Джордан Мэрилин

Сначала свадьба

OCR & SpellCheck: Larisa_F

Джордан М. Д42 Сначала свадьба: Роман / М. Джордан; Пер. с англ. Е.М. Клиновой. — М.: ООО «Издательство ACT», 2002. — 158, [2]с. — (Счастье, 62).

Оригинал: Marilyn Jordan «First Comes Marriage», 1996

ISBN 5-17-009418-3

Переводчик: Клинова Е.М.

Сначала свадьба

Глава 1

Взлетев по ступенькам лестницы, Бен Сэйер толчком распахнул тяжелую стеклянную дверь, ведущую в офис шерифа. Переступив порог, он заморгал, давая глазам привыкнуть к царившему в помещении сумраку. Стараясь не замечать холодного и в то же время спертого воздуха, пропитанного запахом застарелого сигаретного дыма и немытых тел, Бен зашагал вдоль узкого прохода, направляясь к самому дальнему столу, за которым в полном одиночестве сидел молодой полицейский. Методично пережевывая жвачку, он печатал какой-то рапорт.

— Меня зовут Бен Сэйер, — представился Бен. — Я приехал забрать Тоби Сэйера.

— Парнишку? — не поднимая головы от пишущей машинки, кивнул офицер. — В первой камере по левую сторону.

— Спасибо.

Добравшись до указанной камеры, Бен спокойно вошел внутрь через открытую настежь дверь. Сидевшая в камере парочка не обратила на него внимания. Бену всегда казалось, что по части умения принять похоронный вид сенбернару Барни просто не было равных, но в этот раз Тоби запросто мог дать собаке сто очков вперед.

Мальчишка сидел у окна, уныло глядя на улицу, хотя что там можно было разглядеть сквозь покрытые пылью стекла, кроме здания напротив да куска дороги, ведущей к муниципальной стоянке. Барни развалился на полу у ног своего хозяина, положив массивную голову ему на колени и вывалив наружу мокрый розовый язык. Подсознательно чувствуя, что они влипли в какую-то историю, огромный лохматый пес виновато и громко пыхтел.

Бен хмыкнул про себя — неразлучная парочка выглядела так, словно обоих вышвырнули за дверь собачьего приюта, не оставив ни малейшей надежды на возможность вернуться назад или хотя бы обжаловать жестокое решение. Покачав головой, он тяжело вздохнул. Тоби вздрогнул, оборачиваясь на звук. Округлив глаза, мальчишка издал тоскливый стон, заставивший Барни резко вскинуть голову.

— Бен! — Отпихнув в сторону пса, Тоби схватил в охапку рюкзак и поспешно вскочил на ноги, стараясь при этом не встречаться глазами со старшим братом. Лишившись опоры в виде колен хозяина, массивная голова Барни комично плюхнулась на пол. — Послушай, я ничего не попортил, честно! Только осмотрелся немного, вот и все. Откуда мне было знать, что Чини рано вернется домой? — Он рассеянно запустил пальцы в густую шерсть сенбернара, распластавшегося на грязном линолеуме, и сделал несколько шагов.

— Начнем с того, что ты вообще не имел никакого права совать нос в дом Дилана Чини, — тоном грозного старшего брата начал Бен.

— Ну да. Но почему он просто не велел мне уйти по-хорошему? Для чего было непременно вызывать шерифа? — Тоби презрительно передернул плечами. — Грязный подонок!

— Поговорим об этом в машине. — Проигнорировав последние слова младшего брата, Бен направился к выходу.

Сам он был ничуть не лучшего мнения о Дилане Чини. Между ним и преуспевающим подрядчиком из Аккер-Вэлли никогда не было особой приязни. Дешевый авантюрист, типичный пройдоха, Чини не питал ни малейшего уважения к земле и ни в грош не ставил тех бедняг, для которых строил дома. Ему ничего не стоило, приступая к строительству, вначале выкорчевать бульдозером все до единого деревья вокруг. А к тому времени, когда работы наконец заканчивались, единственным зеленым пятном оставались разве что свежевыкрашенные ставни дома.

Бен не скрывал своего презрения к этому человеку. А уж с тех пор как они схлестнулись из-за пруда Пикерел... Тоби еще крупно повезло, что Чини не сделал попытки отдать его под суд. Хотя шериф Уильямс скорее всего быстро бы положил этому конец.

— Пошли, Барни! — Бен хлопнул рукой по бедру, подзывая сенбернара. Тело огромного пса слегка вздрогнуло. Неторопливо поднявшись на ноги, он с надеждой помахал хвостом. Бен щелкнул пальцами, и сенбернар вразвалочку направился к двери. Закинув рюкзак на плечо и глубоко засунув руки в карманы, Тоби последовал за ним.

Это был тощий, долговязый, на удивление нескладный, весь, казалось, состоявший из рук и ног парень. И тем не менее уверенности в себе у него хватило бы и на десяток таких же. Так что Бен не раз ловил себя на невольной зависти к младшему брату. Тоби уже успел обзавестись даже подружкой. В его возрасте, насколько помнил Бен, сам он занимался ловлей головастиков и черепах в пруду Пикерел, которых затем с торжеством тащил домой, чтобы похвастаться скользкой добычей перед вечно чем-то озабоченной матерью. Даже в последнем классе он втайне от всех в доме вывел из головастиков целую дюжину крошечных лягушат и отпустил их в заросший тиной пруд, пожелав поскорее вырасти.

— Ты ведь не расскажешь маме, Бен?

— Не знаю. А что, нужно? — Бен толчком распахнул тяжелую стеклянную дверь.

— Ну, если хочешь... — Тоби пожал плечами. — После этого она наверняка запрет меня в доме на целую неделю. Но ведь мы оба знаем, что я все равно найду способ удрать, если мне это будет надо. Кто-то же должен все-таки спасти пруд, верно?

Бен на мгновение прикрыл глаза. Острое чувство вины волной нахлынуло на него; стыд безжалостно терзал душу, вгрызаясь в нее, как упрямый терьер — в старый носок. Он, наверное, никогда не забудет, каким стало лицо Тоби после его признания в своем бессилии спасти пруд Пикерел. Это было лицо человека, впервые узнавшего предательство. Бен выбивался из сил, пытаясь убедить городские власти выкупить пруд и небольшой клочок заброшенной земли вокруг него прежде, чем Чини наложит на него свои лапы и построит спортивный комплекс, о котором в последнее время болтает на каждом углу. Но разве городской ветеринар мог тягаться с целым строительным концерном, даже при том, что старый Джедди Мэмфри пообещал оставить за ним право первой покупки?! Если, конечно, у Бена хватит наличных.

— Чтобы спасти пруд, нужны деньги, — терпеливо принялся объяснять он Тоби бог знает в который уже раз. — Гораздо больше, чем у меня есть. — Оправдание звучало довольно жалко, но тем не менее это была правда.

— Но ты ведь даже не пытался! — Тоби сердито рванул дверцу грузового пикапа и забрался внутрь. Барни невозмутимо последовал за своим хозяином и уселся рядом, похлопывая хвостом по сиденью. Огромный пес просто обожал ездить в машине. — Как ты вообще можешь что-то говорить, когда уже заранее выкинул белый флаг?!

— Иногда лучше остановиться вовремя.

— Это звучит фальшиво, Бен! Интересно, куда подевался тот парень, о котором мне говорили, что он никак не мог получить стипендию в колледже, потому как не играл ни за одну команду да и в школе учился не очень? Мама твердила об этом с утра до ночи. То и дело повторяла, что ты никогда не сдавался. Никогда! Просто раз за разом подавал прошение на предоставление стипендии, или займа, или в крайнем случае ссуды, и так все четыре года учебы в колледже. — Прервав на мгновение свою обвинительную речь, Тоби посмотрел на брата, желая убедиться, что его слова произвели должное впечатление. — А теперь тебе все равно. Ты устал и больше не хочешь бороться. Теперь, когда ты крепко стоишь на собственных ногах, тебе неохота высовываться!

— Куда проще раздобыть денег для учебы в колледже, чем на твою сомнительную затею. — Бен в бессильном раздражении стиснул руль. — Деньги, которые просят за землю, — жалкие гроши для такого преуспевающего концерна, как «Чини хоумз инкорпорейтед». Тем более сейчас, когда его глава растрезвонил на весь город, что построит на месте пруда бог знает какую диковину и превратит это место в рай земной.

— О, ну тогда конечно! — Тоби ехидно фыркнул. — Да Чини, угодив в рай, не сообразит, куда попал, даже если архангел Гавриил станет трубить ему об этом в самое ухо! Он же форменный идиот!

Несмотря на все старания Бена остаться невозмутимым, уголок его рта дрогнул в улыбке.

— Еще какой! Конечно, ты прав, братишка. Он идиот, но только не в тех случаях, когда требуется умение строить воздушные замки, при виде которых у банкиров руки сами тянутся развязать кошелек.

— Помнится, ты говорил, что старый Джедди Мэмфри пообещал продать эту землю тебе.

— Так оно и было. И продал бы не задумываясь, если бы я смог раздобыть достаточно денег, чтобы перебить сумму, предложенную Чини. — Держа руль одной рукой, Бен рассеянно запустил пальцы второй в густую каштановую шевелюру. — Пойми, здесь речь идет об очень больших деньгах, братишка.

— Возьми ссуду.

— Я уже пробовал это сделать. Чак рассмеялся мне прямо в лицо и выставил на улицу, когда я объяснил ему, что эти деньги мне нужны для сохранения пруда Пикерел.

— Но должен же быть какой-то выход, — с несчастным видом пробормотал Тоби, машинально почесывая пса за ушами. — Я был так уверен, что ты обязательно придумаешь что-нибудь.

В ответ Бен лишь грустно улыбнулся. Ему было жаль разочаровывать брата в своих способностях находить выход из любых ситуаций.

Высадив Тоби возле дома, где жила их мать, он поехал дальше, бездумно кружа по городу, чувствуя, что не в силах вернуться обратно в клинику. Дьявольщина, весь вечер псу под хвост!

Бен догадывался, что когда-нибудь подобное произойдет и он упадет с пьедестала, на который его возвел младший брат. Но никогда даже представить себе не мог, как больно это будет. Да ради младшего братишки он всегда был готов лезть из кожи вон. Даже в банк явился. Не постеснялся выставить себя полным идиотом. Чак небось до сих пор смеется.

Но в чем-то сегодня Тоби был прав. Нельзя сдаваться.

Надо все-таки попробовать еще раз.

Развернувшись, Бен двинулся в сторону Мэйн-стрит, где высилось здание банка Аккер-Вэлли. Может быть, Чак сжалится над ним и предоставит ему ссуду просто по доброте душевной. Конечно, вероятность этого мало чем отличается от нуля, но Бен чувствовал, что просто обязан попробовать еще раз.

— Прости, старина, но я не могу. Если бы это зависело только от меня... — Чак красноречиво пожал широкими плечами. Когда-то, еще в школе, он был звездой футбольной команды, лучшим полузащитником, которого знал их городок, и до сих пор старался, чтобы об этом не забывали. — Извини, но сам ведь знаешь, какие они зануды, эти банкиры, особенно когда речь идет о больших деньгах. Ей-богу, дружище, мне очень жаль! — Откинувшись на спинку мягкого кресла, он с искренним сожалением в глазах смотрел на Бена. — Представляю, как расстроится Тоби!

— Да уж, — буркнул Бен, не испытывая ничего, кроме унылой покорности судьбе. Но от этого боль, поселившаяся в его груди, не стала меньше. Тоби оказался прав — ему до сих пор вполне успешно удавалось преодолевать любые трудности, возникавшие на пути. А на этот раз, когда удача, похоже, от него отвернулась, он опустил руки, предпочел сдаться, отказавшись от борьбы. — Кстати, ты знаешь, что в прошлом году Тоби написал курсовую на тему «Экосистема пруда Пикерел» и получил за нее первую премию?

— Да. Ты мне уже говорил. Не знаю уж по какой причине, но парень просто влюблен в это место! Как и ты сам, старина. Это у вас в крови. — Чак надолго замолчал. Потом, взяв со стола тяжелую дорогую ручку с золотым пером, принялся задумчиво вертеть ее перед глазами. — Послушай, Бен, — неожиданно поинтересовался он, — а ты никогда не подумывал жениться?

Озадаченный словами Чака, Бен молча захлопал глазами, пытаясь прийти в себя. Наконец, сообразив, что он не ослышался и Чак не шутит, Бен разразился истерическим смехом.

— Это что, твои условия ссуды? — с трудом выдавил он из себя.

— Не мои. Но если тебе и вправду позарез нужны деньги, то ты можешь заполучить их, но вместе с женой.

— Ну да, конечно. И для этого нужно жениться на богатой старухе?

— Не совсем так.

Улыбка сама собой сползла с лица Бена. Нахмурившись, он повнимательнее вгляделся в серьезное лицо Чака, в глубине души все еще надеясь на розыгрыш. Но тот, казалось, и не думал шутить.

— Ладно. Выкладывай, что у тебя на уме.

— Извини, пока больше сказать не могу, — в свою очередь, вздохнул Чак и, заметив, что Бен открыл рот, предупреждающе протянул руку: — Меня не посвятили в подробности. Просто под большим секретом сообщили несколько деталей, поскольку, постоянно общаясь с клиентами, я, вполне возможно, могу наткнуться на подходящего кандидата. Вот и все.

— Кандидата? — Бен некоторое время пытался осмыслить услышанное. — То есть на кого-нибудь, кому позарез может понадобиться большая сумма денег?

— Примерно так.

— Какой-то женщине срочно приспичило купить себе мужа?

— Бен, это совсем не то, что ты думаешь! — Чак возмущенно воздел руки к потолку.

— Неужели? И о чем же, по-твоему, я думаю?

— Ну, разное приходит в голову. — Чак ухмыльнулся. — Ты вполне способен вообразить, что речь идет о бабенке в годах и с тугим кошельком, захотевшей купить смазливого юнца: живую игрушку, которая будет к ее услугам и днем, и ночью.

— Звучит достаточно соблазнительно, — сухо заметил Бен. — Приятно слышать, что меня считают достаточно молодым и привлекательным для такого дела. Но если бы все обстояло именно так, как ты описал, то она могла бы заполучить такую игрушку без всякой свадьбы!

В бледно-голубых глаза Чака плясали смешинки.

— О, конечно! — Откинувшись на спинку кресла, Бен усмехнулся. — Когда игрушка надоест, просто покупаешь себе другую, верно?

— Так ведь бывало и раньше.

Бен, все еще не веря собственным ушам, удивленно покрутил головой. Что ж, как бы там ни было, но этот дурацкий разговор помог на некоторое время отвлечься от проблем с Тоби и прудом Пикерел.

— С другой стороны, — невозмутимо продолжил Чак, — этой дамой вполне может оказаться и богатая вдова лет этак под девяносто!

— Слушай, может, перестанешь наконец валять дурака?

— Я серьезен, как похоронные дроги. — Чак наклонился к Бену через стол. — Ладно, успокойся. Можешь мне поверить, ни о чем таком речь не идет.

— Ладно, Чак. Перестань морочить мне голову. — Бен вдруг понял, что страшно устал от этой идиотской игры. — Выкладывай, что у тебя на уме.

— У меня — ничего. Я бы и сам с радостью оказался на твоем месте, да вот, видно, не судьба. — Банкир задумчиво погладил подбородок. — Забавное это дельце, иначе просто не скажешь. Ладно, если тебе и правда интересно, могу замолвить словечко. Тогда она сама свяжется с тобой, если захочет, конечно.

— Она свяжется со мной, — задумчиво протянул Бен. — Женщина, которой вдруг срочно понадобился муж... — Он поднял голову и встретился глазами со своим приятелем. — Право, не знаю, что и сказать, Чак. Я ведь всего-навсего обычный ветеринар из графства Толлис, а не какой-то ненормальный, помешанный на голливудских байках типа «Непристойного предложения».

— Ты везучий сукин сын. И всегда им был. Сколько я тебя помню, счастье само плыло к тебе в руки. — Уголки губ Чака слегка дернулись в презрительной усмешке, тут же, правда, расплывшейся в широкую улыбку. — Доверься мне.

— О, конечно! Через минуту после того, как я услышал это от тебя в последний раз, ты стукнул меня по голове наполненным водой воздушным шариком, между прочим, при всем классе.

Сложив пальцы домиком, Чак бросил в сторону Бена испытующий взгляд:

— Раз, два, три! Продано Дилану Чини, единственному претенденту на эту землю.

Улыбка Бена пропала. Закусив губу, он внимательно вглядывался в глаза Чака, пытаясь найти в них хоть какой-то намек на улыбку. Но лицо старого приятеля оставалось непроницаемым. Нет, все эти разговоры про свадьбу просто обязаны быть шуткой или, скорее, идиотским розыгрышем. И все же вдруг это действительно шанс спасти пруд Пикерел, единственная возможность сохранить его для Тоби? Бен тяжело вздохнул. Вполне вероятно, он еще пожалеет о том, что ввязался в эту историю, но упускать такой случай, каким бы сумасшедшим он ни казался, нельзя. А потом — чем черт не шутит? Вдруг это правда?

— Ну, что скажешь? Замолвить за тебя словечко?

— Почему бы и нет? — с деланной небрежностью согласился Бен.

Два дня спустя Лорел Уайтком, сидя в машине, разглядывала ветеринарную клинику Аккер-Вэлли. На это бесплодное занятие она потратила уже около часа, но никак не могла заставить себя выйти из машины и войти в здание.

Лорел вполне отдавала себе отчет, что в сложившейся ситуации выйти замуж за Бена Сэйера для нее все равно что угадать будущего фаворита на скачках. Благодаря ему она сможет получить все так необходимое ей. Но в душе Лорел не была азартным игроком — особенно когда речь шла о ее личной жизни. Еще больше пугала мысль, что какой-то посторонний человек получит право входить к ней в офис или в ее дом и она не сможет ему помешать. Такое ей не могло привидеться даже в самом кошмарном сне. Офис при магазине, полный света и воздуха, и дом, где с незапамятных времен жила ее семья, были для нее раем, святилищем. И появление там чужого человека, оставляющего после себя тяжелые, неприятные воспоминания, было сродни крушению мира.

Ее рука машинально потянулась вверх, чтобы по привычке потянуть за прядь, и беспомощно повисла в воздухе, коснувшись аккуратно затянутых в узел волос. Ей никогда не приходило в голову утруждать себя сложными прическами. Поэтому чаще всего она просто подбирала волосы высоко на макушке, придавая себе сугубо деловой вид, подобающий, по ее мнению, хозяйке магазина «Уайтком департментс». Когда-то давно она прочитала, что для волос подобная прическа очень вредна, и, едва добравшись до дома, первым делом спешила вытащить шпильки. Однако Лорел уже давно заметила — стоит ей хоть немного занервничать, как она непременно начинает накручивать на палец спадающие на шею пряди волос.

Виновато вспыхнув, Лорел поспешно опустила руки на колени.

Джейсон вечно твердил о том, что она принадлежит к числу домашних женщин, вроде той, о которой поется в одной старой песенке. Он любил напевать ее, одну за другой вытаскивая шпильки из прически Лорел и умиляясь тому, что называл тайной ее индивидуальности, проявлявшейся лишь когда ее волосы были распущены по плечам.

В те дни, готовая на все, только бы завоевать его любовь, Лорел была счастлива верить каждому его слову. А теперь даже просто мимолетная мысль о Джейсоне вызывала у нее досаду. О да, он был хорошим любовником. Тогда ей казалось, что глаза его сияют как звезды. Но даже распущенные волосы не помогли удержать его.

Просто из-за таких, как она, мужчины не теряют голову; эта грустная мысль мало утешала Лорел, но каждый раз, меняя прическу, она неизменно старалась оставаться собой.

Лорел безрадостно усмехнулась. Сколько можно перебирать в памяти эту нелепую историю!

Когда-то ее бабушка придерживалась того же мнения относительно скрытой индивидуальности собственной внучки. При одной мысли об этом горло у Лорел сжалось, а глаза заблестели от слез. Бабушка умерла, но даже из могилы ее старческая рука продолжала манипулировать жизнью внучки. Лорел страшно скучала по ней и до сих пор была не в силах поверить, что любимая бабушка могла так ужасно поступить с ней. Она пыталась забыть об этом проклятом условии в завещании, но с каждым днем не думать о нем становилось все труднее, особенно теперь, когда роковой день быстро приближался.

Ей не нужен муж. Она просто хочет и дальше жить так, как жила все эти десять месяцев со дня смерти бабушки. Уж кому, как не ей, знать, что меньше всего Лорел волновало замужество. Тем более после неудачного романа с Джейсоном. Лорел вообще старалась вспоминать о нем просто как о неудачной шутке. Впрочем, так она поступала всегда, когда что-то задевало ее за живое. Лорел никогда не считала себя красавицей и в присутствии мужчин всегда терялась, становилась ужасно неловкой. И бабушка отлично это знала... Господи, как же унизительно покупать себе мужа, словно она высохшая, как стручок, старая дева! Надо было просто плюнуть на это дурацкое условие в завещании, а там будь что будет!

Закрыв глаза, Лорел почувствовала привычную боль в сердце. Сделать это значило отказаться от всего, что составляло смысл ее жизни, — от особняка Уайткомов, от магазина. От всего.

Сейчас же уже не осталось времени ни на то, чтобы дать объявление в «Аккер-Вэлли таймс», ни даже на поездку в Хартфорд, где можно было бы заглянуть в один из многочисленных баров для одиночек. Впрочем, вспомнила Лорел, там и раньше никто никогда не обращал на нее внимания. А теперь у нее не оставалось выбора. По крайней мере до вчерашнего вечера, когда ей неожиданно позвонил бабушкин адвокат. Лорел прекрасно понимала, что это ее последняя надежда. И упускать шанс нельзя.

Странно, когда речь шла о приеме рискованного решения, касавшегося магазина, Лорел не колебалась ни мгновения. Но вот в личной жизни... Стоило на ее горизонте появиться мужчине, как она, словно устрица, пряталась в свою раковину и плотно захлопывала створки.

Однако глупо трусить сейчас, когда дело зашло настолько далеко. Конечно, ситуация на редкость неловкая, откровенно говоря, просто унизительная, но она выдержит, как выдержала когда-то ту историю с Джейсоном. И потом, она до смерти устала от посягательств на свою самостоятельность. Нет уж, на этот раз решать ей самой. И если ничего не получится, то винить она будет только себя. Лорел одернула серую плиссированную юбку, прихватила лежавшую на переднем сиденье сумочку и вышла, решительно хлопнув дверцей машины.

День выдался довольно жаркий, и она пожалела, что слишком тепло, не по погоде, оделась. Лорел расстроилась еще больше, когда с крыльца, ведя на поводке огромную немецкую овчарку, сбежала молоденькая девушка, на которой не было ничего, кроме бермуд и футболки. Рядом семенила ее мать, одетая так же просто. Лорел подумала даже, не снять ли ей жакет, но потом отказалась от этой мысли. Стоявшая перед ней нелегкая задача требовала быть во всеоружии.

Она не договаривалась о встрече. Хотя, если верить словам адвоката, Бен Сэйер будет более чем счастлив увидеться с ней, даже не имея ни малейшего понятия об обстоятельствах, приведших ее сюда. Лорел знала, что он отчаянно нуждался в деньгах для какого-то проекта. Впрочем, для чего нужны деньги, ее не касалось. Вся эта история продлится не долго, а стало быть, его проблемы не ее забота.

Бен Сэйер. Лорел никак не могла вспомнить его лицо, хотя он и вырос по соседству, в Брэнстоне, и в последних классах школы был лучшим другом Чака Франкони. А все девчонки в округе, включая и ее саму, стайками вились вокруг Чака — ярчайшей футбольной звезды за всю историю Брэнстона. Слава Богу, хоть ему об этом ничего не известно. Лорел и без того чувствовала себя на редкость неловко.

Шагая по дорожке, ведущей к клинике, Лорел задумалась о предстоящем разговоре. Скорее всего городской ветеринар должен оказаться славным парнем. Нет, вовсе не потому, что она так уж горела желанием стать миссис Бен Сэйер. Просто только очень милый человек был в состоянии сдержаться и не послать Чака ко всем чертям, услышав настолько дикое предложение. Может быть, для начала сделать вид, что она просто заглянула задать несколько вопросов? Неплохая идея! Конечно, так будет проще начать разговор. Лорел скорчила гримасу — глупо, конечно! Ну а что делать? Зайти в кабинет и с порога предложить человеку деньги в обмен на женитьбу на ней?! Сама Лорел смотрела на это как на сделку, своего рода деловое соглашение. Она рывком распахнула тяжелую деревянную дверь. Впрочем, тут Лорел не кривила душой. Она получит необходимое ей, а он — нужное ему. А потом каждый пойдет своим путем. Ну а свадьба будет всего лишь уступкой прихоти покойной бабки, не имеющей ничего общего ни с ее жизнью, ни с желаниями.

Войдя в приемную, Лорел решительным шагом направилась к столику медсестры, спеша покончить с этим делом, пока ей не изменило мужество.

— Могу я видеть доктора Сэйера? — холодно спросила она.

Глава 2

Присев на краешек стола, Бен разглядывал рентгеновский снимок позвоночника и тазобедренного сустава Скраффи, когда в дверях с негодующим видом появилась медсестра и объявила, что некая Лорел Уайтком хотела бы его видеть. Он несколько дольше, чем обычно, задержал взгляд на подозрительном участке в области мочевого пузыря и только потом поднял глаза на медсестру.

— Ну так пригласите ее.

— Но она пришла одна. У нее ни кошки, ни собаки! Разве что притащила хомяка в сумочке!

— Я разберусь с этим, Сьюзен. — Бен подавил смешок. Сьюзен Хемпхилл была самой беспокойной особой в Аккер-Вэлли. — Проводите ее в кабинет.

— Хорошо, — отозвалась медсестра, едва скрывая досаду.

Признаться, Бен был заинтригован ничуть не меньше Сьюзен. Что могло понадобиться Лорел Уайтком, владелице самого шикарного в городе магазина и одной из самых состоятельных женщин в их округе, от него, ветеринарного врача?

Он как раз успел выключить свет возле аппарата для считывания рентгеновских снимков, когда посетительница появилась на пороге кабинета.

— Доктор Сэйер?

— Да. — Он встал.

— Не могли бы вы уделить мне пару минут для разговора? Если можно, наедине. — Девушка была миниатюрной и тоненькой, с короткими блестящими каштановыми волосами. Казалось, она не могла отвести от него глаз. Выглядело это несколько странно, учитывая, что в его лице не было ничего особенно примечательного. — Простите, могу я закрыть дверь?

— Конечно. — Вежливо указав посетительнице на стул, Бен пересек кабинет и закрыл за ней дверь.

Вот теперь он уже был по-настоящему заинтригован. Более внимательно посмотрев на нее, он понял, что волосы у нее вовсе не короткие, просто они были туго стянуты изящным узлом и заколоты на затылке. Опустившись в стоявшее возле стола мягкое кожаное кресло, Бен повернулся к девушке лицом. С неловким и смущенным видом она пристроилась на самом краешке стула, наконец-то решившись отвести от него взгляд. Бену даже показалось, что он чувствует, как она собирается с силами для объяснения цели своего визита. Сам же он терялся в догадках, что за дело могло привести ее сюда.

— Итак, чем могу помочь? — участливо спросил Бен.

— Точнее, чем мы с вами можем помочь друг другу, — поправила она его с кривой, вымученной улыбкой, которая вдруг появилась у нее на губах, похоже, неожиданно для нее самой. При этих словах брови Бена взлетели вверх.

— Э-э-э, ладно. Итак, милая леди, чем мы с вами можем помочь друг другу?

Под его пристальным взглядом ее щеки вдруг залились краской, и только тут он понял, каким бледным было ее лицо, когда она переступила порог кабинета. Румянец, заполыхавший сейчас на ее щеках, заставил Бена обратить внимание на яркую голубизну ее глаз — факт, совершенно ускользнувший от его внимания из-за унылого серого цвета костюма, в который она была одета. Посетительница покачала головой, слегка скривив губы в невеселой усмешке.

— Здорово смахивает на разговор халтурщиков самого низкого пошиба. И боюсь, дальше будет еще хуже.

— Что ж, должен признаться, вам удалось меня заинтриговать, — с легкой усмешкой признался Бен.

— Послушайте, вы меня совсем не знаете. Да и я вас тоже. Понятия не имею, как вы воспримете то, что я сейчас скажу, но в сложившихся обстоятельствах у меня просто нет иного выхода, кроме как рассказать все начистоту.

С веселым изумлением Бен смотрел, как посетительница нервно вскочила со стула и принялась мерить шагами кабинет. Серая плиссированная юбка вздувалась колоколом, приоткрывая стройные, изящные ноги и давая ему возможность мгновение полюбоваться ее коленями прежде, чем девушка резко разворачивалась в другую сторону. Когда она только появилась на пороге, то показалась ему вялой, даже немного робкой, но теперь с каждой прошедшей секундой он все больше убеждался, что под невозмутимой оболочкой скрывается настоящий вулкан чувств. Откинувшись на спинку кресла, Бен с удовольствием предвкушал ожидавшее его шоу.

— Вы ведь уроженец графства Толлис, не так ли? — Я? Э-э, да, конечно.

— И насколько я понимаю, в настоящее время не связаны с кем-то любовными отношениями?

— Рад видеть, что беспроволочный телеграф в Аккер-Вэлли столь же оперативен и точен, как всегда. — Бен нахмурился. Где-то в самом дальнем уголке его сознания прозвучал смутный сигнал тревоги. Эти нелепые вопросы... К чему она клонит? Впрочем, не так уж они и нелепы, если только...

— Хорошо. Скажите, это правда, что вы отчаянно нуждаетесь в деньгах, поскольку хотите приобрести участок земли?

— Да. Так оно и есть. — Бен резко выпрямился в кресле, не в силах поверить, что этот идиотский разговор происходит на самом деле, а не где-то в глубине его воспаленного воображения.

— Чудесно. Великолепно. Итак, у меня к вам предложение. Я готова дать вам нужную сумму денег в обмен на небольшую услугу... — Она замялась, а потом, спрятав от него лицо, добавила: — Мне нужно, чтобы вы женились на мне.

Она не смотрела на него. Впрочем, может, оно и к лучшему, подумал Бен. Вряд ли бы ей понравилось лицезреть возможного кандидата в мужья, изумленно таращившегося на нее, не в силах вымолвить ни единого слова. Нет, он прикончит Чака Франкони, собственными руками придушит этого мерзавца, у которого моральных принципов не больше, чем у змеи, а чувство юмора пристало разве что бабуину. Бен стиснул зубы: память услужливо подсунула ему ехидную улыбочку, сиявшую на лице старого приятеля, когда Бен горестно гадал, что предпочтительнее: налететь на дряхлую богатую вдову или очутиться у алтаря под ручку с любвеобильной перезрелой бабенкой с туго набитым кошельком и непомерным аппетитом в постели, желавшей заполучить для услад молодого резвого мужа?.. Ничего подобного ему не грозит, совершенно серьезно уверял его Чак. Губы Бена скривились в презрительной усмешке. И ведь не обманул, старый черт! Стоявшая перед ним девушка оказалась весьма состоятельной, уважаемой в городе дамой, которой, вне всякого сомнения, не составило бы особого труда найти себе мужа, не прибегая к подобным методам.

— Что за дьявольщина тут происходит?! — возмутился он, стиснув обитые кожей подлокотники кресла.

— А я было решила, что вам уже все ясно, — тяжело вздохнула Лорел, перестав наконец метаться из угла в угол и взглянув ему прямо в глаза. Силы, казалось, разом оставили ее, и только нервное подрагивание рук да то, как она покусывала губы, выдавали волнение девушки. — Мне казалось, вы уже знаете, а остальное — детали.

— Нет, подождите! — Он сообразил, что почти выкрикнул эти слова, только тогда, когда увидел, как она вздрогнула всем телом. Чертыхнувшись, Бен вытянул вперед обе руки тем же самым жестом, которым обычно успокаивал у себя в приемной испуганно лаявшую собаку, прежде чем поднять ее на стол для осмотра. Впрочем, ему самому не помешало бы успокоиться. — Прошу вас... Прежде чем перейти к деталям, можно я задам вам один вопрос?

— Конечно?

— Почему именно я? — Бен растерянно поскреб пальцем поверхность стола и только потом заставил себя поднять голову и посмотреть на нее. — То есть я хотел сказать, к чему торопиться? Почему бы просто не дождаться, когда вам встретится подходящий человек? Когда вы кого-нибудь полюбите, наконец?

— Потому что на это нет времени.

— У вас нет времени полюбить кого-то, прежде чем выйти замуж?!

— Даже на то, чтобы найти этого «кого-то». — Лорел помолчала, нервно потерла руки, потом подняла их к лицу и задумчиво потрогала губу. — Моя покойная бабушка была весьма эксцентричной особой. Обожала всюду совать свой нос, вечно во все вмешивалась, особенно когда любила кого-то. Потом она написала завещание и поставила условие: если в течение года с момента ее смерти я не выйду замуж за кого-то родом из графства Толлис, все ее состояние отойдет моему двоюродному брату Стэну. Он адвокат, — добавила она хриплым шепотом, сморщив от неудовольствия нос.

— Черт побери! Но почему именно за уроженца графства Толлис?

Лорел пожала плечами:

— Наверное, она считала, что только им и можно доверять. Еще одна из ее странных причуд.

— Понимаю. А если я соглашусь на вас жениться, что тогда?

Лорел отвернулась и снова начала расхаживать взад и вперед по кабинету. Но Бен успел заметить, как ее лицо мгновенно просветлело — может быть, потому, что он не выставил ее немедленно за дверь, а продолжал терпеливо слушать.

— Что ж, тогда мы поженимся и подождем какое-то время, пока о нас не забудут. А потом можно будет развестись. Тихо и без огласки.

— Послушайте, но если ваша бабушка так любила устраивать чужую жизнь, откуда вы знаете, что она не предусмотрела и вариант фиктивного брака? Собственно говоря, именно это вы мне и предлагаете, верно?

— Не знаю. — Покачав головой, Лорел выдавила из себя кривую усмешку. — Скорее всего ей просто в голову не могло прийти, что я решусь на подобное безумие после...

— После чего?

— Не важно. — Лорел снова застыла на месте. По правде говоря, эта ее манера то замирать, то снова срываться с места уже начала действовать ему на нервы. — Не волнуйтесь, эта пародия не отнимет у вас много времени. Уверяю вас, вы и глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на свободе!

— Вы говорите так, словно быть рядом с вами — это просто каторга какая-то!

— О, право, так оно и есть, — совершенно невозмутимо подтвердила она. — Каждый вечер, едва солнце скроется за горизонтом, я превращаюсь в настоящую мегеру!

— Так и знал, что тут какой-то подвох! — Бен с облегчением рассмеялся.

— А разве не так? — Пожав плечами, Лорел выпрямилась, криво и печально улыбнувшись ему. — Думаете, я не догадываюсь, что не смогу набрать и десяти очков в длинном списке женских добродетелей, который любой мужчина знает наизусть? Моя бабушка поняла это давным-давно! Держу пари, именно по этой причине она и затеяла всю эту историю с завещанием! Спасибо хоть за то, что она оставила мне крохотную лазейку.

— Не очень-то вы высокого мнения о самой себе.

— Просто я знаю свои недостатки.

— Ладно, пусть так. Теперь моя очередь высказаться откровенно. Итак, если я вас правильно понял, мы с вами женимся, потом вы даете мне необходимую сумму денег, чтобы я смог выкупить пруд Пикерел, а после этого мы подаем на развод. Верно?

— Ну, на самом деле не совсем так. Надо будет уладить кое-какие формальности. Вначале вам придется подписать брачный контракт и дать письменное обязательство после нашего развода не предъявлять права на то, чем я владею.

