Маргарита Южина

Дама виртуального возраста

Глава 1

– Аллеу… простите, мне… директора ресторана… Галину Аркадьевну мне… – протяжно проговорила в телефонную трубку женщина, закатив глаза к люстре и закинув ногу на ногу. В следующую же секунду глаза нервно заморгали, ноги приняли более скромное положение, а голос стал медовым до приторности. – Галина Аркадьевна, так это вы? Простите, не узнала… говорю – богатой будете, не… ах, ну да, вы и сейчас не бедствуете… нет-нет, это вас Соловьева беспокоит… да-да, я с вами договаривалась по поводу новогоднего вечера в вашем ресторане… И сколько у нас на человека выходит?.. Да? А вы нам полностью зал отдаете, да?.. Ой, ну прямо… я прямо очень рада!.. Ну да, конечно! Мы завтра заедем обсудить меню… Простите, а когда вам удобнее?.. Я поняла… да-да, я поня… До свидания…

После телефонного разговора Екатерина Михайловна Соловьева, женщина почти сорока пяти… да нет, чего там! Женщина, скажем так, относительно молодая, облегченно вздохнула. У нее намечался юбилей – сорок пять лет, и она его решила приурочить к Новому году. Очень удобно – пусть все соберутся в ресторане, отметят Новый год, а заодно и юбилей. Все ж таки незаметнее стукнет сорок пять – кто там разглядит за елочными шарами. Она уже и большую часть оплаты внесла, и доплатить осталось совсем немного. Она довольно потерла руки и тут же снова схватила трубку.

– Алло! Татка? Ты сойдешь с ума – какая я молодец! – тут же затрещала она снова. – Я только что звонила в ресторан, короче, нам отдают зал. И просят… ну сущие копейки! И это в новогоднюю ночь! Наши обалдеют!!! Только там мне надо съездить, обсудить меню, ну ты ж понимаешь, на свой вкус и цвет… мы с тобой съездим, точно? Ты когда сможешь?

В трубке невидимая Татка оживилась как-то осторожно, прямо-таки без бурного восторга.

– Здорово… – как-то аккуратно обрадовалась она и вдруг проговорила: – Кать, только ты имей в виду, Гришкины с нами пойдут, они меня еще с лета предупреждали, чтобы мы без них – ни шагу к елке!

– Гришкины? Да на кой черт нам твои Гришкины? Татка, они ж… они ж пьют оба, как верблюды! А у нас компания, сама знаешь – выпить могут, но чтобы та-а-ак…

– И ничего они не верблюды, – неуверенно протестовала Татка. – Они, между прочим, очень серьезные люди! И в институте преподают!

– Серьезные? – уже начала закипать Катерина. – Да? А кто у нас на даче пытался стихи инсценировать? Я до сих пор помню, как эта Гришкина все за лошадью гонялась – мечтала коня на скаку! А потом стремилась в горящую избу!.. Причем сама же эту избу и подожгла! Некрасов ей некстати вспомнился! Хорошо, что мой Димка вовремя успел на нее ведро воды опрокинуть! А то бы… нет, Тат, ты уж извини, я в ресторан иду отдыхать, а не килограммы сбрасывать. А с твоей подруженькой, да с ее муженьком на одних нервах пять кило за час скидываешь! И потом – юбилей у меня, значит, вроде как я должна гостей звать.

Татка посопела в трубку, а потом вдруг спросила:

– Ну и сколько с человека?

– Так я ж тебе говорю – ничего не надо, юбилей же! Да там и немного! Но это в новогоднюю ночь! И зал полностью наш, представляешь?! Это все потому, что я так рано позвонила – еще ноябрь, а я уже подсуетилась. Ну так когда ты сможешь?

Татка засопела в трубку еще сильнее, а потом как-то уж очень внезапно вспомнила:

– Ой, Кать, ты знаешь, а мы… мы, наверное, не сможем… у нас денег на подарок ну совсем нет! Вообще нет ни копейки! Так что… жалко, конечно, но…

– Погоди, какие копейки? Да я же заплатила! И подарка никакого, чего ты! – у себя возле телефона махнула рукой Катерина. – Ты…

– Нет-нет, – торопливо проговорила Татка. – Мы без подарка не можем! Мы… как-нибудь в другой раз тебя поздравим, прямо первого декабря. У тебя ж первого? Вот мы и…

Катерина сжала губы и дернула плечом:

– Ну смотри, как знаешь… Только первого я отмечать не буду! Чего ж это я – всю зиму пить должна? Я не верблюд… как твои Гришкины… – и бросила трубку.

Настроение сразу погасло. Еще бы!!! Татка была самой близкой подругой! Да к тому же ее муж Левик и Катин муж Димка были родные братья. Левик был младше братца на семь лет, но это не мешало двум семьям дружить с самого создания. И Татку Катерина любила, как самую близкую, настоящую родную сестру. И все праздники они отмечали вместе, и вот тебе пожалуйста – такое предательство! А все потому, что Татка где-то откопала этих своих одноклассников – Гришкиных! И все бы ничего, но… Левик был слаб на спиртное. Ну очень слаб! И если в компании старшего братца он старательно держался, то в крепких объятиях Гришкиных он расслаблялся вовсю. А те все больше и больше липли к безотказной чете Соловьевых-младших, потому как и сами выпить были вовсе не дураки, хоть и считались интеллигентными людьми.

Короче, Катерина Гришкиных не жаловала и краснеть за них в Новый год перед своими друзьями вовсе не собиралась. И… Соловьевы-младшие предпочли… хмельных педагогов… И это в юбилей!.. То бишь – предали…

– Ну и ладно! – швыркала носом Катерина, кромсая лук для ужина. – И без вас обойдемся! Ха! Да нам еще и веселее будет! Гришкины!!! Вот сопьется с ним твой Левушка, тогда вспомнишь!..

Поведение Татки-предательницы так огорчило Катерину, что на ужин она просто махнула рукой – пусть и котлеты подгорают, и пюре не такое пышное, и вообще! Разве можно думать о какой-то там еде, когда тут… когда тут разрываются все родственные отношения?! А тем более дружеские?! Да пропади он пропадом тогда, этот ужин!

Однако ее родной муж Дмитрий оказался каким-то… ну просто до неприличия мелочным! Придя с работы, он совершенно перепутал духовные ценности! То есть ужин он поставил на первое место. А вот как раз на крах в родственных отношениях глубоко наплевал!

– Катя, да отстань ты от них, они же взрослые люди… – поморщился он после того, как Катерина рассказала ему о вопиющем предательстве. И совсем не к месту спросил: – А что у нас, кстати, с ужином?

– У нас с ужином ничего! У нас с родней беда! – нервно бухала на стол тарелки Катерина. – У нас горе! Твой родной братец спивается, а тебе наплевать!!! Да он там… с этими Гришкиными!.. Вот попомни мои слова – они там будут пить в три горла!

– Катя… почему у нас котлеты такие… как угольки? – удивленно ковырял вилкой сгоревшую котлету Дмитрий. – Ася вообще не станет это есть, а Софья… она, конечно, послушная девочка, но ей же такое просто нельзя! А молоко у нас есть?

– Молоко? И ты будешь пить молоко, когда твой брат гибнет? – ужаснулась Катерина. – Ася! Софья! Да они вообще не смогут есть, если узнают, что их дядя Левик при смерти!!! Поэтому ничего страшного, что котлеты сгорели.

– Сгорели… – горько вздохнул Дмитрий. – Катя… ну нельзя так нервничать! Я тебе категорически запрещаю так волноваться! Иначе мы тут все с голоду поумираем!

– А твой брат станет алкоголиком! – прищурилась Катерина. – И… и пусть я умру! Да! Чтобы не видеть Левкины… трясущиеся руки… синий нос… нет, красный нос… и…

– Катя! Хватит уже, – строго посмотрел на жену Дмитрий. – Переключайся. В конце концов… у тебя целое стадо подружек!!! Нам есть с кем встретить Новый год, чего ты расстраиваешься? Будут и Ершовы, и Киселевы, и Янковы. Грюковы обещали прийти, я уже сто лет Вовку не видел. К нам даже Галина приедет черт-те откуда. Ты ж сама считала – двадцать лет не виделись! Теперь даже я ее не узнаю. И специально к тебе! А ты… Чего ты к Левке прицепилась?

– А того! Того! – не могла успокоиться Катя, и равнодушие мужа ее еще больше возмущало. – Вот… вот знаешь что?! Татка с твоим Левкой разведется, и фиг ты своих племянников увидишь, ясно тебе? И как это я… без Женечки… и Сенечки?..

Катерина плюхнулась на стул, и слезы уже откровенно закапали на чистое полотенце, которое она никак не могла сунуть мужу.

– Катя, нам уже о внуках думать надо, а ты…

– Что?! – перехватило дыхание у Катерины. – Внуков?.. Кто?.. Дима, не жалей меня! Скажи мне – кто? Ася или Софья?.. Хотя чего я спрашиваю! Конечно же, Ася!

У Соловьевых были две прекрасные красавицы дочки – старшенькая Ася, которой в этом году исполнялось двадцать пять, и младшая Софья – двадцати двух лет от роду. Девочки были совершенно разными. Ася до сих пор не выскочила замуж только потому, что никак не могла выбрать, кто же из кучи ухажеров более достоин ее восхитительной ручки. Софья же, казалось, и вовсе не различала людей по половым признакам. Для нее важнее всего был аграрный университет, где она училась заочно, да еще работа. Сонечка просто болела всякими вершками-корешками, работала в промышленных теплицах, а в свободное время выращивала какой-то новый сорт фиалок, чтобы назвать его своим именем. Понятное дело, что никакое замужество в ее планы не вписывалось по крайней мере еще лет десять.

Поэтому если речь уже зашла о внуках, то их могла преподнести только Ася.

– Дмитрий… – испуганно заморгала Катя. – Когда должно… произойти… это?! Мы на Новый год сходить успеем? Я столько людей собрала…

Дмитрий отложил вилку и постарался улыбнуться.

– Катенька… я просто сказал, что тебе пора бы уже приучать себя к внукам… к мысли о внуках. А когда… да кто ж его знает… Аська ничего не говорила…

Катерина наконец поняла, как бессовестно обманул ее муж, и с грохотом вскочила с табурета.

– Знаешь что, Дмитрий!!! Ты вот!.. Ты…

Договорить она не успела – в прихожей раздался звонок, и Софья торопливо прошла к себе в комнату.

– Сонечка, деточка, а кушать? – побежала за ней Катерина, сюсюкая, точно с младенцем. – А что мама сегодня приготовила, а? А кто у нас…

– Мама, я не успею поесть, за мной сейчас должны заехать, и я в теплицу.

– Сонечка… а кто заедет? Мальчик? То есть, я хотела спросить, молодой человек, да?

Софья посмотрела на мать рассеянным взглядом, потом наконец сообразила, о чем ее спрашивают, и изумленно вытаращила глаза:

– Мам, ну откуда у нас там молодые люди?

– Ну так… не женский же монастырь!

– Не монастырь… теплица… – опять ушла в свои мысли девушка, и вдруг глаза ее загорелись лихорадочным блеском. – Кстати! В каком же это монастыре разводят отличные ампельные сенполии?.. Как же из головы выпало…

Катя знала, что дочь теперь надолго озаботится цветами. А хотелось, чтобы девочка… ну хоть чуть-чуть воспользовалась своей молодостью, красотой…

– Сонечка, – начала Катерина подход издалека, – моя радость! Я…

– «Моя радость», – задумчиво пробормотала Софья и заулыбалась. – Селекция Макуни, цветки крупные, махровые, красные такие с белой окантовкой! Листья…

– Нет, Соня, я не про цветки хотела, – нетерпеливо перебила ее мать. – Я к тому, что скоро Новый год, у тебя должна быть вечеринка, и…

– «Вечеринка»? – заморгала девушка. И тут же успокоила: – Так «Вечеринка» – это тоже селекции Макуни! Цветки махровые, но могут наблюдаться и полумахровые. Такие нежно-белые, с сиреневыми и розовыми разводами!

– Какие разводы?! – не выдержала Катерина. – Ты еще замужем не была, чтобы о разводах думать! Иди к столу, все уже остыло… Дима! Скажи хоть ты ей! Она совсем не думает о семье! Она у нас останется старой девой! Дима!!!

Дмитрий уже сидел в гостиной на диване и щелкал пультом телевизора. Понятное дело, что его дальнейшая судьба дочери не волновала.

– Сонечка… иди, я тебе уже все положила… – хлопотала возле стола Катя, и, дождавшись, когда дочь возьмет вилку, тихонько присела рядом и загадочно улыбнулась. – Сонечка, а я к нам в гости пригласила мою да-авнюю знакомую, тетю Анжелу. Я ее сегодня встретила, когда тесто покупала. Она не одна придет, с сыном. Он у нее тоже, как таракан домашний, никуда из дома, только на работу, и никакой женщины! А ведь ему… Софья! Ты напрасно так нервничаешь! Ему всего только тридцать один год, и он еще не был женат! Но у него огромные перспективы на работе, огромные! Тетя Анжела говорила, а она врать не будет… не должна…

Катя минутку понаблюдала за реакцией дочери – реакции не было никакой.

– И потом, ему от бабушки досталась прекрасная квартира! Пре-кра-сная! Двухкомнатная! Прямо рядышком с нами!.. И потом… как говорит тетя Анжела, ее сын потрясающе красив! Умен необыкновенно! И чертовски обаятелен! А тетя Анжела врать не будет… не должна. Правда, она сообщила, что он немножко боится женщин… прямо-таки панически, но, Сонечка! Но ты-то какая женщина!!! Тебя-то он не испугается! И потом – когда он перестанет их бояться, он тут же на кого-нибудь клюнет! Его же надо брать, пока он… того… весь в комплексах! И потом, главное, этот комплекс не разрушить! И у тебя будет абсолютно преданный муж! Он же от любовниц будет бегать, как от бешеных собак!..

– Катя!!! – послышался глас внимательного супруга. – Катюша, ты сама с собой разговариваешь или это у тебя там на кухне так телевизор кричит? Я здесь фильм смотрю, а мне ничего не слышно!

– Ой, да что ты там смотришь! Прям как баба Дуся! Ни одного сериала не пропустит!.. – махнула рукой Катя, но тут же рявкнула мужу в комнату: – Неужели непонятно – мы здесь с Софьей спорим о ее дальнейшей судьбе!.. Так я чего хотела… Сонечка, ты мне скажи, когда их удобнее пригласить, чтобы ты была дома?.. Соня! Я же с тобой говорю, деточка!

– А, мама? – оторвалась от каких-то своих мыслей дочь. Потом быстро заработала вилкой, съела все, что было в тарелке, и выскочила за двери.

Катя так и осталась в раздумье – и когда же пригласить тетю Анжелу, чтобы поймать дома дочь. Такое решение принять одна она никак не могла.

– Дмитрий! – подсела к мужу Катерина. – Меня очень заботит Сонечкина судьба. Мне кажется…

Что ей кажется, Катерина так и не успела озвучить – в комнату точно вихрь ворвалась старшая, Ася.

– Мам! Где у нас ужин?! Я такая голодная! Папа! Сегодня была такая выручка, что я присесть не успевала! Я тебе написала список, что мне завтра нужно, ты прям с утра завези.

– Ты написала прайс? – оживился отец.

– Сейчас… у меня в сумке… где же он… – стала рыться в сумке Ася.

Катерина, вздохнув, подалась на кухню. Дмитрий имел свой магазинчик автозапчастей, и старшая дочь работала там же. Аська была и продавцом, и завскладом, и правой рукой отца. Поэтому каждый вечер они с Дмитрием могли по часу, а то и больше болтать про железяки, в которых Катерина не соображала ровным счетом ничего.

– Мам, ну чего тут? – наконец прибежала дочь на кухню. – А чего такие… комочки черненькие? Это что?

– Это, Ася, котлеты! Ты шкурку соскреби, а там они… нормальные… внутри… это они у меня сильно поджаренные сегодня вышли, – отвела глаза в сторону мать.

– Сгорели, что ли? – допытывалась дочь. – А почему?

– Ты мне лучше расскажи, почему это я в последнее время Андрюши не вижу? – быстренько перевела беседу Катерина в мирное русло. – Раньше чуть не жил у нас, а теперь? Его отправили в командировку?

– Мама! Откуда я знаю?! – вытаращила доченька хорошенькие глазищи. – Может, его кто куда и отправил, только я не в курсе. Мы с ним уже вторую неделю не общаемся.

– Господи! – охнула Катерина и плюхнулась на табурет. – Дима!!! Дмитрий! Ты послушай, что они творят!!! Мне уже валерьянка нужна, Дима!!! А почему не общаетесь?

Ася равнодушно махнула рукой:

– Мама, это не принц, у него мышление неразвитое.

– Катя, что случилось? – кричал из гостиной Дмитрий.

– Господи! Дима! Да уже смотри там свой футбол! Что ты постоянно вклиниваешься?! – рыкнула на мужа Катерина и озабоченно взглянула на дочь. – Асенька… а как это ты… догадалась? Ну про мышление? Ты же столько времени с ним ходила, не могла разобраться, что ли? Вы же уже заявление в ЗАГС хотели подавать! Честно говоря, я уже… я уже приучила себя к мысли о внуках! Сегодня отец заставил. И как теперь? Если ж у Андрюши-то… с мозгами…

Ася аккуратно доела все, что лежало на тарелке, потом мечтательно воздела глаза к потолку и произнесла:

– Мама… у меня теперь… у меня появился принц, мама…

Катерина недоверчиво покосилась на дочь, но потом все же не выдержала:

– А у этого как… с умственным развитием?

– О чем тут говорить, мама! Он знаешь какой… Он – завотделением в стоматологический клинике, мама!

– Да что ты! – охнула Катерина и тут же завопила: – Дима!! Дмитрий! Ты посмотри, какая сейчас молодежь пошла! Еще молоко на губах не обсохло, а уже клиникой заведует! А ты в свои годы только…

– Мама! – прервала ее дочь. – У него уже обсохло все молоко! Ему сорок семь лет.

– Катя, что опять у вас? Про какую ты молодежь? – прилежно подал голос из гостиной муж.

– Ско-олько ему?! – поперхнулась Катерина. – Дима! Там все обсохло! Не отвлекайся!.. Ася, сколько ему лет?

Ася дернула плечиком, налила полную кружку молока и засунула в рот печенье.

– Мам, ему сорок семь, а чего ты так удивилась? Очень успешный, перспективный стоматолог. Ты же сама говорила, что нам в родне не хватает врачей!

– Я, доченька, мечтала, чтобы врачи меня лечили, а не в гроб вгоняли! – всхлипнула Катерина. – Это ж надо такое придумать! Выйти замуж за старика!

– Мама, он всего на год старше нашего папы! – недовольно грызла печенье Ася.

– Хорошо, что хоть не нашего деда! И вообще! При чем здесь папа?! Этот твой… стоматолог… ладно бы я за него выходила, тогда бы еще куда ни шло, но ведь не ты же!

– А почему это ты?! – вытаращилась на мать Ася. – Ты что – его знаешь? Он тебе самой, что ли, нравится?

– О-о-о-о-ой… сил моих больше нет… – ухватилась за голову Катерина и выбежала из кухни. – Дима! Все! Я ухожу! А ты… ты разбирайся с ней сам! Потому что… потому что я уже с вами… я так нервничаю, что у меня… у меня даже котлеты горят! И вообще!.. Кто-то выпил всю мою валерьянку!.. Я к Зойке!

Дмитрий спокойно кивнул и увлеченно продолжал смотреть очередной сериал про преступные группировки.

Катерина накинула шаль и вышла. Старая, проверенная подруга Зоя жила этажом выше, поэтому даже одеваться теплее не было надобности. Зойка когда-то была замужем за их общим другом, но уже шесть лет, как они жили в разводе. Сама Зоя по этому поводу сначала очень кручинилась и даже, чего греха таить, подумывала наложить руки… на свою красоту, но дело до рук не дошло, потому что подружка вдруг неожиданно сообразила, что жить без такого балласта, как нудный, вечно недовольный муженек, очень даже недурно. Теперь Зоя жила для себя, периодически меняла любовников и даже помолодела лет на пять.

– Привет, кофе будешь? – привычно встретила Катю подруга. – Ты чего такая расстроенная, как будто у тебя ноготь сломался?

– Да типун тебе… – отмахнулась Катя. – У меня Аська… хахаля себе нашла. Нового.

– И чего? Она у тебя их каждую неделю меняет, как салфетки. Подумаешь – удивила!

– Удивила! Между прочим, она раньше все с мальчиками дружила, а сейчас у нее появился стоматолог! Заведующий отделением! Ясно тебе?

– Ну а что… растет девочка… Кать, ты б с ней поговорила, может быть, мне мост поменяет, а? Он у меня еще ничего, держится, но… если уж поперло… а то вдруг она этого паренька опять бросит, тогда уж…

– Зоя! Ты знаешь, сколько лет этому пареньку? Ему сорок семь!!!

– И чего? Подумаешь – сорок семь! Оч-чень прекрасный мужской возраст! – ничуть не смутилась подруга. – У меня вот… друг, так ему вообще шестьдесят… девять! И ничего! Я с ним просто девочка!

– Между прочим, Аська и без пятидесятилетнего старика девочка. А он… воспользовался тем, что у девчонки мозги набекрень! Взял и…

– Так что – уже воспользовался, да? – радостно всплеснула руками Зойка. – Ну тогда мне запросто можно новый мост вставлять!

– Нет!! Еще нельзя! Я не это имела в виду! И вообще!..

– Ну-у… если еще нет, тогда чего ты переживаешь? Она ж его еще триста раз бросит! Найдет себе… какого-нибудь шестидесятилетнего долгожителя, парочку месяцев поживет с ним законной сиделкой, а потом плавно перерастет в такую же законную вдову. И все! Все рады!

– Зоя!

– Да брось ты! Заняться тебе нечем!

Катерина уныло уселась на белоснежный пушистый пуфик, который Зойка самолично соорудила из старого игрушечного зайца.

– Зоя… мне вот все говорят, чтобы я что-то бросала… я вижу, что всем просто никакого дела нет до меня! Катастрофически! Такое ощущение, будто… будто все бегут от кабана, а я точно гиря у них под ногами путаюсь и бежать не даю.

Зойка внимательно посмотрела на подругу, а потом согласно кивнула:

– Точно… как гиря… тебе надо похудеть, килограммов эдак десять скинуть.

– Да я не об этом! И чего мне скидывать? – обиделась Катя. – Я шестьдесят четыре вешу, а ты семьдесят, между прочим! Я тебе про… про душу… почему-то я никому не нужна, всем мешаю. И тебе вот тоже, я же вижу – у тебя компьютер в комнате включен. Опять, наверное, по Интернету с кем-нибудь болтаешь.

– Это да… болтаю… – кивнула Зойка и бросила унылый взгляд в комнату. Но неожиданно с интересом уставилась на Катерину. – А ты чего не болтаешь? Тоже залезла бы в Интернет, нашла бы себе друзей, переписывалась бы, знаешь, как затягивает! Я вот если ночь без Интернета, так будто бы в клетке просидела, честное слово! Знаешь. Есть такой сайт «Однокашники», там…

– Да была я на том сайте, Аська показывала. И чего? – сморщила носик Катерина. – Одни и те же физии. Там и одноклассников-то… всего ничего. И потом… чего-то я не больно хочу с Ванькой Дуниным общаться. Его как ни встретишь, он всегда только деньги просит.

– А кто тебя заставляет общаться с Ванькой? Да я и вообще с одноклассниками – только при острой необходимости! – фыркнула Зойка. – Зато там столько групп! Всяких-разных! А людей сколько! Со всех городов! Да чего там, там даже с разных стран! Вот смотри – заходишь в любую группу, например… «Душевные друзья», и начинаешь со всеми ссориться напропалую! И тогда тебя непременно заметят! И начнут тебя тоже костерить на чем свет стоит! А ты, ясное дело, огрызаешься, а потом…

– Вот уж спасибо! – поклонилась Катерина Зойке. – Мало меня дома костерят, так мне еще в группы надо. Чтобы уже… со всех городов на меня шишки валились! Да чего там – с разных стран! Посоветовала!

– Нет, ну можешь не ругаться! И тебя не будут. Но… – Зойка скривилась. – Только тогда тебя никто и не запомнит. А вот если… да пойдем к компьютеру, я тебе лучше сразу там покажу!

Зоя ловко прыгнула со стула, подскочила к компьютеру и лихо принялась бегать накрашенными ноготками по клавишам.

– Смотри… это моя любимая группа «Корзинка», сейчас… вот видишь, тема – «Кто ближе – жена или любовница?».

Катя с интересом смотрела на подругу. Та буквально за мгновение преобразилась. Теперь у нее лихорадочно блестели глаза, по щекам расползался румянец, а губы сами собой сложились в ехидную усмешку. Кате вовсе не интересно было соваться в какую-то там группу. К тому же сама Зоя сидела в уютном креслице, а Катя, сгорбившись, стояла возле стола. Да и вопрос – кто ближе? Это ж… что тут неясного!

– Вот! Видишь, что я написала? – хохотнула Зойка. – Ну читай же! «Ближе, конечно же, любовница! Потому что такая мешковина, как жена, не может долгое время быть близкой! А если и близкая, то исключительно как горб – близок и не скинешь. Мужчин тянет к прекрасному!» Видала?!

– И… и это ты написала? – не поверила Катя. – Здесь же какая-то Эфа пишет. И фотография не твоя.

– Да я это! А фотографию можно какую угодно присобачить. А Эфа – потому что змея! Ну? – радостно смотрела на нее подруга. – Поняла теперь?

– Поняла… – насупилась Катя. – Точно, змея и есть. Чего это ты тут всякую хрень пишешь?! Почему это жена – мешковина? А тем более – горб? Мужчин, видите ли, к прекрасному тянет! Ты, что ли, прекрасное?! Чем это ты прекраснее меня? Если я горб, то ты… грыжа! Геморрой!

Зойка фыркнула:

– Ну ты на себя-то посмотри! Вон, прибежала вся из себя в халате! В тапках! А на голове что? Правду надо писать, Катенька.

– Так я ж… я ж к тебе, как к близкой подруге! – задохнулась от негодования Катерина. – А ты-то…

Тут Катя хотела достойно поддеть подружку, но… придраться было не к чему. Зойка хоть и была одного с Катей возраста, и даже в такое позднее время находилась одна, однако ж лицо Зойки облагораживал неброский макияж, волосы были аккуратно уложены, а халатик по длине напоминал мужскую сорочку.

– Ну знаешь… – запыхтела Катя, не найдя что возразить.

Но подруга не слишком радовалась своей мимолетной победе, на Катю сейчас она и вовсе не обращала внимания, куда больше ее занимало то, что творилось на мониторе компьютера.

– О! Смотри! Сейчас налетят! – радостно потирала она ладошки… – Тайечка сейчас напишет, что я стерва… МарКиса… она просто отшутится… Королев тоже сейчас какую-нибудь остроту отпустит… а вот Папант, он у нас романтик, он включаться не будет, он не любит ссор. Лучов съязвит, но так, не слишком обидно, он у нас воспитанный товарищ, я его вообще почему-то люблю… а вот Звездана, та поддержит на все сто!!!

– Господи… и ты их всех знаешь? – удивилась Катя. – И как только запоминаешь?

– Нет, я не всех знаю, но эти… они уже родные… – не могла оторвать взгляда от монитора Зойка. – Во! Смотри, точно! Пишут! Аля написала: «Любовниц мне жалко, у них нет будущего». Ха! Жалко ей! Сейчас я ей напишу!

– И правильно! – вскинулась Катерина защищать незнакомую Алю. – И… только посмей ей чего-нибудь написать, ясно тебе?!

– Конечно, напишу! – уже строчила по клавиатуре Зоя. – А мне вот жен жалко! Так… сейчас так и…

– А чего это тебе жен жалеть? Правильно пишет эта… девочка!

– Этой девочке уже тридцать восемь! Здесь все примерно нашего возраста, – буркнула Зойка. – И пишет она неправильно! Чего меня жалеть? Я вот когда женой была – тогда да! Когда Колька мне изменял, как кобель, тогда надо было жалеть! Когда я вся мучилась, его поджидая, тогда надо было! А теперь – ха! Да теперь я сама какого угодно Кольку уведу! Да ты на себя посмотри! Чего пришла-то? Потому что мешаешь всем! Ну ладно – девчонкам, у них своя жизнь, а ты уже того… со своими принципами им только свет застилаешь. А чего ж Димочка?! И кого из нас жалеть надо?! Ко мне вот сейчас дружок придет, цветы принесет и будет всю ночь говорить, какая я прекрасная! А тебе кто скажет? Муж, что ли?

– А моему не надо говорить! Он делами доказывает, что лучше меня для него никого нет, ясно! А твой… всю ночь будет лапшу на уши вешать, а утром… да утром он и как звать-то тебя забудет! У него таких, как ты!

– Я тебя умоляя-я-я-яю! Можно подумать, у ваших мужей… да чего с тобой спорить, мне вон уже сколько всего написали, из-за тебя я отвечать не успеваю!

– И не успеешь! Нечего такую дрянь писать! А ну-ка сла-а-азь! – неожиданно для себя сдернула Зойку со стула Катя. – Уйди, говорю, от компьютера!!!

– Да ты сдурела, что ли?! – вынырнула из компьютерного мира Зойка. – Чего ты на меня кидаешься? Главное, пришла, еще и кидается!

– И уйду! Тоже мне – компьютерный гений! – фыркнула Катя, запахнула шаль и направилась к двери. – Писать научись! А то в слове «любовница» три ошибки!

– А здесь можно! – перекривилась Зойка. – Здесь никто ошибки не проверяет.

– Правильно, только ржут над ними во всех странах и на всех континентах! Тоже мне – «любовнится»! Позорище!

– Завидуй молча!

Катерина пришла домой еще более возмущенная, чем уходила.

– Ну как там Зоя? – лениво спросил муж, не отрываясь от телевизора.

– Дура твоя Зойка!!! – рявкнула Катя, но вспомнив, что истинная любовница никогда бы так не ответила Димке, мягко улыбнулась и мурлыкнула: – Димочка, ну ты же знаешь, Зоя абсолютно слаба в грамматике, а уж в семейных отношениях… как ни крути… дура дурой!

Такая перемена тона настолько поразила Дмитрия, что он даже снял очки и с удивлением присмотрелся к жене. Тем временем дверь в соседнюю комнату отворилась, и из нее показалась мордочка Аськи:

– Мам, а вы чего – с тетей Зоей поссорились?

– Мы?! Ну с чего бы! – фыркнула Катя, взяла книгу и удалилась к себе в спальню.

И все же читать она не могла. Она сейчас отчетливо видела, как Зойка пишет всякую ерунду про мужей, про жен, а бедная девушка… как же ее… неважно, бедная девушка ни за что не сможет ей ответить. Разве известно этой незнакомой Алечке… вот точно – Аля!.. Разве ей известно, как Зойка сникла, когда Катя пригласила ее на Новый год? А когда они все ездили на дачу и Зойка веселилась, будто дитя неразумное, а потом ревела возле поленницы? И ведь Зойкины рассуждения будут читать не только такие умудренные семейной жизнью Кати, но и молоденькие девочки! А вдруг поверят? А вдруг тоже решат, что семья – это атавизм? Сейчас и так молодежь не больно-то рвется под венец. Да чего там – вон у самой Кати две дочери на выданье, а ни одна серьезно о свадьбе не задумывается! Нет, надо немедля начинать рекламировать институт семьи! Прямо-таки немедля!!!

– Ася!!! Ася! – рявкнула Катерина. – Дмитрий! У нас вообще имеется в наличии хотя бы одна дочь?!

– Мам, тебе валерьянку принести? – открыла двери Аська.

– Мне принести… неси свой ноутбук. К нему Интернет подключен? – деловито наморщила лоб Катерина.

– Ну да… а ты… тебе что-то надо в Интернете?

Катерина вообще-то не была совсем уж дремучей. Пару раз она даже заказывала себе цветочки по электронной почте, только вот засиживаться там не любила. Да и не понимала – как это люди могут убивать столько времени, пялясь в монитор. Поэтому Ася немного удивилась маменькиному рвению. Однако отнеслась к этому с пониманием и даже охотно предложила свои услуги.

– На все горазда, лишь бы мать к ней не лезла, – не удержавшись, пробурчала Катерина.

– Мама, давай я тебя… а ты куда хочешь? – не обратила внимания на ворчание Ася. – Ты опять хочешь… цветочки?

– Нет, мне надо в «Однокашники»! – решительно заявила Катерина и прочно уселась перед монитором – работа предстояла долгая.

Объясняя матери тонкости, Ася даже опоздала на очередное свидание со своим седовласым Ромео, зато уже через час Катерина лихо щелкала по клавишам.

– Ася, а мне же надо какое-то имя придумать, – собрала она на переносице брови. – Я слышала, здесь все какие-то… ну, допустим, можно змейку какую-нибудь придумать… Гадючка, например, как тебе?

– Ой, ну мама! Ну детский сад, честное слово… если ты хочешь, чтобы тебя никто не узнал, просто поменяй себе имя и фотографию… сейчас мы тебе… Будешь у нас… Манефа Петушкова…

– Чего это я – Манефа? Ты на меня посмотри! Да я и на Катю-то не тяну! Я вылитая… Изольда! На худой конец… Анжелина! Уж совсем – Манефа! – обиженно заморгала Катерина. – И еще главное – Петушкова!

– А чего? По-моему, прикольно, – пожала плечами дочь. – Ну не хочешь, давай тогда… Анжела Лошадищева.

– Вот уж точно – как лошадь! А что-нибудь нормальное нельзя? Пусть я буду… – Катерина задрала голову… это была единственная возможность выбрать себе звучное имя и фамилию. – Например… Калерия… Звезденова, вот! Очень красиво.

Аська уже строчила, правда, совсем не то, что хотелось Катерине.

– Ася!!! Ну что ты пишешь-то?! Калерия я тебе говорю, а ты… Кавалерия Буденного! Ну что за издевательство?! И еще на фотографию кобылу сунула! У тебя точно синдром кавалериста – одни жеребцы на уме, да их мамы-лошади!

– Ой, мама, ну на тебя вообще не угодишь! – начала нервничать дочь. – Меня уже машина под окном сорок минут ждет!

– А у него есть машина? – немедленно насторожилась мать. – Какой марки?

– Мама, это не грузовик, – вздохнула дочь. – А в остальных ты все равно не разбираешься… Ну чего думать, у тебя в девичестве фамилия была Шапкина? Так, значит, и напишем – Кролик! А фото… я свое тут поместила, только я тут со спины, так что… прокатит. Так, теперь еще возраст… напишем тебе… сто лет, так все пишут.

– Какие сто! – подпрыгнула Катерина. – Ну какие сто?! Совсем уже, да?! Тут не знаешь, как себе лишний месяц скинуть, а родная дочь – нате вам подарочек! Сто лет! Чего уж ты меня совсем за старуху принимаешь! Пиши давай… девяносто восемь!

– Мама, тут так многие пишут, это же не паспортный стол! Напишем сто, а там… пусть думают, что хотят. Все, можешь общаться. Приду поздно.

– Нет, погоди, а почему все-таки Кролик? Может быть… может, я Шапкина-Из-Норки? А не из Кролика! – возмутилась Катя.

Но дочь ее вразумила:

– Мама, ну ты сама пойми, что это за прозвище такое – «Норка»! Двусмысленное какое-то! Учти, в «Однокашниках» люди разные, будь готова к тому, что на тебя нападать будут не по-детски! Там никто на твой возраст не посмотрит!

– Это ты про какой возраст говоришь? Ты сама-то не забывай! Мне ведь не столько, сколько ты здесь… насобачила! Нет бы написать матери восемнадцать! К тому же… я и вообще себя на восемнадцать чувствую! Ну… на крайний случай… на тридцать три! Да меня… меня наш сосед Иннокентий Сильвестрович по сей день девочкой зовет!!!

– Мама, даже не надейся! Девочек там и без тебя… В общем – бейся!

Катя только швыркнула носом. Она и сама понимала, что ей сегодня предстоит тяжелая битва. С самой близкой подругой – с Эфой! Фу-ты, с Зойкой!

Только она закрыла за дочерью дверь и решила наконец проникнуть в нужную группу, как с дивана поднялся муж:

– Ну что, Катенька, я спать. Ты мне уж постели…

Пришлось потратить еще немного драгоценного времени, чтобы расправить постель. Вообще-то Димка был непривередлив и очень легко мог бы и сам с этим справиться, но… так уж у них было заведено. Ему, как он говорил, это было особенно приятно. Хотя Катя серьезно подозревала, что мужу просто лень. Но всегда поддерживала игру… то бишь традицию.

После того как из спальни стали доноситься раскатистые рулады супружеского храпа, Катя потащила компьютер в кабинет мужа и уютно устроилась на большом диване.

– Так… куда там войти… в группу «Корзинка»…

Оказалось, что надо какое-то время подождать, чтобы тебя еще и соблаговолили принять. Хотелось возмутиться, однако тут же вылезло окошечко, что ее приняли.

– Блин, прямо как в партию вступаешь… – с небольшим волнением проговорила начинающая хакерша и нырнула в «Корзинку».

Картинка была та же, что и у Зойки. Ну да, вот в эту тему про любовниц они с подружкой и заходили. Катя нажала клавишу и…

– Ну да! Вот и Зойка!!! Ха! Тоже мне, Эфа выискалась! Можно подумать, я тебя не узнаю!

Катя так обрадовалась, что немедленно побежала докладывать мужу.

– Димка! Ты не представляешь!!! Я с Зойкой встретилась! Сейчас только!!! Сама!

– М-да?.. А до этого… ты куда ходила? – сонно пробурчал муж и повернулся на другой бок.

Ответ Кати, похоже, его волновал мало.

– До этого… – выпрямилась спицей Катерина. – До этого… я встречалась с любовником, ясно тебе?

– В этом… халате? Катенька, открой немножко форточку, а? Чего-то батареи топят, как… из пулемета…

И супруг снова сочно захрапел, полностью полагаясь на глубокую порядочность жены. На ее верность. Или… просто был до корней волос уверен, что уж такое сокровище, как его Катерина, кроме него, уже вряд ли кому сгодится.

– Ну ладно… – Катя гневно раздула ноздри, сузила глаза и побежала наслаждаться новыми знакомствами.

В общем-то, система «Однокашники» оказалась доступной даже для Катиного понимания. Можно было общаться на личной странице, можно было входить в группы. В каждой группе была целая куча людей, которые переписывались на самые разные темы. И каких тут только тем не было! И «как себя вести, если твой муж уже не твой», и «что делать, если ветер тебе задрал подол, а ты без нижнего белья», и «что сказать, если у тебя украли вставную челюсть». Катерина, посидев полчаса и разобравшись наконец, на какую кнопочку нажимать, чтобы ничего не сломать, и сама не заметила, как втянулась в этот молчаливый галдеж. В группе «Корзинка» кипела жизнь. Прочитав пару страниц, Катя уже всем телом ощущала, как накаляются страсти, ей казалось, что она даже слышит, как спорят незнакомые женщины и редко, но с достоинством высказываются мужчины. Эфа, то бишь Зойка, вовсю расписывала преимущества «странствующей любовницы» перед «заскорузлой, прикипевшей к одному мужику женой». Аля, из-за которой Катя сюда и залезла, теперь и вовсе отсутствовала. Зато остальные!.. Конечно же, Катерина никого из них не знала, зато они друг друга знали прекрасно – называли по именам, вспоминали какие-то случаи из жизни и вообще вели себя, как старая компания. Вообще, Катерина всегда была уверена, что любовница – это очень плохо. Очень! И наивно полагала, что большая часть сограждан прилежно думает так же. Ан нет! Здесь было столько суждений! И ведь что обидно – любовницы весьма ощутимо теснили примерных жен!

– А я бы хотела быть любовницей! – писала молодая и красивая женщина под дерзким именем Звездана. – Очень здорово! И муж, и любовник!

Катя непроизвольно отвесила челюсть. Ого! А зачем этой Звездане столько?

– Просто в женах больше тепла и уюта, а в любовницах больше адреналина, – умненько рассуждала некая Лера. – Кому что нравится.

Ни фига себе! У Кати вытаращились глаза. Что значит – кому что больше нравится? Какое ж тут может быть «нравится», если у тебя жена?! Никакого адреналина! А если угодно, так просто… просто принеси зарплату меньше, и жена тебе такой адреналин устроит! До правнуков о любовнице думать не захочется! Адреналин!

Мужчины же такой вопрос всерьез не воспринимали. Или же отвечали и вовсе возмутительно. Похоже, им даже нравилось, что женщины так бушуют за место возле них, великолепных.

– Прально, прально! Нужны любовницы! А то эти жены… зажрались уже! – писал стареющий толстячок с выпученными глазами. – Все им не так, то зарплату не приносишь, то пьешь много. А вот любовнице все нормалек! И зарплаты моей хватает, и пьем вместе!

– Да на фига мне одна любовница?! – писал лихой красавец с надменной усмешкой. – Мне гарем подавай! А жен и вовсе не нать! Знаю я их! Токо штамп шмякнешь, она тебе назавтра уже и кучу детей притащит! И когда токо успевает!

– Я тоже за гарем, но, кроме жены, меня никто так высоко не ценит, – написал неизвестный мужчина и поставил смайлик – то есть нарисованную рожицу. Рожица была такая смешная и хитрая, что сразу было ясно – ох и врет мужик! Видимо, еще как высоко ценят этого «беднягу», но ерунды болтать мужик не хочет… Катя взглянула на фамилию – Лучов. Интересный товарищ…

А подруженька Зойка – Эфа – строчила без остановки и выкладывала новые потуги ума:

– Любовница просто необходима! Она приносит новизну в брак! Воскрешает семейные отношения! Я всем нашим мужикам советую – заведите! Не пожалеете!!!

Тут уж Катя молчать не смогла и включилась в спор:

– Тебе-то самой любовница много воскресила? Муж чего-то новизны твоей не оценил! Оставил! А теперь ты – знойная хищница, да? Любовница! Эфа, чему молодежь учишь, старое корыто?!

Ответ пришел незамедлительно. Конечно, подруга и подумать не могла, кто ей пишет, она видела только фотографию молоденькой девушки, да и то спиной, но била без промаха:

– А ты, Кролик, смотрю, на фото вроде молоденькая, только чего рожицу прячешь? Опять ненакрашенная? И, поди, в стремном халате сидишь и шевелишь стоптанными тапками? А муж где? Завалился, небось, в койку и храпит, как тюлень!

Катя швыркнула носом. Да что она там? Через монитор видит ее, что ли? И дался ей этот халат!

Катерина потерла воротничок полинявшего, но чистенького халатика и пошевелила тапками. И ничего они еще не стоптанные. И еще главное – Кролик… Асенька, доченька удружила. Нет чтобы какой-нибудь… Беатричче назваться… или Лолитой… И муж…

– Димка! Храпишь ты там, что ли? – спросила она в запертую дверь кабинета.

В комнате висела тишина, нарушаемая мерным храпом ее любимого.

– Между прочим, тюлени и не храпят вовсе… – показала Катя язык Зойкиной фотографии.

А та не унималась и строчила Кате свои послания:

– Чего молчишь, Кролик?! Пошла на себя в зеркало смотреть? Ха! Красавица! Не вздумай меня кусать! Загрызу!

