Виктория Лайт

Враг семьи

1

В раскаленном воздухе отчетливо пахло бензином. Мелани провела рукой по потному лбу, не сознавая, что на коже остался черный след. Как все подурацки сегодня… Ей же предлагали задержаться в гостях еще на один день, чтобы потом вернуться в Ньюайленд всей компанией. Но она предпочла сорваться с места и уехать в одиночку. И что в результате? Пустынная дорога серпантином, глубокая пропасть с правой стороны, заглохший мотор и ни малейшего представления о том, что испортилось внутри ее безумно дорогой машины!

Мелани погладила отполированную поверхность капота и снова заглянула внутрь. Ну, умница моя, лапочка. Давай, не подведи меня… Но от уговоров еще ни один механизм не заработал. Эх, понимать бы хоть чтонибудь в этом хитросплетении трубочек и дурно пахнущих деталей. Мелани закрыла глаза. Ее тошнило от едкого запаха, но она не торопилась опускать капот на место. Может быть, чтонибудь чудесным образом изменится, если она еще несколько секунд посмотрит на эти непонятные железки?

Бесполезно. Мелани отошла от машины, не потрудившись захлопнуть крышку капота. Какой смысл было тратить на машину двести тысяч, если она заглохла точно так же, как развалюха за какиенибудь несчастные пятьсот долларов? Что ей теперь делать? Идти пешком до ближайшего населенного пункта? Судя по карте, до него как минимум километров тридцать. Или же встать на колени и молиться, чтобы высшие силы послали какогонибудь автомобилиста, который подбросил бы ее до города? Но разве здесь ездит хоть ктонибудь, кроме молодых истеричных дурочек? За последний час петляния по горной дороге она не встретила ни одной машины! Возможно, ей придется заночевать в этом месте…

Мелани несмело подошла к краю пропасти. Низенькая оградка по колено служила небрежным напоминанием об осторожности. Внизу горная круча, и если водитель потеряет бдительность, он рискует птицей вылететь с дороги и рухнуть пропасть. Мелани заглянула вниз, в коричневобурое царство камней, и невольно поежилась. И косточек не останется, если упасть туда. Зачем ее вообще понесло сюда? Вот тебе и самая короткая дорога.

Девушка всхлипнула и отошла подальше от опасного края. Она села около бесполезной машины и привалилась спиной к горячему колесу. Как же жарко. На небе ни облачка, а солнце палит так, словно задалось целью выжечь дотла то, что еще имеет наглость зеленеть в этой бурокоричневой бесплодной пустыне. Например, чахлую травку болотного цвета, которая упорно пробивается на обочине.

Мелани протянула руку, чтобы сорвать травинку, и заметила, что испачкалась в чемто черном. Девушка достала из кармана носовой платок и попыталась стереть жирное пятно, но лишь размазала его еще сильнее. Ну что за наказание!

— У вас какието проблемы? — спросил резкий мужской голос гдето над ее головой.

Мелани вздрогнула и от неожиданности больно ударилась головой о стальной бок машины.

— Осторожнее, — засмеялся мужчина.

Девушка быстро встала. Слишком быстро, потому что после долгого сидения на жаре у нее закружилась голова. Лицо незнакомца расплылось в знойном мареве, и Меган почувствовала, что вотвот потеряет сознание. Она ног не чуяла под собой, а перед глазами беспорядочно мелькали черные точки.

— Э, да вы на солнце перегрелись, моя дорогая, — сообразил мужчина.

Недолго думая, он отвернул колпачок у бутылки, которую держал в руках, и плеснул водой в лицо Мелани. Девушка заморгала и пришла в себя.

— Простите, — улыбнулся он. — Ничего лучшего в голову не пришло.

Мелани ощущала себя мокрой с головы до пят, хотя ей на рубашку попало всего лишь несколько капель.

— Ваша? — мужчина деловито кивнул на бесполезную машину.

— Ага, — вздохнула Мелани.

Мужчина пружинящим шагом обошел машину и заглянул под капот. Мелани с интересом наблюдала за ним. На незнакомце были светлые джинсы и легкий белоснежный пиджак, абсолютно неуместный в этом царстве песочной и каменной крошки. Сама Мелани чувствовала, что ее покрывает слой пыли, однако пиджак незнакомца сиял исключительной белизной.

— Мда, плохо ваше дело, — задумчиво пробормотал мужчина.

Мелани огорчилась, но не очень сильно. Квалифицированные механики обязательно все исправят. Если этот человек довезет ее до ближайшего города, она найдет там мастерскую и сама договорится… Внезапно Мелани осознала, что нигде не видит второй машины. На чем, скажите на милость, добрался сюда незнакомец в белом пиджаке? Не с неба же свалился?

— Боюсь, вашу красавицу придется оставить здесь, — проговорил мужчина, опуская капот. — А вас я подброшу до города. Идет?

— А… на чем? — робко спросила девушка.

Она вполне была готова к какойнибудь штуке в духе Джеймса Бонда вроде замаскированного под камень скоростного мотоцикла, но реальное положение вещей оказалось на редкость прозаичным.

— Я оставил машину за поворотом, — сказал мужчина и кивнул на серпантинную дорогу, которая как раз в этом месте делала крутой поворот. — Решил немного поразмять ноги, а тут вы…

Мелани перевела дух. Как же все просто!

— Идемте?

Девушка с готовностью кивнула, шагнула вперед и замерла на месте.

— А разве вы не в другую сторону ехали? — пролепетала она, пораженная внезапной догадкой. Раз он оставил машину впереди за поворотом, то едет туда, откуда она уехала.

— Смотря что называть другой, — усмехнулся мужчина.

— Тогда нам, наверное, не по пути, — вздохнула Мелани.

Она опустила голову и не заметила удивления в глазах мужчины.

— На самом деле я никуда не спешу и подвезу вас, куда вам надо, — сказал он.

— Правда? — обрадованно воскликнула девушка и тут же покраснела как рак, увидев ироничную улыбку на его лице.

— Конечно, — кивнул он. — Пойдемте же.

Его машина действительно стояла за поворотом. Хищный черный «бентли», сияющий невероятной чистотой, как и его владелец. То, что автомобиль не из дешевых, было понятно даже Мелани.

Мужчина распахнул для девушки переднюю дверцу. Мелани села, ощущая себя грязной как поросенок и неуклюжей как корова. Великолепие машины как назло подчеркивало ее запыленную одежду и испачканные руки. Мелани печально вздохнула. Честное слово, она бы предпочла, чтобы ее «спас» какойнибудь водитель грузовика, с которым можно было бы весело болтать о пустяках и не стесняться своего внешнего вида. Рядом с этим лощеным господином она чувствовала себя не в своей тарелке…

Мужчина сел рядом с Мелани и завел «бентли». Его холеные белые руки с длинными гибкими пальцами легли на руль. Было в них чтото вызывающе привлекательное, от чего Мелани стало еще более неуютно. Надо было отдать ему должное — он не делал ничего такого, что могло бы смутить девушку, не заигрывал с ней и не вгонял в краску откровенными взглядами. Однако в его манере разговаривать и в насмешке, то и дело проскальзывавшей в уголках его губ, крылось нечто, что заставляло Мелани нервничать и сознавать собственную убогость.

— И долго вы на обочине сидели? — спросил он, когда машина тронулась.

— Часа два, — сказала Мелани. — Или час… Или нет, больше… Ой, не знаю…

Было трудно придумать более глупый ответ, и, чтобы спасти положение и не выглядеть полной дурой в его глазах, Мелани пояснила:

— Я забыла часы у друзей.

Он молча кивнул, но Мелани не оставляло неприятное ощущение, что он посмеивается над ней. Интересно, что он о ней думает? Грязная замарашка в дорогущей машине… Надеюсь, он не решит, что я ее угнала?

Однако если такие мысли и приходили мужчине в голову, он их не озвучивал. Пользуясь тишиной, Мелани украдкой разглядывала своего спасителя. На вид мужчине было лет тридцать пять — сорок. Достаточно, чтобы подавлять девушек своей солидностью и в то же время производить впечатление. А ему было чем производить впечатление. Светлокаштановые волосы, небрежно зачесанные назад, открывали высокий красивый лоб. Крупный нос с небольшой горбинкой придавал его лицу хищное, но не отталкивающее выражение. Отлично вылепленный подбородок, в котором не было ничего тяжеловесного и в то же время ни одного намека на слабость и безвольность. Небольшие выразительные глаза были обрамлены густыми черными ресницами, отчего они казались подкрашенными как у девушки.

Однако самой примечательной чертой его лица были губы. Мелани краем глаза рассматривала их, и ей на ум приходили словосочетания вроде «плотоядная усмешка», «зовущие к поцелуям» и чтото в этом роде. Хотя, пожалуй, лучше всего к губам незнакомца подошло бы определение «циничные»…

В зеркальце заднего вида Мелани вдруг заметила, что мужчина смотрит на нее и насмешливо улыбается. Удивительно было то, что его лицо при этом оставалось абсолютно невозмутимым. Насмешка крылась в самом чувственном изгибе его губ, в крыльях его носа, в блеске его светлых, как только что поняла Мелани, глаз…

Девушка смущенно отвернулась. Ей всегда было трудно общаться с мужчинами, а уж с такими в особенности. В нем угадывалось нечто, чего катастрофически не хватало самой Мелани — уверенности в себе, небрежноциничного отношения ко всему, умения отлично скрывать свои чувства. Это был человек, который нигде и никогда не теряется, а любые удары судьбы встречает с усмешкой.

Даже его беспечная манера вождения свидетельствовала об этом. На первый взгляд он был очень неаккуратен на дороге — гнал «бентли» быстро, не смотрел на предупредительные знаки и вроде бы совсем не думал о том, что одно резкое неверное движение на такой скорости, и машина вылетит в пропасть. Но, как ни странно, Мелани не волновалась. Она инстинктивно чувствовала, что такое вождение — не позерство и не желание произвести на нее впечатление, а привычка и уверенность в своих силах. Должно быть, ему знаком каждый дюйм этой дороги…

Мелани вспомнила, как ехала она до того, как ее машинка закапризничала. Судорожно вцепившись в руль, на предельно маленькой скорости, жадно прочитывая все предупреждения и рисуя себе мучительную смерть на острых камнях ущелья. Всегда с ней так. Она вечно осторожничает и ни к чему не пригодна, в то время как есть люди, для которых жизнь — веселое необременительное приключение…

— Меня зовут Феликс, — ни с того ни с сего представился мужчина.

— Мелани, — прошептала девушка в ответ, злясь на себя за то, что в такой ответственный момент у нее почемуто пропал голос.

— Милое имя, — одобрил мужчина. — Вам подходит.

— Спасибо, — выдавила из себя Мелани.

Интересно, должна ли она тоже сказать чтонибудь приятное в ответ? Если да, то в какой форме, чтобы не показаться навязчивой? Если нет, то не сочтет ли он ее невежливой?

За размышлениями драгоценное время было упущено. Феликс не стал дожидаться, пока он соизволит подать ему реплику.

— Куда вы направляетесь, если не секрет?

Их взгляды снова встретились в зеркальце заднего вида. Феликс еле заметно подмигнул девушке.

— Домой, — пролепетала Мелани, чувствуя себя ужасно глупой и маленькой.

— Домой так рано? — усмехнулся Феликс. — Значит, ночь вы провели вне дома.

Это было совершенно справедливо. В эти выходные Мелани гостила у подруги. В этом не было ничего предосудительного, но чтото в тоне Феликса заставило девушку покраснеть.

— Да, — с вызовом бросила Мелани. — Я ночевала у подруги.

Изумленный взгляд и легкая усмешка ясно сказали ей, что Феликс не имел в виду ничего крамольного. Оттого, что опять выставила себя дурочкой, Мелани окончательно расстроилась.

— А почему вы поехали по этой дороге? — Феликс продолжал свой допрос. — Вообщето здесь очень мало машин. Просто чудо, что я поехал здесь и подобрал вас.

— Значит, мне повезло, — пожала плечами Мелани. — Если честно, я не думала, что с машиной может чтото случиться.

— С ними постоянно чтото случается. Даже с самыми дорогими…

На что он намекает? — рассердилась Мелани. На то, что я угнала машину и специально выбрала малолюдный маршрут?

— Машину мне подарил папа на день рождения! — с вызовом воскликнула она. — И до сегодняшнего утра она отлично ездила!

— Не сомневаюсь. Не стоит так горячиться, Мелани. Я ни в чем вас не подозреваю.

От насмешки в его голосе Мелани была готова выпрыгнуть из машины на полном ходу. Ну почему именно он проезжал здесь сегодня, а не какаянибудь приятная девушка, с которой они бы мило поговорили и расстались без сожаления?

С ним ты тоже расстанешься без сожаления, напомнила себе Мелани. Пусть только довезет тебя до города. Ни к чему переживать изза того, как ты себя с ним ведешь. Все равно через полчаса он исчезнет из твоей жизни.

— А далеко отсюда до города? — спросила девушка.

— Еще минут десятьпятнадцать. Вы так торопитесь попрощаться со мной?

На этот раз ошибки быть не могло — Феликс действительно посмеивался над ней. Когда ей было десять, друзья отца иногда разговаривали с ней в таком тоне. Ах, ты уже совсем большая, почти невеста… Да какая красивая… Будешь себя хорошо вести, возьму тебя в жены…

— Я домой тороплюсь, — буркнула Мелани.

— Похвально, — серьезно проговорил Феликс. — В наше время девушки чаще торопятся из дома, чем наоборот.

Хватит надо мной издеваться! — чуть было не воскликнула Мелани. Но, кажется, на этот раз он не издевался. Просто высказывал свои соображения случайной попутчице, не догадываясь о том, что она вздумает обижаться на него. Больше никакого ребячества, строго приказала себе Мелани. Будь взрослым человеком.

— А где вы живете, если не секрет? — поинтересовался Феликс. — В Санта Фоукс?

— В Ньюайленде.

— Далековато, — присвистнул Феликс. — Значит, сейчас вам придется возиться с механиком в Санта Фоуксе… Рано вы домой точно не попадете.

— Уж как получится, — вздохнула Мелани.

Ей становилось не по себе при одной мысли о том, что придется общаться с небритым, дурно пахнущим механиком. Почему он непременно должен быть небритым и дурно пахнущим, она не могла сказать. Но только представить себе, что ей придется разыскивать в незнакомом городе автомастерскую, а потом договариваться с рабочими… Брр…

— Вы когданибудь бывали в Санта Фоуксе?

— Только проездом.

— Красивый городок. Не такой большой, как Ньюайленд, но гораздо живописнее.

— А вы… — начала Мелани. Уместно ли будет попросить его проводить ее до ближайшей автомастерской? Скорее всего, нет. Он и так чересчур много для нее сделал. Сама разберется, не маленькая.

— Естественно, я помогу вам, Мелани, — усмехнулся Феликс. — У меня на примете есть одна очень хорошая мастерская. Там позаботятся о вашей красавице.

Мелани вспыхнула. Он, наверное, считает ее полной идиоткой. Взрослая девица, а рот раскрыть боится!

— Спасибо, — пробормотала она, сосредоточенно разглядывая свои грязные руки. — Я вам уже столько хлопот доставила…

— Пустяки, — рассмеялся Феликс, показывая очень белые, ровные зубы. — Мое хобби — помогать попавшим в беду красавицам.

Мелани натянуто засмеялась вместе с ним. Что за наказание! Конечно, разговорчивой ее не назовешь, но еще никогда ей не было так сложно поддерживать беседу с незнакомым человеком. Что на нее нашло сегодня? Или дело не в ней, а в этом человеке, в глазах которого все время мелькает насмешка?

До Санта Фоукса Мелани больше не осмеливалась говорить. Да и Феликс хранил молчание, чему девушка была очень рада. Ей хотелось, чтобы все это как можно быстрее закончилось, и она оказалась в собственной машине на пути в Ньюайленд.

Разыскать нужного механика и объяснить ему, в чем дело, было делом пяти минут. Мелани с благоговейным трепетом выслушала обмен техническими терминами между двумя мужчинами. Как оказалось, Феликс понял, что случилось с ее машиной, но у него не было с собой необходимых инструментов для работы.

Спрятавшись под навесом автомастерской от палящего солнца, Мелани наблюдала за мужчинами и чувствовала нечто вроде сожаления оттого, что сейчас Феликс передаст ее этого немногословному человеку в промасленном комбинезоне и поедет дальше. Как странно. Разве не об этом она мечтала еще десять минут назад? И вот теперь ей безумно жаль, что она больше не увидит его…

А еще ужасно жаль, что у нее перепачканы лицо и руки, волосы растрепаны, да и одежда не в самом лучшем виде. Настоящая замарашка. Ради таких не совершают рыцарских подвигов и не сворачивают с дороги… Эх.

— Все в порядке. — Феликс закончил разговаривать с механиком и подошел к Мелани. — Сейчас Альф сгоняет за вашей малышкой, все исправит и мигом пригонит ее обратно. Вы можете подождать здесь или погулять по городу. Думаю, часок у вас есть.

— Как хорошо, — уныло сказала Мелани. — Спасибо вам огромное.

Устраивать для нее экскурсию по Санта Фоуксу Феликс явно не собирался. Это было естественно и логично. Нелогично было расстраиваться изза этого.

— Не за что. — Уголки его губ лукаво искривились. У Мелани вновь возникло четкое ощущение, будто он видит насквозь все ее комплексы и сомнения. И понимает ее желание остаться с ним еще хотя бы на чутьчуть…

— Не смею больше вас задерживать, — сказала Мелани, изо всех сил показывая, что ей нет до Феликса никакого дела. Пусть едет, куда хочет. Она забудет о нем, как только его шикарный «бентли» скроется из глаз.

— Да, мне действительно надо ехать, — с видимым сожалением вздохнул Феликс. — Но завтра я как раз буду в Ньюайленде… Вы не против сходить со мной куданибудь? В бильярд поиграть, например?

— Да, но я не умею играть в бильярд, — пробормотала пунцовая от счастья и смятения Мелани.

— Вот и отлично. Я вас научу. Тогда в девять в баре Кримзон Роуз. Это на пересечении улиц Гросвернон и Лаймтри, знаете?

Мелани неуверенно кивнула. С ночной жизнью Ньюайленда она не была знакома. Кримзон Роуз. Она запомнит и обязательно найдет его.

— Тогда до завтра. — Феликс ослепительно улыбнулся ей на прощанье и быстро пошел к своей машине.

Мелани смотрела ему вслед. Неужели такой мужчина на самом деле только что пригласил ее на свидание? Мир сошел с ума или она просто спит и видит сладкий сон? Если это так, то она совершенно не желает просыпаться!

2

Мне с самого рождения жутко не везет…

Мелани подняла голову и прислушалась к заливистому пению птиц за окном. Вздохнула, пододвинула ближе толстую тетрадь, крепко сжала ручку и задумалась. Пожалуй, девяносто девять человек из ста вряд ли назвали бы ее неудачницей. У нее есть все то, чего лишены и о чем мечтают миллионы людей. Заботливая большая семья, состоятельные родители, роскошный дом в пригороде НьюЙорка, личная машина, дорогая одежда и приличные деньги на карманные расходы.

И всетаки Мелани считала себя невезучей.

Она всю жизнь находилась в тени своих братьев. Старший, Колин, гордость и надежда всей семьи. Умный, способный, красивый, похожий на мать как две капли воды. Одним словом, мечта любой матери. Кэтрин Саундфест обожала своего первенца и всегда ставила его в пример остальным детям.

За Колином шел Рональд. В сердце Кэтрин он занимал особое место. В отличие от старшего брата, Рон не обладал особыми способностями, однако у него, как и у матери, был прекрасный голос, и все Саундфесты прочили ему большое будущее на сцене.

Мелани родилась через год после Рональда. По мнению Кэтрин — слишком быстро. Случайный ребенок, избавиться от которого ей запретил муж, да к тому же девчонка. Маленькое капризное создание, на время отнявшее у матери красоту. Кэтрин была слишком занята с Рональдом, чтобы обращать внимание на Мелани, и девочка, единственная из всех детей Кэтрин и Дугласа Саундфестов, была с рождения на попечении кормилицы.

Дети росли, но в раз и навсегда заведенном порядке ничего не менялось. Колин — надежда и опора, главный наследник семейного бизнеса, умница и паймальчик. Рональд — хорошенький как картинка, человек искусства, которому многое прощается. Одна Мелани ничем не блистала на фоне своих выдающихся братьев. У нее не было ни голоса Рональда, ни способностей Колина, ни яркой красоты обоих братьев, и она служила живым напоминанием того, что Кэтрин Саундфест с каждым годом становится старше.

Мама никогда не любила меня так, как мальчиков, написала Мелани.

Идея вести дневник пришла ей в голову недавно. Внезапно возникшее желание заносить свои мысли на бумагу было настолько настойчиво, что сопротивляться ему было невозможно. В конце концов, она далеко не подросток, несколько месяцев назад ей исполнилось (страшно подумать!) двадцать четыре. У нее нет никаких тайн и важных мыслей, которые обязательно нужно сохранить. И всетаки ее потянуло писать…

Девушка погрызла ручку и задумалась. Казалось, в голове было столько мыслей, а стоило ей сесть за стол, как все они разлетелись как испуганные птицы. Она встала, потянулась и подошла к открытому окну. Хорошо летом! Все яркое, нарядное… Ветки деревьев свешиваются в комнату, птицы галдят без умолку, обсуждая свои птичьи дела, а внизу на гладких камнях дворика безмятежно дремлет толстый рыжий кот.

Мелани села на подоконник и блаженно зажмурилась. От печального настроения, в котором она садилась за дневник, не осталось и следа. Как здорово было бы растянуться сейчас на нагретых камнях внизу, подставить лицо солнечным лучам и ни о чем не думать. Пожалуй, она согласилась бы поменяться местами с котом. Пусть бы он нес на себе тяжкое бремя девушки из семьи Саундфест, а она бы целыми днями бездельничала и объедалась консервированным кормом.

Эта мысль насмешила Мелани. Она слезла с подоконника и опять села за стол. Оказывается, вести дневник очень сложно. Совершенно не о чем писать, потому что в ее жизни ничего не происходит. Мелани с самого рождения была «примерной девочкой». Она не грубила родителям и послушно посещала школу. Не дралась с девчонками и не прогуливала уроки. Вовремя сдавала все сочинения и никогда не пыталась жульничать на экзаменах. Не целовалась с мальчишками и не влюблялась без оглядки. Даже когда ее сердце сладко замирало при взгляде на Бобби Торнвальда, капитана школьной футбольной команды, Мелани скорее умерла бы, чем призналась комунибудь в этом!

В университете было не менее скучно. Мелани сознавала, что она не глупее своих сокурсников, и что лишь природная робость мешает ей быть в первых рядах. Но зачем рваться вперед, превозмогая себя? Дома от нее не требовали головокружительных успехов. Все надежды матери распространялись исключительно на мальчиков, а отец всегда был так занят работой, что почти не находил времени для общения с детьми.

У Мелани были приятельницы, но не было закадычных подруг. Были поклонники, но не было ни одного настоящего друга. Она считала нормальным такое положение вещей. Кому интересно влюбляться или дружить с такой серенькой мышкой, как она? В университете полно гораздо более красивых и смелых девчонок, а ей намного больше нравится сидеть в библиотеке с интересной книгой, чем ходить в обнимку с мальчиком… Впрочем, здесь Мелани кривила душой. Кто бы отказался влюбиться понастоящему и целоваться у всех на виду? Но мечтать о настоящей любви так подевчоночьи глупо, что и думать об этом не хотелось.

Три месяца назад мне исполнилось двадцать четыре года. Я студентка последнего курса факультета социологии Ньюайлендского университета.

Все. Больше ни строчки. Жаловаться бумаге на свою несчастливую судьбу было непривычно, да и лето за окном разгоняло печальные мысли. Может быть, бросить этот дурацкий дневник, спуститься в сад, найти местечко поспокойнее… Сесть, обхватить колени, крепко зажмуриться и начать вспоминать о том, о чем она никогда в жизни не сможет написать ни в одном дневнике.

Домой в тот день она приехала как в бреду. Проворный механик Альф вернулся быстрее, чем через час. Мелани заплатила ему чтото (она едва ли помнила точную сумму) и села за руль. Как она доехала до Ньюайленда без приключений, понять было невозможно, потому что всю дорогу она прокручивала в голове свой разговор с Феликсом. Она укоряла себя за нерешительность и смеялась над своей застенчивостью. Придумывала остроумные ответы, в которых уже не было никакой надобности. Представляла себе, как бы он реагировал, если бы она была такой же красивой, как ее мать…

Дома никто не обратил на Мелани внимания. Она тихонько проскользнула в свою комнату, радуясь тому, что никто не захотел поинтересоваться, почему она слишком рано вернулась домой. Сейчас ей совсем не хотелось вспоминать о том, что произошло в доме Кэди. Этого больше не существовало для нее. Существовал только мужчина с насмешливыми глазами, в которые невозможно было смотреть без дрожи в коленках.

Она приглашена на свидание! Несмотря на то, что она глупая девчонка с перемазанным лицом и руками, Феликс увидел в ней чтото интересное, раз захотел еще раз встретиться с ней… Мелани стремглав бросилась в ванную. Вопервых, принять душ после дороги и наконец смыть с себя грязь и пыль. А вовторых, посмотреть на себя в зеркало…

Мелани умылась, пустила в ванную горячую воду и встала перед зеркалом. Симпатична ли она? Пожалуй, да. У нее нет черных кудрей матери или ее пронзительных голубых глаз, но зато у нее приятный цвет лица и длинные пушистые ресницы. Конечно, не красавица, которая разит наповал. Но далеко не дурнушка, какой она когдато казалась себе. Мелани фыркнула, вспомнив свои подростковые переживания, и полезла в ванную. Да, уверенности в себе ей всегда не хватало. Девушки и похуже ее умудрялись быть в центре внимания. А она вечно сидела в уголочке, покоряя мужчин исключительно в своем богатом воображении.

Мелани налила в ванную побольше ароматной персиковой пены и растянулась в блаженной истоме. До завтрашнего вечера целые сутки. Как она проживет их? Нужно с пользой для себя потратить это время, чтобы предстать перед Феликсом преображенной. Не перепуганной девчонкой с обочины пыльной дороги, а привлекательной девушкой… Мелани вспомнила лукавые глаза Феликса, и сердце ее сжалось. Как узнать, какие женщины ему нравятся? Смелые или робкие, опытные или наивные? Идеальная женщина, достойная его, должна быть похожа на… ну уж точно не на Мелани Саундфест! И всетаки он пригласил ее поиграть в бильярд…

Так, переходя от радости к отчаянию и наоборот, Мелани провела весь вечер. Она мечтала и боялась, предвкушала новую встречу и содрогалась от ужаса. Она заранее знала, что у нее не получится обмануть Феликса и предстать перед ним иной, не такой, какой она была на самом деле. Так же, как и в его машине, она будет смущаться и заикаться и не находить нужных слов… А он будет оценивающе разглядывать ее, и циничная усмешка будет перепархивать с его глаз на губы…

Во время ужина, за которым традиционно собирались все члены семьи, Мелани почти не принимала участие в общем разговоре. Рональд как обычно хвастался своими успехами, Кэтрин внимала ему, не замечая, что у дочери подозрительно сияют глаза. Дуглас Саундфест сосредоточенно жевал. Он, как и Мелани, был погружен в себя.

— Колин обещался заглянуть завтра, — вдруг сказала Кэтрин. Она всегда говорила не спеша, растягивая слова, что создавало впечатление томности. — Бедный мальчик весь заработался. Ты совсем не жалеешь его, Дуг.

Старший сын Саундфестов уже три года не жил дома. В центре Ньюайленда он купил себе квартиру и лишь изредка наведывался к семейному очагу. Колин работал вместе с отцом, и Кэтрин нередко обвиняла мужа в том, что он взваливает на его плечи слишком много обязанностей.

— Нам сейчас нелегко приходится, — буркнул мистер Саундфест.

Дуглас Саундфест играл на бирже и очень неплохо зарабатывал. Наследство, которое он получил от родителей, позволило ему купить роскошный дом в пригороде Ньюайленда, а заработка от биржевых операций с лихвой хватало на безбедную жизнь. Колин всегда проявлял интерес к работе отца, и сейчас они бок о бок торговали различными ценными бумагами и сырьем. Многие говорили, что из молодого Саундфеста получится отличный делец, и прочили ему великое будущее.

— Тебе всегда нелегко приходится, — капризно сказала Кэтрин, которая не очень одобряла профессию старшего сына. Ей хотелось бы, чтобы он занялся политикой и сделал себе головокружительную карьеру, а не играл в эти непонятные для нее биржевые игры.

— Нет, сейчас особенно тяжело. — Дуглас устало потер лоб. — Четыре провальные сделки подряд — не шутка.

Морщинка прорезала гладкий лоб Кэтрин. Она привыкла к тому, что у ее мужа всегда все в порядке. Иначе и быть не могло, ведь Дуглас такой предусмотрительный, такой умный… И очень заботливый, никогда не тревожит жену по пустякам. И раз он честно признался в том, что дела идут неважно, то это очень тревожный сигнал.

— Чтото серьезное, па? — подал голос Рональд.

Как творческой личности ему было позволено не вникать в денежные дела семьи, но беспокойство отца нельзя было не почувствовать.

— Все уладится. Просто сезонный кризис, — вяло улыбнулся Дуглас. — Мы с Колином во всем разберемся.

Нечто в голосе отца заставило Мелани внимательнее присмотреться к нему. Чутье подсказывало ей, что на самом деле все не так просто, как он говорит. Но кто она такая, чтобы лезть с расспросами? Тем более что она ничем не сможет помочь.

— Но завтра я жду домой Колина, что бы ни случилось, — Кэтрин капризно надула губки. — Мы так давно не собирались за ужином всей семьей.

Сердце Мелани екнуло, и проблемы отца сразу отошли на второй план. Завтра вечером она не может быть дома, пусть даже все Саундфесты вздумают нагрянуть к ним в гости!

— Мам, я завтра хотела встретиться с подругами, — промямлила Мелани.

— Но Колин и так очень редко у нас бывает, — удивилась Кэтрин. — Неужели ты не хочешь повидаться с братом?

Нет, чуть было не брякнула Мелани. Колин относился к ней с добродушным снисхождением, как к глупенькой младшей сестренке. В те дни, когда он заходил к родителям, Мелани ощущала себя ненужной и нежеланной. Все вертелось вокруг Колина. Каждое его слово становилось откровением. Просидеть весь вечер в углу гостиной, внимания важным рассуждениям старшего брата, вместо того, чтобы играть в бильярд с Феликсом? Ни за что!

— Я уже договорилась с девчонками, — сдержанно проговорила Мелани. — Вики Томпсон отмечает девичник…

Лгать Мелани не умела абсолютно и делала это крайне редко. Ей казалось, что у нее на лице крупными буквами написано то, что она скрывает правду.

— Что ж, как хочешь, — обиженно вздохнула Кэтрин. — Подруги, конечно, важнее для тебя, чем семья…

Это было несправедливо, но спорить Мелани не стала. Главное, что разрешение получено.

— А куда вы пойдете? — вдруг поинтересовался Рональд.

Мелани не успела ничего придумать.

— В «Кримзон Роуз», — сказала она смущенно.

— Ого, — присвистнул Рональд. — Первоклассное местечко. Позвала бы и меня с собой, сестричка.

Рональд шутил, но Мелани объял ледяной страх при мысли о том, что он может навязаться ей в спутники.

— Это же девичник, — натянуто рассмеялась девушка. — И потом, кто останется дома развлекать Колина?

— Тогда оторвись по полной и на мою долю тоже, — подмигнул Рональд. — По слухам, там устраивают лучший в Ньюайленде стриптиз.

— Рональд! — воскликнула Кэтрин с укором.

— Прости, мам.

Рональд с невинным видом вернулся к своему зеленому горошку, а Мелани на секунду представила себе реакцию родителей, если бы они узнали, с кем на самом деле она завтра идет в «Кримзон Роуз»…

3

Отыскать «Кримзон Роуз» было сложнее, чем полагала Мелани, хотя она заранее уточнила по карте, где пересекаются улицы Гросвернон и Лаймтри. Она вышла из дома заранее, чтобы не опоздать, но в результате блуждания по малознакомым закоулкам подошла к «Кримзон Роуз» в половине десятого вместо девяти.

Внешний вид бара, который так расхваливал Рональд, произвел на Мелани странное впечатление. Она ожидала увидеть помпезное помещение с броской неоновой вывеской, множеством дорогих машин на стоянке у входа, дюжих охранников и непременную вереницу из желающих попасть в клуб. Вместо этого Мелани свернула в подозрительного вида переулок, где рядом с пожарной лестницей находилась неприметная дверь. Над ней мигающие розовым цветом лампочки складывались в надпись «Кримзон Роуз». В переулке не было ни души.

Мелани, рассчитывавшая, что Феликс встретит ее у входа, растерялась. Впрочем, винить ей нужно было только себя. Если бы она вышла пораньше и не опоздала на полчаса… Мелани была готова расплакаться. Что делать? Постучать в дверь и спросить, не приходил ли к ним человек по имени Феликс? Глупо. Она и фамилии его не знает…

Конечно, можно было уйти домой. Феликс решит, что она его обманула, и забудет о ней. Если уже не забыл. Этот трусливый поступок был бы вполне в ее духе. Как, в одиночку войти в ночной клуб, да еще заговорить с кемто? Только не Мелани Саундфест.

