил свой шар и я поспешил на поляну, где оставил Тильма Улленстоуна с Силем.

Там шла яростная махаловка. «Воин Добра» размахивал мечом, искусно отсекая нападавшим на него гоблинам конечности и головы. Но гоблины тоже были неплохими мастерами фехтования на кинжалах, и, если бы спину «вольного стрелка» не прикрывал двумя щитами Силь, то бой закончился бы намного быстрее и не в нашу пользу. Я выхватил из-за спины арбалет и быстрой стрельбой сократил численное превосходство нападавших. Каждого гоблина, повернувшего ко мне голову, я поражал в глаз, остальных убивал в шею. Когда их осталось не более десятка, они бросились врассыпную.

— Как мы их?! — радостно завопил Силь, бряцая щитами. Тильм догнал одного врага и поразил в спину, после чего устало вытер меч от крови о густую шерсть поверженного противника. Я тоже послал вдогонку две стрелы: одна попала в шею и свалила гоблина в густую траву, другая чиркнула гоблина по загривку и, изменив своё направление, скрылась в листве молодой поросли. Гоблин, почувствовав удар, крикнул:

— Ургакх! Карачун пришёл! — и побежал ещё быстрее. «Вольный стрелок» больше не стал ни за кем гоняться и подошёл с Силем ко мне:

— Теперь стоит вернуться в Город. Деньги в дороге никому не помешают.

Я вспомнил о своих мытарствах в Городской ратуше и горько усмехнулся:

— За каждого гоблина по золотому? Нет, свалка — махалка того не стоит. Мы с тобой сможем больше заработать.

— Твоё предложение? — спросил Тильм, усаживаясь на траву. Мы с Силем тоже присели, после чего я продолжил:

— Если мы проникнем в Эленкин дворец и достанем Золотой ключ, то нам насыпят мешок золота.

— А я? — спросил юноша.

— Если будешь помогать, то поделим на троих, — утешил я его.

— Как я понимаю, ключ нужно выкрасть? — уточнил Тильм.

— К сожалению — да, — подтвердил я, — так уж устроен наш мир, что за нечестную работу платят больше. И нам его законы не изменить.

— А платить будет Злой колдун? — неожиданно жёстко спросил «вольный стрелок», в этот момент из-за деревьев появился сам Эспер:

— Я же говорил тебе, Фига, что Тильм никогда не согласится.

«Вольный стрелок» поднял арбалет, вложил стрелу и прицелился в колдуна, но тот бросил на «воина Добра» заклятие недвижности и подошёл к нам поближе:

— И ты, молодой человек, не дёргайся, — предостерёг он на всякий случай Силя, — а то и тебя обездвижу.

Он присел к нам так, чтобы держать юного воина в поле зрения и продолжил свою речь:

— Я, конечно, обид не держу и предлагаю вам всем обдумать моё предложение. Фиге я обещал три желания и своё слово сдержу. А ты, Тильм, будешь самым последним дураком, потому что одно желание, обещанное мной, в иных условиях может тебе стоить жизни, — колдун посмотрел на Силя, — тебя. малец, тоже касается. Но я не пугаю, просто предупреждаю.

— А вас никто тут не боится, — гордо ответил юный воин.

— И правильно делаете, — весело добавил Эспер, — меня не нужно бояться, со мной всегда легче договориться, чем воевать.

— Ну ладно, милейший, давай по делу базарь, а то некогда нам с тобой рассиживаться, — попытался я укоротить Тёмного Повелителя, — если ты нам не поможешь, то мы обратимся к другим за помощью.

— Почему же, конечно, я вам помогу, — сказал Эспер, — для этого самого я и пришёл. Значит, делаем так: сперва я настраиваю Гиперпровод, потом делаюсь невидимым и только потом снимаю с Тильма заклятие. Иначе он мне голову одним махом своего меча отрубит, а она мне слишком дорога. Устраивает вас мой вариант?

— Годится, — ответил я за всех троих, Злой колдун поднялся на ноги и приступил к магическим операциям. Он произнёс длинное заклинание и через пяток минут в воздухе материализовалось, появившись из ничего, странное, овальное колесо с серебряным ободом. А потом Эспер исчез, только голос его раздавался рядом с нами. Когда он замолк, Тильм пошевелил плечами, руками, поднялся на ноги и спустил стрелу с арбалета в то место, откуда раздавался голос колдуна, но его стрела, с визгом рассекая воздух, скрылась в лесу. Я остановил «вольного стрелка» от повторного выстрела:

— Не стоит пускать стрелы на ветер, лучше пойдём туда, — я показал рукой на серебряное колесо. Но Тильм Улленстоун разозлился не на шутку:

— Я призван бороться со Злом, а не договариваться, и поэтому в услугах Тёмного повелителя не нуждаюсь. Идём отсюда, Силь.

— Погодите, уважаемые, — остановил я свих попутчиков, собиравших свои вещи, — я совсем не собираюсь с вами ссориться.

— Что ты хочешь, Фига, — раздался за моей спиной голос невидимого Эспера. Этот хитрец, оказывается, успел спрятаться от «вольного стрелка» за меня, — пусть идут, тебе же больше достанется.

— Нет, это не в моих интересах, — ответил я, — они мне нужны, чтобы добраться до Шамбалы.

— Понятно, я тоже не знаю туда дорогу, — сказал сочувствующе Эспер, — Тильм, дорогой, выручай нас. Обещаю, что ты в накладе не останешься. Хоть мы с тобой заклятые враги, но ведь можно же договориться по-хорошему. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Не может быть никакого договора между Добром и Злом, Светом и Тьмой, — мрачно ответил «вольный стрелок», но в драку не бросился, что было хорошим признаком об урегулировании отношений, и вселило в моё сердце добрую надежду. Однако Эспер всё испортил:

— Ну и ладно, я с другим «воином Добра» договорюсь. Предателей хватает.

— Не горячись, Эспер, — сказал я ему, — зачем других искать? К тому же, ты можешь нарваться или на глупого, или на обманщика. Потерпи немного и лучше восстанови Гиперпровод, а то видишь — Колесо меняет свой цвет на голубой.

Колдун приступил к магии, а я подошёл к Тильму и, положив руку ему на плечо, спросил:

— Тильм, ты на меня обиды не держишь?

— Нет, ты же мне помогал с гоблинами драться, — просто ответил он.

— Ты меня за кого держишь: за доброго или злого?

— У каждого свои проблемы. К тому же ты великой клятвы Махатмам не давал. А в общем ты, Фига, неплохой парень, — высказал своё мнение «вольный стрелок».

— Я давал клятву Президенту о том, что буду служить ему верой и правдой, — пояснил я, — и клятву, как и ты, не имею права нарушать. Тебя я прошу об одном — покажи мне дорогу в Шамбалу. Там скрывается Самвел, тот человек, которого ты видел на картинке. Мне очень нужно его поймать и отправить в мой мир. Если мы с тобой сейчас расстанемся, то я боюсь, что тебя потом не смогу найти. Я прошу тебя пойти со мной в этот Гиперпровод и, если не хочешь помочь, то просто подожди меня. А я, как только освобожусь от обещания Эсперу, сразу же устрою так, чтобы мы не били понапрасну ноги. И переместились к горам Гималаи. А на гоблинов не смотри — я дам тебе значительно больше денег. Ну что, договорились?

— Хорошо, я тебе верю и чем смогу — помогу, — ответил мне Тильм Улленстоун, — но не потому что мне это выгодно (мне денег не жалко, если бы ты только знал, сколько я их пропил). Просто ты мне помог в трудную минуту, а долг платежом красен. Силь, готов идти со мной? Тогда пойдём, — он подошёл к восстановленному Гиперпроводу и смело шагнул в его нутро. За ним отправился Силь Вио. Я подморгнул Эсперу и последовал за ними. Осмотревшись, увидел Эленкин дворец, виденный мной на картине у Эспера. Сзади шумел листвой дремучий, дубовый лес. Рядом со мной на траве сидели Тильм и Силь. Они тоже смотрели на высокие башни замка и его крепостные стены.

— Господа, некогда рассиживаться, быстрее укроемся, — предложил я, и мы побежали в бор, где обдумали создавшееся положение.

* * *

Мы с «вольным стрелком» долго спорили о том, как лучше провести нашу операцию. Впрочем, слово «спор» тут не подходит. Мы с ним просто обсуждали детали и не могли сойтись в едином мнении по поводу того, как лучше и быстрее добиться поставленной цели. Потом я завалился спать, рассудив, что на свежую голову будет легче соображать. Проснулся я, когда луна светила на убой. Мне Силь рот зажал лёгкой рукой:

— Тише, господин, — услышал я его жаркий шёпот, — только что мимо нас прошёл ночной дозор.

— А Тильм где? — так же шепотом спросил я.

— Отошёл осмотреть замок с другой стороны.

— Что-то я проголодался, — тихонько сказал я и уселся по-турецки, развязывая свой мешок с припасами, — Тильм придёт и присоединится к нам. А перед выполнением задания не помешает подкрепиться.

Я наворачивал второй кусок копчёного мяса, не забывая и про хлеб с чесноком, когда осторожной, кошачьей походкой подошёл Тильм. Присев к нашему маленькому союзу, он доложил:

— В замке не менее 50 человек. Около 20 — вооружены, то есть они воины, остальные слуги. Из них с десяток смогут тоже встать с мечом на охрану. Я думаю, что самое лучшее время перед рассветом.

— Тильм, именно в это время они и будут нас ждать, — сказал я, выстругивая из дубовой веточки зубочистку, — или ты считаешь охрану глупее себя?

— Что вы можете предложить взамен, друг мой Фига?

— Наверное, в замке видели наше появление и поэтому их дозор начал патрулировать до дубравы. Раньше, как говорил Эспер, этого не наблюдалось.

— Значит, мы здесь ничего поделать не сможем, — констатировал «вольный стрелок».

— Наоборот, учитывая, что наш визит не остался без внимания, нам следует привлечь на помощь Эспера. Я думаю — стоит нанести удар в одном месте, чтобы проникнуть во дворец в другом и добиться своего. Кажется, пора звонить Красной девочке.

— Ты думаешь — она нам поможет? Интересно, что ты, Фига, задумал?

— Она поможет, если ты её не зарубишь мечом. Обещаешь не трогать старуху?

— Ради пользы нашего дела обещаю, — торжественно ответил мне «вольный стрелок». Я позвонил в Эсперов колокольчик. Шар Личного вызова повис перед моим лицом и из него посмотрел Злой колдун:

— В чём проблемы? — елейно улыбаясь, спросил он. Сначала я объяснил ему возникшее затруднение, потом загадочно спросил:

— Говоришь, что магия может всё?

— Само собой, разумеется, — ухмыльнулся Эспер.

— И ты сможешь наколдовать Зубы дракона?

— Если объяснишь что это такое, то смогу, — пообещал Эспер.

— В нашем мире существует такая сказка, в которой одному герою пришлось воевать с войском, появившемуся из Зубов дракона за одну ночь, но на самом деле это всего лишь семечки, из которых выросли воины, вооружённые до зубов, — скаламбурил я, — их разбрасывают вечером и к утру они появляются на поле.

— Круто, — восхитился Злой колдун, — идею я понял. А что, тот герой битву выиграл?

— Ну да, у нас каждая сказка говорит о победе Добра нал Злом.

— Значит, герой был добрым, — опять усмехнулся Эспер, — у нас не так. Только Злые и Тёмные смогут одержать полную победу. А что ты, Фига, задумал?

— Отправлю войско на штурм, а сам в другом месте через Гиперпровод нырну к Эленке в спальню. Она наверняка там будет, и я выпрошу у неё твой Золотой ключик. Тебе не жалко будет на это потратить магию? Кстати, Тильм Улленстоун пообещал колдунью не трогать. Ты ему веришь?

— Верю, — ответил Эспер, но мне показалось, что в его голосе радости не было, — никому другому так не верю, как твоему дружку. Он настоящий «воин Добра», не так как другие. Нашёл чего жалеть, да если у меня получится, то я с Небожителями готов схлестнуться. Идея мне понравилась, жди Красную девочку.

* * *

Хорошо, что я запасся продуктами заранее. В ту ночь мы ничего не предпринимали, а ближе к восходу забрались поглубже в чащу дубравы. Там мы и отоспались. На закате плотно поужинали и разлеглись в густой, приятно пахнущей траве, в предвкушении жаркого боя. Тильм согласился командовать Тёмным войском, ведь их жизнь в его глазах ничего не стоила, он и о собственной не очень-то беспокоился. Силю поручалось самое ответственное — охранять мешок с продуктами.

В ночной прохладе мы, тихо переговариваясь, лежали и балдели. Луну за ветвями могучих дубов видно не было, звёзды — только в свободных от листвы и ленивых облаков местах. Неожиданно появилось Колесо Гиперпровода, излучая голубоватый свет обода, и из него вывалилась Красная девочка:

— Фу-фу, опять человечьим духом воняет, — заворчала она.

— Тихо, бабанька, — успокоил её я, — ты, никак, от Эспера?

— А откуда же ещё?

— Принесла Зубы дракона?

— А как же? Поистине гениальное изобретение злого ума нашего Повелителя. Оно совершит переворот в Подлунном мире. И не только — весь мир магии теперь у нас в руках будет, вот увидишь, Фига, — с торжеством святотатца выговорила колдунья и я замер в душе от содеянного. Такого поворота я никак не ожидал. Но зловредная старуха продолжала, как ни в чём не бывало, — а тебя как теперь звать-то: Алекс или Фига?

— Зови Фига, — ответил я, — а насчёт автора изобретения ты ошибаешься. В одной очень мудрой книге написано: «Нет ничего нового под луной». А в нашем мире также говорят, что всё новое это хорошо забытое старое.

После изречения из книги Екклесиаста колдунью отшатнуло от меня и её злые глаза прищурились:

— Ну хватит, пора приступать к делу, — после чего мы пошли на опушку бора. Узнав о распределении наших ролей, она вручила Тильму мешочек с семенами и сказала:

— Высыпай все сразу, иначе не получится. Изобретение новое и испытывать его было некогда. Да и не на ком, — взяв меня за рукав, старуха отвела меня вглубь дубравы, где совершила магические пассы руками. Появилось Колесо Гиперпровода.

— Когда приходится гиперперемещаться на близкие расстояния, нужно забросить один конец подальше, а потом уже оттуда вести канал в конечную точку. Поэтому будь готов к повороту в Гиперпроводе и прикрой голову руками.

— А почему так? Какая для него разница? — я показал на магическое Колесо.

— Почему? Почему? Да по кочану, — ответила колдунья, хихикнула и нырнула в Гиперпровод. «Мы так не договаривались», — подумал я и прыгнул за ней ласточкой. Несмотря на амортизацию рук, при ударе о поворот меня развернуло и понесло дальше с головокружительной скоростью вперёд ногами. Поэтому мне пришлось разворачиваться в тесном пространстве проводника: сначала я сложился пополам, а потом повернулся вперёд головой. Вылетая, я приземлился на руки и, совершая кувырок, скрестил ноги. Уже вскакивая, развернулся и огляделся: Эленка, озорством похожая на мою дочь, прыгала на широкой кровати в ночной рубашке, передо мной выпрямлялся от трупа колдуньи очень маленький горбун. В его руках темнелся кровью широкий, короткий меч.

— Руби его, Пёсья морда! Давай же, смелее! Уау! Йес! — орала принцесса и выбрасывала вверх кулачки. Увидев злые намерения горбуна, я выхватил троллевский кинжал из ножен.

— Тихо, тихо, — пытался он успокоить разбушевавшуюся принцессу, но она не унималась:

— Какое тихо! Каждый день меня, что ли, хотят похитить? Эй, рыцарь, убей гнома и бери меня в жёны!

Гном-горбун начал яростную атаку на меня. Он наносил удары мечом и если бы мой кинжал был короче его меча, то долго я не продержался бы. А так мне оставалось удерживать гнома на расстоянии, попутно объясняя создавшееся положение:

— Я не тот, за кого вы меня приняли, — отразил его удар, — я — охотник за ведьмами, — ещё один удар отвёл в сторону, — она убежала от меня в это вот Колесо, — ещё один удар пришёлся в мой кинжал, — я погнался за ней и оказался здесь, — опять удар мечом наткнулся на мою защиту, — если бы ты её не убил, то мне пришлось бы её прикончить. Честное слово.

Лишь тут гном опустил меч. Я последовал его примеру.

— Так ты пришёл сюда не из-за меня, а этой грязной старухи? — удивилась Эленка, — у гад, на тебе, — она запустила в меня огромной и мягкой подушкой. Я и увернуться не успел. А юной принцессе забава понравилась и она принялась швыряться в меня другими подушками.

— Стой! Стой! Остановись, — попросил я. Эленка, запыхавшись, уселась на край кровати и уткнулась в ладошки лицом.

— Ну, когда же это прекратится? — захныкала она, — когда же приедет мой рыцарь и вызволит меня из родительского заточения?

Принцесса всерьёз расплакалась. Гном, убедившись в моей безвредности и что-то бурча себе под нос, собирал разбросанные подушки по всей комнате. Я заметил на Эленкиной груди Золотой ключик, за котором и явился в спальню. Но что бы не вызвать излишнего ажиотажа своим любопытством, старательно отводил от него глаза. За окном раздавались крики атакующих замок воинов и обороняющихся слуг. Я подошёл к окну и выглянул в него. Ведь я так и не видел в деле солдат, выросших из Зубов дракона. Свалка получилась славная — Тильм Улленстоун стоял на опушке дубравы и взмахами меча подавал сигналы Тёмному войску идти в атаку. Воины с огромными мечами и копьями в шлемах с рогами лезли по дурному — напролом. На зов гнома я оглянулся и увидел, что колесо Гиперпровода тает на глазах. Гном серьёзно относился к своим обязанностям охранника и из спальни уходить не спешил. Эленка, проплакавшись, посмотрела на меня:

— А тебя как зовут, охотник за ведьмами?

— Фига, — ответил я от окна.

— Классное имечко, — воскликнула девчонка, — ты мне понравился и я оставлю тебя у себя. А ты, Пёсья морда, брысь отсюда.

— Ваше величество, я не намерен оставлять вас наедине с этим субчиком — голубчиком, — ворчливо ответил гном, — мне, например, кажется, что он заодно с этими нападающими на наш замок.

Он кивнул головой в сторону орущих чуть ли не благим матом воинов, выросших из Зубов дракона. То бишь — семечек Эспера. Я в ответ отчаянно замотал головой:

— Нет, что вы, просто я гнался за колдуньей и здесь оказался случайно.

— В спальне, милостивый сударь, — поправила меня принцесса, покраснев от смущения, что было заметно при свете многочисленных горящих свечах, — а за подобное нарушение этикета полагается одно наказание — смертная казнь через повешение. Но я вас милую. Пёсья Морда, кликни слуг убрать тело.

Гном подошёл к дверям, а я приблизился к трупу Красной девочке, и обшарил её карманы. Ничего стоящего не нашёл и невольно позавидовал магам: «Всё своё ношу с собой и ничего лишнего. Легка была на ногу старуха, но отпрыгала своё». На зов гнома никто не явился, и он, бурча себе под нос, вышвырнул тело и голову из спальни, сам же остался с нами. У меня мелькнула озорная мысль: «Ведь это не Подлунный мир, по-моему, стоит попробовать».

— Самой лучшей защитой от колдунов и вообще злых людей является Господь Бог, — важно заявил я.

— Где Он есть, ваш Бог, ежели допускает подобные безобразия, — проворчал Пёсья Морда, — все, кто мимо не пройдёт, так и норовит к принцессе на огонёк заглянуть. А некоторые лезут с наглой мордой в спальню и никуда не иначе.

— А это кто? — весело спросил я и снял с шеи крестик. Гном взглянул на него и опрометью бросился вон из комнаты. А вот Эленка отреагировала с детской непринуждённостью — она подбежала ко мне и схватила крестик в руки:

— Ой, какая прелесть! А можно его взять посмотреть?

— Я тебе его дарю, — я отдал крестик вместе с цепочкой, — ты раньше разве не видела ничего подобного?

— Нет, не видела, — она с интересом рассматривала понравившуюся вещицу, — а кто это?

— Иисус Христос, Спаситель мира, — ответил я, — понравился?

— Очень, — принцесса обрадовалась подарку, — а Он кого спас? Кто такой мир?

— Э, красавица, если хочешь узнать побольше об Иисусе, читай Библию есть у тебя такая книга?

— Я прикажу и мне принесут, — капризно ответила Эленка. В этот момент открылась дверь и на пороге появился рыцарь с обнажённым мечом.

— Карл, посмотри, что мне подарил Фига! — воскликнула по-девчоночьи принцесса, — круто, правда?

Рыцарь подошёл к нам, звеня латами, и обнажил чело, откинув забрало:

— Иисус Христос, так я и знал, — сказал он добродушно, — то-то Пёсья Морда летел со всех ног и поменялся со мной местами на крепостной стене. Храни этот крестик, Элеонора, Фига действительно добрый человек. Повесь подарок на шею и наш Спаситель будет оберегать тебя во все дни жизни твоей.

— И ни под каким предлогом не снимай, — добавил я и обратился к рыцарю, — у вас как дела идут на стенах?

— Если к ним не подоспеет помощь, то через десяток минут мы их опрокинем в ров. Они же по дурному лезут, защищаться не умеют, только мечами машут, да всё без толку. Откуда только берутся такие безмозглые? У нас даже раненных раз, два и обчёлся.

— Мёртвых нет? — спросил я осторожно.

— Даже среди слуг нет, — успокоил меня своим сообщением Карл.

— Я не умею махаться на мечах, а то бы помог вам.

— Ничего страшного, мы и сами справимся. Вы же, сударь, подарили нашей принцессе крест Господа нашего Иисуса Христа, и на том спасибо, — после он повернулся к девчонке, — Элеонора, негоже наследнице престола отпустить путника без ужина и ответного подарка.

— О, yes, — воскликнула наследница престола в восторге, — я подарю ему свою любимую куклу! Мне она уже надоела.

— А ты не будешь без неё скучать? Если ты её подаришь, то уже никогда не увидишь, — усмехнулся Карл, — да и зачем воину твоя игрушка?

— Ты, как всегда, прав, — согласилась Эленка, — а что тогда подарить охотнику за ведьмами? Подскажи, что нравится вам, воинам?

— Можно подарить драгоценный камень, а можно и оружие. Но сначала не помешает его покормить. Кстати, Фига это имя или прозвище?

— Кличка, — пояснил я, — только премного благодарен — кушать я не буду, сыт по горло. А этот ключик от чего и почему он такой маленький?

— Абсолютно бесполезная вещь, мне его подарила крёстная мама на день рождения 10 лет назад, — сказала Эленка и, сняв его с шеи, протянула мне, — рядом с крестиком ключик не смотрится. Подержи, пожалуйста. Я тебе, Фига, подарю ларчик с бриллиантом.

Я как бы мимоходом принял из рук принцессы заветный ключ и как бы невзначай сунул в карман брюк. Карл смотрел на наследницу престола, залезшую на кровать и искавшую на полке свой ларчик.

— Девчонка, — сказал я укоризненно.

— Но красивая, — плотоядно ответил мне Карл. «Мерзавец, — подумал я, — седина в голову, бес в ребро. А мы тебе вместо беса кинжал в то самое место».

— Нашла! — закричала Элеонора и оглянулась на нас. Я ткнул рыцаря кинжалом чуть пониже спины и тут же нажал на Возвратную кнопку Браслета перемещений.

* * *

— Откуда кровь? — спросил Санька Мызров, рассматривая троллевский кинжал.

— Веди к хозяину, — вместо ответа потребовал я.

— А ну-ка дай сюда, — Санька протянул руку к моему кинжалу.

— Не тронь, это моё, веди давай к Дракону, — но Мызров ударил меня в плечо костяшками пальцев и кинжал выпал из моей, внезапно ослабевшей руки на резиновый коврик, постеленный в кабине МПВиП2.

— Вкусив кровь однажды, не могу остановиться, — Мызров поднял его и ухмыльнулся большим ртом. Его кривая ухмылка мне показалась зловещей, но драться с ним я не стал. Я просто покинул машину времени и направился к выходу из Бункера, бросив через плечо:

— Наиграешься, помоешь и принесёшь мне. Я буду наверху.

— А кровь-то человеческая, — удивился суперохранник, — ты чего это разошёлся, товарищ Фига? Защищался или нападал?

— Защищал девичью честь, — ответил я и покинул Бункер. Дракона нашёл в его рабочем кабинете, он сидел в вертящемся кресле, уперев локти в столешницу и подложив пятки под пятую точку. Поднял на меня тяжёлый, невыспавшийся взгляд и тихо произнёс:

— Пришёл? Проходи, садись, — он кивнул на свободное кресло, я подошёл:

— Сесть всегда успеется, нам бы присесть да отдохнуть, — сказал я в шутливом тоне, но братишка мой юмор не поддержал:

— Тебе видней. Ну что там у тебя? Не томи душу, выкладывай.

— Я знаю, где Самвел, он в Шамбале.

— Вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Диктофон включён, — сказал Дракон, и я рассказал ему про свои приключения.

— Да, — задумчиво протянул брат, — с таким темпом ты долго будешь скитаться в потёмках Подлунного мира. Я ожидал от тебя большего. Кстати, я прослушал твои предыдущие приключения и решил, что тебе необходимо в Браслете перемещений включить Аварийную кнопку. Сам ты ничего не делай, просто скажешь КК и они всё сделают. У тебя самого есть ко мне вопросы? Может быть, что-то непонятное встретил?

— Валь, ты на меня не обижайся, но мне всё время кажется, что попал в виртуальные фантазии сбрендившего компьютера, — я закусил губу и, немного подумав, добавил, — я твоё поручение выполню в любом случае, не беспокойся.

— Тебе это выгодно, не спорю, — мрачно сказал братишка, — а насчёт сбрендившей машины я тебе вот что скажу. Ты мне на слово веришь? А то доказательства мне дорого обойдутся.

— Я сначала послушаю, а потом подумаю — верить тебе или нет.

— Хорошо, — без обиды весело ответил мне Дракон, — меня такой откровенный вариант устраивает больше всего. Когда я узнал из прессы, что правительство Великобритании перестало финансировать проект машины времени, я только тогда серьёзно заинтересовался — почему же? Одного Интернета оказалось мало, работа во всём мире ведётся секретно. Все друг от друга таятся, пытаясь выведать чужие секреты и умолчать свои. Кстати, почему ты не куришь?

Я вытащил из кармана «Космос» с зажигалкой, молча прикурил и уставился на брата в ожидании подробностей самой захватывающей истории. Колесо, велосипед и космический корабль не шли ни в какое сравнение с изобретением МПВиП2.

— И я занялся поиском нужных мне людей. В ход была пущена вся без исключения ССС «Мёртвая голова». И огромная сумма денег. Но это были цветочки, ягодки появились только в 2007 году, когда я познакомился с Самвелом Карапетяном. Гениальный армянин сумел мне доказать, что машина времени — реально может существовать и показал проект. Свой. Доказал чисто теоретически, после чего я набрал КК и выложил денежки на исполнение мечты человечества. Именно из-за секретности я перенёс Бунгало в глубь Кордильерских гор. Наша работа продолжалась чуть побольше двух с половиной лет. У нас всё получилось, как и предсказывал Самвел. Потихонечку, полегонечку мы продвигались вглубь веков, пока не оказались в Кармане времени.

Он замолчал, интригуя меня паузой, и я решился на вопрос:

— Вы бывали и в другом времени?

— Да, были. И на 20-том съезде компартии, и в Кремле 22 июня, и в октябре 17-ого года. И во многих других интересных датах побывали я и моя Команда Компьютерщиков. Скажу честно, многое в истории понапутано, ещё больше умолчано. Некоторые, как бы, факты придуманы. Или сфальсифицированы. А ещё больше было придумано атеистами для запудривания мозгов советского народа. В частности могу точно сказать, что Сталин, хотя ему и докладывали агенты про замыслы Гитлера и его подручных о подготовке к войне с Россией, действительно не верил до конца в возможность войны с Гитлером. Верил в честность подонка или считал для нацистов невыгодность момента, но это уже не важно. И я, и Ирен видели его, когда ему доложили о нападении Германии — Сталин обхватил голову руками и раз двадцать повторил: «Этого не может быть». А всё остальное было придумано для массовой пропаганды. И ещё один момент стоит отметить: вождь всегда заботился о благосостоянии СССР. Правда, в меру своих возможностей.

