Александра Билевская

Ведьмы по заказу

Посвящается Александру Прокоповичу,

без которого эта книга никогда не была бы написана

История первая

Странный мир по имени земля

Глава 1

Для большинства веществ и артефактов есть антивещества и антиартефакты, позволяющие нейтрализовать их воздействие.

«Справочник ведьмы», раздел «Вещества и артефакты»

Картина была умиротворяющей. Очаровательная пухленькая блондинка в фартуке с оборками стояла у плиты и помешивала нечто ароматное в двух кастрюльках одновременно, беззвучно шевеля розовыми губками и широко открыв ярко-голубые наивные глаза. Подозреваю, даже закоренелый холостяк при виде данного зрелища с умилением подумал бы, что женитьба – вещь совсем не страшная. Пусть эта нежная куколка поселится у него и готовит обеды, распространяющие вот такой странный дурманящий запах, а он в благодарность станет рассказывать ей о своей сложной, недоступной ее пониманию интеллектуальной жизни, снисходительно отмахиваясь от восхищенного аханья.

Только я, увы, не холостяк. Хуже того – не мужчина. Еще хуже – я Лизина подруга и знаю ее как облупленную.

– Варишь ведьмино зелье? – на всякий случай уточнила я. – А чего вдруг сразу два, да еще сейчас?

– Не отвлекай ее, – откликнулась Женька. – Подожди, осталось немного. Садись пока сюда!

И она указала на высокий неустойчивого вида табурет. С трудом на него взгромоздившись и почувствовав себя даже не курицей на насесте, а вынужденной поселиться на насесте коровой, я для страховки вцепилась в металлическую трубу, торчащую прямо из стола, и с подозрением уставилась на прозрачную поверхность последнего.

– Слушай, в прошлый раз этого не было! Стол что, стеклянный? Разобьется же!

– Нравится? – гордо осведомилась Женька. – Это барная стойка. Стильно, да? Последний писк в оформлении кухонных интерьеров. Стекло, кстати, не бьется… это вообще не стекло. А еще я купила новые чашки и тарелки – все квадратные.

– Ага, – съязвила я, – зато двери советую сменить на круглые. Слушай, тебе вправду удобно на этом шестке?

Учитывая, что Женька гораздо ниже меня, к тому же отличается крайней непоседливостью, вопрос был не праздный.

– Жутко неудобно! – с восторгом призналась подруга. – Как пить дать когда-нибудь свержусь на пол!

И она в упоении заболтала ногами.

Я вновь пожалела, что не являюсь мужчиной. На сей раз, пожалуй, предпочтительнее был бы женатый. Вид рыжеволосой спортивной красотки в блестящих шортиках и столь обтягивающем топе, что, казалось, вылезти из него возможно, лишь разрезав, а особенно блеск ее шальных глаз привел бы даже самого верного к идее, что тихие семейные радости – далеко не главное в жизни.

С нездоровой привычкой доводить любую мысль до конца я задумалась. Холостяк Лизе, женатый Женьке… кто в таком случае остается мне? Боюсь, при высокой худой фигуре, черных длинных волосах и довольно резких чертах лица мною, скорее всего, заинтересовался бы модельер, а ориентация большинства из них вдохновляет мало.

Я невольно захихикала. Женька тут же потребовала поделиться прекрасным, и я честно описала воображаемую ситуацию. Лиза как раз закончила нелегкий труд, плюнув по обычаю напоследок в обе кастрюльки и произнеся ритуальную фразу: «Ведьмино зелье вскипело, может быть пущено в дело», – поэтому и она присоединилась к веселью.

– А теперь в комнату, – скомандовала Женька. – Лиза почему-то наотрез отказалась праздновать на шестке… тьфу на тебя, Вика! Я имела в виду, за барной стойкой.

– Вы худенькие, а я толстая, – покаянно объяснила Лиза. – Шесток подо мной шатается… ой, извини, Женька! Я имела в виду насест… то есть табурет… то есть эту замечательную стильную штуку…

– Да ладно, – великодушно махнула рукой хозяйка. – Конечно, в комнате лучше. Мы же собираемся не только есть, но и пить, а в пьяном виде, чем ниже, тем спокойнее.

Причиной пира было Женькино новоселье. Когда-то мы все трое жили в одном подъезде и учились в одном классе (с тех давних пор и дружим). К нынешним двадцати семи Женька, самая неугомонная из нас, успела дважды развестись (предварительно, как вы догадываетесь, столько же раз зарегистрировавшись). От второго мужа ей осталась небольшая квартира на другом конце города. Буквально месяц назад, взяв кредит в банке, где работала, подруга осуществила давнюю мечту – вернулась в любимый с детства дом. Старую квартиру продала, новую с доплатой купила. Владелец-алкоголик умер, и его брат охотно избавился от жутко запущенного, хоть и расположенного в престижном районе наследства. Теперь, по выражению Женьки, она превращала бардак в конфетку. Если отвлечься от видения публичных женщин, из которых моя подруга коварно делает леденцы, нельзя не признать, что она достигла больших успехов. У меня бы руки опустились при виде грязи и развала, а она знай командовала бригадой таджиков не хуже опытного прораба. Теперь, наконец, процесс был завершен. Другой вопрос, что представления Женьки об идеальном жилище сильно отличаются от моих или Лизиных.

Я лично обожаю просторные полупустые помещения. С тех пор как мама переехала из Петербурга в Мурманск к моей старшей сестре (сперва временно по причине рождения внука, а теперь похоже, что надолго), я с упорством обезумевшего муравья перетаскала в другую комнату всю мебель, без которой могла обойтись, и теперь блаженствую в аскетической обстановке. Зато постелила огромный палас, чтобы ходить по нему босиком и даже валяться.

Что касается Лизы, ее любимая бабушка никогда не понимала, как можно сидеть сложа руки, поэтому неустанно шила, вязала и плела. Бабушки, увы, давно нет, родителей тоже, подруга осталась совершенно одна, однако квартира ее дышит все тем же уютом. Пол покрыт цветастыми ковриками, на каждой полке ажурные салфеточки, а на салфеточках теснятся симпатичные бесполезные штучки. Я бы с ума сошла, стирая с них пыль, но Лиза делает это с удовольствием.

Теперь, я думаю, ясно, что мы с подругами разные не только внешне. И профессию каждая выбрала соответственно. Женька – пиарщица в крупном банке, Лиза – костюмер в театре, я же преподаю математику в Техническом университете (ага, испугались? А девчонки не боятся!). Да, забыла представить еще одного члена нашей компании. Этот счастливец не работает вовсе, даром что мужского пола. Не пойму, за что я, женщина слабая и беззащитная, целых десять лет его содержу? Наверное, за красоту и наглость – других причин не вижу. Какие у него глаза! Совершенно зеленые, честное слово! Хотя сам он больше гордится усами и хвостом. Вот и сейчас, войдя с нами в комнату, он гордо распушил их, словно хотел продемонстрировать – существу столь незаурядного размера требуется все, что лежит на накрытом столе, а остальным, ладно уж, он позволит облизать за собой тарелки.

Впрочем, даже Бесу (именно так зовут моего любимого черного кота) вряд ли под силу было поглотить такое количество пищи. Женька не поскупилась. Лиза на ее месте приготовила бы кучу интересных блюд, а нынешняя хозяйка, не заморачиваясь, накупила салатов, нарезок и деликатесных консервов – по мне, ничуть не менее замечательно.

Пили мы сухое красное вино – благородные барышни не смешивают, правильно? Они скромно осушают бутылку за новоселье, потом вторую за личную жизнь, затем третью за успехи в работе…

Вероятно, третья оказалась лишней. И впрямь, нечего на пирушке думать о работе, особенно учитывая стоящий на дворе июль и преподавательский отпуск до сентября! В наказание мозг – признаюсь, одна из самых надежных частей моего организма – неожиданно решил порезвиться. Или я обвиняю его зря, а фортели выкидывало зрение? Короче, я обнаружила, что сидящая напротив Лиза интригующе преобразилась. Вместо светлых кудряшек на ее голове красовались черные волосы вроде моих. Ладно, с этим я еще готова была смириться – подруга втихомолку напялила парик. Но и черты ее лица деформировались прямо на глазах, утрачивая привычную мягкость и неприятно заостряясь.

Я зажмурилась, затем взглянула снова. Увы, не помогло.

– Девушке больше не наливать, – с горечью сообщила я. – Ей вреден алкоголь.

– А где девушка? – заинтересовалась Женька.

Я молча ткнула себя в грудь.

– Да? – удивилась подруга. – А почему вреден?

Ей самой алкоголь явно шел на пользу – она бодро подскакивала на диване, заливаясь веселым смехом и прихлебывая из бокала.

– Странные вещи вылезают из темных глубин моего подсознания, – не скрыла я, продолжая внимательно рассматривать переменившуюся Лизу. – Счастье еще, что я не фрейдистка, а то бы такое подумала…

Женька, живо повернувшись к подруге, захохотала пуще прежнего.

– Ой, – вдруг вскрикнула Лиза. – Пуговица оторвалась… и еще, ой, ой!

Пуговицы отлетали одна за другой, рассекая пространство, словно пули. Немудрено! Грудь подруги раздувалась, переставая помещаться в и без того тесную блузку. Вскоре лифчик тоже не выдержал – раздался треск лопнувшей застежки.

Жаль, не нашлось зрителей и шеста – такой стриптиз пропал даром! Потому что мы с Женькой по достоинству шоу не оценили. Женька облилась вином и теперь безуспешно пыталась снять топ (ну-ну, разве что она выдавит себя из него, как зубную пасту из тюбика), я же моментально успокоилась. Это, оказывается, вовсе не навеянная вином кошмарная галлюцинация, а рядовое колдовство. Обидно, если б мне в дальнейшем пришлось обходиться без алкоголя, к колдовству же я привыкла… куда денешься, раз ты ведьма?

А ведь еще пару месяцев назад мы с девчонками даже не подозревали, что Земля – один из множества миров, являющихся отражениями единого центра – Эллии, родины могущественных ведьм. Наш мир нижний – это значит, что общее количество магии у нас невелико. Последнее, наверное, никого не удивит – скорее странно, что она вообще существует. Однако мы трое – наглядное доказательство ее наличия. Так сложилось, что ведьма по имени Мэг, очень талантливая и совершенно беспринципная, спряталась на Земле от преследования коллег. Она воровала чужие способности к колдовству и чужие жизни, а такое преступление считается самым страшным. Тогда Мэг придумала хитрый финт – вселиться в тело земной женщины, а свое предоставить врагам в доказательство собственной смерти. Тело годилось не всякое (точнее, не всякий мозг перенес бы процедуру), но любая из нас троих подходила. Ведьма чуть было не стерла наши личности, спастись помогли лишь упорное сопротивление и удача. В результате случилось непредвиденное – способности Мэг перешли к нам. К сожалению или к счастью, они распределились неравномерно. Ведьме полагается три Дара – видеть человека насквозь, управлять им и вызывать его любовь. Мы получили не по трети от каждого, а целиком по одному. Первый достался Лизе, второй Женьке, последний мне. На Эллии нас назвали бы неполноценными. Таких не обучают, и долго беднягам не протянуть. Причина в законе о действии и противодействии. В магии противодействие зовется отдачей. Чем сильнее ты изменил естественный ход событий, тем больше истратил сил. Без руководства Наставницы ведьма, не умея контролировать себя, угасает от физического и психического истощения. Однако нам повезло – вместе с Дарами мы унаследовали часть знаний Мэг. Точнее, их подцепил ноутбук, лежавший в моей сумке. В его память записался «Справочник ведьмы» – нечто вроде пособия для начинающих. В итоге мы не просто выжили, а сумели, объединив наши возможности, целенаправленно их использовать. Правда, вскоре Мэг попыталась нас убить, только у нее не вышло – она погибла сама. Потом ведьмы забрали нас на свою планету, где чуть было не уничтожили как опасную аномалию. Но глава Наставниц Элл, проанализировав вероятности, обнаружила, что потенциальная польза от нас больше, чем вред, и нас отпустили, взяв обещание, что в случае чего мы окажем посильную помощь.

Если честно, обещание меня удивляет. А то могущественные колдуньи без нас не справятся со своими проблемами! Правда, на Эллии нам и впрямь удалось сделать кое-что хорошее, однако не сомневаюсь, что проблема разрешилась бы и без нас. В любом случае, возражать ведьмам не стоило. Вернули на Землю – и спасибо!

Это случилось два месяца назад. Но вернемся в настоящее.

– Колись! – сказала я Лизе, с ужасом изучающей свой живот. Тот наводил на мысль о неожиданной беременности – причем начавшейся сразу с девятого месяца. – Что за зелье ты выпила?

Она, не ответив, бросилась к зеркалу. Да уж, было на что полюбоваться! Белокурая пухленькая куколка превратилась в черную толстую бой-бабу. Притом что в целом подруга сохранила собственную внешность. Никто не усомнился бы – да, это Лиза. Но какая! Увидишь – не забудешь, вспомнишь – вздрогнешь.

Глаза подруги наполнились слезами.

– Это останется навсегда? – с надрывом произнесла она. – Главное, зелье, как назло, качественное получилось… я очень старалась! А как я завтра на работу пойду? Или к утру само рассосется? Хотя вряд ли…

Похоже, она приготовилась зарыдать, поэтому я поспешно и сурово ответила:

– Не жди, само не рассосется. Кто напортачил, тому и исправлять. Что за зелье ты сварила?

– Я хотела похудеть, – покаянно сообщила Лиза.

Женька фыркнула:

– Да уж, тебе это удалось! Ты что, перепутала ингредиенты? Сделала все наоборот?

– Вряд ли… я всегда внимательна к рецептам. Проблема в том, что раздела «Похудание» в «Справочнике» почему-то нет.

– Это тебе не журнал «Космополитен», а серьезное учебное пособие, – съехидничала я. – Было бы странно, если б ведьмы занимались подобной чушью. У тебя бзик на похудании, вот что! Это Эдик виноват. Внушил тебе, что ты толстая. Он ушел, а бзик остался.

Эдик – бывший Лизин муж, типичный альфонс. Они только что развелись, и теперь красавчик, ко всеобщему благу, паразитирует на более приспособленной к жизни женщине, чем моя подруга.

– Сама твердишь – надо тренироваться, – возразила Лиза. – Вот я и тренируюсь.

Она была совершенно права. Став ведьмами, мы поначалу не сообразили: первое, что необходимо сделать, попав в подобную передрягу, – изучить магические методы защиты. Проявленное легкомыслие едва нас не погубило.

Сглупить может каждый, однако два раза подряд наступать на одни и те же грабли – уже перебор. Поэтому, едва мы вернулись из Эллии, я посоветовала подругам потихоньку читать «Справочник ведьмы», осваивая его рекомендации.

Пособие состоит из двух частей – «Упражнения и навыки» и «Вещества и артефакты». Что интересно, мы с девчонками снова разделились. Я неплохо овладеваю навыками – например, при борьбе с Мэг силой мысли создала невидимый покров, отбрасывающий злую магию на того, кто ее послал (на Эллии мое изобретение так и назвали – отражатель зла). Женька фабрикует артефакты – волшебные предметы. Лиза же, как легко догадаться, специализируется по веществам – иными словами, по ведьминым зельям.

– Значит, рецепт зелья для похудания ты, несчастная, не нашла, – констатировала я. – Ладно. А что нашла? – Еще я искала, как стать красивой или как понравиться, – с обидой продолжила подруга. – Тоже нет! Почему? Они женщины, хоть и ведьмы. Неужели им не хочется нравиться?

– Ты забываешь про Дар вызывать любовь. При нем проблема понравиться не встает. Скорее есть шанс найти рецепт по перемене внешности… такая штука может пригодиться в работе.

– Все-таки умная ты, Вика, – с легким неодобрением прокомментировала Лиза. – Да, именно этот рецепт я и использовала. То есть не совсем…

– Действительно не совсем, – согласилась Женька, осматривая собеседницу с радостным интересом естествоиспытателя, обнаружившего прямо у себя в комнате двухголового хамелеона. – Внешность вроде твоя, только надеть парик, прибавить центнер и сделать ботокс с крутой подтяжкой. Ты будешь такой через сорок лет?

– Я такая сейчас, – горько заметила Лиза. – Вика, не стоит доверять «Справочнику» – он врет! Там есть рецепт зелья по перемене внешности. Надо выбрать человека, в которого хочешь преобразиться, и заполучить часть его тела.

– Можно отрезать любую, лишь бы торчала? – подмигнув, осведомилась Женька.

Уж не знаю, что она имела в виду, однако Лиза покраснела.

– Ногти, например, или волосы, – помолчав, объяснила она. – Потом добавить приправы по мелочи и полчаса варить. Но мне незачем в кого-то превращаться! Зато в конце идет примечание. «Если вам не нужно полностью менять внешность, а вы хотите, сохранив собственную, похорошеть, варите зелье по тому же рецепту, только органические вещества добавляете не чужие, а свои». Я сварила – и вот…

Лиза вздохнула, ее мощный торс затрепетал. Он изобиловал жировыми складками, однако выглядел накачанным. Ссориться с его обладательницей рискнул бы не каждый.

– Погоди! – уточнила я. – Там так и сказано – похорошеть?

Подруга пожала плечами.

– Похорошеть, или стать красивой, или выглядеть наилучшим образом… точно не помню, но примерный смысл такой. Мне быть красивой мешает прежде всего лишний вес, правильно? Значит, от зелья я должна была похудеть.

До меня, наконец, дошло.

– Ты считаешь, красота объективна? Возьми нашу Землю. Для чукчей вершина мечтаний, когда у девушки лица много-много, а глаз и носа мало-мало. Тебе бы это понравилось? А за женщин Востока калым платят по весу – чем толще жена, тем ценнее. Эллия – и вовсе другая планета. Пусть физиологически ведьмы похожи на нас… ну или мы на них… это не значит, что представления об идеальном должны совпадать. Помнишь эстетическую теорию? Вкусы определяются внешними условиями. Элита Эллии – ведьмы, правильно? У Мэг были длинные, прямые черные волосы вроде моих. В наших преданиях у ведьм тоже такие – может, это отголоски воспоминаний? И черты лица четкие, резкие… у тебя стали как раз такие.

– А вес? – жалобно пролепетала Лиза.

– Ведьма должна внушать уважение и страх. При этом она вряд ли занята физической работой – в основном ментальной. В сочетании получается… – я запнулась, – то, что получилось! На Эллии ты наверняка слыла бы красавицей.

– Но сейчас она на Земле, – здраво заметила Женька. – В таком виде я бы на работу не пошла ни за какие коврижки! Только вещества действуют недолго. К утру пройдет.

Лиза покачала головой.

– Не пройдет. Если преображаться в другого, то да, ненадолго, а когда в себя самого, магической энергии требуется мало, и…

Она всхлипнула.

– Может, в дальнейшем будешь сперва думать, потом делать, – вынесла вердикт я. Стоит Лизу пожалеть, у нее начинается истерика, лучше проявить строгость. – Со мной бы хоть посоветовалась!

– Ты против практического применения магии. Я не хотела тебя огорчать.

– Я против применения магии к посторонним, а не к себе.

– А вот я не понимаю, почему, – вмешалась Женька. – Вечно талдычишь – осваивайте «Справочник», осваивайте «Справочник». А применять не хочешь. Глупо тратить время на то, что по жизни не пригодится. Нет уж, или вообще забей, или гоняй на полную катушку.

Все это говорено-переговорено, но вопрос такой важный, что я не удержалась. Мы, педагоги, любим позанудствовать.

– Человек осваивает не только то, что пригодится в жизни. Вот идешь ты в фитнес-центр поднимать ногами какие-то блямбы на тренажере. Тебе потребуется в жизни поднимать ногами блямбы? Сомневаюсь. Но ты тренируешься, потому что это твое тело, и ты хочешь держать его в хорошем состоянии. Раз есть мышцы, они должны быть в тонусе. Мозги, по-твоему, требуют меньшей заботы? Я, например, заставляю студентов доказывать теоремы. Зачем – они ведь уже доказаны? Да мозги им развиваю, чтобы не атрофировались. Им до смерти с этими мозгами жить, других не вставишь. А у нас с вами появилась способность к магии. Если мы не хотим ее лишиться, необходимо ее поддерживать. Кто знает, какие угрозы впереди? Мы недавно расслабились – и Мэг нас чуть не убила. Не уверена, что теперь нас навсегда оставили в покое. Надо быть наготове.

Меня лично штудирование «Справочника» совершенно не обременяло. Я обожаю учиться и навыки осваивала с упоением – вне зависимости от того, ожидается от них практический эффект или нет.

– Ладно, я не возражаю, – махнула рукой Женька. – Чем, как в прошлый раз, напрягаться в последний момент, согласна подготовиться заранее. Но применять-то почему нельзя, раз умею?

– Даже если отвлечься от моральной стороны… хотя, на мой взгляд, непорядочно использовать магию против того, кто ею не владеет… но представь, кто-то догадается о наших возможностях. Знакомые станут шарахаться – приятно, что ли, общаться с ведьмами, в любой момент способными тебя заколдовать? А какой подарок для бандитских группировок! Ты, например, можешь приказать кому угодно что угодно. Конечно, если приказ кардинально противоречит желаниям человека, ты заболеешь или даже умрешь, однако бандиты вряд ли заботятся о твоем здоровье, им важнее выгода. Запрут нас в подвал и начнут эксплуатировать. Или не бандиты, а силовые структуры. Мне, что в бандитском подвале, что в бункере во благо государства, все равно сидеть не хочется.

– Ты права, – покраснев, кивнула Лиза, – применять магию против обычных людей непорядочно. А если не против, а за? То есть с добрыми целями. Тогда ведь, наверное, можно?

– Пример добрых целей в студию, пожалуйста!

– Ну… вот у меня коллега подозревает, что ей изменяет муж. Ее очень мучает неуверенность. А я ведь могу видеть людей насквозь! Посмотрю на ее мужа и определю, изменяет или нет.

– Счастье, если нет, – ответила я. – Но скорее да – с интуицией у жен порядок. И что? Вряд ли они разведутся – будут продолжать жить вместе, только в нервозной обстановке. Думаешь, тебя за это поблагодарят? Сомневаюсь – люди не любят тех, кто принес дурные вести. Добрые цели, говоришь? Сплошное зло. Женщине испортила отношения с мужем, себе – с нею…

– Умная ты, Вика, – второй раз за вечер осудила меня Лиза. – Но я действительно хотела как лучше…

– А получилось как всегда, – продолжила Женька. – Не нравится мне это. Вика права – если коллега растреплет, что ты ведьма, мало нам не покажется. Не хочу в бункер!

– Нет-нет, Вика велела не выдавать правды, и я не выдаю. Я сказала, что я просто немножко ясновидящая. На работе все равно догадываются… какие-то вещи не утаишь, да? – Подруга замялась.

– Очень даже утаишь, – возразила я. – На то и заглушка!

Заглушка – профессиональный термин. Дары действуют при помощи связующей трубы, соединяющей тебя с внешним миром. Ведьмам ясно, о чем речь, остальным придется принять на веру. Постоянно держать трубу открытой вредно – тратится много сил. Поэтому ставится заглушка – нечто вроде перегородки. Я предпочла бы вообще блокировать Дар – противно вызывать любовь магическими методами, она должна возникать сама по себе. Но, к сожалению, полностью непроницаемую заглушку Дар моментально вышибает. Приходится ставить ее на минимальную проходимость. В результате люди испытывают ко мне несколько больше симпатии, чем раньше, однако увеличение столь незначительно, что и они не замечают, и я не утомляюсь. А то вначале я по неопытности влюбила в себя одного мерзкого типа – вот был кошмар!

– Если я явлюсь завтра на работу в таком виде, – прервала мои размышления Лиза, – тут уж точно правды не утаишь. А у нас, как нарочно, сейчас запарка, пропускать день нельзя!

– Скажешь – посетила косметический салон, – посоветовала Женька.

– Ага, – хмыкнула я, – где тебя замечательно надули, причем во всех смыслах сразу. А ты внимательно читала «Справочник»? Насколько я помню, к каждому веществу прилагается антивещество. Ну, нечто вроде противоядия. В твоем разделе оно есть?

Лиза растерянно пожала плечами:

– Не знаю. Я нашла, что мне нужно, а лишнего не читала. Сейчас посмотрю. – Она включила компьютер и радостно взвизгнула: – Вичка, ты гений! Есть в конце мелким шрифтом. И рецепт совсем простой. Ура! Девчонки, извините, я побежала варить. Уже поздно, а к утру я должна быть в норме. Спокойной ночи, да?

– Нет, – схватила ее за подол я, – не спокойной и не ночи. Сперва колись, что было во второй кастрюльке. Ведь на плите стояли две, так?

Глава 2

Данный «Справочник» предназначен в первую очередь для помощи ведьмам, уже имеющим навык профессиональной деятельности.

«Справочник ведьмы», предисловие

– Ну… ничего особенного, – пробормотала Лиза. – Ерунда!

– И все же, – настаивала я. – Вдруг ты станешь козленочком и заблеешь, или взлетишь на воздух, или превратишься в вампира и начнешь кусаться? Я предпочла бы знать заранее, чтобы морально подготовиться.

– Я пила только зелье для похудания, – успокоила меня Лиза, смущенно косясь на Женьку.

Я повернулась к другой подруге.

– Твой заказ?

– Ага, – спокойно кивнула та. – Это на завтра, для Лешика.

– Ты что, ему про нас рассказала? – ужаснулась я.

Женька захихикала.

– Что я, дура, сообщать мужику, что тот спит с ведьмой? У него от ужаса не встанет. Просто я хочу ему помочь. Он у нас уже шесть лет, а продвижения по служебной лестнице никакого. Это нормально?

Я молча пожала плечами. Лешик работал в Женькином банке креативным кем-то там… я не очень в этом разбираюсь. Креативный – по-русски творческий. Какое творчество может быть в банке? Хотя да – творят что хотят, у простых людей глаза на лоб лезут.

Короче, раз Женька Лешика выбрала, не сомневайтесь – парень красивый. На Шварценеггера похож – накачанный, высокий. Но в губернаторы я бы его не взяла. Очень надеюсь, что высокому чиновнику, кроме непорядочности, требуется хоть минимальный ум. С непорядочностью у Лешика порядок, а ума не хватает. Причем тут не только мое субъективное мнение. Женька специально пригласила любовника в гости, чтобы Лиза с ее Даром видеть насквозь вынесла вердикт. Так вот, мой дилетантский диагноз и Лизин профессиональный рентген совпали на все сто. Однако лишний раз повторять это подруге ни к чему – она и сама прекрасно помнит.

– Ну, нормально, конечно, что его не продвигают, – помолчав, честно признала Женька. – Шеф, он не дурак и видит, что Лешик и на своей-то должности еле тянет. Но мне Лешика жаль, он переживает. Мужики, они страшно самолюбивые! Я, конечно, могу тупо велеть, чтобы шеф подписал нужное назначение, только это чревато. Во-первых, раз шеф не хочет, мне придется сильно на него воздействовать и потом болеть. А во-вторых, через пару дней действие моего приказа кончится, шеф удивится и понизит Лешика обратно, если вообще не уволит от возмущения. Это я уже проходила… результат получается обратный тому, чего хочешь добиться. Вика, не переживай, я осторожненько, по мелочи! Никто ничего не заподозрил. Я прекрасно понимаю, что демонстрировать Дар опасно. Но мне пришла в голову идея. Есть зелье, временно обостряющее ум. У нас завтра очень важное совещание. Лиза сварила зелье, я подолью его Лешику в колу… он ее литрами хлещет… выпьет и нарожает таких креативных идей, что Василий Сергеевич придет в восторг. Тут-то я и вклинюсь с приказом дать Лешику повышение. Это будет совершенно естественным, поэтому пройдет без сучка без задоринки. Скажи, я клево придумала? Даже у тебя бы лучше не вышло!

Странное чувство охватило меня, едва она успела договорить. Даже не чувство… наверное, это следует назвать видением. Перед моим внутренним взором неожиданно возникла загадочная картинка. Нечто вроде графа… и не надо, пожалуйста, об аристократах! Увы, мой граф из иной оперы – математической. Это сложная схема, состоящая из кружочков, разнообразным образом соединенных между собой. Сейчас вместо кружочков были мутные, еле различимые картинки. От одной к другой шли стрелочки – тоненькие, средние и совсем жирные, они переплетались, иногда возвращаясь обратно. Среди этого хаоса четко выделялся яркий красный пунктир. Он начинался в самом низу рисунка… впрочем, оттуда вообще выходила масса линий… и вел к неясному изображению… кажется, мужчины? – а дальше вверх через весь чертеж. У меня закружилась голова, и возникло острое ощущение паники. А еще я поняла, что страшно не хочу, чтобы Женька осуществляла свой план. Не хочу, не хочу, не хочу!

Видение длилось не дольше нескольких секунд. Я в обалдении потрясла головой. Вроде мозги на месте. Пришли-таки алкогольные глюки?

– Ты уверена, что это обязательно – продвигать Лешика? – не удержавшись, спросила я. – Давай не будем, а?

– Мне жену его жалко, – заметила Лиза. – Выбрала бы ты лучше холостого…

– А чего жалеть? – изумилась Женька. – Она ведь не знает о моем существовании, так что переживать ей незачем. Из семьи я его уводить не собираюсь – на кой мне дурак? Он только в постели хорош. Причем всегда готов – и на меня хватит, и на жену. Так что вреда ей от меня ноль. Я даже подарки для нее выбирать помогаю – Лешик говорит, она им не нарадуется. А если его повысят, он будет больше денег получать – жене и ребенку очевидная польза. Не, я виноватой себя не считаю и раз наметила его продвинуть – умру, а сделаю!

Определенная логика тут была, хотя, признаюсь, я солидарна с Лизой – не люблю измен. А еще я против применения магии к тем, у кого ее нет. Я против, девчонки за. Какое я имею право им указывать? Разве что сообщить свое мнение – так сто раз сообщала. И к чему это привело? Чтобы не огорчать меня, действуют втихую, не обдумав последствий. Если подруга хочет того, с чем ты не согласна, разве это причина, чтобы лишить ее помощи? Глупо требовать, чтобы близкие походили на тебя, – надо принимать их такими, какие есть.

И я, вздохнув, произнесла:

– Зелье, обостряющее ум, наверняка с побочными эффектами. Потому что из пустоты ничего не возникает, где-то прибавится – в другом месте убавится. Надо внимательно почитать «Справочник»…

– Вот здорово! – обрадовалась Женька. – Все-таки действовать втроем в сто раз лучше, чем одной или вдвоем. Помнишь, как у нас шикарно получалось? А без тебя все тяп-ляп…

– Вика не должна ради нас заниматься тем, что ей неприятно, – возразила Лиза. – Женька, не будь эгоисткой!

– Вика, тебе действительно неприятно? – удивилась Женька. – Мне казалось, тебе только дай повод поанализировать что-нибудь нестандартное – и ты просто счастлива.

Я засмеялась:

– Не скрою: бывает такое женское счастье, всласть поанализировать нестандартное. Наверное, неприятно – не то слово. Скорее то, что ты собираешься делать, противоречит моим принципам.

– Вот видишь! – обратилась Женька к Лизе. – Тут выбор между удовольствием и принципами. Пусть Вика хоть раз выберет удовольствие. Наплюй на принципы, Вика, а?

– Цели у нас благие, – вставила Лиза.

– Благими намерениями вымощена дорога в ад, – процитировала я, подходя к компьютеру. И если бы я знала, насколько цитата кстати, все-таки настояла бы на своем и уговорила подруг оставить дурацкую затею. Однако я этого не сделала.

Зелье для обострения ума оказалось простеньким. Главное, раздобыть сырые мозги – слава богу, необязательно человеческие, годились говяжьи. У нас с Женькой, сколько ни шепчи заклинаний, получился бы самый обыкновенный суп, пусть и со странными приправами. А вот Лиза, имеющая волну по приготовлению магических веществ (только не спрашивайте, что это значит, я сама не понимаю), наверняка сварила то, что нужно. Однако мысль изучить написанное в конце пункта мелким шрифтом ей в голову не пришла. А там утверждалось следующее.

«Разумеется, обострение умственной деятельности клиента будет сразу по окончании действия зелья (порция рассчитана на сутки) скомпенсировано соответствующим ослаблением оной. Если его интеллектуальный уровень изначально был невысок, не исключено временное слабоумие. Правда, вы можете подпитать клиента интеллектом другого человека. Для этого достаточно добавить перед варкой к описанному составу несколько волосинок с его головы (ни в коем случае не выпавших, а вырванных с корнем). Однако имейте в виду, что тогда и отдача ударит по данному человеку, причем сильнее, чем ударила бы по самому объекту (чужая энергия редко усваивается полностью)».

– Холера! – выругалась Женька. – Насколько я поняла, завтра Лешик поразит начальство креативом, а послезавтра, когда надо будет поддержать репутацию гения, превратится в слюнявого дебила. Это не годится! Какая я дура, что не прочитала все внимательно… вырвала бы пару волосин у шефа, и порядок. Убила бы двух зайцев сразу! Заодно шеф бы временно поглупел и легче поддавался обработке.

– Это я дура, – огорчилась Лиза. – Зелье – моя специальность, и я обязана была все предусмотреть. И себе напортила, и тебе.

– Бесполезно выяснять, кто виноват, – констатировала Женька. – Главное, мы знаем, что делать. Срочно нужен заемный интеллект.

И она жадно уставилась на мою макушку.

– Не надейся! – разочаровала подругу я. – У меня с завтрашнего дня трехдневная путевка в Скандинавию. Я же в отпуске, забыла? Еще ехала бы я вместе с вами, согласилась бы на слабоумие, а в компании коллег… они будут слишком ошарашены.

– Вика может потеряться или упасть с парома в море и утонуть, – забеспокоилась Лиза. – Когда кто-то с детства дурак, это одно. Он привык, и ничего с ним не случится. А Вика приучена к интеллекту, она без него не выживет. – Лиза помолчала. – Не будь у нас аврала на работе, я бы дала тебе для Лешика свои мозги. Но я не могу всех подвести. У нас скоро премьера, а костюмы еще не готовы. Там надо придумывать и шить одновременно, и, кроме меня, совершенно некому!

Речь шла о мастерских Мариинского театра, где подруга по окончании Института живописи работала художником-костюмером.

– Мне и собственных мозгов не жаль, – пожала плечами Женька. – Для работы они не требуются, и вообще хочется иногда от них отдохнуть. Давно у меня понастоящему не сносило крышу! Но я боюсь, для того чтобы Лешик по-настоящему блеснул, моего интеллекта не хватит. Раз он усваивается не весь, требуется иметь с запасом, правильно? А с запасом только у Вики.

– А вот здесь ты ошибаешься, – заверила я. – Ты не глупей меня, просто иначе мыслишь.

– Язвишь?

– Вовсе нет. Практический ум не хуже теоретического. В целом даже лучше.

– Ничего себе, практический! Заставила бедную Лизу тратить силы на зелье, которое теперь придется выплеснуть в унитаз. Лиза, приготовишь такое же, но с моими волосами?

– Конечно, – кивнула Лиза. – Все равно варить антивещество, заодно и тебе, что надо, сделаю.

Мы отправились на кухню, где девчонки привычно зашуровали в двух кастрюлях. На душе у меня скребли кошки. Заметив это, чуткая Лиза дала слово, что будет всячески помогать подруге, а в случае чего позвонит мне. Этим пришлось удовольствоваться. На следующий вечер из поездки я позвонила Женьке узнать, как дела. Та ответила, что все в порядке, и я успокоилась. В конце концов, ну чего такого уж страшного может случиться? Некоторые всю жизнь не имеют тени интеллекта и прекрасно себя чувствуют, а иные даже преуспевают – стоит включить телевизор, наглядно убедишься.

Глава 3

Следует помнить, что ведьма – обладательница трех Даров, а не одного или даже двух. Все попытки обучить неполноценное существо с одним или двумя Дарами (а таковые делались неоднократно) заранее обречены на неудачу.

«Справочник ведьмы», предисловие

Выехала я в понедельник, а телефонный звонок раздался в среду в десять вечера – я как раз пыталась поудобнее примоститься в кресле автобуса, мчащегося по шоссе домой. Прибыть мы должны были после полуночи. Номер высветился Лизин. – Вика, – быстро и нервно произнесла она, – Женьку наверняка посадят за убийство. Что делать? Что делать, скажи! – Голос сорвался. – Почему ты молчишь, скажи что-нибудь! Молчала я не из вредности – просто дар речи меня покинул. Посадят за убийство, о господи! Кого же она убила? Зачем? Почему? Она вообще-то жутко взрывная и часто кричит нечто вроде «Прикончу гада!», однако это лишь слова. Выплеснет эмоции и успокоится – на редкость отходчивый характер. Да, но сейчас Женька не в себе! Или уже в себе? В понедельник она поделилась мозгами с Лешиком. Действие зелья – сутки, а отдачу «Справочник» обещал увеличенную. Значит ли это, что она продлится несколько дней или что подруга потеряет больше интеллекта, чем приобрел Лешик? Или то и другое вместе?

Всхлипывания Лизы в трубке заставили меня очнуться.

– Она сейчас с тобой? – уточнила я. – Где вы?

– Да, со мной. У нее дома.

– В каком она состоянии?

– В истерике, – отчиталась Лиза. Стоило мне начать задавать конкретные вопросы, она заметно успокоилась.

Соседка по креслу с любопытством открыла глаза. Надо выбирать слова… мало ли, вдруг впоследствии этим звонком заинтересуются?

– А действие на нее… мм… лекарства… оно закончилось?

– Лекарства? Какого лекарства?

– Которое ты приготовила ей в воскресенье.

– А, зелья… не знаю. Вчера Женька была еще странная, а сегодня… она в таком шоке – как определить?

Я осторожно произнесла:

– А она… она действительно совершила то, о чем ты сказала вначале?

– То есть… нет, что ты! Она не убивала, только нашла труп.

От сердца у меня отлегло.

– Ну, это еще не основание сходить с ума. Успокойся!

– Может, нам попробовать уничтожить тело? – взбодрившись, предложила Лиза. – Оно в кабинете. Уничтожить или спрятать. Ты как думаешь?

Я вздрогнула.

– С ума сошли! Ни в коем случае! Да вы и не сумеете, ты что! К тому же у Женьки нет кабинета. – В его кабинете, – пояснила подруга. – На работе.

Лишь тут я сообразила спросить:

– Он – это…

– Василий Сергеевич Голованов, ее шеф. Послушай, я вот что подумала. Необязательно уничтожать тело обычным путем. Наверняка можно сделать это при помощи магии, надо только изучить «Справочник». Ты сейчас без компьютера, да?

– Да. Только ничего не предпринимай, хорошо? Изучать можешь, но делать до моего приезда ничего не надо. Очень прошу!

Не хватало, чтобы девчонки попались при попытке избавиться от трупа! Уж тут их точно арестуют.

Вопросы теснились в голове. Ну нашла Женька мертвого шефа, и что? Неприятно, однако не смертельно. Наверняка есть сопутствующие обстоятельства, иначе откуда такая паника? Но выражаться следовало поаккуратней. Мало того что соседка откровенно навострила уши, сотовая связь сама по себе внушает мне подозрения. Если верить детективам, прослушать ее ничего не стоит.

– Лиза, – медленно произнесла я, – а если передавать информацию не по телефону, а иначе? Это будет удобнее.

– У тебя мобильник без Интернета, а компьютера с собою нет, – напомнила подруга.

– Не страшно. В нашем последнем путешествии у тебя здорово получалось. А у нас с Женькой не очень.

– Что получалось?

– Ты художница, поэтому мыслишь образами.

– А, магическая связь! – вслух обрадовалась Лиза. – Я поняла. Хорошо, попробую.

Я вздохнула. Ладно, будем считать, у меня паранойя и разговор не прослушивается. Ибо трудно сказать, какая тема представлялась мне более опасной – убийство или магия. Афишировать я бы не стала ни одну.

– Что-то случилось? – осведомилась соседка, едва я нажала отбой.

Я прокрутила в голове произнесенные мною фразы.

– Ничего особенного. У подруги разлад с молодым человеком, а другая подруга ее успокаивает. Подробностей не знаю – не в роуминге же их обсуждать? Скоро будем дома.

Так, теперь можно закрыть глаза и сосредоточиться. Профессиональные ведьмы владеют удобным навыком – общаться телепатически. Проблема в том, что используются не мысли, а образы. Они должны быть четкими, иначе ничего не выйдет. Хочешь упомянуть, например, стол – будь добра вообразить его до мельчайших деталей. Поэтому передача абстрактных понятий (а речь оперирует именно ими) требует огромных усилий и большого опыта. Даже элементарные слова с трудом формализуются. Одно дело – конкретный стол, а другое – его обобщенный образ.

Лучше всего дело пошло у Лизы, мы с Женькой обе проявили полную бездарность. Зато меня озарила идея представлять карточки с буквами (это проще) и посылать нечто вроде телепатических телеграмм. Раньше никто до подобного не додумался, и сама главная Наставница с Эллии признала метод полезным.

Однако Лиза воспользоваться им почему-то не пожелала. Мой напряженный мозг заполнили загадочные картинки. Женька рядом с шефом… тот, похоже, раздраженно на нее орет, но звук, увы, отсутствует, словно в неисправном телевизоре. Женька кокетничает с молодым охранником при входе в банк. Она же стоит у завалившегося головой на стол окровавленного тела, прижимая к груди большого металлического бегемота. На следующем этапе она бросает бегемота в канал – странно, ведь подруга обожает этих зверюшек, мы постоянно дарим ей то фарфоровых, то плюшевых.

Ладно, переработаем комикс в рассказ. Итак, Женька поссорилась с Василием Сергеевичем, а потом нашла его труп. То есть имеется как мотив для убийства, так и возможность его совершить. Еще она, похоже, сбежала, вместо того чтобы вызвать милицию. Плохо! Только при чем тут охранник? Видимо, удостоверит время ее появления в банке. А бегемот… орудие преступления?

«ЧТО ЗА БЕГЕМОТ?» – передала я.

«ЖЕНЬКИН, – объяснила Лиза. – ИМ УБИЛИ».

Только этого не хватало! Пусть Женькин, но зачем топить? Или правильно сделала – уликой меньше? Да, а вдруг подругу кто-то застукал и выдаст – получится только хуже! Вопросы теснились в голове. Боюсь, букву за буквой я буду выводить два часа, если раньше не умру от нетерпения. Попробую-ка представить целиком записку. Передо мной экран монитора, а на нем текст: «Где она его выкинула?» Экран с текстом, экран с текстом… не с окошком «Сервер временно недоступен», не с надписью «Программа выполнила недопустимую операцию и теперь будет закрыта»… нет у меня времени лелеять кошмары из подсознания! Неужели это так трудно – знакомый до боли светлый прямоугольник, на котором одна короткая строка: «Где она его выкинула?» Напрягись, кретинка! Ты набрала за свою жизнь сотни тысяч знаков – сумей вообразить десяток из них! Клавиатура, компьютер, вот же они… о, получилось! Все-таки в экстремальных ситуациях организм творит чудеса.

Подруга освоила новый метод моментально, и ответ я получила без привычной задержки. «Прямо у банка. Она попросила охранника не говорить, что приходила, он обещал. Но вдруг обманет?»

У меня аж дыхание перехватило. Попросила охранника… кошмар! Разве что воспользовалась Даром – тогда еще ладно. «Попросила или приказала?» – уточнила я. «Попросила», – коротко известила Лиза.

Я задумалась. Разумеется, врать милиции парень побоится, выложит все начистоту. Мол, не только появлялась – хотела это скрыть. Счастье еще, если, заинтригованный, он не проследил за Женькой, когда та выкидывала бегемота. Кстати, сумочки у подруги маленькие, а статуэтка здоровенная – незаметно не пронесешь.

Наверное, стоит срочно подкрепить просьбу приказом? Пусть охранник забудет о том, что видел. Нет, не годится. Женькин Дар влияет на поступки, а не на чувства, память или иную составляющую внутреннего мира. То есть она может велеть: «Никому не говори!» – и какое-то время человек будет молчать о случившемся, однако по-прежнему о нем помнить. Длительность действия зависит от соответствия приказа истинным желаниям объекта. Если, к примеру, сутки, то на первом допросе парень Женьку не выдаст. Потом, не исключено, побоится менять показания и лишний раз лезть под руку милиции. Все зависит от обстоятельств… серьезно ли будут против подруги копать.

Я поинтересовалась: «В чем причина ссоры? Свидетели есть?» Вдруг речь о незначительной мелочи, на которую следователи не обратят внимания?

Скорость, с которой Лиза настрочила от руки длинное письмо, явно свидетельствовала о ее замечательных способностях. Я же, признаюсь, с трудом удерживала при чтении образ перед глазами. Счастье еще, что у преподавателя текст – один из основных объектов работы. Картинка бы наверняка ускользнула, а вот на бумажке с буквами удалось сосредоточиться.

История не обнадеживала. В понедельник Женька подлила Лешику в кока-колу зелье, обостряющее ум, и тот отправился на какое-то страшно важное совещание. Там красавец поразил окружающих креативными идеями, часть которых была принята на вооружение. Моя подруга тут же велела шефу подписать приказ о повышении любовника. Это далось легко, поскольку Василий Сергеевич и без магии был настроен соответственно.

А во вторник случилось непредвиденное. У банка есть дочерняя фирма, занимающаяся благотворительностью и рекламой (в нашем мире абсурда меня уже ничто не удивит, и я проглотила информацию, не поперхнувшись. Действительно, кому нужна благотворительность без рекламы? Только извращенцам). Эта фирма показала сотрудникам банка ролик об онкологическом детском центре, после чего шеф произнес прочувствованную речь, пообещав оказать несчастным всемерную помощь. Галочка была поставлена, фрагмент для новостей снят. Но Женьке разбередили сердце.

Честно говоря, подобный сюжет вряд ли оставит равнодушным хоть одного нормального человека, но тут имелось еще обстоятельство. У моей подруги младший брат умер от лейкемии… давно, но подобное не забывается. Короче, она отправилась в кабинет Василия Сергеевича и не без помощи Дара уломала его действительно перевести на счет солидную сумму. По прежнему опыту она знала, что обычно он ограничивается красивыми словами, с деньгами же расставаться не спешит.

Я невольно улыбнулась. В нормальном состоянии Женька вряд ли совершила бы такую глупость. Ее практический ум заявил бы, что детей не спасешь, средства все равно разворуют, а вот неприятностей для себя не оберешься. Во-первых, отдача. Велеть жадному заплатить – огромная трата сил. Во-вторых, начальник вскоре опомнится и возмутится, чего это он послушался какую-то девчонку. Это вызовет естественное раздражение, если не злобу. Даже втроем мы колдовали с осторожностью. Лиза сканировала внутренний мир человека и описывала мне. Я решала, на какие струны нажать, чтобы добиться наших целей, не противореча его личным склонностям, а, наоборот, используя их. Женька отдавала соответствующий приказ, я же уговаривала вслух, используя одновременно и логику, и доверие ко мне, вызванное магическим путем (оно, оказывается, – одна из форм любви). В результате ненужные последствия были сглажены. Не зря ведьме полагается три Дара сразу – видеть человека насквозь, управлять его действиями и вызывать любовь. Необходим полный комплект.

Вчера ум подруги ослаб, и она, плюнув на риск, сделала то, чего ей по-настоящему хотелось. Не хапнула что-нибудь себе лично, а со скрытой обычно добротой помогла больным детям. За что и поплатилась.

В среду днем, то есть сегодня, шеф устроил Женьке форменную истерику и уволил. Подруга в долгу не осталась, высказав все, что думает о жадных и тупых мерзавцах-начальниках, которых она с удовольствием колотила бы скалкой по голове, пока не расшибла в лепешку. Свидетелей – пол-офиса. А вечером она получила от босса СМС-ку с извинением и просьбой прийти к восьми к нему в кабинет. Там она обнаружила тело. Василия Сергеевича ударили по голове тяжеленным бегемотом – подарком Женьке на день рождения от коллег. Она, ужаснувшись, схватила орудие убийства и выскочила с ним из банка, попросив охранника не сообщать о том, что она сюда приходила. Статуэтку же швырнула в канал прямо под окном.

Я вздохнула. Ведь терзали меня дурные предчувствия – почему им не поверила? Надави я в воскресенье на девчонок, они наверняка послушались бы. Но я настолько не выношу, когда покушаются на мою свободу, что мысль мешать чужой свободе тоже мне претит. Вот и доигралась. В том, что произошло, в основном моя вина, не подруг. Я понимала, что затея опасна, а они нет. С Женьки и вовсе взятки гладки. Чего требовать от человека, у которого вдруг заблокировались мозги? Лиза правильно говорила – с непривычки он наворотит больше, чем прирожденный дурак. Женька считает себя не слишком умной, но это неверно. В IQ она бы не блеснула, однако чисто практический интеллект у нее высокий, и она привыкла на него полагаться. Интересно, восстановился ли он хоть сейчас?

К сожалению, пока приходится довольствоваться своим. Итак, за предпосылку примем, что кто-то (не Женька, не Женька, не Женька) убил Василия Сергеевича, ударив бегемотом по голове. Сразу встает вопрос – что за нелепое орудие убийства? Наверняка статуэтка стояла не в кабинете шефа, а у подруги на столе. Надо было ее специально приволочь. Зачем? Неужели ближе подходящих предметов не было? Ответ ясен – хотели свалить вину на несчастную владелицу. То есть на первый взгляд кажется – преступление совершено под влиянием минуты. Схватили, что попалось под руку, и шандарахнули. Ан нет! Действие было продумано. Некто знал о Женькином конфликте с начальством и решил воспользоваться случаем. Кстати, круг сужается. Преступника надо искать в банке или рядом.

Одно смущает: откуда мерзавцу знать, что шеф вызовет Женьку СМС-кой? Не вызвал бы – большой шанс, что у нее нашлось бы алиби. Вариант первый: убийца имел на Василия Сергеевича большое влияние и сумел спровоцировать на нужное действие. Тут вспоминается его любовница Ольга Григорьевна, хотя вряд ли это единственная кандидатура. Есть еще жена, например… короче, надо будет составить список.

Вариант второй: начальник прислал СМС-ку по собственному почину, но будущий убийца проведал о ней и, быстро сориентировавшись, решил использовать. Не знаю… я свой телефон где попало не бросаю, и посторонние в него не лазают. Неужто директор банка, серьезный деловой человек, менее осторожен? Кстати, меня вообще удивляет послание с извинениями от успешного банкира к мелкой сошке. Мы, конечно, учили в школе: «Вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил», – но лично я поверю в подобные чудеса, лишь увидев собственными глазами, да еще тщательно обдумав возможные мотивы разбойника. В данном случае, скорее всего, шефу требовалось заманить Женьку в свой кабинет. Зачем? Ладно, отложим на потом. Вот что – легче всего изучить чужой мобильник после смерти владельца. Тут-то, обнаружив, что Женька скоро будет здесь, преступник и решил ее подставить… нет, раньше, иначе зачем использовать ее бегемота? Кстати, как она определила орудие убийства? Ну, лежала статуэтка рядом, пусть даже в крови… может, ее нарочно, прочтя СМСку, принесли и испачкали, а реальное орудие другое? Не знаю. Неужели типу, действовавшему сгоряча, волей случая повезло найти столь удобного подозреваемого, как Женька? Впрочем, и не такое бывает. Версию не отвергаем.

И, наконец, третий вариант: СМС-ку отправил преступник. Например, сразу после убийства он взял телефон жертвы… кстати, не мешает кое-что уточнить.

Я составила мысленный запрос Лизе. «С какого номера отправлена СМС-ка? Во сколько? Точно ли шеф убит бегемотом?» Ответа не было довольно долго, я даже забеспокоилась. Зато пришел он от Женьки. И не надо спрашивать, как я это определила, – вы же не путаете голоса знакомых?

Подруга писала криво и медленно, однако сам факт не мог не радовать – похоже, она пришла в себя. «Номер незнакомый, но у шефа телефонов несколько. В семь пятнадцать. Не знаю. Приезжай поскорей, а? Встречаем тебя, как договорились».

Поскорей… я и сама изнемогала от нетерпения – очень уж тяжело было переживать все одной. В сказках ведьма садится на метлу и мчит, куда нужно. Хотя не уверена, что это удобно… аэродинамические свойства метлы при высоких скоростях… наверняка сверзишься на первом же повороте. Ступа надежнее, особенно если пристегнуться. Кстати, что-то про полет в «Справочнике» было, но показалось мне слишком сложным. Придется довольствоваться автобусом, а в Питере девчонки встретят меня на машине и довезут, куда надо. Осталось скоротать последний час.

А пока посмотрим на проблему с другой стороны. Первой в банк, полагаю, приходит уборщица. Она и обнаружит утром тело. Как нормальный человек, она сразу позвонит в полицию. Скорее всего, приедут высокие чины, ведь убитый не только директор банка, но и зять министра… и начнут допрашивать сотрудников. Кто, мол, и когда видел шефа в последний раз? Ответ будет: мы ушли вечером с работы, а он остался. Кто еще остался? Охранник. Его тут же вызовут и поинтересуются, не появлялся ли кто в неурочный час. Тот отчитается – да, Евгения Лищук приехала в восемь вечера, минут через десять прискакала обратно всклоченная, с железным бегемотом под мышкой, умоляла никому не сообщать о своем появлении, а бегемота выбросила в канал. Это какая Лищук? Которую вчера со скандалом уволили? Она еще грозила бить шефа скалкой по голове, пока не расшибет?

Ох! Ох! Ох! Похоже, проблем с выбором подозреваемого у следователей не ожидается. Ничего не поделаешь – придется нейтрализовать охранника. Или на время с помощью приказа, или… я сосредоточилась… «Справочник» упоминал коррекцию памяти! Я сочла идею порочной, однако в данном случае готова наплевать на принципы не только с высокой колокольни, но и с Александрийского столпа или даже, если удастся, с Эйфелевой башни. Неплохо бы скорректировать память также свидетелям скандала, но вряд ли получится. Во-первых, всех не выловишь, во-вторых, на большую компанию у нас не хватит сил. Магические действия лучше минимизировать.

Итак, предположим, охранник про Женьку забудет. Интересно, фиксируется ли вход сотрудников в банк? Магнитные пропуска или что-то подобное. Это принципиальный момент. «Только в рабочие часы, – быстро ответила Женька. – А я зашла без пропуска через черный ход».

Вот, наконец, и хорошая новость. Рассуждаем заново. Предположим, охранник сообщит, что в неурочное время никто не появлялся. Женька все равно останется под подозрением – ее уволили, она угрожала, – но не думаю, что этого достаточно для ареста. В конце концов, убийство очень богатого человека сразу вызывает мысль о его бизнесе. Надо спросить у подруги, как сейчас обстоят дела в банке – преуспевает или по нему ударил кризис? Хотя о чем я… Василий Сергеевич женат на дочери министра Никоненко, способного разрулить любые проблемы. Теперь банк лишается защиты, превратясь в лакомый кускок для конкурентов. Или наоборот – перестает им угрожать. Короче, мотив передела собственности наверняка придет в голову следователям.

А если они немного копнут, то вычислят заодно любовницу. Ольга Григорьевна Волкова еще три месяца назад работала вместе с Женькой… точнее, ею руководила. И не только ею – она была замом по кадрам и допекала эти самые кадры с изобретательностью прирожденной садистки и карьеристки (такие вот женщины нравились мирному по характеру Василию Сергеевичу). Нам удалось заставить ее уволиться, напугав местью министра, якобы заподозрившего, что зять изменяет с кем-то жене прямо в банке. Все вздохнули спокойно. Однако связь, скорее всего, не прервалась, и отследить ее опытному сыщику ничего не стоит. А любовный треугольник в качестве причины убийства может конкурировать с деньгами. Месть уволенной сотрудницы уступает им с огромным отрывом.

На душе стало легче.

«Пробейте по базе данных телефон, с которого прислали сообщение, – передала я. – Возьмите ноутбук с собой в машину. Изучите раздел „Коррекция памяти“. Прорвемся!»

База данных была пиратская – диск, купленный в метро, – но хорошая. А чем больше информации мы будем знать к утру, тем лучше.

Глава 4

Разумная ведьма будет использовать Дары минимально. Но, разумеется, следует уметь в критических ситуациях усиливать их до предела.

«Справочник ведьмы», предисловие

Не успела я выйти из автобуса, как Женька бросилась мне на шею.

– Теперь все будет в порядке! – восторженно завопила она. – Я знала – ты обязательно что-нибудь придумаешь!

Честно говоря, мне стало не по себе. Она так на меня надеется, а я возьму да подведу… ведь еще неизвестно, получится что-нибудь или нет. Однако портить подруге настроение не хотелось, поэтому я лишь спросила:

– Телефон пробили? Чей там номер?

– Не знаю – его вообще нет в базе.

Это было странно, мне казалось, база фактически полная.

– А в принципе номера твоего шефа там есть? – уточнила я. – Может, телефоны богачей специально утаиваются?

– Не знаю, – пожала плечами Женька. – Можно посмотреть… ноут-то с собой!

Мы влезли в машину.

– Голованов Василий Сергеевич, – уже набирала Лиза. – Вот, аж три мобильных номера. Но ни один не совпадает!

– Значит, СМС-ку, скорее всего, прислал убийца, – сделала вывод я. – Она сохранена?

– Да, вот, – Женька протянула мобильник.

Я прочла: «Женя, я виноват. Приходите в мой кабинет сегодня в 20–00, обсудим. Василий Сергеевич».

– Это его стиль? – уточнила я.

– Не знаю. Он никогда раньше не посылал мне сообщений, только звонил. Слушай, может, почистить память, к чертовой матери? Зачем мне лишняя улика?

Я задумалась.

– Почистить всегда успеем. Не хочется без нужды совершать непоправимых действий. Заранее не угадаешь, какая мелочь изобличит убийцу.

– Этот убийца – настоящая сволочь! – вдруг горячо выкрикнула Женька.

Я кивнула.

– Да, он нарочно тебя подставил, это ясно. Видишь, как здорово рассчитал! Узнал о вашей ссоре с Головановым, прислал СМС-ку, использовал бегемота…

– Он ударил Василия Сергеевича по голове, – прервала меня подруга. – Ты не представляешь, Вика, какой ужас – мертвый, в крови! Я думала – стукнули случайно, сгоряча. А вот так, предумышленно убить хорошего человека… он ведь незлой был, просто безвольный. Как вспомню, что он умер… – На ее глаза навернулись слезы. – Надо, чтобы убийцу арестовали. Обязательно!

– Господи, а я ведь ни на секунду твоего шефа не пожалела! – ужаснулась я. – Рассуждала, как о сломанном автомате. Ты молодец, Женька! Все-таки он тебя обидел…

– Ты его и видела-то один раз мимоходом. Если жалеть о смерти каждого встречного, скоро сама помрешь, – рассудила Женька. – Ну а я вчера высказала ему все, что думаю, и сразу перестала обижаться. Тем более, он же не виноват – мы поругались из-за моего дурацкого приказа. Дернул меня черт связаться с Лешиком! Ты права, Вика – он не стоит ни грамма моих мозгов. Ты считаешь, он поблагодарил меня за то, что я для него сделала, или поддержал в трудную минуту? Ни фига. Только и подольщался к шефу, чтобы тот не раздумал про повышение. Ладно, карьера есть карьера, я понимаю, но мог бы хоть посочувствовать втихаря! Нет, я вообще ему теперь посторонняя. Все, пусть катится, больше он мне не нужен! – А за что ему тебя благодарить? Он ведь не догадывается, отчего вдруг поумнел. А что он предатель, было ясно сразу. Слушай, ты говорила про кровь… ты одежду себе не испачкала? И еще. В кабинете остались следы твоего прихода? Отпечатки пальцев там, где их не должно быть, потерянный платок или что-нибудь еще…

Подруга честно осмотрела свой короткий сарафанчик. Пятен на нем не обнаружилось.

– Вспоминай! – велела я. – К чему ты прикасалась в кабинете?

– Напрочь не помню, – бодро отчиталась она. – Помню только, как оттуда выбежала. Да ладно, какая разница?

– Разница большая. Если ты будешь утверждать, что не приходила вечером в банк, а милиция докажет обратное, мало тебе не покажется. Мы не для того собираемся колдовать над охранником, чтобы тебя выдала какая-то мелочь. Кстати, вы нашли раздел про коррекцию памяти? Что написано в «Справочнике»?

Лиза, держащая ноутбук, принялась читать вслух:

– «Одним из полезных навыков ведьмы является коррекция чужой памяти. Начать советуем с простейшего варианта – изъятия. Следует помнить, что конкретные эпизоды изымаются куда легче, нежели эмоции или мысли. Удобнее всего работать с эмоционально неокрашенными событиями, слабо вплетенными в жизнь объекта. Если такое событие произошло недавно, связанную с ним капсулу вы обнаружите в мозгу даже при поверхностном просмотре. Вызвав доверие объекта, прикажите ему отдать капсулу и заберите ее».

– Все-таки навыки – чистая ахинея, – раздраженно прокомментировала Женька. – Может, есть подходящий артефакт? Они куда понятнее…

– А я надеюсь, у нас получится, – решила я. – Ты пришла в банк всего пять часов назад, и вряд ли это успело повлиять на жизнь охранника. Проблема разве что в его эмоциях.

– Какие эмоции у охранника, ты что? С эмоциями туда не берут. Совершенно заторможенный парень… даже в декольте никогда не заглянет.

– Тем лучше. Приезжаем на проходную, Лиза сканирует мозг в поисках капсулы… не пугайся, Лиза, ты опытная ведьма и наверняка ее опознаешь… я вызываю доверие, а ты, Женька, приказываешь отдать капсулу.

– А кто забирает, я? – деловито осведомилась Лиза.

– Боюсь, больше некому. Нормальная ведьма справилась бы одна, а нам придется кооперироваться. Ничего, не впервой. Я все-таки беспокоюсь, не нужно ли заодно пройти в кабинет шефа, чтобы уничтожить следы Женькиного пребывания… если они там есть, конечно. Дай-ка компьютер!

Я пробежала глазами по экрану. О, вот оно!

«Обострение памяти – тот вид ее коррекции, который может пригодиться не только клиенту, но и самой ведьме. Все, произошедшее с нами с рождения или даже до него, хранится в мозгу до самой смерти, однако добраться до нужного момента иногда крайне сложно. Чем более эпизод эмоционально окрашен, тем легче будет его восстановить. Заметим, что со временем эмоциональная окрашенность сглаживается».

– Ну, если обнаружение трупа не является для тебя скучной рутиной, дело в шляпе, – обрадовалась я. – Ты ведь не заторможенный охранник? Вспомнишь все до мельчайших деталей и проверишь, не наследила ли. Будь внимательна, хорошо?

Лицо Женьки выразило не меньшее отвращение, чем морда моего кота Беса, когда я вместо мяса подсовываю ему крайне полезную зеленую травку в горшочке.

– Мне только не хватало пережить это заново…

Ха! Для того, кому иной раз удается уломать кота, справиться с человеком – пара простых.

– Почему заново? Считай, что с нуля, ведь ты же начисто все забыла, – жестокосердно парировала я и вернулась к чтению:

– «Если вы желаете освежить собственную память, сосредоточьтесь на выбранном эпизоде и, найдя соответствующую ему точку в мозгу, откройте в ней связующую трубу на вход».

Да уж, бедная Женька! Ее ум восстановился, это видно, однако абстрактные задачи она как сочла в первом классе извращенной выдумкой учительницы, так и считает до сих пор. А справляться придется самостоятельно – наши с Лизой Дары на нее не действуют, как и ее Дар на нас.

– Ни слова не поняла, – пробурчала подруга. – Давай не будем, а? Только время зря терять.

Лиза сочувственно вздохнула:

– Ну, это ведь для твоей пользы! Представь себе… ты, например, наступила в лужу крови, и остался след. Его опознают, тебя вычислят… хочешь сидеть в тюрьме? Мы, конечно, можем пробраться в кабинет и все там осмотреть, но тогда следы останутся еще и от нас… зачем рисковать без необходимости?

Женька, помолчав, обернулась ко мне:

– Ладно, переводи на человечий язык.

– Сосредоточься на том, как входишь в кабинет. Ведь этот момент ты помнишь, правильно? Сосредоточилась? Какой участок мозга у тебя активизировался?

– Никакой.

– Вспомни чувства, с которыми ты шла по коридору, открыла дверь… постарайся, Женька! Василия Сергеевича убили… он лежит головой на столе, весь в крови… это ужасно, это страшно… ты видишь тело, оглядываешься по сторонам…

Подруга посмотрела на меня с сочувствием удава, которого неожиданно решил загипнотизировать пойманный к обеду кролик. Нет, так мы проваландаемся до утра, а время не ждет!

– Ты просила артефакт? Пожалуйста!

Я достала небольшой диск, похожий на пуговицу из полудрагоценного камня.

– Это талисман, который потеряла Мэг, когда пыталась нас убить? – вспомнила Лиза. – Он обостряет способности, да?

Так оно и было. Когда-то он помог нам победить, и теперь я держала его в косметичке в качестве сувенира. Вот и пригодился!

Женька взяла диск, сжала в руке и, закрыв глаза, вскрикнула, как от укола.

– Вот! – обрадовалась я. – Ты входишь в кабинет, видишь тело… ты видишь его? – Подруга молча кивнула. – Я знаю, тебе больно… ищи точку, где болит. Бывает, не поймешь, какой именно зуб ноет, и проверяешь один за другим, пока не определишь… так же осторожно, медленно сканируй мозг участок за участком… помнишь, ты когда-то впервые искала область расположения Дара? Тоже казалось – невозможно, а ведь получилось! Все остальное легче, остальное ерунда. Раз справилась тогда, справишься и сейчас. Нашла? – Женька снова кивнула. – А трубу открыть – не проблема, дело привычное. На вход, то есть из внешнего мира в себя – так, как при получении энергии из мирового эфира. Мы ведь каждый вечер это делаем, восстанавливая магическую силу.

Женька тихо застонала. Думаете, колдовать легко?

Издевательство длилось минут пять.

– Отвратительно! – прокомментировала подруга, открывая глаза. – Вы даже не представляете, как мерзко проживать что-то заново. А я ведь предчувствовала – все путем, ничего я там не трогала. Даже дверь не открывала – она сразу была открыта. Я вошла, увидела мертвое тело, схватила орудие убийства и убежала.

– А как ты определила, что тело мертвое?

Женька пожала плечами:

– Это было ясно. От живых исходит… как бы назвать? А то ты не знаешь, что от них исходит. Можно подумать, ты не ведьма.

Да, правда.

– А орудие убийства ты как определила?

– Так же. От бегемота прямо разило смертью. Убили им, стопудово! Я взглянула на часы. Полвторого. До утра еще далеко, все успеем – тем более, банк совсем рядом, на машине десять минут.

Мы подъехали не к парадному входу, как тот единственный раз, когда я была там раньше и мы нейтрализовали Ольгу Григорьевну, терроризировавшую подчиненных. Сейчас Женька притащила нас на задворки.

– Опять ты? – удивился накачанный парень, дремавший в стеклянной будке. – Привет, девчонки! Не спится?

– Привет, Рома, – ответила Женька и обернулась ко мне.

Кажется, я обещала плюнуть на собственные моральные принципы с высокой колокольни, Александрийского столпа и Эйфелевой башни? Подходящий момент настал.

Я бестрепетной рукой вытащила из связующей трубы заглушку. Освобожденный Дар радостно потек прямо к объекту. Я сосредоточилась. Нужна не любовь в чистом виде, а доверие… но доверие полное, безграничное. Рома растерянно, почти жалко улыбнулся. Мне стало стыдно. Но мы не сделаем ему ничего плохого!

– Капсулу нашла? – уточнила я у Лизы.

– Да. Я ее контролирую.

– Женька, твоя очередь. – Увидев, как подруга напряглась, вытянувшись в струнку, я ласково произнесла: – Расслабься, Рома. Все хорошо. Отдай то, что у тебя просят. Так будет лучше. Расслабься и отдай!

По большому счету, колдовать можно и молча, но со словами нам пока проще. Возможно, со временем натренируемся.

– Я взяла ее себе, – отчиталась Лиза. – Все, уходим?

Мы уже повернулись, как вдруг до меня дошло. Это было так глупо, что я невольно захихикала.

– Ты что? – удивилась Лиза.