И ты больше никогда его не увидишь, шепнул ктото лукавый внутри Мелани. Если сейчас ты струсишь, ты будешь всю жизнь презирать себя. Он гдето рядом, за этой неприглядной дверкой… Может быть, он все еще хочет увидеть тебя…

Это соображение перевесило все страхи. Мелани подошла к входной двери с вывеской «Кримзон Роуз» и решительно постучала. Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, дверь распахнулась. На пороге стоял высокий крепкий парень в черном костюме. Он холодно смотрел на Мелани сверху вниз и не говорил ни слова. Удивительно, но столь неласковый прием придал ей смелости.

— Добрый вечер, — громко поздоровалась девушка. — У меня здесь встреча. С Феликсом.

Как ни странно, этого хватило. Охранник приветливо улыбнулся и кивнул головой на ведущую вниз лестницу справа от него.

— Он в бильярдной. Желаю приятно провести время.

Мелани улыбнулась в ответ и, не чуя под собой ног, поспешила к лестнице.

Крутая винтовая лестница вела кудато в темноту. Мелани крепко держалась за перила и смотрела под ноги, стараясь не думать о том, что произойдет, если она свалится. Когда ступеньки закончились, девушка перевела дух. Что ж, теперь можно было и оглядеться.

Перед ней было небольшое темное помещение, освещаемое неяркими светильниками на стенах, парой свечек на столах и многочисленными огоньками тлеющих сигарет. Здесь стояли деревянные столы и стулья, а в углу рядом с баром мужчина одиноко наигрывал на гитаре. В зале было много людей, и на Мелани едва кто обратил внимание. От едкого сигаретного дыма у девушки защипало в глазах, и она быстробыстро заморгала. Еще не хватало, чтобы потекла с таким трудом нанесенная тушь!

Насколько Мелани могла разглядеть, Феликса в этом зале не было. Но бильярдные столы также отсутствовали, отчего было ясно, что гдето должен быть еще один зал. Прокашлявшись, Мелани подошла к барной стойке.

— Извините, вы не подскажете, где здесь бильярдный зал? — спросила она у вислоусого бармена, который тщательно полировал стакан.

Он молча качнул головой вправо. Мелани повернулась и увидела небольшую открытую дверцу, которая вела в узкий коридор. Девушка поблагодарила бармена и поспешила туда. С каждым шагом стук шаров, ударяемых друг о друга, становился все отчетливее. Мелани прошла через коридорчик, оказавшийся совсем коротким, и вышла во второй зал.

Он был больше и светлее первого, и здесь было намного меньше накурено. Там стояло три бильярдных стола, вокруг которых бродили мужчины и женщины. Появление Мелани было встречено с большим интересом, какойто немолодой мужчина попытался с ней заговорить. Но она не пожелала даже ответить на приветствие. В дверном проеме напротив коридора, из которого вышла Мелани, виднелась еще одна комната со столом под зеленым сукном. Почти не сомневаясь, что найдет Феликса там, девушка устремилась в третий зал.

Она не ошиблась. Здесь был только один стол, зато вся обстановка комнаты свидетельствовала о том, что тут собираются избранные. Отличная система вентиляции быстро справлялась с дымом, поэтому, хотя здесь тоже курили, тяжелого запаха сигарет почти не чувствовалось. В одном углу комнаты стояли маленькие мягкие диванчики со светлой обивкой, между ними — низенький кофейный столик с фруктами. На противоположной стороне был устроен небольшой бар со стойкой и высокими барными стульчиками. Свет был приглушен, лишь над бильярдным столом ярко горела круглая люстра под металлическим абажуром. Мужчина с длинными темными волосами, собранными в хвост, склонился над столом с кием в руках.

Мелани мельком взглянула на него. Этот человек ее не интересовал. Ей нужен был другой, который стоял рядом и со знакомым уже насмешливым выражением в глазах смотрел на разноцветные гладкие шарики на зеленом сукне. У него в руках был второй кий, и Мелани поняла, что Феликс — партнер длинноволосого.

Мелани он пока не видел, а девушка никак не могла решиться подойти к Феликсу, как поступил бы на ее месте любой разумный человек. Мужчина с хвостом размашисто ударил кием, и один яркокрасный шар закрутился и с грохотом свалился в лузу. Мелани зачарованно проследила до конца за его полетом, а когда подняла глаза, поняла, что Феликс смотрит прямо на нее.

Он улыбался, и Мелани захотелось немедленно очутиться перед зеркалом, чтобы еще раз тщательно разглядеть себя. После долгой беготни по улицам у нее, наверное, ужасный вид, ничуть не лучше, чем тогда, на дороге. Надо было заглянуть в дамскую комнату, прежде чем соваться сюда… Но сожалеть об упущенной возможности было поздно. Оставив игру, Феликс обогнул стол и уже шел к ней навстречу.

— Извините, я опоздала, — пролепетала пунцовая от смущения Мелани.

Она чувствовала себя ужасно глупо. Ясно было, что никакие извинения не нужны и что свидание безнадежно испорчено. Феликс прождал ее полчаса, а потом решил, что прекрасно поиграет в бильярд и без нее. Смешно вспомнить, что она с таким нетерпением ждала этой минуты…

— Ерунда, — сказал Феликс, не отрывая глаз от лица Мелани. — Мы сами пришли сюда минут десять назад.

Феликс небрежно кивнул головой на людей в комнате. Мелани быстро огляделась по сторонам. Считая длинноволосого игрока, в комнате было пять человек. В том числе три женщины. Одна сидела у барной стойки, повернувшись спиной к Мелани, другая в углу на диванчике. Кажется, рядом с какимто мужчиной, но Мелани не была уверена. Третья стояла недалеко от бильярдного стола, прислонившись к стене, и недобро разглядывала девушку.

У Мелани тоскливо заныло сердце. То, что она считала самым настоящим свиданием, оказалось обычной вечеринкой друзей. Зачем Феликс позвал ее? Чтобы немного развлечься? Или комуто из мужчин не хватает спутницы? Или же он уловил чтото в ее лице и догадался, что она безумно хочет встретиться с ним еще раз?

— У нас здесь маленькая уютная компания, — неторопливо продолжал Феликс, словно не замечая того, что у Мелани подозрительно заблестели глаза. — Пойдемте, я познакомлю вас со всеми.

Процедура знакомства заняла всего пару минут. Феликс громко хлопнул в ладони и жестом попросил бармена приглушить музыку. Все головы тотчас повернулись к Феликсу и, соответственно, к Мелани. Бедная девушка не знала, куда смотреть.

— Господа, позвольте представить вам… Мелани, — объявил Феликс и по очереди назвал всех, кто находился в комнате.

Парня с хвостом звали Эрик, девушку у барной стойки — Джасси. На диванчике в углу сидели Аннабел и Стив, а Бланш недружелюбно подпирала стенку. Мелани внимательно смотрела на каждого, кого называл Феликс, однако едва ли запомнила хотя бы одно лицо.

Феликс подвел ее к стойке.

— Не хотите чегонибудь выпить?

— Апельсинового сока, — тихо ответила Мелани.

Сидевшая за стойкой Джасси отчетливо фыркнула, но бармен поставил перед девушкой высокий стакан с терпкой оранжевой жидкостью. Феликс заказал виски со льдом. Мелани неловко забралась на высокий барный стульчик, чувствуя себя неуклюжей, уродливой и маленькой. Женщины вокруг были явно старше ее. По крайней мере, выглядели и вели себя старше. А она, несмотря на свои двадцать четыре года, ощущала себя как несовершеннолетняя школьница, впервые попавшая на взрослую вечеринку.

В бильярд с Эриком стала играть Бланш, и Феликс, потягивая виски, комментировал для Мелани каждый их удар. Но девушку терзало подозрение, что он смотрит на бильярдный стол не для того, чтобы рассказать ей о правилах игры, а для того, чтобы полюбоваться крутыми бедрами Бланш, обтянутыми узкой короткой юбкой. Она не стеснялась принимать самые смелые позы, и Мелани с горечью думала, что она скорее бы умерла, чем стала бы так бесстыдно выгибаться перед мужчинами.

— Хотите попробовать? — спросил Феликс, когда Эрик и Бланш закончили партию.

— У меня ничего не получится, — растерялась Мелани.

— Я вам помогу.

— Нет, я не смогу, — покачала она головой. — Я боюсь.

— Я вас научу.

— Брось, Феликс, отстань от девочки, — пьяно расхохоталась Джасси, которая методично накачивалась коньяком. — Разве не видишь, что она тебя боится больше, чем бильярда?

Мелани вспыхнула. Вопервых, потому что ее назвали девочкой, вовторых, от снисходительного тона Джасси, а втретьих, изза того, что в ее оскорбительных словах была изрядная доля правды.

— Ничего я не боюсь, — с достоинством проговорила она и слезла со стульчика. — Идемте.

Феликс улыбнулся, поставил на стойку недопитое виски и последовал за Мелани.

Над бильярдным столом люстра горела особенно ярко, и изза этого остальная часть комнаты казалась более темной. Мелани почти не видела лиц тех, кто сидел на диванчике или у стойки. Ей вскоре стало казаться, что они с Феликсом вдвоем в этой большой теплой комнате, где со всех сторон подкрадывается мрак, а они спасаются от него на последнем островке света.

— Смотрите, Мелани. Это кий.

Феликс взял отполированную деревянную палку и любовно провел по ней рукой. Мелани вспомнила, как те же самые гибкие пальцы уверенно сжимали руль «бентли», и поняла, что в бильярд Феликс играет не хуже, чем водит машину по серпантинной дороге.

— Кончик кия необходимо натереть мелом, чтобы он не скользил, ударяясь о шар, — пояснил Феликс, показывая, как именно нужно это делать. — Но все это неважно. Так сказать, подготовка… Главное, ударить этим кием по шару так, чтобы он скатился в лузу.

Феликс склонился над столом, наметил себе шар и вдруг еле заметно взмахнул руками. Оживший от этого движения кий звонко стукнулся о шар, и тот провалился в плетеный мешочек, висевший на конце стола. Мелани невольно ахнула. Она несколько раз видела, как Колин и Рональд играют в бильярд, но никогда их игра не была исполнена для нее такого непринужденного изящества.

— Попробуйте. — Феликс протянул Мелани кий.

Она с благоговением взяла его. Этой гладкой поверхности только что касались его пальцы… Мелани покраснела. Что если он догадается, какие мысли мелькают в ее голове? Она испуганно взглянула на Феликса. Тот выжидательно смотрел на нее, и по его непроницаемому лицу невозможно было ничего понять. Мелани вздохнула и попыталась взять кий так, как показывал Феликс.

Естественно, у нее ничего не вышло. Оказывается, она уже успела забыть, какой рукой за что браться, и кий внезапно превратился для Мелани в гибкую проворную змею, которая так и норовит выскользнуть из рук.

— Нет, это неправильно, — рассмеялся Феликс и забрал у Мелани кий. — Смотрите…

Он снова показал, как правильно держать кий в руках, но и на этот раз у Мелани ничего не получилось. Она сама не понимала, в чем дело. Обычно она была более сообразительна. Но обстановка сегодня отнюдь не способствовала обучению. Все вокруг смущало Мелани: и собственная неуклюжесть, и желание во что бы то ни стало понравиться Феликсу, и издевательские, как она чувствовала, взгляды непрошенных и невидимых зрителей.

На третий раз Мелани коекак удалось привести кий в нормальное положение. Ей казалось, что у нее неестественно вывернуты руки, однако Феликс кивнул и сказал, что так пойдет. Он указал на желтый шар на столе, и Мелани неловко по нему ударила. Слишком сильно и слишком неловко — кончик кия чуть не пропорол мягкое сукно стола.

— Никогда бы не подумал, что у такой хрупкой девушки столько сил, — улыбнулся Феликс.

Мелани залилась краской и уже была готова отказаться от дальнейших попыток поиграть, но Феликс не позволил ей сдаться.

— Давайте вместе, — предложил он, и прежде чем Мелани успела уточнить, что он подразумевает под «вместе», он зашел за ее спину и мягко обхватил ее руки, безвольно державшие кий.

У Мелани чтото оборвалось внутри. Прикосновение Феликса было деликатным, едва ощутимым, и все же повсюду был только он. Ее спина чувствовала шелк его рубашки, его пальцы сжимали ее ладони, а его руки надежно отгораживали ее от всего мира. Нежно, но настойчиво Феликс направил удар Мелани и толкнул кий ее рукой. Желтый шар отчаянно завертелся и исчез в лузе.

— Так уже лучше, — с удовлетворением заметил Феликс, отпуская Мелани.

Девушка зачарованно смотрела на бильярдный стол, как будто не веря в то, что успешно ударила по шару. Однако когда она попробовала самостоятельно повторить этот подвиг, ее опять ждала неудача. Не раз и не два Феликсу приходилось обнимать Мелани, показывая, как лучше и правильнее направить удар, и каждый раз его объятия становились все необходимее и желаннее для девушки…

— Эй, Феликс, не слишком ли вы заигрались? — низкий женский голос прервал бильярдную идиллию.

Мелани очнулась. Господи, да она же совсем забыла о том, что они с Феликсом не одни здесь… Перед ними стояла Бланш и держала в руках три бокала. Два с янтарной жидкостью едва умещались на ее раскрытой ладони. Третий, высокий и узкий, она сжимала в другой руке.

— Пора бы и выпить за именинника! — воскликнула она и, не глядя, протянула Мелани высокий бокал. Судя по яркому цвету напитка, там был все тот же неизменный апельсиновый сок.

Феликс взял один из бокалов с виски.

— Спасибо, — небрежно кивнул он.

— А у кого сегодня день рождения? — спросила Мелани, которой бильярд придал смелости.

Она адресовала свой вопрос пустому месту между Феликсом и Бланш. Феликс промолчал, зато Бланш широко распахнула густо накрашенные глаза.

— Как? Она ничего не знает? У нашего дорогого Феликса сегодня день рождения, детка.

— Ппоздравляю, — пролепетала Мелани.

Надо же, день рождения! Разве трудно было предупредить ее?

— Не стоит, — усмехнулся Феликс. — В моем возрасте перестаешь ценить прелести дня рождения. Свечи на торте и подарки больше не интересуют, и остается голая правда — что ты всего лишь стал на год старше.

— Боюсь, что Мелани пока этого не понять, — оскорбительно хмыкнула Бланш. Она поднесла свое виски к бокалу Феликса. — Твое здоровье.

Феликс уже протягивал свой бокал к соку Мелани, и Бланш тоже была вынуждена повернуться к девушке. Мелани поежилась от ненавидящего взгляда, которым ее одарила Бланш. Но Феликс был рядом, и он ободряюще улыбался, поэтому Мелани решила не обращать на нее внимания. Ужасно хотелось пить. Она глотнула сока, и тут же закашлялась. В ее стакане явно присутствовал не только сок, но и значительное количество алкоголя.

— В чем дело? — безмятежно спросила Бланш. — Не нравится? Я смешала на свой вкус…

Феликс нахмурился. Бланш с жадным нетерпением ждала ответа Мелани. Ей не терпелось устроить небольшой скандальчик.

— Все в порядке, — сказала Мелани. — Просто не в то горло попало.

Она храбро отпила еще, пытаясь понять, что именно Бланш налила в ее сок. Мартини? Водка? Виски? Знакомство Мелани со спиртными напитками ограничивалось паройтройкой слабоалкогольных коктейлей, так что рецептура Бланш так и осталась для нее полной загадкой.

Все вокруг тоже подняли бокалы за здоровье Феликса, и Мелани выпила еще. Когда стакан опустел наполовину, она ощутила, как былое смущение сменяется необыкновенной уверенностью в себе. Бланш уже не казалась отвратительной девицей, а бильярд — непонятной игрой. Через некоторое время Мелани обнаружила, что сидит на диване между Бланш и Эриком и весело смеется какойто пошлой шутке. Вот, оказывается, что ей нужно было сделать, чтобы не чувствовать себя неуклюжей коровой. Всего лишь выпить. Теперь она могла сделать все, что угодно. Даже эротично изогнуться над бильярдным столом, как это проделывала сейчас Джасси в паре со Стивом. Феликс кудато исчез, но это было не страшно, потому что теперь Мелани не боялась оставаться наедине с его друзьями. В сущности, они очень приятные люди. В этом угрюмом Эрике с нелепо длинным хвостом есть чтото очень симпатичное…

Тут симпатичный Эрик фамильярно приобнял Мелани за плечи. Девушка попыталась отстраниться, но он крепко держал ее. Бланш говорила без умолку. Было заметно, что она вряд ли считает поведение Эрика предосудительным. Мелани попыталась расслабиться и притвориться, что ничего особенного не происходит. Но рука Эрика все сильнее давила на нее, и как бы она ни пыталась освободиться от его хватки, у нее ничего не выходило.

Внезапно она осознала, что Эрик сидит както чересчур близко от нее. В конце концов, диванчик был не настолько мал, чтобы так плотно прижиматься друг к другу. Бланш, например, почти не касается ее ноги, зато ногу Эрика она чувствует от колена до бедра. Когда же Эрик положил ей на колено вторую руку, Мелани запаниковала. Куда запропастился Феликс? Может быть, она и ребенок, но ей не нравится, что незнакомый мужчина распускает руки!

— Мелани, детка, ты такая хорошенькая.

Свободной рукой Эрик цепко схватил девушку за подбородок. Он наклонился к ней, и на Мелани дохнуло перегаром. Она попыталась вырваться, но не тут то было — Эрик держал ее плечо, а Бланш мешала отодвинуться в сторону.

— Не трогайте меня, — прошептала Мелани, чувствуя, что изза выпитого алкоголя не может дать наглецу достойный отпор.

— Детка, неужели ты не хочешь меня поцеловать? — пьяно просюсюкал Эрик.

Ответить Мелани не успела, потому что чьито пальцы больно сжали запястье Эрика и оттащили его руку от лица девушки. Длинноволосый возмущенно дернулся, но, увидев, кто ему помешал, расплылся в улыбке.

— Феликс, это ты… Мы тут с Мелани общаемся…

Нет, он нагло ко мне пристает! — захотелось крикнуть Мелани.

— Правда? А мне показалось, что Мелани не в большом восторге от вашего общения, — недобро усмехнулся Феликс.

Он стоял очень близко к дивану и как бы нависал над Эриком, который тут же вжался в спинку дивана.

— Ой, Феликс, да оставь ты девочку в покое, — презрительно проговорила Бланш. — Она и без тебя разберется. Дай ей повеселиться.

Не разберусь, мысленно возразила Мелани и умоляюще посмотрела на Феликса. Не надо мне такого веселья.

— Боюсь, что нам пора, — сухо сказал Феликс.

Он протянул Мелани руку и одним рывком поставил ее на ноги.

— Нам? — Голос Бланш странно зазвенел в полумраке. — Тебе и ей?

Феликс не стал отвечать. Не прощаясь, он пошел к выходу, попрежнему сжимая ладонь Мелани. Девушку чуть шатало, но она старалась не отставать. Они успешно прошли через второй бильярдный зал и ресторан, но перед винтовой лестницей Мелани остановилась. Как она поднимется по ней, когда дрожат ноги и кружится голова? Эйфория от спиртного уже прошла, и Мелани чувствовала накатывающие приступы тошноты.

Феликс пристально посмотрел на нее.

— Совсем плохо? — сочувственно спросил он.

Мелани храбро замотала головой. Признаться в том, что ее повело от одного коктейля? Никогда!

— Я боюсь круговых лестниц, — пояснила она. — Голова кружится.

— Держитесь за меня, — сказал Феликс и обхватил Мелани за талию. Она вцепилась в его плечо, и они стали не спеша подниматься.

Если бы только эта лестница никогда не кончалась! Если бы можно было бесконечно долго идти рядом с Феликсом, чувствуя его сильную руку, прижимаясь к нему всем телом. Только что с Эриком мужские объятия казались отвратительными, а сейчас у Мелани перехватывало дыхание…

Незаметно для Мелани они вышли из «Кримзон Роуз». В переулке попрежнему не было ни души, и невозможно было поверить то, что в нескольких метрах под их ногами жизнь бьет ключом.

— Простите, что так вышло, — тихо сказал Феликс. — Я и подумать не мог, что этот идиот начнет распускать руки.

— Пустяки, — ответила Мелани, радуясь тому, что он переживает изза нее.

— Мой «бентли» на стоянке рядом. Я провожу вас.

Мелани вдруг вспомнила особенную интонацию, с которой Бланш воскликнула «уйти тебе и ей?». Люди делают выводы, когда мужчина и женщина вместе уходят с вечеринки…

— Не стоит, — покачала она головой. — Сама доберусь.

— В три часа ночи? — Губы Феликса искривила его обычная усмешка.

— Сколько?

— Если быть совсем точным, то три пятнадцать, — ответил он, взглянув на наручные часы. — Я довезу вас домой, Мелани. Если вас беспокоит то, что я выпил, то не переживайте. Я отлично веду машину в любом состоянии.

Мелани беспокоилась совсем не об этом. Если дома ктонибудь прознает, что в четвертом часу ее привез домой посторонний мужчина, то ей придется выложить все как на духу. И про неудавшуюся вечеринку у Кэди, и про поломку машины, и про знакомство с Феликсом. А ей меньше всего хотелось об этом говорить. Это ее секрет, и до тех пор, пока она хранит его в своем сердце, он существует на самом деле. Но стоит только признаться в нем комунибудь, как он растает словно утренний туман…

— Родители не поймут? — понимающе усмехнулся Феликс. — Что ж, не буду настаивать. Но хотя бы позвольте мне вызвать вам такси.

Мелани кивнула, и они пошли к главной дороге, где можно было бы остановить машину. Поцелует ли он меня на прощание? — гадала про себя Мелани. Уместно ли будет, если по случаю дня рождения я сама поцелую его? В щеку, конечно. Наверное, можно. Не будет же он отворачиваться… Но что бы Мелани ни думала, она все равно знала, что ни за что не осмелится сама поцеловать мужчину, с которым познакомилась два дня назад…

Им повезло. Уже через пять минут такси лихо затормозило перед ними. Феликс распахнул перед Мелани дверцу.

— Спасибо за приятную компанию, — сказал он полушутливополусерьезно.

Не поцелует, с тоской поняла Мелани. Она наклонилась и, уже не пытаясь выглядеть элегантно, полезла в машину. Она увидела, как Феликс сунул водителю несколько купюр. Он всетаки решил быть джентльменом до конца. Лучше бы поцеловал ее на прощание!

Такси тронулось. Мелани прильнула к оконному стеклу. Феликс одиноко стоял на обочине и смотрел ей вслед. Эх, ну почему я не позволила ему проводить себя? — с сожалением подумала девушка. Родителям можно было бы чтонибудь наврать…

— Кстати, куда едем, красавица? — внезапно спросил шофер.

— А разве Фел… молодой человек ничего не сказал? — подетски изумилась Мелани.

— Сказал отвезти вас, куда скажете.

Мелани негромко рассмеялась. Естественно, откуда Феликсу знать, где она живет.

— Кингкросс Лейн, пожалуйста. А там ближе я покажу.

Водитель уважительно покосился на девушку в зеркальце заднего вида. Фешенебельный райончик, где живут одни богачи. Хотя тот парень, который сажал ее в машину, тоже явно не из бедных…

Мелани откинулась на спинку сиденья и старалась не думать о том, где сейчас Феликс и что он делает. Почемуто ей было грустно, словно она возлагала на эту встречу большие надежды, которые не оправдались. Но ведь никаких надежд не было — она всего лишь хотела увидеть его…

Только когда такси затормозило перед высокой металлической оградой дома Саундфестов, Мелани осознала, в чем причина ее плохого настроения. Феликс не предложил ей встретиться снова.

4

Мелани удалось незамеченной добраться до своей комнаты. Она рухнула на постель, не раздеваясь. Голова горела как в огне, и неизвестно, что было тому виной — излишне крепкий коктейль или нервное возбуждение. Все так и кружилось у Мелани перед глазами — лица новых знакомых, обстановка бара, разноцветные бильярдные шарики на зеленом сукне стола, а, главное, постоянная ироничная усмешка Феликса, как будто он все время посмеивается над собой и окружающими его людьми.

Мелани опять ругала себя за то, что была слишком молчаливой и застенчивой. Вряд ли Феликсу нравятся такие женщины. Ведь и Джасси, и Аннабел, и в особенности Бланш вели себя совсем подругому. Они были более раскованны, смелы, не мямлили себе под нос. К ним Феликс и вернулся, посадив малютку Мелани в такси. Если бы она не разочаровала его, он бы обязательно предложил ей встретиться…

Мелани свернулась клубочком и попыталась заснуть. Голову ломило еще сильнее, и Мелани знала, что если сейчас не уснет, то будет ворочаться до самого утра и завтра встанет похожей на чучело. Домашние решат, что она напилась накануне, и никто не поверит ей, когда она скажет, что дело всего лишь в одномединственном коктейле…

Постепенно Мелани сморил сон.

Утром она проснулась с мыслью о Феликсе. Несмотря на то, что надежды на новую встречу не было, на душе у Мелани было радостно. Любовь — отличное чувство само по себе, без всяких примесей, и для того, чтобы наслаждаться им, совершенно не обязательно рассчитывать на взаимность. Мелани несколько раз была безответно влюблена и постепенно поняла, что гораздо лучше получать удовольствие от чувства влюбленности, чем страдать изза чьегото равнодушия.

Она села на кровати, потянулась и осознала, что спала в одежде. Это было непривычно и свидетельствовало о большом волнении. Мелани радостно рассмеялась. Впереди столько времени, чтобы переодеться, принять душ и помечтать о Феликсе!

У нее не было никаких сомнений в том, что она влюблена. Необычайная робость, которая охватывала ее в его присутствии, была первым и лучшим доказательством. Обычно Мелани, несмотря на свою застенчивость, вела себя более непринужденно в компании малознакомых людей. Но стоило ей почувствовать интерес к какомулибо молодому человеку, как у нее немели руки и ноги, а лоб покрывался испариной. Она все время опасалась сказать чтонибудь не то, показаться смешной и глупой…

Неудивительно, что мужчины чаще всего проходили мимо нее. Так было и с Бобби Торнвальдом, капитаном школьной футбольной команды, и Миком Ковальски, музыкантом, игравшим на их университетских вечеринках, и Аланом, лучшим другом ее брата Колина, и многими другими. У Мелани не было ни одного шанса по сравнению с более бойкими девушками вокруг. Вчера она лишний раз смогла в этом убедиться. Разве мог Феликс заинтересоваться ею, если рядом была смешливая Джасси, загадочная Аннабел, раскованная Бланш?

Я не рождена для взаимной любви, убеждала себя Мелани. Мой удел — молча восхищаться и фантазировать. По крайней мере, в собственном воображении я могу позволить себе быть смелой и остроумной, ослепительно красивой и неотразимо обаятельной!

Впрочем, Мелани была необъективна. Если первые красавцы школы и университета смотрели мимо нее, то находилось немало парней, кто считал эту темноволосую скромную девушку весьма привлекательной. В школе за ней пытался ухаживать Эндрю Гинн, задумчивый юноша, помешанный на естественных науках. Но Мелани не воспринимала его всерьез и пошла с ним на выпускной бал лишь потому, что он пригласил ее первым.

Арчи, приятель ее второго брата Рональда, писал ей забавные любовные записки, и однажды Мелани целовалась с ним на крыльце своего дома. На первом курсе университета она вздыхала по Мику Ковальски, что не помешало ей закрутить довольно бурный роман с однокурсником. И пусть большой любви в этом не было, все же у Мелани не было оснований считать себя забытой и никому не интересной.

А в ту ночь в доме Кэди… Мелани не хотелось вспоминать о гадком в такое чудесное утро. Но если бы Стив не повел себя как последняя свинья, и она не уехала бы из дома подруги намного раньше, чем собиралась, то она никогда бы не познакомилась с Феликсом. Так что эти два события навсегда будут для нее связаны…

Со Стивом Гриффитом Мелани была знакома с первого курса. Они учились на одном факультете, но пересекались всего лишь на нескольких лекциях. Мелани поначалу не нравился этот невысокий болтливый парень с кожей, усеянной крупными веснушками. Но Стив был неотразим в компании, отлично играл на гитаре (о ее бедное сердечко, сохнущее по Микугитаристу!) и проявил незаурядную настойчивость, добиваясь благосклонности Мелани. Все ее университетские подруги давно обзавелись парнями, и лишь она после короткого и давно забытого романа на первом курсе оставалась в гордом одиночестве. Этого было достаточно, чтобы преодолеть первоначальную антипатию к Стиву.

В начале зимнего семестра на четвертом курсе они начали встречаться. Стив бесподобно целовался, и Мелани постепенно смирилась с тем, что его светлая кожа, рыжие волосы и веснушки вызывают снисходительные улыбки ее подруг. Она была счастлива ровно настолько, насколько может быть счастлива девушка, не испытывающая ничего, кроме легкой симпатии, к своему другу.

Но зато ей было с кем ходить на редкие концерты Мика Ковальски, который попрежнему играл в университетской рокгруппе. Стив Гриффит тоже был его ярым поклонником.

Однако то, что произошло у Кэди, не укладывалось ни в какие рамки! Кэди Причардс собирала у себя небольшую вечеринку, человек двадцать — двадцать пять. В отличие от Мелани, она жила отдельно от семьи и могла приглашать к себе кого угодно. Мелани не любила большие шумные сборища, но Стиву хотелось поехать, да и Кэди настойчиво приглашала ее к себе. На вечеринке у Мелани сразу же разболелась голова. Тесный бестолковый дом с шаткими лестницами и грязными комнаты вызывал у нее омерзение, но Мелани была слишком хорошо воспитана, чтобы показать это. Она улыбалась всем и восхищалась вечеринкой, хотя не понимала, что хорошего в толпе подвыпивших людей.

Впрочем, Кэди уверяла, что к ночи все чужие разойдутся, и останутся лишь свои, проверенные, с которыми можно будет как следует повеселиться. При этом Кэди намекала на чтото, непонятное Мелани, однако вполне ясное для Стива и его друзей. Мелани чувствовала себя чужой и давала себе слово больше никогда не приезжать в гости к Кэди…

Ближе к ночи многие гости действительно разошлись. Уставшая Мелани сидела на диванчике в большой гостиной и считала часы до того, как можно будет отправиться спать. Стив кудато запропастился, и каждый раз, когда с Мелани заговаривал ктото из незнакомых парней, девушка внутренне вздрагивала. Еще не хватало, чтобы к ней стал приставать один из этих нетрезвых идиотов!

Под утро Мелани задремала на этом самом диванчике. По всей видимости, Кэди позволила друзьям самостоятельно заботиться о ночлеге. Ни одна комната не была приготовлена для гостей, и почти все они были заняты непритязательными парочками, ищущими уединения.

Утром Мелани отправилась на поиски ванной комнаты, еды и Стива. На душ она натолкнулась очень быстро и привела себя в порядок. С едой дело обстояло сложнее. Мелани казалось неудобным шарить в холодильнике в чужом доме, и она решила, что лучше подождет Кэди.

Кэди и Стив нашлись вместе. Мелани случайно толкнулась в одну из комнат на первом этаже и не поверила своим глазам, когда увидела рыжую шевелюру Стива рядом с выбеленными кудряшками Кэди. В комнате стоял одуряющий запах спиртного, немытого тела и грязного белья. Мелани поспешила выбраться наружу. Ей было ясно, что делать. Ни секунды она не останется больше в этом доме. Стив пусть добирается домой, как хочет. Она уезжает в Ньюайленд прямо сейчас!

Все в доме крепко спали, и Мелани никто не остановил. А она зашла в старый гараж и выехала оттуда на своей чудомашине. Как ни странно, она не чувствовала ни боли, ни обиды. Отношения со Стивом уже немного тяготили девушку. Теперь он больше не посмеет подойти к ней. А она в следующий раз будет лучше доверять своему чутью…

Впрочем, если бы не Стив и Кэди, она бы никогда не познакомилась с Феликсом. Уже за одно это их можно простить.

Напевая бравурную песенку, Мелани спускалась в столовую к завтраку. Отец, наверное, уже на работе, а мама нежится в своей роскошной спальне. Рональд умчался куданибудь по своим таинственным делам, так что никто не помешает ей насладиться божественным турецким кофе и своими воспоминаниями.

Однако Мелани просчиталась. Кэтрин Саундфест сидела за большим продолговатым столом, пила чай и листала утреннюю газету. При виде дочери она удивленно подняла ровные брови.

— Ты до сих пор не позавтракала? — спросила она вместо приветствия.

Мелани взглянула на круглые настенные часы над головой матери и невольно ойкнула. Была уже половина двенадцатого.

— Проспала, — буркнула она, усаживаясь на свое место.

— Во сколько же ты вчера вернулась домой? — насторожилась Кэтрин.

— Кажется, в два, — невинно улыбнулась Мелани. — А как Колин?

Лицо Кэтрин сразу смягчилось. Мелани сделала беспроигрышный ход — миссис Саундфест больше всего на свете любила поговорить о своем старшем сыне.

— У него все отлично, — сказала Кэтрин. — Очень доволен работой. Правда, там какието временные затруднения…

Она нахмурилась, пытаясь припомнить, что именно говорил вчера Колин.

— Но он обязательно справится, — продолжила Кэтрин уверенно. — Кстати, он очень жалел, что не застал тебя вчера. Хотел передать тебе привет от Алана.

Мелани, которая в этот момент подносила к губам чашечку кофе, тут же поставила ее обратно на стол.

— Помнишь его друга? Ты еще была в него влюблена, — улыбнулась Кэтрин.

— Детское увлечение, — поджала губы Мелани. — Уже давно забытое.

— Не знаю, — покачала головой Кэтрин. — Колин просил разрешения приехать вместе с Аланом к нам на эти выходные. Ты не против?