Но тут уж и Катерина принялась колотить по клавиатуре:

– Побереги свои вставные зубы! А молчала, потому что муж писать не дает, целует, негодяй!

Теперь замолчала Эфа. Но Катерине нужен был триумф – чего ж она, зря в группу залезла, что ли?!

– А ты чего примолкла? Звонишь своим любовникам? Да брось ты, кому ты нужна, старое корыто!

– Блин, про корыто я уже, кажется, писала… – с досадой вздохнула Катя и тут же об этом забыла – подруга просто закидала ее своими, как здесь называется, постами. Катя даже и не знала, что Зойка умеет так ругаться. Ну и сама Катерина, конечно, в долгу не осталась. У нее вдруг проснулись такие способности к, как бы это сказать, непарламентским выражениям! Неизвестно, до чего бы Катя договорилась, но неожиданно на ее защиту встал некий господин Папант.

– Ого! – приятно удивилась Катерина. – А Зойка мне про него говорила. Да и про остальных тоже…

Она пристальнее разглядела фотографию и… невольно поправила прическу. На фотографии был довольно приятный мужчина, в его данных она усмотрела, что он примерно одного с ней возраста, то есть не молочный младенец, а уж как он писал!!! Кате немедленно стало стыдно за свои грубости, и она тут же переменила тон.

– Эфа, чего на Кролика напала? – писал Папант. – Девочка только начинает жить, ей пока о любовницах рано думать. Правильно, Кролик, гони всех любовниц и сама мужу не изменяй. Не предавай его.

Ой, ну какой же замечательный, тонкий человек этот Папант! И главное – «только жить начинает»… Катя расчувствовалась и немедленно выдала пост:

– Я в жизни многое видала, но никого не предавала! – и поставила смайлик – рожицу с застенчивой улыбкой.

Тут ей ответила МарКиса – роскошная блондинка в черной шляпе. Вот уж кто идеально подходил на роль любовницы всех времен и народов! На такую женщину мужчины просто обязаны были валиться, как клещи с березы. Вероятно, так оно и было, и все же умная женщина предпочитала не хвалиться своими победами, а ответила достаточно лаконично:

– Чтобы не было любовниц у мужа, надо самой постоянно меняться. Быть лучше любовницы. В конце концов, любовница – тоже обычная женщина.

– Богиня… – прошептала возле монитора Катя и тут же настрочила:

– Меняться? Я буду стараться!

Неожиданно ей тут же написал Лучов:

– Ты пишешь стихами? Тогда это тебе к нам надо, в тему «Немножко». Давай туда.

Ну разве Катя могла отказать этому приятному мужчине. Она тут же переключилась на новую тему. И замелькали фотографии уже немного знакомых лиц. О! И Папант здесь! И… боже мой! И Эфа! Неужели Зойка отважится позорить себя собственными сочинениями?! Ха! Ну здесь-то Катерина поглумится! Отольются змейке кролика слезки! Еще в школе Катю постоянно привлекали ко всем стенгазетам, потому что она легко и быстро писала стишки к любым фотографиям. Правда, назвать свои скромные способности талантом Катя никогда бы не осмелилась, но уж заткнуть за пояс Зойку сам бог велел!

– Мам, а ты чего здесь? – вдруг открылась дверь, и в кабинет вошла Аська.

– Ася, тут у меня… ты не мешай, – насупилась Катя, пытаясь вникнуть в то, что написали до нее.

– А-а, ты в «Однокашниках»… – вздернула брови Ася и с интересом подошла к матери. – Ну и чего у тебя здесь получается?

Почему-то Кате не захотелось, чтобы дочь видела, как она тут… с Зойкой сцепилась… Она быстро нажала на крестик. Свернула страницу и лениво махнула рукой:

– Да так, посидела немножко…

– Ничего себе – немножко! – усмехнулась дочь. – Да ты знаешь, сколько сейчас времени? Сейчас же уже третий час ночи!

– Какой?! – не поверила Катя. Но взглянула на часы и ужаснулась: – Боже мой! Третий час! А у меня еще… у меня еще и Софья домой не вернулась!… Дима!!!

– Мам, тихо! Чего ты кричишь-то? – шикнула на мать Ася. – Спит твоя Софья! Уже давно у себя в постели.

– Одна?.. Ну, в смысле… я хотела спросить – она опять в теплице была со своими стариками профессорами или на сей раз… у нее появилось новое увлечение… помимо удобрений?

– Да, мама, ну откуда я знаю. Я пришла, а они все спят. И папа, и Софья.

– И тебе бы пора тоже… спать! Это ж надо – в третьем часу домой являться! – нахмурилась Катерина. – Я понимаю – мальчики, все такое… но надо же себя достойно вести! Иди, ешь давай! И спать!

– Я же на ночь не ем, мамочка… – чмокнула мать в щеку Аська. – Я лучше немножко в Интернете посижу, мне надо еще по фирмам пробежаться, папе колодки подыскать, да еще у нас фильтры закончились…

Катя загрустила. В делах мужа и дочери она ровным счетом не понимала ничего! И компьютер надо было отдавать.

– Доченька, а ты все же… того, не засиживайся, поздно уже, – с надеждой проговорила она. – Я бы на твоем месте… поберегла бы цвет лица. А то не выспишься, знаешь ведь – круги под глазами, кожа серая…

– Мама, я высплюсь, – обрадовала доченька. – Завтра на работу выходит Лена. Так что… могу хоть до утра сидеть.

Катя кивнула и вышла из кабинета. Времени было и в самом деле уже много, но «Однокашники» ее так взбудоражили, что спать она не могла. Она прошла по комнатам. Софья и в самом деле тихо спала, уткнув нос в подушку, а на ее столике стоял горшочек с каким-то новым маленьким растением.

– Еще одна фиалочка… и куда мне их ставить? – вздохнула Катя и примостила горшочек на верхнюю полочку стеллажа, где еще было место.

Спать хотелось, но не моглось – Катя была взбудоражена новыми впечатлениями и просто не могла бездействовать. И ведь эта Зойка, зараза! Как она все видит! И халат углядела, и тапки… Катя хотела было скинуть стоптанные тапочки, но ногам стало холодно.

– Ладно… завтра просто куплю себе новенькие… сейчас такие славные продаются, на каблучке, с помпонами… или лучше без каблучков, просто с помпонами… или носочки себе свяжу… шерстяные… беленькие… Нет, все же лучше домашние туфельки. Завтра же поищу. А сегодня…

А сегодня тоже не хотелось тратить время даром. Это ж просто ужас, как Катя жила до этой минуты! У нее прямо под боком пригрелась такая змеища, а она так себя распустила! Да еще и в подруги взяла эту стерву Зойку! А ведь у нее Димка такой видный мужчина! Да на него по сей день бабы заглядываются! Удивительно, как еще он на сторону не свернул.

Катя сунулась в кабинет.

– Ася, а где у тебя тот обруч… ну который ты еще весной покупала… чтобы талию найти? – тихонько спросила она.

– Чего? – рассеянно обернулась та. – Обруч? Мам, ну тебе же он не сейчас нужен. Я его завтра достану, если хочешь, он на балконе.

Пришлось придумывать, чем еще заняться.

Сначала Катерина щедро намазала все лицо медом с яйцом. Эта маска, если верить вырезкам из журнала, должна была немедленно сотворить чудо и украсть у Кати десять лет. И хоть Катерина стойко продержалась все положенное время, маска чуда не сотворила. Ну да, лицо стало свежее, однако ж… те пресловутые десять лет так никуда и не делись.

– Ладно, будем бить лицо яйцами и медом регулярно… – пообещала Катя своему отражению в зеркале. – А сейчас я знаю, чем заняться.

В пять часов, когда весь дом спал и давно уже улеглась даже Аська, у Катерины слипались глаза, но зато теперь ее ногти были похожи на конфетки – блестели ярким лаком.

– Ну вот, совсем другое дело, – довольно улыбалась Катя. – Теперь можно и в кровать, к любимому мужу, как на свидание. Только еще капельку духов и… красивое белье!

Из красивого белья у Катерины имелась только новая теплая ночная рубашка, подаренная свекровью к Новому году, но по причине холодов, принесенная заранее. Дима еще ее не видел. Но вытащить красоту было проблематично – лак на ногтях никак не хотел сохнуть.

Растопырив пальцы, изловчившись, Катерина все же влезла в новый наряд, но теперь никак нельзя было лечь в постель – лак гламурно блестел, но сохнуть не собирался. Только через полчаса путь в постель был открыт.

– Димочка-а-а… – мурлыкнула Катя, проскальзывая под одеяло. – Ди-и-им… ну хватит спать. Признайся лучше – у тебя есть любовница?

Дмитрий во сне что-то пробурчал и смачно всхрапнул.

– Ой, не прикидывайся! Я ж слышу, как ты сопишь… думаешь, что ответить, да? А чего это ты задумался? У тебя кто-то есть?

– М-м-м… – промычал во сне муж, повернулся к Кате лицом и облапил ее большими теплыми руками.

– Ну вот, так бы сразу и сказал, – хихикнула Катерина. – Я и сама знаю – зачем тебе любовница, когда ты жену любишь, правда же?

Она благодарно прильнула к его щеке губами и даже почувствовала, как Димка начал просыпаться, но… тут безбожно заорал сотовый телефон Димки. Будильник у мужа работал с такой самоотдачей, что вскочил не только Димка, но и Катя.

– Да ты спи, спи, – успокоил жену Дмитрий. – Софью я сам разбужу.

Она подтянула одеяло к подбородку, удобно устроилась на подушке и засопела.

Глава 2

Утром ее разбудил истошный крик старшей доченьки:

– Мама!!! Ну почему ты меня не разбудила! Времени уже двенадцать часов! Я ж опоздаю!

– Когда это я кого-то будила? Это все больше меня… тревожат… – еле разлепила сонные очи хозяйка дома. Но после того, как глаза все же открылись, Катя соизволила встревожиться: – А чего ты так кричишь? Тебе ж не на работу… Или никакая Ленка за тебя не вышла? И отец сейчас сам томится за этим прилавком? Ты меня вчера что – обманула?

– Ой, да ничего я не обманывала, – куксилась Аська и вытряхивала из шкафа матери все вещи. – У тебя здесь ничего приличного отыскать просто невозможно! А мне даже в магазин надеть нечего!

– Да в чем дело? – ничего не понимала Катя. – Ты все-таки опоздала в магазин к отцу, да?

Аська бросила вещи и плюхнулась к матери на кровать, обреченно опустив руки.

– Мама… мне нечего надеть в обычный магазин, – печально проговорила дочь, пялясь в угол спальни. – А через десять минут за мной заедет Гога, и мы с ним поедем по магазинам покупать мне обновки.

– Господи, он еще и Гога, – качнула головой Катя. – Могу себе представить…

– Даже не старайся! – вскинулась дочь. – Я знаю, что ты там себе представишь! Вот в субботу придет к нам знакомиться, и увидишь.

– К нам? – беспомощно заморгала Катя. – По-твоему, уже пора? А вот с Леликом ты полгода встречалась, пока я вас случайно не застукала… И с Андрюшей…

– Мама, с Гогой нельзя полгода, мы с ним в воскресенье улетаем в Грецию, и вы с папой должны хотя бы видеть, с кем ваша дочь отправляется путешествовать.

Катя сначала в глубоком непонимании поморгала глазами, потом глупо улыбнулась, а потом вдруг всполошилась:

– Погоди-ка… как это уезжаете? А Новый год? Мы ж всегда… тебя что – на Новый год с нами не будет? Через месяц праздник, у матери юбилей! А ее куда-то несет! Никуда не поедешь! Такое мое слово! А то…

– Ну мама же! – топнула ножкой Аська. – Мы же не на постоянное место жительства туда! Мы уже через двадцать дней дома будем! И еще и шуб привезем вам с Софьей к Новому году, ну!

Катя моргнула, кивнула и… обеспокоилась теперь уже по другому поводу:

– В субботу? Это на ужин, да? Господи! А я ж даже… у меня ж даже никаких новых фирменных блюд! Боже мой! Как перед людьми-то неудобно… надо срочно звонить Зойке! – Она лихо выпрыгнула из кровати и понеслась к телефону.

– Мама! Да успокойся же ты! Георгий Станиславович у нас еще ничего не пробовал! Ты можешь запросто подать куриную руляду или… селедку под шубой!

– Ты бы еще предложила семечки на стол поставить! Нет, надо срочно звонить Зойке… Тем более что еще и Георгия Станиславовича какого-то принесет…Это Гогин отец, что ли?

Доченька вздохнула:

– Мам, это сам Гога… только полное его имя. Ты лучше…

Что там лучше, Кате так и не довелось узнать, за окном запищал сигнал машины, и Аська, точно угорелая, принялась метаться по комнате. В конце концов нацепила свои повседневные джинсы, накинула свитерок и умчалась, дежурно чмокнув Катерину.

– Ася!.. Ты бы шарфик хоть…

Но Ася ее уже не слышала. Катерина, тяжко вздохнув, уселась к телефону.

– Зой, ты? Привет, – уныло начала она.

– Я это, а ты кому звонишь? – фыркнула у себя дома беззаботная подружка.

– Зойка, ты мне скажи, что ты на праздничный стол ставишь?

– На праздничный? А у тебя что – уже елка? Так мы же вроде бы в ресторан собирались! Я уже и платье себе купила, знаешь, такое темно-темно-сиреневое, а воротник из белого меха! И декольте! Красота, ты себе не представляешь! Надо сегодня не забыть в парикмахерскую записаться, а то…

Катя прервала подругу довольно бесцеремонно:

– Зойка, ты когда-нибудь молчать можешь?! У меня уши из-за тебя отваливаются! Я тебя спрашиваю, что ты на стол праздничный обычно ставишь? Что готовишь? Только не надо мне про крабовый салатик, интересненькое чего-нибудь есть?

В трубке повисла театральная пауза.

– Зой! Зоя! Алло! – Катя два раза дунула в трубку, но та продолжала молчать. Пришлось Зойку набирать по новой. – Зойка! Ты чего молчишь? Или опять телефон за неуплату вырубили?

– Ничего не вырубили, но ты же спросила, могу ли я молчать! Вот я и… а зачем тебе праздничный стол? Что, Аська опять нового хахаля приведет знакомиться? Кать, если это тот дантист, так я к вам приду. Когда он нарисуется?

– Зоя, – уже начала терять терпение Катерина. – Я тебя спросила только про стол! Как ты его накрываешь?

– Да что ты меня пытаешь? Прямо гестаповка какая-то! Никак я его не накрываю! Зачем мне накрывать-то? Для кого? Я и при Николае-то себя не больно утруждала, а теперь и подавно! Меня в рестораны водят! Ты прямо умница такая – нашла повариху! Возьми вон, зайди в Интернет, там столько тебе наговорят, только успевай записывать! Там же столько разных…

– Понятно, – кивнула Катя и отключилась. С Зойкой можно было болтать до бесконечности, а Кате надо было успеть выбрать интересное блюдо, сбегать в магазин, притащиться с продуктами, да еще и испробовать это блюдо на своих домашних.

Групп по кулинарии оказалось великое множество. Выбрать самый лучший рецепт не было никакой возможности, да и времени тоже. Катерина выбрала нескромно – осетрину в шампанском, несколько салатиков и… и решила, на всякий случай, сделать беспроигрышные отбивные. Она тщательно переписала рецепт, выписала все продукты и собралась уже выключить компьютер, но… Не удержалась и нырнула в уже знакомую группу «Корзинка».

– Ого! Ничего себе, сколько мне наотвечали тут… – вытаращила глаза Катя. – Я, значит, сплю, а люди тут со мной разговаривают… еще и обижаются, что я им не отвечаю!

Речь шла все о тех же любовницах и верных женах. Сначала на Катерину навалилась Эфа… то бишь Зойка со своими пошатнувшимися принципами, потом ее еще поддержала парочка прекрасных див, а вот потом… Потом на защиту Кати кто только не встал! Приятно было ощущать, что и Папант, и Лучов, и прекрасная МарКиса, и даже милая Алечка, все яростно доказывали, насколько гиблое это дело – быть любовницей. И только Эфа никак не унималась.

– Ну о чем тут могут говорить эти мясо-молочные жены?! – хвасталась богатым словарным запасом Эфа. – Эти все Кролики, Овечки, Курочки Рябы… сидите на своих яйцах и жуйте горох! Не лезьте воспитывать настоящих женщин! Мы живем, как нам нравится. И конечно, нам нужны ваши мужья, кто ж нам будет дарить брильянтики?

– Ах ты тварь! – вскипела Катерина. – Брильянтики тебе?! Да тебе ни один ухажер сроду кусок колбасы не купил! Сама им за водкой бегаешь! Зубы вон вставить – денег нет, а туда же – брильянтики тебе!

Ответить Катя не успела. Молоденькая девочка Веточка Вязова выдала:

– А я знаю, что надо делать, чтобы у мужа не было любовниц. У меня есть секрет. Сказать?

И пальцы Кати сами собой набрали:

– Скажи!

Тут же на страничку к Кате пришло сообщение. Ей писала МарКиса:

– Кролик, ну откуда Веточка может знать? У нее же мужа-то сроду не было! Так только – знающей притворяется.

Катерина покрылась краской. Вот ведь идиотка! И в самом деле – откуда этой молодой девчонке что-то там знать, если даже она сама, Катя, прожив с мужем больше двадцати лет, никакого секрета не ведает. И все же забота МарКисы была приятна. Катя прямо почувствовала, что от этого человека веет теплом. Эдаким умным, женским… И почему сама Катерина не такая мудрая? Сейчас эта прекрасная блондинка подумает черт знает что.

– Да я просто пошутила так! Естественно – откуда девчонке знать, сейчас я ей отвечу, – написала Катя красивой МарКисе и принялась строчить.

– Веточка, я тоже про своего мужа знаю много секретов. Я знаю, что он у меня обеспеченный, красивый, молодой, интересный мужчина, сорока пяти лет. Я знаю, что он у меня директор магазинов и на него вовсю заглядываются молоденькие девчонки. И еще я знаю, что муж мой любит только меня. Потому что тоже – есть секретик!

– А сколько тебе самой лет? – не утерпела Звездана.

Катя у себя за компьютером прикусила язык. И в самом деле, у нее же написано – сто лет, а фото-то молодое… проболталась. Теперь получается, что у нее муж… старше ее лет на…

– Сколько? Сто лет!!! – написала Катя и поместила смайлик с высунутым языком – пусть думают, что хотят.

– А я что говорила? Только на фото красотка, а в реале наверняка толстомясая корова! – немедленно отреагировала самая близкая подруга – Зойка. – И муж у нее – старый раскормленный крол!

Катя уже приготовилась настрочить гневную речь, но… зазвонил звонок.

– Катя, ты сейчас дома? – проговорил в трубку единственный супруг Дмитрий. – Я заеду на обед.

Если Дмитрий по делам находился недалеко от дома, то он всякий раз обедал дома. Не нравилось ему таскаться по ресторанам и столовым.

– Дима… я хотела в магазин… – лепетала Катерина, спешно нажимая на все кнопки. – Но если ты приедешь…

– Кать, я поем, а потом отвезу тебя в магазин. Я через пять минут буду.

Катерина очумело похлопала глазами и понеслась на кухню. Нет, конечно, ее нельзя было застать с пустым холодильником, вот и сейчас она ловко достала кастрюлю с грибным супом, сунула в микроволновку жареную курочку с картошкой и стала одержимо тереть морковку на салат. Да все успеет, но боже мой! Ну как же она… уселась перед этим компьютером, а о доме совсем забыла! Женщина, которая не работает и занимается исключительно домашним хозяйством, никак не должна себе позволять подобных вольностей! Она обязана протирать дверные ручки, крахмалить простыни и лазить с тряпкой, истребляя пыль на плинтусах… или, на худой конец, банально мыть полы! Только в свободные минуты, изредка, она может себе позволить вальяжно пройтись по комнате с лейкой, тыкая ее острым носиком в цветочные горшки. Но уж совершенно точно никак не долбить по клавишам компьютера! А она!..

Катя уже заправила салат майонезом, когда раздалась трель домофона, а потом в дверях показался муж.

– Димочка… – виновато засуетилась жена. – А я тут… как раз в магазин собралась… да ты иди, мой руки…

Димочка не слишком обращал внимание на то, чем в его отсутствие занималась супруга, он всегда был в ней уверен на двести процентов, и это еще больше добавило вины в глаза несчастной Катерины.

– Дим, ты знаешь, что Аська у нас уезжает? – ловко заговорила зубы любимому Катя. – В субботу к нам Геша придет.

– Она говорила, – кивнул Дмитрий и нажал на пульт телевизора.

В ту же минуту кухню затопил веселый голосок молоденькой ведущей, которая старательно сообщала последние новости неведомой заокеанской республики.

– Дим, как ты думаешь, а если я поставлю осетрину, она ко столу придется? – пыталась пробиться сквозь трель девушки Катя.

– Что? – невидящим взглядом окинул ее супруг. – Осетрину? А чего – ее обязательно?.. А чего ты мясо не хочешь сделать?

Катя выдохнула. Она уже так славно все придумала, а теперь получается, что Димка больше любит мясо. Она вообще-то и до этого знала, но как-то… Хотелось удивить осетриной. И зачем, дурочка, только спрашивала.

– Дима, а ты в субботу не пойдешь к себе, или тебе надо будет съездить?

– Не знаю еще… да, наверное, утром съезжу, а потом дома буду.

– Ты уж, пожалуйста… – тяжело вздохнула Катя и добавила: – Мне кажется, она за него замуж собралась… а он ведь старше тебя будет, Дим.

– Кто?

– Дима! Ну как кто! Этот ее… Гага! Ну с которым она в Египет… в Грецию едет! – вскинулась Катерина. – Да выключи ты свой телевизор! Я ему такие вещи говорю, а он! Они уже поехали в магазины, понял?!

Дмитрий послушно выключил телевизор, отодвинул тарелки и дежурно чмокнул жену в нос:

– Спасибо. Ты в магазин хотела? Одевайся, я тебя внизу подожду…

– Дима! Я ж тебе про Асю хотела!

– В машине поговорим, а то я точно опоздаю, мне еще к поставщикам надо, опять чего-то мудрят… – И он торопливо вышел, мурлыкая себе под нос какую-то вульгарную песенку.

– Вот гад, а? – гневно прищурилась Катя и побежала одеваться.

Долго сердиться на мужа она не могла. Да она и вовсе не умела на него сердиться. Ну, подумаешь. Иногда крикнет или небольшой скандальчик устроит, так это ж… для поддержания формы, как говорили девчонки. К тому же ее отродясь никто в доме не боялся и на все ее злобные выкрики только тихонько хихикали, потом быстро бежали в магазин и покупали огромную шоколадку. Почему-то именно шоколад немедленно успокаивал нервы расстроенной Кати, и именно он откладывался лишними складочками на животе. Катя это видела, но… отказаться от лакомства было выше ее сил. Кроме заветной плиточки ее сердце могло тронуть только маленькое эскимо, в серебристой обертке, такое, как раньше… да еще разве что конфеты… или глазированные сырки… и рыбку малосольную красненькую она тоже очень уважала… а без кофе с молоком и вовсе не представляла жизни… Да чего там! Любила Катя вкусно покушать! Оттого и весила шестьдесят восемь килограммов, считала себя ужасно жирной и периодически усаживалась на бесполезную диету.

Сейчас Катя готовила себя к предновогодней диете. Диета обещала быть долгой и нудной, а потому Катенька ела за троих. Она мельком взглянула в зеркало, скорчила себе противную рожицу и выскочила из прихожей.

Она уже закрывала двери, когда с верхнего этажа послышался стук каблучков и на лестнице показалась верная подружка Зойка.

– О! Кать! А ты куда? – радостно вытаращилась Зойка, но взглянув в окно подъезда и увидев машину Дмитрия, обрадовалась еще больше. – Это Димка, да? Здорово! Подвезете меня, ага?

Катя смотрела на подругу, а в памяти всплывали слова «толстомясая корова».

– А ты куда это вырядилась? – сами собой скривились губы у верной жены. – Куда это тебя понесло? Опять, что ли, к очередному кобелю, да? Семью побежала разрушать? Детей сиротить?

Зойка сначала испуганно вытаращилась, но быстро пришла в себя:

– Каких детей, Катя? Если ты про Никодима Адамыча, так у него уже дети внуков нянчат. Они и сами ждут, чтобы их кто осиротил, наследство уж давно поделили, а батюшка все небо коптит. Хорошо еще, что я его последние деньки скрашиваю… ну а-а… если ты про Поливаева… так у него их никогда и не было, детей-то… не способен он… кстати, очень удобный мужчина получается, если в любовники, не всем так везет… и вообще… я в парикмахерскую бегу записываться.

– Вот и беги, – кивнула ей Катя и гневно отвернулась от легкомысленной подруги.

Но убежать от Зойки было не так легко – та уже твердо наметила себе, что до парикмахерской ее довезет чета Соловьевых. А потому она ухватила подругу за рукав, нежно заглянула ей в глаза и произнесла тоном умирающей грешницы:

– Катенька… я, конечно, понимаю, ты имеешь столько причин, чтобы на меня сердиться, – конечно, я прожгла твою единственную блузку утюгом, я краду у тебя квитанции за квартиру из почтового ящика, и ты потом платишь пени, я понимаю – я постоянно тычу своей красотой в глаза твоему мужу, я вечно обзываю тебя старой клячей, но… из-за чего ты сердишься? Что я тебе такого сделала?

Катя уставилась на подругу и некоторое время добросовестно пыталась придумать, как ее изничтожить! Мало Катерине того, что Зойка в Интернете творит, так она еще и в реальной жизни… Да это же чистая диверсантка!!!

– Ты… ты крадешь мои квитанции? За квартиру?! Ты… покусилась на самое святое! Да ты!..

– Кать… – разочарованно шмыгнула носом Зойка. – Ты б отдохнула, что ли… ну совсем с юмором у тебя беда… пошутила я, неужели не ясно? На кой черт мне твои квитанции, когда я свои не знаю куда девать? И потом… Ты чего – сама-то не помнишь, что кофточки твои мне на два размера велики, какой утюг? Ну! Ну приходи уже в себя! Чего дуешься-то?

Катя приходить в себя так быстро не собиралась. Она еще не забыла подруге «корову»!

– Ты!.. – захлебнулась Катя. – Ты знаешь…

– Ой, только я тебя прошу, без ревности! – замахала тощими руками Зойка. – Давай по существу. Твой Димка опять произносил ночью мое имя?

– О Димке забудь! Я ему еще скажу, как ты о нем в «Корзинке» высказалась! Сама ты старый крол, понятно?!

– В «Корзинке»? – захлопала реденькими ресницами Зойка. – А ты… Откуда тебе про «Корзинку»?.. И при чем тут твой Димка?

– При том! Зачем ты Кролику написала, что у нее муж – старый крол?

– Так это ж Кролику… а что… погоди-ка… – до Зойки стало медленно доходить, кто есть на самом деле этот неизвестный виртуальный зверь. – Катька-а-а… так Кролик – ты, что ли?! Сама в Интернет вышла? Ты? Ну обалде-е-еть… и прямо так Кроликом и назвалась? А почему Кролик, а не… к примеру, Старая Черепаха или Мумия Возвращенная?

– Иди ты!.. – обозлилась вконец Катерина. Главное еще – мумия она! – Теперь вот тащись сама до этой парикмахерской! Димке очень не нравится, когда его кроликом обзывают! Да еще и старым! И вообще – у нас теперь столько дел, так что… уйди ты, чего вцепилась? Да и Димка меня ждет… – Катя демонстративно выглянула в подъездное окно и охнула: – Ой, там, кажется, еще и Аська приехала… с Гришей… А ты тут прилепилась! Гиря!

И пока Зойка от удивления таращила глаза, Катя быстро понеслась вниз через две ступеньки.

Зойка осталась было на лестнице, но потом тоже выглянула в окошко и понеслась вниз семимильными скачками – если подруга не хочет ее везти, то уж Аська не отвертится. Заодно можно будет рассмотреть ее нового дружка да и договориться с ним о вставных зубах, Катька говорила, что он – дантист, а у Зойки как раз мост вот-вот полетит.

– Чего-то ты долго… – недовольно поморщился Дмитрий, когда Катя выскочила из подъезда. – Опять, что ли, с Зойкой чего не поделили?

– А ты откуда про Зойку знаешь? – насторожилась вдруг Катя. – Ты что – видел ее, да? Она тебя поджидала, да? Что она тебе там про меня пела? Что я… корова, да?

Дмитрий устало посмотрел на жену, но рядом с ним уже щебетала Аська – дочка только что выскочила из большущей машины, подлетела к родителям и вся прямо светилась от радости.

– Мам, представляешь – поехали по магазинам, а я паспорт забыла! – весело хлопнула она себя по бокам. – Ну такая растяпа!

– Зачем тебе паспорт? Ты что собралась покупать? Водку, что ли? – насупилась Катя. – Или по интимным магазинам тебя понесло? Зачем тебе паспорт?

– Мама!!! – немедленно покраснела дочь. – Ну что ты такое говоришь?! Просто… я хотела снять с книжки деньги… у меня ж потом времени не будет!

– Ну знаешь, – поджала губы Катя, – ты с таким другом едешь, что он при своем-то возрасте должен не только тебя всю поездку обеспечивать, но еще и твоих родителей содержать!

– Катя! Нам пора, – как-то невежливо дернул жену за рукав Димка. – Нам пора. В какой магазин едем?

– На Ульяновском который, – поджала губы Катя и несколько минут терпеливо ждала, что муж попросит прощение за такой оскорбительный рывок. Чего это он ее от дочери выдернул? К тому же она хотела подойти, познакомиться, рассмотреть все черты лица этого… спонсора. А Димка!

Но муж никакой вины за собой не чувствовал, ехал молча, только спокойно разглядывал дорогу.

– Ну и чего ты мне не дал Аське слово сказать? Не видел разве, как я была на знакомство настроена? Я ж хотела…

– А чего – она с этим… товарищем приехала? Куда они едут-то? Когда? Она тебе ничего не говорила?

Катя и хотела бы проучить мужа очередной суточной молчанкой, но уж про дочку она молчать не могла. И так подробно стала пересказывать их утренний разговор, что Дмитрию пришлось ее прервать.

– Короче, я все понял – Ася уезжает в воскресенье… то ли с Гришей, то ли с Гагой, а в субботу они к нам придут, правильно?

– Чего ж тут правильного?! Он же!.. Он же… я уж молчу, что он старше ее, это хорошо, но он же старше нас!! Да вот ты бы сам посмотрел! И мне бы не помешало…

– Так они ж придут, там и посмотрим.

– И как ты так можешь?! Они придут, когда у них уже все готово будет! – снова взорвалась Катерина. – А вдруг он… окажется каким-нибудь… бандитом?! Негодяем?! Мерзавцем?!

– Ну тогда Аську никуда не пустим, и все, – спокойно пожал плечами Димка.

– Как это не пустим?! – оторопела Катя. – Но… у него же билеты уже куплены! Сейчас, знаешь, сколько авиабилеты стоят?

– А мне какое дело… и потом – если он окажется негодяем и мерзавцем, пусть хоть штраф за это платит… в размере авиабилетов, ясно? Но Аську я не пущу. Да она и сама никуда не поедет.

– Ясно… – растерянно качнула головой Катя, – не поедет… А может быть, пусть поедет, но не с ним, правда ведь? Ася уже настроилась, да и шубы нам с Соней обещала привезти… Дим, а пусть лучше этот негодяй выплатит штраф в размере двух шуб, а?

– Катя! Все уже, приехали, – остановил машину Дима. – Ты же сюда хотела?

Катерина с неохотой вылезла из салона – вопрос о штрафе так и остался в воздухе… Теперь отчего-то хотелось, чтобы этот Гага оказался на редкость порядочным человеком.

Вечером Катя решила устроить генеральную репетицию предстоящего субботнего ужина – нарезала два салата, приготовила мясо в духовке, да еще и расстаралась – по отдельным креманкам разлила десерт, чтоб застывал (подсмотрела рецепт в одной из телевизионных передач), и даже разорилась на дорогущий ликер необыкновенного лазурного цвета. Десерт получился отменный – Катя уже съела, сколько можно было. И красоты удивительной. Поэтому дочерей и мужа она ждала в радостном настроении. Настроение домашних при таком-то ужине тоже обязательно улучшится, и можно будет выспросить у Аськи все про нового кавалера.

Но после телефонного звонка все ее надежды на ужин в теплом семейном кругу рухнули.

– Катя, – деловито говорил в трубку муж, – мы сейчас с Асей едем в Канск, по работе надо, так что приедем только утром, часам к десяти. Не волнуйся.

– Дима… но как же… а Ася? – растерялась Катерина. – А что, в другое время нельзя?

– Ася со мной, и в другое время нельзя. Она сейчас улетит на двадцать дней, а у меня что – вся работа встанет? Не переживай, все нормально будет.

По этому поводу Катя не переживала – Димка всегда был замечательным, заботливым отцом, и сердечным, и строгим, когда надо – лишнего не позволит. И если уж он так решил, значит, так надо. Но… как же ужин? Ну что ж, придется им разогреть его завтра, а сегодня они с Сонечкой…

– Мама! – будто подслушав ее мысли, позвонила младшая дочь. – Мы с Вадимом Сергеевичем едем сегодня в Зеленославск. Там живет женщина, у нее удивительная коллекция фиалок! Просто удивительная! У нас в стране у нее одной такая. И от нас совсем не далеко – мы на машине туда к ночи доедем! Алла Владимировна тоже с нами едет и даже одолжила мне несколько тысяч до получки, ты ж знаешь, я умру, если чего-нибудь там не куплю! Завтра после работы приду, ты не переживай. Тебе дать Аллу Владимировну?

– Сонечка… ну зачем мне твоя Алла Владимировна… а где ты спать-то будешь? – взволновалась Катерина.

– Мы с той женщиной уже перезвонились, у нее и заночуем. Понимаешь, мам, к ней со всей страны едут. А мы тут рядышком, под боком, и даже не слышали о ней ни разу, непростительное упущение!

– Ну да, ну да… непростительное… – проговорила Катя, чувствуя, как опускаются уголки губ. – Сонечка, а кушать? Что ты там кушать-то будешь? Я дома столько всего наготовила!

– Я поела, не переживай.

Да уж, заманить Софью едой было делом безнадежным, поэтому Катя предприняла последнюю хиленькую попытку:

– Сонечка, а я вот бабушку видела… у нас на рынке стоит… ой, у нее такие фиалочки – у тебя точно таких нет. Может быть…

– Мама, я приеду, и ты мне эту бабушку покажешь. Ну ладно, я побежала…

Катя положила трубку и грустно уселась на диван. Опять у всех ее домочадцев свои проблемы, заботы, дела, а она, Катя, будто бы снова в стороне. И никто даже не спросил – а что ты приготовила? А почему у тебя такой голос радостный, а чем ты будешь заниматься и как твои дела с Зойкой? Никому до нее нет дела…

И чем теперь заниматься, Катя не представляла. К Зойке, что ли, сбегать? Да ну ее, теперь с ней и разговаривать даже не хочется! Интересно, а как она теперь себя поведет, что говорить будет, когда знает, что Кролик – это Катя?

Катерина прошла в кабинет к мужу и включила Интернет:

– И где тут моя «Корзинка»?

Если дома стояла глубокая тишина и только где-то внизу, на первом этаже, смачно чихал сосед, то в группе вовсю кипели дебаты.

И подруга тоже была там. Неизвестно, что уж такого в очередной раз ляпнула Зойка. Но теперь на нее ополчились почти все.

– Ну ясно… – перекривилась Катерина. – Снова здорово!

– Как это на чужом несчастье своего счастья не построишь? – писала Зойка. – Да какая мне разница, на чем будет построено мое счастье? В любви, как на войне – или ты, или тебя!

За такие строчки Эфа огребла по полной. Кате даже неловко за нее стало, и потому она тут же выдала пост:

– Давайте не будем сердиться на Эфу за эту ерунду. Я ее знаю, она еще может исправиться. Она молодая, ее еще можно перевоспитать. И я вам ручаюсь – я этим займусь!

Да, вот такое немножко самонадеянное послание. Но зато сейчас-то уж точно от Зойки должны отстать. И – да! Пусть теперь наседают на Катю… на Кролика, Катя стерпит. Все же Зойка хоть и вредная, но… подруга. Вон сколько они уже живут в одном подъезде – и не вспомнишь. И вообще – людей надо любить. Именно так решила Катя, но в следующую же минуту ее настрой резко изменился. Зойка совсем обнаглела и помощь принимать не собиралась. Мало того, она несла такую откровенную ересь! На всю группу!

– Ты лучше за своей дочерью следи! – писала Эфа, то есть теперь Зойка, потому что теперь-то подруга точно знала, с кем она переписывается. – А то вся такая правильная! От любовниц ее тошнит! А у самой доченька с женатым мужиком связалась! А у того, между прочим, двое детей! Воспитывать она меня будет!

– Что?! – прошипела Катя, а пальцы уже сами долбили по нужным клавишам. – Ты совсем там со своими ухажерами с ума рехнулась?! Мои дочери никогда себе такого не позволят! Слава богу, они у меня не то что дочка у твоей маменьки! И молодостью, и красотой, и лицом, и фигурой похвастаться могут, а не то что ты – крыса облезлая!!! Они не станут всякие отбросы подбирать!

– И чего ж твоя молодая, красивая Асенька на отбросы позарилась? Видела я сегодня ее нового хахаля! Гошка Федосеев! Всегда за молоденькими юбками скачет, а у самого дома двое детей!

– Дрянь!!! – продолбила Катя и понеслась к двери. Больше сидеть дома она не могла.

Уже через минуту она долбила в Зойкину дверь.

– Ой, прибежала, думаешь, я тебе врать буду, что ли? – тут же открыла двери подруга и отвела глаза.

Что-то подсказывало Кате, что именно сейчас Зойка не врет, хотя приврать Зоенька всегда была не прочь, но сейчас… Верить в это просто не моглось.

– Ты чего там писала, а? На кого это моя Асенька позарилась?! Чего молчишь?! Язык откусила?! – коршуном налетела на нее Катерина. – Чего ж ты?! В «Корзинке», значит, обливать помоями мою дочь можешь, а тут!

– А чего ты кричишь? – вытаращилась Зойка и на всякий случай отошла от Катерины подальше. – Это, между прочим, моя жилплощадь!

– Я сейчас тебе всю твою…

– И Гошка правда женат, – вбила последний гвоздь Зойка.

Катя онемела, а потом выдохнула:

– Зойка… ты, конечно, дрянь порядочная, но… вот признайся сейчас, что врешь, и я тебе все прощу. Честно говорю – потом, конечно, двери краской залью, но сейчас прощу все. Признавайся давай.

Зойка тяжело вздохнула и уставилась куда-то в угол прихожей.

– Знаю я этого твоего Гошку. Гогу. Мы с Валькой Жирковой вместе на макраме ходили, а потом еще в музыкальную школу, у нас там даже матери подружились. Мама мне вечно эту Вальку в пример ставила. Я ее в детстве ненавидела, как не знаю кого. Она такая фифа была – прямо лоснилась вся от правильности. А потом старше стали, крепкой дружбы не сложилось, но встречаться всегда рады были. Так вот Гошка – это ее муж. Я у них даже на свадьбе была. И потом встречались… Мы еще когда с Колькой жили, они к нам раза два приезжали, а потом мы к ним один. Но Николаша там так ужрался, что… короче, Валька потом мне звонила, просила больше не приезжать, а то Гоша ругается. Да и не очень-то хотелось. Гошка всегда носом к потолку ходил, считал, что мы быдло какое-то, а уж он-то! Он уже тогда врачом в стоматологической клинике был. Ну и не встречались… а потом, не так давно, Вальку видела, она рассказывала, что неладно они с Гошкой живут. Тот стал заведующим клиникой, просто так не подойдешь, ну и… стал гулять напропалую. И деться Вальке некуда – она тоже там работает, но только обычным врачом.

– И чего уж – некуда! Я сама видела объявление – требуются стоматологи, – фыркнула Катя.

– Ну откуда я знаю, чего она за него держится? – дернула носом Зойка. – Понятно же – если зав, то он ей и клиентов получше даст, и премию выпишет. В один же кошелек деньги идут. И потом, я ж тебе говорю – двое детей у них, мальчик и девочка… им, правда, уже по двадцать семь лет… младшей, кажется, двадцать пять, короче, она еще с родителями живет. Вот и… а Валька, между прочим, еще сама так хорошо выглядит, и не старая совсем. Ты б ее видела.

– И какого лешего этому Гошке надо? – вздохнула Катя. – Не мальчик ведь!

– Какой мальчик – лысина до самой спины, но… девчонки липнут на его деньги. На машину, на поездки всякие. У него каждые полгода новая девочка – одна моложе другой. Вот я и… предупредила тебя. Только чисто из-за того, чтобы Аську уберечь! Ты ж понимаешь!

Катерина даже отвечать не стала. Что тут скажешь? Правда, можно было дать Зойке разгону, что она прямо не сказала Кате, а надо было обязательно ее через весь Интернет оповестить, эдак по-современному опозорить. Но теперь это было вовсе не важно. Она тихо сползла по стене на пол, а вслед за ней на пол уселась и верная подруга.

– А я сегодня только к их машине подошла, – продолжала Зойка, – как Гошку-то увидела! Поверишь, нет – села к ним в машину и даже слова не проронила, вот так! А он меня увидел и сразу очки на нос – фигась! Думал, спрятался! Да я его раньше узнала. Подъюбочник!

– Зойка, что делать-то, а? Ведь угораздило же Аську в него втюриться! – расстроенно бормотала Катя, беззащитно глядя на Зойку. – Они ж ведь уже билеты купили. Аська-то как расстроится… надо ей сегодня же все… блин, сегодня они с отцом в Канске… завтра с утра прямо и скажу! Прикажу! Чтобы ни о каком Гоге я больше слыхом не слыхивала!!! Ничего-о-о, поплачет немножко, а потом еще спасибо скажет.

– Ничего она тебе не скажет… – швыркнула носом Зойка. – Вспомни себя. Твои родители тоже от Димки не в восторге сначала были. Много ты их слушала? Сбежала, да и все.

– Думаешь, Аська тоже сбежит?

– Чего тут думать, – грустно говорила Зойка, глядя в стену. – Они ж считают как? Гошка – чудо! Жена у него, конечно, сволочь, это ясно, но он с ней не расходится, потому что никак не может бросить бедных малюток! А то, что у него девчонок было – батальон, так еще бы!!! Бедный Гошенька не знал, куда от своей мегеры сбежать! А вот теперь, когда с ним рядом такая красивая и замечательная ОНА, он будет верным, послушным и идеальным супругом! Уж она-то из него человека сделает!.. Нет, Катя, не послушает тебя Аська.

– А может, все-таки…

– Да и кого твоя Аська слушала? – прервала ее Зойка. – Она у тебя с пеленок самостоятельная. Все «сама»! Помнишь, как в два года она ровно час и двадцать минут натягивала колготки? Мы тогда в театр опоздали, не пошли, но зато Асенька натянула их сама! Шиворот-навыворот, но сама! Избаловала девку.

– Да ладно тебе… сейчас-то что делать? – не могла найти себе места Катерина.

– Тут надо тебе самой… чтобы Аська даже не знала. Надо подумать, – серьезно насупилась Зойка. – Ты давай домой иди, а я… я думать буду… если получится, то даже… раза три подумаю…

В этот момент кто-то осторожно постучал, а потом дверь стала тихонько открываться – Катя ее так и не закрыла.