— А когда ему сообщили о нападении Гитлера, он говорил на русском или грузинском?

— На русском с сильным грузинским акцентом. А выстрел с «Авроры» произвёл боевой офицер, чтобы поднять Временное правительство, может быть, полицию, на ноги и предотвратить восстание моряков, но его сразу прикончили штыками. А пьяных в ту злополучную ночь среди большевиков не было, это всё досужие враки псевдоисториков периода гласности и перестройки. Доперестраивались до полного развала экономики, мать твою в раю, — брат опять замолчал.

— А Временное правительство услышало выстрел? — спросил я, отчего-то сразу поверив Дракону, а не тому, что проходили в школе.

— Услышали, иначе и стрелять было незачем. Сам должен понимать. Собрали экстренное заседание, прихватили выпивон, закусон и прозаседались.

— Опять бюрократия подвела, — улыбнулся я, вспомнив знаменитую на весь Союз картину, на которой моряки и солдатики ворвались в Смольный и арестовали Керенского и иже с ним подвизавшихся. А брат нахмуренно продолжил:

— Как понимаешь, доказать сейчас я тебе ничего не смогу. Вот когда я, вернее — мы, доведём машину до совершенства, упростив некоторые функции и более удобный режим работы, тогда я тебе, Санёк, предоставлю такую возможность: посмотреть своими глазами на нашу историю, а пока — нет.

— Но это же супермашина также и для перемещения в пространстве, — похвалил я Дракона, — за неё можно не хилые бабки срубить.

— К сожалению, возможности МПВиП2 ограничены. Её внешние параметры, несмотря на нанотехнологии, ограничивают транспортировку. Но и это ещё не всё, что было нами задумано при начале работы.

— А изменить своё прошлое вы не пробовали?

— Ничего не получается. Это только в Подлунном мире мы реальные, а в других временах на нас даже внимания никто не обращает. Самое обидное в том, что сквозь нас проходят, как ни в чём не бывало.

— Извини, что перебиваю тебя ещё раз, но, Валентин, ответь мне на такой вопрос: вот если я перемещусь в самого себя на 5 минут назад, то я смогу изменить хоть что-нибудь?

— Нет, просто у тебя не будет больше будущего (мы назвали это явление Замкнутым кругом времени), или МПВиП2 перебросит тебя в то место, где тебя в тот момент не было. Машина времени создана на основе компьютерного блока и запрограммирована, чтобы не допускать подобных ляпсусов. Но во втором варианте ты сможешь вернуться назад, в отличие от первого.

— А в первом случае что происходит?

— Некоторые обезьяны так и не вернулись, хотя были приучены нажимать на Возвратную кнопку Браслета перемещений. Они просто исчезали.

— Но всё равно тебе за это изобретение могут отвалить очень крупную сумму, — сказал я, но Валька был настроен скептически:

— Супер! Блеск! Красота! Да пойми ты, брат-человек, я такие охерительные бабки вбухал в эту программу, что все правительства мира мне не смогут её возместить. Я поймал идею, я же и доведу её до ума.

— Подожди, но ради объективной критики исторических процессов ты мог бы и обнародовать свой проект. Почему ты не хочешь постараться для своих потомков?

— Наш мир ещё не готов к переосмыслению своего прошлого. Да и не нужно мне это. Зачем лишние конкуренты в Комнате перемещений? К тому, же мне очень интересно кто и каким образом первым войдёт в неё. Пусть потопчутся на Пороге Комнаты, там уйма загадок для учёных умов. А то ещё начнутся локальные войны во временнопространственных промежутках, и неизвестно кто и зачем туда ринется. Если с ручкой или ноутбуком, то мы всегда пожалуйста, а если с автоматом, то таких людей нужно притормозить. Сам понимаешь. И тут ССС «Мёртвая голова» окажется очень кстати, — в первый раз за время нашего разговора братишка улыбнулся, — как видишь, у нас все мелочи учтены.

— А как ты их достанешь?

— В нашем времени мы — сила. Недаром Удав в службу подбирает только подготовленных людей для проведения спецопераций. Выбросим десант хоть над Пентагоном, хоть над Кремлём, и вперёд под песни трассирующих пуль. Уверяю тебя, что неожиданность — главный и необходимый фактор для достижения полной победы. Вспомни Матиаса Руста, он ведь запросто мог протаранить Кремлёвскую стену наподобие террористов Усамы Бен Ладана 11 сентября 2002 года. Просто у Руста была другая цель, а то бы М. С. Горбачёв спёкся, как нечего делать.

— Ну да, от тебя можно чего хошь ожидать, — проворчал я.

— Кто поднимет меч, тот от меча и погибнет. Мы начинаем с добрых дел и следим за миром во всём мире. Пока я жив, ни один урод не нажмёт на ядерную кнопку — обещаю.

— Интересно, а что ты предпринимаешь в подобных случаях?

— Теракт или авария на дороге. Мы же постоянно заглядываем вперёд на 5–10 лет и в сегодняшнем дне вполне можем повлиять на ход истории. Но проверять будущее приходится регулярно, оно зыбкое, переменчивое. Хотя некоторые события изменить абсолютно невозможно.

— О как! — восхитился я гениальности брата, — так и жить легче стало, а то всё время думаешь о том, как бы кто бомбу не сбросил на крышу дома твоего. А это, если найдутся лекарства от рака и я заболею им, то ты спасёшь меня?

— Запросто. Загляну в химическую формулу и принесу тебе на блюдечке с золотой окаёмочкой.

— Бляха-муха! — опять подивился я мудрости и щедрости Дракона, — с тобой, Валя, можно великие дела сотворить.

— Можно, — серьёзно подтвердил он мою догадку, — кстати, о делах. Не пора ли нам подкрепиться?

* * *

Обдумав во время поглощения высококалорийной пищи некоторые моменты нашей с братом беседы, во второй раз я начал с обсуждения более значимых для меня деталей путешествия в Шамбалу:

— Валь, как мне лучше представиться в Шамбале?

— Легенду разрабатывай сам. Могу посоветовать только одно — прежде всего обговори с Мызровым. Он и днём, и ночью запоем читает книги только про войну. В свободное время, разумеется. В Подлунном мире его знают по имени Арес. Больше всех нас Мызров знает о жизни «вольных стрелков». Многих из них лично, ещё больше по рассказам других «воинов Добра». Кладезь и источник информации по любым вопросам военной науки побеждать. Если спросишь: почему я его не отправил на поиски Самвела Карапетяна, то отвечу так слишком азартен, и в пылу драки (или устроенной им же войнушки) способен на любые жертвы. Даже неоправданные. Ещё вопросы будут?

— Будут. Пока ты не объяснишь мне, каким образом в Кармане времени оказались сказочные персонажи, я боюсь тебе верить. Или ты хочешь сказать, что они являются нашей историей?

— Вот именно, все они жили на нашей планете до знаменитой «охоты на ведьм». Хотя дементоры и вампиры вполне могут жить и в наше время. Для них не было особого резона вымирать.

— А откуда они взялись? — я улыбнулся, довольный собой, ибо привёл очень разумный довод (как я тогда думал) в пользу теории о сбрендившем компьютере, — почему о них не осталось никаких упоминаний?

— Появилась нечисть, как и хищники, в результате мутаций после потопа, — Дракон был серьёзен, чего нельзя было сказать обо мне, — а исчезли в основном в Средневековье. «Охота на ведьм» в данном случае явилась не причиной их гибели, а исключительно следствием резко увеличившейся популяции рода человеческого. Никто не сказал из людей: «Начинаем охоту». И никто её не остановил, просто надобность в ней отпала. А потом уже можно было данный процесс назвать как угодно. Что и произошло. Кто-то наверняка сорвал лавры победителя. Вот и всё объяснение. Мы с тобой, Саня, учились в советской школе и познавали мир через призму классиков марксизма-ленинизма. А Толкиен был профессором и учился у лучших умов Оксфордского университета. Мне уже нет необходимости искать в Интернете сведения о повадках гоблинов или троллей. Я открываю «Властелин колец» и читаю о них всё, что было известно до меня. Так что готовься к встрече с дементорами и драконами, — напророчил братишка и не сплюнул через левое плечо. Он никогда не был суеверным человеком, чем ужасно гордился. Я машинально потёр начисто выбритый подбородок и, посерьёзнев, спросил:

— А вампиры?

— Кто его знает, водятся ли они в Шамбале, — философски спокойно сказал Дракон, — но драконы будут обязательно. Во-первых, Тибет — горы, а значит и пещеры, где они могут прятаться от глаз человеческих и в то же время охранять загадочную страну легендарных Махатм. Блин, как же я раньше не догадался заглянуть в это место, там ведь наверняка что-нибудь, но отыскали бы.

— Ты сам говорил, что вас притягивает в Карман времени.

— Да, но мы запросто могли наладить перемещения из Подлунного мира на лошадях, например.

— Голь на выдумки хитра, — улыбнулся я, — а во-вторых?

— Во-вторых я вспомнил русские сказки. Там Змеи Горынычи всегда летят с востока — то ли с Урала, то ли с Тибета.

Вот тут я понял всю серьёзность создавшегося положения и исподлобья посмотрел на брата:

— А в Китае и Индии есть сказки про вампиров?

— А как же? Да сколько угодно.

— Ты сам то веришь в существование дементоров?

— Спешу тебя успокоить, они не такие страшные, как их описала Джоан Роулинг. Почти тоже самое произошло и с другими персонажами, вспомни смеаглов и троллей.

— И этому есть рациональное объяснение?

— Конечно, — на этот раз улыбнулся мой коварный брат, мне же было не до смеха, — писали же люди, и про своих извечных врагов. А фантастам это нужно для остроты сюжета.

— Но английская писательница не могла ничего знать про них. Ведь не дураки дементоры, чтобы открывать врагам свою хищную сущность.

— Точно так же с вампирами, они сами о своей жизни не пишут романов с продолжением. Не бойся, Санёк, не так страшен чёрт, как его малюют, — он всё продолжал улыбаться, мой хитрый, как древний ящер, брат.

— Ну спасибо, — процедил я сквозь зубы, — но откуда Роллинг могла хоть что-то узнать про дементоров?

— Скорее всего виновата генетическая память. Ты знаешь, что это такое? — я мотнул головой утвердительно, — к тому же каждый писатель полагается на вдохновение и интуицию. В нужный момент они подсказывают необходимый поворот сюжета, и хороший писатель, я подчёркиваю — именно хороший и именно писатель, а не только поэт или сказочник, так вот когда они начинают творить свои произведения, то они держат всю канву в голове, вырисовывая детали по ходу и при окончательной литературной отделке.

— Я посоветуюсь с Артуром. Он продолжает писать детективы?

— Да, ты имеешь право на помощь или консультацию любого специалиста. Но это потом, сейчас достань мне Самвела, даже если он захочет спрятаться от нас на Луне. А что, с него станется…

* * *

Я оказался позади Тильма Улленстоуна.

— Ну что, «вольный стрелок», пошли? — спросил я у него. Он обернулся и обрадовался моему неожиданному появлению. Но спросил о спартах (так звали в Древней Греции тех воинов, которые вырастали из Зубов дракона, я узнал об этом от Мызрова):

— А с ними что делать?

— Тебе их жалко? — вопросом на вопрос ответил я и, получив отрицательный ответ, потянул его за рукав в чащу дубравы. Силь Вио обрадовался нашему появлению, и я похлопал его по плечу ободряюще:

— Молодец пацан, добрым воином будешь. Теперь назначаю тебя своим оруженосцем.

Он весь зарделся от моей похвалы, я же спросил у «вольного стрелка»:

— Интересно, а почему тебе, Тильм, тех воинов не было жалко?

— А чего их жалеть? Они же бойцы Великой Тьмы, не иначе. Вот если бы они хорошо сражались бы, то их хотя бы уважать за мастерство можно было бы. А так… Слушай, Фига, может, подкрепимся перед дальней дорожкой?

— Нет, я не буду. Я лучше с Эспером поговорю, пока вы покушаете.

Они присели на траву и развязали мой вещмешок, а я отошёл в сторону и позвонил в Эсперов колокольчик. Шар Личного вызова появился почти сразу, у меня мелькнула мысль, что колдун только и ждал моего звонка.

— Ну, как у вас дела? — спросил он с нетерпением, и я вкратце рассказал ему о вылазке в Эленкин дворец и безумной гибели Красной девочки. В конце рассказа я спросил:

— Ты не сможешь её воскресить?

— Я что, Господь Бог, что ли? Я только учусь быть Небожителем. Такое никому из смертных не под силу. А что, жалко старуху?

— Да, но ты же говорил, что магия может всё?

— Я ещё учусь, — чуть не по складам ответил Злой колдун.

— А ещё я думал, что она отнесёт тебе Золотой ключик, — я показал ему свой трофей, — мне то он в любом случае не нужен.

— Я и сам приду, — обрадовался Повелитель Тёмных сил. Через 10 минут он выскочил из Колеса Гиперпровода с радостной улыбкой:

— А ну-ка покажь ключик, — потребовал маг у меня. Я отдал, но тот, взяв ключ в руки, враз помрачнел. Я не понял его резкой смены настроения:

— Что-то не так?

— Всё так, я от своего обещания не отказываюсь. Итак, вам нужен Гиперпровод в Шамбалу? Это не в счёт желания, если ты мне скажешь, куда именно направлять заклинание.

Я попытался ему объяснить местонахождение страны Махатм, но Эспер путался даже в сторонах света и в конце концов прорычал:

— Рисовать умеешь? Вот и давай, командуй на плане. Бестолочь.

Я удивился его агрессии и непонятно откуда взявшейся щедрости на исполнение желаний. Тем не менее, достал из кармана камзола «вольного стрелка» блокнот и карандаш, которые мне всучил Мызров перед моим отлётом в Подлунный мир ещё в мой первый полёт. Эспер обрадовался и сказал:

— Давай, рисуй. И расположи так, как это будет в действительности. По сторонам света, я имею в виду.

Чтобы я не смог нарисовать карту? Дудки. Я в 5 секунд набросал всё, что требовалось, даже масштаб прикинул, отчего колдун пришёл в полный восторг:

— Зови сюда своих друзей, — он тут же приступил к магическим действиям. Эспер явно торопился вернуться домой, в своё Подземелье, так как пару раз сбивался и начинал всё сначала. Я позвал Тильма с Силем. Наконец магическое Колесо появилось и мы, попрощавшись с Эспером, вошли в его горящее нутро. Я был последним. Сложив руки над головой, я нырнул ласточкой за своими попутчиками.

* * *

Вылетая из Гиперпровода, сделал кувырок со скрещенными ногами, и на выходе успел осмотреться — вокруг нас были горы с заснеженными вершинами. До нас долетал звук торопливой, горной реки. Тильм держал над глазами ладонь козырьком и тоже разглядывал окрестности. Силь доверчиво ожидал окончательного решения «вольного стрелка». «Да, — подумал я, — теперь всё зависит от него. Если раньше от меня хоть что-то зависело, то теперь только от знания и умения ориентироваться Улленстоуна».

— Никак не пойму, где мы находимся, — пожаловался Тильм, — придётся забираться на вон ту гору. Там обзор шире.

Карабкаясь по снеговой шапке горной высоты, я вспоминал экскурсии «горных орлов» во время моей службы в Афганистане. «Это где-то рядом, — размышлял я, преодолевая снежные сугробы, — стоит только заметить, где заходит солнышко и двинуть в ту сторону. Правда, там меня никто не ждёт. Да и две границы с Индией придётся пересечь».

— Тильм, ты не жалеешь, что мы, сокращая путь, оказались в незнакомом месте? — спросил я у «вольного стрелка».

— Нет, что ты, — не согласился Тильм, перепрыгивая через очередной сугроб, — всё равно получилось намного быстрей. То мы ещё два месяца двигались бы к Центру, а так уже к вечеру будем на месте. Я только определю где норд, а где зюйд, и мы прямиком пойдём к Пещере дракона. А там полчаса ходу и мы в Шамбале.

— Дракона?! — в один голос спросили мы с Силем.

— Так короче, зачем нам пересекать «долину смерти» и «зеркало чистых помыслов»? Через пещеру быстрее доберёмся к Махатмам.

На вершине выбранной Тильмом горы, «вольный стрелок» ещё раз осмотрелся и нашёл по одному ему ведомым приметам правильное направление. В быстро сгущающихся сумерках мы подошли к Пещере дракона. Из-под снежного козырька над её входом вылетало тяжёлое, смрадное дыхание в виде паров, густевших на морозе.

— Вот мы и пришли, — радостно сказал Тильм, — есть будем здесь или с той стороны горы?

— Лучше там, — предложил я, — иначе меня в самый неподходящий момент вырвет.

— Полностью с тобой согласен, мы всегда так делаем.

— А мы пройдём без риска? — поинтересовался молчавший до сего момента мой оруженосец. Я ему доверил нести самострел и меч, а для себя оставил, как более тяжёлый, вещмешок. Лазание по горам оказалось для юноши тяжёлым испытанием и нам с Тильмом во время похода постоянно приходилось его поджидать. Сейчас, отдышавшись, он смог здраво оценить создавшееся положение. Впрочем, страха в его голосе не было.

— Вы только ни о чём не думайте, — поучающее сказал Тильм, — знаю, что это одно из труднейших испытаний духа, но по другому у вас не получится. Другие испытания вам пока не по зубам. Но я верю в ваши способности, друзья мои. И надеюсь на благоприятный исход. Так что думать буду я — охранник знает меня лично. Осталось 5 минут, и мы на месте.

Немного отдохнув после трудного перехода, мы вошли в тёмную пещеру. Чтобы не отбиться от «вольного стрелка», мы взялись за руки и медленно двинулись внутрь, вдыхая испарения Дракона. Внезапно перед нами открылся вертикальный, жёлтый глаз ящера с зелёным зрачком величиной с мою голову.

— Ой! — вскрикнул оруженосец. Моя рука автоматически легла на рукоять Троллевского кинжала.

— Спокойно, Гартруримен, это я, Тильм Улленстоун, твой брат, — медленно проговорил каждый звук «вольный стрелок», — со мной идут два новичка. Ты их пока не знаешь, но, как я надеюсь, познакомишься и даже подружишься.

— Одного я съем, — пронеслась чужая, тяжёлая мысль и по вздрагиванию руки Силя я понял, что начался ментальный разговор.

— Нет, Гартруримен, Махатмы не порадуются твоему рвению.

— Одного я съем, — повторился свою мысль дракон, но теперь в его голосе не было ожесточения, а встревожившая нас с Силем радость, — вы, трое, идите, а четвёртый будет моим. Я сказал.

Мы оглянулись, но в кромешной тьме ничего не увидели. Тогда дракон выпустил вверх огненную струю и в её свете на пороге пещеры появился удивительно знакомый силуэт Злого Повелителя. «Эспер? — промелькнула у меня в голове мысль, — но как он здесь оказался?» Впрочем, додумать её я не успел — Тильм схватил нас за руки и крикнул:

— Бежим! Быстрей за мной!

И мы побежали. Не знаю, как «воин Добра» ориентировался в темноте, но уже через сотню шагов воздух посвежел, а потом показалась и светлая арка выхода. Мы летели, как на крыльях и, не удержавшись на ногах, на выходе из пещеры упали и покатились вниз по ледяной дорожке. Катились и смеялись, как дети, счастливому исходу из пещеры дракона. Катились, радуясь весёлому солнцу и его ослепительным лучам. Катились и вспоминали тяжёлое дыхание ящера и его страшный зелёный зрачок глаза. Катились с полчаса, пока не оказались у крепостной стены с огромными воротами. Поднявшись на ноги, отряхнулись от снега, почистили оружие и Тильм позвонил в колокольчик, висевший у маленькой, деревянной двери, вделанной в ворота. Через пару минут она открылась и я увидел Самвела с другим, желтокожим и узкоглазым мужчиной маленького роста. Они оба были одеты в монашеские балдахины.

— Проходите, путники Великой дороги, — сложив ладони у груди и низко поклонившись, пригласил нас тибетец, — стол накрыт и Великий Махатма Тхар давно ждёт известий от «вольного стрелка» Тильма Улленстоуна, величайшего воина Чести и Добра. И его верных спутников также.

Мы вошли, Самвел остался, запирая дверь на огромный засов, а нас повели по мощёной камнем дорожке ко дворцу с башенками на крыше и лучниками на них.

Всего дворцов было пять, а на площади, находившейся в центре крепости, около пятисот воинов в монашеском одеянии отрабатывали комбинации блоков и ударов с гортанными криками под командованием плотносбитого Шаолиньского монаха. Это я так решил, потому что эти бойцы были очень похожи на них. Я, не выражая нахлынувших чувств, продолжил свой путь за узкоглазым проводником. В его сопровождении мы вошли в трёхэтажный дворец мимо застывших, как изваяния, четырех стражников с копьями в руках и мечами на поясе у входа. В полном молчании миновали просторный холл и, поднявшись по широкой, покрытой коврами лестнице на последний этаж, подошли к двустворчатым дверям.

— Подождите, пожалуйста, — попросил нас сопровождающий и ужом проскользнул в кабинет.

* * *

Первым Верховный Махатма принял «вольного стрелка». Выйдя из кабинета, Тильм громко сказал:

— Вас ожидает Великий Тхар, — потом повернулся к Силю Вио, — держи нос выше, из тебя выйдет добрый воин, — после чего шепнул мне, — говорите правду, я своё дело сделал, как смог, — и опять громко, обращаясь ко всем, — ну вот и всё, я пошёл к своим. Ни пуха, ни пера вам не потерять.

Я посмотрел на его ладную, спортивную фигурку, удаляющуюся от нас вглубь коридора, гадая, правильно ли я сделал, что не сказал исторически сложившуюся в данных случаях ответку: «Пошёл к чёрту». С новым учеником Тхар разговаривал долго, я даже устал стоять в пустынном коридоре и пожалел, что нет ни стульев, ни других сидений. Наконец двери открылись и монах, встретивший нас у ворот в Шамбалу, вывел Силя, сказав мне:

— Многоуважаемый Тхар ожидает вас, — после чего они ушли вниз по лестнице, а я, мысленно перекрестившись, вошёл в кабинет. В глубоком, кожаном кресле сидел тщедушный старичок с раскосыми глазами в шикарном жёлтом халате, расписанном зелёными драконами.

— Присаживайтесь, молодой человек, — предложил он и после того, как я принял его предложение, сказал, — раньше мы вас в Центре боевых искусств не видели. Итак, объясните цель вашего посещения.

— Я занимался борьбой в Драгомире у Лайко Тзуна. После семи лет постоянных тренировок он посоветовал мне отправиться в Шамбалу, поэтому я здесь. Вы мне поможете? Тзун говорил, что у меня хорошо получается.

— Лайко Тзун не имел права открывать свою школу, но дух наживы нашего суетного мира поколебал и более сильных морально «воинов Добра», воспитываемые в нашем храме, — старик тяжело вздохнул, видимо сожалея об утрате его воспитанниками совести, — только после прохождения курса вы дадите Клятву верности Великим Богам и Нашим идеалам, после чего вы сможете покинуть нас. А если нет, то вы, молодой человек, останетесь здесь навсегда. На всю оставшуюся жизнь. В одиночку бежать бесполезно.

— Я знаю, — торопливо ответил я, — Лайко Тзун меня сразу предупредил. Да и сам я видел, какие сторожа охраняют горы. Я согласен на все испытания, только бы научиться хорошо драться.

— Это самое простое, что изучают в нашем центре боевых искусств. Кроме всего прочего вам придётся заниматься нравственной и умственной гимнастикой.

— Я готов.

— Это очень хорошо. Но если у вас инструктора заметят склонность к агрессии, недооценке или переоценке своих возможностей, то нам придётся ваш разум сканировать, — Тхар испытывающее посмотрел на меня.

— Я согласен, — твёрдо ответил я, и ни одним мускулом лица не выдал понимания происходящего. Наоборот, постарался создать образ простофили, которому абсолютно безразличны всякие философии и иные высокие материи, — лишь бы побыстрее приступить к тренировкам.

Старик вытащил из ящика стола пульт управления, нажал на кнопку и включил компьютер, монитор которого был искусно вделан в пластиковую стену. На экране появилось грустное, усталое лицо красивой женщины. Тхар сказал ей:

— Эльга, попроси Сенту зайти ко мне в кабинет.

Я, играя роль наивного деревенского дурачка, вскочил и подбежал к стене, чтобы пощупать движущееся красивое лицо. Эльга улыбнулась и исчезла. Тхар спрятал ПУ и пояснил:

— У нас вы увидите не меньшие чудеса, так что обживайтесь и привыкайте. А пока не пришла Сента, расскажите мне о себе, нам нужно знать о вас как можно больше.

* * *

Вскоре в кабинет вошла Сента, молодая, спортивная женщина и отвела меня в пустой спортзал на первом этаже. Там она прогнала меня по всем тренажёрам, заставила показать технику ударов на грушах, макиварах и иных приспособлениях спортивного и боевого назначения, выжав за два часа из меня все соки. Потом Сента вызвала одного молодого монаха по имени Корзо Маниота и потребовала от меня показать на нём свою бросковую технику. Говорят, что в самбо больше 10 тысяч приёмов, я из этой кучи знаю не меньше 500, но показал полтора десятка. Ведь я строил из себя простачка, далеко не всё подхватывающего на лету. Трудная задача, но я с ней справился достойным образом. Наконец Сента улыбнулась и повела нас с Корзо в душ:

— Пока Фига, отдыхай, а завтра приступим к тренировкам. Тебя разбудят и отведут на спортплощадку. Там ты должен во всём слушаться Наставников. А если что-то будет непонятно, не стесняйся переспрашивать. Шамбала — страна любви, милосердия и послушания, здесь все рады своим братьям. Остальное тебе подскажет Корзо Маниот. До завтра.

Сента ушла, а я, отмывшись от пота, поспешил по совету монаха найти свободную келью на втором этаже.

Нашёл её быстро, оставил в ней мешок с продуктами и оружие, после чего за мной зашёл молоденький послушник:

— Вы новенький? — спросил он, я молча кивнул головой в знак согласия, — пойдёмте со мной, вас покормят. Потом будет совместная молитва и я провожу вас назад. Мне поручила вас Сента, Сестра милосердия. Идёмте.

Мы с ним пошли на первый этаж и тут мне помог случай. Когда мы проходили по длинному коридору, одна дверь на нашем этаже открылась и из неё выглянул Самвел. Увидев меня, он тут же закрылся, и мне осталось просто отсчитать, какой по счёту была келья Карапетяна от поворота. На дверях не было ни каких отметок и как монахи, и их послушники умудрялись не путаться — одному Богу ведомо. В просторной столовой прямо на полу были расстелены циновки и все присутствующие стояли на коленях в единой молитве непонятно какому Богу. Я присоединился к молившимся.

* * *

Стояла тёмная ночь, я лежал на койке и ждал, когда же в коридоре утихнет топот, и я смогу вызволить Самвела из плена. Откладывать поимку я не собирался, отлично сознавая, что долго валять Ваньку для меня нет смысла, и мой обман может вскрыться в любой момент. Внезапно в мою дверь постучали и после моего: «Войдите», ко мне заглянул тот же молоденький послушник:

— Уважаемый Алекс Фига, вас ожидает в своём кабинете Верховный Махатма. Мне поручено вас провести к нему.

Я поднялся и пошёл с Таном, так звали приставленного ко мне слугу. В кабинете Тхара было три человека, и среди них я увидел одно славянское лицо.

— Олег Косин, — привстав со стула и протянув мне руку, представился земляк. Черноволосая и черноглазая, как цыганка, женщина сдержанно кивнула мне головой с приклеенной к ярко-накрашенным губам улыбкой:

— Меня зовут Нут, располагайтесь в кресле поудобней. Разговор предстоит долгий. И Тхар сейчас подойдёт.

Я уселся в предложенное кресло и доверчиво посмотрел на Сенту.

— Вы забыли представиться, — вежливо напомнил Косин, — курите?

Но я же деревенский дурачок и из своей роли выходить не собирался, поэтому ответил по-простому:

— Алекс Фига, а насчёт «курите» не знаю, встречаться не приходилось.

Моя наигранная простота им понравилась, вся троица весело переглянулась.