Лукавый взгляд матери заставил Мелани вспыхнуть до корней волос.

— А мне какое дело до этого! — энергично воскликнула девушка, отхлебнула кофе и обожгла себе небо.

Кэтрин исподтишка наблюдала за ней. А девчонка то совсем большая. И уже не такой гадкий утенок, каким она была еще лет пять назад. Было бы неплохо выдать ее замуж за достойного мальчика и больше не думать о ее благополучии. От современных девиц можно ожидать чего угодно. Вздумает Мелани привести домой какогонибудь оборванца, который захочет поправить свое материальное положение за счет Саундфестов, и ничего не поделаешь… Этот Алан Бэкуорт — славный мальчик, раз Колин с ним дружит. Из приличной семьи, с хорошим образованием и работой. Чем не пара для Мелани? Надо будет намекнуть Колину…

А Мелани пила свой кофе и не догадывалась о коварных планах матери. Она вспоминала Алана, который когдато был частым гостем в их гостеприимном доме. Как и подобает младшей сестре великолепного Колина, Мелани влюбилась в его лучшего друга. Она не видела его довольно давно, и в памяти сохранился смутный образ высокого стройного мальчика с обаятельной улыбкой. Какого цвета у него были волосы? Темные? Светлые?

— Я не знаю, где я буду в эти выходные, — вдруг сказала Мелани. — Думаю, они не будут без меня скучать.

— Куда ты собираешься? — насторожилась Кэтрин. — Опять с этим рыжим из университета?

Стив Гриффит категорически не нравился Кэтрин, хотя она взяла за правило не вмешиваться в личную жизнь дочери. Рыжий сокурсник казался Кэтрин Саундфест как раз тем голодранцем, от которого Мелани нужно держаться подальше.

— Со Стивом все кончено, — небрежно бросила Мелани.

Кэтрин улыбнулась. Хоть одно приятное известие за утро.

— Значит, твое сердце сейчас свободно? — полушутливо воскликнула она.

Перед мысленным взором Мелани всплыло лицо Феликса, циничный изгиб его губ, насмешливые искорки в глазах…

— Да, — кивнула девушка. — Абсолютно свободно.

Она не собиралась никого посвящать в свою тайну. А уж тем более Кэтрин.

После завтрака Мелани вышла в сад. Хорошо на каникулах. Трудно поверить в то, что еще год, и она получит диплом. Тогда можно будет поговорить с отцом, чтобы он позволил ей поселиться отдельно. Разумеется, она будет навещать родителей так часто, как сможет. Но как же ей хочется жить одной и быть хозяйкой самой себе…

Мелани медленно пошла по засыпанной песком дорожке. Она никогда не задумывалась о завтрашнем дне и просто плыла по течению. Не предпринимала никаких действий и разрешала другим решать за нее. Она все время мечтала, не обращая внимания на то, что действительность кардинально отличается от ее фантазий. Когда же она наконец повзрослеет и отважится вылезти из своей норы?

От радостного настроения, в котором проснулась Мелани, не осталось и следа. Ах, я люблю его, и это само по себе прекрасно. Черта с два! Вопервых, говорить о любви слишком рано. Она всего два раза видела его и ничего о нем не знает. Опять наделять его несуществующими чертами, как было с Миком, Бобби, да тем же Аланом? А потом испытывать разочарование, потому что реальный человек совершенно не похож на предмет ее грез?

А вовторых, раз Феликс ей понравился, надо было както показать это, а не пугаться каждого его жеста. Ей двадцать четыре года, а она до сих пор ведет себя как закомплексованный подросток!

Мелани вышла на солнечную полянку и замерла, подставив лицо свету. Ничего, кроме презрения, она не заслуживает. Но если она хочет хоть както изменить ситуацию, нужно ее изменить. Она ничего не знает о Феликсе, зато знает бар, в котором он был один раз. Не исключено, что он бывает там часто. Если она решится прийти туда одна, просто так, то может быть…

Глупости, оборвала себя Мелани. Совпадений не бывает. Ньюайленд огромный город, и Феликс вряд ли как ты привязан к одному месту… Но почему бы ей не сходить в «Кримзон Роуз» без всякого дальнего прицела, поиграть в бильярд, выпить коктейль? Она взрослый человек и вполне может развлекаться без надзора родителей. Конечно, идти в бар в одиночку не очень хочется, но кого позвать с собой? Подругу? После предательства Кэди о подругах вообще не хотелось думать. Может быть, Рональда? Наверное, он вряд ли откажется сходить в «Кримзон Роуз»…

Но тут Мелани представила себе, что будет, если они всетаки встретят там Феликса, и ужаснулась. Феликс старше ее лет на пятнадцать, и родителям все будет немедленно доложено. Отец вряд ли обрадуется тому, что у нее появился столь подозрительный знакомый.

Почему Мелани автоматически отнесла Феликса к разряду «подозрительных знакомых», она сказать не могла. Девушка инстинктивно чувствовала, что родителям он придется не по душе. Саундфесты слишком… добропорядочны. Феликс подействует на них как красная тряпка на быка. Его слегка циничное, снисходительное отношение разозлит и отца, и братьев…

Удивительно было то, что подобное поведение совершенно не раздражало Мелани. Разве она не Саундфест? Разве она не привыкла к тому, что жизнь движется по четко установленным правилам, за рамки которых запрещается выходить? Почему же ее тогда тянет в прокуренный бар, где существует маленькая вероятность встретить такого далекого от нее мужчину…

5

На выходные в дом Саундфестов действительно приехали Колин и Алан. Как Кэтрин ни настаивала на торжественной встрече дорогих гостей, Мелани наотрез отказалась выходить в холл, чтобы поздороваться с братом и его приятелем. Нечего устраивать представление в духе какойнибудь «Династии». Они встретятся в столовой за ленчем или еще гденибудь. А, может быть, и вообще не встретятся, потому что Мелани совершенно не хотелось ни с кем общаться. Она с превеликим удовольствием заперлась бы в своей комнате и просидела бы там все выходные, наблюдая за тем, как рыжий кот гоняет птичек. Но Кэтрин строгонастрого запретила ей «заниматься глупостями».

— В доме в които веки появится приличный молодой человек, так что будь любезна вести себя с ним как следует, — инструктировала она дочь накануне.

Мелани так и подмывало уточнить, что мама имеет в виду под «вести себя как следует», но у Кэтрин был такой суровоозабоченный вид, что она не рискнула. Что ж, придется пожертвовать выходными. Все равно более интересных планов у нее нет.

Со дня рождения Феликса прошло три дня. Мелани ругала себя за малодушие, но так до сих пор и не решилась сходить в «Кримзон Роуз». Призрачная надежда еще раз увидеть своего спасителя таяла с каждым днем…

С Аланом и Колином Мелани столкнулась у бассейна. Она предполагала, что после дороги молодые люди захотят немного отдохнуть у себя в комнатах, и поэтому шла не таясь. Если бы она только знала, что этим двоим сразу приспичит искупаться, то ни за что бы не выбрала дорогу мимо бассейна!

— Мелли, привет! — закричал Колин, поднимая из воды руку. — Иди сюда.

Он купался, а Алан сидел на бортике. Он обернулся на крик Колина и прищурился, чтобы разглядеть девушку. Надо же, они так давно не виделись… Колин говорил, что когдато Мелани была в него влюблена… Конечно, это было сто лет назад, но все же интересно посмотреть, насколько изменилась младшая сестренка его лучшего друга…

— Привет, — негромко сказала девушка, подойдя к бассейну.

Она мельком взглянула на Алана, а потом перевела глаза на Колина, который резвился в воде как пятилетний малыш.

— Я Алан, — на всякий случай произнес молодой человек.

— Я помню, — все так же негромко ответила Мелани и почемуто покраснела. — Как доехали?

— Отлично! — с энтузиазмом воскликнул Алан, но тут их содержательная беседа была прервана. Фыркая и отплевывая воду, к бортику подплыл Колин.

— Водичка — класс, — радостно сообщил он. — Раздевайся, Мелли, поплаваем вместе.

— Я без купальника, — покачала головой девушка.

— Ничего страшного, — захохотал Колин. — Здесь все свои.

Мелани вспыхнула и не нашлась, что ответить. Шутки старшего брата всегда казались ей несколько вульгарными.

— Ладно, извини, сестренка, — пробормотал Колин и, подтянувшись на руках, сел на бортик рядом с Аланом. — Не сердись.

Мелани в который раз поразилась физической красоте брата. Выходило так, что Колин Саундфест вобрал в себя всю красоту, которая в ином случае поровну распределилась бы между тремя детьми Дугласа и Кэтрин. У Колина были черные волосы и фиалковые глаза матери, и это необычное сочетание разило наповал. Его подтянутая стройная фигура всегда казалась Мелани верхом совершенства. Сейчас его смуглая кожа уже приобрела легкий бронзовый оттенок, и он скорее походил на итальянского рыбака, чем на биржевого маклера.

Мелани всегда ужасно переживала изза того, что ни капли не похожа на Колина. Рональд хоть чемто напоминал старшего брата — у него были такие же густые черные волосы, форма носа и фирменная обаятельная улыбка. Она же, Мелани, была обречена быть паршивой овцой в семье. Она просто терялась на фоне своих красивых талантливых братьев.

Впрочем, на фоне Колина потерялся бы и любой голливудский красавец. Алан Бэкуорт, уж на что привлекательный молодой человек, и то сразу поблек, как только Колин сел рядом с ним. У Алана были светлые волосы, и его белая как у всех блондинов кожа жалко смотрелась рядом с бронзовым загаром Колина. Мелани невольно пожалела его. Каково все время сознавать, что ты не первый, а второй? Наверное, Алан просто не замечает этого, ведь они с Колином дружат уже столько лет…

— Расскажи, как твои дела, сестричка, — хохотнул Колин, прерывая философские размышления Мелани. — С кем это ты развлекалась, когда я ужинал у вас?

Мелани в этот момент расстегивала босоножки, чтобы опустить ноги в нагретую воду бассейна, и с ответом не спешила.

— Так… с подругами в баре посидела…

— Ух ты, малышка Мелли уже совсем большая стала.

Мелани всегда было неприятно, когда Колин разговаривал с ней в таком тоне. А в присутствии Алана это было стократ неприятнее.

— Три месяца назад мне исполнилось двадцать четыре, если ты забыл, — огрызнулась Мелани и села на бортик рядом с Аланом, подчеркнуто игнорируя брата.

Колин хохотнул и нырнул в бассейн. Как ни странно, Алан остался сидеть.

— Ты сильно изменилась, Мелани, — тихо сказал он, когда Колин отплыл достаточно далеко и не мог его услышать. — Я бы тебя не узнал, если бы встретил в городе.

Интересно, это комплимент или соболезнование? — подумала девушка и покосилась на Алана. Он улыбнулся ей, и у Мелани отлегло от сердца. Конечно, он не издевается. Дурацкие шуточки — прерогатива Колина.

— Что ты сейчас делаешь? Еще учишься? — спросил Алан.

— Да, год остался.

— А что потом?

— Не знаю, — вздохнула Мелани, — не думала еще.

Так они разговаривали обо всем, о чем могут говорить молодые люди, не видевшиеся долгое время. Алан искренне интересовался делами Мелани, и пароксизмы застенчивости больше не сотрясали девушку. Колин несколько раз звал Алана купаться, но тот лишь однажды окунулся и тут же вернулся на бортик к Мелани. Капли воды красиво блестели на его широкой груди, и девушка поняла, поторопилась, называя Колина первым, а Алана — вторым. Пожалуй, Алан Бэкуорт ни в чем не уступал ее брату. Возможно, он не сразу бросался в глаза, как Колин, и не поражал роковой красотой в самое сердце, но его обаяние было бесспорным, а симпатия, которую он вызывал, была намного глубже, чем восхищение смазливой смуглой физиономией Колина.

Когда Колин накупался вдоволь, вся троица пошла в дом. Алан рассказывал Мелани очередной анекдот про неверную жену, и девушка с готовностью хохотала. Колин шел чуть впереди, Мелани и Алан подотстали, увлеченные беседой. В холле их встретила величественная миссис Саундфест. Она с такой благосклонностью смотрела на Алана и Мелани, что девушка внезапно почуяла подвох. С какой стати мама умильно улыбается не своему обожаемому Колину, а его другу? Что она задумала?

— Как вода в бассейне? — спросила миссис Саундфест у Алана. — Вы хорошо искупались?

— Замечательно, — улыбнулся Алан и заговорщически подмигнул Мелани.

Девушка подмигнула ему в ответ. Давно она не чувствовала себя так легко и уверенно в присутствии мужчины. Алан Бэкуорт оказался совсем не таким, каким она его помнила.

— Алан, ты идешь? — крикнул Колин с площадки второго этажа.

— Дада, — заторопился Алан.

Мелани и Кэтрин остались одни.

— Как тебе этот мальчик? — небрежно поинтересовалась миссис Саундфест.

— Парень как парень, — пожала плечами Мелани. Откровенничать с матерью она не собиралась. — Я же сто лет его знаю.

Кэтрин чуть скривилась. Как у нее получилась такая дочь? Ни капли кокетства или умения заинтриговать мужчину с первого взгляда…

— Присмотрись к нему, хорошо? — бросила она дочери. — Я нечасто вижу в этом доме симпатичных молодых людей, подходящих тебе по возрасту. Для сегодняшнего ужина надень чтонибудь приличнее этого сарафанчика.

С этими словами Кэтрин стала подниматься по лестнице вслед за Колином и Аланом. Мелани вздохнула. Вечно мама все испортит. Ей было так приятно общаться с Аланом. А теперь она будет все время вспоминать намеки матери. Как тебе Алан… Присмотрись… Симпатичный молодой человек… И ее одежда чемто не угодила прекрасной Кэтрин. Ну что за жизнь!

Однако, вопреки планам миссис Саундфест торжественный субботний ужин не состоялся. Дугласу пришлось срочно уехать на работу, да и Колин без энтузиазма отнесся к идее матери.

— Мы лучше в город съездим, ма, — улыбнулся он. — Развлечемся как следует. И Мелани с собой прихватим. Пусть проведет нас по местным злачным местам.

Сидевшая тут же Мелани покраснела как рак. Вечно Колин выставляет ее в смешном свете!

— Я была только в «Кримзон Роуз», — буркнула она и тут же испугалась. Что если Колин вздумает поехать туда, и они встретят там Феликса?

— Нет, в «Кримзон Роуз» я не хочу, — зевнул Колин. У Мелани отлегло от сердца. — Просто покатаемся по городу и решим.

Миссис Саундфест протестовать не стала. Может быть, вне дома у Алана и Мелани дело пойдет быстрее?

Из дома они выехали в девять, когда достаточно стемнело. Колин за рулем щеголеватого «понтиака», Алан и Мелани на заднем сиденье. Колин громко включил радио, да еще пытался развлекать их шутками. Мелани не слышала ни слова из того, что говорил брат, но весело смеялась вместе с ним. Время от времени они с Аланом переглядывались, как будто у них был общий секрет. Никакого секрета, разумеется, не было, но Мелани было приятно перехватывать заинтересованные взгляды Алана. Он смотрел на нее так, как никогда не смотрел семь лет назад, когда она жаждала его внимания. Или это воображение Мелани разыгралось не на шутку, и ей казалось, что в глазах Алана мелькает нечто особенное?

— Приехали! — объявил Колин и резко затормозил перед ночным клубом «Цвет Ньюайленда».

Подъезд клуба переливался мириадами цветных лампочек, у дверей стояла длинная очередь. Крепкие бритоголовые охранники проводили тщательный отбор, и многим желающим весело провести время приходилось отправляться восвояси. Мелани вспомнила, что именно так она и представляла себе бар «Кримзон Роуз» до того, как попала туда. Ей внезапно стало грустно. Конечно, она благодарна Колину за то, что он взял ее с собой, и Алан, безусловно, милый мальчик, но…

— Смотрите, что у меня есть. — Колин засунул руку в карман и с триумфальным видом вытащил три пригласительных билета.

— Когда ты успел? — изумился Алан.

— Уметь надо, — рассмеялся Колин и, подхватив Алана и Мелани под руки, потащил их к входу в клуб.

Мелани смутно сознавала, что надо бы отстоять очередь, несмотря на билеты. Но для ее старшего брата никогда не существовало очередей, и через пять минут они уже заходили в темное помещение клуба, которому синие светильники на стенах придавали жутковатый вид.

В «Цвете Ньюайленда» было мало места и много народа. У Мелани постепенно сложилось впечатление, что все здесь знакомы друг с другом. Повсюду раздавались приветственные возгласы. Колин через пару минут встретил своих приятельниц. Девушки были вдвоем и с радостью присоединились к Колину и Алану. Мелани они в расчет не брали.

— Это моя младшая сестричка, — представил ее Колин, состроив забавную гримасу, которая должна была означать, что Мелани — камень на его шее.

Впятером они заняли столик в угловой нише, и Колин быстро, несмотря на огромную очередь у бара, раздобыл коктейли. Девицы, чьи имена Мелани не запомнила, сели по обе стороны от него и наперебой забрасывали его вопросами. Правда, одна всетаки умудрялась уделять внимание и Алану. Она периодически поворачивалась к нему и похлопывала его по колену.

Понятно, поделили уже, желчно размышляла Мелани. Эта коротковолосая получит Колина, а блондинка — Алана. Вот как ведут себя современные девушки. Если бы она действовала точно так же на дне рождения Феликса, то сейчас не потягивала бы коктейль в компании людей, которым нет до нее никакого дела!

— Хочешь, потанцуем? — внезапно спросил ее Алан и поставил свой коктейль на столик.

Мелани польщенно улыбнулась. Но ответить она не успела, потому что блондинка, сообразив, что ее законная добыча вотвот ускользнет, пошла в атаку.

— Алан, миленький, купи мне сигарет. Виржиния Лайтс, тоненькие такие, с ментолом, — томно произнесла она. — Пожалуйста.

Алан вопросительно посмотрел на Мелани. Девушка безразлично пожала плечами. Мол, иди, покупай, раз дама просит.

Он вздохнул, поднялся и пошел к барной стойке. Белокурая девица бросила на Мелани победоносный взгляд и снова повернулась к Колину. Ее подруга с задорной короткой стрижкой уже прильнула к плечу Колина и обнимала его за талию. Поведение девицы явно не коробило никого, кроме самой Мелани.

Девушка поморщилась. Нет, она никогда не научится так вести себя. Собственное достоинство ей дороже, чем ощущение мимолетного успеха. Разве она не знает своего легкомысленного старшего брата? Завтра он даже не вспомнит, как зовут эту наивную девчушку.

Вечер продолжался. Коктейлей уже было выпито бессчетное количество, одна лишь Мелани меланхолично потягивала первый. Ей ужасно хотелось домой, но Колин и Алан, похоже, наслаждались вечеринкой, и ей не хотелось портить им отдых. В конце концов, она вполне могла бы остаться дома.

Блондинка давно оставила Колина в покое и переключилась на Алана. Тот, в отличие от своего приятеля, довольно холодно принимал знаки ее внимания, что порадовало Мелани. Но она не отступала, и Алан был вынужден с ней разговаривать, танцевать, приносить ей сигареты и выпивку. Мелани не протестовала. Ей меньше всего хотелось ввязываться в свару изза мужчины. Да и ничуть ей неинтересен этот светловолосый мальчик…

Когда коктейль был выпит, Мелани решила немного прогуляться по клубу. Алан дернулся было вслед за ней, но блондинка крепко держала его за руку и не отпустила от себя. Мелани обошла танцующие пары, ловко ускользнула от перебравшего ловеласа, чуть не споткнулась о длинные ноги сидевшего на диване парня, и с радостью заметила небольшой коридорчик слева от барной стойки, где мерцали заветные буквы WC.

Она толкнула тяжелую светлую дверь и очутилась в небольшом помещении, выложенном кафелем. У окна спиной к Мелани стояли две девушки и о чемто беседовали, в одной из кабинок ктото возился. Больше никого в туалете не было, и Мелани с облегчением прислонилась к прохладной стене. Громкая пронзительная музыка из танцзала доносилась сюда в виде приглушенного мотивчика, и непривыкшие к ночным ритмам уши Мелани отдыхали в блаженной тишине.

Мелани открыла кран и ополоснула лицо холодной водой. Может быть, ей поехать домой? Она вызовет такси и вернется к себе. Ей больше не придется сидеть рядом с Колином и Аланом и делать вид, что ей безумно интересны их разговоры и что их развязные подружки ничуть ее не шокируют.

— … а я ей говорю: «Послушай, Кристи, детка, ты как всегда не права!» — донесся до нее смутно знакомый голос.

Мелани скосила глаза на разговаривающих девушек. Их лиц она не видела, и ни одна из них не показалась ей знакомой.

— Тебе нужно было кадрить этого парня, а не ждать, пока его уведут изпод носа, — с упоением продолжала девушка, чей голос когото напомнил Мелани. Она стояла справа и энергично жестикулировала. У нее были яркорыжие волосы по плечи и тяжелые, обтянутые узкими брюками бедра. Время от времени она похохатывала и хлопала себя по ляжке.

Мелани вздрогнула. Слова девушки и характерный смешок внезапно открыли ей глаза. Джасси с дня рождения Феликса, вот на кого она натолкнулась в женском туалете ночного клуба «Цвет Ньюайленда»!

Первым порывом Мелани было окликнуть Джасси, но она решила не торопиться. В конце концов, не настолько близко они знакомы. Пусть она наговорится со своей приятельницей про неведомую Кристи, повернется и заметит ее, Мелани… Девушка достала из сумочки расческу и принялась по новой укладывать блестящие локоны. Потом подошла очередь помады… Мелани критически разглядывала свое отражение в зеркале, когда Джасси наконец обернулась.

Мелани краем глаза увидела, как Джасси скользнула по ней рассеянным, а потом более внимательным и сосредоточенным взглядом.

— Крошка Мелани! — громко воскликнула она. — Вот так встреча!

К удивлению Мелани Джасси выглядела обрадованной. Она быстро спровадила свою приятельницу и уселась на столик между раковинами. По блестящим глазам и розовым щекам Джасси Мелани догадалась, что та уже прилично выпила. Но Мелани было все равно — через Джасси она могла выйти на Феликса, а больше ничего ее не интересовало.

— С кем ты сюда пришла? — расспрашивала Джасси, болтая в воздухе ногами. — Безумно рада тебя видеть…

— С друзьями… Они там, в зале сидят, — махнула рукой Мелани. — Да, неожиданная встреча… Но здесь мило…

Мелани гадала про себя, как бы ей побыстрее вывернуть на Феликса, пока Джасси не вздумала уйти. Но рыжеволосая сама горела желанием поболтать на ту же тему.

— Мы все обалдели, когда ты отшила Феликса, — сообщила Джасси, когда Мелани высказала свое мнение о «Цвете Ньюайленда».

Девушка растерянно захлопала ресницами.

— Мы уж думали, что вы вместе уедете, а он потом вернулся, — с упоением продолжала Джасси. — Ты бы видела, как обрадовалась Бланш. Она рвала и метала, когда ты появилась… А потом вдруг бац, и такая удача.

Сердце Мелани ревниво екнуло. Не зря Бланш показалась ей опасной…

— А что, у Бланш и Феликса чтото есть? — небрежно поинтересовалась она.

— Было месяца три назад, — сказала Джасси. — А потом он дал ей отставку. Но она все равно продолжает за ним бегать. Я вот ни за что бы не стала так перед мужиком унижаться…

Джасси рассуждала о своих моральных принципах, но Мелани не слушала ее. У нее все поплыло перед глазами. Значит, Феликс пригласил ее на свой день рождения для того, чтобы продемонстрировать навязчивой бывшей подружке, что их больше ничего не связывает. Как все просто… А онато возомнила себе невесть что…

— … но ты молодчина! — Разговорившаяся Бланш панибратски похлопала Мелани по плечу. — С Феликсом построже надо. А то он слишком много о себе думает. С мужчинами так всегда. Чем больше водишь их за нос, тем крепче и дольше они тебя любят!

Мелани слабо улыбнулась. Насчет водить за нос — это не к ней. Ни разу в жизни у нее не получалось совершить это элементарное действие относительно лиц мужского пола.

— Так что мой тебе совет — не уступай Феликсу сразу! — наставляла ее Джасси.

— Да я вообще не собираюсь ему уступать, — горько усмехнулась Мелани. — Ты ошибаешься, Джасси. Ему нет до меня никакого дела. На вашу вечеринку я попала случайно.

И Мелани рассказала Джасси детали своего знакомства с Феликсом. Та очень внимательно выслушала ее.

— И после всего этого ты утверждаешь, что Феликсу нет до тебя никакого дела? — хохотнула Джасси. — Тогда ты ничего не смыслишь в мужиках, детка. Я Феликса сто лет знаю. Он, конечно, джентльмен, и любому человеку помог бы на дороге, но чтобы после приглашать в бар… Да еще на свой день рождения… Ты ему приглянулась, глупышка. Это было видно с первого взгляда. Тото Бланш взбеленилась. А у нее глаз наметан, можешь не сомневаться…

Мелани была готова расцеловать Джасси в обе щеки. Никогда в жизни она не слышала ничего более приятного.

— Но с Феликсом надо держать ухо востро, — продолжала Джасси. — Увлечьто легко, а вот удержать…

Она многозначительно зацокала языком.

— Странный он, Феликс. Как будто одержимый. Так что ты с ним поосторожнее.

— Все равно ничего не выйдет, — вздохнула Мелани. — Он меня тогда в машину посадил, но номер телефона не попросил. И новой встречи не назначил…

У Мелани был настолько несчастный вид, что Джасси разразилась хохотом.

— А ты возьми и позвони ему сама, цыпленочек, — сказала она, отсмеявшись. — Уверена, старина Феликс умрет от счастья. А номер я тебе дам. Он у меня гдето записан…

Джасси принялась рыться в рюкзачке, который висел у нее на плече. Мелани с замиранием сердца следила за ее резкими движениями.

— … вот… нет, это рецепт… нашла… нет, это телефон Молли… а, вот оно…

Она триумфально извлекла мятый клочок бумаги и замахала им в воздухе.

— Он мне его записал полгода назад, когда переехал на новую квартиру, а я все никак не перенесу его в записную книжку.

Мелани взяла у нее скомканную бумажку как величайшее сокровище.

— Дарю, — великодушно кивнула Джасси. — Это домашний. Можешь позвонить прямо сейчас.

— А не поздно?

— Поздно? — фыркнула Джасси. — Да ты его и дома можешь не застать сейчас. Шатается гденибудь. Феликс никогда рано не ложится.

— Спасибо, — с признательностью пробормотала Мелани и спрятала бумажку с номером в карман.

— Да не за что, — рассмеялась Джасси. — Смотри только крылышки свои нежные не опали, мотылек.

В туалет заглянула подружка Джасси и недовольно поманила рыжеволосую болтушку.

— Все, мне пора, — спохватилась Джасси. — Удачи тебе, девочка.

Мелани кивнула. Не удача ей сейчас пригодилась бы, а смелость.

Девушка вышла в танцевальный зал, и волны оглушительной музыки вновь сбили ее с ног. Неужели она решится сама позвонить Феликсу? Неужели он не нашел бы способа связаться с ней, если бы на самом деле относился к ней так, как говорит Джасси? Нет, ее дело безнадежно.

Сдерживая подступившие слезы, Мелани пробралась к своему столику. Алана и блондинки не было видно. Зато Колин и его «подружка» вовсю целовались на диванчике. Мелани с тоской отвернулась. Наверняка Алан и вторая девчонка облюбовали себе какойнибудь другой диванчик и не теряют времени зря. Поразительно. Люди, которым в принципе нет друг до друга никакого дела, не стесняются проявлять свои эмоции. Нахальная девица прилипла к ее брату так, что и клещами не оторвешь. А она боится снять трубку и позвонить одномуединственному человеку в целом Ньюайленде, который имеет для нее значение…

Мелани решительно встала. Если она не позвонит Феликсу прямо сейчас, то она никчемная дура!

Спросив у бармена, откуда можно позвонить, Мелани прошла дальше по коридору с туалетами и вышла в небольшую комнату, где на диванчиках можно было отдохнуть от гама и суеты танцевального зала. Две телефонные будки были устроены в дальнем углу комнаты. Одна была занята. Дверь второй Мелани с бьющимся сердцем потянула на себя.

Полумрак мешал разобрать цифры на мятой бумажке, и Мелани напрягала глаза, пытаясь не ошибиться. Наконец в трубке пошли гудки. Мелани закрыла глаза и прислонилась лбом к прохладному стеклу будки. Она не знала, чего она хочет — чтобы Феликс оказался дома или чтобы его не было…

— Здравствуйте, вы позвонили по номеру 586374, — раздался знакомый голос. Девушка встрепенулась. — К сожалению, меня сейчас нет дома. Оставьте свое сообщение после сигнала, и я обязательно перезвоню вам. Спасибо.

В квартире Феликса автоответчик! Какое счастье! Ей не нужно лично разговаривать с ним и смущаться. Она представится и оставит свой номер, и если он захочет с ней пообщаться, он перезвонит!

— Привет, Феликс, это Мелани, — сказала девушка негромко. — Мы познакомились с вами на дороге…

Договорить она не успела. Трубку подхватили на том конце, и уже реальный Феликс воскликнул:

— Мелани? Это действительно вы?

У девушки перехватило дыхание. Не могло быть никаких сомнений в том, что Феликс взволнован и обрадован.

— Да, — выдохнула девушка. — Я случайно встретила Джасси, и она дала мне номер вашего телефона…

Феликс молчал, и Мелани срочно требовалось сказать чтото еще. Кажется, теперь нужно объяснить, зачем она собственно звонит.

— Я… я подумала, что так и не поблагодарила вас за приятный вечер, — начала она, заикаясь и чувствуя отвращение к самой себе.

— Вы где сейчас? — перебил ее Феликс.

— В «Цвете Ньюайленда»…

— Одна?

Чтото в его интонации заставило Мелани заторопиться с ответом.

— Нет, с братом и его приятелем. Они тут встретили какихто подружек и… — Мелани запнулась. — И им очень весело.

— Не сомневаюсь.

Мелани воочию увидела насмешливую улыбку на губах Феликса.

— Хотите, я приеду сейчас за вами? — вдруг сказал он.

Сердце Мелани ухнуло в пятки. Хочет ли она? Да она мечтать о таком не смеет!

— Хочу, — призналась она честно.

— Ждите меня через десять минут у главного входа в клуб.

Мелани кивнула, как будто Феликс мог ее видеть, и повесила трубку. Выходя из будки, она споткнулась о высокий порожек и чуть не упала. Вот что значит выражение — «ног не чуять от счастья», усмехнулась она про себя.

В танцевальном зале почти ничего не поменялось, разве что Алан и блондинка вернулись за стол к Колину. Мелани понимала, что ей надо бы предупредить старшего брата о том, что уезжает. Но сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать. Чего доброго, Колин вспомнит о своем братском долге и вздумает ее проводить. Нехорошо получится…

Мелани подошла к одному из официантов, сунула ему мелкую купюру и сказала:

— Видите за тем столом черноволосый парень в светлой рубашке?

Официант кивнул.

— Это мой брат. Когда он засобирается домой или вдруг бросится меня разыскивать, скажите, что я уже уехала. Хорошо? Но только чтобы не раньше, чем через пятнадцать минут…

Официант кивнул во второй раз, и успокоенная Мелани пошла к выходу.

6

Трудно сказать, прошло ли десять минут с тех пор, как Мелани позвонила Феликсу, но когда она вышла из клуба, он уже ждал ее у главного входа. Элегантный, небрежный, он прислонился к лакированному боку своего черного «бентли» и курил, выпуская в воздух колечки дыма.

Мелани вдруг оробела. Неужели у нее хватило смелости позвонить этому мужчине и фактически напроситься на свидание? Как бы сильно он ей ни нравился, она не сможет подойти к нему и заговорить…

Мелани всерьез подумывала о побеге, когда Феликс повернул голову и увидел ее. Его лицо прояснилось, он нежно улыбнулся, и у Мелани сразу отлегло от сердца. Больше всего на свете она боялась его циничной усмешки, но сейчас в улыбке Феликса не было ничего издевательского. Он был… рад ее видеть, в этом не могло быть никаких сомнений!

