Джуд Деверо

Навсегда

Пролог

Склонившись над ребенком, женщина начала задавать вопросы. Что она сделала за день? Правду ли сказала? Кого видела? Что узнала за этот день?

В общем, такая сцена могла бы быть в любом из миллиона домов, но в этом доме было отличие.

Комната сама по себе была простая, скудно обставленная: никаких мягких, плюшевых игрушек, никаких кукол или игр. На окнах железные решетки. На столе аккуратно сложенные книги, листы бумаги с ручками поверх них. У одной стены небольшой книжный шкаф, но в нём не находилось ни одного детского наименования. Вместо этого на полках стояли книги о рунах и символах, о друидах. И еще там было множество книг, посвящённых женщинам прошлого, тем, которые завоевывали страны и управляли народами.

Три стены были увешаны различными видами оружия: старинным и современным, ножами, мечами и тем, для которого требуется порох. Оружие это образовывало на стенах совершенно симметричные узоры: круги, ромбы, треугольники и квадраты.

Над узкой детской кроватью висела огромная картина, в основу сюжета которой была положена карта башня из колоды таро – карта смерти.

После нескольких минут опроса женщина села на стул рядом с ребенком и, как она это делала каждую ночь, начала рассказывать сказку. Она рассказывала одну и ту же историю каждую ночь, никогда ее не меняя больше, чем на одну строчку, потому что хотела, чтобы ребенок запомнил историю и почерпнул из нее пользу.

- Жили-были, - начала женщина, - две сестры: одну звали Хизер, а другую Беатрис. Вообще-то они были ненастоящими сестрами, не по крови. Отец Хизер умер, когда ей было двенадцать, а мать Беатрис умерла, когда той стукнуло всего два года. Когда обеим девочкам исполнилось по тринадцать, их родители поженились, и Беатрис с отцом, долгое время жившие только вдвоем, переехали в дом, который богатый отец Хизер оставил своей жене и единственному ребенку.

Но хотя разница в возрасте девочек составляла всего три месяца, они оказались очень разными. Некоторые злые языки, а их было немало в том маленьком городке, утверждали, что Хизер получила всё, в то время как Беатрис - ничего. И это действительно походило на правду. У Хизер были красота, ум, талант и даже немного дара ясновидения, который она унаследовала от своей прапрабабушки. Ее необычных способностей было не так много, чтобы прослыть чудачкой, но достаточно, чтобы быть популярной на каждой вечеринке. Хизер могла взять чью-то руку, закрыть глаза и рассказать этому человеку его судьбу, которая всегда была хорошей. Если Хизер видела что-нибудь плохое в чьем-то будущем, она держала это при себе.

С другой стороны, Беатрис была не особо привлекательной, со средними способностями, не имела каких-либо известных талантов и не обладала какими-либо сверхъестественными способностями.

Так получилось, что люди любили Хизер и игнорировали Беатрис. На последнем году обучения в средней школе Хизер поехала в школьную поездку во Францию и вернулась другим человеком. Если раньше она была дружелюбной, общительной молодой девушкой, которая частенько бегала на свидания с мальчиками, то после возвращения из Франции она на долгие часы стала запираться в своей комнате и отклоняла все приглашения. Она отказалась от главной роли в школьном спектакле, прекратила брать уроки пения. И она сторонилась мальчиков, как будто они были врагами.

В то время как другие считали похвальным, что Хизер стала такой прилежной в учебе, Беатрис находила это очень странным. Почему это ее сестра, у которой было всё, о чем она, Беатрис, мечтала, отказывается от этого? Беатрис спросила сестру о том, что происходит. "Нельзя доверять парням, полагая, что они будут хорошо себя вести", - был единственный ответ, который дала Хизер перед тем, как проскользнула обратно в свою комнату и заперла дверь. Беатрис подумала, что это очень странный ответ, потому что ей не хотелось, чтобы парни вели себя хорошо, но ведь ее никогда и не приглашали на свидания. "Cлишком странная", - говорили мальчики о Беатрис.

И однажды Беатрис решила выяснить, что происходит. Когда, как она знала, Хизер оставалась дома одна, Беатрис вбежала в парадную дверь, крича, что их дорогую мамочку только что сбил грузовик и что прямо сейчас она истекает кровью в пункте неотложной помощи больницы. Как Беатрис и думала, Хизер выбежала, схватив ключи от машины отчима (он поехал на работу на метро), и вся в слезах рванула с места, разбрызгивая гравий. Конечно, Хизер не тратила время на то, чтобы запереть дверь своей спальни, так что Беатрис знала, что у нее будет возможность основательно, никем непрерываемой, поискать, что же было такого интересного в комнате ее сестры.

После часа поисков Беатрис не нашла ничего действительно интересного или нового, а Беатрис знала все в комнате Хизер, даже то, что она хранила свой дневник под неплотно прибитой паркетной доской. Единственной новой вещью в комнате Хизер было старое зеркало, которое, как предположила Беатрис, та купила в антикварном магазине во Франции. Во Франции так много красивой одежды, и так красивы французские мужчины, а Хизер, вполне возможно, провела все время, рыская по антикварным магазинам. «Это так похоже на нее», - подумала Беатрис.

Но, даже глядя в зеркало так усердно, как только могла, Беатрис не видела в нем ничего особенного. Однако потом, вздыхая в раздражении от того, что на этот раз Хизер превзошла ее, Беатрис спросила вслух:

- Интересно, когда она вернется?

Как только она произнесла эти слова, в зеркале возникло изображение Хизер с разъяренным лицом, едущей в машине назад к дому. Не то чтобы гнев Хизер по поводу ее лжи волновал Беатрис. Нет, Беатрис давно уже поняла, что есть способы справиться с Хизер; ведь, видишь ли, Хизер была из тех глупых людей, которые любят. А Беатрис поняла, что людьми, которые любят, можно манипулировать. Все, что надо при этом сделать - это забрать или пригрозить забрать то, что они любят, и этот человек станет твоим рабом.

Так что теперь, глядя в зеркало, она наконец-то знала, почему Хизер проводила так много времени одна в своей комнате. На что она смотрела в зеркале?

- Покажи моего отца сейчас же, - сказала Беатрис, и в то же мгновение появилось изображение отца в постели вместе с его хорошенькой секретаршей.

Это заставило Беатрис рассмеяться, ведь она всегда знала, что ее отец женился на глупой матери Хизер только из-за денег, которые той оставил муж.

Беатрис не стала больше задавать вопросов, потому что услышала, как внизу вошла в дом мать Хизер, а Беатрис знала, что ей надо сойти вниз и притвориться, что рада ее видеть. Вообще-то ей надо было притвориться, будто она думала, что ту сбил грузовик. Беатрис заботилась о том, чтобы её мачеха считала свою падчерицу любящей дочерью.

Через две ночи после того, как Беатрис раскрыла секрет зеркала, Хизер была найдена висящей на балке в подвале. Видимо она встала на перевернутое ведро, завязала на шее петлю, а потом отпихнула ведро.

В горе, которое последовало за смертью кого-то так сильно любимого, город дал Беатрис, пусть ненадолго, всё то внимание, о котором она мечтала. Но затем Беатрис начала замечать людей, оглядывающихся на нее и шепчущихся, поэтому она попросила зеркало показать ей будущее. Оказалось, что гробовщик что-то заподозрил, когда увидел красные ссадины на запястьях Хизер и предположил, что это следы от веревки. Явно руки Хизер были связаны у нее за спиной, когда она встала на ведро.

Беатрис увидела в зеркале, как ее сажают в полицейскую машину, а на запястьях у нее наручники.

На следующий день Беатрис исчезла. Никто из знакомых ее больше не видел. В семнадцать лет она начала вести жизнь, в которой ей нужно было скрываться и маскироваться, и которой никогда не будет конца.

Что Беатрис усвоила за свою короткую жизнь, так это власть денег. Они с отцом были довольно бедны, и она видела, как он лгал, мошенничал и брал в долг, чтобы иметь хорошую одежду и хорошую машину (которую он украл) и предстать подходящим женихом для богатой вдовы. Беатрис видела разницу между собой, которая выросла в бедности, и Хизер, которая росла в роскоши.

Поэтому в течение следующих лет Беатрис использовала зеркало, чтобы накопить денег. Она быстро выяснила, что зеркало может показать всё, что она пожелает узнать: будь то прошлое или будущее. Но зачем ей беспокоиться о прошлом? Важно ли ей увидеть, как ее отец выталкивает в окно ее мать? Она хотела увидеть, какие акции и компании будут преуспевать. Со временем она купила за наличные много акров земли в Кэмвеле, в штате Коннектикут, и переехала в маленький домик на окраине поместья.

И вот тут история сделала поворот. Видишь ли, зеркало может быть коварным. Когда дело касается предсказания будущего, зеркало показывает то, что может случиться и, скорее всего, случится, но оно не объясняет, хорошо это или плохо. Нужно заглянуть далеко вперед, чтобы увидеть это. Но поскольку Беатрис использовала зеркало только для получения денег, она не знала этого.

В конечном счете, получилось так, что Беатрис достигла уже двадцати шести лет, была очень богата, но все еще оставалась девственницей. Так как она никогда не заглядывала далеко вперед в зеркало, то не знала, что ее девственность была необходимым требованием для того, чтобы видеть образы.

Но ее сестра, Хизер, знала. Я говорила тебе, не так ли, что Хизер была умной?

Так вот, однажды, когда Беатрис с помощью зеркала проверяла уровень цен на бирже, она вдруг обратила внимание на прекрасный весенний денек за окном и прошептала: "Интересно, будет ли когда-нибудь в моей жизни мужчина?" Изображение биржи в зеркале сменилось образом ее самой под цветущим грушевым деревом, занимающейся любовью с красивым мужчиной. Поскольку к этому времени Беатрис несколько удовлетворила свою жажду богатства, этот молодой человек притягивал ее. Так что в тот день она вышла из своего уединенного дома и бродила по округе, пока не нашла грушевое дерево, которое видела в зеркале; а потом она проводила целые дни с раннего утра и до позднего вечера, сидя под ним и ожидая.

И в течение тех дней она не заглядывала в зеркало, что было очень плохо, потому что если бы она заглянула, то увидела бы результат своего свидания.

Наконец, на утро четвертого дня, появился красивый молодой человек. Он путешествовал автостопом по США, как молодые люди иногда делают, но в то утро ему не повезло с попутками. Он был голоден, его мучила жажда, и он был в плохом настроении, когда повернул за угол и увидел невзрачную молодую женщину, сидящую под цветущим грушевым деревом с полной корзинкой для пикника. Итак, он остановился, и когда желудок его был наполнен, он занялся с ней любовью.

Однако что-то очень странное произошло с Беатрис. Пока молодой человек занимался с ней любовью, то есть делал то, чего она хотела в течение долгого времени, она думала: "Не могу дождаться, когда вернусь к своему зеркалу и к добыче денег". А еще она подумала, что весь процесс "занятий любовью" чрезвычайно переоценен, и тут же поклялась никогда не делать этого снова. Так что, как только смогла уйти от молодого человека, она побежала назад к дому и к своему любимому зеркалу.

Но поскольку не была больше девственницей, она не смогла увидеть образы в зеркале.

Бедная Беатрис. В конце концов, оказалось, что зеркало было тем, что она могла любить, и оно предало ее. Ее захлестнул такой неистовый приступ гнева, что зеркало сотрясалось, пока чуть не упало со стола.

Несколько недель после этого Беатрис болела и не знала, что делать, чтобы почувствовать себя лучше. Это правда, что у нее денег было больше, чем она могла потратить, но именно тогда она поняла, что ей нравилась власть, а не деньги. Тогда она начала думать: "Как вернуть власть? У меня все еще есть зеркало, и хоть сама я и не могу читать в нем, но, несомненно, кто-то другой может".

Вот когда Беатрис обнаружила, что за деньги можно купить все. Она легко нашла человека, который согласился похищать для нее юных нетронутых девочек. Одну за другой Беатрис ставила их перед зеркалом, но если девочка ничего не видела, Беатрис "избавлялась" от нее. Она не могла отослать несчастную назад к родителям после того, что та видела.

Наконец, через год или чуть больше Беатрис нашла маленькую девочку, которая могла видеть образы в зеркале, так что Беатрис держала ребенка достаточно долго. Но образы девочки были нечеткие; она не могла видеть и половину того, что могла Беатрис.

- Кто может видеть лучше тебя? - спрашивала Беатрис у напуганного ребенка. Маленькая девочка думала, что если она будет работать очень усердно - у нее болела голова, когда смотрела в зеркало - и найдет кого-то другого, чтобы смотреть в зеркало для "ведьмы", как она про себя обращалась к Беатрис, тогда "ведьма", конечно же, отошлет ее домой. И это, в самом деле было то, что Беатрис каждый день обещала доверчивой, но не очень умной малышке.

Так что ребенок смотрел и спрашивал, спрашивал и смотрел, и однажды к ней пришло четкое видение. Беатрис записала каждое слово, которое сказала девочка.

Она сказала, что тем человеком, кто сможет ясно видеть в зеркале, будет девочка, которую похитит Беатрис. Она видела, как Беатрис похищала дитя из магазина, и рассказала в деталях, как ребенок выглядел, где находился магазин, что ребенок делал, и как Беатрис смогла обмануть мать. Она рассказала ей все, что видела. Она даже видела, как Беатрис выжгла клеймо на груди ребенка.

- Заклеймила? - спросила Беатрис, затем пожала плечами. Почему бы и нет?

Итак, Беатрис "отослала" ребенка, потому что он слишком много видел; затем Беатрис сделала все, что было увидено в зеркале.

Однако, уже после того, как она заклеймила кричащего ребенка, слуга сказал ей, что она украла мальчика.

И снова ярость, которую испытала Беатрис, была ужасающа. Она не могла вернуть того несчастного ребенка, который получил видение, чтобы все разъяснить, потому что та девочка "ушла" навсегда. На этот раз, перестраховываясь на случай, если он понадобится ей снова, Беатрис поместила бесполезного мальчика в металлическую клетку, пока решала, что делать дальше. У нее ушел целый день на то, чтобы понять, что у мальчика, которого она похитила, должна быть сестра. Разве зеркало не показало, что похищение приведет к девочке, которая сможет читать в зеркале? Но как заполучить сестру? Понадобилась только одна поездка в Нью-Йорк, чтобы увидеть, что родители мальчика теперь окружены полицией.

Поскольку Беатрис имела заурядную внешность, ее, казалось, никто не замечал. Ей было всего двадцать семь, но она сутулилась из-за лет, проведенных склонясь над зеркалом. Она с легкостью проскользнула с несколькими горничными через служебный вход причудливого жилого дома и вскоре выяснила, которая из них работала у "его" родителей.

С такой же легкостью она избавилась от постоянной горничной, затем надела ее униформу и пошла в квартиру. Но, поднимаясь наверх на лифте, она поняла, что мальчик, которого она забрала, был единственным ребенком. Несколько секунд, охваченная паникой, она думала, что зеркало соврало. Но потом улыбнулась, сообразив, что мать, должно быть, беременна дочерью. Ее дочерью. Ребенком женского пола, который принадлежал Беатрис, тем самым, который мог читать в зеркале.

Так что Беатрис пошла в квартиру и сказала, что ее кузина, их постоянная горничная, была слишком расстроена, чтобы работать, потому что сильно любила маленького мальчика. Отец мальчика посмотрел на Беатрис строго, слишком строго, на ее взгляд, а затем кивнул: все в порядке и она может войти. Казалось, он знал, что Беатрис есть что сказать ему, и хотел услышать, что она скажет.

После этого все было очень просто. Когда Беатрис закончила убираться, а она не слишком хорошо выполнила эту работу, возможность представилась сама, и Беатрис передала отцу записку. В ней говорилось, куда он и его жена должны пойти на следующий день. Она покинула квартиру так незаметно, как будто ее никогда и не было там.

На следующий день, как было указано, самолет с родителями маленького мальчика приземлился на частной взлетно-посадочной полосе Беатрис.

Мужчину убили сразу же, так как он был совершенно бесполезен, а самолет разобрали на части, деталь за деталью, а затем сожгли и закопали. Но женщину, которая и в самом деле была беременна, содержали в относительном комфорте (хотя она, по мнению Беатрис, и не ценила этого) до тех пор, пока ребенок не родился; затем ее отправили вслед за мужем.

В конце концов, Беатрис осталась с симпатичным маленьким ребенком женского пола, которого она растила в роскоши и комфорте.

И, верный предсказаниям, ребенок мог видеть образы в зеркале так же четко, как будто смотрел телевизор.

И Беатрис знала, что если уж она не могла сама читать в зеркале, то у нее хотя бы была лучшая замена. Единственное упущение в ее плане было в том, что ребенок-мальчик сбежал из металлического клетки, в которую она его поместила.

Кто бы мог предположить, что такой маленький ребенок окажется достаточно умным, чтобы отпереть замысловатую и крепкую щеколду.

В течение нескольких месяцев после побега мальчика Беатрис отслеживала все новости из газет или по телевидению о ребенке, который был найден бродящим в лесах Коннектикута. Он был покрыт клещами и охвачен лихорадкой. Его на время госпитализировали. Но когда Беатрис узнала, что ребенок ничего не помнил о том, что с ним случилось, она расслабилась и обратила все свое внимание на маленькую девочку, которая теперь принадлежала ей.