— Чудной малый, — сказала Нут, — Олег, давай начнём без Тхара?

И они приступили к тщательно спланированному допросу, постоянно провоцирую меня на нелепые промахи. Я умудрился не допустить ни одной ошибки в своей легенде и на ихние вопросы отвечал правильно, то есть в соответствии с Мызровскими рекомендациями, с духом раннего Средневековья и провинциального образования. Вскоре к ним присоединился Тхар. Старик внимательно слушал мои ответы и где-то через полчаса остановил разыгранный передо мной спектакль.

— Я думаю, что пора прекратить наш разговор и подождать прилёта Суэра. Без его опыта работы нам не обойтись, а «детекторы лжи» и их аналоги в Шамбале запрещены, так что вам не на что особенно рассчитывать. Я уверен в одном: подготовился Фига достаточно хорошо и с бухты-барахты его возьмёшь.

— Мы ни одного закона не нарушили, — медленно проговорила Нут и посмотрела на Верховного Махатму. Олег с насмешкой сказал:

— Мне твои подозрения смешны, Тхар, Перед нами самый обыкновенный любитель подраться и похорохориться. Вот увидишь, Алекс совсем не шпион.

— Ты так говоришь, потому что он русский. Тем не менее, даже его внешность говорит против его утверждений о Драгомире и Лайко Тзуне. Видимо, он не достаточно тщательно разрабатывал свою легенду, — сказал мудрый Тхар, — проводите Фигу с келью. В полночь я тебя, Нут, жду с Суэром, а вы, молодой человек, потрудитесь дождаться своего следующего вызова ко мне в кабинет. До утра не выходите из кельи ни в коем разе. Шамбала — страна чудес, лучше всего для вас сейчас не делать лишних движений. Понятно?

— А чего же не понятно? Рад стараться, многоуважаемый Тхар, — ответил я и вышел из кабинета. Рядом с дверью меня ожидал Тан и в его сопровождении я вернулся к себе и прилёг на кровать с мыслью о том, что возможно Махатмы меня утром уже не увидят. Ведь я не собирался ожидать никакого Суэра, моя задача состоит совсем в другом: найти Самвела и отправить в Бункер Дракона. Раздеваться не стал, мешок с оружием и припасами приготовил заранее и поставил у двери кельи. С собой его брать было рискованно, лучше я зайду за ним после операции.

Около полуночи я поднялся с кровати и вышел в коридор, было тихо и спокойно. Осторожной походкой я отправился к келье Самвела. Я прижимался спиной к стене и ежесекундно оглядывался назад. Несколько минут напряжённого ожидания и я вошёл к Карапетяну. Огня я не стал зажигать, лунного света было вполне достаточно для того, что бы я смог убедиться в отсутствии хозяина. Конечно, я не стал его искать в многочисленных коридорах дворца, просто подошёл к его кровати и прилёг на неё, заправленную лёгким одеялом. «Никуда он не денется, — рассудил я, — рано или поздно вернётся и тут я накрою субчика — голубчика». Спать хотелось неимоверно и я смежил глаза, в полной уверенности своих сил вовремя встать и победить. Не знаю, сколько прошло времени, но услышав лёгкие, осторожные шаги тучного Карапетяна, я вскочил с кровати, быстро, по-армейски заправил её и встал за дверью. Он вошёл, прикрыл за спиной дверь и откинул капюшон с головы. Я не дал ему ни секунды на размышление, сбив подсечкой на пол. Чтобы не вышло шума, упасть не позволил и подхватил под руки. Быстрым, давно отработанным движением защёлкнул Браслет перемещений на левом запястье Карапетяна и нажал на Возвратную кнопку. Армянин исчез из Шамбалы, а я выскользнул в коридор и, не заметив ничего подозрительного, вернулся в свою келью.

— Привет, — встретил меня Тан, — ты где пропадал?

— Туалет искал, — ответил я и посмотрел на мешок. Кажется, к нему никто не проявил никакого внимания. Тут кто-то сзади меня ударил по голове и я упал без сознания.

Глава 3. Безумный Суэр

Очнулся я в кабинете Тхара прикованным по рукам и ногам к креслу. Старик стоял ко мне спиной и копался в своём сейфе, искусно замаскированном в панель пластиковой стены. Я наклонился головой к левому запястью и нажал носом на Возвратную кнопку, но эффекта не последовало — я остался сидеть в кресле. Повторив несколько раз, я понял, что что-то изменилось в мире чудесной страны. Я бессильно откинулся на спинку, чем привлёк внимание Верховного Махатмы. Посредством пульта тот закрыл сейф и посмотрел на меня с укоризной.

— Начнём всё сначала: кто ты и откуда пришёл? Попрошу об одном одолжении — только не ври мне. Ты, Фига, прокололся на таких мелочах, о которых мог знать только очень скрупулёзный исследователь Средневековья. И ваша привычка поглядывать на часы говорит о многом. Например, о том, что выродились во второй половине 20-ого века. Кстати, что это у вас за браслет?

— Это моя тётушка наколдовала, — с простецой ответил я и посмотрел на вошедшую Сенту, — он мне подсказывает, когда мой собеседник врёт.

— Но я же просил не врать, — поморщился Тхар и обратился к девушке, — Суэр уделит сегодня нам хоть каплю своего времени? Или он будет до конца игнорировать наши проблемы?

— Кто-то ночью сломал геликоптер, Суэр обещал зайти к вам, как только снимет отпечатки пальцев, — пояснила Сента. Тхар покачал головой:

— Это не Фига, ему ломать не выгодно.

— А зачем он тогда пришёл в Шамбалу?

— В любом случае не из-за геликоптера. Я слегка прозондировал его мозг, но ничего вредного не нашёл. Пусть Суэр займётся своей непосредственной работой, только после этого мы будем делать выводы.

— Странно, мне Фига сразу понравился, — сказала с печалью в голосе девушка.

— Тхар, это тот человек, который пытался проникнуть в Академию два дня назад, — сказал вошедший, бритоголовый и широкоплечий, как мясник, мужчина, — мы его выкинули и проследили обратный путь. Нам показалось, что он тормознулся в начале 21-ого века на американском континенте, но, раз он здесь, то, значит, Экран слежения ошибся. Всегда бывают накладки при сверхсветовой скорости объекта.

— Ты уверен в своих словах, Суэр? — спросил тщедушный по сравнению с ним Тхар, — ведь ты находишься в Шамбале, а здесь нельзя говорить «нам показалось» и «возможны накладки». Я должен точно знать: кто он и откуда появился. Теория вероятности меня не устраивает.

Суэр подошёл к моему креслу и пристально посмотрел в мои глаза:

— Если Тхар позволит, то я поработаю с тобой, и ты расскажешь мне всё, как миленький.

— Он не посмеет, — уверенно ответил я, — в противном случае он не сможет оставаться Верховным Махатмой.

— Тем не менее, я советую тебе быть посговорчивей, в том месте, где ты оказался, очень часто происходят чудеса, и ты запросто можешь попасть в руки Контрразведки. А я её Президент. Так что выкладывай начистоту: кто ты и зачем ты сюда пришёл.

С самого начала нашего с ним разговора я почувствовал телепатическое воздействие на своё сознание и, что бы разорвать психологический контакт, при помощи которого Суэр мог полностью парализовать мою волю, я крикнул ему в лицо:

— Почему вы мне не верите? Я сказал вам правду!

— Не ори, — сказал, отодвигаясь от меня, Суэр. Ему не хотелось признавать своё поражение и он попытался ещё загипнотизировать меня. Но я установил полное безмыслие в голове и старался не встречаться глазами с его властным, магнетическим взглядом. Тхар и Сента смотрели на него насмешливо, уж они-то отлично понимали, что происходит в кабинете Верховного Махатмы. Но Суэр не сдавался:

— Ты разумный человек, ты должен понимать свою ошибку. Во-первых, если бы ты жил в Средневековье, то никак не смог бы оказаться в Академии Прикладной магии…

— Это был не я! — опять крикнул я, обнаруживая к своему ужасу, что контрразведчику почти удалось подчинить моё сознание своей воле. Пусть немного, но удалось — при помощи голоса, — вы меня с кем-то перепутали. Сента, помоги мне!

— Нет, это был ты. Ты попал на видеокамеру и твои отпечатки пальцев мы увеличили на компьютере. После чего сличили с твоими. Ты же должен понимать, что провалил своё задание. Давай, колись! — заорал он в конце своей тирады.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите! Какие компьютеры? Какие отпечатки? Сперва объясните, что это такое, а потом задавайте свои дурацкие вопросы! — в тон ему ответил я, здраво рассудив, что толстяк меня просто покупает. Я и сам частенько пользуюсь на работе подобными приёмами при допросе. Помогает, но не всегда.

— Смотри мне в глаза! — брызгая слюной, орал Суэр и, схватив меня за волосы, повернул моё лицо к себе, — ты почему ни о чём не думаешь? Думай давай!

— Потише, Суэр, ты не в своём праве кричать здесь, — урезонил Тхар контрразведчика. Тут дверь его кабинета распахнулась и вбежали испуганные служки. Церемониальным поклоном они поприветствовали присутствующих и, угодливо улыбаясь, произнесли:

— Многоуважаемый Тхар, позволь сказать Суэру о пропаже Самвела, — после чего опять последовали поклоны. Тхар многозначительно посмотрел на меня и Президента контрразведки. Молча кивнул головой в знак разрешения. Суэр бросил мою голову и посмотрел на вошедших.

— О, великий Суэр, — начал более старший, — после вашего приказа, мы обследовали каждый уголочек в Замке Духовного Знания и ничего подозрительного не нашли. Только в конце наших поисков я обнаружил, что с нами не было Самвела, и поэтому послал за ним Уррияда Нито. Через несколько минут Нито прибежал ко мне и сообщил, что Самвела нигде нет. Тогда я собрал всех и опросил каждого. Выяснилось следующее: вчера после ужина и всеобщей медитации его видели уходящим в горы. Сегодня утром его не видел никто из служащих монахов. Ночные охранники не видели его ни входящим в Замок, ни выходящим. И, что самое подозрительное, его белый хитон и дорожный плащ остались в кладовой, а чётки и свитки лежат под кроватью.

— Сумасшествие, — прошептала побледневшая Сента.

— О чём это нам говорит? — Суэр вопросительно посмотрел на Тхара. Тот ответил просто:

— Иди с Зином и проверь сам, а ты, Сента, подгони команду Вея. Пусть они поторопятся с ремонтом геликоптера.

— Ты думаешь, что побег возможен? Ерунда какая-то получается, — ответила на свои мысли Сента.

— Иди, — ласково подбодрил её Верховный Махатма, — и вы идите.

Все вышли, оставив нас со стариком наедине. Около минуты он сверлил меня безучастным взглядом, как бы решая мою судьбу на весах правосудия, а потом включил компьютер и приступил к работе, не обращая на меня внимания. Через 10–15 минут я нарушил молчание:

— Я хочу пить.

— А больше ты, Фига, ничего не хочешь? — усмехнулся Махатма, не отрывая взгляда от монитора.

— Где же ваше милосердие? Где сострадательность? Неужели устарел моральный кодекс Дао? Как вы можете учить Добру и Справедливости, если сами не соответствуете великим принципам жизни? — я не смеялся над Учителем и Провидцем, я действительно сильно хотел пить и поэтому давил на его психику, вопреки здравому смыслу ситуации в которой очутился. Тхар раскусил мою тактику:

— А больше ты ничего не хочешь? Может быть, тебе мясо, вино и бабу подогнать?

— Отпустите меня, пожалуйста, я же никому ничего плохого не сделал.

— Ну да, так я тебе и поверил, — старик продолжал что-то печатать на клавиатуре, а на меня даже не бросил взгляда. «Я хочу пить, я хочу пить», — повторял я про себя, осознав, что просить напрямую бесполезно и ни к какому результату не приведёт. Вошли Сента и Нут.

— Тхар, геликоптер будет готов через полчаса, ты сам полетишь на розыск Самвела? — спросила Нут.

— Не вижу в этом необходимости, — ответил Тхар, — но если обнаружите беглеца, то просто пристрелите его. Он нам больше не нужен. Только обыщите, вдруг он прихватил что-нибудь из Недозволенного. Так, на всякий случай.

Мои глаза специально обеспокоено бегали с одного лица на другое, якобы я волнуюсь за свою судьбу, но Тхар просто отпустил женщин с удивительным спокойствием. Сента и Нут ушли, а Верховный Махатма продолжил свою работу как ни в чём не бывало. «Я хочу пить, я хочу пить, — вдруг меня осенило, — ах ты, дремучий мерзавец, так это ты внушаешь мне жажду. Ну погоди же, я тебя проучу». Совершив релаксацию тела, я начал представлять себе всевозможных монстриков, подсмотренных в ужастиках. Силой воображения я заставил их драться, убивать друг друга, целоваться и совершать другие гадости в своей голове. Дело в том, что сам я ужастики ненавижу. А вот жена моего сотрудника Сергея Кирсанова Софи их обожает. Как-то раз, в разговоре «тет-а-тет» она мне призналась, что при взгляде на такие картинки испытывает прилив творческих и физических сил. И именно поэтому она понаставила в каждом углу своей квартиры цветные репродукции и картинки (Софи и сама малюет в полной уверенности, что у неё хорошо получается). И каждое наше с Надей посещение Кирсановых приводит меня в такой шок, что моё посещение сортира стало обычаем и никого не волнует (кроме меня). А сама Софи просто балдеет от моих булькающих звуков. Именно поэтому Тхар испуганно посмотрел на меня, его стошнило и он убежал из кабинета. Это меня сегодня не кормили, а он, наверное, плотно позавтракал, за что и поплатился. После хлопка коридорной двери рядом со мной материализовался Дракон. Он тут же обмотал моё запястье правой руки цепочкой смеаглов.

— Ну, ты даёшь! — вырвалось из моей груди, — не мог меня вытащить раньше?

— Не мог, объяснения будут потом, — сказал брат, — сейчас нет времени.

Дверь в коридоре опять хлопнула и Дракон нажал на мою Возвратную кнопку. Что-то случилось в мире — он и я опять остались в кабинете Тхара.

— Играй дальше свою роль, я что-нибудь придумаю, — сказал он мне встревожено, главное — спокойствие, и ничего не бойся, я с тобой.

Валька вовремя исчез, так как Тхар вошёл в кабинет. Он с такой злостью посмотрел на меня, что я немножко пожалел о своей шутке. Невидимые Драконьи руки поправили мой рукав, чтобы Махатма не увидел смеагловской цепочки. Старик подошёл к своему рабочему столу, повернулся ко мне лицом и жёстко бросил:

— Сожалею, что не отдал тебя Суэру. Смотри, Фига, как бы я не передумал.

— Не посмеете, — ответил я, нахально глядя ему в глаза, находясь в полной уверенности, что теперь-то Махатма побоится заглядывать в мои мысли без моего на то разрешения хозяина.

— Это почему же?

— Ты — Махатма, поэтому не имеешь права связанного человека отдать в руки палачу. Дао не позволит.

— Фига, ты ошибаешься, — спокойно ответил Тхар, — всегда есть запасной маневр. Например, я ухожу на покой и оставляю Суэра временным исполнителем обязанностей Верховного Махатмы. Пока суд да дело, он выпотрошит из тебя всё, даже то, что ты считаешь давно забытым. Такой вариант тебя устроит?

— Меня — нет, а тебя? — моей наглости не было предела от присутствия рядом, пусть незримо, Дракона.

— Меня, к сожалению, тоже нет, но это пока я здесь. Если же из Центра придёт указание отдать тебя для исследования, то я ничего сделать для облегчения твоей участи не смогу. Так что давай сотрудничать, — сказал в заключение старик и сел в своё вращающееся кресло.

— Я давно с вами сотрудничаю. С того момента, как перешагнул порог вашего заведения. Когда вы спрашивали меня о причинах моего появления в Шамбале, рядом сидел скорописец и записывал мои слова. Загляните в те бумаги и прочитайте их ещё раз. Я говорил вам правду.

— Да в том-то и дело, что неправду, — Тхар опять посмотрел на меня выцветшими от старости глазами, — я не буду перечислять всех твоих ответов, в которых ты соврал. Замечу только, что Лайко Тзун не мог обучать тебя 7 лет в Драгомире. Самое большее он там жил 2,5 года.

— А я и не говорил, что Тзун занимался со мной постоянно. Я даже в его школе не бывал. Лайко составлял для меня индивидуальные программы и я отрабатывал формальные комплексы в одиночку. А Лайко Тзун потом проверял меня и поправлял ошибки.

— Но я сам занимался с ним, я знаю лучше всех, что он может сделать, а чего нет. К тому же, — Махатма усмехнулся, — к тому же я сам обучал его ударной технике, а ты предпочитаешь бросковую.

Он врал мне в глаза и, похоже, он сам верил в свою ложь. Уж больно убедителен он был. Но мне ли не знать, что Тзун обучал в Драгомире броскам, а не, как утверждал Тхар, ударам. Ведь я сам для себя разрабатывал «легенду» и в подобных мелочах проколоться никак не мог. Если, конечно, Мызров не ошибся. Но в тот момент я об этом не думал, просто знал, что Провидец врёт.

— Ну и что ты молчишь? Хочешь, чтобы я привёл на очную ставку одного из учеников Тзуна? Как только один из них появится в Шамбале, так сразу приведём к тебе. Но это всего лишь семечки, у тебя есть и более крупные промахи. Так что, Фига, колись и кайся, пока есть возможность.

— Ну, если сам Верховный Махатма позволяет себе такие выпады, то чего же ожидать от его подданных. Мне нечего делать в Шамбале. Отпустите меня. Я уйду и никогда не вернусь обратно.

Тхар хотел что-то сказать, но открылась дверь и в кабинет вошла Нут с папкой в руке. Она подошла к столу и положила её перед Тхаром:

— Только что доставили из Аналитического Центра.

— Что это? — спросил её Тхар, развязывая тесёмки.

— Полное исследование данных лазутчика, проникшего в Академию Изучения Магического Искусства. Когда его вышвырнули, он пытался удержаться за Колесо Гиперпровода и оставил свои отпечатки пальцев на его поверхности. Капельки крови тоже нашли и проанализировали. Всё сходится с Фигой, — Нут махнула в мою сторону рукой. Тхар переворачивал страницы папки и просматривал их по-диагонали.

— А откуда кровь? — спросил он недоверчиво.

— У него на правой руке было кольцо и, когда он машинально ухватился за Колесо, оно немного поцарапало палец. Вот поэтому к нам и попали образцы крови. Высохшей, но и этого количества оказалось достаточно для спектрального анализа ДНК.

— Правда? И где же кольцо?

Они подошли ко мне и через увеличительное стекло рассмотрели мои пальцы сначала на правой, а потом и на левой руке.

— Нет следов, дорогая Нут, — сказал Тхар, усаживаясь на своё кресло.

— Это говорит только о том, что он посещал Город.

— Какой Город?

— Ну тот, рядом с которым находится Магнит истории. Там же любая рана затягивается за считанные секунды.

— Понял. Стоп, у меня мелькнула одна догадка. Ты, Нут, иди, а я немного обмозгую ситуацию, — сказал Тхар и прикрыл ладонями лицо. Нут вышла, осторожно прикрыв за собою дверь. — Итак, нам осталось выяснить зачем ты появился в Шамбале, — задумчиво проговорил Верховный Махатма, — остальное, как говорит Суэр, семечки. Я думаю, что после его психологической обработки ты нам сам всё расскажешь: и кто тебя прислал, и зачем, и какую выгоду сулит нам твоя поимка.

— А как же моральный кодекс воина Добра? — спросил я.

— В целях безопасности Центра и безопасности Шамбалы я готов пойти на крайние меры.

— Фигушки с маслицем, я выдержу любые пытки.

— Нет, Фига, Суэр знает своё дело туго. Не зря именно его прислали «люди светлого будущего». Он облечён их доверием и всей полнотой власти «посланника Неба». Здесь, в Шамбале, он подчиняется только мне, и то до критического момента. А так как ситуация выходит из-под моего контроля, Суэр может напрямую связаться с Центром и объявить «час пик». После чего меня отстранят от власти Верховного Махатмы. Суэр всё отлично понимает и обязательно воспользуется представившейся возможностью. Его сюда и прислали для поддержания порядка. Н-да, подбросил ты нам задачку, — опять задумчиво промолвил Тхар.

— Но такой вариант не в ваших интересах. Если вас отстранят от занимаемой должности, то уже не вернут. Скорее всего, пришлют более молодого и энергичного, а вас отправят на покой.

— А ты хитёр, — горько усмехнулся старик.

— Вы сами меня вынудили выкручиваться, — пояснил я.

— Элементарная логика, не более того. Я тебя понимаю.

— И ещё, я только предупреждаю, а не пугаю: если Суэр…

Дверь распахнулась и в кабинет влетел Суэр.

— Где Самвел? Ты, мерзавец, говори мне правду! Где Самвел? — заорал он на меня.

— Не шуми, объясни толком, что произошло, — потребовал Тхар спокойным тоном.

— Он был в келье Самвела. И кровать заправлял он. Я нашёл его отпечатки пальцев и пары выдыхаемого воздуха. С пола соскрёб высохшие капельки пота и отдал на анализ. Всё сходится — это он. Но на дверной ручке отпечатков нет, значит, он их вытер. Что тебе непонятно? Шамбала стала проходным двором с твоего попустительства.

— Пока я — Верховный Махатма Шамбалы…

— Плевать, я объявляю «час пик»!!!

— До того, как Великая Игзак не снимет с меня полноту власти, ты должен подчиняться мне, — сказал властно Тхар.

— Гнусный старикашка, я сам сниму с тебя полноту власти, — и он, растопырив руки, пошёл на Тхара, — ты достал меня хуже комара.

— Остановись, безумец, — сказал материализовавшийся в углу кабинета Дракон. Суэр остановился и вытаращил на него глаза:

— Ты кто?

— Я — Дракон, в Подлунном мире меня ещё зовут Хранителем справедливости.

— Тогда придётся и тебя убить, мне свидетели не нужны, — Суэр вытащил из кармана сложный пистолет и направил его на Дракона.

— Гомиенс, — прошептал братишка за секунду до вырвавшегося из ствола лазера. Я закрыл глаза и невольная, скупая слеза поползла по щеке. Как я понимал ситуацию, ни один человек в мире не успел бы уйти от смертельного выброса злого света и поэтому я был уверен, что он погиб: «Нет, братишка, я отмщу за тебя во что бы то ни было. Кто-то хорошо заплатит мне за твою безвременную кончину. Нужно только дождаться удобного случая и бежать. А потом я с Удавом и Мызровым вернусь за твоим телом. Клянусь, Дракон».

— Ну вот и всё, — сказал Суэр и направил дуло своего аппарата-пистолета на Тхара, — теперь я являюсь Временным Правителем Шамбалы, а ты, сморчок, умрёшь. Всё спишется на Дракона и Фигу.

— Ты не посмеешь, — в голосе Верховного Махатмы не было испуга, только бессильная ярость сквозила в каждом его слове, — ты же понимаешь, что Игзак не поверит твоим словам о моей гибели. Тебе не уйти от наказания.

— Молчи, старик, я объявляю «час пик».

— Почему? Тебе придётся дать объяснения по поводу своего заявления.

— Ты, Тхар, устроил из секретной лаборатории Шамбалы проходной двор.

— У нас есть ещё один свидетель, которого тебе не удастся убить легко и просто.

— Кого ты имеешь в виду?

— Дракон, Хранитель справедливости в Подлунном мире.

— Я убил его, от моей руки ещё никто не уходил.

— Ты ошибаешься, Суэр. Посмотри на след от лазера на стене, Дракон жив, вопреки твоему желанию и утверждению. Он здесь и сможет тебя остановить ещё раз.

И я, и Суэр посмотрели на ровную, без единого пропуска черту, оставшуюся от лазера на пластиковой стене. Суэр подошёл к ней поближе и при более внимательном осмотре пробормотал:

— Ничего не понимаю, я не мог промазать.

— Я вынужден потребовать от тебя сдачи личного оружия и заключения под стражу. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам — спокойно сказал Тхар.

— Мерзавец, — выдохнул Суэр, — ты делаешь большую ошибку.

— Ничего подобного, я её исправляю, — Тхар взял из его рук лизатор и эноболид, положил их в свой огромный сейф и запер на ключ. Сколько я не вглядывался внутрь сейфа, своих меча и арбалета так и не увидел, но зато утишил сердце мыслью: «Рано я похоронил братишку, не пойму только, как он умудрился спастись. Что-то тут неправильно».

— Ты собираешься меня отдать Трибуналу? Или на Суд совести? — спросил Суэр у Верховного Махатмы.

— Иди в свою келью и жди моего окончательного решения, сейчас я не вправе ничего решить без согласования с Игзак. Иди.

Суэр медленно покинул кабинет.

— Ну что, Фига, вернёмся к нашим баранам, — сказал Тхар, — теперь я знаю на кого ты работаешь. Осталось выяснить какие мотивы у твоего Дракона.

— Ты помогаешь нам, мы — тебе, — сказал Валька, появляясь в третий раз в рабочем кабинете Махатмы.

— Представьтесь, пожалуйста, а то неудобно получается: вы меня знаете, а я вас вижу в первый раз. Тьфу ты, второё, конечно.

— Я — Дракон, а это мой младший брат, — ответил ему братишка.

— Я — Тхар, Верховный правитель Шамбалы. А теперь ответьте мне на один вопрос: зачем вы пришли к нам? И, если не секрет: из какого вы времени?

— Тхар, голубчик, отстегните моего брата и объясните почему наши машины перемещений не работают в вашей, горной стране?

— Вообще-то это мой кабинет и вопросы здесь я привык задавать сам. По крайней мере, своим привычкам изменять не собираюсь. Уж простите старика за некий консерватизм.

— Хозяин положения, — усмехнулся Дракон, — с минуту на минуту здесь начнут появляться мои ребята. Сначала Удав, потом Мызров, потом Койот, Носорог и так далее. И пока вы, уважаемый, не отключите Магнит истории, они просто оккупируют Шамбалу. Такой поворот событий вряд ли устроит вашу правительницу Игзак. А в Супер Секретной Службе «Мёртвая голова» находится не менее сотни головорезов. Выводы делайте сами, уважаемый Тхар. Мне, например, кажется, что у вас только один выход — отключить Магнит и отпустить нас домой.

— Что тебе известно об Игзак и Магните истории? — Тхар, похоже, ни капли не испугался угрозы появления бойцов Дракона, а вот от повышенной информированности брата ему стало не по себе.

— Немного, — уклонился Дракон от прямого ответа, — только то, что услышал в вашем кабинете. Но догадываюсь что к чему. Сначала вы, Тхар, отстегните Фигу, покажите ваши добрые намерения.

— Знаете, может быть вы первыми проявите свои добрые намерения. Так-то оно будет логичнее, правильнее, что ли.

— Нет, Тхар, так дело не пойдёт, — проговорил Дракон и быстро переместился за его спину, — мы совсем не собираемся открывать свои карты прежде времени.

Он приобнял старика за плечи, удерживая одновременно обе руки, приподнял его из кресла и стал искать ключи по карманам. Тхар, похоже, не сразу сообразил, что происходит, но потом дёрнулся всем телом в сторону, отвлекая внимание моего брата, и откуда-то из-под его руки нанёс удар большим пальцем в заднюю поверхность его шеи. Дракон непроизвольно выпустил Махатму из своих объятий и тут же последовал удар тем же пальцем под ухо Дракона. Старший брат упал на пол.

— Удар в точку «замедленной смерти», — констатировал Тхар и направился к своему креслу, — если ты не расскажешь мне всю правду, то твой брат умрёт. Помочь ему могу только я.

Всё это время я сидел загипнотизированный, не имея сил не только пошевелить пальцем, но и сказать хотя бы слово. Но после последнего слова Тхара гипноз слетел с меня, и я ответил ему:

— Тхар, ты — подлец. Ты не можешь так поступить.

— Ты, Фига, не веришь своим глазам? Оказывается, могу, — удивился Махатма.

— Здрасте, ваше величество, — сказал появившийся в кабинете Мызров, — наше вам с кисточкой. Что здесь происходит?