Девушка быстро пошла к нему, едва удерживаясь, чтобы не перейти на бег. И покинутый в клубе брат, и его друг с проникновенными глазами — все было немедленно забыто, стоило Феликсу только шагнуть ей навстречу и протянуть руки. Неожиданно для себя Мелани упала в его объятия, словно они были любовниками или друзьями, не видевшимися много лет. Впервые в жизни Мелани Саундфест не размышляла о том, как ее поступки выглядят со стороны. Она была счастлива, чувствуя на себе руки Феликса, и хотела наслаждаться этим счастьем как можно дольше…

Мелани бы очень удивилась, если бы узнала, что Феликс взволнован не меньше ее. Странные вещи творились с ним с тех пор, как он подобрал на пустынной дороге пышноволосую красавицу с застенчивыми глазами. В любовь с первого взгляда он не верил. Можно сказать, он вообще не верил в любовь. Но нежное личико Мелани так и стояло у него перед глазами с того самого момента, как они расстались у дверей автомастерской в Санта Фоуксе. Она была словно полевой цветочек, растущий в укромном уголке подальше от назойливых зевак. Пресыщенный взор любителя оранжерейных пышностей вряд ли бы остановился на ней. Но ценитель истинной красоты не смог бы пройти мимо ее ласковых серых с золотистыми искорками глаз, мягких пушистых волос, улыбки, полной спокойного обаяния…

Феликс видел, что Мелани не догадывается и о сотой доли своего очарования. Она легко краснела и любую шутку принимала на свой счет. Как ни странно, Феликс находил это ужасно трогательным. Циничный, насмешливый Феликс, который мог оскорбить друга ради остроты, боялся задеть чувства Мелани, испугать, шокировать ее. Опыт подсказывал ему, что совсем не трудно спугнуть эту тихую девочку, настроить ее против себя. И он замер, не зная, что ему предпринять относительно ее, разрываясь между желанием увлечь ее и страхом потерять…

Вся жизнь Феликса, а последние семь лет особенно, была посвящена однойединственной Цели. Она отравляла ему минуты торжества и утешала в минуты горести. Она вела его, как свет маяка ведет ночью корабль через острые скалы. Женщины, друзья, работа, увлечения — все было второстепенно по сравнению с Целью, и болтушка Джасси не зря предупреждала Мелани насчет его «одержимости». Ради своей цели Феликс был готов пожертвовать всем, и горе тому, кто становился на его пути! Его сердце нельзя было растопить слезами или тронуть мольбами. Женщина, влюбившись в него, совершала огромную ошибку. Феликс не мог — и не хотел — целиком принадлежать комулибо…

Но Мелани об этом не подозревала. Она застыла в его объятиях, не веря, что все это происходит с ней на самом деле, слыша лишь стук своего наивного влюбленного сердечка. Слова Джасси о том, что с Феликсом надо держать ухо востро, давно вылетели у нее из головы. Разве она, которая никогда и никому не умела говорить «нет», сможет сопротивляться этому мужчине?

— Ваш брат не слишком расстроился изза вашего ухода? — тихо спросил Феликс, касаясь губами темных волос Мелани.

Он прикладывал невероятные усилия, чтобы не наброситься на нее с поцелуями. Своей доверчивостью, наивностью, молодостью и красотой она дразнила его, доводила до бешенства, заставляла кровь кипеть в жилах… Но он держался изо всех сил, потому что чувствовал, что он потеряет Мелани навсегда, если сделает хоть один неверный шаг. Феликс, который в жизни не боялся никого потерять, медлил и ждал, затаив дыхание…

— Он ничего не знает, — прошептала Мелани, поражаясь собственной смелости. Ведь когда Колин поймет, что ее нет в клубе, он ужасно разозлится. А, может быть, и нет, если его подружка сумеет отвлечь его внимание. — Он там с… девушкой. Думаю, ему не до меня.

С таким откровенным простодушием это было сказано, что Феликсу стало нестерпимо жаль ее. Все в ее тоне указывало на то, что Мелани привыкла к тому, что до нее никому нет дела. Как живется в суетливом жестоком мире этой задумчивой скромной девушке с печальными глазами?

Мелани вдруг глубоко вздохнула, и Феликс немедленно опустил руки. Он не сделает ничего против ее воли. Он не будет пользоваться преимуществами своего пола, возраста, опыта, наконец! Мелани с ним в такой же безопасности, как в стенах монастыря кармелиток.

— Как насчет того, чтобы покататься по городу? — предложил он, зная, что любую другую девушку повез бы сейчас к себе домой.

Мелани кивнула. Она бы поехала с ним, куда угодно, но была согласна и на прогулку по городу.

Они сели в «бентли», и вспоминания о том, как Феликс подобрал ее на пустынном серпантине, нахлынули на Мелани. Она с некоторым страхом посмотрела на свои руки, опасаясь увидеть там следы грязи. Но сегодня у нее не было причин для волнения — ее руки были безупречны. По крайней мере, с точки зрения чистоты.

Феликс завел машину, и «бентли» почти бесшумно рванул вперед, вспарывая темное покрывало ночи. Мелани завороженно смотрела перед собой и не узнавала Ньюайленда. Небоскребы в неоновых огнях мелькали перед ней длинной вереницей танцующих джиннов; блестящая реклама на казино и магазинах казалась россыпью драгоценных камней на черном бархате неба. Сама Мелани была красавицей, которую освободил после долгого заточения в высокой башне прекрасный принц. Они мчались на его быстроногом коне, не думая о том, что любая дорога когданибудь заканчивается. К чему будущее, когда настоящее так чудесно, что боишься даже дышать, чтобы не спугнуть бабочку удачи, которая вдруг опустилась на плечо…

Мелани Саундфест не привыкла к тому, что ее желания сбываются. Предполагалось всю жизнь, что у нее нет никаких желаний, ведь у нее богатые родители, роскошный дом, дорогая машина. Она учится в самом престижном университете штата, и перед ней открыты все дороги. Что еще нужно для счастья? Девушки, не имеющие и половины того, что было у Мелани, назвали бы ее лицемерной эгоисткой. И были бы совершенно неправы, потому что Мелани всю жизнь недоставало любви и внимания. Ее никогда не принимали в расчет. За нее всегда все решали, а у Мелани никогда не хватало духу признаться в том, что ей нужно нечто совсем иное…

Но с тех пор, как Феликс подобрал ее на горной дороге, желания Мелани сбывались с поразительной частотой. Вначале она отказывалась в это поверить, но сейчас уже не могло быть никаких сомнений в том, что Феликс на самом деле, а не только в ее воображении, заинтересовался ею…

Мелани хотелось о чемнибудь поговорить с ним, но она не знала, с чего начать, а сам Феликс, похоже, был не расположен вести беседу. Мелани изредка робко посматривала на него, чтобы убедиться в том, что он — не плод ее воображения, и каждый раз чтото в ее груди обрывалось, как тогда, когда она заглянула в каменную пропасть на обочине дороги. Что она делает и почему сидит в машине с мужчиной, которого видит третий раз в жизни? Сумеет ли она справиться с тем чувством, которое грозно дышит ей в лицо, или же оно проглотит ее целиком, полностью растворит в себе?

— Давайте посмотрим на город с Мэйден Хилл, — полувопросительнополуутвердительно сказал Феликс.

— Давайте, — эхом отозвалась Мелани.

Она не понимала, зачем он вообще спрашивает ее, куда ехать. Ведь ей абсолютно все равно, куда мчится «бентли», лишь бы сидеть рядом с Феликсом и ни о чем ни думать…

Вскоре центр Ньюайленда, оживленный в любое время дня и ночи, остался позади. На окраине города дома были ниже и добротнее и отстояли друг от друга на некотором расстоянии, а не лепились бок о бок. Здесь Ньюайленд больше напоминал маленький провинциальный городок, где принято знать соседей в лицо, чем большой промышленный город. Мелани всегда хотелось жить в одном из этих симпатичных домиков под черепичной крышей, а не в помпезном особняке с мраморным крыльцом и металлической оградой в два метра высотой.

— Я очень люблю этот район, — внезапно сказала она, хотя родителям никогда не признавалась в этом. — Здесь так тихо и уютно.

— Впервые встречаю девушку, которая любит тишину, — мягко заметил Феликс. — Обычно девушки предпочитают более шумный образ жизни.

Мелани слегка покраснела. Несомненно, Феликсу отлично известно, что именно предпочитают девушки!

Она промолчала, но Феликс почувствовал обиду Мелани.

— Я сразу понял, что вы не похожи на остальных, — продолжил он.

— Потому что я была перепачкана в масле и пыли? — засмеялась Мелани.

— И поэтому тоже, — улыбнулся он. — Вы…

Феликс запнулся. Неужели он, как заурядный соблазнитель, начнет кружить Мелани голову комплиментами? О, ему известно немало эффективных способов смутить покой женщины, заставить ее вспоминать, думать, мечтать… Мелани настолько неискушена в любовных делах, что сдастся без всякого сопротивления, уступит потоку его иезуитского красноречия, растворится в сладких водах его лести… Вот только нужно ли ему это? Она… она слишком хороша для него. Она должна сама сделать свой выбор, а он подчинится любому ее решению…

Мэйден Хилл, или Гора Девы, возвышался над окраиной Ньюайленда, как грузовое судно в южном порту возвышается над сотней плоскодонных лодчонок. Это был высокий холм, на склонах которого росли вековые сосны. Петляющая дорога, достаточно широкая для того, чтобы по ней елееле могли разъехаться две машины, вела на вершину холма, откуда открывался вид на весь город. По легенде, в стародавние времена здесь была похоронена девушка, которая покончила с собой, потому что жестокие родители заставили ее расстаться с возлюбленным.

Местные археологи излазили холм вдоль и поперек, пытаясь найти ее могилу, но безуспешно. Скорее название горушки — Мэйден Хилл — дало основание для легенды, а не наоборот, однако влюбленные парочки в современном Ньюайленде отказывались верить в столь прагматичное объяснение. Они уверяли, что дух красавицы до сих пор витает меж высоченных сосен и помогает влюбленным, попавшим в беду.

Мелани вспомнила легенду, когда Мэйден Хилл замаячил перед ними. Неужели есть на свете такая любовь, изза которой можно наложить на себя руки? Она невольно поежилась. Как страшно, когда порыв чувств переворачивает все в твоей жизни, лишает тебя воли, гордости, желания жить… Но если бремя великой любви ты несешь не одна, если ты делишь его с тем, кому принадлежит твое сердце, то что может сравниться на этой земле со счастьем женщины, замирающей в объятиях своего возлюбленного?

— Приехали, — сказал Феликс и выключил двигатель.

Мелани вышла из машины первой. Они остановились почти у вершины, недалеко от самого крутого склона Мэйден Хилла, который был обращен к городу. Ровная утоптанная площадка и несколько плоских камней указывали на то, что здесь нередко собираются романтически настроенные жители Ньюайленда. Но сейчас, в четвертом часу ночи здесь было так же безлюдно, как и в сосновой чаще на склонах холма.

Огни города разливали по небу разноцветное марево, и с вершины Мэйден Хилла казалось, будто огромный яркий торт лежит на тарелке, разрезанный на несколько частей. Центральный район Ньюайленда с его банками, офисами, кинотеатрами, магазинами и прочими принадлежностями был глазурной поливкой торта, с красными вишенками и золотистыми ломтями ананаса. Темные рабочие кварталы на северовостоке — корж, лежащий в основе торта, самая невкусная, но необходимая его часть. Район Пайн Гроув, тот самый, где Мелани хотелось бы жить, с его аккуратными похожими домиками и подстриженными газонами — бисквитные слои. А Кингкросс Лейн, почти невидимый отсюда за мерцанием огней, фешенебельный, дорогой Кингкросс Лейн, презрительно поглядывающий на своих соседей, — кремовая начинка торта, нежные взбитые сливки, впитавшие в себя все сливки Ньюайленда…

— Вам не холодно? — спросил Феликс, который неслышно подошел к Мелани.

На вершине холма всегда было прохладнее, чем в долине, а на Мелани была лишь тонкая кофточка с коротким рукавом. Если Мелани скажет, что замерзла, он сможет вполне законное обнять ее и согреть…

— Нет, здесь тепло, — бесхитростно покачала головой девушка.

Феликс подавил вздох разочарования. Сейчас, когда они были абсолютно одни, вдали от города, которые недремлющим оком следит за своими детьми, ему было особенно тяжело контролировать себя. Обхватить бы хрупкие плечи Мелани, зарыться лицом в ее пышные волосы и не думать ни о чем. Скоро, совсем скоро, он достигнет заветной Цели, испытает первобытную радость победителя… И чем же он будет жить дальше? Сможет ли он выбраться из пучины ненависти, отряхнуться от мести и снова стать самим собой?

Самим собой? Феликс горько усмехнулся. Помнит ли он, что значит быть самим собой?

— А в городе звезд почти не видно, — внезапно сказала Мелани.

— Там слишком много искусственного освещения, — ответил Феликс. — Да и некогда людям на небо смотреть.

Мелани обернулась и посмотрела на него. Сейчас, на вершине Мэйден Хилла, она больше не казалась Феликсу застенчивой городской девушкой. Она скорее напоминала древесную нимфу, мелькнувшую перед уставшим путником, чем обычную женщину. Лицо Мелани молочно белело в темноте, а густые каштановые волосы, обрамлявшие его, делали ее удивительно похожей на прекрасную обитательницу сказочных лесов.

— Вы похожи на дриаду, Мелани, — задумчиво проговорил Феликс. — Вам нужно только вколоть в волосы яблоневый цвет… Наверное, вот сюда…

Он протянул руку и дотронулся до волос девушки там, где пушистый локон прикрывал маленькое ушко.

Это касание, пока еще легкое, едва ощутимое, пригвоздило Мелани к месту. Человек, который робко дотрагивался до ее волос, был ей совершенно незнаком. Не он остановил свой «бентли» на горном серпантине, чтобы довезти ее до Санта Фоукса, и не он учил ее играть в бильярд в «Кримзон Роуз». С губ того Феликса не сходила циничная усмешка, а этот в глазах этого застыла нежность. Тот не упускал случая подсмеяться над кемнибудь, а в душе этого прячется поэт…

Феликс пропустил сквозь пальцы прядь волос Мелани и дотронулся до ее щеки. Бессознательно девушка чуть наклонила голову и потерлась о его ладонь. Равнодушный Ньюайленд был далеко, а рядом с ней стоял мужчина, изза которого ее сердце то колотилось как сумасшедшее, а то вдруг замирало в груди.

Феликс положил Мелани руку на плечо и осторожно притянул девушку к себе. Ночь окутала их спасительной темнотой, спрятала их от самих себя и целого мира. Обыватели мирно храпели в своих постелях, ночной Ньюайленд веселился вовсю, а на Мэйден Хилл цветок любви распускал свои мягкие шелковистые лепестки…

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, — шептал Феликс на ухо Мелани.

Они сидели, обнявшись, на самом большом плоском валуне. Город расстилался у их ног, а звездное небо было их крышей.

— Разве так бывает? — удивилась она, точно зная, что только так и бывает. Дружба возникает со временем, уважение зарабатывается годами, даже ненависть и то не вспыхивает вдруг. Лишь любовь, капризная, своенравная, порой бессмысленная, почти всегда непрошенная, умеет сразу поражать сердца.

— Я был уверен, что любви нет, — улыбнулся Феликс и вдохнул полной грудью аромат волос Мелани. Огонек страсти еще не разгорелся в нем с полной силой, и он мог спокойно сидеть рядом с ней, обнимая ее тонкую талию и ощущая все ее нежное, стройное тело.

Более опытная женщина, чем Мелани Саундфест, непременно спросила бы, скольким девушкам до нее Феликс говорил те же самые слова. Но маленькой доверчивой Мелани, над которой порой посмеивались подруги, в голову не пришло усомниться в его искренности.

— Ты… никогда не был влюблен? — спросила она, заранее ревнуя его ко всем женщинам мира.

— Наверное, нет, — ответил он, помедлив. — Я был все время занят чемто другим.

— А… а Бланш?

— Бланш? — Феликс искренне удивился. — Кто тебе сказал…

Мелани надеялась, что Феликс не видит, как пурпурная краска мгновенно залила ее щеки.

— Джасси упомянула, что вы… встречались когдато… — пробормотала она.

Феликс выругался про себя. Черт бы побрал эту болтушку Джасси! Вечно сует нос не в свое дело. Как теперь объяснить Мелани, что все, что связывало его с Бланш — это пара месяцев, наполненных бесшабашным сексом без всякой душевной привязанности и взаимных обязательств? И что он расстался с ней без малейшего сожаления, а даже наоборот, с радостью, потому что ее жадность и глупость ужасно его раздражали!

— Это было несерьезно, — мягко заметил он. — Не забивай себе этим голову.

Несерьезно! Мелани еле слышно вздохнула. Разве в ее прошлом не было таких же «несерьезных» эпизодов? Феликс не знал о ее существовании, равно как и она не подозревала о том, что он живет на белом свете, так зачем изводить себя мыслями о его подружках?

Тем более что их у него наверняка было немало. Сердце Мелани мучительно заныло. Неужели ей нужны доказательства его привлекательности в глазах женщин? Разве она сама не дрожит от каждого его прикосновения? Феликсу ничего не пришлось делать, чтобы покорить ее сердце, она с готовностью отдала его ему, когда их взгляды встретились в первый раз…

— Я бы хотела, чтобы эта ночь длилась вечно, — сказала Мелани.

Она вдруг подумала, что ничего не знает о Феликсе. Если бы ее родители узнали, с кем она проводит время, они сразу же поинтересовались бы, сколько ему лет, чем он зарабатывает на жизнь и вообще какое место занимает в обществе. Они бы пришли в ужас, если бы прознали, что их дочери не известен ответ ни на один из этих жизненно важных вопросов. Мелани на секунду представила себе негодующее лицо матери, хмурое лицо отца и негромко рассмеялась.

— Что такое? — встрепенулся Феликс.

— Мои родители упали бы в обморок, если бы узнали, что я сижу ночью на Мэйден Хилл в компании мужчины, о котором мне ничего неизвестно.

— Тебя это смущает?

— Ни капли! — воскликнула Мелани и, неожиданно для самой себя, потянулась к Феликсу и поцеловала уголок его губ.

Второго приглашения не понадобилось. Феликс стиснул ее в объятиях и жадно впился в ее губы, как будто демон, которого он с таким трудом сдерживал, наконец вырвался на волю. Мягкая податливость Мелани, женственность, сквозившая в каждом ее движении, распаляли его тем сильнее, чем отчетливее он сознавал, что ему нужно быть очень осторожным и бережным с этой девушкой… Но кровь угрожающими молоточками уже стучала в его висках, и руки Феликса, вначале такие невозмутимые и холодные, смело исследовали стройное тело Мелани…

Она не сопротивлялась, но и не поощряла его, и Феликс чувствовал, что, несмотря на все возбуждение, он не пойдет до конца. Слишком дорога ему была эта девушка, чтобы просто воспользоваться ее телом. Ему нужно было гораздо больше — ее душа, ее сердце, ее мысли…

— Я люблю тебя, — шепнул он, погружая лицо в пышный водопад волос Мелани.

Спазм стиснул горло Мелани. Сколько чудес способны натворить три простеньких слова! Они уничтожают отчаяние и пробуждают надежду, разбивают стену одиночества и зажигают огонь в глазах. Страшно подумать, что еще несколько часов назад она колебалась, позвонить ли Феликсу. Что если бы она не решилась? Или же не встретила Джасси? Или не поехала бы с Колином и Аланом в клуб? Извилистая дорожка привела ее в объятия Феликса и заветным «я тебя люблю», совсем как горный серпантин, на котором сломалась ее машина в тот счастливый день…

7

На большой двуспальной кровати из черного полированного дерева безмятежно спала девушка. Ее темнокаштановые волосы разметались по шелковой подушке, а рука, лежащая поверх тонкого цветного покрывала, была подетски сжата в кулачок. Девушка сладко улыбалась во сне, и любой человек десять раз подумал бы, прежде чем разбудить ее. Но солнечным лучам подобные сантименты неведомы, и, пробившись сквозь неплотно задернутые шторы, они смело принялись бегать по нежному личику девушки.

Она беспокойно заворочалась и открыла глаза. Несколько минут полежала неподвижно, вся во власти недавних сновидений. Но дневные заботы уже настойчиво стучались в ее сознание. Счастливая улыбка, витавшая на лице девушки, упорхнула прочь, уступив место сосредоточенной озабоченности. Наступил день, и нужно было расхлебывать последствия ночных поступков. Девушка вздохнула. Что теперь она скажет родителям?

Около четырех утра Мелани засобиралась домой. Колин с Аланом, наверное, давно вернулись, и родители будут волноваться… Феликс не протестовал, и Мелани было немного обидно изза того, что он не пытается задержать ее.

— Где ты живешь? — только и спросил он, заводя машину.

— Кингкросс Лейн, — ответила Мелани.

— Девушка из Кингкросс Лейн хочет жить в Пайн Гроув, — хмыкнул Феликс. — Мир сошел с ума.

— Я знаю, это странно, — покорно согласилась Мелани, — поэтому никому не рассказываю об этом.

— Спасибо за доверие. — Рука Феликса легонько сжала коленку Мелани.

Девушка перехватила его смеющийся, но нежный взгляд и улыбнулась в ответ. Феликс вовсе не издевается над ней. Ему она может рассказать обо всем.

— Значит, ты живешь с родителями, — продолжил Феликс через некоторое время.

Мелани подумала, что если она о нем ничего не знает, то он точно так же ничего не знает о ней.

— Да, — кивнула она. — И еще у меня есть два старших брата.

— Большая дружная семья, — сказал Феликс, и Мелани недоуменно покосилась на него. По его тону невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

— Не такая уж большая, — тихо возразила девушка. — И не особенно дружная.

Мелани внезапно захотелось рассказать Феликсу о том, как ужасно быть первым номером с конца в родной семье. Как тяжело, когда тебя не то чтобы не любят, но просто не принимают во внимание. Колином гордятся, Рональда обожают, и лишь крошка Мелли ничего из себя не представляет.

— У тебя плохие отношения с родными? — проницательно спросил Феликс.

— Нет, не плохие… — Мелани пыталась подобрать подходящее слово. — Они любят меня и заботятся обо мне. На день рождения подарили машину… Но я все время в тени. Они… они уверены, что гораздо лучше знают, что мне нужно… Они очень хорошие, и я их люблю, но знаешь… — Мелани запнулась, — тяжело быть младшей дочерью в семье, где все время восхищаются сыновьями!

Мелани замолчала, опасаясь, что и так слишком долго жаловалась.

— Младшим всегда тяжело, — поддержал ее Феликс. — Знаю на собственной шкуре.

Мелани встрепенулась. Неужели ему, такому неотразимому, уверенному в себе, тоже когдато приходилось несладко?

— Я тоже был младшим, — продолжал Феликс. — Да еще неродным. Так что можешь представить себе, каково мне было. Моя мать вышла второй раз замуж за мужчину с двумя детьми. В то время я был очень маленьким, слабым и довольно уродливым…

— Ты? Уродливым? Быть не может! — недоверчиво воскликнула Мелани.

— Приятно, конечно, когда юная леди столь высокого мнения о моей наружности, — подмигнул ей Феликс, — но можешь поверить мне на слово. Приемный отец меня игнорировал, братья изводили насмешками, а моя мать была слишком слабовольна, чтобы встать на мою защиту.

— Какой ужас… — с чувством прошептала Мелани.

— Пустяки, — засмеялся Феликс. — Это уже в далеком прошлом…

Они поговорили еще чутьчуть, но разговор не клеился. Мелани вдруг почувствовала, что ей совершенно не хочется возвращаться домой. Когда Феликс довезет ее до массивных ворот их особняка и она украдкой проберется к себе в комнату, сегодняшний день станет воспоминанием. В окружении привычных, до жути надоевших вещей так трудно будет поверить в то, что они с Феликсом действительно встретились и ездили вместе на Мэйден Хилл, и что он целовал ее и говорил о любви…

Если бы он намекнул на то, что хочет, чтобы она осталась с ним! Она бы не колебалась ни секунды, несмотря на предостережения Джасси. Все, что угодно, лишь бы побыть с ним рядом еще чутьчуть…

Они въехали в центральный район Ньюайленда, который все так же искрился огнями и призывными рекламными щитами.

— Здесь когданибудь бывает тихо? — удивленно пробормотала Мелани.

— Нет, — улыбнулся Феликс. — Здесь никогда не спят. Сейчас я снимаю квартиру вон в том доме…

Он кивнул на небоскреб, на котором переливалась серебристоголубыми огнями реклама театраварьете. Мелани прильнула к окну. Она бы все отдала, чтобы увидеть квартиру Феликса!

— С моего балкона виден весь город, — продолжал Феликс. — Совсем как с Мэйден Хилл. Только поменьше звезд и побольше неона.

— Хотела бы я посмотреть… — выдохнула Мелани.

Руки Феликса на руле чуть дрогнули.

— Почему бы и нет, — небрежно бросил он. — Если ты не торопишься домой…

— Мои, наверное, давно спят, — неуверенно пробормотала Мелани. — И никто не заметит, если я вернусь на час позднее.

Феликс подавил улыбку. Она была так трогательна, эта девочка, переживающая изза позднего возвращения. Сколько ей лет? Тело женщины и лицо ребенка — коварное сочетание, способное ввести в искушение даже святого.

— Думаю, никто не заметит, если ты вернешься утром, — заметил он. — Можно сказать, что оно уже наступило.

С балкона Феликса действительно открывался захватывающий вид. Сегодня я только и делаю, что любуюсь видами Ньюайленда, машинально подумала Мелани, вцепившись в надежные перила. Высота под ее ногами была головокружительной, и Мелани знала, что ей было бы страшно все время жить в таком доме.

Хотя квартира Феликса производила достойное впечатление. Оформленная в холодных серебристых тонах, она отличалась такой же небрежной элегантностью, как и ее владелец. Диваны необычной треугольной и круглой формы, светильники на стенах, стол из прозрачного стекла, чернобелые фотографии на стенах — все оставляло ощущение холодности, неприветливости, словно покои в замке Снежной Королевы. В этой квартире чувствовался стиль, но не душа, красота, но ни капли доброты. Ей самой было бы очень неуютно в этом идеальном царстве серебра и льда.

— Как тебе моя берлога? — спросил Феликс, выходя на балкон с двумя высокими бокалами.

— Чемто похожа на тебя, — ответила Мелани, помедлив.

— Это комплимент или наоборот? — засмеялся Феликс и протянул ей один из бокалов. — Мятный напиток, ни капли спиртного.

Мелани сделала глоток.

— Вкусно. Похоже на то, что делает папа, когда у него есть настроение.

— Значит, между нами есть чтото общее. — Феликс прислонился спиной к перилам балкона и, не таясь, разглядывал лицо Мелани. — И мы друг другу понравимся.

— Ты собираешься знакомиться с моим отцом? — воскликнула девушка.

— Может быть, — усмехнулся Феликс. — У меня самые серьезные намерения. Всегда мечтал о девушке с Кингкросс Лейн.

Мелани покраснела. Когда же он перестанет подшучивать над ней?

— Не сердись, — ласково проговорил Феликс и привлек Мелани к себе. — Я так привык иронизировать над всеми и самим собой, что порой мне трудно остановиться… Ты ведь не будешь слишком строга ко мне, Мелани?

Он заглянул ей в лицо, и девушку поразило необыкновенно серьезное выражение его глаз.

— Конечно, нет, — прошептала Мелани.

— Очень скоро я закончу все свои дела в Ньюайленде, — продолжал Феликс, — и уеду отсюда…

У Мелани заныло сердце от неприятного предчувствия.

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной… Я не думал, что когданибудь скажу это женщине, но… Ты ведь согласна, да?

Потрясенная Мелани молчала. Все это слишком похоже на сказку, на прекрасный сон, который исчезнет с первым лучом солнца. И двух недель не прошло с тех пор, как она познакомилась с Феликсом, а уже неведомые силы настойчиво влекут ее кудато…

Благоразумие требовало остановиться. Здравый смысл вопил об осторожности. Разум холодно напоминал о болезненном разочаровании. Но сейчас, на балконе небоскреба в центре Ньюайленда, только влюбленное сердце имело право голоса…

Девушка на черной полированной кровати с наслаждением потянулась, не зная еще, что она совершенно одна в огромной роскошной чужой квартире. Записка, оставленная на прикроватной тумбочке, быстро стерла безмятежную улыбку с ее лица.

Пришлось срочно уехать по делам. Ты так сладко спала, что не решился тебя разбудить. Входную дверь просто захлопни. И оставь, пожалуйста, свой номер телефона. Люблю. Феликс.

Подозрения нахлынули на Мелани. Что, если эти так внезапно возникшие дела — удобный предлог для того, чтобы избежать прощания утром? Даже не предложил ей подождать его в квартире. Дверь просто захлопни. Лучше бы сразу написал — чтоб духу твоего тут не было к моему приходу!

Правда, он всетаки попросил номер ее телефона… Но кто сказал, что он будет звонить? Эта просьба — попытка подсластить пилюлю для маленькой дурочки. Пусть думает, что ее действительно любят, и надеется на звонок.

Вздохнув, Мелани стала собираться домой. Никогда она не навязывалась мужчине, и Феликсу нечего опасаться с ее стороны. Хотя… Мелани застыла на пороге и окинула взглядом квартиру, где провела счастливейшие часы в своей жизни. Может быть, у Феликса на самом деле возникли неотложные дела, и он не захотел ее будить. Тогда он очень расстроится, не найдя ее номера…

Я сама позвоню ему вечером, решилась девушка. И тогда все сразу станет ясно.

На улице Мелани остановила такси. На дороге было полно машин, и им потребовалось целых полтора часа, чтобы выбраться из центра.

— Никогда не думала, что утром здесь бывают такие пробки, — удивленно сказала Мелани водителю.

— Утром? — хохотнул он. — Уже третий час, мисс. Нам еще повезло, на Гросвернон не застряли. Обычно тут часа по дватри стоят…

Дальнейшие слова шофера Мелани уже не слышала. А онато наивно полагала, что сейчас не больше одиннадцати! Что же она скажет родителям и Колину? Они свернули в квартал Поркупайн, сразу за которым начинался Кингкросс Лейн. У Мелани было около десяти минут, чтобы сочинить правдоподобное оправдание…

В особняке Саундфестов было на удивление спокойно. Если гдето и разыгралась буря по поводу долгого отсутствия Мелани, то явно не здесь. Мелани тихой мышкой прошмыгнула в свою комнату и быстро переоделась. Может быть, ей повезло, и Колин с Аланом сами недавно вернулись из клуба, и никто не заметил, что крошки Мелли нет дома.

Мелани оглядела себя в зеркало и решила, что придраться не к чему. Распущенные волосы были приглажены и завязаны в хвостик. Домашние брюки и футболка с коротким рукавом завершали облик послушной девочки, которая всю ночь проспала в своей постельке, а теперь спускается в столовую, чтобы позавтра…, то есть пообедать.

Прислуга, естественно, в курсе, что этой ночью мисс Мелли дома не было. Но докладывать Кэтрин никто не побежит, в этом Мелани не сомневалась. В доме Саундфестов было не принято беспокоить хозяйку по пустякам. Если не краснеть и не заикаться, мама легко поверит в то, что она встретила в клубе подружку по средней школе Маршу Брэкем и осталась ночевать у нее…

В столовой было пусто. Мелани с радостью выхватила румяное яблоко из груды фруктов на столе. Главное — утвердиться на нейтральной территории, чтобы все думали, что она провела здесь как минимум полдня…

— Привет, Мелани. Когда ты вернулась?

Девушка медленно повернула голову. В дверном проеме балкона стоял Алан Бэкуорт.

— Ппривет, — пролепетала Мелани.

Как она могла забыть о балконе! Кэтрин нередко нежилась там в лучах летнего солнца, да и остальные члены семьи были не прочь посидеть в удобных шезлонгах, любуясь парковыми деревьями.

— Мы с Колином вчера очень удивились, когда ты ушла, — продолжал Алан, не обращая внимания на то, что Мелани не ответила на его вопрос.

— Я… ээ… встретила школьную подругу и… ночевала у нее…

Мелани знала, что если бы на месте Алана был бы ктонибудь из ее семьи, то он немедленно почувствовал бы, что она врет. Но Алан принял все за чистую монету.

— Надеюсь, ты хорошо повеселилась, — вздохнул он.

— Не хуже вас, — бросила Мелани, вспомнив девиц, которых откудато выкопал Колин.

— Тогда ты провела время плохо, — хохотнул Алан.

Мелани удивленно покосилась на него. Алан действительно не выглядел счастливым. Впрочем, откуда Мелани было знать, как выглядит молодой человек, который провел бесшабашную ночь с незнакомой девицей!

— Мне очень жаль, что ты ушла от нас Мелани! — с чувством произнес Алан. — И что Колин притащил этих…

Он запнулся.

— Вчера ты был о них другого мнения, — с ехидцей произнесла Мелани. — Особенно о беленькой.

Не без удовольствия она увидела, что Алан смущенно отвел глаза. Мелани с аппетитным хрустом откусила яблоко. Феликс сотворил с ней чудо. Она в состоянии спокойно разговаривать с привлекательным молодым человеком, да еще подтрунивать над ним!

— А что мне было делать? — Алан поднял глаза и с удивлением увидел, что Мелани смеется. — Ты же в упор меня не замечала.

Улыбка моментально покинула лицо Мелани.

— Я… я не привыкла вешаться на парней! — выпалила она, сознавая, что говорит чтото неправильное.

— Но ты могла хотя бы… — начал Алан, но Мелани не дала ему договорить.

— Ладно, что там вспоминать, — небрежно бросила она, желая уйти от скользкой темы. — Расскажи лучше, что вы сегодня делали? Где Колин?

— Разве ты не знаешь? Ему пришлось срочно уехать сегодня в город. Его вызвал мистер Саундфест.

— Но сегодня же воскресенье, — изумилась Мелани. — Папа никогда…

Не стал бы вытаскивать Колина из дома в выходной, чуть было не добавила она. Ведь мама придет в ярость. Колин так редко приезжает к нам…

— Я точно не знаю, в чем дело, но, помоему, у них какието неприятности, — нахмурился Алан.

В голове Мелани звякнул тревожный колокольчик. Отец на днях говорил о проблемах на работе. Неужели он до сих пор с ними не разобрался? Эх, надо было получше расспросить его…

— А почему ты остался? — спросила Мелани, слишком поздно спохватываясь, что ведет себя просто невежливо. — Ой, я не имела в виду…

Алан натянуто рассмеялся.

— Я вовсе не желал злоупотреблять твоим гостеприимством, Мелани. Миссис Саундфест настояла на том, чтобы я остался, раз уж я собирался все выходные провести у вас. Она сказала, что ты с удовольствием составишь мне компанию вместо Колина. Но я вижу, что она ошиблась.