– Девчонки, я круглая идиотка! Нынешний наш приход тоже надо удалить. Хороши б мы были, этого не сделав! Представляете, какую увлекательную историю Рома поведал бы завтра милиции? Среди ночи явилась Женька с подругами и, неся ахинею, утащила невидимую капсулу. Кого-то точно засадили бы в дурдом – или его, или нас. – Все-таки ты умная, – на сей раз без осуждения констатировала Лиза. – Я бы ни за что не сообразила!

– Помогайте, хорошо? – попросила я.

– А? – потрясенно выдавил Рома.

– Закрой глаза и усни. Ты будешь спать десять минут, потом проснешься. Лиза, капсула есть?

– Конечно. С этой совсем просто, она новенькая.

Охранник с блаженной улыбкой положил голову на стол.

– Забрала, – сообщила Лиза. – Все, он уверен, что нас не видел.

И мы опрометью бросились к дверям.

Глава 5

Лучший способ уменьшения отдачи при применении Даров – это умеренность их применения.

«Справочник ведьмы», предисловие

Штаб-квартиру устроили у меня – все-таки я котовладелица (гм… представляю, как среагировал бы на это заявление лежащий у меня на коленях Бес), к тому же три дня не была дома. Правда, холодильник зиял пустотой, но Лиза притащила зажаренную на гриле курицу, а Женька – три бутылки пива.

– Итак, – вещала я, запивая хрустящую ножку холодной янтарной жидкостью из высокого запотевшего стакана, – составим план действий.

– Зачем? – удивилась Женька, прихлебывая прямо из бутылки (а я вот никогда не упущу случая использовать красивую посуду, и плевать, что ее потом придется мыть). – Мы уже сделали все, что надо. Какой еще план? Лиза, правда, с нас на сегодня хватит? Эй, ты что?

– Нашла, несу! – отчиталась Лиза, зачем-то ползающая на карачках у буфета.

Вытащив из нижнего ящика большую коробку конфет, она с гордостью водрузила ее на стол.

– Боюсь, они просрочены, – не скрыла я. – Это я сунула и забыла. Видимо, студенты на Восьмое марта подарили.

Лиза ловко распечатала коробку. Конфеты покрылись белым налетом, однако пахли вполне аппетитно.

– Я дома сладкого не держу – худею, – вздохнула подруга. – Но сейчас, наверное, можно. Организм женщины после стресса нуждается в шоколаде.

– Конечно, можно, – засмеялась я. – На физические упражнения по нагибанию и ощупыванию предметов в темноте ты израсходовала столько калорий!

– Между прочим, чтобы скомпенсировать один гамбургер, человек весом шестьдесят килограммов должен пройти четыре километра, – с горечью известила Лиза. – А за стакан кефира – пятнадцать минут езды на велосипеде.

– Вот и нечего заморачиваться с фитнесом, – бодро прокомментировала Женька.

– Тебе действительно нечего – ты в постоянном движении. А у меня статичный образ жизни, потому я и толстая.

«Ага, а четвертая конфета за минуту тут совершенно ни при чем», – чуть было не съязвила я, однако вовремя остановилась. Во-первых, нечего заглядывать в чужой рот, а во-вторых, пора вернуться к теме. Да, я зануда! Если девчонки терпят это уже двадцать лет, наверное, и сейчас не убьют.

– Составим план действий! – громким преподавательским голосом возопила я. – Или я снимаю с себя ответственность.

Воцарилось укоризненное молчание. Умею я испортить кайф хорошим людям…

– Давайте спрогнозируем ситуацию. Сейчас четыре часа ночи.

– А не утра? – с недоумением уточнила Женька. – Четыре – уже утро.

Я задумалась.

– Зависит от того, жаворонок ты или сова. И вообще, раз мы еще не ложились, для нас ночь. Не сбивай меня, хорошо? Я и так жутко устала. Но обидно было бы тебе после таких усилий завтра на чем-нибудь проколоться. Вот смотри… первой в банк приходит уборщица, да? Во сколько?

– Понятия не имею. Начинаем мы в девять, а она, наверное, в семь или в восемь. А что?

– Итак, в семь или в восемь она обнаружит труп и вызовет милицию. Те приедут к началу рабочего дня, обследуют кабинет и примутся допрашивать сотрудников. Теперь предположим следующее. Тебя вчера уволили, ты поругалась с шефом, но больше на работе не появлялась и про убийство не знаешь. Как бы ты в таком случае повела себя сегодня?

– Съездила бы за своими вещами – я же их вчера не забрала, да и трудовая книжка там осталась. Но сперва бы, конечно, выспалась. Пригребла бы не раньше полудня.

– Значит, так и поступаешь. Пригребаешь после полудня якобы за вещами. Ну, тебе тут же доложат новость, а ты… как бы ты среагировала?

– Обалдела бы, – добросовестно поразмышляв, решила Женька. – Может, мне лучше туда не приходить? На фиг эти вещи. Вдруг милиция, увидев меня, захочет допросить?

– Она в любом случае захочет. Не сомневайся, кто-нибудь из коллег донесет и про ссору, и про увольнение. В список подозреваемых ты попадешь как пить дать! Поэтому лучше, чтобы с тобой побеседовали в ряду десятка других сотрудников, чем чтобы вызвали в прокуратуру, а там начали с вопроса: «Почему вы не явились в банк за вещами и трудовой книжкой?» Кстати, получается, формально ты не уволена?

– Наверное. Две недели, кажется, надо ждать. Я так разозлилась, что об этом не думала.

– Неудачно. Значит, смерть шефа тебе на пользу – он вряд ли успел подписать нужные документы, а теперь никто этим заниматься не будет.

Женька пожала плечами.

– Теперь вообще неясно, что ждет банк. Может, со сменой начальства нас всех просто вышвырнут.

Я заинтересовалась:

– А у вас последнее время были проблемы? Наезд конкурентов… или наоборот – вы на кого-то наехали? Потому что самый вероятный мотив убийства – все-таки бизнес.

– Василий Сергеевич со мной не делился – кто я такая? Но он последнее время нервничал. Да, и еще! Я ведь занимаюсь почетными гостями. На днях приезжал один тип из Москвы, так его велели облизывать по высшему разряду. Самая красивая гидша возила его индивидуально на крутом «лексусе». И он присутствовал на совещании в понедельник… том самом, где мы пробили Лешика на креатив. Звать Михаил Петрович Мельников, немолодой, толстый и важный. Шеф перед ним стелился.

– Боюсь, в этой сфере нам будет трудно раздобыть подробную информацию, – решила я. – Остается верить в профессионализм и честность полиции.

– Я не сумею, – испуганно вставила Женька.

– А я уверена, большинство из них порядочные и умные, – возразила Лиза. – Иначе зачем выбрали такую профессию?

Ответ на данный вопрос мог бы занять столько времени, что я предпочла не начинать.

– Ладно, вернемся к планам. Думаю, лучше вести себя естественно и поехать в банк. Там поахать с коллегами… да, обязательно уточни в отделе кадров, уволена ты или нет.

– Ага, и меня сразу заподозрят! Мол, убийца хочет убедиться, что совершила преступление не зря.

– Ты же не убийца, правильно? Ты – нормальный человек, который прежде всего интересуется собственным благополучием, а уже потом чужим. Было бы странно не узнать, как у тебя дела. Или ты бы действительно об этом не побеспокоилась?

– Не втяни меня какой-то мерзавец в эту историю – конечно, побеспокоилась бы, – кивнула Женька. – Мало ли кого убили, а я должна понять, искать мне новое место работы или нет, правильно?

– Так и ответишь следователю, ежели он тебя спросит. Когда врешь, надо быть максимально честной – больше шансов, что поверят. Расскажите-ка мне, Евгения Андреевна, из-за чего произошла ваша ссора с шефом.

Подруга, выпучив глаза, поперхнулась пивом.

– Я – следователь, – объяснила я. – Не похожа? Поблагодари, что не Наполеон и не чайник.

– А, – с почтением выдавила подруга. – Ну ладно. Мы поссорились, потому что он меня уволил.

– А почему он вас уволил?

– Я знаю, что ли? Наорал, что я слишком много о себе мню, шпионю за ним, мешаю работать дурацкими советами…

– А вы, рядовая пиарщица, могли помешать работать главе банка? Вы и вправду шпионили? Вы давали ему советы?

– Не шпионила и не давала, это он парил.

Я отрицательно покачала головой.

– Не годится. Ссора была при посторонних, все слышали обвинения. Лучше ответь: тебя так поразил ролик про детский онкоцентр, что ты, хоть это и глупо, приставала к шефу, пока он не перевел туда деньги. Он ведь их перевел? – Да.

– Вот и славно, это легко проверить.

– А про… – подруга замялась, – про то, что у меня брат от лейкемии умер, говорить?

– Без нужды не надо. Хорошо бы они сами это обнаружили и сделали соответствующий вывод. Кстати, дурацкие советы – точно про перевод денег? Ты отдавала данный приказ молча или вслух?

Женька сосредоточилась.

– По-моему, вслух. Если честно, я была вне себя и плохо помню.

– А откуда обвинение в шпионаже?

– Это последнее время была его мания, – хмыкнула Женька. – Ему казалось, за ним кто-то шпионит. Банкир – нервная должность.

– Ладно, надеюсь, твои слова подтвердят сослуживцы. И как вы, Евгения Андреевна, среагировали на увольнение?

– Обиделась. А что?

– У нас есть сведения, что вы Голованову угрожали.

– Еще чего! – разгорячилась Женька. – Я просто сказала, что таких мерзавцев, как он, надо бить по голове, пока не прикончишь… Ой! Это, наверное, нужно скрыть.

– Не нужно – другие все равно разболтают. Всякому нормальному человеку ясно, что здесь лишь слова. Надеюсь, в милиции люди нормальные. Что же вы сделали дальше, Евгения Андреевна?

– Поехала домой и провела вечер с подругами… нет, с подругой Лизой. Так что у меня алиби, вот.

– Да? Мы проверим, во сколько ваша подруга Лиза вернулась с работы. Лиза, во сколько?

– Полдесятого – у нас сейчас запарка. Сразу заглянула к Женьке, та была дома в истерике. А потом мы позвонили тебе.

– Значит, вы, Евгения Андреевна, предъявили нам фальшивое алиби? Это наводит на подозрения.

Женька в изумлении так сильно стукнула себя по лбу, что громко ойкнула.

– Слушай, ты права – действительно нужен план. А я была уверена, дальше сложностей не будет. Никому больше не отдам ни крошки мозгов, пусть не надеются. Как же быть с алиби, а?

– В принципе, – я вспомнила абзац из «Справочника», – можно организовать кому-нибудь ложную память. Это сложнее, чем изъятие, но справились бы. Только с нею проблемы.

– Какие?

Я включила компьютер, но ярлык «Справочника ведьмы» почему-то нашла не сразу. Он у меня обычно в правом верхнем углу экрана, а тут оказался почти в центре. Чувствую, моей любимой болезнью теперь будет паранойя! Или я преувеличиваю, и это всего лишь скромная мания преследования?

На всякий случай я повернулась к девчонкам:

– Вы мой ноут случайно не трогали?

Лиза пожала плечами:

– Я заходила кормить Беса. Еще пыль протерла. Может, с ноута тоже. А что?

– Но ты им не пользовалась?

– Нет, конечно.

Если честно, я человек невнимательный, даже рассеянный. Сковороду вместо шляпы пока не надеваю – тяжелая, да и держится плохо, – однако незаметно для себя передвинуть ярлык вполне способна. В конце концов, дверь в квартиру не взламывали… да и вообще, кому я нужна? Козла отпущения делают не из меня, а из Женьки. Мнительность – отвратительная черта!

И я, тряхнув головой для окончательного ее прояснения, прочла вслух нужный текст: «Не забывайте, что память непрерывна, а не дискретна, поэтому добавление в нее новых эпизодов может вызвать непредсказуемые побочные эффекты, особенно у людей со сложным внутренним миром». – Туманно. Речь, видимо, о том, что в нашей жизни все взаимосвязано, и, меняя что-то одно, мы должны учесть, как это воздействует на остальное. Иначе у человека возникнет неприятное чувство, что разные куски его жизни не согласуются друг с другом. Но что значит – непредсказуемые эффекты? Не хотелось бы свести кого-нибудь с ума.

– Поищем кандидата с простым внутренним миром? – неуверенно предложила Женька. – Только не очень понятно, как определить. Вот у меня, например, простой или сложный? Может, ну его – обойдусь без алиби?

– Вообще-то ты не обязана его иметь, – решила я. – Невиновные об этом не заботятся. Главное, не попасться на вранье. Я вот что думаю. Ты, когда в банк ездила, машину где оставляла?

– Прямо у входа. Заднего, где мы сейчас были.

– Ее вполне могли заметить. Белые ночи, светло. Пусть будет так. Ты получила СМС-ку от шефа… покажешь им мобильный. Потому что номера у операторов точно сохраняются, вдруг и тексты какое-то время? Лучше не рисковать.

– К тому же этот номер поможет милиции выйти на убийцу, – согласилась подруга. – Нехорошо его утаивать.

– Получив сообщение, ты поехала к банку, но потом передумала и заходить не стала, потому что была обижена. Ты как истинная женщина меняешь решения каждые пять минут – и пусть мужчины только попробуют удивиться! Опять же, Рома подтвердит, что никто мимо него не проходил. Ты вернулась домой, потом поехала встречать меня. И только если тебя по-настоящему припечет, мы организуем алиби. Ты на нервной почве имеешь полное право забыть, что к тебе заглядывала соседка или что-нибудь подобное. Однако я надеюсь, это не понадобится. Не должны тебя всерьез заподозрить!

– То есть думать больше не надо? – обрадовалась Женька. – Спасибо! А то спать очень хочется. Мне, признаюсь, тоже хотелось. В конце концов, мы сделали все, что могли, и имели полное право отдохнуть.

Глава 6

Отслеживание вероятностей – один из самых редких и в то же время востребованных навыков. Обнаружившая его у себя ведьма должна срочно обратиться к Наставнице в целях его развития, и за несколько десятилетий у нее есть шанс стать ценной советчицей на самом высоком уровне.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

Назавтра, отправляя Женьку в банк, я полностью поняла чувства легендарной девушки, имевшей несчастье провожать на позицию бойца. Больше всего хотелось отправиться на работу вместе с подругой (а еще лучше – вместо нее). Однако я прекрасно сознавала, что это лишнее, поэтому осталась нервничать дома, взяв обещание позвонить, если возникнут проблемы. Звонка не было ни в два, ни в четыре, ни в шесть. Точнее, были, но исключительно от Лизы, интересующейся известиями. С точки зрения здравого смысла, отсутствие последних являлось положительным знаком, но меня почему-то не успокаивало. А самой проявлять инициативу не хотелось – мало ли, отвлеку Женьку в самый неподходящий момент. Приходилось крепиться. Да, а вдруг бедняга, закованная в наручники, не в силах даже вытащить из сумочки телефон? В результате я постоянно бегала по лестнице к Женькиной квартире проверить, не вернулась ли подруга домой. Общеизвестно – физические упражнения полезны не только для здоровья, но и для успокоения нервов. Про здоровье не скажу, а нервы явно об этом не подозревали, упрямо продолжая меня допекать. Успокоились они лишь в семь, когда глазные рецепторы передали им информацию о симпатичной рыжеволосой девушке, почему-то решившей не пользоваться лифтом и легко взбегающей на пятый этаж.

– Ну? – тоном дорвавшегося-таки до работы инквизитора осведомилась я.

– А? – рассеянно ответила Женька.

Она была сама не своя. Даже не знаю, как это лучше описать. От нее исходило странное сияние, я даже почувствовала приятное тепло. И одновременно подруга казалась непривычно закрытой, замкнутой на себе. В нашей компании интроверт – это я, Женька же – яркий образчик экстраверта, она всегда нараспашку. Теперь же она словно несла внутри нечто, что боялась расплескать.

Впрочем, у меня не было Лизиного Дара видеть людей насквозь. А если б и был, то на подругу не подействовал бы. Так что наблюдение являлось сугубо личной фантазией, подкрепленной разве что долгим знакомством да педагогическим опытом.

– Пойдем ко мне? – предложила я. – Покормлю. Лиза, кстати, уже едет.

Женька с несвойственной ей покорностью молча пошла за мной. Не пошла – полетела, не касаясь ногами земли. Подозрения все крепли в голове, однако я предпочитала их не формулировать, рискнув спросить лишь:

– Тебя не обвиняют в убийстве? Арестовывать не собираются?

– В убийстве? – удивилась подруга. – А, ты об этом! Может, и хотели бы, но он… – тут у нее перехватило дыхание, и она вынуждена была повторить местоимение, причем очевидным образом с большой буквы: – …Он меня спас. Он ведь все понимает!

Подозрения превратились в уверенность. Против факта не попрешь – Женька влюбилась.

В принципе, это случается с ней постоянно лет с двенадцати. Всех парней, которыми она увлекалась, я бы не перечислила даже под дулом пистолета. Еще пару дней назад предметом страсти являлся Лешик, отвергнут он был лишь вчера, а сегодня, похоже, опять что-то новенькое. Однако нынешний приступ выглядел на редкость серьезным. Уже то, что подруга молчала, вместо того чтобы с упоением описывать физические стати красавца, говорило о многом.

Начала я с того, что пожарила большую яичницу с расчетом и на спешащую к нам Лизу. Блюдо ленивых хозяек, но в компенсацию я щедро потерла сверху кусок старого сыра и нарезала завалявшуюся болгарскую перчину.

Женька без энтузиазма ковырялась в тарелке, когда появилась третья подруга.

– Ну? – произнесла она еще на пороге, дословно повторяя мой недавний вопрос. Действительно, лучше не сформулируешь – доходчиво, кратко и емко.

– Все в порядке, – отчиталась Женька. – Вы что, беспокоились? Не надо. Все теперь будет хорошо.

– А поподробнее можно? – уточнила Лиза, успевшая смолотить свою порцию и забравшая тарелку подруги. – Не томи! Ну, пришла ты в банк, а там… – Она ожидающе подняла глаза.

– Там все на ушах стоят, – наконец, немного оживилась Женька. – Доложили мне, что шефа нашли в кабинете мертвым, его ударили тяжелым предметом по голове. Милиция вовсю допрашивает, меня тоже хотят видеть, так что я правильно приехала. Меня сразу вызвала к себе жутко мерзкая тетка, кажется, следователь.

– Неудачно, что женщина, – огорчилась я. – Я подсознательно представляла мужчину. С ними у тебя лучше получается!

Женька кивнула. – Хорошо, что мы вчера порепетировали. Она явно хотела меня подловить, но не тут-то было!

– Не помнишь, на чем именно? – заинтересовалась я. – Хотелось бы вычислить, что им известно.

Подруга пожала плечами:

– Не помню. Хочешь, сделаю обострение памяти и постараюсь сразу вам все повторить.

– Это же неприятно, да?

– Неприятно, но не смертельно. Только получится ли у меня смотреть и говорить одновременно…

Меня неожиданно осенило.

– Зачем говорить? Ты ведь вспоминаешь образы, правильно? Передавай их нам телепатически. Думаю, это удобнее.

По второму разу процесс у Женьки пошел легко. Я почти сразу увидела женщину лет сорока, с раздражением и брезгливостью смотревшую, казалось, прямо на меня. Толстая, в черной юбке и белой блузке с вызывающим жабо, светлые сухие космы с темными отросшими корнями собраны в пучок… я, признаюсь, этого не понимаю. Лень следить за собой – ладно, почему бы нет? Но если уж обесцвечиваешь волосы и приобретаешь броскую кофточку, старайся соответствовать. Хотя какое мое дело? Главное, дама и впрямь представилась как следователь прокуратуры Ирина Николаевна Грушко.

Было видно, что Женька с первого взгляда ей не понравилась. Зато, похоже, ей нравилось издеваться над людьми. Я бы с последним двоечником не позволила себе общаться в таком язвительно-презрительном стиле, какой она выбрала для ни в чем не повинного свидетеля. Иногда мне чудилось, ее целью было как можно быстрее вывести Женьку из равновесия.

Темы соответствовали нашей домашней заготовке.

– Расскажите, Евгения Андреевна, о ваших взаимоотношениях с Головановым.

– Ну… он мой шеф, – исчерпывающе информировала подруга.

– То есть хорошие отношения? Он был доволен вашей работой? – нежным тоном провокатора уточнила Грушко.

Однако Женька хорошо усвоила урок.

– Обычно да, но вчера он накричал на меня и уволил.

Было заметно, что честный ответ явился для следователя неприятным сюрпризом. Не надеялась ли она, что моя подруга – круглая дура? Впрочем, обескуражить даму не удалось.

– Какое удивительное совпадение – днем он вас уволил, а вечером был убит, – саркастически сообщила она. – У вас, конечно, алиби на момент преступления? Не будете ли любезны его озвучить?

Даже я разозлилась – представляю, каково было терпеть Женьке! Но она с умеренным возмущением парировала:

– Откуда мне знать, есть ли у меня алиби? Сперва скажите, на какое время вам оно требуется.

– Вопросы здесь задаю я. Что вы делали вчера после четырех?

– Поехала домой. Потом мне пришла СМС-ка с извинениями от шефа, и я решила его простить. Даже доехала до банка, но вспомнила, как он на меня орал, и передумала. Решила, пусть его еще и ночью совесть помучит, ему полезно. Вернулась обратно, потом встретилась с подругой, и мы отправились встречать из Финки другую подругу. Вроде все.

Очевидно, СМС-ка была для собеседницы новостью. По крайней мере тон сменился на заинтересованный:

– Что за СМС-ка? Вы ее сохранили?

Женька молча протянула сотовый. Пока Грушко переписывала данные, у меня тлела надежда, что дальше она будет общаться нормально – что-то в ее лице переменилось. Но нет!

– Значит, вы приезжали вечером в банк. Через какой вход вы вошли?

– Да не входила я! Спросите охранника. Кто вчера был… Витек, Рома? Они подтвердят. Я же не знала, что Василия Сергеевича убьют. Знала бы, конечно, сразу бы его простила.

– А разве вы не собирались его убить?

– Чушь какая! – фыркнула подруга, явно теряя терпение.

– То есть отрицаете? – обрадовалась Грушко.

– Конечно. Никого и никогда не собиралась убивать.

– Есть свидетели того, как вы угрожали ударить Голованова по голове.

– А еще я послала его к черту на рога, – парировала разъяренная Женька. – И что? Людей и не туда посылают, но никто их там потом не ищет. Разве что следователи вроде вас!

Как ни странно, оскорбление сошло с рук.

– Голованов уверял, вы шпионили за ним и мешали работать советами. Что он имел в виду?

– Откуда мне знать? Я не виновата, что ему последнее время всюду мерещились шпионы. А совет… ладно, я уговорила его дать деньги на детский онкоцентр. Ну и что?

– Какие цели вы преследовали, настаивая на переводе денег? Только откровенно, без саморекламы и ложного пафоса. Вы хотели испортить отношения вашего шефа с партнерами?

Тут-то Женька окончательно взвилась. Дело было не только в словах, но и в тоне собеседницы.

– Если я прошу деньги на детский онкоцентр, значит, я хочу, чтобы в детском онкоцентре были деньги, ясно? Вы что, совсем ничего не понимаете? У вас нет своих детей, а чужих вам не жалко? Вы…

В этот момент дверь открылась, и на пороге показались двое. О женщине сказать особо нечего. Худая, в джинсах и коричневом джемпере, коротко стриженная, она выглядела так, что ей можно было дать и двадцать пять, и пятьдесят. А еще – встретив ее через пять минут, я бы, наверное, ее не узнала. На редкость невыразительная внешность!

Мужчина был полной противоположностью – такого долго не забудешь. Невысокий, но спортивный и гармонично сложенный, темноволосый, с правильными чертами и фантастическими синими глазами. У меня аж сердце ухнуло. Потом он улыбнулся, и оно ухнуло снова.

Картинка исчезла.

– Все, – сказала Женька, – хватит.

Мы помолчали.

– Какой красавец! – наконец, вздохнула Лиза. – Кто он?

Очевидно, злобная следователь с ее угрозами отодвинулась на второй план – синие глаза важнее. Логично – они, увы, встречаются куда реже угроз.

– Он тоже из милиции, но из другого отдела, – мечтательно сообщила Женька. – Более важного отдела! Он осадил мерзкую тетку и поговорил со мною сам. Он меня ни в чем не подозревает, но очень хочет выяснить, кто же убил шефа, а я ему помогу. Конечно, я! Помощницу ему подсунули совершенно никчемную. Сами видели эту Светлану Петровну – примитив и убожество, взгляду не за что зацепиться…

Подруга, сбившись, сосредоточенно нахмурилась.

– Рядом с тобой она просто уродка, – поспешила заверить Лиза. – Но наверняка хорошая и умная. Я по картинке определить не могу, Дар не работает, но иначе зачем бы он ее выбрал?

– Он не выбирал, а только сегодня с нею познакомился. Я же говорю, подсунули! Но я не о том… вы заметили ее кольцо? Такая серая мышь, а кольцо необычное. Где-то я его раньше видела!

Я пожала плечами. Как я уже признавалась, наблюдательность – не самая сильная моя черта. Спасибо хоть саму женщину заметила, не ограничившись синими глазами красавца!

– Да, кольцо интересное, – согласилась Лиза. – Мне оно тоже что-то напоминает. Тут уж и я была заинтригована. – А как оно выглядит?

Лиза, взяв бумагу и ручку, легким росчерком изобразила объект обсуждений. Кольцо состояло из сложным образом переплетенных между собой восьмерок… или знаков бесконечности? Я как математик склонялась к последнему. Более того, я узнала узор.

Когда ведьма по имени Мэг приходила нас убить, она использовала в качестве оружия разнообразные артефакты, однако мой отражатель зла уничтожил их. Нам осталось два талисмана – диск, обостряющий способности, и кольцо из светлого, похожего на серебро металла. Тот факт, что оно сохранилось, вроде бы свидетельствовал о безобидности. И все равно я опасалась надеть на палец наследие столь опасного и жестокого существа, хотя иной раз со жгучим любопытством вертела кольцо в руках. Теперь я достала его, чтобы продемонстрировать девчонкам.

– Точно, – кивнула Лиза, – его-то я и вспоминала. Но у этой женщины переплетение восьмерок немного другое.

Женька с интересом изучила артефакт.

– Похож! Я совершенно про него забыла. Нет, кольцо мне попадалось вчера… погодите-ка, сейчас попробую вспомнить…

Я тотчас увидела, как она, разъяренная до предела, бежит по двору банка к машине. Ей навстречу идет неприметная женщина, они случайно сталкиваются, та инстинктивно прикрывается рукой… Точно, на пальце кольцо, а женщина – помощница синеглазого!

– Вот! – радостно заявила Женька. – Мне эта Светлана сразу не понравилась – настоящее чучело. Вместо нее Саше помогу я!

Я попыталась обнаружить в ее словах хоть тень логики, однако задача оказалась непосильной. Впрочем, я вообще запуталась. Прежде всего, связаны ли кольца Мэг и Светланы? Если да, то Светлана из Эллии? Или она с Земли, но когда-то встречалась с Мэг – единственной ведьмой, удостоившей вниманием наше захудалое измерение?

– Лиза, – обратилась я, – надо обязательно повидаться со Светланой и проверить, что она собою представляет. Неужели шпионка ведьм? Зачем им? Насколько я понимаю, они могут следить за нами виртуально.

– Хорошо, попробую, – кивнула Лиза. – Только если она ведьма, я вряд ли что разберу. Применять Дары против ведьм умеют лишь Наставницы.

– Если не разберешь, значит, она ведьма, – констатировала я. – Как ты считаешь, можно независимо додуматься до подобного узора?

– Наверное. Тем более, он немного отличается – у Мэг переплетение красивее. А вот что делала Светлана во дворе банка? Это ведь было до убийства, да?

Женька энергично кивнула:

– Я уходила с работы сразу после увольнения, то есть вчера часа в четыре. Все, я догадалась! Светлана – агент конкурентов. Ее наняли убить Василия Сергеевича, и она искала, на кого свалить вину. Узнав о ссоре, выбрала меня.

– А как она о ней узнала? – задумалась я. – У нее в банке соглядатай? В целом идея разумная. Что делать следователю на месте преступления, когда оно еще не совершено? Хотя всякое бывает. Например, милицию предупредили, что на Василия Сергеевича будут покушаться, вот те и установили слежку. Ты не помнишь, кто именно подсунул твоему красавцу помощницу?

– Его зовут Саша, – с неудовольствием поправила подруга. – Александр Викторович Старшинов. Он не говорил, кто именно. Надо позвонить ему и сказать, что я видела эту выдру накануне. Я думаю, он и так ей не доверяет, но пусть убедится! – Она взяла телефон, однако тут же со вздохом положила обратно. – Нет, не буду звонить. Он решит, я навязываюсь. Не буду! Вдруг он позвонит сам? Разве трудно придумать предлог? Я загадала: если сегодня позвонит, то… – она замялась, – ну, просто то! – Я могу глянуть на него и определить, как он к тебе относится, – предложила Лиза. – Тебе будет спокойнее.

Женька вздрогнула всем телом.

– Ты что? Нет, не вздумай! – Она уставилась на нас расширенными от ужаса глазами. – Девчонки, обещайте мне! Обещайте, что не будете применять к нему Дары. Если встретитесь, поставите заглушки на самый минимум – даже меньше минимума, хорошо? Обещайте!

– Женька, – объяснила я, – ты не понимаешь. Я сама против применения Даров, но в данном случае речь идет о твоей безопасности. Тебя в любой момент могут обвинить в убийстве. Откуда нам знать – может, этот Старшинов плохой человек? Может, он нарочно загоняет тебя в ловушку? Или он глуп и верит тем, кто тебя подставил. Надо убедиться, что…

– Вика, – прервала меня подруга, – я очень тебя люблю, поэтому перестань. Если ты будешь говорить так, мы поссоримся, а я не хочу. Перестань, Вика, и обещай, а? – И Женька жалобно добавила: – Пожалуйста!

Я вдруг почувствовала сильнейший укол элементарной, отвратительной зависти. Обычно это чувство мне не свойственно. Важно ведь не то, что имеют другие, а что происходит с тобой! А тут позавидовала. Почему я не могу влюбиться по-настоящему, так, чтобы крышу снесло и было на все плевать? Из-за моей чертовой способности к анализу? Не больно она мне нужна. Почему подарок судьбы достался Женьке? Все ей – и мелкие увлечения, и настоящая, единственная Любовь. Я тоже хочу! Хочу, хочу, хочу!

Однако всласть пожалеть себя не удалось. Голова закружилась, и в мозгу возникло четкое видение графа – того самого, который не аристократ, а схема. Вроде бы она немного отличалась от прежней, которую воспаленное воображение подсунуло мне, когда мы обсуждали идею прибавить Лешику ума. Впрочем, передо мной снова была сложнейшая путаница разнообразных кружочков и стрелочек, а некий путь выделен красным. Он вызывал отчетливую тревогу, сопровождаемую сильнейшим желанием наотрез отказать сейчас подруге. Имелся еще зеленый пунктир, отходящий где-то в середине красной линии вбок… что в этом месте изображено?

При попытке вглядеться картинка исчезла.

– Девчонки, – сказала я, – возможно, у меня приступ паранойи, но второй раз отмахнуться было бы глупо. В воскресенье, когда я отговаривала Женьку дать Лешику зелье для поумнения, я увидела картинку с множеством стрелочек, одна из которых красная. А еще я почувствовала, что наша затея опасна. Сейчас я опять увидела похожую схему, и я чувствую, что Женькина просьба не доведет до добра. Помните, есть такая вещь, как отслеживание вероятностей? Этим навыком хорошо владеет Элл, глава Наставниц. Мне почему-то кажется, он прорезается у меня.

– Очень может быть, – согласилась Лиза, – у тебя с навыками хорошо. И, конечно, не стоило давать Лешику зелье – наши проблемы начались с этого.

– Не стоило? – Женька, широко распахнув глаза, радостно улыбнулась. – Ты что? Ведь я бы тогда не встретилась с Сашей! Это счастье, что все вышло как вышло. Я не верю в дурацкие схемы. Девочки, обещайте, пожалуйста! Ради меня. Если вы хоть немного меня любите.

Лиза обернулась ко мне. Я вспомнила укол зависти… вдруг именно из-за нее мое подсознание сочинило всю эту историю с графом? Зависть омерзительна, ее надо пресекать в зародыше. И я ответила:

– Обещаю!

Да, я дура. А то без вас не знаю?

Лиза с облегчением кивнула, и в тот же миг зазвонил Женькин сотовый.

Глава 7

Разумеется, удобнее всего работать с объектом, полностью вам доверяющим. Однако даже в случае его активного сопротивления вы можете достигнуть необходимого результата, а проявив изобретательность и выдержку, даже минимизировать неизбежную отдачу.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

Не скрою, женская интуиция подсказала мне, что это Саша – легок на помине. Судя по Женькиному волнению, ее интуиция была полностью солидарна с моей. Однако реальность оказалась несколько прозаичней.

– Лешик, – отчиталась подруга, прикрывая микрофон. – Стоит у меня под дверью. Он упрямый – если уж притащился, не отвяжется. Пусть зайдет сюда, а? Я его быстро спроважу.

Я пожала плечами. В моей квартире Лешик ни разу не был, и я подозревала, она весьма далека от его представлений об идеальной. Но мне какая разница? Главное, поскорей от него отделаться.

Бывший герой-любовник прибыл через пять минут. Его броская внешность полностью соответствовала Женькиным стандартам – в отличие от аристократической, сдержанной красоты Саши. Может, Саша и не красив даже, лишь глаза… еще улыбка… ладно, проехали!

– Кошмар! – констатировал Лешик, озираясь по сторонам. – Не комната, а тюремный карцер – койка да стол. И подушки на полу валяются. Неудивительно, что ты до сих пор не замужем.

– У Вики очень стильно, – возразила Лиза. – А на подушках мы сидим. Это удобно.

– Хоть накормите, что ли? – проигнорировал сообщение гость. – Только готовит пускай Женька… нет, лучше ты, Лиза. А то Вика подсунет фастфуд с холестерином – мне еще жить не надоело! Бестолковые вы обе… Я бы и познакомил вас с кем-то из приятелей, но не вижу смысла. Ты толстая, от тебя сразу сбегут, а от Вики сбегут, когда увидят ее квартиру… разве что иногородний стерпит. Мужику надо, чтобы и красивая была, и обихаживала по высшему разряду.

Откровенность свидетельствовала, что обострение ума благополучно миновало. Я, признаюсь, не обижалась, меня даже подкупало удивительное простодушие. Полезно знать, что думают мужчины в глубине души.

Лиза добросердечно заглянула в холодильник.

– Пусто, – отчиталась она. – Хотя нет, кусок мяса размораживается.

– Это для Беса! – возмутилась я. – Не трогай!

Кот, время от времени косясь на меня, с отвращением обнюхивал ботинки Лешика – очевидно, советовал насильно переобуть гостя, дабы не натоптал. Впрочем, было уже поздно – натоптал. Ерунда, потом пропылесошу…

– Чего надо, Леша? – не слишком приветливо уточнила Женька.

– Ну… так. Решил тебя навестить, узнать, как дела. Тебя сегодня долго допрашивали. И Грушко, и сам Старшинов. Это из-за того, что ты поссорилась с шефом? Или, может, еще какие причины? О чем они с тобой говорили?

– А с тобой о чем? – парировала подруга.

Действительно, почему она должна перед ним отчитываться? Вообще, странно, что он явился. Вчера бросил Женьку без зазрения совести, а сегодня вдруг интересуется. Ох, неспроста!

Лешик наморщил лоб:

– Со мной? Спрашивали, не заметил ли я последнее время в банке чего-нибудь особенного. Еще про мое алиби. У меня все в порядке – в семь пошел в клуб качаться, ушел в десять. Меня там тьма народу видела. А ты?

– У Женьки, как положено честному человеку, алиби нет, – не удержавшись, вмешалась я. – Скажи, а ты действительно заметил последнее время в банке что-нибудь особенное?

– Конечно – он трещит по швам. Что-то там у Голованова не срослось. Ну ничего. С новым руководителем все будет о’кей.

– А кто новый руководитель? – оживилась Женька. – Уже назначили?

– Ну ты даешь! – снисходительно улыбнулся Лешик. – Кто его будет назначать? Мельников Михаил Петрович купил на днях пятьдесят один процент акций. Конечно, сделка держалась в секрете, но умные люди были в курсе. Теперь он – твой новый начальник. Тебя ведь не успели уволить, правильно? Вечно тебе везет! Не забудь прийти завтра на работу, и не опаздывай. Голованов был рохлей и позволял свободный режим, а Михаил Петрович – мужик серьезный, своевольства не потерпит.

Подруга слегка помрачнела.

– Да, я возила его по городу. Мужик серьезнее некуда. Надо же, шеф продал акции! Я и не подозревала.

– Где тебе догадаться, – хмыкнул собеседник. – У тебя в голове ветер вместо мозгов. Но я посоветовал Михаилу Петровичу все равно тебя не увольнять. Ты же не мозгами работаешь! Красивая заводная девчонка – находка для представительства. Особенно вроде тебя, которая в случае чего не станет целку из себя строить, а примет гостей как надо.

– Ну и свинья ты, Лешик, – изумленно прокомментировала Женька. – Да за такие слова чтоб ты…

– Женька! – поспешно прервала ее я, увидев знакомое напряжение в позе – внешний знак применения Дара. – Подумай – ты действительно хочешь того, что собираешься сказать?

Подруга, осекшись, брезгливо оглядела собеседника и пожала плечами.

– Нет, не хочу. Спасибо, Вика. Это вышло автоматически.

– Почему свинья? – обиделся Лешик. – Я тебя начальству рекомендую, хорошее про тебя рассказываю, а ты на меня ругаешься. Неблагодарная ты. Я, между прочим, теперь Мельникову правая рука. Он мне доверяет.

– Так тебя Мельников прислал? – сообразила я.

Лешик набычился:

– Я такого не говорил. Это ты сочинила!

Я обернулась к подругам. Обычно, собираясь на кого-то воздействовать, мы сговариваемся заранее, но сейчас объект хорошо знаком… неужто не получится с ходу? Потому что, если этого типа прислал Мельников, неожиданно ставший владельцем контрольного пакета акций, ситуация поворачивается новой гранью.

Лиза кивнула, за нею Женька. Включать Дар на полную мощность я не стала (не стоит Лешик подобной чести), однако заметно усилила. Пусть будет доверие с небольшой примесью любви.

– Скажи честно, Леша, тебя прислал Мельников? Не бойся, мы тебя не выдадим. Очень почетно, когда тебя просит о чем-то новый директор банка! Почему он выбрал именно тебя? Как он сумел так быстро заметить, что ты там самый умный?

Чем ограниченнее человек, тем легче клюет на лесть.

– Михаил Петрович был на совещании в понедельник, где мне наконец-то дали проявить себя в направлении креатива, – гордо отчитался Лешик. – Там он сразу обратил на меня внимание! А я что… я не дурак. Как узнал сегодня, что он наш новый шеф, понял – надо не упустить случая. Ему ведь нужен человек, который введет в курс дела – кто у нас чем дышит. Кто первый предложит свои услуги, тот и продвинется.

– И что ты ему рассказал?

– Он все больше про Женьку спрашивал. Да, про Волкову еще.

– Какую Волкову? – на всякий случай уточнила я.

– Волкова Ольга Григорьевна, она была у нас замом по кадрам. Тетка себе и тетка, ничего особенного. Делала хорошую карьеру, да зачем-то уволилась. Бабы – они со сдвигом.

Я покосилась на Лизу.

– Леша ничего больше о ней не знает, – быстро сообщила она. – Ты все правильно делаешь, Вика, сопротивление нулевое.

Очень хорошо! Значит, Лешик сам рад похвастаться контактами с начальством, мы лишь подталкиваем его в нужном направлении.

– А что Мельников спрашивал про Женьку, и что ты ему ответил?

– Просто спрашивал. Кто она, что про нее знаю. Я ответил – все знаю. Она за мной бегает и делает что я захочу. – (Тут мне пришлось сильно пихнуть подругу в бок, дабы та не принялась вслух возмущаться.) – Он велел уточнить, почему Женьке такое внимание от милиции. Я считаю, понятно – она поссорилась с Головановым и ему угрожала. И нет чтобы втихаря, а она, дура, при всех! Но Мельников говорит, мол, такие, которые орут сгоряча, в результате никогда ничего не предпримут, действуют те, которые молчат. В милиции, мол, не идиоты и должны это понимать, так что наверняка у них есть на Женьку что-то еще.

– А ее всерьез подозревают? – испугалась я. – Мельников кого из милиционеров имел в виду – Грушко, Старшинова или его помощницу?

Собеседник пожал плечами:

– Чего-то я не пойму. По-моему, зря Мельников парится. Пусть менты сами работают, им за это деньги платят. Ему-то какое дело? Или ему Голованов ерунды наплел? Он ведь тоже…

Лешик смолк.

– Что тоже? – поторопила я.

– Тоже меня о ней спрашивал. В понедельник, когда предложил повышение.

– И что ты ответил?

Тишина.

Я обернулась к Лизе.

– В мозгу остался слабый контур от наведенного зельем ума, – профессионально объяснила она. – Но контур уже не активизировать, и Леше тяжело к нему обращаться. А вопрос затрагивает именно этот отсек.

– Что ты сказал Голованову про Женьку? Просто повтори, не вдумываясь в смысл, – поразмыслив, сформулировала я.

Собеседник наморщил лоб:

– Что она особенная. Не такая, как все.

Подруга приосанилась. Ага, все мы надеемся оказаться для своих мужчин особенными, единственными и неповторимыми. Однако слова эти можно трактовать очень и очень по-разному.

– В чем конкретно особенность?

– Отдача пошла, – заметила Женька. – Чего пристала к бедняге? Ему не вспомнить. Разве это важно?

Мне почему-то чудилось – да.

– Сумеем активизировать ему память? – обратилась я к Лизе.

– Очень тяжелый кусок, – вздохнула та. – Все, что внутри наведенного контура, труднодоступно.

Значит, получится серьезное вмешательство, в случае которого «Справочник» пугал побочными эффектами. Не то чтобы внутренний мир Лешика представлялся мне особо сложным, поэтому риск был минимален, но все же не хотелось навредить ни в чем не повинному существу. Частично, впрочем, повинному – гость шел к Женьке с целью побольше выведать и без зазрения совести донести начальству. Поэтому я чувствовала себя вправе ответить тем же, хотя, наверное, было не слишком порядочно применять в беседе Дары. Однако травмировать собеседника уж никак не входило в мои планы. И я отступила.

– Забрать капсулу с последней частью разговора? – предложила Лиза. – Это секундное дело.

Я кивнула. Лешик, конечно, был не склонен осмысливать происходящее, а жил в собственном виртуальном мире из дур-баб, готовых ради него на все. Зато Мельников, сумей незадачливый шпион донести до него пару наших опрометчивых фраз, мог сделать определенные выводы. Вряд ли правильные – где разумному человеку догадаться, что столкнулся с ведьмами, – однако идея паранормальных способностей для нашего времени обыденна, экстрасенсов даже по телевизору экзаменуют в специальных передачах. Еще не хватало, чтобы директор банка попытался использовать нас для воздействия на конкурентов или еще какой мерзости! Лучше перестраховаться.

Освобожденный Лешик радостно встряхнулся, словно собака, вылезшая из воды.

– Так я и думал, что толку от вас не добьешься, – сообщил он, махнув рукой. – Откуда вам что-то знать? Но раз Мельников поручил – отзвонюсь ему и отчитаюсь, пусть заценит мои старания. А с вами дурака валять мне больше некогда. У меня карьера поперла, каждая минута на счету. Пока, девчонки! Держите за меня кулачки, пусть мне наконец повезет!

Он деловито удалился, захлопнув дверь. Однако мы даже не успели обсудить случившееся, как раздался очередной звонок. Решив, что гость умудрился что-то забыть, я отперла без лишних вопросов.

И зря! На пороге стояла Ольга Григорьевна.

– Извините за вторжение. Я шла к Евгении, но встретила на лестнице Лешу, он сказал, она сейчас здесь… – вежливо начала пришедшая и осеклась, внимательно на меня глядя.

Я мысленно обозвала себя дурой ровно столько раз, сколько успела за секунды ее замешательства. Дура, дура и еще раз дура!

Как я уже упоминала, Ольга Григорьевна Волкова заведовала кадрами в банке Голованова, терроризируя всех подряд, но в особенности Женьку. Решив помочь подруге, мы с Лизой заявились к ней в офис под видом гидов, нанятых для приема почетных гостей. Использовав Дар, Лиза обнаружила, что Ольга Григорьевна – тайная пассия и страстная любовь шефа, однако сама абсолютно к нему равнодушна, интересуясь лишь карьерой. Поскольку женат он был на дочери министра Никоненко, мы намекнули Волковой, что министр догадался об интрижке, затеянной зятем прямо на рабочем месте. Возмущенный Никоненко якобы поручил нам выяснить имя обидчицы его дочери. Притворившись дурами, мы спросили у Ольги Григорьевны совета, а она, испугавшись, что ее вычислят, быстро уволилась. Именно на такую реакцию мы и рассчитывали. И вот теперь Волкова видит нас и обнаруживает, что подозрительные девицы, искавшие героиню адюльтера, – вовсе не случайные Женькины знакомые, а близкие подруги, с которыми она живет в одном подъезде и коротает вместе вечерок. Глупо получилось!

Однако сделанного не воротишь.

– Ага! – прокомментировала вместо приветствия гостья. – Я подозревала нечто подобное. Тем лучше.

Я покосилась на Лизу. Хотелось бы с помощью ее Дара узнать истинные намерения посетительницы. Лешик понятен без ведьминых штучек, а вот Ольга Григорьевна скрытней и проницательней. Снова координировать действия вслух, забрав потом нужную капсулу памяти? Мне почему-то казалось, мы наткнемся на сильное сопротивление, навредив в результате и себе, и объекту… какой кошмар! Начитавшись «Справочника», я назвала человека объектом. Я аж содрогнулась от стыда. Не хочу быть ведьмой! Ну за что мне это? Заберите свой дурацкий Дар и оставьте меня в покое! Сделайте, пожалуйста, как было, а?

Однако в единый миг чувства мои вдруг переменились. Я ощутила тревогу, даже страх, густо смешанные с раздражением и возмущением. Нет, не ощутила! Я их увидела. Тоже нет – разве подобное увидишь? Это не описать, и тем не менее было ясно – Лиза сняла слепок с состояния Ольги Григорьевны и послала мне. Горя от смерти любовника дамочка не испытывала, скорее на него злилась. А еще она была смертельно напугана и почемуто надеялась на нас, что не мешало ей нас презирать.

К сожалению, на большую конкретику рассчитывать не приходилось, но все равно солидное подспорье в общении. Молодец, Лиза, просто умница!

– Что вам надо? – прервала молчание Женька.

На мой взгляд, зря она вылезла. Кто пришел, тот пускай и начинает, волей-неволей приоткрывая свои карты.

– Узнать, что вам известно о смерти Василия Сергеевича, – приказным тоном известила гостья.

– То же, что и всем, – подумав, сообщила подруга. – А вам?

– Кто его убил? Каковы мотивы? Кого подозревает милиция? Вы вечно на работе подбираете сплетни, так что должны знать. Отвечайте!

Не на ту напала! Да, банковские служащие цепенели, когда она выкрикивала свои команды, а скрытый мазохист Никоненко млел от восторга. А вот Женька помыкать собой не позволяет, за что и была ненавистна бывшей начальнице.

Подруга покрутила пальцем у виска, для полного разъяснения избранной позиции добавив:

– Еще чего! Разбежалась!

Ольга Григорьевна, вздохнув, медленно изучила нас троих одну за другой, лицо ее помрачнело, а глаза почему-то остановились на мне.

– Простите, – произнесла она с демонстративным раскаянием монашки, отчитывающейся исповеднику о непристойном видении, настигшем ее во время поста. – Это я от нервов несу чушь. Я так уважаю Анатолия Андреевича и восхищаюсь Ниночкой! Мне безумно стыдно, что я доставила им огорчение. Но поверьте, это случилось против моей воли. Прошу вас, объясните все Анатолию Андреевичу! Умоляю вас!

Я в недоумении захлопала глазами. Анатолий Андреевич, Ниночка… это еще кто? И при чем здесь я?

Собеседница поняла мою реакцию несколько иначе.

– Я понимаю, – продолжила она, потупившись, – Анатолию Андреевичу при его уме было несложно узнать о наших отношениях с Головановым. Естественно, ему это не понравилось. Но поймите меня правильно… Голованов был моим шефом, он меня заставил против воли. Я очень надеялась – добившись своего, он быстро потеряет ко мне интерес. Я всячески его отвращала! Вспомните: едва вы намекнули мне, что Анатолию Андреевичу не нравится роман зятя с сотрудницей банка, я сразу уволилась. Я была готова на все, лишь бы Анатолий Андреевич и Ниночка были довольны! Да, Голованов продолжал меня преследовать, но это целиком его вина, не моя. А жуткая идея развестись с Ниночкой… я отговаривала его, как могла!

«Все врет, кроме последней фразы», – мысленно передала мне Лиза. Я и сама в этом не сомневалась. До меня, наконец, дошло: Анатолий Андреевич – не кто иной, как министр Никоненко (ну не знаю я их имен и знать не хочу), а Ниночка – его дочь. Голованов интересовал Ольгу Григорьевну исключительно как зять высокой особы, богатый мужчина со связями. Бросив жену, он нажил бы серьезного врага и, скорее всего, разорился. Разумеется, Волкову подобная перспектива не прельщала. А про насилие злого начальника – очевидная чушь. Василий Сергеевич просто боготворил любовницу и беспрекословно ей подчинялся.

Я задумалась. Прежде всего, с чего все-таки Ольга Григорьевна решила заявиться к Женьке? Ну узнала о смерти Голованова… кстати, откуда? Сообщил по дружбе бывший сослуживец? У нее с ними отвратительные отношения, так что вряд ли. Значит, известил человек, знающий о романе с шефом. Причем роман тщательно скрывался, и Лешик, например, ни о чем не догадывался, а мы оказались в курсе исключительно из-за Дара Лизы видеть людей насквозь. Однако гостья не зря констатировала: Никоненко, заподозри он неладное, без проблем обнаружил бы правду. Нанял бы сыщика, в конце концов! Так, погодите… у Василия Сергеевича недавно возникло желание развестись. Тут уже самая ненаблюдательная жена должна прозреть. Прозрела, нажаловалась отцу, и неверный муж становится жертвой убийства. Очень неприятная логическая цепочка, зато она многое проясняет.

Предположим, милиция проведала, что Ольга Григорьевна – любовница убитого, и допросила ее. Бедная женщина выстроила ту же логическую цепь, что и я (необязательно верную, но весьма и весьма правдоподобную), и перепугалась, решив, что следующей жертвой министра (то есть, конечно, киллера) станет она сама. Как себя защитить? Она вспоминает о нашем визите в банк, где мы выдавали себя за посланниц Никоненко, и видит шанс с ним связаться. Найти нас можно лишь через Женьку. Найти, чтобы заверить в своей невиновности и сверхлояльности. Не отправляться же за этим к безутешной вдове…

– С вами беседовала Грушко? – наобум спросила я. Почему-то мне казалось, синеглазый красавец вряд ли вогнал бы даму в столь безудержную панику.

– Да, – кивнула собеседница. – Она была довольно тактична для прокурорши. Ох, так я и чувствовала, что Голованов не сумеет скрыть свое увлечение, кто-нибудь да пронюхает. Но поверьте, я изо всех сил старалась не ранить Ниночку! Я считаю, Голованову безумно повезло с женой!

«Тактична для прокурорши? – удивилась я. – А над Женькой издевалась». Потом уточнила вслух:

– И какие у Грушко версии убийства?

Ольга Григорьевна, вздрогнув, уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.

– Я не знаю ее версий и знать не хочу! Все, что она напридумывала, целиком на ее совести!

Похоже, следователь намекнула, что подозревает Никоненко, – возможно даже, посоветовала Волковой быть осторожной, иначе откуда подобная реакция? Ладно, лишь бы не обвиняли Женьку! На всякий случай я добавила:

– А Женю она упоминала?

– Вы передадите Анатолию Андреевичу, что я очень сочувствую ему и Ниночке и горюю о каждой доставленной им неприятной минуте? – не отвечая, с пафосом осведомилась собеседница.

Мне стало стыдно. При всех недостатках гостьи, она попала в ужасную ситуацию. Вероятность, что Голованова заказал именно Никоненко, я бы оценила как немаленькую. Ольге Григорьевне действительно угрожает смертельная опасность. Несчастная надеется на нашу помощь, а мы морочим ей голову.

– Простите, – извинилась я, – но мы с Никоненко не знакомы. Наш приход в банк был глупой шуткой.

– Тогда откуда вы знали про меня с Василием? – резко бросила Волкова.

– Догадались. Честное слово, связаться с Никоненко мы не в силах. Поверьте!

Собеседница забарабанила пальцами по столу, затем в очередной раз внимательно, даже оценивающе осмотрела поочередно Женьку, Лизу и меня, а потом с неожиданной искренностью произнесла:

– Ладно, верю. Значит, вы можете спасти меня иначе. Сделайте это!

– Как? – не поняла я.

– У вас ведь есть паранормальные способности? Не отпирайтесь, я в курсе. Вот их и используйте, и тогда я никому про вас не расскажу. Это взаимовыгодная сделка.

Слова хлестали словно бич. Передо мной стояла уже не испуганная лицемерная женщина, а смертник с открытым забралом, которому нечего терять.

– Экзотическое предположение, – прокомментировала я. – Хоть и лестное. – Не скрою, сама я бы не догадалась, – нахмурившись, сообщила Ольга Григорьевна. – И Василий тоже – он вообще не видел дальше собственного носа. Как ни странно, нам открыл глаза парень, которого я считала безнадежно тупым. Такой самодовольный двухметровый качок. При мне у тебя с ним, по-моему, ничего не было, – она повернулась к Женьке, – но позавчера… да, во вторник… он уверял Василия, ты от него балдеешь и готова на все. Что-то он там Василию в понедельник на совещании накреативил, и на следующий день они разговорились. Никогда не думала, что способна так ошибиться в человеке! Качок-то оказался с двойным дном. Василий психовал, зачем перевел крупную сумму в онкологический центр. У банка проблемы, помощь Мельникова была последним шансом выкрутиться – и вдруг на его глазах совершить подобную глупость! После этого трудно рассчитывать на поддержку. Тут-то твой качок и выдал про паранормальные способности.

– Воспламеняющая взглядом? – видя замешательство подруги, ехидно встряла я. – Кинга начитались?

– Умеющая воздействовать на людей, – спокойно возразила собеседница. – В целом я не верю в эту чушь, но уж больно все сходится. После некоторых встреч с Лищук я удивлялась собственным поступкам. Чтобы какая-то девчонка заставила меня сделать то, чего я не хочу! Не верю. Чувствовалось – что-то здесь нечисто. Василий замечал то же самое, а качок это подтвердил. Лищук хвасталась в постели, что может заставить любого сделать что угодно. Что она не такая, как все, у нее особый дар, она чуть ли не ведьма…

Женька, густо покраснев, покосилась на меня.

– Конечно, – кивнула я. – Она рыжая и страстная. Такие любого мужчину заставят сделать что угодно. Да, не такая, как все… а что, ей говорить любовнику – мол, я обычная, ничего особенного?

Включив на полную мощность Дар и настроив его на доверие, я послала сигнал девчонкам. Обе напряглись – значит, заработали. Волкова – здравомыслящая, не склонная к мистике женщина. Ей будет легко отказаться от веры в чудеса!

– Вы шутите, Ольга Григорьевна, да? – улыбнулась я.

– Нет.

– Как умный человек может говорить о таком всерьез? Ну да, Ленин был гриб, по небу летают пришельцы в тарелках, в подземельях метро живут гномы, а богатые целыми днями плачут.

– После общения с Лищук многие совершали не свойственные им поступки, – упрямо ответила гостья. – Это не случайно.

– Она эмоциональная, а сильные эмоции временно влияют на окружающих, но потом все становится на свои места. Никакой мистики тут нет – обычная психология. В мистику мог поверить глупый Лешик или доверчивый Голованов, но не вы же, правильно? Вы настолько их умнее!

Собеседница задумалась. Действие Дара и впрямь быстро слабеет, если противоречит истинным желаниям человека. Женька несколько раз имела неосторожность приказывать Ольге Григорьевне, и та должна вспомнить ровно то, о чем я сейчас говорю, однако трактовать это материалистически. Я лишь подталкиваю ее к мыслям, и без меня ей свойственным, поэтому должно получиться.

– Утопающий хватается за соломинку, – мрачно констатировала Волкова. – Я и сама понимала, что ошибался Василий, а не я. Лешик – клинический идиот и нес чушь. То есть вы ничего сделать для меня не можете?

Она повернулась к двери.

– Погодите! – окликнула Лиза. – Следователь упоминала Женьку?

– У меня полно собственных проблем – свои решайте сами, – бросила Ольга Григорьевна с порога, не потрудившись даже захлопнуть дверь.

Глава 8

Для идентификации артефакта следует полностью активизировать Дар видеть людей насквозь, после чего применить его к неживым предметам. Те из них, которые откликнутся, являются артефактами. К сожалению, конкретную направленность тщательно сделанного артефакта определить гораздо сложнее, однако специализирующаяся на данной работе ведьма со временем приобретает соответствующий навык.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

– Почему ты не говоришь: я же предупреждала, чтобы ты не колдовала и ни в коем случае не проболталась, что ты ведьма? – покаянно спросила меня Женька. – Ты должна сказать: вот ты меня не послушалась, и все вышло ровно так, как я предполагала, причем выкрутились мы только чудом! – Зачем мне это говорить? – удивилась я. – Кому от этого станет лучше? – Мне. Ты должна меня поругать. Я всех нас чуть не погубила. Если бы не моя идиотская затея с прибавкой Лешику ума, он бы ни за что не сложил два и два, можешь не сомневаться. А тут поумнел, связал все мелочи в единое целое и догадался. Клянусь, больше такое не повторится! Я не засвечусь ни перед кем и никогда. – И мне не стоило применять Дар на работе, – вздохнула Лиза. – Все равно хорошего не вышло, сослуживица только расстроилась, узнав, что у мужа есть другая женщина. Меня теперь тоже легко заподозрить в телепатии.

– Вот какую информацию мы безуспешно пытались выудить у Лешика из наведенного контура в мозгу! – попробовала сменить тему я. – Перестав быть умным, он не мог понять, почему счел Женьку особенной.

Однако девчонки смотрели на меня такими глазами, что я вынуждена была с выражением произнести:

– Ай-ай-ай, как нехорошо вы поступили! Вас еще поругать или хватит? Имейте в виду – утомительное занятие…

Глаза Женьки вдруг засияли, словно новогодняя гирлянда или глаза Беса, увидевшего толстого ленивого голубя в пределах шаговой доступности.

– Зато я нашла для Саши убийцу! Это ведь Никоненко, правда? Василий Сергеевич настолько потерял голову, что решил развестись с его дочерью. Нина пожаловалась отцу, тот нанял киллера, и – бац! Хотя нет. Сперва, похоже, они решили воздействовать материально – не зря у банка начались финансовые проблемы. Но шеф не поддавался, и его убрали. Ольга Григорьевна зря боится – теперь ей уже мстить не будут, кому она нужна? Логичная версия, а?

– Да, но не безупречная, – заметила я. – Странно, что киллер позаботился свалить вину на тебя. Если верить средствам массовой информации, это не входит в их привычки. Застрелил бы, кинул пистолет и был таков, а потом ищи ветра в поле. Даже если в Никоненко заподозрят заказчика, вряд ли кто решится обвинить министра. Зачем заморачиваться, выясняя, ссорилась ли ты с шефом, потом стукать его по голове твоим неудобным бегемотом – кстати, рискуя не убить с первого удара, да еще посылать тебе СМС-ку с номера, владельца которого есть шанс обнаружить? Если это киллер, то он имеет на тебя большой зуб.

– Это Светлана Петровна! – обрадовалась Женька. – Она – киллер, нанятый министром. Увидела меня вчера утром и поняла, что я обязательно понравлюсь Саше. Конечно, она взревновала и решила засадить меня в тюрьму. Тут даже Лиза хрюкнула от смеха, правда, деликатно притворившись, будто кашляет.

– Саше прислали в помощь киллера? – ехидно осведомилась я. – Тогда сам он кто, а?

– Киллеры министров называются телохранителями и числятся в каком-нибудь ФСБ, – не сдавалась Женька. – А что, по-вашему, она делала у входа в банк в день убийства?

Вопрос действительно интересный, причем без ответа остается не он один. Куски головоломки упорно не складывались в общую картину, то ли чего-то не хватало, то ли оставались лишние фрагменты. Возьмем, например, Мельникова, сменившего Голованова в роли босса. Больно уж вовремя он приехал! А еще он прислал к нам Лешика что-то выведать. И если искать, кто выгадал от убийства, он наверняка будет в числе первых.

– Женька, – уточнила я, – ты с Мельниковым не ссорилась?

– Нет. А надо было? Он противный, но наши гости почти все такие, я привыкла.

– Какие у тебя, в принципе, есть враги?

Подруга покрутила пальцем у виска:

– Обалдела? Нет у меня врагов. Откуда? – Она помолчала, отрешенно глядя в пространство. – Надо позвонить Саше и рассказать все, о чем мы догадались… пусть поскорее найдет преступника, и его оценят на работе как самого-самого! Да, но тогда я не узнаю, позвонил бы он мне первый или нет? Неужели не позвонил бы? Господи, пожалуйста, пожалуйста, пусть он мне позвонит! Разве тебе трудно это сделать? Ну не жмотничай, Господи!

Мелодия телефонного звонка заиграла так вовремя, что мы вздрогнули. Женька судорожно принялась рыться в сумке, выуживая всякий хлам, потом вывалила все прямо на пол и принялась шарить в поисках мобильника. Косметика разлетелась в разные стороны, пудра рассыпалась, пакет презервативов, порвавшись, обнажил свое пикантное содержимое. Подруга ничего не замечала – она была невменяема.

– Да, да, Саша, я слушаю! Саша, это я, я!

– Ты где?

Я почему-то слышала каждое слово, произнесенное бархатным голосом на другом конце провода… впрочем, сотовая связь не требует проводов. Только я все равно слышала и ничего не могла с собой поделать.

– Я у подруги. Это Вика, которую я встречала из Финки, помнишь, я говорила?

– Вот и предлог, – засмеялся Саша. – Мне надо сопоставить ваши показания. Адрес?

Женька протараторила адрес, быстро добавив:

– Я могу сама приехать куда надо, или давай встретимся у меня?

– Ждите, скоро буду.

Гудки.

– Что он обо мне подумал? – ужаснулась Женька, охлаждая руками пылающие щеки. – Зачем я сказала про «у меня»? Навязываюсь, да? Ну почему я такая дура? И прическа сегодня вышла дурацкая. Вам хорошо, вы красивые, а я рыжая. Вика, где у тебя зеркало, где, где?

А то она не знала? Но я послушно подвела ее к зеркалу – с безумцами не спорят. Кстати, такой привлекательной я никогда еще ее не видела.

Старшинов и впрямь появился довольно быстро. Я открыла дверь, он посмотрел на меня своими синими глазами, и у меня что-то замерло внутри. Затем губы его дрогнули в улыбке, и я поспешно отвернулась. Счастливая Женька, что встретила его раньше, чем я! Если бы она не успела в него влюбиться, я бы, возможно… Но нет, даже думать не сметь – она первая. Не сметь, не смотреть, не замирать!

– О, какой котик! – обрадовался гость, протягивая руку к Бесу. – Привет! Знакомимся, ушастый? Вообще-то в подобном случае кот должен был оттяпать наглецу конечность по самое плечо… ну ладно, поцарапать до крови. Однако он завалился на спину, задрал лапы и принялся с упоением урчать, пока его трепали по пушистому животу.

У меня отпала челюсть. Вот это да! Чтобы Бесу так себя повести при встрече с незнакомцем – чудеса в решете. Обаяние, похоже, действует и на животных…

Я пригласила Старшинова в комнату, где девчонки успели встать с ковра, на котором мы проводили наше совещание, и пристроиться рядком на диване, словно отличницы в ожидании учителя. Гость, не растерявшись, вытащил из-под компьютерного стола табурет и сел напротив них. Мне за неимением стульев пришлось присоединиться к подругам – не торчать же одной на полу, хоть я и привыкла?

– Есть хотите? – спросила я, тут же в панике вспомнив, что в холодильнике лишь сырое мясо для Беса. Хотя, судя по поведению кота, тот охотно поделится.

– Нет, спасибо. А у вас тут стильно…

Как я уже упоминала, комната у меня полупустая, что очень мне нравится, однако посторонних обычно раздражает. Наверное, мы с Сашей – родственные души… то есть… я неохотно поправила себя… с Александром Викторовичем. Он мне – посторонний человек, а делать выводы на основании двух минут общения несерьезно, особенно когда речь идет о мужчине подруги.

– Мы так рады, что вы наконец пришли, – тоненьким голоском пропищала Лиза.

Наконец? О чем это она? Мы ведем себя как три дебилки, за хорошее поведение выпущенные на выходные из желтого дома. Надо браться за ум. Что я, синих глаз не видала? Хоть серо-буро-малиновые! Я уже собралась с силами, чтобы завести нормальный разговор, но тут раздался очередной мелодичный звонок.

– Извините… – Старшинов вытащил из кармана телефон. – Светлана? Срочно? Ну хорошо. Если надо, приходите. Диктую адрес… вы рядом? Значит, ждем. – Он с оттенком сожаления пожал плечами: – Работа, чтоб ее! Признаюсь, мне легче все делать одному, но в данном случае отказаться от помощника было нельзя.

– Помощницы, – угрюмым басом (откуда бас?) поправила Женька.

– Увы, помощницы, – не стал спорить гость.

– Как продвигается расследование? – любезно осведомилась я. О господи, да я сбрендила на старости лет! Кто задает подобные вопросы милиционеру?

Тот не обиделся, однако ответил обтекаемо:

– Делать определенные выводы рано, но кое-что прояснилось. Вот, вероятно, и Светлана. Быстро она добралась…

Я отперла дверь. Невнятная особа в блеклых джинсах оказалась еще противнее, чем в Женькином видении. На редкость тяжелый взгляд – я даже сделала шаг назад. И на пальце знакомое кольцо… точно, у Мэг похожее, хоть и несколько иное. Интересно, что это значит?

Светлана Петровна поздоровалась со всеми за руку – привычка, присущая скорее мужчинам. Ладонь была холодной и влажной, словно у лягушки. Если честно, не пожимала лап лягушкам, но вообразить-то имею право? Брр!

– Простите, девушки, мне на пару слов Александра Викторовича.

Они удалились на кухню, однако быстро вернулись обратно.

– Вот что, красавицы! – радостно объявил Старшинов. – Раз уж мы здесь собрались, поступим по правилам. Свидетелей опрашивают поодиночке, дабы сопоставить их показания на предмет противоречий. Поэтому с вами, Вика, и вами, Лиза, побеседует Светлана Петровна, а я займусь Евгенией. Самолично и в другом месте. Идем, Женька?

И он слегка подмигнул, плеснув синью глаз так, что комната засияла. Гостья скорчила недовольную гримасу, однако возразить не успела. Женька с Сашей, взявшись за руки, молниеносно исчезли. Были – и нет. Улетели.

– Что за нелепые идеи? – фыркнула странная помощница, опомнившись. – Ну ладно. Во сколько вы приехали из Финляндии, Виктория? В каком месте подруги вас встретили?

Я покосилась на Лизу, та кивнула. Мы обещали не применять Дары только против синеглазого, а подозрительную дамочку прощупать не мешает. Я вытащила заглушку – и невольно отшатнулась. Какая там любовь, какое доверие! Сопротивление было столь велико, что счастье, если удастся добиться нейтрального отношения, и то ценой жестокой отдачи.

В этот момент подруга, вскрикнув, будто от боли, передала мне образ внутреннего мира гостьи. Было от чего кричать. Я никогда не видела столько злобы сразу. Обычно картинка разноцветная и сложная… человек ведь многогранен… а тут – сплошная чернота. Еще, правда, темно-фиолетовые вкрапления… зависть, причем, как ни удивительно, к нам. Дар бессилен. Мне через это не прорваться, тут и опытная ведьма опешила бы.