— Похоже, вы не слишком высокого мнения не только о себе самой, но и обо всех мужчинах тоже! — Бен сокрушенно качнул головой.

— Это не так, — торопливо возразила она, — Ну, за исключением кузена Стэна, а он не считается.

— Ладно. Но раз уж вы требуете, чтобы я отказался от претензий на ваше имущество, то и вам придется дать такое же обязательство. Думаю, это будет только справедливо.

Она подозрительно вглядывалась в его лицо.

— Конечно. Мне вовсе не нужна эта собачья клиника.

— А мне не нужны ваши деньги.

— Что?! — На лице Лорел появилось выражение ужаса.

— Я сказал: мне не нужны ваши деньги. Я могу принять их только в виде ссуды или займа. Это единственное условие, на котором я настаиваю. Иначе сделка не состоится. Вы ссужаете мне сумму денег, достаточную, чтобы приобрести пруд, а я со временем возвращаю вам долг — на тех же самых условиях, как если бы взял ссуду в банке. И с процентами, разумеется.

— Но я не могу! — потрясенно пролепетала она. — Это же несправедливо по отношению к вам!

— Чушь! Это более чем справедливо. Уж вы мне поверьте, никто в мире не спешит расстаться со своими деньгами.

— Но...

— И хватит об этом. Поверьте, я не какой-нибудь презренный жиголо, во всяком случае, не успел им стать.

— Между прочим, и я тоже. Если иметь в виду женский вариант. — От смущения Лорел покраснела до слез.

— Конечно. Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул он. — Просто мы с вами, так сказать, решили оказать друг другу небольшую услугу. И вот в результате вы получите свое законное наследство, а я сыграю роль благородного героя.

— Но мне не нужен никакой герой!

— Если честно, то я имел в виду не вас.

— Ох! — На лице Лорел отразилась досада, и ему даже стало немного ее жаль. Что ж, по крайней мере она перестала метаться по комнате. Не находившая себе выхода беспокойная энергия наконец-то иссякла, и Лорел безвольно опустилась на стул.

К своему немалому изумлению, Бен вдруг почувствовал, что потихоньку возвращается к жизни. Решение всех проблем, терзавших его в последнее время, было так близко — стоит лишь протянуть руку, и вот оно, сверкающее, как золотой шар на рождественской елке. Осталось только вступить в законный брак с этой совершенно незнакомой женщиной. Бен скрестил на груди руки.

— Вы не возражаете, если я подведу итог?

— Прошу вас.

— Итак, вы явились в мой кабинет с предложением заключить со мной фиктивный брак по взаимной договоренности, на неизвестный пока еще, но ограниченный срок, а взамен предлагаете ссудить мне некоторую сумму денег, достаточную для того, чтобы приобрести в полную собственность участок земли площадью десять акров, включающий в себя пруд Пикерел.

— Только не забудьте, что речь идет именно о фиктивном браке! — воинственно выпалила она.

— Никаких намеков на физическую близость и, самое главное, никаких клятв в вечной, неугасимой любви.

— Именно. Чисто деловое соглашение. Итак, что скажете?

Ему потребовалось не больше минуты, чтобы принять окончательное решение. Можно сказать, она словно свалилась с неба в ответ на его молитвы. Более удачное решение проблемы трудно было себе представить. И кроме того, Лорел Уайтком оказалась довольно-таки привлекательной девушкой, во всяком случае, достаточно симпатичной, чтобы не было стыдно пройтись с ней по улице родного города, если, конечно, до этого дойдет. Практичная, деловая, совсем не глупая, а эти качества присущи далеко не всем представительницам слабого пола, явно обладающая чувством юмора, что тоже немалый плюс. Может быть, в конце концов им даже удастся стать друзьями.

Однако оставалось обсудить еще кое-какие детали, прежде чем решиться на этот безумный шаг. Мужская гордость Бена вставала на дыбы при одной только мысли о том, что ему придется жениться не по любви, пусть даже он делал это исключительно в своих же собственных интересах.

— Ладно. Согласен. Но только при двух условиях.

— Что еще за условия? — встревожилась Лорел.

— Во-первых, мне понадобится время, чтобы пустить слух о якобы полученной ссуде и приобрести свой пруд раньше, чем будет объявлено о предстоящей свадьбе.

— То есть, если я правильно вас поняла, вы не хотите, чтобы кому-нибудь пришло в голову сопоставить эти два события и проследить между ними связь?

— Да. Вам, думаю, тоже не улыбается прослыть женщиной, за деньги купившей себе мужа. Ну а лично мне противно даже думать о том, что на меня станут показывать пальцем, как на парня, позволившего женщине преподнести ему в качестве свадебного подарка пруд, пусть даже площадью в десять акров.

— Что ж, справедливо. — Лорел задумчиво кивнула. — А что за второе условие?

— Оно может показаться вам куда более неприятным. — Теперь он смотрел ей прямо в глаза. — Мы должны притвориться, что влюблены друг в друга.

— Ни за что! — Руки ее взлетели вверх, будто она испугалась, что Бен ее ударит. — Разве вы не слышали, что я сказала? Это не входит в условия нашей сделки и...

— Вы не могли бы помолчать хотя бы минуту и дать мне возможность объясниться? Я сказал «притвориться», не так ли? И вовсе не имел в виду нарушить ваше условие о каких бы то ни было намеках на физическую близость. Просто я считаю, что нам необходимо вести себя так, будто мы на самом деле влюблены друг в друга, особенно в присутствии моих родных. Да и вообще на людях. Моя мать никогда не сможет понять причину, по которой я пошел на это. Что же до моего младшего братца, то учтите — мне бы очень не хотелось, чтобы он обо всем догадался.

— Что же тогда вы имеете в виду?

— Желаете, чтобы я составил список? Думаю, вы и так догадываетесь. Держать вас за руку, когда мы на людях, обнимать за плечи, прижимать к себе. Может быть, пару раз даже нежно поцеловать.

— И какое же количество поцелуев вы намерены считать достаточным, партнер? — протянула Лорел обманчиво добродушным тоном. Однако под маской напускной шутливости Бен различил глубоко запрятанный страх. Впрочем, он мог и ошибиться. Бен вдруг неизвестно почему разозлился. Ради всего святого, ведь речь же не идет о том, чтобы целоваться взасос прямо посреди Янг-сквер, предварительно согнав полгорода полюбоваться на это зрелище! — Но знаете ли, далеко не все влюбленные парочки воркуют как голубки. — Она саркастически усмехнулась. — Есть ведь и люди, сдержанные от природы.

Бен ухмыльнулся:

— Да? А вот меня почему-то никогда не считали особенно сдержанным!

— На самом деле я говорила о себе.

— Шутите!

— Нет, не шучу.

— Перестаньте, Лорел! Страсть просто кипит в вас, это же видно с первого взгляда!

— Если вы имеете в виду страсть, которую я вкладываю в свою работу, то, безусловно, правы.

— Да не только в работу. Во все! Думаете, я не вижу, скольких усилий стоит вам удержать ее в узде? Она просто бьет в вас ключом!

Глаза Лорел расширились. Изумленно глядя на него, она затрясла головой. Вся кровь разом отхлынула от ее лица, и кожа приобрела мучнистый оттенок.

— Нет, вы все неправильно поняли, — пролепетала она. — Конечно, я немного возбуждена, но это случается не так уж часто. Да и в нынешних обстоятельствах, по-моему, это оправданно. И не стоит путать нервное возбуждение и страстность.

Слушая ее сбивчивые объяснения, он гадал, кого она пытается обмануть. Может, Лорел и уверена в победе над своей истинной природой, но Бен прекрасно видел, что на самом деле она похожа на бочонок с порохом, который взлетит на воздух, стоит только поднести к нему спичку. К счастью, у него не было ни малейшего желания в ее присутствии играть со спичками.

Лорел наконец удалось справиться с эмоциями, и, приняв невозмутимый вид, она снова принялась машинально разглаживать плиссированную юбку.

— В конце концов, это не так уж важно. Лучше вернемся к нашему разговору. Итак, о каком количестве поцелуев идет речь?

Поставив локти на стол, Бен придвинулся к ней. Ничто и никогда не бывает просто, с легким удивлением подумал он. И уж тем более когда речь идет о Лорел Уайтком с ее имиджем этакого «столпа общества», которому она с таким упорством пытается соответствовать. И все-таки предлагаемая ею сделка была настолько заманчивой своей возможностью разом покончить со всеми его проблемами, что грех было бы ее упускать. Поэтому Бен решил, что в вопросе с поцелуями стоит, пожалуй, пойти на некоторые уступки.

— Дьявольщина! Лорел, откуда же мне знать?! В зависимости от ситуации... — Он с дурашливым видом покосился в ее сторону. — Может, желаете самолично составить список, из которого я смог бы выбрать? Тогда можно будет не бояться, что я поддамся соблазну.

— Что-то вроде «пункт А» и «пункт Б»?

— Именно, — со смехом кивнул он. — А почему бы и нет?

Напряжение, возникшее было после его предложения, начало понемногу спадать. Но Бен все никак не мог выкинуть из головы неподдельную печаль в глазах Лорел, несмотря на все ее попытки весело посмеяться над необходимостью изображать на людях взаимную влюбленность. Однако Бен прекрасно видел, как от одной лишь мысли, что он может коснуться ее, Лорел становилось не по себе. Может, он просто ей противен?

Бен украдкой посмотрел на лицо Лорел, потом, мысленно пожав плечами, поспешно отвел взгляд в сторону. Господи, да какая разница?! В конце концов, это ведь чисто деловое соглашение, не так ли? Разве, когда речь идет о подписании контракта, имеет значение, привлекателен или нет тот человек, который ставит свою подпись рядом с твоей? Скорее всего покойная бабка Лорел либо знала, либо подозревала о том отвращении, которое внучка питает к противоположному полу, и именно по этой причине включила в завещание пункт о замужестве, воспользовавшись единственным оружием, которое у нее имелось, — огромным наследством. Сам Бен считал, что идея на редкость дурацкая, но будь он трижды проклят, если возьмет на себя роль секс-инструктора при такой ледышке, как Лорел, даже если ей и предстоит стать его женой! И тем не менее он не мог отказать себе в удовольствии слегка подразнить ее.

— Успокойтесь. Я не меньше вашего хочу, чтобы секс в нашей жизни занимал строго определенное место и никогда не превышал заранее определенных пределов, — намеренно небрежным тоном бросил он. И ничуть не удивился, увидев, как она вздрогнула всем телом.

Отвернувшись, Лорел поправила висевшую на стуле сумочку.

— Хорошо. — Подняв глаза на Бена, Лорел благодарно улыбнулась ему.

И только теперь, когда льющийся из окна свет упал на ее лицо, он вдруг увидел, что ее глаза гораздо более глубокого, почти синего цвета. А не тускло-голубые, как ему показалось вначале. И неожиданно для себя Бен улыбнулся ей в ответ.

Только после этой его улыбки Лорел поверила, что все позади. Это был настоящий триумф! Итак, она все-таки сумела убедить Бена Сэйера жениться на ней, поманив его обещанием купить тот клочок земли, о котором он мечтал. Лорел с трудом подавила в себе желание сорваться со стула и прямо тут же, в кабинете, станцевать какой-нибудь дикарский танец. Вместо этого она до боли в пальцах сжала подлокотники кресла, заставив себя невозмутимо встретить взгляд будущего жениха. Дай она себе волю, и он наверняка бы решил, что и без того ненормальная девица окончательно свихнулась от радости.

Как бы ни сложилось все дальше, она навсегда запомнит, как ловко и умно ей удалось провернуть это настолько щекотливое дело, что вряд ли какая-нибудь другая женщина решилась бы на такое. А она пошла на такой рискованный шаг, и сделала это как настоящая деловая женщина — хладнокровно и спокойно убедила этого мужчину стать ее мужем.

Ее сердце вдруг ушло в пятки при воспоминании о том, как она едва не ударилась в панику при обсуждении вопроса о поцелуях — единственный пункт в их соглашении, вызывающий у нее беспокойство. Однако и здесь она сумела остаться на высоте, достаточно быстро взяв себя в руки и заставив его поверить, что она просто нервничает, как и любая женщина на ее месте. Да и потом, какая разница, тем более сейчас, когда дело уже сделано, с торжеством подумала Лорел. И эта победа по праву принадлежит ей одной!

Она с радостью продолжала бы и дальше упиваться своим триумфом, как вдруг услышала, что Бен опять что-то ей говорит. И почему-то обрадовалась, неожиданно заметив, какой приятный у него голос — низкий и звучный. Такой голос должен очень успокаивающе действовать на больных или испуганных животных. Или на неуверенную в себе женщину. Отогнав эту мысль, Лорел заставила себя вернуться к действительности.

— Нам обоим придется изрядно постараться, чтобы все прошло как надо, — говорил между тем Бен.

— Простите, вы о чем? — несколько смутившись, переспросила Лорел.

— Видите ли, я не знаю, насколько вы талантливая актриса, но лично меня просто вышибли из Брэнстонского клуба поклонников театрального искусства.

— Неужели?

— Представьте себе, да. Обнаружили, что я единственный, кому удается артистически открывать крышку люка. С тех пор я только такие роли и играл.

— И много их было?

— Всего две. Один раз я играл вора, скрывающегося в шкафу. А в другой — о, это был мой звездный час! — самого Люцифера, появляющегося из преисподней. — Бен усмехнулся: — Тогда мне даже удалось сорвать аплодисменты, хотя за весь спектакль я не произнес ни единого слова. Это была немая роль.

— Что ж, остается надеяться, что новая роль вам понравится больше.

Бен фыркнул, и его негромкий смешок неожиданно потряс ее всю — от макушки до кончиков пальцев на ногах. Нервы совсем расшатались. Иначе с чего бы ей так реагировать на смех сидящего перед ней мужчины?

— Ага, понятно. Значит, предпочитаете сильных молчаливых мужчин, — с обезоруживающей серьезностью кивнул Бен.

Лорел виновато потупилась, а услужливая память моментально напомнила ей о Джейсоне. Вот кто был обезоруживающе откровенен во всем. За исключением одной маленькой детали — для чего он на самом деле собирался жениться на ней.

— В самую точку попали, партнер, — весело подтвердила она. — На мой взгляд, Клинт Иствуд превратился просто в несносного болтуна с тех пор, как сыграл бродягу с равнин.

Уголки губ Бена изогнулись в улыбке, и Лорел с облегчением вздохнула. Любимая тактика отвлекающего маневра, как и всегда, сработала. Впрочем, в ее безотказности она и не сомневалась.

Для Бена Сэйера Лорел была незнакомкой. Он понятия не имел о том, что она любит или ненавидит, о чем думает, чего желает, и уж она постарается, чтобы так оно и осталось.

Бабушка, пока была жива, вечно сетовала на эту ее манеру чуть что замыкаться в своей раковине, как устрица, скрываясь от людей и пряча обиду за добродушными, ничего не значащими шутками. Но эта привычка выручила ее и на этот раз.

— Достаточно ли устного соглашения, подкрепленного рукопожатием, или желаете составить контракт по всей форме? — вдруг став серьезным, спросил Бен.

Вместо ответа Лорел поднялась со стула и молча протянула ему руку. Бен вскочил на ноги и, обойдя вокруг стола, сжал ее в своей большой горячей ладони. Сейчас, когда Бен неожиданно оказался так близко, Лорел увидела, что он гораздо выше, чем ей показалось вначале.

— Думаю, в таком деле чем меньше документов, тем лучше, — пробормотала она.

— Согласен.

Он так внимательно разглядывал ее, что, по-видимому, совершенно забыл о ее руке в своей ладони. Ей пришлось слегка потянуть ее, и Бен, смутившись, тотчас разжал пальцы.

— Времени у нас в обрез. Мы должны пожениться не позже чем через пару месяцев.

— Хорошо. Где и когда? — Теперь, когда главное было решено, детали, казалось, его уже не интересовали. Ее же, наоборот, именно остававшиеся мелочи и заставляли нервничать. Лорел пыталась убедить себя, что в сложившихся обстоятельствах это естественно. Пройдет пара недель, они немного привыкнут друг к другу, и все утрясется.

— Если вы не возражаете, я бы предпочла обойтись без венчания в церкви.

— Никаких проблем. А почему я должен возражать?

— Думаю, церемонии в присутствии мирового судьи будет достаточно? — Лорел вопросительно взглянула на него. Бен в ответ кивнул. — И свадьбу, и прием можно устроить в «Уэйфэрер инн». У них неплохой банкетный зал. — Она саркастически усмехнулась. — За деньги вы можете купить многое. В том числе быструю и со вкусом подготовленную свадьбу.

Глаза Бена вдруг вспыхнули. И Лорел поняла, что они вовсе не просто карие, как ей показалось вначале. Где-то в самой глубине их сверкали золотистые искорки, отчего они походили на пронизанный солнцем янтарь.

— Я бы только хотел, чтобы между нами все было ясно с самого начала, — жестко заметил он. — Благодаря вашим деньгам вы можете купить свадебную церемонию, но не меня!

— Но я не это имела в виду.

— Вы согласились ссудить мне деньги, — продолжил он, не обращая ни малейшего внимания на ее смущенный лепет, — которые я обязался вернуть. А в благодарность за эту услугу я обязуюсь предоставить в ваше распоряжение свой талант актера, чтобы вы смогли выполнить это безумное условие завещания, оставленного вашей бабушкой, и получить причитающееся вам наследство.

— Но я...

— То есть это просто деловое соглашение, выгодное для обеих сторон.

— Все так...

Лорел незаметно с облегчением вздохнула. Слава Богу, он чувствует примерно то же, что и она! Это было даже трогательно — видеть, что мужчина может быть таким ранимым. Но рассчитывать на такие же чувства с его стороны не приходилось. Хорошо уже то, что вряд ли он способен выкинуть какое-нибудь неожиданное коленце. Например, ему наверняка не придет в голову предложить вкусить радости супружеского ложа где-нибудь на дороге просто потому, что по закону они муж и жена.

— Пожалуй, мне лучше пойти. Я и так уж достаточно долго испытывала ваше терпение. Вот мой номер телефона, на тот случай, если вы вдруг передумаете. — Лорел наклонилась за сумочкой, торопливо отыскала одну из своих визитных карточек и протянула ему.

— И что вы сделаете, если я передумаю? — не смог удержаться от вопроса Бен. От нахлынувшего на нее ужаса Лорел едва не прикусила язык. При одной только мысли о том, что он может пойти на попятную после того, как почти все утряслось, ей стало обидно до слез. Оставалось только надеяться, что он этого не заметил.

— Что я сделаю? — протянула она, с нарочитой небрежностью пожимая плечами. — Да ничего.

— То есть вы позволите вашему наследству уплыть в руки кузена Стэна?

— У меня нет другого выхода.

— Я думал, у вас на этот случай припасена еще чья-то кандидатура. — На лице Бена отразилось неподдельное изумление.

— Нет, — отрицательно качнула головой она.

— То есть получается, я в вашем списке женихов единственный кандидат?

— Вы единственный из уроженцев графства Толлис, которого я знаю и который настолько отчаянно нуждается в деньгах, чтобы согласиться на подобную авантюру.

— А мне было показалось, вы решили, что человек, предлагающий себя в качестве залога для получения денег на покупку какого-то паршивого пруда, вряд ли заслуживает особого доверия в ваших глазах.

— Вовсе нет. Я подумала, что мы можем заключить обоюдовыгодное и чисто деловое соглашение, — холодно возразила Лорел.

— Это верно. — Бен присел на край письменного стола. С его губ опять сорвался смешок. — Знаете, я догадывался, что в наших краях давно уже заслужил репутацию человека не от мира сего, но мне и в голову не приходило, насколько широко она известна.

— Уверяю вас, я абсолютно ничего не знала о вашей репутации, переступая порог этого кабинета.

Непринужденно покачивая ногой, Бен обдумывал ее слова.

— Но вы ведь в курсе, для чего мне понадобилась эта земля... — Это был не столько вопрос, сколько утверждение.

— Если честно, понятия не имею. Наверное, хотите построить великолепный загородный дом. Или решили ловить рыбу в гордом одиночестве. Или разводить собак. Впрочем, данный вопрос меня совершенно не касается.

— Стыдно, мисс Уайтком! — Брови Бена в комическом удивлении поползли вверх. — Увы, похоже, вы плохо подготовили домашнее задание!

И вновь память унесла ее в прошлое, а перед глазами возникло лицо Джейсона. Но на этот раз Лорел безжалостно отогнала воспоминания прочь. Глупо было бы отрицать, что она намеренно избегала вникать в какие-либо подробности личной жизни Бена и делала все возможное, чтобы помешать ему самому посвятить ее в детали. И дело было не в особенностях ее характера. Просто она твердо знала, что не желает иметь ничего общего с Беном Сэйером и его планами относительно пруда Пикерел.

— Вы ведь уже согласились, не так ли? — Лорел обезоруживающе улыбнулась Бену. Он явно хотел что-то сказать, но, бросив на нее взгляд, передумал.

— Да, согласился, — кивнул Бен. — И сдержу свое слово. Можете не волноваться.

— Спасибо. — Повернувшись к нему спиной, Лорел направилась к двери. — Думаю, мне и в самом деле пора. До свидания.

К ее удивлению, он соскочил со стола и двинулся к ней.

— Меня зовут Бен, — с дружеской улыбкой напомнил он, глядя на нее сверху вниз. — Кажется, вы еще ни разу не назвали меня по имени.

— Да, конечно. До свидания, Бен.

— Не так поспешно. — Он слегка коснулся ее руки, и Лорел тут же застыла как статуя. — Думаю, самое время устроить нечто вроде репетиции на зрителях.

— Что?! — не поняла она.

— Я хочу сказать — пора подбросить первый лакомый кусочек городским кумушкам. — Придвинувшись почти вплотную, он понизил голос до заговорщического шепота: — Так уж вышло, что моя медсестра — самая неутомимая сплетница во всем Аккер-Вэлли. Правда, я и знать не знал об этом, пока не взял ее на работу. С ее помощью слухи о нас с вами облетят город со скоростью лесного пожара. Вот так-то, партнер.

— Думаю, это может подождать еще какое-то время, — возразила Лорел.

Она изо всех сил старалась говорить как обычно, но дрожащие руки и умоляющие нотки в голосе выдавали ее с головой. Нет, она не унизится до того, чтобы просить... Однако Лорел понимала, что все напрасно, и внутренне корчилась от презрения к самой себе. Казалось бы, именно она должна быть главной и командовать, ведь это ее шоу, разве нет? Тогда как и когда ему удалось взять над ней верх?

Лорел вдруг уловила слабый запах его туалетной воды, и непонятно почему нежный аромат взволновал ее. «О Господи, только не это! Пожалуйста, я еще не готова! По-моему, для одного вечера вполне достаточно!»

Но силы, которые в этот день управляли ими, придерживались другого мнения. Украдкой покосившись на Бена, Лорел увидела, как лукавая усмешка, от которой подрагивали его губы, исчезла, сменившись широкой, во весь рот, ухмылкой. Судя по всему, он откровенно наслаждался этим спектаклем. Лорел почувствовала, как кипит от возмущения. И тут он весело подмигнул:

— Зачем же ждать, когда самый быстрый в мире беспроволочный телеграф для передачи сплетен только и ждет сигнала, чтобы разнести по Аккер-Вэлли весть о наших отношениях? А привести его в действие легче легкого — от нас с вами даже не потребуется никаких усилий, — шутливо заметил он, но, увидев, какое у Лорел лицо, мгновенно стал серьезным. — Почему-то мне кажется, что вы не в восторге от моего замечательного плана?

— Ну, у меня ведь нет такого богатого актерского опыта, как у вас, — с трудом взяв себя в руки, пробормотала она.

Бен фыркнул:

— Не переживайте вы так! Держу пари, у вас отлично получится. — Взяв ее за руку, он переплел ее пальцы со своими и почти потащил за собой к двери. — Хватит, Лорел, перестаньте. Нельзя же упустить такую великолепную возможность. Даю вам слово, Сьюзен не найдет в этом абсолютно ничего странного. Проглотит наживку вместе с крючком, да еще оближется!

Ее имя, с такой легкостью слетевшее с его губ, вкрадчивый голос, уговаривающий ее не бояться, вновь с неумолимой жестокостью напомнили ей о Джейсоне. Ласково просить, в то же время подавляя ее собственную волю неумолимой логикой, — именно эту комбинацию частенько использовал Джейсон, чтобы сломить сопротивление Лорел. Она в его руках таяла, точно воск на солнце. Впрочем, теперь она стала старше и никогда не позволит себе снова пасть жертвой этой хитроумной мужской тактики.

Лорел заглянула в сияющие глаза Бена, цветом напоминавшие прогретый солнцем янтарь. Его теплые пальцы, сомкнувшиеся на ее запястье, показались ей обжигающе горячими по сравнению с ее ледяной кожей.

— Нельзя ли пригласить дублершу? — попыталась пошутить она.

В ответ Бен чуть крепче сжал ее руку.

— Не стоит так волноваться. Положитесь на меня. — И он уверенно, как актер, желающий эффектно появиться на публике, распахнул дверь в приемную.

Глава 3

Больше всего это было похоже на сцену из какого-то многосерийного телевизионного фильма, только почему-то замедленную. При их с Беном появлении сидевшая в приемной медсестра резко вскинула голову. На лице девушки сияла профессионально приветливая улыбка, очень быстро истаявшая без следа, стоило ей только заметить, с какой нежностью ее шеф и Лорел держатся за руки. И как будто одного этого было еще недостаточно, Бен, улучив момент, с влюбленной улыбкой обнял Лорел за плечи, крепко прижав ее к своему поджарому, мускулистому телу. Сделал он это, вероятно, на случай, если Сьюзен вдруг по несчастной случайности именно в этот день оглохла, ослепла и поглупела настолько, чтобы не заметить всех подробностей эффектного появления шефа.

Впрочем, почти сразу же Лорел поняла, что ее опасения напрасны и ничего подобного со Сьюзен не произошло. Она во все глаза уставилась на парочку, по-видимому, позабыв даже дышать. Можно было не сомневаться в успехе их с Беном дебюта. Восхитительный аромат свежей сплетни уже чувствовался в воздухе.

— Миссис Элвин с Одуванчиком ждут вас во второй приемной, — пробормотала Сьюзен, с жадным любопытством пожирая Бена взглядом.

Лорел даже показалась, что она видит, как в голове Сьюзен завертелись бесчисленные колесики.

— Сейчас приду, — небрежно кивнул Бен, провожая Лорел к выходу. Она с облегчением ухватилась за ручку двери, но он властно повернул ее к себе и, склонив голову, легко поцеловал.

«Будь он проклят, негодяй!» — мелькнула в голове Лорел яростная мысль за мгновение до того, как его рот накрыл ее губы. Все произошло настолько быстро, что она не успела даже сердито нахмурить брови. Она вообще ничего не успела сделать.

Впрочем, даже если бы он и дал ей время, Лорел все равно не стала бы ему препятствовать. Хватит даже легкой тени неудовольствия на ее лице, и весь город тут же начнет подозревать, что все слухи о ее скорой свадьбе с доктором Сэйерсом не более чем обман и пустая болтовня. А ей уже однажды пришлось пройти через позор несостоявшейся свадьбы. И она знала, что еще раз подобного она просто не переживет.

Лорел медленно закрыла глаза, чтобы не видеть жадного любопытства на лице Сьюзен и чтобы Бен не понял, как все ее чувства разом взбунтовались, когда его лицо оказалось так волнующе близко. Его горячее дыхание обожгло щеку Лорел.

Губы Бена оказались теплыми и мягкими, и, благодарение Богу, в них не чувствовалось ни намека на желание. И все же ее тело непроизвольно сжалось, когда он оказался так близко. Ладони Лорел уперлись в его грудь, машинально отталкивая от себя. Но Бен, казалось, этого не заметил.

— Расслабьтесь, — шепнул он прямо ей в губы за мгновение до того, как прижался к ним. — Для меня было бы куда легче играть свою роль, если бы вы хотя бы попытались скрыть свое отвращение ко всему этому, — пробормотал он, легко касаясь губами мочки ее уха. Потом, отодвинувшись, Бен заглянул ей в глаза. — Или все дело во мне?

— Не глупи, милый, — пробормотала она в ответ голосом Маты Хари. К счастью, он предусмотрительно встал так, что они оба оказались боком к столику, за которым восседала медсестра. — Я же предупреждала, что на людях от меня мало толку, — беззвучно выдохнула она в самое его ухо.

— Так оно и есть. — Его руки вдруг властно обхватили ее за талию. Все это продолжалось одно мгновение. Бен почти сразу же отпустил ее и сделал шаг в сторону.

Лорел подняла голову, и он не мог не заметить явного облегчения на ее лице. Губы Бена раздвинулись в улыбке, но глаза остались серьезны. Растерянность, проснувшиеся подозрения и даже гнев увидела Лорел в его глазах. Но разве имела она право винить его за эти чувства? Нет. Однако объяснять ему причины своего поведения Лорел тоже не собиралась. Впрочем, Бен быстро взял себя в руки, и Лорел даже решила, что ей почудилось. Дружелюбно улыбаясь, он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку.

— Пока, дорогая, — попрощался он достаточно громко, чтобы медсестра могла разобрать каждое слово.

Кивнув, Лорел выскользнула за дверь.

Задержавшись в приемной, Бен несколько минут смотрел в окно, провожая Лорел взглядом, пока она, спотыкаясь, поспешно шагала к своей машине. Похоже, она едва сдерживала себя, чтобы не пуститься бегом, лишь бы побыстрее убраться отсюда. Бен даже не знал, радоваться ему или нет такой ее реакции. Может, он должен чувствовать себя оскорбленным?

Лучше всего было бы посмеяться и забыть, хотя последнее представлялось ему маловероятным. Девушка просто-таки корчилась от омерзения, стоило ему лишь коснуться ее. Какого дьявола, чертыхнулся про себя Бен. И как прикажете заставить всех поверить, что они по уши влюблены друг в друга, если Лорел и дальше будет при одном только взгляде на него шарахаться в сторону, словно испуганная лошадь?! Ни одна женщина до сих пор не вела себя рядом с ним так. Господи, да ее чуть не вырвало, когда он просто поцеловал ее в щеку, а подобный поцелуй, видит Бог, не возмутил бы даже такую чопорную ханжу, как его тетушка Марта! А у Лорел еще хватило духу так пошутить по поводу своей холодности, что у него голова окончательно пошла кругом. Ее счастье, что он не принадлежит к числу тех мужчин, которые подобное отношение со стороны женщины истолковывают как брошенный им кокетливый вызов.

Он смотрел, как Лорел, держась уверенно и непринужденно, садится в машину. Вот она бросила на переднее сиденье сумочку, одернула свою серую плиссированную юбку, которую Бен с радостью укоротил бы дюймов на шесть — ее ноги только бы выиграли от этого! — и скользнула за руль. Машина, «мерседес» старой модели, солидная, дорогая, как нельзя лучше подходила ей. Именно такая машина должна быть у богатой владелицы огромного магазина. Лорел, не потратив зря ни одной минуты, быстро завела двигатель, тронулась с места и исчезла из виду.

Ох, не сделал ли он большую ошибку, связавшись с ней? При воспоминании о легком прикосновении своих губ к щеке Лорел Бен иронично улыбнулся. Да уж, повторить этот опыт ему захочется явно не скоро. Впрочем, как только эта пародия на свадьбу останется позади, у него уже не будет особой необходимости изображать влюбленного. А Лорел пусть хранит себя для того мужчины, которому удастся взволновать ее рыбью кровь. Что же касается его, Бена, то у него нет ни малейшей охоты пытаться сделать это.

В конце концов, эта дурацкая свадьба не более чем временное неудобство. А вот возможность сохранить свой любимый пруд — подвиг, которым он будет гордиться до конца своих дней. Для него это значило даже больше, чем шанс сделать Тоби счастливым. Спасение пруда, как он считал, было его долгом. Каждый мужчина, прожив жизнь, должен быть уверен в том, что оставил свой след на земле. Для Бена мечтой всей его жизни был пруд Пикерел, хотя ему и в голову не приходило ожидать какой-либо высокой награды за его сохранение. Для душевного спокойствия ему достаточно было знать, что старый пруд по-прежнему будет собирать к себе мальчишек со всей округи и что его многочисленным обитателям больше ничто не грозит.

— Вот теперь я уже не удивляюсь, что у нее не было при себе ни собаки, ни кошки, — прервав его размышления, насмешливо протянула Сьюзен.

Повернувшись, Бен весело посмотрел на нее:

— Тогда, надеюсь, вам понятно, почему я был уверен, что разберусь с этим сам?

— И как давно это началось? — Подбоченившись, Сьюзен с удивлением разглядывала его. — А главное, как случилось, что я до сих пор ничего не подозревала?

— Должно быть, потеряли былую сноровку. Ну а потом, я не отношусь к людям, которые, поцеловав девушку, трубят об этом на каждом углу!

— Ага. Вы уж скорее будете обниматься с каким-нибудь огромным слюнявым псом, а потом жалобно просить, чтобы я никому об этом не говорила!

— Только если он ничейный!

Сьюзен насмешливо фыркнула, собираясь еще что-то сказать, но тут зазвонил телефон. Пока она, перегнувшись через компьютер, тянулась за трубкой, Бен вышел.

Даже в коридоре было слышно пронзительное тявканье крохотного Одуванчика, казавшееся особенно визгливым на фоне басистого ворчания маламута Джексонов, которого Бен приютил на несколько дней, пока его хозяева проводили свой отпуск в Испании. Огромный пес напомнил ему еще об одной не решенной с Лорел проблеме. Медовый месяц. Наверное, стоит предложить ей исчезнуть на это время из города, чтобы дать досужим сплетникам немного успокоиться.

Неожиданно эта мысль показалась Бену забавной, и он расхохотался. Вряд ли она решится зайти так далеко. Наверняка возмутится, скажет, что это выходит за рамки их делового соглашения, и все такое. Особенно если вспомнить об их неудачном дебюте в роли влюбленной четы. Слава Создателю, люди часто видят лишь то, что хотят видеть.

День свадьбы выдался на редкость теплым и солнечным, именно таким, о каком мечтают все невесты, чья свадьба приходится на первый месяц лета. Только у них бывает все то, чего так недоставало Лорел в этот день, —

любовь, доверие, привязанность, общие цели, общее будущее.

Зато у нее по крайней мере был жених, за которого можно было не опасаться, что он заставит себя ждать у алтаря. И то хорошо. Во всяком случае, эта уверенность стоила сотни акров земли и долговой расписки...

Лорел изо всех сил старалась подавить нервную дрожь, охватывающую ее всякий раз, стоило ей только представить себе, как она под руку с Беном Сэйером направляется к поджидающему их мировому судье на глазах у доброй половины населения Аккер-Вэлли.

Лорел знала, что красавицей ее не назовешь, но из упрямой гордости она выбрала в этот день платье, соответствующее торжественному случаю. Казалось, все служащие магазина горели желанием дать ей совет, и у нее не хватило духу вежливо или решительно отказаться, когда они хором принялись убеждать ее выбрать для этого случая платье, словно сотканное из белоснежной пены. И вот сейчас оно висело на спинке стула, дожидаясь Лорел. В конце концов, любая влюбленная девушка в такой день должна быть нарядной, чтобы порадовать своего возлюбленного, а не вынудить его сбежать без оглядки. Впрочем, последнее ей не грозило.