Тхар отвлёкся от меня на суперохранника и я, сказав: «Гомиенс», сделался невидимым. Психологический приём, не более того, я по прежнему сидел прикованным к креслу, но хоть что-то нужно было сделать, а ничего умнее я придумать не смог. Мызров выхватил из кармана любимый «Вальтер» и направил его в грудь старика:

— Расколдовывай Дракона, или я за себя не ручаюсь и проделаю парочку лишних дырочек в твоей башке.

— Ну, теперь понятно, откуда берутся такие герои, — усмехнулся Тхар, — из середины 20-ого века и, как я понял, из НКВДэшнего Осназа. Значит, у них были свои разработки «машины времени». Куда же они их потом подевали? Неужели Хрущёв или Горбачёв уничтожили? А пентагоновцы проморгали, получается? Опять не сходятся концы с концами.

— Ты зубы-то мне не заговаривай, расколдовывай, давай, — прикрикнул на Верховного Махатму Мызров.

— Не шумите, молодой человек, — попытался остудить его пыл Тхар, — в этом кабинете можно говорить только с моего разрешения.

Лежащий на полу Дракон с трудом разлепил глаза и еле слышно прошептал:

— Саша, помассируй мне Даньтянь и Байхуа, я пальцем пошевелить не могу, — Мызров наклонился над моим братом, массируя ему акупунктурные точки на затылке и животе одновременно средними пальцами. Тхар вскочил с кресла и бросился на Драконьего суперохранника.

— Сзади! — крикнул я со своего места, но было поздно: Махатма в прыжке выбросил ногу вперёд и попал пяткой Саньку в висок. Тот не успел даже головы повернуть, так стремительно его атаковал тщедушный старичок, и упал всем телом на Дракона. Правитель Шамбалы подошёл ко мне, нащупал мои невидимые руки, прикованные к креслу и, удовлетворённо крякнув, сказал в громкоговоритель, направленный в сторону коридора: — Зин, пришли ко мне четырёх послушников с верёвками и пусть они пошевелятся.

* * *

Я стоял у окна камеры и смотрел в сторону стадиона, где на свежем воздухе послушники и «вольные стрелки» попарно отрабатывали удары и блоки. Их гортанные крики доносились до нас, заключённых в самую высокую башню Дворца Высшей справедливости. Конечно, нас заключили в разные камеры, чтобы мы не смогли между собой договориться, и наверняка прослушивали наши мысли. Сами Махатмы не умели колдовать, но уровень их техники был значительно выше, чем в начале 21-ого века и я бы не удивился, если бы обнаружил у них магнитофоны, умеющие записывать чужие мысли.

— Доброе утро, сколько лет, сколько зим, — раздался за моей спиной знакомый и насмешливый голос Эспера, и я радостно обернулся. Светящийся шарик Личного вызова с улыбающимся колдуном висел на уровне моего лица. Я бы с удовольствием его обнял, но связанные руки за спиной не позволили мне естественного жеста широкой, русской души.

— За мной должок, а тебя всё нет и нет, — сказал Эспер, — вот я и подумал, что ты, Фига, опять влипл в какие-нибудь неприятности. Кажется, я вовремя. Итак, ваше желание?

— Перебрось ко мне Гиперпровод, я хочу есть и пить.

— Трудного просишь, там, где ты находишься, сильное, магическое поле и я не уверен, что смогу его потом снять. Кстати, а почему ты так и не позвонил в мой колокольчик?

— Некогда было, а потом поздно, — с виноватой улыбкой пояснил я, — а он тебе сильно нужен? Я подозреваю, что вернуть колокольчик не могу.

— Ну и не надо, я тебе другой подарю. А насчёт Гиперпровода ты мне подкинул задачку. Ну ничего, если не получится потом убрать, то я свой конец перекину в созвездие Водолея. А пока начну-ка я колдовать.

Волшебный шарик исчез и через десяток томительных минут передо мной появилось Колесо Гиперпровода. Я прокрутил руки под ногами вперёд и рыбкой прыгнул в Подземный дворец Эспера. Гиперпровод это вам не МПВиП, в нём всегда ощущаешь течение времени и пройденное расстояние. Впрочем, мой полёт длился всего десяток секунд и вот я уже вылетел из Гиперпровода, совершая передний кувырок.

— Оп-паньки, — замысловато поприветствовал меня Эспер. Я вскочил на ноги и осмотрелся, по сторонам его трона, на котором важно восседал сам Правитель Тёмных сил, стояли верные тролли — Перс и Голль.

— Доброе утро, господа нехорошие, — улыбнулся я им, как добрым приятелям, — вот теперь утро и вправду доброе.

— Будешь кушать вегетарианскую пищу? — поинтересовался Эспер.

— Давай, — согласился я, усаживаясь в кресло. Эспер послал Голля на кухню и тот быстро соорудил для меня столик.

— Ты хочешь, чтобы тебе развязали руки? — спросил Эспер.

— Ну да, а как же я тогда буду есть, — удивился я и колдун кивнул головой Персу. Тот очень долго возился с узлом и я, не выдержав, прикрикнул на тролля:

— Перс, да перережь ты эти верёвки.

— Э нет, приятель, так не пойдёт, — сказал Эспер, — это уже четвёртое желание. Не наглей, Фига, мы договаривались только на три желания.

— Что? — не понял я.

— А то, первое желание было попасть в Подземелье. Было? Было. Второе — покушать вегетарианской пищи. Было? Было. Третье — развязать верёвки, так что ты свой лимит исчерпал полностью. Попался ты, милок, как кур в ощип.

— В каком смысле попался? Ты чего это, Эспер, говоришь загадками? — я потёр освободившимися за это время руками и приступил к трапезе.

— Ну ладно, не буду придираться, просто тот ключ, который ты достал, совсем и не тот. Поэтому нам придётся заключать новую сделку. Понял, Фига?

— А если я откажусь? — спросил я ртом, набитым свежей капустой и морковкой.

— Тогда твои дела труба, я свои обещания выполнил, — колдун показал на Гиперпровод, до сих пор висевший недалеко от наших кресел.

— Так, погоди-ка, — сказал я, догадываясь о намерениях Повелителя Тёмных сил, — я не привык к подобному грозному обращению.

— Он привыкнет, Злой господин, посидит в кутузке и привыкнет, — злодушно усмехнулся Перс и блеснул на меня тёмными глазами. Я поел и разомлел. Пусть не было моего любимого мяса, всё было вкусно, полезно и питательно. Я откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу.

— Красота. Сигареты только не хватает, ну да ладно. Итак, какие твои новые условия, Эспер?

— Ну вот, давно бы так, а то пугать себя заставляет, — улыбнулся колдун и махнул рукой троллям, чтоб они убрали столик с посудой. Вдруг из Гиперпровода выскочили Суэр и два монаха с обнажёнными мечами.

— Вот он! Держите беглеца! — заорал Президент контрразведки Шамбалы.

— Стойте, — спокойно сказал Эспер, — кто вы такие? Почему без Личного вызова вошли в Подземелье? И не ори в моём присутствии, безумец, я здесь хозяин.

Вот этого ему говорить не стоило. Суэр подпрыгнул на месте чуть ли не до потолка и заорал громче прежнего:

— Подмога! Ко мне! Взять их и отправить в Шамбалу! Там разберёмся, кто из нас безумец, а кто — нет! Взять их!

Из Гиперпровода выскочило ещё с десяток монахов с широкими и длинными мечами, столько же троллей ворвалось в Тронный зал и началась заварушка. Кипеж поднялся славный, мне больше всего понравилось то, что нас с Эспером оттеснили к углу и заслонили спинами тролли-воины. Злой колдун яростно замахал руками в магических пассах, чтобы убрать Гиперпровод, из которого постоянно прибывали «воины Шамбалы». Я быстро сообразил, что к чему и в суматохе боя пошёл вдоль стеночки к магическому Колесу, подобрал у убитого тролля кинжал с рунами и в тот момент, когда Колесо Гиперпровода засеребрилось в преддверии исчезновения, я рывком бросил тело в него и уже привычной рыбкой вынырнул в своей камере.

* * *

Гиперпровод исчез и я с кувырка вскочил на ноги. Попал, как говорится, из огня, да в полымя — передо мной стояло свыше полутора десятка «вольных стрелков», готовых идти на помощь Суэру. Я выставил впереди себя кинжал, согнулся и сбросил излишнее мышечное напряжение. «Живым не дамся», — решил для себя. «Вольные стрелки» подняли мечи.

— Стойте, остановитесь, — раздался от двери голос Нут, — Фига, где Суэр?

— Там остался, — мотнул я головой через плечо.

— Если ты его вытащишь оттуда, то тебе ничего не будет. Обещаю именем Игзак.

— Почему я должен тебе верить?

— А у тебя есть другой выбор? — тут только я глянул на неё. Нут зло посмотрела на меня.

— Мы можем поторговаться, — предложил я, — мой вариант: вы отпускаете всех наших и отключаете на 5 минут свой треклятый Магнит, а я вытаскиваю вашего безумного Суэра и тех, кто остался живым с той стороны Гиперпровода. Обещаю.

— А почему мы должны тебе верить? — сказала, явно поддразнивая меня, Нут, — если ты сейчас же не восстановишь свой проклятый Гиперпровод, то тебя поднимут на мечи. Обещаю.

— А самим слабо?

— Какая-то дикая, дремучая магия, я с такой ещё не сталкивалась, — горестно призналась Нут.

— Что ж так? Вы же цивилизованный и научно-технически подкованный народ.

— Ты давай не паясничай, колдуй Гиперпровод, — крикнула она, не сдерживая эмоций.

— Я не колдун и не маг. Могу помочь только тем, что подскажу, куда выходит другой конец суперской дороги. Но только после освобождения своих друзей.

— Торгуешься? — внезапно усмехнулась Махатма и почесала кончиком длинного ногтя переносицу, — ну-ну, молодец ты, Фига, сразу берёшь быка за рога. Хорошо, твоя взяла, пойдём в кабинет и обсудим все детали нашей предстоящей сделки.

Мы прошли в рабочий кабинет Тхара. Нут кивнула на свободное кресло:

— Присаживайся, уважаемый Фига. Я надеюсь, что Суэру ничего не угрожает?

— Не знаю, — честно признался я, — когда я смотался оттуда, там дрались. И очень жестоко, не на жизнь, а на смерть.

— Выторговываешь льготный билет? Молодец, знаешь себе цену. Итак, во-первых, мы должны освободить твоих друзей, а что у нас во-вторых?

— Во-вторых, вы возвращаете наши личные вещи, в-третьих, выключаете магнит, чтобы мы могли вернуться домой. Кстати, что случилось с Тхаром? Как ты смело сидишь в его кресле?

— Тхара отозвали в Академию. Суэр нажаловался на него Игзак и та потребовала от Верховного Махатмы полного отчёта в своих действиях. К счастью для всех нас Игзак не лишена здравого смысла и поэтому не доверила пост Верховного Суэру, просто поставила меня на положение временщицы до своего нового назначения. Так, кажется, выражаются в России?

— Может получиться, что ты, Нут, станешь постоянным Верховным правителем Шамбалы? — я проигнорировал её идиотский, подковыристый намёк, сейчас было не важно то обстоятельство, что моя игра раскрыта. Нужно было срочно использовать момент безвластия и уносить ноги, пока мы ещё целы. Не дай Бог попасть нам в лапы Суэра.

— Нет. Во-первых, Игзак никогда не назначает на ответственные посты женщин, а во-вторых, я и сама не хочу большой ответственности. В-третьих, — она задумалась и склонила свой гордый профиль немного направо, потом добавила, — в-третьих, здесь замешаны личные мотивы.

— Нут, ты красивая, умная и добрая женщина. К тому же интересная.

— Не подлизывайся, Фига, тебе это не поможет.

— Я и не подлизываюсь, констатация факта, не более того.

— Ладно, мне, конечно, приятно слышать комплименты, но давай вернёмся к нашим баранам: у тебя целых 3 условия против головы безумного Суэра.

— Разве ты не хочешь его заполучить? Зачем же тогда в камере хлопотала за него?

— А как же я должна была себя вести в обществе «воинов Добра»? Все воины буквально боготворят Суэра, и с меня самой сняли бы скальп. Так подобные дела не делаются, дорогой Фига, — Нут изогнула губы в усмешке.

— А ты не боишься говорить в этом кабинете честно? Здесь наверняка встроены видеокамеры, фиксирующие каждое произнесённое слово.

— Нет, я не боюсь говорить прямо и честно. Дело в том, что великая Игзак такая же женщина, как и я. А поэтому больше следит за искренностью своих подчиненных, чем за их подхалимажем. Она меня не понизит в звании, даже выговора я не получу за нерадение в поисках воистину безумного Суэра.

— Почему? Я что-то не могу понять твоей логики.

— Да потому что для этого ей придётся вернуть меня в Академию, а она, зная о моих способностях к магии, моего присутствия там никогда не допустит. Теперь понял?

— Ты ей можешь составить сильную конкуренцию, — высказал я свою догадку.

— Не конкуренцию, а оппозицию. Игзак хороший политик, а не торговец. Но в принципе ты прав. Фига, я с самого твоего появления в Шамбале заметила в тебе великие умственные способности. Так что думаю что вправе рассчитывать на твою помощь в обмен на мою. Поможешь?

— Сначала скажи, что от меня требуется сделать. И к тому же тебе что, совсем безразлична судьба Суэра? Неужели несравненная Нут ничего не сделает для его спасения?

— Суэр — единственный мужчина, которого я хотела бы увидеть мёртвым, — она опять в задумчивости почесала переносицу, — он безумец, здесь любые споры бессмысленны. Один раз он мне сказал, что во мне скрывается изюминка.

— Он просто хотел подольстить, — пояснил было я, но от дальнейших слов Нут офигел.

— Да, но потом он предложил мне помочь её выковырнуть. Сказал, что для него это как один раз плюнуть, — Нут, увидев на моих губах тень усмешки, в запальчивости добавила, — с его способностями и на такой должности так шутить нельзя.

— Почему? — я не сразу понял свою собеседницу.

— Это глупо, пошло и банально. Если бы Суэр был более остроумен, то и пошутил бы пооригинальней. Или ты думаешь, что я не поняла его намёка?

— Да нет. Извини, Нут, просто я посмотрел на шутку Суэра с позиции мужчины, а не женщины. Поверь, я ценю остроумие, но сам никогда не шучу с женщинами подобным образом. Мне это даже как-то не пристало.

— Я не обладаю ментальным даром, но сейчас чисто интуитивно верю тебе. Хоть ты, Фига, воин, но совсем не такой, как эти болваны, — Нут кивнула головой в сторону окна, её тёмные волосы от резкого движения рассыпались по плечам, я невольно залюбовался игрой блистающего солнечного света и Махатма показалась мне настоящей богиней. Я улыбнулся своим мыслям, разглядывая её мраморный профиль.

— Ты что, Фига? — удивилась Нут.

— Так, ничего, продолжай.

— А ты действительно рыцарь, — похвалила она меня, — рыцарь Печального образа.

Меня с детства называли дон Кихотом и в какой-то степени мне импонировал имидж героя Сервантеса. По крайней мере, это не самый худший литературный герой.

— Спасибо за комплимент, миледи, — сказал я без обиды, — но выкладывайте свою просьбу. Иначе мы с вами не разойдёмся, как в море корабли, а будем сидеть до второго пришествия. Что у вас случилось?

— Извини, я всё не могу решиться, дело настолько интимное, что первому встречному так и не расскажешь. Суэр мне не враг, но и не друг. А ты, Фига, можешь оказаться тем единственным мужчиной, о котором я буду вспоминать до последних своих дней с благодарностью и как о друге.

Нут хотела ещё что-то сказать, но тут перед моим лицом появился шар Личного вызова и из него выглядывал злой Эспер:

— Смотался, значит? Ну, погоди, Фига, я до тебя доберусь и кое-кому очень сильно не поздоровится.

— Дорогой, уважаемый Эспер, я очень не хотел попасть в твою кутузку и поэтому воспользовался удобным моментом. Так что не кипятись, пожалуйста, и объясни поспокойнее, чем я могу помочь такому великому магу и чародею, — сказал я, — а я подумаю и, может быть, соглашусь с твоими доводами.

— Кто это? — спросила подошедшая к моему креслу и смотревшая на злого колдуна Нут.

— Это самый сильный колдун Подлунного мира и мой хороший приятель Эспер, — представил я его, — а это Временный правитель великой, горной страны Шамбалы и, я надеюсь, моя добрая покровительница Нут. По крайней мере, я со своей стороны приложу максимум стараний, чтобы ни с кем из вас не портить дружеских отношений. Эспер, друг ты мой разлюбезный, что случилось с тем толстым, лысым пижоном, который предводительствовал «вольными стрелками»? Он случайно не мёртв?

— Пока жив и сидит в клетке. Нечего ко мне без спроса заявляться и командовать в Подземном дворце наподобие меня.

— Попридержи его у себя, Эспер, — промурлыкала нежным голоском Нут, чем привела колдуна в полное расстройство чувств.

— Да? — растерялся он, — а я хотел его обменять на… На своего друга.

— Я надеюсь, что мы отлично поладим, мне не нужны ни Суэр, ни Фига.

— Ну, хорошо, — ошарашено согласился Эспер, — чем могу послужить прекрасной Королеве?

— Какие милые у вас друзья, — прошептала мне на ухо Нут, вслух же сказала, — ухожу, не буду мешать мужскому разговору.

Она направилась было к двери, как у меня созрела оригинальная мысль и я решительно сказал вдогонку Верховной Махатме:

— Нут, милая Нут, будьте добры и покажите Эсперу связку ключей Тхара. Я прошу вас ради всего святого и красивого!

— Не много ли ты хочешь, Фига? — улыбнулась она и я надавил на её сознание посильнее:

— Моя драгоценная Нут, пожалуйста, ведь это так не трудно. Верно? — я подморгнул Эсперу. Но тот недоумённо смотрел на меня и ничем не помог. Нут изогнула свои тонкие брови, немного поколебалась и со словами:

— Я же действительно ничего не теряю, — повернулась ко мне и показала Эсперу издалека связку ключей. Тот смотрел-смотрел, и вдруг его лицо озарила счастливая улыбка:

— Вон тот, маленький, к чёрным ободком. Я вам за него готов выполнить любое желание.

— Любое? — удивилась Нут, — как это — любое? Вы можете выполнить любое желание?

— Ну конечно, драгоценная правительница, абсолютно любое. Фига же говорил вам, что я маг и притом самый лучший, — довольно засмеялся колдун.

— Вы верите своему другу Фиге? Я ему отдам ключик и вы отправите меня в 17 февраля 2706 года. Вас устраивает такой вариант? — спросила Нут и сняла ключ со снизки.

— Хорошо, лучшего друга и пожелать трудно. Я Фиге верю больше, чем самому себе, — Эспер удовлетворённо потёр ладони после того, как Махатма отдала мне заветный артефакт, — а теперь стойте смирно и ждите. Ка нуерэ потч…

Нут встала прямо и блаженно закрыла глаза. Я разорвал начавшееся было заклинание криком:

— Стойте, стойте, остановитесь! Подождите, а как же я?

— А что ты? — не понял Эспер причины, заставившей меня кричать.

— Если исчезнет Правительница, то я и мои друзья не сможем покинуть Шамбалу. Пусть она сначала выполнит мои условия и выпустит нас, а потом уж и летит куда захочет. Так будет справедливо, — закончил я.

— Он прав, повелительница, — глубокомысленно заметил колдун, — и мне не придётся лишний раз магитировать.

— Ну, хорошо, ты, Фига, пока спрячься, а я прикажу слугам, что бы привели твоих друзей.

— Я появлюсь через десять минут, повелительница, — пообещал Эспер и выключил шар Личного вызова.

* * *

— Скорее всего, твоя Нут попадёт в Замкнутый круг времени, — обдумав мои слова, сказал Дракон. Мы с братом варили рисовую кашу, сидя в пещере, а Мызров с Удавом таскали хворост для поддержания костра в предвидении надвигающейся ночи. Томас Форнейн, он же Удав и глава ССС «Мёртвая голова», бросил охапку на пол пещеры и обратился к Дракону, своему боссу:

— Ты что, шеф, до сих пор веришь в сказку? Просто твоя компьютерная игра вышла из-под контроля КК, только и всего. Завтра мы доберёмся домой и я дам твоей Команде парочку хорошеньких оплеух за нерадение в работе. Вот увидишь, через неделю, максимум две, всё будет в полном порядке.

Дракон печально посмотрел на Удава:

— Что, Томас, устал? Может быть тебя подменить?

— Нет, шеф, я хотел только предложить радикальное решение нашей проблемы.

И он скрылся в темноту сумрака. Валька, помешивая ложкой кашу, задумчиво смотрел на красные глаза костра.

— Я так думаю, Валя, Эспер хоть и не дурак, но абсолютно не образован, — высказал я свою мысль, тревожившую меня с момента нашего выхода из ворот Шамбалы, — он же не знает, что такое «февраль 2097 года». Нут может оказаться совсем не там, куда рассчитывала.

— Много ты понимаешь в магии, — ответил мне братишка, — где же она ещё может оказаться, кроме своего февраля? Тут дело в другом. Без определённого объёма знаний Нут не сможет изменить свою судьбу. Нужно нечто пароля в компьютере. Я это не сразу, но сообразил. Как ты думаешь — почему МПВиП2 никогда не отправляет человека в то же самое место, где он уже был? Всегда туда, где ты не можешь помешать своей судьбе. Мы-то предусмотрели некоторые накладки во временнопространственных отрезках и ввели в свою машину предохранители. Они-то, кстати, и горят.

— А магия может всё?

— Магия может, ей закон сохранения энергии не писан. В магии самое главное — правильный ввод информации. Что ты хочешь, дремучее Средневековье. У них, магов, то есть, нет необходимого объёма знания. Учти, сказка о «машине времени» стала явью только в 21-ом веке, когда появились мобильники, беспроводной Интернет и развились нанотехнологии. Ну и ещё кое-что.

— А с Магнитом ты разобрался? Мне почему-то кажется, что в Подлунном мире его полюс соответствует минусу, а в Шамбале — плюсу. Что это один и тот же Магнит, но, как и всегда в подобных случаях, выходит своими концами в разных полушариях планеты. Так может быть?

— А это хорошая догадка, — обрадовался Дракон, — только, пожалуй, наоборот: в Кармане +, а в стране Махатм −. Но это не важно, на досуге разберемся, что к чему.

— А Самвел успел тебе рассказать что-нибудь интересное?

— Я не успел с ним поговорить.

— Понятно, спешил ко мне на помощь.

— Эй, вы, заговорщики, каша готова? А то так есть хочется, что пупок к позвоночнику прилипает, — весело крикнул нам Сашка Мызров.

— Ой, я, кажется, забыл её посолить, — сказал Валька и потянулся к моему мешку с продуктами.

— Я солил, — успокоил я брата, — ты лучше расскажи: почему от лазера успел уйти, а от ударов Тхара — нет.

— Всё объясняется просто, став невидимым, я сразу же ушёл Суэру под ноги кувырком, а Тхар занимается боевыми искусствами всю свою сознательную жизнь. Он сумел меня обмануть, так как у него выше уровень мастерства, чем у меня. Настолько же, насколько я лучше Суэра. Всё объясняется разницей в кунгфу, — выпендрился под конец беседы братишка знанием китайского языка, — а «прикосновения отсроченной смерти» там не было. Подобные точки находятся спереди, а не сзади. Я бы в любом случае успел бы среагировать. Мы стояли почти вплотную и я не ожидал от старика лихости. За что и поплатился.

— А где именно расположены эти точки?

— Не буду показывать, тебе это не к чему. У тебя, Санёк, другое оружие — пистолет и мозги. А потом он блефовал и обрабатывал тебя психологически. Вот ему должно быть стыдно за свою ошибку, — Дракон кивнул головой на подошедшего к нам Мызрова, — не смог уйти от удара ногой в прыжке — стыд и позор. Кого я держу в охране? И за что плачу деньги?

Мызров посмотрел Дракону в глаза и лихо поддержал шутку:

— А вот Тхара и возьми себе в охрану. Вернётся старик из командировки, я его научу стрелять «по-македонски» с двух рук навскидку и «качать маятник», и бери смело. А я пойду на покой и буду писать мемуары про нас с вами и наши локальные войны.

* * *

— Так, теперь нам с тобой нужно Эспера навестить, — после сытного завтрака мы с братишкой уединились в Рабочем кабинете.

— Не понял, зачем? — удивился я, — мне кажется, что от путешествия в будущее пользы будет больше. Ты же сам говорил, что нам не хватает информации. А в Академии изучения магии её будет более, чем достаточно.

— Не готовы мы с тобой к будущему, а в Карман истории дорога давно проторена. Самвел пока отсыпается, поэтому сперва я хочу поговорить с безумцем.

— Зачем? У него очень развиты ментальные способности, я на своей шкуре испытал.

— В этом его слабость и я её использую на полную катушку, — ответил мне Дракон.

— А мне кажется, что гипноз — сила, — саркастически заметил я и открыл лежащую на столе рядом с компьютером очередной том Дж. Роулинг, — ты что, увлекаешься сказочками? Не поэтому ли Удав не верит в машину времени?

— Изучаю, — пояснил Дракон, — конечно, Роулинг — детская писательница, но, — он поднял вверх указательный палец, — прежде, чем писать про Гарри Поттера, и она, и в своё время Толкиен, изучали легенды и мифы Средневековой Европы. Не пойму только откуда она взяла идею о дементорах. Ты, Санёк, во время путешествия в Шамбалу ничего похожего не встречал? Или в Кармане времени?

— Тебя послушать, так все литературные персонажи списаны с натуры.

— Так оно и есть. Ты же сам встречался с гоблинами, троллями и смеаглами.

— Кстати о смеаглах, — вспомнил я, — мне с большим трудом удалось их уговорить поделиться амулетами, а как тебе удалось убедить их? Кстати, сколько у тебя их, если хватило и Мызрову, и Удаву?

— Добром, — он слегка улыбнулся, как бы извиняясь, Русский Дракон и Хранитель справедливости, — Геллер, оказывается, хорошо знал об Озёрном народе и провёл меня к их жилищу. А я предложил им спокойную жизнь в обмен на апотрофеи. Я забрал всё, что нашли Кекки и Пекки в своих закутках-тайниках. Есть весьма занятные вещички. Одна беда — они не работают в нашем времени.

— А где сейчас Кекки и Пекки?

— Как последних представителей вымирающего народа я перенёс их в свой дом. И они теперь живут в ванной комнате в Северо-восточном углу. Джеку теперь есть о ком позаботиться. Да и твоим ребятишкам они понравились. Смеаглы постепенно отходят от суровых условий Подлунного мира, где они вынуждены были бороться за своё существование, а здесь они мягчают сердцем, много шутят и смеются вместе с ребятишками.

— А они смогут иметь потомство?

— Пекки девочка, так что всё возможно, — ответил Дракон, — одно жалко — у смеаглов совсем нет письменности и многие знания древнейшей магии утеряны.

— Мне показалось, что у смеаглов отличная память.

— Да, но и обманщики они хорошие. Ну да ладно, вернёмся к нашим баранам. Ты, браток, подал отличную мысль о разных полюсах Магнита истории. Именно это и объясняет появление в Подлунном мире отрицательных персонажей. А в Шамбале положительных.

Дракон немного задумался, всего на пару минут, я тем временем включил комп и в ускоренном режиме прокрутил свой последний отчёт о визите в Шамбалу.

— Это не поможет, нужна дополнительная информация и конкретно о Магните истории. А для этого нужно в первую очередь поговорить с Суэром. Без этого нам не обойтись. Да, кстати, — Валька вытащил из верхнего ящика стола чек на миллион евро и протянул мне, — я своё условие выполнил и с данного момента ты свободен. Дальше мы как-нибудь сами управимся.

— Значит, я больше не нужен? — вспылил я, — значит, я гожусь только шпионов ловить? Знаешь, Дракоша, ты поступаешь не по-братски, а по-свински. Извини за выражение, но других слов ты не заслуживаешь. Я вообще-то думал, что ты, говоря «мы», имел в виду меня, а ты…

Валька посмотрел на меня, иронически изогнув правую бровь:

— И сколько ты хочешь на этот раз?

— Да ничего я не хочу, — запальчиво бросил я и вскочил на ноги, — просто я столько испереживался за последнее время, что очень хочу знать продолжение и окончание истории Кармана времени. А денег мне твоих не надо, я и сам могу приплатить, что бы быть очевидцем и участником интересных событий.