Пока я в обалдении переводила дыхание, Светлана Петровна успела закончить допрос. Было видно, что ответы ее совершенно не интересуют. Да еще Бес шипел из угла с видом дракона, в логово которого пытаются подселить дюжину ядовитых змей. Удовольствие для всех присутствующих было столь невелико, что длить его мы не стали. Пара минут – и гостья ушла.

– Пожалуй, она не ведьма, – констатировала Лиза. – То есть не с Эллии, а с Земли. Но что-то этакое в ней есть… совершенно неестественная аура! Поверь, уж я нагляделась. Хочется бежать под душ и мыться мочалкой и мылом. Лучше гелем для душа – он сильнее пахнет.

Я, кивнув, уточнила:

– Ты обратила внимание на кольцо? Ты в силах определить, является оно артефактом или нет? То есть обычное или наделено колдовскими свойствами?

– Пустышка, – махнула рукой подруга. – Одна видимость, а толку ноль. Другое дело, кольцо Мэг… кстати, где оно?

Я задумалась. Я вытаскивала его, чтобы сравнить с Лизиным рисунком, а потом положила на стол. Только его там нет. Растяпа!

Я нервно принялась шарить по ящикам – с тем же результатом. Затем Лиза приволокла веник и тщательно подмела, обнаружив Женькину помаду, несколько монеток, засохший огрызок яблока и давно потерянный мною читательский билет. Кольцо как корова языком слизнула! Мы уже принялись отдирать от пола палас, когда до меня дошло.

– Мы дуры! Воспользуйся навыком – у тебя раньше получалось. Где «Справочник»? Вот нужный раздел. «Для идентификации артефакта следует полностью активизировать Дар видеть людей насквозь, после чего применить его к неживым предметам. Те из них, которые откликнутся, являются артефактами». Ищи!

Подруга покорно сосредоточилась, после чего достала из моей сумки диск Мэг – тот, который помогал сконцентрироваться. Артефакт, да другой. Следующим оказалось отвлекающее покрывало, созданное когда-то Женькой. Укрывшийся под ним человек становится практически незаметен.

Понаматывав круги по квартире, Лиза подошла к двери в комнату, задумчиво уставившись на косяк.

– Что там?

– Не знаю. Не артефакт, хотя немного похоже. Что-то странное. Может, просто место нехорошее? Всякий там фэн-шуй, он придуман не зря. Нет, точно не артефакт. Но излучение плохое.

Я присмотрелась. Евроремонтом моя квартира похвастаться не могла, дверь была обычная деревянная, а щель в косяке неровно заделана цементом. Я немножко его поколупала, однако без причин разрушать собственное жилье представлялось нелепым.

– Больше ничего?

– Ничего, – вздохнула Лиза.

Оставалось констатировать – кольцо украли. Кто мог это сделать?

Поскольку у меня сегодня был проходной двор, вариантов куча. Сперва под нелепым предлогом заявился Лешик. Видите ли, Мельников велел ему разузнать, почему милиция интересуется Женькой. Какое Мельникову дело? Либо он убийца (напоминаю: если искать, кто выгадал от преступления, он приходит на ум первым), либо Лешик приходил за кольцом. Нет, ерунда – откуда им про него вообще знать? Мы кольцом не хвастались, оно спокойно лежало в столе. Женька проболталась? Вряд ли, она не отягощает память подобными вещами. Артефакт неизвестного назначения – не то, чем хочешь похвастаться любовнику.

Потом нас посетила Ольга Григорьевна, но и она, даже заметь кольцо на столе, вряд ли его стянула бы. О волшебных свойствах украшения догадаться невозможно. Мы сами до сих пор понятия не имеем, для чего оно служит. Лиза чувствует магию, но точнее сказать не в силах.

А теперь главное. Только что тут были Саша со Светланой Петровной, у которой на руке похожее кольцо. Не верю я в случайные совпадения! Десять против одного, что воровка она.

У меня голова пошла кругом. Лиза сказала, что помощница Старшинова не ведьма, хотя аура у нее нестандартная. Светлана встречалась с Мэг и что-то узнала от нее про артефакты? Сколько времени Мэг пробыла на Земле? Недели две? Она искала жертву, в тело которой сумеет вселиться. Светлана ее не устроила, зато понравилась своею злобой, и ведьма взяла ее в ученицы? Нет, чушь! Мэг скрывалась, ей было не до учениц. К тому же тогда Светлана знала бы, что предмет, в который не вложишь Дара, мертв, и не стала бы заказывать у ювелира бесполезную имитацию. Загадка на загадке! Кто вообще эта женщина? Кто и зачем навязал ее Саше? Кстати, а Саша кто? Из очень важного отдела милиции… а конкретнее? Боюсь, спрашивать бесполезно – мне не ответят. А Женьке? Как далеко успеют зайти ее отношения со Старшиновым к завтрашнему утру? Вдруг достаточно, чтобы ждать откровенности? Я представила себе эти отношения… точнее, их физическую реализацию… и у меня защемило сердце. Хотя надо бы радоваться за Женьку. И за себя тоже – получу шанс выяснить кое-что у ее любовника. Если собственная голова работает плохо, остается уповать на достоинства подруги. Лиза ушла, а я все думала и думала. Заснула я поздно и спала отвратительно. Мысли вертелись в голове, словно блохастые собаки на ночлеге, и шансы их поймать казались не большими, чем у этих самых собак в отношении блох.

Глава 9

Не стоит недооценивать людей. Даже для опытной ведьмы они могут стать источником серьезных неприятностей.

«Справочник ведьмы», предисловие

Проснулась я с головной болью. Выпила кофе с шоколадкой – есть совершенно не хотелось. Хотелось позвонить Женьке и узнать, как дела. Но я наступила на горло собственной песне. Откуда я знаю, где сейчас подруга и чем занимается? Отвлеку в самый неподходящий момент и испорчу кайф. Хотя самой-то ей нетрудно позвонить! Неужели не понимает, что мы беспокоимся? Впрочем, действительно не понимает. Чего особенного случилось? В убийстве ее, похоже, обвинять не собираются, а других проблем нет. Непонятно, почему я психую? Ну пропало кольцо Мэг, так оно нам и не требуется. Только больно смущала цепочка: кольцо – Светлана – Старшинов – Женька. Я чувствовала, что чего-то важного недопонимаю, а понять обязательно надо. Вернется подруга – плюну на деликатность и порасспрашиваю о любовнике. Любая информация может стать тем существенным, чего не хватает, чтобы пазл сложился в картинку.

Я с нетерпением прислушивалась, и часов в двенадцать раздался, наконец, звонок в дверь. Женька, кто же еще!

Увы – на пороге стояла совсем другая женщина. Вместо юной рыжеволосой красотки – расплывшаяся пожилая тетка с плохо обесцвеченными волосами, которую я видела в Женькиной памяти.

Впрочем, реально она показалась мне существенно приятней. Умное, усталое лицо, естественный тон. Ни тени ехидства, которым она допекала подругу.

– Добрый день. Меня зовут Ирина Николаевна Грушко, я старший следователь прокуратуры. А вы Виктория Максимова, подруга Евгении Лищук.

– Да. Доброе утро. Заходите.

Она огляделась.

– Куда мне присесть?

– Извините, – вскинулась я. – Если на диване неудобно, то вот.

Я вытащила любимую компьютерную табуреточку. Гостья, оценив ее и свои габариты, предпочла грузно плюхнуться на диван, оставив табуретку мне.

– Вас, конечно, удивляет мой визит, – медленно начала она. – Признаюсь, он и меня удивляет. Никогда в жизни я не совершала ничего подобного. Лояльность по отношению к коллегам – один из основных принципов нашей работы, без него не выживешь. Но есть вещи более важные… справедливость, например. Я не могу позволить осудить невиновного, даже если все очень этого хотят. Оставить на свободе преступника – ладно, я готова смириться, хоть это и унизительно. Но невиновный не должен быть осужден ни при каких условиях!

Гостья произнесла последнюю фразу, словно молитву, со страстью и болью одновременно.

– Спасибо, – неожиданно для себя ответила я.

Она пожала плечами:

– Не за что. По крайней мере пока… а не исключено, что и вообще. Я пришла вас предупредить. Точнее, не вас, а вашу подругу, но к ней обращаться бесполезно. Она и так несильна в логике, да еще влюбилась в Старшинова с первого взгляда. Она мне не поверит. А вот вам – не исключено, вы для нее авторитет.

– Откуда вы обо мне знаете? – уточнила разумная часть меня. Хотя внутренний голос твердил: верь, она искренна!

– Ну, я все же следователь, – усмехнулась Грушко. – Причем, поверьте, хороший. Информацию я добываю быстро и качественно. И, когда мне не дают работать, как надо, я просто… – Она осеклась, махнула рукой. – Впрочем, это мои проблемы.

– Кто не дает? Старшинов? Светлана Петровна? Кто они?

Собеседница замялась:

– Я не хочу называть организацию… не сомневайтесь, очень и очень серьезная. Пара приехала из Москвы, и мой начальник стелется перед Старшиновым так, что становится стыдно. А он – не самый маленький человек.

– Приехали из Москвы? – опешила я.

Как же это? А отношения Старшинова с Женькой? Надеюсь, он ее предупредил? Дело закроют, он уедет, а она дня без него прожить не в силах. Ой, не нравится мне это…

– Да. Убийство Голованова контролируют из столицы. Это естественно… по некоторым причинам. – Поскольку он зять Никоненко, – вставила я, дабы Ирина Николаевна не переживала, что выдает посторонней служебную тайну.

– А, вы в курсе?

– Да. И о его любовнице тоже. Так уж получилось. Она сюда вчера приходила. Ей страшно.

Грушко кивнула:

– Сперва я думала, ей есть чего бояться. Теперь сомневаюсь. Давление, которое на меня оказывают, я связывала с именем министра. Это по крайней мере было бы понятно. Но в данном направлении мне еще позволяют копать, хоть и неохотно. Кислород перекрывают, когда я пытаюсь заняться другим.

– Чем?

– Вашей подругой.

– Так вы ее подозреваете? – вскинулась я.

Собеседница засмеялась:

– Господь с вами, я же не слепая. Меня предупредили – придется работать под руководством Старшинова и во всем ему подчиняться. Мол, присутствуй для протокола, а в расследование не лезь. Не скрою, меня это взбесило, и я решила втихаря перебежать дорогу столичным хамам. Тем более, сноровки у них меньше, чем у меня, это видно невооруженным взглядом. На собственном поле меня не обыгрывал еще никто! Я узнала, во сколько приходит на работу Лищук, и ровно в это время подкинула Старшинову мысль поинтересоваться ее машиной. Понятно было, что он уйдет ненадолго. Следовало за несколько минут, пока мне не начали мешать, изучить характер основной подозреваемой.

– Основной подозреваемой? – повторила я с ужасом.

– Я видела, что Старшинов с нетерпением ждет ее прихода, что большинство его вопросов к свидетелям связаны с нею. Вроде бы логично, но понимаете… слишком много улик. Это как в очко – перебор. Поругалась с шефом, угрожала ему, получила якобы от него, а на самом деле с потерянного кем-то мобильника СМС-ку с приглашением, ее машину видели во время убийства у дверей банка. Еще чудо, что охранник не сдался под давлением и не выдумал, что она мимо него проходила! Старшинов обрабатывал его всеми способами, словно был уверен, что добьется своего. Я ждала, не найдут ли орудие убийства, принадлежащее вашей подруге, – для полного комплекта. Кстати, у нее на рабочем столе стоял подарок – тяжелый бегемот. Она успела унести его домой?

– Нет, – вырвалось у меня. А ведь, не выкини Женька бегемота и не почисти мы память охранника, все было бы ровно так, как говорит Ирина Николаевна! Она, рассуждая логически, восстанавливает действия убийцы… именно убийцы – кому еще есть смысл подставлять бедную Женьку? Однако мерзавец перестарался. Он не предполагал, что наткнется на умного следователя вроде Грушко.

– Вот видите, – кивнула собеседница. – Подарок пропал, а предмета, которым ударили Голованова, не нашли. Легко предположить, что они идентичны. Поверьте, так не бывает! Точнее, бывает у круглых дур. Я нарочно вывела Лищук из равновесия и убедилась – это импульсивная натура, из тех, кто мог убить под влиянием секунды, но никак не приехать специально с данной целью. Однако она не дура и в спокойном состоянии здраво оценивает ситуацию. Будь она виновата, скрывала бы улики, а не признавалась в обстоятельствах, явно говорящих против нее. Не совершала она этого преступления, и все тут! Не ложится оно на нее, или весь мой опыт ничего не значит.

– Конечно, не ложится, – обрадовалась я. – Вы все говорите совершенно верно. Я Женьку много лет знаю!

– Значит, вашу подругу хотят подставить. Это еще в лучшем случае. – А в худшем? – мрачно спросила я. Куда уж хуже-то?

– Начнем с лучшего. Убийца прикончил Голованова и, зная о его ссоре с Лищук, решил свалить вину на нее, вызвав фальшивой СМС-кой на место преступления. В этом случае речь не о киллере, нанятом высоким лицом, а о рядовом человеке.

Я кивнула. Мне самой приходило это в голову. Министры и киллеры не озадачиваются мыслями о нас, мелких сошках, они спокойно делают свое дело. Между тем гостья продолжила:

– Как ведет себя Старшинов? Он интересуется в первую очередь Лищук. Более того – запрещает интересоваться ею мне. Представьте, мне даже кинули кость – разрешили разрабатывать всесильного Никоненко, лишь бы я забыла про вас троих.

– Троих? – не поняла я.

– Я случайно обнаружила, что у него открыты дела не только на Евгению Лищук, но и на Викторию Максимову с Елизаветой Клименковой. Не исключаю, что мой визит к вам отслеживается, и меня сегодня же отстранят от расследования. Поэтому я должна все, что можно, объяснить сейчас. Итак, вариант первый – Старшинов дурак, искренне поверивший, что Лищук – убийца. Но я имела случай убедиться – он весьма и весьма умен. Вариант второй – Старшинов верит, что к убийству причастен Никоненко, поэтому рад найти козла отпущения в лице Лищук. Тогда почему министром мне позволено заниматься, а вами нет? Подумав, я отмела и этот вариант. Есть третий, однако он мне самой до конца неясен. Но боюсь, именно он для вашей подруги – худший.

– Почему? – возразила я. – Женька понравилась Александру Викторовичу, и вполне естественно, он не хочет, чтобы вы ее допрашивали.

Ирина Николаевна горько засмеялась, потом глянула мне прямо в глаза:

– Сколько тебе лет, девочка? Впрочем, не отвечай, я знаю – двадцать семь, и ты не была замужем. Вот когда доживешь до моего возраста, и любимый муж бросит тебя, едва ты серьезно заболеешь и перестанешь влезать в привычные платья, и когда мужчины начнут забывать, какого ты пола… вот тогда у тебя тоже выработается иммунитет против обаятельных красавчиков, и ты научишься оценивать их так же объективно, как остальных людей. Думаешь, за этими синими глазами – бездонная чуткая душа? Ну-ну. Там обычный компьютер. Мощный, современный, почти безупречно просчитывающий варианты, – но компьютер. Чтобы Старшинов, увлекшись, забыл о своих интересах – нет, не надейтесь. Он делает лишь то, что ему на пользу.

– Но они с Женькой… – начала я.

– Тем хуже! – прервала меня Грушко. – Вы не слышали, как он допрашивал охранника, а я при этом присутствовала. Старшинов вел себя так, словно уверен – Лищук заходила в здание, а охранник врет. Вы не слышали, в каком тоне он обсуждал ее с помощницей. Вы не видели дел, заведенных на вас всех. Я видела, слышала, знаю, но понять не в силах. Вы зачем-то ему нужны, и вас загоняют в ловушку. К сожалению, большего я сказать не могу, но и на это не имела права. Меня отстранят от расследования по заслугам – я поставила чувства выше служебного долга.

– Просто вы – не компьютер, – ответила я. – И это хорошо, да? Спасибо вам!

Ирина Николаевна пожала плечами, с трудом встала с низкого дивана и, кивнув на прощание, грузно зашагала к выходу. Я молча смотрела ей вслед, и тут меня пронзил очередной приступ пророчества. Он был столь неожиданным и сильным, что закружилась голова. Снова возник граф с красной линией, пересекающий его снизу доверху. Линия пульсировала, а картинка на ее конце при внимательном изучении начала увеличиваться, превратившись в решетку. Женьку посадят в тюрьму? Хотя я почему-то была уверена – речь шла не о ней одной, а о нас троих. От красной линии отходила зеленая, и я понимала, что место стыка изображает нынешний момент. Сейчас, и только сейчас, последний шанс свернуть с опасного пути. Подскажите, как, я сделаю все, что надо!

Я сосредоточилась – и картинка исчезла. Ну почему я такая непутевая? Мне подсовывают подсказку под самый нос – а я не умею расшифровать. Где мои хваленые мозги? Когда не надо, так и рвутся в бой, мешая нормально жить, а едва потребовались – решили отключиться? Они хотят за решетку, обещанную графом? А если не хотят, обязаны работать.

Я позвонила Лизе, затем Женьке. Было не до деликатности.

– Приходите срочно! – попросила я обеих. – Дело жизни и смерти.

Пусть я не научилась правильно отслеживать вероятности, но в очередной раз проигнорировать предупреждение стало бы верхом идиотизма. Девчонки пообещали быть через пятнадцать минут.

В ожидании я заметалась по квартире. Думай, думай, думай! Старшинов не такой, каким кажется. Ему что-то от нас нужно. Против Женьки слишком много улик. Голованова убил не Никоненко. Светлана украла кольцо Мэг. Связать бы эти факты воедино, но как? И вдруг что-то будто щелкнуло у меня в мозгу. Следовало проверить одно предположение, и, если оно подтвердится, пазл собран. Вот косяк, который не понравился Лизе. Она утверждала – там не артефакт, однако нечто похожее, причем нехорошее. Я поковыряла цемент пилочкой для ногтей, он поддавался довольно легко.

Звонок в дверь. Лиза, а за ней по лестнице поднимаются Женька со Старшиновым. Вместе, словно им не разлучиться ни на миг. Подобного сюрприза я не ожидала. Как же быть? Лицо подруги сияет, ее спутник улыбается.

– Паникерша ты, Вика, – без тени упрека, даже радостно сообщила Женька. – Но ничего. Саша, он поможет, он всегда и всем поможет.

– Да, – кивнула я, – безусловно. Отколупните вот здесь, пожалуйста, Александр Викторович… вы заделывали, вам и удобнее доставать.

– Проводок, – удивилась Женька, сунув в щель любопытный нос. – От компьютера, что ли?

– Чудо враждебной техники, – мрачно процитировала я, обращаясь к Старшинову. – Это называется жучок? Женькина квартира тоже прослушивается? И наши мобильники?

Собеседник с недоумением пожал плечами:

– Почему все эти вопросы ко мне? Вы меня, барышня, с Джеймсом Бондом не перепутали? Так я – не он. Но если интересуетесь моим скромным мнением – у вас типичная мания преследования. Мало ли что здесь за провод. Женька права – рядом компьютер, может, от него.

– Кстати, мой компьютер включали, пока я была в поездке, – вспомнила я. – Я потом заметила, что окошки на мониторе передвинуты. Тогда, видимо, вы и поставили прослушку. Придя ко мне вчера якобы впервые, вы тут же достали из-под стола табуретку, чтобы сесть, а ведь ее не видно! И Бес встретил вас как знакомого. Но это еще не все! Вы сказали, моя квартира стильная, дословно повторив недавнюю фразу Лизы. А с Женькой вы пошутили о том, что нашли предлог для встречи. Она говорила нам до этого: неужели он не найдет предлог? Это слышали лишь мы и тот, кто установил жучок.

– Минуту, – попросил Старшинов, вытащив мобильный. – Света? Заходи. – Сунув телефон в карман, он обратился к нам: – В принципе, дальше темнить нет смысла. Все, что необходимо, мы уже выяснили, пора открывать карты. Вы, Вика, иронизировали – чудо враждебной техники. Но почему обязательно враждебной? Не сомневаюсь, вы патриотки родной страны. Я тоже. Мы будем совместно работать ей на пользу. В коридоре послышался шум открываемой двери. Появилась Светлана, молча встала в стороне. Похоже, у нее был ключ. Я автоматически бросила взгляд на ее руки. Вот оно, кольцо Мэг!

– Кто вы? – повернулась я к Старшинову. – Чего хотите?

– ФСБ, глава отдела по изучению паранормальных явлений. Света – моя подчиненная и одновременно испытуемая. Кстати, должен предупредить – она умеет убивать взглядом.

– Наводить порчу, – поправила Светлана.

– Это примерно одно и то же. Так что не советую предпринимать что-либо против нас, вы же первые пострадаете. Впрочем, это в любом случае было бы глупо, а вы девушки умные. Вас ждет блестящее будущее. Вы переезжаете в Москву, где продолжаете изучать «Справочник ведьмы» под руководством опытных специалистов, регулярно используя свои умения для решения глобальных задач нашей политики и экономики. Вам будут очень хорошо платить. Да что там – у вас будет все, чего вы только пожелаете.

– Кроме свободы, – возразила я.

– Ну, свобода – вещь абстрактная. У нас с вами впереди достаточно времени, Вика, чтобы пофилософствовать на данную тему. А есть ли она вообще, эта пресловутая свобода? А нужна ли она человеку, не мешает ли жить? А если нужна – не определяется ли она его возможностями влиять на других людей? Так вот, в моем отделе ваше влияние на судьбу страны… да что там, мира… будет столь огромно, что вы представить этого пока не в силах. У нас набраны весьма полезные сотрудники. Света, например, одна стоит целой армии. Уничтожить любого человека для нее – вопрос времени. Есть у меня неплохой телепат, еще гипнотизер, даже специалист по созданию магических предметов… вы их зовете артефактами? Правда, у него редко получается что-то дельное, но Света любит экспериментировать с его штучками.

Я невольно покосилась на кольцо.

– А какой талант у вас, Александр Викторович?

Старшинов улыбнулся:

– Совершенно не волшебный. Я умею нравиться… женщинам, мужчинам, даже котам. – Он нежно потрепал по загривку Беса. – Талант простой, но весьма полезный. Однако вернемся к вам. Даже такие, как сейчас, вы превосходите всех моих подопечных, а после обучения вам просто цены не будет! Не сомневайтесь, вам будет оказано огромное уважение, ваши желания и вкусы будут учитываться…

– Главные любимицы в тюремном бараке, – прервала я, а Лиза жалобно прошептала:

– Не хочу жить в бункере! Вика, сделай что-нибудь, пожалуйста!

– Какой бункер, красавицы? – засмеялся Александр Викторович. – Роскошный коттедж в экологически чистом месте… хотя, не скрою, под хорошей охраной.

Я вздохнула:

– Одно не понимаю – за что вы убили Голованова? Что он вам сделал?

Собеседник посерьезнел:

– Вопрос неверный. Вот что, барышни! Поскольку нам предстоит вместе работать, полезно сразу обозначить основные принципы. Следовало спросить не за что, а для чего. Уж вам-то, Вика, разница должна быть ясна. Глупо считаться с прошлым – человек совершил плохое, и его якобы необходимо наказать. Забудьте педагогические принципы, будьте разумны! Приоритетно будущее. Все делается с определенной целью. Устранение Голованова преследовало сразу несколько, и все они были достигнуты. Удачный расклад!

– Какие цели?

– Ладно, начну сначала. Никоненко заподозрил, что Голованов изменяет его дочери, и приказал поставить прослушку в его кабинете. Информация подтвердилась, а еще записался разговор с одним из сотрудников, весьма доказательно уверявшим, что его любовница Евгения Лищук обладает ярко выраженными паранормальными способностями. Поскольку мой отдел патронируется на самом высоком уровне, всю информацию по стране, которая может оказаться полезной, отслеживают и передают мне. При изучении записи я поискал фотографию Лищук в Интернете и обнаружил ту, на которой фигурируете вы втроем. Красотки на любой вкус – брюнетка, блондинка и рыжая. И тут я вспомнил еще кое-что. Мы составляем базу данных на так называемых колдуний. Разумеется, большинство из них шарлатанки, но некоторые и вправду кое-что могут. Работа рутинная, однако необходимая. В мае меня известили о женщине, подавшей объявление в газете как прирожденная профессиональная ведьма и с большой долей вероятности умевшей наводить порчу… по крайней мере, несколько навестивших ее клиенток умерли в течение пары дней. Но когда я дал добро привезти перспективную дамочку ко мне, оказалось, что та бесследно исчезла. Последними ее посетительницами было яркое трио – брюнетка, блондинка и рыжая – с черным котом. Так утверждали соседи. По-настоящему умный человек отличается тем, что видит связь между совершенно различными, на взгляд обывателя, вещами. Я потребовал, чтобы ваше фото продемонстрировали соседям. Они вас опознали. При дальнейшем расследовании всплыла новая фишка – коллеги Елизаветы Клименковой считают ее чуть ли ни телепаткой. Дело становилось серьезным. Да, мы поставили прослушку в ваши квартиры и на ваши телефоны, а также скачали информацию с компьютеров. «Справочник ведьмы» подтвердил мои предположения. Я поручил Свете якобы случайно столкнуться с Лищук. При физическом контакте с объектом она легко определяет, есть ли в нем паранормальные способности. Были, да еще супермощные! Однако прежде, чем открыться вам, требовалось поточнее выяснить ваши возможности. Интуиция подсказывала, что вы попытаетесь их скрыть или занизить. Как заставить человека выложиться по полной? Элементарно, Ватсон, – создать угрозу его жизни или безопасности. А тут еще Женька так кстати поскандалила с шефом…

– Вы убили Голованова только для того, чтобы обвинить Женьку? – с ужасом пролепетала Лиза.

– Не только, – радостно заметил Старшинов. – В том-то и дело, что не только. Люблю ловить нескольких зайцев сразу – это высший пилотаж. Вика, вы должны меня понять – сами поступаете так же.

Я вздрогнула.

– Так, как вы? Я?

– Посудите сами. Никоненко намекнул, что хотел бы избавиться от неверного зятя. Его дочери предпочтительнее стать вдовой, чем быть обманутой, – вам как женщинам это должно быть близко. Конечно, министр не стал бы лично нанимать киллера, однако привык, что его желания исполняются. К тому же нам… не конкретно нашему отделу, и все же нам… срочно требовался раскрученный банк в Питере для… мм… для решения важных государственных задач. Не обижайтесь, у вас пока нет нужного допуска. Короче, мы нашли подставную фигуру, Мельникова. Разумеется, Голованова можно было вынудить отдать акции, но всегда лучше обходиться наименьшими усилиями, правда? В философии это зовется бритвой Оккама. Помочь Никоненко, который теперь будет чувствовать себя обязанным, получить контроль над банком и заставить вас раскрыть свои особые способности – вот сколько положительных последствий у простого устранения бесполезного, даже вредного государству человека. Так уж удачно все совпало. Вика, вы должны оценить. Вы ведь тоже предпочитаете изящные, многоцелевые решения.

– Ты шутишь, Саша, – тихо, но уверенно сказала Женька. До меня вдруг дошло, что все это время она молчала.

– Не переживай, Женечка. Мы будем часто видеться… если хочешь, можем продолжать сексуальные контакты. Мне действительно очень понравилось, ты мастер!

Старшинов улыбнулся, блеснув синью глаз. И тут случилось страшное. Женька упала на колени, обняла его ноги и, рыдая, принялась повторять: «Это неправда! Скажи, любимый! Это не может быть правдой! Скажи, Саша, Саша, Саша! Ты шутишь, я знаю! Ты не мог так поступить! Кто угодно, только не ты!» Женька, гордая Женька, никого и ничего не боявшаяся… Женька, не терпящая унижений… Женька, с детства плакавшая исключительно от возмущения, а не от горя… Она почти лежала на ковре перед этим человеком и умоляла, умоляла, умоляла, судорожно вцепившись в его брюки.

– Что ты, глупенькая? – ласково ответил он. – Я же объяснил – мы будем встречаться, заниматься сексом. А если захочешь другого мужчину, подберем по вкусу. У тебя будет много денег, красивых вещей. Ты будешь командовать важными людьми, приказывать им… политикам, олигархам. Да любая тебе бы позавидовала!

Женька, не вставая с колен, медленно отползла назад. – Где я? – с ужасом спросила она. – Что это за мир? Я не хочу здесь оставаться. Верните меня домой, на Землю! Верните, пожалуйста!

Она жалобно оглядела Старшинова, меня и Лизу. Она нас не узнавала…

– Женечка, родная, это я! – отчаянно закричала Лиза, бросаясь к ней и заливаясь слезами. – Это я, я!

– Кто ты? – в панике отодвигаясь, прошептала Женька. – Я хочу к людям! А вы монстры. Я вас боюсь. Я хочу умереть…

«Она сошла с ума! – обрушилось на меня с безудержностью лавины. – Навсегда». И вдруг я ощутила невероятное спокойствие. Нет, вру. В древности были такие воины… их называли берсерки. Во время боя на них нисходила безумная ярость. Она была такова, что никто не мог им противостоять, даже куда более сильный боец. Они не воспринимали боли, не думали о смерти. Теперь я знаю, как это происходит. Некая часть меня отделилась и холодно, не без интереса наблюдала, однако контролировать ситуацию даже не пыталась. А все остальное во мне клокотало, беснуясь и рвясь наружу.

– Ничто не остается безнаказанным, – обращаясь к Старшинову, выкрикнула я, – и ваше наказание начнется прямо сейчас. Отныне все, кого вы обидите, будут приходить к вам во сне, и мало спокойных ночей ожидает вас в будущем. А если вы причините зло любой из нас троих, вольно или невольно, прямо или косвенно, рано или поздно, вы обезумеете, и никто, никто, никто не сумеет вам помочь! Я так сказала, и так будет!

Словно молния пронзила мой мозг, и жуткое состояние отступило, как океанская волна, оставив после себя руины. Почувствовав невероятную усталость, я прислонилась к стенке.

– Фантастика! – с восхищением прокомментировала Светлана. – Наслать порчу легко… человек элементарно умирает. А целенаправленное проклятие… я столько раз пыталась – бесполезно. Ты так мощно его прокляла… Это первое, чему ты должна меня научить, обязательно, обязательно.

– Чтобы проклинать, нужно уметь любить, – медленно произнесла Лиза.

Лишь тут я вспомнила про Светлану. Какая же я дура! Ну почему, почему я вечно поступаю неправильно? Надо было сразу попытаться на нее воздействовать, а не слушать, развесив уши, этого гада. Я решила срочно вытащить заглушку, однако обнаружила, что во время проклятия та вылетела сама. Тогда я обрушила на собеседницу всю силу Дара без остатка.

Ничего, ноль. Уж не лишилась ли я способностей ведьмы? Это было бы справедливо. Проклинающий не имеет права вызывать любовь, а я прокляла человека. Пусть мерзавца, все равно. Я не сумела удержать себя в руках, а ведь, чем больше у тебя возможностей, тем осторожнее надо ими пользоваться. Я хуже сумасшедшего с атомной бомбой в портфеле, и счастье, если бомбу у меня забрали!

– Дар не действует, – прервала мои размышления Лиза. – Светлана блокирует его. Раньше этого не было.

– Вот для чего кольцо, – обрадовалась Светлана. – Оно защищает от Даров. Сергей пытался сделать нечто схожее, да не получилось. А эта ваша штука – просто супер!

И тут раздался вопль:

– Дай его мне! Давай же, ну!

Старшинов, на время впавший в оцепенение, очнулся. Лицо его было перекошено, в глазах металась безудержная паника. Мне даже стало стыдно при виде мужчины, способного так открыто проявлять страх. Неужели он мне когда-то нравился? Добровольное унижение, которое я сейчас видела, вмиг стерло все.

– Я твой начальник, и я приказываю – отдай кольцо! Ты – рядовая испытуемая, без тебя мы сумеем обойтись, а моя ценность очень высока. Отдай, тебе приказывает государство!

– Поздно, Сашенька, – ехидно парировала Светлана. – Проклятия не отменишь. Тебе не поможет никто и никогда. А Даров против тебя девчонки применять не станут – они же обещали, помнишь?

– Не делай из них идиоток! – заорал Старшинов. – Какие обещания, кто их выполняет? Дай, дай, или тебя прикончат!

Светлана, сняв с пальца кольцо, неловко протянула его шефу… или, наоборот, ловко? Короче, она уронила артефакт, а Лиза моментально подобрала.

Мысль моя заработала с невероятной быстротой. Старшинов больше не причинит нам зла – побоится проклятия. Поэтому он никому про нас не расскажет – наоборот, будет всеми силами нас оберегать. А вот Светлана… мало ли что взбредет ей в голову? Вдруг не посчитается с волей начальника – поссорившись с ним, или разозлившись на нас, или просто надеясь выслужиться? Ужасно жить под постоянной угрозой! Но, пусть и без кольца, Светлана плохо поддается воздействию. Сплошные злоба и ненависть, да еще немного зависти… зависти к нам. Почему?

Я вслух произнесла:

– Сейчас вы – ценнейшая сотрудница отдела. Но, если туда попадем мы, мы быстро вас превзойдем. Вам этого хочется? Хочется знать, что ваши способности – ничто перед нашими?

– Не хочется, однако деться некуда, – отрезала собеседница. – Я уже это знаю. И, даже если вы останетесь здесь, а не поедете в Москву, ваше существование все равно будет мне мешать.

– И у вас вечно будет искушение выдать нас, дабы нам напакостить, – констатировала я. – А вот если б мы забрали у вас капсулу памяти, вы бы по-настоящему про нас забыли, и для вас все осталось бы как раньше. Хотите? Это выгодно и нам, и вам.

– У вас магические способности не только к порче, – деловито заметила Лиза. – Обычная женщина не справилась бы, а вы сумеете сами выделить нужную информацию, собрать в капсулу и отдать нам. Тогда для вашей психики не будет плохих последствий – ведь все случится добровольно. Просто вы решите, что мы оказались пустышками, и это вас порадует.

Светлана размышляла недолго.

– Ладно. Стоит ли портить себе жизнь из-за неверного шанса навредить когда-нибудь вам? Действуем.

* * *

Мы остались одни. Женька ничком лежала на ковре. К ней тесно прижался Бес – верный знак, что подруге очень плохо.

– Женечка, – ласково проговорила Лиза, гладя ее по голове. – Все пройдет. Могло быть и хуже, да? Мы не в бункере, мы дома. Теперь мы можем жить спокойно – этот человек сделает все, чтобы нашими способностями никогда больше не заинтересовались и нас не трогали, он побоится сойти с ума. Он трус, а разве ты можешь любить труса? Нет, ни за что. Это было временное затмение, забудь! Ты – самая умная, самая красивая, самая добрая, самая храбрая. Самая лучшая на свете! Трус не стоит того, чтобы ты о нем думала.

Женька не шевелилась. У меня сжалось сердце.

– Женька! – в отчаянии сказала я. – Ты молчишь, потому что теперь ненавидишь меня, да, но не хочешь признаться? Я действительно виновата. Поведи я себя иначе, все сложилось бы по-другому. Я должна была сперва подумать, а не кидаться с идиотской правдой наперерез. Я разрушила твое счастье. Я прокляла человека, которого ты любишь. Я не умею контролировать себя. Даже Дар любви я сумела обратить во вред. Но я не нарочно, правда! Такой у меня характер. Прости меня.

– Дура ты, – пробурчала подруга. – Ты-то тут при чем? Уйдите обе, дайте человеку спокойно помучиться.

Мы вышли на кухню и прикрыли дверь, чтобы не слышать, как она стонет.

– Что с ней теперь будет, а? – жалобно обратилась ко мне Лиза.

– Наверное, она изменится, – вздохнула я. – Ей сейчас тяжело, но она выжила. А все, что не убивает нас, делает нас сильнее.

* * *

Скажу напоследок, что Женька уволилась из своего банка, перейдя в другой и сильно потеряв в зарплате. Но связей с бывшими коллегами не оборвала. Через неделю они сообщили ей удивительную новость – их шеф, оказывается, вовсе не являлся жертвой преступления. Он покончил с собой, отравился из-за финансовых проблем. Мечтая быть похороненным по православному обряду, он, умирая, позвонил Ольге Григорьевне, попросив инсценировать убийство. Та согласилась и, приехав, ударила труп по голове. Врачи, проявив вопиющую некомпетентность, умудрились при первом осмотре этого не заметить. Сперва испуганная женщина скрыла содеянное, но вскоре ее замучила совесть – вдруг обвинят невиновного? Поэтому она призналась во всем милиции.

Что ж, объяснение не из худших. Ольга Григорьевна сумела, похоже, найти общий язык с теми, кого еще недавно так боялась. Невиновные и впрямь не пострадают, а требовать большего, наверное, было бы утопией…

История вторая

Тихий нижний мир

Глава 1

Неопытный путешественник по измерениям предпочитает нижние миры, поскольку попасть туда гораздо легче. Но помните: по отношению к любому нижнему миру наша Эллия окажется миром верхним, что может не только затруднить ваше возвращение, но и сделать его энергетически невозможным.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

– Девчонки, – спросила я, поднимая голову от компьютера, – как вы смотрите на путешествия между мирами? – Ну… – Лиза задумалась. – Это очень интересно, только наверняка опасно и трудно. А что?

– Сама вечно бунчишь, – подозрительно заметила Женька, – мол, нечего применять магию без нужды. А тут вдруг – между мирами зовешь скакать. С чего бы это?

– Применять магию без нужды не стоит, – подтвердила я, – но обучаться необходимо. Потому что никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем. Сколько можно осваивать навыки на ходу? Хоть раз подготовимся заранее и будем колдовать как нормальные ведьмы, а не как три угорелых кошки.

– К чему подготовимся? – удивилась Лиза. – Ты о чем?

Тут я и сама опешила. Действительно, о чем? Во-первых, кошки не колдуют, тем более угорелые. Или… я бросила взгляд на пушистого красавца Беса, развалившегося на диване. Точно не колдуют! Зачем, если люди и без того выполняют все твои желания? А во-вторых, и это главное, лишь неделю назад мы с девчонками избавились от большой опасности и теперь могли наслаждаться нормальной человеческой жизнью. Отдел по изучению паранормальных явлений, пытавшийся использовать наши способности во чье-то сомнительное благо, нейтрализован. Отныне мы – вольные птицы, никто не собирается сажать нас в клетку.

Правда, Женька после трагического разочарования в любимом человеке явно не в себе. Она мужественно держит себя в руках, но внутренний огонь, горевший в ней, сколько я ее помню… надеюсь, он не погас, однако словно покрылся пеплом. Мне хотелось возродить в подруге интерес к жизни, и путешествия между мирами – вполне подходящая приманка. Только эта причина, похоже, не единственная.

– Вероятностные линии, – без уверенности предположила я. – Когда я их изучала, что-то мелькнуло на зеленом участке… подробностей мне не вспомнить, но путешествия по измерениям, скорее всего, пригодятся. А если и нет, все равно они давно меня прельщают. Это тебе не издевательство над несчастными людьми, не умеющими противиться магии, а увлекательное и познавательное действие. Мы были на Эллии, но видели лишь маленький ее кусочек, где нас поселили. Надо быть патологически ленивым и нелюбопытным, чтобы, зная о существовании целого веера миров, не посмотреть хоть на некоторые из них!

– Да, – согласилась Лиза, – было бы здорово. Только для начала нужно выбрать что-то поспокойнее… тихий нижний мир. Глянуть одним глазком из защитного конуса и вернуться! Там, наверное, красиво и необычно…

Лиза художница, и для нее, конечно, было бы здорово увидеть неземной пейзаж или космического монстра. Впрочем, подобные штампы вряд ли тут пригодны. Ведьмы перемещаются с планеты на планету, космос начисто игнорируя (не понимаю, как им это удается, и пусть фантасты хоть сто раз повторят слово телепортация, яснее мне не станет). Монстрами же, вторгнувшись в чужое измерение, будем мы, а не аборигены. Или не будем, ибо все миры – отражение Эллии и потому достаточно схожи. Я вообще не уверена, что они располагаются в пространстве. Может, во времени или в разных реальностях?

Слава богу, чтобы пользоваться навыком, не нужно разбираться в его природе. Мы ведь, например, видим и слышим, не заморачиваясь ни законами преломления лучей в хрусталике, ни правилами колебаний барабанной перепонки. Аналогично с магией. Разница в том, что зрение дано от рождения, а волшебство приходится осваивать – спасибо «Справочнику ведьмы», очень в этом помогающему.

Сунувшись в компьютер, я вслух прочла: «Неопытный путешественник по измерениям предпочитает нижние миры, поскольку попасть туда гораздо легче. Но помните: по отношению к любому нижнему миру наша Эллия окажется миром верхним, что может не только затруднить ваше возвращение, но и сделать его энергетически невозможным. Поэтому лучше начать с верхнего мира, разумеется, предварительно выяснив степень его опасности (см. „Вещества и артефакты“, раздел „Защитный конус“)».

Не пугайтесь терминологии, она проста. Миры различаются по количеству магии. Например, наша Земля – нижний, фактически лишенный колдовства. Если мы найдем еще более низкий, то переместимся в него без проблем, зато есть шанс застрять там навеки. Мне пришла в голову ассоциация с горкой. Вниз скользить легко, а поди потом взберись обратно!

– Плохо, – прокомментировала Лиза. – Нижние миры отпадают, а в верхних наверняка ад кромешный, и я туда не полезу.

– Почему ад? – не поняла Женька. – В Эллии спокойно, даже скучновато.

Лиза задумчиво пожала плечами.

– Во-первых, «Справочник» просто так не посоветовал бы выяснить про опасность, а во-вторых, представь планету, все жители которой – волшебники. Каждый хочет своего, колдуют напропалую, противоположные интересы сталкиваются, и получается тихий ужас. Даже громкий ужас, потому что магия, если ее перебор, опасней бомбы!

Девчонки дружно посмотрели на меня.

Я напомнила:

– В «Справочнике» миры сравниваются с Эллией, именно ее уровень считается стандартным. Не знаю, какой процент населения там составляют ведьмы, но их вряд ли много, и у них очень развита иерархическая система. Встречаются индивидуалисты вроде Мэг, но это аномалия, а в обычной ситуации столкновений интересов не происходит, все регламентировано правилами. Поэтому ты права, Женька, в целом там спокойно. А вот про верхние миры я согласна с Лизой. Я бы не рискнула сунуться туда без подготовки – уж больно неясно, что там и как. Тем более, защитный конус, насколько я понимаю, работает плохо.

– Туфта их защитный конус, нам ведь на Эллии объясняли, – кивнула Женька. – Ну, не хотите, не надо. Обойдемся без путешествий.

– Только мы сейчас не на Эллии, а на Земле и должны сравнивать другие измерения с нею, – продолжила я. – Можно найти такое, которое ниже Эллии, но выше нас или примерно нашего уровня. Там не будет слишком опасно, и в то же время у нас хватит сил вернуться.

Подруги не возражали, и я снова приникла к «Справочнику».

«Прежде всего проверьте, есть ли в вас соответствующая волна. Если сразу ее не обнаружите, не огорчайтесь прежде времени. Возможно, она пока в латентном состоянии. Вам стоит обратиться к Наставницам. Если даже Наставница не активизирует волну, вы сможете путешествовать по измерениям лишь в качестве груза. В случае обнаружения волны следует ее активизировать».

Наставницы – это особо продвинутые ведьмы. У рядовых колдуний Дары действуют лишь на людей, а у Наставниц и на ведьм тоже. Поэтому они на Эллии составляют элиту, обучают и руководят – то есть, согласно удачному термину, наставляют. Однако нас наставить некому, мы вынуждены осваивать магическую науку сами. Волна – способность мозга к определенному навыку. В данном случае – к навыку путешествий по измерениям. Даже не знаю, как проверить, есть она хоть у одной из нас или нет. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

«Ни в коем случае не пытайтесь совершать переход в другое измерение, пока выбранный вами предмет перехода (см. „Вещества и артефакты“, раздел „Предмет перехода“) не будет издавать соответствующий сигнал в течение как минимум десяти минут!

Срок работы с волной и Предметом перехода зависит от ваших индивидуальных особенностей. При первичной активизации вряд ли он будет меньше месяца. Если же ранее вы уже совершали самостоятельный переход в другое измерение с помощью данного Предмета, срок работы будет тем меньше, чем чаще происходили эти путешествия и чем короче период после предыдущего. Ведьмы, специализирующиеся на этом виде деятельности, могут перемещаться фактически без подготовки».

– Месяц? – возмутилась Женька. – Они там что, обалдели? Сразу предупреждаю – я не намерена столько времени возиться с каким-то дурацким предметом. Не понимаю, почему бы им не продавать готовых? Наделали бы впрок и не заставляли людей мучиться.

– Ты собираешься сгонять в магазин на Эллию? – съехидничала я, а Лиза серьезно заметила:

– Ты ведь училась десять лет в школе и пять в институте и не жаловалась. Почему обучение магии должно быть короче?

– Очень даже жаловалась, – пробурчала Женька. – Но родители заставляли. А Вика не заставит, хоть и педагог! У нее характер не тот.

– Вдруг у нас получится быстрее? – утешила подругу я. – Мы способные. Меня больше смущает сигнал. Как догадаться, соответствующий он или нет? А без него, видимо, можно здорово влипнуть.

– Небось так завоет – не перепутаешь! Ладно, читай дальше.

«Теперь непосредственно о подготовке. Прежде всего следует выбрать предмет, который будет в дальнейшем вашим Предметом перехода. Желательно, чтобы он был невелик и удобен в обращении. Первая задача – установить с ним ментальную связь. Для этого вы должны постоянно носить его с собой, стараясь ни на минуту не забывать о нем и держа в голове его внешние и внутренние свойства. И лишь после того, как вы сможете видеть Предмет, не видя, и ощупывать его, не прикасаясь, можно приступать к следующему этапу – наделению его магическими свойствами».

Да, Женька не зря беспокоилась! Предмет перехода – судя по описанию, артефакт, а волна создания артефактов в нашей непутевой компании прорезалась только у нее. Хотя, конечно, попробовать не мешает всем.

– Что вы постоянно носите с собой? – поинтересовалась я. – И чтобы маленькое было.

– Я не дура – вечно таскать с собой большое, – все еще недовольно известила Женька. – Маленькое, конечно. Тушь для ресниц, например.

– Носовой платок, – отчиталась Лиза.

– А у меня пусть будет ключ от квартиры. Значит, ближайшая задача такова. Думаем о них при каждом удобном случае, пока не установится ментальная связь. У кого получится, займется следующим этапом – магическими свойствами. Спешки нет. Пусть и впрямь несколько недель – занятие-то необременительное, правда? Зато какие шикарные перспективы…

Мой оптимизм, увы, себя не оправдал. Нет, думать о ключе – это пожалуйста, я умею размышлять и на куда более гадкие темы. А тут – не политика, не экономический кризис, просто безобидный брусочек из металла. Такой желтенький, с резным краешком. Только как я могу видеть его, не видя, и ощупывать, не прикасаясь? Издеваются, что ли?

Понимая, что обещанный месяц подобных упражнений напрочь сведет меня с ума, я с тупым упорством продолжала попытки. Чувство ответственности – великая сила, способная безнадежно испоганить жизнь своему носителю.

Спасла меня Женька. Через неделю она влетела ко мне вечером после работы и, глядя полными смертельной обиды глазами девочки, чьей кукле соседский мальчишка из вредности оторвал голову, возмущенно произнесла:

– Предупредить бы хоть могла!

И швырнула тушь прямо на компьютерный стол.

Я опешила.

– О чем предупредить?

– Л’Ореаль-Париж, – сладострастно пропела подруга, кончиками пальцев поглаживая флакончик. – Не подделка – между прочим, тридцать евро в дьютике. Новинка нынешнего сезона. Супергустота ресниц и щеточка, позволяющая отделять каждый волосок. Один раз всего намазалась! Такая клевая тушь… была.

Я неуверенно уточнила:

– Вылилась? Закрутила неплотно?

– Просто краситься ею больше нельзя, – мрачно известила Женька.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что я ее испортила. Теперь это не тушь, а дурацкий артефакт. Ну чего мне стоило взять старую, полупустую? Или носовой платок, как Лиза. Почему я такая дура, а?

– Ты не дура, а очень способная, – попыталась утешить ее я. – У меня вот, хоть умри, артефакты не получаются и у Лизы тоже. А тушь мы тебе новую купим, хочешь?

– Такую вы у нас не купите, – отмахнулась подруга, – у нас сплошной дерибас с ярлыками. Думаешь, у Лизы артефакта тоже не получилось?

– Уверена. Мы ей сейчас позвоним.

Судя по несчастному Лизиному голосу, с чувством ответственности у нее было еще богаче, чем у меня. Я сразу догадалась:

– Пытаешься видеть, не видя, и щупать, не прикасаясь?

– Ага. Только я жуткая бездарь. Стараюсь, как могу, а результата никакого. Мне очень стыдно, Вика.

Вообще-то стыдиться повода не было. Разве мы виноваты, что магические способности достались нам не целиком, а поделенные на троих? Однако, учитывая Женькину депрессию, я сказала:

– Обе мы бездари. Зато подруга у нас – гений. Куда б мы без нее делись? Она создала артефакт, представляешь? За неделю. Средняя ведьма трудится месяц, а Женька раз-два – и готово…

– Ну, – скрывая удовлетворение, скромно потупилась героиня, – месяц – это полностью создать Предмет перехода и научиться им пользоваться, а я пока только приготовила болванку. Что с ней дальше-то делать?

Разумеется, Лиза тут же прибежала к нам, и мы, склонившись к монитору, в шесть рук принялись листать «Справочник».

«И лишь после того, как вы сможете видеть Предмет, не видя, и ощупывать его, не прикасаясь, можно приступать к следующему этапу – наделению его магическими свойствами».

– А ведь ты уже наделила, – сообразила я. – Какими, не знаю, но они чувствуются.

– Только не говори, что я загубила тушь совершенно напрасно! – ужаснулась Женька, вперившись экран.

«Основное свойство Предмета перехода – способность перенестись в любое точно указанное место. Если ваша ментальная связь с Предметом достаточно прочна, вслед за ним перенесетесь и вы, а также все, что вы решите доставить в качестве груза. Прежде, чем применять Предмет, обязательно убедитесь в прочности ментальной связи, отследив соответствующий сигнал. Известны случаи, когда не сделавшие этого ведьмы потерялись в пути, и найти их потом не удалось».

Я сочувственно посмотрела на подругу. Пытаться сотворить магический предмет, следуя столь расплывчатой инструкции, представлялось мне затеей не менее безнадежной, чем строительство коммунизма, предполагающее в качестве единственного ориентира светлое будущее. Каждому понятно про основное свойство, вы лучше научите конкретно, как им наделить! А «Справочник» вместо этого еще и пугает. Ведьмы потерялись в пути… что за путь? По моим воспоминаниям, перенос совершается мгновенно. Хорошенькая перспектива – застрять в космическом пространстве! Единственное утешение – долго мучиться не придется, помрешь в два счета от холода. Короче, втравила я девчонок в авантюру…

Однако Женька заметно приободрилась:

– Ну, я примерно так и думала. Перенесет как миленький, ему несложно… хотя погодите… а куда?

– В любое точно указанное место, – процитировала Лиза. – Только как его указать? Вика, ты знаешь?

Я вздохнула. Страшно не люблю чувствовать себя идиоткой. Но иногда приходится. Утешает мысль, что это все же предпочтительней, чем в аналогичной ситуации настаивать на собственном уме. Пусть хоть самооценка будет адекватная, если соображения не хватает. Вот как назвать человека, который вероятности отслеживать пытается, «Справочник ведьмы» штудирует, а самым что ни на есть обычным образом пошевелить извилинами не удосужился?

– Пролетели мы, девчонки, с незнакомыми мирами, – горько констатировала я. – Вы уж меня извините, я сразу должна была сообразить. Поскольку перемещение осуществляется с помощью импульсов нашего мозга, как мы сумеем оказаться на планете, которую совершенно не представляем? Пойди туда, не знаю куда… Возможно, на Эллии есть каталог миров с их фотографиями и подробным описанием… а может, и нет. Не исключаю, что картинки недостаточно, нужно предварительно видеть место в реальности, чтобы прочувствовать его и в нужный момент представить себе до мельчайших подробностей. В любом случае, в «Справочнике» я ничего подобного не встречала.

– Но Мэг перенеслась на Землю, ничего о ней не зная, – напомнила Лиза.

– Да, но она выбрала ее наугад – просто шагнула в любой нижний мир, а не целилась в определенный. Не думаю, что нам это подойдет. Там может быть война, эпидемия… мало ли что? Рискованно. И вообще, не уверена, что у нас получится. Мэг, имея большой опыт, справилась, а мы вот так, с первого раза… вряд ли.

– Я хорошо помню Эллию, – заметила Женька. – Тот дом, где нас держали. Но оказаться там снова мне не хочется.

Я кивнула. Кто полезет добровольно туда, где находился в заточении? Да и глупо будить лихо, пока оно тихо. Ведьмы взяли с нас обещание в случае чего прийти им на помощь. Идея странная – они куда могущественнее нас, – но им виднее. В одном я не сомневалась – если нас решат использовать, о нашей безопасности колдуньи беспокоиться не станут. А мне жить пока не надоело, и я предпочитала не попадаться им на глаза без нужды.

– Обойдемся без чужих миров, – констатировала Женька. Я невольно покосилась на испорченный флакончик-артефакт, и она спокойно добавила: – Тушь мне на самом деле не нужна. Зачем? Это я так, по привычке.

Мне стало грустно. Подруга должна была возмущенно потребовать, чтобы я что-нибудь обязательно придумала, а не покорно смириться с неизбежным. Неправильно ведет себя Женька, не по-своему! С этим надо что-то делать… занять ее, развлечь, убедить в собственной значимости.

– Страшно хочется опробовать Предмет перехода, – честно призналась я. – Ведь он, наверное, необязательно переносит на другую планету? Пусть хоть в соседнюю комнату… ее-то мы сумеем себе представить! Меня не покидает чувство, что он нам скоро понадобится. Попробуем потренироваться, а?

Женька, покорно взяв в руки тушь, зажмурилась.

– Нет! – произнесла она спустя пять минут. – С ним все в порядке, но как заставить его перенестись, не знаю.

Я удивилась. При чтении «Справочника» я не понимала, что значит «видеть, не видя, и ощупывать, не прикасаясь», однако новый артефакт показал, что это очень просто. Я видела его, даже на него не глядя, и ощущала, не притрагиваясь. Нас словно соединяла какая-то нить, незримая, но реальная. Я сжала флакончик в кулаке и почувствовала… больше всего это напоминало вибровызов сотового телефона.

– Он вибрирует! – с потрясением сообщила я.

– Ничего подобного, – возмутилась Женька, – уж я-то знаю. Дай! Убедилась? Никакой вибрации.

Я вцепилась в артефакт… тот определенно дрожал, от него исходило приятное тепло. Так и чудилось, что это и впрямь мобильник, сигнализирующий о готовности передать мне крайне приятное сообщение.

Я радостно заорала:

– Он издает определенный сигнал – все, как написано в «Справочнике»! Женька, ты была права, сигнал ни с чем не перепутаешь! Заработало, ура!

– Заработает, когда мы окажемся в другой комнате, – охладила мои восторги подруга. – Трястись умеет и пылесос – тоже мне, нашла чудо.

Мысль была здравая. Итак, следовало представить соседнюю комнату. Легко сказать! Я туда стащила всю лишнюю мебель… ну или не лишнюю… которая мне мешала… и теперь почти не захожу. Убей меня, не вспомню, где там что стоит. А если и вспомню, у бедной Лизы от этакого хаоса наверняка случится шок. Лучше кухня – ее я посещаю регулярно, а Лиза время от времени там даже убирает. Итак, кухня. С полом ясно – линолеум. Такой синий в шашечку… или голубой? Трудно восстановить в памяти цвет. Ладно, обойдемся без пола. В углу есть холодильник. У стенки стол с табуретками. Я попыталась вызвать в памяти интерьер… в чем трудность-то, а? Чай, не дворцовые покои в стиле барокко, а милый моему сердцу минимализм. Ты что, кретинка, не представляешь собственного холодильника, куда лазаешь по сто раз на дню?

Увы, против факта не попрешь – не представляла. Равно как стола с табуретками. Я не сомневалась в их наличии, однако этим достижения исчерпывались.

– Нет у меня внутреннего ви́дения, – пожаловалась я, – хоть ты тресни. Вот Лиза способная, а я бездарь.

– Что? – спросила Лиза, очнувшись от размышлений.

– Говорю, ты можешь вообразить картинку как живую, а у меня не получается. Замучилась просто!

– Так давай помогу, – предложила подруга.

В тот же миг прямо у меня перед глазами возникло удивительное зрелище. Нет, не грязная микроволновка и не пакет с подгнивающей картошкой… я вдруг обнаружила дивной красоты панораму – река, крыши, купола. Пейзаж был чужим и в то же время до боли знакомым. А самое главное – он был настоящим!

Подол платья раздувал ветер. Пальцы вцепились в железную ограду. Кругом сновал народ, бодро лопоча на непонятном языке.

– Ни фига себе! – воскликнула Женька. – Где мы?

– Ой, – смутилась Лиза, – извините. Это я виновата. У тебя, Вика, висит репродукция с панорамой Парижа. Я как раз думала, насколько она мне нравится, и тут ты заговорила про картинку. Я и послала тебе эту… решила, все равно… я немного отвлеклась, и…

– Да, – восхитилась Женька, – нам крепко повезло. Если бы вид был не с Эйфелевой башни, а, например, с вертолета, где бы мы сейчас были, а? Размазались по асфальту, плюхнувшись с высоты? – Эйфелева башня… – пролепетала я, слабея и почти падая на сетчатую решетку. – Не может быть!

Хотя очень даже могло. Под нами был Париж! Тот самый, о котором я мечтала много лет, но в реальности никогда не видела. Вот он, у ног! Вот она, Сена! А это мост Александра Третьего… Дом Инвалидов… Пантеон. Я помню их очертания.

Мы обошли по кругу смотровую площадку, наслаждаясь видами. Смеркалось.

– В Лувр уже не успеем, – горько вздохнула Лиза. – Жалко.

– В другой раз сходим, – в эйфории засмеялась я. – Мы же теперь сможем попадать сюда, когда захотим, представляешь? В любой момент. А сейчас просто погуляем по вечернему Парижу. Будем идти, и идти, и идти, а кругом – Париж…

Женька судорожно вцепилась в сумочку.

– Ты что? – изумилась я. – Думаешь, успели обокрасть?

– Тут ведь нужны евро… хотя не проблема – у меня с собой карточка. Девчонки, вот здорово! Быстро спускаемся вниз. Как вы думаете, лучшие магазины на Елисейских Полях? Или галерея Лафайет? Господи, не знаешь, куда бросаться!

– На Елисейских Полях наверняка все втридорога для дураков-туристов, – попыталась вразумить ее я, но она, не слушая, тащила нас к лифту – спасибо хоть, не заставила бежать пешком по лестнице, с нее бы сталось. Это была прежняя Женька, сопротивляться которой столь же бесполезно, как пытаться остановить лавину.

Мы купили все! Сумочку, платье, брюки, свитер из кашемира, умещающийся в кулаке. Еще для Лизы струящийся наряд, в котором она даже самой себе казалась стройной, а мне дивной красоты алую шляпку с вуалью – куда мне ее носить, а? Буду просто любоваться. Мы даже обрели тушь – ровно такую же, какую испортили, сделав артефактом. Потом магазины закрылись, а мы все продолжали гулять, счастливые и беспечные. Очнулись мы, лишь когда три очень высоких и крайне черных негра, от которых подозрительно пахло (не наркотики ли?), завели с нами активную беседу по-французски. Языка этого я не знаю – что, похоже, к лучшему. Однако четко разобрала слово «секс». Пора было делать ноги.

– Лиза, – поинтересовалась я, – надеюсь, ты можешь вообразить мою квартиру не хуже, чем Париж?

– Конечно, – кивнула она. – Чего тут трудного-то? Рванули?

Думаю, среди наркотических видений наших собеседников бывали и поинтереснее исчезновения девушек прямо посреди бульвара.

Глава 2

Посещая нижние миры, не следует забывать, что, несмотря на физиологическое сходство, психологически их аборигены и рядовые жители Эллии сильно отличаются друг от друга. На Эллии мы – привычная часть населения, пусть и привилегированная. Каждая семья знает, что у нее есть шанс вырастить ведьму, а то и потенциальную Наставницу – ведь никогда не известно заранее, у какой девочки проявятся Дары. Другое дело – нижний мир, где ведьмы никогда не рождаются и отношение к нам может быть совершенно непредсказуемым.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

Проснулась я от чарующего аромата кофе. Я огляделась. Женька посапывала рядом на широком диване, а на кухне кто-то тихонько шуршал. И я догадывалась, кто.

– Лиза, ты чего так рано встала? – удивилась я. – Я встала в двенадцать, а сейчас полпервого. Просто мы до утра бродили по Парижу и легли невесть когда. Сейчас омлет приготовится, и будем будить Женьку, а то он осядет.

– Думаешь, надо будить? – усомнилась я. – Пусть поспит.

– Я почти встала, – крикнула подруга из комнаты. – Развели тут запахи! Сейчас приду.

Было ощущение, что сегодня первое января. Вот ты очнулся после долгожданного веселья и бессонной ночи, и непонятно, как теперь жить дальше. По-старому не хочется, по-праздничному не получается, и возникает щемящая пустота в душе, которую не знаешь, чем заполнить.

– Лиза, – спросила я вдруг, – тебе продолжают являться три волшебницы у моря?

– Нет, к сожалению. А тебе?

Я вздохнула. Я тоже давно их не видела, этих фантастических красавиц, брюнетку, блондинку и рыжую. Первый раз они приснились мне, когда я только что стала ведьмой. Я толком ничего не запомнила, но осталось чарующее, неизгладимое впечатление. Черный песок, изумрудные волны, оранжевое солнце – и женщины на берегу, обсуждающие странные, однако безмерно притягательные для меня проблемы. Потом оказалось, что в Эллии есть похожие богини, посещающие избранных в сновидениях. А еще – что они пригрезились и Лизе.

– Мне так врезалось в память место, где они находятся, – продолжила я, – что я, наверное, могла бы представить его даже без твоей помощи. А уж с помощью – тем более.

– Ой! – обрадовалась подруга. – Я просто мечтаю там побывать. Там прекрасно, как в сказке, да? Давай попробуем.

Мы взялись за Предмет перехода. Темноволосая строгая Леа, светлая нежная Мэй, огненная неукротимая Нэл… я вдруг поняла, как страстно по ним скучаю. Многого мне не надо – взглянуть бы одним глазком. И этот пейзаж, нечеловечески совершенный… хочу туда! На час, на миг, реально, виртуально – хочу! Трудно объяснить… словно я жила там когда-то и оставила частицу своей души. Дежавю, честное слово! Я уже стремилась когда-то на этот остров и не могла попасть, это было, было…

Артефакт перестал вибрировать… простите, издавать соответствующий сигнал. В моих руках находился самый обыкновенный флакончик туши. А чего я ждала? Все справедливо. Почему каждое наше желание должно исполняться? Вовсе даже не должно. Кто мы такие, чтобы беспокоить богинь? Если каждая их восхищенная поклонница притащится на остров, жизнь безвременно почившей принцессы Дианы, и та покажется раем. Замечательно, что наша эгоистичная затея не удалась… Привычка урезонивать себя, дабы не грустить, иногда помогает.

Омлет осел, но все равно был гораздо вкуснее того, что сварганила бы я. Ну, это еще ладно, а почему кофе у Лизы лучше, чем у кого бы то ни было, вообще загадка. Мы медленно, с наслаждением цедили ароматный напиток, когда приятный женский голос осведомился: «Девочки, можно войти?»

Я вздрогнула. Вот сидишь ты в собственной, крепко запертой на ключ квартире, спокойно завтракаешь, а тебя огорошивают подобными вопросами. Кто? Вежливая воровка, не рискующая приступить к делу без разрешения, или существо из другого мира? Последнее, как ни смешно, представляется вероятнее.

Женька, подобно мне, обалдело таращилась в пространство, зато Лиза приветливо кивнула:

– Ана, здравствуйте! Заходите, конечно.

Ведьма прошла на кухню – самым обычным образом, ногами. Видимо, Предмет перехода перенес ее в комнату, и Ана благородно не стала пугать нас, неожиданно возникая перед носом, словно чертик из табакерки. – Вы изменились, – сказала она. – Повзрослели. А ведь мы виделись совсем недавно.

Тут она перевела взгляд на Женьку, вздрогнула и медленно провела рукою у нее над головой.

– Скоро боль вернется, – тихо произнесла гостья, – но хоть немножко отдохни, бедная моя.

А я-то, дура, надеялась, что подруга на пути к исцелению. Как она опустошала вчера парижские магазины! Значит, в душе ей по-прежнему очень плохо, просто старается не подавать виду. Уж Ана-то не ошибется – она эмпатик.

Пожалуй, из всех знакомых ведьм нынешняя гостья была мне наиболее симпатична. Впрочем, выбор невелик. Злобная, хоть и безмерно талантливая Мэг, от которой мы унаследовали Дары. Глава Наставниц Элл, столь зрелая и мудрая, что у нее, казалось, не осталось ни тени человеческих чувств – один суровый, безошибочный расчет. Карьеристка Рил, брезгливо собиравшаяся ликвидировать нас как неполноценных. И, наконец, Ана.

Даже внешне она выглядела вполне обычной женщиной, а не колдуньей из другого мира – невысокая, круглолицая, улыбчивая. Возможно, потому, что она еще очень молода – относительно, конечно. Ведьмы, почти не старясь, живут раз в десять дольше нас, Ане же только пятьдесят. Она уже стала Наставницей второго ранга – судя по всему, неплохая карьера. Причина в том, что у нее имеется редкая волна эмпатии к низшим. На Эллии всех оценивают по уровню магии, и низшие – это мы с вами, дорогие земляне. Большинство колдуний с помощью Дара легко видят нас насквозь, однако не в силах по-настоящему понять – примерно как люди предсказывают поведение животных, не становясь при этом на их место. Так мне объясняли Наставницы, и я стараюсь не обижаться – какой прок? – а принимать к сведению. Короче, Ана – специалист по контактам с аборигенами. Аборигены – это опять-таки мы, а не дикие папуасы.

– Кофе будете? – предложила Лиза. – Еще есть сухой торт.

– Спасибо.

Ана, с удовольствием отхлебнув из чашки, сообщила:

– Знаете, Элл велела мне прежде всего задать вам один вопрос. Почему вы не обратились к ней за помощью?

– В каком смысле? – не поняла я. – С чего бы?

Собеседница пожала плечами:

– У вас не было недавно серьезных неприятностей? То есть с угрозой для жизни или свободы? Думаю, речь о чем-то подобном. Я не знаю, что с вами последнее время происходило, но Элл при желании может увидеть все. Зря спрашивать она не станет.

– Были неприятности, – согласилась Лиза, – вы правы. Почему мы не обратились за помощью… ну… а можно было, да? Мне как-то в голову не пришло.

Она обернулась ко мне.

Я кивнула.

– Именно. Даже мысли не возникало, если честно. С чего вдруг Элл станет нам помогать?

– Как с чего? – удивилась Ана. – То есть, конечно, вам следовало обратиться не к ней, она слишком занята, а действовать согласно субординации… наверное, сперва ко мне. Если бы я не справилась, то связалась бы с Рил, она при необходимости с высшими. Раз вас, несмотря на неполноценность, признали ведьмами, вашу проблему обязательно бы решили. Зачем вы рисковали, пытаясь справиться самостоятельно? Это неразумно. Каждый должен выбирать задачи по силам.

– Задача была нам по силам, – сухо прокомментировала Женька. – Все в полном порядке. Причин одалживаться не было.

– При чем тут одолжение? Как вы нелепо мыслите. Ни одна ведьма не повела бы себя, как вы. Не огорчайтесь, девочки, но вы, как были аборигенками, так ими пока и остались. Вам никак не удается почувствовать себя частью единого целого, с общими целями и средствами, а не жалкими индивидуальными существами.

– Мы к этому и не стремимся, – вспомнив речи Старшинова про совместный труд на благо родины, не без злорадства сообщила я. – Но обещания свои выполняем. Вам ведь что-то от нас нужно, да, Ана? Вряд ли только узнать, почему мы не просили о помощи.

– Сейчас, – отстранила меня ладонью гостья, – минутку.

Она сосредоточилась, затем улыбнулась.

– Я передала Элл ваш ответ. Странно, но ей, похоже, понравилось. Ей лучше знать – она читает вероятности как никто. Да, вы правы, у нее к вам поручение… точнее, просьба.