Осторожно приподняв ворох прохладных кружев, Лорел накинула платье себе на голову, ловко просунула руки в узкие рукава и потянула платье вниз. Корсаж и юбка сидели превосходно, и когда она наконец бросила взгляд в зеркало, то остолбенела — в этом платье ее фигура казалась воздушной. В отличие от деловых костюмов, хорошо скрывавших ее тонкую талию, это свадебное платье не скрывало ничего. Белоснежный шелк, из которого была сделана нижняя юбка, выбранная для нее Мартой, продавщицей из отдела дамского белья, казалось, служила только для того, чтобы платье легко скользило по ногам вверх — куда выше, чем хотелось бы Лорел.

Она повернулась, оглядывая себя с головы до ног в огромном, до самого пола, зеркале, и щеки ее порозовели от смущения. Платье хоть и спускалось чуть ниже колен, было с фестонами по краю подола, от чего юбка казалась короче.

А тут еще проблема с волосами. Нельзя же в такой день сделать обычный, повседневный пучок! Все же примут ее тогда за старую деву! Подумав немного, Лорел в конце концов решила оставить их свободно падающими на плечи, приподняв по обе стороны двумя фамильными гребнями, усыпанными жемчугом. Густые каштановые пряди, словно обрадовавшись полученной свободе, локонами окружили ее лицо, сделав похожей на чувственную и соблазнительную мадонну кого-нибудь из мастеров Возрождения.

Глядя на себя в зеркало, Лорел вздохнула. При взгляде на нее любой решил бы, что юная невеста с нетерпением ждет, когда же закончится брачная церемония и настанет наконец ночь любви. Лорел даже принялась машинально напевать мелодию одной из любимых песенок Джейсона, но, спохватившись, едва не прикусила язык. Может быть, она сошла с ума, в такой день распустив волосы, но по крайней мере на этот раз она сделала это сама, по собственной воле. Ей приятно было думать, что миф о распущенных волосах выдумал сам Джейсон, стремясь вернее прибрать ее к рукам и, словно овцу на веревочке, привести ее к алтарю. Чтобы потом запустить свои жадные руки в бабушкины деньги.

Лорел тряхнула головой, стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний. Но совсем отмахнуться от прошлого было невозможно. Слишком многое связывало его с настоящим. Но наибольшей пыткой для нее стала необходимость убедить всех и каждого, что они с Беном Сэйером влюблены друг в друга.

Какой наивной она была раньше, как непоколебимо верила, что знает о любви все, и как в итоге ужасно обманулась! Вела себя с Джейсоном словно распущенная девчонка, не стесняясь никого и ничего. Вспомнив, как она то и дело вешалась ему на шею, обезумев от переполнявших ее чувств, как пьянела от ощущения его близости, просто шагая рядом с ним по Оук-стрит, Лорел сморщилась от презрения к самой себе.

После разрыва с Джейсоном ей пришлось немало потрудиться, чтобы люди понемногу забыли о ее прошлой распущенности, и вот наконец ей это удалось. Глупая порывистая девочка, которой она была тринадцать лет назад, исчезла, словно никогда и не существовала. А ее место заняла спокойная разумная женщина, умеющая держаться в любой ситуации с достоинством. Слава Богу, никто и не ждет, что не очень уже юная невеста — в тридцать один год — будет себя вести как подросток в первом угаре любви. И все же Лорел не чувствовала уверенности в своей способности одурачить весь город.

Ее невеселые размышления прервал звонок в дверь. Это оказалась ее лучшая подруга, Джинни. Выбежав из комнаты, Лорел свесилась вниз через перила.

— Входи. Дверь открыта.

— Лорел! — Стоя в холле, Джинни вся сияла от радости. — Ты выглядишь просто великолепно! Мне нравится, когда у тебя распущенные волосы. Ой, а это жемчуг твоей бабушки? Почему ты не подождала меня? Я бы помогла тебе одеться!

Не умолкая ни на минуту, Джинни взбежала по лестнице вверх. Не любить ее было невозможно.

Милая Джинни! Она принадлежала к тем редким натурам, которые неизменно видели в людях только хорошее. Маленькая и живая, Джинни, казалось, никогда не знала покоя. Даже просто разговаривая, она оживленно жестикулировала, а ее короткие темные волосы то и дело взлетали в воздух от энергичных кивков головой. Они с Лорел стали неразлучными подругами с седьмого класса, когда ее родители приехали в Аккер-Вэлли.

Стоило Джинни появиться в доме, и весь мир вокруг Лорел закружился с бешеной скоростью. Буквально через несколько минут у крыльца бесшумно остановился лимузин, и не успела Лорел опомниться, как машина рванулась с места, неумолимо приближая ее к той ужасной минуте, когда ей придется встать бок о бок с Беном Сэйером на виду у всего города. Том Глисон, мэр Аккер-Вэлли и старинный друг бабушки Лорел, уже ждал их в холле гостиницы, чтобы вручить невесту жениху. Увидев ее, он восторженно поцеловал кончики пальцев. Широкое, изборожденное морщинами, но все еще красивое лицо мэра расплылось в улыбке.

— Ты восхитительна, дорогая. Твоя бабушка, если бы ей довелось увидеть тебя сегодня, была бы по-настоящему счастлива!

— Спасибо, Том, — еле слышно пробормотала Лорел, с трудом проглотив вставший в горле комок.

— Держу пари, бабушка бы глазам своим не поверила, — с лукавой усмешкой добавил Том. — Помнишь, как она вечно переживала из-за того, что ты никак не выйдешь замуж?

— Да уж. — Лорел удалось выдавить из себя улыбку, хотя она чувствовала, как к глазам подступают слезы. Интересно, что бы сказал Том, если бы узнал, каким способом в конце концов бабушка заставила любимую внучку выполнить свое заветное желание — обрести мужа и найти семейное счастье...

— Во всяком случае, молодая леди, — хриплым, взволнованным голосом добавил Том, — тебе давно пора немного отдохнуть от работы и перестать торчать в этом проклятом магазине с утра до ночи. Нельзя же вечно трудиться как вол, честное слово! Зато теперь повеселишься вволю!

— Ну, не совсем так, — хихикнула Джинни, добавив еще один цветок в букет невесты. — Можете себе представить, мэр Глисон, они ведь даже на медовый месяц никуда не поедут!

— У Бена на попечении сейчас несколько собак, которых он не может оставить, — этот предлог они придумали заранее, — а в магазине близится время большой летней распродажи, какой уж тут медовый месяц! Ты же знаешь, Джинни!

— О, конечно! — Подруга понимающе возвела глаза к небу. Потом, приподнявшись на цыпочки, почти прижалась губами к уху Лорел. — Держу пари, служащие «Уайтком департментс» ничуть не обидятся, если ты по вечерам будешь незаметно выбираться из магазина, чтобы провести часок-другой в объятиях своего работяги мужа!

— Джинни!

— Нет? А я бы так делала непременно! — весело хихикнула та. — Ой, послушай, кажется, это музыка!

Значит, свадьба все-таки состоится. Опершись о протянутую руку мэра, Лорел вдруг почувствовала себя актрисой, стоящей на сцене перед готовым вот-вот взлететь занавесом и понимающей, что забыла свою роль.

Лорел огляделась по сторонам, но все показалось ей таким далеким и нереальным, словно она смотрела на мир сквозь перевернутый бинокль. Желудок вдруг скрутила судорога, а в горле встал тугой комок, так что Лорел едва могла дышать. «Я не готова к этому!» — взмолилась она.

Но все мысли разом выскочили у нее из головы, когда мэр Глисон, ведя ее под руку, двинулся в сторону комнаты, где должна была проходить свадебная церемония. Человек, в котором она с трудом узнала управляющего отелем, улыбнувшись, торопливо распахнул перед ними тяжелые двойные двери, а его помощник суетился рядом, придерживая и закрепляя створки, пока те не застыли в полной неподвижности. Лорел почти чувствовала нарастающее возбуждение тех, кто ждал ее там, внутри, слышала, как огромная толпа разом затаила дыхание.

Раздались первые такты марша Мендельсона, и собравшиеся поднялись со своих мест, чтобы посмотреть на невесту. Целое море взволнованных лиц вдруг окружило ее со всех сторон, и Лорел почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Но едва рука Глисона потянула ее вперед, она снова побледнела, и вот они уже в сопровождении Джинни движутся по проходу между скамьями, и над головой их торжествующе гремит свадебный марш.

Слуха Лорел коснулись восторженные аханье и шепот, пробежавшие по рядам при ее появлении. Но она не нашла в себе сил повернуть голову, сделав вид, что не услышала. Сейчас она просто не могла позволить себе кого-то узнать. При одной лишь мысли о том, что среди этой толпы вдруг мелькнет чье-то знакомое лицо, озаренное сияющей улыбкой, ей чуть не стало плохо.

Если бы не Том, по-прежнему державший ее под руку, Лорел зажмурилась бы, как испуганный ребенок, и рванулась бы прочь в надежде спастись от этого кошмара. И тем не менее она не опускала глаз. «Да и к чему бежать? — устало подумала она. — От себя спрятаться невозможно».

Но тут ее взгляд упал на Бена. Он стоял в самом конце комнаты рядом с мировым судьей, и дымка, застилавшая глаза Лорел, внезапно исчезла. Все сразу стало резким и отчетливым, как в фотоаппарате с хорошо настроенной резкостью. Разом исчезла огромная толпа, окружавшая ее, и остался только он один.

Лорел почувствовала, что не в силах отвести от него взгляд. Впрочем, зачем ей это делать, по своей обычной привычке начала подтрунивать она над собой. В конце концов, ведь именно такого поведения от нее и ждут. Как любая невеста, она должна с обожанием взирать на своего суженого, с которым буквально через несколько минут они станут мужем и женой, чтобы любить и лелеять друг друга до самой смерти.

Бен в своем черном смокинге выглядел на редкость импозантно. По правде говоря, он показался ей чертовски привлекательным и в обычной рубашке и галстуке, как в тот первый раз в клинике. А сейчас при одном только взгляде на него у Лорел захватило дух. Несмотря на твердую решимость сохранять ледяное спокойствие, сердце ее застучало вдруг часто-часто, кровь прилила к щекам, а в ушах зашумело. Краем глаза Лорел вдруг заметила, что все вокруг них улыбаются и кивают. Кое-кто, казалось, просто сиял от счастья. Господи, почти с испугом подумала она, неужели на нее уже махнули рукой, зачислив в разряд старых дев? Бен по-прежнему выглядел абсолютно невозмутимым. Прищурившись, Лорел принялась исподтишка наблюдать за ним. Черт возьми, неужели ему не хватает ума хотя бы притвориться растерянным или взволнованным, как это свойственно жениху в такую минуту?!

Пока она разглядывала своего жениха, его лучший друг Чак Франкони, склонившись к нему, прошептал несколько слов, заставивших Бена с улыбкой кивнуть, и тут Лорел заметила, что он не отрывает от нее глаз. Наставники Бена из Брэнстонского клуба поклонников театрального искусства, исключившие его из своих рядов, явно поторопились. Он оказался не таким уж бездарным актером. Придется брать с него пример, поскольку у Бена явно талант делать все именно так, как нужно.

Взгляд Лорел на мгновение остановился на лице Чака, и она в который уже раз облегченно вздохнула при мысли, что ему ничего не известно об обстоятельствах, скрывающихся за этой скоропалительной свадьбой. Лорел взяла с Бена честное слово никогда и никому не говорить об условиях их сделки. Пока что, насколько она знала, их тайна была известна только ее адвокату, а уж он точно будет держать рот на замке. И наверняка постарается выведать все возможное о планах Бена, хотя Лорел ни разу прямо не просила его об этом. Ни к чему выносить сор из избы. Бывают вещи, о которых лучше ничего не знать.

Она подходила все ближе к ожидавшему ее жениху, а лицо Бена по-прежнему оставалось спокойным и серьезным. Лорел многое отдала бы сейчас, чтобы узнать, о чем он думает, какие чувства испытывает в такую минуту. Хоть бы попытался притвориться влюбленным, чертыхнулась она про себя. В конце концов, этого от него все ждут! Ладно, слава Богу, что им хотя бы удалось договориться насчет свадебной церемонии. Не хватало еще, чтобы она во время венчания кидала на жениха разъяренные взгляды!

Лорел покосилась на стоявшую возле него Вирджинию Сэйер. Лицо матери Бена сияло от счастья, и Лорел почувствовала легкий укол совести при виде слез, струящихся по щекам пожилой женщины. К счастью, она почти тут же забыла об этом, потому что Том подвел ее к Бену.

Ладонь жениха крепко сжала пальцы Лорел, и она почувствовала, как он притягивает ее к себе, по-прежнему не сводя с нее глаз. Ладони его даже не вспотели, отметила она про себя. Ее собственные руки были холодны как лед, но тут уж ничего не поделаешь. Судя по всему, он и так уже догадался, что она нервничает.

А Бен все смотрел на нее, только на нее. Взгляд его ни на мгновение не отрывался от лица Лорел. Вот сейчас он выглядел так, как положено жениху, — в меру очарованным и смущенным, даже немного растерянным.

Бен протянул свободную руку и провел ладонью по ее распущенным волосам, пропустив между пальцами роскошные густые, локоны. Уголки его губ чуть заметно дрогнули в улыбке. Повинуясь движению его руки, Лорел обернулась, и они оказались лицом к лицу с человеком, наделенным властью объявить их мужем и женой.

Стоя рядом с Беном на своих высоких каблуках, Лорел была приятно удивлена, обнаружив, что он намного выше и крупнее ее. Сейчас, касаясь обтянутым кружевной тканью плечом его руки, она не могла не признать, что выглядит очень хрупкой и женственной — настоящей женщиной, нашедшей своего мужчину, призванного беречь, лелеять и защищать ее до конца дней. Именно это чувство жаждут испытать многие женщины в такой торжественный день, и Лорел без малейших угрызений совести позволила себе наслаждаться им. Разве не имеет она права хоть немного помечтать? Тем более что эта минута душевной слабости останется ее маленькой тайной.

Мировой судья заговорил. Круглолицый низенький человечек в очках, криво сидевших на кончике носа, смахивающий на пожилого херувима, он явно обожал свою работу. На его лице сияла добродушная улыбка, и весь он просто-таки лучился сознанием того, что исполняет на редкость приятный долг.

Лорел изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах, но они скользили мимо ее сознания. Она слышала голос, но не понимала ни единого слова. Она вернулась к реальности, только почувствовав, как Бен чуть заметно сжал ее пальцы. Лорел повернула к нему голову, взгляды их встретились, Бен подмигнул ей, и она не смогла сдержать улыбки. Ну что ж, раз ему удается так легко и спокойно воспринимать все происходящее, значит, это по силам и ей: Благодарение Богу, что закон теперь воспринимает брак как равноправный союз.

Они с Беном решили ограничиться скромной гражданской свадьбой, а когда придет время и все уляжется, последует столь же тихий и незаметный развод. Сама церемония, если не считать вступления, оказалась достаточно короткой и даже приятной: не было ни ненужных отступлений, ни тягостных сантиментов.

— Согласна ли ты, Лорел, взять в мужья Бена?

Слава Всевышнему, никто, кроме разве что самого судьи, не мог в эту минуту видеть ее лица. Слегка наклонив голову, Лорел украдкой метнула взгляд в сторону Бена.

— Да, согласна... — В эту минуту у нее просто не хватило бы мужества встретиться с ним взглядом. Ее и так с головой выдавал заметно дрожащий голос.

— Согласен ли ты, Бен, взять в жены Лорел?

— Да, согласен. — Голос Бена, ясный и звучный, был слышен даже в самых отдаленных уголках зала.

Да, нехотя признала Лорел, он по сравнению с ней явно добросовестнее выполнял условия их сделки. Мировой судья просиял:

— Итак, объявляю вас мужем и женой!

На мгновение в зале повисла тишина. Первым пришел в себя Бен. Склонившись к невесте, он приподнял ей подбородок, и губы их встретились.

И хотя со стороны это можно было принять за страстный поцелуй нетерпеливого жениха, Лорел была достаточно честна, чтобы признаться, что Бен и тут повел себя по-джентльменски — в его поцелуе не было ни капли страсти. Впрочем, ей и в голову не приходило отворачиваться. Она доверяла ему. А этот поцелуй на людях был вообще выше всяких похвал. Ей было приятно чувствовать прохладное прикосновение свежевыбритой щеки Бена, и опять, когда легкий аромат его туалетной воды коснулся ее ноздрей, у Лорел слегка закружилась голова. Все поплыло перед глазами. На мгновение она даже забыла, где находится. Но тут Бен отодвинулся. Робко взглянув в его глаза, она удивилась, заметив, что они потемнели и теперь стали еще больше походить на янтарь. Впрочем, скорее всего в этом виновато освещение в зале.

Он предложил Лорел руку, собираясь пройти вместе с ней по проходу между рядами.

— Распущенные волосы тебе очень к лицу, — склонив голову, прошептал он ей на ухо. — Так ты гораздо мягче и намного привлекательнее. Клянусь, ты даже целуешься по-другому.

— Ничего подобного, — прошипела она прежде, чем успела подумать. Ее пальцы, лежавшие поверх его руки, невольно сжались. — Ты все выдумываешь!

Медленно продвигаясь между рядами, Бен то и дело кивал и улыбался многочисленным друзьям, спешившим поздравить молодых.

— Успокойся, Лорел. Я просто хотел сделать тебе комплимент.

— Можешь оставить их себе!

Бен чуть заметно вздрогнул, и Лорел показалось, как в его глазах на мгновение появилась обида. Но тут же его лицо снова стало непроницаемым. И Лорел вдруг стало так стыдно, что она едва удержалась от слез.

Лорел попыталась взять себя в руки. Бен ни в чем не виноват. Должно быть, от нее исходит нечто неуловимое, почувствовать которое способны лишь немногие мужчины. Да, вероятно, так оно и есть. Ей-то самой казалось, что она держалась уверенно и с достоинством. Где же она допустила ошибку?

После того как Джейсон исчез из ее жизни, ни один мужчина так и не смог ощутить тот чувственный огонек, который неутомимая труженица Лорел Уайтком ловко маскировала добродушным юмором. Только Бену удалось увидеть эту потаенную сторону ее натуры, ее постыдную слабость. И Лорел была далеко не в восторге от того, что сдала будущему мужу козырную карту. Теперь, когда Бен раскрыл ее тайну, он наверняка попробует использовать эти знания, как когда-то Джейсон.

Бабушке тогда без труда удалось раскусить его игру. Она предложила ему солидную сумму денег в обмен на обещание оставить попытки жениться на Лорел, и он согласился. Джейсон был обычным проходимцем, мечтающим подцепить богатую жену, которых так часто описывают в романах. Но как ни странно, больнее всего ее ударила не правда о его намерениях, а то, что он предпочел получить малую толику денег и сохранить свою свободу взамен возможности запустить руки во все фамильное состояние и остаться с ней навсегда.

Лорел отдала ему всю себя, без остатка, и именно это в конце концов и оттолкнуло его. Получив все, что она могла ему дать, он быстро пресытился и утратил к ней интерес. Он называл ее горячей девчонкой, настоящей тигрицей, только вот почему-то все это в его устах звучало оскорбительно. Джейсон заставил ее стыдиться собственной страстности, хотя позже она решила, что должна быть благодарна ему за полученный урок.

До него у нее никогда не было мужчин. После, впрочем, тоже. И она почти не сомневалась, что вряд ли у нее когда-нибудь возникнет желание повторить этот опыт.

Тряхнув головой, Лорел заставила себя вернуться к реальности. У дверей их ждал управляющий отелем. Поздравив молодоженов, он проводил их в банкетный зал. Стараясь успокоиться, Лорел несколько раз глубоко вздохнула. Бог свидетель, ей это было необходимо. Впереди был прием.

Глава 4

Бен отодвинул для нее стул, и Лорел с облегчением опустилась на него. Похоже, этот день никогда не кончится. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но сейчас чувствовала, что ее силы на исходе. Голову словно стянул стальной обруч, глаза горели и слезились, даже моргать было больно.

Бен опустился на стул возле нее, и Лорел украдкой покосилась в его сторону. Похоже, стремление незаметно то и дело поглядывать на новоявленного супруга постепенно входило у нее в привычку. Оставалось надеяться, что никто не обратит внимания на ее подавленность. Впрочем, даже если кто и заметит, то скорее всего отнесет на счет усталости или волнения, совершенно естественного в такой день.

Официант поставил перед новобрачными блюдо с ребрышками, и Лорел стоило немалого труда заставить себя хотя бы посмотреть на них. Они выглядели на редкость аппетитно, но при одном только взгляде на еду ее желудок взбунтовался. Она обвела взглядом смеющихся гостей, большинство из которых не отрывали глаз от стола, за которым сидели новобрачные, будто ждали начала шоу. И ни один из них даже не подозревал о том, какой фарс сейчас разыгрывался в этом зале.

— Я был бы весьма признателен, если бы ты не сидела с таким видом, словно за тобой вот-вот придут, чтобы отвести на гильотину, — прошептал Бен ей на ухо.

— Прости, — покаянно шепнула она в ответ сухими, растрескавшимися губами. — Я немного нервничаю.

Его глаза были всего в нескольких дюймах от ее лица. Она чувствовала дыхание Бена на своей щеке, пока он, почти вплотную склонившись к ней, продолжал играть роль заботливого жениха.

— Сдается мне, ты успешно пересекла черту, отделяющую нервозность от полного ступора. Попробуй успокоиться, хорошо? — Бен сделал быстрое движение, будто собираясь погладить ее руку, но вместо этого, взяв вилку, принялся рассеянно вертеть ее в руке. — Ты ведь всего лишь подписала брачный контракт, а не смертный приговор.

Конечно, он был прав. Сделав над собой усилие, Лорел немного расслабилась. Ей даже удалось выдавить из себя улыбку.

— Интересно, что бы сказали люди, если бы услышали, какие слова ты нашептываешь мне на ухо? — буркнула она.

— Но ведь они не слышат. — Бен криво усмехнулся.

И вдруг, быстро приподняв ей подбородок, торопливо прижался губами к ее губам. В глаза ударила вспышка фотоаппарата, и Лорел машинально зажмурилась. Ну конечно, со смешанным чувством разочарования и облегчения подумала она. Бен поцеловал ее исключительно ради снимка.

Сидевшие за ближайшими столиками одобрительно засмеялись и зааплодировали.

— Вперед, Бен! — прогремел чей-то бас.

— Давай, Бен! Ты можешь и получше! — поддержал его кто-то еще.

— Уж не думаете ли вы, что я не в состоянии расцеловать как следует собственную жену?! — с деланным возмущением откликнулся Бен, глаза его сияли добродушным весельем.

Друзья принялись поддразнивать его. Никого из них Лорел не знала. Сидевшая по другую сторону Бена Джинни захихикала.

— Ты называешь это поцелуем? — возмутился сидевший рядом с Лорел Чак. И принялся стучать вилкой по стакану с водой, взглядом приглашая остальных последовать его примеру. Скоро зал наполнился пронзительным звоном хрусталя.

Бен с ухмылкой оттолкнул стул и поднялся на ноги. Взяв Лорел за руку, он заставил ее встать, и не успела она и глазом моргнуть, как оказалась в его объятиях. Ошеломленная Лорел просто тупо смотрела на него, беспомощно опустив руки.

— Послушайте, вы, дикари! — крикнул Бен. Даже в этот момент его глаза смотрели только на нее. Аудитория заинтересованно притихла. Взгляд Бена, оторвавшись от ее глаз, спустился к губам, и щеки Лорел заалели от смущения. Бессознательным движением она облизала пересохшие губы. И вдруг в глубине его глаз вспыхнуло какое-то неуловимое чувство, заставившее сердце Лорел дрогнуть. — Просто моя жена весьма ценит солидность и респектабельность, особенно когда речь идет о человеке, который только что стал ее мужем.

— Рассказывай кому-нибудь другому, Бен!

— Как будто мы не знаем, какой ты солидный!

— Какая к черту солидность — ей нужно совсем другое!

— Как бы там ни было, — перебил своих друзей Бен, — я вовсе не говорил, что не в состоянии разжечь ее чувства!

К счастью, он повернул ее так, что гости почти не видели ее лица, на котором отражались отнюдь не любовь и желание. Ладони Бена с нарочитой медлительностью скользнули вниз. Коснувшись ее запястий, он осторожно закинул себе на плечо одну ее руку, потом сделал то же самое и с другой, обвив их вокруг своей шеи наподобие шарфа. А потом, крепко обхватив Лорел за талию, привлек ее к себе. К этому времени весь зал уже взорвался восторженными воплями и криками ободрения в адрес молодой четы. Оркестр поддержал их оглушительной барабанной дробью.

И охватившее Лорел смятение вдруг исчезло. Она была потрясена, но не испугана. Весь мир куда-то пропал. Остались только она и Бен. Все стихло. Лорел догадывалась, что люди там, внизу, по-прежнему смеются и кричат, но ее уши будто заложило ватой, и все звуки доносились до нее словно издалека. Время остановилось.

Лорел, забыв обо всем, чувствовала только, что Бен где-то совсем близко. И вдруг его горячие губы накрыли ее рот. Она едва заметно вздрогнула и по его нерешительности поняла, что он заметил это. «Нашла время трусить!» — одернула себя Лорел. Зажмурившись, она решительно обхватила его за шею и притянула к себе. Губы Бена принялись осторожно изучать ее рот. Лорел только диву давалась, как ему удалось приоткрыть ей губы. Но его поцелуй, исполненный желания, страсти и нежности, словно омыл ее живой водой. Губы Бена, мягкие и теплые, скользнули по ее губам. Он заставил ее на мгновение забыться, растаять от удовольствия, когда его рука ласково сжала ей талию. Лорел показалось, что она медленно, как воск на огне, плавится в его объятиях.

Только когда рука Бена, с трудом оторвавшись от ее талии, незаметно скользнула вверх, к груди, она вздрогнула и дернулась в сторону, пытаясь отстраниться прежде, чем окончательно потеряет голову. Бен, не отрываясь от ее губ, издал низкий протестующий звук. Потом, все еще обнимая ее за талию, чуть отодвинулся и снова на мгновение эффектно припал к ее губам, заставив весь зал взреветь от восторга. Мужчины зааплодировали. Лорел сморщилась от обрушившейся на нее как-то вдруг волны шума.

Бен галантно отодвинул для нее стул, и она села. Он опустился рядом и улыбнулся, удобно вытянув под столом длинные ноги. Лорел догадывалась, что за ними сейчас наблюдают множество глаз, и это заставляло ее чувствовать себя беззащитной, будто товар, выставленный в витрине напоказ толпе, и даже преданной. А Бен в это время, схватив нож с вилкой, отрезал небольшой ломтик от куска жареной говядины, лежавшего у него на тарелке, и сунул его в рот. Зрелище того, как он невозмутимо жует, неожиданно привело Лорел в ярость. Да как он смеет наслаждаться едой, когда ее собственный желудок чуть ли не узлом завязался! Или целовать ее на глазах у всех, изображая влюбленного жениха, настолько тяжелая работа, что ему необходимо основательно подкрепиться, прежде чем снова вернуться к своей роли?!

— А ростбиф просто великолепен, — одобрительно проворчал он. — Советую попробовать.

Лорел скривилась. Дождавшись, когда все наконец перестанут наблюдать за ними, она взяла высокий хрустальный бокал с шампанским, только что поставленный перед ней официантом, и поднесла его к губам.

— Эй, а тост?! — поддразнил ее Бен.

— Можешь подать на меня в суд, — сварливо буркнула она в ответ. И, повернувшись, посмотрела ему прямо в лицо. — Ты обманул меня, — сквозь зубы прошипела Лорел. Она понимала, что должна держать себя в руках, но уже не могла остановиться. — Актер из тебя превосходный!

— Неужели? — Невозмутимо встретив ее взгляд, Бен снова уткнулся в тарелку. — Жаль, но я не могу вернуть тебе комплимент.

— Что это значит?

— Это значит, что я, конечно, сожалею, если тебе не понравилось, но не намерен извиняться всякий раз, когда мне приходится тебя целовать. — На его скулах заходили желваки, а пальцы судорожно сжали вилку.

— Я и не просила извиняться!

— Тогда о чем ты просила?

Лорел опустила глаза, внезапно устыдившись собственной несдержанности. Она вела себя как последняя идиотка и сама это понимала, но скорее бы умерла, чем призналась, что причиной этому были его поцелуи и та буря чувств, которую они вызвали в ней. Лорел покачала головой.

— Послушай, Лорел, — вздохнул Бен, — я понимаю, как тебе неприятно, когда я обнимаю тебя и все такое. Но потерпи хотя бы один день.

— Из-за тебя я чувствую себя как кусок мягкой глины в руках скульптора, — с негодованием пробормотала она и, осознав, что сказала, с ужасом покосилась на Бена. Но это была правда. В его объятиях она плавилась, как воск. Когда он обнимал ее, она теряла голову и могла сделать все, о чем бы он ни попросил. А именно этого Лорел и не могла себе позволить, поскольку хотела, чтобы эта история со свадьбой не обернулась для нее очередным кошмаром. Стало быть, хватит оправдываться. Пора переходить в наступление, пока он не вообразил себе бог знает что.

— Глины, значит? — фыркнул Бен.

— Я говорю о поцелуях. — Лорел отвернулась, чтобы он не видел выражения ее лица. — Все, о чем я прошу тебя: не кидайся с такой готовностью играть свою роль.

— А все, о чем прошу я, — это лишь чуть-чуть подыграть мне. В конце концов, ты ведь не ожидала от меня братского поцелуя в щечку?

— Нечего было поощрять своих приятелей, — упрямо проворчала она. Он уставился на нее, явно не веря собственным ушам.

— Будь все проклято, Лорел! Мы только что поженились, ты, часом, не забыла?! Предполагается, что мы сгораем от нетерпения оказаться в постели, поскольку по уши влюблены друг в друга! Поэтому мои друзья, не говоря уж об остальных, естественно, ожидают от нас некоторой пылкости! Неужели тебе это не приходило в голову? И если ты ненадолго остынешь и обдумаешь мои слова, то признаешь их правоту. Может быть, тогда ты хоть чуть-чуть поможешь мне сыграть свою роль.

Лорел почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Господи, да как мужчина может быть до такой степени слеп?!

— Я и подыгрываю!

— О да! Конечно! — фыркнул Бен, с размаху проткнув вилкой ни в чем не повинную картофелину. — Если по-твоему именно так должна вести себя влюбленная невеста, тогда я уж и не знаю, что сказать! Слава Богу, никто, похоже, не заметил, как ты упиралась, когда я попытался тебя обнять!

А он так ничего и не понял, вздохнула Лорел. Вместо ответа она поднесла бокал к губам и допила шампанское. Кивком подозвав официанта, Бен приказал наполнить его снова.

— Может, шампанское поможет тебе расслабиться, — с усмешкой пробормотал он. — Поверь, я изо всех сил стараюсь не принимать все это на свой счет. Но ты отнюдь не облегчаешь мне задачу. Можешь считать это глупостью, но какому мужчине придется по вкусу, когда жена выставляет его полным идиотом, да еще в день собственной свадьбы?!

— По-моему, ты просто передергиваешь. Если кто и выглядит по-дурацки, так это я.

— С чего ты взяла?

— Все эти люди наверняка подозревают, что ты женился на мне только ради денег.

— С какой стати?

— С такой, — Лорел округлила глаза, — что это так и есть.

— В общем-то примерно этого ответа я и ожидал. — Губы Бена сурово сжались. — Но ведь мы с тобой знаем лучше, верно? А потом, я совершенно уверен, что большинству из тех, кто сидит сейчас здесь, подобное и в голову не придет. Тем более после того, как я позаботился раструбить на весь город, что получил ссуду от банка в Хартфорде и на эти деньги купил пруд Пикерел. — Вдруг глаза его подозрительно сузились. — Или есть еще причина?

Взяв в руки вилку, Лорел принялась рассеянно тыкать ею в зеленый горошек с миндалем.

— В чем дело, Лорел? Тебя беспокоит что-то еще?

— Нет-нет, ничего такого... Послушай, я буду стараться, идет? Просто ты захватил меня врасплох, а я немного боюсь всяких сюрпризов. Может быть, в следующий раз попробуешь меня как-то предупредить?

— Чтобы ты могла собраться с духом и заставила себя стерпеть мои прикосновения? — Улыбка Бена вышла ненатуральной. Лорел показалась, что она больше напоминает оскал. Глаза его сузились, и вдруг его лицо оказалось совсем близко. — Знаешь, милочка, если уж ты намерена выполнить свою часть соглашения, то советую тебе играть получше!

Уставившись в тарелку, Лорел молча кивнула. Она бы с радостью ввязалась в новый спор, но пришлось прикусить язык. Бен был абсолютно прав относительно ее отношения к поцелуям, хотя и совершенно не подозревал о причине. Слава Создателю, он хотя бы не догадывался об испытанном ею наслаждении и о том, что ее тянуло к нему куда сильнее, чем она согласилась бы признать! Надо же, как не повезло — из всех мужчин, за кого она могла бы выйти замуж, ее угораздило наткнуться на того единственного, чьи поцелуи заставляли ее млеть от удовольствия. Джейсону это удавалось ничуть не хуже, но ни к чему хорошему в итоге не привело. Однако сейчас совсем другая ситуация. Бену Сэйеру никто не предлагал отступные, чтобы он не женился на ней, — как раз наоборот. К тому же он собирался вернуть эти деньги, что могло говорить либо о его характере, либо о желании быть с ней хоть как-то связанным после развода.

В любом случае они уже женаты, и она дала слово помочь Бену сохранить лицо, уверив весь город, что это брак по любви. Да и, признаться честно, много ли от нее требовалось? Всего лишь подыграть ему. Несколько страстных поцелуев, и все. Неужели трудно было потерпеть? А между тем ее новоявленный муж буквально из кожи вон лез, выполняя свою часть сделки.

Она украдкой покосилась на Бена. Тот весело смеялся, слушая, что нашептывает ему на ухо Джинни. И выглядел куда более спокойным и уверенным в себе, чем любой другой на его месте. Черт, да он, похоже, просто наслаждается всем этим фарсом! Лорел многое дала бы за то, чтобы и самой так же легкомысленно относиться ко всему. Впрочем, может, со временем она и научится. Но сейчас... сейчас все происходящее уносило ее назад в прошлое, к тому, что случилось почти тринадцать лет назад и чего она так и не смогла забыть.

Несколько мгновений она задумчиво разглядывала полный до краев высокий бокал, потом со вздохом поднесла его к губам и сделала крохотный глоток. Шипучее вино ударило в нос, и она тут же почувствовала себя лучше. Лорел даже повеселела, перехватив направленный в ее сторону взгляд Бена, и принялась старательно намазывать маслом рогалик. Стул по другую сторону от нее пустовал — Чак Франкони пересел поближе к компании друзей Бена и вовсю веселился вместе с ними. И как раз в эту минуту Чак обернулся. Заметив, что Бен с кривой усмешкой смотрит в его сторону, он поспешил вернуться назад.

— Внимание, друзья! Внимание! — прокричал он, хлопая в ладоши. Подойдя к своему месту, где так и стояло блюдо с нетронутыми бараньими ребрышками, он поднял бокал с шампанским. — Если никто не возражает, я хотел бы произнести тост!

Все моментально притихли. Заметив, что глаза большинства гостей остановились на ней, Лорел заставила себя расслабиться. Бен демонстративно подвинул свой стул поближе, небрежно закинул руку ей на плечо и прижал к себе.

— У Чака забавное чувство юмора, — склонившись вплотную к ее уху, прошептал он. — Попытайся не обращать внимания, что бы он сейчас ни брякнул, может быть, тогда он не станет особо расходиться. Хотя я бы на это особенно не рассчитывал. Впрочем, вполне возможно, на этот раз речь пойдет обо мне.

— О, великолепно! — несколько нервно пробормотала Лорел. — Держу пари, это означает, что меня до самого конца станут поджаривать на медленном огне!