Вскоре она узнала, что маленькая девочка, которую она назвала Боадицея в честь королевы-воительницы (о ней Хизер писала научный доклад, который Беатрис выдала за свой собственный), была очень смышленой. Она подумывала о том, чтобы увидеть в зеркале такие вещи, которые Беатрис никогда и не помышляла увидеть. Постепенно Беатрис начала использовать зеркало через Боадицею как способ получения власти, а не только как средство получения денег. Беатрис начала контролировать людей и предприятия.

И, более того, она использовала зеркало, чтобы искать другие магические предметы, потому что решила: то, чего она хочет, - бессмертия. Если его можно приобрести, она собиралась это сделать.

Это была история, которую она рассказывала ребенку, и все шло хорошо в течение многих лет. У Беатрис было достаточно последователей, которые жили только затем, чтобы исполнять ее приказы. Она владела несколькими важными людьми, и она нашла формулу бессмертия. Беатрис собрала шесть из девяти необходимых предметов, когда зеркало показало фрагмент с девочкой, худенькой малышкой со светлыми волосами и голубыми глазами и с девятью родинками на левой руке, которая должна была стать ее погибелью.

После этого единственной целью в жизни Беатрис стало избавиться от той худенькой маленькой девочки.

Глава 1

Дарси еще раз просмотрела заявление о приеме на работу, проверяя, была ли она абсолютно правдива в каждой строчке, не прибегала ли к "воображению". Ее мать говорила, что "воображение" Дарси было чем-то вроде семейного проклятия. "Должно быть, пришло по линии твоего отца", - говорила Жерлен Монро всегда, когда дочь делала что-то, чего она не понимала. "Кто бы он ни был", - непременно добавлял вполголоса дядя Верн, и тогда начинался спор. Когда доходило до той части, где дядя Верн кричал, что у его племянницы не "богатое воображение", а что она всего лишь банальная лгунья, Дарси тихонько покидала комнату и открывала книгу.

Но сейчас Дарси была в замечательном Нью-Йорке, имея в активе прекрасное образование, полученное в колледже, и подавала заявление на лучшую работу, которую кто-либо когда-либо видел. "И я собираюсь ее получить!" - сказала она сама себе, закрывая на мгновение глаза и прижимая к груди свернутую газету. "Я приложу к этому мое Искреннее Убеждение, и тогда я точно получу эту работу", - подумала она.

- Вы в порядке? - спросила стоящая перед ней молодая женщина с акцентом янки, как определила Дарси.

- Замечательно, - сказала Дарси, улыбаясь. - А вы?

- На самом деле чувствую себя идиоткой. Я имею в виду, можете ли вы в это поверить? – спросила она, показывая такую же газету, что сжимала Дарси. Молодая женщина была высокой, намного выше Дарси, и, если сравнивать с Дарси, она была откровенно толстой. Но ведь Дарси люди всегда описывали как худышку. "Она по-модному худая", - сказала бы ее мать. "Жерлен, - резко сказала бы ее сестра Тельма, - ты не кормишь девочку ничем, кроме желе и подслащенных хлопьев. Она, наверное, смерть как хочет есть". Это утверждение вызвало бы сильный гнев у матери Дарси, а затем поток слов о том, как тяжело было растить дочь в одиночку. "Ты и не растила ее; растили соседи", - сказал бы дядя Верн; затем спор бы накалился.

Дарси улыбнулась женщине перед собой и сказала:

- Я думаю, что это чудо.

Дарси была довольно хрупкого телосложения, с широко расставленными голубыми глазами, аккуратным носиком и небольшим ртом, похожим на бутон розы. Она была всего пять футов и два дюйма ростом и весила так мало, что ее одежда всегда свободно висела на ней. Даже сейчас ее короткая черная юбка, потертая сзади, была скреплена на талии большой английской булавкой.

- Вы ведь не думаете, что и в самом деле получите эту работу? - спросила женщина впереди нее.

- О да, думаю, - сказала Дарси, глубоко вздохнув, - я верю в позитивное мышление. - Если ты так мыслишь, то сможешь достичь, чего хочешь, - вот то, во что я искренне верю.

Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, затем она коварно улыбнулась:

- О’кей, так как вы думаете, в чем конкретно заключается эта работа? Это не может быть секс, потому что слишком много платят. И я не могу представить, что это связано с производством наркотиков или что им нужен наемный убийца, потому что объявление публичное. Так как вы думаете, чего они на самом деле хотят?

Дарси моргнула, глядя на женщину. Ее тетя Тельма постирала единственный костюм Дарси в стиральном порошке, который купила на распродаже, затем вынула из машинки до того, как начался цикл полоскания. "Таким образом экономишь деньги", - сказала тетя Тельма. Может, это и было дешевле, но теперь от высохшего на ткани порошка руки Дарси чесались внутри лишенных подкладки рукавов костюма, так как ее розовая гофрированная блузка была без рукавов.

- Я думаю, что кому-то нужен личный помощник, - сказала Дарси, не понимая вопроса женщины.

Та на это рассмеялась:

- Вы действительно верите, что кто-то собирается платить сотню тысяч в год ЛП (личному помощнику) и что вы получите работу, потому что вы... Что? Ах да, потому что вы верите в то, что получите ее?

Прежде чем Дарси смогла ответить, женщина, стоящая в очереди позади нее, сказала:

- Дайте ей передохнуть, ладно? А если вы не верите, что получите эту работу, тогда какого черта стоите в очереди?

Дарси не одобряла ругательства в любом виде и собиралась что-то сказать, но женщина, стоящая в очереди третьей позади нее, сказала:

- Кто-нибудь имеет хоть малейшее понятие о том, что это за работа? Я жду четыре часа и ничего не могу узнать.

- Четыре! - громко сказала женщина, стоящая на несколько человек впереди. - Я тут уже шесть часов!

- Я провела ночь на тротуаре, - крикнула женщина, стоящая в очереди на полквартала впереди.

После этого все женщины начали разговаривать друг с другом, и, поскольку очередь была длиной почти в четыре квартала, стало довольно шумно.

Но Дарси не принимала участия в обсуждении того, что это в действительности была за работа, потому что в своем сердце, в самой глубине его, она знала, что эта работа была для нее. Это был ответ на ее молитвы. В течение последних четырех лет, все годы учебы в колледже она молилась каждую ночь, чтобы Бог помог ей с ситуацией, в которой она оказалась в Патнеме.

И прошлым вечером, когда увидела это объявление, она поняла, что это ответ на ее молитвы.

- Точно, как раз для твоей квалификации, - сказал дядя Верн, когда Дарси показала ему объявление. Его лицо скривилось в небольшую ухмылку, которую Дарси знала слишком хорошо.

- Я никогда не пойму, почему твоя мать позволила тебе выбрать тот претенциозный навороченный колледж, - снова сказала тетя Тельма. - Ты могла бы пойти в школу секретарей, чтобы получить настоящую работу, а не такую, которая тебе понадобится после замужества.

- Я... - начала Дарси, но затем она умолкла. Она давно поняла, что бесполезно пытаться объяснить им это.

Вместо этого она просто позволила дяде Верну и тете Тельме постепенно выдохнуться, затем пошла в перестроенный чулан в их квартире, который теперь был ее комнатой, и села читать. Ей нравилось читать научную литературу, потому что она любила узнавать новое.

Но дядя Верн был прав: объявление было написано так, как будто подразумевало квалификацию Дарси.

ЛИЧНЫЙ ПОМОЩНИК

Компьютерные навыки не требуются. Должен быть готов путешествовать, поэтому никаких семейных привязанностей. Должен быть молодым, здоровым, заинтересованным. Начальная зарплата 100 тысяч долларов в год, плюс медицинская и стоматологическая страховка. Обращаться лично, в 8:00 по адресу: 211, Западная улица, 17, апартаменты 1А.

- Что ты имел в виду, когда сказал, что эта работа как раз для нее? - спросила тетя Тельма прошлой ночью. - Там говорится: "никаких семейных связей". А если уж у Дарси и есть что-то, так это семья.

- Со стороны матери, - сказал дядя Верн, ухмыляясь. Тетя Тельма не была спорщицей, как ее сестра, мать Дарси, так что она лишь поджала губы, взяла пульт от телевизора и переключила программу с канала Дискавери, который смотрела Дарси, на QVC.¹ Тетя Тельма знала биографии всех продавцов телемагазинов. Она говорила, что телемагазины делают так, что она чувствует себя как дома, даже в таких больших деловых городах, как Нью-Йорк. Один на один она часто говорила Дарси, что ей не следовало уезжать из Патнема десять лет назад: не надо было выходить замуж за честолюбивого мужчину и переезжать далеко в Индианаполис. И еще она говорила, что, когда три года назад босс Верна попросил его поехать в Нью-Йорк, чтобы контролировать бригаду ленивых сварщиков, она должна была отказаться ехать с ним. Но она поехала и страдала каждую минуту в городе, который терпеть не могла.

Теперь, ожидая в очереди, Дарси пыталась не слушать злые слова, которые носились вокруг нее. Вместо этого она закрыла глаза и сконцентрировалась на картинке того, как ей говорят, что она получает эту прекрасную работу.

С течением дня в конец очереди просачивалась информация. Когда ты входишь в здание, тебя приглашают в комнату ожидания и, наконец, в комнату для собеседования. Ведущая в комнату собеседования дверь тяжелая деревянная, "та самая дверь". О том, что происходит внутри комнаты, известно мало, возможно, потому, что ни одна женщина не хотела подвергнуть опасности свой шанс на получение такой замечательной работы.

Было уже почти четыре часа, когда Дарси наконец попала в здание. Там была женщина, стоящая в дверях комнаты ожидания; она впускала в комнату ровно столько женщин, сколько там было стульев. Еще несколько часов назад все в очереди поняли, что мужчины в действительности не рассматривались в качестве претендентов на должность. Они поднимались вверх по ступенькам, но спускались назад спустя лишь пару минут.

- Я же вам говорила, - сказала женщина около Дарси. - Секс. Это связано с сексом.

- А что у вас есть такого, что стоит сотню тысяч в год? - спросила женщина, держа в руках туфлю и потирая ногу.

- Дело не столько в том, что у меня есть, а в том, что я могу с этим сделать.

- Быть отделанной, вероятней всего, - сказал кто-то громко, и на мгновение Дарси подумала, что начнется драка. Так бы и произошло, если б такие слова были произнесены в ее родном Патнеме, в Кентукки, но она уже поняла, что северянки дрались скорее словами, чем кулаками. "Было бы намного добрее просто врезать им в нос", - сказала ее мать, когда однажды услышала, как ссорилась пара девушек-янки.

- Следующий, - резко сказала женщина, как только деревянная дверь открылась и оттуда вышла молодая женщина, которая первой заговорила с Дарси, пока они были в очереди. Дарси вопросительно взглянула на нее, но женщина только пожала плечами, как будто говоря, что не знает, хорошо прошло ее собеседование или нет.

Встав, Дарси неожиданно почувствовала головокружение. Она не ела с тех пор, как рано утром вышла из квартиры дяди Верна.

- Я хочу, чтобы ты основательно позавтракала, - сказала тетя Тельма, вручая Дарси поп-тарт² и пластиковую чашку, наполненную теплой пепси. - Фрукты тебе полезней, чем те хлопья, которыми тебя кормит мать. Еще тебе нужен кофеин и сахар и что-то теплое внутрь, когда ты выйдешь на охоту за работой", - по-доброму сказала она.

Но сейчас, когда Дарси слишком поспешно встала, казалось, что завтрак был очень давно. Она сделала пару глубоких вдохов, расправила плечи и, сдерживая порыв сунуть руку под пиджак и почесать зудящее место на плече, прошла в открытый дверной проем.

Вдоль одной стены комнаты тянулись окна, столь грязные, что она едва могла видеть сквозь них здание напротив.

На полу под одним окном была беспорядочная куча металлических складных стульев, в большинстве своем сломанных.

В центре комнаты стоял большой дубовый письменный стол из разряда тех, нескончаемый запас которых имеют, казалось бы, все магазины подержанной мебели. За столом на одном из металлических стульев сидел мужчина а слева от него, ближе к краю стола, сидела женщина. Ей было за пятьдесят, одета она была в симпатичную двойку: свитер с кардиганом и длинную хлопковую юбку, а вокруг шеи и на руках у нее искрились золото и бриллианты. У нее было совершенно обычное лицо, такое, которое никто бы не заметил в толпе, за исключением того, что у нее был самый пронзительный взгляд, который когда-либо видела Дарси.

Сейчас, когда она смотрела, как Дарси входит в комнату, ее огромные карие глаза не мигали.

Но, взглянув на женщину только один раз, Дарси тут же отвела глаза, потому что мужчина, сидящий за столом, был самым красивым человеком, которого Дарси когда-либо видела в своей жизни. О, он, может, и не был красив, как кинозвезда, но был того типа, который Дарси всегда нравился. Уже за одно то, что был в зрелом возрасте, по крайней мере, хорошо за тридцать. "Ты не обретешь отца, выйдя замуж за мужчину его возраста", - не единожды говорила ей мать, но от этого Дарси не переставали нравиться мужчины в возрасте за тридцать. "Старше тридцати, с таким же успехом они могут быть и старше семидесяти", - было философией ее матери, и в то же время бойфренды Жерлен, казалось, с каждым годом становились все моложе.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал мужчина, и Дарси подумала, что у него красивый голос, низкий и насыщенный.

Он был высоким, по крайней мере, выглядел так, что если встанет, то окажется высоким, и у него были красивые черные волосы, густые, с перышками седины на висках. “Как львиная грива”, – подумала она, уставившись на мужчину настолько широко раскрытыми глазами, что они начали слезиться. Но ей не хотелось моргать на случай, если он был лишь плодом ее воображения и на самом деле не существовал.

Помимо красивых волос у него была сильная челюсть с квадратным подбородком с небольшой ямочкой на нем, ("Прямо как у Кэри Гранта", - подумала она), небольшие, плотно прилегающие к голове уши (она всегда обращала внимание на мужские уши) и глубоко посаженные голубые глаза.

К сожалению, это были глаза того, кто, казалось, несет на себе тяжесть всего мира. Впрочем, может он просто устал от того, что задавал большое количество вопросов множеству женщин.

- Можно взглянуть на ваше заявление? - спросил он, протягивая к ней руку через стол.

"Можно? - подумала Дарси. - Не "могу я взглянуть", а правильное "можно", как полагается, когда спрашиваешь разрешение". С улыбкой она передала ему лист бумаги, и он начал читать, как только она села.

Ожидая, когда он закончит, Дарси просунула руки под колени и начала раскачивать ногами, в то же время осматривая комнату, но, когда взглянула на женщину слева от мужчины, прекратила раскачиваться и села неподвижно. Было что-то в глазах женщины, что немного нервировало.

- Хороший денек, - сказала она женщине, но на лице у той не было ни малейшего признака, что она слышала Дарси, хотя женщина пристально смотрела на нее.

- Вам двадцать три? - спросил мужчина, снова привлекая к себе внимание Дарси.

- Да, - ответила она.

- И окончили колледж? - при этом он осмотрел ее сверху вниз, и глаза его говорили, что он ей не верит.

Дарси привыкла к этому. Она не совсем понимала почему, но часто случалось так, что люди смотрели на ее стиранный в машинке костюм и густые непокорные волосы и думали, что она не похожа на девушку из колледжа.

- Прогрессивный колледж Мэна для молодых леди, - сказала Дарси. - Это очень старое учебное заведение.

- Не думаю, что когда-либо слышал о нем. Где он находится?

- Фактически, где угодно, - сказала она. - Это заочная школа.

- А, понятно, – сказал мужчина, затем положил ее заявление. - Ну что ж, расскажите о себе, Дарси.

- Я из Патнема, штат Кентукки, и прожила там всю свою жизнь. Я никогда не уезжала дальше, чем на пятьдесят миль от Патнема до тех пор, пока две недели назад не приехала сюда, в Нью-Йорк. Я живу со своей тетей, сестрой моей матери, и ее мужем, пока не найду работу.

- И кем вы хотите стать, когда... - он остановил себя, но она знала, что он собирался сказать: "Когда вырастете?". Ее маленький рост часто заставлял людей принимать ее за ребенка. - И на кого вы учились?

- Ни на кого, - с готовностью ответила Дарси. - Я училась всему понемногу. Мне нравится узнавать о различных вещах.

Когда ни мужчина, ни женщина не ответили на это, Дарси робко сказала:

- Я ничего не понимаю в компьютерах.

- Ничего страшного, - сказал мужчина. – Так, скажите мне, Дарси, у вас есть парень?

В голове Дарси зазвучали сигналы тревоги. Неужели она уже выдала себя? Неужели этот красавец увидел, что Дарси тянет к нему? Думал ли он о том, чтобы получить не работника, а какую-то сраженную любовью девчонку, грезящую о нем целыми днями.

- О, да, - живо сказала Дарси. - Я помолвлена. С Патнемом. Он…

- У него такое же имя, как и у вашего города?

- Да. Патнем владеет городом. - Она попыталась искушенно рассмеяться, в манере большего города, как она надеялась.

- Хотя в Патнеме не так много, чем можно владеть, но все, что там есть, принадлежит Патнему. Или, в любом случае, его семье. Все они владеют им, городом, я имею в виду. И заводами, конечно.

- Заводы? Сколько заводов?

- Одиннадцать, двенадцать, - сказала она, потом задумалась. - Нет, думаю, сейчас их уже пятнадцать. Отец Патнема строит их с невероятной скоростью.

