Сапегин Александр. На развилке дорог. Книга 3

Часть вторая. Частые возвращения

Глава 4. Обманутые надежды

Н-ск. Россия. Через сутки после переноса Андрея…

Терпкий сизо-голубой табачный дым, перемешивая в своей белесой мути запах крепкого кофе, несколькими слоями висел в небольшой комнате. Высокий, с коротким ёжиком светлых волос на голове и умными глазами на волевом лице, молодой человек вытащил из опустошённой пачки предпоследнюю сигарету. Брызнуло искрами колёсико бензиновой зажигалки. Курильщик глубоко затянулся и выпустил в потолок густую порцию дыма. Старые сизые слои, висевшие многоярусным облаком над полом, пришли в движение, родив своими вихрями странные, причудливые картины из полупрозрачных теней на освещённой настольной лампой стене. Сменившаяся на экране картинка заставила тонкий монитор шумевшего кулерами компьютера исторгнуть из себя бледное зеленоватое свечение. Лицо человека, облитое пробившейся через дым зеленью, заострилось, приобрело хищные черты.

Человек сделал ещё одну затяжку и с силой затушил недокуренную сигарету о край переполненной бычками пепельницы.

— Хорош, надо выпить кофе, — скрипнули колёсики кресла. Человек оттолкнулся ногами от пола. Предмет обстановки, неся на себе хозяина, подъехал ко второму столику, на котором гордо возвышалась дорогая кофеварка. От неосторожного движения слетела на пол толстая папка, до этого мирно лежавшая на краю компьютерного стола, из-под толстого слоя бумажных листов, зажатых пластиковой обложкой, брызнули фотографии. — Растяпа…

Ткнув на пахнущем кофейными зёрнами агрегате кнопку, человек легким, текучим движением встал с кресла и собрал с полу разлетевшиеся по комнате прямоугольники цветных фотографий.

— Мать-природа не перестаёт удивлять своёй фантазией, — сказал молодой человек, рассматривая изображённого на фото мужчину. — На морду вылитый безмозглый качок, а поди ж ты… Весьма-весьма…

— Что весьма? — в проёме бесшумно отворившейся двери показался невысокий пожилой плотный мужчина. Он разительно отличался от находящегося в комнате молодого человека. Тёмные, тронутые сединой на висках и зачесанные назад длинные волосы, высокий лоб, круглое лицо, выпирающее под светлой сорочкой и зажатое брючным ремнём брюшко вошедшего говорили, что он не фанат спорта. Что объединяло его с находившимся в комнате, так это цепкий, проницательный, умный взгляд и не свойственная простым обывателям выправка и пластика движений. — А-а-а! — темноволосый гость заметил фотографию. — Кончай смолить! Ты тут что, заплывы топоров собрался устраивать? Угореть ведь можно! — закашлявшись от чада, сказал он и щёлкнул клавишей одного из десятка выключателей установленных на стене у входной двери. Дым качнулся в сторону вентиляционной решётки. — Так-то лучше, пусть проветрится. На чём остановился?

— Да всё там же, перечитываю. В голове не укладывается…

— А ты попили на мелкие полешки, чтобы между ушами входило, глядишь, и уложится, — молодой человек улыбнулся тираде пожилого напарника.

— В свое время я столько перечитал фантастики про параллельные миры, что уму непостижимо! Никогда не думал, что придётся столкнуться с ними вплотную.

— Привыкай, в нашей работе без параллельных миров сюрпризов хоть отбавляй. Иногда такое встречается — хоть стой, хоть падай. Хочешь новость?

— Хочу.

— Тебя снимают с наблюдения.

— Как? — удивлению молодого человека не было границ. — Тащ майор! — «тащ майор», в полной мере насладившись произведённым эффектом, прошёл к небольшому дивану, установленному в углу комнаты, и уселся, закинув ногу на ногу:

— Каком к верху! — майор оценивающе посмотрел на подчинённого, цыкнул сквозь зубы, качнул головой, словно бы раздумывая, говорить или нет, но приказы командования не обсуждаются. — Успокойся, ты возглавишь отдельную группу, в твое подчинение переходят люди Осадчука. На приёмку дел тебе отводится двое суток. Не подведи меня, старшой.

— Организуют только одну группу?

— Далеко пойдёшь, нет, не одну. Осадчук возглавит оперативный центр, — молодой офицер хмыкнул.

— Командование запускает «Тень»? — встав с дивана, майор пошёл на выход, у самой двери он остановился и повернулся к собеседнику:

— Командование санкционировало первую фазу операции «Спрут», но в рамках «Тени», готовься к появлению контрразведки, — и видя непонимание на лице собеседника добавил, — у контриков больше опыта в выявлении «заклятых друзей» из-за рубежа вкупе с их российскими прихвостнями. Эх, привлечь бы старичков из ОБХСС, раскрутить экономические связи Богородцева…

…Прошло восемь с половиной месяцев…

…Россия. Москва…

— Можно ещё раз? — Ярослав Копылов, школьный товарищ Керимова, дождавшись разрешающего кивка, протянул руку к диктофону. Повинуясь лёгкому прикосновению к сенсорной кнопке, прибор ожил, из динамика донёсся детский голос, что-то говорящий на незнакомом певучем языке.

Ярослав Копылов, как и его друг, по окончании школы пошёл в науку, подвязавшись на ниве лингвистики. В школе его и похожего на борца-тяжеловеса Керимова объединял общий интерес к английскому, но в отличие от Ильи, который из всех предметов больше всего любил физику, Ярослав предпочёл связать свою жизнь с изучением языков. Никого не удивило, что Копылов уехал в Москву, где перед ним распахнулись двери лингвистического факультета Бауманки, второй грамотей успешно поступил в МГУ, на этом дорожки бывших товарищей разошлись больше, чем на два десятка лет.

Как оказалось, знания германиста, романиста и индоевропеиста в одном флаконе, позволяют зарабатывать не только на хлеб с маслом, но и на икорку сверху. В данном деле главное знать, где и как приложить усилия и, потом заработанные знания нескольких языков. Копылов был далеко неглупым человеком, успешно совмещая коммерческую деятельность с научной. За двадцать лет он объездил почти весь мир по делам научным, производственным и коммерческим. В общем, жизнь удалась. Пусть Ярослав до сих пор был не женат, но вниманием женщин представительный, харизматичный мужчина, ежедневно по два часа истязавший себя в тренажёрном зале, обделён не был. Чего греха таить, филологические факультеты всегда отличались большим количеством студенток… Да и по жизни статный, во всех смыслах обеспеченный мужик привлекал дам.

Звонок телефона, прозвучавший поздним вечером в его холостяцкой квартире, был настоящим сюрпризом. На втором конце связи оказался человек, которого он совершенно не ожидал услышать. Разговора за жизнь не получилось. Керимов с самого первого слова взял быка за рога. Это он мог — взять за рога или, при нужде, двинуть по сусалам. Школьный «ботаник», с которым не связывались двоечники и хулиганы.

— Есть дело, — прозвучало в трубке после короткого приветствия, — Ярый, — вспомнив школьную кличку, сказал Керимов. — Требуется твоя консультация.

— Гм, — кашлянул ошарашенный напором Копылов, — В принципе, я завтра свободен. Давай подскакивай, посидим, заодно проконсультируемся.

— Нет времени. Завтра я улетаю, хотелось бы встретиться сегодня, — Ярослав бросил взгляд на часы. Чёрт, как не вовремя, через полчаса должна подъехать Лена…

— Илья, — Осторожно начал Ярослав…

— Твоя баба подождёт, — грубо перебил его бывший школьный товарищ, — Я стою возле подъезда, будь добр, открой дверь, а то на вашем домофоне не работает вызов, — Ярослав чертыхнулся и пошёл в прихожую, — Четвёртый этаж, квартира номер семьдесят, — произнёс он в микрофон, нажав кнопку.

— Я знаю.

«Ещё бы он не знал, — подумал лингвист, — Если достал номер телефона и припёрся в самый неподходящий момент».

Илья за двадцать с гаком лет нисколько не изменился, оставшись таким же большим и шумным. Просторная квартира, казалось, уменьшилась, стоило тому перешагнуть порог. Товарищи коротко обнялись, Ярый пригласил старого друга в гостиную.

— С чем пожаловал? — задал вопрос хозяин, когда они распили по рюмочке коньяку. Гость достал из кармана пиджака цифровой диктофон:

— Мне нужно твоё мнение как специалиста по лингвистике. — Сказал он и нажал кнопку. Через три минуты Ярослав забыл, что у него назначено свидание…

Дама, приехавшая к нему, зря нажимала кнопку вызова на домофоне и пыталась дозвониться до ухажёра, тот совершенно не слышал оставленного в прихожей телефона. Дверь подъезда удостоилась смачного плевка, а «лысый кобель» заработал не одно проклятие…

Ещё раз прослушав запись, лингвист потёр переносицу:

— Если ты хотел меня удивить, то тебе это удалось в полной мере. Я догадываюсь, что ты хотел спросить. Да, это язык, но он не относится ни к одной языковой группе, хотя по синтаксису, структуре и звучанию ближе всего к английскому. То, что говорит девочка на записи, не тарабарщина. В построении предложений видится чёткая система и структура. Я, как старый синтаксист, могу сказать, что на слух выявил около десятка соединений слов в словосочетаниях и предложениях. Можешь оставить запись мне? Хотелось бы покопаться в ней с привлечением специалистов. — Керимов хмыкнул.

— Могу предложить работу. Тебе и твоим специалистам, но учти, за привлечённых тобою людей ты будешь нести полную ответственность. Вплоть до… — ребро широкой ладони прошло по горлу.

— Ого! Как у тебя строго!

— Строго, но оно того стоит и оплата соответствующая. Работы будет навалом.

— Такое чувство, что ты меня вербуешь, — Ярослав хохотнул и подавился смехом, наткнувшись на серьёзный взгляд гостя.

— Не вербую, упаси Господи! — Илья поднял вверх обе ладони. — Но предупреждаю, если не желаешь работать под моим подчинением, то об услышанном сегодня ни слова. Я не замешан ни в каких шпионских играх, поверь, но с меня с самого могут спустить шкуру за разглашение секретных материалов.

— Даже так?

— Так, Ярый, так. Ты подумай, покумекай, можешь собрать списочек из безбашенных лингвистов, которые ради новых знаний могут маму удавить и подкинь мне. — Илья Евгеньевич хлопнул себя по коленям, сгрёб с журнального столика диктофон и поднялся с кресла. — Засиделся я у тебя, пора честь знать.

— Как с тобой связаться?

— Мой номер должен был остаться у тебя в мобиле. — хозяин хлопнул себя по карманам:

— Твою…, — выругался он, бросившись в прихожую. Через несколько секунд до гостя донеслись великорусские маты. Не зря школьный друг пошёл в лингвисты-филологи, специфическое образование добавило словам изюминки.

— Что, старый кобелина, ушла твоя зазноба? — поддел Илья Евгеньевич «Казанову».

— Иди ты, — «Казанова» вяло махнул рукой.

— Бывай, — Илья пожал руку хозяина.

— И тебе не хворать.

Ярослав выглянул в окно, проводив взглядом массивную фигуру незваного гостя до арки. Неожиданно на столе задребезжал мобильник.

— Слушаю, — рявкнул Копылов в трубку.

— Добрый вечер, Ярослав Петрович. Можете говорить на несколько тонов тише, я не глухой, — у поименованного по имени-отчеству засосало под ложечкой, голос товарища из конторы глубокого бурения, будь он трижды неладен, не забылся и через два десятка лет. Ох, Илья, говоришь, нет шпионских игр? Какое-то шестое чувство верещало во всю глотку, что неприятности только начинаются. — Ярослав Петрович…

— Да?

— Мы бы настоятельно рекомендовали принять предложение школьного друга.

— Я подумаю.

— Не надо думать, прошу отнестись к нашим рекомендациям со всей серьёзностью, — собеседник отбился.

Копылов с минуту смотрел на потухший экран мобильника, на котором не высветился номер оппонента. Вот и аукнулись грехи молодости, трубка, со всего маху, врезалась в диван, жалобно звякнула о ножку журнального стола отлетевшая от телефона фенечка.

— Мать…, мать…

* * *

— Гостиница «Измайлово», — выйдя от знакомца, Илья Евгеньевич поймал такси.

— Полторы тысячи, — сверкнув золотым зубом, ответил таксист.

— Совсем охренели, тут ехать-то!

— Меньше, чем за штуку не поеду. Не хочешь — вали до метро, — отрезал таксист.

— Поехали, — ежась от принизывающего ветра, Керимов забрался в салон машины.

«Значит, неизвестный науке язык, — устроившись на заднем сиденье, думал Керимов, — сплошные сюрпризы. Откуда Оля может знать неизвестный язык? Если отринуть логику, остаётся принять теорию, что знания переходят ей от Андрея. Мистика какая-то. Хотя, чёрт его знает, в том, что там есть магия мы смогли не один раз убедиться. Может между ними возникла магическая связь? Брат и сестра все же. Как по-другому объяснить происходящие с Олюшкой изменения?»

Происходящие с младшей дочерью изменения пугали Илью Евгеньевича и Елену Петровну до дрожи в коленях. Мало того, что за несколько месяцев дочь из весёлого беззаботного ребёнка превратилась в копию старшего брата, после того как его ударила молния, так у неё ещё начал меняться цвет глазной радужки и белков. За последние два месяца вокруг зрачка появилась россыпь ярких желтых точек, белок стал голубым. Чтобы скрыть изменения, он сходил с дочкой в салон-магазин «Оптика» и приобрёл мягкие контактные линзы светло-зелёного цвета и солнцезащитные очки. Часто Ольга не желала носить линзы, но детские «зеркалки» никогда не забывала.

После новогодних праздников Ольга начала часто разговаривать во сне. Ладно бы на русском языке… На утро дочь ничего не помнила, или говорила, что ничего не помнит, могло быть и такое.

Сильное впечатление производила пара: девочка — громадный кобель. Бон следовал за своей хозяйкой повсюду. Между ребенком и собакой установилась, опять-таки, мистическая связь — Бон подчинялся Ольге без слов. Не было команд «сидеть», «лежать», «рядом»: их заменяли жесты или взгляды. Стоило Ольге посмотреть в угол — пёс занимал указанное место, ожидая хозяйку с уроков, лёгкое движение рукой вышедшей из класса девочки — Бон подходил и забирал ранец, схватив последний зубами за ручку. Дети завидовали, учителя шептались — ведьма! Нельзя сказать, что Ольга стала хуже учиться, нет! Дневник радовал пятёрками, но одного брошенного на девочку взгляда хватало, чтобы понять — ребёнок не от мира сего.

Примечательный случай случился двадцать третьего февраля. Знаменательную для защитников отечества дату решено было отметить в ресторане. В честь праздника Илья Евгеньевич разрешил Ирине, ухажёров которой он бросил считать после первого десятка, пригласить на торжественный обед её нового молодого человека. Обед прошёл весело, даже Ольга постоянно улыбалась, что было тому виной неясно, то ли общая атмосфера ресторана, то ли юмористические зарисовки, которые показывали на сцене приглашённые артисты. На выходе из ресторана к Елене Петровне подошла старая цыганка, супруг немного задержался, помогая младшей дочке одеться. Что потянуло женщину на улицу, она сказать не могла.

— Хочешь, погадаю, красавица? Всю правду скажу! — сказала черноокая старуха. Елена Петровна застыла, как кролик перед удавом. Взгляд тёмных глаз приковал её к земле.

— Хотите, я вам погадаю? — раздался за спиной цыганки детский голос. Старуха резко развернулась и встретилась взглядом со светловолосой девочкой. Ольга сняла солнцезащитные очки, которые, с некоторых пор, постоянно носила на улице и улыбнулась. Улыбка получилась хищная, не предвещавшая старухе ничего хорошего. Цыганка несколько раз перекрестилась и бросилась бежать прочь, что-то выкрикивая на своём наречии. Ольга водрузила очки на место:

— Аура у бабки нехорошая, чернотой поточена, — бросила она фразу, Илья Евгеньевич и супруга переглянулись между собой. Больше об аурах и прочем они не слышали от Ольги ни слова, но случай накрепко засел в памяти.

После происшествия у ресторана Илья Евгеньевич стал регулярно записывать на диктофон Ольгины ночные разговоры. Если удастся решить вопрос с расходованием энергии на поддержание портала, то записанное можно будет использовать для быстрой расшифровки языка того мира куда угодил Андрей.

Как он там? Регулярные поиски, проводимые с помощью установки, пусть короткие, не давали результата, но то, что сын жив, глава института был уверен на все сто процентов и здесь он опирался не на собственные ощущения и призрачную надежду, а на слова своей младшей. Однажды он, в который раз разругался с женой, к сожалению, семейные склоки стали частыми гостями в их доме. Казалось, исчезновение сына должно было сплотить их — горе, как-никак общее! Ан нет, отношения с женой пошли наперкосяк. На ругань вышла Ольга, увидев дочь, супруги замолчали. Девочка постояла несколько минут в дверях, бросая на родителей строгие взгляды:

— Андрею бы не понравилось, что вы цапаетесь, — сказала она после затянувшейся паузы. — Ему и так нелегко, а тут ещё вы грызётесь.

— Откуда ты знаешь, как там Андрею? — осторожно спросила жена, бывшая в курсе последних изысканий мужа. Ольга, закрыв глаза, положила правую руку на сердце:

— Чувствую, — холодно произнесла она и ушла в свою комнату, следом процокал когтями па паркету Бон.

Елена Петровна без сил опустилась на стул и разрыдалась…

— Илья, я не могу так больше…

А он? Он может? Каково ему? Или жена считает, что он стальной? Мало ему на работе неурядиц — вокруг института закрутилась непонятная карусель. Богородцев, обещавший прислать нового начальника службы безопасности и появиться сам так и не выполнил ни одного из своих обещаний, благо финансирование не урезали. Тут жаловаться грех, золотой дождь не оскудевал, но любые попытки связаться с олигархом заканчивались безрезультатно. Приходилось крутиться самому и накручивать хвосты подчинённым, что совсем не прибавляло им душевного спокойствия. Хрен бы с ней, с работой, но ещё Лена принялась постоянно его точить, чего она добивается? Она не может? Кук будто ему легко? Когда в его кармане лежали какие-нибудь таблетки? Теперь лежат, что-то сердечко начало пошаливать…

Работа, жена, дочки, Андрей и опять дочки, точнее одна — младшая. Илья Евгеньевич долго не решался показать свои записи специалистам. Но, попав в первопрестольную, решил разыскать, раз подвернулась такая оказия, школьного товарища. Закончив дела, связанные с проблемами института, Керимов засел за интернет. Опыт подсказывал ему, что через сеть можно найти чуть ли не самого Господа Бога. И точно, гугл на забитые ФИО выдал кучу ссылок, три из которых касались объекта поиска, причем в двух указывалось место работы искомого товарища. Дальнейшее было делом техники, шампанского и большой коробки конфет. …Ярый как был кобелём, так им и остался…

Своими словами Копылов косвенно подтвердил предположения относительно связи между Ольгой и Андреем, придумать бы, как использовать её пока он «рулит» институтом и может воспользоваться административным ресурсом.

Достав из кармана КПК, Илья Евгеньевич принялся набрасывать схему и компоновку установки, водитель, занятый наблюдением за скользкой дорогой, не мешал пассажиру. В предложенной молодыми сотрудниками схеме была некая незавершённость, больше двух месяцев Керимов, который привык и умел видеть картину целиком, никак не мог вычленить мешающую восприятию «соринку» и завершить компоновку. Что-то они делают лишнее, под тихий напев «Ретро-FM» и «Зеленоглазого такси» на экране расчерчивалась очередная векторная диаграмма.

Отложив в сторону КПК, Керимов упёрся затылком в высокий подголовник, струи мелкого, промозглого весеннего дождика били по крыше и окнам автомобиля.

«Дюша, задал ты мне задачку, — взгляд Ильи Евгеньевича скользнул на потемневший экран карманника, перешедшего в экономный режим. — Вернуть бы прошлое, жаль, что это невозможно. Погодите… — казалось «карманник» сам прыгнул в руки хозяина, — а почему мы в расчётах используем обратное векторное направление времени? Вектор направления, по сути дела, может идти в обратную сторону от нашего. Как вести отчёт? Вот где закавыка и ошибка, время не может быть отрицательным! Расчёт и отсчёт надо вести не с отрицательных величин, а с положительных».

Где-то на задворках сознания промелькнула ругань таксиста, проклинающего олухов, устроивших ДТП и организовавшуюся «пробку». Отрешившись от окружающего мира, Керимов рисовал диаграммы, перемежающиеся формулами.

Ночь прошла беспокойно. Илья Евгеньевич полностью выговорил весь свой лимит на мобиле и два раза спускался в холл гостиницы пополнить баланс. Не уснувший сам, он не дал поспать остальным, новые идеи требовалось немедленно довести до персонала. Выдернутый из тёплой люльки Сашок просил уточнений и ругался, что начальство не взяло с собой ноутбука, КПК наотрез отказался отправлять по электронке расчерченные хозяином схемы.

…Россия. Н-ск…

Минуты до приземления семьсот семьдесят седьмого «Боинга» в родном аэропорту, казалось, тянулись вечно. Не успели шасси самолета коснуться взлётно-посадочной полосы, как Керимов включил мобильник. Нашедшее станцию устройство разродилось целой серией СМСок о пропущенных вызовах. Прервав поток сообщений, на экране телефона высветилось лицо супруги:

— Да, дорогая.

— Илья, ты где? — в голосе жены скользили панические нотки. Случилось что-то страшное.

— Только что прилетел, ещё в самолёте.

— Илья, — в трубке послышались рыдания Елены и тонкое поскуливание Бона, — немедленно приезжай домой.

— Что случилось? — на лбу отца семейства выступили мелкие бисеринки пота.

— С Олей плохо!

* * *

— Новая семнадцать! — запрыгивая в первое же такси, крикнул Керимов, бросив водителю стодолларовую ассигнацию. — Гони!

— С гаишниками сами разговаривать будете? — флегматично спросил таксист.

— Насрать на гаишников, — из портмоне были извлечены ещё двести баксов, — гони!

— Хозяин барин, — процедил таксист и придавил педаль газа. Машина сорвалась с места.

— Илья! — зарёванная жена схватила его за руку и потащила в детскую. В ноги бросился поскуливающий Бон.

Ольга в позе эмбриона лежала на полу посреди детской комнаты… и светилась призрачным сиянием, каким светятся ночью гнилушки. В помещении ощутимо пахло озоном, волосы Керимого-старшего встали дыбом. Между дужкой очков и правым виском проскочил разряд.

— Ох-ты! — выдохнул он и выскочил из комнаты. — Лена, тащи проволоку из кладовки, попробуем заземлить Ольгу на систему отопления.

— Не надо, — Ольга вытянула ноги, — не надо, — тихо повторила дочь, вставая на колени, — закончилось всё, я только посплю.

Девочку повело в сторону, одним прыжком Илья Евгеньевич оказался рядом и подхватил дочь на руки:

— Солнышко, что с тобой?

— Дядя сказал, что всё…

— Какой дядя?

— Не знаю, он сказал, что Андрей это не специально сделал. Он ещё не умеет, я не всё поняла.

— Солнышко, с каким дядей ты говорила?

— Не знаю, он был здесь, — Ольга, не открывая глаз, коснулась головы, — он сказал, что Керру не место тут…, я посплю.

— Какому Керру, Олюшка, про какого Керра ты говоришь?

— Так дядя называл Андрея, — Ольга на секунду открыла глаза, Илья Евгеньевич чуть не выронил дочь из кольца рук, вдоль его позвоночника пробежал отряд мурашек размером с кулак. На какое-то мгновение ему показалось, что у Ольги вертикальные, как у кошки, зрачки. Нет, только показалось. Он уложил дочку в кровать и накрыл одеялом.

На поясе завибрировал телефон.

— Слушаю, — устало произнёс Керимов, достав и приложив мобильник к уху.

— Илья Евгеньевич, — бодрый голос Сашка, неприятно резанул по нервам, — где вы потерялись? Ждём только вас.

— Без меня, — поправив одеяло и почесав за ухом Бона, ответил он.

— А как же установка? — обескуражено спросил Сашок.

— Делайте, что хотите, меня нет. Компоновка установки на ваше усмотрение, — отключенный телефон лёг на стол школьного уголка.

— Илья…, — Керимов обернулся на голос жены.

— Лена, не сегодня, — ответил он, сделал два шага к выходу и захлопнул перед носом супруги дверь в детскую. — Спи, солнышко, — усевшись на пол и привалившись спиной к боковине кроватки, здоровенный мужик, не привыкший отступать под ударами судьбы, беззвучно заплакал.

— Пап, я хочу кушать.

— Что? — Илья Евгеньевич продрал глаза. Он, что, уснул? И правда, за окном было темно, настенные часы показывали без пяти минут одиннадцать.

— Я кушать хочу, — потянула его за воротник пиджака Ольга.

— Да-да, сейчас. Пельмешки будешь? — разминая затёкшие от неудобной позы ноги, спросил он дочь.

— Буду.

— Пойдём, проверим холодильник, — Ольга запрыгнула ему на спину.

— Не хочу идти.

— Поехали уж, наездница.

Жены дома не оказалось, может оно и к лучшему. Наверно уехала к матери, пока они с дочкой спали, где пропадала Ирина, одному Богу было известно. Илья Евгеньевич сидел на стуле и смотрел как Ольга, обжигаясь, практически не жуя, глотает пельмени и запивает их апельсиновым соком.

— Ещё хочу, — расправившись с первой порцией, заявила ненасытная малышка.

— Ого! А ты не лопнешь, деточка?

Со второй порцией было покончено едва ли не быстрее, чем с первой, в маленьком ребёнке проснулся просто зверский аппетит. Глядя на дочь, Керимов не мог отделаться от одной навязчивой мысли:

— Дочуня, ты не можешь сказать, как там Андрей? — бросил он пробный шар.

Ольга перестала есть, закрыла глаза (по спине отца побежали холодные мурашки):

— Живой.

— Солнышко, а ты не могла бы помочь найти его? У папы на работе есть специальная поисковая установка, — покатился второй пробный шар, Ольга пожала плечами:

— Ты хочешь взять меня к себе на работу? Ух-ты, клёво! Не надо будет в школу в понедельник идти. А как Дюшу искать? Я не знаю.

— Ничего, может, на работе, по ходу пьесы что-нибудь придумаем.

Мысль, терзавшая его весь вчерашний и сегодняшний вечер, обрела, наконец, форму и воплотилась в действие.

* * *

— Сашок, а ты правильно всё рассчитал?

— Верно, Лёша, сколько можно повторять — не держи меня за дебила!

— Ладно, сорри, не бери в голову. Удивляюсь я тебе, Сашок, ты как овечка, настолько доверяешь шефу? Ладно Чуйко, тот как выкладки новые увидел, так мы его от компьютера полдня оторвать не могли, сейчас вот блоки по его схеме раскатываем. Что поделаешь, фанат от науки, шило в заднице так сказать, но ты! Ты же математик!

Из-за блока накопителя вышел Максимушкин Олег:

— Хорош базарить! Вы будете нам помогать? — указующий перст ткнул в установленный на тележку поляризатор. — Учтите, в переходной камере будете разбираться сами и малые блоки придётся таскать на собственных горбах. Мне ещё точку фокуса регулировать.

— Идём, уже, идём, — отмахнулся Алексей.

— Вот скажи мне, бандарложья морда, — толкая тяжеленную тележку, обратился Сашок к Алексею, — Ты, до того момента, как устроиться в эту шарашку, что-нибудь слышал о теории Буркхарда Хайма? Что ты на меня вылупился? Значит, не слышал, но шеф просветил, что был такой физик, — Ремезов кивнул, — Ага, а знаешь ли ты, поедатель гнилых бананов, что Дрёшер и Хойезер, которые, как и наш незабвенный шеф, обратили внимание на теорию Буркхарда, пока что находятся на этапе теоретических изысканий?

— Знаю, ты дело говори, а не языком чеши, — защёлкивая разъёмы кабеля, откликнулся Алексей.

— Дело, так дело. Многие маститые физики уверены, что современная техника едва ли способна дать такую напряжённость поля и обеспечить прочие равные условия, необходимые для «прокола пространства», то есть они не могут дать практическое подтверждение теории Буркхарда. Попытки привлечь к исследованиям Z-машину из американской национальной лаборатории Сандия[1] окончились пуком. Пиндосы без баблоса никого на свою машинку не пустят.

— Ты, мартышка в очках, к чему, вообще, разговор завёл?

— К тому, дубина стоеросовая, что шеф, опираясь на работу озвученного выше товарища, начал работу ещё в восьмидесятых. Понял? На западе ещё бумагу марают, а в России вовсю ведутся практические разработки, корни которых уходят в эпоху Союза! И ведём их мы, а не Вася Пупкин. Читал я работы Дрёшера, так вот, ему до выкладок Керимова, как до луны пешком. Так что ты мне Олежека Чуйко не тронь, он нас ведёт прямой дорогой к нобелевке! Блин, кому я это говорю? Господин ядерщик, вы хоть слушаете, о чём я талдычу?

— Сашок, ты ж математик вроде?

— С вами, остолопами, хочешь, не хочешь физиком станешь. Готов поспорить, что расход энергии уменьшится, а система двойной подпитки контура позволит держать «окно» несколько часов. На что спорим?

— На щелбан!

— Щелбана мало! — подкатив очередной блок, влез в разговор Максимушкин. — По щелбану в день от Сашка всю следующую неделю, а мы с Олегом даём тебе по подзатыльнику. Зря мы, что ли, убиваемся здесь все выходные, от работы должен быть моральный выхлоп.

— А если Сашок облажался в расчётах? — не сдавался «вожак» «бандарлогов».

— Тогда ты нам выдаёшь по подзатыльнику.

— Странная математика получается. Вы мне хотите навесить ежедневно по два подзатыльника и один болючий щелбан, получается как бы три акта членовредительства, а я вам должен выдать всего по одному? — подключив второй блок к системе электроснабжения, почесал маковку главный обитатель джунглей.

— Скажи, сдрейфил, мы поймём, — свесившись с фермы, на которой крепились приборы контроля, подначил друга Сашок.

— Чёрт с вами, бабуины, согласен.

— Олеги Тёзковичи, вы свидетели!

Через пять часов работа по расстановке аппаратуры была закончена. Чуйко Олег провёл первую юстировку установки.

— Какого хрена, давайте запустим блоки под нагрузкой, — внёс предложение Алексей — и погоняем на разных режимах.

* * *

— Как дела в джунглях? Что может поведать великий народ «бандарлогов»? — зайдя в комнату приёма пищи, спросил Керимов попивающую кофе молодёжь.

Сашок, гений цифр и зубодробильных формул, загадочно улыбнувшись, поправил на носу очки. Максимушкин Олег сделал вид, что не расслышал вопроса, так как был занят разглядыванием чаинок на дне кружки, он единственный из молодых учёных не признавал «кофий».

— Ну? — Илья Евгеньевич вперил тяжёлый взгляд в Ремезова Алексея. — Или мне станцевать танец смерти Каа? Колитесь, обезьяньи морды, что вы натворили!

— Так всегда, — грустно сказал Алексей и дал подзатыльник Олегу Чуйко, четвёртому члену «бандарложьей» компании. — Говорил я тебе, что нет пророка в родном отечестве, и никто не оценит тебя по заслугам. Хоть в лепёшку расшибись, никто этого не заметит. Что, Олежек, думаешь, наш звероватый шеф выпишет тебе премию за то, что ты решил проблему с расходованием энергии накопителями? Или тебе, Сашок, подарят новые очки, чтобы ты не путал ананасы и бананы? А на что надеяться мне? Я ведь опять изменил, без согласования, компоновку установки. Кому какое дело, что мы теперь можем держать «окно» в один небезынтересный вам мир в режиме наблюдения полтора часа и две минуты открытым. Всё одно, наша судьба сгинуть в ненасытном желудке старого удава…

— Сколько? — удивился «старый удав».

— Полтора часа в режиме наблюдения, мы тут придумали одну схемку и опробовали её вчера, — пояснил Ремезов.

Керимов шагнул вперёд и порывисто обнял Алексея.

— Шеф, я не из этих, — начал отбиваться тот.

— Можете подыскивать для Сашка новые очки, бананасов я вам отсыплю! — Илья Евгеньевич отвесил второй подзатыльник Чуйко Олегу и резко сменил тон. — Даю вам два дня для доведения схемы и установки до ума. В среду прилетает Сам! — указательный палец, больше похожий на сосиску, указал куда-то в середину потолка. — Не осрамите меня, ребятки.

— Бу сде! — буркнул Алексей, остальные энергично закивали, соглашаясь с лидером «народа». — Э-э..

— После обеда подойдёте в кассу, я дам распоряжение. Через десять минут жду вас в операторском зале, покажете, что вы нахимичили в выходные. — сказал Илья Евгеньевич и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Три пары глаз уставились на главного «бандарлога». Ремезов угрюмо вздохнув, склонил голову. Шлёп, шлёп, голова Алексея качнулась от двух подзатыльников, полученных от тёзок-Олегов, Сашок зарядил ему мощный щелбан.

— Упаси меня Господи больше спорить с безумными математиками, — прошептал подвергшийся экзекуции, потирая свою черепушку.

— Пап, а когда мы Дюшу искать будем? — донёсся из главного операторского зала звонкий девичий голосок.

— Солнышко, погоди немного, сейчас дяди бан…, э-э-э учёные перекусят. — «дяди учёные», в немом удивлении, уставились друг на друга.

— Сворачиваемся, — резюмировал за всех Олег Чуйко, ему не терпелось взглянуть на гостью.

…Россия. Н-ск. Два дня спустя…

Илья Евгеньевич расположился у турникетов, установленных на выходе зала прибытия. Давно приземлился А-330 ожидаемого им рейса, прошли прилетевшие пассажиры, но высокого гостя среди них не оказалось. Может заоблачное начальство в последний момент изменило планы? Тогда почему ему не сообщили? Или Константин Иванович решил прилететь собственным самолётом? Такое вполне возможно и случалось не раз.

— Илья Евгеньевич? — раздалось за спиной. Керимов обернулся на голос и встретился взглядом с высоким мужчиной спортивного телосложения. Говоривший был одет в строгий деловой костюм и начищенные до блеска остроносые туфли. — Пройдёмте, Константин Иванович ожидает вас в машине, — добавил незнакомец и сделал приглашающий жест рукой. — О своих машинах не беспокойтесь, водители кортежа уже получили соответствующие указания и будут ждать вас на объекте.

Илья Евгеньевич стрельнул глазами в сторону выходной двери и заметил ещё двух одетых в деловые костюмы «референтов». Что ж, всё правильно, небожитель заранее продумал визит и принял соответствующие меры безопасности, в том числе позаботился о заблаговременном прикрытии собственной деятельности. Обещанный новый начальник службы безопасности так и не прибыл. С другой стороны, возможно, руководство решило не форсировать события, привлекая конкурентов и спецслужбы нездоровой суетой вокруг одной частной научной «лавочки». Последовав на выход, Керимов кивнул «референту», тот что-то тихо скомандовал в пуговичку микрофона, закреплённого на отвороте лацкана пиджака. Вторая пара «людей в чёрном» прикрыла встречающую сторону от возможных неприятностей со стороны улицы.

— Добрый день, Константин Иванович. Как долетели? — проявил вежливость Керимов, оказавшись внутри прохладного салона бронированного начальственного «Лэндкрузера». Броневик выпустил из выхлопной трубы лёгкое облачко дыма и плавно тронулся с места. Машины сопровождения заняли позиции спереди и сзади. Дополнительно с автостоянки выехало несколько разнотипных автомобильчиков попроще, отличавшихся от других авто своих марок навороченной внутренней начинкой.

— Добрый, — ответил хозяин «лавочки» и пожал учёному руку. Пожатие у олигарха было крепким, по-настоящему мужским. — Хотя за океаном ещё вечер, но мы-то сейчас в России. Давайте ближе к делу. Илья Евгеньевич, моё время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на пустые разговоры, прошу вас, давайте, для начала, в общих чертах, что у вас произошло, а подробности будем рассматривать на объекте. О чём вы хотели мне поведать? — спросил Константин Иванович. — Можете говорить свободно, своим людям я доверяю.

Керимов достал из сумки ноутбук:

— Мне проще показать, а потом ответить на вопросы, — ответил он, сняв с компьютера плоский прибор для уничтожения жёсткого диска, набрал на клавиатуре длинный пароль и, запустив изображение, развернул монитор к высокому гостю.

— Что это значит? — рассматривая пейзажи каких-то тропических или субтропических островов, спросил олигарх. Пока он говорил, изображение сменилось, теперь на экране были заросшие лесом горы.

— Планета, точнее, параллельный мир, расположенный в пятнадцати минутах от земной временной оси координат, принятой нами за нулевую точку. Планетка напоминает Землю, исключая тот факт, что разумной жизни на ней нет.

— Так-так, — гость пробарабанил пальцами по подлокотнику сиденья.

Директор института смотрел на своего работодателя и лихорадочно размышлял. Что-то было не так в поведении Богородцева, определённо не так. Раньше гость из высоких эмпиреев, приезжая в Н-ск вёл себя вальяжно, порою излишне раскованно, не чурался хлопнуть кого-нибудь из тружеников научного фронта по плечу и, вообще, любил выступать в роли эдакого Деда Мороза с мешком хрустящих премиальных. Частенько Керимову приходили мысли о том, что олигарх изображает из себя сурового, но справедливого родителя или небожителя, не чурающегося спуститься вниз и прислушаться к нуждам простых смертных. Сейчас этого не было. Или Большой Босс не видит смысла играть на публику и пускать пыль в глаза, когда они наедине? Сейчас перед Ильёй сидел совершенно другой человек — смертельно уставший, придавленный горой проблем, затюканный жизнью не меньше, чем он сам.

Богородцев нервничал и не пытался скрыть своего состояния, от былой вальяжности не осталось и следа.

— Ни за что не поверю, что вы ограничились одним миром, — нарушил паузу олигарх.

— Ни за что не поверю, что вам не докладывали о наших исследованиях, — сказал Керимов в ответ. Богородцев кашлянул, но спустил мелкую дерзость с рук.

— Докладывали, ежедневная справка о работе института обязательно ложится на мой стол, но не кажется ли вам, Илья Евгеньевич, что вы несколько злоупотребляете своим служебным положением?

— Вы про поиски сына? — из-под насупленных бровей ледяным блеском сверкнули глаза учёного. — Благодаря этим поискам я вышел на все эти миры. Если вам интересно, то мы чётко зафиксировали и определили, скажем так, координаты двух десятков миров. Половина из них не имеет разумной жизни. Эти миры могут принести вам такой баснословный барыш, что золото Форт-Нокса покажется сущей мелочью.

Олигарх натужно рассмеялся:

— Илья Евгеньевич, а почему вы не рассказываете мне, что позавчера вечером вашими учёными была предпринята успешная попытка открытия пространственного портала на Камчатку?

— Хотел сделать сюрприз.

— Наивная душа, — Богородцев протянул Керимову тонкую кожаную папку чёрного цвета. — У меня тоже есть, чем вас удивить. Почитайте.

В папке лежало три листа машинописного текста формата А-4. Керимов бросил на олигарха недоумённый взгляд.

— Читайте-читайте, — махнул рукой тот.

— Получается… — удивлённо протянул Илья Евгеньевич, прочитав последнюю строчку, представленной распечатки. Пришла беда — отворяй ворота. Случилось то, что ожидалось уже давно. Керимов не удивился представленным в распечатке данным, но решил показать удивление и сыграть на публику. Хм-м, его можно записывать в театральную труппу. Удивиться получилось очень натурально, и Богородцев не заметил сарказма. Теперь понятно, почему сильный мира сего не по-детски взвинчен.

— Получается… — повторил Богородцев. — Готовьтесь сменить хозяина, вы думаете, Богородцеву было плевать на институт? Как-никак ваше заведение и моё детище тоже, мне совсем не понравилось, что его у меня отбирают. — олигарх со всей силы треснул кулаком по подлокотнику, — Чёрт подери, и я ничего не могу с этим поделать, ровным счётом ничего! Меня обложили как волка и готовятся спустить всех собак! Какое золото и богатство Эльдорадо, Керимов? Какие к собачьему хрену барыши, если из-за вашей шарашки я могу лишиться всего?

— Зачем же вы приехали в Россию? Сидели бы в Штатах и в ус не дули?

— Договариваться, Илья Евгеньевич, договариваться. Мой бизнес в России. Теми людьми и представителями хитрых государственных контор, которые взяли мой бизнес в жёсткий оборот, явно кто-то управляет и этот кто-то производит впечатление вменяемого человека. Вы сами читали бумаги, институт под плотным колпаком. Меня не пустят к столу, но могут оставить подбирать падающие с него крошки, что совсем не мало. А могут не пустить, я не понимаю, почему гебисты ещё не захватили ваше заведение? — олигарх отвернулся к окну и несколько минут рассматривал проносящийся пейзаж,

Илья Евгеньевич не решался прервать молчание. Ничего вам не обломится, дорогой товарищ олигарх, но надежда умирает последней, надейтесь… Государство, если оно не совсем тупое, не выпустит из своих рук стальную дубинку супротив плохих американских парней. А врать вы, Константин Иванович, так и не научились, что-то другое привело вас на Родину. Крошки со стола это фигня, сейчас для государства гораздо важней неизвестный широкому кругу учёных некий Керимов, чем большой пупок Богородцев, которого можно пустить в расход и никто не заметит утраты. Вот о чём вы приехали договариваться. Березовского пнули в Англию, по сути дела он никому не нужен, а носителям ТАКОГО секрета могут не предоставить подобной милости, у спецслужб руки ой какие длинные. Сам он ожидал, что институт захватят ещё в понедельник, но этого не случилось. Успешное открытие портала на Камчатку подписало смертный приговор ядерному паритету: ракеты, самолёты и прочие носители ядрён-батонов можно списывать на свалку…

Наверняка люди из конторы глубокого бурения уже в курсе, что в открытой плеяде миров есть парочка техногенных, обогнавших старушку-землю лет на сто. Открытое «окно» и режим наблюдения позволяют контактировать и… воровать. Высокие технологии взамен редкоземельных элементов и природных ископаемых из «пустых» миров, кто от такого откажется? К тому всё и шло с самого начала, вероятность происходящего ныне была определена учёным два года назад. Да, он добился своего, но какой ценой! Андрей, Керимов отвернулся от олигарха и посмотрел в окно… Андрей, лучше бы Ольга тебя не нашла…

Похоже, его надеждам вернуть сына не суждено сбыться, все эти месяцы он обманывал себя. На карту была поставлена семья, карьера и отправлены в одно очень интересное место амбиции. Капля тщеславия, которой в той или иной степени обладают все творческие люди, засохла на корню. Почти девять месяцев он упорно шёл к одной цели. Шёл, глубоко в душе зная, что за ним и его детищем пристально наблюдают. Он никогда не был дураком и оперировать вещами очевидными научился ещё в далёкой студенческой молодости. Все эти месяцы он обманывал себя, лелея надежду, что вот-вот, чуть-чуть, и Андрей найдётся. Найдётся раньше, чем за институт возьмутся компетентные органы, а то, что это произойдет рано или поздно, ни у одного здравомыслящего сотрудника сомнений не вызывало. СЛИШКОМ неоднозначное открытие совершено в его стенах. Керимов с методичностью тяжёлого асфальтоукладчика пёр вперёд, надеясь, что деньги олигарха на какое-то время сдержат государство, но миллиарды хозяина оказались бессильны перед продуманной атакой спецслужб. Генералы тайных операций ударили по самому больному месту любого толстосума — по кошельку! Если быть точным, были вскрыты схемы финансовых операций и самые грязные, они же самые прибыльные заработки. Три листа машинописного текста не отражали указанной выше картины, впрочем, выводы можно было сделать и на основании отпечатанных в листках сухих цифр. Хозяина института взяли за горло и легонько придушили. Придушенный намёк понял и решил заработать индульгенцию. На одну чашу весов брошены миллиарды зелёных бумажек, центр второй занял пресловутый научный центр. Не надо было быть провидцем, чтобы догадаться, какая из двух чаш перевесит. Боже, как тяжело на душе: найти сына и опять его потерять. Обманутые надежды… Громом среди ясного неба прозвучал голос Богородцева:

— Илья Евгеньевич, а что за эксперименты с участием дочери вы ставили в понедельник?

В салоне машины раздался громкий треск, учёный муж с удивлением посмотрел на подлокотник, который он с корнем оторвал от сиденья. «Референт», сидевший спереди, хмыкнув, отвёл настороженный взгляд от «разрушителя» и посмотрел на олигарха. Богородцев осторожно забрал у директора института ненужную теперь деталь интерьера автомобильного салона и положил её на пол:

— Можете не отвечать.

— Я искал Андрея, — прохрипел Илья Евгеньевич.

— И нашли… я знаю. — Керимов бросил на сиденье чёрную кожаную папку:

— …И, похоже, опять потерял… — он посмотрел на выпавшие из папки листы бумаги. — Вряд ли госбезопасность даст возможность заниматься личными изысканиями.

Богородцев хотел задать учёному ещё один щекотливый вопрос относительно его младшей дочери, но видя реакцию последнего на предыдущий, поостерёгся.

Илья Евгеньевич вновь отвернулся к окну. Нервишки вкупе с напряжением последних дней доведут его до инфаркта. Ольга говорит, чтобы он не волновался. Как тут не волноваться, если в том чёртовом магическом мире творятся страшные вещи? Керимов до белизны в костяшках сжал кулаки, увидеть такогоАндрея он не ожидал, никто не ожидал, может быть, кроме Ольги…

…Россия. Н-ск. Два дня назад…

— Сворачиваемся, — Олег Чуйко, чуть ли не подпрыгивая от нетерпенья, вымелся из помещения. Хлопнувшая дверь отрезала его от громогласного хохота друзей. — Коз-з-лы безрогие, — ругнулся Олег в пустоту.

— Пап, донеслось со стороны главного экрана, — а зачем здесь такой большой телевизор?

— Это главный экран.

— Как у космонавтов?

— Да, Оля, как у космонавтов.

— Здорово!

Из-за серверных стоек показалась голова шефа. Чуйко плюхнулся в кресло второго оператора установки. Не успел сухопарый зад Олега продавить кожаную обивку сиденья, как, опережая отца, в операторскую часть зала вбежала Ольга.

Как она похожа на свою старшую сестру! Жаль, глаз из-за солнцезащитных очков, одетых девочкой, не рассмотреть. Олег непроизвольно сглотнул и оглянулся на выходящих из комнаты приёма пищи ребят, у-у-у, черти полосатые. Вечером подколок не оберёшься. Приподняв правую бровь, Алексей остановился на половине дороги, стрельнув взглядом на дочь шефа и замершего в кресле Чуйко, он подозвал к себе Сашка и что-то горячо зашептал тому на ухо. Очкарик сделал попытку оглянуться и получил легкий подзатыльник. Слушая «вожака», Сашок кивал головой и ухмылялся. Ухари лохматые, уже что-то задумали.

Чуйко скосил взгляд на монитор, где в чёрной плоскости отключенного экрана отражались Ольга и вошедший в зал шеф. Олег вздохнул, вот чёрт его дёрнул, по пьяной лавочке, сболтнуть Ремезову, что ему нравится Ирина Керимова. Перебрали они, однако, на Рождество, отмечая светлый праздник и удачный запуск установки. Олега тогда потянуло на откровения. Алексей слушал друга и поддакивал с умным видом. Услыхав про дочь шефа, он икнул и с самым глупым видом поинтересовался: а где герой-любовник мог познакомиться с такой перспективной леди? Друг не знакомился? Тогда откуда возвышенные чувства? Видел фотографию? Тут Алексея пробила икота. И где, интересно, раздают фотки Нс-ких красавиц? Олег пояснил, что в кабинете шефа половина столика с принтером заставлена рамками с фотографиями, Ремезов перестал икать. Почесал зад и согласно кивнул, мол, да, есть такое дело, босс половину кабинета фотками уставил, и сделал круглые глаза: выходит, его друг влюбился по фотографии? В двадцать восемь лет? «Ну да!» — ответил Чуйко и потянулся за пивом, в этот момент ему было не до зажегшихся в глазах Алексея ехидных огоньков. На сегодняшний день только глухой и сам Шеф не знали о безответной любви одного молодого и перспективного сотрудника к начальственной дочке… Хотя тугоухостью Илья Евгеньевич не отличался и знал все циркулирующие в коллективе слухи, возможно, и этот слушок не обошёл его стороной, но виду он не подавал. Гарбузов у ветреной Ирины с избытком, запустит каким потяжелее в Чуйко, а ему нужен сотрудник с ясной головой и думающими мозгами… Эх, молодо-зелено.

— Готовы, братцы-кролики? — обращаясь к главному «бандарлогу», спросил Керимов. Алексей встал по стойке смирно и гаркнул на весь зал:

— Так точно! — губы начальства изогнулись в грустной усмешке.

— Отвечать надо «всегда готовы». Хотя о чём я? Поколение пепси пионерии не знало. Так что с готовностью?

— Минут через тридцать можно будет начинать, — в зале появилось новое действующее лицо, — добрый день всей честной компании.

— Здравствуйте, дядя Гена, — первой с вошедшим человеком поздоровалась Ольга.

— День добрый, Петрович, — Илья Евгеньевич пожал костистую ладонь Геннадия Петровича Мазуренко, старого друга и коллеги, с которым начинал работать ещё в восьмидесятых и привлёк к разработкам, когда нежданно-негаданно темой заинтересовался большой бизнес в лице Богородцева. Как и откуда олигарх узнал о секретных исследованиях, было не суть важно, главное, что он дал деньги на продолжение оных. — По какой причине задержка?

Представитель «старой гвардии» сурово посмотрел на молодёжь, начавшую шаркать ножками и опускать глаза долу:

— Наши орлы всю солярку для дизелей профукали на выходных. Цыц, нечего тут руки заламывать, — одёрнул Петрович Алексея, готового разродиться оправданиями. — Сейчас бензовоз топливо в ёмкости сольёт, и можно будет начинать.

— Весь расход мы отметили в журналах, — вставил-таки слово Ремезов.

— Вставил бы я тебе по первое число, — пробухтел Мазуренко, — да дети тут. — Алексей подмигнул Ольге и состроил уморительную гримасу, девочка прыснула со смеху. — Чем рожи корчить, займитесь лучше тестированием. Илья, отойдём на минуту.

— Зачем Ольгу привёл? — с порога спросил Петрович начальника, с которым наедине они были на «ты». Керимов немного протянул с ответом, покусал губы, но требовательный взгляд коллеги и старого друга не оставлял выбора, тот ждал ответа.

— Гена, можешь мне верить, можешь нет, но у Ольги проснулись экстрасенсорные способности. Я хочу привлечь её к поиску Андрея.

— Да-а, видимо, сильно тебя припекло. — Мазуренко сочувственно посмотрел на товарища, — Ты сам себе-то веришь?

Керимов усмехнулся:

— Более чем, Петрович! — на лице собеседника проступило неподдельное изумление. — К сожалению, — тихо добавил Керимов. — Давай замнём тему, у тебя будет возможность убедиться. Прошу только об одном: из зала ничего не должно уйти на сторону. Проинструктируй наших обезьянок и старичков.

— Ладно, посмотрим, что выйдет из твоей авантюры. — сказал Петрович и резко подскочил на месте. Бон, которого Ольга оставила в отцовском кабинете, бесшумно подошёл к гостю сзади и ткнул того носом в правую ладонь. Мазуренко, не ожидавший увидеть за спиной громадного пса, отпрыгнул метра на два. Илья Евгеньевич рассмеялся. — Сам дурак и шутки у тебя дурацкие, дитё, блин, — раздалось из-за полуприкрытой двери начальственного кабинета, «старый гвардеец» ретировался из помещения быстрее мухи.

Бон виновато вильнул хвостом и убрался в указанный хозяйкой угол. Керимов, встав со своего места, прошёл к лежанке и погладил кобеля.

— Что скажешь, старина? Получится у нас? — спросил он у пса. Вместо ответа тот лизнул его в подбородок и пару раз подмёл хвостом пол. — Спасибо за поддержку.

В зале царила упорядоченная суета. Операторы закончили предварительное тестирование и ждали команды на запуск. Илья Евгеньевич поискал взглядом дочь. Ольга сидела в его кресле и с интересом наблюдала за работой отцовских подчинённых. Учёные, завидев начальство, разбежались по, закреплённым регламентом, местам. Ремезов отдал привычный, набивший оскомину, рапорт о готовности к пуску. Керимов подкатил к своему терминалу второе кресло и сел рядом с дочкой:

— Запуск.

— Есть запуск! — продублировал команду Алексей.

Привычно моргнули плафоны освещения и задрожали стены, Ольга испуганно посмотрела на отца.

— Ничего не бойся, — улыбнулся он дочери.

— Я не боюсь.

— Вот и хорошо.

Постепенно исчезла дрожь, дизельные электростанции вышли на расчётный режим. Началась перекличка:

— Включить экранирование внешнего электромагнитного контура.

— Есть.

— Подать напряжение на периферийные устройства.

— Подано. Поле включено.

— ВК, есть пятьдесят процентов!

— Накопители вышли в стартовый режим.

— Развернуть поляризаторы, запустить магнитные установки, — командовал Алексей.

— Развернуты. Эм блоки активированы, — доносилось с мест. Люди деловито щёлкали по клавиатурам и отслеживали параметры подконтрольных установок.

— Включить импульсные генераторы и квантовую установку.

— Включены. Квантовая установка включена, — вновь задрожали стены бывшей казармы, решётчатые конструкции, установленные на плацу, покрылись частой сеткой электрических разрядов, на окна опустились металлические решётки.

— Начать синхронизацию…

— Синхронизация десять процентов, двадцать, двадцать пять, сорок процентов, шестьдесят…

— Зафиксировать точку выхода.

— Точка выхода зафиксирована.

— Синхронизация семьдесят процентов, семьдесят пять…

— Есть фокус.

— Синхронизация временных потоков девяносто процентов, девяносто пять, девяносто восемь, девяносто девять… — хлопок, Ольга вздрогнула, её маленькую ладошку накрыла рука отца. На главном экране появилось изображение девственной тайги. В чужом мире царила ночь.

— Установка в режиме наблюдения, — отрапортовал Алексей.

— Хорошо, — ответил Керимов. — Оля?

Ольга, сняв очки, спрыгнула с высокого кресла и подошла к главному экрану. Девочку заворожил громадный голубой диск, тяжело поднимавший своё округлое тело над горизонтом. Верхушки деревьев облило серебром, сверкнули искрами в ночи далёкие снежные шапки гор, тёмные тени легли на землю.

— Что со звуком? — Илья Евгеньевич с трудом оторвал взгляд от эпической картины и повернулся к Максимушкину Олегу.

— Дайте пару минут, — ответил Олег, — «Окно» в режиме наблюдения, временные потоки по внутреннему контуру синхронизированы не полностью, отставание где-то одна тысячная процента, иначе нас бы увидели, а так мы как бы за гранью, чуть отстаём, поэтому звук идёт с искажением. Сейчас настрою фильтр-программу…, минутку, — пальцы Олега с бешеной скоростью застучали по клавиатуре.

Издав неприличный звук, ожили колонки. Люди замерли, боясь лишний раз вздохнуть и нарушить гармонию сказочной ночи. Звуки, вырвавшись из чужого мира, затопили операционный зал. Громко стрекотали аналоги земных сверчков или цикад, рыкали невидимые хищники, кто-то ухал, трещали на ветру ветви деревьев, глухо били оземь падающие с подоблачных вершин шишки, цепляясь за макушки деревьев, шептал ветер.

— Дюша здесь, — коснувшись ладошкой экрана, сказала Ольга. — Я чувствую! — Взгляды десятка пар человеческих глаз скрестились на директоре института, моментально почувствовавшем тяжесть людских взоров, потом перетекли на стройную фигурку девочки.

Ольга стояла напротив громадного экрана, льющийся с него свет окутывал девочку со всех сторон. Казалось, что ее длинные светлые волосы светятся сами собой, создавая нереальное впечатление, будто сказочная фея висит в воздухе на фоне серебристых вершин лесных великанов и крутобокого диска планеты на заднем фоне.

— Шоп я сдох…. — выдохнул Алексей сквозь крепко сжатые зубы.

Непроизвольный звук разбил неземное очарование, люди заскрипели креслами, по залу прокатился гул шепотков.

— Оля.

— Да, пап, — оторвавшись от созерцания неземной картины, она повернулась к отцу, из-под длинной чёлки сверкнули жёлтым цветом зрачки.

— Илья? Твою мать, — в поминании начальственной матери Мазуренко был не один, матюгнулась половина коллектива, наблюдавшего за Ольгой.

Не обращая на поднявшийся гул, Керимов обратился к дочке:

— Солнышко, ты чувствуешь, где может быть Андрей?

— Я не знаю, где он, — ответила девочка.

— Алексей, внешним фокусом мы можем поработать? Какой радиус возможных наблюдений? — вместо Ремезова ответил Сашок:

— Где-то три тысячи километров, при выходе за обозначенную границу на порядок возрастает потребление энергии и происходит сброс нагрузки, как следствие — закрытие окна.

— Пусть будет три тысячи. Алексей, дай поочередное смещение от точки выхода по всем сторонам света на пятьсот километров.

Изображение резко дёрнулось вправо, внизу мелькали реки и озёра. Закрыв глаза, Ольга стояла у экрана. Она полностью отрешилась от окружающего мира.

— Не туда, — услыхав тихий детский голос, Алексей сменил вектор приложения нагрузки, направив «окно» на запад. Неожиданно по лицу девочки пробежала судорога, следом, словно ветер тронул по её волосам, заставив их трепетать от своих прикосновений. — Дядь Лёш, дальше.

— Понял, — ответил Алексей, уводя «окно» ещё дальше на запад. За спиной Ремезова качал головой Петрович, которому идея друга больше не казалась бредом…

— Две тысячи километров. Осторожней, Лёш, сбрось скорость, — бросил фразу Чуйко.

— Дальше, — Ольга по-прежнему не открывала глаз, её волосы развевались от потустороннего ветра. От созерцания такой картины по спинам взрослых мужиков носились толпы холодных мурашек. Сотрудники института с восторгом и ужасом поглядывали то на директора заведения, то на его дочь и чего в этих взглядах было больше, не сказал бы и сам Всевышний.

Под «окном» тёмными прямоугольниками в ночи мелькали возделанные поля, проносились большие и маленькие поселения, оставались позади вершины заросших вековым лесом сопок, змеились серебристые ленты рек. Алексей уменьшил нагрузку, расстояние от «нулевой» точки приблизилось к двум с половиной тысяч километров, уводить «окно» дальше на запад становилось опасно. В воскресенье они несколько раз проводили эксперименты с поисковым «окном», граница максимального доступа от точки выхода не превышала трёх тысяч километров. Почему так ещё предстояло разобраться, но стоило переступить невидимую черту, как резко возрастало потребление электроэнергии, установка начинала работать в разнос и происходил аварийный сброс нагрузки. Ольга взмахом руки дала знать, чтобы остановить движение на запад. Несколько минут она, по-прежнему закрыв глаза, крутилась вокруг своей оси, раскачивалась из стороны в сторону и резко дёргала руками.

— Туда, — тонкий пальчик указал куда-то в сторону лестничного марша. Туда, не знаю куда, Блин, как в анекдоте про блондинку, севшую в такси:

— «Мне направо, — и взмах левой рукой, а потом, — куда вы поворачиваете?»

— «Направо!»

— «Я не знаю, где у вас право, следите за моей рукой!»

Алексей пожал плечами, глянул на шефа и, опираясь на интуицию, направил поиск на юг. Кружения туда-сюда продолжалось ещё минут десять, пока на горизонте не показался расположенный на берегу широкой реки и окружённый крепостной стеной город. Ольга замерла столбиком:

— Здесь, Дюша рядом. Я больше не могу, — прошептала она и повалилась на пол. Шеф одним прыжком перелетел через компьютерный стол и подхватил дочку на руки. — Я полежу, пап, не уноси меня, — запротестовала девочка, когда отец направил свои стопы в сторону личного кабинета. Пришлось подчиниться и остаться в зале.

Указанный Ольгой город горел. Красное зарево пожаров было видно издалека. Алексей осторожно подвёл «окно» к городским стенам. Сотрудники института побросали свои места и собрались у главного экрана.

— Что там?

— Хрен его знает!

Из колонок донесся дробный грохот, Алексей сменил ракурс наблюдения: в северной части города, на фоне столбов чёрного дыма, мелькали яркие вспышки.

— Леха, правь на взрывы, — высказал общее мнение Чуйко.

— Ты гляди, что творится! — выдохнул кто-то из сотрудников.

На узких улицах городка шла ожесточённая рубка. Кто за кого воюет было непонятно.

— Олег, не спи!

— Сейчас, — процедил Максимушкин, изображение укрупнилось, — так пойдет?

— Пойдёт.

— Твою маму! — люди отпрянули от экрана.

Лучники на крышах выпустили в толпу, запрудившую улицу, несколько стрел. Эффект от их стрельбы был неожиданный и шокирующий для непривыкших к крови учёных. Большая часть стрел растеклась ярким огнём по странным полупрозрачным куполам, две стрелки взорвались с самого края шеренги воинов с белыми повязками на руках. Взрывом первой стрелы троих щитоносцев разорвало в клочья, кровавые ошмётки, дымясь и вращаясь, полетели в сторону «окна». Ольга отвернулась. Сашок закрыл ладонью рот и выскочил из зала, на половине дороги к туалету его вырвало. Два человека рвануло следом за Сашком, эти добежали…

Вторая стрела ударилась о стену дома, во все стороны полетел дождь из дробленых кирпичей, истошно закричали люди. Кладка взялась целым сонмом трещин, верхняя часть стены рухнула на толпу. Шум битвы не смог заглушить хряск ломаемых костей и истошные, предсмертные крики людей, попавших под основной кусок обвалившейся стены дома. Ольга прижалась к груди отца.

— Не смотри, — широкая ладонь закрыла глаза ребёнка.

Грохнулась в обморок Верочка — секретарша коммерческого директора. «Какого хрена она тут делает?» — подумал Керимов. В углу зала освобождался от содержимого желудка Чуйко Олег.

Чуть ближе к «окну», словно карточный, сложил двухэтажный дом. Несколько типов в длиннополых одеяниях запустили перед этим в мешавшее им строение непонятные шары, возникшие ниоткуда. Улицу заволокло пылью.

— Маги, чтоб им пусто было, — высказал общее мнение и догадку Алексей.

Из пыли вынырнул высокий человек с мечом в каждой руке. Мечник, продавив собой возникший вокруг магов светлый купол, устроил резню. Сотрудники института, побледнев до состояния бумаги «Снегурочка» и, разинув рты, наблюдали, как головы несчастных отделяются от плеч и катятся по мостовой.

Сражение разгорелось с новой силой, из-за баррикад и завалов, перегородивших подходы к большому зданию, похожему на казарму, повалили бородачи в рогатых шлемах.

— Блин, викинги! Не сойти мне с места, викинги! — крикнул Лукьяненко Василий, главный техник и большой любитель истории по совместительству.

Положение людей с белыми повязками осложнилось, но тут что-то произошло в начале улицы. Сражающаяся толпа качнулась в ту сторону. Несколько мечников, отмеченных тряпками на руках, порубили жидкий заслон и побежали в сторону пожарищ с другой стороны города. Следом за ними устремилось остальное, вырвавшееся из окружения воинство.

Алексей направил «окно» следом за отступающими. Он уже забыл о цели сегодняшнего поиска, впрочем, не он один. Собравшиеся в зале работники института жаждали увидеть, чем закончится сражение.

Дорога была пуста, отступающие не встретили на своём пути ни одного человека. Жители города забились по укромным щелям, несколько раз в окнах мелькали бледные тени лиц. Вооружённая толпа двигалась в сторону небольшой крепостицы, возле которой исходил жарким пламенем с десяток подпаленных домов. Несколько домов было разрушено до основания и только кучи битого кирпича свидетельствовали о том, что когда-то на их местах стояли здания. Неподвижными чёрными кляксами на мостовой лежали трупы людей и, чем было ближе к крепости, тем их становилось больше.

— Началась разрядка накопителей внешнего контура, — проверил показания приборов Максимушкин, — У нас ещё минут десять-пятнадцать.

— Не мешай! — цыкнул на него Петрович.

Когда отступающим осталось до крепости метров двести-двести пятьдесят на дорогу вышел одиночный воин, одетый в простую одежду, кожаный нагрудник и шлем с полумаской, закрывающей верхнюю часть лица.

— Тьфу, ещё один маг, их тут, оказывается, как грязи, — сплюнул в сторону кто-то из старичков, когда в руках воина материализовались лук и колчан.

Алексей осторожно подвёл «окно» к новому магу и разместил его так, чтобы было видно приближающуюся толпу. Маг надел тетиву и изготовился к стрельбе.

«Донн», «донн», «донн» — запела тетива, перемежая свою песнь звонкими шлепками по костяному щитку на левой руке. Два человека покатились под ноги бежавшим сзади товарищам. Мечник, бегущий впереди остальных, отшиб все направленные в него стрелы в сторону.

— Танавидао Тарг! Уот урод! — негромко сказал маг. — Тарг, б…дь! — добавил он на вторую пару отбитых мечником стрел. Остальные выстрелы были нацелены в других, ещё три человека упало под ноги живой волны. Лук исчез, маг выхватил из воздуха мечи.

— АНДРЕЙ!!! — заверещала Ольга. — Папа — это Андрей!

— ЧТО? — одновременно раздалось с нескольких сторон.

— Алексей, дай картинку с максимальным приближением! — вскочил с кресла Илья Евгеньевич.

— Не могу, больше увеличить нельзя!

— Чёрт, — Керимов прижал Ольгу к себе.

Не может быть, этот хладнокровный убийца не может быть Андреем…, но голос и вряд ли иномиряне знают русские маты. За какую-то секунду сын, отрубив ноги, расправился с мечником, отбивавшим стрелы. Толпа ринусь на него, с левой руки Андрея сорвалась короткая молния, вскрикнул поражённый разрядом белоповязочник. Упавшего на мостовую человека затоптали.

Андрей пятился спиной назад, одного меча он лишился. Клинок застрял в прорубленном щите. Сверкающие разряды молний, выпускаемые сыном, сбивали с ног самых ретивых врагов.

— Выводи «окно» ему за спину, надо дать импульс на открытие портала, быстро!!! — Крикнул Керимов Ремезову, — Всем операторам занять места согласно регламента, начать подготовку.

— Шеф, мы никогда так не делали!

— Быстро!!! — озверел директор института.

Над головой Андрея мелькнули стрелы со светящимися наконечниками. В толпе людей, напиравших на одинокого воина, вспухли огненные столбы, старуха с косой забрала несколько душ. Новые смертоносные подарки разорвали в клочья вторую шеренгу. Не успел Ремезов отвести «окно» за спину Андрея, как из проулка, на избиваемых магическими стрелами людей, стали выскакивать давешние бородачи в рогатых шлемах. Белоповязочники начали бросать мечи на землю.

— Алексей! — Керимов подскочил к рабочему месту главного оператора.

— Я готов. Подать импульс на внутренний контур!

Ответа на команду не последовало, в помещении погас свет. На учёную братию опустилась темнота, разгоняемая светом мониторов, натужно запищали бесперебойники.

— Почему произошёл сброс нагрузки? — задал неуместный вопрос Алексей.

— Лукъяненко, проверь щитовую, — спокойным и каким-то безжизненным голосом, приказал Илья Евгеньевич. Главный техник умчался к распределительному щиту. Петрович нажал клавишу включения аварийного освещения, под потолком вспыхнуло четыре тусклых лампы во взрывозащищённых плафонах. — Просрали…

Объяснять присутствующим, что было «просрано» не требовалось. Алексей и остальные виновато отводили глаза в сторону, на директора института было страшно смотреть. Казалось, что шеф напялил вместо лица белую личину и прочертил вокруг глаз тёмные круги, его серые бескровные губы что-то неслышно шептали. Ольга надела очки, соскочила с кресла, на которое была усажена и подошла к отцу. Керимов прижал дочку к себе:

— Всё будет хорошо.

— Я знаю, — ответила девочка.

— Всё-то ты у меня знаешь, — через силу улыбнулся учёный. — Знайка-зазнайка, маме не говори, хорошо?

— Я никому не скажу.

— Вот и умница.

— На сегодня с экспериментами закончено, — в зал вошёл главный техник. От Василия ощутимо попахивало плавленой изоляцией и палёной шерстью. На пол плюхнулась поджаренная тушка крупной крысы. — На секционник, падла, влезла. Натворила, засранка, делов. Придётся менять кабельную воронку шестёрочного кабеля, а может и сам кабель, резерва-то нет, и главный автомат в распредустройстве ноль четыре киловольта. Ну и так, по мелочи.

— Помощь нужна? — спросил Илья Евгеньевич. Ольга обхватила отца за пояс.

— Деньги нужны, в сети поеду, — Лукъяненко пнул попаленную тушку носком ботинка и подозвал своего подчинённого, — Выкини, — техник осторожно, за хвост, поднял крысу и скрылся в коридоре. Василий повернулся к начальству и продолжил, им же прерванный, разговор — Я тут примерно прикинул, ремонт встанет тысяч в десять, может быть, пятнадцать.

— Верочка, — обратился Керимов к бледноватой после просмотра исторической действительности секретарше коммерческого директора, — Выпиши Василию расходник на двадцать тысяч. Хватит?

— Хватит, — кивнул главный техник. — Машину взять можно?

— Бери «хозяйку», когда восстановишь?

— К вечеру, — ответил Василий и вышел из операционного зала.

— Поехали, дочуня, домой. Да, постой, солнышко, — Илья Евгеньевич остановился рядом с Алексеем. — Вот, что, Лёш, мне пришло в голову. Максимушким оговорился, что вы внутренний контур квантовали с небольшим опозданием по временному потоку, — Ремезов кивнул, — Посчитайте с Сашком вариант работы от обратного. То есть прокол задом наперёд, как мне кажется, такой расчёт будет актуальным для простых пространственных порталов в пределах нашей старушки-Земли. Визуальное «окно» открыть легче, а потом, как по маяку, пробиваем подпространственный переход. Петрович?

— Туточки я, — откликнулся Мазуренко.

— Я домой, ты за старшего, пусть ребята наводят марафет. Контрольной проверкой установки займёмся завтра. Иди ко мне… — Керимов подхватил Ольгу на руки и пошёл следом за Василием.

Сотрудники института, молча, провожали могучую фигуру директора института, тёмным трафаретом закрывающую свет от окна, расположенного в конце длинного коридора. Людей не покидало ощущение, что пепел выгорающей души Керимова накрыл их всех. Олег Чуйко невидяще уставился в чёрную плоскость главного экрана, не он один заметил произошедшую с шефом перемену — его виски, ещё два часа назад чуть тронутые сединой, побелели полностью…

…Россия. Н-ск. Два дня спустя…

— Илья Евгеньевич. Илья Евгеньевич!

— А? Что? — очнулся от воспоминаний Керимов и посмотрел на Богородцева. — Извините, задумался.

— Заметно, — улыбнулся олигарх. — Подъезжаем, скажите, вы усилили охрану объекта?

— Нет, штатное расписание службы безопасности никто не увеличивал.

Кортеж миновал КПП и, подъехав к главному корпусу института, остановился.

— Странно, — протянул с переднего сиденья «референт», разглядывая встречающих

— Что? — беспокойство бодигарда передалось олигарху.

— Попали… Если чутьё меня не обманывает, то объект вам больше не принадлежит, охране ПП-2000 не выдают.

К джипу подошёл молодой подтянутый человек, за его спиной остановился второй встречающий — пожилой мужчина с породистым лицом и твёрдым, властным взглядом. В сотрудниках института и в охране эти люди не числились. Керимов видел, как напрягся Богородцев, в глазах олигарха мелькнуло узнавание, он сам открыл дверь и вышел из автомобиля.

— Здравствуй, Константин Иванович, — поздоровался пожилой.

— Здравствуйте, товарищ генерал-майор, — казалось, из олигарха выпустили весь воздух.

— Ну, зачем так официально, Константин Иванович, давайте договоримся обращаться друг к другу по имени-отчеству, Александр Владимирович будет вполне достаточно. Илья Евгеньевич, — обратил генерал к учёному, — вас это так же касается! Что вы стоите? Проводите нас в свой кабинет.

— А я-то, зачем вам нужен? — «сыграл дурачка» Керимов. Генерал раскусил его игру и осуждающе качнул головой.

— Илья Евгеньевич, это с вашим бывшим нанимателем у нас будет отдельный разговор, в другом месте и в другой, более приватной, обстановке. А с вами я хочу обсудить условия, на которых вы сможете продолжать свою деятельность…

Керимов шёл по коридору, стараясь не обращать внимания на подтянутых молодых людей, заполонивших кабинеты сотрудников. Незваные гости опечатывали бумаги, паковали архивы и компьютеры в пронумерованные ящики. На каждом повороте стояли живые статуи в бронежилетах и с короткими автоматами в руках. На душе было муторно, то, что генерал упоминал о возможности продолжить исследования, вселяло некую надежду, но какова цена?

Богородцева в здание института не пустили, подошедший к олигарху и его телохранителям второй представитель спецслужб попросил Константина Ивановича проследовать в гостевой домик, где его ожидает… Фамилии ожидающего Илья Евгеньевич не расслышал, но по реакции бизнесмена и «референта» определил, что эта личность им знакома. «Референт» поправил галстук и одёрнул полы пиджака, Богородцев затравленно оглянулся. Чадя сизым солярным выхлопом, на территорию института въехали три большегрузных фуры и автокран «Камацу», …грузчики пожаловали.

— Здравствуйте, Настенька, — войдя в приёмную, поздоровался бывший директор с бывшей секретаршей, как ни странно, оказавшейся на своём рабочем месте.

В личной приёмной Керимов бывал редко, предпочитая работать в кабинете, расположенном рядом с операционным залом. Настя, по большей части предоставленная сама себе, развела в помещении царство цветов. Надо признать, в деле флористики у неё был талант. При всей многочисленности зелени, та не занимала бездумно свободные места, а распределялась по кабинетам красивыми тематическими композициями. Можно сказать, что учёный приходил сюда полюбоваться на цветы и отдохнуть. Сейчас он вёл в приёмную генерала от спецслужб с определённой целью: облагороженный секретаршей кабинет настраивал людей на лёгкое, непринуждённое общение. Генерал оценил ловкий ход учёного, но виду не показал.

— Настя, приготовь нам, пожалуйста, кофе, как ты умеешь, с травками, — попросил Керимов девушку. — Прошу, — открыл он дверь перед высоким гостем. — И никого к нам не впускай! — Илья Евгеньевич указал взглядом на широкоплечего парня, остановившегося у двери приёмной, Настя несмело улыбнулась. — Настя, не забудь, два кофе! Молодому господину не наливай, он на посту! Как не стыдно, запугал девушку!

Настя прыснула в кулачок, вот и хорошо, перестала бояться, а то вид как у загнанного мышонка. Илья Евгеньевич прикрыл дверь, конечно, молодому постовому тоже перепадёт чашка-другая ароматного напитка, можно не сомневаться.

— О каких условиях пойдёт речь? — усевшись в широкое кресло, первым проявил инициативу в разговоре Керимов. Генерал, удобно расположившийся на небольшом кожаном диванчике, улыбнулся одними уголками губ, постучал пальцами по папке, которую принёс с собой, ослабил узел галстука и ответил учёному:

— Илья Евгеньевич, я хочу сразу определиться с приоритетами, и чтобы между нами не было недомолвок. Скажу, мы крайне заинтересованы в продолжении исследований.

— Хм-м, ваши слова вселяют надежду, но вы говорили об условиях, значит, что-то подразумевали под своими словами. Одного вашего желания продолжать исследования недостаточно, для этого необходимо иметь подготовленную команду учёных-единомышленников, оборудование и целый штат специалистов по обслуживанию этого самого оборудования и, что немаловажно — желание самих учёных работать, значит, вы должны их чем-то заинтересовать. Если по оборудованию у вас вопросов не возникнет, его вы спокойно вывезете, то работа с людьми требует некоторой раскрепощённости мысли, сейчас не тридцать седьмой год. — Генерал бросил колючий взгляд на учёного.

— Насколько было бы проще, если бы сейчас был именно тридцать седьмой год, — сказал он. — Вы представляете, что натворили своим открытием?

— Представляю, — ответил Керимов.

— Ни хр… чего вы не представляете!

В дверь осторожно постучали.

— Войдите, — разрешил Керимов. В кабинет, держа поднос с двумя чашками кофе, кофейничком и небольшой корзинкой сахарного печенья, вошла Настя. Помещение заполонил восхитительный аромат. Ноздри генерала затрепетали.

— Не знаю, как остальное, но Анастасию я у вас заберу, и плевать на все государственные тайны.

— Только через мой труп, — улыбнулся Илья Евгеньевич.

— Настенька, у вас есть ма-аленький ножичек? Можно для резки бумаги, — елейным голосом спросил генерал девушку.

— А вам зачем?

— Как сказать, тут Илья Евгеньевич выдвинул одно интересное предложение…

— Всё бы вам шутки шутить, — Настя погрозила генералу пальчиком и выскользнула за дверь, не забыв плотно прикрыть последнюю.

— Хорошая девушка, — сказал генерал, делая маленький глоточек, — Гх-м, вернёмся к нашим баранам, — оставил шутливый Александр Владимирович. — О чём мы говорили?

— О реалиях.

— Верно подмечено, именно о реалиях, а они сегодня таковы, что мы можем попасть в неприятную дупу мирового масштаба. Ваше открытие, Илья Евгеньевич, ломает всю систему сложившихся в мире политических противовесов.

— Которое из них? Александр Владимирович, вы сами предложили, чтобы между нами не было недомолвок, так вот я хочу уточнить — какое из открытий? Не считайте меня глупее, чем я выгляжу. Я не системный аналитик, но анализ сделать могу. Ваше ведомство никак не проявляло себя до последнего момента, значит, вас жизненно интересует результат, достигнутый нами в части строительства переходов в границах Земли-матушки, а межмировыми порталами вы готовы пожертвовать, осталось только уточнить границы жертвенности. В первом случае я с вами полностью согласен — порталы являют собой бомбу, которая на порядок страшнее любого ядрён-батона, — генерал улыбнулся. — И, тем не менее, вы решили не обезвредить портальную мину, а продолжить исследования в данном направлении, почему? — улыбка сошла с лица представителя компетентных органов, как прошлогодний снег.

Генерал аккуратно поставил опустевшую чашечку на приставной столик. Опёршись локтями на колени и сплетя пальцы рук в замок, он посмотрел на Керимова:

— Умеете вы, Илья Евгеньевич, увести разговор в сторону. Двумя фразами перейти с условий сотрудничества на причинно-следственные связи не каждый может. Что ж, так даже интересней, вам, как человеку старой формации не придётся разжёвывать вещи, которые я затрону. Прошу не перебивать. — Александр Владимирович встал с диванчика и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету, Керимов терпеливо ждал. — Я ещё раз повторю, что государство, в нашем лице, крайне заинтересовано в продолжении исследований и они будут продолжены, не имеет значения: с вами или без вас, но лучше бы с вами. Теперь затронем «что», «зачем», «почему» и «как». Что могут дать России новые миры? Вопрос с широким спектром ответов: от свободных территорий, ископаемых, сельхозугодий в зонах, скажем так, не рискованного земледелия, до новых технологий, рынков сбыта и решения демографической проблемы — это раз. Возможность уйти от международной напряжённости — это два. Новые союзники, чёрт побери, может, и такое случится — это три. Чистые, не загаженные цивилизацией миры будут прекрасным товаром в торговле с остальным миром и теми техногенными цивилизациями, которые вы открыли — это четыре. Осуждаете? Не стоит. Зачем России торговать мирами? Затем, что о ваших исследованиях знают бравые парни из Лэнгли и других интересных контор и они не думают, что их организации единственные, кто в курсе, чем занимаются русские. Вашего «бывшего» и институт держали под пристальным наблюдением. Западные спецслужбы немедленно берут на карандаш всех закупающих и размещающих заказы на изготовление высокотехнологичного и специфического оборудования. С самого основания институт оставил мощный след и проверку не организовал только ленивый. Умные люди заинтересовались, а кому и для чего нужны подобные устройства? Удивительно, что они не приняли вас, именно вас, Илья Евгеньевич, всерьёз, — генерал хмыкнул. — Зато последние полгода в Н-ске было не пропихнуться от парней «заклятых друзей». Нам пришлось очень сильно попотеть, чтобы они не смогли подобраться к полученным результатам.

— Знаете, я совершенно не заметил вашей работы.

— Кажется, я просил не перебивать? — Илья Евгеньевич в примирительном жесте поднял вверх ладони. Генерал-майор кивнул и продолжил. — То, что вы не заметили нашей работы, говорит не о вашей невнимательности, а о мастерстве наших сотрудников и коллег из смежных служб, которые рогом землю рыли, чтобы, скажем так, не допустить. Надо отдать должное господину Богородцеву. Для прикрытия своих действий он нанял бывшего сотрудника нашей скромной «лавочки», и Звягинцев сумел удержать секретность, где не сумел, там напустил такого туману, что в мути фальшивых слухов правды не разглядеть. Большим минусом было то, что телефонные разговоры и интернет-трафик американцы перехватывали с самого начала, но тут мы были бессильны, они играли на своей территории. С нашей стороны на прикрытие работы института были брошены значительные силы и ресурсы, и в игре разведок нам удалось переиграть иностранных оппонентов. Последнее открытие удалось удержать в тайне. Наши друзья, в кавычках, знают только о полученной вами возможности открывать проход в один или два параллельных мира. Немного, но этого достаточно, чтобы запустить политическую карусель, какая не снилась со времён развала Союза. Россию попросят поделиться открытием, попросят на самом высоком уровне. Откажем мы, и придут в движение такие силы и такие деньги, что российских политиков размажут тонким слоем, мировая (читай, западная и США) система не допустит монопольного владения вратами. Будьте покойны — предлоги не дать «диким русским» одним владеть открытием «всей цивилизации» найдутся железобетонные, а там и ядрён-батоны поспеют, и авианосные соединения, и самолёты-невидимки. Дерьмократия не отдаст своих завоеваний… Переходим к третьему вопросу. Почему мы будем торговать мирами? Потому что Россия одна не потянет такой груз, в стране на данный момент просто нет ресурсов для развёртывания программы освоения открытых миров. О быстром налаживании прямых контактов с иными цивилизациями пока нет и речи, а время поджимает — маховик запущен. Не скрою, если объявить людям о возможности покинуть наш бренный шарик и перебраться куда подальше, туда, где нет даже простого сортира, то в неизвестность рванётся множество народу, а оно нам надо? Процесс должен быть управляемым. Объявив об открытии, мы выбьем землю из-под ног многих ястребов и заручимся поддержкой таких государств, как Индия и Китай. Наши соседи испытывают настолько мощное демографическое давление, что их проблемы с ресурсами просто меркнут на этом фоне, а нам требуется ослабить китайский пресс на восточных границах. Думаю, что обе страны ухватятся зубами, руками и ногами за возможность безболезненного решения своих проблем, хм-м, и наших тоже. Миллиардные валютные вливания и инвестиции на строительства междумировых порталов России обеспечены. И тут мы мягко переходим к вопросу сугубо экономическому и в нынешних реалиях стоящему во главе инициируемой политической встряски. Не раскрывая технологии открытия порталов, приглашаем для сотрудничества и создания соответствующей инфраструктуры западные фирмы и государства, им же можно предложить совместные разработки полезных ископаемых. Оговорюсь сразу — миров не должно фигурировать больше двух или трёх, тогда количество зайцев, убиваемых одним выстрелом, зашкаливает за пределы фантазии барона Мюнхгаузена. Можно смело утверждать, что, начав экспансию за грань, мы отодвигаем мировой экономический кризис в далёкую-далёкую даль. Поднимут головы фирмы и корпорации, специализирующиеся на строительстве дешёвого жилья, возрастёт потребность в электроэнергетических предприятиях, товарах и услугах, оживёт горнорудная промышленность. Чтобы перечислить всё, не хватит пальцев на руках и ногах. Деньги, которые ждут своего часа, измеряются таким количеством нулей, что ни один здравомыслящий политик не решится пойти войной против своих промышленников, а они в войне с Россией не будут заинтересованы по описанным выше причинам. Мы им сами всё дадим — бери, не хочу. Естественно, хитрожопые американцы и европейцы пожелают узнать способы и технологии строительства порталов, и вот здесь мы можем нарисовать им всенародно любимый «фак». Официальные секреты охранять не в пример легче с политической точки зрения. Из-за любого телодвижения в сторону тайны можно поднимать вой до небес и отлучать провинившихся от кормушки или грозить отлучением. Что ни говори, к моему великому сожалению, деньги правят современным миром, но сейчас это России на руку. Остаётся последний вопрос — «как»? Как спрятать от внимания иностранных спецслужб и промышленных шпионов деятельность и исследования по населённым мирам и подпространственным порталам? Скажите, Илья Евгеньевич, где проще всего спрятать свет? — генерал ответил сам себе. — Свет проще всего спрятать в пламени свечи! Подковёрные исследования проще всего скрываются под официальным покрывалом. И за последнюю тайну Россия будет биться всеми доступными и недоступными способами и средствами. Ваша работа обеспечила стране более чем двадцатилетний отрыв от ближайших конкурентов, но на образовавшийся задел рассчитывать нельзя. Исходить следует из того, что у нас есть в запасе пять или семь лет, за это время мы и вы не только обязаны поставить дело на промышленный поток, но и разработать способы противодействия и защиты от несанкционированного открытия порталов на нашей территории. Я надеюсь, вам не нужно объяснять военную и стратегическую значимость вашего открытия? Для ведения работ по исследованию населённых миров будет организован отдельный центр.

— Красиво говорите, Александр Владимирович, я прямо заслушался, но будет ли так?

— Будет, в этом уверен не только я, в этом уверены системные аналитики. Конечно, всё, что излагалось вам — это калька из прогнозируемых событий. Невозможно учесть все подводные камни, рифы и человеческую глупость. Скажу кое-что из того, что вам не положено знать. Наши оппоненты свято верят, что мы всеми силами будем скрывать информацию о проходах в параллельные миры, и мы постарались их в этом убедить.

— А на самом деле?

— А на самом деле завтра состоится встреча в верхах стран ШОС и наш «гарант», при закрытых дверях, доведёт новость до нужных стран. Пикантности ситуации добавляет присутствие на встрече премьера Индии. В списке приглашённых гостей есть японский лидер. Одна беда, про американцев забыли. В военной тактике это называется ударом на опережение. Сейчас наново переписывается программа визита и двухсторонних встреч. Старт новой гонке дан на самом высоком уровне.

— Александр Владимирович, каким образом вы планируете сохранить тайну подпространственных перемещений и работ в этой области? У меня есть для вас дельное предложение.

— Интересно, какое?

— Организовать исследовательский центр в каком-нибудь из пустых миров с ускоренным течением времени относительно нашего измерения. Поступив подобным образом, мы можем в полной мере воспользоваться полученной форой и спрятать от чужих глаз секретные лаборатории. Перемещение автомобильного каравана, к примеру, на Минутку — так мы назвали одну очень симпатичную планету или мир, пока ещё не определились с классификацией — не составит труда.

— Илья Евгеньевич, не спешите, не буду спорить — предложение дельное, но давайте не будем забывать о таком факторе, как микробиологическая обстановка. Во многих мирах нет разумной жизни, что не может не радовать, но первыми на чужую землю ступят роботы и автоматические устройства. Пока мы не проведём необходимый комплекс анализов и не разработаем иммуномодулирующие вакцины, ни о каких походах не может быть и речи.

— Я не настаиваю. Хозяин вы.

— Илья Евгеньевич, давайте не будем передёргивать.

— Хорошо, не будем. Вернёмся к началу беседы. Какие ваши условия? — Керимов повторил жест генерала, поставил локти на лакированную столешницу, сцепил пальцы рук в замок и, водрузив на них подбородок, посмотрел на гостя. Генерал остановился посреди кабинета, секунд десять он молчал, словно собираясь с мыслями, и когда заряд терпения учёного подошёл к концу, заговорил:

— Институт меняет место базирования. Существующие условия не отвечают требованиям безопасности. Ваш коллектив придётся разбить на три группы, которые будут заниматься различными направлениями, лично вам отводится роль главного координатора. Первую группу возглавите непосредственно вы и будете выступать от лица российской науки на всех уровнях. Вторая группа займётся подпространственными порталами, третья возьмёт на себя иномирян. Хорошенько подумайте, кто возглавит формируемые участки. Прошу так же дать подробный перечень недостающей аппаратуры и спешу успокоить — семь месяцев назад нами были размещены заказы на изготовление основных компонентов установки. Две недели назад контейнеры с тройным комплектом аппаратуры пересекли границу России. Вы уж простите, что мы воспользовались, кх-м, краденой спецификацией, — генерал виновато развёл руки в стороны. — В отдельном списке необходимо отразить всех учёных, которых вы бы хотели видеть в своём институте, по всем кандидатурам будет проведена соответствующая работа. Извините, но вы и ваши сотрудники становитесь невыездными личностями. Отныне путь за кордон всем причастным заказан. Разглашение сведений, кхм-м, как вы понимаете, приведёт к печальным последствиям… Подписки, коих вам и вашим людям придётся дать в неимоверном количестве, требую воспринимать как само собой разумеющееся. Заработная плата сотрудников нисколько не пострадает, наоборот, командование решило увеличить уровень материального вознаграждения. Так как вы все становитесь носителями государственных секретов, за вами будет установлено круглосуточное наружное наблюдение, документация и письма будут перлюстрироваться, извините, по-другому нельзя. Повторюсь, группы, ведущие разработки, не связанные с официальной частью, будут перебазированы в особо охраняемый научный центр, связь с ними осуществляется через новейшие спутники министерства обороны и не может быть перехвачена вероятным противником. Что касается лично вас, Илья Евгеньевич, не скажу, что мне крайне неудобно перед вами, но это одна из неприятных сторон профессии, я прошу вас обратить внимание на свою старшую дочь и провести с ней беседу. Кх-м, мне бы не хотелось, чтобы на вас оказывали давление с этой стороны. Неразборчивость Ирины в выборе друзей может нам дорого стоить. Поймите, если вы не решите этот вопрос в семье, то он…, кх-м, буду надеяться, что Ирина не доставит хлопот. У меня пока всё, какие будут вопросы?

— Вопросов нет, но есть два моих условия.

— Пожалуй, я догадываюсь какие, — Керимов наклонил голову к левому плечу и вопросительно посмотрел на генерала. — Несомненно, вы получите возможность искать сына. Хочу сказать, что этот пункт будет одним из приоритетных в работе третьей группы.

— Какими соображениями вы руководствуетесь? — Жалобно скрипнуло кресло, Илья Евгеньевич встал из-за стола. Три шага, и он стоит напротив генерала. Два человека буравили друг друга взглядами, два таких одинаковых и таких разных. Оба привыкли командовать и никогда не прогибались под ударами судьбы. У обоих на плечах висела громадная ответственность, и если один готов был положить на алтарь отечества себя и сотни душ, то другой не готов был отдать себя в жертву. Его ждали тяжёлая работа и сын, которого он потерял уже два раза. Умершая надежда ожила. Поединок взглядов продолжался недолго, Керимов первый отвёл взгляд в сторону, тяжело смотреть в глаза человека, взявшего на себя ответственность за жизни людей и осознающего эту ответственность. В этот момент учёный поверил словам представителя спецслужб, Александр Владимирович не врал, он верил в то, что говорил. В генерале чувствовался мощный стальной стержень, с таким характером можно горы сворачивать, видимо, его для этого и привлекли, он явно играл в открытую, и это было тяжелее всего.

— Магия, Илья Евгеньевич, МАГИЯ! Она возможна, может так случиться, что в неосвоенных мирах она будет возможна тоже, а может, и в нашем, чем чёрт не шутит? У командования нет никаких предубеждений против этого, и мы должны знать, чего ожидать. Экстрасенсы и шаманы не дурь, сие документально доказано. Вы наверняка читали в жёлтой прессе различные статьи, хм-м, во многом они не так уж не правы. Шамбалу мы не нашли, но продвинулись достаточно. Магия, что она может нам дать? И что она даёт простым людям? Человек из нашего мира может её освоить, на этот счет ни у кого больше не возникает сомнения. Мир, в который угодил ваш сын, будет изучаться очень пристально. Нами привлечены лингвисты-филологи, историки, специалисты по средневековому оружию и фехтованию. Ведётся подготовка будущих контактёров. Из материала, который мы получили, тот мир достаточно жесток, сражение на улицах наглядно нам это показало, и я бы на вашем месте прыгал от радости, что Андрей смог влиться в местное общество и может довольно успешно постоять за себя. Сдерживать такую толпу народа…, а какая у него скорость реакции… Специалист по историческому фехтованию всю демонстрацию просидел открыв рот. Извините, но мне непонятна ваша реакция на то, что сын убивал других людей.

— Да что вы понимаете!

— Остыньте, понимаю! — генерал подступил к учёному вплотную, его глаза опасно полыхнули злобой. — Мои дети служат, оба! Оба побывали под пулями, так что я понимаю, как это хоронить каждый день по кусочку души. Радуйтесь, что Андрей живой. Он показал себя с самой лучшей стороны, и мы будем использовать данный козырь. Осталось только вернуть его на Землю.

— Зачем он вам?

— Вам по пунктам? Начнём. Ваш сын как-то смог влиться в тамошнее общество, — генерал загнул первый палец. — По картине сражения видно, что он бьётся на стороне какой-то группировки, значит, может оказать неоценимую помощь в оценке местных реалий и политической обстановки, — указательный палец левой руки прижался к большому. — Бой, свидетелем которого вы явились, наглядно показал, что у «соседей» не всё так просто и кроме мечей и луков мы можем столкнуться с вещами, выходящими за грань привычного восприятия, что из этого вытекает? Вытекает то, что роль Андрея, являющегося магом, многократно возрастает, а может, нам вообще не стоит лезть в тот мир? К тому же глупо будет не воспользоваться человеком, знающим язык, — средний палец прижался к большому и указательному. — Вам хватит?

— Он мальчишка!

— Да? Скажите, как в том мире течёт время? — Керимов молчал. — Из того, что известно мне, там прошло больше двух лет, и Андрею сейчас около семнадцати. Резать людей он научился, назвать воина мальчишкой, по меньшей мере, глупо. Какое второе ваше условие?

Керимов после устроенной ему отповеди выглядел, как побитая собака, но огонёк упрямства в его глазах не погас, а только разгорелся ещё сильнее. Учёный во многом остался при своём мнении. Умом он понимал, что сын уже не тот мальчишка, которым был восемь месяцев назад и генерал во многом прав, но… внутренне Илья Евгеньевич не мог смириться с тем фактом, что сын вырос. Затянувшееся молчание прервал генерал:

— Не ошибусь, если назову второе условие — Ольга?

— Не смейте её трогать! — хрустнули костяшки сжимаемых кулаков.

— Мне вас жаль, Илья Евгеньевич, по-человечески жаль. Скажите, что двигало вами, когда вы привели дочь в институт? Что же вы замолчали? Ответьте тогда, как вы собираетесь искать Андрея? К сожалению, мы не можем пройти мимо такого факта. Как подозревают аналитики, изменения, происходящие с Ольгой, есть влияние, оказываемое Андреем. Взаимопроникновение миров уже началось, и ваша семья первая с этим столкнулась. У девочки начались видимые физиологические изменения, спрятать которые контактные линзы и очки не могут. Наши специалисты наблюдали за вашей дочкой с применением некоторых инструментальных методик, хоть работа проводилась дистанционно, но некоторые факты говорят нам, что бросить исследования будет крайне опрометчиво. Хочу ознакомить вас с некоторыми материалами, — генерал взял с дивана папку и вынул из неё несколько фотографий и бумажных листов. — Прошу, — на рабочий стол Керимова легла тонкая стопка фотографий.

— Я не пойму, что изображено на фото?

— Охотно поясню, — Александр Владимирович встал позади учёного и ткнул пальцем в первую фотографию. — На фотографиях зафиксированы ауры людей. Масштаб на всех снимках одинаковый. Не смотрите на меня так, я отнюдь не шучу и шарлатанством не занимаюсь. На первом фото аура обычного человека. На помеченных номерами два и три ауры людей, обладающих экстрасенсорными способностями, подтверждёнными инструментально. На четвертом снимке аура индиго, — генерал замолчал.

— А пятый снимок? — спросил Илья Евгеньевич, разглядывая последнюю фотографию. Если верить изображению и словам собеседника о масштабе, то последняя аура была в три раза крупнее ауры экстрасенса и почти в четыре раза больше обычного человека. Керимов не ждал ответа, он догадывался, чья аура изображена на последнем фото.

— Последняя аура принадлежит Ольге. Обратите внимание на насыщенность цветов и плотность внешней энергетической оболочки. На шестом снимке аура Ольги в начале наблюдения, смотрите, насколько сильные изменения. Может, вам станет легче от одного занятного факта, может, тяжелее, смотря как смотреть…

— Не тяните, вываливайте свой факт.

— Наши штатные сотрудники, ауры которых вы имели честь видеть на втором и третьем фото, наотрез отказались работать с вашей дочкой, свою блажь они не захотели объяснить.

— Что на бумажных носителях?

— Заключения экспертов о проведении анализа ДНК Андрея и Ольги. Образцы тканей вашего сына мы достали в больнице, где он лежал после удара молнией, несколько волос сняли с тренировочного костюма, оставшегося у его наставника по стрельбе из лука. Аналогично с Ольгой. В декабре она простыла, и ваша супруга водила её в поликлинику, пары капель крови из взятого лаборантом анализа нам было достаточно.

— Что пишут эксперты?

— Несомненно, они брат и сестра.

— Насмешили.

— Да, смешно, если учесть, что одинаковый анализ ДНК дают только однояйцевые близнецы. Не делайте круглых глаз, спокойней надо быть, спокойней. У ваших детей они чуть-чуть не дотянули до близнецов, не в этом ли собака зарыта? Так-то, такие вот пироги с котятами. Выводы делайте сами.

— А Ирина?

— С ней проще, анализ показал, что она является сестрой и только, ничего неординарного за вашей старшей дочерью не зафиксировано, может, кроме ветра в голове, но, надеюсь, вы исправите положение.

Илья Евгеньевич аккуратно положил фотографии на край стола, обошел последний по кругу и тяжело опустился в своё кресло. В голове учёного царил сумбур. Генерал-майор обыграл его по всем статьям. Видимо спецслужбы давно готовились к разговору. Для придания нужного эффекта составлялись психологические портреты и просчитывались реакции, времени у них было предостаточно. Что-то щёлкнуло в голове бывшего директора:

— Материалы о работах, проводимых в конце восьмидесятых, Богородцеву подкину вы?

— Зачем подкинули? Тайна была продана за приличную сумму.

— Понятно, — устало произнёс Илья Евгеньевич, откинувшись на спинку кресла. — Я буду работать, вы на это рассчитывали с самого начала и другого ответа не ждали, но к Ольге не подходите. Полезет кто, я его голыми руками порву. Хватит с вас дистанционного контроля.

— Я рад, что мы договорились. К последнему вопросу можно вернуться позже, через год или два.

— Даже не рассчитывайте!

«Время покажет, — подумал генерал, складывая в папку фотографии и результаты расшифровки ДНК брата и сестры Керимовых. — Крепкий мужик, умеет держать удар. Сработаемся.»

— На этой мажорной ноте разрешите вас покинуть. Володя, молодой человек, оставшийся в приёмной, отныне является командиром закреплённых за вами людей. С данного момента вы не делаете ни шагу без телохранителей. До встречи.

— До свидания.

* * *

В квартире было тихо. Жена ещё не вернулась с работы, Ирина, как всегда, появится с первыми звёздами. Илья Евгеньевич на цыпочках прошёл в детскую. Ольга рисовала. В центре комнаты, на разложенном ватмане был изображён дракон. Керимов, не мешая дочке, присел на край кровати и наблюдал, как Оля, высунув от усердия кончик языка, раскрашивает мифическое чудовище. Рисунок получался замечательный, не скажешь, что рисовала одиннадцатилетняя девочка. Бон поднялся со своего коврика и, постукивая когтями по паркету, подошёл к хозяину. Тяжёлая лохматая голова пса легла Илье Евгеньевичу на колени. Правая рука учёного зарылась в густую шерсть на загривке собаки, пёс шумно вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь почёсываниям за ухом.

— Хорошо тебе, Бон? — шумный фырк в ответ, чеши, мол, не останавливайся. Керимов грустно улыбнулся.

Ольга отложила карандаши в сторону и повернулась к отцу, во взгляде скользит недоумение, сменившееся пониманием. Девочка переместилась с пола на кровать и взяла отцовскую руку в свои маленькие ладошки.

— Всё будет хорошо, пап, — от пришедшего со стороны дочки тепла и участия стало легче.

В прихожей хлопнула дверь, звякнули о тумбу ключи, не снимая туфель, в свою комнату проскочила Ирина. Явилась не запылилась.

— Рисуй, доченька, — сказал Илья Евгеньевич Ольге. — У тебя очень хорошо получается.

— Ты куда?

— Не бойся, не на работу, пойду с Иришей поговорю.

Ирина сидела перед зеркалом и наводила на лице боевой марафет. Привычная картина, разбросанная на кровати верхняя одежда, кружевной бюстгальтер, висящий на дверце платяного шкафа, такое чувство, что по комнате прошёлся лёгкий торнадо.

— Пап, ты что-то хотел? — подводя карандашом глаза, спросила Ирина.

— Нам надо серьёзно поговорить.

— Пап, давай не сейчас, меня люди ждут.

— Подождут, не переломятся.

— Пап! — Ирина вскочила со стула.

— Сядь, — спокойно и как-то зловеще сказал Илья Евгеньевич, прихлопнув ладонью по столику с косметикой, обиженно звякнули пузырьки и баночки с кремами. Ирина покорно опустилась на стульчик. Тяжелый взгляд отца подавлял и не обещал ничего хорошего, если она ослушается. — Слушай меня внимательно…

…Две недели спустя. Россия. Где-то недалеко от Н-ска…

Два часа тянулись, как понедельник после бурных выходных. Микроавтобус с плотно зашторенными окнами и водителем, отделенным от пассажирского салона непрозрачной перегородкой, порыкивал двигателем и мягко переваливался из стороны в сторону на ухабах. Ольга, не досмотрев мульфильм, уснула, упав на колени отца. Илья Евгеньевич закрыл ноутбук, аккуратно сложил куртку и подложил под голову дочери. Володя, сидящий напротив Керимовых, тепло улыбнулся. «Скоро там?» — постучав пальцем по часам, жестом спросил Илья Евгеньевич телохранителя. Тот лишь пожал плечами. На «объекте» ему бывать не приходилось.

Две недели, в отличие от последних двух часов, пролетели незаметно. На следующий день после памятного разговора Илья Евгеньевич окунулся в организационные хлопоты по реорганизации бывшего института и формированию исследовательских групп. Помимо прочего с него никто не снимал ответственности за размещение аппаратуры в новом центре, где теперь официально прописывалась первая и, по бумагам, единственная группа. Десятки техников заново монтировали аппаратуру и центр управления. Работа кипела ключом. Ближайший запуск был возможен не раньше, чем через две или три недели, как погода позволит. В отличие от него, у третьей группы уже несколько дней всё было на мази. Первый большой запуск было решено сделать в мир, куда попал Андрей… Ради такого дела Керимов сбросил сегодняшние хлопоты на заместителя…

Минут через пятнадцать ожидание закончилось. Под колёсами автобуса застучали стыки железобетонных плит, поворот, рыкнув напоследок двигателем, транспортное средство остановилось. За плотными шторами мелькнули тени приближающихся к автобусу людей. Через мгновение открылась боковая дверь.

— Прошу выйти на улицу, — сказал показавшийся в проёме человек.

Илья Евгеньевич осторожно подхватил Ольгу на руки.

— Володя, ноутбук, — телохранитель кивнул. — Бон, на улицу.

Пёс выскочил на Божий свет. Крутнулся у ног хозяина и задрал заднюю лапу на переднее колесо покинутой душной и вонючей коробки. Встречающий караул не ожидал увидеть собаку. Пара часовых тут же навела короткие автоматы на кобеля, поливающего колесо.

— Отставить, — донеслось со стороны караульного помещения. Навстречу прибывшему кортежу шёл генерал-майор.

— Здравствуйте, Илья Евгеньевич, — негромко поздоровался генерал, посмотрев на спящую девочку.

— Здравствуйте, Александр Владимирович, — тихо ответил Керимов.

— Пойдёмте, надеюсь, вы не обиделись за столь «радушный» приём?

— Нет.

— Вот и ладушки. Дочку всё равно придётся разбудить, у нас впереди ещё несколько постов.

* * *

Поскрипывая, лифт опускался ниже и ниже, с тихим шелестом проносились за стенами кабинки пролёты.

— Глубоко забрались, — ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил Илья Евгеньевич. Генерал равнодушно пожал плечами. Тренькнул сигнал остановки, дверцы лифта разошлись в стороны. — Ого!

Учёного можно было понять, он ожидал увидеть перед собой узкий коридор, но никак не большое помещение с потолком под пять метров. Ольга поправила очки, всю дорогу она молчала. Многочисленные контрольные посты охраны, казалось, не могли поколебать её невозмутимости. Генерал жестом предложил следовать за ним.

«Шоу «За стеклом», — думал Илья Евгеньевич, разглядывая работающих за прозрачными стенами людей. Кругом царила идеальная чистота, словно пол, потолок и стены были обработаны пыле— и грязеотталкивающими реагентами.

— Почти пришли, — сказал генерал, проводя карточкой по считывающему устройству электромагнитного замка очередной двери.

— Ух ты! — открывшийся за стеклом вид пробил стену невозмутимости, возведённую Ольгой. Керимов промолчал, потому что мог выражаться только междометиями.

Громадная, залитая светом мощных прожекторов пещера нависала над людьми-муравьями. В пятидесяти метрах от застекленной галереи виднелись установленные блоки телепортационной установки, десятки техников в белоснежных комбинезонах крутились возле «бочек» накопителей.

— Монтируют вторую очередь, — пояснил генерал. — Первую, после юстировки, запустили три дня назад. — Керимов кивнул. Сработали на сутки раньше срока.

— Где разместили переходные камеры?

— Ниже, в оптимальной точке фокуса. Переходные камеры считаются хозяйством Рудина.

— Кто такой?

— Его фамилия и имя-отчество ничего вам не скажут. Совершенно другая епархия. Скажем так, его подчинённые раньше работали на «Биопрепарат»[2]. Большая часть персонала из сектора биологической защиты командирована из Оболенска[3]. — Илья Евгеньевич понимающе кивнул.

— Питерский НИИ особо чистых препаратов и Любучаны?

— Всех хватает. Биологов и микробиологов здесь на порядок больше, чем физиков. Сумасшедшие люди, допекли уже. Трясут банками и канистрами с формалином, ругаются, что не пущаю их в чужие миры, все пороги оббили. Установку только отстроили, как они угрями вокруг меня виться начали, некоторые горячие финские парни обещали взять штурмом центр управления первой. Пришлось грозить стволом, мушкой и поворотом оных против часовой стрелки в некоторых тёмных местечках, только после этого успокоились. Жалко им тёмных местечек. Хорошо вам, в первую группу отдали самых опытных микробиологов и бактериологов, впрочем, мне грех жаловаться. Пришли, — генерал открыл последнюю дверь.

— Ну, здравствуйте, черти полосатые! — Илья Евгеньевич обнял Сашка и хлопнул по плечу Чуйко Олега. Ольга отошла в сторонку и смотрела, как радостные люди жмут отцу руку, улыбаются, что-то говорят. Многие просто махали с мест руками.

Сегодняшний запуск осуществлялся в двойном составе. Установка второй группы только монтировалась, и люди работали совместно с группой Чуйко, назначенного главным над «иномирянами». «Бандарлоги» ходили гоголями, как же, Ремезов стал заместителем руководителя второй группы, а Максимушкин Олег числился в ведущих специалистах у Самого! Один Сашок был на разрыв. Его математические мозги требовались на всех фронтах. В результате он попал в список командного персонала базы. Произошедший с математиком казус тут же стал поводом для различного рода шуток. Лейтенант запаса именовался теперь не иначе как генерал-лейтенантом, господином Балсым насяльником. «Насяльника» скалил зубы, обещая всем «джамшутам» знакомство с мамой Кузьмы и посылал шутников к тётке Фене с ядрёным хреном.

Новый операционный зал был больше старого в три раза. Главный экран, собранный из дюжины плазменных панелей, занимал половину торцевой стены. Спецслужбы не поскупились на оснащение и оргтехнику. Новейшие серверы и компьютеры радовали глаз всех присутствующих.

— У-у, медведи косолапые, всю руку отдавили, — шутливо возмущался Илья Евгеньевич, — Кто руководит запуском?

— Чуйко за старшего, — ответил Ремезов, покосившись на генерал-майора.

— Растёт Олег Владиславович! Через сколько начнём?

— Минут через двадцать. Поможешь нам, волшебница? — спросил Алексей Ольгу. Керимов краем уха прислушался к разговору, можно было сказать, что «Волшебница» теперь навечно прилипнет к дочке.

— Операторам занять места, доложить о готовности, — донёсся усиленный динамиками голос Олега Чуйко.

* * *

Илья Евгеньевич и Ольга стояли перед главным экраном. Дочь, прищурив глаза, смотрела на громадный диск голубой планеты, выныривающий из-за гор. Точка выхода в этот раз была другая, вместо секвойного леса перед наблюдателями была переливающаяся бликами гладь большой реки

— Его здесь нет, — сказала Ольга.

— Как нет, а где же Андрей? — удивился Илья Евгеньевич. Операторы и гебисты бросили на девочку заинтересованные взгляды.

— Там! — изливающая на мир голубой свет планета скрылась за большим облаком. — Там, — повторила Ольга, указав пальцем на появившуюся из-за облака планету.

Нелита. Андрей…

Яркие звезды над головой и холод, собачий холод, сковавший все члены мертвой хваткой. Хоть бы каплю тепла. Амулет вытянул всё, до самой последней капли. Андрей с трудом выполз на берег. Куда его на этот раз занесло?

Цепляясь руками за тонкие ветви кустов, напоминавших земной тальник, и оскальзываясь по влажной глине, он подтянул непослушное тело до сухих листьев, устилавших землю на небольшом бугру. Тарг! Зубы выбивали чечётку. Над головой хлопнули крылья какого-то ночного летуна. В нескольких метрах справа раздался булькающий звук. «Бульк, бу-у-ульк», напряглись одеревеневшие мышцы, на некоторое время исчезла дрожь. Взгляд выхватил странное существо, сидевшее у самой кромки воды и глинистого берега. Смесь жабы и ротана. Если переднюю часть существа можно было отнести к земноводным, то широкий рыбий хвост и мелкая чешуя, начинающаяся сразу за перепончатыми лапками, приподнимающими зубастую пасть вверх, отметали выдвинутое предположение. Жаборотан раздул горловой мешок, громко исторгнув из себя «Бу-ульк, бу-у-ульк». Клич заводилы подхватил целый полк горластых товарок, ночь наполнилась «перепевом» рыболягушек.

Напряжение, сковавшее Андрея, отпустило, он лёг на укутанную листьями землю и перевернулся на спину. Допрыгался…, но кто знал, что так получится? Тварская побрякушка! Правая рука стукнула по груди.

— Хр-р, а-а-а, — боль, заставив скрючиться в позу эмбриона, как яркая вспышка, пронзила межпланетного путешественника с головы до пят. В груди полыхнул раскалённый вулкан. — А, хр-хр, — пытался отдышаться Андрей.

Заслышав посторонний звук, на некоторое время замолчали рыболягушки. Через пару минут откуда-то издалека донёсся «бульк» запевалы, рядом тихо плеснула вода, и многоголосый хор разорвал хрупкую тишину.

Дождавшись, когда погаснет пламя боли, Андрей осторожно приподнялся на локтях и осмотрел себя. Вроде ничего, если не считать того, что грудь и живот извазюканы в какой-то запёкшейся грязи. Мгновением позже пришло понимание, что это не грязь, а запёкшаяся кровь. Где он мог пораниться? Память отказалась что-либо подсказывать. Между тем, как его буквально всосало в воронку портала, и моментом, когда он очнулся на обледеневшей кочке у самого берега непонятного то ли озера, то ли болота, зияла пустота. Интересно, сколько тушка кустаря-самоучки от магии провалялась во льду и осклизлой тине? И откуда взялся лёд? Надо хорошо постараться, чтобы найти и вляпаться в ледяной кусок посреди тёплого лета. Хотя лёд мог появиться в виде остаточного явления применённого заклинания переноса. Вероятно, так оно и было.

«И всё же, непонятно, откуда кровь? — размышлял Андрей. — Я очухался лёжа на спине».

Он осторожно опустился на спину, грудь отозвалась ноющей болью. Боль накатывала волнами, Андрей внимательно прислушался к себе. Создавалось впечатление, что он — не он, а только мелкая часть бывшего драконьего оборотня. Львиная доля «Я», та энергия, понимание окружающего и мироощущения, к которым он привык и с которыми слился, будучи в драконьем облике, остались за гранью, в «кармане» изнанки, куда до этого складывалось оружие, деньги и особо ценные вещи. Душа стремилась вернуть потерянное, но все попытки найти утраченное натыкались на непреодолимую стену.

Стена, не пускавшая к оставленной половине «Я», стояла крепко, чтобы сломать преграду в сознании, требовалось пробиться в астрал, но в таком состоянии о подвиге можно было не думать. Сжатая в кулак рука ударила по земле, движение отозвалось новой порцией боли, грудь как будто облили кипятком. Сколько можно терпеть, решение заглушить чувствительность нервных окончаний пришло само собой. Сказано — сделано, он, насколько возможно, расслабился и нырнул в сэттаж, через мгновение выпав из него.

Нескольких секунд хватило, чтобы впасть в шок от увиденного, потерять концентрацию и вспомнить некоторые детали недалёкого прошлого. Было от чего впечатлиться. Внутренние хранилища магического резерва были пусты, ни капли маны у него не осталось. АБСОЛЮТНО! Такое чувство, что его выжали досуха и ещё подсушили феном. На фоне этого открытия нарисованное чёрным цветом солнце шрамов на груди от вырвавшегося на свободу амулета казалось мелочью. Стены забвения треснули, открыв дорогу обрывочным воспоминаниям.

…Выстроенные в строгой последовательности руны смотрелись, как ограненный кристалл, превратившийся из невзрачного алмаза в драгоценный бриллиант. Синей вспышкой полыхнули силовые узлы, замерцали грани…

В центре груди, словно вулкан, проснулся, разрывая кожу, из небытия, на поверхность вырвался медальон с красным камнем…

А где таргова хренотень? Андрей вновь нырнул в сэттаж. «Таргова хренотень» была на месте, жёлтая скотина натворила дел и растеклась по рёбрам безжизненной кляксой. Странно, в амулете не ощущалось волшебства, красный камень, вросший в тело в районе солнечного сплетения, больше всего напоминал костяной нарост, а не пульсирующий бесконечной мощью магический артефакт. Приплыли…, к чему только? Андрей попробовал нащупать внешние источники энергии и чуть не выпал из транса во второй раз.

Мир был наполнен энергией. Магическое поле кипело маной. Жалкие ручейки, которыми он подпитывался на Иланте, не шли ни в какое сравнение с полноводными реками, протекающими здесь, один астрал мог дать больше, но зачерпнуть из «реки» не получилось. Мана не желала «даваться в руки», она как будто отстранялась от Андрея, вытекая из захвата, словно вода между пальцев.

Ни вторая, ни третья попытки не принесли результата, источники магии не желали его питать. Что делать? Без маны невозможно сменить ипостась. Андрей представил себя в истинной сущности…

Крик, полный боли и отчаяния, заставил заткнуться болотных певцов, рыболягушки споро юркнули под защиту озёрных глубин. Пришедшие на водопой, невидимые из-за дымки испарений, животные решили погодить с утолением жажды. Топот ног, лап, треск ломаемых кустов свидетельствовали о поспешном бегстве от непонятной опасности. Желтовато-серебристый свет ночного светила, больше известного Андрею под именем Хелита, залил небольшую полянку на берегу озера лёгкими лучами. Око Богини Смерти с любопытством пыталось рассмотреть странное существо, напоминавшее человека. От представителей двуного племени существо отличалось двумя короткими обрубками, торчащими из спины, удлинённой шеей, на которой оно пыталось удержать массивную голову, и крупной чешуёй, взрезавшей кожу на руках и ногах. Упав на землю, существо всхлипнуло и постепенно приняло форму обычного человека. Око богини двинулось по небосводу извечной тропою, а человек остался лежать на земле в неудобной позе. Глубокие борозды взрыхлённой острыми когтями земли сохранили воспоминания о химере, посетившей берег озера.

Озёрная гладь у самого среза пошла рябью, на поверхности воды показалась морщинистая морда. Круглые лягушачьи глаза пару минут вращались из стороны в сторону, после чего, не обнаружив опасности, на берег выбрался первый представитель рыболягушечьего племени. За первым разведчиком на влажную глину полезли сотни соплеменников. Прерванный концерт продолжился. Тёмными, бесшумными тенями возвращались к водопою жаждущие воды животные. Облепленная кровососущими насекомыми фигура человека не шевелилась, но высосанная кровь не шла впрок мелким тварям, они отваливали от неподвижного тела и падали замертво.

Утренняя свежесть и первые солнечные лучи взбили перину накрывшего горную террасу и небольшое озеро густого тумана, молочное облако которого, уступая заре, постепенно редело, рвалось клочьями и слезало со склонов. Дневное светило, поднимаясь вверх, заставило сверкать бриллиантовым блеском снежную шапку исполинской горы, по пологому склону которой, подобно гигантским ступеням, спускались вниз десятки заросших лесом террас.

Он пришёл в себя от утренней свежести, накрывшей неподвижное тело крупной росой. Неудобная поза, в которой пребывало тело последние несколько часов, оставила после себя онемевшие руки-ноги, одеревеневшую спину. Шея совершенно не желала поворачиваться ни в право, ни в лево. Помогло погружение в сэттаж. Кряхтя, как старик, Андрей поднялся на ноги:

— Везёт мне, однако, всем утопленникам на зависть, — пробормотал он, окинув взором окрестности. — Хрен вам! — оттопыренный средний палец правой руки действием подтвердил озвученную мысль.

Андрей не знал, увидели небеса его жест или нет, туман, как-никак. Сдаваться он не собирался. Слышь, Судьба, не на того напала! Не для того он терпел боль воплощения и терял близких, чтобы поднять руки теперь, в мире полно маны, а значит, есть возможность вернуть крылья и магию… Бывало хуже.

Что он знает о Нелите? Самое время вспомнить всё, о чём рассказывала Ягирра. Пусть с тех времён, как названая мать покинула родные пенаты, прошло три тысячи лет, но основные сведения своей актуальности не потеряли. Под здешними небесами соседствует несколько разумных рас, и главную скрипку среди них играют драконы. Кто ещё? Эльфы, завезённые с Иланты люди и орки, есть ещё какие-то Миуры и Согты. Чем последние отличаются от эльфов или людей, неизвестно, мать не посчитала нужным просвещать. Как выглядят остальные аборигены и с чем их едят, придётся разбираться по ходу пьесы. Как-то так…, если самого не сожрут в антракте.

Ягирра говорила, что училась в университете, значит… есть города и государства, ни с чем другим учебное заведение не ассоциируется. По сему выходит, что миры друг от друга отличаются несильно. Андрей хмыкнул — он будет сильно на это надеяться. Незнание элементарных правил и обычаев выходит боком, часто с кровью, о чём он убедился на собственном печальном опыте. Наступать повторно на одни и те же грабли не охота…

Он, нарвал травы, соорудив из неё что-то вроде мочала, по колено вошёл в тёплую воду и принялся остервенело оттирать и смывать с кожи грязь и засохшую кровь. Завершив основные водные процедуры, Андрей ополоснул лицо и, дождавшись, когда пропадёт рябь, внимательно рассмотрел своё отражение в тёмной воде. Глаза не изменились…, об остальном такого сказать было нельзя, кожа да кости, суповой набор. Ночная попытка сменить ипостась лишила его пары-тройки килограмм веса. Энергия на перевоплощение бралась напрямую из тканей мышц. Неудачная была идея. Андрей смотрел на своё отражение и думал об эльфийской сущности. Стоит или нет перекидываться? Постояв неподвижно несколько минут, он решил не искушать судьбу. Сначала необходимо отожраться и накопить маны. При смывании с рук зелёных травяных разводов, в глаза бросилась татуировка. Золотистый дракончик растерял весь свой шарм и окраску. На плече было что-то бледное, от нарисованного владыки неба осталось нечто мутное, в рисунке с трудом угадывался дракон, руны исчезли совсем. Интересно девки пляшут, штук по десять эдак в ряд. Выходит не только его придавило жизнью. Если его скоропостижные домыслы верны, то Ягирра влила в тату на плече нехилую порцию маны и сделала магическую привязку на обладателя наведённой красоты. Отсутствие у «носителя» маны и потеря способности творить магию моментально отразились на «наезднике». Хороший индикатор, запомним… Шансы на выживание в чужом мире стремительно катились вниз, трудно представить себя победителем суровых обстоятельств, когда потусторонние силы лишили тебя всех средств.

Что он имеет? Ничего, кроме рук, ног и головы с некоторым количеством серого вещества, размазанного по внутренней поверхности черепной коробки. Будь серого вещества немногим больше, то он трижды бы подумал, прежде чем творить магию и комбинировать руны портала. Больше похвастать было нечем. Прошлый вояж с Земли на Иланту был удачней. Тогда у него какая-никакая одёжка была и перочинный нож, Результатом второго вояжа явилась голая задница, правда, хвастать ею было не с руки. Магии нет, когда способность к ней вернётся, и вернётся ли вообще, неизвестно. Одежды нет, денег нет, оружия нет. Одно истинное зрение никуда не делось, толку то?

Какие будут действия? Первым делом необходимо обзавестись чем-нибудь тяжёлым, желательно дубинкой. Найти людей, а там по обстоятельствам…

Тёмная гладь озера украсилась тысячами зеркальных бликов, но любоваться игрой света было некому. Очнувшийся от забытья человек, напившись, смыв с себя грязь и кровь, покинул негостеприимный берег. Определив для себя первоначальные приоритеты, Андрей двинулся на поиски подходящего материала для дубинки.

* * *

— Давай, давай, — камень с заострённой кромкой треснул и раскололся на два неровных куска. — Тарг! — ругнулся Андрей.

Третий, разлетевшийся на куски, булыжник за последние двадцать минут. Андрей присел на краешек выворотня, от которого он, битый час, пытался отмочалить часть корня, но мёртвое дерево оказалось крепче камня. Корень, чем-то напоминая палицу или шестопёр, приглянулся ему своей заскорузлостью и шишаками острых выступов. Грех было пройти мимо нечаянного чуда природы. Грех, не грех, но выворотень упорно не желал расставаться хоть с малой своей частью. Казалось бы, чего проще: отломал и топай, но упавшее дерево решило не согласиться с первоначальным выводом человека, показав, что ошибки караются ударным трудом. Записанный в передовики производства, доказывая лесу отличие голого человека от голой обезьяны, с упорством достойным дятла, продолжал долбить по деревяшке. Ведь какое основное отличие первого человека от последней обезьяны? Можно долго разглагольствовать на эту тему, но первым отличием является палка, зажатая в крепком кулаке. Можно ещё дольше разглагольствовать, что палка была первым орудием труда, но несомненно одно — она была одним из первых орудий убийства.

«Корешок», который Андрей присмотрел для себя, вряд ли подошёл бы для рыхления земли в поисках личинок, зато им можно было кого-нибудь хорошо огорбатить. Что поделать, если у него карма такая — попадать в лес. Бродить по диким чащобам в одежде Адама было не совсем комильфо, кто его знает, какие тут зверушки? Встречи с голодными кисками в прошлое попадалово хватило за глаза, сидеть, обняв колени, под жаркими лучами солнца и ждать, когда тебя схарчат мроуны или грифоны, не было никакого желания. Вдруг и здесь плотоядные испытывают непреодолимый гастрономический интерес к двуногим обитателям. Тем более рядом не наблюдалось ни одного, даже самого завалящего скального карниза. Выламываемая дубинка тряпок на бёдра не добавляла и не могла согреть холодными ночами, зато она согревала душу. Главное, чтобы дубина не оказалась слишком тяжёлой.

Если ощущения его не обманывают, то средний уроженец Земли или Иланты должен быть сильнее среднего аборигена Нелиты, предположения основывались на некоторой лёгкости передвижения, сила тяжести здесь явно меньше, чем на оставленной, по собственной дурости, планете. Разница была небольшая, но достаточная для определённых выводов. Вполне возможно, что именно по этой причине драконы не стали колонизировать небесную соседку. Летать под родными небесами было легче. Андрей, до хруста сжав челюсти, посмотрел в небо. Злая шутка судьбы лишила его крыльев…

«Кажется, этот подойдёт. — Он подобрал очередной булыжник и подбросил его в руке. — Бог троицу любит», — подумал Андрей, ударяя по корню. Солнце взобралось в зенит, выбив из «попаданца» обильную испарину. Струйки пота стекали по широкой спине, окунуться бы сейчас в утреннюю прохладу…

Крак — разлетелся на куски четвёртый камень. Крак — лопнул, не выдержавший долбёжки, корень. Андрей, упёршись ногой в корневище выше перебитых камнями волокон и широкой трещины, изо всех сил дёрнул нижнюю часть на себя. Дерево не выдержало последнего рывка, сухой щелчок и оставшаяся в руках человека заскорузлая дубинка возвестили о победе разума и упорства над природой. Празднованию «виктории» не помешало падение на задницу и несколько заноз, заработанных мягким местом при этом.

Дубинка приятно отяжеляла руку, Андрей покрутил «инструмент», обжечь бы размочаленную часть, но и так сойдёт. Будем надеяться, что люди найдутся быстрее, чем возникнет необходимость в сём предмете. Хотя, Андрей ещё раз присмотрелся к дубинке, может случиться так, что корешок понадобится как раз для защиты от людей или других разумных, они пострашней хищников будут, собственный печальный опыт, опять же, был ярким тому подтверждением.

* * *

Ходить босиком по лесу не самое приятное занятие. Андрей не боялся острых камней или палок, повышенная регенерация прекрасно справлялась с мелкими ранками и порезами, а вот как она справится с укусом какой-нибудь ядовитой твари? Перепрыгивая через валёжины или раздвигая грудью заросли растений, похожих на лопухи с громадными листьями, он несколько раз наступал на крупных насекомых. Слава Близнецам ядовитых тварей среди раздавленных экземпляров не попадалось. Несколько раз на глаза попадались ярко-бордовые двухвостые змеи. От привычных товарок они отличались хвостом, разделяющемся на две части примерно от середины тела пресмыкающегося.

Лес был непривычный и это слабо сказано. Окружающая действительность больше напоминала тропики. Громадные папаротникообразные растения, растущие из толстых розеток, лианы, широкие лопухи в несколько ярусов, высоченные деревья в три-четыре обхвата с разноцветной листвой, мох, свисающий с веток длинными бородами, пряный запах тысяч цветущих растений. От многообразия красок рябило в глазах. Гул незнакомых насекомых, клёкот птиц в вышине, пронзительные крики невидимых животных, треск, похрюкивание и попёрдывание. Лес жил активной жизнью, двуногая букашка была ему безразлична.

Впереди показалось что-то белое, Андрей поудобней перехватил дубинку. Та-ак, или ему повстречались первые разумные или он чего-то не понимает. Какой зверь будет развешивать между деревьев белое покрывало? Справа раздалось приглушенное пощёлкивание, нехороший звук, настораживающий. Похоже, что он действительно ошибся в оценке. Теперь щелчки, сопровождаемые мелким топотком, донеслись с левой стороны. Это не есть хорошо, совсем нехорошо. В десяти метрах перед Андреем качнулись толстые лопухообразные листья, раздались щелчки. Ответ не заставил себя долго ждать, мелкая дробь и перестук лап доносились теперь со всех сторон.

Попал, Тарг, как кур во щи. Кто-то решил закусить, не спросив разрешения у голого естествоиспытателя, согласен ли он, чтобы им закусили? «Закусон», осторожно переставляя ноги, отступал спиной к толстому дереву, следовало обезопасить себя хоть с одной стороны.

Сколько бы ни готовился Андрей к нападению, всё равно чуть не прозевал выпрыгнувшего из зелёного ковра паука. Назвать загонщика простым насекомым не поворачивался язык, чудо природы было размером с бультерьера, оно имело шесть мощных волосатых лапок вместо привычных восьми и два глаза на толстых стебельках, в остальном «паучок» принципиально не отличался от земных родственников. Время замедлилось. Повинуясь интуиции, Андрей упал на землю, в тот же миг над кустами показался пяток попрыгунчиков, над головой «дичи» пролетели длинные жгуты паутинок. Первый «загонщик», поджав лапки, приземлился в полутора метрах от Андрея, злобная тварь щёлкнула хелицерами. Только быстрая реакция спасла драконьего оборотня от плевка паутиной в лицо. Ах ты! Удар дубинкой вогнал плевача в землю, из-под раздавленного брюшка во все стороны брызнули мерзко пахнущие слизистые ошметки. Паук пару раз судорожно дёрнул конечностями и затих. Невидимая пружина подкинула Андрея вверх. Вовремя, место, где он был пару мгновений назад, накрыло несколько плевков.

Тарг, по спине, будто плетью прошлись, взобравшийся на ствол дерева шестиногий подлец оказался метче своих собратьев. А-а-а! Оплёванный пауком человек, искривив от боли губы, развернулся в воздухе. Кончик дубинки сломал влезшему на дерево насекомому две передние лапки и оторвал глаз, раненая тварь упала на землю и забилась в конвульсиях, второй удар, на возврате замаха, отправил её к праотцам. Приземлившись, Андрей тут же отпрыгнул за ствол, несколько плевков растеклись по коре, но он чуть-чуть не успел. Кончик жгучей паутинки хлестанул по левой щеке, та сразу вздулась, начал затекать, как от укуса пчелы, глаз. Пауки не думали так сразу отпускать прыткую добычу. Несколько шестиногих тварей рванули к дереву. Не смотря на боль в спине и затёкший левый глаз, Андрей выскочил из-за ствола и треснул по башке зазевавшегося охотника, приземлившегося в розетку папаротникообразного растения. Огнём обожгло правую ногу, тонкий белесый жгут обвился вокруг голени и лодыжки. Плюнувшая тварь, задрав передние лапы вверх и приподнявшись на задних, приготовила вторую порцию ядовитой паутины, но она, видимо, не рассчитывала, что двуногие могут так быстро передвигаться. В памяти собратьев тварь так и осталась с поднятыми передними лапами, потому что её задняя часть была вбита в землю, на поверхности осталась половина головогруди с безжизненно повисшими стебельками глаз и задратые, как у сдающегося солдата, передние лапы. Пропуская над собой очередную порцию ядовитых плевков, Андрей припал к земле, над кустами взвился паукообразный попрыгун, мощный удар дубиной отправил его в более дальний полёт, чем тот рассчитывал. Потеряв ещё одного товарища, пауки решили, что овчинка не стоит выделки и ретировались в сторону белесого покрывала, на самом деле являвшегося ловчей сетью для мелких птиц.

Оставленный в покое драконий оборотень без сил опустился на землю. Ему крупно повезло, что ядовитая паутина не оказывала на него того действия, на которое рассчитывали шестиногие охотники, иначе он давно бы представлял из себя белый кокон, напоминая спеленатого по рукам и ногам младенца… Левый глаз затёк, щека раздулась как от жестокого флюса, нога и спина горят адским пламенем. По сути дела встреча закончилась победой паучков и только некоторые особенности организма проигравшего позволили ему покинуть поле битвы своими ногами, а не в желудках победителей. Драконья кровь, текущая в жилах, делала Андрея невосприимчивым ко многим ядам, ещё бы она могла делать нечувствительным…

Пора линять отсюда, не дай Бог тварюшки решат вызвать его на матч-реванш или сбегают за помощью. Кто их знает? Может у них и такое практикуется? Не хочется проверять предположения на собственной шкуре, тем более Андрей раньше никогда не слышал о применяемом насекомыми стайном виде охоты, муравьи не в счет. Муравьи, бр-р, будет смешно, если они окажутся одного масштаба с паучками.

* * *

Хотелось есть. Изголодавшийся по съестному желудок начал плотоядно присматриваться к позвоночнику, тем более, что он давно к нему прилип. После встречи с пауками никакой местной и желательно съедобной живности в пределы досягаемости не попадалось. Птицы предпочитали держаться ближе к кронам деревьев, другие летающие существа всеми конечностями поддерживали пернатых. Похожие на коал животные, перебегавшие с ветки на ветку в среднем ярусе леса, завидев чужака, тут же начинали противно верещать, освобождали желудки от содержимого и скрывались в густой листве. Чем питались «коалы» неизвестно, но то, что они испражняли из себя воняло немилосердно, на этом фоне запах внутренностей пауков казался ароматом розовых лепестков. Ладно бы «мишки» просто срали, своими криками они предупреждали остальных обитателей об опасности. Пару раз Андрей видел улепётывающие табунки мелких оленей, может не оленей, но существ на них похожих. Один раз в кусты ломанулось нечто крупное. Хм-м, по следам, оставленным на земле, размер когтей существа мог соревноваться с драконьими. Кстати о последних, несколько раз в небе мелькали характерные силуэты.

По внутренним часам шёл уже седьмой час пешей «прогулки», Андрей миновал две террасы. С первой нашёлся удобный спуск, миновать вторую помогла крепкая и достаточно длинная лиана. Никаких следов человека или другого разумного существа ни разу не попалось. Ни тропы, ни дороги, ни оставленного кострища. Девственная, не отягощённая выходцами цивилизации, природа.

Андрей остановился возле родничка, бившего между корней дерева с красно-коричневой корой и длинными лезвиеобразными листьями, и с удовольствием напился. От холода ломило зубы, но ничто в мире не может сравниться с чистейшей родниковой водой по вкусу. Родники всегда пахнут жизнью. Вода несколько успокоила желудок, тот отлип от позвоночника, но обещал вернуться. Хозяин организма внимательно осмотрел деревья, никаких плодов, достойных внимания и, не смотря на риск заработать диарею, поспособствовавших в утолении голода, обнаружено не было. Жаль, желудок вернулся к позвоночнику быстрее, чем хозяин оторвался от родника.

Утолив жажду, путешественник перехватил дубинку двумя руками и направился в сторону широкого просвета в частоколе лесных великанов. Через пару минут он вышел на окраину широкой поляны. Не смотря на усталость и обстановку, не располагавшую к любованию красотами, Андрей поразился открывшейся картине. Поляна была усеяна громадными, размером с суповую тарелку, цветами. Тысячи бабочек всех форм, размеров и окрасов кружили над раскрывшимися соцветиями. Создавалось впечатление живого ковра, отдельные картинки которого вырывались из общей композиции и стремились занять другое, причитающее им место.

Долго любоваться красотой не получилось. Лёгкий ветерок донёс до органов обоняния запах псины. Андрей крутнулся на месте, второй порыв подсказал, что нос его не обманул. По нервам неприятно резануло мрачное предчувствие, всё бы ничего, только собачкой несло со стороны, откуда он пришёл. Через пару секунд со стороны родника послышалось многоголосое тявканье.

— Не по мою ли душу? Ох, ноги мои ноги, уносите быстрее зад, — процедил сквозь зубы Андрей, припустив в сторону спуска с третьей террасы.

Не добежал. Из кустов, наперерез ему выскочила пара животных, похожих на смесь росомахи и дикобраза. Большей частью преследователи походили на первый, озвученный вид зверья. От дикобраза им достался пучок длинных игл, росший между лопаток передних лап. Высокие лапы, приспособленные к быстрому бегу, были ещё одним отличием представителей местной фауны от земной. Передний, бывший ближе всего к Андрею, дикоросомах резко остановился и дёрнул шеей.

— Твою! — вырвалось у того, когда с десяток игл пролетел буквально в паре сантиметров от его носа. К бабке не ходи, снаряды с ядовитой начинкой. Второй зверь громко тявкнул и попытался цапнуть человека за пятку. Дубинка, опустившаяся на основание черепа животного, гарантированно остановила дальнейшие поползновения с его стороны к человеческим пяткам. Мёртвые не кусаются.

Из кустов выскочило ещё три дикоросомаха. От веера игл укрыться не получилось. Голые ягодицы Андрея обзавелись не предусмотренными природой украшениями. В голове помутилось. Однако, зверушки оказались опасней пауков. И что он им сделал? Движением левой руки он вырвал иголки, в следующее мгновение взвился вверх и приземлился рядом с первым, атаковавшим его зверем, удар дубинкой переломил животному позвоночник. В голове шумело всё сильнее и сильнее, время играло против него. В правый бок вонзилось ещё пять иголок. К шуму в голове прибавилась муть в глазах. Андрей рванул со всей возможной скоростью прочь от страшных врагов, надо было сразу делать ноги.

Откуда появилась громадная птица, он не разглядел — подвели притупившаяся реакция и начавшее давать сбои зрение. Толчок мощным клювом отшвырнул его на несколько метров назад, половину из которых он пролетел по воздуху, вторая половина пришлась на вспашку землицы задом. Птица сделала три широких шага и придавила Андрея лапой, через пару секунд подскочили дикоросомахи и, яростно тявкая, закружили вокруг.

— Вот чёрт, — прохрипел Андрей, разглядев на шеях животных тёмные ошейники. — Тарг! — вырвалось у него, когда он понял, что человек на спине «птенчика» не иллюзия и не глюк. Яд дикоросомахов, наконец, подействовал, спровадив драконьего оборотня в забытьё.

Нелита. Княжество Орой. Астал[4] Руигара. Поимщики…

Фагир спрыгнул с Гугра, трокс[5] громко курлыкнув, убрал лапу с беглеца. Сзади послышались тяжёлые шаги Мирды, троксы Ириэля — напарника Фарида. Со спины птицы спустился сам полуэльф и приданный к поисковой группе маг. Поимщик скосил глаза на чародея, тьфу, и это ничтожество прикрепили к ним? Маг долго растирал руками пятую точку, вышагивая по кругу в раскоряку. Интересно, за какие грехи его сослали в пограничье? Подвела смазливая морда? Ирэль, перехватив взгляд друга и заговорщицки ухмыльнувшись, изобразил жестом колючку, тот вернул улыбку. Стала понятна кривая походка городского хлыща. Жесткие колючки чернорожки под седалищной подушкой кого угодно заставят раскорячиться.

Фарид протянул руку, полуэльф хлопнул по подставленной ладони, оставалось возрадоваться, что самцы троксов меньше самок, разместить два сиденья на спине Гугра будет несколько проблематично. Поимщик оглянулся на птиц, верховая самка Ириэля игриво изогнула шею и легонько клюнула трокса Фарида. Через пятину[6] Мирда будет неспособна вести караульную службу, перья на её хохолке окрасились красным, значит, скоро придёт время спаривания и самка снесёт яйцо, то-то она половину пятины заигрывает с Гугром. Восемь пятин, пока не вылупится птенец или птенцы (троксы редко когда откладывали больше двух яиц), она будет охранять кладку. Плохо, на это время Фариду придётся работать в другой команде или отсиживаться в посёлке при дугарии (тюрьма-изменитель), а значит, экономить. Будет удачей, если Мирда изберёт на период гона Гугра, тогда поимщику положена треть от стоимости выводка. Тьфу-тьфу, пусть Многоликая не отвернёт своего взора от скромного стража границ и его трокса, заниматься поимкой беглецов уже надоело…

— Не наш клиент, — присев на корточки, сказал Ириэль. — Больно худ.

— Не похож он на дугара[7], те в коконах тело наращивают и на морду как дебильные младенцы, — влез в разговор маг. Поимщики сморщились, им ли говорить о прописных истинах? — Посмотрите, у него есть следы от дыхательных и отводных усов? Шрамы от главного сростка[8] на груди в наличии, следовательно, должны быть точки от усов.

— Трэг[9] Зидон, вы маг, вам и карты в руки, а мы, скромные труженики окраины, не смеем влезать в вашу епархию, — пропуская мага вперёд, Фарид отодвинулся от человека. Как-то не было у него желания осматривать паховую и анальную области пленника. Ирэль достал из седельной сумки, притороченной на правом боку Мирды, клейковину и скрутил ноги и руки беглеца. Политая соком гуавы[10], клейковина моментально затвердела, спеленав пленника лучше иных кандал. — Осторожней, вдруг нам попался маг?

— Похоже, вы правы, уважаемый Ириэль, этот шкас[11] не наш клиент, — протянул маг, закончив осмотр пленника. — Точек от присосок усов нет, странно… Магии я в нём не ощущаю, так что ваши опасения напрасны.

— Шкас? — удивился Фарид.

— На глаза посмотрите, — ответил маг.

— Выродок, как выродок, — Фарид оттянул правое веко пленника. — Что в нём странного?

— Татуировка — такую делают имперцам из особой гвардии, — Ириэль недоверчиво посмотрел на трэг Зидона. Отодвинув его, он склонился над пленником:

— Вы ошибаетесь, уважаемый, — повернулся он к магу. — У гвардии другая форма крыльев на татуировках. Хотя некая схожесть с гербом императорского рода есть. Возможно этот шкас из челяди, что-нибудь стащил, за что угодил в изменитель, да и низковат он для гвардейца-человека. Император людей ниже большой сажени[12] в гвардию не берёт, нашему другу надо вырасти на целую ладонь, может, меньше, но до гвардейцев он всё равно не дотягивает. Что делать будем? Парнишка сбежал из изменителя, ума не приложу, как он прошёл через леса миур? Сколько отсюда до империи?

— Далеко Ириэль, сдадим бегунка коменданту тюрьмы.

— То-то и оно, — Ириэль посмотрел на дикоросомах, взгляд полуэльфа проскочил по троице животных. — Фагир, ты Дракса и Рига отправил по следу?

— Нет, риксы[13] выгнали этого шкаса прямо на Гугра и должны быть где-то здесь.

— Нет их, чует моё сердце, что выродок отправил гончих в чертоги Многоликой, — Ириэль взобрался в седло своей птицы. — Прошвырнусь немного по окрестностям.

— Осторожней, не нарвитесь на сбежавших дугаров, одна Многоликая знает, где может носить этих недоделков, — сказал маг.

— Не учи учёного, — процедил полуэльф. — Хайа, пошла милая.

Фарид заставил своего скакуна опуститься на землю, положил перед сиденьем скатку и подготовил верёвочные петли. Зидон, с помощью заклинания левитации, помог водрузить голого человека на спину трокса. Пропустив верёвку сквозь кольца сбруи, поимщик закрепил двуногую добычу. Через пять минут вернулся из разведки Ириэль, на землю перед троксом напарника упали два мёртвых рикса.

— Сволочь! — кулак Фарида со всей силы врезался в скулу убийцы борзых, тот сдавленно застонал. — Получи! — второй удар оборвал стоны.

— Осторожней, — маг перехватил занесённую для третьего удара руку. — Не знаю как вы, а я хочу получить вознаграждение за живого нарушителя, а не штраф за хладную тушку.

Поимщик зло глянул на городского хлыща и сплюнул на землю.

— Не влезайте, Зидон, не в своё дело. Риксы стоили два золотых за кобелька, штраф за эту мразь — один!

— Вы забываетесь, Фарид! — Маг сформировал какое-то плетение, вокруг Зидона возник силовой щит.

— Друг, не стоит, — Ириэль соскочил с Мирды. — Этот засранец ещё получит своё, — полуэльф легонько пнул пойманного шкаса. — Поехали домой.

* * *

— Кого вы мне притащили? — Трэг Вигд, комендант пограничного поста, и по совместительству начальник дугария, осмотрел пойманного поимщиками шкаса. — Что зыркаешь, недоделок. За этого двуного глиста получите десять монет. Где, я спрашиваю, сбежавшая троица? Вас кого послали ловить?

— Нет их там. Дугары могли пойти на юг, им ведь память не подтёрли? — спросил Ириэль коменданта.

— Нет, тьма им в печень!

— Они ведь не совсем дураки, чтобы соваться в горы к миурам. Надо послать пару поисковых отрядов на юг и восток.

— Не умничай, послали уже, — отмахнулся комендант. — Где вы, говоришь, взяли этого субчика? — Трэг Вигд ощупал мышцы худого шкаса.

— В полупереходе от владений миур.

— Далеко имперец забрался.

— Господин комендант, — с места поднялся трэг Зидон.

— Слушаю.

— Позвольте пару слов?

— Позволяю, — комендант повернулся к коллеге по искусству.

— Я проверял данный экземпляр, — Зидон стрельнул глазами в сторону пленника, — и хочу озвучить некоторые наблюдения. Шкас не понимает и не говорит на общем, что очень странно, так как вмешательств в его разум я не обнаружил. — Ириэль и Фарид ухмыльнулись, они помнили, как маг поминал Тьму, пытаясь проникнуть в разум пленника. — Я не почувствовал в недоделке магии, но свои мысли он защищает выше всяких похвал, кто-то обучал его контролю. Не могу понять — зачем? Что ещё, когда мы его поймали, я насчитал на нём около десятка следов от иголок риксов. После такой порции яда он должен был валяться больше суток, но шкас очнулся через пять часов.

— Твои выводы? — поторопил мага комендант.

— Кто-то специально стёр ему знания языка, в дугарии этого сделать невозможно в принципе, мне кажется, что это какая-то хитрая подстава.

— Зидон, ты слишком всё усложняешь, такие чудеса случаются, если резко прервать начавшийся процесс изменения. При обрыве нервных связей центрального сростка и нервной системы человека в мозгах образуется такая каша, что не приведи Многоликая. Счастье, что этот недоделок разум сохранил. С другой стороны, разум ему не поможет.

— Вы хотите сунуть его в кокон?

— Да, завершим, что имперцы недоделали.

— Вы даже не попытаетесь узнать, как этот человек смог миновать земли кошколюдок?

— Зидон, как? Вы сами сказали, что он не понимает ни бельмеса. Искать мага-разумника и обучать его языку? А возможно ли? У недоделка сейчас в мозгах такая помойка, что нам придётся откачивать уже мага. Все ваши попытки пробить мнимую защитную стену являются последствием этого. Нет там ничего, пусто. Понятно? Я не знаю, за что этого шкаса приговорили к изменению и знать не хочу, а связываться с «тенями» князя не желаю — себе дороже выйдет, если мы побеспокоим их впустую. Поэтому кокон будет самым разумным вариантом. — Трэг Вигд щёлкнул пальцами, из ниши в стене вышли два могутных человека с буграми перекатывающихся мышц, покатыми лбами и отсутствием печати интеллекта на лицах. — Отнести на приёмную площадку, — скомандовал комендант дугарам. Зидон осуждающе качнул головой. Нельзя так. Комендант совершает большую ошибку, отличный администратор, он был посредственным магом, если не сказать плохоньким. Большой личный опыт не заменяет академических знаний и сигналов интуиции. — Пойдёмте, — пригласил комендант троицу поимщиков.

Дугары выволокли отчаянно сопротивлявшегося шкаса из кабинета. Худой недоделок, на деле, оказался очень сильным. Могутные недоумки еле справлялись со своим будущим коллегой.

— Ничего себе, смотри! — Фарид ткнул локтем Ириэля и указал на красотку, которую три дугара и двойка магов извлекли из кокона преобразователя и смывали с неё «маточную» слизь. — Какие формы, сиськи как дыньки, Тьма, так бы и подмял под себя! — полуэльф, показав большой палец, выразил одобрение.

— Кого? Этого? — хохотнул комендант.

— Какого этого? — удивился Фарид. Комендант, глядя на глупую физиономию стража границы, расхохотался.

— Это Фарх Трига, мужик! Насильник, пытался ссильничать камеристку госпожи Летирры и был пойман на месте преступления.

— Точно насильник? Мозги сканировали? — спросил полуэльф. — А то ведь может сказаться совсем наоборот, камеристочка хотела таким образом отомстить ухажёру.

— Точно-точно, — подтвердил комендант. — Прилетали Драконы, всё подтвердилось. Фарха после суда отдали Летирре. Так как самого лишения девичьей чести не произошло, а была только чётко зафиксированная попытка насилия, то по суду он поступил в полное распоряжение госпожи на три года. Летирра отдала его нам с условием засунуть в женскую часть преобразователя, а после изменения продать на весь срок службы в портовый бордель. Через три года к Фарху вернётся память. После этого ему останется только повеситься. Всё ещё хотите уединиться с нашей красоткой? — спросил трэг Вигд Ириэля и Фарида и расхохотался ещё сильнее, увидев, как брезгливо сморщились их лица. — Что вы скисли? Смотрите, какая баба! Ха-ха-ха! Пришли, Марк, принимай клиента, — комендант хлопнул по плечу мага, контролировавшего «приёмник».

Марк кивнул начальнику и закрыл глаза, одна из ветвей гигантского дерева с десятками коконов, в которых, на солнце, угадывались фигуры заключённых внутри людей, опустилась к узкой площадке. Раскрылись створки ближнего к людям места заключения…

* * *

Андрей перестал сопротивляться. Бесполезно, гориллоподобные мордовороты держали крепко. Лучше поберечь силы, если интуиция ему не изменяет, они ему понадобятся. Его вынесли на улицу. Компания о чём-то переговаривающихся людей и одного эльфа шла в сторону громадного дерева, увешанного зелёными ракушками. По крайней мере, так казалось издалека. Мордовороты молча топали за хозяевами. Чем ближе небольшая компания подходила к древу, тем больше становился размер мурашек на спине Андрея. Дерево нагоняло на него иррациональный страх.