И я протянул злосчастный чек брату. К моему удивлению он спокойно забрал его и положил в верхний карман зелёной рубахи. «Лучше быть наглым, чем смешным», — сказал главный герой Люк Бессоновского «Такси», и я с ним полностью согласен.

— Эй, брат, это твой чек или мой? — спросил я.

— Твой, — успокоил меня брат, — но получишь ты его только после окончания интересной истории. Не знаю, когда она закончится, но получишь обязательно. Ладно, садись и давай обсудим план дальнейших действий.

— Слушай, Дракон, отдай чек назад, я его жене оставлю, — предложил я, — мне так спокойней будет. А то шут его знает, как получится.

— Ошибаешься, если ты чек Наде сейчас отдашь, то по условиям контракта она больше ничего не получит. Даже в случае твоей смерти. А пока у неё на руках контракт без чека, Надя может стребовать 3 лимона с меня или Пао. Разве ты не помнишь условий?

— Да, ты прав, — задумался я, — извини за вспыльчивость. Давай обсуждать план.

— Так как ты не сможешь противостоять ментальному воздействию Суэра, то я полечу один. Или нет, возьму Мызрова — вдруг придётся воздействовать на безумца физически. Лучшего помощника мне не найти. А ты, Санёк, пока отдохни — искупайся в бассейне, побеседуй со смеаглами. Только предупреждаю, не всему верь, что они наплетут.

— Блин, я всегда думал, что Голлум всего лишь смелая выдумка Толкиена.

— Оказывается, что были раньше некие существа, ставшие прообразами для его сказочного персонажа. Ничто не ново под луной. Ладно, лирику в сторону, я буду через 15–20 минут, — попрощался Дракон.

— Будь осторожнее, я до сих пор не могу забыть его телепатического воздействия, — предостерёг я брата. Дракон улыбнулся:

— Обязательно.

* * *

Пассиусу Геллеру, Доброму волшебнику Подлунного мира не спалось. Ночное небо было укутано тёмными тучами. Ни луна, ни звёзды не выглядывали из их косматой бахромы. Редкие, ночные огоньки в жилых домах Города только подчёркивали темноту ночи. За крепостными стенами в дебрях Горелого леса обнаглели варги и обычные волки. Насмотревшись на шабаши гоблинов, леших, кикимор и прочей нечисти, варги — партизаны Горелого леса — бегали к стенам Города, где собирались ну очень большими стаями, и выли, запугивая горожан скорой расправой. В окрестных сёлах были организованы отряды самообороны и воздвигнуты частоколы от нечистых сил. Священнослужители не отходили от алтарей и совершали богослужения ночью и днём во избавление от Врага душ человеческих и его слуг. Видимо, Эспер не знал латинского языка, на котором проводились церковные службы, так как его слуги в последнее время были как обпившиеся борзотухой. Они уже при дневном свете нападали на людей, и тем приходилось посещать Горелый лес только под охраной вооружённых мужчин. Усиливающаяся с каждым днём Тёмная сила заставила Пассиуса временно забыть работу над мемуарами и задуматься о том, чем лучше усилить магическую оборону Города. Столица была далеко и на помощь Королевской рати рассчитывать было не разумно. Тем более, что гонец был послан неделю назад, а ответ до сего дня от Короля так и не пришёл. Геллер взволнованно и раздраженно ходил из угла в угол своего домика, озабоченность сквозила из каждой морщины его старческого лица. «За городскими стенами лютует свора Тёмных сил, собранная Злым Эспером, чтоб им всем плохо стало, — думал он, — не пора ли просить помощи у Хранителя справедливости или Матери порядка, как верных слуг Светлого Царя о создании Ночного патруля? Если Эсперу и Красной девочке они помогли, то нам в нашем положении просто обязаны. И не как не иначе, а конкретным делом».

Геллер присел у стола и ещё раз просмотрел какой-то список, после чего приступил к ритуалу вызова Высших сил. Он нарисовал на полу пентаграмму, увенчал её каждый угол соответствующей руной, обвёл всё это прерывистой чертой и отошёл в сторону. Всё громче и громче раздавался его голос в ночной тиши и лишь после заключительных слов сложного заклинания «Фамадей аппасиата амед» в центре пентаграммы появилась всё увеличивающаяся в размере светлая точка. Она росла и в ширь, и в высоту, пока не достигла объёма среднего мужчины. Из-за яркого света разобрать черты появившейся личности не было никакой возможности. Воспитанный в лучших традициях Толедской школы Заправского волшебства, Пассиус Геллер никогда не боялся тех, кого вызывал из Небесного мира и в этот раз он ни разу не моргнул от резкого, вибрирующего потока световых лучей. Тем более что он знал — перед ним стоит Дракон, непредсказуемый в своих появлениях и никто ни в этом, ни в каком ином мире не мог подделаться под его образ. А от света Хранителя справедливости не могло быть никакого вреда для здоровья человека.

Через 3–4 минуты свет иссяк и из пентаграммы вышел Дракон с лёгкой, уважительной улыбкой:

— Как я понял, вы опять меня вызывали, уважаемый Геллер?

— Долго жить будешь, почитаемый во всех мирах нашей тесной вселенной Хранитель справедливости, — с глубоким поклоном промолвил Добрый волшебник.

— Да уж, я и сам не рад своей долготе дней, — в голосе Дракона послышалась горькая ирония, — но давай по порядку ты расскажешь мне о причинах своего вызова и для начала лучше бы нам присесть, дорогой Геллер. Как я понимаю, нам предстоит долгий разговор.

— Да, конечно, присаживайтесь, — Пассиус предложил своему гостю добротный стул.

— Только вместе с вами.

— О, как вы почтительны к нам, простым жителям Подлунного мира, досточтимый Хранитель справедливости, — сказал Геллер, присаживаясь на своё место, — для меня это очень большая честь — сидеть за одним столом рядом с Небожителем.

— Итак, начнём с самого начала, — Дракон тоже уселся на стул, спинка которого была украшена инкрустацией (вся мебель Доброго волшебника была отделана городским столяром Герром Мунцем в благодарность за незначительные услуги), — я бы хотел узнать, почему вы решили, что я буду жить долго?

— Неделю назад я семь раз вызывал Великую богиню войны и мудрости, но она так и не появилась, — грустно сказал Пассиус, — три дня назад я пробовал вызвать Ирину, Мать закона и порядка, но и её я не видел. А сегодня пришёл ты после первого же заклинания. Чудо, Царь небесный смилостивился ко мне, грешному и послал в ответ на мою просьбу своего верного слугу.

— Я полагаю, что для этого вызова у метра магических наук были достаточные основания? — немного нахмурившись, спросил Дракон.

— Более чем. Неужели вы с Небес не видите, что вытворяет злобный колдун, сидящий в Подземном дворце? — воскликнул Добрый волшебник, — неужели для того, чтобы урезонить зарвавшегося, наглого выскочку-самоучку вы не можете послать молнию или землетрясение? Я не знаю, что он изучает в своей секретной, подземной лаборатории, но вот уже на протяжении последних трёх месяцев я ощущаю, как он собирает Тёмное войско со всей Европы и накапливает магический энергопотенциал, чтобы в случае войны иметь как можно больше преимущества надо мной. А война может начаться в любой момент, я удивляюсь, что может сдержать Эспера развязать её сегодня ночью. Если разумные существа ещё контролируются при помощи магии, то Варги совсем распоясались и вот результат, — Геллер показал рукой в сторону окна, — их вой каждую ночь слышат горожане. Что может сделать старый Добрый волшебник в одиночку против войска злого мага в случае войны? Да ничего.

— А мэр? А Губернатор и Король? Почему ты всегда отделяешь себя от людского сообщества?

— А что Мэр? Каждую ночь на улицах Города находят труп человека, растерзанный вампирами. Мэру докладывают, он обещает принять необходимые меры, но толку — гольный ноль. Мне иногда кажется, уважаемый Хранитель, — понизив голос и наклонившись к собеседнику, сказал Геллер, — что все преступления координируются чьей-то умной головой и эта умная голова знакома с азами магии, иначе я давно догадался бы кто это может быть. Возможно, что организатор находится на службе Короля и работает в ратуше.

— Не принижайте свои способности, дорогой Геллер, ты ещё многое сможешь сделать для блага горожан, — попытался успокоить волшебника Дракон.

— С вашей помощью — да, без вас — никогда, — грустно отпарировал Пассиус, выпрямляясь, — я связан клятвами Отцу Света, нашему Королю и Гиппократу.

— И что конкретно я смогу сделать? У вас есть какой-нибудь план действий или вы хотите, чтобы я всё сделал сам?

— О нет, я думал. Я очень много и долго думал. Конечно, любое вмешательство волшебства Эспер воспримет в штыки и объявит войну Городу, если будет уверен в своих силах. Он очень умён, надо признать, и осторожен. Наверное, Эспер учёл свои промахи в нашем прошлом сражении и сделал соответствующие выводы. Но кое-что мы сможем предпринять и без магии. У меня есть наметки, — Пассиус положил перед Драконом свой список, — этих молодых людей я думаю можно подключить к Ночным патрулям для поимки вампиров и стабилизации городского благополучия. По крайней мере, будет чем успокоить горожан и отрапортовать Королю о предпринятых мерах.

— А эта акция не спровоцирует на ночных улицах Города ночные безобразия?

— Вряд ли, я выбирал парней из благополучных и законопослушных семейств.

— Хорошо, тогда Ночные патрули станут действенной силой на вашей стороне. Я имею в виду — Добра. К тому же молодые люди поднатаскаются в поимке и уничтожении нечисти. Вы же можете их привлекать и к охоте на волков. Только предоставьте им самостоятельность.

— Не плохо бы ещё мобильности и маневренности, — добавил Геллер.

— Автомобили и мобильные телефоны мы вам подкинем, — пообещал Дракон, — как только вернусь домой, сразу же займусь. По пяти того и другого хватит?

— Более чем, мудрый Хранитель справедливости, более чем достаточно. Премного вам благодарен, — Добрый волшебник чуть не прослезился от щедрости Небожителя, его дрожащие ладошки ухватились за сильную руку собеседника и сжали в нервном порыве благородной души.

— Не стоит благодарности, уважаемый Геллер, ведь я ещё ничего для вас не сделал.

— Я верю вам, вы никогда не обманываете.

— У меня к вам есть личная просьба, я хотел бы побольше узнать о происхождении и истории Города. Мои люди в Архиве всезнания и премудрости искали и ничего путного не нашли. Может вы подскажите, где искать проливающие свет на интересующую меня тему материалы.

— Потому и не нашли, что всё самое главное находится у меня, — похвалился Геллер, — я не реквизировал старую Летопись Города, а взял её на время — такая привилегия распространяется только на работающих в Городской ратуши.

— И давно? — Дракон удивлённо поднял правую бровь.

— Нет, не давно — лет 20–25 тому назад, ну может немного побольше. Мне Летопись потребовалась для работы над мемуарами, а так как и я сам внёс некоторую лепту в то далёкое время в историю Города, то я воспользовался своей льготой. Она до сих пор лежит в моём шкафу, — после последних слов Пассиус поднялся со стула и принялся искать необходимые материалы. Наконец он извлёк старенький и потрёпанный манускрипт и отдал Дракону.

— Видимо, придётся взять Летопись сразу с собой, — увидев недоумённый взгляд Доброго волшебника, Хранитель справедливости терпеливо пояснил, — сейчас мне нужно попасть в Подземный дворец к Эсперу и усовестить его для предотвращения войны. В любом случае наш разговор необходим… А теперь я попрошу вас навести Гиперпровод к Эсперу. Кстати, вам понадобятся не легковые машины, которые мы подарили жандармерии и ратуше, а более объёмные. Типа карет. А пока будьте любезны и наведите Гиперпровод в Подземелье.

* * *

Эспер был в мрачном расположении духа. Не взирая на то, что в его подземной тюрьме томилось два десятка «вольных стрелков» и столько же желтолицых, лысых воинов, одетых в странные халаты, колдун не радовался своей воинской удаче, а всё больше входил в уныние и тоску, наваливавшихся на него именно после победы над врагами. Эспер никак не мог понять истинной причины своей депрессии и этот факт его злил больше всего. Сидя в Тронном зале, он грыз ногти и дёргал себя за мочки ушей, но ничего не помогало. И знание магических приёмов не даёт советов на подобный случай. И вот, в самую серую минуту его жизни, когда казалось, что и помощи ждать неоткуда, и больше всего хотелось покончить счёты со своей никчёмной жизнью при помощи магического, вечного пламени, перед магом мировой величины появился шар Личного вызова и из него посмотрело лицо злейшего врага Пассиуса Геллера, улыбающееся и явно довольное жизнью.

— Привет, — сказал Добрый волшебник.

— Привет, старый штиблет, — Эспер от издевательства своего личного врага готов был лезть на стены дворца и грызть, нет — жевать камни, но имидж крутого мага заставлял делать «хорошую физиономию при плохом настроении», — чего это тебе не спится в ненастную ночь?

— Шутишь? Молодец, — продолжал улыбаться ненавистный Геллер, — не буду затягивать разговор в никому ненужных дифирамбах себе и проклятиях тебе. Сразу перейду к делу.

— Давай, выкладывай, чем ты на этот раз недоволен, ужас ночи и кошмар нашего времени.

— Не надо обзываться, у меня Небесный посланник Дракон.

— Уго, это стало интересно. Ты его вызывал, что ли?

— Да, но теперь он хочет попасть к тебе, а я боюсь наводить Гиперпровод, так как не помню точного расположения комнат в твоём дворце. В камень Дракон, конечно, не врежется, в любой момент может вернуться назад, но кому эти накладки нужны, сам пойми.

— Да ты знаешь, Пассиус, у меня сейчас нет настроения и в гости я никого не жду…

Дракон отстранил Геллера и появился перед взором колдуна:

— Я знаю причину твоего плохого настроения, Эспер, и готов её устранить. Давай, налаживай побыстрее Гиперпровод.

— Мне никто в Подлунном мире не может помочь, — горестно всплеснул руками маг.

— Не дури, — строго сказал Небожитель, — если ты сейчас же не устроишь «сжатие пространства», то до утра не доживёшь. Поверь, я способен как никто другой выручить тебя.

— Почему-то мне хочется верить тебе, Хранитель справедливости, — чуть не плача произнёс Эспер. В этот момент он был похож на высохший гриб-сморчок.

* * *

Суэр сидел в тёмной, подвальной клетке и напряжённо посылал мысленный приказ злому колдуну, засадившему его в глубину Подземелья, о том, чтобы тот расковал пленника и выпустил его на свободу. Что будет с ним дальше Суэр не представлял себе, просто ему очень хотелось сделать хоть один глоток свободного, свежего воздуха и съесть добрый, жирный кусок мяса, а не подаваемые уже третьи сутки засушенные фрукты хихикающими троллями. К несчастью для Президента контрразведки Шамбалы, в Подземном дворце не было ни одного человека, кроме самого Эспера, а на нечисть его гипнотические способности действовали как щекотка и они постоянно пересмеивались, посещая заключённых воинов. С магией Суэру не приходилось стакиваться, вот он и не мог приспособиться к мыслям существ с пониженными умственными требованиями. И на Эспера его приказы действовали неправильно — тот всё не приходил с подчинённой волей и не открывал дверь клетки с распростёртыми руками. Суэр злился и никак не мог понять, что именно происходит с мерзким стариком. Почти пав духом, он услышал долгожданный скрип открываемой, металлической двери, свет факела в дальнем углу тоннеля и движение босых ног по каменному полу. Суэр усилил мысленное давление на приближающихся троллей. И из темноты опять раздался злой хохот, порой переходящий в тявканье и завывание. Скоро послышался голос:

— И вот так всегда, уважаемый Дракон, как только мы спускаемся в Подпол Подземелья, наш пленник успокаивается и прекращает магические действия, но стоит его оставить в темноте, как он начинает свою неуклюжую магию и приятно вибрирует наше биополе. Прямо как пятки щекочет, чёрное слово.

— Покажите мне всех пленников, — потребовал Дракон.

— Идёмте сюда, — сказал Перс и провёл посетителей вдоль клеток. В одной из них пленник вскочил на ноги и всмотрелся в проходящих мимо человека с троллями:

— Господин Хранитель справедливости, я Тильм Улленстоун. Я помогал Фиге в Эленкином дворце. Будьте добры ко мне, освободите из плена. Я ведь выполнял приказ Суэра. Спросите у Фиги, я честный поборник Добра и Чистого совершенства.

— Хорошо, я поговорю насчёт тебя. Фига мне говорил о твоих подвигах в Подлунном мире. И о твоём первом заключении я помню, — бросил Дракон через плечо и быстрыми шагами подошёл к клетке с Суэром, — привет, безумец. Я пришёл за тобой.

— Что тебе надо от меня, — прорычал тот неестественным и хриплым голосом, — ты разрушил мои планы и не дал воспользоваться удобным моментом для захвата власти в Шамбале. А ведь меня любили абсолютно все: и монахи, и послушники, и «вольные стрелки». И я смог бы построить царство любви и счастья во всём мире.

— Оставь меня наедине с пленником, Перс. Если понадобится, то обратную дорогу я найду, но предупреди Хозяина, что я не собираюсь возвращаться к нему, а сразу отправлюсь на небо. Свой факел воткни в скобу на стене, он может пригодиться.

Перс выполнил требования Небожителя и ушёл по тоннелю, напевая песенку о красных и счастливых глазах своей возлюбленной. Дракон нажал на Браслете перемещений кнопку, указывающую его временнопространственные координаты, и через несколько секунд рядом с ним появился улыбающийся Сашка Мызров:

— Приветствую тебя, великий Небожитель и покоритель всех земных вершин.

— Ты всё взял, о чём я просил? — спросил Дракон.

— Как и подобает верному слуге, — подтвердил Мызров.

— Доставай «вибратор Лоренца» и открой мне замок на этой клетке, — приказал хозяин и показал рукой на нужную дверь. Потом взял из рук суперохранника небольшой чемоданчик. Пока Мызров возился с замком, он ловко выудил «вибратор Лоренца», аппарат, изобретённый в начале 21-ого века великим американским учёным для воздействия на психику человека во время допроса. Его эффективность значительно превосходила методы пыток инквизиции, гестапо и НКВД, вместе взятых, и упрощала саму процедуру до необходимого минимума присоединением к акупунктурным точкам организма металлических бляшек и заодно подменяя знаменитый «детектор лжи». Откуда такая дорогая, но необходимая штука появилась у Дракона история умалчивает. Наконец Мызров выпрямился от замка и гордо произнёс:

— Дверь открыта, господин Дракон, милости просим внутрь к зверю. Я пойду следом и буду, как всегда, на подхвате.

Дракон с аппаратом вошёл и Суэр, видевший его приготовления к допросу с пристрастием и отлично понявший Драконьи намерения, прыгнул на него, стараясь попасть пяткой в голову. Дракон немного отклонился в сторону с коротким отшагом и нога Суэра оказалась над его плечом. Мызров ринулся вперёд, аккуратно отодвинув хозяина, и поймал в воздухе нападающего, перехватив аккуратно за талию, как расшалившегося ребёнка:

— Ну вот и всё, господин нехороший, ваша песенка спета, — приговаривал Сашка, заковывая руки Суэра в наручники, — теперь вы будете под мою дудку петь.

Президент явно не привык к подобному обращению, когда тебя то сажают в клетку тёмные существа, то связывают без учёта твоего желания неприятные типчики типа Мызрова. Впрочем, он уже давно решился на драку и от избытка чувств, так как не мог ничего поделать более, попытался куснуть Мызрова за ухо. Но тот был настороже и вместо того, чтобы подставиться, вопреки желанию Суэра двинул его кулаком промеж глаз. И Президент обмяк. Мызров тем временем связал ноги противника, а другим концом той же самой верёвки привязал скованные руки Суэра к горизонтальной планке клетки таким образом, что связанный и потерявший сознание Суэр оказался в сидячем положении.

— Великий Суэр проиграл бой единственному противнику! Стыд и позор на его лысую голову! — сказал пленник из соседней клетки.

— Стыд и позор Учителю! — раздались крики со всех сторон, — тот, кто учил драться и побеждать, проиграл единственному противнику! Он привёл нас на верную смерть! Видно и вправду Великие боги иногда сходят с ума! Стыд и позор тому, кто вёл нас в бой, а привёл в Подземелье к Повелителю Тёмных сил!

— Чёрт побери, я и не думал, что мы будем не одни, — выругался в сердцах Дракон, — ты, Саш, случайно лишний Браслетик с собой не прихватил?

— Обижаешь, начальник, даже не один, а целых два взял.

— Один дай мне на всякий случай, а другой одень на безумца. Потом бери вибратор и дёргай домой. Я пока с Эспером поговорю. Тильм, — крикнул Дракон, — подожди немного, я скоро вернусь за тобой!

* * *

От радости Эспер не знал, как по настоящему, по-маговски, то есть, отблагодарить своего избавителя. Захватив «вольных стрелков» и их начальника в плен, Злой колдун рассчитывал или обменять того на золото, или продать в рабство гномам. Людей, как уже упоминалось, Эспер из принципа не держал во дворце, а вместо ожидаемого выкупа он получил сильную депрессию и головную боль в области висков. Исчезнув с Мызровым из Подлунного мира, Суэр уже не мог посылать ментальную энергию на жителей Подземного дворца, вызывая у одних тоску и уныние, у других — приятное, щекотное состояние души. И таким образом подарил облегчение и хорошее настроение Повелителю Тёмных сил, намекая, что и над Хозяином висит чья-то хозяйская рука. Но колдун не внял доводам рассудка и предавался эйфории счастливых эмоций.

— Дорогой Дракон, как я рад твоему визиту в мой Подземный дворец, — ворковал он сладким голосом, обходя на цыпочках кресло с сидящим в нём Небожителем, — прямо и не знаю, как тебя отблагодарить за горячее участие в моей судьбе. Нет, ну в самом деле, чем может помочь бедный, злой колдун доброму Небесному посланнику?

— Может, — Дракон оторвал свой взгляд от Летописи Города и попросил обхаживающего его мага, — присядь и ответь мне на несколько вопросов.

Глава 4. Что такое АРИП?

Говорит Таманцев

Целых полчаса я маялся от безделья: поболтал с «дамочками», поиграл с «деточками», искупался в бассейне и заглянул в ванную к смеаглам. То есть выполнил полную программу отдыха «по Дракону». В заключение спустился в Бункер и обнаружил, что вместо брата прибыл Мызров и доставил связанного Суэра. Команда Компьютерщиков начала настраивать МПВиП2 на приём Дракона и тут Мызрову пришло сообщение на мобильный телефон: «Груз вышел 2 часа, ждите с минуты на минуту. Удав».

— Слышь, прапор, — нагловато улыбаясь, ляпнул он мне, — последи пару минут за Шамбальским воином, мне надо подняться наверх. Там двухместную МПВиП3 привезли, я должен проследить за выгрузкой и проверить документацию.

— Это почему ты меня прапором обозвал? — обиделся я, ожидание всегда является нагрузкой для нервной системы, а тут ещё твой бывший подчинённый лезет со своими приколами, вот я и вспылил, — нет, я, конечно, за Суэром погляжу, но объясни почему ты назвал меня прапором? Дело принципа.

— Когда после Афгана расставались, ты был в звании прапора, а потом ты перестал быть моим командиром. Теперь ты, Таманцев, для меня пожизненно прапор. Понял?

— Ладно, ефрейтор, топай отсюда. Видеть тебя, паяц, не могу. Газуй давай быстрее.

— Будь осторожен, Суэр безумен и очень опасен, — предупредил меня Мызров и пулей вылетел из Бункера. «Сам знаю», — мысленно ему ответил я и решил не спускать глаз с Президента контрразведки. Знаете, когда ты хоть раз побываешь во власти человека, то и относиться к нему будешь с опаской и уважением. Сижу я, значит, в кресле, Команда заканчивает настройку МПВиП2, Суэр, скованный по рукам и ногам, полулежит в кресле напротив и вдруг я в какой-то момент на чисто подсознательном уровне осознаю, что всё идёт неправильно. Я хочу сказать, как опытный агент, что таких неправильностей за свою, богатую на приключения жизнь навидался вдосласть. Когда всё идёт по плану и ты (то есть — я) абсолютно любую мелочь предвидел заранее, то неправильностей, как правило, не бывает, а вот когда ты (то есть — я) работаешь по чужому сценарию и в какой-то момент вдруг замечаешь чужие просчёты (имеются в виду — отцов-командиров), но сбоев почему-то нет (хотя должны быть), то ты (то есть — я) начинаешь понимать, что твой противник (он же не дурак, он тоже видит просчёты, это только в кино враг — дурак) ведёт свою игру и пора принимать срочные меры и перехватывать инициативу в свои руки на свой страх и риск, ломая сценарий недальновидного начальства для того только, чтобы по окончании операции не лишиться погон или головы (если ты доживешь до этого окончания) и получить в тык от того же недальновидного начальства за его же ошибки. Конкретно меня насторожило в тот миг странное обстоятельство — Команда работает за приличные деньги, но работает как то не напрягаясь, спустя рукава. Тянут резину, говоря по-народному. И ещё одно меня насторожило: я вспомнил, как на утренней тренировке (я сидел тогда в камере и смотрел в окно) Суэр пропустил сильнейший удар ногой в голову, но не потерял сознания, я наоборот с ещё большей яростью принялся атаковать противника. Мызров же мне сказал, что нанёс один удар по переносице и получается, что Шамбальский воин никак не мог находиться в нокауте так долго. Пролетела одна минута, другая — Суэр в отключке. «Да не может такого быть», — решаю я и поднимаюсь на ноги, чтобы проверить наручники на руках и узлы на ногах пленника. Оказывается этот хитрец, который оказался в Драконьем Бунгало отнюдь не из 13 века, и, как глава контрразведки, наверное, наверняка знал как можно освободиться от оков. Позже мы с ребятами прокачали ситуацию и догадались, что он мог запросто расхаживать по Бункеру, отводя нам глаза. Он же заставил Команду установить шкалу МПВиП2 на тот момент, когда он исчез из Кармана времени чтобы появиться в Шамбале. Он мог бы всем нам перерезать горло и свободно отправиться в родной уголок, но что-то ему помешало. Валька, узнав подробности побега Суэра, сказал, что нас спасла Библия и икона Божьей матери с Младенцем на руках, висящая в углу Бункера, но он верующий, а мне, как практику и атеисту такое объяснение не понятно. А другого я ничего разумного взамен братовой теории ничего не смог предложить. Но всё по порядку.

Поднимаюсь я на ноги, делаю шаг к Суэру и получаю удар ладонью в лоб. Потом вскочивший со своего кресла безумец разбрасывает нашу троицу по углам и прыгает в кресло МПВиП2. Он нажимает на «Start» и исчезает в неизвестном направлении. Это потом мы узнали, что он направился в Шамбалу, а сразу абсолютно ничего не поняли. Поднимаюсь я опять со своего кресла и иду помогать ребятам привести себя в порядок. Стаса, например, вытащил из разбитого шкафа, сам он выбирался бы не менее 5 минут. Силёнкой Суэр мог бы и похвалиться, ему было её не занимать.

* * *

— Я, Эспер, многого не понимаю в Подлунном мире, — сказал Дракон, — вот например, почему в Городе и его окрестностях повышенный уровень магических излучений? Я бывал и в других местах подлунного мира, но такой активности нигде не встречал. Как ты думаешь — почему?

— Правильный вопрос. Я сам знаю про это явление природы и могу добавить, что в Подполе Подземного дворца магия действует ещё сильнее. Там вообще много непонятного для меня самого. В хитросплетениях его коридоров и дверей, из которых я не каждую смог открыть, и скрыт секрет повышенного, магического излучения. Вот как ты думаешь: сколько мне лет?

— 60–65, не больше.

— А я в этом возрасте поселился во дворце, на самом деле мне уже 110.

— Ничего себе, — искренне удивился Дракон, — другие после 70 еле-еле ноги волочат, а ты прыгаешь как молодой и стареть не собираешься.

— А ты говоришь, — порадовался старик, — я когда первый раз оказался в Городе, сразу почувствовал избыток магических сил. Здесь же любое заклинание срабатывает с полпинка. В Подземелье я иногда ощущаю себя настоящим Властителем вселенной.