- Удивительно, - сказал мужчина, затем наклонил голову вниз, и Дарси не была в этом уверена, но ей показалось, что он слегка улыбнулся. Но когда он поднял взгляд, его лицо снова было серьезным. - Если вы собираетесь замуж за богатого человека, то вам не нужна работа, не так ли?

- О, но она мне нужна! - отчаянно сказала Дарси. - Видите ли, - начала она, но затем замолкла и прикусила зубами нижнюю губу. Мать постоянно предостерегала ее не выкладывать всем и каждому абсолютно все о себе. "Оставь немного тайны", - говорила она. Дарси была уверена, что если когда-либо и был такой случай, когда надо оставить немного тайны, то именно сейчас. И, может быть, не повредит добавить немного "воображения". - Пройдут годы, прежде чем Патнем унаследует состояние, так что нам надо обеспечивать себя самим. Я приехала сюда, в Нью-Йорк, заработать сколько смогу, чтобы вернуться в свой любимый город и выйти замуж за мужчину, которого люблю. - Она произнесла все это на одном дыхании, скрестив за спиной пальцы правой руки.

Некоторое время мужчина пристально смотрел на нее, и она в ответ так же пристально смотрела на него. Что касается женщины, то она не говорила и, насколько Дарси могла судить, даже не моргала.

- Если вы влюблены в мужчину, то вы не сможете путешествовать. И раз у вас есть родственники здесь, в Нью-Йорке, вы будете скучать по ним, когда будете уезжать на несколько недель кряду.

- Нет, не буду! - слишком быстро сказала Дарси. Но она не хотела, чтобы мужчина подумал, будто она неблагодарная, определенно нет, после всего, что ее тетя и дядя сделали для нее. - Они, э... - начала она. - У них своя жизнь, и как бы я ни любила их, я думаю, что они прекрасно справятся и без меня. А у моей матери...

Что она могла сказать? Что у ее матери был новый бойфренд на двенадцать лет моложе ее и что она, вполне возможно, не заметит, если Дарси провалится в яму?

- У моей матери тоже своя жизнь. Клубы, благотворительность и всякое такое. "Можно ли патнемскую "Картошку и Пиво" считать "клубом"?”

- А ваш молодой человек?

Ей понадобилось секунда, чтобы понять, кого он имеет в виду.

- О, Патнем. Ну, у него много интересов, и он, э... Он хочет, чтобы у меня был целый год... - она чуть не сказала "свободы", что было бы близко к правде. - Он хочет, чтобы у меня был год только для себя, прежде чем мы начнем наше совместное путешествие по любви длиной в жизнь.

Дарси думала, что это последнее было довольно хорошим оборотом речи, но она заметила, что верхняя губа мужчины еле заметно скривилась, отчего казалось, что ему сейчас станет плохо. Она не знала точно, что делала не так, но понимала, что проваливала собеседование. Дарси глубоко вздохнула.

- Мне действительно нужна эта работа, - сказала она тихо. - Я буду очень усердно работать.

Она знала, что ее голос был жалобным, почти умоляющим, но ничего не могла с собой поделать. Мужчина повернулся к женщине, которая сидела немного позади него.

- У вас есть все, что нужно? - спросил он, и женщина слегка кивнула. Снова повернувшись к Дарси, мужчина взял ее заявление и положил на кипу других. - Хорошо, мисс, э...

- Монро, - сказала Дарси. - Никакого родства.

Поскольку мужчина выглядел озадаченным, она сказала:

– С другой.

- О, понятно, - сказал он. - Актрисой. - Он не притворялся, что считает шутку смешной, и сохранял серьезное выражение лица. - Как вы могли видеть, у нас много претендентов, так что если нам понадобится проинтервьюировать вас еще раз, мы вам позвоним. Вы написали здесь свой номер телефона?

- О, да, но не звоните между восемью и десятью. В это время мой дядя Верн смотрит телевизор, и он...- Ее голос затих. Медленно она встала, затем замерла, взглянув на мужчину. - Мне действительно нужна эта работа, - снова сказала она.

- Как и всем им, мисс Монро, - сказал мужчина, затем оглянулся на старшую женщину, и Дарси поняла, что свободна.

Понадобилась вся ее сила воли, чтобы держать плечи прямо, пока она покидала офис и смотрела в полные надежды глаза женщин, сидящих в маленькой комнате ожидания. Как и все остальные, кого она видела покидающими офис, она пожала плечами в ответ на их безмолвные вопросы. Она понятия не имела, как прошла собеседование. Как только снова оказалась на улице, она открыла свою сумочку и проверила кошелек. Сколько еды могла она купить на семьдесят пять центов? Иногда зеленщики брали с нее совсем немного за подавленные бананы, которые они не смогли продать.

Дарси пошла, высоко подняв голову и расправив плечи. Может быть, она получит работу. Почему нет? У нее есть необходимая квалификация, разве нет? Они хотели кого-то, у кого было немного навыков, и это определенно подходит к ней. Весна вернулась в ее походку, и, улыбаясь, она пошла быстрее, занимая ум планированием, что ответит, когда мужчина позвонит ей и скажет, что она получила эту работу.

- Вот как я буду действовать: любезно, - сказала она вслух. - Любезно и с удивлением, - улыбаясь еще шире, она ускорила шаг. Ей надо было попасть домой, чтобы приложить свое Искреннее Убеждение к этой проблеме.

Адам подал знак женщине у двери на время придержать претендентов. Ему было необходимо потянуться и немного подвигаться. Идя к окнам, он сцепил руки за спиной.

- Это не работает, - сказал он женщине позади него. - Мы не нашли ни одной женщины, которая была бы хоть немного близка к тому, что нужно. Что я должен делать, опрашивать начальные школы?

- Последняя лгала, - мягко сказала женщина позади него.

- Эта? Маленькая деревенщина из Кентукки? Бедняжка. Костюм, который был на ней, выглядел так, будто его стирали в ручье. И, кроме того, у нее есть парень, богатый. Это и есть то, о чем она лгала? Все эти заводы, которыми, как она сказала, владеет его семья? Скорее всего, все, что у него есть, - это двадцатилетний пикап с подставкой для ружья сзади.

- Она лгала обо всем, - сказала женщина, пристально глядя на Адама.

Он начал было говорить, но он уже давно понял, что Хелен использовала свой разум и питала отвращение к нормальным человеческим способам общения, что означало: она терпеть не могла говорить. Много раз она повторяла ему: "Я же тебе говорила". Позже он напрягал память до тех пор, пока наконец не вспоминал, что она и в самом деле произносила одно короткое предложение, которое все ему объясняло. Но сейчас Хелен повторила одно предложение, так что он знал, что это было очень важно. Хоть и был уставшим, он чуть не пробежал через комнату, чтобы схватить заявление девушки с вершины стопки и передать его женщине. Глядя в пространство, она взяла бумагу и пробежалась по ней руками, не читая, только лишь дотрагиваясь до нее.

Немного погодя она улыбнулась, затем ее улыбка стала шире.

Она глянула вверх на Адама.

- Она лжет обо всем, о чем только можно соврать, - радостно сказала она.

- У нее нет парня, нет тети и дяди? Не нужна работа? О чем точно она соврала?

Хелен отмахнулась от вопросов, так как они не были важны для нее.

- Она не то, чем кажется, не та, кем сама себя считает, не такая, какой ты ее видишь.

Адаму пришлось приложить усилия, чтобы держать рот закрытым. Он ненавидел уклончивые, загадочные речи ясновидящих. Почему женщина не могла просто сказать, что она имела в виду?

Хелен, как всегда, прочитала мысли Адама, и, как всегда, они ее позабавили. Что ей в нем нравилось, так это то, что он не трепетал перед ее способностями. Большинство людей боялись, что ясновидящие смогут раскрыть их секреты, но Адам пытался вспомить свои собственные секреты, а также узнать секреты других, так что она не представляла для него опасности.

- Ты собираешься рассказать мне, что действительно имеешь в виду? - спросил он, пристально глядя на нее.

- Она - та самая.

- Эта недокормленная бродяжка? Девушка Мэнсфилд³? Хелен озадаченно глянула вниз на листок бумаги.

- Тут сказано Дарси Т. Монро. Не "Мэнсфилд"

- Это была шутка, - сказал Адам, зная, что не сможет объяснить. Хелен могла сказать тебе, что делал твой дедушка в любой заданный момент времени, но он сомневался, что она когда-либо в своей жизни смотрела телевизионное шоу или фильм.

Взяв у Хелен заявление, он взглянул на него, пытаясь вспомнить все, что мог, о крошечной девушке, которая сидела перед ним всего несколько минут назад. Так как он видел сотни женщин сегодня, все они смешались у него в голове.

Маленькая, тоненькая, с легким налетом бедности, веящим от нее. И все же она была симпатичной маленькой штучкой, как какая-то крошечная птичка. Щегол, подумал он, вспоминая ее светлые волосы, мягко свисающие на плечи ее дешевого костюма. Она была в сандалиях, никаких чулок, и он вспомнил, что подумал тогда, что у нее детский размер ноги.

- Я не уверен, - начал он, взглянув на Хелен. Но у нее было "это" выражение лица, то самое, которое означает, что она находится в полутрансе, так как смотрит в глубь чего-то. - Хорошо, - сказал он со вздохом, - закончили с этим. - Что ты видишь?

- Она поможет тебе.

Адам ждал, пока женщина уточнит, но затем увидел улыбку, заигравшую на ее губах. Боже помоги ему! Это был юмор ясновидящих. Женщина предвидела что-то, что забавляло ее. По своему опыту он знал, что это может быть что-то хорошее, как выигрыш в лотерею, или что-то плохое, как, например, блуждание в течение трех дней в метели. Поскольку все выживали, Хелен считала, что такие несчастные случаи забавными. На самом деле ее развлекали любые приключения, которые кто-то пережил. Так что кому нужны фильмы или телевидение, когда такие события проходят перед твоим мысленным взором?

- Это все, что ты собираешься сказать? - спросил Адам, его рот сжался в твердую линию.

- Да, - ответила Хелен; затем она улыбнулась одной из своих редких широких улыбок. - Она голодна. Накорми ее, и она поможет тебе.

- Может мне звать ее Фидо? (Фидо - распространенная кличка собак, вроде русского Бобик или Шарик. Примеч. пер.), - спросил Адам, стараясь быть неприятным, но его тон лишь заставил ее шире улыбнуться, пока она вставала.

- Мне пора идти на работу, - сказала она, поскольку проводила самые темные часы каждой ночи в состоянии транса, вглядываясь в жизни и будущее своих клиентов.

Несмотря на то, что она его раздражала, Адам почувствовал панику, когда она собралась уходить.

- Ты уверена насчет нее? Она может это сделать? Она сделает это?

Хелен помедлила у двери; когда она взглянула на него, ее лицо было серьезным.

- Будущее должно состояться. Сейчас дело обстоит так, что ты можешь как потерпеть неудачу, так и преуспеть в этом. Я не смогу увидеть результат до тех пор, пока ты не окажешься там с девушкой Мэнсфилд и...

- Монро, - резко бросил Адам.

Хелен слегка улыбнулась.

- Помни. Ты не должен ее трогать.

- Что? - сказал Адам, пораженный ужасом. - Трогать ее? Я что, выгляжу отчаявшимся? Эту бедную маленькую девочку? Она, вероятно, росла в хижине испольщика. (Крестьянин, работавший на помещика и отдававший ему за пользование землей половину урожая. Примеч. пер.) Что там был за колледж, в котором она училась? Что-то там Мэна или еще как-то? Трогать ее! В самом деле. Да я скорее...

Он замолчал, потому что Хелен вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, но ее смех все еще носился вокруг него. Он никогда раньше не слышал ее смеха.

- Я ненавижу ясновидящих, - сказал Адам, когда остался один; затем снова глянул на заявление.

"Интересно, что означает Т?" - думал он, в смятении качая головой. Сегодня каждый раз, когда какая-нибудь великолепная длинноногая красотка из Южной Дакоты или откуда-то еще входила в комнату, сердце Адама едва не пропускало удар. Если она окажется "той самой", тогда он будет проводить с ней дни и ночи, разделяя приемы пищи, разделяя то, что могло бы стать приключением, разделяя...

Но каждый раз после того как красотка покидала комнату, он смотрел на Хелен, и та с насмешливым выражением лица, ибо видела каждую из его похотливых фантазий, отрицательно качала головой. Нет, красотка - не "та самая".

Но эта! Адам задумался. Эта Дарси Т. Монро - никакого отношения к той другой - не выглядела достаточно сильной, чтобы помочь ему выполнить хоть что-то. Может, и было правдой то, что она, ну, соответствовала физически - он вполне мог в это поверить, - но как она могла...?

- О, черт бы все побрал, - сказал он, затем снял трубку и набрал номер телефона, который она записала в резюме. Пока телефон звонил, он думал: "У меня все еще есть две недели. Может, появится кто-то еще, у кого также есть нужные качества", - сказал он себе, когда ему ответил женский голос.

1 (Американская транснациональная корпорация, специализирующаяся на рекламе и продаже товаров по телевидению_ в так называемых телемагазинах. Название - аббревиатура слов Quality, Value, Convenience - Качество, Польза, Удобство.

2 (Поп-тарт - пирожное с шоколадной или фруктовой начинкой.

3(Джейн Мэнсфилд, наряду с Мэрилин Монро, была одним из популярных секс-символов 1950-х годов. Ее называли "Мэрилин Монро для бедных". Примеч. пер.)

Глава 2

Роща в Кэмвеле, штат Коннектикут, оказалась самым красивым местом, которое Дарси приходилось видеть когда-либо в жизни. Земля и расположенная на ней гостиница когда-то давно были имением состоятельного человека. Впервые увидев это место, Дарси подумала, что оно похоже на поместье «Маунт Вернон» Джорджа Вашингтона. Главное здание с широкой верандой и многочисленными окнами было построено в 1727 году. Полы в нем были выстланы широкими дубовыми досками, а слева от фойе, где она зарегистрировалась за небольшой симпатичной стойкой портье, оказалась просторная комната с массивными мягкими стульями и двумя диванами напротив большого камина.

- Как красиво, - сказала она молодому человеку, несущему ее маленький чемодан.

- Вы зарегистрированы в здании для Особых гостей, вы, а также мистер Монтгомери, - сказал он и оглядел ее с головы до ног.

- О? - произнесла она. – А мистер Монтгомери сюда часто приезжает?

- Никогда прежде здесь не был, насколько мне известно, - сказал носильщик, пересекая главное здание, и вышел на задний двор.

Дарси улыбнулась, увидев участок с ровными рядами дорожек из цветов, ведущих к нескольким небольшим домикам, почти скрытым за деревьями.

- Придворные пристройки, - сказала она.

- Верно, - улыбаясь ей, сказал мужчина. - Немногие люди знают, что это. Вы любите историю?

- Я люблю многие вещи, - сказала Дарси. – Мистер Монтгомери уже здесь?

- Зарегистрировался несколько часов назад, - сказал носильщик и свернул на левую дорожку. - Все гостевые дома были названы по именам птиц, но, между нами, ваш использовался как ледник. Я не должен вам этого говорить, но… - его голос понизился, - посмотрите под кроватью, там есть ход в подвал, где обычно хранили лед.

- А там есть река? Или что-то, сохраняющее лед в холоде?

- Раньше была, но я думаю, что сейчас от нее осталось только высохшее русло, - сказал мужчина. – Это здесь. - Он открыл незапертую дверь и вошел в небольшой коттедж.

Это была маленькая копия большого дома, с двумя спальнями, двумя ванными комнатами, крошечной, полностью оборудованной кухней и очень симпатичной гостиной. Обстановка представляла собой смесь старого и нового, но все находилось в отличном состоянии и было изящно украшено.

- Очень красиво, - тихо сказала Дарси. – Вам, должно быть, нравится здесь работать.

- Когда оплачивают счета, - сказал он. – Какая комната?

- Эээ…, я не знаю. Предполагаю, что та, которая свободна, - ответила она, успев заметить, как молодой человек улыбнулся, прежде чем повернулся к спальне справа. Дарси вздохнула. Девушка знала о маленьких городах все, поэтому она была уверена в том, что каждый живущий в таком крошечном городке, как Кэмвел, скоро будет знать, что она и ее новый босс были здесь не для интимного свидания. «А очень жаль», - подумала она, потому что ей бы понравилось, если бы люди думали, что она сделала что-то сексуальное.

Носильщик плюхнул ее сумку на маленький табурет у подножия кровати, а затем обернулся к ней в ожидании, и Дарси потребовалось мгновение, чтобы понять, что он ждет чаевые. Она медленно открыла свою сумочку, извлекла два четвертака и вручила их ему.

На мгновение молодой человек изумленно уставился на монеты в своей руке, затем он снова посмотрел на нее и улыбнулся.

- Большое спасибо, - сказал он, кажется, очень удивленный чем-то.

Оставшись одна в гостевом домике, Дарси села на кровать. «И что же теперь?» - подумала она. Так как последние две недели были самыми странными в ее жизни, она не была уверена в том, чего ожидать дальше.

Первой, кто сказал Дарси, что она получила работу, была тетя Тельма, ответившая на телефонный звонок Адама Монтгомери.

- Что он сказал? – спросила Дарси. – Когда мне приступить к работе? Где я буду работать?