«Близнецы всемогущие!» — прошептали непослушные губы. В ракушках были люди! Андрей вывернул шею, глаза его не обманули. Метрах в десяти от их группы несколько гориллоидов и пара магов извлекли из такой «ракушки» женщину с фигурой порнозвезды и смывали с неё какие-то сопли, всё бы ничего, да в глазах «звезды» была пустота и рабская покорность чужой воле. Толстый человек в красном камзоле оглушительно рассмеялся, остальные почему-то не поддержали его, видимо шутка была понятна ему одному. Шагов через десять гориллоиды подошли к небольшой площадке, язычком выдвигавшейся к страшному гиганту. Нижняя ветвь опустилась к самой земле. От осознания, что сейчас произойдёт, Андрей забился пуще прежнего. Гориллоиды размахнулись и бросили его в сторону раскрывшейся ракушки.

— Не-е-е-т! — во всё горло проорал Андрей.

Из раскрытых створок, навстречу добыче, выстрелили зеленые слизистые щупальца и обвили ноги и руки жертвы. От прикосновения слизи рассыпались путы, Андрей попытался вырваться, но щупальца сжались плотнее, прижав руки к телу. Ракушка, с противным чавком, раскрылась ещё сильнее. Щупальца поволокли его к истекающим слизью створкам. Когда до «ракушки» осталось сантиметров тридцать из неё выпало ещё несколько щупалец. Конец самого толстого разошёлся в стороны, образовав что-то вроде цветка на восемь лепестков, края лепестков были усеяны мелкими крючками, а в центре извивались сотни белесых жгутиков. «Цветок» ударил в грудь, крючки глубоко вонзились в кожу. Дёрнувшись изо всех сил, Андрей смог освободить правую руку, он не придумал ничего лучшего, как подтянуть свободной рукой «цветочное» щупальце к себе и впиться в него зубами. Из ракушки полились белесые сопли, державшие его щупальца выпрямились, и отпустили свою жертву. Андрей, с высоты пять метров, шлёпнулся на площадку (ветка дерева успела подняться вверх). Не успел он перевести дух, как на него навалились гориллоиды…

* * *

— Что ж, — глядя на скрученного дугарами шкаса, сказал комендант. — Я хотел, как лучше. Надо избавиться от него. Дугарий не примет мразь повторно, а везти этого недоделка в другой будет накладно, стационарного портала у меня нет, окраина, тьма её дери.

— Может того? — предложил Фарид, проведя ребром ладони по горлу. — И нет проблемы.

— Не вздумай! — остановил трэг Вигд подчинённого. — Вечером прилетит Руигар, а он первым делом сканирует всех людей и если почувствует флюиды намеренного убийства и смерти, тогда и до кокона недалеко. Даже мыслить не смей! Дракон сказал, что только он может здесь карать смертью. Да чего я перед вами распинаюсь? Вы не хуже меня знаете бзик повелителя, проверять память у всех от кого пахнет смертью. Тьма, а так хорошо начиналось, я бы его под поимку сбежавшего записал, всё равно из коконов выходят дебилы-близнецы. А теперь что делать? Как только нам выпотрошат черепушку, сразу всплывут некоторые дела и этот шкас вместе с ними.

— Одень ошейник подчинения и отдай в свободные поселения. — посоветовал Зидон коменданту. — Или выкини там, где взял.

— А это мысль! Фарид, Ириэль, собирайтесь!

* * *

— Жара, — Фарид смахнул с лица пот.

— И не говори, — Ириэль достал из кармана платок.

— Ты прям аристократ! — хохотнул Фарид, наблюдая за полуэльфом, складывающим мокрый от пота платочек обратно. — Тьма, только половина пути. Предлагаю передохнуть у Жёлтого ручья.

— Согласен.

Через четверть часа троксы встрепенулись и пошли быстрее, птицы почувствовали близкую воду.

Пара поворотов лесной тропы, и перед стражами открылся берег небольшой речушки, получившей своё название за намытый с гор жёлтый песок.

Поимщики подогнали троксов к бивуаку, сооружённому жителями свободного поселения возле тенистой заводи.

— Этого надо бы тоже напоить, — сказал Фарид, указав головой на связанного шкаса. Недоделок лежал на спине Мирды безвольным мешком, ошейник подчинения кого угодно сделает смирным.

Полуэльф ткнул «груз» рукой:

— Эй, ты, пить хочешь? — шкас не шевелился. Ириэль вынул левую ногу из стремени и пнул пленника по заду. — Пить, спрашиваю, хочешь? Что молчим? — ноль реакции. — Наш дружок отказывается с нами разговаривать, пить он, видимо, тоже не хочет, — сообщил он Фариду.

— Ты его потормоши, похоже, он сомлел на солнышке.

— Не было заботы, — проворчал полуэльф. — С разными шкасами нянькаться.

Ириэль спрыгнул с трокса, взял пленника за подбородок и помахал ладонью у того перед глазами.

— Тьма! — выругался он, всматриваясь в остекленевшие, безжизненные глаза недоделка. — Фарид!

— Что? — расстёгивая пряжки перемётных сум, ответил тот.

— Хочу тебе сообщить…

— Не тяни клейковину, уф, тяжёлые, — сдёрнув и поставив сумы на землю, сказал Фарид.

— Сдох шкас.

— Как сдох?

— Как сдыхают — намертво!

— Хорош шутить.

— Да какие шутки, он холодный!

— Твою тьму! — Фарид подскочил к полуэльфу. — Сейчас, сейчас, — он расстегнул заколку плаща, отогнул иглу и всадил её под ноготь большого пальца на правой руке раба. Шкас не шелохнулся, из-под ногтя выступила капля тёмной крови. — Зеркальце есть?

— Есть.

— Давай! — поднесённое ко рту пленника зеркало и не подумало отзываться на признаки дыхания. — Снимаем его, быстро!

— Куда нестись? Дохлый он!

Стражи границ распустили узлы крепёжных ремней и опустили безвольное тело на землю. Фарид достал из седельной сумки какой-то амулет и несколько секунд водил им над распростертым телом, после чего прижал правое ухо к груди пленника:

— Сканер ничего не показывает, и сердце не бьётся. Вот тварь! Даже смертью смог нагадить. Что за пятина! — стражник вскочил на ноги и хотел пнуть труп, но Ириэль загородил собой тело шкаса.

— Не надо, не позорься. Мёртвые требуют хоть какого-то уважения, а этот малый его достоин. Не каждый сможет сбежать из двух дугариев.

— Уважить эту тварь? Ты посчитай, во сколько он нам обошёлся!

— Риксов жалко, — согласно качнул головой Ириэль. — Заработаем на новых. Мирда скоро снесёт яйцо, я куплю тебе пару щенков, может твои кобельки сейчас в псарне какую самку охаживают, четверть помёта тоже будут твои.

— Ладно, я спокоен, — Фарид сплюнул на песок. — Ириэль, у тебя есть какие-нибудь амулеты или капсулы с заклинаниями?

— Не поможет, Фар. Был бы он ранен, то другое дело — подлечили бы, а так? Стандартный набор амулетов не приспособлен для поднятия мёртвых. Или ты хочешь спалить его боевой капсулой и похоронить пепел?

— Вот ещё! Звери похоронят! — сдёрнув с шеи шкаса ошейник подчинения и кандалы с рук, ответил поимщик. — Давай оттащим его в тень, Тьма знает, когда он окочурился. Не дай Многоликая завоняет, ещё обед испортит. Перекусим, потом в лес отволочем. Как думаешь, повелитель Руигар нас за причандалы не возьмёт?

— Не должен, шкас перья сам раскидал. Пусть хоть память сканируют, смерти на нас нет.

Стражи границы отволокли тело подальше от места стоянки и вернулись к бивуаку. Пока Фарид готовил нехитрый обед, Ириэль разделся и загнал в ручей птиц. Троксы плюхнулись в воду и отдались рукам полуэльфа, намазавшего перья скакунов под местами, где закрепляются сиденья, специальной мазью от паразитов. Насекомые чаще всего заводились именно там, так как седла, под перьевым покровом, натирали кожу птиц до кровавых язв.

— Обед готов! — крикнул с берега Фарид.

— Сейчас, — ответил Ириэль. — Ты не трогал мои сапоги?

— Нет, на кой они мне?

— Фарид, ты «сторожа» поставил? — полуэльф активировал защитный и боевой амулеты, висевшие на шее, и склонился над нечётким отпечатком босой ноги рядом с местом, где он оставлял одежду.

— Обижаешь, сразу насторожил, даже на двойной контур, а что?

— На вход-выход?

— Ири, ты допёк уже, что случилось? — Фарид активировал боевые амулеты, подхватил короткое копьё и подошёл к другу.

— Сдаётся мне, что нас крупно поимели.

— Шкас-с-с! — прошипел страж, прыгая к перевязи с мечами. Ириэль рыбкой сиганул к перемётным сумам и наработанным движением выхватил из бокового кармана огнебой. Мечи хорошо, но метатель капсул с огненными заклинаниями лучше. Плевать, что выстрел накрывает круг радиусом в три больших сажени и превращает всё в пар, он для того и отдал за «игрушку» двадцать полновесных монет. — Сканер! — крикнул Фарид, полуэльф достал из сумы и перекинул напарнику артефакт. — Расслабься, — донеслось через полминуты, — нет его, по крайней мере, в радиусе пятидесяти больших саженей.

Ириэль поудобней перехватил метатель и пробежался взглядом по подступающему к стоянке лесу:

— Фар, проверь, что ещё пропало кроме моих тряпок и сапог.

— Тьма! — взгляд Фарида наткнулся на распотрошённую суму, лежавшую возле удобной деревянной лавочки, сколоченной из тонких жердей и перевитой плющом. — Найду — убью! Эта тварь утащила мой старый байстрюк[14]!

— Удачи, — буркнул Ириэль, доставая запасной комплект одежды.

— Что?

— Вечером мы должны вернуться обратно, значит, сейчас мы выдвинуться на поиски не сможем, а завтра искать его будет бесполезно. Ни риксы, на маги след не возьмут, распрощайся со своей железкой.

— Там ещё перевязь была.

— И перевязью… Я только сапоги разносил, чтоб тебе пальцы стёрло! — крикнул полуэльф в лес и расхохотался.

— Ты чего? — удивился Фарид.

— Молчи, Фар, лучше молчи, — отдышавшись, сказал полуэльф. — Для всех остальных этот шкас сдох, если в посёлке узнают, что нас обвели вокруг пальца, как молочных щенков, то вовек не отмоемся. Это надо же, как мы лопухнулись, расслабились, давно нас миуры не гоняли.

— Но как он смог? Он же был мёртвее мёртвого!

— Ты что-нибудь слышал про сэттаж? — человек отрицательно мотнул головой. — А я слышал и обязан был подумать об этом! И ещё, Фар, в следующий раз сторожевой контур ставь и на выход. Эх, сапоги жалко, когда новые заказать получится?

* * *

Андрей, спускаясь с террасы на террасу, второй день пробирался по бесконечному лесу, накрывшему своими ветвями склоны исполинской горы. Сорочка, которую он стащил у полуэльфа, на второй день пришла в негодность оттого, что ему вздумалось идти напрямки через колючие заросли каких-то низкорослых деревьев, как итог сотни мелких дыр на верхней одёжке. Сапоги и тонкие кожаные штаны пострадали меньше. Полукровка определённо понимал толк в обувке — мягкие, удобно сидящие, сапожки пришлись воришке поневоле впору.

Неплохо получилось, совсем неплохо, задумка с сэттаж оправдала себя на двести процентов. Была, конечно, опасность, что охотники на живую дичь не поверят его игре или поверят слишком сильно и решат похоронить труп каким-нибудь извращённым способом, но всё обошлось. Был ещё один момент, Андрей боялся впасть в транс раньше времени, и тогда вся задумка полетела бы Таргу в печень. Побудь он, изображая мертвеца, в трансе ещё пяток минут, и труп театральный мог превратиться в реальный. Слава Близнецам, «смерть» была вовремя обнаружена, а люди повели себя в соответствии с задуманной моделью.

Что до заимствованной одежды и короткого меча — ему они нужнее, и для охотничков будет урок, а то совсем мышей не ловят. Пусть украденное считается платой за иглу под ноготь. Стащив меч из сумы и одежду полуэльфа, Андрей ползком добрался до излучины ручья, расположенной ниже по течению, и тихонько вошёл в воду. Минут пятьдесят он топал по руслу, после чего выбрался на берег и оделся. Штаны и сапоги сидели как влитые, сорочка была несколько широковата, ничего, были бы кости, а мясо нарастёт. Меч, если честно, был, м-м-м, гавном, другого слова никак не подбиралось. Андрей с грустью вспомнил свои клинки, но близок локоть, да не укусишь. Магию бы вернуть. Сталь, из которой был изготовлен ворованный клинок, была плохого качества. Щелчок ногтем по лезвию отозвался коротким звоном, а не длинной протяжной песней. Что поделать — принцип дарёного коня.

Сколько лиг осталось позади в первый день, Андрей не мог сказать, стараясь увеличить отрыв от возможной погони, он пёр вперёд, как лось в период гона. Уставшее солнце закатилось за горизонт, на небо взобралась Хелита, а он всё отмерял ногами лигу за лигой, в который раз вознося благодарственную молитву Ягирре и Карегару за подаренное ночное зрение. Поход закончился у берега лесного озера, в которое он упёрся носом через три часа после заката. Здесь Удача второй раз за столь длинный день улыбнулась ему.

Не успел Андрей расположиться на широкой ветви раскидистого дерева, растущего у самой кромки озёрного пляжа, как его внимание привлекли тёмные тени, выползающие из воды на берег. Взобравшаяся выше крон деревьев, Хелита высветила крупных черепах. Черепахи, обычные, ничем не отличающиеся от земных родственниц — кожистые черепахи. Андрей чуть не сверзился со своей ветки. Желудок, прилипший к позвоночнику, проснулся и заорал: «ЕДА!» Сырое черепашье мясо неплохо всосалось в ненасытную утробу. Пару «тортилл» Андрей прикопал живьём в песок, вылезти у них не получилось, а он утром позавтракал.

Может, от того, что он исчерпал свой лимит «весёлых» приключений, лес и высшие силы решили отстать от драконьего оборотня и подарили ему спокойный день, за который не встретилось ни одного прыгающего паука или другого голодного и не слишком придирчивого к меню хищника. Люди, эльфы, полуэльфы и другие башковитые создания также не ходили здешними тропами, и Тарг с ними.

Вечерело, скоро солнце закатится на боковую. Пора бы и самому искать лёжку для ночлега, а то ноги гудят, как рассерженный пчелиный рой, вчерашний подвиг им не по плечу. Андрей перепрыгнул через неширокий ручей и остановился как вкопанный. Так-с, а вот и след разумного, доброго и вечного, прямо под ногами, оформленный в виде утоптанной тропки. Нашлись люди или кто они там…

Громкий, полный отчаяния, крик взрослого человека и звонкий визг ребёнка оборвали размышления Андрея о том, в какой стороне может быть поселение местных жителей, натоптавших тропку. Не размышляя ни секунды, он выхватил из ножен клинок и кинулся на детские крики. «Вот дурак!» — мелькнула в черепушке запоздалая мысль.

Буквально через пяток секунд до него донеслось звонкое тявканье.

— Тарг! — в мозгу сформировался образ дикоросомаха, куда его тащит? Идиот!

Андрей перемахнул через валёжину и резко прыгнул вверх, под ногами пронеслись ядовитые иглы. Взгляд выхватил лежащего на земле человека с десятком иголок в правом боку и большой плетёный короб, который катали по поляне два дикоросомаха, ещё два хищника развернулись в сторону вмешавшегося в трапезу двуного недоумка. Крики ребёнка доносись как раз из этой ёмкости, второй, маленький коробок лежал рядом с мужчиной. Видимо, заметив зверей, отец успел спрятать дитя в свою заплечную ношу. Андрей, приземлившись рядом с мужчиной, схватил маленький короб и со всей дури запустил его в ближайшего зверя. Хищник, не ожидавший такой подляны, покатился по земле, второй зверь отпрыгнул в сторону и дёрнул шеей, но Андрея уже на месте не оказалось, он прыгнул вслед за коробом. Клинок окрасил красной кровью, чёрные иглы вонзились в дерево. Подхваченный за хвост дикоросомах полетел в своих товарок, катающих короб. Второй зверь, полагаясь на свой яд и меткость, решил встретить врага иглами. Андрей привычно подпрыгнул вверх, пропустил снаряды под собой и бросился к стрелку, «стрелок» рванул навстречу и, с жалобным визгом, покатился по земле от мощного удара ногой в челюсть. Пресс опасности прижал доморощенного супермена к земле, две порции иголок пронеслись над распластавшимся человеком. Андрей вскочил на ноги и отпрыгнул за толстый ствол дерева, в который тут же вонзилось несколько длинных подарков. Наклон в сторону, быстрый взгляд на зверьё, белорыбицей сверкнул меч, череп третьего хищника украсился незапланированным природой украшением, животное умерло, не успев осознать, что охота окончена. Оставшись один на один с таким страшным двуногим, четвёртый дикоросомах решил ретироваться, поджав хвост, он скрылся в густых кустах. Андрей вышел из-за дерева, выдернул клинок из тела мёртвой твари и добил её скулящую товарку с переломанной челюстью. Вся схватка длилась не больше половины минуты, а сил выпила как двухчасовой бой.

Андрей, оттерев кровь с меча о шерсть последнего убиенного зверя, занялся мужчиной, оказавшимся чистокровным эльфом. Спаситель осторожно выдернул иглы и приложил пальцы к сонной артерии жертвы нападения. Живой, истинное зрение говорило о том же, искра жизни эльфа поблекла, но гаснуть пока не думала. На шее сына леса красным цветом моргал какой-то магический амулет. Из короба выбралась белокурая девочка, расширенными от страха сапфировыми глазами посмотрела на тела дикоросомахов и хотела уже влезть обратно, но тут увидела Андрея, вынимающего из эльфа последнюю иглу.

О коробе и мёртвых зверях было тут же забыто, эльфиечка кинулась к лежащему на земле отцу:

— Нана, нана! — девочка подняла на спасителя полные слёз глаза. — Намиру пата нана! Пата, намиру ваити ма!

— Помогу, чем смогу, — Андрей взвалил эльфа на себя. «Странный язык, — отметил он про себя. — Чем-то похож на эдду» — Веди! Ив тару вэй! — повторил он на драконьей эдде в надежде, что эльфиечка поймёт. Девочка поняла:

— Идите за мной, — со смешным акцентом ответила она и побежала к тропе.

Нелита. Княжество Орой. Астал[15] Руигара. Пограничный пост…

Трэг Вигда била мелкая дрожь. Комендант пограничного поста боялся смотреть на повелителя Руигара. Ноги не держали, ему бы присесть, но пронизывающий взгляд дракона заставлял тянуться вверх и втягивать живот.

— Комендант, скажите мне, сколько на посту магов? — Руигар навис над потеющим от страха человеком. Дракон ничем не выдавал своего недовольства, но подвластные асталу — повелителю Руигару, знали, что бояться стоит не громкой ругани и языков пламени из пасти, а спокойного, почти задушевного разговора…

— С-с-сорок один, п-повелитель, — выдавил из себя трэгд Вигд, стуча зубами.

— Это вместе с вами?

— Д-да.

— А сколько постоянно находится при дугарии? — спросил Руигар.

— Пятнадцать, — трэг Вигд втянул голову в плечи.

— И вы хотите сказать, что пятнадцать аттестованных магов ничего не заметили? — дракон раскрыл пасть, сверкнули белые кинжалы зубов.

— Н-нет.

— Жаль, я начинаю сомневаться в профессионализме стражи границ.

— Милый, — произнесла на «высоком» прилетевшая с Руигаром изумрудная дракона. Повелитель отвёл взгляд от проштрафившегося подчинённого, тот выхватил из кармана платок и смахнул пот со лба. — Запах очень старый, а гость мог накинуть на себе защитные пологи. Не думаю, что тебя можно заметить, если ты того не желаешь.

— Старый? Я был здесь вчера и ничего не учуял.

— Ты пугаешь этого милого человека, разреши, я с ним поговорю? — Руигар равнодушно приподнял крылья и отступил в сторону. Дракона подошла к коменданту и сменила ипостась.

Как бы не был напуган трэг Вигд, но высокая золотоволосая эльфийская красавица в тончайшей тунике из паучьего шёлка заставила его на время забыть о страхе.

Девушка, обворожительно улыбнувшись, протянула руку и схватила его за подбородок, отросшие на её пальцах острые когти заставили мужчину задрать голову и вытянуться на носочках.

— Смотри мне в глаза, — дёргать головой было бесполезно, дракона держала крепко. Чужая воля в одно мгновение снесла щиты разума, установленные человеком. — Хм, пусто, никаких наведённых воспоминаний, — когтистая рука разжалась, освобождённое от захвата тело опустилось на землю. — Можешь не беспокоиться за этого человека, клейма предательства на нём нет, если не считать некоторые мелкие грешки, лежащие на поверхности, предательством, но на эту мелочь можно закрыть глаза. Вполне возможно, что гость тут был инкогнито или мы имеем дело с человеком, получившим Дар Крови, но Ритуал с ним не провели.

Комендант мысленно вознёс молитву Многоликой, благодаря богиню за то, что дракона не стала потрошить глубоко и её не заинтересовал проклятый имперский шкас.

Руигар лёг на землю, глаза дракона закрыла полупрозрачная плёнка. Изумрудная самка не стала принимать истинный облик, вместо этого она устроилась на сгибе передней лапы красного великана. Трэг Вигд отполз назад, на щелчок пальцами, к нему подскочил мальчишка-прислужник, прятавшийся за углом комендатуры.

— Быстро неси прохладительных напитков и фрукты, скажи Прону, чтобы принёс маленький столик.

Малец рванул с места, только пятки засверкали. Через несколько минут из-за угла дома показалась целая процессия. Люди несли плетёные из лозы кресла, столик, в корзинах благоухали свежие фрукты, Прон осторожно, чтобы не уронить, тащил большое ведёрко, заполненное льдом, из которого торчали горлышки бутылок с шипучим вином и напитками. Дракона благосклонно приняла подношение, она перебралась с лапы кавалера в удобное креслице и ткнула изящным пальчиком в бутылку вина. Вигд взмахом руки прогнал прислугу, оставшись исполнять роль официанта. Умудрённый опытом, он знал, что сытый дракон — добрый дракон. Судя по поведению, сидящая перед ним красавица имеет немалое влияние на астала, полезно было бы завоевать толику её расположения, поэтому комендант песчаным вьюном вился вокруг подруги господина.

Хлопнула пробка, играя искрами пузырьков, вино полилось в высокий фужер. Дракона взяла наполненную янтарным вином емкость и поднесла её к носу Руигара. Повелитель убрал плёнку с глаз и взглянул на подругу.

— Тебе не помешает немного расслабиться, — улыбнулась златовласка. — От твоих тяжёлых дум скоро тучи соберутся.

Дракон фыркнул и качнул головой. Мгновение, и красночешуйчатое чудище превратилось в высокого, атлетически сложенного мужчину, одетого по последней столичной моде. Комендант застыл столбиком, на его памяти повелитель ни разу не менял облик и теперь человек старался запомнить черты господина. Даже в человечьем облике дракон производил впечатление личности обличённой властью. Правильный овал лица, волевой подбородок, высокий открытый лоб, тёмные с проседью волосы зачёсаны назад и собраны в хвост, в карих глазах без труда угадывается мощный ум.

— Говоришь, расслабиться? — девушка кивнула. Комендант отошёл в сторонку и старался выглядеть как можно незаметнее, чтобы драконы, ведущие беседу на «высоком», не думали, что он подслушивает.

— Что тебя смущает? Может, подумаем вместе? — повелитель наполнил второй фужер и опустился в свободное кресло, тень раздумий набежала на его лицо.

— Этот запах. Чужак, если бы он не хотел чтобы о нём узнали, ни за что не оставил бы следов. Непонятен сам смысл поступка, для чего? Словно кто-то попытался дать нам зацепку, к чему только? Да и зачем дракону соваться к дугарию?

— Ты полагаешь, что это был дракон, вариант с человеком, получившим Дар крови, не рассматривал?

— Ты сама могла оценить запах. Люди так не пахнут. — эльфийка согласно смежила веки. — Что интересно, следы привели к птичьим загонам, там вонь помёта перебивает всё, «гость» скрылся на какой-то из птиц, и никто ничего не видел!

— И к чему ты пришёл?

— Империя, — повелитель помолчал. — Наблюдатели отмечают активацию у подножия Небесного дворца. Боюсь, что Император «переварил» завоевание восточного побережья, теперь бросает взор на юг.

— Ты не будешь организовывать поиск? — дракон усмехнулся.

— Нам прозрачно намекнули, что искать бесполезно.

Руигар, допив вино, подозвал коменданта.

— Завтра я пришлю на ваш участок дополнительный отряд пограничных рейнджеров. Даю вам сутки на приведение в порядок старых казарм. С рейнджерами прибудет десяток магов и если ещё раз повторится случай, аналогичный сегодняшнему инциденту, то вы позавидуете участи попавших в дугар!

На счастье коменданта, он стоял далеко и не мог слышать разговора драконов. Вряд ли он мог остаться спокойным, если бы узнал, куда привёл повелителя запах чужака. Сегодня загон покинули всего две верховые птицы…, но и наместник Князя ошибался — империи пока не было никакого дела до отдалённого куска земли. Водовороты политических течений вокруг трона Поднебесной империи имели другую причину. Не знал он и того, что время «пока» стремительно истекало.

Нелита. Поднебесная империя. «Небесный дворец»…

Своды громадного зала терялись где-то в выси, безупречная иллюзия создавала впечатление бескрайнего пространства, даже самый опытный и придирчивый маг не мог бы сказать, где заканчиваются купола и начинается настоящее небо. Колонны, стилизованные под мэллорны, тянули ветви каменных деревьев к несуществующим облакам, сквозняки и гуляющие по залу лёгкие порывы ветра шевелили искусственные листья, создавая непередаваемую игру света на мельчайших зеркалах, вставленных в каждый листочек. Настоящая трава, растущая в клумбах вокруг колонн, как-то естественно уступала место полированной зелёной плитке, выстилающей пол. Мелкие солнечные зайчики, отражаясь от зеркальных вставок на листьях, носились туда-сюда по залу, падали на стены и пол, создавая ощущение праздника. Несколько громадных зеркал, спрятанных за небесной иллюзией, ловили солнечный свет и перенаправляли его на высокое возвышение у дальней стены зала. Зайди в залу сторонний наблюдатель, то он увидел бы картину из расступившихся туч и солнца, пославшего широкий луч на тронную площадку. Ещё наблюдатель мог увидеть дракона, лежащего на полу перед тронной площадкой.

Коричневый великан, распластав широкие крылья и прижав увенчанную рогами голову к плитке, напряжённо смотрел на человека, стоявшего перед ним. Человек, облачённый в простую одежду, больше подходящую какому-нибудь простому воину, чем хозяину величественных апартаментов, нисколько не боялся грозного чудовища. На его породистом лице не отражалось ни одного чувства, только иногда дёргались, словно в тике, уголки пухлых чувственных губ, а в синих глазах мелькали искры сдерживаемого гнева и ярости. Мужчина широкой ладонью пригладил белоснежный ёжик коротко стриженых волос и ткнул пальцем в дракона:

— Катгар, скажи мне, что для тебя значит данное слово?

— Я стараюсь не разбрасываться словами, — ответил дракон.

— Даже так? Мудро, а клятва? — дракон молчал. — Не ты ли мне клялся в верности и дал слово служить верой и правдой? Что тобой двигало? Разбрасывался ли ты словом и давал пустую клятву?

— Нет.

— Так как тогда понимать твои шашни с Кругом Двенадцати? Решили, что я засиделся на троне? Отвечай!

— Мне нечего сказать в своё оправдание.

— Катгар, я не узнаю тебя, мне не верится, что ТЕБЕ нечего сказать в своё оправдание. Неужели мой скользкий сановник попался в сети своих хитроумных планов? Жаль, я ожидал от тебя большего. Для тебя явилось откровением, что я в курсе ваших игр? Как неосторожно, положиться на грязных человечешек. Где бы я был, если бы не умел просчитывать свои действия, а хочешь знать, кто вас сдал? — человек сделал шаг к дракону и прошептал имя. Нервно дёрнулись кончики крыльев, хвост ударил по полу.

— Я не верю!

— Зря, он дал мне слово и сдержал его, как оказывается, для некоторых произносимое слово не пустой звук. Ах, Катгар, Катгар, твоя вера подвела тебя.

— Ты чудовище!

— Я чудовище? Напомнить тебе слова данной клятвы? Напомнить? — человек ударил дракона по морде. Громадный монстр закрыл глаза и, что казалось невозможным, ещё больше вжался в пол. — Почему же ты прибежал вымаливать милость у чудовища? Не потому ли, что понял о тщетности попыток Круга свалить поднебесный трон? Спешу обрадовать тебя, я всегда был в курсе всех ваших действий, — видя на морде дракона неподдельное удивление, человек усмехнулся. — Тайное общество оказалось не таким тайным? Как ты думаешь, кто его создал?

— Не может быть?!

— Зря сомневаешься, отличный способ отделять зёрна от плевел. Легенды, песни менестрелей, рассказанные по великому секрету тайны о непримиримых борцах невидимой оппозиции. Я приложил немало сил к созданию образа Круга Двенадцати и мне очень не понравилось, что внутри него некто пытается сформировать закрытую касту. Ты ведь понял, что с заговорщиками что-то не так и решил замести следы, а когда и это не удалось, побежал ко мне. Вспомнил клятву?

— Что со мной будет?

— Ничего, просто ты повторишь слова клятвы на Крови.

— Если я сделаю это, ты получишь власть над моим родом.

— Раньше надо было думать. Я и сейчас могу сделать с твоим родом что пожелаю. Род клятвопреступника подвергается остракизму, ничего, если его рамки будут несколько расширены, а может стоить пустить слух о связях последних провалов Круга с неким имперским сановником и главой рода Хекъяр? Представь, ЧТО произойдёт, о твоём роде даже памяти не останется. Видишь, как всё повернулось. Буду с тобой откровенным, ты жив, потому что я нуждаюсь в тебе, но Клятва на крови позволит обезопасить мою спину от дальнейших необдуманных действий одного дракона. Мне импонирует твой ум, изворотливость и умение выжимать выгоду в безнадёжных ситуациях. Пока ты верен мне, твои близкие в безопасности. Дать время на раздумье?

— Не мечи икру, я согласен.

— Ты принял правильное решение, надеюсь, ни ты, ни я не пожалеем об этом. Если бы ты отказал, мои Клыки[16], — человек указал на застывшую между мэллорновых колонн четвёрку драконов с ганнерами[17] в передних лапах. Его чешуйчатый собеседник нервно сглотнул, — поставили бы жирную точку в твоей судьбе, а я этого очень не люблю. После их работы, знаешь ли, очень долго отмывается плитка. Хватит изображать червя, — дракон сложил крылья на спине и оторвал переднюю часть тела от пола. — Поговорим о деле.

Человек поднялся на возвышение, прошёлся вокруг трона, постукивая пальцами по спинке символа власти. Приняв какое-то решение, он махнул рукой. Повинуясь его лёгкому жесту, с левого бока дракона вспыхнула иллюзия карты империи и прилегающих государств. Помилованный дракон бросил взгляд на представленный иллюзорный макет.

— Что обозначают эти мигающие точки? — спросил он.

— Порталы. Запечатанные три тысячи лет назад межпланетные порталы.

— Как я понимаю, произошло нечто неординарное, что вы обратили на них внимание.

— Правильно понимаешь. Два дня назад на порталах исчезли печати, что-то происходит там, — где «там» объяснять Катгару не требовалось. — Но что? Без ключа и паролей порталы мы открыть не можем, значит, ответов всё равно не добиться, бросить всё на самотёк так же нельзя.

— Меня смущает, что южная отметка выделена двумя концентрическими кругами.

— Портал расположен в землях князя Орой. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы или портал или земли вокруг него стали моими.

— Война?

— Возможно, но тогда для начала боевых действий у нас должно появиться множество поводов. Организовать «поводы», будет ещё одной твоей задачей. Будь осторожен, мне не нужен конфликт с миурами, мы и так наступим на хвост Великой Матери. И ещё, Катгар, право обращаться ко мне, опуская титул, ты потерял. Придётся его заслужить заново.

— Да, Ваше Величество, я заслужу.

— Иди, думай. Жду тебя послезавтра.

Дракон пригнул голову к самому полу, император небрежно махнул рукой. Вставшие по бокам Катгара клыки, выпроводили коричневого соплеменника из тронного зала.

— Странно, очень странно, — Император встал с трона и вышел на широкий балкон. Далеко внизу раскинула свои кварталы столица империи. — Кто снял печати и зачем? Случайность или намеренное действие? Надо отправить к порталам учёных из Университета. Двое за мной, — сказал он молчаливым драконам охраны, вспрыгивая на высокое ограждение и бросаясь вниз. Маленькая крестообразная тень на стене дворца неожиданно увеличилась в размерах и обзавелась крыльями.

Россия. Где-то недалеко от Н-ска.

— Как дела?

— Наблюдаем, Олег Владиславович, — ответил руководителю третьей группы оператор. Чуйко поправил очки и бросил взгляд на главный экран.

— Вижу, что наблюдаете. Эпическая картина, как из фильмов про Войну, — некоторые из молодых людей обслуживающего персонала согласились с шефом. Люди постарше промолчали.

Картинка на экране поразительно напоминала кинокадры из эпопей о Великой Отечественной войне, на которых тысячи людей копали противотанковые рвы и возводили полевые укрепления. В магическом мире происходило нечто похожее.

Тысячи белововолосых эльфов, простых людей и вроде как невысоких людей, но со светящимися волосами, насыпали валы, с помощью магии выкапывали глубокие рвы на подступах к большой горной крепости, на ровных площадках далеко впереди перед валами, в землю, с превеликой осторожностью, закапывались большие круглые булыжники. По склонам гор рубился лес, из него делались колья, которые вкапывались перед валами, получались внушающие уважение палисады. Сотни коротышек со светящимися шевелюрами возводили за валами каменные башни высотой метра в четыре. Работа велась в большой спешке, не прекращаясь ни днём, ни ночью.

Олег прошёл к своему рабочему месту и вывел изображение на личный монитор. Мир, в который попал сын Керимова, готовился к войне. Попал пацан в переплёт, хотя какой он пацан, такому «шкету» спецура из охраны, что бабке семечки. Головы мальчик снимает лихо. Олег передёрнул плечами. Только Андрей как бы не дважды попаданец, по словам Ольги он давно сбежал на другую планету.

С разрешения командования третья группа по ночам ведёт свободный поиск, а что остаётся делать, когда остальное время расписано буквально по минутам? Население подземного научного центра за последние две недели выросло больше чем на тысячу человек, кого только здесь нет, начиная от биологов, заканчивая филологами. В сторону нельзя плюнуть, не попав в кандидата наук или профессора. Заварил Илья Евгеньевич кашу, никаким половничком не расхлебаешь.

— Смотрите, ушастые привезли из крепости зеркала, — сказал Федор Осинец, молодой, талантливый парень, попавший в третью группу прямо со студенческой скамьи, недоучившись каких-то два месяца до защиты диплома. Куратор от «работодателя», обещал похлопотать и справить вожделенную корочку о высшем образовании.

Эльфы действительно привезли на двух телегах пять больших, метра по два в диаметре, параболических зеркал и теперь светловолосые коротышки монтировали одно из них на верхней площадке первой башни. Через пятнадцать минут все зеркала были установлены на поворотных рамах.

От башен к работающим у валов людям, отправился десяток всадников, вскоре рабочая площадка очистилась, перед башнями не осталось ни одного человека. Ниже по склону в поле выгнали десяток овец.

— Чует моя задница, ушастые зеркала притащили не зря, — опять подал голос Фёдор.

— Федя, закрой пасть, — буркнул кто-то из режимщиков.

Федина пятая точка оказалась прозорливой и не зря подавала сигналы хозяину, но и она не могла предположить того, что произошло дальше.

Поднявшиеся на площадки башен эльфы, развернули зеркала в сторону поля и вставили в гнёзда с тыльной части рам по одному сверкающему кристаллу.

Повинуясь какому-то общему чувству, замерли все операторы в зале и аборигены по ту сторону экрана.

— Бе-е, бе-е! — донёслось из колонок блеянье барана.

Блеяние сыграло роль спускового крючка, зеркала окутались ярким сиянием, исторгнув из себя по широкому лучу. Овцы в одно мгновение превратились в облачка пара, земля, там, где её коснулись магические лазеры, почернела, полыхал попавший под лучевой удар лес. Люди в операторском зале уронили нижние челюсти на грудь.

— Нихрена себе! — прошептал кто-то из учёной братии.

— Записали? — вскочил со своего кресла Чуйко.

— Записали, — ответил Фёдор, — шеф, не гони пургу, запись идёт в автоматическом режиме. Не хотел бы я оказаться в рядах штурмующих, интересно, кто они?

— А вот этим ты сейчас и займешься, начинаем концентрический поиск.

Глава 5

Все тайны рода

Нелита. Свободные земли. Мэллорновый Стан. Андрей.

— Идите за мной, — сказала эльфиечка и побежала к тропе.

Андрей, взвалив на плечо тяжёлое тело, потопал следом.

— Быстрее, на ви аламай.

— Девочка, не гони, я не ломовая лошадь, — огрызнулся Андрей, эльф был тяжёл и всё время цеплялся одеждой за кусты.

— Пожалуйста, — взмолилась эльфиечка. — Папа может проснуться не!

— Не проснуться?

— Да, я плохо говорить на высокий.

«Фу ты, ну ты!» — подумал Андрей, перехватывая ношу, эльф застонал.

Девочка на секунду остановилась, посмотрела на пыхтящего спасителя и призывно махнула рукой. Делать нечего, назвавшийся груздем, двинул дальше. Сразу стало неимоверно жарко. Пот ручьями стекал по спине и заливал лицо, эльф с каждым шагом становился тяжелее, пятки девчушки, на которые приходилось ориентироваться, чтобы не потеряться, сверкали метрах в пяти впёреди. Минут через десять Андрей понял, если сейчас он не избавится от ноши, то девочке придётся спасать два безвольных тела. Мимо уха прожужжало крупное насекомое.

— На вамите ма! — крикнула эльфиечка. Андрей оторвался от созерцания девичьего подола и поднял голову. Подмога пожаловала, как бы радоваться нужно, но количество смотрящего в глаза железа не внушало радости и оптимизма. Без напряга мозгов можно было сделать два явных вывода. Первый — ему здесь не рады. Второй — убежать не получится. Насекомое, оказавшееся оперённой стрелой, мелко вибрировало, впившись в ствол ближайшего дерева.

Десяток длинноухих аборигенов в светло зелёных плащах и такой же верней одежде, держал его на прицеле. Трое ушастиков козыряли луками с оттянутыми тетивами и наложенными стрелами, семёрик их соплеменников прижал к плечам приклады внушительных арбалетов с короткими толстыми болтами. Очень приятно. Эльфиечка козочкой прыгала перед вооружёнными суровыми дядечками, подобно мельнице махала руками и что-то пыталась им втолковать, мужик на горбушке висел кулём, ему окружающая обстановка была далеко до лампочки. Аборигены внимательно слушали сбивчивую речь, но глаз с носильщика не спускали. Неслышно ступая по невысокой траве, к Андрею подошли ещё три жителя леса, в одном из них без особого труда угадывался маг. Повинуясь повелительному жесту, Андрей осторожно положил спасённого на землю, маг взмахнул рукой. Тарг! Невидимые путы скрутили добровольного спасателя от пят до головы, не удержавшись на ногах, он плашмя рухнул на землю, разбив в кровь лицо. К упавшему подскочили убравшие луки стрелки и моментально закатали его в широкий отрез материи, на голову, вышибая дух, опустился мешочек с песком. Привет звёздочки и темнота.

Сознание включилось как щелчка выключателем — хлоп и загорелся свет, к свету прибавилась тупая боль в затылке и лёгкая тошнота. Придя в себя, Андрей огляделся. Не хоромы, кабинет аскета: пол, потолок, широкая лавка и всё. Ах да, обстановку дополнял крепкий старик в лёгкой полотняной рубахе и выцветших холщовых штанах. Дед оккупировал широкий чурбачок у занавешенного циновкой входа. Сидит, смотрит. Породистый старичок, похож на Мидуэля, какой вывод? Сжать пальцы в кулаки и держать их как можно дальше от зубов седого эльфа. Если он похож на древнего рау не только внешне, то одними кулаками дело не ограничится, стоит прижать руки плотно к телу и не раскрывать рта, иначе могут потянуть за язык. Такие старички только внешне напоминают божиих одуванчиков, на самом деле они опаснее акул, стоит зазеваться, и тебя взяли в оборот.

Андрей, размяв затекшие члены, сел на лавку лицом к старичку. Эльф молчал, гость так же не знал с чего начать разговор, посему уступил право первого слова хозяину, куда спешить? Судя по отсутствию окон в стенах заведения, он здесь надолго. Пауза затягивалась, «лесовик» хмыкнул, его густые брови исполнили короткий замысловатый танец, на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. Выждав ещё десяток секунд, эльф заговорил, заметив на лице собеседника полное непонимание, он оборвал спич. Разговора не получалось.

— Может вы говорите на высоком? — перешёл на эдду дед.

— Немного, этот язык называется «высоким»?

— На моей памяти язык драконов всегда так назывался, не знал? — дед склонил голову на бок, его голос и интонация носили тщательно выверенный провокационный характер. Вот попал, старичок оказался похожим на Мидуэля не только внешне. Как поступить? Делать нечего, придётся уходить в несознанку и действовать по принципу: «Будет день, будет пища».

— Может, знал, — Андрей равнодушно пожал плечами. — Может, нет, не знаю. У меня в голове сейчас такая каша, что врагам не пожелаешь. Сам себе удивляюсь, что хоть имя помню. — короткий шажок в сторону от прямой атаки на тему «кто ты есть и откуда взялся?», а дедку выставим на закусь аппетитную фигу в виде амнезии. Проглотит?

Проглотил, старик согласно качнул головой.

— После дугара и не такое бывает, — стоп, что такое «дугар»? Как бы не переиграть. Эльф уловил немой вопрос собеседника. — Только не говорите, что ничего не знаете о дугаре и дугарии.

— Нет, — открыл карты попавший впросак Андрей. Если сказать, что древний эльф удивился…

— Невероятно. Шрамы на вашей груди говорят как раз об обратном. Ваше знакомство с дугаром было очень плотным, — до Андрея дошло, о чём толкует визави.

— Сопливое дерево с щупальцами и зубастыми коконами?

— Можно и так сказать, — усмехнулся эльф. — Ёмкая формулировка. Вырвавшийся из кокона имеет полное право называть дугар сопливым. Сколько времени вы провели в коконе?

— Не знаю, — игра в несознанку продолжалась.

— Хм, а за что угодили? — равнодушное пожатие плечами и жест подбородком из стороны в сторону.

— Я не помню своего прошлого.

— Опрометчивое утверждение для шкаса, убившего голыми руками трёх риксов. — Фу, какое неприятное слово «шкас», создаёт мерзкий привкус. — Не считать же вашу дрянную железку оружием. Искусство боя вы не забыли.

— Науку, вколоченную до уровня рефлексов, трудно забыть.

— Вот-вот.

— Не стоит искать черную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет. Я знаю, с какой стороны браться за клинок, а вот откуда ко мне пришло это знание не имею ни малейшего понятия.

— Общий вы забыли, но великолепно говорите на высоком, какая избирательная амнезия, — старик встал с чурбака. — Кого вы хотите одурачить?

— Знаете, может быть, с моей стороны это звучит провокационно, но я действительно не помни ничего из своего прошлого, все воспоминания начинаются с берега лесного озера в двух дневных переходах от поляны, где я убил риксов. — вспылил Андрей, всем существом выражая негодование недоверию. Играл он отменно, Станиславский был бы поражён до глубины души и наградил актёра коротким «верю». Если эльфам хочется, пусть идут и проверяют. Панцири черепах послужат доказательством пребывания на забытых богами берегах. — Я не помню и не знаю «общего», не помню, сколько мне лет и за что угодил в кокон.

— Имя, имя помните?

— Керровитарр, — эльф закашлялся.

— Глупая и неудачная шутка.

— Я не шучу.

— Верю, только глупец будет шутить с драконьими именами. Не вздумайте, кому другому сказать такое, упаси вас Многоликая назваться этим именем при драконах. Разотрут и не заметят. Может родители дали вам второе имя?

— Андрэ, — окончание «ей» пришло заменить на «э», слишком двусмысленно получалось.

— Сильный, значит. Необычное имя, но всё же получше Керровитарра.

— Нормальное имя. Вопрос можно?

— Пожалуйста.

— Как чувствует себя, э-э…

— Вы вовремя подоспели, Атраэль чувствует себя хорошо, — старый эльф понял о ком речь и пришёл на помощь. — Прошу извинить меня за холодную встречу (что же тогда считать тёплой?), если бы не Лили, она могла бы стать смертельной. Так сложилось, что чужаки с добрыми намерениями в наши леса не ходят.

— Понимаю.

— С этим вопросом разобрались. Какие у вас будут просьбы? Я у вас в долгу, — тьфу три раза через левое плечо получать таких старичков в должники. Шулеры ещё те, за свой долг накрутят такие проценты, что не рассчитаешься. — Атраэль приходится мне сыном, Лилиэль, как вы догадываетесь — внучкой.

— Позволено ли мне будет остаться в вашей деревне на некоторое время, выучить язык и некоторые обычаи?.

— Совет рассмотрит вашу просьбу. Ничего конкретно обещать не могу, то, что вы живы, уже является чудом.

— Когда мне будет позволено узнать о решении совета?

— Утром, — ответил эльф, направляясь к циновке. — Через час вам принесут поесть. Надеюсь, вы не будете делать глупостей? К вопросу удовлетворения мелкой нужды, если вы не помните тив или ни разу в нём не были, нужду справлять будете на белый мох. — отогнув циновку, эльф вышел.

Какие могут быть глупости? Андрей будет вести себя паинькой. Куда ему соваться без знания языка, обычаев, норм поведения и морали. Старик просто не знает, на что почти подписался, осталось перешагнуть невидимую черту «почти».

Ровно через час принесли скудный ужин, Андрей лениво сковырнул пару кусочков, напоминавших мясо, и вернул глиняные тарелки приставленной к его узилищу страже.

После ужина к нему заглянула здоровенная кошка. Короткая шерсть животинки была окрашена в светло-коричневый цвет на который ложились широкие чёрные полоски, на ушах усатой гостьи задорно подпрыгивали широкие кисточки. Длина тела хозяйской любимицы была никак не меньше метра, на глазок её вес определялся килограмм в десять.

Кошка широко зевнула и величаво подошла к незваному пришельцу, Андрей протянул руку и осторожно погладил красавицу. Ласка была принята со всем достоинством гордого и независимого животного. Вторя местной мурке, он широко зевнул и потянулся всем телом. Усталость брала своё. Хотелось спать. На широкой лавке нашлось место и ему и хвостатой хозяйке, на чьё место его, по-видимому, определили. Андрей блаженно вытянулся во весь рост, кошка запрыгнула ему на грудь, чуть потопталась лапками и улеглась, треща как трактор и выводя булькающие рулады носом. Поглаживая мурлыку, он не знал, что её доброе расположение к пришельцу решило его дальнейшую судьбу.

Совет, состоящий из самых уважаемых жителей поселения, долго решал, как поступить. Некоторые горячие головы предлагали не заморачиваться и укоротить пришельца на одну голову, может он специально подослан врагами, а риксы были не дикие. Магия может многое, в том числе сменить масть и окрас. Другие, памятуя, что тот спас двух сородичей от неминуемой смерти от стаи диких риксов, не знамо как пробравшихся к посёлку, были за изгнание чужака. Сделал доброе дело — спасибо тебе, а теперь геть отсель и молись Многоликой, что утопал на своих ногах. Старшина, слушая речи сторон, морщился. Эваэль не скрывал своих эмоций. Ему не нравился ни первый, ни второй варианты. Андрэ просил помочь вспомнить язык, не такая большая просьба. Неужели никто не понимает, что на это время воины села получат существенное подкрепление в виде чужака.

В самый разгар спора с зал совета заглянула Лилиэль. Внучка нигде не могла найти Мимив, свою любимицу. Эваэль вышел с Лили под руку на улицу. Через три минуты пропажа была обнаружена в охраняемом тиве.

— Чужак останется в деревне, — заявил Эваэль, вернувшись на совет.

— Приведи хоть один аргумент, — повернулся к нему Вадэль, командир отряда магов.

— Вы все знаете, что Мимив плохого человека к себе на лигу не подпустит.

— Как Мимив связана с твоим решением оставить чужака в долине? — влез Вадэль.

— Кошка пришла к нему сама и сейчас лежит клубком у изголовья… У пришельца нет злых намерений, пусть остаётся.

— Решил довериться чутью зверя?

— Решил, звери не ошибаются.

* * *

— Мимив, подъём! — Андрей, осторожно снял с плеча переднюю половину и голову растянувшейся во всю свою немаленькую длину, кошки. Хвостатая-полосатая открыла, блеснувшие жёлтым цветом, глаза, широко зевнула и спрыгнула с лежанки. Отойдя от места ночлега на пару метров, она, грациозно изогнувшись, размяла спину и лапы. Сунувшийся было под циновку Баюк, получив когтями по морде, обиженно пискнул и убежал жаловаться Лили. — Мимив, — Андрей погладил драчунью, — ты зачем Баюка обидела?

Кошка презрительно фыркнула и улеглась на пороге. Мол, моя территория, нечего всяким арахноподобным сюда соваться.

— Со мной пойдёшь? — этот вопрос, ставший за месяц ритуальным, как всегда остался без ответа.

Сверкнули жёлтыми искрами глаза. Кошки гуляют сами по себе, тем более скоро Лили позовёт к утренней миске молока, а купание в ледяной воде не стыкуется ни с завтраком, ни с кошачьей натурой. Умываться нужно языком и, не откладывая дело в долгий ящик, Мимив принялась за гигиенические процедуры. А ты иди, иди куда собрался, не мешай вылизываться.

— А ещё некоторые мышей едят, — подхватив отрез плотного полотна, которое он использовал вместо полотенца, и перевязь с мечом, Андрей вышел из «апартаментов».

— М-ре, муар-р. — громко клацнули челюсти.

Мягко опустилась на место плетёная из тонких лиан циновка. Андрей машинально погладил рукой стену живого дома, скрипнули широкие толстые листья, составлявшие её основу. Казалось, что временное жилище не хочет отпускать от себя постояльца.

Между причудливо переплетающихся корней мэллорна показался Атраэль, в поселении встают рано, не приветствуют местные жители лености.

— Лёгких троп, — поприветствовал он Андрея.

— Прямых дорог, — ответил тот.

— Андрэ, постой, — эльф поставил у ног небольшой короб, по тому, как натянулись лямки последнего, весил он немало. — Я тут, — смутился он, — тебе браслеты и пояс смастерил.

— Спасибо, Атр! — обрадовался подарку Андрей. — Можно?

— Можно, — тёплая улыбка в ответ. — Давай помогу.

Атраэль извлёк из короба наплечники, несколько широких ножных и ручных матерчатых браслетов на кожаной подложке с вшитыми в ткань свинцовыми пластинками.

— Подвигай руками, хорошо. Теперь попрыгай. Не трёт? — закрепив железо, попросил эльф. — Не торопись, давай примерим пояс.

Так-то лучше. Теперь можно тренироваться в привычной обстановке. Браслеты и пояс — это то, чего ему не хватало последнее время. Занимаясь у полуорка, он всё время одевал на руки и ноги дополнительный груз и без него, идя заниматься на берег озера, ощущал себя ящерицей без хвоста. Сила привычки, однако.

«Берг, светлого тебе посмертия, учитель».

— Что-то случилось? — заметив набежавшее на Андрея облачко дум, спросил Атраэль.

— Нет, всё в порядке. Спасибо ещё раз. Побегу я, «листья»[18] поди давно собрались.

— Я короб в твой тив[19] поставлю, — крикнул эльф в сторону удаляющейся спины.

— Хорошо.

Андрей бежал лёгким упругим шагом в сторону широкого лесного озера, в которое впадала памятная по схватке с риксами, речка. Вот тропка, стелющаяся в сторону горы, он увеличил темп. Сейчас будет порубежный завал и развилка, у которой его, несущего на горбу отравленного иглами риксов эльфа, встретили деревенские патрульные. Стражи спешили на помощь попавшему в беду сородичу, активировавшему аварийный магический маяк. Нельзя сказать, что встреча сторон была дружественной, если бы не Лили, быть бы ему нашпигованным стрелами или лишённым буйной и тупой головушки. Не известно, стали бы воинственные ушастики потом разбираться: кто, куда, зачем? Мертвецы, обычно, стойко хранят свои тайны. Вполне возможно, что для получения ответов от деревянного «дикобраза», пригласили бы ближайшего некроманта. Правильная, в принципе, позиция. Ничейные (про кошколюдок-миур все почему-то предпочитают не вспоминать), не принадлежащие ни одному государству, земли заставляют относиться к незваным гостям с известной долей настороженности.

Межграничье, фронтир, громадная территория на склонах великой горы Лидар, место, куда отправляются веселить задницу различные искатели приключений и другие, больные на всю голову, индивиды.

Зачастую прогулки весельчаков заканчивались в желудках хищных, постоянно голодных тварей. Частенько их жизни обрывались другими приключенцами или местными жителями, которые почему-то отрицательно относились к разного рода «гостям». Чью-то голову сносили мечи миур, априори считавших эти земли своими, но терпевших редкие поселения эльфов и людей. Поселенцы так же считали, что близлежащие леса и поля вокруг посёлков принадлежат им, но держали личное мнение при себе, зачем понапрасну злить воинственных соседей? Драконы Поднебесной империи и Княжества Орой предпочитали оставить всё как есть, потому что вторым был выгоден буфер с северным соседом, а первые когда-то больно получили по носу от магов Великой Матери, правительницы хвостатого народа. С тех пор правительницы миур всегда держали нос по ветру, улавливая малейшие политические колебания. Империя от столетия к столетию становилась сильнее, а её повелитель никогда не страдал короткой памятью. Кто знает, когда он решит наказать обидчиков? Понимая, что когда-нибудь вольное жильё может закончиться, Миуры не трогали мэллорновые рощи эльфов и приграничные деревни людей, создававших своеобразную подушку между ними и грозными соседями и бывшими, по сути дела, первым рубежом обороны от наземных нападений. Старшие лесных эльфов, прекрасно сознавая сложившееся положение и свой статус-кво, исполняли роль пограничной стражи, встречая стрелами и мечами незваных гостей. Такое поведение хозяев мэллорновых чащоб было оправдано самой жизнью. Так повелось, что с добрыми намерениями последнюю тройку тысяч лет в ничейные земли приходили только жрецы Многоликой, остальные надеялись на богатый хабар.

Интересная картинка вырисовывается, деревенский старшина Эваэль, рассказывая спасителю сына и внучки об окружающих реалиях, заставил того сильно задуматься. Не всё радужно, выходит, на родине драконов. Ежедневные вечерние беседы старшины и «доброго гостя», стали отрадой для обеих сторон. Эваэль, на первый взгляд производивший впечатление деревенского «валенка», был чрезвычайно умной и эрудированной личностью, сквозь напускную простоту которой часто проступали аристократические черты и прекрасное образование, полученное в далёком прошлом. Дед и внучка обучали Андрея «общему» — общепринятому языку общения на Нелите. Старшина мог бы обмануть своим видом пришельца, если бы не их первая встреча, на которой эльф показал истинное лицо.

У старика было множество вопросов к шкасу, спасшему его сына, он не верил, что сбежавший из дугария человек страдает избирательной потерей памяти. Как можно было забыть всё, но сохранить знания «высокого» — языка драконов, известного Андрею как Малая Эдда? К тому же «высокий» у него старой, архаичной формы, на которой говорят в высших кругах общества драконов. Или имя? Странное имя для человека, на лигу отдаёт драконом. Не менее интересно было бы узнать о матери шкаса, научившей его распознаванию целебных трав, кто она, из какого роду-племени? Тишина в ответ, пожимание плечами и непонимающие глаза. Смешно, будто Эваэль не увидел в его заплетенной височной косице намёк на снежных эльфов? Только снежные рау плетут косы двойным колоском. Или боевые навыки? Простые люди не могут так двигаться, у них рвутся мышцы, а суставы не дают подобной гибкости. Был бы шкас магом, то его умения объяснились бы магической природой, но деревенские кудесники проверили синеглазого и ничего в нём не нашли, но и тут есть вопросы. Человек постоянно закрыт коконом щитов разума, которые поддерживает бессознательно и, что совершенно невозможно для не мага, впитывает в себя ману, куда она только девается и на что тратится? Много вопросов и почти нет ответов. Дугар никоим образом не повлиял на рассудок Керра-Андрэ, тот лишь искусно прячется за возможность скрыть своё прошлое. Можно сказать, что он стал для Эваэля крепким «орешком», который так и хочется расколоть.

Сам же эльф был для драконьего оборотня сундуком, кладезем информации о новом мире. Обучаясь «общему», он терроризировал наставника каверзными вопросами о мироустройстве, обычаях, соседях и о политике. Старик частенько сокрушался, что порядка в мире стало меньше. Как-то раз он обмолвился, что некогда единое государство развалилось на грызущиеся между собой отдельные куски, превратив свободных эльфов в заложников ситуации и алчности правителя империи. Андрей зацепился за оговорку старшины и постепенно вытянул из него подробности.

А подробности были куда как интересными и наводили на мысли о странных параллелях в истории двух миров. Если верить старику, то три тысячи лет назад не было ни княжества Орой, ни земель миур, ни Поднебесной империи, ни десятка других государств, а существовала одна большая страна. Развал начался с таинственной смерти правителя. Всё бы ничего, живые существа все смертны и смерти старого дракона не придали большого значения, но исчез наследник и тогда на трон взошёл брат почившего. Тут из небытия появились истинные и драконы, пришедшие с Иланты. Что произошло на небесной соседке Эваэлю неизвестно, но пришельцы ополчились на нового императора. В стране произошёл раскол, часть Владык неба поддержала пришельцев, началась затяжная гражданская война, итогом которой стала смерть всех истинных Иланты и развал страны. В начавшейся бойне миуры не принимали участия, Великая Мать не поддержала ни одну из сторон, заявив, что только законный наследник может быть повелителем над кошколюдками. Надевший на себя пурпур самозванец таковым не является. После победы над коалицией, новый император вторгся в пределы земель вокруг горы Лидар и потерял половину армии, уничтоженную магами миур, погибло множество драконов, даже Истинные императора не смогли ничего противопоставить боевым магам горного племени. Разгромленная армия убралась восвояси, но придёт время, когда она вернётся. Владыка северных земель собирает осколки, бывшие некогда одной страной, под свою руку. Где лестью и посулами, а где силой оружия. Пока самостоятельность сохраняет тройка князей, воевавших на стороне пришельцев и миуры, остальные попали под стальную пяту Поднебесной империи, существенно прирастившей границы завоеваниями на востоке и севере. Есть над чем задуматься, случайно не с Нелиты ли растёт корень зла, столкнувший лбами драконов и лесных эльфов Иланты три тысячи лет назад? С чего бы истинным бросаться в бой против императора?

Андрей остановился, до озера осталась половина лиги. Тропа прижалась к речке. С левой стороны от тропы, раздвигала лесных великанов широкая, поросшая густой зелёной травкой, поляна. Именно на ней он встретил Атра и Лили. Сколько он живёт у лесного народа? Месяц, а такое чувство, будто всю жизнь. Будь его воля, он бы тут и остался, но интуиция подсказывала, что период относительного спокойствия заканчивается. Андрей присел на выворотень, через который он перепрыгивал четыре седмицы назад или шесть пятин, если считать по местному, в памяти всплыли не столь далёкие события.

* * *

Андрей ковырнул носком сапога землю, встал с вывортня и прошёлся по поляне. Убитых им риксов давно обглодали местные падальщики, а муравьи зачистили остатки скелетов до зеркального блеска. Пройдёт немного времени, и эти молчаливые напоминания смертельной стычки уйдут в землю и покроются травой. Время. Андрей посмотрел в небо: как там родные? Тёмный диск Иланты кутался в кучевые облака. Давно ушло в прошлое стремление попасть на Землю. Сейчас он чаще думал о Ягирре и Карегаре. Как они? Непонятные томления и сны подсказывали ему, что не всё так просто нынче в отношениях родителей. В мыслях и думах о доме исчезли слова «приёмные» и «названные». Какие к Таргу названные, из того, что он узнал и понял здесь, самые настоящие. По-другому у драконов не бывает. В том то и дело, что у драконов, почему тогда мать всё время скрывала свою сущность, какие тайны она боялась поведать миру? А какие тайны скрывает он сам? Месяц «играть» дурачка дорогого стоит. Только результаты от игры получаются обратными от запланированных. Кудесники несколько раз порывались осмотреть татуировку подробно, пришлось крутиться ужом и придумывать причины и оправдания для отказов. Маги кивали головами, но, судя по их глазам, они не оставят своих домогательств.

Эваэль, похоже, догадывается о второй сущности гостя, иначе зачем он дал ему вываренный корень болотника для умывания? Болотник используют рейнджеры, чтобы убрать запах, а какой запах у него? То-то и оно, последнюю седмицу стал ощущаться запах ландыша и начала возвращаться магия. Последнюю прятать оказалось тяжелее всего. Щиты воли и разума не давали гарантии стопроцентного сохранения секрета, но приходилось надеяться, что деревенские кудесники не обратят на него пристального внимания и Лили не проболтается о случае у водопада. Неожиданно тогда получилось…

Лили сманила его в поход к водопаду, в доме начали закукливаться люмы[20], и Атраэль отправил дочку наловить новых. Эльфы предпочитали использовать живые светильники, магическое освещение как-то у них не прижилось. Ушастики ловили на берегах водоёмов больших люминесцирующих гусениц и помещали их в плетёные из тонкой лозы сферы, которые подвешивали к потолкам и стенам помещений. Гусениц кормили свежесорванной травой и листьями, получая от них неожиданно яркий и ровный свет. Одна беда, служили живые светильники не больше трёх-четырёх недель, после чего начинали плести коконы и превращались в куколки, из которых через месяц вылуплялись громадные бабочки радужной окраски. Настало время трансформации из рождённых ползать в рождённых летать и в доме старшины.

Лили вручила Андрею большую корзину с плотной крышкой, свистнула Баюка и повела всю честную компанию навстречу приключениям. По пути к ловцам присоединилась Мимив, сделавшая вид, что ей по дороге с людьми. Баюк тут же спрятался за спину хозяйки и принялся жалобно поскрипывать хелицерами. Мимив фыркнула на паукообразного путешественника и, задрав хвост, побежала вперёд.

Андрей погладил вечно обижаемое кошкой создание, в сотый раз поразившись мягкости покрывавшей паукообразное существо шерсти. Шерсть псевдопаука приятно струилась между пальцами и потрескивала от электрических разрядов. Баюк вытянул лапки и, раскачиваясь из стороны в сторону, заскрипел от удовольствия. Кто бы мог подумать…

Когда Эваэль заявился в каморку Андрея и объявил о том, что совет разрешил последнему остаться в деревне, тот почувствовал, как с души отвалился тяжёлый камень переживаний. Из-за спины старого эльфа выскочила Лили, схватила спасителя за руку и потянула его на улицу, если таковой можно назвать широкую площадку между плотных переплетений корней мэллорнов, под которыми прятались жилища эльфов. Не успела девочка перешагнуть порог временного пристанища гостя лесного племени, как возле неё нарисовался громадный, высотой до колена малышки, паучара яркой, жёлто-красно-коричневой, окраски. Лили небрежно отмахнулось от шестиногого создания. Паук поджал лапки, плюхнулся на землю и жалобно запищал.

— Баюк! — грозно свела брови девочка, арахнид безвольно раскинул лапки в сторону. — Баюк, на таро уррат!

С крыши узилища спрыгнула ночная хвостатая посетительница, паук тут же перестал изображать из себя обиженного студня, вскочил на лапки и моментально взобрался на ближайшее дерево.

Оказывается, лесные жители специально разводили арахноподобных созданий, называемых наксами, получая от них тончайшую шёлковую ткань. Самки наксов плели каждую ночь своеобразные тонкие гнёзда или коконы-сумки, которые прикрепляли к веткам деревьев. Утром смотрители изгоняли «паучих» из мягких гнезд и складывали срезанные коконы в корзины. Вторым этапом было замачивание паутинного материала в специальных котлах, раскатка и прессовка между валками. На выходе получалась тонкая бесцветная ткань. Ткань сушили и подвергали варке с красящими веществами. Итоговый продукт шёл как на внутреннее потребление, так и на продажу, разлетаясь быстрее горячих пирожков в базарный день. Самцы наксов были меньше самок и куда как сообразительнее. Обычно их держали вместо собак, охраняющих дом и двор, но в хозяйстве старшины роль злобной собаки исполняла Мимив, от избалованного Лилиэль Баюка толку было мало.

Путешествие до водопада прошло в спокойной и, можно сказать, в дружественной обстановке, не считать же за драку выволочку, которую устроила Баюку Мимив, за то, что тот вспугнул из-под носа кошки крупного грызуна, чем-то напоминавшего короткоухого кролика. Андрей ловил светильники, а Лили кидала камешки в широкую заводь, показанные Андреем «блинчики» впечатлили девчушку. Эльфиечка подошла к воде и ковыряла палкой окатыши, выбирая плоские голыши. Мимив исчезла в неизвестном направлении, Баюк грелся на солнышке. Всплывшая у самого берега сине-зелёная крокодилья морда явилась для всех полной неожиданностью. Широко распахнулась громадная пасть, усеянная частоколом острых зубов. Речной монстр бросился на Лили, пронзительный визг разнёсся над рекой.

Андрей не успевал к застывшей в ужасе девочке. Время остановилось. Зависла в воздухе корзина с гусеницами, застыл на месте Баюк, перестал шуметь водопад. С вытянутой в сторону родственника крокодилов руки, сорвалась ветвистая молния. Монстра подбросило на месте, на поверхности заводи всплыло кверху брюхом несколько десятков рыб. Следом за молнией, перерубив его пополам, по зубастику ударила «секира». Дергающие лапками половинки подхватило течением, вода окрасилась красным.

Потом были море слёз и клятвенные заверения молчать о случившемся. Андрей долго сидел в сэттаж, проверяя внутренние хранилища маны и энергетические каналы. Убийство кворка[21] явилось неожиданностью не только для Лилиэль. Спаситель был ошарашен не меньше жертвы и спасённой эльфийки. У него начало получаться копить ману, особым количеством энергии похвастать было нельзя, но сам результат… Сейчас он был на том же этапе, когда сидел в зверинце Риммского короля. Неудивительно, что эльфийские маги ничего не видят, для его гигантских хранилищ использованная мана была каплей в море, конденсатом на стенках железнодорожной цистерны. Лишь бы Лили лишнего не сболтнула, а так лиха беда начало. Придёт время, он вернёт связь с астралом.

С магией вернулись чувства энергетических связей мира. Последние дни он не находил себе места, какая-то струна в душе звенела напряжённым гулом. Время… оно утекает словно вода между пальцев, интуиция и предчувствия говорили, что дни, отведённые для спокойной жизни, истекают. Последнюю седмицу из других деревень приходили гонцы и приносили с собой мрачные новости. На имперских рубежах активизировались орки. Было уже несколько крупных налётов вглубь ничейных земель. Драконов с серомордыми не было, но без одобрения имперских асталов они бы ни за что не сунулись за очерченную тысячелетиями границу. Император прощупывал обстановку.

Обеспокоенные эльфы поставили под копьё всех способных держать в руках оружие. Исключения не делалось ни для кого. Мужчины и женщины тренировались в обращении со смертельными игрушками всё свободное от работы время. Посланный в горы обоз привез десяток тяжёлых ганнеров, миуры решили не мелочиться на магических девайсах для союзников. Специальные бригады лесорубов отправились организовывать дополнительные засеки.

— Как у тебя с искусством убивать себе подобных? — два дня назад Эваэль вызвал Андрея на откровенный разговор. Эльф был чернее грозовой тучи и решил говорить без экивоков.

— Как посмотреть.

— Со всех сторон, — оборвал его старшина. — Я не прошу тебя сражаться за деревню, но тренировать молодёжь тебе вполне по силам. И не стоит делать постное лицо. Я был когда-то рейнджером и могу отличить дикого рикса от домашнего щенка. Ты на щенка никак не тянешь.

— Значит, я тяну на рикса?

— Нет, и на рикса не тянешь, — Андрей приподнял правую бровь. — Скорее, на убийцу риксов. Андрэ, я бы не стал просить тебя без крайней необходимости, но…

— Я согласен, тем более мне самому необходимо подтянуть форму. — старик хмыкнул.

— Спасибо.

— За такое не благодарят.

— Благодарят, ты мог отказаться и спокойно уйти, но решил остаться и помочь.

— Кого мне придётся тренировать? Хочу сказать, что с новичками связываться не буду.

— Кандидаты в листья, их возьмёшь? Сейчас у озера собираются воины и новики с трёх соседних поселений.

— Возьму, только как они отнесутся к тому, что их наставником будет какой-то шкас? — старшина задумался.

— Я поговорю с ними, и ты, хм, можешь не стесняться в средствах убеждения. И ещё, зайди к Атраэлю, он подберёт тебе настоящий клинок, а этот навоз, который был у тебя, отдай в переплавку.

Андрей, помятуя наказ Эваэля, не стеснялся. Листья собирались на берегу большого озера, широкие песчаные пляжи были идеальной площадкой для массовых тренировок. Молодые эльфы встретили синеглазого тренера неодобрительным гулом. Шкас не внушал доверия. Из двух десятков подопечных только два деревенских знакомца никак не показали своего недовольства. Ушастики уже сталкивались с недоделком и получили от него на орехи…

Андрей, копируя Берга, заставил всех проделать целую кучу гимнастических упражнений, проверил растяжку и координацию движений. Когда длинноухая молодёжь начала рычать от недовольства и высказываться в жёстком негативном ключе о методах недобитого в дугарии ублюдка, он взял в руки толстую палку и вызвал в круг троих добровольцев. Вокруг ристалищного круга собралась толпа, рейнджеры оставили занятия и пришли глянуть на поединок. Молодые олухи, поигрывая мечами, грамотно разошлись в стороны, беря шкаса в клещи. Тот стоял в центре круга, презрительно улыбался и постукивал себя деревяшкой по бедру. В следующий момент он носком сапога швырнул горсть песка в лицо первого противника, резко сместился в сторону, мягко отвёл от себя меч второго ученика и больно ткнул его торцом палки в живот. Эльф согнулся пополам и упал на песок. Быстрый, одним текучим движением переход в нижнюю стойку, и второй ученик полетел на землю от сильного удара под колени, будь в руках Андрея меч, кандидат в рейнджеры остался бы без ног. Эльф, получивший песком в глаза, свалился рядом со своими напарниками от удара в лоб. Опытные рубаки оценили мастерство человека и одобрительно улыбались. Андрей радовался в душе, весь спектакль он затеял как раз для опытных рейнджеров. Молодёжь всегда тянется за старшими товарищами, и от того как те поведут себя с наставником-шкасом, зависело очень многое. Воины высказали одобрение методам нового «тренера». Недовольный гул в рядах молодых кандидатов сошёл на нет. Дураков среди них не было, желающих получить палкой в лоб больше не нашлось. С этого момента все выкрутасы наставника, эльфы воспринимали со спокойствием слонов. Что развито у длинноухого племени, так это уважение к старшим, Андрей сумел показать себя таковым, и все вопросы отпали сами собой. Два дня он гонял молодёжь и в хвост и в гриву, сегодня его попросили поработать со «старичками».

Хватит предаваться воспоминаниям, время поджимает, нехорошо заставлять себя ждать. Андрей нырнул в речушку и тщательно натёрся болотником. Через пару минут он мчался к таёжному водоёму.

Пляж встретил его оживлённым гомоном и новыми лицами. Так-так, а это что за дамочки пожаловали?

* * *

Дамы были не одни. Какой дурак отпустит таких красоток в дикий лес, полный опасностей, без надлежащего сопровождения? Правильно, никакой.

Андрей встал за развесистыми кустами краснозевки, цветущие соцветия которой прекрасно скрывали его своими бутонами, и теперь, незамеченный остальными, он мог спокойно оценить обстановку.

Судя по тому, как прогибались перед прибывшими суровые воины лесного племени, те были птицами высокого полёта. Идущая впереди делегации высокая золотоволосая эльфийка остановилась возле десятника Эрмиэля и о чём-то его спросила. Воин низко поклонился и разразился целой речью, периодически указывая рукой на расположившихся в сторонке кандидатов в листья. Собравшиеся позади златовласки дамы и кавалеры внимали речам жителя леса.

«Удачно встали», — подумал Андрей, пересчитав визитёров. Эльфов девять душ, из них пять дам, считая с золотоволосой главой делегации, и семь человек. Среди людей было всего три дамы. Гостей пляжа объединяли высокий рост, кроме одной невысокой стройной эльфийки с волосами цвета расплавленной меди и ладной, резной фигуркой, бросающаяся в глаза аристократичность и мелькающие во взглядах искры превосходства над местным воинством. Все: что мужчины, что женщины, щеголяли в кожаных брюках и высоких сапогах со шнуровкой, слабая половина отличалась от кавалеров салатовыми блузами и такими же плащами. Представители сильного пола носили на плечах короткие кольчужки с начищенными до блеска зерцалами и перевязи с мечами, у пары пришельцев через грудь тянулись широкие ремни с ножнами для метательных ножей. Серьёзная компания. Главная эльфийка, выслушав Эрмиэля, кивнула и развернулась к свите. Среди гостей разгорелся оживлённый разговор. Жаль, с наблюдательного пункта ничего не слышно, так от любопытства сгореть можно.

Андрей перешёл на истинное зрение, в глазах запестрело от многочисленных артефактов и амулетов, искусно скрытых одеждами гостей. Оп-па, прикольный финт ушами, у кого-то паранойя, осталось выяснить, у кого? Себя он к параноикам не относил, ну, не то чтобы совсем не относил, оправдывая скрытность необходимой предосторожностью, но чужаки… Показавшаяся в начале интересной компания нравилась ему всё меньше и меньше. А кому понравятся маги, закрывающиеся щитами воли и разума? Сплошные тёмные коконы вместо аур, видать, им есть что скрывать, и таких «темнологов», для ровного счёта, половина. Он провёл в лесном посёлке месяц и за всё время не видел ни одной закрытой ауры, не беря себя в расчёт. День сюрпризов какой-то, интуиция, предвещая неприятности, завыла бешеной кошкой с придавленным хвостом. Как бы узнать, водятся ли на этой планете пушистые северные лисички? Уж больно момент для визита песца подходящий.

С чего бы Эрмиэлю кивать на молодёжь? К бабке не ходи, рейнджер поминал одного чрезмерно прыткого шкаса. Да-да, знаменитость местного разлива, где ещё можно найти недоделка, обращающегося с режуще-колющими железками, как не всякий опытный воин может? Андрей тяжко вздохнул, а жизнь была так прекрасна! Одна античная земная богиня решила продемонстрировать свои обнажённые ягодицы, как бы ей намекнуть, что он не забыл сего чудного вида.

— Андрэ! — со стороны деревни на пляж выскочил Питэль, молодой кандидат в листья от приютившего Андрея поселения. — Тебя уже обыскались, я в деревню сбегал, а ты тут стоишь!

«Чтоб тебе провалиться!» — подумал Андрей, выходя из-за кустов краснозевки.

— Питэль, язык твой — враг твой!

— Как это? — удивился эльф.

— Так, к слову, видимо, молчать родители тебя не учили

Пришельцы и Эрмиэль услыхали возгласы несдержанного эльфа. Оживлённый разговор прекратился как по мановению волшебной палочки. Питэль развёл руки в стороны:

— Ну и ладно! Я люблю поболтать! — сарказма в словах собеседника он не уловил. Тридцать лет, а ума как у курицы.

— Значит, ты идиот! — прошептал Андрей.

Налетел легкий ветерок, его невидимые струи растрепали отросшие ниже плеч волосы шкаса и принесли с собой запах цветочного луга. Стоп, замерев на половине шага, он покрутил носом. Запах послужил детонатором для мысленного взрыва в коробке, именуемой черепком. Эльфы и люди, приехавшие на пляж в столь ранний час, приобрели другие черты. Они не пользовались соком болотника… Запах…, цветы и мускус, водная взвесь облаков, грозовая свежесть озона. Так пахнут драконы. Небом. Сколько их, вся свита или только отдельные представители, закрывшиеся щитами?

— Это он? По вашим описаниям, уважаемый Эрмиэль, перед нами должен был предстать боевой голем в полторы больших сажени высотой, — грудным голосом произнесла главная эльфийка. Андрей тряхнул головой, отгоняя одурь непрошенных мыслей. Пока он столбом стоял посреди широкой полоски песка, Магометы с длинными ушами решили сами подойти к горе.

— Мал золотник, да дорог!

«Извини, Питэль, придётся тебе потесниться. В компании идиотов прибыло».

В зелёных глазах эльфийки вспыхнула искра интереса, от сопровождающих её кавалеров повеяло угрозой.

— Твой язык, шкас, когда-нибудь загонит тебя на плаху.

— Обычно он помогает от неё отвертеться, — парировал Андрей. Он не мог понять своего состояния. Близость эльфов, да каких там эльфов — драконов, срывала тормоза и заставляла забыть об осторожности. Очередная его эскапада была встречена не столь благожелательно. Что-то в его поведении не понравилось высокородной.

— Госпожа, позвольте преподать недоделку пару уроков уважения? — подал голос один из свитских. Следовало ожидать, защитники интересов златовласки не дремлют и свято блюдут границы дозволенного, переступать через которые не позволено никому кроме особ приближённых, а синеглазая нелюдь к таким счастливцам не относится. — Я научу его кланяться. — Точно, недоделок не поклонился! Вольная жизнь с лесными эльфами, не заморачивающимися играми в высокородных и не гнущих друг перед другом спины, отучила Андрея от обращения с особами «высокого полёта».

— Пупок не надорви, — огрызнулся непочтительный шкас. Ох, права златовласка, плаха и топор палача заливаются по его голове горючими слезами. Самозваный учитель манер рыкнул, отодвинул рукой стоявшую впереди него невысокую, запримеченную некультурным варваром, эльфийку и резко прыгнул вперёд.

Двигался «учитель» быстро, он буквально размазался в воздухе в серую ленту. Отразив солнечный зайчик, сверкнул меч. Вспомнив спарринг с Ильныргу, который та устроила ему в последний день обучения в школе Берга, Андрей вогнал себя в транс, чувствуя, как от напряжения и сумасшедшего ускорения лопаются жилки в глазах, отпрыгнул высоко вверх и чуть в сторону, давая тем самым правой, оружной руке нужное место для короткого замаха. Защитник обиженных пронесся под ним, в следующее мгновение блюститель хороших манер, потеряв цель, резко остановился. Оголовье узкого эльфийского клинка, тюкнувшее здоровяка в лоб, было для него полной неожиданностью, тот успел среагировать на опасность, отклонившись назад, но недостаточно быстро. Для всех остальных шкас исчез в одном месте и возник в другом, а ринувшийся в драку могучий воин, подсвечивая здоровой шишкой на лбу, покачнулся и плашмя рухнул на песок. Пока компания пялилась на поверженного драчуна, Андрей быстрым движением вытер выступившую под носом кровь. На память, совсем некстати, пришло хокку, услышанное в прошлой жизни:

Искрой ледяной

Вспыхнула луна

На стальном клинке[22]

Акунин, как давно это было. Мама любила Акунина и героя его книг — Эраста Петровича Фандорина, зачитывалась его приключениями и расследованиями. Каждый день Андрею приходилось слышать отрывок из какой-нибудь истории. Сам он предпочитал читать Ильфа и Петрова, до дыр затер Стругацких, обожал историческую литературу. Борис Акунин ему не катил. Однажды он читал монографию о мечах, выпрошенную у Сергеича под честное-пречестное слово, что с книгой ничего не случится и она вернётся назад в целостности и сохранности. Сзади втихомолку подошла мама и назидательно прочла хокку Гинтаро Аоно. Андрей запомнил трёхстишие, надеясь, что когда-нибудь его вспомнит. Случай представился.

Поверженный недолго изображал из себя безвольную амёбу, одним движением он вскочил на ноги и зарычал, его аура полыхнула ослепительным светом, увеличившись в несколько раз. В глазах псевдоэльфа прорезались вертикальные зрачки. Твою мать, дракон!

— Твигар, не сметь! Если ты обратишься, то нарушишь мой вирк[23], — повелительный окрик златовласки заставил взбешённого дракона умерить пыл.

Прошелестел меч, убираемый в ножны.

— Мы ещё встретимся…, — от дракона несло с трудом сдерживаемой яростью. Андрей почесался, и гормонами…

Дела-а, хвостатый парнишка собрался линять, страшный противник, как его остальные возле себя терпят. Он ещё никого не убил? Похвально, плохо, что жертва выбрана. От него же гормонами и линькой на лигу тянет и настолько сильно, что сорвало крышу даже у Андрея. Стало понятна некоторая неадекватность собственного поведения, отсутствие тормозов и раздражённость.

Эльфийка, но аромат полевых ромашек упорно говорил в пользу версии драконьего происхождения красавицы, повернулась к Андрею:

— Слова десятника оказались чистой правдой. Эрмиэль, приношу свои извинения, — она и десятник одновременно поклонились друг другу. Извинения даны и приняты. Урона чести сторон нет. Взгляд зелёных глаз вновь переместился на виновника потасовки. — Я предлагаю тебе присоединиться к вирк, что скажешь?

— Нет.

По тому, как округлились глаза у всех присутствующих на пляже, Андрей понял, что сморозил самую большую глупость, на которую был способен. На лице Питэля за какое-то мгновение сменилась целая гамма чувств, главным из которых было неверие. Как можно отказаться от такой чести? Свита обнажила клинки, рейнджеры на пляже качали головами и мысленно хоронили шкаса. Незнание обычаев и элементарных правил никого до добра не доводило. На таких мелочах сгорают опытные разведчики. Сейчас Андрей ощутил себя Штирлицем, которого замели в гестапо, а он сидит за решёткой, осматривает свою эсэсовскую форму, думает, где допустил провал, и периодически приглаживает волосы под будёновкой. Требовалось срочно спасать положение.

— Я не знаю, кто ты, что обозначает слово «вирк» и что кроется за твоим предложением. Я-то себя и свои навыки начал вспоминать шесть пятин назад, соглашаться на предложение, не зная, что оно обозначает, не в моих правилах.

Эрмиэль подскочил к драконе и горячо зашептал некоторые подробности из жизни синеглазого шкаса. Та слушала эльфа и бросала на Андрея быстрые взгляды.

— Андрэ, покажи! — Десятник ткнул себя в грудь. Понятно, гости хотят увидеть след дугара, их интересует восьмиконечный шрам от древесного щупальца. Этого добра не жалко, можно показать. Версия покатила на ура за исключением одного минуса, никто не потрудился объяснить значение коротенького слова.

Лесное воинство несколько расслабилось, но продолжало глядеть настороженно, они были в курсе официальных событий. Половина членов свиты делали брезгливые лица, рассматривая Андрея

— Ания, объясни, — небожительница сменила гнев на милость

— Хорошо, госпожа! — От свиты отделилась понравившаяся Андрею персона.

* * *

Андрей к вирк не присоединился. Не потому что не захотел, а потому, что необдуманным отказом вывел свою персону за рамки приглашения, но как бы то ни было, слово прозвучало, и он присоединился к отряду княжны в роли самостоятельного и добровольного помощника. Не сделай он этого, тогда бы за его жизнь не дали бы и ломаного гроша. Драконы такого высокого положения и полёта не прощают прямого оскорбления, именно так, и не иначе. Будь на месте Илирры кто-нибудь проще, отказаться не составило бы проблем, но не судьба. Таким особам отказывать не принято. Прозвучавшее «нет» было списано на прорехи в памяти сбежавшего из дугара шкаса, что логически вязалось с воздействием на психику людей деревьев-химер. После того, как Ания описала значение коротенького слова, отмазаться стало сложнее, если быть честным, то совсем невозможно.

Короткое слово «вирк», оказалось, вобрало в себя несколько понятий и значений. С одной стороны оно трактовалось и имело те же значения, что старинный ирландский гейс и табу. С другой, оно являлоось испытанием, напоминая нечто вроде гранд-тура у старинных британских аристократов, отправлявших своих отпрысков по чужестранным землям. То бишь мир посмотреть и себя показать. С третьей стороны это была традиция, возникшая три тысячи лет назад. Согласно неё молодые Владыки Неба, готовившиеся принять служение клану или власть над ним же в свои когтистые лапы, проходили суровое испытание на зрелость и самостоятельность и долг не давал им права отказаться от оного. В данном случае госпожа Илирра приняла вирк, вобравший в себя все понятия одновременно. Она достигла возраста зрелости и должна показать на что способна. Князь Орой возлагал на дочь большие надежды.

От простого путешествия своеобразный экзамен отличался сонмом ограничений и запретов. Дракон, если он не обладал второй ипостасью, проходил испытание в одиночку, оборотни могли тестироваться в группе или идти как бы в одно лицо, но с группой сопровождения. Во всех случаях родителям запрещалось вмешиваться в дела родного чада и оказывать помощь — сам, всё сам. Слова сиды заставили шевельнуться пару мозговых извилин, кх-м, никто не мешал мамашам и папашам совершить пару элементарных подстав и внедрить в свиту сына или дочери нужных лиц. Как плетутся интриги всем прекрасно известно, вряд ли кто-то оставит родное чадо совсем без присмотра, тем более драконы. Андрей по себе знал, что такое птенцы. Тыйгу, Рари и Рури привязали его к себе крепче иной верёвки, а тут родная кровинка.

Вернёмся к квесту, то есть к вирк, что, впрочем, почти одно и то же. Во втором и третьем случаях начинали действовать дополнительные ограничительные барьеры. Группа не может состоять более чем из двух десятков членов. Во время испытания драконам запрещено принимать истинный облик и применять магию. Кто и как определил ограничения, никто уже не помнит, но следуют им неукоснительно, есть, правда, хитрая «вилка». В правилах ничего не сказано про магические артефакты и амулеты… В группу разрешено принимать не более пяти друзей или слуг, взявших на себя ваш вирк и долг следовать за другом или хозяином и неукоснительно исполнять все писаные, тем паче не писаные правила испытания, остальные члены команды приглашались в группу из встречных разумных. Ограничения по расовому признаку не допускались. Получить такое приглашение считалось великой честью. Люди и эльфы, прошедшие испытание вместе с драконами, обычно оставались при дворах Владык Неба, становились высокими сановниками и пользовались всеобщим уважением. Каждый новый член группы давал клятву не нарушать оговорённые правила. Отказаться можно было только по мотивированным причинам, иначе отказ считался оскорблением.

Из некоторых фраз эльфийки, слушатель выловил занятный факт. Квесты драконов активно воспевались бардами и менестрелями. Местные PRщики активно окучивали тему, повсеместно освещая трудности совместных походов, возводя непробиваемый ореол мужественности вокруг испытания. Как же, драконы терпят такие лишения, низводя себя до уровня простых смертных, что их тяготы просто не могут быть не воспеты и долг каждого разумного помочь им их преодолеть… и народ активно ловился на такую наживку. Кто-то, кто умнее, искал скрытый смысл между строк и делал свои выводы, но переть против системы не помышлял. Драконы, может, когтем не тронут, свои затопчут и не посмотрят.

Андрей внимательно выслушал Анию и задумался. Тот, кто придумал в княжестве Орой традицию «гранд-тура» и ограничил его клятвой-вирк-гейс-табу, был хитрой и гениальной личностью. В чём фишка? В том, что привыкший махать крыльями должен был топать ножками и топать довольно далеко и долго, маршрут путешествия лёгкостью не отличался. Верховой транспорт только добавлял пару сотен лиг пути и мозолей на задницах. У драконов в человечьем или эльфийском обличие они натирались точно так же, как и у остальных. Вторая сложность — налаживание взаимоотношений между всем многонациональным и многорасовым коллективом. Третья — нарушение клятвы-вирк хотя бы одним представителем группы ставило крест на всём испытании, начавший его возвращался в изначальную точку. Молодые драконы путём подобных действий проходили экзамен не только на зрелость, прочность и выносливость, что немаловажно, они проверялись как управленцы и администраторы. Управленец-дракон должен уметь ограничивать себя и свой нрав (тяжёлая проверка для молодого, взрывного характера), принимать решения в самых сложных обстоятельствах, налаживать взаимоотношения в разношёрстном коллективе, находить нужных членов или исполнителей в любом обществе и это маленькая толика того, что должен уметь и знать будущий вершитель судеб. Простая, но хитрая традиция вирк заставляла драконов выходить «в народ», что здорово играло на авторитет последних. Недаром за финишной чертой путешественников ждала целая комиссия старых летунов, скрупулёзно разбиравших все действия ата-вирк[24] и его команды и принимавших решение об успешности квеста. От их слов зависело: может ли молодой соискатель считать себя взрослым и занять подобающее ему место или через три года ему суждено пойти в следующий поход.

Такой вот коленкор, обухом его через коромысло. Занесла нелёгкая княжну к эльфам. Андрей исподтишка оглядел свиту и прикинул свои шансы остаться инкогнито. Шансы были невелики. Венценосный родитель, если он не дурак, запихал в дочкину компанию пару верных соглядатаев, прослеживающих все контакты и каждый шаг поднадзорной особы, а то, что глаза у них наметаны на всё необычное можно было не сомневаться. Какая у них будет реакция на него предугадать трудно.

Рассматривая сиду, ковырявшую сапожком песок пляжа, он прокручивал ситуацию со всех сторон и каждый раз упирался в упругие ягодицы ветреной дамы, предпочитавшей прятать лицо и поворачиваться к людям задом. Как ни крути, жопа и не думала рассасываться. Княжна, вперив в него пронзительный взгляд, ждала ответа.

— Почту за честь присоединиться к вашему отряду, — поклонился Андрей драконе.

— Ты можешь ехать за моими сопровождающими, — бросила Илирра и направилась к троксам.

Одной фразой его ткнули мордой в песок. Не быть сопровождающим, не ехать с отрядом, а за отрядом. Как бы будь, но не мешай, вроде рядом, но не с нами. Андрей посмотрел на Анию и покачал головой. Эльфийка, уловив горечь и сарказм во взгляде шкаса, ничего не сказала, ей самой не нравилось решение госпожи, ограничившейся странной полумерой, совсем её не красящей. Свита потянулась за княжной.

— Выезжаем в поселение, после обеда направляемся в сторону астала Руигара. — приказала она, садясь в седло. Про шкаса временно забыто, дракона была свято уверена, что тот не потеряется.

Эрмиэль, проводив последнего трокса, подбежал к Андрею. Во взгляде эльфа читалась плохо скрываемая зависть.

— Повезло тебе! — тяжело вздохнув, сказал он. Вокруг столько достойных кандидатов, а дракона выбрала какого-то юродивого. Пусть тот управляется с мечом как бог, но ведь с первого взгляда видно, что недоделок.

— И не говори, — процедил «счастливчик», вздёргивая рейнджера за грудки. — И не говори, — эльф дёргал в воздухе ногами и безуспешно пытался освободиться из стального захвата, — Эрмиэль, скажи мне, кто у нас такой говорливый и не может держать язык за зубами?

Зависти во взгляде больше не было, теперь там поселился страх. Лицо Андрэ, перекошенное от ненависти и злобы, клыки вместо простых зубов в его рту и острые когти, впившиеся в шею, заставили эльфа трепетать от ужаса и проститься с жизнью. Шкас совсем не тот, кого они привыкли видеть и за кого он сам себя выдаёт.

— Живи, — отбросив завистника в сторону, Андрей сплюнул на песок. — Если бы ты знал, как ты меня подставил! — он закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Следует успокоиться, нельзя давать выход эмоциям. Нельзя! Чувствуя как выветривается дурь, навеянная гормонами Твигара, Андрей вытер взмокшие ладони о штанины, окинул взглядом замерших в ступоре эльфов, потом помог Эрмиэлю подняться с земли:

— Извини, — виновато сказал он рейнджеру и, не дожидаясь ответа, побежал в деревню.

Больше всех горевала Мимив. Кошка, предчувствуя разлуку, сидела у порога тива и жалобно мяукала тонким голоском маленького котёнка. Лили недалеко ушла от хвостатой питомицы, нос эльфиечки покраснел и распух, а глаза были полны слёз. Андрей прижал девочку к себе, и достав небольшой отрез материи, заменявшей ему платок, вытер малышке слезы.

— Лили, не стоит так убиваться, я ещё приеду к вам погостить.

— Обещаешь?

— Приложу все усилия.

Девочка отвернулась, она прекрасно разбиралась в тонкостях произнесённых слов. Приложить все усилия не значит приехать или обещать. Андрэ больше не приедет, просто он не хочет ей про это говорить!

— Лили!

— Ну и едь себе! — всхлипнув, она оттолкнула Андрея и выбежала из живого домика. Мимив кинулась было к хозяйке, но сообразив, что ей не до неё, вернулась к порогу и затянула старую волынку с жалобным мяуканьем.

— Андрэ, — откинув полог, в тив заглянул Артаэль, — Эваэль зовёт.

Деревенский старшина ждал его у крытой широкими листьями красного папоротника коновязи, рядом с ним вытанцовывал чёрный, как смоль хасс.

— Присядь, — старик указал рукой на толстый корень мэллорна, на полметра выступающий из земли.

Андрей послушно опустил пятую точку на указанную плоскость.

Эваэль достал из складок одежд какой-то кристалл и активировал непонятное плетение, Андрею показалось, что ему в уши напихали ваты, через несколько секунд неприятные ощущения прошли.

— Немой круг, — пояснил манипуляции старшина, — В дом тебя тащить было бы подозрительно, а так нас никто не сможет подслушать. Круг очень трудно засечь, разработка миур. — эльф усмехнулся. — Княжеским магам далеко до кошколюдок.

— Андрэ, — старик прищурился, — или лучше Керровитарр?

Андрей вздрогнул, он никак не ожидал настолько резкого перехода в разговоре. Чуть позже, в конце разговора, но не в самой преамбуле. Старик не глупец и наивно было бы с его стороны упускать с глаз такую приметную личность, как синеглазый шкас. Дед давно сделал выводы, но почему-то не решался их озвучить, видимо момент настал.

— Сейчас лучше будет Андрэ.

— Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, — Эваэль замолчал, о чём-то лихорадочно размышляя. — Замнём первую часть разговора, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я о другом… — старик присел на второй корешок и начал вещать как он лично и всё свободное поселение благодарны ему за спасение Артаэля и Лили и просят принять в дар смирного, но очень резвого хасса по кличку Уголёк. К транспорту прилагается — старик начал загибать пальцы: две сумы перемётные с запасом провианта для ящера и всадника, два походных комплекта одежды, щит, два парных, длиной по девяносто сантиметров, меча, два бурдюка с водой, плащи, то же два. Любой лук из мастерской, на выбор. Пятьдесят стрел и прочая и прочая. Если брать всё предложенное, то следом стоит запускать отдельный караван с товаром.

От «прочего и прочего» он отказался, на немой вопрос старшины пояснил, что в лесу гораздо нужней трут и огниво, а в городе пара золотых. Предложенные в самом начале клинки, щит, лук и запасные комплекты одежды принимаются с благодарностью, мягкую рухлядь можно унести на себе или навязать на хасса, за провизию отдельный поклон. Эваэль выслушал доводы Андрея и согласно кивнул:

— Я так и думал. — В руке эльфа звякнул тугой кошель. — Здесь тридцать золотых. Возьми, отказа я не приму. И ещё, — словно фокусник он извлёк второй кошелёчек, размером поменьше. На раскрытую ладонь старика посыпалась россыпь камней, каждый из которых стоил по половине того кошеля, что драконий оборотень получил ранее. Заметив в глазах собеседника плотину, готовую прорваться потоком возражений, старшина убрал большую часть камешков, оставив пяток самых крупных. — Это от меня лично, прости, другого предложить не могу. Бери, не жмись, как кокетка на базаре.

Сравнение с барышней вызвало улыбку, Андрей протянул руку и забрал драгоценные камни. Старик прав, весят они немного и лишними не будут:

— Почему ты мне помогаешь?

— Не веришь в душевную доброту?

— Жизнь разучила.

— Гхм, жизнь такая штука, где-то она обучает, а где-то разучает, — Эваэль пару раз хлопнул ладонью по шее хасса. — Люди больше не верят в добрые порывы, им подавай материальное объяснения. Гхм, во многом они правы, наши поступки и устремления чаще всего продиктованы именно материальной стороной, — заметив, что собеседник чуть склонил голову влево и приподнял уголки губ в лёгкой улыбке, эльф закончил: — Мы ещё сочтёмся, как мне кажется, это не последняя наша встреча и кто знает, кто и кому останется должным?

— Спасибо за откровенность и за всё, что ты для меня сделал.

— Не за что, но в следующий раз держи себя в руках. Вирэль не сможет каждый раз подчищать память рейнджерам, к драконам и свите княжны его никто близко не подпустит. Держись от них подальше, не нравятся они мне. Княжне тут не место, папаша зря послал её в ничейные земли. — эльф понял, что сболтнул лишнего и замолчал.

— Спасибо за совет, — Андрей склонил голову вниз. Шпилька деда не пролетела мимо. Напорол он пляже, тут старик его переиграл.

На центральной площади посёлка начал собираться народ. Жители решили проводить княжну Орой. Вирк дело нужное, тем более, когда его взяла на себя венценосная особа, но скорей бы она уже убиралась подальше…

— Тебе пора, Атр принесёт сумы и оружие. Иди.

Андрей, ведя в поводу дарёного хасса, вернулся к тиву, возле которого его уже ожидали с перемётными сумами подмастерья кузнеца.

Через полчаса отряд княжны, вытянувшись цепочкой друг за другом, покинул свободное поселение. Уже перед самым выездом к Андрею подскочила Лили и протянула ему небольшую сумку.

— Андрэ, ты в тиве бритвенный набор забыл, растяпа. Деда нашёл и передал.

— Спасибо, солнышко, чтобы я без тебя делал? — Андрей, подыграв девочке, провёл рукой по подбородку и поискал взглядом старшину. Объект внимания поймал взгляд оборотня и коротко кивнул. В наборе, помимо опасной бритвы, конкурирующей по остроте со знаменитым «жилет», лежал правильный ремень, мыльный корень и ароматная эссенция, от которой на милю несло ландышем. Дед предусмотрел то, о чём он совсем не подумал. Пора начинать бриться… — До свидания!

* * *

— Вирэль, зайдёшь ко мне через час, — Эваэль отловил в толпе мага.

— Хорошо, что-то срочное?

— Да, седлай своего трокса.

Ровно через час под корнями родового мэллорна старшины нарисовалась долговязая фигура главного поселкового мага. Вирэль привычно поклонился священному древу, дающему жизнь и приют семье старого эльфа, провёл рукой по толстому шершавому корню и остановился у порога. Заходить в дом без старика было чревато, лечиться потом от ран, оставленных когтями Мимив, ему совсем не улыбалось.

— Заходи, — послышался надтреснутый голос.

— Что думаешь? — наливая гостю ароматный чай из сбора лесных трав, спросил Эваэль.

— Он дракон, сомнений больше быть не может, — подхватив пиалу из обожженной глины и пригубив напиток, ответил маг.

— Тоже мне меллорн взрастил, — усмехнулся старшина. — Я давно перестал сомневаться по этому вопросу. Ты мне о другом ответь…

— Он не играл Эв, Андрэ действительно не знал языка, а то, как он иногда путался в элементарных вещах, вообще не подлежит описанию. Сдаётся мне, что его действительно запихнули в дугар. Видел у него татуировку на плече?

— В том то и дело Вир, что за всю мою долгую жизнь я ни разу не слышал, чтобы драконов сажали в дугар. Ни разу! Что он натворил и почему император решил выбрать такое наказание…? Почему Андрэ скрывает вторую сущность и прячется под коконом щитов? И ещё эта сведённая татуировка… Собирайся!

— Куда?

— Поедешь к Великой Матери, — Эваэль открыл маленькую шкатулку и достал из неё небольшой информационный кристалл. — ЭТО отдашь лично в руки правительницы миур, скажешь, что от меня. Как активировать кристалл и пароль доступа она знает.

— Серьёзная каша. Ты уверен?

— Уверен, так же, как и в том, что император на нас нападать не будет. Ему нужные северные, загорные провинции князя.

— Хм.

— Не хмыкай. Ещё чаю?

— Пожалуй. Что передать на словах?

— Ничего на словах передавать не надо. Это не недоверие, я за тебя беспокоюсь, так ты целее будешь. Если правительнице что-нибудь понадобится, она сама у тебя уточнит.

— Когда ехать?

— Как допьёшь чай, а если серьёзно, ещё месяц назад надо было…

* * *

Андрей погладил хасса по шее:

— Не отставай, Уголёк!

Чёрный как смоль четвероногий транспорт чуть повернул голову и скосил синий глаз на говорившего. Наездник сунул руку в перемётную суму и достал узкую полоску сушёного мяса. Резкое движение головой, громкий щёлк челюстей, ящер проглотил угощение.

— Хватит, потерпи до привала.

Андрей дотянулся рукой до надбровных дуг животного — одного из самых нежных и уязвимых мест бронированного чешуйчатого создания, и почесал хасса. Уголёк довольно хрюкнул и вывалил язык: точь-в-точь собака, млеющая под рукой доброго хозяина. Верховой ящер был удивительно добродушной тварью и никоим образом не походил на оставленного в Ортене Снежка. Чёрный цвет чешуи подаренного Эваэлем создания был как насмешка над этим весёлым когтисто-чешуйчатым «щенком».

— Вперёд! — хасс, выпустив когти, припустил вдогонку за основным отрядом.

Через два поворота лесной тропы показалась трокса Ании, степенно идущая за птицей Твигара. Эльфийка, заслышав лёгкую поступь ящера, поудобней перехватила арбалет со светящимся ровным матовым светом болтом, мало ли что, и обернулась. Завидев шкаса, она переложила оружие поперёк седла и отвернулась. Сида тяготилась навязанной ей ролью няньки недоделка и до дрожи в коленях, как и весь отряд, ненавидела его постоянные отлучки и отставания. Беспокойся ещё о недоумке…

Ания оказалась представительницей ветви эльфийского племени, расселившегося в невысоких холмах юга Оторна и получившего название по имени центрального, самого высокого возвышения. По странному стечению обстоятельств холм назывался Сид. Андрей, когда-то изучавший английский язык, внутренне улыбнулся, слушая объяснения Эваэля о различиях между эльфами. Сиды или холмовики отличались от остальных длинноухих невысоким ростом и утончёнными фигурами, кожа у них была нежного шоколадного оттенка, ещё одним отличием были глаза — огромные и завораживающие. Жизнь в сумеречных подземельях наложила свой отпечаток.

— Не отставай, — не оборачиваясь, бросила девушка.

— Хорошо, — в сотый раз на день, буркнул Андрей. Твигар презрительно сжал губы в узкую полоску. Шишка на его лбу давно сошла, но дракон не забыл позора. Пока он принял на себя вирк Илирры, его можно не опасаться, но вот потом лучше не поворачиваться спиной… Парнишка не из злопамятных — отомстит и забудет. Полторы пятины прошло, а он всё не угомонится…

Ветер, разгоняя дневной зной, принёс с собой прохладу близкой реки. Почуяв влагу, троксы пошли быстрее. Уголёк был солидарен с пернатыми, прибавив ходу, он пристроился за птицей эльфийки.

Трокса Ании, словно голубка, при каждом шаге водила корпусом из стороны в сторону, вместе с трёхсоткилограммовой птахой совершала эволюции, затянутая в кожаные штаны округлая упругая попка сиды. Глаза Андрея, зацепившись взглядом за пятую точку наездницы, повторяли раскачивающийся маршрут.

Ания ощущала на себе заинтересованный взгляд шкаса, кончики её острых ушей постоянно вспыхивали бордовым цветом, но на каждый оборот назад наглец смотрел куда угодно, но только не на неё. Стоило отвернуться и всё возвращалось на круги своя, чужой взгляд тут же начинал сверлить спину. Эльфийка резко обернулась.

— Что смотришь? — накинулась она на Андрэ, который в этот раз не отвёл взгляд, продолжая спокойно смотреть на девушку.

— Ты красивая, — неожиданно ответил шкас, придержав хасса.

Ания покраснела как перезрелый турм[25], приготовленные гневные слова застряли в горле. Всё, что она хотела высказать наглому недоделку, разбилось вдребезги, девушка сглотнула, ещё раз посмотрела на Андрэ и отвернулась.

Недоделок не насмехался и не врал, эльфийка умела читать по лицам, у неё были хорошие наставники. Два века, проведённые во дворце князя, где невозможно было увидеть настоящих лиц и чувств, которые были закрыты масками и личинами лжи и обмана, а под первым слоем оказывался второй, а то и третий и приходилось прилагать максимум усилий, чтобы понять настоящие чувства обитателя или гостя княжеских палат. Шансов отточить свои умения было предостаточно. Жизнь научила её читать каждый жест, взгляд, полутон в голосе и ещё десятки мелких деталей. В ситуации, когда аура собеседника скрыта щитами воли или замещена на чужую, а лицо соревнуется по неподвижности с камнем, она ловила каждый жест, слушала биение чужого сердца, обращала внимание на пот и подёргивание кожи, мелкие нервные импульсы, порой, выдавали собеседника с головой. Сам князь ценил её умение, на больших приёмах она следовала за властителем тихой тенью и оценивала, оценивала, оценивала. Оценивала всех, нашёптывая в горошину переговорника свои наблюдения. Порой ей было подвластно то, чего не мог сделать эмпат или псионик, ведь магия надёжно блокировала от посигновений на волю или вмешательство в чувства, тут-то власть имущие вспоминали о хрупкой Ании. Её не любили, но мирились, как мирятся с неизбежным злом.

В свиту Илирры Ания попала с подачи князя. Перед этим у него состоялись две беседы — тяжёлая с дочерью, которой не понравилась соглядательница и лёгкая с Анией, принявшей волю государя.

Илирра, пользуясь моментом и властью, совершила мелкую месть. Княжна приставила отцовскую прислужницу к странному недоделку, приказав быть дуэньей, пока тому полностью не вернётся память. А когда та вернётся? Быстрее ветер за макушку дерева зацепится. Сопровождающие, сведущие в дворцовых интригах, втихую хихикали и потирали ручки, гадая, как будет выкручиваться опальная прислуга.

А никак. Сида ещё в первый день сделала для себя несколько выводов, характеризующих подопечного с положительной стороны. Шкас, в этом не было ничего необычного, как и многие обитатели княжеских покоев носил несколько слоёв масок, за которыми скрывалась настоящая личность. Он был постоянно закрыт коконом щитов воли и разума, но большая древесная кошка со смешной кличкой Мимив, провожавшая его больше двух лиг и отставшая только после увещеваний животного Андрэ на берегу речки Ледянки, поведала Ании больше, чем могут сказать слова. Животных невозможно обмануть. А внучка эльфийского старшины и другие дети, махавшие уезжавшему нелюдю вслед? Княжна приняла проводы на свой счёт, жаль огорчать Илирру, она жестоко ошиблась, дети бежали не за свитой.

Надо сказать, Андрэ особых хлопот никому не доставлял, если бы не его постоянные отставания и отлучки, был бы совсем золотым. Три дня назад госпожа не вытерпела и высказала ему, что думает о таком поведении. Тот спокойно выслушал княжну, поклонился, виновато улыбнулся и спросил о причинах беспокойства. Не сама ли княжна сказала ему, чтобы он следовал за её отрядом? Он до этого момента считал, что правильно воспринял слова госпожи и нигде не перешёл дозволенных границ, следуя за свитой. Ни впереди, ни сбоку, а именно сзади, за последним троксом. Что до отлучек, так это его личное дело, он взял на себя обязанности арьергарда, и проверяет безопасность, следит, не следует ли кто втихомолку за принявшими вирк. Если княжна пожелает, он оставит эту затею. Илирра стушевалась, пенять шкасу оказалось не за что, со всех сторон он прав. Разговор, к вящему неудовольствию Твигара и пары его друзей, был замят.

Как хорошо было у дугария Руигара. Андрэ заявил, что с дугарами у него связаны не самые приятные в жизни воспоминания и целый день, не показав носа, тихой мышкой просидел в походном лагере.

Готовил он себе сам, за прошедшее время шкас так и не сошёлся накоротко ни с одним членом отряда. Княжна пустила дела на самотёк, наблюдая, как будут реагировать остальные на неприятное соседство и как поведёт себя синеглазый. Тот, казалось, нисколько не обеспокоился сложившимся положением. Стоило объявить ночной привал, Андрэ тут же исчезал минут на двадцать-тридцать, появляясь недалеко от лагеря с подстреленной дичью. Потом он разводил костёр и занимался хассом, натирал ящеру чешую маслом и выковыривал из когтевых пазух на лапах зверя мелкие камушки и грязь. Закончив дела и установив палатку, Андрэ начинал священнодействовать, по-другому Ания сказать не могла. Запахи, доносящиеся от его небольшого костерка, не одну её заставляли глотать слюнки. Может шкас и потерял память, но готовить он умел.

Синеглазый был загадкой для сиды, впрочем, не только для неё. Илирра не была круглой дурой, унаследовав от отца острый ум и наблюдательность, с каждым последующим днём, глядя на подопечного отцовой прислуги, она хмурилась всё сильнее и сильнее.

Андрэ явно не от сохи оторвался. Когда вирк привёл отряд во второй человеческий посёлок, Ания, а следом госпожа, обратили внимание на поведение и манеры шкаса за столом придорожного трактира. Не каждый высокородный мог так пользоваться ножом и вилкой. Андрэ ел аккуратно нарезая кусочки мяса с кровью, нож и вилку он держал с лёгким изяществом. Наработанная моторика движений говорила, что он привык питаться именно так. После еды, он механически промокнул губы поданной разносчицей салфеткой, точь-в-точь князь Орой в человечьем обличье. Простолюдином тут не пахло. В копилку наблюдений, звякнув протяжным звоном, упал ещё один факт. В тот же день она пополнилась дополнительной парой «монеток». Синеглазый опустошил свой кошель, купив у букиниста несколько дорогих томов о магии, хоть магии у самого было с гулькин нос. Для чего ему нужны эти самоучители? Проезжая мимо лавки музыкальных инструментов, он резко осадил Хасса и уставился на тайр[26]. Через час хасс недоделка нагнал основной отряд, к седлу Уголька, оправдав ожидания сиды, был приторочен чехол с музыкальным инструментом. И где это крестьян обучают музицированию? Третий вечер от костра Андрэ, помимо запахов, вышибающих слюну, доносилось бренчание тайры. А искусство боя? Твигар до сих пор риксом глядит на своего обидчика.

«Красивая», — подумала Ания, скептически относившаяся к своей внешности. Никто, никогда из простых смертных не говорил с ней так.

— Ты вправду считаешь меня красивой? — придержав троксу, спросила девушка. Гуга, раздражённая резкой остановкой, гневно курлыкнула. Ания, поправив выбившийся из косы медный локон, ослепительно улыбнулась, — А кто красивей, я, Делия или госпожа?

Андрэ не попался на уловку, он свесился с седла, сорвал крупный полевой цветок и преподнёс его сиде. Ания машинально взяла Серебринку и застыла, широко раскрыв глаза, глядя на спину удаляющегося человека. Многоликая, он что, безумец? Богиня всемилостивая, что она наделала?

— Ания Серебряная, тебе сделали предложение? — из-за спины показался ухмыляющийся Твигар.

— Это просто цветок.

— Расскажи об этом детям. Красивая будет сказка: «Мне подарили Серебринку. Я приняла предложение тупого шкаса». Ха-ха-ха!

— Заткнись!

— А то что? Оторвёшь мне голову?

Ания резко дёрнула повод. Выдрессированная трокса, махнув коротким правым крылом над головой мерзавца, моментально развернулась. Твигар, спасаясь от удара, способного лишить жизни человека, отклонился в сторону и вниз, его трокса боком наскочила на птицу обидчицы.

— Сучка! — выхватив кинжал из набедренных ножен, выпрямился в седле дракон и чуть не поперхнулся языком. В пряжку его поясного ремня упёрся тонкий дротик со светящимся магическим наконечником, одно неосторожное движение и взрыва не избежать.

— Зачем мне твоя голова? Дёрнешься, и твои висюльки узнают прелести свободного полёта.

— Ты чего творишь?!

— Заткнись! Ещё раз повторить? Твои мозги всегда были не на том месте, Твигар. Сейчас ты поедешь к остальным и будешь делать вид, что ничего не произошло, иначе всё княжество узнает, что тебя уделала баба! — сказала Ания. На лице оборотня мелькнула тень сомнения, но вариантов не было. Думал он не долго.

— Хорошо. Убери дротик.

— Извинись за сучку.

— Стерва!

— Молодец, я такая! Я жду!

Дракон извинился. Ания убрала дротик.

— Ты серьёзно думаешь, что тебе это сойдёт с рук? — спросил Твигар, отъехав подальше.

— Вызови меня на поединок.

— Сумасшедшая!

— Минуту назад ты говорил, что я стерва.

— Что тут происходит? — Ломая кусты, на поляну вышла птица княжны с хозяйкой, восседавшей в седле. — Твигар, ты преподнёс Ании Серебринку? — спросила она, заметив в руках сиды смятый цветок, который та так и не выбросила.

— Это не я.

— А кто?

— Спросите у Ании, ваша светлость, — Твигар издевательски ухмыльнулся.

* * *

Опять он сделал что-то не то. Андрей не переставал корить себя. Тарг, сколько можно ловиться на собственной глупости. Надо было поинтересоваться у кого-нибудь о цветах. Может у них не принято дарить девушкам цветы? За месяц, проведенный среди эльфов, он ни разу не видел ни одного букета и ни один эльф не дарил женщинам цветы. Хотя не факт, что сравнение с лесными эльфами применимо к холмовикам или драконам. У лесных эльфов цветов хватает в поселении, все срединные и верхние ярусы мэллорнов заросли различными цветами, без накомарника на средний ярус лучше не пониматься, в противном случае никто не гарантирует, что одна-две пчелы не ужалят тебя в руку или лицо. «Народ малюток», обитающий в дуплах мэллорнов, был чрезвычайно злобен и агрессивен.

Ания была просто сражена наповал его выходкой, а какие у неё были удивлённые глаза! Андрей непроизвольно улыбнулся, красивые глаза…

Так, за думами о приятном и не очень, наездник не заметил, как Уголёк остановился у берега горной реки, в этот момент всадника можно было брать голыми руками, тёпленьким. Ушедший в себя Андрей наверняка не среагировал бы на сигнал сторожевой «паутины». Выше по течению на берег реки вышли свитские княжны, среди компактной толпы мелькала златовласая макушка хозяйки бродячего балагана. Дракона что-то активно обсуждала с сопровождающими. Обычно спокойная Илирра размахивала руками подобно мельнице. О чём спор расслышать не удалось, громкое журчание воды и шум перекатов заглушали остальные звуки. Нехай с ними…

Андрей расседлал Уголька, хасс, привыкший к гигиеническим процедурам, тут же плюхнулся на землю, всем своим видом говоря, что готов к натиранию чешуи маслом.

— Обождёшь.

Глядя на хозяина, скашивающего небольшим серпом траву на прибрежной полянке и складывающим её на место установки палатки, хасс обиженно порыкивал. А как же он?

— Не рычи, — «косарь» обернулся к обиженному транспорту. — Сейчас поставлю палатку и займусь тобой.

Завершив свои дела и натерев ящера, Андрей распаковал одну перемётную суму и достал из неё свёрток, в котором лежал пучок длинных белых волос, надёрганных из конского хвоста и зачарованных на крепость, кованные рыболовные крючки, несколько поплавков из лёгкой древесины, напоминающей пробку, две тонкие полоски нарезанного свинца для грузил. Удилищ вдоль реки растёт с избытком — выбирай на вкус. Соорудив нехитрую удочку, он прошвырнулся по небольшой рёлке[27], добычей рыболова стал целый холщовый мешочек личинок и червей из-под перевёрнутых коряг и раздробленных пней.

— Рыбку будешь? — спросил Андрей Уголька. Ящер не шевельнулся, но в его взгляде можно было прочитать ответ, что будет, и побольше. Проглот он был ещё тот. — Понятно, всё бы тебе жрать. Ну, ловись рыбка больша и мала.

* * *

С сухим щелчком треснула ветка, лёгкая, осторожная поступь говорит о принадлежности к женщине. Андрей, не обращая внимания на посторонние звуки, смотрел на танцующий поплавок. Есть поклёвка, пробитый синим пёрышком трокса поплавок резко ушёл под воду, подсечка и рыбёшка бьется в руках рыболова. Насадив, похожую на форель добычу на кукан, где болтыхалось уже полтора десятка её товарок, Андрей обернулся. Ания, ты ожидал кого-то другого?

Сида стояла, смиренно опустив голову и уперев взгляд в землю, легкий ветерок, играя полами зелёного плаща, не забывал трепать медные кудри. Тонкие пальчики эльфийки, сжимая изломанный цветок, который ей подарил Андрей, нервно подрагивали. Ания повела левым плечом и вскинула голову, видок у сиды был ещё тот, словно её пыльным мешком из-за угла по голове двинули, в зелёных глазищах боль и тоска, страх и надежда.

— Я не могу принять твою Серебринку, Андрэ, — надтреснутым голосом сказала эльфийка, протягивая ему увядшую красоту.

Цветок, в нём причина, предчувствия не обманули. Серебринка, вот как ты называешься! Название соответствовало живым аналогам того, что сейчас было в руках Ании. Когда-то это был ярко-синий цветок с широкими серебристыми прожилками на лепестках, солнечным центром и полностью серебряной ножкой, теперь лепестки померкли, напоминая грязную лужу в которой отражается небо. Недаром эльфы не дарили девушкам цветов…, можно отдать голову на отсечение, цветы служили предложением. Иначе, почему сида так нервничает? Не может… В груди Андрея поселился холодный комок сожаления и тоски, он смотрел на поникший символ предложения руки и сердца и не решался забрать его у побледневшей девушки, неожиданно поняв, что совсем не хочет этого делать. Ания нравилась ему, она не была краше остальных женщин из свиты княжны, но было в неё что-то такое, что заставляло думать о ней и… Помимо воли руки Андрея протянулись вперёд, на мгновение сжали узкую горячую ладошку эльфийки, и Серебринка перекочевала к нему.

Цветы, они во всех мирах были символом любви, но здесь их магическая красота воспринималась гораздо шире. Андрей посмотрел на изломанный цветок, ничего не скажешь, настоящий символ. Его любовь была так же изломана. Злодейка-судьба жестоко посмеялась над ним, лишив Поланы и обманом отобрав Фриду, пусть вампирша не заняла в сердце того места, которое занимала Полана, но она была настоящим светлым пятном в его жизни.

Андрей видел, как с плеч Ании спала невидимая тяжесть, сида облегчённо вздохнула, щёки девушки порозовели, но зелёные глаза эльфийки по-прежнему не думали избавляться от грусти. Не может…, груз, который Ания сбросила с себя, лёг на Андрея, он погладил цветок и прикрыл глаза, только сейчас осознав, что… Но кто она и кто он? Какая может быть любовь? Простая, какая, наверно, бывает у многих — обычная любовь с первого взгляда.

— Я понимаю, — тихо сказал он. Возможно, своим поступком он сломал эльфийке жизнь.

— Спасибо.

Андрей хмыкнул — за такое не благодарят, хотя, по местным обычаям, может, ещё как благодарят.

— Княжна из-за этого изображала мельницу?

— Госпожа имеет право изображать что угодно, — в голосе сиды прорезался ледок.

— Пусть, мне, в принципе, без разницы, что или кого из себя изображает её светлость. Тебе что-то грозит?

— Да, меня могут удалить от двора князя, как запятнавшую честь д… э-э-э, бросившую тень на репутацию госпожи.

— Сурово, расскажи, почему княжна хочет поступить так? Твоей вины в случившемся нет, Серебринку ты, не подумав, взяла, — в Андрее проснулся следователь и аналитик в одном лице, разрозненная мозаика начала собираться в некую картинку. Не хватало пары фактов, чтобы собрать изображение полностью.

— Это её полное право.

— Никто не сомневается в правах Илирры.

— Княжна имеет некие основания не любить меня, больше ничего добавить я не могу, — сказала Ания.

— А хочешь, я добавлю? — спросил Андрей, указывая эльфийке на выбеленную водой и солнцем корягу. Ания села на удобный толстый корень, сложив ладошки на коленях.

— Будет интересно выслушать.

— А ничего интересного. Тебя вывели в тираж. Илирра оказалась очень умной штучкой, снимаю перед ней шляпу, — чёрные, соболиные брови сиды взлетели вверх, про шляпу она слышала впервые. — Причины нелюбви княжны к тебе, или предположения о причинах оной я скажу чуть позже, а пока остановимся на факте приёмки в отряд обидчика Твигара. Я о скромном себе. Думаю, моя персона стала интересна Илирре не в последнюю очередь именно, чтобы ударить по тебе. Княжна намеренно пригласила меня в вирк и оставила за рамками отряда. Разумный ход, таким образом была создана внешняя точка напряжённости. Не секрет, что коллектив лучше всего спаивает наличие внешней угрозы или неприятный для всех членов маленького мирка и коллектива раздражитель. Весь отряд стал смотреть на меня как на пария. Чтобы недоумок, которого приютила Илирра, не натворил дел к нему прикрепляют чуть ли не персональную няньку. Ситуация не на какие думы не наводит?

— Продолжай.

— Продолжаю, тут же формируется группа из друзей Твигара или его сторонников, недоделков не любят везде, нет ничего удивительного, что поражение дракона они восприняли как личное оскорбление, но лезть в бутылку не собираются. Твигар должен сам разрешить вопрос и защитить, как ему кажется, поруганную честь. Закрепление за шкасом няньки привело к тому, что неприязнь автоматически перекинулась на невольную дуэнью. Психологически всё продуманно верно, оставалось изредка подогревать неприязнь. Здесь я совершил ошибку во время устроенной мне показательной выволочки, не следовало давать укорот её светлости, но дурную натуру только могила исправит, — сида, откинув с глаз брошенную ветром прядь волос, улыбнулась. — Мелкие шпильки в последующие дни довершили сделанное, свита поняла, что я лишнее звено и только слово княжны сдерживает её от изгнания недоделка. Эффект был достигнут и закреплён. Переходим к тебе. Ты не приняла участия в молчаливой травле шкаса, я не задаюсь вопросом «почему?», твоё неприятие позиции остальных стало противопоставлением всему коллективу. Ко всему прочему княжна умело подогревала амбиции Твигара и Делии, теперь для травли было две мишени. Мужская часть вирка сконцентрировалась на мне, леди объявили обструкцию тебе, я не прав?

— Прав, пока в твоих умозаключениях нет разночтений со сложившейся ситуацией

— Спасибо на добром слове.

— Всегда, пожалуйста.

— Ладно, любезности в сторону, теперь Илирре оставалось дождаться, когда ты совершишь какую-либо ошибку и я, к великому моему сожалению, предоставил ей великолепный шанс взять тебя за горло.

— Я сама…

— Что сама? Взяла Серебринку? — перебил Анию Андрей. — Не смеши моего хасса, ты просто не ожидала от меня подобной выходки, в княжеских покоях такое не принято.

— Что есть, то есть.

— Мы отошли от темы, — Андрей подобрал брошенную на землю удочку, покопавшись в мешочке, достал из него жирную личинку и насадил её на крючок. — Княжна напоминает мне рыбака, — поплевав на наживку, он забросил её в воду. — Терпеливости Илирры можно позавидовать, забросив наживку, она, как истинный рыбак, ждала поклёвки, между делом не забывая осторожно подогревать страсти в команде поддержки.

— Интересное сравнение, — Ания оставила широкий корень и села на берег рядом с Андреем.

— И стоило рыбке зазеваться, как её умело подсекли, — плавный рывок и в руках рыбака бьётся очередная неудачница. — Теперь о причинах нелюбви, — Андрей снял рыбёшку, поправил наживку, не забыв плюнуть на наполовину объеденную личинку, и задал сиде вопрос, — Ты давно знакома с княжной?

— Я двести лет живу при княжеском дворе, Илирра никогда ни с кем не водила дружбы, — девушка склонила голову к левому плечу. — Не сказала бы, что мы с княжной были особо близки, но при встрече здоровались, — осторожно добавила она.

— Как и предполагалось… Оп-па, — крупная рыба, не пожелавшая быть насаженной на кукан, сорвалась с крючка и плюхнулась в воду. На крючок была насажена новая личинка и отправлена добывать ужин сгубившему её драконьему оборотню. — Значит, ты можешь отличить настоящую дочь князя от двойника? Нет? — Андрей посмотрел сиде прямо в глаза. Девушка молчала, но ему и не требовалось ответа. — Можешь не отвечать, причин нелюбви может быть две, поправь меня, если я где-то ошибусь. Элементарная слежка за любимой дочкой государя по просьбе самого монарха, причём об этой слежке княжне было объявлено в открытую и вторая причина: перед нами не княжна. Тогда становится понятным, почему от тебя желают избавиться. Двойник понимает, что ты можешь разоблачить её перед остальными и пытается отвести от себя угрозу, грязными, но эффективными методами. — Резные ноздри эльфийки затрепетали от частого дыхания. — Не стоит, — предупредил Андрей Анию, потянувшуюся рукой к бедру. — Убить ты меня не сможешь, а я тебя вполне. — Удилище в его руках выстрелило толстым концом в сторону сиды, остановившись в паре миллиметров от её лба, девушка запоздало отпрянула назад. — Если ударить ниже, то ломается переносица, в зависимости от силы и угла удара, можно вогнать кость в мозг. Судя по твоей реакции, догадалась ты давно, а псевдокняжна догадалась, что ты догадалась, а ты догадалась, что она догадалась: о какой круговорот догадок в природе получается, но личные домыслы остались при тебе.

— Ты готов убить понравившуюся тебе женщину? — отряхнув плащ и штаны, задала неожиданный вопрос Ания, окинув взглядом невозмутимого собеседника, она уселась на место.

— Нет, — честно ответил Андрей. — Но и себя убить не дам, у меня есть настоящий Вирк, с большой буквы, умереть, не закончив его, непозволительно! — девушка широко распахнула глаза и по-новому взглянула на говорившего, отрывшегося ей с неожиданной стороны.

— Но как ты догадался?

— Глаза даны, чтобы видеть, а голова не только чтобы в неё есть. Не секрет, что в любой момент может начаться война. Будучи во втором посёлке, я внимательно выслушал все новости из большого мира. В княжестве было несколько нападений на торговцев из империи, в Дарийском университете неизвестные избили имперских студиозусов. Император никогда и никому не спускал с рук нападений на своих граждан. Вполне возможно, что нападения организованы сторонниками империи, но служба безопасности княжества, если верить слухам, никого поймать не смогла. У северного соседа теперь есть причина наказать наглецов, на мелочь он размениваться не будет. В этот момент князь отправляет дочь в вирк. Что это, глупость или отвлекающий манёвр? Я склонен считать, что второе, но меня смущал тот факт, что дракон отправил птенца в район, где в любой момент может начать литься кровь, эльфы и люди в ничейных землях строят засеки, закупают у миур тяжёлые ганнеры и обкладывают все подходы к горным крепостям разрыв-камнями. Странное решение, совсем не вяжется с любящим родителем. Я начал искать несоответствия и причины. Первое несоответствие выплыло на второй день. По разговорам свиты, Илирра была очень близка с Руигаром, а тут все стали свидетелями прохладной встречи и расставания, совсем не похоже на расставание влюблённых. Меня не обманули слёзы на глазах вернувшейся от наместника княжны, актрисы в театре играют куда правдоподобней. Поглядеть бы ещё на Руигара.

— Именно после этого ты взял на себя обязанности арьергарда? — Ания кинула мелкий камушек в воду, быстрое течение тут же поглотило и его и не успевшие разойтись в стороны круги от падения.

— Именно.

— Какой вывод последовал после обнаружения отсутствия слежки?

— Сказать, что слежка отсутствовала совсем будет неправильно. Птицы с магическими ошейниками летают над отрядом постоянно, а так, да, никто не тропит следы. Не мог князь Орой ограничиться птицами, оставить дочь только с соглядатаями было бы верхом безрассудства. Есть ещё несколько мелких фактов и наблюдений, ложащихся в общую схему и позволяющих сделать определённые выводы касательно «княжны». Два дня назад я вычитал в одной купленной книге методику так называемой замены ауры, придуманную две тысячи лет назад в Имперском Университете Магии, там же описывалось, как определить замену. Десять пунктов, по трём из них, при детальном рассмотрении, определялась наведённая или заменённая аура, я не поленился и перепроверил три раза. Если Илирра пошла на испытание, то зачем ей маскировать свою ауру? От кого ей скрываться? Мне непонятно, зачем? Зачем нагромождать такую сложную схему? В том, что вирк является операцией отвлечения как раз ясно, отряд — это элементарная подстава, но от чего отвлекать и зачем подставлять и кому самое главное, неясно.

— А по-другому быть не может?

— Кто его знает, я не могу заглянуть в мысли князя. Что им задумано на самом деле останется покрыто мраком. Поиск контактов с миурами не основная задача твоей подопечной. Чему ты удивляешься? Девочка демонстративно встречается с торговцами и контрабандистами, имеющими выход на кошколюдок, что поневоле догадаешься о цели вояжа. Правда она впустую мечет бисер перед купцами и тёмными дельцами, те ни за что не сдадут свои входы-выходы. «Живущие ночью» Великой Матери убивают всех предателей. Проще организовать прямое посольство. Я понимаю, что кошколюдки три тысячи лет не имели дел с власть имущими драконами и сбивали всех владык неба, приближающихся к их землям, они не признали ни императора, ни князя, но нынешняя ситуация может заставить их пойти на диалог. Если рухнет княжество Орой, Великая Мать окажется один на один с нукерами императора, не забывшего древнюю оплеуху. — Эльфийка молчала, глядя на Андрея задумчивым взглядом, многочисленные сполохи на ауре Ании свидетельствовали о напряжённой работе мозга. Сейчас она анализирует его слова и расставляет впечатления от разговора по полочкам и по значимости. Нет никаких сомнений, что его «измерили» со всех сторон и обрабатывают полученную информацию по всем параметрам.

Клев прекратился, мелкие водовороты гоняли поплавок по заводи, но ни одной поклёвки последние пять минут не было.

— Можно мне попробовать? — прервала молчание Ания, стрельнув глазами на удочку.

— Пожалуйста, сейчас сменю наживку.

— Я сама, — сида отобрала у него мешочек и долго ковырялась в нём, выбирая самую аппетитную, с её точки зрения, рыбью закусь.

Насадив на крючок здорового красного червя, она смачно плюнула на наживку и закинула удочку. Через полминуты поплавок резко ушёл под воду, удилище выгнулось дугой. Андрей вскочил на ноги:

— Выводи, выводи её. Плавно, не дёргай удилищем, оно не зачаровано, — принялся он давать советы.

— Не мешай, — отмахнулась эльфийка. — Врёшь, не уйдёшь!

Крупная рыбина упорно не хотела сдаваться, удилище трещало, но держалось. Андрей, заламывая руки, прыгал вдоль берега, Ания по колено вошла в реку, вода возле её ног взбурлила, девушка плавно потянула удилище к берегу. На скользкие камни бухнулась крупная, килограмма на четыре, полосатая рыбина, похожая на щуку. Эльфийка одним прыжком выскочила на берег, подхватила круглый булыжник и опустила его на голову речной хищницы.

— Новичкам везёт, — буркнул Андрей.

— Чупки, которых ты рыбалил, всегда прячутся при появлении орш, — подхватив рыбину за жабры, сказала Ания, — а орши падки на красное. Красная тряпка, кусочек мяса, червяк, им без разницы.

Утёрла нос, ничего не скажешь. Одним предложением и одной рыбкой, посрамив весь его рыбацкий опыт и улов. Андрей рассмеялся, глядя на него, рассмеялась Ания, звонкий перелив двух голосов, разлетелся над рекой.

— Андрэ? — утерев выступившие слёзы, сказала сида.

— Да?

— Я не умею готовить рыбу.

— Ну, это меньшее из зол, что-нибудь придумаем, — улыбнулся Андрей. Ания не промах, ишь, как ловко подбирает к нему ключики.

Чупки достались Угольку, а орша была выпотрошена, набита болотным луком, обсыпана солью и натерта аналогом перца, после чего завёрнула в лист речного лопуха и закатана в толстый слой глины. Глядя на манипуляции Андрея, Ания удивлялась, а зачем ещё и глина? Кто её теперь есть будет? Он успокоил эльфийку, мол, сама и будешь и пальчики оближешь, поверь моему опыту. Сида скептически оглядела здоровенный комок глины, помещённый в костер, но от дальнейших вопросов воздержалась. Повару виднее.

* * *

— Андрэ, там ещё остался кусочек?

— Нет, мы всё подмели. Как рыбка?

— Божественно!

— Представь, как тебе сейчас завидуют в отряде. Думаешь, я не замечал ваших голодных взглядов?

— Да уж. Уф, — Ания, откинувшись назад и облокотившись локтями на специально подставленное седло, распустила верхнюю шнуровку походной блузы, пламя костра высветило тёмную ложбинку между грудей.

Андрей отвёл взгляд. Он видел сиду обнажённой, дамы не чурались искупаться, если привал объявляли возле реки или озера, они не стеснялись собственных тел и не страдали ханжеством с излишней скромностью, но это было совсем не то, что сейчас. Купание воспринималось как-то естественно, обыденно и не вызывало особых реакций, а сейчас ложбинка была настолько манящей и эротичной, что кровь начинала бежать по сосудам с утроенной скоростью.

— Андрэ?

— Да?

— Можно тебе задать один вопрос?

— Валяй, — лениво махнул рукой Андрей. Умятый в один присест ужин из запечённой в глине рыбины вызвал сонливость и благостное расположение духа, которое не мог поколебать и конец света, вздумай тот наступить.

— Кто ты?

Благодушное настроение слетело моментально, помахав на прощание кисточкой. Невинный с виду вопрос оказался страшнее конца света.

— Я это я, есть какие-то сомнения? Киньте в меня камень, если я это не я, а кто-нибудь другой!

— Исчерпывающий ответ, как говорят пираты южных морей: за чужие тайны плата зубы и жизнь. Так?

— Как говорят в далёких странах: меньше знаешь — крепче спишь! Не вороши берлогу беркса[28] и не придётся убегать сломя голову.

Сида выпрямила спину, языки пламени, отражаясь в её зелёных глазищах, выплясывали потусторонний, завораживающий танец. Андрей залюбовался правильными чертами лица и чувственными, пухлыми губами. Любование любованием, но осторожности он не терял.

— Ты не похож на шкаса. Недоделков не обучают бою на мечах, у тебя повадки высокородного и дугар не лишает памяти настолько избирательно.

— Я, это я, другого ответа не будет.

— Извини, если обидела.

— Ничего страшного, здоровое любопытство человека, соприкоснувшегося с чужой тайной, — улыбнулся Андрей, чтобы смягчить обстановку.

Со стороны основного лагеря послышались звуки тайры и натвора, инструмента похожего на арфу. Под нехитрое музыкальное сопровождение Ренат — один из прилипал Твигара, затянул балладу о любви благородного рыцаря к одной прекрасной принцессе. Чего только не делал несчастный, чтобы добиться её расположения, только об стену головой не бился, но красавица была глуха и нема к сердечным порывам влюбленного. Голос у певца был ясный и чистый, но нудное исполнение убивало восприятие баллады на корню.

Раздвинув кусты, на освещённую пламенем костра полянку вышли Делия, исполнявшая роль фрейлины княжны и Торвир, бессменный ухажёр Делии. Андрей напрягся, ожидая каверз со стороны гостей, но те вели себя мирно и пригласили сиду в основной лагерь. Кавалеры устраивают соревнование на лучшего исполнителя песен и баллад. На этом мирная стезя закончилась, всё же Ания была больше своя, чем чужая, разговор с Андреем протекал в ином ключе. Было бы интересно послушать Андрэ (на этих словах Делия презрительно изогнула губы), а то он который день мучает свою тайру, может кроме треска струн, напоминающего крики ощипываемых заживо куриц у него есть что-либо приличнее? В музицировании он так же силён, как в ухаживании за девушками? Андрей никак не отреагировал на слабо завуалированное оскорбление. Торвир, высокомерно улыбаясь, подхватил спутницу под локоток и двинулся в обратный путь. Где-то на середине пути послышалась приглушенная ругань. Кусты, ветки, корни, ночь, кривой вам дороги, уроды.

— Пойдёшь? — спросила Ания.

— Отчего не сходить.

— Они хотят тебя опозорить.

— А то я не догадался. Наверняка с подачи Твигара и молчаливого одобрения нашей «княжны». Девочка хочет добить свою жертву, а кто её жертва смекаешь?

— Догадываюсь. Что стоишь? Проводи даму!

Андрей подхватил музыкальный инструмент и взял Анию под локоток. Смелая девчонка, заявиться перед остальными вот так. Сида решила не размениваться на мелочи, красивым жестом плюнув врагам в лицо. Рисковый поступок, оставалось надеяться, что она знает, что делает.

На гитаре он не играл давно, и последний раз держал родимую в руках в злопамятный день переноса на Иланту. Три дня, прошедших с приобретения тайры не в счёт. Тарг, как звали того лохматика, очередную жертву сестры, который бренчал на его гитаре? Егор, точно! Андрей тогда чуть не нахамил парню, забрав свой инструмент, от ругани спасло лишь то, что Егор обладая музыкальным слухом, настроил семиструнку и играл он на порядок лучше шпанюка-Андрея. Что говорить, Андрей играл неплохо, рамки его персонального умения выходили за границу трёх блатных аккордов, но с волосатым виртуозом ему было не сравниться. Пара песен, исполненных парнем во время сервировки стола, наглядно показали его класс. По словам сестры, в ролевых играх Егор постоянно был эльфом, но почему-то возле его костра постоянно жрали пиво орки, про Тролля и говорить нечего, и крутились представительницы всех сказочных рас. Музыка великая сила, как скоро под её воздействием сломалась Ирка и как скоро она его бросила? Сила силой, но ветреный нрав старшей сестры был сильнее.

Андрей аккуратно, обходя пни и предупреждая о корнях и ветках, провёл свою спутницу до лагеря свиты. Новый участник соревнования певцов был встречен нарочито дружелюбными восклицаниями. Леди хлопали ресничками, кавалеры желали победы. Театр масок, набивший оскомину. Опоздавший на жеребьёвку должен был выступать последним. Всего в номинации лесных бардов заявлено шесть исполнителей.

Все выступающие усаживались перед «княжной» у посвящали свои баллады «королеве леса». Следует отметить высокий уровень конкурсантов, голоса у всех были поставлены отменно. «Шарманка» Коли Баскова нервно курила в сторонке и тупо прикидывалась мелкой музыкальной шкатулкой. Андрей не надеялся победить таких «монстров», заготовив другой план.

Когда настала его очередь, он нарушил традицию, расположившись напротив Ании, послышался недовольный ропот. Плевать, он решил завоевать сердце эльфийки, остальное вторично.

Пальца пробежались по струнам, было немного больно, за последние дни он сильно натёр подушечки, но ради затеи стоило потерпеть. Память услужливо выхватила из своих закромов первую песню, тут же перевёдённую на общий и переделанную согласно местных реалий:

— А у нас во дворце, есть девчонка одна, — начал Андрей, наблюдая, как в глазах сиды зажигаются яркие огоньки.

Не успел затихнуть последний аккорд, как он сменил мелодию:

— Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана…

Потом был маленький синий платочек, «тёмная ночь», слёзы, выступившие в уголках глаз Ании, томные вздохи присутствующих дам и ненавистные взгляды кавалеров, у которых отобрали победу. Голос шкаса уступал их голосам по всем статьям, но его песни были новы, необычны, притягательны, в них вкладывались настоящие чувства. Женщины шестым чувством улавливали это и завидовали той, кому недоделок посвящал их. Мужчины скрипели зубами, потому что внимание прекрасной половины человечества оказалось, приковано не к ним. Андрей хотел завершить концерт, но дружные крики протеста не дали ему сделать этого. Выбор четвёртой песни был недолгим. «Королева красоты» была несколько двусмысленной и чуточку фривольной на местный лад, строчки про «Я несу тебе цветы…» воспринимались, хм-м, учитывая историю с Серебринкой, однозначно и буквально как завуалированное предложение. Фиг с ним, ничего переделывать он не стал, кому не нравится, тому тяпку в руки и шесть соток на прополку.

— Ещё, — прошептала Ания.

Андрей прикрыл глаза, кажется, он добился своего, Ания никого больше не замечала вокруг кроме него. Во взглядах некоторых леди читалась готовность согреть немудрёную постель в его одинокой палатке. Перебьются. Неожиданно всплыл образ трубадура из мультфильма «Бременские музыканты», просмотренного в те времена, когда его присутствие рядом с телевизором не наводило рябь на экраны. Не открывая глаз, он запел:

— Луч солнца золотого…

Последний аккорд прозвучал в полной тишине, Андрей открыл глаза. Почему все пялятся ему за спину? Он осторожно обернулся. Близнецы всемогущие, допелся, товарищ! В воздухе таяла иллюзия — Ания в полный рост. На ней сида была изображена такой, какой он её запомнил на берегу реки. Грустная и отчаянная одновременно, с лёгкой улыбкой на устах. Северный лис пришёл как всегда нежданно-негаданно. Теперь его точно вышибут с отряда за использование магии, кто поверит, что образ он сформировал непроизвольно? По ходу пьесы, так сказать…

Магия возвращалась, с каждым днём Андрей чувствовал новые восстанавливающиеся связи с миром, неуклонно рос запас маны в хранилищах. Маны в мире Нелиты было столько, что в ней можно было купаться, но маниакальная осторожность останавливала от такого бездумного шага. Не время и не место для «купания», пока рядом драконы делать этого категорически нельзя. А с другой стороны пробные эксперименты с магическими плетениями принесли неожиданный результат. Никто из свитских не видел его творений. Андрей ломал голову, выискивая причину подобной слепоты, ответ подсказал маг из людского поселения, заряжавший артефакты и магические амулеты отряда.

Местный кудесник зачерпнул в разы больше маны, чем требовалось для сторожевых контурников, неиспользованная энергия была просто выброшена на ветер, и такое нерациональное использование ресурсов встречалось повсеместно. Мир, в котором было полно мэллорновых лесов и драконов, прокачивающих ману из астрала, никогда не испытывал энергетического голода. Небесные соседки разительно отличались друг от друга и магические школы за последние три тысячи лет развивались разными путями. Раньше соотношение уравнивалось открытыми порталами, через которые мана свободно попадала на Иланту, уравновешивая энергию миров, их закрытие привело к резкому снижению плотности магического поля в колонизированном драконами мире. Снижение магического поля породило необходимость поиска новых источников. На Иланте бурным цветом расцвели школы некромантов, берущих энергию из живых существ, развилась технология создания накопителей энергии, мастерство артефакторов достигло невиданных высот. Да, многие технологии были забыты или утеряны, но вместо них появились другие. Ни один маг Нелиты никогда не слыхал о тренингах, позволяющих увеличить внутренний резерв. В любой магической школе Иланты способы увеличения магического резерва преподавались на первом курсе и входили в обязательные дисциплины. Для осознания разницы между планетами представим двух людей, желающих напиться, но один из них находится в пустыне, а другой на берегу широчайшей полноводной реки. Житель пустыни воду старается использовать рационально, не тратя на сторону ни одной капли, выпивая свою порцию мелкими глотками, наслаждаясь каждым из них. Живущий на берегу реки зачерпывает полное ведро, отпив три глотка, он опрокидывает остальное на себя, а то сбрасывает одежду и ныряет в бодрящую воду. В конечном итоге оба выпили не больше, чем по одной кружке воды, но отношение к ней было разным.

Магическая школа и подходы к плетениям на Иланте отличались от разработок местных магов крайне экономным подходом к мане. На каждое заклинание бралось ровно столько, сколько позволяло получать желаемый результат. Неиспользованная энергия аккуратно, до последней капли, перекачивалась в накопители. Запас карман не тянет. Соответственным было отношение к силовым конструкциям и прочему антуражу. Простейший сторожевой контур, сооружённый Андреем, смотрелся тончайшей паутиной на фоне морского такелажа, который поставили драконы с помощью специальных артефактов. Привыкшие к светящимся канатам, они не замечали блеклую паутину. В купленных Андреем университетских учебниках было полно заклинаний, которые в условиях Иланты были неприменимы, там же встречались настоящие золотые зёрна, блестевшие среди окружавших их плевел. В первый же вечер, лёжа у костра, он наткнулся на описание методики замены ауры, работающей на стыке сэттажа и классической магии. Методика не требовала больших энергетических затрат и позволяла замаскировать свою ауру под любое существо. Нечто подобное, насколько он знал, изобрели лесные эльфы на Иланте и активно применяли, забрасывая изменённых в утробе матери соплеменников, превращённых в идеальных шпионов, в людские города и страны. Заучив рекомендации, Андрей ушёл подальше от лагеря, чтобы его манипуляции не заметили крылатые соплеменники и провёл испытание университетской наработки на себе. Результат впечатлял, его аура сократилась в несколько раз, став похожей на человеческую, татуировка на плече посерела, в конце концов, скрывшись под загаром, от дракончика осталось несколько линий и пара рун, понять, что изображено было невозможно. Закрыв изменённую ауру щитами воли и разума, он вернулся к своей палатке. Однако… Только ради этого стоило расстаться с десятком золотых. Для окружающих магов он по-прежнему не представлял интереса, наложенная многослойная маскировка показывала, что дара у него чуть и ещё меньше, маг из него никакой. Музыкальное представление и отпущенные вожжи контроля привели к печальному результату.

— Думаю, продолжать нет смысла, — сказала «княжна», голос у неё был бесцветным, ничего не выражающим, но в глазах читался приговор. — Андрэ, требую, чтобы завтра в полдень ты явился на круг, так как ты не являешься официальным сопровождающим, вирк не нарушен, он просто так оставить попрание правил вирк я мы не можем. Круг решит твою судьбу.

Как загорелись глазки у Твигара, ужо он повеселится! По свите прошелестел шепоток. Вызов в круг означал суд. Ага, как же, разогнался, на круг он явится, но судить себя не позволит. Стоит сразу намекнуть об этом, иначе картинное судилище, назначенное двойником Илирры, может до могилы довести. Лучше даже не намекнуть, а двинуть толстым дрыном аргументов, решить здесь и сейчас, завтра может быть поздно. Андрей закинул тайру за спину, выпрямился во весь рост и расправил плечи, на его лице проступило апробированное на снежных эльфах в день поступления в Ортенскую школу выражение. Кто-то из свиты, глядя на него, поперхнулся слюной и словами.

— Прошу ваша светлость не забывать три факта. Первый — я не подданный князя Орой. Второй — я не принят в вирк, а сопровождаю вас частным порядком. Третий — правила вирк, в части использования визуальной магии и иллюзий на меня не распространяются. И напоследок, круг не может решить мою судьбу, он может только вышвырнуть меня из отряда. Не в вашей воле судить меня и уж не Твигару, не дорос он ещё. — шпилька попала в яблочко.

— Щенок! — оскалившись и выхватив из ножен меч, Твигар вскочил на ноги. — Дерись!

Андрей вогнал себя в транс, от его движения костёр разлетелся в разные стороны, присутствующие отпрянули от летящих поленьев и раскалённых углей. Жалобно звякнули струны тайры, врезавшейся в голову дракона, белорыбицей мелькнул выбитый из его руки меч. Андрей охнул, получив болезненный укол в правое бедро, по ноге потекла струйка крови. Тригар, провернув риг[29] в ране соперника, выдернул своё оружие, когда он его успел достать, Андрей не заметил. Спасаясь от второго удара, он упал на землю, пробив противнику под колено левой ноги, неосторожно выставленной вперёд. Дракон потерял равновесие, качнувшись вниз и вправо относительно Андрея, тот схватил с земли гриф тайры и ткнул противника в лицо, порвав ему острым концом обломка левую щёку и распоров бровь. Короткий перекат и острый конец обломка музыкального инструмента врезался в живот врага, сбросившего кокон щитов, ещё пара секунд и он сменит ипостась, но Андрей не дал ему этого времени. Собранные в пучок струны петлёй захлестнулись вокруг шеи врага, а колено упёрлось в широкую спину дракона, потерявшего противника из виду из-за залившей глаза крови. Почувствовав железо на шее и удушье, Твигар усилием воли остановил воплощение.

— Давай, смени ипостась и останешься без башки, — прохрипел Андрей, отплевываясь от текущей из носа тёмной крови.

— Хватит! Прекратите! Завтра, в Роллире, вы оба покинете отряд! — «княжна» держала в руках боевой посох, крестообразное навершие которого светилось бледным пламенем. Вся свита, кроме Ании, собралась у неё за спиной. — Есть несогласные с моим решением?

Несогласных не было. Андрей сбросил петлю, отпихнув Твигара от себя. Быстро, жестковато, правда, разрешилась проблемка, сказать нечего, он составил рунную схему заклинания, разрывающего его связь с пролитой кровью. Не дай Близнецы найдутся умники, пожелавшие навредить ему через неё. А чего терять? Что он маг теперь известно всем. От второго заклинания тёмные капли на земле вспыхнули ярким пламенем. Тарг! Дурак! Не рассчитал, под носом и на груди полыхнуло, на бедре образовался сильный ожог. Одна радость, задница и спина Твигара окутались синим пламенем, дракон заорал благим матом. Видимо, пока Андрей упирался коленом о вражью спину, накапало тому немало. С Твигаром придётся что-то делать, лучше будет его убить, в Роллире необходимо поставить точку в их разборках, нельзя оставлять такого врага живым за спиной.