Сначала просунулась чья-то старческая голова, с маленькой морщинистой мордочкой, а потом вслед за мордочкой стало пропихиваться тщедушное тельце.

– Да вы-то куда лезете? – расстроенно рыкнула на незнакомца Катя, ловко подскочила с пола и в одну секунду вытолкала дедушку обратно.

– Поз… позвольте! – обиженно заверещал он за дверью.

– Зой, а где живет эта твоя… Валька? – повернулась Катерина к подруге.

– Катя!!! – возмущенно таращила на подругу глазищи та. – Ты сейчас вот что сделала-то?

– Адрес этой Вальки скажи, ну которая жена этого Гоги треклятого…

– Нет, ты чего… – кинулась Зойка к двери, оттолкнув подругу. – Никодим Адамы-ыч, миленький, ну где ж вы там… провалились? А я вас тут жду-жду…

Катя растерянно заморгала – это, получается, она Зойкиного гостя взашей вытолкала? Как неудобно получилось… А Зойка уже втаскивала дрожащего старичка и обливала его заботой:

– Боже мой! Я говорю – боже мой! Вы ж так продрогли! Почему вы так долго добирались? Я ж вас еще… часа три назад ждала!.. Раздевайтесь… вот сюда пальтишко вешайте… да нет, вы не дотянетесь, давайте я помогу… Катя! Ну что ты стоишь?! У тебя ж там, как говорится, молоко убежало!

– Да пусть бежит, ты мне адрес дай, – стояла на своем Катерина.

– Ой, Катенька, ну как мне сейчас не до тебя… – пылала глазами подруга. – Помоги человеку раздеться, я сейчас в книжке посмотрю.

Она убежала в комнату, а Катя бережно стала стягивать со старичка ветхое пальтишко.

– Чего-то вы уж больно… по-летнему, – качнула она головой. – В наши-то морозы… хоть бы фуфайку вам Зойка купила, что ли…

– И не надобна мне фуфайка, чай, я не сельский житель – коренной москвич! – беззубо скалился дедулька. – Это ж, знаете ли, даже очень хорошо – кровь-то морозцем разогнать! Вот он какой теперь – уххх!

– Вы с кровью-то все ж… поосторожнее бы… – от чистого сердца посоветовала Катя. – Чего уж ее гонять туда-сюда, ей теперь покой уже нужен, а то… ухнете вот так еще разочка два, и крякнете чего доброго… Коренной москвич он… а к нам, в Сибирь, отдыхать, стало быть? Это к нам летом надо, тут у нас…

– Да чего уж отдыхать… я здесь, почитай, лет шестьдесят уже… отдыхаю… – хихикнул старичок.

– Так вас к нам… еще на каторгу сослали? – удивилась Катя и поняла, что сморозила чушь, потому что подбежавшая Зойка гневно сунула ей в руку листок и зашипела:

– Иди уже! Умница! Торчит тут!

– Зоенька, что она спросила? – повернулся к ней старичок. – Я недослышу – аппарат барахлит… Сколько раз просил – надо мне новый, так ведь жмутся!

– Любимый, я тебе подарю новый! Завтра же! Как проснемся, сразу и в аптеку, – нежно проворковала Зойка и приторно оскалилась Кате. – Так вы уже уходите? Как жаль, как жаль, но… не задерживаю, не задерживаю…

Катерина от удивления все больше таращила глаза, но долго наслаждаться любовной сценой ей не дали – Зойка вытолкала ее из квартиры и хлопнула перед ее носом дверью.

– Да уж… Зоенька сейчас как раз и начнет думать про мою Аську. Три раза… – вздохнула Катя и сбежала к себе вниз по лестнице.

Дома она металась по комнате – неприятная новость рвалась наружу, но вот так запросто рассказать о таком хоть кому-то Кате было стыдно.

– Еще Димке приспичило не вовремя в этот Канск укатить! – нервно дергала она носом. – Сейчас бы я эту Аську!!!

Катя постаралась успокоиться, села на диван и сжала виски. Нет, не надо так. Аська точно никого не станет слушать. А если на нее вот так буром, она еще и взбрыкнет, сделает наперекор, чтобы только свою независимость показать. Тут надо осторожненько выпытать, вроде бы Катя ничего и не знает, а потом… а потом будет весьма кстати пустить слезу… да чего там слезу – можно не жалеть слез-то, целый ручей открыть можно, да еще и… навзрыд эдак, чтобы по всем правилам… тогда точно – дочка не станет дергаться. А если станет, так сразу же Димка же подключится… Хотя… он может и раньше подключиться, он же слез-то совсем не переносит… значит, надо сразу – в голос!.. Нет, тут все продумать надо, главное – успокоиться…

Катя прошла на кухню, налила кофе. В кабинете Димки все еще горел включенный компьютер. Вот с кем поговорить-то можно!

Она уселась на диван, подтянула шнур от Интернета и быстро застучала по клавишам. А ей уже писали:

– Ну и чего, Кролик, что с дочерью-то? – ненавязчиво интересовалась Звездана. – И в самом деле женатого мужичка урвала?

– Да уж… приготовила подарочек на юбилей, – пришлось признаться Кате.

– А когда у тебя юбилей? – тут же откликнулся тонкий Папант. – Чего молчишь?

– У меня первого декабря сорок пять лет стукнет, но отмечать будем в Новый год, – откровенно строчила Катя, стараясь забыть о главном.

– Ты хорошо сохранилась, – снова хихикнула Звездана и даже послала смайлик с кривой рожицей. – И что ты теперь – в этой теме писать не будешь? Против родной доченьки не попрешь.

– Куда переть… я теперь… просто не знаю, что делать. Они в воскресенье уезжают в Грецию, билеты уже купили, надо как-то быстро дочку переубедить… да только кто нас слушает.

– Да в приказном порядке! – строчил уже некий господин Королев. – Дома, и никаких! Хотя… Если в Грецию, то… ничего не потеряет. Точно бьет девочка.

– Кого она там бьет!!! – взорвалась Катя. – Она еще и не знает, что у него семеро по лавкам! Это мне детей его жалко!

– Ну тогда классный выход, – то ли в шутку, то ли всерьез советовала Звездана. – Скажи своему мужу, пусть он приударит за женой вашего «зятя», мужчины же охотники. Он вернется, и все будут счастливы!

– Простите, а чей муж вернется? – чуть ли не записывала советы Катя.

– Не твой, – успокоил вредный Королев. – Твой будет приударять!

– Не переживай, – писала уже МарКиса. – Я бы на месте твоей дочери съездила в эту Грецию и устроила этому ловеласу такой отдых, он бы после на карачках домой приполз. Кстати, там шубы ничего, можно будет еще и одеться на его деньги. А чего – надо ж мужика за неверность наказывать!

– Кому она там устроит?! – вдруг написала молоденькая девочка под взрослым именем Дама. – Сама же в дурах и останется!

– Еще неизвестно, кто кого накажет, – фыркал Королев. – А то потом приедет домой… вся такая вумная и глубоко беременная, а наказанный мужик, как вы и хотели, удерет к своей жене.

Катю передернуло – а чего? Запросто может случиться. Аська детей любит.

МарКиса написала просто:

– Если уж ты так не хочешь, чтобы она ехала, свистни у нее паспорт, без него – только на маршрутке.

– Точно! – обрадованно застрочила Катя. – А то… эти детки… они такое отмочат…

– Кролик, они все корки мочат, мои вон тоже… только ты не переживай, сначала надо с дочерью поговорить, – писала Аля. – Все будет нормально.

– Ха! Да все уже и так нормально! – не успокаивалась Звездана. – Девочка созрела, тра-ля-ля-ля… Чего хотите от девчонки? Нашла мужика, он ее куда-то там везет! Все – класс!

И на личную страничку Катерине уже тоже писали:

– Кролик, да ты не переживай раньше времени, – писала прекрасная МарКиса. – Сначала сама все узнай, я бы на твоем месте не больно-то доверяла этой Эфе. Чего-то не добром от нее веет, а со злости такое можно наворотить.

– И в самом деле, – просветлела Катя. – Надо самой.

И Папант отозвался:

– Да поговори ты с дочерью по-своему, по-бабьи… поймет. Она ж молодая еще, одумается.

– Спасибо тебе, добрый Папант, что не стал дочь мою ругать… – поблагодарила Катя. – Мне было бы неприятно.

– Обижаться на детей – все равно что в зеркало плевать. Наше отражение.

Катя даже всхлипнула от чувств. Ну почему чужой человек, которого она живьем и не видела ни разу, понял ее с первого раза, а вот Зойка!!! Захотелось чуточку побольше узнать об этом чужом человеке:

– Папант, а какая у тебя жена? Она, наверное, счастливая, да?

– О жене говорить не буду, неблагодарное это дело – петь одной женщине о другой.

Это окончательно покорило Катерину. Это ж каким мудрым надо быть! А вот если б у нее про Димку спросили, она бы настрочила такого! Нет, она б все хорошо написала, но… с мужчиной обсуждать другого мужчину тоже, наверное, дело не большого благородства… пусть даже это муж…

– Сейчас я пишу тебе, и никакой жены нет. Так что мы там о твоей дочери?

Хм… а может быть, у него и в самом деле нет никакой жены? А то с чего бы он так бережно подбирал каждое слово?

Ложилась спать Катя уже под утро. Удобно укладываясь на подушку, она твердо решила – завтра же с утра встанет, встретит Димку с Асей с хорошим столом, а потом… потом сбегает по адресочку, глянет на эту жену, поговорит с ней и уж тогда-а-а… Хм… и все же он наверняка женат. Не может такой интересный мужчина быть абсолютно бесхозным.

Глава 3

Какой-то шум упрямо лез в ее сон. Звук будто сверлом ввинчивался в ухо и действовал ужасно раздражающе. Она натянула на голову одеяло, и звук пропал. Но через некоторое время одеяло куда-то стало уползать. Катя резко дернула на себя дезертирующую вещь и открыла глаза.

Перед ее кроватью стоял муж и устало улыбался.

– Димка-а-а… – Губы у Кати сами собой расползлись в улыбку. – Доброе утро…

– Ты думаешь? – дернул муж бровью и чмокнул Катю в теплую щеку.

– Дим… а ты чего… такой? Одетый весь? В ботинках? В пальто?

– А я, Катя, потому что только что с балкона. Ага. Через соседский балкон пробрался.

Точно! Дверь балкона была приоткрыта, и от нее веяло холодом. Но Кате было очень тепло. Даже жарко сделалось на какое-то мгновение.

– Димочка! Ты хотел… как Ричард Гир, да? Ко мне по лестнице, да? Хотел мне сюрприз сделать?

– Да понимаешь ли… это ты мне сделала сюрприз. Мы с Аськой приезжаем, дверь на щеколде, и никто не открывает. Долбились-долбились… думали, с тобой что-то случилось. Ты же всегда чутко спишь. Я уж хотел МЧС вызывать. Спасибо соседу – пустил через свой балкон пробраться.

Ну да, Катя всегда спала чутко, так ведь раньше она не засиживалась в Интернете до первых петухов! А тут еще и расстроилась… м-да, некрасиво получилось.

А в двери уже втискивалась Аська с какими-то сумками и коробками. Девушка была явно сильно разгневана. Да и в самом деле! Где это видано? Она еще вчера скупила половину магазина, а обновы даже примерить не получается! Отец прямо у подъезда ее выцепил, затолкал в свою машину и повез в этот Канск! Вместе со всеми обновами! А в этих гостиницах… там же даже зеркала путного нет!

– Ну ты, мамочка, даешь! – бурчала Аська, нервно скидывая курточку. – Это чем надо заниматься, чтобы спать без задних ног?!

– Это я без задних, да? Это я тут чем занимаюсь?! – мгновенно завелась Катерина. – Нет, это ты чем там занимаешься с женатым мужиком!

– Катя! Опомнись! Что ты такое говоришь? – Димка по-совиному округлил глаза. – Она не с чужим женатым мужиком, она с отцом! Я ж ее отец!

– Да ты-то тут при чем?! – махнула рукой Катерина. – Она другого отца увела! У двоих детей, между прочим! Нашла себе красавца – старше нас! Женат! Да еще и двое детишек!

Аська отчего-то нисколько не испугалась, не покрылась бледностью и даже не собралась в обморок.

– Мам, у него не двое, у него трое детей, – спокойно уточнила она. – О третьем даже жена не знает.

– А ты… – вдруг покачнулась Катя. – А ты откуда знаешь? Уж не ты ли… собралась… этого третьего малютку подарить?

– Ему уже подарили. Старшенький, незаконнорожденный, ему уже двадцать девять. И вообще! Я уже решила. Еду в Грецию, а там разберемся.

– С кем? – простонала Катя. – Ну с кем ты там будешь разбираться? Он вильнет хвостом… потом о тебе даже его жена не узнает, а ты… со своим подолом…

– А чего такое с моим подолом? – не поняла Аська и даже несколько раз крутанулась, чтобы обозреть весь низ юбки.

– А то ты не знаешь! – хлопнула себя по бокам Катя. – Испокон веков на Руси женщины приносили детей в подоле!

– А чего мне про аиста заливали? – фыркнула Аьска и тут же замотала головой. – Нет, мам, давай остановимся на аисте. Или даже на капусте, мне зелень больше нравится.

– Отец! Дима! Ну чего ты стоишь, как шпала?! Ты уж как-нибудь реагируй! – взорвалась Катерина. – Надо же что-то делать! Нельзя так вот стоять и ждать!

– Да я давно хочу предложить, только меня не слушают. Я уже тоже… чего стоять-то? Завтракать пора, а мы тут какие-то Греции обсуждаем.

– Ты не сможешь вот так просто сесть и… жевать завтрак! – тихо и горько проговорила Катя. – Ты не сможешь… я его просто еще не приготовила.

Неизвестно, о чем думал ее супруг, но и за столом он не слишком обеспокоился дальнейшей судьбой старшенькой доченьки. Весело рассказывал жене об их поездке и даже порадовал, что сегодня он почти целый день будет свободен. И все время посвятит только ей – Кате! Катя, конечно же, прилежно улыбнулась, но внутренний голос ей все же подсказывал, что у мужа, вероятно, начинается какой-нибудь захватывающий сериал. Причем в середине дня.

– Хорошо, любимый, мы будем только с тобой… – мурлыкнула она и тут же деловито насупилась. – Дима, ты уже поел? Да я вижу – поел. Посуду не мой, я сама. Иди, полежи на диванчике, отдохни, а мы уж тут… с Асей…

– Мам, я вот как раз не могу, за мной сейчас заедут.

– Подождут! – рявкнула Катерина. – Для матери у нее времени нет, а для этого!.. Асенька, ну ты мне скажи – ну что ты в нем нашла… кроме зубов, конечно.

Дочь уселась перед матерью и демонстративно сомкнула губы.

– Ну и чего ты замолчала? С тобой, между прочим…

– Мама!!! Он замечательный человек, и я его люблю!!! – не выдержала Аська. – Он… он… интересный! С ним не скучно! И потом… мне надоело, что все мои кавалеры вечно стреляют у меня деньги до зарплаты! Причем я отлично знаю, что они не работают, хрен когда отдадут! А Гога…

– Не матерись при матери! – шлепнула ладошкой о стол Катерина. – Еще бы этот у тебя клянчил! Ему уже не работать, ему впору пенсию получать!

– Ну и пусть! И все равно – у него даже пенсия больше, чем у некоторых зарплата!

– Так… так он уже пенсионер? – Катя без сил опустила руки. Но уже через мгновение она рычала по новой. – Ася! У него дети! На одни алименты сколько денег уйдет! Весь наш магазин по миру пойдет!

– На его детей уже не надо алиментов, ну сколько тебе говорить, – мотала головой Аська. – Эти дети уже старше меня! Он им все дал! А теперь имеет право…

– Да ни хрена он не имеет!!!

В эту минуту за окном раздался сигнал машины, и Аська, легко вскочив, вынеслась из кухни. Катя кинулась за ней, но получила от дочери только быстрый поцелуй в щеку:

– Мам, все будет нормально, – прощебетала дочь. – И не забудь – завтра вечером я приведу Гогу к нам в гости. Мамочка, я думаю, ты не испортишь мне жизнь.

– Постараюсь… – с легким сердцем кивнула Катя.

Дверь громко хлопнула, и только после этого Катя вошла в комнату.

– Все не так… ведь не хотела же кричать, хотела тихо, осторожно… – расстроенно говорила она… наверное, мужу. Во всяком случае, он старательно делал вид, что слушает. – Ничего не получилось… И ведь самое главное – не успела истерику-то закатить! Даже не слезинки! Ну Дима же! Ну опять все не так! Что делать-то?

Муж нежно обнял Катерину и, заглядывая через ее плечо на экран, нежно проговорил:

– Катенька, успокойся. Все будет нормально. Завтра он придет, мы с ним посидим, поговорим, выпьем, а там…

– Вот ты всегда так! Только бы выпить, а остальное все нормально! Господи, ну все на мне, все на мне! И еще как после этого не сделать пластическую операцию?! Вон сколько морщин прибавилось… я уж про седые волосы молчу.

Катерина вывернулась из объятий мужа и поспешила на кухню – надо было помыть посуду да и решить, чего с Аськой-то делать? Совсем девка башку потеряла.

Решение пришло как-то само собой, когда она до блеска натирала стакан.

– Точно! Я так и сделаю! – загорелись глаза у Катерины. – Ну, доченька, я тебя не подведу, не дам испортить тебе жизнь.

Уже через полчаса она стояла одетая в прихожей и кокетливо завязывала платочек на шее.

– Надень мохеровый шарф, сегодня холодно! – крикнул муж из комнаты.

И пока Катя надевала шарф, дверь отворилась и вошла Софья.

– Соня! А ты чего сегодня с работы так рано? – вытаращилась на нее Катя.

– Мама! С какой работы, я ж в Зеленославске была! Я только завтра на работу.

– Ой, и правда, в Зеленославске, вон какая зелененькая… Сонечка, ну ты сейчас же, прямо сейчас же иди и покушай! Там я всего наготовила, тебя папа покормит. А потом – спать! Ну ведь совсем девчонка растаяла! Погоди-ка… а как же ты завтра на работу? Завтра у нас… у нас гости. Хотелось бы, чтобы вся семья и потом – тебе будет очень полезно. Ты что, не хочешь познакомиться с Аськиным другом?

– Хочу… только я их все равно путаю, – вздохнула дочь. – Я лучше сразу с женихом, ага?

– И ничего не «ага»! Я столько всего наготовлю, сейчас вон в магазин иду… Дима! Ты чего не спросил, куда я собралась?! Я, между прочим, в магазин!

– Я догадался… когда ты сумку хозяйственную взяла.

Катя махнула рукой – ну никакой интриги!

– Сонечка, тебе же нужно отдохнуть! Завтра же выходной!

– Ой, мама… – И тут дочка закатила глазки и выдала: – Движение мысли времени не подвластно.

– М-да… – пробормотала Катя и на всякий случай уточнила: – Дим, ты спишь там, что ли? Тут с тобой Софья разговаривает… А ее еще покормить надо, вон она… вся светится! Это от голода!

– Мамочка, да что ты! – светилась радостью младшая дочь. – Я такая счастливая! Ты не представляешь!

– Господи… – всерьез перепугалась Катя. – Неужели и ты… Сонечка, ты что, познакомилась с мальчиком?

– Да при чем здесь мальчики… Мама! Я там такое видела! Там такие фиалки!.. Сейчас машина подойдет, я двадцать три штучки заказала. Двадцать три фиалки, мама!!! Таких у меня еще нет!!!

– Двадцать три… – ужаснулась Катя. – Это ж сколько земли надо…

– Да какой там земли, там же горшочки… со спичечную коробку! – засмеялась Софья.

– Да я же ничего, конечно, пусть растут, это ж такая красота… – защебетала Катя и тут же крикнула в комнату: – Дима! Быстро неси горшки!

В комнате раздалось ворчанье:

– И чем, спрашивается, им унитаз не подошел. Ведь самый лучший выбирал, практически новый…

Катя даже не стала спорить – быстро чмокнула дочь и выскочила за дверь.

Выйдя из подъезда, Катерина вытащила аккуратно сложенный листок. Это на нем она записала адрес жены этого Гоги.

– Вот ведь посчастливилось – на другом конце города, – вздохнула Катя и поспешила на остановку.

Дом она нашла быстро – какая-то словоохотливая старушка не только рассказала, как дойти, но и самолично проводила чуть ли не до подъезда.

– Спасибо, – душевно поблагодарила старушку Катя.

– А ты не Алены ли Афанасьевны дочка? – не торопилась отпускать ее рукав бабушка.

– Нет, не ее, – по-доброму улыбалась Катя.

– От ить… а я глянула – думала, дочка ейная… Алена-то Афанасьевна мне ишо когда триста рублев задолжала. Да все никак не отдает. Думала – тебя-то доведу до дому, да ты и отдашь.

Ложь бабульки была настолько же очевидна, насколько и ее нищета – чистенькое, но древнее пальтецо, сапоги «времен Очаковских и покоренья Крыма», поэтому Катя быстро залезла в сумку и выудила из кошелька деньги.

– Возьмите, чего ж вы со мной… на больных-то ногах… я вспомнила… я как раз ей… Алене этой, дочерью прихожусь.

Бабулька ловко упрятала деньги куда-то под подол, Катю поблагодарила, но напутственное слово все же подарила:

– Так ты матери-то передай, что я ей ить боле никогда денег-то не дам! Шельма она, никогда не отдает.

– Передам, – мотнула головой Катя и побежала в подъезд.

Неизвестно отчего, но настроение у нее вдруг сделалось легким и радостным. И она с широчайшей улыбкой позвонила в нужную дверь.

Дверь распахнула угрюмая женщина лет пятидесяти. Распахнула и молчком ждала, что скажет Катя.

Та молчать не стала и никакой угрюмости не испугалась. Ясно же – без мужика баба столько времени. Одна детишек тянет… хотя детишки-то вроде уже того… вытянулись. В смысле – выросли.

– Простите, я могу увидеть Валентину Федосееву?

– Ну можете… я это… – окинула неласковым взглядом Катю женщина. – И чего?

– То есть… что значит – чего? Я к вам, – немного растерялась Катя. – Пришла поговорить.

– О Гошке, что ль? – фыркнула несчастная жена Гоги.

– А как вы догадались?

– А чего тут гадать! Ко мне за месяц по десятку молодых девок прибегают, просят, чтобы я отпустила эдакое сокровище! А в следующем месяце их матери бегут. Ищут – куда это мой муж от их дочери смылся! Ха! Удивила! Ты, судя по мордахе – матушка будешь? Гошка на таких старушек уже не заглядывается.

– Ну ты-то тоже… не юное дитя! – вспыхнула Катя. – Если от тебя убежал, так думаешь, он и от меня сбежать может? И – да! Я мама! Но я не об этом. Я хотела… да впустишь ты меня или мы вместе с соседями мою идею обсуждать будем?

Женщина скривилась, но потом все же нехотя отошла.

– Только недолго… а то у меня на этот вечер… свои идеи имеются, – на всякий случай предупредила она, и Катя вошла.

Разговор все ж таки затянулся. И уходила из гостей Катерина уже под вечер, но зато дамы расставались почти подружками.

– Только чтобы точно, – уже уходя, предупредила Катя.

– О чем ты говоришь! – хитро улыбалась Валентина.

Домой Катя еле притащилась – столько пакетов висело на ее руках, что Димка, открыв ей двери, прямо с порога заворчал:

– А вот нельзя было мне сказать, да? Машина возле дома, а она с сумками таскается!

– Так я ж тебе сказала: «Дима, я пошла, подожду тебя внизу. Поторопись». Ждала-ждала, ты не выходишь и не выходишь, я уж думала – опять уснул, не стала будить, – бессовестно врала Катерина. Куда б она с ним к Валентине поплелась? – Но ты, конечно, меня не услышал, как всегда. А теперь я же и виновата!

– Татка звонила, у них очередная годовщина свадьбы, пойдем? – уже тащил пакеты в кухню Дмитрий. – Она приглашала.

– Так у них же денег нет! Значит, на гулянку нашли деньги, да? А по-красивому, в ресторане мой юбилей отметить – у них средства не позволяют? Не пойду я никуда!.. А когда звали?

– Завтра.

– А что, ты не мог сказать, что у нас завтра званый ужин? – вытаращилась Катерина на супруга. – Ну ты же знаешь, что завтра мы не можем!

– Я так и сказал – завтра мы не можем.

– И кто тебя за язык тянул? А если завтра твой братец нарисуется и начнет водку хлестать? Или, чего доброго, обидятся, что мы их не позвали?

– Катя! Я просто сказал, что мы не можем! – терял терпение Дмитрий. Он бухнул пакеты на стол и спешно вышел из кухни. Ссориться Димка никогда не умел. Да и не любил. Он просто уходил, а Катерина успокаивалась сама. Вот и сегодня получилось так же. Уже через полтора часа Катя выскочила в комнату с небольшой тарелочкой, на которой красовался огромный кусок мяса под аппетитным соусом.

– Дим, попробуй, мясо дошло? Это я на пробу сделала, вам с девчонками, а на стол завтра сделаю.

Дмитрий поднялся с дивана и со знанием дела расправился с мясом.

– М-м-м-м… очень вкусно… только хлеба не хватает, а так…

– Соня!!! – тут же закричала Катя. – Иди покушай! Я вкусный ужин приготовила!

– Кать, она спит, – перебил ее супруг. – Я ее покормил. Два раза. А теперь она спит. Не трогай девчонку.

– Ну и ладно… А Аська где?

– Понятное дело где – с Гогой. Ну ладно, не раздувай ноздри, завтра познакомишься.

Катерина ничего раздувать не стала. И в самом деле – чего нервничать, когда она во всеоружии уже подготовилась к завтрашнему дню.

Она домывала посуду, когда в дверях кухни появился Димка с самым виноватым видом, на который был способен. У Кати екнуло сердце.

– Ты… потерял программу на эту неделю? – упавшим голосом предположила она.

– Да нет, Катя… тут такое дело…

– Ты вспомнил, что на завтра у тебя намечен хоккей? – выдвинула еще более страшную гипотезу жена.

– Нет же! Ну Катя! Дай сказать… – все еще мялся Димка. – Тут такое дело… короче – Пашка машину купил, зовет обмывать. Не отпустишь?

– Можно подумать, я что-то решаю! – фыркнула Катя. – Когда зовет-то?

– Сейчас. Только что позвонил. Сейчас за мной заедет. Отпустишь?

– А у меня есть выбор? – вздохнула Катя и махнула полотенцем. – Иди уж… а чего это он за тобой заезжать собрался – Пашка ж вон в том доме живет?

– Катя, машину порядочные мужики обмывают только в гараже!

– Ну езжай… порядочный. Только учти – чтобы пришел и сразу спать! И никаких бесед, а то знаю я тебя. Ты будешь лясы точить, а мне завтра еще столько всего успеть… И приспичило ж этому Пашке обмывать именно сегодня!

На самом деле, Катя сегодня устала от всей беготни, от кухонных хлопот и потому была даже рада, что на некоторое время останется одна – можно будет свободно посидеть в Интернете, вот где отдых-то!

Едва проводив Димку, она уселась перед компьютером и залезла в любимую группу. И тут же высветился красный кружочек – ее увидели, и кто-то написал сообщение.

– Привет. Ты сейчас где? – писал ей Папант.

– Я только пришла, – улыбнулась возле монитора Катя. – А ты где?

– Я там, где ты, – как-то совсем просто написал Папант. – Там в «Корзинке» сейчас такой крик… ты пока туда не ходи.

Катю это насторожило. Почему это? Однако. Папанту она прилежно ответила:

– Не пойду… а что? Там про меня, да? Ну и ладно, не будем об этом, ты лучше скажи – а как твое настоящее имя?

Ответ пришел быстро:

– Полное мое имя Папант Единственный, а если проще, то можно скромно – Царь.

Катя хохотнула и тут же настрочила:

– Тогда я Красавишна Премудрая, а если проще, то Катя.

Пока Папант отвечал, она быстро принялась читать все, что написали в группе, пока ее не было. А почитать было что! Не зря заботливый Папант просил ее туда не заходить – некая Дама, которую Катя и знать-то не знала, прошлась по Катиным постам, как по бульвару. Девушка на фотографии была весьма молоденькой, на даму не тянула вовсе, да еще и очень милой наружности, однако ж посты ее так и изрыгали злобу и цинизм.

– Вот тоже одна тетенька тут была, Кроликом называлась! Пока здесь заседала, ее доченька сама отца от детей увела. А на нас-то как накидывалась! Все прям такие правильные! Больше бы семье внимания уделяла! Да своих дочерей воспитывала, а не нас тут!

– Своих воспитывать неинтересно, для этого ж терпение надо… Да ладно, девчонки, чем больше любовниц, тем нам удобнее! – весело реагировал Королев.

Катю обдало жаром. Ну молодцы-ы-ы! Видят же, что ее нет на форуме, за глаза, значит?

Она даже не заметила, что ей пришел ответ от Папанта. Не до этого было. Надо было такой ответ придумать, чтобы они все!.. А неизвестной девчонке уже отвечали.

– Она не знала! – яростно защищала Катю Аля. – Я уверена, что она непременно что-нибудь придумает!

– Ой, да что вы! – писала Дама. – Знать надо! А меня воспитывать бесполезно! Пока у меня любовник, а захочу – и женой стану! Только мне на фиг не надо его штаны стирать да возле плиты стоять… я женщина-праздник!

– А твоя-то мать знает, где ты и с кем? – спрашивала МарКиса.

– И чего ж ты, женщина-праздник, сама-то в Инете торчишь? Видно, не больно много охотников праздновать? – «подмигнул» смайликом Лучов. – Ню-ню…

– А чего это ты этого Кролика защищаешь? – вдруг спросила Дама. Девица, вероятно, просто никак не могла допустить, чтобы кто-то из мужчин интересовался не ей. – Ты на Кролика посмотри – ей же сто лет!

– А ему что – жевать меня, что ли? – не выдержала Катя. – И вообще! Хватит обо мне! Я, между прочим, это дело на тормозах не спустила! Мы еще посмотрим, что там получится.

– То, что получится, называют ребенком, – вылез новый пост Дамы. – А потом смотреть уже будет поздно.

– Кролик, плюнь ты на нее, у нее жизнь не сложилась, стопудово тебе говорю, – появился в теме Папант.

– Точно! Заходи лучше в «Немножко»! – поддержал его Лучов.

И тут же написал сообщение Кате в личную страницу:

– Кролик, брось ты расстраиваться. Все у тебя получится! Ну давай – улыбайся, напиши что-нибудь веселое. А то без тебя грустно.

Катя улыбнулась, и на сердце ощутимо потеплело. Как давно ее не успокаивали мужчины! И как это, оказывается, приятно. Вот Димка – сколько лет они с ним живут, и неплохо живут. А ведь муж никогда особенно и не следил за ее настроением. Вот если у него брови хмурились, то Катя наизнанку вывернется, а улыбку Димке вернет, а он… отойдет тихонько в сторонку, примолкнет и ждет, когда Катя перебесится. А тут совсем по-другому. Чужим людям совсем не все равно, что там у Кати на душе, что ее тревожит. Чужим… а может быть, не такие они и чужие?

– Лучов, а ты кто? Почему у тебя такая фотография странная – лицо видно плохо, будто ты вдалеке? Какой ты? Расскажи… – попросила Лучова Катя. Она хотела узнать его имя, хотела лучше рассмотреть фотографию этого… неплохого человека. Но он понял это по-своему. И сразу же написал:

– Иди в «Немножко», я там уже отписался.

В «Немножко» им был уже написан хитрющий стих:

Я встал пред зеркалом, приятно удивился?

Какой мужчина справный отразился!

Давайте честно, и без всяких сантиментов?

Красив, умен… Не надо комплиментов!

Катя хохотнула. Ну вот ведь какой! Поди догадайся, кто он на самом деле! И настроение поднял. Однако Катя напрасно думала, что этот стих прочитала только она – забылась. И ей сразу же напомнили. Звездана уже отреагировала – написала, что она-де тоже красивее и лучше всех на свете, но из женщин. А коль уж тут встретились два таких чудесных человека, то не продолжить ли им где-нибудь на нейтральной территории, например в бане. Неизвестно почему, это предложение сильно взбесило Королева. Вероятно, Королев считал, что именно он из мужчин самый-самый. И он выдал стихи, которые читать без стыда было невозможно. И это на Лучова! А ведь Лучов только что так защищал Катю. Со всем пылом она бросилась спасать нового друга… и получила свою порцию пошлости.

– Ты что, не знаешь, у Королева со Звезданой в реальной жизни какие-то отношения, вот он и бесится, – сразу же пришло сообщение от МарКисы. – Ты лучше не встревай. А Лучов и сам все знает, смотри, как отмахался.

У Кати глаза полезли на лоб.

– Отношения? – быстро печатала она. – А что – такое возможно?

– А почему же нет? – улыбалась с фотографии МарКиса. – Мы же живые люди – не вымышленные персонажи. А уж если кто-то и живет рядом… Наша группа уже встречалась несколько раз, но только я живу далеко. Ясное дело – не поехала. Так что…

Катя впервые задумалась. Точно… Это не ею придуманный мир, это мир настоящий – со своими отношениями, привязанностями, с симпатиями, антипатиями… Настоящий… но только с некоторыми особенностями.

– Ты где? – писал ей Папант. – Куда подевалась? Обиделась? Я же просил тебя – не ходи ты туда!

– Пока там эта ругань – не пойду, – ответила Катя и поставила смайлик с обиженной рожицей.

– Тогда и я не пойду, если тебя не будет.

Какая-то теплая волна обдала жаром все лицо, потом расползлась по всему телу. Боже мой, как же давно она не чувствовала себя женщиной… как же давно она не ловила на себе мужские взгляды. И вовсе не потому, что была отталкивающей внешности, просто… просто сама уже давно успокоилась. Да и зачем? Вон сколько молоденьких девочек! Куда ей с ними тягаться. Да и надо ли? Зачем тягаться, когда у тебя есть муж, взрослые дочери, когда у тебя давно налажен быт, субботний ужин намечается, и полный ворох неглаженого белья, когда все хорошо, спокойно, тихо… надо ли? Оказывается, надо!

В прихожей завозился ключ в дверях. Катя отключила компьютер и чуть с опозданием вышла встречать гулену-мужа.

– Ой, Дима… А я чего-то… – покраснела она, будто бы муж застал ее за чем-то неприличным. – А ты чего так рано? Обмыли уже?

– Катя, ну чего же рано? Времени-то сколько! – удивленно вздернул брови Димка. – Да и на работу мне завтра смотаться надо с утра, чтобы к семи успеть.

– А, ну да… конечно… – суетилась Катерина. – И не выпили совсем… Ты чего трезвый-то? Хоть бы пива купил. Прямо когда не надо, так вы с этим Пашкой ведрами хлещете, а когда надо – вон, трезвый как стекло весь!

– Я не трезвый… – недоуменно пожал плечами Димка. – Но… не в хлам же напиваться, говорю же – на работу утром. А ты сейчас спать?

– Я? Да нет, что ты! Я… я еще немножко в Интернете посижу, там такая группа есть… про цветочки! Хочу завтра Соне показать. Так что ты иди, спи, а я…

– А я тогда тоже спать не пойду. Давай мы поговорим, что ли… Кать, кофе мне приготовь.

Катерина с трудом подавила вздох и направилась на кухню. Была у ее мужа такая вот особенность – может целый месяц выдавать в день по два слова, а стоит ему лишь пригубить спиртного, как его сразу же тянет на долгие, монотонные разговоры. И почему-то всегда с Катей! Ну мог бы… да хоть с телевизором! Ему же все равно, а Кате спокойнее, нервы не так страдают!

Димка улегся, когда и у самой Кати глаза уже слипались. Как ей ни хотелось занырнуть снова в Интернет, но сил уже ни на что не оставалось.

Утром на нее свалились домашние обязанности – надо было начисто вымыть все комнаты, полить цветы, приготовить себя к встрече, ну и – да, конечно же, стол! Тем более что крутиться пришлось одной – Сонечка с утра унеслась по своим делам, правда, клятвенно заверила, что к ужину будет. Катя на нее не особенно рассчитывала – доченька могла ужинать и в двенадцать ночи. Димка тоже унесся на свою работу, пообещав вернуться за два часа до ужина уж точно! А Аська, та все носилась с какими-то документами – послезавтра они все-таки отбывали в Грецию. Ну, это Асенька так думает, а вот у Катерины на этот счет свои размышления. Надо будет сегодня же ночью выудить у дочери паспорт.

Димка не подвел – прибежал еще до ужина, правда, не за два часа, а всего за пятнадцать минут, но все равно, Кате было уже намного спокойнее. Едва муж успел переодеться, как в двери уже звонили.

Катя так кинулась к дверям, будто бы приехали пожарные – сообщить, что у них уже сгорела половина дома. Но все же на секундочку она успела задержаться возле зеркала. В зеркале отразилась чуть взволнованная, но все же приятная женщина.

– Иду-у… – запела она в прихожей. – И кто это к нам в такое время…

– Мама, привет! – стояла на пороге ее прекрасная дочь, а позади нее нервно теребил целлофан на коробке конфет худощавый… да нет, просто очень худой, немолодой уже человек в огромных очках.

– Здрассьте… – растерялась Катя и уставилась на незнакомца.

– Мам, а мы вот тут… – смущенно объясняла Аська. – Мы с Георгием гуляли мимо… а потом вдруг решили, почему бы не зайти? Тем более что на улице уже и… холодно.

– Ну да… – крякнул в кулачок Георгий.

– Да? – хлопала глазами Катя. – А… а у нас как раз… совершенно случайно и ужин сготовился! Проходите!.. Дима! Дмитрий! Встречай гостей!

Дмитрий вышел в прихожую одетый точно на собрание совета директоров – белая рубашка, серый, стального оттенка костюм, галстук и носки в тон.

– Здравствуйте… проходите… – явно смущался Димка и просто не знал, что в таких случаях нужно говорить. – А мы вот тут… с женой решили посидеть по семейному, так что… вы вовремя.

– Ой, а что же мы в прихожей стоим? – засуетилась Катя. – Проходите! В гостиную проходите, у меня уже и накрыто все.

Георгий с Асей чинно прошли в комнату, где в самом центре стоял стол, накрытый белой скатертью и заставленный различными блюдами.

– Садитесь… Сонечку ждать не будем, она немножко опоздает… – От волнения Катя не могла молчать ни секунды. – Она попозже подойдет. Дима, наливай за знакомство.

Димка ловко открыл бутылки, мужчины махнули по стопке водки, а женщины кокетливо пригубили вино.

– Ася, накладывай своему… знакомому… – командовала Катя. – Простите, как вас зовут, а то Аська говорила, но… у нее же ничего не поймешь – прямо кличку какую-то вам дала…

– Мам… – зашипела Аська и уже громко объявила: – Познакомьтесь, это Георгий Станиславович! Это мой очень близкий человек…

– Погоди, Ася… как это – очень близкий? – испуганно заморгала Катерина.

– Георгий, а это моя мама, Екатерина Михайловна, – решила не замечать глупых вопросов дочь. – А это папа, Дмитрий Сергеевич. Очень добрые, воспитанные люди. Я думаю, вы обязательно друг другу понравитесь.

– Ну а чего ж… – разумно пожала плечами Катя и снова кинулась угощать. – Георгий Станиславович, попробуйте вот этот салатик – сплошное удовольствие!

– Мам, ну чего ты его Георгием Станиславовичем зовешь? – хихикнула Аська. – Зови просто Гога! Ну или Георгий.

– Да что ж ты такое говоришь, Ася? – хлопнула себя по бокам Катя. – Ты ж на него посмотри, какой же он мне Георгий?! А тем более Гога! Он же насколько меня старше! Ты б еще нашего дворника, старика Ивана Федоровича предложила мне Ванькой звать!

– Асенька, позволь тебя попросить – мне бы салата немного, буквально пару листиков, – решил перевести разговор в более безопасное русло гость.

– А что ж вы только листики? – огорчилась Катя. – Попробуйте баклажанчики в чесночном соусе! Ну такие вкусные, не пожалеете!

Гость мило улыбнулся и пошевелил тонкими пальцами:

– Нет-нет, благодарю вас. Моей желудочно-кишечной среде чеснок не рекомендован. Да я вижу там еще и сыр, и майонез – а это кладезь лишних калорий.

– Да что вы! – искренне удивилась Катя. – А вот мясо, только что из духовки! Свининка… Отбивные с грибочками. Или вот еще руляда!

– Простите, но… столько калорий – это смерть для моей фигуры.

– Боже мой! – возмутилась Катерина. – Да где вы у себя фигуру высмотрели? Вам сколько ни дай калорий, лишними не будут. Кушайте! А то у вас же совсем туловища-то нет, одна одежда! И как вы летом загорать собираетесь?

– Ну почему же летом? – весело усмехнулась Аська. – Мы, например, прямо завтра едем в Грецию!

– Доченька, а я бы его сначала лучше откормила, не дай бог чего случится…

– А давайте выпьем! – неожиданно подпрыгнул гость. – Я хочу поднять этот бокал за прекрасных женщин, которые здесь присутствуют!

Да уж, возраст явно сказывался – этот Георгий успешно гасил малейшие очаги неприятных бесед. Димка, который угрюмо ковырял вилкой в тарелке, мгновенно оживился и схватил свою рюмку. Заметив в руках гостя фужер с дамским вином, он молча поменял фужер на стопку с водкой. И лишь потом пояснил:

– В нашем доме к женщинам относятся с глубоким почтением! И не оскорбляют их каким-то винищем. Только водка!

Противиться будущему папе Георгий не осмелился. Хотя было очевидно – водка для его желудочно-кишечной среды не рекомендована еще больше. Глазки у гостя заблестели, как-то сами собой взъерошились волосенки, а рука смело потянулась к баклажанам. Но заметив тяжелый взгляд Димки, Георгий храбро отложил вилку в сторону, подергал кадыком и торжественно начал:

– Я ощущаю некоторые недомолвки с обеих сторон и первый поспешу раскрыть карты. Я… испытываю к вашей дочери… некоторые чувства.

– Очень хотелось бы узнать – какие именно? – склонил голову набок Димка.

– Я… очень интересуюсь вашей дочерью. И, поверьте, это не праздный интерес!

– Ну-ка, ну-ка… расскажите подробнее… – задохнулась от нетерпения Катя.

Но в тот самый момент, когда у Георгия прихлынула вторая волна смелости, в дверь позвонили.

– Погодите! Без меня не рассказывайте! – крикнула Катя, убегая в прихожую. – Это, наверное, Сонечка.

Но уже через минуту она входила в гостиную с новой гостьей.

– Познакомьтесь, – лучезарно улыбалась она, – это Валентина! Моя… старая подружка. Мы с ней вместе на макраме ходили! А сегодня случайно встретились, ну и я… не могла ее не пригласить. Валенька, вот это мой муж Дима, это дочка Ася, а это ее… молодой человек.

Димка встал из-за стола, легко кивнул и предложил даме место. Аська, похоже, не замечала никого, а вот Георгий начал неотвратимо покрываться багровыми пятнами.

– Садись, Валенька, – ворковала Катя. – Вот у нас, видишь, Ася привела своего друга. Знакомимся.

– А чего это он у нее такой старый? – не слишком церемонилась Валенька.