Тетя Тельма ничего об этом не знала. Все ее мысли были об удовлетворении, которое она испытала, когда заметила своему мужу по поводу Дарси: «Я же тебе говорила». А когда домой вернулся дядя Верн, все, что интересовало его, - это попытка вычислить, сколько денег он собирается брать с Дарси за то, что она живет у них.

Что касается самой Дарси, то она не слышала ни слова из споров вокруг нее. Все, что она чувствовала, - это удовлетворение, потому что ее уверенность, что все уладится само собой, оказалась правдой.

Но в последующие две недели все, что она услышала от человека, с которым была знакома лишь кратко, была просьба предоставить номер социального страхования и другую необходимую информацию, для того чтобы он смог выслать ей чек с первым авансом. Ко времени, когда прошло две недели, а Дарси не услышала ничего нового, дядя Верн стал говорить, что он с самого начала знал, что работа была всего лишь приманкой для таких дурочек, как она.

- И что ты имеешь в виду? – резко спросила тетя Тельма.

С тех пор как дочь ее сестры получила работу с доходом в сотню-тысяч-долларов-в-год, она почувствовала, что ее социальный статус вырос, поэтому стала больше противостоять своему мужу.

- Что ты имел в виду, когда сказал «дурочек, как она», Вернон? – повторила Тельма, и ее губы сжались в линию. Дядя Верн ответил, что дочь такая же, как и мать, и на этих словах Дарси вышла из комнаты.

Но наконец доставили конверт, в котором было письмо и чек на сумму большую, чем Дарси когда-либо видела в своей жизни.

И в этот момент дядя Верн понял, что в Дарси действительно есть что-то от Жерлен Монро, но унаследовала она совсем не те черты, о которых он думал. Как только увидел чек, Вернон предложил внести всю сумму на его собственный счет в банке.

- Тебе это будет более выгодно, - заметил он голосом, источающим искренность.

- Вот, что я вам скажу, дядя Верн, - сказала Дарси с улыбкой. - Почему бы мне не открыть счет в банке, а вам не внести свои деньги на него?

После этих слов было много брюзжания, и Дарси много чего пришлось выслушать, но к этому она уже привыкла. Если бы она не нуждалась в деньгах, если бы не эта потребность, определяющая направление ее жизни, то она бы с радостью разделила свою удачу с ним. Но она не могла ни с кем разделить ни пенни.

- Ты же знаешь, какие у Дарси долги, - заметила тетя Тельма, но Дарси могла сказать, что ее тетя была не слишком рада тому, что ее единственная племянница собирается оставить все деньги себе. Кроме того, Дарси очень хорошо знала, что ни один из ее родственников, по крови или по брачным узам, не считал долг, который был за Дарси, невыносимым бременем.

Наконец Дарси сказала им, что собирается дать дяде Верну ответ на его предложение завтра, после серьезного обдумывания. Она только не упомянула, что письмо с чеком на получение аванса было от некого Адама Монтгомери, кого, как предполагала Дарси, она видела на интервью и кто теперь был ее боссом. В его письме указывались дата и время, когда он пришлет за ней машину, которая отвезет ее в Рощу в Кэмвеле, штат Коннектикут. В письме также был указан телефонный номер, но когда Дарси позвонила по нему, то попала на автоответчик. Она оставила сообщение с просьбой, чтобы автомобиль встретил ее не у дома ее дяди, а в шестнадцати кварталах от него, в более приличной части Нью-Йорка.

Утром того дня, когда она должна была приступить к новой работе, Дарси упаковала все свои вещи в один старый чемодан и отнесла его за шестнадцать кварталов туда, где ее должна была встретить машина. Так как автомобиль следовало ожидать не раньше двух часов дня, она пробыла там все утро и начало дня, так боясь пропустить машину, что оставила угол лишь однажды для того, чтобы купить салат из тунца с тостами из цельнозерновой пшеницы; тогда она возвращалась к углу бегом. Черный «Линкольн» с коричневыми кожаными сидениями встретил ее ровно в два часа.

Во время всей поездки в Коннектикут Дарси сидела на краю заднего сидения и задавала водителю вопросы. Ко времени, когда они прибыли в отдаленный район северного Коннектикута, где был расположен город Кэмвел, она знала о водителе больше, чем две его последние жены.

Итак, теперь она была на месте, но Адама Монтгомери нигде не было видно. Она была переполнена энергии, чтобы просто оставаться в гостевом домике и распаковывать свой чемодан. Кроме того, это заняло бы всего пять минут.

Вместо этого Дарси хотела заняться исследованием, и первое место, которое она планировала осмотреть, была другая спальня. Его комната была не намного больше ее, но в ней было две кровати королевского размера. Она провела рукой по постельному покрывалу, и ей стало интересно, на какой кровати он будет спать; затем она пошла в гардеробную. Там было полно одежды. В Новой Англии была осень, и одежда в гардеробной мистера Монтгомери выглядела так, как если бы была подобрана по месту и сезону. Когда она пробежала рукой по одной из его вельветовых рубашек, то не могла не заметить, что на единственном ярлыке имелись его инициалы. Другими словами, это была одежда, изготовленная по спецзаказу, только для него. Там была фланелевая, вельветовая, шерстяная одежда и хлопковые рубашки, все было невероятно мягким. На полу гардеробной стояли шесть пар ботинок с деревянными распорками для обуви внутри.

- Только представьте, - вслух сказала Дарси, - шесть пар ботинок.

Она проверила комод в его комнате, затем зашла в его ванную и там все просмотрела. Девушка открыла каждую бутылочку, понюхала содержимое, прикоснулась к каждому предмету. Когда она вышла из его комнаты, то знала, что если бы захотела, то смогла бы узнать его только по запаху.

Проблема состояла в том, где в это время был сам мистер Монтгомери.

В шесть вечера Дарси пошла назад к главному зданию отеля и побродила по каждой комнате, которая оказалась незапертой. Она поздоровалась с кухонным персоналом и узнала их имена. Девушка представилась хозяйственным работникам, и они позволили ей изучить подвальное помещение. В восемь она возвратилась назад, натянула жакет от своего костюма и поплотнее запахнула его, поскольку стало довольно прохладно.

Она снова проверила гостевой домик, но мистера Монтгомери там все еще не было, поэтому Дарси опять вышла. У ее босса в гардеробной была толстая фланелевая рубашка, которую ей бы понравилось одевать, но она подумала, что это значило бы переступить границы, поэтому застегнула свой жакет и пошла быстрее.

Пару раз она останавливалась на месте, закрывала глаза и позволяла своему разуму сконцентрироваться на образе мужчины, которого встречала. Где он был? Тогда она услышала, как кто-то идет не по тропе, а по сухой листве, лежащей на земле. Дарси остановилась и вдохнула. Она нашла его. Без единой мысли она начала следовать за ним.

Он не пользовался специальными пешеходными дорожками, а двигался от газона к газону, и она шла за ним по Кэмвелу почти час, прежде чем заговорила.

- Что вы ищете?

Адам чуть не выпрыгнул из кожи при звуке ее голоса, прозвучавшего так близко, но пришел в себя, как только понял, кто она. Девушка стояла под уличным фонарем, на ней был тот же самый тонкий поношенный костюм, в котором он увидел ее впервые, и она выглядела такой хрупкой, что Адам подумал, стоит ему только чихнуть, и она, наверное, отлетит назад.

- Почему вы не в гостинице?

- Я хотела вас найти и спросить, что вы хотите, чтобы я сделала. То есть по моей работе, - сказала она, улыбаясь ему. «Он прекрасно выглядит», - подумала она. На нем была подчеркнуто модная кожаная куртка, надетая поверх Аранского свитера , и совсем вылинявшие джинсы.

- Я планировал поговорить с вами о работе, когда увижу вас, - сказал он, и его голос был наполнен раздражением.

- Итак, что же вы здесь делаете?

У Адама так и вертелись на языке слова о том, что это не ее дело, но если он собирается провести с ней время, то не должен ее злить. На самом деле было бы лучше завоевать ее расположение.

Он принужденно улыбнулся:

- Я скажу вам все в свое время.

- Если вы исследуете город в поисках доступного секса, то я готова, - произнесла Дарси, хлопая светлыми ресницами.

С минуту Адам не был уверен, что услышал ее правильно, поэтому он только моргал, глядя на нее.

И пока он смотрел на нее, обхватившую себя руками в попытке согреться, мысль об интимной близости с этой дрожащей девушкой вдруг показалась ему весьма забавной. Он не смог сдержать смеха. И пока он хохотал, его раздражение угасло. Адам подумал, что свои недостатки Дарси компенсирует наличием хорошего чувства юмора.

- Пойдемте, - сказал он доброжелательно, - там, внизу по улице, можно пообедать. Пойдемте, возьмем что-нибудь, чтобы вас согреть.

Несколько минут спустя они оказались в уютном кафе, и он проводил ее к кабинке. Официантка, высокая и стройная женщина в голубой форме с небольшим белым передником, спросила, что бы они хотели заказать.

- Кофе? - спросил Адам у Дарси, и она кивнула.

- Что-нибудь из еды? – скучающе спросила официантка.

- Нет, - ответил Адам, и в это время посмотрел через стол на Дарси. – Вообще-то, вы могли бы принести нам пару кусочков яблочного пирога, если у вас есть.

- Это Новая Англия, а сейчас октябрь, и вы спрашиваете, есть ли у нас яблочный пирог, - сказала официантка и, посмеиваясь, ушла.

Адам повернулся к Дарси:

- Спасибо. Я так весело смеялся впервые за последнее время.

Официантка поставила перед ними две толстые зеленые чашки и налила в них кофе. Адам попробовал кофе, наблюдая, как Дарси положила в свою чашку три чайные ложки сахара, а затем вылила четыре маленькие бумажные чашечки сливок. Когда ей попадался кофе по ее вкусу, Дарси выпивала его большими глотками, затем обхватывала кружку ладонями, согревая их.

- Рада была помочь, - сказала Дарси, поднимая на него свои большие глаза. – Так что вы искали сегодня вечером?

Официантка поставила перед ними два больших куска пирога, и Дарси вонзилась в свой, но это не помешало ей поднять на Адама вопросительный взгляд.

- Как вы меня нашли? - спросил он, проигнорировав ее вопрос.

- Я применила к вам свое Искреннее Убеждение.

- О, - сказал он, и его губы раздвинулись в улыбке. - И что это?

- Если вы достаточно сосредоточенно о чем-то думаете, то можете заставить это произойти. Я просто очень захотела, чтобы вы ко мне пришли, и вы пришли.

- Понятно, - сказал Адам, и его улыбка стала шире.

- Так что вы искали?

- Вообще-то, я еще не могу вам этого сказать, - ответил он, надеясь, что улыбается по-отечески. - По крайней мере, пока нет причин вам это рассказывать.

- Вы собираетесь есть свой пирог? - спросила она.

Все еще улыбаясь, он пододвинул свой нетронутый кусок пирога к ней.

- Вы хотите, чтобы я на вас работала, но не хотите, чтобы я знала, чем вы занимаетесь. Во всяком случае, пока. Так что же должно произойти, прежде чем вы сможете мне все рассказать? Землетрясение? Ураган? «Майкрософт» купит Китай?

Он засмеялся.

- Очень смешно. Ничего не должно произойти. Прежде чем я вам расскажу, мне необходимо кое-что найти.

- А, понятно, - сказала она.

- Что вам понятно? - спросил он, чувствуя себя более раздраженным, чем ему этого хотелось. Почему нельзя скрыть эту часть истории от девушки?

- Геройский миф. Вы должны найти сокровища, затем, стоя на них, бить себя в триумфе в грудь, в то время как героиня будет лежать в обмороке у ваших ног.

- Бить себя… - с минуту Адам мог только удивляться ей. Обычно женщины так с ним не разговаривали. Обычно женщины… ладно, женщины никогда не создавали проблем в его жизни. Заставив себя расслабиться, он улыбнулся ей. - Хорошо, предполагаю, что рано или поздно я должен буду вам рассказать. - Встав, Адам оглядел кафе, чтобы удостовериться, что у их кабинки нет никого, кто бы мог их услышать. Когда он уверился в том, что не будет услышан, то сел, склонившись поближе к ней, и тихо сказал:

- В этой деревне ведьмы собираются на шабаш, и я пытаюсь узнать, где пройдет их встреча.

Дарси продолжала спокойно потягивать свой кофе. Отсутствие реакции с ее стороны раздражило его. В ее глазах не промелькнуло даже малейшего интереса.

- Вы спросили кого-нибудь, где это произойдет?

- Разве вы не слышали, что я сказал? Это - шабаш ведьм. Зло. Уже одно это очень плохо. Шабаш ведьм точно не то, что проводят в открытую.

- Но это - маленький городок, - сказала Дарси, в то время как очищала вилкой свою тарелку. Она съела оба куска пирога.

- Как размер города может иметь отношение к чему-либо?

- Мой жизненный опыт говорит, что в маленьком городке никто не может держать что-либо в тайне. Если бы я захотела знать, что сейчас поделывает моя матушка – не то чтобы я этого хотела, имейте в виду, – мне стоит только спросить любого в Патнеме старше семи лет и выяснить это.

- Напомните мне, чтобы я никогда не посещал ваш родной город. Однако я очень сомневаюсь, чтобы в вашем городе происходило что-нибудь, похожее на злодейское сборище ведьм.

- Ладно, так и есть, - прежде чем Дарси смогла закончить свое предложение, официантка бросила чек на стол.

- Что-нибудь еще? - спросила она, глядя на две идеально чистые тарелки перед Дарси. – У нас еще есть кусочек вишневого пирога.

Глаза Дарси загорелись.

- О, это было бы…

- Вообще-то, нам пора идти, - сказал Адам, вручая счет официантке.

- А есть какие-нибудь шабаши ведьм где-нибудь в округе? - спросила Дарси официантку, отвернувшись от шокированного взгляда Адама.

- Конечно. Есть один большой в Роще.

- Вы имеете в виду там, где мы находимся?

- Да. Вы находитесь в Здании для Особых гостей? Выйдите с черного хода, поверните налево, затем следуйте тропой до бывшего жилища рабов. Не пропустите.

- Я думаю, вряд ли…- начал Адам.

- Это настоящее зловещее собрание ведьм? - спросила Дарси.

- Извините ее, она не…

Официантка продолжала, как если бы Адам ничего не говорил.

- Это действительно ужасно. Четыре человека исчезли в округе за последние четыре года – конечно, ни один из них не был местным, - и мы все думаем, что ведьмы занимаются какой-то ерундой с кровью там внизу, в тоннелях. Шериф со смехом от этого отмахнулся, но его дом принадлежит его мерзкой невестке, а каждый знает, что она глубоко втянута в эти дела. Слушайте, будьте оба осторожны, потому что близится конец года, и, вероятно, они захотят сделать это с пятью чужестранцами, вместо исчезнувших четырех. Итак, доброй ночи, и надеюсь увидеть вас снова. Ха-ха. Просто детский сад, - добавила она перед тем, как взяла деньги и отвернулась.

Когда Дарси повернулась к Адаму, то увидела, что он откинулся назад на скамейке и уставился на нее с открытым от удивления ртом. Но он достаточно быстро опомнился.

- Ну что, вы готовы уехать? - спросил он, и Дарси могла заметить, что он был на нее сердит.

Как только они оказались снаружи, он пошел так быстро и такими длинными шагами, что она должна была бежать, чтобы не отстать от него.

- Вы собираетесь меня уволить? - спросила она.

- Да я просто обязан сделать это! – рявкнул он. - Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, зачем мы здесь, но вы… Вы… - Он поднял свои руки в беспомощном жесте, будто был не в состоянии придумать что-то настолько ужасное, чтобы описать то, что она сейчас сделала.

- Но все так или иначе узнали бы, - сказала Дарси, все еще бегущая рядом с ним. - Она знала, что мы остановились в Роще, не так ли? Она даже знала, как называется наша маленькая гостиница.

- Очевидно, что вы не относитесь к этому серьезно.

- Вы хотели узнать, где проводится шабаш ведьм, и я это для вас узнала. Что еще должен делать личный помощник, кроме как помогать везде, где это необходимо? Но правда заключается в том, что я не знаю, что от меня требуется, и если уж на то пошло, зачем вы тогда меня вообще наняли? За исключением того, что вы стали ответом на мои молитвы, поэтому, возможно... О, спасибо, - сказала она, когда он открыл перед ней дверь в коттедж.

Оказавшись внутри, она повернулась к нему в ожидании.

- Я понятия не имею, на который из всех вопросов я должен ответить в первую очередь, - произнес он холодно.

- Вы не хотите прямо сейчас последовать той тропинкой, чтобы увидеть шабаш ведьм? - спросила она, и в ее голосе звучал энтузиазм.

- Нет, не хочу. На самом деле, возможно, я вообще не захочу, чтобы вы ходили со мной. Я, может... - Замолчав, он отвернулся от нее.

- Может что? - спросила она тихо.

- Ничего, - ответил он, затем изобразил ненатуральный зевок. - Уже поздно, и я устал. И завтра я должен буду… - Прервавшись, он посмотрел на нее вниз.

Дарси ждала, не говоря ни слова, потому что хотела услышать то, что, как она чувствовала, он скрывает.

Но Адам не собирался говорить ей больше, чем он уже сказал, и раньше, чем был должен.

- Ладно, - медленно произнес он, затем он вспомнил, как она заставила его смеяться сегодня вечером. - Доброй ночи, мисс Мэнсфилд. - Когда она даже не улыбнулась его шутке, он подумал, что она его не поняла. - Монро? Мэнсфилд? - сказал он. - Понимаете? Мэрилин. Джейн.