— Покинь лагерь, — перед глазами нарисовался острый конец посоха «княжны».

— С превеликим удовольствием. Счастливо оставаться! — Андрей поясно поклонился и, развернувшись на пятках, прихрамывая на правую ногу, ушёл в темноту.

* * *

Холодная вода горной реки остудила голову и успокоила ноющую ногу, смыв остатки чужой крови, Андрей достал из принесённого с собой подсумка «таблетку» целебного артефакта, подаренного Эваэлем. Занятная штука, встроенное в «таблетку» живое семечко мэллорна собирало ману, позволяя пользоваться девайсом не менее одного раза в сутки. Секрет составления целебного плетения, связывающего семя и основу артефакта, эльфы хранили пуще собственного глаза. Особая прелесть была в том, что при слабых ранениях раны заживали моментально, не оставляя после себя следов. Произнеся ключ активации, Андрей приложил круглый кусок дерева к обожженной ноге, по телу прошла волна холода, с бедра посыпалась короста, ожёг моментально затянулся молодой розовой кожей, в носу засвербело, в глазах порхали тёмные мушки.

Андрей, о чём-то размышляя, постоял в воде, сплюнул, достал из подсумка мочалку и болотник. Хорошо-то как! Надев сменный комплект одежды (старый был годен только на тряпки), он перепоясался перевязью с мечом и вернулся к своей палатке. Старая одёжка полетела в костерок. Не может он жить спокойно, вечно пятая точка приключается на всю катушку. Андрей подобрал с земли, оставшуюся лежать недалеко от костра, серебринку. Вот и всё, высшие силы сызнова посмеялись над ним. Счастье мелькнуло на горизонте и пропало.

Предупреждая о незапланированном визитёре, тренькнула сторожевая паутинка. С места сорвался свободный модуль, через пару мгновений магический сторож уже сливал информацию хозяину. По тропинке осторожно огибая препятствия, шла Ания. Сида вынырнула из темноты ночи и подошла к Андрею, взгляд эльфийки пробежался по его фигуре и остановился на пожухлом цветке, пламя костра медными искрами играло в её волосах.

— Ты зачем пришла? — вмиг осипшим голосом, спросил он. — Тебя же накажут!

— Плевать на всё! Я долго думала… Умеешь ты произвести впечатление на женщин, — сказала она, вынимая у него из рук цветок и пряча его в складках своих одежд.

— Что ты делаешь! — попытался он остановить сиду, но тонкий пальчик, коснувшись его губ, остановил тираду.

— Я дура?

— Ещё какая, — улыбнулся Андрей, обнимая девушку и зарываясь лицом в её кудри.

— Так всегда, мне говорили, что мужики клюют на дур охотней, чем на умных, теперь я в этом убедилась сама. Ты что творишь, недоделок! — маленький острый кулачок больно ударил в грудь, — Твигар мог убить тебя, он ведь дракон!

— Кишка у него тонка… — целуя Анию за острым ушком, ответил Андрей. Щёлкнула застёжка, плащ сиды плавно опустился к ногам девушки.

— Андрэ, — узкая ладошка упёрлась в грудь Андрея, — у тебя до меня были женщины?

— Да, — не стал он кривить душой.

— Хорошо, — прошептала она, распустив шнуровку блузы. — Андрэ…

— Да? — подхватывая возлюбленную на руки и направляясь к палатке, ответил Андрей.

— У меня ещё не было мужчин…

Близнецы всемогущие! Двухсотлетняя девственница!

— Глупышка…

— Глупышка? Да нет — дура!

— Почему? — Андрей осторожно уложил Анию на импровизированное ложе и стянул с неё блузу, нежно коснувшись большими пальцами возбуждённых сосков.

— Только дура могла влюбиться в шкаса…

* * *

…Ания ушла за час до рассвета. Серебринку она не отдала, сказав, что если Многоликая сведёт их ещё раз, то она примет от него живой цветок, а пока на ней есть долг, она не может стать его женой. Вирк не окончен, её служение продолжается. Да, её накажут, но их ночь стоит всех наказаний, а серебринка напомнит о ней.

Андрей до самого рассвета сидел у потухшего костра и шевелил остывшие угли. Ания не права. «Если» не будет, будет «когда»! Он найдёт её, чего бы ему это не стоило. Сегодня они расстанутся, путь до мелкого свободного городка Роллира на границе с землями миур и Поднебесной империи занимал меньше половины дневного перехода. Насколько долгим будет их расставание, он сказать не мог, но он приложит все силы, чтобы оно было как можно короче.

Сборы в дорогу были короткими. Уголёк уловил настроение хозяина и вёл себя тише воды, ниже травы. Хасс привычно пристроился в хвост короткой колонны, повинуясь лёгкому движению колен всадника, отстал от последнего трокса метров на сто. Взгляды «княжны» и свитских сказали наезднику, что ему сегодня лучше держаться подальше. Что ж, просьба небольшая, можно уважить.

Солнце постепенно забиралось выше и выше, приближаясь к зениту, до Роллира оставалось не более двух часов. Андрей, больше не скрывая свой дар от остальных, периодически выставлял охранный контур и проверял дорогу, он уже собирался снять последнего «сторожевика», когда на самой его границе промелькнула тройка крупных, размером с быка, объектов. Через несколько секунд со стороны колонны донёсся истошный женский визг и крик Твигара, оборвавшийся хрипом:

— Во-о-огры[30]! Хр-р…

— Уголёк, вперёд! — хасс выпустил когти и рванул в сторону криков.

Выпрыгнувший на тропу огромный зверь, напоминающий росомаху-переростка, не явился для Андрея неожиданностью, заранее приготовленный файербол врезался в грудь монстра… и растёкся мелкими искрами, не причинив тому вреда. Тварь оказалась невосприимчивой к магии. А вот это было неожиданностью! Монстр прыгнул навстречу хассу, удар мощной лапы вышиб Андрея из седла и опрокинул Уголька на бок. Андрей пролетел по воздуху не меньше десяти метров и впечатался в дерево. Упавший на землю хасс отбивался от вогра передними и задними лапами с выпущенными когтями, бок хищника окрасился несколькими глубокими ранами, но схватка закончилась не пользу ящера. Вогр изловчился и впился зубами в шею Уголька, раздался громкий хруст, под напором клыков лопнули толстые чешуйки, хасс жалобно рыкнул, его лапы дёрнулись последний раз, на глаза набежала пелена смерти. Вогр отбросил мертвое тело и развернулся к вставшему на ноги Андрею. Двигался он быстро, что казалось совсем невероятным для такой туши. Войдя в боевой транс (создавать плетения времени не было совсем), Андрей извлёк из ножен меч, и прыгнул навстречу вогру. Ожидания не обманули его, хищник прыгнул навстречу, он не воспринимал человека как противника. Ускорившись и упав на колени, Андрей проскочил под пролетающей над ним тушей, моля всех богов, чтобы в траве не оказалось корня или булыжника, способного остановить его скольжение. Выставленный вверх эльфийский меч вспорол брюхо вогра, обдав проскользнувшего человека вонью, на землю вывались дурно пахнущие внутренности убийцы Уголька. Вогр жалобно завыл и закрутился волчком. На вой, оставив избиваемую свиту, бросились напарники выпотрошенной «росомахи».

Нёсшегося длинными прыжками первого «помощника» встретил «безвоздушный пузырь». Андрей решил, раз на животных не действует прямое магическое воздействие, то можно использовать косвенное. Из пузыря был выкачан весь воздух. Вогр задохнулся, не добежав до человеческой фигуры буквально десяток метров. Третьего хищника встретили рослые, метра по два с половиной, воины с тёмно серыми в чёрный горошек шкурами на плечах, спасители появились словно ниоткуда. Вогр в одно мгновение был утыкан десятком копий, каждому из которых мог позавидовать сам Илья Муромец. Животное, превратившееся в дикобраза, несколько секунд билось на земле, пока самый высокий воин ударом молота не раздробил ему голову.

Оставив спасителей добивать распотрошённую животину, Андрей побежал в сторону свиты. Сердце билось у самого горла, ладони вспотели от переживаний. Ания, что с ней?

Ания была цела. Не повезло Твигару, видно на роду у него было написано сгинуть бесславной смертью, вогр ударом когтистой лапы просто снёс ему голову, тем самым дав шанс спастись остальным. Безголовое тело сменило ипостась и перегородило тропу, перекрыв траекторию прыжков остальных монстров. Первый хищник успел убить Таристу — вторую фрейлину княжны, перекусив бедняжку пополам, и вогнал в землю Рената, сломав тому позвоночник. Для магической медицины ранение не смертельное, плетение большого исцеления поднимает раненых с подобным увечьем на ноги за сутки, был бы маг-целитель. Дальше в ход вступили артефакты. Драконы оказались крепкими орешками, даже в смертельной ситуации они не нарушили священных запретов, положившись на себя и заряженные маной амулеты. Перед монстрами вырос частокол колючих деревьев, метод косвенного воздействия оправдывал себя на все сто. Услыхав цоканье когтей хасса, первый вогр бросился вдоль по тропе и лишился кишок. История второго и третьего была рассказана ранее. Пока Андрей осматривал Анию со всех сторон на предмет целостности, свиту окружил отряд великанов в три десятка душ, закованных в блестящие доспехи. Самый высокий, ростом больше двух с половиной метров, с тяжеленным молотом, подвешенным на поясе, вышел вперёд и снял с головы шлем.

Миур, точнее миура, лицом больше всего походила на мультипликационную, очеловеченную кошку. Кошачий, чуть выступающий вперёд нос, украшенный вибриссами, короткая шёрстка (как им жарко, бедняжкам, в своих железках), большие жёлтые глазища с чёрными вертикальными зрачками, из гривы рыжеватых волос торчали треугольные ушки с кисточками на концах, в левом сверкала драгоценным камнем золотая серьга. Воительница шевельнула усами:

— Я сожалею, что вогры, которых мы гнали от самой границы, напали именно на ваш отряд. Имперские ублюдки постоянно запускают монстров, созданных их магами, в наши земли.

— Я принимаю ваши извинения, — выступила вперёд «княжна».

— Я не имею прав приносить извинений и не нуждаюсь в ваших благодарностях, я просто сожалею, — отрезала миура. — извинения, их вам принесёт Великая Мать, если пожелает. Похороните павших и следуйте за нами.

— Как быть с теми, кто не принадлежит к свите княжны? — решил задать вопрос Андрей.

— Относительно вас мне были даны особые инструкции, вы пойдёте с отдельным эскортом, — миура обозначила лёгкий полупоклон, вогнав тем самым в ступор всю свиту «княжны» и того, кому был предназначен поклон.

* * *

Андрей поискал взглядом Анию, но за широкими спинами миур ничего, кроме редких деталей туалетов было не разглядеть. Кошколюдки моментально оттёрли его от свиты и отвели в сторону. Главная воительница ткнула рукой в сторону небольшой полянки:

— Ждите, ваши вещи принесут сюда — и отдала короткую команду на своём языке.

От отряда загонщиц воргов отделились три воительницы, командирша прочитала им какие-то инструкции и махнула рукой остальным подчинённым. Свита, окружённая охраной, растворилась в лесу.

Тройка оставленных с Андреем кошколюдок рассредоточилась на равном расстоянии друг от друга, он с интересом наблюдал, как громадные воительницы сноровисто установили маскирующие артефакты и активировали их. Над поляной тут же возникла иллюзия древесной кроны, кто бы сейчас не пролетал сверху, ничего кроме сплошного зелёного ковра крон он не увидит. Андрей опустился на землю и скрестил ноги, усевшись в позе лотоса. У него несколько раз мелькали мысли сделать ноги, но что-то подсказывало ему, что этого как раз делать не стоит. Назначенные здоровенной командиршей охранницы слишком безмятежны, именно безмятежность воительниц останавливала его от необдуманных шагов. Не всё так просто в их расхлябанном поведении, они проверяют его, а скрытые наблюдатели внимательно следят за его реакцией.

Словно от порыва ветра качнулись кусты, Андрей вздрогнул, никакого движения воздуха он не наблюдал, странно, но его, то ли телохранительницы, то ли сопровождающие никакого внимания на несоответствие законам природы не обращали. Молчаливые статуи, да и только. Вот ещё штришок, там, где обозначилось движение, было странное марево, повторяющее собой контуры травы, листьев, деревьев. Идеальная маскировка, если бы не примятая трава, то он бы ни за что не обнаружил стоящее на краю поляну существо, м-м, существ. Размытые полутени выдали ещё тройку присутствующих незримых визитёров.

Вдоль позвоночника Андрея пробежал отряд мурашек, лоб покрылся холодными градинами пота, в одно мгновение он оказался на ногах. Меч, казалось, сам собою выпрыгнул из ножен. Опережая шелест извлекаемого из ножен клинка, исчезло маскирующее марево, явив миру ещё один отряд кошколюдок. Наблюдатели пожаловали! Уберегло его провидение от побега, тут бы его и похоронили, если бы осталось чего хоронить. Андрей крякнул, четверых-то он заметил, но десяток воительниц, облачённых в одинаковые латы, закрывающие их с головы до ног, до самого последнего момента оставались для него невидимыми. По латам пробегала рябь, имитирующая листья и ветки. На память пришёл голливудский «Хищник», настолько похожими были впечатления. Могут «кошечки» удивлять…

Две кошколюдки тащили его подсумки, тяжёлые баулы они несли, будто лёгкие авоськи. Оставленные командиршей первого отряда охранницы вытянулись во фрунт перед выступившей вперед невысокой фигурой «хищницы», видимо главной в новом отряде. Андрей не слышал слов, закрытые шлемы жительниц горы Лидар скрывали звук, для общения между собой они использовали встроенные переговорники.

«Смену сдал, смену принял, или пост, или объект…», — глядя на скрывшихся в густом лесу бодигардок, подумал Андрей. Миуры, сдавшие его на руки новому отряду, побежали догонять своих.

— Следуй за нами, — донёсся до него голос из-под шлема. Невысокая на фоне остальных богатырок, миура указала ему место в строю.

Следовать, так следовать, будто у него есть выбор. Хвостатые дамы своё дело знали туго, блокировав со всех сторон любое самостоятельное действие сопровождаемого лица и взяв его в коробочку. Вот так поклон и уважение, эскорт больше всего напоминал усиленный конвой. Открытые наплечные кобуры с выглядывающими из них рукоятями огнебоев, или что там, у «кошек» вместо них, отбивали всякое желание рыпаться не по делу, а воронёные ганнеры в руках бегущих сзади навевали мысли о тщетности сопротивления. Желания превращаться в кучку серого пепла не было никакого. Х-м, проявили уважение, оставили куцый меч, в такой ситуации мечом можно было только зарезаться и то не факт, что ему позволят совершить харакири. Настроены конвоиры решительно. В глаза бросалась разница в обмундировании, оружии и, наверняка, в классе воинов первого и второго отрядов. Завалившие третьего ворга миуры выглядели как обычные тяжело экипированные рыцари: латы, мечи, копья, овальные ростовые щиты, мощные арбалеты. С учётом их роста и телосложения, обычный миуровский меч смотрелся двуручником-переростком. Весила такая «игрушка» примерно килограмм десять, точнее Андрей определить не мог. Он хлопнул ладонью по своей «зубочистке» и сомнительно качнул головой — у миур ножи, носимые в ножнах, закреплённых поперёк живота, весят по паре кило, немногим уступая его «железке». Второй отряд, конвоировавший его, напоминал группу спецназовцев. Помимо мечей и копий все его члены носили маскирующие латы, количество магическо-механических «машинок» на «душу населения» превосходило всё ранее виданное, а ганнеры заставляли пятую точку невольно сжиматься в кулачок и немного гордиться значимостью своей персоны — к простому человеку такую охрану не приставят.

К простому? Что-то усатые-хвостатые знают о нём такое, чего не знает он сам, но что? Андрей перестал обращать внимание на дорогу, ориентируясь на широкую спину бегущей впереди миуры. Что в нём есть такого, чего нет у остальных? Думай, Андрюха, думай! Как и откуда кошки получили информацию? Андрей чуть не споткнулся. Эваэль! Догадка заставила шарики и ролики в голове крутиться быстрее. Ну, старичок, ну пройдоха! «Обул» всех! Старшина знал, что «княжна» ищет выход на Великую Мать, но прикинулся старым валенком, поеденным молью и прибитым пылью веков, а сам сообщил по инстанции кому надо. Старый, хитрый, пердун, он догадался, что гость поселения дракон, презентовав тому набор для бритья с целой фляжкой ароматной эссенции, маскировавшей настоящий запах владельца. То-то он калякал про «сочтёмся», всё просчитал. А ты, Андрей — лопоухий лопух! Старый сморчок однозначно сложил две двоечки и озадачился наводимой гостем секретностью и попытками не выделяться из толпы, впрочем, последнее у него получалось плохо. Незнание местных реалий не просто резало глаза, оно их вышибало напрочь. А Эдда гостя, называемая Высоким, наводила на мысли о происхождении, далёком от простых смертных. И почему ты, Андрей, решил, что умнее всех? Эваэль оказался куда как прозорливее. Их бы с Мидуэлем на одну завалинку посадить, то-то были бы два сапога — пара. Дедки — близнецы. Ладно, с предпосылками разобрались, какие будут выводы и предположения? Вспомнив настойчивость эльфийских магов, порывавшихся детально осмотреть татушку на плече и натыкавшихся на неизменный кукиш, приходится признать, что дракончик, нанесённый матерью, имеет какой-то важный смысл. Настолько важный, что заставил Эваэля делиться информацией с главной кошколюдкой, всполошившейся от этого не на шутку. Конвоирши наглядно демонстрировали, что шутки кончились, начинается суровая проза жизни.

Двигаясь за бегущими лёгкой рысью воительницами, он не мог отделаться от ощущения некой неправильности окружающей действительности. Ощущение напоминало собой лёгкую соринку, застрявшую в углу глаза — смотреть не мешает, но дискомфорт создаёт и постоянно раздражает. Так же и здесь, что-то в обмундировании «кошек» создавало дискомфорт. Андрей так и этак катал в голове мысль, пытаясь определить источник раздражения, пока из памяти не было извлечено слово «штамповка». Он чуть не споткнулся во второй раз, точнее, споткнулся, но бежавшая справа миура вовремя придержала его за локоть и не дала упасть.

— Спасибо, — сказал он, благодаря помощницу, но та не удостоила его даже поворотом головы. Первым делом, первым делом работа, а шкасы потом. Флаг тебе в кулак и ганнером по барабану.

Внимательный осмотр подтвердил предположение. «Костюмчики» воинственных леди являлись высокотехнологическим изделием, никакая кузня и никакой мастер не сможет настолько точно и филигранно повторить детали лат. Воронёные ганнеры и огнебои прямо кричали о заводской сборке оных. «Киски», оказывается, не настолько дики, как он о них думал, какие сюрпризы будут ещё? А то, что сюрпризы будут, он нисколько не сомневался.

— Стоп! — скомандовала командирша.

Андрей послушно остановился и пару раз тряхнул ногами. Полтора часа бега по лесу да в гору оставили после себя лёгкую дрожь в коленях. Разминая ноющие ноги, он не переставал озираться вокруг. Каменный горный мешок, закономерно заканчивающийся вертикальной стенкой. Тайный ход? Воскрешая сказку про Али-Бабу и сорок разбойников на ровной стене возникла широкая щель, посыпалась пыль и мелкие камушки, за пыльным облаком проступили створки гигантских врат.

«Нихрена себе!» — подумал он, минуя двухметровый проход, чуть приоткрывшихся ворот, каждая створка которых была больше двадцати метров высотой и десяти шириной, толщина «калитки» была не меньше пяти метров. На сознание неприятным грузом навалилась плотность сконцентрированных магических плетений, навороченных сразу за створками, цветовая гамма которых однозначно указывала, что они сработают на уничтожение незваных гостей, посмей те сюда заявиться, Не меньше десятка следящих контуров одновременно зафиксировали его. От такого внимания сразу захотелось сделаться меньше муравья или испариться, пока тебя не испарили спрятанные в стенах мощные ганнеры. Неприятно чувствовать себя беспомощным. К Андрею подошла командир отряда и накинула ему на глаза тёмную повязку. Понятно, страхуются красавицы, он перешёл на истинное зрение и тихонько выматерился. Кусок чёрной тряпки оказался, как и всё у миур, не прост, блокировав магический взор. Ловкие руки освободили его от перевязи с мечом, вынули засапожники, лишили швырковых ножей. Вот попал, так попал. Кошколюдка взяла его за руку и повела извилистыми коридорами, изредка предупреждая о ступенях и лестницах. Короткие, отрывистые команды: «направо», «налево», «ступени», стали его спутниками на десять минут, несколько раз поверхности кожи касались минуемые «диафрагмы» порталов. Весь маршрут рядом слышалось сопение и поступь многочисленных конвоирш, наконец, они миновали какую-то дверь, конвоирши остались по ту сторону дверного проёма.

— Садись, — скомандовала главная сопровождающая, срезав острейшим ножом рукава у сорочки, тем самым оголив Андрею плечи и сняв с его головы чёрную повязку. Глаза неприятно резанул яркий после вынужденной слепоты свет. Приятная комнатка, однако, мягкие пастельные тона, горы пуфиков, резные орнаменты, изумительная лепнина на стенах и потолках. Свет давали несколько магических светильников, спрятанных в ниши и светивших снизу вверх, из-за чего освещение не раздражало глаз. В обстановку не вписывалось кресло, в которое ему предлагалось сесть.

«Я вроде не устал, могу постоять», — хотел съязвить Андрей, которому очень не понравился предлагаемый пункт успокоения седалища. Задница на всех диапазонах сигнализировала: «Не садись, хозяин, не надо!», но вместо этого он послушно опустил родимую пятую точку на предложенную плоскость, рассчитанную на фигуру и анатомию людей. Не успел орган предчувствия продавить обивку предложенной мебели, как на тело навалилась неимоверная тяжесть. Невидимые путы охватили руки, ноги, сжали грудь. Шестое чувство подсказало, что дергаться не имеет смысла, было в креслице нечто неприятное, сразу лишавшее головы. Финиш, финита ля комедиа…

— Жди, — миура отступила за спинку подлого предмета обстановки и вышла за дверь.

Кого ждать кошколюдка не уточнила. Зачем? Вариантов не так много, предпринятые меры предосторожности указывали на скорый визит особы обличённой властью и наделённой правом принятия решений. О времени ожидания ничего не было известно, поэтому Андрей, насколько это позволял пыточный инструмент по недоразумению Близнецов названный креслом, постарался расслабиться. Нырнув в сэттаж, он короткими нервными импульсами массировал мышцы ног и рук, в тысячный раз укреплял энергетические каналы организма и связи между ними.

Из-за двери послышался мелодичный звон колокольчиков и перепев бубенцов. Обострённый слух вычленил лёгкую поступь босых ног. На пороге слышимости скрипнула невидимая за спиной дверь, ворвавшийся в помещение сквозняк принёс с собой запах лаванды и мускуса. Вторя лёгким шагам, продолжали перепев бубенцы, их чистый звук затопил временное узилище.

— Долгих лет! — обойдя кресло, на пуфик, установленный перед ним, опустилась стройная миура с белоснежной короткой шёрсткой.

— Прямых дорог, — Андрей не знал, как нужно приветствовать Великую Мать, поэтому выбрал обычное приветствие лесных эльфов. В том, что его посетила повелительница грозных воинов, у него не было никакого сомнения, аура власти, окружавшая миуру, ощущалась, чуть ли не на физическом уровне.

Миура повела треугольными ушками и пожала плечами (надетые на руки владычицы многочисленные серебряные браслеты с мельчайшими колокольчиками, отозвались весёлым звоном), знать бы ещё, что у кошколюдок этот жест означает улыбку. Она бросила под ноги несколько подушек и, словно ртуть, перетекла на пол, всё это время миура не отрываясь смотрела на Андрея, а он, нарушая писаные и неписаные нормы морали пялился на неё.

Великая Мать была около двух с половиной метров ростом, её длинные, под цвет шерсти волосы оказались заплетены в сложную косу, опускавшуюся почти до колен и размеченную через равные промежутки связками звонких колец. Ноги и руки кошколюдки украшали десятки браслетов с тончайшей гравировкой, при движении украшения создавали мелодичный перезвон. Музыкального оформления добавляли колечки с бубенцами, нанизанные на длинный хвост. Талию миуры опоясывал широкий пояс, поддерживающий шальвары из тончайшего паучьего шёлка белого цвета, плотного вверху и скрывающего то, что должно быть скрыто, но становившего прозрачным ниже колен. На её плоском животе тёмными пятнами среди белоснежной шерсти, выступали две пары рудиментарных сосков, верхняя, третья пара смотрелась намного аппетитней, представляя собой великолепно развитую женскую грудь. Лёгкая кисея, наброшенная на плечи Великой Матери, не скрывала обведённых алым цветом двумя концентрическими кругами сосков.

Великая Мать дав оценить себя, сверкнула синими глазищами с узкими вертикальными зрачками, перетекла в стоячее положение и впилась взглядом в глаза заключённого в кресле шкаса.

Почувствовав мощное ментальное давление, Андрей моментально отгородился мысленной кирпичной стеной, соорудил в разуме тысячи колючих шаров, вращающихся вокруг его «я» и начал читать стишки-прилипалы. Давление возрастало, оно разрушило возведённую стену, но наткнулось на шары, за которыми высилась новая стена, и плавали десятки мыслей-отвлекалок. Миура уничтожила шары и двинулась дальше, но осколки стены и шаров ожили, атаковав её сознание, ударяя со всех сторон, чужие мысли превратились в облака мелких мошек, лезущих во все мысленные прорехи и мешающие сосредоточиться. Разорвав контакт, миура отвела взгляд. Нервно дёрнулся кончик хвоста, бубенцы, отражая настроение хозяйки, издали протяжный, какой-то разочарованный звон.

— Уважаю, приношу извинения, — произнесла миура, от движения головой ударились и зазвенели кольца, вплетённые в косу. Андрей был уверен, что на каждый жест или слово звенят отдельные кольца, бубенцы или браслеты. Это было необычно и завораживающе одновременно.

— Уважаю, извинения принимаю, — по наитию ответил он.

— Покажи мне его, — полуприказала, полупопросила кошколюдка, коснувшись рун на плече Андрея выпущенными из подушечек левой руки полированными коготками.

Он прикрыл глаза. Опасный момент, но после произнесённых владычицей извинений, он не чувствовал в ней врага, что изменилось в их разговоре и отношениях. Да, он сидит в кресле, но опасности от кошколюдки не ощущается, что-то подсказывало, что миура просто хочет получить подтверждения давнишним выводам, а ментальная атака была своеобразной проверкой на блох. В здешнем обществе чёрные попрыгушки более актуальны. Миура, видя его колебания, терпеливо ждала. Жестом доброй воли явилось исчезновение силовых оков. Андрей оценил.

— Благодарю, — встав на ноги и растерев запястья, сказал он, не забыв поклониться. Мелодичный звон браслетов с правой руки кошколюдки был ему ответом. Крути не крути, но от демонстрации никуда не деться, Андрей убрал ауру-обманку и снял щиты воли, через кожу предплечья проступила татуировка. Судорожно звякнули бубенцы на хвосте миуры, ещё раз, она, не заметив выпущенных когтей, схватила Андрея за плечо, тот поморщился, но стерпел боль.

— Кто нанёс тебе знак правящего рода?

— Моя Мать, — ответил Андрей, врать было бесполезно, такая магиня, как Великая Мать миур без полиграфа отличит правду от лжи.

— Мать? — удивилась миура. — Не может быть… Как её зовут? — почувствовав запах крови и влагу на своих пальцах, миура спохватилась и убрала когти, первоначальное волнение сменила деловитость, от некоторой растерянности не осталось следа. Перед Андреем снова была непоколебимая правительница. По молчаливому согласию сторон к досадному инциденту было решено не привлекать внимания.

— Ягирра.

— Ягирра?

— Мою мать три тысячи лет зовут Ягиррой, других имён я не знаю.

— Ягирра? — из миуры словно вынули стержень. Вибриссы на ее носу встали торчком, шерсть на загривке под косой вздыбилась. Пробив маску невозмутимости яркими искрами сверкнули глаза. Зрачки кошколюдки превратились в тончайшие полосочки. Опасной дробью звенел бубенчик на конце хвоста. — Ты хочешь сказать, что настоящая Императрица жива, когда ты видел её в последний раз?

Пыльный мешок заказывал? Нет? Без разницы, получите и распишитесь. Финиш, конец, финита, тудыть её за ногу, ля комедиа…

* * *

Но как? Почему? Андрей выпал в осадок. Бушевавшая внутри буря, как ему казалось, никак не отразилась на внешней невозмутимости, но Великая Мать не была бы правительницей, если бы не умела читать в душах и улавливать мелкие нюансы в поведении. Кошколюдка заметила промелькнувшую на лице дракона растерянность и сделала правильные выводы:

— Я оставлю вас ненадолго, некоторые государственные дела требуют моего присутствия, — мурлыкнула миура, разворачиваясь к двери. От движения по тугой косе сверху вниз прошла волна, разнёсся мелодичный звон вплетённых в причёску колец.

Бронебойный предлог, у государыни дел может быть выше крыши и все от первого до последнего архиважные, но вздыбленная на загривке шёрстка предательски указывала на интерес всего лишь к одному из них. Андрей кивнул и обозначил полупоклон. У самой двери миура остановилась, её треугольные ушки с кисточками на концах прижались к голове:

— По первому вашему требованию вас сопроводят ко мне, — что требовалось доказать. Обличённая властью особа обозначила значимость государственных интересов, она теперь будет по потолку бегать и грызть на нём лепнину, ожидая, когда «клиент» дозреет до настоящего разговора. Закрывшаяся дверь приглушила хрустальный перезвон.

Несколько минут его никто не тревожил, потом дверь распахнулась, и несколько эльфиек внесли подносы с фруктами и напитками, как по мановению волшебной палочки материализовался раскладной столик, моментально сервированный принесёнными «разносолами». Действо происходило в полной тишине, не считая шелеста одежд лесных красавиц и любопытствующих взглядов, бросаемых ими на шкаса. Андрей отстранённо наблюдал за суетой, его мозги были заняты другим. Установив высокие стаканчики из блестящего металла с затейливой гравировкой на зеркальных боках, девушки синхронно поклонились и выпорхнули из предоставленного ему апартамента.

Андрей не сдвинулся с места. Императрица, перед глазами ожила картинка с опускающейся на берег озера хрустальной драконой и протяжный крик «нет». Все его предположения и домыслы о происхождении Ягирры меркли перед выплывшей на Божий свет действительностью. Мир оказался куда как ярче раскрашен, чем он предполагал. А может кошколюдка не ту Ягирру имела в виду? Нет, ту. Нанесённая матерью татуировка не оставляла сомнений в словах правительницы. Выходит его мать законная наследница почившего в бозе три тысячи лет назад старого императора. Голова кругом… мысли метались, будто безумные мухи, перескакивая с одного на второе, со второго на десятое и обратно. Успокоиться, следует пару минут ни о чём не думать…

Он оккупировал понравившийся властной собеседнице пуфик и придвинул столик к себе. Что ему предлагают и чем потчуют? Фрукты, соки, сладкие воды, вино. Последнее подойдёт, но совсем немного, нужно расслабиться, а не впасть в нирвану. Андрей протянул руку к кувшинчику с вином, несколько секунд подержал сосуд на весу, вернул на место и решительным жестом подхватил ёмкость с соком. Вино не пойдёт, чуть позже предстоит тяжёлый разговор с Великой Матерью, а с ней следует держать ушки на макушке, а руки за спиной, любой неосторожный жест грозит откусыванием головы. В сложившемся раскладе он большая жирная мышь, а миура мурлыкающая кошка, захомутавшая добычу. Может сожрать, может сначала поиграть, а потом ударом лапы сломать позвоночник и всё равно сожрать, а может использовать в своих целях. В партнёрство не верится, не та у него категория, или та? Как себя вести?

Эваэль говорил, что кошколюдки не признали императора-самозванца, отказали в помощи князьям, аргументировав решение верностью законному наследнику. По сути дела они предоставили двум лагерям драконов возможность намыливать друг другу холки, а сами остались не при делах, жмуря глазки и наблюдая, кто кого быстрее завалит. Может напомнить «мамаше» о древних словах и отъехать в сторону? Что получается? А ничего хорошего, в любом случае император, почувствовав угрозу личной власти, а он её за три тысячи лет укрепил основательно, раз никто больше не смог подобраться к трону, навалится на кошколюдок всей мощью и сравняет гору Лидар с землёй. Вывод — как знамя сопротивления он миурам не нужен. С таким знаменем хлопот не оберёшься.

Тарг! Грязная вещь политика! Куда ни ступи всюду топь, а если не топь, то заросшая обманчивой травой колыхающаяся марь с окнами-топляками, угодить в которые можно от любого неосторожного шага. Бездушная машина, перемалывающая народы, стирающая с лица земли государства, чего уж говорить об отдельных личностях. Андрей наполнил стакан, по мере его заполнения стенки становились прозрачными, показывая уровень жидкости. Занятно, вот и с ним занятно. Эх, мама, мама, почему ты ничего не сказала? Не потому ли, что хлебнула от власти полной мерой три тысячи лет назад?

Андрей отпил ледяного, ломящего зубы, сока, встал с пуфика, и прошёлся по комнате, попинывая разбросанные по полу подушки. Стакан в ладони приятно холодил кожу, мысли вернулись к Ягирре. Что произошло тогда, почему ты отказалась от власти и предпочла жизнь эльфийки? Вопросы, кто может дать на них ответы? За ответами придётся возвращаться на Иланту, но как это сделать, если он до сих пор вернул себе не все способности? И ещё вопрос: почему он их потерял? Намного удобней вести беседы имея за спиной несколько сформированных плетений, наполненных убойной мощью. Лишний пулемёт в хозяйстве карман не тянет. Купленные учебники проливали некоторый свет на его проблему, но так ли это или нет спросить было не у кого. Андрей допил сок и вернулся к столику. Что-то не в том направлении мыслишки поскакали, думать надо не о том, почему у него исчезала магия, а о том, как выкрутиться из надвигающейся дупы. Чем заинтересовать и купить кошколюдок, какую приманку им подкинуть? Он налил второй стакан ледяного напитка и пересел на пол, блаженно вытянув ноги и опёршись локтями о пуф.

Точку взаимодействия следует искать на стыке политических интересов миур и князя Орой. Раз он имел глупость угодить в политический жернов, следует попытаться стать нужным для обеих политических партий. Как пить дать Великая Мать планирует использовать его в целях налаживания контактов с князем, почему бы не помочь ей и не завязать точки соприкосновения на себя? Так-так, а это уже теплее и гораздо приятнее, нельзя дать превратить себя в безликий винтик, лучше самому стать механиком. Если не выгорит вариант с «узелками», то, что можно втюхать в качестве альтернативы? Он почесал грудь, пальцы зацепились за мельчайшие шрамики, оставшиеся от амулета-ключа. Хм-м, а стоит или нет вынимать из рукава этот козырь?

Второй стакан давно опустел, потирая переносицу, Андрей продолжал пялиться в одному ему известную точку на стене. Тарг, вот оно! Почему ему не сыграть собственную партию? Выгорит ли, и как к его мутному, ещё не до конца оформившемуся предложению, отнесутся дома и воспримут здесь?

Мидуэль прямым текстом сказал, что магия на Иланте исчезнет через несколько тысяч лет, если на планету не вернутся драконы. Драконы княжества Орой не переживут полномасштабного вторжения имперских легионов. «Дедушка», будь он неладен, имеет привычку уничтожать вражеские кланы под корень, если князю предложить переселение? Одним выстрелом будут убиты два «косых». И магия не исчезнет и драконы уцелеют. И что, что на данный момент на Иланте ни одно государство не сможет противостоять совокупной мощи нескольких сотен Владык неба, но и драконы не смогут навязать безоговорочную гегемонию крылатого племени в мире. Общий баланс сил будет нарушен несильно, наоборот, появление ещё одного политического полюса благоприятно скажется на общей обстановке севера Алатара и остановит экспансию лесных эльфов.

В мыслях всё хорошо выходит, как оно будет на самом деле? Согласится ли князь на участие в авантюре, какую позицию займёт Великая Мать и не будет ли император вставлять палки в колёса? Говорить следует об этом.

В отличие от Кисы Воробьянинова, Андрей готов был торговаться. Раз он вляпался в политическую кашу, то лучше варить собственное варево, а не изображать из себя отца демократии. Здесь заграница не поможет.

Он посмотрел на опустошенный кувшин, как легко, оказалось, перейти из жертвы политических игр в разряд игроков. Совесть не гложет? Только что ты не желал быть раздавленным безликой машиной, а сейчас готов бросить целые государства на алтарь своих интересов. Не слишком ли быстро сменились категории мышления? Кто-то два месяца назад осуждал Мидуэля, а сейчас, в душе, жалеет о его отсутствии, советы старого эльфа были бы очень кстати.

Осталось определить в каком ключе вести беседу с хозяйкой. Что мы имеем? Андрей побарабанил пальцами по крышке столика. Забросив в рот несколько ягодок, напоминающих виноград, но имеющих ярко выраженный мандариновый вкус, он воскресил в памяти недавнюю встречу. Кошколюдка знала о значении татуировки и ожидала чего угодно, но не заявления о родстве с Ягиррой. Судя по реакции миуры, его мать давно числилась в рядах душ, покинувших бренный мир и вошедших в чертоги Хель. Известие о том, что она жива и у неё есть сын, явилось для Великой матери шоком. Кошколюдка вела себя так, будто она была лично знакома с молодой, на тот момент, императрицей. Хм-м, на этом пункте неувязочка. Из узнанного ранее, миуры живут не больше пятисот лет, средняя продолжительность жизни «кисок» триста пятьдесят, максимум четыреста годков, а повелительница никак не выглядит древней старухой. Маловероятно, что продолжительность жизни кошки продлевают с помощью магии. И тем не менее, факт остаётся фактом, с какого боку Великая Мать цепляется к Ягирре, предстоит ещё выяснить. Вопрос следует пометить, как первостепенный, от знания реалий и мелочей, окружающих их легче лавировать в течениях мутного моря политики. Из реакции правительницы вытекают несколько взаимосвязанных выводов: она не знала, что Ягирра уцелела в древних разборках и продолжает здравствовать. Неудивительно, вести с небесной соседки последние три тысячи лет по объективным причинам перестали приходить. От «кошки» не укрылся тот факт, что сын Ягирры остался в неведении о происхождении родительницы, то-то она проявила такт и дала ему время прийти в себя. Хитрая бестия, за учтивостью она спрятала личный шок, сейчас миура, как и он, со всех сторон оценивает ситуацию и намечает, что делать со свалившимся куском пирога. Самой съесть или пустить в свободное плавание, дабы ненароком не лопнуть от «переедания» — «пирог» оказался богатырских размеров.

Андрей налил себе соку из другого кувшина, он определился с приоритетами, от миуры ему необходимо, в первую очередь, узнать историю собственного рода, пусть и в её изложении. Найти концы и другие варианты трактовки событий у него время будет, тогда он и сравнит, что ему поведают разные рассказчики.

— Что пожелаете? — за дверью его ожидала стройная миура в одежде тёмно-синего цвета, напоминающей индийское сари. Ткань ещё сильнее подчёркивала белизну шести и оттеняла голубые глаза кошколюдки. Широкая синяя лента перевивала длинную косу встречающей.

Возле стены стоял столик, на котором было разложено конфискованное возле врат оружие. Никто не мешал ему навьючить его обратно. Андрей с сомнением посмотрел на свой арсенал и решил обойтись без оного. Несколько тонких, невесомых магических плетений, заготовленных им заранее, будут предпочтительнее стали. Он окинул взглядом хвостатую красавицу и ухмыльнулся про себя. А «мамаша» не промах, если глаза и другие чувства не обманывают его, то перед ним младшая сестра или, что более вероятно, дочь правительницы. Великая Мать приняла меры для сохранения секретности, вряд ли она допустит повторную ошибку как с эльфийками.

— Проводите меня к Великой Матери, пожалуйста, — сказал Андрей.

— Следуйте за мной, — взмахнула рукой миура, бесчисленные искры сверкнули на вшитых в ткань сари золотых нитях и мелких драгоценных камнях. От движения головой на шее кошколюдки на мгновение обнажилась горошинка магического переговорника. Значит, мама поставлена в известность…

Следуя за семенящей мелким шагом миурой, Андрей мысленно аплодировал её матери. Правительница проявила себя отличным психологом. Сначала она выбила его из колеи своим поведением и преподнесённым психотипом, характерным больше человеческой женщине, чем представительнице иной расы, теперь пудрит мозги с помощью дочери. Её наследница обладала привлекательной фигурой, соблазнительной даже с точки зрения людей и эльфов. Затянутая в одежды, она была вынуждена делать короткие шажки, покачивая бёдрами и маняще виляя задом. Отличный способ сбить будущего собеседника с настроя и увести его мысли в другое русло, голый расчёт, нацеленный на его молодость. Ничего, что дама на две головы выше, зато с низким ростом удобней наблюдать за хвостатой попкой. Плюс один в адрес кошек. Только он не попался на их уловку.

На этот раз им не пришлось плутать по бесконечным коридорам и галереям, миновав пару диафрагм пространственных переходов, они оказались возле высокой двустворчатой двери, украшенной затейливым резным орнаментов. Рослая, под три метра охрана в количестве четырёх облачённых в латы миур, подтверждая предположения Андрея относительно личности его гида, вытянулась в струнку. Дверь отворилась, навстречу колоритной паре вышла ещё одна кошколюдка, как две капли воды похожая на его сопровождающую, только сари на ней было нежно-оливкового цвета:

— Великая Мать ждёт вас, — скорее мурлыкнула, чем сказала кошечка в оливковом. Сёстры обменялись взглядами. Ну-ну, леди, не надо так сверкать зрачками, не ваша вина, что молодой шкас знает о женщинах несколько больше, полагаясь на опыт Ало Троя, чья личность впиталась в него при обучении языку.

— Прошу, — «оливковая» пропустила его в кабинет повелительницы и захлопнула дверь. По коже, словно бритвой резануло, хлопок закрывающейся двери активировал заклинания пологов, теперь наружу не просочится ни один звук.

Великая Мать сидела за широким письменным столом, на полированной крышке лежали два стилоса и три кожаных папки с бумагами, лёгкую прозрачную кисею на плечах миуры сменила цветастая накидка. Браслеты с бубенцами на руках и ногах исчезли, звенящие кольца, вплетённые в косу, были перевязаны цветными шнурками. Сейчас правительница больше всего напоминала земную бизнес-леди.

— Я не буду ходить вокруг да около, — начал Андрей, взяв инициативу на себя. — Вы, вероятно, поняли, что мать скрывала от меня информацию о своём прошлом. Ваши слова о её принадлежности к правящему роду империи явились для меня шоком. В силу некоторых обстоятельств узнать правду из первых уст сейчас затруднительно, я прошу вас поведать свой вариант древних событий. Может это звучит пафосно, но тёмное прошлое моей семьи нагнало меня в самый неподходящий момент и без знания тех событий трудно судить о нынешних реалиях и оценивать последствия своих поступков. Будет крайне неосмотрительно как-либо бросить тень на родителей или очернить их неподобающими и недостойными деяниями.

Пробный шар запущен, оставалось ждать, как отреагирует на него государыня миур. Великая Мать захлопнула папку с бумагами, которые она демонстративно рассматривала, и отложила её на край стола. Тёмные зрачки в синих глазах повелительницы превратились в узкие щёлочки. Она долго рассматривала превратившегося в молчаливую статую Андрея, из-под стола выглядывал дёргающийся кончик хвоста кошколюдки. Вот так, или-или, теперь она поставлена перед сомнительным выбором. Откажет и о любом сотрудничестве можно забыть, силой от синеглазого ничего не добиться, любой дракон умеет терпеть боль, хранить молчание и тайны. Рычагов давления на него у неё никаких. Круг интересов очерчен небольшой, но озвучить его проблематично. Это на словах всё просто, но в жизни особ, обличённых громадной властью, просто ничего не бывает, на словах рассказать не получится.

Миура отодвинула кресло и встала из-за стола. Андрей продолжал стоять столбиком, своё слово он сказал, наступил черёд оппонента. Кошколюдка подошла к нему и, согнув колени, присела. Их глаза оказались на одном уровне.

— Ты хочешь знать правду? Я могу показать, — миура коснулась указательным пальцем с выпущенным коготком своего виска. — Ты готов довериться кошке?

Сильный ход, ему не отказали, но поставили перед сложным выбором — прямая передача из мозга в мозг, слияние разумов. Готов ли он открыть чужому существу личные, сокровенные тайны, позволит ли копаться в воспоминаниях? Из всех книг, которые он прочитал, ни один дракон не соглашался на слияние разумов, если сам не ломал чужую волю и разум. Задавая вопрос и ставя условие, правительница кошколюдок как бы показывала, что у неё нет тайн, она полностью открыта ему, выбор за ним. Миура знала психологию драконов, но в конкретном случае просчиталась…

Да, она сможет заглянуть в тёмные кладовки его души, но и её тайные закрома предстанут его взору. С другой стороны, «слияние» поможет им лучше понять друг друга — это лучше, чем жить без прошлого, а тайны…, кхе-кхе, какие у него могут быть тайны? Медальон, так называемый «ключ»? Иномирное происхождение? Все его тайны не стоят прошлого, а значит — настоящего. Игра в одни ворота, Великая Мать попала в собственный капкан.

— Готов, — ответил Андрей и заглянул в глаза выпрямившейся во весь рост миуры. Он смотрел снизу вверх, но это был взгляд сильного и равного. Во взоре Великой Матери проступило неподдельное уважение с примесью пиетета перед ним. Шах и мат, партия выиграна…, только что он лишил их обоих пути к отступлению. На всякий случай у него есть одна заготовка, завязанная на разум и свободу воли и призванная убить любого, кто посмеет ими завладеть. Спусковой механизм тончайшей магической паутины взведён и ждёт нажатия на курок.

— Нам лучше присесть, — Андрей поискал взглядом свободный стул или кресло. — Не здесь, — остановила поиски миура, беря его за руку и отодвигая портьеру позади рабочего стола, за которым пряталась неприметная дверь.

Новая комната напоминала оставленные Андреем апартаменты — ковры, подушки, пуфики, низкий столик, широкая тахта чуть выше пола, приглушенный рассеянный свет магических светильников. Место, в котором приятно отдохнуть после трудов праведных. Миура, завлекая его за собой, опустилась на гору подушек:

— Расслабься, сними щиты, — Андрей послушно убрал коконы щитов воли. — Очисть свой разум от посторонних мыслей…

Кошколюдка коснулась своим лбом его чела, её синие глаза превратились в бездонные колодцы, затягивающие его разум в тёмную глубину…

* * *

…Он очнулся, ощутив, что голова лежит на чём-то мягком и упругом одновременно. С трудом сконцентрировав взгляд, Андрей оторвался от «подушки», оказавшейся левой грудью правительницы, размазав правой щекой концентрические круги вокруг соска Ашшы. В голове гулко бухали молоты. Он посмотрел на закатившую глаза и попискивающую, словно маленький котёнок, миуру и схватился за виски…

Хитрая «кошка», она просчитала все варианты, не забыв включить в расклад будущего разговора несколько самых невероятных ходов, типа слияния разумов. Не забыла включить — это ещё слабо сказано, миура планировала постепенно подвести беседу к скользкой теме объединения. Его заявление было слишком невероятным, Великая Мать не поверила словам дракона, притворявшегося шкасом, она боялась ошибиться. За три тысячи лет два раза из небытия всплывала Ягирра и один раз её дочь. Каждый раз самозванки представляли неопровержимые доказательства своего происхождения, но все императрицы оказывались подставными фигурами охранки. Хазгар обожал ловлю на живца, начинавшие интриговать против него кланы исчезали не только из большой политики. Историй с сыном ещё не было, как и гербовых татуировок. Шкас не делал акцента на своём происхождении, что было, по меньшей мере, странно и не вязалось с почерком секретных служб империи. Не тот подход, но осадок от канувших в лету двойников остался. Проникновение в разум должно было расставить точки над i. Слишком велики ставки в игре, нельзя спускать с рук фигуру подобной величины. Кем бы она не представлялась. Хитрая кошколюдка, желание и рыбку съесть и получить прочие радости жизни не всегда сбываются, точки над i и знаки препинания в остальных предложениях явились для тебя сюрпризом. Тяжело попасться в капкан собственной мнительности? Как теперь отмываться от позора неверия?

Андрей посмотрел на лежащую без сознания кошколюдку и сжал кулаки, скрипнули зубы в сведённых до хруста челюстях. Придушить бы её за все выкрутасы. Как болит голова! Ведь знала же, хвостатая, что объединение разумов двух различных существ отзывается ошеломляющей болью, стерва ушастая. На Иланте людские и эльфийские маги-разумники никогда не практикуют слияний с гномами. Кремнийорганические коротышки несовместимы с людьми, другое строение мозга и активных магических зон. С миурами ситуация выглядела иначе. При одинаковой белковой структуре, люди и миуры отличались разными биохимическими процессами, протекающими в организме, обычаями, социальным укладом или средой, морально-этическими нормами, продиктованными условиями жизни. Иначе говоря, он и Ашша были компьютерами с разными операционными системами, объединение которых вызывало раздражение нервных окончаний и боль.

Два дурака, не так — дурак и дура, заманивать друг друга в капканы могли только клинические дураки или параноики, в чем, в чем, но только не паранойе надо было искать общую точку соприкосновения интересов. В итоге выиграли и проиграли оба.

Ашша отлично подготовилась, заранее блокировав средние и глубинные слои памяти, установив защиту разума от взлома. При слиянии закрытые зоны выглядели тёмными заплатками. Тут правительница была права: чего на свете не бывает? Защита помогла удержаться на грани и почти вовремя разорвать связь с драконом.

Он ничего не защищал, просто вогнал миуру в сектор, заполненный калейдоскопом воспоминаний, нечего шарить по его черепушке, пусть займётся другими делами! Ашша, окунувшись в круговорот событий, большую часть слияния не могла оторваться от подсунутого «пирога». Её затянул мир, из которого Андрей-Керровитарр-Андрэ пришёл на Иланту, взволновала школьная бойня и хельратский монастырь, момент открытия межпланетного портала на берегу озера был просмотрен несколько раз. Гораздо позже внимание переместилось на разум молодого дракона, который оказался настолько обширен и развит, что кошколюдка растерялась. Миура знала на что и куда смотреть, опыту, благодарствуя предшествующим поколениям правительниц было не занимать, но весь опыт пасовал на фоне открывшейся картины. Поначалу ей казалось, будто нитям управления трансом ничего не угрожает, но осознание противоположного факта вогнало правительницу в шок. Её заготовки были поглощены Андреем быстрее, чем огонь пожирает сухую траву, мощный водоворот чужой воли начал растворять и затягивать её «Я». Обнаруженный спрятанный на самой грани восприятия виртуальный убийца, контролирующий все процессы воздействия на свободу воли, заставил испытать лёгкую панику. Невесомая конструкция магической конструкции и многочисленные отводки, управляемые оборотнем, свидетельствовали о неких дублирующих системах. То-то он не боялся. Страх сделать неосторожный шаг и быть убитой или вобранной без остатка чужим разумом, заставил кошколюдку разорвать контакт.

Пока его визави смотрела полигонный «боевик», Андрей не терял времени даром, листая «книгу», описывающую историю императорской семьи. Живописание изобиловало многочисленными лакунами, что-то сразу подвергалось сомнению, некоторые факты тут же отбрасывались, некоторые, без лишних раздумий, брались на веру. На восприятие Андрея история царствующих драконов выглядела однобоко. Хазгар — дядя Ягирры, был излишне демонизирован, никак не освещалась роль «серой массы», окружавшей дракона, его сподвижники упоминались вскользь, оно и понятно, Великая Мать выделяла из стада главного противника и прокручивала в голове его сильные и слабые стороны, анализировала поступки. Соратники Хазгара «лежали» на отдельных полках, требовалось время, чтобы добраться до них. Несмотря на однобокость, Андрею удалось вычленить главное. Правда оказалась горькой, оставив на губах характерный солёный вкус крови.

Вот он и узнал секрет Великих Матерей — родовая память. Миуры с белоснежной шёрсткой обладали родовой памятью, при нужде свободно обращаясь к воспоминаниям прошлых поколений чуть ли не до десятого колена. Бедные, существа без детства. Какие у родившегося котёнка могут быть в жизни открытия, если она с самого момента рождения помнит всю жизнь своей матери и ещё десятка поколений? Маленькие старушки. Полезная, но тяжёлая ноша.

Андрей подхватил Великую Мать подмышки и перетащил её на тахту. Магический контакт дался ей тяжелее, чем ему…

Он прикрыл глаза, чужие воспоминания вновь ворвались в мозг… Сколько миур, людей, эльфов и драконов погибло и кануло в безвестность, собирая информацию об императорском клане, анализируя и сопоставляя все факты и знания, впоследствии отложившиеся на полках памяти Великой Матери Ррыш и через семь поколений доставшиеся ему?

Люди и драконы. Драконы, превратившиеся в людей…

* * *

…Как просто и как сложно. Власть, стремление забраться на вершину пирамиды и безудержная жажда обладания эфемерной вещью, дающей зримое и незримое могущество, были всему виной…

Начальной точкой падения драконов следует считать открытие порталов, извергнувших из своих глубин тысячи переселенцев, приход людей на Иланту изменил Владык Неба.

Открытие на Иланте порталов и появление на авансцене новой расы внесло свежую струю в жизнь древних существ. Обнаружение способа превращения людей в драконов, а драконов в людей — кардинально изменило. Мода на вторую ипостась захлестнула Владык Неба. Скука, терзавшая многих долгоживущих, отступила.

Владыки Неба заигрались в людей и не заметили, как и когда игра превратилась в жизнь. Очеловечивание дало им не только положительные качества двуногих существ, но и пороки, свойственные этим расам…

…Завезённые на Нелиту люди множились и плодились, прошла какая-та тысяча лет и они потеснили эльфов и миур, которые до поры до времени не обращали на «новичков» внимания, а потом стало поздно. Люди развивались бешеными темпами, их жизнь была ярким быстротечным пламенем на фоне тусклых костров долгоживущих. За одно поколение они успевали познать больше, чем те же эльфы. Люди тянулись к древним расам и всеми силами стремились их догнать. Долгое время драконы не обращали внимания на суету внизу, частенько используя несчастных для своих опытов, по уговору с вождями, те отдавали небесным чудовищам своих отщепенцев, но жизнь не стоит на месте, людей стало больше, их народившиеся государства заявили о себе. Опомнившиеся от спячки драконы поняли, что выпущенный из бутылки джинн не поддаётся укрощению. Людские владыки не признавали авторитетов, и только страх перед мощью крылатых чудовищ, удерживал их в рамках, очерченных драконами, но так долго не могло продолжаться.

Первым на опасность растворения крылатого племени в людской массе среагировал Растигар — глава клана «хрустальных». Он созвал Совет, не собиравшийся больше полутысячи лет и обрисовал соплеменникам перспективы мрачного будущего. Растигар напирал на то, что драконы отошли от наук, отдав их на откуп миурам, а сами с головой окунулись в страсти людей и эльфов. После взрыва межзвёздного портала, погубившего целый город и гибели большей части учёных, из-под крыла драконов не вышло ничего нового, чего уж нового, они до сих пор не могут восстановить секрет строительства межпланетных порталов. Общество находится в стагнации, которую, без оглядки на хвост и, называя вещи своими именами, можно назвать деградацией. Даже в исконных землях драконов не пропихнуться от людей и эльфов, в Университете каждый второй преподаватель не имеет к расе крылатых никакого отношения. Назрела крайняя необходимость взять процесс в свои руки (в конкретном случае руки заменялись лапами).

Владыки Неба серьёзно задумались, на Совете разгорелся горячий спор и опять вперёд вышел Растигар, предложив не ломать сложившееся мироустройство, а возглавить его. Он предлагал действовать по опробованному на Иланте примеру, где драконы по-прежнему плотно опекали эльфов и северное государство людей. Та же игра в людей и эльфов, но теперь правила в ней будут устанавливать драконы. Совет утвердил Растигара на роль своего главы, под шумок тот пропихнул пункт о прямом наследовании важной должности. Растигар был стар и заботился о будущем своих птенцов: Ятигара и Хазгара.

Прошло несколько десятков лет периода напряженной подготовительной работы, по прошествии которых Владыки Неба вышли политическую арену. Люди с ужасом обнаружили, что ими правят драконы, тысячи из них живут среди них и эльфов. Постепенно страсти улеглись, к главенству драконов двуногие привыкли быстро.

Постаревший Растигар оставил за себя старшего сына и удалился на покой. Ятигар, время правления которого, теперь называют «золотым», постепенно преобразовал Совет в совещательно-законодательный орган, лишив его реальной власти, и принял титул Императора. Пожилой дракон правил мудро, во время его правления вновь получили развитие науки, строились учебные центры, на Иланте был сформирован целый научный комплекс, собравший в своих стенах перспективную драконью молодёжь и большое количество истинных. Он создал устойчивую государственную систему, уравновесив интересы всех сторон, оставив, при этом, Владык Неба на передовых ролях.

За спиной Ятигара всегда маячила тень младшего брата, должного наследовать ему, ведь сын императора погиб при исследовании чужих миров, не вернувшись из мира, где не было магии. Взятые с собой артефакты с запасом маны не смогли обеспечить обратный переход. Ватигар растворился в астрале. Дочь, Нуирра, сменила клан и перебралась на Иланту, отказавшись от наследования (не без помощи доброго дяди), она не приняла возни с людьми, предпочтя жизнь обычной драконы. Хазгар, жаждавший власти, потирал лапы, но тут у одряхлевшего императора родилась вторая дочь, объявленная официальной наследницей и представленная подчинённым императору народам. Прямая линия не должна прерваться. Так, Ягирра, сама не ведая того, заступила дяде дорогу к власти. Драконы трясутся над всеми птенцами, рождение ребёнка для них всегда радость, но Хазгар, по мнению миур, слишком долго был в человеческой ипостаси, в его психике наступили необратимые изменения, дочь брата не вызывала у него никаких чувств, кроме отвращения и ненависти.

Отчаявшись получить трон на законных основаниях, Хазгар пошёл кружным путём. В его планах был не только трон империи, дракон мыслил шире, власть над одной, пусть и очень большой страной, не устраивала амбиционного властолюбца. В разгорячённом разуме родился грандиозный план.

Больше сотни лет Хазгар осторожно подогревал амбиции правителей Леса на Иланте, десятки эльфов, принесших ему клятву на Крови, выступали проводниками интересов тайного кукловода. Обломавшись на Рау и ариях, он добился своего под сенью мэллорнов. Лесные эльфы стали тяготиться зависимостью от истинных и драконов, ничего не понимавших в их жизни. Ведь многие драконы, переселившиеся на небесную соседку, не приняли новых веяний, предпочитая жить древним укладом, отвергая моду на вторые ипостаси. Истинных ещё можно было терпеть, сила их была огромна, но лучше бы они продолжали заниматься наукой, и не лезли в дела Владык Леса. В родном мире Хазгар удачно подчинил себе несколько кланов, привязав к себе их членов магическими клятвами, некоторые поклялись на Крови. Долгая школа интриг принесла плоды. Владыки Неба сами не поняли, как оказались у него в зависимости, а сборище «идиотов» Иланты сохраняло верность правящему императору и могло помешать грандиозным планам брата венценосного правителя, чем подписало себе приговор. Истинные, как самые опасные противники, должны были быть устранены первыми.

Хазгар купил верхушку лесных эльфов, обещав им небо, его тайные агенты довели до Владык информацию, что истинные нашли способ обходить Ритуал и безболезненно превращать эльфов в драконов. Для придания словам достоверности, перед правителями было разыграно целое представление, где подставной дракон изобразил из себя эльфа, над которым проводят новый Ритуал. «Лесовики» купились на лоховской развод. Первый шаг в страшной партии был сделан, мир на двух планетах повис на волоске.

Вторым шагом была помощь брату во встрече со смертью и организация покушений на племянницу. Напуганная девчонка, глотая слёзы, сама прилетела к нему в поисках помощи и убежища…

Ашша, а точнее Великая Мать, правившая в те времена и лично знавшая Ягирру, не ведала причин смерти старого императора, но очень обеспокоилась из-за исчезновения наследницы. Миура никак не могла докопаться до причин покушений на Ягирру, не верила она в оставленные преступниками следы, ведущие на небесную соседку. Ради чего драконам другого мира убивать молодую императрицу? По стране поползли различные слухи. Хазгар, назначенный управляющим Империей, направил сотни агентов на поиски племянницы сбежавшей от венца власти, объявив достойную награду нашедшему.

На Иланте творились ужасные вещи, никто ничего достоверно не знал, но по слухам там погибло много истинных. Невероятно, как такое вообще могло произойти? Об этом мог бы рассказать молодой зелёный дракон Недагар, поклявшийся на крови и исполнивший волю господина, пронеся на пир яд, после чего несколько лесных эльфов с прочищенными мозгами, находясь под ментальным управлением тайного кукловода, отрубили уснувшим головы. Ловушка захлопнулась. Рау и арии, получившие анонимные сведения, бросились на выручку и порубили правых и виноватых. Под мечами последователей драконов полегли исполнители, головы сложили многие лесные эльфы и дети Владык Леса, для которых залитый кровью зал так же явился шоком. Настоящие следы были заметены, все улики указывали на лесных владык. Владыки, ведомые праведным гневом и жаждой мщения, подняли в копьё лесное воинство, к ним присоединился король Местории, лишившийся на пире сына. Второй акт страшной пьесы был разыгран строго по сценарию. Различные ветви эльфов, люди и драконы столкнулись лбами, оставшиеся в живых истинные занялись поисками убийц, кости которых давно превратились в невесомый пепел.

Всё шло как нельзя лучше, но девчонка смогла сбежать из-под неусыпной опеки. Ягирра была больше не страшна, до конца своих дней ей не стать драконой, но паршивка сумела пробраться к миурам. В самый последний момент отряд верных Хазгару драконов, настиг боевой прайд кошколюдок, сопровождавших опальную наследницу. В завязавшейся короткой битве миуры погибли все, но мелкая мерзавка опять ускользнула. Нить судьбы Ягирры затерялась на долгие три тысячи лет. Великая Мать не знала, что воительницы прайда своими жизнями дали императрице необходимое время, чтобы добраться до межпланетного портала…

Вести с материнской планеты докатились до оставшихся в живых истинных Иланты, тут же прекративших поиски мнимых убийц. Драконы сумели прийти к правильным выводам.

Понимая, что задуманная партия может пойти не так, как задумывалось, Хазгар дал команду на претворение в жизнь запасного варианта, пока тот укладывался в задуманную модель. Самозванец на императорском троне прекрасно знал психологию представителей родного вида и они, как теперь знал Андрей, оправдали его ожидания… Опередив на несколько часов прибывших с Иланты истинных, на небесную соседку отправился большой отряд эльфов, находящихся на ментальном поводке у пары магов. Отправленные с ними драконы, не знавшие целей и задач ушастого отряда, доставили их в горы, спрятав от сторожевых постов Рау. Результатов диверсии Хазгар не узнал, «гости» с Иланты, сломав грандиозный план по захвату целого мира, запечатали межпланетные порталы.

Андрей содрогнулся, «дедушка» рассчитывал, что лишившиеся семей драконы обезумят и уничтожат мэллорновые леса вместе с их обитателями. Он ведь сам был…, нет, назвать драконом это существо не поворачивался язык. О да, Хазгар не ошибся ни в оценке соплеменников, ни в оценке выбранных ими действий, он всё спланировал точно. По плану на Иланте не должно было остаться мэллорновых лесов и драконов… Мир без магии, переспелое яблоко, готовое упасть в руки того, кто обладал магией и порталами. Целый мир у ног одного повелителя! Мириады покорённых людей, которых можно превратить в страшных бойцов и смести всех не покорившихся на Нелите и начать экспансию в другие миры. Подлая мерзавка, сломать такие прекрасные планы!!! Оставалось надеяться, что её нашли посланные по следу убийцы, жаль, что никто не сможет принести радостную весть.

Начавшаяся после прихода «небесных гостей» распря, поставила крест на древнем государстве и грандиозных замыслах. Бывшие наместники окраин объявили себя князьями и образовали Альянс. Им дела не было до сгинувшей императрицы, присягу ей они не приносили, слишком быстро та исчезла с властного олимпа. Князья пали жертвами человеческих пороков, почувствовали вкус власти и стремились удержать её в своих лапах. Князь Орой один из немногих, кто поставил цели новой войны под сомнение, и долгое время держался в стороне, но огненный вал докатился и до него. Князь верил илантским соплеменникам, что за всем бардаком стоит Хазгар, но он отмёл все досужие истории о Ягирре, бежавшей на другую планету. Не может дракон поднять лапу или руку на родную кровь! Не может!!!

Новый император, подмявший под себя многие кланы, сумел удержать власть и нанести поражение армиям Альянса, обломав зубы на кошколюдках, загнанных в горы. Хазгар не забыл, кто помог племяннице. На отошедшем к нему куску империи не осталось ни одной миуры, все посёлки были сожжены дотла.

Великие Матери миур, бывших самой закрытой расой старого мира, верили, что молодая императрица осталась жива, надеясь, что она когда-нибудь вернётся, но проходили столетия и тысячелетия, войны между Поднебесной империей и другими государствами то утихали, то разгорались с новой силой. Самозванец, захвативший власть, постоянно расширял границы своих земель, но о Ягирре не было ни слуху, ни духу. Клан «хрустальных», носящих родовой герб, ставший имперским, сократился до двух драконов — Хазгара и его сына… и вот у пятых внешних врат полиса появился гонец из эльфийского посёлка. Эльфа доставили к «ведающей» верхними землями, но с ней он разговаривать отказался, настаивая на личной встрече с правительницей. Когда ему в довольно вежливой форме указали за ворота, он попросил передать Великой Матери информационный кристалл, запечатанный секретным кодом, который знали единицы.

Ведающая задержала эльфийского мага и приняла все меры, чтобы кристалл попал по назначению, она понимала, что информация имеет особую важность, иначе деревенский маг не стал бы изображать из себя самоубийцу, испытывающего терпение кошколюдок и желающего покончить с собой таким экзотическим способом. Она предположила, что кристалл может быть как-то связан с тайным послом князя Орой, прибывшим к Великой Матери пять пятин назад. Неслыханное дело, но правительница приняла посла, после их разговора на южной границе миур посты пограничной стражи княжества словно ослепли, караваны контрабандистов проходили мимо них без всяких препятствий. Ведающая ошиблась, кристалл не был связан с тайным послом, но мага немедленно вызвали наверх. На поверхность было отправлено несколько прайдов «теней», усиленных магами, новейшими латами и оружием.

Информация, переданная старшиной свободного эльфийского поселения, не на шутку взволновала Ашшу и её дочерей. Старик утверждал, что видел имперский герб на плече одного шкаса, на самом деле являющегося драконом. А дальше шло описание герба-татуировки и совсем уж непонятное. Эваэль сообщал, что мнимый шкас был беглецом из дугара и совсем не ориентируется в реалиях окружающего мира, но помнит Высокий. Причём язык драконов у него старинной, архаичной формы, на которой разговаривает только высшее общество драконов. Общий шкас учил быстро и по наблюдению опытных магов обучение никак не являлось воскрешением забытого под воздействием дерева-химеры. Эваэль поведал ещё много чего, в том числе не забыл упомянуть сумасшедшую реакцию носителя герба и новые приёмы фехтования, показанные им. Под конец записи он добавил, что в поселении была дочь князя Орой и настойчиво интересовалась контактами с миурами. Шкас, который при первой встрече назвался Керровитарром и абсолютно не понимал, что такого странного в его имени и почему эльф не рекомендует так называться присоединился к вирк княжны в качестве добровольного помощника, не включённого в общий отряд.

Что это? В высшей степени непонятно, на игру князя или императора совсем не похоже, а имя? Какой дракон назовёт себя так? Прямой плевок в сторону поднебесного трона. На совещании с дочерьми было выдвинуто множество предположений, но самым реальным было признано, что шкас может быть сыном кого-то из «хрустального» клана, возможно Нуирры, а татуировка нанесена ему до смены клана матерью. Как известно у Нуирры было двое сыновей и дочь, да, они не имеют прав на трон из-за отказа матери от наследования, но Хазгар вполне мог засунуть неугодного в дугар…, с другой стороны, Нуирра перебралась на Иланту, каким образом её сын мог оказаться на материнской планете? Каким образом он проскочил мимо имперских и княжеских асталов? Следовало всё детально проверить, может быть они ошибаются и носитель герба является хитроумной приманкой Императора. Версия материнства Ягирры почему-то не рассматривалась…

«Тени» обнаружив вирк княжны, установили круглосуточную слежку с помощью птиц. От полученных результатов возникло больше вопросов, чем ответов. Поведение Керровитарра не вписывалось ни в один модельный ряд. Он мастерски скрывал, что является драконом, но всё же через многочисленные маски, носимые им, прорывалось что-то чужеродное, не связанное с современными драконами. А песни у костра? Таких песен не знал никто, музыка, исполняемая на тайре, отличалась от всего слышанного ранее. Судя по подслушанным разговорам, Керровитарр догадался, что Илирра не настоящая. Великая Мать знала о вирк, с послом они подробно оговорили эту тему, дочь князя имела отличную маскировку, но шкас не был постоянно с отрядом и поэтому не выявил настоящей княжны, но сделанные им, на основе скупых данных, выводы поражали свой проницательностью. Каким-то образом имперцы пронюхали о вирк и запустили в земли миур магических созданий, управляемых операторами. Вогров решено было гнать до самого отряда, всё же Великая Мать хотела удостовериться, что всё это не подстава. Как поведут себя животные, управляемые магами через специальные артефакты? Как поведут себя маги? На удивление кошколюдок, шкас с минимальной затратой сил сумел уничтожить двух магических монстров.

Ашша приняла решение лично встретиться с ним…

* * *

Она, открыла глаза и посмотрела на склонившегося над ней дракона:

— Вот ты и узнал секрет Великих Матерей, что будешь делать?

— Он умрёт вместе со мной, — спокойно ответил Керровитарр.

— Я верю тебе.

Керр улыбнулся, улыбка получилась двусмысленная:

— Ещё бы, мы теперь столько друг о друге знаем…

— И ещё больше не знаем, — осторожно сказала Ашша, уловив призрачную угрозу.

— Если бы я узнал то, что узнал к моменту разрыва связи между нашими разумами, до того, как переступил порог этого кабинета, то придушил бы тебя, — Андрей вытер ладонью выступившую из носа кровь. — Ты прекрасно знала об опасности слияния между нами.

— Знала, но решила рискнуть и ничуть не жалею. Почему же не придушил? — Глаза Ашши превратились в узкие щелочки, через которые проглядывали тонкие полоски зрачков.

— По той простой причине, что и ты получила сполна! По той же причине и ты теперь не придушишь меня.

— Осуждаешь?

— Как ты догадалась? Ты чем думала, когда проецировала на меня эмоции и свои чувства к дочерям и остальным миурам? — слушая гневную отповедь, она молчала и непроизвольно дёргала кончиком хвоста, который с головой выдавал её волнение. — Хороша, нечего сказать! Лучше скажи, как мне теперь тебя и твоих девочек называть?

В чём-то Керр прав, она не ожидала такого эффекта от прямого контакта. Опыт десятков поколений не предполагал эмоциональной диффузии. Её любовь к Иллушт и Ашлат легла на благодатную почву. Образ дочерей в разуме дракона трансформировался в образ птенцов. Все настоящие чувства были восприняты им без остатка.

В свою очередь ей так же досталось от драконовских щедрот. Чего стоит одна тоска по небу, болью в сердце отзывалось неподдельное одиночество. Горячими волнами накатывало переживание по оставленным на Иланте и в эльфийском посёлке родным и близким. Резало нервы параноидальное недоверие ко всем окружающим, не введенным в ближний круг родных и друзей, поиск подвохов во всём. Тесно сплелись его и её влечения оберегать родной клан, семью, птенцов. Нерушимыми столпами в плеяде ярких чувств выделялись долг и ответственность. Вся многообразная солянка внутреннего мира молодого дракона накрыла её с головой, найдя своё место в душе и мировосприятии. Он прав, ни он, ни она не смогут придушить друг друга…, не так-то легко поднять руку на существо, ставшее членом прайда, а они, благодаря опыту многих поколений Великих Матерей, оказавшемуся бесполезным, и её дурости, стали семьёй, прайдом.

— Зови нас сёстрами.

Дракон нахмурился и неожиданно рассмеялся.

— Что я смешного сказала? — Ашша попыталась встать, но он осторожно придержал её за плечо.

— Лежи, а смешного? Просто я представил, что меня спрашивают, кто я? А я отвечаю — миура. На ройхе-самца я не похож — сумки на животе нет, на рашт-башкуна тоже, остаётся только рольви-самка.

— Ты не прав.

— Почему?

— Ты дракон! Настоящий дракон!

— Твоими стараниями я скоро начну мяукать, хоть и родился человеком.

— Неважно, кем ты родился, главное, кем ты стал. Хазгар родился драконом, а стал… И ты истинный.

— Что это мне даёт?

— Без этого ты ни за что не смог бы перенестись сюда, — Ашша отодвинула руку «брата» и встала с тахты.

* * *

Андрей уцепился за оговорку «сестрёнки» или «тётушки»:

— Мне бы хотелось узнать значение слова «истинный». Столько раз его слышать и не знать о чём говорят — это начинает утомлять. Просвети братика, будь добра, — Ашша остановилась на полушаге. Он поймал её руку и настойчиво потянул назад. — Не стоит придумывать отговорки и плести про усталость и другой раз, ты меня прекрасно знаешь, хм-м, узнала, я не отстану. Думаю, что заслуживаю небольшого поощрения за отказ от взлома тёмных и блокированных зон в твоей красивой голове, — на полном автомате Андрей сделал жест, присущий миурам и говорящий, что отказа не примет.

«Слияние было несколько глубже, моторика жестов просто так не передаётся, — подумал он, глядя на располагающуюся среди подушек Великую Мать».

— Хорошо, — уступила напору Ашша. Дёргающийся кончик хвоста и прижатые к голове треугольные ушки говорили о том, что она сильно сожалеет о выбранном пути, но прошлого не вернёшь. «Братик» не отстанет и плевать ему из-за туч на её высокое положение, его, как бы, ещё выше будет. — Скажи, ты когда-нибудь задумывался, куда девается твой вес и тело при смене драконьей ипостаси на человеческую? Четыре ди[31] против двухсот или трёхсот.

— Задумывался, но какое отношение смена облика имеет к «истинным»?

— Прямое, позволь поясню, — Ашша подтянула хвост под себя, обняла руками подушку и посмотрела на выпущенные из кончиков пальцев короткие полированные коготки. — Все драконы энергоморфы, разница между оборотнями и простыми драконами заключается в латентности энергоморфизма у вторых. Все драконы берут и прокачивают ману из астрала, данная особенность не зависит от того, латентный ты энергоморф или нет. Теперь плавно переходим к моему вопросу. Во время смены облика остаточный вес, являющийся разницей масс между ипостасями, превращается в чистую энергию, неразрывно связанную с аурой, и переходит за грань мира: на изнанку. Что и как происходит с энергией на изнанке, я не знаю, мудрецы так и не выяснили, из миур никто там не бывал, а превратившиеся в чистую энергию драконы оттуда не возвращаются, может и были такие случаи, но мне о них ничего не известно.

— Занятно…

— Не перебивай!

— Молчу-молчу! Ты продолжай.

— Вот и помолчи! Ещё…, — миура поймала себя на нетипичном поведении и раздосадовано зашипела, Андрей растянул губы в ухмылке, сейчас Великая Мать больше всего напоминала ему Ирину. Действительно — старшая сестрёнка.

Кошколюдка пригладила вздыбившуюся на хвосте шерсть, прикрыла глаза и пару раз глубоко вдохнула. От упражнения, призванного успокоить нервы, качнулись большие упругие груди с размазанными кругами на левом соске. Два концентрических круга вокруг сосков сообщали о количестве вскормленных котят. Ашша сама кормила дочерей, не отдав их в сумку ройхе-самца.

— Именно по причине энергоморфизма драконов люди во время Ритуала испытывают адскую боль. Не каждый может вынести перестройку организма и подключение его к внешним энергетическим каналам. У человека меняется не только кровь и тело, меняется его связь с миром. Разгадка того, что драконы не так много едят для своего большого веса, кроется как раз в этом. Они восполняют свои запасы извне. Неосознанно трансформируют в привычную форму, и направляют на поддержание личных нужд. Теперь начинаются отличия, — успокоила расшатанные вдрызг слиянием нервы миура. — Как я говорила, все драконы тянут ману из астрала, но истинные могут входить в мир энергии осознанно и проводить её через себя, выступая, таким образом, в роли канала, проложенного от какой-нибудь реки в засушливую область. Чем сильнее и развитие система энергоканалов в организме, тем больше маны можно через себя прокачать. Второе: истинные могут свободно оперировать стихиями, данная особенность напрямую завязана на первую. Они своё название получили из-за этого, для оперирования стихийной магией им не требуется произносить заклинаний или строить рунные схемы, но этому надо учиться. Случаются бесконтрольные выплески, ни к чему хорошему они обычно не приводят. — Андрей вспомнил небольшое озеро кипящей магмы на школьном полигоне. Никаких заклинаний он тогда не читал, а несколько раз замеченные им резкие перепады температур? Ашша приподняла завесу тайн над природой явлений. — Истинные могут объединять все первостихии, остальные маги не больше двух, некоторые уникумы до трёх. Есть ещё один нюанс, если простой оборотень, находясь в человеческой ипостаси истратит всю запасённую ману, то он не может сразу восполнить её запас, истинный же, не входя в астрал, имеет возможность зачерпнуть энергии из ушедшей за грань части.

— Постой, — жест остановки: вытянутая вперёд и ладонью вверх рука, прервал кошколюдку. Андрей лихорадочно размышлял, «переваривая» полученную информацию. Слова о том, что он не смог бы перенестись в другой мир, если бы не был истинным, обретали смысл. Составляя рунную схему, он не думал о входе в астрал. — Из твоих слов выходит, что я хапанул энергии у себя же? Поэтому и лишился второй ипостаси?

— Что ж, ты всё правильно понял. При переносе ты использовал энергию с изнанки и выбрал её почти до основания.

— Офигеть…

— От тебя практически осталась одна половинка. Неудачная попытка принять второй облик наглядно доказывает мою правоту. Пропажа магии связана с тем, что вся мана шла на восстановление энергетической части за изнанкой. Твой организм лечил сам себя. Эльфийские маги удивлялись твоей особенности и строили разные гипотезы, почему не маг поглощает столько энергии и куда она у него расходуется.

— Эльфы не знают об этой особенности истинных?

— Нет, исследования проводили десять тысяч лет назад, записи о них сохранились только в архивах хранительниц, сами драконы не больно охочи до дележа тайнами, а мы делаем вид, что не помним о своих братьях и сёстрах, помогавших им. Способности творить магию стали возвращаться после восстановления или регенерации большей части утраченного. Не забывай, ты хранишь ключ, его накопитель также забирал кусок пирога.

— Ключ, Таргова безделушка, так меня подставить…

— Ключ и ваш божок к активации перехода не имеют прямого отношения.

— Как это? — опешил Андрей, огорошенный заявлением Великой Матери.

— Я несколько раз возвращалась к твоим воспоминаниям и пришла к выводу о незримом помощнике, задавшем седьмую руну, обозначающую точку страта, ключ сработал после этого, кто-то из истинных оказал тебе «медвежью» услугу.

— На Иланте нет больше истинных!

— На сей счёт я ничего не знаю, фактов, доказывающих противное, у тебя нет. Когда вернёшься, будешь разбираться досконально, а пока избавь меня от истерики и заламывания рук. Твоя долина на другой планете и носить воду в дырявом ведре я не намерена[32], но образы и воспоминания в мозгу дают мне сделать однозначный вывод. Тебе помогли, кто-то вмешался в заклинание.

— Час от часу не легче, — став белее мела, буркнул Андрей, продолжая, между тем, буравить Ашшу задумчивым взглядом. В истерику он срываться не собирался, просто новость была из ряда вон… Какая-то сволочь сделала из него марионетку. Сволочь настолько опытная и сильная магически, что мороз по коже — вклиниться в чужое рунное плетение может только архимаг среди архимагов, а таковых что-то не припоминалось. Исходя из логики Ашшы, он был марионеткой в руках опытного кукловода, у настоящего мастера кукла верит, что живёт реальной жизнью, а если верит кукла, то окружающие и подавно. Тарг! В сердцах он стукнул кулаком по выложенному мраморной плиткой полу, с костяшек пальцев сорвался разряд, в прочном камне образовалась глубокая оплавленная выбоина. Усы миуры дёрнулись, шерсть на её спине встала дыбом от пробегавших по ней электрических разрядов.

— Прекрати!

— Что? — взгляд Андрея обрёл осмысленность. Вдохнуть, ещё раз, руки в стороны, успокоиться.

— Прекрати, — повторила миура. — Никто тобой не управлял, успокойся, с истинными подобное невозможно в принципе, любое воздействие на психику, каким бы тонким оно не было, оставляет долговременные следы, у тебя их нет. — Андрей грустно качнул головой. Как же, на Земле без всякой магии научились воздействовать на людей различными способами, а тут такой инструмент под руками. — Поверь мне, слияние разумов позволяет стороннему наблюдателю выявить воздействие любого уровня, вплоть до уговоров матери съесть ложечку кашки за папу, бабушку и дедушку. В твоём случае мы имеем точечное, единичное вмешательство в ход событий, кто-то следил за тобой в тот день и очень обрадовался дурному поступку неопытного дракона, отправив сюда. — Ашша протянула руку и нежно провела ладонью по его плечу. — Следить постоянно не может даже энергетическое существо, миры недаром отделены друг от друга гранью, проникновение за которую требует расходов маны с обеих сторон. Вполне возможно, что оттуда проникнуть в овеществлённый мир гораздо труднее, потому что здесь большая часть энергии имеет строгую фиксированную форму и подчиняется другим законам.

— Тогда ответь мне такой вопрос, почему я до сих пор не могу принять свой облик? — вернулся Андрей к начальной теме разговора.

— Ответ кроется в тебе самом, вот здесь, — полированный коготок коснулся его лба. — Внутренний запрет, табу, страх перед астралом, боязнь быть замеченным. Наш разум устроен так, что мы сами возводим перед собой нерушимые преграды и сами их сносим, данное обстоятельство зависит от воли и веры.

— И желания?

— И желания, — покладисто согласилась Ашша. — Ты умеешь переступать через себя, сделаешь это ещё раз.

— Весёлый у нас разговор получается, особенно для меня. Пошёл по овец — вернулся стриженым.

— Зато мы оба приобрели бесценный опыт, — тактично высказалась Ашша.

— Ой ли, — скептически изогнул губы в ухмылке Андрей. — Кроме опыта ты приобрела такой политический козырь, что все тузы в рукавах императора и князя будут битыми.

— Политика, — миура тяжело вздохнула, усы и вибриссы на лице кошколюдки бессильно повисли. — Таргова политика, как ты говоришь, сделала нас заложниками древних клятв и загнала в горы. Миуры на грани, нас становится больше, но где жить? Подгорные полисы становятся тесными, скоро леса Лидар не смогут прокормить все голодные рты.

Ага, оставшись внешне невозмутимым, Андрей навострил ушки и словно охотничий пёс встал в стойку. Правительница не была бы правительницей, если бы не задумала какой-нибудь ход, из-за которого сейчас начнётся торг. Правитель без политики это как борщ без сметаны. Надоело, к Таргу! Он лёг на тахту и уставился в потолок.

— Ашша, прошу тебя — не ходи вокруг и около, не хочу, осточертело. Давай без трагических отступлений, я не император и не князь, десять минут назад мы были близки настолько, как не могут быть близки мужчина и женщина при соитии, так что не надо нарезать круги вокруг меня словно кошка вокруг мышиной норки. Давай определимся раз и навсегда, если я могу помочь, то помогу, если нет, то я прямо отвечу, что помощи от меня ждать не стоит. Я устал от политики, от политиков и хочу нормальных отношений хотя бы в узком семейном кругу. Раз уж ты разрешила называть себя сестрой, давай будем соответствовать этому статусу. — закончив тираду о наболевшем, Андрей резко переместился на край тахты и посмотрел Ашше в глаза. Миура непроизвольно вздрогнула, в синих глазах собеседника прорезались жёлтые вертикальные зрачки. Через личину человека на неё смотрел дракон. — Скажи мне, как так получилось?

— Магическая клятва Великой Матери Ирршарт, неосторожно данная Растигару. Миур тогда было мало, и она ничем не рисковала, поклявшись за всех жить там, где есть поселения и города народа. Растигар хотел оградить расы друг от друга и предотвратить межрасовые войны. Мы владели большим количеством земель, все Багряные горы были нашими.

— Что страшного в древней клятве? Условия изменились и Матери Ирршарт давно нет.

— Её нет, но есть я и память, на которую легла клятва на крови, передающаяся через поколения. Став заложником неосторожной клятвы, данной не мной, я не могу нарушить слова. Растигар, видимо, знал или догадывался о тайне Великих Матерей и намеренно загнал нас в ловушку, старый дракон опасался, что мы станем самой сильной расой и предпринял долгосрочные меры по ограничению растущего могущества миур.

— Война, развязанная Хазгаром, лишила вас Багряных гор и предгорных равнин, он уничтожил все поселения, а данная клятва не позволила вернуться обратно, миуры там больше не жили. Воистину, думай, что говоришь! А снять клятву? Магическую клятву может снять прямой потомок того, кому приносилась клятва, я не могу избавить вас от ярма?

— Не всё так просто. Согласно всем законам ты являешься прямым потомком, но на тебе нет венца, только настоящая императрица Ягирра может это сделать. Хазгар потому самозванец, что никто не передавал ему и не накладывал магического венца, у него нет связи с троном.

Интересный расклад, Ашшу можно понять и посочувствовать ей всем сердцем. Великой Матери приходилось крутиться ужом на раскалённой сковородке, чтобы не дать втянуть миур в какой-нибудь конфликт и удержать численность кошколюдок в строгих рамках.

Кастовая система и возведение правительниц в ранг небожителей (за долгие тысячи лет у Великих Матерей была возможность подстроить общественный строй под себя) удерживали народ от волнений, но как долго склоны горы Лидар смогут сдерживать демографический пресс? Численность миур неуклонна росла, и демографическая проблема выступила на первый план. Всеобщее поклонение конечно хорошо, но от него булка хлеба не станет больше. Когда народ сытый, он задаёт меньше вопросов.

Андрей встал с насиженного места и прошёлся по комнате. С некоторых пор он заметил, что на ногах думается легче. Ашша не мешала, кошколюдка чувствовала направление мысленного потока дракона и надеялась на положительный результат мозгового штурма. Обхватив подушку и подтянув к себе колени, она следила взглядом за двуногим маятником.

Заложив руки за спину, он мерил комнату широкими шагами. Задачка. Если подумать, то Ашша хотела ему предложить помощь в возвращении Ягирры на Нелиту, но он был против всей душой, не лежала она у него к родной планете драконов. Какой можно предложить выход и как распутать головоломку? А может…, ты же сам хотел играть собственную партию, почему бы не сделать первый ход именно сейчас. Судя по реакции миуры, она не коснулась его мыслей о переселении, так-так…

— Ашша, два уточняющих вопроса можно? — кошколюдка кивнула. — Первый: границы клятвы очерчивают оба мира или только Нелиту? Второй: есть ли принципиальная разница, кого мама освободит от данного слова?

— Что ты задумал?

— В мире, откуда я попал на Иланту, есть город жители которого любят отвечать вопросом на вопрос. Называется он Одессой, ты случайно не оттуда? — миура фыркнула и задумалась.

— Клятва касается Нелиты, — сверкнув глазами, ответила она, — Разорвать её может любая из моих дочерей, не обязательно, чтобы это была я.

— Очень хорошо, — процедил между зубов Андрей и вернулся на тахту. Присев на самый краешек, он наклонился к Великой Матери.

Ашша, почувствовав, что пошёл серьёзный разговор, отложила подушку в сторону и выпрямила спину. Перед Андреем теперь сидела не «сестрёнка», не расслабленная кошколюдка, а преисполненная воли и достоинства владычица не самой последней расы старого мира. Взгляд, жесты, поворот головы миуры, кричали о своей принадлежности к царской особе.

— Не буду тянуть кота за хвост, — сказал Андрей и предложил задуманный до аудиенции у Великой Матери вариант с переселением на Иланту. Мест на планете много, хватит на всех. Южные скалистые горы пустуют полностью, Северные на половину, что те, что другие всяко больше, чем гора Лидар и её предгорья. Если ещё идею переселения поддержит князь Орой, то договориться с рау не будет никаких проблем, а те, в свою очередь, надавят на Тантру. Гил, на правах автономии, раздаёт пахотные земли, кусок гор он подавно отдаст. В крайнем случае, можно захватить горы, граничащие с Великой пустошью, границы там настолько условны, что никто не вякнет. Громадная территория не подчиняется ни одному государю, места там хватит и миурам и драконам. Не остались без внимания аргументы и контраргументы. Угроза полномасштабного вторжения имперских войск играла роль подгоняющего кнута для скорейшего принятия решения.

Пришло время думать Великой Матери. Ашша ушла в себя, даже кончик её хвоста, вечно живущий собственной жизнью, упал на пол словно кусок толстого каната и только треугольные уши миуры время от времени прядали по сторонам.

— Пошли в кабинет, — плавно встав на ноги, сказала Великая Мать. — Такие вопросы в кулуарах не решаются.

— Как сказать, — усмехнулся Андрей, — мой дед всю сознательную жизнь отработал в МИДе. Это как ваш чиновный прайд внешних границ, так он на полном серьёзе утверждал, что самые важные политические решения принимаются в кулуарах, остальное — игра на публику.

— Твой дед опытный политик, но в данный момент мы будем обсуждать будущее моего народа, — ледяным тоном отрезала Ашша. Её тон ясно дал понять, что игры кончились, теперь следует внимательно следить за каждым словом. Миура Ашша ушла окончательно, её место заняла Великая Мать, а той палец в рот не клади, откусывание голов любимейшее занятие политических акул. В политике нет родственников, есть партнёры, союзники, враги и как бы нейтралы, которых всегда просят определиться со стороной, потому как настоящих нейтралов никогда не бывает. Любой игрок преследует свои интересы.

— В твоём предложении о переселении есть здравое зерно, очень здравое, ты можешь открыть порталы или один портал. «Ключ» послушается тебя. Я научу, как им пользоваться. — Расположившись за письменным столом, сказала миура. Спрашивать Ашшу, откуда она знает особенности управления древним артефактом, он не стал. — Теперь главное, мне нужны гарантии, ты можешь гарантировать неприкосновенность переселенцев, хотя бы первые три-пять лет? Я не требую клятв, не прошу невозможного, мы должны укрепиться в горах.

— Я не могу дать обещания, которого не выполню, но приложу все силы к тому, чтобы обеспечить покой на новых землях. Так будет звучать честней и правильней. А требовать у меня Великая мать ничего не может, — осадил кошколюдку Андрей, наглядно воплотив постулат об отсутствии в мире дипломатов родственных связей.

— Хорошо, остановимся пока на этом пункте. — миуре не понравился «укол», но она сама указала правила и теперь её заставляют по ним играть. Родовая память хороший помощник, но часто возникают ситуации, которых просто не могло возникнуть тысячу лет назад, да и тысячелетний опыт не всегда помогает в общении с людьми, поелику у последних за такой период не раз меняется мировоззрение, дипломатический этикет и правящие династии. — Второе, я прошу как можно скорее организовать встречу Императрицы и Великой Матери, — сначала Андрей не понял, о какой правительнице говорит Ашша, но потом до него дошло. — С переселенцами пойдёт одна из моих дочерей и станет второй Великой Матерью, новый род должен иметь правительницу.

— Я не могу решать за Императрицу, но думаю, что она пойдёт навстречу вашей просьбе, озвученной через меня, — дипломатично ответил Андрей, переложив просьбу миуры зону ответственности другого лица. Когда-то дед учил, ничего не брать на себя, отвечать уклончиво и всегда оставлять лазейку на пару-тройку шагов назад и на два шага вперёд.

Они ещё минут двадцать согласовывали позиции и намечали пути решения будущих проблем, обсуждение насущных задач было прервано вопросом о драконах. Поможет ли Великая Мать в переговорах с князем?

— Думаешь, зачем князь организовал вирк княжны?

— Зачем?

— В княжестве активно интригуют друг против друга две большие партии драконов. Реформисты и консерваторы. Вторая партия состоит из стариков, помнящих старого императора, к ним же относятся драконы, бежавшие из захваченных императором княжеств. Первая партия активно ратует за интеграцию в империю. Правильней её было бы назвать имперской или проимперской партией. Твой перенос и активация портального ключа, возбудили внешние контуры межпланетных порталов, на внешние контуры привязывались магические печати.

— Получается, что порталы не запечатаны?

— Получается, но открыть врата без ключа и пароля невозможно. Консерваторы были бы рады держаться от империи как можно дальше, они, по большей части, беженцы из покорённых поднебесным троном земель. Эти прекрасно понимают нависшую над княжеством угрозу, но ничего не поделаешь, бежать им больше некуда. Князю приходиться постоянно лавировать между интересами противников внутри страны, хотя сам он склоняется к консерваторам. Вирк организовывался для удара по реформаторам, не по всей партии, а по руководству.

— Илирра подставная фигура, в вирке княжны не было.

— Была и есть, — на лице миуры проступило удовольствие от хорошо проделанной работы. — Большая часть похода, состоящая из постоянных шараханий в разных направлениях, была рассчитана на умников, похожих на тебя. Они должны были выявить подмену, и они её выявили. Таким образом, князь открывался для удара со стороны своих противников и те поспешили воспользоваться предоставленной возможностью, спустив на правителя всех собак. Не все конечно, но некоторые одиозные личности засветились по полной. Родитель небезызвестного тебе Твигара рвёт и мечет. Одной из задач вирка была дискредитация политических противников через их детей и княжна успешно с ней справилась. Её двойник великолепно провёл партию, а тебе досталась роль всеобщего раздражителя. Умело подогреваемые страсти дали всходы. Насколько я понимаю, Твигар должен был линять, но застрял в человечьей ипостаси, войдя в вирк, он принял его правила. Илирра играла на его раздражительности. Князю удалась хитрая комбинация, этим вирк он вызвал на себя огонь, заставил оппонентов раскрыться, а в самом конце укажет им на успешность похода и представит посла Великой Матери, который придёт в столицу с отрядом Илирры. Ловушка захлопнется, политические противники будут свалены позором ложных обвинений, которые они бросали на князя, выйдут из игры и не смогут помешать проводить мобилизацию.

— Значит, Илирра всё время была в отряде? — Андрей задумался.

— Несомненно.

— Служанка Ании! — Догадался он. — Неприметная тихоня, принеси-подай женской части отряда. Двойник всё время был у неё на контроле, а она разносила слухи и сплетни, от имени псевдо себя подзуживала драконов. Ладно, с вирк разобрались, вернёмся к консерваторам. Почему вы делаете на них ставку.

— Многие из них помнят старого императора и участвовали в прошлой войне на стороне коалиции, для них у Хазгара приготовлены только плахи. Вариант переезда в другой мир будет воспринят на ура, но и они потребуют гарантий. Давай думать, братик, — Великая Мать склонила голову на бок, — что ты можешь предложить от имени императрицы Ягирры князю и тем, кто согласится пойти за тобой.

* * *

Что предложить? Тарг его знает, какие гарантии попросят драконы, ничего, кроме мира, дружбы и жевачки он предложить не мог. Лояльность Рау? Да побоку Владыкам Неба какие-то снежные эльфы, если с ним пойдёт сотни две добровольцев, то их никакими армиями с гор не сковырнёшь, миуры, в случае нужды, выступят в роли первого наземного эшелона обороны. Андрей посмотрел на бодрую Ашшу и приуныл, с обещаниями дела обстояли туго. Что предложить?

Оборвав тонкую нить размышлений, в кабинете раздался хрустальный перезвон невидимого колокольчика. Тончайшие вибриссы на носу Великой Матери встали торчком, отражая крайнюю степень недовольства, несколько раз дёрнулся кончик хвоста.

— Я просила не беспокоить, — в пустоту сказала она. Вместо ответа открылась входная дверь, явив пред очами владычицы облачённых в тонкие накидки и полупрозрачные шальвары дочерей. Ноги и руки Иллушт и Ашлат украшали многочисленные браслеты, к широким поясам, поддерживающим шальвары, были пришиты маленькие бубенцы. Поперёк животов близняшек крепились невидимой перевязью ножны с ритуальными ножами-рашагами[33]. Длинные косы кошколюдок были уложены в причёски, напоминающие земные караваи.

Ножи сестёр были перевязаны золотыми лентами, сообщавшими посвящённым, что их хозяйки принадлежат ещё и к жрицам Храмовниц. Нужные знания, почерпнутые у Ашшы при слиянии разумов, сами всплыли в голове Андрея, он смотрел на миур, чувствуя, как в груди разгорается тёплое, отеческое чувство к нежданным сёстрам. Видимо гостьи заметили изменения в его ауре, переглянулись и одновременно обратили взоры к матери.

— Римас[34], ты решилась? — сёстры почтительно склонили головы.

— Да, — Ашша встала из-за стола. — Слияние разумов стоило того, чтобы рискнуть, — быстрые выстрелы двух пар глаз в сторону Андрея и опять полный почтения взор обращён к матери. Правительница сурово посмотрела на дочерей, продолжив фразу, — Перед вами Керровитарр Ягиррат, сын настоящей императрицы.

Андрей тут же почувствовал дискомфорт от пронизывающих взглядов сестёр. «Ягиррат», надо же, сын Ягирры. Хотя с точки зрения миур все верно, у них наследование с именованием идёт по материнской линии.

— Почему на вас надета одежда для приёмов? — спросила Ашша и, что-то вспомнив, раздраженно зашипела. — Княжна! Сколько прошло времени? Как не вовремя.

Пять часов, отметил про себя Андрей, его внутренний хронометр продолжал исправно тикать и отмерять незримые отрезки между прошлым и будущим. За свалившимся «счастьем» Великая мать забыла о некоторых своих обязанностях, впрочем, обязанности не забыли о ней. Понятно, что разговор о гарантиях откладывается на неопределённый срок, может, оно и к лучшему, будет дополнительное время для обдумывания сложившегося положения и подведения логической базы для несуществующих гарантий.

— Солнце склонилось к Рогатому разлому, приём назначен через два часа в большом зале, — низко поклонившись, ответила Ашлат. — Ты просила напомнить.

— Иллушт, проводи, — миура запнулась на полуслове и повернулась к Андрею, тот отрицательно повёл головой. Лучше будет без титулования, если кто-нибудь из кошколюдок проговорится, то все планы рухнут в одночасье, пусть он будет простым приглашённым. Ашша поняла пантомиму без слов, — нашего гостя и подбери для него подходящее облачение, он приглашён на приём. Ашлат, зови камеристок и помоги мне собраться.

Андрей оторвал зад от удобного кресла и подошёл к «сестрёнке». Иллушт изображала из себя полную невозмутимость, но по промелькнувшим в её ауре жёлтым полоскам можно было без труда догадаться, что роль гида и помощника тяготит кошколюдку. Её совершенно не трогало происхождение невольного подшефного.

— Не будет ли оскорблением для княжны моё приглашение? Она может расценить подобный шаг как провокацию, безродный шкас оказывается ровней и за одним с ней столом, — задал Андрей мучавший его вопрос. — Может, сделать так? — он закрыл глаза и представил себя в эльфийской ипостаси, по телу, будто тысячи иголок кольнули. — Эльфов в полисе полно и никто не удивится, если на официальной части будет ещё один эльф.

А что приключилось с миурами? Кошколюдки широко раскрыв глаза, пялились на него. Ладно, Иллушт и Ашлат, но Ашша? Или она пропустила во время слияния момент о третьей ипостаси?

— Ты так похож на неё, — набрав полную грудь воздуха, потрясённо промолвила Великая Мать. Кто имелся в виду, разъяснять не требовалось, дочери правительницы, хранящие в своих головах ту же информацию, что и мать, получили зримое подтверждение её слов о родстве «гостя» с императрицей.

— Плохая идея, — Иллушт подошла к Андрею, — среди драконов из свиты княжны могут попасться знатоки родов или специалисты по геральдике. Историю императорской семьи изучали многие и похожий на императрицу эльф может вызвать ненужные и преждевременные подозрения. Лучше мы объявим тебя учеником светозарной, который исчез полгода назад выйдя в предгорный человеческий город на границе с империей, вряд ли в княжестве имеют представления о таких тонкостях. Может в голову правительницы попала блажь взять себе ученика человеческой расы, противного никто сказать не может, а тут разведка донесла, что видели похожего в отряде Илирры. Посланный отряд подтвердил данные разведки и никому ничего объяснять не надо — это наше внутреннее дело.

— На нет и суда нет, — новый сеанс иглоукалывания, сопровождающийся гаммой неприятных ощущений, и привычная с детства физиономия вернулась на своё место.

Вовремя, под весёлый звон колокольчика в кабинет вошло не меньше десятка кошколюдок и эльфиек. В руках вошедшие держали окованные медными полосками сундуки, Андрей сообразил, что ему сейчас здесь быть невместно, привлекая к себе внимание, незаметно дёрнул Иллушт за край накидки, низко поклонился Великой Матери, развернулся к двери и столкнулся взглядом с высокой кошколюдкой. Взгляд принадлежал рентгеновскому аппарату или царю Ивану Грозному, который своих бояр насквозь видел. От зелёного огня глаз хотелось сбежать как можно дальше, скрыться под землю, лишь бы не ощущать на себе их обволакивающего пламени. Вошедшая была одета в белый балахон с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, правая рука миуры сжимала резной деревянный посох с навершием из оникса.

— Старшая, — приветствовала вошедшую Иллушт, встав на одно колено. Понятненько, правительницу изволила посетить старшая жрица Многоликой — глава церковной иерархии миур. От нового действующего лица веяло несокрушимой мощью, чувствовалась настолько богатая магическая практика, что у Андрея похолодело между лопаток. Миура не была истинной, но он готов был биться об заклад, что со всеми своими силами простоит против неё не больше десяти секунд и то он льстил себе любимому. За плечами кошколюдки ощущалась сила, которую в другом месте назвали бы божественной. Андрей по-прежнему, не отрывая от неё взгляда, боролся со сталью в чужом взоре и предательской дрожью в собственных коленях. Кто-то внутри него твердил, что нельзя отводить взгляд первым, если он сделает это, то проиграет и назад пути не будет, сломанный дракон никому не нужен. Второй голос подленько хихикал и нашёптывал о пагубности раннего расслабления, Великая Мать вынула из рукавов не всех козырных тузов, есть у неё картишки в запасе, есть! А он лопух, развесил ушки, поверил, что кошки сидят в западне, как бы его в пух и перья не закатали. Хитрые кошки, показали морковку перед носом и поставили в упряжь. Вези, родимый. Мамашка на сто шагов вперёд всё просчитала, ей дракона на слияние съесть, как ему двумя пальцами… Куда ему с тремя классами церковно-приходской школы соваться в рассадник кобр

— Кто ты? — Старшая, не отрывая взгляда от Андрея, обогнула коленопреклонную наследницу престола и подошла к нему вплотную. Зеленые глаза миуры сверкнули особенно ярко, инстинктивно Андрей возвёл вокруг себя ещё один кокон защиты. Свет в глазах жрицы померк, в кабинете исчезли все звуки, мёртвая, звенящая тишина захватила власть. Жрица скинула с головы капюшон, из-под материи выпала прядь седых волос. Лицо миуры было изборождено многочисленными морщинами, усы и вибриссы висели безжизненными тонкими паутинками, коже на шее, покрытая бурой с проседью шерсткой, собралась складками.

По тому, как вела себя слуга богини, они владела немалой силой и представляла вторую ветвь власти в государстве кошколюдок — духовную. Из всех присутствующих в кабинете на ногах остались Великая Мать, Старшая жрица и он, остальные давно преклонили колени и опустили головы, рассматривая мелкие узоры на каменной плитке.

Косяк, опускаться на колени было поздно, поединок взглядов порождал бурю. Только в этот момент он сообразил, что своим поведением поставил себя на одну ступень с высшей властью горы Лидар. Жрица махнула рукой, массивные двери кабинета с грохотом захлопнулись. Странное оцепенение напало на Андрея, он словно провалился в вязкий кисель, без старой карги явно не обошлось, но почему молчит Великая Мать? Как теперь выкручиваться?

— Кто ты, несущий на себе печать Стража? — повторила вопрос старуха, её левая рука стремительно выстрелила вперёд, окрашенный чёрной краской коготь на указательном пальце распорол тонкую ткань сорочки. — Восемь лучей солнца. — губы жрицы расплылись в удовлетворённой улыбке, обнажив крепкие клыки. Мяско и кости «бабушка» трескала сама.

Из глубины, с самых задворков души поднялась злость, Закипела от выплеснутого адреналина кровь. Да кто она такая? Что себе позволяет?! Не отдавая никакого отчёта своим действиям, Андрей освободился от вязкой субстанции, сковывавшей по рукам и ногам. Жрица отступила на один шаг.

— Вижу, — миура первая закрыла глаза и повернула голову к Великой Матери. Фу, он не победил, но и не проиграл, Андрей ощутил, что стоит в луже расплавленного камня, но странным образом не чувствует жара, с кончиков пальцев в пол бьют короткие молнии, а в кабинете витает густой запах озона. Что, Таргова гузка, вообще, с ним было? — Но ты не ответил на мой вопрос.

— И не отвечу, — изумлённые выдохи преклонивших колени. Он знает — он дурак и ничего с этим не поделать. — Великая Мать ответит, Старшая. Если посчитает нужным, — добавил Андрей, кончик хвоста правительницы нервно дёрнулся, ну вот, сделал гадость ближнему и на душе полегчало. Пусть Ашша балакает со своим матриархом, ему игры в гляделки хватило по самое «не хочу». Лимон после соковыжималки выглядит лучше, чем он после двух фраз разговора. К Таргу ваши внутренние разборки, быть мышкой между двух голодных кошек не слишком приятное времяпровождение. Театр абсурда какой-то! — Я дал слово молчать. Ни разу в жизни не нарушал собственных клятв и не вижу смысла нарушать теперь. Прошу прощения, — он, в стиле офицеров белой гвардии, щёлкнул каблуками и склонил голову. Высокая двустворчатая дверь распахнулась без всяких помех со стороны ушлой старушки. Однако! Жизнь, оказывается, так прекрасна!

Что будет делать Ашша с невольными свидетельницами «дружеской» беседы — ни его дело. В камере запрёт, языки отрежет, наплевать. Придумет что-нибудь. На цирк с факиром фантазии хватило и здесь разберётся кА-нибудь. Ему бы самому разобраться в какую сторону топать, портальных рамочек-то, тю-тю, нет, убрали за недадобностью.

— Иди за мной, — Иллушт, что-то шерсть у бедняжки поблекла, с чего бы это? Не идёт — летит, будто паровоз на всех парах. Обиделась что ли?

— Кто это был?

— Та, кто могла отправить тебя на костёр!

— Неужто? Великая Мать бы не заступилась?

— Моли Многоликую, что заступилась, но будь осторожен, нам дрязги с храмовницами не нужны, слишком много силы они набрали за последние годы, слишком, — сокрушённо сказала Иллушт. Сколько патетики, да, дорогая, жрица из тебя никакая. — Запомни, никогда не вставай на пути Аршаг, она страшный противник.

Андрей почти бежал за, идущей широким шагом, миурой и обдумывал её последние слова. Пороги и стремнины внутреннего мира воинственной расы кисок оказались очень опасными, лодку одинокого гребца разнесут в щепки и не заметят. Влип он между молотом и наковальней. Постепенно поток мыслей успокоился. Разноцветные камушки фрески сложились в стройную картину.

Угрозу, нависшую над кошколюдками, заметила не только Великая Мать, матриархат Храмовниц и старшая жрица также держали нос по ветру и если у правительницы руки были связаны древними клятвами, то жриц они никак не сдерживали. Постепенно в среде высшего духовенства сформировалась своеобразная оппозиция, составившая реальную конкуренцию Великой Матери в борьбе за власть, Андрей на секунду притормозил, а ведь он не ошибается в своих выводах! Как часто бывало в прошлом Земли, власть светская и власть духовная точили друг на друга зубы. Храмовницы могли действовать с большей эффективностью, переговоры Ашшы с послом князя Орой и продажа княжеству передовых наработок оружейных цехов миур являлись ответом на угрозу со стороны внутренних элементов. Великая Мать лихорадочно искала точки опоры и союзников. Недаром Ашша заблокировала для свободного доступа целые участки своей памяти, боялась, что он разберётся в дворцовых хитросплетениях и переметнётся на сторону служительниц Многоликой. Не оставалось никакого сомнения, что правительница искусно подстроила внезапный приход Старшей в свой кабинет и столкнула его с ней лбами. Хитрая кошка, теперь ему никуда не деться с её лодки.

Наряды стражи брали при их приближении на караул и вытягивались в струнку, миновав третью мембрану перехода, Андрей резко остановился, из-за поворота уходящего вправо корридора, до него донеслись знакомые голоса.

— Пошли, — схватила его за руку Иллушт.

— Подожди, там драконы?

— Да. Пошли.

Андрей вырвал руку и подбежал к повороту, голоса стали громче. Он сформировал виртуальное зеркало и заглянул за угол. По коридору шли две княжны, настоящая отличалась от двойника богатым убранством одежд. Следом за Илиррой шествовала разряженная свита. Не драконы — попугаи, честное слово. Медная шевелюра Ании виднелась в середине сопровождающей высокую особу колонны. У самого уха раздалось злобное шипение:

— Тебе мало проблем с церковью? Хочешь к ним приплюсовать драконов?

Андрей схватил Иллушт за накидку и подтянул к себе, ему надоело, что им помыкают:

— Заткнись, или тебе рассказать, как вы создали мне проблему с храмовницами? — кошколюдка оскалилась. — Я давно никому не доверяю и не верю в случайность таких встреч, благодарите слияние и то, что я отношусь к вам, как к семье, но не думайте мною помыкать, усекла? Но я готов побыть паинькой, если задержишь Анию.

— Кого? — пошла на попятную Иллушт.

— Эльфийку с медными волосами.

— У-у-м, твою самку, — миура прижала уши к голове.

— В морду дам! — прошипел Андрей.

— Ну-ну, — сверкнула глазами хвостатая «засранка», — ты сам дал слово. Спрячься во вторую нишу.

Пока «сестрёнка», поймавшая его в капкан обещания быть паинькой, не передумала, он ужом шмыгнул во вторую от рамки портала нишу и закрылся всеми возможными пологами.

Иллушт выполнила своё обещание и сумела отбить эльфийку от свиты. Отряд, ведомый десятком кошколюдок, проследовав мимо схоронившегося в тёмном углу Андрея, скрылся в арке пространственного перехода.

— Ания! — схватил он за руку, спешащую за своими эльфийку и едва успел подставить бедро, закрывая пах от удара коленом. Иллушт благоразумно осталась за поворотом. — Ания, это я! — крикнул он, перехватываю руку с узким ножом.

— Андрэ?! Андрэ, не надо, — сида прекратила вырываться и затихла в его объятиях.

— Ания, — хрипло сказал Андрей и зарылся лицом в её волосы, пахнущие ароматами цветущего луга. — Почему ты закрыла глаза? — спросил он, взглянув в лицо любимой девушки.

— Я переступила запреты и наказана, мне запрещено с тобой видеться.

— Что за бред?

— Это не бред, княжна наказала меня, как опозорившуюся связью…

— Глупая, — перебил её Андрей, — ты ни капли не опозорилась, поверь мне.

— Илирра думает иначе, не мне её судить, я должна подчиниться. Андрэ, мне надо идти, пойми.

— Твоя Илирра полная дура, изображала служанку и думала, что её никто не узнает, мне плевать на её запреты. Слышишь, — он прижал Анию к себе и впился в её губы, сида не ответила на поцелуй, только солёные слёзы, оставляя мокрые дорожки, текли по её щекам. — Иди, я найду тебя и приду за тобой, где бы ты ни была. Моя серебринка цветёт только для тебя.

Он отпустил эльфийку, Ания отошла на три шага, всхлипнула и обернулась, так и не открывая глаз:

— Я люблю тебя, — сказала она и побежала к порталу.

— Умеете вы, драконы, всё усложнять, — из-за угла показалась Иллушт. — прячетесь за личинами и создаёте ненужные проблемы, сказал бы ей, что ты дракон и вся недолга.

— Ания не дракон.

— Кто тебе сказал?

— Драконы пахнут цветами, у каждого свой запах.

— Да, но сиды, прошедшие Ритуал, не пахнут. Такая у них особенность. Пошли! — Подтолкнула миура замершего в ступоре Андрея. — Ты что, не знал?

— Не знал. Не знал, Тарг задери!!!

Иллушт подхватила его за руку и потащила за собой. Через несколько минут они пришли в какое-то помещение, где она передала его на руки двум ройхе-самцам с наказом подобрать ему одежду для официального приёма, а сама испарилась, обещав явиться за экипированным гостем через полчаса, напоследок миура присовокупила, что сюда же будет доставлен его меч и придёт оруженосец.

Самец, назвавшийся Рихтом и отличавшийся от своего молчаливого серошкурого напарника шерстью тигрового окраса, повёл «экипируемого» через целую анфиладу комнат, в которых были аккуратно вывешены сотни костюмов для представителей разных рас, различных размеров и на все случаи жизни. Неожиданно Рихт остановился и заговорил, как показалось Андрею в начале, сам с собой, но следующий шаг расставил всё по своим местам. Из сумки на животе самца наполовину вылез маленький котёнок с шёрсткой палевого окраса и с любопытством рассматривал окружающую остановку.

— Привет, — сказал Андрей, девочке, а это была именно девочка, та пискнула и нырнула в спасительную кожаную складку. Пряталась она недолго, секунд через десять маленькая ручка отодвинула край сумки и на него уставились тёмные бусинки глаз.

— Риу, сиди спокойно, — Рихт погладил девочку по голове, та потеряла интерес к странному, не похожему на других миур существу и припала губами к набухшему, скрытому под складкой сумки, соску и сладко зачмокала. Самец придерживая малышку, махнул Андрею рукой. Мол, следуй за мной.

Можно и следовать, целый день он за кем-нибудь следует. Андрей топал за Рихтом и сравнивал анатомию самок и самцов.

Ройхе, в среднем, были ниже самок на одну-две головы, намного уже в плечах и смотрелись субтильнее. В то же время самцы обладали мощными мышцами ног и широкой талией. Последнее объяснялось тем, что у них была на животе кожаная, как у кенгуру, сумка, в которой они носили котят. Во время слияния Андрей почерпнул много интересной информации, казалось бы, осевшей в его мозгу бесполезным грузом, но выручающей в ответственный момент.

У миур интересна была сама структура общественного устройства, самцы не оспаривали сложившийся на заре цивилизации матриархат. Самки были крупнее и сильнее, они выполняли роль охотниц, воинов и защитниц семейных, в их случае, прайдовых очагов. Субтильные самцы, неспособные сражаться на равных даже с самой слабой представительницей «слабого» пола, выступали в роли воспитателей подрастающего поколения. Почему и из-за чего сложились такие условия покрыто мраком и суровыми условиями глубокой старины, но природа сыграла с миурами хитрую шутку, наградив сложнейшей биохимией и вытекающими отсюда отношениями полов.

В отличие от женщин людей, у которых возможный секс прерывался по естественным причинам на несколько дней в месяц, у самок миур течка была раз в три месяца по три-четыре дня, в эти же дни, при наличии полового партнёра противоположного полу они могли зачать и забеременеть. Что касается секса, он у самок был, нося ярко выраженный розовый окрас, потому что самцы реагировали на женскую половину только во время обозначенных трёх-четырёх дней в квартал. Казалось бы всё, роль самца выполнена, но дальше начиналась заложенная природой хитрость. Если во время соития партнёром самки был ройхе-самец, то в момент зачатия срабатывал биохимический механизм, запускавший у него рост двух нижних пар молочных желёз скрытых кожаной складкой. Бёдра и таз ройхе становились шире, а кожаная складка на животе за тридцать недель беременности самки превращалась в настоящую сумку, самец приобретал характерные «женские» черты.

Котята, относительно матери, рождались маленькими, от двух, до двух с половиной килограммов весом. В помёте обычно было от одного до четырёх котят, на каждые пять-шесть самочек, рождался один самец. Дальше матери решали, кормить потомство самим или отдать в сумку самца. У самок две нижние пары сосков, как у самцов верхняя пара, оставались в рудиментарном состоянии. Чаще всего выбор падал на отказ от кормления и передачу детишек папаше. Освобождённые от пищащего груза самки тут же спешили воспользоваться вторым подарком матушки-природы и слизывали белые капли с сосков ройхе, освобождаясь таким образом от такой болезненной стадии, как перегорание молока в собственных грудях. Так природа разделила охотниц и малочисленных самцов. Сказать, что ройхе были совсем беззащитные, было бы неправильно. Бегали они так, что гепардам оставалось только пыль глотать, но на этом положительная сторона сильных мышц ног заканчивалась.

Рождались у миур и рашт-самцы, которые не имели кожаных складок на животах. В процентном соотношении один рашт на десять или двенадцать сумоносцев. Рашт не зря назвали «башкунами», на этих большеголовых самцах держалась вся наука кошек. Башкуны отличались от самок чуть уменьшенными габаритами, немногим меньшей физической силой, но большим размером черепов. Драться они не любили, но при случае, более гибкие, чем самки, рашт становились опасными бойцами. Командиром отряда, который сопровождал Андрея в полис, был рашт. Каждый башкун ценился на вес золота, а если у него обнаруживались задатки мага, то с него чуть ли не пылинки сдували. Мальчикам давалось самое первоклассное по меркам миур образование. Кошколюдки по полной программе использовали природную склонность башкунов к системному анализу, любви к решению сложных задач и поиску нового. Когда-то именно рашт с небольшой примесью самок работали в одних лабораториях с драконами, но те времена давно миновали. На данный период они обеспечили отрыв кошколюдок в научных и технических областях от прочих рас Нелиты. Счастье всех остальных, что башкунов у миур было не так много, как им самим хотелось.

Если смотреть на общество кошколюдок через призму упрощённой социальной структуры, то оно напоминало пчелиный рой или муравьиную колонию. Великая Мать занимала место королевы, простые самки были политиками, воинами и рабочими особями, ройхе-самцы удовлетворялись ролью воспитателей подрастающего поколения, рашт-самцы стояли отдельной надстройкой, которая не давала муравейнику скатиться к первобытному уровню, зачастую некоторые из них подвязывались на ниве политики, выступая советниками и достигая больших высот. Великие Матери и самки из высшего общества брали в мужья только рашт. С чего бы это?

— Пришли, — изобразил поклон Рихт. — Позвольте подобрать вам церемониальный сарун.

Чего не позволить, иди, подбирай. Рихт ещё раз поклонился, выхватил из кармана информационный кристалл, вставил его в паз на стене и подвёл Андрея к белому кругу.

— Господин, прошу не шевелиться, дайте заклинанию привязать ваш размер к базе инфокристалла.

Ого! Да у них тут чуть ли не компьютерные системы на маганализаторах. Андрей замер, над полом высветилась иллюзия, где в каких рядах висят подходящие костюмчики и стоит обувь. Не прошло десяти минут, как он облачённый в обновки топал обратно, ступая по каменной плитке мягкими сапогами до колен. Сарун оказался костюмом, отдалённо напоминающим одежду казаков. Белая запахивающаяся рубаха с глубоким вырезом на груди, свободные шаровары из невесомого паучьего шёлка, заправлямые в сапоги, широкий пояс, обматываемый вокруг талии на семь рядов. На пояс крепился ремень с ножнами для рашага.

Дольше всего Рихт выбирал нож и ножны. Ошибиться было нельзя, на рашаг обращают внимание в первую очередь! Он должен показывает статус владельца и его положение в обществе. Гостя в государственную «гардеробную» привела сама Иллушт, а это многое значит, простых людей наследница престола за ручку водить не будет. Что из этого вытекает? А вытекает принадлежность к высшему сословию, следовательно, ножны должны быть голубого, небесного цвета. Приближенность к Великой Матери — крепим на рукоять ножа красную ленту.

Рихт мог копаться долго, результатом его трудов стали бы разноцветные ножны и букет лент. Андрею надоели геральдические и прочие изыски ройхе, прервав словоохотливого самца и напомнив о лимите времени, он ограничился голубыми ножнами и двумя тонкими лентами красного и зелёного цветов на рукояти ножа.

Иллушт уже ждала их, она одобрительно хлопнула Рихта по плечу, оценив его труды. Удостоенный внимания дочери правительницы, тот буквально светился от счастья.

— Почему на рашаге всего две ленты? — задала она единственный вопрос.

— Хватит! — отрезал Андрей.

Миура осмотрела его ещё раз, подтянула пояс, поправила нож и попросила следовать за собой, следом за Андреем пристроилась молоденькая кошколюдка, которая несла на специальной полушке его меч.

* * *

Звуки десятков больших и малых барабанов, напоминавших традиционные японские Тайко, наполняли собой своды Большого приёмного зала. Выстроенные рядами ройхе и рольви плели перекликающуюся музыкальную вязь. Лоснящаяся шерсть, отсутствующие взгляды, экспрессивные движения, барабанные палочки, мелькающие в руках. Развевающиеся широкие рукава тонких шёлковых халатов ройхе-самцов и танцы цветных ленточек, привязанных к предплечьем самок. Перебой, тишина, тут же её разрывают звуки маленьких барабанов из первого ряда. Дробь дождя, шум ветра и шелест листвы, топот ног бегущего через лес стада — к ним присоединяются собратья большего размера из второго ряда.

Небесный гром, в дело вступили громобои — громадные бубны четырёх метров в диаметре.

Андрей никогда не мог подумать, что с помощью древнего ударного инструмента можно изобразить журчание ручья и шум ветра, гром и ещё тысячи знакомых звуков. Оперевшись локтями на подушку, он впервые за долгое время действительно расслабился и наслаждался виртуозным мастерством музыкантов. Миуры специальными кистями озвучивали взмахи крыльев птиц, обмотанные кожей, больше всего похожие на булавы, палочки, невесомо касались широкой глади самых больших барабанов, разносящийся от лёгких прикосновений гул, заставлял бежать быстрее кровь. Казалось, что в ушах не барабанный бой, а пульс бьющегося в такт с музыкой сердца.

Сидящая позади него молоденькая миура с подушечкой на коленях, на которой, в ножнах, лежал его меч, сбросила с себя маску невозмутимости, раскачивая головой из стороны в сторону и подпрыгивая на месте.

Последний дробный аккорд, барабаны смолкли, их сменили звуки серебряных колокольчиков и бубенцов. В центр зала медленно, словно паря над полом, вплыли танцовщицы. Три десятка стройных и гибких, будто виноградная лоза, миур с шёрсткой нежного голубого цвета, двигались странным прерывистым шагом. Каждое движение кошколюдок отзывалось хрустальным перезвоном различных бубенцов или колокольчиков. Взмах правых рук, слаженно звякнули браслеты, поворот вокруг себя с легким покачиванием бёдрами и в танец плелся весёлый перезвон бубенцов, закреплённых на поясах. Невероятно, Андрей не ощущал никакой магии, но так управлять своим телом, было сродни настоящему волшебству. Казалось невероятным и не мысленным заставить звенеть именно тот колокольчик, браслет или бубенец, а не какой-то иной. Гибкие движения, прыжки, прихлопы по полу ногами, завораживающая музыка танца. Андрей скосил глаза вправо, проняло не только его. Сидящие в десяти шагах от него свитские княжны также с головой ушли в музыкально-танцевальный узор. Юные оруженосцы с мечами на коленях и подавно. Согласно не писанной древней традиции гостям и приглашённым разрешалось брать с собой личные мечи, но запрещалось касаться их. Из положения выходили просто, за каждым гостем закреплялась юная миура-оруженосец, сберегавшая меч гостя на специальной подушке. Место хранителя было за спинами хозяев оружия. Жалко, что Ании нет рядом, девушка сидела вместе с княжной и Великой Матерью на высоком помосте сразу за свитой княжны. Илирра о чём-то разговаривала с Великой Матерью, которая периодически наклонялась к драконе. Согласно этикету ни ему, ни свите, находиться возле царствующих особ во время официальных переговоров не разрешалось. Ания попала на помост в качестве переводчика и первого советника, как оказалось, она вполне сносно говорила на родном языке миур, Илирра настояла на её присутствии рядом с собой.

Он успел, раз перекинуться взглядами с медновласой сидой и послать ей короткий воздушный поцелуй когда, в сопровождении Иллушт и несущей его меч Ириссы, входил в зал. Фиг с ним, с этикетом. Иллушт ничего не видела, на затылке у миур глаз нет. Ирисса, которую он звал Ириской, фыркнула в усы, но Илирре воздушные поцелуйчики не понравились. Лицо драконы посуровело, она что-то сказала сиде и гневно посмотрела на шкаса. Ания повинно опустила голову и уставилась в пол, больше на Андрея она не смотрела, острые кончики ушей эльфийки налились пунцовым цветом. Княжна ткнула рукой в пол с левой стороны от себя, Ания поклонилась и пересела на новое место — спиной к своему ухажёру. Свитские делали вид, словно его нет, короткий рашаг на его животе не произвёл на них впечатления, чего нельзя было сказать об Илирре, та оценила нож и цвет ножен, но Ания осталась сидеть на новом месте.

Пока он высматривал свою зазнобу, танцовщицы с колокольчиками упорхнули с танцевального круга. Свято место пусто не бывает. На смену порхавшим над полом хвостатым девушкам, вышла новая партия кошколюдок, клацающая по каменной плитке надетыми на пальцы ног специальными металлическими когтями. Свет в зале померк, танцевальная площадка опустилась вниз на два метра. Андрей обернулся к Ириске.

— Феерия огня, — сверкая от возбуждения глазами, качнулась к нему хранительница меча. Он улыбнулся, кошечка мыслями была среди танцующих.

— Хейя! — удар металлических когтей по полу вызвал снопы ярких искр.

Через минуту от его былого скептицизма не осталось следа — это действительно была феерия с большой буквы «Ф». Если бы не инопланетный антураж и отсутствие у кошколюдок связей с Землёй, можно было предположить, что они танцуют ирландскую джигу, совершая под задорную музыку сложные геометрические перестроения, выбивая когтями снопы искр и периодически выкрикивая «Хейя». Изюминки танцу добавляли разные цвета рождающегося под ногами миур искристого пламени.

Постепенно площадка поднималась вверх, из затемнённых проходов появились новые действующие лица. Ириска восторженно пискнула.

— Что?

— Заклинатели стихий! Танец с мечами! — восторженный блеск глаз миуры сменил фанатичный огонь.

Неприятное предчувствие больно резануло по сердцу…

* * *

— Разве сейчас должны быть стихийницы? — задала Ашлат вопрос сестре.

— Да, — отвела Иллушт.

— Я знаю, но ты посмотри, половина танцовщиц из храмовниц, опять они занимаются самодеятельностью.

— Не к добру это, сообщи гвардии и предупреди мать, я пойду к охране, после чего пересяду ближе к драконам.

— К драконам или к дракону?

На площадке разворачивалось новое действо. Темный камень пола раскалился…

* * *

То, что вытворяли в танцевальном круге миуры с мечами, не поддавалось никакому описанию. Музыкой или аккомпанентом танцу служили восторженные крики зрителей, и звон сталкивающейся смертоносной стали.

Замысловатые поединки между группами танцоров вызывали к жизни различные стихии. Во время первого театрального поединка двух громадных миур с красными поясами на талиях, проснулся огонь. Камень площадки раскалился, от него несло нестерпимым жаром, но артисты не замечали стихии, продолжая ступать по полу голыми пятками. Потом был воздух. Взмахи мечей вызывали маленькие вихри, резкие порывы ветра опрокидывали высокие хрустальные бокалы и развевали одежды присутствующих. На смену воздуху пришли вода и земля.

Затем кошколюдки выстроились кругом, и повели ощетинившийся сталью хоровод. Казалось, среди высверков клинков невозможно уцелеть, но ни одна из танцовщиц не была даже ранена.

Драконы не сдерживали чувств и улюлюкали во весь голос, Андрей старался не поддаваться общему угару, но всё чаще ловил себя на мысли, что желает оказаться там, в круге, с мечом в руке, настолько его заворожило мастерство заклинательниц.

Неожиданно от хоровода отделилась одна из заклинательниц огня и остановилась напротив него, кончики её парных мечей упёрлись в его подключичные ямки. Нечто нечленораздельное заверещала Ириска, Андрей почувствовал, как в руку легла рукоять клинка.

— Бери меч, тебя зовут в круг! — горячо зашептала оруженосец, он извлёк эльфийский клинок из ножен и шагнул за обнажённой до пояса великаншей.

Смертоносный хоровод принял его в свои ряды. В центре круга плескалось море силы, выплеснутой ранее, им овладела настоящая эйфория. Андрей опьянел от вливаемой в него миурами энергии. Он двигался в странном танце, нападал, отступал и вновь атаковал, но был уверен в одном, что сталь в его руке никого сегодня не поранит и не заденет, как не могут поранить его мечи остальных, иначе это будет величайшее кощунство. Танцовщицы вызывают стихии, он сам стихия!

Миуры повысили темп. Ха, он может быстрее! Кошколюдки обратились к родственным стихиям, они что, не чувствуют, что он поглощает их, огонь, земля, вода и воздух живут в нём. Он сам огонь! Лёгкость наполнила его тело — это был улёт, полный отпад! Хоровод стали, хоровод Смерти, Хоровод Жизни, танец, посвящённый Многоликой и Близнецам. На волне возбуждения Андрей не понял, как соскользнул в астрал. От пола поднялись трёхметровые языки пламени и накрыли его с головой, мир взорвался калейдоскопом красок. С входом в астрал пришло ощущение целостности, которое он не испытывал почти два месяца и тут же по нервам резануло чувство опасности. Он не снимал с себя щиты, постоянный контроль удержал тело от неконтролируемой смены ипостаси, но энергия хлынула в мир.

В какой-то миг наваждение отпустило, громадные языки пламени опали, и он встретился взглядом со Старшей жрицей, седевшей в самом конце зала. В глазах старухи плескалось неприкрытое торжество, она добилась своего… Танец — ловушка! Врёшь, усилием воли, Андрей смог оградить себя от океана энергии, но на этот момент ему пришлось снять часть щитов, невозможно было одновременно контролировать множество параметров. Торжество во взгляде жрицы сменилось гневом и растерянностью. Тупой болью резануло левое плечо.

Зал заполонили гвардейцы с ростовыми щитами, на Андрея опустилась тишина…

Нелита. Поднебесная империя. «Небесный дворец»…

— Она здесь, — Хазгар схватился за левое плечо. — Подлая тварь.

— Кто, отец?

Но дракон не обратил внимания на вопрос, он потёр левое плечо и задумчиво посмотрел на сына.

— Разве ты ничего не почувствовал?

— Лёгкий укол левом плече.

— Щенок, как ты можешь называть себя моим сынок, когда не можешь сосчитать в своей голове трёх баркусов! Этот лёгкий укол в плече означает, что она здесь! Живая и невредимая!

— Но о ком ты, отец?

— О твоей двоюродной сестре, о Ягирре, — Хазгар о чём-то задумался, сын старого дракона боялся нарушить ход его мыслей. — Я знаю, где она, иди, готовься принимать войска, больше она от меня не уйдёт.

Глава 6

Три войны

Н-ск. Россия.

— Мехди, не спи! — крикнул Чуйко. — Осторожно, подавай нагрузку короткими импульсами, иначе нас опять вышвырнет, не дай Боже сбросится нагрузка.

— Не учи учёного, — без акцента ответил индус, закусил зубами простой карандаш и легонько коснулся джойстика. — Витя, плавно повышай напругу на внешке. Обратный отсчёт!

— Десять, девять, восемь…, один, есть картинка! Вот, мля, опять орки мертвяков подняли! Твари, — раздался в наушнике голос невидимого Вити.

Камера выхватила горящие предместья города, осаждаемого громадным войском зелёных орков. Тысячи и тысячи живых мертвецов, поднятых шаманами и магами орков, неуклюже переставляя ноги, напоминая разрушительный грязевой сель, двигались по развалинам домов к городским стенам. Нескончаемая колонна неупокоенных маршировала по наведённому через широкую реку понтонному мосту. На спинах зомбаки тащили мешки и корзины с песком, связанные верёвками лестницы. Последние ряды мертвяков прижимали к себе запечатанные горшки и светящиеся блеклым светом булыжники. Шевелящаяся волна не замечала направленного на неё со стен огня. Ни огненные шары, ни стрелы, ни возникающие под ногами рвы и взрывы магических мин, ни десятки других примочек и заклинаний, рвущих тела на части, распыляющие в пыль, превращающие их в чёрные обжаренные куски плоти не могли остановить мёртвую армию. Земля была укрыта жирным пеплом и выстлана смрадным ковром гниющей плоти, оставшейся от прошлых неудачных штурмов. Обгорелые остовы осадных машин напоминали о проигранной битве механизмов. Возникающие перед мёртвыми ямы и рвы не могли остановить наступательного порыва. Тела падали вниз и заполняли собой рвы, по ним ступала следующая волна, продолжавшая с неумолимой яростью приближаться к сложенным из обожжённого кирпича стенам. Разорванные на куски тела мертвецов долгое время дёргались и бились в конвульсиях и только лишившиеся голов падали замертво. Немногим позади армии зомби двигались подводы с восседавшими на них шаманами. Зеленомордые и серокожие орки из осаждающего лагеря могли себе позволить не экономить на зомби, с собой они привели десятки тысяч пленных людей и своих серокожих соплеменников. Многие учёные несколько дней не могли спокойно спать, став свидетелями кровавого ритуала превращения живых в неупокоенных, что страшнее всего, оркам помогали людские маги…

На стенах стояли уставшие и измождённые беспрерывным штурмом защитники. Город так же подвергался массированному магическому обстрелу. Но возводимые магами щиты пока удерживали огненный вал, расплывающийся яркими вспышками красивых, но смертоносных фейерверков. Возле магических машин сноровисто орудовали обслуживающие расчёты. В дополнение к ним, многочисленные подъёмные механизмы поднимали устройства, напоминающие спутниковые тарелки и служившие местным магам аналогами лазеров. Боевые маги города наколдовали ветер и разогнали дым, в небо поднялись десятки грифонов и верховых крылатых ящеров, отдалённо напоминающих драконов. Началась бомбёжка лагеря осаждающих, в ответ заработало магическое зенитное прикрытие. Над лагерем возникли светящиеся купола, в небе замелькали огненные разрывы и сполохи срабатывающих силовых ловушек, превращавших грифонов и их всадников в кровавый фарш.

* * *

Илья Евгеньевич, прислонившись спиной к стене, смотрел на смуглокожего учёного и чем-то про себя размышлял. Кто-то когда-то при нём обронил фразу, что интеллектуальный центр Америки расположен в Дели. Поработав с индусом два месяца, Керимов был готов согласиться с данным утверждением. Если таких, как он, в Индии наберётся ещё пару десятков человек, то остальным странам останется только с грустью смотреть на удаляющиеся вдаль красные огни локомотива индийской науки.

Мехди Шрештха попал в закрытый научный центр благодаря протекции старого знакомца Ильи Евгеньевича, по совместительству школьного друга и лингвиста.

Копылов Ярослав Петрович, который таки последовал совету куратора от «органов» и, дав согласие на сотрудничество, получил просторный кабинет на минус седьмом уровне подземного комплекса и десяток подчинённых, никак не мог выдать на-гора результат, удовлетворивший бы учёных и военных. Столкнувшись со сложностями в «освоении» чужого языка, он вспомнил об одном молодом человеке, с которым встречался пару лет назад на симпозиуме в Риме. По словам Копылова, если кто и подберёт ключ к языку иномирян без всяких компьютерных программ, то только обозначенный им лингвист-полиглот. Командование, бывшее против привлечения к секретным исследованиям иностранных специалистов, почесало маковку и решило рискнуть. Копылов и пара молодых «референтов» выехали в командировку в южные страны. Сколько «референтов» из прикрытия выехало на самом деле, никто из учёных доподлинно не знал, но все предполагали, что много. Можно было не сомневаться, что в случае чего Ярослав умрёт, но тайн Родины не выдаст…

Мехди согласился поработать под началом русского коллеги, возможно, его согласию способствовали фотографии древних книг с неизвестной науке письменностью, «найденные» коллегами Копылова в глухой тайге заснеженной Сибири, а возможно миловидная секретарша Ярослава, очаровавшая индуса синими, словно небо глазами, детской открытой улыбкой и прелестными ямочками на щеках. В пользу второй версии говорил тот факт, что житель полуострова Индостан приложил массу усилий, чтобы добиться благосклонности от Валентины… Психологи, участвовавшие в разработке операции и составлявшие психологический портрет «объекта», довольно потирали руки: Валя не подвела.

Иностранный гость приехал в Россию когда по улицам городов заснеженной державы бежали весенние ручьи. Тридцатилетний индус, прекрасно разговаривающий на семи языках, в том числе на «великом» и «могучем», очень удивился быстрому перелёту из Москвы до сибирского аэропорта, ему казалось, что расстояния в северной державе гораздо больше. Каково же было его удивление, когда Ярослав Петрович, пригласив гостя перекусить, в очень приватном разговоре, сопровождавшем лёгкий завтрак, представил ему директора одного научного заведения закрытого типа.

Илье Евгеньевичу Мехди понравился с первого взгляда, было в молодом человеке что-то, заставлявшее поверить в слова Ярослава. Среднего роста, с собранными в хвост длинными, иссиня-чёрными волосами, худощавый индус обладал пронизывающим взглядом карих глаз, в которых без труда читался мощный интеллект. Он моментально связал фамилию Керимова с публикациями, появившимися в прессе и неумолкающими разговорами об открытии русскими прохода в параллельный мир. Разрабатывая операцию прикрытия, государственная «контора» под патронажем которой теперь приходилось работать Илье Евгеньевичу, сделала из него публичную фигуру. В тени или в свете, возглавляемого им коллектива, прятался целый научный комплекс.

Переговоры, проведённые российским «гарантом» с премьерами Индии, Китая и Японии, были успешными. Заграничные властители впечатлились представленным материалам и высказали общее пожелание в скорейшем начале строительства русскими инженерами порталов на своей территории. За инвестициями дело не станет.

Мехди тут же предположил, что мир не один, как пишут в заграничной прессе и как заявляют сами виновники переполоха, а раз русские коллеги приглашают его к себе такими окольными, извилистыми путями, то работы будет много и она совсем не предназначена для посторонних глаз и ушей. Тот, кто согласится с заманчивым предложением, должен понимать, что обратной дороги не будет. Так как его согласия не спрашивали, а сразу поставили перед фактом, то выбор у него небольшой. Реальные хозяева возглавляемого господином Керимовым коллектива люди прагматичные и отказа не примут. Ежели возникла необходимость в его скромной персоне…, человек, отказавшийся от заманчивого предложения, вернётся домой вперёд ногами, а пожить ещё охота. Резюмируя всё выше сказанное — он согласен, но с одним маленьким условием… «Условие», прихлёбывающее кофе за соседним столиком, оказалось не против поработать помощником заграничного учёного, тем паче, что командование предусматривало такую ситуацию. Забегая немного вперёд: через полтора месяца в третьей группе, разрабатывающей иномирную «целину», отпраздновали весёлую свадьбу, которой совсем не мешали ограничения в виде стен комплекса и наводимой вокруг секретности…

Следует сказать, что Шрештха оказался именно той соломинкой, которая сломала спину верблюду. Возглавленный им коллектив филологов и лингвистов совершил невозможное. Учёные работали сутки напролёт. Были перелопачены горы материалов и видеозаписей. Через четыре недели на учёный совет была представлена компьютерная программа-переводчик, с помощью которой предлагалось делать дешифровку речи и письменности основного языка Иланты называемого Алатом.

Завершив основную работу по магическому миру, индус тут же переключил коллектив на блок высокотехнологичных миров, но Иланта оставалась его главной любовью после Валентины, кстати, показавшей себя отличным техническим специалистом по энергетическим установкам. Любви к мирам с развитыми технологиями у индуса не получилось, ему предоставляли строго дозированную информацию, а на открытие «окон» допускали в редких, в отличие от той же Иланты, случаях. Мехди понимал, что русские, оставаясь за невидимой границей, нагло воруют чужие достижения. Он имел свободный доступ к телевидению, и ему показалось странным, что в паре новостных каналов промелькнуло сообщение о скором начале строительства в Нижегородской, Ивановской и Амурской областях заводов, ориентированных на выпуск высокотехнологичной бытовой техники и комплектующих к компьютерам. Сроду русские такой ерундой не маялись, а тут их как прорвало. Сроки сдачи строительства и запуска новых предприятий в работу ориентированы на две тысячи двенадцатый и тринадцатый годы. Ясно, как Божий день, что к ним в руки попали иномирные технологии, которые позволят стать лидерами во многих областях, а деньги для своего задела они благополучно выдоили у Японии и Китая и готовятся подключить доильный аппарат к индийской священной корове. Все его выводы основывались на информации, лежащей на поверхности, а сколько её гигабайт и терабайт было спрятано на дно морских впадин?

Индус, с самого первого дня, буквально жил миром Иланты, его глаза загорались фанатичным блеском при каждом открытии «окна». За неполный месяц, несмотря на своё положение и заграничное происхождение, он несколько раз писал рапорты командованию комплекса с просьбой включить его в группу тренирующихся «параллелонавтов». Пока бумаги оставались без ответа, руководство не разбрасывалось кадрами, щёлкающими чужие языки подобно лесным орешкам, но всё же на определённые уступки пошло, по неосторожности подложив свинью Олегу Чуйко. Получив разрешение и пропуск на доступ в операторский зал третьей группы, Мехди часто приходил на «запуски» в мир магии, в который имел несчастье попасть сын глубокоуважаемого им Ильи Керимова. Но простого созерцания ему было недостаточно, его неугомонная натура жаждала действий. Шрештха долго обивал порог кабинета Чуйко с просьбами доверить ему кресло второго оператора, аргументируя свои слова тем, что ему необходимо чем-то заниматься, а не только исправлять ошибки компьютерного перевода. Доводы Олега, о том, что на допуск к управлению требуется пройти аттестацию и без санкции выше стоящего руководства он не может допустить постороннего человека к управлению сложной техники, пропускались индусом мимо ушей. Он потребовал провести экзамен, в ходе которого показал отличные знания в области ядерной физики и химии, с компьютерами у него общение уже лет двадцать было на «ты». Вскоре начальственная крепость, с согласия, выразившегося целым букетом размашистых подписей чиновников от хранителей государственных секретов, сдалась и выбросила белый флаг: Мехди получил вожделенное кресло и пульт управления. Вместе с пультом он получил полный допуск к работе третьей группы и подписал кипу бумаг, в которых жирными буквами и скупыми строчками сообщалось о том, что ему грозит в случае нарушения требований, указанных в других строках. Тут-то новоиспечённый оператор узнал, что в магическом мире не всё так гладко. Раньше он присутствовал только на «мирных» запусках, теперь же ему пришлось увидеть войну.

Все сомнения Олега относительно правильности своих действий были развеяны Ильёй Евгеньевичем. Керимов нутром чувствовал, что новый оператор способен не раз и не два удивить руководство и поспешил успокоить своего бывшего подчинённого. Чувства не обманули. Во время третьего запуска в роли второго оператора, Мехди обнаружил аномальную зону в горах, носивших название Южных скалистых, приближение к которой даже в режиме наблюдения, вызывало сброс нагрузки. Он высказал предположение, что «зона» является рукотворным образованием, дальнейшие исследования подтвердили его правоту. «Зона» была щитом, преградой, не дающей строить подпространственные порталы.

Для изучения феномена в горах был открыты врата, через которые учёные выпустили несколько бепилотников большого радиуса действия. БПЛА взяли курс на юг. Напичканные научной аппаратурой беспилотники сняли десятки характеристик и вернулись обратно. Полученные данные позволили второй группе, занимающейся прямыми гиперпространственными переходами, создать эффективные барьеры против несанкционированного открытия порталов. Мехди заработал первую благодарность.

Неугомонный сотрудник третьей группы внёс на коллегии предложение об организации постоянной точки слежения за каким-нибудь образовательным учреждением магической направленности. Возражений не последовало и через неделю на стол Керимова легли тонкая чёрная папка и флешка на восемь гигабайт с материалами, содержащими сведения о так называемых «реперных» точках на поверхностях планет, в которых присутствуют наиболее благоприятные условия для создания стационарных порталов. В дополнение к сухим формулам, цифрам и выводам, вышедших из «бандарложьих» пенатов, руководителей второй и третьей научных групп, на цифровом носителе были записаны несколько учебных лекций, снятых исследователями в магической школе иномирного города под названием Ортен. Видеозаписи сопровождались субтитрами с переводом.

Полученные материалы произвели эффект разорвавшейся бомбы, на их основании СашОк составил и привёл математическое доказательство возможности отслеживания направления открытия подпространственного портала. Бензину в огонь подлил Ремезов Алексей, отстаивавший гипотезу, что по остаточному излучению или треку, можно определить, когда открывался тот или иной портал.

Страсти в учёной среде кипели нешуточные, половина сотрудников Комплекса чуть ли не на головах ходила, будь режим чуть мягче, то дело могло дойти до драк, а так только крики, ругань, именование оппонентов различными звучными и смачными эпитетами и головная боль у главного куратора. Генерал-майор без упаковки анальгина на заседаниях учёного совета не появлялся. Для проверки всех безумных гипотез было сформировано несколько экспресс экспедиций в Атлантику, средиземноморье и на север России. Результаты полевых работ ошеломили многих и байки старинных моряков о псоглавых людях больше не казались выдумкой или сказкой, нетленная «Илиада» Гомера окрашивалась новыми красками, совсем по иному воспринимались данные по Атлантиде. Исходя из полученных материалов, было сделано множество выводов, главный из которых гласил, что несколько тысяч лет назад на Земле существовали открытые межмировые порталы. Что послужило причиной их открытия и закрытия, ещё предстоит выяснить, но информация настораживала, в первую очередь военных. По указке сверху третья группа была переориентирована на изучение военных конфликтов с применением магии, генералы решили предметно изучить чужой опыт.

Илья Евгеньевич втихую радовался принятому решению, надеясь, что исследователи смогут выйти на след Андрея. Ольга, впавшая после памятного «пуска» в странную прострацию и апатию, постепенно приходила в себя. Дочка больше двух недель не разговаривала во сне, ходила бледная и практически ничего не ела. Неделю назад, встав среди ночи в туалет и услыхав шёпот на неизвестном языке, Илья Евгеньевич облегчённо сел на кухонный табурет и потёр пальцами глаза. Дожился, страшившие его раньше разговоры теперь воспринимаются, как признак некой нормализации и выздоровления. Утром Оля, с аппетитом, скушала приготовленный супругой омлет и в приподнятом настроении отправилась в школу.

Не откладывая дело в долгий ящик, наутро Керимов созвонился с генерал-майором и напросился на встречу. Александр Владимирович очень удивился подобному шагу учёного и первым делом попросил объяснений, не любил он неясностей. Шкатулка с секретом открывалась просто — учёный потребовал показать ему последние данные группы, наблюдавшей за его дочерью. Не верил Керимов, что госбезопасность оставила наблюдения. И правильно делал, дистанционный контроль не прекращался ни днём, ни ночью. Генерал пошёл навстречу подчинённому и попросил тайм-аут до семнадцати ноль-ноль.

К пяти часам пополудни был готов короткий доклад с десятком фотографий в приложении. Общая оценка специалистов по сверхъестественному сводилась к тому, что младшая Керимова оказалась отрезана от неких источников энергии, фотографии сильно поблекшей ауры косвенным образом подтверждали гипотезу. Последние дни наблюдается обратная динамика, аура девочки постепенно восстанавливается — пяток фотографий наглядно демонстрировал улучшения. Между тем, задействованные в проекте экстрасенсы отмечают рост потенциала ребёнка. Если раньше она напитывалась со стороны, то теперь Оля сама восполняет потери, два цветных фото с кружками и стрелками, указывающими на характерные изменения во внешнем энергетическом поле девочки, прилагаются. Можно сказать, что резкий обрыв внешней подпитки, инициировал некий качественный скачок, а возобновившаяся недавно связь, подхлестнула изменения. Ознакомившись с указанной на бумаге белибердой, Илья Евгеньевич попросил устных объяснений. Приглашённый генералом экстрасенс, глянул на Керимов, незаметно, как ему казалось, передёрнул плечами и на понятном языке пояснил свои выводы.