Мелани не знала, куда ей деваться от смущения.

— Если ты не хочешь меня видеть, я немедленно уеду, — продолжал Алан с улыбкой.

— Нет, что ты! — воскликнула Мелани. — Я совсем не это имела в виду…

Она замолчала, чувствуя себя полной дурой. Но Алан великодушно пришел ей на помощь.

— Я все понимаю. Я просто пошутил. Как насчет того, чтобы немного поплавать в бассейне? Или… — тут Алан перевел взгляд на яблоко в руках Мелани. — Ты предпочитаешь вначале подкрепиться после бессонной ночи?

Мелани поспешно кинула яблоко на стол, словно обнаружила там червяка.

— Я совершенно не хочу есть, — пробормотала она.

— Вот и отлично. — Алан просиял. — Тогда встречаемся через пятнадцать минут возле бассейна, хорошо?

Мелани кивнула и заторопилась к себе, чтобы взять купальник. Мысль о том, что Алан Бэкуорт находит ее общество приятным, льстила ее самолюбию. Несмотря на то, что ее сердце занято другим мужчиной, она с превеликим удовольствием поплещется с Аланом в бассейне.

Тем более, с горечью припомнила она, что Феликс просто исчез после ночи любви, оставив ей лишь оскорбительную записку.

8

Кэтрин Саундфест стояла в картинной галерее особняка и, чуть раздвинув тяжелые шторы, наблюдала за Мелани и Аланом, которые как маленькие дети плескались в бассейне. Красивое лицо Кэтрин выглядело непривычно изможденным и старым. В два часа ночи ее разбудил звонок мужа, и с тех пор она уже не сомкнула глаз. Нужно было дождаться Колина, чтобы передать ему слова отца… Но и потом, когда сын уехал, Кэтрин не могла уснуть и все мерила шагами свою огромную бледнолиловую спальню.

То, что сказал Дуглас, не укладывалось в голове! Кэтрин хорошо знала мужа и знала, что он никогда не бьет тревогу по пустякам. Там, где можно было промолчать, Дуглас Саундфест молчал и не беспокоил родных. Поэтому ночной разговор представлялся Кэтрин в особенно мрачном свете.

— Похоже на то, что последние неприятности — не простое совпадение, — сказал Дуглас по телефону. — Боюсь, что ктото целенаправленно, давно и весьма успешно под меня копает.

— Что ты имеешь в виду? — воскликнула Кэтрин.

— Мы на грани разорения, Кэти. И спасти нас может только чудо.

Новая волна мучительного, липкого страха накатила на Кэтрин, и она на секунду закрыла глаза. Разорение! Кошмарное слово для девушки, которая выросла в состоятельной семье и ни в чем не знала отказа до тех пор, пока ее отец не увлекся сомнительными спекуляциями и не был объявлен банкротом.

Юная Кэтрин Гилберт была красива и тщеславна. Ее гордость невероятно страдала оттого, что молодые люди, которые раньше осаждали ее дом и клялись в любви, теперь едва здоровались на улице. Подруги лицемерно выражали сочувствие и приезжали на дорогих машинах посмотреть на крохотный домишко в бедном квартале, арендованный Гилбертами на три месяца — на большее не хватило денег.

Кэтрин пришлось искать работу, но кому была нужна прелестная белоручка из высшего света, не умеющая ничего, за что стоило бы платить деньги? Для продавщицы она была слишком высокомерна, для няни — невнимательна, для гида — невежественна.

К тому же необычайная красота девушки, привлекавшая в свое время в дом Гилбертов всю золотую молодежь города, теперь пользовалась не меньшей популярностью. Но, увы, в других кругах. С Кэтрин заговаривали на улице плохо одетые развязные молодые люди, от которых разило потом и спиртным и сомнительного вида мужчины с кричащими галстуками. Ей предлагали стать содержанкой и участвовать в подозрительных постановках, работать в варьете, где в конце представления девушки скидывают с себя всю одежду, и разносить напитки в клубах для мужчин.

За пару месяцев такой жизни Кэтрин, не догадываясь о том, что ее красота и гордый вид попросту отпугивают приличных мужчин, прониклась твердым убеждением, что среди людей с годовым доходом менее ста тысяч долларов нет ни одного порядочного человека. Изза этого она еще сильнее возненавидела нищету, их домик с картонными стенами, весь пропахший запахом еды, подгоревший омлет, который ей лично приходилось готовить по утрам, бесшабашное хвастовство отца, уверявшего, что не сегодня — завтра они вернут себе былое положение и все, кто отвернулся от них в минуту беды, горько пожалеют об этом.

В тот день, когда Кэтрин наконец получила должность продавщицы в большом универсальном магазине, она познакомилась с Эриком Саундфестом. Все произошло довольно банально. У Кэтрин порвался пакет с фруктами, и молодой человек, который вышел из машины, чтобы купить сигареты, бросился ей на помощь. Черные кудри Кэтрин в сочетании с фиалковыми глазами поразили Эрика в самое сердце. Он заговорил с девушкой, удивляясь ее манерам и красоте, которые никак не вязались с дешевой одеждой и сумкой, полной продуктов. Эта Кэтрин с лучистыми глазами абсолютно не походила на девушку из рабочего квартала, куда Эрик проводил ее тогда.

Вскоре все разъяснилось. Кто же не слышал в то время о разорении знаменитого банкира Джеймса П. Гилберта! Хотя Саундфесты совсем недавно переехали в Орегон и не были лично знакомы с Гилбертом, они знали о его печальной судьбе. Эрик был не из тех, кто ставит деньги выше любви. Он начал ухаживать за Кэтрин, не обращая внимания на недовольство своей семьи.

Поначалу Кэтрин была на седьмом небе от счастья. Эрик не особенно нравился ей — он был мал ростом, лопоух и слегка картавил. Но его костюмы были безупречны, машина стоила бешеных денег, а в запонках и булавке на галстуке поблескивали настоящие бриллианты. Кэтрин благоразумно решила не отвергать столь щедрый подарок небес.

Впрочем, в Эрике ей не нравилась не только внешность. Он чемто напоминал Кэтрин ее отца. Он был болтлив и несерьезен, легко загорался и быстро остывал. Не любил упорно трудиться и предпочитал разглагольствовать с умным видом в компании женщин, а не претворять свои идеи в жизнь. Одним словом, он был ненадежен, и инстинкт подсказывал Кэтрин, что не стоит связывать с таким мужчиной свою судьбу.

Но выбора у нее не было. Работу Кэтрин потеряла через неделю, когда неприветливо поговорила с придирчивой покупательницей. Отец, вместо того, чтобы сохранить тот жалкий капитал, что им удалось сберечь после катастрофы, вложил его в новое рискованное предприятие. В отчаянии Кэтрин стала намного ласковее к Эрику, одновременно намекая, что в отношении нее у мужчины должны быть лишь самые серьезные намерения. Когда Эрик пригласил ее к себе познакомиться с родителями, Кэтрин поняла, что первый раунд остался за ней.

Но это было только начало. Она сознавала, что Саундфесты не в восторге от того, что младший сын захотел ввести в дом дочь банкрота. Она успела достаточно разузнать о Саундфестах и знала, что это вдумчивые, осмотрительные люди, не склонные к опрометчивыми поступкам. Взбалмошный Эрик был исключением в родной семье. Кэтрин не сомневалась, что если родители запретят ему жениться на ней, он поступит вопреки их воли. Но много ли ей будет от этого радости, если они лишат его наследства и средств к существованию? Она была дочерью банкрота. Становиться женой нищего она не собиралась.

Громкий беззаботный смех молодых людей, купавшихся в бассейне, вырвал Кэтрин из плена воспоминаний. Мелани повезло. Ей не нужно думать о деньгах, и она может выбрать себе спутника жизни по сердцу. Ее мать была лишена такой возможности. Лопоухий картавый Эрик как шанс вырваться из унизительной нищеты — не самая заманчивая перспектива для первой красавицы штата.

Но отступать Кэтрин не собиралась и тщательно готовилась к встрече с Саундфестами. Пусть она бедна как церковная мышь, но у нее прекрасные манеры и незаурядная красота. Эрику не придется краснеть за нее на семейном ужине. Если Саундфесты увидят, как она любит Эрика (тут взгляд Кэтрин слегка затуманился) и как она красива, их сердца дрогнут, и они дадут свое благословение и осыплют молодых золотым дождем…

Юная Кэтрин была права в своих опасениях. Саундфесты действительно ожидали ее без особой радости. Они предпочли бы, чтобы Эрик остановил свой выбор на девушке из более состоятельной и достойной семьи. Махинации Джеймса П. Гилберта темным пятном легли и на Кэтрин. Однако девочка приятно удивила их. Она была хороша до безумия, скромна и мила. В ее присутствии шалопай Эрик изменился до неузнаваемости, и к концу ужина Саундфесты пришли к выводу, что Кэтрин Гилберт, пожалуй, не такой уж плохой вариант для их Эрика.

Правда, был за столом человек, который думал иначе. Старший брат Эрика, Дуглас, был настолько поражен при виде Кэтрин, что едва слово вымолвил за ужином. Такая красота не может, не должна достаться Эрику!

Быть того не может, что она любит его, размышлял Дуглас, наблюдая за сдержанным поведением Кэтрин. Скорее всего, хочет вырваться из нищеты. Справедливое желание. Такая красавица должна жить в роскоши, а не прозябать в бедности. Что ж, как жених я намного перспективнее Эрика. Ей не придется пожалеть, если она выберет меня.

Дуглас Саундфест всегда отличался трезвым умом и практичностью. К тому времени, как они приступили к свежей клубнике с взбитыми сливками, он твердо решил отбить у брата невесту. О том, что это непорядочно, он даже не задумывался. Эрик — отличный парень, и он за него горло перегрызет любому. Но любовь есть любовь…

Кэтрин и не догадывалась о том, что ее судьба практически решена, хотя Дуглас заинтересовал ее с первого взгляда. Он был совершенно не похож на Эрика. Высокий, темноволосый, с приятным волевым лицом, он выглядел старше своих двадцати трех лет. Кэтрин сразу почувствовала, что в семье к нему прислушиваются. Его слово имело вес, его авторитет был неоспорим. На его фоне Эрик выглядел жалким фигляром.

Вот за кем будущее, печально думала Кэтрин, слушая, как Дуглас рассуждает с мистером Саундфестом о политике. Он продолжит и укрепит семейное дело, когда Эрик промотает свою долю. Дуглас — явный любимчик в этой сплоченной семье, ее надежда и опора. А Эрик — всего лишь избалованный мальчишка, которого никто не воспринимает всерьез. И почему Эрик не похож на старшего брата?

Впрочем, не только Эрик не был похож на Дугласа. У Саундфестов был еще один сын, самый младший. На вид Кэтрин дала ему не больше одиннадцати лет. Угрюмый худенький мальчишка с россыпью преждевременных прыщей на лице исподлобья смотрел на нее весь вечер, но Кэтрин инстинктивно чувствовала, что понравилась ему. Рановато ему обращать внимание на девушек постарше. Особенно на таких красивых. Пару раз Кэтрин приветливо улыбнулась и заговорила с ним, однако младший братишка едва цедил слова и не выказывал ни малейшего желания общаться. Впоследствии Кэтрин выяснила, что он был сыном миссис Саундфест, в то время как старшие сыновья — детьми мистера Саундфест, что, скорее всего, и объясняло враждебность мальчика.

После ужина Эрик проводил Кэтрин до дома. Он тараторил без умолку, восхищаясь поведением Кэтрин и предсказывая ей головокружительный успех.

— Понимаешь, раз ты понравилась моим родителям… — многозначительно говорил он и закатывал глаза.

— Я и не думала, что их мнение для тебя так важно, — едко отвечала Кэтрин.

— Конечно, нет, но всетаки приятно, что они тебя одобрили.

Кэтрин слушала его с невеселой усмешкой, а сама вспоминала серые глаза Дугласа и его крепкое прощальное рукопожатие. Показалось ли ей или он действительно както особенно посмотрел ей в глаза перед тем, как сказать «до свидания»?

По всей видимости, не показалось, потому что на следующий день Кэтрин увидела у своего дома роскошный жемчужносерый «кадиллак». Гадая, кто бы это мог быть, она высунулась в окно и… тут же отпрянула назад, потому что к их входной двери шел Дуглас Саундфест собственной персоной. Кэтрин проворно стянула фартук и пригладила волосы, ощущая небывалое волнение. Так она не беспокоилась даже перед большими приемами в прошлом. Что может означать появление Дугласа?

Трель звонка взорвала домик Гилбертов изнутри. Кэтрин бросилась открывать дверь. Ее сердце колотилось так, что, казалось, вотвот выскочит из груди. Однако ее лицо было абсолютно невозмутимо. Перед Дугласом предстала гордая ледяная красавица, которая носила дешевенький костюм с таким же достоинством, как и тысячедолларовое платье.

— Добрый день, мисс Гилберт, — поздоровался Дуглас и тут же продолжил, не давая Кэтрин времени ответить. — Я не отниму у вас много времени. Если вы свободны сегодня вечером, я приглашаю вас поужинать со мной.

Как бы хорошо Кэтрин ни владела собой, она вздрогнула. Зачем Дуглас приглашает ее на ужин? Саундфесты послали его откупиться от нее или же это его инициатива?

— Это не имеет никакого отношения к Эрику, — проницательно заметил Дуглас.

Кэтрин замялась. Удобно ли ей будет ужинать с братом Эрика, раз сам Эрик тут не причем?

— Отец услал его в СанФранциско по делам компании, так что можете изза него не волноваться, — сказал Дуглас, словно читая ее мысли.

Кэтрин покраснела. Дуглас мог бы вести себя поделикатнее! Похорошему ей следовало бы отклонить его предложение. Но ее разбирало любопытство, да к тому же Дуглас выглядел таким привлекательным и суровым… Неужели ничто в мире не способно заставить его улыбнуться?

— Если вы согласны, я заеду за вами в восемь, — продолжил Дуглас.

Его командный безразличный тон обидел Кэтрин. Она поглубже вздохнула, чтобы отказать наглецу, и неожиданно для себя сказала:

— Хорошо. Я буду вас ждать.

Через месяц они поженились, и Кэтрин Гилберт вновь взошла на Олимп. Газеты пестрели ее фотографиями и описаниями ее свадебного наряда. А бывшие друзья наперебой просили прощения. Кэтрин улыбалась всем, но теперь она слишком хорошо знала цену их дружбе и преданности, чтобы принимать клятвы за чистую монету. Она стала мудрее и рассудительнее. И ни разу не пожалела о том, что сделала ставку на Дугласа.

Правда, на их свадьбе Эрик напился вдрызг и крикнул ей в лицо, что ее интересуют только деньги. Братья, естественно, рассорились, и вскоре Эрик уехал в Мексику, где связался с певичкой из местного бара. Через год, когда у Кэтрин родился первенец, его зарезали в пьяной драке, и Кэтрин лишний раз поздравила себя с тем, что сделала правильный выбор.

Дуглас был ей идеальным мужем. Неужели судьба настолько жестока к ней, что выбьет и эту надежную опору изпод ног?

У Кэтрин на глаза навернулись слезы. Если Дуг не преувеличивает (а он никогда не преувеличивает), им придется все продать, переехать в убогую лачугу, искать работу. Блестящая карьера Колина полетит в тартарары. Он станет заурядным клерком в какойнибудь конторе, где никто не оценит его по достоинству. Рональд откажется от мечты о сцене и будет петь в дешевых ресторанчиках, чтобы заработать на еду и квартиру. Мелли до диплома надо учиться еще целый год… Впрочем, Мелани меньше всего волновала Кэтрин. Она девчонка, а девочкам всегда легче устроиться в жизни. Главное — найти себе хорошего мужа. Разве она не испробовала на себе этот отличный рецепт?

Найти хорошего мужа… Непрошеные слезы как по волшебству исчезли из глаз Кэтрин. Она шире раздернула шторы, чтобы было лучше видно парочку в бассейне. Если выдать Мелли замуж до того, как слухи об их проблемах разойдутся среди их знакомых, замуж за достойного мальчика из богатой семьи, которая сможет поддержать Саундфестов в минуту невзгод, то все неприятности Дугласа разрешатся в одно мгновение…

Мысль о том, что точно так же можно поступить с сыновьями, Кэтрин даже в голову не приходила. Заставить Колина или Рональда жениться только изза денег? Ни за что! К тому же она сознавала, что приказать им будет невозможно. Зато Мелли, маленькая кроткая Мелли, будет послушна как ягненок, когда заботливые родители выберут ей жениха. Особенно симпатичного и приятного…

Кэтрин оценивающе разглядывала стройную фигуру Алана, который стоял на бортике бассейна и пил сок. Этот мальчик ей всегда нравился. Лучший друг Колина (а ее Колин не стал бы дружить с кем попало!), красивый, умный, самостоятельный. А, главное, за ним — мощь Бэкуортов, ведь родные Алана владеют фактически половиной штата…

Мелани вылезла из воды и встала рядом с Аланом. Кэтрин критически оглядела дочь с ног до головы. Эх, если бы Мелли унаследовала хотя бы часть ее красоты, она бы ни о чем не беспокоилась. Алан Бэкуорт упал бы к ее ногам как перезрелое яблоко. Правда, Мелани недурна собой, но все же она ничем не отличается от сотен других привлекательных девушек, которые ходят по улицам Ньюайленда. У нее немного шансов покорить Алана. Впрочем… остался же он у них, когда Колин уехал. Конечно, это она предложила ему (Кэтрин поразилась собственной предусмотрительности), но все же если бы ему было неинтересно с Мелани, он бы вернулся домой вместе с другом…

Надо будет обязательно поговорить с Мелли, решила Кэтрин. Она будет полным ничтожеством, если не сумеет заарканить этого парня.

9

Дуглас Саундфест закрылся в своем кабинете и сказал секретарю, чтобы его не беспокоили. Она удивленно подняла брови, но промолчала. С начальником не принято было спорить. Однако запираться в кабинете в разгар рабочего дня, когда клиенты и партнеры обрывают телефон, тоже было не принято.

Однако она забеспокоилась бы гораздо сильнее, если бы увидела, что в кабинете Дуглас Саундфест опустился в свое кресло и положил голову на распростертые на столе руки. Столько обреченности было в позе, несвойственной этому сильному человеку, что невольно щемило сердце. Дуглас закрыл глаза, стараясь не поддаваться панике, которая мешала трезво оценить ситуацию. Его спасение — в спокойствии. Он столько раз находил выход из на первый взгляд неразрешимых проблем именно благодаря своему хладнокровию!

Что пошло не так в этот раз? Методично Дуглас вспоминал события последних месяцев. Может быть, он поторопился признаться Кэтрин, что ктото целенаправленно устраивает для него ловушки? Может быть, он совершил несколько случайных ошибок подряд, да и Колин погорячился, заключая сделки? Пройдет время, и все встанет на свои места? Ведь он Дуглас Саундфест, непобедимый, расчетливый, проницательный, обладающий сверхъестественным чутьем… Может быть, он чересчур доверился своему инстинкту?

Нет, пора посмотреть правде в глаза. Его инстинкт тут не при чем. Хлопок, который он закупил три месяца назад, должен был подняться в цене больше, чем на двадцать пять процентов, если бы не загадочный азиатский концерн, распродававший огромные партии по минимальной цене. Откуда взялись эти непонятные бизнесмены, работающие себе в убыток? Неизвестно, что получили они от этих сомнительных сделок, но он, Дуглас Саундфест, был вынужден продать весь хлопок, не получив прибыли. А ему так нужны были эти деньги!

Когда началась эта цепочка неудач? Полгода назад Дуглас приобрел солидную партию меди и знал, что заработает верных тридцать процентов. Медь никогда не подводила его. Однако почти сразу же прошел слух о том, что в Мексике открыты небывалые залежи меди, и она моментально подешевела. Словно ктото специально ждал, пока Дуглас выложит за медь кругленькую сумму, чтобы сообщить это «потрясающее» известие! Тогда он лишь посетовал на судьбу. Но сейчас… сейчас ему ясно виден чейто злой умысел!

Саундфест занялся земельными спекуляциями и потерпел сокрушительное поражение. Играл на повышении олова и проигрался в пух и прах. Попытка получить лесную концессию в далекой России закончилась миллионным убытком. Он покупал слишком рано и продавал слишком поздно, и каждая неудачная операция все болезненнее сказывалась на общем состоянии дел. Даже природа и то была против него. Дуглас вложил деньги в индийские табачные плантации и надеялся собрать богатый урожай. Но циклон уничтожил и плантации, и надежды.

Как долго он не сознавал, что против него ведется война! Жизнь биржевого дельца полна подводных камней и ловушек, многое здесь зависит от инстинкта и счастливого случая. Дуглас Саундфест научился прекрасно лавировать в этих мутных водах. Одна — две неудачи никогда не беспокоили его. Они были в порядке вещей. Однако град неприятностей, обрушившийся на него в последнее время, вряд ли был случайным…

И все же Дугласу потребовалось услышать горькую правду из уст другого человека, чтобы наконец осознать ее. Тони Кордейл, его доверенное лицо в северовосточных штатах, позвонил ему две недели назад.

— Не нравится мне, что происходит у нас в последнее время, Дуг, — без обиняков начал он. — На простое невезение не тянет. Похоже, ктото имеет на тебя зуб.

Дуглас доверял Тони как самому себе и знал, что тот никогда не будет беспокоиться по пустякам. Раз Тони утверждает, что дело серьезно, так оно и есть.

— Чтото конкретное разузнал? — хладнокровно спросил Дуглас.

— Почти нет, — признался Тони. — Но на нашем последнем провале с шерстью нагрела руки некая компания «Даренхилл и Ко».

— Впервые о них слышу.

— Я тоже. Однако действовали ребята как мастера, и сила за ними стоит немалая. Я попытался выяснить, кто они такие, копнул чуть поглубже…

У Дугласа неприятно засосало под ложечкой.

— Помнишь азиатов, которые продавали хлопок по смешной цене? Их американскими партнерами были «Даренхилл и Ко». Медные залежи в Мексике были обнаружены еще полтора года назад, но слух о них просочился намного позднее, когда на руках у тебя было полно меди… Ребята, которые тебе ее продали, позднее сменили название на «Даренхилл и Ко» и теперь активно разрабатывают те самые рудники. Думаю, они принадлежали им с самого начала.

Дуглас энергично выругался.

— Погоди, это только цветочки, — «обрадовал» его Тони. — Их след я обнаружил чуть ли не в каждой неприятности, что на нас в последнее время свалилась. Парни не слишком тщательно маскировались. Но всетаки на первый взгляд нельзя ничего было обнаружить. Ктото очень хочет разорить тебя, Дуг.

— Но кто, черт побери?

— А вот это ты должен лучше знать, — хмыкнул Тони.

После этого разговора Дуглас потерял покой. А когда операция с металлургическими заводами в Бельгии, его последнее предприятие, окончилась провалом, он вдруг осознал, что вотвот разразится катастрофа. Он набрал кредитов и выписал много векселей. Он слишком много вкладывал, а получал назад ничтожно мало. Его слово пока было на вес золота, а авторитет непоколебим, однако если ктонибудь прознает, как реально обстоят дела, колосс Дуглас Саундфест тут же рухнет, потому что он стоит на глиняных ногах…

Дугласу впервые в жизни стало страшно. Призрак позорного банкротства в полный рост встал перед ним.

Он дал указание Тони проверить лишний раз всю информацию о «Даренхилл и Ко». Требовалось действовать очень осторожно, чтобы самим не возбудить подозрений. Собранные Тони сведения были неутешительны. Какието неизвестные люди, а, может быть, и один человек преднамеренно добивались разорения Дугласа Саундфеста. Это были не обычные конкуренты по биржевым операциям. Порой они поступали себе в убыток, лишь бы нанести сильный удар по Саундфесту. Предположение Тони о том, что ктото имеет на него зуб, подтвердилось.

И все же у Дугласа оставался еще один шанс. Акции нефтедобывающих компаний приносили неплохой доход и помогали ему держаться на плаву и вовремя платить по счетам, создавая иллюзию былого благополучия. Дуглас взял кредит в Промышленном Банке Ньюайленда и затеял игру на повышение. Риск был минимальным, а ожидаемая прибыль — огромной. Но в тот день, когда Мелани, Колин и Алан отправились веселиться в клуб «Цвет Ньюайленда» вездесущий Тони Кордейл сообщил Дугласу, что его присутствие срочно требуется в конторе. Из надежных источников Тони стало известно, что в начале следующей недели Промышленный Банк намерен потребовать возврата кредита.

Таких денег у Дугласа Саундфеста не было. Пока не было. Буквально через несколько дней его нефтяная операция должна завершиться головокружительным успехом, и тогда доллары рекой хлынут на его счета. С какой стати банк вздумал нажать на него именно сейчас? Неужели они уже прослышали о его затруднительном положении?

Однако когда Дуглас прибыл на место, его ожидали там более дурные вести. Его расчет на быстрое обогащение в результате нефтяной спекуляции не оправдался. Один из арабских князьков, заправлявших на Ближнем Востоке, закрыл доступ к своей нефти американским компаниям. На руках у Дугласа оказалось огромное количество баснословно дорогих и никому не нужных акций. Когда банк потребует возвратить кредит, ему нечего будет предложить им. Новость быстро распространится по стране, и свои претензии к нему предъявят и другие банки. Банкротство неминуемо…

Дуглас срочно вызвал к себе старшего сына. Колин должен знать, что происходит. Может быть, его осенит какаянибудь гениальная идея… Но о каких идеях может идти речь, если они имеют дело с необыкновенно ловким противником, который располагает значительными ресурсами и делает все, чтобы погубить Дугласа Саундфеста…

Надо отдать Колину должное — он воспринял ужасную новость стоически.

— Кто может за всем этим стоять? — только и спросил он отца.

Дуглас пожал плечами. Немало людей в деловом мире Америки он мог бы назвать недругами. Даже не на каждого друга он мог положиться, потому что в погоне за прибылью вчерашний друг легко превращался во врага. Но невозможно было представить себе, что ктото ненавидит Дугласа Саундфеста настолько, чтобы с маниакальным упорством добиваться его разорения.

И всетаки эти люди существовали.

— Ты выяснил, кто заправляет в «Даренхилл и Ко»? — спросил Колин.

— Альберт Палемворт, — ответил Дуглас. — Понятия не имею кто он такой. Никогда с ним не сталкивался.

— Подставное лицо? — предположил Колин.

— Не исключено. Об этой компании вообще очень мало известно. Никто ничего не знает. Только то, что они с небывалой легкостью швыряются деньгами.

Колин задумчиво потер переносицу. Ему казалось, что отец преувеличивает опасность. Старик сильно сдал в последнее время, размышлял молодой человек, рассматривая поседевшие волосы отца. Он не справляется с грузом. Пора мне браться за управление.

— Я думаю, не все так страшно, — успокаивающе произнес Колин. — Давай мне всю информацию Тони, я попробую чтонибудь сделать.

Дуглас усмехнулся. Ход мыслей сына был ему понятен.

— Думаешь, я паникую изза пустяков? У нас нет времени, чтобы сделать чтонибудь. Завтра — послезавтра Промышленный Банк потребует возврата кредита.

— Так заплати им, и дело с концом, — бросил Колин.

И тут Дуглас осознал, что до сих пор не рассказал Колину всего.

— Чем заплатить? — воскликнул он. — У нас нет ни гроша.

Дуглас достал из верхнего ящика стола папку с отчетом за последние полгода и протянул ее сыну. Колин читал, и его лицо, смуглое от природы, с каждой страницей становилось все бледнее. Он был достаточно умен, чтобы понять, что означают для них эти страшные цифры.

— Мы разорены, — полувопросительнополуутвердительно пробормотал он, возвращая папку отцу.

— Выходит, что так, — кивнул Дуглас. — Если наши неведомые враги не сжалятся над нами и не откажутся от своих планов.

Колин стукнул кулаком по столу.

— Мы должны узнать, кто за этим стоит. Я позвоню Алану, попрошу его приехать и помочь мне. У него…

— Не надо, — перебил его Дуглас. — Чем дольше никто не будет знать о наших бедах, тем выгоднее для нас.

— Но Алан — мой лучший друг, — запротестовал Колин. — Он поможет. Ты же знаешь, что его родители…

— Первыми отвернутся от нас, если узнают. Роджер Бэкуорт благотворительностью не занимается.

Колин поник. Неужели это действительно конец?

— Попробуем справиться сами, — твердо сказал Дуглас. — Мы обязательно выпутаемся. Но только ты должен вести себя так, как будто ничего не произошло.

Колин нехотя кивнул. Он привык ничего не скрывать от Алана и надеяться на его поддержку. Но, наверное, отец прав, и в минуту бедствия лучше не рассчитывать на друзей.

10

Алан задержал дыхание и нырнул поглубже в прозрачную нежноголубую воду бассейна. Мелани неторопливо плыла от него к противоположной стороне бассейна и не подозревала, что к ней стремительно приближается опасность… Два мощных гребка, и Алан обхватил стройные ноги девушки и потянул ее на дно. Она что есть силы замолотила по его плечам. Через секунду оба, отфыркиваясь и отплевываясь, вынырнули на поверхность.

— Ты что, с ума сошел? — с упреком воскликнула Мелани. — Напугал меня до полусмерти.

Алан расхохотался помальчишески задорно. Да, пожалуй, можно сказать, что он сошел с ума. Иначе почему ему постоянно хочется тормошить эту задумчивую девушку, чтобы на ее губах как можно чаще появлялась улыбка?

— Извини, — пробормотал он, щурясь от яркого солнца. — Я не думал, что ты такая трусиха.

Мелани вспыхнула. Алан попросту подшучивает над ней, а она как всегда воспринимает все всерьез.

— Ах ты… — начала она, но запнулась, не найдя подходящего слова. Тогда, чтобы не напрягать себя, она зачерпнула пригоршню воды и плеснула в лицо ничего не подозревающему Алану.

Этого было достаточно, чтобы в бассейне Саундфестов началась самая настоящая погоня. Мелани с визгом пыталась уплыть от Алана, вылезти на спасительный бортик и заключить перемирие. Но он не давал ей такого шанса. Проворный и ловкий, он настигал ее быстрее, чем она успевала добраться до бортика, и утаскивал ее вновь на середину бассейна. Оба хохотали как сумасшедшие и изрядно наглотались водички.

Мелани веселилась от души. С Аланом было так просто! Она не стремилась ему понравиться и не краснела от каждого его взгляда или прикосновения. Раньше она ни за что бы не смогла так плескаться в бассейне с симпатичным молодым человеком, пусть даже и лучшим другом ее брата. Неужели это Феликс настолько изменил ее, что она перестала воспринимать других мужчин всерьез?

При мысли о Феликсе настроение Мелани испортилось, и шутливая возня с Аланом потеряла для нее всякий интерес. Она вдруг осознала, что его руки свободно гуляют по ее телу, и что он не особенно разбирает, за что схватить ее, чтобы утащить на глубину…

Алан сразу почувствовал, что с Мелани чтото не так. Она резко погрустнела, словно облако печали затуманило ее ясные глаза. Алан отпустил ее плечо.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да… просто чтото замерзла, — соврала Мелани.

Они выбрались на бортик, и Алан бережно накинул на плечи Мелани большое пушистое полотенце. Его забота тронула девушку, и ей внезапно захотелось поделиться с ним своей печалью. Она украдкой покосилась на Алана, оглядела его мужественный профиль под копной потемневших от воды волос, широкие плечи, легкий золотистый загар, который солнце оставило на его торсе… Он сидел так близко от нее, что стоило ей лишь чуточку подвинуться, и она ощутила бы прикосновение его бедра…

Мелани покраснела и уставилась на нестерпимо голубую воду бассейна, которую солнце обесцвечивало яркими бликами. Не дай Бог Алан догадается о том, что творится в ее голове! Хотя какое это может теперь иметь значение…

Солнечные лучи рисовали для нее на поверхности воды совсем другое лицо, горбоносое, с заметными морщинками вокруг глаз, с насмешливо кривящимися губами. Ее внезапно охватила страшная тоска по Феликсу, его крепкому горячему телу. Как было бы здорово, если бы на месте Алана сейчас сидел он, и можно было бы протянуть руку и дотронуться до его плеча, услышать его голос. Неужели он говорил ей о любви лишь для того, чтобы затащить ее в постель? Неужели она больше никогда не увидит его?

— Мелани, что с тобой? Ты плачешь?

Девушка очнулась. Алан заглядывал ей в лицо, нежно обнимая за плечи.

— Ннет, все отлично, — пролепетала Мелани, сознавая, что по щекам действительно стекают слезы. — Это все изза солнца.

Алан ей явно не поверил, но всетаки нехотя убрал руку. Мелани Саундфест казалась ему удивительной девушкой. Совсем недавно он увидел ее после двухлетнего перерыва и с тех пор не переставал о ней думать. Мелани заинтересовала его. В ней в избытке было то, чего так не хватало его знакомым девушкам. Алан сознавал, что старомоден в своих вкусах, но ему нравились мягкие, спокойные девушки, не потерявшие еще способности краснеть. Колин нередко посмеивался над ним изза этого.

— Сколько можно ворон ловить, Алан! Десятки красавиц от тебя без ума, а ты нос воротишь! Нельзя же быть таким разборчивым.

Алан молча пожимал плечами. В отличие от Колина он не гнался за легкой добычей. Девушек, готовых сразу упасть в объятия наследника Бэкуортов, находилось немало, но он их упорно сторонился.

— Тебе надо поближе познакомиться с моей сестрицей, — посмеивался Колин. — Она — как раз то, что тебе надо. Рот лишний раз не раскроет.