Димка фыркнул, потом крякнул, а потом прихлебнул водки из стопки, дабы успокоиться. Ася сердито запыхтела и теперь уже смотрела на гостью гневным взглядом.

– Валя, ты пока накладывай себе всего и помолчи, а то, понимаешь, человек нам рассказывает про свои некоторые чувства, – быстренько ввела гостью в суть дела Катя и подперла щечку кулачком. – Ну так продолжайте, Георгий. Что у вас за интерес?

– Я думаю, он зубами интересуется, – снова влезла Валентина. – Прикус правильный, неправильный…

– Моляры, премоляры, клыки, резцы… – со знанием дела пробормотал Димка.

– Дима, подожди! – одернула мужа Катя. – Так что там с интересом?

Георгий вытянулся в струну – он все еще надеялся, что пронесет.

– Я… интересуюсь вовсе не зубами Аси. Она мне интересна… как женщина! Да!

– Еще бы не интересна! – фыркнул Димка, но Валя его перебила:

– Нет, Дима, все же давайте послушаем, может быть, человек на полставки еще и гинекологом устроился, отсюда и интерес.

– Все! – с грохотом поднялся Георгий. – Ася! Меня здесь… предают позору!

– И в самом деле! – бросилась защищать любимого Аська. – Уважаемая Валентина! Какое вы имеете право так себя вести? Вас если позвали, будьте любезны…

Димка резко хлопнул ладошкой о стол, и Аська примолкла. Зато гостья молчать не собиралась.

– Девочка, я имею. Я его жена… вот этого индюка, – с легкой усмешкой кивнула на Георгия Валентина.

– Вы? – вытаращила глаза Аська. – Но… Георгий мне сказал, что он… уже давно с вами в разводе!

– Он кокетничает, – махнула рукой Катя. – Ты что, видела его паспорт?

– Н-нет… но завтра посмотрю, – пожала плечами Аська. – Георгий, это правда?

На лощеного кавалера было жалко смотреть, однако ж… многолетний опыт снова пришел на помощь.

– Асенька… разве какое-то размытое пятно, именуемое штампом в паспорте, может повлиять на наши отношения? Ну подумай, нежная моя, удивительная моя, разве ты можешь сравниться с этой… отравленной ревностью бабой?!

И он так гневно сверкнул глазами на свою жену, что даже Димка удивленно вздернул брови. А уж Аська и вовсе прильнула к плечу любимого и пролепетала:

– Я знаю, что для тебя на свете есть только я.

Валентина с умилением добавила:

– Правильно, деточка. Только ты… а еще Наташка со второго этажа, потому что у нее грудь шестого размера, и Надюшка – медсестричка в нашей клинике, у той и вовсе – полный комплект. У нее еще и ноги! Правда, ничего не скажу, грудь Наташкиной уступает.

– Господи, Асенька, а ты-то чем взяла? – расстроенно заморгала Катя.

– Неповторимостью! – пустил петуха коварный ловелас. А потом взял руку Аськи в свою и по-телячьи томно проговорил: – Единственная моя… да, у меня до тебя были какие-то встречи, легкие свидания, я… я все время искал тебя. Искал и не находил. Я метался в сердечном одиночестве, моя душа тонула в меланхолии, и сам я медленно погибал… и только ты, подобно ангелу, возродила меня! Теперь я только твой! Прикажи мне умереть, и я скончаюсь возле твоих ног в этот же миг! Скажи, чтобы я кинулся со скалы, и я брошусь с улыбкой на устах! Прикажи мне шагнуть в огонь, и я войду в пекло с твоим именем!..

Валентина подперла щеку рукой, в ее глазах блеснула слеза, и она с тихим восторгом проговорила:

– Вот ведь – мал клоп, да вонюч! Тут же любая дура поведется.

– Ну да… я бы точно повелась… – вздохнула Катя и пнула мужа. – Ты хоть бы слова переписал, что ли?! Если бы ты мне такие-то слова хоть иногда говорил, так… я б тебя к Пашке по три раза на дню сама бы водила!

– Катя, ну тихо ты, – перебила ее Валентина. – Он ей сейчас будет говорить, что его закат совпал с ее восходом, там дальше стихи пойдут.

– …Но судьба смеется над моими чувствами, – печально декламировал Георгий. – Мой закат так горько совпал с твоим вос…

Димка бессовестно заржал и испортил весь сеанс «красивого слова».

Георгий вздрогнул, вскочил и величественно произнес:

– Пойдем, моя крошка, у меня пропало желание общаться с этой вот женщиной, которая носит под сердцем паспорт с моим штампом! Нам завтра рано вставать. В половине шестого мы должны быть в аэропорту!

– Мам! – подскочила Аська. – Я Георгия провожу. Мы в подъезде минутку постоим, ты меня не теряй. А то и в самом деле – нам еще лететь завтра.

– Ася-я-я… – не могла поверить Катя. – И ты с ним полетишь?

– Я же тебе говорила! – изумленно дернула плечиком Аська и выскочила за двери.

– Не прошел номер, – щелкнула языком Валентина. – Да я так и думала – он ведь мастер по зубам, кому хочешь заговорит.

Катя сурово играла желваками и смотрела куда-то в угол пола.

– Ничего, я с ней еще сегодня поговорю, но если не получится, то… у меня есть еще в запасе кое-какое… оружие.

– Ну и ладно, – свободно выдохнул Димка. – Ну что, девчонки, за ваши умные головушки! Выпьем!

Они выпили, и Катя стала бесцеремонно выпроваживать гостью.

– Все, Валя, тебе пора. Сейчас Аська придет, и у меня с ней предстоит серьезный разговор. А то спать завалится, и точно – умотает с этим попугаем в Грецию. А мы… Кстати, Валь, а тебе ничего в Греции не надо? Там, говорят, хорошие шубы.

– Я себе в этом году купила, – махнула рукой Валентина. – Китайскую, правда, зато по деньгам нормально, и в пол! Так что – разговаривай, пусть твоя Аська здесь отдыхает.

– Дим, проводи Валю, а то поздно уже.

Димка вышел провожать Валентину, а заодно разогнал влюбленную парочку.

– Асенька… – Катя уселась перед дочерью и приступила к важному разговору: – Я очень не хочу, чтобы ты портила себе жизнь… с этим козлом!

– Мам, другие козлы еще хуже, – набросилась на еду голодная дочь. – Да не переживай ты, съездим в Грецию, отдохнем, а там уж он себя покажет.

– Ася! И как ты можешь после всего, что узнала, ехать с ним в Грецию? – вскинулась мать.

Но Аська была непробиваема.

– А что такого я узнала? – вытаращилась она. – Что он женат? И чего? Жена же сама все видит! И потом – ну он же не мальчик, мама. Ну ясно ведь, что уже пожил… с кем-то. И про детей своих он мне сразу же сказал. А где есть дети, там есть и их мать. Я, конечно, молодая еще, но до этого уже сама допетрила.

В дверях раздался звонок.

– Димка! Да открой же ты! Там, наверное… – крикнула мать, но вспомнила, что Димку она сама же и отправила провожать Валентину. – Иду-у!

Наконец-то пришла Сонечка.

– Мам, я не очень опоздала? – рассеянно обвела она взглядом комнату.

– Нет, ты в самый раз. Уже все ушли, – успокоила ее Катя. – Но твой любимый салат никто так и не тронул. Садись, доченька, кушай. И учти – завтра я тебя никуда не пущу!

Ася поела и поднялась.

– И тебя тоже! – по инерции ляпнула Катя, но старшая дочь только с улыбкой чмокнула ее в щеку.

Соня ела и одновременно рассказывала, какие сегодня к ним приезжали гости – специалисты из Германии. Оказывается, они думали, что в Сибири ничего, кроме елок, и вырастить нельзя, а когда увидели фотографии с пальмами в центре города, то их удивлению не было предела.

– Мам, пришлось с ними ехать в нашу лабораторию, показывать, какие у нас там растения есть! Ты не представляешь, они там…

Катя с глубокой жалостью глядела на худенькую, большеглазую Соню. Господи, ну неужели девчонка так и не начнет интересоваться чем-то помимо своих сухоцветов? Ее подруги уже замуж выскочили, а Ленка Орлова даже сынишку родила. А ведь когда-то Соня и Лена были подругами…

В этот вечер угомонились поздно. Очень поздно. Сначала Катя уложила спать Димку – тому опять срочно приспичило разговоры разговаривать, пришлось на него сурово рыкнуть. Потом чуть не силой оторвала от компьютера Софью и закрыла окно в ее спальне – девчонка всегда засыпала с полуоткрытым окном, а потом сопатила. И только после того, как по комнатам поплыло дружное сопение, Катя полезла в документы к Аське. Документы были на месте, и только паспортов не было. Ни заграничного, ни российского.

– Ничего не понимаю… – бормотала Катя. – Вот же все документы лежат, а где же паспорта? И билетов нет…

Она еще раз все перерыла, но паспорт и билеты будто в воду канули.

– Понятно… она обо всем догадалась… – прикусила губу Катя. – Или… или у нее этот… богомол забрал! Вот гад, а? И чего делать?

Она мыла посуду, а мысли лихорадочно работали – что делать? Но сколько бы она ни думала – в голову ничего не лезло. Пришлось себя просто успокаивать: «Ну и ладно… чего уж… пусть съездит. А может быть, этот… Георгий и в самом деле любит Аську?.. Ну конечно! Чего ж ему, старому хрычу, такую девочку не любить? Конечно, у нее нет никакого шестого размера, и ноги у нее нормальные, а не ходули, но… стоит только взглянуть на Аськино личико… там и про ноги, и про всякую грудь забудешь! А какие он ей слова говорил!»

Вот Димка Кате за всю жизнь ничего подобного ни разу не сказал. Она его, правда, пытала в свое время – закрывала ему голову подушкой и требовала признаний в любви. И когда Димка уже совсем начинал задыхаться, он что-то там бормотал… то ли «как я тебя люблю», то ли «как я тебя терплю». Но Катя всегда решала, что это признание в любви. И все-таки… это было совсем не то. А тут…

Катя перемыла посуду и заторопилась в кабинет, к компьютеру Димки. Пусть времени было много, но ей так хотелось… хотелось, чтобы кто-то спросил: «Почему тебя нет, Кролик? Ты где? Я без тебя скучаю».

Она включила негромкую музыку в наушниках и вошла на свою страничку. И сразу же загорелся кружок – кто-то ей писал. О ней кто-то думал, пока она развлекала этого Гогу вместе с его женой и… любовницей… вместе с Аськой. Любовница… У Кати неприятно защекотало в носу. И сами собой навернулись слезы.

– Катя! Ты где? Ка-а-а-атя-я-я-я! Ты что – не слышишь, как я тебе кричу? Сижу тут один, как дурак, жду тебя, – писал ей Папант. – Я без тебя в группу не пойду.

У Кати защемило сердце.

– Я уже здесь. Пойдем? – настрочила она тут же.

– Пойдем. Только погоди, я тебе на плечи свой пиджак накину, а то… там холодно… – шутливо написал Папант, или, как он просил назвать его скромно, Царь.

– Опять холодно? Снова ругаются? – бросила Катя в сообщение удивленную рожицу на смайлике. – А ты сегодня прямо-таки и в пиджаке?

– Нет, это я так важно фуфайку называю. Чтобы тебе приятнее было. Только руки в карманы не суй, там гвоздей много, я еще свое царство достраиваю.

Он писал ей какие-то легкие шутки, и у нее медленно отступала горечь. Да чего там медленно – мгновенно ни от какой горечи не осталось и следа!

А на форуме кипели страсти. Как всегда, заводил всех Лучов, вот ведь какой неугомонный! Сегодня какая-то из девчонок решила выяснить, как же удержать возле себя мужчину. Ну и попросила совета у виртуальных друзей. Друзья, конечно, дельными советами не располагали, да и если б кто знал, в мире не было бы разведенных, однако ж повеселились вовсю.

– Девочка, Веточка! – писал некий Овощ. – Ты в коем-то веки, надо думать, мужика урвала? А теперь замыслила удержать? Дохлый номер – сбежит!

– А что делать-то? – не отступала Веточка.

– Ты его корми получше, – посоветовала дамочка с щекастой физиономией под именем Ассоль.

Понятно, что стихоплеты молчать не стали, Папант отреагировал мгновенно:

– Будет рожа, словно тазик,

Как подушка, будет таз,

Не удержишь в этом разе,

Все равно он деру даст!

– Да уж, обнадежил… – обиженно строчила Веточка. – Мне бы чего серьезного… Чтобы накрепко!

– Через рот насилуй пищей,

Лаской тело ублажай,

И тогда ты мужичищу

Не прогонишь, так и знай! —

отписался тут же Лучов.

– Не понимаю, а зачем же держать? – рассуждала красавица МарКиса. – Обычно мужчины за меня держатся. А чтобы я за них…

– И я люблю, чтобы за меня держались!!! – писала Эфа. – Ну привыкла, что тут поделаешь.

Подруга, видимо, тоже коротала эту ночь одна. И к тому же Зоенька явно набивала себе цену. Ой как хотелось Кате написать Зойке, что за нее особенно никто и не хватался, кроме соседа Васьки, да и то только потому, что она ему шины у «Запорожца» проколола, а платить не хотела.

Но все же Катя подумала и написала:

– А я не сильно люблю, когда за меня хватаются. Мне больше нравятся те мужчины, которые не сразу сдаются. За которых повоевать приходится. Которые заставляют волноваться, держать себя в тонусе… Чтобы я не забывала, что он нужен не только мне!

Катя «перелистывала» странички и времени совсем не замечала. Да и как тут заметишь, если эта вредная Дама открыла новую тему: «А подарите мне!» Конечно же, сразу захотелось узнать, кто из виртуальных знакомых о чем мечтает. И здесь развернулись споры. Кто-то мечтал о деньгах, и о больших, кто-то о карьере, кто о власти. Даже Аля не удержалась и написала простенько:

– А я мечтаю о принце на белом коне.

– А мне не надо принца, – не согласился Королев. – Мне лучше одного коня. Но боевого. И латы. И забрало. А в руку копье. И все! Ни один враг не пройдет! Крушить! Колоть, чтоб вены в кровь, отстаивая землю и любовь.

– Может быть, мне кто напишет, с кем постоянно воюет Королев? – поддел товарища Лучов. – Он с коня не слазит!

Королев был очень остер на язык, но и Лучов не уступал. Он Кате нравился. Легкий на рифму, он всегда очень тонко чувствовал малейшее изменение в настроении любого писавшего и уже делал с этим, что хотел. А с его умом он вытворял такое! Правда, не зарывался – его детищем была тема «Немножко», где все изъяснялись исключительно в стихотворной форме, и Лучов там был непререкаемым лидером. Катя к нему относилась с осторожностью, но с большим интересом. И всегда в спорах становилась на его сторону. И сейчас, чтобы не раздувать ненужные выяснения, она написала:

– А я не хочу никаких богатств, мне хочется… чтобы любили.

– Ой, ну, Кролик, я тебя умоляю, – тут же застрочила Звездана. – Можно подумать, если тебе к ногам кинут шубу, ты откажешься!

– А любил чтоб непременно принц? – уточнила родная подруженька Зойка. То есть Эфа. И какого лешего ей-то не спится?

– А зачем мне шуба? У меня есть, – отвечала Катя. – И принца мне не надо… тем более с его жеребцом… Хотя нет, вот от русской тройки я бы не отказалась! Чтобы по белому снегу! С ветерком! А у коней гривы развеваются… и колокольчики. Сказка!

– Без шубы – околеешь, говорю тебе как специалист, – писал Папант. – Так что, ежели кто шубу приподарит, бери. Не кривляйся.

Вечер за компьютером снова оттеснил на второй план все сегодняшние переживания. К храпящему мужу под бок Катя ложилась уже с глупой, мечтательной улыбкой.

И все же интересно, а какие они в жизни: Папант, Лучов, МарКиса, Аля… Она уже запросто с ними общалась и даже скучала. Все пристальнее она вглядывалась в скупые фотографии своих компьютерных знакомых. Папант – на фото серьезный, волевой мужчина, с прямым взглядом из-под чуть насупленных бровей. Катя просто не могла сопоставить его фото и его веселые, с романтической ноткой послания… такой суровый с виду человек имел, оказывается, очень нежную душу… МарКиса – эта женщина была везде прекрасна, на всех фото. А еще она была довольно умной, какой-то величественной, с удивительно легким чувством юмора, и вообще, именно такой Катя мечтала быть всю жизнь… а вместо этого – Кролик! Аля – очень добрая, воспитанная, удивительно чистый человек. Тургеневская барышня. Катя ее любила – таких женщин сейчас так мало. А вот Лучов… У него у единственного невозможно было разглядеть лица. И, видимо, фото подбирались не случайно – фотографий было немного, но они были. Но вот толку от них – чуть! То лицо скрывалось под маской Деда Мороза, то Лучов валялся на какой-то льдине, а пойди разгляди внешность лежащего человека! Этот язвительный, но благородный весельчак был вовсе не прост… он был… как бы это передать… Катя не могла найти нужных слов, но Лучов был стопроцентно человеком ее волны. Похоже, он и сам это чувствовал, и если бы у них была возможность встречаться, то они были бы друзьями. Близкими друзьями. Обязательно!

– В том-то и дело… – бурчала Катя, натягивая одеяло. – С такими умными людьми встречаться не получается, а получается все больше с Зойкой! И отчего так?

– Кать, ты что-то сказала? – пробурчал муж, переворачиваясь к ней и, как всегда, крепко обнимая ее своими теплыми руками.

Катя всегда мерзла. Что-то такое творилось в ее организме, что она понимала слабо, – кровь категорически отказывалась согревать ее конечности, и ноги были просто ледышками. И всю жизнь Димка считал своей святой обязанностью согревать нескладную супругу – иначе та ворочалась в постели до тех пор, пока ей все же каким-то чудом не удавалось согреться под тяжелым ватным одеялом. Сам Дмитрий спал под легким зимой и летом и умудрялся не мерзнуть и даже согревать свою вторую половину.

Но сегодня Катя от его рук поежилась. Ну сколько ж можно вот так бесцеремонно? Какие же все-таки у Димки проблемы с утонченностью! Вот уж кому бы не помешало залезть в Интернет! Конечно, там много такого, от чего волосы на голове шевелятся, но ведь… но ведь и столько умных, тонких, интересных людей, которым, как и Кате, не хватает простого человеческого общения. Да что там – сама Катерина, заходя в свою группу, становилась лукавой, ироничной, утонченной женщиной! Еще в первые дни, когда по любому поводу на ее защиту становились настоящие мужчины, она поняла – здесь изъясняться базарным слогом вовсе не следует. Куда приятнее видеть, как тебя защищают, нежели защищаться самой, изрыгая ругательства прожженного грузчика. Она прямо видела – да, она становится другой! И Димка тоже быстро смог бы нахвататься всяких любезностей. Но муж интересуется только работой! Вот только работа – и все!

– Дима, ну убери руки, мне тяжело… – с ноткой раздражения буркнула Катерина.

– Чего тебе? – раскрылись глаза у сонного Димки.

– Мне уже жарко, – не стала вдаваться в подробности Катя, и муж спокойно засопел – он согрел жену и мог теперь спать с чувством исполненного долга.

Глава 4

На следующий день Катерине выспаться так и не удалось – с самого утра весь дом гудел, как растревоженный улей. Аську собирали в Грецию. Уже все было готово, чемоданы часа два как стояли в прихожей, Дмитрий сидел в полной боевой готовности и терпеливо тянул кофе – сегодня он должен был отвезти дочь с ее другом в аэропорт. Софья важно читала список вещей, в который раз проверяя, не упустила ли сестрица чего-то самого главного. Катя пыталась засунуть в кармашек чемодана уже четвертую по счету жареную курицу. И только Аська металась по комнатам в панике – она что-то забыла и никак не могла вспомнить, что именно. Но это «что-то» было исключительно важной штукой. Наконец дочь выбежала на середину гостиной и завопила:

– Паспорт!!! И билеты!!! Мама! Это катастрофа! Я… я куда-то дела свои документы!

– Я не брала… – оторопела Катя. – Честное слово!

– Да при чем тут ты, мама?.. Я сама их куда-то… Соня, поищи вон в том толстом черном чемодане… Пап, ты не видел, я их в нашу папку с документами не сунула? А на работе я их нигде не оставляла?

– Ася, ты и на работе-то уже черт-те сколько не появлялась. Откуда ж там твои документы? – немного встревожился Димка. – А в своей машине ты не оставляла?

– Папа, вот в свою машину я уж точно недели две не садилась, – все больше нервничала Ася.

– Ну и, значит, никуда они не делись, – попыталась успокоить дочь Катя, замечая, что в груди рождается смутная надежда – а вдруг документы и в самом деле не отыщутся.

– Ась, а в сумочке? – Уже перерыла весь чемодан Соня.

– Да нету в сумочке! Вот… – Аська вышвыривала из сумки гильзочки помад, парочку телефонов, телефонную зарядку, всякую мелочь и даже аккуратный пакет с документами, но паспорта там не было. – Ну вот же… вот здесь у меня все! Права, членская книжка, страховка, даже медицинская справка! А паспорта нет! И билета тоже! А все лежало вместе!

– Так, может быть, ты… Гоге своему отдала? – предположил отец.

– С чего бы я ему свои документы отдавать стала? – чуть не плакала дочь.

Однако все же набрала номер любимого. Разговор был неутешительным. Мало того что выяснилось, что Ася ему ничего не передавала, так еще этот самый Гога так разнервничался, что даже Кате было слышно, как он возмущенно вопит в трубку.

– Дим, – тихонько подошла к мужу Катя. – Вот ты подумай – я вчера сама хотела утащить эти документы, чтобы она никуда не уехала, а Аська сама постаралась – взяла и потеряла! Счастье-то какое! Нет, Дима, ты мне ничего даже не говори – это судьба!

– Мам! Посмотри в моем столе, а? – просила уже Аська… – Или на полочке поищи.

– Да я там еще вчера искала – нет там ничего… – развела руками Катя, но послушно побрела искать по второму разу.

– Так я не понял, – поднялся Димка. – Мне сегодня везти вас или нет? Если нет, так я…

– Папа! Ну поставь же пиво! – в расстроенных чувствах топнула ногой Аська. – Я найду этот проклятущий паспорт!!!

Но проклятущий паспорт не находился. Уже и Гога приехал и теперь нудно распекал свою любимую:

– Нет, я, несомненно, могу понять все! Но это же просто невообразимо – так бесхозяйственно относиться к своему билету! А если бы там еще и мой был?

Аська не могла найти себе места. Слезы текли по ее щекам.

– Ну надо же хоть примерно предполагать, куда эти документы можно затырить! Что ж ты такая разгильдяйка? – не умолкал нежный друг. – Надо было уже давно с меня взять пример! Я вот всегда каждый документик кладу бумажечка к бумажечке, а ты… когда ты только научишься?

– Вот будет она такая старая, как вы, тоже будет бумажечки складировать, – из последних сил крепилась Катя.

Аська уже даже на балконе все перевернула, и Софья от сестры не отставала – рылась во всех уголках. И только Гога вальяжно развалился на диване. Поглядывал на часы и выражал недовольство:

– Это ж о чем надо было вчера думать? Вместо этого никчемного вчерашнего вечера… с презентацией моей бывшей лучше бы билет искала.

– Да помолчи ты! – не выдержала Катя. – Уже всю душу просверлил! Иди вон мусор вынеси, все больше проку от тебя будет!

– Как… простите, я не расслышал… – вытаращил глаза лощеный кавалер. – Какой мусор? У нас самолет сейчас… нам выезжать уже надо было пятнадцать минут назад!

– Так и езжай! – вздернулся уже и Димка. – Только мусор захвати! Я ж тебе говорил, желание женщины в нашей семье – закон!

– Ну знаете! – задергал кадыком Гога. – Ася! Или ты немедленно найдешь документы, или… я не знаю, что со мной приключится!.. Да ищи же ты быстрее!

– Не ори на мою дочь, червяк! – рявкнула Катя. – Собирайся и езжай сам!

– Что значит – сам? Я столько денег угрохал на эти путевки, а теперь, получается… а кто со мной будет? – искренне возмутился Георгий Станиславович. – У нас Сидорчук и тот едет с молодой барышней. А я что – один как пень? И главное… если б я знал, я мог бы и дешевле отель выбрать!

Этого уже и Аська не вынесла:

– Пошел ты знаешь куда со своим отелем!

– Что-о? – не поверил своим ушам Гога. – Куда я пошел?

– Мусор выносить, – любезно подсказал ему Димка. – Я ж тебе сразу говорил.

– Да вы!.. Да знаете ли вы… – подскакивал от возмущения неудачливый жених. – Да я!.. Вы мне все деньги вернете! В двойном размере!

– Только зубами, – развела руками Катя. – У меня соседка давно к вам рвется. Она и заплатит.

– Семья дегенератов! – выкрикнул Гога. – Ася! Боюсь, наше знакомство не сможет продолжаться более!

– Хватит уже ее донимать! Трипс какой! – громко сказала вдруг Софья, и все затихли.

Гога несколько раз беззвучно хлопнул челюстью и выскочил за дверь.

– Сонечка… – тихо подошла к дочери Катя. – Я все же не хотела бы… это не совсем красивая болезнь, я бы даже сказала, пошлая, и ты…

– Мам, это не болезнь, – покачала головой младшая дочурка, – это вредитель растений. Тля, белокрылка, трипс и паутинный клещ – первейшая зараза. А ты что подумала?

Катя крякнула:

– Да, я именно это и подумала, но… какой же он вредитель растений. Он людской вредитель… Бычий цепень, вот!

Весь остаток дня Ася заливалась слезами. И как только ее ни успокаивали – Сонечка обещала назвать свой новый сорт фиалок именем сестры, Димка звал хоть сейчас съездить в командировку в Канск, и пусть за рулем поедет сама Аська, Катя крутилась на кухне и пыталась сообразить умопомрачительный обед, тем более что и со вчерашнего дня осталось много всего, но Аська была безутешна. Даже обедала она у себя в комнате.

Роскошный обед прошел в тягостном молчании. После обеда, когда Сонечка взялась за посуду, Катя, прихватив свой сотовый телефон, удалилась в спальню.

– Кать, ты спать? – спросил Дмитрий.

– Ну да, я же вчера легла поздно, а встала чуть свет.

На самом деле Катерина немного лукавила. Она не собиралась пока заваливаться в постель, хотя глаза и в самом деле слипались, – она открыла в своем телефоне справочник и выискивала номера телефонов всех Аськиных брошенных кавалеров. Поговорку «клин клином» придумали вовсе не глупые люди. Номера молодых людей Катерина всегда прилежно переписывала к себе. Едва только молодой человек появлялся в их доме больше двух раз, как Катя подходила к нему с телефоном:

– Мне свой номерок оставьте, пожалуйста, – мило улыбалась она новому другу дочери. – Я должна знать, с кем спокойно спит моя дочь… Простите, я не чего-то… Я хотела сказать, я должна спокойно спать, зная, с кем дружит моя дочь.

Молодые люди отказать не могли. И этот справочник уже не однажды спасал Катю от валидола. Вот и сейчас – она ловко тыкала пальцем в кнопочки, рассылая всем одно и то же сообщение: «Асе очень плохо! Очень! Мне кажется, она думает о тебе». Этих СМС она разослала ровно пять – самым надежным и преданным друзьям дочери. Пусть даже и бывшим. И только после этого Катерина смогла спокойно заснуть.

Проснулась она от того, что ее тряс за плечо любимый.

– Кать, уже девять вечера, ты вставать не будешь?

– Так ты меня уже разбудил, чего ж мне делать? – пробурчала Катерина, выбираясь из-под одеяла. – А как Аська?

– Ты не представляешь! – в изумлении развел руками Димка. – Сегодня у нее полный аншлаг! Столько ребят пришло!

– Ну… может, сговорились… – неопределенно пожала плечами Катя.

– Если сговорились, то чего так плохо – все в один вечер? И потом… каждый почему-то решил, что он у Аськи единственный!

– И чего? Они все разошлись? – испугалась Катя.

– Нет, ушли все вместе, в ресторан, отмечать Аськино освобождение от Гоганота, как они сказали… И Софью прихватили, хотя Сонечка очень хотела пойти на лекцию о… новом размножении зональной пеларгонии, вот! Запомнил! – Димка гордо выпятил живот и даже подмигнул. – Они ее утащили. Им показалось, что Соня тоже какая-то невеселая, пошли поднимать настроение.

– Ну вот! А я все проспала! – расстроенно хлопнула себя по бокам Катя. – Надо было им на меня посмотреть, я тоже не больно радостная! Пусть бы и меня взяли!

– Ну зачем тебе с ними? Мы можем и сами в ресторанчик сходить, а? – вдруг ожил Димка. – А чего? Мы ж еще не старики. Потанцуем. Я тебе песенку закажу.

Катя уныло посмотрела на мужа. Вот уж и в самом деле – тугодум. Это ж надо было такое придумать… так поздно!

– Дима! Ты на время смотрел? Сам же говоришь, уже девять вечера. Мне для ресторана еще часа полтора собираться нужно. Потом – пока доедем… в общем, я боюсь, мы даже к закрытию не успеваем.

– Можно в ночной клуб… – не терял надежды Димка.

– Так там одна только молодежь! Ты что – хочешь пригласить меня на танго под молодежный рэп?

– Ну-у… – не знал уже, что предложить супруг.

– А чего Пашка? Он не звонил? – вдруг вспомнила Катя. – Вот когда надо, его днем с огнем не дозовешься!

– Ладно, – выдохнул муж. – Я тогда в ванную и спать, завтра дел много, надо со свежей головой на работу прийти пораньше.

– Ну вот! А то в какой-то ресторан его потянуло…

Димка и в самом деле из ванной удалился в спальню, а Катя прошмыгнула к нему в кабинет.

Она открыла ноутбук, и… ее комнаты куда-то исчезли, Димкин храп стал неслышим, а заботы и дневные переживания забылись в мгновение ока. Катя очутилась в своем маленьком мирке, где были совсем другие люди, кипела совсем другая жизнь и складывались совсем другие отношения.

То ли приближающиеся праздники повлияли, то ли еще какие катаклизмы, но сегодня в группе творилось что-то совсем невообразимое. Звездана флиртовала со всеми налево и направо и даже на несколько секунд выставила свою фотографию, где она была в первозданном виде – то есть совершенно голая. Из-за этого Королев будто с цепи сорвался – он хамил, цинично плевался мерзкими, хоть и довольно сильными стихами и приправлял это все откровенной пошлостью. Читать было неприятно. Катя даже попыталась неназойливо сменить тему, однако тут же в ее адрес Королев выдал порцию невозможной пошлятины глубоко сексуальной тематики. К такому Катерина была не готова. А ведь Аська ее предупреждала – могут написать что угодно! И в это же время на ее личную страничку стали приходить сообщения:

– Кролик, не обижайся, у Королева со Звезданой свои дела, – успокаивала МарКиса.

Алечка еще больше волновалась:

– Ты, главное, не переживай. Я вообще на этого Королева не обращаю внимания. Я его боюсь. Перебесится, а потом уже можно будет в тему заходить.

Катерина кипела от злости. Жалко, что сейчас не было на «Однокашниках» Папанта! Вот кто бы кинулся ей на защиту с сокрушительной силой! Слава богу, у Царя хватало и таланта, и юмора дерзко одернуть хама. А терпеть и ждать, когда Королев перебесится, Катерина не стала – слишком много чести.

– Об этом знают все, не стоит забываться, кто в сексе слишком слаб, силен о нем трепаться! – быстро выдала она.

Королев попытался ответить, но дальше Катя писала еще резче и хлестче. Откуда-то взялась лавина сарказма, и она била Королева его же циничностью.

И тут же народ будто проснулся, посыпались сообщения: кто-то просто посылал смайлики с поднятым вверх пальцем – знаком одобрения, кто-то писал комплименты, кто-то ехидно поддевал Королева.

– Крольчишка, помощь нужна? – писал Лучов. – Проморгал такую драку, но ты лихо отхлесталась. Я с тобой. Будем вместе бить врага?

– Не надо вместе, я уже сама… И вообще, друзья зовут меня Катей, – строчила Катя. – А ты не суйся, тебе нельзя. Ты открыл эту тему, значит, должен относиться ко всем ровно. Иначе – уйдут, групп-то много. А Королев… он в общем-то не такой мерзкий, не знаю, что с ним стряслось.

– Да пьяный, наверное, зараза! – писал Лучов. – Я там разговор в другое русло свернул, поддерживай. А его посты я выкинул. Теперь, если его писанины нет, получается, что ты на него наезжаешь, хи-хи!

Да, читать писанину Королева было неприятно, но зато Катя вдруг увидела, сколько у нее сторонников! Да она здесь вовсе не седьмая лебедь в восьмом ряду! Она – одна из лидеров! А это грело, чего уж там.

Королев больше не писал, а вот остальные были в этот вечер особенно говорливы. Где-то через час Катя получила сообщение от Папанта:

– Кать, я чего-то ничего не понял, а ты чего на Королева наехала?

– Из вредности, – быстренько настукала Катя. Поставила хитренькую рожицу и дописала: – Могу я позволить себе маленькие капризы?

– Не, Кать, там не маленький каприз… чего случилось-то? – не успокаивался Папант. – Я должен знать!

– Уж прямо и должен! Просто… я немножко показала зубки.

– У тебя хороший стоматолог.

– Ты мне про этого стоматолога даже и не говори ничего! – И Катя в двух словах рассказала о знакомстве с будущим, но так и не состоявшимся зятем.

– Кать, плюнь. Будь что будет. Теперь ты уже все сделала, – мудро советовал Папант.

– Ты думаешь, это я спрятала паспорт? Ты что?! Я только хотела, а куда он делся – фиг его знает! Но это точно не я.

– Тогда, значит, муж твой сообразил, он же у тебя тоже не дурак.

– Нет, не дурак. Но… он бы просто не додумался. Это он у себя в магазинах хорошо соображает. Ну еще в машинах. В разных гайках. А в документах… знаешь, Папант, я всерьез подозреваю, что он даже не знает, как выглядит заграничный паспорт. Честное слово.

– Ну тогда – это судьба!

– Точно.

На том и порешили. Катя хотела на этой благостной ноте и выйти из Интернета, но никак не получалось. В «Немножко» ее прямо заваливали шуточными стихами, на которые надо было непременно ответить. А стоило чуть задуматься, как тут же приходило сообщение на личную страничку – в личку: «Зая, ну ты где?»

Ее уже давно никто не звал Кроликом, как-то все дружно переименовали ее в Заю, что Кате совсем не нравилось. Ну что она – пятнадцатилетняя девица, что ли? И она написала прямо в форуме: «Друзья зовут меня Катей!!!» И поскольку теперь ее стали звать только по имени, пришлось признать, что друзей у нее много. Она даже где-то была благодарна Королеву за то, что он дал ей показать себя во всей красе – вон она какая боевая! Одна пошла против его словесной мерзости. Можно сказать, одна против такого вояки! И выиграла! Сегодня она ложилась спать победительницей. И ей была особенно приятна даже не сама победа, а то, что у нее вдруг оказалось столько интересных друзей!

Вот уже которую неделю Катя прилежно садилась за компьютер каждый вечер и засиживалась там даже не до поздней ночи, а до раннего утра. Дома все шло своим чередом. Изредка звонили друзья, интересовались, как идет подготовка к Новому году, а Катя скоренько их успокаивала – а чего ей идти-то, этой подготовке? Заказала ресторан, все оплатила, теперь дело за гостями – собирайтесь. Она теперь не бегала за каждым гостем, не уговаривала, не убеждала, что всем вместе будет ой как здорово. Ее полностью захватил Интернет. Она едва успевала приготовить кое-что на обед и ужин, сбегать по магазинам и привести дом в состояние относительного порядка. Но этого никто и не замечал. Впрочем, как обычно. Но только если раньше это Катю ранило, обижало и рождало целую кучу комплексов, то теперь ей это даже нравилось – столько времени оставалось для виртуальных друзей! Ну и пусть на нее не обращают внимания дома, ну и пусть дома никому не нужны ее стихотворные способности, и ничего страшного, что с ней уже забыли, когда разговаривали по душам, ей теперь есть с кем поболтать, кому рассказать свои новости, спросить совета и даже прихвастнуть, если уж слишком приспичит. У нее теперь есть свой собственный маленький мирок! Да нет же – целый мир! Виртуальный? Ненастоящий? Да, но люди-то там настоящие!

Но сегодня Катя встала пораньше и справедливо ожидала внимания. Сегодня был единственный день в году, когда наконец-то все домашние должны вспомнить о ней! Это был ее день рождения. Не какой-то день Восьмого марта, когда Димка носился, как соленый заяц, выбирая подарки двум дочерям, женщинам из своих магазинов, а заодно и жене. Это был только ее день. И неважно, что основной праздник был намечен на Новый год, для своих родных она всегда устраивала праздничный ужин день в день.

– Котенок! С днем рождения тебя, – сразу же чмокнул жену в прохладную щеку Димка. – Поздравляю.

– Мам! С праздничком! – подбежала Аська. – Подарок мы с папой попозже.

– Спасибо… – зарделась Катя. – Да не надо подарков, чего уж…

Это была традиция – ее поздравляли, а она отказывалась от даров. Но не приведи господи, если бы хоть кто-то, хоть один раз забыл бы этот подарок подарить – Катя была бы обижена насмерть!

– Чего-то Сонечка обещала приехать утром, а ее еще нет, – посмотрела на часы Катя. – И ведь как я ее не хотела отпускать в этот Зеленославск!

– Катя, она вчера звонила, говорила, что у них что-то с машиной. Будет чуть позже, – успокоил Димка и заторопился. – Все, Кать, мы побежали… Ася, ну ты еще долго будешь?

– Все, пап, я иду.

– Не опаздывать сегодня! – успела крикнуть им Катя вслед и закрыла двери.

Сначала она, конечно же, пробежится по магазинам. Потом все приготовит, а потом зайдет в салон красоты, чтобы устроить праздник на полную катушку. Ее близкие не были приучены к тому, что в свой день рождения мама расхаживает по каким-то там салонам. Дома на бигуди волосики накрутит, и прекрасно! И ведь денег хватало, и Димка всегда был только «за», однако же Катя считала это некоторым расточительством. Но побывав в Интернете и заметив, сколько внимания уделяют женщины своей красоте, Катя решила сразить своих домашних наповал. Да! Она будет и дома королевой, вот так! Только королева никак не могла решить – сначала приготовить ужин, а уже потом бежать в салон, или же сначала сбегать навести красоту и только потом приступать к готовке. Конечно, если она с утра наведет красоту, а потом еще в прическе постоит у плиты, от ее преображения ничего не останется. Но, опять же – пока она все приготовит, там уже все салоны позакрываются.

Катя все же наметила себе сбегать в магазин, потом навести красоту и только после этого приступать к готовке.

В салон красоты она притащилась прямо с кучей пакетов.

– Женщина! – выпученными глазками встретила ее молоденькая девчонка. – И куда ж вы прямо с баулами завалились?

– Красоту наводить. А что? – вызывающе посмотрела на нее Катерина сверху вниз. – А вам не нужны хорошие клиенты?

– Ну как же не нужны! – стушевалась девчонка. – А вы что, хороший клиент?

– Изумительный! – завела глаза к потолку Катерина. – Я принесла вам столько дене-е-ег… В общем, мне, значит, так – стрижечку модненькую, покраску… такую, чтобы посвежее, укладку, потом еще… макияж у вас здесь делают?

– У нас здесь делают все! – торжественно выдохнула девчонка и принялась активно улыбаться. – Прошу вас! Сначала педикюр!

– Ну уж нет, – замахала руками Катя. – Давайте без самодеятельности. Все по моему плану – сначала стрижка!

Катя просидела в салоне около трех часов, зато вышла оттуда совершенно преображенной.

– Спасибо, девочки. В следующий раз я приду перед Новым годом… Кстати, можете меня сразу записать.

Записавшись на прическу в праздник и расплатившись за уже сделанную, Катя выпорхнула на улицу. И даже тяжелые пакеты в ее руках теперь весили килограммов на десять меньше.

Возле ее подъезда творилось что-то непонятное. Галдела детвора, кажется, со всего города, останавливались прохожие, какой-то «жигуленок» хотел было проехать возле дома, но потом раза два бибикнул и поехал объезжать. Потому что к подъезду Кати и вовсе невозможно было пройти. Три белых коня, разукрашенных лентами и колокольчиками, били копытами и мотали большими мордами. А в санях сидело три человека в старинных полушубках с гармошкой и гитарой и вовсю горланили песни. Горланили, надо сказать, очень профессионально.

– Какая красота… – залюбовалась Катя. – Вон как теперь Деды Морозы разъезжают…

– Вот она! – раздался чей-то крик, и народ перед Катей расступился.

Она тоже отошла немного в сторону и завертела головой – где эта «она»?

– Давайте ее сюда! – распоряжалась Зойка из саней (и чего она туда взгромоздилась?). – Мальчик! Отцепись от саночек! Да убери ты руки, говорю! Катька!!! Ну иди же скорей! Мы тебя тут ждем, ждем!

Катя еще ничего не понимала, а ее уже толкали к украшенным саням. Да и люди, сидевшие в санях, подскочили, повернулись к ней и грянули новую песню. Слов Катя так и не поняла, но это было что-то очень веселое.

– Ну чего ты глазами-то хлопаешь?! Садись! Это к тебе! – хохотала Зойка и поправляла сбившуюся шапку.

Катю уже как-то занесло в сами сани, она теперь сидела напротив веселых мужчин, орущих в честь нее песни, а ноги ее уже укутывали теплым тулупом. Пакеты топорщились горой, и из них вываливались продукты.

– Зойка… это что? – не могла понять Катерина. – Откуда эти кони?

– Да это не кони, это ж цыгане! – весело хохотала Зойка и уже махала руками. – Едем!!!

– Погоди! Куда едем-то?! – всполошилась Катя. – Я не поеду! Мне еще надо… я ж не успею! Зойка! Останавливай!!! Ну куда вы меня?! Да стойте же вы!

– Катя! У тебя сегодня день рождения! И это тебе подарок! – щедро махала руками подруга. А потом заорала громче самих цыган: – Спрячь за высоким забором кого-то там… блин! Да пойте же вы!!!

Катя поняла наконец, что эта тройка – щедрый подарок старой подруги, и решила принять его от чистого сердца. То есть на некоторое время забыть о пакетах и даже об ужине. Ну просто с ума сойти – стоило ей написать об этом в «Корзинке», и Зойка уже так расстаралась! А она-то считала подругу…

Они с песнями проехались по улицам, а потом выехали на набережную, где кони пустились во всю прыть – здесь была гладкая дорога, движение машин по которой было запрещено. И такая вокруг была красота!!! Белые от инея деревья, небольшой парок над незастывшей рекой и белая стрела дороги… И песни! А пели ой как хорошо… правда, недолго. Потому что, как цыгане объяснили, горло им нужно поберечь. На целый час Катя выпала из серой обыденности. Целый час продолжалась эта сказка. Даже Зойка уже не орала и не кидалась на каждом повороте в объятия мужчины, сидящего напротив, а только восторженно дышала, широко распахнув глаза.

Потом они повернули назад, и уже через двадцать минут Катя, хмельная от счастья, выходила из саней, вокруг которых снова столпилась крикливая малышня.