Экстрасенс напомнил, что он и его коллеги предполагают о существовании некой связи Ольги с Андреем, Керимов кивнул, показав, что не забыл откровений генерал-майора. Так вот, некоторое время назад, родственная связь истончилась или исчезла, начальник от госбезопасности и начальник от науки переглянулись, обоим седовласым мужам на память пришло памятное открытие «окна» и короткое «там» с указанием детским перстом на выплывающую из-за туч планету. Обрыв связи отрицательно сказался на самочувствии, м-м-м, ребёнка, экстрасенс бросил быстрый взгляд на генеральского гостя, и Ольге пришлось искать способы восполнения потери, так как… Тут «шарлатан» от сверхъестественного замялся, покрутил в воздухе пальцами и сказал о невозможности объяснения феномена простыми словами, а те домыслы и догадки, которые крутятся у него в голове, не ложатся на язык. Короче, Ольга нашла иной способ восстановления энергетики. Каким образом специалисты определили, что дочка опять связана с Андреем? «Специалист» взял фотографии аур и очертил карандашом некую зону, мол, цветовая гамма на этом участке соответствует данным наблюдения до печального факта обрыва, что позволяет сделать соответствующие выводы. Исчерпав вопросы, Илья Евгеньевич поблагодарил коллегу, экстрасенс быстро распрощался и покинул кабинет.

Разговор оставил неприятный осадок, приглашённый «чудотворец» явно боялся Керимова и с трудом скрывал свои чувства. Илья Евгеньевич сложил фотографии в папку и положил её на генеральский стол.

— Илья Евгеньевич, у вас есть ещё какие-то вопросы? — участливо спросил генерал-майор.

— Да нет, Александр Владимирович, вопросов нет, быть может, крутиться в мозгах парочка мыслишек, но назвать их вопросами у меня не поворачивается язык.

— Какие же мысли вас терзают?

Керимов положил широкую ладонь на папку с документами, подержал пару секунд, после чего, щелчком, отправил бумаги к генералу.

— Вы думаете, я поверил в это враньё? — генерал грустно улыбнулся. — Нет-нет, в докладе есть правда, но не вся и не та. А ваш экстрасенс, заклинатель духов, мать его, только разбередил мои сомнения относительно Ольги и странным образом, относительно меня самого, его страх я ощущал физически, чёрт побери, что происходит?

— Я предполагал нечто подобное, — ответил генерал, отвернувшись к окну. — Буду с вами откровенным. Экстрасенсы боятся изменений, происходящих у вашей дочери и у вас.

— Не понял?!

— Всё вы поняли и правильно интерпретировали. Чёрт, Керимов, не стройте из себя дурака, Ольга каким-то образом влияет на вас.

— Вы говорили об изменениях.

— Хорошо, — плечи всесильного генерала поникли, — вы сами просили. Фотографии, представленные вам, подделки. Настоящая аура, наблюдаемая у Ольги, по словам «заклинателей духов», не принадлежит к человеческой. Теперь понятно? Я усилил группу, за вашей дочерью установлено круглосуточное наблюдение. В случае возникновения непредвиденных эксцессов, я буду вынужден изолировать её, но искренне надеюсь, что до этого не дойдёт. Теперь по вашей незабвенной персоне. Согласно последних наблюдений, на вашей ауре отмечено интенсивное свечение участков, которые, якобы, говорят об открытии экстрасенсорных способностей. Вы почувствовали чужой страх и отделили правду от лжи. Понимаете, Илья Евгеньевич, вы становитесь опасным человеком, пока мне удаётся сохранять тайну, но как только она выплывет наружу, то за вас возьмутся всерьёз, я не шучу.

— Это предложение? — после минуты раздумья, спросил Керимов, — Моя лояльность и послушание в обмен на ваше молчание?

— Господи! На кой хрен мне сдалось ваше послушание и лояльность?! Вы совсем меня не слушаете? Да сложите же, наконец, два и два, я в прошлый наш разговор говорил вам о влиянии чужого мира. Повторю ещё раз: чужой мир проник в наше измерение, и ваша семья стала проводником инициируемых им изменений. Как вы думаете, какие действия я должен был предпринять?

— Ясно, спасибо за откровенность. Мне есть о чём подумать.

— Пожалуйста, если вас не затруднит, сообщите мне о ваших светлых мыслях. Если что-то надумаете, ессно. Это не приказ, это простая человеческая просьба, может, наши мысли сойдутся или ваше решение позволит избавиться от проблемы, какие бы перспективы и выгоды она не сулила, но это проблема.

После состоявшегося неделю назад разговора. Илья Евгеньевич целый день ходил в расстроенных чувствах. Душу бередило недосказанное генералом. Сын влияет на младшую сестру, что тогда представляет из себя младший Керимов? Оля не человек, кто тогда Андрей? Или Оля превращается в мага? Не сам ли генерал бодро вещал о том, что им сказочно повезло, что Андрей оказался магом и чудесным образом вписался в местное общество. А теперь панически нотки в голосе и беспомощно разведённые в стороны руки. Темнит он что-то, знать бы, какую игру ведут спецслужбы, на какие кнопки нажимают в его душе и чего добиваются? По-прошествие небольшого отрезка времени разговор с генералом больше и больше напоминал театральную постановку. Весь мир театр…

Илья Евгеньевич смотрел на Мехди и размышлял о превратностях судьбы. Индус не раз и не два заявлял, что с удовольствием покинул бы старушку-Землю и переселился в заэкранный мир и только Валентина удерживает его от опрометчивого шага, а то и Валю бы забрал с собой. Мехди не страшился разразившейся на севере и востоке самого большого континента Иланты войны. Полный оптимизма, он свято верил о существовании спокойных, тихих и мирных уголков с нетронутой природой и отсутствием цивилизации. Хотелось верить, но бушевавшее на экране безумие заставляло сжиматься сердце. Учёные никак не могли докопаться до истоков войны, создавалось впечатление, что все ополчились друг на друга и устроили массовую резню с применением магии. На севере континента люди воевали с зелёными и примкнувшими к ним серыми орками. Те же люди, преодолев степи и горы, осаждали крепости белоголовых эльфов и невысоких людей со светящимися волосами, громадная армия северян с боями продвигалась внутрь континента. Зеленые орки, убегая с севера, уничтожали на своём пути всё. После них оставалась мёртвая, выжженная земля и вымершие до последней кошки поселения. На востоке континента армии белокожих орков грузились на корабли и отправлялись на захват крупных островов в двухстах милях от своих берегов. Во время одного из последних «запусков», учёные записали на камеры настоящую десантную операцию с применением палубной авиации, состоящей из крупных грифонов. Сотни грифонов с седоками на спинах, взмыли в небо и направились на запад. К сёдлам магических тварей были привязаны странные куски дерева, на поверку оказавшиеся магическими торпедами. Мироздание умеет шутить, в сказочном мире разворачивалось сражение — аналог Земного Пёрл-Харбора. Сброшенные грифонами «торпеды» благополучно достигли громадных гребных судов, стоявших на стоянках в обширной гавани. За каких-то двадцать минут от застигнутого врасплох флота остались торчащие из воды верхушки мачт и плавающие на поверхности моря многочисленные деревянные обломки. Высаженный с полуптиц и кораблей десант, довершил разгром.

Не будь войны, Илья Евгеньевич нашёл бы сына и передал Ольгу ему, как ни страшно ему было признаться самому себе, дочке не место на Земле. Он мог сколько угодно заниматься самообманом и тешится иллюзиями о мирной жизни, но смыкающийся над его открытием круг политической войны был незаметен лишь слепому. Привычный мир дал трещину, прогремевшие в прошлом веке две мировые войны напоминали миллионами жертв, что стрельбу от политических баталий отделяет всего лишь одно неверное политическое решение или слово. Как долго власть имущие смогут балансировать на грани? От осознания, что ящик Пандоры открыт им самим, становилось ещё страшнее. Спецслужбы выставили его на передовую и активно превращают в публичную фигуру, преподнося миру, как гения, заглянувшего за горизонт, но за горизонтом была пустота, поселившаяся в душе.

Прав Мехди, сто раз прав в своём стремлении оправиться в неизведанное… Если Оля поможет ему найти Андрея, то он отправит её к сыну. Проблемы надо решать. Нет человека, нет проблемы…

Нелита. Приграничные с княжеством Орой земли миур.

— Куда идём? — спросила Ания высокую, мощного телосложения миуру.

Кошколюдка отложила в сторону шлифуемый специальным камнем меч, бросив на эльфийку и свиту княжны пронзительный взгляд жёлтых глазищ.

— К вашему князю, кратчайшая дорога пролегает через ущелье Поющих вод.

Кошколюдка хотела добавить что-то ещё, но передумала. Отвернувшись от свиты, она продолжила шлифовку. Для чего, спрашивается, миуры использовали в стычке с орками клинки? Хотели показать удаль и силу? Глупо, у каждой кошколюдки, сопровождавшей небольшой караван княжны и посла Великой Матери, на правом бедре были прикреплены магические кобуры для огнебоев, две «мужички»[35] несли тяжёлые ганнеры, один выстрел из которых оставлял в земле глубокую воронку шиной до трёх метров. В коротком сражении с вышедшими на тропу имперскими наёмниками ни одна воительница не воспользовалась техническим превосходством оружия, им сполна хватило маскирующих доспехов. Орки, не ожидавшие, что куцый отряд эльфов и людей прикрывает полтора десятка «призраков» личной гвардии правительницы миур, жестоко поплатились за нарушение границ. «Призраки» зажали три десятка клыкастиков с двух сторон и моментально порубили врагов в капусту. Трудно сражаться с размытым пятном, которое не обнаруживается истинным зрением и против которого отказываются работать поисковые амулеты. Через десяток другой секунд звон металла затих, снявшие маскировку миуры, добили раненых разбойников, неосторожно решивших, что они могут нажиться хабаром в пограничных землях. Две кошколюдки утащили в кусты оглушённого командира орков, громкие крики, заставляющие птиц срываться с веток и перелетать как можно дальше от страшного места, свидетельствовали о жёстком допросе пленника. Воительница, прикрывавшая драконов, прядала ушами и прислушивалась к творимому в полусотне метров от лагеря действу. Её хвост дёргался из стороны в сторону, но камень, оглаживающий голубую сталь, не останавливался. Вскоре крики затихли. Временная тишина навевала в мыслях два возможных варианта развития событий: пленник не вынес пыток, взлома воли кошколюдкой-магичкой и отошёл в чертоги Многоликой или ему развязали язык и «вскрыли» мозг, второе было правдоподобней.

— Запел, голубь сизокрылый, — вымолвила шлифовавшая меч миура. Ания кивнула, не хотела бы она попасть в когти «кисок», те и дракона смогут «разговорить». Скоро они узнают, какого ляда наёмники ошивались в предгорьях.

Ждать пришлось недолго, качнулись кусты, раздвигая рукой колючие ветки, на залитую кровью поляну вышла допрашивавшая орка воительница.

— Уходим, быстро! — бросила она и побежала в сторону выхода из ущелья.

— Что происходит? — кинулась за миурой Ания.

— Через полчаса здесь будет орочий полк. Я сообщила внешней страже, в полисах объявлена общая тревога.

— Как полк? Это же…, — оторопела Ания.

— Война, — кошколюдка остановилась. — Император отдал приказ наступать, мобильные отряды орков вторглись в дальнее пограничье с целью перекрытия дорог и караванных троп, все воздушные платформы и верховые грифоны сбиваются, мы нарвались на высланных вперёд разведчиков. Молитесь Многоликой, что наши щиты не дают Хазгару построить порталы. В противном случае его легионы уже атаковали бы княжество, но и без этого ждать осталось недолго. Орк, перед тем, как ему перерезали горло, рассказал об огромных замаскированных военных лагерях, разбитых за последние сутки на границе. Имперские генералы ударят в любой момент, — миура резко оборвала речь, прислушалась к тихому шёпоту переговорника в шлеме и повернула голову к напарнице, которая успела спрятать камень и занялась протиркой клинка бархоткой. — Анришша, твоя тройка остаётся прикрывать вирк.

— Поняла, — протянула Анришша, бросив меч в ножны. Кошколюдка достала из наспинного ранца непонятного назначения деревяшку и прикрепила её к огнебою. Получившаяся конструкция больше всего напоминала толстую кочергу с двумя ручками, но странным образом, стала смотреться гораздо смертоноснее, чем огнебой выглядел ранее. — Допрыгалась, дура белобрысая, — тихо, под нос, с едва скрываемой злобой, сильным привкусом отчаяния и сожаления в голосе, пробурчала перевооружившаяся командирша «тройки», но эльфийка расслышала ругань — Суток не прошло, как отплясались. Скор дядюшка, ох как скор.

Ания, боялась пропустить хоть слово говорливой охраны. Та наверняка знала причину переполоха, случившегося на приёме. Не в этом ли кроются побудительные мотивы последних действий императора?

— Не спи, замёрзнешь, — окрик прервал размышления эльфийки, — Сообщи своим, чтобы бросали весь груз, необходимо как можно скорее выйти к стационарному порталу. Двигаться будем налегке. Мухой! — жёлтые глаза Анришшы полыхнули яростным огнём.

Ания, будто получив под зад пинка, метнулась в сторону свиты княжны, расположившейся на отдых в тени мэллорна. Следом, мягко ступая по примятой траве, бежала командирша боевой тройки «призраков». Война, кошколюдка не врала, о таком не врут. О, Многоликая, почему сейчас? Почему?

Нелита. Гора Лидар. Полис миур. Сутки назад.

Глаза не желали открываться, в них до сих пор плясало разноцветье разбуженных стихий. Андрей с трудом удерживал бушующий внутри вихрь, состоящий из яростного пламени, ревущего ветра, превратившейся в острые ледяные ножи воды, песчинок, до мяса сдирающих кожу. Вернувшийся из задворок небытия золотой дракончик активно поглощал излишки энергии, перенаправляя их в астрал.

Андрей сам не понял, как угодил в искусную ловушку. Заклинательницы напитали его маной и каким-то образом сорвали внешние щиты. Погрузившись в эйфорию воинственного танца, лавируя между языков пламени, он не замечал ни раскалённого камня под ногами, ни манипуляций выплясывающих рядом с ним храмовниц. Отрезвление наступило от одного единственного взгляда старой карги, направленного на него и сыгравшего роль ушата холодной воды. Ворвавшаяся в зал личная гвардия правительницы моментально выстроилась вокруг «танцпола» и отделила его высокими ростовыми щитами от недоумевающих гостей. Два десятка вооруженных ганнерами миур отсекли старшую жрицу от блокированных выходов, по нервам больно ударили запущенные на всю мощь «глушилки» и поглотители маны. Поздно, под впечатлением от возвращения виртуального золотого дракончика и целостности самоощущений, Андрей на время ослабил контроль и тут же получил болезненный укол в левое и плечо и целый букет чужих чувств в которых скользили удивление, отдающая злобой радость, презрение, брезгливость, словно тот кто-то увидел перед собой таракана, девятым валом, наотмашь била ненависть. Страшным и непонятным было то, что Андрей словно осязал родственную связь с ненавидящим его существом. Контакт длился не больше пары секунд, но сообразив, что от родственника веет нешуточной опасностью, он разорвал связь, тем более требовалось утихомирить бушующий ураган энергии. Разрушительная сила стихий и безграничная мощь астрала не вырвались наружу, но борьба с самим собой не прошла даром. Не выдержав навалившейся тяжести, подкосились ноги. Андрей рухнул на спину, чьи-то руки тут же подхватили его и куда-то понесли. Ему было всё равно, лишь бы усмирить вихрь внутри себя и не дать рассыпаться возведённым щитам.

— Как он? — знакомый вкрадчивый голос был громче бубна, вызывая в голове сонмы ярких вспышек, отдающихся болью в затылке и висках.

— Приходит в себя, — второй голос был незнаком.

— Как только он придёт в себя, сразу зовите. Иллушт, останешься с Андрэ. Я пойду в зал.

Ашша…, Великая Мать. Из глубин памяти всплыла одна из последних запечатлённых на приёме картинок: облачённая в накидку, сшитую из настоящих золотых нитей, миура с белоснежной шерстью торжествующе смотрит за его спину, а за спиной гвардия окружила старшую жрицу, остальные храмовницы отжаты продолговатыми ростовыми щитами к стене. Гвардия… Не могли элитные бойцы ворваться в зал приёма, если им заранее не отдали соответствующих распоряжений и не разместили в скрытых от магического сканирования комнатах.

— Зачем? — непослушные губы разомкнулись сами собой, Андрей открыл глаза. Правительница миур, сделавшая несколько шагов к двери, вернулась к лежанке, на которую был уложен человек.

— Покиньте нас, — приказала Ашша подданным.

Шелест одежд, звон браслетов, мягкая поступь — комната моментально опустела, хлопнувшая дверь и опустившийся мощный полог, оградили от прослушивания. В помещении осталось трое, приказ выметаться наружу Иллушт не касался.

— Что ты сказала старухе? — еле ворочая распухшим языком, спросил Андрей.

— Странный вопрос, тебе это так необходимо знать? — царствующую кошколюдку хоть в Одессу отправляй, со своей манерой вести разговор она там за тётю Соню сойдёт.

— Ожидаемый ответ, — головная боль отступила, освободив место ясности мысли. — Я должен был раньше догадаться о твоём коварстве. Случайных встреч не бывает. Ты специально подстроила приход Храмовницы в твой кабинет и нашу встречу, после чего спихнула ей какую-то дезу, тем самым заставив действовать неосмотрительно. Скажи, я неправ? — Андрей отвернулся от «сестёр». На душе было муторно, опять он попал в политическую разборку, где с его пассивной помощью убирали неугодных, опасных конкурентов. Противно, что он сам отдал «сестрёнке» колоду козырей. Старая жрица смогла разглядеть в нём носителя «ключа», Ашше оставалось подтолкнуть конкурентку к нужному правительнице решению, и она не упустила своего шанса.

— Так было надо, — в голосе Великой Матери прорезались стальные нотки.

— Что произошло бы, если бы я не удержался? Думаешь, победила? Пиррова победа, скажу я.

— Я верила в тебя. Старшая храмовница давно готовила пакость, большой приём был для неё идеальной возможностью осуществить задуманное. Жрицам нужна была война, они считали, что с устранением правительницы и её дочерей древние клятвы перестанут действовать, под горой Лидар накоплена великая мощь, которая позволит свалить империю.

Андрей, превозмогая боль, встал с лежанки. Мать и дочь настороженно следили за его действиями.

— У жриц был повод так думать?

— Повод был и есть, но свалить императора нам не под силу. Что значат твои слова о победе?

Андрей коротко рассказал о древнем земном царе, разбившем войско римлян. Царь победил в сражении, но проиграл в войне. Победа обескровила его, а римляне могли выставить против него ещё не один легион. Пока он рассказывал земную быль, мозг раскладывал по полочкам информацию, полученную в ходе короткого разговора. Складывая ёмкие недомолвки в одну кучу, можно было сделать вывод, что кошколюдки владеют неким разрушительным оружием. По всей видимости, чувствуя за спиной смертоносную мощь, прайды высшей знати и матриархи Многоликой решили действовать вопреки воле Великой Матери. Им нужна война, что ж, своей цели они достигли. Теперь понятны истинные цели старой карги. Верховная жрица била по двум зайцам, чтобы ей не наговорила Ашша, но та пришла к определённым выводам и сыграла ва-банк. Старуха взяла на прицел правящую семейку и странного гостя, от которого за версту несло драконом. Сморщенная «клюшка» просчитала действия противной стороны и обскакала правительницу. Ашша, уверенная в победе, всей душой стремясь дискредитировать духовного лидера, допустила в зал заклинательниц. Глупо и неосмотрительно, её вера в сына Яги оправдалась, тот смог удержать разбуженные стихии и астрал, но победила другая миура.

— Видимо Старшая думала иначе, старуха добилась своего. Император пойдёт войной на гору Лидар и княжество Орой.

— Не думаю, — в разговор вступила Иллушт. — С чего…

— А надо было думать! — Андрей грубо оборвал «сестрёнку». — Не думая о плохом вы подставили свои хвостатые задницы императору. Теперь думайте о хорошем и получайте удовольствие. Я раскрылся!

— Никто ничего не заметил, тебя закрыло пламенем, которое скрыло ауру, а дальше заработали «поглотители», — спокойно закончила Иллушт. Ашша стрельнула глазами на дочь и коснулась правой рукой ритуального ножа. Великая Мать всерьёз обеспокоилась, ища прокол, она начала лихорадочно восстанавливать в памяти прошедшие события.

Андрей распахнул рубаху и обнажил левое плечо, на котором красовался золотой дракон, и кровавым цветом мерцали руны.

— Печать крови…, — потрясённо выдохнула Ашша, Иллушт закрыла лицо руками, — Императрица спрятала под герб Печать с привязкой на родную кровь! Ты хочешь сказать…

— Я уже сказал — я раскрылся, — грустно ответил Андрей, — в тот момент мне показалось, будто в плечо вонзили раскалённую иглу, вместе с иглой в разум ворвались чужие чувства, такой ненависти к себе я никогда не ощущал.

— Хазгар, — одновременно сказали мать и дочь.

Правительница на несколько минут выпала из действительности, она стояла, выпрямившись во весь рост, заледеневший взгляд буравил стену и только яркие сполохи ауры свидетельствовали о напряжённой мыслительной работе:

— Андрэ прав, — вернувшись в реальность, сказала она, — У нас очень мало времени, Император в любой момент может начать переброску войск. Мне кажется, что он принял тебя за Ягирру, а угрозу собственной власти Хазгар терпеть не будет. Сегодня же отправляем к князю посольство и вирк княжны! Готовься, ты будешь моим голосом, — Великая Мать взяла Андрея за плечо. — Скажешь князю правду о «ключе».

— Да, а как быть с управлением ключика? Я ничего не умею.

— Иллушт, иди к гостям и объяви об окончании приёма, пусть княжна немедленно собирается в обратную дорогу, скажи ей, что с вирк пойдёт отряд «призраков» и мой посол. Причину поспешности я ей объясню через пару часов, — дочь низко поклонилась и выбежала из комнаты. — А нам, «братец», предстоит ещё одно «слияние», ты готов?

— Куда я денусь с верхушки мэллорна, — буркнул Андрей.

* * *

Дико болела голова, второе за день слияние разумов, не прошло бесследно. От головной боли не спасали никакие заговоры, сэттаж выбросил белый флаг перед навалившейся напастью, тут бы хорошо помог топор, но настолько радикальное лечение не входило в планы Андрея. В его планы последний час вообще ничего не входило, за него планировали Великая Мать и наследницы.

В полисе царил переполох, несмотря на принимаемые жёсткие меры по сохранению секретности, слухи об аресте Старшей жрицы и её помощниц просочились в город. Случившееся во дворце с каждым часом обрастало целым комом невероятных подробностей, прирастая десятками трупов.

Посты пограничной стражи докладывали о резкой активизации имперцев. Стратеги Хазгара подняли в небо сотни грифонов, вдоль пограничного периметра летают десятки боевых драконьих троек, но ни один дракон или верховой грифон в сопредельные земли пока не суётся. Птицы-шпионы засекли активную суету возле трёх «пробойников» пространственных щитов. Император готовит вторжение. Дело пахло керосином, задуманный Андреем перелёт на грифонах накрывался медным тазом, полуптицы на дух не переносили запах владык неба. Те же, следуя тарговым традициям вирка, отказались менять ипостаси. Упёртые придурки. «Вирк закончится на землях Орой!» — заявила Илирра. Тупая ящерица!

От плещущейся внутри злости голова болела ещё сильней, хотелось кого-нибудь убить, начать можно было со старшей «сестрёнки», заварившей кашу в бурлящем котле, но та, опасаясь за целостность шкурки, избегала встречи с раздражённым драконом. Связь с Андреем она держала через переговорник и дочь. Иллушт не нравилась навязанная матушкой обязанность. За неимением «девочки для битья», новоприобретённый родственник мог ободрать её хвост, но приказы правительницы не обсуждаются и она смирилась, тем более «братец» постепенно успокаивался.

— Я вот о чём подумал, — обратился Андрей к наследнице.

— О чём?

— Как драконы воспримут меня в роли посла? Не будет ли это для них оскорблением? Илирра меня на дух не переносит — это раз. Не могла ли служанка Многоликой слить информацию на сторону? До приёма у бабули было море времени — это два.

— Не будет, — отозвалась Иллушт, — умные киски уже обо всём позаботились, официально тебя не будет с посольством, перед князем Орой предстанет обычная миура.

— Как это?

— Аналитики предполагают, что приграничье княжества и земель миур сейчас и без Старшей кишмя кишит имперскими шпионами, которым хозяева выдали наводку на носителя печати крови.

— Великая Мать считает, что Хазгар будет искать племянницу, а не её блудного сына.

— Возможно так оно и есть, но мы решили перестраховаться, ты пойдёшь в виде миуры. Ни одному дракону или магу в голову не придёт искать тебя в таком облике.

— Охренеть, предлагаете освоить четвёртую ипостась и сменить пол? Только через мой труп.

— Я ни слова не сказала про смену ипостасей, для тебя готовят марионеток, через тридцать минут пойдём примерять тела. Если есть другие варианты, я готова выслушать, если нет, то готовься пару дней писать сидя, в мелкую марионетку самца ты не влезешь, а крупные принадлежат самкам. Так мы идём? Учти, тебе понадобится несколько часов для освоения тела, ждать мы не можем.

— Идём…, с чем хоть едят ваших марионеток?

Марионетки производили впечатление выпотрошенных, освобожденных от внутренностей и разрезанных от паха до горла кошколюдок. Могучие, под три метра и выше, миуры, лежали в полупрозрачных коконах, напоминавших приснопамятный дугар. Толстые черенки «листьев» уходили вглубь стены. Встретивший Андрея «башкун», успокоил его, что все экземпляры выращены искусственно и не имеют ничего общего к работе сумасшедшего вивисектора. Как сказать…

— Займёмся примеркой? — весело сказал учёный, — предлагаю сразу перейти к «мужичкам».

Он подскочил к одному из самых крупных коконов и провёл по нему рукой. Разбрызгивая полупрозрачную слизь, лист развернулся, отцепившиеся от могучей самки подобия щупалец, втянулись в ствол.

— Так, давайте посмотрим, — прыгал за спиной «башкун», — По-моему, то, что надо. Снимайте одежду и влезайте в марионетку через разрез на брюшной полости. Ложитесь на спину, руки вдоль тела, ноги просовывайте вовнутрь ног марионетки, там есть свободное пространство. Вам как раз должно хватить места, чтобы с комфортом расположиться от шеи до паха, а ноги влезут до коленных суставов моей «девочки». Надеюсь, ваш протеже не кушал? — обратился хозяин лаборатории к Иллушт, — А то некоторых эльфиек по-первости полощет.

Андрей скинул с себя одежду, преодолевая отвращение и брезгливость, подошёл к склизкой, облитой «соплями» дугара марионетке, раздвинул руками разрез на брюшине и, словно в спальный мешок, полез вовнутрь. Сначала просунул ноги, потом в «мешке» исчезло остальное тело.

— Очень хорошо, — обрадовался хозяин «кукольного театра», — Активирую, будет немного неприятно.

Андрей лежал внутри тёплого тела и смотрел как срастаются края разреза, неожиданно из внутренней поверхности псевдомиуры выстрелили миллионы тончайших, но острых будто иглы жгутиков и впились в кожу «кукловода». «Неприятно», в позвоночник, будто раскалённый прут вставили, голову, руки и ноги охватило невидимыми путами.

— Сейчас будет противно, но всё же откройте рот — донеслось до Андрея сквозь красный туман.

— «Что?» — хотел переспросить он, но на лицо, закрыв глаза, рот и нос, упало что-то вроде маски, из которой выстрелил целый пучок живых щупалец, моментально проникнувших в пищевод и лёгкие. Одновременно с этим Андрей почувствовал, что через жгутики в его кровь впрыскиваются какое-то вещество, от которого он тут же «поплыл» и потерял сознание.

— Уже всё? — вопрошающий голос принадлежал Иллушт.

— Сейчас проверю, — этот писклявый фальцет грёбаного вивисектора он никогда не забудет. Удар по щеке привёл в чувство, взревев раненым драконом, Андрей вскочил с листа и схватил самца за горло.

— Убью, тварь!

— Отпусти его, задушишь! — Иллушт тут же повисла на руках взбешённой «сестрицы». Самец вырвался и перепуганным мальком юркнул под коконы. Андрей отшвырнул от себя наследницу престола и погнался за прытким учёным, но тот видимо не первый раз удирал от взбешённых клиентов, поэтому развил третью космическую скорость и скрылся за толстой железной дверью. Посланное вдогонку убойное заклинание бессильно растеклось по пассивному щиту, блокировавшему помещение. Умные коты всё предусмотрели…

— Великолепная синхронизация и отменная реакция, аура дракона замаскирована полностью, она ничем не отличается от ауры миуры, владеющей магией, — послышался голос башкуна из лежащей на столе у стены плоской коробки. — Я пожалуй воздержусь от остальных тестов, но предупрежу. Так как кукловод является драконом, то больше, чем на пять дней не надейтесь, марионетка не рассчитана на кровь дракона. Через пять дней она деактивируется и засохнет. Госпожа расскажет вам о способах быстрого освобождения от внешней оболочки и самостоятельной деактивации.

В коробке что-то щёлкнуло, инструктаж завершился, напоследок Андрей услышал приглушенную ругань в адрес тупых драконов устраивающих незапланированные занятия по бегу, от которого просыпается зверский аппетит.

— Успокоилась? — спросила Иллушт, меланхолично рассматривая погнутые браслеты на запястье правой руки.

— УспокоилСЯ, — выделив последний слог, ответил Андрей.

— Да нет, успокоиЛАСЬ, — парировала миура. — на несколько дней тебе придётся забыть, что ты самец и внимательно следить за своим языком. УясниЛА? — Иллушт привстала на носки, впившись взглядом в лицо марионетки.

— Постараюсь.

— Не надо стараться — делай! Пойдём в мои покои, проведу инструктаж. Беседа у нас получится длинная. Всех местных реалий ты не знаешь, придётся объяснять нюансы, и закрепим в памяти те сведения, что тебе передала Великая Мать, да, — кошколюдка остановилась возле низкого столика, на котором сложенный аккуратной стопкой лежал какой-то костюм. Иллушт подтолкнула наряд к новоявленной соплеменнице, — оденься.

— Твою маму, — выругалась «соплеменница», разглядывая нечто, напоминающее бюстгальтер с чашами десятого размера. — Я это не надену.

— Как хочешь.

— Для чего вам нужны марионетки? — затягивая шнур широких шальваров, спросил Андрей.

— Тебе помолчать или соврать что-нибудь? — раздражённо дёрнула хвостом кошколюдка.

— Понятно.

— Пошли, времени мало, разберёмся, что тебе «понятно».

Андрей кончиками когтей подцепил гигантский бюстгальтер. Раскомандовалась наследница, ну да ладно, недолго терпеть осталось. На морде марионетки нарисовалась гадкая ухмылка, усы на её носу воинственно встопорщились. Настоящая миура чуть подалась назад, неожиданно осознав, что под оболочкой обладательницы усов, лап и хвоста скрывается далеко не безобидный хомячок и злить его себе дороже.

Нелита. Сопредельные с княжеством Орой земли миур.

Андрей, подгоняя криками засуетившихся драконов, тронул рукой горошину переговорника, его не покидало чувство, скорее даже уверенность, что Ирран сказала не всё. Не стала бы многоопытная миура разводить беспричинную спешку, тем более из-за какого-то полка степных орков, которые в лесу беспомощнее слепого котёнка. Для орков хватило бы сотни полторы усиленной ганнерами пограничной стражи или полусотни «призраков», но командир приказала убираться в темпе вальса. Дело было нечисто, ситуация явно хуже и сложнее, чем заявлялось ранее.

— Ирран, какая обстановка на самом деле? — надев шлем, спросил он через амулет.

— Если мы отсюда не уберёмся через десять минут, то спешить нам будет некуда, — ответила Ирран. — Мёртвые блох не ловят.

— Та-а-ак, сдаётся мне, что орки к разведчикам имеют такое же отношение, как я к желтокрылым бабочкам.

Неожиданно троксы драконов задёргались на месте и забили короткими крыльями. Что-то обеспокоило верховых птиц. Андрей прислушался к нарастающему со стороны противоположного входа в ущелье гулу.

— На землю, активировать защиту! — раздалось в переговорнике.

— На землю! — проорал он во всё марионеточное горло, сбил Анию с седла и прикрыл собой. Остальная свита не сдала дожидаться, когда их ссадят таким грубым образом и споро покинула сёдла. Низкий гул резко перешёл в пронзительный свист, раздался оглушающий хлопок. Ставший тугим воздух сбил с ног троксов и тех, кто ослушался команды и остался стоять.

— Лежать, — магически усиленный голос Ирран остудил пыл некоторых торопыг, решивших, что опасность миновала.

Свист, второй хлопок и на отряд посыпались срезанные невидимой силой верхушки деревьев. Хлопок. В суете никто не озаботился, чтобы уложить на землю троксов и накрыть их защитными куполами, теперь половина из них лежала разорванная в клочья. В ущелье творился ад. Хлопки следовали один за другим. Воздух наполнился свистом разлетающихся во всех направлениях каменных осколков, окружающие поляну деревья превратились в щепу. Наплевав на инструкции, Андрей сформировал канал связи с защитным контуром и качал в него ману. Построенная им защита накрыла весь отряд. Над землёй висело облако пыли, которая смешивалась с древесным соком, кровавой взвесью от разорванных на мелкие кусочки погибших птиц и буро-серо-зелёным разводами стекала по своду, ставшего осязаемым, защитного купола. Вирк княжны и подразделение миур спасли магические артефакты и доспехи, не будь их, то многие, не дождавшись импровизации Андрея, повторили бы участь пернатого транспорта.

— Бегом на выход из ущелья, пока по нам не ударили «акустическим веером» второй раз, — скомандовала Ирран.

— Где прикрытие? — спросила, грязная как трубочист, десятница второго десятка.

— …, — то, что ответила Ирран, переводу не подлежало.

Непонятная тревога и чувство дискомфорта навалились на Андрея, ничего не понимая, он, отыскивая причину беспокойства, огляделся вокруг. Тарг! Обжигая нестерпимым жаром и заставляя сворачиваться волосы на голове, над ущельем пролетело несколько гигантских огненных шаров.

— БЕГО-О-ОМ! — взвалив на плечо оставшуюся без средства передвижения эльфийку, крикнула Ирран и трёхметровыми скачками помчалась на выход из горной ловушки. Сзади неслись троксы и остальные «призраки», моментально разобравшие «безлошадников». Ни один дракон не заикнулся против такого способа передвижения, не до политесов, очень уж жить охота.

Они почти успели, большая часть отряда перевалила невысокий гребень, отделяющий ущелье от выхода на равнину, но Андрей, его тройка прикрытия и пара свитских княжны попали под ударную волну.

Тяжёло вздрогнула под ногами земля, за спинами бегущих оглушающе ухнуло. В дальнем конце ущелья, где сейчас должен был быть оркский полк, в небо взвились стометровые языки пламени. Ревущий огонь затопил узкий каменный мешок междугорья. Воздушная масса, отвердевшая от взрывов красных «шариков», вобравшая в себя мириады расколотых камней и разбитых в щепу деревьев, ударила в спины удирающих всадников и миур. Андрей краем глаза успел зафиксировать полыхнувшие контуры индивидуальной магической защиты вокруг напарниц и драконов, как в спину ударили щепки и камни, невиданная сила подхватила остатки отряда и понесла по воздуху, выстрелив ими из узкой горловины, словно бутылка шампанского пробкой. Заложенный в тело марионетки кошачий инстинкт приземляться на четыре конечности сыграл злую шутку. Как бы он не контролировал себя, но события последних минут и непроизвольный кувыркающийся полёт на некоторое время лишили его ориентации. Приземление было жёстким, вовремя сформированная «подушка» погасила скорость, но недостаточно, от удара об острые камни вмялись вовнутрь широкие грудные пластины мимикрирующих лат. Амулеты защиты, подсаженные во время атаки оркских шаманов, окончательно разрядились, подзарядить их было некогда. Судорожно разевая рот и пытаясь вдохнуть выбитый из лёгких воздух, Андрей перевернулся на спину…

— Тарг…, — просипел он, ныряя в астрал и возводя вокруг себя многослойный купол, но многотонный кусок скалы пробил недостроенную защиту, чиркнул по левому плечу и, отбросив тело марионетки на десяток метров, покатился дальше. — А-а-а! — только умение контролировать и глушить боль, отточенное многомесячным воплощением, спасло от потери сознания и сохранило рассудок. Возведённая магическая конструкция не рассыпалась, спасая хозяина от камнепада, в котором, хвала Близнецам, больше не было гигантских валунов.

Обвал целиком засыпал выход из ущелья, если в полку орков и остался кто-нибудь живой, то преследование на своих двоих для него теряло всякий смысл, а грифонов у имперцев не было.

Внутренний хронометр остановился, в голове было пусто, ни одной шальной мысли, Андрей не считал время, ему было хорошо и приятно лежать на голых камнях и, не мигая, смотреть на очищающееся от пыли небо с белыми облаками, теснившимися у горизонта. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Раздавшиеся у с правой стороны шаги и нарисовавшаяся в поле зрения всклоченная и запылённая голова Ирран, прервали бездумное созерцание.

— Это было прикрытие?

— Оно самое, — наклонившись и что-то подобрав с земли, сообщила командир.

— С таким прикрытием никаких орков с имперскими драконами не надо, если бы мы чуть-чуть замешкались, то нас бы по скалам размазало. Кстати, что происходит? — второй раз спросил Андрей, ему, в принципе, обстановка была понятна без ненужных и лишних слов, но хотелось получить подтверждение собственных выводов из другого источника.

— Вторжение, — ответила миура, присаживаясь перед ним на корточки. — Лежи, — остановила она его попытку встать. — Милла! Сюда! Скорей! — крикнула кошколюдка и снова повернулась к Андрею. — Лежи, сейчас Милла тебе поможет, жаль руку не спасти.

Сначала он не понял о чем идёт речь, о какой руке командир талдычет? Проснувшаяся тупая боль в левом плече и кровавый обрубок в руках Ирран, поставили всё на место. Ударивший в плечо валун оторвал марионетке левую руку. Снова накатила боль, на глаза опустился красный туман. Иллушт не предупреждала, что между кукловодом и искусственным телом настолько плотная связь или это особенности его организма, неучтённый фактор?

— Милла! — донеслось откуда-то издалека.

Андрей погрузился в сэттаж. Осмотр организма выявил неприглядную картину. Если с его телом было более и менее нормально, не считать же синяки на спине и на левом плече повреждениями, то оболочка марионетки начала меняться не в лучшую сторону. Заявленные башкуном пять дней сокращались максимум до трёх. Чёрные и серые области отмирающих тканей и багровая клякса в районе плеча, говорили сами за себя. В одном хвостатый учёный был прав — марионетки не рассчитаны на драконов.

— Я в порядке, — сказал Андрей, выйдя из транса и отодвигая от себя руку Миллы. Не хватало ещё, чтобы целительница определила, кто такая Анришша на самом деле. Миурам в отряде было заявлено, что новенькая — тайный посол, но о том, что посол представляет собой «матрёшку», им, до поры до времени, знать было не положено. От многих знаний многие печали. — Я магичка, справлюсь. Потери есть?

Ирран показала два пальца. Если её и удивило поведение раненой, то виду она не подала. Кошколюдка догадывалась, что полномочий у безрукой ого-го! Про себя она благодарила Многоликую за сдержанность и мудрость посла, которая не полезла в опасный момент с ненужными советами и не начала делить власть, а предпочла подчиниться младшей по происхождению.

— Кто?

— Вишмарна из второго десятка и Маруэль из свиты княжны. Накрыло валунами. Маруэль не дракон, Илирра подтвердила, так что шансов никаких.

Требовалось срочно связаться с Великой Матерью, обстановка изменилась коренным образом, легкая прогулка превратилась в изматывающий марш. Необходимо было согласовать действия. Андрей опёрся правой рукой о землю и сел, с плеча съехал ремень разбитого в хлам огнебоя, ранца за спиной не ощущалось, момента потери оного он не помнил. Хрен его знает, где и когда тот покинул хозяина. А это не есть хорошо, видимо амулет прямой связи накрылся вместе с наспинной ношей. Тарг! Что мешало отправить связной амулет в пространственный карман?

Андрей составил плетение «огненной ладони» и прижёг сочившуюся сукровицей рану на левом плече. Он не знал и ни разу не пытался узнать, существуют ли Близнецы на самом деле, но виртуальные игры с Хель никогда ничем хорошим не заканчивались. Сегодня Богиня снова улыбнулась ему и две души отправились в её чертоги, куда отправились души орков, ему было глубоко до лампочки, но свист косы дамы в белом балахоне, прозрачно намекнул, что пора брать инициативу в свои руки, а не безвольно плыть по течению и подчиняться навязанным обстоятельствам. Давно пора…

— Ирран!

— Да, госпожа! — кошколюдка уловила перемену в голосе посла и почувствовала смену власти, девочка далеко пойдёт, вон, как нос по ветру держит, если выживет, конечно. Будем надеяться, что Смерть не обратит на неё взгляд.

— Пригласи ко мне княжну и второе, как спустимся в мэллорновый лес, в лепёшку разбейся, но обеспечь связь с Великой Матерью.

— Есть! Какой пароль?

Молодец, сразу ухватила суть. Бросив взгляд на Миллу, округлившую глаза, Андрей наклонился к Ирран, прошептав ей в ухо условные позывные и один из оговорённых заранее паролей. Он заранее предположил, что жизнь подкидывает разные передряги, в том числе такие, которые совсем не ждёшь и потеря амулета из родственного разряда, поэтому они с Иллушт сразу оговорили резервные способы связи. Выслушав посла, кошколюдка стукнула кулаком по груди и побежала вниз. Андрей, марионетка которого понесла большую потерю крови, подозвал к себе Миллу, опёрся на её плечо и, поддерживаемый целительницей, пустился следом. На половине дороги к стихийному бивуаку им попалась Илирра, поднимавшаяся навстречу в сопровождении Торвира и Рената.

— Так, мальчики, — сказал Андрей, — постойте в сторонке, мне надо переговорить с вашей госпожой. Без вас.

— Да как ты смеешь, — начала закипать Илирра.

— Смею, — Андрей щёлкнул пальцами, драконов накрыло силовыми ловушками и звуковыми пологами. Торвир и Ренат, спеленатые по рукам и ногам, напоминая рыб, беззвучно открывали рты и вращали глазами, но путы держали крепко. Будь «мальчики» в истинных ипостасях, они бы освободились…, минут через двадцать, но сейчас им ничего не светило, как бы они ни пыжились. — Ваша светлость, слушаёте меня внимательно, повторять не буду. Я — Голос Великой Матери, — с Илирры словно воздух выпустили, — надеюсь, вы понимаете, что мои слова имеют силу слов правительницы миур? — дракона кивнула. — Очень хорошо. Вы можете строить множество догадок по поводу последних событий, но верная из них одна — война!

— И ты знаешь причину? — Илирра склонила голову к плечу, аура драконы полыхала всеми цветами радуги, среди которых особенно ярко выделялись гнев, раздражение и… страх. За вызывающим «ты» княжна пыталась спрятать обуревавшую её дрожь. «Акустический веер» оставил в душе молодой драконы неизгладимый след, впервые она была настолько близка к смерти, что мощные флюиды адреналина и запах полевых цветов буквально били Андрею в нос.

— «Вы», будьте любезны соблюдать этикет, — одёрнул он нервничающую красавицу. — Знаю. И причину, и цель, о них я поведаю вашему отцу. Князь Орой должен узнать о них как можно скорее. Теперь о том, как этого достичь. Сейчас мы спускаемся к мэллорновому лесу, где я связываюсь с Великой Матерью и где заканчивается ваш вирк.

— Вирк закончится на земле Орой! — как-то не слишком уверенно сказала Илирра. Кровь, в которую выплеснулась добрая порция адреналина, прилила к голове Андрея и марионетки одновременно. Вот дура!

Зашипев, как спускающий пары паровоз, он накинул на себя защиту, схватил княжну за платье и подтянул к себе, мухами в паучьей паутине забились сопровождавшие госпожу драконы. Молодняк, что с них взять?

— Вирк закончится в лесу у подножия каменной осыпи, там вы меняете ипостаси, хватаете миур в лапы и летите к ближайшему стационарному порталу, оттуда мы переносимся во дворец князя. Строить портал у горы не имеет смысла, пространственные щиты не дадут выполнить координатную привязку. Нападение императора на миур является отвлекающим манёвром, цель Хазгара земли княжества. Можешь сколько угодно цепляться за традиции, но по мне — засунь их глубоко в зад, — грубо сказал Андрей, — Если мы не поспешим, то смерти Вишмарны и Маруэля будут напрасными и будущие смерти тысяч миур, драконов и подданных князя, несмываемым пятном лягут на вас, ваша светлость. Решайте, сможете вы взять на себя такой груз?

— Госпожа! — от лагеря к ним бежала Ирран. — Великая Мать на связи! Она незамедлительно требует вас и её светлость!

Андрей отпустил княжну, щелчком пальцев освободил от пут Рената и Торвира.

— Не дергайтесь, — обратился он к драконам.

* * *

— … Император получил разрешение на беспрепятственный пропуск войск через княжества Вирр и Архен. Пока мы ждали его легионы на севере и востоке, дипломаты империи вели тайные переговоры с южными князьями. Хазгар обманул и меня и князя, ему удалось заручиться поддержкой владыки Архена, тому, за содействие, обещана треть земель вашего отца, княжна. Вирру, — правительница усмехнулась, — передаются мои предгорья. Хазгар очень щедр.

— Армии императора на марше? — побледнев, спросила Илирра.

Великая Мать грустно качнула головой:

— Они уже на границе княжества. Хазгар поручил командование сыну. Час назад драконы императора сожгли Сардат.

— Сардат торговый город, там никогда не было крупных гарнизонов! Зачем было уничтожать беззащитное поселение?! — с надрывом в голосе вскрикнула Ания.

— Устрашение, Сардат послужил Хазгару, как устрашение, намёк, что пощады не будет, — тихо сказал Андрей. Ему стало хуже, он едва держался на ногах, объединение с другим телом накладывало отпечаток, от потери крови кружилась голова, в глазах летали мушки. По иллюзограмме пошла рябь, изображение сложилось в тонкую полоску и пропало. — Что такое? — обратился Андрей к Ирран.

— Нас глушат имперские маги, они где-то рядом.

— Вирк завершён, — бросив взгляд на Андрея, твёрдо сказала дракона, отошла назад на несколько шагов, сменила ипостась, схватила посла передними лапами и взмыла в небо.

* * *

— «Жаль Анию не видно, — думал Андрей, прижатый Илиррой передними лапами к широким грудным пластинам насыщенного изумрудного цвета. — Интересно, какого цвета у неё чешуя?»

Небольшая стая драконов, отмеряя путь синхронными взмахами крыльев, летела на запад. Редкие наблюдатели, находящиеся далеко внизу, поражались странному грузу в лапах и на спинах древних чудовищ. Не каждый день можно было увидеть, чтобы владыки неба несли на себе людей или, что раньше считалось невозможным — миур.

Под светло-зеленым брюхом Илирры проносились речки, редкие поселения или форпосты, а сплошной ковёр леса расстилался на всё обозримое окрест пространство. Осторожно крутнувшись в жестком захвате когтистых лап, Андрей устроился поудобней и, за неимением лучшего, взялся анализировать события последних минут. Картинка получалась интересной. Неожиданным был поступок княжны. Её импульсивность и поведение кричали о молодости — Илирра была юна, очень юна, по меркам драконов она недалеко ушла от детского сада. Вторая ипостась и трёхсотлетний возраст прощали некоторые необдуманные поступки. Тот же Седой трижды подумал бы, прежде чем кого-то хватать в лапы, а может и четырежды. Сам Андрей ни за что не взял бы в передние лапы никакого груза. Ноша становилась непреодолимой помехой, реши он магичить. Некоторые заклинания требовали свободных рук, без этого ни файербола бросить, ни многих других плетений не активировать, так как руками или лапами задаётся направление движения магической конструкции. Летящая над заведомо опасной территорией Илирра, лишила себя возможности быстрого нападения и ограничила собственную оборону. С приземлением так же возникали проблемы, теперь драконе придётся садиться с длинной пробежкой на задних лапах, передние-то заняты миурой, на четыре точки не плюхнешься. Нет, плюхнуться можно, но тогда заранее необходимо выпустить из когтей кошколюдку, высота сброса диктуется безопасным расстоянием от крыльев до деревьев, а это метров десять. Дракон складывает крылья на спине, быстро опускаясь на природном грудном антиграве, если «груз» не умел левитировать, то он опускался с помощью законов физики и притяжения планеты. Хотя о какой левитации можно вести речь, при минимальном эффективном расстоянии для формирования заклинания от начальной точки свободного полёта до точки встречи с поверхностью в двести метров. Говорят, что у кошек девять жизней, но полёт вниз с верхушки кроны дерева скидывал счётчик до нуля. Оставалось надеяться, что княжна знает, как действовать при посадке, заранее всё продумала и пассажира в лапах несёт не первый раз.

Пассажир, убаюканный мерным раскачиванием, соорудил сторожевую сферу и погрузился в сэттаж. Пока есть свободное время, необходимо привести организм в относительный порядок. Андрей осмотрел себя, поправил некоторые энергетические каналы и обратился к внешней оболочке. Нескольких секунд было достаточно для осознания аховости положения — время жизни марионетки стремительно уменьшалось. Внимательный осмотр выявил причину слабости и общего бедово-бредового состояния.

Андрей открыл глаза и посмотрел на крылатые тени, бегущие по зелёным кронам, где-то среди них спряталась тварь, навесившая на него порчу. Обнаруженное в крови марионетки плетение-паразит отличалось ювелирной работой и грациозностью исполнения. Не так давно размышляя о магии и анализируя работу местных магов, он пришёл к выводу, что тонкие плетения здесь не в чести, навешанное на него заклинание доказывало обратное. Кто-то в драконьей компании умел плести невесомые кружева, настолько незаметные, что он не ощутил не себе их начального воздействия, теперь что-то предпринимать было поздно. Будь он настоящей миурой, справиться с магической заразой не составило бы труда, но спрятанное внутри марионетки тело дракона-оборотня, не оставило искусственной оболочке ни единого шанса. Естественный иммунитет дракона как зеркало отражал от себя все атаки наведённой порчи, возвращая отпочковывающиеся от паразита коконы к внешнему телу и без этого ослабленному ранением и воздействием спрятанной внутри крылатой ипостаси. Получался двойной удар, убивающий «миуру» Анришшу надёжнее всякого меча. Неизвестный убийца отмерил ей три-четыре дня, но в реале выходило меньше полусуток. Тёмные и серые пятна, зацепившиеся за участок, где раньше была левая рука, стремительно разрастались во все стороны, словно раковая опухоль, пуская метастазы в непоражённые участки тела, начавшийся на кончике обрубка некроз, словно возничий подхлестывал процесс. Одним словом — хреново. Где-то рядом притаился враг, ударивший по одной из ключевых фигур посольства. Великая Мать говорила, что вирк был затеян с несколькими целями, достижение хотя бы одной из них оправдывало поход. В отряде княжны собралась сборная солянка, исключать того, что в нём не будет тайного агента сил стремящихся под крыло Хазгара, было нельзя. Так оно и вышло. Посол повелительницы миур никак не вписывался в политический расклад, хазгаровы прихвостни не имели права допустить сближения позиций и союза князя Орой и Великой Матери. Жернов политической мельницы подмял под себя несчастную марионетку.

Илирра пошла на снижение, Андрей, насколько это возможно, вывернул шею и бросил взгляд на приближающийся небольшой город. Мелькнула дорога, запруженная подводами и левитационными грузовыми платформами, по откосам и тропам двигались тысячи людей. Многие человеческие фигурки были обременены баулами и тюками, женщины несли младенцев. В просветах между деревьев проскакивали гужевые хассы и троксы, по характерной расцветке одежд всадников, оседлавших ящеров и птиц опытный взгляд опознал лесных эльфов. Людская масса направлялась к городу, навстречу ей двигалась армейская колонна, сотни мелких фигур копошились на расчищенных от растительности вершинах окружавших поселение небольших холмов. Без перехода на истинное зрение можно было увидеть сильнейшее марево плетущихся магических кострукций. Город готовился к обороне.

Завидев драконов, люди и эльфы оставили подводы, и бросились врассыпную, стараясь спрятаться под кроны деревьев. Воины в армейской колонне действовали иначе. Солдаты собрались в круг и выставили над собою щиты, в центре круга расположилось пару десятков магов, на внешнем периметре несколько расчётов моментально установили на специальных стойках тяжёлые ганнеры. Видимо колонна беженцев и город успели подвергнуться вражескому налёту — не иначе, реакция на воздушную опасность говорила сама за себя.

Илирра часто забила крыльями и зависла в воздухе, дракона разжала передние лапы, Андрей не успел испугаться, как его подхватил чёрный самец. Перед княжной ярко вспыхнуло изображение герба княжества. Вставшие в защитное построение воины опустили щиты, от верхового отряда отделилось насколько десятков человек, которые за пару минут очистили приличный участок дороги от телег и платформ. Драконы пошли на посадку.

* * *

— Как не работает?! — возмущалась княжна. — А когда заработает?

— Через пять-шесть часов.

— Куда вы смотрели?

— В небо, — ответил драконе небольшой сухонький старичок. — Когда над городом кружит пятёрка имперских «стервятников» и поливает дома из ганнеров, то смотришь в небо и лупишь по тварям, чем только можешь. — Илирра поморщилась. Её покоробило грубое сравнение. — Если бы это помогало, — тихо закончил маг. Несмотря на телесную сухость, дедок обладал яркой аурой, свидетельствовавшей о мощном магическом потенциале. — Драконы налетели внезапно, только что их не было, а в следующий момент на воздух взлетела северная казарма стражи, за три минуты имперцы перебили грифонов. Хорошо, что мы были предупреждены о возможных провокациях и успели повесить щит над центром города, налёт мог иметь более разрушительные последствия, а там и легионеры подоспели… Пожары мы потушили быстро, но портал не уберегли.

— Но как имперцы могли добраться до портала, он же в крепости? — не унималась княжна.

— Они до него не добрались. Чтобы разрушить контурные пилоны хватило пары сброшенных на окраине города разрядников. Взорвавшись, они освободили столько маны, что контуры портала начали работать в разнобой и пилоны разрушились, — вступился за мага полковник, командовавший встреченным на окраине города полком. — На складе есть запасные, но их установка и проверка требуют времени.

— Хорошо, — ответила Илирра, — мы подождём.

Андрей, держась рукой за Миллу, слушал перепалку княжны со старшинами свободного города Либр. Новости неутешительные, от стационарного портала остались рожки да ножки, быстро убраться из пограничной зоны не получиться, связаться с Великой Матерью тоже. Имперские налётчики скинули в окружающих город лесах множество «глушилок» — артефактов, создающих непреодолимые помехи для магической связи. Городской совет направил десяток отрядов на поиск и обезвреживание досадных «гостинцев» но никто не ручался, что имперцы не повторят налёт и не засыпят окрестности новой порцией подарков. А время утекает, как вода, он подозвал к себе Ирран.

— Ирран, сними номера в гостинице.

— Не думаю, что мы найдём хоть один свободный номер. Госпожа, вы сами видели, что город забит беженцами. Откуда их столько?

— Не знаю, но думаю, что Великая Мать могла бы пояснить, — кошколюдка удивлённо воззрилась на посла. — Большая часть беженцев представлена лесными эльфами, а где они жили?

— В мэллорновых рощах по предгорьям, — ответила Ирран, Андрей кивнул.

— Теперь представь, что станет с рощами, если имперцы и наша внешняя стража начнёт магическое сражение? Сколько файерболов было послано против оркского полка? Ущелье Поющих вод выгорело, будто сухое полешко в печи, а что будет при стрельбе по площадям? У эльфов нет необходимого количества магов, чтобы построить защитные купола требуемой мощности, при массированной бомбардировке никакие артефакты и накопители не помогут.

— Если так, как вы говорите, то, каким образом «стервятники» смогли пролететь над землями миур? — развернулась к нему княжна. — Почему их не сбили?

— В том то и дело, что я не уверен-а, — поправил окончание Андрей, — в имперском происхождении нападавших. Вполне возможно, что аналогичным нападениям подверглись все близлежащие города, имеющие стационарные портальные площадки. У князя хватает внутренних врагов и проимперских элементов в стране. Сейчас они получили прекрасный повод выслужиться и загнать в ловушку одну неосторожную дракону. Напялить на себя можно что угодно и раскрасить под латы «стервятников», после чего сделать небольшой крюк под прикрытием полога невидимости и сбросить его над городом. Страх и паника после бомбёжки обеспечены.

— С чего вы, госпожа, решили, что нападавшие не имперцы? — спросил полковник Андрея.

— С того, что я насчитала над городом свыше двух десятков сторожевых контуров и ни один из них, по вашему рассказу, не сработал. Как подобное возможно? Или ваши маги не меняют частоту контрольного плетения, что её можно подделать за пять-десять минут?

— Меняют четыре раза в сутки, вы хотите сказать, что в магистрате есть предатель?

— Хочу, считайте, что сказала. Кто-то передал нападавшим «ключи» сторожевых контуров. За минусом времёни на передачу, активацию, подлёт-отлёт, приходим к выводу, что нападавшие действовали изнутри и не имеют к армии императора никакого отношения.

На Илирру было страшно смотреть, внешне она осталась невозмутимой. Спокойное выражение лица, ироничный взгляд, но пробивающиеся сквозь щиты цветные сполохи ауры не оставляли сомнения в том, что она находится в сильнейшем смятении. Вирк, начавшийся за здравие, заканчивался за упокой. Андрей не стал вываливать на княжну информацию о магической порче и предположение о наличии в её свите «недоброжелателя», сведения требовали осторожного обращения и приватной обстановки, но остаться тет-а-тет с драконой не получалось. Сказать о предателе на людях, и тот затаится, никакими способами его потом не выявишь. Пока же сволочь не подозревает о выявленном убойном плетении и снятом с него слепке по которому можно вычислить подлеца. Взять тварь в оборот можно было с помощью нехитрого заклинания, срабатывающего на кровь «родителя» порчи, но если вспугнуть вражину, он наложит на себя какую-нибудь защиту или изменит на короткое время свою кровь и все усилия пойдут насмарку.

— Я немедленно должна доложить обо всём отцу, — сказала княжна, — Какую помощь мы можем оказать в восстановлении портала?

— Никакую, — ответил дедок, — новые пилоны уже монтируют, после чего останется настройка, тут меньше, чем за пять часов не управиться при всём моём к вам уважении, так что отдыхайте и набирайтесь сил Ваша светлость, я приказал освободить для вас и уважаемых миур десять комнат в гостинице магистрата.

Дед, не теряя достоинства, вежливо поклонился, полковник поднял правую руку в воинском приветствии. Илирра в ответ склонила голову, дёрнулись уголки пухлых губ драконы, не привыкла она к подобному обращению. Либр хоть и находился на территории княжества, но считался свободным городом, его жители видели драконов редко и особого пиетета к владыкам неба не питали. Отсутствие должного поклонения свита почувствовала на себе в полной мере.

В гостиницу княжна не пошла, вместо этого она отправилась на портальную площадку, следом за главой отряда, в полном составе, двинула свита. Проводив взглядом драконов и задержавшись на стройной фигурке Ании, Андрей качнул головой, по словам кошколюдок сида ипостась не меняла и летела на спине Рената вместе с Миллой, Ирран и Симибой. Махнув рукой, он указал пальцем в сторону магистрата. Андрей не собирался метать икру почём зря, дед произвёл на него впечатление вменяемого человека, которому не занимать опыта в магических делах и если он озвучил цифру в пять часов, значит, так оно и есть, ну, или около того, тем более ему становилось хуже с каждой минутой, отдых был просто необходим.

— Госпожа, вам плохо? — участливо, заглядывая в глаза, спросила Милла.

Плохо? Не то слово! Надо освобождаться от марионетки, не протянет она, а может, протянет двенадцать часов, но он точно — нет. Некроз затронул дыхательные трубки, зараза перекинулась на глазные нервы. Хорошим он будет послом — слепо-глухо-немым.

…Через три часа марионетка ослепла на один глаз и оглохла на левое ухо…

— Ирран, Милла, соберите в моей комнате «призраков», — приказал Андрей.

— Есть! — ответила Ирран и побежала выполнять приказание. Через пару минут в просторной комнате собрались все миуры.

Пересчитав кошколюдок по головам, Андрей активировал заклинания и закрыл апартаменты от подглядывания и прослушивания, вдоль стен образовалась непроглядная дымная пелена, звуковой полог отсекал все щумы изнутри, но оставался проницаемым для внешних..

— Госпожа, зачем такие меры предосторожности? — спросила целительница.

— Затем, что я господин и зовут меня Андрэ, — ответил Андрей. Миуры одновременно ахнули, на груди Анришшы громко треснули рёбра, сам собою образовался глубокий разрез, рёбра треснули ещё раз и разошлись в стороны. — А теперь слушайте меня внимательно, — сказал вылезший из тела кошколюдки обнажённый человек, в котором некоторые «призраки» признали мага, танцевавшего с заклинательницами стихий. Рёбра марионетки встали на место, кровавый шрам затянулся, лишившись кукловода, она плашмя упала на пол. — Как вы догадались, я настоящий посол, с этого мгновения вы переходите в моё подчинение.

Кошколюдки молчали, Милла растерянно переводила взгляд с лежащего на полу тела на Андрея и обратно… В дверь затарабанили:

— Госпожа Анришша, вас просит Её Светлость, — голосом Рената проговорил стучащий в дверь. — Маги починили портал!

Андрей поднял взгляд к потолку…

— Ирран, скажи, что мы будем через пять минут, — распорядился Андрей. Миура нехорошо сощурила глаза, но перечить не стала. Ренат несколько минут топтался за дверью, но не дождавшись приглашения — убрался восвояси.

— Надеюсь, нам объяснят, что за цирк здесь творится? — повернувшись от двери, спросила миура.

— Коротко и без подробностей, — Андрей не горел желанием пускаться в дебри длительных рассказов, вместо слов он выхватил из пространственного кармана тонкую золотую пластинку, напоминавшую кредитную карточку, и подал её кошколюдке. — Если будут вопросы по существу, то отвечу.

Ирран, приняв магическую ксиву, провела когтем по боковой грани прямоугольничка. Над пластиной высветилась иллюзия Великой Матери, присутствующие в комнате «призраки» скучились за спиной командирши. Пока отряд слушал правительницу и читал «привязанный» к пластине текст, Андрей, достав из «кармана» походный комплект обмундирования и лёгкую кольчугу, быстро натягивал доспехи на себя.

«документ». Что-что, а чинопочитание в кошколюдок вбивалось с детства. Представленный Андреем магический «вездеход», в котором правительница предписывала всем без исключения подданым оказывать необходимую поддержку владельцу девайса, произвёл на хвостатых дам неизгладимое впечатление, а подкреплённая словами строчка, где говорилось о том, что выше поименованный шкас может подчинять себе любое армейское подразделение, добила окончательно. Вопросов ни у кого не возникло, хоть какое-то светлое пятно. Если воительниц и интересовало бездыханное тело на полу, каким образом внутри него очутился человек и за какие заслуги он удостоился полного доверия сверхосторожной правительницы, то виду они не показали, предпочтя личные интересы держать при себе. Внешне кошколюдки остались невозмутимыми, проявив тем самым недюженную выдержку, ни у одной дамы даже кончик хвоста не дёрнулся. Можно сколь угодно изнывать от любопытства, но вряд ли оно будет удовлетворено обстоятельными ответами. Слишком любознательные долго не живут — это была вторая истина, с которой кошколюдки знакомились вплотную. С миурами смена тела прокатила без эксцессов, оставалось убедить княжну в своих полномочиях. Вряд ли драконы воспримут исчезновение Анришшы и появление на авансцене нового посла так же спокойно.

— Выдвигаемся, — застегнув на груди пряжку перевязи с двумя расположившимися за спиной «близнецами» и направившись к двери, скомандовал Андрей. Ирран гортанно выкрикнула какую-то команду, кошколюдки активировали защитные амулеты и задействовали переговорники в шлемах. Бесцеремонно отодвинув посла в сторону, одна из миур открыла дверь в коридор. Переквалифицировавшийся из хвостатой «мужИчки» в человека равнодушно пожал плечами, «девочки» решили играть в секьюрити — пусть, он не возражает, лишь бы под ногами не мешались и не стояли на линиях магической атаки или обороны, если в них возникнет необходимость. Бросив нарочито ленивый взгляд на дверной проём, уже наполовину загороженный ретивой телохранительницей, Андрей почувствовал, как на загривке встают дыбом волосы. Всё пространство за тонким маревом звукового полога было заплетено сложной магической вязью. Тончайшее плетение напоминало работу мастерицы, вяжущей невесомые кружева, оно было так же воздушно и наполнено многочисленными завитками, его конструкции часто чередовались, собираясь в замысловатые узоры. Работой неизвестного мастера можно было бы долго любоваться и восхищаться, если бы не одно «но» — от завитушек разило нешуточной опасностью. Красивые узоры оказались наполнены смертельным ядом, а силовые точки геометрических конструкций служили для прочного захвата жертв.

Время замедлилось и сжалось подобно пружине, чувствуя, как на глаза опускается красный туман транса, а в кровь выплёскивается убойная доза адреналина, Андрей составил заклинание и направил его на кошколюдку, занёсшую правую ногу над порогом. Надо успеть — ещё мгновение и миура мухой влипнет в «кружева» и смерть хлынет через порог… Оттолкнувшая его воительница была отметена в сторону магическим «тараном».

— Стоять! — проорал Андрей, накинув на проём статический двухсторонний щит. Качнувшийся к живой плоти магический убийца, нарвался на непреодолимую преграду. Столкновение «щита» и «меча» длилось краткий миг, но за это время завитушки успели развернуться в длинные терновые шипы и выстрелить тысячами игл, застрявших в энергетическом поле, защита поблекла, но выдержала. — Тварь! — Взревел Андрей, он ни секунды не сомневался, что маг, навесивший порчу на марионетку и оставивший в гостинице магистрата «коридор с сюрпризом» — одно и то же лицо, для него не осталось никаких сомнений в личности затесавшего в окружение княжны поганца. — Милла, Риур, — позвал он вторую магичку, — Окно… За мной, на перехват. Быстро!

— Какого…, что…, — невысказанный вопрос Ирран повис в воздухе.

Из коридора донёсся душераздирающий, на одной ноте, словно от работающей циркулярки, крик. Разорвав полумрак, через светлый отрезок, освещённый открытой дверью, пробежал человек. Несчастный, угодивший в капкан, расставленный на другую дичь, разлагался прямо на глазах. На широкие половицы сыпались клочья волос и куски кожи, изо рта, носа и ушей человека стекала вонючая слизь, не добежав до второго поворота, он упал на струганые доски полового покрытия и растёкся бесформенной лужей. Страшная смерть… Неизвестный сыграл роль минного тральщика, отдав за разминирование собственную жизнь. Не успел затихнуть его последний предсмертный хрип, как магическое кружево рассыпалось на мелкие фракции, которые тут же испарились эффектными струйками насыщенного пара. От магической ловушки не осталось ни единого следа. Андрей мысленно поаплодировал несостоявшемуся убийце, доказавшему, что он является профессионалом высшего класса. Самоликвидация плетения уничтожила абсолютно все энергетические отпечатки, теперь ни один маг, читающий энергетические следы, не сможет определить, кто присутствовал в коридоре минуту назад, чего уж там говорить о часе или двух, а значит ни за что не выйдет на «кошачьего» недоброжелателя.

Командир «призраков» первая вышла из охватившего отряд короткого ступора, одним движением сорвав с плеча ганнер, она несколько раз выстрелила в оконную стену, вынеся вместе с ней приличный кусок перекрытия третьего этажа. Андрей прыгнул в дымящийся проём, следом, горя праведным гневом и желая наказать предателя, посыпались другие.

— Трое за мной, остальные внизу, — ткнув рукой в сторону крытых черепицей крыш и мостовой, Андрей, с помощью заклинания левитации, поднялся на крышу магистрата. — В драку не ввязываться, разрешаю применять ганнеры. Отжимайте Рената к крепости, попробую взять его живым, если он сменить ипостась — сбивайте нахрен, валите урода! — последнее «цэ у», он прокричал, перепрыгивая на крышу соседнего дома. Разбивая ногами черепицу, рядом с ним бежали Милла, Риур и третья, не знакомая ему миура из бывшего второго десятка. — Милла, Риур, переходите на соседние улицы, я чуть приотстану, на мне нет доспехов, — кошколюдки, снявшие на мгновение невидимость, синхронно кивнули, и окутавшись магическими пологами, перепрыгнули на крыши домов параллельных улиц. Андрей чуть притормозил, погоня дело хорошее, но об астрале забывать не след. Ренат наглядным примером доказал, что в магическом поединке его одолеть будет крайне трудно. Трудно, но не невозможно. Дракон был магом, но его противник владел безграничным запасом маны, сбрасывать со счетов подобный козырь было опрометчивым решением. Как никогда, Андрей был уверен в себе. Слияние с миром энергии пришло моментально, образ золотого дракончика вспыхнул в разуме ярче тысячи солнц. Астральный двойник искрился силой и будто укоризненно качал головой на изящной шее, шля своему хозяину бесконечный поток вопросов: «Где ты был? Почему оставил меня одного?»

Неприятно зачесалась татуировка на левом плече, поток силы несколько ослабил наведённые щиты. Андрей посмотрел на проносящуюся внизу кавалькаду эльфов на верховых троксах, и осторожно коснулся кончиками пальцев семейного герба.

— «Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — подумал он».

Неожиданно троксы громко закурлыкали, невидимая сила снесла с дороги двух птиц, наездники вылетели с сёдел и покатились по мостовой. Из-за поворота показался боевой прайд миур. Плотная коробочка закрывшихся ростовыми щитами воительниц неслась по узенькой улице подобно ледоколу на реактивной тяге. С крыш домов было видно, как хвостатые амазонки раскалывали паковый лёд толпы, заставляя горожан прижиматься к стенам домов, несколько встречных повозок с возничими, сумняще возомнивших себя хозяевами дорожного полотна, были отброшены двумя магами второго десятка в сторону, больше никто на пути «призраков» вставать не пытался. Негативный пример опрокинутых возов и потирающих ушибы и ссадины эльфов, дал ясно понять, что вопли и пустые угрозы не остановят прайд кошколюдок, лучше на их пути не стоять — затопчут.

Чем ему нравились хвостатые «девчонки», тем, что леди моментально отбросили рефлексии. Получив приказ от правительницы, они ни секунды больше не сомневались в главенстве синеглазого недоделка, оказавшегося особо приближённой к монаршему телу особой. Дисциплина у кошек была на первом месте. Идеальные воины и убийцы. С последним его словом они превратились в неумолимые стрелы, движущиеся в направлении обозначенной мишени, и только смерть могла остановить их полёт.

— Вижу его, — ожил переговорник. Миура из второго десятка, скакавшая в пятидесяти метрах впереди Андрея, остановилась на крыше крайнего к центральной городской площади дома. Включённый режим маскировки делал её невидимой для стороннего наблюдателя, то, что под ногами киски разлетается и трескается черепица, никого не насторожило. Люди не привыкли смотреть вверх, а многоголосый гомон толпы лучше любого полога скрадывал подозрительные звуки.

— Где? — сигая на соседний скат и «подвешивая» в разуме очередную рунную схему убойного характера, спросил Андрей.

— За вторым фонтаном на центральной площади.

— Понял! — в сторону городской площади отправилась три свободных сторожевых модуля, переделанных в разведчиков. — Есть, метка сработала! Модуль ведёт его! Ирран, обходите площадь, вы должны зайти со стороны торга, я перекрою дорогу на крепость.

— Есть! — задорным голосом Ирран ответила магическая рация. Андрей скрипнул зубами, всё бы ей веселиться. Ей бы не отрядом командовать, а клубки в доме гонять.

— Ирран! Будь осторожна, близко к нему не подходите, бейте издалека, Ренат далеко не тот недоумок, которым прикидывался. Лучше перебдеть…

— Поняла. Конец связи, — отбилась кошколюдка. — Не учи учёную, — процедила она в сторону. — Разбиться на тройки, перекрываем улицы, ведущие на площадь, если эта ящерица вздумает взлететь: стрелять по крыльям, посмотрим, как он сможет отразить огонь с разных направлений.

Андрей притаился за широкой каминной трубой, магических доспехов у него не было, и светиться было не с руки. Если всё пойдёт как надо, то прайд выгонит добычу на него, а пока суть, да дело, лучше заготовить как можно больше боевых рунных схем.

Вспоминая уроки Седого, он «клепал» убойные плетения одно за другим — «огненный шторм», «воздушные ножи», «таран», «секира», немного напитывал энергией узловые руны и отставлял заготовки в сторону. Параллельным потоком составлялись плетения небольших молний — ноу-хау отдавалась роль сюрприза… После учебных схваток, древний дракон всегда устраивал разбор полётов, во время которых Андрей превращался в слух и память:

— «Если тебе противостоит заведомо более опытный и искушённый противник, — говорил Седой, — то не стоит пытаться победить его, противопоставляя отточенному мастерству сложные схемы, гораздо эффективнее будет использовать несколько элементарных, но энергонасыщенных структур. Всегда держи при себе с десяток различных заготовок, связь с астралом позволяет тебе легко довести их количество до сотни и более. Тот, кто скажет, что я порю горячку, пусть откусит себе хвост. Запомни — простые плетения легко комбинировать и чередовать последовательность их применения. Четыре или пять шаблонных образцов позволяют делать множество связок с совершенно неожиданными свойствами, и пока твой противник составляет и напитывает сложный боевой комплекс, ты обрушиваешь на него настоящий убойный град из десятков заклинаний. Противник, получив по сусалам, переходит к обороне, как только появляется купол или щит — он проиграл. Сколько ударов может выдержать пассивный или активный щит, если ты в него ударишь со всей своей мощи? В настоящем бою абсолютно нет времени навешивать на себя стационар… Пять или шесть прямых попаданий, максимум десяток, после чего он твой…»

Спасибо, Седой, у тебя был хороший ученик, пусть экзаменатором у него выступаешь не ты, но это к лучшему, сражение с незнакомым противником покажет, насколько подопечный подготовлен к самостоятельным полётам. Андрей, завершив двадцатую по счёту «секиру», решил разнообразить меню. В дополнение к сотне заготовок, он составил схемы «земляных ножей» и «огненного дождя», довеском к магическому арсеналу легли «пресс» и «кувалда», руны которых были под завязку накачаны энергией. Стоило мысленно произнести ключ активации и убойная сила заклинаний вырвется наружу.

— Осторожно, он нас заметил!

Тишина…, казалось, она длится вечно, Андрей в мгновение ока провалился в транс и выглянул из-за трубы. Непонятно каким макаром Ренат смог обнаружить одну из троек миур, но выводы он сделал моментально — кошколюдки пришли за его головой. Для находящегося в боевом трансе наблюдателя события на площади разворачивались, словно в замедленном кино. По барабанным перепонкам резанул звук трения пенопласта о стекло. От Рената в сторону обнаруженных воительниц протянулся видимый простым взором тёмный жгут. Людей и эльфов, попавших под действие заклинания, собрало в громадную кучу-малу и со всего маху бросило на миур. Ярко полыхнула плёнка щита, амулеты не подвели, но людей это не спасло. Тела, отражённые статическим барьером, получили дополнительные ускорения и со скоростью под сто километров в час, разлетелись во все стороны. Живые снаряды сбивали и калечили находящихся на траектории полёта жителей города и беженцев, многие из «запуленных» закончили жизненный путь, встретившись с каменными стенами окружавших площадь зданий. Над площадью поднялся многоголосый вой, но это было только начало…, Ренат не думал останавливаться. Толпа перепуганных людей бросилась искать спасения в боковых улочках, но многие не успели сделать и трёх шагов, как в центре фонтана, возле которого стоял загоняемый прайдом предатель, развалилась статуя бородатого мужчины. Шрапнель из тысяч каменных сколков, убивая правых и виноватых, врезалась в защитное поле миур, следом за каменным дождём в центр барьера ударило неизвестное Андрею заклинание. Защита не выдержала, тусклое свечение померкло совсем, разорвавшийся у ног вооружённой ганнером кошколюдки файербол, поставил точку в её карьере. Воительницу подбросило вверх метра на четыре. Ренат не упустил момента, и словно утку на взлёте, добил противницу, метнув в неё какую-то сложносоставную хрень. Из-под упавшего на мостовую закованного в доспехи тела растеклась красно-бурая лужа. На этой ноте тактические успехи дракона закончились, подоспевшие маги прайда яростно атаковали его десятком различных плетений. Кошколюдки, в отличие от их противника, не могли развернуться не то, что в полную силу, в половину силы для них было много, маги опасались встречным заклинанием убить соплеменниц на противоположных сторонах площади, поэтому часто, но слабыми заклинаниями. Ушедший в глухую оборону дракон, решил, что их много, а он один и сегодня не его день. Мысли о неудачном дне подкрепились сменой ипостаси. С точки зрения Рената, в истинном облике он мог воспользоваться более сильными и убойными плетениями, в крайнем случае — улететь, но… подчинённые Андрея сполна реабилитировались за кратковременный ступор в гостинице. Дракон в спешке не учёл маленького нюанса, что в течение одной-двух секунд в момент смены облика у него не будет защиты, энергия которой на краткий миг уйдёт на смену облика. Ирран не подвела, ганнер в её руках выплюнул несколько огненных шаров. Третий снаряд-заклинание не встретил никаких препятствий, если таковым не считать перепонку правого крыла вражины. О побеге с помощью крыльев тот мог забыть, на бомбардировщик американских пилотов дракон походил мало, летать на честном слове и на одном крыле его не научили.

Над площадью разнёсся громоподобный рык раненого чудовища, которое и не подумало о поднятии лапок. Оный монстр ответил тройке Ирран длинным языком пламени из раскрытой пасти, командирша и одна из её напарниц успели нырнуть в фонтан, третья кошколюдка сгорела быстрее спички. Ни доспехи, ни защитные амулеты не уберегли её гнева дракона. Каким-то отстранённым восприятием Андрей отметил, что жаркое пламя превратило в прах с десяток горожан, раненые люди и эльфы просто не смогли убраться в сторону. Между тем Ренат засек, что путь в сторону крепости загораживает всего лишь одна противница. Миура из второго отряда выдала себя стрельбой из ганнера, которая не принесла каких-либо повреждений черночешуйчатому монстру, восстановившему щит, подпитывающийся из мощного амулета-накопителя на левой лапе. Возмездие не заставило себя долго ждать. Дракон оказался способным на неожиданные атаки. Через секунду треть крыши и кошколюдка исчезли в яркой вспышке, а её убийца шустро перебирал лапками в сторону улицы, ведущей к крепости со стационарным порталом, в которой на данный момент находился вирк княжны.

Время! Андрей спрыгнул с крыши, оправив в коротком полёте к визави связку из пяти плетений. Приземление, перекат, ещё пять заготовок отправились навстречу несущемуся на полной скорости чёрному грузовику. В заднюю полусферу защитного купола дракона врезался пятёрик подарков от магичек миур. Ба-бах! То не колесо лопнуло, с таким хлопком обычно исчезает разрядившийся щит. Ренат, вновь задействовав накопитель, выстроив вокруг себя новый купол. Андрей плотоядно усмехнулся. Наставник оказался прав на все сто, напитанные астральной энергией заклинания через десяток попаданий истощили защиту чёрного дракона и его амулет. Пришла пора сюрпризов, а «земляные ножи» вам понравятся? Хлопнув ладонями по мостовой, Андрей продолжил обстрел противника, сложносоставное плетение срабатывает с небольшой задержкой, а пока можно вышибать дух простым «тараном».

Чёрные «пики», насадив на себя дракона словно бабочку, пробили камни мостовой и крепкую чешую. Не дав врагу опомниться, Андрей приласкал его несколькими молниями и вышиб дух «кувалдой». Потерявший реальность противник был заключён в силовую ловушку.

— Ренат, Ренат, не ожидал я от тебя такой подлости, — встав чуть в стороне от морды поверженного супостата, сказал Андрей. Враг не мёртв и вполне может плюнуть огоньком, хм-м — зажигалка переросток, Андрей бы плюнул…

— Андрэ, — судорожно дёргая задними лапами, рыкнул Ренат. — Значит ты…

— Вопросы буду задавать я, — сказал Андрей, — Придержи красноречие для ответов…

— Надейся, ты опоздал, скоро твоим драным кошкам придёт конец, кха-кха-кха, — дракон закашлялся, выхаркивая тёмные сгустки крови. — никаких ответов ты от меня не дождёшься, вонючий шкас.

Тут Ренат был прав, Андрей мог остаться без ответов на вопросы, касаемые хозяев пришпиленной к земле «бабочки», а также их целей и задач. Душа требовала сатисфакции, но, видимо, плюющийся кровью из пробитых лёгких, думал иначе и заказчиков не продавал. Или он принёс клятву на крови, в данном сучае как его не пытай, кроме бреда ничего не вытянешь. Требовалось какое-то неординарное решение.

— Что, тля, муха навозная, кха-кха, обломался? Драконы могут терпеть боль, а смерти я не боюсь. Ха-ха, вы не попадёте в столицу…

— Не боишься смерти? О-о! Для тебя я приготовил нечто хуже смерти, — ответил Андрей.

— Интересно, что же? — пытался бравировать дракон, но разглядев прорезавшиеся в глазах мучителя жёлтые зрачки и уловив запах ландыша, захлопнул пасть.

Небольшая молния ударила Рената в бок, ещё одна, ещё, ещё. Дракон, вереща от боли, бился в силовых путах. Ещё, ещё, ещё, на площади запахло сгоревшим мясом. Ещё, Андрей чуть не блевал, первый раз в жизни кого-то пытая, но продолжал наращивать темп, верещание перешло в ультразвуковой визг, молнии били по шее и голове, и когда у пытаемого не осталось сил на визг, была предпринята попытка взломать барьеры на его разуме. Добычей взломщика стали несколько ярких образов, в том числе сюзерена и нанимателя пленника в одном лице. Поняв, что тайну сохранить не удалось, Ренат вложил самого себя в магическое плетение, сбросил с себя путы и рухнул на мостовую…

Андрей, забрызганный с ног до головы драконьей кровью, смотрел на Ирран, отстрелившую башку ретивому пленнику.

— Зачем? Я бы справился.

— Он мог вас убить, вы видели, как он сбросил силовые путы?

— Всё было под контролем. Хотя, с другой стороны — спасибо.

— Ну, да, не за что, — смешно дёрнула носом Ирран. — Что-нибудь удалось узнать. — типичная кошка, любопытство так и плещет.

— Есть маленько, физиономию нанимателя я запомнил хорошо, осталось узнать его имя, не люблю останавливаться на половине дороги, но некоторые совершенно не умеют держать в руках оружия, надо устроить тренировку.

— В другой раз, сейчас готовьтесь держать ответ перед княжной.

— Илирра… Ты права, собирай отряд и так мы подзадержались, идём на портальную площадку.

— А? — махнула рукой кошколюдка в сторону обезглавленного, насаженного на каменные пики тела.

— Мусор приберут городские власти.

Через минуту, бросив тело дракона на попечение магистрата, небольшой, ощетинившийся ганнерами, отряд двигался в направлении портальной площадки.

За сто метров до вожделенных ворот Андрей услыхал радостные возгласы. С чего бы такие проявления радости? Всё шло к тому, что маги восстановили портал и в город пожаловали высокие гости. Странно, неужели гостей и хозяев не обеспокоили взрывы на центральной площади, и ни один стражник не сбегал в крепость с докладом? Война постучалась в дом, а они живут как свиньи на заднем дворе, пока на бойню не сведут, не хрюкнут. Кто-то лебезящим голосом распинался перед неким Руигаром. Андрей повернулся к Ирран:

— Наместник, Руигар астал северных приграничных земель, — правильно поняла пантомиму кошколюдка. — Ходят слухи, что он и княжна…, они того, м-м, — смутилась командир «призраков». Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Смущённый «призрак»… — А по грохоту, так Милла выставила над всей площадью полог, а стражу в первые секунды побило.

Когда до цели путешествия осталось не более пятидесяти метров, ворота на портальную площадку распахнулись.

— Твою, — выдохнул Андрей. — Огонь по охране! — активированная им силовая ловушка захлопнулась над свитой княжны. Сама Илирра и её кавалер, в котором был опознан наниматель убитого пять минут назад Рената, покатились по земле от мощного «тарана». Андрей бил в кавалера, но вспыхнувший над парочкой статический щит, опрокинул на землю обоих. Руигар тут же вскочил на ноги и плюхнулся обратно, плотный огонь из ганнеров прижал его и княжну к мостовой. Андрей спокойно активировал «пресс», прижав дракона к мостовой, будто асфальтоукладчик лягушку, Илирра была обездвижена путами.

Миуры в горячке быстротечного боя «положили» не только охрану, неплохо досталось магам из обслуживающего портал персонала, треть из них лежала теперь безвольными куклами на залитых кровью камнях. Остальные тряслись мелкой дрожью под прицелом двух тяжёлых ганнеров, о сопротивлении они не помышляли. Нападение было для них полной неожиданностью, если застигнутые врасплох драконы не смогли ничего противопоставить боевому прайду миур, что говорить о них — простых бытовиках? Среди пленников ходила Милла и отбирала защитные амулеты, один козлобородый старик попытался что-то вякнуть и был тут же вздёрнут мускулистой рукой над мостовой. Милла, охлопав дедка по длиннополому одеянию, выудила у того из кармана плоский диск на длинной цепочке. Дед шлёпнулся на землю. Двенадцать человек, подсчитал Андрей трясущуюся братию, ни одного боевика, неудивительно, что воительницы уделали их за пять секунд.

— Ключ-активатор портала, — сказала кошколюдка, перебросив ему конфискованный диск.

— Хорошо, — поймав кругляк, буркнул Андрей, которому было совсем неуютно под полными ненависти взглядами княжны, Руигара и зажатой путами свиты.

Он поискал глазами Анию и наткнулся на полный презрения взор. Пусть в глазах любимой не было ненависти, но сожаление от того, что она неосторожно запачкалась в связи с мерзким шкасом, читалось отчётливо. А чего он ожидал? Для всех пленников именно он и его «кошки» выглядели агрессорами, вряд ли наместник посвящал княжескую дочь в свои планы… Нет, не чувствовал он себя виноватым, наоборот, втюхавшись в змеиное кудло, собирался пройтись по хвостам ядовитых гадов. Интуиция и пятая точка, которые так чувствительны на неприятности, кричали, чтобы он бросал всё и делал ноги, но здравый рассудок железной рукой задавил панические возгласы. Позади не маячили купола Московских храмов, но отступать было поздно и некуда, неспроста Руигар наведался в заштатный городишко, не иначе ему донесли о прибытии Илирры со свитою. Учитывая наличие разбросанных по лесам мощных глушилок, во весь рост вставал вопрос о защищённом канале. Тут логическая цепочка обзаводилась ещё одним толстым звеном о, как минимум, информированности властного ублюдка о происходящих событиях, а если сделать некоторые допуски, то его причастности к ним. Не верил Андрей, что кто-то мог без должной подготовки связаться с представителем князя и быстро настроить портал. Странности в нападении ряженых драконов на город не оставляли никаких сомнений в игре Руигара на два фронта. Поток тяжелых мыслей вёл хороводы в его голове, но Андрей по-прежнему смотрел на Анию, видимо эльфийка что-то прочитала в его лице и стушевалась, взгляд девушки потерял остроту, теперь в нём проскальзывала растерянность и непонимание.

— «Ты не права», — мысленно ответил он сиде и отвернулся.

— Отпусти меня, иначе…, — подал голос наместник.

— Иначе, что? — присел Андрей на корточки перед сановником. — Что иначе? — на него напали ярость и злость на прилизанного мачо. Повинуясь лёгкому движению руки, силовой кокон стал плотнее. Наместник захрипел. — Ты не в том положении, чтобы угрожать, — давление кокона ослабло. — Подумай над этим, не усугубляй, у меня к тебе много вопросов, успеешь усугубить…

— Андрэ, — шагавшая к нему Ирран крутила в руках толстый гроссбух и задумчиво почёсывала кончик носа.

— Слушаю, — отряхнув колени, он оставил Руигара размышлять над превратностями судьбы и повернулся к миуре. Спину ожгло полным ненависти взглядом княжны. Какие страсти, Ирран не ошиблась, наместник и княжна того…, этого самого…

— У нас проблемы, — сказала кошколюдка и протянула послу гроссбух, её коготь оставил четкую отметину на последней странице, исписанной размашистым убористым почерком.

— Удивительно, — хмыкнул Андрей, — а я думал, что мы джигу танцуем.

— Будем, — уверенно ответила командир «призраков», — если верить записям местных крючкотворов, обслуживающих портальную станцию, а не верить нет никаких оснований, то с наместником прибыло три десятка магов. Из них двадцать на верховых троксах. Делегация заявилась час назад, маги только-только отстроили координатную привязку.

— Ты не ошибаешься?

— Нет, я научилась читать в шесть лет, здесь чёрным по белому описаны все прибывшие и время открытия портала. Если кто и ошибается, то это клерки обиженного Миллой козлобородого управляющего, что вряд ли возможно. Канцелярские крысы приучены вести строгую отчётность.

— Что-то я не вижу здесь ни магов, ни троксов.

— И я не вижу. Если магов здесь нет, значит, они есть где-то в другом месте, но в любой момент могут заявиться на огонёк, тогда для танцев будет самое время.

— Я понял, к чему ты клонишь, прикажи второму десятку занять оборону на стене, а я продолжу увлекательную беседу с уважаемым наместником. — Андрей незаметно поманил Ирран пальцем, миура как бы невзначай наклонилась поправить наколенный щиток на правой ноге. — Сделай так, чтобы княжна и свитские слышали наш междусобойчик, — шепнул он кошколюдке. — И уже громче, в полный голос, — Исполняй!

— Есть! — Ирран лихо развернулась, но исполнить наказ не успела. За городскими стенами началось непонятное светопреставление. — Я на стену! — в четыре громадных прыжка командирша достигла стены, ещё два скачка потребовалось ей для преодоления лестничного марша.

Под ногами ощутимо вздрогнула земля, расчищенные от растительности вершины загородных холмов, видимые с лобного места портальной площадки, окутались разноцветным сиянием. С каждой секундой сияние становилось ярче и ярче, высоко в небе, попирая законы природы, загорелось настоящее северное сияние. Мерные колебания почвы превратились в мелкую тряску. От холмов налетел шквалистый горячий ветер. Андрей повернулся к наместнику, по торжествующему огоньку в глазах пленного дракона становилось понятно, что главная гадость свершилась. «Радуйся, — мрачно подумал Андрей. — Недолго осталось». Если его предположения верны, в тех же краях стоило искать потерявшихся магов. Верховым троксам до холмов было десять-пятнадцать минут неспешного бега. Неожиданно дрожь земли прекратилась, неземной свет погас, но острое зрение драконьего оборотня и не менее острое кошколюдок, позволило разглядеть красное зарево далеко на востоке, там, где находились горы миур.

— Что за…, — Андрей поискал взглядом кого-то из боевых магов, но Риур сама бежала к нему.

— Резонатор! Они запустили резонатор!

— Стоп! Какой резонатор? Для чего он нужен?

— Если с полевой стороны пространственного щита создать мощные высокочастотные колебания, то устройства, генерирующие поле, начинают работать вразнобой. Резонатор оставил приграничье миур без щита.

— Удар в спину, — кивнул Андрей, легионам императора теперь ничего не мешало начать вторжение. Ай да Руигар, ай да сукин сын. Под носом у Великой Матери сумел провернуть масштабное строительство, замаскировав его оборонительным комплексом, а для придания должной достоверности и необходимости усиления обороны устроил театрализованное представление с имперскими «стервятниками». Хм-м, а маги знали, на что идут? Широкое поле для предположений и различных гипотез, но заниматься его «вспашкой» нет времени, хотя, что мешало наместнику взять с подчинённых клятву на крови или прищучить смертельными грехами или применить комбинацию обоих способов…

Подхватив рукой пустой ящик, Андрей поставил его возле наместника, Риур усилила плетение пут на обездвиженной свите, но «забыла» подпитать звуковой полог. Пока задумавшийся, ушедший в себя шкас нарезал круги вокруг лежащего на земле пленника, полог разрядился совсем. Не заметив того, что допрос перестал носить приватный характер, шкас присел на ящик и, безжизненным, не выражающим ни единой эмоции голосом, обратился к Руигару:

— Теперь я понимаю, почему ты приказал Ренату убить посла Великой Матери, но мне гораздо интересней узнать, какие причины и обстоятельства заставили тебя предать князя? — Андрей не видел, как вздрогнула и широко раскрыла глаза Илирра, и как в глубине её глаз появилось неверие и отчаяние, не видел он, как губ Ании коснулась лёгкая улыбка, он перестал замечать всё вокруг, весь мир для него сконцентрировался на допрашиваемом пленнике. — Не советую молчать или запираться, я бы не хотел для тебя участи Рената, со взломанным разумом он прожил недолго.

Андрей с самого начала построил разговор так, чтобы максимально выставить на передний фронт одну правду. Драконы обладали магией и могли отличить правду и кривду, но кто мешает заменять понятия или использовать недоговорённости, а к словам добавить шелухи. Правда была страшным оружием в умелых руках, нужно было правильно им распорядиться. Задуманный допрос он ориентировал на Илирру. В любом случае ему не избежать встречи с князем и лучше иметь наследницу, если не союзницей, что после сегодняшних событий практически нереально, то не врагом. Нейтральной позиции дочки властителя будет достаточно. Илирра, несмотря на молодость и любовное увлечение, девочка умная и простит ему вынужденное пленение. В конце концов, она поймёт причины его поступков, и не будет мстить.

— Что ты с ним сделал? — наместник потянул носом воздух.

— Убил, — буднично, будто ему не раз приходилось убивать драконов, ответил Андрэ. Руигар посмотрел в лицо шкаса и внутренне похолодел. Глаза недоделка казались пустыми, но замогильный холод, идущий из их глубины, не позволял усомниться в правдивости слов. Командир кошколюдок действительно убивал драконов не один раз.

— И меня…

— Думаешь, я тебя убью? Нет, я приложу все силы, чтобы доставить твою тушку в целостности, не скажу, что в сохранности, до дворца князя. Не моя прерогатива судить тебя, князь сам решит твою судьбу. Если ты надеялся, что император наградит тебя за предательство, то вынужден разочаровать — Хазгар ненавидит предателей. Предавший раз, предаст вторично. Как всякий правитель, он пользуется их услугами, а потом тихо отправляет использованный «материал» в чертоги Многоликой. Зачем ему те, кто лишился чести и отказался от своего слова? Что-то мы ушли в сторону от темы вопроса, я хочу знать причины, молчать и врать не советую, не заставляй меня применять пытки. Ренат не поверил и умер…

— Ренат был сопляком…

— Зря ты так, о мёртвых принято говорить либо хорошо, либо ничего не говорить, — сказал Андрей и ударил Руигара молнией. В воздухе запахло озоном. Получив разряд, наместник глотал ртом воздух, о такой магии ему не приходилось слышать, пыточное плетение шкаса било по нервным центрам и доставляло сильную боль, терпеть или абстрагироваться от которой было практически невозможно. — Мальчик был предан тебе, как верный пёс, в отличие от тебя он достоин уважения, — второй ветвистый разряд, коснулся головы наместника, к запаху озона добавилась вонь палёного волоса. — Умереть можно с честью, умереть можно без чести, смерть может прийти быстро и милостиво, но может задержаться. Если ты предпочитаешь молчание, она задержится надолго и примет в свои объятья безвольный овощ. Через десять минут моих упражнений у тебя не останется сил ни на что, а взламывая разум, я не буду особо печься о сохранении твоего рассудка, — тут Андрей блефовал, чтобы наместник не почувствовал фальши, он приголубил его третьим разрядом. — Мне продолжать? — склонился он над отдышавшимся драконом.

— Нет, я скажу…

— Замечательно и стоило подвергать себя мучениям?

— Хазгар обещал не причинять вреда Илирре и отпустить её за океан, если я помогу убрать щиты миур. В случае отказа или сообщения князю о состоявшемся разговоре, он грозился казнить её на моих глазах самой мучительной казнью, я не мог… Я хотел оправить её на другой материк…

— И ты поверил?

— Да, император не врал, я бы почувствовал ложь.

«Наивный, — подумал Андрей».

— Как вы встретились?

— Две пятины назад, ко мне прибыл его посланник, он организовал прямой канал связи.

— Влюблённый дурак, — сказал Андрей, разворачиваясь к притихшей свите. Княжна сидела на земле, обняв колени руками и тупо буравя взглядом землю. — В то, что ты любишь дочь князя, я поверил, остальное шито белыми нитками, не заставляй меня продолжать, — он поднял вверх правую руку. Между растопыренными пальцами проскочило несколько разрядов.

— Не смей! — Илирра отошла от транса. — Не смей, подонок!

— И она тебя любит…Правы были древние, любовь лишает разума. Тарг, мелодрама из театра! — Андрей перешёл на алат. — Сейчас расплачусь, злодей и влюблённые. Нет, два злодея, остальные белые и пушистые. Дядя молодец, нашёл ключик к придурку, уважаю, умеет он добиваться своего.

— Дядя? — Руигар выпучил глаза.

«Фигассе, наместник шпрехает на алате?»

— Хазгар твой дядя? — повторил на алате Руигар.

«Приплыли…. Придётся лично убить дурака, хотя сам не лучше»…

* * *

Руигар, полуприкрыв веки, смотрел на своего пленителя, он никак не ожидал, что странный шкас вдруг заговорит на одном из языков, который был в ходу у южных народов соседней планеты три тысячи лет назад и сболтнёт такое шокирующее известие. Наместник моментально ухватился за толстую нить оговорки, намеренно подлив земляного масла в огонь. Он ничем не рисковал, выдавая знание языка с другой планеты, смерть от руки княжеских палачей или смерть от выстрела из миуровского ганнера ничем не отличаются — обе дороги ведут прямиком в чертоги Многоликой. Страшная пытка от которой не помогало отключение чувствительности нервных волокон, не оставила никакого сомнения в собственной судьбе — его отправят прямым путём за грань. Дракон видел, как напряглись скованные странными силовыми путами Илирра и Ания, которых имя императора, произнесённое незнакомым языком, заставило встать в стойку охотничьего рикса. Ания о чём-то задумалась, по тому, какие взгляды она бросала на мучителя, сида пришла к каким-то выводам, но озвучивать их не спешила. Сам мучитель положил ногу на ногу, вперил в наместника взгляд немигающих синих глаз и молчал, от разливающегося вокруг него холода становилось неуютно. Неуютно — это ещё слабо сказано…

В другом месте и в других обстоятельствах Руигар с удовольствием побеседовал бы с синеглазым самозванцем, уж больно интересные магические кружева тот применил для захвата свиты и наместника. Чёткие, предельно экономные по затратам маны и выверенные до самой последней узловой точки плетения не согласовывались ни с одной известной магической школой, что само по себе было странно. Магические кандалы оказались с сюрпризом, спрятанным в основе рунной схемы. Любые попытки освободиться от невидимых оков делали их сильнее и прочнее. Вложенная в структуру плетения схема энергетической подпитки, высасывала ману из контрзаклинаний, направляя её на усиление пут. Руигар, попытавшись разорвать магические цепи направленным импульсом, чуть не задохнулся от уплотнившегося кокона, сжавшего его до хруста рёбер, больше попыток освобождения не предпринималось. С теми же трудностями столкнулась свита княжны. Драконы несколько минут дёргались за спиной сидящего на деревянном ящике ублюдка, но убедившись, что оковы стали только прочнее — бросили бесполезный труд.

Наместник осторожно повернулся на левый бок, кандалы не препятствовали, уже хорошо, а то грудь онемела от лежания на жёстких камнях. Человеческая ипостась оказалась неприспособленна к каменным перинам. С момента захвата прошло довольно много времени для того, чтобы отойти от шока и попытаться каким-либо образом повернуть ситуацию в свою пользу. Требовалась самая малость — нащупать связь между шкасом и кошколюдками. Беспрекословное повиновение последних приказам недочеловека было не менее странным, чем его магия. Сначала Руигар думал, что миуры околдованы и находятся под заклинанием подчинения, но осмотр с помощью истинного зрения не выявил на воительницах никакого магического хомута или поводка с помощью которых контролировались бы разумы попавших под заклятие. Версия о живых марионетках не оправдалась, значит тут что-то другое. Логика диктовала единственно верный вывод: прайд передан под командование недоделка распоряжением Великой Матери, никому другому «призраки» просто не подчинялись, даже дочери правительницы не могли отдавать приказы грозным воинам. Тут же было вопиющее попрание древних традиций кошколюдок — выполнение прайдом кошколюдок приказов мерзавца. Фраза про императора расставила всё по своим местам. Хм-м, белошкурая кошка вылезла из раковины и затеяла большую игру, только она прокололась — император ни за что не допустил бы незапланированной прививки кривой ветки к семейному древу. Все племянники и племянницы императора, вплоть до седьмого колена, наперечёт, откуда взялся ещё один? Старая дура решила выпустить в мир очередного освободителя, даже нашла самоубийцу на роль племянничка, ещё бы внучка притащила. Интересно, она рассказала «родственничку» историю последней самозваной Ягирры или опустила подробности? Хазгар оказался мастером придумывать мучительные казни, дракона умирала долго, очень долго…

— Откуда ты знаешь алат? — наконец ожил шкас. Руигар хотел сказать что-нибудь колкое, но оценив взглядом сооружённый самозванцем звуковой полог, резко изменил решение. Простота и эффективность, изолирующие грани выставлены по силовым линиям и выполняют строго регламентированные, классические функции, никаких лишних «хвостов». Полог выполнен настолько просто, что любая попытка нарушить его целостность и проникнуть за грань слуховым «щупом», нарушала целостность грани, тем самым подавая сигнал о попытке взлома. «Племянничек» не так прост, как кажется, такой вполне мог убедить Великую Мать в своих притязаниях, может, не стоило спешить с раскрытием лингвистической карты. — Кажется. Я. Задал. Вопрос? — разделяя каждое слово, повторил шкас.

Руигар, осторожно перекатившись на спину, бросил взгляд на палача и неподвижно замер. В синих глазах недоделка прорезались узкие жёлтые зрачки, на правой щеке пробился ряд чешуек, а подушечки пальцев украсились чёрными когтями в половину пальца длиной. Каким-то шестым чувством наместник понял, что ложь в ответе неуместна, сейчас на него смотрела сама смерть. Несколько секунд назад перед ним был слишком много возомнивший о себе недоделок, которого сменил опасный в гневе дракон, скинувший с себя маску простака. Возможно, Великая Мать не так уж неправа. Не рано ли её записывать в дуры? Было во вставшем с ящика драконе что-то такое, что заставляло относиться к нему со всем уважением и пиететом. Руигар ощутил, как спина примерзает к обледеневшим камням, «племянник» наклонился над ним и зловеще прошептал:

— Врать и молчать не советую, пожалеешь.

Наместник, проживший не одну тысячу лет, почувствовал, как из неизведанных глубин подсознания вырастают липкие щупальца страха, овладевающие всём естеством. Захвативший его ужас был сродни жути, испытанной две пятины назад. Император был настолько убедителен в словах, что не поверить произнесённым угрозам было невозможно, казалось, что более убедительным не может быть никто, но жизнь доказала ошибочность подобных рассуждений. Самозванец мог оказаться настоящим племянником, поелику нагонять страх он мог не хуже, если не лучше, венценосного родственничка. Семейная черта, так сказать.

— Я родился на Иланте, — Руигар еле протолкнул слова через ставшее узким горло.

— Дальше, я внимательно слушаю.

— Отец и мать жили далеко на юге. Родители изучали алатов, я был с ними, язык дикарей оказался несложным в изучении…

— Каким ветром тебя занесло на Нелиту?

— За тридцать лет до начала войны отца пригласили работать в столичный университет…

* * *

Чёрт оказался не так страшен, как его малюют. Наместника можно было назвать земляком. В какой-то степени ситуация прояснилась, просто так сложились обстоятельства, столкнувшие Андрея и знатока языков другой планеты. Надлежит сделать себе на носу зарубку и не распускать язык. Сколько таких «земляков» порхает по Нелите, кто их считал? Нашёлся один, найдутся и другие.

Прекратив ментальное воздействие на высокопоставленного пленника, он опёрся локтями о колени, положил подбородок на сцепленные «лодочкой» руки и крепко задумался. Думы, думы он превратился в какого-то голема, раскладывающего информацию по разным полкам. Андрей помассировал виски, м-да, ситуёвина, засветил зад он по полной, хоть на глаза никому не показывайся. Засветка раньше срока была совершенно ни к чему, но… как надоели шпионские игры. Великая мать, император, княжна, наместник, Ания — все плетут личные паутины. Надоело!

— Может, ты растопишь лёд? — прокашлялся Руигар, примороженный к мостовой.

— Потерпишь, — ответил Андрей, искоса бросая взгляды на Ирран, несущуюся от широкой портальной площадки. — Что опять? — спросил он подскочившую кошколюдку.

— Милла говорит, что кто-то ведёт настройку выхода на сигнал маяка нашего портала. Неизвестный открывает пространственный переход!

— Всем отойти от портала! Пленных определить в укрытие! Занять оборону у внешних стен! — воительницы моментально перенесли свиту за непонятный полутораметровый каменный парапет у южной стены. — К бою!

Одновременно с последним приказом он накрыл пленников несколькими щитами, миуры посыпались со стен и заняли укрытые, определённые заранее, позиции. Ирран предполагала ситуацию с прорывом противника через портал и заранее определила рубежи обороны. Надо было убить наместника…

Пространство между двумя портальными стелами подёрнулось рябью, налилось ярким светом и будто лопнуло. Опережая людей, на портальную площадку выскочил отряд из десятка металлических големов с гербами княжества Орой на груди. Андрей поднял левую руку вверх, жестом отменяя приказ на немедленное открытие огня. Следом за големами из открытого зева портала начали выходить люди, за людьми показались драконы.

— Тарг! Хорощо, что не начали пальбу, — сказал он Ирран, глядя на выходящих из портала драконов. Соплеменники были облачены в некое подобие лат, закрывавших широкие грудь и брюшины, но не это было главное. В каждую металлическую пластину драконьего доспеха был вставлен защитный блок. В магическом зрении латы сверкали подобно огранённому кристаллу бриллианта. Пробить такой доспех с кандачка не было ни малейшей возможности, если только выстрелом из крепостного метателя, да и то не факт. Новые действующие лица, занимая оборону, грамотно распределились по дворцовой площади, големы выставили многослойное защитное поле.

— Шаварс[36]! — выругалась Ирран.

— Шаварс, — на полном автомате повторил Андрей следом за кошколюдкой.

Разорвав телами тонкую плёнку сжатого магией пространства, на мостовую ступила полусотня «призраков» в тяжёлых закрытых доспехах. Наблюдая за прибывающим воинством, он чуть не пропустил два характерных хлопка от новых открывшихся порталов. Один переход открылся в центре города, второй за городскими стенами.

— Ничего не понимаю, — сказал Ирран, глядя, как на площади появляется второй отряд кошколюдок, выкатывающий маго-механические конструкции больше всего напоминающие артиллерийские орудия и зенитные установки.

— Чего тут непонятного, — Андрей вышел на открытое пространство, пролевитировал к себе нагретый солнцем деревянный ящик и уселся на него сверху, — Ты когда-нибудь слышала поговорку о яйцах и корзинах? Или правило, запрещающее хранить все яйца в одной корзине?

— Нет.

— Услышишь, — ответил он кошколюдке, взмахом руки снимая со свиты княжны щиты и деактивируя путы, один Руигар остался связанным по рукам и ногам. — Одно слово и ты разлагающийся труп, — наместник понимающе кивнул. — А вот и высокие гости! — произнёс Андрей, чувствуя, как на него опускается неимоверная усталость, напряжённый день выпил все силы, в голову, будто ваты напихали.

В окружении телохранителей на площадке появилась Иллушт, рядом с которой осторожно ступал могучий изумрудный дракон.

— Отец! — вскочила на ноги Илирра.

— Что вы говорили про яйца? — к Андрею подошла Ания, которая воспользовалась начавшейся сутолокой и беготнёй.

— Есть такое правило — не хранить все яйца в одной корзине, Великая Мать в достаточной степени разумно воспользовалась им, направив к князю два посольских отряда, один из которых с самого начала играл роль приманки. Догадаешься какой? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?

— Я не знаю, кто вы на самом деле, — парировала сида.

— Даже так, — играя желваками, Андрей встал с временного насеста. — Мне казалось, что ты обо всём догадалась.

— Я могу сколько угодно строить различных предположений относительно вашей персоны, но будут ли верными мои догадки?

Андрей никак не мог взять в толк к чему этот разговор и чего добивается Ания. Голова совсем отказывала соображать. Надо поспать, час, но лучше два, иначе он рухнет посреди города и уснёт на мостовой.

— Никакого почтения, — раздался за спиной гулкий бас.

— Ой! — пискнула Ания.

— Не заработали! — огрызнулся Андрей, разворачиваясь к князю, дракон от удивления выпустил через ноздри две тугие струйки дыма. — Ирран, за мной.

— Ты куда? — опешила Иллушт.

— Спать!!!

— Как спать? — князь и принцесса могут выступать дуэтом в соревнованиях по синхронным вопросам.

— Молча!

Андрей, хлестнув грязными полами накинутого на плечи плаща по бёдрам Иллушт, круто развернулся на пятках, щёлкнул каблуками сапог и направился в сторону крепостных ворот. Впереди и позади него моментально выстроились «коробочки» десятков Ирран. Кошколюдки шли с активированными защитными амулетами и готовым к бою оружием. Князь, вопросительно изогнув шею, повернул голову к принцессе миур, кошколюдка дёрнула хвостом и показала командиру своих «призраков» открытую ладонь, коротким жестом остановив отряд, готовый наказать нахала. Изумрудный дракон, сдерживая ярость, выпустил из ноздрей вторую струйку дыма, драконы-гвардейцы, вооружённые здоровенными огнебоями, остались стоять неподвижными монументами. Для подданных и телохранителей князя осталось загадкой, почему он не полыхнул длинным языком пламени на перешедшего грань человека. Орой бросил вопросительный взгляд на Анию, которая с нескрываемой печалью на лице смотрела во сед скрывающемуся за вратами отряду.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — церемониально поклонилась Иллушт, — за поведение и манеры посла Её Величества.

— Да, — дракон ударил хвостом по земле, — Великая Мать могла бы преподать ему пару уроков светского общения, что вы, Ваше Высочество, имели в виду, назвав нахального мальчишку послом?

Иллушт нервно дёрнула треугольными ушками:

— Великая Мать уполномочила этого нахала правом Голоса.

— Человека?! — от удивления князь Орой поперхнулся.

— Не всё так просто, — к правителю подошла Ания. — Он дракон, Ваша Светлость. — Орой воззрился на Иллушт, миура, подтвердив слова сиды, кивнула.

— Так-так, что ещё я должен узнать? — дёрнув крыльями, спросил правитель, ни к кому конкретно не обращаясь. — И кто мне расскажет, что здесь произошло? — наклонившись над связанным магическим коконом Руигаром, задал он второй вопрос. — Дочь, ты мне ничего не хочешь поведать?

* * *

— Распределиться, — гаркнул на воительниц Андрей, стоило отряду выйти за ворота крепости, — в плотном строю вы очень хорошая мишень. Тройка в авангард, тройка в прикрытие, следите за флангами и крышами домов. Не ровен час подловят нас, как мы подловили Рената.

Город, при взгляде с высоты небольшого холма на котором располагалась крепость с порталом, напоминал разворошенный муравейник. От яркой арки портала, озаряющей окраину торга, в сторону центральных ворот городской стены текли живые реки войск, один за другим вылетали драконы. Закрытые тёмными визуальными пологами из арки выплывали платформы с тяжёлым вооружением, вокруг которых тут же выстраивались расчёты. Солдаты отжимали к стенам домов беженцев и жителей города, вышедших поглазеть на армию князя. Подобно стае ворон десятки драконов кружили над вторым порталом, открывшимся между холмов на которых подручные наместника смонтировали резонатор, что там творилось, разглядеть не было никакой возможности, после искусственного землетрясения в воздухе висела пыльная мга.

— Господин, — отдав необходимые распоряжения, пристроилась рядом с Андреем Ирран, — куда мы направляемся?

— В гостиницу, мне действительно необходимо пару часов поспать, умирающая марионетка порядком истощила меня морально.

— ? — кошколюдка склонила голову к правому плечу.

— Я ведь был с ней одним целым, — пояснил он воительнице, та понимающе кивнула.

— Почему вы не остались с князем? — решилась на третий вопрос Ирран.

Андрей остановился, рядом немыми статуями замерли остальные кошколюдки. «Призраки» ни единым жестом или взглядом не выразили своёй заинтересованностью в прозвучавшем вопросе, но полыхающие разными цветами ауры выдавали их с головой. Элитные воины до самого последнего момента не верили, что выйдут из крепости живыми. Они готовились защищать своего господина до последней капли крови, проклиная в душе его язык и манеры…

— Незачем, — ответил Андрей, — ничего бы не изменилось. Император переиграл князя и Великую Мать.

— Хм-м, — недоверчиво прокомментировала кошколюдка последнюю фразу. — Вы поэтому не убили наместника?

Андрей внимательно посмотрел на командира «призраков», в проницательности ей не откажешь. Умная девочка, но вопросы…

— Ирран, тебе не кажется, что ты задаёшь несколько неуместные вопросы?

— Не кажется, — «девочка» ничуть не смутилась. — Пойдя за вами, мы сделали свой выбор, — пришло время удивляться Андрею. — В присутствии Её Высочества мы послушались вас, теперь ни одной из нас нет дороги назад и это не из-за того, что Великая Мать назвала вас Голосом. Мы дважды обязаны вам жизнью. Правительница доверила вам честь, мы доверили жизнь.

«Девочки» приняли на себя долг крови. Круто… и глупо, необдуманным решением отныне они связали себя с ним до самой смерти, и он никакими словами не сможет изменить решение кошколюдок. Когда успели, главное? Андрей покраснел до самых кончиков ушей — молодец, Ирран, ткнула его мордой в грязь. Отрезвляет, однако! Честь и жизнь, Тарг их задери, мало ему ответственности…, но слова командирши где-то глубоко в душе оставили приятный тёплый след. Эти девчонки никогда не предадут:

— Я дракон, — сказал он, Милла и Риур обменялись понимающими взглядами, открытия Америки не состоялось. Погодите, будут вам сюрпризы. — Кроме того я хранитель ключа к межпланетным порталам (уши у всех миур встали торчком — сюрприз!). Князь попался на уловку императора, разыгранную с помощью наместника. Посмотрите туда, — Андрей указал рукой в сторону гор, воительницы синхронно проводили взглядами его указательный палец. — Что вы там видите?

— Горы, — выразила общее мнение Ирран.

— Не сомневался в ответе — горы. Если бы императорские легионы начали вторжение, то чтобы было над горами? — кошколюдки на мгновение задумались и, как по команде, повернулись к Андрею. — Вижу, дошло. Над горами бы полыхало светопреставление, помимо щита, границы прикрывают оборонительные комплексы. Отчего же они молчат?

— Отчего? — не удержалась одна из «призраков» второго десятка.

— Легионы не переходили границу, — промолвила Ирран, — А как же армейские лагеря, о которых проговорился орк?

Андрей тяжело вздохнул и прислонился к ганнеру кошколюдки:

— И лагеря и портальные арки настоящие, я склонен верить орку, по его словам армейцы прибыли в пункты временного разрешения за одну ночь, значит, мы имеем переброску войск с помощью большого количества магов. Рассказ про магические порталы — правда. Армия императора была подобна заряженному ганнеру, нисколько не сомневаюсь, что он выстрелил. Князь прохлопал ушами последний межпланетный портал. Моё личное мнение, но готов заложить за него голову и хвост, имперские головорезы уже задавили последнего защитника и окопались вокруг бывшей княжеской собственности, межпланетный портал не так далеко от границы, думаю, для его захвата маги построили десятки стационарных врат.

— Господин, когда вы об этом догадались? — спросила Ирран.

— Когда допрашивал наместника, вспомнил карту местности и сложил факты.

— Для чего нам межпланетный портал? — опять встряла «призрак» из второго десятка. На воительницу зашикали со всех сторон.

— Для переселения на Иланту, — коротко ответил Андрей. Ирран, несколько раз выпустила и убрала когти из пальцев на руках, для неё стал понятен сложившийся расклад:

— Её Высочество Иллушт знала о вашей миссии, господин?

— Да.

— Теперь понятна ваша реакция. Она должна была удержать князя в столице и уговорить направить армию на прикрытие межпланетного портала, в крайнем случае, убедить установить вокруг портала пространственный щит. Почему она этого не сделала?

— Не знаю. Берусь только предположить, что Иллушт прибыла в столицу княжества в момент отправки князя к границе, и ей ничего не оставалось, как последовать за правителем. Вероятно, она пришла к тем же выводам, что сделали мы с вами, из-за этого спустив непочтительное отношение к князю с рук. Как-то так. Руигар отлично постарался, не ведаю, что ему обещал император и больше знать не хочу, пусть Илирра с него правду выколачивает, а трясти поганца дальше становилось опасно. Наместник мог выкинуть на обозрение какое-нибудь грязное бельишко с парой порочащих правителя фактов. Мне такие знания ни к чему, власть предержащие ох как не любят носителей секретов, знающих, в чём замараны задницы венценосных особ. С Руигара бы сталось убрать меня и вас таким изощрённым способом, а так я узнал общую картину, не лазя в тёмные дебри.

— Что вы намерены делать?

— Я же сказал — спать! — Ирран вытаращила глаза. — Спать, на час-два я могу себе позволить выпасть из реальности, два часа сейчас ничего не решают, потом буду думать, как выбираться из образовавшейся дупы. Думать и ещё раз думать. Есть у меня некоторые идеи, обкатаю их в голове со всех сторон, тогда и пойду к князю. Дергаться без планов к действию не имеет смысла. — Андрей, отлипнув от ганнера, поправил перевязь с мечами и зыркнул исподлобья на своих, теперь своих, воительниц, скомандовал:

— Что застыли? Шагом марш до гостиницы!

* * *

Внутренний будильник отметил полтора часа от момента прикосновения правой щеки к подушке, из них Андрей проспал от силы сорок минут. Нет, уснул он моментально, но раздавшиеся за дверью крики и ругань, прогнали сон. В гостиницу заявился какой-то важный княжеский чиновник и потребовал освободить «нумера». Выставленная в коридоре охрана из миур указала чинуше где Бог, а где порог и посоветовала самому покинуть помещение или ему помогут преодолеть пространство, отделяющее второй этаж и парадную дверь заведения, на пинках. Чиновник ушёл сам, но обещал вернуться. Карлсон, блин. Андрей минут двадцать ворочался на мягкой перине, но прерванный сон помахал ручкой. Вставать не хотелось, попрощавшись с Морфеем, Андрей пересилил себя, скатился с кровати и ополоснулся в бочке с ледяной водой, установленной в небольшой ванной комнате. Номер не люкс, пуховая перина была единственным девайсом, который отличал данный номер от комнаты в придорожном трактире. Сразу полегчало, мозги заработали резвее, он провёл правой рукой по солнечным шрамам на груди, в голове что-то щёлкнуло. «А что, если?» Пулей выскочив из бочки, он растёрся полотенцем и быстро облачился в чистую одежду и бронь. Закрепив мечи, Андрей выскочил в коридор:

— Ирран! — крикнул он. Через пару секунд скрипнула дверь соседнего номера, явив перед крикуном мокрую, растрёпанную кошколюдку в одежде кошачьей Евы, но с ганнером в руках. Видимо миура решила принять ванну в виде установленной в закутке бочки с водой, но была выдернута начальствующим криком. На некоторое время Андрей завис, как отцовский компьютер, когда он к нему приближался ближе двух метров. У кошколюдки была отличная, пропорционально сложенная фигура, а на теле абсолютно отсутствовала шерсть. Шерстяной покров, не считая хвоста, был только на кистях рук и на голове. Гораздо позже Андрей узнал, что воительницы специальной мазью выводили на телах шёрстку, так как во время носки магических лат не всегда соблюдался режим терморегуляции (что-то конструкторы недоработали), особенно в стрессовых и боевых ситуациях. Шерсть сваливалась и пропитывалась потом, часа через два-три кошколюдка начинала ощутимо пованивать. Радикальным способом избавления от проблемы являлась полная депиляция.

— Слушаю, господин! — голос миуры сыграл роль кнопки «reset», для повисшей операционной системы.

— Мне нужна подробная карта южных земель империи, пошли кого-нибудь на поиски, и можешь домываться.

— Есть! — кошколюдка скрылась в выделенном для воительниц большом номере на десять спальных мест. Андрей вспомнил, как орал представитель магистрата, когда они второй раз пришли заселяться. Плюгавый мужичок так визжал и плевался, что Милла предположила наличие у бедняги раскалённого шила в заднице. Ей то что, она спокойно стояла в сторонке, пока господин посол выслушивал о себе очередной поток «прелестей» и обдумывал способы особо жестокого умерщвления чиновника. Магистрату было насрать на разных послов-мослов, жители свободного города никому не кланяются. А кто, господин посол, так разтак тебя за ногу, будет делать в здании ремонт? Поток слов не прерывался… Конфликт разрешил тугой и довольно тяжёлый мешочек с монетами из тусклого жёлтого металла. Мужичок, хищно блеснув глазами, быстро пересчитал кругляшки и лично провел отряд до выделенных номеров.

— Других апартаментов нет, всё занято, разнесёте стену и здесь: пойдёте спать на улицу, — буркнул он на прощание. Андрей проводил взглядом жадного до золота мужичка, кому война, кому мать родна.

От воспоминаний его оторвал сигнал «паутинки» и топот многочисленных ног на лестничном марше, стоявшая на страже пара миур лениво оторвалась от стен. Воительницы извлекли из ножен мечи. Стрелять в зажатом помещении из ганнеров будет только идиот, коридор не наружная стена, повредишь перекрытия и обвалишь следующие этажи. В холле появился дородный мужчина в дорогом камзоле, за визитёром следовало три мага и больше двух десятков княжеских гвардейцев. За военными виднелась целая делегация из работников властных кабинетов-людей. На лицах военных была написана решимость разобраться с нахалами, не воспылавшими должным уважением к княжеским буквоедам, но разглядев миур, они тут же растеряли весь пыл и начали со злобой поглядывать на главную чернильную душу. Маги мысленно разделяли мнение военных.

— Именем князя Орой освободите номера, — рявкнул любитель дорогих одежд, размахивая свитком с сургучной печатью. — У меня распоряжение Его Светлости.

«Больной, что ли?» — подумал Андрей, во взглядах стражниц был тот же вопрос.

— Дай сюда, — бумажная крыса протянула свиток.

— Выметайтесь!

Андрей прочитал написанный на бумажке текст, ковырнул ногтем печать, чуть ли не попробовал лист на вкус:

— Господа, не хотелось бы вас обидеть, но поищите жильё в другом месте, — сказал он, засовывая свиток за пояс. Бюрократ чуть не лопнул от возмущения, к его щекам прилила дурная кровь, сделав человека похожим на злобного хряка.

— Да вы знаете, кто я?! — взорвался чинодрал. На память пришла часть одного органа. — Если вы не уберётесь сию же минуту, я имею право отдать приказ гвардейцам и магам, они освободят номера силой.

— Неужели? — снятые на десяток секунд щиты воли позволили магам разглядеть ауру во всех подробностях. Побледневшие лица чародеев и забегавшие из стороны в сторону взгляды подсказали, что троица мечтает оказаться как можно дальше от гостиницы. Следом начали бледнеть гвардейцы, когда из номера выходит полностью экипированный боевой прайд, то невольно побледнеешь. — Пошёл вон!

— Что?! — закипел от негодования толстяк. — Да я…

— Проводите господина, — обратился Андрей к магам, превратив беснующегося чиновника в живую статую обездвиживающим заклинанием. — На сей ноте будем считать, что конфликт исчерпан. Я не буду жаловаться князю Орой на ваше поведение, но вы объясните господину…, — он достал свиток и прочитал фамилию, — …Порво Дурри, что в следующий раз я порву его «дурри» крест-накрест, а голову насажу на кол, а князь потопчется всеми четырьмя лапами по его останкам, чтобы замять политический скандал.

Маги мелко-мелко закивали и подхватили застывшее тело. Уходили «выселенцы» намного быстрее, чем пришли.

— Господин, карта империи, — из комнаты вышла Ирран.

— Хорошо, пойдём, посмотрим.

Андрей махнул рукой Милле и Рамите, которая, по словам Ирран, по долгу службы часто бывала с рейдами на запредельной территории, сама командир «призраков» в приглашении не нуждалась. Сменив наряд стражи, она прошла в комнату господина.

— Господин, зачем вам карта имперских земель? — Миллу грызло любопытство.

Андрей хотел возмутиться на набившее оскомину обращение, но глянув на магичку, понял, что его возмущением с удовольствием подотрутся, кошколюдки ни на йоту не отойдут от бытовых традиций, и будут величать его согласно этикету.

— Зачем нужна карта, спрашиваешь? — от лёгкого тройного касания правого нижнего угла карты активировалась привязанная иллюзия. Карта стала объёмной. Кошколюдки смотрели, как Андрэ отметил в имперских землях пару точек, привязав их к иллюзии. — Рамита, что ты можешь сказать о ближайшем к пограничью участку, расположенному вокруг этой точки?

Разведчица примерно десять секунд собиралась с мыслями, после чего выдала подробную информацию о расположенных возле указанного места мелких поселениях, не отмеченных на карте.

— Ясно, Милла, что ты можешь сказать о возможности строительства портала по указанным координатам. Будут ли какие трудности?

— Нет, — ответила миура, — В долине, куда вы предлагаете перемещаться есть множество характерных визуальных ориентиров и порталы можно будет строить «на картинку», то есть, привязываясь к образу. Единственной трудностью может быть пространственный щит, но в данном случае порталы можно открыть несколько в отдалении, большого пограничного щита там нет, а малый круговой можно пробить при наличии достаточного источника маны.

Расспрос длился минут двадцать, Андрэ хмыкал, уточнял и что-то записывал на обратной стороне карты.

— Зачем карта, спрашиваешь? — снова спросил он, аккуратно складывая предмет вопроса в карман. — Ближняя к нам точка — это грузовой межпланетный портал. Как мне кажется, охраняет его не армия, а нечто поменьше, возможно, полк, в реальности там сотня стражи и пара десятков магов.

— Господин, вы хотите…

— О, да, Милла, хочу! Очень хочу, — взгляд Андрея стал колким и злым, губы сложились с недобрую усмешку. — Император очень удивится, если произойдёт захват портала на его земле, даю твою голову на отсечение, что он не ждёт подобной наглости!

— А почему мою?

— Свою жалко, привык я к ней. — Ирран рассмеялась, глядя на неё захихикала Рамита. — Посмеялись, хватит. Через пятнадцать минут общий сбор и выдвигаемся к князю. Ирран, для тебя будет особое задание — растряси Иллушт на прямой канал связи с Великой Матерью, я видел, как её «призраки» вели платформу с накопителями к большим связным артефактам, для которых глушилки, что тебе комар. Милла, приготовьте для меня церемониальные наряды, чтобы я мог перед самой крепостью переодеться, ходить по городу в официальных тряпках не слишком удобно. Всё, время пошло.

* * *

Ровно через пятнадцать минут посольство, зарезервировав за собой номера, покинуло гостиницу магистрата. Кошколюдки выстроились привычным ордером, закрыв к Андрею подходы со всех сторон. Половина дороги до ставки князя в которую превратилась крепость была пройдена без происшествий. Отряд начал взбираться на холм. Закованные в латы воительницы несколько расслабились и прозевали крупную кошку, которая спрыгнула перед господином на мостовую с крыши одного из домов и слава Близнецам, что прозевали!

— Мимив?

— Мр-р-мяв, — лесная красавица недвусмысленным жестом показала, что хочет, чтобы её взяли на руки.

— Мимив, а где твои хозяева? — спросил Андрей, подхватывая кошку.

— Здесь! — Андрей развернулся на звук. Под низким козырьком парадного входа в дом, с которого спрыгнула Мимив, стояли Эваэль и Лили.

— Андрэ! — кинулась к нему девочка.

— Пропустить, — через пару мгновений эльфиечка оказалась на руках спасителя отца. Мимив обиженно мяукнула, но не в её силах было составлять конкуренцию хозяйке, пришлось бежать по земле. — Привет, Лили. Лёгких троп, Эваэль.

— Прямых дорог, — отозвался старый эльф, который внимательным взглядом осматривал миур. — «Призраки», хм-м, приятно осознавать, что я не ошибался.

— Что вы делаете в городе?

— Мы здесь уже больше пятины, весь клан. Даже саженцы родовых мэллорнов с собой привезли.

— Эвакуировались?

— Можно и так сказать.

— Воины и маги с вами есть?

— Есть, как не быть.

— Очень хорошо, — Андрей на минуту задумался. — Пойдём, поговорим по дороге, разговор будет серьёзный.

— А куда ты путь держишь?

— К князю.

— Господин, смотрите! — крикнула Рамита, указывая на горы.

Андрей прищурился, над горами полыхало настоящее светопреставление:

— Отвлекающий манёвр, — сказал он и пояснил, — слишком большой разрыв по времени между исчезновением щита и атакой. Хазгар просто предпочитает держать Великую Мать и князя в тонусе, угрожая с данного направления.

— «Господин», — тихо прошептал старый эльф, — Чувствую, разговор будет действительно серьёзный.

* * *

Ания, полуприкрыв глаза, наблюдала за Андрэ. Большое зеркало, целиком занимавшее одну из стен кабинета, который повелитель выбрал для официального приёма послов Великой Матери, позволяло наблюдать за хозяевами и гостями через отражение. Удобная вещь, зеркало помогало скрыть интерес, который гости могли почувствовать при прямом взгляде, а так они только гадали о чём думает эльфийка, замершая за спинками кресел князя и княжны Орой. Сида осторожно прикоснулась пальчиками к тугому корсету за костяными пластинками которого, у самого сердца, лежала завёрнутая в шёлковый платок Серебринка. Князь легонько повёл головой, прислушиваясь к шелесту одежд за спиной. Эльфийка неслышно выдохнула, корона на голове правителя отбросила россыпь мелких солнечных зайчиков. Девушка не знала, о чём размышляет сюзерен, надеясь, что он выполнит обещание освободить её от вассальной клятвы после важного приёма.

Андрэ пришёл в крепость три часа назад и тут же попросил об аудиенции. Орой сначала хотел отказать дерзкому выскочке, но принцесса миур обратилась к нему с той же просьбой. Князь взял небольшой тайм-аут для принятия решения и вызвал к себе Илирру. Беседа отца и дочери за закрытыми дверьми и непробиваемым комплексом защитных пологов длилась больше часа, Анию к разговору не привлекли. Сида догадывалась об основаниях такого решения и не могла не согласиться с некоторыми причинами для его принятия, но княжна не могла быть беспристрастным советчиком, а повелитель хотел выработать свою линию поведения в сложившейся ситуации… Что-ж, князю виднее. Драконы не могли понять, кто играет главную скрипку в тандеме Иллушт-Андрэ. С одной стороны Иллушт — дочь Великой Матери, наделенная полномочиями заключения военных и гражданских союзов, чем Орой хотел воспользоваться в полной мере, с другой стороны Андрэ, которому правительница дала право Голоса. Для чего, спрашивается? Какое предложение может исходить от Великой Матери, что для его озвучивания она делегирует неизвестного никому дракона? И почему именно этого дракона, что в нём такого, если не считать подозрения, что посол является истинным? После разговора с дочерью, князь решил расспросить Руигара, общавшегося с таинственным дипломатом на неизвестном широкому кругу лиц языке. Во время допроса Андрэ помянул Хазгара и то, как он его помянул, очень удивило бывшего наместника, информация была настолько важной и шокирующей, что аура пленённого дракона несколько минут переливалась всеми цветами радуги. Что ему сказал Андрэ? Девушка очень жалела, что не поняла ни слова, общий тон она уловила, но без слов мозаика не желала складываться. Руигар улыбнулся окровавленными губами и послал князя подальше, в глазах наместника мелькнул страх…

Андрэ был сплошной загадкой и не спешил давать подсказки к разгадыванию своих тайн, но ведь и она не слепоглухонемая. Весь вирк приглашённый в поход шкас подкидывал темы для размышления, а его умозаключения поставили сиду на грань убийства догадливого попутчика, но он тут же предупредил об ошибочности опрометчивого шага. Ания тогда не зря решила, что торопить события было бы нежелательно и не ошиблась. Встреча с отрядами «призраков» и приём, устроенный Великой Матерью подтвердили правильность основной линии поведения и добавили вопросов. Ни для кого в свите не стало секретом, что арест верховной жрицы прямо во время приёма как-то связан с танцем стихий и знакомым шкасом. Такого выплеска стихийной магии в жизни никто не видел. Одной Многоликой известно, как миурам (или не миурам?) удалось удержать контроль над разрушительной энергией. Все стихии одновременно, насколько бы не были заклинательницы умелые, но все стихии одновременно подвластны только драконам. Тогда Илирра спросила отцовскую шпионку: «Ты думаешь о том же, что и я?». Ания не знала, о чём думает княжна, но все мысли госпожи без особого напряжения читались на её лице. Молодая дракона умела думать и анализировать, ей совсем не понравилось, что её всё время водили за нос, как слепого щенка. Илирра осторожно задала вопрос о Серебринке и нарвалась на яростный взгляд… Сида не собиралась никого пускать в свою душу, Илирра была последней, кого она желала видеть в своём внутреннем мире, но Андрэ прочно обосновался там и не только там… К моменту отправки вирк-посольства в обратный путь, девушка доподлинно знала, что синеглазый шкас, подаривший ей цветок любви, настоящий дракон, но делиться фактами с княжной…

Ания бросила ещё один взгляд на зеркальную поверхность, вглядываясь в невозмутимое лицо посла Великой Матери. Удивительно, за время переговоров ни один мускул не дрогнул на его лице, казалось, что дракон являет собой невозмутимый к внешнему воздействию каменный монолит, даже аура, которую Андрэ не стал скрывать, ни разу не полыхнула цветами гнева или раздражения, что говорило о полном самоконтроле. Ей не верилось, что это он когда-то подарил ей Серебринку, и что неподвижное изваяние, сидевшее в позе лотоса на гостевом диване, может испытывать какие-то чувства.

— Нет, — встав из-за стола, сказал князь. — Вы предлагаете мне бежать, бросить на поругание землю, честь и достоинство? Что же я буду за князь, если отдам доверивших мне людей, эльфов и драконов в когтистые лапы узурпатора? Мой ответ — нет!

Князь не принял предложения, его право. Андрэ легко вскочил на ноги, оказавшись с престарелым правителем лицом к лицу, несколько секунд он оценивающе смотрел на повелителя княжества, словно только что увидел его в первый раз. Внешнее любопытство никоим образом не отразилось на цветовой гамме ауры, внутренне посол оставался куском льда, но… внутри ледяной оболочки есть горячие сердца. Ания вновь коснулась корсета, князь обещал ей свободу.

— Позволите продемонстрировать? — сказал Андрэ, распуская пояс церемониального одеяния.

* * *

Второй раз Его Светлость встретил посла в человеческой ипостаси: высокий, с широким разворотом плеч, гневным взглядом небесно-голубых глаз, аристократическим лицом с мелкой сеточкой морщин, седовласый старикан напоминал кряжистый дуб, широко раскинувший ветви. Дуб глубоко врос корнями в землю и до настоящего момента удачно выдерживал жизненные бури. Очередной ураган не пугал умудрённого политика, который три тысячи лет умудрялся танцевать на лезвии раскалённого ножа.

Андрей поправил церемониальный рашаг, к рукояти которого было прикреплено больше десятка цветных лет. Иллушт самолично навешала ему целый букет тряпок, от вида которого у приближённых князя отвисли нижние челюсти. Для знающих ленточки сказали больше любых слов. Больше часа Андрей изображал из себя молчаливого истукана, согласно протоколу принцесса Иллушт и Его Светлость улаживали основные вопросы военного взаимодействия, для согласования мелочей каждый из них привёл с собой целый штат клерков от дипломатических служб. Идёт война, правителям некогда утрясать каждый мелкий факт, они для того и содержат целые прорвы бюрократов. Чтобы те могли решать сиюминутные мелкие вопросы. Когда князь и принцесса оговорили основные моменты, пришло время предложения Андрея, перечёркивающее только что достигнутые договорённости. Сами виноваты, он просил дать ему слово первому, но старому дракону было виднее.

— Вы предлагаете мне переселиться на другую планету?! — удивился Орой.

— Да, — не стал кривить душой Андрей, — сладкой жизни на Иланте не предвидится, там полыхает война, но таким образом вы можете избежать тотального уничтожения.

— Два часа назад мне доложили о потере межпланетного портала, император захватил его и уже организовал оборону. Как вы планируете осуществить переход?

— Можно отбить портал…, есть и другие варианты, — не стал раскрывать карты Андрей, нутром он почуял, что его не восприняли всерьёз и повелитель осаждённых земель не пойдёт навстречу инициативе по переселению народов. Не тот князь дракон, чтобы бросить земли на поругания.

— Нет, — после долгого раздумья ответил старый дракон встав из-за стола. — Вы предлагаете мне бежать, бросить на поругание землю, честь и достоинство? Что же я буду за князь, если отдам доверивших мне людей, эльфов и драконов в когтистые лапы узурпатора? Мой ответ — нет!

«Старый, упрямый дурак, — подумал Андрей, не позволив мыслям отразиться на внешней энергетической оболочке. — Тонет сам и топит окружающих. А, впрочем, хороший ответ, князь достоин уважения самопожертвованием, но что делать мне? Без драконов ни к одному порталу не пробиться. Шах и мат. Пришло время козырей.»

Он встал напротив князя:

— Позволите продемонстрировать? — Орой, заложив руки за спину, разрешил.

Андрей, распустив пояс и оголив грудь, погрузился в сэттаж. Следуя наставлениям Великой Матери, мысленно слился с поселившейся внутри него золотой дурындой и начал перекачку энергии из внутренних хранилищ в накопитель Ключа. Рубин засветился подобно красному фонарю, от камня по амулету пробежала световая рябь, нестерпимым светом вспыхнули руны, разрывая кожу, Ключ вышел наружу.

— Я — хранитель ключа, — глядя на Анию, прохрипел хранитель. Он дал присутствующим рассмотреть ключ во всей красе и вернул его на место, раны, так похожие на след от центрального сростка кокона дугара, затянулись, по телу прошла волна пламени, выжигающая выступившую кровь. Андрей по-прежнему не собирался давать на себя зацепок через наполнявшую сосуды субстанцию.

— Мой ответ — нет!

— Жаль.

— Переговоры и аудиенция закончены, мы можем вернуться к вашему вопросу завтра или послезавтра, когда разведка оценит количество и боеспособность войск императора, захвативших наш портал. Как надолго Великая Мать дала вам право Голоса?

— На одни переговоры.

— Ничего страшного, мы сможем решить вопрос в частном порядке.

Это было фиаско. До переговоров Андрей надеялся, что князь, зажатый имперскими легионами с двух сторон, ухватится за возможность переселения на другую планету всеми четырьмя лапами, но жизнь и Госпожа Удача распорядились иначе. Чёртовы составители протокола, таргова Иллушт, какого хрена надо было давать старому дракону надежду? Драная кошка, разрушила всю игру, она совсем с катушек съехала, обещав от имени правительницы военную поддержку? Тарг, Тарг! Старый пердун переиграл миур получив подпись под документом, теперь он будет играть по другому.

Андрей низко поклонился князю, принимая его решение.

— Прошу всех, кроме Её Высочества, покинуть кабинет, нам необходимо переговорить наедине, — сказал князь. — Дочь, ты знаешь, что делать.

Андрей, шестым, не единожды спасавшим его чувством, уловил, что слова старого летуна напрямую касаются его персоны. Та-а-к, Его Светлость затеял свою игру и дал отмашку к её началу, как они все ДОСТАЛИ!

— Ирран! — негромко позвал Андрей, выйдя из донжона.

— Я здесь, господин!

— Что с каналом?

— Всё готово. Через пятнадцать минут маги запустят пробойник заглушающих амулетов.

— Мухой к магам, мне нужна Великая Мать!

— Есть!

— …Старый козёл…, ему вилами в бок тычут, а он в чужой огород лезет. Близнецы всемогущие, но почему мне так не везёт! — сказал Андрей на алате.

— Отказали?

Андрей резко развернулся и столкнулся взглядом с распятым между двумя силовыми столбами Руигаром. Магические столбы, мерцая зеленоватым светом, вытягивали из заключённого ману. Наместник был в человеческой ипостаси. Весь в синяках и кровоподтёках, в порванной одежде, он ничем не напоминал того вальяжного мачо, которым был ещё несколько часов назад. Завтра его казнят.

Андрей ошибся, Илирра любила власть куда больше, чем наместника северных земель, если вообще любила — так, лёгкое увлечение прагматичной от костей мозга до мозга костей девчонки. Чего нельзя было сказать о заключённом. История изобилует тысячами примеров, когда несгибаемые мужики ломались из-за любви к благородным девицам, бывали обратные случаи, но сейчас наблюдался именно первый вариант. Втюхавшийся по самый хвост Руигар принимал желаемое за действительное и теперь половником хлебал заваренную кашу. Хазгар его согнул и надломил, Андрей сломал, Илирра добила окончательно, девочка не простила предательство. Отошедшая от шока княжна отцу ни слова не сказала в защиту бывшего возлюбленного. Одним поклонником больше или меньше, сколько их ещё будет. Дракона слишком очеловечилась, слишком…

— Отказали, — Андрей посмотрел на красное зарево над горами.

— Могу дать совет, — Руигар сплюнул кровавую юшку.

— Хм-м, интересно послушать, — дракон сверкнул глазами на выставленную по периметру площадки стражу.

Намёк понят, Андрей отгородил себя и пленника звуковым пологом, который пришлось постоянно подпитывать, столбики сильно ослабляли структуру плетения.

— Я знаю, чего ты хочешь, миуры из твоего отряда проболтались. Нет-нет, это не то, что ты думаешь, два-три, не связанных между собой слова, но я умею составлять картинки и делать выводы, на границе без этого никак. Ты оттуда? — Руигар указал подбородком на светящийся серп Иланты и закашлялся, новый кровавый плевок украсил камни мостовой. Да-а, сильно его обработали княжеские палачи. — Можешь не отвечать, я три пятины назад был на портальном комплексе, лично изучал оставшиеся печати. Истинные Иланты умели накладывать магические запоры, их никто не смог взломать за три тысячи лет, но теперь для открытия портала нужен только ключ. Я понял, что с тобой что-то не так, когда смотрел на тебя истинным зрением и увидел нитки шрамов на груди и плотный энергетический сгусток в центре ауры, к тому же совершенное знание ненужного и забытого языка с чужой планеты, магические плетения, каких не преподают ни в одной школе. Я сложил факты воедино и пришёл к интересному выводу…, так ты оттуда?

— Что мне сказать…

— Значит, я прав, — Руигар качнулся на невидимых цепях. — О-хо-хо, ты попросил у князя помощи в возвращении?

— Нет, к чему вопрос?

— И всё же?

— Я предложил переселение.

— Ты рассказал ему о себе и …

— Не держи меня за круглого дурака, — перебил Андрей бывшего наместника, разговор начал утомлять. Купился на совет, как лох на российско-канадскую фирму с бесплатным презентом.

— Хорошо, будешь умным дураком, — Руигар растянул потрескавшиеся губы в улыбке, — Князь не выпустит тебя, сделает всё, чтобы оставить рядом с собой, а потом предложит императору. Орой прекрасно знает, как Хазгар мечтает заполучить в пользование межпланетные порталы. Теперь ты товар в большой политической игре. Ценный товар, не скрою.

— Ценней тебя? — Андрей приподнял правую бровь.

— Я разменная монета, — горько произнёс дракон.

— Ты говорил о совете…

— Сегодня в столице собирается конклав родов, не все в княжестве поддерживают политику князя, многие вынужденные переселенцы с удовольствием бы убрались как можно дальше от императора. Князь планирует посетить конклав, маги настроили портал. Я в цепях и люди не стеснялись при мне говорить о государственных секретах. В их глазах я мертвец, что может рассказать мёртвый?

— Много, если его вовремя поднять и мозг не начал гнить. Почему-то на Нелите не практикуют некромантию, такое поле непаханое…

Андрей смотрел на бывшего большого государственного чиновника и думал о том, как слова Руигара сходятся с его личными мыслями. Он уже начал предпринимать шаги в данном направлении, Эваэль взялся за их претворение среди эльфов и особо доверенных людей. План «Б» на случай провала основной миссии, которую смело можно назвать провалившейся. Старик выделил ему одного кланового мага для связи и координации действий, как оказалось, лесные ушастики щи не лаптем хлебают, они нашли способ обходить глушилки, но предпочитали хранить секрет в тайне и от друзей и от врагов. Керровитар был счастливым исключением. Счастья полные штаны, унести бы ноги.

— Жить хочешь? — неожиданный вопрос заставил зажечься огоньки надежды в глазах бывшего наместника. — Ну? — с нажимом спросил Андрей.

— Да, — Руигар впился взглядом в его лицо.

— Принесешь мне клятву на крови и непреложный обет.

Дракон думал недолго:

— Я согласен.

— Чу-удно, — интонацией сенатора Палпатина из «Звездных войн» протянул Андрей, ощутивший себя тёмным владыкой. Князь не оставил ему выбора, а что делают упорные люди, когда их не пускают в дверь? Правильно — лезут в окно!

— Жди, — взяв Руигара за подбородок, Андрей снял полог. — Ах ты тварь! — влепил он с виду сильный удар в челюсть, пленник дёрнулся на невидимых цепях. Удар ногой в живот заставил Руигара застонать. — Разыгрывать меня вздумал, сучий потрох!

Охранявшие площадку драконы ухмыльнулись, они бы не стали веселиться, если бы смогли увидеть улыбку на устах пленника и его горящие глаза надеждой глаза.

* * *

— Господин, мы не можем пробить помехи, — склонилась перед ним одна из связисток Иллушт.

Следовало ожидать, Илирра приняла меры, пока папа заговаривает зубы принцессе. Связь восстановится не раньше, чем господин посол будет удалён от наследницы Великой матери. Андрей надеялся, что Иллушт не будет посвящать князя в подробности разработанной с Великой Матерью операции по переселению миур. Белошкурой кошке ничего не грозит, а вот его статус после неудачного окончания переговоров выглядит очень сомнительно. Правительница дала ему право Голоса только на эту встречу с князем, теперь он превратился в ничто, и пока об изменении не вспомнили, следовало рвать подмётки и ковать железо. Руигар указал направление, где искать целый сталелитейный цех.

— Ирран.

— Слушаю, господин.

— Общий сбор. Где Нариэль, эльфийский маг?

— Все здесь, господин. Что-то происходит?

— Да, я потерял статус Голоса, нужно рвать когти.

— Куда? — просила всегда готовая к действиям Ирран.

Андрей прищурился:

— Не желаете прогуляться до столицы княжества?

— Всегда мечтала посетить Райгор.

— Работаем так… …Захватываем площадку телепорта…, второй десяток должен повязать обслуживающих портал магов, время на подготовку пять минут. Действуем!

Никто не ожидал нападения изнутри. Удобно расположившиеся на нагретых камнях площадки с арестантом драконы были ослеплены и оглушены яркими вспышками от сработавших перед самыми их мордами хитрых ослепляющих и оглушающих плетений. Десяток кошколюдок, мирно шедших к воротам крепости через портальную площадку, резко изменил планы на вечер многим магам из обслуживающего арку персонала. Операторы телепорта не ожидали атаки и заряженных ганнеров в лицо. Второй десяток появился перед аркой через пять секунд, от миур несло алхимическим зельем и кровью, ослепить удалось не всех, поэтому нашлось дело для ганнеров. Тройка кошколюдок и Андрей, проскользнув мимо ослепших драконов охраны, освободили пленника. Андрей резанул наместника по предплечью.

— Клятва!

Руигар быстро зашептал слова магической клятвы. Уйти без приключения не удалось, когда Андрей и тройка миур, одна из которых тащила за спиной здоровенный мешок, скрытый малым пологом, двигаясь в сторону портальной площадки пересекали небольшой дворик между двумя казармами, из ближайшего к донжону здания вышла Ания и несколько драконов свиты княжны. Ошалевшие от встречи слкги Илирры повалились на землю, второй раз за день став пленниками силовых пут.

— Ания! — крикнул Андрей.

— Есть! — Милла подскочила к матерящимся драконам и взвалила эльфийку на плечо.

— Быстро к порталу! — по драконам, заткнув крики, ударил несильный «пресс». Следом на окутанных путами опустился мощный звуковой полог.

* * *

— Активируй! — Ирран нависла над козлобородым начальником «бытовиков» обслуживающих портал.

— Я не… — заблеял старик.

— Уважаемый, у нас абсолютно нет времени препираться с вами, — не предвещающим ничего хорошего голосом, сказал Андрей, — Через минуту сюда налетит гвардия князя и перебьёт нас всех, но если ты сейчас не активируешь портал, то страшно пожалеешь, что прожил эту минуту. Ирран! — кошколюдка вытянула руку, не глядя схватила одного из бытовиков и оторвала ему голову. — Риур! — второй бытовик оказался в железном захвате. — Ра-аз, на счёт «три» Риур оторвёт голову вашему коллеге, два-а, Риур! — голова мага осталась на месте «три» никто не произносил, над крепостью взвыла настоящая сирена, в небе зажглись мощные магические светильники. Время вышло, пошёл обратный подсчёт. — Ирран! — кошколюдка схватила старика за голову.

— Будь ты проклят! Я открою портал! — заверещал козлобородый.