Просьба действительно звучит мягче, хотя, если у тебя нет возможности отказать, приказ было бы уместнее. Впрочем, суть не в терминах.

– Придется начать издалека, – вздохнула Ана. – Я не застала те времена, это было больше семисот лет назад, но старшие ведьмы прекрасно их помнят. Дело в том, что примерно раз в тысячу лет на Эллии происходят кризисы. Они неизбежны, однако глава Наставниц, правящая в это время, разумными действиями может их смягчить, а недостаточно продуманными – усугубить. Выражаются кризисы по-разному. Последний, например, привел к гонению на ведьм – пусть не самому суровому за нашу историю, однако достаточно серьезному. Люди эгоистичны, и в тяжелую минуту им свойственно искать виноватого. Пока им живется хорошо, они не возражают против наших полномочий, а едва начинаются экономические и политические сложности, выражают недовольство.

– Разве это не естественно? – не удержалась я. – Они терпят вашу власть, пока видят от нее пользу.

– У нас нет власти ведьм! – вскинулась Ана. – В каждом государстве Эллии своя система правления – монархия, олигархия, демократия. Мы – советчицы. Да, нас слушаются короли и президенты, но людьми руководят они, а не мы. Мы всего лишь не позволяем никому натворить глупостей, контролируем и наставляем. А как иначе? На нас огромная ответственность. Любая промашка, совершенная в Эллии, со временем влияет на все ее отражения. Мы заботимся о благополучии миров. Власть сама по себе нас совершенно не интересует, мы выше этого.

Я решила не спорить. Если даже на собственной планете в родной стране мне не удается понять, кто и зачем тащит нас в глубокую яму, куда мы неуклонно катимся, где уж разобраться с политическими принципами Эллии.

– Значит, семьсот лет назад у вас было гонение на ведьм, – примирительно заметила я.

– Да. В самом его начале большая группа юных ведьм, испугавшись, решила покинуть родину, скрывшись в тихом нижнем мире. Выбрали отражение по имени Фабр и переместились туда. Ими руководила Тай, одна из Наставниц. Она тоже была очень молода, иначе не совершила бы подобного шага без санкции руководства. Впрочем, тогдашней главе Наставниц было не до них, проблем и так хватало. Потом кризис благополучно разрешился, жизнь вошла в свою колею, однако добровольные изгнанницы не спешили возвращаться. Большинство из них, впрочем, просто не сумело бы. Чтобы попасть в нижнее измерение, энергии почти не требуется, а вот перемещение в верхние весьма энергоемко. Фабр как Земля – магия там практически на нуле. Да и по уровню развития он в тот период отличался от вас ненамного. Там оказалось комфортно, особенно после того, как людям стали помогать прибывшие ведьмы. В результате даже те немногие, кто имел достаточно сил для возвращения, решили подождать. На Эллии их ждало бы наказание – не слишком суровое, однако справедливое. Уж продвижение им бы точно не светило. Сперва пусть изживут мелочный эгоизм, и лишь потом им в руки можно будет дать настоящую власть. В то же время их проступок не настолько серьезен, чтобы насильно привозить их обратно. Вот они и остались на Фабре в качестве местных богинь.

– А почему этого не делают остальные ведьмы? – заинтересовалась Женька. – Чем быть в последних рядах на Эллии, не лучше ли командовать каким-нибудь симпатичным нижним миром?

Ана подняла брови:

– Вам не хочется, возглавив стаю обезьян, навечно с ними поселиться? Вы будете среди них самыми умными.

Не то чтобы сравнение было приятно, но суть я поняла.

– Я вас обидела? – догадалась гостья. – Извините. Речь не идет о вас лично… просто нижние миры, они… мало кто добровольно останется там надолго. Твои способности никогда не разовьются до конца, наоборот – постепенно теряешь то, что имел. К тому же жить среди аборигенов скучно. Пусть не обезьяны, я зря так сказала… скорее люди с ограниченными возможностями. Вы обрадовались бы, навсегда перебравшись в мир калек?

Я невольно хмыкнула.

– Если следовать вашей логике, мы в нем сейчас живем.

– Надеюсь, это временно, – искренне попыталась утешить меня Ана. – Я уверена, у вас есть перспективы! Сама Элл вами интересуется. То, что случилось на Фабре, – уникальный случай. Девочки были очень молоды, по пятьдесят лет, по семьдесят, Дары у них открылись совсем недавно. Они лишь начали учиться и еще не успели как следует привыкнуть к положению ведьмы, к тому же были напуганы бунтом. Затем у одних не было энергетической возможности вернуться, другие боялись наказания. Постепенно они прижились, смирившись со своей новой родиной. Да и Тай, единственная Наставница среди них, проявила выдающиеся административные способности. Поверьте, подобных прецедентов раньше не случалось.

– И что вас теперь не устраивает? – уточнила я.

Потому что было ясно – нас информируют не зря.

Ана замялась.

– Понимаете… мы живем долго, но не вечно. За тысячу лет переваливают лишь самые могущественные. Сто юных ведьм семьсот лет назад переселились на Фабр. Большинство из них самых средних способностей, так что теперь они приближаются к концу. Одна из них… уже две… недавно умерли. Умерли в нижнем мире…

Я вспомнила давний рассказ Мэг. Она говорила: «Если ведьма умирает в Эллии или в верхнем мире собственной смертью, ее магия очень быстро достается новорожденной девочке с подходящими параметрами. Если убить ведьму в таких мирах, магия тоже возродится, но, скорее всего, не вполне полноценной. Но это временная потеря. Неполноценные умрут, и магия, исцелившись, вселится в кого-то еще. А вот если ведьма погибает в нижнем мире, где почти нет колдовства, магия моментально по нему рассеивается. Представьте себе кувшин воды, разбившийся в пустыне. Есть ли шанс собрать эту воду обратно?»

– Их магия исчезла навсегда? – сформулировала я. – И вы боитесь потерять потенциал остальных?

– Все-таки вы мыслите как истинные ведьмы, – обрадовалась Ана. – Вы сразу выхватили суть проблемы. Да. Элл почувствовала, что баланс магии изменился. Это очень плохо. Насколько я знаю, утраченная магия невосполнима, а ее количество важно для равновесия мира. Элл сумела обнаружить источник потери – и лишь тут мы всерьез заинтересовались ситуацией на Фабре. Разумеется, ведьмам предложили вернуться на Эллию с полной амнистией. Но оказалось, все не так просто. Семьсот лет в нижнем мире не проходят даром.

Хотя меня это все равно поражает! – Собеседница заметно разгорячилась. – Аборигенам, вынужденным бороться друг с другом за пристойное существование, эгоизм простителен. К тому же они так быстро умирают, что просто не успевают развить свои душевные качества, ограничиваясь самыми примитивными, основанными на инстинктах. Но чтобы ведьмы утратили чувство ответственности! Я думаю, они изначально были не вполне полноценны, иначе не сбежали бы в трудной ситуации, бросив коллег. Неполноценные, недоучившиеся, попавшие в грубую, примитивную среду… наверное, стоит посочувствовать им, а не осуждать.

– Они не хотят возвращаться обратно? – с любопытством осведомилась Лиза.

– Они сами не знают, чего хотят. У них там выработалась какая-то странная система. Вместо подчинения высшим, которые лучше знают, как надо, и умеют отслеживать вероятности, они решают важные проблемы сообща. Как сто ведьм могут решить что-то сообща? Естественно, часть оказалась за возвращение, часть против. Кроме того, они совместно управляют Фабром и уверяют, что если разом его покинут, там начнутся катаклизмы.

– Значит, чувство ответственности у них все же имеется, – заметила я.

Ана изумилась:

– Как можно сравнивать локальные неприятности одного из веера нижних миров и глобальную, вселенскую, невосполнимую потерю магии? В конце концов, конкретный нижний мир можно в любой момент удалить, заменив новым… расщепить в одном из них реальность, и все. Измерения без магии важны лишь количественно, чтобы уравновесить верхние миры, само по себе ни одно из них не принципиально.

У Лизы расширились глаза.

– Удалить – это уничтожить? Людей, животных… всех?

Ана смущенно потупилась:

– Потому и не принято всерьез привязываться к существам из нижних миров. Нет, не подумайте, им никто не хочет зла! Наоборот, именно ради них мы и работаем. Но если стоит выбор – повредить Эллии и всем ее отражениям или одному-единственному отражению, очевидно, что надо выбирать меньшую жертву. Разумеется, все делается гуманно. Аборигены ни о чем не догадываются, а потом мгновенный коллапс – никто даже испугаться не успеет. Никакой крови, боли. Это не убийство, а исправление неудачного. Так писатель зачеркивает один вариант, заменяя другим. Это ведь не преступление с его стороны, согласны?

– А откуда мнение, что вред для Эллии повлияет на остальные миры? – раздраженно нахмурившись, спросила Женька.

– Это не мнение… это правда, – пожала плечами гостья. – Только не будем отвлекаться, хорошо? Тем более, не гожусь я для подобных дискуссий. Обучалась немного истории с философией… так, неглубоко. Называю уехавших недоучками, а сама пока еще глупее них. Мои коллеги объяснили бы вам гораздо лучше, а мне дали конкретное поручение, вот я его и выполняю. Давайте вернемся к Фабру. Раз вопрос в том, что жизнь там завязана теперь на магию, мы предложили заменить тамошних ведьм молодыми, с Эллии. Пусть поработают немного, приобретут опыт и постепенно сведут на нет зависимость планеты от колдовства. Потому что неправильно, когда существование измерения опирается на привнесенные факторы. Нижний мир должен быть замкнут, функционируя независимо от нашей помощи.

С последним я была согласна. Конечно, человечество на Земле с глубокой древности мечтает иметь богов, однако мысль о том, чтобы они действительно ходили среди нас и руководили, представляется мне абсурдной. Интересный, должно быть, этот Фабр…

Что касается предыдущих рассуждений, мне они казались расистскими, но возражать было бесполезно. Такова официальная концепция Эллии, и Наставницы убеждены, что она справедлива и объективна. Ценность человека или отражения определяется уровнем магии. Ана еще не из самых упертых, она разговаривает с нами почти как с равными, да и по характеру добрая. Раз даже она не допускает мысли о неправильности деления людей на категории, чего ждать от остальных! Спасибо, что в основном они не обращают на нас внимания, – это лучшее, на что можно надеяться.

Горестно вздохнув, Ана продолжила:

– Большинство ведьм Фабра данное предложение устроило. Особенно агитировала за него одна из них по имени Делла. К ней явилась во сне Мэй, одна из трех наших богинь, и объяснила: ведьме, чтобы упокоиться по-настоящему, необходимо, чтобы ее магия возродилась. Если умереть в нижнем мире, душа будет мучиться долгие тысячелетия, не осознавая себя, но страдая – до тех пор, пока ее магия не растворится бесследно. Это напугало остальных, и они начали готовиться к отъезду. Но тут Деллу убили.

– Кто? – вскинулась Женька.

– Сторонницы Деллы обвиняют в ее смерти тех, кто противится возвращению на Эллию. А таких немало. Они ведь понимают, что безнадежно деградировали и будут среди нас самыми слабыми, скромно доживающими свой век, а не всемогущими властительницами, как привыкли. После гибели Деллы борьба двух партий разгорелась с новой силой.

– Но те, которые хотят вернуться, уже вернулись? – уточнила я.

– Увы, нет. На их место готовы прибыть ведьмы с Эллии, однако проблема в том, что Фабром надо управлять согласованно… я не вникала, как это у них устроено, но противницы возвращения наотрез отказываются сотрудничать с теми, кого мы пришлем, а это приведет к хаосу на планете. Сторонницы отъезда, боясь подобного исхода, в результате медлят. К тому же они не хотят оставлять любимый мир в руках тех, кого считают преступницами. Мол, убийца только этого и добивалась! Да и Тай, их единственная Наставница, полагает, что необходимо сперва разобраться со смертью Деллы, а уже потом решать другие проблемы. Она считает, покинув Фабр, преступление вряд ли удастся раскрыть, и оно навсегда будет бросать тень на всех прибывших оттуда без исключения. Я не припомню, чтобы на Эллии убивали ведьму. Разве что во времена погромов, в нормальной ситуации это невозможно. Дары видеть окружающих насквозь, приказывать им и вызывать их любовь не допускают этого.

– Но Дары рядовых ведьм действуют на людей, а не на ведьм, – напомнила я. – На ведьм могут влиять лишь Наставницы. То есть человеку не убить ведьму, ведьме Наставницу, зато равных себе или низших – пожалуйста. Мэг, например, украв магию у своих подопечных, довела нескольких из них до смерти.

– Да. Получается, преступление совершил кто-то из нас… из них… из ведьм Фабра. И все равно не укладывается в голове – одна ведьма убила другую! Это… это противоречит самым основным принципам, которые в нас заложены… у меня душа переворачивается даже от мысли! Вы вспомнили Мэг… она выходила за все рамки, гении-маньяки рождаются раз в несколько тысяч лет, а чтобы обычная, нормальная ведьма…

Я видела, что Ану действительно трясет.

– Возможно, в ведьм Фабра не успели заложить основные принципы, – предположила я. – Но в любом случае найти злодейку просто. Тай единственная Наставница и видит остальных насквозь, а подозреваемых ровно девяносто семь. Ей надо вызвать каждую и проверить…

Я запнулась. Имейся такой простой способ, неужто до него не додумались бы раньше меня?

– Ох… – грустно кивнула Ана. – Так оно всегда и происходит, поэтому раскрыть любое преступление для нас легче легкого. Никто даже не задумывается над подобными вещами. Но на Фабре это не пройдет. Я не хочу обвинять Тай… наверное, у нее не было другого выхода. Данные для Наставницы у нее неплохие, однако развиты они не были, да и опыта не хватало. И вот она оказывается единственной надеждой сотни бедняжек, прибывших в дикий нижний мир, где прежде всего требуется выжить. Тай принялась открывать волны всем ведьмам подряд, толком не понимая, как это делается. Есть вполне определенные методики, однако она ими не владела. В любом случае, торопиться с развитием нельзя, требуются годы, иногда десятилетия. В результате она выполнила работу некачественно, представляете?

Мы с девчонками, переглянувшись, весело фыркнули. Может, сперва стоит посмотреть на нас, в панике самостоятельно открывших себе волны при помощи «Справочника»? Не исключено, после этого результат работы Тай перестанет вызывать нарекания.

– Вы что? – удивилась собеседница. – Думаете, я шучу? К сожалению, нет. Во-первых, несчастная Тай надорвалась, и способность открывать волны у нее заблокировалась. Что получили сразу, с тем девочкам и пришлось жить. А во-вторых, неквалифицированное вмешательство не прошло даром. Это естественно. Мозг – хрупкий инструмент, его легко повредить безвозвратно. Скоро Тай заметила, что, стоит ей применить магию к ведьме, та заболевает. Хуже, чем заболевает, – теряет Дары, превращаясь в обычного человека!

Голос Аны прервался от волнения.

Лиза сочувственно ахнула. Мы уже знали, что ведьмы не представляют жизни без Даров и, лишившись их, с горя способны убить себя или сойти с ума.

Ана утешающе улыбнулась:

– Нет-нет, не пугайтесь, со временем способности вернулись ко всем без исключения! – радостно сообщила она и, помолчав, добавила: – С тех пор Тай не воздействует магией на своих ведьм и резко против того, чтобы пробовал кто-то другой. Наверное, она права. Будь мы уверены, что такая-то – преступница, конкретно с ней еще можно было бы рискнуть, однако поступить так жестоко, невыносимо жестоко с невиновной… это слишком. Пусть лучше преступление останется нераскрытым. В конце концов, Деллу не воскресишь.

– Но тогда ведьмы не вернутся на Эллию, а вас это не устраивает, так? – уточнила я. – А перевезти их силой нельзя? Раз это настолько важно.

Гостья пожала плечами.

– Можно, наверное, но это плохой вариант. Они провинились семьсот лет назад, и все равно оскорбить их, испортить им старость… непорядочно, честное слово! Тогда уж лучше создать условия, при которых они сами покинут Фабр. Предположим, разразится эпидемия или катастрофа, люди вымрут – какой тогда смысл оставаться? Только одно дело – безболезненный коллапс… однако для коллапса следует сперва удалить ведьм с Эллии… а совсем другое – мучительная гибель. Мне лично людей жалко.

– Но вы готовы истребить их, словно тараканов! – разъяренно выкрикнула Женька. – Как вам вообще не стыдно!

Ана удивленно на нее вытаращилась:

– Конечно, неприятно, и мы постараемся этого избежать. Я же не скрыла – людей жалко. Я, наверное, даже плакать буду – у меня пока еще слабая психика. Но если не останется другого выхода, что мы сможем поделать? Девочки, ну подумайте!

У меня, признаться, стучало в висках от гнева не хуже, чем у Женьки. Хотя я понимала ситуацию и раньше. Сравнение с насекомыми вполне уместно, однако не с мерзкими тараканами, а с кем-то более привлекательным. Вот я, например, симпатизирую муравьям. Очевидно, существа, с утра до ночи с упоением предающиеся трудовым подвигам, внушают мне надежду на будущее – вдруг и я рано или поздно так сумею? Разберу завал во второй комнате, научусь готовить… не скрою, мне в данном плане есть к чему стремиться. Поэтому муравьев не давлю даже на собственной ноге, укушенной добросовестным работником. Но, наступив случайно, рыдать не стану. А ежели они решат устроить гнездо у меня на кухне, возьму аэрозоль и, не задумываясь, прысну. В случае же выбора между жизнью человека… или пускай кошки… и сотни муравьев я не затруднюсь в выборе. Хотя кто может поручиться – вдруг муравьям не менее больно, чем людям, да и радости у них посильнее наших? Только мы не согласны в это верить. Никуда не денешься – мы принимаем ближе к сердцу тех, кто на нас похож.

Примерно на этом основаны и рассуждения Аны. Переубедить ее вряд ли реально, да и бесполезно – она в любом случае не пойдет против официальной доктрины Эллии. Значит, надо не злиться, а постараться не допустить ужасного исхода. С нами не обсуждали бы ситуацию, если бы от нас ничего не зависело.

– Раз альтернатива отъезду ведьм Фабра – уничтожение аборигенов, то сообщите об этом ведьмам, и выхода у них не останется.

Ана заметно побледнела.

– Девочки, – пролепетала она, – я сама не понимаю, как проболталась. Не готова я для такой важной работы! Но Элл решила, раз мы знакомы, надо послать к вам меня. Ох! Это совсем не окончательный план, просто один из вариантов. Нет, это даже не вариант, а мои абстрактные рассуждения…

– И коллапс – ваши абстрактные рассуждения? – холодно осведомилась Женька. – Вы дурочек-то из нас не делайте!

Ана чуть не плакала.

– О коллапсе и вычеркивании измерений положено знать лишь Наставницам, и то не всем, а специализирующимся на нижних мирах. Нужно специально готовить психику, чтобы не нанести ей ущерба подобной информацией.

– А нам, по-вашему, ущерб нипочем? – возмутилась Женька.

– Простите, пожалуйста! Я не нарочно. Если выяснится, что я выдала такую важную тайну… не доносите на меня, пожалуйста! Я сама знаю, что виновата…

Я пожала плечами.

– Доносить, конечно, не станем, но самым разумным вариантом все же представляется объяснить правду ведьмам Фабра. Проблема решится сама собой – не захотят же они рисковать жизнью аборигенов, которых семьсот лет опекали.

– Представляете, каким это станет для девочек ударом? Их психику уже не переделаешь – время упущено. Как тяжело им будет находиться среди нас, зная подобные вещи! К тому же хоть одна из них наверняка оповестит аборигенов. Однажды был прецедент… нам приводили на занятиях пример. Самое главное, вопрос о жестких мерах был снят с повестки дня, нашелся другой выход… но аборигены в предчувствии конца света впали в такое неистовство, что сами себя уничтожили. Получилось страшней любого вычеркивания.

Увы, логично. Я вообразила вариант апокалипсиса: Землю предупреждают о скором коллапсе или иной неизбежной планетной катастрофе. Сумеют ли силовые структуры сохранить порядок? Да и захотят ли? Сколько людей решат напоследок насладиться жизнью, не считаясь ни с чем и ни с кем? Власть моментально захватят самые сильные и беспринципные… если тут вообще уместно говорить о власти.

Я вздохнула.

– Может, вы и правы. Только чего вы хотите от нас? – Как чего? – изумилась Ана. – Чтобы вы нашли убийцу, разумеется.

Глава 3

Люди иногда могут быть полезны.

«Справочник ведьмы», предисловие

– Вы нас ни с кем не путаете? – не без ехидства уточнила я. – Да, некоторые люди специализируются на раскрытии преступлений. На Земле даже есть такая профессия – сыщик. Но мы-то тут при чем? Хотя идея привлечь обычного человека здравая. Ведьмы привыкли полагаться на Дары, поэтому обнаружить убийцу без них вряд ли смогут. Но вы говорили, уровень развития на Фабре примерно как у нас, – значит, и сыщики имеются. Почему бы не обратиться к ним?

– Потому что нет там никаких сыщиков, – возразила явно обиженная собеседница. – Не судите о всех нижних мирах по вашему. Фабром много веков руководят ведьмы. Неужели вы думаете, они позволили бы аборигенам потакать низменным инстинктам? Разумеется, они воспитали подопечных в духе мира и согласия. Преступления там происходят крайне редко, а убийства – почти никогда. И расследования, естественно, проводятся ведьмами. Не людьми же, с их свойством вечно ошибаться!

Действительно, я дала маху. При правлении ведьм детективы ни к чему.

– В любом случае, – продолжила Ана, – рассказать местным жителям, что одна ведьма… по их терминологии богиня… убила другую – это невозможно. Все основы их мировоззрения рухнут. Что за странные у вас идеи, Вик?

Не удивляйтесь сокращению. На Эллии Женька, сообразив, что у Наставниц имена трехбуквенные, гордо назвала нас Жэн, Лиз и Вик.

– Ладно, – не сдавалась я, – возьмите сыщика с Земли.

– И выдать ему тайну нашего существования? – патетически ужаснулась Ана.

– О ней знает весь Фабр – и ничего.

– Фабр знает лишь одно – семьсот лет назад у них поселились богини.

– Ладно, а мы? Мы-то про вас знаем.

– Совершенно случайно и вряд ли кому-то разболтаете. – Гостья помолчала, размышляя, и неожиданно добавила: – Хотя, по большому счету, ничего страшного, если о нас узнают, не произойдет. Просто история показывает, что нижние миры в таком случае впадают в период нестабильности, вплоть до полной деградации, и мы предпочитаем этого избегать.

– Еще бы не впадали! – раздраженно прокомментировала Женька. – Приятно, что ли, чувствовать себя пушечным мясом? Я рада, что на Земле не подозревают об Эллии. Это только нас угораздило вляпаться…

– Скорее всего, рассказам про Эллию не поверят, – задумчиво произнесла Лиза, – а рассказчика сочтут сумасшедшим. Если он и впрямь не сойдет с ума от подобных новостей. Вика, тебе не жалко человека? Мы все-таки уже это пережили, а ему с нуля мучиться…

– Можно потом скорректировать ему память.

– Ты не хочешь помочь? – удивилась Лиза. – Вика, почему?

Я почувствовала, что свирепею:

– Девчонки, вы что, обалдели? Какие из нас сыщики? Мы ничего не умеем. А дело настолько важное… не справимся, и… сами слышали про их планы – устроят эпидемию или еще какой катаклизм. Я ответственность на себя не возьму. Как потом жить, вы подумали, если из-за твоей некомпетентности погибнет целая планета? Ведьмы видят людей насквозь, и в их распоряжении множество миров. Пусть найдут умного профессионала. Не нас же? Это даже не смешно.

Ана равнодушно пожала плечами:

– Элл говорит, что вы справитесь лучше других и что недавно вы приобрели необходимый опыт. А кому знать, как не ей?

– Опыт? – хмыкнула Женька. – Какой еще опыт? Хотя…

Подруга запнулась. До меня тоже дошло, о чем речь. Недавно убили ее начальника, и нам удалось обнаружить, кто это сделал. Только все получилось случайно и не без помощи магии. В таком случае меня, например, смело можно выдвигать на конкурс домохозяек – однажды я в рассеянности приготовила очень вкусный борщ, даже Лиза восхитилась. А теперь хоть убей, второй раз не справлюсь!

– Вы отказываетесь? – уточнила донельзя изумленная Ана. – Тогда мне надо связаться с Элл. Она не думала, что возникнут проблемы. Вы ведь, кажется, ей обещали?

– Да не отказываемся мы! – в отчаянии возопила я. – Я просто объясняю, что есть куда более разумные варианты. Почему бы не воспользоваться ими?

– Потому что Элл говорит, вы справитесь лучше, – с терпеливостью работника школы для умственно отсталых повторила собеседница, – а кому знать, как не ей. Так вы согласны?

– Ана, – простонала я, – Элл, наверное, пошутила. Уточните у нее, а? Мы – не сыщики. Мы совершенно не разбираемся в расследовании убийств. Один раз недавно вляпались, да и то успехом я бы результат не назвала. Выжили, и на том спасибо. Анна, ну подумайте хорошенько! Зачем рисковать и посылать нас, если можно…

– Так распорядилась Элл, – прервала меня собеседница, и я поняла, что мои слова – пустое сотрясение воздуха, она даже не собирается в них вникать. – Так вы согласны или решили нарушить данное Элл слово?

– Согласны, если нет другого выхода, – мрачно констатировала я.

– Хорошо. Сколько вам нужно времени, чтобы собраться? Минут пятнадцать?

– Погодите, а работа? – всполошилась Лиза. – У нас сейчас аврал.

Ана сделала жест рукой, требуя тишины, и закрыла глаза. Через минуту она улыбнулась:

– Все нормально. Вне зависимости от того, сколько вы пробудете на Фабре, вас вернут на Землю с небольшим запозданием от нынешнего момента. Скорее всего, на несколько часов.

Я с сомнением посмотрела на Беса.

– То есть кота можно оставлять дома? Вы уверены про время возвращения?

– Конечно, – кивнула Ана. – Ваш зверь не успеет даже проголодаться.

Ага, конечно! Этот зверь успевает проголодаться, пока идет от миски до лежанки. Он и сейчас, сразу после завтрака, сверлил суровым взглядом холодильник, словно надеялся и впрямь, проделав в нем дыру, вытащить что-нибудь интересненькое. Однако пару часов пострадает, ничего страшного.

– А какая на Фабре погода? – заинтересовалась Женька. – Одежду какую брать?

– Одежду? – захлопала глазами Ана. – Зачем? Вам дадут все, что нужно.

– И я буду носить казенные робы? – возмутилась Женька. – Нет уж, спасибо. Я на это не подписывалась.

– Ну… если для вас это важно, вам создадут в точности ту одежду, какую вы вообразите. Навык несложный, им на Фабре наверняка владеют. А климат там мягкий. Девочки, не забивайте себе голову, отправляйтесь в чем есть.

Я уточнила:

– А язык Фарба? Вы нас обучите ему магическими методами?

– Ведьмы, а также элита общается по-эллийски. Ну а с низшими слоями вам встречаться ни к чему.

– То есть надо учить эллийский?

Ана засмеялась.

– А на каком, по-вашему, мы сейчас говорим?

Тут уж настал мой черед хлопать глазами. Разве не по-русски? Встретившись первый раз с ведьмами, мы сразу приступили к беседе, и вопрос понимания совершенно не стоял. Я даже не задумывалась про язык…

– Очевидно, вместе с Дарами Мэг вы получили знание эллийского, – продолжила собеседница. – Очень удачно, поскольку магическое обучение истощает мозг, вместо того чтобы развивать его. К подобным перегрузкам не стоит прибегать без необходимости.

Магическое обучение… обучение… обучение… что-то щелкнуло у меня в голове. «Справочник ведьмы»! Вот я идиотка! Хороши б мы были, отправившись на дело без него. Это счастье, что я о нем нечаянно вспомнила. Потому что пусть и нельзя применять колдовство к ведьмам Фабра… впрочем, у нас вряд ли получится, если они сильнее нас… все равно без «Справочника» я теперь чувствую себя хуже, чем мои студенты без мобильного телефона. Мало ли как сложатся обстоятельства!

– Электричество на Фабре есть? – уставившись на компьютер, осведомилась я.

– Что?

Нет, я окончательно ополоумела! Даже если оно имеется, смешно надеяться на подходящие розетки. Конечно, ноутбук работает какое-то время автономно, однако не уверена, что это получится на другой планете. С бумажным текстом будет спокойнее.

– Девчонки, вы не распечатывали «Справочник»?

– Да, – кивнула Лиза, – распечатывала. Сейчас принесу.

– Я вас оставлю минут на пятнадцать, – предложила деликатная Ана. – Соберите самое необходимое, и двинемся.

Она ушла – обычным образом, через дверь. Я принялась судорожно размышлять. Самое необходимое – это что? Помимо «Справочника», наверное, артефакты. Их у нас немного, и я бы взяла с собой все. Во-первых, потерянный Мэг диск, обостряющий способности. Моим сыщицким способностям, например, обострение не помешает! Что за затмение нашло на практичную главу Наставниц, почему она выбрала нас? Впрочем, гадать некогда. Раз выбора нет, приноровимся к суровой реальности. Ненавижу браться за то, чего не умею, однако, взявшись, обязана стараться изо всех сил. Итак, диск. Правда, его применение превращает тебя в выжатый лимон (к счастью, не буквально, чего вполне можно ожидать от непонятной магической штуки, а лишь фигурально), но при необходимости придется потерпеть. Во-вторых, от той же Мэг нам досталось кольцо, защищающее от действия Даров. Удачно, что мы его вернули после того, как у нас чуть было его не украли!

Я вытащила элегантное украшение и с удовольствием оглядела. Раньше я боялась его надеть – мало ли какую гадость подсунула мерзкая ведьма? Однако, признаюсь, удерживалась с трудом. Есть в этом артефакте что-то безмерно для меня притягательное, и я вечно его ощупывала да гладила. Теперь мы выяснили принцип действия и можем рискнуть.

– Девчонки, – обратилась я, увидев, что Лиза вернулась, – предлагаю кому-то из нас всегда иметь этот талисман на пальце. Мы будем много общаться с ведьмами, среди которых скрывается убийца. Пусть с волнами у них не все ладно, но Дары-то действуют! Как можно расследовать преступление, если тебя видят насквозь, заставляют любить да еще и приказывают? Нет уж, хоть одна из нас должна сохранять ясность мышления, правильно?

– Конечно, надевай, – кивнула Лиза.

– Почему я? Предлагаю кинуть жребий.

Подруги, переглянувшись, весело заржали.

– Вы что? – удивилась я.

– Для того чтобы сохранять ясность мышления, – давясь от смеха, известила Женька, – нужно сперва иметь ясность мышления. Так что выбора нет – надевай и не привередничай.

Мне тоже стало смешно, и я без споров цапнула кольцо. Не хотят – как хотят, мне же лучше. Редко ношу украшения, но уж очень оно мне нравится!

Так, что дальше? Разумеется, Предмет перехода, бывший совсем недавно тушью. Еще отвлекающее покрывало. Его тоже создала Женька – наш местный умелец-артефактник. Закутаешься – и тебя не видно, разве что специально станут всматриваться. Вот, пожалуй, и все. Негусто!

– Может, лупа нужна? – освежив свою память читательницы детективов, предположила я. – Рассматривать следы. Что еще необходимо сыщику?

– Трубка, – поразмыслив, сообщила Лиза. – Но мы не курим.

– Я, если надо, могу, – вмешалась Женька. – Гадость, конечно, но за компанию с парнями иногда приходится.

– У тебя есть трубка? – изумилась Лиза. – Я не видела. Покажи!

– Почему трубка? Сигареты, желательно с ментолом – тогда табак меньше чувствуется. Тебе обязательно нужна трубка? Я думала, годится любое курево.

Подруги вопросительно глянули на меня. Издеваются, что ли?

– Сигареты с ментолом стимулируют умственную деятельность? – сурово осведомилась я.

Женька пожала плечами.

– Не знаю. Вряд ли. Мою умственную деятельность стимулирует лишь угроза для жизни…

– Столько тебе не выкурить – даже трубка не поможет. Разве что проторчишь на Фабре несколько лет. А против наркотиков я возражаю. Шерлоку Холмсу хоть бы хны, а мы загубим здоровье.

Лиза виновато кивнула.

– И лупы у меня нет. Театральный бинокль подойдет?

Вообще-то он предназначен для противоположных целей – видеть вдаль, а не вблизи. Однако почему бы не прихватить с собой – мало ли что? Отправляясь в другой мир, хочется иметь хоть какой-то багаж. Чем запасались путешественники в былые времена? Колумб, например, или Магеллан… Солониной, ромом да стеклянными бусами – одаривать дикарей. Боюсь, это не наш случай. Еще был Кук, его съели. Надеюсь, это тоже не наш случай. А что тогда – наш?

В результате к приходу Аны мы все еще пребывали в растерянности, нервно изучая содержимое сумочек.

Ведьма ободряюще улыбнулась.

– Готовы? Тогда еще пара слов. Прежде всего, по поводу перемещения в другое измерение можете не беспокоиться. Я лично перенесу вас на Фабр, а сама потом вернусь на Эллию.

– Вы не останетесь с нами? – простонала Лиза. – А я была уверена… Оставайтесь, а? С вами спокойнее.

– Тай, увы, против. Ей кажется, посторонняя Наставница волей-неволей может повредить ее подопечным. Не исключено, тут обыкновенная ревность, но мы не хотим возражать. Тай пока – основная наша опора на этой планете. Я понимаю ваше волнение. Вы думаете, вас как неполноценных ведьм без меня не примут всерьез, даже запрезирают. Какое уж тут расследование, да? В нормальном месте так бы и случилось. Но Фабр – странный мир. Он управляется ведьмами, а породить их не может. Вероятно, поэтому там сформировались столь парадоксальные взгляды. При переселении многие девочки были настолько молоды, что находились в детородном возрасте – он у нас примерно тот же, что у людей. Они не побоялись… ммм… вступить в тесный контакт с местными мужчинами. Их потомки постепенно образовали элиту планеты. Разумеется, колдовских способностей у большинства из них нет, однако сам факт происхождения из рода богинь считается почему-то весьма почетным. Это первое. А второе – как в любом нижнем мире, на Фабре имеется остаточная магия.

– Что такое – остаточная магия? – заинтересовалась я. – Ну… – Ана задумалась. – Все миры – отражения Эллии, а их свойства – отражение ее свойств. Магия, пусть и в сильно ослабленном виде, тоже отражается. – Собеседница, вздохнув, жалобно на меня посмотрела. – Честно говоря, Вик, никто не задает столько вопросов, сколько вы. Ну откуда мне знать? Я же не теоретик. Остаточная магия есть остаточная магия, это каждому понятно. Вот у вас рождаются иногда люди с необычными возможностями, правда?

Я неуверенно пожала плечами. Люди с ограниченными возможностями – это да, о них нам сейчас все уши прожужжали. Как будто есть хоть один человек с неограниченными возможностями! А теперь для полной путаницы какие-то необычные прибавились…

– С недоразвитыми Дарами, с плохо открытыми волнами, – пояснила Ана. – Человек немного читает чужие мысли, или способен иногда влиять на поведение окружающих, или находить предметы, их не видя…

– Бывает, – согласилась Женька, еще не так давно обожавшая телепередачи про экстрасенсов.

– Это и есть проявление остаточной магии. В конце концов, слово ведьма на Земле возникло – значит, и явление в той или иной степени было. Так и на Фабре. Однако на Эллии с ее гармонично сбалансированным магическим потенциалом неполноценные ведьмы долго не живут, они умирают, не в силах совладать со своими способностями. Природа нашей планеты сама избавляется от брака. Что касается верхних миров… – Ана почему-то весело хмыкнула, – ну, там всякое бывает, на то они и верхние. В среднестатистическом нижнем мире люди, унаследовавшие остаточную магию, становятся изгоями. Иногда они даже имеют некоторую власть, но все равно плохо вписываются в общество. Фабр выбивается из общего ряда. Тамошние ведьмы ценят любой магический потенциал, пускай самый слабый. Они выискивают склонных к колдовству и обучают их. Это еще одна элита, кроме потомков богинь. Так вот, вы войдете в обе, поэтому можете не переживать – к вам отнесутся с уважением.

– В обе? – уточнила Лиза. – Склонные к колдовству – это да, но происхождение у нас вполне обычное.

– Мы сообщили Тай, что вы – потомки Элл. Вообще-то у Элл не было детей, а и были бы, она не стала бы интересоваться их судьбой. Однако у ведьм Фабра настолько деформирована психика, что они этого не понимают. Им кажется естественным беспокоиться о собственных потомках больше, чем об остальных людях. Нелепая и эгоистичная позиция, но для вас полезная. Вам никто не рискнет причинить зло – все будут уверены, что Элл обязательно отомстит.

– Не понимаю, почему эгоистично заботиться о собственным детях! – вскинулась Лиза. – Вовсе даже наоборот – это доброта и альтруизм.

Ана ласково, но снисходительно улыбнулась:

– Конечно, заботиться о своих детях не эгоистично. Эгоизм в том, что об остальных заботишься меньше. Неужели правильно считать, что твой генетический материал должен иметь преимущество перед чужим вне зависимости от того, какой из них на самом деле является более удачным? Это пережитки животных инстинктов, заставляющих оберегать свое потомство в ущерб чужому. Разумное существо будет думать не о генах, а о пользе общества. Даже опытная Наставница не сумеет по родителям определить будущий потенциал человека. Ведьма может появиться в семье, никогда не знавшей магии, а у замечательных родителей бывают ужасные дети. Надо оценивать каждого по его личным заслугам, а не по происхождению!

Лиза подавленно заткнулась. Даже я с ходу не нашла что возразить, хоть и подмывало. Вместо этого я ехидно прокомментировала:

– Тай – Наставница и увидит нас насквозь. Она поймет, что мы не с Эллии и не потомки Элл.

– Не переживайте, девочки. Никто не утверждал, что вы с Эллии. Вы родились на Земле. Когда у ваших предков стали проявляться небольшие магические способности, Элл сочла за благо переселить их с Эллии в нижний мир, чтобы уберечь. Она не открывала им, кто они такие, но незаметно помогала. Теперь вы, наконец, узнали правду, только от неожиданности не до конца в нее верите. Кстати, увидеть вас насквозь не так просто. У меня получается с трудом, и я различаю только самые общие вещи, с частностями разобраться не могу. А Тай сейчас наверняка слабее меня. Ваша непроницаемость означает, что у вас есть данные при должном обучении стать Наставницами. После этого применить к вам Дары смогут лишь самые сильные из нас.

Тут Ана пристально вгляделась в меня, надевшую защитное кольцо Мэг, однако, ничего не спросив, продолжила:

– Итак, вы с Земли, потомки Элл и дальние родственницы друг другу, у вас в роду уже бывали магические способности, а теперь они проявились у вас лично. Элл не исключает, что вам понравится на Фабре и вы захотите там остаться, потому что это самое комфортное место для людей, подобных вам. Тай была польщена данной мыслью. Она любит свой мир и гордится им.

– Про остаться – это вы из хитрости ведьмам впариваете или всерьез? – с подозрением перебила Женька. – Я нигде оставаться не собираюсь.

– Это логичное объяснение для Тай, почему мы прислали именно вас, а не кого-то другого. Вы на Земле уже занимались расследованиями, однако свои магические способности вынуждены были использовать тайно. На Фабре скрывать их вам не придется. Вы будете на самом лучшем счету: и сами потомки богинь, и колдовать умеете – редкое сочетание. Что касается возвращения… никто не заставляет вас оставаться. Обнаружив убийцу, вы сообщите об этом Тай, она свяжется с Эллией, и вас вернут на Землю.

– А если мы его… ее… не обнаружим? – нахмурилась Лиза. – Мы будем стараться изо всех сил, но…

– Постарайтесь, – спокойно посоветовала Ана. – Я не сомневаюсь, вы способны справиться. Иначе Элл бы вас не выбрала.

– А если все же не получится?

– Чем раньше справитесь, тем скорее вернетесь. А как иначе?

– Захотим – вернемся в любой момент, вас не спросим! – возмутилась Женька.

– Путешествовать по измерениям – сложная наука, – не обидевшись, информировала Ана.

Женька покосилась на меня. Не знаю, почему, но мне не хотелось выдавать, что у нас есть собственный Предмет перехода. Вообще не тянуло откровенничать с ведьмами. Мы обещали помочь – значит, обязаны, но, когда тебя беззастенчиво используют втемную, хочется приберечь пару тузов в рукаве. Пусть не тузов, а шестерок – что есть, то и приберечь. Конечно, Элл умеет наблюдать за нами прямо с Эллии, однако я надеялась, она пользуется этой возможностью крайне редко. Других забот у нее, что ли, нет? Поэтому не исключено, она не знает ни про Предмет перехода, ни про кольцо Мэг.

Я ответила обтекаемо:

– Даже если мы самостоятельно вернемся, это ничего не даст – ведьмы достанут нас и на Земле. Вопрос в другом. Ана, вы действительно хотите, чтобы наша связь с Эллией шла исключительно через Тай? А если она причастна к убийству?

– Наставница – причастна к убийству? – Собеседница содрогнулась. – Девочки, иногда вы рассуждаете как истинные ведьмы, но потом такое скажете…

– А что? – вмешалась Женька. – Мэг была Наставницей, что не помешало ей довести своих подопечных до смерти.

Ана нахмурилась:

– В чем-то вы, к сожалению, правы. Только учтите – по Мэг нельзя судить о Наставницах, она, при всей ее гениальности, была не вполне нормальна. – Ведьма посмотрела на нас жалобно и в то же время с торжеством, словно мы пытались лишить ее самых любимых иллюзий, а она, хоть и с трудом, сумела отстоять их в честном бою. – Но Тай тоже… она давно живет среди аборигенов, отрезанная от общества себе подобных. Боюсь, ее психика деформирована не меньше. Конечно, сама убивать тайком она не стала бы. Если бы понадобилось – вынесла приговор и стандартным образом привела его в исполнение. А вот попытаться скрыть из каких-то соображений имя преступницы… это не исключено.

– В таком случае правильно ли нам полностью от нее зависеть? – уточнила я, с трудом удержавшись от вопроса о деталях стандартного исполнения смертного приговора (тема интригующая, однако сколько можно допекать собеседницу?). – Не лучше ли общаться с Эллией напрямую?

Ана смутилась:

– Девочки, мы не справимся… Да, гостя на Эллии, вы всегда могли меня вызвать, хоть и не имеете соответствующей волны. Но тогда со мной предварительно поработала Элл. Она хотела видеть вас моими глазами, а я из-за этого получила часть ее способностей. Сейчас она подобного не предложила, а обратиться к ней сама я не рискну. Мои же способности к мысленному контакту невелики. Я могу общаться только с тем, кто это умеет. Извините.

– Так мы же умеем! – радостно отчиталась Лиза. – Конечно, образы воображать трудно, но Вика придумала писать нужные слова по буквам. Ой, правда, по-русски. Девчонки, а мы знаем эллийский алфавит или нет? Как проверить? Сейчас возьму бумажку и попробую…

Ана повернулась ко мне, ее лицо выражало крайнее изумление.

– Вик, упрощенную связь действительно выдумала ты или Лиз шутит?

– Если речь о мысленной передаче букв – да, я. У меня плохо с… кажется, это зовется наглядно-образным мышлением. Короче, мне тяжело представлять картинки. Буквы даются легче.

– У нас ввели факультативный курс упрощенной связи, – улыбнулась Ана. – Многие Наставницы недовольны – мол, плодим недоучек. А молодые ведьмы рады. Полноценный курс длится годы, даже десятилетия, и не у всех выходит, а упрощенную связь любая освоит за пару месяцев. То есть вы тоже в силах?

– Мы общались мысленно лишь друг с другом, – пояснила я. – Насколько я понимаю, чем лучше знаешь собеседника, тем больше шансов?

– Несомненно. А вот расстояние значения не имеет. Тот же мир или другой – разницы нет. Так что, если выйдет сейчас, в дальнейшем можно не беспокоиться.

Я сосредоточенно уставилась на Ану. Вот она, передо мной – неужели я не сумею до нее достучаться? Кстати, а чем я намерена ведьму осчастливить – контурами буквы а? Не исключено, что эллийский алфавит таился в глубине моей несчастной головы, однако, как к нему пробиться, я понятия не имела, а от русского языка гостья опешит. И пускай опешит, все равно настаиваю на а, поскольку с более серьезным заданием точно не справлюсь. Главное, передать информацию, об ее осмысленности позаботимся потом.

Я добросовестно пыжилась, пока не услышала голос Лизы:

– Нет, вашего алфавита мне не вспомнить. Но вы и так все поняли, да, Ана?

– Конечно. Ты обратилась ко мне классически, а не упрощенно. Только ты не могла научиться этому без Наставницы, верно, Лиз? – Ведьма говорила почти просительно. – Пока ты жила на Эллии, тебя обучила Рил?

– Лиза художница, – высокомерно заметила Женька, – у нее с наглядно-образным мышлением и без Наставниц полный порядок.

И она окинула Ану взглядом, полным такого торжествующего самодовольства, словно была матерью малолетней Лизы, а Ана – злой учительницей, упорно занижавшей ребенку оценки и посрамленной в присутствии директора школы и полного комплекта конкурирующих родителей. Сама Лиза, напротив, покраснела и потупилась.

– Вот и славно, – кивнула ведьма. – Я рада, что проблема разрешилась. Теперь, обнаружив, кто убийца, вы свяжетесь со мной. Я думаю, все будет в порядке. Вы не могли бы взяться за руки? Мне будет удобнее.

Я автоматически протянула руки подругам, Ана быстрым легким жестом приобняла Лизу за плечи, и в тот же миг у меня вдруг потемнело в глазах, голова закружилась, да еще кто-то сильно ударил под коленки. Я споткнулась и с потрясением обнаружила, что нахожусь вовсе не у себя дома.

Глава 4

Разумеется, для ведьмы опасность могут представлять скорее верхние миры. Однако и в нижних не стоит расслабляться. При всей простоте, они иногда таят неприятные неожиданности, поэтому следует заранее обеспечить себя средствами защиты.

«Справочник ведьмы», раздел «Вещества и артефакты»

Даже при моих проблемах с наглядно-образным мышлением трудно было не заметить, что место это не на Земле. Под ногами была розовая скала. Слегка пористая, она сияла под лучами солнца матовым блеском, напоминая то ли твердый кусковой сахар, то еще что-то вкусное и сладкое – так и подмывало лизнуть. Мало того! Прямо перед нами располагался разноцветный сказочный дворец. Он тоже сиял – розовым, зеленым, голубым, золотым, серебряным. Архитектура его поражала. Барокко славится излишествами, но куда ему, нашему скромному барокко! Тут было все, до чего додумались земные архитекторы, плюс масса того, до чего не додумались. Прямые и изогнутые колонны, загадочные финтифлюшки и загогулины, фигурные штучки и зеркальные блямбы, башенки и качающиеся огромные сферы с окнами… остальное я просто не в силах описать. Не оставалось ни кусочка свободной стены – каждый квадратный сантиметр заполнен резьбой или чем-нибудь подобным… нередко, впрочем, как раз не подобным, а совершенно невообразимым.

Я в обалдении уставилась на странное архитектурное сооружение. Первой реакцией была оторопь – ну и безвкусица! Однако оторвать глаз от здания я была не в силах и, чем дольше его изучала, тем больше находила хорошего. Любой фрагмент, взятый сам по себе, был интересным, оригинальным, красивым и на редкость качественно сделанным. Казалось, возьми отсутствующую у нас лупу или Лизин театральный бинокль, все равно не обнаружишь ни одного дефекта, зато насладишься деталями, словно в старинной миниатюре. Дворец напоминал безудержную детскую фантазию, воплощенную со взрослым мастерством. Кто убедил нас, что это плохо? Почему изысканность должна цениться выше искренности? Когда-то я обожала калейдоскоп и до сих пор уверена, что его картинки дивно хороши. Однако платье с таким узором надеть бы не рискнула – засмеют.

Не сразу до меня дошло, что у загадочного здания есть еще одна особенность – миниатюрность. Не то чтобы оно было тесным для человеческого жилища – надеюсь, даже олигарх, если у него нет склонности к гигантомании, вполне удовольствовался бы подобным коттеджем. Однако именно как дворец оно производило впечатление макета в одну десятую натуральной величины. Мои философские размышления были прерваны самым бесцеремонным образом – в ногу вцепилось что-то вроде связки острых рыболовных крючков. Мелькнувшую версию, что жители Фабра подкарауливали меня, дабы поймать и не отпускать, пришлось отвергнуть сразу, ибо крючки издали полубезумный мяв (строгим пуристам разрешаю заменить на мяуканье, только это был типичный мяв).

Я обернулась. Бес, продолжая орать, настойчиво пытался залезть по мне вверх – счастье, что я в брюках, а то была бы жутко исцарапана. Я подхватила кота где-то в районе собственной талии и прижала к груди. Сердце у него колотилось, словно вот-вот прорвет грудную клетку. Еще бы! Чужой мир наверняка неправильно пах и вообще весь был неправильный! Конечно, бедное животное обалдело.

Как он вообще сюда попал? Ага, вот кто толкал меня недавно под коленки! В момент перехода Бес, похоже, оказался с нами в одной связке и тоже телепортировался. Если честно, я не знала, жалеть ли об этом. С одной стороны, дома безопаснее. С другой, я не вполне доверяла словам Аны о том, что мы вернемся на Землю через несколько часов. Вдруг не справимся с заданием и проторчим в этом измерении до самой смерти? Ох… о смерти не хочется, но, пожалуй, в данном печальном случае коту лучше остаться вольным зверем здесь, чем быть запертым в квартире. Есть еще в-третьих – я так привыкла к Бесу, что без него как-то неуютно.

– Удачно переместились, – сообщила Ана, спокойно стоящая рядом. – Я не была на Фабре, но мне дали картинку этого дома, а его ни с чем не перепутаешь. Это Дворец совещаний, а место, где мы находимся, – Эвр, гора богинь. Тай где-то тут. Думаю, вы легко ее найдете, а мне лучше с нею не встречаться. Удачи вам, девочки!

– А? – только и успела пролепетать я, как собеседница исчезла. Была – и нет. Бросила нас, словно щенков в воду. Я в глубине души надеялась, что она побудет с нами хоть немного. Как же, разбежалась!

Мы остались одни на незнакомой планете. Ну, не одни, разумеется. Наверняка имелось также многомиллионное местное население, однако его наличие не утешало – скорее наоборот. Я совершенно не представляла себе, какие тут нравы и как принято поступать со свалившимися в буквальном смысле с неба девицами. Впрочем, в данный момент мы пребывали на горе богинь, то есть ведьм, и беспокоиться следовало скорее о них. С последним я справлялась легко – беспокоилась по полной. Но, увы, прекрасно понимала, что занятие это малопродуктивно.

Следовало, не теряя времени даром, срочно предпринять что-то разумное – не мне ли в нашем трио поручено отвечать за ясность мышления? Поэтому я силой заставила себя отвести взгляд в сторону как от Беса, так и от завораживающего архитектурного сооружения. И зря! Потому что в двух шагах от себя я обнаружила аквариум на очень высокой тонкой ножке. Он слегка покачивался примерно в метре над моей головой. Внутри, занимая почти все пространство, находилась совершенно круглая здоровенная рыбина, шевелящая губами. Кстати, этаких аквариумов кругом стояло немерено – каждые несколько метров. Я почему-то задумалась о том, как же кормят несчастных рыб – со стремянки, что ли? Хотя дистрофией животные явно не страдали.

Кот, взбодрившись, вытянул шею и полез прямо мне на голову в надежде достать добычу. Я, с трудом его удержав, отошла на пару шагов и огляделась.

Да, мы действительно на горе. Самая ее вершина – это Дворец совещаний, мы стоим чуть ниже, а еще ниже нечто вроде… гм… дачного поселка дорвавшихся до творческой свободы архитекторов и ландшафтных дизайнеров. На розовой скале красовались самые разнообразные сооружения – от пасторального домика или угрюмой башни до совсем уж ни с чем не сообразного.

Большинство было окружено… назовем это палисадниками. Из серой с голубоватым отливом земли росли экзотические цветы или умилительно привычные, с зеленой, хоть и несколько блеклой кроной деревья. Дома располагались на солидном расстоянии друг от друга, и было их штук двадцать. Далее по склону простирался лес – опять же зеленый, но словно несколько полинявший. Основание горы окружала то ли река, то ли ров, заполненный водой, – короче, мы находились на острове. Обнаружился даже подъемный мост, предусмотрительно вздернутый ввысь, – не сбежишь. Надеюсь, не нас стерегут?

Потом продолжались леса, а вдали смутно виднелся город. Наверняка Лиза описала бы картину куда лучше, но ей было не до того – она восторженно вертела головой, впитывая окружающее.

– Диснейленд какой-то, – скептически прокомментировала Женька. – Во попали! Что делать-то будем? Люди тут есть? Или хотя бы ведьмы. Пусть ведут к Тай.

Словно в ответ на ее слова, на дорожке появилась человеческая фигура. Она приблизилась, и я окончательно потеряла дар речи.

Передо мной стоял молодой парень фантастической красоты. Типичный Давид Микеланджело, да еще ростом под два метра. Только не беломраморный и голый, а с кожей приятного светло-бирюзового оттенка и в коротеньком, выше колен, цветастом платьице, какое на Земле наденут разве что на трехлетнюю девочку по случаю праздника. На ногах – кстати, вполне прямых и даже безволосых – шикарные блестящие босоножки на высоких каблуках. У меня есть похожие, только ходить в них не умею. Давид умел – он шел словно танцуя.

Контраст внешности и одежды выбил у меня последнюю почву из-под ног. Вместо того чтобы воспользоваться случаем и задать вопрос, я молча шевелила губами не хуже круглой рыбы над головой – счастье еще, что аквариум для меня тесен! Рядом давилась от смеха Женька.

– Кто вы? – заморгав длиннющими ресницами, осведомился юноша – надо полагать, по-эллийски, ибо я его поняла. – Как вы сюда попали? Сегодня на Эвре неприемный день.

– Здравствуйте, – радостно улыбаясь, приветствовала незнакомца Лиза (вот умница – не растерялась). – Мы прибыли на встречу с Тай. Она о нас знает. Помогите ее найти, пожалуйста.

– Думаю, она сейчас у себя, – неуверенно сообщил красавец. – Обратитесь к Главной управительнице. Она скажет, может ли Наставница Тай вас принять.

Я вздохнула. По законам жанра, следовало небрежно бросить:

– Дом Тай, конечно, вон тот, с зеленой крышей (черной башней, золотым куполом – неважно).

– Как вы догадались? – изумился бы парень.

– Это же элементарно! Тай – единственная Наставница, поэтому ее жилище умному человеку определить ничего не стоит.

– О, вы, наверное, и есть те великие сыщицы, которых нам обещали прислать на помощь? Теперь мы спокойны – вы, с вашей проницательностью, обязательно раскроете ужасное преступление, будоражащее планету.

Вот какую сцену тут же набросал мой напичканный детективами разум. Я задумалась. Чем должен выделяться дом Наставницы? Аскетизмом? Пышностью? Близостью к Дворцу совещаний? Уединенностью? Оригинальностью? Размером палисадника? Короче, моя фантазия застопорилась – либо, наоборот, разыгралась. Имелась масса гипотез, однако ни одна не казалась достоверной. Оставалось лишь тупо пялиться, вместо того чтобы сразу создать о себе нужное мнение. А, между прочим, книги не врут, и первое впечатление играет огромную роль. Если в начале семестра что-то с группой не задалось – доска поломана, задачников вовремя не выдали или еще какое происшествие испортило занятие, – дальше требуется очень много усилий, чтобы преодолеть стереотип и хотя бы вернуться на исходную нейтральную позицию. Зато когда сразу все идет удачно, потом хоть вообще не готовься дома – студенты сами делают за тебя половину работы. Так и здесь. Сумей я ошеломить окружающих мощным аналитическим умом, они охотно помогли бы в расследовании, а вот откровенничать с идиоткой вряд ли кому понравится.

– Какой из домов принадлежит Тай? – спокойно поинтересовалась между тем Лиза. – Вы нас туда проводите?

Красавец, кивнув, быстро заскользил своей удивительно походкой вперед. Мы, едва успевая и спотыкаясь, потрусили за ним. Впервые в жизни, любуясь изяществом мужской спины и, не побоюсь этого слова, попы, я чувствовала себя неуклюжей, словно корова на льду (в крайнем случае соглашусь на сравнение с нашими звездами, которых последнее время модно ставить на коньки). Единственное оправдание вижу в том, что я тащила на горбу восьмикилограммового Беса, крепко вцепившегося в меня когтями.

Жилище Тай выделялось обилием металлических деталей – уверена, я, хоть сто лет гадай, не додумалась бы. Даже в палисаднике, представляющем симметричный набор аллей, обсаженных высокими, похожими на гладиолусы цветами, в нескольких местах сверкали, как я сперва решила, маленькие озерца. При ближайшем рассмотрении они оказались листами алюминия или чего-то на него похожего. Из того же материала были изготовлены абстрактные скульптуры у входа… или не абстрактные скульптуры, а редкостные артефакты… необходимые бытовые приборы… полезные садовые инструменты? Откуда мне знать? Штуки непонятного назначения.

Стены дома ошеломляли щедрым и разнообразным металлическим декором. Подозреваю, Шерлок Холмс, мисс Марпл или просто опытный психоаналитик на основании всего этого тут же проник бы во внутренний мир Тай и заранее выработал оптимальную стратегию общения. Я честно напрягла мозги, однако они лишь сумели констатировать, что вкусы у нас с Наставницей разные – мне лично в подобном окружении стало крайне неуютно. Даже словно похолодало, хотя солнце грело неплохо. Кстати, оно было красней и больше нашего.

Юный Давид робко прикоснулся к одной из скульптур и отступил на несколько шагов. Вскоре на крыльце появилась дама, и я тоже автоматически попятилась прямо в гладиолусы, а девчонки и вовсе спрятались за широкую спину проводника. Хотя не такая уж незнакомка была и страшная. Правда, большая – как в высоту, так и в ширину. Мне как математику хочется добавить – и в длину (ладно уж, в глубину). Короче, по всем измерениям нашего трехмерного пространства. При этом тело не было бесформенным, имелась ярко выраженная фигура – талия, бедра, грудь. Результат впечатлял, особенно учитывая, что данную фигуру плотно облегал разноцветный комбинезон с алюминиевыми бляшками.

Лицо женщины было немного бирюзовее, чем у встретившего нас парня, и красотой не отличалось. Низкий лоб, глубоко посаженные маленькие глазки, острый нос и суровое, подозрительное выражение.

– Чего явился, Вицабий? – негостеприимно вопросила она. – Опять проблемы? Ты хоть иногда можешь думать своей головой, а не отрывать по всякому случаю женщин от дел?

– Добрый вечер, Ригнар, – почтительно ответствовал Вицабий. – Прости, но мне опять без тебя не справиться.

Ригнар улыбнулась, ее лицо смягчилось, и она не без кокетства произнесла:

– Ох уж эти мне плечистые!

Пока я осмысливала загадочную фразу (при чем тут плечи, скажите на милость?), парень, приосанившись, игриво парировал:

– Так не нанимайте плечистых. Берите хилых уродов – им ничего не остается, кроме как думать.

– Думать мы и сами умеем, мужчины для этого не нужны, – хихикнула женщина, и тут ее взгляд упал на меня. – Вицабий! – рявкнула она так, что цветок рядом с нею заметно задрожал – уж не знаю, от страха или от сотрясения воздуха. – Почему сразу не сказал, кого привел? А, что с тебя возьмешь… Брысь отсюда, не мешай!

Красавец не заставил себя долго упрашивать, охотно упорхнув, словно вспугнутая экзотическая бабочка. Я, признаюсь, об этом пожалела. По сравнению с Ригнар он выглядел на редкость безобидным. Того же мнения придерживался и Бес – он принялся угрожающе шипеть, для устойчивости вцепившись в меня когтями (жаль, что я не мазохистка, а то по милости питомца получила бы сегодня массу удовольствия).

Тем временем женщина заметила Лизу с Женькой. Лишившись прикрытия в виде спины Вицабия, они растерянно жались друг к другу.

Ригнар доброжелательно улыбнулась:

– Приветствую вас на Фабре! Извините, Наставница ожидала вас ближе к вечеру. Но ничего. Входите, пожалуйста, и будьте добры немного подождать. Я сообщу о вашем приходе и уверена, что Наставница сразу к вам выйдет, прервав свой отдых.

«А как вы догадались, что речь шла именно о нас?» – чуть было не ляпнула я, да вовремя прикусила язык. Нас, черт возьми, пригласили сюда Шерлоками Холмсами, а не простодушными Ватсонами! Пусть проницательность за неимением таковой проявить не удалось, но следует хоть немного соблюдать законы жанра и не демонстрировать наивность. В конце концов, обнаружив на отрезанной от мира горе трех незнакомых барышень экзотического вида в сопровождении подозрительного животного, несложно сделать вывод, что это и есть загадочные гости, ожидаемые хозяйкой.

– Ой, а как вы догадались, что Тай говорила о нас? – прервала мои размышления Лиза.

Ох! Ну и ладно. Зато на наш счет сразу не останется ни малейших иллюзий. Явились блатные дуры, рассчитывать на помощь которых было бы глупо. Значит, надо действовать самим. Авось тогда местные жители подсуетятся и раскроют преступление.

Ригнар потупилась, смущенная, но довольная:

– А как иначе? На Эвр запросто не попадешь, а всех живущих здесь я знаю наперечет… всех, кому разрешено прибыть сюда на время, тоже. Я ведь Главная управительница, мне положено. Да и вид у вас такой… особенный. Беленькие-беленькие! – Она ласково взглянула на Лизу, самую среди нас белокожую. – И зверь с вами странный. Конечно, вы те самые.

И Главная управительница почтительно открыла перед нами дверь.

Глава 5

Помимо текущих дел, основной обязанностью ведьмы, избравшей специальностью политику, является ежемесячное приготовление Лекарства для государства, добавляемого в питьевую воду в целях обеспечения лояльности подданных. Следует иметь в виду, что стандартный вариант повышает лояльность не более чем на два уровня, а вариант усиленный требует от ведьмы чрезмерных энергетических затрат и обладает большим количеством вредных побочных эффектов. Если правитель регулярно заказывает ведьме усиленный вариант, советуем ей сменить место работы.

«Справочник ведьмы», раздел «Вещества и артефакты»

Мы оказались в обширном холле, отделанном, разумеется, все тем же блестящим металлом. В центре на возвышении красовалась статуя – здоровенная тетка в тоге стояла, прижав обе руки к обширной груди. Подозреваю, о материале, выбранном скульптором, вы способны догадаться сами. Слава богу, хоть диванчики у стен мягкие, а то я уж опасалась, что даже сидеть придется на железяках. Еще обращали на себя внимание аквариумы с круглыми рыбами, стоящие по углам. Мода здесь на этих рыб, что ли?

Я все еще глазела по сторонам, когда появилась Тай. Она выглядела… вот не знаю, как лучше сформулировать… наверное, самое подходящее слово – достойно. Если бы российским политтехнологам срочно понадобилась женщина, за которую охотно проголосуют представители старшего поколения, более удачной кандидатуры они бы не нашли. Мне лично высокая, полная, статная дама с убранными в башню светлыми волосами и очень белым благообразным лицом смутно напомнила Екатерину Вторую – кстати, вполне симпатичный персонаж в череде наших царей, умная и незлая. Мой мощный аналитический ум, наконец, проснулся и известил, что цвет кожи жителей Фабра – их генетическая особенность, а не следствие облучения местным солнцем. На гениальное прозрение, способное наконец-то впечатлить окружающих, открытие не тянуло, но меня оно порадовало. Ничего не имею против бирюзового, однако не хотелось бы вернуться на Землю с подобным загаром. Возможно, скоро я стану менее привередлива и буду готова возвратиться в любом виде и состоянии, только пусти, но пока еще не дозрела. Зато ясно, почему Ригнар так восторгалась Лизой. Вероятно, чем выше примесь благородной эллийской крови, тем белее кожа.

Главная ведьма Фабра была одета в нечто вроде туники темно-синего цвета. На шее – массивный металлический медальон, пальцы унизаны перстнями. Я покосилась на статую в центре холла. Точно, это изображение Тай!

– Добрый день, – ласково произнесла Наставница, кивнув. – Я понимаю ваше недоумение. Зачем эта роскошь, обилие драгоценного фервала, собственный скульптурный портрет у входа? Неужели здесь, среди аборигенов, ведьмы со временем, забывая о благородной простоте, перенимают варварские взгляды? Конечно, нет. Мои вкусы по-прежнему просты. – Она провела рукой вдоль тела, указывая на платье. – Материальные блага меня не интересуют, и, будь моя воля, я бы обходилась лишь самым необходимым. Но, увы, власть имущие не принадлежат самим себе. Мы живем для народа. Я – верховная богиня Фабра, и фабриане были бы разочарованы, если бы мой антураж не соответствовал статусу.

Вообще-то со слов Ригнар мне показалось, что Эвр – гора ведьм, а местные жители здесь наперечет. Да и глубокий ров с водой, и поднятый мост свидетельствовали – запросто забрести на огонек не получится. Однако я предпочла не язвить. В конце концов, я совершенно не знаю здешних реалий, а сужу по законам Земли.

Удивляло, как верно Тай угадала мои мысли. Ведь на мне кольцо Мэг, блокирующее действие Даров! Или мы ошиблись, и артефакт предназначен для других целей? – Впрочем, для приема столь желанных гостей даже дворец из чистого фервала не будет слишком роскошным, – добавила Тай с улыбкой, то ли превращавшей последние слова в шутку, то ли просто демонстрирующей приязнь – трактуй, как тебе больше нравится. – Рада вас видеть, благородные Вик, Лиз и Жэн. Я ожидала вас позже, и торжественный прием назначен на вечер. Думаю, вас это не обидит? А сейчас, наверное, вы хотите перекусить и отдохнуть с дороги.

– Спасибо, мы не устали и не проголодались, – вежливо сообщила Лиза. – Дорога заняла одну минуту. Какое здесь красивое и необычное место! И архитектура фантастическая!

– О, да, Эвр – одна из жемчужин Фабра. Дворцы богинь должны поражать воображение простого народа. При этом их архитектура позволяет каждой ведьме проявить индивидуальность. Я как правительница считаю, что работа в команде не должна исключать развитие творческой составляющей отдельной личности. Наоборот – данная составляющая помогает быстрее добиваться совместного успеха.

Я вздохнула. Похоже, в любом мире высокая должность, в особенности политическая, одинаково влияет на психику и, соответственно, речь. По крайней мере такие вот гладкие штампованные фразы, почти не содержащие конкретной информации, на Земле нередко слышишь из телевизора. Или… я задумалась… может, наоборот – в политические лидеры рвутся люди с определенными особенностями психики? Если верно второе, я вижу большие преимущества монархии – она дает хоть минимальный шанс, что к власти по случайному капризу природы придет нормальный человек.

– К сожалению, мы не знаем ваших эстетических предпочтений и потому не приготовили для вас специального жилища, – продолжила Тай. – Надеюсь, наш Гостевой дом вам понравится. Там обычно останавливаются ведьмы, временно прибывшие на Эвр.

– Разве не все ведьмы живут на Эвре? – удивилась я.

Ох, ругала меня Ана за постоянные вопросы, но удержаться не могу – тянет что-то за язык. Интересно же!

– Вы хорошо знаете историю и географию Фабра? – уточнила собеседница.

Я ответила честно, но кратко:

– Нет.

Пояснять, что мы приперлись сюда, не зная вообще ничего, без необходимости не хотелось.

– На планете единственный континент и множество островов, – охотно, как и большинство Наставниц, просветила меня Тай. – Язык аборигенов континентальных стран почти не отличается. Есть, конечно, диалекты, однако все жители прекрасно понимают друг друга. Это очень удобно. На Фабре ровно двадцать пять государств и сто ведьм… сейчас, увы, девяносто восемь. Разумеется, нынешняя система правления сложилась не сразу. Мне пришлось экспериментировать, пробовать различные варианты. Однако шестьсот лет бесперебойной работы показали, что сейчас выбран оптимальный из них. В каждой стране имеется правитель или правительство из аборигенов – король, президент, парламент, вече – согласно исторической традиции. Ему помогают три ведьмы. Одна ведает политическими вопросами, вторая экономическими, третья культурными и социальными. Основная идея в том, что их пребывание в данном государстве длится лишь девять лет. По истечении этого срока они перебираются в соседнее.