— Ты достаточно самокритичен, — тонко улыбнулся Небожитель, — и очень хорошо, что иногда.

— Вот именно что иногда, — признался колдун, — в экстремальных условиях.

— Получается, что ты живёшь в Подлунном мире намного больше Пассиуса Геллера?

— Ну да, так оно и есть, — подтвердил Эспер, — сначала я побывал в Городе, потом нашёл источник магии и поселился в Подземном дворце. Его построили задолго до моего пришествия, но кто — непонятно. Я по праву занял пустующую нишу, и только через десять лет появился Геллер.

— Ясно, а ты случайно не знаешь от какой двери идёт самый сильный поток магической энергии?

— Знаю, — самодовольно ответил старик, — это в Подполе на самом нижнем ярусе. Если хочешь, то я тебе покажу на схеме.

— Не нужно схем, лучше давай сами спустимся и ты мне покажешь на месте.

— Хорошо, — легко согласился Эспер, — сейчас я прикажу троллям принести факела и мы с тобой сходим вниз.

Спускаясь по крутой, винтовой лестнице в Подпол, Дракон предложил:

— Слушай, Эспер, отдай мне Тильма Улленстоуна, я тебе за него…

— Да бери даром, бери за так. Всё равно я собирался его в рабство продать.

— Кому он нужен, этот «вольный стрелок». Он же ничего делать не умеет, кроме как драться, жрать вино и смеяться по поводу и без повода.

— Гномам-гиббелинам. Или пеласгам. Мне-то по любому без разницы, — ответил Эспер, — у них в горных пещерах только и нужно тачки с рудой толкать. А на это дело требуется сила духа и тела, которой с избытком есть у «вольных стрелков».

Они спустились на этаж ниже того уровня. Где находились клетки с пленниками. Впереди всех шёл Перс и освещал факелом дорогу. Наконец шествие подошло к самой замызганной, запущенной металлической двери в половину человеческого роста. Она была покрыта паутиной и по всему было видно, что её не открывали не меньше триста лет.

— Там дальше ещё одна лестница есть, — пояснил колдун, водя факелом по периметру двери и сжигая паутину. Пауки недовольно шипели и разбегались по тёмным углам тоннеля.

— Это уже не подпол, это Погреб Подземелья, получается, — пошутил Дракон.

— Ты верно подметил, — Эспер нашёл в снизке нужный ключ и открыл дверь, — Перс, иди вперёд и держи факел повыше.

По металлической лестнице троица опускалась всё ниже и ниже. Блики света от факела метались по стенам и потолку подземного перехода. «Странное дело, здесь ни одного следа нет живых существ. Ни от крыс, ни от мышей, даже пауков не видно. Так не должно быть, а есть, — отметил для себя Дракон и провёл рукой по стене, — металл, а от сырости не ржавеет. Кто же создал подобное чудо? Не гости ли из будущего? В пришельцев из космоса я не верю, скорее всего, здесь и нужно искать Магнит времени. Интересно, а если заложить побольше взрывчатки, то можно его уничтожить?»

— Эспер, а ты раньше здесь бывал? — спросил Дракон, и эхо заметалось, отражаясь от стен и лестницы, многократно возвращаясь к месту своего возникновения.

— А как же, да не один раз, — похвалился своей крутизной колдун, — я здесь почти всё изучил. Вот только одну дверь так и не смог открыть. По всей земле искал с помощью магии ключ, но тщетно. А те же заклинания не дают никакого эффекта.

— Значит, нужно сузить район поиска. Я бы не стал ключ прятать далеко от двери. Просто спрятал бы так, чтобы никто не догадался, где его искать.

— К тому же всегда под рукой, — согласился Эспер, — я бы и сам так сделал, но не могу понять логики того хозяина, который жил до меня в Подземном дворце.

— А в Городе искал?

— Конечно, ещё до приезда Геллера. Но после нашего с ним боя я, как сторона проигравшая, должен был подчиниться и в Город глаз не казать. Но я так думаю, — задумчиво проговорил колдун, — если бы ключ был в Городе, то я его ещё в свои прошлые разы про помощи «волшебных глаз» должен был обнаружить. Ведь он сам должен излучать магические волны и если бы я проходил бы мимо того здания, где находится ключик, сразу бы заметил его присутствие. Нет, в Городе его нет.

— Я читал в летописи, что Город существует больше 200 лет. Ты говоришь, что поселился здесь лет 50 назад. Я думаю, что за такое время излучение могло иссякнуть. И в любом случае ослабеть.

— Верно, вы заметили, господин Небожитель, а я, старый болван и не подумал. Тем более, что подземный дворец намного старше Города. Ну вот мы и пришли, — закончил маг и остановился внизу лестницы перед ещё одной дверью.

— Странно, а почему здесь одна дверь? — удивился Дракон.

— Подчёркивает важность и секретность того, что за дверью, — говорил Эспер, отпирая её, — кстати, эту дверь я не смог открыть при помощи магии. Но зато нашёл ключик.

— Почему не смог? Ведь здесь наилучшие условия для магии. Всё должно быть наоборот.

— Сам не пойму. Проходите, господин Справедливость, — открыв дверь, Эспер прижался спиной к дверному косяку и втянул тощий живот, пропуская Дракона в тёмный коридор, — а ты, Перс, останься здесь и жди нас. Нам пока свет не нужен.

Когда Дракон сделал шаг внутрь, вверху вспыхнул люминесцентный свет.

— Вот какая здесь магия, всё для пользы человека, — похвалился маг так, что казалось будто это он сам придумал и сотворил.

— Не понял, а откуда идёт излучение? — спросил Дракон и остановился на резиновом коврике в середине комнаты.

— Отойдите, господин Небожитель, — попросил Эспер и после того, как Дракон сошёл с коврика, отодвинул его в сторону. Под ним оказался квадратный люк.

— Вот к этой дверке я не нашёл ключа, и магия не помогает, — пожаловался Эспер, — может быть господин Небожитель поможет?

Дракон опустился на колени и склонился над люком.

Он рассмотрел, что эта дверца должна открываться слишком маленьким ключиком. Тем не менее, Дракон щёлкнул на одну из кнопок своего Браслета перемещений, после чего поднялся на ноги:

— А ты, Эспер, не знаешь, что означает эта надпись? — он показал на тянущиеся по периметру иероглифы. Колдун сложил руки у груди, закрыл глаза и речитативом проговорил:

— Аберган, тилубио эр жаснед. Булисной фариган Эри кван, энди Ромен ве лисанте, коропан гели Хьюз. Аверига лювердиос-коперникос Ла эр Киш коато фораэс. Гелью сон Ла фонтайго Лю вер спар.

— Что это значит?

— Именно это и означает: Аберган и так далее.

— То есть ты сам ничего не понял? Или перевести с чужого языка не можешь?

— Не могу, — ответил горестно Эспер, — но я всё понимаю.

— Так не бывает. Если понимаешь, то объясни смысл написанного.

— К сожалению и так бывает, — Дракон заметил в глазах мага дьявольскую хитринку, но промолчал, тот же продолжал, как ни в чём не бывало, — мне, например, понятно, что Аберган значит «открывающий», Хьюз и Ла эр Дин-Киш — имена Великих богов, Гелью — город, в котором спрятан ключ. Но всё остальное — сплошные потёмки.

— Немного прояснил, спасибо, — саркастически усмехнулся Дракон, — ты мне её потом перепишешь, ладно?

— Зачем откладывать на потом? Я и сейчас тебе скопирую надпись, — Эспер подошёл к одной стене, нажал на кнопку, скрытую в подоконнике и окно автоматически раскрыло свои створки, а из него откинулся пульт управления.

— Уго! — воскликнул Дракон и подошёл поближе, — что же ты раньше молчал?

— А зачем говорить? Ни одна кнопка не работает.

— Правильно, здесь не магия нужна, а знания, — Дракон разглядывал клавиатуру, — очень похоже на космический корабль, но не он. А как ты, Эспер, думаешь — не открывает ли эта аппаратура ещё какие-нибудь двери вниз?

— Вряд ли, провода идут вверх, а не вниз, — Эспер тем временем нашёл на верхней полочке синий блокнотик с ручкой и, выдрав один лист, начал колдовать над надписью.

— Как ты узнал об этом?

— За кого ты меня принимаешь? Маг я в конце концов или не маг?

— А блокнотик ты можешь мне отдать?

— Бери-бери, там ничего интересного нет, — проворчал по-стариковски Эспер и протянул его Дракону, — и ручку бери, и листочек бери, мне для небожителя ничего не жалко.

— Спасибо тебе, Эспер, я тебе за твоё добро воздам сторицей, — пообещал Дракон.

— Больно надо, — колдун немного улыбнулся, видимо от избытка чувств он не заметил слово «добро», иначе его реакция была бы непредсказуемой, — мы и сами с усами, всё понимаем не хуже вас, Небожителей.

Дракон пролистал блокнотик и местами что-то читал.

— Что же мне это напоминает? — потом он оторвался от блокнота взглядом и критически осмотрел комнату, — но это же не космический корабль?

— Конечно, Подземелье было создано в середине позапрошлого века.

— Но тогда же не было соответствующих технологий, — смущённо пробормотал он, — ничего не понимаю.

* * *

Мызров обозвал меня тупицей и слабаком, не способным справиться с элементарным поручением и не достойным носить звание «полковника» ни в российской, ни в американской и ни в какой ещё армии. Я пытался оправдаться, но тот, не обращая на мой лепет внимания, обратился к Команде Компьютерщиков:

— Так, пацаны, сейчас же готовьте МПВиП2 и отправляйте меня за Суэром. Я без него не вернусь. Дело не в бабках, дело в принципе, — пояснил он мне. Через 15 минут он, уже вооружённый до зубов, исчез в дымке времени. Я, посмотрев на копошение Команды вокруг машины времени, поднялся на первый этаж и прошёл в Русскую библиотеку. У моего старшего брата-миллионера в особняке было очень много комнат. Для того, чтобы приезжие не путались, на дверях каждой из них написано по-русски: Голубая, Маленькая, Спальня для взрослых, Детская и т. д. А так как Дракон, как и я, любит читать, то за 20 лет жизни в США он накопил книг столько, что в одной комнате они не умещаются. Поэтому под них занято 10 комнат-библиотек: Русская, Китайская, Французская, и так по количеству языков, на которых говорит Дракон.

Я зашёл в Русскую и принялся рассматривать названия книг на корешках, но так как я пребывал в полном расстройстве чувств, то ни что из выставленного не заинтересовало. Тогда я сел в кресло и просмотрел новые, только доставленные из России журналы. Они лежали на журнальном столике. Успел просмотреть «Крокодил», «Вокруг света» и «Спортивная жизнь России», когда в библиотеку пришёл Дракон.

— Вот где я тебя нашёл, — улыбнулся брат, — можешь не оправдываться. Я просмотрел видеозапись и выслушал ребят. Ты всё сделал правильно. А вот это результат моего визита в Карман времени.

Дракон сиял от своей находки Летописи и маленького блокнотика:

— Как ты думаешь, что здесь хранится?

— Научные исследования? — предположил я, но братишка только усмехнулся:

— Не мучайся, всё равно не догадаешься. Это — стихи.

— Где ты их взял? — спросил я и Дракон рассказал мне о своём путешествии, заодно он записал свой рассказ на диктофон. Видно, в Русской библиотеке не было встроенной видеокамеры.

* * *

Прямо из Русской библиотеки жена Дракона Ирен утащила нас на обед и я не успел похвалиться ключом, взятым мной из руки Нут в кабинете Тхара. Так получилось, что Дракону я до сих пор ничего об этом не рассказал. Во время обеда я постеснялся говорить при детях и жёнах, и только когда мы с Вальком пошли вниз посмотреть на привезённую, новую модель МПВиП3, я показал ключик Дракону.

— Где ты его взял? — Дракон внимательно осмотрел его со всех сторон, — что ты, Санёк, промолчал?

— Я забыл о нём, слишком многое с нами произошло более интересного и важного, — повинился я и рассказал брату, как ключик попал ко мне.

— В нашем деле нет ничего такого, о чём можно было бы промолчать, — мы спускались по винтовой лестнице не спеша, после сытного обеда хотелось полежать или, на крайний случай, посидеть и поговорить обо всём случившимся с нами за последние сутки. Или нет, кажется, что прошло не менее недели, так много успело произойти за эти последние сутки. Брат продолжал развивать свою идею, — но ты не обольщайся, даже этот ключик не подойдёт к люку, запрятанному в Погребе Эспера. Можно не пробовать.

— Почему? — удивился я, — ты же сам видел лукавый блеск в глазах колдуна?

— Ещё я видел замочную скважину в люке и могу точно сказать, что твой ключ не войдёт. Не тот размер.

— А что всё это означает? — я приостановился от недопонимания ситуации.

— Пока сам не знаю, но по всему видно, что нам с тобой следует ещё раз посетить Погреб в Подземном дворце и выяснить — что же скрывается за квадратным люком.

— Но как? Ты же сам говорил, что ключик не подойдёт, а магия бессильна, — брат удивлял меня всё сильнее.

— Элементарно, Таманцев, — Дракон усмехнулся, — я на Браслете перемещений засёк пространственно-временные координаты и теперь стоит нам сместить их на метр — полтора вниз, как мы окажемся там, где сам Эспер не бывал.

— А если мы окажемся в толще земли? Или там металл, например?

— Тогда назад мы не вернёмся. Хотя бы потому, что ни пальцем пошевелить, ни даже вздохнуть полной грудью не сможем.

Дракон был серьёзен и я опять остановился:

— Ты шутишь, что ли?

— Не шучу, — всё так же серьёзно ответил мне братишка, но тут же рассмеялся, — это я тебе мщу так за утайку важной информации. Ты опять забыл про предохранители. Мы их больше сотни поставили не для того, чтобы попадать в нелепые, безвыходные ситуации. МПВиП2 намного больше, чем обычный компьютер. Наша «машина времени» способна изменять вложенную в неё программу в зависимости от ситуации в том месте, куда мы собираемся лететь. Ну, окажемся на метр ниже или выше — делов-то. Нажимай на Возвратную кнопку и возвращайся назад.

Мы опустились вниз и увидели, как Команда любовно оглаживает МПВиП3 взглядами. Игорь Киркин увидел нас и громко сказал:

— Шеф, мы на такую работу не договаривались. Это превышает уровень наших обязанностей.

— Что случилось? — настороженно спросил Дракон.

— А ты сам посуди, справедливо это или нет. Каждый раз, как кто-нибудь летит в прошлое, нам приходится снимать сгоревшие «жучки» и ставить новые. А наша исследовательская работа, — он показал глазами на угол Бункера, в котором громоздилась компьютерная махина, — ни с места.

— Вот-вот же, — поддакнул Стас, — по контракту монтажная работа в наши обязанности не входит. Сам же потом скажешь, что мы ни на шаг вперёд не продвинулись. А мы, между прочим, на премию рассчитывали.

— Бунт на корабле? — грозно во весь свой двухметровый рост поднялся Удав, он с пистолетом в руке сидел в ожидании Мызрова в дальнем углу Бункера.

— Тихо, Томас, тихо, — остановил его широким хозяйским жестом Дракон, — конечно, ребята правы.

— Да чего правы? В чём правы? У них компьютер вышел из строя, а они ещё бузят. Дай-ка я им по мозгам пройдусь, может быть поумнеют, — Удав поднял пистолет и направил его на голову Стаса.

— Поумнеете или нет? — серьёзно спросил Дракон, — для меня секретность нашей работы превыше всего.

— Дракон, Удав, харе шутить, — сказал Виктор Шмелёв, рыжий мужик среднего роста и средних лет, — ты только представь себе: в МПВиП3 предохранителей в полтора раза больше, чем в МПВиП2. Мы и так копаемся по 20 минут каждый раз, как вашему превосходительству нужно куда-нибудь отправиться. Если нужна секретность, то я готов любого твоего охранника обучить ставить «жучки». Только чтобы нам самим не отвлекаться от основной задачи.

— Я вам, мужики, не сказал раньше что, кажется, мы нашли место, где находится Магнит истории. Сейчас мы с Таманцевым хотим проверить свои предположения и, заодно, узнать, как он отключается. На всякий случай мы возьмём видеокамеру и снимем всё, что сможем. А потом в спокойной обстановке все вместе проанализируем.

— Какой Магнит?

— Магнит, который установили «пришельцы из будущего» для затруднения путешествий во времени и пространстве. Так что не считайте мои полёты блажью, я работаю не меньше вашего и, как мне кажется, иду кратчайшим путём. Курт не звонил? — спросил он неожиданно у Удава. Тот спрятал пистолет в наплечную кобуру и ответил:

— Нет, не звонил. Я, шеф, сейчас больше переживаю за тебя. У них компьютер сбоит, а ты не хочешь помочь. Пусть Команда занимается своим прямым делом, а я выделю из своих людей пяток человек для установки предохранителей.

— Это не твои люди, а мои! — сорвался на крик Уолтер, — ты не имеешь права ими распоряжаться!

— Погоди, братишка, — попытался я успокоить Вальку, — мне кажется это разумный подход.

— Да много ты понимаешь! — на меня он тоже повысил голос, что было Дракону не свойственно вообще, — если они, я имею в виду людей из ССС «Мёртвая голова», не поставят хотя бы один «жучок» на место или поставят не тот, то ни ты, ни я не сможем вернуться из прошлого. Или вернёмся, но врежемся в одну из стен Бункера. И хорошо будет, если твоя голова окажется на воздухе, тогда ты хоть дышать сможешь. Но это если повезёт.

— Почему? — спросил я.

— Земля-то вращается, брат ты мой милый и недогадливый. Вся эта система, под названием МПВиП2, учитывает каждую мелочь и постоянно контролирует ситуацию. Если же мы не поставим хотя бы одну жизненно-необходимую деталь, то путешественникам будет кирдык. Я боюсь такую ответственную работу, как замена предохранителей, доверять не компетентным людям. Всё, я своё решение не изменю. А где Мызров?!? Куда делся Сашка Мызров?

Дракон подошёл к МПВиП2 и увидел, что машина не готова к принятию пассажира.

— Мать вашу под парашу! — опять взревел он и, продолжая изрыгать матерные ругательства по адресу жалости Удава, расхлябанности Команды Компьютерщиков и моей недогадливости об элементарных вещах, принялся сам устанавливать предохранители, отлягиваясь ногами от Стаса, Шмеля и Игоря, попытавшихся помочь ему в работе. Мы чувствовали себя оплёванными. Через пять минут Дракон закончил и нажал на кнопку «Finish». В кресле машины перемещений материализовался Мызров, бледный и испуганный. Увидев, что его принимает сам Дракон, Сашка выскочил из МПВиП2 и сказал:

— Шеф, я не могу сказать, что «усё будет в порядке». Суэра нет в Шамбале и совершенно непонятно, где он находится. Знаешь, как удивился Тхар, когда узнал о его пропаже.

— Я всё знаю, успокойся, Саша. Зато теперь я смогу сказать: «Усё будет в порядке».

— Шеф, — сказал Мызров дрожащим голосом, — всё не так просто, как кажется со стороны, поверь мне. Суэр тяжело ранил Косина, угнал геликоптер и где он сейчас никто не знает. А каких делов он может натворить, представить страшно.

— Саша, я верю тебе и знаю, что ты сделал всё возможное в подобной ситуации.

— Я немного не успел. Он сразу убежал, пока я разбирался в этих лабиринтах коридоров.

— Отдохни немного, выпей чайку, вообще расслабься, — спокойно сказал Дракон и повернулся ко мне, — ну что, поехали?

— Спрашиваешь, я, как пионер, всегда готов к приключениям, — бодро ответил я.

— А насчёт вашего предложения я подумаю, — обратился брат к КК, — кого-нибудь обязательно найду вам в помощь. С завода сниму, но завтра же они будут у вас в Бункере.

Мы с ним уселись в МПВиП3.

— Мистер Форнейн, ещё одна просьба. Купите 5 внедорожников и столько же мобильников и отправьте во двор к Пассиусу Геллеру. А я, когда вернусь, сам к нему загляну.

* * *

Мы летели в пустоту. Летели долго, в каком-то замедленном темпе и переговаривались.

— Ты не обижайся, ладно? Перенервничал немного, вот и сорвался, — тихонько сказал братишка.

— Ты, Валя, как будто к смерти готовишься, — пошутил я.

— Всё равно не обижайся, прости великодушно, как и я своих врагов прощаю.

— Я, может быть, сам виноват во всём.

— Тебе трудно сказать — «прощаю»?

— Я прощаю тебя, братишка, — ответил я.

— Давно бы так, — мне показалось в темноте, что Дракон улыбнулся, — готовься к приземлению.

Я сгруппировался, соединил ноги и аккуратно наткнулся ими на пол. Рядом со мной приземлился брат и под его ногами лязгнул металл.

— Тише ты, хозяин услышит, — зашипел я.

— Ты имеешь в виду Эспера? — весело переспросил Дракон, — не бойся. Я после того, как зафиксировал на Браслете временнопространственные координаты, предусмотрел такой вариант и больше часа проболтал с ним на тему о вреде военных действий в мирное время. Он, конечно, остался при своём мнении, но я своего добился. Я отвлёк его внимание и создал для нас с тобой необходимый отрезок времени для изучения обстановки в Погребе дворца. Чёрт, где же здесь включатель света? Сань, зажигалка у тебя с собой? Посвети мне.

Я достал сигарету, прикурил и поднял руку с горящей зажигалкой. Осмотревшись по стенам, Дракон подошёл к одной из них и включил люминесцентный свет. Проморгавшись и привыкнув к яркому световому потоку, мы с братом увидели, что из той комнаты, в которой оказались, ведёт только одна дверь, на которой был цифровой замок. Также я заметил лестницу, ведущую вверх к люку, который не поддавался Эсперовой магии.

— Ну вот и всё, как говорится — приехали, — сказал я, — дальше не куда.

— Ну нет, братишка, наша дорога только начинается, — сказал Валька и вытащил из заднего кармана джинсов аппарат, похожий на медицинский стетоскоп. Один конец его проводов он вставил в уши, другой прислонил к замку и стал щёлкать цифрами, — мой друг Филеас Фогт как-то сказал: «Используй то, что под рукой и не ищи себе другое».

— Это он тебе так и сказал? — подколол я брата, прямо таки помешанного на мультяшках.

— Нет, не мне лично. Он сказал Паспарту, а я услышал и запомнил. Я учился у всех понемногу, — Дракон открыл дверь с неподражаемой улыбочкой, — смело за мной, брат дорогой.

Мы пошли по длинному коридору: братишка впереди, включая по мере необходимости свет, я за ним, поминутно оглядываясь назад в ожидании какого-нибудь неприятного чуда, но его так и не последовало. Зато была ещё одна дверь. В считанные секунды Дракон вскрыл и её, после чего мы вошли в удивительно знакомую комнату. Нашему взору открылся чудесный вид. В первый момент мне показалось, что мы непонятно как попали в рубку космического корабля. Столько пультов, мониторов, различных схем и чертежей я не встречал ни разу и нигде. Только в каком-то фантастическом фильме советского периода про путешествия во вселенной. Кажется он назывался «Отроки вселенной», но я мог и ошибиться. Дракон подошёл к среднему креслу, уселся в него и сказал:

— Ну-с, приступим, — потом весело посмотрел на меня, — а вы, Александр Романович, приступайте к видеосъёмке. Нечего стоять столбом, время дорого. И смотрите ничего не пропускайте, любая ошибка или недочёт могут стоить нам жизни. Или смерти.

* * *

— Ты думаешь, что нам это может хоть чем-то помочь? — спросил я у брата, когда мы с ним вылезли из кресел МПВиП3.

— Непременно, — улыбнулся своей неподражаемой, то ли скромной, то ли смущенной улыбочкой братишка, после чего обратился к Команде, — так, мужики, устанавливайте предохранители. Я думаю, что Удав к вечеру привезёт вам помощников. Вы их проинструктируете, как следует и с завтрашнего дня КК освобождается от этой нудной, но необходимой операции. Удав, съезди во Фриско и привези Яна Тая, Цзи Ляодиня и мастера Чая. Я сейчас же позвоню Лю Пенгу, чтобы он их освободил от работы на заводе. Только не забудь заехать к Йонг Пао и пересмотреть их контракты. Ну что ж, Фига, теперь пойдём потрошить Самвела Карапетяна. Теперь-то нам есть о чём поговорить с неудачником-беглецом. Должен же он проспаться, в конце-то концов.

— Дракон, а я? А Суэр? — растерянно спросил Мызров.

— Ты пойдём с нами, а Суэра пока оставь в покое. Тут мы с тобой бессильны.

Мы сидели в Рабочем кабинете Дракона вместе с Самвелом и Мызровым, когда там появился Суэр с двумя охранниками в серебряных комбинезонах.

— Ну вот ты, Дракон, и попался, — сказал Суэр и, вооружённый чудо-пистолетом, направился к моему брату, — сейчас мы с тобой поквитаемся. Но сначала отдай мне блокнотик со стихами Киша.

— Зачем? — спокойно спросил Дракон. Суэр взъярился:

— Ты, тварь дрожащая, отдавай немедленно, иначе худо будет! Я тут всё разнесу, но блокнот найду. Понял?

— Не шумите, уважаемый Суэр, криком, кулаками и угрозой оружия вы ничего не добьётесь. Присядьте и давайте поговорим по хорошему.

— Да я тебя! — в бешенстве заорал Суэр и замахнулся на брата кулаком, но Дракон ловко увернулся от удара, поднимаясь на ноги, и непонятным, вернее, неуловимым для глаз нашего маленького общества, усадил противника на своё кресло.

— Спокойно, спокойно, уважаемый, — Дракон протянул ему стакан с «Кока-колой», — выпейте и успокойтесь. А вы опустите оружие, вам никто не сопротивляется, — добавил он охранникам. Те опустили короткие автоматы, но продолжали внимательно наблюдать за нашими действиями. Дракон прошёл к столу, выдвинул верхний ящик и достал блокнот, из-за которого к нему прибыли непрошенные «гости из будущего»:

— Интересно, какую ценность имеют стихи? Но я готов обменять их на свой браслет. Как я понял, вы его не смогли снять, а, значит, не разобрались во всех его секретах. Ну что, меняемся?

— Хорошо, — видимо осознав своё поражение, сказал Суэр, — давай, снимай скорее.

Дракон опустился на одно колено перед Суэром и при помощи длинной отвёртки приступил к сниманию Браслета перемещений. И тут в кабинете материализовалась прекрасная женщина. Суэр и охранники её узнали и поприветствовали поднятием правой руки. Я и Самвел встали на ноги, а Мызров, как сидел со скрещенными руками на груди и заведя ногу за ногу, так и остался сидеть.

— Извините за вторжение, — сказала она приятным мелодичным голосом на английском языке, — но я вынуждена была пойти на крайние меры по поимке нашего беглеца. Грэй и Вилка, задержите Суэра.

Охранники пошли к Суэру и Дракону. Валька, до сих пор стоявший на колене и снимавший Браслет перемещений, сказал:

— Подождите немного, я ещё не закончил.

— Мы не можем долго оставаться в вашем времени, — сказала женщина.

— А я не могу допустить, чтобы моя вещь оказалась в ином времени, — ответил ей в тон Дракон, — и попрошу вас не командовать в моём доме. Я здесь хозяин.

— Взять его! — рявкнула женщина на охранников и те бросились на Дракона. Но мы с Мызровым встали у них на пути. Началась драка. Кто-то кого-то толкнул на стол и он покачнулся. Дракон успел подправить стол, поправил покачнувшийся компьютер и продолжал своё дело, как ни в чём не бывало. Мой противник оказался массивнее меня и, повалив его на пол, я с большим трудом удерживал его заломом руки. Видя неудачу своих людей, женщина спросила у Дракона:

— Эй, хозяин, ты скоро?

И лишь после того, как увидела, что мой братишка поднялся с пола с Браслетом в руке, приказала:

— Остановитесь!

Мы прекратили возню и охранники взяли Суэра под руки.

— Саранут! — крикнул арестованный, — у него блокнот с АРИПом! Я только хотел забрать пропажу Киша. Больше ничего вы мне вменить не сможете.

— В Академии разберёмся, — улыбнулась Саранут.

И Суэр вместе с охранниками растворился в воздухе на наших глазах.

— Уважаемый хозяин дома, отдайте блокнот, пожалуйста.