— Эй, Бен, перестань щекотать за ушком у бедной девочки и послушай-ка лучше меня! — завопил Чак и укоризненно указал на жениха рукой, в которой был зажат бокал с шампанским.

За столом послышался дружный смех. Бен, улыбнувшись в ответ, сделал вид, что снимает перед ним шляпу в знак повиновения.

— Вот так-то лучше. — Опустив бокал, Чак задумчиво поскреб подбородок. — Послушайте, друзья, а не кажется ли вам, что есть нечто такое, чем Бен занялся бы с куда большей радостью, вместо того чтобы сидеть рядом с нами за этим веселым столом? — Одобрительный свист, хохот и радостные вопли приветствовали его слова. — Да-да, вот именно. Что ж, жаль, конечно, но придется бедняге подождать. А теперь, как друг жениха, я произнесу свой тост. Бен и я дружим с незапамятных времен. Мы дружили, когда учились в школе, когда оканчивали колледж, дружим и сейчас. Так вот — этот парень всегда знает, чего хочет, и умеет своего добиваться. И не важно, о чем идет речь — о победе на школьной олимпиаде или о стипендии для учебы в ветеринарном колледже. Насколько мне известно, до сих пор ему удавалось все. И эта свадьба — лишнее тому подтверждение. Бен из тех парней, кому всегда везет. — Чак высоко поднял бокал. — За Лорел и Бена. Пусть дни для них будут короткими, а ночи — длинными! За Лорел и Бена!

Мелодичный звон хрусталя подтвердил, что тост Чака явно пришелся всем по вкусу.

— Будем надеяться, что зверей она любит — как-никак теперь она жена ветеринара, — послав Лорел хитрую улыбку, добавил Чак, опускаясь на стул. — Кстати, я не имел в виду Бена.

Кто-то в дальнем конце комнаты громко фыркнул от смеха.

— Очень остроумно, Франкони. — Судя по всему, Бен нисколько не обиделся. Казалось, он чувствовал себя великолепно, хотя Лорел ощущала, как закаменело его тело в тех местах, где оно касалось ее собственного.

— Только не обижайся, идет? — Насмешливо пожав плечами, лучший друг широко улыбнулся Бену. — Ты же меня знаешь — я готов горы свернуть, лишь бы воздать сторицей за все добро, что ты для меня сделал. — Он словно бы невзначай перевел взгляд с Бена на Лорел. — Впрочем, и ты, по-моему, придерживаешься тех же самых взглядов, верно?

— Заткнись, Чак! — В голосе Бена зазвенел металл.

— Прости, старина, — пробормотал Чак, хотя, судя по его виду, не особенно-то раскаивался в своих словах.

Повернувшись к Бену, Лорел нахмурилась. Но прежде чем она успела открыть рот, Чак поднял вилку и постучал ею о свой бокал. Лорел заметила, как сжались при этом челюсти Бена, а на скулах заходили желваки. Неужели Чак что-то подозревает? Или ему все рассказал друг? Эти слова Чака... Нет, просто ее нервы совсем сдали, вот и мерещится черт знает что.

Конечно, Чак с Беном очень близки, но Лорел не сомневалась, что Бен скорее откусит себе язык, чем расскажет кому бы то ни было об их сделке. Он не принадлежал к людям, способным выдать доверенную ему тайну. А Чак? Возможно, зная Бена с самого детства, он просто-напросто сделал вывод, что приятелю в очередной раз повезло. Он нашел жену с деньгами. В общем-то все это естественно. Любому здесь ясно, что она просто не способна в мгновение ока вскружить мужчине голову, а ведь именно это, как предполагается, и случилось с Беном.

Ладно, пусть Чак думает как ему нравится. У нее есть возможность доказать и ему, и кому угодно, что она вышла за Бена по любви. Ее муж заслуживает этого хотя бы за свое старание сыграть роль страстного, пылкого жениха. Господи, да ведь не знай она, в чем тут дело, пару раз и сама бы поверила, что он сгорает от желания! И хотя Лорел уже давно смирилась с тем, что в мужчинах разбирается неважно, у нее не было ни малейшего повода жаловаться на Бена. Да и с чего? Он-то как раз всегда был честен с ней.

Звон хрусталя заставил Лорел очнуться. Подняв голову, она встретилась взглядом с Беном, и ей показалось, что в его глазах мелькнуло нечто вроде сожаления. Ласково приподняв ей подбородок, он, наклонившись, легко коснулся ее губ своими губами. Гости громко запротестовали, и Бен поцеловал ее еще раз. Этот поцелуй был более долгим.

— Какие настырные, верно? — с сожалением в голосе прошептал он. — Держу пари, они не оставят нас в покое, пока не получат то, что им хочется.

Лорел с нервным смешком передернула плечами. Ее сердце колотилось как бешеное, во рту пересохло.

Бен по-прежнему не отнимал руку от ее лица. Его сильные горячие пальцы ласково погладили ей подбородок. Большим пальцем он осторожно коснулся краешка ее рта, и он забавно шевелился, пока она говорила:

— Не волнуйся. Я справлюсь.

— Правда?

— Да, конечно. — Лорел криво улыбнулась. — Помнишь, я говорила, что мне просто требуется немного времени.

— Плюс шампанское.

Улыбка Лорел мгновенно пропала. Какая неблагодарность!

— Я сделала всего несколько глотков, и ты это прекрасно знаешь, так как следишь за мной, словно коршун! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Поэтому можешь за меня не волноваться!

— Рад слышать, — саркастически буркнул он. Однако в самой глубине его глаз вдруг вспыхнуло нечто такое, чему Лорел даже не могла дать название. Но этот огонек заставил ее сердце гулко забиться. — Ну что ж, стоит проверить.

Его рука скользнула по ее щеке, и лицо Бена внезапно оказалась настолько близко, что их губы почти соприкоснулись. Впрочем, по-прежнему преисполненная благих намерений, Лорел не сопротивлялась. Широко распахнув глаза, она без колебаний, словно бросая ему вызов, встретила его взгляд.

— М-м-м, очень впечатляюще! — промурлыкал он. — Но еще не убедительно.

Странное чувство пробудилось в ней при этих словах. Она покажет ему, что в состоянии стерпеть его поцелуи не хуже любой другой женщины. Пусть проверяет ее решимость, если хочет. Вскинув руки, Лорел обвила ими шею Бена и прижалась к нему со всей той страстью, которую смогла изобразить.

И вдруг оказалось, что это совсем-совсем не страшно. Лорел неожиданно поняла, что не хочет останавливаться. Возбужденная и очарованная одновременно, она не сопротивлялась, когда Бен охотно отозвался на ее призыв и поцеловал ее так, будто на самом деле сгорал от желания. Его рука зарылась в густую массу локонов Лорел. Она понимала, что ведет себя глупо, но сейчас это перестало иметь значение. Ее железная выдержка растаяла, как воск, и Лорел почувствовала себя дикой, распущенной и тающей от наслаждения, исполненной именно тех чувств, каких поклялась никогда больше не испытывать, поскольку они делали ее столь беззащитной и ранимой.

Это всего лишь игра, выполнение своей части сделки, не больше. Должна же она сдержать свое слово, разве не так? Лорел еще теснее прижалась к Бену, даже сквозь плотную ткань смокинга ощущая обжигающий жар его тела. Они договорились сыграть этот любовный фарс, а значит, она позволит ему касаться ее, обнимать и даже, черт возьми, целовать. Она может позволить себе наслаждаться своей ролью вволю и нисколько не казнить себя за это. Низкий, чуть слышный стон вырвался из груди Бена, и этот звук, словно удар молнии, сотряс Лорел. Она чуть слышно ахнула, почувствовав, как слабеют ее колени. Каким-то образом догадавшись, что с ней происходит, Бен крепче прижал ее к себе. И это его движение заставило ее очнуться. На минуту представив себе, как прямо на глазах изумленного населения Аккер-Вэлли они с грохотом валятся на пол, прихватив с собой стул, Лорел окончательно пришла в себя. Вокруг них гремел гром аплодисментов. Тяжело дыша, она смотрела в глаза Бену. Легкая, но заметная краска выступила у него на щеках, губы его были влажными, хотя и не такими, как у нее самой после их долгого и страстного поцелуя. Но тут Бен еще больше шокировал ее. Быстро нагнувшись к ней, он слегка провел кончиком языка вдоль контура ее губ, осушив их. Лорел показалось, что внутри ее с новой силой вспыхнуло пламя.

— Кажется, я осмелился сомневаться? — Бен с улыбкой смотрел на Лорел. — Приношу свои извинения — ты меня посрамила. — Он легко опустился на стул и нежно коснулся ее руки, когда она села. — Спасибо, Лорел, — чуть слышно шепнул он ей на ухо. — Если уж это не убедит их в том, что мы сгораем от страсти, то я тогда просто даже не знаю, что делать.

Губы Лорел сжались. Сама она совсем было забыла о жадном внимании гостей. Но слова Бена выдавали то, что сам он ни на мгновение не упускал этого из своего внимания.

— Может, сбегать за огнетушителем? — ехидно поинтересовалась Джинни, просунув между ними голову.

Откинувшись на спинку, Бен принялся раскачиваться на стуле. Брови его взлетели вверх. Он с веселым удивлением разглядывал ближайшую подругу Лорел, не скрывая, что весьма одобрительно относится к ее словам.

— Я всегда считал, что новобрачных нужно время от времени окатывать холодным душем. Что до меня, так уж раз в час точно. Лорел терпела, сколько было сил.

— Бен, прекрати ломать мебель! Если не перестанешь, растянешься на полу!

— Ах, какая заботливая женушка! — насмешливо фыркнул со своей стороны Чак.

Джинни погрозила ему пальцем:

— Похоже, вы ревнуете!

Как ни странно, шутливое замечание Джинни не столько удивило, сколько смутило Чака, но Лорел не поняла почему. Возможно, ему просто стыдно, что он так долго издевался над Беном, даже есть забыл — вон, его ростбиф совсем остыл. Впрочем, так ему и надо, хихикнула про себя Лорел. В конце концов, он первый начал! Внезапно Лорел заметила, что Чак, прищурившись, подозрительно долго не сводит с нее глаз. На лице его было написано сомнение.

С трудом удержавшись, чтобы не показать ему язык, она придвинула свой стул поближе к Бену, быстро чмокнув его в щеку. И когда муж машинально протянул к ней руки, чтобы заключить ее в объятия, Лорел ни минуты не раздумывала. Было так приятно прижаться щекой к его сильной мускулистой груди, зная, что ему ничуть не тяжело. Странно, для двух едва знакомых людей тела их самым удивительным и непостижимым образом подходили друг другу.

— Похоже, вы не видите никого вокруг, кроме своего новоиспеченного мужа, — бросил Чак.

— Конечно. Это же естественно.

— Сдается мне, все получилось гораздо лучше, чем вы планировали, верно, Лорел?

Лорел вздрогнула и, не удержавшись, украдкой покосилась в сторону Бена, словно умоляя его о помощи.

— Я...

— Все получилось именно так, как мы планировали, — мягко перебил ее Бен.

— Конечно, может быть, этот отель — не самое шикарное место в мире, но мы хотели пожениться именно в Аккер-Вэлли, — продолжила за Беном Лорел, стараясь смягчить напряжение, вдруг непонятно почему повисшее между двумя мужчинами. Ей показалось, что между ними пробежал электрический разряд. — Так что все вышло как нельзя лучше!

— Это не совсем то, что я имел в виду. — Чак сделал глоток из бокала, который принес себе из бара. Потом тыльной стороной ладони утер рот и осторожно поставил бокал на стол, покрытой скатертью цвета бургундского.

— Хватит, Чак.

— П-простите! — Чак отвесил Бену насмешливый поклон. — Раз приказывает герой дня, я покорно умолкаю. Не обращай внимания, малыш Бен, схожу-ка принесу себе выпить. — Намеренно шумно отодвинув в сторону стул, Чак направился к бару.

— Да что с ним такое? — забеспокоилась Лорел. — Он уже не в первый раз отпускает такие намеки по поводу нашего брака.

Бен ласково убрал с ее щеки прядь волос, подколотую жемчужным гребнем. Похоже, это зрелище его зачаровало.

— У тебя великолепные волосы. Для чего ты вечно закручиваешь их в пучок?

— Удобство прежде всего, — пожав плечами, отозвалась она. И сама удивилась, насколько легко далась ей эта ложь. — Тогда они не мешаются.

— Но разве они могут тебе мешать? — И Бен пропустил сквозь пальцы блестящую массу густых кудрей, роскошным плащом спадающую ей на плечи. — Ты должна чаще выпускать их на свободу. Держу пари, тогда приоткроется другая сторона твоей натуры.

Лорел прекрасно отдавала себе отчет, что, ответив, она вступит на скользкую почву, поэтому просто сделала вид, что не расслышала.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Это верно. — Бен продолжал играть с ее волосами, любуясь тем, как они сверкают в свете ламп. — Я думал, ты догадалась, что Чаку известно о нашей сделке. Однако похоже, ты об этом и не подозревала. Видишь ли, именно он и рассказал мне о ситуации, в которой ты оказалась.

Лорел в отчаянии зажмурилась.

— Боже мой! — Она резко отодвинула в сторону стул. — И сколько же еще людей знают о «нашей сделке»? Весь этот чертов город?!

— Успокойся, Лорел.

— О, конечно, теперь «успокойся»! Легко тебе говорить! Пока твой приятель ограничился всего лишь намеками, но стоит ему только пропустить пару стаканчиков, и, держу пари, он на весь зал провозгласит еще один тост — в честь «нашей сделки»!

С шумом отодвинув от себя тарелку, Лорел облокотилась о стол. Она почувствовала, как к глазам подступили слезы. Миг — и вот они уже повисли на ресницах. Осторожно смахнув их, Лорел стиснула зубы, боясь разрыдаться. Из всех унижений, которые она могла испытать, это было самое ужасное. Теперь она никогда больше не сможет держать голову высоко, пока живет в этом городе. Ее жизнь в Аккер-Вэлли полетела под откос.

— Он ничего никому не скажет, — твердо произнес Бен. Взяв ее руку, он поднес ее к губам и принялся покрывать мелкими частыми поцелуями тонкое запястье.

Лорел собралась было отдернуть ее — в конце концов, какой смысл притворяться, когда их вот-вот разоблачат, но прикосновения его губ к ее коже были настолько приятны, что у нее не хватило решимости это сделать.

— Почему ты так уверен в этом?

— Потому что я прямо сейчас скажу ему пару слов по этому поводу. — И Бен слегка сжал ей пальцы. — Вообще-то он хороший парень. Не знаю, что на него сегодня нашло. Но сейчас выясню.

Бен исчез прежде, чем Лорел успела заметить, как окаменело от гнева его лицо. Будь проклят этот Франкони, это из-за него у Лорел такое несчастное, расстроенное лицо!

По натуре его молодая жена была настоящим бойцом — за короткое время их знакомства он уже успел это понять. Даже трясясь от страха, она всегда шла до конца. Взять хотя бы эту историю с завещанием бабки. Последний поцелуй, который она подарила ему, тоже доказывал, что Бен не ошибся в ней. И будь он проклят, если отойдет в сторону и будет молча смотреть, как Лорел проиграет эту битву!

Глава 5

Бену удалось отыскать Чака возле бара.

— Какой дьявол в тебя вселился? — возмущенно спросил он.

— О чем это ты? — ухмыльнулся Чак. Глаза его подозрительно блестели, и он уже нетвердо держался на ногах.

— Сам прекрасно знаешь.

— Если ты о моих тостах, так все это ради тебя, старина! Хотел доставить тебе удовольствие лишний раз поцеловать Лорел. Я-то, дурак, решил, что сегодня единственный день, когда тебе это удастся! И похоже, ошибся, верно? Леди сама вешается тебе на шею.

— Леди просто держит слово. Может, ты этого и не заметил, но Лорел на редкость стеснительная. Играть влюбленную невесту для нее тяжкое испытание, а тут еще ты со своими дешевыми намеками! Какого черта, Чак?! День и так тянется бесконечно!

— Да ладно тебе, Бен! Черт, да она прилипла к тебе, как горячая ириска к зубам! И между прочим, не я один так считаю! — Чак шутливо ткнул Бена под ребра. — Может, ты и женился на ней из-за денег, но сама девчонка, похоже, решилась на свадьбу по другой причине! Будь я проклят, если она не мечтает затащить тебя в постель!

Не веря собственным ушам, Бен покачал головой. В постель, как же! Жди и надейся.

— Да ты, никак, ревнуешь!

— Еще как! Ты счастливчик, старик! Хотя сам, похоже, этого и не понимаешь.

— О чем ты? Если не ошибаюсь, вся эта история случилась с твоей подачи.

Чак шутливо отсалютовал приятелю полным бокалом.

— Просто не верил тогда, что ты на это пойдешь.

— Что? — Бен ошеломленно уставился на друга. — Да ты шутишь! — Франкони вечно любил валять дурака, но Бену обычно достаточно было одного взгляда, чтобы понять, шутит тот или нет. — Только не говори мне, что ты сам рассчитывал занять мое место!

Улыбка на лице Чака разом потухла.

— А почему бы и нет? Отличная идея! Она дает тебе отставку, потом на сцену выхожу я и галантно предлагаю леди свои услуги. — Чак бросил на Бена загадочный взгляд, — Жаль, что на самом деле ты оказался не таким уж чистоплюем, каким тебя считают в городе!

— А как же Мишель? Я думал, вы помолвлены.

— Так оно и есть. Но я нисколько не стыжусь признаться, что блеск золотых монет, которыми набиты сундуки Лорел, легко отшибает память.

— Боюсь, ты выпил лишнего, и это ударило тебе в голову. — Бен понял, что с него хватит. Шутка это или нет, но он узнал достаточно. — Сколько ты опрокинул стаканчиков?

— Парочку там, — Чак пьяно улыбнулся, — парочку здесь. — Он отхлебнул большой глоток. — А ты везучий сукин сын. И всегда таким был.

— Это ты так считаешь. У тебя странное чувство юмора, Чак.

— Похоже, мне удалось все-таки заставить тебя поплясать, верно? — Плечи Франкони затряслись от неудержимого смеха.

— Да, Чак.

Бен со вздохом покачал головой. Должно быть, он изменился — теперь приятель уже не казался ему забавным, как в те годы, когда оба учились в школе. Может, тогда в его шутках не было столько злости или зависти, которой от них веяло сейчас? Возможно, именно в этом-то и кроется причина охлаждения их отношений в последние годы.

— Послушай, Чак, — начал он, сунув руки в карманы и надеясь, что держится достаточно непринужденно. — Оставь в покое Лорел, ладно? Ей это вовсе не кажется забавным.

— О чем разговор, старина, конечно! — Чак с ухмылкой кивнул. Можно подумать, нечто в этом роде он и ожидал. — Женщины вообще не понимают шуток.

— Просто Лорел не знала, что тебе все известно. Для нее это было шоком.

— Да неужто? Так я и поверил! Да ты только посмотри, как ловко она прибрала тебя к рукам. Пара поцелуев, и ты уже готов защищать ее до последней капли крови! Да, женщины страшнее пистолета!

— И что дальше?

— А дальше, думаю, тебе надо быть поосторожнее, чтобы окончательно не оказаться у нее под каблуком! И не забывай, как только высохнут чернила на свидетельстве о вашем разводе, ты окажешься на улице, не успев и глазом моргнуть!

— Я окажусь на улице, как ты изволил выразиться, только потому, что таковы условия нашей договоренности! — сухо отрезал Бен. — Тебе-то, между прочим, какое дело?

— Черт, я и сам не знаю! — Чак скроил забавную гримасу.

— Ладно, забудем об этом. — Бен тяжело вздохнул, услышав, как заиграла музыка и чей-то голос объявил, что пришло время жениху и невесте разрезать свадебный торт. — Похоже, мне пора идти.

Он обвел взглядом зал, пытаясь отыскать Лорел, но она уже пробиралась к огромному изукрашенному торту, стоявшему на почетном месте посреди зала. Бену удалось перехватить ее на полдороге.

— Акт третий, сцена вторая, — сухо пробормотала она. Казалось, ей удалось немного успокоиться. Ее лицо смягчилось, стало очаровательным, особенно на фоне разметавшихся по плечам волос. — Честно говоря, я совсем забыла, сколько всего по традиции положено делать новобрачным на свадьбе. Как ты думаешь, это для того, чтобы они все время были чем-то заняты и у них не осталось времени на раздумья о сделанном?

— Похоже на то. — Бен потянулся к Ней и неожиданно поймал себя на мысли, что держать ее руку стало для него почти таким же естественным, как дышать. Гости, приготовив видеокамеры, выстроились возле стола. Заметив Тоби, Бен шутливо подмигнул брату. — А еще это придумали, чтобы гостям тоже было чем заняться и они не объелись до беспамятства.

— Ты считаешь, такое случается часто? — Лорел с улыбкой позволила ему отвести ее к торту.

— А ты на торт посмотри.

— Надеюсь, ты не принадлежишь к тому сорту людей, которые с ума сходят из-за еды? — Лорел окинула торт оценивающим взглядом.

— Если ты клянешься, что не станешь швырять мне его в лицо, я поклянусь, что тоже не стану этого делать! — расхохотался Бен.

— Договорились. — Лорел бросила на него испытующий взгляд, — Вернее, снова договорились. Так я, кажется, должна сказать?

— Ты можешь говорить мне все, что, где и когда угодно!

Лорел смущенно отвела взгляд, и Бен вздохнул, глядя, как она берет в руки нож для разрезания торта. Дух товарищества, установившийся между ними, внезапно исчез, лицо ее вновь стало испуганным и напряженным. Что, черт побери, с ней происходит? В ответ на любую попытку с его стороны хоть как-то сблизиться с ней Лорел захлопывала створки, словно испуганная устрица. Бен почувствовал укол разочарования, но постарался забыть об этом. К дьяволу все это! Обвив ее за талию одной рукой, он другой накрыл ее руку, ту самую, в которой она держала нож. И под оглушительный гром аплодисментов они вместе разрезали торт.

Когда они снова вернулись за стол, чтобы отведать свадебного торта, Бен заметил, что она по-прежнему избегает его взгляда. Но стоило ему галантно поднести к губам ее руку, чтобы слизнуть оставшийся на кончиках пальцев крем, щеки Лорел заалели. К счастью, она и не думала протестовать. Даже повернула руку, чтобы подставить его губам местечко, где еще остался крем. Зал взорвался громом аплодисментов, ведь именно так и должна была вести себя, по мнению всех присутствующих, молодая чета! К тому же стыдливый румянец на щеках невесты выглядел очень мило. Слава Богу, никто не видел, как побелели ее пальцы, которыми она стиснула кружевную ткань платья!

Едва успев прийти в себя после потрясения, когда Бен облизывал ее пальцы, Лорел услышала, как объявляют первый танец. И ей вдруг пришло в голову, что для них он и в самом деле станет первым. В ее горле снова встал комок. Она ведь даже не знает, танцует ли Бен. Украдкой бросив на него взгляд из-под ресниц, Лорел решила, что он выглядит таким же безмятежным, как и раньше. Он вывел ее на середину зала, и звуки любовной мелодии наполнили воздух. Бен, улыбнувшись своей кривоватой улыбкой, протянул к ней руки, и Лорел, ни минуты не раздумывая, устремилась к нему в объятия.

Странно, но это было почти то же, что вернуться домой. Впрочем, все не так уж плохо. Никто из приглашенных на свадьбу ни о чем не подозревает, подоплека этого дела известна только семейному адвокату и Чаку, а тот, похоже, к большому облегчению Лорел, решил-таки прикусить язык. Сейчас здесь у нее был только один союзник — Бен. Он казался Лорел неким подобием спасительного берега, пусть и не очень удобным, зато безопасным. Но между ними почему-то все время словно проскакивает искра. Интересно, он чувствует это? С тихим вздохом Лорел позволила себе расслабиться, прильнуть к его телу. Ощущение было необыкновенно приятным. Казалось, она чувствует его всего. Бен вел ее уверенно, с тем же невозмутимым видом, с которым делал все остальное.

Музыка на мгновение стихла и тут же зазвучала опять. Вокруг них закружились другие пары. Он ни на мгновение не выпускал ее из своих объятий, только теперь они двигались медленнее. Внезапно он обвил двумя руками талию Лорел и еще ближе притянул ее к себе. Рука Лорел нерешительно опустилась ему на грудь.

— Можешь положить ее мне на плечо. Ей-богу, я не кусаюсь.

— Все вы, ветеринары, так говорите, — буркнула она, но послушно опустила руку ему на плечо. И вспыхнула, почувствовав, как ее грудь коснулась его груди.

— Да-а... — С удовлетворенным вздохом Бен прижимал ее к себе.

Лорел коротко, часто задышала. Тела их соприкасались так тесно, что при каждом вздохе она чувствовала твердую грудь Бена, и ее сердце колотилось как бешеное. Лорел изо всех сил старалась держаться непринужденно, ничем не выдавая испытываемого удовольствия. Но тут руки Бена плавно заскользили по ее спине — вверх, вниз, — обдавая ее нестерпимым жаром. В конце концов Лорел даже стало казаться, что ее тело объято пламенем. Еще минута, и она будет умолять его лечь с ней в постель, как только они окажутся дома. И тогда он поймет, какой податливой она может стать в умелых мужских руках. Пришло время отдалиться от него — хотя бы мысленно. Лорел попыталась отстраниться, но наткнулась на его взгляд. На лбу Бена выступили капли пота, как будто он долго бежал, на скулах горели яркие пятна, лицо заострилось. Оставалось надеяться, что хотя бы по ее лицу не так заметно, что она чувствует.

— Ну как, напарник, я справляюсь? — весело спросила Лорел.

— Великолепно! Просто фантастика! Можешь смело рассчитывать на «Оскара». — Бен прищурился, подозрительно вглядываясь в ее лицо. — Хочешь сказать, что все это шутка?

— Ну, не все, — пробормотала она, опешив от сдержанного гнева, прозвучавшего в его голосе.

Странно, она-то была уверена, что ее непринужденная, легкомысленная болтовня придется ему по нраву. Оказывается, нет. Лорел украдкой вздохнула. Неужели она ему уже до такой степени опротивела? А может, Бен просто решил, что она задумала посмеяться над ним? Неужели он не видит, что она просто добросовестно играет свою роль?

— А я думала, что танцевать — это просто приятный способ убить время, — сказала она.

— Не думаю, что «приятный» — самое подходящее слово, чтобы описать то, что я сейчас испытываю, моя драгоценная супруга, — с трудом пробормотал Бен сквозь стиснутые зубы.

Лорел смущенно опустила глаза. Ну конечно! Он уже до смерти устал изображать влюбленного жениха. С самого начала эта ноша невыносимо давила ему на плечи, и вот ему это надоело. Ведь и она сама чувствовала то же самое с той минуты, когда открыла глаза и увидела висевшее на спинке стула свадебное платье.

— Понятно, — беспомощно протянула она.

— Неужели?

— Конечно.

— Для тебя это обычная сделка, да, Лорел?

— Так же, как и для тебя.

— Не уверен, что мы с тобой сейчас говорим об одном и том же.

Сдвинув брови, Лорел гадала, о чем это он, но спросить не решилась.

— Хочешь, могу рассказать, что мне пришло в голову, — предложил Бен. — Держу пари, все свадьбы рассчитаны только на то, чтобы доставить удовольствие приглашенным.

— Неправда! — возмутилась Лорел. — Ты думаешь так просто потому, что наша с тобой — ненастоящая.

— Я не забыл, — пробормотал он низким, гортанным голосом.

Запустив руку ей в волосы, он заставил Лорел приподнять голову и взглянуть ему прямо в лицо. Его потемневшие глаза скользнули по ее лицу. Губы их были так близко друг от друга, что она чувствовала его теплое дыхание.

— Вся эта длинная свадебная церемония предназначена для того, чтобы помыслы жениха сосредоточились только на одном — скорей бы наступила ночь! Конечно, — тут же поспешил добавить он самым непринужденным тоном, никак не вязавшимся с напряжением, которое читалось в его лице, — в нашем случае об этом речь не идет.

— Это верно, — кисло заметила она, — поэтому тебе не о чем беспокоиться! Я бы даже сказала, нам повезло.

— Не уверен.

— Но почему?

— Именно поэтому.

Рука Бена, все еще обнимавшая ее, одним нежным и в то же время требовательным движением прижала Лорел к нему вплотную. Даже сквозь слой одежды она ощущала растущее в нем возбуждение. Сердце ее бешено заколотилось, и Лорел поспешила отодвинуться.

— Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе, — невыразительным голосом продолжил говорить Бен. — Забавно, верно? Особенно если учесть, что ты чувствуешь ко мне.

Лорел это вовсе не показалось таким уж забавным, хотя она и была потрясена, ощутив, до какой степени его возбуждает ее близость. Ей отчаянно захотелось успокоить его, сказать, что и она испытывает то же самое, но позволить себя этого она не могла. Скорее всего Бен просто играет ее чувствами, как и все мужчины, когда мучащее их желание требует выхода. Лорел безумно хотелось поверить, что он хочет именно ее, но не могла. Ведь Бен до сих пор ни разу даже не намекнул ей, что считает ее хоть сколько-нибудь привлекательной. Может, отсутствие каких-либо чувств к ней и позволяет ему с такой легкостью играть роль жениха?

— Ну, миссис Сэйер, скажите же что-нибудь!

Ее новая фамилия! У Лорел перехватило горло.

— Вы ошеломляюще откровенны, Бен.

— Да, э-э-э, думаю, я просто рассчитывал, что ты меня пожалеешь. Нет-нет, не пугайся, — добавил он, криво усмехнувшись. — У меня и в мыслях не было ожидать от тебя чего-то подобного. Я помню все твои условия.

— Может, стоит их доработать?

— Неплохая идея.

Руки Бена мгновенно разжались. Но вероятно, ему все-таки пришло в голову, что неловко оставлять ее стоять посреди зала, поэтому он проводил Лорел до ее места, нежно поцеловал в щеку, повернулся на каблуках и исчез. С трудом скрывая разочарование, Лорел проводила его взглядом. И не важно, сколько пройдет времени, все равно он никогда не сможет забыть, что они оба только играют свои роли. Хотя сама она, похоже, все время об этом забывала.

— Сладкая парочка ненадолго рассталась?

Обернувшись, Лорел увидела улыбавшуюся во весь рот Джинни.

— Да.

— Странно, что вы оба еще здесь. — Джинни забавно вздернула бровь. — По лицу Бена видно, что он не прочь соблазнить тебя прямо в банкетном зале. Мне бы такого пылкого жениха! Ах, я всегда мечтала иметь покорного раба! Да еще влюбленного к тому же!

— Джинни! — окончательно смутившись, вспыхнула Лорел.

— Лорел! — передразнила ее подруга и добродушно расхохоталась. — Боже, никогда бы не подумала, что ты такая стыдливая лилия!

— Похоже, сегодня у всех на уме только одно! — Лорел тяжело вздохнула.

— Так оно и есть. Но разве их можно винить, когда от вас обоих просто-таки пышет жаром? Вот они и завидуют, особенно тому, как Бен на тебя смотрит.

«Неужели никто не видит, что он просто хороший актер? — хотелось крикнуть Лорел. — Он играет свою роль».

Слава Богу, в этот момент снова заиграла музыка и необходимость продолжать разговор на некоторое время отпала. Чак подошел пригласить Джинни на танец. Обняв ее за талию, он лукаво подмигнул Лорел. Она, сделав вид, что не заметила Франкони, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и огляделась, ища Бена, хотя никогда и никому не призналась бы в этом. Взгляд тут же нашел его в толпе гостей. Он о чем-то разговаривал с Тоби. И хотя Бен стоял к ней спиной, Лорел тут же узнала характерную посадку его головы, ленивую грацию, с которой он держался. Да, она смогла бы узнать его с закрытыми глазами. Интересно, а он на такое способен? Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Когда-то она испытывала такие же чувства в отношении Джейсона.

Лорел перевела взгляд на Тоби. Юноша выглядел на редкость эффектно. Общее впечатление шика и элегантности слегка портили только высокие черные кроссовки, в которых он явился на свадьбу. Лорел хихикнула. Должно быть, он думает, раз черные, значит, все в порядке. Бен, склонившись к Тоби, что-то шепнул ему на ухо, а потом одобрительно хлопнул брата по спине. И она поспешила отвернуться. Не хватало еще, чтобы он заметил, как она таращится на него, словно ополоумевшая от любви девчонка! Эту роль она уже сыграла много лет назад и не горела желанием повторять выступление.

Пока она смотрела на Бена, к ней с поздравлениями подошли еще двое служащих из магазина. Лорел кивнула и улыбнулась. Чем дальше, тем чаще она ощущала себя мошенницей. С куда большей радостью она сейчас вернулась бы к работе. Хотя бы в магазине, по крайней мере там ничто не напоминало бы ей о Бене.

— Привет, Лорел! — Возле нее остановился Тоби.

— Веселишься? — Она приветливо улыбнулась мальчику.

— Естественно! Столько всяких вкусных вещей! И музыка что надо. Бен попросил сыграть эту вещь специально для меня.

— Здорово, — пробормотала Лорел. Скачущая мелодия рэпа заполнила зал. Похоже, всех гостей старше тридцати потеснила молодежь, выделывавшая что-то невероятное.

— Неплохо, верно?

Перебрасываясь добродушными фразами, они простояли рядом до конца танца. Когда стихли последние аккорды, кто-то из танцующих испустил восторженный дикарский вопль.

— Бен такой до невозможности серьезный, — широко улыбнулся Тоби. Сам он нисколько не был похож на брата. И тем не менее только слепой не заметил бы, что он готов молиться на Бена.

— Ну, я бы так не сказала, — насмешливо протянула Лорел.

— Ты и вправду его любишь, а, Лорел? Только честно.

Господи, что ему ответить?

— Естественно. — Слово слетело у нее с языка прежде, чем она осознала его значение.

— Сколько я его знаю, он вечно из кожи вон лезет ради кого-то. Хорошо, что теперь и о нем есть кому позаботиться.

— О чем это ты? — невольно нахмурилась Лорел. Конечно, стыдно расспрашивать мальчишку за спиной у Бена, но Тоби просто-таки распирало желание поговорить о брате. Так почему бы не пойти ему навстречу? Может, когда-нибудь потом это ей поможет.

— Ну взять хотя бы, как он старался добыть для меня пруд Пикерел. Все время твердил о невозможности получения ссуды. Но я-то знал, что в конце концов ему это удастся.

Почувствовав легкий укол вины, Лорел молча кивнула.

— А сколько он сделал для Джефферсонов, когда прогорел их зоомагазин!

— Правда?

— Да, а то, что он делает в своей клинике! Знаете, если Бен видит, что люди не могут ему заплатить, он никогда не требует с них денег!

— Понимаю, — задумчиво протянула она, внимательно разглядывая мальчика.

На первый взгляд он говорил искренне, но кто его знает? Во всяком случае, это могло быть великолепной рекламой, способной смягчить даже ее каменное сердце. Лорел вдруг вспомнила, как Бен что-то прошептал на ухо Тоби и тот немедленно подошел к ней поговорить. Нет, не мог он втянуть в это мальчишку! Ради чего? Чтобы провести с ней ночь?! Лорел покачала головой. Она совсем с ума сошла. Надо поскорее выбираться из этой пропитанной страстью свадебной атмосферы залы. И все встанет на свои места. В конце концов, Бен — нормальный мужчина, с естественными для всякого мужчины желаниями и потребностями. Она просто не подумала об этом заранее, а теперь вот пришлось столкнуться с реальностью.

Странно другое. Сексуальная привлекательность мужчины только усиливается, если он удачлив в делах, обладает богатством и властью. Почему же тогда все наоборот, когда речь идет о женщине? Не потому ли, что традиционно именно мужчина делает выбор? И можно сколько угодно сетовать на несправедливость такого положения, но толку от этого чуть, во всяком случае, для нее. И изменить тут что-либо невозможно. Стоит ей хотя бы намекнуть на овладевшее ею желание, как их соглашение будет забыто и на первое место выйдет секс.