– Зачем? – не поняла я.

– Тут целый комплекс разнообразных факторов. У любой ведьмы есть индивидуальные особенности. Конечно, я старалась подобрать каждой девочке самое выигрышное для нее направление, но все равно одна более способная, другая менее. При данной системе эти отличия нивелируются. Далее. Все удачные находки переносятся из страны в страну, зато ошибки не повторяются. Кроме того, ведьма сохраняет объективность, не отдавая предпочтения своему государству, поскольку понимает, что скоро его покинет.

– То есть раз в девять лет во всех двадцати пяти странах происходит смена власти?

– Нет, это было бы неразумно. Девочки переселяются не одновременно, а с промежутком в три года. Когда одна из них оказывается на новом месте, вторая уже имеет трехлетний опыт, а третья шестилетний. Это самое гармоничное сочетание. Знание местных реалий плюс новизна взгляда позволяют добиться максимальных успехов. Вы согласны?

Если честно, у меня не было мнения на сей счет. Точнее, мое мнение заключается в том, что самая замечательная, на первый взгляд, политическая система при реальном применении превращается в… а вот бейте меня, сколько хотите, но процитирую – «в машину, с помощью которой одна часть общества угнетает другую». Поэтому лучшее, на что можно рассчитывать, – разумный компромисс между необходимостью порядка и уровнем угнетения, который мы готовы ради этого порядка терпеть. В данном смысле система Тай выглядела безобидной, однако всерьез судить я не решалась… зато как математик твердо знала, что двадцать пять, умноженное на три, даст семьдесят пять, а не сто. Поэтому я спросила:

– Оставшиеся двадцать пять ведьм живут на Эвре, осуществляя общее руководство, да?

Тай кивнула.

– Совершенно верно. Иногда возникают проблемы мирового масштаба, да и вообще нужен взгляд со стороны. Мы анализируем ситуацию и при необходимости вмешиваемся. Под нашим влиянием Фабр превратился в процветающую, прекрасную планету. У нас уже шестьсот лет не было войн, не считая мелких конфликтов или междоусобиц на Островах. У нас почти не бывает убийств. Жизнь фабриан спокойна и безмятежна. – Наставница задумчиво и нежно улыбнулась. – Я иногда думаю… ведь мы выбрали измерение наугад! Но что-то привело нас именно сюда. Возможно, мое предназначение состояло в том, чтобы сделать здешних аборигенов счастливыми?

– Представляю, как вам не хочется отсюда уезжать, – сочувственно прокомментировала Лиза.

Я навострила уши. Интересно, как среагирует Тай?

– Да, но я понимаю, что выбора нет. Покидая Эллию, мы были молодыми, легкомысленными, эгоистичными девчонками. Но с возрастом и магическим опытом к ведьме приходит осознание необходимости и долга. Я давно понимала – надо что-то решать, только гнала от себя эту мысль. Когда умерла Миррана, закрывать глаза на ситуацию стало больше невозможно. Наши сроки истекают. Чем выше способности ведьмы, тем дольше она живет, но, к сожалению, этот закон не слишком точен. Мы не ведаем своего часа, он подкрадывается незаметно и настигает нас внезапно.

Последние слова неожиданно зазвенели столь мучительной, хоть и сдержанной тоской, что Лиза, вздрогнув, прошептала:

– Как это?

– А вы не знаете? – жестко усмехнулась Тай. – Тело ведьмы функционирует несколько столетий не из-за уникальных физических свойств, а за счет магического потенциала. В некий момент он исчерпывается, ведьма становится обычным человеком… и через миг превращается в горстку праха. Но магия – другое дело. Она бессмертна, и ей должно, вернувшись на Эллию, возродиться. Иначе, бесцельно размазанная по нижнему миру, она не исполнит свое назначение – поддерживать гармонию Вселенной, а лишь принесет бесчисленные беды. Ужас не только в том, что душа несчастной неупокоенной ведьмы будет страдать тысячелетия, прежде чем окончательно исчезнуть… страшнее, что каждый гран потерянной магии – очередной шаг к победе хаоса над порядком. Я чувствовала это гораздо раньше, чем к Делле явилась богиня Мэй, объяснив правду простыми, разящими в самое сердце словами. Именно поэтому Мэй пришла не ко мне, а к ней – мне не требовалось доказательств, я как истинная Наставница не нуждалась в уроке. Мэй понимает это и доверяет мне.

Однако лицо Тай, противореча лестной для самолюбия мотивировке, выражало горечь, если не зависть. Хотя последнее вряд ли, правда? Делла убита. Пусть она видела во сне одну из богинь Эллии, прекрасную и нежную Мэй, – разве можно завидовать мертвой? И без того трудно не удивляться парадоксу – фальшивая верховная богиня Фабра грезит о встрече с богиней истинной… Впрочем, есть ли они на свете, истинные боги, или это миф, который мы создаем себе во утешение? Не знаю. Знаю лишь, что три удивительные женщины – Леа, Нэл и Мэй – несколько раз посещали и мои сновидения. Зачем, почему, в чем смысл увиденного, остается тайной. Теперь мне остро не хватает этих снов. Так, наверное, чувствуешь себя, когда уходит любовь. Только что краски были ярче, чувства сильнее и каждая мелочь исполнена смысла, и вдруг все возвращается к обыденности. Действительность не изменилась, но ты уже испробовал лучшего и понимаешь, насколько обделен.

Однако с Наставницей я предпочла на эту тему не откровенничать – вдруг обидится? Лишь уточнила:

– То есть вы лично твердо намерены вернуться на Эллию?

Тай тяжело вздохнула. Похоже, вопрос бестактен. Но как вести расследование, не спрашивая?

– Да, намерена, но хочу сделать это с наименьшими потерями для Фабра. Как для его ведьм, так и для аборигенов. После столетий руководства я несу ответственность за их благополучие. Аборигены нуждаются в нашей помощи, без нее их привычный уклад рухнет.

– Может, это к лучшему? – вмешалась Женька. – Пора отлучать деток от груди, пускай живут сами.

– Счастье вашего мира, что не вы обладаете в нем властью, – резко ответила Тай. – Даже медленные перемены опасны и мучительны для общества, а мгновенные… те обычно гибельны. – Помолчав, она продолжила гораздо мягче: – Вы слишком молоды и неопытны, чтобы это понять. Еще вспомните мои слова много лет спустя.

Я задумалась. Предположим, цивилизация Земли лишилась основы своего существования… что, кстати, является основой нашей цивилизации? Я бы сказала, техника. Итак, вся без исключения техника вдруг перестала работать, и восстановить ее никто не умеет (кстати, судя по переменам в высшем образовании, в России подобное время не за горами). Да уж! Люблю покритиковать технократические порядки, однако понимаю, что произойдет катастрофа. От внешнего лоска не останется и следа, мы вернемся к первобытному хаосу, к самой настоящей, физической борьбе за существование, в которой выживут сильнейшие, а рефлексирующие барышни вроде меня частично помрут с голоду, частично будут убиты ради своего жалкого имущества. Наиболее удачливые превратятся в рабынь, однако мне при дурном характере и полном отсутствии хозяйственных способностей подобная участь, боюсь, не грозит.

– Да, – вслух согласилась я, – бросать на произвол судьбы тех, кто привык на тебя полагаться, не стоит. Но ведь молодые ведьмы Эллии предложили вас заменить. Я думаю, вы сумеете научить их вашим принципам управления.

– При условии, что ведьмы Фабра придут к согласию, – заметила Наставница. – А его, увы, сейчас нет даже среди двадцати трех, живущих на Эвре. Именно это беспокоит меня больше всего. Информацию эллийским коллегам могу передать и я одна… как Верховная богиня я в курсе новостей со всех стран континента. Если какие-то мелкие детали будут упущены, аборигены, конечно, пострадают, но по-настоящему губительными последствия станут вряд ли. Проблема в том, что часть девочек наотрез отказывается возвращаться. До смерти Деллы я надеялась – ситуация вот-вот благополучно разрешится. Мы уговаривали, объясняли, и постепенно количество отказниц уменьшалось. А тут еще такой шанс, как явление божества! Делла блестяще владела навыком передачи эмоций, это было ее специализацией. Приход Мэй, рассказ о мучениях души неупокоенной ведьмы глубоко потрясли ее, и свое восприятие она могла передать любой из нас, готовой открыть ей мозг. А большинство было готово. Ощутить присутствие Мэй, воздействие ее слов, пусть и опосредованно, – об этом мечтает каждая ведьма. Сон Деллы стал объективной реальностью для тех, кому она успела его рассказать, и убедил в необходимости возвращения. Если бы Делла посетила все двадцать пять стран, как предполагалось, мы бы уже готовились к объезду. Но после шестого визита ее не стало.

– Именно после шестого? – хитрым тоном произнесла Женька, подняв палец. – Ага! Ага-ага-ага! Все элементарно. Какой-то из ведьм этой страны страшно не хочется уезжать. Когда Делла стала ее уговаривать, она не открыла ей свой мозг, а убила. Я думаю, вычислить преступницу будет просто. У вас всего по три ведьмы на государство, так? Допросить каждую из трех с пристрастием, и проблема решена.

– А я в это не верю! – горячо вмешалась Лиза. – Ты рассуждаешь словно о Земле. Да, у нас готовы лишить человека жизни из-за пустяка, и никто не удивляется. Наше общество жестокое, несправедливое и нелепое. Но у ведьм все иначе. Они решают проблемы с помощью разума, а не силы. Тай сказала – на Фабре шестьсот лет не было войн. Подумать только – шестьсот лет! А ведь когда-то они с Землей были на одинаковом уровне. Только у нас до сих пор года не проходит без войны, а Фабр, руководимый ведьмами, далеко нас обогнал, став мирным и счастливым. Тут даже среди людей убийств почти не бывает!

Я, признаюсь, не рискнула бы столь безоговорочно доверять словам Наставницы – она персона заинтересованная. Однако, пока я размышляла, как бы поделикатнее преподнести эту мысль, Женька выпалила без обиняков:

– Среди людей, может, убийств и не бывает, а вот ведьмы… тоже мне, нашла пацифисток! Для них прикончить кого-нибудь – плевое дело. Вспомни, Рил хотела убить нас при первой же встрече!

– Не убить, а ликвидировать как опасных для общества, – на полном серьезе возразила Лиза.

– Ага, большая разница! Ликвидированные что, помирают легче убитых?

В данном вопросе я была полностью солидарна с Женькой. Смерть, как ее ни назови, остается смертью. Хотя Лизина идея тоже здравая. Ведьма и вправду будет действовать скорее из принципиальных соображений, чем под влиянием эмоций. Так мы уничтожаем больных животных – не со злобы, а, наоборот, в полной уверенности, что поступаем разумно и гуманно.

– Ликвидированным умирать не легче, но можно хотя бы понять логику случившегося, – продолжила спор подруга. – А в твоей версии логики нет. На Фабре одна из ведьм убила свою… вспомни, Ана содрогалась при подобной мысли! На это можно пойти лишь от полной безысходности, от отчаяния. Но повод, который ты придумала, мизерный. Да, часть ведьм отказывается возвращаться. И что? Никто насильно их не тащит, в тюрьму не сажает. Слушать Деллу тоже никого не заставляли, дело добровольное. Когда свободно решаешь сам, ни к чему вредить другим, понимаешь? Зачем убивать, вместо того чтобы спокойно сказать нет? Глупости!

– И вовсе не глупости! – вскинулась Женька. – Эта хитрая ведьма сообразила: да, сама она скажет нет, зато остальные ее не поддержат. Они мечтают хоть в воображении увидеть богиню Мэй, поэтому, открыв мозг Делле, в два счета перекуются. Вот она и поспешила Деллу остановить.

– Она просто уговорила бы соратниц не встречаться с Деллой, – без промедления объяснила Лиза. – Убедить намного легче, чем убить!

– Ничуть не легче, – отрезала Женька. – Некоторые из вредности предпочитают упрямиться…

И она с укором глянула на подругу, а потом обе, словно по команде, – на меня, да так требовательно и нетерпеливо, что я даже испугалась. Мол, не исполнишь без промедления роль царя Соломона, подеремся или, объединившись, побьем тебя! Соломону хорошо – его морально поддерживали семьсот жен и триста наложниц, наверняка внушавших мужу, что он – самый умный на свете и ни за что не ошибется. А я, бедная, каким-то образом должна настроить себя сама. Мысленно дав мозгам пинка для соответствующего ускорения, я обернулась к слегка ошарашенной диалогом Тай.

– Скажите, пожалуйста, – спросила я, – где, когда и каким способом была убита Делла?

Глава 6

Следует иметь в виду, что люди по своей природе склонны к обману. Поэтому, задавая вопрос, не забудьте отдать собеседнику приказ отвечать правдиво.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»

Лучше поздно, чем никогда, вы согласны? До этих вопросов даже малоразвитый инспектор Скотленд-Ярда, способный лишь арестовывать невинных да ставить палки в колеса Великому Сыщику, дозревает в течение пары минут. Я зрела несколько дольше… ну не быть мне пока инспектором.

– Здесь, на Эвре, во Дворце совещаний, – грустно ответила Наставница. – Несчастную Деллу шесть дней назад застрелили иглой бабутты. Ну наконец я умудрилась сморозить что-то дельное! Полезно иногда искренне испугаться… Будем дальше вживаться в роль Великого Сыщика. На скрипке не играю, трубку не курю, орхидей не выращиваю… впрочем, подобными трюками Наставницу все равно не проймешь – она нашей литературы не читала. Может, в здешнем фольклоре выдающиеся умы обливаются кипятком, или едят сырых осьминогов, или любят короткие юбки в цветочек – короче, вовек не угадаешь. Остается сосредоточиться и задать разумные вопросы.

Решив временно не зацикливаться на загадочной бабутте (хоть та интриговала больше всего), я уточнила:

– На Эвр может незаметно проникнуть посторонний? Человек, ведьма? Это легко или трудно?

– Это невозможно, – с удивлением прокомментировала Тай. – Что вы! Гора богинь должна быть изолирована от аборигенов. Для их же пользы – иначе им будет трудно по-настоящему в нас верить. Если надо подать прошение, это делается через соответствующие органы в собственной стране. Хотя бывает, аборигенов официально приглашают сюда на прием. У Ригнар хранятся списки, по которым их пропускают. Но подобное – скорее исключение, чем правило. Несколько человек в год, самых избранных… это должно остаться для них выдающимся событием на всю дальнейшую жизнь.

– А я видела – у вас тут живут и люди, – хмыкнула Женька, судя по выражению лица, вспомнившая отнюдь не Ригнар, а красавчика Вицабия.

– Разумеется. Глупо было бы расходовать ресурсы ведьм на неквалифицированную работу, не требующую магии. Ее выполняют люди.

– Много их на Эвре? – заинтересовалась я.

– Чуть больше ста. Мы не гонимся за роскошью, это варварское удовольствие пусть тешит царей аборигенов, – слегка улыбнулась Наставница. – Нам вполне достаточно минимально приемлемых бытовых условий… тех, что позволяют эффективно трудиться. По три личных служанки у каждой ведьмы, еще несколько десятков для общих нужд Эвра – этого хватает. Наверное, нас можно упрекнуть в аскетизме…

– Разве здесь только служанки? – ехидно перебила Женька. – А как же парень, с которым мы сюда пришли? Правда, платьице на нем специфическое, но пол, надеюсь, все же мужской…

Лиза украдкой дернула подругу за рукав. Действительно, замечание не слишком тактичное. Каждый имеет право одеваться как ему нравится – особенно если речь о другой планете с совершенно особенным укладом жизни, с иными историческими традициями. Вовсе не Вицабий – именно мы наверняка выглядим сейчас нелепо! Однако над нами не смеются, наоборот, не подают вида. Не хватало нам в ответ на подобную деликатность полезть в чужой монастырь со своим уставом, к тому же, на мой взгляд, довольно глупым. В этом сезоне носят лиловое… А вдруг оно мне не идет или просто не нравится, и я предпочитаю серо-буро-малиновое в крапинку? Дурацкая штука – мода…

– Разумеется, мы держим служанок разного пола, – недоуменно кивнула Тай. – На вашей планете это не принято, да? Если вы против того, чтобы вам прислуживали мужчины, скажите об этом, не стесняясь. Мы, разумеется, обеспечим вам те условия, к которым вы привыкли. Но не обижайтесь, я все же думаю, что со временем ваше измерение преодолеет этап дискриминации. Женщины и мужчины, конечно, сильно отличаются друг от друга, но в цивилизованном обществе они равноправны. Женщины удачнее справляются с умственной работой, мужчины с физической. У каждой свое предназначение, и мы готовы взять на Эвр лучших представительниц любого пола.

Я невольно захихикала. На Земле, имея в виду абстрактного человека, мы скажем он. Здесь, похоже, предпочтут форму она. Это особенность эллийского языка или исключительно Фабра? Если вдуматься, все логично. У нас, что там ни тверди про эмансипацию, главенствуют мужчины, и грамматика честно отражает сей бесспорный факт. При руководстве ведьм ситуация противоположная.

Впрочем, не время отвлекаться на абстрактные размышления.

– Значит, постороннему человеку на Эвр не пробраться. А ведьме?

Наставница пожала плечами.

– Любая ведьма из тех, кто живет среди аборигенов, имеет право в любой момент посетить Эвр. Ей не надо подавать прошения, однако время ее прибытия и отбытия четко зафиксируют Ворота богинь.

– А что такое Ворота богинь? – с любопытством уточнила я. Да пропади он пропадом, этот Великий Сыщик! Неужто я из-за него обязана глубокомысленно молчать, делая вид, будто все понимаю, и не спрашивать про то, что интересно? Если Элл рассчитывала на подобное поведение, сама виновата – плохо выбрала агентов.

– Мы создали их в первый год по приезде. Одна половина Ворот здесь, на Эвре, а вторая разнесена по Дворцам богинь всех двадцати пяти стран континента. Войдя в любые, ведьма моментально попадает сюда. А вот аборигену через них не пройти.

– Ведьме и без ворот легко сюда попасть, – вставила Женька.

– Как это? – не поняла Тай.

– Как при путешествии по измерениям.

Действительно, раз мы сумели перенестись в Париж, почему бы по Фабру не передвигаться аналогично?

– Путешествия по измерениям весьма опасны, – наставительно поведала собеседница. – Без проблем соскользнув в нижний мир, ты потом не сумеешь вернуться в свой, верхний – не хватит энергии.

– Это да, – согласилась Женька. – Но можно выбирать измерения одинакового уровня.

– Первые попытки все равно следует производить под руководством опытной Наставницы. Дело не только в энергозатратах. Сконцентрироваться на образе родного мира не так просто, как кажется со стороны. Бывало, ведьмы застревали даже в верхних измерениях, не в силах наглядно представить вроде бы досконально знакомую Эллию. Навык вырабатывается лишь путем долгих тренировок, причем не в учебных, а в полевых условиях. К сожалению, к моменту прибытия на Фабр мы были молоды и плохо обучены. Специалисток по путешествиям среди нас не оказалось.

– Но на собственной планете застрять не страшно – в крайнем случае вернешься домой пешком, – продолжала настаивать Женька. – Зачем вам ворота?

– Видимо, вы не до конца понимаете, – с любезностью хорошего преподавателя, в сотый раз повторяющего элементарные вещи двоечнику, ответила Тай. – Путешествия по измерениям – это навык, дающий возможность посещать чужие миры. Артефакт же под названием Ворота богинь предназначен для перемещения по Фабру.

Подруга пожала плечами. Я, признаюсь, тоже удивилась. Неужто им не приходит в голову – что годится для других измерений, подействует и в своем? Впрочем, не наше дело. Как им удобнее, так и поступают. А нам все-таки надо хоть немного разобраться со смертью Деллы.

– Значит, случайных посетителей на Эвре не бывает, – констатировала я. – А не случайные в тот момент были?

Собеседница задумалась, потом посмотрела на меня с явным одобрением:

– Наверное, да. Одна-две ведьмы с континента гостят у нас почти всегда, но про тот конкретный день я, увы, не помню – у меня много более важных забот. Спросите Ригнар, она наверняка знает точно. Это интересная идея. Мне претит мысль, что преступление совершила одна из живущих на Эвре. Здесь у меня самые лучшие, самые способные девочки… те, кому я доверяю больше всего. Чтобы какая-то из них так поступила… скорее я смирюсь с тем, что это сделала гостья.

Я невольно хмыкнула. Смиряйся не смиряйся, претит не претит, надо смотреть реальности в глаза, а не подгонять ее под свои представления. Хотя…

– Скажите, – уточнила я, – когда Делла увидела вещий сон и принялась о нем рассказывать… это ведь случилось на Эвре?

– Разумеется.

– Первыми слушательницами были ведьмы с Эвра, так? И раз вы потом послали ее на континент, значит, здесь она уже свою миссию выполнила? Или нет?

Лицо Тай выразило недоумение. Похоже, надо формулировать четко и ясно, без витиеватых обиняков. Дипломат из меня никудышный.

– Делла рассказала свой сон всем ведьмам Эвра?

– Нет, только тем, кто без колебаний был готов слушать. Затем я отправила Деллу на континент. За это время оставшиеся девочки Эвра созрели бы до добровольного согласия. Мне не хотелось на них давить. Они у меня не только наиболее талантливые, но и самые… мм… свободолюбивые. Свободолюбие – неотъемлемая черта таланта. Но, позавидовав рядовым ведьмам, сумевшим через Деллу ощутить присутствие богини Мэй, они наверняка и сами захотели бы это испробовать. – После небольшой паузы Наставница со снисходительной улыбкой добавила: – Не огорчайтесь, если подобные мотивы недоступны вашему пониманию. Человеку, даже обладающему магическими способностями, не дано понять истинную ведьму. Просто поверьте мне на слово.

Чего недоступного в обычных законах психологии? Бедные двоечники – неужели и я с ними так обращаюсь, талдыча по сто раз элементарные вещи? Вернусь, обязательно за собой прослежу.

– То есть Делла поговорила не со всеми, – сделала вывод я. – А можно получить список тех, кто с ней не беседовал?

Тай нахмурилась:

– Ну… вероятно, Ригнар в курсе. Только зачем это вам? Если на Эллии хотят знать, кто готов туда вернуться, а кто нет, так ситуация, увы, переменилась. Да, сперва все, открывшие мозг сну Деллы, были согласны покинуть Фабр. Но в связи с убийством среди них произошел раскол. Одни считают, что следует как можно скорее выполнить ее наказ, другие – что необходимо остаться здесь, пока не разоблачат преступницу. Советую вам не отвлекаться на постороннее, а заняться главным. Найдите убийцу, и остальные проблемы решатся сами собой.

– Потому я и прошу список, – несколько опешив, прервала отповедь я. – Ведьмы, ощутившие правдивость сна Деллы, наверняка искренне хотят на Эллию.

– Разумеется, – сухо согласилась Наставница. – Мысль о долгих мучениях твоей неприкаянной души не слишком приятна. Однако долг выше личных интересов. Некоторые считают долгом перед Деллой не уезжать до раскрытия преступления и даже готовы рискнуть ради этого собственной душой.

– Но убивать Деллу они не стали бы? – неуверенно предположила я. Мысль казалась совершенно очевидной, но Тай так упорно ее игнорировала, что я засомневалась. Вдруг у ведьм и впрямь особая психология, недоступная пониманию простых смертных?

Наставница, прищурившись, задумчиво произнесла:

– Вы имеете в виду… смерть Деллы причинила им вред, отдалив возвращение… не просто вред – над ними нависла страшная угроза, на которую никто и никогда не согласилась бы обречь себя добровольно… – Неожиданно Тай улыбнулась и совсем другим, естественным и бодрым тоном закончила: – Я рада, что к нам прислали именно вас. Честно говоря, сперва я была немного разочарована. А теперь понимаю – жители отсталого мира, где часто происходят преступления и мало магии, имеют больше шансов на успех.

– Мы постараемся! – горячо заверила Лиза.

Мне, конечно, было странно, что на Фабре не додумались до столь простой вещи, как отсечь заведомо невиновных. Возгордиться мощью импортированного ума мешало одно обстоятельство. Как ни обидно, собеседница права по поводу отсталого мира. Убийства на Земле настолько естественны, что мы даже используем их для развлечения. То есть убиваем со скуки, слава богу, пока нечасто, зато милицейские сериалы крутят по телевидению непрерывно, а книжные полки ломятся от детективов. В результате каждый школьник, даже не выучив таблицу умножения, прекрасно знает, с чего начать расследование. А теперь вообразим Фабр, где в ответ на редкие нарушения закона ведьма вызывает к себе любовь подозреваемого, смотрит ему в душу и отдает приказ честно рассказать о деянии в подробностях. Естественно, наши традиционные методы для них в диковинку.

– Обратитесь к Ригнар, – повторила Тай, – а если она не поможет, сообщите мне. Думаю, мы решим проблему со списком. Блестящая идея! Хотя бы часть девочек почувствует себя спокойнее. Вы не представляете, как губительна сложившаяся ситуация для атмосферы Эвра.

Я как раз представляла. Невелика радость – перестать доверять тем, с кем живешь бок о бок, делая общее дело, несколько сотен лет. Даже без поручения Элл я бы очень хотела помочь ведьмам Фабра. Причем, если совсем недавно ситуация представлялась мне тупиковой, именно теперь возникла надежда. Да, мы неопытные сыщицы – но здешние преступницы еще неопытней! Они владеют магией, зато понятия не имеют об уликах, алиби, отпечатках пальцев и других азах детективного мастерства. Никогда не думала, что буду радоваться низкому моральному уровню жителей Земли, однако в данном конкретном случае он дает нам преимущество.

И я, взбодрившись, небрежно известила:

– А теперь надо осмотреть место преступления.

Правда, вместо лупы у нас театральный бинокль, к тому же за шесть дней следы наверняка затоптали, но, хоть попытаться их обнаружить, мы обязаны! Наверное, не зря это – непременная часть стандартной процедуры?

– Место преступления? – растерянно повторила Тай. – То есть место, где нашли бедную Деллу… Дворец совещаний? – Собеседница, вздрогнув, с ужасом уставилась мне в глаза. – Вы думаете, убийца сейчас там?

Женька, не выдержав, заржала:

– Ага, сидит всю неделю, дожидается, пока мы его поймаем!

Наставница окинула ее укоризненным взглядом:

– Не думаю, что это повод для шуток. Если бы одна из ведьм отказалась покидать Дворец совещаний, мне бы, разумеется, доложили. Я просто имела в виду… – Она, замявшись, снова повернулась ко мне: – У вас большой опыт общения с убийцами, и, раз вы хотите пойти на место преступления, значит, не без причины. Убийцы что, любят туда возвращаться? Зачем?

Я неопределенно передернула плечами. Откуда-то у меня было мнение, что таки да, любят, однако в подтверждение в памяти всплыл один Раскольников, которого вряд ли назовешь типичным. А тут еще резонный вопрос – зачем? Если честно, ума не приложу. Я бы ни за что не вернулась, скорее спряталась. Впрочем, мой жизненный опыт не столь печален, как предполагает Тай, поэтому судить не рискну. Однако разочаровывать собеседницу не хотелось. Репутация, она помогает делу. Поэтому я изрекла:

– Мы поищем там полезные следы.

– Вы разбираетесь в следах аур? – обрадовалась Тай. – Удачно. Хотя, – собеседница помрачнела, – в данном случае вряд ли что поможет. Во Дворце совещаний после убийства побывали все ведьмы Эвра. Смесь возбужденных аур угнетающе действует на психику, поэтому пришлось срочно стерилизовать помещение. – То есть вы уничтожили улики? – возмутилась Женька.

– Улики?

– То, что указывает на личность преступника.

– На личность преступницы указаний не было, – отрезала Тай. – Я вам только что объяснила – была страшная смесь негативных аур. Уж не сомневайтесь, знай я, кто убийца, не стала бы просить помощь со стороны.

– В любом случае, что сделано, то сделано, – примирительно заметила Лиза.

Тем временем мой тренированный чтением мозг дозрел до следующего вопроса, и я с энтузиазмом возгласила:

– Кто и при каких обстоятельствах обнаружил тело?

Жаль, конечно, что я не сообразила захватить с собой на другую планету свежий детектив. Открыла бы его и зачитывала сцену допроса фраза за фразой, а то информация выскакивает из меня маленькими порциями, причем в произвольном порядке.

– Тело обнаружила я, – с горечью поведала Наставница.

Гмм… по логике вещей, ее стоило записать в первые подозреваемые. Нашедшие труп всегда считаются таковыми – трудно сказать, почему. Мне-то кажется, вляпается скорее невиновный, а преступник затаится. Однако в нашем случае ситуация совсем уж вопиющая. Тай умудрилась не только обнаружить тело, но и избавиться от улик! Оправдывает ее лишь то, что она и слова-то данного не знает. Кроме того, именно она вызвала нас для расследования… или это хитрый отвлекающий маневр?

– Расскажите поподробнее, – вздохнув, попросила я.

– У нас было назначено совещание, посвященное отъезду. Я вошла во Дворец первой и увидела тело Деллы.

Наставницу передернуло, и тут, к собственному ужасу, я вспомнила еще одно жизненно важное мероприятие – осмотр трупа. Теперь передернуло и меня. Из всех возможных профессий патологоанатом для меня стоит на последнем месте – сразу после хирурга и далеко позади как уборщицы туалетов, так и женщины в блестках, сующей на арене голову в пасть злому тигру. Если честно, я в очередной раз не видела в стандартной процедуре большого смысла (это я, если вы поняли, не про тигра, а, наоборот, про труп). Ну вытошнит меня – кому станет лучше? Однако мерзкое, глубоко укоренившееся в душе чувство долга мрачно талдычило, что, если я упущу хоть что-то из положенного набора действий, буду потом себя винить. И я через силу выдавила:

– А где тело Деллы сейчас?

Тай удивленно повернулась ко мне:

– Как где? Уже распалось в прах, который я, как положено, кинула в огонь.

Трудно представить мое облегчение при известии, что подозреваемая номер один – она же по совместительству наша работодательница и владычица планеты – довела свою вредоносную деятельность до конца и осматривать мне, слава богу, нечего! Впрочем, прах, наверное, нанес бы мне меньший моральный ущерб, чем труп, а полезность была бы ровно та же – нулевая.

Мозги, обрадовавшись, тут же энергично завертелись.

– А почему ее тело не распалось сразу? – уточнила я. – Оно ведь отработало свой ресурс.

– Да, но магия в Делле еще не истощилась. Если ведьма погибает раньше положенного срока, какое-то время – день или даже несколько – остатки магии сохраняют его.

Что ж, преступникам не повезло. Вот было бы им раздолье, если б убитые ведьмы исчезали бесследно и моментально! Куда делась, почему – поди определи… Хотя в любом случае нанести вред ведьме – задача не из легких. Даже включенный на минимальную мощность Дар вызывать любовь заставляет присутствующих испытывать к его владелице исключительно теплые чувства. Другой вопрос, что только Наставницы умеют применять Дары к коллегам, остальные ведьмы – лишь к обыкновенным людям. Из чего и был сделан вывод, что человек Деллу убить не мог. Однако у меня сейчас на пальце замечательный артефакт – кольцо, блокирующее Дары. Вдруг он есть у кого-то еще? Надо уточнить. Сперва все-таки узнав поподробнее, как же Тай нашла труп. Еще я собиралась осмотреть место преступления. Ох, самое трудное – не отвлекаться! Вроде бы важно и одно, и другое, и третье…

– Значит, утром шесть дней назад вы первая вошли во Дворец совещаний, – наугад выбрала тему я. Выбрала и теперь буду придерживаться, а не скакать туда-сюда. – Что вы там увидели?

– Тело Деллы. Оно лежало совсем недалеко от моего трона.

Ага, при всей подчеркнутой демократичности Тай у нее есть трон!

– В какой позе?

– Ну… гмм… на боку, немного скрючившись. Я сразу заметила, что в виске у нее торчит игла бабутты.

– Что такое бабутта? – невольно выскочило у меня. Ну не в силах я с собою совладать – так и тянет узнать про все непонятное.

– Очень красивый кустарник с ядовитыми шипами. В древности, пока мы не прибыли на Фабр, аборигены активно использовали их в междоусобных войнах. Да и теперь, пусть изредка, применяют на охоте. Есть специальная трубочка, через которую они, извините, плюются.

– Бабутта распространена на Фабре? На Эвре, например, растет?

– Мы ее не запрещаем, хотя стараемся потихоньку изживать. Однако на Эвре она есть. У нас уникальный Ботанический сад, где собраны почти все растения планеты.

– Ясно. А скажите… реально ли, чтобы в Деллу выстрелил… в смысле плюнул, шипом… человек?

– Как это? – опешила Тай.

– Например, стоял достаточно далеко, и Дар вызывать любовь не подействовал. Собеседница уставилась на меня круглыми глазами:

– Ну… во-первых, аборигены давно любят нас вовсе не из-за Дара.

– Ага, – прокомментировала Женька. – Самая искренняя любовь – к президенту, премьеру и созданной ими партии. Секс рядом не лежал!

Поскольку Тай продолжала озадаченно пялиться, я, призвав на помощь всю свою толерантность, пояснила:

– Люди бывают разные. Вряд ли вас любят все без исключения.

– Да, мы это понимаем, – с облегчением кивнула Наставница. – Не каждая из людей умеет быть благодарной. Но это не страшно. У нас на Фабре принято именно уровень Дара любви никогда не опускать ниже среднего. Сперва это было необходимым для бескровного создания гуманного общества, а затем превратилось в традицию. Даже не представляю, на каком расстоянии от Деллы нужно было находиться аборигену, чтобы пожелать ей зла и выстрелить в нее… метров сто? Однако иголка пролетает лишь несколько шагов.

– Есть средства, помогающие противостоять Дарам, – заметила я.

– Вы перепутали, – возразила Тай. – Вы говорите об антивеществах и антиартефактах, нейтрализующих воздействие конкретных веществ и артефактов. В ограниченном количестве создан также сверхантиартефакт, против которого бессильны все артефакты без исключения. А с Дарами бороться невозможно. Дары обычной ведьмы действуют на любую из людей. Дары Наставницы – на любую рядовую ведьму и на Наставниц, чья сила меньше. Это закон природы, преодолеть его нельзя.

Мы с девчонками переглянулись. Что за кольцо тогда я ношу на пальце? Неужели наши выводы о нем неверны? Или все же верны? Мэг, будучи гением, вполне могла создать что-то невиданное. По крайней мере я не испытываю особой любви к Тай… впрочем, Женька, судя по всему, тоже, а при ней артефактов нет.

– Я догадываюсь, чем вызваны ваши сомнения, – улыбнулась Наставница и смолкла, будто в ожидании.

– Простите… – невнятно пробормотала после паузы Женька. – Я вела себя с вами отвратительно… не знаю, что на меня нашло!

– Да, – горячо поддержала ее Лиза, – не понимаю, зачем ты вечно ехидничаешь. Ясно ведь, что Тай хочет только хорошего и во всем права!

– Да, – с горечью согласилась Женька, – наверное, я противоречу из вредности. У меня характер противный. Вот бы мне стать как Тай, да? Все бы меня любили. А такая мерзкая – кому я нужна…

Шутит, что ли? Не похоже. Наоборот, до невозможности, прямо-таки до надрыва серьезна. Не Женька, а актриса из душещипательного сериала. Сейчас схватит горсть таблеток и, предварительно продемонстрировав их дюжине знакомых, побежит травиться. Не спорю, подруга сильно изменилась после недавних событий, но не настолько же! Она стала более нервозной и жесткой, однако в патетике замечена пока не была – это прерогатива Лизы…

И тут до меня дошло.

– Вы включили Дар вызывать любовь? – сообразила я.

– Усилила почти до максимума, – поправила меня собеседница. – Сейчас снова сведу к минимуму. Мы никогда не опускаем его так низко, но я рассудила, что действие Даров помешает объективности вашего расследования. Любя меня и выполняя мои приказы, пусть даже подсознательные, вы постараетесь мне угодить, а не отыскать убийцу. А дело слишком важное, чтобы рисковать им из-за личных амбиций.

– Спасибо, – поблагодарила я, глядя, как Женька легким движением словно стряхивает с лица что-то неприятное вроде паутины.

А вот Лизе хоть бы что. Потому что она по природе своей любит всех, включая Тай, и усиление этой любви не противоречит истинному настрою подруги. Женьке пришлось тяжелее – в ее внутренний мир существенно вмешались, а это не проходит без последствий. Хорошо хоть испытание длилось недолго. Зато я лично ничего не почувствовала, так что вопрос о кольце решен – оно и впрямь блокирует действие Даров. Очевидно, до Мэг создать подобный артефакт никому не удавалось, и мы теперь – обладатели уникального сокровища. Лишним не будет!

Если еще пару минут назад я немного подозревала Наставницу, теперь перестала. Несомненно, она искренне заинтересована в том, чтобы найти убийцу. Ей ведь ничего не стоит нами манипулировать, а она, стремясь к объективности расследования, не захотела.

– У вас замечательный потенциал, – одобрительно продолжила Тай. – Никогда бы не поверила, что у людей бывает столь высокий уровень сопротивления. Признаюсь, меня беспокоило, не помешают ли вам работать, вольно или невольно, мои девочки. Даже не отдавая приказов, они влияли бы на ваши выводы, применяя Дар любви.

– Пусть, как и вы, его уменьшат, – предложила Женька. – Иначе каждая будет казаться нам невиновной.

– Мы здесь так привыкли не снижать уровень Дара любви, что вы просите почти невыполнимого. Это как потребовать от девочек выйти на улицу голыми, понимаете?

– Вы же сумели! – возразила Женька.

– Я Наставница, и чувство ответственности у меня куда выше. Не волнуйтесь, проблема разрешилась сама собой. Видимо, как потомки великой Элл, вы занимаете промежуточное положение между ведьмами и людьми. Вашего уровня магии недостаточно, чтобы применять Дары, но хватает, чтобы противостоять им.

– Мы ведь можем и… – начала было Лиза, однако осеклась под моим суровым взглядом. Если Тай недооценивает наши способности – тем лучше. Интересно, разве она не видит нас насквозь? Или подробностей ей не разглядеть?

Подождав немного, собеседница продолжила:

– Мне для полного воздействия на вас пришлось включить Дар максимально, а у девочек уровень магии ниже. Вы будете ощущать всего лишь легкую симпатию. Если кто-нибудь усилит Дар, симпатия увеличится, однако вряд ли полностью лишит вас рассудка. То же, полагаю, относится к остальным Дарам.

Я уточнила:

– Но вы объявите ведьмам, чтобы не усиливали Дары в нашем присутствии? По крайней мере будем знать – если кто-то это сделал, значит, нарочно пытается помешать, и его надо включить в список подозреваемых.

Тай кивнула:

– Разумно. Мы…

Глава 7

Мужчины тоже необходимы для гармоничного развития общества – хотя бы в качестве отцов будущих ведьм.

«Справочник ведьмы», предисловие

Страшный грохот заставил меня подскочить на месте. Обернувшись, я обнаружила ужасающую картину. На полу валялся разбитый аквариум, а рядом восседал довольный Бес. Из его пасти торчал весьма упитанный рыбий хвост.

Мне стало стыдно. Увлекшись разговором, я совершенно забыла про кота. Ведьмы не зря твердят про ответственность за низших – вот оно, подтверждение, налицо. Не то чтобы я считала Беса низшим (а уж он тем более придерживается прямо противоположной точки зрения). Однако в уважении к чужой собственности я своего любимца безусловно превосхожу, поэтому виновата я, а не он. Его логика проста: дотянулся – значит, мое.

– Простите, – извинилась я. Тут мне пришла в голову совсем уж жуткая мысль, и я быстро спросила: – Рыба не ядовитая?

– Никто раньше не ел рыбосвета, – растерянно пожала плечами Тай. – Он выведен с другими целями.

Лиза, присев на корточки, взяла Беса на руки. Тот без малейших признаков отравления или угрызений совести дожевывал остатки.

– Не думаю, что ему плохо, – поглядев коту в глаза, констатировала подруга.

– Я проявила вопиющее негостеприимство, – покаянно заявила Наставница. – Прежде всего следовало покормить вас и дать вам отдохнуть, а уж потом приступать к работе. Ригнар сейчас отведет вас в Гостевой дом.

Я напомнила:

– Сперва нужно осмотреть место преступления.

– После того как вы поселитесь и поедите, – твердо возразила Тай. – Законы гостеприимства незыблемы, а расследование подождет.

– Если честно, мне тоже есть хочется, – призналась Женька, не без зависти обозревая Беса, который упоенно облизывался (рыбосвет, похоже, оказался вкусным).

Ригнар появилась будто по волшебству. Хотя почему будто? Вероятно, Наставница магическим образом ее позвала.

Первой моей реакцией вновь была оторопь. Как ни странно, ведьмы выглядели для меня привычнее, чем аборигены. Бирюзовая кожа Главной управительницы и масштабная фигура в разноцветном комбинезоне словно переносили в мир абсурда. Зато сама Ригнар, похоже, чувствовала себя свободно.

– Идемте, дорогие гостьи, тут недалеко. Как это можно – сразу за работу? Не по правилам. Сперва разместиться, отдохнуть, покушать. Вон какие вы, бедолаги, худые, – она сочувственно оглядела нас с Женькой. – Тяжко, видать, живется в вашем мире – трудитесь с утра до ночи, чтоб раздобыть хоть немножко еды. Но ничего! На Фабре голодных не бывает. Кто совсем ни к чему не пригодная, тех кормят бесплатно, именем Богини Тай. И одевают, и крышу над головой дают. Не из фервала, конечно, но протекать не будет. А уж вы как почетные гостьи и вовсе получите все, что пожелаете. Откормлю вас – станете красавицами, почти как ваша Лиз. Ведь тоже из отсталого мира, но кости не торчат и лицо какое беленькое!

Лиза потупилась, а мы с Женькой весело переглянулись. Вот только нам не хватало прибавить по паре десятков килограммов! Здесь это, похоже, плюс. Но, хочется верить, рано или поздно мы вернемся на Землю, а там лишний вес придется сбавлять. Нет уж, спасибо, лучше пока прослывем уродами.

Гостевой дом оказался симпатичным двухэтажным строением с башенками. По сравнению с Дворцом совещаний – верх архитектурного пуризма, хоть и раскрашенный в ярко-зеленый цвет.

– Другие гости тут сейчас есть? – уточнила я.

– Нет. Сами понимаете – такие обстоятельства… не до гостей.

– А в день, когда убили Деллу, гости были?

Ригнар кивнула:

– Виллена из Ниссы.

– Это ведьма?

– Кто? – удивилась собеседница.

Я поправилась:

– То есть богиня.

– Разумеется.

– Для чего она сюда прибыла? – Думаю, хотела сходить на Совещание. Нисса – последняя страна, которую посетила Делла. Возможно, Виллена находилась под впечатлением, хотела поделиться. Правда, со мной она, наоборот, была не очень-то разговорчива, прямо на себя не похожа!

Ага, вносим Виллену из Ниссы в список подозреваемых. Женька правильно обратила внимание на государство, после визита в которое Деллу убили. Кстати, со слов Управительницы ясно, что толпы туристок, жаждущих прорваться на Совещание, на Эвре не наблюдалось. Зато Виллена, видите ли, заявилась, причем была на себя не похожа. Ой, неспроста! Надо бы с ней повидаться.

– А сейчас Виллена где?

– В Ниссе, конечно.

Меня вдруг озарило вопросом:

– Они с Деллой появились на Эвре вместе или порознь?

Ригнар нахмурилась:

– Надо свериться с данными Ворот богинь. Виллена прибыла поздно вечером накануне Совещания – это я помню, поскольку лично проследила за ее размещением. А Делла… наверное, тоже? Или утром в день Совещания. Хорошо, я узнаю.

– Спасибо! И уточните, когда Виллена уехала, хорошо? Еще нужен список ведьм… в смысле богинь Эвра, с которыми Делла успела поделиться своим вещим сном. Тай посоветовала обратиться к вам.

Управительница задумалась:

– Боюсь, тут я вам не помощница. Вспомню, кого сумею, но специально я не следила. Вы попробуйте расспросить Алвиру. Они с Деллой – лучшие подруги.

Расспросить лучшую подругу – идея во всех отношения здравая. Спасибо, Ригнар! Сразу видно – умная женщина, а в практических аспектах, похоже, разбирается лучше Тай. Тай предпочитает общие рассуждения, причем нередко, по-моему, выдает желаемое за действительное. Впрочем, после семисот лет владычества еще чудо, что странностей у нее так мало. У наших руководителей через месяц крыша едет, и они начинают жить в своем, недоступном пониманию простых смертных виртуальном мире. По крайней мере их речи производят на меня именно такое впечатление.

Между тем Управительница ввела нас в дом:

– Все покои сейчас свободны. Они устроены на разный вкус, так что побродите, выберете себе, что больше глянется.

По опыту Эллии мы знали, что совсем уж экзотическую обстановку встретим вряд ли. Все измерения – отражения единого мира, люди в них похожи – а значит, для комфорта им требуется одно и то же. Отличия лишь в деталях.

Мы сунули нос за ближайшую дверь, и Лиза восторженно взвизгнула:

– Девчонки, можно, я останусь тут? Или, наверное, вы хотите?

Я не хотела, да и за Женьку могла бы поручиться без долгих размышлений. Потому что перед нами была гипертрофированная Лизина мечта – квартира из пяти комнат, жутко загроможденных чем-то очень симпатичным, разноцветным, загадочным и, помяните мое слово, в основном совершенно бесполезным.

Оставив подругу обживаться, мы продолжили экспедицию. Вторые и третьи покои мало отличались от первых. Похоже, вкусы ведьм совпадали с Лизиными. Наконец, Женька облюбовала жилище, в котором – о счастье! – бросалось в глаза наличие не заставленных безделушками поверхностей – правда, сверкающих яркими павлиньими тонами.

Я уже была готова согласиться на что попало, когда обнаружила небольшую деревянную дверь. За ней таилась нормальная комната – большая и полупустая.

– Я поселюсь здесь, – сообщила я Ригнар.

Никогда не думала, что эта энергичная женщина может так растеряться. – Мм… – промычала она, не в силах вымолвить ни слова и глядя на меня так, словно я попыталась свить себе уютное гнездышко прямо в стоке унитаза. – Мм…

Я вздохнула:

– Извините, я не знаю ваших обычаев. Если сюда нельзя, скажите – я выберу что-нибудь другое. Мне в целом безразлично.

Управительница, наконец, обрела дар речи:

– Это покои служанки.

– Она тут сейчас живет? – уточнила я. – Они заняты?

– Служанок привозят с собою гостьи, – все еще не вполне опомнившись, информировала Ригнар. – Сейчас гостий нет. Здесь свободно. Но… вы хорошо посмотрели? При вашем статусе ютиться в каморке…

Каморка была примерно в тридцать квадратных метров, с широкой кроватью, почему-то вделанной в стену, а также чем-то вроде стола, мягкими пуфиками и встроенными шкафами. Озаренная страшным подозрением, я внимательно огляделась и нашла-таки узкую дверцу, за которой таилось то, о чем я подумывала последние полчаса. Пусть служанок здесь и заставляют ютиться, личные удобства у них, слава богу, есть.

Мне тут же стало понятно название рыбосвет. В туалете (о тяжкая участь трудящихся масс – санузел-то совмещенный!) стояли два аквариума со знакомыми круглыми рыбинами. В темном помещении от них исходило приятное розоватое сияние.

– Мне здесь нравится, – призналась я. – У меня дома примерно так же.

– Что за мир у вас несправедливый? – вздохнула Ригнар. – Хорошего роду, и магией владеете, а живете хуже служанки в походе. У нас последним беднякам выдают одежду ярче. Ничего, сходим к Волшебнице нарядов, преобразит вас – сами себя не узнаете.

– Оставим роскошь царям аборигенов, – не без ехидства процитировала я слова Тай.

Однако данная декларация – да что там, генеральная линия правительства – явно не вызывала у собеседницы энтузиазма.

– Тут даже столовой нет – одна-единственная комната, – с чувством известила она, не теряя надежды, что лишь временный приступ слепоты заставил меня так опростоволоситься.

– Есть мы с девчонками все равно будем вместе у кого-нибудь из них, – добила ее я. – Вон, кстати, они идут.

Лиза с Женькой действительно бодрой рысцой приближались к нам.

– Говорила я Ане – одежду надо брать с собой! – возмущенно выкрикивала Женька. – А она – нет, нет, зачем вам? По ее милости я осталась даже без ночной рубашки. И что прикажете делать? Я не привыкла одна в постели спать голой. Да, еще полотенца в ванной забыли повесить – вытереться нечем. Сколько звезд в вашем отеле, а? Две?

– Я даже зубную щетку не сообразила взять, – вздохнула Лиза. – И пасту тоже. Ведь могла бы позаботиться об элементарных вещах, ох… О чем я только думала?

– Вам нужны зубные шарики? – обрадовалась Управительница. – Чтобы зубы не болели, желудок хорошо работал. Они в ванной на полке.

Мы прошли в убогий служанкин санузел, который вызвал бы зависть у любого гордящегося евроремонтом бизнесмена, – кругом масса предметов непонятного назначения, из которых глаз с трудом вычленяет экзотической формы ванну с унитазом. После нажатия на пимпочку прямо из стены вылезло нечто вроде шкафчика, а в нем – всякие мелкие штучки. Зубные шарики походили на разноцветную жевательную резинку и выглядели так аппетитно, что мы тут же цапнули по парочке. Вкусно, но, в отличие от резинки, они быстро растворились во рту. Зубы стали гладкими, словно их только что отполировали.

– А полотенца… полотенца… – повторила Ригнар. – Вы, наверное, не нашли сушитель? Вот он.

Она указала на керамическую палочку… я, естественно, не поручусь, что речь и впрямь идет о керамике, а употребляю земные аналоги. Кстати, бросалось в глаза, что с металлами на Фабре негусто. Тай не зря гордилась обилием фервала – в Гостевом доме, например, металлических предметов мне не встретилось.

Сушитель, если сунуть палец в прорезь, загадочным образом бесследно удалял воду на некотором расстоянии от себя. Но не нагревался!

– А с одеждой не беспокойтесь, – продолжила Управительница. – Я Вик уже сказала – сходим к Волшебнице нарядов, справим каждой гардероб по вкусу. Она у нас нарасхват, но вас наверняка примет. Да, и еще! После Деллы остались три служанки. Она держала Селию с Виртом для домашней работы и Нарину в качестве экономки… хотя в последнем случае могла бы выбрать и получше. Теперь они будут обслуживать вас, но на троих вам их, конечно, мало. Я выделю еще шестерых из числа тех, кто занимается общими нуждами Эвра… надеюсь, останетесь довольны.

– Зачем нам слуги? – удивилась Лиза. – Что вы! Мы привыкли сами.

– Опозорить меня хотите – мол, Ригнар оставила почетных гостий без слуг? – насупилась собеседница.

– Нет-нет, – испугалась Лиза. – Пусть будут слуги. Но нам хватит троих, честно. Мы ведь все время будем вместе… будто у вас не три гостьи, а только одна.

– Ну, все ж таки не вечно вместе? – неожиданно подмигнула Ригнар. – Кой-чего вам нужно по отдельности?

Я напрягла мозги. О чем она? О еде, что ли? Мол, каждому едоку по личному повару. Нет, непохоже. И не об одежде. Трудно вести светскую беседу на чужой планете! Я и на Земле в этом не сильна, а уж тут, где не понимаешь элементарных вещей…

– О чем вы? – прямо спросила, наконец, я.

– Ну, ясно о чем. О мальчиках.

– О мальчиках? – изумленно повторила Лиза.

– А то! Мало ли надолго здесь задержитесь… организм, он своего потребует. Сами в чужом месте мальчиков пригласить постесняетесь – барышни вы деликатные, сразу видно. Побоитесь конфуза: позовешь парня, а вдруг он не свободный, а при ком-то состоит, будет обида… На ухаживания да прощупывания по полной программе вам времени не хватит – других забот полно. Так вы не переживайте, предоставлю профессионалов на любой вкус, только закажите.

Стыдясь своего разнузданного воображения, я осторожно уточнила:

– В каком смысле?

– В любом, – пожала плечами Ригнар. – На все время, на ночь, на часок – как велите.

Я поперхнулась следующим вопросом, Лиза вспыхнула, а Женька захихикала.

Собеседница поджала губы, затем сухо известила:

– Я не навязываюсь. Если мне не доверяете – пожалуйста, ищите сами или обходитесь как-нибудь… только потом не жалуйтесь.

– Мы доверяем! – поспешно заметила Лиза. – Просто… ну… – Она замялась.

Ригнар, смягчившись, улыбнулась:

– Вечно забываю – вы из отсталого мира, у вас все по-другому. Небось даже контрацептивов нормальных нет…

– Есть! – горячо вступилась за честь Земли Женька. – Но мы так быстро собрались, что с собой не взяли.

– И не надо, – обнадежила Управительница. – У нас они добавляются в водопроводную воду – очень удобно.

– Вредно небось, – буркнула Женька, явно не желая смириться с отсталостью любимой родины. – Наоборот. Марра – замечательная специалистка, все ее вещества без вредных побочных последствий. На женщин это зелье действует просто как общеукрепляющее… организм лучше сопротивляется любой болезни. А мужчин еще и стерилизует.

– А размножаться как? Почкованием? – хмыкнула подруга.

– Если женщина решила родить ребенка, она заказывает у богини антивещество и дает своему мужчине.

– А мужчина тоже может заказать?

Шокированная Ригнар выпучила глаза:

– Как это? А если он обманет бедняжку – выпьет зелье, а ее не предупредит? Вы молодые, еще многого не понимаете. Мужчины, они только с виду наивные, а в душе похитрее любой из нас. Зато чувства ответственности у большинства ноль. Живут физиологией, а не умом. Нет, я не осуждаю, у них природа такая. Но разве можно им доверять важные вещи? Носить и рожатьто женщине – вот ей и решать.

– Разумный подход, – одобрительно кивнула Женька.

Ригнар вздохнула:

– Парни сейчас избаловались. Бывает, некоторые возражают: куда мне ребенка воспитывать, я еще молодой, погулять хочу… Раньше представить себе подобное было невозможно! Предназначение мужчины – вести хозяйство да растить детей, а не слоняться без дела. Сами же взбесятся со скуки!

Лиза нахмурилась:

– Растить детей… у вас детей отбирают у женщин и отдают мужчинам?

Глаза Управительницы окончательно вылезли из орбит. – Что значит – отдают? Если мать не захочет, кто ж у нее ребенка заберет? Это в вашем, что ли, мире такие ужасы? Как вы живете там, несчастные? – Вы же сами сказали – растит детей мужчина, – процитировала Женька. – Разве нет?

– Я, наверное, неудачно выразилась, – объяснила Ригнар. – Конечно, растят совместно – на то и семья. Но смешно требовать от женщины, чтобы она отдавала воспитанию детей столько же времени, сколько мужчина, правда?

– Почему смешно? – продолжала хмуриться Лиза.

– Ну… у нее других забот полон рот. Работа, культурные интересы. Все сразу охватить невозможно. Женщина вынашивает и рожает – этого на ее долю достаточно, дальше по справедливости с ребенком возится муж.

Женька задумчиво пробормотала:

– Так-то так, но женщина, по крайней мере, твердо знает, что это ее ребенок, а вот кто отец…

– Да любая богиня определит, кто отец, – пожала плечами собеседница. – Удивили вы меня! Чтобы женщине заниматься домашними мелочами… глупо и непроизводительно. Физически мы слабые, эмоционально ранимые. Потратишь себя на ежедневную рутину – не справишься с более важными вещами. Женщина создана, чтобы работать головой. А мужчина, он сильный и малочувствительный. Как раз впору для домашних дел! Жилье привести в порядок, еду сготовить, с ребенком погулять. Жена бы уставала да нервничала, а мужу все нипочем. Хотя мать, конечно, для ребенка авторитет. Если какая сложная ситуация, тут мать решает. А у вас в мире как?

– У нас, пожалуй, наоборот, – констатировала я.

– Да? Впрочем, у нас тоже бывает… умер муж или никчемный попался… бедная женщина пытается воспитывать детей сама. Но тогда на карьере надо ставить крест, и все равно вряд ли будет толк. Лучше отдать ребенка в специальное заведение, где за ним смогут ухаживать, как положено. Там воспитательницы в основном мужчины, но есть и женщины. Для мужчин работа самая подходящая. А то сейчас бывает… – Ригнар ухмыльнулась, – мужики в начальство лезут. Мол, все у нас равны. Да, равны, но ведь не одинаковы! Еще не хватало, чтобы плечистые стали нами руководить! К чему тогда придет мир, а?

– Плечистые – это мужчины? – уточнила я.

Подозреваю, за всю свою жизнь Управительнице не приходилось удивляться столько, сколько за недолгие часы общения с нами.

– Плечистые – это плечистые, – подумав, известила она. – Я думала, у вас тоже так. Взять, например, Жэн… – Ригнар повернулась к Женьке. – Сразу видно, что Вицабий вам глянулся. У него, кстати, постоянной партнерши нет, а мальчик – первый сорт, уж поверьте. Здоровый, опытный, крепкий – как раз для вас. И типичный плечистый – что внешностью, что характером. Мы, бабы, дурочки и таких любим, хотя, наверное, зря.

Я напрягла перегревшиеся мозги:

– Как можно быть плечистым по характеру?

Собеседница хихикнула:

– Хотите анекдот? Едет плечистый в безлошадной повозке, гордится, конечно, перед остальными – вот, мол, какую дорогую вещь мне моя женщина подарила. Останавливает его Дорожная служительница и спрашивает: «А на каком артефакте ваша повозка движется? Покажите документы». А тот в ответ: «Да сам не пойму, где здесь лошадь спрятана».

Признаться, с восприятием анекдотов у меня плохо даже на Земле – не смешно, и все тут. Я вежливо выдавила улыбку, девчонки не сумели и того.

– У нас еще поговорка есть, – растерянно пояснила Ригнар. – Чем шире плечи, тем уже ум. Наверное, в вашем мире по-другому.

– Обойдемся пока без мальчиков, – решила Женька. – Хотя за предложение спасибо. А вот поесть хотелось бы срочно.

– Ох! – спохватилась Ригнар. – Дура я старая. Заболталась с вами – столько интересного рассказываете! А гостьи-то голодные… и зверь ваш давно плачет.

Я бы не назвала этот наглый рев плачем, тем более, перепавшая Бесу рыбина была весьма увесистой. Ой… я внимательно вгляделась в кота. От черной шерсти исходило легкое, однако заметное сияние – нечто вроде нимба. Не зря на Фабре не едят рыбосветов! Хочется верить, до возвращения на Землю все пройдет, а то кошки начнут от моего красавца шарахаться, и у бедняги возникнет комплекс неполноценности. Или, наоборот, будут очарованы? Мало ли какие у них сексуальные предпочтения… К тому же комплекс неполноценности у Беса – это из области безудержных фантазий, вроде честного политика или справедливого олигарха. Кот прекрасно пережил период, когда стал частично невидимым, – переживет и свечение.

Мы вернулись вслед за Управительницей в Лизин номер. В одной из комнат уже был накрыт стол. Когдато на Эллии Ана уверяла: поскольку все миры – отражения общего центра, физиологически люди на них одинаковы и, в частности, продукты питания выбирают схожие. Меня так и подмывало поинтересоваться, правда ли это и из чего приготовлены весьма аппетитные на вид блюда. Однако я сдержалась. Вот ответит Ригнар: «Какая еще корова? На Фабре их не водится. Мы питаемся толстыми червячками, мохнатыми паучками и жирными личинками». Что тогда прикажете делать – с голоду помирать? Вот ведь, парадокс. Теленочка мне жалко, а насекомое нет, поэтому последних должна бы лопать с куда большей радостью – что и делают некоторые народности Земли. Ан нет – при одной мысли тошнит. Лучше промолчу и буду верить, что похожие на мясо кусочки в тарелке – говядина. Кстати, тарелкой служил плотный крупный лист – примерно как у нашего фикуса, только с загнутым бортиком, очень удобно.

Уж не знаю, нас ли потчевали чем-то особенным или повара на Эвре дивно хороши, но мы наворачивали так, что впору было вспомнить намерение Ригнар откормить нас с Женькой до состояния красавиц. Это сколько нам, интересно, предстоит прибавить?

Я сочувственно глянула на Лизу. Она и без того переживает, что толстая, а после пребывания здесь наверняка станет шарахаться от собственного отражения. Однако посоветовать «Не лопай столько, потом пожалеешь» было неловко.

– Уфф, – вздохнула Женька, отваливаясь от стола. – Я ошиблась. Ваш отель не две звезды, а минимум четыре. Даже пять.

– Спасибо! – поблагодарила Ригнар я. – Было очень вкусно. А теперь нам нужно осмотреть место преступления.

– Что? – не поняла она.

– Сходить туда, где была убита Делла.

– Прямо сегодня? – удивилась собеседница.

– А почему нет?

– Вы же только что приехали. Вам надо отдохнуть с дороги, прилечь. Потом сходим к Волшебнице нарядов. Нет, срочно сходим! – всполошилась она. – Как же я сразу не сообразила? Простите, что не даю спокойно освоиться, но сегодня вечером прием в вашу честь. Не явитесь же вы туда вот такими оборванками? Мы с Тай со стыда сгорим. Прямо сейчас идем к Натилле.

– А нам успеют сшить одежду до вечера? – уточнила практичная Женька. – Если да, то пойдемте. Хотя никакие мы не оборванки. На мне, между прочим, все фирменное и дорогое.

– А мои брюки шила Лиза, – отчиталась я. – Очень здорово вышло!

– Ой, вы еще и Волшебница нарядов? – восхищенно уставилась на Лизу Ригнар. – Покрой брюк замечательный, только почему они черные? Хотя снова забываю – вы из отсталого мира. Там, наверное, некому создать красящие вещества. На Фабре сотни лет назад, пока не прибыли богини, тоже ходили в блеклом. Правда, и теперь не каждая из обычных людей может позволить себе яркую одежду – богини делают немного красящих веществ, у них других забот полно. Но уж для своей сестры не пожалеют, любой цвет создадут. Ну и для тех людей, которые к ним приближены. – Управительница гордо повела плечами, демонстрируя душераздирающую колористику комбинезона. – А шить Волшебнице нарядов не нужно – все само сделается по ее слову.

– Интересно бы с нею познакомиться, – загорелась Лиза.

– Сперва – осмотр места преступления, – жестокосердно отрезала я.

Ригнар глянула на меня с откровенным осуждением:

– Вы прямо как мужчина… им тоже втемяшится что в голову – ни о чем другом думать не могут, пока не сделают. Именно поэтому они такие ограниченные! Какая радость жить по плану, вместо того чтоб просто жить?

Последняя фраза резанула меня в самое сердце. Неужели я окончательно становлюсь занудой? Преподавательская работа, Дар, который вечно нужно контролировать, теперь еще слишком сложное поручение… все это неприятным образом накладывается на и без того дотошный характер. Может, расслабиться, временно плюнув на расследование? Я покрутила мысль в голове и поняла – не годится. Все равно буду мучиться сознанием, что не выполняю взятых на себя обязательств, – какой уж тут расслабон.

– Вы, девчонки, делайте как вам удобнее, – вздохнула я, – а я все-таки схожу во Дворец совещаний. Не знаю, будет ли толк, но не успокоюсь, пока все там не осмотрю. Может, я и вправду как мужчина, но не застрелить же меня теперь иглой бабутты?

– Нечего оскорблять Вик, – сурово обратилась к Ригнар Женька. – Ни на какого мужчину она не похожа. Те упрямые, а она ответственная. Конечно, нам надо во Дворец совещаний. Сперва отмучимся, а уж потом повеселимся.

– Простите, – смутилась Управительница. – Это так… случайно с языка сорвалось. Я совсем не то имела в виду! У мужчин зацикленность гипертрофирована, а у вас как раз в меру… чувство ответственности – отличительная черта богини, и все мы должна стремиться… – Она лепетала и заикалась, пока не закончила: – Вы ведь не станете жаловаться Тай?

– Конечно, нет, – уверила я.

Можно подумать, меня покрыли отборным матом! Хотя если представить себе в аналогичной ситуации реакцию нашего мачо… А я вот не вижу повода для обиды. Есть качества, более характерные для одного из полов, однако иной раз они проявляются и у другого. Что поделаешь, коли это так?

Пользуясь растерянностью собеседницы, я быстро добавила:

– Тай собиралась пойти с нами, чтобы все нам показать. Вы можете с нею сейчас связаться и уточнить?

Ригнар растерялась еще сильнее.

– Богиня может послать мысленный сигнал человеку, а человек богине нет. Но я отправлю служанку… хотя по такому важному делу не стоит… лучше сбегаю сама…

– Погодите, – остановила ее Лиза, – сейчас попробую. – Она сосредоточенно нахмурилась, затем улыбнулась. – Все в порядке. Тай будет ждать нас у входа во Дворец совещаний. Спасибо вам, Ригнар, за замечательный прием. Мне здесь очень нравится!

Она с удовольствием оглядела пестрящее разноцветными штуками помещение.

– Вы и это умеете! – всплеснула руками собеседница, пялясь на Лизу с восторженностью школьницы, к которой неожиданно вылез полуголый Дима Билан прямо из телевизора. – Неужели вы собираетесь возвращаться обратно в свой отсталый мир? Оставайтесь здесь. Здесь ваши таланты раскроются по-настоящему, вы будете кумиром людей, идеалом, к которому нужно стремиться…

– Зачем вы так? – покраснела Лиза. – Делаю что получается… девчонки могут куда больше.

Ригнар недоверчиво покосилась на нас с Женькой, однако спорить не рискнула.

– Ладно, идемте ко Дворцу совещаний. Нельзя заставлять Тай ждать.

Скрепя сердце, я оставила Беса на Лизиной кровати, где он дрых после плотного обеда. Меня беспокоила участь рыбосветов, но не будить же бедного кота, таская за собой… Возможно, он слишком сыт, чтобы охотиться?

Глава 8

Дар видеть насквозь – самый, пожалуй, тяжелый из трех. Чтобы не получить неисцелимую душевную травму, привыкать к нему девочка должна под руководством опытной Наставницы.

«Справочник ведьмы», предисловие

– Ригнар, – обратилась по пути я, – а ведь у вас наверняка есть свое мнение о случившемся. Как вам кажется, кто убил Деллу?

Собеседница, вздрогнув, коротко ответила:

– Не моего ума дело.

– А нам так важна ваша помощь, – грустно прокомментировала Лиза. – Вы умная, наблюдательная, много знаете. К кому обратиться, если не к вам?

Помолчав, Ригнар неохотно выдавила:

– Я думаю, с Деллой произошел несчастный случай.

– Это как? – удивилась Женька. – Случайно напоролась на иглу бабутты? Словно не слыша, Управительница продолжила:

– Богини куда совершеннее человека. Мы подвержены страстям и соблазнам, которые толкают на преступления. Богини мыслят и чувствуют иначе. Да и откуда соблазны, если им доступно все, чего ни пожелают? Преступления для них немыслимы.

– А разве не бывает, что планы одной богини противоречат желаниям другой? – предположила я. – Вот и источник конфликта.

– Вы рассуждаете как обычный человек, – парировала собеседница, и я остро почувствовала, что она меня недолюбливает. – Богиня в случае конфликта обратилась бы к Тай, а уж она нашла бы решение, которое устроило обеих. Но это требуется редко. Богини сами приходят к компромиссу.

– Все-таки мир женщин в сто раз лучше, чем тот, где заправляют мужчины, – неожиданно вставила Женька. – Это правда – женщины всегда ищут компромисс. Поэтому на Фабре нет ни войн, ни преступлений. И к делам здесь относятся правильно – работают, чтобы жить, а не живут, чтобы работать. А на Земле развели карьеризм – смотреть противно! Лишь бы обогнать других, стать первым, показать, что ты выше, подчинить окружающих. У женщин такого не бывает. Мы не выше и не ниже, мы просто разные и гордимся этим. И к власти не рвемся, как идиоты-мужики. Сколько они на Земле нагадили! Все зло от них!

Я сочувственно посмотрела на подругу. После удара, нанесенного безгранично любимым мужчиной, Женька сильно переменилась. Совсем недавно она в ответ на подобные слова покрутила бы пальцем у виска – а сейчас произносит их убежденно, почти с остервенением, и я знаю, чье лицо стоит у нее перед глазами…

– У нас был когда-то матриархат, да весь вышел, – осторожно напомнила я.