— Приходите завтра, — улыбнулся Дракон, но его очаровательная улыбка на «пришелицу из будущего» никак не повлияла.

— Ты не имел права брать чужие вещи. Ты даже не должен был появляться там, где лежал блокнот.

— Почему вы так уверенно говорите? Мне его подарил хозяин Подземелья.

— Отдай блокнот по-хорошему. Есть вещи, к которым нельзя прикасаться людям с нечистыми помыслами. Я уверена, что ты, хозяин дома, не представляешь, с оружием какой силы тебе пришлось столкнуться.

— Почему же, представляю, — не скромно ответил Дракон, — я из-за него и устроил гонки во времени. Нашёл же, как и всегда в подобных случаях, совершенно случайно.

— О, проклятая забывчивость Киша, я ничего не могу исправить, — почти простонала Саранут, — ты же даже не знаешь, как пользоваться АРИПом. Отдай…

И она медленно растаяла в воздухе. Но аромат её духов остался в Рабочем кабинете.

— Чёрт, нужно срочно проветрить комнату, а то не дай Бог жена войдёт, — Валька включил кондиционер.

— Валь, я не понимаю, почему МПВиП может послать в путешествие на любой срок, а у «пришельцев» машины работают в очень коротком диапазоне? — спросил я, закуривая. Дракон спросил у Самвела:

— Ты можешь ответить?

— Я думаю, что официальная наука не была ознакомлена с изобретениями нашей Лаборатории в Бункере, — с сильным акцентом сказал Карапетян.

— Правильно мыслишь, Самвел, — обрадовался Дракон, — значит, мы идём впереди планеты всей не только в пространстве, но и по времени.

— Я и раньше это знал.

— А зачем убежал, — продолжал допрос Дракон.

— Блин, мистер Горев, приношу свои извинения. Тем более, что я и сам не рад своему сумасбродному поступку. Простите меня по присущим вам великодушию и благородству души. И примите меня опять в состав вашей Команды.

— Прощаю, — просто ответил братишка, — но ценой твоего возвращения будет полный отчёт о проделанной работе в Шамбале. Не будешь же ты, Самвел, утверждать, что со своим аналитическим умом ничего, полезного для нас, не приметил.

— Мистер Горев, вы можете подключить ко мне «вибратор Лоренса», если не верите. Но мне скрывать нечего.

— Нечего нам лапшу на уши вешать, — скаламбурил Мызров, — если я почувствую в твоих словах фальшь, то сделаю из тебя фарш. Будешь всю оставшуюся жизнь работать на транквилизаторы.

— И он это сделает, — угрюмо подтвердил Дракон, — давай выкладывай всё без утайки.

И Самвел рассказал нам свою историю. О том, как он поселился в Городе, как каждый день ходил с портативным рентгеновским счётчиком на поиски самого активного магического излучения. Как поссорился с Эспером из-за того, что тот не разрешил Самвелу изучить Подземелье с научной точки зрения. Как пошёл искать второй выход Элемента (так он назвал для себя Магнит времени, чем показал высокое интуитивно-аналитическое мышление). Как с «вольным стрелком» Энтони Роджерсом прошёл путь в Шамбалу и долго втирался в доверие к Махатмам. Как по ночам выходил якобы для дополнительных тренировок духа и тела, а на самом деле с помощью того же счётчика искал (и нашёл!) второй полюс Элемента. Как его поймали с поличным прямо на месте преступления и отобрали всё, приготовленное ещё в начале 21-ого века.

— Я уже свыкся с мыслью о своей монашеской жизни, когда появился Фига. Я сразу понял, что он пришёл за мной и не сопротивлялся ему в своей келье.

— Как ты думаешь, почему мне удалось тебя отправить домой, а у самого не получилось? — спросил я.

— Наверное, в момент моего исчезновения Магнит был отключен, а вы не успели.

— Точно, Косина я после той ночи не видел. Он же для перемещения должен был выключить Магнит, — вспомнил я, — но почему Нут не смогла отключить его?

— Она могла не знать, как это делается. Как я понял, Нут рвалась к власти и за это самое её отправили в Шамбалу. Как в ссылку, — сказал Самвел.

— Если Суэр опять убежит из-под ареста, то он обязательно появится в Кармане времени, — задумчиво произнёс Дракон, — чтобы отключить Магнит.

— Почему ты так думаешь? — спросили мы с Мызровым одновременно.

— Управляя кнопкой, он может воздействовать на Эспера. А Эспер — самый сильный маг эпохи Средневековья, — высказал своё мнение Дракон, — но зачем ему нужен был блокнот? Санёк, что Саранут говорила об оружии?

— Может быть, там зашифровано что-то сверхъестественное и суперсекретное? — предположил Мызров.

— Да я-то уверен в этом. Акростих или что-то типа того…

— Мистер Горев, — сказал Самвел, — я могу вам предложить показать блокнот, вернее — стихи, одному своему знакомому для расшифровки.

— Кто он?

— Володя Соколенко, мы с ним на одном курсе в Санкт-Петербурге учились.

— Хорошо, отсканируй и отправь по Интернету. По окончании работы, при успешном результате можешь пообещать тысяч 50 долларов.

— Хватит и пяти, он сделает. Я обещаю.

— Тебе видней. Для меня главное — скорость.

— И это, шеф, — вклинился Мызров, — текст надо размножить и попрятать в разных местах Бунгало, а то «пришельцы из будущего» могут вернуться и попытаться вернуть свой блокнот.

— Вот с Карапетяном и займитесь этим, а нам с Таманцевым нужно кое-что обсудить.

* * *

— Значит, нам предстоит дорога в светлое будущее, — сказал брат, когда мы с ним уединились в Голубой комнате, — как мы сами видели, одежда у них не сильно отличается от нашей. И здесь проблемы нет.

— Отправиться можно туда, где сейчас стоит Лос-Анджелес. Или какой-нибудь другой мегаполис, — ответил я на Валькины затаённые мыслишки, — в крайнем случае, зайдём в публичную библиотеку и там узнаем последние новости.

— Дело не в том, как лучше узнать о Магните времени, — перебил меня брат, — отправимся мы в то самое место, где сейчас находится Подлунный мир. Этак мы грохнем зараз двух зайцев.

Мой брательник родился и вырос в самой глуши Воронежской области и частенько в своей речи применял простонародные выражения. Чем вызывал лёгкое раздражение у своей жены и полный ступор у незнакомого собеседника. Представьте себе — говорит человек, чуть ли не академическим языком, аккуратно взвешивая каждое слово, и тут на тебе — «чаво вам надоть-то». Или ещё похлеще чего-нибудь. Но я-то давно привык к его не очень хорошей привычке, и в этот раз промолчал, даже не улыбнулся, пытаясь показать, что сами с усами, понимаем шутки. Дракон после минутного размышления продолжил:

— Только теперь у нас несколько иная задача. Если раньше нас устраивала любая информация о Магните времени, то теперь нам нужно особое внимание уделить АРИПу. Что это такое и с чем его едят.

— Стоит в библиотеках поискать, где-нибудь в большом городе. Там же наверняка будут люди, а, значит, и затеряться легче. К тому в библиотеках есть словари.

— На месте разберёмся, что лучше. Но мне кажется, что есть резон опять заглянуть в Академию будущего.

— Чтобы нас вышвырнули, как щенят?

— Не выкинут, — уверенно заявил брат, — мы с собой шапочки-невидимки возьмём. Помнится, Эспер у тебя в должниках ходит.

— Ага, понял твой коварный замысел. Сначала я лечу в Подземелье, а уж потом мы отправимся в будущее. Так, что ли?

— Мы с тобой — сила, и разделяться для нас нет смысла. Так что полетим вместе, но я буду в смеагловской цепочке. А ты будешь торговаться с колдуном.

После этих слов мы с братом отправились в Бункер.

* * *

Странное дело, Эспер пошёл на все мои условия и с удовольствием пообещал, что готов в любое, удобное для меня время, выполнить моё третье желание (на две шапки-невидимки ушло два желания). После нашего с ним разговора, как мы с Валькой договорились заранее, я нажал на кнопку, которая фиксирует временнопространственные координаты, и прошептал: «Гомиенс». Эспер не заподозрил меня в обмане, считая, что я смылся из Подлунного мира, и сразу же прошёл в свою спальную комнату. Где вытащил из-под широкой кровати тяжёлый ящик, открыл его и достал из него изящную шкатулочку. Её он отомкнул ключом, который я достал в Эленкином дворце. Из шкатулочки Эспер взял ещё более маленький ключик и радостный побежал в Погреб Подземелья.

— Исчезаем, — сказал мне невидимый Дракон и мы с ним опять переместились в Бункер.

— Зачем ты так? — спросил я у брата, — проследили бы, что он будет дальше делать.

— Если бы мы побежали за Эспером, то наше углубленное дыхание нас сразу же выдало — слух у старика отменный. Да и тролли с гоблинами нас усекли бы за раз. А что он там будет делать итак понятно — изучать дальнюю комнату Погреба. Ту, которая похожа на капитанскую рубку космического корабля.

— А если он нечаянно выключит Магнит времени?

— Включит обратно, не в его интересах держать Магнит отключённым. Ну ладно, мужики, настраивайте МПВиП2, а мы пока с Саньком у вас чайку попьём. И не обижайтесь, если хотите получить премию.

— Да хватит тебе, Дракон, какие обиды в наше время, — сказал Стас, — для нас главное, что мы последний день занимаемся этой нудной работой.

— Вы и потом будете контролировать китайцев, но уже по одному, — подсказал братишка, после чего повернулся ко мне, — проверь, как Эсперовы шапки работают в нашем мире.

Магия Эспера работала великолепно, я только спросил:

— А почему же смеагловские кулончики у нас не работают?

— Эспер сам создаёт, его магия молодая, если можно так сказать в наше время, а смеагловскому волшебству несколько веков в Средневековье было. То есть, она древняя.

— По-моему всё должно быть наоборот: чем древнее магия, тем она сильнее.

— У тебя когда ботинки снашиваются, ты что с ними делаешь? — улыбнулся брат.

— При чём здесь ботинки? — обиделся я.

— При том, что магия, как и наука, движется вперёд, и созданные её вещи со временем приходят в негодность. Ветшают, как платье. Ничто не ново под луной, мой брат любезный и дорогой.

Мы с ним следили за кипячением воды в электрочайнике, когда я задал давно тяготивший меня вопрос:

— А вот когда ты, Валя, узнаешь, как отключать Магнит времени, что ты будешь делать?

— Отключу, — коротко ответил он.

— А потом? — допытывался я, — хочешь посмотреть на казнь Иисуса?

— И это тоже, — сказал Дракон, разливая кипяток по чашкам.

— Тебе только это и нужно?

— Нет, я дальше по времени полезу. Я, братишка, хочу остановить Адама и Еву накануне того момента, когда они впадут в грех. Ну когда змей их соблазнит.

— Ты что, веришь во всё, что написано в Библии?

— Это ты у нас живёшь до сих пор, как Фома Неверующий. Я верю и давно, и буду таким до своего конца.

— Бред какой-то, — только и оставалось сказать мне, — Дарвин доказал же…

— Да ничего твой Дарвин не доказал, — упрямо сказал Дракон, — некто Гольц Александр разъяснил ошибку Дарвина, и теперь весь научный мир качает головой в изумлении: как же мы раньше не догадались об этом.

— Но погоди, ведь мы же в школе проходили…

— Лапшу нам в школе на уши вешали. Нет у Дарвина никаких доказательств. Рудименты и атавизмы можно объяснить и другими причинами.

— Например?

— Например, сбоем в генной системе конкретного индивидуума, — спокойно ответил на мой выпад Дракон, — но ты пей чай, а то остынет. Потом, в Рабочем кабинете я тебе покажу статью Гольца. Ты сам поймешь, что к чему. Он очень понятно пишет.

* * *

Перед походом в будущее я представлял себе ту жизнь в самых радужных тонах, но реальность (?) быстро остудила мои самые светлые мечты. Мы с братом стояли на тротуаре некоего провинциального, европейского городка, а никаких особенных изменений я не обнаружил. Ну автомобили немного изменили свои формы, став более обтекаемыми и скоростными, ну женская мода стала более строгой и деловой, а так ничего особенного и не было заметно.

— Чего стоим? Кого ждём? — спросил подошедший сзади молодой парень восточного происхождения с длинными, завязанными сзади в «конский хвост» волосами. Кожаная куртка в заклёпках и чёрные джинсы уравнивали нас, упрощая взаимоотношения.

— Слышь, ты видел наше появление? — прямо в лоб спросил Дракон.

— Нет, не заметил, — опешив, ответил парень, — мы с ребятами решили вмазать по баночке пива, да денег не хватило. Я оглянулся — тут вы стоите. Вот я и решил стрельнуть у провинциалов малешко. А если вы со мной не согласны, то вон наша кодла стоит.

Он показал рукой в сторону кучковавшейся у входа в супермаркет молодёжи.

— Вот видишь, — сказал обрадовано брат, — машина даже глаза отводит.

Дракон вообще не обратил внимания на речь гоп-стопника, чем вызвал у того раздражение. Я внутренне подобрался, предчувствуя драку.

— Ты что, мужик, не въезжаешь в ситуацию? Мне пацанов позвать? — заерепенился молодой, — нет, вы конкретно влипли, по самый «не балуй». Ты понял, мужик?

— Ты сам меня на «понял» не бери, — непонятно чему обрадовавшийся, сказал Дракон, — я на твоё «понял» кое-что клал и кое-куда посылал. Понял?

Я не видел особых причин нарываться на скандал. Хотя с Драконом, я имею в виду — когда он с тобой на одной стороне, можно не бояться никого и ничего, но всё-таки у нас цель была совсем другой.

— Вы на нашей территории, так что гоните бабки, — продолжал свой наезд молодой.

— Слышь, малой, давай, зови своих, я вам научу вежливости и уважению к старшим, — сказал Валька, снимая кожанку и отдав её мне, — а ты, Санёк, не встревай в драку. Стой и смотри. Я сам управлюсь.

— Валдис, гони сюда всех. Тут какая-то непонятка вышла, — крикнул малой своим и обернулся к нам, — вы чо? В натуре оборзели? Ну, козлы, сейчас вам крышка будет.

Валька начал понемногу разминать суставы всего тела, потягиваясь и совершая короткие круговые движения корпусом. Потом задействовал руки и ноги. Прохожие торопливо покидали поле предстоящего сражения, по всему было видно, что они привыкли к подобным картинам. «Вот тебе и светлое будущее», — подумал я, а Дракон, растягивая мышцы и связки, поучал меня:

— Ты стой и смотри. Если появятся копы, то свистни и убегай. Я тебя потом догоню.

— Да зачем это надо? Давай смотаемся, — попытался я отговорить брата, но было поздно. Кучка юнцов окружила нас. У них в руках я увидел ножи, цепи, кастеты и биты.

— Ну, сопля, держитесь, — Дракон взлетел в воздух в каком-то неописуемом прыжке и первым же ударом ноги опрокинул на асфальт самого рослого, и по всей видимости — главного, юнца. Так как нападавших было пятеро, то моему братцу понадобилось столько же раз подпрыгнуть и нанести ударов. Вскоре из молодых тел получилась куча мала.

— Ну как я? — обернулся брат ко мне.

— Как Брюс Ли, — похвалил я его, — но нам пора линять.

— Тоже правильно, — Дракон побежал по тротуару, надевая на ходу кожанку. Я от него не отставал. Пробежав пару кварталов, мы остановились, чтобы отдышаться.

— Зачем ты так? — спросил я.

— Им наука, мне разминка, — ответил брат, — а ты, Санёк, закурился. Смотри, я-то уже отдышался.

— Ничего, пойдём, побродим, что ли, — предложил я, — заодно разведаем, что здесь к чему.

Мы побродили немного, но потом начал накрапывать мелкий, противный дождик и мы поспешили укрыться от него в кафешке. К нам тут же подошла молоденькая официантка арабских кровей и, сверкая чёрными глазищами, спросила:

— Что господа будут заказывать?

— Да мы только от дождя хотели укрыться, — сказал я, но Дракон меня перебил:

— У вас какая валюта принимается?

— Любая, — улыбнулась официантка, — мы и сдачу вам в вашей валюте дадим. А вы из какой страны приехали, господа путешественники? Не из России ли?

Валька вытащил из портмоне 100 евро:

— Этого хватит на двоих прилично позавтракать? Мы не в курсе ваших цен.

Официантка ответила, мило улыбаясь:

— Всё зависит от вашего выбора, — тут она хотела зачитать меню, которое держала в смуглой руке, но братишка привстал со стульчика и с доброй улыбкой забрал у неё листок:

— Я не могу выбирать на слух, извините, но я лучше сам прочитаю.

Дракон наугад ткнул пальцем в два блюда со словами:

— И ещё два кофе, пожалуйста.

Официантка ушла за заказом, а Валька присел и нервно забарабанил пальцами по столешнице:

— Ты что-нибудь понимаешь? Я всё сделал правильно, но её поведение мне не понравилось. Какое-то оно наигранное. Да и интуиция подсказывает нехорошее.

— Не переживай, — успокоил я брата, — в любом случае у нас есть шапки-невидимки.

— А ты уверен, что они будут работать в этом будущем? Их надо опробовать, — машинально ответил он, о чём-то напряжённо размышляя.

— Могу сходить в туалет и попробовать, — предложил я.

— Пока не надо.

— А что ты распереживался?

— Оглянись назад, — сказал Дракон. Он сидел лицом к входной двери в кафе и поэтому видел невидимое для меня. Я обернулся и обомлел: рядом с входом стоял толстый, высокий полицейский и разговаривал с охранником, невысоким, но крепко сбитым арабом.

— Полицейское государство, — процедил сквозь зубы Валька, — когда мы по улице бежали, я на каждом углу видел видеоаппаратуру.

— Не бойся, мы же только защищались, — сказал я вполголоса, — по закону мы правы.

Дракон горько усмехнулся, но промолчал, так как к нам подошла официантка и принесла заказ.

— Пожалуйста, — брат протянул ей сотку, — сдачи не надо.

— Ну да, нам из-за вас неприятности тоже не нужны, — она отсчитала сдачу, положила её на стол и с гордо приподнятой мордашкой удалилась.

— Ешь и не оборачивайся, может быть коп не по нашу душу, — сказал Дракон, и мы приступили к салату. Полицейский вошёл в общий зал и прошёл к бару, не глядя на нас. У меня забурлила кровь от возмущения, ведь мы же ничего противоправного не совершили, чего он к нам прицепился, как банный лист. Тем временем мы с братишкой скушали салат, между прочим, очень вкусный и полезный. В отличие от Эсперовской кухни, арабы соуса не жалели. Мы уже приступили к кофе. Коп, негромко переговорив о чём-то с молодым барменом-арабом, вышел из кафе, и Валька облегчённо вздохнул.

— Думаешь, пронесло? — спросил я.

— Не отвлекайся и бери пример с меня.

— А то я неправильно ем, что ли? — удивился я.

— Когда я ем, то глух и нем, силён и быстр, и дьявольски отважен, — скороговоркой ответил брат, и я от смеха поперхнулся.

— Я же сказал — бери пример с меня, — повторился Валька, — и не думай, что всё идёт как надо.

— Не буду оборачиваться, лучше скажи — что происходит сзади.

— Ничего особенного, если не считать копа, сидящего в белом «Мерсе» и явно кого-то ожидающего. Поэтому мы действительно в сортире наденем шапки-невидимки и не заметно сдёрнем отсюда.

* * *

Шапки-невидимки мы сняли только на другой стороне реки, пересекающей Город и делящей его на две неравные части, для чего зашли в общественный туалет на железнодорожном вокзале. Потом потолкались в толпе, рассмотрели расписание электропоездов и купили несколько газет и журналов. Интересно же потом, на досуге почитать о будущих событиях мирового сообщества в прошлом. Тут уместно будет отметить следующее: поезда увеличили скорость до 600–750 км в час и во избежание столкновений с посторонними предметами ушли под землю. Вокзалы были сделаны из сверхпрочного стекла, и в итоге получился гигантский метрополитен, соединяющий самые крупные города всего мира. Такой вывод я сделал из просмотренного расписания. Там значились названия городов: Токио, Москва, Каир, Лондон, Берлин и даже Нью-Йорк. А тот Город, в котором оказались мы с братом, носил блеклое и ничего не говорящее постороннему человеку название. Поэтому я его приводить не буду, буду называть по Средневековой привычке — Город. Потом мы вышли к стоянке «такси» и отправились в библиотеку. В окне мелькали многоэтажные здания, тротуары отделились от проезжей части сверхпрочным стеклом, местами, лесопосадками. А вот ещё что мне бросилось в глаза — на небе не летали ни птицы, ни самолёты и ни самоубийцы, и если бы не облака, то серое небо можно бы было назвать мёртвым. Всю дорогу мы с Валькой молчали, обдумывая свои наблюдения.

Библиотека нас приятно удивила: на каждом столе стояли компьютерные мониторы и за столами можно было сидеть только по одному. И это хорошо — никто никому не мешает пыхтением в ухо. В читальном зале молодая, но очень серьёзная особа в очках строго потребовала наши документы. Валька моментально изобразил на лице обаяние и изумление:

— А если их нет, то мы не сможем поработать? Понимаете, мы путешествуем с братом, и документы оставили в гостинице. В дорожных сумках. Появился небольшой запас времени, и мы решили провести его у вас в библиотеке. Чтобы посмотреть некоторые материалы по интересующим нас предметам. В частности — проблемы перемещений во времени.

— Конечно можно, — пришла очередь удивляться девушке-мымре, — а вы откуда приехали?

— Из великой России, — скромно ответил я с гордостью за свою родину.

— О, как давно у нас не было русских. А если вы зашли к нам, то я делаю вывод, что вы — учёные. У нас, как вы видите, всё просто — вы садитесь за компьютер, а я открываю вам нужное. Только не садитесь у окна. Сейчас солнце заходит и на мониторах появятся блики.

— А ваше заведение во сколько закрывается? — спросил я и посмотрел на Браслет перемещений. На нём были предусмотрены часы.

— Мой брат не заметил таблички на входе, — широко улыбнулся Дракон и повернулся ко мне, — круглосуточно и без выходных.

Он может запросто разговаривать с незнакомыми людьми, вовремя переходя «на ты» и на него никто не обижается. Я, например, так не могу. Я и со своей тёщей до сих пор «на вы» (тестя это не касается, он компанейский, простой мужик) и по-другому не могу, а Вальке хоть бы хны — улыбается, шутит и все воспринимают это как само собой разумеющееся. Моя жена как-то назвала Дракона «обаяшкой» и я чуть не дал ему в лоб. Не дал, потому что не хотел портить отношений с женой. Мы в том, памятном 1998 году отслеживали одну террористическую, новоявленную организацию, появившуюся и действующую на территории Франции, Великобритании и Германии, и работы было, как говорится, «выше крыши». Я больше времени проводил в служебном кабинете, чем дома, и хотя моя жена знала за кого выходила замуж, всё равно время от времени взбрыкивала, как хорошая кобылка, устраивая по вечерам сцены ревности. Вот только это и спасло моего брата от драки со мной. Я бы не посмотрел на то, что он — бывший чемпион по контактным видам единоборств и запросто навешал бы ему по ушам. Но теперь нечего вспоминать об упущенных возможностях.

Тем временем Валька обо всём договорился с девушкой-мымрой и вытащил из бокового кармана кожанки фотографию с надписью на люке Эсперова Погреба Подземелья. Он, оказывается, пока я предавался неприятным воспоминаниям, успел отвесить библиотекарше парочку комплиментов и она теперь готова была вылезти из кожи, только чтобы угодить моему братцу. Я скосил глаза на пальцы девушке и заметил обручальное колечко на левой её руке. «Так, мы находимся в Центральной Европе, и, значит, она католичка. Или лютеранка, — лихорадочно обдумывал я ситуацию, — блин, хоть убей, не помню на какой руке носят кольца немецкие фрау. Или мы в Швейцарии? Ничего не понимаю». Так этот вопрос я и не решил. Валька, шутя с фифочкой, нашёл-таки с ней общий язык, и она весело смеялась его прибауткам, открыв нам общий список находящейся в библиотеке литературы. И ещё показала код архивов на незнакомом для меня языке.

— Вы будете вместе работать?

— Нет, я бы хотел посмотреть что-нибудь из области перевода со старых европейских языков, а братишке поставьте, пожалуйста, последние открытия по перемещениям во временнопространственных отрезках. А у вас Интернета нет?

— Нет, это запрещено для публичных библиотек — из-за хакеров. А вот вы — братья, а такие разные, и специальности у вас разные. И ещё удивительно как хорошо вы говорите на нашем языке, — сказала фифа, ища нужное на своём компьютере, чтобы вывести информацию на наши.

— А вы что, не слышали о новом интересном открытии? Вот в этом браслете, — Валька показал ей Браслет перемещений, — находится компьютерный переводчик, а здесь, — он показал за своё правое ухо, — вживлён микрочип. Поэтому мы с братом можем разговаривать на всех без исключения языках мира.

Вот, блин, а я всё время думал, что в моём понимании жителей Подлунного мира виновата магия, а оказывается, что и здесь наука превзошла её, так как вспомнил — перед моим первым посещением Кармана времени Стас мне тоже сделал укол за правое ухо (безо всяких объяснений).

— Вы проходите, садитесь, я уже всё для вас нашла.

Мы с Драконом углубились в новую информацию. Вальке удалось достаточно быстро разобраться и найти интересующий его язык. Он приступил к переводу, а я просто просматривал последние новости на уровне конца 21-ого века. Я был абсолютно не готов для сложных жаргонов специалистов. Поэтому я, отложив в сторону непонятное, просмотрел последние новости, обращая внимание на основные вехи в постижении временнопространственных отрезков. В одном французском журнале мне попалась на глаза статья о судьбе выдающегося исследователя Фрэнка Футуриста. «Футурист это, наверное, кличка», — решил я и, чтобы побольше узнать о нём, заглянул в другой журнал. Очень знакомое лицо посмотрело на меня с фотографии, обрамлённое траурной каймой. Краткая хронология поставила меня в тупик, и я позвал брата. Валька, сняв наушники, подошёл к моему столику.

— Узнаёшь? — спросил я его.

— Кто-то из наших потомков, — констатировал факт мой брат и заинтересованно прочитал его краткое жизнеописание.

— Мы в каком году сейчас находимся? — спросил он у меня.

— Сентябрь 2067.

— Фрэнк ушёл в позапрошлом, — задумчиво сказал Дракон, — ты это, Санёк, скопируй все более-менее важные документы, на досуге разберёмся. Мне немножко осталось.

И тут от входной двери раздался крик полицейских:

— Ни с места! Медленно поднялись со своих мест. Руки за голову!

— Линяем домой, — тихо сказал Валька и мы одновременно нажали на Возвратные кнопки Браслетов перемещений.

* * *

— Смотри сюда, — сказал Валька, когда мы с ним уединились в Рабочем кабинете, — никакое это не заклинание, а скорее предостережение и назидание, оставленное потомкам «пришельцами из будущего». Правда, язык, на котором сделана надпись, умер спустя сотню лет после того. И даже в начале 21-ого века о его существовании ничего не было известно.

— Подожди, я не понял, а почему Эспер её не смог прочитать?

— Он безграмотен, — улыбнулся Валька, — а что, ты не заметил? В этом его слабость и сила одновременно. Представляешь, какой сильной магией он владеет, если он, не зная букв, запросто считывает информацию с любого источника. Он правильно заметил: Аберган это пришедший или открывающий, Хьюз и лоер Дин эр Дин-Киш — имена «пришельцев из будущего» или для жителей Кармана времени — Небожителей, а Хьюз — старинное название Города. К тому же он правильно догадался, что в блокноте находятся стихи, а для его практичного ума они являются мусором, пустяком.

— Кстати, а стихи ты не попытался перевести?

— Нет, времени не было, — печально вздохнул брат, — теперь в другой раз, если дружок Самвела не расшифрует их раньше.

— Сам не знаешь какой язык?

— Догадываюсь, но…

Я достал из кармана рубашки сигареты?

— Можно?

— Конечно, — милостиво разрешил хозяин, — я надеюсь, что в блокноте записана действительно важная информация. Иначе, зачем бы за ним охотились «пришельцы из будущего»? Они теперь, кстати, могут появиться в любой момент. У тебя есть какая-нибудь идея по поводу наших с тобой последующий перемещений?