— Придержи язык, иначе будешь подтирать им зад, ну, быстро!

Старик сорвал с шеи цепочку с пластиной ключ-портала, вставил его в паз на правой стеле и принялся бубнить короткие заклинания, которые одновременно были паролями. В небе взмыло несколько крылатых теней с громадным размахом крыльев. Драконы не успели совсем чуть-чуть, открывшийся портал поглотил отряд из двух неполных десятков миур и четырёх человек. Подложенный к левой стеле разрыв-камень на пять часов оставил князя Орой без стационарного телепорта, на складе были запасные блоки, но их требовалось установить и настроить. Иллушт получила официальную ноту протеста, но смогла выкрутиться, заявив, что Андрэ перестал быть Голосом, так как князь сам прекратил переговоры, а семьям погибших она выплатит приличную компенсацию.

— Добро пожаловать в Райгор! Куда теперь? — спросил Андрей Руигара.

— На главную площадь, я бы посоветовал дамам использовать мимикрию.

— Веди…

Руигар махнул рукой, и первый пошёл на выход с площадки телепорта. Андрей взял под локоток Анию и двинулся следом, миуры выстроились в две шеренги, но активировать мимикрирующие латы не спешили. Вместо этого кошколюдки достали из подсумков цветные платки и повязали их на шеи. Сида, глядя на их манипуляции, понимающе фыркнула. Андрей бросил взгляд на эльфийку, потом на кошколюдок, в его мозгу что-то щёлкнуло. Действительно, так будет лучше — платки наёмниц отвлекут от себя внимание надёжней, чем невидимые латы. Отряды миур частенько подрабатывали наёмницами на далёком юге, воительницам требовалась боевая практика, а где её взять, как не в зоне боевых действий? Появление в городе наёмниц, охраняющих важного господина, привлечёт к себе интерес, но не настолько, чтобы вызвать внимание органов правопорядка. Война, многие аристократы перестали появляться на людях без охраны, тем более такие, как наместник северных земель. Немудрено, что он пригласил на службу лучших воинов.

— Уважаемые, — остановился у ворот бывший наместник, Андрей повернулся на звук, — нам необходимо спешить.

На удивление, дракон держался хорошо, ни один, даже самый внимательный взгляд не смог бы определить, что под чарами наведённого образа городского щёголя скрываются обрывки некогда шикарного костюма и многочисленные раны.

— Мы готовы, — отрапортовала Ирран.

Повинуясь команде Андрея, кошколюдки повесили ганнеры за спины и обнажили мечи.

— Идём, — кивнул головой не услышанный князем Голос Великой Матери. Оставалось надеяться, что на конклаве ему повезёт больше. Князь Орой не оставил выбора, придётся работать грубо, на политесы не осталось времени. — Ания, надеюсь, ты не будешь делать глупостей?

Девушка молча качнула подбородком из стороны в сторону, какие могут быть глупости? Самая большая глупость уже совершена, повелитель ни за что не поверит, что в похищении нет её вины. Случайность, невероятное стечение обстоятельств, рок, судьба, карма, что угодно, но не её воля. Илирра доложила отцу о выходке сиды во время вирк и принятом цветке, она сама подорвала к себе доверие, поддавшись чувствам. Таким как она правители не прощают ошибок, чем ближе к трону, тем холоднее должен быть камень в груди. Никаких чувств, никаких привязанностей, мешающих выполнению воли господина, ни-че-го. Больше двух веков за спиной господина, ледышка, неприступная крепость, тайное оружие, читающее чужие лица и помыслы на них, как открытую книгу. Готовая к прыжку змея, чувствующая каждое движение мышц, подёргивание век и жилок. Она не жаловалась, никому и никогда, предпочитая всё держать в себе, но жизнь во дворце убивала её медленно и верно. Да, её не убил Ритуал, проведённый в десять лет от роду, знай она тогда с чем её придётся столкнуться, Ания предпочла бы умереть. Она исследовала старую штольню и попала под обвал. Умирающую девочку извлекли из-под завала через три часа, маги развели руками, но отец не сдался, он знал альтернативу смерти — Ритуал. Уговорить живущих поблизости драконов попробовать не составило труда — она смогла перенести боль воплощения. Тот день был последним, когда она видела отца, прилетевший из столицы господин забрал её к себе, он не давал кровь и не имел права распоряжаться её жизнью, но он был правителем и забрал дочь у двух старых драконов и одного эльфа. Орой заинтересовался редким феноменом, обычно Ритуал дети старше пяти или шести лет не переносят — погибают. Её растили во дворце, внушая преданность правящему клану, ей дали лучшее образование, но не смогли дать семью и дом. Двести лет вокруг неё была пустота, втайне Ания мечтала о доме — небольшой уютной пещере далеко в горах, о сильных крыльях любимого дракона под которыми так тепло холодными ночами и детях. Полная пороков дворцовая жизнь проходила мимо неё, Орой строго следил за своей «ледышкой» и держал её на коротком поводке, словно дворового рэкса. Князь прекрасно понимал, что любая привязанность молодой драконы моментально отразится на качестве работы и не допускал лишних контактов. Внешне Ания смирилась, скрыв бунт в душе, подсознательно желая вырваться из порочного круга и зажить, наконец, своей жизнью. Сиде не нравился княжеский двор, пропитанный ядом лжи и лицемерием, разъедающим саму суть человеческого естества, девушка боялась со временем превратиться в одну из ядовитых тварей у трона господина. Может быть, поэтому она столь безрассудно кинулась в пучину страсти Андрэ? И не настолько её поступок был безрассуден в свете запрятанных глубоко в душе желаний. Синеглазый человек, окутанный ореолом загадочности, тем не менее казался островком надёжности среди бушующего моря пустопорожних страстей. Ему было наплевать на драконов, на вирк, на высокие цели, он жил сам и не мешал жить другим. Он первый обратил на неё внимание как на женщину и не побоялся показать открыть свои чувства. «Будь, что будет!» — поддавшись внутреннему бунту и жару страсти решила она тогда и ни разу не пожалела о содеянном. Плевать на все пересуды и обструкцию, она не предавала господина. Пусть он не признался о второй ипостаси, но ей не требовалось признание, надо быть слепцом, чтобы не разглядеть крылья за спиной, а в её случае можно было и без глаз обойтись… Их мимолётная связь оставила нестираемый след. Князь разобрался в побудительных мотивах, как в лежащих на поверхности, так и в скрытых. Итогом неприятного разговора стало обещание отпустить девчонку на все четыре стороны после окончания переговоров. Переговоры закончились, повелитель слово не сдержал, она ушла сама, хоть и с чужой помощью.

Ания посмотрела на Андрэ. Любимый стоял облокотившись на парапет и вроде как осматривал город, но подёрнувшийся дымкой взор говорил, что он витает где-то в других местах, пролёгшая между бровей глубокая складка свидетельствовала о тяжести дум. Девушка не ошибалась, Андрей прокручивал варианты будущей речи на конклаве и пытался систематизировать информацию о княжестве и войне.

В стране творилось нечто непонятное, война, начавшаяся по классическим канонам, перетекала в какую-то иную фазу. Иллушт, успевшая побывать в столице, поделилась новостями и наблюдениями. По рассказам принцессы выходило, что император намеренно придержал возглавляемую сыном армию от молниеносного удара вглубь страны. Хазгар давал время для раскрутки пружины народного недовольства, небезосновательно надеясь, что проимперские силы начнут подрывную работу и столкнутся с противодействием верных князю подданных и многочисленных беженцев из захваченных недавно княжеств на востоке континента. Гражданские беспорядки были на руку интервентам, чем сильнее ослабнет власть престарелого изумрудного упрямца, тем легче будет прибрать выпавшие из его когтей куски пирога. Союз Великой Матери и князя императору и его прихлебателям был, как кость в горле.

Миур опасались, миур боялись. «Старшая сестрёнка» как-то сказала, что ей есть, чем встретить орды северного соседа. Хвостатые-мохнатые далеко обогнали вероятных соратников и противников в технической области и вооружениях — это не было секретом, но ни один венценосный сосед не подозревал о гигантских мегалитах-накопителях, покоящихся в нижних пещерах и глубоководных подземных озёрах дно которых выложено плиткой из горного хрусталя и малахита. Правительницы недаром не трогали меллорновые леса и разрешали эльфам жить на поверхности. Тысячи специальных линз, закопанных недалеко от поверхности, собирали вырабатываемую «древами жизни» ману и передавали её в распределительные центры, где самые настоящие маги-диспетчера решали, куда направить энергетический поток — пустить в дело или рассеять над горой Лидар. Перед слиянием Великая Мать не зря закрыла некоторые участки мозга, увидь Андрей главное подземное хранилище маны, то ему могло бы стать плохо. Во время вирка он узнал, что каждый уважающий себя монарх имеет мобильные источники маны — для этой цели служили десятитонные блоки, целиком состоящие из искусственно выращенных кристаллов или горного хрусталя. У князя таких мегалитов было полтора или два десятка, Император владел двумя сотнями, о «загашнике» Великой Матери Илирра ничего не говорила, дракона попросту не знала, что белошерстная кошколюдка имела под рукой около двух тысяч «батареек». Под центральную «аккумуляторную» было отдано большое озеро, расположенное на глубине двух километров от поверхности. Сотни прямоугольных мегалитов стояли на выровненном дне стройными рядами. От напряжения магического поля буквально вставали дыбом волосы, загоралась одежда и кипела вода. В гигантской пещере было жарче, чем в русской бане. Десятки труб выводили пар и воду на поверхность, не меньшее количество использовалось под подачу холодной воды. Большая половина источников с горячей целебной водой, берущих начало на склонах и оврагах великой горы имели искусственное происхождение. Посторонним и любопытным скармливалась сказка о вулканической активности. Не знали соседи ещё об одной тайне с которой пришлось столкнуться Андрею. Хм, столкнуться — в шкуре это «тайны» он провёл несколько дней. Тысячи коконов марионеток ждали своего часа. Эваэль в разговоре с ним оставил в стороне немаловажную деталь и не упомянул, что перед самой эвакуацией волонтёры правительницы миур частым гребнем прошлись по людским и эльфийским поселениям на поверхности. Воительниц интересовали невысокие юноши и девушки, Великая Мать объявила всеобщую мобилизацию…

— Райгор! — с придыханием сказал Руигар, перемахнув через парапет и остановившись у края обзорной площадки, — Жемчужина Чёрных скал! — Широкий взмах руки очертил лежащий внизу белокаменный город.

Райгор чем-то напоминал Ортен: широченные улицы и проспекты, многочисленные острова зелени, бликующие глади прудов и водоёмов, яркое освещение. Дополняя уличное освещение, над городом висели три мощных магических светильника. От нескольких маленьких солнц или лун все здания и люди отбрасывали по три-четыре тусклых тени.

Неискушённый взгляд мог выделить районы, где жили драконы от человеческих кварталов. Сотни разнообразных дворцов имели одну общую черту — широкие взлётно-посадочные площадки. Чем выше дракон находился по иерархической лестнице, тем выше у него был дом, многие здания словно выплывали из толщи гор, окружавших город, и висели на отвесных склонах в сотнях метров от земли, добраться до таких жилищ могли только имеющие крылья. Несмотря на войну, город продолжал жить бурной разнузданной жизнью. С высоты портальной площадки было видно, что улицы полны праздной публики, десятки драконов постоянно взлетали и опускались на широких взлётных пятачках среди улиц. — Прошу за мной, — голос Руигара заставил оторвать взгляд от прекрасного пейзажа. — для того, чтобы попасть на площадь, где собирается конклав…

— Постой, — перебил его Андрей, почесав правое бедро и бок, — нам сначала надо найти где-нибудь лавку готовой одежды и переодеться. Не скрою, на тебе великолепные чары, но любой мало-мальски хороший маг скинет иллюзию и твои ягодицы станут достоянием широкого круга зевак, а мне не помешает цветочное масло.

Ания отошла от него пару шагов, принюхалась и, признавая в молодом человеке дракона, утвердительно склонила голову к плечу:

— Линяешь? Давно?

— Второй день.

— То-то у меня рядом с тобой настроение скачет и хочется кого-нибудь, хм, убить. Как ты держишься? На переговорах с князем ты не выглядел раздражённым.

— Ну да, совсем-совсем? — рыкнул Андрей, зря он почесался, теперь зудело везде, особенно копчик. Несуществующий на данный момент хвост напоминал о себе тысячами лёгких уколов. Сразу захотелось убиться головой об стену.

— Странно, сезон линьки закончился, — вклинился в разговор Руигар, запахов он пока не чувствовал, для регенерации сломанного палачами носа требовалось несколько часов.

— По некоторым причинам, моя линька не стыкуется с весенними циклами Нелиты, а держусь на честном слове и коконе непроницаемости.

— Ключ, — тихо сказала Ания, — ты показал князю ключ…

— Зря я это сделал, не стоило ему знать о моём маленьком секрете.

— Прошлого не воротить.

— В точку! Его можно повторить, человеческая глупость неиссякаемая и я последую за подсказками карманного сумасшедшего бреда, пропившего и деньги и совесть. Я повторю фокус с ключом, но поставлю его номером один во время циркового представления, именуемого «Конклавом». Мне не нужны все, мне нужны добровольцы, они осознанно пойдут на риск лишь убраться с глаз долой от слуг императора… — Андрей поймал себя на странном патетическом жесте, когда рука, как вселенская скорбь, показывает за линию горизонта и пытается охватить необъятное. — Что-то меня от линьки заносит, вы, если что, напоминайте мне, что сегодня не самая подходящая ситуация для словесных баталий, главное морально не перенапрягаться. Убью кого, потом расстроюсь.

— Что тебе это даст?

— Раскол и недоумение, если ты понимаешь о чём я…

Они успели, и в магазин и на конклав, заседание или «залетание», а может «залежание» представителей драконьих родов ещё не началось и Руигар, пользуясь тем, что информация о его двуличии не успела дойти до столицы, надавил авторитетом и добился таки, чтобы им первым дали слово для короткого объявления. Для выступающих в центре площади был возведён широкий помост. Андрей стоял у самого входа и смотрел на прилетающих драконов. «Ага, первые ряды — богатые и знаменитые, вторые — поддерживают первых, остальные для массовки. Наконец в небе перестали хлопать крылья, установилась напряжённая тишина. Прибыли все, можно начинать. Андрей, почувствовав на плече чужую руку, развернулся:

— Ания?

— Задай им, — сида стрельнула глазками в сторону площади, забитой драконами. — Жаль я не знаю, как тебя зовут на самом деле.

— Пришёл, увидел, победил! — улыбнулся Андрей. — Мне пора. Моё настоящее имя ты услышишь через пару минут.

Ания проводила его взглядом и вернулась к отряду.

— Интересно, почему ты пошла за ним? — чтобы не привлекать внимания миур, тихо поинтересовался Руигар.

— А ты? — Ания отправила встречный вопрос.

— У меня не было иной возможности…

— Понимаю, либо топор палача, либо жизнь и неизвестное будущее, которое может окончиться от взмаха топора того же палача. Ты дал непреложный обет?

— Да, и клятву на крови, теперь мы связаны.

Ания бросила взгляд на помост, качнула головой, что-то решая про себя, и упёрлась взглядом в бывшего наместника:

— Вздумаешь его предать, я тебя лично порву.

— За что мне такая честь? Скажи, ты знаешь — кто он? Нет?

Ания промолчала, ей было достаточно, что Андрэ или кто-он-на-самом-деле отец её будущего ребёнка, остальное неважно.

— Уважаемое собрание, — донёсся с помоста громкий голос, — Я хочу донести до вас правду о причинах войны и сделать вам одно предложение. К сожалению, князь Орой отказался выслушать меня и отказался от того, что я хочу предложить вам сейчас. — Над площадью поднялся многоголосый гул.

— Тихо! — рявкнул выбранный распорядитель конклава. — Продолжайте.

— Спасибо, — Андрей церемонно поклонился старому дракону. — Император пытается захватить межпланетные порталы и завладеть Ключом, хранителем которого я являюсь.

— Ложь! — у кого-то из чешуйчатых не выдержали нервы.

Андрей прикрыл глаза:

— Я предлагаю переселение на Иланту.

— Мальчишка лжёт, от чьего имени он может предложить переселение? Где ключ, пусть покажет! — не унимался крикун.

Раздражение от чесотки становилось невыносимым, убить бы крикуна. Цветочное масло оказалось не столь эффективным, как предполагалось. Некоторые драконы поддержали крикливого заводилу и потребовали показать ключ. Волки на Скале совета, только вместо Шерхана за хвосты дёргает Хазгар.

— Молчать! — заткнул глотки распорядитель.

— От имени моей матери, — Андрей пошёл ва-банк, он видел перед собой настоящих «зубров». Тягаться с ними с его куцым опытом интриг и словесных баталий было бесполезно. Для победы требовалось вогнать противников в состояние шока и лишить инициативы, а то у многих драконов нехорошо затуманились глаза, не надо было быть гением логической дедукции, что крылатые соплеменники активно просчитывают ситуацию и готовят логические ловушки для последующего разговора. — Меня зовут Керровитарр Гурд, я сын Императрицы Ягирры. — сказал он, меняя ипостась и вызывая Ключ.

Гул стих как по мановению волшебной палочки. Матёрый хрустальный дракон, роняя старую чешую, повернул голову к Ании:

— Что ты мне скажешь теперь? — спросил он и почесал задней правой лапой бок.

Поднебесная империя. Южная ставка императора….

Яркий солнечный луч, отразившись от полированной до зеркального блеска колонны из черного мрамора, упал на морду старого дракона, лежавщего на самом краю широкой скальной площадки. Солнце постепенно поднималось выше и выше, следуя за светилом, луч скользил по тусклым золотистым чешуйкам на носу древнего чудовища. Дракон, напоминая каменное изваяние, казалось не замечал горячего прикосновения солнечного зайчика. Живая громада драконьего тела по-прежнему не шевелилась, не замечая ни порывов ветра, поднимавших легчайшую пыльную взвесь и, застрявшие в щелях между половой обсидиановой (в тон к колоннам) плитки, былинки прошлогодней травы. Солнечные зайчики, отражаясь от начищенных до состояния зеркала доспехов, замерших в глубоких нишах молчаливых статуй телохранителей, периодически составляли компанию большому светлому пятну, упавшему с колонны, и касались прикрытых плёнкой глаз замершего владыки неба, но тот только на мгновение прикрывал веки, не делая ни одного движения, чтобы отвернуться. Периодически дракон широко раскрывал веки, его глазные яблоки приходили в движение и узкие вертикальные зрачки иглами впивались в охрану. Почувствовав на себе взгляд, драконы личной гвардии императора старались крепче держать ганнеры и не смотреть на повелителя. Телохранители на собственной шкуре знали, что в такие моменты господина лучше не беспокоить по пустякам, лучше его вообще не беспокоить… — за маской спокойствия и созерцания мира кипело тщательно скрываемое раздражение, которое могло вылиться чем-нибудь особенно неприятным для безумца осмелившегося прервать раздумье владыки или бросить на него неосторожный взгляд.

Нарушив гнетущую тишину, со стороны высокой арки, расположенной у скальной стены и закрытой блестящим маревом подпространсвенного перехода, послышались шаги. Император прикрыл глаза и превратился в слух, иногда он любил, как сейчас, на звук определить состояние того или иного гостя. Твёрдый шаг и звонкий цокот подков говорили об уверенности пришедшего, но скрип сжимаемых в кулаке толстых кожаных перчаток и лёгкий посвист втягиваемого носом воздуха, разрушали первоначальное впечатление. Невесомый запах пота свидетельствовал о волнении и некоторой толике страха, который испытывал высокий молодой человек, остановившийся в трех метрах от громадной головы старого хрустального дракона.

— Присаживайся, сын, — гулкий бас, дробясь на мелкие эхо среди чёрных колонн, заставил наследника нервно вздрогнуть, император внутренне усмехнулся. Повинуясь малозаметному жесту когтистой лапы, между ним и застывшим молодым человеком возникли два удобных кресла и небольшой столик. Из арки вынырнули две стройных эльфийки с подносами в руках. Не отрывая взглядов от половой плитки, девушки моментально сервировали стол, после чего низко кланяясь и пятясь задом, скрылись в серебристом мареве. — Что же ты стоишь? — участливо спросил дракон и тут же пророкотал: — Сядь в кресло! Оч-ч-чень хорошо. Рассказывай, сын.

Молодой человек, которому с одинаковым успехом можно было дать и двадцать пять и тридцать пять лет (иногда встречаются люди, «застывшие» на пороге какой-то возрастной черты), нервно провёл левой рукой по голове, сминая короткий ёжик волос.

— Что вы хотели узнать, Ваше Величество?

Император моментально сменил ипостась, сделал шаг вперёд и влепил наследнику сильную пощёчину:

— Почему щенок ещё жив? — глядя, как на левой щеке сына проступают красные контуры монаршей длани, спросил он. Постояв несколько секунд, император сделал шаг назад и опустился во второе кресло. — Можешь не отвечать, твои оправдания мне известны.

— Ваше Величество, его плотно охраняют, мои агенты предприняли четыре попытки, ни один из убийц не вернулся назад. Последнюю пару ублюдок убил лично, применив неизвестный вид магии, — наследник сглотнул, — от драконов остались высушенные мумии.

— Это не является оправданием, ты понимаешь, что с каждым днём мы теряем политические позиции?

— Да, Ваше Величество!

— Понимаешь и ничего не делаешь!? — тихим голосом сказал император. Наследник побледнел, телохранители постарались слиться с тенями, от монарха во все стороны, поднимая пыль, ударила волна силы. Хазгар, успокаиваясь, сделал глубокий вдох. Спокойней надо, спокойней. — Ты заигрался в солдатиков, сын, я надеялся, что воспитал из тебя управленца, но с каждым днём всё больше и больше убеждаюсь, что мой наследник превратился в твердолобого вояку, неспособного вылезти из сапог и оценить ситуацию, как будущий правитель, а не как генерал. Я разочарован.

— Ваше Величество, я целиком осознаю вину и готов понести заслуженное наказание, — наследник виновато опустил голову вниз.

— Понесёшь, никуда не денешься, — Хазгар плотоядно усмехнулся, — ты мой сын, тебе много дано, но и спрос с тебя особый.

Император достал из ведёрка со льдом бутылку шипучего вина и наполнил бордовой жидкостью два высоких хрустальных фужера. Пригубив вино, он надолго задумался, сын, стараясь не потревожить родителя, замер с фужером в руке.

Хазгар привык сам ставить другим условия и навязывать правила игры, но появление в Райгоре дракона, который назвался сыном императрицы, выбило его из колеи. Мальчишка заявил, что является хранителем Ключа к межпланетным порталам и может организовать переселение, для чего ему требуется отбить южный комплекс, оккупированный имперскими легионами. К словам были предъявлены доказательства, ключ и герб — неожиданный ход, ломающий привычные представления о правилах ведения политических игр, хм-м, какие в большой политике могут быть правила, кроме права сильного? Конклав чуть не закончился массовой дракой. Прибывший в столицу князь застал настоящий кубок рычащих друг на друга подданных и титулованных особ из других княжеств. Мальчишки на месте уже не было, его забрал распорядитель и переправил в свою крепость. В стране произошёл раскол…

Император сам несколько раз разыгрывал спектакли с самозванками и неплохо вычищал недовольные элементы, но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Самозванца неожиданно поддержала Великая Мать. Допрежь правительницы миур старались держаться в стороне от мировых игр, теперь плотину добровольного затворничества прорвало. Драная кошка, как она не вовремя влезла в хитрую комбинацию, которую планировалось разыграть с князем Орой. Одним ходом можно было прекратить войну и превратить князя из врага в союзника. Впрочем, не всё потеряно, он и сейчас не отказался от своих планов, как-никак Орой не дал отрицательного ответа, а попросил время на раздумье. Для князя вариант в любом случае беспроигрышный, но только сможет ли он удержаться на лезвии ножа? Как бы милые кошечки, во главе с мамашкой не взяли изумрудного дракона за горло. Нет, не должны, они испортили с ним отношения, сделав ставку на новоявленного претендента на имперский престол, или «мамаша» уверена в победе? Чего она добивается и какие цели преследует? Многоликая, как всё запутано! От чего отталкиваться и где искать точку опоры? Как ему не хватает достоверной информации. Прошла целая пятина от сбора конклава, но до сих пор неизвестно, что творится вокруг нового лидера сопротивления, какими силами он располагает, и какие действия намерен предпринять. Немудрено, вокруг сопляка собрались те, кто имеет опыт в искусстве быть незаметным и организовывать личную безопасность не в одну сотню лет, а некоторые старики не в одну тысячу. Достоверно известно одно — свои шаги мальчишка координирует с правительницей миур, связь поддерживается через эльфов, но как? Как, Многоликая задери!? Император протянул руку к бутылке и налил себе ещё, сыну вино не предлагалось. Выродка поддержали кланы драконов, воевавшие против Поднебесной империи три тысячи лет назад, не все, но достаточное количество, чтобы за одни сутки в княжестве сформировался независимый, неподконтрольный князю, полюс силы. Источники по ту сторону фронта информируют о том, что эльфы выступают не только в виде источников связи, беженцы за пару дней сформировали вполне боеспособное ополчение, усиленное поставкой большой партии современного оружия. Самозванец заключил широкомасштабный договор с правительницей миур и главой совета лесных эльфов. Договор с миурами был настолько широкомасштабным, что князь, сутки назад до этого встречавшийся с дочерью Великой Матери, оторопел от наглости и вероломства кошколюдок. «Сынок» и его окружение не разменивалось на политесы, а действовало с грацией ворга[37], ломая все устои и традиции, оно и понятно, время играло против них. Облезлая правительница нимало не заботилась о репутации: на земле клана старого маразматика Тургара, бывшего распорядителем на конклаве, открылось несколько порталов (сколько точно было порталов шпионы так и не выяснили) из которых будто саранча посыпались боевые прайды кошколюдок. Через час земли клана накрыли защитные купола и щиты… Попытки внутренней стражи князя разоружить незваных гостей наткнулись на ожесточённое сопротивление, закончившееся поражением вооружённых сил легитимного правителя. Князь повторно остался в стороне, но некоторые старики, помнящие старого императора и занимавшие нейтральные позиции, соответственно, возглавляемые ими кланы, решили встать на сторону самозваного сына Ягирры. Орой оказался у разбитого корыта и один на один с наступающей на столицу княжества имперской армией.

Хазгар потёр предплечье, родовой герб горел огнём…, магический рисунок не врал, юный Керровитарр? принадлежал к правящему роду, выходит, племянница нашла пару и произвела на свет прыткого отпрыска, как мудро, девочка повзрослела, узнать бы, сколько у неё детей и как она рожала дракона, неужели скинула заклятия «тенёт»? Не должна, ей не под силу сорвать такое проклятье, тем более, завязанное на родную кровь. Или маги миур смогли воздействовать на плод и тот развивался а человеческой форме? Если предположение верно, то «любимая племянница» могла произвести не одного мелкого наследничка, а Хазгару не было никакого желания вылавливать очередную «блоху», он хотел прихлопнуть гнездо Ягирры одним разом, ведь скрывалась она где-то три тысячи лет. А не у миур ли? Возможно, из-за этого Великие Матери не вставали под знамёна самозванок, они знали, где живёт настоящая императрица и когда пришло время выступили на стороне её отпрыска. Твари!

Хазгар вновь потёр плечо и неожиданно стукнул кулаком по столешнице, проклиная в душе малохольного князя, заигравшегося в войну сына, вылезшую из норы старую кошку и себя самого, купившегося на детскую подставу. Поганая миура оказалась опасным и хитрым противником, она играла князем и императором, как с загнанными в угол мышами. Хазгар скрипнул зубами, три дня назад неожиданным образом вдоль границ восстановились все пространственные щиты, попытка повторного пробоя окончилась провалом. Кошколюдки походя сожгли штурмовой легион и приданную ему тысячу магов. Твари, они не разменивались на мелочи, в приграничье появилась идеальная пустошь диаметром в десять лиг, ровный круг, присыпанный слоем чёрного жирного пепла. Сколько маны надо было вложить в удар? У кошек нет истинных, откуда такая мощь? Посылать в бой своё супероружие император не решился, он хорошо помнил устроенную три тысячи лет назад бойню над горами, когда его драконы, выстроенные в атакующие клинья, сгорали, как птицы во время лесного пожара. Миур предполагалось изолировать от внешнего мира и посадить на голодный паёк, без поставок продовольствия из вне они быстро станут добрыми и покладистыми или передохнут от дистрофии. Лезть к ним в подземелья Хазгар не планировал, «мамашки» превратили гору Лидар в настоящую крепость, которая пока была ему не по зубам, наличие в резерве трёх десятков истинных не было решающим аргументом в будущем сражении.

— Ваше Величество! — император обернулся на голос. Возле арки в низком поклоне склонился человек в форме вестового. Хазгар понимающе ухмыльнулся. Старые дворцовые ящерицы побоялись влезать в его разговор с сыном, но нашли достойный выход — послали человека. Прибьет его император в гневе и хрен с ним, людей много… — Вам послание от князя Орой! — сказал вестовой бодрым голосом и склонился ещё ниже.

— Давай сюда, — протянул руку Хазгар. Вложив в руку императора пакет, вестовой развернулся на пятках и спокойным шагом ушёл. Никаких флюидов страха ни отец, ни сын не уловили. Хазгар несколько раз побарабанил пальцами левой руки по столу: интересный человек, надо дать задание начальнику департамента охраны собрать на малого подробное досье, если за ним нет ничего порочащего, следует возвысить двуного и приблизить к себе.

— Ваше Величество, мне позволено будет узнать, что там? — подал голос сын.

— Позволено, тем более послание напрямую касается моего наследника. — Хазгар приложил личную печать к оттиску князя, снимая тем самым одно хитрое плетение. Вздумай письмо вскрыть тот, кому оно не адресовано, то ему оторвало бы руки. В лучшем случае… — Интересно, — разглядывая тонкую инфопластину, сказал Хазгар, — Какие откровения желает поведать Орой? Простого письма ему явно недостаточно.

Император углубился в чтение, сначала его лицо просветлело, но состояние удовлетворения держалось недолго, на третьем листе бумаги шло описание вещей неприятных. Хазгар дочитал послание и отложил его в сторону:

— Князь принял моё предложение, хм, и готов присоединиться к походу против самозванца.

— Так просто принял, Ваше Величество? Старик Орой не так прост, он из любой ситуации может извлечь выгоду.

— Ты прав как никогда, в кои-то веки, старик умеет просчитывать шансы и согласен породниться…

— ЧТО!?

— Орой согласен отдать свою дочь в жёны наследнику империи, я предложил ему забыть вражду и сообщил, что не буду уничтожать верных его светлости драконов и людей.

— Но как, зачем? Девчонке только-только триста исполнилось.

— Возраст — это не тот недостаток, на который следует обращать внимание. В отличие от тебя она способна мыслить рамками государства и осознанно переступать через боготворящих её и упавших в ноги. Илирра умна, и, что является для тебя главным — красива. Приданое у неё хорошее, но сдаётся мне, что после моей смерти править страной будет она, а не ты, у девочки настоящий талант управленца до которого тебе расти и расти. Отличная партия. Давай посмотрим, что желает мой венценосный собрат показать нам.

Император провёл пальцем по боковому ребру инфопастины, над сервировочным столиком развернулась трёхмерная иллюзия громадного военного лагеря с высоты птичьего полёта.

Император взял письмо, перечитал его ещё раз, глянул вдаль и принялся внимательно слушать речи призрачного князя.

…Княжество Орой. Родовые земли Тургара. Андрей. Шесть часов до часа «х»…

Андрей устало опустился на узкую жёсткую походную лежанку, времени осталось чуть, надо поспать, надо…, рядом тут же нарисовалась Мимив. Кошка пару раз крутнулась вокруг себя, раскрыв пасть, нюхнула пропахшую потом, молью и ландышем шкуру какого-то животного, служившую одновременно накидкой и покрывалом, и, обернувшись хвостом, улеглась рядом с драконьим оборотнем. Через минуту в защищённой звуковым пологом шатре остались два главных звука — мерное дыхание моментально уснувшего Андрея и глухое утробное мурлыкание свернувшейся в калач кошки…

Княжество Орой. Райгор. Шесть суток до часа «х»…

Андрей даже в самом кошмарном сне не мог предположить, что за его откровенностью последует настоящая лавина событий, ему казалось, будто он послужил спусковым механизмом для последовавшего политического взрыва. Впрочем, он был недалёк от истины. Главы родов и «старых» кланов, сражавшиеся против самопровозглашённого императора три тысячи лет назад, моментально оценили ситуацию и взяли сына законной императрицы в оборот.

Первым опомнился Тургар, древний дракон несколько секунд неверяще смотрел на хрустального дракона, возникшего вместо мальчишки, перебирая в голове разрозненные факты и события, имевшие место последние пять-шесть пятин назад. Не желавшая ранее складываться картина мира приобрела законченную форму и ясность. Дракон осторожно коснулся когтем ключа и отдёрнул лапу — сильный электрический разряд, проскочивший между артефактом и любопытным владыкой неба, засвидетельствовал, что молодой сильный хрустальный дракон является хранителем ключа и что тот не подделка.

Очень интересно… так-так, если мальчишка говорит правду, то становится понятной неожиданная интервенция имперских войск и желание императора захватить порталы. Активация ключа сняла часть запирающих печатей, наложенных истинными Иланты. Но… каким образом ключ попал на Нелиту, Тургару был достоверно известен исторический факт того, что ключи остались на небесной соседке, значит… Старый дракон по-новому взглянул на Керровитарра и висящий на его груди артефакт с кроваво-красным камнем в центре. Не может быть…, межпланетные порталы запечатаны и ни один из них не срабатывал, значит… мальчишка истинный и каким-то образом смог переместиться с планеты на планету, только истинные обладают практически неограниченным запасом маны. Тургар посмотрел на запруженную драконами площадь и столкнулся взглядами с парой таких же старых мразматиков, как он сам. Видимо им в головы пришли те же мысли, что посетили его разум, старики молчаливо кивнули на его немой вопрос и, игнорируя поднявшийся шум и гвалт, стали активно пробираться к помосту. В кильватер седым драконам пристроилось несколько смышлёных глав родов помоложе, клин, стихийно собравшихся драконов, рассёк галдящую толпу соплеменников и расположился непосредственно у помоста, молодёжь тут же принялась сооружать защитный купол. Тургар одобрительно осклабился — молодые оказались куда как сообразительнее, чем он думал, они быстро просчитали шансы на выживание своих родов и кланов в осаждённой стране и решили присоединиться к Хранителю. Возможность избежать неминуемой гибели терялась на чаше весов Судьбы рядом с надеждой на благополучный исход, пусть при нападении на захваченный портал кто-то погибнет, но смерть нескольких членов рода не означает исчезновение всего клана. Это был шанс, реальный Шанс на выживание, они были первыми, кто ухватил призрачный хвост надежды. Никто из них не питал иллюзий, младенцу было понятно, что император так или иначе додавит княжество, а с ним и не покорившихся его воле. Хазгар, политикой поголовного уничтожения противников, толкнул их на естественный союз с небесным гостем…

На помост поднялась сида:

— Я с тобой, — сказала эльфийка.

Три слова разорвали череду молчаливых переглядываний и кивков с намёками.

— Прошу принять моё служение, — Тургар грациозно развернулся к сыну Ягирры, распластал крылья и склонил шею к земле, — Я остался верен Вашей матери.

Поклон старика повторили остальные, собравшиеся под защитным куполом, драконы. Андрей внутренне усмехнулся — хитрые, скользкие ящерки. Старички-то с вывертом, через него приносят обет служения императрице, не ему, что он для них? На нём нет регалий, его сан никто не подтверждал, а так есть универсальная отмазка на все случаи — служение законному императору, сиречь императрице, есть занятие почётное и благородное, ничего, что обет произнесён в присутствии и свидетельствовании молодого отпрыска монаршего рода, сын доведёт до матери нужные слова. В глазах драконов он сейчас выступает в роли проводника интересов законной правительницы, из-за интриг родного дяди окопавшейся на другой планете. Андрей не умел читать мысли, но шестым или седьмым чувством угадал потаённые страхи и надежды собравшихся у помоста соплеменников:

— Будет трудно, — сказал он. — Но с вашей помощью мы преодолеем все трудности.

Он сделал упор на «мы», слово не осталось незамеченным, каждый понял недосказанность. Хранитель ключа не собирается штурмовать имперские укрепления в одиночку, он потребует от всех приложить все возможные усилия для успешного завершения плана эвакуации с планеты. Мальчик не так прост… Что ж, они готовы рискнуть, жизнь не оставила им другого выбора. Рубикон пройден…

— Предлагаю собраться в другом месте, — Тургар выразительно посмотрел на Андрея, — в столице небезопасно, с вашим появлением могут активизироваться агенты Хазгара, наверняка уже активизировались.

— Поддерживаю, — ответил Андрей, краткость, как известно, сестра таланта, а дедушку следуют поддержать, кроме того интуиция советует держать его ближе к себе и лучше сейчас, не отходя от кассы, выдвинуть распорядителя на первые роли. Мало того, что Тургару приятно и себя можно вывести с острия. Древний дракон тысячи лет варится в котле интриг и может многому научить, мелкий жест доверия может оказать полезнее сундука с золотом. — У вас есть предложения?

— Прошу вас почтить присутствием моё родовое гнездо, там нам никто не сможет помешать, — что требовалось доказать, Тургар позиционирует себя в роли правого крыла, блажен, кто верует. Поверим…

— Хорошо, — Андрей украдкой бросил быстрый взгляд на остальных, драконы молча согласились с Тургаром, ни один не перечил, стал-быть позиция выбрана правильно, старик пользуется большим авторитетом.

— Думаю, никто не обидится если я добровольно сниму с себя обязанности распорядителя. Нам необходимо перелететь на восточную портальную площадку, оттуда переместиться в моё гнездо.

— Согласен, — ответил Андрей, — но у меня есть некоторое затруднение.

— Какое затруднение? — приподнял крылья Тургар, который теперь говорил от лица всех сторонников Ягирры.

— Ирран! — На помост поднялись кошколюдки. — Миуры летать не умеют, — за спиной воительниц кашлянул приданный Эваэлем маг: — эльфы так же больше по землице ходят.

Тургар дёрнул кончиками крыльев:

— Э-э-э…

— «Призраки» не служат моей сестре, воительницы принесли клятву мне, — перебил Андрей, не раскрывая подробности клятвы. Он выложил на стол ещё один козырь, необходимо было понять, как крылатики отнесутся к поименованию правительницы кошколюдок «сестрой», фактически он признавался, чуть ли не в родственных связях с миурой. От реакции окруживших его Владык неба зависело очень многое, в том числе и то, что это была проверка на возможность широкого сотрудничества драконов и миур. Других вариантов ему не оставалось, Андрей не привык разбрасываться словами, дав Ашше обещание переселить часть кошколюдок на Иланту и содействовать в снятии древней клятвы, он не собирался отказываться от обязательств, даже в угоду драконам.

— Сестре? — протянул кто-то из поражённых соплеменников, что ни говори, новость вышибла землю из-под ног. Правительница грозных миур разрешила называть себя «сестрой». Невероятно, если кого-то терзали запоздалые сомнения в принадлежности Керровитарра к правящему роду, то они развеялись окончательно. Миуры ни за что не поддержали бы самозванца.

— Мест на спинах хватит, — ухмыльнулся Тургар. — Кто захочет присоединиться, знает, где меня искать. Полетели…

Драконы с честью выдержали проверку.

* * *

А дальше закружило-понесло… Политический и военный водовороты слились в одну страшную воронку и с головой затянули в себя незадачливую жертву. Пятина пронеслась одним мгновением, отражаясь в памяти рваной чередой событий. За неполную седмицу он ещё больше отдалился от себя-человека, перейдя на очередную ступень восприятия мира. Трудно оставаться собой, видя, как о твоих решений рушится привычный мир тысяч людей, эльфов, миур и драконов. Если бы не Ания и Лили, которая с армией эльфов и людей приграничья прибыла в лагерь на следующий день, Андрей точно бы сорвался. Близкие ему люди послужили якорем, сдержавшим от опрометчивых поступков. Ания постоянно была рядом, а Лили…, Эваэль смеялся, что у него теперь два сына и ему всё равно, кто настоящий отец непоседливой девчонки.

Андрей не знал, что Тургар как-то припёр старого эльфа в уголке и серьёзно так поинтересовался о доверии. Эльф посмотрел в глаза дракону, попросил его прилечь и ответил, что дети и кошки не ошибаются. Чистые души, как мотыльки, тянутся к свету. Он ещё дома заметил неоднозначное отношение Керровитарра к детям и его стремление взять девочку под крыло, уберечь от опасностей. У драконов полно отрицательных черт, но всё перевешивает один замечательный отцовский инстинкт. И да, он целиком и полностью доверяет Керру-Андрэ. На вопрос «почему?», Эваэль кашлянул и потребовал от Тургара клятвы о неразглашении, тот мялся несколько минут, но любопытство пересилило. Эльф выдержал театральную паузу и поведал союзнику слух об имевшем место слиянии разумов Керра и Великой Матери. Дракон впечатлился до кончика хвоста, пока он переваривал информацию, Эваэль незаметно слинял.

С неожиданной стороны раскрылся Руигар. Бывший наместник оказался настоящим организатором, через три дня он занимал третью строчку в негласной табели о рангах, на него свалились обязанности по строительству и поддержанию порядка во временном лагере. Адская работа. К третьей силе ежедневно присоединялись сотни драконов и тысячи людей, снимавшихся со своих земель целыми поселениями и гнавших с собой стада скота и прочей домашней живности. Уходя, люди сжигали дома и посевы, отряды ликвидаторов разрушали телепортационные арки. Наступавшей армии императора оставалась выжженная дотла земля, отравленные колодцы.

Старички развили сумасшедшую деятельность, меньше, чем за двенадцать часов был сформирован настоящий штаб и силы безопасности, к миурам Ирран было прикомандировано с полсотни драконов, отвечавших за безопасность главного действующего лица. Подчинение кошколюдкам крылатики восприняли нормально и не роптали. В первый же день совместными усилиями они предотвратили две попытки покушения. Очухавшийся князь Орой попытался приструнить инсургентов, но получив по носу от отрядов самообороны, сформированных на паритетной основе из драконов, эльфов и присланных Великой Матерью штурмовых сотен, прекратил попытки силового давления.

За пятину произошло множество событий, но лучше немного по порядку…

* * *

По прибытии в настоящую высокогорную крепость, называемую гнездом, Андрей попросил Нариэля связаться с бывшим деревенским старшиной.

— Эваэль, — после всех ритуальный приветствий и расшаркиваний, глядя на иллюзию, сказал он, — Не буду толочь воду, сразу перейду к сути. У меня к тебе две просьбы. Первая: не мог бы ты послать пару магов к Великой Матери для установления связи? Вторая: было бы замечательно, если бы все, кто желает присоединиться…, м-м, прибыли на земли Тургара.

Старый эльф шевельнул бровями и на несколько секунд исчез из наколдованного круга.

— Нам нужен портал, — вынырнув из мутного тумана, сказал он. Андрей повернулся к Тургару, дракон кивнул и повёл головой в сторону двух высоких стел, расположенных в ста метрах от взлётной площадки:

— Можно попробовать сделать встречный переход.

— Хорошо, — ответил Эваэль, — Нариэль знает наши координаты, нашим магам потребуются ваши. По связи, у меня есть пара вариантов…

Андрей встрепенулся, сменил ипостась на человеческую и, в чём мать родила, вплотную подошёл к призрачному собеседнику:

— Не хочешь ли ты сказать, что у тебя есть…, канал, выход на Ашшу?

— Есть, — не стал запираться Эваэль. — Ты помнишь нашего старого поселкового мага, Вирэля? Он до сих пор находится в полисе…, ты бы прикрылся, Андрэ, хотя Лили видом обнажённого мужчины не испугаешь, — расплылся в улыбки старшина. — Через час, — резко убрав улыбку и став предельно серьёзным, сказал эльф, махнув рукой. Изображение растаяло.

— Зачем тебе сейчас нужна Великая Мать? — склонился над Андреем Тургар.

— Нам необходимо скоординировать и согласовать действия, правительница может выделить оружие и помочь со строительством порталов или вы думаете, что без помощи со стороны мы способны захватить портал?

Дракон задумался.

— Может быть, мы поступили неверно и опрометчиво, бездумно пойдя за тобой, но пути назад нет, ты не хочешь ничего добавить?

— Она в деле, — ответил Андрей. — Древние клятвы, — подпустил он туману, крылатые старички дружно закивали. Поверили или сделали вид, что поверили, во всяком случае, каждый по своим каналам будет проверять и перепроверять информацию. В древности было произнесено множество клятв, Андрей не сомневался, что упорные драконы раскопают бездну интересных фактов, о которых Ашша не упоминала. Пусть, чем больше зацепок, тем легче будет держать в узде союзницу, ему нужен равноправный или чуть зависящий от него партнёр, а не диктующий условия кукловод. Пока миуры и решившиеся на переселение драконы напрямую зависят от него, им ничего не остаётся как следовать в кильватере, так как они поставили на него в разыгрывающейся игре, где ставками была жизнь. По сути дела, до переезда в новый дом его будут слушаться, не беспрекословно, но не переча в открытую. От подковёрных интриг не застрахован никто, тем более в такой пёстрой компании, какая должна была собраться на родовых землях Тургара. После «переезда» первое время тоже будет мир, дружба и жевачка, но потом одеяло начнут рвать на части, стоит заранее запастись как можно большим количеством рычагов давления и вовремя передать их матери. Он хмыкнул, Ягирра будет рвать и метать, и за такую свинью по хвосту не погладит. Андрей остервенело почесал ягодицу, покраснел и сменил ипостась: — До сеанса связи с Великой Матерью у нас есть время, предлагаю распределить обязанности, какие будут предложения?

Присутствующие задумались, и то хлеб, пусть думают в нужном направлении. Тургар, Руигар, Ания и пара старичков блеснули глазами, игру Керровитарра они видели насквозь, хм-м, эти точно будут думать в нужном направлении, Андрея пробрал озноб. Во что он вляпался на этот раз?

* * *

— Внимание! Обратный отсчёт! Десять…, девять…, — несколько молодых драконов сконцентрировались за спиной Нариэля и активировали пространственные маяки. Десять минут назад на связь вышел Эваэль и сообщил о состоявшемся полчаса ранее разговоре с Великой Матерью (оперативно он, складывалось впечатление, что Вирэль не отходил от миуры, а та только и делала, что ждала сигнала к разговору и действию). Правительница выразила желание лично переговорить с Андрэ и поддержавшими его главами кланов. Для настройки канала связи им требовалось задействовать маяки, чем сейчас, под руководством эльфа, занимались «связисты». — Один! Захват!

— Многоликая, что происходит? — выразил общий вопрос Руигар, отступая от возникшего посреди связевого круга большого светящегося шара.

Шар, испуская слепящее малиновое сияние, быстро рос в размерах. Делегация переговорщиков во главе с Андреем, который в этот раз был в человеческой ипостаси, медленно пятилась назад и выстраивала защитные щиты, миуры Ирран и расчёты крепостных ганнеров моментально привели оружие в боевое положение и нацелили его на связную площадку, маги активировали защитные амулеты. За секунду крепость ощетинилась всевозможным оружием, бойцы приготовили боевые заклятия. Малиновый шар на мгновение померк, после чего резко увеличился в размерах и превратился в светящуюся арку.

— Портал! — ахнул Тургар.

Несколько секунд ничего не происходило, десятки пар глаз молча пялились на серебристое марево. В тот момент, когда ожидание достигло апогея, марево колыхнулось и явило двух высоких миур в ритуальных сари синего цвета, сообщавшего о чистоте помыслов визитёрш. Кошколюдки держали в руках, повернутые к встречающим внутренней стороной, белые щиты — ещё одно свидетельство, что гости пришли с миром.

Первый очнулся Тургар:

— Убрать оружие, — крикнул он, сообразив, что сейчас будет, — освободить площадку!

Миуры в сари величественно отошли в стороны от арки и упали на колени, чеканя шаг, на мостовую сошли закованные в мимикрирующие доспехи «призраки» личной гвардии Великой Матери. Следом за охраной вышли знаменосцы, держащие государственный и личный штандарты правительницы, Андрей сделал знак Ании и Тургару, чтобы те оставались на месте и стрельнул взглядом в сторону Ирран. Воительница что-то гортанно выкрикнула, взяла ганнер «на караул», и в три секунды выстроила свой отряд за спиной Андрея, к миурам присоединился десяток драконов в боевых доспехах с эмблемами клана Тургара. Почётный караул был готов.

Андрей в душе поблагодарил Ашшу за то, что она задержалась с выходом и не дала встречающим упасть носом в грязь, правда параллельно с благодарностью он костерил её последними словами за выходку с порталом. Театралка, Тарг её задери!

— Да будет чист путь! — одновременно сказали и поклонились друг другу Андрей и Великая Мать. Будучи в Полисе он как-то размышлял о странном ритуальном приветствии и никак не мог понять смысл, пока не попросил Иллушт разъяснить сакральное. «Сестрёнка», не кичась, объяснила, что таким образом договаривающиеся стороны приветствуют друг друга и говорят о чистоте помыслов и о том, что приложат все силы для взаимопонимания, а так же скорейшей выработки устраивающего переговорщиков решения. Так же фраза обозначает, что в переговорах для сторон нет никаких непреодолимых преград.

Не успел он разогнуть спину, как услыхал твёрдые, чеканные шаги за спиной. Ступая строго по протоколу, к ним подошли Тургар и главы родов. В итоге ритуал взаимных приветствий растянулся на пятнадцать минут, государственный визит, мать его. Старички ни на йоту не отступали от предписанных веками ритуалов и дипломатических протоколов, скрывая за формализмом начальную растерянность. Андрей злился, а правительница миур искоса бросала на него весёлые взгляды и наслаждалась ситуацией, Тарг ей в печень!

* * *

Переговоры затянулись до утра, Андрей просто не мог предположить, что за несколько часов будет затронуто столько вопросов. Всё время он скромно держался в стороне, изредка поддакивая в нужных местах и отдав бразды правления в крепкие лапы Тургара. Старый дракон и правительница стоили друг друга, невооружённым взглядом было видно, что парочке доставляет истинное удовольствие вести совместные переговоры, формалисты хреновы. Третьей стороной выступал призрачный Эваэль, избранный на экстренном собрании эльфов временным главой всех кланов. Два часа Андрей стоически терпел, скрипел зубами, держал руки чуть ли не по швам, потом извинился и покинул выбранную для встречи громадную залу в которой могло свободно разместиться три десятка драконов.

— Что случилось? — поинтересовалась Великая Мать.

— Линька, — ответил за него Тургар. — Продолжим?

И они продолжили, а он сменил ипостась и битый час, разбрасывая старую чешую, тёрся боками о крепостные стены.

Пути переговорщиков оказались чисты. На вопрос, не идут ли обсуждаемые темы в разрез достигнутым соглашениям между князем Орой и Великой Матерью, Ашша показала итоговое коммюнике, в котором значилось, что Великая Мать обязуется обеспечить защиту северо-восточных границ, предоставить столько-то вооружений (перечень прилагается) и по договорённости с князем ударить по базам обеспечения южной армии императора. Всё, осторожный правитель княжества побоялся связывать себя обязательствами, а она не настаивала. Ашша верила, что Керровитарр найдёт поддержку среди драконов. Старички дружно покивали головами и подёргали крыльями, приглашённая молодёжь набиралась опыта. Царствующая миура наглядно показывала, как в реальности происходит одновременное поедание рыбки и получение других удовольствий. Ближе к полудню договорённости были достигнуты по всем интересующим стороны пунктам, и Ашша отбыла обратно, но арка наведённого портала не погасла. За час до финальной точки в переговорах в зале остались Ашша, Рутгар, Андрей, иллюзорно-призрачный Эваэль и Нариэль, обеспечивающий связь. Андрей достал из кармана информационный кристалл с картой и ткнул пальцем в точку грузового межпланетного портала в трёхстах лигах к северу от южной границы Поднебесной империи, атака была запланирована на шестой день, медлить дальше было чревато…

Не успел хвост правительницы исчезнуть в серебристом мареве, как из него показались гружёные инвентарём платформы. Вооружение, шатры, доспехи, подогнанные под людей и эльфов, строительные блоки для порталов и под конец, настоящий царский подарок — пять заряженных под завязку мегалитов. На фоне такого жеста как-то затерялись пять сотен штурмовиков с полной выкладкой. В три часа дня маги построили ещё один портал, через который в расположенную ниже крепости широкую долину начали прибывать эльфы и люди Эваэля. Андрей захватил с собой Анию и лично встретил хитрого старика, но не успел он обнять седого эльфа, как у него на шее повисла Лили, а у ног, с истошным мявком, нарисовалась Мимив. Смущённый, красный как рак, Андрей гладил волосы девочки, не замечая открытых улыбок выходящих из арки воинов и беженцев и оказавшегося рядом Руигара, для которого безжалостный убийца открылся с совершенно другой стороны. Для бывшего наместника напряжённый рабочий день только начинался, ему необходимо было разместить тысячи людей, обеспечить кров, питание и воду, построить загоны для скота, и это было только начало… Ания, потеряв маску холодной отчужденности, стояла в сторонке и удивлённо хлопала ресницами, такого проявления чувств она явно не ожидала. Людская река меж тем, не прекращаясь, текла через арку…

Вечером прибыли строители. Тысяча миур под руководством десятка «башкунов» принялась возводить десять портальных арок — три громадных, предназначенных для пролёта драконов и семь поменьше, для людей. На антигравитационных платформах среди строительных блоков был замаскирован десяток мегалитов… Со строителями прибыли настоящие зенитные расчёты, кошколюдки привезли странные светящиеся конструкции, напоминающие спутниковые тарелки и оборудовали ими все высотные точки вокруг долины с порталами. Великая Мать серьёзно отнеслась к союзным обязательствам, страшно представить, какие приготовления велись в подгорных городах.

День ото дня лагерь рос, к вечеру пятого дня в долине скопилось около ста пятидесяти тысяч людей и эльфов и около двух тысяч драконов.

Утром пятого дня на Андрея было совершено Тарг знает какое по счёту покушение во время которого была легко ранена Лили и погибла Юйриш — миура из второго десятка Ирран. Службы безопасности прохлопали ушами. Напавшие на Андрея драконы встретились с «мошками». Увидев упавшую на землю девочку, он рассвирепел и начисто потерял рассудок, в одно мгновение соорудив плетение из области самой чёрной некромантии о которой на Нелите не имели никакого понятия. «Мошки» впились в шкуры нападавших и за тридцать секунд выпили из них силы и саму жизнь, от полученного таким образом количества жизненной энергии и маны Андрей сам чуть не откинул копыта… В тот день он почувствовал, что его боятся. Окружающие боялись его гнева и способности за короткое время высушить полное сил существо до состояния пустого барабана…

Три часа до момента «Х»…

Ночью в лагере, если не считать одного хрустального дракона, никто не спал. Воины штурмовых отрядов проверяли оружие, чистили доспехи, ганнеры и мечи. Эльфы проверяли луки. Сотни драконов в свете подвешенных высоко в небе магических светильников последний раз отрабатывали атакующие и оборонительные построения, выстраивая в полёте клинья и многоярусные оборонительные круги. Специальные отряды владык неба оттачивали постановку воздушных ловушек и противоминных заклинаний. Тысячи беженцев упаковывали необходимый скарб и грузили их на телеги и левитирующие платформы. Перед построенными миурами порталами выстраивались километровые колонны, кругом стоял шум, гам, плакали дети, тявкали риксы, ревела скотина, которую в случае упорного сопротивления решено было гнать перед людьми. Тычячам горбатых быков отводилась роль тарана и живого щита, животные чувствовали свою участь и не желали идти на убой. Сотни магов, освещаемые неоновым светом заряженных под завязку мегалитов, крутились вокруг гигантских арок. Андрей спал, скоро ему понадобятся все силы, Ашша предупредила, что ключ высосет весь резерв…

Поднебесная империя. Южная ставка императора. Один час до момента «х»….

— Ваше Величество, проснитесь. Ваше Величество!

— Что случилось? — Хазгар продрал глаза и оторвал голову от лежанки. Видимо случилось нечто важное, что его решились разбудить в такую рань. — Катгар, причина, по которой ты меня потревожил, должна быть очень серьёзной.

Разбудивший императора дракон раскрыл крылья и прижался к полу:

— Ваше Величество, разведка докладывает, что в лагере самозванца отмечена активностью

— Продолжай!

— Они снимают лагерь! Ваш сын от вашего имени объявил на всех порталах тревогу.

— Значит, следует ожидать нападения на порталы. Какой портал щенок избрал целью так и не выяснили?

— Нет, Ваше Величество.

— Катгар, ты меня разочаровываешь, в какой раз?

— Ваше Величество, мои агенты приложили все усилия, за пятину я потерял половину…

— Не трясись, — брезгливо сказал император. — Что ещё?

— Маги на приграничных постах наблюдают непонятные изменения в магическом поле и астрале, мы предполагаем, что это связано с подготовкой к атаке. Щенок Ягирры координирует свои действия с Великой Матерью.

— Следовало ожидать.

Дворец ощутимо тряхнуло, через пару секунд толчок повторился.

— Что это? Землетрясение? — Хазгар уставился на придворного.

— Не знаю, Ваше Величество, но нижайше прошу вас покинуть здание.

От третьего толчка с потолка посыпалась штукатурка, по своду пошли многочисленные трещины.

Император бросился на выход.

— Быстрее, Ваше Величество, быстрее, — бежал сзади Катгар.

Хазгар выскочил на улицу и взлетел. Рядом свечами в небо поднимались сотни драконов. Над императором выстроилась «коробочка» телохранителей. Над землёй стоял гул от которого стыла кровь, подземные толчки следовали один за другим, качались деревья, исторгая клубы пыли рушились древние здания, погребая под обломками сотни людей. Хазгар смотрел на мечущихся внизу человеческие фигурки и скрипел зубами. Неожиданно поверхность земли пошла трещинами, из глубин вырвалось бордовое пламя и раскалённая порода. Закрывшись клубами пыли, рухнули своды дворца, обвалились стены.

— Уходим! — проорал Катгар.

Император лёг на крыло, развернулся на звук и чуть не рухнул вниз.

— Улетаем! — крикнул он вслед за придворным.

Небо в стороне границы с миурами светилось красным светом от тысяч громадных красных шаров, летящих в сторону имперской ставки и военных лагерей. Вот шары достигли магического купола и начали взрываться, палящее пламя волнами прокатывалось по поверхности щита, внутри стало жарко, как в бане, питающие купол мегалиты не справлялись с нагрузкой. Тысячи гигантских файерболов, с неумолимостью рока, били и били по светящейся поверхности. В какой-то момент один из мегалитов взорвался, купол исчез. Файерболы упали на землю, породив колоссальный огненный вал. Пламя с рёвом устремилось на беззащитный лагерь, тысячи людей сгорели в одно мгновение. На расстоянии триста лиг вглубь имперских земель от границы с миурами одновременной атаке подверглось большинство армейских подразделений. Вызванное магами Великой Матери и подпитанное полутысячей мегалитов землетрясение стёрло с лица земли десятки поселений и навсегда изменило привычный рельеф местности. От подземных толчков проснулось несколько вулканов, приграничье затянуло облаками вулканического пепла. Такой же удар был нанесён по вступившим в союз с императором южным княжествам. Великая Мать решила применить оружие возмездия. За какой-то час полторы тысячи мегалитов, скрытых в подземных озёрах отдали накопленную за столетия энергию, которая, направляемая волей магов, сея смерть и разрушения, обрушилась на врагов подгорного народа. Добрая треть имперских легионов прекратила существование. Ответный удар императора обещал быть жестоким, но в запасе у Великой Матери было ещё более полутысячи заряженных мегалитов, она могла оказать достойную встречу.

…Княжество Орой. Родовые земли Тургара. Час «х»…

— Начали! — Руигар взмахнул правой передней лапой. Маги одновременно запустили порталы. Как только между стелами возникло серебристое марево, в действие вступили десятки крепостных метателей, посылавших заряды в запортальное пространство. Маги не боялись, что порталы схлопнутся, магические орудия били на два километра, воздействие на настройку порталов было минимальным.

Долину закрыла тень от большого облака летящих в несколько ярусов драконов, многие из которых несли в передних лапах ганнеры или бочки с вываренным земляным маслом.

— Прекратить огонь! — скомандовал Руигар, Андрей почувствовал, как его охватывает дрожь, рядом, сверкая чёрной антрацитовой чешуёй с красивым серебряным узором на боках и груди, переминалась с лапы на лапу Ания. Его не пустили в штурмовые сотни, оно и понятно, но мандраж колотил не меньше, чем у находящихся в первых рядах, а он не пустил Анию… За час до атаки между ними состоялся разговор…

Он проснулся от того, что кто-то ласково перебирал его волосы. Андрей перевернулся на живот, приподнялся на локтях и встретился взглядом с сидой, пристроившейся у изголовья его лежанки. Девушка выглядела удручённой.

— Что с тобой, солнце моё? — спросил Андрей, резко протянув руки и сграбастав Анию в охапку.

— Я боюсь.

— Я тоже, в этом нет ничего страшного, только дурак ничего не боится.

— Я по-другому боюсь, — сида прикусила нижнюю губу. — Я боюсь менять ипостась, может быть рано…

Только тут Андрей подумал, что он ни разу не видел эльфийку во второй ипостаси, почему-то она предпочитала летать на шеях и спинах соплеменников.

— Так-так, девочка моя, чего я не знаю? — повернув девушку лицом к себе и поцеловав её за ушком, спросил он. Ания старательно отводила взгляд. — Послушай, молчанием ты ничего не добьешься, ты ведь для чего-то затеяла разговор, а сейчас прячешь голову в кусты. Так не годиться!

— Маги жизни, — лицо Ании побледнело и через мгновение покрылось ярким румянцем на щеках, выдававшем крайнюю степень волнения. — Маги жизни, — повторила она, — не рекомендуют менять ипостась на первом месяце беременности.

— И что? ЧТО?! Ты беременна, от кого? — оставив объятья и поняв, что сморозил глупость, вскочил на ноги Андрей, Ания сжалась в комочек. — Бог мой, почему ты молчала?

— Я боялась, сначала думала, что ты воспримешь это, как попытку привязать к себе. Потом опять боялась, что война и твои планы по переселению, что ты не простой дракон и не захочешь иметь со мной дела, я ведь обманула тебя и не сказала тебе сразу, что забеременела после нашей ночи в палатке. Такого не бывает, чтобы сразу, после первого раза, драконы долго не могут обзавестись птенцами, потомством, я боялась ошибиться, даже признаться самой себе боялась. Ты наследник императрицы, родился драконом, что тебе до прошедшей Ритуал безродной девчонки.

— Какие глупости, — перебил он её.

— Я дура? Я не умею любить, меня воспитывали бездушным орудием.

— Дура и ещё какая, — сказал Андрей, подхватывая девушку на руки, — самая дурная дура из известных мне дур и угораздило меня в тебя втюхаться. Открою тебе секрет.

— Какой?

— Я родился человеком.

— Но ты сам говорил, что Ягирра твоя мать.

— Говорил и буду говорить.

— Но тогда как?

— Как люди становятся драконами? Мои родители дали свою кровь и получился я, Ритуал так, между делом.

— Но ты же истинный! Только рожденный драконом может быть истинным!

— На мне это правило споткнулось и обошло стороной, я истинный, но не рождён драконом. Драконом я стал в четырнадцать лет.

— Не может быть! — Ания уткнулась ему в плечо и впервые за всё их знакомство неожиданно разрыдалась.

— Ну, ты чего, — утешать Андрей не умел.

— Я…, я прошла Ритуал в десять лет.

— Ты чего делаешь? — в шатёр вошла Лили, увидев рыдающую Анию, девочка упёрла руки в боки и грозно посмотрела на виновника слёз. — Скотина, ты зачем Анию обидел?

Андрей и Ания обменялись взглядами и одновременно расхохотались.

— Чего я не так сказала? — недоумевала Лили.

Как выяснилось через пять минут сида переживала зря. На людей и эльфов, ставших драконьими оборотнями, не распространялись некоторые правила драконьей гинекологии. Плоду не могла навредить смена ипостаси, ребёнок получал способность оборачиваться в наследство от родителей, но в любом случае, начиная со второго месяца мать должна была находиться только в крылатом виде — растущий плод не оставлял другого выбора. На свет младенец рождался драконом, оборачиваться в человека он начинал в десять-двенадцать лет от роду.

Ания решила переселяться с крыльями за спиной, для безопасности невесты, чего уж там — жены, Андрей навешал на неё кучу защитных амулетов и прикрепил два десятка телохранителей. Терять красавицу-дракону-сиду он был не намерен.

Три клина по сотне бойцов резко пошли на снижение и за полминуты пересекли границы переходов, следом за драконами в атаку отправились штурмовые сотни людей и эльфов, усиленные левитирущими платформами с крепостными ганнерами. На таких «тачанках» настоял Андрей, проведя испытания, армейские командиры обеими руками ухватились за изобретение.

— Второй эшелон! — полтысячи драконов устремились к серебристой пелене.

— Третий эшелон! — Андрей посмотрел на Анию, и оттолкнулся от земли. Дракона предписана к пятому эшелону и полетит в последнюю очередь.

— Пошли! — пристроившись к клину, он полетел ко второму порталу, сзади и по бокам махали крыльями телохранители с ганнерами в лапах и миурами из десятков Ирран в сёдлах.

Краткий момент мути и тошноты при пересечении аморфной серебристой преграды и перед глазами горящая равнина. Всполохи в небе, окровавленные тела драконов на земле и сотни платформ с закованными в железо миурами, выплывающими из десятков открытых порталов. В лиге от точки вылета в небе кипело сражение…

* * *

Армагеддон. Конец света. Судный день. Андрей не знал, как будет выглядеть последний день человечества, но открывшаяся перед ним картина могла быть описана только этими словами. Сотни сражающихся в небе драконов, красочное многоцветье магических щитов и сверкание силовых линий, яркие всполохи от разрывающихся на имперских позициях снарядов, выпускаемых из установленных на платформах крепостных ганнеров. Радужное сияния собранной над холмом грузового портала громадной мыльной пены щитов. Чадный чёрный дым, закрывающий землю. Десятки окровавленных, бьющихся в судорогах драконов на земле и колонны атакующих миур. Подгибающиеся и падающие на землю фигурки, огненные султаны и яркие росчерки стрел с магическими наконечниками, рябь многослойных щитов над людьми и эльфами. Дрожь земли и гул громадного роя рассерженных пчёл. Вакханалия и хаос.

Осматривая с высоты полёта картину развернувшегося на земле и в воздухе сражения, Андрей понял, что совершенно ничего не понимает и порадовался тому, что не ему приходится командовать многотысячной армией. Он совершенно не представлял, какой склад ума и мысли должен быть у полководца, чтобы складывать разрозненный калейдоскоп в цельную картину битвы и двигать «фигуры» полков. Какой силой воли и выдержкой надо обладать, чтобы коротким приказом посылать солдат на смерть и реально разменивать сотни и тысячи жизней для достижения успеха на поле брани. Если политики и он сам в мыслях оперировали чем-то аморфным, то генералы и командиры опускали руки по локоть в кровавое месиво…. Близнецы Всемогущие, Хель-смерть, обойди меня стороной…

Атака на портал была внезапной, никто из командиров защитников в серьёз не отнёсся к объявленной тревоге. Грузовой портал расположен далеко от границы и отлично защищён, нападать на него было бы безумием. Ливень обрушившихся на позиции зарядов был полной неожиданностью, марево десятков открывшихся порталов извергло из себя смертоносный дождь, за которым показались прижимающиеся к самой земле штурмовые сотни, но офицеры императора не зря ели свой хлеб и быстро отошли от шока, сумев организовать оборону. Отрезав первую ударную волну от порталов, они привели в действие защитные поля и заранее приготовленные «сюрпризы» наземных и воздушных ловушек и минных заграждений, сотни атакующих модулей ринулись на перехват нападающих. Вторую и третью волну встретило активное заграждение и поднятые в воздух десятки драконов. Своё слово сказали расчёты крепостных метателей и ганнеров…

Яркая вспышка с правой стороны заставила ослепнуть на правый глаз, Андрей отвёл крылья назад и провалился ниже — интуиция подсказывала ему, что впереди может быть небезопасно. Летевший сзади него незнакомый дракон, видимо, не обладал повышенной чувствительностью на пятую точку и предпочёл не менять курс.

— Вниз! — проорал Андрей, но было поздно. Хлопок силового капкана превратил неосторожного дракона в окровавленный кусок плоти, окатив красными брызгами летящих внизу товарищей. — Тарг! — отплёвываясь от чужой крови, рыкнул Андрей.

Россыпь крупных файерболов и непонятных атакующих плетений, пущенных с земли наперерез атакующим драконам, чуть не застала его врасплох, но резкий разворот влево позволил избежать знакомства с «гостинцем» имперских зенитчиков. К раскрывшим себя имперцам тут же устремился десяток штурмовиков, открывших бесперебойную стрельбу из ганнеров, десятки активированных плетений «молота» перепахали наземные позиции противника. В воцарившемся на небольшом клочке суши локальном аналоге ада выжить было невозможно, «молоты» проломили магические щиты, взорвавшиеся заряды драконьих ганнеров выжгли землю на метр вглубь.

— Тральщики! Всем зависнуть на месте и выставить щиты! — донеслось из переговорника. — Вперёд не лезть, у вас другая задача.

«Спасибо, а то мы запамятовали» — мысленно выругался Андрей, дрожа от адреналиновой накачки.

Он часто-часто замахал крыльями и замотал головой, к его небольшому отряду быстро приближался клин из трёх десятков драконов-магов

Маги, показав отличную выучку, моментально перестроились в полёте и сформировали сложное плетение «сеть», призванное, как минный трал, захватывать силовые ловушки, которые не были видны магическим зрением, пока не приблизишься к ним на расстояние в двадцать саженей, когда куда-то сворачивать становилось поздно. За «сетью» отправилась «гребёнка», оглушающие хлопки воздушных мин и вспышки ловушек показывали, где путь стал свободным, маги снова перестроились и занялись очисткой верхней полусферы. В освободившееся пространство, поддерживаемые левитирующими заклинаниями, влетели сотни бочек с вываренным земляным маслом и алхимическим зельем. Успешно преодолев все препятствия, бочки одновременно взорвались над центральными позициями защитников, образовав облако мелкодисперсионной взвеси. Похоже, имперцы знали, что за облако нависло над ними, маги защитников попытались призвать ветер или дождь, чтобы обезвредить угрозу, но тщетно. У атакующих было многократное численное преимущество по всем направлениям, они закрыли искусственное облако мощными щитами. Взвесь медленно опускалась вниз, пока не достигла центрального магического купола имперских войск, в следующее мгновение маги сняли щиты и активировали в центе облака заклинание-детонатор.

— Твою мать! — выдохнул Андрей, отброшенный назад на двадцать метров ставшим тугим воздухом. Нечто подобное он видел в прошлой жизни на экране телевизора и где-то читал про объёмно-детонирующие авиационные бомбы, но реальность перекрыла все представления. Огненная стихия сплава магии и алхимии накрыла холм межпланетного портала от подножия до вершины.

«Ш-ш-рах, ш-ш-рах» раздалось внизу, Андрей оглянулся. Кошколюдки споро устанавливали на треногах странные трубы, напоминающие миномёты и вели обстрел подножия холма, сотни магов посылали в сторону имперских войск боевые плетения… Ад, у защитников не было не единого шанса…

— За мной, — скомандовал Андрей своему отряду и, забирая к порталу, начал набирать высоту, освобождённое пространство тут же заняли маги из клиньев прикрытия. Из порталов показалась четвёртая волна драконов, стада горбатых быков и первые телеги переселенцев. Время…

Андрей поднимался выше и выше, он абстрагировался от внешнего мира и погрузился в себя, тело жило независимо от разума. Кровавым бликом сверкнул камень, извлечённого на Божий свет ключа.

* * *

Даригар, наблюдая за зависшим на одном месте сыном императрицы, приказал выстроить вокруг него сферу прикрытия.

— Дар, пожалуй, не стоит, — раздался в переговорнике встревоженный голос Милирры, командира второго десятка. — Мне кажется, нам лучше держаться от него подальше.

Даригар зарычал.

— Дар, он…, Дар, посмотри на него истинным зрением, он даже не машет крыльями, помоги нам Многоликая!

Резко похолодало, воздух, тёплый пару минут назад, сменился на колючую изморозь, подхваченную налетевшими воздушными вихрями. Вихри потянулись к зависшему на месте дракону с которым творилось что-то неладное. Даригар перешёл на магическое зрение и тихо охнул, над Керровитарром раскручивалась гигантская воронка, сын императрицы сверкал ярче тысячи солнц и продолжал тянуть в себя ману, захватывая её не только из астрала, но и из окружающего пространства. На спине Даригара встала дыбом чешуя и заскрежетали грудные пластины, как он подозревал не у него одного. Он никогда не видел истинных, хотя знал об их мощи, но то, что сейчас было перед его глазами выходило за рами представлений. В воздухе ощутимо запахло озоном, Керровитарр окутался тысячами мелких электрических разрядов.

— В стороны! — стараясь перекричать ветер, крикнул в переговорник Даригар. — Всем убраться как можно дальше! — Драконы порскнули в стороны от плюющейся молниями сверкающей сферы, возникшей на месте Керра.

Когда шар из молний достиг в диаметре пяти длин взрослых драконов, внутри него полыхнуло красным, внешняя поверхность сферы пошла рябью и начала истощать из себя кроваво-красные руны и призрачные нити, сложившиеся в гигантскую пентаграмму. Магическая схема один в один напоминавшую ту, что несколько лет назад пригвоздила к полу человеческого мальчишку в верхнем зале грузового портала, спрятанного на севере Риммы. Невесомый рисунок быстро наливался мощью, становился ярче и рельефней. В какой-то момент пентаграмма, казалось, просела под собственной тяжестью и резко устремилась к земле, сметая и превращая в пепел всех, то не убрался с её пути. Наполненный энергией шар несколько мгновений провисел на месте и устремился следом за пентаграммой, он продолжал расти и высасывать ману из окружающего мира.

Сражение остановилось, воины противоборствующих сторон со страхом и трепетом взирали на нереальную картину. Пентаграмма, взметнув ввысь султаны из пыли и камней, столкнулась с холмом и погрузилась под поверхность грунта, от удара, как от упавшего в воду камня, по почве пошёл концентрический вал. Стоявшие на земле почувствовали мелкую дрожь под ногами. Холм портала, сбрасывая с себя тысячи тонн породы и наносного грунта, напоминая вулкан, начал быстро расти над поверхностью. Имперские солдаты, бросая оружие и позиции, бросались наутёк от разбушевавшегося творения древних. Достигнув высоты триста метров, каменный купол неожиданной раскололся на две, разъезжающиеся в стороны половины. Между половинками то и дело проскакивали ветвистые электрические разряды, складывающиеся в исполинскую арку. Резкий, оглушающий свист многократно перекрыл утробный гул, идущий из глубины холма, арка из молний выстрелила тысячами искр, которые соединились со сферой, внутри которой находился Керр. Свист перешёл на ультразвук, заставив драконов и миур схватиться за головы.

— Многоликая! — взмолился Даригар, в следующее мгновение свист оборвался, а внутреннее пространство исполинской трёхсотметровой арки сверкало серебристым маревом открывшегося межпланетного портала.

Тысячи направляемых магами горбатых быков и коров, под треск ударяемых друг от друга здоровенных вилообразных рогов, топча копытами последних защитников портала, устремились в сторону арки.

Иланта. Северо-запад королевства Римма. Земли герцога Лерье.

— Марк, долго нам ещё? — обратился к командующему второго северного имперского экспедиционного корпуса, командир кавалерийского полка. — Мне до чёрной задницы Единого надоели Риммские болота и эти бесконечные зимние дожди. Какого демона нас послали в задницу сулу? Нельзя было подождать до весны? Никуда этот тантрийский прихвостень не денется.

— Датрий, ты всегда был талантлив в атаке и туп в политике, — погладив хасса, ответил генерал Марк Домеций, он же командующий вторым северным экспедиционным корпусом Патской империи. С кавалеристом его связывала старая дружба и наедине они общались без титулов и званий. — Даже до твоей тыквы, которую ты ненароком называешь головой, давно должно было дойти, что мы тут не просто так. Ты когда-нибудь прислушивался к дворцовым сплетням?

— Насрать мне на дворец.

— Зря ты так. Я тебя понимаю, тебе важней твои кавалеристы, за что они тебя и любят, но нельзя быть настолько ограниченным и однобоким, мог посвятить немного времени высшему обществу.

— На кой хер?

— Датрий, ты неисправим, в высшем обществе давно циркулируют слухи, что Император давно мечтал женить принца Гая на королеве Тализе.

— Император хочет, чтобы наследник женился на бабе, слабой на передок? Я может и туп, но слухи о целом гареме, гм-м, из гвардейцев, охраняющих спальню молодой сучки мимо меня, гм, не прошли.

— Вижу зависть в твоих глазах, ты наверно ночами не спишь, представляешь себя в роли одного из королевских жеребцов, а?

— Скачи полем, Марк, мне хватает маркитанских телег.

— Девчонка может и слаба на передок, но корона ей мозги не отдавила. Тализа понимает, что корона будущей императрицы гораздо приятней, чем поеденный короедами трон замшелого королевства.

— И поэтому нас отравили в эту помойку в помощь её войскам давить мятежного герцога? — казалось, Датрию доставляло удовольствие дразнить Марка своей показной тупостью, хотя дураком он отнюдь не был. Просто словесные пикировки, типа «умный-дурак», давно стали между друзьями привычным способом убить время, когда корпус находится на марше и растягивается на несколько лиг. Сегодня в роли дурака выступал Датрий, на следующий день он готовился быть учителем недалёкого Марка.

— Тализа станет императрицей, сие решено в верхах и одобрено церковью. Её приданное мирно войдёт в состав империи, король Тантры окажется в тисках. Гил давно начал прикармливать Лерье, герцог имеет право на королевскую корону, по сути, он второй в очереди после девчонки, теперь понятен расклад? Скоро от Тантры останутся рожки да ножки. Арии и орки разнесут королевство по камушку, мы должны быть в самой выгодной позиции, чтобы ухватить самый сладкий кусок пирога, тем более Император никогда не простит и не забудет учинённого позора с бомбёжками северных легионов. Дальше объяснять?

— Объясни, когда привал? Жрать хочу, к маркитанткам хочу.

— Старый кобель.

— Жеребец, старый жеребец!

Несколько минут генерал и полковник ехали молча, свита и порученцы держались позади.

— Пару лиг осталось, доедем до холма у излучины реки, там, если верить проводникам и разведке, есть приличные места для лагеря, — сказал генерал.

— Скорей бы, — потянулся в седле Датрий. — Чёрная задница, что это?

— Ты о чём?

— Земля дрожит, ты не чувствуешь? Смотри, птицы гнёзда побросали. Не нравится мне это!

Генерал, бросил напряжённый взгляд на стаи орущих птиц и остановил хасса, повинуясь малозаметному жесту, к нему подскочил порученец.

— Приготовиться к обороне!

Дрожь земли усилилась,

— Ваше превосходительство! — подскочил к генералу запыхавшийся вестовой с «головы» колонны. — Маги регистрируют невероятные по мощность выплески маны в районе древнего могильника, — вестовой махнул рукой в сторону холма.

— Что ещё? — спросил генерал.

Ответить вестовой не успел, древний могильник покрылся молниями, с громким треском с лысого холма слетел дёрн и посыпались валуны. Треск стоял на всю Римму. С трудом удерживая перепуганного хасса, генерал смотрел на холм, растущий, словно гриб после дождя. Разорвав поверхность у подножия холма, из-под земли показались две портальные стелы, сверкающие, будто тысяча магических светильников. Яркая вспышка между стелами ослепила всех наблюдателей. Не успел Марк проморгаться, как снова почувствовал сотрясение почвы и услыхал сдавленные крики свиты и булькающий возглас Датрия:

— Задница Единого!

Сотни, тысячи здоровенных быков выскакивали из громадного портала и неслись на растянувшийся на марше корпус, следом за быками начали вылетать десятки драконов. Боевые маги из головного охранения начали беспорядочны обстрел вылетающих из гигантского портала тварей — это было фатальной ошибкой для второго северного экспедиционного корпуса Патской империи. Драконы тут же собрались в компактный небесный хоровод и обрушили на имперцев град заклятий. Боевые маги погибли первыми, практически не осознав, что граница между жизнью и смертью осталась за их спинами, остальным повезло меньше — пламя из раскрытых пастей превращало деревья, людей и верховых животных в чадные факелы. Шесть десятков драконов, сея смерть и разрушения, на бреющем полёте пронеслись над колонной. В течение нескольких минут корпус прекратил своё существование…

Мраморный кряж. Бывшие земли зеленых орков. Белый перевал…

…Встречный ветер заставлял слезиться глаза, поднимаемые им мириады сухих колких снежинок больно резали незащищенные одеждой участки кожи. Холод вершин обжигал лицо. Вистамэль, придерживая рукой бьющую по лицу меховую подбойку капюшона летного костюма, растерянным взглядом смотрел вниз. Белое поле Хель, собравшей на перевале богатую жатву…

— Не могу на это смотреть, знаю, что они враги, но не могу… — тронула его за плечо Лолима. — Сколько их тут?

— Не знаю, Ло, не знаю.

Тысячи тел зеленых орков, замерзших в ледяной пустыне, покрытых изморозью и присыпанных, словно белым покрывалом, колким снегом гор, усеивали дорогу к перевалу.

— На что они надеялись? Пойти на Белый перевал зимой, без снаряжения, одежды и припасов. Смотри, здесь одни женщины и дети и там, и там… — грифон Лолимы разгреб лапой громадный сугроб, обнаживший окоченевшие тела и эльфийка разглядела похороненных под толщей снега «зеленух».

— Думаю выбор у них был не большой. Или идти на перевал, или погибнуть под мечами ариев. Их просто бросили, или он не захотели идти с ордой на юг. Отступающие серые их не тронули и ушли на Тоир, да только арии не захотели оставлять за спиной не зачищенные земли.

Далеко внизу показались, выползающие из-за гребня, черные точки, они прибывали и прибывали, заполоняя собой плоскую площадку перед очередным подъемом.

— Что это. — взволнованно спросила Вистамэля напарница. Эльф пожал плечами.

— Ло, выпускай сову.

Девушка тонким свистом подозвала своего грифона, сняла со спины зверя одну из больших седельных сумок и извлекла из нее клетку с взъерошенной белой птицей. Извлеченная на свет сова встрепенулась и громко заухала. Лолима откинула капюшон, одела на голову широкий обруч и коснулась кольца на лапке птицы.

— Я готова!

— Давай.

Птица, управляемая чужой волей через артефакт на лапке, полетела в сторону прибывающих черных точек. Глаза эльфийки остекленели, ее разум слился с совой. Вистамэль присел на снег, прислонившись к заросшему длинной шерстью боку Стремительного. Грифон повернул к нему голову и клацнул клювом, выпрашивая угощение.

— Держи, обжора. — рау достал из висящей рядом с ним сумы кусок вяленого мяса и кинул питомцу.

Стоявшая неподвижно Лолима, вдруг, вскрикнула и навзничь рухнула на снег.

— Арии, — прошептала она, схватившись за подскочившего напарника. Из носа эльфийки капала ярко красная кровь, сосуды в глазах полопались. Смерть управляемого через артефакт существа всегда отзывалась на операторах болью и ударом по психике. — Целая армия. Идут с обозом на гужевых овцебыках и длинношерстных варгах. Все в зимней экипировке. Маги заметили Снежинку…

Грифон Вистамэля поднял голову вверх и заклекотал, предупреждая хозяина об опасности.

— Тарг! — выругался тот, заметив в небе десяток, быстро приближающихся, боевых грифонов. — Лететь сможешь?

— Смогу.

Со стороны вражеской десятки раздалось шипение, в следующую секунду, чуть ниже разведчиков, взметнув вверх целый фонтан снега, в склон врезался файербол.

— У них метатели! Быстрей! — крикнул Вистамэль и, подхватив девушку под мышки, помог забраться в седло. — Лети!

Второй взрыв разорвал на куски тела орков из раскопанного сугроба. Рау в три прыжка добрался до своего крылатого транспорта и хлопнул Стремительного по оперенной шее.

— Дружище, не подведи! — грифон оторвался от земли и проскочил между двух снежных султанов. Сволочи, и лавины не боятся, знают, что боевые маги внизу остановят.

От погони они оторвались с трудом, выручило то, что полуптицы Рау были привычны к горам, чего не скажешь о грифонах ариев, но короткий путь домой был перекрыт.

— Что будем делать? — Лолима устало легла на зеленую траву. Беглецы покинули вершины и спустились в широкую, поросшую лесом, долину между гор. Требовалось дать роздых грифонам и перекусить самим. — Арии не орки, они пройдут перевал, возьмут штурмом риммские форпосты на Малом гребне и снимут мешающие координатной привязке экраны. А потом их маги построят портал и перебросят на эту сторону кряжа остальную армию. С этой стороны гор ариям нет реальных противников, они могут спокойно, походным маршем, дойти до удобных южных проходов и навалиться на Тантру со стороны Риммы.

— Придется постараться чтобы этого не случилось. Нам тоже ничего сейчас не мешает лететь этим маршрутом. Соваться в горы будет настоящим самоубийством, мне пришлось обрезать две сумы с провиантом, а в горах охотиться и коптить мясо не будет времени.

Передохнув, эльфы наскоро перекусили и накормили грифонов.

— Провизии осталось на две кормежки. — резюмировал Вистамэль. — Придется экономить, надеюсь мы сможем подстрелить оленя или козу по дороге. Ло, нужно лететь.

Грифоны неохотно подчинились наездникам, они устали и не понимали зачем их тревожат. Перемахнув через Малый гребень, пара крылатых всадников взяла курс на юг.

— Вист, ты летал через ничейные земли?

— Нет, но ты не бойся, я ориентируюсь по солнцу и звездам.

Хлопок и темный кокон вокруг явились для рау полной неожиданностью. На обоих снежных эльфов и верховых животных напало оцепенение. Застывший в неудобной позе Вистамэль чувствовал себя отвратительно. Как их угораздило попасть в силовую ловушку? В какой-то момент он почувствовал, что пленивший их кокон куда-то быстро движется.

Полет под чужим контролем продолжался несколько часов, навалившееся на них в начале пленения оцепенение пропало через пятнадцать минут. Полет прекратился и сдерживающий Рау купол исчез, Вистамэль ощутил под своими ногами твердую почву. Над головой раздались хлопки крыльев. На землю перед эльфами, играя десятками радуг на чешуе, опустился дракон и превратился в человека. Лолима, в шоке, присвистнула и помянула Близнецов, а Вистамэль ощутил нестерпимый зуд в восстановленной из культяпки левой руке.

— Ну, здравствуй Вистамэль! Давно не виделись. — Сверкнув синими глазами с вертикальными желтыми зрачками, поздоровался драконий оборотень…

— Здравствуй, — кивнул эльф. — Давненько о тебе не было слышно.

Уголки губ оборотня приподнялись в неком подобии улыбки.

— Какими судьбами тебя занесло на Север? — осторожно поинтересовался Вистамэль. Керра ещё раз обозначил подобие улыбки и склонил голову к правому плечу, по его отсутствующему взгляду можно было понять, что мысленно он где-то в другом месте.

— Вопросы потом и задавать их буду я, — сказал он, — мне и вам требуется отдых, тащить вас в ловушке то ещё удовольствие, я приказал подготовить для вас гостевой шатёр.

Лолима недоверчиво качнула головой и подскочила на месте, когда окружавшие их троицу деревья подёрнулись рябью и растаяли, явив взгляду вершину высокого холма с громадным лагерем, тянущемся на несколько лиг от подножия до реки, но не это поразило эльфийку. Гордая рау, раскрыв рот и растеряв весь присущий снежным эльфам гонор и высокомерие смотрела на драконов. Сотни и сотни драконов…

* * *

— Ло, проснись!

Лолима лениво отмахнулась, и попыталась с головой накрыться стёганым одеялом и поглубже зарыться в ворох мягких шкур, заменявших и кровать и матрас.

— Ло! — голос Вистамэля словно бур проник в черепную коробку. Эльфийка, сдавленно застонав и откинув одеяло, попыталась сесть на предоставленном добрыми хозяевами ложе. Тело ломило от усталости, короткий отдых не пошёл впрок, спать хотелось неимоверно.

— Вист, шёл бы ты на север, — Лолима широко зевнула и добавила, — или куда подальше! Я тыщу-у-у лет нормально не спала.

— Успеешь выспаться! — парировал напарник. — Близнецы всемогущие, как ты можешь дрыхнуть в такой обстановке! — Воздел очи горе Вистамэль.

— А что ты предлагаешь? Бегать по шатру и биться головой о мебель? — ответила девушка. Взгляд Вистамэля упёрся в плетёный столик и тройку лёгких кресел, сделанных из дерева неизвестной породы. Для битья головой предметы обстановки подходили мало.

— Предлагаю подумать.

— Думай не думай, — Лолима встала со шкур, подошла к столику и присосалась к кувшину с водой, который оставили предусмотрительные хозяева. Вистамэль поморщился, иногда его раздражали манеры напарницы — не эльфийка, а человеческая деревенская баба. Знал бы он ещё, что «баба» специально третирует его своим, недостойным снежного эльфа, поведением, ну, нравилось Лолиме доставать чопорного аристократа. — Нам остаётся только ждать милости или другого решения хозяев сего заведения, мы заперты здесь до окончания церемонии, кх-м, как сказал твой знакомец?

— Однокурсник. Бывший… Церемонии прощания

— А после церемонии, как я полагаю, — подхватила эльфийка, — нами займутся очень плотно и начнут трясти в усиленном режиме. Твой однокурсник, хм, бывший, — Лолима грустно и несколько зло усмехнулась, она была посвящена в историю школьных похождений напарника, — оказался птичкой высокого полёта. Надеюсь, он не обидится на птичку? Судя по тому почтению с которым к нему обращались другие драконы и эти, — девушка невольно дёрнула плечиками, — двухсаженные монстры с маскирующими доспехами, то он играет одну из ведущих ролей в местном балагане. О! Кажется, началось! — Лолима на несколько секунд прервала монолог и прислушалась. Вистамэль глянул на девушку и пошёл к входному пологу, та двинулась следом.

Рау несколько мгновений неуверенно топтались перед выходом, потом одновременно посмотрели друг на друга и решительно шагнули наружу — любопытство победило.

Снежные эльфы отошли от шатра на несколько метров, никто им не препятствовал, стоявшие у шатра, закованные в железо, рослые стражи, возвышавшиеся над эльфами больше, чем на метр, напоминали собой статуи. Лолима подумала, что странно их как-то охраняют, но тут она попала в какую-то невидимую вязкую субстанцию, которая осторожно оттолкнула девушку обратно к шатру. Обманчиво мягкий сторожевой магический щит не пропустил их, то-то стражи даже не дёргались, знали, сволочи, что, то ли гостям, то ли узникам щит не пробить. Лолима хотела исследовать магическую преграду, но её остановил окрик Вистамэля:

— Ло, смотри! — Эльф махнул рукой в сторону древнего могильника.

Эльфийка обернулась на окрик, да так и застыла с раскрытым ртом. К холму, в свете подвешенных над лагерем гигантских магических светильников, под мерные, громовые удары громадных барабанов и гортанные, странным образом, мелодичные песнопения двигалась колонна, состоящая из представителей нескольких рас. Голову колонны возглавляло несколько драконов с выкрашенными белым цветом крыльями, следом за ними над землёй летели платформы с телами. Одиннадцать платформ с драконами, ещё на двух лежали одетые в белые платья помеси людей с кошками. Вистамэль оценил рост кошколюдей и бросил взгляд на стражников. Похоже, что двухсаженные монстры в глухих доспехах являются представителями невиданной ранее расы. Следом за платформами с людьми-кошками мерно покачивалось четыре платформы с людьми и лесными эльфами. На одной из платформ, на которой лежали тела эльфов, стояла большая кадка с саженцем мэллорна. Лолима подошла к Вистамэлю:

— Похороны…

— Похоже на то, — ответил он. — Церемония прощания. Родовой мэллорн, их пепел закопают под его корнями…

За платформами шли, вперемешку, люди, эльфы, люди-кошки, драконы, причём многие владыки неба, словно верховые животные, ничуть не заботясь о гордости, несли на спинах представителей других народов. Каждый член скорбной процессии нёс в руках либо полешек, либо толстую сухую ветку. Ни Вистамэль, ни Лолима не брались сосчитать, сколько разумных было в колонне. Однозначно — много. Тысяч пятнадцать, если не больше. Одних драконов было больше полутысячи. Процессия, словно змея, тянулась и тянулась, но и она была не бесконечной. Вскоре на холме загорелись тысячи огоньков. Рау видели, как платформы поднялись на вершину и драконы сгрузили с них тела, потом вокруг тел выросла пирамида дров, каждый разумный положил свой полешек или веточку. Песнопения прекратились, барабаны забили в рваном ритме. Похоронная процессия спустилась к подножию холма и в небо взвились драконы с белыми крыльями, длинные языки живого пламени из их пастей подпалили гигантскую пирамиду дров. Расположившиеся у подножия холма маги усилили процесс горения. Пламя взревело, будто сотня рычащих сулов, его языки рванули в тёмную поднебесную высь и закрыли собой диск восходящей Нелиты. Через пятнадцать минут всё было кончено, о гигантском костре напоминали только быстро гаснущие искры раскалённых углей. Вистамэль, обняв Лолиму за плечи, наблюдал за поднимающейся на вершину могильника платформой с мэллорном. Маги, по-видимому, остудили угли, потому что спрыгнувшие с платформы эльфы и люди вели себя, будто совсем не чувствовали жара. Скорее всего так оно и было. Через несколько минут кадка с саженцем мэллорна была водружена посреди прогоревшего кострища.

— Вис-с-ст, — поражённо прошипела Лолима, — Близнецы всемогущие, что это!?

Вистамэль перешёл на истинное зрение и изумленно ахнул, такого водоворота магической энергии он не видел ни разу в жизни и вряд ли когда увидит ещё. Все маги, участвовавшие в церемонии прощания, отдавали ману Священному Древу.

— Близнецы, — ногти эльфийки, дрожащей, будто тростинка на ветру, больно впились в плечо Вистамэля. — Не может быть…

Мэллорн рос на глазах, прошло несколько минут, и тоненький саженец превратился в гигантское древо, закрывшее своими ветвями весь холм, толстые корни оплели склоны могильника и проникли глубоко под землю. Изумлённые Рау пропустили момент когда перестали бить барабаны и наступила тишина…

* * *

Андрей, накрыв крылом Анию, смотрел на мэллорн, растущий не по годам, часам или минутам, а по секундам. Скоро на месте портала вырастет настоящий лес. Впервые за тридцать тысяч лет драконы дали жизнь эльфийскому лесу. Он дал жизнь, напрямую соединив Древо с астралом.

С Нелиты ушли не все, стоило закрыть глаза, как нахлынули воспоминания. Он «держал» портал, зависнув в сотне метров над землёй, стараясь не отвлекаться от управления «ключом», но то и дело выхватывал отдельные картины переселения, точнее сказать — эвакуации. Колонны беженцев, подгоняемые криками парящих драконов, тысячи миур верхом на хассах и троксах, сотни платформ с самцами и котятами. Эльфы, люди, свист плетей и хлопки вожжей по спинам запряжённых в телеги животных, плач детей и истошный вой домашних риксов. Они спешили, император мог в любой момент послать подкрепление, вся операция по захвату портала была построена на быстрой атаке и не менее быстрой эвакуации. Надежды на то, что имперские военачальники прохлопают ушами, было мало, у Хазгара было достаточно легионов в центральных провинциях империи. Уничтожение Великой Матерью легионов Приграничья сильно ослабило императора, но не настолько, чтобы тот не смог организовать противодействия.

— Хватайте телеги силовыми ловушками, у нас мало времени! — словно через вату донёсся до Андрея голос Руигара.

Десятки драконов устремились к телегам с эльфами и людьми. Хлопки ловушек и вот они летят к порталу с грузом в матовых сферах. Переход и через пару-тройку минут драконы возвращаются обратно. Новые хлопки…

Яркий свет, на восточной окраине долины открылось несколько порталов — к имперцам пожаловало подкрепление. Андрей проводил взглядом уходящие на смерть «белые сотни»[38]: несколько десятков драконов, полк людей и эльфов и две тысячи миур с тяжёлым вооружением. В их задачу входило удержать позицию до конца эвакуации и не допустить имперских стервятников к порталам на расстояние, достаточное для принудительного схлопывания. Это был их добровольный выбор, это была та цена, которую вожди переселенцев были готовы приплюсовать к жертвам, принесённым во время захвата межпланетного портала. Андрей до конца жизни не забудет кровного братания, когда тысячи эльфов и людей из «белых сотен» надрезали запястья и окропляли своей кровью саженец Королевского мэллорна в большой кадке. Как жаль, что поводом для братания послужила нагрянувшая на них война и общее горе. Все до последнего момента надеялись, что «белые сотни» не понадобятся и воины уйдут в арьергарде, но надеждам не суждено было сбыться. Небо на востоке озарилось яркими вспышками и покрылось разноцветной рябью магических щитов, земля задрожала от взрывов. Создавалось впечатление, будто невидимые гиганты втыкают в землю гигантские копья и с силой выдирают обратно. От мощного взрыва схлопнулось два портала кошколюдок. Поток беженцев, как и силы Андрея быстро иссякали.

Последней из миур уходила Иллушт. Кошколюдка взяла из рук знаменосца личный штандарт, положила его на землю и опустилась на колени, отдавая тем самым дань уважения погибающим на окраине долины. Резкий взмах рукой и штандарт хвостатой принцессы вспыхнул ярким, бездымным пламенем, а плечистая знаменосца развернула новый — личный стяг Великой Матери. Всё правильно — другой мир, другой король…, точнее королева.

— Быстрей, быстрей! — кричали драконы. Многие люди и эльфы начали бросать нажитое добро и пересаживаться на телеги, которые тут же подхватывались силовыми ловушками.

— Всё! — крикнул Руигар. — Керр, ты последний!

«Наконец, — как-то отстранённо подумал Андрей, разрывая связь с астралом — Ещё бы пара минут и мне конец».

Активировав руны самоуничтожения всех порталов (ключ позволял управлять всей сетью), не оглядываясь, он нырнул в серебристое марево. Стоило ему пересечь гиперпространственным переходом разделяющее планеты пространство, как все межпланетные порталы Нелиты прекратили существование, возвращаться и дать врагам последовать за ним он не собирался. Серия мощнейших одновременных взрывов лишила дядюшку Хазгара шести полноценных легионов, на месте искусственных холмов остались глубокие воронки. Одна радость, что порталы располагались в стороне от городов, иначе жертв могло оказаться на несколько порядков больше.

Андрей и никто из его соратников не знал, что через два часа после окончания эвакуации поле брани посетило Его Императорское Величество. Хазгар на бреющем полёте облетел бывшие позиции «белых сотен», до рези в глазах всматриваясь в тела защитников, многие из которых лежали на когда-то белых, а теперь залитых красной кровью ритуальных ковриках. После взрыва портала, оставшиеся в живых покончили жизни самоубийством, драконы сожгли сами себя. Император приземлился на краю плоской вершины небольшой скалы, возвышавшейся недалеко от места развернувшегося несколько часов назад смертоносного сражения, сменил ипостась на человеческую.

— Мальчишка сжёг мосты, — задумчиво сказал он, окинув взглядом изрытое воронками поле. — Может оно и к лучшему, может… Надо дать университетским крысам задание поработать в данной области. Похоронить с почестями! — отдал он приказ камердинеру, приземлившемуся недалеко от него.

— Всех? — удивился дракон.

— ВСЕХ! — отрубил император, указав рукой на поле. — Всех, — тихо сказал он, сменив ипостась и направив крылья к порталу до столицы.

* * *

Рау не стали дожидаться когда скорбная процессия пойдёт в обратный путь и вернулись в шатёр, чтобы в спокойной обстановке поразмыслить над увиденным. Примерно через час две стройные эльфийки принесли им еду, молча поставили на столик подносы и удалились. Разговорить девушек рау даже не пытались. Речь, на котором общались пришельцы, была неизвестна разведчикам снежных эльфов, а выучить драконью эдду ни Лолима, ни Вистамэль не удосужились. Когда Керровитарр вёл их в этот шатёр, он разговаривал со встречными либо на эдде, либо на неизвестном языке. Вистамэль, конечно, мог составить пару простейших предложений, но на этом его способности заканчивались. Снежный эльф никогда не мечтал стать храмовником — это служителям Богинь вменялось изучать мёртвое наречие.

Лолима встала с ложа и скептически осмотрела предлагаемые блюда. Каша с кусочками мяса и приятным, манящим мясным запахом, фрукты, кувшинчики с вином. Недурно.

— Присоединяйся, — сказала она напарнику, вытирая руки влажным полотенцем, принесённым молчаливыми служанками вместе с подносом.

— Думаешь, не отравлено? — подхватив второе полотенце, спросил Вистамэль.

— Не отравлено, — донеслось от входа. Говоривший, а это был высокий человек с щёгольской одежде и внешностью дамского сердцееда, окинул эльфов внимательным взглядом, на секунду остановив взор на Лолиме, после чего продолжил, — не стоит оскорблять Его Высочество беспочвенными подозрениями. Ешьте, после еды вас отведут к нему.

Сказав новость, мужчина вышел. Лолима закашлялась:

— Ты думаешь о том же, что и я? — обратилась она к Вистамэлю.

— Ты права, — ответил он. — Перед нами только что был ещё один драконий оборотень, слишком большая аура и подозреваю, что в лагере он не один такой и ещё… Знаешь, мне страшно.

— Не бойся, если бы твой «бывший однокурсник» хотел нашей смерти, он бы давно воплотил свои желания, а не кормил нас мясной кашей.

— Легко тебе говорить, не ты ему козни строила. Тарг, кто же знал, что он…

— Королевских, да драконовских кровей?

— Про драконовские я узнал на школьном полигоне, — Вистамэль отчаянно почесал восстановленную после ранения руку.

— Ешь! — оборвала его самобичевание Лолима, которая сама была впечатлена по самое «не хочу», но аппетита не утеряла.

Через тридцать минут, когда эльфы извелись от ожидания, в шатёр вошёл давешний оборотень и приказал следовать за ним. Следовать, так следовать, ничего другого «ледышкам», растерявшим весь холод, не оставалось, а для поднятия важности визита и солидности принимающей стороны к маленькой делегации присоединился десяток здоровяков в мимикрирующих доспехах. Один вид эскорта отбивал у рау всяческое желание «не следовать».

Шатёр его высочества ни внешне, ни внутренне не отличался от предоставленного снежным эльфам, единственно мебели в нём было побольше и охрана вокруг понатыкана чаще.

— Ваше Высочество! — Рау согнулись в глубоком поклоне, мужская одежда на Лолиме не предусматривала реверанса. Керровитарр, опасно блеснув глазами, бросил быстрый взгляд на сопровождавшего эльфов драконьего оборотня.

— Присаживайтесь, — Керр указал гостям на кресла. — Руигар, останься. Пока отсутствует Великая Мать Иллушт я хочу задать тебе, Вистамэль, пару вопросов личного характера. Возможно, ты расскажешь, куда делись драконы и жители из Долины Карегара?

— Не знаю, Ваше Высочество, — встал с кресла Вистамэль, — Единственный, кто может доподлинно знать, где находятся драконы это Надкнязь Мидуэль.

— Другого я не ожидал. Тогда второй вопрос. Где найти Мидуэля?

Н-ск. Россия.

— Илья Евгеньевич, успокойтесь! — куратор от органов госбезопасности прихлопнул ладонью по столешнице.

— Успокоиться? Вы говорите успокоиться? — Керимов перестал вышагивать из угла в угол генеральского кабинета и резко развернулся к хозяину. — В какие грубые игры вы со мной играете?

— Я достаточно серьёзен для того, чтобы не заниматься играми, тем более такими. Если бы я решил подставить вас, то выбрал бы решение изящней, вы бы и не поняли, что это моих рук дело! Вы бы вообще ничего не поняли!

— Спасибо, успокоили! Театр абсурда, балаган, детский сад!

— Не за что.

— Тогда ответьте мне, как флешка с видеоматериалами третьей группы могла оказаться у друзей моей дочери?

— Не знаю, Илья Евгеньевич, но приложу все силы, чтобы выяснить, — генерал устало потёр седые виски. — Всё это, по меньшей мере, странно.

— Странно? — не сказал, выплюнул Керимов, — Подковёрная грызня бульдогов, ищите в своей конторе, Александр Владимирович. Я лично откручу голову тому, кто подбросил эту срань Ирине.

— Вы сами не могли забыть её дома?

— Не мог! Ваши ребята яйца на стол заставляют выкладывать и каждый зуб считают, проверяют всё, не говоря уже о носителях информации! Как бы я её мог вынести? Как золотые часы, в заднице? Я похож на идиота?

— И тем не менее, по факту, до окончания расследования, вам закрывается допуск на объекты второй и третьей групп. Не надо сверлить мен взглядом, приказ исходит не от меня и надо мной есть начальники и отцы-командиры. А вы думали, что весь такой самостоятельный и бесконтрольный? Не буду отрицать и отбеливать своих коллег — это может быть игрой определённых лиц профильных структур и даже нашей, как вы говорите, «конторы», а может и того хуже. Вокруг Н-ска и проекта крутится столько заклятых друзей, деньги они предлагают немалые, можно сказать о суммах с шестью нулями, возможно, кто-то принял чек и теперь играет против вас и нас, чтобы дискредитировать руководство объекта. Мы будем отрабатывать все версии произошедшего.

— А мне что делать?

— Первая группа остаётся за вами. Так как вы теперь публичный человек и есть межправительственная договорённость с китайцами, то готовьтесь к недельной командировке на строящиеся объекты. Вы не поверите, китайцы способны удивить кого угодно. Темпы строительства сумасшедшие!

— Умеете вы уводить от основной темы, мы не о китайцах три минуты назад говорили.

— Илья Евгеньевич, я всё равно больше ничего не могу сделать, решение не моё, изменить его не в моих силах! Доступ на объект приостановлен.

— А если вдруг Андрей вернётся?

— Илья Евгеньевич, что вы, как малое дитя? Я не думаю, что это надолго, три-четыре недели погоды не сделают!

* * *

— Он вернулся! Мама, где папа? — ворвалась среди ночи Ольга в родительскую спальню. — Андрей вернулся! Он там! Где папа?

— В командировку уехал.

— Уехал и мне ни слова не сказал? — расстроилась девочка.

* * *

Через час с небольшим короткая стенограмма легла на стол обличённого большими полномочиями человека.

— Вернулся, — человек надолго задумался. — Пожалуй, стоит попробовать…

…Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Полковник Игорь Геннадьевич Ланцов, он же начальник отдела внутренней безопасности секретного научного центра, встав и отодвинув рабочее кресло, обошёл стол. Четыре размеренных, со стороны спокойно-неторопливых шага и он остановился напротив стула с приглашённым к нему руководителем третьей группы. Молодой учёный, что-то размышляя про себя, вкинул на полковника от госбезопасности затравленный взгляд и, натолкнувшись на ярость, плескавшуюся в глубине льдисто-серых глаз Ланцова, как-то скукожился и сжал пальцами рук колени. Ланцов, словно медведь гризли, навис над молодым человеком, через несколько секунд долго сдерживаемая ярость вырвалась наружу:

— Всю жизнь я думал, что в России три проблемы: дураки, дороги и дураки, которые строят дороги, но вы мне раскрыли глаза на ещё один архетип. Хуже дурака может быть влюблённый идиот! Скажите, Чуйко, вам известно такое понятие, как секретность? Да или нет? — гаркнул полковник. Чуйко дёрнулся на стуле, будто он был электрическим.

— Да.

— Ни хрена вам неизвестно, вы понимаете, что своими действиями в первую очередь подставили отца Ирины? — Чуйко опустил голову и упёрся взглядом в половой паркет, костяшки пальцев, обхвативших колени, побелели. — Куда вам с вашими куриными мозгами, — продолжил безопасник. — На месте Керимова я бы вас на пушечный выстрел не подпустил к старшей дочери, я не понимаю, как вас могли назначить руководителем третьей исследовательской группы! У вас вместо мозгов в поле ветер в жопе дым. Припоминая не очень далёкую старину — болтун является находкой для шпиона, горько от того, что шпионов стала ирина Керимова, а вы оказались настоящим болтуном. Мало того, что вы рассказали ей о своей работе, так ещё умудрились купиться на её просьбы найти что-нибудь про брата.

Тут Ланцов откровенно лукавил, спецслужбы давно «вели» всех сотрудников центра и членов их семей. Знакомство Ирины Керимовой и Чуйко Олега не могло остаться незамеченным, тем более Керимов сам познакомил дочь с молодым человеком. После состоявшегося между отцом и дочерью обстоятельного разговора, Ирина стала несколько спокойней и резко сократила свои контакты на стороне и в институте, прекратила менять парней. Из большого круга друзей и подружек остался маленький список, в который входили её друзья из ролевого клуба, бывшие в гостях у Керимовых в день переноса Андрея в другой мир. Волосатый гитарист так и не стал бойфрендом девушки, но дружить и встречаться все вместе они не перестали. Молодые люди познакомились на дне рождения шефа научного коллектива. Для празднования был арендован небольшой уютный ресторанчик, где всё и произошло.

Представители органов безопасности тут же взяли на жирный карандаш перспективного учёного. Любовь страшная сила, она же слабость. Есть множество способов воздействия на человека, в результате которых он совершает те или иные поступки, большинство из них было применено к Чуйко. Применять те же методы к Ирине спецслужбы остереглись, справедливо полагая, что её младшая сестра сможет каким-нибудь образом обнаружить подвох и угрозу, поэтому действовали через друзей, а на них через случайных, и не очень, знакомых. Там слово, там фраза, там целое предложение или надуманная гипотеза, где-то действие или статья в вовремя подсунутой газете. Когда несколько человек целенаправленно бомбардируются нечётко сформулированной, но направленной информацией, они вольно или невольно начинают искать ответы на вопросы и терзать того, кто, по их мнению, может дать разъяснения. В дружной компании ролевиков это была Ирина, а та, не получив ответов от отца и младшей сестры, применила весь арсенал женских чар к представленному ей молодому учёному. Девушка моментально разобралась, что Олег неровно к ней дышит, очень неровно и у того не осталось ни единого шанса. В центре ему «помогли» принять нужное и правильное для заинтересованных лиц решение. Через месяц, отправляясь на выходные в Н-ск, Олег пронёс с собой небольшую флешку с нарезкой некоторых видеоматериалов. Организаторы интриги нарадоваться не могли на молодого идиота. Удачно проведённая операция дала спецслужбам возможность накинуть на одного из ведущих специалистов исследовательского центра крепкий поводок (чем они не преминули воспользоваться), а так же получить рычаг воздействия на Керимова через его дочь…

Ланцов долго распекал виновника утечки информации, психологом полковник был отменным и знал на какие «точки» давить. Олег, конечно, дураком не был и быстро разобрался, откуда ноги растут, но не его винтовочному калибру было соревноваться с главным орудием линкора. Полковнику нужен был «свой человек» и он его получил, опутав того паутиной долга и указав альтернативу с решётками на окнах и скудным питанием. Для наглядности Олегу были продемонстрированы аккуратно подшитые листы бумаги с его подписями, где он клянётся соблюдать режим секретности и в полной мере понимает всю ложащуюся на него ответственность. Как выяснилось, ответственность молодой человек принял не в полной мере. Какой выход из создавшейся ситуации он видит для себя? Никакого? Ну-ну, виноватое выражение на лице и честные глаза с обещанием никогда так не делать остались в детском саду. Здесь и сейчас действуют другие правила и нормы морали, если кто решится заступиться за отщепенца, то он очень сильно рискует. Полковник, по доброте душевной и любви к такому замечательному человеку, как Илья Евгеньевич, может рискнуть, надавив на кого надо и прикрыв дело, но услуга эта не бесплатна. Прикрывая собой Керимова, как-никак Ирина явилась причиной бедлама, он идёт наперекор некоторым заинтересованным силам и ему требуются гарантии от другого участника информационной заварушки. Баш на баш или услуга на услугу… Олег согласился, под таким давлением любой клиент бы дозрел.

— Ну, что, клиент дозрел? — задал вопрос полковнику куратор научного центра, входя в кабинет. Чуйко там давно уже не было, учёный сидел в своих комнатах, напоминающих небольшую квартирку и в одиночестве пил вторую бутылку водки.

— Да, Александр Владимирович.

— Хорошо, но поработайте с ним ещё, найдите или создайте пару дополнительных грехов, посадите на крючок так, чтобы он у него из заднего прохода торчал. Времени вам не более пяти суток.

— Товарищ генер…

— Помолчи, Игорь, я тебя прекрасно понимаю, — генерал устало потёр седые виски, — но у нас нет выбора и времени, чтобы предпринять что-либо кардинальное, то же нет. Там, — указательный палец куратора выдал направление на потолок, — решили играть по крупному. Чёрт бы их побрал. Есть выпить? — неожиданно спросил генерал подчинённого.

Полковник молча открыл нижний ящик стола и достал оттуда початую бутылку «Хеннеси», маленькую тарелку с нарезанным лимоном и две стопки.

— Нервишки лечил, Геннадьевич?

— Успокаивался. Что-то серьёзное, раз Александр «Броня» ищет успокоения на дне стакана?

— Я бы не сказал…, но от того, что нам предстоит сделать, чувствую себя последней сукой, — сказал генерал, одним махом опрокидывая в себя дорогой коньяк. — Ещё.

— Надеешься залить совесть? Не думал о наличии у тебя такой эфемерной материи.

— Х-м, но оказывается она есть и пинает ниже пояса, — генерал положил перед подчинённым тонкую папку-скоросшиватель. — Ознакомься, здесь то, что тебе надлежит знать. Читай, материалы я заберу с собой. Знаешь, наверно это возрастное и становлюсь старым параноиком, но у меня плохие предчувствия. Вся эта возня, затеянная вокруг Керимова, добром не закончится.

— Бросил бы все дела и дул на пенсию. Интересно, охренеть, командование даёт зелёный свет операции «Странник» и требует провести её до возвращения Керимова из Китая. Как в Москве с погодой? Кому-то сильно напекло головку, — удивлённым тоном сказал Ланцов, ознакомившись с документами, — кому там, пришла в голову светлая идея вытащить мальчишку? Сроки операции наводят на интересные предположения — Зачем командованию понадобился пацан?

— Хорошее слово — пенсия, боюсь только, что оно не про меня, грехи не дадут отдыхать спокойно, а по сыну Ильи есть у меня несколько предположений. Кто-то в верхах начал мутить воду, стратеги и аналитики судорожно просчитывают варианты развития событий с нашим вмешательством. Так-то Игорь, ни много ни мало, мать их. Что касается «пацана», по заключению экспертов, изучивших записи резни с участием младшего Керимова, он голыми руками порвёт любого спецназовца. — генерал взял с тарелки дольку лимона, понюхал и, намахнув вторую порцию горячительного, положил обратно. — Но то, что поступил приказ провернуть всё в тайне от его отца, мне категорически не нравится.

— Теперь понятна твоя заинтересованность в Чуйко. Ты уважаешь Керимова?

— Честно, да! Потому и противно, но приказы не обсуждаются. Давай сюда, — куратор забрал папку. — Подумай, как нам привлечь Ольгу так, чтобы она ничего не заподозрила. Предупреждаю, наблюдатели отказались работать с ней напрямую, они откровенно боятся девчонку.

…Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Третья группа которую неделю работала в авральном режиме, половина энергетических мощностей центра были направлены на обеспечение её пространственных установок. Война, полыхающая на севере самого большого континента исследуемого мира — Иланты, дала учёным и военным богатую пищу для размышлений, по своим размахам иномирная бойня сравнивалась с Первой мировой, но побудительные причины развернувшегося действа до сих пор оставались покрыты мраком. Что заставило высоких светловолосых северян всем народом сняться с места и обрушиться на материк?

Пришельцы сдвинули с места кочевые племена, которых учёные, не мудрствуя лукаво, назвали орками. Несколько проигранных сражений в первую неделю интервенции и орки покатились на юг, нападая, а где объединяясь с другими кочевниками, кожа которых имела лёгкий зеленоватый оттенок. Из земной истории умным людям известно, что несмотря на расстояния, новости имеют тенденцию распространяться со скоростью степного пала, тем более стальные кулаки северных армий не остановились на приморких степях, а углубились вглубь континента, безжалостно уничтожая зеленокожих. Скорость передвижения войск была сопоставима со скоростью наступлением немецко-фашистких войск в сорок первом году. Учёные мужи и наблюдатели от спецслужб некоторое время находились в шоке. Они никак не могли понять, как средневековые армии могут передвигаться с такой скоростью и появляться как бы из ниоткуда, пока однажды наблюдатели не увидели этот самый способ перемещения, вогнавший всех в ещё более глубокий шок. Местные маги активно использовали подпространство, для этого им не требовались целые комплексы дорогостоящего оборудования, максимум, что они делали — строили высокие каменные или металлические арки, иногда устанавливали по две стелы. Чаще всего, когда требовалось переместиться на пятьдесят или сто километров не было и этого. Собиралось с дюжину седобородых старцев, несколько минут странных напевов, сопровождавшихся пассами рук с потрясанием бород, и в воздухе возникало серебристое марево, окунувшись в которое человек оказывался в другом месте. Комментарии излишни.

Через три недели северяне обрушились на восточные кочевья зелёных орков и людские королевства, гоня перед собой миллионную волну беженцев. Ожесточённые сражения разыгрались в предгорьях горного массива, который местные жители называли Северными скалистыми горами. Здесь тактика подпространственных перебросок отказала работать, и земляне узнали ещё один секрет магического мира — пространственные щиты.

Ещё во время первых «оконных» разведвылазок учёные заметили каменные сооружения, напоминавшие знаменитый британский Стоунхендж, расположенные в отрогах южного горного массива, но в силу некоторых обстоятельств, приняли их за культовые постройки. А заметили их, потому что возле построек резко возрастал уровень потребления электроэнергии и «окно» схлопывалось при любом неосторожно действии, руководство решило до поры до времени оставить местных богов в покое. Как выяснилось позже, к культу высших сил «стоунхенджи» не имеюли никакого отношения, главная их задача заключалась в генерировании помех, блокирующих строительство пространственных переходов. Сеть таких щитов была выстроена на северном направлении. Задействовав щиты, обороняющиеся сильно замедлили наступление армий интервентов, которым пришлось с боем штурмовать каждый город и крепость. Против захватчиков образовался целый альянс из нескольких рас и королевств, в который вошли люди, эльфы, местные аналоги гномов и некоторые кланы серых орков. Война разгорелась не только на земле, но и в воздухе, над сражающимися людьми бились сотни грифонов и каких-то верховых летающих ящеров. И та и другая стороны магических животных применяли как бомбардировочную и штурмовую авиацию. Помимо грифонов воюющие вовсю использовали различных боевых и разведывательных големов, иные каменные или железные создания выступали в роли танков и были куда как опасней и смертоносней последних, а уж о маневренности и скорости передвижения речи нет. Глядя на такое непотребство, американские «Абрамсы» и российские Т-90 нервно пускали солярный выхлоп и на манер слоновьих хоботов сворачивали орудия в спираль. Консультанты от профильных групп, те что завязаны на оборону, чуть ли не кипятком писали, мечтая заполучить пару-тройку «образцов» в свои загребущие ручки. Как бы то ни было, но ожесточённая оборона горных крепостей мало помогла Альянсу, беда пришла с другой стороны.

Параллельно с попытками пробиться через горные перевалы, северяне проводили зачистку захваченных земель. Десятки карательных отрядов, наводя ужас на орков, рыскали на западе и востоке. В итоге часть орков, кочевавших в западных степях, сбилась в одну громадную орду, покатившуюся на юго-запад. Мерия была раздавлена в течение нескольких дней и тут на авансцену выползли лесные эльфы. Земляне не знали всех перипетий большой политики Алатара и не могли спрогнозировать те или иные события, появление под стенами Ортена почти семисоттысячной орды с десятками тысяч пленных людей и купивших жизнь в обмен на беспрекословное служение оркам магами, было для жителей славного города полной неожиданностью. Гораздо позже разведка снежных эльфов узнает, что «лесовики» отсыпали вождям «зеленух» не один пуд презренного металла. Орки ненавидели эльфов, но золото приглушило ненависть. Владыки Светлого Леса оказали зелёным «союзникам» всестороннее содействие, заключавшееся в строительстве большого транспортного портала и переброске чуть ли не миллиона орков в Тантру. Ради успеха операции эльфы пожертвовали всеми грифонами. Разведка короля Гила получила информацию о готовящейся акции по уничтожению пространственных щитов, но тяжелое положение на севере не позволило монарху выделить достаточные силы для воздушного прикрытия стратегических объектов, на этом противники и сыграли. Четыре воздушных полка по сто двадцать грифонов совершили налёт на пространственные щиты королевства Тантра. За два часа эльфы потеряли четыреста полуптиц, воздушная армия леса прекратила существование, но поставленную задачу она выполнила, Тантра лишилась прикрытия щитами с запада. В кратчайшие сроки Владыки перебросили оркскую орду и захватили пограничные земли восточного соседа. На этом эльфы временно приостановили экспансию, справедливо полагая, что противники сильно ослабнут под ударами Ариев и дорвавшихся до крови «зеленух». Ортен попадёт в осаду, страна окажется разделённой на две, а то и три части и перезревшее яблоко упадёт к ногам Владык. Необходимо чуть-чуть подождать. Что-что, а ждать эльфы умеют.

Эльфы ждали, а люди из другого мира активно наблюдали за всеми сторонами. Сегодня «окно» окрыли над стенами Ортена.

…Иланта. Королевство Тантра. Ортен…

Тимур с высоты надвратной башни смотрел на застенный Подол. От богатого пригорода, знаменитого садами и промыслами остались остовы домов и жирный пепел, укрывший выгоревшую землю. Кое-где ещё курились тёмные дымки, хотя, по-хорошему, гореть там было уже нечему.

— Ну как? — на наблюдательную площадку приземлился Черныш, со спины которого неловко соскочил Риго. Недавно он был ранен во второй раз и чуть не лишился правой ноги, но благодаря предусмотрительности Тимура, сохранившего настойку из крови дракона, ногу удалось спасти. Конечность спасли, но для настоящего выздоровления требовался покой и полноценное питание, но где взять и то и другое в осаждённом городе? Продукты по карточкам и строго по лимиту, никто не ожидал появления под стенами «зеленух» и такого наплыва беженцев, стало быть, дополнительных ртов, сделать полноценные запасы на случай осады губернатор провинции не успел. Благо бывший ректор отстоял армейский гарнизон и полк грифонов, которые маршал Олмар хотел уполовинить и направить на север, но Этран лёг костьми, он как сердцем чуял, что наступят лихие времена.

— Ещё один штурм мы не выдержим, — повернулся Тимур к другу.

— Знаю, — обречённо ответил тот. — Я облетел стены, в некоторых местах от них практически ничего не осталось. Не представляю, как мы сегодня отбили зомбаков. Что с твоим грифоном?

Риго облокотился на зубец и бросил взгляд на заваленное остатками зомби пространство перед крепостными стенами.

— Пуговку пришлось…, — Тимур сглотнул. — От попавшего в неё заклятия у неё отсохло правое крыло, как она смогла дотянуть до города, не представляю. Пуговку зарезали, чтобы не мучилась, — друг грустно кивнул, теперь он будет знать, чье мясо выдадут полуптицам вечером. — Мне приказали возглавить седьмую эвакуационную команду, жителей нижнего города переводят в Мидлл. Свободных грифонов пока нет.

— Значит, решение принято, — утвердительно сказал Риго. — Как я устал, он отвернулся от кровавой картины и медленно съехал по стене, усевшись задом на голый камень и обхватив голову руками. — Тимур, мне страшно, я каждый день боюсь умереть, боюсь, что Марика останется одна, и я никогда не увижу сына, боюсь, что «зеленухи» возьмут Мидлл. Тебе проще…

— Не проще, — перебил друга Тимур.

— Не проще?

— Любаэль беременна.

— Тарг!

— И знаешь, — Тимур наклонился к Риго, — я хочу убить как можно больше зеленух, мне страшно умирать, но если моя смерть поможет выжить Любе, я сделаю это. Ты думаешь, они хотели умирать? — парень махнул рукой в сторону мёртвого поля и до белизны в костяшках сжал кулаки. — Нет, они хотели жить, вряд ли эти люди могли представить себе, что мерийские ренегаты и шаманы орков превратят их в зомби. Мог ли ты себе представить, что детская игра в войнушку не имеет ничего общего с настоящим ужасом войны? Знаешь, я был тихим мальчиком, кто бы мне сказал год назад, что я с дрыном в руках буду убивать людей, я бы тому плюнул в рожу. Ты боишься потерять Марику, я Любу, мы все чего-то боимся, нам есть, что терять. Поэтому я не сдался и не ною. Встань! — рявкнул Тимур, Черныш испуганно курлыкнул, Риго нехотя поднялся. — Ты, Тарг тебе в печень, солдат! Если ты расклеишься, то тогда можно сдавать город оркам. Думаешь, этим людям не страшно? — Тимур стрельнул взглядом в сторону большой группы городских жителей, перегораживающих баррикадами улицы. — Эти сапожники насмерть стоят на стенах и гибнут, как настоящие герои. Только попробуй опустить руки, я тебе голову сам откручу!

— Умеешь ты поднять настроение, — усмехнулся «Худой».

— Лети давай, тебя, поди, командование заждалось. До встречи, не вздумай умирать!

— Сам не сдохни, иначе тебя Любаэль домой не пустит.

— Это точно.

— До встречи.

Тимур, проводив взглядом улетающего друга, спустился вниз. К центральным воротам скоро должен был подойти военный комендант и губернатор Этран. Командиры эвакуационных команд напрямую подчинялись бывшему ректору магической школы. Спустился он вовремя. Губернатор, комендант, и как ни странно над-князь Мидуэль уже были у ворот и о чём-то переговаривались с сотниками ополчения и командирами серых орков, коих в городе было больше десяти тысяч. Переселённые с северной оконечности серые на несколько дней сдержали орду зеленух, но силы были неравны, им ничего не оставалось, как скрыться за городскими стенами. Древний эльф, возвращаясь с какой-то встречи, решил заглянуть к Этрану, и тот и другой имели что-то общее или какую-то общую тайну, и застрял в городе. Орки поймали в город в ловушку четырёхсотлетней давности — история любит повторяться. Шаманы, ещё за сто лиг о главной цели орды принесли в жертву несколько тысяч пленников и установили пространственные щиты.

Тимур остановился за спиной губернатора, кивнув головой многочисленным знакомым. Благодаря незавершённой интриге короля, молодых героев Ронмира знали многие, Тарг им в печень.

— Господин губернатор!

Из-за угла ближайшего дома, в окружении десятка старшекурсников школы магии, выскочил гралл Некрос — преподаватель некромантии, от розовощёкого жизнерадостного блондина остались только светлые, чуть тронутые платиной волосы. За время осады Некрос превратился в тень самого себя и сейчас как никогда соответствовал каноническому описанию некроманта: серая дряблая кожа, бескровные губы, впалые щёки, тёмные круги под глазами, которые сверкают лихорадочным блеском. Этран обернулся на возглас:

— Что вы хотели, гралл Некрос?

— Господин губернатор, ректор, — взволнованно сказал некромант, доставая из-под мантии древний фолиант, от которого так и веяло охранными заклятиями, печатями и глубокой стариной. — Я был на нижних уровнях школьного архива и нашёл один фолиант, в котором описываются заклинания, применённые драконами три тысячи лет назад для уничтожения Великого Леса. Мы можем применить его на орках.

— Не можем, — отрезал древний эльф, взмахом руки одновременно останавливая губернатора и отметая возможные возражения гралл Некроса. — Я читал о «Поцелуе Богинь», драконы добровольно отдали себя в жертву. Не факт, что у вас получится, заклинание рассчитано на драконов, на их магию. Тем более для ритуала требуется маг жизни и люди, готовые вонзить в себя ритуальный нож. Драконы же просто сгорали в своей магии, отдавая силу. Где вы собрались искать мага жизни? Они все наперечёт или вы хотите оголить какой-нибудь из госпиталей?

Некромант смутился и беспомощно осмотрелся по сторонам. Губернатор, над-князь и комендант не стали принимать доклады начальников эвакуационных команд, перенеся их на два часа и направились инспектировать стены. Тимур задумчиво смотрел в спину древнего эльфа, вдруг он почувствовал взгляд на своей.

— Ты ведь маг жизни? — услыхал он и обернулся, столкнувшись взглядом с некромантом. — Я помню тебя и твоего друга, он оказался драконом.

— Предположим, — осторожно ответил Тимур, которому совершенно не понравился взгляд и лихорадочный блеск глаз преподавателя.

— Прошу, выслушайте меня!

— У вас пять минут.

— Мне хватит, — ответил некромант. Он раскрыл фолиант и принялся объяснять смысл заклинания. Некрос говорил с таким пылом и жаром, что невольно зачаровывал, но чем больше он описывал действие заклинания, тем больше ужасался его слушатель. Если неизвестный автор прав, то сила «поцелуя» такова, что перед ним меркнет «огненная стена» которую применил четыреста лет назад Бахыг Трёхпалый. Подобным заклинанием можно уничтожить большую часть орды.

— Уважаемый гралл Некрос, остался один неучтённый нюанс — жертвы, где вы наберёте добровольцев на заклание?

— Добровольцы будут, — от скрипучего, надтреснутого голоса, прозвучавшего справа, Тимур вздрогнул и оглянулся. Увлечённый рассказом маньяка-некроманта, он не заметил, что их окружила толпа, состоящая из городских жителей и беженцев, многие из которых были серыми орками. Говорил старый орк, весь покрытый страшными шрамами от ожогов. — Многие не хотят жить, но умирать просто так не желают, но ради победы они готовы отдать свои жизни.

Несколько искалеченных мужиков закивало. Тимур почувствовал, как в груди образовалась сосущая пустота…

* * *

Тимур, стараясь не потревожить и не разбудить уснувшую Любаэль, присел на край кровати, но, как всегда, тщетно…

Девушка спала чутким сном, так иногда спят лани, разделив восприятие. Одна половина в стране Морфея, вторая бодрствует, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Стоит где-то треснуть сучку или колыханию пучка травы от ночного ветра выбиться из общего ритма, как лань тут же подскакивает на ноги и скрывается во тьме ночи, так и Любаэль. Стоило ей заслышать лёгкий поскрип сапогов любимого человека, как она проснулась, но ещё некоторое время лежала не шевелясь. Вот Тимур тихонько прокрался к кровати, присел на самый краешек и впился взглядом в её лицо. Наверное, это дар, чувствовать других людей по бросаемым на неё взорам. Любаэль всегда определяла, что испытывает тот или иной человек, лишь однажды она не смогла прочесть чужой взгляд, слишком много было в нём было намешано, и слишком он был потусторонним — нечеловеческим. Так на неё смотрел Керровитарр, чуть позже эльфийка убедилась в своих предположениях. Дракон не может быть ни человеком, ни эльфом, хотя носил личины обеих рас, но взгляд, теперь девушка знала, что всегда сможет отличить взгляд дракона. Не прочесть, но отличить запросто. Сейчас, когда драконами близко не пахло, она почувствовала на себе похожий взгляд, в котором перемешались безмерная любовь, тоска и сожаление, толика грусти, алмазная твёрдость принятого решения, смертельная усталость и… Любаэль открыла глаза и посмотрела на любимого. Глубоко в глазах Тимура поселились смерть и надежда.

— Я люблю тебя, — сказал он, пересев в изголовье и поцеловав её в губы. Вроде банальность, молодые люди по сто раз на день говорят подобные слова своим половинкам, но не в данном случае. Девушку охватил страх, она привыкла, что её избранник не часто показывает свои чувства прилюдно, чаще всего он закрыт щитами воли и только волны обожания, окатывающие её от его взгляда, говорили ей, что за каменной маской скрывается живой человек, от прозвучавших в ночной тиши слов захотелось закрыться одеялом.

— Тимур, что случилось? — ничего умней в голову не пришло. Банальный вопрос, но столько в него вложено: от интонации и дрожи, до широко распахнутых глаз.

Тимур отвернулся.

— Я никуда тебя не отпущу! — крикнула Любаэль, намертво вцепившись в него руками. — Слышишь! Что ты задумал?

Тимур резко развернулся и прижал её к себе.

— Что ты обещал Хель? — чуть отстранившись от него, спросила девушка почти спокойным голосом. — Не лги, я видела в твоих глазах смерть.

— Я ей ничего не обещал и не давал клятв, — Тимур несколько секунд смотрел в никуда, потом, собравшись с духом, без утайки, рассказал вечерние события. — Я не хочу сказать, что это бессмысленно, что это должен быть кто-то другой, что город выстоит, и орки не возьмут штурмом Мидлл. Не знаю, но Нижний город мы не удержим, зомби разрушили двадцать процентов стены и только чудо, что они не ворвались в город сегодня. Завтра внешние стены падут. Сегодня я эвакуировал жителей мастеровых кварталов и беженцев. Если орки войдут в Нижний город, они его сожгут, маги не смогут бороться с дымом, у нас все погодники на грани, а ведь зеленухи атакуют мертвяками, поднятыми из убитых в Мерии и в наших северных селениях, только три раза в штурме принимала участие их пехота и один раз кавалерия. Орки завалят улицы трупами и накидают в пожарища луковиц ядовитых растений. Мы задохнёмся от вони разлагающихся трупов, смрад накроет и Мидлл, и Лайлат.

— Тимур…

— Я хочу, чтобы ты и наш малыш выжили, — он погладил серебристые волосы эльфийки. — Не отговаривай меня, иначе я буду всю жизнь презирать себя. Иметь возможность прекратить это и не воспользоваться ею…, — голос Тимур не оставлял шансов. Решение принято.

Любаэль прижалась к сильному плечу слишком рано повзрослевшего юноши, настоящего мужа. Она родилась Рау, и была снежной эльфийкой из древнего рода воинов, в десять лет взяла в руки деревянный тренировочный меч, не понаслышке знала, что такое самопожертвование и разумом приняла страшное решение любимого человека, но почему тогда так мокро щекам? Ни разу в жизни она не позволила себе заплакать, отец бы не понял слёз, но сейчас хотелось реветь в голос…

Они так и не уснули до утра, отдавая друг другу нерастраченную страсть и нежность…

* * *

Вершины гор на западе окрасились красным светом зари, хотя восток ещё был скрыт предрассветным сумраком.

Любаэль, на лице которой не отражалось ни единой эмоции, придирчиво осмотрела белую церемониальную мантию мужа, поправила перевязь с мечом на его поясе и вышла на порог дома. За своё брачное одеяние она не волновалась, девушка была уверена, что ни одной лишней складки на платье нет, если бы не бело-черная накидка невесты Хель, будущей вдовы, провожающей живого мужа в чертоги Богини, она бы была счастлива, а так — лёд в глазах, мраморная маска на лице. Через пару минут, установив в Красном углу родовые святыни и помолившись Близнецам в молельной комнате, из дому вышел Тимур. По древнему обычаю она провожала его до первого перекрёстка.

Перекрёсток дорог — ему придавали сакральные значения не только почитающие Близнецов, верующие, что Богини ведут разумного по предначертанному пути, а перекрёсток является местом встречи Хель и Нель, и какая Богиня держит нить судьбы человека, по тому пути он и пойдёт, на перекрёстке вершили Суд Богов суровые северные викинги. Норманны и серые орки-поморы скрещивали клинки на перекрёстках дорог, считая, что на стороне победителя находятся Боги. Редко какой безумец решался оспаривать результаты Суда.

Эльфийка забежав вперёд, открыла калитку в сплошных воротах (прислугу они распустили в первый день войны), придерживая её, вышла на улицу и обомлела: вся дорога была усыпана лепестками цветов, хлебными крошками и таким драгоценным зерном. На тротуарах стояли сотни серых орков, городских жителей и викингов. Чтобы успокоиться, Любаэль глубоко вдохнула и опустила взгляд на брусчатку. Сердце выбило бешеную дробь.

Многие орки, норманны и некоторые простые люди, как мужчины, так и женщины имели одну общую черту — их искалечила война. Кто без руки, кто без ноги, кто обожжён или скрючен в три погибели от полученного во время сражения проклятия. В большинстве своём они были воинами, которым из-за запущенности ран и наплыва раненых не смогли оказать полноценную помощь маги жизни. Маги могли запустить процесс регенерации и вырастить человеку новую конечность, но для этого требовался постоянный уход и наблюдение, и если после ранения прошло не более трёх-четырёх суток. Но как, скажите, восстановить руку, если на тебе висят десятки, сотни раненых? Тут бы просто жизнь спасти, не до восстановления рук или ног. Рау знала, что значила инвалидность для воспитанных в суровых традициях воинов серых орков и норманнов: обуза роду, клану и семье, лишний рот, который не может сам себя прокормить, вынужденный сидеть на шее клана. Всё не так страшно, когда увечье небольшое и воин может сражаться, учить молодняк, работать в поле или когда клан большой, а что делать, когда от клана или рода осталось полтора или два десятка душ и увечье превратило тебя в нахлебника, или вообще ничего не осталось? Весть о готовящемся ритуале моментально облетела осаждённый город. Над-князь Мидуэль был неправ, что не будет добровольцев. Многие бывшие воины предпочли почётную смерть во имя победы серым невзрачным будням с призрачной надеждой на выздоровление. Любаэль ждала, когда выйдет Тимур и ощущала в большинстве направленных на неё взглядов торжество, от того, что смотрящий оказался нужен и надежду, что его смерть послужит славе клана и подарит победу. Бывшие воины готовы были молиться на её мужа, за то, что он и преподаватель некромантии подарили им шанс на достойную и почётную смерть. Безумные орки, безбашенные норманны!

На дорогу вышел Тимур, на мгновение, как его жена, застыв под взглядами сотен людей.

— Пойдём, — сказала Любаэль, беря мужа под локоток и ступая на усыпанную зерном и хлебными крошками мостовую.

— Пойдём, — ответил Тимур, ошарашенный развернувшимся перед его глазами древним ритуалом, когда идущие на смерть, шагают по зерну и хлебу, дающему жизнь. Он никогда не думал, что станет свидетелем подобного, тем более будет участником. Почему-то сейчас на память пришёл один из последних уроков мастера Берга и рассказ о жизни на кончике меча. Выйдя на середину дороги, он и Любаэль поклонились всем собравшимся, воины одновременно поклонились в ответ.

Зерно хрустело под ногами. Тимур шёл к Золотому мосту, месту, где они с гралл Некросом собрались провести ритуал и думал не о том, что за его спиной вышагивает колонна смертников, а о том, что после прохода процессии люди на карачках будут собирать разбросанные зёрна. Собрано будет всё, до самого последнего зёрнышка. Хлеборобы засеют ими поля, считая, что хлеб, испечённый из выращенного зерна, даёт здоровье, силу, храбрость и мужество.

Любаэль проводила Тимура до перекрёстка и отошла в сторону, на тротуар, по Дороге Богинь он пойдёт без неё. Все слова сказаны, они простились у входа в молельную комнату, но всё равно в душе эльфийки жила безумная надежда на возвращение мужа. Тимур ушёл не оглядываясь.

— Госпожа! — сказала за спиной эльфийки какая-то женщина глубоким грудным голосом. Любаэль обернулась и упёрлась взглядом в могучую высокую орчанку(и как она так тихо подошла?), за спиной которой мялось ещё несколько женщин из серых орков и три светловолосых норманнки. Женщины сжимали в руках ножи. — Госпожа, — повторила орчанка, — для меня будет честью служить вам и вашему роду! — сказала она, опустилась на правое колено и полоснула ножом по запястью левой руки. На мостовую брызнула ярко-алая кровь. — Примите наши клятвы! — женщины за спиной могучей орчанки повторили кровавое действо.

Клятва на крови! Если она им откажет, они покончат жизнь самоубийством. Главная орчанка и остальные смотрели прямо и открыто, всем видом показывая, что решение обдуманное и не при каких обстоятельствах не будет изменено. Разве можно представить, чтобы орк решил принести такую клятву эльфу? День потерь и обретений.

Любаэль, неподвижным лицом напоминая каменного голема, вынула кинжал из закреплённых на поясе ножен и провела остро отточенным лезвием по руке:

— Принимаю! — магия скрепила кровавый ритуал. Она стала первой Рау, принявшей в род серых орков.

…Земля. Россия. Секретный научный центр. Ночная смена…

В зале управления третьей установки царила весёлая атмосфера. Не смотря на то, что третью группу перевели на круглосуточный режим работы, разбив коллектив на три подгруппы и разбавив его новыми людьми, как-никак положенные по регламенту должности не должны пустовать, в коллективе все были в приподнятом настроении. Может, так получалось от того, что большая часть персонала представляла из себя молодёжь? Шестьдесят пять процентов коллектива были молодыми людьми от двадцати пяти до тридцати лет, немудрено, что именно они задавали общий тон. Руководство комплекса разбавило каждую смену старичками, на которых возлагалась функция по одёргиванию молодёжи от рискованных и опрометчивых экспериментов во время открытия «окон» в другие миры. «Умудрённые опытом старцы» могли дать совет на все случаи жизни. Пара неприметных наблюдателей от спецслужб, с типичными, незапоминающимися лицами (они же «консультанты»), играла роль якорей, удерживающих «судно» на заданной акватории. Вторая функция неприметных ставленников плаща и кинжала была сосредоточена на такой немаловажном устройстве любой электроустановки, как предохранитель. Каждый молчаливый консультант был наделён полномочиями остановить работу установки без объяснения причин или, наоборот, запретить «сворачивание» пространственного окна. Впрочем, подобное произошло всего два раза и в то время, когда группа только сформировалась, сейчас наблюдатели тихо сидели в углу зала за своими мониторами и ни во что не вмешивались. Во что, скажите вмешиваться, когда график работы установки расписан поминутно и согласован высочайшими инстанциями? Вскоре к серым личностям привыкли, они привычно намозолили глаза и воспринимались молодыми учёными, как предмет обстановки.

В целом, кураторы были довольны, им удалось соблюсти баланс между кнутом и пряником, уравновесив гнёт наказания целым букетом мотиваторов к хорошей работе, сделав основную ставку на перспективную молодёжь и старичков советской закалки, но не растерявших бодрости духа и пороха из пороховниц. Высокая, по любым меркам заработная плата, прикосновение к тайне, осознание, что твоя работа приносит реальную пользу. Голливудские сценаристы только придумывают, а ты уже прикоснулся к реальной тайне, что может быть захватывающе? По совету психологов руководство центра установило в операционном зале доску, на которой вывешивалась информация о том или ином прорыве в отечественной науке, которому втайне способствовали «иномиряне» третьей группы, а фактически сворованные ими в развитых мирах научные открытия или технологии. Особо грели душу копии распоряжения председателя правительства о выделении из Стабфонда круглой суммы в свободно конвертируемой валюте на финансирование строительства двух заводов полного цикла по производству микроэлектроники. Новая элктроника должна была произвести настоящий фурор на рынке, так как к ней можно было подставлять приставку «нано», а способствовал прорыву всего лишь один мини портал и небольшая коробочка с треть спичечного коробка, и сотней терабайт интересной информации. Специальная команда потом неделю адаптировала иномирный гаджет к земной электронике, а группа лингвистов под руководством индийского гения больше месяца приводила информацию и чертежи к требуемым стандартам, но это другая история, а пока ночная смена готовилась к трудовой вахте. Последнее время на «ночников» сваливали наблюдение за магическим миром, руководство шибко интересовалось творящимся там безобразим, магическая война была богата на «улов» и давала обильную пищу для умов, причём «пища» была сопоставима с потоком информации из технологических миров. Одни пространственные экраны и боевые големы чего стоят.

Некоторые горячие головы рассматривали вариант по приобретению пары штук за энное количество золота или просто провести экспроприацию, но как быть с магическими источниками и как они будут вести себя в условиях Земли? Вопросов было множество, десятки башковитых парней (штат закрытого научного центра разросся многократно) работали над загадками магических прибамбасов, сворованных из лучших побуждений. Мини-окно, импульс на открытие портала и никакого мошенничества, за исключением того, что такое значение, как «воровство», заменялось на «добыча образца» или «экспроприация».

— Витя, ты чего пасть разеваешь шире ворот, — прикрыв рот ладошкой, сказал Николай Одинцов своему коллеге, корректировщику временных потоков. — Зевай незаметно, заразно, понимаешь ли. Днём не выспааал-ссся?

— И тебе рот не рвать, Коля, — ответил Виктор, встряхнувшись. — Не могу я днём спать, привычка.

— Привычка, — проворчал Коля. — Ты во время запуска «окна» не усни, кто синхронизировать будет, если ты на массу придавишь?

— Не боись, не первый раз замужем. Полину попросим. Полиночка! — Виктор елейным голосом обратился к фигуристой белокурой лаборантке, затянутой в белый халат, который ни сколько скрывал, сколько подчёркивал соблазнительные округлости девичьей фигуры, — Подменишь меня?

— А можно? — тут же вступила в игру Полина и обворожительно улыбнулась.

— Поля, тебе, солнце моё, всё можно, — продолжал дурачиться Виктор. — За твои ямочки на щеках и один благосклонный взгляд я отдам не только рабочее место, но и сердце в придачу, и руку, не буду больше базарным торговцем, бери меня всего, со скидкой.

— Ну-ну, — девушка обошла паяца кругом и охлопала его по карманам. — Пусто что-то, Витёк. В твоих карманах не брякают ключики от машины, квартиры и сейфа, в котором деньги лежат, а я девушка с запросами, меня красной корочкой приобретенного в переходе метро диплома не купишь. Безумные волосатые учёные тоже нынче не в цене, мы, девушки, существа приземлённые, нам надо нечто материальнее звезды с неба.

— Поля, какая машина?! Я тебя на руках носить буду!

— Здоровья хватит? — Полина скептически оглядела сухопарую фигуру «носильщика».

— Зуб даю, мамой клянусь, что займусь бодибилдингом! — щёлкнув ногтем по зубу, поклялся Виктор.

— Кончаем базар! — в операторский зал вошёл начальник ночной смены. — Поля, не слушай ты эту балаболку, он тяжелее карандаша в жизни ничего не поднимал. По местам, командовать парадом буду я!

— А где шеф? Куда Чуйко подевался? — спросил кто-то.

— Взял отгул по семейным обстоятельствам, по крайней мере, так сказал куратор.

— Понятно, опять тайны мадридского двора, — обиженно произнёс тот же голос.

Начальник смены сурово оглядел учёных и приставленных к коллективу наблюдателей, они же консультанты от профильных органов и рявкнул:

— По местам, коллеги!

— Какой график «окон», Петрович? — спросил Николай начальника смены.

— Иланта, Ортен. Через три часа Тэриум, научный комплекс, изучаем подходы, определяем точки выхода и постановки порталов. Приступаем, Коля, начинай предпусковую подготовку.

Николай, шутливо приложив руку к голове, запустил тестовую программу.

Через пятнадцать минут на главном экране появилась картинка осаждённого города с высоты птичьего полёта. На Иланте было раннее утро, небо на востоке только-только розовело. Повинуясь команде начальника смены, управляющий порталом оператор, щёлкнул костяшками пальцев, осторожно тронул джойстики и повёл портал вниз.

— Это, что за демонстрации? — удивлённо спросила Полина, разглядывая две колонны людей, идущие по параллельным улицам в сторону одного из мостов, связывающих городские районы между собой. На тротуарах, казалось, собрался весь город. Жители, в полнейшей тишине, бросали на дорогу зерно и хлебные крошки, даже дети не кричали, а тихо взирали на странное шествие. — Что-то у меня нехорошее предчувствие, мальчики.

— Ты права, детка. Не похоже на первомай. Наблюдаем, — тихо сказал Петрович.

Люди шли к мосту, многочисленные наряды стражи и армейских патрулей, не чиня препятствий, расступались перед ними и сгибались в низких поклонах. Шествия были более, чем странными, так как большую часть «демонстрантов» составляли, скажем так, люди с ограниченными возможностями. Тем более невероятным было почтение, оказываемое горожанами, стражей и армейцами. Колонки доносили до наблюдателей стук костылей по мостовой, шарканье ног и прерывистое дыхание. Никто не произносил ни одного слова.

— Мальчики, — нарушила молчание Полина, — может, я ошибаюсь, но мне не дают покоя белые рубахи на людях и орках, как и мантии на магах в голове колонн.

— Не ошибаешься, — ответил Петрович, — помятуя наших предков, я склонен выдвинуть версию, что скоро мы увидим нечто невероятное. Почему я так говорю? Наши предки одевали чистое бельё и белые рубахи перед смертью. Белый цвет в старину ассоциировался с трауром и загробным миром, на востоке, в Китае, к примеру, белый цвет до сих пор считается цветом смерти. Я одного не пойму, почему берёза считается исконно русским деревом?

— А что не так? — спросил Виктор.

— Где-то я читал, что славяне не любили берёзу из-за того, что она быстрее всех вырастала на пустырях и пожарищах. Наши предки предпочитали сосновые боры и широкие дубравы, но никак не березняки.

— Да ладно вам, — вклинилась в разговор Полина. — Похоже, они дошли, смотрите, от первой колонны отделился маг в чёрной мантии, от второй в белой с чёрным.

— Угу, — Викор закусил карандаш. — Миф-фа, дай кафтинку блифе. Ми-ш-ша, — выплюнул он канцелярскую принадлежность. — Уснул, что ли? Приблизь волшебников.