– Потому что эти мерзавцы физически сильнее, а морально безнравственнее, – отрезала подруга. – Естественно, они победили! А вот на Фабре, где женщины скомпенсировали это магией, все по-другому – и гораздо правильнее.

Я пожала плечами:

– Считается, что женщина – носитель консерватизма, а мужчина – изменчивости. Возможно, ради перспективы развития природа готова идти на риск? Все выдающиеся открытия совершили мужчины…

– Лучше б они их не совершали! На фиг мне атомные бомбы и подводные лодки! Обойдусь!

Я хотела осведомиться, готова ли она заодно обходиться без горячей воды с электричеством, но смолчала. Человеку надо выпустить пар, а я полезу со своей логикой! Тем более, мы еще не договорили с Ригнар.

– То есть вы считаете богинь не способными на убийство? – уточнила у нее я.

– Да. Они слишком справедливы.

Я вспомнила, что Эвр пронизан эманациями Дара вызывать любовь. Немудрено, что, прожив здесь много лет, собеседница не может думать о ведьмах плохо.

– А если кто-то решил, что убить Деллу – это справедливо?

Ригнар содрогнулась и, казалось, чуть было не выпалила мне в лицо грубость, однако, чуть помолчав, ответила довольно спокойно:

– Семьсот лет богини совместно обустраивали жизнь на Фабре. Их было сто на фоне многомиллионного местного населения, поэтому каждая нужна и важна, у каждой – своя задача, свой, неповторимый набор волн. Когда умерла Миррана, весь Фабр надел траур, а богини… страшно было смотреть, как они переживали. Они друг другу как родные… куда больше, чем родные. Они – часть единого целого.

– Тем не менее сейчас между ними серьезный конфликт, – возразила я. – Кто-то готов вернуться на Эллию, кто-то не хочет. Останься Делла в живых, она быстро набрала бы себе сторонниц, вот противники ее и убили. Разве не похоже?

– Если кто-то не хочет уезжать, она не уедет, а останется здесь. – Ригнар, не сдержавшись, все же повысила голос. – А если решит убедить остальных, выступит перед ними на совещании. Ну или обратится к Тай. А убить – невозможно, понимаете, невозможно! Из-за дурацких политических разногласий даже ссориться-то смешно!

– Да-да, конечно, – закивала Лиза, ласково погладив Ригнар по руке. – Вы не переживайте, Вик шутит. – Если Деллу убила не богиня – значит, это сделал человек? – предположила Женька.

Управительница метнула на нее такой взгляд, словно моя подруга, тыча в ее новорожденного любимого внука, вслух обвинила невинного младенца в зоофилии, некрофилии и, для комплекта, каннибализме. Впрочем, судя по всему, человек и вправду не мог причинить ведьмам зло – по крайней мере на Эвре. Это вроде бы замечательно, однако наведенная любовь нагоняет на меня жгучую тоску. Только что была разумная, искренняя, неповторимая Ригнар – и вот вместо нее запрограммированный автомат.

Мы как раз добрались до Дворца совещаний. Тай еще не появилась – и хорошо, лучше подождать нам, чем ей. Правда, Управительница обиженно молчала. Я судорожно раздумывала, как разрядить атмосферу, когда из дверей Дворца вышел мужчина.

Его серый хитон, вероятно, свидетельствовал о нищете, но мой утомленный яркими красками взгляд был рад возможности отдохнуть. Да и сам человек, хоть и бирюзоволицый, в целом напоминал землянина. Не юный Давид, а обычный мужичонка средних лет – оказывается, здесь держат и таких.

– Добрый день! – почтительно поздоровался он.

– Здравствуй, Иньярт, – небрежно кивнула Ригнар. – Ну как?

– Там труба забилась, – отчитался он. – Я прочистил, и теперь все нормально работает.

Управительница еще раз кивнула – мол, теперь иди, – однако Иньярт не сдвинулся с места.

– Ну, что тебе? – недовольно спросила она.

– Можно не только в ванной, но и в самом зале трубы проложить, а по ним пустить горячую воду, – заметно волнуясь, предложил сантехник (полагаю, профессию незнакомца следовало обозначить именно так). – Я сумею, только разрешите! Я уже все посмотрел – где лучше сделать и как…

– Где, как… а вот зачем – ты головой-то подумал? Не плечистый, чай, – значит, мозги должен иметь! Кто будет в Зале совещаний под душем плескаться, а? Там совещаются, пируют. Я понимаю, ты новенький и многого не знаешь. Так узнай, прежде чем людей беспокоить. Ох, за вами, мужиками, глаз да глаз. Не уследишь – напридумывают невесть чего, а мне потом разбираться…

– Не для душа трубы, нет. Совсем другие – для тепла. Зимой по новым трубам пойдет горячая вода, и во Дворце совещаний будет тепло.

– А теплоежики на что? К зиме проснутся – начнут греть.

Иньярт смутился:

– Теплоежики… да, они хорошо греют. Но дорогие очень, и кормить их надо. Еще убегают иногда, если обидятся. Хлопотно с ними! А пустишь горячую воду по трубам, и она сама, без хлопот…

– Нет, вы поглядите! – всплеснула руками Ригнар. – Тебя для чего сюда взяли? За сантехникой следить или чушь городить?

– Почему чушь? – вмешалась Женька. – Перспективная идея.

– Да уж, дождешься от мужика перспективной! Теплоежики ему дороги! Как они могут быть дешевыми, если это животные-артефакты? Их запросто не разведешь, нужен пригляд богини. Но ведь без тепла никто пока зимой не оставался, правда? Или иди в приютный дом, грейся там вместе со всеми. Или получай бесплатно личного теплоежика – пусть маленький да неказистый, но все равно греет. А твои трубы… во-первых, красоту нарушат. Одно дело – в туалете, другое – в парадном зале. Трубы на самом виду… ужас просто! Настроение богиням испортишь. Они любят, когда все красиво. Делать-то трубы из чего собираешься?

– Как и остальные – из керамики.

– Думаешь, дешевле ежиков обойдется? А воду как будешь греть?

– В больших котлах.

– Ага, дым, гарь, копоть – и все ради чего? Ради грошовой экономии? Вот был бы женат, я б тебе велела спросить жену, что ей милее – горячие трубы или живые теплоежики? А теплоежикам из-за дурацких труб перестать размножаться – мол, не нужны теперь? Они тоже жить хотят…

Иньярт огорченно вжал голову в плечи.

– Эх ты, мыслитель! – беззлобно съехидничала Ригнар. – Делай, что умеешь, – продувай трубы, а в женские дела не лезь. Уж мы без вас знаем, как лучше все устроить.

Я задумалась. Меня еще в Гостевом доме удивило следующее. Ана уверяла, что семьсот лет назад Земля с Фабром были на одинаковом уровне развития, почему же теперь они так отличаются? По уровню техники на Фабре сейчас, наверное, девятнадцатый век… это еще в лучшем случае. Теперь все стало ясно. Частично, конечно, виновата нехватка металлов, но в основном сам факт правления ведьм. И дело не только в том, что, имея возможность обустроить жизнь с помощью магии, лишаешься стимула изобретать. Как ни крути, мужчина больше склонен выдумывать новое, женщина – довольствоваться привычным (гмм… разумеется, речь идет не об одежде). Ригнар не хочет даже задуматься о плюсах предложения Иньярта, считая его дураком, а ведь он – не просто сантехник, а замечательный инженер! Обидно, что его (и наверняка не только его) открытия остаются невостребованными.

Так-то так, но где приятнее жить – на Земле или на Фабре? Хоть меня и обвинили недавно в сходстве с мужчиной, не скрою – живые теплоежики мне милее горячих труб. И экологически они безвредней. Технический минимум, необходимый для комфорта, на Фабре есть – например, водопровод (не выводить же ведьмам моющих каракатиц и подъедающих фекалии червей – брр!). А остальные технические средства… чего в них больше – минусов или плюсов? Пытаясь на пропахшей бензином улице увернуться от мчащихся автомобилей и таща в сумке сосиски из соевого белка да генно-модифицированные помидоры, вижу скорее минусы. И все равно есть у меня глубокое убеждение, что пытаться остановить прогресс – неправильно и в конечном итоге бесполезно.

Я не успела прийти к определенному выводу, поскольку появилась Тай. Ригнар отпустили, и мы вчетвером чуть было не ввалились по-простому во Дворец совещаний, однако тяжкий долг сыщика заставил меня притормозить в дверях.

– Вспомните, пожалуйста, день убийства, – обратилась к Тай я. – Во сколько вы сюда пришли?

– Совещание было назначено на двенадцать, – объяснила Наставница, – но я обычно прихожу за час. Мало ли какие возникнут проблемы… Значит, в одиннадцать утра.

– У вас свой ключ?

– Ключ? А, поняла. Ведьмам ключ не нужен, только людям. Мы способны войти сюда в любой момент.

– И ходите? – заинтересовалась я.

– Некоторые любят этот зал, говорят, он помогает сосредоточиться. Иногда его выбирают местом встреч. Но обычно во второй половине дня, не утром.

– Итак, вы пришли в одиннадцать, зашли через эту дверь… рядом никого не было? – Нет. Раз так, я позволила нашей компании проникнуть в помещение. Это называется поэтапной реконструкцией преступления, вот! Хотя нет… реконструкцией обнаружения тела, что ли? Увы мне, забыла терминологию…

Короче, мы переместились в зал. Высокий, просторный, обильно украшенный фервалом (и не только им), он казался подходящим скорее для балов, чем для важных заседаний. Впрочем, в середине стоял большой резной стол, а при нем десятка два стульев.

– Повторите, пожалуйста, в точности ваш путь, – зачем-то попросила я.

Удивленная Тай медленно двинулась к противоположной стене, мы за ней.

– Вот тут она лежала, – тихо произнесла Наставница. – На правом боку, а в виске – игла бабутты.

Я молча пялилась на пустой пол. И ради этого я заставила всех сюда притащиться? Усталых Лизу с Женькой, занятую Тай… Хочешь не хочешь, надо хоть что-то предпринять.

Я поискала глазами трон, который упоминала Тай. Да, он совсем рядом – сверкающее кресло из фервала, к которому ведут три ступеньки.

– Интересно, откуда могла быть пущена игла? – вопросила я неизвестно кого, озираясь. – Бок правый, висок, полагаю, левый… Делла, вероятно, стояла вот тут, потом упала…

Я пристроилась на нужное место, скосив глаза налево. Там ничего, кроме стенки. Тогда я повернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь слева от меня располагался стол. На всякий случай я ощупала и то и другое. Стена в декоративных завитушках, которые не мешало бы тщательней промыть – на пальцах осталась липкая грязь, которую пришлось стереть носовым платком. Зато стол сияет чистотой. Ну и что?

Тай смотрела на меня с восторгом неофита, наблюдающего, как опытный жрец прилаживает механизм, заставляющий идола вещать. Устыдившись, я напрягла мозги и прокомментировала:

– Странное оружие для ведьмы – игла бабутты. Почему не магия?

– Как раз понятно, – махнула рукой Наставница. – Магию Делла сразу почувствовала бы и сумела защититься. А притаившуюся в темноте убийцу с трубочкой заметить куда трудней.

Кому как, разумеется, однако в данном случае Тай права. Я, снова дав мозгам пинка, продолжила:

– Вы говорите, Дворец совещаний используют в основном вечером. А что делала здесь Делла утром, раньше вас? Как вы считаете? Ну или ночью. Кстати… – меня в очередной раз озарило очевидным, – тело было остывшим или теплым? Вы к нему прикасались?

Собеседница озадаченно нахмурилась:

– Да, прикасалась. Я сразу поняла, что Делла мертва… подобное чувствует любая ведьма… вытащила иголку…

Я, воспитанная на детективах, чуть было не возмутилась: «Зачем?» Всякому известно, что на месте преступления ничего нельзя трогать, особенно труп! Но осеклась. Честное слово, я бы и сама эту иголку вытащила – отвратительно видеть ее в чьем-то виске.

Тай продолжила:

– Вряд ли тело было холодным… я бы, наверное, запомнила. А что делала Делла здесь рано утром… Вы меня озадачили. Это действительно странно.

– А на втором этаже что? – вмешалась Лиза. – Может, она ходила туда?

Наставница аж поперхнулась от удивления. Я, впрочем, тоже – учитывая тот факт, что здание было хоть и довольно высоким, однако одноэтажным.

– Ты что? – засмеялась Женька. – Этаж-то всего один!

– Шутите? – изумилась Лиза. – А эта лестница куда ведет? И она ткнула рукой прямо в глухую стену. Я растерянно в нее постукала – стена себе и стена. Да и снаружи Дворца было видно – второго этажа в помине нет! Что же с Лизой-то, а? Переборщила с магией? Между прочим, это не безобидно – можно даже умереть. Я с ужасом смотрела на подругу, которая, не подозревая о своих проблемах, весело прощебетала:

– Я еще на улице заметила, что этажей два. Какая у вас здесь лестница красивая! Я поднимусь, да?

– Нет! – закричала Тай, силой останавливая рванувшуюся Лизу. – Туда нельзя… там опасно… там ловушка.

Огромные глаза подруги стали еще больше.

– На кого?

Хороший вопрос. Мне очень захотелось ляпнуть: «На медведя!» – но я сдержалась, требовательно глядя на Тай. Ай да Лиза! Наставница-то, похоже, мухлюет…

Тай вздохнула:

– Я и помыслить не могла, что человек способен увидеть Скрытый этаж. Его и ведьмы не замечают… видим только я и…

– Делла? – догадалась я.

А вот шиш тебе, Шерлок Холмс!

– Нет, Герина.

– Кто такая Герина?

– Моя заместительница. Сами понимаете, я не могу заниматься всем сама, особенно если речь идет о вещах не слишком важных, поэтому…

– Что хранится на Скрытом этаже? – без обиняков прервала Женька.

Наставница, помолчав, неохотно сообщила:

– Там хранилище артефактов. Это не секрет, все ведьмы о нем знают. Но зайти можем лишь мы с Гериной. Сильные артефакты не стоит применять без нужды. Если требуется какой-то из них, ведьма сообщает Герине, и та решает, выдать артефакт или нет. В спорных случаях обращаются ко мне.

– Легче самой создать артефакт, чем выпрашивать, – скривилась Женька.

Тай усмехнулась:

– Это не так. Ведьмы былых времен сильнее нас. Старинные артефакты, привезенные с Эллии, уникальны, повторить их никто не может.

– А что они делают, ваши старинные артефакты?

– Ну… неважно. Есть разные. Кому надо, знает.

Я уточнила:

– То есть Делла приходила за артефактом?

– Я же говорила, – не без раздражения пояснила Наставница, – Скрытый этаж видим лишь мы с Гериной, и мы одни способны вынести артефакты. Другие ведьмы даже не подозревают, где находится лестница.

– Но, может, все-таки подняться и проверить, не пропало ли что? – предложила я. – Если нас с Жэн не провести, сходите вы с Лиз.

Недовольство Тай заметно усилилось.

– Надеюсь, Лиз, вы не полезете на лестницу. Хоть вы ее и видите, для вас она смертельно опасна, поверьте. Лишь знающий определенные секреты может вернуться из Хранилища живым.

– Зачем такие ужасы? – удивилась я. – Шанс зайти в Хранилище есть только у вас с Гериной. Странно делать ловушку на себя самого…

– Потому что артефакты должны быть максимально защищены, – отрезала Наставница. – И они защищены, можете не сомневаться. Делле в голову бы не пришло проникать в Хранилище, а вам советую о нем не думать.

Вот и видно, что на Фабре отсутствует не только детективная литература, но и психологическая! Ибо я как нормальная женщина тотчас поняла, что думать о Хранилище, а также как можно скорее туда проникнуть – один из моих первейших жизненных приоритетов. И, судя по лицам подруг, они были со мной солидарны.

Тем временем неначитанная Тай поспешно заявила: – Надеюсь, вы завершили здесь свои дела? В этом зале вечером прием в вашу честь, и его срочно необходимо подготовить. Да и я очень спешу.

И она почти силой вытолкала нас наружу, тщательно закрыв дверь.

Очередное озарение заставило меня спросить:

– А дом Деллы мы осмотреть можем? На него нет запрета?

Обыск в квартире убитого – святая обязанность следователя, правильно? И неважно, что прошла неделя. Лучше поздно, чем никогда.

– Конечно! – обрадовалась Наставница. Ей явно хотелось сгладить ссору. – Вон тот дом, видите? Входите спокойно, со смертью Деллы охранное заклятие исчезло. А мне, извините, пора.

Она удалилась. Я замахала руками, пытаясь ее остановить, но было поздно.

– Да ладно, – успокоила меня Женька. – Если она избегает каких-то тем, все равно извернется и не ответит. – Я – склеротик, – честно констатировала я. – Ведь собиралась узнать про Виллену из Ниссы. Может, та приезжала встретиться с Наставницей? Почему в момент убийства она оказалась единственной гостьей Эвра?

– Ерунда, узнаешь вечером. Зато Лиза у нас гений! Хотя мои собственные глаза до сих пор уверяют – Дворец одноэтажный.

Я, внимательно всмотревшись, подтвердила:

– Без тебя, Лиза, вовек бы ни о чем не догадалась! Возможно, дело в Даре видеть насквозь? Наверное, он у тебя сильнее, чем у большинства ведьм.

– Мне кажется, – смутившись от похвал, предположила подруга, – Делла либо была в Хранилище, либо пыталась туда проникнуть, и Тай лишь сейчас это поняла. А там прячется нечто настолько секретное, что она не хочет никому говорить. Может, Деллу и убили из-за этого, а не из-за возвращения на Эллию? Я кивнула. Если верить детективам, одинединственный мотив преступления – позор для сыщика, всегда надо иметь версию про запас. Вот мы ею и разжились – хотя не пойму, радоваться этому или огорчаться. – Давайте сперва осмотрим дом Деллы – вдруг там что-нибудь наведет нас на мысль. А про Хранилище подумаем потом. – Ну хоть раз ты разрешаешь подумать потом, а не прямо сейчас, бросив все дела, – ехидно прокомментировала Женька, и мы двинулись вперед.

Глава 9

Даже если соответствующая волна открыта у вас давно, все равно советуем перед применением нового артефакта протестировать его, поскольку самая незначительная ошибка в магических действиях может плачевно отразиться на их результате.

«Справочник ведьмы», раздел «Вещества и артефакты»

Дом убитой на фоне остальных отличался пусть не аскетизмом, но хотя бы намеком на умеренность – как снаружи, так и внутри. Мы, чувствуя себя кем-то вроде мародеров, обшаривающих карманы убитого, медленно оглядывали одну комнату за другой (их было шесть, не считая подсобных помещений, что, подозреваю, по меркам Эвра, равносильно суровому изнурению плоти). Сама не знаю, что я рассчитывала найти. Злобную преступницу, роющуюся в вещах жертвы (ага, она специально неделю мешкала, ожидая нашего появления)? Записку: «В моей смерти прошу винить такую-то»? Лучше, наверное, подробный дневник с указанием мотивов плюс набор отпечатков пальцев убийцы и пару-тройку ее носильных вещей со следами крови в качестве завершающих улик. Впрочем, мы не умеем снимать отпечатки и анализировать кровь. Всей-то лаборатории у трех великих сыщиц – театральный бинокль. Негусто!

Будь дело на Земле, сама обстановка сказала бы многое о характере Деллы. Но мы находились в другом мире и плохо представляли себе, что там является общепринятым и естественным, а что – проявлением индивидуальности. Вот, например, три санузла – это как, нормально на одного или свидетельствует о… о чем? О брезгливости к гостям? Заботе о служанках? Плохой работе желудка?

Однако последняя, самая дальняя из шести комнат все же преподнесла сюрприз. Едва я открыла дверь, как почувствовала… трудно объяснить. Словно каким-то запахом шибануло – притом что запаха в помине не было.

Больше всего помещение напоминало мастерскую скульптора… нет, скорее мастера инсталляций. Кто еще оставит на длинных полках, тянущихся вдоль стен, вперемешку множество шаров из разнообразного материала, странных изогнутых палок, битых керамических изделий, предметов одежды, склянок с жидкостями, а также массу вещей, которым я в нашем лексиконе и вовсе не в силах подобрать название. Причем все эти предметы обладали некой общностью… я ясно ее ощущала, хоть и не понимала сути. У меня нередко так бывает с произведениями искусства. Чувствуешь, а логическому анализу не поддается.

– Вот этот лучше всего получился, правда? – улыбнулась Лиза, нежно погладив ярко-синюю маленькую штучку.

Я призналась:

– Никогда не задумывалась, занимаются ли ведьмы творчеством. Выходит, занимаются.

– Женьке лучше знать, насколько творческий процесс – создание артефактов. Что скажешь, Жень?

– Артефактов? – тупо переспросила я.

– Ну да. Если бы я нарисовала натюрморт, назвала бы – Кладбище неудавшихся артефактов. Они все здесь немножко действуют, только нестабильно и… короче, лучше ими не пользоваться.

– Почему ты решила, что это артефакты? – заинтересовалась Женька.

– Потому что видно, – с удивлением объяснила Лиза. – А вам разве нет?

Я пожала плечами:

– Увы. Так что имей в виду – на этой планете вся надежда на тебя. Ты – наша умница и красавица. А что именно делают данные артефакты, ты определить можешь?

Подруга провела пальцем по одному предмету, второму, третьему.

– Нет, не могу. Но они повторяются. То есть Делла пыталась создать что-то конкретное, у нее не получалось, она пыталась снова. После десятка попыток бралась за другое. Этот шар, например… почему-то он мне страшно не нравится. Может, оружие?

– Пульнешь таким в лоб – мало не покажется, – хмыкнула Женька. – Тяжелый как черт!

Мы еще немного порыскали по комнате. В основном всякий хлам – наверное, материал для работы (артефакты ведь создают из чего попало). Зато одна из полок в шкафу оказалась забита плотно скрученными свитками. Я развернула первый попавшийся.

Вопрос о том, владею ли я эллийской письменностью, разрешился в два счета. Нет, не владею. Что означают красивые иероглифы, покрывающие пергамент, – ума не приложу. Текст скорее рукописный, чем печатный, и оставляет впечатление старины, однако реально довольно свежий, даже пальцы пачкает. Или это не буквы, а орнамент? Буквы, однозначно. Наверху заголовок, потом оглавление, далее отдельные разделы, иногда даже с иллюстрациями… ой! – Девчонки, это «Справочник ведьмы», – сообщила я. – Узнаете картинку?

– Точно, – кивнула Лиза. – Делле для артефактов действительно нужна инструкция. Наверное, это раритет, привезенный с Эллии.

– Новенькая копия, – объяснила я. – Обидно, что мы не знаем алфавита. Наверняка есть отличия от нашего варианта.

Мы продолжали бессмысленно и жадно пялиться, когда в дверь неожиданно постучали. Я, вздрогнув, зачем-то стала пихать рулоны обратно в шкаф, словно была воровкой, забравшейся в чужую квартиру, и напоролась на возвращение хозяев. Женька молниеносно схватила шар, который мы приняли за оружие, и притаилась у входа. И лишь Лиза, как полагается нормальному человеку, вежливо произнесла:

– Входите, пожалуйста.

На пороге появилась ведьма. Я уже отличала их от аборигенов не только по цвету кожи, а… ну не знаю. Вы ведь не перепутаете ребенка со взрослым, даже если они одинакового роста? Так и здесь. Посетительница, кстати, отнюдь не казалась старухой, скорее нашей ровесницей.

– Добрый день, – поздоровалась она. – Я Алвира, подруга Деллы. Я не помешала? Просто мне очень хотелось с вами поговорить. Увидела, что вы пошли сюда, и рискнула. Все лучше, чем тревожить вас вечером, во время праздника, или мешать отдыхать в Гостевом доме. Но если вам сейчас не до меня… я понимаю, только сегодня приехали, и сразу я с делами… – Она смущенно улыбнулась.

– Что вы! – вскинулась я. – Очень удачно, что вы здесь. Мы сами хотели вас искать.

Все-таки женский мир отличается от мужского! Мужчины бы припахали нас к работе с первого мига, и не подумав извиняться. Размышляя об этом, я замешкалась, и меня опередила Женька. Она, слава богу, не стала кидаться шаром, но в каком-то смысле огорошила всех ничуть не меньше.

– А вот скажите, – уточнила она, сверля пришедшую загоревшимся взором, – вы так выглядите на самом деле или это одна видимость?

Я, опешив, самым неприличным образом уставилась на Алвиру. Симпатичная: высокая, темноглазая, русоволосая, однако в целом ничего особенного. Что вдруг на Женьку накатило?

Алвира расхохоталась.

– А в чем разница между на самом деле и видимостью, вы не могли бы пояснить?

Женька пожала плечами:

– Можно из-за колдовства выглядеть не на свой возраст. Но все равно это будет видимость.

А, вот она о чем! Прощупывает перспективы. Вдруг, развив магические способности, никогда не постареешь? Хорошая идея! А то несчастные женщины делают сперва ботокс, затем поддтяжку с липосакцией, потом… короче, не слишком себе это представляю и вряд ли когда подвигнусь, однако знать, что до самой смерти избежишь морщин, седых волос и лишнего веса, было бы приятно.

– Не очень поняла… – нахмурилась собеседница. – Мне семьсот шестьдесят три, если вас это интересует.

– Я не о том, – поправилась Женька. – Ясно, что раз вы на Фабре уже семьсот лет, то вам никак не меньше. Можно прожить долго, но не постареть. А можно, постарев, наколдовать себе чужую внешность. Это разные вещи.

– Чтобы постоянно жить с чужой внешностью, требуется много энергии, – все еще хмурясь, пояснила Алвира. – Хотя сам по себе навык несложный.

– Пусть не чужую внешность, а свою, только моложе. Вот вы, например, на вид…

Лиза, дернув подругу за рукав, быстро вставила: – Вы замечательно выглядите, а остальное совершенно неважно!

Черты ведьмы разгладились.

– Я, кажется, поняла! Простите, я обидела вас не нарочно. Сейчас исправлюсь.

Гмм… передо мной стояла та же женщина, только пожилая. Вот тебе, изумленный зритель, полный комплект – лишний вес, седина, морщины. Не то чтобы их было много, однако в целом – безрадостная метаморфоза. А я-то размечталась…

– Конечно, по вашему статусу мне не следовало появляться перед вами в абы каком виде. Просто я, торопясь, не подумала. На официальные мероприятия я хожу так. Это лучше, да?

– В сто раз хуже! – вырвалось у заметно огорченной Женьки. – Но настоящая-то ваша внешность какая?

Бедная Алвира захлопала глазами. Я, отойдя, наконец, от ступора, постаралась сформулировать четче:

– Если вы не будете тратить на внешность магическую энергию, какой она станет?

– Ну… вы видели пять минут назад.

Мы, словно по команде, облегченно выдохнули. Однако Женька не успокаивалась.

– Тогда почему остальные ведьмы выглядят старше?

Гостья слегка покраснела:

– Это зависит от самоощущения. Я, если постараюсь, тоже могу немного постареть безо всякой магии.

– А они – помолодеть? – настаивала Женька.

– Шутите? – неуверенно спросила Алвира. – Зачем кому-то молодеть?

Я задумалась. На Земле, как ни крути, статус женщины во многом определяется сексуальной привлекательностью, а один из ее важнейших аспектов – юность. Для подсознания мужчин мы, как в доисторические времена, – просто самки, ценность которых в способности к деторождению. Психологи уверяют, это следует из всех опросов. Интуитивно понимая ситуацию, мы молодимся. А вот мужчина – скорее наоборот. Солидный вид помогает карьере и отнюдь не вредит успехам у прекрасного пола. Есть поговорка: мужик получше черта – уже красавец. Мы оцениваем их по внутренним качествам (например, умению притащить в пещеру побольше добычи).

На Фабре роли поменялись. Заправляют женщины, и выглядеть молоденькими дурочками им совершенно ни к чему. Особенно ведьме, внешность которой отражает… скажем, возраст ее души. Вероятно, у Алвиры меньше шансов продвинуться, чем у ее более зрелых коллег.

– Простите, – извинилась я. – Если можно, станьте какая есть. Для нашей планеты это очень даже хорошо, а в здешних взглядах мы пока не разобрались. Видите, как сложно расследовать преступление в мире, о котором не знаешь элементарных вещей! Если бы вы нам помогли…

– Я для того и пришла, – кивнула Алвира, молодея. – Конечно, будь я Примирительницей конфликтов, от меня было бы больше толку. Но я – Устроительница погоды и даже близко не сталкивалась с преступлениями.

– Устроительница погоды? – заинтересовалась Лиза. – Это как?

– Прежде всего, я занимаюсь погодой на Эвре. Например, большинство из нас не любит холодов или чрезмерной жары, и я поддерживаю оптимальную температуру при помощи магии. Дожди, ветра тоже ни к чему. Хотя иногда девочки соскучатся по ненастью, тогда мы собираемся и голосуем. Если большинство за буран – сделаю буран, мне нетрудно. Да, и у каждой из двадцати пяти ведьм Эвра есть день, когда она заказывает погоду на свой вкус.

– Здорово, – кивнула Женька. – То есть зимы на Фабре нет?

– На Эвре, а не на Фабре. Постоянно контролировать погоду на всей планете энергетически было бы слишком затратно. Но, разумеется, при необходимости я в нее вмешиваюсь. Не можем же мы допустить неурожая или стихийных бедствий, правда? Наша первая обязанность – заботиться о людях.

Мне захотелось ехидно вставить, что первым номером, судя по рассказу, стоит все же забота о себе, любимых, однако я сдержалась. Бессмысленно требовать от власть имущих, чтобы они пренебрегали собственными интересами в пользу наших. Делают хоть что-то для народа – уже спасибо. Ведьмы по сравнению с земными политиками имеют массу достоинств. Например, они не корыстолюбивы и ценят скорее комфорт, чем богатство. Разница в том, что деньги можно копить до бесконечности, а излишками комфорта не жалко поделиться. Еще ведьмы настолько уверены в естественности своего превосходства над простыми смертными, что нарочно его демонстрировать им в голову не приходит. Не то что у нас, где самый маленький начальник всячески пытается тебя унизить! Мир Фабра лишен агрессии, и в этом его огромный плюс. Зато лишен динамики, что несомненный минус.

Пока я предавалась размышлениям, Лиза продолжила полезную деятельность.

– Что за странные артефакты? – указав на полку, спросила она. – Зачем они Делле?

Алвира грустно улыбнулась:

– Специальностью Деллы была эмоциональная передача. Это очень ценный и безумно сложный навык. При необходимости она могла заставить любую из людей… даже ведьму, если та не сопротивлялась… почувствовать чужое как свое. Поэтому она была лучшей Примирительницей конфликтов… самая важная, самая благородная работа на свете! Но Делле этого было мало. Она считала, что мы, отделившись от метрополии и варясь в собственном соку, понемногу деградируем. Жизнь катится без перемен, мы лишь поддерживаем равновесие, вкладывая все меньше и меньше усилий. Вот и старинные артефакты, привезенные когда-то с Эллии, пылятся на Скрытом этаже, а с ними волшебные книги. Все реже возникает повод, по которому Герина согласится выдать их кому-то из нас, и мы забываем, как с ними работать. Хуже того! Пропади любой из артефактов, и никто, даже сама Тай, не сумеет его восстановить. Делла часто говорила об этом, даже пыталась обращаться к Тай.

– Как среагировала Наставница? – уточнила я.

Делла вызывала у меня все больше симпатии, из абстрактной фигуры превращаясь в конкретную, нестандартную личность. Кстати, я сама только что раздумывала над тем, что на Фабре склонность к застою. Раз я заметила это за полдня, неужели не видит Тай?

Алвира пожала плечами:

– По текущим вопросам Наставница отсылает нас к Герине, а та уверена, что все прекрасно, главное – каждой добросовестно трудиться на положенном месте и не лезть не в свое дело. Знаете, почему Герина отказалась выслушать сон Деллы? Мол, отправиться на родину – страшное преступление против аборигенов Фабра. Мы взяли на себя ответственность за них и обязаны выполнять долг до конца. Без нас они пропадут, и никакие ведьмы с Эллии не сумеют им помочь. А я думаю, это неправда. Во-первых, ведьмы с Эллии не глупее нас, а во-вторых… Я люблю аборигенов и стараюсь для них по мере сил, но почему мы должны ради них обрекать свои души на мучения и нарушать баланс магии в мире? Герина отвечает, что рассуждать так могут лишь отпетые эгоистки, недостойные собственных Даров.

Не скрою, начальство, взывающее к чувству долга подчиненных, представляется мне куда более опасной разновидностью, чем то, которое простодушно им хамит. Поэтому я неделикатно заметила:

– То-то славно будет для аборигенов, если вы откажетесь уезжать и не примете ведьм с Эллии, а потом, уж извините, одна за другой умрете, оставив Фабр безо всякой поддержки. Герина этого хочет?

Алвира нахмурилась:

– Мне подобное в голову не приходило… Действительно, отказавшись от смены, мы вовсе не поможет аборигенам, скорее наоборот! Обязательно скажу это Герине. Не сегодня – сегодня праздник… но при случае – непременно. Вдруг это заставит ее передумать?

– Сочинит другой пафосный аргумент, – фыркнула Женька.

– Вы ошибаетесь, – покачала головой собеседница. – То есть это я, наверное, неудачно вам объяснила. Герина не сочиняет аргументы, она искренне так думает. Она очень много делает для Фабра… не меньше Тай. Входит в любую мелочь, следит за каждой страной. Представляете, она даже установила часы, в которые должна ежедневно трудиться, и эти четыре часа действительно не отвлечется, даже если случится что-нибудь интересное! Я бы не смогла. Для себя ей ничего не надо… носит темную одежду, дом самый скромный. Она всю жизнь отдает Фабру! Естественно, для нее интересы аборигенов важнее, чем для большинства из нас. Мы рядом с нею вправду эгоистки.

Заместительница Тай смущала меня все больше и больше. Не то чтобы каждого фанатика работы я считала потенциальным убийцей… это, наверное, слишком. Однако тот, кто не ценит собственную жизнь со всеми ее радостями, вряд ли трепетно отнесется к чужой.

– Герина возглавляет противниц отъезда? – на всякий случай осведомилась я.

– Да. Сторонниц у нее хватает. Она многим из нас помогла так или иначе, и ее авторитет на Фабре очень высок – заслуженно высок.

– А вы знаете имена тех, кому Делла успела рассказать свой сон, и тех, кому точно не рассказала? Герине, я так понимаю… кому еще?

Алвира кивнула:

– Кое-кого я помню прямо сейчас, а если хорошенько подумаю, то, наверное, составлю полный список. Делла делилась со мною своими заботами. Правда, не всегда сразу. Она не любила рассказывать о задуманном, но незавершенном. Хотя потом, когда дело было позади, обязательно признавалась.

Я и тут была солидарна с убитой. Тоже предпочитаю не болтать о планах, которые могут провалиться.

– А что ее волновало последние дни перед смертью? Когда вы вообще последний раз ее видели?

Алвира, вздрогнув, потерла пальцами виски.

– Перед смертью… так страшно звучит! Я все время думаю про Деллу. Чтобы именно с ней, лучше всех понимающей, как страшно ведьме умереть не на Эллии, случилось… случилось… случилось это… не понимаю. Вы расспрашиваете про Герину, только поверьте… да, они недолюбливали друг друга, но убить… нет, нет, ни за что! Хотя, кроме противниц отъезда, больше некому… Не понимаю!

Если честно, и я не понимаю, как можно совершить убийство – по крайней мере предумышленное. Однако вынуждена смириться с фактом, что убийцы существуют – видела их по телевизору, много про них читала (зачем, если вдуматься? Неужто я мазохистка?). Алвире, безусловно, сложнее. Ведьмы неагрессивны и привыкли решать свои проблемы более интеллектуальными методами, чем плевок ядовитой иглой. Вот психика и отторгает информацию, не соответствующую жизненному опыту. Даже практичная аборигенка Ригнар отказывается верить в случившееся!

Впрочем, собеседница быстро взяла себя в руки.

– Давайте я сперва расскажу про это, – она указала на полку с шарами, – а то я сбилась на другое и не ответила. Делла просила Герину выдать артефакты со Скрытого этажа девочкам, специализирующимся на их изготовлении. Изучив их, они, возможно, сумели бы кое-что продублировать. Разумеется, нужно еще почитать старинные книги, которые тоже хранятся на Скрытом этаже. С одним «Справочником ведьмы» вряд ли создашь что-то стоящее!

– Почему это? – возмутилась Женька – наша доморощенная специалистка по артефактам, справляющаяся безо всяких старинных книг.

Алвира улыбнулась:

– «Справочник ведьмы» – стандартное пособие, где изложены основополагающие вещи. Оно очень хорошее, и каждая из нас переписала себе по экземпляру. Но необычные, особые знания можно почерпнуть лишь из старых рукописей, а их нам не дают. В крайнем случае Герина сообщает конкретный рецепт и ни строчки больше. Деллу это огорчало. Она считала, мы должны уметь повторить то, что делали ведьмы былых времен.

– Зачем обязательно повторять? – искренне удивилась Женька. – Раз не дают, можно не заморачиваться и придумать что-нибудь свое.

– Зачем свое? – не менее искренне удивилась Алвира. – Оно ведь будет хуже. Глупо что-то выдумывать, раз оно придумано до нас. Вот, видите шары? Нам иногда для дела дают полезный артефакт со Скрытого этажа. Если его настроить, он найдет любую, кого ты скажешь, ведьму или человека, и передаст ей информацию. Еще его используют для наказания преступников. Куда бы она ни спряталась, артефакт обнаружит ее и заставит явиться куда надо.

– Как это заставит? – не поняла я.

– Если его не слушаешь, он сперва причиняет тебе боль, а потом может взорваться. Я прекрасно понимаю, такое серьезное средство нельзя давать кому попало, чтобы его не использовали во зло. Но разве не нелепо, что он у нас всего один? Пропадет, и останемся без него. Тай разрешила его скопировать. И Делла пробовала, и другие девочки. Но инструкции нет, и получается разная бессмысленная чушь.

– Что делает вот этот? – спросила Лиза, глядя на шар, который ей сразу не понравился.

– Самый неудачный! Он почему-то ищет не конкретного человека, а любое большое скопление людей и сразу взрывается, представляете? Хорошо, мы его испытывали на минимальной мощности, и никто не пострадал.

– Круто! – прокомментировала Женька. – Мечта террористов. И такая штука валяется тут без присмотра? А если кто возьмет?

– Зачем? – опешила Алвира. – Он совершенно бесполезен.

– Люди бывают всякие, – заметила я, с опаской косясь на самонаводящуюся бомбу.

– Человек не сумеет запустить артефакт, – возразила собеседница. – Да и вообще… не спорю, есть агрессивные люди, особенно среди мужчин с их подчиненностью физиологии. Но взорвать толпу случайных прохожих – такое не придет в голову никому! Ну и шутки у вас, девочки…

Я лишь вздохнула, решив не сообщать, что в нашем мире подобными шутками занимаются весьма серьезные господа, которых другие, не менее серьезные, отменно финансируют. Вместо этого я уточнила:

– Значит, Делла хотела, чтобы книги и артефакты со Скрытого этажа выдавали свободно, а Герина возражала?

– Да. А перед своей… перед самой… – Алвира запнулась, но все же произнесла страшное слово: – Перед самой смертью Делла мечтала получить какой-то артефакт. Вы спрашивали, что ее волновало и когда я ее последний раз видела. Последний раз я ее видела перед тем, как она отправилась по разным странам рассказывать сон про богиню Мэй. И тогда ее волновало, чтобы ведьмы Фарба поскорее вернулись на Эллию. Делла даже решила не возвращаться домой между путешествиями, чтобы отдохнуть, а ездить прямо из одной страны в другую. Но накануне смерти она мысленно связалась со мною. Мне подобная связь дается нелегко, да и Делле тоже, поэтому мы прибегали к ней только в крайних случаях. Делла сообщила, что непременно будет на завтрашнем совещании и выступит там. На Фарбе не так благополучно, как кажется Тай с Гериной. Надо срочно, еще перед возвращением на Эллию, что-то предпринять, иначе будет поздно. К сожалению, я не поняла до конца. Я плохо трактую образы, к тому же была уверена, что скоро встречусь с Деллой, и мы все обсудим. Но она хотела просить у Тай артефакт. Я думаю, она для того и пришла во Дворец совещаний пораньше, чтобы поговорить с Наставницей до появления остальных. Этот артефакт выглядит как серебряный обруч, который надевают на голову, и украшен маленьким голубым глазом. Ума не приложу, что он делает и откуда Делла о нем узнала. Вот что я хотела вам рассказать. Может, это и неважно…

– Очень важно! – поторопилась заверить я. – А вы не думаете, что Делла попыталась проникнуть на Скрытый этаж, чтобы забрать артефакт без разрешения?

– Делла не могла проникнуть на Скрытый этаж, – разъяснила Алвира с добродушием взрослого, уверяющего ребенка, что упавшее с дерева яблоко обязательно полетит вниз, а не вверх. – Скрытый этаж видят только Тай с Гериной. Поэтому забрать артефакт без их разрешения невозможно.

Все-таки ведьмы до абсурда законопослушны! Но какая-то из них, тем не менее, решилась на убийство. И первой подозреваемой для меня стала Герина. Мне почему-то представилась наша бывшая классная руководительница – суровая, толстая, с башней крашеных волос. Она вечно на нас кричала, а ее любимым словом было нельзя. Будь ее воля, она запретила бы Интернет, мобильные телефоны, секс и вообще все, на что мы не испросили ее разрешения. Похоже, Герина такая же. Интересно, почему Тай сделала заместительницей подобную особу? За магические таланты? Хотя Алвира Герину явно уважает. Странно!

Довести мысль до конца мне не удалось.

– Нашла, наконец! – пророкотала Ригнар, врываясь в комнату.

Глава 10

Ведьма должна быть выше мелочных человеческих пристрастий.

«Справочник ведьмы», предисловие

Я вздрогнула, Женька подскочила, а Лиза испуганно выдохнула:

– Что-то случилось, да?

– Да! – сурово ответила Ригнар. – А тебе, Алвира, должно быть стыдно! Совести у тебя нет, вот что!

– Алвира очень помогла нам в работе, – пролепетала Лиза, однако тут же осеклась под возмущенным взором Управительницы.

– Через час будет прием в вашу честь, так? Я вам об этом говорила, так?

– Уже через час? – удивилась я. – Быстро время пролетело…

– Вы до сих пор в отребьях, так? Я договорилась с лучшей Волшебницей нарядов, что она без очереди вас оденет, а вы тут чем занимаетесь? Что, вот это до завтра подождать не может? – Ригнар гневно оглядела комнату. – За ночь стены рухнут? Деллу не воскресишь, а откроется правда днем раньше или позже – какая разница? А ты, Алвира! Еще богиней называешься! Вместо того чтобы развлечь гостий, рассказать им про наши моды, про приемы, мучишь их всякой ерундой! Они с другой планеты, только прибыли, устали, а скоро им сидеть во главе стола под множеством женских взглядов. Надо хорошо выглядеть… ты их что, нарочно утомляешь?

– Ох, – всполошилась Алвира, – я не подумала. Простите, девочки. Вас примет сама Натилла? Вот счастливицы! А мне еще ждать да ждать… Имейте в виду, ее наряды без постоянной подпитки магией постепенно утрачивают волшебные свойства. А напитать наряды магией сумеет не каждая… Не теряйте ни минуты, бегите к ней. Она способна работать быстро, но, чем больше времени, тем лучше получится. Мы с вами все обсудим потом…

Да уж ясно, что не сейчас, – Управительница почти пинками подталкивала нас к выходу. Еще повезло, что дом Натиллы располагался неподалеку, а то пришлось бы бежать марафон со скоростью спринтера – уверена, Ригнар заставила бы нас, не моргнув глазом. Вот какого тренера не хватает российской сборной по футболу! Есть люди, которым невозможно противиться, и она принадлежала к этим избранным натурам.

Каково же было мое изумление, когда наша суровая путеводительница, присмирев, робко прикоснулась к диску, висящему у порога, и подобострастным, тонким голоском осведомилась:

– Натиллочка, к вам можно? Все как договаривались, я привела гостий из другого мира.

– Опаздываете, – капризным тоном сообщил богато модулированный голос изнутри дома. – Ну ладно, заходите.

Мы, словно студенты, пропустившие половину лекции, бочком протиснулись внутрь. Что за Натилла такая, которую боится даже Ригнар?

Волшебница нарядов выглядела потрясающе. Притом что я не слишком люблю данный тип. Габариты… пускай не рубенсовские, однако минимум тициановско-ренуаровские. Короче, пышная дама! И, как на многих картинах этих мастеров, светящаяся белоснежная кожа при рыжеватых длинных волосах, собранных в высокую прическу. Одета ведьма была в нечто переливчато-золотистое, необыкновенное, и я вдруг подумала, что такой должна быть королева!

К этому добавлю, что обычно я не обращаю особого внимания ни на внешность, ни тем более на одежду. А тут – глаз не могла оторвать!

– Уж не знаю, тратить ли на вас время, раз вам это, видимо, не слишком-то нужно, – с той же интонацией балованной юной красотки заметила Натилла. – Вероятно, у вас есть дела поважнее…

– Что вы, Натиллочка, – пропела Ригнар. – Мы так спешили! Просто девочки беседовали с Тай и не могли уйти. А как дела с моим заказом? Вы сможете меня принять в ближайшее время? Кстати, я договорилась с Тай. Конечно, это против правил, но вам разрешат…

Мы так и не узнали, что именно разрешили Волшебнице нарядов – очевидно, все что угодно, лишь бы выполнила заказ. Но тут она соблаговолила перевести взор на нас – и вскочила, всплеснув руками.

– Как интересно! – воскликнула она, причем глаза ее засияли восторженным блеском. – Я никогда такого не видела. Скромно, конечно, но в этом есть шарм. Немножко бы магии… самую чуточку, чтобы все заиграло, – и, пожалуй, в своем роде было бы совершенство. Особенно твое платье… – Натилла обратилась к смущенной Лизе. – Линии, стиль… впрочем, и брюки хороши, – это уже ко мне. – С тобой похуже, – она повернулась к Женьке, внимательно изучая фирменные шмотки. – Вещи неплохие, но носить их надо не тебе и не так. Хотя в целом интересно, очень интересно…

Я, не выдержав, похвасталась:

– Платье и брюки шила сама Лиз!

– Вот как? – встрепенулась ведьма. – Я как раз хотела узнать про этот узор… да, еще про выточки… и про…

Я вздохнула. Увы, я не разбираюсь в шитье и не представляю, какое удовольствие его обсуждать? Хотя результат мне нередко нравится.

Лиза с Натиллой затарабанили что-то на своем непонятном птичьем языке, но от скуки меня спасла Ригнар.

– Натиллочка, – жалостливо пролепетала она, – скоро прием, а девочки не одеты. Не идти же им оборванками?

Волшебница нарядов, прищурившись, оценивающе нас оглядела, и я почувствовала себя чем-то вроде экспоната на выставке – привлекательного, однако по понятным причинам напрочь лишенного права голоса. Хуже – болванкой, из которой намерены выточить деталь.

– Да, одежда не для приема. Ничего, попробуем что-нибудь сотворить. Внешность у всех трех удачная – есть от чего оттолкнуться. С тобой проще всего. Раздевайся!

Женька с несвойственной ей покорностью сняла одну за другой импортные тряпки, оставшись совершенно голой. Натилла медленно водила рукой вдоль ее тела, тихо и радостно напевая. От этого я на миг будто заснула, а когда очнулась, увидела, что Женька… ох… ее покрывает нечто вроде змеиной кожи, зеленой, блестящей и безумно красивой. Лицо, руки и ступни по контрасту казались фантастически белыми, волосы – запредельно рыжими, а общее впечатление… пожалуй, полностью обнаженной было гораздо скромнее. Не так вызывающе, по крайней мере. Бьющий по нервам секс и фонтанирующий драйв. Секс и драв, драйв и секс… надеюсь, мужчины на Эрве хорошо вышколены, а то хлопот не оберешься.

Зато у меня как у женщины тут же возникла неприличная мысль – а в туалет бедняге как теперь ходить? Но брякнуть этого я, по счастью, не успела.

– Теперь ты! – ткнула в меня пальцем с остро наточенным золотым ногтем ведьма. – Снимай брюки! Свитер тоже ни к чему. Так… так… надо подумать… с тобой неясно, совсем неясно… хотя как раз ясно. Носи! Поверь – ты такая. Тебе кажется, что нет, но мне лучше знать.

Несколько опешив, я бросилась к зеркалу – и отшатнулась. Это была не я! На меня смотрела совершенно чужая и безвозвратно взрослая женщина. Нет, не подумайте, я все понимаю и не спорю. Двадцать семь – давно не ребенок, другие в этом возрасте растят детей, мама Джульетты и вовсе готовилась стать бабушкой, Лермонтов успел написать кучу шедевров и погибнуть… список можно продолжить. Но, если честно, внутренне я воспринимаю себя как… только не смейтесь… даже не девушку, а девчонку. И подруг тоже. Так и обращаюсь к ним: девчонки. А женщина в зеркале казалась очень умной, неприятно самоуверенной, слегка высокомерной и неуловимо загадочной.

Но как это было красиво! Вишневое платье из невесомой сверкающей ткани облегало фигуру и в то же время текло, летело, менялось каждый миг. Я не могу объяснить… Там, где только что была складка, через миг ее уже не оказывалось. Платье одновременно обнажало и скрывало, существовало и исчезало, не давало разглядеть себя – и не позволяло оторвать взгляда, интриговало и завораживало.

Я настолько обалдела, что не заметила, как Натилла закончила с Лизой. Теперь подруга стояла, окутанная голубым облаком. Оно было таким нежным и пушистым, что я сделала то, о чем часто мечтаю, глядя на облака, – прикоснулась к нему рукой. Оказалось, оно не просто мягкое, но живое и теплое, словно цыпленок. И в то же время рука практически проходила насквозь, не ощущая сопротивления.

– Как в нем хорошо, – растерянно прошептала Лиза. – Каждая клеточка радуется…

– Вы действительно лучшая в мире Волшебница нарядов, – твердо заявила Женька. – Лучшая во всех мирах! Зуб даю!

Натилла улыбнулась, затем нахмурилась.

– Для нашего и вашего миров – да, не сомневаюсь. А вот взять Эллию… вряд ли я кому-то буду там нужна.

– Будете, будете! – горячо заверила Женька. – Такие наряды…

– Ведьмы Эллии не слишком увлечены нарядами, а многие Наставницы вообще предпочитают стандартную тунику, – вздохнула собеседница. – А если и захотят принарядиться по случаю – тамошние мастерицы обучены лучше меня, я рядом с ними буду дилетанткой. Не хочу! Мое место – здесь.

– То есть вы против возвращения на Эллию? – уточнила я. – Вы отказались выслушать Деллу?

Натилла, помрачнев еще больше, махнула рукой:

– Да вот пошла на поводу у Герины, отказалась. Но я же была уверена, что еще успею! Неделей раньше, неделей позже – какая разница? А теперь все, не увидеть мне своими глазами чудесное платье богини Мэй… говорят, оно необыкновенное! Другие видели, а я нет. А воспроизвести образ не могут, бездари… хотя действительно трудно передать присутствие богини, это нужен талант Деллы. Бедная Делла погибла… а я уже придумывала для нее новый наряд. Она изменилась после своего чудесного сна, и было бы интересно отразить это. Но ничего, – взбодрилась ведьма, – пришли вы, это еще интереснее! Женщин из другого мира я раньше не одевала.

– А вы не боитесь мучений неприкаянной души, о которых говорила Мэй? – осторожно осведомилась я. Вопрос был неделикатный, однако важный, и слова смерть я сумела избежать.

– Если Миррана умерла, истощив свой ресурс, это еще не значит, что скоро умру и я, – оскорбленно заметила Натилла. – Я как ведьма куда сильнее и проживу дольше. Может, еще лет двести или сто! Почему я должна коротать их на Эллии, вместо того чтобы оставаться здесь? Когда почувствую, что слабею, тогда и уеду с Фабра, и ни днем раньше.

Я хотела было напомнить, что истощение магического ресурса наступает неожиданно, а адекватно оценить собственную силу трудно, но смолчала. Бесполезно! Мы ведь тоже переоцениваем себя и до последнего не верим в близость смерти, и это благо. Вероятно, лишь Делла – гений эмоциональной передачи – сумела бы убедить упрямую коллегу. Однако Делла, увы, погибла…

– А теперь идите, – прервала мои размышления Волшебница нарядов. – Прием вот-вот начнется, а я еще совершенно не готова. Из-за вас теперь опоздаю!

Честно говоря, мне казалось, готовиться бесполезно – выглядеть лучше, чем Натилла сейчас, просто невозможно, – однако после случившегося с нами преображения готова была поверить и в невозможное.

– Спасибо, Натиллочка, – поблагодарила Ригнар, пятясь. – Вы, как всегда, творите чудеса! Я с нетерпением жду своей очереди!

Мы вышли во двор.

– Мы успеем зайти домой? – спросила я.

Ригнар пожала плечами:

– Разве что ненадолго, всерьез отдохнуть не удастся. Ну, полчасика есть. Даже чуть больше – вы как главные гостьи имеете полное право опоздать. Даже неудобно, если кто-то явится позже вас. Вот что! С вами свяжется Тай, и вы придете вместе. Она вас представит, и сразу начнется прием. Да, это будет по этикету. Лиз, ждите мысленного сигнала.

Мы с облегчением бросились к Гостевому дому. Вопервых, меня волновали Бес с рыбосветами, а во-вторых, хотелось поболтать с девчонками наедине.

Очевидно, рыбосветы оказались не столь вкусны. По крайней мере ни один из них больше не пострадал. Бес вообще, похоже, утомившись путешествием между мирами, все время продрых.

– Убийца – Герина, – известила Женька, едва мы, накормив любимца, плюхнулись на диван (наряды, между прочим, совершенно не мялись).

– Самая подозрительная, – согласилась Лиза. – Косная ретроградка, прорвавшаяся к власти! Она и раньше не любила Деллу из-за артефактов, а после явления Мэй просто возненавидела. Вот и убила, чтобы не дать ведьмам вернуться на Эллию. Понятно, там никто ей власти не даст, а для нее это главное. Самое поразительное, что я была ровно того же мнения. Конечно, у нас нет доказательств, но, возможно, они и не требуются? Достаточно сообщить Ане имя, и Герину доставят на Эллию, где опытная Наставница заглянет ей в душу. Правда, есть риск, что ведьма потеряет Дары, но, в конце концов, речь идет всего об одной-единственной, причем несимпатичной личности, а не о сотне невиновных. Наверное, это будет наименьшее зло?

Все так, однако я еще не научилась оценивать зло килограммами – какое тяжелее, какое легче. Если Герина не виновата, а из-за нас, перестав быть ведьмой, сойдет с ума или умрет, меня замучает совесть. Точные доказательства нужны не Эллии, а нам самим. Как минимум необходимо познакомиться с подозреваемой и поговорить с нею – что, надеюсь, мы сделаем на пиру.

Так я и сказала девчонкам. Они не возражали.

– И еще! – вспомнила я. – Меня страшно интригует Скрытый этаж. А вас?

– Не то слово, – энергично подтвердила Женька. – Мне туда надо! Умру, а посмотрю, что там есть.

– Не знаю, сумею ли провести вас, а сама пройду без проблем, – подумав, объяснила Лиза.

Я напомнила:

– Тай уверяет, там ловушка.

– По-моему, Тай соврала. Знаете что? Возьмем с собой отвлекающее покрывало и после пира спрячемся за ним. Ведьмы уйдут, а мы останемся во Дворце совещаний. Тут-то и изучим Скрытый этаж поподробнее.

План выглядел разумным. На всякий случай я предложила не ограничиваться покрывалом, а прихватить все наши артефакты – мало ли что?

– Только нести их я не стану, – неожиданно предупредила Женька.

Я испуганно ее оглядела.

– Почему? Плохо себя чувствуешь? Они ведь не тяжелые…

Покрывало представляло собой тоненькую простыню, а уж остальное – диск, флакончик туши… тоже мне проблема!

– Натилла правильно не сделала нам сумочек, – наставительно заявила Женька. – Они напрочь не гармонируют с нарядами, даже мой парижский «Луи Виттон». Я лично не намерена портить гениальный замысел нелепым кофром в руках.

– Слушай, а как твой гениальный замысел снимается? – не выдержав, полюбопытствовала я. – Никаких молний, даже липучек.

– А запросто, причем хоть целиком, хоть частями, – похвасталась подруга. – Могу снять любой кусок, потом снова надеть… все могу! Удивительно удобно.

Мое платье, кстати, тоже было на редкость удобным – совершенно невесомое. Хочется верить, в полночь эти чудеса не исчезнут, оставив нас голыми… Хотя ладно – мы, похоже, будем исключительно в женском обществе.

– Вичка, – жалобно простонала Лиза, – я тоже не хочу нести ничего в руках. Я в этом облаке такая красивая! Может, плюнем на артефакты? Что мы, без них не справимся?

М-да… оказывается, ставить отдых выше работы – вещь заразная. Эвр, очевидно, центр эпидемии, вот мы и подхватили вирус. Причем я – не исключение.

Я с отвращением сунула в сумку пакет с простыней, диск и тушь. Ничего страшного. Во Дворце совещаний быстро спрячу сумку под стул, никто даже не обратит внимания.

Решив так, я немного успокоилась. Оставшиеся свободные минуты следовало посвятить мыслям о расследовании, но я, признаюсь, расслабилась и ни о чем не думала. Впрочем, удовольствие длилось недолго – нас позвала Тай.

Глава 11

Продвижение ведьмы по служебной лестнице полностью определяется ее личными достоинствами. И в этом принципиальное отличие от иерархии среди людей.

«Справочник ведьмы», предисловие

Мы встретились у самого Дворца совещаний – похоже, Наставница решила избежать лишних расспросов. Ее праздничный наряд казался сделанным из тоненьких лепестков фервала и приятно позвякивал.

За несколько часов зал переменился. Теперь он сиял разноцветными огнями огромного количества рыбосветов. Огни соединялись в гирлянды, вензеля, рисунки – короче, красота. Длинный стол ломился от еды, но ведьмы к нему не приближались, парами-тройками стоя поодаль и беседуя между собой. На этом фоне привлекала внимание компания из семи женщин, очевидно сгруппировавшихся вокруг одной, что-то тихо говорившей. Даже Натилла восторженно внимала… кому? Неужели Герине? Трудно поверить… я представляла себе главную подозреваемую совсем иначе.

Какой облик возникает у вас в сознании при слове ведьма? Морщинистая, сгорбленная карга с носом крючком – это, по мне, Баба-яга. А ведьма должна быть еще не старой и очень красивой. Высокая, прямая, как стрела, жгучая брюнетка с правильными чертами лица и пронзительными черными глазами, взгляд которых снесет не каждый – вот она, ведьма. Именно так выглядела Герина. Добавлю, что среди пестроты, яркости и блеска, к которым тяготели жительницы Эвра, она выделялась платьем глубокого антрацитового цвета, украшенным исключительно поясом, туго охватывающим тонкую талию. Да уж, далеко от образа ограниченной учительницы, созданного моим воображением! И, боюсь, это не облегчает нашу задачу. Меня охватила странная робость, смешанная с восхищением. Подкатываться к такой даме со своими доморощенными хитростями просто нелепо! Она раскусит их в два счета…

Тем временем все прошли к столу, во главу которого села Тай. По левую руку она разместила Лизу с Женькой, по правую – меня и Герину. Словно нарочно желая проверить, как я себя поведу!

В первый миг, признаюсь, я еще больше испугалась, но потом сообразила, что никаких тайных умыслов тут нет. Мы – почетные гости, а Герина – заместительница, поэтому нам выделены соответствующие места. На самом деле это как раз удача. Я должна побеседовать с подозреваемой, хочется мне того или нет. Вот соберусь с духом и побеседую…

К счастью, суровое испытание откладывалось. Сперва Тай произнесла длинную и довольно пафосную речь. Если коротко – в связи с тяжелой утратой, которую пережили Эвр и Фабр, ведьмы должны забыть все свои разногласия и объединиться в поисках преступницы. Ради этого сюда присланы специалистки из другого мира – Лиз, Вик и Жэн. Им необходимо оказывать всемерную поддержку, честно отвечая на любые вопросы. А в случае сомнения обращаться лично к ней, к Тай. Примерно так.

Потом начался собственно пир. Вскоре я убедилась, что на Фабре (или лишь на Эвре?) не только пища исключительно вкусна, но и алкоголь превосходит самые смелые ожидания. В Париже мы видели в магазине знаменитое шампанское «Дом Периньон» по четыреста евро бутылка, которое даже помешанная на брендах Женька не рискнула приобрести. Так вот, не верю, что оно было лучше!

В результате через некоторое время я, осмелев, решила, что вполне могу порасспросить Герину, элегантно ковырявшуюся в тарелке и удостаивавшую меня исключительно репликами вроде «Попробуйте это, вам понравится» или «Давайте я вам налью». Ну и пусть она выглядит жутко умной и проницательной – я ведь тоже не последняя дурочка, к тому же за мной весь опыт сыщиков Земли. Так что еще неизвестно, кто кого. А вдруг она вообще никакая не злодейка, просто искренне убеждена, что покидать Фабр было бы предательством, потому и спорила с Деллой? Спорила, но не убивала.

– Герина, – без обиняков обратилась я, – вы, как помощница Тай, знаете ситуацию на Эвре лучше остальных. У вас есть какая-нибудь версия случившегося с Деллой?

– Боюсь, за столом не принято говорить на подобные темы, – улыбнулась соседка с холодной любезностью светской дамы, визави которой упрямо сморкается в рукав. – Но если в вашем мире привыкли совмещать работу с едой или примеркой нарядов – мы готовы поступиться собственными обыкновениями ради ваших.

Ироничный тон добавлял Герине шарма, которого и без того имелось в избытке. Немудрено, что даже враги ее уважают! Я почувствовала себя тем самым чеховским человеком, который разлил соус на скатерть, а остальные, такие безмерно культурные, притворяются, будто не замечают, и от этого несчастному только хуже. Тем не менее я упрямо подтвердила:

– Да, с расследованием лучше не мешкать.

– Я знаю, – спокойно произнесла Герина, – что в убийстве Деллы подозревают противников возвращения на Эллию, и в первую очередь меня.

Я обнаружила, что в зале воцарилось молчание. Тихие вроде бы слова были услышаны всеми – и вызвали оцепенение. Да, рядом со мной сидит неординарная личность!

– Тебя никто не подозревает, – робко пролепетала одна из ведьм.

В тот же миг со всех концов стола раздался подтверждающий гул: нет, нет, не Герина, Герину подозревать невозможно!

– Рада подобному единодушию – даже если оно продлится лишь до тех пор, пока вы смотрите мне в глаза, – ведьма усмехнулась. – Да, я не имею отношения к убийству и при необходимости готова дать в этом любую клятву. Но я чувствую, ясно чувствую… – она повысила голос, который вдруг заполнил все огромное помещение, зазвенев, словно колокол, чарующими обертонами, – смерть Деллы – лишь начало длинной череды печальных событий, подстерегающих Фабр в самом скором времени. Вы знаете меня много лет – ошиблась ли я хоть раз в своих предсказаниях? Фабр ожидают беды – и когда они грянут, я хочу быть здесь, вместе с народом, который доверился нам и без нас погибнет. Пусть я расплачусь за это мучениями души – они не будут страшнее мук совести. Впрочем, у каждой из нас есть свобода выбора. Кому-то собственная душа дороже – ваше право. Особенно если вы понимаете, что ваш магический потенциал низок и жизнь близится к концу…

Я пыталась бубнить что-то о ведьмах с Эллии, которые прекрасно заменят местных и не дадут аборигенам пропасть, однако меня никто не слушал. Все говорили одновременно, горячась и сбиваясь на крик. Одна Герина молчала, пристально глядя и внимательно слушая. Да уж, она не просто меня переиграла, а разгромила, победила по всем статьям. Не только не дала ни малейшей информации, хуже – использовала мой дурацкий вопрос для вербовки новых сторонниц. Уверена, они появятся после нынешнего вечера.

– Обычаи не возникают без причин, – с плохо скрытым раздражением сообщила мне Тай, даже не пытавшаяся навести порядок. – Пир – не место для дел. Вы сорвали праздник. Что ж, он ведь готовился для вас…

– Извините, – вздохнула я. – Я не ожидала такого эффекта. Наверное, мы уже можем идти? У нас был тяжелый день.

– Да, конечно. Девочки тоже пошумят да разойдутся. Настроение веселиться прошло.

Мы встали, но я, не дав подругам двинуться к выходу, потащила их в сторону туалетов. В коридорчике имелась длинная лавка – ведьмы никогда не забывали о комфорте. Мы сели на нее, тесно прижавшись друг ко другу, и натянули сверху простыню… простите, отвлекающее покрывало.

Сперва до нас доносился шум, однако довольно быстро он стих – ведьмы покинули Дворец. Хорошо, мы не выскочили сразу, а решили немного потерпеть для верности. Вскоре раздался звон посуды в сопровождении мужских голосов, что-то обсуждавших на незнакомом языке. Очевидно, слуги наводили в зале порядок. И, наконец, полное, гробовое безмолвие. Даже страшно стало…

– Еле выдержала! – констатировала Женька, отбрасывая покрывало. – Можно было не прятаться – никто нас не искал. Да, Герина не проста. Какая красавица! Кто бы мог подумать?

– При чем тут внешность? – удивилась Лиза. – Главное, она оказалась порядочной. Честно говоря, я поняла, что она права. Ведьмы с Эллии могли бы помочь местным жителям в стандартной ситуации, когда все течет без изменений. Но если близятся катаклизмы, пусть остается старая гвардия. Коней на переправе не меняют.

– Думаешь, Герина умеет видеть вероятности? – уточнила я. – Не исключено. Она сильная ведьма.

– Более чем, – с неудовольствием подтвердила Женька. – Есть у меня нехорошее подозрение, что я находилась под действием ее Даров. По крайней мере я была готова во всем с нею согласиться, а сейчас даже думать о ней тошно. Это верный признак.

У меня в памяти неожиданно всплыла фраза: «Рада подобному единодушию – даже если оно продлится лишь до тех пор, пока вы смотрите мне в глаза». Действительно, единодушие удивляло. Хоть одна из ведьм должна была возразить! Не значит ли это, что Дары Герины влияют и на них? Тогда получается, и она Наставница, не только Тай? Бывает, возможности Наставницы открываются не сразу. Но уж Тай как более опытная должна была это заметить? А если заметила, зачем скрывает? Вторая Наставница открыла бы ведьмам новые волны, да и вообще оказалась крайне полезна. Загадочная история…

Я сказала:

– Мне трудно судить о мотивах Герины и об ее искренности. Хотя так и тянет, плюнув на запрет, объяснить ей, что альтернатива отъезду – катастрофа или эпидемия.

– Ану тогда накажут, – напомнила Лиза. – И, судя по всему, очень сурово. Я бы пока повременила.

– Дело не только в Ане, – вздохнула Женька. – Выдашь Герине тайну, она еще кому – и покатится. Узнают аборигены, настанет паника… лучше Фабру не будет.

Я кивнула:

– Да, это оставим на крайний случай. А что касается Герины, да и Тай заодно… есть одна вещь, которую я заведомо не могу одобрить. Я уверена, что неправильно прятать знания, даже с благой целью. Людей надо учить, а не наоборот.

– Педагог ты наш! – ехидно прокомментировала Женька. – Но про Скрытый этаж – согласна. Только как нам туда проникнуть?

Мы почему-то на цыпочках прокрались в зал – можно подумать, таись там кто-нибудь, благодаря цыпочкам он бы нас не заметил.

– Не вижу проблемы, – пожала плечами Лиза, глядя на глухую стенку. – Поднимусь себе по лестнице…

– Тай говорила про ловушку.

Лиза внимательно всмотрелась, вытянув шею и прищурившись, затем неожиданно сделала шаг и исчезла.

– Стой! – дружно заорали мы, но было уже поздно. Рискнула-таки!

Сердце мое билось, словно бешеное. Вдруг Тай не наврала, и Лиза теперь… ох… провалилась в яму? Разрублена пополам? Отравлена ядовитым газом? Хотя это все человеческие ужасы, а ожидать следует ведьминских, которые я и представить себе не в силах…

По счастью, мучились мы недолго. Подруга появилась из стены спустя всего несколько минут (а что мне они показались вечностью, тут уж ничего не поделаешь).