— Давай сперва прокачаем ситуацию, — предложил я, — получается так: лет через 30–35 после нашего положения во времени появилась первая, реально действующая модель «машины времени». Потом, ещё через десяток лет, появились учёные, решившие изучить магию, и для этого они создали Академию магического искусства. Со временем они же создали Магнит времени, притягивающий к себе всех лиц, входящих в Комнату перемещений. Я вот только никак не пойму, зачем это нужно, если мы ничего не можем изменить в истории человечества.

— Правильно, мы до сих пор не знаем, как можно изменить наше прошлое с перспективой улучшения будущего. А это и есть наша главная задача на сегодняшний день. Я лично видел выстрел «Авроры», «пивной путч» Гитлера и убийство С. Кирова. Да что там Киров, я видел в лицо убийцу Наполеона Бонапарта. Поэтому ты вполне можешь представить моё изумление, когда во время моего первого путешествия в Подлунный мир грибники в Горелом лесу упали передо мной на колени, как перед ангелом. Только в Кармане времени мы реальная сила, если не считать нашего, родного 21-ого века. И в будущем…

— Там выходит один конец Магнита, в Шамбале — другой, отрицательный. Там же эти учёные-маги установили Центр боевых искусств, и свой форпост во времени. А в будущем им управляют.

— Никто не доказал, что всего два полюса, их может быть больше. Мне, например, кажется, что они расположены и в других временнопространственных отрезках…

Он ещё хотел что-то сказать, мой старший братишка, но тут в дверях появился уставший и злой Мызров. Дракон повернулся к нему:

— Что, Сашок, устал, поди?

— А как ты думаешь? — улыбнулся с нескрываемым раздражением Мызров, — каждую машину разбери по возможности мельче, перемести во двор к Геллеру, потом собери и в награду услышать: «Передайте Хранителю справедливости, что магии больше нет». Тебе самому как это понравится?

— Вот тебе и добренький старичок, — ухмыльнулся Валёк, — значит, он вас с Удавом не покормил. А что случилось, не объяснил?

— Нет, просто сказал передать тебе большое спасибо.

— Как ты сказал? Магии нет? Значит, Магнит времени отключен? — неожиданно резко спросил Дракон, — сбылось моё самое худшее предположение.

— Ты же сам этого хотел, — саркастически заметил я, — ныряй дальше в море времени и выполняй свою задачу.

— Нет, сейчас мы не готовы. Я же говорил, что нам ещё не все тайны Перемещений во времени и пространстве и Комнаты перемещений известны. Нам нужна информация, а не бездумное выполнение сверхзадачи и ценою непонятных жертв. Лучше сделаем так, — Дракон повернулся к Мызрову, — ты, Саша, ступай, отдохни и почитай копию отчётов Таманцева, — потом он повернулся ко мне, — ты, братишка, полетишь со мной и будешь находиться на месте моего охранника. Согласен?

Конечно, я согласился.

Глава 5. Сказка Горелого леса

В Подлунном мире сложились напряжённые отношения между Добрым волшебником и Повелителем Тёмных сил: Магнит перестал работать, Эспер собрал в единое войско вольных гоблинов, призвал на помощь нечисть со всей Средней части Европы и объявил войну Городу. Формально её причиной, как и во все времена, был сущий пустяк — Эспер обвинил Геллера в том, что тот магическим образом отключил Источник магии. Хотя всем было ясно, что Добрый, старый волшебник ни физически, не магически не мог этого сделать. Тем более что отключение было не в его интересах. Но повод был найден и война, вспыхнув как пожар, поглотила окрестности Города и докатилась до городских стен. Их окрестных сёл и деревень двинулись обозы крестьян, спешащих под защиту крепости и Доброго волшебника. Появились первые жертвы — тролли и гоблины, вековечные враги рода человеческого, нападали, грабили и убивали всех, кто попадался на пути Тёмного войска. «Отряды деревенской самообороны» сопротивлялись до последней капли крови и вследствие этого несли огромные потери. Сам Эспер ещё не выходил из Подземелья, он при помощи волшебного блюдца отслеживал действия всех заинтересованных сторон: Короля, Геллера и даже Махатм Шамбалы. Геллер срочно позвонил Королю в столицу с просьбой о помощи, Король спешно приказал собирать армию, но, как всегда и во все времена, в нужную минуту Главнокомандующий генерал сказался больным, Премьер-министр ушёл в отпуск (лето же на дворе), Высший советник в связи с очередной беременностью жены не мог никуда отлучиться и Армия временно оказалась не готовой к длительным боевым действиям за важный в стратегическом отношении приграничный, провинциальный Городок. Лишь заметив, что с востока приближается большой отряд желтокожих, узколицых бойцов, Эспер отдал приказ об осаде Города и его решительному штурму.

* * *

На винтовой лестнице нам встретился Самвел Карапетян:

— Я 10 минут назад разговаривал с Володей Соколенко и передал вашу просьбу. Завтра будет готов перевод.

— Хорошо, — кивнул ему Валька и направился вниз. Я шёл за ним:

— Слышь, Валь, а что мы с тобой сможем сделать?

— Что-то нужно делать, — угрюмо бросил через плечо мой брат, — одно моё присутствие способно оказать благоприятное воздействие на окружающих. Я не говорю о своём авторитете, я и сам многое смогу. Сейчас не время безмолвствовать.

— Поконкретнее нельзя?

— Можно, например, отключить Магнит мог только такой безумец, как Суэр. Остальным это явление не выгодно. Наверное, он сумел добраться до Шамбалы и нажал на кнопку отключения.

— Как он смог? Ведь его арестовали.

— Не забывай, что он — телепат. К тому же, и меня есть все основания для данного вывода, Суэр мог воспользоваться машиной времени в будущем, уже после своего освобождения, для осуществления своей мечты.

Мы вошли в Бункер, и я перестал приставать к Дракону с расспросами. Только в креслах МПВиП3 Валька сказал:

— Если нас разбросает в Комнате перемещений, то постарайся поступать по уму. Саша, давай сюда пистолеты, а то не ровен час нас с братом в пылу драки не только слушать не захотят, но и постараются убрать, — это он обратился к Мызрову. Тот, довольный донельзя, быстренько, пока Команда устанавливала предохранители, смотался за оружием и протянул нам два новеньких «Макарова».

— Ну что, поехали? — спросил Дракон и после моего энергичного кивка нажал на кнопку «Start».

* * *

Нас по скромному пророчеству Дракона разбросало в пространстве, и я оказался в Горелом лесу. «МПВиП иногда вносит свои коррективы в наши планы и забрасывает человека туда, где более всего нуждаются в нём», — вспомнил я слова перед моим первым полётом в Карман времени, которые сказал Стас Семичёв. Я сориентировался на местности и понял, что ближе всего мне идти к видневшейся вдали Горе Эспера. «Значит нам туда дорога», — подумал я, продираясь сквозь кустарник и направляясь в гости к Злому колдуну. Шёл долго, устал, курил и потихоньку матерился. Наконец вышел к Подземному дворцу, вернее, к его замаскированным под камень металлическим воротам. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент Эспер выезжал из дворца. Я залёг под ближайшей ёлкой и пронаблюдал, как два могучих тролля вынесли на шикарных носилках Злого колдуна и в окружении верных телохранителей Эспер скрылся в Горелом лесу. Торжественное шествие замыкали пленники — «вольные стрелки».

— Туар Амбаррат куэн! — сказал выходящий последним тролль-служка, ворота в Подземный дворец захлопнулись, и он побежал догонять своих сородичей. Когда смолк звук его шагов, я поднялся на ноги, обмахнулся от прилипших ёлочных иголок и пыли, после чего произнёс:

— Туар Амбаррат куэн!

Но створки, немного разойдясь, опять захлопнулись со страшным скрипом. Я немного призадумался, посмотрел на троллевский кинжал, но он промолчал и я сказал те же слова заклинания наоборот. Просто потому что это первым пришло на ум. Но эффект был поразительным — ворота открылись. Я вошёл во дворец, держа наготове Макарова, но меня встретили тишина и темнота. «Вряд ли Эспер не оставил ни одного охранника внутри. Нужно быть готовым ко всему», — подумал я и медленно пошёл вглубь тёмного перехода.

* * *

В церковь святого Николая вошёл средних лет мужчина и нос к носу столкнулся со священником.

— Святой отец, мне срочно нужна лошадь. Будьте добры ко мне во имя Господа и Спасителя и посодействуйте, — сказал он.

— Началась война, сын мой, свободных лошадей нет.

— Какая война? Что, Эспер напал на Город? — спросил посетитель и тут же добавил, — о, горе! Мне просто необходимо срочно попасть в Город! Только я смогу остановить Злого колдуна. Неужели в деревне не осталось ни одной лошади? Вообще ни одной?

— Вчера утром в Город ушёл последний обоз с детьми и женщинами. Мне, конечно, оставили лошадку, чтобы в случае необходимости я мог бы скрыться от гоблинов и троллей. Я не могу её тебе дать, сын мой, так как она нужна мне самому.

— Отец, отдайте мне вашу лошадь. Своим даром вы послужите силам Добра. Прошу вас во имя всего святого!

— Нет, я не могу тебе ничего подарить. Убирайся отсюда.

Просьбы и отказы продолжались некоторое время, пока мужчина не понял, что его доводы не будут услышаны ни Небом, ни его служителем, после чего попрощался и ушёл по дороге к Городу. Только вечером священник обнаружил пропажу своего дорожного плаща. «Богохульники и нечестивцы, для них нет ничего святого», — подумал он с неприязнью о своём утреннем посетителе.

* * *

Сначала я не имел определённой цели, но потом сообразил кое-что и отправился в Погреб Подземелья. Ведь если Суэр смог отключить Магнит в Шамбале, то включить я смогу и здесь. Спускаясь вниз по винтовой лестнице, я и не думал о том, с какими трудностями будет сопряжено это действие, просто шёл к намеченной цели кратчайшим путём.

* * *

Прибытие своего Повелителя Тёмное войско, взявшее в плотное кольцо Город, приветствовало ударами кинжалов и мечей о щиты и криками:

— Ургакх! Слава Великому Эсперу, нашему Повелителю!

На крепостную стену поднялся Пассиус Геллер. Лучники и арбалетчики, обозлённые предательством Мэра, успевшего до полного окружения улизнуть из западни вместе со всей своей семьёй, поприветствовали Доброго волшебника гробовым молчанием. Геллер крикнул в мегафон упавшим голосом:

— Эспер! Я не хочу лишнего кровопролития! Давай встретимся и лично договоримся о прекращении военных действий! Или о нашей с тобой личной схватке!

— Не может быть никакого договора между Добром и Злом! Нет ничего общего у великой Тьмы и твоим Светом! — раздался над притихшим Тёмным войском усиленный магией голос Эспера и его далёкое эхо отразилось от горы за Горелым лесом.

— Мы победим! Победа будет за нами! — заорали многоголосицей гоблины и тролли.

— Сегодня ночью я вызывал Дракона, Хранителя справедливости и Ирину, Мать закона и порядка. Они могут появиться в любую минуту. Я тебе, Эспер, предлагаю перемирие до их появления.

— Они не придут, — был ответ Злого колдуна, — ты, Пассиус отключил Источник магии и теперь все твои заклинания ни к чему путёвому не приведут.

— Какие твои условия?

— Полная капитуляция на милость победителя.

— Ургакх! Сдавайтесь и мы вас прикончим!!! — орало Тёмное войско.

Внезапно на востоке, на фоне мрачных туч появилась светлая точка. Она быстро увеличивалась в размерах и стремительно приближалась к Городу. Геллер с крепостной стены увидел её первым:

— Вон летит Дракон, подождём его решающего слова! — прокричал он Эсперу, — ты не смеешь его ослушаться!

Эспер навёл волшебные глаза (несмотря на то, что Источник был отключён, силы у Злого колдуна, накопленные специально для такого решающего момента, оказалось достаточно для проведения лёгких заклинаний) и тревожно всмотрелся в точку. Потом он облегчённо вздохнул:

— Это не Дракон, — но, увидев, что тёмное небо окрасилось в багровый цвет, испуганно замолчал.

— И это не Дракон, — проговорил Пассиус Геллер, когда увидел появившуюся лестницу и человеческую фигуру на ней, — он никогда не повторяется.

— Значит, нам никто не помешает сразиться ещё раз, — весело сказал Повелитель Тёмных сил.

— Давай дождёмся хотя бы вечера?

— Зачем откладывать добрую потеху на потом? Ургакх!!! — Эспер поднял свой длинный меч над головой, чтобы отдать приказ «в атаку», но тут геликоптер завис над его войском и колдун остановился в замешательстве. Такого он не видел за всю свою длинную и богатую на приключения жизнь.

* * *

К моему счастью квадратная дверка, ведущая в Погреб, была не закрыта и я, не торопясь в кромешной темноте, двинулся вниз. Может быть, Эспер понадеялся на «авось», может он забыл второпях, но это уже было не важно. «Всё что полагается сделать, успею», — думал я, приближаясь с каждой минутой к Магниту времени.

* * *

Из нутра геликоптера вылез Суэр и радостно засмеялся. Правда, его никто из присутствующих не понял.

— Тебя прислал Дракон? — дрожащим голосом спросил Добрый волшебник.

— Нет, я сам пришёл за кое-кем, — Суэр блеснул безумным взглядом на Эспера. Тот давно опустил тяжёлый меч к ногам и испуганно смотрел на своего невольного врага.

— Что ты сможешь сделать в одиночку? — спросил Злой колдун.

— Я могу уничтожить всё твоё войско вот этим оружием, — Суэр потряс в воздухе ядерной гранатой.

— Ты поможешь нам? — спросил, недоумевая, Геллер.

— Враг моего врага — мой враг, — опять безумно засмеялся Суэр, — я уничтожу вас обоих, и сам буду править Подлунным миром. Ха-ха-ха!

Его хохот тоже докатился до Горелого леса.

— Остановись, безумец, — донесся до всех голос спускающейся по небесной лестнице женщины Небожительницы.

* * *

А вот по длинному коридору я побежал, во всех отсеках горел свет, оставленный включённым Драконом, и, по всей видимости, Эспер решил, что так и должно быть. В Рубке Погреба (а как ещё называть эту комнату?) я влетел, как на крыльях судьбы. И остановился, не зная, что делать в первую очередь.

* * *

— Остановись, безумец, — раздался властный голос женщины с длинными, белыми волосами. Эспер, увидев, что это не Ирина, Мать закона и порядка, неожиданно принялся яростно размахивать руками, совершая сложные магические пассы и произнося длинное заклинание. Женщина с белыми волосами и в красном плаще следила за его действиями, Суэр со своей высоты непонимающе смотрел на колдуна.

— О, великие Духи огня, воды и земли! О, Моздой, Ржакша и Сан-Пур! Приидите в наш мир и помогите мне одолеть своих врагов! Я призываю вас во имя Великого Велиара! — были его последние слова и из середины Горелого леса, из трещины пня Старого дуба появились три огромных, могучих духа с обнажёнными торсами и кривыми, турецкими мечами в руках. На багровом небе стало ещё темнее от их присутствия.

— И кто из них безумнее? — прошептал Геллер, — и кто нам поможет?

Неожиданно его взгляд упал на приближающего монаха со стороны Горелого леса, что-то знакомое промелькнуло в его облике, и, чтобы не обознаться в очередной раз, Пассиус с трудом, но навёл на него волшебные глаза.

— О, Великие боги, это он! — вскрикнул волшебник и упал замертво. Его сердце не выдержало изобилия нахлынувших чувств и отказалось работать в критический момент.

* * *

«Где-то здесь должны быть записи — или вахтенный журнал, или какие-нибудь ещё записи», — решил я и приступил к их поискам. Искать я умел по долгу службы, от этого порой зависит результат многодневной и планомерной работы наших агентов, заброшенных в лагерь врага, и, чтобы не лишиться своей награды, нужно быть скрупулёзным и весьма осторожным в своих выводах. А для этого и нужны, по меткому выражению Конан-дойлевского героя, факты и наблюдения. Но, обыскивая ящички и шкафчики, я вдруг почувствовал неправильность своих поисков. «Кто сказал, что записи должны были быть оставлены на бумаге? — внезапно промелькнула мысль, — ну правильно, когда мы с Валькой были в библиотеке будущего, так там вообще ни одной бумажки не было. Значит и мне нужно искать в компьютере». Но бортовой компьютер не включался — не было электроэнергии.

* * *

— Игзак, тебе меня не остановить, — раздался сверху голос Суэра, но Белая Воительница, не обращая на него внимания, движением руки продлила лестницу к крепостной стене, к тому месту, куда упал Геллер, и немедленно пришла на помощь старику.

— Я ничего не взяла с собой, не предвидела подобного исхода дела, — растерянно прошептала она, щупая пульс старика, — зачем я тогда вообще явилась в Подлунный мир, если не могу спасти даже самого Доброго волшебника в мире? Такая малость, а я бессильна.

— Чем могу помочь, госпожа Добрая Небожительница? — спросил её также склонившийся над телом волшебника капитан жандармерии. Эспер, заметив замешательство на Городской стене, приподнял над головой свой меч, чтобы подать сигнал к атаке своему войску, как вдруг и его взгляд упал на спешащего к Городским воротам монаха. Он сделал волшебные глаза и ахнул:

— Великие боги, да это же Дракон!

Услышав его громкий вскрик, монах сбросил с головы капюшон. И все увидели и узнали Хранителя справедливости, спешащего для восстановления Небесной истины. И все поверили, что пока Дракон жив, справедливость будет торжествовать. Его узнал и Суэр, ничего не подозревавший о намерениях врага, но лютая злость помутила больной рассудок безумца, и он приказал пилоту в кабине «летающей тарелки»:

— К монаху!

Геликоптер сорвался с места и в мгновение ока оказался над Драконом. Тот как раз прибллизился к Главным Городским воротам, когда геликоптер спикировал на него со стоящим и смеющимся на крыше Суэром.

— Сбивай его! — закричал безумец, но оглянувшийся Дракон вовремя заметил опасность. Упираясь в землю дорожным посохом, он прыгнул и оказался рядом с Суэром. Первым ударом ноги он выбил из рук противника чудо-гранату, ударом кулака в низ живота согнул его пополам, а завершающим, коронным — круговым пяткой в основание черепа — отправил в глубокий нокаут.

* * *

Мне пришлось вернуться в ту комнатку, в которой находился квадратный люк. Там я зажёг зажигалку (в очередной раз вредная привычка сослужила мне добрую службу) и осмотрелся. Точно, в одном углу, в том месте, где была красная кнопка. «Вот недотёпа, — пожурил я себя, — мог бы, наверное, и раньше догадаться, что именно здесь надо было начинать свои поиски. Хотя, свет-то горит внизу, сразу и не допедришь, что рубильник выключен». Я нажал на кнопку, услышал мерное урчание невидимого двигателя и бегом отправился снова вниз.

* * *

Удерживая обвисшее тело Суэра на крыше геликоптера, Дракон крикнул в открытый люк пилоту:

— Эй, уважаемый, власть сменилась! Давай, газуй на крепостную стену!

— Нечего шуметь мне на ухо, я прекрасно слышу, — недовольно ответил ему молодой «пришелец из будущего», — на стену, так на стену.

Игзак была женщиной, и поэтому появление на её щеках слёз было понятно, но на глазах закалённых воинов и жандармов тоже блестела влага, и они в бессилии отводили взгляды друг от друга и от мёртвого тела Доброго волшебника. Дракон спрыгнул к ним и, расталкивая дружную толпу, протиснулся к старику:

— Лекаря вызвали? — было его первым вопросом.

— Медицина здесь бессильна, — побелевшими губами ответила Игзак, — Пассиус мёртв.

— Остановка сердца не всегда смерть, — Дракон начал делать Геллеру прямой массаж сердца но, потом, увидев тщетность своих попыток, бросил это занятие и, легко поднявшись на ноги, крикнул ничего непонимающему Эсперу, — иди сюда!

Тот мигом взмахом волшебной палочки соорудил ковёр-самолёт и быстрее молнии оказался рядом с Небожителем.

— Этого давайте тоже сюда, — приказал жандармам Дракон и показал рукой на приходящего в себя Суэра. Двое из копов перепрыгнули на геликоптер и перенесли безумца под руки на крепостную стену.

— Чем я могу вам помочь, Хранитель Небесной справедливости? — льстиво спросил Злой колдун.

— На Суэра наложи заклятие Недвижности, а Геллеру приведи в движение сердце, но только осторожно: если он умрёт, то справедливой будет и твоя смерть.

Вскоре Суэр застыл в неподвижности, а Геллер приоткрыл глаза и тихо прошептал:

— Я умираю и это естественный закон природы, но ты, Небожитель, сохрани Город от зла.

— Он действительно умрёт? Это неизбежно? — быстро спросил Дракон у Эспера.

— Все мы смертны, — притворно развёл руками тот, — я и так сделал слишком много добра своему злейшему врагу.

— Если ты вылечишь при помощи магии Геллера, то я обещаю включить Источник энергии. Делай добро, — потребовал Небожитель.

— Если я спасу своего врага, то погибнет слишком много моих друзей, — сказал Эспер и показал на Тёмное войско и маячивших в воздухе Злых духов преисподней.

— Раньше ты без них обходился, — попрекнул Дракон и опять склонился над телом Доброго волшебника, — Эспер, у него кончаются силы. Давай, выручай, старче.

И начал массировать акупунктурную точку на внутренней стороне запястья Геллера.

* * *

Вернувшись в Погреб Подземелья, я уже знал, что от меня требуется. Включил все до единого компьютеры и, разобравшись со схемами, нашёл-таки необходимый файл (без пароля!), нажал на кнопку включения Магнита времени. Мне даже не потребовалось знание английского языка, так просто всё было устроено. «Интересно, а почему строители никак не засекретили данные в Погребе? — думал я, разминая сигарету, — неужели они не знали, что Эспер не умея читать, достаточно хорошо разбирается в любой информационной системе? Ему просто не хватило времени разобраться, а так бы он и сам мог бы научиться включать и выключать. Ну, теперь можно и не торопиться, а то что-то слишком много стал в последнее время бегать. И наконец-то можно покурить».

* * *

Внезапно обстановка на стене Города изменилась: глаза Эспера зло вспыхнули и все, кроме Дракона, отшатнулись от него. Даже Игзак в страхе сделала шаг в сторону. Но и Геллер почувствовал себя лучше, он приподнялся на ноги. Видно камни Городской стены были холодно неприятны его старческому телу.

— Я — Повелитель Тёмных сил, ты не имеешь права здесь командовать! — крикнул Эспер на Дракона, — возвращайся на небо и там устанавливай свою справедливость! Здесь она никому не нужна! Неужели ты до сих пор ничего не понял!?!

После его громких слов всё Тёмное войско, молчавшее от недопонимания происходящего, пришло в движение и опять раздалось прославление своему Повелителю:

— Ургакх!!! Слава Эсперу! Веди нас в бой, о Повелитель! Мы победим! Ургакх!

Эспер с энергией молодого человека вспрыгнул на ковёр-самолёт, Дракон последовал за ним; колдун выхватил из ножен меч и попытался отрубить своему противнику голову, но Дракон увернулся от удара. Гоблины и тролли приняли этот взмах за долгожданный сигнал к атаке, поэтому сомкнули ряды и, бряцая оружием, двинулись на Город. Игзак помогала стоять Геллеру на ногах. Увидев происходящее, она попросила Доброго волшебника:

— Если сможешь, добавь силу моему заклинанию. Спаси любимый Город.

— Источник магии работает, моя госпожа, — тихо ответил ей Геллер, — теперь любое волшебство получиться на раз.

* * *

— После последних слов Белой воительницы Игзак Город и его обитатели растаяли в багровом мареве заходящего за горизонт солнца, но по пророчеству таинственной «пришелицы из будущего» Город должен выйти из небытия, чтобы продолжить своё существование, ибо никто из горожан не был достоин смерти от Тёмной и Злой силы. Ибо сказано в Писании: «Как воробей вспорхнёт, как ласточка улетит, так незаслуженное проклятие не сбудется». Притчи царя Соломона, глава 26, стих 2. Значит и горожане обретут более счастливое существование в грядущих веках, — закончил свой рассказ Валька Горев, он же Русский Дракон, он же Хранитель справедливости в Подлунном мире, — ты мне надоел своим курением. Встань и включи кондиционер, а то тошнит уже. Да и устал я порядком.

— А я думал, что ты никогда не устаёшь, — пошутил я, но кондиционер включил.

— Годы берут своё, — сказал мой любимый братишка, — не забывай, мне скоро стукнет 50 годков.

— Ещё 3 осталось, — напомнил я.

— Э, Саня, что такое 3 года по сравнению с 50. У меня в юности неделя тянулась дольше, чем год сейчас. Старость, как было замечено древними, не радость, а великое приобретение. Мудрости.

— Подожди, давай подведём итоги. Магнит работает, Город исчезает, а куда делась Игзак?

— Ушла по лестнице и ни одна стрела Тёмного войска её не тронула.

— А ты? Ты что делал?

— Спрыгнул с ковра-самолёта к «вольным стрелкам» и освободил их. Сейчас в кресле МПВиП2 должен появиться Тильм Улленстоун. Я захватил с собой на всякий случай парочку Браслетов перемещений.

— А дальше что собираешься делать? — продолжал выпытывать я подробности.

— У меня такой план: сначала расшифровываю стихи, потом налаживаю промышленное производство компьютеров старого образца. Кодовое название — «Путешествие в Подлунный мир». Мы ещё с Карапетяном покумекаем, как лучше организовать это дело, ведь здесь весь фокус в реальности происходящего. С гоблинами и троллями можно поговорить, потрогать, даже подраться по-настоящему.

— А потом? Дальше что будешь делать?

— Потом я загляну в будущее и узнаю, как можно изменить историю. Мне кажется, что Магнит времени был установлен не напрасно.

— А дальше какой у тебя план?

— Потом я попрошу тебя отключить Магнит и нырну поглубже в Океан времени. Не зря же я больше полмиллиарда вбухал в «машину времени». Ну а пока, Санёк, держи свой чек, ты его заслужил.

А в коридоре раздался знакомый мне по путешествиям в Подлунном мире молодой, сильный голос:

— И снова послушно

ложится под ноги

дорожная, серая пыль,

а рядышком дружно

побоку дороги

колышется ветром ковыль.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

Великие Боги

однажды признались:

«Идущий дорогу пройдёт,

Большие дороги

всегда начинались

с упрямого шага вперёд».

Осилит дорогу

идущий, поющий

весёлую песню свою,

Придём мы к чертогу,

и встретит нас ждущий

в земном, долгожданном краю.

Нас ждёт терпеливо

Наставник великий

в долине, лежащей средь гор,

Там реки бурливы,

а горные пики

тверды, как у гнома топор.

Шумят водопады

мелодией звонкой,

разреженный воздух пьянит,

Гремят камнепады

в ущелиях громко

и бьёт по граниту гранит.

Дорогой опасной

пойдём мы с тобою

и рано ли, поздно ль — дойдём,

Потом ежечасно

мы с силою Злою

сразимся, конечно, Добром.

Процесс тренировок

построят Махатмы

при помощи точных наук,

И станешь ты ловок,

и в драке упрямым,

и будешь Добру лучший друг.

Там Дао постигнешь,

узнаешь путь Будды,

учение Бога-Царя,

И сердце утишишь

пред подвигом трудным,

и жизнь проживёшь ты не зря.

Тебя предъизбрали

Великие Боги,

что б жить и бороться со Злом,

Кулак твёрдый дали,

большие дороги,

и, значит, тебе повезло.

В мужской, крепкой дружбе

нет большей печали,

чем друга во тьме потерять,

Возьмём же оружье,

отправимся в дали,

что б лучше друг друга узнать.

И снова послушно

ложится под ноги

дорожная, серая пыль,

а рядышком дружно

побоку дороги

колышется ветром ковыль.

Нас с тобою позвала на великие дела

Альма-матер Шамбала, Альма-матер Шамбала.

Content

Александр Лысиков
Сказка Горелого леса

Пролог. Дракон — Хранитель справедливости

Глава 1. Появление Фиги

Глава 2. Долгая дорога в Шамбалу

Глава 3. Безумный Суэр

Глава 4. Что такое АРИП?

Глава 5. Сказка Горелого леса