Изображение резко скакнуло вперёд.

— Хорош!

Чёрный и белый маги, что-то шепча про себя, обнажили клинки и начали расчерчивать прямо по брусчатке сложную пентаграмму. Проведённые мечами линии тут же вспыхивали странным чёрно-белым цветом. Закончив с рисунком, они застыли неподвижно и, казалось, что на этом представление завершилось, но не тут-то было — в воздухе стали загораться неизвестные учёной братии руны или какие другие магические символы, от которых к пентаграмме тянулись красные светящиеся жгутики.

— Миша, сдай назад, — скомандовал Петрович. — Ага, рисунок объёмный. Ох-ты, Миша, на минутку разверни «окно» за крепостную стену. Сдаётся мне, что парни в чёрном и белом хотят чем-то приласкать орков, смотрите, те уже вывели зомбаков в поле и выстраивают атакующие колонны из живых. Похоже на то, что их отцы-командиры намерены взять нижний город. Миша, — новая команда богу джойстиков и «окон», — возвертайся обратно, что там наша парочка?

Парочка завершила работу по строительству объёмной многогранной пентаграммы и маг в чёрном, хотя он был блондином, вышел за пределы магического чертежа, и положив на землю десяток ножей с длинными узкими лезвиями.

— Ого! — Выразил общее мнение и догадку Виктор. — Мамой клянусь, зуб даю, черно-белые пацаны готовят жертвоприношение!

— Уймись! — одёрнул его Петрович. — Наше дело маленькое: наблюдаем.

Маг в чёрном, шагнув в предел пентаграммы, взял своего коллегу за руки и начал что-то напевать, напарник вторил ему. Линии пентаграммы засветились ярче. Продолжая напевать и держаться за руки, маги пошли по кругу, стоило им пройти мимо какой-либо руны, как та вспыхивала ярким пламенем. Закончив брожение по кругу, маги, продолжая петь, расцепили руки и разошлись в противоположные стороны друг от друга, у лежащих на земле ножей синим цветом засветились лезвия. Видимо это послужило сигналом для стоявших у моста орков и людей.

Учёные и наблюдатели от спецслужб, находящиеся в зале, видели множество смертей на чужой, за экранной войне, но и их пробрало, когда к ножам пошли первые «демонстранты» и начали хладнокровно втыкать их в себя. Полина ойкнула и отвернулась.

— Чё-ё-ёрт, — прошептал Николай.

Вместо того чтобы рухнуть на землю, самоубийцы превратились в мощные языки пламени, от пентаграммы отделились красные жгуты и втянули огонь в себя. Ножи зависле в воздухе и через несколько мгновений они оказывались в руках очередных жертв сумасшедшего ритуала. Пламенных языков становилось всё больше и больше, через пять минут или чуть больше настоящий огненный торнадо накрыл собой пентаграмму и спрятавшихся внутри магов. По экрану пошла рябь.

— Помехи, шеф, — ожил оператор Миша, — отъеду ка я назад, не дай Бог «окно» схлопнется.

— Боже, боже, — повторяла Полина, прижав ладошки к мокрым от слёз щекам.

Смерч рос на глазах, ритуальные ножи раскалились, жертвы больше не вонзали их в свои сердца, стоило человеку коснуться рукой лезвия, как он моментально превращался в пламя и добавлял очередной лепесток в огненный вихрь под которым красной лужей растекались расплавленные камни мостовой, но странно, нестерпимый жар не касался людей и орков, тянущих руки к ножам.

Через несколько минут последний человек присоединился к огненному хороводу. Михаил отвёл «окно» ещё дальше, воздействие на него стало сильнее. Торнадо резко трансфигурировался в спираль и втянулся во внутрь пентаграммы, неожиданно из неё, спиной вперёд, вылетела объятая пламенем человеческая фигура. На месте магического рисунка образовался сверкающий огненный шар. Огненный человек взмахнул рукой. Шар, с огромной скоростью, сорвался с места, полетев в сторону лагеря осаждающих. В громадной раскалённой луже, бывшей некогда мостовой, остался лежать абсолютно голый человек, которого нисколько не беспокоил нестерпимый жар расплавленного камня.

— Ох…ть! — Николай был не один в своём высказывании. Яркая вспышка заставила на время зажмуриться всех, кто находился в зале и смотрел на экраны. Когда свет померк, наблюдатели застыли от нереальной картины происходящего, на месте лагеря осаждающих город зелёных орков красовался гигантский огненный гриб, как от атомной бомбы. Налетевшая на город ударная волна срывала с крыш черепицу и флюгера, бросала наземь людей, выносила окна. Следом за ударной волной над землёй катился огненный вал, сжигая осадные машины, орков и зомби. Живое пламя коснулось внешних стен, лизнуло древнюю кладку и опало, словно знало, что дальше нельзя. От громадной армии зелёных орков остался только пепел…

— Охренеть, — утирая платком потную шею и лоб, оторвался от экрана один из «консультантов». — Это сколько будет в тротиловом эквиваленте?

…Иланта. Ортен. Тимур…

Огонь был везде, он сам превратился в огонь, он стал его сущностью, казалось сами Богини танцевали в языках адского пламени, они звали его с собой и только магия удерживала его от присоединения к хороводу душ, превратившихся в ярко красные языки громадного вихря. Тимур держался из последних сил, каждая душа пролетала через него, оставляя какую-то частичку себя. Горесть, страх, надежда, гордость, сожаление, ликование — вся гамма чувств, испытываемая людьми и орками, что касались ножей, хлестала по «Я» Тимура и некроманта. Маги были полюсами, удерживающими вихрь или ось «поцелуя» от разрушения окружающего. Тимур уже не понимал, где магия жизни, а где магия смерти гралл Некроса, всё переплелось, как и присущие им стихии, только воля и разум, что отличают человека от животных оставались якорями в бушующем урагане.

— Всё, задай направление, — раздалось у него в голове. Тимур увидел перед собой огненное лицо преподавателя, казалось, они смотрели друг другу в глаза вечность. Два языка пламени с человеческими фигурами и тёмными углями вместо глазных яблок.

— Задай направление, — повторил некромант и сделал отталкивающий жест руками. Тимура оторвало от земли и выкинуло из такого родного, умиротворяющего и, одновременно, яростного пламени.

Оказавшись за пределами ставшей родной стихии, он бросил взгляд на далёкие шатры орочьего лагеря и мысленно соединил взглядом центр пентаграммы и объект возмездия, для чего-то взмахнув рукой. Ведомый волей гралл Некроса, шар сорвался с места:

— ЖИВИ! — в разуме возник образ некроманта с грустной улыбкой на устах.

— Зачем? — подумал Тимур, сознание ускользало, на него обрушился настоящий шторм голосов, чего-то он него требующих, зовущих с собою, умоляющих вернуться в обжигающую стихию. Без огня вокруг так холодно и пусто. Тимур пытался сопротивляться беспредельному грузу, но голоса ломали все преграды, наконец, разум не выдержал и погрузился во тьму.

…Иланта. Ортен. Тимур. Прошло три дня…

Тени, калейдоскоп лиц и голосов, вспышки света и тёмные полосы. Мрак. Пустота. Огонь, ему надо в огонь, он манит и просит окунуться в живое пламя, дать частичку себя и принять обрывки душ. Они зовут, требуют, умоляют и грозят страшными карами. Он должен принять их, слиться с ними, порвать связи с поднебесным миром.

«Отстаньте! Оставьте меня. Оставьте! Меня!»

Душам все равно, бледные тени продолжают хоровод и гасят пламя, подхватывая его частички. Огонь. Нужно больше огня! Как холодно…

Что это? Откуда ветер? Сильные порывы объединяются с языками пламени и сжигают терзающих его призраков, бывшие обрывки душ превращаются в пепел. Свежий ветер уносит мусор и приносит покой…

«Всё кончилось, — чужой, успокаивающий голос прошелестел из ниоткуда. — Иди на свет… Иди на свет».

Нежный бархат чудесного голоса звал за собой, влекущее эхо плыло со стороны маленькой светящейся точки, висевшей высоко над языками пламени. Тимур всей сущностью потянулся к свету и голосу, сгоревшие обрывки душ больше не висели на ногах подобно неподъёмным гирям. Голос звал и тянул, источник яркого света становился ближе…

— «Открой глаза, — приказал голос.»

…Тимур открыл глаза и обнаружил себя лежащим на какой-то кушетке, повернув голову, он столкнулся взглядом с большой белой драконой, которая держала импровизированное его ложе в передних лапах. Дракона что-то сказала на эдде и стрельнула глазами в сторону дома. Он с трудом повернул голову, от порога к нему бежала Любаэль, позади которой широким, но между тем степенно-вальяжным шагом ступал какой-то мужчина.

«Дракона, откуда здесь взялась дракона?!» — мысленно удивился он с некоторым опозданием от действительности. Голова совершенно не желала работать, мысли текли, словно ленивая равнинная река, напоминающая покрытый ряской пруд.

— Тимур, что с ним? Он очнулся? — дракона поставила кушетку на землю, эльфийка тут же припала на колени рядом с мужем и судорожно обняла его. И где, скажите, знаменитая невозмутимость Рау?.

— Привет, — слово еле-еле пролезло через глотку. У Тимура создавалось такое ощущение, что гортань превратилась в некий механизм, заржавевший от долгого простоя. Горло не слушалось, а сказать хотелось так много.

— Приве-ет, коль не шутишь, — Знакомый до печёночных колик голос. — Добро пожаловать в мир живых, герой.

— Керр?!

…Иланта. Ортен. Три дня назад…

— Пустыня…, — скрипучим голосом сказал старый эльф, оглядываясь вокруг. — Помоги, — к старику тут же подскочил, вооружённый до зубов и увешанный артефактами соплеменник и помог ему спуститься с хасса. Старый эльф, поднимая ногами тёмные облачка, сделал несколько шагов, осторожно присел на корточки и зачерпнул ладонью пригоршню пепла. Растерев жирный пепел между пальцев, он, бросив остатки на землю, обернулся к спутникам:

— Пустыня, от Великого Леса осталась пустыня. На сотни лиг во все стороны, куда не кинь взгляд. Чёрная, выжженная земля. Ветер поднимал пепел высоко в небо и закрывал им солнце. Пепла было так много, что целый месяц шли грязные дожди. Драконы сожгли Лес за один час. Один час и целая страна на тысячи лет превратилась в пустошь. Никогда не думал, что когда-то снова увижу нечто подобное. Этран, — в голосе старого снежного эльфа прорезался металл, — мы должны сжечь книгу, подобное не должно повториться. Встречаются знания, опасные самим своим существованием. «Поцелуй Богинь» из этого разряда, ты понимаешь меня?

— Понимаю, — кивнул головой бывший ректор школы магии. — Боюсь представить себе, что могло произойти с Ортеном, если бы о «поцелуе» знали орки.

— То же самое, что произошло с ними. Что с мальчишкой?

— Без сознания.

— Насколько плохо обстоят дела? — рау сделал незаметный жест, к нему моментально подскочили длинноухие телохранители и помогли взобраться в седло.

— Обследовавшие графа Сото маги жизни в один голос утверждают о неизбежном летальном исходе. Граф слишком глубоко погрузился в стихию огня и слился с чуждой ему магией смерти.

— Выжигает сам себя?

— Да.

— Может это и к лучшему. Не придётся стирать ему память.

— А как же тысячи свидетелей?

— Этран, — эльф взмахом руки заставил собеседника замолчать, — вряд ли обыватели и видевшие ритуал маги когда-либо смогут повторить опыт трёх тысячелетней давности, не имея на руках книги и чётких указаний.

— Вам виднее.

— Было бы проще, если бы было именно так. Я не застрахован от ошибок, никто от них не застрахован. Вчера я допустил очередную. — Мудуэль погладил рукой шею хасса и потянул повод.

Со стороны реки послышался рёв домашних животных. Весь день конные и хассовые тысячи защитников, до этого безвылазно сидевшие под защитой городских стен, добивали оставшихся в живых зеленух и сгоняли в стада разбежавшийся скот. Губернатор и над-князь рау отказались от осмотра бывшего главного стана орков, ограничившись инспекцией разрушенного пригорода. За стенами всё ещё было неспокойно. Хотя «поцелуй» уничтожил большую часть орков, но оставалась большая вероятность словить шальное заклятие или стрелу от недопаленного шамана или стрелка из лука. Избежавшие смерти, из-за удалённости от основного лагеря, попали под удар выпущенных за ворота тысяч, жаждавших мщения и рубящих всех. Люди, эльфы и серые были настолько ослеплены ненавистью, что убивали зеленух поголовно, от мала до велика. Отдельные отряды были направлены на выпасы, где орки держали пригнанный с севера скот. В городе ощущалась нехватка продуктов, губернатор справедливо решил, что мясной бульон, а то и полноценный кусок мяса будут предпочтительнее пресной каши. Оркам быки, бараны, козы и прочая живность уже ни к чему, а жителям она ещё послужит. Посему конные и грифоновые интендантские сотни занимались своеобразной «охотой». Некоторые зелёные хозяева были против, пытаясь скрыться, гоня стада на север или запад, но для таких быстро находили полные тубы боеприпасов, устраивая ад со штурмовкой и бомбардировкой, и не дай Близнецы среди орков оказывался шаман… После чего на место прибывали всадники на хассах или лошадях, которые заканчивали разгром. Отряженные с военными пастухи собирали разбежавшихся животных в стада и гнали их в город. По приказу губернатора скотину должны были пригонять на верхнее плато, где за границами Лайлата раскинулась небольшая долина и большие силосные ямы. Война не закончена, неизвестно какие сюрпризы ждут страну и город, а мясной запас будет как никогда кстати. Часть животинок по-быстрому прирежут, отправив туши на хранение в продуктовые пещеры, а часть оставят на развод — война не вечна.

Губернатор и высокий гость, проследив за очередной мычащей колонной, собрались было спуститься к реке, как над городом что-то ярко сверкнуло, через несколько мгновений по небосводу пробежала рябь пространственного щита.

— Тарг! — выругался Этран, — Гномья гузка, какого шушуга?!

Губернатор выхватил из кармана плаща, надетого поверх лёгкого доспеха, артефакт-переговорник:

— Дафт! — стараясь сохранить спокойствие, рыкнул он. — Немедленно доложите, что происходит?

— Господин, Ортен накрыли удалённым экраном. По проявляемым визуальным признакам источник находится с тридцати лигах от города.

— Всем командам зачистки отбой, интендантским сотням, находящимся далее двадцати лиг от города — немедленный возврат. Определить направление щита, выслать воздушную разведку.

— Лэр, есть, лэр! — невидимый Дафт отбился.

Мидуэль, задрав голову вверх, смотрел на серое небо. Не будь в воздухе густой пепельной взвеси, они бы ни за что не увидели никакой ряби, но магическое поле экрана заставляло поднятые в высь частички светиться бледно-синим цветом.

— Лес, — неожиданно скрипнул он. — Владыки решили вступить в игру.

— А может быть арии? — парировал губернатор.

— Лес, дорогой Этран, поверьте моей интуиции, логике и здравому смыслу. Ариев не интересует юг, запад и центр Тантры, их интересы сконцентрированы на востоке. Здесь могильников, точнее межпланетных порталов нет, поэтому они сюда не полезут. Распылять силы ариям совершенно не выгодно, а вот эльфийским владыкам может не выпасть второго шанса.

— Почему вы считаете, что к экрану приложили ручонки лесные выродки? Наверняка в городе есть их шпионы, оперативно докладывающие обстановку, наглядный пример Орды ничему не научил?

— Отнюдь, — старый эльф прищурился, от одной шальной мысли ему стало плохо, чтобы подтвердить догадку он развернул хасса к губернатору, — очень даже научил. Ублюдки… Этран, прикажите произвести замеры магического поля над городом.

— Но…

— НЕМЕДЛЕННО! — сорвался на крик над-князь.

Губернатор, косясь на покрасневшего Рау, достал переговорник и распорядился произвести необходимые замеры.

— Возвращаемся, — отдал он приказ начальнику охраны, пришпорив жеребца. Кавалькада всадников, поднимая копытами лошадей и когтями хассов облачка пепла, направилась к городским воротам. В трёхстах саженях от ворот из кармана Этрана послышался писк переговорника, достав артефакт, он приложил его к уху. Мидуэль тяжело вздохнул и на пару мгновений закрыл глаза, видя, как от лица собеседника отливает кровь и оно становится не просто бледным, а приобретает молочный оттенок, рау сделал вывод, что дело «дрянь». — Дафт, в лепёшку разбейся, но обеспечь мне связь с Его Величеством. Не знаю как!

— Этран?

— Четыре белла, магическое поле на Ортеном истощено до основания. У нас не осталось маны. На одних артефактах долго не протянуть, да и не так много у нас их осталось, — прошептал побелевшими губами губернатор. — Это «поцелуй»?

— Да, сейчас я вспоминаю, что три тысячи лет назад над пустошами магическое поле тоже было ослаблено. Во время ритуала концентрируется не только мана жертв, огненный вихрь высосал всю доступную энергию окрест. Проводить ритуал в центре города было ошибкой, мы остались без магической поддержки. Для восстановления нормального уровня маны требуется примерно седмица, но… не думаю, что лесные владыки дадут нам его. Шпионы Леса и их хозяева оказались куда как проворней, чем мы.

— Что делать?

— Сражаться!

Город встретил кавалькаду упорядоченной суетой. Успевшие вернуться домой жители Подола грузили скарб на телеги. К мостам, соединяющим Миддл и Нижний город вновь потянулись колонны беженцев, которые ещё несколько часов назад радовались победе. Специальные команды в спешке восстанавливали крепостные стены и баррикады на улицах, военные минировали крыши домов и проспекты разрыв-камнями. К губернатору подошёл глава гильдии некромантов, протянув свёрнутый в трубочку пергамент. По мере того, как смысл написанного доходил до Этрана, складка между его бровями становилась глубже и глубже.

— Что там? — Спросил Мидуэль. Бывший ректор молча протянул ему прошение. Рау, прочитав пергамент с просьбой некромантов, нахмурился. — Ты должен сам принять решение.

— Хорошо, — после некоторого раздумья, кивнул губернатор и приложил к пергаменту перстень. Небольшая вспышка и чёрный оттиск личной печати главнокомандующего обороной города заверил документ. Главный некромант забрал свиток и низко поклонился. Если бы кто-нибудь в этот момент глянул на губернатора Этрана, то он бы ни на секунду не усомнился, что ничего хорошего тот не испытывает. Наоборот, принятое решение тяжёлым грузом легло на его плечи.

Через час, когда улицы Подола опустели, немногочисленные горожане услышали звон кандалов. Стражи гнали пленных, среди которых виднелись и полосатые тюремные робы: убийцы, воры, насильники так же должны были послужить делу защиты. Посеревшие лица «зеленух» и мертвенно бледные людей отражались в редких, уцелевших после «поцелуя» оконных стёклах покинутых домов. Откуда-то все уже знали, что их гонят на убой. Добровольных жертв никто не ждал, выхлоп, конечно, будет совсем не тот, но и без этого некроманты, которым самим не нравилось будущее действо, могли приготовить множество смертельных магических ловушек и зарядить сотни боевых артефактов и зарядов к метателям. После ритуалов бывшие орки и преступники пополнят собой армию защитников города. Чем хороши зомби, тем, что никогда не задают вопросов.

Ночью пошёл дождь, с крыш домов стекала грязная вода, трубы сливной канализации, построенной гномами, извергали в Орть потоки серой мути. Город готовился к обороне, в ручьях, текущих со стороны Подола, можно было разглядеть рыжеватые струи. К моменту, когда разверзлись хляби небесные, люди в чёрных мантиях заканчивали кровавую работу. Специальные команды магов к разрыв-камням добавляли невидимые магические ловушки, а интендантские телеги везли на позиции крепостных метателей ящики с зарядами и защитными амулетами. Город не спал, несколько десятков людей, на чём свет стоит, поминая Тагра и плешивых шушугов, минировали мосты между Миддлом и Подолом. Люди торопились, в десять часов вечера в пяти лигах от города открылся большой портал. Армия Леса несколько задержалась, ослабленное магическое поле дало защитникам немного времени, так как магам «лесовиков» пришлось потратить больше времени и маны на строительство портального перехода к стенам вражеского города. Всю ночь, несмотря на дождь, к лесным эльфам прибывали войска, осадная техника и боеприпасы.

К утру дождь прекратился. Вода согнала с неба весь пепел, но Риго этому совсем не радовался, он ходил между грифоньими загонами, проверяя вверенное ему перо. Прошлая осада дорого обошлась боевому крылу. Орки смогли сбить добрую треть воздушных всадников из кадрированного состава, учебное крыло, брошенное в бой через две седмицы от начала осады, лишилось половины людей и грифонов. Новички. Что с них взять. Мальчишки, они, плюя на приказы, лезли в самое пекло и сгорали первыми, совсем не соображая, что их геройская смерть пагубно отразится на обороне города. У зелёных орков почти не было воздушного прикрытия, в отличие от своих серых собратьев «зеленухи» не озадачивались разведением летающих полуптиц и ящеров, но бороться с небесной угрозой умели. Шаманы выставляли над лагерем многочисленные щиты и подвешивали в небе смертельные западни. После первого, самого разрушительного налёта на орков, командиры «зеленух» сформировали зенитные команды, и стоило в небе над шатрами появиться боевому грифону, как к нему тут же устремлялись десятки проклятий и заклинаний. Во время налёта более многочисленных сил шаманы убивали пригнанных пленников и тогда небесных всадников встречали огненные стены, черные стрелы некромантских проклятий и самая убойная магия, на которую были способны орки и перешедшие на их сторону колдуны из Мерии.

Риго аккуратно перепрыгнул через кучу экскрементов и остановился у последних загонов. Эти сегодня не летят, вонь от оставленной позади пахучей кучки говорила сама за себя — грифоны поносили. Целый боевой пятёрик выведен на несколько дней из-за того, что некоторые сволочи продали свежий мясной рацион и накормили подопечных тухлятиной. Виновники уже получили по два десятка плетей, но экзекуцией грифонов в строй не вернёшь. Как он не хотел брать в своё перо скользких курсантов из учебного крыла, но командир настоял, будь он неладен. Риго качнулся с пятки на носок, круто развернулся и пошёл к штабной палатке, через пятнадцать минут состоится предполётный инструктаж, хотя и так понятно, что проку от вылета будет ноль. Эльфы не орки, этих воробьёв на мякине проведёшь, но за вымя пощупать надо. Разведка боем, Тарг её в печень!

Сигнал тревоги застал его на полдороге к командирской палатке…

Через десять минут Риго всем телом прижимался к тёплой шее Черныша, поднятое по тревоге крыло было послано на борьбу с новым оружием лесовиков…

…Не успели первые лучи солнца пробить облачную завесу и коснуться горных вершин на западе, как над станом лесных эльфов взвились вверх тысячи шаров, которые, подгоняемые наколдованным магами «лесовиков» ветром, полетели в сторону города. Наблюдателя на крепостных башнях и командование всполошились, с подобной тактикой тантрийцы столкнулись впервые. Люди смотрели в небо и гадали, что финт с Тарговой гузкой придумали лесные «гости». Штаб не придумал ничего лучше, чем послать навстречу непонятной угрозе оставшихся в наличии грифонов.

— Выстраиваем «сферу» и палим эти пузыри к снуфлу! — приказал гросс-дерт. Риго оглянулся на полковника, кивнул, мол, всё понятно и повторил приказ подчинённым.

Грифоны быстро разобрались по предписанным позициям, многочисленные учения принесли свои плоды, даже новички из бывшего учебного полка действовали чётко и слаженно.

— Приготовить ручные метатели! — Риго перехватил под левой рукой. Правой достал метатель из притороченной к седлу кобуре. — Огонь по моей команде! Бить по снуфловым пузырям! — надрывался гросс-дерт. — Огонь!

Вышколенный Черныш, повинуясь удару пятками, почти зависнув на одном месте, часто забил крыльями. Выстрел, есть попадание. Выцеленный шар лопнул, выпустив из нутра сероватое облачко.

— Есть!

Стрельба продолжилась, за пару минут небесные всадники без ущерба для себя сбили больше двух сотен мыльных пузырей переростков.

— Вперёд! — скомандовал гросс-дерт, удачно пальнув в близко подлетевший к нему пузырь. Шар лопнул, командира накрыло серое облачко. — А-а-а! — нечеловеческим голосом завизжал полковник, грифон под ним захрипел. Подчиняясь интуиции, Риго резко наклонился вправо, заставляя Черныша сложить крылья и провалиться вниз. Мимо них, кувыркаясь, пролетело то, что раньше было рой-дертом, полковником грифоньего крыла, а ныне напоминало собой пучок лиан-убийц. Чуть отставая от наездника, к земле пикировал растерявший перья и покрывшийся листвой грифон.

— Близнецы всемилостивые! — потрясённо прошептал Риго. — Все назад! — приказал он в переговорник, но было поздно. Небесные всадники пропустили над собой несколько десятков пузырей, чем воспользовались маги эльфов, взорвав смертельные подарки над головами грифонов и их наездников. Серая масса накрыла три десятка полуптиц. Орущие комки посыпались на землю. — Маневр уклонения! Все враз! Уходим! — надрывался Риго, оставшийся старшим офицером после гибели полковника.

Шары продолжали взрываться, отправив в последний полёт ещё десяток сослуживцев алерт-дерта Риго Пронт фон Транда.

— К пузырям не приближаться! — впрочем, наездники уже разобрались с источником опасности. Лишившись сорока грифонов, крыло срочно перестраивалось, оставляя между собой и тысячами шаров пространство, достаточное для манёвра уклонения. — Нард, на связи алерт-дерт Пронт фон Транд. Срочное сообщение для командования! — Риго активировал переговорник для связи со штабом.

— Лэр, случаю вас, лэр! Дежурный маг Корвин, лэр.

— Слушай внимательно, Корвин. Шары содержат семена…

* * *

Мидуэль, опёршись на зубцы, стоял на второй смотровой башне и до рези в глазах смотрел на сверкающие в небе вспышки. Поднятые по тревоги грифоны пытались противостоять атаке «семенами смерти», как их называли сами лесные эльфы. Маги на грифонах жгли шары. Обороняющиеся захлёбывалась в крови, точнее в корнях проклятых лиан-убийц, иглороста, ядовитого плюща и иглострела. Прозрачные, напоминающие собой мыльные пузыри» шары взрывались по командам эльфийских магов и от сильного колебания воздуха, выбрасывая мелкие облачка зачарованных семян. Стоило такому подарку попасть на землю или человека, как он тут же пускал корни, после чего жертве оставалось подорвать какой-нибудь заряд, чтобы не мучиться или выстрелить себе в голову из ручного метателя, при условии, что семечко не коснулось головы, иначе было поздно что-либо делать. С подобной тактикой Альянс столкнулся впервые. Шарики оказались далеко не так безобидны, как казались внешне. Вскоре между крепостными стенами и эльфийским станом чёрная земля покрылась многочисленными зелёными лоскутами. Напитанные эльфийской магией упавшие на землю семена тут же давали всходы. Уже через минуту ростки превращались в хищных лиан, или кусты с длинными шипами, которые могли пробить человека насквозь. По чёрной поверхности тянулись усы ядовитого плюща, одна капля сока которого парализовала взрослого мужчину за пару секунд. Самыми погаными были семена Иглострела, название которого говорило само за себя. Красивый цветок с мясистыми толстыми листьями салатового оттенка, прочным стволом и прекрасным продолговатым бутоном нежного розового цвета. Всё бы ничего, но цветок обладал скверной репутацией, а именно — он стрелял из бутона мелкими ядовитыми иглами. Одной иголки хватало чтобы вывести солдата противника из строя — с фатальным исходом.

Издали грифонье крыло казалось стаей мелких мошек, летающей над зажженным фонарём и точно, как мошки, то один, то другой грифоны вместе с всадниками падали вниз, словно мотыльки, опалившие крылья. Вот мошки, собравшись в некое подобие спирали, дружно рванули в сторону Ортена, пришло время активации городских щитов и постановки огненных стен, иначе облако смертоносных пузырей не удержать. Мидуэль скрипнул зубами, будь у них хотя бы с полтысячи грифонов, а не жалкие полторы сотни, то гостей из меллорновых кущ можно было в блин раскатать. Первая волна взламывает щиты, вторая сеет хаос на поверхности…

— Мы не удержим Подол, — губернатор Этран возник на смотровой площадке словно выскочил из-под земли. — Я отдал приказ оставить позиции.

Мидуэль ничего не сказал. Этран, не дождавшись ответа, несколько раз прошёлся по площадке туда-сюда:

— Боюсь, что Вашим страхам, Ваше Величество, — перешёл он на официальный тон, — суждено будет сбыться.

— Что? — старый рау окинул бывшего ректора удивлённым взором давно выцветших глаз.

— Я говорю о «поцелуе».

— Книгу не уничтожили?

— Нет! — губернатор помолчал. — Гралл Некрос оставил записи с расшифровкой древних текстов, сейчас их изучают доверенные люди.

— Кинете клич?

— Кину. Надо — сам пойду. Моя совесть переживёт несколько тысяч жертв в обмен на жизнь других сотен тысяч. Я взял на душу создание зомби, так что умереть за свой город и народ смогу с высоко поднятой головой.

— Этран, вы хотите развязать мешок с ветром смерти?~

Губернатор отвернулся и посмотрел на крепостную стену Подола возле которой всё было покрыто свежей зеленью. Шары, натыкаясь на активный щит, лопались и освобождали смертоносные семена, часть из них сгорала, а часть падала на землю. Лианы извивались подобно щупальцам осьминога и рвались к человеческой плоти на стенах города, но огненноё дыхание магического экрана сжигало голодные побеги.

— Близнецы Всемогущие, сколько их, — Этран вцепился руками в ближайший зубец, костяшки пальцев побелели. — Сколько лет Владыки готовились к войне? Уму непостижимо, в шарах сотни тысяч семян, если не миллионы, каждое из которых необходимо зачаровывать в течение трёх часов!

— У Владык было время.

— Зато у нас его нет! Тарг! — Губернатор, он же де-юре главнокомандующий, достал из кармана переговорник. — Дафт, немедленно командуйте отступление. Насрать на генерала, я вас живьём сгною, если вы сейчас не исполните мой приказ! Оставить стены Подола. Тарг! Знаете, Ваше Величество, я сам проведу ритуал, этой стране ещё пригодятся маги жизни.

— Вы не знаете, что собираетесь сделать!

— Знаю! — рявкнул губернатор. — Смотрите. — Этран указал пальцем на крепостную стену нижнего города. В нескольких местах на внутренней, обращённой к городу, стороне стен появились яркие зелёные точки, которые стремительно разрастались. Корни лиан сделали то, что оказалось не под силу сапёрам орков — они прошли под стенами, тем самым преодолев защитный экран. Ежеминутно лианы выпускали десятки побегов, которые подобно бурам вонзались в малейшие трещины и разрушали древнюю кладку. — Смотрите, Подол мы потеряли, не убив ни одного лесовика! Такими темпами к завтрашнему вечеру они захватят Миддл. Мы отрезаны от мира, Его Величество Гил не может послать к городу подкрепления, а знаете, почему? Нет? Арии раздавили гномов и перевалили Северные Скалистые Горы. Они сравняли с землёй перевальные крепости и заставы, вчера вечером арии захватили Мигрест, да-да, Ваше Величество, ваш внук просил не говорить вам, что второй по величине город Срединного княжества Рау превращён в руины. Арии рвутся к Кионе, король стягивает войска к столице, дай нам Близнецы силы выстоять. Даже если случится чудо, и небеса помогут нам, Тантра никогда не будет прежней. Час назад мне доложили, что тридцатитысячная армия леса осадила Ортаг. Ха-ха-ха, осадила! В городе полуторатысячный гарнизон и десять тысяч ополчения, что могут сделать эльфийским головорезам жалкие десять тысяч мужичья? Вы ещё можете покинуть Ортен, я выделю вам три десятка грифонов, всё равно от них сейчас мало проку, улетайте. Улетайте к драконам, что от них толку, жалкая стая. Вы лелеете надежду на возвращение этих тварей. Они не вернуться! Вы… — голова разошедшегося губернатора дёрнулась от хлёсткой пощёчины. Бывший ректор проглотил последнее слово и, хватая ртом воздух, застыл на месте.

— Успокойтесь, — презрительно скривил губы Мидуэль. — Делайте, что должно, случится, что суждено. Идите, выпейте успокаивающего отвара.

Взгляд древнего рау, словно кипятком, окатил застывших стражей, которые всем своим видом старались показать, что их здесь нет, в крайнем случае, вместо живых людей и снежных эльфов на смотровой площадке находится десяток безмолвных астральных проекций. Никто не хотел испытать на себе гнев старика.

С громким грохотом осыпался восстановленный сутки назад участок стены, спустя пять минут образовалась ещё одна брешь, через полчаса половина внешней стены была разрушена. Армия лесных эльфов пришла в движение, мерно качнулись стяги, разбившись на несколько атакующих колонн, эльфы двинулись в сторону Ортена. Острова зелени чернели и осыпались трухой, стоило длинноухому воинству приблизиться к ним ближе, чем на сто саженей. В полулиге от города земля под ногами захватчиков вспухла множеством бугров. Ночью, под покровом тьмы и дождя четыре тысячи свежих зомби закопались в податливую грязь и до поры до времени превратились в настоящих трупов. Среди эльфов не было некромантов, тёмная магия претила их природе, хоть в армии Леса и были первоклассные маги и различные поисковые амулеты, но зарывшиеся в грязь мертвяки остались незамеченными. Корни смертоносных растений не принесли мёртвой армии существенного вреда, ну как может умереть мертвец? Эльфы, уверенные в собственной безопасности, попали в засаду. Три колонны из пяти подверглись атаке зомби, основным инстинктом которых было желание убивать и наслаждаться свежей плотью. Магам-некромантам Ортена не пришлось особо усердствовать, зомбаки из «зеленух» получились на редкость кровожадные.

— Полюбуйтесь, губернатор, — Мидуэль намеренно не обратился к бывшему ректору по имени. — Лесовикам понравился ваш сюрприз. Надеюсь, что зомби сделают обмен равнозначным.

— Ваше Величество! — на смотровую площадку поднялся рау-вестовой, молодой эльф заметно нервничал. — Вас требуют на связном пункте.

— Требуют? — Мидуэль приподнял правую бровь. Вестовой покраснел, опустил глаза долу, только что ножкой не шоркал. — Удивительно, не находите? — обратился над-князь к окружающим. Стражи молчали, преданно зыркая глазами. — Не смотря на скептическое отношение к тому, кто осмелился требовать, я думаю, он имеет на это право. Не находите? Зря, кто-то не жалеет маны для организации канала связи, пробивает наведённый барьер и может себе позволить ждать, когда правитель рау соизволит появиться на пункте связи. Хорошо, идёмте, кто же это? — спросил Мидуэль.

— Вистамэль и некто Керровитарр.

— ЧТО?! — забыв о манерах, высоком положении и прожитых годах, над-князь сорвался с места, следом торопился губернатор Этран.

Напоминая снежный вихрь, Мидуэль ворвался на пункт связи.

— Где? — бросил на вестовому.

— Пятый связной круг.

Мидуэль остановился, привёл дыхание в норму, несколько раз глубоко вдохнул, выдыхая, при этом, медленно, поправил манжеты камзола и, степенным шагом, постукивая тростью, направился в зал пятого круга. Мальчик вернулся, что ж, наверняка у него множество вопросов, старик мысленно ухмыльнулся, по-видимому, предстоит долгий разговор. Интересно, Керр пришёл один или привёл с собой драконов? Рау признался себе, что боится разочароваться. Три тысячи лет ожидания…

— Его Величество, Вейро-князь Рау Мидуэль Великий! — проорал герольд, войдя первым в зал. Следом голосистый малый представил губернатора Этрана, графа Орлемского.

Объёмное, призрачное изображение высокого мужчины расположенное на высоком подиуме в центре зала, уачнулось в сторону Мидуэля. Призрак учтиво поклонился и объявил:

— Его Высочество, Керровитарр Гурд!

На подиум вплыла фигура Керра. Оборотень с последней встречи сильно изменился. Он был одет в простую, но добротную одежду с вышивкой на левой груди, изображающей имперский герб, но это было не главное. Главные отличия были во взгляде, в котором появились непреклонная властность и сталь, приправленные доброй толикой холода. Обладателю такого взгляда как-то не хотелось перечить.

Знал бы Мидуэль, сколько часов Руигар убил, чтобы научить Керра фирменному «ледяному» взгляду, он же предложил именовать сына Яги «Его Высочеством». Андрей сначала ерепенился, но Руигара неожиданно поддержали все старички из ближнего круга. Драконы гурьбой встали за спиной бывшего наместника и принялись твердить, что ТАК НАДО и ТАК БУДЕТ ПРАВИЛЬНО с политической точки зрения. Монархам севера Алатара лучше сразу привыкать к новой политической фигуре, которая представляет интересы двух с половиной тысяч драконов, считая самок и птенцов, восьмидесяти тысяч людей и стольких же лесных эльфов. Тем более, что данная фигура, при полной поддержке тех самых драконов и ни разу не летавших птенцов может вколотить любого монарха в землю по самую шею. Быстро старички сделали выводы из рассказа Вистамэля. Старые драконы моментально достали счета и принялись щёлкать костяшками. Сложив дебит и кредит, владыки неба пришли в восторг от полученного результата. Заварушка с ариями и Светлым лесом давала та-а-акие перспективы, что дух захватывает. Андрей, насколько мог, остудил горячие головы, сам понимая, что для достижения нужного результата и получения лакомых кусков ему или матери понадобится взять за тестикулы многих власть предержащих. Лучше матери, как ни хотел он себе признаваться — политика была не для него, было в ней что-то грязное, когда росчерком пера или необдуманным решением на плаху истории кладутся тысячи невинных жизней. Но пока Ягирра скрывается неизвестно где, старички вложили «росчерковое» перо в его когтистые лапы, а сами строят из себя серых кардиналов. Тарг, они ещё не успели переселиться на новую-старую планету, а уже разводят интриги, дважды Тарг, он им потакает в сих светлых начинаниях, между делом строя собственные планы. Первым в задумках был Мастер. Старый снежный эльф оказался интересным орешком. Мидуэль искренне надеялся на возвращение драконов, но ему, Андрею и драконам, необходимо было что-то существенней искренней благодарности. Мидуэль и тантрийцы должны стать должниками, дополнительный козырь в рукаве никогда не помешает.

Сколько прибыло на Иланту Миур — ещё одной козырной карты с тяжёлыми ганнерами за полосатой рубашкой джокера, никто не считал, но не меньше ста тысяч. Временно Андрей был уполномочен представлять интересы и данного народа, пока Великая Мать Иллушт не решит проблемы с законной императрицей. За сутки кошколюдки успели предпринять несколько разведывательных вылазок в горы Мраморного кряжа, и остались весьма довольны результатами. Можно было с уверенностью сказать — городу быть! Андрей думал недолго, минут десять, за истечением которых к герцогу Лерье, ведущему войну с молодой риммской королевой и её патскими союзниками, отправилась целая представительная делегация, которую вели уцелевшие после разгрома экспедиционного корпуса проводники. Герцогу предлагалась всесторонняя поддержка, вплоть до огнедышащих авиаутюгов в обмен на самую малость. Лерье должен был согласиться с отторжением небольшого куска на северо-западе герцогства и признать за драконами и эльфами все ничейные земли. В довесок к делегации и придания ей солидности прилагалось полсотни бравых «авиаутюгов» с тяжёлыми ганнерами в лапах. Возможно, Лерье устоит против обаяния главы посольства — эльфийки Элиммы, но сердце его однозначно растает перед симпатичными дракончиками с милыми игрушками в мускулистых лапках, тем паче дракончики профессиональные маги. Что ни говори, перед такой аргументацией спасует и более сильный правитель. Возможно, стоило пожалеть королеву, но ростки жалости и сочувствия были задавлены на корню воспоминаниями о зверинце и нотриумной клетке. Так что ничего личного, как-никак добрая треть эльфов выразила желание поселиться под сводами нового, стремительно разраставшегося мэллорнового леса, который, не мудрствуя, назвали «Первым». К эльфам присоединилось около десяти тысяч людей. Миуры загадочно жмурились, хитрая Иллушт планировала получить и рыбку и другие удовольствия.

Результатом разговора по душам с Вистамэлем явился засекреченный канал связи с главой Рау. После известных школьных событий заносчивый снежный эльф был на особом счету у высоких титулованных особ. Юному рау доверял сам Великий, что не хило раздувало огонь тщеславия. Как бы не юлил тщеславный отпрыск снежных гор, присутствующие на разговоре Иллушт и Руигар обошли все подводные камни и выудили секрет. Андрею оставалось переводить, хлопать глазками и набираться опыта. Да-а, этим товарищам не надо отбирать конфетку у ребёнка, последний сам её принесёт и спасибо скажет. Сгорая от нетерпения, Андрей и его «кардиналы» помчались к связистам.

— Ваше Величество! — со всей вежливостью и достоинством поклонился Керровитарр. — Ваше высокопревосходительство, — губернатор Этран удостоился кивка головой.

— Ваше высочество, — теперь кивнул Мидуэль, а бывший ректор низко поклонился. На правах старшего, рау завёл соответствующую этикету беседу. Эльф, явно чувствовал себя не в своей тарелке, он не знал, как вести себя с новым Керром, за спиной которого чувствовалась реальная сила. Ректор молчал в тряпочку, в разговоре двух монархов не принято перебивать. Как-то совсем не верилось, что оба не так давно глотали архивную пыль в школьной библиотеке, а теперь, сменив статус, щёлкая семечки изысканных фраз, решают судьбу войны.

— Ваше Величество, губернатор, я слышал, что у вас есть некоторые проблемы за чертой городских стен. — продравшись через ворох обязательной словесной шелухи сказал Керр, повернув голову к Этрану, тем самым давая тому право голоса.

— Да, не буду скрывать, мы испытываем некоторые затруднения, но думаю, что нет ничего с чем бы не справились воины Его Величества Гила.

— Вашим солдатам должно быть лестно за оказанное доверие и веру в их силы.

— Да, они настоящие герои и сильные духом воины, только такие люди могли подчистую разгромить орду «зеленух», — после фразы губернского главы, Керр склонил голову в левому плечу и улыбнулся уголками губ.

— Приятно слышать, значит, моя помощь вам не понадобится, а то энергетический барьер вокруг города наводит на неприятные мысли.

Мидуэль внешне был невозмутим, ректор скривился, будто съел лимон, оба понимали, к чему клонит оборотень, ведя разговор в таком русле. Керру нужен был долг или обещание помочь в будущем. Становится должником не хотелось.

— Ваше Величество, пока граф Орлемский размышляет о жизни ростовщиков, — Мидуэль сначала не понял фразы Керра, — решая, какие проценты выплачивать, если он решится просить меня о помощи, — с окончанием фразы всё стало на свои места. — я прошу разрешения задать Вам один вопрос.

— Пожалуйста.

— Ваше Величество, — рау уже начала коробить эта фраза из уст дракона, — может, вы ответите мне, где мои родители?

Над-князь бросил быстрый взгляд на собеседника. Молчаливый интерес, ожидание, надежда и запрятанный на дно холод, весь вид молодого оборотня говорил, что юлить не рекомендуется.

— В заброшенном монастыре, ты должен его хорошо помнить.

— Спасибо, но почему там?

— Равноудалённое от эльфов и ариев место, к тому же территория монастыря отличается с плотным магическим полем.

— А то, что это бывшая база хельратов вас не смущает?

— А должно?

— Ни в коей мере, — примирительно поднял руки Керровитарр. — вы что-то хотели, губернатор?

— Да, я бы не отказался от посильной помощи в решении вопроса с угрозой Леса.

— Лес дошёл до угроз? — деланно удивился драконий оборотень. Губернатор прикусил нижнюю губу.

— Владыки от угроз перешли к действиям. Город осадила армия Леса.

— Почему-то мне кажется, что мы можем указать на ошибочность их мнения. Моим магам нужен маяк для настройки портала. Вы можете это сделать?

— Да, но для этого нам понадобится снять свои защитные экраны и воспользоваться накопителями арки.

— Я не спрашиваю, что вам нужно для маяка, — впервые на лице Керра промелькнули какие-то чувства. — Мне необходим результат.

— Нам потребуется полчаса.

— Выражаю надежду, что через час мы сможем встретиться лично и переговорить с глазу на глаз. Выше Величество, ваше высокоблагородие. — Изображение драконьего оборотня растаяло.

Мидуэль улыбнулся:

— Говорите, чудес не бывает, Этран?

— Ещё ничего не кончилось.

Последующий час длился для Мидуэля дольше бесконечности, казалось время застыло на месте, испытывая людское терпение. Всё проходит, прошёл отмеренный Керром час. Ровно через шестьдесят минут над-князь поднялся на смотровую площадку. За прошедшее время лесовики сумели расправиться с зомби и возобновили марш на город, две непострадавшие колонны перевалили разрушенные лианами стены и штурмовали уличные баррикады. Солидная часть граждан из мастерового квартала отказалась покидать дома, встретив захватчиков холодным и магическим оружием. Мидуэль отвлёкся и пропустил характерный хлопок открывающегося портала. Драконы открыли портал в трёхстах метрах над землёй.

Засмотревшись на город, он пришёл в себя, когда смотровую башню накрыла большая крестообразная тень, Мидуэль задрал голову вверх и ахнул, открытый зев портала исторгал из себя четкие тройки драконов, рау принялся считать. Десять…, пятьдесят…, двести…, триста! На площадку осторожно опустился большой дракон с крупной чешуёй золотого и черного цветов. Дракон сложил крылья и превратился в человека:

— Ваше Величество…

* * *

Губернатор Этран нервно покусывал нижнюю губу, ему никак не удавалось сохранять спокойствие и невозмутимость. Это Мидуэль может изображать из себя ледяную статую, которая не тает в самый жаркий день, за три тысячи лет можно научиться чему угодно и то его проняло. Этран совсем потерял нить разговора бывшего ученика и архивариуса с древним эльфом. Губернатора куда больше занимали приземляющиеся на привратной площади драконы и спрыгивающие на землю с их спин седоки — высокие, закованные с головы до ног в доспехи существа. Драконьи наездники моментально очистили площадь от всех посторонних и выставили магический щит, два десятка громадных воинов заняли позиции у входа на смотровую площадку. Ни викинги, ни городская стража, усиленная лучшими магами, не могли оказать закованным в странные, мерцающие доспехи воинам какого-либо сопротивления. Перейдя на истинное зрение, губернатор разглядел, что все пришельцы увешаны защитными амулетами, а в броню двухсаженных великанов вплавлены магические кристаллы-накопители маны. Неудивительно, что городские маги оказались беспомощны перед иномирными воинами.

— Миуры? — Мидуэль, отвлёкшись от беседы с Керровитарром, посмотрел на бронированных воинов. — Видеть не приходилось, но я читал о них.

— Да. Они пришли со мной. Не беспокойтесь, Великая Мать не допустит, чтобы её дочери сотворили какую-нибудь пакость

— Великая Мать? — переспросил Мидуэль. — Э-э-э, сколько же их переселилось к нам?

Керр, улыбнувшись краешками губ, оставил вопрос без ответа. Раздосадованный рау до белизны в костяшках пальцев сжал кулаки. Ситуация вышла из-под контроля. Мидуэль думал о многом и прокручивал в голове несколько вариантов разговора и развития событий, но столь умело режиссированного театрального представления и демонстрации силы не ожидал. Губернатора и старого эльфа добил последний десяток драконов, который принёс на своих спинах ЛЕСНЫХ ЭЛЬФОВ, но не это было главным — эльфы дружно поклонились Керру, а тот им. Драконы превратились в людей, причём некоторые из них имели эльфийские ипостаси. От сменивших облик драконов отделился высокий представительный мужчина в приталенном камзоле необычного покроя, на ногах у него были узкие брюки и кожаные сапоги до колен. Драконий франт, одёрнув полы камзола, взял за руку девчушку-эльфиечку и направился в сторону смотровой площадки.

— Ваше Высочество, — на чистом алате сказал дракон, коротко поклонившись Керру, эльфиечка, несмело улыбнувшись, повторила его поклон. Согласно табели о рангах сын императрицы стоял выше, чем верховный князь Рау. Вольностей, в отличие от того же Андрея, когда тот на сеансе связи первый поклонился старому рау Руигар не допускал. Да-да, это был именно бывший наместник, по совместительству главный режиссер Ортенской «театральной постановки». Было бы глупо отдавать все лавры ему, как-никак над спектаклем работали почти все старички, но главным был именно бывший наместник. Руигар бросил быстрый взгляд на замерших хозяев, шаг вперёд, короткий поклон над-князю. Губернатору достался лёгкий кивок. Мидуэль мысленно хмыкнул — вот так, драконы быстро расставляют всё по своим местам. За время взаимных расшаркиваний эльфиечка успела подойти к Керру и спрятаться за его спиной. Над-князь и губернатор быстро переглянулись. Лесные эльфы и драконы, или они чего-то не понимают или что-то где-то сдохло. — Великая Мать Иллушт!

На площадь опустился большой красный дракон со спины которого спрыгнули три существа, напоминающих помесь человека и кошки, стало понятно, кто скрывается под сплошными доспехами. Старый эльф подобрался, если он что-то помнит из прочитанных в далёкой юности книг, то белошерстная, облачённая в голубое шёлковое сари, кошколюдка и есть правительница загадочных миур. Закованные в железо соплеменницы главной миуры синхронно взяли на караул, сопровождающие правительницу знаменосцы развернули её личный штандарт. Мидуэь спиной почувствовал недоумённый взгляд Этрана, губернатор в немом вопросе пытался понять, что сейчас творится на небольшом пятачке земли возле крепостной стены верхнего города — Лайлата. Полуобернувшись так, чтобы было видно его лицо, рау медленно смежил веки, Этран выпустил воздух между плотно сжатых зубов. Мало кому понятным жестом ему дали понять о крутости завариваемой каши. Что-то грядёт… Эльфы за стенами города начали бросать оружие…

Неожиданно воздух над площадью задрожал мелкой рябью и заискрился, через мгновенье раздался характерный для открываемого портала хлопок, но гости не проявляли беспокойства. Рау, глядя на них, расслабился. Как показали дальнейшие события, расслабляться было рано. Из открытого зева портала показалась колонна миур и лесных эльфов за которыми на открытое пространство выплыла широкая платформа, груженная большим прямоугольным каменным блоком. Стоило платформе вплыть на площадь, Мидуэль поверхностью кожи почувствовал возмущения магического поля. Не теряя ни секунды, он перешёл на истинное зрение и чуть не упал на месте. Спасибо телохранителям — подскочили, не дали свалиться пошатнувшемуся старику. В магическом плане громадный камень сверкал как солнце, старый эльф затруднялся представить, сколько маны закачено в это чудо.

— Ваше Величество, — Мидуэль вздрогнул и невидяще уставился на вопрошающего. Керровитарр улыбнулся, по-видимому ситуация его забавляла. — Я хотел бы получить координаты монастыря.

— Да-да, — над-князь с трудом отходил от шока. — Ваше Высочество, мои маги уже получили указания.

— Спасибо, — Керровитарр чуть склонил голову к правому плечу. Повернувшись к франту, он быстро заговорил на эдде. Насколько бы не был грамотен рау, но сказанное было понятно ему с пятого на десятое. Выслушав непродолжительный монолог Керра, франт коротко поклонился. — Прошу извинить меня, но я вынужден оставить Вас. Князь Руигар, — тут брови франта поползли вверх, но вовремя остановились, лишь в глазах дракона плескалось нечто непонятное. Керр усмехнулся, — обладает всеми необходимыми полномочиями, от принятия решений, до заключения договоров от моего имени. Ваше Величество, — полупоклон старому снежному эльфу и такой же полупоклон в ответ. — Ваше высокопревосходительство, — кивок головой, а вот губернатор согнулся в поклоне.

— Лилиэль, — Керр, ломая весь официоз, поднял девочку на руки, — полетишь со мной к моей маме?

— А это не будет…

— Не будет. Возьми с собой Мимив, если хочешь.

Мидуэль закашлялся, губернатор еле удерживал глаза на предназначенной им природой орбите, а поименованный князем Руигаром скрипнул зубами. Ни разу власть имущие не видели такого наплевательского и безответственного отношения к этикету.

* * *

Держа на руках Лили, Андрей спускался по лестнице. Над-князь, ректор и Руигар остались далеко позади, но их взгляды продолжали жечь спину.

— Руигар задаст тебе трёпку, — устраиваясь поудобней, сказала Лили. Андрей улыбнулся. — Убегаешь, а как же Великая Мать и переговоры?

— Ничего, считай это моя маленькая месть. Пусть сами расхлёбывают.

— Так нельзя, — укоризненно сказала девочка.

— Я знаю.

Думать ни о чём не хотелось. Недолгий полумрак лестничных маршей и яркий свет за дверью. Андрей прикрыл глаза. Многоликая, Близнецы Всемогущие, как он устал и вымотался морально и физически, сил никаких нет. Где бы найти тихую, уютную пещеру, забиться в самый дальний тёмный угол, свернуться клубком и поспать пару суток. Мечты, мечты. Он забыл, когда спал больше пяти или шести часов. Четверть миллиона переселенцев требовали постоянного внимания и заботы, просто перебраться с одной планеты на другую, было мало, требовалось устроить быт людей, миур, эльфов и драконов. Каждый час был расписан буквально по минутам, все требовали внимания к себе. ладно бы просто бытовые неурядицы, с ними её можно было как то справиться, сгладить, спрямить, так нет, к быту толстым хвостом прицепились стальные канаты политики. Главам родов хорошо, они в политике с младых лет вращаются, не то что он — с боку припёка. Тарг, какого ляда посвящать его во все вопросы, если прекрасно можете справиться сами? Один Лерье чего стоит. Герцог схватился за руку помощи крепче, чем утопающий за спасателя. Переговоры были короткими, буквально через пять часов правитель северных Риммских земель заявился в лагерь беженцев верхом на драконе. Только-только Андрей успел закончить разговор с Лолимой и Вистамэлем и поселить их в гостевой шатёр, как его присутствие потребовалось на новой высокой встрече. С собой герцог привёз пакет документов и договор о полномасштабном союзе. И когда успел накарябать? Видимо, писцы у него не спят ночами и работают по двадцать пять часов в сутки. Он и «старички» нашли друг друга. Похоже, что привезённые переводчики — жрецы Близнецов, изучавшие эдду с детства, Лерье не требовались. Герцог ни капли не боялся (или делал вид) грозных владык неба, ругаясь с драконами до хрипоты в собственном горле и дыма из ноздрей у оппонентов по каждому пунктику и запятой. Великая мать Иллушт была готова обрить хвост, но через три часа все стороны были чрезвычайно довольны достигнутыми результатами. Вкратце — герцог получил полнокровный полк миур с тяжёлым вооружением, альянс переселенцев пергамент с большой круглой печатью на котором твёрдой рукой была выведена дарственная на северо-западные провинции и отсутствие каких-либо притязаний на занимаемые альянсом земли, расположенные за границами герцогства. К пергаменту Андрей получил тупую головную боль и бесконечную радость от того, что новый союзник отбыл восвояси. Наследник императрицы готов был выть на Хелиту от собственного незнания и бессилия. Никто никогда не учил его быть управленцем. Это «дедушкам» хорошо. Сидят за спиной и поддакивают, они априори думают, что монарший потомок семи пядей во лбу, а то, что он маг недоучка и только Божьим промыслом до сих пор не щёлкнул хвостом им и в голову не приходит. Советнички тарговы. Ладно, не стоит понапраслину возводить, если бы не Руигар, Иллушт и старички-драконы, то он давно бы сбежал или наложил на себя лапы. Хотя с последним он явно поторопился, Ания его из-под земли достанет и хвост на морду накрутит. Нет, любимая ничего не скажет, просто посмотрит на него печальными глазами и хорош — суженый готов провалиться в яму. Тьфу! На Руигара тьфу. Этот гад как-то просёк, какое воздействие оказывает взгляд Ании на венценосного субъекта и теперь капал чёрной драконе на мозги, упрашивая повлиять на мужа в том или ином вопросе. Сволочь, Андрей, оглянулся и мерзко хихикнул, Лили вскинула на него глазёнки сморщила носик, ей было невдомёк, что её герой давно мечтал сделать что-нибудь такое-эдакое, выходящее за рамки и сегодня такой случай представился. Прямо гора с плеч, сделал гадость — сердцу радость. Недостойно титула Его Высочества, но как приятно.

Андрей вышел на улицу, вокруг него моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Несколько драконов взмыли в небо, прикрывая верхнюю полусферу. Комар не пролетит, мышь не прошмыгнёт. Беспомощно оглянувшись, он натолкнулся на взгляд Мидуэля. Старый эльф глядел на него с высоты смотровой башни и улыбался. Рау позабавила ситуация с телохранителями.

— На портальную площадку, — скомандовал Андрей, наблюдая за манёврами платформы с одним из пяти перевезённых на Иланту мегалитов. Руигар с политическими нюансами сам разберётся, тем более ловить чего-то крупного там больше нечего, материалы для постройки лагеря военнопленных губернатор найдёт сам. Девять сотен драконов при поддержке передвижного источника маны могли без напряга уделать три лесных армии. Недаром говорят, что применение армии в действии есть продолжение политических дебатов за рамами кабинетов. С тем же успехом можно сказать наоборот, тем более военный рычаг у драконов получился крайне эффективным и мощным, можно было не опасаться незапланированных телодвижений со стороны рау и губернатора.

— Господин, — верная Ирран выглядела несколько сконфуженной, — я не знаю, где здесь расположена портальная площадка. Может, вы прикажете магам построить безрамочный портал прямо здесь?

Андрей закатил глаза, поманив пальцем одного из городских стражников. С разрешения начальника караула стражник был отпущен на один час с наказом сопроводить господ драконов до точки рандеву.

На портальной площадке было немноголюдно. Не считая магов-операторов в зале было всего четыре человека, одна чёрная дракона (Ания решила следовать за мужем до конца. Каким образом она узнала, где расположена портальная площадка и сумела добраться до неё быстрее суженного, осталось загадкой). Помимо магов и жены Андрея на площадке были: тройка грифонов, нервничающих от опасного соседства и тройка наездников, переживающих за питомцев. Один из наездников показался Андрею знакомым. Всадник нежно погладил чёрного, как смоль грифона и зашептал успокаивающее заклинание.

— Риго? — боясь ошибиться, осторожно спросил Андрей грифоньего наездника, остановившись рядом с Анией.

Человек замер, потом медленно обернулся:

— Керр?!

* * *

— И что он сделал? — переспросил Андрей.

— Согласился на предложение нашего некроманта, — бросив взгляд на чёрную тушу драконы, каким-то убитым голосом ответил Риго. Худой никак не мог взять в толк и представить эту зубастую громадину женой Керра. — После того, как от орков остались кучи обугленных костей, Тимура всенародно объявили героем, да только мало кто знает, что герой больше напоминает овощ.

— …? — взлетевшие вверх и скрывшиеся под чёлкой брови Андрея наглядно высветили удивление.

— Молчун слишком сильно слился со стихией огня и некромантией, сейчас его разум в плену иллюзий и пожирает сам себя, — пояснил Риго. Дракона, выпустив из ноздрей тонкую струйку дыма, вздохнула. Закованные в железо громадные воины, перекрыв выходы, казалось, превратились в статуи и только стройная эльфиечка, которую никоим образом нельзя было причислить к рау, с любопытством рассматривала грифонов. Полуптицы искоса поглядывали на девочку, но агрессии никто не проявлял. Риго непроизвольно дёрнул плечами: давно он не испытывал чувства полной беспомощности. Сегодня память сжалилась, договорилась с суровой реальностью и подарила возможность ощутить себя букашкой на игле любителя сухих насекомых. Было в живых статуях нечто потустороннее, заставляющее мурашки иррационального страха бегать с утроенной скоростью. Страшно, Риго ещё раз посмотрев на угольночешуйчатую спутницу друга, задумался. Мысли у него были шальные, к разговору они никак не относились. Парень почему-то пытался представить себе, как Керр м-м-м «общается» с крылатой красоткой, они любятся в драконьем обличии или… Тьфу, лезет же в голову всякая таргова отрыжка… А человек с драконой может? Тьфу!

— Странно, с трудом верится, что ректор бросил спасителя на произвол судьбы и не нашёл толкового мага-разумника.

— В том то и дело, Керр! Старые пердуны испугались мощи применённого заклинания, решив списать Тима в расход. Я не знаю подробностей, но некоторые длинные языки из окружения нашего доброго губернатора трепали о желании над-князя и Этрана сжечь книгу. Последнего остановило появление под стенами Ортена армии лесных эльфов. Вот тогда они забегали, губернаторские штафирки привели в поместье Тима лучших колдомедиков и разумников, впрочем, их усилия пропали впустую — они не смогли пробиться к его разуму. Слишком поздно, Керр, слишком поздно, — Риго, наконец, избавился от навязчивых мыслей и мог мыслить более или мене связно, он всё время забывал о второй ипостаси товарища, и с чего он решил, что Керр отдаёт предпочтение человеческим женщинам. По рассказу того же Тимура, находясь в драконьей ипостаси, их друг пользуется популярностью у противоположного пола, то красная дракона у него, то чёрная. Эстет, Тарг ему в печень.

— Тогда объясни мне своё присутствие на портальной площадке.

— Хм-м, если начать разбираться, то меня могут назвать дезертиром, — Риго грустно улыбнулся, — я с парнями сбежал из расположения крыла.

— Зачем?

— Затем, чтобы попасть в Киону. В столице есть несколько очень сильных разумников… не могу я его бросить словно гнилую морковь на грязной грядке, Молчун, можно сказать, заставил меня заново жить после ранения. Я тогда думал, что на всю жизнь останусь калекой, красавчиком с изуродованным шрамами телом и лицом.

Андрей задумался, периодически постукивая костяшками пальцев правой руки по стене. Да. Не ожидал он встретить Риго — сюрприз получился отменный, но на этом хорошие новости исчерпывались. Короткая радость встречи, дружеские объятия и похлопывания по плечам и спине никак не вязались с мрачным видом приписного зубоскала. Бросив на Риго быстрый взгляд, Андрей отметил, что друг повзрослел. Риго больше не был тем трещащим без умолку и никогда не унывающим юнцом. Перед Андреем стоял потрепанный войной и знающий себе цену молодой мужчина, уставший вид которого проглядывал через проницательный взгляд покрасневших глаз и нити белесой паутины в растрепанных волосах. В углах глаз школьного друга прятались преждевременные морщины. Война… Впрочем, есть в мире вещи неизменные и нерушимые, хитрые искорки, мелькающие в глубине глаз повзрослевшего друга и ироничная полуулыбка доказывали, что пространство между правым и левым ухом в голове Риго по-прежнему посещают философские мысли о способах размножения ёжиков. Если следить за взглядами, которые худой бросал на Анию и него, то в роли ежей выступает пара драконов. Нет, как был Риго новостным каналом номер один, так он им и остался. Тепло на душе становилось от того, что парень оставался верен школьной дружбе, несанкционированная отлучка из армейской части грозила «бегуну» крупными неприятностями, но он сознательно пошёл на риск и по-видимому подбил на «самоход» пару сослуживцев.

— Худой, а как ты планировал открыть портал? Уровень магического поля в Ортене желает лучшего.

Вместо ответа Риго запустил правую руку во внутренний карман полётного костюма, выудив из него пару крупных светящихся кристаллов. Осколки разрушенной в хельратском монастыре статуи Хель были напитаны маной под завязку:

— Я думаю, что пары самых крупных мне бы хватило. Один туда, второй обратно, ещё один камешек пошёл бы на оплату услуг разумника и сиделок.

— Я тебя понял, — Андрей прикрыл глаза, после чего протянул руку и сжал своей «клешнёй» ладонь Риго с лежащими на ней осколками. — Сохрани, камешки тебе ещё пригодятся, Тарг! — Риго непроизвольно отшатнулся, в широко раскрывшихся глазах драконьего оборотня плескалась неприкрытая ярость, не хотелось бы попасть под его горячую руку. — Пошли, — Андрей резко развернулся и направился к ближайшему выходу.

— Дорогая, Лили, побудьте здесь, я не надолго. Ирран, оставь с девочками половину десятка, остальные за мной!

* * *

Руигар, старательно пряча интерес за маской невозмутимости, разглядывал убранство парадной залы резиденции губернатора Этрана, в которую переместились заинтересованные в переговорах стороны. Сам губернатор от имени монарха Тантры принёс глубочайшие извинения, что тот не может присутствовать на столь знаменательном событии, делегируя необходимые полномочия первому лицу провинции. Сеанс связи с Кионой подтвердил слова чиновника. Гости понимающе покивали и приняли извинения, когда под стенами столицы государства вот-вот появится вражеская армия, то государь должен прилагать все силы, чтобы защитить народ и город. После виртуального общения с королём Гилом, все погрузились в удобные кареты и были с комфортом доставлены в Лайлат, где и располагался дворец губернатора. Чуть отодвинув штору, Руигар смотрел на зевак, провожающих взглядом кортеж. Люди, орки и беловолосые горные эльфы-рау, с любопытством рассматривали парящих в небе драконов из группы прикрытия и бегущих по обеим сторонам дороги миур. Кошколюдки не давали любопытным приближаться к проезжей части, кроме прочего, воительницы держали активированные магические щиты, создавая сплошную завесу по сторонам колонны. Иллушт, сидящая на противоположном сиденье, делала вид, что её ничто не интересует, но и она нет-нет да бросала за окно любопытные взгляды, а посмотреть было на что. Война никак не затронула Лайлат — Верхний город, карета проносились мимо красивых вилл, утопающих в зелени парков, вдоль мощёной дороги тянулись многочисленные пруды с искусственными каналами и прогулочными дорожками. Руигара поразила громада амфитеатра, который был сложен из белоснежного мрамора, лёгкость зданию придавали высокие резные колонны, установленные по внешнему периметру. Создавалось впечатление, что постройка стремится вверх, тянется к небу, чудом не отрываясь от земли. Театр, многочисленные магазины, все были выстроены в едином архитектурном стиле, удачно гармонируя с парками и друг другом. Вскоре кортеж нырнул в очередную парковую зону и вынырнул из неё на широкую площадь перед трёхэтажным дворцом, выстроенным в стиле, называемым землянами готическим. Высокие шпили, стрельчатые окна, витражи, парк подступал к дворцу с двух сторон, перетекая на стены зеленью декоративного плюща, как бы подчёркивая единение человека и природы.

В самом дворце царила приятная прохлада, в залах и коридорах было минимум украшений, основной упор архитекторы сделали на естественный рисунок каменных плиток, которыми были отделаны стены и полы. Яшма, малахит, мрамор, гранит, сердолик представали перед людьми во всей красе. В противоположность всему зданию, главная зала больше всего напоминала… дупло, её стены и пол были обшиты деревом и как бы не приглядывались гости к отделке, они не могли заметить ни единой щели. Дерево было сплошным, меняя цвет от тёмного дуба на полу, до светлого ясеня к потолку. Иллушт заинтересованно дёргала ушками, Великая мать про себя решила, что закажет в свой будущий дворец подобную комнатку, уж больно запах в ней приятный и тёплая атмосфера. Кошколюдка повернулась к Руигару, тот улыбнулся глазами, отдавая дань хитрости наместника местного короля. Зала создавала умиротворяющую атмосферу, немудрено было желание хозяев воспользоваться бонусом от искусства строителей и их умения создавать должный настрой.

Охрана и телохранители остались за широкими дверями, в зал прошли правители или лица, представляющие их волю и секретари. Губернатор Этран на правах хозяина пригласил всех рассаживаться. Не успел Руигар занять положенное ему по этикету кресло, как за дверью послышалась громкая ругань.

— Керр, — на выдохе сказала Иллушт, слух у миур был не в пример лучше. Чем у людей и драконов. — Что он здесь делает?

Руигар пожал плечами и зашипел про себя. Несносный мальчишка! Дверь распахнулась от мощного удара, явив присутствующим злобного, поигрывающего обнажённым клинком в правой руке наследника императрицы. За спиной принца мялся какой-то молодой человек.

— Ваше Высочество! — вскочил на ноги Руигар. — Что вы себе позволяете!?

— Губернатор, Мидуэль, вы знали и ничего мне сказали? — наплевав на приличия и этикет, пропустив мимо ушей гневное высказывание дракона, набросился на хозяев Керровитарр.

— Ваше Высочество! — перешёл на алат Руигар. Парень за спиной Керра поперхнулся слюной и выпучил глаза.

— Помолчите, — огрызнулся венценосный оборотень, в его левой руке сформировался сверкающий шар, присутствующие спинным мозгом ощутили буйство магии и мощь растекающихся от Керра потоков маны. — Что вы молчите? Думали, я ничего не узнаю? Губернатор, вы меня разочаровали. Ваше Величество, не ожидал от Вас подобного.

— Ваше Высочество, будьте добры объясниться! — рявкнул Руигар. Керр зашипел, Иллушт предпочла прикинуться ветошью и не отсвечивать, что-то, а инстинкт самосохранения у миур развит превосходно. Губернатор и монарх рау, распознав в парне за спиной драконьего принца его школьного дружка догадались о причинах гнева и опустили глаза долу.

— Если вы хотели завоевать моё расположение, то не с того начали, — продолжая игнорировать покрасневшего дракона, сказал Керр. — Князь Руигар, у меня к вам личная просьба, — обратился он, наконец, к дракону, тот злобно сверкнул глазами и скрипнул зубами. — Есть ли среди прибывших в Ортен драконов сильные разумники?

Руигар задумался:

— Есть, — взяв у секретаря лист бумаги, он написал на нём имя и клан мага-разумника.

— Спасибо, князь, — Керр забрал лист, — прошу извинить меня за неподобающее поведение. Ваши Величества, князь, ваше высокопревосходительство. — Керр обозначил полупоклон присутствующим, резко развернулся на каблуках и, схватив парня за локоть, вышел из зала. Гулко хлопнула входная дверь.

— Потрудитесь объясниться, — плюнув на этикет, полыхая бешенством, повернулся Руигар к губернатору и старому рау, — что сейчас произошло?

— Его Высочество узнал нечто нелицеприятное о нашем отношении к его другу. В произошедшем целиком и полностью наша вина, — проскрипел рау.

— Я хочу знать подробности.

— Я тоже, — сказала Иллушт на эдде. — Переговоры об участии миур и драконов в войне на стороне Тантры и Княжеств Рау не начнутся, пока мы не узнаем подноготной недавнего скандала.

Над-князь согласно смежил веки:

— Хорошо, я начну издалека.

* * *

— Что я ещё должен узнать? — шёпотом спросил Риго, глядя в спину стремительно шагающего Андрея. — Ты никогда не говорил о своей принадлежности к царским кровям.

— Риго, в глаз дам, — огрызнулся представитель царского рода. — Я принц драконов, сын императрицы, хватит новостей?

— Ну да, ну да, как я сам не догадался, — хрипло рассмеялся Риго.

— Утихни, — одёрнул Андрей нервно хихикающего парня, останавливаясь около большого зелёного дракона, удобно расположившегося в тени дворца. — Давигар!

— Да, Ваше Высочество.

— Давигар, мне нужна ваша помощь. Найдите, пожалуйста, Ваирру из клана Белых крыльев.

— Летите за мной, она за городом.

Андрей, размышляя, несколько секунд в упор смотрел смотрел на дракона. После чего согласно качнул головой и повернулся к Риго:

— Худой, отойди на пару саженей, — когда друг послушно отмерил ногами указанный метраж, он сменил ипостась и, наклонившись, выставил правую переднюю лапу вбок. — Садись на шею.

— Таргова гузка, — прошептал Риго, усаживаясь на загривке хрустального дракона. — Пожалуй, круче, чем на грифоне будет. Но-о-о!

— Риго-о, я тебе не кобыла. Держись! — крикнул Андрей, отталкиваясь задними лапами от земли.

Полудесяток Ирран быстренько заскочил на спины драконов из службы воздушного прикрытия. Вскоре небольшой клин разбился на две группы, занявших места в верхнем и нижнем эшелонах — службу, приставленные старичками, крылатые телохранители несли строго.

* * *

Поместье Тимура, графа Сото, встретило нежданных гостей ярким солнечным лучиком, сорвавшимся с широкого ятагана могучей орчанки. Серокожая жительница севера, облачённая в тяжёлые доспехи с графским гербом на груди, сурово взирала на драконов, посмевших без спроса приземлиться на зелёную лужайку позади дома. В окнах второго этажа то и дело мелькали перепуганные женские лица. Могучая воительница недобро усмехнулась и сделала неуловимый жест рукой, вокруг дома тут же возник мощный защитный купол, на каменной кладке под черепичной крышей появились узкие бойницы, из которых виднелись светящиеся наконечники арбалетных болтов. По характерному магическому фону Андрей догадался о том, что в защите поместья задействованы источники маны из осколков статуи Хель. Однако! Интересный домик достался Молчуну, вряд ли у него было время заниматься защитой, скорее всего оборонительные примочки настраивали прежние хозяева, поплатившиеся головами за участие в заговоре против короны, а заряженные маной осколки пришлись как нельзя кстати, несказанно усилив хитрое плетение защитного купола.

Андрей опустил шею вниз, дождался, когда Риго спрыгнет на землю, после чего сменил ипостась. Следовало как можно быстрее успокоить «девочек» Ирран и саму её тоже, иначе подозрительные, можно сказать излишне маниакальные в деле обеспечения безопасности его тушки кошколюдки разнесут домик по кирпичику — никакая магическая защита не поможет. Андрей взмахнул рукой и отдал приказ без команды к дому не соваться, а драконов попросил застыть на месте и не шарахаться по саду — и так половину декоративного кустарника и деревьев перетоптали. Не успел он отдать распоряжения, как отворилась дверь и на заднее крыльцо вышла Любаэль. Заметив драконов, Рау выглянула в окно и, признав в гостях друзей суженного, поспешила навстречу.

— Ватыра, убери оружие, — приказала эльфийка. Орчанка поклонилась, быстрым, отточенным до автоматизма движением, вогнала ятаган в магические ножны за спиной. Клацнули захваты. Сверкнули и исчезли в рукавах узкие метательные ножи, и где она их прятала, ведь секунду назад их не было? Ирран одобрительно хмыкнула, разглядев на широком поясе орчанки несколько колюще-режущих примочек смертоубийственного назначения. Глянув на миуру, следом хмыкнул Андрей: воительницы определённо найдут общие темы для разговоров, он будет не он, если через пару минут «девчонки» не станут лучшими подругами. Как говорится — рыбак рыбака…

Любаэль спустилась с крыльца и поясно поклонилась.

— Да будет удача благоволить твоему роду, — сказал Андрей, понимая, что в свете состояния главы рода, Тимура, фраза несёт несколько неприятную, двусмысленную нагрузку. — Здравствуй, Люба. Как Тимур, его состояние не улучшилось? — тут же, не сходя с места, взял он быка за рога.

— Нет, — ответила Любаэль.

— Мы можем пройти? — кивнув на Риго, спросил Андрей.

— Его сейчас вынесут на улицу, — глаза Любаэль наполнились печалью и обречённостью. — Маги жизни и колдомедики советовали, чтобы он по несколько часов в день проводил на улице. Может, вы желаете чаю? — решила проявить запоздалое гостеприимство эльфийка.

— Спасибо, с удовольствием.

Риго лёгкой улыбкой поддержал друга. Любаэль скрылась в доме, орчанка заняла позицию у порога. Молодец, опытная и очень опасная стерва. Андрей рассматривал орчанку и появившихся из дому женщин, которые левитировали некоторое подобие кушетки с возлежавшим на ней героем Ортена. Андрей и Риго подались вперёд. Герой выглядел не очень — воскового цвета пергаментная кожа, обтягивающая абсолютно лысый череп, лихорадочный румянец на щеках, хриплое дыхание и полная безучастность к окружающему миру.

Постояв несколько минут рядом с другом, Андрей пошёл к прилетевшим с ним драконам.

— Ваирра, возьмёшься? — тихо спросил он белую дракону, разлегшуюся под яблоней.

— Тяжёлый случай, — сказала дракона, нависнув над находящемся в плену иллюзий молодым человеком и на несколько секунд войдя с ним в ментальный контакт. — Тяжёлый, но не безнадёжный. Возьмусь.

— Спасибо, — хрипло прошептала Любаэль, падая перед Андреем на колени.

— Встань, — резко окрикнул он эльфийку, — нечего колени протирать. Риго, Ваирра, оставляю вас за главных. С твоим командованием, дружище, я договорюсь. — Риго от такого напора опешил и открыл рот, Ваирра осклабилась во все девяносто шесть зубов. Андрей гаденько хихикнул, отплатив последней фразой за «но-о» и «тпру-у». — Давигар!

— Понял, — пробурчал зеленый дракон, меланхолично грызя толстую ветку персикового дерева. — Я сообщу Руигару, он всё уладит.

— До встречи, — крепко обняв друга и приложившись к ручке Любаэль, сказал Андрей, сменив ипостась.

Вернувшись на портальную площадку, он поразился произошедшим за час изменениям в поведении операторов. Видимо кто-то добрый просветил местных магов относительно посетивших их персон. Маги, относившиеся к драконам крайне настороженно, теперь всем своим видом выжали почтение и стремление угодить. Передав главному магу координаты бывшего хельратского монастыря, Андрей привычно слился с астралом, зачерпнул сырой маны и жестом городского щёголя зарядил энергетические кристаллы…

Тантра. Южные Скалистые горы. Заброшенный монастырь Хель…

Весь день Ягирра не находила себе места. Томясь непонятным ожиданием и беспокойством, она мерила центральную площадь бывшего монастыря. Постепенно душевное состояние хрустальной драконы передалось всем обитателям скрытого в Южных Скалистых горах тайного убежища. Люди, гномы, орки, эльфы и драконы с тревогой следили за нервничающей госпожой, даже вечно шалящие дети присмирели. Дракончики — Рари и Рури, отказались катать на спинах остальную босоногую гвардию и, о чём-то перешёптываясь с Тыйгу, уединились на верхней площадке. Маленькая орчанка сильно сдружилась с крылатыми малышами, у странной троицы были свои секреты, они являлись заводилами большинства детских шалостей и проказ, которые ставили на уши весь монастырь. На озорников не могли повлиять ни увещевания Ланирры, ни грозные выговоры Ягирры, ни проникновенные беседы Седого, одна только Ильныргу Волчица — грозная воительница из народа белых орков имела какое-то влияние на свою непоседливую подопечную. Тыйгу небезосновательно боялась остаться без уроков с наставницей. Угроза изъятия тренировочного меча заставляла на время сдерживать темперамент.

Неугомонная троица забилась в густую тень раскидистых каштанов, росших на верней площади или уступе, оттуда наблюдая за Ягиррой. Императрица часто меняла ипостась. Перекинувшись в эльфийку, она — то замирала на месте, то тёрла левое плечо, иногда обнажала его, рассматривая татуировку и поглядывая в небо. Дети старались уловить и проследить взгляд эльфийки, дракончики и Тыйгу зорко осматривали голубой небосвод, но ничего интереснее одиночных птиц в нём не находили. Первой предположение о неадекватном поведении Хозяйки выдвинула Тыйгу, как ни странно, но её версия ближе всех соответствовала оригиналу. Ягирра несколько дней ощущала постоянный зуд на левом плече, о причинах оного дракона предпочитала умалчивать, но все и без того знали, что татуировка не так проста, как мнится некоторым. Золотой дракончик, окружённый вязью рун, был магическим маяком и вестником. Рури как-то подслушал разговор матери и Седого, где древний дракон рассказывал Ланирре об империи драконов, по его словам татуировка на плече Хозяйки точь-в-точь повторяла имперский герб, являя собою тотем-хранитель правящего рода. Выслушав сплетни и досужие домыслы, Тыйгу сделала предположение, что татуировки Ягирры и Керра магически связаны между собой и что Хозяйка через связь чувствует сына. Дракончики согласились с девочкой и предложили устроить лёжку на верхней площади, откуда хорошо вести наблюдения, тем более нарастающий градус напряжённости сделал взрослых нервными и дёрганными, лучше скрыться с глаз, чем попасть на раздачу наказаний. Если Тыйгу права, то что-то происходит с Керром, может быть он нашёл способ вернуться с Нелиты?

Ягирра перестала метаться по раскалённым камням, бросив взгляд на Карегара, лежавшего в тени донжона и изображавшего из себя остров спокойствия, она подошла к нему и улеглась рядом.

— Объясни, что тебя гнетёт, — прогудел дракон, накрывая её крылом.

— Он вернулся, — выпалила Ягирра.

— Хорошо, из-за этого ты сама не своя?

— Я не чувствую, где он. Керр здесь, на Иланте, тотем не может ошибаться, но я не могу определить направление.

— А тебе не приходило в голову, что наш сын научился блокировать магию своей татуировки, если он вернулся домой, то смог выжить там и как-то научился скрываться от твоего дядюшки. Как я знаю, магия родового тотема реагирует только на родственную связь, не так ли?

— Так, но почему он закрывается?

— Почему? Тут мы должны подумать логически и оттолкнуться прежде всего от того, что Керр в первую очередь полетел в долину и нашёл остывший пепел в домашнем очаге.

— Мидуэль уверял, что оставит в Долине наблюдателей.

— Вероятно, он их оставил, но заметили ли они Керра? Я до сих пор корю себя за то, что позволил уговорить себя покинуть дом и польстился на старый монастырь. Да, здесь мы в безопасности, да, Керр наполнил здешние камни маной, — Карегар дёрнул кончиками крыльев, — а глупые люди не придумали ничего лучше, чем собрать осколки статуи, они не понимают того факта, что магия впиталась в стены храма и пропитала собою площадь. Здесь мы поистине неприступны, но…

— Не вини себя…, — дракона помолчала несколько секунд, — я не хочу быть втянута в войну. Если бы Арии нашли нашу долину, то превратили бы нас в знамя, а я не хочу быть символом, ради которого люди добровольно идут на бойню.

— Они мечтают вернуть драконов на Иланту.

— Знаю, я тоже мечтаю об этом, но не такой ценой, — Ягирра прикрыла глаза, в памяти всплыли строки затёртого до дыр письма старой ларги. Енира предсказывала возвращение Владык неба и великие войны. Камнем, который спровоцировал лавину смертей, был Керр. — Енира писала о войнах, но я не хочу, чтобы наш мальчик участвовал в них.

— Ты не сможешь всю жизнь прятать его под крылом и не смогла бы никогда, он бы не позволил решать за себя. Вспомни его птенцом. Его упрямство и целеустремленность ничто не могло переломить, Керр всегда и на всё имел личное мнение, а как он относился на попытки давления на него? Я вспоминаю зверинец и до сих пор содрогаюсь от яростного блеска в его глазах, знаешь, он бы убил себя, но не позволил захватить себя живым во второй раз, та стрела ничего бы не изменила. Иногда я думаю, что мы совершенно не знаем своего сына. Он слишком быстро повзрослел, а если вспомнить его скупые рассказы о том мире, то невольно приходишь к мнению об отсутствии у мальчика настоящего детства, — Карегар убрал крыло и отвернулся к храму. — Первые дни Керра в нашем мире связаны с клеткой, его учительницей была старая шаманка, следом было осознанное убийство людей и желание отомстить. Он не был ребёнком или птенцом в том смысле, который мы вкладываем в эти понятия. Слияние с разумом Ало Троя ещё больше отдалило его от простых людей, от детей тем более. В какой-то мере детство возвратилось к нашему мальчику, когда он обзавёлся крыльями, но я бы побоялся называть Воплощение приятным детским воспоминанием. Мы ничего не знаем о том, что творилось в школе. Дальнейшее известно со слов его спутников, причём многое они скрывают, Керр связал их магическими обетами. Война, убийства, кровь, разрушенный храм Хель и перебитые до последнего человека хельраты. Главного жреца Керр обещал отпустить живым и сдержал данное слово, отпустив поганца. Живым, в пропасть. Ты по-прежнему считаешь его неразумным птенцом? Боюсь на Иланту вернулся совершенно не тот Керр, которого мы помним и знаем, — Карегар, стряхивая с брюха и хвоста пыль, травинки и мелкие камушки, поднялся на ноги. — Совершенно не тот. Лучше подумай о том, что говорить при встрече, я уверен в том, что его просветили о событиях трёхтысячелетней давности и твоей принадлежности к императорскому роду. Представь, а если с ним пришли драконы, исполнив пророчество Ениры? Ты готова возложить на себя венец?

— Я боюсь, — прошептала Ягирра. — Боюсь потерять его, как чуть из-за своей глупости не потеряла тебя. Боюсь тех изменений, произошедших с ним на Нелите. Я не говорила тебе, но тотем два раза давал сильный отклик. Какой мощи должна быть магия, чтобы отразиться за сотни тысяч лиг в магической связи?

— Сильной, не забывай про мощь истинных, наш сын один из них.

— Как бы эта мощь и сила не испортила его.

— Ты так не доверяешь собственному сыну? — Карегар вздыбил над спиной крылья, сарказм и показное удивление скользили в каждом его жесте. — Этого не случится. Оглянись вокруг. Что видишь? — Дракон сделал всего пару шагов и чёрной горой навис над Ягиррой, громадная голова опустилась к самой земле, проникновенный взгляд впился в глаза хрустальной драконы. — Все, кто пришёл в Долину, они пришли с ним…, они пришли за ним. Кто мог повести за собой орков, норманнов и драконов, объединив разных существ в одну стаю? Такие разные разумные пошли за ним, поклялись в верности. Дети ждут его, — Карегар бросил глаз на уступ, где над самым краем мелькали мордочки любопытных дракончиков. — Знаешь, — дракон дёрнул хвостом из стороны в сторону, повторив слова одного старого лесного эльфа, — Дети не ошибаются! Ты не должна сомневаться, поверить не могу, что некто, проживший три тысячи лет под личиной эльфа и поборовший тысячи страхов, может окунуться в пучину сомнений, испугавшись призрачной опасности быть непонятой.

— Ты не понял меня когда-то.

Карегар вышел из тени здания, расправил крылья, подставляя их солнечному теплу, разговор сильно утомил его:

— Ты сейчас рассуждаешь, как человеческая женщина или простая эльфийка, под личиной которой прожила несколько тысяч лет. Отринь человеческую логику и примеряй ей к Керру, он сейчас больше дракон, чем человек. Ты боишься, но чего? Не обращай внимания на мои прошлые слова, Керр показал себя лидером, он умеет заботиться о других, нести ответственность и принимать самые сложные решения. Я рад, что согласился на Ритуал и обрёл такого сына, так вернёмся к тебе, твоим страхам и причинам, породившим их. Ты боишься принять на себя ответственность за драконов, если таковые придут на Иланту, ты боишься не оправдать возложенного доверия. Позволь, крылья моей души, дать один совет, — Карегар повернулся к Ягирре, — будь собой. Ничего другого от тебя не требуется.

— Ты чувствуешь? — спросила Ягирра, ощутив волну магии, распространявшуюся от центра площади.

Карегар напрягся. Воздух над монастырём заискрился, поток маны стал сильнее, раздался резкий хлопок разрушаемой защиты, ударной волной наклонило деревья, с крыш ближайших к площади домов сорвало черепицу.

— В укрытие! — рявкнул дракон, тремя мощными скачками взлетел на верхний уступ, осторожно схватил зубами Тыйгу, соорудил за спиной магический щит. Вернувшаяся магия и упорные тренировки с Седым дали отличные результаты, и погнал дракончиков под защиту донжона. Ягирра, качая ману из стен монастыря, плела атакующие плетения, остальные драконы взлетели в небо и выстроились в боевой клин, приготовившись к отражению непонятной опасности.

Яркая вспышка, новый оглушающий хлопок и град камней из центра площади заставили всех зажмуриться и нырнуть в укрытия. Когда жители бывшего монастыря проморгались от плавающих в глазах «мушек», перед ними предстала переливающаяся серебристым цветом рамка портала. Кто-то не пожалел маны на создания пространственного перехода, вложив в него просто чудовищный заряд. Настраиваемый на монастырь портал пробил не самую слабую пространственную защиту и разрушил большинство магических щитов.

Разорвав зеркальную поверхность, сверкая мощным щитом, на площадь ступил большой дракон с золотой чешуёй, Ягирра почувствовала, как в районе лопатки левой передней лапы разгорается пламя. Пришелец убрал магический щит, сделал несколько шагов вперед, освобождая место стройной драконе с угольно-чёрной чешуёй. Следом за чёрной красавицей на площадь вышло ещё несколько драконов различной масти и десяток высоких воинов в полной броне.

Собрав волю в кулак, Ягирра осторожно вышла вперёд и царственной походкой направилась к пришельцам. Чуть приподнятые крылья, фиксация каждого шага, прямой, полный уверенности взгляд хозяина положения. Вышедшие из портала драконы одновременно, в жесте подчинения младшего старшему, раскрыли крылья и склонили головы к земле, подставляя шеи под удар мощных челюстей и отдавая свою судьбу в лапы победителя. Воины припали на одно колено и только крупный дракон, что вышел первым из портала, остался стоять прямо, но раскрыл одно крыло, закрывая им чёрную самку, показав, что та является спутницей его жизни. Жест был обычным, ласковым и привычным для обоих драконов, для свидетелей не осталось никаких сомнений, что эти двое вместе — всерьёз и надолго. Мелькнули прозрачные вставки в перепонке, из-за облаков выглянуло солнце, над спиной главного пришельца вспыхнули мелкие радуги. Боясь поверить собственному счастью, Ягирра застыла на месте. Сдавленно и жалобно рыкнул кто-то в клине, нарезающем круги над монастырём. От стаи отделилась одинокая фигура и скрылась за ближайшей горной вершиной. Ягирра проводила взглядом улетающую Ланирру, которая жила надеждой, в один миг разрушенной сыном.

— Матушка, — пророкотал дракон, опуская голову к земле. Ягирра еле переставляя одеревеневшие от волнения лапы, сделала последние, отделявшие её от сына, шаги и накрыла его крылом. Дракона с удивлением опознала в воинах миур, судя по поведению последних, те присягнули на верность сыну. Чудеса!

— КЕРР! — из-за угла выскочили Рари и Рури, на спине дракончика восседала Тыйгу. — Керр! — малыши бежали галопом, смешно подпрыгивая и помогая себе крыльями, каким чудом девочка удерживалась на шее импровизированного коня, было непонятно.

Появление младшего поколения разбило весь официоз. Седой повёл клин на посадку. Из-под крыла Керра, которым он накрывал свою избранницу, опасливо озираясь, вышла невысокая эльфиечка.

— Я же говорил, что моя мама не такая страшная, как тебе наговорили в клане, — рассмеялся Керр, — видишь, она ещё никого не съела.

Керр сложил крылья и сменил ипостась, Ягирра ахнула, клацнув зубами.

— Здравствуй, мама, — опустившись на одно колено, сказал снежный эльф, сверкнув синевой глаз. Драконы за его спиной продолжали стоять с раскрытыми крыльями и опущенными к земле головами, миуры, уперев правые колени в мостовую, буравили взглядами обтёсанные камни. Лесная эльфийка, поддёрнув подол платья, опустилась на одно колено позади Керра, который добил дракону следующей фразой: — Ваше Величество, Ваши подданные приветствуют Вас, они пронесли веру в Ваше возвращение через тысячи лет. Да обратится Ваша благосклонность на честь кланов, не отринувших древнюю присягу.

Ягирра смотрела на коленопреклонного эльфа с таким знакомым лицом, в котором, как в зеркале отражались её собственные черты, и думала о том, что Карегар оказался прав. Перед нею преклонил колено взрослый, расчётливый дракон, Керр совсем не походил на юнца. Приставка «тарр» к имени устарела и требовала замены на «гар». Императрица поразилась тому, как сын обставил встречу. Один покровительственный жест освободил его от долгого и тяжёлого разговора с Ланиррой, которая имела на него свои планы, теперь от планов остался только прах. Будут сцены ревности и сказанные в запале слова, но жирная черта проведена, заступить за неё не получится. Фраза, сказанная весёлым тоном лесной эльфийке, разрядила обстановку и сняла напряжение. Слово «матушка» подчеркнуло её несомненное старшинство и обозначило главенствующее положение, а резкий переход к титулу вернул разговор на дипломатическую стезю и напомнил драконе об Императорском венце. Ягирра осознала, что сын всё знает. Слова, заготовленные в муках тяжёлых размышлений, не нужны и будут лишними, лучше принимать Керра таким, какой он есть и узнавать его по-новому. Миуры и драконы, лесные эльфы, кто ещё пришёл с Керром? Сколько их? Наверняка не один десяток, правильным будет счёт на десятки тысяч, а сколько драконов? Ей придётся учиться управлять кланами и народами, императорский венец догнал её и на этой планете, что-то, а ауру власти, исходящую от сына, она почувствовала превосходно, как и то, что он по-прежнему остаётся тем Керром, который описывали Мидуэль, Тыйгу, Ильныргу, Слайса, Ланирра, Седой и малыши.

— Я благодарна за веру, оказанную мне и почту за честь взять под крыло благородные кланы, для которых данное однажды слово не является пустым звуком даже через тысячи лет. Встаньте Владыки Неба, я хочу, чтобы ваши крылья донесли мои слова до всех кланов, — глянув в глаза сына, Ягирра почувствовала молчаливую поддержку. Драконы оторвали головы от земли и сложили крылья, как бы ей не хотелось подольше побыть с Керром, расспросить обо всём на свете, но сказав «а», требовалось сказать «в», — Встань, сын, я рада, что ты оправдал возложенные на тебя надежды и приказываю завтра собрать Совет.

— Будет исполнено, Ваше Величество. Я оставляю с Вами Анию, она введёт Вас в курс дела и политической обстановки, ознакомит с последними договорённостями, — Керр указал на угольную дракону. — Завтра, в полдень, маги Ортена откроют портал. Совет кланов будет ждать вас Ваше Величество, — значит, совет уже функционирует, Императрица на мгновение задумалась, выходит на Иланту пришло больше пяти кланов, а это около тысячи драконов. Хотя она может ошибаться и драконов на пару сотен больше.

Низко поклонившись, Керр тихонько шепнул:

— Мама, будь, пожалуйста, поласковей со своей невесткой и прикрой её от Лани.

— Иди сын и донеси мою волю до Совета, — Керр улыбнулся, ещё раз низко поклонился, помахал рукой малышам, подхватил на руки эльфиечку и пошёл к порталу. Следом за ним в серебристой пелене скрылись миуры и пришедшие засвидетельствовать верноподданнические чувства драконы. Жена сына, оставшись одна, сиротливо оглянулась.

Ягирра усмехнулась про себя. Мужчина. Одно слово, все мужи всегда одинаковы, они готовы выйти с голыми руками на взбешённого сула, но боятся столкнуться словом с хрупкими женщинами. Главное он вернулся, время остаться с глазу на глаз у них ещё будет. Дракона посмотрела на избранницу Керра оценивающим взглядом, что ж, вечер только вступает в свои права, а ночь такая длинная. Готовься девочка, спать тебе сегодня не придётся…

Тантра. Южные провинции. Маршал Олмар…

Старый вояка гнал южную армию ускоренным маршем на север. Растянувшиеся на десять лиг полки раз за разом ныряли в арки соосных порталов, покрывая за доли секунды по тридцать-сорок лиг. По приказу короля во всех встречных городах ополовинивались гарнизоны, в марширующую армию вливались все учебные подразделения грифонов, на особом учёте были маги и ученики фехтовальных школ.

Маршал с трудом забрался в седло хасса. Старость не радость. Сколько ему осталось? Старик давно не задумывался о смерти. Но сегодня мысли о загробном мире посещали его особенно часто. Глядя на молодые лица безусых рекрутов и суровые физиономии опытных ветеранов, он задумывался о том, сколько их поляжет под стенами Кионы.

Арии нарастили бронированный кулак и прорвали заслоны в горах, трёхсоттысячная армия северян вторглась в северные провинции королевства. Используя метод строительства соосных порталов с помощью которых можно было совершать в день по четыре перехода. Захватчики ринулись к столице. Построить большой стационарный портал им не давали многочисленные, искусно замаскированные в горах и холмах, пространственные щиты. К сожалению, те же щиты не давали королевским магам перекинуть с юга резервную армию, приходилось использовать опыт ариев. Олмар скрипнул зубами. Ему надо успеть, завтра резерв должен быть под столицей. Должен, значит, будет. Послезавтра решится судьба Тантры. Послезавтра будет ясно — будет ли существовать королевство в будущем или повторит участь оркских каганатов. Послезавтра…

Двенадцать часов спустя. Тантра. Киона, столица королевства. Дворцовый комплекс…

Его Величество, король Тантры Гил II Тишайший, скрестив руки на груди, облокотившись правым плечом на стену, стоял у окна. Полупрозрачные стёкла витража не давали ясной картины заоконного мира, но королю этого не требовалось. Ему была нужна ясность мысли, что-что, а этот товар нынче был в цене, дыхнув на стеклину, он потер отпотевший участок рукавом камзола, начищенное до блеска окно не стало прозрачней — нисколько. Как похоже на попытки государственного аппарата и короны взглянуть через мутную призму войны на страну в целом. Прежнее королевство доживало последние дни, скоро север Алатара изменится самым кардинальным образом. На политической карте мира появился новый полюс силы. Никто, кроме старого над-князя и его самого не осознал данного факта в полной мере. Ничего, скоро осознают. Владыки Леса будут шокированы. Губы короля дёрнулись в некотором подобии улыбки — драконы навели шороху под Ортеном. Армия «Волков Леса» перестала существовать, но старые друзья-враги с меллорновыми пнями вместо котелков, именуемых головами, не были главной проблемой и болью на сегодняшний момент. Смертельная опасность надвигалась с севера.

Первоначальная оценка численности армии вторжения оказалась неверной. Генералы ариев вели на Киону пятьсот тысяч человек минимум. Стратеги интервентов сняли все доступные полки со всех направлений и направили их на юг, справедливо рассудив, что с захватом Кионы Тантра прекратит существование, вместе с ней канут в лету поставки продовольствия в горные крепости Союза Княжеств Рау, гномов и Месании, а с голодным желудком много не навоюешь. Генералы северян сделали ставку на один удар, что было в нём главное — захват земель или желание получить в руки межпланетный портал было непонятно. Война давно вышла за рамки поставленных в начале кампании задач. Железные сапоги завоевателей прочно обосновались на бывших землях серых и зелёных орков, растоптаны Мерия и Тоир, на ладан дышит Месания, серьёзно огрызаются лишь гномы и рау. Не надо быть пророком, чтобы догадаться какая судьба ждёт лесных эльфов. Как только интервенты расправятся с Тантрой, придёт их очередь, от Леса останутся обгорелые головёшки. Правители ариев расчищают жизненное пространство, освобождают земли от возможных конкурентов, действуя в духе зелёных орков, которые изгнали их с континента несколько тысяч лет назад. Теперь они вернулись и заставили древних врагов жестоко поплатиться за нанесённые предкам обиды.

Разведданные, ложившиеся по несколько раз в день на стол короля Тантры, говорили о миллионах переселенцев. Мидуэль и глава тайной канцелярии Дранг были правы — это Исход. Арии с нуля закладывали десятки городов, заставляя работать сотни тысяч пленных орков и людей. Согласно расчётам аналитиков, вожди северного народа поставили под копьё каждого десятого, а это, по предварительным оценкам, было около полутора миллионов человек, и теперь треть армады двигалась на юг. Полмиллиона воинов, среди которых десятки тысяч фанатиков, готовых в любой момент в имя Великой Цели вонзить ритуальный нож в собственное сердце. Бездушные, выпестованные жрецами машины убийства, готовые по приказам длиннобородых старцев на всё… Страшная сила, Тантре есть, что противопоставить надвигающейся смертельной волне, но победа над северными армиями будет сродни поражению, у страны просто-напросто не останется боеспособных войск.

Монарх грустно усмехнулся, он ещё играет свою роль станового стержня нации, надежды и опоры граждан, но с каждым днём груз на стержне становился тяжелее и тяжелее и тот грозил сломаться под навалившимся гнетом. Нельзя…, нельзя показывать окружающим, насколько он устал от проблем и что давно готов бросить всё к Таргу, если он хоть намёком обнажит свою слабость, то ничто на свете не спасёт страну, а пока ещё есть надежда. Надежда есть всегда… Грустно признаваться самому себе, что ты надеешься на помощь крылатых тварей, почти целиком исчезнувших три тысячи лет назад и появившихся из небытия несколько дней назад, но… Большое «НО» мрачной тенью ложилось на призрачные надежды. Драконам была выгодна война, в любом случае, при любом исходе они оставались в выигрыше. Они получали гораздо больше от захвата ариями Кионы, как-никак жрецы провозгласили возвращение владык неба одной из целей похода на континент, а тут нате вам на блюдечке. Драконы могут диктовать любые условия. Штабные генералы до сих пор пребывали в шоке от того, с какой лёгкость они разгромили и принудили к сдаче профессиональную армию Леса под Ортеном. Ни для кого не явилось секретом, что помощь в снятии осады была демонстрацией силы и возможностей. Намёк был понят со всей ответственностью, губернатор Этран получил подробные инструкции, но справится ли он? Хватит ли ему и правителю рау выдержи, политической воли, ума и изощрённости, чтобы склонить драконов к союзу? Нельзя надеяться на то, что принц крылатых тварей хорошо относится к королевству и дружит с героями Ронмира, в большой политике личные пристрастия отметаются напрочь. Гил мысленно возблагодарил Мидуэля и помолился Близнецам за то, что они наставили его на правильный путь, и он согласился с предложением старого над-князя о переселении драконьей стаи в бывший хельратский монастырь. Он искренне надеялся, что заработанные данным решением очки пойдут в копилку доводов, которые склонят инопланетных переселенцев к союзу с Альянсом, а не с Ариями. Сильный великодушен, а драконы сильны. Мощь их кроется не только в большой численности или магии, но и в том, что под их крылом состоят прекрасные воины — миуры. Король Тантры несколько раз перечитывал донесения из Риммы, где герцог Лерье ввязался в войну с королевой Тализой, получившей трон после скоропостижной кончины отца. Тализа, не будь дура, заключила выгодный договор с Империей. Император давно мечтал прибрать к рукам Римму, а тут такая возможность. Молодая королева на третий день после коронации получила брачное предложение. Нечего сказать, имперские дипломаты легко обскакали оппонентов из других стран. Сын императора, крон-принц Мариус, до сих пор не женат, его отец был бы рад связать королеву Тализу и собственного наследника брачными узами, он уже стар и хотел бы увидеть внуков. Официальная церковь Единого целиком и полностью поддержала самодержца в выборе невесты. Невеста так же была не прочь сменить корону на императорский венец. Что бывает, когда две договаривающиеся стороны не против, даже согласны? Правильно, то самое и случается. Тализа наплевала на мнения советников, отстаивающих независимость и стоящих на стороне свободолюбивого герцога Лерье, неудивительно, что тот вскоре объявил об отделении своих земель. Имея под рукой белее, чем двадцатитысячную дружину и в три раза большее ополчение, он мог позволить себе не согласиться с мнением королевы, тем более, что он до последнего тянул с клятвой верности короне и так не произнёс её. Тализа направила на северные провинции войска, в помощь которым пришли имперские экспедиционные корпуса в количестве трёх штук. Лерье оказался в тяжёлой ситуации, но нет худа без добра. Один из имперских корпусов однажды исчез в неизвестном направлении, связные амулеты замолчали, а на следующий день к герцогу прибыла делегация тех, кто приложил руку к исчезновению корпуса. В итоге мятежный герцог после некоторых недолгих раздумий даровал новым союзникам некоторую часть земель и заполучил полк миур. На что способны кошколюдки он узнал через день, когда две тысячи воительниц отправили в чертоги Хель пятнадцать тысяч солдат королевы в битве при Эсби. Название маленькой деревеньки, расположенной в пятидесяти лигах от столицы герцогства отныне будет нарицательным, её хлипкие тыны и заборчики стали свидетелями оглушительного разгрома шестидесятитысячной армии двенадцатитысячным ударным кулаком герцога, который выставил миур во фронт и не прогадал. Миуры и дружина герцога прервали бренное существование двух имперских корпусов и разогнали королевскую армию, загнав самые боеспособные вражеские полки в болота, где те благополучно потонули в трясине. Агенты докладывали, что после сражения Лерье очертил на карте Растон — столицу Риммы, двумя концентрическими кругами и направил к драконам посла с просьбой выделить ему в помощь сотню соплеменников, взамен он готов отдать ещё часть земель. Небольшая жертва с его стороны, когда в конце дороги у него стоит королевский трон. С Тализой или без, не суть важно. Хоть у кого-то всё хорошо, наверняка герцог в снах видел яркие картинки праздничного Растона и сцены из собственной коронации. Не то, что некоторые…

Гил забыл, когда он спал и видел праздничные сны, о каких снах может идти речь, когда ты проваливаешься в тёмное забытьё, едва коснувшись подушки щекой? Последние три месяца сон отнимал не больше четырёх часов в сутки, если бы не зелья и отвары, то колдомедики и маги жизни давно бы кудахтали над свалившимся от усталости коронованным пациентом. Мирная жизнь не давала расслабиться, а война заставляла работать на износ.

Война, будь она неладна. Король чуть отклонился в сторону, чтобы оказаться перед прозрачным стеклом витража, сидящие в Малой Красной приёмной высокие государственные чиновники заметили, как побелели костяшки туго сжатых кулаков монарха. По замершему, неотрывному взгляду, направленному в сторону Кионского залива Долгого моря, люди могли догадаться о его мыслях. Его Величество смотрел на забитую кораблями гавань и на тысячи человеческих фигурок, заполонивших причалы и мельтешащих подобно муравьям. Маленьким муравьям, что особенно было заметно на фоне доспешных королевских гвардейцев, обеспечивающих порядок на эвакуационных причалах. На десятки кораблей спешно грузились женщины и дети, Гил скосил глаза, посмотрев на сына, примостившегося на кресле в самом дальнем и тёмном углу приёмной. Райт наотрез отказался покидать город и перебраться на острова. Сын-сын, как жаль, что твои самые светлые годы пришлись на время междоусобицы и кровавой войны, прервав юность и окунув в грязь и кровь. Семнадцать лет, самое время влюбляться. С мыслями о сыне перед глазами его величества возникли образы двух молодых людей, хапнувших огня и крови полной ложкой и продолжающих черпать из котла войны, обжигающей стены Ортена. Гил задумчиво посмотрел на сына. А это была хорошая идея, свести наследника престола и друзей драконьего оборотня, осуществимая. Жаль, что жизнь внесла свои коррективы. Неплохой был бы расклад, было бы замечательно иметь в друзьях драконьего оборотня, особенно в свете открывшихся обстоятельств. Хоть политика не оперирует такими понятиями, как дружба, но чем Тарг не шутит. Всегда легче найти взаимопонимание со знакомым человеком.

Король оттолкнулся правой рукой от стены и подошёл к гобелену, на котором был изображён север Алатара и Тантра. Ортен, крупная точка на излучине среднего течения Орти, мерцающая умиротворяющим зелёным цветом. Город, на который обрушились самые страшные бедствия последней войны. Его величество провёл рукой по гобелену и повернулся к приглашённым:

— Дранг, поведай нам, что происходит в Ортене.

— Делегация драконов час назад прервала переговоры.

— Причина? — бесстрастно спросил король. Тарг, нехорошо, ему нужен прогресс, Близнецы Всемогущие ой как нужен!

— В город прибывает Императрица.

— Вот как?! Откуда информация?

— От людей нашего многоуважаемого канцлера и губернатора Этрана.

— Так-так, Гарад, что ты можешь добавить? — обратился король к канцлеру.

— Вчера наш знакомец затребовал портал до монастыря хельратов, откуда вернулся через пятнадцать минут, после чего появился в резиденции губернатора и улетел в лагерь драконов. Буквально через полчаса наблюдатели отметили возросшую активность драконов и строительство нескольких порталов.

— Не находите, что наши крылатые друзья наплевательски относятся к низкому уровню маны в окрестностях города и защитным экранам на севере Тантры?

— Находим, — отозвался первым Дранг, — мой, м-м, наблюдатель на центральной портальной площадке города сообщает о занятном факте того, что портал в монастырь питал и поддерживал никто иной, как сам известный нам Керровитарр. Проведённые вечером магами замеры поля показали двадцать Белл. Портальный комплекс был буквально напитан энергией. Для бытовых нужд и удовлетворения более крупных потребностей драконы привезли с собой крупный каменный монолит. Маги-наблюдатели отказались предположить количество маны, закаченной в камушек, ибо его мощь зашкаливает всякие воображаемые пределы, так что на низкий уровень магического поля драконам начхать. Не думаю, что их камушек разрядился после строительства нескольких порталов.

— Понятно, Гарад, продолжай, — сказал король.

— Сегодня, в шесть часов утра драконы построили три портала. Нашими людьми зафиксирован переход в лагерь под Ортеном нескольких тысяч лесных эльфов и людей, в небе постоянно барражируют десятки драконов.

— Лесных эльфов? Как такое возможно?

— Аналитики нашего многоуважаемого главы тайной канцелярии, вернул любезность Гарад, — уверены, что эльфы в драконьем лагере не имеют никакого отношения к нашим заклятым друзьям из меллорновых чащ. Специалисты сходятся во мнении, что они пришли на Иланту вместе с драконами и кошколюдками, соответственно ни о каких враждебных действиях речи быть не может.

— Хорошо.

— Разрешите продолжить? — король махнул рукой. — Эльфы тут же приступили к озеленению выжженной земли и посадке деревьев. Работы ведутся с размахом. Когда губернатор Этран поинтересовался у князя Руигара причинами, побудившими драконов провести озеленение, тот просто, пожав плечами, ответил, что главы родов и кланов ожидают Императрицу. В полдень драконы собирают Совет.

— Тарг, — тихо прошептал король. Они, что, специально? В дверь приёмной осторожно постучали. Гил дал разрешение войти.

— Ваше Величество, — в малую приёмную вошёл камердинер. — Маршал Олмар просит принять.

— Зовите, — распорядился его величество. Хоть какая-то хорошая новость, значит, старый вояка успел, маги смогли с помощью соосных порталов перекинуть южную армию, быстрее, чем под стенами столицы появились арии.

— Ваше Величество, — опередив маршала, в приёмную вошёл вестовой. На лице молодого парня, облачённого в форму вестовых, отражалась целая гамма чувств, и ни одно из них не говорило о том, что новость, которую принёс молодой человек, хорошая. — В десяти лигах от Кионы зафиксировано открытие нескольких больших порталов…

Арии. Порталов было двадцать, массовая переброска войск гарантированно оберегала северян от контрудара. Прибывшие успели установить крепостные метатели и начали строительство магических щитов. Счёт уравнялся.

— Гарад, — король резко развернулся к канцлеру, тот вытянулся во фрунт. — Передайте губернатору Этрану, чтобы соглашался на любые приемлемые условия.

Тантра. Ортен. Андрей…

Андрей, вытянув ноги и поглаживая забравшуюся к нему на колени Мимив, сидел в удобном кресле и мелкими глотками прихлёбывал горячий ароматный травяной чай. Соседнее кресло оккупировали Тыйгу и Лили, девочки таскали из корзинки сладкое рассыпчатое печенье и что-то объясняли друг другу на пальцах, так как языковой барьер и незнание орчанкой эдды не давали им в полной мере насладиться полноценным общением. Ильныргу давно смылась в сад. Там, в тени уцелевших персиковых деревьев, перед носом белой драконы, держащей в лапах кушетку с Тимуром, развернулось мини-сражение. Миуры Ирран развалились под стеной дома в тенёчке и наблюдали, как две орчанки выбивают из друг друга пыль и пот.

Андрей искоса поглядывал в окно, с удовлетворением замечая, что Иль надоело изображать из себя коврик и она взялась соперницу всерьёз, гоняя Ватыру и в хвост, и в гриву. Громадная серая орчанка оказалась не готова к столкновению с настоящей мастерицей меча и кинжала. Стройная «волчица» превосходила соперницу по всем параметрам, умело играя на физической силе противной стороны, которая считала её за преимущество. Поединок с мастером боя показал серокожей северянке, что опытный боец может свести силу противника на нет. Неожиданно Ватыра разорвала дистанцию и отсалютовала Иль мечом, признавая тем самым поражение. Миуры протяжно повздыхали, они надеялись на продолжение шоу, но не обломилось. Андрей прислушался. Хвостатые воительницы, не отходя от кассы, разбирали прошедший бой, отмечая слабые и сильные стороны орчанок. Общим совещанием был вынесен вердикт, что, несмотря на мелкий рост и худосочное сложение с Ильныргу лучше не связываться, «малявка» может оказаться не по зубам даже опытным кошколюдкам. Андрей усмехнулся, он обязательно расскажет наставнице о подслушанном разговоре грозных воительниц.

— Люба, можно ещё чайку? — эльфийка кивнула. Подбежавшая служанка забрала опустевшую кружку и принесла новую.

— Керр, а почему ты не на церемонии? — спросила рау.

Хороший вопрос. Что ей сказать, что он смылся, как только позволили нормы приличия и ослаб контролирующий взор Карегара? Подобное поведение совершенно не красит наследника престола, хотя он сам себя этим наследником не ощущает и до сотни мелких Таргов рад, что Ягирра теперь будет заниматься политической мутью. Нехорошо убегать от ответственности, но так, порой, приятно. Но что сказать девушке?

— Надоело, не моё это.

— Привыкай, — процедил Риго с мерзкой ухмылкой на устах. — Коли вам зарядят в глаз, в сначала вскрикните. Раз зарядят, два зарядят, а потом привыкните. — Любаэль улыбнулась. Тыйгу возмущённо зашипела, того и гляди зарядит в глаз нехорошему дядьке, Лили непонимающе крутила головой.

— Добрый ты, — резюмировал Андрей.

— А то! Ладно, хватит воду дуть, расскажи лучше, как дело происходило.

— Что, любопытство заело? Потерпишь.

— Гад ты, Керр!

— А то! — Андрей посмотрел на обескураженного Риго и рассмеялся, через мгновение к ним присоединились Марика и Любаэль.

— Ладно, уел, но я тебе ещё припомню. Не томи, рассказывай.

* * *

Андрей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В памяти тут же возникла картинка широкого ровного поля с правильными рядами коленнопреклонных миур, эльфов и людей. Драконы раскрыли крылья и прижали головы к земле. Масса народу, которая склонилась перед вышедшей из портала хрустальной драконой. Императрица, чеканя каждый шаг, шла к главам кланов и родов и Великой Матери, которые встречали повелительницу, стоя отдельной компактной группой. Андрей смотрел на Ягу и поражался той ауре величия и силы, которая исходила от драконы. Следом за матерью из портала вышли отец и Седой. Всё понятно — муж и ближайший советник. Как он подозревал, ни один глава клана не осмелится оспорить решение Ягирры. Седой действительно подходил для данной должности лучше, чем кто-либо.

— Де-е-д, — благоговейным шёпотом протянул Руигар, глядя на Седого.

Древний дракон чуть притормозил и посмотрел на красного соплеменника, в его глазах мелькнуло узнавание. Руигар задрожал всем телом и прижался к земле:

— Де-е-д.

Седой остановился напротив Андрея и его советника. В глазах древнего дракона отражалась буря различных эмоций. Седой прилагал неимоверные усилия, чтобы оставаться невозмутимым внешне и только мелкое подрагивание кончиков крыльев сообщало, каких усилий ему это стоило. Императрица медленно шла вдоль строя и, казалось, не замечала заминки. В рядах драконов нарастал недовольный ропот. Многие сочли поведение Седого недостойным — советник не имел права без разрешения оставить императрицу.

— Я рад, — тихо шепнул Андрей, которому церемониал неожиданно стал совершенно по боку. Седой и Руигар непонимающе уставились на него. — Рад за вас, — сказал он ещё раз и, нарушая все нормы этикета (дурная привычка, что поделаешь), накрыл крыльями обретших друг друга родственников. Он помнил беседы с древним драконом, где тот с затаённой грустью вспоминал о потерянном гнезде. Три тысячи лет прошло после закрытия порталов, но Седой так никогда не смирился с тем, что его близкие остались по ту сторону межпланетных порталов. В душе выбеленного тысячелетиями дракона жила безумная надежда…

— Ваше Высочество! — одновременно яростно прошипели дед и внук. — Немедленно прекратите!

— Ну вот, ничего в мире не меняется, чуть что, так сразу «ваше высочество», — шутливо обидевшись, состроив невинную морду и подтянув под себя хвост, сказал Андрей.

— Та-ак, — протянул Седой и сурово посмотрел на внучка, — с тобой я разберусь позже, а вы, ваше высочество, следите за манерами.

— Ты ещё лапкой по земле черкни и хвостом постучи, — злобно прошипел Руигар Андрею, — паяц. Ваше Величество! — заметив подошедшую к ним Ягирру, он снова припал к земле.

На немой вопрос матери виновник переполоха стрельнул глазами на обоих советников и склонил голову к земле. Как наследник престола крылья он мог не раскрывать.

— Прошу простить меня, Ваше Величество.

Ягирра, благосклонно кивнув, сверкнула глазами, в глазах Карегара, стоявшего в паре метров от жены, читались тысяча и одна пытка, которые грозили отпрыску за недостойное поведение. «Сознаю свою вину, меру, степень, глубину…», — мысленно отвечал наследник на немое внушение. Седой занял положенное по этикету место и процессия двинулась дальше. Драконы, найдя виновника замятни, перестали роптать, но всё равно искоса поглядывали на хрустального индивида, который, несмотря на титул и положение, успел прославиться, как нарушитель традиций и выделился даже в такой торжественный момент. Андрей положил голову на зелёную травку и горестно вздохнул, рядом земли коснулась голова Руигара.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил советник.

— Нет.

— Линька?

— Нет, после открытия порталов я не линял, похоже тело и энергетические каналы достигли того максимума, который позволяет безболезненно пропускать через себя энергию астрала.

— Тогда что? Почему твое поведение скачет, как горная крыса. Твоё настроение меняется быстрее, чем облака на небе, ты последние дни совершенно не сдержан.

— Гормональный дисбаланс, я полагаю. Несколько линек за короткий период, сам понимаешь…, — Андрей понимал, что его заносит, но поделать ничего не мог, справиться с бурлящими гормонами не получалось.

Он сам себе поражался, куда подевался тот расчётливый дракон, который был на Нелите? Открытие портала домой сильно ударило по организму. Уж лучше бы линька, чем такое издевательство, когда не знаешь, что выкинешь в следующий момент. Тарг задери, он просто не мог предположить, что после всех перенесённых испытаний, его настигнет волна пубернантных изменений, слава Близнецам, что прыщами не наградили. Было бы совсем не комильфо. Андрей посмотрел на свои передние лапы. На данный момент в след его ноги мог свободно поместиться отпечаток передней или задней лапы Карегара, в зависимости какую ногу рассматривать. В холке Андрей превосходил Батю на полметра, но здесь размеры вступали в конфликт с настоящим возрастом и физиологией. Получив громадный размер, который другие драконы достигали к пятистам годам, он не был готов к гормональному сдвигу. Другие драконы учились контролировать организм сотни лет, становясь половозрелыми к отметке в два века, у него период полного взросления ужался до двух лет с момента проведения Ритуала. К быстрому взрослению, чего Андрей не подозревал, добавились сложные биохимические процессы в организме. Никто не объяснял ему, что «драконья верность» имеет биологические корни, как и родительское отношение драконов ко всем детям без исключения. В далёкой древности, когда суровые природные условия заставляли драконов сражаться за выживание, эволюция наградила их одной особенностью, повысившей выживаемость вида. Стоило самке забеременеть, как её организм начинал вырабатывать особый вид феромонов, который «привязывал» к ней оплодотворившего её самца, таким образом усиливая родительский инстинкт. Похожие феромоны, действующие на оба пола взрослых владык неба, выделяли маленькие дракончики примерно до сорока или пятидесяти лет. Даже лишившись биологических родителей, они не оставались без опеки, благодаря хитрости природы дети без проблем забирались под крыло другими драконами и не чувствовали себя обделёнными заботой и лаской. Прошли миллионы лет, драконы перешагнули черту, которая отделяет разум от животного состояния, они встали на высшую ступень пищевой пирамиды, избавились от биологических врагов, но дары эволюции по-прежнему крепко держали их расу за хвост и крылья. Конечно, не обходилось без уродов и отщепенцев или настоящих монстров, типа дяди Ягирры, которых родительский инстинкт обошёл стороной, но в целом, отношение к птенцам и самкам осталось тем же, что и миллион лет назад. Их оберегали и защищали. Вторая ипостась сыграла с Андреем хорошую шутку, не успел его организм закрепить вынужденные (из-за связи с астралом) изменения, как началась новая, вызванная беременностью супруги, гормональная перестройка. Как следствие — раздрай в настроении и поведении, хотя по большей части он держал себя в руках и не выходил за рамки, срываясь в момент наибольших эмоциональных пиков.

Андрей отвернулся от Руигара и посмотрел в сторону матери. Ягирра закончила тожественный обход, остановившись возле представительной делегации Княжеств рау и королевства Тантра. Губернатор и Над-князь куртуазно раскланивались со сменившей ипостась императрицей. Взаимные расшаркивания затянулись надолго, когда приличия были соблюдены, Ягирра вновь сменила облик и торжественно взмахнула правой передней лапой и рыкнула на низкой частоте. Драконы сложили крылья и перестали прижиматься к земле, эльфы и миуры поднялись с колен, вокруг императрицы моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Андрей, помятуя, что он по сути дела является вторым лицом в драконьей епархии, кивнув своим советникам и телохранителям, присоединился к свите Ягирры, которая направилась в сторону развёрнутого на берегу реки лагеря переселенцев, где планировалось привести глав родов и кланов к присяге.

Вышагивал за Карегаром, Андрей, постоянно оглядываясь на марево портала. Где Ания? Он видел, как из портала вышли Ильныргу и Тыйгу, следом за ними выскочили Рари и Рури, но жена так и не появилась, хотя должна была выйти в первых рядах, точнее следовать за Карегаром, как член рода и, м-м, невестка.

— А где Ания, — наконец не выдержал он, снедаемый беспокойством.

— Осталась в монастыре, — вместо отца ответил Седой.

— Разве она не должна была участвовать в торжествах как моя избранница, почему она не пришла вместе с вами? Или я чего-то не понимаю? — плохое предчувствие неприятно кольнуло левое сердце.

— Должна была, — выдавил Седой, бросив странный взгляд на Карегара.

— Что случилось? — выпустив на передних лапах когти, спросил Андрей. — Ланирра?

Старички перебросились многозначительными взглядами.

— Тарг, да что вы молчите, хвосты проглотили? — не на шутку обеспокоился Андрей. Драконы внимательно следили за его реакцией,

— Тиш-ше, — сказал Карегар, — ничего серьёзного не случилось.

— А не серьёзного? Я, что, должен из вас каждое слово выдаивать?

— Они подрались, — ответил Седой.

Кто «они», объяснять не требовалось.

— Как? — Андрей резко остановился, оба сердца провалились куда-то в кончик хвоста и толкались там с удвоенной силой.

— Когтями, зубами, хвостами. Слава Близнецам, что огнём друг в друга не плевались, теперь обе залечивают раны. Ку-д-да-а?! — Карегар успел схватить сына за хвост. — А ну стой! Ничего страшного не произошло.

— Но… — Андрей почувствовал острую нехватку воздуха.

— Никакого «но», или ты хочешь сорвать матери церемонию?

— Я удавлю Ланирру!

«Не дай Бог что-нибудь с Ани и малышом случилось», — подумал он

— Поэтому ты никуда не пойдёшь, ей и так досталось. Твоя чёрная бестия девочке все бока разодрала.

— А-а…, — вместо слов и вопроса Андрей выдавил тонкую струю пламени. — Ни за что не поверю, что «девочка» оказалась настолько беззащитной. Что она сделала с Анией? — огненный факел стал больше, вдоль позвоночника пробежало несколько разрядов, похожих на молнии. Батя и Седой виновато потупились. Ушедшая вперёд Ягирра, упустила из виду, что её ближайшие сопровождающие несколько не соблюдают этикет и поотстали, причём один из них чем-то сильно недоволен. Очень недоволен.

— Порвала перепонку на левом крыле и прокусила хвост. Твоя пара слишком хорошо дерётся, Лани досталось намного больше.

— Дура красная, — пробубнил Андрей.

По рассказам Бати и Седого зачинщицей драки явилась Ланирра. Весь вечер и половину ночи она где-то шарахалась и появилась только под утро. Анию она подловила возле ручья, куда та пришла напиться воды. Горло драконы пересохло после бесконечных разговоров. Ни Яга, ни Карегар, ни Седой предположить не могли, что безобидная прогулка на водопой может закончиться мордобоем. Ослеплённая яростью, Лани кинулась на чёрную обидчицу и пропахала мордой три метра по земле. Меньшая по размеру, Ания оказала нападающей серьёзное сопротивление. Удар когтистой лапы по крыльям и щёлчок челюстей на хвосте противницы были единственными реальными попытками добиться успеха. Драться кранную скандалистку, в отличие от той же Ании, никто не учил. В мире, где тлеют или вовсю полыхают конфликты с участием драконов, драться с соплеменниками учат специальные наставники и проза жизни, если у Ланирры с прозой жизни дело было в полном ажуре, то с наставниками вышел облом. Лёгкая и подвижная Ания быстро выбила спесь из соперницы. Обученная драться, она была выше и опытнее Ланирры на голову или две. Итог закономерен…, через десять минут драчуньи стали лучшими подругами и принялись испытывать друг на друге целебные заклинания. Всё хорошо, но перепонка так быстро е заживает.

Дальнейшие празднества прошли для Андрея со знаком «минус», как только Ягирра уединилась для переговоров с Великой матерью Иллушт в большущем шатре, а Карегар попал в осаду глав кланов, жаждущих общения с консортом, Андрей слинял в город, прихватив по дороге беспечных дракончиков…, на спине у него сидели Иль и Тыйгу.

Иланта. Тантра, окрестности Коионы.

Через сутки…

Рассвет яро и остервенело драл щупальца утреннего тумана, приподнявшиеся над горами и долинами которые окружали столицу Тантры. Разогнав молочную субстанцию, ветер стал сильнее и бесшабашней, кинувшись на стяги, штандарты и бунчуки из конских хвостов. Если бы человек был птицей, то он бы до глубины души был бы потрясён величественной картиной готовящихся к сражению армий. Время поджимало, противники спешили занять как можно более удобные позиции для нападения и обороны. Полководцы противоборствующих сторон понимали, что грядущее сражение будет решающим и поставит жирную точку в войне.

Если победят арии, то уже никто и ничто не сможет сдержать северную волну, которая подомнёт под себя остатки сопротивляющихся государств. Если сражение выиграют тантрийцы, то арии не смогут продолжать экспансию — слишком сильно они замахнулись, для широкомасштабных военных действий у них не останется ни сил, ни средств. В любом случае у северян останется только один старый враг, но с ним можно будет разобраться позже — с наслаждением и вкусом, дождавшись, когда Владыки Леса, ожидая мести, надорвут экономику мэллорновых кущ и потратят наличные ресурсы. В любом случае Лес предполагалось блокировать со всех сторон, в том числе и со стороны моря, где огромному флоту ариев не было конкурентов. За тысячи лет лесные эльфы сильно интегрировались в международную экономику и превратились в зависимую от импорта товаров страну. Патские купцы сильно постарались, применяя демпинг и заваливая рынок дешёвым товаром, произведённым на многочисленных мануфактурах. Строя грандиозные планы и мечтая о захвате севера Алатара, Владыки Леса, сами того не подозревая, попали в одну из ловушек Пата и Тантры, направленных на ослабление влияния длинноухих соседей. Два государства, независимо друг от друга, подсаживали эльфов на сырьевую иглу. В данном деле больше преуспел Пат, императоры которых начали свою подрывную работу три поколения назад, Тантра приступила к осуществлению коварного плана после коронации Гила, точнее после его окончательного утверждения на троне. Оба государства преследовали разные цели, но с общим итогом титанических усилий — Лес должен был прекратить существование, как независимая страна.

Глядя на марширующую пехоту, его величество Гил II Тишайший, размышлял о том, что сам себе сослужил медвежью услугу, продавая когда-то заклятым друзьям продовольствие и железную руду. Как бы ему сейчас пригодились затаренные до краёв схроны с зерном или железо для броней, но сделанного не воротишь. Король погладил хасса по шее и посмотрел на суетящихся в отдалении от основного строя магов, которые споро устанавливали пилоны поглотителей. Остатки тумана и лёгкая дымка испарений скрывали тылы армии северян, но птичья разведка донесла, что арии так же монтируют аналогичные конструкции. Гил грустно усмехнулся — судьбу сражения решит сталь и воля. Воля к победе. Силы противников равны, под стенами Кионы столкнулись полумиллионные армии и победит та из них, чья воля к победе окажется сильнее.

Королевскую свиту накрыли быстрые тени, раздались громкие хлопки крыльев. Разрезая перьями воздух, над армией пронеслись сотни грифонов. Поднимая клубы пыли, заставляя мелко сотрясаться почву через широкие промежутки между марширующими полками, катилась лавина из десятков металлических големов. Где-то на глубине пяти метров под землёй бурили ходы каменные «кроты». Маршал Олмар настоял на упреждающем ударе, мотивируя своё решение тем, что при активированных поглотителях маны боевые големы будут не страшнее железных или глиняных банок, а магические бомбы станут безобиднее праздничных фейерверков. Кто-то из генералов заикнулся о правилах и стратегии, мол никто так никогда не поступал и не поступает, но Олмар так глянул на умника, что того пробила самая настоящая икота. Взглядом старый грозный вояка не ограничился. Взбешенный маршал десять минут (что было из ряда вон для спокойного и деловитого военного) орал и читал генералам, полковникам, адъютантам и королевской свите (раз та оказалась рядышком и не могла вовремя обеспечить его величество защитным пологом) нотацию относительно войны и правил, которые некоторые умники могут засунуть себе в ж…. Тут маршал на секунду замолк, бросил смурный взгляд из-под насупленных бровей на короля, продолжив, что желает быть живым и здоровым, чем мёртвым и холодным после битвы по правилам, не дай Близнецы — по правилам ариев. Северные ублюдки, насрав на правила и кодекс, пришли в Тантру, так пусть не жалуются на калёную стрелу между лопаток или в лоб и пока маги ариев не успели установить магические защитные купола или активировать поглотитель, а их армия представляет из себя марширующую на позиции вооружённую толпу, следует врезать как следует. Надо посеять страх и ужас, выбить у противника землю из-под ног, надо заставить ублюдков сомневаться в собственных силах, поддеть их гнилые душонки и заставить ждать смерти, купаясь в холодном поту. Бомбёжка и големы должны проредить ряды захватчиков и оставить после себя как можно больше убитых и раненых. Раненые на передовой — это гири на ногах и железные вериги на теле.

Король, продолжая предаваться размышлениям, краем уха слушал бранный понос старика и посматривал в ту сторону, куда улетели пернатые бомбардировщики и прокатилась лавина искусственных созданий. Арии, едва ли не первый раз за Северную войну получат по уху. Больно

Король пробежался взглядом по горизонту и удручённо качнул головой — не стоило надеяться, драконы не придут, они заняты другими играми. Смысл им помогать кому-либо? То, что они сняли осаду Ортена, можно считать счастливым исключением. Демонстрация сил и возможностей, намёк на то, чтобы остальные не вздумали лезть в их дела. Старый дурак Мидуэль, надеялся на возвращение крылатых тварей и мечтал о восстановлении уровня магического поля, как в древние времена. Толку-то? Кому нужна магия, когда применять её будет некому? Драконам плевать на распри, какие причины их бы не побудили. Насрать им на людей, у них своих проблем хватает. Стоит признаться самому себе, что на их месте он бы поступил также. И что с того, что арии двинулись на юг ради возвращения Владык неба, те же Владыки скорее будут рады значительному ослаблению северян. Слабыми легче управлять и навязывать свою волю. По сути дела Тантра никак не вписывается в расклад. Тарг, знать бы мысли и дальнейшие планы драконов, вот именно — драконов! Кому пришло в голову отождествлять их с людьми? Какой дурак сказал, что они мыслят теми же категориями, что двуногие и прямоходящие?

Драконов, вот именно!

Заглушая голос старого маршала, ветер принёс грохот разрывов. Грифоньи сотни выстроились атакующими ордерами, обрушив на головы ариев сотни магических бомб. Большинство закапсулированных заклинаний истратили закаченную в них ману, бессильно растекшись по защитным куполам, но так и было рассчитано. Не успела первая волна грифонов опорожнить тубы и подвески, как их место заняла вторая группа. Новая порция зарядов разрушила щиты. Истошно закричали люди. Кровь сотен убитых и раненых обагрила землю. Посыпались на землю первые сбытые магами грифоны и воздушные всадники, со стороны дальних холмов в небо поднялась тёмная туча драгов и грифонов северян. Две воздушные армии быстро летели на встречу друг другу. Сражение началось. Перекрыв грохот от разрывающихся бомб в центре ничейного пространства столкнулись каменно-железные волны големов. Во все стороны полетели острые осколки и оторванные конечности квази-живых магических устройств. Арии не хуже тантрийцев понимали опасность пропуска боевых големов к людям и бросили на отражение атаки всех имеющихся в наличии големов. Маги противоборствующих сторон активно обстреливали ничейное пространство боевыми заклинаниями, внося в скрежетащую толпу ещё большую сумятицу. Поднявшаяся в воздух пыль закрыла поле брани от обзора и только многочисленные яркие вспышки в середине грязного облака говорили, что сражение не прекращается. Гил тронул пятками хасса, направив животное к широкой поляне на которой была развёрнута масштабная иллюзия разгорающегося сражения. Пока ни одна из сторон не активировала поглотители, картинку передавали через многочисленных птиц. Несколько десятков операторов с серебристыми обручами на головах лежали на специальных носилках. По совету Олмара пернатых разведчиков решено было использовать до самого последнего момента. Для того, чтобы избежать гибели операторов при включении поглотителя, как следствие, принудительного разрыва с птицами, рядом с ними дежурил десяток магов жизни и три колдомедика.

«Ша-а-ах-сс», «ша-а-ахсс». От резких шипящих звуков хасс присел на задние ноги. В дело вступили дальнобойные крепостные метатели, которые под покровом ночи и сонма маскирующих чар были перекинуты к месту сражения и выставлены ровными рядами в тылу армии. Сотня снятых со стен Кионы метателей явились для противника неприятным сюрпризом. Пусть половина зарядов уйдёт в «молоко» или поглотится магическими щитами, но часть из них найдёт свою цель…

— Что-ж, посмотрим, кто кого, — сказал Гил… и полетел из седла вверх тормашками, падая на землю он успел сгруппироваться и откатиться от крупного пласта вывороченной земли. Не будь он так проворен, то его бы накрыло несколькими тоннами грунта.

Рядом раздавался предсмертный визг хассов, им вторило испуганное ржание лошадей, кричали и хрипели люди, на землю падали чёрные тени от ярких вспышек боевых заклинаний. Гил на карачках переполз под укрытие большого валуна и осторожно выглянул из-за каменного бока.

Поляны с иллюзией больше не существовало, половина магов-операторов превратилась в кровавый фарш, на земле били ногами раненые верховые животные, в воздухе витал тяжёл запах выпущенных внутренностей и жжёной кости. Посреди кровавого хаоса, отбивая зеркальными щитами магические атаки и посылая огненные шары в людей, возвышался громадный металлический шестирукий голем. Магический монстр достигал семи метров в высоту и сочетал в себе черты самого опасного хищника Алатара — сула и разъярённого слона. Аналог тантрийского «крота», отразив очередной выпад, выхватил из-за спины кнут и взмахнул нижней правой рукой. Кнут удлинился, Гил нырнул под прикрытие валуна, но атаковавший голема маг не успел среагировать. Кнут пробил защиту, раздался треск моментально разрядившихся амулетов и разрубленный на две половинки, в брызгах крови, человек упал на землю.

«Тагр, Тарг, — выругался про себя король, — Близнецы Всемогущие! Суки, суки…, почему. Не хочу…, суки…».

Умирать не хотелось, как они могли прозевать вражеских големов? Почему никто не поставил следящие чары, можно же было предположить, что арии предпримут атаку подземными «кротами». Они неоднократно доказывали неординарность мышления и умение принимать самые неожиданные решения. Тарг, понадеялись, что умнее всех? Теперь из-за чьей-то халатности шестая или седьмая часть высшего офицерского состава армии и личной гвардии короля стучат ногами в ворота чертогов Хель. Гил, оттерев рукавом со лба кровь и грязь, посмотрел в небо. В глубокой синеве, далеко за границей защитного купола можно было разглядеть несколько кружащихся на одном месте птиц. Вот вокруг них появилось огненное свечение и пернатые шпионы вспыхнули подобно факелам, но не сразу, по-видимому маги ариев наложили на пташек мощные защитные чары и снабдили их несколькими амулетами, в том числе генерирующими полог невидимости. Вычислив командный пункт, они нанесли точно рассчитанный удар, и чуть было не добились успеха. Неожиданно король ощутил себя в каком-то коконе. Рывок, в желудке появилась сосущая пустота, в следующее мгновение кокон исчез, а он оказался у подножия холма, рядом шлёпались на землю уцелевшие операторы, гвардейцы и секвестированный големом генералитет. Маги-телохранители из личной охраны короля провели несколько запоздалую эвакуацию. Наконец! Бывший наблюдательный пункт расцвел огненными шарами. Кто-то из командующих артиллерией успел дать приказ на разворот метателей. Големы, а их уже было три, разлетелись на множество кусков — против зарядов метателей их щиты оказались бесполезны.

— Давай перекидывай нас на запасной командный пункт! — отплёвываясь от грязи, крикнул маршал Олмар командиру магов. — И объяви по армии, что Его Величество не пострадал и, вообще, находился в другом месте, — несмотря ни на что старый вояка не потерял ясности мысли, сам король таким похвастать не мог, глядя на трясущиеся руки, он никак не мог прийти в себя. — Ещё пострадавшие есть?

— Есть, атаке «кротов» подверглись третий и четвёртый ложные командные пункты, есть жертвы среди магов. Големы уничтожены. Мы предполагаем, что командные пункты вычислили по плотности наложенных защитных чар.

«Жив, жив, Тарг задери, ЖИВ! ЖИВ!» — крутилось в голове монарха.

— Когда будет готов поглотитель? — тряхнув головой, спросил король маршала. Олмар выразительно посмотрел на командира магов.

— Через пятнадцать минут, — бодро отрапортовал тот.

— Активируйте по готовности, — приказал Гил, старый маршал мрачно кивнул:

— Тарг вам в печень, долго нам ждать переброски? — вызверился он.

— Сию минуту! — засуетились маги. Через минуту в воздухе разлилось серебристое свечение портала.

Перейдя на резервный КП, маршал, постояв пару минут возле развёрнутой иллюзии, оценил текущую обстановку и принялся раздавать поручения:

— Как только заработает поглотитель, заряжайте тубы грифонов капсульными железными бомбами с чёрным гномским порошком.

— Но гномский порошок вспыхивает от любой искры, его невозможно защитить от магии, — попытался возразить генерал Рувкуд, командующий грифоньими крыльями.

— Идиот! — тихо сказал глава тайной канцелярии Дранг, появляясь из-за спины Олмара. — Магия будет блокирована поглотителем.

— Прошу прощения, — склонился в поклоне зардевшийся аки красный помидор генерал.

— Удар нанесёте в центре вражеского фронта, — маршал достал указку и указал на иллюзограмме место бомбардировки.

Отослав Рувкуда, он минут десять расписывал уточнённые задачи остальным подчинённым, после чего вручил каждому по конверту с подробными инструкциями. Король всё время тихо стоял в стороне и наблюдал за Олмаром. Лезть в управление войсками монарх не собирался, справедливо рассудив, что есть человек намного грамотнее и опытнее него, роль свадебного генерала Гила вполне устраивала. Бразды правления упряжью под названием армия старик держал крепко и кони, величаемые генералами, слушались его беспрекословно. Никто из армейских чинуш не желал испытывать гнев человека, которому его величество доверяет безоговорочно. Если кто мог принести победу, то только этот суровый старик, никто больше, по мнению большинства экспертов, не мог сравниться с ним в стратегии и тактике, а главное — в опыте.

Поклонившись Его Величеству и отдав воинское приветствие маршалу, генералы покинули командный пункт, шатёр опустел. Олмар, до обеления костяшек пальцев рук, сжал указку и тяжело опёрся на столик с разложенными на нём картами, несколько молодых расторопных адъютантов, пожирая короля и главнокомандующего преданными взорами, ожидали распоряжений. На мгновение наступила тишина, разогнанная треском рассыпавшихся в пыль кристаллов, которые проецировали изображение.

— Поглотитель… заработал…, — бросив указку на стол, хрипло сказал Олмар. — Близнецы Всемогущие не оставьте нас…

Его Величество, кивнув маршалу, вышел из шатра. Минут десять Гил бездумно пялился на горизонт, что сливался с землёй в серую полоску, скрывающую за собой Ортен. Чуда не случилось, драконы не прилетели…

Иланта. Тантра, окрестности Кионы. Пехотинец Дуч…

— Боишься?

Дуч бросил хмурый взгляд на Рада, старый ветеран с нашивками полусотника ободряюще хлопнул молодого парня по плечу, громко звякнули металлические наплечники.

— Боюсь, — не стал отпираться парень.

— Правильно, страх нормальное чувство, только мертвецы ничего не боятся. Держись рядом и слушай, что я говорю, и всё будет тип-топ.

Несколько усатых сослуживцев из прикомандированных к бывшему учебному полку ветеранов важно закивали. Дуч неуверенно улыбнулся и покрепче перехватил щит. Разговаривать приходилось на повышенных тонах — полк выдвигался на позицию и шум стоял нешуточный. Стучали друг о друга щиты и длинные копья, которые несли на плечах, скрипели и терлись о кольчуги плохо подогнанные наплечники, наручи, поножи, ремни и прочая амуниция. Полк Дуча был сформирован три месяца назад и состоял из деревенских парубков добровольно-принудительных добровольцев, которых собирали со всей округи. Вместе с Дучем в армию попало два десятка деревенских парней, десяток из которых оказался с бывшим подмастерьем кузнеца в одном полку, остальных раскидали по другим гарнизонам. Дучу повезло, он спокойно перенёс чудовищные нагрузки первого месяца службы, изнуряющие тренировки молодому молотобойцу были, что сулу тростниковая стрела. Могутный парень, отличавшийся богатырской статью, не растерял за накаченной мускулатурой гибкости. Его отец — бывший ветеран, к сорока годам дослужившийся до сотника и осевший после тяжёлого ранения у приютившей его молоденькой вдовушки, ставшей, в последствии, женой, гонял народившихся под очи Богинь босоногих огольцов с десяти лет и в хвост и в гриву. Причём он не делал разницы между сыновьями и дочкой. Одноногий ветеран бегал на своём костыле едва ли не быстрее, чем пацанва, а меч и копьё в его руках превращалось в нечто страшное и смертельно опасное, хотя сам он говорил, что ему ой как далеко до аристократов, не говоря уже о мастерах. Отец с пяти лет учил детей чтению и письму и сожалел, что никто из них не получил магического дара… Дуч нисколько не жалел, что не уродился магом, уже в десять лет он соображал, что на отцовскую ветеранскую пенсию на мага не выучишься. Пусть их семья считалась зажиточной — армейский пенсионер получал из казначейства по пятнадцать звондов в месяц, что считалось очень неплохими деньгами для крестьян и мастеровых, но этого было совершенно недостаточно для обучения в городе, поэтому мальчишка никогда не афишировал собственного дара. Однажды, возвращаясь после ночного, мальчишка завернул на кузню к гному Тронльву и остался там надолго. Дуч с каким-то потусторонним восхищением следил за работой «светляка», а Тронльв бросал на мальчишку хитрые взгляды. Гном разглядел в пацанёнке то, что тот скрывал от отца и, доверившись чутью, пригласил парня в помощники. Отец дал добро, но от тренировок не освободил. Так и повелось — с утра до полудня отец учил всех деревенских детей в выделенной общиной избе чтению, письму и счёту, после обеда три часа занимался с ними на деревянных мечах, заставлял сбивать из грубо отёсанных досок громоздкие щиты, после чего Дуч попадал в кузню Трольва. Гном учил парня работе с металлом и объяснял, как отпускать силу на волю, как напитывать ею то или иное изделие. Мастер никогда не ругался, аловолосый гном был образцом терпения, как-то он признался отцу, что отпрыск одноногого ветерана может стать лучшим кузнецом среди людей, до гномов ему не дотянуть, но…

Когда Дучу исполнилось семнадцать лет, Трольв, в тайне отца, провел посвящение Горну, а на следующий день в деревню пришли королевские волонтёры…

Ни отец, ни гном не сказали ни слова супротив указующего жеста вальяжного франтоватого офицера, но Дуч заметил, как потускнели их глаза. В деревне давно муссировались слухи о войне… Перед самым отъездом Трольв подошел к телегам на которых должны были ехать новобранцы и преподнёс парню длинный свёрток. Когда бывший ученик развернул ткань, он застыл как истукан с благоговением пожирая настоящий меч из голубоватого металла. Франтоватого офицера так и перекосило от зависти, что такое богатство досталось деревенскому увальню, а не ему. Отец отдал сыну копьё и кольчугу, хранившиеся в сундуке промасленные латы остались ждать младшего сына, так как на старшего брата они были маловаты. Обняв мать, отца и наставника, Дуч запрыгнул на телегу, прекрасная понимая, что запряжённая в транспортное средство кобылка увозит его на войну. Покидая отчий дом, он ни разу не оглянулся…

В учебном полку быстро подметили грамотного парня, назначив его десятником. Тренировки проводились каждый день — с утра до вечера, прерываясь на обед, ужин, семичасовой сон и еженедельные учения. Бывших деревенских парней учили строю, мечному и копейному бою. Молодых людей натаскивали на индивидуальные поединки и умение сражаться в строю, когда в толпе и сутолоке невозможно развернуться из-за большой скученности. Программа обучения была рассчитана полгода, но необученных юнцов сдёрнули гораздо раньше, чтобы как-то выправить положение командование разделило полк на две части и доукомплектовало его снятыми с южной границы ветеранами. Два дня марша через соосные порталы и перед запыхавшимися людьми предстали стены Кионы, но в город никому попасть было не суждено, Арии прибыли одновременно с южной армией…

— Стой! — неожиданно проорал Рад во всё горло, десятники повторили приказ. — Разбиться на полусотни, разобрать копья. Боевым порядком ста-анови-и-ись! Держись рядом, — уже тихо, только для него, сказал рад Дучу. Парень кивнул.

Скинув с руки щит, Дуч быстро подтянул ремни наручей и затянул перевязь с мечом. Проверив, как выходит из ножен расположенный за спиной меч, он поднял щит и взялся за длинное копьё. Шестиметровую «деревяшку» держали три ряда воинов. Хлопнув по шлему рукой, опустив на лицо полумаску, Дуч посмотрел через спины впередистоящих воинов на ряды ариев. В коленях появилась непроизвольная дрожь. Мерцание магических куполов было таким ненадёжным, а врагов было столько, что они напоминали собою море. Дуч непроизвольно оглянулся, но из-за леса копий второго полка ничего нельзя было разглядеть. Парень судорожно сглотнул. Отец рассказывал, что из первой линии практически никто не выживал, а их поставили в первую линию…

— Я три раза был в первой линии, — тихо сказал Рад, правильно растолковав мысли и жесты молодого человека. — Жив, как видишь.

— Спасибо, — ответил Дуч, которому требовалась поддержка. От простых и тёплых слов ветерана стало несколько легче.

— Не боИсь, прорвёмся! — улыбнулся из-под полумаски Рад. — Ух ты, грифоны!

Сотни быстрых теней на несколько мгновений накрыли полк. Громадные полуптицы с всадниками на спинах стремительно пролетели в сторону врагов. Видимо арии совсем не ожидали воздушной атаки, потому что грифоньи крылья спокойно выстроились в атакующий строй и занялись бомбардировкой. Даже находясь за сотни метров от атаки полуптиц, Дуч чувствовал на лице чудовищный жар, который распространялся от атакуемого магического купола, неожиданно щит померк, и бомбы посыпались на головы людей. Горн Огненный и Близнецы Всемогущие, как они кричали, ариев разрывало на куски, десятки из них сгорали заживо, в небо то и дело взлетали оторванные части тел. Дуч еле-еле сдержал тошноту и проверил защитный амулет под кольчугой. На правом фланге небо заволокло облаком пыли, земля тряслась мелкой дрожью, там сейчас десятки големов рвали друг друга и попавших под раздачу людей на куски. От выпущенной на волю магии волосы под шлемом вставали дыбом.

Первая волна грифонов отбомбилась, на её место тотчас прибыла вторая, но её уже ждали. Маги ариев наколдовали сотни воздушных ловушек. Дуч и остальные судорожно сжимали кулаки, когда очередная полуптица превращалась в окровавленный комок перьев и шерсти. Со стороны ариев в небо поднялись их воздушные полки. Врагов было меньше, но они храбро набросились на тантрийцев. Погибших становилось больше. Кто-то попадал в ловушку, арии так же не избежали этой участи — ловушкам было все равно, чей грифон в них попадал, кто-то ловил выстрел из ручного метателя или стрелу, а некоторые падали на копья неприятеля, потому что их грифоны или драги сцеплялись с полуптицами противника мёртвой хваткой и рушились на землю. Оставшиеся в подсумках и тубах заряды детонировали и на месте падений образовывались дымящиеся, залитые кровью воронки. В небе стоял несмолкаемый ор и клёкот.

— Ша-а-аг-о-ом, вперё-ё-ёд! — заслышав рокот набатов и разглядев сигнализацию полковыми штандартами, проорал Рад. С треском лопнул защитный магический купол. Дуч на мгновение ощутил слабость и будто кто-то начал тянуть из него магию, в желудке поселился холодный комок, но лоб, спину и грудь оккупировали ручьи пота. Несколько полков в едином порыве качнулись вперёд. — Держать строй! Держать строй!