– Ну? – жадно осведомилась Женька.

– Безумно интересно, но я внимательно не смотрела, поскольку беспокоилась – вдруг вы нервничаете? – Лиза смущенно улыбнулась.

Я почувствовала, как сильно ее люблю. Хорошая она, вот что! Я бы наверняка на ее месте обалдела от восторга и про все забыла…

– Конечно, нервничаем. Ты молодец, что сразу возвратилась. Значит, ловушек нет?

– Нет. Сейчас схожу снова, только не уверена, что одна сумею разобраться. А как вас туда провести, не знаю.

На радостях меня озарило:

– У нас ведь с собой предмет перехода, правильно? Ты теперь представляешь себе внутренний вид помещения. Попробуем туда перенестись…

Удачно, что мы потренировались на Париже, – по второму разу все прошло как по маслу. Раз – и мы в Хранилище.

Оно было не слишком велико – всего три комнаты. Впрочем, понятно – убегая в спешке с Эллии, вряд ли изгнанницы прихватили с собой много ценностей. Наверное, добавилось что-то созданное за семьсот лет на Фабре, однако это скорее исключение – учитывая уверенность ведьм, что новое заведомо хуже старого, а фантазировать нелепо.

Я обратилась к Лизе:

– Ты разбираешься в артефактах лучше нас. Походи, посмотри… может, где-то сердце екнет?

Однако обруч обнаружила не она, а Женька. Как и описывала Алвира, он был украшен маленьким голубым глазом. Тот самый артефакт, который требовался перед смертью Делле! Она уверяла, на Фарбе все не так благополучно, как кажется. Надо что-то предпринять, иначе будет поздно. Любопытно, что сегодня на пиру Герина утверждала то же самое, хоть они враждовали… насколько вообще среди ведьм Эвра возможна вражда. Что касается Герины, если она не врет, конечно, ее источники информации ясны. Во-первых, как помощница Тай она собирает сведения о всей планете, причем анализирует их наверняка качественней начальницы. А во-вторых, не исключено, что она видит вероятности – не зря упоминала о других своих предсказаниях. Вообще, Герина, похоже, старается не афишировать собственную магическую силу. Если она скрытая Наставница… ох, сколько возможностей! Влияешь на коллег, а они о том даже не подозревают. А что? Если не перебарщивать, это вполне реально. Не у всех такая обостренная реакция на принуждение, как у Женьки!

Ладно, я отвлеклась. Сейчас важнее Делла. Откуда ей знать про проблемы Фабра? Да ясно – из поездок. Она посетила шесть стран, и последняя из них, то есть Нисса… Нет, все-таки я дура! Опять забыла спросить Тай про Виллену. Короче, именно Нисса окончательно убедила Деллу: нужно срочно что-то делать. Даже известно, что именно, – добыть обруч. Интересно, как он работает?

Я, покрутив артефакт в руках, автоматически его надела. И что? Да ничего – эффект нулевой. Хотя разве с ходу определишь? Может, я сейчас прикончила девятнадцать невинных младенцев на другом конце Вселенной? При этой мысли я поспешно стянула обруч с головы. Не стоит рисковать!

Артефакт подхватила Лиза и принялась с удовольствием оглаживать, а я тем временем нырнула в шкаф со свитками. Вот, и алфавита здешнего не знаю, но, ежели кто помешан на чтении, разыщет тексты везде, даже на чужой планете! Правда, по причине невозможности разобрать хоть слово самым интересным показались картинки – целая кипа городских, деревенских или загородных пейзажей, очень реалистично нарисованных.

– Ой! – произнесла Лиза.

– Снимай обруч, если больно! – быстро посоветовала я.

– Не больно, – задумчиво ответила подруга. – Просто действует.

Я уточнила:

– Как действует?

– Не знаю. Надо вслушаться. Какие необычные рисунки! Откуда они?

– Из шкафа. А что?

Лиза медленно перебирала свитки, словно воспринимала их не только глазами, но и пальцами, вызвав неприятные ассоциации со слепой. Тем более, глаза ее были устремлены куда-то вдаль.

– Вот! – вдруг твердо заявила она. – Девочки, нам туда.

– Куда? – удивилась Женька, все еще сжимавшая в кулаке предмет перехода.

– Туда! – повторила Лиза.

И тут я увидела граф – сложную таблицу с кружочками и стрелочками. Сперва я испугалась – раньше графы возникали в моем в мозгу исключительно в случае смертельной опасности. Но тогда путь, которого следовало избегать, был помечен красным, а здесь ничего подобного не обнаруживалось… я сосредоточилась… хотя вот она, слабенькая, еле заметная красная линия. Причудливо петляя, она сходит на нет в середине чертежа, а начинается прямо сейчас… нынешний момент, отображенный в самом низу, вообще выглядит клубком, из которого выходит множество нитей. Вру, нитей всего две. Одна загибается вбок и через некоторое время исчезает вовсе. Другая же, идущая вверх, постоянно разветвляется, давая множество вариантов. Среди них есть и удачные, и не слишком, и даже грозный алый пунктир, зато про тупиковую боковую ветвь я была уверена: не хочу! В связи с этим я поняла, что надо слушаться Лизу. И не спрашивайте, как поняла, – а мне почем знать? Я просто закрыла глаза, а открыла их в незнакомом месте. Впрочем, не совсем незнакомом – только что я видела его на картинке.

Глава 12

Не следует недооценивать людей. Иногда они могут быть крайне опасны.

«Справочник ведьмы», предисловие

Лиза казалась не совсем вменяемой.

– Не тут, – беспокойно произнесла она, уставившись в неведомую точку. – Но рядом. Идемте же, идемте!

Подобная настойчивость совершенно для нее не характерна. Ясно было, что не обошлось без влияния артефакта. Однако подруга вписалась в жизнь Фабра настолько лучше нас, что мы с Женькой без вопросов подчинились.

Молча шагали мы по тихим ночным улицам, озаренным лишь слабым сиянием рыбосветов. Кругом невысокие дома с палисадниками, на вид весьма уютные. Что-то еле уловимое в воздухе наводило на мысль о близости моря. Хотя раздумывать было некогда, Лиза неистово рвалась вперед.

Вскоре мы вошли в парк. Признаюсь, мне стало не по себе. Дитя мегаполиса, я и днем-то, гуляя среди деревьев, избегаю уединенных мест – мало ли на кого напорешься? Правда, на Фабре с преступностью хорошо… то есть плохо… короче, она невелика. Тем не менее троим довольно юным и относительно невинным девицам бродить в темноте по чащобам… гмм… или здесь, при иных гендерных стереотипах, это занятие более опасно для красивых плечистых юношей? Так я взбадривала себя, пока Лиза с удовлетворением не сообщила:

– Вот! Самый центр. Пришли!

В тот же миг лицо ее переменилось – похоже, артефакт, выполнив свою задачу, отключился. Целеустремленность тут же сменилась растерянностью, и подруга жалобно прошептала:

– Ой! Страшно, лес кругом. Побежали отсюда, а?

Я, невольно засмеявшись, повернулась… и оцепенела. Камень, черневший неподалеку, стал подниматься с земли… и еще, и еще. В первый миг я с ужасом решила, что мы заявились на кладбище, и вот потревоженные покойники оживают, вылезая из могил. Потом покойники громко заговорили на незнакомом языке, и я облегченно вздохнула: никакой мистики, самые обыкновенные люди. Хотя логики тут не было ни малейшей. Во-первых, если мертвецы могут вставать, почему бы им не подать голос, а во-вторых, кто гарантирует, что обыкновенные люди в данном случае предпочтительней? Особенно учитывая, что это были исключительно мужчины, голоса которых звучали все более угрожающе, да и позы отнюдь не свидетельствовали о мирных намерениях.

На меня снова нахлынула паника. Бах – и заглушка вылетела, словно пробка из бутылки. Освобожденный Дар выплеснулся, подобно шампанскому, шибанув по паре ближайших типов. Боюсь, они полюбили меня всерьез и надолго… но за их спинами теснились еще, и еще, и еще.

Господи, ну почему я такая дура? Следовало контролировать Дар, выпуская мелкими порциями. Тогда, глядишь, его хватило бы на нейтрализацию десятка-другого противников… хотя их все равно было больше. Я же совершила худшее из возможного – истратила всю магическую энергию на то, что у двоих аборигенов начисто снесло крышу, и они, плотоядно ухмыляясь, раздевают меня глазами… пока глазами.

Остальные повели себя довольно странно. Они слаженным строем отступили метров на пять и остановились, продолжая переговариваться и вытащив приспособления, похожие на рогатки.

– Хитрые, сволочи! – прокомментировала Женька, придвигаясь ко мне. – Будь их меньше, приказ подействовал бы и на расстоянии – не проблема. А с таким количеством мне на расстоянии не справиться. Но пусть хоть один попробует подойти – вмиг раскается!

Однако подходить они не собирались. Вжик – что-то просвистело у самого виска, я едва успела отклониться.

– Девчонки! – заорала я так громко, словно доходчивость информации зависела от количества децибелов. – Перемещаемся обратно! Куда угодно! Нас сейчас расстреляют!

– Мне бы хоть две минуты спокойствия, чтобы сосредоточиться, – простонала Лиза, отскакивая от очередного снаряда.

Увы, двух минут не было. Это я, конечно, виновата. Видела ведь красную линию – значит, следовало соглашаться на боковой вариант, пусть он и тупиковый. Мне подсовывают подсказки под самый нос, а я, упрямая идиотка, отворачиваюсь и лезу куда не надо. Теперь мы умрем… и почему-то самым обидным казалось – даже не догадываясь, кто нас убил и почему…

И тут раздался голос. Все на том же незнакомом языке – очевидно местном, – однако интонации совсем иные. Не визгливые и нервные, а спокойные и… не найду слов, чтобы правильно описать. Пусть так: этот голос словно бальзамом омывал душу, врачуя все ее раны. Не спорю, звучит пафосно и невнятно. Попробую заново. Откуда возник призыв познать самого себя? Из того факта, что мы себя до конца не понимаем. Кто-то платит психоаналитику, другие обходятся без помощников, но у каждого есть в душе закоулки, до которых трудно добраться. А они требуют внимания и болят. Мне в подобных случаях помогает искусство. Раз – и осветило уголок, который я исследовала раньше на ощупь, и ты с удивлением и радостью думаешь: как же все просто и прекрасно!

Верю, яснее вам не стало. Одно несомненно: на фоне агрессии голос склонял к миру, причем делал это так убедительно, что противостоять было невозможно. По крайней мере выстрелы прекратились, враги опустили оружие.

К нам медленно приближался человек. По пути он говорил несколько слов, обращаясь к одному, второму, третьему – те поворачивались и исчезали в темноте. Вот уже и нет почти никого – лишь мы с девчонками, таинственный спаситель и пара несчастных, которых я околдовала, – они, похоже, страшно не хотели уходить.

Я завороженно пялилась на загадочную личность, внушающую что-то пострадавшим от меня беднягам. Высокий, худой, немного нескладный. Вытянутое аскетичное лицо. И мягкий, беззащитный взгляд человека, никогда не встречавшегося со злом… или встречавшегося, но все равно не верящего в его существование. Такой часто бывает у Лизы, а больше я ни у кого не замечала.

Парочка нехотя отступила на несколько шагов, затем еще… а потом тот, что поближе, вытащил трубку и поднес ко рту. Я вдруг четко увидела траекторию – Лизе в левое плечо, и онемела от ужаса, вместо того чтобы закричать, предупредить. Лиза неподвижно стояла в голубом облаке своего чудесного платья и почему-то улыбалась.

Незнакомец, рванувшись, закрыл ее собой. Околдованные, что-то гортанно крикнув, понеслись вдаль, не разбирая дороги. Но мне было не до них. Сперва я бросилась к подруге, по-прежнему неподвижной, словно статуя. Все в порядке, цела! А ее спаситель? Ох… ох… в его руке торчала тонкая длинная иголка.

Я услышала собственный голос, зачем-то сообщающий: «Игла бабутты. Красивое, но смертельно ядовитое растение».

– Ничего, – спокойно произнес незнакомец. Он говорил по-эллийски, ни на миг не отрывая взгляда от Лизы. – Значит, пришел мой срок. Мне почти не жаль. Ты удивительно красивая. Я думал, нет ничего прекраснее заката над морем, но я ошибался. Это тоже счастье – увидеть напоследок самое прекрасное, что есть в нашем мире. Спасибо тебе!

– Мое имя – Лиза, – тихо ответила подруга.

– А мое – Тиан…

Лишь тут я, наконец, очнулась.

– Женька! – почти в истерике завопила я. – Прикажи ему излечиться! У организма есть внутренние резервы, надо только до них достучаться! Яд еще не успел разойтись! Пусть соберет его и выведет, пожалуйста, попробуй!

Женька среагировала моментально. Сделав шаг вперед и осторожно вытащив иглу, она с силой произнесла:

– Я приказываю тебе выжить! Я приказываю тебе собрать яд, вывести его из организма и стать совершенно здоровым! Я приказываю тебе!

Незнакомец улыбнулся, по-прежнему не отводя глаз от Лизы.

– Я не слышал, чтобы этим можно было помочь, но благодарю за попытку. Я прошу вас… если Лиза не против. Не знаю, сколько мне осталось, но я хотел бы эти минуты провести с нею наедине. Больше ничего, не пугайтесь… просто пробыть рядом… вдвоем.

Я обернулась к Лизе – решать-то ей. Однако спрашивать не было нужды. Мы с Женькой дружно побрели неизвестно куда.

Далеко уходить мы не стали – и сил не было, и боялись заблудиться. Обнаружили на соседней полянке лавочку и тут же на нее плюхнулись.

– Время от времени будем тайком заглядывать к ним, – распорядилась Женька. – Вдруг он умрет, а Лиза от переживаний потеряет сознание. Надо следить!

Я кивнула.

– Что это было? – помолчав, уточнила подруга.

– Любовь, – вздохнула я. – С первого взгляда.

– Дурочка, я не об этом. Что за мужики к нам вязались? Чего хотели? Почему ночуют в парке? Кто этот подозрительный тип с Лизой?

Я лишь пожала плечами. Ответа не было ни на один вопрос. Мне было грустно и тревожно. Подряд столько странных, невообразимых событий – бессмысленное нападение, неожиданное спасение, ранение спасителя и, наконец, его романтическая просьба. Признаюсь, последнее являлось для меня не меньшей фантастикой, чем остальное. От Лизы всего можно ожидать, но от зрелого мужчины… На Земле подобные истории я считала выдумками, созданными специально для утешения сентиментальных дам. Правда, на Фабре гендерные роли распределены иначе, поэтому не стоит зацикливаться на привычных стереотипах.

Как бы там ни было, Тиан показался мне искренним и совершенно не инфантильным. Очень хотелось, чтобы он остался жив. Исцеление по приказу, похоже, не удается, однако я надеялась на особые Женькины способности. Другие не справятся, а она возьмет да сделает! Ох… а если нет? Вдруг он уже умер?

Я осторожно просунула голову через кусты. Лиза с Тианом по-прежнему стояли и смотрели друг на друга. Как только позвоночник не заболит? Они разговаривали – по крайней мере, иногда делали легкие, почти неуловимые жесты.

– Даже не прикоснутся друг ко другу, – заметила Женька. – Ну, эта Лизка!

Прошел час, другой. Моя вера в медицинские способности подруги постепенно усиливалась, а страх, что загадочный спаситель умрет, пропорционально уменьшался. Зато стал пробирать холод – прямо-таки до костей. Погода была хорошей, однако мой наряд мало подходил для ночных посиделок на открытом воздухе.

Женька, вскочив со скамейки, сделала несколько энергичных наклонов.

– Ужас, как все затекло, – пояснила она. – Сколько можно торчать тут, словно пень?

– А мне жутко холодно, – призналась я. – Платье невесомое и совсем не греет.

Я, встав, тоже приступила к физкультурным упражнениям.

– А эти стоят, как ни в чем не бывало, – заметила Женька. – Знаешь, что? Если б они… ну… делом занялись, я бы мешать не стала. А так… ничего страшного, если потревожим.

Она бодрой рысью рванула на соседнюю поляну, я поспешила следом.

– Лиза! – сказала Женька. – Уже светает. Ты не думаешь, что пора домой? Или у тебя другие планы?

– Планы? – повторила Лиза, не отрывая счастливого взгляда от Тиана. – Никаких. Надо домой – значит, домой.

– Задействую предмет перехода, – предупредила Женька. – Сосредотачивайся!

Уж не знаю, как Лизе удалось при означенных обстоятельствах выполнить команду, но через секунду мы оказались в коридоре Гостевого дома.

– Завтра вернешься к своему Тиану, – утешила подругу Женька. – Сейчас все равно пора поспать.

– Куда вернусь? – улыбнулась Лиза.

– Вы что, не договорились о месте встречи? Как дети малые, честное слово! Ну ничего, города у них небольшие. Этот как называется?

– Не знаю. Я не спрашивала.

– Гмм… а страна? – Не знаю. – А кем он работает, твой Тиан? – Не знаю.

– А что за типы на нас напали, и как ему удалось их разогнать?

– Не знаю.

– Слушай! – возмутилась Женька. – Ты полночи с ним разговаривала – я сама видела. О чем?

И Лиза убежденно ответила:

– Обо всем!

– Ладно, – невольно засмеялась я. – Чтобы перенестись в город, названия не требуется, достаточно картинки. А там отыщем твоего Тиана. Он – заметная личность.

– Зачем? – удивилась Лиза.

Женька вытаращила глаза.

– Уж не станешь же ты утверждать, что в него не влюблена?

– Я не влюблена. Я люблю его, – произнесла подруга, сияя.

– Уже прогресс. Любишь – значит, хочешь увидеть.

Лиза пожала плечами:

– А вдруг я ему не нужна и только поставлю в неловкое положение?

Женька с силой постучала сама себя по голове:

– Будь это не ты, я бы сказала – кончай притворяться! А тебе скажу – дура ты, вот кто. Не была бы ты нужна, не торчал бы рядом с тобой, а быстренько ушел. А даже если и не нужна – надо сделать, чтоб стала нужна!

– Зачем? – повторила Лиза. – Я и без того счастлива – бесконечно счастлива. Я знаю, что Он есть – что еще надо?

Тут бедная Женька просто лишилась дара речи – совершенно не характерное для нее состояние. Она открывала и закрывала рот, словно рыба, вытащенная из воды. Я даже немного за нее испугалась.

Положение спас Бес, вышедший из комнаты с целью потереться о мои ноги. Он по-прежнему немного светился. Хочется верить, это результат пожирания рыбосвета Тай, а не свидетельство трагической кончины одного из здешних. Женька присела потрепать кота за ухом, но тот неожиданно взвился в воздух и зашипел. Ошеломленные, мы отскочили и обнаружили, что он, о счастье, грозит не нам, а чему-то в углу коридора. Честное слово, нас кто-то сглазил! Столько проблем подряд… что за гадость там таится?

Замечу, я совершенно не боялась – видимо, уже перешла через некий предел.

– Доброй ночи, – приветствовала нас Герина, появляясь из темноты. – Хотя, пожалуй, верней будет доброе утро.

– Шпионите? – возмущенно выкрикнула Женька.

– Нет, – холодно улыбнулась собеседница. – Просто хочу получить обратно то, что вы украли. Вероятно, в вашем отсталом мире воровство в порядке вещей, а у нас оно как-то не принято. Снимите анализатор и отдайте мне.

Я опешила – какой анализатор, о чем она? Однако Лиза без промедления стянула с головы обруч и вручила собеседнице.

– На всякий случай предупреждаю, – продолжила ведьма, – ловушки на Скрытом этаже с нынешней ночи активизированы, поэтому настоятельно советую не повторять эксперимент. До свидания, милые барышни, отдыхайте – вам это требуется.

Окинув нас напоследок насмешливым взглядом, Герина изящно повернулась и канула в темноту.

Следовало, наверное, обсудить случившееся, но так хотелось спать, что сил не было ни на что. Я доползла до кровати и моментально отрубилась.

Глава 13

Чем опытнее ведьма, тем снисходительнее она к людским слабостям.

«Справочник ведьмы», предисловие

Проснулась я от голода. Немудрено – было время обеда, а завтрак я благополучно продрыхла. В голове мелькали смутные обрывки мыслей. Вроде бы во сне я поняла нечто важное про смерть Деллы, причем это было связано с нападением на нас в парке. Я сосредоточилась. Нет, бесполезно! Возникал один навязчивый образ: полукруг отступивших мужчин с рогатками. Но Делла убита совсем по-другому – иглой бабутты, и вспоминать следовало скорей ранение Тиана. Короче, чушь получается. Может, после еды мозги заработают лучше? Интересно, девчонки еще спят?

Я отправилась к ним. Женьки в ее комнате не было. Ну конечно, я обнаружила ее у Лизы, стаскивающей с подруги одеяло.

– Есть хочу, есть хочу! – громко распевала она.

– Сейчас приготовлю, – сонно пообещала Лиза, открывая глаза.

– Там уже приготовлено, слуги сейчас принесут. Только одной мне ску-у-учно!

Ну что с нею поделаешь? Очевидно, природа создала нас специально, чтобы ее развлекать.

За обедом я в очередной раз убедилась, что еда на Фабре уникально вкусна. Мы наворачивали за обе щеки, не в силах остановиться.

– По-моему, даже я нарастила себе бока, – констатировала Женька, скептически оглаживая собственное бедро. – А тебе, Лиза, вообще не завидую. Не будешь воздерживаться – разнесет как на дрожжах.

– Ну и ладно, – спокойно ответила Лиза, накладывая себе новую порцию.

Я от неожиданности подавилась пирожным. Сколько помню подругу, забота о похудании всегда была одним из непременных атрибутов ее жизни. Лиза считает себя толстой и стремится сбросить вес – это столь же непреложная истина, как дважды два четыре. И тут вдруг дважды два становится пять – есть от чего растеряться. Хотя… женщина, узнавшая, что она прекрасней заката у моря, имеет полное право не комплексовать по поводу внешности, правда? Я страшно рада, если это, наконец, случилось. Толще – не значит некрасивее, но мне Лиза за много лет так и не поверила, а романтический незнакомец убедил ее в два счета.

– А теперь объясняй, – потребовала от меня Женька, едва мы, сыто отдуваясь, отвалились от стола.

– Что объяснять? – не поняла я.

– Как что? – удивилась подруга. – Что такое вчера с нами случилось, кто и зачем на нас напал, кто такой Тиан, чего хочет Герина, и вообще что нам теперь нужно делать!

И она настырно уставилась на меня, а за ней и Лиза.

– Я, по-вашему, ясновидящая? – возмутилась я. – Я знаю ровно столько же, сколько вы. То есть нисколько.

– Тогда скажи хотя бы, что нам делать, – протянула Женька, глядя на меня осуждающе-разочарованным взглядом ребенка, которому обещали на день рождения живого крокодила, а преподнесли развивающие кубики.

Я задумалась:

– Прежде всего, я хотела поговорить с Тай и Ригнар про Виллену из Ниссы. Она прибыла на Эвр поздно вечером накануне смерти Деллы. Ригнар обещала узнать, когда она уехала, а Тай может объяснить, зачем приезжала, обращалась ли к ней. Про Деллу тоже. Во сколько она приехала, успела ли попросить обруч… то есть анализатор… и если да, то как мотивировала просьбу. Кстати, Лиза, что именно он анализирует?

Лиза засмеялась:

– А мне откуда знать? Он, может, и анализирует, а я не умею. Он просто привел меня куда надо. – Ага, – скептически хмыкнула Женька, – куда надо. В логово обкурившихся бандитов.

Лиза лишь молча на нее посмотрела, и подруга заткнулась на полуслове. Я, решив загладить неловкость, быстро продолжила:

– Еще хочется задать вопросы про наше ночное происшествие, но тут я в сомнениях. Стоит ли афишировать визит на Скрытый этаж? А без этого не объяснишь, как мы попали в город. Герина, конечно, о Скрытом этаже знает, а вот в курсе ли Тай? Наверняка ей это жутко не понравится.

– Герина… – задумчиво произнесла Женька. – Мерзкая баба, но в ней есть шарм. И… вот, если честно, не верю, что она плюнула в Деллу иглой бабутты. Она такая элегантная! Наверняка нашла бы другой способ убить. Игла бабутты, рогатки с пулями – игрушки малоразвитых аборигенов… ну, вроде вчерашних придурков из парка.

Какая-то мысль закрутилась у меня в голове, но поймать ее не удалось. Деллу застрелил малоразвитый абориген? Во-первых, такого не пустят на Эвр, во-вторых, он будет подчинен Дарам и не посмеет, а в-третьих, зачем ему это надо? Правда, вчера нас чуть было не прикончили без особых причин, и мой Дар совершенно не помог. Но последнее – исключительно из-за количества нападавших. Вряд ли на Деллу во Дворце совещаний накинулись сразу сорок разбойников! А с десятком она бы справилась.

Пока я размышляла, Женька позвала служанку и поинтересовалась, где Ригнар. Нам обещали ее привести. – Заодно провентилируем с ней вопрос о ночном нападении, – предложила подруга. – Идея! Я совру, что это мне приснилось. Они привыкли к пророческим снам, так что должны отнестись серьезно. И неплохо бы опознать город, – подруга ехидно покосилась на Лизу. – Помните особые приметы?

Я пожала плечами:

– Вроде бы на берегу моря, хоть я и не уверена. Невысокие дома с палисадниками, парк. Негусто! Таких тихих городишек здесь наверняка тьма-тьмущая.

– Ага, тихих! Но ты права – особых примет нет. Лиза, ты самая наблюдательная. Опиши!

– Может, перенестись на Скрытый этаж за картинкой? – предложила Лиза. – Потому что описывать не умею.

– Ага, а там Герина активизировала ловушку, – поспешно возразила я. – Без нужды не стоит рисковать. Ты лучше сама нарисуй. Надо попросить краски… или чем они здесь пользуются?

Похоже, идея подруге понравилась – она обожала рисовать. Но тут появилась Ригнар, и мы отвлеклись.

– Я узнала все, что обещала, – сообщила Управительница (если честно, я в этом и не сомневалась). – Виллена вернулась обратно в Ниссу в день смерти Деллы. Совещание, как вы понимаете, сорвалось, поэтому ей не было смысла оставаться. Что касается Деллы, она появилась на Эвре буквально за час до того, как Тай нашла ее тело. Наверное, бедняжка хотела прибыть к началу совещания.

Любопытно. Будь целью Деллы Скрытый этаж, она бы наверняка оставила себе побольше времени – мало ли как сложатся обстоятельства. Скорее всего, Алвира права, и лезть неизвестно как неизвестно куда честной ведьме даже в голову не могло прийти – только нам, дурочкам из отсталого мира. У нее был более благоразумный план – до появления остальных ведьм побеседовать с Тай. Именно Наставницу поджидала Делла, когда была убита неизвестной. Интересно, кто вообще мог пронюхать о намерении Деллы первой оказаться во Дворце совещаний? Она с кем-то поделилась? С Вилленой из Ниссы? Ведь обычно раньше всех приходила Тай. Я вздрогнула, пораженная. Может, именно Тай хотели уничтожить, бедная Делла погибла по ошибке? Но в зале масса рыбосветов – при них вряд ли перепутаешь объект… Однако я чувствовала, что в рассуждении есть здравое зерно, надо лишь его уловить. Увы, мозги отказывались работать. Столько странных событий произошло за короткий срок, что они, похоже, перегрелись. Остается надеяться на Лизу. Ей рассуждения не нужны – достаточно интуиции и таланта.

– Сейчас узнаю, когда нас примет Тай, – словно прочтя мои мысли, предложила она.

Вскоре на ее лице появилось удивленное выражение.

– Тай занята и принять нас не сможет. К тому же не видит смысла. Ни Виллена, ни Делла к ней не обращались, и сообщить ей нечего. Жаль. Девочки, не смотаться ли нам самим в Ниссу?

«Ага, – подумала я, – может, ты и не ждешь встречи с Тианом, однако получить шанс отнюдь не против».

Очевидно, то же решила и Женька. Ухмыльнувшись, она подтвердила:

– Да, нам это жизненно необходимо.

– Тай согласна, – кивнула Лиза. – Все, она отключилась.

Похоже, после скандала на вчерашнем приеме наши акции резко скакнули вниз… или Герина донесла про Скрытый этаж? Короче, нас посылают… гмм… думаю, мат здесь не в почете, поэтому нас целомудренно посылают в Ниссу.

– Вам, наверное, в столицу? – уточнила Ригнар. – Столица тоже зовется Нисса. Но добираться около суток. Правда, туда ведет один из порталов, но он годится только для богинь, а не для людей, пусть и с магическими способностями…

– Мы все-таки попробуем, – мягко заметила Лиза. – Вдруг получится?

– Ну… может, у вас, Лиз, и получится, – почтительно глянула Управительница. – Я отведу вас к здешнему порталу. Но если б вы подождали хоть полчасика… – Ригнар с несвойственной ей робостью уставилась на нас.

– Конечно, – согласилась Лиза. – А зачем?

– Я бы посылочку собрала. У меня в Ниссе сын.

Я почему-то страшно удивилась. Ригнар представлялась мне свободной и бездетной – хотя отнюдь не одинокой и целомудренной.

– Представляю, как вы скучаете, – посочувствовала Лиза. – Почему он не здесь, не с вами?

Управительница вздохнула столь мощно, что цветы, украшавшие стол, затрепетали.

– А что ему тут делать? Он у меня… ну… – Она замялась.

Я в нетерпении ожидала продолжения. Недоразвитый? Не пригодный к работе? Злобный и раздражительный?

– Он у меня совсем некрасивый, – решилась, наконец, Ригнар. – В меня пошел, несчастный мальчик, не в отца.

– Ну и что? – опешила Женька.

– Женщине действительно ну и что, а парню… Сами понимаете, сколько ни талдычь про равноправие, их все-таки оценивают в первую очередь по внешности. Будь хоть самый умница, но если урод, мало какая захочет иметь с ним дело. Да и мальчики дразнятся с самого детства, не дружат. От этого характер портится. А здесь, на Эвре, тем более любят веселых и красивых.

Женька пожала плечами:

– Мужчина, который предлагал вам сделать паровое отопление… Иньярт, кажется… не веселый и не красивый.

Ригнар слегка покраснела:

– Это приятель моего Денция. Он очень хотел служить на Эвре… все хотят – и выгодно, и почетно. Сразу было ясно, что парень не подходит, но Денций так за него просил… к тому же сантехник в основном имеет дело со мной, богини его могли и не заметить.

Короче, проявила слабость – взяла на испытательный срок. Десять дней у нас толчется. Понимаю, что надо гнать, да все не решусь. Вначале тихий был, а теперь стал нервный, настырный, лезет с дурацкими идеями… вообще странный тип. Какого еще дружка мог завести мой Денций? Но и обижать никого не хочется… Создала себе проблему!

Управительница горестно махнула рукой.

– Скажите, – обратилась к ней Женька, – а могут мужчины на Фабре встретить богинь и беспричинно на них напасть?

– Не поняла…

– Мне приснился сон. Будто идем мы ночью по парку, потом со всех сторон появляются мужчины и, отойдя на несколько шагов, стреляют в нас из рогаток камушками. Вдруг сон вещий?

Ригнар захохотала:

– Конечно, вещий! Гы! Говорила же я – тебе нужен крепкий, здоровый парень. Будешь спать как убитая… – Управительница подмигнула… – под утро, конечно. Зря отказалась! У меня глаз наметанный. Потому и мерещится всякое – страсть бурлит. Сейчас в ходу странные сексуальные фантазии. Я женщина старомодная и этих штучек не понимаю, но некоторые любят, чтобы партнер чуть не силком тебя в постель тащил, – мол, хочется иногда и подчиняться. Всякого наслушалась, но чтобы стрелять в богиню, пусть и понарошку, – ни один мужчина даже помыслить об этом не сумеет!

Я возразила:

– На расстоянии Дары действуют слабее, а когда людей соберется много, еще слабее. При подобных обстоятельствах почему бы не суметь?

– А зачем? Мужчины глупее женщин, но не такие же идиоты, чтобы нападать на богинь, которым всем обязаны? Возьмет Жэн на ночь Вицабия – сразу про дурь забудет, гарантирую.

Я поняла, что прояснить странное происшествие Ригнар не в силах. Оставалось дождаться посылки и двинуть к порталу. Это оказался одиноко стоящий среди деревьев дверной проем, задернутый веселенькой желтой занавеской с оборочками. Взявшись за руки, мы дружно нырнули за нее.

Глава 14

При любых сомнениях следует прежде всего обратиться за советом к Наставнице.

«Справочник ведьмы», предисловие

Мы находились в центре большого пустого зала, единственным элементом меблировки в котором были все те же нелепые двери с занавесочкой.

– Здорово! – обрадовалась я. – Я была почти уверена, у нас не получится. Придется использовать предмет перехода, да сперва еще картинку выпрашивать.

– Почему не получится? – удивилась Лиза.

– Все-таки мы не стопроцентные ведьмы.

– Но мы же вместе, а втроем мы не просто стопроцентные, а куда способнее большинства из них. Если они умеют, то мы подавно.

Я молча пялилась на подругу. От привычного комплекса неполноценности, похоже, не осталось и следа. Это радовало и беспокоило одновременно. С одной стороны, наконец-то у Лизы высокая самооценка, с другой – не возникнет ли с непривычки проблем? Очень уж резкая перемена, а самонадеянность – вещь опасная. Пока я размышляла, в зал вошла незнакомая ведьма.

– Добрый день, – ласково поздоровалась она. – А я думаю – что у нас за гостьи без предупреждения?

Я любым рада, но девушки из другого мира – это настоящий подарок! Выглядела женщина немолодо, однако очень приятно. Ни элегантности, ни особой печати мудрости я не заметила, зато лицо открытое и доброе. Честно говоря, на Земле я бы предположила, что это прекрасная домохозяйка, заботливая жена, любящая мать и бабушка, но никак не… гм… руководитель высшего звена – наверное, положение ведьмы на Фабре следует охарактеризовать именно так? Впрочем, стоит ли судить по внешности?

– Добрый день, – радостно откликнулась Лиза. – Мы должны были предупредить о приезде, да? Простите, мы не знали. Я Лиз, а это Вик и Жэн. Вы, наверное, Виллена?

– Да. Приятно познакомиться.

– Мы прибыли специально, чтобы поговорить с вами, Виллена. Нам очень нужна ваша помощь!

– Конечно, помогу, – без промедления согласилась ведьма. – Но вы ведь устали с дороги? Сперва отдохнете? Или сначала поесть?

– Мы не устали и не голодны, спасибо. Мы хотим поговорить про Деллу.

– Ну не так же сразу, – обиженно возразила Виллена. – С ходу о делах – это для мужчин, и то из самых некультурных. Культурные люди должны искренне интересоваться друг другом, а не просто использовать по мере надобности. Вы согласны?

Мы, опешив, закивали и были повлечены вперед по коридору. Остановиться удалось лишь в комнате, которую мне почему-то захотелось назвать изысканным словом будуар (притом что будуары видела разве что в музеях). Мы уселись в мягких креслах, и Виллена с надеждой осведомилась:

– Может, развлечься хотите? У нас танцовщики замечательные… молодые, гибкие. Пригласить?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Лиза. – Давайте просто поболтаем. Что может быть лучше, правда?

– Правда, – взбодрилась собеседница. – У нас никогда раньше не бывало гостей из других измерений. Живешь тут в изоляции, а столько всего хочется узнать! Понравился ли вам Эвр? Ошеломляет, да? Эти разноцветные дома… природных красителей на Фабре мало, зато магическая краска куда ярче обычной, и на Эвре на нее не скупятся. А порядки наши вам понравились? Все продумано, все устроено по справедливости. Наверняка ничего подобного у вас нет. Но не переживайте! Потихоньку все изучите, а потом вернетесь и примените у себя. Так гармонично, как здесь, без нас, ведьм, не получится, но немного свое измерение, надеюсь, улучшите.

Интересно, прибудь к нашему президенту существо с другой планеты, тот тоже начнет хвастаться, не проявляя любопытства к чужому миру? Я лично убеждена: земной политик принялся бы выпытывать про вооружение. Если даже нас с девчонками вычислили и чуть было не заставили колдовать в государственных целях, пришельцу точно было бы не отвертеться. И не то чтобы мне нравилась эта мужская агрессивность, просто терзала мысль, что для развития общества она куда полезней наших женских пассивности с консерватизмом. Ведьмы Фабра не хотят воспринимать ничего нового, они даже старинные артефакты прячут от греха подальше!

Впрочем, Виллена, с простодушием ребенка описывающая достижения Фабра, вызывала симпатию. Теперь бы поаккуратнее приступить к вопросам. Построить ловкий логический переход… но как, если ведьма уже десять минут твердит об одном и том же?

Женька откровенно зевала, а вот Лиза, похоже, слушала с искренним вниманием. Зато, стоило Виллене сделать паузу, уточнила, словно продолжая ту же тему:

– Делла рассказала вам свой сон про богиню Мэй?

– Нет, – проигнорировав отсутствие логического перехода (зачем я, дура, голову ломала, а?), со вздохом сообщила Виллена. – Мы разговорились на другие темы, потом немного поссорились… короче, решили отложить на будущее. Я же не знала, что случится… это. – Поссорились? – огорчилась Лиза. – Но, наверное, не всерьез? Из-за чего?

– Не всерьез, но все равно грустно. Теперь уже не помириться… Но я уверена, что Делла неправа. – Ведьма заметно разгорячилась. – Мы ведь сразу решили, еще когда приехали семьсот лет назад на Фабр, что все аборигены должны быть равны. Это значит, мужчины имеют не меньше прав развлекаться, чем женщины. А что их развлечения примитивнее… надо быть снисходительными. Они же не виноваты, что так устроены, правда?

– Э? – потрясенно выдавила я, но вовремя закрыла рот. Только испорчу дело! Оставим инициативу Лизе.

Подруга задумчиво склонила голову:

– Делла была против равенства мужчин и женщин?

Сделав паузу, словно трагик перед монологом Гамлета, Виллена веско, медленно, с надрывом произнесла:

– Она потребовала, чтобы я закрыла наше отделение Клуба любителей механических игрушек!

Мы с Женькой, не выдержав, заржали. Клуб любителей механических игрушек… я надеялась, речь как минимум о том, быть нам всем или не быть, и то патетики хотелось бы поменьше. К счастью, собеседница полностью сконцентрировалась на Лизе.

– Что это за клуб? – без иронии осведомилась наша вежливая подруга.

Виллена пожала плечами:

– Ну, я не очень вникала. Он последнее время популярен не только в Ниссе. Делла была в пяти странах, и везде сейчас мужчины увлекаются такими игрушками. Почему-то Делле это не понравилось. Она про него расспрашивала, даже сходила туда, а потом утверждала, что он опасный и надо срочно его закрыть. Даже собиралась обращаться к Тай, представляете? Можно подумать, я плохая руководительница, не вижу дальше собственного носа и поощряю опасные вещи. Да уж поопытнее Деллы, хоть она и с Эвра! Просто Делла фантазерка. Вы знаете, что она хотела скопировать старинные артефакты? Мол, вдруг что-нибудь случится и они пропадут, поэтому нужны копии. Не чушь ли? Что может случиться на Эвре? Или похлеще сочинила – вдруг артефакты понадобятся в качестве оружия, поэтому надо загодя наготовить их побольше. Мы семьсот лет на Фабре – какое оружие, о чем она? Это у бедняжки такая мания. Видимо, с возрастом ее магические способности уменьшились, и она начала рассуждать как обычный человек… даже как мужчина, просто кошмар! Те тоже помешаны на опасности и оружии. Хорошо, на Фабре мало металлов, поэтому мужские слабости совершенно безобидны. Пуляют для развлечения из рогатки по деревьям… в конце концов, надо же и им в свободное время чем-то заняться! Теперь создали Клуб механических игрушек. Собирают машинки, которые едут без помощи магии, какие-то штучки, передающие на расстоянии сигналы… конечно, не настоящие образы, а бессмысленное пищание, но никто и не ждет от мужских выдумок пользы – пусть себе развлекаются. Я со многими ведьмами это обсуждала – никто не видит здесь ничего плохого. Поэтому вдвойне обидно, что Делла хотела нажаловаться на меня Тай. Кляузничать – последнее дело! И понимаешь, что ни в чем не виновата, а все равно неприятно. Я специально отправилась на Эвр, чтобы встретиться с Тай раньше Деллы и все объяснить. Но, к сожалению, не пришлось. Делла пыталась опередить меня и погибла. Непорядочно с ее стороны, но я прощаю. Конечно, я вернулась в Ниссу. При подобных обстоятельствах отвлекать Наставницу ерундой вроде Клуба механических игрушек было бы бестактно.

Я слушала, затаив дыхание и ни минуты не сомневаясь в правдивости истории. Она не только объясняла, что привело Деллу с Вилленой во Дворец совещаний и вообще на Эвр, но и пока не вполне ясным образом увязывалась с ночным нападением на нас. Еще всплыл в памяти механик Иньярт, мечтающий о паровом отоплении. Он часом не член Клуба любителей механических игрушек? А его друг Денций, сын Ригнар?

Но я не успела задать вопросов, меня опередила Женька.

– Вы знаете человека по имени Тиан? – неожиданно брякнула она.

Виллена улыбнулась:

– Я знала множество мужчин с именем Тиан. Оно не очень редкое. Например, так зовут одну из моих служанок. – Она вдруг остановилась на полуслове. – Извините, Герина хочет мне что-то сказать. Я думаю, это ненадолго.

Она сосредоточенно закрыла глаза, затем нахмурилась и вновь их открыла, потрясенно взирая на нас. Лицо ее выражало отвращение и обиду.

– Вы обманули меня, – почти жалобно произнесла она. – Не только меня – всех. Как вы могли? Как вы могли, Лиз?

– Мы не обманывали, – горячо заверила Лиза. – Что вы!

– Да? – недоверчиво протянула Виллена, переводя взгляд на Женьку. – Тогда дай на минутку!

Женька автоматически протянула сумочку. Ведьма, открыв ее, вытащила тушь для ресниц… то есть, извините, предмет перехода.

– Вот он, старинный артефакт, который вы украли, – Виллена осуждающе и одновременно грустно покачала головой, словно строгая учительница, обнаружившая в пенале подростка пачку сигарет и презервативы. – Я забираю его. А вас проводят до выхода служанки, чтобы вы не украли чего-нибудь еще. Кто бы мог подумать! А я вам поверила, разболталась… вы на вид почти настоящие ведьмы, а Лиз такая милая…

– Отдайте! – завопила Женька, пытаясь схватить тушь. – Это наше!

– Мы не обманывали и не крали, – снова и снова объясняла Лиза. – Это ошибка!

Тщетно. Три плечистые служанки мужского пола нежно взяли нас под руки и потащили по коридору. Раз – и мы на улице.

* * *

– Вот жесть! – возмутилась Женька. – Стырила предмет перехода. А все Герина! Она нарочно это устроила, я уверена.

– Чтобы мы не могли вернуться на Эвр? – уточнила я. Меня тоже смущала эта мысль.

– Как – не могли? Почему?

Я пожала плечами:

– Во дворец к порталу нас не пустят, а предмет перехода у Виллены. Ты сумеешь сделать новый?

– Со временем, – кипя от гнева, констатировала подруга. – Через недельку, например. И что нам, неделю торчать в этой дыре, да еще на улице? Вот влипли-то, а?

– Не переживай, – ласково тронула ее за рукав Лиза. Вообще-то ей было положено первой поддаться панике и заливать нас слезами, а нам – старательно ее утешать, однако теперь роли переменились. – Сейчас свяжусь с Тай. Мы ей все объясним! Наверное, Герина действительно скрытая Наставница и убеждает ведьм не только логикой, но и при помощи Даров. Но Тай тоже Наставница, на нее Герине не повлиять.

Мы замерли в нетерпении.

– Тай не отвечает, – пояснила подруга через несколько минут. – Боюсь, просто не хочет. А насильно мне не пробиться.

Ситуация была настолько нелепой, что не разберешь, смеяться или плакать. Признаюсь, я ожидала разных проблем – плевка иглой бабутты из темной подворотни, хитроумного обмана, магических атак, но никак не того, что мы, словно три чопорные викторианские дамы, отправившиеся посмотреть индийские колонии и приласкавшие миловидное местное дитя, останемся дуры дурами посереди оживленной центральной площади. Дитя убежало с кошельком, а ты без копейки в чужой стране, не зная языка и не имея куда приткнуться. Кстати, в ходу ли на Фабре деньги? Полагаю, да, – вряд ли ограничиваются натуральным обменом. Вероятно, и гостиницы существуют. Только нам от этого не легче. Вот что мне мешало, перед тем как покинуть Эвр, поинтересоваться у Ригнар практической стороной жизни Ниссы? Управительница наверняка бы все нам объяснила, да еще спонсировала вдобавок. Нет, я размышляла о мировых проблемах, подспудно, видимо, полагая, что бытовые вопросы будет за меня решать кто-то другой. Ну и где он, этот другой? Что-то он давненько мне не попадался…

– Придумала! – прервала мои молчаливые стенания Женька. – Оказывается, литература – полезная штука.

– Ты о чем? – изумилась я. – Хочешь заработать на ночлег, читая аборигенам стихи? По-русски, что ли? Или переведешь на эллийский… и то вопрос, многие ли здесь его понимают.

– Какой дурак заплатит за стихи? – махнула рукой подруга. – Нет, я знаешь что вспомнила? «Ревизора»! А что? Мы выглядим, как настоящие ведьмы, правильно? Если мы скажем, что прибыли с Эвра с инспекцией, никто не усомнится. Нас поселят, будут кормить… а я постараюсь сделать предмет перехода не за неделю, а побыстрее.

– Извини, но я не стану врать, – смущенно заявила Лиза.

Одновременно я заметила:

– О нас наверняка донесут Виллене, и та нас разоблачит.

– Значит, сами придумайте что-нибудь получше, – обиделась Женька.

Я вздохнула:

– Даже не представляю, чем мы здесь могли бы заработать на жизнь. Это надо изучить местные реалии. Моя математика вряд ли кому пригодится, твой пиар тем более. Как всегда, надежда на Лизу. Ее наряды наверняка будут нарасхват… только есть ли тут ткани, иголки, нитки или все делается каким-то иным способом?

– Есть, – моментально кивнула Лиза. – Смотри, как одеты прохожие! Но, честно говоря, я убеждена, что нас пустят погостить безо всякой платы. Женщины тут открытые, не жадные и не привыкшие опасаться чужаков. Мужчины несколько обеспокоенные, но ведь решают не они. В крайнем случае, помните, Ригнар рассказывала про приютные дома? Там наверняка неплохо. И еду дают, и теплоежиков.

Все-таки Фабр куда гуманнее Земли! Действительно, Управительница заверяла, что на нем нет ни голодных, ни бездомных. А Лиза у нас – просто гений! Мы с Женькой упрямо мыслим стандартами родной планеты, а она видит то, что на самом деле.

– Слушай, – окончательно придя в себя, обратилась к гению я, – может, ты еще разузнаешь про Клуб любителей механических игрушек? Нашего задания никто не отменял. Вернемся мы на Эвр или нет, все равно хорошо бы понять, что беспокоило перед смертью Деллу.

– Давай я у кого-нибудь спрошу, – охотно предложила Лиза.

Ну почему меня не осенило столь простое решение?

– Правильно! – обрадовалась я. – Выберем прохожего с самой белой кожей. По словам Аны, местная элита знает эллийский.

Погода была прекрасная, и площадь заполонил народ. Никто никуда не спешил. Люди гуляли между роскошными клумбами, ели что-то аппетитно пахнущее, завернутое в крупные листья, – это на Фабре здорово придумано, нет нашей жуткой проблемы с утилизацией упаковки.

Лиза быстро обнаружила подходящую женщину. Та сидела на скамейке со свитком в руках, но не читала, а нежно смотрела на мужа, играющего с двумя маленькими детьми у ее ног.

– Простите, – извинилась подруга, – вы не подскажете, где здесь Клуб любителей механических игрушек?

– Механических игрушек? – удивленно повторила та, с трудом выговаривая слова чужого языка. – Я плохо знаю эллийский. Я правильно расслышала? Вам нужен Клуб любителей механических игрушек, да?

– Да, – улыбнувшись, подтвердила Лиза.

Незнакомка тихо и чуть смущенно хихикнула:

– Ну, мне повезло с мужем, он у меня не только красавец, но и умница. Хотя кто-то из приятелей моего Велла наверняка туда захаживает. Некоторые мужчины просто не знают, чем себя занять. Я думаю, это от ограниченности их духовного мира. Но все равно странно! Взять, например, воспитание детей. Хорошему отцу, сколько ни дай на это времени, все равно покажется, что недостаточно, и тратить его по пустякам будет жаль. Да и хозяйство требует забот! А то бывает – на обед два дня подряд одно и то же, усталой жене после работы даже переобуться не поможет, а туда же: отпусти в Клуб, мне скучно!

Велл, явно не понимавший эллийского, с интересом смотрел на нас. Обменявшись с ним парой реплик по фабриански, жена удовлетворенно кивнула:

– Так я и думала – он в курсе. Идите к Парку влюбленных… это вон туда. Двухэтажный некрашеный дом у северных ворот. Прямо, а после фонтана налево.

– Вы знаете человека по имени Тиан? – неожиданно вмешалась Женька.

Лиза покраснела.

– Я знаю несколько Тианов, – пожала плечами женщина. – Вам нужен какой?

– Никакой, – твердо возразила Лиза. – Спасибо вам! До свидания!

И, не дав нам развить тему, повлекла к нужной улице, причем я довольно долго чувствовала спиной любопытные взгляды.

– Можно подумать, мы интересовались не Клубом любителей механических игрушек, а минимум порно-притоном геев, – прокомментировала Женька, едва мы покинули площадь.

Я невольно засмеялась:

– А вот представь себе: на Земле к мужчине подходят три крутых мачо и выспрашивают, где здесь ближайший косметический салон с эпиляцией области бикини и хорошим ботоксом. Подозреваю, тут аналогичный эффект. Женщина еще проявила редкую деликатность!

– Девчонки, – прервала нас Лиза, – вам не кажется, что по этому бульвару мы шли сегодня ночью? Как раз в направлении парка.

Я пожала плечами:

– Напрочь не помню! Но ты же знаешь, зрительная память у меня никудышная.

– Похоже, – кивнула Женька. – Очень похоже. И что это значит?

– Это значит, что загадочный анализатор зачем-то отправил нас ночью не куда-нибудь, а именно сюда, в Ниссу, – подумав, объяснила я. – Причем не просто в Ниссу, а к Клубу любителей механических игрушек. Не знаю, как этот артефакт работает, но наверняка указывает на что-то важное. И то, что он привел нас к безумцам, кидающимся камнями, не случайно. Делла говорила, Клуб опасен. Может, нападавшие – его члены и изобрели какую-нибудь гадость? Динамит там или порох. А теперь намерены с его помощью причинить вред планете.

– Зачем? – резонно осведомилась Женька.

– Думаю, это от ограниченности их духовного мира, – тоном дамы с площади процитировала я. – Но, если честно, мужчины иногда совершают очень странные поступки.

– Не настолько же, – горячо вступилась за них Лиза.

Действительно, получалась чушь. Пускай сильный пол любит технику и, вырвавшись от жен, бодро занимается ею в Клубе. И что? Разве это повод агрессивно бросаться на незнакомок? А изобретатель пороха или других опасных вещей наверняка будет достаточно умен, чтобы не проводить испытаний в людном месте.

За беседой мы быстро добрались до Клуба. Скучное прямоугольное здание почти без украшений вполне могло бы располагаться и на Земле. Прямо перед нами в дверь как раз зашел мужчина. Мы, недолго думая, прошмыгнули следом. Похоже, я не зря сравнивала загадочное заведение с косметическим салоном. По крайней мере наше появление произвело не меньший фурор, чем визит роты солдат в женскую баню. Добавлю – в баню, где моются исключительно девственницы, которым за утрату данного качества наутро отрубят головы.

От нас с невероятной скоростью порхнули в разные стороны парни в серых комбинезонах. Остался лишь один – очевидно, его ноги приросли к полу. Выпучив глаза, он жалобно пролепетал что-то по-фабриански.

Мы пояснили жестами – мол, не понимаем. Несчастный, стараясь не поворачиваться к нам спиной, начал медленно отступать, явно призывая кого-то из сбежавших. Я растерянно озиралась. Дом себе и дом. Захламленный, конечно, но чего еще ждать от клуба изобретателей? Было бы странно, если б кругом не валялись разные детали.

Наконец, к нам почтительно приблизился очередной тип в комбинезоне.

– Грязно, – произнес он на ломаном эллийском, широко взмахнув рукой. – Закрыто. Убирать. Сегодня здесь нельзя. Сегодня убирать. Завтра.

– Санитарный день, – мрачно перевела Женька. – Непруха.

– Они жутко нервничают, – заметила Лиза. – Наверное, на Фабре женщины часто ругают мужчин за грязь. Пойдемте отсюда, не будем их мучить. Вернемся завтра, и тогда нам все покажут.

А что еще оставалось? В любом случае, вряд ли мы разберемся здесь самостоятельно. Да и неприятно чувствовать себя тем самым незваным гостем, который хуже татарина. Сама не люблю, когда во время уборки посторонние смотрят под руку.

Мы вышли.

– А теперь осмотрим парк, – потребовала Женька. – Я узнала – это действительно то место, где на нас напали.

– А не страшно туда идти? – уточнила я. – Вдруг опять нападут?

– Фрр! – возмутилась подруга. – Это ночью они застали меня врасплох, а сейчас я готова. Пусть только попробуют! И вообще, мне все это надоело! Слоняемся туда-сюда, словно три дуры, и ничего не понимаем. Хочу поймать кого-нибудь из мерзавцев и хорошенько допросить.

Увы – злодеи Фабра упорно не желали, следуя канонам, возвращаться на место преступления. По крайней мере в Парке влюбленных никто не кидался камнями. Мирно гуляли семьи с детьми, парочки и одиночки, непонятно откуда звучала тихая музыка. В воздухе витал удивительный аромат – цветы? Духи? Фрукты? На нас косились с доброжелательным любопытством (еще бы – три богини!), однако не более того.

Мне страшно захотелось сесть на травку и расслабиться. Ну его, это расследование! По крайней мере на сегодня. Мы и так достаточно потрудились – беседовали с Вилленой, нашли Клуб… короче, получили немало информации. Конечно, следует ее проанализировать… я вижу, что в ней таится что-то важное… только возьмусь за дело не сейчас, а позже. В конце концов, после убийства Деллы прошло больше недели, и ничего, мир не рухнул. Значит, еще денек всяко подождет. Имеем же мы право хоть немного отдохнуть?

– Хорошо здесь, – полной грудью вздохнула Женька. – Как вы думаете, ведь ничего страшного, если я прикажу лоточнику дать нам бесплатно по… мм… вон то желтенькое, по-моему, самое аппетитное, да?

– Девочки, – смущенно сказала Лиза, отворачиваясь от желтенького (кстати, я бы предпочла красное в крапинку), – вы меня простите, но когда мы отнесем посылку Денцию?

– Какому Денцию? – поперхнувшись слюной, опешила я. – Что еще за Денций?

– Сын Ригнар. Мы ведь ей обещали! Вдруг там что-то для нее важное? Или продукт скоропортящийся… нехорошо, если затянем с доставкой. Я сразу хотела пойти, но сперва Вика сказала, что надо в Клуб, потом Женька – в парк. Давайте теперь сходим к Денцию, а? На минуточку, а потом, если хотите, вернемся. А то мне перед ней неудобно.

– Неудобно на потолке спать – одеяло сваливается, – не удержалась от одной из своих любимых фраз Женька. – Но что с тобой поделаешь? Пошли, раз неймется.

Практичная Управительница описала дорогу так наглядно, что нужный дом мы отыскали без труда. Впрочем, одно название, что дом, – неухоженная, хоть и большая развалюха со страшно запущенным палисадником. Кусты топорщились прямо-таки угрожающе, а хилые ростки на газонах требовали поливки.

Дверь отворилась, едва мы постучали, словно хозяин кого-то ждал. Впрочем, не нас, иначе не застыл бы в удивлении.

Ригнар была права – красотой ее сын не отличался, однако на Земле вряд ли стал бы комплексовать. Ну толстый, лысоватый, с маленькими глазками и кривым носом – видали мы и пострашнее. Впрочем, толстенькая лысоватая девушка с маленькими глазками и кривым носом вряд ли на Земле была бы всегда весела, словно птичка.

– Что это мать выдумала? – буркнул после наших объяснений адресат, принимая красиво упакованную коробку прямо на пороге. – Не надо мне ничего. Надеюсь, сама в гости не собирается? И без нее забот хватает! Нечего ей здесь делать, пусть сидит на Эвре. Вот это ей и передайте, а больше у меня новостей нет.

И Денций попытался закрыть дверь прямо перед нашим носом… даже тремя носами, что совсем уж вопиющее безобразие. Конечно, Ригнар предупреждала о плохом характере сына, но хоть минимальную вежливость проявить бы мог! И вообще странный тип…

Я покосилась на Лизу.

«Денций волнуется, – телепатически передала она. – Даже боится. Он в панике!»

Интересно, почему? Только не говорите, что Управительница передала в посылке бомбу, – вовек не поверю.

Я увеличила проницаемость заглушки. Пусть хотя бы впустит в дом и ответит на пару вопросов. Например, про загадочный Клуб. Денций дружен с Иньяром, а тот увлечен техникой. Значит, и Денций наверняка что-то об этом знает.

– Пригласи нас! – строго велела Женька.

Похоже, обе мы, не сговариваясь, применили Дары с одной и той же целью.

– Заходите, – мигом стал любезным молодой человек. Мы не заставили себя упрашивать.

Открывшаяся нашим глазам комната была завалена разнообразным хламом, через который мы с трудом продрались в угол, где располагалась солидных размеров лавка. Она, впрочем, тоже была завалена, но хозяин широким жестом смахнул с нее все на пол, предложив нам сесть.

Пока я формулировала хитрый вопрос про Клуб любителей механических игрушек, Женька (в последовательности ей, конечно, не откажешь) с ходу выпалила:

– Вы знаете человека по имени Тиан?

– Это обычное имя, – удивившись, ответил Денций.

У меня вырвалось:

– Зато человек необычный…

Собеседник вдруг мечтательно улыбнулся. Лицо его переменилось, став если не красивым, то безусловно привлекательным.

– Тиан с Островов, – тихо проговорил он. – Да, он – необычный человек…

– Почему с Островов? – жадно осведомилась Женька. – Чем необычный? Что ты о нем знаешь?

Лиза, красивая до неприличия, молча сияла глазами.

– Я всегда мечтал побывать на Островах, – вздохнул Денций. – Хотя да, там опасно. Нет власти богинь… вообще практически нет власти. Туда уплывают те, кого не устраивает размеренная, спокойная жизнь. Рожденные на Островах не похожи на нас… хотя некоторые из них, приезжая на материк, говорят, что мы не понимаем своего счастья, и остаются здесь.

– А Тиан? – поторопила Женька.

– Он на материке около года. Прошел все двадцать пять стран.

Подруга, покосившись на Лизу, огорченно ахнула:

– Безработный бродяга?

Денций пожал плечами:

– Он мог бы поселиться где угодно, а переночевать его всегда приглашают с радостью. Тиан делает удивительные вещи. Если поработает на огороде, там потом рекордный урожай. Теплоежики начинают давать больше тепла, рыбосветы – света. Если он смастерит хозяевам стол, за этим столом никогда не поссорятся, наоборот, всегда поймут друг друга. Среди предков Тиана наверняка были богини – не зря он такой белокожий. У мужчин магические способности редки, но у него точно есть. Я однажды встречал его. Он… даже не знаю. Он делает тебя счастливее и лучше. – Собеседник оживился. – Знаете, как он объясняет, зачем приехал на материк? Чтобы рассказать, что мы свободны и равны.

– В каком смысле? – уточнила я.

– А вот равны! – горячо ответил Денций. – Богини и люди. Женщины и мужчины. Красивые и уроды. Равны и потому свободны. Или наоборот – свободны и потому равны. Каждый имеет право жить так, как ему хочется, пусть даже это неправильно и глупо – лишь бы не мешал другим. Самое главное, пока Тиан был рядом, я понимал, чувствовал, что это не красивые слова, а настоящая правда. Что я не хуже других, что я свободен. А когда он ушел, оказалось, что вовсе не он дал мне это сознание – оно мое, собственное, внутреннее, он лишь открыл его, вывел на волю. Теперь оно умолкло, но я помню, что где-то в глубине сердца оно есть, и благодарен за это. Кто видел Тиана, никогда не забудет…

Денций путался в словах, пытаясь передать невыразимое, но я, как ни странно, понимала. Вот почему бандиты прервали нападение по одному спокойному слову! По-настоящему хороший человек может иногда открыть доброе в самом отпетом негодяе… а если владеет магией, то, наверное, даже не иногда. Значит, все свободны и равны? Еще не хватает братства… на Фабре это скорее сестринство. Ну-ну. На Земле данные лозунги не довели до добра. Что не мешает им быть прекрасными.

– Где Тиан сейчас? – прервала мои философствования Женька.

– Говорят, его видели здесь, в Ниссе. Почему вы интересуетесь? – Денций, насупившись, повернулся ко мне. – Вы с ним хорошо знакомы?

Черт! Я забыла, что применила Дар вызывать любовь. Мне стало стыдно. Не дело заставлять парня переживать на пустом месте, надо его утешить.

Я пожала плечами:

– Знакома, но мало. Лучше расскажи о себе. Чем ты занимаешься?

Собеседник улыбнулся.

– Мать говорит – всякими пустяками. Но у меня эта страсть с детства. Сейчас покажу, идемте!

Вскочив, он так настырно нас куда-то потащил, что я даже немного испугалась. У него было счастливое лицо помешанного.

Соседняя комната была полна… гмм… штуками.

– Смотри! – Денций ткнул пальцем в громоздкий агрегат. – Видишь, если пахать им землю, усилий прикладывать почти не нужно, а рыхлит просто замечательно! Мне говорят – зачем, легче взять у богини вещество для улучшения урожая. Может, и незачем, но здорово же! Или вот! – Он прямо-таки силой всучил мне светящийся шарик. – Думаешь, живой? Думаешь, магия? Да ничего подобного! Это я придумал, понимаешь? Или…

Я уже приготовилась покорно взирать на очередной шедевр инопланетной мысли. Влюбила в себя мужчину – будь готова слушать о его достижениях. Тем более, они действительно весьма серьезны. На Земле Денций наверняка стал бы великим изобретателем, и обидно, что здесь его потенциал пропадает даром. Все-таки неправильно, когда боги спускаются с небес, вмешиваясь в человеческую жизнь. Пусть они умеют все лучше нас, зато лишают людей инициативы, превращая в вечных детей на попечении взрослых. Другой вопрос, что на меня техника нагоняет скуку не меньше, чем на ведьм.

Охладила пыл разбушевавшегося поклонника струя холодной воды. Я в панике отскочила. Еще бы – ни с того ни с сего посреди занудного разговора тебя коварно обливают! Я, признаюсь, заподозрила, что, помимо теплоежиков с рыбосветами, на Фабре выведены какие-нибудь водоптички, производящие жидкость. Способ, которым они могли это делать, доверия не внушал. Впрочем, мне повезло – в основном попало на собеседника, меня лишь слегка забрызгало.

– Ох… – смутился Денций, отступая. – Извини. Это такая шутка – для друзей. Наступишь на половицу – а из стенки брызгает. Просто так, для смеху. Совсем про нее забыл…

Я огляделась. В углу на высоте чуть ниже человеческого роста торчала очередная механическая игрушка. Денций поспешно отколупнул ее от греха подальше, остался лишь темный прямоугольный след. Что-то дрогнуло у меня в памяти, и я провела по прямоугольнику пальцем. Липкая грязь – вероятно, клей. Гадость какая! Я уже вляпывалась в него недавно, только где? Тактильные ощущения хорошо запоминаются, надо лишь сосредоточиться. Я закрыла глаза. Где же, как не во Дворце совещаний! Точно, я потрогала тамошнюю стенку и испачкалась, а пальцы вытерла носовым платком. С тех пор я его, разумеется, не стирала – делать мне нечего на чужой планете, кроме как заниматься хозяйством. Вытащив из кармана несвежую тряпку, я, к удивлению присутствующих, внимательно ее рассмотрела и даже обнюхала. Идентично…

Глава 15

Периоды гонений на ведьм – самые страшные страницы в истории Эллии.

«Справочник ведьмы», предисловие

И тут на меня, наконец, обрушилась догадка. Бедные ведьмы убеждены, что причинить им зло невозможно. Какое простодушие! Мало того что есть шанс взять количеством, как это случилось прошлой ночью с нами, – против большого числа противников Дары бессильны. Имеется другой вариант – техника. Ведьмы пытаются игнорировать ее существование и не принимают в расчет, но я-то должна была сообразить! Кто-то на Эвре… скорее всего, Иньяр, который устроился туда всего за несколько дней до смерти Деллы… организует ловушку вроде той, что у Денция. Надавишь на камень у трона – механический агрегат плюет иглой бабутты. Преступник устанавливает самострел, когда колдуний рядом нет и ничто не мешает желать им зла. Думаю, мишенью должна была стать Тай. Убив Наставницу, вызовешь панику среди остальных. Привыкнув к косному иерархическому укладу, они растерялись бы, не понимая, как действовать дальше. А если одновременно начнутся беспорядки на планете… сомневаюсь, что ведьмы сумеют подавить их. Разве что Герина, но вряд ли аборигены догадываются о ее власти.

Мужчины, устав жить по чужой указке, готовят переворот! Клуб любителей механических игрушек – не что иное, как скрытая политическая партия и одновременно место изготовления оружия. Об этом догадалась Делла. Посетив шесть стран подряд, она заметила общие тенденции, ускользнувшие от остальных ведьм. Делла вообще, похоже, была способна к нестандартному мышлению. Накануне смерти она пыталась объяснить ситуацию Виллене – та не захотела слушать. Тогда Делла решила обратиться к Тай, заодно потребовав анализатор. Не знаю принципа его действия, но Лизу артефакт безошибочно привел на встречу заговорщиков. Увидев, что их выследили ведьмы (мы с девчонками внешне от них неотличимы), те в панике попытались нас то ли прогнать, то ли убить, и спасло нас лишь вмешательство Тиана.

И вот что удивительно! Мы с Женькой, пытаясь разгадать тайну, отправились туда, куда следовало по законам логики, – в Клуб и в парк рядом с ним, но ничего там не обнаружили. А ответ нашелся благодаря Лизе, которая и не думала изобличать кого-то или мстить, а лишь хотела обязательно передать сыну посылку матери…

Все это пронеслось в моей в голове с быстротою молнии.

– Женя, Лиза, – тихо позвала я.

Обе дружно кивнули, поняв с полуслова, и напряглись. Лиза смотрела, как отражаются мои вопросы на психике Денция, не сильно ли противоречат его истинным желаниям, а Женька приказывала отвечать.

– В Клубе любителей механических игрушек готовится переворот? – спросила я.

Собеседник, кивнув, схватился руками за голову.

– Не переживайте, – ласково произнесла Лиза, – все еще можно поправить.

– Ничего уже не поправишь, – нервно воскликнул Денций, – все назначено на сегодня, а виноват я, я, я! Из-за меня погибнут богини, люди… может быть, даже мама. Но я не понимал, к чему это приведет, клянусь вам! Мне нравится изобретать технические штуки, в них моя жизнь. Все смеялись над ними, а Фервал был от них в восторге. И я купился на лесть, да, да, да! Хотя мог бы догадаться, что он за человек. Вы знаете, что его настоящее имя – Саттий? Самый обыкновенный Саттий, а он называет себя Фервал. Это уже говорит о многом…

Сперва я не поняла, но быстро вспомнила, что фервал – это металл, они на Фабре дороги и редки. И, вероятно, необходимы для создания оружия.

Между тем Денций продолжал, и я чувствовала, что он делится с нами не столько под воздействием Даров, столько оттого, что по-настоящему накипело.

– Фервал – страшный человек, но и великий тоже. Возражать ему невозможно. Когда он говорит, толпа слушает, забывая себя и веря ему, только ему. Чем больше людей, тем сильнее он действует. Рядом с ним мы становимся едины.