– Зойка… спасибо тебе огромное… – не могла сдержать слезы благодарности Катя. – Я… я… честное слово…

– Да ладно, чего ты, – пожала плечом подруга. – Мне и самой… очень понравилось.

– Спасибо… – шмыгнула носом Катерина и предложила: – Зой, а ты приходи к нам сегодня вечером. Посидим… правда, никого не будет, но…

– Кать, я бы с радостью, но мы сегодня с Никодимом Адамычем идем к его лечащему врачу на чай. Вот скажи – на кой мне сдался этот чай? Я предлагала купить чего покрепче. Так тот уперся! Да ладно, Кать, не расстраивайся, мы твой юбилей в Новый год отметим. Там и народу побольше будет, точно?

И Зойка побежала к себе – готовить наряд к лечебному чаепитию, а Катя отправилась домой.

Правда, встать к плите она смогла не сразу. В голове все еще стояли цыганские песни, и казалось, что в лицо дует морозный ветер. И дух захватывает от радости. Но… время шло, и надо было спешить.

Своих домашних Катя решила сегодня побаловать. Пусть блюд будет немного, но все они должны быть обязательно удивительно вкусными! Значит… нарезка мясная, с ней и вовсе никаких проблем – накромсал, красиво уложил, и все дела, – ни одна прядка не пострадала. С курицей тоже возни немного. Правда, ее нужно сначала замариновать в медовом соусе… а как же он… ага, вот и рецептик. Катя уже готовила как-то, получилось замечательно. Димка потом еще долго просил приготовить, да она все время забывала, теперь самое время. А вот с салатами придется повозиться. И она повозилась. Особенно долго корпела над морским коктейлем. Каждую креветку надо было очистить, а поскольку креветки в их доме любили все, то их в салате должно было быть побольше… потом еще эта рыбка! Она уже боялась, что не управится. Но все же успела. Уже и курицу засунула в духовку, и даже осталось немного времени, чтобы повертеться перед зеркалом и посмотреть, осталось ли еще что-нибудь от ее красы невиданной.

Укладка немного опала, сбросила излишнюю пышность, и оказалось, что так даже намного лучше – нет той искусственной помпезности, очень стильно, модно, современно и… натурально. А макияж просто изумительный! Катание на санях ничего не испортило. Нет, все же не зря она потратилась на салон красоты. Надо будет ходить туда почаще. Пусть Димка видит, что у него жена еще оч-чень даже ничего! Да какое там «ничего»? Просто красавица! И вообще, день сегодня – просто подарок!

Катя скинула домашние тапочки, сунула ножки в хорошенькие домашние туфельки, которые все же купила после Зойкиных откровений, и… и в это время зазвонил телефон.

– Катя, мы сегодня с Аськой не приедем, у нас тут… не получается никак, – расстроенным голосом проговорил в трубку муж.

– Дима, приезжайте! – еще ничего не понимая, кричала в трубку радостная Катя. – Я уже на тройке ездила и… У меня уже курица в духовке…

– Катя! У нас не получается! Приедем завтра утром. В одиннадцать часов! Будь готова.

– Как… как в одиннадцать? – не могла поверить Катерина. – Почему завтра? Но… Дима! Ты, наверное, забыл, у меня сегодня же день рождения! Сорок пять лет, юбилей же… Почему…

– Катюша, я не могу сейчас ничего объяснить. Соню тоже не жди, мы…

– А что у вас случилось? Дима!!! – вдруг перепугалась Катя. – У вас что-то случилось?! Ну не молчи же ты!!!

– Катенька, да ничего у нас не случилось. Приеду, потом расскажу, – совсем спокойным голосом проговорил Димка. – Кать, ты не волнуйся, ложись спать. А завтра мы приедем. Все у нас нормально.

– А где вы есть-то?!

– Мы… сейчас сидим вот в ресторане, пьем за твое здоровье. Сонечка с нами, так что ты…

– Знаешь что!!! – уже не могла сдержать слез Катя. – Ты, Дима, умница! Нашел время девочек наших по ресторанам водить. Ты специально всех без меня собрал, да?

– Катя…

Катерина уже бросила трубку и ревела навзрыд. А телефон все не умолкал.

– Да иди ты знаешь куда!!! – рявкнула Катерина в трубку.

– Мама! Ну зачем ты так на папу! Ты же не знаешь ничего! – с осуждением говорила в трубку Аська.

Она всегда была на его стороне. И Софья тоже. И даже сегодня. Конечно, они же не видят, как она старалась их порадовать. Они же не знают, что она боялась даже головой шевельнуть, чтобы прическу не испортить. У нее даже шею свело! И коней этих… она могла бы, может быть, до ночи на тройке разъезжать, а у нее вся душа изболелась – вдруг она не успеет! А торопиться-то никуда и не надо было. Они, например, совершенно замечательно сидят где-то в ресторане и домой вовсе не торопятся. И разве она не могла бы с ними там сейчас… вместе… в ресторане?

– Мама! Мы же с папой как решили…

– Асенька, – тихо проговорила Катя. – Вы там все живы?

– Ну да, мам, ты чего?

– Все здоровы?

– Конечно! А что с нами случится?

– Вот и хорошо! Желаю вам отлично отпраздновать! – закончила Катя и отключила телефон.

Теперь, когда ее никто не слышал, она могла реветь свободно. Она и всхлипнула было. Потом тряхнула головой, пытаясь откинуть грустные мысли, и набрала номер Зойки. Пусть подруга уж до конца проведет этот вечер с ней. Да и курица вон уже приготовилась… не выкидывать же ее. Но Зойкин телефон молчал. Точно – подруга же говорила, что у нее сегодня чаепитие…

Катя слонялась по комнате, а телефон молчал. И никто больше не собирался ее поздравлять. Даже Татка. Хороша родственница… Перед зеркалом Катя задержалась. Ну и для кого тут она наводила всю эту красоту? Макияж, укладку… Для жеребцов? Для цыган?

Катерина села перед компьютером, и пальцы привычно забегали по клавиатуре.

«Однокашники» – вот где бурлила жизнь! Что творилось на ее страничке! Какие-то яркие картинки, цветы… Ага! Это ей подарили подарки! МарКиса послала чудесного маленького тигренка! А Алечка букет пышных роз!.. И Лучов цветы подарил. А еще… коня!!! Белого! Катя счастливо улыбнулась – от этого ветреника получать подарки было особенно приятно. Да и вообще, ото всех. Вроде бы такая мелочь – картиночка! Но… Катя-то знает, что такой подарочек стоит денежку! Его просто так не пошлешь. Это надо написать СМС, с тебя снимут деньги…

– Катя-я-я!!! Привет!!! – писал сообщение Папант. – Смотри, что я тебе подарил!

И на страничке Кати тут же появился новый подарок – расписная тройка коней!

– Спасибо, Царь… – ответила Катя.

– Прости, я, может быть, не вовремя – у тебя там гулянье, все дела… но хотелось… прямо к тебе подкатить на этих красавцах.

Он снова шутил.

– Папант, ты очень вовремя. Очень! – застрочила Катя, шмыгая носом. – Никакого у меня гулянья нет. Оно в Новый год будет. А мои дочери с мужем… они куда-то все уехали… и домой приехать не могут.

– Что-нибудь случилось?

– Да нет, все у них нормально… сидят в ресторане, пьют за мое здоровье… без меня, – не удержалась и пожаловалась Катя.

Папант немного помолчал, а потом от него пришло сообщение:

– Послушай, я тебе сейчас песню свою пошлю… сам написал.

И уже через пять минут из ноутбука полились гитарные аккорды, и приятный голос пел… Как он пел! Про розовые сны, которых Катя в жизни видела немного, про то, что так редко ей дарили цветы, про одиночество… Мелодия была… просто волшебная! Господи! Этот человек специально для нее поет такие песни!!! А голос какой… Слезы уже ручьем катились по накрашенным щекам Катерины, а руки сами собой строчили:

– Это самая! Самая лучшая песня, которую я слышала! Ты меня слышишь?.. Нет, ты видишь, что я тебе написала! Это самый лучший подарок!!! И песня самая лучшая! И ты – ты тоже самый лучший!

– Ого! – сразу же написал Папант. И прицепил к сообщению удивленный смайлик.

Катя уверенно подтвердила:

– Да! Ты самый лучший друг!

– А, вон как, – уже спокойнее написал ее самый лучший друг. – Тогда я тебе еще и стих пошлю.

И стих тоже был изумительным.

…Катя оторвалась от компьютера, когда на часах было четыре утра. Глаза слипались, ноги затекли, и она еле разогнула спину.

– Боже мой… как будто смену отработала. Еще говорят, что компьютер – игрушечки! – ворчала Катя, отправляясь в постель.

Утром она спала долго, и спала бы еще дольше, если бы не веселый Аськин голос в самое ухо:

– Трам-та-тара-тара-рам-там-там… По-здра-вля-ем!!! – кричала дочь и размахивала руками.

Рядом торжественно стояла Соня и держала на вытянутых руках неказистый горшочек с какими-то листиками.

– С чем? – обиженно повернулась к ней Катя.

– С днем рождения! – вынырнул из-за двери Димка. – Катенька! Поздравляем.

– А-а, с днем рождения… – перевернулась на другой бок Катерина. – Так это вчера надо было. Сегодня уже другой день. А вы что же – там, в ресторане, не знали, что… к сожаленью, день рожденья только раз в году?

– Катя… у нас такая вещь получилась… – начал Димка, но Катерина демонстративно захрапела.

– Не-е-ет, мамочка, не получится, – тащила ее из постели Аська.

А как только вытащила, сразу же защебетала:

– Мама! У тебя такая классная прическа! Тебе так хорошо!.. Соня! Ну правда же – маме очень идет такая стрижка!

– И цвет волос хороший, – улыбалась Соня.

– Да и вообще, мама у нас просто красавица! – порхала вокруг матери Аська, шебурша какими-то красочными пакетами. – Папа! Тебе нравится?

– Я всегда знал, что мама у нас самая лучшая, – смущенно зарделся Димка.

– Особенно после бессонной ночи, – фыркнула Катерина.

– А-а, – лукаво погрозила пальцем Аська. – Значит, опять до утра в «Однокашниках» висла!

Катя уже хотела было взвиться, потому что… а что ей еще оставалось делать? Но Димка знал жену очень хорошо и даже слова ей не дал вставить:

– Ну, вчера у мамы был ее день, поэтому где хотела, там и висела. Катенька, а сегодня – подарки!.. – И он полез в пакет. Правда, вытащил оттуда совсем маленькую коробочку. – Вот, Катя, это тебе… мы с девчонками выбирали. Должно подойти.

У него на ладони лежала коробочка из красного бархата, в форме розы, а в коробочке… изумительно изящное колечко. С прозрачным камушком.

– Говорят, если брильянты дарит мужчина, они приносят в дом счастье, – осторожно проговорила Соня.

Катя посмотрела на колечко… Она была очень рада, очень… но отчего бы это колечко не подарить вчера? Поэтому дежурно улыбнулась и отставила коробочку в сторону:

– Хорошо, надену, когда приведу себя в порядок.

Димка немного сник, но Аська не давала опомниться.

– А вот это от меня-я… Это надо мерить прямо сейчас! У тебя такого еще не было!

В руках дочери на крошечной вешалке красовался прекрасный комплект нижнего белья. Тонкие кружева… материал так и ласкает глаз и кожу – Катя потрогала.

– Ну чего ж… пойду в ванную и прикину… правда, он чуть большеват будет, я уже давно похудела.

– Мама, а это от меня… – с придыханием протянула матери Соня горшочек с листиками. – Это моя сенполия, мой сорт… «Катюша». Его так и зарегистрировали.

– Сенполия – это фиалка, да? – вежливо спросила Катерина. – А чего она не цветет? Еще рано?

– Мама, она к весне цветочки покажет, – объясняла Соня. – Будет насыщенно-розовой окраски, махровая, а в середине ярко-белые лепестки.

– Очень красиво, спасибо всем, – мотнула головой Катя и поставила горшок на прикроватную тумбочку. – А теперь, простите, мне надо одеться.

И она гордо двинулась в душ.

В душе она пробыла долго – все никак не могла собраться. Чего уж там – и дочери, и муж загладили свою вину, вон сколько подарков натащили, и каких, но… Не могла Катерина сразу перестроиться на лучезарный лад. Да к тому же… она все еще не понимала, что же могло случиться такое, из-за чего ее девочки и любимый муж запросто наплевали на свою маму и жену в день ее юбилея!

Девочки уже вовсю хлопали холодильником, что-то выставляли на стол, шкворчала сковорода, и пикала микроволновка – готовился праздничный завтрак. Теперь уже силами домочадцев.

– Катя… а тебе и в самом деле очень хорошо с этой новой прической, – улыбнулся Димка. – Представляю – если ты еще и накрасишься…

– А нечего представлять, Димочка, – фыркнула Катя. – Вчера я весь день просидела дома в этой самой прическе и даже накрашенная! И хоть бы одна холера посмотрела!

– Катя! Так нельзя! – не выдержал Димка.

Девчонки на кухне осторожно притихли.

– Я тоже так думаю, – согласилась Катерина. – Нельзя бросать жену одну в день ее юбилея! На кой черт тебя вообще куда-то понесло? Конечно, если бы в этот день я пригласила толпу гостей, ты бы и не подумал куда-то уметелить! Понятно – люди же придут! А если гостей решили собрать в ресторане, да еще и в Новый год, то зачем перед женой лишний раз приседать? Пусть одна сидит!

– Так, пойдем-ка… – крепко взял жену за локоть Димка и увел в спальню, чтобы девочки не слышали.

– Ты совсем обнаглел?! – цеплялась за косяки Катя. – Я тут вся злюсь, а ему только… Ты о чем думаешь, хам?! Ты не видишь, что я… ну совсем сдурел! Насильник!

– Катя, – усадил жену на кровать Димка. – А теперь выслушай спокойно.

– И ничего я…

– Сидеть!.. Сидеть, Катя… – резко одернул ее муж и тихонько погладил по руке, успокаивая, точно дикую кошку. – Сейчас ты все выслушаешь. А потом будешь дуться дальше… если уж совсем ничего не поймешь. Не хотел тебе говорить, но… у нас в филиалах случились некоторые… скажем так, сложности. Некая фирмочка-однодневка решила прибрать к рукам наш филиал. И поскольку время шло даже не на дни, а на часы, надо было срочно ехать. Конечно, Аську надо было оставить дома, но очень нужен был свой человек. Там же столько документов собрали, такую волокиту устроили…

– Ну и чего? Отобрали? – обеспокоилась Катя.

– Не получилось у них. Да я так и думал. Но вот времени потрачено было… – потер переносицу Димка. – Освободились уже поздно. Стали звонить Соне, думали, она дома, а девчонка, оказывается, в Дивногорске! Тоже сидит как на иголках – она так старалась к твоему юбилею вывести сорт и вывела, но вот документы… сертификаты какие-то или что… я в этом не разбираюсь. Короче, ей должны были их отдать с минуты на минуту. Мы и рванули к ней. Думали, заберем Соньку и все вместе заявимся. Пусть немножко опоздаем, но… все равно отметим вместе. Приехали, а документов еще нет. Пока ждали… короче, поезд ушел.

– Можно было и на машине, – дернула бровью Катя. – Мне вот Зойка рассказывала, что они за тряпками ездили на машине: восемь часов – и там.

– Можно было, – мотнул головой муж. – Но, Катя, у меня движок в последнее время барахлит, и если бы я был один, хрен бы с ним – так и сделал бы, но не тащить же девчонок по незнакомой дороге, в мороз минус тридцать пять! А если б мы встали?

– Да я убила бы тебя, и все! – возмущенно вытаращила глаза Катя. – Ты ж мне так всех девчонок заморозишь!

– Ну не заморозил же… мы стали ждать другого поезда. Вот и сидели… в ресторане. Звонили тебе…

Катя еще пыхтела, но уже понимала – Димка был нормальный отец и по-другому поступить не мог. Да она бы первая разорвала его в клочья! Но… что-то еще мешало ей кинуться любимому супругу на шею.

– А что, – прищурилась она. – Мне нельзя было вчера об этом сказать? Ну просто так – взять и сообщить, чтобы я не сходила тут с ума! Чтобы я… я ж вчера столько денег на… на этот салон угрохала! Так торопилась к вечеру! И все зря!

– Не зря, – чмокнул ее в макушку Димка. – Какое же зря, если ты у меня вон какая… сногсшибательная!

– Опять смеешься, да? – насторожилась Катя. – Точно тебе говорю – останешься без праздничного завтрака!

А в дверях уже торчали довольные мордахи дочерей.

– Мам, пап, ну чего – мы садимся есть-то? – не утерпела Аська.

– А руки? – грозно насупила брови Катерина. – Вы ж с поезда!

– Мама, пока вы тут щебетали, мы уже даже ноги помыли, – хихикнула Софья.

– И чего мы тогда здесь стоим? С чистыми-то ногами? За стол!

Посидели все дружно, но недолго. У всех опять оказались дела.

– А вы что? Опять уходите? – захлопала глазами Катерина, видя, как муж спешно надевает куртку, а рядом с ним прыгает на одной ноге Аська, пытаясь влезть в сапог.

– Катя, я же тебе говорил, надо решать вопросы с филиалами, – уже серьезно буркнул Дмитрий.

– Да и машину отцу пригнать, она ж в Новосибе осталась, – пояснила Аська.

– Уж не ты ли гнать собралась? – дернул бровью Димка. – Даже не думай – Николаич поедет. У него работа такая, по командировкам ездить, Лешку с собой возьмет.

– Ну да, Лешку! Его только на твой джип посади! – возмущалась Аська. – Будто ты не знаешь!..

У них опять начались свои дела, в которых Катя не смыслила ну ровным счетом ничего!

– Сонечка, а ты куда? – удивилась она, когда и младшая дочь, схватив со стола пакетик с бутербродами, кинулась за отцом и сестрой.

– Мама! Мне надо сегодня обязательно на работу! Я же только на вчерашний день отпрашивалась! А сегодня и так опоздала. Вадим Сергеевич будет недоволен… Ась! Меня довези!

Катя осталась одна, постояла минуту, а потом поплелась в кухню – убирать остатки утреннего праздника… такого коротенького.

Все уже сверкало чистотой, когда за окном послышался какой-то шум:

– А я говорю – уйди от машины! Нефиг возле нее своей шайбой тыкать! – орала из своего окна Зойка на всю округу на какого-то пацаненка с клюшкой. Пацаненку было скучно, никого из ребятни не было, и он лениво бросал шайбу клюшкой, метясь аккурат в колесо Зойкиной машины.

– Сейчас твою мать крикну! Пусть она мне выплатит ущерб! – чуть не визжала Зойка.

– Какой такой ущерб?! – кричала уже другая женщина, видимо, мать пацаненка. – Он тебе еще ничего не разбил, я все вижу!

– Он мне уже всю нервную систему разбил! Он этой клюшкой… прямо мне по сердцу долбит, гад такой!!! Уже на десять тысяч надолбил! Вот отдай десять тысяч, и пусть твой спортсмен тащится к другой машине!

– Да ты сама не стоишь десяти тысяч вместе с твоим металлоломом!

Мальчишка уже давно убежал, а крик двух женщин только нарастал. Все было ясно – Зойка выпускала утренний пар. Подругу надо было спасать, а то… в прошлый раз, когда она вот так же сцепилась с какой-то крикуньей, ей потом краской на двери написали «Прием стеклотары. Дорого», и все бомжи тащились к ним в подъезд со звенящими пакетами.

Катя сунула ноги в новенькие домашние туфельки и побежала наверх.

Зойка открыла не сразу – надо было еще услышать звонок, а это при ее занятии было делом не пустячным.

– Привет, – вытаращилась она, завидев соседку. – А ты чего? У меня опять трубу прорвало?

– Я к тебе в гости. Поболтать, – схитрила Катя. – А то теперь и не общаемся вовсе, только по Интернету.

– Точно! Тебя вчера все в «Корзинке» так поздравляли! Только я вот не смогла. Меня не было вчера. Я ж на чаепитие ходила, – вздохнула Зойка и печально опустила глаза.

По этим признакам Кате следовало догадаться, что жизнь у подруги не задалась.

– И чего? – прониклась Катя. – Чай был отвратительный? В пакетиках, что ли?

– Да кто его пил? Разве что мой Никодим Адамыч! Так ему, что ни налей, он только крякнет и – залпом! Я уже пробовала… Катя, он даже кисель так пьет! Кать, ты подумай – кисель! Я ему пару раз специально густой заварила, чтобы не получилось залпом, так он, зараза… четыре раза крякает! Потом кружку опрокинет и ждет! Чуть не задохнулся однажды, бедолага, все ждал, выдохнуть боялся, а я крахмала слишком много бухнула… – вздохнула Зойка. – Так я ж тебе рассказываю про эти… посиделки! Это ж… это ж не чаепитие было, а… Прикинь – собралась вся родня. Вся!

– Погоди, так ты же говорила, что идете к лечащему врачу!

– Так и я так думала! Клизмочку в подарок купила хорошенькую такую, в подарочной упаковке, а этот врач… это его старшая невестка оказалась! И у нее день рождения! – перекривилась Зойка. – Нет, Кать, ты скажи, ну почему в этот день нормальных людей не рождалось?!

– Здрассьте! У меня вчера был юбилей.

– Так я ж и говорю! Нет, Катя, ты только представь – все решили выпендриться, надарили всяких сервизов, золота, даже плетеное кресло-качалку! И я… с подарочной клизмой! – вздохнула Зойка и снова затараторила: – Нет, я, конечно же, сказала, что мой-то подарок имениннице самый нужный! Потому что сама она никогда себе такую вещь не купит, разве что в больнице сопрет, а ведь это, сама знаешь, уже б/у! Ну и… Нет, Катя, они совершенно без юмора! Ну абсолютно! Я просто убила вчера весь вечер!

– Зато познакомилась, – постаралась успокоить подругу Катя.

– Зато! А оно мне надо? – еще больше распалялась Зойка. – Я ж тешила себя надеждой, что в скором времени стану безутешной богатой вдовой! А там, оказывается, все уже до гвоздя расписано! И чего мне останется из удовольствий? Только его похороны за мой счет? Остаться нищей вдовушкой – это не мое.

– Вдовушкой? Так вы уже расписались? – улыбнулась Катя.

– Еще чего! – до глубины души оскорбилась Зойка. – Ты за кого меня принимаешь? Я что – себя на помойке нашла? Ну ты на меня посмотри!.. Ну куда ты смотришь, на живот-то не пялься, выше смотри… Ну? Я ж еще молодая, интересная женщина! На меня же мужики как тля на крыжовник! И чего я с этим стариком делать стану – после него ж ни копейки не останется! Я его даже и не люблю! И чтобы я с ним расписалась!.. Короче, он еще на свадьбу не решился, думает. А уж потом, когда он отважится… я его сразу к себе перетяну. Ну, чтобы так сказать, создать ему прекрасные условия… принять последний вздох…

– Сдурела совсем! – выпучила на подругу глаза Катерина. – Ты же страховой агент, ты ж должна…

– Точно! Я ж еще должна его застраховать! Вот дура-то! Его имущество тоже… – уже думала о своем подруга. – А то… там такие ведьмы у него в родне, они нам точно дом спалят… Ой, Кать, ну что мы все о прекрасном! Давай о чем-нибудь хорошем. Я сегодня утром в «Корзинку» заходила. Ты видела, как там Дама к Лучову прибивалась?

– Не-е-ет… – удивленно протянула Катя. – Я сначала забежала в форум, а потом все время на личной странице переписывалась. И чего? Прямо-таки и прибивалась?

– Еще как! – загорелись глаза у Зойки. – В открытую себя предлагала нашим мужикам! Чуть ли не цену выставляла! И к Лучову, и к Папанту.

– А он чего? Неужели Лучов согласился? – напряглась Катерина. – Папант тоже писал?

– Ха, а чего он? Отвечал. Но сдержанно и мало, вежливо как-то. А Лучов искрился! Стихами. Ну ты чего – Лучова не знаешь? Ему же дай стишок покруче – и все! Мужику ничего больше не надо! А уж кто там пишет – мужик или Дама, ему…

Правильно, вчера Папант и не мог много писать, он все время с Катей переписывался… Но ведь и Лучов тоже! Хотя тот-то ураган, тот везде успеет, его на всех хватит. Вот уж точно – только стих покажи!

– И хорошо пишет эта Дама? – поджала Катя губы, как ревнивая жена. – Тоже стихами?

– А она по-всякому – и стихами, и прозой… Ох, чую, сломает она наших мужиков, – потянулась Зойка. – Такие всегда своего добиваются. А вот такие скромницы, как мы с тобой…

– Да уж, особенно ты скромница, – фыркнула Катя и стала прощаться. Уж больно хотелось посмотреть, чего же там она вчера пропустила. И ведь столько времени было! Нет, ну просто на минутку отвернуться нельзя! На ходу подметки рвут эти Дамы!

Катя пришла домой и… увидела в прихожей куртку Димки.

– Дим, а ты чего – ты ж поработать хотел? – сунулась она к мужу в кабинет.

– Я и работаю… – оторвался на минутку от компьютера супруг. – Надо просмотреть кое-какие документы, а Аська укатила за машиной… а на работе компьютер все время занят.

Катерина только вздохнула и поплелась одеваться – если уж закрыт доступ к компьютерному телу, надо хоть в магазин сбегать – развлечься.

Только поздно вечером, когда усталая Аська после ванной засопела у себя в комнате, когда Сонечка полила все свои цветочки и погасила свет, когда из их спальни стал доноситься Димкин храп, Катя смогла свободно войти в кабинет и залезть в Интернет.

Конечно же, сейчас она даже не посмотрела на сообщения, которых ей наприсылали целую кучу, она сразу же вошла в «Корзинку».

Зойка была права. Весь вчерашний форум пестрел только писаниной Дамы. Катя впервые пригляделась к этой самой Даме. Точно – никакая не дама, а довольно молоденькая, хорошенькая девица. И пока не было Кролика, эта выскочка явно метила в королевы темы! Вон как вчера развлекалась! Кокетничала напропалую со всеми, и уж конечно же – с Лучовым и с Папантом! «Ах, Лучов, твои лучи, точно руки, горячи! Ты меня вот здесь потрогай и вот здесь пощекочи». Конечно, она не писала, где конкретно, но это ж и без того ясно. Или вот еще Папанту: «Добрый рыцарь без доспех, ты почти один на всех! Ну скорее! Будь смелее! Полюби меня, не всех». Простите, что значит «полюби»? Это как это ее одну, а не всех?! По сообщениям было видно, что и остальные женщины были не в большом восторге. Вон МарКиса пишет: «Ничего себе заявки! А мы что – мы здесь пиявки?» И Аля пишет: «Новеньким всегда почет. Но со временем пройдет». Катя просто кипела от возмущения. Ничего себе Дамочка! Люби ее! Правильно МарКиса написала – а остальные девушки здесь для чего? Для интерьера, что ли? Она, Кролик, вместо пуфика, МарКиса – роскошная ваза, Зойка-Эфа… печь-буржуйка, так, что ли? Но если Папант и впрямь только отписывался: «У нас все дамы хороши», или «Дурак, кто женщину не любит», то уж Лучов отзывался с полным пылом. Но… надо сказать, Дама выдавала очень неплохие стишки. Но разве это могло оправдать то, что ей писал Лучов?! «Мне с вами? На свиданье? Я уж там!», или «Я чувствую, как глажу вашу голень!», а то и вовсе «Прекраснее я Дамы не видал. Чего мы ждем? Скорей на сеновал!». Ну и что это такое? Даже Кате он ничего такого не гладил! Да она и не согласилась бы – у нее такие худенькие голени… а если б и согласилась! Как он через Интернет к ней дотянется-то?! И ведь выбрал же время эту Даму на сеновал приглашать! Прямо в Катин день рождения! Катя тут же настрочила стишок, посвященный этой самоуверенной Даме: «Фу, как низко, в самом деле, – о внимании молить. Каждый прыщ на ровном теле требует себя любить!» Да, вот так. И пусть она теперь пишет, что хочет, Катя больше не будет сегодня писать. Ясно же – она этим стихом просто раздавила эту Даму!

Но как бы там ни было, настроение испортилось окончательно.

– Дим, подвинься! – юркнула она под одеяло к мужу. – Ну чего ты развалился-то на всю постель? Вон сколько места у тебя там, а мне чего – на коврик, что ли?

– А ты чего-то сегодня рано, – пробурчал муж.

– Ой, да ты уж и рад был бы и вообще меня не видеть!

Димка ничего не ответил, он только облапил ее, прижал к себе и снова засопел – жена согрета, больше волноваться не о чем.

Глава 5

На следующее утро Катя решила категорически в Интернет не выходить. Да, вот так! Пусть они там со своими Дамами по сеновалам скачут, а у Кати дома куча дел! Ей некогда заниматься ерундой! Что она – тинейджер какой, чтобы в Паутине виснуть, или муха какая!

Она болталась по дому и не могла найти себе занятия. И чем она раньше занималась, когда еще не подсела на этот Интернет? Шила? Вязала носки? Вышивала крестиком? Смотрела сериалы? Ф-фу, какой ужас. Как старуха прямо… Надо хоть журнальчики полистать…

От журнальчиков ее отвлек звонок в дверь.

Прибежала Зойка и, задыхаясь, сообщила:

– Катьк, я только что твоего видела, сейчас, с чужой бабой!

– Кого ты видела? – встала в стойку Катерина. – Говори – Лучова? Папанта?

– Кать, ты мозгами торгуешь, что ли? Куда они у тебя постоянно деваются? – ошарашенно покрутила возле виска пальцем Зойка. – Какой Папант? Какой Лучов?! Я твоего видела! Димку твоего с бабой! С настоящей! С реальной. Только что!

У Кати отлегло от сердца:

– Фу-ты, господи… Ну и что, что видела? Он же работает с женщинами!

– С какими женщинами он работает? – Зойка уже смотрела на подругу с откровенным сожалением. – Он с ней как раз не работает!.. Короче, поехала я сегодня… мимо вашего магазина. Случайно. Короче, мне надо было в вашем магазине на машинку «дворники» купить…

– Да, и еще отметиться – ты же в этом месяце нас еще не навещала, – усмехнулась Катерина.

Зойка всегда приезжала за мелочами для машины только в Димкин магазин. И сердобольный Димка никогда не брал с нее платы. Ну чего там – небольшие деньги, а женщина все же одна живет. Женщина сильно не наглела, приезжала только раз в месяц, но и никогда не пропускала. Вот и сейчас – не забыла заехать за очередным подарком.

– Ну да, – кивнула Зойка. – И главное, так старалась именно к Димке попасть, мне один раз его продавщица даже вонючку не дала, ароматизатор этот, представляешь – заставила платить! Так вот я специально старалась, чтоб к Димке. И тут вижу – выходит твой супруг из магазина и ведет под ручку бабу какую-то! И так бережно ее ведет, а сам в глазки заглядывает и… аж лучится весь! И оба такие радостные!

– Ну, значит, машина пришла. Пригнали из Дивногорска, – пожала плечом Катя.

– Дура ты! – дернулась Зойка. – Он на машину даже не посмотрел! Он все на бабу пялился!

Катя посмотрела на Зойку, и ей стало смешно – надо же, подруга даже эти самые «дворники» покупать не стала. Забыла про все, к ней, к Кате, рванула.

– Зоенька, не бери в голову, – погладила подругу по рукаву Катя.

– Да как не брать-то?! Ты ж не видела, как он на нее смотрел!!! Он прямо… смотри, Катька, он прямо вот так таращился, видишь? – И Зойка вылупила глаза изо всех сил.

– И пусть таращится, мне-то что! Чего ты докопалась? Мне теперь что – бегать его под каждым кустом караулить? Фигня какая.

– Ну смотри, Катька. Вот упустишь мужика…

– Знаешь, – прервала ее Катерина. – Мужик, который с башкой дружит, он никуда не денется, а у которого башки нет… на плечах, так на фиг он такой нужен!

Зойка беззвучно пошамкала ртом, а потом обиженно прищурилась:

– И чего ты тогда раньше молчала? Я б все силы приложила, если б знала, что он тебе на фиг не нужен! Он бы уже давно жил… этажом выше!

Катя уперла руки в боки:

– Зоенька, я ж тебе сразу сказала – не нужен такой, у которого башки нет! А ты точно решила, что у Димки с головой проблемы?

– Ну знаешь… это мы еще посмотрим! – дернула шеей подружка. – Потому что с тобой жить… это вообще надо быть… инвалидом! По нервным окончаниям!

– Сама ты инвалид! У Димки все окончания еще о-го-го! – обиделась за мужа Катя. – А ты давай… иди вон к своему старику! Стремись к светлому будущему!

Зойка в расстройстве выскочила, хлопнув дверью, а Катя принялась за ужин. Чего-то она сегодня забылась, а ужин и не готов. А ведь скоро и девчонки прибегут, голодные. И Димка тоже.

Первым пришел как раз Димка:

– Ка-а-атя, я есть хочу, как новобранец! – весело кричал он из ванной. – Что у нас вкусненького?

– А чего ты такой веселый? Машину пригнали?

– С машиной полный порядок. Да и с делами… все классно складывается. Я вот еще подумал, может быть, нам немножко поднапрячься да Соньке киоск цветочный открыть? Возьмем в банке кредит, а? Дело она знает. А то пашет на чужого дядю!

– Надо сначала саму Соньку спросить, – заморгала Катя. – А вообще-то мысль хорошая… Я там у нее работать буду, цветочки продавать.

– Нет, ты ничего продавать не будешь, – замотал головой Димка. – Мы ж уже давно решили – ты работаешь хранительницей очага! И женой! И мамой!

– …И нянькой, и прачкой, и посудомойкой… – добавила Катя, снова накаляясь, но муж не дал ей развить такую живую тему.

– Кать, а чего у нас там с Новым годом? Мне уже мужики звонили, спрашивали, чего с собой брать?

– Жен, – отрезала Катерина.

– Ясно… а к женам, может быть, еще коньячка? Мы ж коньяк не заказали вроде бы?

– Потому что у нас его никто не пьет, – округлила глаза Катя. – У нас же только водку пьют, шампанское – это обязательно, девчонки винишко разное… Мартини надо взять.

– И коньяка! Мне сегодня хороший предлагали. Пусть мужики порадуются.

– Лучше о музыке хорошей побеспокойся, – напомнила Катя.

– Это уже девчонки сделали.

Катя сердилась на себя и ничего с собой не могла поделать. Настроение у нее гибло прямо на глазах. Раздражало все. И она даже догадывалась почему. Вот именно сейчас, под вечер, в «Корзинке» начинается настоящая тусовка… да нет же, настоящее собрание остроумных людей. И все уже там, она-то точно знает. А вот она, Катя, и может сейчас удалиться в Димкин кабинет, и знает, что успокоится моментально. Даже не так, не успокоится, а перейдет на другую волну – на веселую, игривую, интересную. И настроение поднимется, и домашние мучиться не будут, но… если уж Катя решила, то она будет сидеть просто так и наслаждаться жизнью… без цивилизации! То есть без компьютера! Пусть они там без нее подумают! И пусть им эта Дамочка теперь стихи строчит, а вот Катя не будет, и все!.. Не будет… а эта выскочка моментально охмурит какого-нибудь драгоценного… стихотворца! Ну и пусть! Должна же у Кати быть своя гордость! Вот она сейчас пойдет, возьмет журнал… Господи, ну куда все журналы задевались? Ей сейчас просто необходим журнал мод! Она будет искать себе фасон нового платья к Новому году! А то праздник уже на носу, а о наряде Катя еще и не думала. А уже пора бы. Вот сейчас она выберет платьице, завтра пойдет, купит материал и сразу зайдет к Людочке. Людочка – замечательная мастерица! У нее и руки золотые, и она много знает удивительных портновских секретов… Катя никогда не забудет, какое ей платье сшила Людмила на какой-то Новый год – с высоким стоячим воротником, как у королевы… Сегодня эта выскочка точно королевой в «Корзинке» будет… а ведь ума, как у божьей коровки, – только б размножаться!

В прихожей раздался шум, и в комнату влетела Аська:

– Мам! А где Сонечка? Мы тут с друзьями хотели сейчас в сауну… и ее возьмем, а где она?

– Сонечка работает… – угрюмо ворочала страницы старого, пожелтевшего журнала Катя.

– Ась! Софья сказала, что задержится, у них обсуждение новой Сониной работы! – крикнул с дивана Дима. – Но просила не беспокоиться, ее проводит Вадим Сергеевич.

– Дима! – взвилась Катерина. – Ну почему ты ей разрешил?

– Работать? – не понял Димка.

– Да нет же! – удрученно отодвинула журнал Катя. – Ну почему ты ей не сказал, чтобы она не задерживалась? Ну сколько же можно киснуть с этими стариками? Она молоденькая девочка, а будет за дедами носить их тросточки, пока сама не состарится!

– Но Катя…

– Ну что Катя? – не могла успокоиться Катерина. – Я понимаю – Зойка, у нее уже вся кожа – черепаховая, и сама она как памятник, достояние времени! И то! Она уже решила забросить своего старичка и перекинуться на мужика помоложе!

– Это на кого же? – фыркнул Димка.

– На тебя, – махнула рукой Катя. – Но Сонечка-то!!!

Димка медленно поднялся с дивана, подошел к зеркалу, покрутил головой, зачем-то потрогал подбородок и совсем упавшим голосом спросил:

– Кать… а… другой кандидатуры нет? Только Зойка? У нее ж и правда… все черепаховое… кожа, возраст, мысли…

– Дима! Успокойся уже, – строго оборвала его жена. – Сейчас речь идет не о тебе, у тебя, слава богу, еще молодая, умная и красивая жена! А вот кто достанется нашей девочке…

– Нет, Катя, я не могу успокоиться, – капризничал Димка. – А почему, собственно, я? Я что, выгляжу совсем уж безнадежно?

Катерина выдохнула и опустила руки. Господи, какие мелочи приходится мужикам разжевывать! И еще где-то пишут, что их мозг весит больше женского!

– Дима, ты – потому что у тебя парочка магазинов, потому что ты собираешься открывать новые филиалы, потому что я тебя прекрасно содержу и ты неплохо выглядишь. И самое позорное – ты, Димочка, легкая добыча для женщин.

– Да-а?! – вытаращился Димка. – Я – легкая добыча? И поэтому я с тобой одной живу уже третий десяток?

– Успокойся, это потому что на тебя еще никто не охотился. Но сейчас начнет Зойка. Впрочем, она совершенно не умеет себя подать, так что разницы никакой, – отмахнулась Катя. – Да сколько ж можно про тебя говорить? У нас девчонки с ума посходили! То Аська нашла себе какого-то престарелого Гогу… Ой, а они не слышат? – вдруг испугалась Катя и покосилась на прихожую.

– Они все к Асе в комнату прошли, – хмыкнул Димка.

– Ну так я и перечисляю! – уже свободнее продолжала Катерина. – То Аська красавца выискала, секс-символ тридцатых годов! То Сонечка теперь… Нет, может быть, дедок и соображает чего-нибудь в корешках там, я не знаю, в тычинках, да в пестиках наконец! Но что она будет делать с его старческими болячками? И потом… я уверена, у этого Вадима Сергеевича уже тоже – все завещание переписано на родню! У него ж, наверное, внуки старше Сонечки лет на десять!

Димка слушал жену с раскрытым ртом, а потом чуть обиженно спросил:

– Она тебя уже знакомила с этим… кавалером, да? Она его приводила? А мне даже ничего не сказала.

– Мне тоже… – пробурчала Катя. – Это я сама… придумываю. Ну, то есть думаю и делаю выводы!

– Катя, лучше смотри журналы, от твоих выводов… как-то тянет выпить.

Катерина еще долго ворчала. Ну должна же она была выплеснуть на кого-то свой негатив! И на кого, если не на мужа?

В прихожей снова раздался звонок, и Катя пошла открывать, чтобы не отрывать Аську от ее молодых гостей, а то, чего доброго, девка опять на пожилых перекинется.

На пороге стояла Сонечка, а рядом с ней высокий, приятный молодой мужчина.

– Сонечка… – растерялась Катя при виде этой красивой пары. – А где твой старичок? Он… помер?.. Ну, я хотела сказать, он… не смог тебя проводить?

– Какой старичок, мама? – вытаращилась на нее дочь. – Кто помер?

– Ну ты папе сказала, что тебя проводит… дедушка, так он… – Катя окончательно смешалась. – Так как его здоровье?

Соня стыдливо покраснела, вздохнула и терпеливо объяснила:

– Мама, я не говорила папе, что меня будет провожать какой-то старичок! Я сказала, что меня проводит Вадим Сергеевич.

– И чего с ним случилось? Чего ж не проводил?

– Простите, – откашлялся интересный молодой человек. – Но Вадим Сергеевич… это я.

– Вы-ы-ы?! – прикрыла рот ладошкой Катя. – Так, значит… это с вами Сонечка… в лаборатории… до первых петухов!.. Дима!!!

– Мам, ты чего кричишь? – выглянула из своей комнаты Аська и, завидев сестру с молодым человеком, весело скорчила рожицу: – Ого! Сонечка, знакомь!.. Или лучше не так! Пойдемте все ко мне в комнату, будем знакомиться там!

Молодежь ушла к Асе, а Катя в растерянности прошла на кухню и села, опустив руки. Потом она вскочила и прибежала к кухонному столу уже с тетрадкой и ручкой.

Через полчаса Дима застал ее, корпящей над длиннющим списком.

– Ершовы, Грюковы, Киселева… – прочитал он. – Это что – список гостей на Новый год?

– Это, Дима, список гостей на Сонечкину свадьбу!

– Да Катя же! – не выдержал муж. – Девчонка еще совсем не думает о свадьбе, а ты!

– А я думаю! – поджала губы Катя. – Потому что если она упустит такого вот… Вадима Сергеевича, то ей потом и выбирать не из кого будет! Достанется вот такой… как ты!

– Ну знаешь! – возмутился Димка, ушел в комнату и включил футбол. Если уж все так хреново, так пусть будет хуже некуда!

Утром Катя проводила Диму и Аську на работу и пошла будить Сонечку – девочка, видимо, проспала, потому что до сих пор еще не вставала.

– Мам, – сонно потянулась дочь. – Я на сегодня отпросилась… У нас свадьба намечается, а мне и надеть нечего. Так что… сейчас я посплю еще часика два, а потом…

– Как намечается свадьба? – нащупала рукой стул Катя и примостилась на самый краешек. – Когда… намечается?

– В пятницу. Мам, ну я потом проснусь и тебе все расскажу, – снова сладко засопела Соня.

– Нет, она меня убьет… – кому-то в окне сообщила Катерина, но потом принялась тормошить дочь. – Соня! А почему мы с отцом узнаем об этом последние?! То есть… отец еще и вовсе ничего не знает!.. Ну да ладно, я его и за день до свадьбы наряжу да привезу, но…

– Куда ты его привезешь? – проснулась дочь.

– На свадьбу!

– А ему зачем?

Катя обиженно выдохнула и проговорила тихим голосом:

– Ну, знаешь, милая моя, он все же отец! Да! И растил тебя до двадцати лет!.. До двадцати двух! А ты его даже на свадьбу не соизволишь пригласить!

Соня была Соней. Другая бы взвилась или расхохоталась, но дочь только села на кровати, протерла глаза и уныло уставилась на мать:

– Мам, ну чего ты кричишь-то? Мы идем на свадьбу к нашей сотруднице. Всем отделом. Чего папа-то туда поедет?