- Я поняла это еще в первый раз, когда услышала в возрасте четырех лет, - серьезно сказала Дарси. – Так что именно вы скрываете?

Адам вздохнул, потому что его шутка не имела успеха и потому что она оказалась такой чертовски проницательной.

- Мы поговорим утром, а сейчас, я думаю, мы должны спать. Спокойной ночи, мисс Монро.

- Доброй ночи, мистер Монтгомери, - сказала она громко, когда он повернулся к ней спиной.

Адам тут же обернулся и мгновение смотрел на нее, как будто хотел что-то сказать. Но так и не придумав, что, он отвернулся, вошел в свою спальню и закрыл дверь.

Дарси тоже зашла в свою комнату и десять минут спустя была в кровати и спала. Но девушка была разбужена звуком открывшейся и закрывшейся двери. Посмотрев на часы около кровати, она увидела, что уже три часа утра. Мистер Монтгомери все это время бодрствовал?

Повернувшись на спину и закрыв глаза, она обратилась к своему Искреннему Убеждению, чтобы он почувствовал сонливость. В течение нескольких минут она увидела, как появился, а затем исчез свет под ее дверью, и девушка могла почувствовать, как спокойствие опустилось на маленький коттедж. Улыбаясь, она снова заснула.

Глава 3

— Итак, чем мы займемся сегодня? – радостно спросила Дарси на следующее утро.

Поскольку на ней была та же одежда, что и днем ранее, та же, что и в день собеседования, Адам нахмурился.

— Вы спали? Не говорите мне, что вы тоже страдаете бессонницей.

— Я могла бы заснуть даже на иголках, – ответила Дарси с улыбкой. – Скажите, разве здесь не красиво? – За окном листва Новой Англии пестрела оттенками оранжевого и ярко-красного.

Но Адам никогда не уделял особого внимания пейзажу.

— Почему на вас этот тонкий костюм? – спросил он. – Вам нужна куртка или, по крайней мере, теплый свитер.

— У меня его нет, – сказала Дарси, не переставая улыбаться. – Не беспокойтесь обо мне, я не возражаю против холода. Моя мать говорит, что я слишком подвижна, чтобы его почувствовать.

Адам открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. На нем самом были вельветовые брюки, фланелевая рубашка и свитер поверх нее. Он лишь прикусил губу, сдерживая свое мнение о матери Дарси.

— Ладно, пойдемте. Вы голодны? Давайте съедим что-нибудь, а потом займемся работой.

— Всегда, – сказала она, проходя через дверь, которую он перед ней открыл. – Я практически всегда голодна. Так что мы собираемся сегодня делать?

Адам не ответил, потому что еще не думал о задании, которое отвлекло бы ее, пока он будет заниматься своими делами. Наблюдая, как осенний ветер продувает ее тонкую одежду, он решил, что сначала ей нужно будет одеть что-нибудь теплое.

На завтрак в солнечной, уютной столовой Рощи она съела в два раза больше него. Но что его поразило – это то, что она, казалось, подружилась с каждым в отеле, будь то гость или служащий.

— Спасибо, Эллисон, – сказала она девушке, налившей ей кофе. – Спасибо, Рэй, – поблагодарила она молодого человека, который поставил перед ними тарелки. – Как ваша спина этим утром, мистер Доббс? – участливо спросила она у гостя за соседним столиком.

— Вы уже успели рассказать всем этим людям, зачем мы здесь? – спокойно поинтересовался Адам, протягивая руку за еще одним кусочком хлеба к корзинке посередине стола. Но Дарси съела весь хлеб, вдобавок к омлету из четырех яиц и трем сосискам.

— У меня не было времени, – ответила она. – Я же сама не знала до прошлой ночи.

Она улыбалась, но Адам не был уверен, шутит она или нет, и его это беспокоило. Как убедить ее в серьезности того, что он пытается сделать?

— Вы готовы идти? – спросил Адам, прежде чем направиться в вестибюль. Он остановился перед дверью в ожидании, пока Дарси поговорит с мужчиной за стойкой. Это был очень старый человек, его кожа имела оттенок луковой шелухи и была столь же тонка, но Дарси улыбалась ему так, словно он был мужчиной ее мечты.

— Так скажите мне, мисс Дарси Т. Монро, что же означает это Т.? – спросил ее пожилой человек.

— Это старомодное имя, – ответила она. – Я была названа в честь звезды немого кино, но я уверена, вы никогда о ней не слышали. Ее имя Тэда Бара.

На это старик разразился сухим смехом.

— Она была сексуальнее, чем кто-либо на современном экране.

Дарси перегнулась через стойку.

— А вы шалун, – пожурила она с отчетливым мурлыканьем в голосе. – То были дни до цензуры.

Старик так захохотал, что Адам испугался, как бы тот не скончался прямо у них на глазах.

Улыбаясь, Дарси оставила стойку и последовала за Адамом.

— Вы всегда это делаете? – спросил он, когда они вышли на холод.

— Делаю что?

— Флиртуете и поддразниваете, – сказал он, ощутив себя щепетильным педантом.

Когда девушка посмотрела на него, он хмурился.

— Я не делаю ничего подобного! – заявила Дарси. – Мне просто нравится… – она прервалась, на мгновение задумавшись. – Мне нравится поднимать людям настроение. Думаю, это как зеркало. Если у них хорошее настроение, это отражается и на мне. Разве вы не чувствуете чего-то подобного?

— Нет, – отрывисто сказал Адам и остановился, чтобы достать из кармана бумажник. Он протянул ей три стодолларовые купюры. – Я хочу, чтобы вы пошли в магазин через дорогу и купили куртку, – велел он. Потом, зная о том, что гордость современной женщины не позволит ей просто так принять деньги, он добавил: – Можете вычесть эти деньги из вашей зарплаты.

Дарси тут же вернула деньги.

— Нет, спасибо. Так что мы будем делать сегодня?

— Дело в деньгах, или у вас есть другие причины не покупать куртку?

— Я не хочу тратить деньги, – ответила она с улыбкой и непроизвольно задрожала, когда холодный ветерок прошелся по ее тонкой одежде.

Склонив голову набок, он посмотрел на нее:

— Я никогда не видел женщину, которая бы не любила покупать себе одежду. Так почему вы не возьмете свой первый гонорар и не обновите гардероб?

— Я откладываю кое на что, – сказала она, обернувшись вокруг своей оси и выбрав направление вниз по улице. – Давайте посмотрим, есть ли в городе библиотека. Может, мы сможем найти что-нибудь по местной истории. Я думаю, нам стоит проверить также и местные газеты и посмотреть, что мы сможем найти о четырех исчезнувших людях. Кстати, это были женщины или мужчины?

— Женщины, – сказал он, но не сдвинулся с места. – На что вы откладываете деньги?

— На свободу, – ответила Дарси. Повернувшись, она пошла обратно, все больше удаляясь от него.

Адам вздохнул. Может, он и сноб, но он просто не может спокойно смотреть на ее скудную и явно не соответствующую погодным условиям одежду.

— Ну хорошо, – со вздохом сказал он, вновь протягивая ей купюры. – Они ваши. Я не стану вычитать деньги из вашего заработка.

На это Дарси одарила его широкой улыбкой, неожиданно проворно подошла к нему, выхватила деньги из его пальцев, пересекла улицу, едва не попав под колеса двух машин, и вошла в магазин. Адам так и остался стоять, его рот изогнулся в кривой полуулыбке.

— Да уж, немного времени ей понадобилось, чтобы перебороть себя, – пробормотал он, направляясь к парковой скамейке, чтобы сесть и подождать. Адам очень надеялся, что ждать придется не слишком долго.

Но не успел он сесть, как увидел, что Дарси уже перебегает улицу в обратном направлении, игнорируя светофоры и маневрируя так, что Адам невольно затаил дыхание.

Она была одета в то, что, должно быть, было самым безобразным свитером, который он видел в своей жизни. Свитер был толстым и, вероятно, теплым, это да, но выглядел он так, как будто нетвердая детская рука размазала по нему дюжину тюбиков акриловой краски. И он был таким большим, что ее руки просто терялись в рукавах этого чудовища.

— Это что? – спросил он.

— Свитер, – ответила Дарси, поправляя рукава. Она довольно провела ладонью вдоль своей руки. – Он теплый.

— Пожалуйста, скажите, что вы не заплатили три сотни долларов за это.

— Нет, конечно нет, – просияла Дарси. – Двадцать девять девяносто девять после третьей уценки. Плюс налог с оборота, разумеется. Так что осталось $268,21, чтобы положить на мой сберегательный счет.

Адам не хотел с ней спорить, но его совесть не позволила бы, чтобы кто-то из его сотрудников был одет столь неподобающе, – это не считая вынужденного лицезрения подобного уродства.

— Следуйте за мной, – строго сказал он и повел ее к перекрестку. Дождавшись, когда красный сигнал светофора приостановит движение, Адам пересек проезжую часть. Дарси шла следом, едва поспевая за ним.

Адам открыл дверь в маленький магазинчик. На витрине были выставлены красивые дорогие вещи и обувь. Продавщица подняла глаза и тепло улыбнулась, сразу отметив дорогую одежду Адама, но когда вслед за ним вошла Дарси, улыбку сменило презрительное выражение. То, как Дарси была одета, в сочетании с тем фактом, что она минутой ранее купила такую дешевую вещь, заставило женщину смотреть на нее свысока.

Никто никогда не смотрел на Адама так, как эта женщина смотрела на Дарси, которая, насколько он мог судить, даже не замечала этого пренебрежительного взгляда продавщицы.

С трудом скрывая свой гнев, он вынул платиновую кредитную карту.

— Прогоните карту через аппарат.

— Прошу прощения, – сказала продавщица, все еще не сводя глаз с Дарси, которая в этот момент рассматривала ряды блузок на вешалках. Женщина смотрела на нее так, будто Дарси собиралась что-то украсть.

— Прогоните карту и дайте кредитный бланк, – прорычал Адам, кивком указывая на стопку стилизованных под старину бланков, сложенных за стойкой.

Тон его голоса заставил продавщицу посмотреть на Адама с большим вниманием, и она засуетилась, стремясь угодить ему. Недоумевая, женщина подала ему бланк, после чего Адам подписал его. Здесь не было суммы, только подпись.

— А теперь оденьте девушку с головы до ног, – велел он низким голосом, предназначенным только для ее ушей. – И заберите назад этот омерзительный свитер. И если вы всучите ей еще что-нибудь подобное, я куплю этот гребаный магазин и спалю его дотла; и вам чертовски повезет, если вас при этом не будет внутри. Я ясно выражаюсь?

— Да, сэр, – кротко ответила она.

Глава 4

За всю свою жизнь Адам никогда не видел, чтобы кто-нибудь радовался чему-то так, как Дарси радовалась своей новой одежде. Когда она выходила из магазина с тремя пакетами в каждой руке, у него так и вертелось на языке саркастическое замечание о том, как хорошо она тратила деньги, не являющиеся ее собственными. Но то, что Адам увидел на ее лице, заставило его оставить свои мысли при себе. Ее огромные глаза переполняло радостное удивление, какое ему приходилось видеть лишь у маленьких детей рождественским утром. Адам провел большую часть своей жизни, слоняясь по всему свету, и видел многое. Кузина Элизабет называла его пресыщенным. «Видел, пробовал, надоело», – говорили о нем, как о паршивой овце, в семье Монтгомери.

Но Адам не думал, что когда-либо видел что-нибудь похожее на выражение лица Дарси в этот момент. Она смотрела прямо перед собой; казалось, ее глаза не видят ничего, кроме внутренних образов, которые делали ее совершенно счастливой.

— Может, мне стоит понести это? – спросил он, не в силах скрыть веселья в своем голосе.

Когда Дарси не ответила, Адам потянулся, чтобы взять у нее один из пакетов, но она так крепко вцепилась в веревочные ручки, что ему бы пришлось сломать ей пальцы, чтобы заставить отпустить ношу.

— Возможно, вместо этого мне следует понести вас, – сказал он, но она никак не отреагировала на эту насмешку. Дарси все еще смотрела в пространство глазами, полными удивления от сбывшегося чуда.

— Пойдемте, – доброжелательно позвал Адам, – давайте вернемся в гостиницу. Время ланча. Вы голодны?

Когда и упоминание о еде не вызвало у нее никакой реакции, он помахал рукой перед ее лицом. Дарси даже не моргнула.

На мгновение Адам задумался, не перекинуть ли девушку через плечо и не понести ли ее; пакеты, вероятно, весили больше, чем она сама. Но они были на людной улице, а ему совсем не нужны были дополнительные сплетни. Положив руки на ее плечи, он повернул Дарси в нужном направлении и легонько толкнул, чтобы заставить ее передвигать ногами. Так он довел ее до перекрестка.

Когда сигнал светофора сменился, Адам вынужден был еще сильнее подтолкнуть Дарси, чтобы заставить ее вновь начать движение. Ему удалось удержать девушку от падения, когда она шагнула с тротуарного бордюра на дорогу. На светофоре остановилась всего одна машина, женщина в ней опустила стекло и высунула голову наружу.

— С ней все в порядке?

— Все нормально, – отозвался Адам. – Новая одежда. – Он кивком указал на шесть магазинных пакетов, которые Дарси сжимала так, как будто от этого зависела ее жизнь.

— А, понимаю, – сказала женщина, ее голова вернулась обратно в машину. – И почему ты никогда не покупаешь мне ничего нового? – обиженно спросила она сидящего рядом мужчину.

Когда они достигли противоположной стороны улицы, Адаму ничего не оставалось, как обхватить Дарси за талию и приподнять, чтобы преодолеть бордюрную преграду. Он привык к женщинам, которые весили больше Дарси, так что, когда он поднял ее, ее ноги оказались почти на фут выше препятствия, а голова ударила его в подбородок. Как только она снова оказалась на тротуаре, он смог направить ее назад на подъездную дорожку к Роще, затем вокруг основного здания к их коттеджу.

Оказавшись внутри, Дарси остановилась.

Ну и что теперь делать? Адам немного подумал. Несмотря на то, что он в своей жизни часто путешествовал, немало повидал и много чем занимался, внутрисемейные отношения не были тем, в чем он хорошо разбирался. Что сделал… ладно, что сделал бы муж в подобной ситуации? Хотя неужели это нормально для женщины вести себя подобным образом после шопинга?

Вешалки – было его единственной мыслью. Может, у него получится занять ее развешиванием новой одежды. Вдруг эта задача выведет ее из транса. Остановившись на этой мысли, Адам прошел в спальню Дарси и открыл дверь гардеробной. Здесь были вешалки, но не было одежды. Совсем. Где ее вещи?

Озадаченный, Адам прошел к комоду у противоположной стены и открыл ящик. Внутри оказалась пара застиранных хлопковых трусиков, пара протертых на пятках носков, пара аккуратно сложенных голубых джинсов и длинная футболка, которая, как он предположил, использовалась в качестве ночной рубашки. Зайдя в ванную комнату, Адам начал хмуриться. На полочке лежала зубная щетка, которая, должно быть, уже отпраздновала свой пятилетний юбилей (щетинки были до того изношены, что практически расплющились о рукоятку), и коробочка пищевой соды, заменяющей, как он понял, зубную пасту. Здесь же стоял пластиковый флакон с дезодорантом, по внешнему виду которого можно было подумать, что он предоставлен гостиницей бесплатно.

Возвратясь в гостиную, Адам беззвучно выругался. Он же выдал ей деньги, так почему она не купила себе что-нибудь пристойное из одежды? Почему она не…

Она стояла в точности там, где он ее оставил. Адам тряхнул головой, не веря в происходящее, потом снова взял Дарси за плечи и повернул в направлении спальни. Когда она остановилась у изножья кровати, он начал извлекать вещи из пакетов, даже не пытаясь освободить ручки из ее хватки.

Опустошая пакеты, Адам думал о том, что он имел деньги всю свою жизнь, так что хорошая одежда не была для него чем-то необычным. Он никогда особо не задумывался, надевая новую рубашку или брюки. Но что значит вся эта одежда для того, кто имеет столь мало?

Разворачивая ее обновки, Адам был рад увидеть, что вся одежда отличалась превосходным качеством. Для такого крошечного городка, как Кэмвел, наличие таких магазинов… очевидно, здешние жители хорошо обеспечены. Похоже, среди тканей преобладал кашемир. Здесь были теплые свитера, твидовые юбки с подкладкой и карманами (одна из его кузин утверждала, что юбка не заслуживает места в гардеробе, если у нее нет подкладки и карманов) и брюки, которые показались Адаму слишком маленькими даже для ребенка. Судя по этикетке на внутренней стороне, это был второй размер. Также здесь был темно-синий блейзер с серебряными пуговицами, два толстых пуловера («Ручная вязка, штат Мэн», – сообщала этикетка) и кардиган, достаточно плотный и тяжелый, чтобы согреть и орхидею в снежный буран. В меньшем пакете были обернутые в ткань украшения. Конечно, это не были настоящие драгоценности, всего лишь позолота и никелированное серебро, но он смог убедиться, что они подобраны в сочетании с одеждой. Еще один пакет был полон того, что выглядело как нижнее белье, но Адам не стал его разбирать.

Как только мужчина выложил все вещи на кровать, он повернулся к Дарси. Она все еще держала пакеты в руках, которые сжимала так сильно, что костяшки пальцев были белыми. Ну и что ему делать дальше?