Удивительно, до чего Колин оказался прав. Красивая какойто мягкой, не броской, но очень выразительной красотой, Мелани Саундфест не была рождена, чтобы блистать на великосветских приемах или рассуждать о политике. Но она была создана для любви, нежной и бесконечной, прекрасной как рассвет и огромной как океан. Один взгляд Мелани был способен разбудить в мужчине поэта, и Алан Бэкуорт с каждой минутой все сильнее подпадал под чары ее незримого обаяния…

Теперь она плакала, и слезы жемчужной струйкой стекали по ее щекам. Алан протянул руку и дотронулся до прозрачной капельки. Изза чего она может огорчаться?

— Если я могу чемнибудь помочь тебе… — неуверенно проговорил он.

Мелани подняла голову и ласково улыбнулась ему. Алан действительно переживает за нее. Она привыкла ни с кем не делиться своими бедами, и все же ей было приятно, что этот серьезный молодой человек с сочувствием смотрит на нее.

— Спасибо, — прошептала она и както сама собой ее голова легла ему на плечо. — Это всего лишь настроение. Оно скоро пройдет.

Алан замер, боясь пошевелиться и прижать Мелани к себе. Она вряд ли догадывается о том, как выглядит ее жест со стороны. Она прислонилась к нему в минуту грусти, и в ее поведении нет ни намека на кокетство. И все же как тяжело сдерживать себя, чувствовать ее так близко и не решаться обнять или поцеловать…

Кэтрин Саундфест, наблюдавшая за Аланом и Мелани из окна картинной галереи, довольно улыбнулась, когда девушка прильнула к молодому человеку. Оказывается, она плохо знает собственную дочь. Малышка совсем не промах. Если правильно разыграть партию (а Мелли явно была на верном пути), Алан Бэкуорт с удовольствием погостит у них еще недельку, а потом и еще…

Уж она, Кэтрин, позаботится о том, чтобы у Алана нашелся отличный предлог для того, чтобы остаться. Она лично пригласит его. Работа подождет. А через неделю — другую Мелани сумеет приручить его. Только бы до ушей Алана не дошли слухи об их возможном банкротстве… Ничего, здесь он будет надежно изолирован от любой досужей болтовни, занимаясь исключительно флиртом с Мелани…

Вечером Мелани сидела перед телефоном в своей комнате и размышляла, стоит ли ей позвонить Феликсу или нет. Сегодняшний день несколько примирил ее с действительностью, и она уже не чувствовала себя такой несчастной, как тогда, когда уходила из его квартиры. Алан был так внимателен к ней…

Вспомнив о том, что он останется у них еще на неделю, Мелани улыбнулась. Кэтрин наивно полагает, что никто не разгадал ее замысел. Алану, разумеется, невдомек, в чем причина небывалой любезности миссис Саундфест, но онато отлично понимает, в чем причина. Мамочка просто решила свести их. Колина нет, а, значит, развлекать гостя придется ей. И кто знает, может, чтонибудь и выйдет…

Только не со мной, покачала головой Мелани. Алан, бесспорно, славный мальчик, но он не Феликс… И девушка снова вернулась к телефону. Он просил ее оставить номер, но она не захотела сидеть ночами у аппарата, дожидаясь его звонка. Следовательно, она должна позвонить первой. И услышать, что он больше не желает тебя знать? — с горечью спросила себя Мелани.

Она подошла к окну и села на подоконник. Гдето под ней комната, отведенная Алану. Может быть, он тоже не спит и точно так же сидит на подоконнике и думает. О чем? Что бы он сказал, если бы узнал, что Мелани Саундфест провела ночь с малознакомым мужчиной и теперь боится ему позвонить? Наверное, счел бы ее идиоткой. Даже если Феликс больше не хочет иметь с ней ничего общего, она обязана лично убедиться в этом, прежде чем хныкать и жаловаться на судьбу.

Мелани подошла к телефону и набрала номер, который успела выучить наизусть. Мучительно длинные гудки, а потом знакомый текст автоответчика. Она прослушала его до конца, но Феликс так и не поднял трубку. Заговорить Мелани не решилась. Его нет дома. Вихрь ночного города вновь подхватил его и понес… Куда? Может быть, снова на Мэйден Хилл, петь любовные песни очередной дурочке?

Феликс вернулся домой в три часа ночи. День был безумно длинным и тяжелым. Но радостным. Семь лет ожидания подходили к концу. Игра завершается полным разгромом противника, и гроссмейстер может наконец выйти из тени. Господи, как часто он мечтал об этом… Подробно представлял себе, как все пройдет. И надо сказать, он не просчитался. Оркестр, управляемый его твердой рукой, не издал ни одного фальшивого звука. Дирижер может насладиться плодами кропотливой работы…

И теперь он не один. Мелани разделит с ним его триумф. Она поймет, как тяжело ему было все эти годы нести груз ненависти, думать о возмездии. Жизнь в постоянном напряжении — вот какой жребий он избрал для себя. Но у него не было другого пути, и Мелани обязательно поймет его.

Мелани… Феликс постоял в темной прихожей, специально не включая свет. Кажется, нежный аромат ее духов все еще витает в его квартире. Жаль, что ему пришлось так срочно покинуть ее утром, но ничего не поделаешь. Для того чтобы нанести решающий удар по противнику, требовалось его личное присутствие. Феликс и подумать не мог, что все закончится на целую неделю раньше плана… Какая удача и какая приятная неожиданность…

Он включил свет и сразу прошел в спальню, надеясь найти ответ Мелани. Но его записка лежала там, где он ее оставил, кровать была тщательно застелена, и если бы не легкий запах цветочных духов, который его чуткие ноздри с трудом улавливали, нельзя было догадаться, что в этой квартире ктото был.

Феликса охватил страх. Он вдруг представил себе, что Мелани могла подумать по поводу его записки. Он взял листок со стола, перечитал холодные, равнодушные строки и застонал как от внезапной боли. Она обиделась, ушла и совершенно ничего не поняла! Утром он не думал ни о чем, кроме своей Цели… Ему позвонили и сказали, что ловушка захлопнулась и птичка бьется в западне. До Мелани ли было ему тогда?

И все же он должен был остановиться и секунду подумать. Разбудить ее, в конце концов. Что теперь делать? Она ушла, а он попрежнему не знает, ни где она живет, ни ее номер телефона, ни ее фамилию. Ньюайленд — огромный город, и в нем сотни тысяч темноволосых девушек по имени Мелани… Как он найдет ее?

От триумфального настроения, в котором Феликс вошел в квартиру, не осталось и следа. Он рухнул в кресло и сжал пальцами виски. Непрекращающаяся головная боль и одиночество — вот и все, что ему осталось. Теперь, когда Цель практически достигнута, ему особенно нужна Мелани. С ней у него открылось второе дыхание. Он снова был молодым и верил в любовь и преданность. С ней он мог попытаться начать все с начала. Без нее он был обречен…

— Я найду ее, — пробормотал Феликс вполголоса. — Даже если мне придется перевернуть этот проклятый город верх дном.

Он встал, подошел к бару и плеснул в стакан немного виски из высокой пузатой бутылки. За льдом надо было идти на кухню, и по дороге Феликс задержался у телефона. Надо было проверить звонки, сделанные в его отсутствие. Может быть (он боялся даже надеяться на это), Мелани всетаки позвонила и оставила номер?

Увы, от Мелани ничего не было. Звонок от Бланш (как же она надоела), от маклера из Флориды (это подождет), от Бинго Росса (перезвоню потом) и… Феликс замер над телефоном, не веря собственным глазам. Он не замечал, что виски из стакана тонкой струйкой льется на пол. Номер, который высветился на дисплее, был ему слишком хорошо знаком, и он меньше всего ожидал увидеть его. Восемь ненавистных цифр, которые он знал наизусть, как и все остальное, связанное с обладателем этого номера телефона. Неужели жертва наконец поняла, кто идет по ее следу? Долго же ей понадобилось осознать это. Впрочем, он никогда не отличался особой сообразительностью… Но как он узнал номер его телефона? Ловко, ничего не скажешь. И что ему нужно?

Феликс глотнул виски, не чувствуя его вкуса, и нажал на кнопку «перезвонить». Он сейчас выяснит, что ему нужно. Может быть (тут Феликс ухмыльнулся), это всего лишь родственный звонок после стольких лет забвения… В любом случае игра сыграна. Почему бы не завершить партию эффектным ночным звонком?

Кэтрин Дуглас спала очень беспокойно. Смелые планы перемешивались с отчаянием в ее снах, и Кэтрин снился убогий домик ее юности с покосившимися дверями и тараканами, шныряющими по кухне. Неужели теперь ей придется расстаться с тем, что она так любит — с роскошной антикварной мебелью в спальне, дорогими нарядами, драгоценностями, преданной горничной и шефповаром, знатоком изысканной французской кухни?

Внезапно Кэтрин открыла глаза. Сердце гулко билось в груди, в ушах чтото звенело. Не сразу она осознала, что это телефонный звонок в смежной спальне Дугласа. Кому понадобилось звонить ему ночью? Кэтрин недовольно поджала губы. Естественно, прислуга уже спит, и никого из них этот трезвон не разбудит. Почемуто слуги в этом доме отличаются удивительно крепким сном!

Правда, в комнатах Колина, Рональда и Мелани тоже стоят аппараты с тем же номером, но на них надежды еще меньше, чем на горничных. Мелани наверняка спит без задних ног после забав в бассейне (тут Кэтрин снисходительно улыбнулась), а Колина и Рональда вообще нет дома. Значит, ей придется вставать и отвечать на звонок ненормального… или же слушать пронзительные звонки телефона до тех пор, пока на том конце провода не устанут и не повесят трубку.

А вдруг это Дуглас? — подумала Кэтрин и немедленно спрыгнула с постели. Случилось чтонибудь невероятное, ужасное или чудесное, и он спешит поделиться с ней новостью. Скорее всего, хороших известий ждать не надо. Их сообщают днем. Ночь — время для горестей… Наверное, ей нужно срочно прятать драгоценности, чтобы сохранить хотя бы чтонибудь после описи имущества. Точно так же, как тридцать лет назад ее мать распихивала жемчужные ожерелья по карманам, а потом уверяла судебных приставов, что давно заложила или продала свои знаменитые украшения…

Кэтрин влетела в спальню мужа, сбив по дороге стул. Боли в ушибленном колене она не чувствовала, только страх перед неведомой бедой.

— Дом Саундфестов, — выпалила она, хватая телефонную трубку.

— Привет, Кэти, — произнес неторопливый мужской голос. — Как дела?

В первую секунду Кэтрин вздохнула с облегчением. Голос не Дугласа, значит, ничего смертельного пока не случилось. Скорее всего, ктото ошибся номером… Ох, и устроит же она наглецу сейчас!

— Кто вам нужен? — ледяным тоном спросила Кэтрин. — Вы не туда попали. Вы знаете, который час?

— Половина четвертого, — так же спокойно и медленно ответил мужчина. — И мне нужен Дуглас Саундфест.

От его тона у Кэтрин мурашки побежали по коже. Чтото очень знакомое и неприятное пульсировало в ее памяти. Кажется, она знает этот ленивый, чуть хрипловатый голос, в котором отчетливо слышна угроза… Но откуда?

— Дугласа нет дома, — сказала она, чуть помедлив. — Я его жена.

— Я знаю, Кэти.

Кэтрин показалось, что она видит усмешку на лице неизвестного. Издевательскую, кошачью усмешку на горбоносом лице, от которой веет смертельным холодом…

— Ты разве не узнаешь меня, Кэти?

На лбу Кэтрин выступила испарина. Она прислонилась к стене и крепко схватилась за дверную переборку. Ей необходимо держаться за чтото реальное, осязаемое, чтобы просто не сойти с ума…

— Ты… Что тебе нужно?

— Как ты невежлива, Кэти, — хохотнул мужчина. — Я думал, ты лучше воспитана.

— Я сейчас брошу трубку и не буду с тобой разговаривать, — прошипела Кэтрин.

— И не узнаешь, зачем я звоню? — поддел ее мужчина.

— Меня это не интересует! — выпалила Кэтрин.

Но она знала, что это неправда. Как знал и ее собеседник.

— Мне просто захотелось немного поболтать перед сном. Спросить, как идут дела, — продолжал мужчина насмешливо. — Мы всетаки одна семья…

— Мы давно перестали ею быть!

— Но возобновить отношения никогда не поздно… Тем более что у нас с Дугласом скоро будет очень много совместных дел.

— Мы не желаем иметь с тобой ничего общего! — отрезала Кэтрин.

Ее голос вибрировал от возмущения. Первый испуг прошел, и теперь она жаждала разорвать в клочки наглеца, который осмелился потревожить ее покой после стольких лет! Да еще в такое трудное для ее семьи время…

— Неужели? Когдато ты абсолютно не возражала против этого…

Кэтрин похолодела. Былой кошмар вернулся, чтобы снова мучить ее. Один раз в жизни она совершила страшную ошибку и сполна расплатилась за нее месяцами жгучего страха.

— Я… я уже забыла об этом, — быстро проговорила она.

— Но я то не забыл, — вкрадчиво произнес мужчина. — Ты же знаешь, что забыть такую женщину, как ты, не очень просто… Как у вас сейчас отношения с Дугласом? Думаешь, он будет очень переживать, если вдруг узнает, что…

— Хватит! — перебила его Кэтрин. — Смешно вспоминать о том, что произошло двадцать лет назад. Я не боюсь тебя. И мне совершенно все равно, что ты скажешь или сделаешь!

— Ты всегда была жестокой, Кэти, — с притворной грустью вздохнул мужчина. — Не понимаю, что Дугласу в тебе нравится… Впрочем, я пошутил и не собираюсь никому рассказывать о нашей маленькой тайне…

С постыдным облегчением Кэтрин выслушала это признание.

— Сейчас у меня дела поважнее… Думаю, что мы скоро увидимся… Очень скоро. Передавай Дугласу привет.

И прежде чем Кэтрин успела ответить чтолибо, ее ночной собеседник уже повесил трубку.

Кэтрин вернулась в свою спальню и как подкошенная рухнула на кровать. А она еще сомневалась в том, что катастрофа неминуема! Боги отвернулись от Кэтрин Гилберт. Они решили покарать ее за высокомерие. Она слишком уверилась в собственной безопасности и зазналась. Она была не особенно хорошей матерью и не самой любящей женой. Она думала только о себе, и справедливое возмездие наконец настигло ее. Банкротство Дугласа, крушение надежд на блестящее будущее сыновей, позорная беспросветная нищета впереди. И в довершение всего, этот звонок из прошлого, глумливый хохот Провидения как предвестник большой беды…

Но провидение ли виновато в том, что он позвонил именно сегодня? Какое совпадение! Как раз в тот момент, когда Саундфесты на краю финансового краха… У Кэтрин вдруг пересохло во рту. Голоса двух мужчин одновременно зазвучали в ее ушах.

Мы на грани разорения, Кэти. Боюсь, что ктото целенаправленно, давно и весьма успешно под меня копает.

Сейчас у меня дела поважнее… Думаю, что мы скоро увидимся… Очень скоро. Передавай Дугласу привет.

Кэтрин встала с постели и вернулась в комнату мужа. Она немедленно должна связаться с ним и все рассказать. Дуглас мог быть где угодно — в своей конторе, в квартире Колина, в номере любой гостиницы Ньюайленда, но она обязана отыскать его!

Дуглас нашелся очень быстро. Он действительно остался ночевать в офисе, на широком кожаном диване в своем кабинете, чтобы Тони Кордейл мог связаться с ним в любое время суток. Звонок не разбудил его. В эту ночь Дугласу Саундфесту было не до сна. Он схватил трубку и выдохнул:

— Тони?

— Нет, это я, — сказала Кэтрин.

— Чтото случилось?

Кэтрин чувствовала, что нервы мужа, как и у нее самой напряжены до предела.

— Можно и так сказать, — невесело рассмеялась она. — Кажется, я знаю, кто стоит за всеми нашими неприятностями.

11

Еще два дня Мелани не решалась позвонить Феликсу. Она провела их вместе с Аланом, который не отходил от нее ни на секунду и, казалось, поставил себе цель во что бы то ни стало развеселить девушку. Они снова плавали в бассейне и устроили пикник на полянке в парке, ездили в ньюайлендский театр смотреть «Трамвай Желание» и пили коктейли в баре. Алан рассказывал Мелани о себе, и девушка порой поражалась тому, насколько схожи их вкусы и интересы. Она удивлялась тому, что Колин и Алан — лучшие друзья, ведь ее Колин всегда считал маленькой занудой…

— Говорят, противоположности сходятся, — улыбнулся Алан, когда Мелани спросила его об этом. — Дружбу, как и любовь, очень трудно объяснить. Я за Колином пойду в огонь и в воду и уверен, что он сделает то же самое для меня.

Противоположности сходятся, повторила про себя Мелани. Наверное, поэтому меня безумно тянет к Феликсу, несмотря на то, что Алан такой милый и изо всех сил развлекает меня…

— Знаешь, мне еще ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — сказал Алан, когда они с Мелани в такси возвращались в Кингкросс Лейн.

— Спасибо, — улыбнулась девушка.

— Ты необыкновенная, — с чувством продолжал Алан. — Я не встречал никого, кто был хотя бы в чемнибудь похож на тебя.

У Мелани защемило сердце. Эти слова уже говорил ей другой мужчина, и она хотела бы слышать их только от него.

— Я, наверное, слишком тороплю события, — вздохнул Алан. — Ведь мы с тобой знакомы совсем чутьчуть…

— Мы знакомы сто лет, — со смехом возразила Мелани. — Разве ты забыл, когда ты впервые появился у нас в доме? Мне тогда было двенадцать, и я подумала, что в жизни не видела более симпатичного мальчика.

Алан както странно посмотрел на нее, и девушка запнулась.

— Конечно, я все помню, — мягко произнес он. — Я рад, что ты не забыла.

В его тоне было нечто, что заставило Мелани вдруг заинтересоваться видом из окна автомобиля.

— Но я имел в виду совсем другое… Колин когдато говорил мне, что я тебе нравлюсь… Это правда?

Мелани еле заметно кивнула. Правда. Только как давно это было!

— Я понимаю, что с тех пор прошло много времени, и ты, наверное, уже не раз влюблялась, — продолжал Алан. — Но почему бы нам не попробовать…

Мелани все ниже и ниже опускала голову. Неужели он всерьез предлагает ей чтото? Ну почему именно сейчас, когда она разрывается надвое между желанием увидеть Феликса и страхом услышать от него обидные слова?

— Если я тебе не нравлюсь, ты так прямо и скажи, — с горечью произнес Алан.

Он видел, что его признание не находит отклика в сердце Мелани. Или она слишком скромна, чтобы признаться в ответ? Ведь он чувствовал, что ей интересно с ним… Любовь не всегда вспыхивает с первого взгляда, порой ей нужно время, чтобы пробудиться в душе…

— Дело не в том, что ты мне не нравишься, — наконец заговорила Мелани. — Ты очень симпатичный и милый…

— Но? — печально улыбнулся Алан.

— Но я уже не та девочка, которая когдато была влюблена в тебя, — быстро закончила Мелани.

— Это пустяки, — с облегчением рассмеялся Алан. — Дай мне шанс, и я попытаюсь снова покорить твое сердце. Я буду очень стараться…

Мелани упрямо замотала головой.

— Но ведь я тебе симпатичен? — удивился Алан. — И ты ничего не имеешь против меня?

Губы Мелани задрожали. Даже в самых лучших мужчинах неистребим эгоизм. Алан всерьез полагает, что раз она находит его привлекательным, то больше к ее сердцу нет никаких преград.

— Понимаешь, я…

Мелани запнулась. Неужели она должна признаться постороннему человеку в том, что волнует ее сердце? Но другого выхода нет. Алан был откровенен с ней и имеет право на ответную искренность.

— Я люблю другого, — выдавила из себя Мелани и тут же отвернулась, чтобы не видеть лица Алана.

— Другого? — изумился он. — Колин не говорил, что у тебя ктото есть…

— Откуда Колину знать! — с горечью бросила Мелани. — Прости, если я огорчила тебя.

— Тебе не за что извиняться, — вздохнул Алан и сжал маленькую ручку девушки. — Но мы ведь все равно останемся друзьями?

— О, да, — просияла Мелани, чувствуя, что тяжесть упала с ее души.

— И, может быть, когданибудь… — Алан подмигнул ей и попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, натянутой. — Да, конечно, не будем об этом… Как же повезло тому счастливчику…

Мелани видела, что Алан рассчитывает на то, что она расскажет хоть чтонибудь о своем возлюбленном. Но что она могла рассказать, если сама ничего не знала?

— Спасибо, что понял меня, — негромко произнесла девушка.

— Чепуха. Мы же друзья, — храбрился он.

Больше до Кингкросс Лейн они не произнесли ни слова. Мелани думала о том, что сегодня она обязательно разыщет Феликса. Если надо, будет караулить у его дома, но поговорит с ним. А Алан с досадой спрашивал себя, почему отказ Мелани так задевает его. Разве он безумно влюблен в нее? Нет, она просто нравится ему. Милая, обаятельная девушка, не больше. Он забудет ее, как только уедет из особняка Саундфестов и окунется в привычную жизнь. Но почему тогда у него щемит в груди, а в глазах щиплет, и почему он лютой ненавистью ненавидит того, кто владеет сейчас сердцем Мелани?

Кэтрин за обедом поняла, что между Аланом и Мелани не все благополучно. Оба молчали и почти не отвечали на ее вопросы, хотя буквально накануне щебетали как пташки. Она разглядывала лицо дочери, печальное и невыразительное, потом переводила глаза на молодого человека, на которого возлагала столько надежд… Алан тоже был невесел. В чем причина? Произошло объяснение или нет? Или же их плохое настроение не имеет никакого отношения к тому, что терзает ее вот уже несколько дней?

После обеда Кэтрин попыталась поговорить с Мелани. Бесполезно. Бесчувственная девчонка отговорилась головной болью и заперлась у себя в комнате. Зато Алан любезно согласился выпить с ней чашечку турецкого кофе, и Кэтрин надеялась, что ей удастся выпытать у него, в чем дело. Конечно, ей следует быть очень осторожной. Алану Бэкуорту вряд ли понравится, если он поймет, что превратился в пешку в чужой игре. Но, черт возьми, у нее есть только один шанс, и она его не упустит!

— Мне кажется, вам не по душе наш дом, Алан, — мягко заметила Кэтрин, собственноручно разливая по чашкам черный ароматный напиток.

Она специально отослала горничную, чтобы никто не мешал ей. Темнобордовые шторы столовой были задернуты и бросали теплый отсвет на ее лицо. Кэтрин знала, что все еще красива и способна заставить мужчину поособенному относиться к ней. О, она ни в коем случае не рассчитывала пленить Алана. Этим должна заняться Мелани, а не ее мать. Но она верила в то, что ее привлекательность поможет Алану быть более откровенным с ней…

Кэтрин не ошиблась. Принимая из ее рук кофе, Алан благодарно улыбнулся и честно сказал:

— Ваш дом тут не при чем, миссис Саундфест. Мне у вас очень хорошо, и я жалею, что только сейчас принял приглашение Колина погостить у вас.

— Что ж, тогда простите меня. Я ошиблась, — бархатно рассмеялась Кэтрин. — Мне показалось, что вы грустите…

Алан кинул быстрый взгляд на сидящую напротив женщину. Прекрасна как богиня, загадочна как сфинкс. Трудно представить себе более непохожих женщин, чем Мелани и ее мать. И все же… не станет ли Кэтрин его союзницей в борьбе за сердце Мелани? Она должна знать все о дочери. Кого она любит, с кем встречается. Кэтрин явно благоволит к нему. Может быть, ему стоит попытаться…

— Мне не хочется докучать вам своими проблемами, — обезоруживающе улыбнулся Алан. — Колин не простит мне, если я утомлю его обожаемую мать.

Тонкая лесть пришлась Кэтрин по вкусу. А мальчик умнее, чем кажется. Они обязательно должны найти общий язык. Вот только захочет ли он довериться ей?

— Колин не простит мне, если его лучший друг заскучает в нашем доме, — возразила она. — Конечно, Мелли не самая веселая компания…

— Мелани — замечательная девушка, — торопливо перебил ее Алан и чуть покраснел.

Кэтрин мысленно поздравила себя. Значит, она всетаки права в своих подозрениях.

— О, да, она очень мила, — кивнула Кэтрин. — Мне как матери не пристало хвалить собственное дитя, но Мелани действительно очаровательна.

Если бы Мелани могла сейчас слышать мать, она бы упала в обморок от удивления. Кэтрин Саундфест не считала нужным хвалить младшую дочь. Но Алан принял все за чистую монету. Он безошибочно чувствовал в Кэтрин союзника, и надежда, полностью угасшая после откровенного разговора с Мелани, вспыхнула в его сердце с новой силой.

— Мне очень нравится ваша дочь, миссис Саундфест, — сказал он.

У Кэтрин перехватило дыхание. Неужели рыбка клюнула?

— Я рада, — нежно выдохнула она.

Надеюсь, мальчик понимает, что таким образом декларирует серьезные намерения? — усмехнулась она про себя. Просто так с матерями не разговаривают.

— Но, боюсь, что Мелани нет до меня никакого дела, — продолжал Алан, внимательно наблюдая за реакцией Кэтрин.

Женщина засмеялась.

— Вы же знаете этих девчонок, Алан. Они обожают мучить мужчин.

— К сожалению или к счастью, Мелани не похожа на других. Я разговаривал с ней сегодня. Она сказала, что любит другого.

Кэтрин вздрогнула. Она и подумать и не могла, что Алан настолько продвинулся вперед, что объяснился Мелани в любви. Неужели девчонка была настолько глупа, что отказала наследнику Бэкуортов?

Смятение Кэтрин не укрылось от Алана. Видимо, она ничего не знает об увлечении дочери. А, значит, вряд ли одобрит его, удовлетворенно заключил Алан.

— Мелани не может быть влюблена, — сказала Кэтрин, пожимая плечами. — Это невозможно.

— Почему?

— Я знаю свою дочь, — последовал уверенный ответ. — Недавно она рассталась со своим приятелем. О, между ними не было ничего серьезного! Мелани почти никуда не ходит и ни с кем не встречается…

— И всетаки она сказала мне, что любит другого, — спокойно произнес Алекс.

Кэтрин оценивающе посмотрела на молодого человека. Как ей действовать? Быть с ним откровенной? Или же похитрить немного?

— Не знаю, — мелодично рассмеялась она. — В наше время дочери не считают нужным ставить матерей в известность обо всем, что происходит в их жизни.

Алан исподлобья наблюдал за Кэтрин. Она всеми силами старалась уверить его в том, что у Мелани никого нет. Неважно, правда это или нет. Важно одно — Кэтрин Саундфест явно не имеет ничего против того, чтобы он приударил за ее дочерью…

— Может быть, что мнимая влюбленность Мелани — всего лишь неуклюжая попытка привлечь ваше внимание, — продолжала Кэтрин.

Алан усмехнулся. Похоже, Кэтрин совершенно не знает свою дочь. Мелани напрочь лишена женского кокетства. Ей бы и в голову не пришло соврать для того, что заинтересовать мужчину.

— Я был бы рад, если бы вы оказались правы, — честно сказал он. — Должен признаться, что Мелани как раз та девушка, на которой мне хотелось бы… жениться.

У Кэтрин перехватило дыхание. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ей впору считать себя колдуньей. Стоило ей подумать о том, что из Алана Бэкуорта получился бы отличный муж для Мелани, как он фактически делает предложение ее дочурке. Дуглас может не волноваться — теперь они спасены. Уж она позаботится об этом!

— Я и не подозревала, что ваши намерения столь серьезны. — Кэтрин удивленно распахнула свои фиалковые глаза. — Вы еще так молоды…

— Я старше Колина на год. И родители уже давно заговаривают со мной о женитьбе. Бэкуортам не терпится заполучить наследника.

Кэтрин закусила губу, чтобы сдержать торжествующую улыбку.

— Как я их понимаю, — мягко сказала она. — Все родители хотят того же.

— Мне кажется, что из нас с Мелани получилась бы отличная пара, — вздохнул Алан.

— Мне тоже.

Молодой человек выпрямился в кресле и в упор посмотрел на сидящую напротив женщину. Пора было отбросить в сторону намеки и общие фразы и поговорить начистоту.

— Но Мелани влюблена в другого, — жестко произнес он.

Кэтрин моментально почувствовала, что его настроение изменилось. Великолепно. Она тоже за то, чтобы называть вещи своими именами.

— Я поговорю с ней. Я уверена, что Мелани просто пошутила. Когдато она была влюблена в вас…

— Ей было двенадцать!

— Первую любовь не так уж легко забыть, — сдержанно улыбнулась Кэтрин. — Мне нужно знать одно. Вы готовы сражаться за мою дочь?

Это был на редкость удачный ход. Кэтрин мысленно поздравила себя. Алан ни в коем случае не должен заподозрить, что ей не терпится сбыть Мелани с рук. Она — мать и беспокоится о счастье дочери. Готов ли Алан Бэкуорт обеспечить его? Все остальное должно остаться за кадром…

— Да. — Лицо Алана посуровело. — Я хочу, чтобы Мелани вышла за меня замуж.

— Лучшего мужа я не могла бы ей пожелать! — с чувством произнесла Кэтрин.

И можешь не сомневаться, через месяц мы сыграем вашу свадьбу, добавила она про себя.

Мелани ехала, не разбирая дороги. Впервые она села за руль с тех пор, как вернулась домой после злополучного (или счастливого?) визита к Кэди. Машина напоминала о Феликсе, и от этого Мелани было особенно больно.

Почему в ее жизни все всегда так нелепо? Она потеряла друга и обрела любовь. На несколько дней? Не успела она насладиться счастьем, как его безжалостно вырвали у нее из рук. Она слишком долго размышляла о том, позвонить ли ей Феликсу или нет, и судьба лишила глупую девчонку своего расположения.

Циничные слова матери до сих пор звучали в ушах Мелани.

— О какой любви может идти речь, когда под угрозой благополучие семьи? Ты ужасная эгоистка, Мелли…

Кэтрин пришла в комнату дочери сразу после разговора с Аланом. Мелани как раз сняла трубку телефона, чтобы набрать номер Феликса. При виде матери она поспешно положила ее на место.

— Нам надо поговорить, — сразу начала Кэтрин. Мелани обратила внимание на ее взволнованный вид и терялась в догадках. — Алан только что попросил у меня твоей руки.

Мелани вытаращила глаза. Такое ей и в страшном сне не могло присниться.

— Он очаровательный мальчик, — с упоением продолжала Кэтрин. — Красивый, воспитанный, вежливый, образованный. Из богатой семьи… — Она сделала многозначительную паузу. — А тебе пора замуж. Нам не найти жениха лучше, чем Алан.

— Что? — Мелани была уверена, что ослышалась. — Ты согласилась?

— Конечно. Никому в голову не придет отказать Алану Бэкуорту.

— Ты даже меня не спросила! — воскликнула потрясенная Мелани.

— Девочка моя, ну к чему все эти глупости, — рассмеялась Кэтрин и, сев на кровать рядом с Мелани, обняла дочь за плечи. — Мы обе знаем, что Алан тебе нравится. Помоему, очень романтично, что он вначале поговорил со мной… Совсем как в девятнадцатом веке…

Мелани схватилась за голову. Она и подумать и не могла, что Алан настолько серьезно к ней относится… Когда он только успел влюбиться в нее?

— Алан говорил со мной, — пробормотала девушка. — Но он не сказал ни слова о свадьбе.

— Мужчины застенчивы, — усмехнулась Кэтрин. Явное смущение Мелани было ей на руку. Девочка так растеряна, что согласится на что угодно.

Мужчины застенчивы? Перед глазами Мелани всплыло лицо Феликса, насмешливое, бесконечно дорогое… Господи, о чем они разговаривают? Пока у нее есть хоть капля надежды на любовь Феликса, она ни за кого не пойдет замуж!

— Это невозможно, мам, — с твердой убежденностью произнесла Мелани.

— Что невозможно?

— Свадьба. Я не выйду замуж за Алана Бэкуорта. Я не люблю его.

— Но раньше…

— Это было десять лет назад!

— Со временем ты полюбишь его.

— Нет, — покачала головой Мелани. Может быть, до встречи с Феликсом она и поверила бы матери, но сейчас она знала, что такое любовь… — Я… люблю другого…

Лицо Кэтрин потемнело. Она отодвинулась от дочери.

— Кто он? — холодно спросила она. — Очередной ненормальный дружок из университета?

— Нет. Ты его не знаешь, и это не важно.

— Не важно? — взорвалась Кэтрин. — Ты отказываешь перспективному жениху изза какойто глупой интрижки?

Мелани закусила губу. Следовало ожидать, что с Кэтрин бесполезно откровенничать. Но с какой стати она настаивает на ее замужестве? Младшей дочке не годится выскакивать замуж раньше старших братьев…

— Я не хочу об этом говорить, — сдержанно произнесла Мелани. — Я не выйду замуж за Алана Бэкуорта.

И тут Мелани увидела, как умеет злиться великолепная Кэтрин Саундфест. Щеки Кэтрин побелели, а брови сошлись в одну прямую линию. Если бы гнев мог убивать, от Мелани осталась бы лишь горстка пепла.

Но не обидные слова поразили Мелани в самое сердце. Оказалось, что у Кэтрин были все основания настаивать на ее скором браке с Аланом. Саундфесты были на краю банкротства, и спасти их могла только поддержка влиятельных и богатых людей. Родственники Алана отлично годились на эту роль.