Интересно, мечтает ли Бен, чтобы на ее месте сегодня ночью оказалась другая женщина? Лорел мягко улыбнулась, понимая, что он никогда не позволил бы себе этого, как бы сильно его ни мучило неутоленное желание. Он был порядочным до мозга костей. Вот только почему мысль о нем в объятиях другой женщины заставила ее сердце болезненно сжаться? Ей вовсе не хотелось делить его с другой. «Да и потом, — шепнул на ухо Лорел знакомый тихий голосок, — Бен ведь не хочет другую — он хочет тебя».

Мечты, мечты, фыркнула она. Просто обыкновенная мужская похоть, разыгравшаяся в подходящей обстановке, вот и все. Очень скоро они отправятся домой, чтобы начать свою раздельную супружескую жизнь, и все пройдет. Лорел хихикнула, таким забавным ей показалось это выражение — «раздельная супружеская жизнь»! Но именно это и ожидало их впереди.

Внезапно ей страшно захотелось спать. Кажется, самое худшее на сегодня было уже позади.

Глава 6

Ночной ветерок приятной прохладой овевал лицо Лорел. Свет фонарей то и дело выхватывал из темноты точеный профиль Бена, и Лорел снова и снова поражалась ленивой небрежности его позы. Как он ухитряется выглядеть так, словно ничего не произошло? Даже забавно. Вот бы и ей научиться! Впрочем, скорее всего это просто врожденное свойство его натуры.

— Ну что ж, Лорел, можно сказать, дело сделано, — с улыбкой произнес он. — Как ты себя чувствуешь?

— Какая-то бездумная легкость. — Поджав губы, она немного подумала и добавила: — Хотя нет, не совсем так. Это ужасно. Голова пустая. Знаешь, такое ощущение, словно я случайно, сама того не желая, вмешалась в чью-то жизнь. Будто я — не я.

— Понятно. Не думай об этом. Попытайся посмотреть на это как на еще один сумасшедший виток на дороге жизни.

— Ага. Примерно как лететь в Хартфорд, сев на самолет до Гонолулу.

— Что-то вроде этого, — хмыкнул Бен.

— Я удивляюсь, как тебе удается так спокойно говорить об этом?

— Стараюсь представлять себе все случившееся шуткой. Попробуй и ты. Думаю, у тебя получится. — Он свернул на дорожку, ведущую к дому Лорел, и затормозил перед гаражом.

— Вряд ли. Это не одно и то же.

— Неужели? — Бен повернулся к ней, и Лорел показалось, что в машине сразу стало тесно. — Это почему же?

Она уже жалела, что начала этот разговор. Однако пытаться увильнуть от объяснений было слишком поздно. Впрочем, возможно, ей еще удастся спасти положение, признав хотя бы часть правды.

— Видишь ли, у меня такое впечатление, что манера не принимать ничего близко к сердцу просто часть твоей натуры. А для меня шутка — один из способов самозащиты. Я в отличие от тебя вечно из-за всего переживаю. — Оставалось надеяться, что Бен не догадается, что она имеет в виду мужчин и секс.

— А как ты объяснишь мое поведение, когда мы танцевали? Тут ведь невозмутимостью и не пахнет, верно?

Лорел нахмурилась, почувствовав, что атмосфера в машине начала потихоньку накаляться.

— Это не считается, — пробормотала она.

— Почему? — Брови Бена взлетели вверх.

— Ну, это можно отнести к типичному случаю переизбытка гормонов.

— Да ну? Вот уж не знал, что ты так хорошо разбираешься в этом деле!

— Не нужно быть специалистом, чтобы догадаться! Ты просто очень хорошо вошел в свою роль и среагировал бы точно так же на любую женщину. Я очень сомневаюсь, что на свете найдется много мужчин, способных целовать и обнимать женщину весь вечер, не испытывая ни малейшего возбуждения.

Ничего себе заявление! Бен ошарашенно моргнул. Лестного в нем мало. Хотя, пожалуй, не стоит удивляться, учитывая замечания, оброненные ею раньше. Он отвернулся, но Лорел успела заметить, как сурово сжались его губы.

— Это, конечно, не очень для тебя лестно. — Взявшись за ручку двери, она пожала плечами. — Давай оставим это, ладно? Если ты помнишь, мы уже все это обсуждали раньше, в тот день, когда я пришла к тебе в кабинет.

— Да, действительно. — Голос Бена прозвучал неожиданно мягко.

Лорел даже немного растерялась, не в силах понять, о чем он думает. Впрочем, лучше ей этого и не знать. Она выбралась из машины и захлопнула за собой дверь. Неожиданно глаза их встретились. И Лорел почему-то почувствовала облегчение от того, что их сейчас разделяет машина. Впредь надо быть поосторожнее, мелькнула у нее в голове испуганная мысль.

— Ей-богу, Бен, я страшно признательна тебе за сделанное сегодня, — продолжала она, понимая, что говорит лишнее, но остановиться уже не могла. А он все с тем же загадочным выражением лица молча стоял возле машины. — Я все вспоминаю твои слова, что люди верят тому, чему хотят верить. Ты был прав — никто ни о чем не догадался. Правда, сначала я немного волновалась из-за Чака, но потом, когда ты все уладил, успокоилась.

Лорел направилась к лестнице. Роясь в сумочке в поисках ключа, она увидела, что Бен держит свой наготове. Дверь распахнулась, и он, вдруг подхватив ее на руки, закрыл поцелуем ее приоткрытый от удивления рот.

— Престань, Бен. Что ты делаешь? — Не на шутку перепугавшись, что дома она будет уже не в состоянии справиться ни с ним, ни с теми чувствами, которые он разбудил в ней, Лорел принялась вырываться. — По-моему, мы договорились, что вся эта комедия закончится уже сегодня.

— А вдруг кто-то подглядывает? — пробормотал он, снова целуя ее.

— Ох! — Наконец ей удалось вырваться. — По-моему, крыльцо не очень-то подходящее место, — пробормотала она, изо всех сил стараясь, чтобы Бен не заметил, как участилось дыхание. Будь он проклят за то, что сумел вновь пробудить к жизни чувства, которые, как она надеялась, уже давным-давно похоронены в ее сердце!

— Не думаю. Во всяком случае, мне так не кажется.

Он легко перенес ее через порог, после чего опустил на пол, ногой захлопнув тяжелую дубовую дверь. Свет включился автоматически, и вся гостиная и большая часть лестницы наверх оказались ярко освещены.

— Не волнуйся, — кривовато улыбаясь, поспешил успокоить Бен Лорел. — Я ничего тебе не сделаю. Мое эго нынче вечером потерпело такой сокрушительный удар, что переизбыток мужских гормонов вряд ли сможет поднять его на ноги. Прошу простить за плохой каламбур. — Круто повернувшись, Бен направился к лестнице и, прыгая через две ступеньки, поднялся наверх, в комнату, куда он еще накануне перевез большую часть своих вещей.

Лорел проводила его взглядом, и уголки ее губ печально опустились. И почему мужчины становятся такими обидчивыми, когда под сомнение ставится их мужская привлекательность? Лорел передернула плечами. При мысли, что Бен разозлился, ее охватило какое-то неприятное чувство. Но ведь ему не на что обижаться? Выключив свет, она медленно принялась взбираться по лестнице. Честно говоря, это ей надо расстраиваться. И дело не только в гормонах, а жаль — с ними все было бы куда проще. Но вообще-то это еще не конец света. Бену удалось нащупать ее уязвимое место — факт, который надо просто принять и вести себя соответственно, как разумная деловая женщина, а не ошалевшая девчонка. И ни ему, ни кому-либо еще знать про это не обязательно. Нужно держать себя в руках. Ну а если он снова попробует захватить ее врасплох, она пустит в ход одну из своих шуточек, действующих на него как холодный душ.

Войдя в спальню, Лорел облегченно вздохнула. Но это чувство моментально улетучилось, едва она услышала звук льющейся воды, доносившийся из ванны, соединяющей две соседние комнаты. Им с Беном это показалось наиболее разумным. Если вдруг кому-то придет в голову подняться наверх, то, обнаружив в ванной их вещи, он решит, что они спят вместе в одной из комнат. Услышав, как Бен вышел из ванной, Лорел, осторожно приоткрыв дверь, сунула туда нос, чтобы убедиться наверняка, и стала раздеваться. Со вздохом вытащив теплую ночную рубашку, она чуть не заплакала. «Спасибо за такую брачную ночь, бабушка. Надеюсь, теперь ты счастлива». Лорел шмыгнула носом, но уже в следующий миг устыдилась собственных мыслей.

Просто бабушка терпеть не могла сидеть сложа руки. В общем-то Лорел это даже нравилось. Но только до тех пор, пока она не начинала совать нос в ее дела. Год за годом бабушка из кожи вон лезла, знакомя Лорел с молодыми людьми, устраивая так, что ее то и дело приглашали на обед в те дома, где были холостые мужчины, даже иногда будто случайно подсылала к ней возможных женихов. Так что завещание бабушки не стало таким уж большим сюрпризом для Лорел.

Впрочем, глупо было бы винить во всем только ее. Бен тоже злится. И если признаться честно, у него для этого есть все основания. Вспомнить только, как ужасно она вела себя с ним весь вечер! То тряслась, как овца, то кидалась на шею. Но разве она могла подумать, что их так потянет друг к другу? Особенно его. Остается только надеяться, что со временем все утрясется.

Лорел выключила свет, и комната погрузилась во мрак. Но почему-то перед ее глазами все время стоял образ Бена, который был так близко, в соседней комнате. Может, он привык спать обнаженным? Лорел, криво усмехнувшись этой мысли, приказала себе забыть о ней.

Но хотя Лорел и считала, что навсегда покончила с мужчинами, она оставалась нормальной женщиной. И после стольких лет подавления в себе плотских желаний они неожиданно сильно напомнили о себе сегодня, когда ей столько раз довелось почувствовать его сильное мускулистое тело. А проснувшись, они, несмотря на все ее усилия, и не думали засыпать вновь. Плохо в этом было еще и то, что она хотела не мужчину вообще, а именно Бена. Особенно после того, как он дал ей понять, что и она пробудила в нем желание. Впрочем, ей лучше бы разуверить его в возможности осуществления этого, и чем скорее, тем лучше. Недостатки лучше видны вблизи, так, кажется, говорится в пословице. Так что уж лучше пусть все останется как есть.

Вздохнув, она закрыла глаза. Но уснуть ей удалось еще очень не скоро.

На следующее утро, несмотря на почти бессонную ночь, Лорел проснулась, когда не было еще и семи. В голове калейдоскопом крутились воспоминания — обрывки разговоров, чьи-то неясные образы и непрошеные чувства. Разозлившись на себя, Лорел выпрыгнула из постели, поклявшись стереть из памяти этот день.

Сегодня ей не нужно было спешить в магазин. Ее никто не ждал, но мысль проскользнуть туда незамеченной, разобрать накопившиеся на столе бумаги вдруг показалась заманчивой. К тому же надо ведь чем-то занять время, которое, как все считают, они с Беном проводят в постели. Сегодня воскресенье. Магазин пуст. Она съездит туда и вернется прежде, чем он вообще заметит ее отсутствие.

Лорел на цыпочках прокралась по лестнице в кухню сварить себе чашку кофе, стоя выпила ее, взяла сумочку и ключи от машины.

— Куда это ты собралась?

Она подскочила как ужаленная. Обернувшись, Лорел увидела, как он спускается по лестнице в одних трусах. Волосы Бена были немного всклокочены со сна, и в ярком утреннем свете он выглядел на редкость привлекательно. И Лорел поймала себя на том, что не может оторвать глаз от его обнаженной груди, светло-каштановые волоски на которой на солнечных лучах отливали золотом. Лорел почувствовала, как у нее подгибаются ноги. Ей казалось, она уже навсегда забыла, что испытала Спящая Красавица при виде принца. Широкие плечи Бена и бугрившиеся мускулами руки производили впечатление силы. Сбежав по лестнице, он подошел к ней. И почему-то ей сразу стало тепло и уютно.

— Хотела съездить в магазин и забрать домой кое-какие документы.

— По-моему, ты забыла, что у нас медовый месяц. — Бен нахмурился.

— Ничего я не забыла!

— Ну, если ты станешь мотаться по городу в такую рань, в это вряд ли кто поверит! Хочешь, чтобы весь город толковал о моей неспособности удержать тебя в постели хотя бы один треклятый день?

— Единственное, что тебя волнует, — это собственная репутация, верно? — Даже понимая, что он прав, Лорел не могла позволить ему то и дело напоминать ей о супружеских клятвах, которые она должна соблюдать хотя бы внешне.

— И твоя, моя дорогая. Между прочим, тебе бы тоже следовало о ней подумать.

Лорел окинула его пристальным взглядом. Кажется, вчера она и так сделала все возможное. Неужели этого недостаточно? Неужели она не заслуживает немного покоя?

— Лорел, прошу тебя, давай не будем начинать с самого утра! Мы ведь партнеры, правда? — Она уже открыла рот, но он остановил ее. — Деловые партнеры. Признаюсь, вчера я зашел слишком далеко. Можешь винить в этом шампанское, если хочешь, поскольку все равно не поверишь, что причиной всему именно ты.

— Спасибо за комплимент, но я в них не нуждаюсь, — буркнула она. — Можешь оставить это для публики.

— Как изящно ты дала понять, что считаешь меня обманщиком! — фыркнул Бен. — Ладно, прости за вчерашнее. Давай будем считать, что я преступил границу под влиянием свадебной атмосферы. — Пожав плечами, он подтолкнул Лорел к кухне. — А теперь перестань смотреть на меня как на дикого зверя, готового тебя растерзать. Лучше налей мне кофе. Он так ароматно пахнет.

— Но...

— Никаких «но». И учти, мы и носа отсюда не высунем аж до полудня. Если хочешь, можем выйти попозже вместе, возьмем твои бумаги и проведаем моих собак. А заодно ты покажешь мне магазин.

— С условием, что ты покажешь мне свою клинику.

— Идет.

Широкая улыбка Бена согрела ее сердце. И Лорел почувствовала, что улыбается в ответ. Оставалось только гадать, догадывается ли Бен, как его улыбка действует на нее. Скорее всего да. Для этого он достаточно умен и не такой толстокожий, как Джейсон. Но не следует забывать об осторожности. Конечно, глупо думать, что Бен решил прибрать ее к рукам, но если она собирается каждый раз таять, как воск, стоит ему только улыбнуться, это может навести его на неожиданные мысли. Лучше уж держать его на расстоянии.

За завтраком царила приятная, какая-то домашняя атмосфера. Они выпили по чашке кофе, пролистали утренние газеты. Все оказалось не так уж ужасно, как боялась Лорел. Бен был здесь удивительно к месту, казалось, он живет тут бог знает сколько лет. В свое время Джейсон вел себя по-другому: Лорел буквально купалась в создаваемой им атмосфере бесконечного обожания. И только потом поняла, что это был всего лишь очередной прием, рассчитанный на то, чтобы полностью подчинить ее своей воле. В девятнадцать лет она легко попалась на этот крючок. И сейчас только удивлялась, что за наваждение владело ею тогда. Такой накал страстей не может длиться бесконечно, если это не обман, решила она, незаметно разглядывая Бена, погрузившегося в раздел новостей. Ни одной женщине никогда не захочется вечно находиться под пристальным вниманием возлюбленного. Это все равно что, мечтая об отдыхе, всю жизнь проводить в свете «юпитеров». Сначала приводит в восторг, а потом смертельно утомляет. Рядом с Беном ей порой кажется, что она идет по лезвию бритвы, но по крайней мере бывают и минуты отдыха — вот как сейчас, например.

Наконец, где-то после часа, они отправились в магазин Лорел, пробравшись в него через служебный вход. Сильный запах свежих товаров и полная тишина заставили ее слегка вздрогнуть. Лорел нравилось приходить в пустой магазин. В эти минуты она сильнее всего ощущала, что он принадлежит только ей одной.

— Я еще никогда не бывал в магазине после закрытия, — оглядываясь по сторонам, признался Бен. — Настоящий дом с привидениями!

— Даже не знаю, каким он мне нравится больше — по субботам, когда здесь всегда толчея, или сейчас. Если что понравится — не стесняйся. — Они в этот момент как раз шли через отдел мужской одежды, направляясь к эскалатору, ведущему на второй этаж.

— Между прочим, я не за тряпками сюда пришел. Мне интересно посмотреть, где работает моя жена, чтобы узнать ее получше.

— Прошу прощения, — пробормотала Лорел. Неожиданно нахлынула обида, что ее предложение так грубо отвергли. Вероятно, он просто воспринял это как неловкую попытку задобрить его, даже не догадываясь, что она не пошла бы на такое ни за какие блага в мире. Или заподозрил очередную проверку его устойчивости к подобным искушениям. Лорел растерянно покачала головой — такое предположение было еще хуже. — Но я вовсе не собиралась...

— Лорел, — взяв ее за локоть, он взглянул ей прямо в глаза, — пойми же: мне ничего от тебя не нужно. Я только надеюсь, что мы сможем стать друзьями. Мы договорились пожениться, но это единственная сделка между нами. Все остальное зависит только от нашего желания. Так что успокойся.

Еще одна из его любимых речей. Когда она слышала, как он это говорит, ей сразу хотелось верить ему. Казалось, Бен всегда знал, что сказать для ее успокоения. Одни его замечания на свадьбе чего стоили! Если бы только собственное тело не стремилось в любую минуту предать ее, все было бы так хорошо! Ладно, пусть пытается убедить ее, что его не интересуют ни деньги, ни красивая одежда. Правда в конце концов все равно выплывет наружу. Но она будет уже готова к этому.

— Мой кабинет на самом верху. — Лорел щелкнула выключателем. — Оттуда замечательно видно весь магазин. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Давай показывай. — Он вслед за ней поднялся по лестнице. Ее ступеньки были стерты сотнями и тысячами ног тех, кто поднимался и спускался по ней все те годы, сколько существовал магазин, выстроенный еще дедом Лорел.

Уборщицы уже успели побывать тут, и знакомый слабый запах мастики для пола и воска коснулся ноздрей Лорел, словно приветствуя хозяйку. Надо взять себя в руки, прекратить рассматривать каждый поступок Бена как под микроскопом. Иначе она попросту свихнется. Или наживет язву. Лорел качнула головой. Проще всего было бы постараться свести их общение только к самым необходимым случаям. Да, решено. Итак, она покажет ему магазин, потом съездит с ним в клинику. И все. Эта идиотская показуха с медовым месяцем закончится, и они оба снова заживут каждый своей жизнью.

Ее кабинет оказался просторным и светлым. Под высоким потолком неподвижно застыла пара вентиляторов, напоминающих о тех днях, когда ее дед еще только думал об установке кондиционера. Лорел, когда было особенно жарко, включала и их. Ей нравилось, когда прохладный ветерок освежал ей щеки и игриво трепал волосы. Массивная мебель больше подходила мужчине, но Лорел не хотела с ней расставаться. Она любовно оглядела конторку орехового дерева, принадлежавшую еще ее деду. Через стеклянные стену и часть пола был виден почти весь магазин. Сидя во вращающемся кресле за столом, Лорел могла видеть парадный вход, эскалаторы и всю главную галерею, занятую отделами косметики и парфюмерии. Ее собственное королевство! Лорел украдкой покосилась на Бена. Его внимание целиком захватила стеклянная стена.

— Вид словно с высоты птичьего полета! Будто сидишь на спине у орла, ей-богу! А я сначала даже ничего и не заметил.

— Почти никто не замечает.

— Думаю, им просто не до того. Слишком много красивых вещей — вот глаза и разбегаются, — ухмыльнулся Бен. — А тебя это не отвлекает? Лично я на твоем месте день-деньской смотрел бы вниз, забыв про работу.

Лорел показала на фигурные ставни, которыми закрывалось окно:

— Порой я использую их, но не так уж часто. Когда их закрываешь, начинаешь чувствовать себя как в клетке. Ненавижу это ощущение. Поэтому я просто приучила себя не отвлекаться.

— Неужели? — мягко спросил он. Глаза их на мгновение встретились, и Лорел поспешно отвела взгляд в сторону. — Тогда у тебя должна быть очень сильная воля!

— Да нет, просто много работы. Кстати... — Направившись к столу, Лорел сгребла в охапку пачку сколотых документов и стопку писем, ожидавших ее появления. Ее взгляд зацепился за почерк на одном из конвертов, и краска бросилась Лорел в лицо.

Письмо было от Уилларда Горшема, бабушкиного адвоката. Лорел терпеть не могла получать письма от юристов — обычно они не содержали ничего хорошего, а с тех пор, как он уведомил ее о содержании бабушкиного завещания, ее недоверчивость только усилилась. Не помогала даже всегдашняя доброжелательность Горшема. Поэтому лучше распечатать его сразу, пока она не успела окончательно нагнать на себя страху. К тому же, возможно, это поможет ей выбросить из головы мысли о Бене, чего Лорел сейчас хотела больше всего на свете. Распечатав конверт, она вытащила несколько листов плотной дорогой бумаги. К ним прилагалась записка, где Горшем объяснял, что ее бабушка хотела, чтобы она получила это письмо сразу после свадьбы. Лорел скользнула глазами по тонкому почерку бабушки. При виде знакомой с детства подписи в горле у нее встал комок.

«Милая моя Лорел, если ты читаешь это письмо, тогда ты, должно быть, уже замужем. Я надеялась на это и горжусь, что у тебя хватило мужества сделать этот шаг. Тот человек не стоил того, чтобы посвящать ему свою жизнь. Надеюсь, ты не очень сердишься на меня? Лорел, милая, я была в отчаянном положении, а значит, требовались отчаянные меры.

Надеюсь, ты хотя бы попытаешься начать семейную жизнь. И не надо бояться опять столкнуться с предательством и подлостью. Надо только найти настоящего человека, и все будет хорошо. Я хочу сказать, каждый имеет право на еще одну попытку. Я столько лет бессильно смотрела, как ты попусту растрачиваешь свою жизнь. Все мои попытки вмешаться наталкивались на твое сопротивление. Знаю, что иногда вела себя назойливо и даже бестактно, но поверь, это все из-за любви к тебе.

Раньше ты всегда прощала меня. Прости же и на этот раз за то, что я воспользовалась тем последним средством, которое у меня оставалось.

Бабушка».

— Что там, Лорел? — По легкому беспокойству в его голосе Лорел догадалась, что Бен спрашивает не в первый раз.

— О, так, пустяки. Просто письмо от Горшема. Это бабушкин адвокат, — добавила она, заметив его удивленное лицо.

— Надеюсь, не очень плохие новости?

— А разве у адвокатов бывают хорошие? — Она с трудом заставила себя улыбнуться. — Нет, ничего страшного. Все это я уже знаю. Тут завещание и все такое, на тот случай, если я вдруг что-то забыла.

Она сунула оба листка обратно в конверт и затолкала поглубже в сумку, надеясь забыть о нем. Но даже когда они с Беном спускались к машине, голос бабушки не переставая звучал в ее ушах. Господи, как она могла уговаривать ее пожить семейной жизнью, даже не зная, за кого Лорел выйдет замуж? Попытаться! Бабушка знала ее, как никто другой. Но не все же созданы для семейной жизни. И кроме нее есть женщины, не желающие открывать свою душу какому-то мужчине, способному при первой же возможности в нее плюнуть. Кто-то, наверное, может такое перенести, но только не она.

— Эй, я вот что подумал, — весело сказал Бен, когда они уже были на самой окраине города, где размещалась его клиника. — Это в общем-то не так уж плохо.

— Что именно?

— Быть женатым. Просто я уже забыл, когда в последний раз проводил так воскресное утро — попивая кофе и почитывая газету. — Улыбнувшись Лорел, он положил руку на спинку ее сиденья. — Между прочим, прокатиться по городу в твоем шикарном катафалке тоже не такая уж плохая идея.

— Намекаешь, что если бы я пораньше упомянула про эту машину, то тебя не пришлось бы долго уламывать? — невольно улыбнулась ему в ответ Лорел.

— Ну еще бы! — Бен надавил на педаль газа и удовлетворенно кивнул, когда машина быстро и плавно набрала скорость. — Это уж точно!

Он затормозил перед входом в здание ветеринарной клиники Аккер-Вэлли. Разноголосый собачий лай, сопровождаемый чьим-то тоненьким завыванием, тут же разорвал тишину.

— Похоже, они чуют, что это ты. — Лорел взялась за ручку двери, но Бен удержал ее.

— Погоди минутку, Лорел.

Во рту у нее моментально пересохло, а сердце судорожно заколотилось при виде его посерьезневшего лица. Глаза Бена, похожие на темный янтарь, сверкнули на солнце. В волосах цвета опавшей осенней листвы пробегали золотистые искры.

— Помнишь тот день у меня в офисе, когда ты предупредила, что можешь превратиться в мегеру? — Не снимая рук с руля, Бен не сводил глаз с приборной доски. — Конечно, это была шутка, но прошлым вечером я преступил черту и теперь хочу извиниться. Ты держалась молодцом, а я, идиот, еще посмел возмущаться!

— Я... ничего страшного, Бен. — Лорел даже не сразу сообразила, что сказать, ошеломленная его неожиданным признанием. — Вчера выдался тяжелый день, так что, думаю, мы с тобой оба должны быть снисходительны друг к другу.

— Верно.

— Надеюсь, дальше будет гораздо легче соблюдать условия нашей сделки, — весело сказала она. И поймала себя на том, что едва не начала истерически хихикать, когда Бен покорно кивнул, с философским смирением приняв ее слова.

Лорел вздохнула. Похоже, ее ждал еще один долгий тяжелый день.

Глава 7

— Я всегда предпочитал компанию. Пока жил дома, повсюду таскал с собой Тоби. — Распахнув дверцу, Бен жестом пригласил Лорел зайти вместе с ним в клинику. — Нельзя же весь день разговаривать только с собаками или кошками.

— Похоже, это у тебя получается неплохо. — Лорел улыбнулась.

Бен, приотстав, одобрительно разглядывал изящный изгиб ее спины, особенно в том месте, где женственно округлые бедра мягко переходили в упругие ягодицы. Вчера, когда они танцевали, он даже отважился обхватить их ладонью. При одном только воспоминании об этом в паху у него заныло. Сегодня она затянула волосы в хвост, позволив им спуститься на плечи, вместо того чтобы, как обычно, заколоть их пучком на затылке. Бену отчаянно хотелось попросить ее распустить их совсем, особенно пока они ехали со спущенным верхом, но он так и не решился. У него не было на это никакого права, да и ей вряд ли бы понравилась подобная просьба. Теперь, когда страшный день миновал, Лорел, похоже, уже не так сильно нервничала в его присутствии. Хотя скорее всего это объяснялось отсутствием с его стороны каких-либо попыток обнять ее. Похоже, для нее это значило очень много. А уж для него и подавно. Вот только почему ему в голову все время лезут мысли о сексе? Он никак не мог понять этого, ведя Лорел мимо операционной по коридору, в конце которого находилось помещение, где держали животных. Наверное, просто потому, что раньше у него никого не было, а сейчас появилась жена. И это, совершенно естественно, наводило его на мысли о супружеских обязанностях, регулярном сексе... Дьявольщина, да просто о сексе! Женитьба была единственным объяснением, вот только насколько верным? Бен понимал, чего хочет Лорел. Она была умной, тонкой, очень чувствительной женщиной, способной его рассмешить. Он был уже на полпути к тому, чтобы влюбиться в нее, когда увидел вчера, как она идет к нему по проходу. Только вот Лорел не хотела его. Судя по всему, он ей нравился лишь до тех пор, пока не касался ее, и она, не стесняясь, всякий раз давала ему это понять. Но пару раз она словно забывала об отвращении, и воспоминание об этих минутах сводило его с ума.

— Сейчас у меня здесь только двое — Стрик и Жако, — объяснял он, пока они шли вдоль ряда огороженных вольеров. Огромная, с шелковистой шерстью немецкая овчарка и сидевший в соседнем загоне сеттер при виде их уперлись головами в сетку, словно парочка упрямых баранов.

— Похоже, они рады тебя видеть.

— Да. Вот это Жако. — Бен открыл дверцу, и овчарка, виляя хвостом, выскочила наружу. — Я поместил их рядом, чтобы им было веселее.

Жако, вдоволь наскакавшись вокруг Бена, с Лорел повел себя как истинный джентльмен. Учтиво обнюхав ее ладонь, он деликатно лизнул ее языком и только потом боднул головой, предлагая себя погладить. Бен улыбнулся, заметив, с каким удовольствием Лорел почесывает пса за ушами, шепотом приговаривая: «Жако, Жако», — а огромный пес, прижавшись к ее коленям, смотрит на нее в немом обожании.

— Он милочка! — Лорел с лукавой улыбкой обернулась к Бену. — Мне всегда хотелось иметь собаку, но бабушка никогда бы не позволила. Она вечно твердила, что у нас и без того полным-полно дел в магазине.

— Люди делятся на две категории. Одни любят собак, другие нет.

— Тогда почему у тебя нет собаки? Я всегда думала, кто-кто, а ветеринары их просто обожают.

Бен отпер дверцу второго вольера, выпустив Стрика.

— Давай отведем их во двор. Пусть немного побегают. — Он направился к задней двери, ведущей в огороженный дворик. Выскочив вслед за ним, обе собаки принялись блаженно носиться друг за другом. — Я и вправду очень люблю собак. Наш сенбернар, Барни, остался дома, с Тоби. Мне пару раз доводилось снимать квартиру, где домовладелец не разрешал держать собак. Вот я и решил — подожду, пока либо женюсь, либо у меня появится свой дом. Тогда и заведу собаку.

— О! — Лорел покачала головой. Потом подняла глаза на Бена. — Ты можешь завести ее прямо сейчас. Если хочешь, конечно.

— Спасибо за предложение. Это очень мило с твоей стороны, но лучше не стоит. Ведь после развода мне все равно придется искать, где жить. И что, если опять не повезет с домовладельцем?

— Да-да, конечно, — с несчастным видом согласилась она. — Прости. Я просто не подумала.

— Если я и решусь завести собаку, то только навсегда. Но это не мешает тебе взять собаку, верно? Я знаю кучу людей, которые ломают голову, куда девать щенков, и ищут для них хороший дом. А с собакой тебе вряд ли будет скучно даже в таком огромном и пустом доме, как твой.

— Знаешь, я пока, наверное, не готова. С ней ведь столько возни.

— Да. Конечно. — Бен пожал плечами. Почему-то слова Лорел подействовали на него как холодный душ и продолжать разговор сразу расхотелось. К тому же есть вещи, о которых лучше вообще не говорить.

Они еще с добрый час смотрели, как собаки весело играли на траве, прежде чем Бен, подозвав их, направился обратно к вольерам. Набегавшись вволю и нагуляв аппетит, Жако и Стрик деловито занялись своими мисками, а Бен с Лорел, воспользовавшись этим, незаметно ушли.

— Слава Богу, эта парочка обожает поесть. Ненавижу уходить, когда они воют и скулят мне вслед. Но раз за разом возвращаться назад и пытаться их как-то успокоить — последнее дело. Тогда они вообще не утихомирятся. — Он принялся запирать входную дверь. — Всегда считал, что разрыв должен быть быстрым, окончательным и бесповоротным — так лучше для обеих сторон.

Выйдя на солнце, Лорел заморгала и вдруг стала необычайно очаровательной: большие голубые глаза мягко сияли, кожа казалась особенно гладкой. Нежные губы приоткрылись, позволяя видеть жемчужный ряд зубов. Бену отчаянно захотелось сжать ее в объятиях, прижаться поцелуем к задорно вздернутой верхней губке, но... но ей это вряд ли придется по вкусу, а ссылаться на то, что они снова оказались на, глазах у обитателей Аккер-Вэлли, просто нечестно. Сознание того, что он теперь женатый человек, подействовало на него сильнее, чем он предполагал. Но кто бы мог подумать, что под маской деловой женщины прячется такая чувственная и страстная натура, что каждая новая грань характера, которую он открывал в своей жене, заставит его с каждой минутой все больше восхищаться ею?!

— Наверное, пора возвращаться, — тихо произнес он.

— Да. Надо еще успеть просмотреть все эти бумаги. Показываться в магазине раньше чем через неделю бессмысленно, стало быть, придется потихоньку работать дома.

— Я тоже закрыл клинику до следующей недели. Решил, что будет выглядеть довольно странно, если я этого не сделаю.

— Господи, вот это да! Что же мы будем делать столько времени?! — Сообразив, что сказала что-то не то, Лорел вспыхнула: — Прости, Бога ради! Я вовсе не имела в виду...

— Что я должен тебя развлекать? — С губ Бена сорвался невеселый смешок. — Не волнуйся. Я все понимаю. Только, похоже, мы кое-что упустили, верно?

— Честно говоря, думая о самой свадьбе, я совсем забыла о потом!

Ее растерянность выглядела настолько комично, что Бен не смог сдержать улыбки. Он догадывался, что свадьба была для нее своего рода испытанием, но только сейчас понял, до какой степени Лорел боялась этого дня. Что ж, теперь уже все позади. Наверное, будет лучше, если он оставит ее в покое, предоставив заниматься собственными делами, а сам вернется к своей практике. А заодно и уточнит кое-какие детали, связанные с покупкой пруда Пикерел.

И все-таки что-то в нем противилось такому положению дел. В конце концов, не каждый же день он женится, верно? Пусть даже его свадьба не совсем обычная, все равно — за ней должен следовать медовый месяц! Бен вдруг почувствовал себя обманутым. Конечно, вчерашнюю свадебную церемонию нормальной не назовешь, а уж на медовый месяц он тем более не рассчитывал. Но накопившаяся в нем энергия упрямо требовала выхода. Бен даже пожалел, что никогда не увлекался футболом. Забей он парочку голов, и все пришло бы в норму. Но ему приходилось надеяться только на избыток работы.

Сколько же в жизни Лорел всяких правил, сколько всяких «можно» и «нельзя» — он то и дело путался в них, чувствуя себя связанным по рукам и ногам. Что, к примеру, случится, если ему придет в голову увезти ее из Аккер-Вэлли? Смягчится ли она? А вдруг тогда ему удастся понять, какая же на самом деле Лорел Уайтком?

— Постарайся понять меня правильно, хорошо? — Бен задумчиво пожевал губу, подбирая слова. — Мне кажется, нам все-таки надо устроить себе нечто вроде медового месяца.

— Медового месяца? — растерянно пролепетала она, словно впервые услышала это слово.

— Да, представь себе, это называется именно так. Я хочу сказать, может, стоит уехать из города на пару дней?

— А как же твоя клиника?

— Я могу попросить доктора Такера из Мэнсфилда заменить меня на несколько дней, а Тоби с удовольствием присмотрит за Стриком и Жако. Нам обоим пойдут на пользу несколько дней вне Аккер-Вэлли. Поедем куда-нибудь, где нас обоих не знают.

— Лучше не надо.

— Но почему, Лорел? У одного моего приятеля есть загородный коттедж неподалеку от Мисквамакута. Уверен, он будет только рад, если мы проведем там недельку. Там несколько спален, так что волноваться не о чем.

— Но я рассчитывала поработать эти несколько дней с документами, — запротестовала Лорел. Бен готов был поспорить на что угодно, что она просто боится. Но голос ее не дрожал. — И все равно спасибо.

Если ему и требовалось еще доказательство ее отношения к нему, то можно считать, он его получил. Лорел с куда большей радостью проведет эту неделю, зарывшись в свои бумажки, чем с ним наедине.