Убыстряясь с каждым мгновением, арии двинулись навстречу.

— Приготовились! Щиты воздеть!

Тысячи длинных стрел посыпались на оба войска. Стрелки обеих армий били навесом. Шагающий справа Дрэн — сосед Дуча по койке, сдавленно пискнул и свалился на землю, Ютэн — его напарник по строю не успел занять место упавшего и свалился рядом. Шальные стрелы нашли щели между поднятыми щитами. Дрэн был ранен в правое плечо, а замешкавшийся Ютэн, словил стрелу горлом и теперь хрипел, захлёбываясь кровью. Кто-то из молодых согнулся в три погибели, пытаясь освободиться от содержимого желудка, открыв марширующего сзади. Хель тут же забрала жизни ещё трёх человек.

— Стой! Сбить щиты, плотнее строй!

Стрелы сыпались сплошным дождём, молотя по щиту подобно градинам, тонкие «шильца» утяжелённых бронебойных стрел в нескольких местах пробили щит Дуча, пришпилив дерево к наручу, рукав левой руки тут же наполнился кровью. Сжав челюсти, он держал щит над головой.

— Держать щиты, сукины дети! Держать! — орал Рад под смертельный дробный стук.

Вжик! В строю образовалась брешь, кто-то имел неосторожность дернуть левой рукой, черная стрела нашла щель и вошла под углом в правый бок неосторожного воина. Тонкое острие «шильца» раздвинуло кольца кольчуги и вонзилось в межреберье. Человек качнулся влево, и вторая стрела впилась в правое бедро, нога его подломилась, в образовавшуюся брешь влетело с полдесятка стрел. На убитого третьей стрелой рухнул ещё один человек. Хель только разогревалась…

Через несколько минут, показавшихся Дучу вечностью, обстрел закончился, отпустив копьё, он выхватил меч и срубил со щита пернатый частокол.

— Копья во фронт! — крикнул Рад. Дуч ухватился за копьё и обомлел. Арии были в пятидесяти шагах от их строя. — Бегом, вперёд!

Люди, подобно пущенному из пращи камню, сорвались с места, две человеческие волны, под треск ломаемых копий и грохот сталкивающихся щитов, схлестнулись вместе.

— Держать строй! — перекрикивая стоны раненых и умирающих, надрывался Рад. — Сбить щиты! Раз…

Строй качнулся назад на два шага и тут же, как маятник, ударил второй раз. Новые хрипы и стоны, треск и проклятия. Арии попятились.

— Раз! — из-за спин первых рядов в ариев полетели метательные копья и сулицы.

— Раз…, — шаг вперёд.

— Раз…, — ещё один. Под ногами хрип, они шли по людям, упавших попросту затаптывали… Полк в короткой стычке потерял четверть состава, убитого стрелами, копьями и затоптанного своими товарищами, но в стене щитов по-прежнему отсутствовали бреши.

— Они отступают, арии бегут! — проорал кто-то.

— Стоять! — махнул рукой Рад. — Это уловка! Держать строй. Копья во фронт. Кто дёрнется без моей команды, того лично посажу на кол и четвертую!

Как бесконечное время назад над людьми пролетели грифоны. Из подсумков на головы ариям полетели чёрные шары.

— Что они делают, остолопы, магию блокируют поглотители, — прошептал Рад, но он ошибся. В этот раз подсумки и тубы несли в себе взрывающиеся от удара заряды, начинённые чёрным гномским порошком, известным на земле, как порох. — Твою Хель!

Яркая вспышка, десятки земляных султанов накрыли полки противника, а в небе разгорелось новое сражение. Генералы северян бросили на отражение убийственной атаки весь воздушный «флот». Тысячи полуптиц сцепились не на жизнь, а на смерть. Обрушивая на землю страшный дождь из человеческих тел, мертвых грифонов и драгов и начинённых смертью подсумков и туб. Смерть косила людей по обе стороны фронта, щедрой рукой разбрасывая черные семена с адским гномским порошком на головы и ариям и тантрийцам. Дуч думал, что сойдёт с ума, глядя на преддверие ада на земле (как говорят почитатели Единого). Вот на землю, нанизав себя на копья, упал наездник, у одетого в полётный костюм воина из глаза торчала стрела. Следом за ним в гущу ариев рухнули два сцепившихся намертво грифона. Раздался оглушающий взрыв, в щит Дуча ударилась оторванная человеческая рука. Буквально через минуту раненый грифон с черным сиденьем, на котором красовалась арийская солнечная свастика, рухнул на землю перед полком Дуча и ворвался в строй. Удар мощного клюва расколол щит, следующим ударом грифон пробил грудную клетку копьеносца. Обезумевшее животное, волоча крылья по земле, кинулось убивать людей. Громадные когти на передних лапах работали не хуже серпов. За несколько секунд тварь отправила на свидание с Хель пять человек, ещё пяток готовился присоединиться к первой партии буквально через несколько мгновений. Когда грифона наконец нанизали на копьё, то его жертвами стало полторы дюжины не слабых мужиков.

С правого фланга раздались вой и улюлюканье. В бой вступили серые орки на варгах. Варги ворвались в гущу северных пехотинцев, но пробить строй им не удалось. Из-за спин пехоты на орков посыпались стрелы и громадные булыжники. Тарг, и когда ублюдки успели подтащить катапульты? Громыхнули набаты.

— Вперёд! — Рад прижал копьё к правому боку. — И-и-и раз!

Остатки полка, подпираемые второй линией, перейдя на бег, помчались на врагов. Обгоняя людей, вперёд вырвалось несколько сотен гномов, сверкая на солнце яркими шевелюрами. Жители гор шли на смерть, гномы побросали щиты, показываю врагу свои намерения — умереть.

— Смертники, — прохрипел Рад, — оставшиеся без города и клана, им незачем жить.

В следующее мгновение Дучу стало не до слов. Гномы дорвались до врагов. «Светляков» охватил боевой транс. Невысокие, внешне стройные и тонкокостные гномы обладали громадной физической силой. Светлый клин хирда глубоко вклинился в боевые порядки противника. Следом за обезумевшими гномами на ариев налетели копейщики. Через несколько минут строй распался на многочисленные очаги одиночных схваток в который вступало всё больше и больше людей. Дуч не помнил, где он потерял копьё и когда раскололся его щит. Второй щит он потерял Тарг знает когда и теперь принимал скользящие удары клинка своего противника на подобранный щит с северным солнечным знаком. В толчее невозможно было маневрировать и отпрыгивать. Дуч держал противника на дистанции, выводя кончиком голубого клинка замысловатые кренделя и полупетли. Тут возле уха парня что-то просвистело и его супостат свалился на чей-то труп обзавёдшись метательным копьём в груди. Арий удивлённо посмотрел на инородный предмет и попытался его вытащить, но тут Дуч сделал широкий шаг вперёд и снёс ему голову. Уставший до сотни мелких Таргов, залитый кровищей и воняющий требухой, Дуч мечтал об отдыхе, но новый противник прервал мечты о прекрасном. Враг молодецким ударом расколол подобранный недавно щит. Левая рука тут же онемела и повисла плетью. Белобрысый арий, потерявший в пылу битвы шлем, злобно усмехнулся и левой рукой метнул в Дуча швырковый нож. Парень успел повернуться, нож впился в многострадальную левую руку, выведя её из строя до конца сражения или смерти, что было более верно. Бывший подмастерья начал уставать, к тому же сказывалась потеря крови. Арий праздновал победу, когда почувствовал неладное во взгляде, которым тантриец смотрел за его спину. В следующую секунду в спину и плечо растерявшего удачу северянина впилось две стрелы, а Дуч, наоборот, в не мысленном кульбите, подскочил к нему и закрылся чужим телом. Тысячи стрел обрушились на людей. Генералы ариев решили ликвидировать прорыв. Кардинально ликвидировать, отдав на растерзание стрелков переднюю линию собственного войска. Дуч упал на землю и сунул ноги под валяющийся рядом с ним щит, бывший противник принимал спиной новые смертельные подарки, краем глаза парень увидел Рада. Полусотник лежал на земле с разрубленной грудной клеткой, его голубые глаза уже начал подёргивать замогильный холод Хель.

«Я три раза был в первой линии, — вспомнил Дуч слова Рада. — Жив, как видишь».

Четвёртого раза ветеран не пережил, Хель решила, что хватит ему убегать, пора и ответ знать…, а стрелы всё сыпались и сыпались… свист длинных чёрных стрел перешёл на какой-то новый высокий тон. Теперь они не свистели, а визжали подобно поросятам, но на одной ноте. Разве может быть такое? Визг становился громче и громче, смертельный дождь прекратился. Дуч, не осознавая собственных действий, отбросил от себя утыканное стрелами тело и зажал ладонями уши. Безумно разевая рот, он катался по земле, сотни тысяч людей в этот момент в точности повторяли его действия.

Если бы Дуч мог превратиться в птицу и взлететь в небо, то он бы смог увидеть то, что стало источником сводящего с ума визга. Это были поглотители маны тантрийцев и ариев. Белоснежные пилоны сверкали подобно двум маленьким солнцам. Достигнув наивысшей точки, визг оборвался, чтобы смениться двумя оглушительными взрывами. Обломки поглотителей похоронили под собой десятки магов. Дуч подобрал оброненный клинок и вскочил на ноги, на мгновение ему показалось, что он оглох, но новый хлопок убедил в обратном. Между армиями, разделив людей на две неравные части возникла прозрачная стена. Стана задрожала, разделилась на две части и стала, сгребая валы из тел погибших, разъезжаться в разные стороны. Дуч, как и многие его однополчане, гномы и орки, оказался на «арийской» половине, но казалось, все забыли о битве, люди убегали от неумолимой стены, которая перемешивала вал из тел погибших и раненых, убегал и он, первобытный ужас овладел им и остальными. Разъехавшись на двести саженей, стены остановились, воздух между ними задрожал и покрылся серебристой рябью открывающегося портала. Дуч споткнулся и упал на землю, сил никаких не осталось. Хотелось умереть и спать, руки больше не держали меч, перевернувшись на спину, парень посмотрел на громаднейшую рамку портала. Разрывая серебристую реальность, через портал летели драконы. Поток крылатых тварей не прекращался, сколько их, Близнецы Всемогущие… Сотни драконов закрыли собой небо, призрачные стены испарились. Тут несколько десятков Владык неба опустились на землю и превратились в людей. Дуч бессильно уронил меч. По рядам ариев прошла дрожь — люди опускались на колени…

Земля. Россия. Н-ск… Операторский зал третьей группы…

В операторском зале было необычайно тихо. Основное освещение было погашено и лишь несколько дежурных светильников разгоняли непроглядную темноту в громадном помещении да перемаргивающиеся между собой индикаторы серверов и оргтехники бросали на затенённые стены цветные блики. Нарушая уютный покой, щёлкнул электромагнитный замок, сработала пневматика входной двери и тут же, реагируя на движение, включились потолочные светильники переходного тамбура. Зал ожил, умная автоматика запустила в работу системы вентиляции, пробудились от сна камеры видеонаблюдения. На мониторах охраны отобразилось четверо молодых людей. Двое из нарушителей спокойствия заняли места главных операторов установки, вторая пара, отчаянно жестикулируя, о чём ожесточённо спорила между собой. Невозмутимый охранник бросил на экран внимательный взор и что-то записал в журнале, который лежал на столе перед мониторами видеонаблюдения. Закончив писать, мужчина, запоминая лица, посмотрел на вошедших в зал людей. Этих четверых он видел первый раз, но раз они беспрепятственно прошли через многочисленные посты охраны, значит, допуск у них есть, а то, как они по-хозяйски ориентировались и чувствовали себя в зале, говорило о неоднократном посещении «новичками» операторского зала. Охранник бросил мимолётный взгляд на часы, в целях сохранения секретности, никто не говорил ему, что у третьей группы есть второй состав, представители которого в данный момент «оккупировали» операторский зал. Поспешность с которой была сформирована дополнительная группа и то, что её руководитель находился в прямом подчинении настоящего руководства объекта, а не Олега Чуйко, наводила наблюдательных людей на мысль о скором вводе в работу ещё одной установки. Иначе зачем было выдёргивать людей из составов, которые должны были управлять межмировыми портала в Китае, комплектовать из них непонятного назначения группу, приписывать её к третьей установке и натаскивать в тайне от основного коллектива. Мало кто знал, что натаскиванием новичков занимался лично Чуйко Олег. Таким образом, молодому учёному приходилось «отрабатывать» собственную «оплошность» и конца и края это не было видно. Спецслужбы прочно посадили его на крючок. Самые умные давно сделали заключение, что государство со временем откажется от услуг учёной братии. А что? Технология давно отработана, для работы оператором не требуется никаких фундаментальных знаний и умений. Незаметно открытие Керимова превращалось в профессию. Не очень распространённую, но всё же профессию, а самого первооткрывателя выводили из тени и превращали в официальное прикрытие секретных делишек спецслужб. Недаром САМ ни разу не пересекался с «резервистами» третьей группы.

Спорщикам, наконец, надоело доказывать друг другу прописные истины и они разошлись в разные углы зала, где каждый занялся своим делом.

— Достали, — буркнул один из операторов.

— Да ладно, Коля, — вступил в разговор второй, — у ребят ещё детство в жопе играет.

— Михалыч, если они запорют тестовый запуск, у них там кое-что другое играть будет.

— Да ладно, — повторил Михалыч, — не первый раз замужем. Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются, отработаем на тип-топ.

Тот, которого назвали Николаем, посмотрел на наручные часы и выбил пальцами дробь на крышке стола:

— Без пяти семь, уснули они что ли?

— Ой, да не рычи ты, — лениво отмахнулся напарник. — Сейчас техники отрапортуют и начнём. Ну, вот, что я говорил, — сказал Михалыч, поднимая трубку тренькнувшего телефона внутренней связи. — Ребята закончили. Отметь в журнале время завершения ТО.

— Сейчас.

— Не сейчас, а возьми журнал и отпишись. Не забывай, чем тоще бумага, тем целее зад. Можно прогружать внешний контур.

— Щаз-з, дождёмся остальных…

Через пятнадцать минут к четвёрке молодых людей присоединилось ещё пять человек. Зал ожил окончательно, последним аккордом, удостоверяющим, что установка проснулась от спячки, был подёрнувшийся рябью главный экран.

— Куда? — щёлкнув пальцами рук, сцепленными в замок, спросил Михалыч Николая.

— Иланта.

— Не далеко ли будет для теста?

— Нормально, заодно погоняем установку на предельных режимах.

— Хозяин — барин, ты сегодня главный, если что, то Чуйко стружку с тебя снимать будет.

— Я не Буратино, чтобы с меня стружку снимали, тем более Чуйко сегодня нет на объекте, а нам требуется набить руку.

— Да ладно…

— Достал ты уже со своими «да ладно»!

— Да ладно, — хихикнул Михалыч.

— Михалыч!

— Молчу, молчу, молчу. Начинаем?

— Да. Внимание, объявляется пятиминутная готовность!

Завершив причитающиеся препусковые процедуры и приняв рапорты с постов, Николай дал команду на запуск установки. Привычно мигнули светильники. Установка, спрятанная за толщей пород в отдельном зале, окуталась частой сеткой разрядом, воздух наполнился запахом озона. Наполняя громадное помещение гулом, пришли во вращение лопасти устройств приточно-вытяжной вентиляции. С каждой секундой разрядов становилось больше и больше, через небольшой промежуток времени блоки установки целиком скрылись под светящимся куполом, следом раздался характерный треск, сопровождающий пробой пространства и времени, на главном экране в операторском зале появилась картина иного мира.

* * *

— О чём аборигены судачат? — спросил кто-то из персонала, рассматривая двух стражников, стоящих в тени навеса на надвратной башне какого-то небольшого провинциального городишки.

— Тот, что со шрамом на правой щеке говорит, что под столицей сейчас должно быть жарко. Какой-то Олмар вычистил все гарнизоны и забрал с собой всех…, — штатный лингвист поморщился, — я не знаю этого слова, в базе переводчика его также нет. Короче, Олмар забрал «этих» с собой.

— Так-так, — протянул Николай, — если я что-то понимаю, то у местных очередная заварушка. Скорые они, однако.

— Николай, у них там почти трое суток прошло, ты разницу во временных потоках со счетов не сбрасывай, — подал голос Михалыч.

— Точно, по объективному времени установка была выведена на техобслуживание на сутки. С кем опять аборигены режутся? Предлагаю прошвырнуться до столицы. Валя, будь добра, выведи на экран карту. Хорошо, молодец. — Николай потёр ладони. — Михалыч, рули на север.

— А мы пойдём на север, — прикусив зубами карандаш, сказал оператор и нежно коснулся джойстиков. Крепостная стена и разговорчивые стражники остались далеко позади. Под «брюхом» камеры с громадной скоростью проносились леса, реки, мелкие и не очень поселения. С левой стороны в объектив камеры то и дело попадала водная гладь моря.

— Михалыч, придержи коней, до точки около трёхсот километров, — сверяясь с координатной сеткой, сказала Валентина.

— Понял, Валюша, тпру, родимые. Эх, вы кони, мои кони…

Михалыч одновременно сбавил скорость и поднял «окно» над землёй на три километра.

— Михалыч, тише, давай левее, — скомандовал Николай.

— Там море, город прямо по курсу.

— Видел, не слепой. Я краем глаза целый флот засёк, хочу проверить.

Оператор установки пожал плечами и заставил «окно» сдвинуться в сторону Долгого моря. С высоты птичьего полёта было видно, что морскую поверхность разрезают десятки судов, причём все держат курс в сторону виднеющихся на горизонте островов.

— Давай к судам.

Михалыч осторожно повёл «окно» к парусному флоту.

— На кораблях женщины и дети, — удивлённо сказала Валентина, — ничего не понимаю, по-моему, это напоминает…, — девушка на мгновение задумалась.

— Эвакуацию, это напоминает эвакуацию, — раздался голос из закутка, где располагались «консультанты» от спецслужб. — Рекомендую переместиться к столице.

— Рекомендует он, — прошептал Михалыч, но пальцы послушно коснулись джойстика. Изображение дёрнулось, невидимая камера взлетела высоко в небо и направилась к столице государства Тантра. — Хреново там, раз баб и детишек эвакуируют.

Город показался неожиданно, резко вынырнув из-за узкого пролива, отгораживающего Кионский залив от моря.

— Чёрт, что это? — удивился «консультант», указав на тёмное облако над городом. — Рули туда.

— Грифоны, мать моя женщина, — выдохнул Николай.

Сотни грифонов с наездниками на спинах на первый взгляд хаотично кружили над городом, но приглядевшись можно было заметить некоторую систему и порядок. Дождавшись какого-то сигнала, живое облако пришло в движение и все предположения о хаотичности рассыпались в прах. От общей массы начали отделяться четкие клинья, содержащие до сотни полупернатых особей. Полптицы держали между собой чёткие промежутки. Клинья прижимались к земле, направляясь на северо-восток.

— Давай за ними — сказал Николай.

Михалыч кивнул головой и повёл «окно» за сказочными монстрами.

— Мать моя женщина! — поражённо выдохнул он, когда перед взорами наблюдателей промелькнули выстроившиеся к сражению гигантские армии. Грифоны же, не останавливаясь, пронеслись над боевыми порядками первой армии и закружили в смертельном хороводе над построением противника. Люди на спинах полуптиц, дергая за кожаные шнурки, открывали клапаны длинных туб и перемётных сум, закреплённых на боках грифонов, и на врагов высыпались десятки небольших шаров с яркими искрами внутри.

Магическая бомбардировка производила впечатление, но не настолько, как могло показаться. Прошло то время, когда наблюдатели бледнели от кровавых сцен. Поколение, выросшее на западных фильмах, насмотревшееся с голубых экранов экшена и хоррора быстро адаптировалось к кровавым сценам. Дано уже никто не бледнел и не срывался в угол, чтобы освободить желудок. Да, порой было страшно и невыносимо смотреть на людей, разрубаемых острым клинком на две половины или разрываемых на куски боевым заклинанием, но эта кровь была чем-то нереальным. Чужая, заэкранная боль перестала трогать учёных. Наблюдатели долгое время следили за военными действиями, непроизвольно черствея душой. Некоторые смотрели на сражения, как на захватывающие голливудские постановки с эффектом реальности, но открывшаяся взору картина затмевала всё виденное ранее. Неожиданно экран пошёл рябью.

— Михалыч, сдай назад или вверх, приборы регистрируют резкий скачок нагрузки. Похоже, что местные применяют какую-то мощную магию. — сказал оператор, ответственный за электроснабжение установки.

— Не видно, что-то, чтобы внизу кто-то активно магичил.

— Михалыч! Ядрит твою за ногу, уводи «окно»! У меня нагрузка скачет, как сумасшедшая, того гляди внешний контур пойдёт в разнос и произойдёт разгрузка!

— Следи за приборами, я буду уводить «окно», а ты скажешь мне, когда произойдёт стабилизация. В крайнем случае поработаем зумом.

Пока учёные пытались определить безопасную для наблюдения зону, армии пришли в движение и устремились навстречу друг другу и смерти. В воздух взлетели десятки тысяч стрел. В смертельном поединке столкнулись на флангах конные, хассовые и варговые тысячи, в центре завязалась кровавая рубка. С десятикилометровой высоты прекрасно была видна скученность и давка. Многие гибли не от меча или копья противника, а от давки, упавших на землю затаптывали. Учёные с ужасом смотрели на то, как громадные шерстистые носороги застревают в сплошной человеческой массе, а потом стремятся вырваться из ловушки, затаптывая солдат своей армии, потому что воины другой закидали зверушек горшками с земляным маслом, предварительно его подпалив. Обезумевшие и обожженные носороги, вырываясь из огненного ада, затоптали едва ли не больше солдат… чем при атаке. Надо ли говорить, что затоптанные были сослуживцами загонщиков и всадников носорогов. Неожиданно в центре рубки возникло неоновое свечение, оператор энергоустановки благим матом заорал о новых скачках и дисбалансе. Михалыя поспешно отвёл «окно» от цента мясорубки ещё на десяток километров и тут произошло нечто невероятное, между потрёпанными армиями выросла стеклянная стена, скачки напряжения прекратились, никто ничего не понимал. Через пару минут исчезли проблемы в работе установки, а внизу творились ещё более странные и невероятные вещи. Занятые другими насущными вопросами, наблюдатели пропустили появление драконов, но когда мифические твари попали в объектив, стук обронённых на столы нижних челюстей не услышал бы глухой.

— Вызывай руководство, — сказал Михалыч «консультанту», но тот уже давно набрал номер…

— Как они летают? Такая туша просто не может держаться в воздухе, для этого размах крыльев должен быть раз в пять больше! — задала тему для обсуждения Валентина.

— Чёрт его знает, — сказал Михалыч, — но твари явно разумны.

— Согласна.

— Осталось понять, зачем они влезли в сражение в самом его разгаре.

— Тут и понимать нечего, — операторы, как один, повернули головы к «консультанту». — Две банды детишек устроили драчку, набили друг другу носы, а тут пришли большие дяди и развели драчунов по разным углам и теперь решают, что делать. Пороть ремнём или ограничиться устным взысканием.

— Скажете тоже! — рассмеялась Валентина, но смех был какой-то не живой, натянутый.

— Как пожелаете, — пожал плечами «консультант» и удалился в свой закуток. — Тогда ответьте мне на такой вопрос. Почему треть первой банды бухнулось на колени, а вторая стоит разинув рот…

Россия. Н-ск. Секретный исследовательский центр. Минус третий уровень. Часом ранее…

Третий уровень на базе заслуженно считался спальным, потому что здесь располагались квартиры персонала. В одной из таких квартирок мирно беседовали два человека. Посторонний наблюдатель мог бы обмануться непринуждённому ходу разговора, но более опытный специалист сразу бы определил, как напряжены люди и как один из них хватается за рюмку с водкой и судорожно опрокидывает в себя её содержимое. Для обличённых властью людей, которые оставили в покое запотевшую поллитровку и достали сигареты, разговор действительно был не из лёгких.

Прикурив, полковник Ланцов уселся в кресло и дождавшись когда генерал-майор займет второе, тихо поинтересовался:

— Сильно давят?

— Не то слово, Игорь, московские тузы, как с цепи сорвались.

— Есть с чего?

— Есть, как не быть, ты сам прекрасно знаешь, что бывает, когда объём информации превышает некий критический уровень.

— Какая бумажка в этот раз послужила детонатором?

— А то ты не знаешь! — затушив окурок, генерал тут же подкурил вторую сигарету.

— Ты имел неосторожность отправить наверх отчёты экспедиций? Ну, ты и баран, Владимирович!

— Игорь, хоть ты на мозги не капай, — скривился генерал.

— Кто кроме меня может посочувствовать тебе болезному? Что в тех отчётах страшного, что тебе настучали по заду, а то я не шибко вникал в писанину наших умников.

Генерал положил на край пепельницы недокуренную сигарету и кивнул другу на «Зубровку», полковник, не будь дураком, понял пантомиму, плеснув в чарки по полста грамм и пододвинув начальству тарелки с нарезанным сыром и копчёностями.

— Что ты знаешь о «реперных» точках? — вместо ответа спросил генерал, намахнув «беленькую».

— Если не вдаваться в подробности, то в них легче всего строить порталы.

— Умничка, не говори мне, что плохо читаешь выкладки учёных. Так вот, Игорь, в результате исследований выявлено несколько природных аномалий, которые не так давно имели прямые сообщения с чужими мирами и с другими точками на нашем шарике, а некоторые до сих пор периодически открываются в неизвестное. Бермудский и Пермский треугольники и прочие хренотени, где часто пропадают люди. Каково?

— Это я знаю, что дальше?

— Ничего, за исключением того, что ребятки Керимова на основе сворованной в магическом мире информации произвели расчёты и пришли к выводу, что в скором времени нас ожидают весёлые времена.

— Как скоро мы повеселимся? — с лица Ланцова сползла улыбка. — И по какой причине?

— Лет через десять или пятнадцать, всё зависит от того, с какой скоростью у шарика будет происходить изменение магнитных полюсов. Мы, оказывается, ни хрена не знаем о своей планете, Игорь, ни хрена! Ты знаешь, что в Архангельской области десять тысяч лет назад существовал настоящий портал? Подобные ему обнаружены в Египте и Междуречье, ещё один на полуострове Юкатан, четвёртый скрыт на материковом шельфе в районе Белого моря, координаты пятого совпадают со Стоунхенджем, шестая активная аномалия соответствует обнаруженному археологами Аркаиму, городу арийцев. В России выявлен ещё ряд интересных мест. Все центры древнейших цивилизаций удивительным образом совпадают с обнаруженными аномалиями. А теперь сладкое — смена магнитных полюсов Земли с семидесяти процентной вероятностью приведёт к тому, что в указанных местах откроются проходы в другие миры. Вполне вероятно, что мы не являемся хозяевами планеты, никто не нашёл связующего звена между неандертальцами и кроманьонцами, можно сделать вывод, что предки современных людей пришли в Европу из другого мира. Примерно пятьдесят тысяч лет назад у планеты менялись полюса, к этому же периоду относят возникновение палеонтологических стоянок кроманьонцев, которые появились неизвестно откуда. Все сказки и былины, черти и бабы яги, магия и волшебство могут иметь под собой реальное обоснование. Командование беспокоит факт невозможности контролировать спонтанность процесса. Центр получил задание направить все силы на отыскание способов полной блокировки планеты, сдаётся мне, что это Сизифов труд.

— Как я понимаю — это не всё, — констатировал Ланцов, генерал кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Проницательный ты человек, Игорь, с твоими способностями надо было идти в психоаналитики, а не в «госужас».

— Меня и тут неплохо кормят.

— То-то ряху и пузо наел, за три дня не объедешь.

— Зачем наговариваешь? — хлопнул по подтянутому животу Ланцов. — Колись дальше.

— Не хочу колоться, думаю, сам догадаешься.

— Керимов…, — обречённо прошептал полковник, генерал кивнул.

— Нас отстраняют от проведения операции.

— ЧТО-О!?

— Сядь! — осадил вскочившего Ланцова генерал. — Дела сдашь Стрижу, ему же переподчиняется второй состав третьей группы и Чуйко.

— Когда?

— Завтра, точнее уже сегодня.

— Подкопался-таки Валера под тебя.

— Руки у него коротки, подкапываться, — презрительно сказал генерал.

— Так это твои штучки? — полковник почти не удивился откровению. — Зачем тебе понадобилось мутить воду?

— Затем, Игорь, что я тебе доверяю. Ты сто раз спасал мою задницу, а теперь моя интуиция благим матом орёт о грядущих неприятностях, которые обрушатся на нас, если мы свяжемся с мальчишкой. Мы до сих пор не поняли природы изменений, происходящих с младшей дочерью Керимова, а теперь командование тыкает нас рылом в сторону сына. Понимаешь, Игорь, не может простой пацан превратиться за столь короткий срок в то, что мы видели в, как его там…

— В Ортаге, — подсказал полковник.

— Да, в Ортаге. Мои эксперты не видят никаких предпосылок к столь серьёзным изменениям, но факты говорят сами за себя. Мальчишка — маг, сильный фехтовальщик и боец от Бога.

— И это…

— И это пугает. Игорь. Не знаю, как тебя, но меня это пугает. Я не знаю, какие сюрпризы он ещё скрывает.

— Да-а, Саша, я подумать не мог, что когда-нибудь дождусь от тебя таких откровений.

— Когда-нибудь всё происходит в первый раз. Плесни ещё чуть-чуть.

Полковник встряхнул бутылку и «насыпал» по полтинничку.

— Прозит, — поднял чарку генерал.

— И тебе не кашлять, — ответил Ланцов.

Не чокаясь, мужчины выпили. В комнате повисла тягучая тишина, каждый думал о своём. Жизнь старых друзей делала очередной крутой выверт, куда он может привести, не знал никто. Ланцов потянулся к сигаретам, подержал пачку в руках. Помял и отложил её на край стола, он чувствовал, что генерал сказал не всё и ждал продолжения откровений. Игорь ни в коей мере не обольщался на свой счёт, такой интриган, как его визави просто так делиться сведениями не будет. Если сегодня он выводит себя и его из-под удара командования, то завтра запросто потребует ответной услуги и как бы эта услуга не перевешивала ту, которая будет оказана Ланцову. Игорь давно варился в «котле» интриг, завоевав на этот поприще определённую репутацию, ни разу не влипнув в сомнительную историю. Что греха таить, он и генерал часто играли в связке, поэтому градус доверия между ними двумя был очень высок, позволяя мужчинам считаться друзьями.

— Мы в глубокой дупе, — прервал молчание генерал. — Командование санкционировало «внедрение». Три дня назад я случайно стал обладателем информации о подготовительном центре.

— Не туда ли перевели Мехди?

— Туда, в рамках операции на Иланте решено захватить несколько человек, в том числе магов. Мальчишка должен послужить связующим звеном. Заинтересованные люди не желают слушать никаких возражений.

— Что так?

— Ты сам видел возможности магической медицины. Скажи, если бы тебе предложили скинуть полтора десятка лет, ты бы отказался? То-то и оно, кое-кто тоже не хочет отказываться от возможной молодости и готов заложить деньги и душу дьяволу. Чёрт, я до сих пор считаю, что сливать информацию в аппарат президента было большой ошибкой, теперь от порталов требуют материальных выгод. А там, где завязаны большие деньги, плавает самое вонючее дерьмо. Возьми, к примеру, Китай, ещё порталы не построены, а уже столько дыр в головах наделано. Поэтому, Игорь, я предпочитаю занять позицию наблюдателя и тебе советую поступить так же. В случае, если дело выгорит, мы со спокойной совестью присоединимся к лагерю победителей, если командование опростоволосится, то мы не попадаем поз раздачу «пряников», так как ни за что в реале не отвечали, а наоборот, предупреждали о возможности конфуза.

— Жаль Керимова.

— Да, Илья попал со всех сторон.

— Тебе что-нибудь известно о том, как планируют привлекать Ольгу? — спросил Ланцов, Александр Владимирович утвердительно кивнул.

— Пока мне не обрубили хвосты, я успел кое-что разузнать. К делу привлекают группу Осадчука. Для контакта с девочкой выбрано несколько молодых людей с располагающей к общению внешностью и харизмой. Так как девочка может почувствовать ложь, контактёры будут говорить только правду или ту информацию, которую до них доведут в рамках операции.

— А правда разная бывает, как и способы её подачи, у малышки не будет ни одного шанса, — Ланцов достал сигарету и прикурил, — не думал, что на старости лет буду чувствовать себя мерзавцем.

Генерал встал с кресла и прошёлся из угла в угол:

— Теперь это не наша забота, как и второй состав третьей группы. Спрячь свои мысли и совесть глубоко в задницу и приготовься играть на публику. Теперь самое главное — каша заваривается очень нехорошая и как бы я не относился к Керимову, но в отличие от него, нас могут убрать так, что никто не заметит. Пока мы на коне, но к кормушке рвутся молодые волки, которых в тайне поддерживают хозяева из кремлёвских и околокремлёвских кабинетов, ящик Пандоры открыт, Игорь. В игру включились финансовые круги Америки и Европы, англосаксы рвут и мечут, не знаю, как долго продержится наш «гарант» под таким давлением. Сильные мира сего не удовлетворились подрядами на строительство, они хотят технологии — это самое страшное. Боюсь, если наружу выплывет информация об открытии способа мгновенного перемещения в пределах старушки Земли, нам не оставят выбора…

— Так и знал, что этим закончится…

— Всё, шабаш, постели мне диване, надо часика три покемарить. В шесть часов утра на базу приезжает Стриж и Ко, готовься.

— Обрадовал, — буркнул Ланцов, убирая в холодильник недопитую водку и остатки закуски. — Чёрт, кому не спится! — возмущение относилось к запиликавшему на журнальном столике телефону.

Игорь захлопнул дверцу холодильника, в это время генерал открыл дипломат, который во время разговора стоял рядом с его креслом и нажал небольшую кнопку на спрятанном внутри дипломата приборе.

— Можно, — сказал он полковнику, захлопнув крышку. Ланцов бросил взгляд на замаскированную глушилку (два старых параноика очень ценили приватность) и поднял трубку:

— Полковник Ланцов слушает, — по мере того, как до Игоря доходила информация, лицо его вытягивалось сильнее и сильнее. Положив трубку, он повернулся к генералу. — Забудьте о диване, Александр Владимирович, есть новая информация от второго состава третьей группы. Пассажирскую вагонетку подадут через пять минут.

— Убери в сейф, — генерал протянул Ланцову дипломат с хитрым прибором.

19 мая 20… года. Россия. Н-ск. Средняя общеобразовательная школа N3. Ольга…

— Елена Васильевна, к вам посетители, — в кабинет директора школы заглянула секретарша.

— Хорошо, Люда, пусть заходят, — директриса оторвалась от монитора компьютера, на котором проверяла электронный журнал седьмого «В» класса и устало потёрла глаза. Конец года, самая суета, дети только что на ушах не стоят, на улице плюс двадцать семь и как назло сломался кондиционер.

— Проходите, пожалуйста, — Людмила посторонилась, пропуская в кабинет директора двух молодых людей, парня и девушку. Оба молодых человека выглядели примерно на двадцать пять лет. На девушке был одет цветастый приталеный сарафан, открывающий загорелые плечики, на ногах у неё были модные плетёные босоножки, молодой человек щеголял потёртыми джинсами и белоснежной шёлковой сорочкой на выпуск.

— Здравствуйте, — посетители лучезарно улыбнулись и поздоровались в ответ, — присаживайтесь, я вас внимательно слушаю, — сказала директриса. Девушка расправила складки сарафана и грациозно опустилась на стул, молодой человек благодарно склонил голову. Всё было проделано так естественно, что Елена Васильевна невольно улыбнулась.

— Разрешите представиться, Елена Васильевна, — парень взял инициативу на себя. — Мою спутницу зовут Дарья, меня можете звать Сергеем, — снова открыто улыбнулся он. — Теперь о целях визита. Мы работаем в одной компании с Ильёй Евгеньевичем Керимовым и хотели бы поговорить с Олей, нельзя ли её пригласить?

— Каким образом работа с отцом Ольги связана с вашим желанием поговорить с девочкой? — недоверчиво спросила директриса.

— Видите ли, — Дарья жестом остановила Сергея. — Ольга обладает развитыми экстрасенсорными способностями и нам требуется её консультация по одному вопросу.

В то, что девочка экстрасенс, директриса и подслушивающая разговор Людочка готовы были поверить безоговорочно, было в Ольге нечто такое, не от мира сего. Странное поведение, странные, слишком взрослые рассуждения и взгляд на мир. Не менее странная связь с громадным кобелём, который без слов выполнял любые команды хозяйки, но самым пугающим в ребёнке были глаза. Чтобы как-то скрыть залитые синевой белки, Ольга уже месяца два постоянно носила солнцезащитные очки. Не удивительно, что цыганки, торговавшие за школой травкой, до дрожи в коленях боялись хозяйку здоровущей собаки и десятой дорогой обходили девочку стороной.

— Хорошо, Людмила Сергеевна, пригласите пожалуйста Ольгу.

Через десять минут ожидания и непринуждённой беседы на отвлечённые темы, находящиеся в кабинете люди услышали клацанье когтей по паркету и лёгкие шаги. Все трое повернулись к двери, в проёме которой застыла хрупкая девчушка, поглаживающая правой рукой загривок внушительного пса.

— Здравствуй, Оля, — встала со стула Дарья. — Я Даша, а это Бон? Можно погладить?

— Здравствуйте, — ответила Ольга, поправив очки и склонив голову к правому плечу. Директриса школы и молодые люди почувствовали себя так, как будто их просветили рентгеновским аппаратом. — Не надо, Даша, Бон не любит незнакомцев.

— Извини, просто я люблю больших собак, — улыбнулась девушка, — и животные отвечают мне взаимностью…

— Вы пришли не просто так, — перебила её Ольга, игнорировав попытку девушки расположить к себе. — Как я понимаю, вы о чём-то хотите попросить.

Секретарша, директриса и молодые люди вздрогнули от того холодного тона, которым было произнесено последнее предложение. Елена Васильевна, осуждающе посмотрела на ученицу, но той взгляд директрисы был, что об стену горох.

— Да, Оля, ты права, — сказал Сергей, чувствуя, как по спине носятся стада мурашек. — Мы приехали к тебе не просто так.

— Я догадалась, — ответила девочка и глянула на пса. Бон шумно облизнулся и улёгся в углу кабинета, следя за присутствующими умными глазами.

«Ведьма!» — пронеслось в голове директрисы и парня.

«Будет несколько тяжелее, чем я рассчитывал», — подумал Сергей.

— Елена Васильевна, можно нам остаться с Ольгой тет-а-тет, — попросила Дарья.

Директриса вышла, плотно прикрыв за собой дверь, Оля присела на стул, сложив на коленях ладошки.

— Оля, понимаешь, мы с Сергеем работаем в исследовательском центре, которым руководит твой папа.

— Понимаю. Вы можете не холить вокруг да около? — фыркнула девчушка.

— Хорошо, как скажешь, — ответила Дарья, которой было немного не по себе от соседства с дочкой Керимова, психологический портрет которой, данный несколько дней назад не отражал и половины того, что она ощущала на собственной шкуре. — Твой отец, как и мы, ищет Андрея. Сейчас твой папа находится в командировке, но работу по поиску твоего брата не прекращают, правда у нас есть некоторые сложности. Прошлый раз ты указала операторам направление поиска, не могла бы ты сейчас помочь нам? — в голосе девушки промелькнула грусть, а во взгляде горела искренняя надежда на оказание помощи.

— Я не знаю, — первый раз за время разговора смутилась Ольга, которая «прочитала» Сергея и Дашу, убедившись, что они не врут и действительно работают в исследовательском центре.

Заметив колебания Ольги, Сергей тут же вступил в разговор и начал наступление:

— Не беспокойся, Оля, тебе не придётся никуда ехать, так как папы нет с тобой, то никто не даст допуск на посещение центра, вместо этого к школе подъедет микроавтобус с аппаратурой, ты можешь попробовать определить, где Андрей из автобуса. — Ольга приподняла бровь. Сергей тут же пояснил, — В центре запустят установку и откроют «окно», нам, как по телевизору, передадут изображение на большой экран, установленный в салоне. Если у тебя ничего не получиться, не беда, когда приедет Илья Евгеньевич, ты попробуешь в непосредственно центре.

Ольга думала несколько минут, молодые люди, боясь нарушить хрупкое доверие, не лезли к девочке с вопросами.

— Я помогу вам.

— Большое спасибо, ты не представляешь, как нас выручила. Автобус подъедет на школьную парковку после четвёртого урока, мы будем ждать тебя в холле, — обрадовано улыбнулась Даша.

Через час… Секретный исследовательский центр…

— Всем занять места! — приказал полковник Стриж. — Постам доложить о готовности!

Из динамика посыпались доклады о готовности к запуску, в этот раз отличительной чертой запуска было наличие десятка человек в скафандрах высшей биологической защиты у переходной камеры. Заранее были предприняты беспрецедентные меры безопасности, запуску была присвоена самая высокая степень сложности. В зале дежурило несколько человек от спецслужб, готовых в любой момент перехватить управление установкой. На момент запуска из технологического отсека третьего комплекса был убран весь обслуживающий персонал. Посты охраны усилены суровыми подтянутыми молодыми людьми.

— Объявляю пятиминутную готовность!

* * *

Ольга, закрыв глаза, стояла напротив большого экрана, занимавшего боковую стену салона микроавтобуса и водила по нему рукой.

— Дальше, — тихо сказала девочка. Дарья кивнула и что-то сказала в микрофон.

Изображение на экране дёрнулось, «окно», ведомое далёким оператором, стремительно преодолевало степи, леса и реки и приближалось к горам.

— Он близко…, — полёт замедлился, «окно» лавировало между белоснежными шапками высоких гор. Ольга открыла глаза, внизу расстилалась закрытая могучими хребтами долина с большим озером посередине. — Вниз.

«Окно» нырнуло вниз, после чего, повинуясь указаниям девочки, приблизилось к одной из пещер с широким карнизом на который ложились толстые ветки громадного мэллорна, росшего под скалой у берега озера высокогорного озера. Удивительно, что древо было одно, обычно в одиночку мэллорны не росли.

— Андрей…, — выдохнула Ольга, глядя на вышедшего из пещеры высокого босоного человека, одетого в простую домотканую рубаху и штаны. — Я нашла тебя!

По экрану пошла рябь, изображение мигнуло и пропало.

— Что такое? — Ольга повернулась к Дарье. — Почему пропало изображение?

— Не знаю, — ответила девушка, — я попробую выяснить, почему пропал сигнал из центра.

Неожиданно Ольга упала на пол микроавтобуса и забилась, будто в эпилептическом припадке, Дарью и Сергея отбросило на стену неведомой силой, водителя транспортного средства впечатало в лобовое стекло.

— Вы обманули меня, — прохрипела девочка, перестав биться в конвульсиях. — Будьте вы прокляты! Андрей!

Ольга хотела встать на ноги, но тут в приоткрытое окно влетел и взорвался газовый баллончик. Все люди в салоне попадали снопами, Бон заскулил и повалился на бок рядом с хозяйкой…

Иланта. Долина Карегара. Андрей…

Андрей осторожно пристукнул ладонь свежую землю и посмотрел на молодой саженец меллорна. Сколько священных деревьев вознесли свои вечно зелёные кроны к небу с его помощью? Десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч. Первый Лес, высаженный вскорости после перехода на Иланту ежедневно становится на десять-пятнадцать гектаров больше. Каждый день корни меллорнов, словно подземные змеи взрыхляли грунт и выпускали наполненные маной и жизненной силой побеги. Тонкие деревца с серебристой корой, появляющиеся из земли с восходом солнца к вечеру превращаются в могучих исполинов, корни которых тянутся к новому клочку земли. Лес — дом для десятков тысяч эльфов и людей, рос не по дням, а по часам. Местность вокруг лысого холма, бывшего когда-то межпланетным порталом, изменилась кардинально. Насколько хватало глаз, тянулась Чаща, которой даже могучая река не смогла стать преградой. Переплетающиеся между собой корни пролегли по дну и перемахнули на другой берег…

Сегодня он посадил меллорн в родной долине. Андрей, перейдя на магическое зрение, привычно соединился с астралом и направил мощь океана энергии на светящуюся серебристым светом сердцевину священного дерева. Саженец качнулся, будто от сильно порыва ветра и выпустил несколько веток, энергия продолжала течь непрерывным потоком, за несколько минут деревце вытянулось на несколько метров и стало толще в диаметре в три раза. Сзади раздался судорожный вздох, Андрей обернулся и встретился взглядом с Лили. Эльфиечка, облокотившись на платформу со второй кадкой, восторженно смотрела на творящееся действо. Ильныргу и Тыйгу раскрыли от удивления рты, подобное чудо они видели впервые. Первой вышла из ступора Иль, воительница недоверчиво качнула головой и бросила на Андрея странный взгляд. Драконий оборотень улыбнулся и махнул рукой в сторону деревни.

— Впечатляет, — сказала орчанка. — Каким оно будет, когда вырастет?

— Большим, — во все тридцать два зуба улыбнулся Андрей. — Я сделал ограничение, заперев рост корневой системы на определённом уровне. Мне достаточно небольшой рощи у пещеры, иначе меллорн, как добрый сорняк, разрастётся на всю долину.

Ильныргу, кивнув, закрыла глаза:

— Невероятно, такой мощный поток энергии, — хрипло произнесла она, — у меня мурашки по телу. Неужели в эльфийских лесах всегда такая плотность маны?

— Нет, только в новых. Светлый Лес стар, меллорны в нём вплотную приблизились к порогу жизни и большую часть перекачиваемой из астрала маны тратят на поддержание собственной жизнеспособности.

Андрей подхватил на руки Лили и запрыгнул на платформу.

— Ага, видел я те меллоны, — брякнул Олаф, — мы тогда с Сигурдом Волком одну деревушку лесных ушастиков на побережье на щит взяли, — получив от Слайсы острым локотком под ребро, викинг заткнулся и виновато посмотрел на Лили, которой, откровенно, слова рыжеволосого норманна были глубоко побоку. — Мы, м-м, гх-м, — кашлянул Олаф, — в вик ходили вдоль закатного берега, — после второго тычка локтем он обиженно посмотрел на суженую, — было дело…, да, но те меллорны мельче были, что овцы рядом с быком. Да, почему так?

— Тот лес взрастили эльфы, а это Древо высадил дракон, — коверкая слова, сказала на алате Лили. Эльфийка, не брезгуя артефактами, магией и помощью Тыйгу, активно учила алат и уже могла довольно сносно разъясняться на местном языке.

— Понятно, — хмыкнул Олаф, кивнув головой, впрочем, не уловив особой разницы между способами посадки деревьев.

На этом разговор увял, до деревни никто не проронил ни слова, каждый думал о своём. Обняв руками Лили и Тыйгу, прислонившись спиной к большой кадке со вторым саженцем меллорна, который планировалось высадить завтра, Андрей думал о событиях последних седмиц. Ушедшие в прошлое дни, промелькнувшие словно стриж над водой, привели наследника престола к новой развилке, за которой его жизнь сделала очередной крутой поворот…

В день, когда очнулся Тимур, Андрей первый раз крупно поругался с матерью, наверно скандала можно было избежать, но… Но крупное «но» — слово, в запале брошенное Ягиррой, сорвало наследника с тормозов.

Сверкающий ярче новенького звонда, радостный от того, что друг благополучно вырвался из лап Хель, Андрей полетел во временный лагерь, разбитый эльфами и драконами за городом. Ему давно было пора поговорить с родителями, к тому же над ним давлело обещание, которое он дал наречённой сестре — Великой Матери Ашше. Настоящая императрица могла освободить кошколюдок от древней магической клятвы, запрещающей миурам расселяться по собственному желанию. Клятва ограничивала ареал обитания воительниц определёнными территориями, как бы не была развита наука и боевые искусства у подгорного народа, но в перспективе, загнанные в горы, они проиграют в длительном противостоянии с Империей, а Хазгар с удовольствием спляшет лезгинку на костях Великой Матери. Ашша ввязалась в конфликт в надежде получить выстраданную свободу и шанс на выживание расы. Андрей обещал помочь, пришло время отвечать за слова.

В лагере царила упорядоченная суета. Драконы, миуры, люди и эльфы носились в разных направлениях, напоминая броуновское движение молекул. Императрицы не оказалось на месте, Ягирра с половиной свиты улетела в Ортен на очередной раунд переговоров с престарелым над-князем и губернатором. Помянув недобрым словом Тарга, Андрей собрался навестить резиденцию бывшего ректора Этрана, но услыхав знакомые голоса Руигара и Седого, решил задержаться.

Дед и внук не признали наследника престола в человеке, присевшем на седло хасса, что лежало в тени большого шатра. Разговаривая на эдде, родственники не установили звуковой полог. Зря они пренебрегли секретностью и безопасностью. Новости были интересными и тревожными одновременно. Сперва были плюсы — седой прозрачно намекал внуку обратить внимание на одну небезызвестную Андрею красночешуйчатую особу. Робкие возражения Руигара, что он сам имеет право выбирать спутницу жизни, старый дракон оборвал негромким шипением. Андрей улыбнулся, ему ситуация была понятна, как Божий день, он грустно улыбнулся и посмотрел на плывущие высоко в небе облака. Как ни грустно признавать, драконы занимались любимым увлечением, перенятым у людей — политикой. Оказавшись рядом с Ягиррой, получившей стараниями сына тысячи подданных, Седой предпринимал необходимые меры по упрочнению своего положения. Древний дракон прекрасно разобрался в побудительных мотивах Ланирры, которая стремилась взлететь в брачный полёт с Керровитарром. Дракона действовала ненавязчиво, но била в самую слабую точку любого владыки неба. Любовь к детям всегда была ахиллесовой пятой драконов. Рари и Рури, которых Керр официально взял под крыло, сами того не желая, стали оружием в лапах хитроумной мамаши. Естественно, что Карегар и Ягирра не могли остаться в стороне и приняли деятельное участие в судьбе и воспитании малышей, которые, к слову, стали любимцами не только небольшой стаи драконов, но и примкнувших к ним людей и орков. В противостоянии с Фридой, обаятельной вампиршей, Ланирра сделала ставку на детей и склонила мать жениха на свою сторону. Ударом для красной драконы было возвращение Керра с женой, но позиции зубастой красотки при императрице не пошатнулись. Ягирра официально назвала дракончиков своими воспитанниками, что в аналогии с людьми значило стать для детей крёстной матерью. Какие причины и мотивы преследовала императрица, неизвестно, возможно здесь сыграла роль обида на сына, без разрешения и совета матери выбравшего себе пару. В драконьем табели о рангах Лани, как мать птенцов, автоматически перемещалась на следующую строчку за официальным наследником. Оч-чень выгодная партия для умных и честолюбивых драконов, коим несомненно является Руигар. На последней фразе Седой многозначительно хмыкнул и прозрачно намекнул внуку, что ухаживанием за Ланиррой, тот окажет большую услугу сюзерену…

Андрей чуть в ладоши не захлопал. Ну, Седой, ну интриган. Старый, мудрый «перец», парой предложений обрисовал потомку перспективу светлого будущего и счастливой жизни в тени монаршего трона и предложил расклад, удовлетворяющий все стороны. Быть может, Ланирра была бы против подобного, но он был уверен, что советник, если согласится с дедом, быстро отобьёт дракону от воздыхателей и заставит капитулировать хвостатую «крепость» без штурма. Древний дракон на несколько минут замолчал, Руигар также не говорил ни слова, боясь перебить старшего, молчал и Андрей, до которого стало доходить, что мечты о спокойной семейной жизни могут накрыться медным тазом и растаять миражами в пустыне. Только что, на его глазах, Седой сделал первые шаги по созданию собственного клана. Зачем это нужно советнику Императрицы? Какие подводные камни он старается заранее учесть? Наследник престола почесал подбородок и посмотрел на родственничков. Умудрённый жизнью дракон понимал, что пришедшие с сыном Ягирры главы кланов недолго будут на обочине большой политики, тем более в свете последних решений Императрицы и Совета кланов о протекторате…

Многих жителей Ортена удивляло хозяйское поведение пришельцев, дворяне и простые обыватели строили разные гипотезы и предположения по этому поводу. Некоторые, самые проницательные, шепотом называли драконов новыми хозяевами севера Алатара, они видели мощь владык неба и сделали соответствующие выводы. Дело обстояло несколько иначе, но в целом не сильно расходилось с выше обозначенными выводами.

Ягирра, принявшая венец, долго взвешивая все «за» и «против», пришла к мнению установить протекторат, стать третьей силой во всех силовых конфликтах, занять место судьи… Война, начатая ариями, сулила множество выгод, не воспользоваться ими было глупо. Тантра, поставленная на грань краха, хваталась за любую соломинку, военная машина ариев постепенно выдыхалась. Драконы в первые дни смогли получить достоверную информацию о причинах и подоплёке исхода северного народа, никого не одурачили тысячи фанатиков и трясущие бородами старцы. Официально декларированное стремление возвратить драконов и вернуть на Иланту магию было хорошим прикрытием для вождей интервентов. Люди готовы на многое пойти ради высшей цели, а кто-то умело направляет их по заранее просчитанному пути. Для тех, кто реально управляет северным народом, религиозные фанатики, что кость в горле, никто не сомневался, что ими обязательно пожертвуют в ближайшем большом сражении, чего допустить было нельзя, как и предотвратить битву титанов… Драконам требовался прецедент, разгон сражающихся армий по разным углам должен стать ярчайшей демонстраций мощи третьей стороны. Жизнями нескольких десятков тысяч человек можно пожертвовать… Кровавая бойня, готовая разразиться под стенами Кионы, является благом для драконов.

Андрей вспомнил моменты, когда он прилагал все усилия, чтобы выжить самому, потом отвечал за небольшую команду отчаявшихся орков, теперь его действия привели к тому, что некогда загнанные в самые дальние медвежьи драконы с некоторой ленцой решают судьбы государств.

Значит, любимая матушка решила не размениваться. Светлому лесу, ариям, Тантре и прочим государствам будет указано на их место. Наверняка мать решила застолбить не только мраморный кряж и Северные скалистые горы, в сферу интересов драконов попали Халифские горы, граничащие со Степью, царством белых орков. Как пить дать Владыки неба распространят влияние на Патскую империю. Самый первый проект, начатый самим Андреем, близится к логическому завершению. Герцог Лерье вот-вот откроет ворота Растона. Столица Риммы может выдержать не один штурм, но против сотни драконов крепостные стены бессильны… Лерье оказался удивительно прозорливым человеком, он моментально оценил обстановку и высчитал послевоенный политический расклад. Тарг с ним, что он попадёт в зависимость к драконам, главное это пройдёт на его условиях. И почему бы не поиметь приятные бонусы от сотрудничества? Дураку понятно, что драконы расчищают жизненное пространство и столбят землю для будущих поколений, имбецилов в окружении императрицы нет. Стратегия действий обглодана со всех сторон и со всех направлений.

Тревожило внимание, уделяемое Императрицей Халифским горам, как бы умные головы не додумались начать интригу вокруг Тыйгу, с них станется.

Андрей встал с седла и хотел уже свалить в город, как его взгляд натолкнулся на полупрозрачную преграду. Экранирующий полог был в аккурат за спиной шпиона поневоле. Возникает вопрос — почему не сработали охранные чары? Вот так, Андрюха, хлебай полной ложкой из котла чужих тайн. Не свои, не страшно… Чтобы не потревожить советников, он с ювелирной сноровкой вскрыл полог и скользнул наружу. Однако, чуть не попался, Седой настоящий мастер своего дела так незаметно установить контур может не каждый маг, далеко не каждый.

Отойдя подальше от секретничающих драконов, Андрей сменил ипостась. Через десять минут чёрная тень промчалась по городским мостовым, домам и паркам.

Решив не нарушать ход несомненно важных переговоров, он принял человеческий облик и развалился на широкой лавке удачно установленной рядом с большим фонтаном. Солнышко, освежающий ветерок, приятное журчание воды — век бы так лежать и ничего не делать. Лепота! Андрей сам не заметил, как задремал. Сигналом будильника послужил недовольный голос Бати, который возмущался недостойным поведением наследника, напоминающего своим видом человеческого босяка и позорящего род. Наследник открыл правый глаз, воззрившись на чёрную громаду. Какая муха его укусила? Тарг задери, откуда он нарисовался? Пять минут назад у главного входа особнячка никакими драконами в помине не пахло. Сто звондов против ломаного дзанга, маменькина стража из миур заложила, лучше бы он был в драконьей ипостаси… Прерывая гневный рокот Карегара, отворились двери резиденции губернатора, выпуская на божий свет поток людей и эльфов. Смешанный цветочный аромат ясно говорил о наличии у покинувших помещение вторых ипостасей к людям отношение не имеющих. Андрей оглядел пёстрое собрание и понял, почему рычит названый отец. Домотканые штаны и рубаха, украшенная незамысловатой вышивкой по отвороту, проигрывали соревнование нарядам свиты, а простые кожаные чуни нервно покуривали на фоне отличной обуви окружения императрицы. Незадача, зато он сам зачаровывал одежду! Сам! Это был его первый опыт, магичить приходилось на интуитивном уровне, так как Ания показала только рунную формулу, забыв об энергетическом наполнении и ключе активации, а он постеснялся лишний раз переспрашивать. Так методом проб и ошибок была получена зачарованная одежа, которой хозяин заслужено гордился. Для тех, кто достаточно разбирался в магии, зачарованная для драконов-оборотней одежда являлась образцом искусства. Потому что требовала тонкой, ювелирной работы с рунными схемами и привязками на магическое поле хозяина той или иной вещи. Зачаровать одежду мог маг со званием не ниже мастера. Можно провести аналогию между двумя кузнецами — один просто кузнец, который может оковать отличный меч, а второй златокузнец, из рук которого выходят произведения ювелирного искусства, филигранные вещи. Если раньше Андрея можно было смело причислять к первому типу мастеров, что не удивительно с его мощью и соединением с астралом, то сейчас он сделал серьёзный шаг во втором направлении, заявив окружающим о разностороннем развитии дара. На рубаху и штаны были нанесены его личные магические подписи, говорившие умеющим видеть, что он мастер-изготовитель, пусть он пока может работать только с простой тканью и фактурой, но опыт дело наживное и настоящее мастерство не за горами. Половина из тех, кто стоял напротив него и ухмылялся презрительными усмешками, ни разу в жизни не применяли настолько тонкую магию, чтобы зачаровать себе одежду и пользовались услугами мастеров, так что их усмешки разбивались об утёс самоуверенности Андрея, как волны о гранитный берег. Правда, спеша похвастать успехами, он забыл, что домотканые тряпки не могут соревноваться с блеском костюмов от Кутюрье, поторопился он на встречу, не подумал о том, что встречают по «Дольче и Габбана»…

Подтянув поясок и одёрнув полы рубахи, Андрей поклонился императрице, не забыв обозначить полупоклон Мидуэлю. Лица некоторых драконов, стоявших за спинами Яги и Мидуэля, вновь скривились в презрительных гримасах, отдельные особи даже не поклонились принцу, а вот это граничило с прямым оскорблением наследника. Ягирра единственная из всей массы народа уловила искру гнева в синих глазах сына, почувствовав через родовую татуировку буйство магии, клокотавшей в нём. Жёлтые вертикальные зрачки превратились в тонкие щёлочки, спрятав в глуби глаз пожелание смерти некоторым драконам из её окружения.

Ягирра махнув рукой, подошла к сыну. Остальные, повинуясь жесту повелительницы, остались стоять на месте.

— Должно было случиться нечто важное, что заставило тебя отринуть дела и прилететь ко мне, — коснувшись губами лба Андрея, спросила она, тут же беря его под локоток и отводя за фонтан. Звуковой и визуальный пологи отгородили пару от окружающего мира.

— Может ли данное когда-то слово быть достаточным аргументом для встречи с Императрицей? — спросил Андрей.

— С императрицей, не с матерью? — в голосе Яги проскользнуло разочарование.

— Да, матушка, — простое слово, сказанное с любовью и тёплая интонация, заставили царственную эльфийку улыбнуться открытой улыбкой, вернув на миг ту Ягирру, которую Андрей давно признал матерью.

— Мне следует привыкнуть, что любые твои поступки так или иначе отражаются на судьбах государств и народов, — Андрей скривился. — Не гни губы, помни о манерах, — гримаса отвращения на лице сына вызвала весёлый смех.

— Какой же ты ещё ребёнок, — сказала Ягирра. — Если бы не глаза старца, — шепотом продолжила она, вглядываясь в родное лицо. Андрей отвернулся, его губ коснулась грустная улыбка.

Несколько минут они просто сидели на лавочке, наслаждались обществом друг друга и смотрели на игру солнечных бликов в брызгах фонтана. Ему было тепло и уютно в обществе Яги, разве что рядом с Анией было теплее. Прошло достаточно много времени с момента возвращения на Иланту, но ни разу им не удалось остаться наедине и поговорить, просто поговорить… Короткие встречи, три, максимум четыре фразы, сказанные друг другу второпях, не способствовали сближению. Свалившиеся на голову подданные, тяжёлое решение и принятие императорского венца, постоянная забота о создании государства и расчистка места под солнцем для присягнувшего на верность народа, жирной чертой отделили мать и сына, который демонстративно стал дистанцироваться от политики. Многие главы кланов возлагали на него серьёзные надежды, но лидер, заставивший объединиться людей, драконов и эльфов, резко оборвал связывающие его с кланами ниточки и ушёл в тень матери, посвятив большую часть времени другим людям и своёй избраннице. Ягирре понравилась Ания, она не собиралась как-то вмешиваться в личную жизнь Керра, но в глубине души надеялась, что тот выберет Ланирру… Впрочем, красная дракона в любом случае не останется в накладе. Яга никак не могла привыкнуть к новому Керру. Молодой дракончик кардинально изменился, теперь перед ней был взрослый дракон, переживший за год больше, чем некоторые переживают за тысячу лет. Этот дракон знал себе цену и мог постоять за свои слова и убеждения. При каждой встрече Яга вспоминала пыльную дорогу и белоснежного хасса, уносящего сына в далёкий Ортен. Давно канул в лету белый, как снег хасс, но сама жизнь превратилась в дорогу, которая уводит её птенца от родительского гнезда.

— Матушка, — прервал молчание Андрей.

— Не подлизывайся, ты прилетел за кого-то просить, кому ты чего успел наобещать? Не так ли?

— Ашше.

— Великая Мать…, и ты гнул губы, ещё раз убеждаюсь в собственной правоте о твоём влиянии на мир, окружающий нас. Тяжело осознавать, что слова правительницы миур и её просьбы должна выслушивать Императрица. В чём заключается твоё затруднение?

— Оно в той же степени твоё, как и моё, — сказал Андрей. — Великая Мать живёт надеждой на свободу подгорного народа.

— Ты говоришь так, как будто я их порабощаю.

— Да, — сверкнул глазами Андрей, Ягирра чуть не поперхнулась. — освободите Ашшу от клятвы. Вы, Ваше Величество, знаете, от какой, я обещал.

Зря он ляпнул последнюю фразу. Суровая императрица, занявшая место Яги, окатила молодого драконьего оборотня ледяным взглядом.

— Ты дал слово от моего имени? Какое ты имел право!?

Андрей страдальчески закатил глаза. Близнецы всемогущие, Многоликая — Богиня милостивая, что с ним происходит, создаётся такое впечатление, что он становится с каждым нём и часом тупее, не подумал о восприятии монаршей особой таких новостей, которые следовало подать под другим соусом. Со стороны «я обещал» смотрится не иначе, как будто их давал «голос» императрицы, а слово императора — закон. Тупень…

— Ваше Величество, помощь Ашшы сыграла ведущую роль…

— Как ты посмел разбрасываться словом императора!? — взвилась Яга, от гнева не желая слышать никаких аргументов.

— Я обещал помочь не Великой Матери, а миуре по имени Ашша.

— ЧТО? Ашше? Правительница миур разрешила называть себя по имени, без упоминания титулов и приставок? Только члены прайда могут называть друг друга простыми именами, а чтобы войти в прайд… ТЫ СПАЛ С НЕЙ? — прошипела Ягирра в лицо сына, сделав неверный вывод. — Ты, ты… — она задохнулась от возмущения. Андреем овладела жгучая обида на несправедливое обвинение, ведь мать голословно обвинила его, не слушая объяснений.

— Позор рода? — холодный, без единой эмоции голос, остановил поток обвинений в зародыше. В синих глазах поселился лёд. — Если Вы, Ваше Величество, считаете, что мне было приятно от слияния разумов, то Вы глубоко заблуждаетесь и сделали неверный вывод из неверных предпосылок. Возвращаясь к теме слов и обещаний — я обещал, что приложу все силы, к тому, чтобы убедить Вас снять древние клятвы. Я горжусь тем, что Великая Мать разрешила считать себя сестрой, как-никак мы стали ближе, чем сёстры. На тот момент слияние разумов было синонимом доверию, моя жизнь висела на волоске ни больше, ни меньше. Миуры, если Вы не забыли, единственные хранили верность Вам на протяжении трёх тысяч лет, — Андрей завёлся и не мог или не хотел останавливаться. — Было интересно узнавать свою родословную из чужих уст и разума. Вы правильно заметили, Ваше Величество, что мои поступки влияют на судьбы народов. Храня верность Вашему Величеству, Великая Мать ввязалась в войну с Императором. Хазгару больно прищемили хвост. Без армии миур, их поддержки и мегалитов я не смог бы захватить портал. Ни один дракон не ушёл бы с Нелиты, если бы Ашша не встала на мою сторону и не поддержала заговорщиков. Разве это не стоит освобождения от древних клятв? Если Вы не сделаете этого, то подпишите миурам смертный приговор. Хазгар спокойно обложит гору Лидар и предгорье легионами, блокпостами и уморит кошколюдок голодом. Можно иметь сколько угодно мегалитов, но от этого посевные площади не увеличатся. Ашше хватило такта не нагружать меня излишними просьбами. Мне неприятно слышать из Ваших уст несправедливые обвинения и чтобы не наговорить того, о чём в последствие сильно пожалею, Я оставлю Вас, вверив судьбу миур Нелиты в Ваши руки. Поговорили, называется…

Низко поклонившись, Андрей одним движением руки убрал охранные пологи. Миг, человека сменил дракон. Толчок всеми четырьмя лапами и через несколько минут дракон стал меньше воробья.

Её Величество долго провожала взглядом, такую дорогую сердцу точку в небе. На лице императрицы не отражалось ни единой эмоции, но в внутри всё кипело и вымораживалось одновременно. Обида сына ощущалась на физическом уровне. «Прости, Керр. Сынок, прости»…

Вечером того же дня Андрей решил плюнуть на политику, Ортен, драконов, чужое мнение и переселиться в родную долину. Наведавшись в монастырь, он нашёл полное понимание у половины деревенских. Гномы Гмар и Глир, готовы были бежать в брошенную деревню пешком. Дюк-кожемяка задал один вопрос. «Когда?» Об орках и норманне не стоило упоминать. Тыйгу, забыв о манерах, хлопала в ладоши. Удивительным образом, прознав о планирующемся переселении, к Андрею пришло несколько семей лесных эльфов и парочка драконов, Лили упросила деда отпустить её с Керром Никто не сомневался, что у девочки всё получится. Искусство вить верёвки из родных, эльфиечка выучила в совершенстве. Видя такое дело, зачинщик возвращения в родные пенаты решил сдвинуть дату возвращения на седмицу, чтобы забрать с собой всех пожелавших уединения в горах и закрыть долину…

Потом было избиение младенцев под Кионой, в котором он отказался принять участие. До переселения ему пришлось посетить несколько общественных мероприятий, но с матерью он ни разу не увиделся, хотя очередь из желающих приложиться к руке принца выстроилась внушительная, но тот всячески избегал ненужного внимания, боясь не сдержаться и угрохать кого-нибудь к Таргу. Многие сильные мира драконов вновь повернули взоры к наследнику престола после событий, имевших место в Великих Пустошах…

На третий день после сражения под Кионой к Андрею прилетел Руигар с наивысочайшей просьбой (!) Императрицы принять участие в посадке Леса. Выражаясь другим, более понятным языком, матушка просила помощи в восстановлении Великого Леса, если упрощать дальше, то ему следовало посадить этот самый лес — истинных, которые могли заняться посадкой меллорнов, у драконов кроме него не было. Императрица, дожавшая основных политических игроков севера Алатара, включая воспрянувшего духом короля Тантры, Сход Князей Ариев, которому не нужны были проблемы с тщательно выпестованными фанатиками возвращения драконов (не использовать такую пятую колонну было бы грехом со стороны Ягирры и приближённых к её особе советников) и Над-князя, не говоря уже о недобитых теми же ариями остатками Тоира, Месании и гномского королевства, закрепила за собой и миурами обширные горные пространства на Мраморном Кряже, Северных и Южных скалистых горах и целиком подгребла под себя Пустоши. По замыслу крылатых стратегов Пустоши должны были стать основным буфером между Светлым Лесом, рау, ариями, гномами, остатками орков и человеческими королевствами, в восстановленный Великий Лес планировалось переселить половину прибывших с Нелиты эльфов и людей Пограничья. Андрей подумывал отказаться, но Руигар заговорщицки ухмыльнулся зубастой пастью и посоветовал не спешить с отказом, ибо скоро к Его Высочеству должна прибыть ещё одна посетительница… Высочество почесало маковку, пожало плечами и решило подождать обещанного гостя и только потом принимать окончательное решение. Советник удовлетворительно шевельнул кончиками крыльев, крутнулся на месте и рухнул на нагретую солнцем землю, всем видом демонстрируя, что ему до лампочки окружающая действительность. Андрей ядовито улыбнулся:

— Как твои успехи? — неожиданно спросил он Руигара.

— Какие успехи? — красный дракон лениво открыл правый глаз и моргнув пару раз плёнкой, посмотрел на вопрощающего.

— С Ланиррой, Руигар, с Ланиррой. Дед тебе дал мудрый совет…

Не каждый день можно лицезреть ошарашенную драконью морду. Мимика у владык неба, как у кирпича, но сейчас окружающие могли воочию увидеть полную гамму эмоций на морде Руигара. Ания, которой Андрей в первый день пересказал подслушанный разговор, отвернулась и выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма, кончики крыльев и хвост чёрной драконы подрагивали в беззвучном смехе. Отсмеявшись, она положила голову на землю возле супруга и томно прикрыла глаза, когда тот принялся почёсывать жене надбровные дуги.

— К-к-как? — выдавил из себя советник.

— У меня свои источники информации, — загадочно сказал Андрей, пряча улыбку, Ания фыркнула. — Я буду последним глупцом, если скажу тебе о них. Хочу спросить тебя — тебе нравится Ланирра?

— Д-да, — Руирар вскочил, нервно переступил лапами и смущённо приподнял над спиной крылья.

— Совет вам да любовь, — сказал Андрей.

— Что? — не понял красный дракон.

— Высокого брачного полёта, — перевела Ания.

— Можешь считать, что я оценил услугу. Спасибо! — рассмеялся Андрей.

— Пожалуйста, — буркнул резко успокоившийся Руигар и бухнулся на землю.

Андрей погладил Анию по носу, отошёл чуть в сторонку, сменил ипостась и накрыл жену крылом. Дракона поёрзала на месте, приваливаясь к горячему боку мужа и поглаживая лапой внутреннюю часть накрывшего её крыла. Пришло время Андрея млеть от наслаждения и томно закрывать глаза.

Вопреки предположениям, ожидание загадочной гостьи оказалось недолгим. Не успел Андрей насладиться ласками жены, как в двадцати саженях от драконов полыхнул открывающийся портал. Точность привязки объяснилась просто — Руигар притащил с собой маячок. Разорвав серебристое покрывало на землю шагнули миуры. Первой, облачённая в голубое ритуальное сари, шла Иллушт. Позади молодой Великой Матери ступали знаменосцы и гвардейцы в парадных доспехах. Три шага позади правительницы, осторожно озираясь, шёл высокий самец-башкун. Одежды самца и широкий наборный пояс были цветами правящего дома, а длинный ритуальный кинжал с множеством цветных ленточек на рукояти не оставлял никому сомнения в том, что перед ним спутник жизни Великой Матери. Миуры остановились в пяти метрах от лежавших на земле драконов и одновременно опустились на колени. Иллушт, расстелила белую салфетку, вытянула из ножен кинжал и положила его перед собой. Лезвием к себе, чёрной рукоятью к Андрею. Сменив ипостась, он подошёл к миуре и взял кинжал, который больше напоминал тесак, в руки. Руигар и Ания вскочили на ноги, опустив головы к земля и раскрыв крылья. Драконы поняли, что сейчас должно было произойти, хотя один из них знал это.

— Жизнь свою отдаю, честь и душу завещаю, — произнесла Иллушт древнюю клятву верности, которую вассалы давали сюзерену на Нелите.

Андрей надрезал об острое лезвие кинжала правую ладонь и коснулся окровавленной рукой щёк кошколюдки, тройка ярких красных капель упала на ритуальное сари. Торжественность момента не нарушал даже ветер, несколько минут назад рвавший кроны деревьев, а тут стихнувший, как по мановению волшебной палочки.

— Кровью защищаю. Жизнь, душу и честь принимаю и разделяю, — мазнув Иллушт кровью по лбу, сказал Андрей.

— Свидетельствуем! — рявкнули драконы.

— Свидетельствуем! — вторили им сопровождающие свою повелительницу миуры.

— Встань, Мать подгорного народа, — приказал Андрей. Когда Иллушт встала с колен, он подошёл к ней, придержал ножны на её поясе и вогнал в них кинжал.

— Императрица освободила нас от всех древних клятв. Опережая вопросы, сказала миура. — Нам дарована свобода. Императрица сказала, что отныне мы вольны в своём выборе.

И они выбрали, дав клятву верности Императорскому дому в лице наследника престола. В лице того, кто привёл их на новую планету.

— Великая Мать Ашша знает, — снова предвосхитила вопрос Иллушт и коснулась рукой лба. — У нас есть связь. Подгорный народ горы Лидар больше не связан обетом осёдлости.

— Передай Ашше мои поздравления и самые наилучшие пожелания, — сказал Андрей. Миура на несколько мгновений замерла, взгляд её остекленел.

— Ашша благодарит тебя, — отмерла от транса миура.

Андрей повернулся к Руигару, тот сделал морду тяпкой и чуть приподнял над спиной крылья. Жест можно было расценить как фразу о хате с краю. В свете новых обстоятельств отказывать в мелкой просьбе о восстановлении Великого Леса стало как-то неудобно и несколько оскорбительно. Обложили, волки, со всех сторон обложили.

* * *

— А их зачем пригнали?

Андрей смотрел на ровные ряды пленников. Даже в плену «Волки Леса» умудрялись источать такую спесь, презрение и ненависть к окружающим их эльфам Нелиты, людям и драконам, что хотелось подойти и врезать по мордасам полукровок. Если бы не понимание того, что этих созданий злого эльфийского гения с пелёнок воспитывали относиться с пренебрежением и ненавистью ко всему, что не относится к Лесу, то чувствительное эго его высочества потребовало бы немедленной сатисфакции. Несколько тысяч «волков» и лесных эльфов из разбитого под Ортеном воинства пригнали на пустоши для наглядной демонстрации мощи драконов. Ягирра не собиралась воевать с Владыками Леса, он решила поступить проще, показав им, что на стороне новой империи не только сила, но и другие эльфы, которые из лап Императрицы получат то, что чопорным «лесовикам» и не снилось. Действовало, надо сказать, на все сто процентов. Пленники из-за спин миур-конвоиров с удивлением взирали соплеменников, мирно беседующих с драконами и на громадную кадку с молодым меллорном. «Волкам» и «лесовикам» популярно объяснили, что они присутствуют на историческом событии — посадке первого меллорна будущего Великого Леса, который отойдёт к союзникам драконов. Постоянный шумок громких возгласов, перешёптываний и рваных фраз висел над рядами переваривающих новость пленников. «Волки» отнеслись к сообщению пофигистически, а вот чистокровные эльфы возбудились не на шутку. Умные ушастики моментально разглядели мину замедленного действия, закладываемую ублюдочными драконами под боком у Светлого Леса. Для многих эльфийских дворян и офицеров не было секретом, что основная масса меллорнов их леса стара и не плодоносит из-за заклятия, наложенного врагами три тысячи лет назад. Пройдет сотни две-три лет и деревья начнут отмирать, эльфы, связанные магией с древами жизни останутся у разбитого корыта, если не найдут какого-то способа спасения. Скорее всего не найдут, значит придётся идти на поклон к драконам…, иначе смерть.

Руигар объяснил расклад, пояснив, что местным ушастикам будет полезно поприсутствовать, может чего доброго надумают, а то спесь из них так и хлещет — даже драконам тошно. Андрей покивал, соглашаясь с советником.

— Может, следовало подобрать другое место? — задал он вопрос, осматривая высушенную солнцем равнину с невысокой пожухлой травой. — Вряд ли тут что-нибудь вырастет.

— Место хорошее, — ответил Руигар. — Миуры тут всё до последней травки обнюхали, их жрицы говорят, что здесь обширные поземные озёра, как раз для меллорнов, а там лес разрастётся и сам будет сохранять влагу и горные реки перестанут пересыхать.

— Хорошо, убедил, — согласился с доводами «лесовод», он смотрел на кадку и жалел, что не взял с собой жену, Лили и Тыйгу, им тоже было бы интересно посмотреть на посадку меллорна по древнему ритуалу с привязкой на кровь. Андрей сам не понимал, почему решился на такой экзотический метод, вычитанный когда-то Великой Матерью Ашшей в старинном фолианте и перекочевавшем в память драконьего оборотня во время слияния разумов. Просто стало интересно провести эксперимент, испытав способы, которыми пользовались тридцать тысяч лет назад. — Начинаем! — сказал он распорядителю церемонии — старому седому эльфу.

Старик важно поклонился, развернулся к соплеменникам, которые тут же затянули какой-то гимн. Вторая группа лесных эльфов с Нелиты и людей Пограничья маленькими деревянными лопатками и голыми руками принялись откапывать ямку под саженец, через минуту к ним присоединился Андрей и дело пошло веселее. Когти дракона, способные рвать сталь, пришлись как нельзя кстати. Под дружное хоровое пение, поддержанное присутствующими драконами и миурами, откопка ямы была завершена за пять минут. Старый эльф торжественно разрушил кадку каким-то заклинанием, его помощники, используя чары левитации, подхватили саженец и осторожно опустили его в подготовленный котлован. Андрей подошёл к меллорну и стал засыпать котлован землёю, до момента соединения древа с астралом и окончания ритуала больше никто не имел права приближаться к саженцу ближе, чем на десять саженей. Закрыв глаза, он восстановил рунную схему из древнего ритуала. Заклинание было сложным. Состояло из нескольких блоков и требовало громадных энергетических затрат. Составить такое и наполнить маной мог только истинный.

Нырнув в астрал, Андрей чуть приоткрыл внутренние «вентили», расставляя руны, он не видел, как челюсти эльфов и многих драконов начали путешествие к земле и пожухлой траве. Наполняясь энергией, руны становились видимыми без помощи магического зрения. Они светились ярче солнца, заставляя самых впечатлительных медленно отступать назад, потом это движение стало всеобщим. Люди, миуры, эльфы и драконы не понимали, что происходит, но инстинкт самосохранения заставлял всех держаться подальше от сверкающей чёткими геометрическими гранями рунной схемы.

По-прежнему не открывая глаз — для магического зрения они необязательны, Андрей, чиркнув когтем по стволу саженца, потом по запястью правой передней лапы, приложил её к надрубленной коре и произнёс слово активатор. От раздавшегося в ясном небе грома многие попадали на землю, рунная схема полыхнула ослепляющим светом, над саженцем и стоящим возле него драконом возникла сеть электрических разрядов. В воздухе запахло озоном. Андрей вновь нырнул в астрал и «протянул» светящийся жгут к корням саженца, землю основательно тряхнуло, электрические разряды собрались в вихрь. Гигантский энергетический смерч, под оглушающий визг и непрерывный громовой рокот, раскручивался всё сильней и сильней. Люди и эльфы побежали, драконы взлетели и наяривали круги далеко в небе. Конвоиры и пленники перемешались, спасая жизни они, не обращали на такие мелочи внимания. Замешкавшиеся и нерасторопные падали на землю, получив молнией или отлетающими от смерча булыжниками. Неожиданно визг стих, многие беглецы остановились, чтобы в следующий момент покатиться по земле от мощной светящейся волны, бегущие также не избежали участи повстречаться носом с пыльной поверхностью. Свет ударил во все стороны.

Магическая волна покатилась над пустошью, через несколько мгновений она преодолела сотни лиг и пошла сшибать листья и ветки с меллорнов Светлого Леса. Сотни тысяч лесных эльфов с ужасом смотрели на диковинный листопад и полностью оголённые деревья. Эльфов охватила паника, многих из них посетили мысли о конце света или другой напасти из разряда Армагеддона, но не успели последние опавшие листья коснуться поверхности, как деревья начали выпускать сотни молодых побегов. Тонкие веточки тянулись к солнцу. Чистое серебро коры контрастировало я насыщенной зеленью молодой листвы, особо чувствительные маги ощутили мощный поток маны, который поток через стволы меллорнов, а в центре Пустоши творилось нечто невероятное. Гигантский меллорн с кровавыми прожилками на серебристой коре, ничем не напоминал тот саженец, которым он был десять минут назад. Мощное, в двадцать обхватов древо, возносило крону на высоту в двести саженей. Тысячи белесых корней бурили землю, опускались в озёра и выстреливали побегами. Почва под ногами перепуганных людей дрожала и, то тут, то там лопалась от нового побега с серебристой корой, тянущегося к небу.

Впав в транс и накачивая меллорн маной, Андрей не почувствовал, что давно сидит на широченной ветке на высоте под двести пятьдесят метров над землёй. Очнулся он где-то через пять часов и долго не мог понять, что с ним приключилось. Насколько хватало глаз вокруг простиралось зелёное море, а в небе над ним кружились гигантские руны, найдя связку, останавливающую действие заклинания, он разрушил рунную схему, которая пожирала просто море маны испускаемой молодым лесом. Лесом с большой буквы «Л». Теперь ему стала понятно назначение блока, отвечающего за цикличность действия. Когда он соединил саженец, себя и астрал, блок подпитки принялся активно аккумулировать ману, доходя до определённого уровня, он сбрасывал накопленное в меллорны, которые получали толчок для быстрого роста, и чем молодых деревьев становилось больше, тем быстрее было накопление и тем чаще случались активирующие сбросы. Если бы Андрей не прервал действие заклинания, то процесс мог стать бесконтрольным. На момент, когда он пришёл в себя, Великий Лес занимал около сорока процентов площади, занимаемой им три тысячи лет назад. Можно было с уверенностью сказать, что через три года все пустоши покроются молодой порослью без всякой магической помощи. Ещё одной новостью, которую пока никто не осознал, явилось то, что ритуал с привязкой на крови снял древнее заклятье. Всего-то требовалось, чтобы дракон дал жизнь Лесу через свою кровь, но кто бы знал, тем более на Иланте после той войны не осталось драконов-альтруистов…

После приснопамятной посадки саженца наследник престола ещё больше утвердился в желании скрыться в какой-нибудь тихой пещере на краю мира обетованного ибо желания попадать в клубок интриг не было никакого. Андрею перестало казаться, что их уход никто не заметит, а заметит — только вздохнёт свободнее. После событий в Пустоши его боялись, перед ним преклонялись, обожали и ненавидели. Единственный выход, который он видел перед собой — это был обрыв всех связей с «большим» миром. Сборы были недолгими. Небольшой кошель золота и маги-операторы были ему безмерно благодарны, отправив его и компанию по адресу отцовской долины.

Долина встретила хозяев чистым горным воздухом, ярким солнцем и перезвоном капели водопадика возле родной пещеры, от которой Ания была просто в восторге. Казалось, живи да радуйся. Порой приятно выйти на скальную площадку перед пещерой, встретить солнце, сменить ипостась на драконью и плюхнуться в озеро, но не тут то было — судьба решила сама, что для него лучше.

Земля. Россия. Недалеко от Н-ска.

— Приготовились… Аккуратней подводим «окно», со спины подводите. Импульс на открытие портала… Есть!!!

* * *

Андрей в первый момент растерялся и подумал, что Ания решила над ним подшутить — у неё иногда были такие приколы. Бросит какое-нибудь заклинание с отсроченной или замедленной активацией управляющего контура и дёт, что будет. Так ему показалось в начале, но когда цветная муть перед глазами рассеялась, он допёр, что Анией тут не пахло. По нервам и чувствам ударила пустота, как он не пытался нащупать связи с миром и океаном маны их не было. На месте привычного астрала стояла стена — непробиваемый барьер, Андрей попробовал проникнуть за преграду, слиться с ней, но его отбросило так, что тело дурного драконьего оборотня на физическом плане оторвало от пола и со всего маху приложило об белую стену какой-то комнатёнки три на три метра размером.

Андрей в панике заметался по периметру маленькой тюрьмы, мысли скакали в голове, как блохи на шелудивой собаке, он постоянно сбивался с одного на другое — то проверял магический резерв, который был заполнен под завязку, то пытался нащупать вторую ипостась. Эфирное тело дракона было на месте, но выглядело каким-то блеклым и ослабленным, неудивительно, ведь его выдернули из мира полного жизненной силы в энергетический вакуум. Неизвестно сколько он бился бы головой об стену и нарезал прогулочные круги, но странное шипение заставило драконьего оборотня замереть на месте. Андрей моментально нырнул в сэттаж, успокоил нервы, после чего осторожно открыл глаза и огляделся. Магическое зрение не выявило никаких опасностей, шипение стало тише и тут в нос ударил какой-то запах. Газ, яд? Тут он обратил внимание на тонкие щели вдоль пола, которые тянулись понизу на трёх стенах, четвёртая была без щелей, но на ней явно угадывался контур двери. Газ продолжал прибывать, запах стал сильнее, задержать дыхание не получилось, да и поздно было его задерживать…

Неизвестно чего хотели добиться предполагаемые похитители — усмирить, усыпить или обездвижить, но они получили обратную реакцию. Известно, что русскому хорошо, то немцу — смерть. Земные учёные просчитались, перетаскивая на Землю человека, они приволокли Зверя. Смертельно опасного, разумного Зверя с отличным от двуногих представителей метаболизмом. Встреть его простой человек, ничего бы в дальнейшем не случилось, он бы сдержался, но кто-то решил перестраховаться. Прозрачный газ отнюдь не усыпил — он пробудил в Андрее ярость. Ничем не замутнённую ярость и жажду убийства, им завладели первобытные инстинкты загнанного в угол хищника. Все наслоения и моральные запреты цивилизации будто волной смыло, вперив взгляд на контур двери, Андрей потянулся к внутреннему магическому резерву, перед глазами с утроенной скоростью мелькали различные рунные схемы, пальцы рук обзавелись внушительными когтями…

* * *

— Что-то долго он, никак не свалится, — сказал Александр Глушко: молодой аспирант из отдела биологической защиты.

— Крепкий гад, я бы с ним водку жрать ни сел, — подтвердил его коллега, Игорь Смекалов, потирая ладони. Смекалову никогда не нравилась маленькая особенность его организма, а именно вечно потные ладони. Сейчас они невыносимо потели и чесались, скрытые под перчатками скафандра биологической защиты, тем более он сильно нервничал. Проснувшаяся интуиция скальпелем скребла изнутри черепной коробки и на чём свет кляла хозяина за то, что он не отмазался от смены.

— Что он делает? — спросил кто-то из группы учёных-биологов, глядя на экран. Иномирянин в переходной камере перестал бегать, встал на месте, набычился и сделал странный жест руками.

— Тревога! — истошным матом заорал кто-то из упакованных в скафандр силовиков одновременно с сорвавшейся с захватов дверью переходной камеры. — Блокировать уровень!

— Ох. ь …, — выдохнул Игорь.

— Твою…, — сглотнув слюну, прошептал Глушко, глядя на летящую в него и вращающуюся бронированную дверь переходного тамбура.

Раздался смачный шлепок, кусок железа в несколько сот килограмм весом снёс троих человек и впечатал их в стену. Смекалов рыбкой нырнул на пол и откатился к стене. В проёме показался давешний иномирянин, Игорь непроизвольно сжался в комок. В свете люминесцентных светильников ему показалось, будто у пришельца отсутствуют глаза, вместо них на людей смотрели два бездонных чёрных омута в глубине которых пряталась смерть. Пришелец внимательно осмотрел оставшихся в живых учёных, ноздри его пару раз дёрнулись от пряного запаха крови, вытекающей из-под двери, которая расплющила троих человек. Запах, казалось, проникал под скафандры живых, Игорь почувствовал, как тугой комок подкатил к горлу. Шестое чувство на все голоса орало ему, чтобы он лежал и не дёргался, но видимо у приданных к группе представителей силовых служб чувство самосохранения было атрофировано от долгого ношения сапог и фуражек. Один из силовиков дёрнулся, что он хотел сделать, неизвестно, но движение послужило для пришельца сигналом, тот сорвался с места, взмахнул руками и людей, будто ударной волной, раскидало по стенам. Никто больше не шевелился, Игорю повезло, он уже лежал у стены, хотя как можно говорить о везении, когда на твоих глазах твои друзья и коллеги превращаются в изломанных кукол. Представитель спецслужб, избежавший странного удара и оказавшийся на пути монстра в человечьем обличии, заверещал как баба, когда когтистые руки обхватили и сжали его голову. Здоровенный мужик целую минуту визжал на одной ноте и сучил ногами. Игорь смотрел на валяющееся на полу оружие и боялся пошевелиться. Неожиданно визг прекратился, мертвое тело глухо упало на залитую кровью поверхность, в застывших глазах военного до сих пор плавал ужас. Смекалов не знамо как знал, что с представителя силовых органов вытянули саму жизнь, использовали вместо пищи. Откуда биолог мог знать об основах некромантии и способах перекачки энергии и маны из живых существ, которые потом становились несколько мёртвыми?

«Господи! Спаси и помилуй!», — шептал учёный побелевшими губами. Пришелец ещё раз осмотрелся, задержал взгляд на побледневшем под стеклом скафандра Игоре, усмехнулся, обнажив ряды острых зубов и повернулся к двери, его ладони на мгновение засветились неоновым светом. Раздался хлопок, ещё один, дверь не шелохнулась. Пришелец утробно зарычал и изобразил толкающее движение руками, металл заскрипел и прогнулся, лопнув этакой розой с кучей вывернутых наружу острых лепестков. В образовавшееся широкое отверстие влетело несколько визжащих трассирующих пуль. Монстр рыкнул, хлопнув ладонями по стене, коридор за разорванной дверью взорвался мириадом осколков от облицовочной плитки. Длинные каменные острия, пробивая стены, насадили на себя вооружённый наряд. Можно было заложить голову, что несчастные мертвы. Демон разрушения, которого учёные по недомыслию высших сил притащили на Землю, шагнул за порог, после чего остановился.

Смекалов думал, что его уже ничем нельзя удивить, но появившиеся вокруг демона электрические разряды свидетельствовали как раз об обратном, монстр развел руки в стороны и хлопнул в ладоши…

* * *

— Товарищ полковник, Валерий Михайлович, какие будут приказания?

Полковник Стриж обернулся и посмотрел на майора налитыми кровью глазами. В операторском зале стало ещё тише, хотя там и так было глухо, как на погосте. Четвёртая группа в полном составе смотрела на экран, транслирующий происходящее в секторе переходной камеры пространственной установки. Вторая часть операции по «извлечению» пошла совсем не так, как планировалось. Полковник и его пристяжные ещё не знали, что первая часть завершилась не совсем чисто. Казалось, всё было продумано до мелочей, при разработке плана был учтён каждый пунктик и проработаны самые фантастические варианты развития событий, но на ТАКОЕ никто не рассчитывал. Десяток трупов за три минуты и разнесённая вдребезги переходная камера и тамбур, разрушенный до основания коридор сектора «А» и конца этому не видно. Сын Керимова. Если ЭТО можно было назвать сыном, хм-м даже человеком назвать «сына» у некоторых не поворачивался язык, уничтожал всё и всех на своём пути.

— Отрабатывайте вариант «красной» биологической угрозы. Это приказ! — прохрипел полковник и повернулся к экрану. Люди в зале в шоке замерли и посмотрели на объёмную схему помещений третьего сектора и, соответственно, третьей установки, высвеченную на одном из мониторов. Вариант «красной» угрозы подразумевал под собой полную блокировку опасного участка, вплоть до уничтожения сектора. Стриж протянул руку и нажал кнопку интеркома. — Говорит полковник Стриж, в третьем секторе объявлена «красная» угроза. Приказываю начать аварийную эвакуацию персонала из секторов смежных с заражённым.

— Осадчук…, — полковник не договорил.

Сын Керимова широко развёл руки и хлопнул в ладоши, главный экран мигнул и погас, с громким треском разлетелись все лампы в потолочных светильниках. Согласно правил безопасности, светильники должны были быть выполнены во взрывозащитном исполнении, но при монтаже половину плафонов просто не установили, а потом было как-то не до них, поэтому на людей посыпался дождь из стекла. Из помещения, в котором находилась охрана, послышался душераздирающий крик. Вчера вышел из строя один из мониторов видеонаблюдения и его временно заменили на старый девятнадцатидюймовый монитор с кинетической трубкой, который взорвался прямо в лицо охраннику. Со всех сторон несло палёной изоляцией. Одномоментное короткое замыкание электрических цепей вывело из строя все компьютеры и серверы. Создавалось такое впечатление, что в подземном научном центре взорвалась маленькая атомная бомба или другой заряд, генерирующий мощный электромагнитый импульс. Третий сектор и некоторая часть второго погрузились во тьму, горные породы и специальные меры, которые были предприняты в далекие восьмидесятые годы на случай атаки центра оружием массового поражения, защитили большую часть оборудования и генераторы. Научный центр сохранил работоспособность, хотя люди в третьем секторе ничего об этом не знали.

Сработало устройство, которое запускало аварийное освещение от аккумуляторной батареи, под потолком зажглось несколько аварийных светильников.

— Товарищ полковник, — лицо Осадчука в красном свете приобрело гротескный вид. Стриж отложил в сторону вышедшую из строя рацию и повернулся к подчинённому:

— Вы знаете, что делать, — сказал полковник.

— Есть!

Зал тряхнуло, где-то, что-то взорвалось. Полковник, не обращая внимание на внешние раздражители, замер словно статуя, на его лице застыло угрюмое выражение и только одинокая подрагивающая под левым глазом жилка, говорила, что перед учёными живой человек.

Когда в ручную были открыты двери и учёные выскочили в короткую переходную галерею в окно которой можно было видеть своды гигантской пещеры, до их слуха донеслись звуки автоматных очередей. Неожиданно на одной из стен пещеры, там, где находился зал третьей установки, вспухло огненное облако…

— Быстрей, быстрей! Шевели мослами! Твою мать, не успели…

Мощные задвижки полностью перекрыли все пути отступления. С тихими хлопками закрывались диафрагмы на вентиляционных шахтах. Умные компьютеры центрального «мозга» центра посчитали ситуацию критической и приняли соответствующие меры.

* * *

Андрей смог обуздать внутреннего зверя через десять минут, когда действие неизвестного газа сошло на нет. В памяти остались разгромленные по кирпичику коридоры и убитые люди, большинство из которых были вооружены…

Он плотно сжал челюсти и выпустил воздух между зубов. Тарг и Близнецы Всемогущие — люди были вооружены автоматами. Тарг, Тарг, ТАРГ, ОН НЕ НА ИЛАНТЕ! Андрей хотел выбраться через пролом в стене, на пробивание которого пришлось израсходовать добрую половину магического резерва, но тут что-то остановило его. Взгляд зацепился за светящуюся надпись над дверью в противоположном конце зала с какой-то аппаратурой и блоками, напоминающими установку отца, что-то было знакомое в буквах. Сумрак магическому зрению не был помехой.

Андрей осторожно подошёл к двери и без сил опустился на пол.

— Аварийный выход, — шевельнулись губы.

Надпись была на русском языке. Тарг и лысые гномы, приехали… Его непонятным образом нашли и перетащили на Землю, в груди похолодело. Андрей оглянулся, да, эти блоки до зубовного скрежета напоминали те, что он видел на плацу. За металлической дверью послышался какой-то скрежет, зачерпнув энергии из остатков внутреннего резерва, он, на всякий случай, сформировал схему «тарана» и ещё пару хитрых плетений (на большее не хватало ни сил, ни маны, а трогать энергию из второй ипостаси было верхом глупости) и осторожно повернул ручки двери. Тишина, ничего не произошло, он толкнул дверь ладонью.

Сколько говорилось, что любопытство кошку сгубило, но некоторым невдомёк, суют нос куда не следует. Время сжалось, перед межмировым путешественником, в тусклом свете аварийного светильника, стоял высокий парень в изорванном армейском камуфляже и коротким маленьким автоматом в руках. Лицо парня было обожжено, из глубокого пореза на левом плече на пол капала кровь. Полубезумный взгляд человека столкнулся с взором тёмных провалов на лице оборотня. Андрей шарахнулся вправо.

— А-А-А!

На конце дула автомата расцвёл огненный цветок. Пук-пук-пук, бешеные осы ударили Андрея в грудь, отбросив его на пару метров назад, последняя оса ужалила в левое сердце. Заготовленное плетение «тарана» сорвалось с рук. Автоматчик, сложив губы буквой «О», выпучил глаза и отлетел к противоположной стене, приложился головой об шершавую штукатурку и кулём съехал на пол.

Андрей услыхал топот ног, но двигаться не было никаких сил. Сознание сделалось вязким, последние резервы магии были направлены на лечение ран. Чувствуя, что медлить нельзя, он нырнул в сэттаж — надо… Что «надо», он додумать не успел, от сильного удара по голове наступила тьма…

Россия. Н-ск. Секретный научный центр. Месяц спустя…

Генерал-майор Санин, заложив руки за спину и сцепив ладони в «замок», лениво покачивался с пятки на носок. Тихо поскрипывали новенькие, кожаные туфли. Через широкое окно обзорной галереи открывался отличный вид на гигантскую пещеру, освещаемую многочисленными всполохами сварочных аппаратов. Санин прохаживался вдоль оконных проёмов и особенно яркие вспышки заставляли лицо генерала принимать потусторонний, гротескный вид, тёмные тени, падающие на противоположную стену, корчились в каком-то диком танце. Полковник Ланцов, заложив пальцем страницу в толстой папке, бездумно смотрел на пляски теней.

— Пляски теней, — неожиданно сказал генерал, коснувшись рукой шершавой стены.

— Что? — очнулся полковник.

— Я говорю, что наша возня напоминает мне пляски теней, — повторил Санин, указав на дёргающуюся тень. — Как ни крутись, ни дёргайся, от хозяина не оторвёшься. Чувствую себя марионеткой, которую опытный кукловод дёргает за ниточки и заставляет зрителей думать, будто кукла живая.

— Владимирович, с чего тебя опять на философию потянуло? — спросил Ланцов, отложив папку на столик.

— С такой жизнью, Игорь, вольно-невольно философом станешь. — генерал замолчал, крутнулся на каблуках и в упор посмотрел на подчинённого и друга в одном лице. — Я думаю, Игоряша, серьёзно думаю о том, что нам следует умыть руки и затеряться в тени.

— Продолжай, мне интересен ход твоей мысли. Это как-то связано с…, — полковник постучал пальцем по закрытой папке с бумагами.

— Связано, — односложно ответил Санин, бросив взгляд на указанную канцелярскую принадлежность.

— Так-так. Какие строчки тебе не дают спокойно спать? — продолжал вопрошать Ланцов. — Учёная братия просто кипятком писает от открывающихся перед ней горизонтов, как они ещё мальца на составляющие не разобрали, не представляю, а ты вдарился в чёрную меланхолию.

— Надо было Стрижу его добить…, — тихо сказал генерал.

— Что-о?

— С мёртвыми меньше проблем, я не представляю, что он с нами сделает, когда очнётся.

— Если очнётся.

— Не если, а когда! — Санин сжал ладони в кулаки. — Идиоты! Они думают, что он будет служить им. Игорь, я сто раз смотрел запись, такие, как он ни за что не становятся марионетками.

— Наверно, ты прав, Саша, но как это объяснить московским тузам? Бойня, конечно, впечатляет. Какие-то десять минут и три десятка трупов, я до сих пор с содроганием вспоминаю коридор, ведущий к переходной камере и насаженных на каменные острия парней. Охренеть, он будто бабочек на иглы наколол, как подобное возможно? На Земле же нет магии!

— Не знаю, какие секреты скрывает наш бренный «шарик», но все эти восторги вокруг взятых у парня образцов у меня в печёнках сидят.

— Ладно тебе, Владимирович, мне кажется, что ты накручиваешь лишку.

— Лишку!? Игорь, разуй глаза — пацан не человек! НЕ ЧЕЛОВЕК! Пусть он выглядит как повзрослевший младший Керимов, но анализы ДНК кричат об обратном. Ты видел его глаза? Не может человек так измениться за три года. Не одному мне кажется, что это не сын Керимова. Все охи и ахи вокруг регенеративных способностей и иммунитете, которому позавидуют акулы и тараканы зашоривают глаза, яйцеголовые так и не разобрались в механизме чёртовой регенерации. Ты читал, что все функции организма «сыночка» заторможены в десятки раз, но тогда каким образом происходит восстановление развороченной автоматной очередью грудной клетки? И что это за всплески мозговой активности, особенно в последние сутки? За месяц от ранений остались только шрамы. Нам надо думать, как и с какой стороны к нему подходить, когда он выйдет из комы, а не восторгаться реакцией тканей на раковые клетки и наличием второго сердца.

— Всё высказал? Платок дать? Сопли утереть?

— Пошёл ты!

— Только после вас.

— Не ёрничай, я серьёзно, Игорь. Не знаю, как ты, а я умываю руки.

— Предчувствие, как перед захватом?

— Да, но тогда оно не так остро резало нервы. Я привык доверять пятой точке, а сейчас она говорит мне, чтобы я бросил центр к чёртовой бабушке и бежал отсюда без оглядки.

— Твоя позиция мне понятна, но ты забываешь о второй стороне медали, или нарочно о неё не говоришь, — генерал хмыкнул.

— Ты о коллегах из конкурирующих структур?

— О них, скажи честно, тебе не нравится, что у тебя отбирают нити управления Центром и появление на закорках многочисленных наблюдателей от контрразведки и министерства обороны.

— Всё дело в информации, Игорь. Неудача Стрижа и тот поток грязи, который образовался в следствие этого, перевалил критический уровень, за которым сохраняется секретность. Вместо того, чтобы по тихому отправить Валеру пасти пингвинов, командование затеяло бучу с расследованием, а такие люди, как Стриж, если тонут, то непременно тянут за собой пару-тройку человек. Кто-то из его команды подсуетился и слил информацию на сторону, купив таким образом индульгенцию от грехов и место на Колыме, а не на Антарктическом шельфе. Скоро сведения просочатся до ушлых зарубежных ребят и тогда конец нашему подземному сидению. Что знают двое, то знает и свинья.

Санин, замолчал, повернулся к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Ланцов прав как никогда, у него тихим сапом отбирали реальную власть в научном центре. Командование не смогло обеспечить секретность и теперь крутилось, как уж на сковородке, пытаясь отыграть и нашим и вашим, чем только усугубляло ситуацию. Санин избежал разборок месяц назад, когда взяли за ноздри Стрижа, и смог оставить за собой пост куратора проектов, но как надолго? Суровая действительность наваливалась на плечи пожилого мужчины тяжким грузом. С одной стороны его давило командование и конкуренты, со второй навалился Керимов, который не поверил в версию автокатастрофы, из-за которой пострадала его младшая дочь. Уснувшую девчонку накачали спецпрепаратами, блокирующими воспоминания за ближайшие несколько часов и чтобы как-то скрыть и оправдать внезапную амнезию, дуболомы из команды Стрижа устроили ДТП с микроавтобусом, который якобы подвозил девочку до дома, да только из фиктивного, ДТП получилось настоящим. Работали грубо и топорно, придумывать что-то изящное, не было времени. Стриж, напуганный последствиями разгрома третьего комплекса приказал второй команде дать задний ход, те, естественно, напортачили, не учли некоторых толстых обстоятельств. Возле самого дома, где проживали Керимовы, отошедший от газа водитель тихо ойкнул и стукнулся лбом о баранку, неуправляемое транспортное средство вылетело на встречку и столкнулось с «Камазом». Всё бы ничего, но в другом конце города, в это же время, дама с косой прибрала двух молодых сотрудников, прикомандированных к команде Осадчука. Парень и девушка строчили отчёты и ничем не выдавали, что у них проблемы со здоровьем. «Сердце», — через четыре часа сказал патологоанатом после вскрытия, а генерал Санин переглянулся с Ланцовым, оба были уверены, что ребят настигло проклятие девчонки. Ольгу с многочисленными травмами, переломами ног и сотрясением мозга увезли в первую городскую больницу, где за ней дистанционно присматривало несколько сотрудников. Туда же на следующее утро, прямо с трапа самолёта примчался отец. Керимов бросил все дела в Китае и на двое суток раньше вернулся в Россию. Ольга очнулась на третий день, она ничего не помнила о событиях того злополучного дня, когда попала в аварию, но заявила отцу, что чувствует Андрея…

Разъярённый Керимов ворвался на территорию научного центра, но был задержан на пропускном пункте первого уровня. По неизвестным, а может известным причинам, его пропуск был аннулирован. Как учёный не буянил, не плевался ядом и не махал пудовыми кулаками, правды он не добился. В центре царила такая котовасия, что в ней сам чёрт ногу сломит. Припёршиеся на расследование причин провала группы Стрижа московские штабные левретки усугубили ситуацию. По команде одного из «высоких» следователей учёного грубо выперли за охраняемую территорию, а затем, арестовали. Санин попытался разрулить ситуацию, хотя на тот момент он ещё не был восстановлен в должности, единственное, чего он смог добиться, было заключение Ильи Евгеньевича в охраняемом жилом боксе, а не на гаупвахте. Санин задействовал нужные связи, так как со всей ответственностью понимал, что грубые игры с учёным такого уровня чреваты тяжелыми последствиями и лично встретился с Керимовым. Разговор получился тяжёлый. Генерал ничего не отрицал, кроме автомобильной аварии, где упирал на сердечный приступ, ставший причиной смерти водителя микроавтобуса. Лучше дозированная правда, чем бесконтрольная лож. Да, Андрея или существо похожее на него переместили на Землю. Да, пришелец находится в закрытом медицинском боксе на минус седьмом уровне. Нет, до окончания карантина никого к нему не подпустят. Да, ему сейчас лучше быть под наблюдением врачей и биологов. Почему? Потому что врачи лучше разбираются в огнестрельных ранениях и их лечении. Кто стрелял в мальчика? Ну, знаете ли Илья Евгеньевич, мальчик накрошил три десятка человек и даже не вспотел, естественно военнослужащие вынуждены были открыть огонь на поражение. Что показывают анализы? Чертовщину! Ваш сын — не ваш сын. Керимов выслушал доводы генерала и молча положил на стол согнутый пополам альбомный лист с заявлением на увольнение по собственному желанию. круглосуточно, московское командование установило жёсткие сроки сдачи монтажных работ и пуска восстановленной установки в работу. По итогам захвата мага инспекторами от высоких эмпиреев был произведён разбор полётов, результатом которого стала отправка Стрижа на пингвиньи пастбища (руководство опального полковника быстро умыло руки и списало провал на подчинённого) и выделение дополнительных средств на продолжение исследований. «Больших людей» заинтересовал виновник бедлама и его паранормальные возможности, странные идеи витали в воздухе, а в Центре появилось множество биологов и врачей различного профиля. Со впавшего в кому иномирного гостя коллективно сдували пылинки и ежедневно откачивали гекалитры жидкости на различные анали.

Третий комплекс обзавёлся дополнительными генераторами, изготовленными в Германии по новой, чего уж греха таить, сворованной в одном из миров технологии. Немцы выплатили неплохие денежки за патент чуда инженерной и конструкторской мысли и обещали построить в Екатеринбурге завод по производству двигателей и генераторов нового типа. Ещё одной «ласточкой» реальной отдачи от работы секретного центра было возведение в Комсомольске-на-Амуре завода по производству микропроцессорной техники. Завод строили китайцы в счёт строительства в Поднебесной нескольких порталов, должных связать азиатскую страну с ближайшим миром, богатым ресурсами и пахотными землями. То, что на тех землях за стадами копытных кочевали хищники размером с быка, да и леса кишели смертельными тварями, восточных соседей волновало мало. Возможно, партийное руководство заранее рассматривало животинок в роли очередных ингредиентов традиционной восточной медицины, кто знает? Заводские стены росли быстрее, чем инженеры и учёные «Центра» успевали переводить и приводить к земным стандартам технологию производства информационных кристаллов и голографических проекторов. Ничего сложного, но появление на рынке высокотехнологической техники новейших гаджетов, опережающих последние достижения на пару десятков лет, должно было показать, что русские не лаптем щи хлебают.

Генерал продолжал мерно покачиваться и думать о чём-то своём. Полковник Ланцов перелистывал страница мелованной бумаги и пытался систематизировать высказывания командира, но его выводы очень часто не совпадали с логическими умозаключениями Санина, тот обладал странным, извращённым мышлением, сопрягая то, что невозможно порой представить вместе, но…, но в девяноста пяти случаях из ста оказывался прав. Постепенно беспокойство генерала перекинулось на подчинённого, полковник бросил хмурый взгляд на невозмутимое лицо старшего по званию товарища и нахмурил брови. Он бы многое отдал за одну возможность узнать, о чём тот думает, но магии не существует, хотя это перестало быть аксиомой. «сын» Керимова наглядно доказал обратное, да так, что в некоторых местах до сих пор не желает работать микропроцессорная техника. Постепенно мысли полковника перескочили на седовласого молодого человека, о котором в настоящий момент также думал его коллега.

Мысли Санина никак желали собираться в стройную логическую конструкцию, всё, что касалось мальчишки м Керимовых не желало встраиваться ни в какое логическое построение. Генерал перестал изображать из себя маятник и застыл на месте, он вспоминал тяжёлый разговор с отцом невольного путешественника по параллельным мирам и неустанно корил себя за то, что поддался напору учёного и обещал тому допуск в медицинский блок. Санину, хапнувшему от жизни лиха, во время разговора пришла отличная, как казалось на тот момент, идея. Чтобы удержать учёного рядом с собой и отчасти вернуть смытое в унитаз Стрижом расположение гениального физика. Генерал предложил Илье Евгеньевичу роль сиделки при сыне и чтобы график был круглосуточным, он осторожно намекнул о возможности присутствия в Центре матери или старшей сестры буйного юноши. За долгую карьеру в органах госбезопасности, он привык подчинять свои действия строгим, сотни раз продуманным планам, строил несколько путей отходов и просчитывал варианты возможного развития событий, но иногда в холодном разуме отпетого логика просыпалась авантюрная жилка, заставлявшая ломать выверенные схемы и строить то или иное действие, надеясь на удачу. В тот злополучный день железобетонные умозаключения рассыпались от одной мысли, что провала Стрижа не случилось бы, если бы мальчишку в переходной камере встретил кто-нибудь из родственников. Подчиняясь мысленно-эмоциональному озарению, генерал предположил благоприятный исход когда Керимов младший выйдет из комы, а то, что это произойдёт, он нисколько не сомневался. Окончание исторической беседы прошло под диктовку старого кукловода от органов госбезопасности — Керимов старший попался в импровизированную ловушку. Отец любил сына, наплевав на кровавое выступление отпрыска в третьем блоке, хм-м, теперь-то биологи разобрались, что причиной сжигающей ярости мальца был усыпляющий газ, который воздействовал на малого не так, как было запланировано. Кто бы знал, что идея, с блеском проведённая в жизнь, обернётся целлюлитными ягодицами для инициатора гениальных мыслей. Старый пройдоха забыл о многочисленных углах земного шарика и о сексуальном внимании инициативы к собственному создателю. Керимов, после освобождения из-под стражи и принесения цветастых извинений, дождался, когда Санина восстановят в должности, чтобы со старшей дочерью «прописаться» в медицинском блоке, душою разрываясь между Центром и третьей палатой травматологического отделения первой городской больницы. Учёный и его дочь дневали и ночевали возле пуленепробиваемого прозрачного с внешней стороны стекла, отгораживающего «палату» сына от такой же, но выделенной специально для заботливого родителя. Жена учёного не отходила от Ольги, которой не посчастливилось быть зажатой между кузовом микроавтобуса и сиденьем, заработав таким образом переломы ног, один из которых был открытым. Просто чудо, что девочка не умерла от потери крови…

Всё было хорошо до момента осознания высоким начальством, ЧТО попало к ним в руки и какие это сулит перспективы. Вот тут-то инициатива генерала обернулась против него самого. Командование не оценило его действий, и поставило Санину в вину допуск к ценному «объекту» пары гражданских, он слушал, кивал, но продолжал по-тихому саботировать приказы и идти против «генеральной политики партии». Генерал каждый день по несколько раз получал отчёты о состоянии «объекта» и не мог не отметить возросшее количество всплесков мозговой активности коматозника, хотя комой это странное состояние назвать было сложно, что угодно, но не кома. Всплески, регистрируемые экранированными приборами, говорили о том, что «гость» мог очнуться в любую минуту. Старый «гэбист» как никогда верил в свою интуицию, она же твердила ему не убирать из бокса родственников пацана. В итоге под него начали усиленно «копать», тут ещё Керимов наотрез отказался войти «в положение», навалившись на генерала всем авторитетом, который он имел среди учёной братии — игнорировать подобное не представлялось возможным. Как тут не вспомнить россказни о кровавой гэбне и тридцатых годах. Пусть в современных байках сплошное враньё, но тогда работать было проще. Керимов остался в медблоке, а Санин почувствовал шатание пола под ногами, где-то внутри он соглашался и поддерживал учёного, но если малец не очнётся в ближайший месяц, то генерала сместят. По-тихому это произойдёт или по громкому, но папашку попросят…

Полковник, вновь закрыв папку с подборкой отчётов о состоянии «объекта», смотрел на генерала, который подошёл к компьютерному терминалу и нажатием нескольких клавиш вывел на экран изображение медицинского бокса.

— Хотел бы я знать, о чём он думает и думает ли вообще, — сказал Санин, увеличив изображение и разглядывая руки молодого человека, исполосованные тонкими белыми шрамами.

— Хотелось бы…, — поддакнул Ланцов. — Может ты прав…

— О чём ты?

— Лучше бы его убили…

* * *

Андрей плавал в пустоте. Самое смешное, что безграничная пустота была создана его сознанием, соскользнувшим в глубины сэттажа, когда внутренний взор проваливается за стены и ограждения внутреннего «Я». Он был внутри себя, периферией чувств тормозя биологические процессы в организме и отправляя освобождённую энергию на лечение огнестрельных ран и восстановление левого сердца. Все попытки присосаться к какому-нибудь источнику маны или прорваться к астралу проваливались втуне, поэтому пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления, но длинной дорогой — перераспределение энергетических потоков в организме. В условиях отсутствия магического резерва работа предстояла трудная и кропотливая. Выйдешь из транса и «настройка» тут же собьётся. Приходилось терпеть и пролежни и многочисленных учёных, тыкающих его бренное тело иглами и берущих различные пункции. Для окружающих он труп, нечто среднее между овощем и батоном колбасы.

Андрей ещё в зале с аппаратурой понял, что его переместили на Землю. Зачем? Когда-то он мечтал, грезил о возвращении, но постепенно от грёз осталась данная самому себе клятва найти способ сообщить родителям, что с ним всё отлично. По прошествии трёх лет жизни в чужом мире, ставшим ему домов, он окончательно понял, что Земля больше не для него, а будущий ребёнок, Ания, Тыйгу, Лили, его гномы, орки, миуры и эльфы, приковали его к Иланте прочными якорными цепями. Он дракон и никогда больше не будет человеком, Андрей ощутил себя неотъемлемой частью нового мира, ощутил себя нужным новой большой семье, которую в прямом и переносном смысле взял под крыло. После переселения в родную долину он был счастлив и ощущал себя целым, но всё это отобрали единым махом, оставив только боль и горечь утраты. ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ? Почему у него отобрали мир и дали пустоту? Казалось, он сгинет в бездонных глубинах собственного разума навечно, пока пустота «Я», которое тыкалось во все стороны в поисках родных и знакомых образов, не наткнулось на нечто тёплое и родное. Он давно потерял счёт дням, так как внутренние часы разладились, а ослабленный организм никак не мог настроиться на лунный ритм. В один из дней он привычно «всплыл» на поверхность и просканировал окружающее пространство. Какого было его удивление, когда магическое «око» опознало отца и старшую сестру. Они были довольно близко, метрах в десяти от него. Отец и сестра переживали, даже в глубины транса, минуя щиты воли, которые Андрей поддерживал на подсознательном уровне, на него обрушились чувства родных в которых было столько боли и надежды, что он чуть не вывалился из транса в реальный мир, с тех пор он стал сканирование проводить регулярно. По мере восстановления ран, нанёсённых огнестрельным оружием и ретивыми служаками, в сердцах попинавших полутруп (когда пришло время писать рапорта, ни один участник событий не описал данной сцены), возросло количество ежедневных «сканирований».

На душе было легче от знания, что тебя не бросили, но радовало это мало. В воспоминаниях Андрея остался большой подземный комплекс с множеством постов вооружённой охраны, память услужливо демонстрировала запечатлённые обезумевшим от газа мозгом картинки. Все внешние признаки говорили о военном бункере, а стало быть, отцовские разработки подгребло под себя государство. Многочисленные мелкие кровопуски, которые устраивали ему эскулапы, наталкивали на мысли о биологических лабораториях. Как ни прискорбно, но ему уготовлен удел белой лабораторной мыши. Каким бы авторитетом не обладал отец, но сына в мир больше никогда не выпустят. От таких раздумий становилось невыносимо больно. Может быть, у него получится убедить отца отправить его обратно? Не факт, совсем не факт, он теперь человек подневольный.

Помимо отца и старшей сестры, Андрей с самого первого момента на глубинном уровне чувствовал чьё-то присутствие. Он долго размышлял над данным феноменом и сам себе задавал вопросы, как кто-то может создавать эффект присутствия, или ему встретилась миледи Шиза? Не похоже, совсем не похоже, чтобы окончательно расставить точки над Ё, он решил провести экперимент, для успешного завершения которого требовалось полностью отделить своё я от внешних и внутренних раздражителей, погрузиться в пустоту. Только из пустоты, отринув лишнее, можно было ещё глубже погрузился в транс и попытался проследить, откуда его эго омывали волны тепла. Он быстро определил направление, мысленно ухватился за «волну» и направился по её следу. Узнавание пришло неожиданно — Ольга! Но, как? Сестрёнка не ощущалась человеком — это было странно. «Волны» несли в себе запах неба и цветочный аромат крыльев. Андрей задумался. Ольга виделась ему как молоденькая дракона! Другой образ просто не желал складываться. Ольга! В ответ на мысленный возглас его окутала чистая, настоящая радость вперемешку с грустью и кокой-то яростной надеждой, чтобы чётче прочитать чувства сестры, Андрей сняли щиты воли.

— Наконец, — прозвучал в голове мужской голос с холодными интонациями. — Да благоволят тебе Близнецы, Керровитарр!

— Что? — перепугался в первый момент Андрей.

— Стой! Не ставь щиты, я не сделаю тебе ничего плохого!

— Кто ты? — щиты Андрей ставить не стал, но держал их наготове. Защита разума не имела прямого отношения к магии, но была одним из разделов ментальных наук.

Молчание, ментальный собеседник видимо взял тайм-аут на обдумывание ответа.

— Меня зовут Росугар, звали…, — холод сменила печаль. — Второй хранитель ключа и печатей.

— Второй? Были ещё первый и двадцатый?

— Не стоит иронизировать, нас было трое, — печаль сменилась колким холодным ветром мысли, — мы хранили межпланетные порталы на Нелиту.

— Стражи! — догадался Андрей.

— Да, стражи. Последние истинные Иланты.

— Но…

— Теперь на Иланте есть ты.

— Был, я не на Иланте.

— Не имеет значения, ты туда ещё вернёшься.

Андрей мысленно расхохотался. Шутник, однако, этот Росугар, даром, что истинный.

— Скажи мне, Росугар. Только честно — кто ты?

— Ты уже слышал, мне нечего добавить.

— Интересно, — Андрей решил устроить не внушаемому доверие собеседнику мини допрос, не каждый день в твою черепушку вторгаются на ментальном уровне и ведут светские беседы. — Вы утверждаете, что были Стражем, во что мне верится с трудом.

— Был, есть и ещё какое-то время буду, — без эмоций ответил Росугар.

— А что стало с остальными?

— Мертвы, Ветгар погиб после того, как отправил на дно океана Большой имперский флот. Подробностей смерти я не знаю, а Дельгар…, Дельгара убил я. Он не выдержал ожидания и хотел открыть порталы, но я успел остановить его. Ты носишь его ключ.

— Век бы не видеть, — Буркнул Андрей, вспоминая золотой кругляш с камнем в центре. Собеседник явственно хмыкнул.

— Ни в коем случае нельзя было открывать порталы на Нелиту.

— Я понимаю.

— Я убил друга, напал, когда он был в двух шагах от алтаря. Я победил, но какой ценой. Дельгар был силён и опытен и прежде, чем ему заклинание отсечёт голову, он успел нагадить так, что меня вышибло в астрал.

— Вышибло…, разве такое случается?

— Случается, — ответил Росуар — если тебя затягивает в энергетический вихр. Я превратился в чистую энергию, окунулся в астрал, но не потерял разум, стал первым драконом, которого заставили насильно уйти в мир энергии, и назад дороги нет. Это хуже, чем смерть, когда не можешь умереть.

Шестерёнки, отвечающие за мыслительные процессы в голове Андрея, с натужным скрипом пришли в движение. Разум привычно очистился от наносных мыслей, разделившись на несколько потоков. Одна часть сознания отвлекала внимание и поддерживала разговор со словоохотливым жителем астрала, а вторая — расчётливая, холодная, освобождённая от влияния чувств, скрупулёзно анализировала обстановку и новые данные.

Если бы он мог видеть окружающее, то поразился бы суете людей в странных костюмах, которых всполошили замигавшие светодиоды на медицинских приборах, многие из них с ужасом вглядывались в непонятные простому смертному синусоиды и цифры на экранах мониторов.

Картина складывалась интересная, но что-то мешало поверить сногсшибающим новостям, нечто острое рвало цельную композицию на части. Почему-то слова Русогара не желали ложиться в картину восприятия мира, может быть, потому что тот врал от первой до последней фразы? Точно…, но зачем? Зачем астральному дракону ложь?

«Кукловод, очередной кукловод!» — мелькнула шальная догадка, из самой глубины сознания, разогнав холод и дав волю чувствам, поднялась волна ярости и ненависти — с некоторых пор Андрей терпеть не мог любые попытки управлять им, воспринимая их в штыки. Вещающий о своём, ментальный пришелец не заметил угрозы. (Многочисленные медицинские приборы диагностировали не только возросшую активность мозга пациента, но и активное самопроизвольное сокращение мышц. Лицо молодого, но седого человека дёргалось в страшных гримасах, тело, руки и ноги, закреплённые эластичными ремнями, тряслись, словно на них подавали электрические разряды. Маститые врачи и учёные недоумённо разводили руками, пытаясь разгадать причину такого состояния объекта наблюдений). Сам же наблюдаемый судорожно «копался» в собственной памяти, которая услужливо подсовывала ему то картины громадного зала со скелетом дракона у алтаря, то грузила целые пласты информации, почерпнутые из разума Ашши во время слияния. Каждый всплывающий на поверхность фактик всё больше и больше уверял подозрительного драконьего оборотня, что ментальный собеседник навешивает ему лапшу на развесистые рога и костяной воротник.

Андрей со всей ясностью вспомнил внутренний зал портала, хрустальную арку и громадный скелет дракона над которым по-прежнему ощущалась аура величия. Поза почившего владыки неба не подтверждала гипотезу и слова о насильственной смерти, а магическая ловушка на амулете? Тип ловушки свидетельствовал, что её устанавливали заранее, также с гипотезой не вязалась магическая передача ключа новому хранителю. В зале начисто отсутствовали какие-либо следы борьбы и применения магии, на белых костях не было ни единой трещинки или перелома — это он помнил точно. Толстый слой пыли накапливался тысячелетиями. Камней на весы сомнения добавили куски памяти, вырванные из разума Ашши. Знания Великих Матерей природы драконов были воистину бесценны. Стоило давно разобраться с приобретённым «наследством», а не тянуть до последнего. Все драконы являются магическими созданиями, неосознанно черпающими ману из астрала, но у драконов встречаются исключения — истинные, названные так из-за того, что они являются истинными магами, свободно оперирующими энергией астрала, а не тянущими её словно мэллорн. Великие Матери доподлинно знали о свойствах драконов, как и о том, что истинные могут уходить в астрал, перейдя на следующий уровень существования, но нигде не сохранилось ни крупинки информации о заклинаниях, превращающих разумных существ в астральных созданий. Нигде, иначе повелительница миур знала бы о таких заклинаниях. Тысячи лет самки и самцы-башкуны хвостатого народа работали бок о бок с учёными драконов, сохранив (в отличие о тех же драконов) многие древние знания и секреты, официально канувшие в лету. Если Русогар ушёл жить в астрал, то сделал это сам.

«Кто ты, Русогар? Что тебе надо и какие цели ты преследуешь? То, что я для чего-то нужен тебе не вызывает никаких сомнений, но для чего? И почему именно я?» — думал Андрей. Искра некоего доверия, вспыхнувшая в начале разговора, потухла, не успев разгореться. Результаты размышлений сыграли роль пожарной машины с пенной установкой и новеньким брандспойтом.

Рассудив и так и эдак, Андрей решил взять лжеца за кадык, уж больно мягко стелет, сволочь! Пока Русогар рассказывал выдуманную историю своего низвержения в астрал, его визави готовил ментальную ловушку. В ход пошло одно из направлений магии, в котором драконы были традиционно слабы — некромантия. Некромантию придумали люди и за тысячи лет довели до совершенства. Гралл Некрос — профессор Школы магии в Ортене успел преподать студиозусам-первокурсникам несколько способов выкачивания энергии из живых существ. Практики у студиозусов не было, что не помешало Андрею на деле выкачать энергию и саму жизнь у одного военного в бункере. Кроме того некромантия была едва ли не единственным направлением магического искусства, которое он мог применить на Земле, хм…, воспользовавшись энергией того, на кого готовилось нападение. Для перекачки маны требовался прямой зрительный и тактильный контакт, но за неимением привычного зрения, можно было обойтись мысленным взаимопроникновением, главное чтобы в контакте была энергетическая составляющая за которую можно зацепиться и «потянуть» магию на себя. Андрей нутром чувствовал, что «гость» действительно пришёл через астрал, значит, он как-то смог преодолеть барьер, что из этого следует? Из этого следует то, что стена перед океаном так необходимой ему чистой энергии не такая уж непреодолима. Если есть путь сюда, должна быть и обратная дорога. Русогар послужит благородной цели и отвезёт страждущего на собственных закорках, а там можно будет поговорить откровенно. Осталось сыграть на слабости всех драконов — любопытстве. «Охотник» ухмыльнулся про себя — он не он, если астральный кукловод не купится на уловку и не полезет в расставленные примитивные, но от того не менее эффективные ловушки.

В какой-то момент Андрей вроде не специально, по недосмотру, полностью открыл сознание, Росугар (как и было рассчитано) не удержался от любопытства заглянуть в чужой внутренний мир, какая может быть опасность от короткого нырка в глубину ментальной оболочки? Правильно — никакой, если там нет нескольких «паразитов» нацеленных на ауру. Старый дракон сначала не понял, что произошло, и только ощутив отток маны, сообразил, что дело нечисто. Тёмные пятна на внешней ауре оказались неприятным сюрпризом. Энергия, направляемая на защиту, утекала в бездонную бочку, на дне которой довольно ухмылялось эго одного драконьего оборотня. Росугар, не будь дураком, моментально сложил два и два. Ответный удар не заставил себя ждать, но ударная волна была поглощена едва ли не быстрее, чем песок поглощает воду, во внутреннее хранилище Андрея легла приличная порция сырой маны. Промахнувшись с атакой, Росугар предпринял попытку разорвать прямой контакт.

Андрей почувствовал рывок, рыбка попробовала сойти с крючка и скрыться в астрале. А вот фиг тебе! Рыбак рванул следом, незаметные, простейшие двухсоставные плетения оставляли яркий след, на который ориентировался охотник. На этот раз в барьере, отгораживающим земной астрал, была маленькая брешь — результат работы Росугара. Брешь была, но совершенно недостаточная для вставшего на охотничью тропу голодного хищника, не брешь, а иголочный прокол. Андрей несколько долгих секунд рассматривал препятствие… Может он поступает опрометчиво, но другого выхода нет…, зачерпнув половину энергии из эфирного тела дракона и тот запас, что успел образоваться стараниями Росугара, он со всей дури обрушился на непокорную стену, концентрируясь в точке прокола. Если выгорит, то потраченная на взлом мана вернётся сторицей, если нет…

Ослабленный лживым драконом барьер не выдержал грубой силы. ДА-А-А!

— Молодец, ты смог! — раздался в голове спокойный голос Росугара.

— Что!? — опешил Андрей и чуть не потерял управление над хлынувшими в него потоками маны, он всем естеством чувствовал ухмылку довольной «добычи». Диагностирующая аппаратура в боксе перестала мигать диодами и выдавать синусоиды — вышедшее из строя и оплавившееся оборудование не способно на такие подвиги. В медицинском секторе объявили «оранжевую» тревогу. Бронированные задвижки моментально перекрыли входы-выходы и системы вентиляции. Сектор перешёл на автономное энергообеспечение, системы самоуничтожения были приведены в полную готовность, из смежных секторов эвакуировался персонал. Несколько учёных и отец причины переполоха оказались заблокированы в одном боксе с Андреем. Ауру страха, наполнившего помещение, можно было резать ножом.

— Ты поступил нестандартно, но вполне ожидаемо, прости за неуклюжий, глупый розыгрыш.

Мир опять перевернул с ног на голову. Розыгрыш? Как, почему? Если это розыгрыш, то каким тогда может быть не розыгрыш? По ментальной связи ощутимо било сдавленным хихиканием, через мгновение сумасшедший дракон сорвался на хохот, волна чужого безудержного веселья захлестнула Андрея. Бред! Кто из них двоих бредит? Театр абсурда.

«Тарг!», — выругался Андрей — это что же получается, с самого начала его реакция была просчитана астральной сволочью!

— Но-но, больше уважения!

— Козёл, — беззлобно, успокоившись и взяв чувства под уздцы, сказал Андрей, ему было не по себе. Погрузившись в мир энергии, он соприкоснулся со знакомой силой, которая вышвырнула его из астрала, когда он, ещё молодой дракончик, первый раз решился на рискованный эксперимент. Эта же сила помогла выйти сравнительно сухим из несостоявшейся схватки с норманнами у ворот Ортена. Она же мелькнула на задворках восприятия, запустив портал, отправивший молодого экспериментатора на Нелиту. Руна-ключ питалась из этого источника.

— Это был ты! — яд обвинения пропитал окружающее пространство. — Это тебе я обязан тарговыми приключениями на Нелите, по твоей милости я чуть не откинул копыта!

— Да, я! — хлёсткий ответ ударил подобно пощёчине. — И ничуть не жалею о содеянном. Я разменял тебя на жизнь целого мира и не прогадал.

— Тарг! — Бешенство прорвалось через личину самообладания.

— Успокойся, — кокон чужой силы окутал Андрея со всех сторон. — Ты хочешь уничтожить бункер и быть похороненным под тоннами земли?

— Ты играл мной словно марионеткой, — загнав гнев обратно, прошипел Андрей.

— Предположим, что марионеткой ты никогда не был, просто я иногда подправлял твой жизненный путь в особо ответственных моментах.

— Тебя просили? — Андрею стало всё равно, от осознания, что его жизнь было подчинена сценарию, написанному невидимым собеседником, на душе появилась пустота. Волевым усилием он отключил восприятие мира и разорвал контакт с астралом, молодому дракону требовалось осмысление новой картины мира, но «сценарист» проломился через не до конца восстановленные щиты воли.

— Не смей! — пророкотало в голове. — Не смей рефлектировать. Ты должен выслушать меня!

— Я. Никому. Ничего. Не должен! — огрызнулся Андрей.

— Прошу, выслушай меня. Пожалуйста! — в последней фразе сквозила такая неистовая надежда, что Андрей сжалился.

— У тебя двадцать минут.

— Я постараюсь уложиться, — целая гамма чужих чувств прорвалась через тонкую плёнку защиты. — Всё началось гораздо раньше, чем Хазгар пришёл к власти…

Тихий голос Росугара, которого подозрительный Андрей проверил на ложь, проникал в сознание и утягивал за собой в глубины истории.

…Далёкие миры оказались гораздо ближе друг к другу, чем можно было представить. Древние драконы руководствовались теорией, что вселенная многогранна и миры в ней, разделённые временными потоками, напоминают собой атомы, которые выстраиваются в своеобразные веера или кристаллические решётки. Иланта и Земля были центрами своих вееров-кристаллов-решёток. Когда крылатая учёная братия принялась исследовать параллельные миры, то она ориентировалась на точки, в которых концентрировались временные вектора, одна из экспедиций прорвалась на Землю, но та стала для драконов западнёй. Это была одна из групп-невозвращенцев. Драконы не смогли прорваться обратно и остались в новом, негостеприимном мире навсегда. По времени Иланты гибель экспедиции произошла чуть меньше шести тысяч лет назад, на Земле прошло больше двух тысяч лет. Андрей недоумевал, зачем экскурс, но Росугар обещал вернуться и объяснить отступление.

Три тысячи лет назад в мире драконов вспыхнула гражданская война, в которую оказались втянуты эльфы, арии и людские королевства Иланты. Проиграли все. На трон самой большой империи драконов взошёл Хазгар. Истинные, проживающие в колониальном мире, отправились добиваться справедливости, но перед этим запечатали межпланетные порталы. Три стража долго ждали сигнала, но проходили года, десятилетия, из материнского мира не было никаких весточек. Стражи пришли к неутешительному выводу — их родных и друзей постигла жестокая участь. Чтобы подтвердить или опровергнуть страшную гипотезу, один из них, став сторонним наблюдателем, ушёл в мир астрала, который связывал между собой миры и вселенные. Росугар посетил материнскую планету, разрушив тем самым последние надежды на благополучный исход…, а время, меж тем, не стояло на месте. Стражи, которые и так были далеко не молоды, разменяв по десятку тысячелетий, стремительно теряли силы. Иланта, лишённая драконов и половины меллорновых лесов, высасывала силы из стариков-истинных, которым с каждым столетием становилось всё труднее и труднее поддерживать баланс магического поля планеты. Как не старались драконы, магия на планете потихоньку умирала. Тут, как назло, люди вспомнили о любимом занятии — войне. За тысячу лет на юге успела народиться и встать на ноги мощная империя. Императоры распространили своё влияние на весь Алатар, их безмерные аппетиты простирались даже за границы Северной оконечности, никто не удивился, когда командоры ариев увидели на горизонте сотни парусов. Арии не были готовы к войне, вожди северного народа надеялись отсидеться за океанскими волнами, но император решил иначе. Поняв, что самим не устоять, круг верховных жрецов и вождей, направил делегацию к старому дракону-отшельнику, которого издревле считали защитником Ария. Росугар отговаривал друга от опрометчивого шага, но Ветгар и слушать не хотел, он столько сил положил в ариев, что будет преступлением отдать их на растерзание имперских волков. Имперский флот попал в шторм, громадные волны переворачивали суда, ураганный ветер срывал паруса. Флот и десант сгинули в морской пучине, но Ветгар, применив высшую магию, не рассчитал своих сил. Слишком много он вложил в вызываемую стихию, одним из последствий было открытие межмирового портала. Так на Иланту пришли норманны. Чудовищная магия вызвала несколько сильных землетрясений, из-за которых сдвинулись тектонические плиты, но в тот момент это никого не взволновало. Старый дракон попросту надорвался. Вернувшись в пещеру, он не смог больше подпитывать маной северный континент. Почувствовав, что конец не за горами, Ветгар вызвал к себе несколько молодых жрецов и поведал им секреты появления на Иланте магии. Через несколько лет в жреческой среде ариев родилась новая каста — посвящённые. О «посвящённых» Росугар рассказывал долго и обстоятельно, Андрей, плюнув на установленный лимит времени, слушал сказителя, подметив, что в ментальной составляющей дракона примешивается изрядное чувство вины. С чего бы это, а? Сделав мысленную зарубку, он решил позже вернуться к скользкой теме привилегированной касты (с «посвящёнными» — длиннобородыми старцами, он успел встретиться, поэтому личный интерес был вполне закономерен) с которой Росугар как-то ловко съехал, перейдя на Дельгара.

Третий страж, оставшись последним истинным после скоропостижной кончины товарища (астральный друг не в счёт, так как его влияние на реальный мир было минимальным — не сильно из астрала можно воздействовать на физический мир, а последний истинный давно перестал прислушиваться к словам астрального коллеги) начал тихо сходить с ума. Старый дракон частенько наведывался к определителю — артефакту, который позволял дистанционно находить истинных или сильных магов, управляющих всеми стихиями, но поиски не приносили результата. Об артефакте знал молодой князь Снежных эльфов, но дракон и эльф ни разу не пересеклись. Возможно, встреться старый затворник с повелителем рау, история пошла бы другим путём, но эта дамочка не терпит сослагательного наклонения. Полные стихийники были, только сил их было недостаточно для взятия на себя ответственного бремени Хранителя. Борясь с подступающим безумием, страж зачаровал ключ и установил сильнейшую магическую ловушку, которая должна была среагировать на любого полного стихийного мага. В ловушку и ключ были заложены плетения памяти. Согласно задуманного, приемник должен был получить все знания о порталах, ключе, управления оными и многое другое, но сложная конструкция не пережила тысячелетий, развеялась, зато простые заклинания силы не потеряли. Жаль… Закончив с приготовлениями, полубезумный Дельгар зачем-то установил сторожевое проклятие от воров и вошёл в транс типа сэттажа. Через несколько часов душа старого дракона отправилась в высшие сферы… Прошло почти две тысячи лет, прежде, чем ловушка сработала…

Росугар хотел поведать о том, как он нашёл Андрея, но будущий герой попросил Стража вернуться к ариям, напомнив рассказчику о чувстве вины. С каких пор астральные драконы страдают виной? Только честно. Росугар не стал запираться и вывалил на любопытного потомка императрицы ворох шокирующей информации. После прослушивания которой, наследник был готов задушить интригана голыми руками, благо того спасло отсутствие шеи и точки приложения усилий.

Если кратко — исход ариев спровоцировала некая потусторонняя энергетическая личность, чтоб ей сто лет икалось. После уничтожения имперского флота минуло триста лет, когда арии заметили наступление моря. Северный континент медленно погружался в морскую пучину, море год за годом отвоёвывало аршин-другой суши. Жрецы и маги ариев по мере сил сдерживали натиск стихии, но подтопление меллорновых лесов и старение самих древ жизни, сводили усилия тысяч людей на нет. В высших кругах власти стали появляться идеи относительно переселения на острова или северную оконечность и тут, сорок лет назад, на подготовленную почву кинул свои семена Росугар. Второй страж не мог смотреть, как магия на Иланте медленно умирает, процесс неуклонно набирал обороты. Драконов почти не осталось, меллорны не плодоносят. Он успел тысячу раз пожалеть, что не открыл порталы. Пусть на планету придёт Хазгар, пусть, но тогда у мира будет шанс на выживание. С узурпатором придут драконы, возможно эльфы и саженцы не зачарованных меллорнов. Приняв решение, страж действовал напористо. Назвавшись посланником высших сил, Росугар проник в опьяненный грибами разум нескольких жрецов из «посвящённых», намекнув оным о способах решения проблемы планетарного масштаба и возможности снять печати, но тактично умолчал об угрозе Хазгара. Жрецы собрали тинг. Длиннобородые перцы долго перетирали между собой весточку от высших сил, потом пили отвары специфических грибочков, раскрепощающих разум, обращались к «посланнику», тот продолжал дуть в свою дуду и кивал на утонувшие города, напоминая, что море начало наступление после смерти защитника, утопившего страшный имперский флот. Дедки хихикали и пьяненько кивали на заумные фразы. Договорившись между собой, старцы двинулись на поклон к князьям. Высшая власть моментально почуяла выгоду и пошла навстречу пожеланиям духовников народа, военная машина начала набирать обороты. Старцы получили полный карт-бланш на одурманивание умов паствы. Через двадцать лет выросло первое поколение, немалая часть которого с вожделением смотрело на южный материк и мечтало о возвращении драконов. Арии начали планомерно захватывать острова и выдавливать с них серых орков. Под копьё было поставлено свыше миллиона человек, в магических школах делался упор на боевую магию, флот рос не по дням, а по часам. Стратеги северного народа прорабатывали подробный план захвата своих древних земель. День «Х» близился с каждым годом, подрастало второе поколение, духовные наставники накручивали истерию. Через сорок лет всё было готово для масштабного вторжения. Снаряжён флот, обучены и экипированы армии, создана шпионская сеть, планы блицкрига прошли последние согласования и одобрения, в городах построены гигантские арки порталов, склады забиты продовольствием и материалами. Астральный дракон в предвкушении потирал передние лапки и радовался, что всё идёт согласно плану, но тут сработала ловушка в древнем кургане. Росугар отреагировал не сразу, а когда до него дошло, что за сигнал был замечен им, то в кургане уже след нарушителя простыл, ключ обрёл нового хозяина. Дракон мог бы засечь новоявленного хранителя по мощному выплеску магии, отголоски которой доходили до астрала, но ничего такого не происходило. Древний владыка неба просто представить не мог, что ключом завладел человеческий мальчишка, выходец из другого мира. Страж расширил восприятия и затаился, постоянно сканируя океан энергии на наличие возмущений. Он каждый раз кидался на любой мало-мальски значительный всплеск магии, и каждый раз это было не то, пока однажды астральный «паук» не уловил дрожь барьера. Росугар переместился к месту пробоя и ахнул, узрев не просто мага, а дракона, который…, который был истинным! Близнецы Всемогущие, вторженец в мир энергии боролся с потоками маны из последних сил, Росугар окружил эфирное тело неопытного дракончика защитным коконом и вышвырнул его в реальный мир. Следом он попытался выйти на ментальный контакт, но дракончик закрывался такими щитами, что о разговоре не могло быть и речи. Не грибочками же его поить, право дело. Истинный, откуда? Никто из ушедших на Нелиту или оставшихся на Иланте не мог похвастать потомством. Так откуда? Мысли и гипотезы носились в призрачной голове Росугара подобно пчелиному рою. Он снова «насторожил сеть» и замер в ожидании. Прошло довольно много времени, прежде чем обострённое восприятие уловило очередной пробой барьера. В этот раз в астрал проник человек, но ману он не качал и был чем-то сильно обеспокоен, Росугар с удивлением опознал ауру дракона. Оборотень! Тарг и все корявые гномьи божки, оборотень! Невозможно! Страж отсканировал физический мир, нашёл не закрытый щитами разум и вломился в него. Контактёром оказался ребёнок, дракон чужими глазами смотрел на вооружённых мечами викингов и высокого парня в центре импровизированного круга, тому требовалась помощь… Почему бы не помочь?

Андрей слушать историю о собственных похождениях не захотел и перевёл стрелки на Землю, задав собеседнику вопрос, как тот проник в технологический мир? Росугар замолчал, обдумывая ответ…

— Ты сам указал мне дорогу, — сказал после долгой паузы дракон.

— Не понял…, — огорошено протянул Андрей.

— Мана, — буркнул древний страж, — ты сбрасывал ману через канал связи с родственниками.

— Что ты хочешь сказать?

— Для энергии и родственной связи нет преград. Твоя магия тянулась к родным душам.

— Яга, Батя…, — зажатое ремнями тело сглотнуло, присевшие в кресла врачи подскочили на ноги.

— Ольга, — добавил дракон. — Видимо ты неосознанно больше всех мечтал увидеть младшую сестру. Тянулся к ней…

— Тыйгу, Лили, — на грани восприятия прошептал Андрей, понимая, что старик прав. Девочки напоминали ему Ольгу. Сестрёнка, орчанка и эльфийка были похожи между собой и обладали одними и теми же чертами характера. Общаясь с девчушками, он видел в них младшую сестру, они давали ему семью.

— Твоя магия миновала препятствия в виде других миров и…, — Росугар замолчал.

— И-и?

— И была впитана Ольгой, под её воздействием девочка сильно изменилась. Я смог проследить энергетический канал и по пробитым барьерам, как ты за мной, проник сюда и встретил твою сестру. Её разум не был закрыт щитами. Дети, вообще, удивительные существа, они как губки впитывают в себя окружающий мир, их разум всегда открыт для нового и необычного. Разум твоей сестры настолько многогранен, что я диву даюсь, она почерпнула знания эдды за каких-то три или четыре прямых контакта. Девочка очень любопытна и она…

— Насколько изменилась Оля? — перебил Андрей дракона.

— Сильно, она на грани метаморфологических изменений, твоя магия изменила энергетику сестры, сейчас она больше напоминает…

— Дракона…

— Ты прав и она…

— Ещё одна истинная?

— Да, не перебивай меня. Твоя сестра будет намного сильней тебя, ты должен забрать её с собой, ей здесь не место.

— С чего такая забота?

— Ты можешь мне не поверить, но Ольга в любой момент могла определить, где ты находишься, даже, что делаешь.

— Не хочешь ли ты сказать, что меня нашли с её помощью? Можешь не отвечать, я и так знаю это. Так что там с причинами заботы?

Дракон долго молчал, видимо сейчас рассказ пойдёт о вещах по-настоящему серьёзных.

— Что ты знаешь о Силах и Богах? — спросил Росугар. Андрей промолчал. — Даже в вашем родном мире вера людей даёт рождение различным эгрегорам, воплощениям веры. В мире магии вера часто выражается в реальном воплощении той или иной силы, которая трансформируются в божественную сущность. Обычно божества не вмешиваются в дела смертных, у них другие, более глобальные заботы, но бывает и так, что они по тем или иным причинам стремятся оказать влияние на реальный мир. Так я на себе почувствовал недовольство высших сил, когда способствовал твоей прогулке на Нелиту. Меня корёжило так, будто я был из плоти, а не из энергополей. Но знаешь, я ни о чём не жалею. Мне требовался противовес ариям, так как слишком далеко они зашли, выйдя из-под моего контроля, да и второй вариант приглашения на Иланту драконов хотелось запустить. Хм-м, поставив на тебя, я не проиграл, драконы вернулись.

— Ты говорил про Божественные сущности. — Да, миллионы людей и других существ верят в Близнецов, вера требует зримого воплощения силы Богинь. Ольга идеально подходит на роль проводника божественных устремлений.

— Она Аватар?

— Будущий аватар.

— Скажи, зачем было меня выдёргивать на Землю?

— Тут я ни причём, — открестился дракон. — Благодари местных мастеров, они так хотели заполучить тебя в свои ручки, что не останавливалась ни перед какими преградами.

— Свежо придание, — ухмыльнулась жертва загребущих ручек российских спецслужб. — Уважаемый, я с вами знаком всего-то ничего, но не в обиду будет сказано, ваша больная фантазия могла генерировать такую идею. Вам ведь надо отправить Ольгу на Иланту, сделали из меня проводника и козла отпущения.

Обладатель больной фантазии не думал отпираться и как-то реагировать на замаскированную шпильку:

— Была у меня такая мыслишка, — вернул остроту дракон, — но твои соплеменники оказались прозорливей старика. Как думаешь, зачем ты им понадобился?

— Гх-м, гх-м, — ментальный диалог не мог передать кашель, но изрядная доля недовольства, гнева, сарказма и язвительности, свалившиеся на Росугара, с лихвой компенсировали отсутствие мимики. — Кто его знает, может парни с погонами решили спеть мне пару строк из святого Августина.

— Шутишь — это хорошо, — пробормотал Росугар.

— А что мне остаётся делать? — спросил Андрей. — Шутить и петь, моя жизнь, с помощью одного «старика», сделала финт ушами и состроила «козу». Мне необходимо о многом подумать, но этим, несомненно полезным, делом я займусь несколько позже, а пока хотелось бы узнать некоторые подробности из того, что известно об Ольге и вернуться к началу разговора.

— К началу?

— Именно, что там не так с потерянными экспедициями драконов, каким боком потеряшки относятся к нам и почему высшие силы не смогли найти своего проводника на Иланте, а попёрлись за тридевять земель.

— Начну по порядку. Что такое Высшие силы или Божественные сущности? — сам себе задал вопрос Росугар и сам же на него ответил, — это воплощение не только веры опредённого круга разумных существ, это суть коллективного разума планеты, определение упрощённое и утрированное, но общую суть отражает. Миры, населённые разумными существами сами обладают разумом и интеллектом, я понятно говорю? — ментальный кивок в ответ. — Если говорить грубо, то Близнецы и Многоликая, гномский Тарг и прочие божки — это разные личины коллективного разума, я тебя не запутал?

— Нет, продолжай.

— Спасибо, ты слышал поговорку, что нет пророка в родном отечестве?

— Приходилось.

— Твоя сестра владеет уникальным даром, она умеет слышать и слушать, — дракон помолчал, — надеюсь тебе не нужно объяснять разницу между этими словами?

— Нет.