— Ты даже не представляешь себе, какая удача, что мальчик так внезапно влюбился в тебя, — говорила Кэтрин. — Бэкуорты поддержат твоего отца, и мы все будем спасены…

Мелани лишь съеживалась под градом нападок. Она должна спасти семью от разорения? Кэтрин просто так решила пожертвовать ее счастьем, чтобы сберечь роскошный особняк и редчайшие драгоценности?

— Жертвы? Кто здесь говорит о жертвах? — возмутилась Кэтрин. — Я же не столетнего старца предлагаю тебе в мужья. Алан Бэкуорт — один из самых завидных женихов штата. Что тебе еще нужно, девочка?

Мелани закрыла лицо руками, а Кэтрин продолжала расписывать ужасы, которые ожидают Саундфестов, если Мелани не станет миссис Алан Бэкуорт в самое ближайшее время. Самое ужасное заключалось в том, что девушка чувствовала, что мать не лжет. Положение действительно из рук вон плохо, раз Кэтрин пытается во что бы то ни стало уговорить ее.

— Откуда ты знаешь, что Бэкуорты не заставят Алана расторгнуть помолвку, когда узнают о неприятностях отца? — устало спросила она, когда родник красноречия Кэтрин иссяк.

— А вот ты уже сама должна позаботиться о том, чтобы он не позволил им, — едко сказала миссис Саундфест. — В любом случае Дуглас сделает так, чтобы до поры до времени никто ничего не узнал.

Мелани поморщилась. Итак, ее не просто насильно выдают замуж, но еще хотят, чтобы свою семейную жизнь она начала с обмана.

— Я не хочу выходить замуж за Алана. Я люблю другого, — вздохнула она, зная, что матери это ничего не значит.

— О какой любви может идти речь, когда под угрозой благополучие семьи? Ты ужасная эгоистка, Мелли…

Мелани нажала на газ. Слезы наворачивались на глаза, и она плохо разбирала дорогу перед собой. К счастью, в это время на улицах Ньюайленда немного машин, и никто не мешал скорбному путешествию девушки. Ее семья на самом деле в опасности. Короткий телефонный разговор с отцом убедил ее в том, что Кэтрин не преувеличивает, и они скоро останутся без гроша. А это значит, что придется продать особняк и машины, переехать в бедный квартал, бросить университет и устроиться на работу…

Плевать, храбрилась Мелани, мне трудности нипочем. А как же Колин, Рональд, отец? — вкрадчиво напоминала совесть. Отец будет опозорен на весь штат. Что станет с ним, с уверенным в себе, сильным мужчиной после банкротства? Колин пойдет ко дну вместе с ним, и его обаятельная веселая улыбка сменится гримасой отчаяния. Рональд… беззаботный Рональд не сможет тренировать свой чудный голос. А все потому, что одна эгоистка не захотела выйти замуж за достойного молодого человека.

Мелани рассмеялась сквозь слезы. Кэтрин так ловко все повернула, что она действительно стала чувствовать себя преступницей. Ведь ей предлагают не на эшафот взойти, а всего лишь выйти замуж. За приятного молодого человека, к которому она очень хорошо относится. Она должна будет выкинуть Феликса из головы, жить вместе с Аланом, спать с ним в одной постели…

Мелани передернуло. К чему обманывать себя? Алан никогда не заменит для нее Феликса. И пусть она знает о нем в сто раз больше. Она сделала свой выбор, и теперь мчится к Феликсу, чтобы узнать его решение. Если она для него была лишь развлечением… она стиснет зубы и выйдем замуж за того, на кого ей укажет семья. Но если он на самом деле любит ее, она будет сражаться с целым миром за право быть рядом с ним!

12

Три дня без Мелани были бессонным кошмаром, прерываемым время от времени деловыми звонками и совещаниями. Впервые в жизни Цель не занимала Феликса целиком. Мелани не давала о себе знать, и вкус победы казался ему горьким. Обязательным стало вечернее виски. Без пары бокалов он не мог быть забыться коротким беспокойным сном, который был необходим, чтобы хоть чутьчуть отдохнуть от дневного напряжения…

Звонок консьержа застал Феликса как раз на середине второго бокала.

— Простите, мистер Бирнс, что беспокою вас так поздно…

— В чем дело? — перебил его Феликс. Бирнс. Что за дурацкая фамилия. Но ничего лучшего ему не пришло в голову, когда он снимал эту квартиру.

— Здесь одна молодая леди требует, чтобы я пропустил ее в вашу квартиру. — Консьерж конфиденциально понизил голос. — У нее… ээ весьма подозрительный вид…

Феликс поморщился. С Бланш станется заявиться к нему на квартиру и устроить скандал. А ее вид вполне может показаться консьержу подозрительным.

— Гоните ее взашей, — буркнул Феликс. — Нечего меня спрашивать.

— Извините, мистер Бирнс, — пролепетал консьерж испуганно. — Я так и думал поступить, но молодая леди… она плакала… и я решил…

Бланш плачет? Да никогда в жизни! Она скорее бы стала угрожать или давать деньги.

— Передайте ей трубку! — рявкнул Феликс, мгновенно протрезвев. Неужели это…

Это действительно была Мелани. Через две минуты она стояла на пороге его квартиры, промокшая до нитки, с заплаканными глазами на счастливом лице. Легкое удивление промелькнуло в них, когда она увидела Феликса. Он мысленно чертыхнулся. Хорошенькую картинку он представляет со стороны — трехдневная щетина, красные набрякшие глаза, мерзкий запах виски…

— Ох, Мелани, я так переживал изза тебя, — пробормотал он, и через секунду девушка оказалась в его объятиях. — Почему ты не оставила телефон? Куда ты пропала?

Что она могла ответить ему? Дурацкие комплексы, детская обида, неуверенность в себе… К чему об этом вспоминать? Сейчас она настолько счастлива, что боится даже пошевелиться, чтобы не нарушить это блаженное состояние. Феликс ждал ее, он беспокоился изза нее… Чего еще может пожелать влюбленная женщина?

Он накинулся на нее с поцелуями, уже не думая о том, что от него разит виски, а его щетина колет нежную кожу девушки. Феликс и не подозревал, что можно до такой степени скучать по однойединственной женщине. Разве не ходят по улице сотни хорошеньких девушек, каждая из которых была бы рада скрасить его досуг? Когда он успел так сильно привязаться к этой малышке с пушистыми темными волосами, от одного аромата которых он сходит с ума?

— Я опять боялась тебе позвонить, — прошептала Мелани, задыхаясь от счастья. Теперь все будет хорошо. Феликс любит ее, и у нее хватит сил выдержать любое давление…

— Почему? — изумился он.

— Я подумала, что ты… — Мелани потупилась. Нет, она не сможет высказать столь чудовищное обвинение ему в лицо.

Но Феликс все отлично понял.

— Маленькая глупышка, — нежно пробормотал он, увлекая Мелани к дивану. — Ты вся промокла до нитки.

И в подтверждение его слов девушка оглушительно чихнула.

— Там ужасный дождь, а в машине заел подъемник окна, — сообщила Мелани, улыбаясь. — Вечно со мной не все в порядке.

— Тебе надо немедленно выпить горячего вина с пряностями. Кажется, в моем баре должно быть чтото, кроме виски.

Феликс усадил Мелани на диван, принес ей пушистый синий халат, чтобы она переоделась, а сам отправился на кухню колдовать над глинтвейном. Через пятнадцать минут переодетая и абсолютно счастливая Мелани пила обжигающий напиток и постепенно согревалась. Феликс сидел у ее ног и смотрел на нее нетерпеливыми обожающими глазами. От глинтвейна, а еще больше от взгляда Феликса расслабляющее тепло растекалось по телу Мелани. Ей было настолько хорошо, что печальный разговор с матерью напрочь вылетел у нее из головы. Разве мир может быть плох, если в нем есть Феликс, и этот замечательный мягкий халат, и пряное вино, и любовь…

— Я должен столько всего рассказать тебе, — вдруг сказал Феликс. — Очень скоро я разберусь со всеми делами и смогу наконец уехать из Ньюайленда. Поедешь со мной путешествовать? Круиз по Средиземному? Гавайи? Париж? Куда захочешь…

Мелани счастливо улыбнулась. Поедет ли она? Феликс мог бы и не спрашивать. Она поехала бы с ним на край света, а не просто в романтическое путешествие. Вот только…

— Мне тоже надо коечто тебе рассказать, — вздохнула девушка. — Меня выдают замуж.

— Не могу в это поверить, — покачал головой Феликс, когда Мелани закончила рассказывать. — Неужели современные родители способны так себя вести?

Мелани выдавила из себя жалкую улыбку. Кто сказал, что ее родители — современные?

— А этот мальчишка на самом деле готов жениться на тебе без твоего согласия? — ревниво усмехнулся Феликс, поднимаясь с пола. — Здорово же он в тебя влюбился…

Мелани потупилась. Феликс ведь не решит, что она намеренно завлекала Алана?

Феликс ходил по комнате взадвперед, и Мелани безошибочно чувствовала, что он взволнован.

— А ты? Что скажешь ты? — резко спросил он, остановившись перед девушкой. — Ты согласна выйти замуж?

— Я бы не пришла сюда сегодня, — просто ответила Мелани.

— Прости, — выдохнул Феликс и, снова опустившись на пол, уткнулся головой в колени девушки. — У меня сейчас сложный период, и я не понимаю, что говорю…

Мелани нежно гладила его мягкие волосы.

— Можешь не переживать изза своей семьи, — глухо продолжал Феликс. — Я тоже вполне перспективный жених, и мое слово коечто значит в деловом мире. Уладим все неприятности твоего отца…

Мелани едва дышала. Неужели Феликс всерьез говорит о том, на что она боялась и надеяться?

— Ты хочешь жениться на мне? — пролепетала она растерянно.

Феликс поднял голову с колен девушки и посмотрел ей в глаза.

— Да, — кивнул он. — Как я понимаю, это единственный способ завоевать расположение твоих родителей. Надеюсь, они не решат, что я для тебя слишком стар?

— Что ты говоришь! — искренне возмутилась Мелани, и только сейчас сообразила, что Феликс шутит.

Он рассмеялся, показывая ровные белые зубы, и Мелани засмеялась вслед за ним. Ее родители будут просто счастливы, что она без всякой помощи с их стороны отыскала себе состоятельного жениха. Феликс поможет отцу разобраться со всеми проблемами, а Кэтрин сможет гордиться тем, что ее крошка Мелли заполучила стоящего мужчину…

— Я думаю, все будет отлично, — прошептала Мелани, наклоняясь к Феликсу.

Глинтвейн слегка смягчил ее природную скромность, и Мелани ощущала себя безмерно смелой и влюбленной. Мужчина, которому принадлежало ее сердце, сидел у ее ног, и никаких проблем больше не существовало. Можно было наслаждаться любовью, забыв обо всем на свете…

На следующий день Саундфесты собрались за семейным обедом. Алан уехал накануне, заручившись согласием Кэтрин, которое она дала на свой страх и риск от лица Мелани. Муж и сын полностью одобрили план Кэтрин. Действительно помощь Бэкуортов придется как нельзя кстати в это трудное время, а для Мелани лучше мужа и желать невозможно. Правда, Кэтрин намекнула на то, что Мелли проявила в вопросе замужества редкостное упрямство.

— Ерунда, — махнул рукой Колин. — Алан — отличный парень, и когдато она была в него влюблена. Мелли просто капризничает.

Дуглас был более сдержан, но и ему идея жены пришлась по душе. Малышке Мелли будет хорошо с Аланом Бэкуортом. Главное — не затягивать со свадьбой, потому что безжалостный враг не даст им и минутной передышки…

— Вот уж не думал, что наша тихоня Мелли сможет так быстро заарканить Алана, — похохатывал Колин, разрезая за обедом жаркое.

— Она была с ним очень мила, — улыбнулась Кэтрин.

С лица Дугласа не сходило озабоченное выражение.

— Если старик Бэкуорт узнает, как мы его провели… — пробормотал он вполголоса.

В столовой моментально воцарилась гробовая тишина. Даже Рональд, который не принял слова отца о неминуемом банкротстве всерьез, отложил в сторону вилку и нож.

— У Алана своя голова на плечах, — осторожно сказал Колин. — Он не позволит отцу командовать собой. Он мой лучший друг и жених Мелли и… Черт побери, папа, неужели ты думаешь, что он оставит нас в беде?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся Дуглас. Энтузиазм старшего сына вселял в него уверенность. Но ведь даже Колин не знает всех подробностей дела… — Кстати, а где наша дорогая невеста?

— Сидит в своей комнате и дуется на весь свет, — быстро ответила Кэтрин.

— Почему? — удивился Дуглас. — Не нравится, что родители сами выбрали ей жениха?

— Да.

Кэтрин боялась, что Дуглас встанет на сторону Мелани, но он лишь махнул рукой.

— Девичьи фантазии. Она все равно никуда не ходит и ни с кем не дружит. Где ей познакомиться с приличным молодым человеком?

Кэтрин согласно закивала. Пока она не говорила мужу о том, что Мелани влюбилась в какогото проходимца. Но рано или поздно он об этом узнает… Эх, будь, что будет. У них нет другого выхода, и Мелани придется стать миссис Бэкуорт, хочет она этого или нет!

— Добрый день, — громко сказала Мелани, открывая дверь столовой.

— О, Мелани! — с фальшивой бодростью воскликнул Дуглас. — Мы как раз о тебе говорили.

— Не сомневаюсь. — Девушка подошла к столу и села на свое обычное место рядом с Рональдом. — Как дела?

Кэтрин и Дуглас озадаченно переглянулись. Чтото изменилось в поведении Мелани, и Дуглас тщетно пытался понять причину…

— Все очень плохо, — наконец произнес Дуглас. — Мы фактически разорены.

Кэтрин на секунду закрыла глаза, с лица Рональда сбежала улыбка. Колин досадливо крякнул. Противно, когда несколько раз на дню говорят чтонибудь в этом роде.

— Да, мама говорила, — кивнула Мелани. — Но ведь все не так страшно? Ты же придумаешь чтонибудь, да, пап?

Она намеренно не заговаривала об Алане Бэкуорте. Пусть они первыми признаются в том, что готовы продать единственную дочь!

— Боюсь, что все очень страшно, — вздохнул Дуглас. — Против меня действует один могущественный и богатый человек. У него со мной… хм… личные счеты, и он твердо намерен пустить нас по миру.

Мелани чуть побледнела. Она и не думала, что все так серьезно.

— А что это за человек? — спросила она.

— Не хочется даже вспоминать о нем, — с горечью проговорил Дуглас. — В некотором роде наш родственник.

— Родственник? — хором ахнули Колин, Рональд и Мелани. Для братьев слова отца тоже явились откровением.

— Дуг, давай не будем сейчас об этом! — взмолилась Кэтрин.

— Но мы имеем право знать все! — справедливо возмутился Колин.

— Имеете, — согласился Дуглас. — Начнем с того, что помимо дяди Эрика, который погиб в Мексике, когда родился Колин, у вас есть еще один дядя. Сын моей мачехи. Мальчишке было десять, когда отец женился на Анжеле. Паскудный был парнишка, скажу я вам. Все время совал нос не в свое дело и сильно мешал нам с Эриком. От него были одни неприятности… Он пил, принимал наркотики, и отцу часто приходилось вытаскивать его из полицейских участков.

— Дуглас, прошу тебя!

— Нет, Кэти. Дети должны знать, кто стоит за всем этим. Естественно, никто в нашей семье не питал к нему особенной привязанности. Его мать порой относилась к нам с Эриком намного лучше, чем к родному сыну. Он ушел из дома, когда ему стукнуло восемнадцать и не появился даже тогда, когда его мать была при смерти.

Мелани невольно ойкнула. Неужели такие мерзавцы существуют на самом деле?

— У него всегда было немало претензий к нашей семье, — продолжал Дуглас, постепенно ожесточаясь. — Мы были виноваты во всех его неудачах, должны были компенсировать все его убытки. Отец был для него дойной коровой… Я уверен, что именно изза него у него было два инфаркта подряд…

Мелани хорошо помнила дедушку Саундфеста. Он всегда шутил и совал ей украдкой леденцы. И никогда не рассказывал о том, что у него есть приемный сын…

— На некоторое время он оставил нас в покое, но после смерти отца появился снова и потребовал свою долю наследства. Как вы понимаете, в завещании ему ничего не было оставлено. Наверное, тогда мой младший братец и решил отомстить. За несколько лет он неизвестно как заработал такую уйму денег, которая позволила ему стереть меня с лица земли…

Жалость стиснула сердце Мелани. Как посмел неведомый враг посягнуть на ее семью? У отца заметно прибавилось седины в волосах, у матери залегли морщинки вокруг глаз, на лицах братьев не появляются больше беззаботные улыбки… Пусть они не идеальная семья, но другой у нее нет. И она любит их, безумно любит любовью тихого ребенка, на которого у всех обычно не хватает времени…

— Пап, все обязательно наладится, — пробормотала она со слезами на глазах.

— Я надеюсь, Мелли, — вздохнул отец. — Горько сознавать, что все мои попытки создать для вас достойную жизнь провалились изза одного негодяя.

Мелани перехватила сосредоточенный взгляд матери. Что же ты молчишь? — спрашивала Кэтрин. Разве я не объяснила тебе, что спасение семьи зависит от тебя? Достаточно одного твоего слова, чтобы из голоса отца исчезла обреченность, и враг Саундфестов был посрамлен…

— Неужели все потеряно? — спросила Мелани. — Совсем ничего нельзя сделать?

— Коечто можно, — ответил Дуглас. — Но для этого мне нужны деньги. Много денег. И поддержка сильного человека, чтобы всем стало ясно, что с Дугласом Саундфестом еще не покончено.

— То есть если бы нашелся человек, который поддержал бы тебя, все было бы в порядке? — осторожно поинтересовалась Мелани.

Кэтрин торжествующе улыбнулась. Наконецто девочка взялась за ум.

— Да, это бы меня спасло, — признал Дуглас.

— Значит, надо найти такого человека, и дело с концом! — с энтузиазмом воскликнул Колин.

— Вот только где? — пробормотал Рональд себе под нос.

Мелани невольно усмехнулась. Разыграно как по нотам. Если бы она не сама начала этот разговор, она бы решила, что родные специально сговорились, чтобы повлиять на нее.

— Я знаю такого человека, — спокойно произнесла она.

— Ох, Мелли, какая же ты умница, — с облегчением рассмеялась Кэтрин.

— Это не Алан Бэкуорт.

Улыбка на красивом лице Кэтрин превратилась в гримасу. Все взгляды были прикованы к Мелани.

— А кто? — воскликнул Колин. Он специально перегнулся через стол, чтобы посмотреть на сестру. — Алан — чудесный парень…

— Я люблю другого, — так же спокойно продолжала Мелани, глядя только на отца. — Он не менее богат и влиятелен, чем Бэкуорты, и с удовольствием поможет нам.

— Откуда ты знаешь? — пробормотала Кэтрин, поджав губы.

Дуглас хмурился.

— Где ты познакомилась с ним? Кто он такой? Чем он занимается? — Колин высыпал на сестру град вопросов.

— Как его зовут? Почему ты раньше ничего о нем не говорила? — интересовался Рональд. — Как его зовут?

Мелани видела, что родные еще не знают, как отнестись к ее сообщению. Ничего, Феликс очарует их всех, и они даже не вспомнят об Алане Бэкуорте…

— Вообщето мне почти что нечего рассказывать, — пожала плечами Мелани. — Мы совсем недавно познакомились. У меня заглохла машина, когда я возвращалась от Кэди, и Феликс подбросил меня до ближайшей автомастерской.

— Феликс? — одновременно воскликнули Кэтрин и Дуглас.

Удивленная Мелани кивнула.

— Отвратительное имя! — фыркнула Кэтрин.

— Так зовут моего сводного брата, — пояснил отец.

Лицо Мелани омрачилось. Какое нелепое совпадение… Но оно не должно ни на что повлиять.

— Это довольно распространенное имя, — сказала она с убеждением.

— Да, — нехотя кивнул Дуглас. — Феликс… а дальше?

— Бирнс. — Мелани вовремя вспомнила, каким именем назвал Феликса консьерж.

— Бирнс… Бирнс… — Дуглас наморщил лоб, стараясь вспомнить солидного бизнесмена по фамилии Бирнс. — Никогда о таком не слышал.

— Я тоже, — поддержал отца Колин. — Может, твой дружок наплел тебе с три короба насчет своего положения, а, сестренка?

— Может, ты и врешь своим подружкам! — огрызнулась Мелани. — Феликс не такой. Он готов встретиться с тобой, папа, и все обсудить.

— Все это так подозрительно, — пробормотал Дуглас. — Незнакомый человек хочет помочь нам…

— Ты же собирался выдать меня замуж за Алана, лишь бы получить ту же самую помощь! — воскликнула Мелани. — Феликс любит меня, и у него… — Девушка покраснела. — Вполне серьезные намерения.

— Ах ты хитрюга, — рассмеялся Дуглас. — Что ж, я встречусь с твоим приятелем. Посмотрим, что он из себя представляет.

— И я хочу на него поглядеть, — сказал Колин.

— И я, — подал голос Рональд.

— И уж, естественно, я, — подала голос Кэтрин. — Хоть я и не представляю себе, какой мужчина может быть лучше Алана Бэкуорта.

Мелани мечтательно улыбнулась.

— Я так и думала. И пригласила Феликса завтра к нам к четырем.

13

Феликс уверенно вел «бентли» по Кингкросс Лейн. Все вокруг вызывало у него отвращение. Наверное, лишь потому, что здесь когдато поселился он с семьей. Купил после смерти отца роскошный особняк, перетащил сюда всю антикварную мебель его матери и зажил в свое удовольствие… Неприятно, что Мелани живет в том же самом пригороде. Не исключено, что они соседи, и ее родители прекрасно знают его семью. Может быть, они ходят друг к другу в гости, и ктонибудь из его сыновей приударял за Мелани или дружил с ее братьями.

В жизни полно совпадений, и Феликс давно научился внимательно относиться к ним. Однако здесь было важно не переборщить. Видеть во всем плохие предзнаменования — не самая верная дорога для преуспевающего бизнесмена, поэтому лучше махнуть рукой на то, что его любимая живет недалеко от человека, который разрушил всю его жизнь…

Феликс остановил машину у высоких металлических ворот и нажал на кнопку селекторной связи. Он ожидал услышать охранника и невольно улыбнулся, когда в передатчике раздался голосок Мелани.

— Здравствуй, дорогой. Проезжай!

Ворота бесшумно открылись. Феликс въехал на широкую подъездную аллею, которая шла мимо высоких деревьев, надежно скрывающих особняк от любопытных взглядов. Его милая девочка специально поджидала его! Феликс представил себе, как нервничает сейчас Мелани, и пожалел о том, что не встретился сначала с ее отцом один на один. Знакомство с родителями всегда очень волнующе, тем более что в глазах ее семьи он вряд ли выглядит идеальным женихом. Старше Мелани на целых пятнадцать лет, в то время как тот мальчишка (Феликс скрипнул зубами) — ее счастливый ровесник.

Но зато я люблю Мелани, а она любит меня, возразил он сам себе. Для нормальных родителей только это и должно иметь значение. К тому же я помогу решить им все их проблемы, а если они будут все же сопротивляться… Феликс усмехнулся. Мелани — совершеннолетняя. Ничто на свете не помешает ему увезти ее с собой, а ее родственнички пусть сами разбираются со своими неурядицами!

Феликс оставил машину у дворика, выложенного мраморной плиткой, и быстро поднялся по ступенькам на крыльцо. Надо же — он жених. Удивительное ощущение. Как будто на самом деле он — мальчик с бьющимся от волнения сердцем, который пришел просить руки и сердца у родителей своей возлюбленной. Как странно порой распоряжается Провидение людскими судьбами…

Он не успел позвонить, как дверь распахнулась. На пороге стояла Мелани. Она была так восхитительно хороша и юна, что спазм сжал Феликсу горло. За какие заслуги щедрые боги подарили ему счастье быть любимым этой девушкой с лучистыми глазами?

Не говоря ни слова, Феликс порывисто обнял Мелани, и цветы, которые он принес ее матери, запутались у девушки в волосах.

— Пойдем, — тихо засмеялась Мелани. — Они все ждут в гостиной. Я ужасно волнуюсь.

Она взяла Феликса за руку и повела по широкой лестнице, устланной мягким ковром, потом сквозь длинный, хорошо освещенный коридор. Феликс уверял себя, что ни капли не волнуется перед знакомством с родителями Мелани. И все равно едва сознавал, куда она ведет его и что находится вокруг. Какието картины на стенах, неброские обои, солидные темные двери по обе стороны коридора. Наверное, таким и должен быть дом его Мелани — оплотом порядочности и отменного вкуса…

— Пришли, — таинственным тоном сообщила Мелани.

Они подошли к полуоткрытой двери, и Феликс на секунду стиснул руку девушки. Она обернулась и ободряюще улыбнулась ему, хотя сама была белее снега.

— Все будет хорошо, — проговорила она одними губами, и у Феликса потеплело на душе. Родители Мелани не могут быть неприятными людьми хотя бы потому, что вырастили такую дочь.

Он шагнул в ярко освещенную комнату вслед за девушкой.

— Мама, папа, познакомьтесь. Это Феликс! — радостно объявила она.

Феликс увидел просторную гостиную, оформленную в теплых бежевых тонах, дорогую мебель, расставленную с большим вкусом, картины на стенах и искусственные цветы по углам. И двух людей, сидевших рядом на приземистом диване. Этого не может быть, пронеслось у него в голове. Это какаято ошибка… Но ошибки быть не могло.

Все вокруг замедлило свой ход. Феликс отчетливо увидел, как лицо женщины покрывает смертельная бледность, а мужчина, нахмурившись и закусив губу, медленно встает с дивана. В комнате были еще люди, но все внимание Феликса сосредоточилось на этих двоих. Разум пока отказывался понимать, что к чему, концентрируясь на спасительных мелочах. Заметно постаревшее, но все еще потрясающе красивое лицо женщины… Новая седина в волосах мужчины… Старший сын, унаследовавший красоту матери… Младший, не менее привлекательный… Руки женщины, стиснутые на коленях… Напряженный голос мужчины…

— Какого черта ты тут делаешь? — с клокотанием в горле проговорил Дуглас Саундфест.

Встреча с приятелем дочери чрезвычайно интриговала Кэтрин. Она не ожидала от Мелани подобной прыти. Дочка всегда была тихоней, совсем не то, что Колин или Рональд. Однако сейчас она внезапно вышла на первый план, а все благодаря тому, что вовремя подцепила стоящего мужчину.

Кэтрин подкрасила и припудрила губы и придирчиво оглядела себя в зеркале. Она должна произвести на друга Мелани наилучшее впечатление, ведь если все сложится хорошо, она будет ему тещей… Кэтрин едва заметно скривилась. Отвратительное словечко. Взрослая дочь как никто другой заставляет мать ощущать свой возраст.

Она слышала в соседней комнате шаги мужа. Дуглас явно волнуется. Кэтрин понимала его. Еще даже не познакомившись с избранником Мелани (она намеренно пропускала его имя, слишком неприятные ассоциации оно вызывало), Дуглас уже зависит от него. Но это лучше, чем разорение. Пожалуй, можно усмотреть перст судьбы в том, что с помощью одного Феликса они спасутся от интриг другого.

В назначенный час все, кроме Мелани, собрались в гостиной. Она торчала у дверей, поджидая своего возлюбленного, что казалось Кэтрин ужасно глупым. К чему так открыто демонстрировать свои чувства? Мужчины не в состоянии оценить этого. Но Мелани, увы, не унаследовала природную мудрость матери, которая позволяла Кэтрин всегда выходить победительницей из схваток с мужчинами…

Разговор не клеился. Один Колин бодро попытался обсудить результаты последнего бейсбольного матча, но ни отец, ни Рональд не поддержали эту тему. Впервые в жизни Мелли собиралась привести в дом мужчину, чтобы официально представить семье. Впервые все Саундфесты думали только о ней…

Наконец дверь гостиной распахнулась. Вошла Мелани, а за ней высокий привлекательный мужчина в дорогом светлом костюме. Далеко не юн и отлично сложен, сразу же заметила Кэтрин. А потом вгляделась в лицо мужчины и… внезапно ей стало очень тяжело дышать. Это умное нервное лицо, губы, то и дело изгибающиеся в презрительной усмешке, крепкий подбородок… Она знает это лицо в мельчайших подробностях. Раньше она нередко видела его в кошмарных снах. Неужели сейчас ей тоже снится сон, отвратительный в своей реалистичности жуткий кошмар, в котором Мелани привела домой…

— Какого черта ты тут делаешь? — услышала она сдавленный голос мужа и поняла, что никакой выдуманный ужас не сравнится с действительностью.

В первую минуту Мелани не поняла, что происходит. Она увидела, как побледнела Кэтрин и как изменился в лице отец, и немного растерялась. Неужели Феликс не понравился им с первого взгляда? Единственное, что можно поставить ему в вину, это его возраст. Но ведь и она давно не ребенок… Подумаешь, какието пятнадцать лет. Феликс отлично выглядит…

Она обернулась к нему с улыбкой, чтобы както сгладить неожиданно неприятный момент, и обомлела. Лицо Феликса напоминало застывшую безжизненную маску, на которой холодным огнем ненависти горели глаза. Что происходит? Мелани перевела взгляд на родителей. Неприязнь, отвращение, злость, яростное изумление — все, что угодно, можно было прочитать в их глазах. Она посмотрела на братьев и чуточку перевела дух. Колин и Рональд пребывали в явном недоумении. Лишь три человека в гостиной — Дуглас, Кэтрин и Феликс — понимали, в чем дело.

— Какого черта ты тут делаешь? — выдохнул Дуглас с ненавистью.

Феликс молчал.

— Папа, это Феликс Бирнс, — пролепетала Мелани.

— Неужели? — Дуглас с трудом усмехнулся. — Это он тебе так сказал. А я всю жизнь знал его как Феликса Даррена, а потом и Феликса Саундфеста.

— Что? — воскликнул Колин и стремительно вышел вперед изза спинки дивана. — Тот самый Феликс?

Колин всегда соображал быстро. А вот Мелани только сейчас вспомнила вчерашний разговор за обедом. Сводный брат отца… сплошные неприятности… лишение наследства… поклялся отомстить… на грани разорения… Обрывки фраз с мучительной неторопливостью всплывали в памяти Мелани и никак не желали выстраиваться в предложения.

— Что… что все это значит? — пробормотала девушка, беспомощно оглядываясь то на Феликса, то на родителей.

По лицу Феликса невозможно было ничего понять. Он словно застыл, отключил от себя все эмоции, пытаясь оценить ситуацию.

— Так это и есть твой друг, Мелли? — подала голос Кэтрин.

Девушка растерянно кивнула.

— О Боже! — Кэтрин со стоном откинулась на спинку дивана и закрыла лицо руками.

Казалось, это придало Дугласу сил.

— Убирайся вон из моего дома! — прошипел он. — И чтоб я больше никогда не видел тебя рядом с Мелани!

— Я больше не подчинюсь твоим приказам, Дуглас, — процедил Феликс сквозь зубы.

Мелани похолодела. Она никогда не слышала, чтобы Феликс разговаривал таким тоном. Металл звенел в его словах, безжалостное железо, готовое крушить все подряд. Мелани стало страшно. Свое сердце, все свои надежды, радости, чаяния сложила она в утлую лодчонку любви Феликса и смело пустилась по ней в плавание. Она так рассчитывала на этого человека… а он… существует ли он на самом деле?

— Ты можешь пустить меня по миру, но свою дочь я смогу от тебя защитить! — отчеканил Дуглас.

У Феликса дернулась щека.

— Я не причиню Мелани вреда, — через силу выговорил он.

— Не смей даже называть мою дочь по имени! — Дуглас стиснул кулаки.

— Пап, давай мы с Ронни с ним разберемся, — мрачно проговорил Колин, выступая вперед.

— Не лезь не в свое дело! — рявкнул Дуглас.

Колин оскорбленно вздернул подбородок.

— Кричишь на сыновей так же, как и твой папаша? — криво усмехнулся Феликс.

Дуглас побагровел. Мелани чувствовала, что надо немедленно чтото сказать, чтото сделать, чтобы прекратить этот неправдоподобный фарс. Ведь просто не может быть так, что ее единственный, ее любимый мужчина оказался тем самым человеком, который вот уже несколько лет преследует ее отца.

— Мои дети — не твое дело, — выдохнул Дуглас. — Как тебе только в голову пришло использовать мою дочь в своих грязных планах?

И тут Мелани поняла, что нужно сказать.

— Это просто совпадение, пап… — сбивчиво начала она. — Мы познакомились совершенно случайно. Я же рассказывала, Феликс подобрал меня на дороге…

— Случайно? — усмехнулся Дуглас, и у Мелани мурашки побежали по спине от его улыбки. — Этот человек целый год ведет против меня войну. Бог его знает, как долго он к ней готовился… Неужели ты думаешь, что ему трудно было организовать ваше случайное знакомство?

У Мелани закололо сердце. Мерзавец из отцовского прошлого и ее Феликс — одно и то же лицо. Она должна посмотреть правде в глаза. Разве она не чувствовала, что Феликс холоден, безжалостен и способен на все? Она знала это с самого начала, но обманывала себя. Ах, со мной он полностью меняется! Сказочка, которой успокаивают себя многие девушки. На самом деле ничего не меняется. Ее возлюбленный хочет во что бы то ни стало свести счеты с ее отцом. А ее любовь — всего лишь незначительная деталь его хитроумного плана.