— Ладно, поехали обратно, — буркнул Бен, неожиданно почувствовав себя уставшим. Ему и в голову никогда не приходило, насколько может оказаться утомительным общение с женщиной, которая с каждой минутой нравится тебе все больше и больше, но не устает отталкивать тебя, чуть только ты пытаешься хоть как-то дать ей понять о своих чувствах. Он почти не сомневался, что ей приятно быть с ним, но только пока он держится на расстоянии. Однако Бену этого было уже недостаточно.

Когда они подъезжали к особняку Уайткомов, с их автомобилем вдруг поравнялась другая машина и кто-то посигналил. Черт, черт, черт, черт! Мать и Тоби приветливо махали им с переднего сиденья автомобиля, на котором возвращались из церкви, куда всегда ездили по воскресеньям.

— Это твоя мать, — пробормотала Лорел, словно он сам этого не видел.

В ее голосе не чувствовалось ни малейшего волнения. Во всяком случае, ничего и близко похожего на ту дикую панику, которая вдруг охватила его самого. Бен с трудом заставил себя приветливо помахать Тоби, который, развалившись на пассажирском сиденье, строил ему страшные рожи.

— Наверняка она решила убедиться, что ты осталась жива после первой брачной ночи.

— Что ты имеешь в виду?! — Лорел во все глаза уставилась на него. В горле у нее вдруг слабо пискнуло. Только спустя пару минут ей удалось снова заговорить. — Она думает, что ты что-то мог со мной сделать?

— Ничего подобного. И не вздумай воображать всякие ужасы! Моя мать вовсе не считает меня сексуальным маньяком или кем-то вроде этого. В отличие от тебя, — нарочно прибавил Бен, рассчитывая проверить, что она думает о подобных вещах, особенно после вчерашнего. К его удивлению, Лорел виновато захлопала глазами.

— Но я никогда не считала тебя каким-то маньяком, — старательно глядя прямо перед собой, слабо запротестовала она.

— Верно. Прямо ты об этом не говорила.

— Поверь, мне и в голову не приходило ничего подобного!

— Похоже, придется поверить тебе на слово. — Бен ухмыльнулся.

— А что, у вас в семье какие-то проблемы с наследственностью? Или это семейная тайна?

— Да вроде бы нет. — Он почувствовал, как в голове у него смутно забрезжила догадка. Может даже, он нащупал ключик, который поможет ему открыть заветную дверцу в душе Лорел, как-то объяснить странности ее поведения в его кабинете и во время свадебной церемонии. — Моя семья мало отличается от твоей — такие же типичные выходцы из Новой Англии, предпочитающие называть вещи своими именами.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Надеялся, что в этом не будет нужды. — Бену не нужно было смотреть на Лорел. Он и так знал, что она напряженно смотрит прямо перед собой. — Моя мать непоколебимо верит в магическую силу первой брачной ночи. Она считает, что именно тогда мужчина и женщина переживают высочайший пик любви.

— О Боже! Надеюсь, ей не придет в голову расспрашивать меня о том, как все прошло?

— Можешь не беспокоиться. Ей достаточно только посмотреть на меня, чтобы понять, в чем дело. Держу пари, она уже готовится устроить мне нагоняй!

— Но почему?

— У моей дражайшей матушки ум точно бритва. Может, нам и удалось провести ее вчера, но сегодня она скорее всего уже что-то заподозрила. Видишь ли, она принимает такие вещи очень близко к сердцу. — Бен тяжело вздохнул и добавил: — А когда она докопается до правды, мне конец.

— Но почему ты меня не предупредил заранее?

— Тебе и так было о чем волноваться. А потом, понимаешь ли, я и не рассчитывал, что она так быстро заподозрит неладное. Думал, у нас с тобой еще есть время немножко привыкнуть друг к другу.

— Ну, исходя из сказанного тобой, сдается мне, она рассчитывала увидеть немножко больше, чем просто привычку друг к другу!

— Да уж. — Он повернул «мерседес» к дому Лорел. «Линкольн» его матери мягко притормозил сразу за ними.

— Боже! Бен, что нам делать?!

— Понятия не имею! Блефовать, наверное. Держу пари, она скажет, что я ее разочаровал.

— Наверное, ты в основном из-за нее так старался, чтобы все приняли нас за влюбленных! — Лорел виновато коснулась его руки.

— Угу, так оно и есть, — угрюмо кивнул Бен. — Ну, так будем радовать ее?

— Чем, интересно?

— Сделаем вид, что мы оба так сгораем от страсти, что нам прямо-таки не терпится поскорее снова оказаться в постели.

— Думаешь, у меня получится?

— Еще как! — с жаром сказал Бен, которого так и подмывало проверить это на деле, вопреки внутреннему голосу, советующему не рисковать.

Лукаво склонив набок голову, словно бросая ему вызов, Лорел обернулась к нему. В ее глазах блеснул чувственный огонек, и Бен с трудом проглотил вставший в горле ком. Только бы он не потух, как только она почувствует его прикосновение!

— Мы с тобой заключили сделку, — торопливо прошептала она, услышав, как сзади хлопнула дверца машины. — А я никогда не нарушаю своего слова!

Конечно, так он и думал! На кону в этой игре была ее собственная гордость, значащая для нее, как уже успел понять Бен, немало.

— Что ж, тогда вперед! — С горькой улыбкой Бен отпустил руль. Если тебе так легче, можешь представить, что перед тобой какой-нибудь супергерой. Один из тех сильных молчаливых мужчин, от которых, по твоим словам, ты без ума.

— Так и есть. А пока заткнись и дай сосредоточиться. Не то мне вряд ли удастся справиться с ролью пылкой новобрачной.

Глядя, как Бен молча вылезает из машины, чтобы открыть ей дверь, Лорел сгорала от стыда. Она с радостью бы откусила себе язык, чтобы не дать жестоким словам вылететь наружу. Бен ни в чем не виноват. Просто при мысли о том, что ей снова предстоит пройти через все эти поцелуи и объятия, она начинала паниковать. Думать о предстоящем было страшно. Особенно после того, как Лорел поймала себя на том, что при одном только воспоминании о скользящих по ее телу руках Бена она начинает буквально изнывать от желания.

Но Лорел еще не забыла, как однажды уже дала волю своим чувствам, и ничего, кроме стыда и унижения, ей это не принесло. С тех пор она возвела вокруг себя невидимый барьер. Больше она никогда не будет такой дурой. И вот результат: чтобы сокрушить бастионы ее девичества, бабушка придумала это дурацкое завещание. Но хуже всего другое. Сейчас она сама готова сдаться без борьбы, вручив ключи от своей крепости в руки победителю.

Опершись на протянутую Беном руку, Лорел слабо улыбнулась. Что ж, раз у нее есть хоть намек на актерский талант, сейчас самое время продемонстрировать это, если она намерена хорошо сыграть задуманную двойную роль, чтобы, во-первых, успокоить проницательную матушку Бена, а во-вторых, убедить его самого, что сама она притворялась, когда накануне буквально плавилась от желания в его объятиях.

Обхватив жену за плечи, Бен заставил ее повернуться к Вирджинии Сэйер.

— Привет, мама! — Он демонстративно прижал Лорел к себе. — Как мило с вашей стороны так по-семейному прервать наш медовый месяц!

Глаза Лорел испуганно расширились, но матушку Бена подобное вступление ничуть не смутило.

— Хорош медовый месяц! — насмешливо фыркнула она. — Твоя очаровательная женушка заслуживает большего! Мне стыдно за тебя, Бенджамен Сэйер! Что же касается того, что мы якобы помешали, то раз уж вы двое высунули нос из дома, стало быть, сами виноваты!

— Ах вот оно что! — засмеялся Бен, взъерошив шевелюру Тоби. — Привет, старина!

— Да, именно так! Лорел, на вашем месте я бы ему показала!

Вирджиния Сэйер была весьма привлекательной плотной дамой с крашеными темными волосами и деловым видом, который заставил Лорел быть начеку. Она уже не сомневалась в том, что матушка Бена была поистине замечательной личностью и явно не принадлежала к числу людей, легко обводимых вокруг пальца. Тем более сейчас, когда, одетая в свое лучшее платье, она выглядела особенно внушительно. Лорел улыбнулась. Теперь ей стало ясно, откуда Бен унаследовал склонность изъясняться весьма откровенно.

— Почему бы нам не войти в дом? Лорел великолепно варит кофе.

— Наконец-то додумался! — Лицо Вирджинии Сэйер мгновенно прояснилось.

Криво улыбнувшись, Бен направился вперед. Рука его по-прежнему обнимала Лорел за плечи.

— Не удивляйся — мама просто сгорает от желания увидеть особняк Уайткомов! — шепнул он ей на ухо.

— Виновата! — с довольной улыбкой призналась пожилая дама, весело пожала плечами и ласково улыбнулась невестке. — Всем давным-давно известно, что я просто обожаю всюду совать свой нос. Но никто не совершенен, верно? Зато я почти никогда никому не даю советов!

— Обрати внимание, Лорел, на это «почти»!

Лорел хихикнула:

— Похоже, вы эту тему обсуждаете явно не в первый раз!

— Подумаешь, всего-то в двухсотый! — любовно погладив жену по щеке, ответил Бен. Этого было достаточно, чтобы по всему телу Лорел пробежала дрожь. — Не желаешь сыграть роль рефери? — с легкой усмешкой добавил он.

— Спасибо, уволь. — Лорел гостеприимно распахнула дверь. — Входите, миссис Сэйер, чувствуйте себя как дома. И не обращайте внимания на Бена. Разве мужчины что-то понимают в таких вещах? Дом к вашим услугам — смотрите на здоровье!

Вирджиния величественно проплыла мимо нее, с удовлетворением оглядывая холодноватое великолепие прихожей.

— Лорел, вы мне нравитесь!

— И мне! — Теплые губы Бена на мгновение прижались к ее губам. Лорел даже ахнуть не успела, как Бен, обхватив ладонями ее лицо, слегка раздвинул языком ей губы, будто пробуя их на вкус. У нее едва хватило сил закрыть непослушными пальцами дверь.

— Эй, ребята, поостыньте! Похоже, вы и так уже неплохо освоили это дело! — Сунув руки в карманы, Тоби скорчил им добродушную рожу и проскользнул в дом вслед за матерью.

— Лишняя практика никогда не помешает. — Прежде чем выпустить Лорел, Бен трепетно обвел кончиком пальца контуры ее губ. — А кстати, с каких это пор ты стал признанным экспертом в такого рода делах?

Лорел сочувственно улыбнулась, заметив, как вспыхнуло лицо подростка. Волна крови, поднявшись вверх по шее, пятнами вспыхнула на скулах, потом залила ему лицо, так что даже уши заполыхали пламенем.

— Ничего подобного! — смущенно выпалил Тоби.

— Хм-м, — добродушно промычал Бен, разглядывая побагровевшее лицо брата. — Тогда, похоже, в тех слухах, которые ходят по поводу тебя и Тиффани Кэмпбелл, нет ни крупицы правды.

— О, ради Бога, прекрати, Бен!

— А что я такого сделал? — И Бен в притворном неведении возвел глаза к небу.

— Проклятие, все ты прекрасно знаешь! Стоит мне только сознаться, что в этих сплетнях есть хоть слово истины, как мама слопает меня живьем, а если нет — то я вообще выставлю себя полным идиотом! — Тоби выразительно округлил глаза. — Дурак я был вообще, что вздумал подколоть Бена! — Он шутливо подмигнул Лорел. — Знал ведь, что добром это не кончится — обернется против меня самого.

— Понятно, — сочувственно протянула она. — Мне это уже знакомо.

Бен хмыкнул:

— Ладно! Пошли лучше посмотрим, что там делает мама.

— По-моему, она на кухне.

Войдя, они увидели Вирджинию, поджидающую их в коридоре, ведущем из кухни в столовую.

— Дом просто очарователен, Лорел!

— Мне очень приятно это слышать, хотя я, признаться, тут ни при чем. Это все дело рук моей бабушки, и мебель, и все прочее.

— У нее был замечательный вкус.

Пока Бен угощал Тоби содовой, Лорел наскоро показала свекрови комнаты на нижнем этаже.

— Мы с Лорел собираемся выпить кофе, — вернувшись на кухню, непререкаемым тоном объявила Вирджиния, и братья безропотно удалились в гостиную. Дождавшись, когда за ними закрылась дверь, она тут же уселась на стул. — Поскольку, я слышала, вы варите умопомрачительный кофе, я лучше предоставлю это вам, — с усмешкой заявила она.

— Наверное, это мое единственное достижение по части домашнего хозяйства. Когда дело доходит до кухни, от меня толку мало, — призналась Лорел, наливая воду в кофейник. — У нас в доме всегда держали и кухарку, и горничных. Особенно когда умер дед и все дела в магазине легли на бабушкины плечи.

— Вы вовсе не должны оправдываться передо мной, Лорел. Уверена, что мой сын хотел получить жену, а не домоправительницу.

— Да, конечно... — Лорел смущенно вспыхнула.

— Как раз в связи с этим я и хотела кое-что сказать вам наедине. У нас с вами не было времени как следует познакомиться, дорогая, но поверьте, я очень рада принять вас в нашу семью. У вас ведь никого нет в наших краях?

— Похоже, что так, миссис Сэйер. Остался только кузен, но он живет в Бостоне. — При мысли о том, насколько она одинока, горло у Лорел сжалось.

— Прошу вас, зовите меня Вирджиния.

Лорел едва не разревелась от досады, что приходится врать прямо в глаза этой славной женщине, и все только потому, что та волей судьбы оказалась матерью Бена. Она вдруг поймала себя на том, как ей хочется забыть о ворохе лжи, нагроможденном ими с Беном. Но в последнюю минуту Лорел прикусила язык. Стоит ей только проговориться, и все пропало! К тому же в отсутствие Бена было гораздо проще перевести разговор на какую-нибудь нейтральную тему, и, пока готовился кофе, Лорел принялась беззаботно рассказывать о своем магазине.

Несмотря на искреннюю любовь к матери и брату, Бен безумно обрадовался, увидев, что они засобирались домой. Однако уже перед самым уходом Вирджиния, улучив момент, загнала сына в угол.

— Бен, она просто прелесть!

— Ну, у меня всегда был отменный вкус, разве не так? — бросил он, мечтая только о том, чтобы в голосе его не было и намека на сарказм. По иронии судьбы не он выбрал ее, а она — его, и то лишь потому, что другого выхода у нее не было.

— Знаешь, — задумчиво продолжала между тем Вирджиния, — мне казалось, что есть все-таки что-то ненатуральное в вашей свадьбе. Я имею в виду ее скоропалительность и все такое. И ты никогда раньше не говорил о ней, разве что в последние дни. И теперь я очень рада, что у вас все хорошо. Ты ведь правда любишь ее, сынок?

— Конечно, мама.

— И она тоже тебя любит, сынок, хотя, похоже, страшно стесняется этого, правда?

— Да. Она довольно стеснительная, но только на людях, — поспешил добавить Бен.

— Но ты уж постарайся побыстрее отучить ее от этого, Бенджамен. — И она злорадно засмеялась, заметив его испуганный взгляд.

А Бен мечтал только об одном: чтобы когда они с Лорел наконец останутся вдвоем, она забыла о стене, возведенной ее собственными руками и разделившей их. Он понимал, что этого никогда не случится, и все-таки как последний дурак надеялся. Ради всего святого, они ведь женаты!

— Ну что ж, пора оставить наших голубков наедине.

С трудом выдавив улыбку, Бен привлек Лорел к себе и ласково ткнулся носом ей в ухо, прежде чем запечатлеть нежный поцелуй на щеке.

— Хорошая идея, мама. Кажется, я уже говорил — у нас медовый месяц!

— Бен, ну правда же! — смущенно ахнула Лорел.

Но Вирджиния и бровью не повела. Наоборот, на лице ее отразилось живейшее удовольствие.

— Бен, ты просто невозможен! — хохотнула она, поощрительно похлопав его по щеке.

Стоя рядышком на крыльце, они смотрели, как миссис Сэйер вместе с Тоби забралась в машину. И Бен вдруг внезапно почувствовал, что не в силах устоять перед искушением продолжить игру, затеянную ради его матери. Крепко прижав Лорел к груди, он с нежностью коснулся губами ее губ, желая, подобно герою какого-нибудь романа, унести ее в свою комнату. И к черту раздельные спальни! К черту все! Только бы она позволила ему показать ей, насколько хорошо им может быть вдвоем!

К его величайшему удивлению, Лорел не только не отстранилась, но и вернула ему поцелуй с такой пылкостью, которую не проявляла даже на свадьбе. Неужели это всего лишь попытка доказать, что и она умеет играть не хуже его? Но даже если и так, ему нет до этого дела! Во всяком случае, сейчас, когда она замерла в его объятиях. Должно быть, он все-таки не настолько противен ей, как ему показалось вначале.

Осторожно прижав ее спиной к стене, Бен слегка раздвинул ей ноги и со сдавленным стоном наслаждения прильнул к ее телу. Он даже не успел подумать, что делает, как его правая рука, скользнув к ее груди, накрыла ее, мягко сжала нежную плоть, лаская соски. Почувствовав, как она затрепетала в ответ, как ее соски превратились в тугие бутоны, Бен, раздвинув языком ей губы, скользнул внутрь и окончательно потерял голову. Реакция Лорел застала его врасплох. В ее горле замер стон, а руки вдруг обвились вокруг шеи Бена. Она теснее прижалась к нему, не замечая, что ее грудь трется о его ладонь и губы раскрываются под его губами. Удивленный и обрадованный, Бен охотно пошел ей навстречу, даже не пытаясь понять, что кроется за этой неожиданной покорностью. И вдруг Лорел резко отпрянула в сторону.

— Не надо, — услышал он ее несчастный голос и замер.

— Но почему? — Дыхание со свистом вырывалось из груди Бена. — Почему мы должны останавливаться?!

— Это... это какое-то безумие! Я сошла с ума, раз допустила такое! — Она в отчаянии прижала ладони к запылавшим щекам. — Честное слово, Бен, я... я не такая!

— Какая «не такая»? Лорел, ради всего святого, о чем это ты?!

— О своем разнузданном поведении. Подумать только — вытворять такое, да еще на крыльце, когда все соседи видят! — окончательно смешавшись, выдавила она. — Это ужасно!

— Да нет же, Лорел! Всем ведь известно, что мы женаты! И никому и в голову не придет удивляться, уверяю тебя! Именно этого от нас и ждут!

— Только не от меня! Мужчины все такие. А женщина должна быть более сдержанной!

— Господи, да кто вбил тебе в голову эту чушь?!

— Никто. Я и так это знаю.

— Не верю! Нелепо считать, что ты поступила дурно, вернув мне поцелуй! — Взяв ее руку, он положил ее к себе на грудь и едва не застонал от удовольствия. — Лорел, клянусь, ты не сделала ничего дурного! В том, что сейчас произошло между нами, нет ничего неправильного.

При виде испуганного выражения, застывшего в ее глазах, ему захотелось зажмуриться. Что за дьявольщина происходит в ее душе?! Бен до сих пор не понимал, почему даже мысль об интимных отношениях приводила ее в ужас, но уже твердо знал, что это не имеет никакого отношения лично к нему. Стоило лишь застать Лорел врасплох, и она таяла от наслаждения в его объятиях. Он с самого начала подозревал в ней страстную натуру, только и ждущую, чтобы ее разбудили, и был безумно рад подтверждению своей догадки. Оставалось только решить, что со всем этим делать дальше.

Но прежде чем он успел сообразить, Лорел оттолкнула его и, вбежав в дом, хлопнула дверью у Бена перед носом. Он растерянно взъерошил волосы, чувствуя, как сердце понемногу перестает колотиться о ребра и начинает нестерпимо болеть голова. Проклятие, во что же его угораздило вляпаться? Не прошло и двадцати четырех часов с момента свадьбы, а жизнь его уже завязалась в тугой узел. Провалиться ему на этом месте, если он знает, что делать! Уверен Бен был лишь в одном — долго ему не выдержать. Еще немного, и он попросту рехнется! Нет уж, пожалуй, самое разумное в таких обстоятельствах — оставить Лорел в покое. Тем более она сама так этого хочет. В конце концов, их брак — всего лишь игра. И он заставит себя играть по правилам и будет держаться на расстоянии, если, конечно, ему дадут хотя бы пару дней отдохнуть от роли пылкого новобрачного. А за это время он сумеет взять себя в руки, тем более что это оказалось необходимо. Не настолько уж он изголодался. Хотя будь все проклято, если ей не удалось заставить его усомниться в этом! А Лорел заслуживает простого человеческого счастья. У нее страстная, чувственная натура, и тот, кому повезет завоевать ее любовь, окажется поистине любимцем фортуны. Горький смешок вырвался у него из груди. Что же до него, тут все просто — нужно только строго придерживаться условий их сделки, которую они заключили тогда в его кабинете. А страстное желание, чтобы она принадлежала ему душой и телом, скоро пройдет.

Остаток дня для Лорел прошел как в тумане. Она с трудом заставляла себя поднять на Бена глаза, каждый раз страшась увидеть на его лице презрение к развратной женщине или растерянность оттого, что позволил себе обратить внимание на столь убогое существо.

Но разве на самом деле она не такая? Стоило только Бену прикоснуться к ней, и она начинала сгорать от желания. Забыв о невозможности его любви к ней, об отсутствии у нее каких-либо прав на него, Лорел плавилась, как воск на солнце. Но физическая любовь не входила в условия их сделки, хотя ей уже стало совершенно ясно, что Бен с удовольствием расширил бы рамки их соглашения. И это с его стороны было абсолютно естественно. В конце концов, он нормальный тридцатилетний мужчина. Конечно, потом, когда он окончательно разберется, что она собой представляет и насколько легко ею манипулировать, Бен окончательно потеряет к ней всякое уважение. При одной лишь мысли об этом у Лорел вдруг тоскливо сжалось сердце. У нее есть только один выход — держаться от него как можно дальше. А потом каждый из них пойдет своим путем.

Глава 8

Остаток выходных слился в один сплошной кошмар.

Лорел с головой погрузилась в документы, а чем занимался в это время Бен, она не знала. Он старался держаться в тени, и Лорел не могла винить его за это. Она была ему не нужна, но, будучи достаточно порядочным человеком, Бен давал ей возможность сохранить остатки гордости. Лорел хотелось хоть как-то дать ему понять, как она это ценит, но язык не поворачивался. В конце концов она благоразумно оставила эту мысль.

В понедельник, чувствуя себя как узник, выпущенный на свободу, Лорел с утра помчалась в магазин. И хотя о ее возращении знали все, она нет-нет да и ловила на себе удивленные взгляды служащих, заставлявшие ее чувствовать себя полной идиоткой. Ей даже пришлось соврать, что они с Беном решили съездить куда-нибудь в более подходящее для обоих время. Объяснение как будто успокоило всех, только с лица Джинни так и не сходило удивленное и недоверчивое выражение. Сделав вид, что ничего не замечает, Лорел погрузилась в дела. Но в среду, вернувшись домой, она наткнулась на поджидавшего ее Бена.

— Надеюсь, день у тебя прошел удачнее, чем у меня, — скривился он. — Какой-то проклятый кот забрался в загон к собакам. Ну и светопреставление они устроили! — На его лице застыла такая обида, что Лорел не выдержала и рассмеялась.

— Ну, не могу сказать, что мой день был так же богат событиями, как твой, но, в общем, я довольна.

Господи, она так и не привыкла, что за дверью собственного дома ее может ждать этот великолепный образчик мужчины! Стоило ему лишь улыбнуться, и Лорел начинала таять. Если бы он мог полюбить ее, пусть ненадолго! Пожелать ее так, как желала его она — не только тело, но и душу! Почти такие же чувства она испытывала когда-то к Джейсону, но сейчас они терзали ее куда сильнее. Ужасно было сознавать, что Бен мечтает лишь об одном: заполучить ее в постель. Но стоит ему догадаться о силе ее желания, как он с презрением отвернется, так же как в свое время поступил Джейсон. Лорел понимала, что Бен добрее и порядочнее, но все равно результат будет тот же.

— Послушай, я жду Тоби. Он сейчас появится. Я пообещал угостить его пиццей.

— Ну и отлично. Надеюсь, вам будет хорошо.

Вымученная веселость, звучавшая в ее словах, вряд ли кого-то могла обмануть. Лорел искоса глянула на Бена, но тот только рассеянно кивнул. Кажется, он ей поверил. Лорел горько усмехнулась про себя. Впрочем, он не особенно и пытался понять творящееся у нее на душе.

Вскочив на ноги, Бен сбежал с лестницы, прыгая через три ступеньки с той пружинистой легкостью, которая так восхищала Лорел, и внезапно оказался совсем близко. Его руки были спрятаны глубоко в карманы, словно он боялся, что снова потянется к Лорел.

— Я хотел рассказать ему о пруде.

— Понимаю. Естественно, вы хотите побыть вдвоем.

— Это будет выглядеть несколько странно, тебе не кажется? Всего десять дней после свадьбы, а я уже болтаюсь где-то вместе с младшим братишкой. — Бен грустно покачал головой. — Знаю, мое общество не слишком тебе по душе, но я уже предупредил Тоби, что ты идешь с нами. Прошу тебя, сделай мне одолжение, пожалуйста...

Еще несколько минут назад Лорел с трудом удалось сдержать слезы, когда веселая улыбка, с которой ее встретил Бен, погасла от сказанных ею слов. И как это ее угораздило вновь обидеть его?! Она совсем не хотела этого, просто рассчитывала обрадовать его возможностью избавиться от нее. А вышло наоборот — он хочет, чтобы она была с ним.

— Конечно, Бен, — с трудом выдавливая из себя улыбку, пробормотала она.

В дверь позвонили, и Бен пошел открывать.

— И не стоит волноваться. Лорел. Никакого шоу ради Тоби не предвидится, — бросил он через плечо.

Ей захотелось крикнуть, что она не виновата, что они просто не поняли друг друга, но было уже поздно. На пороге, весело приплясывая от нетерпения, как любой подросток на его месте, появился Тоби. Лорел решила отложить объяснения с Беном на вечер.

— Привет всем! Куда идем, к Тони? Он готовит мою самую любимую пиццу, но зато у Большого Анжело обалденная начинка, если только вы предпочитаете непропеченную корку.

— Ты сам-то куда хочешь? — спросил Бен.

— К Тони!

— Тогда пошли к Тони. — Глаза его вдруг сузились. — Эй, а что это ты сделал со своими волосами?

— Классно, правда? — Приподняв бейсболку, Тоби горделиво продемонстрировал им умопомрачительную прическу с выстриженной на затылке эмблемой любимой команды.

— И мама разрешила?!

— Я поклялся, что к началу учебного года обрасту заново.

— Уму непостижимо! — Бен насмешливо покачал головой. — Мне она в твоем возрасте ничего подобного не позволяла!

— Это потому, что таких стрижек в те незапамятные времена просто не было! — Бен хотел дать ему подзатыльник, но Тоби ловко увернулся. — Буду ждать вас в машине.

— Чего это ты хохочешь? — Подбоченившись, Бен повернулся к Лорел. — Думаешь, мне бы такая не пошла?

— Держу пари, ты выглядел бы ужасно модным! — Лорел попыталась спрятать улыбку, но ей это не удалось.

— «Ужасно» — это точно, — пробурчал он, захлопывая за ними дверь. — Ты наверняка рассчитывала, что примерно так я и появлюсь на нашей свадьбе. Нет, даже круче — можно было выстричь наши инициалы в сердечке. Эффект просто сногсшибательный, верно?

— Представлю себе, как заработали бы языки по всей округе! — хихикнула Лорел.

Рука Бена взлетела, чтобы погладить ее по щеке, и замерла в воздухе.

— Хорошо бы ты смеялась почаще, — вдруг неожиданно мягко сказал он.

— Я? — У Лорел неожиданно перехватило дыхание. Взгляды их встретились. И время, казалось, остановилось.

— Эй, вы там, побыстрее! — крикнул из машины Тоби. — Не то на нашу долю уже ничего не останется!

— Идем, — кивнул Бен. Улыбка тронула его губы, когда он снова повернулся к Лорел. — Похоже, тебе не о чем волноваться. Уж Тоби всегда позаботится вернуть меня с небес на землю!

— Мне очень жаль, Бен, но... но ты меня неправильно понял.

— Не важно, — пробормотал он, потянув ее за руку. — Пошли. Тоби уже весь извертелся от нетерпения.

Бен, как всегда галантно, усадил ее в машину. Потом сам сел за руль, а Тоби устроился сзади.

— Какой запах! — пробормотал Бен, одобрительно потянув носом. — Клянусь, эта машина меня развращает, — добавил он, с улыбкой заводя двигатель. — Мурлычет, как сытая кошка, поверьте ветеринару. Уж я-то знаю!

Через десять минут они уже были у Тони. По дороге Тоби насмешил их до слез рассказом, как накануне он свалился в пруд Пикерел. Лорел изнемогала от смеха, слушая, как, высушив рубашку и натянув ее на себя, он вдруг обнаружил, что в карманах полным-полно колючек.

В пиццерии царил неимоверный шум, от жарко натопленной печи приятно пахло горячим тестом и смесью чеснока, томатного соуса и какой-то пасты. Посоветовавшись, они заказали самую большую пиццу, в ожидании которой Тоби умчался в соседнюю комнату и занялся видеоигрой.

— Послушай, Лорел, прости, что рявкнул на тебя. Просто...

— Батюшки, да это же наши молодожены!

Вздрогнув от неожиданности, Лорел подняла глаза. За соседним столиком сидели Чак Франкони и один из приятелей Бена, тоже бывший на свадьбе. При виде хищного блеска в глазах Чака Лорел испуганно съежилась. Казалось, Бен не больше ее рад видеть школьных друзей.

— А-а-а, Чак, Рэнди, — с натянутой улыбкой протянул он. — И вы здесь?

— Уже уходим. Не возражаете, если присоединимся к вам на минутку?

— Будем только рады.

— Ну и как женатая жизнь? — с игривой развязностью осведомился Чак. — Неделя прошла, а вы все еще вместе? — Он подмигнул Рэнди: — А болтали, это, дескать, ненадолго!

Оба расхохотались. На скулах Бена вздулись желваки. Заметив, что рука его сжалась в кулак, Лорел накрыла ее ладонью, мечтая лишь о том, чтобы эта парочка поскорее убралась. Чак безумно действовал ей на нервы, и она решила положить конец его намекам раз и навсегда. Обернувшись к ним, Лорел лукаво улыбнулась:

— Ах, если бы я только знала, на что иду, прежде чем сказала «да»!

— Ба, звучит интригующе! — Чак наклонился к ней, в глазах его вдруг зажегся неприязненный огонек. — Так, стало быть, он вас разочаровал? — Франкони со смехом повернулся к Бену: — Ну, ты меня удивил, старина! Неужто ты решился нарушить условия сделки?

Лорел почувствовала, как вдруг оцепенел Бен — в каждом слове Чака чувствовался неприкрытый намек на секс. Лорел поняла, что начинает злиться. В игру, затеянную Франкони, можно играть и вдвоем, и она не намерена отступать перед каким-то ублюдком, забывшим свое место!

— Наоборот — выполнил, да еще с лихвой! — сладко протянула Лорел с самой чувственной улыбкой, на которую только была способна, и, перехватив на лету ошарашенный взгляд Бена, с видом собственницы сочно поцеловала его в губы, от всей души надеясь, что он догадается подыграть.

Но Бен словно превратился в соляной столб. Лорел усмехнулась про себя. Она могла поклясться, что эти двое напротив просто сгорают от любопытства. Значит, пришло время нанести решающий удар.

— Все дело в том, — низким, чувственным голосом проворковала она, — что теперь я просто без ума от Бена! Ради него я готова на все!

Лорел ловила на голый крючок, но оба как миленькие схватили его с налету. Чак — тот даже рот разинул от удивления: ведь она только что вслух призналась, что их брак стал реальностью! Бен, наконец очнувшись, обвил рукой плечи Лорел и нежно привлек ее к себе, бросив на приятелей торжествующий взгляд.

— Извини, Бен, похоже, нам пора, — дружелюбно кивнул Рэнди. — Как-нибудь на досуге поделись своим секретом, идет? Как ты этого добился? Наверное, шелковые простыни, завтрак в постель, а? — Он рассмеялся и покачал головой. — Ладно, что бы это ни было, клянусь, обязательно попробую твой способ на Кэти.

— Вряд ли у тебя получится, — пожал плечами Бен, сияющими глазами глядя на Лорел. — Весь секрет — в ней! Лорел — это что-то особенное!

Она невольно зарделась от удовольствия, начиная понимать, какое удовольствие может доставлять разыгрывание на публике на пару с Беном таких маленьких сценок. Разочарованное выражение на лице Чака доставило ей немалое удовольствие. К счастью, в этот момент им принесли пиццу, одновременно с которой словно из-под земли появился Тоби, и вскоре они остались втроем.

Не зная, что думает о ней Бен, Лорел отважно подняла на него взгляд. Разгорающийся в его глазах огонь вполне мог быть предназначен для публики, если бы Тоби обращал на них хоть какое-то внимание. Быстро поцеловав ее ладонь, Бен выпустил ее руку, и Лорел, окончательно смутившись, поспешно спрятала ее под стол.

— А у меня для тебя хорошие новости, братишка, — потянувшись за очередным куском, сказал Бен. — Похоже, пруд все-таки будет наш. Благодаря Лорел.

— Ты шутишь? — сдавленно ахнул тот, во все глаза глядя на брата.

— Вовсе нет. Лорел несколько дней ломала голову, как это сделать, и придумала. Теперь банк в Хартфорде согласен предоставить мне ссуду.

— Это невероятно! — Со сверкающими от счастья глазами Тоби повернулся к ней.

Лорел изо всех сил старалась не выдать своего изумления неожиданно отведенной ей Беном ролью. Сейчас был его черед пожинать лавры — в глазах брата он стал настоящим героем, а то, что он решил разделить их с ней, вероятно, всего лишь благодарность за ее маленькое представление.

— Невероятно! — благоговейно повторил Тоби — точь-в-точь малыш наутро в Рождество.

— Я так и думал, что ты обрадуешься, — невозмутимо кивнул Бен.

— Спасибо, Бен! Спасибо, Лорел!

Счастливая оттого, что смогла доставить мальчику радость, Лорел заулыбалась:

— Рада за тебя, Тоби. Но в общем, вся заслуга тут твоего брата, который...

Губы Бена, накрыв ее рот, заставили Лорел замолчать.

— Черт, вы опять за свое?! — сейчас же возмутился Тоби. — Перестаньте, а то пицца остынет!

— Ладно, будь по-твоему. Но только на этот раз, — потянувшись за очередным куском, ухмыльнулся Бен.

Едва они вошли в дом, Бен схватил Лорел в объятия и осыпал ее градом поцелуев.

— Это тебе за то, как ты разделалась с Чаком, — с улыбкой сказал он, выпустив ее наконец. — Век не забуду, какое у него было выражение лица!

Лорел стоило немалого труда не потянуться за Беном, когда тот отступил в сторону. Все ее тело изнывало от желания прижаться к нему, как в тот день, когда они танцевали, почувствовать, как вздымается его грудь — словно море в грозу, а бедра волнующе трутся о бедра.

— Не могла же я терпеть его грязные намеки, — с трудом выговорила она. — Ну и негодяй!

— Интересно, много ли правды было в твоих словах?

— Ч-что?!

— Да так, ничего. Прости, Лорел. Знаю, что не должен был спрашивать, но иногда, понимаешь, это происходит само собой.

— О чем ты? — встрепенулась Лорел. Неужели она опять забылась и теперь Бен неловко старается дать ей понять, что устал от ее домогательств?

— О том, что, кажется, начинаю влюбляться. Глупо, правда?