– О господи… – схватилась за грудь Катерина. – Ну как ты меня напугала… я уж думала, это ты за своего Вадима Сергеевича замуж собралась. Думала, подали заявление, а нам и ни слова не сказали… Фу-ты… Прямо… Ну теперь, конечно, спи.

– А мы с Вадимом подадим заявление после Нового года, – кивнула Сонечка и отвернулась к стене.

Катя так и осталась сидеть на стуле. И что тут скажешь? Ребенок поставил в известность… правда, Катерина этого жениха даже толком не разглядела… Но еще будет время, насмотрится.

Катя оставила дочь досматривать сны, а сама понеслась к Зойке. У Сонечки на свадьбе должно быть все самое лучшее!

– Зойка, привет, – ворвалась она в комнату к подруге. – Ты где коней брала?

– Коней? – уставилась на нее Зойка. – У меня не было коней… я вообще по жеребцам не спец.

– Ой, ну что ты мне говоришь? – поморщилась Катя. – Скажи, в какой фирме заказывала? Мне на свадьбу во как нужно!

У Зойки сразу округлились глаза:

– Так, значит, Аська все же выходит замуж за этого зубного ковырялу?

– Нет, она не выходит… и мы с Димкой тоже не женимся, у меня… одна знакомая… ей прямо позарез нужно! Так у тебя телефончика не сохранилось с этой конефермы?

Зойка то ли еще не проснулась, то ли решила быть окончательной жадиной, но вопрос понимать отказывалась окончательно.

– Катя, я ни в какую фирму не звонила. И вообще – чего ты орешь?

– Ну как же не звонила? – уже кончалось терпение у Катерины. – Ну как же… А мне на день рождения кто тройку заказывал?

Зойка нервно сглотнула и замотала головой:

– Я не заказывала. Я думала – ты.

– Здра-а-асссьте! Чего я – совсем дура, сама себе лошадей звать? Ну Зоя, ну вспомни! Ну почему ты не заказывала-то?! Я ж тебе тогда еще «спасибо» говорила, а ты улыбалась еще… ага, ты мне говорила: «Да чего там!»

– А Димка?

– Димка не мог! Он с девчонками в Дивногорске сидел.

После этого объяснения Зойка повела себя необычно. Она как-то очень вежливо пригласила Катю в кухню, налила ей чашку чая и только после этого медленно заговорила:

– Катерина, ты, конечно, не совсем дура, чтобы сама себе лошадей звать, но и я… У меня, понимаешь, просто денег таких нет. И, конечно, я принимала твою благодарность, но только за то, что разделила с тобой твою радость. И все. Больше ничего я не знаю.

– Но ты же там сидела! – не могла поверить ей Катя, хотя ум уже подсказывал ей – надо было давно насторожиться, с чего бы близкая подруга выкидывала на ветер такие деньги?

– Да, Катерина, я там сидела. Но… – Зойка выдержала театральную паузу. – Но я попала туда случайно! Я выходила из подъезда… кстати, мне тогда надо было к клиенту. Так вот, я вышла, а у подъезда уже стоит эта разряженная колесница. И я вежливо поинтересовалась, к кому эдакая кавалерия. А мне объяснили, что к Катерине Соловьевой, но ее отчего-то нет дома, и не знаю ли я случайно, где эта госпожа Соловьева шарахается? Я сообщила, что оная госпожа надолго из дома не вылазит, и они любезно предложили мне скрасить их ожидание. Ну а когда ты нарисовалась, и вовсе было бы неудобно мне уйти. Чего ж ты – одна с незнакомыми мужиками кататься понесешься?

– Там и женщины были, – вспомнила Катя.

– Это не меняет суть дела. Короче – я не в курсе, откуда к тебе люди на повозках едут.

– Зоюшка! – раздался вдруг из глубины Зойкиной комнаты немолодой мужской голос.

– Да, радость моя? – не шевельнулась Зойка. – Ко мне на минутку подружка заскочила, постарайся не скучать, моя драгоценность!

Катя фыркнула – теперь стало понятно, отчего Зойка себя вела, как дрессированный пудель. Изображала интеллигентную особу.

– Тогда кто мне присылал тройку? – уставилась на нее Катя.

Подруга только пожала плечами. И выглядело это так, будто Катя сделала какую-то непростительную ошибку, которую исправлять должна только сама.

– Ну смотри, Зойка, – поднимаясь, погрозила подруге пальцем Катя. – Если соврала!

Весь день Катя ломала голову над этой загадкой, а вечером пришел муж, девчонки, и жизнь покатилась по накатанной колее.

– Сонечка, а кого мы пригласим на свадьбу… – подсела к дочери Катя, когда уже все поужинали и разошлись по своим комнатам.

– Мам, ты зови кого хочешь, но пока мы не подадим заявление, я на эту тему разговаривать бы не хотела.

– А, это чтобы не сглазить, да? – закивала мать и даже тихонечко прыснула в кулачок.

– Нет, мама. Сейчас мне не до этого, мне надо столько бумаг привести в порядок, столько дел закончить, так что… пока не надо меня отвлекать.

– Хорошо, – сухо поклонилась Катя. И в кого у них только пошли эти дочки? Это ж надо – ей о свадьбе думать некогда! О бумажках она думает! Ну да ладно, Катя ничего и никому говорить не будет, вдруг и правда – сглазят, но она посмотрит на Сонечку, когда та станет мамой! Ха! Куда только денутся эти бумажки!

На следующий день Катя осталась одна и сразу же залезла в Интернет. Тем более что данное себе слово она сдержала – целых два дня провела вдалеке от настоящей культуры! И теперь с чистой совестью могла позволить себе на пару часиков забыть про все домашние заботы.

На ее страничке была целая куча сообщений, но их Катя оставила на потом, сама же устремилась в «Корзинку». Ну так и есть! Пока ее не было, Дама ни в чем себе не отказывала! Вон опять чего настрочила: «Хочу оголиться и в бане помыться, водою облиться, чтоб жаром гореть. Но вот у девицы одна небылица – девице той некому спинку тереть!» Катя долго думать не стала, стих родился сам собой: «Ты чего же не помылась в этой бане до сих пор? Спинку три сама, как свинка – подойди и об забор! Ведь тебе не привыкать – хрюканье давно слыхать». М-да… с рифмой вышло немного кособоко, зато быстро. Да и кто будет приглядываться – смысл и так ясен. Теперь можно и сообщения прочитать.

Вот Папант написал осторожно:

– Катя, ты здесь? – и больше ни слова.

Зато писали девчонки – МарКиса, Аля. Интересовались, откуда взялась эта красавица Дама? И вообще – что она себе позволяет?

– Ни фига себе борзая какая, да? – спрашивала МарКиса. – Ты ее не знаешь?

Конечно, Катя не знала Даму. У нее и вовсе таких знакомых не водилось, все подружки были глубоко порядочные, Зойку она не считала, Катины подруги и в Интернет-то не заходят – не умеют.

– Ты куда подевалась? – уже писал Лучов. – Кать! Что с тобой? Куда ты ушла?

Лучов сейчас находился в «Корзинке», поэтому ему Катя и ответила. Очень лукаво, как ей казалось:

– Куда я ушла? А разве это кто-нибудь заметил?

– Ничего себе?! – тут же ответил Лучов и даже тиснул смайлик с удивленной рожицей. – Как тебя не заметишь? Без тебя тут, знаешь, как стало… вообще!

– Да? А я думала, вы только новенькую замечаете.

– Новенькая? Она не новенькая, уже давно здесь, ты ее что, раньше не видела? И зачем ты на нее наехала?

Катя задохнулась праведным гневом. Ничего себе! Значит, эта Дама пишет тут всякую грязь – и ничего, а Катя ее на место поставила, и вот тебе уже – зачем?

– Да она нашу «Корзинку» сейчас в рекламу секс-услуг превратит! Ты что, не заметил?

– По-моему, она очень вежливо писала, – не сдавался Лучов.

– Еще бы! Тебе она очень вежливо писала! – фыркнула Катя и послала смайлик с кривой рожицей. Все же эти мужики как дети – кто позовет, к тому и на ручки!

– Да? Сейчас посмотрю… – на некоторое время замолчал Лучов, а потом выдал: – Она просто шутит так, прикалывается, не обращай внимания. Я тебе там стишок написал, оцени.

Катя вошла в форум и прочитала:

Я иногда негодяй

С тобой – иногда стервой,

И хочется мне, уходя,

Чтоб ты не ушла первой.

Катя возле своего компьютера просто расцвела. Ну разве на этого Лучова можно после таких стихов обижаться? Да он… Принц! Просто Принц ее придуманного мира. Нет, не придуманного, а виртуального. Здесь есть разница. Придуманных героев нет на свете, а виртуальные – вот они! Все живут на самом деле! И если хочешь, можно с ними встретиться… только надо ли? Катя бы не хотела… она бы не хотела разрушать сказку. Хватит и того, что в это волшебство прокралась Зойка… Эфа.

Катя призадумалась и написала Лучову совсем уж откровенный стих. Вернее, хотела написать откровенный, а написала только первую строчку, позаимствовала из известного стихотворения… и задумалась:

– Мне нравится, что вы больны не мной… – и засмущалась. У нее было уже придумано трогательное продолжение, но… Катя вдруг остановилась… а потом застрочила с удвоенной скоростью: – «Мне нравится, что вы больны не мной, что вы здоровы, и без энуреза. Мне нравится, что вы анализ свой не сдали в банке из-под майонеза…»

Дальше стих и вовсе расшалился, и от сентиментального начала не осталось и следа. Лучов не остался в долгу и махом выдал свою нетленку в таком же духе.

В теме завязалась веселая игра-болтовня. Стихи складывались как-то удачно – легко и смешно. Лучов то и дело писал ей на личную страницу, что она сегодня в ударе, что «ну вот! Я же говорил – ты пришла, и сразу настрой другой!», а она млела от удовольствия, будто передовик ясельной группы, который съел кашу раньше всех. Мало того, сейчас еще никого в группе не было, и этот венценосный ветреник писал послания только ей. И какие послания!

– Я исполню любой твой каприз!

Прикажи мне хоть взмыть в небеса

Или рухнуть с обрыва вниз…

Я найду добровольца за… —

и дальше прописью стояла кругленькая сумма в долларах.

Катя хихикнула и выдала «каприз»:

– Обрываться не рекомендую,

И куда тебе дальше – ввысь?

Мне бы рыбку одну, золотую!

Пусть она исполняет каприз.

– Рыба есть – в супермаркете брал,

Обещали, что очень хорошая,

Замороженная камбала,

Высылаю вам первой же лошадью.

Катя фыркнула – переписываться становилось все интереснее. Лучов редко писал душевные послания в личную страницу, да чего там редко – вообще не писал, но перекидываться с ним стихами было одно удовольствие.

– Все, Кать, мне надо ребенка в музыкальную школу везти, жена уже зовет, – первый сдался Лучов. – Давай до вечера.

– Давай до вечера, – отозвалась Катя.

– Встретимся, – смайликом улыбнулся Лучов, и полосочка под его фото погасла – ушел, значит.

Катерина вышла из-за компьютера, потянулась и обнаружила, что буквально через час вернутся с работы все ее домочадцы.

– Это ж я полный рабочий день отсидела, – ужаснулась Катя и сама себе скроила скорбную гримасу. – А как вы думали, кому сейчас легко?

Она метнулась на кухню – в холодильнике еще кое-что осталось от вчерашнего, но ее домашние не сильно уважают повторы, им всегда нравилось, чтобы мама их удивляла ужином.

– Пожарю картошки – пусть удивляются, – решила Катерина, и уже через полчаса полная сковорода румяной картошечки с хрустящей корочкой дымилась в ожидании едоков.

Первой прибежала Аська.

– Мам, сейчас папа за Соней заедет, и оба будут, – оповестила она мать. И сунулась на кухню. – Ого! А у нас картошечка! А селедочки нет?

Катя вздохнула:

– Только салат из морковки с чесноком… Но ты еще успеешь сбегать в киоск за селедкой.

Аська швыркнула носом и стала натягивать сапоги.

– Асенька, ну нельзя разве сбегать в кроссовках? – не понимала дочь Катерина. – Ведь только из подъезда выскочить!

Киоск и правда находился прямо возле подъезда. Но Аська только с укором качнула головой:

– Мама! Вот так вот из подъезда выскочишь – и запросто можешь со своей судьбой столкнуться! А я в кроссовках!

– Это да… – согласно закивала Катерина. Ей очень понравился такой серьезный Аськин подход к своей судьбе. – Асенька, тогда б… хоть выходное платьице надела, что ли! Что у тебя, выйти не в чем?

Вернулась дочь уже вместе с сестрой и с отцом. И пока Катя раскладывала кусочки селедки, они дружно жужжали возле стола. Вечер обещал быть обычным: Аська с кем-то болтала по телефону, Димка тоже то и дело хватал свой сотовый и грозно отвечал одно только слово «да!», после этого некоторое время сидел, насупив брови, и снова – телефон звонил. Сонечка сидела в Интернете – выискивала какие-то поздравления на свадьбу сотруднице, и только Катя не знала, куда себя пристроить.

– Купите мне собаку! – громко заявила она, выйдя на середину гостиной.

– Зачем тебе собака, Катюша? – слегка поморщился Димка. – Кто с ней будет гулять, если ты встаешь в одиннадцать?

– Ну и что! Я встану в десять! – упрямилась жена. – Зато у меня появится существо, которое будет смотреть на меня, раскрыв пасть!

– Для этого не надо мучить животное, – снова не согласился Димка. – Сходи к своей Зойке, расскажи ей, какая она умница да красавица, и она будет слушать тебя раскрыв… эту… рот.

– Зойка уже не может меня слушать, – качнула головой Катя. – Она уже слушает… кобелька какого-то… он у ней в спальне живет…

Пришлось скрасить вечер телепрограммой. От чего и вовсе стало не по себе. Стоило посмотреть телевизор полчаса, как стало очевидно – работать не нужно вообще! Уже давно все просто крадут, убивают и грабят, потому что по пятнадцати каналам из тридцати показывали суды. Также не имеет смысла строить дом, сажать дерево и растить сына, дочь тоже не следует. Потому как через год обещали конец света, а до этого человечеству надо было пережить глобальное потепление, а также еще один ледниковый период, причем не только по «Первому каналу», и выйти из экономического кризиса. В общем, от телевизора Катя отошла с распухшей головой – счастья в жизни не предвиделось. И в Интернет выйти не было никакой возможности – у Сонечки было серьезное дело. И пусть девочка роется в этих свадебных сценариях, пусть проникается атмосферой… чтобы не передумала.

Но сколько там дочь ни рылась, время было потрачено впустую.

На следующий день, когда Катя взволнованно собирала Софью на свадьбу, она легко поинтересовалась:

– Выискала что-нибудь?

– Мама, там такая ересь… не знаю, выписала стишок, – пожала плечиком Соня. – Ой, мам, здесь жмет…

– Сонечка, вот возьми, – совала ей в руки Катя маленькую аккуратную сумочку. – У девушки должна быть сумочка. Там носовой платочек, Аськина косметичка и блокнотик с ручкой.

– Ну… от Аськи тебе, конечно, влетит по первое число…

– Ничего страшного, я скажу, что она сама потеряла. Она даже паспорта теряла, а потом они сами откуда-то появились. Так уж косметичку ей потерять – как нечего делать.

– Ну уж не скажи, – усмехнулась Соня. – А зачем блокнот с ручкой? Интервью брать, что ли?

– Ой, ну Соня! – не выдержала мать. – Ну какая ты у меня неприспособленная! У тебя же скоро свадьба! Вот и надо что-то подметить, что-то спросить – и все записать. Моменты всякие интересные… А потом я сочиню сценарий!

– Мама, на нашу свадьбу мы пригласим тамаду, вот пусть он потом и бегает с блокнотиками.

– Соня! А зачем нам тамада? Я вообще не люблю этих посторонних людей, которые сначала пытаются людей развеселить, а когда те начинают веселиться, затыкают им рот! Ты хочешь веселую свадьбу? Тогда нам не нужен тамада, у нас есть тетя Зоя. Над ней всегда все смеются. Только она об этом не знает. А сценарий, всякие стихи – это ж и я могу!

– Зачем тебе напрягаться, если для этого специальные люди имеются? – не понимала Соня.

– Ты думаешь, я напишу хуже? – поникла Катя.

– Нет, но… пусть этим занимаются профессионалы, – подмигнула дочь и выскочила из дома.

Катя уныло хмыкнула – домашние категорически отказываются верить в ее какие-то способности. А ведь и не знают, как она блистает в «Корзинке». А между прочим, там около тысячи участников! И она – одна из лучших! Тамада! Профессионалы! Да знает Катя, что там за профессионалы! У нее вон бывшая одноклассница тоже тамадой работает. И каждый раз просит написать стихи Катю! Да пусть они делают, что хотят… Катя все равно все перекроит по-своему. Уж свадьбу собственной дочери она на самотек не пустит. Будет вести Зойка, и дело с концом!

Димка сегодня пришел с работы раньше – Катя только переделала все дела и решила устроиться у компьютера, как нарисовался муж.

– Кать, сегодня Левка звонил, приглашают нас к себе в гости. Пойдем? Сегодня же пятница, завтра все равно выходной. Да и не выходили мы с тобой никуда уже лет сто.

Катя надулась. Правильно – Левка с Таткой с ними на Новый год идти отказались, у них, оказывается, совершенно нет денег! А вот устраивать сборище – на это всегда деньги найдутся. А ведь как их Катя уговаривала. Сейчас она только фыркнула:

– Димочка, но сегодня так холодно. А никуда не выходим, так вон совсем скоро Новый год! Хотя Левка с Таткой не пойдут – они же говорили. Ну и пусть со своими Гришкиными общаются. Предатели! Зачем мы к ним потащимся?

– Катя, – с укоризной проговорил Димка. – Но ведь надо как-то налаживать отношения. Они же родня.

– Да? А почему это они все разрушают, а мы должны потом за ними… налаживать?! Пусть идут с нами на Новый год, и отношения сами наладятся! Нет, ну ты-то, конечно, можешь идти. Но я… прости, любимый, я никак не могу. У меня совершенно срочное дело – мне надо… мне надо принять ванну! Я уже сто лет не мылась!

Димка расстроенно поджал губы и произнес:

– Хорошо… если у тебя больше времени не нашлось, как именно сейчас лезть отмокать, я пойду один. Это мой брат.

– Пожа-а-алуйста! Я тебе сразу предлагала… – И Катя демонстративно пошла в ванную.

Катя вышла распаренная, со спутанными волосами и с багровым лицом, Димки уже не было. Ей было чуть-чуть стыдно, неудобно – ну чего, спрашивается, не пошла? Ведь в самом деле – родня. И никакой праздник не стоит того, чтобы из-за него ссорились родственники, но… Катя быстро с собой справилась. Вытерлась насухо, высушила волосы феном и уселась к компьютеру.

И все. Все настоящие переживания отошли на второй план, растворились, а Катя окунулась в свой виртуальный мир. Да и как можно переживать из-за ссоры с Таткой, когда тут вон чего творится. С Таткой и Левкой она разберется потом, а сейчас… Сейчас надо было поставить на место распоясавшуюся Даму. Да и на сообщения ответить – вон их сколько. Еще утром ей писал Папант:

– Катя-я-я, ты где? Когда ты заходишь? Никак не могу с тобой встретиться. Я тебе стих написал.

И дальше шел стих. Ранящий, манящий, терзающий душу… Папант был самим собой – играл на струнах нежной девичьей души – он хорошо знал, что делает. Ну и пусть не совсем уже девичьей… хотя – почему же нет? Ведь фото у Кати все еще было Аськино. И Катерина ощущала себя молодой и… чуточку манящей.

Но Папанта сейчас не было, а так хотелось с ним пообщаться. Ей уже не хватало его писем. Да и Дама постоянно портила настроение, а поддержать Катю мужским словом было некому – Лучов не станет, его больше привлекает стихосложение, к тому же, он справедливо считает, что спокойствие и отсутствие конфликтов группу разрушают. Она гаснет. Нужно, чтобы глаза горели. А они горят, если человека заденут. Ну так, не сильно. А Дама, как думается Лучову, именно так и задевает. Причем только женскую половину населения «Корзинки». Ну вон что она делает? Она уже и по Кате прошлась, и по всем девчонкам!

– Кролику в зубы сунь камбалу,

Але – крапивы цветок,

МарКисе – достаточно лишь похвалу,

А мне подари любовь! —

так нежно писала Дама Лучову.

Ну и как Катерина могла стерпеть это… с камбалой в зубах? Да к тому же Дама оставила некоторых вообще без подарков! Понятное дело, надо было исправлять положение, и Катя тут же отреагировала:

– Звездане дари много сказочных слов,

Королеву – коня, ему нравится,

А Даме сунь в зубы… хоть чью-то любовь,

Она все сжует, не подавится.

Катя уже с предвкушением победы ждала оценки своих подружек по форуму, но вместо этого выползло новое сообщение:

– А мне? – недовольно писала Эфа.

Черт возьми, про Зойку-то Катя и вовсе забыла. Да и ладно, она сейчас что-нибудь придумает. Но придумать не получилось. Даму прорвало стихом. Да еще и жутко вредным:

– Кролик, не кидайся в схватку со мной,

Ты для меня не опасная,

Да и вообще – что стоишь ты спиной?

Неужели личина ужасная?

И дальше в том же духе. И ведь била, зараза, в самые больные места. Конечно, Катя не могла теперь «повернуться»! Не могла же она выставить совсем уж Аськино фото! Но Катя не молчала, и ее стихи были на порядок выше. Глаза горели, пальцы бегали по клавиатуре, посты были наполнены сарказмом. И как Лучов ни пытался противниц примирить, Катя разбила Даму окончательно. Дама ушла – ее красная полосочка погасла, и только тогда Катерина успокоилась – в ее королевстве опять была тишь да благодать.

Когда пришел домой Димка, Катя даже не заметила. Муж был немного навеселе, но если раньше он требовал душевных разговоров, то сейчас он просто тихо прошел в спальню. Катя только порадовалась – мудреет мужик прямо на глазах!

Она оторвалась от компьютера только тогда, когда со свадьбы вернулась Соня. Конечно же, ее провожал Вадим… Сергеевич. И в этот раз у Катерины появилась возможность рассмотреть будущего зятя получше.

– Проходите, сейчас чай будем пить, – ласково приглашала она дочь с другом.

Но друг чаевничать отказался. Вежливо, но упрямо:

– Спасибо, Екатерина Михайловна. Но уже достаточно поздно. Мне еще домой добираться.

– Ой, ну чего же и домой? – хлопала глазами Катя. – Можно и у нас остаться. У нас места хватит, я постелю вам в кабинете отца. Сонечка, приглашай.

– Куда приглашать, мама? – удивилась дочь. – Он меня проводил, теперь пусть домой едет. Такси же ждет.

– А… ну да, такси… – развела руками Катя. – Но… Вадим Сергеевич, вы все же… забегайте к нам на чай. Я великолепно стряпаю. Соня, скажи же своему молодому человеку, что у него будет теща-искусница.

– Да, Вадим, – кивнула Соня. – Стряпает мама хорошо, только не проси пирог с рыбой, у нее там всегда кости попадаются.

Катя только крякнула. Но даже оправдаться не успела – Вадим Сергеевич уже откланялся.

– Сонечка… – вздохнула Катя. – А чего уж он так-то? Ну остался бы…

– А зачем? – искренне не понимала дочь. – Чего ему ночью здесь делать? Спать ведь надо.

– Ну да… – перекривилась Катя. – Я вот подумала… может быть, и зря я на пожилых женихов грешу… они хоть знают, чем ночью заниматься нужно… и как к будущей теще подойти.

– Мам, ты сейчас про что? – хлопала ресницами Сонечка.

– Я про свадьбу тебя спрашиваю. Как прошла? Весело было?

Свадьба Соне понравилась. Девчонка стала взахлеб рассказывать, какая была красивая невеста, какое у нее было чудное розовое платье, как они с женихом выпускали белых голубей. Как была раскрашена машина и даже какие веселые конкурсы устраивал им тамада.

– Нет, мамочка, если у меня будет свадьба, будем только тамаду приглашать.

– Погоди… что значит «если»?! Вы уже передумали подавать заявление? – напружинилась Катя.

– Еще нет, но… ничего в мире нет постоянного… тем более в людских отношениях, – вздохнула Соня, потянулась и отправилась к себе в спальню. – Мам, ты меня завтра разбуди в девять, у нас второй день свадьбы.

Катю тоже уже клонило в сон. Она только привычно прошла по спальням – Аське выключила ночник, Соне закрыла форточку, а сама отправилась к храпящему мужу.

Утром Катерина собрала Соню на свадьбу, Аська еще спала, и Катя с Дмитрием старались ее не разбудить. Пусть девчонка выспится.

– Дим, ты иди поешь, – звала Катя. – Я творог со сметаной сделала.

– Я не хочу, вчера у Левки здорово наелся, – отмахнулся муж. – Татка всего наготовила.

Катя опять хотела съязвить, напомнить – из чего же бедные родственники готовили, если у них денег нет ну совершенно! Однако смолчала. Все же, как ни грызла ее обида, Димка в этом был не виноват.

День был выходной, а радости от этого не было никакой. Очень кстати позвонили Ершовы – замечательная чета, живущая за городом в личном коттедже.

– Кать, давайте приезжайте, я тут мяса приготовила, да и поговорить надо – Новый год со дня на день, а мы еще и не созванивались ни разу.

– Нет, я всем звонила, – успокоила Катя. – Но мы все равно приедем.

Ершовы сказали, что они уже ждут, что мясо уже вот-вот подойдет, и Катя заторопилась:

– Дим, собирайся. Съездим, а то и правда, Новый год уже вот он, а мы… Ася! – вдруг крикнула мать. – Ася, я хочу спросить – ты замуж не собираешься?

В гостиной появилась заспанная дочь.

– Чего ты хочешь спросить? – вытаращилась на мать Аська.

Димка тоже крякнул. Он все никак не мог понять этой пресловутой женской логики. Ну пусть не всей женской, а хотя бы только Катерининой.

Катя же только фыркнула. Ну чего такого она спросила? Почему ее все отказываются слышать и понимать? Неужели не ясно? Новый год и в самом деле уже наступал на пятки, а Катя еще и подарки никому не купила! А кому покупать? Нет, понятно, что Димке, Аське, Соне… а жениху Сониному – надо или нет? А если надо, то тогда и Аськиному тоже. Или Аськиному не надо? Он у нее есть – жених-то? Она же замуж не собирается. Или собирается? Ну ничего не поймешь! И не спроси – сразу глаза таращат.

– Мама хочет спросить, ты нас сегодня к Ершовым отвезешь? – пояснил Димка. – Они нас только что пригласили и, как выяснилось, уже долго-долго ждут.

– Конечно, отвезу, – пожала плечом Аська. – Только сейчас оденусь… а то мне послышалось, что мама…

– Асенька, детка, тебе только послышалось, – кивнул Дмитрий.

Глава 6

У Ершовых вечер прошел в удивительно теплой обстановке. Лена, подруга Кати и жена Владимира Ершова, с которым Димка был знаком уже неизвестно сколько лет, умела готовить так, что самые простые блюда у нее выходили такими вкусными, что никогда не оставалось и крошки.

– Ну и куда ты меня накормила? – ворчала Катя, надкусывая третий пирожок размером с добрую тарелку. – Скоро же Новый год, тут за фигурой следить надо, а ты – пироги из слоеного теста.

– Да, Леночка, напомни моей супруге, что в жизни есть еще и пироги из слоеного теста, – заметил Димка. – А то она в последнее время и сама не ест, и нам не стряпает.

– А ты прямо оголодал, да? – напружинилась Катя. – Тебе бы, между прочим, почаще смотреть на… на этого… на… как его…

– На жареного цыпленка, – любезно подсказал Володя. Он всегда безоговорочно поддерживал позицию друга. – Дим, ты наедайся… я тоже буду. А то моя-то тоже не слишком меня балует, только когда гости приезжают.

– Тогда мы завтра опять приедем, – успокоил Димка.

– Кать, а чего с Новым годом-то делать будем? – напомнила Лена. – Чего-то в этом году затишье какое-то? В прошлом году и подарки, и сувениры обговаривали, и гостей, а сейчас тишина. А Новый год уже на следующей неделе. Никаких номеров, что ли, не будем готовить?

Катя махнула рукой:

– В этом году будет мой юбилей. Ну и… номера я придумаю – до Нового года… вон еще сколько дней!

– Сколько? – усмехнулся Димка.

– Ну не завтра же он! – дернулась Катерина. – Успеем. А сувениры… а чего мы их обсуждать будем, это моя забота. А то получается – приходите ко мне на юбилей, гости дорогие, только не забудьте себе на сувениры деньги сдать, да за столики заплатить, да еще и мне подарочки прихватите!

– А что? – пожала плечами Ершова. – По-моему, нормально было бы…

– Давайте лучше о приятном, – прервала подругу Катя. – Например, о платьях! Вот ты, Лен, в чем пойдешь?

Ленка задумалась, а Володя уныло протянул:

– У-у-у, Димка, срочно пойдем на перекур. А то они тут до такого договорятся!

Мужчины вышли на террасу, а Катя шепотом спросила у подруги:

– Лен, а ты в «Однокашники» заходишь?

– В «Однокашники»? Нет, а чего там делать? Я в «Твоей Вселенной», там здорово.

– Ну… до «Вселенной» я еще не добралась, но и в «Однокашниках» мне… ну там так здорово! – Катя мечтательно закатила глазки. – Там столько групп, и это… ну просто какой-то особенный придуманный мир… а герои настоящие.

– А я во «Вселенной» все больше по собаководству, – поделилась Ленка. – У меня там тоже свои группы.

– Нет… по собаководству это все же немножечко не то… – скривилась Катя.

– Ну не скажи! Я так своих щенков даже в Канаду продала! А ты говоришь! – фыркнула Ленка, и глаза у нее загорелись. – Вот у тебя есть что продать?

– У меня? – не совсем поняла Катя. – Мы еще и купили-то не все, а ты – продать! Чего мне продавать? Я что, торговка какая, что ли?

– Вот и дурочка! Там все что угодно и продать, и купить можно. Кстати, надо Димке рассказать, чтобы он свой бизнес через Интернет толкал.

– А то он не знает! – кивнула Катя. – Да он… он этот свой бизнес толкает уже… через все, что движется… через машины, вот!

Посидели очень хорошо. А потом приехала Аська и повезла родителей домой.

Дома двери открыла Сонечка.

– Соня, детка, а ты чего так рано со свадьбы? – удивилась мать.

– А сегодня, оказывается, на свадьбах укороченный день, – пояснила дочь. – Там все уже сделали – деньги собрали, пельменями нас накормили, сказали, чтобы в следующий раз еще приходили.

– Очень интересно, а в следующий раз – это как? Когда ваша сотрудница в очередной раз замуж будет выходить? – сострил Димка.

– Дима, у тебя прямо такие шуточки… – прервала его жена. – В следующий раз – это, наверное, когда ребеночек родится, ну и на крестины…

– У нее уже есть ребеночек, – рассказала Соня.

– Ну… ну тогда второй родится, – не растерялась мать.

– И второй уже есть. Ну она… как-то заранее обо всем побеспокоилась, и… – развела руками Соня. – Только если третий.

– Вот, Софья! Учись! – вытянулась Катерина струной. – Не все в вашем заведении серые мышки, оказывается! Есть и… более беспокойные девочки. С двумя детишками и пожалуйста – замуж раньше тебя выскочила!

– Ну мама, ей же уже двадцать девять лет!

– Господи! И куда смотрят ваши мужчины! – пожала мать плечами и прошла в комнату – сейчас должны были по телевизору начинаться развлекательные программы.

Она уже мечтала развалиться на диване, но… до него так и не дошла.

На журнальном столике возле телевизора стоял круглый аквариум с золотой рыбкой.

– Соня, ты решила завести рыбок? – обрадовалась Катя.

Софья удивленно посмотрела на мать:

– Нет… я думала, это тебя такая блажь посетила… Так ты же сама заказывала!

– Я?! – Катя постаралась припомнить, когда это она заказывала себе аквариум. И самое главное – у кого? Ничего не припоминалось. – Сонечка, детка, ты чего-то путаешь… с чего ты взяла, что это я заказывала?

Софья развела руками:

– Ну так… пришел дядька с аквариумом, принес квитанцию, сказал, чтобы я расписалась, что не имею претензий… а какие претензии – рыбка живая, настоящая… глазки вон какие… не замороженные… у меня и бумажка эта сохранилась.

Дочь принесла квитанцию. Все правильно – заказчик Соловьева Екатерина Михайловна. Заказ: золотая рыбка, 1 шт., аквариум круглый, 1 шт. И внизу печать.

– А что, не надо было брать? – растерянно моргала Софья.

– Ты деньги платила? – строго спросила Катя.

– Н-нет… там сказали, что уже все оплачено.

– Дмитрий! – повернулась Катя к мужу. – Это… ты мне на день рождения подарил?

– Катя, – постарался спокойно рассудить Димка. – Но там же написано, что заказчик Екатерина Соловьева. Может быть, ты сама себя хотела… порадовать?

– Рыбой, да? – усмехнулась Катя.

– Ну… я не знаю, – пожал плечами Димка. – Может быть, ты, как та старуха у Пушкина, будешь ей желания загадывать…

– За старуху отдельное спасибо, на неделю останешься без пива, а вот с рыбкой… – Катя присела перед рыбкой на корточки, чтобы ее лучше рассмотреть. – Ути моя хвостатенькая… вон как она меня… узнала… подплывает… Дима! Рыбка хочет есть!

– Мама, они и корм притащили, – сообщила Софья. – Сказали, что следующая кормежка только завтра утром.

– Очень хорошо… а то наш папа не оторвется от своего телевизора… – фыркнула Катя и принялась разглядывать рыбку.

Что-то такое она припоминала… нет, она не заказывала эту прелесть, это она знает точно, но… какой-то разговор был. Но вот с кем?

– Мам, а ты чего на полу? – Аська поставила машину и теперь порхала по комнате, собираясь на очередную вечеринку. Подбежав к матери, она тоже заметила некоторые изменения. – Ой, мам! А когда это вы купили? Какая славная! А чего у нее травки нет? Или ей не надо?

– Я завтра поеду в эту фирму и узнаю, нужна ей травка или нет, – пообещала Катя.

– Катя, ну она же не коза, зачем ей травка? – разумно заметил Дмитрий.

– Дима! – взвилась жена. – Ты совершенно ни фига не понимаешь в рыбалке!.. В рыбоводстве! Да рыбы… они же жить не могут без всяких там… водных организмов, червячков, букашек… например, без травки.

– Катя! Я осознал и раскаиваюсь! Да, купи ей копну сена! А заодно купишь мне пива, – ответил Димка. – Ну, чтобы мне из дома не выходить.

– Никакого пива! Ты себя сегодня дурно вел, назвал меня старухой! – напомнила Катя.

– А я твою рыбку покормлю, – пообещал Димка, и Катя заулыбалась.

Теперь у нее есть существо, которое будет ее слушать, раскрыв рот… и даже перебивать не станет.

– Так, дорогие мои, прошу любить и жаловать, – торжественно объявила Катя и важно вытянула руку в сторону аквариума. – У нас пополнение в семействе. Теперь с нами еще и Изольда!

– Кто? – не удержались девчонки и весело захихикали.

– Изольда, так будут звать рыбку, – повторила Катя.

– Изо льда, типа – сначала рыба была замороженная, а потом… наша мама отогрела ее своим сердечным теплом, – пояснил Димка.

– Как ты сказал? – напряглась Катя.

– Пап. Ты лучше молчи, а то не видать тебе пива… – вздохнула Софья и снова фыркнула.

Спать ложилась Катя рано. Ей все же хотелось вспомнить, когда это она проговорилась про рыбку… Тем более что никогда она особенно ни о какой рыбке не мечтала. Нет, теперь-то она ей рада – все же какое милое существо! Но… И снова всплыли эти кони… Ведь тоже кто-то заказал…

Димка уже улегся и прилежно согревал свою вторую половинку, когда Катя решительно отбросила одеяло.

– Кать, ты чего? – не понял муж.

– Мне надо… мне срочно надо к Зойке. Она… она у меня просила… выкройку из журнала, – не могла придумать ничего лучшего Катерина.

– Ты думаешь, она сейчас из-за нее ночей не спит? – пробубнил Димка.

– У нее много времени… может, и не спит, ты же знаешь, эту Зойку фиг уложишь… пусть хоть делом займется.

Зойка и в самом деле не спала. Но уж точно не из-за Катиных журналов. На подружке был кружевной халатик, на голове красовалась башня из взбитых волос, а макияж так и звал в музей африканских масок.

– Ты чего? – недовольно спросила подруга, завидев на пороге Катю.

– Ничего, – зыркнула на нее Катерина. – Сразу спрашиваю – рыбу ты принесла?

Зойка для важности минутку подумала, потом категорически замотала прической:

– Нет. Точно не я. Я и в магазин-то сегодня не выходила. А чего – тебе не надо? А какая рыба? Малосольная или свежемороженая?

– Она живая!

– О господи… так это ее еще потрошить надо… – дернула губой Зойка. – Не, Кать, мне не надо. Я не люблю, чтобы так… живую резать. Она ж еще смотреть на меня будет… с укором.

– Значит, не ты… – вздохнула Катя.

– Да что ж я, совсем больная на всю голову? – искренне обиделась Зойка. – С чего бы я тебе рыбу таскала? Я понимаю, еще если б я была рыбачка Соня какая-нибудь…

– Сонька тоже не приносила. Да она и не рыбачка, она ж все по цветам… – думала о своем Катя.

– Это песня такая, – шмыгнула носом Зойка и заголосила без предупреждения: – «Рыбачка Соня как-то в мае!»… А может быть, Димка? Или Аська?

– Димка со мной был, не мог он, а Аська… Ей сейчас не до рыб… – ничего не понимала Катя. – Прямо ум нараскоряку… То тройка эта, то теперь рыбка… Ну хорошо, тройку я помню – я писала в Интернете, что хочу, а про рыбку…

Зойка задумалась:

– Нет, Кать, ты и про рыбку писала. Про золотую. В «Корзинке».

– Ну так правильно! – насторожилась Катя. – У меня и есть золотая! А когда это я писала?

– Да черт тебя знает, ты же всегда как зайдешь в «Корзинку», так тебя оттуда фиг выгонишь! – фыркнула Зойка.

– А тебя кто не пускает? Тоже заходи! Даже интереснее, когда много народу.

– Кому интереснее-то? – надулась Зойка. – Вы там с Лучовым вдвоем переписываетесь, а остальные писать не успевают! Пока кто-то сообразит стишок сочинить на одну тему, у вас уже три темы сменилось! Устроили там… театр двух актеров! Можно подумать, другим и сказать нечего.

Катя даже обиделась. Вот умеет же эта Зойка настроение испортить!

– Знаешь, Эфа, если у тебя не… не поэтический ум, так это еще не значит, что все такие же! Вон там сколько девчонок пишут! И Папант тоже!

– Папант уже давно не пишет, так только… немножко… – фыркнула Зойка и вдруг вытаращила глаза. – Слушай, Кать, так, может быть, тебе кто-нибудь из «Корзинки» прислал?

Катя удрученно помотала головой:

– А еще говоришь, что не больная на всю голову! Там же люди живут вообще… у черта на куличках! Кто в Москве, а кто и вовсе в Нью-Йорке! Из нашего города только ты! И кто мне будет коней гнать, ты подумала?

Зойка фыркнула с превосходством и собралась уже произнести речь, но в это время из ее спальни донесся слабый голос:

– Курочка моя, ты про меня не забыла?

Зойка дернулась, смущенно отвела от Кати глаза и прошептала:

– Да не забыла я про тебя, старый пень… – и громко запела на все квартиру: – Я слы-ы-ышу тебя-я-я, мой орел! Соколик мой! Воробушек… тетерев… поползень, черт возьми… Твоя курочка летит к тебе на всех парусах!!! Сейчас только…

– …Десяток яиц снесет, – любезно подсказала Катя.

Зойка молча вытаращила глаза и рубанула ладонью по шее, показывая, как мил ей этот воздыхатель. Голос успокоился, а Зойка снова приняла надменную позу, решив окончательно поразить подругу своей осведомленностью:

– Милая моя Катенька… Между прочим, ты знаешь, какой сейчас сервис? Да будь ты…

– …И негром преклонных годов, да?

– Да, и негром тоже, – кивнула Зойка и продолжала: – Да будь ты в самой что ни на есть тундре, тебе всегда можно ко дню рождения прислать букетик свежей петрушки. Были бы деньги! А уж в такой город, как наш, заказать каких-то лошадей или там рыбку – как нечего делать! Просто звонишь в фирму, делаешь заказ и перечисляешь на их счет деньги – все! И в нужный момент – пожалуйста, живые цыгане приводят уже сворованных коней, чего непонятного?

Кате, конечно, нравилась этакая идея, и все же были кое-какие нестыковочки.

– Хорошо, а куда? Заказ-то куда отправлять? Там же адрес нужен. А моего адреса я в «Корзинке» не писала. Там даже имени моего нет!

– Да и фотография Аськина, – кивнула Зойка, но сдаваться не собиралась. – И здесь все проще пареной репы. У тебя же там, в «Однокашниках», еще и друзья всякие, настоящие одноклассники, так? Да я сама Коровина Витьку видела.

– Так там и не только Коровин. Еще много. Там и Верка Матренина, и…

– Ну и вот, – прервала Зойка. – А если кому надо, так он к тому же Коровину зайдет и спросит его, дескать, а кто такая Кролик? Очень на мою подружку похожа. Тот, естественно, дурак дураком, тут же пишет все подробности. И все. Ну чего еще неясного?

– Все неясно, – морщила лоб Катя. – Кто ж это так мной заинтересовался, что… столько волокиты… и денег, наверное…

– Ой, да не забивай ты себе голову! – фыркнула Зойка. – Здесь же, в Интернете, каких только маньяков нет! И любители старух, и зоофилы, и всякие другие извращенцы… Может быть, ты приглянулась какой-нибудь старушке, сидит теперь старая карга дома и посылает тебе всяких животных!

– Сама ты старуха! – обиделась Катя. – Может быть, мне…

– Кошечка моя, – снова послышался гнусавый голосок. – Твой котик ждет тебя.

– Эх, да кабы ты был бы еще этим котиком… – вздохнула Зойка и, взбив на макушке прическу, крикнула: – Твоя киска уже бежи-и-ит!

– Ладно, киска, я тоже побегу… – не стала задерживать подругу Катя.

– Ага, забегай, – кивнула Зойка и с готовностью кинулась закрывать за подругой дверь.

Катя пришла домой и сразу же пробралась к компьютеру. Конечно, Зойка не семи пядей во лбу, но… дельные мысли и в ее башку залетают, по глубокой ошибке. Чего там, Катя и в самом деле и про тройку, и про рыбку золотую писала только в Интернете, надо посмотреть, когда это было, кто ее спрашивал…

– Катя, ну что ты к этому компу прилипла? – неслышно появился за ее спиной Димка. – Сегодня спать легла рано, я думал, ну слава богу, баба за ум взялась, а ты опять…

– А что я такого сделала? – округлила глаза Катерина. – Я никому не мешаю, сижу себе тихонько, никого не вижу, не слышу…

– Вот и правда, – качнул головой Димка и пошел в спальню совершенно обиженный.