— Я ничего не организовывал, — ровно возразил Феликс. Он, не отрываясь, смотрел на Дугласа, и Мелани тщетно пыталась перехватить его взгляд.

— Вранье. От первого до последнего слова. Ты решил побольнее ударить меня, соблазнив, — тут лицо Дугласа перекосила гримаса, — мою дочь?

Мелани впилась глазами в лицо Феликса. Если то, что говорит отец, правда, как ей жить дальше?

— Я не знал, что у тебя есть дочь, — с той же потрясающей невозмутимостью проговорил Феликс.

— Ты год копал под меня и не удосужился выяснить про мою семью? — Голос Дугласа сочился сарказмом. — Не надо небылицы рассказывать…

Мелани на секунду прикрыла глаза. Так было легче. Не видеть застывшего лица Феликса, обвиняющего блеска в глазах отца, оскорбленной физиономии Колина, потрясенной Кэтрин… Она снова одна в целом мире. Вот и ответ на вопрос, почему судьба так расщедрилась и подарила ей встречу с Феликсом. Это вовсе не дар, а проклятие. Наказание за то, что крошка Мелли чересчур много возомнила о себе. Конечно, Феликс никогда бы не заинтересовался ею, если бы не желание уничтожить ее отца. А она верила в прекрасного принца и воображала себя современной Золушкой. Идиотка. Золушка так и осталась грязной замарашкой, а принц в мгновение ока превратился в чудовище.

— Если бы я знал, что Мелани твоя дочь, я бы никогда… — донесся до нее голос Феликса. — Неужели ты думаешь, что я пришел бы сюда, если бы знал, кто ее родители?

Мелани открыла глаза, чувствуя, как сердце оживает в лучах надежды.

— Откуда нам знать о твоих планах? — справедливо возразил Дуглас. — Давай, выкладывай, что ты нам приготовил.

Губы Феликса побледнели, и Мелани только сейчас ясно осознала, что ее любовь была иллюзией от начала до конца. Феликса, которому она отдала свое сердце, нет. Она снова пешка, незаметный статист в игре против ее отца.

— Я… я сам не понимаю, как это получилось… — Голос Феликса дрогнул.

— Зато я все отлично представляю себе! — с сарказмом воскликнул Дуглас. — Твои таланты по части соблазнения мне слишком хорошо известны.

Кэтрин на диване тихонько всхлипнула. Верхняя губа Феликса дрогнула, обнажив белоснежные зубы, отчего его лицо приобрело особенно хищное выражение.

— Давняя история, — пробормотал Феликс. — Какая отличная у тебя память, братишка. Но Мелани тут не при чем.

Имя дочери опять подействовало на Дугласа как красная тряпка на быка.

— Оставь Мелани в покое! — взорвался он. — Я не позволю тебе издеваться над ней. Она скоро выйдет замуж за достойного мужчину, который о ней позаботится.

— Продаешь дочурку Бэкуортам, любящий отец? — ухмыльнулся Феликс. — Вот только есть одна неувязочка. Мелани любит меня.

— Ты слишком самонадеян. Мелани через неделю забудет тебя.

— Ты не знаешь, что такое любовь!

— Можно подумать, ты знаешь! — фыркнул Дуглас.

Они стояли друг напротив друга, сжимая кулаки и позабыв обо всем на свете. Сводные братья и давние враги. Сколько ненависти в каждом слове, взгляде, интонации… Многолетняя, застарелая вражда, обиды, корнями уходящие в детство. Что могла противопоставить этому Мелани? Двухнедельную любовь, более похожую на подростковую мечту, чем на реальное чувство? Даже если Феликс говорит правду и он действительно не подозревал о том, кто ее родители, она никогда не сможет быть с человеком, намеревавшимся уничтожить ее отца. С человеком, которому хватило подлости довести собственную мать до смерти и не присутствовать на ее похоронах. Пусть ее сердце истечет кровью, пусть оно никогда больше не затрепещет от нежности, но она научится жить без Феликса. Выйдет замуж за Алана, родит ему детей и навсегда превратится в автомат без чувств и эмоций…

— Мелани… — Она не сразу поняла, что Феликс обращается к ней. — Скажи чтонибудь. Ты должна решать…

Девушка с трудом понимала, что он от нее хочет. Что она должна решать? Это ее родители, и пусть порой они не всегда понимали друг друга, она все равно любит их. Что она может решить, если ее любовь оказалась химерой? Зачем интересоваться ее мнением, если все давно решено за нее?

— Я тебе не верю, — через силу проговорила Мелани. — Уходи.

Одного этого слова было достаточно, чтобы мертвенная маска спала с лица Феликса. Неподдельная боль исказила его черты.

— Я же люблю тебя, Мелани, — прошептал он.

— Она все сказала. Убирайся, — вновь вмешался Колин.

— Подожди. — Феликс внезапно шагнул к Мелани и положил руки ей на плечи. — Мои счеты с Дугласом не имеют к нам никакого отношения.

— Имеют. — У девушки задрожали губы. — Тебе нет до меня никакого дела. Ты просто решил отомстить моей семье…

— Я не знал, что ты его дочь! — выкрикнул Феликс. — Я бы никогда…

— Почему я должна тебе верить? Я тебя совсем не знаю.

— Уходи, — вмешался Дуглас.

— Я хочу поговорить с Мелани наедине!

— Она не будет слушать твое вранье!

— Вранье? — Глаза Феликса угрожающе сузились. — Ты боишься, что я буду лгать твоей дочери? Или того, что я скажу ей правду?

Мелани была уверена, что отец вздрогнул.

— Ей известна вся правда! — запальчиво воскликнул он. — Тебе нечего ей сказать. Уходи.

— Вся правда?

Феликс перевел глаза на Мелани, и у девушки перехватило дыхание. Неужели он все время ломал комедию? Даже тогда, когда они вдвоем сидели на Мэйден Хилл?

— Какая правда ей известна? Твоя правда, Дуглас? А знает ли Мелани о том, что ты фактически вышвырнул меня из дома, да еще натравил на меня полицию? Что ты лишил меня возможности видеться с матерью и позаботился о том, чтобы мое имя вычеркнули из завещания?

— Что он такое несет, пап? — возмутился Колин.

— Очередная ложь, — усмехнулся Дуглас.

Но Мелани ясно видела, что отец нервничает. Он не хотел продолжать разговор. Он хотел как можно быстрее избавиться от Феликса. Почему? Чтобы спасти от него Мелани или чтобы скрыть чтото от детей?

— Представляю себе, каким подлецом ты меня выставил, — пробормотал Феликс. — Может, я и не был идеалом. Но ты постарался превратить мою жизнь в ад, и тогда мне ничего не оставалось делать, как мстить.

Мелани попятилась назад. Значит, это правда. Феликс намеренно разорил ее отца. Он держит в руках всю ее семью, и теперь ей придется выбирать между любовью и родными людьми. Но даже если она выберет любовь, сможет ли она жить с человеком, который питает такую ненависть ко всем, кто носит фамилию Саундфест…

— Еще посмотрим, чья возьмет! — воскликнул Дуглас. — А если ты сейчас немедленно не уберешься из моего дома, я позову охрану!

Феликс посмотрел на Мелани.

— Мне уйти? — спросил он ее.

Сердце девушки затрепыхалось словно пойманная птичка. Гдето в глубине его глаз она видела бесконечную нежность и печаль, капельку надежды и море обреченности… Но она не могла принять решение. Нужно было время, чтобы подумать, прийти в себя.

— Да, — выдохнула Мелани. — Уходи.

Торжествующая улыбка на губах Дугласа, вздох облегчения, вырвавшийся из груди Кэтрин, иронический поклон Феликса у самой двери, и в гостиной остались одни Саундфесты, да букет белых роз, который Феликс принес для Кэтрин и презрительно швырнул на пол перед уходом.

14

Разговаривать с родителями про Феликса Мелани наотрез отказалась. Она пытались выяснить подробности их отношений, но она не могла вымолвить ни слова. Они ненавидели Феликса. Она, как ни старалась, не могла заставить себя относиться к нему с ненавистью. Сердце мертвой хваткой вцепилось в скудные счастливые воспоминания и ни за что не желало расставаться с ними.

Мелани совсем запуталась. Для Колина и Рональда все было очевидно. Отец во всем прав, в то время как Феликс — отъявленный лгун и мерзавец. Но Мелани не спешила во всем соглашаться с братьями. Феликс не мог быть тем подлецом, которым его выставлял отец. Ее сердце непременно почувствовало бы фальшь…

Вечером Дугласу внезапно позвонил Алан. Он сообщил, что через день Промышленный и Национальный Банки Ньюайленда будут требовать у мистера Саундфеста возврата кредита.

— Ооткуда ты знаешь? — пролепетал Дуглас, чувствуя, что почва окончательно уходит изпод ног.

— У отца есть свои источники, — туманно ответил Алан. — Если вы не сможете немедленно заплатить, вас объявят банкротом.

Дуглас схватился за сердце. Если уже Бэкуортам все известно, можно забыть о свадьбе Мелани и Алана.

— Отец готов вам помочь, — невозмутимо продолжал молодой человек. — При условии, что завтра же будет объявлено о моей помолвке с Мелли.

Дуглас и Кэтрин воспряли духом. Их игра еще не проиграна. С Бэкуортами Феликсу не совладать. Ну а Мелли не станет упрямиться. После того, как выяснилось, кем является ее таинственный возлюбленный, она с радостью выйдет замуж за кого угодно!

— Завтра я дам объявление в газеты о твоей помолвке с Аланом Бэкуортом! — крикнул Дуглас в замочную скважину закрытой спальни Мелани.

— Делай, что хочешь! — донесся до него ее несчастный голосок.

Дуглас улыбнулся. У него послушная дочурка, которая не станет противиться своему счастью! Пожалуй, ему еще стоит поблагодарить Феликса за то, что помог ему вразумить дочь и найти для нее отличного мужа!

А послушная дочь тем временем горько рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Она пожертвует собой ради семьи. Она выйдет замуж и спасет отца от разорения. Она постарается забыть человека, который за две недели полностью изменил ее жизнь. Но как же тяжело ей будет отрешиться от самой себя…

Мелани не сразу поняла, что телефон на тумбочке у окна разрывается от звонков. Неужели никто его не слышит? Хотя все наверняка сейчас в гостиной, обсуждают ее свадьбу… Мелани медленно встала с кровати и подняла трубку.

— Алло.

— Мелани?

От звуков этого голоса у девушки, вопреки здравому смыслу, радостно забилось сердце.

— Нам нужно поговорить. Я смогу тебя увидеть?

Мелани закрыла глаза, стараясь представить себе Феликса.

— О чем нам говорить? — прошептала она. — Все и так ясно.

— Я должен знать, что тебе наговорил Дуглас!

Мелани словно воочию увидела, как хмурится Феликс.

— Он мой отец, и я не ставлю его слова под сомнение.

Отец бы гордился, если бы слышал меня сейчас, подумала девушка. Увы, желанного утешения эта мысль не принесла.

— Мелани, я не враг тебе!

— Я и моя семья — одно и то же.

— У меня было право так поступить!

— Феликс… — Мелани не без труда выговорила это имя. — Я не буду пешкой в вашей борьбе. Я не знаю, кто прав, а кто виноват. Но ты против моих родных, а я должна быть на их стороне.

— Ты должна делать только то, что хочешь! Я люблю тебя, и ты любишь меня…

Медленно, как будто сомневаясь в собственных силах, Мелани положила телефонную трубку обратно. Как бы больно ей ни было сейчас, она знала, что будет во много раз хуже, если она поддастся зову сердца. Все время сомневаться и со стороны наблюдать, как твоя семья идет ко дну?

— Мелли, можно к тебе? — робкий стук в дверь и голос матери.

Девушка усмехнулась. Мама пришла проверить, как чувствует себя счастливая невеста?

— Да. — Мелани открыла дверь. — Заходи.

Кэтрин вошла, внимательно вглядываясь в лицо Мелани. сейчас она как никогда жалела о том, что не была особенно близка с дочерью, отдавая явное предпочтение сыновьям…

— Нам нужно поговорить, — сказала Кэтрин, опускаясь в кресло.

— Сколько людей вдруг воспылали желанием поговорить со мной! — иронично воскликнула Мелани.

Это было так непохоже на обычную Мелани, что Кэтрин смутилась.

— Папа сказал, что ты согласилась на предложение Алана, — негромко заметила она.

— А что мне еще остается делать?

— Как насчет того, чтобы устроить помолвку в конце месяца?

— Мне все равно.

Это было уже чересчур. Кэтрин не узнавала родную дочь. Мелани всегда была покладистой, а сейчас всем своим видом она давала понять, что слова матери не имеют для нее никакого значения.

— Это же твоя свадьба, Мелли. — Кэтрин во что бы то ни стало хотела сохранить видимость приличий.

— Это ваша свадьба, — с горечью возразила Мелани и отпустилась на кровать напротив кресла Кэтрин.

У Кэтрин сжалось сердце. Эта девочка с потухшими глазами — ее дочь, ее плоть и кровь… Какой же мерзавец Феликс, что заставил ее страдать! — с чувством подумала она.

— Ты действительно так его любишь? — тихо спросила женщина.

— Не будем об этом, — вымученно улыбнулась Мелани. — Все равно ничего нельзя изменить.

— Ты была бы с ним очень несчастна! — воскликнула Кэтрин. — Феликс разрушает все, к чему прикасается. Он не способен любить, не способен жертвовать…

Мелани вспомнила нежные руки Феликса, горящие страстью глаза, и грустно улыбнулась. Может быть, он и не умеет любить. Но притворяться влюбленным у него вполне получается.

— Я понимаю, что тебе было невозможно устоять перед ним, — продолжила Кэтрин. — Я все понимаю, моя маленькая Мелли.

Чтото в голосе матери заставило Мелани поособому взглянуть на нее.

— Когда Феликс хочет понравиться, нет границ его обаянию…

— Ты как будто по собственному опыту знаешь, — пошутила Мелани.

— Можно и так сказать, — невесело рассмеялась Кэтрин. — Нелегко в этом признаваться, но когдато я… ээ… очень интересовалась Феликсом…

— Что?

— Да, — криво усмехнулась Кэтрин. — Мне самой сейчас трудно в это поверить.

— Но ведь вы же не общались с ним… — Мелани была потрясена.

— Он время от времени возвращался домой, — вздохнула Кэтрин. — Дуглас был тогда все время занят, а у меня родилась ты, и я чувствовала себя ужасно некрасивой и забытой всеми… Мне неприятно рассказывать все это тебе, Мелли, но ты должна знать, что за человек Феликс Даррен. Он не остановится ни перед чем, если ему это будет выгодно…

Мелани плотно сжала губы. Ей было жаль Кэтрин, но еще сильнее ей было жаль себя, маленькую глупую дурочку, тешившую себя иллюзиями…

— Отец Дугласа не особенно радовался визитам Феликса, но он приходил довольно часто… — Кэтрин покраснела. — Он был очень привлекателен внешне и оказывал мне явные знаки внимания… Одно время я даже думала, что влюблена в него…

Мелани стискивала руки, чтобы не расплакаться. По силам ли ей удержать такого мужчину, который сумел даже ее непогрешимую мать сбить с пути истинного? Где правда в словах Феликса, а где ложь? Кто на самом деле виноват в семейной распре?

— Дугласу ктото из прислуги доложил, что Феликс бывает у нас гораздо чаще, чем положено, и разразился страшный скандал, — продолжала Кэтрин. — И после Дуглас сделал все, чтобы Феликс больше не приходил…

— То есть они поругались изза тебя? — уточнила Мелани.

— Нет, что ты… Это был всего лишь один из эпизодов. Они с самого начала не переносили друг друга. Я заметила это сразу, когда впервые переступила порог дома Саундфестов…

— Но ведь Феликс тогда был совсем мальчишкой! — перебила ее Мелани. — Неужели тогда он уже был чудовищем?

— Думаю, да, — неуверенно кивнула Кэтрин. — Дуглас говорил, что изза него одни проблемы…

— А ты во всем доверяешь отцу?

— Твой отец ни за что не стал бы говорить неправду, — сурово произнесла Кэтрин. — Может быть, порой он и был чересчур суров с Феликсом… Но поверь мне, он этого заслуживал! Феликс тратил огромные суммы на ипподроме, и Дуглас вполне естественно волновался, как бы печальная участь не постигла все состояние его отца… Поэтому он принял коекакие меры, и имя Феликса было вычеркнуто из завещания…

Мелани не могла поверить собственным ушам. Выходит, Дуглас Саундфест не так уж непогрешим…

— Значит, он всетаки лишил Феликса наследства, — задумчиво проговорила Мелани. — А что там за история со смертью его матери?

Кэтрин поняла, что сказала слишком много.

— Ты не должна сомневаться в словах отца! — воскликнула она. — Миссис Саундфест долго болела, а Феликс только расстраивал ее…

— И поэтому папа запретил ему видеться с матерью? — Мелани пытливо взглянула на Кэтрин.

Кэтрин молчала. Все эти годы она придерживалась одной точки зрения, во всем полагаясь на мужа. Но у всякой медальки есть две стороны, и, возможно, у Феликса есть основания люто ненавидеть Дугласа…

— Речь сейчас не об этом, Мелли, — ласково сказала Кэтрин. — Наверное, они оба виноваты… Дело не в этом. Ты должна решить, на чьей ты стороне. Ты любишь Феликса, но Дуглас твой отец. Мы твоя семья. И мы больше всего на свете хотим, чтобы ты была счастлива…

Мелани еле слышно всхлипнула.

— Мимолетные увлечения проходят быстро, — продолжала Кэтрин, — а важнее семьи ничего нет. Я вдвое старше тебя и знаю, что Феликс не сделает тебя счастливой. И мы… мы все будем очень переживать изза тебя…

Голос Кэтрин дрогнул. Мелани прильнула к ее плечу, и Кэтрин принялась гладить волосы дочери. Ее маленькая славная дочурка, которую она не научила вовремя защищать свое сердце.

— Я была тебе плохой матерью, Мелли. Но я люблю тебя.

Мелани обхватила мать руками за шею.

— Я знаю, мама, — прошептала она. — И я выйду замуж за Алана Бэкуорта и очень постараюсь быть счастливой!

Феликс как загнанный зверь метался по квартире, круша все подряд. Как получилось так, что ловушка, подстроенная с такой тщательностью, оказалась западней для него самого? Он предвкушал победу над Дугласом Саундфестом и не подозревал, насколько горьки будут его плоды… Мелани — дочь человека, ненависть к которому поддерживала в нем вкус к жизни на протяжении целых семи лет… Любовь длиной в несколько дней и застарелая вражда на одних весах, а он готов бежать на край света, лишь бы не выбирать между ними…

Почему он никогда не спрашивал Мелани о ее семье? Он был так ею занят, что его совершенно не интересовали ее родители. Какая разница, кто она и откуда, если когда он обнимал ее, ему хотелось любить весь мир? Почему единственная женщина на свете, которую ему захотелось назвать своей женой, дочь его кровного врага? Он поклялся уничтожить Дугласа Саундфеста, и сейчас достаточно одного его слова, чтобы на Дугласа Саундфеста обрушились беды. На самом деле его братец и не подозревает, насколько плохи его дела. Даже Бэкуорты будут не в состоянии вытащить его из ямы, куда его бросит он, Феликс Даррен!

Но девушка с задумчивыми серыми глазами мешала ему сделать шаг к телефону и произнести роковое слово. Эта неделя должна была стать последней для мистера Саундфеста, биржевика. Семь лет он копил ненависть, чтобы выплеснуть ее однажды и утопить в ней всех Саундфестов…

Теперь ему предстояло утопить их вместе с Мелани.

Феликс ненавидел себя за нерешительность. Мелани не пожелала выслушать его. Она сделала свой выбор и безоговорочно поверила отцу. Это ее право. Точно так же, как его право — следовать своему плану мщения. И все же уже четыре дня прошло с тех пор, как он поехал знакомиться с родителями Мелани, а он все еще медлит с последним ударом.

Все газеты Ньюайленда обошла весть о скорой помолвке Мелани Саундфест и Алана Бэкуорта. Феликс поразился собственному спокойствию, с которым разглядывал фотографию счастливой парочки. С первой полосы газеты Мелани смотрела настороженно и неприветливо, жених же улыбался и явно позировал фотографу. Она не хочет за него замуж, отчетливо подумал тогда Феликс. Дуглас заставляет ее, потому что думает, что мощь Бэкуортов защитит его от меня. Он всегда был наивен.

Помолвка была назначена на двадцать пятое августа. Естественно, в особняке Саундфестов. Дугласу было важно показать, что он еще в состоянии устраивать пышные торжества в своем доме. Помолвка позволит ему взять дополнительный кредит у Бэкуорта, чтобы расплатиться со старыми долгами. Но вот только надолго ли хватит этих денег?

Феликс замер у окна, разглядывая предзакатное небо Ньюайленда. Завтра он окончательно растопчет Дугласа Саундфеста. И свою любовь… Смешно даже думать о любви, когда на карту поставлено все! Мелани достаточно молода, чтобы быстро утешиться. А ему не привыкать к потерям. Она отвернулась от него, не дав возможность объясниться. Она предала его. И он не станет изза нее ломать свою победоносную кампанию…

Правый висок вдруг нещадно заломило. Феликс сполз по стене на пол, чувствуя себя полностью опустошенным. Он был готов сразиться с целым миром, однако оказался беспомощным перед однойединственной слабой девчонкой. Можно притворяться сколько угодно, но себя не обманешь. Он любит Мелани, несмотря ни на что. И ради счастья быть с ней может пожертвовать многим. Очень многим…

Мелани готовилась к помолвке. Нарядное платье, украшения, прическа — все это не имело для нее никакого смысла. Она позволяла родителям суетиться вокруг себя и пассивно принимала все их заботы. Алан звонил ей каждый день. Дела удерживали его в Денвере, но он клялся вырваться к выходным, чтобы провести воскресенье с невестой. Мелани были в тягость эти разговоры. Она боялась встречи с Аланом наедине. Она так хорошо относилась к нему, когда он был только другом Колина… Что она скажет ему сейчас, когда он с такой поспешностью стал ее женихом?

Пожалуй, один лишь Колин не испытывал никаких сомнений по поводу предстоящей свадьбы. Он был уверен, что все пройдет отлично, и крошка Мелли будет самой счастливой женщиной на свете.

— Многие желали бы заполучить Алана Бэкуорта, — поведал он както сестре. — Ты не представляешь себе, сколько девчонок будут тебе завидовать!

Но восторги брата не могли вывести Мелани из состояния полной апатии. Ей было безразлично, что происходит вокруг нее. Только Феликс имел значение. Но Феликс не давал о себе знать, и Мелани была вынуждена признать правоту родителей. Он специально увлек ее, чтобы причинить как можно больше вреда ее отцу. В любом случае, он подлец, который не заслуживает внимания такой девушки, как Мелани Саундфест.

Правда, по ночам Мелани все чаще упрекала себя в том, что позволила Феликсу просто так уйти. Ведь он хотел поговорить с ней, чтото объяснить… Но она поддалась давлению отца, пала жертвой собственных страхов… У маленькой трусливой Мелли не хватило сил на то, чтобы выслушать обе стороны. Она заочно осудила Феликса и прогнала его. Она заслуживала забвения.

В день помолвки Мелани разбудили очень рано. Нужно было принять ванну, сделать маску, массаж, причесаться… Кэтрин знала толк в подготовке к светским вечеринкам и с радостью делилась с Мелани своими знаниями. Безразличное настроение дочери настораживало ее, но она была уверена, что неожиданностей не будет. У Мелани никогда не хватит духу пойти наперекор родительской воле.

К пяти часам в особняк Саундфестов начали съезжаться гости. Мелани, одетая в розовое платье, с высокой прической и бриллиантовыми слезками в ушах, стояла рядом с Кэтрин и как попугай повторяла за ней слова приветствия. Она почти никого не знала из тех, кто приехал поздравить ее с помолвкой. Алан был неподалеку и время от времени кидал на нее восхищенные взгляды. Мелани улыбалась ему, скорее ради приличия, чем по сердечной склонности. Когда же это все закончится? — беспрестанно вертелось у нее в голове.

Фуршетные столики были накрыты в парке Саундфестов. Мелани радовалась тому, что гости были предоставлены самим себе, и ей, как виновнице торжества, не приходилось никого развлекать. Алан, Колин и отец беседовали о чемто со строгим седовласым джентльменом, ужасно похожим на Алана, а Мелани в одиночестве бродила между столов с закусками и шампанским и делала вид, что ищет чтото. Или когото…

— … сейчас самое время играть на понижении курса, — услышала она чейто низкий рокочущий голос за спиной. — А вы что по этому поводу думаете, Даррен?

Это имя как раскат грома прогремело в ушах Мелани. Она вцепилась в край стола, медленно повернула голову и встретилась глазами с Феликсом, который стоял на расстоянии вытянутой руки от нее. Оказывается, Мелани уже успела забыть, насколько он может быть красив. Стройный, высокий, ловкий мужчина с постоянной насмешливой улыбкой на губах, которая способна свести с ума любую женщину. Как она могла всерьез полагать, что со временем забудет его? Даже если пройдет тысяча лет, никто не заменит ей Феликса, потому что она никогда не сможет никого полюбить так сильно, как его…

— Думаю, что игру на понижение надо будет заканчивать в конце следующей недели, мой дорогой Свиблоу, — не спеша ответил Феликс. — А сейчас, если вы позволите, я обменяюсь парой слов с нашей дорогой невестой…

— Конечно, — важно закивали его собеседники и продолжили свой разговор. А Феликс шагнул к Мелани и крепко сжал ее локоть.

— Что… что ты тут делаешь? — пролепетала девушка, чувствуя, как силы к сопротивлению стремительно тают от прикосновения его руки.

— Хочу с тобой поговорить, — ответил Феликс, едва шевеля губами.

Они отошли в сторону, причем Мелани ног не чуяла под собой, потому что пальцы Феликса попрежнему держали ее за локоть. Она сознавала, что если сейчас отец или мать увидят ее рядом с Феликсом, то будет страшный скандал. Но настаивать на том, что Феликс оставил ее в покое, Мелани не могла. Его появление на помолвке — сказочный прощальный подарок для несчастной невесты. Неужели она должна отказаться от него перед будущей беспросветной жизнью с нелюбимым мужчиной?

— Ты чудесно выглядишь, — любезно произнес Феликс.

— Ты пришел, чтобы сказать мне это?

— Ты действительно хочешь выйти замуж за Бэкуорта? — ответил он вопросом на вопрос.

Глаза Мелани наполнились слезами. Она сердито вырвалась из рук Феликса.

— Ты прекрасно знаешь, что нет! — воскликнула она, не заботясь о том, что ее могут услышать посторонние.

Феликс на секунду опустил глаза. Нет, так дело не пойдет. Он должен забыть о ревности, терзавшей его сердце все эти дни. Алан Бэкуорт не имеет никакого значения. Главное, что Мелани чувствует…

— Ты все еще любишь меня? — тихо спросил Феликс.

Мелани побледнела. Феликс выглядел так, как будто для него действительно важно, что она ответит. Как будто он на самом деле любит ее. Как будто он больше всего на свете хочет, чтобы она вернулась к нему…

— Да, — просто ответила девушка, не имея сил, чтобы притворяться.

— Несмотря ни на что?

Мелани молча кивнула и вдруг изменилась в лице. Дуглас Саундфест быстро шел по направлению к ним, и справедливый гнев горел в его глазах.

— Как ты посмел сюда явиться? — прошипел он сквозь зубы, поравнявшись с Феликсом.

Мелани отметила про себя, что она могла не опасаться скандала. Отец меньше всего заинтересован в том, чтобы опозориться перед всеми знакомыми…

— Дело есть, — спокойно сказал Феликс. — Ты в курсе, что завтра все три банка, где ты взял кредит, потребуют у тебя его вернуть?

Дуглас закусил губу. Алан говорил только о двух…

— Спасибо за предупреждение, — сказал он. — Но теперь мне ничего не страшно.

— Ты уверен? — усмехнулся Феликс. — На прошлой неделе корпорации Роджера Бэкуорта был предложен один очень выгодный правительственный контракт. Естественно, при условии, что у него не будет неблагонадежных партнеров.

Для Мелани слова Феликса были китайской грамотой, однако отец оттянул пальцем тугой ворот рубашки, как будто ему вдруг стало тяжело дышать.

— Я многое предусмотрел, Дуглас, — продолжал Феликс. — И я не стал бы на твоем месте очень сильно рассчитывать на Бэкуорта.

Мелани не верила собственным ушам. Феликс проник на ее помолвку лишь для того, чтобы снова унизить отца? Он выпытывал, любит ли она его или нет, а сам размышлял о том, чтобы больнее ударить Дугласа?

— Мы еще посмотрим, — пробормотал Дуглас, но большой уверенность в голосе отца Мелани не услышала.

— Господи, неужели тебе не надоело жить в ненависти? — вырвалось у девушки.

Лицо Феликса исказилось.

— Может быть, — хрипло проговорил он.

— Что? — Дуглас не сомневался, что ослышался.

— Я предлагаю тебе сделку, Дуг, — сказал Феликс.

Мелани вся превратилась в слух.

— Я лично поручусь за твою платежеспособность. Я порву твои векселя. Мы вместе провернем несколько сделок, которые позволят тебе снова встать на ноги.

У Дугласа отвисла челюсть.

— С чего это такие перемены?

— Допустим, я решил зарыть топор войны, — усмехнулся Феликс. — В конце концов, мы же одна семья.

По тону Феликса было непонятно, серьезно ли он говорит или издевается. Мелани затаила дыхание, боясь поверить в лучшее. Неужели Феликс решил отказаться от всех своих планов? Или это очередной хитрый маневр?

— Что на тебя нашло? — нахмурился Дуглас. — Ты всегда меня ненавидел…

— А ты всегда был ко мне несправедлив. Но я готов забыть прошлое и помочь тебе. Ты ведь знаешь, что сейчас у меня силы побольше, чем у тебя или Бэкуорта. Неужели ты ничего не разузнал про Даренхилл и Ко?

Дуглас нервно облизнул губы, и Мелани поняла, что Феликс не преувеличивает. Он действительно очень могущественный человек, и отец это отлично знает… Он протягивает ему руку… Но почему?

— Что я должен буду за это сделать? — выпалил Дуглас. — Только не уверяй меня, что в тебе вдруг проснулась совесть… Ты чтото говорил о сделке…

— У тебя прекрасная память, — рассмеялся Феликс. — Условия сделки таковы. Я тебе помогаю, а ты…

По тому, как Дуглас подался вперед, Мелани поняла, что его дела на самом деле плохи, и он молится про себя, чтобы условия сделки не оказались неприемлемыми.

— А ты расторгаешь помолвку Мелани с Бэкуортом, — закончил Феликс.

У Дугласа глаза на лоб полезли.

— И… все? — пролепетал он.

— Не совсем, — покачал головой Феликс. — Ты разрешишь ей выйти за меня замуж.

Мелани показалось, что ктото внезапно включил очень яркий свет. Всю последнюю неделю она находилась в кромешной тьме, ничего не видя и не слыша. Какието смутные тени мелькали вокруг, но она не сознавала, ни кто они, ни что им от нее было нужно. Слова Феликса разорвали сковывавшую ее пелену, и Мелани ужаснулась тому, что она чуть было не совершила. Выйти замуж за другого мужчину? Да никогда в жизни!

— Ззачем тебе это нужно? — услышала она потрясенный голос отца.

— По иронии судьбы я влюбился в твою дочь, — сухо ответил Феликс. — Тебя устраивает такое объяснение?

Дуглас нерешительно кивнул. Мелани невольно улыбнулась. Никогда прежде она не видела отца в такой растерянности.

— Черт, — Дуглас провел рукой по лбу. — Ничего не понимаю.

Мелани видела, что у Феликса уже есть наготове ядовитая реплика. Но он сделал над собой усилие и сдержался, и девушка была ему за это благодарна.

— Мне тоже было непросто это осознать, — вежливо заметил Феликс. — Я на самом деле собирался уничтожить тебя, Дуглас. Но твоя дочь все изменила…

— А Мелани согласна? — вдруг встрепенулся Дуглас. — Может быть, она не захочет…

— Она согласна. — Феликс показал на смущенно улыбающуюся девушку. — Теперь дело за тобой.

— Думаешь так просто, взять все и отменить? — брюзгливо проворчал Дуглас. — Да Бэкуорт мне в жизни этого не простит…

Мелани закусила губу. Когда же ее судьбой перестанут распоряжаться так, словно она — безделушка? Захотели и переставили ее с камина на телевизор. Фарфоровой статуэтке все равно, но ведь она — живой человек со своими чувствами и желаниями!

— Бэкуортам придется смириться, — быстро проговорила Мелани и, встав рядом с Феликсом, взяла его под руку. Он нежно, ободряюще улыбнулся девушке, и по жилам Мелани разлился огонь. Оказаться бы сейчас вдвоем подальше от этой шумной толпы гостей…

Дуглас только головой покачал, глядя на дочь. Пожалуй, ему еще следует сказать Феликсу спасибо за его великодушное предложение. Ведь даже слепому ясно, что, помани он ее, Мелани побежала бы за ним на край света без всякого отцовского разрешения. И что бы тогда сталось с компанией Дугласа Саундфеста?

— Ладно, так уж и быть, — вздохнул Дуглас. — Отменяем свадьбу.

И после долгих лет недавние враги обменялись первым неуверенным рукопожатием.

Content

Виктория Лайт
Враг семьи

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14