Рот у Лорел приоткрылся. Она отчаянно боялась поверить в искренность его слов. Этого не может быть! Ведь если все это окажется ложью, ее жизнь будет сломана навсегда. Нет, она не может так рисковать. Или может?

— Не пугайся, — попросил Бен все тем же странным голосом, от которого у нее сжималось горло. — Больше я не стану надоедать тебе, — он вдруг фыркнул, — если, конечно, ты сама не захочешь. — И с кривой усмешкой добавил: — А это маловероятно. Во всяком случае, я знаю, как тебе неприятны мои прикосновения, и постараюсь держать руки в карманах. — Он повернулся на каблуках и, вихрем взлетев по ступенькам, исчез за углом.

Неприятны его прикосновения?! Лорел изумленно захлопала глазами. Господи помилуй, да он ослеп, не иначе! Конечно, теперь у нее есть повод радоваться, что она ничем себя не выдала, сохранив свою душу и тело. Но разве это именно то, о чем она мечтала?

Волоча ноги, Лорел взобралась по лестнице, тоскливо оглядывая окружающую ее роскошь — бесценные полотна на стенах, повсюду под ногами — ковры. «Ничто не слишком для Уайткомов» — таков был девиз ее деда. Пусть так. А Бен? Войдя в свою комнату, Лорел упала на постель, перебирая в голове слова Бена. А вдруг это правда? И словно нарочно в памяти всплыли его слова по поводу машины. Может, он попросту поддался очарованию окружавшей его роскоши? Что, если ему теперь нужны ее деньги, все деньги, а не часть? Достаточная ли это причина для признания в любви? Слава Богу, что она не бросилась ему на шею! Лорел с тоской уставилась на потолок. Сердце ее болезненно ныло.

На следующий вечер Бен, войдя в особняк, по привычке удивился, что живет в такой роскоши. Конечно, изящное убранство комнат радовало глаз, но он все время чувствовал себя неловко, боясь непременно что-нибудь уронить или разбить или посадить пятно на ковер. Но здесь жила Лорел, а значит, его неудобства ничего не значили.

Денек у него выдался еще тот, и Бен рассеянно бродил по дому, надеясь отыскать Лорел. Ему достаточно лишь увидеть ее милую головку с туго стянутыми на затылке волосами, чтобы сразу стало легче. В очередной раз обругав городские власти, Бен толкнул дверь. Теперь они требуют от него расчистки участка и строительства дороги, ведущей к пруду Пикерел, иначе он не получит разрешение устроить там заповедник, как он мечтал. Ну нет, так легко он не сдастся! Он готов собственными руками копать землю, лишь бы не огорчать Тоби. К тому же после целого дня физического труда вряд ли у него найдутся силы думать о спящей в соседней комнате Лорел.

Миссис Шеффли, кругленькая женщина с пышным начесом, их кухарка, снова взявшая в руки бразды правления, готовила ужин. По случаю свадьбы Лорел дала ей пару недель отпуска, и теперь, когда она вновь воцарилась в доме, в кухне витали ароматы горячих булочек, а сама она носилась из угла в угол, как помешавшийся от жары шпиц. Благодаря ей Бен чувствовал себя здесь незваным гостем, впрочем, по сути дела, так оно и было. Однако готовила она отменно.

— Добрый вечер, доктор Сэйер! — Миссис Шеффли приветствовала его величественным кивком седой головы.

— Сколько раз я просил называть меня «Бен»?! — Он нагнулся, чтобы достать из холодильника содовую.

— Я принадлежу к старому поколению, когда вежливость и хорошие манеры были правилом, а не исключением, — возмущенно фыркнула она, ожесточенно шинкуя лук. Ее маленькие пухлые руки летали с бешеной скоростью. — Тогда все было по-другому.

— Полагаю, вы правы.

— Погодите, — остановила она его, когда он уже повернулся, чтобы уйти. — Если хотите, я могу звать вас «мистер Бен». Мисс Лорел будет не против.

— Чудесно, миссис Шеффли, — кивнул он. Это была маленькая, но победа. Будет что вспомнить, когда он покинет этот дом навсегда. К тому времени, как он принял душ, вернулась Лорел, встретившая его в гостиной бокалом розового вина и теплой улыбкой, которая несколько удивила его после вчерашнего разговора. Но в этот момент он заметил миссис Шеффли с подносом и все понял.

— Лорел это просто обожает, — объяснила она, прежде чем уйти.

— Попробуй, Бен, это очень вкусно. — Лорел улыбнулась.

Готовила миссис Шеффли превосходно, но все же он с куда большим удовольствием уселся бы за стол с жилистым жареным цыпленком и парой банок пива, рассказал бы Лорел о случившемся за день, а после увел бы ее в спальню и любил бы, сколько хватило сил. Но вместо этого Бен затолкал в рот крохотный сандвич — дивное творение миссис Шеффли. Что за экзотическую жизнь он здесь ведет? Остается только радоваться, что после вчерашнего признания Лорел хотя бы не выставила его за дверь. Но сам он, после того как между ними не осталось ничего недосказанного, чувствовал себя куда лучше.

Пока миссис Шеффли накрывала на стол, они успели переброситься парой слов.

— Спасибо, что сказал Тоби, будто в спасении пруда Пикерел есть и моя заслуга, — тихо произнесла Лорел.

— Так ведь это правда, разве нет?

— Не совсем. Взяв ссуду в банке, ты же не станешь считать, что он тоже участвует в твоих планах.

— Это не одно и то же, — пожал плечами Бен. — Только сейчас у меня новые проблемы. Я предложил устроить там нечто вроде заповедника. Власти не против, но требуют, чтобы я все там расчистил и провел дорогу, раз это будет общественное место.

— Это значит, что тебе опять понадобятся деньги, — спокойно сказала она.

— Господи, будем надеяться, что нет! — нервно дернулся он. — У меня есть идея получше.

— Само собой, — ответила Лорел, ухитрившись вложить в эту простенькую фразу непонятный ему огромный смысл.

Бен нахмурился. Ну что еще ей могло прийти в голову? Женщины вечно все понимают по-своему, мужчинам их никогда не понять. Но в любом случае ее мысли его вряд ли обрадуют. Тяжело вздохнув, он уткнулся в тарелку.

Аппетит у Лорел пропал. Если раньше она еще сомневалась, то теперь была уверена, что знает разгадку. Слава Богу, вчера она ничем не выдала себя! Теперь ей было ясно, в чем причина его вчерашней нежности. Наверняка Бен что-то задумал. И ей вдруг с неожиданной силой захотелось убежать, укрыться в своей комнате. В конце концов, он же старается не для себя, пыталась хоть как-то оправдать его Лорел. Разве можно осуждать человека, готового на все, лишь бы его брат был счастлив? Она решилась на свадьбу, заранее зная, что движет Беном. И с того момента ничего не изменилось. Лорел многое бы дала, чтобы узнать, что именно он задумал. Но больше всего ей хотелось увидеть, как Бен намерен действовать, чтобы подчинить ее себе. Слабое, ничтожное создание! Ничего другого она и не заслуживает, раз решила ждать, чтобы увидеть собственными глазами, насколько далеко он намерен зайти.

Глава 9

Шли дни, и Лорел начала понимать, что держаться от Бена на расстоянии удается ей все меньше.

Сидя напротив него за столом, под бдительным оком миссис Шеффли, она чувствовала, как ее все сильнее и сильнее тянет к нему, и не понимала, чего же ждет он. Джейсон, конечно, был более яркой личностью, но Бен с его мягким юмором и вечной заботой о Других людях, неизменной добротой и отчаянным желанием сберечь тот кусок земли, который он так любит, был ей намного ближе. Но самое главное, в нем не было и намека на жадность. Деньги, казалось, не имели для него большого значения, и Лорел не раз спрашивала себя, уж не ошиблась ли она, пытаясь разгадать его намерения. Если ему вдруг понадобились бы от нее, к примеру, деньги, он бы так и сказал. Для чего Бену обманывать ее, ведь он с самого начала был с ней неизменно честен?

Лорел старалась проводить как можно больше времени в магазине, но и это плохо помогало. Слишком часто она ловила себя на мысли, что с нетерпением ждет, когда же наступит вечер и она снова будет сидеть напротив него за столом. Слава Богу, их хотя бы ненадолго оставили в покое и больше не нужно было притворяться пылкими влюбленными. И неожиданно Лорел поняла, как отчаянно ей этого не хватает. Все чаще и чаще она начала задумываться, а не лучше ли просто пустить Бена к себе в постель и разом покончить со всей этой нелепой историей. Впрочем, Лорел почти не сомневалась, каков будет результат. Хотя, может быть, оно и к лучшему, по крайней мере он быстро исчезнет из ее жизни, как когда-то Джейсон. И тогда можно будет уже не сомневаться, что ни один мужчина не в силах терпеть возле себя настолько жалкое и нелепое существо, как она. Никогда до сих пор ее еще так сильно не тянуло к мужчине, но Лорел твердо знала, что иной раз может помочь только горькое лекарство. Она не могла есть и почти не спала. Сосредоточиться на работе становилось все труднее. Надо было срочно что-то делать, пока она не сошла с ума.

Придя к такому выводу, Лорел появилась в конторе доктора Дэвиса. Устроившись на неудобном высоком стуле, она застыла в напряженной позе, чувствуя на себе взгляд его проницательных голубых глаз. Ничего страшного, успокаивала себя Лорел, обычная предосторожность на тот случай, если она окончательно потеряет голову.

— А я надеялся увидеть вас перед свадьбой, Лорел, — с понимающей улыбкой сказал он.

— Лучше поздно, чем никогда. — Она пожала плечами.

— Это точно, — хмыкнул он.

Часом позже Лорел стояла на главной улице Аккер-Вэлли, сжимая в руках сумочку, в которой лежала бумажка с вычерченной диаграммой и подробнейшими указаниями к ней. Ей казалось, что спешившие мимо люди видят насквозь все ее намерения, которых она и сама еще толком не знала. Неужели парочки, на бегу заскакивающие в аптеку купить упаковку презервативов, чувствуют себя так же? Лишь мысль о том, что она по-прежнему, как и было с самого начала, держит под контролем их отношения, несколько успокаивала ее.

Лорел знала, что склонна к необдуманным поступкам. Не она ли сама когда-то ускорила разрыв с Джейсоном, повлекший за собой цепь событий, приведшую к ее свадьбе с Беном? Пусть так — рано или поздно, но она узнает, что ее ждет. А пока постарается держаться настороже. Признание Бена, что он догадывается, насколько ей противны его прикосновения, и оттого старается держаться на расстоянии, придало ей мужества. У Лорел не было времени ломать голову, не намеренная ли это тактика с его стороны. Да и потом, стоит ли так уж придираться к нему после того, как она сама предложила ему жениться на ней? По сравнению с ее нахальством все возможные затеи Бена — сущая ерунда. У нее оставался один-единственный шанс проверить, правду ли он сказал о своей любви, а после будет просто море времени, чтобы заставить себя забыть об этом эпизоде в ее жизни. Так или иначе, но она без ума от Бена, и теперь ей плевать, что будет дальше.

В это утро Лорел ушла из магазина рано, вернувшись домой задолго до появления Бена. Горячая ванна помогла ей немного успокоиться. Она обычно переодевалась к обеду, просто потому, что так всегда делала бабушка, но сейчас Лорел натянула простую хлопчатобумажную юбку и блузку без рукавов. Поколебавшись, она распустила волосы и отослала домой миссис Шеффли, клятвенно заверив расстроенную кухарку, что ей вполне по силам самой включить микроволновку. Когда у дома прошуршали шины, сердце Лорел ухнуло в пятки, и чтобы не дать себе времени пойти на попятную, она бросилась вниз.

— Привет, — весело поздоровалась она, открыв дверь.

Бен удивленно воззрился на ее простенькую юбку, и губы его раздвинулись в улыбке.

— Что, миссис Шеффли уволилась? — осведомился он.

— Нет, — с облегчением рассмеялась Лорел. — Просто я дала ей выходной. Подумала, что для разнообразия можно пообедать и в менее официальной обстановке.

— Неплохая мысль. Пойду приму душ. Вечером пришлось оперировать. Пса миссис Лэграм сбила машина.

— О Боже! Какой ужас!

— Не переживай. Все будет хорошо. К счастью, скорость была небольшая, да и песик оказался шустрый.

Улыбнувшись, он поднялся наверх. И тут только Лорел поняла, что почти забыла, как дышать. Бен явно был рад ее видеть, и вскоре он присоединился к ней на кухне.

Аромат картофельной запеканки с ветчиной разливался в воздухе. Звякнул звонок, возвещающий о ее готовности.

— Я подумала, может, пообедаем прямо тут? — с трудом скрывая дрожь в голосе, предложила Лорел. — Стол в столовой великоват для нас двоих.

— Согласен. — Усевшись, Бен осторожно поцеловал ее в щеку, а потом коснулся поцелуем ее рук. Лорел не стала отстраняться, и он придвинулся ближе. — Могу я узнать, что все это значит?

— Я...

— Впрочем, не надо. Не говори. — Кончиком пальца он нежно обвел ее губы. — Оставь мне хотя бы мои иллюзии.

— Нет уж, хватит с меня иллюзий! — передернула плечами Лорел. — Весь этот брак — иллюзия! А мне нужна реальность.

— Вот это да! — мрачно протянул он. — Выпустил джинна из бутылки!

— Бен, пожалуйста, — заторопилась она, — я должна это сказать!

— Но вот только должен ли я слушать? — криво усмехнулся он. — Не волнуйся, Лорел. Ты достаточно знаешь меня, чтобы понимать — я ради тебя сделаю все, что угодно!

— Бен, это правда?

— Ты же знаешь.

— Помнишь, как искренни мы были друг с другом поначалу? А теперь все стало гораздо сложнее, да?

— Да. Просто теперь мы уже не чужие друг другу, Лорел.

Глаза их встретились.

— Да.

— Итак, я слушаю. Чего же ты хочешь?

— Боже, как все это дико! — Вскочив на ноги, она заметалась из угла в угол и неожиданно заметила, что Бен с улыбкой следит за ней глазами. — Что тут смешного?!

— Ты сама, — хмыкнул он. — Мне нравится, как ты дергаешься, когда тебе нужно сказать мне что-то не совсем обычное.

— Ты прав. Ладно, чем скорее я покончу с этим, тем лучше. — Лорел нервно пригладила разметавшиеся волосы. — Слушай, ты пообещал, что сделаешь для меня все, что угодно. И еще, что не дотронешься до меня и пальцем, если я сама не попрошу, — на одном дыхании выпалила она. — Так вот, я прошу.

Лорел стояла к Бену спиной, чувствуя, как в воздухе разливается напряженная тишина. Итак, она все же решилась. Сердце стучало, как сошедшие с ума часы. А если Бен передумал? Вдруг он имел в виду что-то другое? Собрав все свои силы, Лорел заставила себя обернуться. Поднявшись на ноги, Бен не сводил с нее глаз. На его лице смешалось столько разных чувств, что она окончательно смутилась.

— Ты меня удивила, — тихо сказал он.

— Иногда я сама себе удивляюсь, — прошептала Лорел. — Только прошу, не мучай меня, ладно?

В три шага преодолев разделявшее их расстояние, Бен крепко прижал ее к себе.

— Ты же и так знала, как я хочу этого. Хочу с самого дня свадьбы!

И от того, как он это сказал, у Лорел перехватило дыхание.

— Я не была уверена. Порой ты казался таким далеким, словно даже одно мое присутствие было для тебя невыносимо.

— Это потому, что я нянчился со своей раненой мужской гордостью. — Прижавшись губами к ее щеке, Бен дунул ей в ухо, отчего по ее спине побежали мурашки. — Но теперь ты уже не сомневаешься, любимая?

— Больше нет. — Лорел уронила голову ему на плечо.

Ладони Бена сжали ее бедра. Он будто ослеп и оглох, не зная и не желая знать, что толкнуло ее к нему. Судьба подарила ему шанс привязать к себе эту женщину путами любви, и он не намерен был упускать его. Бен усадил Лорел за стол, хотя больше всего на свете ему хотелось отнести ее на руках к себе в комнату, но он боялся напугать ее.

Уже давно Бен понял, что у его прелестной жены несколько странные взгляды на отношения между мужчиной и женщиной. И виноват в этом скорее всего бывший дружок Лорел, бросивший ее чуть ли не у алтаря. И теперь Бену хотелось объяснить ей, что любовь — это такое чувство, где нет место предательству или жестокости. А значит, придется быть предельно осторожным и не терять головы, чтобы не стать похожим на объятого похотью дикого зверя, которым он представляется Лорел. Но как же трудно сдерживаться, когда единственное его желание — это разбудить восхитительную чувственную женщину, скрывающуюся под маской сдержанности! Удастся ли ему это? Бен неожиданно поймал себя на том, что, сидя напротив Лорел, ухмыляется как самый последний идиот.

— А что у нас на обед? — поинтересовался он.

Лорел нахмурилась.

— Миссис Шеффли оставила картофельную запеканку, но разве ты не хочешь, чтобы мы отправились наверх?

— Я думал, может, ты хочешь сначала поесть?

— Я не голодна. Да и вряд ли я смогла бы проглотить сейчас хоть крошку, так что, может быть, нам стоит вначале подняться наверх?

Проклятие, она еще спрашивает?! Бен вскочил на ноги.

— Милая, ты не понимаешь и половины того, о чем говоришь.

В горле у Бена пересохло, а перед глазами вдруг встала картина: полуобнаженная Лорел томно раскинулась поверх стола в кухне, где еще недавно царила миссис Шеффли, и он с яростной, неистовой силой раз за разом врезается в нее. От одной лишь мысли об этом Бен почувствовал себя как в аду. Его закаменевшая мужская плоть рвалась на свободу. Им лучше поскорее подняться в спальню, пока он не овладел ею прямо здесь.

— Пошли, — хрипло выдавил он.

Миновав коридор, они вышли в холл и медленно направились к лестнице. Бен зажмурился — это было еще одно место, где желание овладеть Лорел одолевало его с особенной силой. Он попытался немного укротить свое разгулявшееся воображение, но не особенно преуспел в этом.

— Ты такой мрачный, — едва поспевая за ним, саркастически хмыкнула Лорел, — будто тебя подняли на рассвете и попросили принять участие в строевых учениях. Если это для тебя такая жертва, может, лучше остановиться?

Не дойдя до конца лестницы трех ступенек, Бен круто обернулся и всем телом притиснул ее к стене. И Лорел, моментально покраснев, почувствовала, что именно заставляло его держаться так напряженно.

— Ты и понятия не имеешь, как действуешь на меня, верно? — прорычал он. — Проклятие, Лорел, я из кожи вон лезу, чтобы держать в узде свои взбесившиеся гормоны, не то ты, чего доброго, еще перепугаешься до смерти и ринешься наутек, криком призывая на помощь! А это, поверь мне, не так просто, особенно сейчас, когда моя плоть, кажется, вот-вот взорвется!

— Ох, Бен, как я тебя понимаю! — К его величайшему удивлению, Лорел вдруг принялась хохотать как сумасшедшая. Потом обвила руками его шею. — Это просто как стены Иерихона, — пробормотала она, покрывая его лицо быстрыми легкими поцелуями.

— Что?! — ошеломленно прошептал он, зажмурившись от удовольствия, когда мягкие губы Лорел коснулись его горевшей от возбуждения кожи. Ладони Бена гладили ее упругие ягодицы, все крепче прижимая ее к себе, пока ему не стало казаться, что восхитительная боль неудовлетворенного желания вот-вот сведет его с ума.

— Стены Иерихона, — задыхаясь, прошептала Лорел, — а я думала, такое творится только со мной!

Он понятия не имел, о чем она говорит, но с радостью сокрушил бы и не одну сотню стен, если бы это могло рассмешить Лорел.

— Понимаешь, я думала, что одна теряю голову... — И вдруг, вздрогнув, она отпрянула от него, безвольно уронив руки. — Но ведь ты же... с тобой же не так, правда? Ты сказал это, просто чтобы сделать мне приятное, как когда-то Джейсон? А сейчас из благородства займешься со мной любовью?

— Проклятие, так и знал, что рано или поздно он встанет между нами! — прорычал Бен. Не выпуская Лорел из объятий, он уселся на ступеньку. — Ну-ка объясни, что ты имеешь в виду? И поподробнее насчет Джейсона. Что он сделал с тобой?

Лорел отвернулась, но Бен успел заметить, как на ее скулах вспыхнули яркие пятна. Еще немного, показалось ему, и она заплачет. Бен покрепче прижал Лорел к себе, чувствуя, как ее мягкие волосы накрыли ему лицо, словно теплый дождь.

— Ничего такого, чего бы я сама не хотела, — пробормотала она, закрыв лицо руками. — Я была очень молода и по уши влюблена в него. Полная идиотка, да? Наверное, я сделала бы для него все, что угодно, если б он только попросил!

— Но это естественно. Если, конечно, он чувствовал то же самое в отношении тебя. Значит, именно так все и было? А что тогда ты имела в виду под стенами Иерихона?

— Просто вспомнила, как забавно Джейсон пытался объяснить, почему согласился принять от бабушки некую сумму, чтобы исчезнуть с моего горизонта. — Уголки губ Лорел изогнулись в мрачной усмешке. — Он сказал, что мужчине необходимо заставить пасть стену Иерихона, прежде чем женщина позволит затащить ее в постель. А со мной этого не потребовалось вообще, поскольку мои иерихонские стены пали сами собой. Ему нужно было лишь немного подождать. Вот поэтому со мной было неинтересно. Зачем бороться, если можно получить желаемое просто так?

— Проклятый ублюдок! — Руки Бена сами собой сжались в кулаки. — Даже не понял, скотина, как ему повезло!

— Еще бы! До такой степени, что поспешил исчезнуть из Аккер-Вэлли, будто его ветром сдуло.

— Просто не знаю, что тебе сказать, Лорел. Любой согласится со мной — тебя просто угораздило влюбиться в полного идиота. Да еще расчетливого мерзавца, раз он согласился на подобную сделку.

И Бен похолодел от внезапно вспыхнувшей в голове догадки. Теперь ему стало все ясно. Вот почему начиная со свадьбы и вплоть до сегодняшнего дня она держалась так отчужденно и холодно. История с Джейсоном не прошла для нее даром. Какое же страшное чувство вины легло на плечи юной девушки, заставив ее до сих пор считать любовь неким чудовищным извращением?! Бен проклинал себя за собственную глупость, заставлявшую его совершать одну ошибку за другой, руководствоваться бесполезной логикой вместо того, чтобы верить в подсказки сердца. Как же он был слеп, что не видел очевидного — Лорел до смерти стесняется своей страстной натуры! А он еще в своей непомерной гордыне старался держаться подальше, едва не уморив себя в ожидании, пока Лорел сделает первый шаг. А всего-то и нужно было дать ей понять, что она не одинока в своей страсти! Только бы она не передумала и позволила ему исправить все содеянное с ней Джейсоном!

— Пошли, — пробормотал Бен, вскочив на ноги и потянув Лорел за собой. При мысли о том, что ему больше не нужно сдерживать свои желания, его будто ударило током и кровь тяжело застучала в висках. Повернувшись, Бен потащил ее за собой вниз по лестнице, покрытой роскошным мягким ковром.

— Куда ты меня тащишь?

— Подумал, не лучше ли нам будет на кухне. Ты никогда не замечала, насколько упоительно заниматься там любовью, какой невероятной чувственностью веет от плиты и свежевымытых тарелок, как под лампой дневного света в тебе разгорается неугасимое желание?

— Не самое подходящее место для того, чтобы испытывать подобные желания. — Лорел расхохоталась.

— Наоборот. Именно там я и намерен доказать тебе, что их-то ты во мне и пробуждаешь.

Щелкнув выключателем, Бен повернулся к жене, догадываясь, что выражение его лица может показаться ей диким, но уже не боясь напугать или оттолкнуть ее. В голубых глазах Лорел все еще таилось сомнение, но робкая надежда уже потихоньку подымала голову. Включив радио, Бен отыскал какую-то романтическую мелодию.

— Потанцуем? — Он протянул к ней руки, и она без тени сомнения бросилась ему в объятия.

Они медленно закружились в ритме танца. Куда приятнее, чем на свадьбе, мелькнуло в голове Бена, по крайней мере можно касаться ее тела, не рискуя потерять душевное равновесие.

— Милая, неужели же ты до сих пор не догадывалась, что я готов броситься к тебе по первому зову? — шепнул он ей на ухо. — Что я в полной боевой готовности, сгораю от желания и счастлив потерять от тебя голову в любую минуту дня или ночи, хочешь — на кухне, хочешь — в чулане? А сдерживался лишь потому, что не сомневался — именно поэтому ты и бежишь от меня.

Он порывисто прижал ее к себе, и мягкие груди Лорел расплющились о его грудь. Вот так. Ей хочется, чтобы он сходил из-за нее с ума? Он готов угодить ей, даже если это прикончит его. Вот это будет смерть!

Лорел закрыла глаза. Горячее дыхание Бена обжигало ей ухо, его сердце неистово стучало возле ее груди. От него так приятно пахло — мужской туалетной водой, шампунем, свежестью. Щека его была гладкой, должно быть, после душа он еще раз побрился, а ладони с неистовой страстью ласкали ее тело, заставляя его трепетать в предвкушении чего-то чудесного.

Но неожиданно Лорел поймала себя на том, что подсознательно противится ласкам Бена. Это было странно. Ей вовсе не хотелось причинять ему новые страдания, да и просто нечестно было бы оттолкнуть его вновь, оставив обоих неудовлетворенными и сгорающими от желания. Однако где-то в самом сокровенном уголке души Лорел безумно хотелось увидеть, действительно ли он так сильно хочет ее, что способен окончательно обезуметь. Ей никто никогда не говорил таких слов, как Бен. А потом, разве она сама не потеряла из-за него голову? Хотя, как ни странно, Бен, похоже, этого не заметил.

Прижав ее к стене, он припал к ее губам. Поцелуй был страстным и неистовым, почти грубым. Не тратя времени зря, Бен кончиком языка раздвинул ей губы и скользнул внутрь. Время, казалось, остановилось. Наконец обоим не хватило воздуха. Из груди Бена вырвался хриплый стон, и, едва дав Лорел вдохнуть, он снова припал к ее губам, одну за другой проворно расстегивая пуговки блузки. Поспешно стянув ее с плеч, он проложил губами цепочку поцелуев вдоль изящного изгиба шеи Лорел вниз, одновременно задыхаясь от терзавшего его желания, осторожно лаская ее едва прикрытую шелковым бельем грудь.

Вихрь эмоций, налетев на нее, закружил, унес с собой, и Лорел почувствовала, что теряет голову. Она едва находила в себе силы отвечать на ласки Бена, хотя смутно помнила, что должна дать понять ему, насколько ей нравятся его действия. Однако прежде, чем Лорел придумала, как это сделать, он подхватил ее на руки, ногой распахнул дверь, через парадную столовую пронес ее в гостиную и опустил на широкий диван. Она скорее почувствовала, чем увидела, как руки Бена дергают застежку брюк, и сердце ее бешено заколотилось. Похоже, он не собирался тратить время на раздевание. Приподняв подол ее юбки, Бен одним быстрым движением стащил с нее трусики и швырнул их на пол. Пальцы его нашли сердцевину ее женственности, и сердце радостно встрепенулось, когда он понял, что Лорел готова принять его. Но Бен продолжал ласкать ее, заставляя уноситься все выше и выше на крыльях экстаза, пока, вздрогнув, Лорел не выгнулась дугой, чувствуя, как ее тело словно разлетелось миллионами сверкающих осколков.

— О, Бен! — Она безвольно рухнула на диван, опустошенная, не слыша и не видя ничего вокруг.

Не отрывая глаз от ее лица, Бен нежно поцеловал ее в губы. Лицо его казалось напряженным. Кожа так туго натянулась на скулах, что оно стало похожим на маску. И Лорел поняла, что сам он так и не достиг удовлетворения. Достав что-то из кармана, Бен принялся неуклюже разворачивать это.

— Не надо, — тихо прошептала Лорел, — я уже позаботилась обо всем.

Вытянувшись поверх нее, Бен приподнялся на локтях и заглянул ей в лицо.

— Видно, ты так и не решилась довериться мне до конца, — пробормотал он. Суровое лицо его на мгновение смягчилось. — Впрочем, не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме этого.

И прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, Бен одним сильным толчком вошел в нее, заставив вскрикнуть. Ощущение единения с ним потрясло ее. Бен принялся двигаться размеренными толчками, и Лорел, поймав ритм, ответила ему, и все слова, которые она хотела ему сказать, разом вылетели у нее из головы, когда Бен, снова подняв ее к вершинам экстаза, затерялся там вместе с ней.

Глава 10

Бен ненадолго задремал. Очнувшись, он обнаружил, что нижняя часть его тела обмотана диванным покрывалом, а руками он по-прежнему крепко прижимает к себе Лорел, чем, вероятно, и можно объяснить, почему он даже во сне не свалился на пол. Приоткрыв один глаз, Бен попытался понять, спит ли она. Глаза Лорел были закрыты, голова покоилась на его груди. Все произошло настолько быстро, что он не успел даже распустить ей волосы. Выбившиеся из пучка пряди разметались по ее щекам и повисли вдоль шеи. Осторожно стянув с них резинку, Бен выпустил густую шелковистую массу на свободу.

— Бен? — чуть хрипловатым со сна голосом пробормотала Лорел, казавшаяся сейчас удивительно умиротворенной.

— Я здесь.

— Знаю. Но где «здесь»?

— В гостиной, — улыбнулся он. — Ты не помнишь?

— М-м-м... Последнее, что я помню, — это как мы танцевали.

— Во-во, в точности как и я. Диагноз — редкий случай диссоциативного оргазмиозиса.

— А это серьезно? — расхохоталась Лорел.

— Чрезвычайно. И лечение в этом случае только одно. — Он отвел рукой непослушные пряди с ее лица. Господи, как же он любил ее волосы! — Раз ты ничего не помнишь, придется мне начать с места последних воспоминаний и продемонстрировать то, что было, во всех деталях. — Осторожно высвободившись, Бен встал. — Пошли.

— Куда? — сонно осведомилась Лорел, пока он помогал ей подняться на ноги.

— Я тут подумал, может, ты захочешь проделать все это еще раз, только неторопливо, в соответствующей обстановке. Это могло бы помочь твоей памяти восстановиться.

— Хорошая мысль.

Прошло еще немало времени, пока Лорел, в очередной раз открыв глаза, не обнаружила, что лежит в постели, прижавшись спиной к горячему телу Бена. Желудок у нее свело судорогой, и она поняла, как безумно хочется есть, ведь они оба предпочли отказаться от ужина в пользу других, не менее интересных занятий. Бросив взгляд в окно, на начинающее темнеть небо, она с удивлением обнаружила, как много прошло времени. Никогда прежде ей не доводилось проводить вечер подобным образом: в постели, занимаясь любовью с самым замечательным мужчиной на свете. А ведь она всегда ненавидела нарушать привычный распорядок дня. Впрочем, Лорел нисколько не сожалела об этом.

— Ты уже проснулась? — услышала она шепот Бена возле самого уха.

— Угу. И умираю от голода.

— И я.

— Может, проверим, как там запеканка миссис Шеффли? По-моему, она так и стоит в микроволновке.

— Идет. — Перекатив Лорел на спину, Бен подмял ее под себя. — Но сначала я хочу тебе кое-что сказать. Помнишь, я говорил, что, похоже, начинаю влюбляться в тебя? — Лорел испуганно вздрогнула и с трудом нашла в себе силы кивнуть. — Так вот, это неправда. Я не начинаю. Я уже по уши влюбился в тебя.

— Ты не обязан говорить мне такие вещи, — пробормотала она, помотав головой. — Я и так счастлива от случившегося между нами. То есть я хочу сказать, ты и без этого доставил мне массу удовольствия, и, поверь, я это ценю.

— Великолепно! — Опершись на локоть, он внимательно вглядывался в ее лицо в свете угасающего дня. — Ты хочешь сказать, что у меня нет никакой нужды успокаивать твою женскую гордость ложными заверениями в любви. Не так ли?

— Именно. — С натугой сглотнув, Лорел заставила себя улыбнуться. — Я уже большая девочка, для того чтобы не путать удовольствие от хорошего секса и любовь до гроба.

— Да что ты? Не стану даже спрашивать, от кого ты услышала подобную чушь.

Лорел нахмурилась. Из-за чего, интересно, он вдруг разозлился?

— Прости, я не хотела тебя обидеть.

Десятью минутами позже Бен вслед за Лорел спустился на кухню, по-прежнему пребывая в полном смятении. Она усадила его за стол, и он принялся молча ждать, пока разогреется запеканка. Это надо же быть таким безнадежным идиотом, мысленно проклинал себя Бен, и думать, будто достаточно заставить Лорел по своей воле лечь с ним в постель, как все трудности останутся позади. Поделом ему. Стоило ему только вообразить, что он нащупал путь к ее сердцу, как Лорел одним пинком вернула его с небес на землю. Со вздохом взяв вилку, Бен принялся ковыряться в тарелке. Ладно, не будем спешить. Ему повезло — она стала его. И теперь Бен намерен был заниматься с ней любовью снова и снова, до тех пор, пока Лорел не поймет наконец, что он — ее судьба.

На следующий день Лорел отправилась на работу с распущенными по плечам волосами. Вспомнив, как Джейсон когда-то подсмеивался над ней, говоря, что так она напоминает ему дикую кошку, Лорел чуть было не передумала, но восхищенная улыбка Бена заставила ее оставить все как есть.

Весь день она летала как на крыльях, переходя из отдела в отдел, улыбаясь на ходу каждому, не сомневаясь, что это заметят все. Ну и ладно, она не станет отрицать своего счастливого настроения. Лорел была уверена, что служащие потихоньку судачат о том, как она переменилась после свадьбы, хотя, судя по всему, удивляло их это мало. Любовь и не на такое способна. Все эти люди мечтали, чтобы она была счастлива, и Лорел не собиралась их разочаровывать.

Невольно нахмурившись, она вспомнила вчерашнее признание Бена и поняла, что никогда не забудет ни одного его слова. Лорел догадывалась, что он из тех людей, которые не хотят даже случайно причинять боль никому из близких: ни семье, ни друзьям, ни животным. Скорее всего Бен всего лишь включил ее в этот список на время их семейной жизни. А может, он просто убедил себя, что влюблен в нее? Такое довольно часто случается. А Бен — нормальный мужчина, к тому же страстно любящий женщин.

Лорел бросила взгляд на свой стол, утопавший в ворохе бумаг. Сколько же их скопилось за эту неделю! Ничего, подождут еще немного. Лорел радостно отпихнула их в сторону. Возможно, она еще пожалеет об этом, но только не сейчас. Может, это будет глупостью, но Лорел знала, что когда вечером Бен вернется домой, она ни за что не оттолкнет его.

В следующий понедельник Бен заскочил в гриль-бар «У Джо» перекусить и вдруг услышал, как кто-то зовет его по имени. Обернувшись, он увидел Уилларда Горшема, махающего ему рукой. Бен знал, что этот слегка напыщенный, добродушный старый адвокат является семейным поверенным Уайткомов с незапамятных времен, и внутри у него все сжалось. По мнению Бена, от юристов хорошего ожидать не приходилось. Однако, сделав приветливое лицо, он подошел. Бен знал Уилларда с тех пор, когда был еще мальчишкой, но это знакомство так и осталось шапочным: ни собаки, ни кошки у юриста не было.

— Наверное, ваша супруга уже успела рассказать вам о добавочном пункте в завещании. — Горшем широко улыбнулся, крепко пожимая руку Бена.

Добавочный пункт? Бен даже не знал, как ему реагировать на слова юриста. Сделать вид, что догадывается, о чем тот говорит, или наоборот? В конце концов он молча кивнул, решив предоставить адвокату посвятить его во все детали.