Катя собралась было снова засесть за компьютер, но тут в двери Димкиного кабинета просунулась голова Аськи:

– Мам, выйди на минутку, а?

Катя демонстративно захлопнула ноутбук, одернула халат и вышла:

– Ну что – тебя отец подослал? Не дает вам покоя, что я в Интернете сижу?

– Мама, познакомься, – зарделась Аська, подталкивая локтем высокого, симпатичного парня. – Это Игорь, мой новый друг.

– Новый? – не поняла Катя. – А вчера ты не с ним разве была? Да мы же, кажется, уже знакомы, нет?

– Мама! – вспыхнула Аська и вытолкала парня за дверь. – Ну, мамочка, спасибо тебе!

И выскочила следом за парнем.

– Или она была вчера не с этим… – уже сама с собой рассуждала Катерина.

Как бы там ни было, она поняла – посидеть в «Корзинке» ей сегодня никто не даст. А жаль, ей так хотелось посмотреть, кто же ей мог послать всю эту живность… Нет, даже не так! Кто это так трепетно исполняет все ее капризы?

У Кати загорелись глаза. Точно! Кто-то исполняет! Вот захотела она тройку – и пожалуйста! Кони вместе с цыганами! А захотела золотую рыбку – и тут тоже, получите!.. Это же… это как привет из ее придуманного мира…

Катя подбежала к аквариуму:

– И кто же тебя послал?

Рыбка подплыла к стенке круглого аквариума и пошевелила плавниками – никакого секрета она открывать не собиралась.

Утром Катерина отправила всех на работу, покормила рыбку и сразу же уселась за компьютер. Это сколько ж она сюда не заходила? Целый вчерашний день! Какой ужас! Вот если б это была работа, ей бы прогул поставили или вообще бы уже уволили!

Но из «Корзинки» ее никто увольнять не собирался. Напротив, ее ждали. Вон Папант какое ей теплое сообщение написал:

– Кать, ну куда ты опять исчезла? Я тут скучаю-скучаю… даже поговорить не с кем!

– Папантик! Я… работала. Ты не представляешь, столько дел накопилось, везде нужна… – быстро долбила по клавишам Катя. – Но сейчас я совершенно свободна.

– До следующей пятницы? – вспомнил детский мультик Папант.

– Примерно. Хотя, там уже и Новый год наступает, получается, опять невезуха! – и она прикрепила веселый смайлик. Такая невезуха ей очень нравилась. Когда тебя ждут, когда по тебе скучают, когда от Папанта так и веет… симпатией… ну, это если скромно. – Кстати, а ты знаешь, как меня зовут по-настоящему?

Катя решила проверить сначала самых явных ее поклонников. Ну пусть не совсем поклонников, но… уже близких друзей.

– Как тебя зовут? – удивился Папант. – Конечно, знаю. Тебя зовут Катя. А еще – Кролик, а еще – Красавишна Премудрая. Вообще, у тебя много имен, но эти самые такие, которые на слуху.

– А где я живу? – хитро интересовалась Катя. – Ты знаешь мой адрес?

– Ты хочешь пригласить меня на Новый год? – удивился Папант. – Так я понял, что у тебя муж есть. Или он не против? Тоже приглашает?

Катя задумалась. Пригласить Папанта было бы неплохо, но только… а как, действительно, к этому Димка отнесется? Ну уж точно не будет млеть, когда Папант будет перед Катей рассыпаться в комплиментах. А если Папант не станет рассыпаться… тогда и вовсе обидно получится. М-м-да, а с чего Катя вообще решила, что Папант ей должен комплименты говорить? Может быть, как увидит, что она не такая, как на фото, плюнет да уедет. Да еще и деньги попросит вернуть за понесенные напрасно расходы… Хотя нет, Папант точно ничего просить не станет. Но плюнуть и уехать может – чтобы не врала. Никак нельзя его приглашать.

– А как я тебя на Новый год приглашу? Ты же тоже с женой не посоветовался, – ловко выкрутилась она. – Вдруг у нее другие планы. И потом – ты что, будешь мне комплименты прямо при жене дарить?

– А мы будем маскироваться! Я – под Деда Мороза, а ты – под Снегурочку. Вроде как мы и вовсе не знакомы, чужие.

– Миленький ты мой, но там, в краю далеком, не нужен ты мне чужой, – быстренько переставила слова у песни Катя.

– Понятно… – ответил Папант и прилепил плачущий смайлик. – А я тебе в форуме стишок написал.

Катя зашла в «Корзинку» и прочитала. Стих был очень теплый. И посвящался ей. Ну… не совсем уж чтобы ей, всем женщинам, конечно, но Катя-то знала, что Папант писал для нее.

И тут снова появилась эта отвратительная Дама. У нее просто зуд какой-то на Катю открывался. Как только появлялась Катя, так сразу и эта откуда-то вылезала. И ведь ладно бы чего хорошее писала, так нет ведь! Всякую ересь несет! Ну вот что это?

– Тра-та-та, тра-та-та,

Дайте Кролику кота,

Пусть забудет про «Корзинку»,

Всем здесь будет красота!

Ну и что – молчать? Конечно, Катя отреагировала, как и подобает воспитанной даме:

– Уберите обезьяну!

Я сейчас про эту Даму!

Если не закроет рот,

Точно пну ногой в живот!

А чего она поносит

Поэтический народ?

На этот безобидный стишок откликнулось много форумчан. Некоторые просто откровенно хохотали, то есть посылали веселые смайлики, были и такие, кто становился на защиту прекрасной Дамы – все-таки фотография у нее была очень эффектной. А Лучов, бедняга, старался всех примирить. Папант, Верное Плечо, тоже решил поддержать Кролика, и это радовало. Катя просто фонтанировала стихами, и вскоре даже Папант понял, что ей помощь не нужна. Зато Лучов, ну не хитрюга ли, лихо направил Катины нетленки в безопасное русло, переключил на предстоящие праздники, на Деда Мороза, Снегурочку, и вскоре все нападки Дамы, да и сама она, остались на предыдущей странице. Да, театр двух актеров, зато в теме никто больше не ругался, никто никого не обзывал. Катя даже решила не слишком спешить с ответами, чтобы дать возможность и другим вставить словечко.

Выдернул Катю из Интернета звонок в дверь.

– Ну просто не дают жить! – пылала Катя негодованием.

На пороге стояла верная подруга.

– Кать, привет. Ты мне тысячу денька на два не одолжишь? Чего-то просчиталась… Думала, у Никодима Адамыча пенсия сегодня, а ему только завтра ее принесут. А он же опять вечером ко мне нарисуется. Ну прям как на работу, честное слово! Я ему вчера, представляешь, говорю, мол, не могу вас принять, очень болезненно себя чувствую. Так что ты думаешь? Он вчера ко мне со всеми своими таблетками приперся. И даже эту захватил… ну как ее… про чаепитие я тебе рассказывала…

– Клизму?

– Какую клизму?! Медсестру эту… лечащего врача своего, кем она там ему приходится, – расстроенно делилась соседка. – И ты знаешь, что мне сказала эта умница? Посмотрела так на меня, чего-то там поделала, градусником поиграла, а потом мордочку сквасила и эдак через губу: «У вас, мадам, ничего страшного. Вы все же учитывайте, что у вас почтенный возраст». Нет, ты видала?! Это у меня почтенный! И кто только нас лечит? Это ж и я так могу! Приди к женщине после тридцати, морду сквась и выдай, что у нее возраст почтенный.

– Ну… – не удержалась Катя, – «после тридцати», это ты загнула.

– Катя, – завращала глазами Зойка. – Я тебе клянусь – если ты думаешь, что мне еще до тридцати, так ты ошибаешься!

– Ладно, ты чего там просила – тысячу? Вот тебе деньги и давай беги, а то твой… поползень тебя потеряет.

– А ты чего, опять в Интернете? – вытянула шею Зойка, заглядывая в кабинет Димки. – Ой, ну я прям вся угораю! На вас с Лучовым без слез не взглянешь! Роман в стихах у вас, что ли? Целыми днями в Инете живете.

Катя лукаво улыбнулась:

– А почему именно с Лучовым? А не с Папантом, к примеру? Он мне тоже в личку очень интересные стихи пишет.

– Ой, я тебя умоляю! Куда тебе Папанта? А стихи… так он их всем пишет. Мне тоже. Могу прочитать. Одно такое мне очень нравится… Про одиночество, про то, что мне никто не дарит цветов, что я не видела уже давно розовых снов и слов хороших, ласковых мне никто не говорил… да и сама я никому их не говорю.

– Не ври! – сверкнула глазами Катя. – Он тебе не мог такие стихи писать! Это он… он их мне написал, ясно?!

– Ну ты сумасшедшая! – фыркнула Зойка. – Он и МарКисе их посылал. И, кажется, Але тоже. Звездане, наверное. Да перестань ты, я ж тебе говорю – Папант хрен на кого глаз положит. Он хи-и-итрый!

– А Лучов, стало быть, дурак, да? – прищурилась Катя.

– Нет, Лучов совсем не дурак, – печально вздохнула Зойка. – Но только… он же свою жену любит прямо до смерти! Они потом вместе эти стихи читают. Так что… в «Корзинке» он тебе может что угодно написать, а вот помимо нее… Слышь, Катя, а может быть, ты мне две тысячи дашь, а?

– Хватит! – рявкнула Катя. – Тебе завтра твой тетерев принесет.

Зойка подобрала губы, буркнула «спасибо» и выплыла из прихожей.

Катя подошла к компьютеру и… писать расхотелось. Как же так? Неужели Папант пишет так всем? Такие стихи… они же… будто специально написаны для нее, для Кати… И потом – он всегда спрашивает: «Ты где?» Да Катя и сама видит, как он скучает… или не скучает? И ведь сколько раз бывало – она ему пишет, а он отвечает минут через десять… Точно, пока всем ответишь… Нет! Ну так просто не может быть! Это получается… получается, что в ее такой славный уютный мирок прокралась ложь? Предательство? Какой кошмар.

– Мам, привет, а ты чего такая? – влетела в комнату Аська.

– А я и не заметила, как ты пришла, – уныло проговорила Катерина.

– Ну мама, чего случилось-то? – всерьез насторожилась дочь.

– Наверное, ничего… – вздохнула Катя. – Хотя… Вот ты мне скажи, если человек входит в Интернет, находит там себе друзей, и у него там… в общем, все у него там хорошо складывается, в группе. А потом вдруг – раз! И оказывается, что…

– То есть… – уселась рядом с Катей Аська, пряча улыбку. – Тебя кто-то там обманул? Или ты что-то такое узнала, о чем не догадывалась?

– Ну… в общем, да…

– И из-за этого расстроилась, да?

– А как же! – вытаращилась на дочь Катя. – Ведь вокруг столько… какой-то серости, обыденности, сплошные какие-то проблемы, равнодушие, безразличие, вранье какое-то, умалчивание, а там… там все искренне! Там… там же не надо скрываться, врать – зачем? Там можно быть тем, кто ты есть! Это же… это же целый мир! Мир, придуманный мной! Только люди живые.

– В том-то и дело… – мудро заметила Аська. – Люди живые. И ты себе придумала такой мир, и кто-то другой. Кто-то придумал себя принцессой, кто-то принцем, и они обмениваются комплиментами, и у них даже возникают какие-то чувства! Какие слова говорятся! Какие стихи сочиняются!

– Ну да, а что такого?

– Вот-вот, и обоих тянет в этот мир, они там сутками просиживают. Ведь разве не приятно, когда тебе столько любви, внимания… И никого не волнует, что прекрасная принцесса – семидесятилетняя одинокая старушка, а благородный принц – две пятнадцатилетние подружки, которые выдумывают кучерявые фразы под собственный хохот.

– Да что ты! – испугалась Катя. – Даже под хохот?

– А почему нет? Запросто, – пожала плечиками Аська.

Катя поднялась и строго уставилась дочери в глаза:

– Ася! Скажи мне немедленно – это ты прокралась в «Однокашники»?

– Скажу честно – я, мама, в «Контакте» сижу, там все наши.

– Правильно, – кивнула Катя. – Не ходи туда… Там столько… всего ненастоящего… вот так голову закрутят, поверишь, а потом… Это еще хорошо, я женщина мудрая, а вот ты бы точно не вынесла… такого.

– Ой, мам, ну что ты говоришь? – развеселилась Аська. – Ну кто к этому серьезно относится? Там же все всё понимают, и… Да ты ведь и сама, ну вспомни – мы же с тобой прилепили мою фотографию, написали, что тебе сто лет и что зовут тебя Кроликом! И что – кто-нибудь всерьез поверил, что это столетний кролик решил в Интернете развлечься? И все так.

– Ну уж… – не согласилась Катерина. – И вообще… ты вот пришла, а сама… а сама еще даже и руки не помыла!

– Точно, мама, еще и есть хочу здорово, я же на обед только заскочила.

– Чего это? – насторожилась Катерина. – Опять с отцом куда-то собрались?

– Нет, я сегодня без отца собралась, – подмигнула Аська. – Мы сегодня едем на шашлыки к Игорю на дачу.

– Та-а-ак… – уперла руки в боки Катя. – К какому такому Игорю? Почему я его не знаю? Что за молодой человек? Или у него опять какие-нибудь… возрастные особенности? Почему это ты нам с отцом его не показываешь?

Аська устало плюхнулась на стул и опустила руки.

– Мама, я не знаю, почему ты его не видела, но я его приводила домой и даже знакомила с тобой лично.

– Чего-то я не припоминаю…

– Да что ты? – скривилась Аська. – А как ты ему рассказала, что у меня до него уже целый хоровод ухажеров был, помнишь? А как ты его спутала с моими бывшими друзьями? Тоже забыла? И ведь самое интересное – я ж ни с кем, никаких отношений, а ты! Чуть не оставила меня старой девой!

Вот сейчас Катя вспомнила. Да, ей стало немножко стыдно и даже чуточку страшно – а вдруг Аська и в самом деле в эти старые девы угодит?

– Знаешь, Асенька, а я специально так сказала твоему новому другу! – с вызовом ответила она. – А пусть не думает, что он тут один такой… красавец! Пусть знает, что, если только чуть-чуть с тебя глаз спустит, на его место тут же найдутся десятки… да нет же, сотни достойных претендентов!

Аська только удивленно поиграла бровями – оказывается, все было сделано исключительно для ее блага! И какой все же мудреный путь к личному счастью дочери…

Катя отошла от компьютера. Ей расхотелось залезать в «Корзинку» и писать забавные стишки. И про золотую рыбку узнавать тоже расхотелось, и про тройку великолепных белых коней. А вдруг возьмет да и выяснится, что ей все эти подарки и в самом деле присылала какая-нибудь бабка-извращенка? В то, что Папант всем своим поклонницам будет высылать по лошадям, верилось слабо – это ж какую конюшню надо иметь? И потом… очень не хотелось, чтобы Зойка опять прибежала и поделилась очередным стихотворением, которое послал Папант и Кате.

Пришлось заставить себя готовиться к Новому году. Тем более что в этом году Катя преступно пустила все на самотек. И подарки никому еще не купила, и никаких сюрпризов, и даже маленьких сувенирчиков не приготовила. А ведь у нее еще и юбилей! Вот придут гости, все сядут рядком и будут ждать – что же им Катя предложит? А Катя… да ничего она им не сможет предложить! Потому что у нее голова не тем занята. Все! Решено! Надо взять сумку побольше и прямо сейчас отправляться по магазинам. Да, еще и денег побольше захватить.

Конечно, магазины захватили сразу же. Катя не считала себя махровым шопоголиком, но выбор подарков всегда поднимал ей настроение. Вот и сегодня она долго и с удовольствием выбирала для своих любимых что-нибудь эдакое. Соне купила белые перчатки до локтя и белые изумительные босоножки. Сейчас молоденькие девочки такими просто бредят. Очень кстати подарочек будет – теперь уж точно от свадьбы не отмажется. А то Софья – девица непрактичная, начнет, чего доброго, женихами разбрасываться. А этих женихов в их учреждении и так не эшелоны. А так – босоножки и перчатки уже есть, на попятную не пойдешь. Аське досталась замечательная грелка на автомобильное сиденье. Сейчас такие морозы стоят, пусть у нее хоть… одна часть тела в тепле будет. И Кате спокойнее. А то сейчас эти девчонки наденут невесть что, домой приходят, носы все синие, шея торчит, поясница открыта до самой… ниже спины! И кого она потом родит ей? Какого внука, а тем более внучку? И ведь ничего теплого надеть не заставишь! Совсем мать слушаться перестали. Пусть теперь хоть в машине отогревается. Димке своему она купила новый сотовый телефон. Современный. А то на его убожество даже глянуть страшно. Еще солидный человек называется. Зойке – а как же без нее – Катя купила недорогой бальзам для тела, зато с мерцающим эффектом. Это специально, чтобы ее кавалеры, у которых уже от возраста вообще зрения никакого не осталось, чтобы они ее хотя бы по мерцанию могли разглядеть. Дополнительная подсветка, так сказать. Всем друзьям тоже выбрала небольшие подарки, но со смыслом.

Домой пришла уставшая, но счастливая.

– Мам, ты чего притащила? – встретила ее в дверях Софья.

– Отходи, закрывай глаза и не смотри! – тут же затараторила Катя. – Я притащила подарки, так что… Сонечка, уйди на кухню, мне надо их спрятать.

Соня честно ушла на кухню и даже закрыла за собой дверь. Катя могла теперь эти подарки разложить хоть прямо на телевизор – девчонки бы все равно старательно обходили их стороной. Потому что еще в детстве, зная, что в поисках этих волшебных сокровищ дочери могут перевернуть весь дом, она предупреждала маленьких проказниц: «Не надо искать подарки раньше времени. А то в праздник всем будут подарки, все будут радоваться, а вам уже никто и ничего не принесет». И, видимо, так и вышло – девчонки все же втайне от родителей подарки нашли, а те потом, старательно изображая Деда Мороза и Снегурочку, вручали им игрушки, которые девчонкам уже успели порядком надоесть. И вышло, как сказала мать – остались без радости. После этого девчонки уже ничего и никогда в доме не искали.

Весь вечер Катя просто летала по комнате и даже успела приготовить любимый салат Димки – зимний. Ужин прошел совсем как раньше – тепло, весело, с подшучиванием над отцом и фырканьем Сони. Жалко, что Аськи не было – уметелила со своим Игорем на дачу. А то уже давно так не сидели.

Когда Соня уже легла спать и Димка засобирался в кровать, Катя все же не вытерпела – улизнула в его кабинет.

– Кать, – тут же возник на пороге комнаты Димка. – Ну пойдем спать, а? Ну чего ты опять в этот монитор уперлась?

– Димочка, иди, – махнула рукой Катерина. – Я сейчас… я недолго, быстренько. Мне только надо… надо в группу зайти, где консервируют. А то скоро… огурцы солить, а я ни сном ни духом.

– А ты точно уверена, что солить огурцы уже совсем скоро? – склонил голову набок муж. – Их вроде бы только что посолили… осенью. А сейчас Новый год на носу.

Катя похлопала глазами и сообразила, что сказала чушь.

– Ну? – мотнула головой она. – А кто мне подскажет, как готовить новые фирменные блюда к праздничному столу? Нет, ну если ты знаешь, я рада тебя выслушать.

– У-у-у, – по-волчьи взвыл Димка и подался в спальню. – Можно подумать, она потащится в ресторан с тазиками фирменных блюд!

Больше он не мешал. И Катя совсем свободно могла торчать в Интернете хоть до утра.

Катерина зашла в «Корзинку», но прощать Папанту любви ко всем женщинам форума вовсе не собиралась. Сегодня она его демонстративно не замечала. Пусть пишет кому хочет! Ха! Ей-то что?! Можно подумать, ей не с кем переписываться! Вон еще какой-то новенький появился. Нагловатый, правда, немного, но… он же тоже человек!

Папант моментально учуял неладное в поведении Кати и стал забрасывать ее сообщениями.

– Что случилось, Кать? Ты чего такая надутая? Ка-а-а-тя-я-я-я! Прекрати молчать, я вижу, что ты светишься! Ты где? Катя, что-нибудь случилось?

Но… конечно же, ей было не до него. Она и вообще о нем решила забыть… на немножко. И не вспоминать ту историю про такой теплый стих. Но вместо этого написала сообщение МарКисе.

– Привет, МарКотик, как дела? У тебя новое фото, классно получилась, – нейтрально начала Катя.

– Ой, да у меня этой фотке уже сто лет в обед! – отписалась виртуальная подруга. – Это я еще… ну в общем и не помню когда.

На фото «не помню когда» МарКиса была великолепна. Вообще-то она всегда вызывала жгучую зависть у Кати, она всегда хотела быть именно такой – настоящей женщиной, чуточку вальяжной, самую чуточку надменной, необыкновенно красивой и божественно недосягаемой. Причем МарКисе было вовсе не пятнадцать лет, и даже не двадцать, но свой возраст она несла с таким достоинством, с такой грацией и великолепием, что… будь Катерина совсем юной девчонкой, захотела бы непременно выглядеть старше, только чтоб хоть немного быть похожей на эту очаровательную женщину.

– МарКис, а ты не слышала, какой стих написал Папант? Зойка говорит… Эфа говорит, какой-то совершенно чудесный. Про розовые сны, все такое, он тебе не присылал?

– Ну как же, присылал, – ответила МарКиса, ничего не подозревая. – Вообще, это даже не стихи, это песня. Он мне по скайпу спел. Я теперь то и дело ее напеваю.

– Да? Песня? – неискренне удивилась Катя. – Ну надо же…

– А ты попроси его, пусть тебе тоже пошлет.

– Да он уже послал, – призналась Катя. – Я сама хотела тебе предложить послушать, очень понравилась.

– Спасибо, – написала МарКиса и послала восторженную мордашку. Видимо, ей тоже очень понравилось.

Катя еще старательнее стала не замечать сообщений Папанта. Но продержалась недолго. Нельзя же человека столько мучить, в конце концов!

– Катя, чего молчишь, что случилось? – снова писал Папант.

– Да ничего не случилось, – не выдержав, ответила Катерина.

– Почему молчишь? – писал Папант. – Я тут с ума схожу! Что ты делаешь там? Ты что, не слышишь, как я тут ору весь? Слышишь, у меня даже голос сорвался, я шепчу уже весь!

Конечно, как бы она могла слышать… только буковки вместо слов, а вместо эмоций – смайлики. Но… они же всегда так общались, и Катя даже по-настоящему чувствовала Папанта, его настроение, даже будто бы слышала интонации голоса… Да и он тоже. Не зря же моментально уловил, что что-то не так.

– Я, Папант, сижу вот тут… твоим стихом про розовые сны наслаждаюсь.

– И чего, нравится? – хитро спросил собеседник.

Можно подумать, она ему не писала! Ну, смотри, ты сам напросился.

– Очень понравилось, – честно ответила Катя. – И мне, и Зойке, и МарКисе… Алечка вот тоже очень хвалила. Удивительно нежное стихотворение.

После этого последовало некоторое молчание. Потом Папант прислал сообщение:

– А кто такая Зойка? Я чего-то ее не помню… Я никакой Зойке этого стиха не присылал.

«А другим, значит, присылал!» – гневно прищурилась Катя. А пальцы уже бегали по клавиатуре:

– Зойка – это моя подруга. Она здесь Эфа называется. Это специально, чтобы красиво было. А на самом деле – обыкновенная Зойка.

– Да, у нас так и делается – сюда приходят, неизвестно чего о себе напридумывают, а на самом деле… – весело написал Папант и прикрепил смешную рожицу.

– А почему бы и не пошалить? – фыркнула Катя. – Можно одной написать, что без нее скучаешь, что тебе одиноко, и тут же разослать это сообщение десятку девиц.

Папант прислал сообщение немедленно:

– Ты все равно Самая Премудрая Красавишна. И даже в гневе прекрасная!

Ну не гад ли?! Причем совершенно изумительный гад… ну и как на него сердиться? Но… теперь Катя уже не тот наивный Кролик! Да, она будет прекрасна и в гневе. Но только Папанту она больше верить не будет. Не-е-ет, хватит! А то так и влюбиться можно… да чего там, она уже чуть не влюбилась! Нет, теперь она не позволит кружить себе голову, а сама будет кружить головы другим. А Папант… пусть ухлестывает за этой Дамой! А то, пока Кати не было, она опять взялась за Лучова! Конечно, Лучов ничего, кроме стихов, не видит, значит, нечего ему заглядываться… пусть не на Даму, так на ее стихи. Все равно Катя пишет куда лучше. Кролики, между прочим, это не только ценный мех!

Тем временем Лучов ее атаковал:

– Ну ты будешь сегодня писать в «Корзинку»? Чего я там один сижу?

– Лучов, солнышко, ну как же один, когда я вижу, что МарКиса горит, – оправдывалась Катя. – И Аля уже вышла. Я тут с Папантом воюю.

– А чего он в «Корзинку» не идет? – сразу же забеспокоился Лучов. – Мы его там чем-то обидели?

Да уж, замечательный Лучов был настоящим патриотом «Корзинки». Он даже мысли не мог допустить, что форумчанам может быть интересно что-то еще, кроме его «Корзинки». Вот Папанту, например, вовсе и некогда туда писать. Ему ж столько сообщений надо разослать!

– Он работает, – отписалась Катя. Почему-то ей не хотелось, чтобы Лучов знал, что Папанту не до их группы.

– Кать, я знаешь что придумал, – делился Лучов своей новой идеей. – Давай в Новый год устроим карнавал в «Корзинке», а? Только не такой, чтобы все маски надевали, а наоборот – чтобы все сняли маски. Ну что это – МарКиса, Звездана, Папант… Пусть пишут настоящее имя. Лучше, если и фото свое прилепят, и про семью свою расскажут.

– Думаешь, напишут правду? – не поверила Катя.

– Пусть не все, но самые закоренелые… а чего бояться-то?

Катя поежилась… и как она поставит сюда свою настоящую фотографию, если она с самого начала сидит к людям молодой оголенной Аськиной спиной? Чего они там увидят? Ее морщины?

А Лучов строчил, не собираясь разбираться в тонкостях женской натуры:

– Надо сейчас всем сообщить – пусть фотографии приготовят нормальные, вообще здорово будет.

Да уж… здорово…

Лучов, как всегда, горел новыми идеями и делал все, чтобы его «Корзинка» была интересна всем! И у него это получалось. Катя знала точно – если б не он, группа давно бы уже развалилась. Конечно, Кате очень хотелось посмотреть на тех, кого она за это время успела полюбить, к кому успела привязаться. Хотелось посмотреть на их лица, на их родных, услышать голос… но совсем не хотелось, чтобы эти близкие уже люди увидели ее. Даже не так… она боялась, что ее увидят и… обвинят во вранье… пусть все, что она писала, каждая ее мысль была искренней. Но ведь это Аськино фото!

– Лучов, а если я окажусь вдруг не прекрасной незнакомкой с декольте во всю спину, а серенькой бабушкой лет так… осьмидесяти? – вдруг написала Катя и сама же испугалась. Вот дура, сейчас Лучов подумает черт знает что и вообще… на Даму переключится!

Но Лучов писал:

– Мне все равно, какая у вас внешность…

Я чту вас за стихи и за… безгрешность.

Ого! У Кати перехватило дыхание. Вот такое Лучов точно никому не напишет – фиг здесь кто безгрешен… кстати, и сама Катя тоже не совсем, но… пусть он так думает. Чего ж человеку настроение портить. Эх, еще бы и девчонки так же думали – МарКиса, Аля…

Она просидела в «Корзинке» почти до четырех утра и отключила компьютер, когда глаза уже начинали слезиться.

– Все. Больше к компьютеру даже близко не подойду, – пообещала она сама себе. И добавила еще решительнее: – До самого завтрашнего утра!

Глава 7

Утром же оказалось, что приехала Аська, да не одна, а со своим Игорьком. И им ужас до чего хочется есть. А есть как раз было нечего. То есть совсем. Такого у Кати давненько не бывало, она всегда ждала и мужа, и старшую дочь на обед, но в последнее время… ну да, так уж вышло.

– Асенька, Игорь, – щебетала Катя молодежи из своей спальни, натягивая зимние штаны. – Вы пока посмотрите… Ася! Покажи Игорьку наши семейные фотографии! Ты там совершенно изумительный ребенок! Особенно в ясельках, когда вас на горшках фотографировали.

– Мама, я покажу, – отозвалась дочь и тут же примчалась в комнату матери. – Только это совсем не Игорь!!!

– Как… Как это не Игорь? – оторопела Катя.

– Ну вот так, – равнодушно пожала плечиком Аська. – Это Кирилл, мой новый друг. Мам, ты не переживай. Но только… у меня их сейчас двое – Кирилл и Мефодий. Они близнецы, понимаешь. Ну и… я еще немножко сама их путаю, поэтому… ты лучше просто улыбайся загадочно, не обращайся к нему по имени. А то… вдруг опять чего-нибудь вспомнишь не то… Но я тебя уверяю – замечательный человек! Очень умный, интересный, свое дело имеет и меня любит невозможно!

– Кто? – не сразу поняла Катя. – Кто из них умный? А кто любит?

Аська на секундочку задумалась, потом решительно тряхнула головой:

– Оба! Мама, у меня теперь задача – выбрать из них достойнейшего… Чувствую, будет нелегко…

– Да уж… – вздохнула Катерина. – Но ничего, через недельку у тебя еще кто-нибудь появится, у нас город молодыми людьми богат.

– Вот я и думаю… А у нас поесть нечего?

– Ася! – зашипела Катерина. – Ну ты займи парня чем-нибудь, а я быстренько в магазин! Ты же видишь – я не успеваю по дому крутиться! И потом, я же не знала, что ты приедешь!

– Ты думала, что я уехала в Грецию, да? – ехидно фыркнула Аська.

– А вот если бы я это сказала, ты бы со мной неделю не общалась! – высказала дочери Катя и унеслась в магазин.

Конечно, когда она вернулась, молодые люди еще не скончались от голода, они, кажется, и вовсе не заметили ее отсутствия. И Катя успела не только подогреть в микроволновке пиццу, но и нарезать салат и даже пожарить картошку.

– Ну, мама, – появилась в дверях кухни Аська. – Мы уже по седьмому разу смотрим ваши молодежные фотографии, когда есть-то будем?

– Ты… ты показывала ему наши молодежные фотографии? – ужаснулась Катя. – Но… там же есть фото, где я с рюмкой! Надеюсь, ты сказала, что там минералка?! И еще… вон то фото, когда мы ездили в Ленинград, я там ужасно толстая, ты его быстро перелистнула?

Дочь протяжно вздохнула:

– Мама! Поверь мне, он все равно ничего не понял, у него от голода уже все мозги высохли. Он сейчас не разберет, где ты, а где бабушка Нюра.

– Ну вот за это его и вовсе кормить не надо, – полыхнула глазами Катерина. – Чтобы меня с бабушкой спутать! Пусть сначала постарается меня бабушкой-то сделать!

– Здрассьте, Катерина Михайловна, – вдруг появился в дверях малознакомый Кирилл. – А вы так удачно на всех фотографиях вышли. У меня мама, наоборот, плохо получается.

Катя моментально растаяла.

– Ой, да что вы… я тоже… в жизни намного красивее, – зарумянилась она и тут же захлопотала: – Ой, да вы садитесь! Уже и картошка поджарилась! Я вас зову-зову, а… а Ася говорит, что вы никак не можете от альбомов оторваться.

Ася засопела так, что позавидовал бы самый древний паровоз. Но мать выдавать не стала.

После того как молодые ушли, отзвонился Димка и сообщил, что через полчаса будет. Он как раз находится возле дома и еще не обедал. Пришлось Кате снова разогревать плиту и чистить картошку.

Как-то так получилось, что на кухне она крутилась до самого вечера. Вечером пришла Сонечка и, не успев как следует поужинать, плотно уселась за компьютер.

В Интернет Кате удалось выйти, только когда все уже спали.

– Ну наконец-то… – с радостью принялась она колотить по клавишам. – Это сколько ж нервов надо, чтобы весь день терпеть!

В группе опять происходили волнения. Сегодня появилась новенькая, молоденькая незнакомка под названием Милашка, и взбудоражила весь форум:

– Вау! Сколько здесь классных мужичков! А меня явно не хватает, потому что у этих мачо уж какие-то совсем захудалые бабцы. Отстой! Это ж как надо себя не любить, чтобы общаться с такими старухами!

Катю будто горячими помоями облили. Ничего себе – Милашка! Девочка на фото, конечно, весьма миленькая и молоденькая, но… сколько хамства-то! И где это она увидела бабцов? Да еще и старух?! Вот у Кати же ясно написано сколько ей лет… м-да… точно, написано, что сто лет… Ну так ведь это ж ясно, что прикол такой! Какие же сто! У этой малолетки что, глаз нет?! Она не видит разве, какая у Кати молодая спина?! Да на Аськиной спинке ни одной складочки! А загар – любая миска обзавидуется! И кто здесь отстой? На кого она намекает? МарКиса – это вообще богиня! Надо быть совсем умалишенной, чтобы этого не замечать. Аля… Аля очень красива! Очень приятная, очень мягкая женщина! И уж никак на отстой не тянет! Звездана? Ха! Да Звездана любой Милашке такой отпор даст, мало не покажется! И вообще, у них все девочки – просто пальчики оближешь! А мужчины… ну да, мужчины у них на зависть всем, но Милашка про них ничего дурного и не писала. Зато они ответили на ее писанину дружным неприятием, и это радовало.

– Милашка, – писал Лучов. – Ты и в самом деле очень хорошо сохранилась – мозг как у зародыша! Не встревай, когда взрослые говорят.

Ох, Лучик! Как сказал! Нет, ну прямо… хочется жить!

И Катя даже быстренько настрочила веселое стихотвореньице, чтобы поднять настроение. Но у Милашки никакое настроение не поднялось. Она снова написала едко и агрессивно:

– Кролик, иди пиши свою фигню на скотный двор. Свиньи оценят.

– Ну ты же не оценила, – мгновенно напечатала МарКиса.

– А ты, чувствую, оценила на все сто! Так я ж и говорю – пусть там и пишет, – мерзко ответила Милашка и сунула несколько хохочущих рожиц.

– Ну хватит уже, Милашка, или кто ты там… – написал вдруг Королев. – Пошутила и уймись. Здесь от твоего тонкого юмора сильно смердит.

Ого! Катя непроизвольно улыбнулась. А Королев-то… а ведь она думала, что он всех здесь на дух не переносит. И ведь Катя сама с ним не однажды схлестывалась. Правда, потом он написал, что был не прав, но кажется, будто бы только и ждал повода, чтобы снова на коня! Копье в руки и… ан нет, за своих горой! Черт, как же приятно!

– Короче, – писал Лучов. – Я сейчас все эти выкрики вычеркну, а Милашку – в черный список. Такой хоккей нам на фиг нужен.

Кате тотчас же пришло сообщение от МарКисы:

– Крольчишка, а Лучов-то молодец! Он же из всех групп в свою «Корзинку» всех тянет, а эту Дурашку вышвыривает без разговоров.

– А потому что нечего на наших женщин наезжать! – написала Катя и поставила смайлик с высунутым языком. – И Королев умница!

– Девчонки, как вам Милашка? – уже спрашивала в личной странице Аля. – Откуда она взялась?

– Да кто ее знает, но сейчас туда и отправится, – напечатала Катя.

Однако все было не так просто. Неожиданно на защиту Милашки встал… Папант!!! Катино Верное Плечо!

– Да что вы все на молодую девчонку набросились? – писал он в форуме. – Тешится молодежь.

Катя тут же настрочила ему в личную страницу:

– Папант, ты что пишешь?! Ты что – не читал, как она на нас на всех наехала?! Да это же… а ты ее еще защищаешь?!

– Кать, ну это ж просто молодой ум играет.

– Ты думаешь, там хоть какой-то ум есть? И как ты углядел?

– Ну девчонка так самореализуется. Может быть, у нее дома не все в порядке с родителями, или еще какие проблемы…

– А мои проблемы тебя не волнуют? Или будем утираться и ждать, когда девочка нареализуется вдоволь?

Возмущению Кати не было предела. И снова Папант даже на таком расстоянии тонко ее почувствовал:

– Катя, ты выше всех проблем. С тобой никто не сравнится. Неужели тебе страшна эта Милашка?

– Мне?! Страшна?! Она мне неприятна.

– Может быть, не тебе одной, потому и пишет так специально… чтобы уж – хуже некуда.

Катя больше не стала писать Папанту. Пусть он утешает эту зарвавшуюся молоденькую бедняжку. А она вообще сегодня писать больше не будет.

– Кать, ты куда делась? – тут же написал Лучов. – Я ее убрал.

– Лучик, да плюнь ты на нее, пусть пишет, я все равно спать ухожу.

– Ну вот! Ты уходишь, МарКиса уйдет, Аля уже погасла, а ее оставь, да? Да на фига мне такие Милашки?! Мне вы нужны!

Ну вот ведь… что скажешь?! Принц ее волшебного мира всегда держит марку. Какая бы Милашка ни появлялась – он остается собой. Не подведет.

– Лучов, я правда… уже поздно. Завтра выйду.

Вместо ответа он прислал только грустную-грустную мордочку.

Уходить не хотелось, но куда было деваться, если уж пообещала. Катя выключила компьютер и сердито легла в кровать.

– Вот ведь вас, мужиков, фиг на одном месте ушибешь, – ворчала она, взбивая подушку.

– Что там опять? – сонно спросил Димка.

– Да ничего! Говорю: верить вам – себя не уважать! Ужас какой-то… да убери ты руки! Что за привычка на меня все конечности складывать?!

Димка послушно убрал руки, отвернулся и мирно засопел. А Катя еще долго ворочалась, переживая обиду, нанесенную ветреным Папантом. Нет, ну что за человек? Она думала, что он надежен как скала, а оказывается… Кто же интереснее – романтичный Папант или же рьяный патриот группы, такой недосягаемый Лучов, который и женщины-то в ней не видит, который и мат может ввернуть, хоть и утонченно? Где тут разберешься…

Утром Катя проснулась от того, что упрямо звонил телефон.

– Понятно, все ушли на работу, меня оставили дома одну, специально, чтобы я на телефонные звонки отвечала, – ворчала Катерина, вылезая из-под одеяла. – Алле.

– Катя! Срочно беги ко мне! Прямо срочно! – кто-то истерично кричал в трубку.

– Хорошо, бегу! – кивнула Катя, бросила трубку и уже понеслась одеваться, как вдруг до нее дошло – а кто звонил-то?

Пришлось окончательно проснуться, собрать все извилины в кулак… то есть не в кулак, конечно, а привести их в действие и вспомнить весь разговор. А чего его вспоминать – «срочно беги ко мне»! К кому она может так уж срочно бежать? К детям? Но они ее Катей звать не станут. Значит… Зойка! Точно, это ее голос. Господи, может быть, этот ее… Никодим Адамыч богу душу отдал, а бедная подруга… она ведь даже не знает, куда эту красоту деть! Надо звонить в морг, в милицию, в больницу…

Катя взяла записную книжку, надела темненькое платье и не торопясь (теперь торопись не торопись, ему уже не поможешь) направилась к подруге. На кнопку звонка она нажимала с самым скорбным выражением лица. И чем дольше давила на кнопку, тем больше вживалась в роль. Когда открыла Зойкина соседка баба Наташа, Катя уже пустила по щеке первую скупую слезу сочувствия.

– Катюша, ты, что ль? – удивилась баба Наташа. – А ты чевой-то балуисси?

– Баб Наташ, ну я ж не к вам балуюсь… звоню, – на минутку выскочила из образа Катя. – Мне Зойку надо.

– Так ее ж и нету! Я ишо когда пошла мусор-то выносить?.. Ага… час назад… ну да, а она и пронеслася мимо меня, да чуть не сшибла!

– Как это мимо вас? – не сообразила Катя. – То есть… она из дома ушла, что ли? А может быть, она вернулась, да вы не видели? Я ж говорю – она мне только что звонила.

– Ну и чего ж тоды не открывает? – ехидно скривилась бабуся. – Не верталась она. Я сама ее жду. Ежели б вернулась, я б ей… я ей все выскажу, как несчастных бабушков забижать! – зашамкала от обиды старушка. – А то ишь чего удумала – я ить в то ведро, в мусорно-то, чуть сама не угодила по ейной милости! Вот и караулю ее. Правду тебе говорю – не приходила она.

– Ну и ладно, – отмахнулась Катя. – Надо будет, еще позвонит.

Она пришла домой и даже успела умыться, когда телефон вновь задребезжал.

– Катя! Ну ты спишь, что ли?! Сколько тебя можно ждать?

– Зойка, это ты, что ли? – спросила в трубку недовольная Катерина.

– А нет, это вас Джулия Робертс беспокоит! Конечно, я! Ты чего – еще не вышла? Говорю же тебе – бегом!

– Да я уже к тебе прибегала, с бабой Наташей поздоровалась и обратно, – выговаривала подруге Катерина. – Чего не открываешь-то? Сама зовет, а сама…

– Так ты домой, что ли, бегала? – удивилась Зойка. – Ну у тебя ума! Меня ж дома нет! Я здесь, возле кафе «Большая черепаха», там моя машина. Она красная такая, а на стекле…

– Зоя, ты вовсе рехнулась? – покрутила у себя возле виска Катя. – Думаешь я не знаю твой «Запорожец»? Да он у тебя один в городе остался.

– Ну тогда бери такси – и ко мне! Я за памятником, чтобы меня никто не видел.

– А… одеваться как? – на всякий случай спросила Катя. – Красиво? Празднично?

– Одеваться быстро!!! – рявкнула Зойка и отключилась.

Катя только пожала плечами. Похоже, у подруги и в самом деле случилось нечто необычное… И даже, может быть, вовсе не у подруги – уж слишком тон Зойкин был уверенный, в другой ситуации Зойка бы начала канючить… Наверняка что-то с ее новыми родственниками, и нужна мощная поддержка.

Катя прибыла на место через двадцать минут. Машину подруги она заметила сразу, отпустила такси и дернула ручку дверцы.

– Ну? Чего тут у тебя? – недовольно спросила она, плюхнувшись на переднее сиденье.

Зойка качнула головой:

– Нет, Катенька, это не у меня, это у тебя. Смотри… – и она показала пальцем в широченное окно «Большой черепахи». – Да куда ты смотришь? Левее бери, видишь, за кактусом?

В окно кафе были хорошо видны все посетители. Сейчас их было всего человека четыре. Катя сначала даже ничего и не разглядела, но потом… там, за столиком, возле развесистой пальмы сидел ее муж Димка… вместе с какой-то женщиной! Этой женщины Катя раньше никогда не видела. Темные очки закрывали половину лица, хорошо уложенные светлые волны спадали на высокий лоб… пушистая кофточка цвета слоновой кости фиг поймешь из чего… женщина была очень элегантной и… да, даже красивой. И отношения у Димки с этой красавицей были совсем не рабочие. Он весело хохотал, запрокидывая голову, она легонько шлепала его по руке, а он ловил ее руку и прикладывался к ней губами. Какой-то ужас.

– Вези меня домой, – побелев, проговорила Катя.

– А скандал? – прищурила глаза Зойка. – Ты что, даже не устроишь им разбор полетов? Вот так возьмешь и уедешь?

– Домой, я сказала! – сурово повторила Катя, боясь разреветься прямо здесь, в этом душном «Запорожце».