Без долгих размышлений он поднял ее и бросил на кипу одежды.

Это заставило девушку очнуться! Она в мгновение ока вскочила с кровати.

— Вы же их испортите. Вы их помнете. Вы… – ее голос затих, когда она наклонилась, чтобы коснуться одного из кашемировых свитеров. Он был глубокого пурпурного цвета, среди вещей была шотландская юбка, рисунок которой содержал тот же цвет.

Наблюдая, с каким благоговением она дотрагивается до вещей, словно это были священные реликвии, он обнаружил, что начинает раздражаться. Ну, может, чувство, которое он испытывал, было не совсем раздражением, а, скорее, легкой ревностью. В конце концов, именно он купил для нее все эти вещи, разве ей не следует…

— Вы готовы идти обедать? – спросил он, почувствовав еще большую досаду, потому что его голос прозвучал грубо и почти сердито.

— О да, – выдохнула Дарси. – Да, да, да. Я буду готова через минуту.

— А, да, конечно, – сказал он и вышел из спальни, чтобы подождать ее в гостиной. Она появилась десять минут спустя, снова сжимая в руках свои шесть пакетов. Было очевидно, что она положила покупки обратно. – Вы ведь не собираетесь их вернуть, нет? – с ужасом спросил Адам.

— Конечно, нет, – ответила она с улыбкой. – Я просто собираюсь показать всем в гостинице мою новую одежду, вот и все.

— Вы собираетесь показать…? – начал Адам, но потом тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. – Вы даже не знаете этих людей. Почему их должна волновать ваша новая одежда?

Некоторое время Дарси недоверчиво смотрела на него.

— Какой странный вы человек, – сказала она, потом плавно обошла его и открыла входную дверь, используя только пальцы, чтобы повернуть ручку, и ни на мгновение не выпуская пакеты из рук.

Несколько минут Адам стоял на месте, решая, стоит ему или нет последовать за ней. Она просто ребенок, подумал он, нахмурившись. Тем, что она не знает о людях, можно заполнить целую библиотеку.

Но несколькими минутами позже, подойдя к столовой в главном корпусе, он задержался за дверью и прислушался.

— И этот свитер тоже можно одеть с этой юбкой, – услышал он женский голос.

— Правда, а я и не подумала, – произнесла Дарси. – И как вы только додумались?

— По мне, так это ожерелье отлично подойдет к этой блузке, – сказала другая женщина.

— О, вы только посмотрите, это мой любимый цвет, – восхитилась первая.

— Это потому, что ваши глаза в точности такого же оттенка синего, – заявил мужской голос.

— О, Гарри, вы мне льстите, – игриво ответила женщина.

Она всем поднимает настроение, абсолютно всем, подумал Адам, заходя внутрь.

— А вот и человек, который все это купил! – увидев его, сказала высокая темноволосая женщина. – Какой же вы замечательный босс. Вы только посмотрите на это! Он засмущался.

Казалось, здесь собралось все население гостиницы, включая персонал. Адаму хотелось огрызнуться, заявить, что он никогда в своей жизни не смущался. Он хотел сообщить им, что он серьезный человек, которому предстоит миссия чрезвычайной секретности, что он не из тех, кто смущается из-за пары новых шмоток.

Но Адам ничего этого не сказал. Вместо этого он ухватил Дарси за локоть и потянул к выходу.

— Мы пообедаем не здесь, – пробормотал он.

Но Дарси уперлась пятками так, что для того, чтобы покинуть помещение, Адаму пришлось бы либо тащить ее силой, либо нести. Поначалу он подумал, что она не хочет оставлять остальных гостей, но потом понял, что дело было в ее новой одежде.

Со смехом одна из женщин похлопала ее по плечу.

— Иди, иди, милая. Я присмотрю, чтобы все эти вещи отнесли в твою комнату. – Только услышав это, Дарси немного успокоилась и последовала за Адамом в вестибюль.

Когда они уходили, их перехватили две женщины. Обе были одеты, как мужчины, в тяжелые рабочие ботинки, джинсы и вощеные куртки. Они остановились перед Дарси.

— Мы пропустили модный показ? – спросила одна из женщин. Адаму оставалось лишь изумляться, как они могли об этом услышать, если их здесь не было.

— Привет, Люси и Аннет, – поздоровалась с ними Дарси как со старыми знакомыми. – Нет, мои новые вещи все еще здесь. – Будь Дарси кормящей матерью, покидающей свое дитя, в ее голосе и то не прозвучало бы большего желания остаться.

— О, хорошо, – сказала та из женщин, что была пониже ростом. – Мы примчались назад, чтобы посмотреть на них. Кстати, хотела спросить, что означает Т. в твоем имени?

— Теннесси, – мгновенно ответила Дарси. – В честь Теннесси Клафлин, суфражистки.

— И сторонницы свободной любви, – добавила та, что была повыше. – Браво, девочка!

Смеясь, обе женщины отошли от них, и Дарси снова двинулась вперед.

— Куда вы хотите пойти обедать? – спросила она, но тут же остановилась, заметив, что Адама рядом с ней нет. Он все еще стоял у дверей.

— Так что все-таки значит Т.? Тэда или Теннесси? – Он внимательно посмотрел на нее, но как только Дарси открыла рот, чтобы ответить, поднял руку. – Нет, я не хочу знать. Вероятно, я услышу третий вариант.

Отвернувшись, девушка улыбнулась.

— Так мы идем в кафе? – спросила она.

— Конечно. Почему нет? Я не думаю, что в Кэмвеле большой выбор.

— Мы могли бы остаться в Роще.

— И стать центром всеобщего внимания? Нет, спасибо, – поморщился Адам.

Когда он открыл перед ней стеклянную дверь кафе, их встретила официантка.

— Уже вернулись?

— Мы не могли удержаться, Салли, – сказала Дарси, направляясь к той же кабинке, которую они занимали вчера.

— И как вы узнали ее имя? – отрывисто спросил Адам, пробираясь на сиденье по другую сторону столика и беря в руки меню.

— Оно написано на бейдже у нее на груди, – ответила Дарси. – Я прочитала его.

Невозмутимость ее ответа рассмешила Адама.

— Ну, хорошо, один – ноль в вашу пользу. – Он протянул ей меню, так как на столике оказался всего один экземпляр. – Видите что-нибудь, что вам нравится?

— Все, – честно ответила Дарси. – Но, полагаю, я остановлюсь на специальном блюде.

— О’кей, так что это будет? – спросила официантка, поставив перед ними стаканы с водой и достав блокнот и карандаш из кармана фартука.

Адам знал, что специальное блюдо было самым дешевым пунктом меню, а также, судя по его опыту, означало, что повару просто нужно было побыстрее избавится от него.

— У вас нет каких-нибудь стейков? Может, филе миньон?

Салли жевала жвачку. Ее черные волосы выглядели так, как будто не часто встречались с шампунем. Кроме того, черный цвет резко контрастировал со сверхъестественной белизной ее кожи. Она выглядела как человек, не часто бывающий на открытом воздухе.

— Стейков нет, но рядом есть бакалейная лавка, хотите, чтобы кто-нибудь сбегал туда?

Адам взглянул на Дарси.

— Стейк на обед не слишком тяжело для вас?

Дарси молча отрицательно помотала головой.

— Два хороших стейка, – сказал Адам, – со всем, что к ним полагается. Вы можете испечь в микроволновке пару картофелин?

— В микроволновке? – переспросила Салли, продолжая со скучающим видом жевать одной половиной рта. – Не, нам в Кэмвеле микроволновки не нужны. У нас повар – просто волшебник, он своей волшебной палочкой может… – Взгляд Адама заставил ее прерваться на полуслове, но уходила она, посмеиваясь.

— Итак, мы будем сегодня работать? – спросила Дарси, как только они остались одни.

— На самом деле, – проговорил Адам, снова беря в руки меню и изучая его с преувеличенным интересом, – мне сегодня нужно сделать кое-что лично, так что вы сможете начать работать завтра.

Когда Дарси ничего не сказала, он поднял на нее глаза.

— Лично? – тихо повторила она, сверля его взглядом. – Значит, вы опять собираетесь шпионить и хотите, чтобы я сидела и ждала в комнате.

— Нет, – медленно возразил Адам. – Это означает, что у меня есть личное дело, которое я должен решить сам, так что у вас будет свободный день. Вы можете провести время со всеми друзьями, которых вы здесь успели завести. Знаю! Почему бы вам не пойти в местную библиотеку и не поискать информацию об исчезнувших женщинах. Или можете найти еще 212 вариантов значения Т. в вашем имени.

Дарси всю свою жизнь имела дело с людьми, которые любили затевать бессмысленные споры, так что она не повелась на его уловку и не стала защищать себя или что-то объяснять.

— Если все, что вы от меня хотите, – это чтобы я сидела и ждала в отеле, зачем вы меня наняли?

Адам взял стакан с водой и сделал большой глоток.

Дарси продолжала сверлить его взглядом, размышляя вслух.

— Вы были так милы со мной, потому что планируете принести меня в жертву этим ведьмам?

Адам поперхнулся, обрызгав Дарси. Она не пошевелилась, но он схватил несколько салфеток из стопки и наклонился через стол, чтобы промокнуть воду с ее груди, но потом подумал, что это не лучшая идея, и подал комок салфеток ей. Дарси вытерла подбородок и бросила салфетки на стол.

— Вы наняли меня для чего-то, ведь так? – сказала она едва ли не шепотом, продолжая пристально смотреть на него.

— Вы собираетесь сегодня делать что-то, что имеет отношение к колдовству, да?

— То, что я делаю со своим временем, вас не касается, – сказал он, так низко склонившись к девушке, что его голова почти коснулась ее.

— Вы наняли меня в качестве своего личного помощника, так что если вы собираетесь что-то делать лично, я намерена помогать вам.

— По части нанял вы правы, – сказал он, свирепо глядя на нее. – Я нанял вас, что означает, что вы пойдете туда, куда я захочу, и тогда, когда мне это будет угодно, и…

— Вы двое не хотите дать мне немного места? – спросила Салли. Она стояла у края стола и держала в руках большие тарелки и корзинку с едой.

— Вы быстро, – сказал Адам, садясь обратно на свое место.

— У нас тут есть парочка огнедышащих драконов, с ними все готовиться быстро.

Когда официантка поставила тарелки перед ними, Адам сердито посмотрел на Дарси, давая ей понять, что именно ее длинный язык послужил причиной этой насмешки. Но глаза Дарси были прикованы к еде на тарелках.

— Я все принесла в двойной порции, – сказала Салли. – Я уже видела ее аппетит, так что подумала, что вам понадобится добавка. И я знаю, что раз вы потратили столько, сколько сегодня в «Дресс Плейс», вы можете себе это позволить. – С этими словами она покинула их столик.

— Каждый здесь знает о нас все, – проворчал Адам, взяв в руки нож и вилку. Пока он отрезал первый кусочек, Дарси успела проглотить половину своей порции, состоящей из мяса, картофеля, зеленых бобов и морковно-капустного салата. Также здесь была корзинка, полная нарезанного круглого хлеба, и два бочонка масла; еще одна тарелка содержала клюквенные пирожные и желудевые хлебцы, истекающие маслом и посыпанные коричневым сахаром.

— Это из-за моего факультативного курса в колледже? – сказала Дарси с полным ртом.

— Вашего чего?

— Факультативного курса. Вы поэтому меня наняли, да?

Адам испуганно моргнул, прежде чем вернуться к еде.

— А, ну да, конечно, вы правы. Именно поэтому я вас и нанял. Вы прошли замечательный курс обучения. Этот ваш факультатив по…? – Он положил в рот огромный кусок мяса, жестом приглашая ее продолжить фразу, пока он жует.

— Колдовству.

— Что?! – чуть не поперхнувшись во второй раз, переспросил Адам. Но он все же заставил себя спокойно дожевать мясо. Он готов был придушить Хелен. Так вот что имела в виду эта ясновидящая, когда говорила, что Дарси не такая, какой кажется. – Вы изучали в колледже колдовство? – Он не знал учебных заведений, предлагающих подобные курсы.

Дарси задумчиво посмотрела на него.

— Вы не читали об этом в моем резюме? Так если не это послужило причиной, тогда почему же вы меня наняли?

— Уверен, что причиной стала ваше Искреннее Убеждение, – сказал он с улыбкой. Он поднял руку, растопырил пальцы и изобразил вращательное движение, как если бы он был колдуном и наложил на нее чары. – Вы убедили меня нанять вас.

Дарси не улыбнулась ему в ответ.

— Вы пригласили меня прежде, чем я смогла применить мое Искреннее Убеждение, чтобы получить работу. Когда вы позвонили моей тете, я сидела на скамейке в парке и ела бананы. Вы собираетесь сказать мне правду или нет?

— Что вы знаете о правде?

— Я знаю, что вы не читали мое резюме, так что у вас должна быть другая причина, чтобы нанять меня.

— Конечно, я читал ваше резюме. Я просто забыл некоторые детали, вот и все. Вкуснее этого капустного салата я в жизни не ел. Как вам кажется? Или лучше спросить, как вам показалось, – добавил он, посмотрев на ее пустую тарелку.

— Вы здесь, чтобы найти ведьм, вы наняли помощницу, изучавшую колдовство, но вы забыли, что она это изучала. Забыли. Некоторые детали.

— Так что из колдовства вы изучали в колледже? – спросил он с улыбкой. – Сборники заклинаний? И где вы добывали глаза тритона в Патнеме?

— Конечно в «Снадобьях и лекарствах Патнема», – подхватила она без улыбки. – Так с чего мы начнем поиск ведьм?

— Вы не пойдете со мной, – твердо сказал Адам. – Я работаю один.

— Я вижу. И что вы будете делать, когда ведьма наложит на вас заклятие зенобии?

— Что наложит? – переспросил он, протягивая руку за еще одним кусочком хлеба. Ему пришлось подождать, пока Дарси возьмет кусочек себе. Он ел хлеб без всего, в то время как Дарси намазывала на свой толстый слой масла.

— Останавливающие чары, – серьезно ответила она. – Это не позволит вам убежать.

— Это чушь. Никто на Земле не способен на это.

— Ошибаетесь. Именно из-за длительного отказа от колдовства практика сохранилась.

Адам гонял кусочек клюквенного пирога по своей тарелке. Может, это и есть настоящая причина того, почему Хелен велела нанять ее, размышлял он. Возможно, Дарси что-то знает.

Он поднял на нее взгляд.

— У вас нет ничего подходящего, чтобы одеть туда, куда иду я.

— Среди нижнего белья, которое вы не стали трогать, есть черный обтягивающий комбинезон. Он называется кэтсьют. – Улыбнувшись, Дарси в два укуса съела последний кусочек хлеба в корзинке. – Как думаете, у них есть что-нибудь на десерт?

Глава 5

- Ну, как я выгляжу? – спросила Дарси, выходя из спальни в черном эластичном костюме кошки.

Адам был раздражен, так как чувствовал, что им манипулировали две женщины: сначала экстрасенс, а теперь эта крохотуля. Он думал о том, чтобы попытаться ускользнуть от Дарси, но не сомневался, что она может поднять всю полицию на его поиски. И им уже сообщили, что местная полиция закрывает глаза на то, что происходит в Кэмвеле. Завтра отошлю ее домой, подумал он.

Это единственно правильное решение. Позже, если она будет нужна, он сможет заставить ее вернуться.

Сурово хмурясь, Адам повернулся к Дарси и раскрыл рот. Одежда, в которой он видел ее раньше, была слишком велика и настолько изношена, что за ней трудно было увидеть саму Дарси. Но сейчас на девушке был цельный леотард*, обтягивающий ее, словно вторая кожа. Дарси выглядела соблазнительно. Нет, она была очень и очень соблазнительной, с округлыми бедрами, небольшой выпуклой попой, тонкой талией и маленькой круглой грудью.

- Вы выглядите как мой десятилетний двоюродный родственник, – произнес он и отвернулся.

- Девочка или мальчик? – На задней двери гардероба в гостиной висело зеркало в полный рост, и Дарси вертелась перед ним, разглядывая себя. Неплохо, подумала она. Грудь не очень, но все остальное на месте.

- Что? – огрызнулся Адам.

- Ваш десятилетний родственник девочка или мальчик?

- Девочка.

- Знаете, мне кажется, что сыну Андерсона около двенадцати. Думаете, я понравилась бы ему?

Адам рассмеялся:

- Идемте. Конечно же, если вы перестанете восхищаться собой.

- Я смогу, если вы сможете, – выразительно произнесла Дарси, и Адам фыркнул в ответ, давая Дарси одну из своих курток, чтобы она накинула ее на костюм кошки.

- Если встретимся с кем-нибудь, просто притворимся, что прогуливаемся. И, пожалуйста, сделайте мне одно одолжение: не говорите никому, куда мы направляемся.

- Как я могу сказать кому-то, если и сама понятия не имею? – спросила Дарси, выходя на улицу и следуя за Адамом.

– Налево, – произнесла она через минуту. – Салли сказала, что надо пройти через заднюю дверь, а затем повернуть налево.

- Верно, – ответил Адам, поворачивая. – И очень плохо, что вы не знаете, куда мы идем.

Следуя за Адамом вниз по дорожке, Дарси улыбнулась ему в спину. Девушка уткнулась лицом в одолженную куртку и потерлась щекой о мягкую шерсть. Куртка пахла им. Адам был самым щедрым человеком, которого она встречала когда-либо в жизни, думала Дарси, вспоминая всю ту красивую одежду, что он купил ей.