— Да, Роза Уайтком была та еще штучка, верно? Поставить условием, что внучка получит все ее деньги, только если к концу года после ее свадьбы будет беременна, подумать только! — Он потряс головой. — Чтоб мне провалиться на этом месте! И еще взяла с меня слово рассказать ей об этом только через неделю после свадьбы! Теперь-то я знаю, что в крошечных городишках вроде нашего чокнутых куда больше, чем во всех Штатах! А ты как думаешь, сынок?

— Да, похоже на то, — тупо кивнул Бен. Он был настолько ошеломлен, что не мог говорить. Пункт о беременности?! Почему же Лорел ничего не сказала?

— Как я объяснил в посланном на прошлой неделе Лорел письме, я считаю, что вы, ребята, не должны так уж беспокоиться из-за этого, — низким, рокочущим голосом продолжал Уиллард.

Бен, с трудом понимая смысл сказанного адвокатом, дико оглядывался по сторонам в страхе, что кто-то может услышать и догадаться, о чем они говорят. Даже ему самому, знавшему о завещании, было не по себе.

— А теперь послушай меня, сынок. Если ты захочешь опротестовать завещание, это может растянуться на годы. И займет куда больше времени, чем просто сделать девочке ребенка. — Подмигнув, Горшем игриво ткнул Бена под ребра. — Конечно, если ты...

— Нет, спасибо. Я... я дам вам знать, если что.

— Теперь, когда Розы больше нет, Лорел мне как родная. — Старик отечески похлопал Бена по плечу. — Скажи ей, пусть перестанет дичиться, а то она сама не своя из-за проклятого завещания.

Уиллард уже ушел, а Бен все сидел, тупо глядя перед собой. В голове у него все смешалось. Выйдя из закусочной, он не скоро сообразил, что идет не в ту сторону. Но не остановился. Прием в клинике начинался в половине второго. Невероятно, чтобы, прочитав письмо Уилларда, Лорел попросту забыла о нем, а значит, она намеренно не сказала ему об этом. И единственная причина, по которой Лорел могла так поступить, во всяком случае, единственная, которая пришла ему в голову, это что она решила использовать его в качестве племенного жеребца, прежде чем разорвать их брак. Иначе с чего бы ей вдруг пришло в голову просить его заняться с ней любовью, если раньше одна только мысль об этом приводила ее в содрогание? Выходит, она прочла письмо и придумала этот чертов план: Хитрая штучка — у нее в запасе была целая неделя на то, чтобы забеременеть. Проклятие, Лорел обвела его вокруг пальца, играя недотрогу, в то время как весь город наверняка знал о ее похождениях! А как она уверяла его, что принимает меры, чтобы не забеременеть! При одном воспоминании об этом лицо Бена исказилось болью и гневом. Подумать только, а он еще обиделся, что она не доверилась ему! Поверил ей, наивный дурак! Бен с досадой поддал ногой камень. Нужны ей были его идиотские признания в любви!

Он уже не сомневался ни в правильности своей догадки, ни в том, что Лорел будет продолжать свою игру и дальше. Неужели он похож на человека, способного оставить своего ребенка и просто уйти?! Или Лорел рассчитывала получить развод до того, как ему станет известно о ее беременности, пунктуально выполнить все условия завещания и освободиться, избавив себя от переживаний, которые ей были так ненавистны? Такой хладнокровно обдуманный план настолько не вязался с образом той Лорел, которую он знал и уже любил, что Бен, нахмурившись, постоял немного, а потом, повернув, побрел к Тоуленд-авеню. Дьявольщина, должно же быть этому какое-то объяснение! Может, Лорел просто собирается с духом, чтобы рассказать ему все сегодня же вечером? Тогда его долг дать ей этот шанс. Его мужская гордость немедленно согласилась с этим. Он подождет до вечера. Впрочем, что еще ему оставалось делать, если каждый раз при виде ее он начинал сгорать от желания?

Перешагнув порог, Бен обнаружил, что его прелестная вероломная супруга уже дома. На губах у нее сияла улыбка, и, не обращая ни малейшего внимания на ошеломленную миссис Шеффли, она кинулась к нему на шею и подарила страстный поцелуй. Тело Бена моментально откликнулось на этот призыв. Забыв о мучивших его весь день вопросах, он прижал ее к себе. А почему бы и нет? Что он теряет?

За столом они говорили о работе. Бен сгорал от нетерпения, надеясь увести Лорел наверх, как только за миссис Шеффли захлопнется дверь. Растянувшийся до бесконечности обед наконец завершился.

— А теперь в постель, — предложил Бен.

— А я думала, ты устал. — Лорел слабо порозовела.

— Я очень серьезно отношусь к выполнению супружеского долга, — с преувеличенной серьезностью ответил он, следя за ее реакцией. К его удивлению, лицо Лорел вспыхнуло от удовольствия.

На этот раз, вместо того чтобы подняться к нему, где они провели последние четыре ночи, Бен потащил Лорел в ее спальню. Он решил, что чем больше будет мест в доме, где все будет напоминать Лорел об их любви, тем лучше для него.

— А, смена декораций, — с усмешкой протянула Лорел.

Глаза Бена ни на мгновение не отрывались от ее лица. И вдруг он заметил, что она нервничает. Вот оно, подумал Бен.

— Бен, я хотела попросить тебя сделать для меня кое-что... Давно хотела, только боялась.

— Что именно? — Нервы Бена болезненно натянулись.

— Ляг на спину, — смущенно пробормотала она.

— Ладно. Как скажешь. — Откинувшись назад, он оперся на локти, вытянув для равновесия ноги.

— Нет, не так. Сними ботинки и ляг на кровать.

Бен слегка нахмурился. Неужели ей будет легче признаться, когда он ляжет? Но если так, ради Бога! Может, она решила, что лежа он воспримет новости более спокойно, чем сидя? Или думает, что, распростертый на постели, он ни на что не способен? А ему-то казалось, за последние четыре ночи он сумел убедить ее в обратном.

— Теперь что?

— Какой ты нетерпеливый! Сейчас увидишь.

Лорел не торопясь, одну за другой, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Гадая, что это она затеяла, Бен и не думал протестовать. Стащив с него рубашку, Лорел протянула руку к его поясу. Глаза Бена расширились от изумления. Стало быть, вот что она задумала! Решила соблазнить его, а уж потом сообщить правду. Отлично! Никаких проблем! Он приподнял бедра, давая ей возможность стащить с него брюки.

Вдруг горячие губы Лорел коснулись его живота, и мышцы Бена болезненно напряглись. Никаких проблем, упрямо повторил он. Руки Лорел ласкали его обнаженное тело, и Бен ничего не мог с собой поделать. Бедра его ритмично задвигались, а в душе он молил только об одном — чтобы ее ладони остановились на том месте, где быстро нараставшее желание заставило подняться его болезненно пульсирующую плоть.

Но Лорел, отстранившись, принялась раздеваться, и Бен понял, что не может оторвать глаз от белья из прозрачного шелкового кружева, которое было на ней. Нежная ткань чуть заметно переливалась в свете угасающего дня, а цвет слоновой кости восхитительно гармонировал с ее кожей, делая Лорел похожей на изящную статуэтку из жженого сахара. С каждой секундой Бену становилось все труднее вспомнить, из-за чего, собственно, он так разозлился днем, а особенно после того, как Лорел, вскарабкавшись на постель, устроилась поверх него. Она соблазнительно задвигалась, и из груди Бена вырвался мучительный стон — ему показалось, что он вот-вот взорвется. Хриплое дыхание с шумом вырывалось из его легких. А Лорел, раздвинув бедра и оседлав его, склонилась вперед, припав к его груди. И вдруг заговорила о таких вещах, которые не имели ничего общего с завещанием.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — промурлыкала она. — Теперь моя очередь ласкать тебя. А ты будешь лежать и наслаждаться. — Лорел слегка шевельнула ягодицами, и все мысли разом вылетели у Бена из головы. — Ты сказал, что не обманываешь меня. Уверял, что все так и есть, как ты говоришь. И я верю тебе, Бен. Только так я и могу это доказать, прости, Бен.

— Простить? — простонал он. — За что? — Он никак не мог сообразить, о чем она говорит. Его голова шла кругом. В последнюю минуту вспомнив о чем-то, он сунул руку в карман и вытащил презерватив.

— Для чего? Я ведь уже говорила, что позаботилась обо всем.

— Это не то, что ты думаешь, — пробормотал он, распечатывая упаковку, и натянул его. — Доставь мне удовольствие.

Пожав плечами, Лорел согласилась. А через минуту вихрь наслаждения закружил их обоих с такой силой, о которой Бен не смел и мечтать. А может, этот ее план не так уж плох, успел подумать Бен, прежде чем из груди его вырвался блаженный стон.

На следующее утро, чувствуя себя полным идиотом, он выбрался из постели и на цыпочках прокрался к себе в комнату мимо спавшей Лорел. Одевшись, он снова заглянул к ней, но она так и не проснулась. Впрочем, неудивительно. Жаль, что она так ничего ему и не рассказала. А вдруг Лорел уже беременна, несмотря на принятые им меры предосторожности?

Совершенно сбитый с толку и при этом на удивление удовлетворенный, Бен выскользнул из дома. Ну уж больше он не даст ей застигнуть себя врасплох. Прошлой ночью он поддался, но лишь потому, что рассчитывал услышать ее признание. Проклятие, Лорел должна рассказать обо всем по своей воле, иначе между ними все будет кончено! А вот об этом ему думать не хотелось.

Лорел проснулась с улыбкой на губах и весь день в магазине, казалось, витала в облаках. Лицо ее само собой то и дело расплывалось в улыбке при одном только воспоминании о том, как стонал Бен под ее ласками, как пылко и радостно откликался на ее страсть. Оставался последний день. Одно, последнее, испытание его искренности. Если же он сегодня оттолкнет ее, все будет кончено. Значит, ее слишком страстная, чувственная натура снова станет причиной разрыва с человеком, которого она любит.

Лорел понимала, что Бен не похож на ее прежнего любовника. Пылкий и нежный, он был полной противоположностью холодному и расчетливому Джейсону. С той первой ночи, которую они провели вместе, Бен, казалось, не мог и минуты прожить без нее. Всю эту долгую, безумную неделю он пользовался любой возможностью дотронуться до нее. Джейсон никогда не был таким. Именно неугасающее желание и пылкая страстность Бена и толкнули ее провести вчерашний эксперимент. К тому же ее супруг то и дело поддразнивал Лорел. намекая на ее чувственность, в то время как сам он нисколько не уступал ей в этом. Жизнь Лорел, казалось, засверкала новыми, яркими, красками. Будущее, ожидавшее ее, было настолько прекрасно и удивительно, что она едва могла поверить в это. Ни о чем таком Лорел не смела даже мечтать. Может, бабушкина идея насчет завещания была не так уж и безумна.

Сгорая от нетерпения, она снова ушла из магазина пораньше, но не решилась второй вечер подряд отослать миссис Шеффли — та наверняка начнет что-то подозревать. Придется подождать, пока им с Беном удастся улизнуть к себе. А пока что Лорел гадала, какую тактику избрать на этот раз — предоставить инициативу Бену или попробовать снова соблазнить его, как она сделала накануне. Лорел вспомнила его ошеломленное лицо и то, с какой страстью его тело откликнулось на ее призыв. Она никогда не забудет этого. После бесконечного ожидания в гостиной Лорел наконец услышала, как в двери повернулся ключ. И стремглав кинулась вниз по лестнице.

— Привет, Бен! — выдохнула она.

— А-а-а, Лорел...

Привстав на цыпочках, она потянулась, чтобы поцеловать его, но Бен отвернулся, и губы ее только скользнули по его щеке. Лорел оглянулась. Но миссис Шеффли не было видно. Да и потом, зная Бена, она ничуть не сомневалась, что если бы он хотел ее поцеловать, вряд ли его бы остановило присутствие кухарки.

— Я не буду обедать, — угрюмо обронил он. — У меня тут с собой куча журналов по ветеринарии, которые нужно срочно просмотреть. Работы по горло.

— Я... хорошо. Конечно. — Лорел отшатнулась, и ее улыбка погасла.

— Не знаю, сколько мне придется просидеть, так что ты меня не жди. Увидимся утром. Впрочем, может, ты хочешь о чем-то поговорить?

Лорел беспомощно покачала головой. Поговорить? Единственное, о чем им нужно поговорить, — это как поскорее покончить с этим фарсом. Она смотрела, как он торопливо взбежал по лестнице, словно ему не терпелось поскорее избавиться от ее присутствия. Прижав ко рту ладонь, Лорел беззвучно зарыдала, тщетно пытаясь сдержать подступавший к горлу стон. Наверное, так себя чувствует смертельно раненный зверь, мелькнуло у нее в голове. Господи, нет! Она не могла поверить, что все повторилось. Ей хотелось упасть на колени и завыть от горя, и только суровое воспитание, полученное в детстве, не давало ей сорваться.

К тому времени как за дверью послышалось шарканье миссис Шеффли, Лорел уже пришла в себя настолько, чтобы спокойно предупредить, что ужинать будет одна. С высоко поднятой головой она отправилась в столовую, испытывая те же чувства, что и Мария Антуанетта, взбирающаяся на эшафот. Но страдания несчастной королевы по крайней мере близились к концу. А ее собственные, похоже, только начинались.

Глава 11

С того памятного дня, когда Лорел соблазнила его, прошла целая неделя.

По утрам Бену без особых проблем удавалось избегать встреч с женой, поскольку она уходила в магазин намного позже, чем он в клинику. Но ночи сводили его с ума. В отчаянии Бен занялся приведением в порядок подъездной дорожки к пруду: нужно было вырубить кусты и выкорчевать деревья. Это изнурительное, выматывающее занятие позволяло хотя бы на время отвлечься от мыслей о Лорел. Почему она ничего ему не рассказала? Почему не решилась довериться? Неужели Лорел так и не поняла, что он действительно ради нее готов на все?

Мысли об их с Лорел ребенке наполняли его счастьем. Ведь тогда они смогли бы всегда быть вместе. А еще он любил детей. Мечтал о появлении своего карапуза. Это было бы здорово, но только в том случае, если он родится без обмана. Бен с горечью качнул головой. Несмотря на их близость, Лорел, видимо, не доверяла ему настолько, чтобы связать с ним свою жизнь. Но ведь если верить адвокату, то с ребенком можно и подождать. Так почему же Лорел так упорно таится от него? Может, избранная им тактика оказалась неверной?

Пару раз столкнувшись с ней на лестнице, Бен успел заметить, что она выглядит даже хуже, чем он: унылое, осунувшееся лицо, потухшие глаза, потерявшие блеск волосы небрежно стянуты узлом. Видеть ее в таком состоянии было нестерпимо больно. И Бен с трудом успевал останавливать себя, чтобы не сказать ей, что ему все известно. Проклятие, но она сама должна ему рассказать!

Солнце уже спряталось за вершины высоких сосен, когда кусты позади него вдруг затрещали, словно сквозь них продирался какой-то громадный зверь. Бросив взгляд через плечо, Бен хмыкнул. Так оно и было — через кусты прямо к нему ломился Барни, а через минуту он услышал голос Тоби. Младший брат вылез из чащи и направился к нему, в то время как гигантский пес все еще продолжал барахтаться в кустах, тщетно пытаясь выбраться. Бен выпрямился.

— Привет, братишка. Как дела?

— Привет, Бен.

Тоби был одет в своей излюбленной манере: мешковатые шорты, каким-то чудом державшиеся на бедрах, и рубашка, в которой утонула бы и горилла, плюс пара кошмарных черных башмаков на платформе, наверняка стоивших кучу денег. Потрепанный рюкзак небрежно свисал с его плеча на одной лямке. Бен удивленно покачал головой. Какой, однако, у них обоих понурый вид! Даже здоровяк Барни выглядел уныло. Вывалив язык чуть ли не до земли, пес не отрывал угрюмого взгляда от своих лап.

— Не хочешь съездить куда-нибудь поесть пиццы? — спросил Тоби, погладив сенбернара по массивной голове. Услышав знакомое слово, огромный пес с размаху восторженно навалился на хозяина, и мальчишка едва не плюхнулся на землю. Бен задумался. В этом случае у него будет предлог попозже вернуться домой.

— Идет. Только через полчаса, хорошо?

— Может, хватит на сегодня? Смотри, уже темнеет.

— Нет. Света еще достаточно.

— А не лучше будет нанять кого-нибудь? Ну, например, трактор? И людей, которые могли бы помочь тебе с этими чертовыми деревьями?

— Я не могу себе этого позволить.

— А если взять еще одну ссуду? Или попросить Лорел помочь тебе с этим?

— Лорел и так уже достаточно сделала! — Бен едва не застонал от досады. — Это мама тебя прислала? — подозрительно спросил он. Тоби пропустил его вопрос мимо ушей.

— Мистер Барстоу рассказывал, что знал человека твоих лет, которого хватил удар, когда он пытался в одиночку расчистить участок для постройки дома.

— Не переживай, ничего со мной не случится, — буркнул Бен. Во всяком случае, хуже уже случившегося быть не может. — А кто это мистер Барстоу?

— Наш учитель.

— Понятно. Не переживай, старина, все будет в порядке. И попроси мистера Барстоу тоже не волноваться. Видишь ли, мне очень хочется сделать этот участок с прудом чем-то вроде национального парка, а это не так уж просто, сам понимаешь. Надо, чтобы все тут выглядело примерно так... — Бен махнул рукой в сторону уже очищенного участка, выглядевшего сейчас словно уютная полянка. — Ладно, ступай туда и подожди меня. Займись чем-нибудь или почитай. Я сейчас закончу этот последний кусок, и тогда пойдем.

Тоби кивнул, но его хмурое лицо не давало Бену покоя. Со вздохом подняв пилу, он заставил себя вернуться к делу. Оглушительный шум, который она издавала, вгрызаясь в дерево, всегда нравился Бену. Однако сейчас ему никак не удавалось избавиться от какого-то непонятного чувства, терзавшего его в последнее время. Ощущение надвигающейся беды не давало Бену покоя. Краем глаза он видел, как Барни то и дело недовольно встряхивает головой, но это было естественно. Визг пилы и вправду порой становился настолько нестерпимым, что у Бена самого от ее воя буквально мурашки бегали по коже. Бросив короткий взгляд на часы, Бен увидел, что прошло уже почти сорок минут. Еще одно дерево, и он на сегодня закончит.

Внезапно, сорвавшись с места, Барни кинулся вправо и мгновенно исчез из виду за кустами, откуда почти сразу же донесся его басовитый лай. Выключив пилу, Бен оглянулся. Тоби нигде не было видно.

— Тоби!

В ответ послышался слабый крик, потом плач, и Бен стремглав ринулся на звук. Тоби лежал на земле, жалобно хныча и держась за лодыжку. Между его пальцами сочилась кровь. Трава вокруг него покраснела от крови. На земле даже успела образоваться небольшая лужица. От ужаса при виде раненого брата Бен едва не лишился речи.

— Господи, что случилось?! — прохрипел он, но тут краем глаза заметил валявшийся на земле топор и сразу все понял. — Дай-ка посмотреть, — произнес Бен тем же голосом, которым у себя в клинике обращался к насмерть перепуганным собакам и их еще более перепуганным хозяевам.

— Я просто хотел помочь, — всхлипнул Тоби. От боли и страха он не смог удержаться от слез.

— Знаю. Все в порядке. — Бен осмотрел ногу. Огромная рваная рана зияла в том месте, куда вонзился топор. Слава Богу, артерия не была задета!

— Я ее отрубил? Насовсем?

— Нет. Просто поранился. — Разорвав на куски рубашку, Бен принялся перетягивать ногу, используя рукава как жгут. — Сейчас я отвезу тебя в больницу. Придется наложить парочку швов, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос его не дрожал.

Тоби испуганно кивнул. Глаза его казались огромными. Барни, весь дрожа, жался к его ногам.

— Теперь пошли. Обхвати меня за шею, и все будет в порядке, — скомандовал Бен, поднимая брата с земли. — И держись как можно крепче, понял?

Подхватив Тоби на руки, он чуть ли не бегом помчался к машине. Брат испуганно прижался к его груди, а сзади, едва не наступая Бену на пятки, галопом несся Барни.

Телефонный звонок заставил Лорел подскочить. Было уже около половины одиннадцатого, и она как раз собиралась ложиться, хотя и не надеялась заснуть. К ее ужасу, оказалось, что это звонил из больницы Бен. При звуках его голоса у нее затряслись руки, и Бену стоило немалого труда убедить ее, что с ним все в порядке. А к врачу попал Тоби, которому немножко не повезло с топором, но и с ним скоро все будет хорошо. Выспрашивать подробности по телефону Лорел не осмелилась. Приедет в больницу, тогда все и узнает.

— Я сейчас буду! — крикнула она в трубку, прежде чем уронить ее на рычаг, и заметалась по комнате.

Двадцатью минутами позже Лорел вихрем влетела в приемный покой. Бен, бросившись к ней навстречу, раскрыл объятия, и она прижалась к нему так, словно между ними ничего не произошло. Как чудесно было снова прильнуть к его груди, почувствовать, как он прижимает ее к себе! Особенно когда Бен, наклонив голову, на несколько блаженных минут прижался горячим лбом к ее шее. Наконец, отстранившись, он усадил ее на стул.

— Это все моя вина, — вместо вступления заявил он. — Видишь ли, я, как последний дурак, забыл обо всем, кроме своих собственных проблем, и даже не заметил, как расстроен Тоби. А бедняга переживает, что мне приходится корчевать деревья. Бедный малыш! Видимо, он решил, что должен позаботиться обо мне! — Бен сокрушенно покачал головой. Любовь, гнев, усталость и чувство вины — все это не давало ему покоя. — Понимаешь, Лорел, он несколько раз просил меня закончить на сегодня, а я все пилил и пилил. Вот, наверное поэтому он и решил мне помочь, а сам не знает даже, как топор в руках держать! — Лорел молчала, давая Бену возможность выговориться. — Он всадил этот проклятущий топор прямо себе в ногу! Слава Богу, что хоть кость не перерубил. Доктор сказал, все обойдется, останется только шрам.

— Держу пари, он будет показывать этот шрам всей школе! — Лорел погладила его по руке.

— Да, думаю, ты права. — С губ Бена сорвался слабый смешок, и лицо его немного смягчилось. — Мне тебя не хватало, Лорел.

Она молчала, не зная, как расценить его слова. Но какой бы случайностью они ни были, все равно эти слова были для нее бесценны. Ей захотелось обнять его и сказать, что она тоже скучала, но дверь распахнулась, и в приемной появилась бледная Вирджиния Сэйер. В руке у нее дымилась чашка кофе.

— Привет, Лорел, — прошептала она со слабой улыбкой и обняла невестку. — А я уж решила, что передохну немного от всех этих волнений после того, как вырос Бен! Рано радовалась! Видишь ли, по-моему, половину его детства я провела в больнице, дожидаясь, пока ему наложат гипс на сломанную ногу или зашьют порез на руке. Ах да, еще раз ему врезали бейсбольным мячом по голове, и пришлось наложить не меньше десяти швов. Бурное было время. — Вирджиния вздрогнула. — Боже тебя избавь заводить мальчишек!

Лорел невольно улыбнулась, но, перехватив странный взгляд Бена, пришла в замешательство.

Немного спустя медсестра привезла в кресле-каталке Тоби, выглядевшего на редкость маленьким. На его побледневшем лице лихорадочно блестели под надвинутой на лоб кепкой огромные глаза, а левая нога была туго забинтована. Выглядел он усталым, хотя и сделал попытку улыбнуться, пока его везли к выходу. Уже возле машины Лорел вдруг обернулась к миссис Сэйер.

— Почему бы вам не оставить его с Беном и со мной на несколько дней? — предложила она. — Я могу поработать и дома, пока он не встанет на ноги. А вам не придется волноваться, как он там один и все такое.

Лицо Бена просияло. Взяв Лорел за руку, он нежно поднес ее к губам.

— Ты уверена, что не будешь возражать?

— Конечно! — Ее сердце быстро-быстро заколотилось. — Наоборот.

— Это было бы замечательно! — улыбнулась Вирджиния. — Вы меня просто выручили, Лорел! — Она погладила младшего сына по вихрастой голове: — Ну а ты что скажешь?

Тоби невозмутимо повел плечами, но Лорел прекрасно видела, что идея пришлась ему по вкусу. Его устроили в одной из свободных спален, поставив там телевизор. Лорел включила его, и тут Бен вызвал ее в коридор.

— Я перенес часть вещей к тебе в комнату, — сказал он. — Не хотел, чтобы Тоби заметил, что мы живем порознь.

— Понятно... — Сердце Лорел ухнуло в пятки.

— Во всяком случае, пару ночей я проведу у него в спальне, так что тебе не из-за чего беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь.

Сухими глазами Лорел смотрела, как Бен идет от нее по коридору. Он был так близко и в то же время так безумно далеко! Все это медленно убивало ее, и все же она дорожила каждой минутой, проведенной с ним. Странно, но то, что случилось между ними, неожиданно помогло ей понять себя. Лорел теперь не сомневалась, что любит Бена и готова на все, лишь бы помочь ему.

Следующие несколько дней внешне прошли очень приятно, хотя ее сердце и саднило при мысли, каким могло бы быть это время, если бы между ними не пробежала черная кошка. Ей нравилось сидеть с Тоби и слушать, как он тарахтит без умолку, высказывая свое мнение по поводу чего угодно. Бен же держался неизменно вежливо, словно был всего лишь одним из ее служащих. Только если они сидели втроем, порой случались минуты, когда Лорел чувствовала себя частью его жизни, и она наслаждалась ими, стараясь не думать о близящемся конце. Она должна отпустить его, отпустить потому, что любит. Лорел давно уже поняла, что деньги для Бена ничего не значат. И он ни за что не останется с ней ради них. Не останется, если только не любит ее так, как однажды сказал. Но Бен скорее всего просто убедил себя, что влюблен, а на самом деле это была лишь обычная признательность, не больше. И у нее осталась только одна возможность сохранить уважение к себе и жить в мире со своей совестью. На следующий же день она позвонила в банк и перевела половину своего состояния на счет Бена. Он заслужил это, и вовсе не потому, что много сделал для нее. Просто в его руках эти деньги могли принести гораздо больше пользы.

Тоби быстро выздоравливал. Через пару дней он уже обходился без костылей, хотя и был еще слаб.

Заглянув к нему и убедившись, что он спит, Лорел села за работу. Проклятие, опять письмо от ее поверенного! Она возненавидела короткую корреспонденцию с того дня, как Горшем прочитал ей завещание бабушки. Пробежав письмо до конца, Лорел решила, что это дурной сон, и еще раз прочитала его от начала до конца. Речь шла о новом условии к завещанию. Господи помилуй, подумать только! Бен упадет в обморок, когда услышит об этом, если, конечно, она ему скажет. Лорел закусила губу. Вот еще одно подтверждение, что пора закончить с игрой в семейную жизнь. Бен на такое не пойдет.

По щекам Лорел потекли слезы. «О, бабушка, ты так искренне хотела мне добра, но ничего из затеянного тобой не вышло. Нельзя вечно защищать кого-то от жизни. Ты терпеть не могла Джейсона и откупилась от него. Ты хотела, чтобы я вышла замуж, и воспользовалась магазином как приманкой, потому что знала, насколько сильно я люблю его. И все это ради того, чтобы у меня была настоящая семья. Но деньги не могут купить мне ее, как не могут купить любовь Бена или ребенка. Извини, бабушка, но я уже не маленькая. И моя жизнь касается только меня».

Лорел сунула письмо в карман. Что ж, она еще достаточно молода и может начать жизнь сначала. Теперь, когда бабушка умерла, ее ничто не держит в Аккер-Вэлли, кроме магазина. А Бен? Короткая жизнь с ним научила Лорел, что ни деньги, ни любимое дело ничего не значат, если не можешь поделиться ими с тем, кого любишь.

Мысли Бена между тем были заняты совсем другим. Ему не давал покоя недавний звонок Чака Франкони. Разговор школьный приятель начал с небрежного упоминания о колоссальной сумме, которую Лорел положила на его, Бена, счет. Потом разразился напыщенной речью по поводу отдельных счастливчиков, которым в отличие от других всегда везет. В конце концов Бен понял, что больше не хочет иметь ничего общего с Чаком. С тех пор как Лорел стала его женой, Франкони буквально исходил завистью. А ведь он сам, можно сказать, и устроил эту свадьбу.

Положив трубку, Бен едва не сошел с ума, гадая, что заставило Лорел так поступить. В голову приходила мысль об одной-единственной причине, но ему было страшно даже думать о ней. Бен знал, что не может уйти от Лорел, ни сейчас, ни потом. И плевать ему на это проклятое завещание! Он любит ее и уверен, что и она тоже не совсем равнодушна к нему. Так почему бы им не начать все снова?

Остановившись перед дверью, Бен перевел дыхание. Сердце бешено колотилось. Он и без Чака Франкони знал о благородстве души Лорел, всегда готовой прийти на помощь. Такой женщиной мог бы гордиться любой мужчина. А как замечательно они поладили с Тоби! Неужели они не могут хотя бы попытаться наладить свою жизнь? Распахнув дверь, Бен переступил порог. Пришло время сказать, что ему известно второе условие завещания ее бабки. Может, она поверит, что это ничего для него не значит, потому как он мечтает только об одном — остаться с ней навсегда. Впрочем, у нее нет другого выхода, кроме как согласиться. Она должна согласиться!

Прыгая через две ступеньки, Бен понесся наверх, вихрем промчался по коридору, заглядывая во все комнаты. Лорел нигде не было. Тоби тоже исчез. Но отсутствию брата Бен даже обрадовался. Он должен поговорить с Лорел один на один. Вся его жизнь зависит от этого разговора.

Слава Богу, Лорел вернулась минут за двадцать до того, как Бен успел протоптать тропинку в ковре! Сбросив жакет, она поздоровалась с ним сухо, как с посторонним, и сердце Бена упало.

— Мне надо с тобой поговорить. — Собрав всю свою волю, он решил сразу приступить к делу.

— Мне тоже, — кивнула она.

— Ладно. Тогда давай сядем и обсудим это.

Слегка удивившись, она молча последовала за ним в гостиную. Бену неожиданно бросилось в глаза, что Лорел оставила волосы распущенными по плечам, лишь приподняв их к вискам двумя заколками.

— Лорел, я...

— Мне нужно...

Оба рассмеялись.

— Можно я первая? — попросила Лорел. — Возникло новое обстоятельство: боюсь, ты даже не поверишь. Это касается завещания.

На скулах Бена вздулись желваки. Наклонившись вперед, он принялся жадно ловить каждое ее слово.

— Я только что получила письмо от моего поверенного. То есть не только что, просто оно с неделю провалялось у меня на столе. Сегодня я его прочла. — Лорел попыталась улыбнуться дрожащими губами, но у нее ничего не вышло. — Господи, как я это ненавижу! Оказывается, есть еще одно условие в бабушкином завещании. Но на этот раз она зашла слишком далеко, так что будет только справедливо, если мы расторгнем нашу сделку.

— Это правда, Лорел? Ты в самом деле только сегодня узнала об этом? — Руки Бена сжались в кулаки, а уши словно заложило ватой. Он ничего не видел, кроме лица Лорел. — Только сегодня?!

— Да, конечно, — кивнула Лорел. И недоумевающе нахмурилась, потому что губы Бена расплылись в широкой улыбке. — Что тут смешного? — возмутилась она.

— И что это за условие?

— Бабушка хотела, — она сделала глубокий вздох, — чтобы я забеременела не позже чем через год после свадьбы. Иначе все перейдет к кузену Стэну.

— Так ты беременна?

— Как ты можешь?! — вспыхнула она. — Конечно, нет! Я же говорила тебе, что узнала у доктора, как предохраняться.

— И ты предохранялась, — задумчиво протянул Бен.

Лорел удивленно взглянула на его все еще глупо ухмыляющееся лицо.

— Поэтому я решила освободить тебя от необходимости выполнять условия сделки. Кроме этого, я перевела кое-какие деньги на твой счет. Думаю, это только справедливо после всего случившегося. Теперь ты сможешь нанять людей и привести в порядок участок.

Бен взял ее руку в свои, нежно погладил тонкие пальцы. Лорел озадаченно смотрела на него, не зная, что делать.

— Я говорил сегодня с Ричем Федоком, — сказал он. — Городские власти согласны сделать пруд Пикерел парком. И он пообещал отыскать средства для расчистки участка. Так что твои деньги мне не нужны.

— О!.. — Лицо Лорел приняло жалобное выражение. Выходит, она ему вообще не нужна!

— Скажи мне одну вещь. Если к концу года ты не забеременеешь, то потеряешь все, что у тебя есть?

В глазах его вдруг загорелся огонек, и Лорел застыла от удивления. Почему он так смотрит на нее? Жаркая волна пробежала по ее телу, и она едва удержалась, чтобы не броситься к нему в объятия.

— Просто забудь об этом, ладно? — попросила Лорел, и на душе у нее вдруг стало легко. По крайней мере у него хватило благородства сделать вид, что ему не все равно, что с ней будет. — Я справлюсь.

— Понятно, — задумчиво кивнул он. — А как же я? Предположим, я один не справлюсь. Что тогда?

— Но ты не один. У тебя есть мать и Тоби.

— Ну неужели ты не понимаешь?! — Он легко дотронулся до щеки Лорел, словно желая стереть боль с ее лица. — Мне не нужны твои деньги, мне нужна только ты! Разве ты до сих пор не видишь, что я люблю тебя и все, чего я хочу, чтобы мы были вместе? «Пока смерть не разлучит нас» — помнишь?

Лорел, не веря своим ушам, потрясла головой. О чем это он? Неужели Бен хочет сказать... неужели он и в самом деле думает?.. Значит, он любит ее и хочет, чтобы они всегда были вместе?! Выходит, он ничего не понял или просто не слышал, что она сказала ему по поводу того добавочного пункта в завещании бабушки, в котором говорилось о беременности.

— Я... понимаешь, я думала, что больше уже не нужна тебе, потому что слишком сильно вешалась к тебе на шею! — выпалила она вдруг.

Бен, пересев к ней поближе, обнял ее одной рукой за плечи и крепко прижал к себе, и Лорел уронила голову ему на плечо.

— Я столкнулся в закусочной с Уиллардом Горшемом на следующий день после того, как ты столь восхитительным образом соблазнила меня. И он весьма подробно рассказал мне, в чем там дело с этим бабушкиным завещанием. Я едва с ума не сошел. Понимаешь, я-то ведь думал, что тебе давным-давно все известно. А мне ты ничего не говоришь просто потому, что решила использовать меня... ну, как жеребца, понимаешь?

— О Боже, Бен! Что ты говоришь? Как ты вообще мог подумать такое?! — Лорел в изумлении уставилась на Бена, а потом разразилась безудержным смехом. — Нет, просто уму непостижимо!

Бен вопросительно поднял брови.

— Да уж, представь себе. Я вообще личность с нездоровым воображением. Говорю тебе на тот случай, если ты этого еще не заметила. Но вообще-то, если разобраться, все это звучит не так уж и глупо. — Бен чувствовал себя так, словно его только что помиловали. — Любимая, послушай меня. Все ведь очень просто! Одно твое слово — и я подарю тебе малыша! Ты забеременеешь, и мы сможем сохранить все, что у нас есть, включая и этот дом, который ты так любишь, но тогда мы будем жить здесь уже втроем. А иначе твой драгоценный кузен Стэн, чего доброго, может выгнать нас на улицу и выставить особняк Уайткомов на торги.

— Пусть попробует! — со смехом отозвалась Лорел и бросилась в его объятия.

Content

Джордан Мэрилин Сначала свадьба

Сначала свадьба