Нет, она бы подошла к этой красивой паре… просто чтобы посмотреть Димке в глаза. Или бы сказала что-нибудь… например: «Спасибо, милый. Твой новогодний подарок оригинален, как никогда!», или «Женщина, я вам его дарю! Я сегодня Снегурка!», или… Да черт его знает, что бы она сказала! Просто подошла бы… если бы рядом не было Зойки. Совсем не стоит ей устраивать эдакое шоу, пусть сериалы смотрит!

А Зойка уже выруливала на главную дорогу и болтала без умолку:

– Вот я тебе еще когда говорила, что у него баба есть, так ты мне не верила. Но это потому, что ты… глупенькая по жизни. Ты же не знаешь, что мужик может вот так встать и уйти! Это я знаю, а ты… ну я и решила… чего на тебя надеяться. Я сама. Я уже давно караулю твоего Димку, очень уж он мне подозрительным кажется.

«Ага, подозрительным, – мелькнула мысль у Катерины. – К рукам ты его хотела прибрать, вот и все».

– Ну сама подумай, – ничего не подозревая о Катиных некрасивых мыслях, продолжала Зойка. – Деньги у него есть, выглядит он еще очень даже, ухоженный, ну вроде по всему видно – мужик не дурак! А зациклился на такой жене! И ладно бы ты была королевишна какая, а то ведь, ну ты меня, Катенька, прости, ну ведь на тебя глянешь, и ноги сами в спа-салон несут! В общем, не поверила я ему! Несколько недель следила! И что оказалось? Все правильно!

– Зойка, ты можешь хоть пять минут помолчать, а? Ну рот у тебя когда-нибудь устает?! – уже не могла вынести этого трепа Катя. – Ну хоть немножко!

– Катя! Я тебя понимаю! Тебе сейчас надо выплакаться, – снова затараторила Зойка. – Можешь на меня сейчас ругаться по-всякому, я пойму. И даже не обижусь. Буду сидеть и улыбаться.

– Классная у тебя раскладочка получается, – злобно фыркнула Катя. – Ты, значит, будешь сидеть и улыбаться, а я – плакать. Фиг тебе!

– Да ты просто ничего не понимаешь! Я же специально готовилась, даже психологическую литературу читала, чтобы тебя подготовить!

– Зоя, останови мне вот здесь… – попросила Катя, она больше ни секунды не могла слышать заклятую подругу.

– С чего бы здесь? Нам еще до дому минут десять пилить.

– А здесь магазин, а я… я еще не купила Димке подарок на Новый год, – отчеканила Катя.

У Зойки отвисла челюсть:

– Ну ты, Соловьева… ты даешь… Да его же гнать надо в три шеи! У тебя что – совсем гордости нет? Он о тебя ноги вытирает, а ты ему – подарки! Ему эта мымра белобрысая уже и без тебя всего накупила, ты-то чего стараешься?

– Ну как же, – откровенно издевалась Катя. – Тот подарок будет от мымры, а я куплю от жены. Сама же говоришь – он у нас мужик еще очень даже… А ты, кстати, поторопись, тебе б еще в аптеку заскочить, а то твоему-то поползню небось кислородную подушку надо прикупить на Новый год. В подарок. Ой, Зойка, я просто не представляю – и как ты с ним в ресторан притащишься?

И, оставив Зойку нервно дергать бровями, вышла, с силой захлопнув расшатанную дверцу.

До поворота ей еще хватило сил дойти легкой, пружинящей походкой, но как только Катя завернула за угол, тут же плюхнулась на низенькое ограждение. И страшно захотелось выть. Громко. Изо всех сил. Чтобы вытолкнуть из горла тяжелый, горький ком, который не давал дышать. Но… было нельзя. Город жил своей жизнью, и ему совсем не нужны были чьи-то переживания. Она опустила голову и тихонько заскулила. Долго сидела, сгорбившись на неудобном заборчике, скуля по-щенячьи и некрасиво кривя лицо. И пальцы побелели то ли от мороза, то ли от того, что она изо всех сил сжимала металлические прутья низенького заборчика.

– Тетенька, вам плохо? – вдруг раздался возле нее тонкий девичий голосок.

Краснощекая девчушка лет десяти, в ярком толстом пуховике, таращилась на Катю. Вот такими же были и Сонечка с Асей. Тоже никогда не проходили мимо чьей-то беды. Асе было восемь, а Соне пять лет, когда они такой же вот зимой нашли на улице бездомного щенка. Зная, что домой щенка взять не разрешат (у них тогда жил большой пес), девчушки протопали неизвестно сколько километров, пришли с собачонкой к отцу в маленький ларек, и… и Димка не смог отказать. Он так и оставил собаку в магазине. Собаку назвали Гайкой, потому что ларек – да, тогда еще был ларек – торговал автомобильными запчастями, и муж наказал всем продавцам кормить щенка и беречь. И потом собака превратилась в огромного, толстого Болта. Катя в тот день себе места не находила – куда пропали дети?! А Димка привез девчонок и сразу же потащил Катю в кухню – рассказывать, какие замечательные у них детишки, и поэтому ругать их совсем нельзя. А надо… испечь огромный торт. И не за их доброту, а просто так. Потому что хочется. И куда это все делось?

– Тетенька, вам уже лучше? – не уходила девчушка.

– Да, милая, спасибо… – постаралась улыбнуться Катя.

– А почему вы тогда плачете?

– Это… у меня руки замерзли, – оторвала Катерина окоченевшие пальцы от прутьев. – Сейчас согреюсь.

– Возьмите, – стянула вдруг девчушка свои нарядные, маленькие перчатки. – Они растягиваются… а у меня еще дома есть.

– И у меня есть, – кивнула Катя. – Спасибо тебе, умница. Пусть у тебя в жизни будет все хорошо, я так хочу.

Она поднялась и побрела по направлению к дому. Или в другую сторону, она не видела. Но все же, видимо, ноги сами знали дорогу, потому что через какое-то время она уже стояла возле своего подъезда.

Теперь надо было поскорее добраться до своей квартиры. Чтобы не встретиться ни с кем из соседей. Потому что… было стыдно. Она понимала, что ничего дурного не сделала, но… все равно, было ужасно стыдно.

Она пришла в пустую квартиру, побрела в кухню… А зачем? Димка на обед не приедет, он уже пообедал в кафе с… в общем, пообедал. Соня не приходит, а Аська… там что-то еще есть в холодильнике. И просто нет сил… Катя угрюмо села к компьютеру. Ну хоть бы кто-нибудь оказался сейчас в «Корзинке»! Пусть бы был хоть кто-нибудь!

«Корзинка» горела знакомыми полосками. Начиналось утро, люди вышли на работу, уселись за компьютеры и просто не могли не поздороваться со своими виртуальными друзьями.

Катя сразу же написала МарКисе:

– МарКиса, скажи – что делать, если уходит муж… ну не уходит пока еще, но… у него появилась женщина. И ты об этом знаешь.

Вот ведь интересно – совсем недавно кто-то уже задавал такой вопрос, и Катя даже сама умненько рассуждала на эту тему, писала красивые и правильные слова, щедро раздавала советы… пока это не коснулось ее лично. А вот теперь сама просит помощи…

– Ну уж точно – держать не буду! – сначала написала МарКиса, но, видимо, поняла, что тут что-то более серьезное, и продолжила: – Кать, во-первых, надо с ним поговорить. Ну мало ли какие бывают ситуации – сестра, родня, ваша общая старая знакомая… Ты же всегда сможешь понять – говорит он правду или врет. Если начнет юлить – гнать.

– Спасибо, МарКиска… попробую поговорить, – вздохнула Катя.

Конечно, ну кто от такой красавицы, как МарКиса, уйдет? Королева! А тут… черт, права все же Зойка, вышвырнуть на фиг эти стоптанные тапки! Ведь купила же себе хорошенькие туфельки и… спрятала до лучших времен! Дура!

А МарКиса будто слышала ее:

– И не вздумай выглядеть отвратительно! Ты должна быть на голову выше его новой пассии, ясно?!

– Уяснила, – кивнула у себя дома Катерина, а в сообщение сунула веселую мордочку смайлика.

Поговорить… откуда же силы взять? И вообще – как ему в глаза посмотреть… стыдно…

– Кать, привет! – пришло сообщение от Лучова. – Я там написал нетленку, оцени!

– Лучик, сейчас посмотрю…

Она зашла на форум. Лучов шутил уже на новогоднюю тему:

– Я купил друзьям подарок:

Там набор для шашлыка!

Двадцать восемь юных ярок

И барана-мужика…

Катя усмехнулась. Тема подарков была плодотворной. Можно было целую книгу написать, но… откуда бы взять этот праздничный настрой…

– Когда уходит близкий – меркнет свет,

Какой тут праздник, если жизни нет… —

это Катя написала ему в личку. Не хотелось хныкать на весь форум.

– Кать, что случилось? – тут же настрочил Лучов.

– Хреново мне, Лучик… похоже, у моего благоверного появилась новая любимая… И она настоящая женщина.

– Ну не лучше тебя же! Где он еще такую умницу найдет. Ты же у нас тут настоящий поэт! С тобой в стихах трудно кому-то состязаться.

– А зачем ему поэт? Ему нужна женщина. И стихи он не любит.

– Кать… он просто немножко дурак. Ты не переживай так сильно, у нас такое иногда бывает – бегают мужики на сторону. А потом возвращаются, потому что жена, семья – это же… это – все!

Какой умница Лучов. Для него семья и жена – все. А для Димки? Девочки выросли, не сегодня завтра их замуж выдавать, и с кем он останется? С Катей будет стариться? А он хочет молодеть! Ему хочется любви, страсти, новых чувств… а с Катей какая страсть?

– Катюш, чего не пишешь? – написала ей Аля.

– Алечка… я узнала, что у мужа моего появилась другая… и не знаю, что делать. Как щенок тут ко всем тыкаюсь, спрашиваю…

– И не спрашивай, – неожиданно четко ответила милая Аля. – Это твоя семья, и решать только тебе. А то тут тебе такого насоветуют! Подумай хорошо и реши – простить или нет. Только… не решай сгоряча, тебе надо немного успокоиться. Лучше всего сходить в кино, на самый тупой и смешной фильм, чтобы голова ни о чем не думала, чтобы только отвлечься.

– Спасибо, Аля.

Катя уже не могла сидеть дальше в «Корзинке». Она выключила компьютер и подошла к золотой рыбке.

– Ну что ж ты, милая? Куда смотришь? Как же ты допустила, чтобы наш Димка нашел себе новую красавицу? Хочу, чтобы… чтобы все было, как раньше, слышишь меня? Вот и исполняй.

Она просто не знала, куда себя деть. Как раньше… теперь уже так не будет… даже если вернется, даже если сделать вид, что она ничего не знает, ничего не видела, и изо всех сил теперь держать Димку… куда денешь эту белокурую красавицу?

И почему он ничего не сказал? Ну, пришел бы, объяснил… зачем надо было, чтобы кто-то бегал, докладывал Кате об их тайных свиданиях? Да и сами эти свидания – ведь взрослые же люди, чего ж, как школьники, прячутся по кафешкам… Почему не сказал? Да потому что завтра Новый год, потому что завтра у Кати юбилей, не хотел портить настроение, а вот после праздника…

Катя подошла к елке и погладила мягкие иголки пальцем – пихта. Интересно, когда это они нарядили – Катя даже не заметила…

А что она вообще в последнее время замечает? И вообще – как ее любить-то можно? Да просто как ее еще терпят?

Катя схватилась за голову. Перед глазами вдруг одна за другой проплывали совсем не прекрасные картины.

Вот скандал, который она устроила из-за того, что они не приехали в ее день рождения! Боже, стыдно-то как! Ведь она сама поступила бы точно так же! И никак иначе! А что она устроила своим близким? Дрянь какая… Димка ей подарил колечко с брильянтиком, а что она сделала? Убрала коробочку и даже не надела! Не померила! До сегодняшнего дня! Идиотка! А ведь сама даже самые обычные носки заставляет Димку натягивать сразу же в день покупки! И при этом ему полагается жутко радоваться и благодарить Катюшу за заботу. И он благодарил… Даже тогда, когда Катя приобрела ему какой-то суперновомодный бальзам после бритья – Зойка откуда-то притащила. Димка тогда заново скреб только что выбритые щеки и щедро мазал себя этим месивом. А потом его лицо покрылось багровыми пятнами и отекло, и он ходил неделю с бульдожьей мордой. И даже тогда он ее успокаивал: «Ну что ты, Кать, это просто у меня кожа такая… вредная». А девчонки… Соня ведь столько старалась, чтобы матери фиалочку подарить! Свою самую первую выведенную… ее именем назвала, а она… она даже забывает поливать цветочек… И Аська… вспомнить бы еще, куда она то белье засунула…

Да и правильно. Это Катя сама во всем виновата. Так ей и надо! Ну сколько можно быть такой эгоисткой и ничего, никого вокруг себя не замечать?! Аська вон ее с другом познакомила, а она… Этот Гога вышиб весь ум у Катерины, и она твердо решила, что уж теперь-то ее дочь долго будет горевать и женское счастье ей не светит!

– Дура! – металась по комнате Катя, не находя себе прощения. – Это ж как с такими еще люди живут? Их же надо… в тюрьму! Нет, там уж совсем… в колонию для малолетних преступников!

И чем больше она вспоминала, тем больше гадости выплывало на свет.

А другие родственники? Те же Левка с Таткой? Ну почему Катя решила, как им жить, с кем водить дружбу и с кем отмечать праздники? Они уже давно взрослые, состоявшиеся люди, им уже самим под сорок лет, и ведь тоже – сколько терпели! Надоело им! Вот вам за это – полный ушат Катенькиных обид… И друзья… Конечно, они волнуются из-за этого Нового года, это ж не только Катин юбилей. А она? Да она должна с телефона не слезать! Звонить, поднимать настроение! Ведь это же еще и семейный праздник, и многим друзьям пришлось отказаться от встречи с родными, чтобы к Кате прийти!

– Ой, ну как же стыдно… – мотала головой Катерина. – Прямо хоть… хоть вешайся. Неужели я всегда такая змеища была?

Да нет, совсем не всегда. Чуть раньше она жила своим домом, ни одна новость не проходила мимо ее ушей, ни одно событие не оставалось без внимания, а вот после того, как подсела на «Однокашники»…

– Все этот Интернет! Вот не было бы его! – вздохнула Катя. – Точно, Паутина и есть… Как муху затянула – и фиг вырвешься…

Стоп! Опять виноват кто-то! Нет, и здесь виновата только сама. Ведь удается же тому же Лучову быть любящим мужем и незаменимым «Корзинщиком»! А потому что он не гонит жену от компьютера, когда стихи пишет. Они вместе их читают. А Катя? Сколько раз Димка к ней подходил, и что? Она его только гнала от себя! Вот и… за что боролась, на то и напоролась… И как теперь их традиция собираться всем под Новый год в четыре часа дня и дарить подарки? И кому подарки ее нужны теперь? И кто теперь будет ей ноги греть? Да кому она вообще теперь нужна с такими холодными ногами? В какой-то стране вообще из-за этого разводятся!

Что же делать? Повиниться? И как сказать: «Димочка, я тут подглядела, как ты с чужой тетенькой лобызаешься…»? Ерунда полная. Или с порога начать: «Ребята, я свинья последняя! Больше так не буду». Ну и что они подумают? Скажут – мать опять вступила в какую-то группу, «Я – животное». Ну просто… да нет, что-то делать надо… не сидеть же сложа руки, но…

В это время в дверь кто-то позвонил. Наверное, Аська… вытереть слезы и… будто бы ничего не произошло… Она решит сама… все потом…

Не успела Катя щелкнуть замком, как ворвалась Зойка и с порога затрещала:

– Я уже все узнала. Тебе сейчас невозможно трудно, и сама ты не выкарабкаешься. Я позвонила по телефону… у меня есть замечательная ясновидящая Капитолина Ясный Глаз… я тоже думала – чего это у нее прозвище, как у индейца. Но когда к ней пришла… Катька, ты не представляешь! Все знает! Все видит! Научит, как жить! Поехали, у меня машина у подъезда, она нас уже ждет.

– Но… я же еще…

– Некогда! И курточка твоя бичевская в самый раз будет – меньше возьмет.

Катя покорно подчинилась. А может быть, ей просто надо было уйти из дома – вдруг и в самом деле Аська нагрянет, Катя не сможет ничего скрыть.

– Я ей уже все про тебя рассказала, – тараторила уже в машине Зойка. – Она сказала, что это вообще не проблема. Только она с тобой хотела говорить. Я-то думала, она мне все расскажет, я перед тобой руками повожу, ну чтобы тебя от дел не отвлекать, но… говорит, что надо тебя.

Капитолина Ясный Глаз жила в новом высотном здании на седьмом этаже. И пока ехал лифт, Катя все думала, что же можно такое сделать, чтобы напрочь забыть эту картинку – Димка целует руку неизвестной даме.

Их уже ждали, потому что двери кто-то неслышно отворил, и они очутились в темной комнате. Дышать стало трудно от каких-то благовоний. Тяжелый запах так и лез в ноздри.

– Пойдем, – тянула ее Зойка. – Я уже здесь вообще как своя. Нам туда.

В другой комнате был полумрак, стены покрывали темные ковры, а посредине стоял длинный стол, за которым восседала массивная женщина в перстнях.

– Как твое имя? – медленно проговорила женщина, уставившись тяжелым взглядом на Зойку.

– Я… Зоя Никитична… Удальцова, – откашлялась Зойка. – Я вам только что звонила… вот, подругу привела. Горе у нее. У ней, знаете, муж себе какую-то королевну отыскал. Ну, вы же сами видите – чего тут непонятного, по сравнению с этой… Серой шейкой любая тетка королевной покажется, вот он и…

– Оставьте нас, Зоя Никитична… – бесцеремонно прервала Зойку женщина, чем немедленно снискала Катино уважение. И теперь уже обращалась к Катерине: – Как ваше имя?

– Катя… – негромко проговорила та.

– Соловьева, – тут же добавила Зойка. – Мы с ней в одном подъезде живем, я навер…

– Я просила вас выйти, – недовольно дернула бровью Капитолина Ясный Глаз (это именно она восседала сейчас за длинным столом). И заметив, что Зойка по-прежнему не торопится, добавила: – В противном случае мне придется наложить на вас испытание молчанием.

– Она все равно не замолчит, накладывайте, – посоветовала Катя.

Но Зойка уже пулей вылетела из комнаты. И, похоже, даже из квартиры, потому что было слышно, как щелкнул замок.

– И что же вас привело ко мне? – спросила ведунья, зажигая несколько длинных, тоненьких свечей.

– Так… Мне Зойка сказала… – чистосердечно призналась Катя. – У меня муж… встречается с другой женщиной, мы это увидели сегодня, и…

– Я все вижу, – прервала ее ясновидящая. – Вы увидели вашего мужа с женщиной, и для вас это – жизненный крах.

– В некотором роде… да…

– Это не крах, сразу вам говорю… – медленно заговорила Капитолина, достала откуда-то небольшое зеркальце и уставилась в его отражение. – Я вижу возле вас… еще мужчину… и еще… и еще… только они еще не с вами…

– Ну это понятно, – кивнула Катя. – У меня там, наверное, много всяких мужчин, и женщины должны быть, я ж каждую ночь с ними общаюсь, но…

Капитолина удивленно вздернула бровь:

– Так вы… Погодите-ка… Сейчас я в зеркало посмотрю… Да-да-да… вижу-вижу… вы сами виноваты во всем, что случилось! Вы…

– Это я уже знаю, – нервно перебила ее Катя. – Вы мне скажите, а что мне с Димкой делать? С мужем моим.

Капитолина крякнула и недовольно поморщилась:

– Погодите… я еще не все про вас рассказала. Вы нарушаете мой процесс!.. Сейчас мы посмотрим в зеркало… Теперь в шар… – Женщина так пристально вглядывалась в зеркало, а потом в шар, будто бы играла в игру «Найди десять отличий».

– Ну и что там показывают? – не утерпела Катерина.

– Что же, милочка… с вами все понятно… – распрямилась наконец ведунья. – Вы часто изменяли своему мужу и теперь пожинаете плоды, а он…

– Я-а-а-а?! – чуть не поперхнулась от несправедливости Катя. – Да я за всю жизнь только раз с интересом посмотрела на мужчину – на учителя английского языка! И то только потому, что мне интересно было, как у него язык вываливается, когда он слова произносит! Да я…

– Погодите-погодите… так вы же только что говорили, что каждую ночь общаетесь с мужчинами? – точно сова, захлопала выпуклыми веками ясновидящая.

– Правильно! Так это ж не изменяю! Я ж с ними по Интернету общаюсь! Я их и не видела ни разу, кроме как на фотографии!

Капитолина Ясный Глаз надменно усмехнулась:

– Милая моя, измена бывает не только физической, но и духовной, да будет вам известно.

– Так пусть и он мне изменяет духовно! Его же на физические приключения потянуло!

– Ой, да не кричите вы… – поморщилась всевидящая. – Он вам изменяет и духовно, и физически.

– Так вот я и пришла! – яростно кивнула Катя. – Сделайте же что-нибудь!

Капитолина провела руками над столом, дернулась, и… свет погас. Но она тут же зажгла все свечки и выдвинула одну из них на середину стола, прямо перед Катей.

– Дуйте на свечу, – велела она.

Катя набрала воздуху побольше и дунула так, будто перед ней стоял именинный торт. Все свечки немедленно погасли.

– Да что ж вы такое творите-то?! Хулиганка! – взревела Капитолина Ясный Глаз. – И она еще хочет кого-то к себе привязать!!!

– Так вы же сами попросили… – растерялась Катя.

Хозяйка странной квартиры больше не стала надеяться на свечки, а попросту встала и включила свет. Свет здесь тоже был какой-то тусклый, точно здесь старательно экономили на электричестве.

– Вот, – бухнула ведунья перед Катей небольшой темный пузырек, нервно поправляя сбившуюся кофту. – Выпей – и все наладится.

– Просто… взять и выпить? – не поверила Катя.

– Можешь водичкой запить, – вздохнула Капитолина. – И на сегодня достаточно, а то… я столько времени потеряла… у меня еще по записи… двенадцать человек. И у всех горе посильнее будет! У одной дамы вон… не только муж убежал, но и вода! Из ванной! И залило четыре этажа. Ей надо помочь найти душевные силы для общения с этими соседями, а там такая энергетика!.. Э! А деньги?!

Катя расплатилась с всевидящей и вышла на улицу. Что и говорить, после общения с этой интересной дамой боль немного поутихла.

– Ну чего ты так долго? – выскочила ей навстречу Зойка. – И чего она говорила?

Катя только хмыкнула – так она и сказала!

– Зоенька, мне сказали, чтобы я поменьше болтала со своими подружками. У них, сказала Капитолина, своих дел нет, вот они и лезут, куда их не просят. Но… это бесследно не проходит. Эти подруги и перетягивают на себя… мою карму.

– Как это? – старалась улыбнуться Зойка, но у нее получалось плохо.

– А вот так, – вздохнула Катя. – К примеру, от меня муж ушел… и от подруги тоже улизнет. У меня неприятность, а у подруги вдвойне получится, так что… А я и ума не приложу – что это за подруги такие, которые от меня все беды к себе тянут?

Зойка шмыгнула носом и расстроенно буркнула:

– Ладно, садись давай, отвезу тебя домой. Можно подумать, у меня своих дел нет! Вон… Никодим Адамыч просил… забрать его, у дочери сегодня ночевал, так она ему устроила там кухню веселого диабетика – мужик просто умирает от голода.

Катя приехала домой. Квартира снова встретила ее пустотой. И снова накатило. Быть может, очень скоро ее дом так всегда встречать будет. Девчонки разбредутся по мужьям, а Димка… а он уже нашел Кате замену… И снова стало так тяжело, так больно…

Катя посмотрела на часы. Вот сейчас он уже должен прийти, и как она с ним будет говорить? Нет, надо срочно что-то придумать! Надо… Ох ты, господи, ну где же эта склянка! Ну пусть уже все наладится!

Она даже запивать водой не стала – быстро проглотила все содержимое и… и ничего не случилось. Все так и осталось на своих местах. Не зазвонили колокола, не прогремел гром среди ясного неба… Дома было по-прежнему уныло и пусто, и только золотая рыбка в своем аквариуме нарезала круги.

Кате в нос настырно тыкалась какая-то вонь. Эта вонь просто раздирала ноздри, не давала дышать, и Катя ворочалась от нее, старалась оттолкнуть руками, но ничего не получалось, пришлось открыть глаза.

– Катя! Ну наконец-то!!! – как ребенок радовался Димка. – Нет, ну это надо, а?!

Катя ничего не понимала. Почему возле нее столпилось столько людей – Аська, Сонечка, Димка, тетка какая-то в белом халате… врач, что ли? И Зойка вон за спиной Аськиной маячит… И, главное, у всех вид такой похоронный…

– Вы чего? Что-нибудь случилось? – забеспокоилась Катерина.

– Головокружение есть? – строго спросила женщина, наверное, врачиха. И тут же рявкнула на остальных: – Отойдите же вы! Дайте работать! Женщина, как вы себя чувствуете?

– Я? Хорошо чувствую… – Катя поднялась на диване и села. – А чего случилось-то?

– Тошнота, рвотные позывы имеются? – допытывалась тетка в белом халате.

– Нет… я без позывов…

– А теперь скажите, что вы принимали? – показала врачиха Кате пузырек, который обещал мир и благополучие в семье. – Вы это пили?

Катя кивнула.

– Она к гадалке ходила, – начала быстро объяснять Зойка. – У нее муж… да вот он, Димка, он себе женщину нашел, а Катька… откуда-то узнала. Ну и… обратилась к уважаемой гадалке. Та и дала ей пузырек. Мне тоже такой же давали. Пять тысяч стоит, между прочим.

– Катя… – встревоженно заморгал Димка. – Я ничего не понимаю – какая гадалка? Что ты там увидела?.. Бред какой-то!

– А вот и не бред, Катя, скажи, – снова вылезла Зойка. – Мы сами видели, как ты сидел в «Большой черепахе» с какой-то девицей! Еще вчера утром!

– Сегодня утром, – грустно поправила Катя. – Да, Дим, я видела…

– Катя, – просветлели глаза у Димки. – Ты ничего не видела, если такое могла сотворить! Ты что там придумала?! Да ты…

– Нет, Катя, это мы вчера его видели, а потом ты уснула, и сегодня уже завтра и есть! – бесцеремонно влезла Зойка. – Ты ж спала сутки! Прям как барсук какой! Вот мы и всполошились!

Катя беспокойно завертела головой:

– Так сегодня что – четверг? – ужаснулась Катя. – Тридцать первое декабря?

– Да, Катюша, сегодня Новый год, – тихо улыбнулся Димка, не выпуская ее руки из своей ладони.

– Гражданочка, значит, сегодня поберегитесь с пищей и напитками, – прервала их разговор врач. – А после настоятельно рекомендую вот эту скляночку сдать в лабораторию на анализ, надо же все-таки знать, отчего вы сутки проспали.

И она направилась к выходу. Катя слышала, как девчонки ее проводили.

– И ничего не надо сдавать, – настырно лезла Зойка. – Я уже звонила Капитолине, и она, слышь, Кать, она сразу так испугалась! Как заверещала: «Да там и нет ничего такого, только травки на маке настояны, потому что вашей буйной хулиганке надо успокоиться, чтобы она нервы никому не мотала!» Кать, про хулиганку – это не я, это Капитолина.

– Значит, сегодня Новый год, а я… я же ничего не успею! – вскочила Катя. – В десять мы все собираемся в ресторане, а в четыре… Ася! Сонечка! Вы сегодня придете к четырем?

Дочери, которые все это время только испуганными глазами пялились на мать, подбежали, прижались к ее плечу, будто бы все еще оставались маленькими девочками, заговорили, перебивая друг друга и шмыгая носами:

– Ой, мам, а мы пришли вчера, а ты спишь на диване. Мы сначала ничего… а потом… а потом ты снова спишь. Ну, думаем, ты в своих «Однокашниках» сидишь ночами, не высыпаешься. Еще и укрыли тебя… а потом утром… ты снова спишь. Папа стал тебя будить, а ты не просыпаешься, мы уж думали, все… Летаргический сон… А потом папа «Скорую» вызвал… ну вот сейчас… и тебе нашатырь…

– Да это я… дура такая… – Катя тоже хлюпала носом, не слушая надоедливую Зойку.

И все что-то лепетали, говорили какие-то слова… и только Димка сидел на диване, смотрел на своих женщин и глупо улыбался.

Конечно же, девчонки обещали быть в четыре, а сейчас Аська срочно унеслась в салон красоты и силой уволокла с собой сестрицу – что же она, зря записывала их обеих?! С большим трудом удалось вытолкать Зойку. Она бы, наверное, так и не ушла, если бы ее старенький «Запорожец» вдруг не заблажил на всю улицу.

– Зоя, это твоя машина сигналит, – уверенно сказал Димка, подходя к окну.

– Да что ты, Дим, моя уже забыла, как это делается! – никак не хотела пропустить развязку Зойка.

– Ну я же вижу – вон Аська по колесу пнула, и твой «Запорожец» взвыл.

– Нет, ну что ты будешь делать! Ну и кому он мешает?! – вскинулась Зойка и понеслась на выход.

Едва за ней захлопнулась дверь, как Димка схватил Катю на руки и закружил.

– А теперь быстро рассказывай, что ты там напридумывала, а? – весело смеялся он.

Катя вырывалась, у нее задралось платье, и вообще, она себя неловко чувствовала на руках. Но, глядя на мужа, понимала – не мог бы Димка так легко хохотать, если бы у него была другая. Значит… значит, все по-старому! И фиг с ним, что ее эта кикимора Капитолина чуть не отравила, главное – все по-прежнему!

– Катя, а эта женщина… – начал было муж, но Катя закрыла ему рот рукой:

– Не надо, Дим… Давай как будто ее просто не было? – попросила она.

– И ты так вот… простишь? – хитро посмотрел на нее Димка.

– Ну… постараюсь, – призналась Катя. А потом добавила: – Мне будет очень тяжело… все это забыть, но… без тебя, оказывается, мне еще тяжелее… Только больше… никогда мне не ври. Лучше скажи сразу. Чтобы не… не Зойка какая-нибудь.

Димка вытянулся в струнку и шутливо отдал честь:

– Есть, чтобы не Зойка!

Катя усмехнулась, а потом вдруг опомнилась:

– Димка! Ну чего ж мы делаем?! Мы сейчас весь Новый год пропустим! И мой юбилей тоже!!!

Вечер оказался просто сказочным. Катя все успела, и даже противная склянка сыграла положительную роль – вид у Катерины был свежий, отдохнувший, а сама она была бодрой и задорной. Ей сегодня все нравилось. И как она выглядит, и как выглядят девчонки, которые пришли со своими молодыми людьми. Нравилось, как вел себя Аськин Игорек, и как ухаживал за Сонечкой Вадим Сергеевич. Нравилось, что Димка смотрел на нее восхищенными глазами и шутил, не закрывая рта. Нравилось дарить и получать подарки. Нравилось ехать с мужем в ресторан в такси и прижиматься к его плечу щекой. И чувствовать, как он легонько целует ее волосы… и делать вид, что она этого не замечает…

Нравилось, что ресторан был полон друзей, и все кричали поздравления Кате, и все ее куда-то тащили, и у всех были замечательные, красивые, улыбчивые лица… а потом к Кате вдруг подбежала разгоряченная Татка:

– Кать, вот этот огромный пакет – тебе. Мы ж на дне рождения не были – подарок!

– Татка-а-а… – счастливо запела Катя. – Ну какие подарки, ну ты… а как же ваши друзья? Вы же с ними хотели?

– А мы… – подошел Левка. – Мы решили, что Новый год – это семейный праздник! Вот и решили с семьей, так сказать…

– Вот-вот, – улыбнулась Татка, а потом тихонько добавила: – Да у нас денег не было, мы в такие долги к этим педагогам влипли… ну и неудобно было им отказывать. А потом… да ну их на фиг! Чего теперь – из-за денег вас потерять?

Катя даже прослезилась от счастья.

– Таточка… ты прости меня… – ткнулась она в волосы родственнице. – Я такая змея. Ну как вы меня терпите? Я обещаю – исправлюсь!

– Не вздумай! – вытаращился Левка. – Мы лучше сами тебя исправим… если приспичит…

А потом все дружно звали Снегурочку. И она вышла – та самая женщина, которая сидела с Димкой тогда в «Большой черепахе». У Кати на мгновение земля ушла из-под ног. Это что? Такое Димкино коварство?

Однако долго терзаться ей не позволили.

– Ну совсем уже совесть потеряла… – развела руками Снегурочка. – Катя!!! Ну я же не до такой степени изменилась, чтобы уж… совсем!

Катя еще минутку поморгала и…

– Галина?.. Галка-а-а-а!!! – вдруг взвизгнула она и кинулась на шею своей старой подруге, с которой они не виделись уже… ой, ну сколько ж они не виделись! И которая обещала приехать на Новый год. Она и приехала!

– Ой, Кать, ты мне шею сломаешь! – хохотала Галка. – А я смотрю – не узнает! А мы с Димой такой сценарий для нее придумали!

– Так, значит, это ты… – шутливо рычала Катя. – Это ты, противная тетка, с моим мужиком по ресторанам болталась, да?

– Каюсь, я, – склонила голову подруга. – Только мы не болтались. И вообще! Если б не Димка… Я приехала и сразу тебе позвонила. Трубку взял Димка, ну и… мы с ним решили, что надо устроить тебе сюрприз. Потом мы с ним вместе выбирали тебе подарок. Я, конечно, привезла кое-чего, но… надо же было согласовать!

Катя была рада безмерно. И как же все славно вышло! Это никакая не посторонняя женщина оказалась, а Галка! И вон как она изменилась. Выглядит, как киноактриса! А ведь старше Кати на четыре года! И, конечно же, к Димке ревновать Галину не имеет никакого смысла хотя бы потому, что она его двоюродная сестра. И это Галя их когда-то познакомила. И мирила всякий раз, когда те надумывали ссориться. А потом уехала в Австрию. И вот пожалуйста – приехала собственной персоной!

– Галка-а-а… – счастливо пела Катя и чувствовала – праздник только начинается!

Домой они пришли уже под утро, совершенно уставшие. Катя еле доковыляла на высоких каблуках до своей двери и уже в прихожей с огромным блаженством кинула их подальше.

– О-ой, Дим… если ты еще не знаешь, что такое счастье, – попляши десять часов на шпильках. А потом их сними… – простонала Катерина, сразу направляясь в ванную. – Дим! А потом еще для полного счастья прими душ… ради этого стоит жить!

Димка же считал по-другому. Он быстро щелкнул кнопкой чайника, заварил себе кофе и взял сигарету.

– Нет, Кать… – с наслаждением выпускал он колечки. – Самое счастье, это когда горячий кофе, сигарета и… жена только что из душа. Чего тапки не надела, у тебя ж ноги замерзнут!

– Я в туфельках! – кокетливо выставила ногу Катя. – Хватит сидеть, пошли спать, а то… сейчас грохнусь и опять… на сутки.

Проходя мимо Димкиного кабинета, она с улыбкой посмотрела на компьютер. Все. Теперь она будет очень осторожно играть в такую игрушку. А то ведь… чуть делов не наделала…

– Зайди в Интернет, – вдруг негромко предложил Димка. – Хочется ведь.

– Да ладно… – пожала плечом Катя. – Я завтра.

– А зачем ждать? Да и мне интересно.

– Тебе? – удивленно посмотрела на него Катя.

– Пойдем. Там же тоже Новый год.

– Ну да… – кивнула Катя. – Там сегодня карнавал… только наоборот. Все скидывают маски и выставляют свое настоящее фото, только чтобы честно. А я… с Аськиной спиной… – фыркнула в кулачок Катерина.

– Ну это мы сейчас посмотрим.

Димка уверенно уселся за компьютер, и пальцы его ловко забегали по клавишам.

Катя ему еще ничего не объяснила, а он… он уже открыл группу «Корзинка»!

– А ты… – не могла сообразить Катя. – Ты, что ли… тоже там?!

Димка усмехнулся, повернулся к Кате вместе с крутящимся креслом и притянул ее к себе.

– Садись ко мне… Сегодня посмотрим, кто у нас кто…

– Да подожди… – хлопала ресницами Катерина. – Это что же… ты все время здесь был?

– А ты до сих пор не поняла? – Он смотрел на нее и по-детски радовался ее удивлению. – Ну а кто тебе еще закажет домой аквариум с золотой рыбкой? Ты ж никому, кроме своих «корзинщиков», об этом не говорила.

– Так это ты? – Сегодня поистине был день сюрпризов. – И… получается, что и тройку – ты?

– И тройку я, – вздохнув, согласился Димка. – Правда, с тройкой не совсем вышло. Я хотел, чтобы мы вместе – ты, я, Соня с Аськой… но так вышло, что…

– Все правильно вышло! – прервала его Катя. – Я просто ума не приложу, какая муха меня укусила… Дрозофила, наверное… Нет, погоди, тогда… тогда ты все читал, что я писала?

– Конечно! Мне оч-чень нравилось! Правда-правда. Я и не знал, что ты у меня такая… звездочка. Я сразу заметил, что с тобой что-то не то творится. Не понимал сначала. А потом Аська меня просветила. Даже сказала, в какой ты группе. Ну и я… Катя, ну хорош бы я был, если бы отпускал жену одну в такую даль! Кстати, мне там… ну очень понравилось, чуть сам не подсел. Только стихи такие писать не умею – коряво получается. А вот Лучов – ну силен мужик! Ему бы печататься. Папант вот тоже… И остальные… Да там и не только стихи пишут здорово. Например, когда Аська со своим этим индюком уехать собиралась, мне так совет пригодился – про документы.

Катя уже только улыбалась:

– Это ты спер паспорт, да? А я искала полночи!

– Ну… я не мог в таком деле полагаться исключительно на твою сознательность, пришлось самому.

– А я все переживала – куда он делся, а потом… он так внезапно появился!

– Ничего себе – внезапно! Мне ж надо было дождаться, когда не только Аська уснет, но и ты от своего компа отойдешь!

– И все же, я не понимаю – как же ты переписывался, если за компьютером все время я сидела! Ты потратил наши деньги и купил себе карманный? – шутливо набычилась Катя.

Димка потер нос:

– Ну… скажем так, я был к этому близок. Но обошелся рабочим компьютером. Кать, я ж писал, когда на работе был. Или у Пашки, у друга. У него тоже Интернет, только он с ним управляться не умел, а потом я его научил… на свою голову.

– Ну вообще… – пыхтела Катя. – Так меня… Нет, а ты кто там был-то? Я чего-то не видела, чтобы там в участниках Дмитрий Соловьев значился.

– Так там и Катерины Соловьевой нет.

– Не увиливай! Отвечай как на духу – ты кто? – собрала брови на переносице Катя.

Димка пожал плечами:

– Я… так только… немножко светился…

– Ты – Папант? – напрямую спросила Катя.

– Ого! Не-е-ет, я так писать не умею.

– Лучов?

– Тем более! – замотал головой Димка и поежился. – Кать, ну чего у тебя все в одном направлении? Ты… мысли обширнее!

– Ну Димка же! – окончательно потеряла терпение Катя. – Ну чего ты прямо, как этот! Кто?

Димка уставился в окошко и удрученно покачал головой:

– Ну совсем мозги не хочет включать. Со всеми – пожалуйста, а с родным мужем… и ведь изменил одну только буковку!.. Катя, я – Дама! Ну что ты так смотришь – Дама я. Был Дима, букву «и» на «а» поменял и стал Дамой, чего непонятного?

Катя даже задохнулась:

– Так это, значит, ты меня все время там… на меня наезжал, да?

– Да! Я! А потому что я знаю, что ты не любишь, когда ты кому-то не нравишься, и сразу уходишь. Я все ждал – ну когда она уже увидит, что Даме не приглянулась, и уйдет?! Фиг! И сама не уходила, и еще меня прогоняла! И главное, мужики еще за нее горой! Ну и как мне было тебе не писать гадости? Да и какие гадости, я так только – Лучова да Папанта к себе перетягивал. А ты злилась.

– Вот я им сейчас как напишу, кто с ними там кокетничал, вот они обрадуются! Узнают, на кого чуть не клюнули!

– Ой, да они и не клевали вовсе! А Лучов, тот и вовсе на личную страницу мне написал, дескать, если еще будешь наших девчонок задирать – в черный список кину! Я и притих… ла. Ну чего – идем смотреть, кто маски сбросил?

– Неудобно – у меня-то все еще Аськино фото… Кстати, а ты чью фотографию сунул?

– Да откуда я знаю? Вон, у нас на календаре висит девчонка… Январь. Ее и прилепил, – опустил голову Димка, хитро поглядывая на жену. – Ну чего, идем? Сейчас как окажется, что ты там стихи с бабушками-дедушками писала, вот будешь знать! А насчет себя не бойся, я еще позавчера в «Однокашники» твое фото затолкал.

Катю обдало жаром:

– Это… меня такую всю… не молоденькую, да? Чтобы все мои морщины были как на ладони, да?

– Нет, не да… я выбрал, где ты сидишь в парке, на лавочке. Там ты далеко – фиг разглядишь… я ж муж твой, разве я тебя подставлю?

Никаких бабушек-дедушек и пятнадцатилетних подружек в «Корзинке» не обнаружилось, но интересного было очень много. Например, Королев, их вечно недовольный воин, в жизни оказался довольно известным деятелем шоу-бизнеса. Тургеневская барышня, русская красавица, милая Аля живет в Германии, и уже давно. Прелестная МарКиса, которую Катя ожидала увидеть в окружении самых щеголеватых мужчин, которая, как думалось Кате, могла заботиться только лишь о том, чтобы посещать салоны красоты и радовать модельеров своими заказами, оказалась мамой очаровательного, замечательного двухлетнего сынишки! Вот и фотография их семьи – мужественный отец семейства и МарКиса с крошкой-сыном на руках. Лучов… Лучов оказался очень успешным бизнесменом, руководителем солидной фирмы, который воспитывал детишек, коллекционировал машины, а еще… прямо перед Новым годом стал папой очаровательной доченьки! А под именем Папант скрывался очень известный автор и исполнитель бардовской песни.

– С ума сойти… – только шире открывались глаза у Кати. – Ну и как теперь с ними? Все такие… Ну с ума сойти!

– Что значит – как?! – удивился Димка. – Поздравлять надо! И в самых лучших стихах! Давай пиши, а то неудобно – вон тебе сколько сообщений пришло!..

Они легли спать, когда январское небо уже окрасили первые лучи солнца.

А люди на улице еще и не думали успокаиваться. Отовсюду слышались музыка, веселые крики прохожих, поздравления. Вот подъехала какая-то машина, распахнулась дверца, и оттуда вырвалась мелодичная песня, включенная на полную громкость:

– …А много ль ты видела розовых снов,

А много ль ты слышала ласковых слов,

А много ль дарила в ответ?

– Чего ты улыбаешься? – тихо спросил Димка. – Узнала автора, да? Тебе же говорят – очень известный… вот люди его и крутят.

– Узнала… – с улыбкой прикрыла глаза Катя. – Там… есть очень хороший вопрос… жизненный… самая последняя строчка.

Content

Маргарита Южина
Дама виртуального возраста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7