Я вдруг подумала, что есть сходство с Тианом, – но, по большому счету, полная противоположность. Тиан обращается к каждому в отдельности, и собеседник открывает в собственной душе самое лучшее. А Фервал заводит массы, сметая чужие индивидуальности и заменяя их своею.

Денций, захлебываясь, почти кричал:

– Фервал говорит, мужчины выше женщин, а богини – вовсе не богини, просто гнусные ведьмы, захватившие власть. Надо убить ведьм и их приспешниц. А если кто-то из наших женщин возражает – тоже убить. Но он не сразу произнес это слово, понимаете? Когда я слышал, что мужчины выше и умнее женщин, что мы должны быть главными, мне это нравилось. То, что он звал богинь ведьмами… это иногда делает даже мама, и я был горд, что узнал правду раньше других. Я придумывал Фервалу разные технические штуки и был счастлив, что кому-то они нужны. А потом он вдруг начал повторять – убить, убить… и я очнулся. Когда одна из богинь умерла от старости, Фервал словно обезумел. А ведь и здесь виноват я. Я узнал об этом от мамы – и рассказал ему. Наверное, раньше Фервал верил, что богини бессмертны, а тут убедился, что смертны. И теперь ему нет покоя. Не удалось застрелить главную – значит, надо прикончить всех, и как можно скорее. Он мечтает о власти, а при богинях ему власти не получить. А я не хочу быть убийцей! Мне и так каждую ночь снится механизм, который я сделал своими руками. Он стреляет в богиню Деллу, и та гибнет из-за меня! Вы не представляете, как это страшно!

– Вы этого не хотели, – Лиза осторожно прикоснулась рукой к плечу собеседника. – Вы не виноваты.

– Как именно Фервал хочет убить ведьм? Когда? – спросила я.

– Сегодня ночью взорвут все порталы, ведущие на Эвр. Я думал, это такая интересная теоретическая задача – придумать взрывчатый состав без магии… ох! Теперь оказалось, в каждом Дворце ведьм есть сторонники Фервала, они наготове. Это случится во всех странах одновременно. Толпы двинут к Дворцам, и богини ничего не сумеют сделать. Их сторонницы тоже будут убиты. Потом настанет очередь Эвра… но тут я не знаю подробностей. Нам с вами срочно надо на Эвр, пока еще не поздно! Там что-нибудь придумают!

– А раньше чего молчал? – сурово осведомилась Женька. – Сам предупредить Тай не мог? Ну или хоть матери бы сообщил…

– Сообщить маме, что ее сын – убийца? – в ужасе выдавил Денций.

Я лишь махнула рукой – что с него взять?

– Лиза, попробуй еще раз связаться с Тай, вдруг получится?

Лиза кивнула. Закрыв глаза и сжав кулаки, она, казалось, собрала все силы. Мы ждали, словно завороженные.

– Нет, – наконец, сдалась она. – Не выходит.

– Тогда Герина. При всех ее недостатках, вряд ли она хочет бунта и крови. Она умная – значит, должна нам поверить…

Лиза опять кивнула. Здесь, похоже, трудностей не возникло, зато лицо подруги выразило крайнее недоумение.

– Герина говорит: ерунда, не вмешивайтесь, не ваше дело.

– Ничего себе – ерунда! – возмутилась Женька. – Она что, сбрендила?

– Заблокировалась, – тихо отчиталась Лиза. – Больше к ней не пробиться.

Я в отчаянии схватилась за последнюю соломинку.

– Виллена! Попробуй уломать ее переместиться на Эвр. Объясни, что порталы ночью взорвут. Пусть она сочтет нас фантазерками, но что она теряет, послушавшись? Лучше перестраховаться, чем погибнуть. Она могла бы связаться с остальными ведьмами Фабра, они тоже переместились бы. Бунта это не остановит, но хоть спасутся. И забрали бы с собою сторонников… тех ведь тоже наверняка убьют!

Лиза вновь принялась за дело. Она хмурилась, улыбалась, размахивала руками – словом, убеждала невидимую собеседницу так эмоционально, что казалось – возражать невозможно. У меня в душе всколыхнулась надежда. Не скрою, ведьмы Фабра возмущали своею косностью, но меньше всего я бы хотела их гибели. Впрочем, как и гибели других людей…

Лиза, всхлипнув, убежденно произнесла:

– Она настоящая дура! – И это, кажется, был самый суровый приговор, вынесенный подругой за всю ее жизнь. – Она как будто не слышит, представляете? Я ей об одном, а она мне о другом. Как нам не стыдно и все такое… Выдумываете, мол, всякую чушь, чтобы привлечь к себе внимание.

– Я же предупреждал, – не без мрачного удовлетворения констатировал Денций, – поздно, ничего уже не поправишь. Начнется волна убийств… и я как сын Управительницы стану первой жертвой. Лучше бросайте меня и спасайтесь сами! Вы ни в чем не виноваты, а я… я заслужил, чтобы меня растерзали…

Зачем-то заранее застонав, он повалился на ближайшую лавку с гордым видом мученика, готового к неминуемой смерти, и уставился в потолок.

Разозлившись, я потребовала:

– Лиза, свяжись-ка с Тианом. Он, надеюсь, не такой нытик, а тоже знает местные реалии и может что-то подсказать. До сих пор не понимаю, с какого перепугу Элл послала на Фабр нас, настолько не владеющих информацией, что мы в принципе не способны предпринять ничего путного. Не понимаю!

– Она же не догадывалась, что тут начнутся такие проблемы, – пояснила Женька.

– А отслеживание вероятностей на что? Не сомневаюсь, Элл преуспела в этом куда больше меня. Ладно, сейчас не до того… Лиза, не тяни, приступай!

– Девочки, – подруга широко открыла ясные ярког-олубые глаза. – Как я могу? А если он не хочет меня видеть?

Я язвительно прокомментировала:

– Ну тогда, конечно, Фабр пусть катится в тартарары – рядом с твоими амбициями это пустяки.

Нет, я не против женских штучек, но не в подобный же момент!

– Прости, – смутилась Лиза. – Я, кажется, немного сошла с ума. Сейчас попробую. Только получится ли? Он ведь обычный человек.

– Ведьма может телепатически связаться с человеком, – напомнила Женька. – Это наоборот невозможно.

Лиза закрыла глаза. Похоже, долго устанавливать контакт не пришлось – всего через секунду на ее лице появилось выражение полного блаженства. И долго она собирается так сидеть, а?

Я настырно потрясла подругу за плечи.

– Спроси, где он и готов ли с нами встретиться, а там уж воркуйте на здоровье.

– В Ниссе. Да, готов. Он недалеко, сейчас придет.

Мне в тот же миг стало легче. Тиан уже спас нас недавно, и мне, видимо, подсознательно казалось, будто предназначение у него такое – бродя по свету, выручать Прекрасных дам (в комплекте с их подругами и коллегами – ведьм запишем по ведомству коллег). Так положено романтическому герою – а Тиан с Островов вписывался в данное амплуа с точностью, с какою лев влетает в горящее кольцо. Или просто хотелось на что-то надеяться, а других вариантов не было… Хотя почему не было, а?

Я застыла. Как сказала напоследок Ана? «Обнаружив, кто убийца, вы свяжетесь со мной». Так мы ведь уже обнаружили! Убийца – Иньярт, орудие преступления создал Денций, а инициатор, разумеется, Фервал. Мотив – уничтожив Верховную богиню, устроить на Фабре хаос и захватить власть. Мы выполнили свою миссию и можем покидать планету!

И все же мне претила эта мысль. И не только из-за Лизы, безмятежно улыбавшейся в предчувствии встречи с мужчиной своей мечты, которого, как подсказывал мне внутренний голос, она вряд когда-нибудь увидит, если мы вернемся сейчас на Землю. Я не была уверена в реакции Элл. Фабр оказался измерением, где люди застрелили одну ведьму и готовятся прикончить остальных. Причем речь идет о нижнем мире, который ничего не стоит вычеркнуть, заменив другим. Не сочтут ли основание вполне достаточным?

Я сосредоточилась, и, представьте, мне впервые удалось увидеть граф вероятностей не стихийно, по непонятной причине, а силой собственной воли. И в расшифровке я слегка поднаторела. Вот это – линия, на которой мы обращаемся к Ане. Она не красная, то есть для нас опасности нет. Зато для Фабра… я всмотрелась… пара вариантов, и оба мрачные. Подробнее сказать не могу, но за это поручусь.

Так, теперь другая линия. После нее просто какой-то клубок, поди разберись! Красный пунктир… нам с девчонками что-то угрожает. Фабру, кстати, тоже… что за невезучая планета, куда ни кинь, всюду клин. Хотя… вот он, извилистый путь, который я бы сочла если не совершенно благополучным, то весьма приемлемым – для Фабра, для Эллии, для нас. Еще разглядеть бы поподробнее… нет, не выходит.

Я сообщила девчонкам:

– Вообще-то мы можем прямо сейчас позвать Ану. Свою миссию мы выполнили, убийство раскрыли. Но Фабру тогда, похоже, каюк – я просмотрела вероятности. Если Ану не позовем, ему все равно, скорее всего, не поздоровится, однако есть шансы на благополучный исход. Зато нам в этом случае что-то угрожает. Что скажете?

– А? – подняла изумленные глаза Лиза. – Мы еще не выполнили своей миссии. Дело не в убийстве, а в судьбе планеты. Мы не имеем права уезжать.

Я повернулась к Женьке.

– Где еще эта дурочка найдет себе подходящего парня? – раздраженно фыркнула та. – Только здесь. И роман пока в самом начале, прерывать грех. А на Землю с нами Тиан сейчас не поедет. Приходится рисковать. Я за то, чтобы с Аной повременить.

Бедный Денций пялился на нас с растерянным видом постояльца сумасшедшего дома, внезапно обретшего рассудок и в ужасе рассматривающего соседей. Мне стало его жаль.

– Не обращай внимания. Прорвемся!

* * *

Тиан действительно появился довольно скоро. Рассмотрев его в спокойной обстановке, я обнаружила, что внешне он не представляет собой ничего особенного, лишь взгляд необыкновенный – одновременно и отгороженно-отстраненный, и беззащитно-открытый. Почему-то казалось, этот человек просто физически не способен поступить… не знаю, как сформулировать. Непорядочно? Не то. Неправильно? Опять не то – разве есть на свете единственно правильные поступки? Скорее так – не способен поступить вопреки себе. Все мы в чем-то хрупкие, а в чем-то сильные. Этот почти во всем силен, но вшита в душу ампула с ядом, которая мгновенно разобьется, если нарушить странную заповедь. Я, например, ненавижу переступать через себя – однако, если не будет другого выхода, сумею. А он нет.

Поздоровавшись, гость радостно уставился на Лизу, а та на него. Ага, разбежались!

– Тиан! – обратилась я. – Вы знаете, что готовится мятеж. Этой ночью вы были среди заговорщиков, которые чуть нас не убили. Вы с ними заодно? Вы тоже хотите смерти ведьм и верных им людей? Вы хотите, чтобы мужчины считали женщин низшими существами?

– Нет, – коротко ответил Тиан.

– Тогда почему вы ничего не предпринимаете?

Он пожал плечами:

– Я делаю, что в моих силах. Я объясняю, что все равны. Нет ни богинь, ни аборигенов, ни континента, ни островов – есть люди, живые разумные существа. Каждый из нас свободен и имеет право выбрать, как ему жить. Поймите, Вик! То, что происходит сейчас на Фабре, не может длиться вечно. Богини принесли нам много хорошего, и мы навсегда им благодарны. Но нельзя навязать миру чужую судьбу – даже если она куда благополучнее его собственной. Рано или поздно это отзовется, и, чем позже, тем сильней будет отдача. Пока за нас думают богини, Фабр не только не развивается – он регрессирует, и мы вместе с ним. Я хотел бы, чтобы они вернулись в свой мир. Я призываю людей обратиться к ним с этой просьбой. Я знаю, что начал слишком поздно. Да, появились люди, желающие богиням гибели. Это отвратительно, но это естественная реакция протеста. Чем дольше богини будут управлять нами, тем больше фабриан станут их ненавидеть. Пока еще таких немного, а тех, кто хочет завершить дело добром, гораздо больше. Да и у самых злобных есть в душе лучшие чувства, и я пытаюсь разбудить их.

– Ага, – хмыкнула Женька. – А пока вы будите чувства, сегодня ночью… а уже, между прочим, вечер… Фервал с приспешниками взорвут порталы, соединяющие Дворцы богинь с Эвром. Взорвут, а потом разгромят Дворцы, убив всех, кто там находится.

Тиан вздрогнул:

– Так предупредите богинь… вы же сами из них! Пусть переберутся на Эвр. Там пока безопасно, а дальше будет видно. Я не верю, что фабриане способны на настоящую жестокость. Избавившись от богинь, они успокоятся и не будут держать на них зла. А служанкам лучше срочно покинуть Дворцы. Пусть мятежники громят пустые здания.

– Богини нам не верят, не хотят нас слушать, – с горечью призналась я.

– Тогда пусть к ним обратится Лиз.

– Именно Лиз и обращалась.

Глаза Тиана выразили безмерное удивление.

– Они не поверили Лиз?

Это было произнесено так, словно я настаивала, что под ногами у нас небо, а наверху земля, и собеседник даже не собирался спорить с абсурдным утверждением – просто опешил. Сложно с этими влюбленными!

– Богини живут тут слишком долго, – объяснила я, – и привыкли к тому, что все течет без изменений. Они не готовы воспринимать новую информацию, внутренне отвергают ее, понимаете? Взяли и заблокировали собственный разум. Как их убедить, я не знаю.

– Если бы я мог с ними встретиться, – задумчиво пробормотал Тиан, – думаю, я сумел бы. Косность – это не глупость, она преодолима. Денций, устроишь прием у Виллены?

Парень бросил взгляд в темноту за окном.

– Сегодня богини уже не принимают, а завтра утром будет поздно.

– Но если случай особенный, срочный, если совершенно необходимо…

Сын Ригнар лишь обреченно махнул рукой:

– Может, косность и преодолима, но, раз время работы истекло, ничто не заставит Виллену изменить распорядок. Уж я-то знаю! Это тупик…

Я почувствовала, как бешено стучит кровь в висках. Тупик, говорите? Но я ведь видела, что есть, есть оптимальный путь! Значит, нельзя опускать руки, надо сражаться до последнего, как та лягушка, которая, попав в крынку с молоком, взбила из него масло. Будем пробовать, пока не получится…

Я сказала:

– Лиза, а если ты опять мысленно свяжешься с Вилленой, но передашь ей образы, созданные не тобой, а Тианом?

– Как это? – не поняла Лиза.

– Господи, ну откуда я знаю, как? – вскричала я в последнем отчаянии. – Я даже не знаю, как тебе вообще все это удается! Просто возьми и сделай, понимаешь? Вы с Тианом вдвоем как единое целое, ведь так? Поэтому ты можешь! Вы с ним вдвоем куда больше, чем каждый поодиночке! Сделайте, хотя бы попытайтесь!

Тиан молча обнял Лизу за плечи и закрыл глаза.

Следующие полчаса оказались одним из самых нервных периодов моей и без того не слишком безмятежной жизни. Сидеть и ничего не делать, когда другие стараются изо всех сил, – тягостное занятие. Лиза с Тианом взмокли, словно пара мышей под метлой, и прижимались друг ко другу все теснее. Наконец, словно по команде, они одновременно подняли веки. – Виллена и две другие ведьмы Ниссы сейчас отпустят всех служанок по домам и отправятся на Эвр, – слабым голосом отчиталась Лиза.

– Хорошо, – сказала я. – А теперь обратитесь к ведьмам других стран. Их тоже надо спасти.

– Я же их не знаю, – напомнила Лиза. – Это невозможно.

Не скрою, мне было стыдно. Одно дело – биться о стенку собственной головой, а другое – головой лучшей подруги. Но, не видя иного выхода, я нахально заявила:

– В «Справочнике» говорится: опытная ведьма сумеет побеседовать о смысле жизни с незнакомкой. Заметь – с незнакомкой! Ты – опытная. Больше того, ты – с Тианом. Тиан, вы видели всех ведьм, живущих на Фабре, так? Вы передадите эту информацию Лизе, опишете их?

– Не видел только богинь Эвра, – кивнул он, – но они и так в безопасности. Лиз, если ты в силах…

Женька, порывшись в сумочке, вытащила маленький диск и протянула Лизе. Да, усиление способностей сейчас не помешает! Правда, потом придет полное изнеможение, но есть ли на свете хоть один дар, за который не платишь… или даже не переплачиваешь?

Подруга, склонив голову на грудь возлюбленному, покорно закрыла глаза…

Фантастическое мероприятие завершилось часа через два.

– Все, – прошептала Лиза, – спасены.

И они с Тианом дружно рухнули на пол.

Мы бессмысленно засуетились вокруг них. Пальцы у обоих были безумно холодные, однако пульс прощупывался – значит, живы, просто обессилели. Еще бы – то, что они совершили, я бы скромно назвала словом подвиг. Теперь мятежникам достанутся пустые дворцы, и пусть громят их сколько угодно. Надеюсь, выпустят пар и успокоятся.

– Вообще-то, – мрачно известил Денций, – нам бы поскорей отсюда убраться. Фервал знает, что я против кровопролития. Когда он обнаружит, что богини исчезли, решит, что предупредил их именно я, и придет сюда. Лучше нам этого не дожидаться.

– Лизу с Тианом понесем на руках? – без тени иронии уточнила Женька.

Она произнесла это столь уверенно, что мы с Денцием автоматически склонились к телу Лизы, попытавшись его поднять. Ага, как же! Это был тот случай, когда лишний вес действительно является недостатком.

– Я поищу кого-нибудь в помощь!

Денций, вскочив, быстро скрылся за порогом.

– Только мы его и видели, – прокомментировала Женька. – Хотя, наверное, к лучшему. Хоть он пускай спрячется.

– Женька, – горько призналась я, – я идиотка.

– Почему вдруг? – удивилась подруга. – Твоя идея оказалась классной. Я, когда влюблялась, всегда чувствовала, что мы с ним вместе способны на все, только не понимала, как это применить. Лиза с Тианом – это сила. Они очнутся, не грусти.

– Не в том дело. Будь у меня хоть капля ума, я бы через Лизу попросила Виллену вернуть обратно предмет перехода. Или, на худой конец, пустить нас во Дворец, чтобы нам через портал переместиться на Эвр, а уже оттуда обращаться к остальным ведьмам. Почему это пришло мне в голову слишком поздно?

Женька пожала плечами:

– Нельзя думать обо всем одновременно. Слушай, в «Справочнике» ничего нет по переносу тяжестей? – Она бросила взгляд на два неподвижных тела. – Лиза и так толстая, да еще на Эвре, как назло, отъелась.

– Нам и худую не дотащить, – честно констатировала я. – К тому же Тиан высокий. А про «Справочник» – это идея. Сейчас полистаю.

Ориентироваться в напечатанном тексте было крайне неудобно – я привыкла к компьютерному варианту. Однако привередничать не приходилось.

Когда вернулся Денций, я штудировала раздел «Упражнения по левитации». Не то чтобы обещание через месяц интенсивных занятий оторваться на пару сантиметров от земли сильно обнадеживало, однако я зачем-то внимательно читала.

– Все словно обезумели, – задыхаясь, сообщил сын Ригнар. – Бегают по улицам, кричат, крушат что попало. Вместо Дворца руины – моя взрывчатка куда качественней любых заклинаний. – В голосе послышалась тень гордости, однако тут же исчезла. – Даже не верится, что это на самом деле, а не ночной кошмар.

– Убитые есть? – уточнила я.

Собеседник метнул на меня такой взгляд, словно вернулся не из эпицентра мятежа, а с прогулки младшей группы детского сада, и я ошеломила его разнузданностью своего воображения.

– Нет, по счастью. Богини перенеслись на Эвр, их служанки разошлись по домам, и Дворец взорвался пустым.

Я пожала плечами:

– Найти, где живут служанки богинь, наверняка несложно. Лучше бы богини взяли их с собой на Эвр.

– Фервал не станет тратить взрывчатку на дома служанок, – утешил Денций. – Я сделал ее немного.

Я аж фыркнула от подобной тупости.

– Можно подумать, обязательно нужна взрывчатка. Ударить по голове, зарезать ножом…

Голос Денция задрожал:

– Не надо, слушать больно! Нет, это невозможно, нет. Взорвать еще ладно – установил механизм и пошел. Но зарезать человека ножом… живого человека… решится разве что сумасшедший!

Я вдруг почувствовала огромную нежность. Ведьмы старались не зря, и шестьсот лет мира не пропали даром. На Земле подростки спокойно смотрят самые жестокие триллеры, однако на Фабре пока даже мысль об убийстве ввергает в ужас. Правда, прошлой ночью нас чуть не забросали камнями, а в Лизу выстрелили иглой бабутты… но это, судя по всему, были самые отпетые заговорщики, к тому же впавшие в панику. Они скорее защищались, чем нападали. Когда на месте их тайной встречи оказалась тройка ведьм, хотелось прогнать соглядатаев любой ценой, и больше ничего. Только бы фабриане не перешагнули невидимый барьер, запрещающий убивать… говорят, стоит преступить его один раз, и дальше будет легко. Как жаль, если полтысячелетия усилий канут впустую!

Между тем Денций мрачно оглядел Тиана с Лизой.

– Как мертвые, да? Они точно не умерли?

– Точно, – возмущенно прошипела Женька. – И больше не каркай!

– Конечно, они молодцы, – вздохнул он. – Всех спасли, и я этому рад. А что мы тут сидим и погибаем… чего еще я мог ждать от жизни? Это, видимо, неизбежная жертва…

– А пошел бы ты, жертва, – невежливо заявила Женька. – Спрячься куда-нибудь и не порти людям настроение. Залезь в саду на дерево, если умеешь. У тебя там такой бардак – с собаками не найдут.

– Правда, Денций, – кивнула я. – Тебе нет смысла здесь оставаться – это ведь наши друзья, не твои. А у тебя наверняка есть знакомые, которые тебя спрячут. Иди, а?

– Как вам не стыдно! – коротко ответил Денций, и, проковыляв в самый дальний угол, умудрился сесть спиной к нам.

Женька отправилась за ним и за ручку привела обратно.

– Будь что будет, – почти весело сказала она. – От судьбы не уйдешь.

Глава 16

Предоставленные самим себе, люди часто действуют вопреки рассудку.

«Справочник ведьмы», предисловие

Судьбы пришлось ждать не больше получаса, который я провела за изучением «Справочника» (увы, переносом тяжестей ведьмы себя, похоже, не затрудняли). Она явилась в виде толпы, без стука ввалившейся в дверь. Впрочем, толпа, боюсь, вообще не имеет привычки стучаться.

Я что было сил затрясла Тиана. Мне казалось, стоит ему очнуться и обратиться к пришедшим, те, успокоившись, вежливо удалятся. Денций прав – Тиан был необыкновенным человеком. Кажется, пророка Даниила поместили в ров со львами, где он усмирял их беседой? Охотно верю – у зверей тоже наверняка есть в душе лучшее, которое некоторые люди умеют разбудить. Зато другие, вроде меня, не способны разбудить даже смертельно усталого друга… и я, злясь на собственную беспомощность, упрямо пихала беднягу в бок.

Важное занятие прервали самым неделикатным образом – кто-то кинул в меня одной из валявшихся на полу непонятных штучек Денция. Женька, подняв ее, бросила обратно в нападавшего.

Пожалуй, этого не следовало делать. В нас полетел целый град предметов. Подходить близко люди боялись, зато швырялись все энергичнее. Если не ошибаюсь, в древние времена подобным образом наказывали публичных женщин. Не хватало закончить свои дни аналогично…

– Остановитесь!

Тон был столь властный, что все замерли. Говорили на местном языке, Денций мне переводил. Впрочем, многое было очевидно без перевода. Звеня кольчугой из тоненьких металлических колечек, по комнате продвигался человек. Я вдруг ощутила нечто вроде дежавю. Кажется, это уже было совсем недавно: на нас с девчонками напали обезумевшие бандиты, но вот звучит незнакомый голос, которому невозможно не подчиниться, и усмиряет их в последний момент. Впрочем, при чем тут дежавю? Действительно было прошлой ночью, когда мы познакомились с Тианом!

Я так опешила от этой мысли, что, замерев вместе с остальными, растерянно вперилась в приближающуюся фигуру. Передо мной, улыбаясь, стоял невысокий стройный мужчина с изумрудно-зелеными глазами.

– Фервал! – восторженно зашептали в толпе. – Фервал, Фервал!

Признаюсь, я представляла лидера восставших совсем иначе. Кем-то вроде римского легионера – здоровым, широкоплечим, с гривой густых волос, суровыми чертами и мощной походкой. И, как в случае с Гериной, попала пальцем в небо. Стереотипы – нелучшие подсказчики, особенно в чужом мире. Да и Денций, описывая Фервала, почему-то не упомянул главного – его удивительного обаяния. Или мужчины не чувствуют подобных вещей? Очень даже чувствуют, пусть и не отдают себе отчета – не зря сейчас пялятся, словно подростки, впервые попавшие на порносайт. Людям кажется, что они объективны, однако лиши политического лидера качества со смешным названием харизма, и его популярность быстро упадет. Харизмы Фервала хватило бы на пару министров плюс тренера российской сборной по футболу, небрежно извещающего о непопадании нашей команды в плей-офф в две тысячи восемнадцатом году и не растерзанного при этом фанатами. Признаюсь, даже у меня замерло что-то внутри. Человек, который так замечательно улыбается, не может быть плохим! Конечно, он против власти ведьм, но ведь и Тиан считает, что им пора покинуть Фабр, и я тоже. Разница в том, какими способами мы отстаиваем свои убеждения. Я по-женски ищу компромиссов, Тиан произносит красивые слова, и только Фервал по-настоящему действует. Разумеется, при этом трудно никому не навредить, однако я убеждена – бессмысленная жестокость ему не свойственна, важен результат… причем важен не для личного благополучия, а ради общего счастья.

Все это пронеслось в моей голове за единый миг. В следующее мгновение изумрудные глаза скользнули по мне, заставив вздрогнуть от сладкого волнения, и низкий голос весомо произнес:

– Расправа нам не нужна.

«Он собирается нас спасти! – радостно простучало сердце. – Разве может быть иначе?»

Не знаю, до чего еще оно успело бы достучаться, если б не Женька, тихо вздохнувшая мне прямо в ухо:

– Как он похож на Сашу, да?

Я вздрогнула. Мы с Лизой старательно избегали этого имени. Последний раз Женька произносила его, рыдая у ног звавшегося так мерзавца. Недавняя картина встала передо мною столь живой и яркой, что я вдруг осознала: хоть я его и прокляла, но, увы, не простила…

Очарование слетело, будто стая вспугнутых воробьев с забора. Да, подруга права! Пусть это люди разных миров и судеб – в чем-то главном они действительно схожи. У Старшинова тот же талант нравиться… мужчинам, женщинам – безразлично. Те же жажда власти и безудержный эгоизм в соединении с расчетливостью компьютера. И если сейчас Фервал спасет нас – значит, ему это выгодно. Наверняка он, как и Женькин бывший любовник, гордится умением поймать несколько зайцев сразу…

Между тем Фервал, дождавшись тишины, продолжил:

– Разумеется, требуется не расправа, а казнь. Три ведьмы и два предателя-человека – это будет прекрасное, поучительное зрелище, которое должны видеть как можно больше людей. Казнь произойдет утром, но костры разрешаю готовить уже сейчас. Каждому будет радостно знать, что в смерти врагов есть и его личный вклад. Это объединит нас еще крепче. Ведь наша сила – в единстве! Оно сильнее колдовства, и вместе мы сокрушим ведьм, отобрав у них власть! Слава свободе!

На лицах окружающих выразился восторг, почти экстаз. «Сжечь их, сжечь!» – закричали веселые голоса. Мне стало горько. И это – жители Фабра, ради которых многие ведьмы готовы рискнуть своими душами? Люди, шестьсот лет не знавшие войн и не понимающие, как можно в здравом уме совершить убийство? Неужели их сдерживали лишь Дары, а на самом деле они только и мечтали злобно наслаждаться чужими страданиями?

Я обвела взглядом толпу. Нет, тут не злоба. Человек – стадное существо, в каком бы из отражений Эллии ему ни довелось родиться, и лишь среди своих он чувствует себя счастливым и по-настоящему защищенным. Фервал прав – сила в единстве.

Ведьмы Фабра, подобно большинству женщин, верят, что нас объединяют любовь и благодарность. Однако в мужском мире с названием Земля давно известно: крепче всего связывают преступление и кровь. Рядом со мною стоит гений, дошедший до этой мысли без подсказок со стороны. Старшинову было проще – плоть от плоти нашего общества, он без усилий сделал блестящую карьеру. Фервал при тех же качествах продвинуться при ведьмах шансов не имел. Желай он лишь жить по-своему, мог бы отправиться на Острова, но он мечтал о власти. Значит, следовало отобрать ее, установив собственные правила игры. Однако в одиночку это невозможно, нужны союзники… сейчас они зовутся так, а скоро превратятся в подданных. Люди вокруг мало в чем виноваты. Им просто хочется быть вместе и знать, что поступают правильно. Они радовались, слыша от Тиана, что свободны и равны. Но эти качества надо подтверждать каждый день, каждый миг.

Куда легче поверить во врага, виновного во всех бедах, и уничтожить его. Потом выяснится, что счастья это не принесло… значит, есть еще враг, и еще… я думала об этом недавно – стоит преступить один раз, дальше покатится снежный ком…

Очнулась я от прикосновения ледяных пальцев Денция. Нет, я неисправимая дура! Что Женька, закрыв глаза, застыла в прострации, понятно. Фервал напомнил ей Сашу, а боль еще слишком сильна. Но я-то могла бы найти более подходящее время для философских размышлений! Надо действовать, а не рассуждать. Старшинова я прокляла. Может, и с этим типом получится?

Я сосредоточилась. Нужна волна гнева, смывающая разум… почему бы нет? Вот он, человек, готовивший погромы. Ради личных амбиций он готов ввергнуть родину в междоусобицу и разруху. Он хочет уничтожить ведьм и лишить равноправия женщин… а еще он скоро казнит меня и моих друзей.

Гнев не приходил, была лишь легкая брезгливость, словно я рассматривала особо крупного таракана. Что за нелепость? Я до сих пор ненавидела человека, оскорбившего Женьку, но при этом не могу заставить себя испытать хотя бы тень схожих чувств к тому, кто собирается сделать куда более страшные вещи… ведь убить хуже, чем обмануть, не так ли?

Мозг сказал – да, но сердце возразило. Не зря у Данте в последнем круге ада горят обманувшие доверие. Женька безоглядно отдалась в руки Старшинову, а он предал, Фервал же открыто уничтожает врагов, и я не в силах его проклясть. Не в силах, и все тут!

Тогда я ударила Даром – тот всегда при мне, – потом еще и еще. Странное, невероятное ощущение! Словно твоя энергия выплескивается в бездонную черную дыру, исчезает бесследно. Конечно, любовь, которую я вызываю, в зависимости от характера объекта проявляется по-разному. Эффект может оказаться не слишком для меня приятным, но он есть всегда! Кольцо Мэг, позволяющее противостоять Дарам, является уникальным, неповторимым. Без него любой, на кого я воздействую, кроме, конечно, ведьмы, просто обязан подчиниться. А тут я чувствовала одну отдачу и ни малейшего результата.

Я смотрела в лицо, привлекательное, упоенное властью и в то же время опустошенное, лишенное чего-то главного, каркаса, основы, и меня вдруг озарило. В этом человеке вообще нет любви, он в принципе на нее не способен! Он не любит никого, даже себя. Он лишь ненавидит, и эта ненависть позволяет ему удержаться на плаву, без нее он ничто.

Повернувшись к Женьке, я тряхнула ее за руку, пробуждая от транса. Теперь вся надежда на подругу. Если она прикажет Фервалу нас отпустить, остальные противиться не рискнут!

Однако тот, похоже, вспомнил об опасности. Быстро отступив, он исчез из зоны видимости, громко распорядившись напоследок: «Арестовать их!»

Наверняка Женька пыталась мысленно отдавать команды, но народу было слишком много, задние теснили передних. Нас с нею потащили вперед, а бедных Лизу с Тианом грубо волокли. Слава богу, путь был недолгим. Нас впихнули в какую-то хибару и оставили одних.

Я огляделась. Жалкий маленький рыбосвет под потолком позволял рассмотреть немногое. Похоже, здание недостроено – пол, потолок да стены. Мебель отсутствует как класс. Туалет, правда, имеется, но без воды.

Женька пристраивала поудобнее брошенных прямо на пол Лизу с Тианом. Денция не было вовсе – хочется верить, его не прикончили по пути. Не то чтобы хибара представлялась мне местом, куда хочется пригласить друзей, однако было бы спокойнее видеть парня рядом. Я, признаюсь, успела к нему привыкнуть.

Едва я это подумала, как беднягу резко втолкнули к нам и тут же с громким стуком принялись заколачивать окна и двери чем-то вроде больших кусков фанеры. Очень неприятно – словно в могилу замуровывают. А как нас собираются кормить? Впрочем, они и не собираются. Сейчас ночь, утром казнь. Культурные барышни ночами не обжираются, а завтрак перед сожжением, очевидно, не положен – глупо переводить продукты на ветер.

Денций молча и пристально смотрел на меня. Я вздрогнула. Стыд-то какой! Я и забыла, что применила к нему Дар. Несчастный влюблен, и ему ничего не остается, кроме как разделить мою судьбу. Надо отменить наведенные чувства… правда, это крайне вредно для обоих, однако выхода нет. Какая я дура, что не подумала об этом раньше! Глядишь, он не дожидался бы с нами прихода мятежников, а сумел спастись.

Я напрягла все силы, вглядываясь внутренним взором в Денция. Сложно, конечно, без Лизы, но я обязана. Сама напортила – самой и исправлять, правильно? Дара видеть насквозь у меня нет, но плоды собственных трудов худо-бедно разыщу. Открыть связующую трубу, направить в нужное место, предельно сосредоточиться… а вот нет наведенной любви, хоть ты тресни!

Я облегченно вздохнула. Вообще-то, логично. Прежде всего, я использовала Дар минимально, даже отдачей не шибануло. А вскоре у парня была сильнейшая эмоциональная встряска. Поскольку привнесенные эмоции поверхностны, они стираются при истинных переживаниях. Денций свободен!

– Я надеялась, Фервал отпустил тебя по старой памяти, – приветствовала его я. – Но раз уж нет – проходи, гостем будешь. Правда, сесть некуда. Зато какая романтика – с заколоченными окнами, на полу, в темноте, без кислорода…

– Вик, – прервал меня Денций, – со мною говорил Фервал. О завтрашней казни. У нас есть легенды о сожжении людей… так делалось до прихода богинь. Это не только гибель… это еще очень больно… там ведь не теплоежик, а мертвый огонь…

Я осеклась. Сама не знаю, зачем я только что несла чепуху. Возможно, не верила до конца в страшную перспективу. Не верила, и все тут – психика выталкивала неугодную информацию. Так, наверное, было с ведьмами – мы им об опасности, а они будто не слышат. Если на то пошло, все мы, понимая, что смертны, живем, будто об этом не догадываемся, и с упоением занимаемся повседневными мелкими делами.

– Догадываюсь, что больно, – кивнула я. – А что, есть варианты?

– Да. Для всех, кроме Тиана. Его Фервал твердо намерен казнить.

– А нас? – уточнила из угла Женька.

– Меня он послал выведать у вас все, что можно. Кто вы, откуда, почему. Он знает всех ведьм Фабра наперечет и понимает, что вы не из них. Мол, если я принесу полезную информацию, он меня помилует, потому что для него как для умного человека будущее важнее прошлого, а я еще могу пригодиться.

Женька коротко и неприлично выругалась. «Радоваться надо, что хоть кто-то выживет!» – чуть было ни попеняла ей я, но тут же прикусила язык. Похожие слова о преимуществах пользы над чувствами произносил когда-то Старшинов, убеждая нас пойти к нему на службу. Как верно подруга, напрочь не разбиравшаяся в людях, увидела суть Фервала! Неужели она до сих пор, несмотря ни на что, продолжает любить? Иначе откуда такая зоркость?

Нелепо, конечно, при наших обстоятельствах переживать из-за подобной ерунды, но именно в этот миг мне вдруг захотелось разрыдаться. Однако заговорила я почему-то весело:

– А что, Денций? Информации для хорошего человека мне не жаль. Правда, знаю мало, зато недостающее согласна выдумать. У меня всегда было хорошо с фантазией.

Собеседник глянул на меня с тихой укоризной:

– Не смейся надо мной… – А я не смеюсь… хотя в любом случае это лучше, чем плакать. – Ты, как положено богине, никогда не теряешь достоинства… – грустно констатировал Денций. – Но ведь и у вас с подругами есть шанс спастись.

– Какой?

Денций помялся:

– Ездить по Фабру, рассказывая плохое о ведьмах. Частично вам даст текст Фервал, а частично вы должны составить его сами – необходимо что-нибудь правдивое для достоверности.

– А он не боится, что мы применим Дары? – сухо подала голос Женька.

– Боится, – кивнул собеседник. – Он даже разговаривать напрямую с вами не решился, а позвал меня. Но он найдет выход… например, посадит вас в клетку, чтобы вы ни к кому не приближались. Я недавно изобрел для него устройство, усиливающее голос, так что вас будет слышно на расстоянии.

– В клетку? – Подруга, встав с пола, подошла к нам, ее губы дрожали от гнева, а глаза сверкали. – Нет уж, нас уже звали в клетку, спасибо. А больше ему ничего не надо? Может, от кривой козы рога?

Денций явно перепугался.

– Необязательно в клетку, – пролепетал он, – можно что-нибудь еще. Зато вы останетесь живы, а потом сбежите!

– Ты ведь знаешь, что мы не сделаем этого, – мягко ответила я, на секунду положив руку Денцию на локоть.

Он покраснел:

– И я не сделаю… давайте не будем больше об этом, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я. – Но почему Фервал не даст шанса Тиану?

Задумчиво помолчав, Денций тихо произнес:

– Знаете, что мне кажется? Потому что именно его он боится по-настоящему.

– Тиана? – хмыкнула Женька. – Ну-ну. Да он мухи не обидит!

Денций, подойдя к неподвижному телу, осторожно пощупал пульс:

– По-моему, стало немного лучше. Знаете, что я думаю? Вот когда прибыли богини, было все ясно – они высшие существа, не похожие на нас, и жизнь безвозвратно изменилась. А Тиан – он вроде бы такой, как мы. Его расспрашивали про родителей, про детство… вообще про жизнь. Он отвечает: «В моей жизни нет, не было и вряд ли будет что-то интересное посторонним людям. Все у меня самое обыкновенное». Богини и вовсе о нем не знают. Я пытался говорить матери – она лишь отмахнулась. Ну бродит блаженный тип, талдычит общеизвестное – что люди свободны и равны. Мало ли таких было? Ладно богини, но и мы… нет, мы знаем его и любим… встречи с ним, его слова врезаются в память, и в то же время… ну вернешься домой и примешься за привычные дела, да? Смешно что-то менять из-за того, что обыкновенный человек с тобою поболтал. А ведь он не обыкновенный, просто мы пока не осознаем этого!

– Необыкновенный, – подтвердила я. – В нашем мире говорят – «нет пророка в своем отечестве». Наверное, это естественно. Чтобы оценить человека, нужны дистанция и время.

– Если я останусь жив, – вдруг улыбнулся Денций, – обязательно составлю его биографию. Съезжу на Острова, все разузнаю. Потому что на самом деле – каждая мелочь интересна и важна. Спустя годы мы пожалеем, что вовремя не спохватились. – Он нахмурился, улыбка сошла с лица. – Зато спохватился Фервал. Он ни с кем ни хочет делить власть… нет, не власть, она Тиану не нужна. Влияние? Опять не то. Я не знаю, как объяснить, но я это чувствую. В вас Фервал боится Даров, а в Тиане… в нем он боится самого Тиана. Потому что понимает – тот сильнее.

– Тиан сильнее Фервала? – удивилась Женька. – Ну ты фантазер. Фервал, конечно, сволочь, однако настоящий мужик, человек действия, а Тиан… он милый и все такое, но одними словами вряд ли чего в жизни добьешься… Мы с Деницем дружно покачали в отрицании головой.

– Фервал силен среди толпы, а Тиан – рядом с каждым конкретным человеком. Это толпа состоит из людей, а не люди нужны, чтобы создавать из них толпы! – горячо воскликнул Денций.

А ведь это правда! Конечно, удобнее, даже находясь в одиночестве, ощущать себя частью толпы – не надо самому думать и принимать решений. Но душа дана человеку для того, чтобы он и в толпе оставался собою, понимая, что ответственность за содеянное лежит на нем одном. Что же касается слов и дел… как известно, в начале было слово.

Блеснуть эрудиций я не успела – герой наших споров слабо застонал.

– Живой! – обрадовался Денций. – Лежите, вам нельзя двигаться.

– Лиз, – прошептал тот. – Что с Лиз?

– Ой! – ужаснулась Женька, внимательно оглядев подругу. – Ей лицо поцарапали. Не хватало только, чтобы нарвало.

Честно говоря, на фоне казни угроза нарыва представлялась мне малоактуальной, однако Женька явно считала иначе. Вытащив из сумочки французские духи, она деловито принялась смазывать Лизину рану.

Очевидно, аромат от Коко Шанель оказался как раз тем, что требуется нормальной женщине, дабы вернуться к жизни. Лиза открыла глаза.

– Тиан, – пролепетала она.

За недавними рассуждениями я отвлеклась, но теперь жестокая реальность навалилась с новой силой, и меня опять понесло.

– Пока цел, – иронически отчиталась я. – Но не волнуйся, это ненадолго. Утром нас всех казнят. Сожгут на костре. Средневековье какое-то, да? Но ты, по крайней мере, будешь приятно среди нас выделяться, благоухая «Шанелью».

Женька, встрепенувшись, возмущенно уставилась на меня:

– Почему это она будет выделяться? Я тоже должна благоухать! И вообще выглядеть как можно лучше. На площади завтра соберется толпа… наверняка в основном мужчины. Наша казнь войдет в легенду. Я хочу, чтобы меня запомнили красивой. Все три ведьмы были дивно хороши, но рыжая Жэн особенно прекрасна… и не вздумайте возражать, – быстро произнесла она, ткнув пальцем в Тиана.

По мне, ароматов на душное помещение было и так более чем достаточно, однако спорить я не стала. Если подруге спокойнее погибать при полном параде, потерплю.

Вывалив содержимое сумочки прямо на пол, Женька принялась перебирать косметику и вдруг застыла, глядя прямо перед собой обезумевшими глазами.

– Что? – перепугалась я.

Вообще-то дела были настолько плохи, что любое изменение могло их только улучшить. Однако подруга впала в столь невменяемое состояние, что логика покинула и меня.

– Вот! – выдавила, наконец, она, протягивая флакончик с тушью. – Я хотела накрасить ресницы.

– Плохо видно в темноте? – сообразила я. – Ничего, ты опытная. Справишься на ощупь.

Женька отчаянно замотала головой:

– Как ты думаешь, что это?

– Тушь. Ты купила ее в Париже, – напомнила я, – на Елисейских Полях. Взамен предмета перехода.

– Парижскую тушь у меня забрала Виллена. На вид они одинаковые, но…

– Погоди, – с замиранием сердца уточнила я, – ты говоришь, вот это – предмет перехода, да? Ты не шутишь?

– Да, да, да! – в восторге заорала подруга. – Мы все можем спастись! Мы сейчас перенесемся на Эвр, понимаете? Эти идиоты хотели нас казнить! Ха! Не на тех напали! Мы – самые гениальные из ведьм! Мы найдем выход из любого положения! Ура! Ура! Ура!

– А как же мы? – тихо спросил Денций.

– Ты что, глухой? – восторженно пихнула его в бок Женька. – Если я говорю все, значит, все. Вы отправитесь с нами в качестве груза. Нам это пара простых. Мы гении, понял? Трио гениальных ведьм! Ура, ура, ура!

– Кричи потише, – посоветовала я, – а то к нам сейчас придут. Хотя быстро у них не получится – сами заколотили. Слушай, давай срочно попробуем, а потом уже будем радоваться. Лиза, ты в силах?

– Да. Мы, правда, еще не брали с собой других… – Голос ее дрогнул.

– Очень даже брали – вспомни Беса. Главное, соприкасаться. Ну, давайте. Мне, признаться, не хочется оставаться здесь ни одной лишней минуты – мало ли что.

Сам процесс перехода уже не казался сложным, превратившись в рутину.

– Во Дворец совещаний, ладно? Ведьмы наверняка сейчас там.

Мы сосредоточились и перенеслись.

Глава 17

Каждая ведьма стремится быть Наставницей. Но не следует забывать о грузе ответственности, налагаемом этим званием.

«Справочник ведьмы», предисловие

Я угадала – во Дворце совещаний было яблоку некуда упасть. Почти сотня ведьм завороженно смотрела в одном и том же направлении, так что нашего появления никто не заметил.

– Мы совершили ошибку и теперь обязаны ее исправить, – говорила Герина, стоя рядом с троном Тай и держа Наставницу за руку. – Проявляя непростительное благодушие, мы проглядели экстремистскую организацию, которая теперь пытается захватить власть на планете. Впредь мы будем умнее. Руководить надо более жесткими методами, четко проводя свою политику и не пренебрегая наказанием. Разумеется, все это для счастья аборигенов – другой цели у нас нет. Сами они, как вы могли убедиться, не понимают своего блага, но мы будем думать за них. План прост и эффективен. Сперва ликвидировать заговорщиков, пока они не успели нанести непоправимый вред Фабру.

– Каким образом ликвидировать? – спросила одна из слушательниц. Все напряженно внимали.

– Мы не применяем оружие без нужды, но это не значит, что его у нас нет. Первыми начали мятежники, и они не оставили нам выбора. Вот, смотрите! Этот артефакт сделала Делла – первая жертва жестоких заговорщиков. В память о ней мы обязаны применить его как можно скорее. Шар находит большое скопление людей и взрывается. Мы пошлем его в Ниссу, где сейчас собрались главари злодеев. Утром там состоится казнь, соберется толпа. Артефакт уничтожит всех без исключения.

– Но там будут не только мятежники, – пролепетал кто-то.

– Лишь мятежник отправится смотреть на казнь, нормальному аборигену не свойственна подобная жестокость, – возразила Герина. – Впрочем, есть и другие артефакты, они действуют иначе. Не беспокойтесь, все эти заботы я беру на себя. Но вы должны понять – прежней расслабленности пришел конец. Мы поведем Фабр в будущее железной рукой. Я знаю, вы все согласны со мной!

– Да, – произнесла у меня под ухом Женька, – я согласна. Эти сволочи хотели нас сжечь, и глупо с ними церемониться. Аборигены сами виноваты! Раз они такие дураки, надо руководить ими жестче, иначе перебьют друг друга. Я изумленно уставилась на подругу. Что она несет? Она, такая свободолюбивая, не возражает, чтобы жителей Фабра превратили в рабов, соглашается с Гериной, готовой прикончить всех, кто попадется безумному шару? Пусть на Фабре нас чуть было не казнили, это не причина для массовых убийств!

Лишь немногие из ведьм подавленно смотрели в пол, большинство кивало с тем же энтузиазмом, с каким это делала Женька. Они вели себя столь согласованно, что до меня, наконец, дошло. Наша догадка подтверждалась: Герина – Наставница! Ведьмы не понимают, что находятся под воздействием ее Даров, а она видит их насквозь, вызывает любовь и отдает приказы. Неужели и Лиза подчинилась? В ней ведь начисто отсутствует жестокость…

Я обернулась. Оказывается, подруга давно теребит меня за рукав, монотонно твердя одну и ту же фразу. Я вслушалась. «Тиан остался там, мы должны вернуться. Тиан остался там, мы должны вернуться». О чем она? Я завертела головой. Вот Денций, потерянно хлопающий глазами… где же Тиан? И впрямь не перенесся. Почему?

«Тиан остался там, мы должны вернуться», – настойчиво повторила Лиза.

Действительно должны, и срочно – иначе утром его казнят. Но покинуть Эвр, не попытавшись хоть что-то предпринять, казалось преступлением, которое мы никогда потом себе не простим. Еще немного – и ведьмы начнут войну с жителями Фабра. Все мы и без того хрупкие, недолговечные существа, которым каждый миг угрожает опасность, а в конце поджидает смерть. Что может быть отвратительнее и безрассуднее, чем убивать просто потому, что кто-то волей случая или по собственному выбору оказался на другой стороне? А самое страшное – достаточно начать, и дальше будет уже не остановиться. Первые жертвы повлекут за собой следующие, покатится лавина. Хотя ведьмы по природе не агрессивны. Есть немногие исключения – Мэг, теперь вот Герина… Герина с помощью Даров пытается захватить всю полноту власти. Но ведьм около ста, а она одна – почему они не противятся? Вряд ли она настолько сильна. Хотя ясно! Они не знают о ее способностях и убеждены, что ведут себя свободно. Разве что Тай догадывается… не зря Герина держит ее за руку. Не исключено, Тай повлияла бы на остальных, но бывшая помощница контролирует ее крепко.

Я подошла к трону и, сняв кольцо Мэг, блокирующее Дары, надела его на палец Тай. Очевидно, мое появление было столь неожиданным для всех, что даже Герина застыла в недоумении.

– Герина – Наставница, но скрывает это, – что было сил выкрикнула я. – Она тайком влияет на вас. Но, пока вы вместе, вы можете бороться. Неужели вам хочется, чтобы она вами управляла? Неужели вы хотите развязать войну на вашей любимой планете, вместо того чтобы дать ей свободу? Это Герина хочет, не вы. Для нее война – удобный повод для диктатуры, только нужно ли это вам?

Тай вздрогнула, словно очнувшись, – впрочем, так оно и было.

– Простите меня, – своим звучным, красивым голосом произнесла она, вставая. – Я виновата перед вами. Я давно знала, что у Герины развиваются способности Наставницы, но скрывала от вас. Дело в том, что я… – ее лицо дрогнуло, и из глаз покатились две крупные слезинки, – что я давно уже не полноценная ведьма.

В зале воцарилась гробовая тишина. Я изумленно уставилась на Наставницу… то есть, видимо, не на Наставницу?

– Семьсот лет назад, когда мы прибыли на Фабр, я отдала слишком много сил, открывая волны, и лишилась всех Даров, кроме Дара любви. Сама не знаю, как я пережила это горе. Спасло одно – я знала, насколько страшно вам будет остаться в незнакомом мире без единственной Наставницы. Я решила как можно дольше скрывать жестокую правду. Потом, когда вы привыкнете к Фабру, она уже не будет для вас смертельной. Я притворилась, что просто разучилась открывать новые волны, а способности Наставницы не применяю, поскольку они могут вам повредить – тем более, это действительно так. Мы сумели пережить самый сложный начальный период, затем пришло время грандиозного эксперимента – сотрудничества аборигенов и ведьм. Говорить о своих проблемах опять было некстати. А потом я поняла, что могу обходиться одним Даром, и никто этого не замечает. Не скрою, я не хотела демонстрировать собственную неполноценность и была рада ее скрыть.

Что Герина – потенциальная Наставница, я знала сразу. Но без должного обучения, без помощи от более опытных эти свойства обычно исчезают. Однако Герина сумела развить их самостоятельно. Лет двести назад она превратилась в Наставницу – и увидела меня насквозь.

Конечно, мне надо было сразу открыться вам, но я не сделала этого. Герина предложила стать моей помощницей, пряча как свой новый талант, так и мою утрату. Я была уверена, что она поступает так из сочувствия ко мне. Наставница не может быть эгоистичной! Я не учла, что ее способности открыты неправильно, без руководства высших, и потому ущербны. Герина хотела власти. Сперва ей нравилось управлять, находясь в тени, но потом этого показалось мало. Тем более, я сдерживала ее по мере сил. Ей хотелось, чтобы на Фабре установились другие, более жесткие порядки, чтобы аборигены полностью подчинялись нам, потеряв свободу. Но вы, несмотря на Дары Герины, поддержали не ее, а меня. Спасибо вам!

Тогда она решила действовать иначе. На Скрытом этаже хранится анализатор, позволяющий находить проблемные точки планеты. Я без Дара видеть насквозь не могу им пользоваться, зато Герина может. Она обнаружила, что на Фабре зреет заговор. Часть аборигенов решила выступить против нас. Вместо того чтобы сразу остановить мятежников или сообщить о ситуации мне, Герина стала втайне поощрять их. Она хотела, чтобы начались погромы, а вы, ужаснувшись, в ответ позволили ей ужесточить власть.

Тем временем произошла трагедия – умерла Миррана. Вскоре Делле явилась Мэй, и стало ясно, что пора возвращаться домой. А наш дом – Эллия, и только она.

Тай вздохнула. Все слушали ее, не сводя глаз.

– Меня пугало возвращение – на Эллии не скроешь неполноценности. Но долг важнее амбиций. Мне лишь хотелось, чтобы все произошло как можно менее болезненно для вас и для аборигенов. Зато Герина, почувствовав вкус власти, затеяла интригу. Она надеялась удержать вас на планете и руководить вами… ей претило оказаться на Эллии Наставницей низшего ранга. К смерти Деллы она отношения не имеет – не настолько она порочна. Однако, зная о заговоре на Фабре, она сразу догадалась, кто убил, как и почему, и взяла убийцу под контроль, но скрыла это от нас. Больше того! Она хотела лично стать спасительницей ведьм Фабра, лишь в последний момент перед взрывом порталов перенеся вас на Эвр. При этом ваши служанки были бы растерзаны толпой, что заставило бы вас, огорчившись, согласиться на любые ответные меры. Все это она сама рассказала мне совсем недавно, и ей не было смысла лгать – она была уверена, что я надолго останусь под воздействием ее Даров.

Я посмотрела на Герину. Она молчала – неподвижная, как статуя, белая, как полотно, и прямая, как клинок. Простите за штампы, но это было так…

– Она без сил – полностью выложилась, пытаясь контролировать сто ведьм сразу, – прошептала Лиза. – Ничего она теперь не сделает. А ведьмы, пошумев, вернутся на Эллию – что им остается? Вика, умоляю тебя, не мешкай! Мы должны вернуться к Тиану. Я знаю, надо спешить! Если с ним что-то случится – я умру. Мне стало стыдно. Лиза права. Хоть казнь назначена на утро, мало ли что может измениться, пока мы тут? Тиана необходимо спасти.

Женька уже вытаскивала предмет перехода.

* * *

Слава богу, ничего с Тианом не произошло – сидел себе на полу, как ни в чем не бывало.

Мне показалось, он не рад нашему возвращению. Хотя, возможно, виноват хилый рыбосвет, не позволяющий разглядеть выражение лица?

Я спросила:

– Вы, наверное, случайно отпустили руку, когда мы перемещались?

– Вряд ли отпустил, – помолчав, ответил он. – Думаю, на меня предмет перехода просто не действует. Вы уж извините – такая у меня судьба.

– Мой предмет перехода не действует? – возмутилась Женька. – Врешь! Ты нарочно отпустил руку, я почувствовала. Не хочешь на Эвр, да? Давай перенесем тебя куда-то еще.

Тиан встал. Голос его звучал глухо:

– Я должен остаться здесь. У меня нет выбора.

– Тебя казнят, – почти спокойно напомнила Лиза.

– Нет, что ты, – он улыбнулся. – Они передумают. Меня отпустят.

– Тебя казнят, – твердо повторила Лиза. – Не обманывай меня, пожалуйста. Разве я прошу о многом?

Тиан потер тонкими пальцами виски:

– Прости, Лиз! Если что-то и терзает меня сейчас, то это мысли о тебе. Причинить тебе боль еще мучительнее, чем я ожидал. Только… у меня ведь тоже есть магические способности, Лиз. Неверные, нелепые, но есть. Иногда я вижу будущее. Нет, не так! Иногда я точно знаю, как обязан поступить. Знаю, и все тут. Так было, когда год назад я приехал с Островов на континент. Это было необходимо, и у меня не было выбора. Так было прошлой ночью, когда я отправился в Парк влюбленных, где встретил тебя. Теперь это нахлынуло снова. Я должен остаться здесь. Это будет… это будет правильно. Я сам не понимаю, почему. Я не уверен, что в этом и впрямь есть хоть какой-то смысл. Одно несомненно – если поступлю иначе, я не прощу себе никогда!

Я уже приготовилась всласть поиронизировать, надеясь, сбив пафос, заставить собеседника хоть на миг воспринять жизнь реально, а не через призму романтизма. Я ценю души прекрасные порывы, однако не в подобных же ситуациях! Умереть и испортить жизнь Лизе изза абстрактных идей, которые вбил сам себе в голову… Гибель хорошего человека за отечество обычно это самое отечество не спасало, а лишь делало его хуже.

Я открыла рот – и захлопнула его, поскольку в очередной раз увидела граф, причем на редкость четкий. Я затрясла головой, пытаясь прогнать мерзкую таблицу, – да где уж! Это когда всматриваешься, трудно разглядеть, зато сейчас я различала картину в деталях. Да, оптимальный путь для Фабра, для Эллии, для всего мира – вот он. Тиана утром казнят.

– Девочки, – еле слышно прошелестела Лиза, – возвращайтесь без меня. Я остаюсь.

– Нам ведь без тебя не вернуться… – жалобно выдавила Женька. – А тебе без нас.

Лиза нахмурилась, словно не в силах поверить в такой невероятный, жестокий подвох, затем коротко застонала, но тут же у нее стало выражение лица, будто стонал кто-то другой, не она вовсе.

– Да, вы правы. Конечно, вам надо спастись. Но можно, мы побудем тут еще немножко? До утра есть еще сколько-то минут… или секунд… хоть сколько-то!

И тут Женьку прорвало.

– Ты о ней подумал, сволочь поганая? – заорала она. – Все вы, мужики, одинаковы – о себе, любимом, о себе! Ах, я стану героем, местным святым! Своими страданиями я впечатлю народ, мой светлый образ будет звать его к добру… чистой воды эгоизм, понял? Конечно, тебе это в радость – на миру и смерть красна! Раз – и сгорел… быстро, безболезненно. А она умрет одна, в мучениях, которые тебе, скотине, и не снились. Потому что ни один мужчина не в силах даже представить, как любит женщина! Тебе только лестно замучить ее до смерти, да?

– Как тебе не стыдно врать, Женька? – радостным звонким голосом произнесла Лиза.

Она повернулась к Тиану:

– Не слушай ее, это глупости. Я ведь ведьма, забыл? Ведьмы живут тысячу лет, поэтому любой человек в их жизни – незначительный эпизод, не более. Да и вообще, трудно воспринимать всерьез тех, у кого нет Даров. Конечно, мне тебя жаль, но долго переживать я не буду. Погрущу чуть-чуть, и все. Ты должен делать, как считаешь правильным, и больше ни о чем не думать. Чтобы я мучилась из-за этого – что ты? Это была шутка.

Она засмеялась так искренне и весело, что мне захотелось плакать. Отвернувшись, я почувствовала, что меня толкают. Это делала Женька. Я покорно побрела за ней, и мы с трудом втиснулись вдвоем в тесный туалет без воды. Хотя вода нам явно требовалась.

– Пусть побудут наедине-е-е, – провыла Женька, размазывая по лицу румяна. – Но ведь оба такие идиоты – наверняка будут просто смотреть друг на друга, словно дети малые…

Мы довольно долго рыдали на пару в темноте. Или недолго. Я потеряла счет времени. Казалось, мы сидим тут, скрючившись, всю жизнь и будем сидеть вечно. А может, все это вообще сон, и надо лишь очнуться? Но вот послышался неприятный скрежет.

– Отдирают фанеру в дверях! – сообразила подруга, моментально вскакивая. – Пойдем!

Лиза не плакала. Стояла спокойная, ласково улыбалась, держа руку у Тиана на плече. Он был очень бледен, однако тоже спокоен. Мы ждали до последнего и, лишь когда дверь отворилась, перенеслись.

Но оказались не на Эвре. Мы были стиснуты густой толпой фабриан. Это было опасно – среди бирюзоволиких аборигенов в нас ничего не стоило опознать ведьм. Правда, все завороженно смотрели вперед, на помост. Господи, зачем Лиза это сделала? Ей и так тяжело – куда еще видеть казнь?

Лиза не сводила сухих глаз со знакомой фигуры, в сопровождении стражников движущейся через толпу.

– Тиан, – раздался разноголосый хор, – это Тиан. Отпусти его, Фервал! Отпусти!

Но нет, стражники будто не слышат. Тиан уже на помосте.

«Отпустите его!» – крики звучат все громче.

Тиана привязывают к столбу. Он даже улыбается – спокойно, самоуглубленно и немного нежно.

«Отпустите его!»

Я зажмурилась – у меня не столь крепкие нервы, как у подруги. А потом вдруг ощутила невероятную боль. Она ударила меня, словно молнией поразила. Я поняла, как мучительно и страшно гореть на костре, но это ничего, потому что ради тех, кто дорог, можно стерпеть, и потому что все люди должны быть свободны и равны. Единый громовой вопль прогремел над площадью, и до меня дошло, что остальные почувствовали сейчас точно то же, что и я. В последний миг жизни Тиана его эмоции соединились с Даром Лизы и каким-то чудом достигли каждого… впрочем, не каким-то – чудом любви. И я снова увидела граф, прочтя там, что пути назад уже нет. Фервалу не быть любимцем народа, от него начнут шарахаться, как от зачумленного. Его планы унижения женщин и убийств верных богиням станут внушать всем ужас. Фабр без ведьм ждет много проблем, однако крови больше не будет. – Переносимся, – устало произнесла Лиза. – Конец.

* * *

Мы лежали в моей комнате прямо на ковре. Женька, извиваясь, отчаянно рыдала, зато Лиза тихонько скрючилась, словно зародыш, и не издавала ни звука. Что-то большое и черное, неслышно приблизившись, ткнулось ей в колени. Бес! Откуда он здесь? Мы ведь еще не успели забрать его с Эвра…

– Бедная девочка…

Я обернулась. Рядом стояла Элл. Верховная Наставница позаботилась привезти нашего кота? Это не к добру…

– Прости, но другого выхода не было, – сказала Элл, осторожно распрямляя Лизу и усаживая ее в кресло. – Я пришла специально, чтобы помочь тебе. Я не хочу, чтобы ты сломалась. Поверь: жертва не напрасна, у вас все получилось… Тиан понял это в миг перед смертью и был счастлив… насколько, конечно, это вообще возможно в подобном положении.

– Я знаю, – чуть слышно прошептала Лиза. – А еще я знаю, что он умер не весь.

– Ты о чем? – удивилась Элл.

Мы с Женькой замерли. Господи, что она несет? «Умер не весь»… так не бывает. Человек либо жив, либо мертв. Увы, про Тиана сомнений не оставалось. Я, подобно остальным на площади, сама горела вместе с ним, чувствовала все оттенки его мучений и испускала его последний вздох… Лиза помешалась от горя? Или… ведь она действительно зорче нас. Дары распределились не случайно, Фабр показал это. Лизино сердце помогало ей обнаружить то, что мне с моим умом и, возможно, даже всемогущей Элл было недоступно.

– Я видела, как оно взвилось над костром и улетело ввысь, – глядя мимо нас сухими горящими глазами, почти беззвучно продолжила подруга. – Я не знаю, куда. Но я знаю: это было то главное, что делало Тиана – Тианом.

– В нем было немного магии, но в нижнем мире она бы моментально рассредоточилась, – ласково объяснила Элл. – Тебе почудилось.

– Это не магия, – покачала головой Лиза.

– Душа? – вырвалось у меня.

– Не знаю. Но вдруг подобное останется после меня, и рано или поздно мы будем вместе…

– Все-таки Лиза неисправима, – шепнула мне на ухо Женька. – Она никогда не поверит в плохое!

Очевидно, Элл пришла к тому же выводу.

– Вы с Тианом совершили то, о чем он мечтал, – продолжила она, словно странного заявления не было вовсе. – Вы спасли Фабр – и его ведьм, и аборигенов. Думаете, меня так волновало убийство, что я послала вас на эту планету из-за него? Есть сыщики и поопытней. Проблема в другом. Линии вероятностей указывали лишь один путь вернуть ведьм Фабра на Эллию, не причиняя им вреда и не разрушив жизнь аборигенов. Этот путь был связан с вами.

Я следила за вами последнее время. Аборигены нижних миров с сильными магическими способностями – всегда источник нестабильности. Впрочем, обычно они быстро погибают – либо не справившись с отдачей, либо от рук собственных сограждан, уничтожающих все, что выбивается из общего ряда. Выживают единицы из многих тысяч. Эти единицы либо прогибаются под свой мир, либо подчиняют его себе. Вы пытаетесь избежать обоих вариантов – не помню, чтобы кому-то это удалось. Я рада, что вы сумели не стать инструментом в чужих руках. Но меня поразило не то, как вы победили опытных игроков на их же поле, а то, что при самых угрожающих обстоятельствах вы не позвали нас на помощь, а бились сами. Большинство профессиональных ведьм, увы, давно на это не способны – они привыкли полагаться на высших.

Это окончательно убедило меня, что у вас есть шанс справиться и на Фабре. Но к сожалению или к счастью, линии вероятностей даже мне были видны нечетко, и я не знала, что вам посоветовать, а результат был крайне важен… не спрашивайте, почему, просто поверьте – Мэй никому не явится просто так. Теперь все стало ясно. Вариантов было два. Мятежникам удается уничтожить ведьм – в результате их магия безвозвратно пропадает, а планету мы вычеркиваем как безнадежную. Или Герина успевает их спасти, устанавливая диктатуру. Тогда приходится возвращать ведьм на Эллию силой, а на Фабре надолго воцаряются жестокость и хаос. И лишь ваше непредсказуемое поведение создало третий вариант. Тупиковая ветвь – а Фабр, руководимый ведьмами, являлся именно ею – не только не была отрублена, а безболезненно переросла в живую и перспективную. До сих пор радуюсь, как девчонка, когда сокращается число безвременных смертей, – Элл искренне улыбнулась. – Знайте, Лиз, – казнь Тиана станет легендой, а сам он – святым. И еще долгие, долгие века аборигены, вспоминая его, будут верить, что люди свободны и равны. Страшно представить, сколько злобы должно было выплеснуться во время мятежа! Но самые активные его участники, стоя на площади, ощутили боль Тиана как собственную – и открыли в своих душах самое лучшее. Фабру предстоит уникальная для нижнего мира судьба – динамично развиваясь, не стать агрессивным. Именно этим грезил Тиан. Ну а ведьмы… они уже на Эллии.

– Герину накажут? – вдруг спросила Женька.

– Как ты себе это представляешь? – удивилась Элл. – Впрочем, долгой и счастливой ее жизнь не будет. Она – слабенькая Наставница, и нереализованные амбиции быстро выжгут ее изнутри. А помочь ей стать иной, к сожалению, уже поздно.

– А Тай? – не удержалась я. – На Эллии считают, неполноценные ведьмы должны умереть.

Элл пожала плечами:

– Кто выдумал подобные ужасы? Даже в вашем жестоком мире человека, ставшего калекой, лечат, а не убивают. Да и не такая Тай калека… семьсот лет управлять планетой, используя лишь Дар любви, – большой талант, он нам пригодится.

Я хотела сообщить, что у Тай осталось мое кольцо… точнее, кольцо Мэг… и неплохо бы получить его обратно, но стало неловко. Только что случилось непоправимое горе, бедная Лиза лежит в кресле, словно мертвая, а я влезу со своим прагматизмом…

Элл повернулась ко мне, словно ожидая, однако я смолчала. Миг – и она исчезла, не прощаясь. Видимо, сочла миссию выполненной, а тратить время зря не в ее привычках.

– Все-таки она сволочь, – мрачно заметила Женька. – Использовала нас втемную, навязала свою игру. И Тиан тоже хорош…

– Нет, – неожиданно раздался голос Лизы. Он звучал хрипло, однако твердо. – Нельзя навязать миру чужую судьбу – но и человеку нельзя. Мы делали то, что считали верным… и Тиан тоже, и Элл. Все мы имеем на это право. Потому что нет ни богинь, ни аборигенов, ни Эллии, ни Земли, ни Фабра. Потому что все люди свободны и равны.

Content

Александра Билевская
Ведьмы по заказу

История первая Странный мир по имени земля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

История вторая Тихий нижний мир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17