Дороги почти не было видно из-за толстого ковра разноцветных листьев, которые падали с нависших над головой деревьев. Через пару минут Адам остановился перед несколькими небольшими постройками, которые были отреставрированы.

- Жилища рабов, – прошептала Дарси, но замолкла под взглядом Адама. Он ничего не сказал, но жестами велел ей оставаться на месте, пока он обследует одну из построек. Когда спустя три минуты Адам не вернулся, Дарси отправилась за ним. Девушка как раз увидела, как его нога исчезает за одной из дверей. Если бы она послушалась его, то он ушел бы без нее, подумала Дарси. Она удержала закрывающуюся дверь и проскользнула в темноту следом за ним.

У Адама был фонарик, крошечный, дающий мало света, но освещающий лестницу, ведущую в темноту. Оставаясь вверху лестницы, мужчина посветил вокруг. Перед ними был тоннель, вырытый в каменистой земле Коннектикута, испещренной тысячами горных пород, некоторые из которых выступали из стен. Через каждый шаг тоннель поддерживался тяжелыми балками и столбами. Приблизительно через ярд он изгибался вправо, и, таким образом, они не могли видеть, что находится дальше.

- Оставьте куртку, – прошептал Адам. – Возможно, придется двигаться быстро, и она будет только мешать вам.

Дарси выскользнула из теплой одежды и протянула ее Адаму, а он спрятал куртку под деревянной лестницей. Когда Адам вошел в тоннель, Дарси последовала за ним.

Она не хотела признавать, что нервничает из-за этого. Все, что она хотела делать, – это танцевать и громко петь, только бы разрушить эту зловещую тишину. Дарси старалась думать о тех мужчинах и женщинах, вероятно, рабах, которые создали этот тоннель в каменистой земле.

- Они рыли проход, чтобы стать свободными, – прошептала девушка Адаму. – Что, как вы думаете, они использовали для рытья? Ковши? Или работали голыми руками?

- Тихо! – велел Адам через плечо.

Смотря на темные стены, Дарси была уверена, что слышит, как в них бегают мыши. А может, это крысы. Истории Эдгара Алана По, казалось, заполнили все ее мысли. Она шла так близко к Адаму, что ее нос все время врезался в его спину.

- Нет, - прошептала Дарси, пытаясь отвлечься. – Я уверена, что они использовали собственные оковы, роя и царапая землю на пути к свободе для каждой души.

Остановившись, Адам повернулся, так что девушка смогла увидеть в свете фонарика его свирепый взгляд, который заставил ее замолчать.

Дарси уцепилась за ремень Адама, и ее молчание длилось около двух минут. Когда тоннель стал расширяться, она задумалась о его использовании в настоящем.

- А может быть, его сделали ведьмы. Они должны были рыть тоннель под покровом ночи, в большой тайне, не используя даже фонари, работая только топором и стругом**.

Внезапно Адам остановился, заставив Дарси врезаться в его спину.

- Ой! – воскликнула она, потирая нос. Теперь вокруг них был свет, недостаточный для чтения, но достаточный, чтобы увидеть лицо Адама.

- Оставайтесь здесь! – распорядился он. – И не произносите ни слова.

Дарси кивнула, но сделала шаг вслед за ним.

Он снова остановился.

- Вы хотите, чтобы я нашел те рабские оковы и крюки? – прошептал он ей.

Она не думала, что он сделает что-то подобное, но однажды ее кузен Вирджил… Она кивнула Адаму и проследила, как он исчез в кривом тоннеле.

Он ушел, вероятно, лишь на несколько секунд, но Дарси это время показалось вечностью. Когда Адам появился из-за угла, он как-то необычно улыбался:

- Что? – спросила она, потирая нос.

Продолжая странно улыбаться, Адам посторонился, чтобы пропустить ее вперед в тоннель. Его фонарик был выключен, но для нее было достаточно света, чтобы видеть, куда идти. Приблизительно после десяти ярдов тоннель перешел в большую подземную комнату, освещаемую электричеством. У одной стены находилась одна из тех землеройных машин, что все мужчины рода Дарси (да и некоторые женщины) так страстно желали приобрести: «Бобкат». Ни ковши, ни оковы не были использованы, чтобы вырыть этот тоннель. Он был выкопан современной машиной.

Дарси осмотрела другую часть большой пустой комнаты. Здесь не было стульев и мебели, только «Бобкат» и, как ни странно, пара торговых автоматов. В дальней стене было три больших черных дыры – три дверных проема в другие подземные переходы.

Так что сейчас Дарси поняла, чем была вызвана странная улыбка Адама. Это было ни что иное, как насмешка, взгляд человека, потешающегося над глупой женщиной, – взгляд, который она решила игнорировать.

Но она видела, что Адам был так же, как и она, потрясен, очевидными масштабами этого колдовского сообщества. То, что была вырыта комната такого размера, а земля незаметно исчезла, ясно говорило, что много, очень много людей оказалось вовлечено в это дело.

И вновь Дарси захотелось развернуться и убежать, но вместо этого она заставила себя быть храброй. Она не собиралась говорить или делать что-то, что снова заставит Адама думать о том, как от нее избавиться.

Улыбаясь про себя и небрежно пожимая плечами, Дарси подошла к торговому автомату:

- Мелочь есть?

- Нет, у меня… - начал Адам, но прервался, потому что оба услышали шум. Секунду назад Дарси стояла у автомата, а в следующую пролетела по воздуху к противоположной стене и оказалась скрючившейся за «Бобкастом», а Адам, защищая, прикрыл ее своим телом.

Ее спина была прижата к мужской груди, и Дарси могла думать только о том, как бьется сердце Адама. На мгновение девушка закрыла глаза и подумала, что если бы она умерла прямо сейчас, то умерла бы счастливой.

Однако чересчур скоро пришла черная кошка, прогулялась по комнате, огляделась и выбежала тем же путем, что они вошли.

Дарси почувствовала, как тело Адама расслабилось, и поняла, что момент их близости сейчас закончится. Но прежде чем он окончательно убрал руки, она встала:

- Мне никогда в жизни не было так страшно, – сказала Дарси, покачиваясь на ногах. Она приложила руку ко лбу.

- Я чувствую себя так… О, мой бог, – произнесла она, и колени девушки подогнулись.

Но Адам отступил в сторону именно в тот момент, когда Дарси собралась упасть – и она мягким местом приземлилась на твердую землю.

- Люди, которые падают в обморок, обычно сначала бледнеют, – произнес он, глядя на Дарси сверху вниз, – а не краснеют от волнения.

- Я постараюсь это запомнить, – ответила девушка, потирая ушибленное место и отказываясь смотреть на Адама. Она не хотела снова видеть его ухмылку.

Когда Дарси поднялась, то заметила, что Адам изучает три прохода к другим тоннелям. Одним коленом упираясь в пол, а другим поддерживая локоть, он был похож на члена разведывательного отряда, который обследует пол в поисках следов и других знаков, способных подсказать, куда идти. Независимо от того, что именно он искал, Дарси подумала с гримасой, что ей он не сообщил, что именно ищет. Пока, подбодрила она себя. Он пока еще не сообщил.

Дарси снова подошла к торговому автомату. Страх, активность и близость Адама – все это пробудило в ней чувство голода. На самом деле, подумала она, если она не достанет шоколадку и не достанет прямо сейчас, то может просто умереть:

- Вы уверены, что у вас нет мелочи?

- Неужели вы не можете не есть что-нибудь хотя бы в течение десяти минут? – спросил Адам, не отрываясь от пола тоннеля. Сейчас он рассматривал второй проход.

Дарси посмотрела на него, а затем снова на автомат. Она знала, что снаружи дневной свет, а какая уважающая себя ведьма практикует днем? И, конечно же, Адам знал это, иначе сейчас они бы не обследовали здесь все. В общем, подумала Дарси, маловероятно, что они столкнутся с кем-нибудь в это время дня.

С этой мыслью она обошла автомат с шоколадками, подошла к его задней стенке и трижды резко ударила по ней, как показывал двоюродный брат Вирджил. К сожалению, ее пинки и возникший при падении батончиков глухой звук создали весьма громкий шум в подземной комнате.

- Что за черт? – спросил Адам, вскакивая как раз вовремя, чтобы увидеть, как полдюжины шоколадных батончиков вывалились в лоток автомата.

- Я знал, что нельзя было позволять вам идти со мной, – сказал Адам и, схватив Дарси за руку, потащил ее подальше от автомата.

Так как другая рука Дарси в этот момент находилась внутри лотка и держала три батончика, что выпали из машины, то девушка закричала от боли.

Адам мгновенно отпустил ее руку.

- Пошли! – прошипел он сквозь зубы, указывая в сторону третьего прохода в тоннель.

Дарси схватила шоколадки и, придерживая их, побежала к проходу. То, что никто не появился, чтобы узнать, откуда взялся шум, немного ее успокоило. Она уверилась, что никого больше нет в тоннелях. Но может быть, Адам услышал то, что не услышала она?

Следуя указаниям Адама, Дарси поспешила за ним вниз по тоннелю, идя за мужчиной след в след, но когда один из батончиков упал, остановилась поднять его. Когда Дарси поднялась, то заметила, что Адам смотрит на нее взглядом, который она слишком хорошо знала: взглядом разъяренного мужчины.

Она попробовала ему улыбнуться, но выражение его лица не смягчилось. Вместо этого Адам поднял свой фонарь и молча указал на темноту впереди них, и Дарси продолжила идти.

Шагать по неровному земляному полу, неся при этом девять шоколадных батончиков, оказалось нелегко. Кроме того, теннисные туфли, которые они купили этим утром в магазине, были великоваты и скользили по ноге при ходьбе. Из-за шоколадок и туфель она снова упала позади Адама, но, так тихо, как могла, поднялась и поспешила вперед, пока снова не оказалась рядом с ним.

- Могу я положить несколько шоколадок в ваши карманы? – прошептала ему Дарси.

- Нет, – отрезал Адам.

- Но у костюма кошки нет карманов, – произнесла Дарси хныкающим голосом.

- Это потому, что женщины с фигурами, подходящими для костюма кошки, не едят шоколадные батончики, – сказал Адам одними губами.

Когда Дарси оказалась близка к тому, чтобы потерять еще один батончик (ее любимый «Сникерс»), она расстегнула молнию леотарде и запихала батончики под одежду.

Услышав шум, Адам повернулся, готовый задушить девушку, если она не будет сохранять тишину. Но когда он увидел бугры на ее груди и то, как ее рука двигается вниз, вылавливая нужную шоколадку, его гнев испарился. Недоверчиво качая головой, он произнес через плечо:

- В Кентукки все люди такие же, как вы?

- Нет, – ответила Дарси продолжая искать «Сникерс» внутри плотно обтягивающего костюма. – Даже для Патнема я исключительна, – она посмотрела вверх позади него. – Вот почему Патнем без ума от меня, – добавила она.

- Пылает от неутолимой страсти к вам?

Дарси не понравился тон Адама, который предполагал, что невозможно поверить, будто кто-то сходит с ума от любви к ней.

- Он любит меня неистово, необузданно. День и ночь. Видите ли, он довольно молод. – При последнем замечании Дарси заметила едва уловимое движение плеч Адама, как будто он был поражен стрелой прямо между лопаток.

- Хм! – сказал он. – А у этого ребенка есть имя?

Когда Дарси не ответила, Адам остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Ее рука все еще шарила внутри костюма, и в другое время и в другом месте он нашел бы это весьма интересным, но сейчас на лице Дарси отражалась такая глубокая задумчивость, что это его заинтриговало.

- Вы знаете, - сказала Дарси, - я не думаю, что когда-нибудь спрашивала. Если у Патнема действительно есть имя, я не уверена, что когда-нибудь слышала его. Одно только имя порой может сказать очень много.

- Ах да, вы же та, у кого дружок владеет фабриками? Пятнадцатью, кажется?

- Восемнадцатью, - поправила она, вытащила руку из костюма и улыбнулась, когда увидела на обертке название «Сникерс». – Я получила письмо от него, его отец построил еще несколько, – заметила она, кусая шоколад. – Хотите?

- Патнема? – спросил он. – Или конфету?

- Чего пожелаете, – серьезно ответила Дарси. – Хватит и того, и другого. Патнем играл в звездной команде по футболу. В нем шесть футов и два дюйма росту (186 см) и весит он триста пятьдесят фунтов (160 кг).

- Но вы… - Адам прервался, осматривая ее с ног до головы. Он сильно сомневался, что, даже со всеми этими конфетами, она весила сто фунтов (45 кг).

- О, не волнуйтесь за нас, – произнесла она беззаботно. – Мы справляемся. – Она надеялась, что ее слова звучат опытно или, по крайней мере, уверенно.

- У вас шоколад на зубах, – подсказал Адам, указывая на ее передние зубы, и отвернулся, улыбаясь.

На мгновение Дарси представила себя Суперженщиной – созданием огромной силы, – вырывающей камни из стен и обрушивающей их на голову Адама. Но когда Адам повернулся и посмотрел на нее, девушка лишь сладко улыбнулась и прикончила третий батончик.

Остановившись несколько секунд спустя, Адам отвел руку назад, чтобы Дарси снова не врезалась в него. И как только она открыла рот, чтобы что-то сказать, прикрыл его своей теплой рукой. Какое счастье, что она не произнесла ни слова.

Наклонившись так, чтобы его глаза оказались на уровне ее, Адам приложил палец к губам, призывая к молчанию, потом вопросительно поднял брови. Поняла ли она?

Дарси кивнула и нахмурилась, когда Адам забрал половинку шоколадки, которую она не доела, и спрятал в ее декольте, застегнув молнию до верха. Показав на дальнюю стену, он велел ей встать там и оставаться на месте.

Дарси не хотела признавать, что его манеры напугали ее, но это было так. На самом деле ее сердце бешено колотилось в груди, когда она наблюдала, как Адам исчезает за поворотом тоннеля. Когда он пропал из виду, девушка сделала то, что ей велели: молча встала у стены и стала ждать. И ждать. Потом еще ждать. И еще. Ничего. Ни звука. Может, если она прочтет какое-нибудь стихотворение…

Темной и мрачной ночью, стала придумывать она, но заставила себя остановиться. Может быть, Адам попал в беду, забеспокоилась Дарси. Может, его схватили злые существа. Может быть, он…

В конце концов, девушка решила, что лучше не думать в этом направлении, стоя в темном тоннеле. Со стороны, куда ушел Адам, шел небольшой свет, но она не видела света его фонарика. Что если он оставил ее? Что если …

Держась за каменистую грязную стену, Дарси медленно двинулась вперед в том направлении, куда ушел Адам. Ее туфли не создавали шума на земляном полу. Она двигалась медленно, и с каждым шагом боялась того, что может увидеть в конце тоннеля.

Но когда она вышла на тусклый свет и смогла что-нибудь рассмотреть, то захотела прокричать Адаму Монтгомери, что он не имел права так пугать ее.

На одной из сторон тоннеля располагалась комната, которая была отгорожена железной решеткой. Внутри, за ограждением, находились полки с картонными коробками, на которых было написано «чашки» и «тарелки». Это был обычный шкаф для хранения. Только он находился глубоко под землей и спереди был огражден прочным железом, а так вполне обычный. Напротив дальней стены, сразу за ограждением, были расположены стол и несколько полок с большим количеством коробок, но не было ничего необычного или хотя бы интересного.

И что же делал ее уважаемый начальник перед ограждением? Он находился в очень неудобном положении, наклонившись к левой стороне решетки и наполовину просунув через нее руку. Дарси не могла видеть, что держал в руках Адам, но это было похоже на ручку метлы. Подходящий предмет, подумала она, принимая во внимание место, где они находились. И что же он пытается достать?

Дарси молча подошла и встала рядом:

- Что вы… - начала она, но не успела сказать больше ни слова, потому что воздух вдруг наполнился оглушительным воем сирены.

Зажав уши руками, Дарси посмотрела на Адама. Она видела, что он кричит ей что-то, но не знала, что именно.

- Вы включили тревогу, – кричал он. Он добавил еще несколько слов, но Дарси предпочла не пытаться расшифровывать их.

Она хотела извиниться, но увидела за его спиной небольшой круг света, направляющийся к ним, – фонарь, и, кто бы к ним не приближался, перемещался он быстро. Девушка кивнула, и Адам, обернувшись, увидел свет. В следующий момент он схватил Дарси за руку и потащил ее ко входу в тот тоннель, через который они пришли.

Но Дарси не двигалась. Ее ноги перемещались, но тело оставалось на месте. Она кричала от боли, но даже сама не могла расслышать крик из-за воя сирены.

Адам тут же увидел, что не так: волосы Дарси запутались в замке на ограждении.

Он отреагировал мгновенно. Просунув руку через прутья и схватив кинжал, который так старался заполучить, не тревожа сигнализацию, Адам одним резким движением отрезал волосы Дарси на затылке, оставив их большую часть в замке. В следующую секунду он схватил ее и пихнул между коробок на одну из высоких полок, которые стояли перед ограждением. Дарси свернулась клубком, пытаясь стать как можно меньше. Однако недостатком такой позы было то, что она ничего не могла видеть.

Дарси не могла видеть, что делает Адам или где он находится. Она задавалась вопросом, не собирается ли он совершить какую-нибудь героическую глупость.