— Ольга при должном обучении и тренировках сможет слышать разум Иланты, входить с ним в прямой контакт и быть живым проводником ЕГО или ЕЁ интересов и пожеланий. Как ты понимаешь — это не совсем то, что вкладывается в смысл слова «аватар», тем более, что быть аватаром не значит владеть божественной силой, аватар воплощает через себя пожелания и повеления высшего разума или бога. Печально, что драконы потеряли способность и умение общаться с божественными сущностями, сколько бед можно было избежать. В ярости, мы чуть не угробили свою планету.

— А люди, земляне, значит, не потеряли?

— Как ни странно, да! Пока ещё не потеряли, обрати внимание на восток.

— Йоги, духовное просветление…

— В правильном направлении мыслите, юноша.

— Значит, Ольга станет по сути дела пророчицей.

— Не путай, пророки предсказывают будущее и прозревают прошлое, дар пророка не имеет никакого отношения к твоей сестре. Оракулы тоже не то, не строй ненужных предположений, к слову «аватар», которое мы применяем к Ольге ближе будет слово «наместник». Можно не быть императором, но приводить его волю в действие.

— Хорошо сказанул. Оля по всем канонам ещё пигалица, ты хочешь сгрузить на её плечи такую ответственность, которую не всякий взрослый вынесет. Вы там с коллективным разумом и божественными сущностями ничего не попутали? Эй, Многоликая, не много ли Вы, уважаемая, на себя берёте, Близнецы Всемогущие, не ожидал я от Вас такой подлянки!

— У неё будут хорошие учителя.

— Ты, что ли?

— Зачем? Из меня плохой учитель, в мире полно достойных кандидатов, да и процесс обучения различным премудростям не так скор, тут одним веком не отделаешься, к тому же у неё будет яркий пример перед глазами, который без зазрения совести может надавать по заднице или открутить хвост.

— При всём уважении, я никому не позволю так обращаться со своей сестрой!

— Ну да, ну да. Вообще-то я имел ввиду тебя, кто как не старший брат может вовремя вправить мозги?

— А кто, в случае чего, будет вправлять мозги мне?

— Это просто, считай спинные гребни: Ягирра, Карегар, Ания, Лилиэль, твои человеческие друзья, Тыйгу, Ланирра…

— О-о! Только не она!

— Мне продолжать? Я могу назвать ещё много имён.

— Я понял, коллективный разум придумал общественную давилку на мою совесть, только я ещё ни сказал ни «да», ни «нет». Ответь мне честно, рупор божественных сущностей, зачем, для чего нужны все эти встряски там? Эти десятки, сотни тысяч смертей как-то оправданы? Высший разум решил избавиться от шлака?

— Ты ничего не понял, все эти войны и бойни там являются последствиями того, что драконам, миурам, людям, эльфам и прочим была дана полная свобода, никто никогда не ограничивал разумные расы кроме них самих. Мы имеем последствия, когда отсутствует ограничитель, предохранитель, который бы мог остановить хаос. Много тысячелетий назад драконы были этим самым ограничителем, сдерживающим фактором, но их общество вобрало в себя слишком много человеческих черт, не все они оказались положительными. Встряска была нужна, чтобы все поняли пагубность сложившейся ситуации, когда из-за алчности всего одного дракона (язык не поворачивается называть Хазгара драконом) чуть не погибла магия целой планеты. Драконы должны быть драконами, а не чешуйчатыми людьми с крыльями, они в первую очередь хранители равновесия и судьи. Ты пришёл к пониманию этого простого факта, иначе не пытался бы уединиться и защитить тех, кого считаешь своей семьёй и кланом. Твоя сестра должна вернуть это понимание остальным. Иланта больна, давно и серьёзно, Ольге отводится роль лекарства, должного помочь излечиться больной, дать толчок, иначе история вернётся на круги своя, будут новые войны, страшнее и разрушительнее битв, гремевших три тысячи лет назад. Люди сильно шагнули в познании магии, некромантия, их изобретение — это великое и одновременно страшное направление магического искусства, можно не сомневаться, что драконы овладеют им и тогда Хазгар покажется птенцом по сравнению с каким-нибудь безумцем, взмахом крыла, поднимающим в атаку тысячи мертвецов. Ты сам шагнул в магию смерти и понимаешь, о чём я говорю. Запрещать некромантию нельзя, с её помощью можно лечить неизлечимые болезни, магов надо воспитывать так, чтобы они имели понимание, какая сила оказалась у них в руках и могли вовремя остановиться. Смерть естественный процесс в круговороте жизни, мы рождаемся, живём, умираем, уходим в высшие сферы и возвращаемся на новый круг перерождения.

— Ограничитель, красиво баешь, ты ариям про ограничитель скажи, может они послушают посланника высших сил и начистят ему астральную морду. Звучит прям как рекламный слоган, стоит Ольге стать у руля и наступит всемирный мир и лад. Мы всё время говорим об Иланте, похоже, Нелита тебя совсем не интересует.

— Почему же, интересует, но твоими стараниями равновесие на Нелите скоро будет восстановлено. Освобождённые от клятв, Великая Мать и миуры быстро образуют второй полюс и противовес императору. Кошколюдки сумели сохранить древние традиции и избежать соблазнов. Процесс идёт своим чередом, вмешательство в него не требуется. Общество драконов само разберётся, чью сторону принять.

— Мне понятна твоя позиция, давай оставим эту тему, я прошу вернуться к потерянным экспедициям.

— Какой быстрый, — усмехнулся Росугар, — мне пришлось попотеть, чтобы докопаться до истины…

— А что, драконы в астрале потеют? — поддел Андрей.

— Я в переносном смысле. Я говорил, что около двух тысяч лет назад по земному летоисчислению в твой родной мир попала группа драконов. Описания огнедышащих крылатых тварей остались во многих легендах и балладах.

— Откуда сведения? Я про хроники и баллады, — удивился Андрей.

— Не все в этом мире имеют блоки и щиты на разуме, полазить по головам времени у меня было предостаточно.

— Угу, вот ты какой — северный олень.

— Теперь кое-что интересное, я лично знал нескольких учёных из пропавшей группы, четверо из десятка были оборотнями. Одного из них звали Кащегаром, а второго Мерлингаром.

— И? Причём тут имена…, э-э-э, Тарг! Кащей и Мерлин!

— Это только мои предположения, возможно былинные герои не имеют никакой связи с драконьими оборотнями, которые жили в человеческих ипостасях, но наверняка и Кащегар и Мерлингар жили долго, не знаю, счастливо ли, к делу сей факт не относится. Важно то, что за долгую жизнь они и пара их коллег, имели множество интимных связей с земными женщинами, может у них были постоянные подружки, х-м. Общих детей драконы и люди иметь не могут, но есть конюхи и прислуга. Земля не имеет магических преобразователей, как таковой передачи силы подругам во время оргазма и секса не было, но какая-то передача информации на генном уровне всё же была. Дети женщин, имевших половые связи с драконьими оборотнями, всегда отличались разными талантами, из них получались прекрасные учёные и исследователи, певцы, воины, политики, музыканты, экстрасенсы и колдуны. Я серьёзно предполагаю, что корни родословной твоей семьи уходят в те времена, а твои родители являются потомками женщин, деливших постели с драконами. Молния разбудила твои скрытые дары и таланты, в свою очередь, родственная связь и магия инициировали Ольгу.

— Цепная реакция, тогда почему у отца и мамы ничего не проснулось? А как же Ирина, она ведь потомок потомков?

— А кто сказал, что они оказались обделены талантами? Ауры твоих родных в последнее время претерпели некоторые изменения и отличаются от энергетических оболочек простых смертных. Общество Ольги сильно повлияло на них, извини, с согласия твоей сестры я пару раз смотрел её глазами. На базе есть ещё один человек, которого я могу отнести к когорте «потомков».

Андрей задумался, ему требовалось многое переосмыслить. Страж вывалил на «ура» гору информации, которую нужно тщательно проанализировать и разложить по полочкам, да и сам разговор несколько утомил. Необходимо взять перерыв, тем более чувства и интуиция сигнализировали, что в реальном мире происходит нечто ненормальное. Страж почувствовал состояние молодого коллеги и тихо закруглился, попросив напоследок, чтобы тот не отгораживался щитами, ибо вламываться в защищённый разум он не умел и намекнул, что было бы полезно перестать изображать из себя овощ. Андрей разорвал ментальный контакт, вышел из транса и осторожно осмотрел магическим зрением своё узилище и принюхался.

Однако! Вонь проводки и палёного пластика заполонила помещение. Со смрадным облаком не справлялись никакие фильтры и внутренняя вентиляция, люди вокруг были какие-то дёргание и нервные, и только аура отца светилась спокойствием, за которым пряталось волнение за сына. Как он мог забыть о физических щитах? Радость от прорыва барьера запудрила мозги, да ещё этот долбанный Страж…, магическое поле спалило электронику, то-то братия в белых халатах на голове ходит, гадает, каких сюрпризов ещё ожидать. М-да, прокололся он. Нырнув в сэттаж, Андрей оценил общее состояние организма, на внутренние хранилища маны он не смотрел. Чего там смотреть, залито по самое горлышко, эфирное тело второй ипостаси отдаёт неукротимой силой, на периферии светится тонкий, зажатый до крайнего уровня канал связи с астралом. Разрывать связь с океаном энергии он побоялся, вдруг второй раз взломать толстенный барьер не получится, поэтому излишки маны сбрасывались в мир и… передавались Ольге. Лишний пулемёт в хозяйстве не помеха. Очень хотелось порадоваться едва заметным шрамикам от пулевых ранений, но не получалось, они были ещё одним проколом. Нельзя было показывать учёным сверхбыструю регенерацию, теперь ничего не попишешь, ошибкой было оставлять собственный организм без присмотра и целиком отдаваться беседе с астральным драконом. Получив море халявной маны, подсознание действовало на инстинктах и направило энергию на исцеление. Вроде бы хорошо, да не очень — это как показать спрятанный в рукаве козырь в азартной карточной игре. Нащупав связь с сестрой Андрей мысленно улыбнулся, в ответ пришло тепло и радость от долгожданной встречи, хоть и ограниченной рамками неполного ментального контакта.

Росугар прав в одном, цирк пора заканчивать, хватит изображать из себя овощную культуру, тем более умные люди догадались, что это далеко не так. Надо прозондировать обстановку, узнать цели и планы хозяев бункера и действовать исходя из этого. Обязательно, под двойным звуковым пологом, посоветоваться с отцом, но тут бабушка надвое пошептала. Вряд ли Керимовых оставят наедине. Отец, Андрей покатал слово на языке. Сейчас оно не отдавало теми эмоциями, которые были три года назад по времени Иланты. Что там говорил Росугар о разнице во временных потоках? Три года прошло дома, а здесь чуть больше года. Дома…, вот так, дорогой, ты думаешь о доме, который не здесь, а ТАМ. ТАМ твой дом и семья. Не вторая — главная! Тарг, он подумал об отце и тут же скатился в такие дебри, что не разгрести. Кого теперь считать отцом и матерью? Всех, раздери Тарг! Радоваться надо, что у тебя теперь две семьи. В обоих мирах есть прочные якоря, хотя Андрей предпочёл бы перетащить всех Керимовых к себе, а что, места в деревне и гостевом доме предостаточно. Не захотят жить в горах, то будет им любой дом в любом из городов или имений на выбор, и не один, а так, чтобы выезжать на королевские морские курорты. Ирка всё время эльфами бредила и о принце мечтала, парней чаще, чем перчатки меняла, будет ей эльф, а может и за принцем дело не станет. Стоит только коронованным особам прознать о человеческих родственниках наследника драконьего престола, то сестрица от прЫнцев на белых хассах веером отбиваться будет. От представленной картины Андрей невольно улыбнулся.

— Он улыбается, — прозвучал над ухом надтреснутый мужской голос.

— Срочно покинуть помещение! — гаркнул второй.

Боятся, Андрей пошевелил руками, которые были притянуты к ложу мягкими ремнями, и открыл глаза, встретившись взглядом с чернявым учёным. За прозрачным стеклом скафандра высшей биологической защиты скрывалось умное, обрамлённое аккуратной бородкой лицо смертельно уставшего человека. Карие глаза человека смотрели испытующе.

— Страфствуйте, — что делать, на великом и могучем Андрей не говорил три гола и начал подзабывать родную речь, последнее время он больше общался на алатаре, общем и эдде, так что прикольный акцент был закономерен. Учёный совсем некультурно открыл рот:

— Добрый день, — выдавил из себя бородач, чуть отодвигаясь назад. — Как вы себя чувствуете?

Ну да, других ведь вопросов нет, все обеспокоены его здоровьем. Спать не могут, так переживают, бедные. Нет, чтобы спросить о чём-нибудь возвышенном, вечном.

— Отлично! Просто замечательно! Не правда ли сегодня прекрасная погода? — невинно поинтересовался Андрей. Учёный завис не хуже отцовского компьютера в хорошие годы.

— Да-да, замечательная, — карие глаза за прозрачным стеклом бешено вращались, выискивая для хозяина поддержку, но только зря «стреляли» в собравшихся за бронированным стеклом коллег и переводили нервы хозяина. Странный ступор свалил всех людей, присутствующих в медицинском отсеке, видимо, они упорно искали облака на потолке и не находили. Учёные ожидали чего угодно от убийцы тридцати человек, но не учтивых, в духе британцев, разговоров о погоде, этого процессоры в их головах вынести не могли и дружно отказались работать.

— А что у вас тут за смог?

— Что? Где? — процессор сделал попытку обработки информации.

— Чувствуете, как палёной изоляцией воняет? — учёный потянул носом и отрицательно мотнул головой. — Ну да, о чём я спрашиваю, вы в скафандре.

— Да пустите же! — перекрывая противное шипение двери, в помещение ворвался Керимов старший.

— Привет, пап, — сказал Андрей.

— Приве-е-ет, — сорвав с лица кислородную маску, хрипло ответил Илья Евгеньевич, его широченная грудь часто вздымалась, воздуха ему явно не хватало.

— Илья Евгеньевич, наденьте маску! — набросился на физика бородач.

— Пошёл ты! — Керимов оттолкнул от себя очнувшегося биолога, подтянул к себе ногой стульчик на колёсиках и уселся у кровати сына.

Отец и сын, в полной тишине, долго разглядывали друг друга.

— Ты изменился, сын, — нарушил тягостное молчание Илья Евгеньевич. Биолог в скафандре отступил к стене.

— Знаю, — ответил Андрей, разглядывая множественные морщинки, расчертившие лицо отца и белые виски, — ты не представляешь на сколько, да и ты не выглядишь цветущей ромашкой.

— Что с тобой произошло? — широкая, шершавая ладонь накрыла правую руку Андрея.

— Это долгий разговор, папа. Ты верно заметил, я изменился. Коллеги господина в скафандре откачали у меня столько крови, что я начинаю подозревать их в тайном вампиризме (бородач у стены нервно хмыкнул, Илья Евгеньевич улыбнулся уголками губ) и, без сомнения, провели анализы ДНК, так что можно смело говорить о моей нечеловеческой природе. Мне пришлось принять сложное решение: остаться человеком и умереть или рискнуть, сменить сущность и выжить. Я рискнул. Твой сын не человек, папа.

— Ты по-прежнему мой сын, вот, что я считаю главным, а что до твоей природы, меня она волнует в последнюю очередь. Не хвостом же ты, в конце концов, обзавёлся!

Андрей с трудом удержался от ответного хмыка. «Как сказать», — пронеслось у него в голове, вместо этого он обвёл взглядом помещение и обратился к отцу:

— Мне приятно, что вы с Ириной не отвернулись от меня, — брови Керимого старшего поползли вверх. — Я давно вас тут ощущал, — пояснил Андрей и тут же опередил встречный вопрос:

— Впав в транс, я занимался исцелением ран, но моя нечеловеческая природа позволяла периодически контролировать окружающий мир. Звуки, запахи, образы, энергетические поля. Скажи, пап, на кого ты сейчас работаешь? Не похож мой кабинет на бункер военной части.

— Государство, — коротко ответил Илья Евгеньевич.

— Ясно, искал меня ты, но сюда вытащили военные или спецслужбы, — Андрей почувствовал мощный ток воздуха, плафоны под потолком стали светить ярче, за стеклом показалось несколько новых лиц. Командование понизило степень возможной угрозы с «оранжевой» до «жёлтой», сектор был подключен к главной энергоустановке базы, разблокирован главный вход и вентиляция. — Я прав?

Илья Евгеньевич смежил веки.

— Что теперь, лабораторная игрушка, жаба для опытов? — Андрей задавал вопрос не отцу, последние минуты он играл на стороннюю публику, показывая, что сложившиеся реалии не являются для него секретом, ему хотелось подёргать «коровку» спецслужб за вымя, заставить их нервничать и ошибаться. Он конкретно засветился со своими магическими способностями, а командование спецслужб не без царя в голове, как пить дать боссы с погонами и большими звёздами на них оценили перспективы и убийственную мощь магии. Теперь следует ждать либо осторожных, но навязчивых посулов, предложений сотрудничать, либо жёсткого давления, либо его просто закроют на минус ндцатом уровне какого-нибудь подземелья с самыми современными лабораториями. Четвёртый вариант можно не рассматривать, ни один настоящий военный добровольно оружие из рук не выпустит. Хотя с отрицанием четвёртого варианта он поспешил. Кто мешает ему устроить игры с сильными мира сего? Можно заставить их сомневаться, намекнуть на природу магии и разные толстые обстоятельства. Если подходить к делу с умом, то любые обстоятельства можно повернуть себе на пользу.

Отец молчал, Керимов старший давно осознал, что как прежде уже никогда не будет, он влип в грязные дела по самые ноздри и утянул за собой семью, но сказать правду сыну было выше его сил.

— Х-м, как я предполагал, — Андрей правильно расценил молчание. — Тогда имеет смысл поторговаться, кто тут главный из вивисекторов в белых халатах? Или лучше сразу обратиться к командованию этого балагана?

— Что? — опешил Илья Евгеньевич.

— Пап, я не против, чтобы чудики за стеклом исследовали природу магии и изменения в моём организме, но происходить сие мероприятие будет на моих условиях, — «чудики за стеклом» тихо офигевали от беспардонной наглости вожделенной «жабы».

— Сын…

— Пап, я говорю на полном серьёзе и прямым текстом, если учёные и люди в погонах не понимают простого русского языка, то могу повторить свои слова в духе модного среди дворянства Тантры салона, витиевато выражаясь и потягивая гласные. Надеюсь, глухотой они не страдают, а чтобы им быстрее думалось…, — Андрей давно приготовил конструкцию «поверхностного пламени» и на последнем слове активировал заклинание.

Кровать моментально окутало яростное пламя, Илья Евгеньевич отскочил назад. Через секунду огонь потух, пламя опало, явив ошарашенным учёным и военным сидящего на кровати обнажённого молодого человека, который был занят отряхиванием с колен чёрной сажи от сгоревших ремней и простыни. Сам молодой человек внутренне потешался над обалдевшими людьми, безобидное, в принципе, заклинание, но зато какой эффект! Шоу на выезде, иногда цирковые трюки бывают очень полезны для создания должного образа. Посмотрим права ли народная мудрость, утверждающая, что наглость — это второе счастье. Так, похоже, самых впечатлительных проняло, засуетились, а как они испуганно смотрят на прозрачную преграду, но-но, ребята, не стоит бояться белого и пушистого Керимова младшего! Как бы чего нехорошего не удумали, черти полосатые, стоит предупредить товарищей:

— Предупреждаю сразу — никаких неизвестных газов, известных тоже никаких, не хотелось бы впасть в ярость и разнести этот подвал к Таргу, — Андрей накинул на себя и отца несколько щитов, энергии у него сейчас хоть отбавляй, поэтому многослойная защита не помешает. Вдруг у боссов не выдержат нервы, а жить, как ни крути, охота. Массовка за стеклом устроила бурное обсуждение. Никаких манер, кто так ведёт себя в уважаемом обществе, нельзя кидаться на собеседника и размахивать руками. Андрей подмигнул отцу и прошептал одними губами:

— Мы ещё поборемся, папа! — из глаз отца исчезла обречённость и зажёгся огонёк надежды.

— Обязательно поборемся, — встряхнувшись, ответил Илья Евгеньевич, теперь он был готов к бою.

— Что вы хотите, мы готовы обсуждать ваши условия, — в открывшуюся дверь вошёл высокий импозантный мужчина.

Бинго! Один — ноль. Народная мудрость права, недаром она народная! Главное не перегнуть палку, пока довольствуемся малым, а то переговорщик начнёт тянуть резину и кивать то на штаб, то на Москву, то на молчащие телефоны высокого начальства, без которого ну никак невозможно решить тот или иной вопрос, в итоге тебя всё равно окрутят, обманут и охмурят, знаем мы вас.

— Будет замечательно, в знак ваших добрых намерений получить три вещи: апартаменты несколько удобней этих, душ, штаны и есть маленькая личная просьба, — Андрей наклонился к переговорщику.

— Какая? — во все тридцать два зуба улыбнулся мужчина.

— Где у вас тут туалет? — сказал Андрей, брезгливо глядя на утку.

Россия. Н-ск. Секретный научный центр. Два часа спустя…

— Каков наглец, а? Каков наглец! — Санин напоминал загнанного в клетку льва. Генерал-майор нарезал круги по кабинету, изредка останавливаясь у рабочего стола. — Каков наглец!

Генерал подскочил к компьютеру и запустил запись из медицинского сектора, остановленную на моменте, где этот наглый мальчишка, сверкая белыми ягодицами, топал по коридору в направлении туалета. Малый нисколько не стеснялся наготы. Парень что-то увлечённо рассказывал подполковнику Хмельницкому, сопровождавшему его до точки оправления естественной нужды. Речь молодого человека отличалась лёгким акцентом, порой он срывался на иномирный язык и тут же одёргивал себя, мучительно подыскивая русские аналоги слов. Санин нисколько не сомневался, в перспективах хлебания горя полной ложкой. Неизвестно какой из малого маг, но оперировать людьми он умеет. Видно жизнь в другом мире не сильно малиной пахнет, приходиться крутиться. О чём он думает, сын Керимова резал людей, будто кроликов и здесь устроил наноапокалипсис, он умеет принимать неординарные решения, заставляет вооружённые посты соваться в его ловушки, следовательно умеет управлять людьми. Керимов младший моментально просчитал ситуацию и сделал соответствующие выводы, а как он повернул ситуацию в свою пользу, просто классика жанра! Полтора десятка свидетелей на всех уровнях теперь будут утверждать, что шельмец сам согласился, даже напросился на сотрудничество, но на самом деле тот будет дурачить головы учёным и выбивать для себя преференции и послабления. Генерал постучал пальцами по крышке стола, гнать Хмельницкого от центра подальше, так купиться на подставу и элементарный блеф. Впрочем, Санин остановил воспроизведение, в той ситуации он сам бы поступил не лучше, парень был чертовски эффектен.

Генерал открыл мини-бар, плеснул в стакан холодной минералки и уселся в рабочее кресло, чует его сердце, что будут у них проблемы. Нудно запищал интерком, Санин отпил живительной влаги и нажал клавишу:

— Слушаю!

— Владимирович, у нас проблемы, — по отчеству к куратору центра имел право обращаться только Ланцов, если Игорь говорил о проблемах, то дело обстояло именно так.

— Коротко и по существу, какие кары небесные свалились на нашу голову?

— Первая городская захвачена группой вооруженных лиц.

— *****ь, *****ц! — стакан смачно врезался в стену и разлетелся стеклянным дождём. — Через десять минут. С причастными. У меня в кабинете. Исполняй!

— Есть!

Санин потянулся к интеркому.

— Майор Птоцкий на связи, товарищ генерал-майор.

— Поднимай своих орлов, Птоцкий. Полная готовность, через пятнадцать минут первая, третья и четвертые группы должны выдвинуться в район первой городской больницы Н-ска. Берите вертушки, придётся работать. Подробные инструкции получите во время марша. Связь по моему личному коду.

Нажав клавишу отбоя, Санин тут же переключился на другой канал.

— Да, Александр Владимирович, — из недр аппарата донёсся голос Верочки, секретарши куратора объекта.

— Вера, немедленно соедини меня с начальником ГУВД Н-ска и начальником областного ФСБ, из-под земли мне их достань.

— Поняла, Александр Владимирович.

— Раз поняла, действуй! — грубо сказал генерал, у него есть пять минут, надо продумать все шаги и действия, не дай Бог с девчонкой что-то случится, Керимов младший разнесёт центр по камушку, почему-то эта версия казалась ему самой правдоподобной. Санин подозревал, что не только Ольга могла чувствовать братца.

«Чёрт, откуда в больнице взялись вооружённые люди, кому понадобилось её захватывать, и почему нет никаких сведений от наблюдателей, — глядя в одну точку, думал генерал. — А не может нападение быть провокацией параллельных структур или ребятишек из-за рубежа? Кто-то устал играть в тени и устроил разведку боем. Загнём палец, не будем сбрасывать гипотезу со счетов. Если неизвестные хотят захватить Ольгу, то они получат рычаг давления на отца. Чёрт, как сложно, куда Игорь запропастился!»

Санин посмотрел на мокрое пятно на стене и уже хотел вызвать секретаршу, как на интеркоме замигала клавиша вызова.

— Товарищ генерал-майор, к вам полковник Ланцов, подпол…

— Пусть проходят, — перебил Санин девушку. И тут же повернулся к открывающейся двери. — Проходите, присаживайтесь.

Ландов бросил взгляд на стену, пристально посмотрел на битое стекло, приподнял в немом вопросе правую бровь и, нарвавшись на бешеный взгляд командира, осуждающе качнул головой.

Полковник, по одному ему известным каналам успел получить информацию о случившемся в первой городской больнице. Не тратя время на пустопорожние разговоры, он тут же приступил к докладу.

Как оказалось история нападения на больницу и захвата в заложники пациентов и персонала берёт начало возле почтамта Южного микрорайона, где было совершено вооружённое ограбление почтовой машины, перевозившей пенсионные деньги. Водитель машины был убит, его напарник и почтальонша тяжело ранены. Добычей отморозков стали семь миллионов рублей. По-тихому грабители убраться не успели, к месту инцидента, на свою беду, подъехал экипаж патрульно-постовой службы. Парни в экипаже были молодые, ни в одной переделке, кроме пьяных драк не участвовали, поэтому попёрли на рожон, благо подмогу догадались вызвать. Как в плохих вестернах, между бравыми милиционерами и бандитами завязалась перестрелка, в этот день фортуна была не на стороне стражей порядка. Грабители, оказывается, действовали двумя группами, из подлетевшей к милицейскому УАЗику иномарки выскочили два человека и расстреляли милиционеров в спину. Раненых стражей порядка добили и отобрали оружие. Арсенал налётчиков пополнился тремя автоматами Калашникова и таким же количеством пистолетов Макарова. На этом удача перестала благоволить труженикам широких трактов. В городе был объявлен план перехват. Милиция, в кои-то веки сработала оперативно, видимо на этом сказалось присутствие в Н-ске губернатора, на что грабители сумняше не обратили внимания во время подготовки рейда. К месту перестрелки с двух сторон подъехала подмога. Грабители попрыгали в иномарки и бросились в бега. Экипажи подмоги кинулись за тонированными иномарками. Перестрелка перетекла в погоню. Как было сказано ранее, милиция, что, к сожалению, давно ей не свойственно, в этот раз сработала оперативно. Дороги были перекрыты тяжелой техникой, выезды из города и Южного микрорайона блокированы. Убившие милиционеров отморозки не стали устраивать долгих гонок, у бандитов были с собой китайские радиостанции и сотовые телефоны для координации действий. Кого из ублюдков посетила «счастливая» идея, неизвестно, но попетляв от погони по улицам, иномарки влетели в парковую зону городской больницы, расположенную на окраине Южного микрорайона. Благодаря видеокамерам наружного наблюдения, установленным на здании одной коммерческой фирмы, расположенном у почтамта, удалось опознать одного из грабителей. Им оказался отсидевший десять лет за разбойное нападение, небезызвестный в криминальных кругах Н-ска, некий Лёня-Венчик. Наркоман со стажем, личность крайне неуравновешенная, имеющая садистские наклонности. Судя по устроенной бойне, кореша Венчика состряпаны из похожего теста. До сих пор точно неизвестно, сколько было грабителей: семь или шесть. Данные из захваченной больницы поступают самые противоречивые. Кто-то кому-то звонил по мобильнику, что твари в человечьем обличии до полусмерти избили главного врача и потребовали вскрыть сейф с наркотическими препаратами, но данная информация недостоверна и требует проверки. Тревожным сигналом было то, что поступили сведения, будто грабители открыли стрельбу в отделении травматологии, пациенты слышали собачий визг и крики людей, потом два бандита прошли по палатам и отобрали у всех мобильники. Ходячих больных согнали в столовую и обещали расстрелять всех лежачих, если хоть один мент сунется к больнице ближе ста метров. Парк просматривается во все стороны, так что скрытно к учреждению здравоохранения не подобраться. От одуревших наркоманов можно ожидать чего угодно. Пока никаких требований захватчики не выдвигают. К больнице подтянут отряд ОМОНа и большая часть личного состава городского УВД.

— Сколько времени произошло с момента захвата больницы? — спросил Санин.

— Около часа, точнее не скажу, — ответил Ланцов.

— Плохо, — резюмировал генерал и покосился на мигающую клавишу интеркома. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, будто от удара ноги, в кабинет ворвался заместитель Ланцова — подполковник Еремеев Лев Аверьянович. Подполковника пыталась удержать Верочка, но тот не обращал на девушку внимания. Санин почувствовал сосущую пустоту в желудке.

— Только что из медицинского сектора сообщили, — Еремеев оттолкнул секретаршу. — Объект сбежал!

С громким треском в кабинете разлетелись лампочки, мигнул и погас монитор, бункер ощутимо тряхнуло.

— Объявить «красную» тревогу, — приказал в темноту Санин. — Получается братец в курсе.

Рядом понимающе хмыкнул Ланцов.

* * *

Душ — великое изобретение человечества, он прекрасен в обоих мирах! Нет ничего лучше, чем устроить себе контраст из горячей и холодной воды. Горяча — холодная, горячая — холодная и совсем ледяная, блаженство! Лучше душа может быть только банька, Андрей почесал маковку и улыбнулся во все тридцать два зуба, вертикальные зрачки озорно блеснули, он уже знал, на что намекнуть хозяевам заведения…

Отведённые ему апартаменты состояли из двух комнаток, санузла и маленькой недоприхожей. Стандартная подземная квартирка сотрудника научного центра. Маленькая комната представляла из себя рабочий кабинет, помещение побольше совмещало в себе гостиную, спальню и столовую в одном лице. Санузел радовал душевой кабинкой и розовым, в цветочек, унитазом. Временный жилец долго смотрел на фаянсовое чудо и пытался найти ответ — почему оно розовое и в цветочек? На ум приходило только одно: проектировщики и строители решили разнообразить стандартно-казарменную обстановку ярким пятном и добавить веселья в серые будни.

Растеревшись насухо махровым полотенцем, Андрей потопал в большую комнату. Пока он намывался, девушка из обслуживающего персонала принесла несколько пакетов с одеждой. Будущий объект научных исследований фыркнул, из всего ассортимента нарядов домашними можно было назвать тапочки, полосатый халат и боксеры, остальное было стандартным армейским комплектом. Надо признать, что форма была высокого качества и только бердцы вызвали кривоватую ухмылку. Обувь на Земле делать разучились, Андрей с тоской вспомнил свои сапоги из мягкой кожи. Ладно, дарёному коню в зубы не смотрят, помимо баньки список запросов пополнился ещё одним пунктом. Сорвав с бёдер полотенце, он занялся примеркой обновок, попутно внимательно осматривая комнату магическим зрением.

Как он и предполагал, без надзорного ока не обошлось, две замаскированные видеокамеры, не оставляя мёртвых зон, держали в ракурсе всю комнату. Кабинет и санузел тоже прятали в потолочных светильниках устройства для подсматривания за жильцом. Тарг с ним, с кабинетом, зачем в туалет камеру поставили, вуайеристы хреновы. Интересно, все квартиры поставлены на просмотр? В центре полно сотрудниц, х-м, наверно охрана в карты дежурство разыгрывает, чтобы пялиться на принимающих водные процедуры молоденьких лаборанток. Андрей ещё раз прошёлся по апартаментам, на пару секунд задержавшись у прихожей, где была единственная «мёртвая» зона, недоступная всевидящему оку видеокамеры. Зачем ему было нужно это место, он пока сам не понимал, но смутное предчувствие говорило, что знание слабых точек видеонаблюдения лишним не будет. Щёлкнул электромагнитный замок входной двери, обернувшись он увидел Ирину и отца, катящих сервировочный столик. Сестра застыла на месте и во все глаза уставилась на младшего брата. Не то, чтобы девушку шокировали седые волосы, но… брат вырос. Когда он, укрытый простынею, в окружении специального медицинского оборудования лежал на кровати сей факт не бросался в глаза. Сейчас бы она дала ему никак не меньше девятнадцати лет. Высокий, плечистый, с рельефной, но не гипертрофированной мускулатурой, которую выгодно подчёркивает зелёная обтягивающая армейская майка, на руках множество тонких шрамов. Несколько широких шрамов выглядывает из-под майки на груди, год назад ничего этого не было. Больше всего к себе притягивали и заставляли цепенеть синие глаза с вертикальными зрачками жёлтого цвета. Ирина нервно сцепила пальцы рук и сделала неуверенный шаг навстречу брату.

— Привет… Дюша, ой! — Андрей подхватил сестрёнку на руки и закружил с ней по комнате. — Поставь меня на место, медведь!

— Привет, Элаирэль, — помятуя игровой псевдоним заядлой толкиенистки, поздоровался «медведь».

С того злополучного дня Ирина не сильно изменилась внешне, если не считать того, что она похудела (куда ещё худеть, талию плевком перешибить можно), и стала ещё краше. Отец, наверное, жОнихов помойным веником гоняет или нанял по блату взвод автоматчиков. Хотя нет, автоматчиков веником не погоняешь, а автоматчицы сами от зависти расстреляют. Тарг, как же он, оказывается, соскучился.

— Отставить танцы, — улыбнулся Илья Евгеньевич. — Нам дали тридцать минут, поэтому, — он махнул рукой в сторону столика с посудой, — давай совместим приятное с полезным.

Андрей отпустил сестру, подскочил к столу и сдёрнул крышку с ближайшей кастрюльки. Бульон, судя по запаху — куриный, дальше какая-то протёртая масса.

— Э-э, — промямлил он, разочаровываясь в меню. — Это что?

— Ты месяц был на внутривенном, — сказал отец. — Нельзя сразу напрягать желудок.

— За внутривенное, конечно, спасибо, только от него пользы было, как от банного листа на заднице. Я бы от мяса не отказался, можно сырого, но за неимением лучшего давайте ваш бульон. — Андрей скептически пригубил кружку с варевом. Хотелось мяса, с кровью. Природа дракона брала своё.

Следующие полчаса был разговор ни о чём. Ни отец, ни он серьёзных тем не поднимали. Ирину он занял пустопорожним трёпом на предмет эльфийской моды. Сестра слушала, кивала головой, но было заметно, что былая страсть испарилась. Эльфы её больше не интересовали. Впечатление создавалось тягостное, радостной встречи не получилось, чувства присутствующих ограничивало видеонаблюдение о наличии которого все были прекрасно осведомлены. Через тридцать минут гости засобирались, Андрей просил передавать приветы маме и Ольге, Ирина дёрнулась что-то сказать, но глянув на отца, захлопнула рот. Та-ак — это что за тайны мадридского двора?

После ухода родных, он, завалившись на диван, принялся анализировать разговор, тщательно выковыривая из памяти многозначительные паузы между фразами и словами, осторожные кивки и смеженные веки. Пауз набиралось много, дело дрянь, но для системного анализа и выработки окончательной линии поведения всё ещё не хватает данных и Росугар, Тарг ему в печень, молчит аки партизан на допросе. Заныкался, стервец, в глубинах астрала и носу не кажет.

Андрей расшнуровал шнурки армейских ботинок и хотел уже завалиться на боковую, но странное щемящее чувство в груди отогнало флюиды сна. Зашнуровав ботинки, он заметался по комнате, боль в груди перетекла в панику. Так, успокоиться, выровнять дыхание. У любой причины должно быть объяснение. Стоило прикрыть глаза и успокоиться, как своеобразный толчок по ментальному каналу принёс крик о помощи.

«Андрей, Керр, помоги!»

Ольга! Что-то случилось с Ольгой! Тарг, как выбраться отсюда, не хочется подставлять отца, а то бы он, наплевав на все условности…, но тогда тремя десятками трупов дело не ограничится. Что делать, как быть? Извечные вопросы в условиях цейтнота, состоящего из различного рода обстоятельств, а делать-то что-то надо. Так-так, не стоит пороть горячку. Он где находится? В научном комплексе, да только заправляют тут тайные государевы службы, а люди там практичные и прагматичные. Может, обратиться к прагматичным господам в погонах, но как объяснить причину душевных терзаний? Андрей на мгновение замер — будем исходить из того, что спецслужбы знают о связи между братом и сестрой, отец косвенно подтвердил — именно с её помощью межмировой потеряшка был возвращён в родные пенаты. Связь, что верёвочка, её можно потянуть с двух сторон, он погрузился в транс, нащупал «верёвку» связи и послал по ней добрую порцию ободрения.

Приняв решение к действию, Андрей перешёл в кабинет и поднял трубку чёрного телефонного аппарата, установленного на рабочем столе. Стараясь быть лаконичным и собранным, он сказал оператору, что хочет встретиться с кем-нибудь из представителей силовых органов, так как дело не терпит отлагательств и кротко описал суть проблемы. Голос на том конце обещал доложить по инстанции. Мучительно медленно потекло время, от собственного бессилия хотелось биться головой об стену.

Через пяток минут щёлкнул замок входной двери, телефонный малый обещание сдержал, но вместо долгожданного силовика его посетили двое умников непонятной направленности, которые сталии подробно расспрашивать, каким образом он определил наличие гипотетической опасности, грозящей его сестре. Они, что издеваются? Когда вопросы пошли по второму кругу, терпение лопнуло. От устроенного ора уродов вымело из квартиры. День перестаёт быть томным, Андрей подлетел к аппарату и голосом производящего холод механизма потребовал встречи подполковником Хмельницким — куратором медицинского сектора. Если ушлёпок на том конце немедленно не доложит подполу, что с ним желают встретиться, то со следующим звонком прилетит какое-нибудь особо пакостное проклятие из-за которого отваливается член. В трубке бессвязно булькнуло. Видимо угроза возымела действие, потому что через три минуты за грозным проклинателем пришёл вооружённый наряд, который препроводил его к желанному подполковнику.

Хмельницкий внимательно выслушал настойчивого парня и обещал разобраться, хотя он лично считал беспокойство напрасным. За Ольгой закреплён наблюдатель, а от него никаких сигналов не было, для успокоения нервов молодого человека он даст делу первый приоритет. Андрей скрипнул зубами, чувство опасности, нависшее над сестрой, вопило благим матом. Время, всё упирается в эфемерную физическую величину, измеряемую отрезками жизни. Тарг! Пока подпол будет названивать по инстанциям, да согласовывать приказы и распоряжения, да озвучивать непонятные беспокойства подопечного, время будет потеряно, а его самого из подземелья не выпустят, если только к раковому свисту.

Андрей огляделся, оп-па! Магическое зрение сигнализировало об отсутствии в кабинете систем видеонаблюдения. Представители спецслужб свято хранили свои секреты. Решение пришло моментально. Синие глаза полыхнули потусторонним светом, от пронизывающего взгляда подполковник оцепенел, его лицо приобрело мученическое выражение. Людям свойственно испытывать боль во время жёсткого ментального сканирования. Прошвырнувшись по памяти Хмельницкого, Андрей наложил на него одно хитрое магическое плетение, подчиняющее человека воле заклинателя. Минусом заклинания было то, что попавший под него превращался в безмозглого болванчика, живого зомби, способного выполнять только простейшие команды. Через пятнадцать-двадцать минут рассудок возвращался и человек приходил в себя, но ничего о прошедших событиях не помнил. Убить с помощью плетения, как и направить на убийство было нельзя, правда этого не требовалось. Андрей встал перед зеркалом, подозвал к себе пленённого, сорвал с кителя бейджик и наложил на себя и несчастного куратора медицинского сектора чары иллюзии или личины. Работа топорная, Ания бы за такую работу настучала по рукам и оборвала крылья, учительницей она была суровой и халтуру на дух не переносила, но вряд ли кто будет присматриваться к поменявшим обличия людям.

Подполковник Хмельницкий вызвался лично проводить посетителя до отведённых ему апартаментов, седой парень шёл, уперев взгляд в пол и ссутулив плечи, придя в комнату, он ту же завалился спать, а куратор сектора направился к переходной галерее… Время пошло.

Благополучно миновав контрольный пост, подполковник зачем-то свернул к комнате техников, если бы дежуривший у мониторов видеонаблюдения был бы несколько внимательней, он бы увидел, что у силовика сменился цвет волос. На драконах иллюзии долго не держались, а воспользоваться визуальным пологом не давали многочисленные объёмные датчики и датчики движения, которым полог был по барабану.

Время, через пару минут Хмельницкий очнётся, значит, использовать его образ становится чревато, тем более, что дальше будут посты со сканерами отпечатков пальцев и сетчатки глаз, а до лифтов надо добраться по возможности тихо. Вариант с подновлением личины отпадает. Волна чужого страха захлестнула Андрея, ярость и боль от потери кого-то близкого ударили по нервам. Тарг, да что там с Ольгой творится!? Держись, сестрёнка, я иду! Тут в комнату вошёл техник в рабочей спецовке. Фортуна скупо улыбнулась драконьему оборотню.

* * *

Андрей затесался в группу рабочих, столпившихся у очередного пропускного пункта. Осмотрев себя в зеркальной поверхности бронестекла, он подновил чары морока и личины, тьфу-тьфу, лучше лишний раз перебдеть, чем получить неприятности со свалившейся личиной возле какой-нибудь камеры видеонаблюдения. Так, нормально, лицо в меру уставшее, в меру небритое, комбинезон потёрт, помят, штанина на правом колене взялась «пузырём». Ещё раз осмотреться, нормально, хозяина фэйса несколько жалко, замучают бедолагу вопросами, а может, не замучают. К тому времени, как Андрей покинет научный центр, глядишь он и очнётся, или какой-нибудь сердобольный коллега (Андрей глянул на бейджик) Ярослава Магариу заглянет в кладовку с лежащим на полу с блаженной улыбкой на лице мужиком, что конечно не желательно. Ничего, полежит, отдохнёт, «взламывание» мозга бесследно не проходит, отдых парню необходим.

На наручных электронных часах, снятых с техника, весело отсчитывал время электронный секундомер, до срабатывания «закладок» осталось тридцать секунд. Стоит поторопиться и втиснуться в очередь, отработать надо чисто, если он доберётся до шахты лифта, то можно считать, что дело выгорело. Осталось миновать пост, оборудованный устройствами считывания сетчатки глаз и отпечатков пальцев. Личина личиной, да только она не даёт полного копирования и держится на нём не больше получаса…

Андрей бросил взгляд на часы, перешёл на магическое зрение, провалился в боевой транс, и сделал длинный шаг вперёд. Время! Как часто сегодня он обращается к нему и следует за секундными стрелками. Отсроченное заклинание сработало как швейцарский хронометр. За секундное существование конструкция плетения генерировала электромагнитный импульс, достаточный для вывода из строя электроприборов в целом секторе, коридор тут же погрузился во тьму, доморощенный террорист ужом протиснулся в приоткрывшуюся пневматическую дверь, которая чуть не оттяпала ему пятки (при обесточивании двери автоматически закрывались). Ого! Пол ощутимо тряхануло, где-то что-то бабахнуло, видимо с заклинанием он перестарался…., упс. Бойцы на посту схватились за автоматы, среди техников поднялся ропот, люди ничего не понимали, так и до паники недалеко. Андрей пулей нёсся к лифтовой шахте, сейчас должно запуститься аварийное освещение, в голове само собой формировалось ударное заклинание. Щиты, как можно больше щитов на себя родимого, перед лифтом ещё один пост, с ним придётся работать грубо. Поворот, пост, в вооружённую охрану полетела очередь оглушалок, солдатики снопами попадали на керамический пол. Ударное заклятие с корнем вынесло двери лифта. Ого! Хорошо, что на траектории последнего «сюрприза» не оказалось людей, размазанные тонким слоем по стене они бы производили совсем не эстетическое впечатление.

Быстрей! Гадство, на верхних уровнях система электроснабжения не была обесточена и автоматика перекрыла шахту. Хрен вам! Бронелисты перекрывшей дорогу к свободе диафрагмы сорвало с направляющих. Погружение в астрал, удар, лепестки второй диафрагмы вывернуло наружу. Десяток свободных модулей-разведчиков унеслись наверх, пара щитов запечатали бывшую лифтовую дверь. Не хватало ещё, чтобы снизу в тебя зарядили из чего-нибудь огнестрельного. Щиты без подпитки продержатся минут пятнадцать — времени вагон. Разведчики сигнализировали об отсутствии опасности до самой верхней точки. Вперёд, хватаясь за скобы, он быстро, отплёвываясь от пота, как сумасшедший перебирая руками и ногами, поднимался на первый наземный уровень. Когда до точки выхода оставалось десять метров, модули скинули информацию о встречающей «группе товарищей», отчего-то те были злы и вовсю бряцали оружием. ОГО! Двое из комитета по встрече установили у лифта взрывные устройства, люди в камуфляжах грамотно заняли позиции и предусмотрительно оставили себе пути отхода. На площадке перед зданием тарахтели две боевые машины пехоты, со стороны приземистого трёхэтажного здания в сторону построек научного комплекса ехало несколько УАЗиков и бронетранспортёр. Близнецы Всемогущие, хор Александрова в полном составе, сейчас они сыграют ему похоронную. Хорошо их генерал Санин выдрессировал.

Андрей остановился. Похоже, он недооценил военных, а те извлекли уроки из первой встречи и были постоянно начеку. Засада, Тарг задери! Мужиков гробить не хотелось, но с «мягким» вариантом угробят его, оглушалками тут не отделаешься, за дверью ждут настоящие зубры. Ах ты сморщенная гномья гузка, пока он оценивал обстановку, камуфлированные мужики дружно, быстро передвигая лапками, подались на выход. Здание списали с баланса, зарядов было гораздо больше, чем два. Модули обнаружили ещё пяток закладок. Когда они успели их установить? Живым его явно не выпустят. Как они узнали, что он будет пробираться именно через этот лифт? Андрей покрутил головой и выцепил взглядом «глазок» видеокамеры, направленной вниз на шахтный ствол — вот и ответ, надо же так лохануться, проморгал, понадеялся на память Хмельницкого, хотя откуда тот мог знать о всех контролируемых точках. Он скосил глаза в сторону двери, синеву белков заволокла паволока боевого безумия, губы драконьего оборотня изогнулись в предвкушающей, злобной улыбке. Не хотят по-хорошему, будет по-плохому.

Маги норманнов называют это плетение «Молотом Тора», убойная штука, но в исполнении того, кто не ограничен запасами маны, «Молот» приобретает поистине запредельную мощь.

* * *

Майор Птоцкий и его подчинённые деловито подпрыгивали на месте, проверяя, чтобы нигде ничего не бряцало, не скрипело, не тёрло или шлёпало по телу. Снаряжение и боекомплект в разгрузках не должны мешать передвижению. Десяток минут назад он отправил вторую группу к научникам, там возникла какая-то нештатная ситуация, как всегда шило в заднице возникает неожиданно, словно бы ниоткуда и вынимать острый предмет отправляют его ребят из групп быстрого реагирования. Майор не успел дать команду на сбор, как Санин затребовал вторую группу. Благо бойцы постоянно находятся в режиме ожидания.

— На погрузку, — скомандовал Птоцкий, бросая взгляд в сторону зданий научного комплекса, крыши которых виднелись за аккуратно подстриженными макушками деревьев. Вдруг зелёные кроны резко качнулись от ударной волны. Над комплексом грохнуло, звук был такой, словно эскадрилья истребителей преодолела сверхзвуковой барьер. Одно из зданий в буквальном смысле взлетело в воздух, уже в воздухе оно вспухло от взорвавшихся внутри зарядов, в тот же миг грохнуло ещё раз, и Птоцкий понял, что лимит удивления на сегодня ещё не исчерпан. Следом за зданием над деревьями показались вращающиеся корпуса БМП. Кто-то в верхах крупно ошибся, назвав ситуацию нештатной, не иначе научники занялись разведением пушистых северных лисичек, а когда приходит песец… Короткий жест, бойцы тут же распределились, несколько секунд и подразделение было готово к бою.

Птоцкий перевёл радиостанцию на волну второй группы и нажал тангенту:

— Лидер-два, лидер-два, ответьте «папе», приём. Вашу мать, что за чертовщина там творится? — выругался майор.

Звуки разразившейся стрельбы были заглушены диким рёвом ветра, откуда не возьмись над секретным научным комплексом образовался настоящий торнадо, превратившийся в бурю, моментально всё заволокло цементной пылищей, видимость упала до ноля. Через пару минут чуткий слух майора определил звук автомобильного двигателя, судя по «голосу» это был штабной «Патриот». Автомобиль пронёсся где-то в стороне, точнее определить было нельзя из-за завываний ветра, но судя по всему авто направлялось к КПП, миг и белесая муть поглотила все звуки.

В районе КПП, в сторону которого умчался «Патриот» что-то взорвалось, огненный шар окрасил пыльное облако кроваво-красным цветом. Завывание ветра стало тише, ураганные порывы больше не поднимали пыль и не гнули деревья, кто бы не был устроителем вакханалии, своё дело он сделал и свалил с охраняемой территории. Майор и бойцы спецподразделения дружно посмотрели на тускнеющий огненный шар.

— «Улей» вызывает «папу», «папа» ответьте, приём, — ожила радиостанция, ответа от лидера-два майор не дождался.

Птоцкий, скрипнув зубами и сплюнув тягучую, серую от пыли слюну, ответил командованию и получил приказ немедленно выдвигаться в сторону города. Бойцы спецподразделения, серые от пыли, злобно сверкая глазами, бросая частые взгляды в сторону научного комплекса, молча выслушали очередную начальственную блажь. Вопросов у людей за три минуты светопреставления накопилось множество, майор чувствовал, что после задания ребята с него не слезут и если штабные штрафирки не дадут хоть какого-то объяснения случившемуся, то он лично уменьшит их поголовье.

* * *

«Патриот» отмахал двадцать километров по просёлочной грунтовке, дорога была в очень даже неплохом состоянии. Машину не преследовали. Странно…, решили не гробить людей и технику или оценили жест доброй воли в научном комплексе? Он мог бы угробить всех, но ограничился бронетехникой и то не факт, что экипажи БМП погибли, боекомплекты не сдетонировали, остальных смело ветром и завалило сломанными ветками. Пока вояки и так не обнаруженный им снайпер расстреливали сляпанный на скорую руку фантом, он успел активировать «бурю». Великое дело визуальный полог!

Андрей посмотрел на водителя, от демонического взгляда лейтенантик побледнел белее белого полотна и судорожно вцепился в баранку.

— Смотри на дорогу, — буркнул Андрей и провёл пятисантиметровыми когтями по приборной панели, лейтенант судорожно сглотнул и покрылся холодным потом. Частичная трансформация кроме когтей добавила оборотню полный рот острых зубов и чешую на шее. — Ты что-то хотел сказать?

— Б-б-бензин, — выдавил водитель, взгляд карих глаз стрельнул на красную мигающую лампочку. — Я, я н-не заправлялся сегодня. Не убивайте меня!

— Едем до талого, не дрожи, жить будешь.

Андрей откинулся на спинку сиденья. Да что за день сегодня!? Если провести аналогию, все произошедшие события можно сравнить с раскачивающимися качелями и на каждом последующем качке качели поднимаются выше. Всё бы ничего, но ему совершенно не нравится амплитуда. Движение вперёд — он пробился к астралу, возврат назад — оказывается все потуги срежиссированы астральным отшельником и некими высшими силами, обратная амплитуда — официальный выход из комы и приобретение некой доли свободы, в противовесе непонятная угроза сестре. Следующий ходом был удачный (почти удачный) побег, который чуть не обломили парни в камуфляжах и автоматами в руках, и снова Фортуна улыбнулась, подсунув УАЗ, но улыбка ветреной девицы быстро завяла и в ближайшей перспективе маячат её дряблые ягодицы. Стоп машина, двигатель УАЗа чихнул и заработал с перебоями. Приехали, Фортуна обнажила то, что у неё пониже спины. Спасибо! Милая, может, ты всё-таки повернёшься лицом? Тарг, почему нет в жизни счастья? Водитель сжался в комочек, глядя на перепуганного человека, драконий оборотень ощутил укол совести — до чего довёл человека! — Б-б-б-ензин, к-кончился, — нижняя губа лейтенанта мелко дрожала, с острого подбородка капал пот вперемешку со слезами.

— До города далеко? — спросил Андрей, подхватывая с приборной панели солнцезащитные очки и закрыв ими глаза. Лезть в голову военному было нельзя, он сейчас в таком состоянии, что ментальная атака его попросту убьет.

— Т-тут пару к-километров до ш-шосе, а от р-развилки к-километров д-двадцать.

— Ну, бывай, — левая рука «выстрелила» вперёд, лейтенант не успел отшатнуться и только сдавленно хрипнул, когда когтистые пальцы обхватили шею, через несколько секунд его тело безвольно обмякло. — Баю-бай, должны все люди ночью спать…, — ныряя в придорожную рёлку, сказал Андрей. Чёрные когти втянулись в пальцы, на шее исчезла чешуя. Вдруг здесь грибники ходят, откачивай потом их. Был большой соблазн сменить ипостась и добраться до города на крыльях, но в памяти Мельницкого был изъят интересный факт. Полгода назад вокруг Н-ска и в области понатыкали множество новейших систем ПВО. Интересно, как отреагируют зенитчики на низколетящую цель? Угостят ракетой или поднимут в небо истребители? Получить ракетой в бок было бы совсем не комильфо, неизвестно, выдержал ли щиты. Пригород Н-ска накрыли частой сеткой радиолокационных станций, поэтому обнаружение шеститонной туши будет делом нескольких секунд, а там удача покажет смертельный оскал или далеко не симпатичную задницу.

Андрей скептически относился к успехам во время побега. Во-первых, военные были откровенно не готовы к магическому противодействию и не разработали приемлемой тактики для борьбы с магией. Во-вторых, «применение «молота Тора» в шахте лифта и против БМПшек было оправдано тем, что вектор приложения силы позволял генерировать мощный щит и был направлен прямо перпендикулярно от мага, что само по себе создавало дополнительную защиту от неожиданностей. В-третьих, пока что ничего крупнее пули калибра 7,62 из ручного пулемёта и гранаты из подствольника по нему не применяли. С генералов станется вызвать на подмогу бомбардировщики или избавиться от проблемы путём артобстрела, на худой конец его отдадут на растерзание установкам залпового огня. Как долго он продержится против «Града»? Секунд пять, десять? Магия хороша пока не сталкивается с крупнокалиберным контраргументом, для борьбы с серьёзными игрушками требуются мегалиты или поддержка из пары десятков магов, которые прикроют щитами, пока объект обстрела сможет вычислить место, откуда ведётся огонь и подавить его. Опять же ребром встаёт вопрос расстояния. Корректировщик может координировать работу артбатарей, находящихся на удалении в десять, двадцать или тридцать километров, про дальность полёта ракеты не стоит даже упоминать. Стоит разинуть клюв, как по нему навернут стабилизатором от планирующей авиабомбы. Магия хороша и психологически эффективна на близких расстояниях, когда противник, привыкший, что господин Кольт уравнял всех, впадает в ступор от невозможных для простого смертного вещей. Лететь на своих крылышках не стоит, ПВО — это серьёзно, и Ольгу не спасёшь и сам влипнешь.

Андрей быстро бежал через лес, вскоре до его слуха донёсся шум проезжающего по шоссе автотранспорта, тёплый ветер привносил в запах прелой листвы густую вонь асфальта. Пришлось чуть приоткрыть рот, чтобы не так шибало в нос. Цивилизация…, итить её за ногу. Выскочив на обочину, он обманчиво медленной трусцой побежал в сторону города, периодически выставляя вбок левую руку, но желающих подвезти одинокого путника не находилось. Машины, обдавая его смрадным выхлопом, стремительно проносились мимо. Через пяток минут он снял верхнюю одежду, выбросив её в кусты, на нём осталась майка и камуфлированные штаны, заправленные в берцы. В момент, когда терепение подошло к точке закипания, а идея добраться до Н-ска на крыльях перестала казаться рискованной и бредовой, позади послышалась громкая музыка. Сабвуфер и колонки выдавали ритм, англоязычные, скорее всего чернокожие рэперы читали что-то о рыцарях чёрных кварталов, которые любят девочек с крепкими булками и тугими сиськами, а девочки любят их, потому что быть чёрными рыцарями это круто. Мда, логика у рэперов умерла не родившись.

Прошелестев шинами, возле бегуна остановилась иномарка с открытым верхом. На передних сиденьях кабриолета сидели два спортивных крепких парня, в которых можно было без ошибки идентифицировать деток богатых родителей с собой у них был джентльменский набор из двух брюнеток на заднем сиденье и дорожного холодильника с пивом.

— Куда бежим, братан? — приглущив музыку, спросил мачо с пассажирского сиденья.

— В Н-ск.

— Далеко тебе педалить, сочувствую, — девушки на заднем сиденье сдержанно хихикнули. — Пока добежишь, шипы на берцах сотрутся.

Андрею захотелось свернуть шею глумящемуся засранцу, но тот вдруг выдал:

— Падай на заднюю сидуху, домчим с ветерком. Девочки, принимайте кавалера.

Не заставляя себя ждать, Андрей изобразил нечто гимнастическое, рыбкой втиснувшись между девушек.

— Ого! — озвучил хозяин и водитель детища заграничного автопрома, — Гимнаст?

— Вроде того.

— Павел, — представился водитель, вдавив педаль акселератора, кабриолет сорвался с места. Не прошло пятнадцати секунд, как стрелка спидометра пересекла отметку с цифрой «100» и поползла вправо.

— Андрей.

— Вадим, — протянул руку пассажир. Ладонь у него была широкая, рукопожатие крепким и сильным. Любителя автостопа встретил прямой, оценивающий взгляд серых глаз. Первое впечатление от попутчика было положительным. Парень знал себе цену. — Люба, — кивнул он на брюнетку слева. — Вера, — девица справа улыбнулась.

Андрей покосился на Веру, где-то он её уже видел, эффектная брюнетка была запоминающейся личностью. Мало того, что он пялился на девушку, но и она как то нехорошо прищурила глаза, что-то вспоминая. Пантомима не осталась незамеченной, Вадим перевёл взгляд с Веры на Андрея и полез в холодильник.

— Держи, — холодная банка «Невского» перекочевала из рук в руки. — Чем по жизни занимаешься, Андрей?

Тот же, открыв банку и пригубив пойло, называемое «пивом», постарался не сморщиться, что ему в достаточной степени удалось. Пивом ЭТО назвать можно было с большим натягом, самое дешёвое пойло в самой дешёвой придорожной корчме Тантры, давало сто очков вперёд продукции питерских пивоваров.

— Спасибо, — поблагодарил Андрей. — Так, ничем особым, последнее время всё больше по заграницам мотаюсь. — главное ни капельки лжи, въевшаяся в кровь предосторожность при разговоре с магами не врать, но и не говорить правды, давала себя знать. Чем другой мир не заграница?

Кабриолет подскочил на дорожной «кочке», Веру качнуло к нему, нос драконьего оборотня уловил тонкий аромат дорогих женских духов, в голове щёлкнул переключатель. Маска-маска, а я тебя знаю…, он вспомнил, где мог видеть девушку, перед глазами встала картина завтрака, который он приготовил для друзей Ирины, наведавшихся к Керимовым перед отбытием на очередную игру. Он тогда предложил Вере забить на игру, вместо этого преподать ему уроки «семейной жизни», но не выгорело, девушка считалась подругой Тролля, а дальнейшие события заставили вообще забыть о каких-либо уроках. Вот как бывает — Земля круглая, но откуда тогда на ней столько углов?

— Клёвая татушка, — вклинилась в разговор Люба, рассматривая дракончика в окружении рун на левом предплечье соседа. — Обалдеть, в каком салоне делал?

— Такие татушки в салонах не делают, эксклюзив.

— Верю, вижу ручная работа, — со знанием дела сказал Вадим. — Такую не каждый мастер возьмётся делать, слишком тонкая прорисовка, так ты не ответил, чем по жизни занимаешься? Заграница нам поможет, знаем, эту прописную истину О.Бендер озвучил в прошлом веке, ты мне скажи, откуда шрамы на руках?

— Занимаюсь историческим фехтованием, — опять ни слова лжи. Для земных реалий так оно и есть. — Наставники говорят, что получается очень даже неплохо.

— Даже так? Мои поздравления.

Тут Вера охнула, отодвинулась от Андрея и наставила на него указательный палец. Надо же, унала!

— Ты Иркин брат! Но ты же пропал год назад! — глаза у брюнетки стали размером с золотой звонд. Брови Вадима поползли вверх, Люба закрыла рот руками. — Вадик, Паша, помните, Керимова притаскивала флешку?

— Из-за которой нам потом братки в гражданском чуть всю кровь не выпили? Такое просто так не забывается! Андрей, значит? — Вадим по-новому взглянул на сидевшего между девушек парня. — Твои слова об историческом фехтовании в свете новых обстоятельств принимают зловещий смысл, я бы сказал смертельный. Так это правда?

— Привет, Вера, я нашёлся, хорошая у тебя зрительная память. Что ты хочешь узнать, Вадим, и какая правда тебе нужна? — лицо Андрея окаменело. «Близнецы Всемогущие, Многоликая, кому я сегодня насолил? Чего я сделал не так, что вы мне подсунули Иркиных друзей? Толкиенисты двинутые, то-то Вадим сразу к шрамам привязался, нечай на своих играх они тоже мечами машут. Поражают впечатлительных эльфиек отвагой, Тарг её задери! — подумал Андрей».

— Правда, что твой батя отправил тебя в другой мир?

— Правда, — отнекиваться не было смысла, у присутствующих загорелись глаза, межмировой путешественник почувствовал, что попал. Одно утешение, что компания доверила Вадиму вести разговор, а не накинулась всем скопом с ворохом вопросов. Судьба-злодейка в очередной раз решила посмеяться над ним. Держи себя в руках. — Паша, не тормози, мне очень надо в Н-ск, — сказал он водителю, который решил прислушаться к разговору и сбросил газ. — Очень.

— И как там? — Вадим покрутил рукой, девушки молчали, ловя каждое слово, не каждый день по дорогам путешественники по иным мирам бегают.

— По-всякому.

— Содержательный ответ, на записи ты стрелял из лука и швырялся молниями, — брюнетки дружно закивали, Андрей вспомнил бой в Ортаге на улице у арсенала. — Выходит, кроме исторического фехтования тебе преподавали несколько дисциплин.

Андрей скупо улыбнулся, проводив взглядом пару военных вертолётов, держащих курс на Н-ск и вдруг ощутил себя стариком среди маленьких детей. Он немногим младше их по возрасту, но старше по жизни. Эти ребята не знают, что такое рабство и стальная или нотриумная клетка, они не убивали людей пачками, чтобы выжить самому, они…, можно перечислять много «не». Они нашли себе занятие и развлечение и смотрят на его приключение через призму ролевых игр, возможно представляя себя в роли крутых мегамагов. То, о чём они думают с восторгом, на самом деле пахнет смрадом выпущенных наружу внутренностей. Сказка оказалась жестокой и заставила попаданца рано повзрослеть. Ребята почувствовали его настрой и на время задержались с вопросами, но огонёк любопытства в глазах девушек и парней подсказывал, что пауза продлиться недолго.

— Разлетались, — буркнула Люба.

— В городе за последние час-два ничего экстраординарного не происходило? — спросил Андрей. Девушки и парни пожали плечами, они ездили на озеро и там им было несколько не новостей.

— Можно включить радио, — предложила Люба. — На сто три и один через пару минут будут новости они них всегда в шесть часов.

Вадим потыкал пальцем по кнопкам автомагнитолы, со временем девушка чуть-чуть ошиблась, новостной блок уже начался.

— «По-прежнему остаётся неясным количество людей, удерживаемых бандитами в первой городской больнице, руководство городского УВД отказывается от комментариев. К больнице подтянуты отряды ОМОНа и спецподразделений по борьбе с терроризмом. Мы будем держать вас в курсе событий. С вами было ведущая «Радио нашего города»…»

— Жми, Паша, мне надо в первую городскую.

— Что там? — спросила Люба.

— Там сестра. Ольга.

— Жму, — Павел притопил педаль газа. — О ДТП с Ольгой были наслышаны все, кроме Андрея, но интуиция подсказывала ему, что сестрёнка находится в осаждённой больнице.

* * *

Никто не знает, каких усилий Санину стоило отдать приказ об отмене преследования угнанного мальчишкой автомобиля. «Патриот» оборудован комплектом слежения через «Джи-Пи-ЭС» и ГЛОНАС, вот и следите через спутник, а гробить почём зря людей он им не позволит, не стоит испытывать судьбу. Керимов младший оказался крепким орешком и оставил после себя прозрачный намёк на минимальное количество жертв.

Вторая мобильная группа майора Птоцкого надолго запомнит сегодняшний день и то, что при столкновении с Керимовым погиб всего один человек и было ранено семеро, мало утешало выживших, как сказал капитан Быков: «Нас окунули в дерьмо, а потом повозили мордой по асфальту. Ни разу в жизни я не чувствовал себя тараканом, скажу честно, сегодня ощутил, только что тапком не прихлопнули!».

Сказано было образно и эмоционально, но во многом отражало мнение присутствующих. Когда Санин поднялся на поверхность, первым делом он прогулялся по местам «боевой славы», увиденное впечатляло и наводило на некоторые неприятные мысли. Генерал-майор украдкой поглядывал на отца мага-разрушителя. Керимов старший стойко держал удар и ходил по куче щебня с мимикой кирпича на лице.

Совершив короткую экскурсию, генерал со свитой загрузился на машины и направился на вертолётную площадку, где их ожидало два транспортных вертолёта и несколько учёных, среди которых с потерянным видом стояла Ирина.

— Хочу вам сказать, Илья Евгеньевич, что мы вылетаем в Н-ск и вы летите с нами, — обратился Санин к отцу Андрея, кивнув дюжим молодцам, которые помогли Ирине забраться в вертолёт.

— В роли кого? — сухо спросил учёный.

— В роли сдерживающего фактора, — Санин скрипнул зубами. — Я совсем не желаю гробить людей, а поведение вашего сына не поддаётся никакому прогнозу и анализам, мы не знаем, чего от него ожидать.

— Вы думаете, я знаю?

— Мы предполагаем, точнее надеемся, что зная о вашем присутствии, он не разнесёт больницу в клочья. Мы упустили один важный момент о котором ваш сын, между прочим, предупреждал — он не человек, специалисты не могут составить психологический портрет, ошибочно загонять его в общепринятые рамки.

— Заложников ещё не освободили?

— Нет, в экстренных случаях я обладаю широкими полномочиями и приказал не начинать штурм до особых распоряжений, — видя, что Керимов никак не реагирует, Санин продолжил, — Я просто боюсь представить, что будет, если из-за действий спецназа пострадает Ольга или ваша супруга…, — генерал зло стрельнул глазами, по скулам волной прошлись желваки. — Мне не хотелось бы отдавать приказ о его ликвидации.

Илья Евгеньевич спокойно встретил колючий взгляд обличённого большой властью чиновника и указал рукой за деревья.

— Как там или здание само кирпичами пораскинуло? Вы думаете, он вновь вам поверит?

Из Санина будто выпустили воздух, учёный своими словами ударил под дых. Взаимное доверие — его не было, не успев возникнуть, оно развеялось в прах, и это было самым слабым местом в будущих переговорах с вернувшимся на Землю мальчишкой.

— Не знаю, Илья Евгеньевич, я бы не поверил, — честно ответил куратор центра, — поэтому вы летите с нами.

Керимов промолчал, он не мог осуждать сына, да и Санин его не осуждал. Генерал поведал учёному подоплёку «инцидента», Андрей сделал всё зависящее от него, чтобы довести до спецслужб причину его страхов. Когда его не поняли или игнорировали, Хмельницкому начисто отшибло память за последние два часа, решил действовать в меру личного разумения. Экспресс опрос причастных проводили на бегу, в организационных сборах, с Хмельницкого взятки были гладки, зато дежурный на коммутаторе лениво протянул диск с записью телефонных переговоров и отвернулся. Парню было за что обижаться, таких матов и угроз от сына в адрес связиста Илья Евгеньевич не ожидал, хотя, с другой стороны, Андрей русским языком предупреждал об угрозе, прося о встрече с тем, кто может принимать решения.

— Прошу, Илья Евгеньевич, генерал указал на винтокрылую машину, ожидающую пассажира.

— Товарищ генерал-майор, Александр Владимирович, — не успел вертолёт взлететь, обратился к Санину Ланцов. — Мехди на связи, вышел по кодированному каналу, у него есть какие-то сведения.

— Давай, — генерал кивнул полковнику, тот передал Санину небольшой дипломат. Щелчок, откинув верхнюю крышку к которой был прикреплён пятнадцатидюймовый экран, генерал посмотрел на индуса, который о чём-то напряженно думал, нервно потирая подбородок.

— Товарищ генерал, я не знаю, поможет ли вам эта информация, но думаю, что она может быть важной, тем более в свете последних м-м-м обстоятельств, — индус говорил чисто и без акцента, правильно проговаривая слова, что сразу выдавало в нём иностранца. Гениальный филолог был золотым приобретением научного центра. — Я хочу обратить ваше внимание на татуировку дракона на левом плече молодого человека, руны вокруг основного изображения мы ещё не расшифровали, но…, — тут Мехди щёлкнул по клавиатуре своего компьютера и развернул к камере монитор. — Смотрите, справа изображение татуировки, на левой стороне экрана изображение, взятое со штандартов армии драконов, которая появилась ниоткуда и явочным порядком развела воюющие стороны по разным углам, так, секунду, — индус пощёлкал клавишами мышки, картина штандартов сменилась на стилизованного дракона в окружении рун. — Если мы правильно поняли, а мне кажется, что мы не ошибаемся, то татуировка на плече молодого человека в точности повторяет герб драконов. Я забрал у второй группы всё ночное время и целый месяц посвятил событиям на Иланте. Драконы в одночасье стали правителями севера самого крупного континента, не побоюсь предположить, что скоро их влияние распространится на всю планету. Сходство герба, изображения на штандартах и на татуировке не случайно, мне кажется, парень каким-то образом связан с драконами. Я долго анализировал все известные нам факты о магическом мире, сопоставлял различные ритуальные изображения, наблюдатели несколько часов специально держали «окно» в салонах татуировщиков. Именно такого изображения там никто не наносит и тут оно, совершенно случайно, выплывает на плече землянина. Я не верю в совпадения.

Мехди поблагодарил за уделённое ему время и отключился. Генерал стянул с головы наушники, закрыл дипломат и крепко задумался. Андрей Керимов говорил, что перестал быть человеком, анализы ДНК подтверждали его слова, но насколько он теперь не человек? Ах, Мехди, Мехди, знал бы ты, какого масла подлил в огонь сомнений! Санин поманил к себе Ланцова:

— Игорь, свяжись с центром, я хочу, чтобы Мехди был в Н-ске, забирай любую вертушку и тащи индуса к больнице. Исполняй.

* * *

Андрей сидел, как на иголках, последние двадцать минут ментальный «скулёж» Ольги сменила ненависть — иступлённое, пожирающее разум чувство. Страх был, но он отошёл на второй план, сестра всей душой хотела кому-то смерти…, и это было страшно. Что могло заставить девочку так бояться и ненавидеть? Последние километры до города, он ушёл в себя и старался подбодрить сестрёнку, посылая ей образы самого себя, спешащего на помощь. Ольга забывала про страх, через ментальный контакт приходили волны надежды, но мстительное чувство и желание кого-то придушить собственными руками оставались доминирующими. Машина въехала в город.

— Ты что такой смурный? — Вадим вытащил из холодильника очередную банку пива, Андрей отказался. — Мне больше достанется, — сказал парень и, прислушиваясь к радио, присосался к банке с напитком.

— До Южного не доедем, дороги перекрыли, — выслушав последние новости, резюмировал Паша.

— Дотяни, куда возможно, — попросил Андрей.

— Без проблем, держитесь, поедем дворами и буераками. Девчонки, груди не растрясите, предок меня за тачку убьет! — Паша прибавил газу и свернул на боковую улочку.

— Я всё спросить хочу, — Вадим допил пиво и выбросил пустую жестянку, — как ты обратно вернулся?

— Поспособствовали ребятки в гражданском, что вас за Иркину запись мариновали.

— На кой ты им сдался?

— Вадик, ты тупой? — накинулась на парня Вера. — Газеты хоть иногда читаешь? Если ты не знаешь букв, то смотри новости, они иногда правду говорят. Ты думаешь, почему китайцы и индусы такие добрые стали? Иркин отец у них порталы строит — это по всем каналам показывали. Российские учёные открыли путь в другой мир! — девушка продекларировала экранный слоган. — Российские учёные открыли дохрена путей в другие миры, только в газетах об этом ни строчки, мол, великое открытие, как это часто бывает, явилось побочным фактом при проведении какого-то эксперимента, исследования продолжаются но целая планета, которую нам подарил случай в лаборатории, пригодна для масштабной колонизации, а то, что ими обнаружены другие цивилизации, об этом молчок. Вояки увидели магию и решили быть первооткрывателями, ты представь себе, какие она таит возможности! Парни в гражданском не совсем тупые, дебилов в тех конторах не жалуют, там через одного волки, через второго гиены да акулы сидят, вот они и подтянули себе первого официального мага Земли, хотят на болтики его разобрать, так? — Вера выразительно посмотрела на Андрея

— Где-то так, — ответил «официальный маг», выныривая из астрала, в который он успел нырнуть во время пламенной речи информационно подкованной девушки. Андрей проводил полную ревизию организма и запасов маны в хранилище, отдельно он наполнил энергией руны-манки, с помощью которых извлекались вещи из пространственного кармана. Почему он не подумал об этом раньше? Приятно было осознавать себя вооружённым, он грешным делом предположил, что на Земле мечи и лук будут недоступны, но ошибся. В кои-то веки он был рад ошибке, настроение немного приподнялось.

— Б***ь, — Паша ударил по тормозам, — гаишники! Поедем через Академическую.

Машина резко сдала назад, сбив при развороте мусорный бак. На бетонированной дороге остались лежать осколки заднего правого стопаря.

— Двести баксов оптика, триста рихтовка и покраска. Паша, папан тебя в сортире замочит. Осторожно, собаку не сбей, тварь блохастая! Пасть прикрой! — крикнул Вадим какой-то тётке, разоравшейся на гоняющих по дворам придурков. — На себя посмотри, коза!

Андрей посмотрел на хмурого Павла, гробившего дорогую машину ради помощи едва знакомому парню. Судя по лицу водителя, «папан» у него был суров, дома его ожидало нечто страшнее сортира.

— Возьми, отдашь родителям, — в выемку подстаканника между передними сиденьями упало несколько драгоценных камней и тройка золотых звондов, извлечённых из пространственного кармана.

— Ну ни фуя себе, — выдохнул Вадим, беря в руки крупный изумруд. — Й-е-е, осторожней, твою маму, Берестов! — кабриолет на полной скорости чиркнул правым боком об припаркованную на газоне иномарку. На правом крыле и двери осталась длинная вмятина, в следующий момент машина вылетела на дорогу. Паша ударил по тормозам, дальнейший путь был перекрыт двумя КАМАЗами, развёрнутыми поперёк дорожного полотна. Люба со всего маху ударилась о переднее сиденье, разбив нос, Вадима удержал ремень безопасности, а Веру Андрей. От резкого качка с носа драконьего оборотня слетели солнцезащитные очки, явив компании его синие, с вертикальным жёлтым зрачком глаза. — До больницы метров четыреста, — крикнул Вадим.

Андрей чмокнул Веру в уголок губ и выскочил из машины, мечи сами собой оказались в руках. Парни и девушки не успели глазом моргнуть, как их попутчик скрылся за странной рябью.

— Охренеть, — казал за всех Вадим.

Вера, чувствуя приятное тепло внизу живота, разлившееся от невинного поцелуя, широкими глазами смотрела в сторону больницы и думала о том, что сейчас не отказалась бы преподать Иркиному брату несколько уроков «семейной жизни».

— Выйти из машины! — возле кабриолета, словно чёртики из табакерки, нарисовались ОМОНовцы.

* * *

— Миша, ты не знаешь, кто эти парни? — обратился к начальнику городского УВД командир отряда ОМОНа, указывая глазами на подручных майора Птоцкого. — Ты смотри, как упакованы, я такие машинки даже на картинках не видал.

— Напоминают ПП-2000, а у тех, по-моему «Верески», серьёзные ребятки, полномочий у их главного до усрачки, мне таким «вездеходом» в рыло сунули, что пасть открыть боязно, а я думал, что после Чечни меня ничем не напугаешь, — начальник УВД, Михаил Петрович Морозов за свою сорокалетнюю жизнь и карьеру в органах правопорядка успел побывать и поучаствовать во обоих войнах в Чечне, заработал пару огнестрельных дырок и не одну государственную висюльку на китель. — Ты чего здесь?

— Моих на внешний периметр оцепления отправили, укурков брать будут упакованные ребята.

— Где начальник ГУВД? — донеслось до мужчин из подкатившего к временному штабу тонированного автобуса.

— Товарищ генерал-майор…

— Ого! Какие птицы прибыли, быстро они! Иди, Миша, не заставляй начальство ждать, — командир ОМОНовцев хлопнул Морозова по плечу.

Морозова в автобус не пустили, но в приоткрытую дверь он заметил несколько больших мониторов, установленных вдоль внутренних стен и операторов на крутящихся креслах. Генерал-майор вышел к нему сам, не успел Морозов приложить руку к фуражке, как генерала окликнули:

— Товарищ генерал-майор, наблюдатели заметили его…

— Где?

— На перекрёстке Академической и Первостроителей…

— Триста метров от больничного парка, — взволнованно сказал генерал, потеряв к Михаилу всякий интерес, — он уже здесь, как быстро. Передать всем постам — не стрелять, только наблюдение! В больницу ни при каких обстоятельствах не соваться! Помоги нам Господи, — прошептал он тихо.

— Есть!

Михаил смотрел на нервничающего генерала, и его не отпускало чувство нереальности происходящего. Что за чертовщина здесь творится, во что играют люди грёбаного генерала? Откуда он взялся, чёрт возьми!

— А-а-а-а-а, — душераздирающий крик донёсся со стороны больницы, одно из окон приёмного покоя лопнуло фонтаном стеклянных брызг и во вспышке, напоминающей вспышку фотоаппарата, на улицу вылетело обезглавленное тело.

* * *

Выпрыгнув из машины, Андрей накинул на себя визуальный полог и со всех ног побежал к больнице. Не замечаемый многочисленными милиционерами и бойцами спецподразделений, он миновал последний перекрёсток, прыжок, тренированное тело перелетело через металлическое ограждение парка, решётка высотой в два с половиной метра осталась позади, под ногами захрустела прошлогодняя листва. Чтобы не вызывать преждевременных подозрений пришлось к визуальному пологу добавить звуковой.

В больницу он проник через окно на втором этаже, как оказалось красный кирпич прекрасно пробивается когтями, небольшая гимнастическая разминка и на него обрушилась аура страха. Больничный корпус, коридоры и палаты были наполнены страхом, но ни в одной палате не было людей. Валяющиеся на полу вещи, перевёрнутые кровати, разбитые бутылки из-под лекарств. В палате под номером девять на полу поблёскивали стреляные гильзы, а стены зияли пулевыми выщерблинами, у поста дежурной медсестры терапевтического отделения в углу между столом и кожаным продавленным диваном валялось десятка два битых мобильных телефона. Андрей, настраиваясь на поиск палаты сестры, покрутился на месте слепо смотря в потолок. Искомое обнаружилось на третьем этаже, если смотреть по номерам палат второго этажа, то в аккурат над палатой номер тринадцать, символично. Тюкнув себя по лбу, Андрей создал два десятка разведчиков, свободные модули разлетелись во все стороны, но добытая магическими шпионами информация совсем не понравилась их создателю, его глаза опасно полыхнули синим блеском.

Ангел мщения в человечьей плоти, перемахивая через три-четыре ступени, взлетел на третий этаж. Обнаруженный у дежурного поста в широком холле бандит умер тихо и почти безболезненно, его подельникам повезёт куда меньше…

Покойник, на прицеле короткоствольного автомата, держал около трёх десятков больных и десяток членов медперсонала. Пациенты, многие с костылями, травмами различной степени тяжести сидели и лежали на голом полу. Медсёстры и врачи были согнаны в один угол и располагались компактной группой. На глазах десятков людей, ухмыляющийся беспредельщик неожиданно качнулся назад, исчезнув за странной рябью воздуха, на виду остались только ноги в стоптанных кроссовках. Никто ничего не успел понять, как кроссовки дёрнулись пару раз, и на пол упало тело с повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой. С обоих концов коридора в воздухе возникло серебристое сияние, запечатавшее проходы. Мощные щиты от физического воздействия оградили освобождённых заложников от опасности. Больные и врачи впали в ступор, глядя на мёртвого мучителя, застывшие глаза которого незряче уставились в потолок. Люди боялись поверить, что для них мучения закончились, но странные события только набирали обороты. Качающийся словно от перегрева воздух быстро переместился к одной из палат из-под двери которой в коридор натекла небольшая лужица крови. Дверь жалобно скрипнула, пошла трещинами и будто сама собой сорвалась с петель, загрохотав по полу. В дверном проёме из воздуха возник высокий мужчина с прямым обоюдоострым мечом в левой руке.

Андрей, отправил меч в пространственный карман, шагнул в палату и опустился на колени.

— Андрей! — прохрипела Ольга, окровавленной рукой вытирая слезы. Сестра сидела на полу у двери, облокотившись спиной об стену, левая нога девочки была зажата какими-то металлическими кольцами и спицами, рядом с ней сидела мама, на коленях которой лежала голова Бона.

— Сынок? — Елена Петровна оторвав взгляд от пса, посмотрела на сына. Андрей почувствовал, как ярость и бешенство захлёстывают его с головой.

— Кто? Кто это сделал? — он осторожно коснулся разбитых губ матери, провёл кончиками пальцев по огромному синяку под левым глазом. Из налитых кровью глаз Елены Петровны ручьём хлынули слёзы.

— Андрюша-а-а! — затряслась в безудержном плаче мать, придерживая левой рукой разорванное на груди платье. Пёс на её коленях тихо заскулил.

Андрей обнял мать, с ужасом понимая, что она и Ольга сидят в луже крови, натекшей из-под Бона. Андрей осторожно разомкнул объятия и склонился над кобелём. Пёс умирал, спасти его уже было нельзя, чудом было то, что при таких ранах он был ещё жив, вся магия драконьего оборотня оказалась бессильна перед холодным дыханием Смерти. Несколько пулевых ранений не оставляли собаке шансов.

Андрей, забирая на себя боль, положил ладони на широколобую голову Бона.

— Терпи, мальчик, терпи, — кобель узнал его, дёрнул головой, влажный язык прошелся по лицу и подбородку хозяина, на большее у пса не хватило сил. Мохнатая голова упала на колени Елены Петровны. — Прости, Бон, — сказал Андрей, посылая короткий милосердный импульс, который остановил сердце питомца и прекратил его мучения. — Мама, не дёргайся, — несколько исцеляющих заклинаний коснулись лица женщины, после чего горячие пальцы пробежались по ноге сестры, заключённой в железки.

— Оля, кто это сделал? — девочка обратила на него взор, в этот момент стали понятны слова Росугара о постигших сестрёнку изменениях. Белки её глаз были залиты синевой и только зрачки были человеческими, а не вертикальными, как у брата, большая, как у дракона аура полыхала всеми цветами радуги.

— Их было двое, — вместо Ольги ответила мать, справившись со слезами. — Рыжий, в кожаной косухе, а второй лысый со шрамом на подбородке. Когда они ворвались в палату, Бон набросился на лысого, порвав ему правую руку, а Рыжий выстрелил в него несколько раз из пистолета. Не хочу вспоминать, что было потом…

— Он бил маму, я так испугалась, а Бон подполз и вцепился ему в ногу, он опять стрелял…, — слезы двумя ручейками текли по щекам Ольги. — Что с Боном? Он не дышит!

— Он умер, Оля, — гнев и ярость снова вытеснили остальные чувства.

Мать и сестра расширившимися глазами смотрели на то, как грудь сына и брата быстро покрывается золотистой чешуёй, а на руках у него появляются когти.

— Сидите здесь, — сказал Андрей, вставая с кровавой лужи, — осталось недолго, скоро сюда придёт папа. — Сестра перестала плакать и кивнула на его слова. В синих глазах Ольги вспыхнул мстительный огонь.

— Не надо, мама, он знает, что делает, — услышал он её голос, выбегая из палаты. — Андрей кастрирует рыжего…

О, да! Рыжий сам будет умолять о кастрации! Андрей первый раз в жизни так, всем нутром, желал кому-то смерти, больше всего сейчас напоминая драконов, пошедших в атаку на Великий Лес. Нет пощады…

Не скрываясь, он шёл по коридору, исходящие от могучей фигуры волны силы заставляли очухавшихся больных и врачей прижиматься к стенам. От одного взгляда на пылающие синие глаза у людей слабели колени и подгибались ноги…, всех радовало и утешало, что этот страшный человек не с них идёт взимать долги… Невидимые взгляду простых смертных, свободные модули уносились в сторону второго и первого этажа

* * *

Санин выпрыгнул из автобуса, выхватил у Ланцова бинокль и повернулся к связисту:

— Повторяю — не стрелять!

Генерал, приложив бинокль к глазам, как и остальные, впился в здание больницы.

Секунд десять после убийства и вспышки в приёмном покое ничего не происходило, потом раздался мощный хлопок, на втором этаже больницы вылетели все стёкла. Безглазые проёмы осветила яркая вспышка, ещё одна, заглушая истошные крики людей, раздался ещё один хлопок, разломав деревянную раму, наружу вылетел объятый пламенем человек. Половина окон закрыло мерцающей плёнкой. Не успела эфемерная преграда закрыть окна, как до слуха присутствующих донеслись звуки автоматных очередей. Кто-то совершенно не жалел патронов.

— *б вашу мать! — взревел Морозов, — Генерал!

— Молчать! — рявкнул стоявший рядом с таинственным генерал-майором мужчина, — Подполковник, держите себя в руках! Не на базаре!

Стрельбу оборвал истошный крик, похожий на визг поросёнка, когда того пускают на убой. Бесконечный визг, полный боли, заставлял холодеть сердца, а спины офицеров, прошедших суровые школы в «горячих» точках, невольно покрывались мурашками. Не может в человеческих лёгких быть столько воздуха! Наконец безумный крик прекратился, чтобы взорваться новой серией воплей. Морозов, до боли сжимая кулаки, бродил бешеным взглядом то по генералу с его подручным, то по нескольким явно гражданским лицам, среди которых затесалась красивая девчонка, которой было сильно не по себе. Красотка жалась к могутному мужику с фигурой борца. Начальник УВД никак не мог вспомнить, где он мог видеть этого «борца», не в криминальных хрониках и не в ориентировках точно, но лицо, казавшееся спокойным, если бы не побелевшая кожа, было знакомым.

— Смотрите! — крикнул кто-то из группы гражданских, Морозов повернулся к больнице.

Из окна первого этажа, выбив стекло, выпрыгнул рыжеволосый мужчина, в котором милиционер узнал Лёню-Венчика. Налётчик, сильно хромая на левую ногу, бросился наутёк от выпрыгнувшего следом за ним типа, вооружённого парой мечей. Спецназовцы крепче перехватили оружие и прицелились, но приказа на открытие огня так и не последовало, а потом случилось невероятное…

— Папа — это Андрей! — поражённо взвизгнула девица, прижимавшаяся к «борцу».

— Спокойно, доча, — пробасил мужчина. — Закрой глаза, не смотри, — но девушка не послушала родительского совета.

Бандит развернулся к преследователю, вскинул автомат и выпустил в него длинную очередь. Стоило прозвучать первому выстрелу, Морозов мысленно попрощался с безбашенным «самураем», вздумавшим с шашкой наголо переть против пулемёта, но «самураю» было насрать на выстрелы в упор, его окружило яркое сияние, отразившее пули.

— Чёрт! — потрясённо сказал один из гражданских и повернулся к «борцу». — Илья Евгеньевич, я представить не мог подобного, мне как-то не верилось, что ваш сын без оружия разобрался со спецназом в научном центре, а тут, своими глазами…

Морозов не расслышал, что Илья Евгеньевич прошипел болтливому коллеге, но тот моментально заткнулся и больше рта не открывал. От презрения во взгляде, которым девица окатила незадачливого говоруна, можно было обжечься. Так-так, чертовщина имеет глубокие корни, парнишка с «ножичками» имел что-то против спецназа, милиционер покосился на «упакованных» парней, и тот продул ему с разгромным счётом.

Венчик, припадающий на левую ногу, неожиданно, на весь парк заорал благим матом:

— Помоги-и-и-ит-е-е! Он убьёт меня! А-а-а!

Ступающий вальяжно медленным шагом «самурай», догнав хромоножку, хищно оскалился:

— Это тебе за маму! — быстрый выпад правой рукой, кончик клинка скользнул у бандита между ног, на прелую листву брызнула кровь.

— А-а-а! — зашёлся в крике Венчик.

— Это тебе за Бона! — бандит лишился рук. Морозов краем уха услыхал характерные для рвоты звуки, коту-то из гражданских поплохело, но дочка «борца» держалась стойко. Нервы у девчонки из стали. — Тварь! Наи ти саду ви Хель, орувите Тарг! Нартэ! — с последним словом непонятной тарабарщины рыжая башка отделилась от тела и, подпрыгивая, покатилась по земле. Мечи на пару секунд окутались ярким пламенем. «Самурай» пнув обезглавленное тело, разжал ладони, но клинки не долетели до земли, исчезнув в тусклой вспышке.

— Андрей! — крикнула девица.

Отойдя от тела, обладатель старинного оружия, развернулся в сторону генеральского автобуса.

— Стоять! — выкрикнул кто из спецназовцев, парень презрительно усмехнулся и лениво взмахнул рукой, нервный спецназовец подлетел на полтора метра и мешком бухнулся на землю.

— Не балуй! Товарищ генерал, скажите своим людям, чтобы занимались делом, а не путались под ногами. Да, отправьте психологов и психиатров в больницу, я несколько перестарался с ублюдками, боюсь некоторым не уснуть без помощи специалистов и трупы надо убрать, пациенты и врачи не пострадали. Спасибо, что дождались меня, я бы не простил вам рыжего. Также хочу попросить, чтобы ваши врачи привели сюда Олю и маму.

— Что-то ещё? — спокойно, будто так и надо, спросил генерал. Нахал подошёл ближе, Морозов почувствовал, что ему становится нехорошо, у него всегда было стопроцентное зрение, но лучше бы он страдал близорукостью. Клыкастая улыбка и синие, нечеловеческие глаза вгоняли в дрожь.

— У меня много чего, что можно отнести к вашему вопросу относительно «ещё», но вы не в силах исполнить все мои запросы. Хотя, одна просьба есть, я хочу переговорить с семьёй, наедине, если вы не поняли.

— Не имею ничего против, — генерал пожал плечами. — теперь у меня просьба к вам.

— Слушаю, Александр Владимирович, — синеглазый был сама любезность. Морозов не знамо откуда ведал, что тот выступает с позиции силы и это совсем не было шуткой. Парень не боялся спецназа, словно тот был для него не страшнее семечек слузганных на завалинке. Генерал-майор прекрасно представлял расклад и старался сохранить «лицо». Мистика! Михаил быстро отрабатывал в уме различные версии произошедшего, но самой правдоподобной из них была, бредово, конечно, версия о существовании магии, только этим можно было объяснить сверхъестественную чертовщину.

— Надеюсь, ты уделишь для меня десять минут личного времени для приватного разговора?

— Всегда к вашим услугам.

— О чём ты хочешь поговорить, сын? — вперёд вышел Керимов. Михаил, наконец, вспомнил, где видел этого человека и что тот из себя представляет. Новости по первому каналу смотрит вся страна. Сын учёного покосился на свидетелей разговора:

— Я хочу предложить вам с мамой перебраться ко мне, не делай такое лицо, ты понял, о чём я говорю. Даже твой куратор напрягся, отдаю вам, Александр Владимирович, дань уважения как одному из самых умных людей, когда-либо встреченных мною. Я догадываюсь, что вы хотели в приватном разговоре затронуть тему сотрудничества, но боюсь вас разочаровать.

— Почему же? — вырвалось у генерала. Морозов осторожно отступил в тенёк и зашёл за спины гражданских. Спецназ споро оцепил автобус и попросил удалиться лишних свидетелей. А начальника УВД настолько загрызло любопытство, что он плюнул на возможные последствия и решил послушать пока его не попросили. Михаил чувствовал, что возле больницы заворачиваются нешуточные дела.

— Не потому, что не хочу, а потому, что не ваш уровень, Александр Владимирович, вести со мной переговоры о сотрудничестве.

— Даже так? Андрей Ильич, вы меня заинтриговали, с кем бы вы согласились встретиться, раз вас не устраивает моя кандидатура?

— Президент, премьер-министр, министр иностранных дел, на худой конец.

— Аппетит приходит во время еды? Раньше вас устраивал научный центр и заместитель куратора или начальник научного сектора, — улыбнулся генерал.

— Вы так думаете? Неужели я ошибся в оценках, Александр Владимирович, не занижайте моё мнение о вас, я боюсь разочароваться.

— Хорошо, — генерал примирительно поднял правую руку, — ваш цирк показался мне забавным, вы слишком ловко повернули ситуацию в свою пользу.

— Спасибо за комплимент, — куртуазно поклонился сын Керимова и выпрямил спину. Разговор на минуту прекратился, спецназ разорвал оцепление и к Андрею подошла растрепанная женщина в сопровождении крепкого санитара, катящего инвалидное кресло с белокурой девчушкой. Парень обнял женщину и поцеловал в макушку девочку. — Принесите, пожалуйста, Бона. Кобеля который был в Ольгиной палате, я заберу тело с собой, — попросил он санитара. Мужик кивнул и покинул оцепленный участок. Беседа продолжилась спустя десять минут. Генерал и причастные дали семье Керимовых время, чтобы обнять друг друга и сказать по паре слов. Теперь вся семья стояла, чуть ли не в обнимку и перешёптывалась между собой. Свита генерала и сам он, тоже не стояли без дела, к ним присоединился гражданский, скорее всего учёный, лицо которого выдавало индийское происхождение. Александр Владимирович подозвал индуса к себе. Морозов прикидывался ветошью, часть гражданских по-прежнему осталась не у дел, но продолжала загораживать его своими спинами. Низкий им поклон. Подполковник молился всем богам, чтобы его не турнули, высший разум внял мольбе, но как-то с юморком. К подполковнику подошёл полковник Ланцов и сунул в руки несколько бумаг.

— Что это? — удивился Михаил.

— Документы на ваш перевод под моё руководство, мои люди давно за вами наблюдали и мы решили, что вы нам подходите. Вы так активно прятались за спинами учёных, что мне стало стыдно, с этого момента можете не скрываться в тени, если вы могли заметить — то ваша персона единственная, кто остался в зоне оцепления из посторонних лиц, неужели вы подумали, что вас могли пропустить? Не беспокойтесь, проблем с отцами-командирами не будет. Где и какой работой вам предстоит заниматься, узнаете позже. Согласия не спрашиваю, отказа, как вы поняли — не принимаю.

— Охренеть, — прошептал Морозов, разглядывая свои подписи на незнакомых бумагах.

— Привыкайте.

Пока он рассматривал бумаги, генерал закончил консультации:

— Андрей Ильич, извините, что прерываю, мне бы хотелось уточнить кое-что.

— Я весь внимание.

— Два момента. Почему вы уверены, что для переговоров вам нужны только высшие должностные лица государства и не скромный вопрос — вы так легко отозвались о переносе вашей семье в другой мир, словно для вас это не проблема.

* * *

Андрей смотрел на генерала и думал, понимая, что пауза затягивается, отец, мама, старшая сестрёнка, смотрели на него с немым укором в глазах. Несколько минут назад кто-то бахвалился, сейчас же стоит, изображая замерший соляной столп. В глазах генерала прорывалось тщательно сдерживаемое торжество, от удачного вопроса, позволившего поймать самоуверенного недоросля в ловушку.

— Росугар, — мысленное воззвание достигло адресата.

— Керр, я вижу все передаваемые проекции, не стоит беспокоиться. Я дал тебе слово и выполню обещание.

Андрей потёр татуировку, бросил хмурый взгляд на генерала и на несколько мгновений провалился в воспоминания.

* * *

Выбив ногой дверь в столовую, в которую были согнаны ходячие больные, он нос к носу столкнулся с двумя мордоворотами. С рук драконьего оборотня сорвались ударные заклятья, в след которым последовали молнии, от мощного хлопка все окна в помещении разлетелись мелкими осколками. Люди в столовой истошно закричали. Почувствовав движение, Андрей обернулся. Вовремя! Из ординаторской выскочил один из тех, кого он желал увидеть. Лысый шрамоносец не успел вскинуть обрез и выстрелить. Воздушный таран и заклятье огненной крови ударили его в грудь, немаленькую тушку оторвало от пола и впечатало в оконный проём. Деревянная рама не выдержала, загоревшееся от второго плетения тело вывалилось наружу. Не успело тело коснуться земли, как один из свободных модулей принёс информацию, что лысый в ординаторской был не один, там от трудов праведных отдыхало ещё трое его подельников, чтобы не скучать, они «пригласили» девушек из медперсонала и пыхали косячок. Услыхав хлопки и крики, бравые искатели удачи похватали оружие и выскочили в коридор. Андрей поблагодарил провидение и приготовленные заранее магические щиты. Увидев демонические глаза, обкуренные «джентльмены удачи» открыли беспорядочную стрельбу, израсходовав все патроны в магазинах. Ответным ударом троицу впечатало в стену, особенно радовало, что среди пойманных оказался рыжий «десерт».

На первом же налётчике он «споткнулся». Гопник находился под кайфом, он был из той парочки, которая избила главного врача больницы и потребовала доступ к наркотикам. Схватив обдолбанного грабителя за горло, драконий оборотень посмотрел в широкие маслянистые зрачки и скользнул в сознание жертвы акушерки. В разуме наркомана царил хаос, все чувства захлёстывала эйфория и блаженство, но за мыльными пузырями простеньких, как у слизняка, мыслей скрывалась тонкая управляющая конструкция. Плетение в голове бандита имело магическое происхождение и почти потеряло силу, но тот, кто когда-то существовал на жалких крохах маны, смог увидеть след от вмешательства в человеческий разум. Магическая управляющая закладка, но на Земле нет настоящих магов кроме него самого и, возможно, сестры. Или он чего-то не понимает? Значит, маг есть. Ярким метеором мелькнула догадка — Росугар!

— РОСУГАР! — ментальный рёв пробил барьеры астрала. В голове гопника взорвалась бомба, состоящая из одной боли, но держащий налётчика оборотень, настолько погрузился в себя, что не слышал душераздирающего визга. — РОСУГАР! Я уничтожу тебя! Зачем, отрыжка Тарга, ты это сделал?

Андрей вернулся в реальных мир, в нос тут же ударил запах испражнений. Наркоман безвольной куклой болтыхался в захвате, жизнь покинула бывшего налётчика и марионетку астрального дракона.

«Не все в этом мире имеют ментальные щиты, у меня было достаточно времени, чтобы полазить по головам». Как-то так эта сволочь говорила несколько часов назад, не осталось никаких сомнений, что нападение на больницу спровоцировал недавний собеседник. Но зачем? Зачем, Тарг его дери!? Второй в очереди на заклание засучил ногами:

— Нет! — с гадёныша спала наркотическая одурь.

Врачи и пациенты смотрели как их освободитель, который оказался страшнее прошлых мучителей, выхватил из воздуха меч, перерубил им ружьё и схватил левой рукой нападавшего за подбородок. Грабитель заверещал, магический управляющий поводок наличествовал и у него. Андрей брезгливо скривился и прервал крики самым эффективным образом…

— Беги, — сказал он рыжему, освобождая того от магических пут, в левой руке возник второй «близнец». — Поиграем…

Последний из бандитов, подволакивая левую ногу, довольно быстро скатился по лестнице и прыгнул в окно, его преследователь смотрел в удаляющуюся спину и думал, что подполковник Хмельницкий был прав. Город полгода «чистили» от разного рода криминальных элементов, Н-ск, ставший стратегическим центром будущего технического прорыва, избавлялся от «наследства» девяностых годов. Вооружённое нападение на почтовую машину и захват больницы были событиями из ряда вон выходящими, тем более криминогенная обстановка не предвещала ничего подобного. Никто не мог представить, что организатором беспорядков будет потусторонняя личность.

— Росугар…, — прорычал Андрей, почувствовав знакомый ментальный фон. — Зачем?

— Я сжигал мосты…

— ЧТ-О-О!?

— Ваши мосты. Тебе нужна была встряска, чтобы вспомнить, кто ты есть, а Ольга должна оставить свои привязанности здесь, она не должна желать возвращения на Землю. Ты показал себя во всей красе, понимаешь, о чём я? Какие теперь у тебя перспективы? Назад дороги нет. Это первый урок для Ольги и не последний для тебя — ты по-прежнему доверчив.

— Ты псих! Какое ты имел право решать за нас! — Андрей выплеснул на дракона всё, что у него накипело на душе: образы, чувства, яростный коктейль из переживаний.

— Я жалею, что так случилось с твоей матерью, поверь, я не желал ей зла, но случись возможность отыграть историю обратно, я бы всё оставил как есть. Ты бы полгода сидел в бункере, изображая из себя клоуна, пока решился на кардинальные действия.

— Они убили Бона!

— Ольга познала боль потери, но ты спас её.

— Ты рад? — плюнул ядом Андрей.

— Рад, ей будет легче пройти боль Ритуала, я стараюсь думать наперёд.

— Уроки, говоришь, тренировки, ты — мерзкий ублюдок. Ты подставил меня. Как ты можешь спокойно говорить о Ритуале, когда для этого надо перейти на Иланту. Тарг, я не умею строить межмировые порталы, а спецслужбы ни за какие коврижки не выпустят нас из своих загребущих ручек.

— Я покажу тебе плетение портала и сам выступлю проводником через астрал, с тебя только мана и соответствующий настрой на точку выхода.

— Всё продумал, какую награду тебе обещали высшие силы?

— Смерть, — спокойно ответил дракон, — я умру и перейду на другой уровень существования, а Иланта получит Надежду. Приемлемая цена для достойного деяния. Тебе не понять, каково это быть одному и чего стоит за тысячи лет не сойти с ума, шастанье по чужим разумам быстро надоедает. Не мёртвый, не живой…, я познал забвение, а хочется обрести покой.

— Я понимаю тебя. Дракон, возьми что пожелаешь, но заплати настоящую цену. Сказано про тебя, — гнев на манипулятора испарился, Андрей действительно понял мотивы и цели старого дракона, понял, но не принял и не простил, смерть Бона зацепила очень сильно, перед глазами стояла избитая мама и извазюканая в запёкшейся крови Ольга. На душе было больно, от того, что его и сестру изощрённо использовали. Боль, он переживёт её, как было уже не раз, жизнь не стоит на месте. Надо жить, у него есть цель, помешать которой не могут никакие высшие силы. Он заберёт Ольгу с свою пещеру, Ания станет ей и подругой и наставницей. Ания…

— Ты не учёл одного. Земляне продолжительное время наблюдают за Илантой и вряд ли оставят эту затею, тем паче после наглядной демонстрации применения магии в местных условиях. Силовики не захотят выпускать из рук такой пирог, как бы они не начали строить пакости, — обратился он к дракону.

— Любая палка всегда о двух концах. Землян можно приструнить, ты плохо слушал меня, когда я говорил тебе о портальном плетении, его можно строить в оба конца, сильных магов-драконов найти теперь не проблема, миуры поделятся мегалитами, а что до свободного шастанья людей, то могу дать тебе маленький совет: вспомни, кто ты есть.

Андрей задумался, старик прав, никогда, какую бы ипостась ты не носил, не стоит забывать о том, кто ты есть. «Если…».

— Если ты не можешь контролировать процесс — возглавь его! — озвучил он народившуюся мысль.

— Молодец, веди себя как хозяин положения, и они примут твоё главенство. Иди, у тебя ещё осталось одно незавершённое дело. Я буду рядом.

— Мог бы не напоминать, — буркнул Андрей, возвратившись в реальность. Ментальный диалог занял не больше пяти секунд. Рыжий, повезло тебе, ты умрёшь быстрее, чем твои подельники…

* * *

— Андрей Ильич? — голос генерал-майора Санина вернул Андрея или Керровитарра Гурда, наследника престола, кронпринца Империи драконов, в мир живых.

Родители, Ирина, спецназовцы, учёные и представители силовых органов, наблюдавшие за молодым человеком, не смогли уловить момент, когда тот незримо изменился, только Ольга хитро улыбнулась, но та всегда знала больше всех. Молодой человек вроде только переступил с ноги на ногу, чуть приподнял подбородок, расправил плечи и те, кто поумней, увидели перед собой породистого аристократа, перед которым маститые британские и западноевропейские графы, виконты и шевалье выглядели бы, как старые клячи рядом с чистокровным арабским скакуном. Аура власти, окружавшая сына Керимова, ощущалась, чуть ли не физически.

— Извините, Александр Владимирович, задумался, — Андрей лучезарно улыбнулся, чуть разведя руки в сторону. — Вы не обессудьте, но прежде, чем я отвечу на ваши вопросы, я хотел бы закончить разговор родителями, это займёт от силы две минуты. Договорились? — и тут же, пока его не перебили. — Вот и отлично! — результат закреплён, две фразы и ты снова хозяин положения, Санин аж зубами скрипнул.

— Папа, мама, Ира, — Андрей посмотрел на родителей и сестёр, — я предлагаю вам переселиться ко мне, что скажете? Я богат и могу обеспечить вам достойную жизнь. Предупреждаю сразу, я не собираюсь тянуть вас силой, но Ольгу заберу однозначно, на Земле она не останется. Я переступлю через себя и вас, заберу её, вырву из ваших рук, если вы решите не отпускать её. Смиритесь. Обещаю, что там я никогда не дам Олю в обиду и смогу защитить от кого бы то ни было, а потом она сможет постоять за себя, да и побоятся обидчики трогать МОЮ сестру. Поверьте мне, я не обманываю и никогда не бросаю слов на ветер. Если мы переберёмся всей семьёй, я куплю вам любой дом или поместье на выбор в любой стране в любой точке.

Елена Петровна посмотрела на Илью Евгеньевича и отрицательно повела подбородком, отец задумался. Решив что-то про себя, он повернулся к матери и обнял её за талию, взгляды родителей встретились, казалось, они вели ментальный диалог:

— Ты вырос, сын. Жаль, что мы с мамой не могли быть с тобой рядом все эти годы, проведённые тобою на Иланте, но я рад, что ты стал достойным человеком. Нет, сын, мы с мамой останемся.

— Почему? — опешил Андрей, сёстры и генерал неприлично уставились на старших Керимовых.

— Мы родились и выросли здесь, я не могу бросить любимую работу и оставить тех людей, которые пошли за мной и верят мне и в меня, тут дело всей моей жизни, чем я буду заниматься у тебя? А как же моя любимая тёща? Бросить её одну на старости лет? Нет сын, я остаюсь.

— Спасибо, — тихо добавила Елена Петровна, вытирая набежавшие слёзы.

— Ира?

— Как там у тебя относительно принцев на белых конях? — сестра не могла не выделиться, все присутствующие улыбнулись.

— Ради тебя займусь отловом, есть у меня на примете парочка наследников престола, благородные рыцари не катят? — улыбнулся Андрей.

— ФИ, попасть в сказочный мир и остаться без принца, за кого ты меня держишь? Пап?

Илья Евгеньевич качнул головой:

— Ириша — это только твоё решение.

Ирина посмотрела на брата.

— Я пойму, если ты решишь остаться с мамой и папой, я всегда уважал твоё мнение, понял он пантомиму старшей сестры.

— Я поеду с тобой. Пап, мам, вы так легко отпускаете нас! — поцеловала отца в щёку, сказала Ирина. — Почему?

— Мы с мамой верим, что там вы будете в безопасности, как бы банально это не звучало. Вы выросли, а детям свойственно покидать родительское гнездо и создавать свои семьи, да, вы будете далеко, но я надеюсь, что Александр Владимирович или тот, кто займёт его место, не запретят мне иногда следить за вами. Идите, мы с мамой как-нибудь переживём. Скажи мне, сын, чего тебе не хватает, что ты так стремишься обратно? — спросил вдруг Илья Евгеньевич.

— Крыльев, отец, крыльев, ты всё поймёшь позже. И ещё Ании, моей жены. Хочу вас обрадовать, вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

— Что!? И ты молчал!? — взвилась Елена Петровна. — Когда ты успел? Андрей! Илья, ты знал?

— Откуда?

— Я вас обязательно познакомлю и жду вас на рождение первенца, Александр Владимирович, если правительство Российской Федерации хочет добрососедских и взаимовыгодных отношений с Империей драконов, то вы можете выполнить эту просьбу, а я, со своей стороны, буду вашим должником. А теперь перейдём к вашим вопросам, — резко сменил тему Андрей, став до неприличия серьёзным. — Что вы скажете о моей татуировке?

— Она напоминает герб империи, — вместо Санина ответил индус. — Из чего можно сделать вывод, что вы как-то связаны с драконами.

— Почти угадали. Носить родовой тотем, который так же является личным гербом императорской семьи, могут только…

— Члены императорской семьи…, — встрял индус и поражённо добавил несколько слов на своём языке.

— Как наследник престола, кронпринц Империи драконов, я уполномочен Императрицей Ягиррой вести любые переговоры о заключении мира, сотрудничества, а так же открытии дипломатических и торговых представительств.

— Сынок…, — выдохнула Елена Петровна, Ирина уронила нижнюю челюсть, та пробила земную кору и глубоко погрузилась в магму, не лучше сестры выглядели остальные. Островками спокойствия выглядел отец и Санин, которого, казалось, ничем не прошибёшь.

— Я усыновлён императрицей, усыновление полное, со всеми вытекающими последствиями.

— Продолжим. Александр Владимирович, надеюсь то, что я сейчас скажу, — Андрей смотрел на Санина, а сам думал, что мать задаст ему на орехи, а Батя добавит, а к ним присоединятся Руигар и Седой, короче, ор будет впечатляющим, его прикуют нотриумными цепями и будут денно и нощно читать морали. Он никогда не выступал от имени государства, но другого выхода не видел, землян, в частности Российское правительство необходимо загнать в отведённые рамки, поэтому: — будет дословно доведено до президента. Империя Драконов выступает за установление добрососедских отношений, от лица императрицы я требую прекратить бесконтрольные проникновения в пространство Иланты. Для налаживания дипломатических отношений между нашими государствами и первичных консультаций, предлагаю организовать встречу на уровне министров иностранных дел Империи и России. Время встречи предлагаю назначить через тридцать суток по времени Иланты в Ортене. Империя Драконов не будет против, если Российская Федерация, кроме Империи, решит заключить дву или многосторонние отношения с другими государствами Иланты. Официальный ответ правительства Российской Федерации или другие предложения по озвученному выше вопросу, я ожидаю не позднее десяти суток по времени Иланты от сегодняшнего дня в Ортене, портал разрешаю открыть в три часа по полудни на площади перед резиденцией губернатора. В случае отказа от требования по ограничению и запрету несанкционированного проникновения в пространство Иланты, Империя оставляет за собой право на адекватный ответ и принятие всех необходимых мер по ограничению пространственных перемещений. — уф, сказал, и улыбнулся и погрозил, и пряник и кнут, пусть думают. Говорить, чтоб не совались нельзя, всё равно будут лезть, но тут будет хороший стопор в виде международного, хм-м, межмирового договора. Глядишь торговлишка организуется, надо только сразу установить необходимые барьеры на ввоз-вывоз отдельных видов товаров, к тому же придётся конфисковать у миур все мегалиты и заныкать их в горных пещерах в которых разместить группы, ответственные за межмировые порталы, к ним же добавить отряды быстрого реагирования с тяжёлым вооружением и самыми последними ганнерами. Работы непочатый край. Начать и кончить, ничего, Седой и Руигар справятся, советнички выжмут всё, что возможно, мда, обидятся только, что он опять думает свалить в кустики. Андрей, нацепив на физиономию личину а-ля кирпич, потешался над Саниным, генерала проняло до печёнок, понял, родимый, во что вляпался, но ничего, он по виду мужик крепкий — выдюжит. Вон как желваки бегают, и поверить в сказанное страшно и не поверить боязно. Стоит добавить информации к размышлению:

— Если правительство Российской Федерации выразит желание провести двусторонние консультации на территории РФ, то об этом прошу сообщить дополнительно и указать координаты открытия портала. Теперь чтобы закончить нашу плодотворную и несомненно занимательную беседу, я добавлю. Драконы умеют открывать межмировые порталы, — Росугар на периферии сознания давился смехом и дрыгал виртуальными лапками. Хрен президент и премьер будуьт организовывать международные встречи здесь, они скорее всего согласятся, если согласятся, на встречу в Ортене. Тихий междусобойчик. — Полторы и две тысячи лет назад экспедиции драконов посещали Землю, но в реестре миров Земля была отмечена, как отсталый мир, члены экспедиции несколько раз подвергались нападениям рыцарей. К сожалению, координаты и пространственно-временная привязка была утеряна, — Тарг, что он несёт, гномский божок удавится из зависти, — но благодаря вам и тому, что вы вытянули домой, мы снова получили необходимые для строительства порталов данные. — Хорош лясы точить, не дай Близнецы генерал отойдёт от ступора и начнёт сыпать вопросами. Уходить надо красиво, слишком уж заговорился, пора сваливать, а то ляпнешь что-нибудь, дома потом хвост купируют, итак самодеятельность на пожизненный расстрел тянет.

— Росугар, пора, — мысленно сказал Андрей.

— Ты не потянешь в человеческой ипостаси.

— Так я и думал, ты генералу смерти хочешь, а о моих родителях подумал? Шок им гарантирован.

— Это ты мне? А кто их на рождение первенца пригласил? То-то!

— Злой ты!

— Лови конструкцию плетения.

Андрей посмотрел на родителей:

— Ничего не бойтесь, это я, только выгляжу иначе, сейчас увидите, — отступив на десяток шагов, он послал генералу широкую улыбку. — Александр Владимирович, прикажите всем поставить оружие на предохранители или вообще убрать его, мне то ничего, но могут пострадать люди.

Санин исполнил просьбу, Андрей ещё раз улыбнулся и сменил ипостась. Хлопок — вокруг Ольги, Ирины и завёрнутого в целлофановый мешок Бона, возникла сфера силовой ловушки. Привычный нырок в астрал, в мир хлынула мана, Андрей привстал на задние лапы и раскрыл крылья, сотни пар глаз отразили перелив радуг на чешуе и крыльях. Росугар подал сигнал, энергия потекла в конструкцию плетения, ярким светом засветилась чешуя. Повинуясь движению передних лап, перед привставшим на задние лапы драконом возникло огромное окно в чужой мир. Не было никакой привычной серебристой пленки, перед глазами расстилалось знакомое зелёное море меллорновой пущи, закрывшей своим вечнозелёным пологом холм с межпланетным порталом, за пущей возносились белоснежные шапки гор. Сильный порыв ветра, возникший из-за разницы атмосферного давления в мирах, задул в окно, как в трубу. Людей окутал одуряющий медовый аромат, кроме запаха чужого мира на землю принесло десятки летающих шариков, напоминающие шапки одуванчиков. Зацепив захватом силовую ловушку, Андрей взлетел и нырнул в «окно», которое тут же захлопнулось. Он дома!

«Ания-я-я!!!»

* * *

Если бы кто-нибудь обратил внимание на генерал-майора Санина, то он бы лицезрел перед собой человека потерявшего привычные жизненные ориентиры. Генерал был в прострации, цельная картина мира рухнула и погребла его под своими обломками. Невозмутимость, которой среди коллег и сослуживцев славился «Стальной Александр», помахала кисточкой и свинтила в неизвестном направлении. Впрочем, ближайшее окружение: офицеры, учёные, спецназовцы оцепления выглядели не лучше. Первым из командования очнулся Ланцов, полковник подошёл к Санину:

— Владимирович, что делать будем? — генерал вздрогнул.

— Чёрт, — прошептал он, потёр виски и поднял на друга обречённый взгляд. — Что?

— Тяжёлый случай, эк тебя зацепило, — протянул Ланцов. — Делать что будем, спрашиваю.

— Работаем по самому жёсткому варианту, район оцепить, больницу взять под контроль, опросить всех больных, врачей, милицию из внешнего оцепления, проверить квартиры в близлежащих домах, имеющие выходящие на больничный парк окна и балконы, информация не должна выплыть наружу, понял? Не дай Бог, что-нибудь всплывёт в ютубе, действуй! — генерал проводил взглядом широкую спину полковника, тряхнул головой и обречённо посмотрел на штабной автобус и мнущегося у двери с ноги на ногу связиста. — Дай мне Москву, живо!

Иланта. Долина ста ручьёв….

Ания лежала в тени скального навеса у входа в пещеру, язвительно комментируя ошибки двух юных фехтовальщиц. Тыйгу и Лили вдвоём пытались достать Слайсу, но каждая атака учениц оканчивалась либо выбитым из рук тренировочным мечом, либо звучным шлепком по мягкому месту, обозначавшему условную смерть. Рыжеволосый муж Слайсы удобно устроился на сгибе передней лапы драконы. Выстругивая очередной меч, Олаф настороженно поглядывал на жену. Орчанке бы дома сидеть, поберечь себя, а не козочкой с ученицами скакать. Округлившийся животик воительницы лишил её былой подвижности, о гибкости и речи нет, Слайса быстро уставала, но по-прежнему ежедневно ходила к пещере Ании и Керра, заниматься с молодёжью. Ильныргу никак не комментировала поведение соплеменницы, из чего норманн сделал вывод, что у воительниц царства белых орков в порядке вещей упражняться с оружием, будучи чуть ли не на сносях. Олаф закончил выстругивать меч и хищно посмотрел на сидящих в сторонке деревенских мальчишек, хихикающих над получающими «лещей» Тыйгу и Лили. Ания перехватила взгляд викинга и хищно облизнулась, мальцы, поймав взгляд наставника, поёжились, они с ужасом представляли, какие эпитеты приготовила для них чёрная дракона. Чем-чем, а отсутствием фантазии молодая Хозяйка не страдала, язычок у неё был острый и язвительный. Довольный произведённым эффектом, Олаф подмигнул девочкам, готовьтесь мол, будет и на вашей улице праздник, юные эльфийка и орчанка улыбнулись в предвкушении, всегда интересно комментировать кривизну рук парней.

— Закончили! — Слайса отсалютовала мечом ученицам, девочки синхронно поклонились наставнице. — Уже лучше, гораздо лучше, с завтрашнего дня вами займутся Дорит и Ильныргу, если вы хорошо покажете себя, то через месяц вас возьмёт в свои коготки Ирран. Не забываем, что перед сном у вас уроки магии с Ильныргу, а сейчас марш к Отшельнику. Быстро! — девочек будто ветром сдуло, через тридцать секунд лёгкий топоток раздавался в самом низу тропы, ведущей к пещере. Слайса орлицей нависла над парнями. — Так-так, мастера, посмотрим, насколько вы превосходите моих учениц, языками молоть вы умеете, так ли хорошо вы управляетесь мечами, как орудуете помелами во рту.

— Дорогая, не убивай их сразу, — сказал Олаф, беря новую заготовку и устраиваясь на старом месте. — Я тоже хочу их погонять. Если останется, кого гонять, — тихо добавил викинг, но так, чтобы парни услыхали. От вида физиономий молодого поколения молоко бы скисло за секунду. Дракона еле удержала в себе смех, но две предательские струйки дыма вырвались из ноздрей.

Ания поёрзала, устраиваясь удобней, и положила голову на большой нагретый валун. Вечереет, близится к окончанию ещё один день…, ещё один день без Керра. Многоликая, сколько их ещё будет? Она плохо помнила тот день, видать разум отказывался воспринимать факт исчезновения мужа. Ания помнила только, как с её спины исчезло крыло Керра. она тогда находилась в утреннем полусне, кода стараешься урвать последние обрывки сна, отступающего перед рассветом. Керр сменил ипостась и вышел на площадку перед пещерой для утренней разминки, он пробыл там не больше десяти минут, когда древние своды естественного дома драконов залил яркий свет. Позже Олаф, Ильныргу и Дюк-кожемяка рассказывали, что позади Керра вспыхнуло маленькое солнце, а с неба протянулась радуга. В следующий момент свет померк, радуга исчезла, а с ней и тот, кто Ании был дороже сердца. Троица какр раз шла к пещере обсудить с новым хозяином долины животрепещущий вопрос по строительству новых домов у кромки леса. Олаф утверждал, что радуга была ничем другим, как Бифростом и что Керра забрали в Асгард, в чертоги богов, сам Один решил взять оборотня в свою дружину, викинга подняли на смех, в Одина жители долины не верили.

Ания весь день пробыла словно в тумане, она не понимала, что от неё хотела примчавшаяся Императрица и что у пещеры делают следопыты в купе с магами различных мастей. Императрица, будучи в эльфийской ипостаси, держалась за левое плечо и постоянно оголяла родовой тотем. Бесполезно, родовая магия крови не давала ответа, жив ли сын и наследник престола или мёртв, никакого отклика не было. Ягирра сходила с ума, дознаватели и маги рогом рыли землю, они долго трясли викинга, орчанку и несчастного кожемяку. Королевские дознаватели, которых направил в помощь императрице король Тантры, сняли энергетические отпечатки и угрюмо развели руками — никаких зацепок, Керр, как в воду канул. Ягирра и Карегар, отослав от себя прислугу, о чём-то долго между собой спорили, Ания не прислушивалась к ним, хотя надо было — Батя высказал версию, что их сына забрали в тот мир, из которого он попал на Иланту, но как? Три дня в долине все стояли на ушах. На четвёртый день сумасшедший дом закончился, убитая горем Императрица улетела, она даже не воспользовалась порталом, следом за царственной особой потянулась свита и дознаватели. Ания, не смотря на все уговоры, отказалась покидать пещеру, мотивируя своё решение тем, что об этом доме мечтал Керр, она останется здесь и будет ждать его хоть тысячу лет, а если понадобится, то три тысячи. На последней фразе Яга вздрогнула, смерила невестку долгим взглядом, нервно дёрнула крыльями и прекратила уговоры.

Ания, закрыв глаза полупрозрачной плёнкой, исподтишка наблюдала за викингом и орчанкой. Они не оставили её. На утро пятого дня перед пещерой появились миуры Ирран. Десятница преклонила колени и сказала, что будет служить ей, как до этого служила Керру. Викинг и орчанки не произносили клятв, но их молчаливая поддерка говорила сама за себя, а вечером в пещеру заявилась Лили. Эльфийка приволокла с собой скатку и шерстяное одеяло. Мелкая вредина, под аккомпанирующие завывания Мимив, выдержала целую словесную баталию с драконой и осталась у неё на ночь. Следующим вечером у зева пещеры стояла Тыйгу, Ания посмотрела на спевшихся девчонок и молча указала на место у камина. Девчонки поселились в пещере. Явившийся в долину за внучкой дед эльфийской нахалюги, вернулся домой несолоно хлебавши. Лилиэль доказала, что пошла характером не в мягкотелого отца, а в родного дедулю — верховного старейшину Нового Великого Леса. Видя, что внучку не переупрямить, Эваэль взял с неё слово, что та будет заниматься с учителями, которых он сюда направит. Список деда состоял из восьми позиций, но Ирран сократила его до четырёх. Магией внучка будет заниматься с Анией, Ильныргу или Дорит, с наставниками по части боевых искусств тоже проблем не будет, историю, риторику и этикет возьмёт на себя Отшельник, с которым у кошколюдки успели сложиться хорошие отношения и так далее. Под напором аргументов старый эльф сдался.

Время шло. Сначала Ания для коренных жителей долины была женой ИХ Керра, но в какой-то момент она стала ИХ Анией, молодой Хозяйкой. К ней шли за советом, помощью или благословением, как-то само собой получилось, что в деревне организовалась настоящая школа, в которой на два десятка огольцов был десяток наставников.

Мальчишки чёрной завистью завидовали Тыйгу и Лилиэль с которыми занимались мастера боя, они стайками пробирались к пещере Хозяйки, возле которой проходили занятия, пока их не начал отлавливать Олаф. Викинг недолго думал, что делать с босоногой братией, он указал пацанве пальцем на высокую секвойю, растущую на противоположном берегу озера и пояснил, если желающие заниматься добегут до секвойи до того, как её коснётся тень от скалы, то он будет принят в ученики. Добежали все, Олаф почесал маковку, но слово не воробей…, а там оказалось, что мастер боя должен уметь не только мечом махать и присланные учителя, вместе с местными наставниками обзавелись целой когортой учеников. Гномы Гмар и Глир сколотили столы и лавки, привезли из Горнбульда чёрную доску и бумагу. Ания сама не подозревала, что так, забыв о прежней жизни, за два с половиной месяца, втянется во всё это. Пару раз в долину прилетала Ягирра, старую Хозяйку встречали радушно, но после второго посещения Ания поймала на себе странный взгляд императрицы, черная дракона поняла, что та элементарно ревнует. Ания молча проглотила незаслуженную ревность и гордо вздёрнула голову, она не сказала Ягирре, что во многом обязана двум девочкам, викингу, орчанкам и миурам, отдельной статьёй был Отшельник, взявший в оборот присланных Эваэлем учителей — они стали для драконы опорой и подмогой, их стараниями она стала Хозяйкой, они стали для неё семьёй.

С дня пропажи Керра прошло больше дух с половиной месяцев, меллорновая роща, которую он посадил, разрослась, кроны деревьев с серебристой корой щекотали мягкие подбрюшья облаков на высоте в сотню саженей. Толстенная ветка ближайшего меллорна дотянулась до скального карниза, на который выходил зев пещеры, причудливо изогнулась и цепляясь за камни ветками-пальцами, поползла вверх. Напоминая виноградную лозу, ветвь вилась между выступающими валунами, но корней не пускала, видимо сказывалось колдовство Керра, ограничившего границу произрастания лесных великанов. Однажды Ания попробовала выйти на ветвь и та с лёгкостью удержала массивное тело драконы, с тех пор ветвь превратилась в наблюдательный пункт.

Ания никогда не верила, что ее мужа забрали Боги, но даже если и так, он найдет способ пройти по Бифросту обратно. Не может Керр бросить ее и их, еще не родившегося, сына. Чёрная дракона каждый вечер выходила на ветку гигантского меллорна и ждала, до рези в глазах вглядываясь в горизонт и темнеющее небо.

Прошло много дней, начал округляться живот, малыш через два месяца должен появиться на свет. Несколько часов назад закончились занятия у мальчишек, вернулись от Ильныргу Лили и Тыйгу, но она продолжала, как на насесте, сидеть на широкой ветви. Пусто, сегодня больше ждать не стоит, но она придет завтра. Ания печально качнула головой, посмотрела на девочек и только собралась идти в гнездо-пещеру, как ее словно подкинуло на месте. В темнеющем небе, среди воздушных семян, плодоносящих первый раз за три тысячи лет меллорнов, появилась крестообразная тень дракона, в крыльях которого на тысячи мелких радуг дробились лучи заходящего солнца.

Эпилог

«…Интересное устройство — хран, детище сплава магии и технологии. Никогда не думала, что с его помощью буду вести дневник. Что поделать, если ничего другого не остаётся? Говорить не могу, писать тоже, скелет перестраивается, меняются голосовые связки, я давно бы щёлкнула хвостом, теперь это для меня актуально, но Андрей (никак не привыкну звать его Керром) научил меня сэттажу.

Если вы спросит меня, не жалею ли я, что брат забрал меня в другой мир, я отвечу — ничуть! Правда-правда, может всё от того, что я ещё на Земле превратилась в белую ворону и отличалась от простых людей. Не знаю, не берусь предположить, но здесь я ощутила себя, цельной? Наверно так, здесь я стала собой. Сейчас, вспоминая наши с Иркой первые дни на Иланте, я смеюсь, мы выглядели такими дурочками. Курицы, а не сёстры кронпринца. Да, смешно тебе, дурёхе, а тогда? Вот, полезла в самые дебри. Ну, полезла, и что?

Когда Андрей превратился в дракона, я чуть в штаны не наложила, хотя ожидала нечто такого и считала себя готовой ко всем неожиданностям, но реальность шокировала не хуже, чем стрекательные волоски чёрного земляного червя — влепила так, что я ощутила себя рыбой на льду. С Ирой, вообще, случилась тихая истерика, но ничего, я объяснила ей, что убиваться, не надо, а стоит расслабиться и получать удовольствие от полёта. Смотри, какие картинки внизу потрясные! Сестрица, надо отдать ей должное, сумела взять себя в руки, хи-хи, правда, когда мы прилетели в горную долину и на Андрея, с утробным рёвом кинулся чёрный дракон, Ирина хлопнулась в обморок. Честно говоря, я была недалека от сестры. Зрелище несущегося на тебя, пыхающего пламенем монстра совсем не для слабонервных. За всеми переживаниями мы как-то выпустили из виду двух девиц, бегущих за драконом. Чёрт оказался не так страшен, как его малюют…

Когда сестра пришла в себя, брат, а он превратился в человека и успел натянуть на себя холщовые штаны и рубаху с красным поясом (первый парень на деревне), представил нам свою жену. Девицы, глядя на нас, попадали со смеху, не знаю, как у меня, а у Ирины глаза размером соперничали с Советским олимпийским рублём, мне кажется, что рубль проигрывал в состязании. Следом настала очередь девиц, тут проще, хотя, как сказать. Девчонки оказались совсем не простыми, но у Андрея всегда так, хитровымудрено. Одна из девочек была эльфийкой, а вторая орчанкой. Лилиэль и Тыйгу, супругу братца звали Ания, красивое имя, что я и сказала на языке, которому меня учил Росугар. Дракона и эльфийка удивились, но Андрей быстро прервал охи и ахи и погнал девочек в пещеру, что-то сказав им на неизвестном нам языке. Через пару минут Лилиэль принесла стеклянный пузырёк с бурой настойкой. Настойка оказалась кровью дракона и предназначалась для меня, брат сунул ёмкость мне в руки и приказал выпить. Пришлось подчиниться, пока я облизывала с губ «лекарство», Андрей разобрал аппарат Илизарова, но вставать с инвалидного кресла запретил, сказав, что ещё часа два мне не рекомендуется нагружать ногу. Кровь дракона, конечно, творит чудеса, но лучше поберечься. Магия…, пока мы знакомились да распинались друг перед другом, стемнело. Разговор и знакомство решено было продолжить в пещере, а завтра нас планировалось переселить в гостевой дом. До пещеры дойти мы не успели, в небе появился серебристый прямоугольник из которого, как горох из дырявого мешка, посыпались драконы.

— Матушка пожаловала, — сказал нам Андрей. — Ведите себя хорошо, мне и так сейчас будет бо-бо.

— Кто? — переспросила Ирина.

— Императрица, моя вторая мать, — пояснил Андрей, разглядывая драконий клин. — И отец, у меня две пары родителей, привыкайте. О-о-о, и советники, Тарг, про бо-бо я ошибся, будет очень бо-бо.

Первыми на скальную площадку опустились два дракона, похожих мастью на брата и его жену, я сначала подумала, что чёрная дракона и есть императрица, но ошиблась — императрицей оказался дракон с золотой чешуёй (стало понятно, в кого пошёл Андрей). Не успев приземлиться, дракона превратилась в эльфийку. Перед нами предстала высокая, статная женщина с волевым несгибаемым взором синих миндалевидных глаз и серебристо-снежными волосами, заплетёнными в тугую косу, приталенное платье насыщенного голубого цвета, гармонично сочеталось с цветом глаз и топазами в остроконечных ушках. Андрей поклонился, Ирина сделала изящный реверанс, я тоже попыталась сделать поклон насколько это возможно в инвалидном кресле, чем вызвала лёгкую улыбку венценосной особы.

Церемония знакомства и представления сестёр «блудного попугая» пошла по второму кругу. Начиналось всё благопристойно, а потом нас, я имею в виду, себя, Иру, Лили и Тыйгу, отправили в пещеру, а с наружи начался форменный ор. Брат оказался прав насчёт «бо-бо» и «очень бо-бо», через какое-то время крики прекратились, как оказалось, кто-то додумался установить звуковой полог.

Ания появилась в пещере под утро, Андрея мы увидели только через два дня, меня и сестру к тому времени поселили в гостевом домике. Брат ввалился в дом в сопровождении какого-то мужчины, представив его, он быстренько распрощался и исчез ещё на неделю. Посетитель оказался магом-разумником, его пригласили специально для ускоренного обучения двух юных Леди (да-да, маг говорил это слово с большой буквы) алату и эдде. Маг, за четыре дня провёл шесть сеансов, получил три пробирки с кровью дракона и довольный убрался восвояси. Языку он нас научил, но как после ментальных уроков болела голова! Мне было проще, эдду я неплохо изучила на Земле. Зато Ира попала по полной программе. Злая, как мегера (у сестры кроме головы сильно болел живот, что говорило о скорых месячных и само по себе не прибавляло настроения, так как магазина с «олвейс» и «тампакс» в ближайшей округе не наблюдалось) она ходила по дому и сыпала искрами. От греха и пожара подальше, я выгнала её из дому, а сама побежала за помощью орчанкам. Весёленькое было время…, так все узнали, что Ирка владеет магией…

Появившись через семь дней, брат привёл с собой когорту учителей, портных с отрезами различной ткани и гувернантку, с наказом за две недели сделать из нас Леди. Я прокляла всё, Ирина миллион раз пожалела, что подписалась на авантюру с переездом, сам виновник наших бед появлялся наскоками раз в три-четыре дня. Заскочит на пятнадцать минут, чмокнет в щёчку, переговорит с наставниками, даст всем в тык, наставит на путь истинный и только мы его и видели. На учителей он действовал не хуже приведения с моторчиком, не знаю, чего уж он им обещал, но пахали они по двадцать пять часов в сутки и мы вместе с ними и ещё час прихватывали сверху. На пятнадцатый день в гостевой домик вошёл…мачо. Если бы не синие с вертикальными зрачками глаза, мы бы ни за что не узнали в беловолосом эльфе нашего брата. После экзамена, устроенного старше/младшей сволочью, нас признали ограниченно годными для выхода в высший свет (я тогда его чуть не убила, в глазах Ирины тоже читался тысяча и один способ умерщвления остроухой гадины). Этот, этот (у меня просто не находилось слов и эпитетов, чтобы назвать Андрея каким-нибудь ласковым словом) гад велел нам собираться, времени он даёт… Я уже говорила, что он гад? Повторю ещё раз. Конечно, он действовал любя и в наших с сестрой интересах, но поняли мы эту истину немножко позже.

На улице нас ожидал сюрприз в виде портала, открытого в Ортен, в компании Ании, Лили, Тыйгу и десятка суровых тедохранительниц-миур, мы перенеслись в город, который стараниями Андрея и драконов превратился в центр сосредоточия международной и межмировой политики Иланты. День был посвящён шопингу и посещению косметических салонов. Впервые в жизни я узнала, НАСКОЛЬКО предупредительными могут быть продавцы и хозяева заведений. На выходе косметического салона, который наша компания посетила последним, стояло громадное зеркало, в котором отражались четыре принцессы, в двух из них я с трудом узнала Ирину и себя. Вечером был званный ужин в узком кругу, состоящем из друзей Андрея и их жён, девочкам Ирран накрыли в отдельном зале, приглашающей стороной выступили граф и графиня Сото. Наш «спонсор» и благодетель отсидел положенное нормами приличия время и сбежал в сад, где сменил ипостась, перекусил половиной бычка и привалился к чёрному боку супруги, накрыв её крылом.

На второй день была школа магии и арка с дымной пеленой. Школу активно перестраивали, сотни рабочих возводили новые учебные корпуса и общежития студиозусов, как нам пояснил любезно выделенный ректором Валеттом сопровождающий, в этом году ожидается небывалый наплыв иностранных студиозусов из Первого и Нового Лесов, будет много ариев и эльфов-рау, достоверно известно, что император Пата снял запрет на обучение в других государствах, чему очень способствовали драконы… Империя Драконов распространила протекторат до Южной оконечности, на востоке драконы остановились у границ Степи. Погуляв по прекрасному парку, мы пошли к цели нашего посещения. Андрей задался определить наши магические дары. Результаты его нисколько не обескуражили, чего нельзя было сказать об операторах арки, ректоре Валетте и губернаторе провинции Этране, завернувшем на огонёк. Две полных стихийницы, старшая имеет предрасположенность к тёмной магии, а младшая к магии разума и жизни, что удивительно — я нейтральна, то есть не высказываю предпочтения ни тёмной, ни светлой магии. Ректор рассыпался в любезностях и высказал пожелание увидеть нас в аудиториях школы, к его великому сожалению полные стихийники редкое явление. Последний раз такое событие произошло в прошлом году, но тот молодой человек оказался драконом. Тут «молодой человек» сменил ушастую физиономию на старый добрый Керимовский фейс и улыбнулся во все тридцать два зуба, представившись родным братом двух прекрасных леди. Лысый ректор икнул и пробормотал, что теперь ему всё понятно, он по-прежнему желает получить двух перспективных учениц, но просит не устраивать побоищ и не уничтожать школьный полигон. Магматическое озеро не могли остудить две недели. Весело тут, однако. Вечером мы ужинали у другого друга разрушителя школьных полигонов. А на третий день перед резиденцией губернатора открылся пространственный портал…

На официальных торжествах, посвящённых установке дипломатических и торговых отношений с государством из другого мира присутствовали: Императрица Драконов Ягирра с наследником (муж императрицы, как и жена сыночка по известным причинам на приём не попали), Король Тантры Гил II Тишайший с наследником, король Риммы Лерье Справедливый с королевой Тализой (увидев королеву, Андрей чуть на слюну не изошёл), Над-Князь рау Мидуэль с внуком и князьями Рау, Король гномов Габруг Умелый с супругой, Великий князь, он же глава Совета Вождей Ария Ярош Могучий с сыном, перечислять мелочь вроде герцогов, графов и маркизов не стоит. Да, чуть не забыла упомянуть воспитанниц Императрицы, сестёр «наследничка». Мы впервые попали в рассадник монарших персон и возблагодарили брата за две недели мучений. Прав был Суворов — тяжело в учении, легко в бою. С Российской стороны приём украсили: министр иностранных дел РФ, генерал-лейтенат Санин (как сказал нам папа немногим позже, генералу навесили очередную звёздочку, порвали седалище на британский флаг, но помиловали) несколько дипломатов и консультантов (все без супруг, о-хо-хо, как они пялились на эльфиек) и мама с папой. Вот это был сюрприз так сюрприз! Папа факт участия себя и мамы в делегации назвал жестом доброй воли со стороны людей, принимающих все важные решения в России. Важные люди очень хотели расположить к себе драконов. Андрей тихо добавил, что, конечно хотели, тут такие дела закручиваются! На предварительной встрече он осторожно слил информацию, что драконы могут продлевать людям жизнь и лечить от многих болезней, не говоря уже об омоложении и косметологии, вообще, эльфийские и миуровские дугарии рулят, хотя сам он «сопливые» деревья несколько недолюбливает. По завершение приёма Императрица увела родителей в отдельный кабинет, как мы полагаем — знакомиться. Потом мы двойным семейным составом направились в парк, где состоялся второй этап знакомства и мама чуть Андрея не прибила, а папа и Яга кричали улепётывающему наследнику престола, что добавят при удобном случае, мог и намекнуть матери, кто у него супруга! Ирина ничего не кричала, она бросала частые взгляды на окна второго этажа резиденции и задумчиво теребила поясок на платье. С чего бы, а? Никак у неё на горизонте нарисовался очередной ухажёр. Как ни хорошо нам было с родителями, но всё хорошее когда-нибудь кончается — мама с папой портанулись, а я на следующий день слегла. Сильная головная боль не давала и шагу сделать, ничего не помогало, меня в прямом смысле слова корёжило. Брат пригласил в долину мага жизни и тот вынес вердикт, что сестра нанимателя может умереть, так как он наблюдает изменения нервных тканей. Если половина нервных тканей светятся как у мага-человека, то вторая мерцает, как у драконов, разные типы ауры и клеток вошли в конфликт. Андрей, выслушав мага, присел возле кровати, вид у него был потерянный и решительный одновременно. Он долго о чём-то размышлял, потом сказал, что его присутствие рядом со мной и сильное магическое поле подстегнули процесс морфологических изменений в моём организме. Он надеялся, что у него будет хотя бы год, чтобы обучить меня азам магии и владению стихиями, но не судьба, года нет — если не принять радикальных мер, то я умру и не отпраздную тринадцатый день рождения. Готова ли я распрощаться с привычной жизнью навсегда и стать драконом?

Дурак, он бы ещё, что спросил. Не только готова, полгода уже как мечтаю! Утром брат связался с Ягиррой и поставил вопрос ребром. Его сестре нужен Ритуал! Императрица долго отнекивалась, но он поведал ей то, что сказал Росугар, за что получил ТАКУЮ отповедь, что портовые грузчики нервно курят в сторонке. Мои вторые родители примчались в долину первым порталом, неразумный птенец ещё раз получил на орехи и пошёл отращивать купированный хвост. Батя не выбирал выражений, Яга насилу успокоила чёрную гору, но обещала вернуться к вопросу умственных способностей нерадивого отпрыска… Вечером провели Ритуал. Боль была адская, но я выдержала. Андрей слушать не захотел, чтобы меня забрали в Ортен или строящуюся столицу государства Драконов. Брат упёрся рогом и выгнал всех из долины, сказав, что они с Анией и девчонками сами справятся. Переупрямить его было невозможно. Яга и Карегар впервые столкнулись с разозлённым истинным и уступили. Я поселилась в пещере рядом с камином и отдельной занавесью и узнала брата по-настоящему.

Мне ничего не оставалось делать, как наблюдать. День за днём я уверялась в мысли, что брат не только Анию, меня и сестру считает своей семьёй. В круг родных у него входят Олаф, орчанки, Лили, Тыйгу, миуры. Что до Ирины…, то она поступила в школу магии и навещающая нас Ягирра на хвосте принесла интересную весть. Её воспитанницу и сестру наследника престола часто видят в компании сына короля Тантры, в высшем свете поползли упорные слухи о грядущей помолвке…, дай Ире Высшие силы, чтобы принц хоть в малом был похож на нашего брата.

Какой силой воли и упорством надо обладать, чтобы часами просиживать возле меня, снимая боль и уча сэттажу, занимаясь письмом и эддой. Он заставлял меня учить руны, а по ночам толок в ступках мел и камни, варил бульоны и менял мои одеяла. Он успевал заниматься с Лили, Тыйгу и мальчишками из деревни. Эльфийка и орчанка разыгрывали в шахматы, кто из них будет спать под его правым крылом, потому, что левым он укрывал меня, проигравшая спала с Анией. Через день у пещеры собирались люди и он рассказывал им сказки. Не только дети — взрослые дяди и тёти слушали, открыв рот. Чуть ли не каждый день у нас отирались орчанки и миуры. Через полтора месяца Ания разрешилась от бремени. На свет появился маленький дракончик с чёрной, в насечках, чешуёй и прозрачными вставками на крылышках. Илитарра назвали в честь деда, забот у Андрея прибавилось, но я видела одно — он СЧАСТЛИВ!..»

КОНЕЦ

Примечания

1

Национальная лаборатория Сандия является крупным (около 7500 сотрудников) многоцелевым научно-исследовательским учреждением, относящимся к Министерству энергетики США. Основная задача лаборатории — разработка и обслуживание систем ядерного оружия. В ней проводятся также разнообразные исследования по проблемам, связанным с национальной безопасностью, нераспространением ядерного оружия, энергетикой и охраной окружающей среды. При выполнении программ лаборатория активно сотрудничает с многими правительственными учреждениями, частными фирмами и высшими учебными заведениями

2

«Биопрепарат» — официальное прикрытие комплекса военных НИИ, занимавшихся проблемами биологического оружия

3

Оболенск — Гигантский Институт прикладной микробиологии (ВНИИ ПМ) был создан в 1974 году в Оболенске — маленьком городке Московской области, находящемся в 16 км от Протвино и в 30 км от Серпухова

4

Астал — слово, включающее в себя несколько понятий. Наиболее точный перевод будет звучать так: «Взятая на себя ответственность. Владение, за которое отвечают честью и совестью»

5

Трокс — крупная, до четырёх метров в высоту, нелетающая птица. Всеядна. Используется, наравне с лошадьми и хассами как верховое животное Ближайший земной аналог — фороракос (вымерший вид)

6

Пятина — неделя на Нелите (пять дней). Месяц — шесть пятин, каждый пятый день считается праздным

7

Дугар — дословно «немой». Магически и биологически изменённый человек со стёртой памятью, по большей части дугары обладают большой физической силой и крайне низким интеллектом, легко подчиняются. Используются на грязных и тяжёлых работах, где требуется большая физическая сила и выносливость, но, иногда случается, что интеллект и память не претерпевают изменения… Есть и другие виды дугаров (изменённых)

8

Сросток — от слова «сращивание». Изменение людей происходит в коконах Изменителя (преобразователя) — магически преобразованного дерева-химеры. Через главный сросток, присоединяющийся к человеку в центре грудной клетки, и выпускаемые им жгуты, происходит соединение с нервной системой и внутривенное «кормление» изменяемого. «Оральные усы» служат для обеспечения дыхания. «Анальные» и «паховые», соответственно, для вывода продуктов жизнедеятельности организма

9

Трэг — общепринятое почтительное обращение к магу

10

Клейковину и гуаву получают из одноимённого дерева. Клейковина вываривается из плодов и напоминает жевательную резинку, гуава добывается подобно берёзовому соку. Соединённые вместе они моментально образуют крепкую однородную массу

11

Шкас — ругательное. Слово включает в себя следующие понятия: выродок, недоделок, магический мутант, поганец, нечто невразумительное и т. д. Изначально относилось только к магически изменённым людям, изменения которых не доведены до конца или прерваны. Существует множество отличий шкасов от простых людей в т. ч. глаза без зрачков

12

Большая сажень — два метра

13

Рикс — описанный в тексте «дикоросомах»

14

Байстрюк — листовидный, короткий, обоюдоострый, не более 50 сантиметров, меч с широким основанием у рукояти и тонким остриём. Одинаково хорошо подходит для рубящих ударов и уколов. Оружие ближнего боя в массовых свалках

15

Астал — владение, за которое отвечают честью. Одно из значений — наместничество

16

Клыки — персональные телохранители императора Поднебесной империи

17

Ганнер — ручное оружие с функцией магического метателя, но гораздо мощнее, работает от кристалла-накопителя, в отличие от метателя, стреляющего закапсулированными заклинаниями

18

листья — эльфы-рейнджеры

19

тив — небольшой куполообразный домик, выращивается из магически изменённых растений

20

люмы — люминесцирующие гусеницы, в некотором роде аналог земных светлячков, с одним существенным отличием — светоотдачу десятка гусениц можно приравнять к сороковаттной лампе накаливания

21

кворк — крупное земноводное, хищник, занимает экологическую нишу крокодилов

22

Борис Акунин «Левиафан»

23

испытание

24

ата — взявший, ата-вирк — взявший испытание на себя

25

турм — фрукт. Созревший турм имеет яркую бордовую окраску

26

тайр — дословно «женское тело». Струнный музыкальный инструмент, напоминает всем знакомую классическую гитару-семиструнку

27

Рёлка — это диалектное слово используемое на Дальнем Востоке и обозначающее чаще всего рощу на возвышенности, но можно и просто рощу

28

беркс — крупное всеядное животное, внешним видом напоминает броненосца

29

риг — узкий обоюдоострый нож длиной не более 30 см. Применяется в основном в схватках с доспешным противником, узкое лезвие идеально подходит для уколов между стыков доспехов и нанесения колющих ударов в смотровые щели шлемов

30

ворг — созданное магами Поднебесной империи хищное животное размером с быка, внешним видом больше всего напоминает земную росомаху. Имунно к прямому применению магии, подчиняется только магу-оператору

31

ди — двадцать пять килограмм

32

носить воду в дырявом ведре — переливать из пустого в порожнее

33

рашаг — ритуальный обоюдоострый нож длиной до полуметра и шириной пять сантиметров. Символизирует принадлежность к правящему роду и касте воинов

34

Римас — светозарная, озаряющая светом. Официальный титул Великой Матери

35

мужички — просторечное название высоких, крупных миур с гипертрофированной мышечной системой. Заимствовано у людей

36

шаварс — грязное ругательство у миур, дословно обозначает «облезлый хвост»

37

ворг — созданное магами Поднебесной империи хищное животное размером с быка, внешним видом больше всего напоминает земную росомаху. Имунно к прямому применению магии, подчиняется только магу-оператору

38

Белые сотни — смертники. Ближайший земной аналог — камикадзе («ветер богов» — японск)

Content

Сапегин Александр. На развилке дорог. Книга 3

Часть вторая. Частые возвращения

Глава 4. Обманутые надежды

Глава 5 Все тайны рода

Глава 6 Три войны

Эпилог

Примечания