Когда сирена смолкла, Дарси собрала всю силу воли, чтобы не двигаться, оставаясь свернувшейся, и не выходить из укрытия.

Она очень хотела потереть уши, почесать челюсть и вытянуть ноги. Но больше всего она хотела знать, где Адам.

- Ненавижу эту штуку! – произнес мужской голос. – Почему ее все еще не починили? Чертова сигнализация срабатывает уже дважды за ночь.

- Сигнализация исправна. Просто ей это нравится. Чувствительная слишком.

- Чувствительная, черт побери, – сказал первый мужчина. – Чихнешь, и она срабатывает. Клянусь, те кошки делают это нарочно.

- Посмотри на это, – сказал второй.

- Что там? Я ничего не вижу.

- Смени очки. Здесь несколько длинных прядей волос. В замке.

- Кто-то заставил сработать заклинание, без сомнений.

На некоторое время воцарилось молчание, и Дарси отчаянно хотела знать, что они делают, но не смела двигаться и привлекать к себе внимание. Пока они не нашли ни ее, ни Адама, все в порядке. Но почему они говорят лишь о нескольких прядях? Когда Адам освободил ее волосы, девушка почувствовала себя так, будто была отрезана половина.

- Знаешь что, - прошептал второй охранник, - думаю, что волосы натуральной блондинки. Я не вижу темных корней.

- Отличная шутка. Натуральная блондинка. Ты выпил слишком много того, что они варят в восточном тоннеле.

- Может быть, – задумчиво произнес второй. – Но давай все же отнесем их боссу.

- Идет. Может она даст нам премию.

- Ага, держи карман шире. Она не получила бы того, что имеет, если бы была щедрой. Ты готов?

- Конечно. От этого места у меня мурашки по коже.

- Это потому, что ты слишком много знаешь, – сказал второй охранник и рассмеялся во весь рот своей шутке.

Дарси слышала, что мужчины ушли, но все равно не двигалась. Она не поднимала голову и не шевелила ногами, даже при том, что они затекли.

Она не двигалась до тех пор, пока Адам не протянул руку, не снял ее с полки и не поставил на пол. Когда же затекшие ноги подкосились, Адам взял ее под руки и удержал в вертикальном положении.

С легкой улыбкой Дарси перевела взгляд на ноги, чтобы показать, что те затекли. Адам оценивающе посмотрел на нее, чтобы определить, притворяется девушка или нет, затем перебросил ее через плечо и побежал по тоннелю, через который они пришли.

Ко времени, когда они достигли большой комнаты с торговыми автоматами, Дарси могла сказать, что ее ноги в порядке, и она может идти сама, но держала рот закрытым. Вместо того чтобы протестовать, она обняла его за талию, правда верх ногами, но это была его талия и ее руки, и положила голову на мужскую спину. Это, конечно, не плечо, но лучше, чем ничего.

Адам поставил Дарси, когда они подошли к лестнице. Приложив палец к губам, он сделал ей знак сохранять молчание, затем вдел ее руки в рукава куртки, и в этот момент Дарси поняла, что Адам сердит.

Очевидно, очень сердит, если она знала мужчин.

Адам надел свою куртку и слегка подтолкнул девушку к лестнице. Когда Дарси вышла из отреставрированного барака на яркий свет, то глубоко вздохнула и выбежала из дверей на чистый, прозрачный воздух.

Глава 6

Не успели они отойти на несколько ярдов от бараков, как Адам нарушил молчание:

- Никогда в жизни не видел более глупого и упрямого поведения, – процедил он сквозь зубы. – Эти люди опасны, но вы смотрите на все это, как на игру. Торговые автоматы! Шоколадные батончики! Болтовня без умолку! Я велел оставаться на месте и ждать меня, но что сделали вы? Вы полезли туда, где проходил лазер, и включили сигнализацию! Вы хоть представляете себе, что могло случиться, если бы вас поймали?

Дарси не могла подавить зевоту. Наверное, стоит сегодня лечь пораньше, подумала она.

Не услышав от Адама больше ни слова, она посмотрела на него. Он ответил ей сердитым взглядом.

- Вижу, мои слова не оказывают на вас никакого эффекта, – холодно произнес Адам.

- Еще как оказывают. Вы напугали меня до смерти. – Снова пришлось напрячься, чтобы не зевнуть.

В течение нескольких минут они молча шли рядом, его шаг был шире, чем ее.

Адам не хотел злиться без причины. Он не хотел читать Дарси нотации о серьезности того, что они только что пережили, и о том, что могло бы произойти.

С трехлетнего возраста он постоянно злился, и иногда казалось, что его гнев не ослабевает даже на несколько секунд. Но в Дарси было что-то такое, что заставляло его жить только настоящим. Рядом с ней прошлое и будущее переставали существовать.

Да, тоннель ведьм был жутким. Думать, что зло может создать такое место… Думать о том, что, как он знает, происходило в таких местах…

Но сейчас, в эту минуту, когда воздух был так чист и свеж, а листья на деревьях и под ногами так красивы, он думал о том, что дух маленького лесного эльфа, который живет внутри идущей рядом женщины, всегда готов смеяться. Адам уже успел узнать, что Дарси способна посмотреть с юмором на любую ситуацию.

- А если бы они заглянули на ту полку? – спокойно спросил он. – Интересно, что бы они подумали? Что это одна из кошек?

Приподняв брови, Дарси посмотрела на него:

- А где были вы?

- Прятался под столом позади ящика. Но место не очень мне подходило, потому что мои ноги были с одной стороны стола, руки с другой, а моя голова… - он нагнул голову под неудобным углом, наглядно показывая, как он расположился.

Дарси рассмеялась.

- Вы по крайней мере могли вытянуть ноги. Я же походила на живого мертвеца. Даже стоять не могла.

Адам положил руку на поясницу, как будто испытывал боль.

- И не говорите, – произнес он, гримасничая.

- Хотите сказать, что я тяжелая?! – притворно возмутилась Дарси.

- Думаю, это все шоколадные батончики, – Адам послал ей кривую ухмылку. – Я не уверен, но готов поспорить, что под этой черной штуковиной вы вся покрыты шоколадом.

Дарси не нужно было смотреть, потому что она и так это чувствовала. Батончики расплющились и вылезли из оберток, когда Адам нес ее. Она взмахнула ресницами:

- Хотите попробовать?

- У вас всегда такие грешные мысли? – спросил он.

Дарси улыбнулась:

- Если вам не интересно, то думаю, приятный молодой человек из номера 4B посчитает иначе, – заметила она и сделала несколько шагов вперед.

Схватив ее за руку, Адам притянул девушку обратно:

- Вы не можете думать об этом после… - начал он, но увидел в ее глазах нечто, уверяющее, что он пожалеет, если продолжит фразу.

- Знаете, я бы съел чего-нибудь, – сказал Адам. – Как насчет зайти в бакалею, посмотреть, что мы сможем там найти, затем вернуться в коттедж и устроить пир?

С минуту Дарси только моргала, молча глядя на него.

- То есть купить все, что мы захотим?

- Что угодно, - подтвердил Адам, улыбаясь. – Булочки, деликатесы, не важно. В коттедже есть холодильник, поэтому мы сможем сохранить остатки.

- Остатки? – спросила Дарси. – Так говорят янки?

- Это… - начал Адам, но затем понял, что она просто дразнит его. – Мы можем купить даже несколько мешков конфет для Хэллоуина.

- Наперегонки! – крикнула Дарси и побежала.

Улыбаясь, Адам последовал за ней. Было не так трудно бежать рядом, пока Дарси не миновала главное здание гостиницы и не оказалась на проезжей части. Желая быстрее добраться до универсама, девушка снова перебежала дорогу прямо перед двумя автомобилями

Адам встал у края дороги, ожидая, пока сменится сигнал светофора. Через большие окна магазина он видел, как Дарси толкала тележку и изучала полки. Она заставляет его чувствовать себя… благодарным, подумал он. Эта девушка получает столько удовольствия от самых простых вещей, таких, как еда и одежда. Она показала ему, сколь много в своей жизни он принимал как должное.

Но в тот момент, когда он блаженно улыбнулся, Дарси повернулась, и Адам увидел ее затылок. Большого клока волос не было! А все, что Адам успел узнать о маленьких городах, предупреждало: если кто-нибудь заметит состояние прически Дарси, то через пять минуть весь город будет знать, кто сегодня шпионил в тоннеле.

Не успел сигнал светофора смениться на зеленый, как Адам оказался на середине дороги. В четыре огромных шага мужчина достиг магазина. Он поймал Дарси, когда она брала банку ветчины с пряностями. Как назло, по проходу в это время шла женщина. Зная склонность Дарси говорить с любым и в любом месте, Адам не сомневался, что она начнет беседу с этой женщиной.

Не имея с собой ничего, что можно было бы использовать, Адам хлопнул рукой по затылку Дарси, прикрывая остриженные волосы.

- Вот ты где, – сказал он громко. – А я тебя обыскался.

Он отдал Дарси должное: она не подала вида, что удивлена. Любая другая женщина из тех, что знал Адам, потребовала бы объяснения, зачем он удерживает ее голову наверняка болезненной хваткой.

- А я как рада, что ты нашел меня, – весело заметила Дарси и улыбнулась женщине, которая толкала свою тележку мимо них. Приподнявшись, Дарси положила обе руки на руку Адама. – Он не может прожить без меня и минуты, – сказала она женщине. – Правда, это очень раздражает. Каждую минуту «Где Дарси?», «Кто-нибудь видел Дарси?», «Мне нужна моя Дарси!». Ни секунды покоя.

Женщина улыбнулась Дарси понимающей улыбкой и направила тележку к концу прохода. Оставив их позади, она чуть ли не добежала до конца полок с продуктами и обернулась.

- Может, прекратите это? – зашипел Адам, силой освобождая руку от ее хватки. – Обязательно нужно рассказывать каждому встречному все наши секреты?

- Значит, это правда? Вы действительно не можете жить без меня?

Потирая руку, которую Дарси держала так крепко, что прекратилось кровообращение, Адам отрицательно покачал головой.

- Нет, не правда. Я прикрывал ваши волосы. На затылке не хватает большой части, а я не хочу, чтобы люди видели это.

Дарси потрогала свои волосы.

- Точно. Светлые пряди, что мужчина забрал для какой-то ведьмы. Неужели они получили целый клок? Такое ощущение, что вы отрезали довольно много. – В ту же секунду Дарси увидела, как Адам стиснул зубы, а это значило, что он не собирается отвечать на ее вопрос. Я узнаю позже, пообещала себе девушка. Взмахнув ресницами, она понизила голос: – Знаете, я ведь действительно натуральная блондинка.

- Поверьте, это уже ни для кого не является секретом, – заметил Адам. – Давайте уйдем отсюда. Мы сделаем что-нибудь с вашими волосами завтра. Что это такое? – спросил он, глядя в продуктовую тележку.

- Еда, – ответила Дарси озадаченно.

- Нет, вот это. – Он поднял упаковку сыра, каждый кусочек которого был завернут отдельно, и коробку с замороженной пиццей.

- Это… - начала она.

- Я знаю, что это, – сказал Адам нетерпеливо. – Я вижу. Я только имел в виду… - он ничего больше не сказал, просто вытащил все из тележки и поставил на полку с консервированным горошком.

- Не следовало этого делать, – нахмурилась Дарси. – Я положу все на свои места.

- И пусть каждый в городе увидит ваши волосы? Я велел бы вам вернуться в гостиницу и ждать меня там, но не думаю, что вы подчинитесь. Лучше найдите что-нибудь из того, чем девочки обычно перевязывают волосы, и стяните их назад так, чтобы не было видно недостающих прядей. А я пока сделаю покупки.

- Вы? – спросила Дарси, широко раскрыв глаза, как будто его слова были самыми странными из всего, что она когда-нибудь слышала в своей жизни.

- Дайте-ка угадаю, – сказал Адам, понизив голос. – Подземные тоннели не удивляют вас, а мысль о человеке, делающем покупки, да?

Дарси только молча кивнула.

- Идите, – сказал он. – И не позволяйте никому видеть ваш затылок. Я буду ждать вас на улице. Стойте где-нибудь, где люди не смогут вас заметить, и не разговаривайте ни с кем. Поняли?

Дарси не пошевелилась.

- Я должна заплатить за заколку.

Адам проглотил саркастическое замечание о маленьком размере этих затрат, вздохнул и протянул ей десятидолларовую банкноту.

Взяв деньги, Дарси не двинулась с места, продолжая молча смотреть на него.

- И как же я верну вам сдачу?

- Я доверю ее вам до тех пор, пока мы не вернемся в коттедж.

Дарси даже не шелохнулась.

- Оставьте чертову сдачу себе, – взревел Адам.

Дарси убежала от него так быстро, что он вспомнил мультяшного Бегуна – птичку, которая оставляет за собой облако пыли.

- Никогда не видел, что бы кто-нибудь так любил деньги, как она, – пробормотал Адам и толкнул тележку к продуктовому отделу, для начала положив в нее сыр бри и упаковку хумуса (традиционное средиземноморское блюдо, закуска из пюре, в состав которого обычно могут входить оливковое масло, чеснок, сок лимона, паприка, сезамовая паста). – На что она копит деньги? – задумчиво проговорил он. – На свадебный подарок для ее большого, сильного и молодого Патнема?

- Извините, я не расслышал, что вы сказали, – заметил продавец, и Адам смутился, поняв, что разговаривал сам с собой. Он заказал три порции зеленого салата и по четверти фунта четырех видов мяса. – Вообще-то, если задуматься, лучше взвесьте каждого вида по полфунта, – добавил он.

В конце концов, он купил в два раза больше еды, чем было нужно. Адам неожиданно поймал себя на мысли, что ему интересно, ела ли Дарси когда-нибудь гранат. Он продолжал ходить взад-вперед по проходам бакалеи, в глубокой задумчивости наполняя тележку продуктами. «Я должен отослать ее».

«Дарси не понимает, как опасно это может быть. О! Интересно, ей понравятся копченые устрицы? Она рассматривает все это как игру. Мы можем выехать в Хартфорд завтра и найти хорошего парикмахера. Нужно отправить ее прочь, пока она снова не понадобится. Может, если у нее будет действительно хороший шоколад, она откажется от этих ужасных батончиков?» Последняя мысль пришла Адаму в голову, когда он бросил в корзину двадцатипятидолларовую коробку шоколада «Годива». Разворачивая тележку по направлению к кассе, Адам поймал себя на том, что взял шесть букетов цветов, стоявших вдоль стены.

Если они поедут в Хартфорд, то, возможно, смогут посетить дом Марка Твена. Дарси, вероятно, понравится это.

- Кредитка или наличные? – спросил кассир, и Адам заставил себя вернуться к реальности.

– Поблизости есть винный магазин? – поинтересовался он. – Я могу где-нибудь купить бутылку вина?

Услышав, что винный салон находится через два магазина, Адам удовлетворенно улыбнулся.

Когда они вернулись в коттедж, Дарси исчезла на несколько минут, чтобы вытащить из-под одежды раздавленные батончики. Адам понадеялся, что она наденет что-нибудь менее соблазнительное. Но когда девушка явилась обратно, то все еще была в леотарде. Только скромность заставила ее взять рубашку из шкафа Адама и надеть поверх костюма, но ее ножки, все еще в лайкровых лосинах, выглядывали из-под пол.

- Не смогли найти ничего своего, чтобы надеть? – спросил Адам более резко, чем собирался.

- Не хочу, чтобы что-нибудь помялось, – ответила Дарси, подхватывая сумки с продуктами и относя их на кухню.

Не желая суетиться, Адам хотел ограничиться бутербродами, но Дарси отстранила его, завладев кухней. Она не стала накрывать ужин на небольшом столе в углу. Вместо этого девушка освободила от комнатных растений журнальный столик в гостиной, поставив на него тарелки, ножи, вилки и стаканы из буфета. На кухне Дарси вытащила продукты из пластиковых упаковок. Затем пошарила в шкафчиках в поисках вазы. С легким удивлением Адам проследил, как она взяла из ящика стола ножницы и умело обрезала стебли цветов. Не прошло и минуты, как Дарси поставила цветы в вазу, оформив их в красивый букет.

- Где вы этому научились? – спросил он.

- В «Цветах Патнема». Я несколько месяцев там работала.

- Это полезное знание, – отозвался Адам. – Моя двоюродная сестра Сара хотела бы уметь делать это. У нее в саду тысячи цветов, но она не знает, как правильно составлять из них букеты.

- Тысячи, – сказала Дарси, относя цветы в гостиную.

- Да, дом большой, – сказал Адам, чувствуя себя неловко. Он не хотел рассказывать что-то о себе и был благодарен девушке за то, что она не задавала вопросов. Вместо этого Адам стоял в стороне и наблюдал за Дарси. А она вытащила из сумки французский хлеб, затем, открыв контейнеры, осторожно выложила еду на блюдо, после чего унесла все в гостиную. Сам Адам поел бы и из контейнера, но Дарси, казалось, хотела сервировать настолько элегантный стол, насколько это было возможно.

Закончив приготовления, девушка предложила Адаму занять место на диванной подушке с противоположной стороны столика. В течение всего ужина Дарси осыпала его вопросами о каждом продукте, что он купил. Когда Адам не нашел острого ножа, чтобы разрезать гранат, она встала и принесла его. Дарси с пристальным вниманием проследила, как он разрезал фрукт, а затем извлекла семена. Без сомнений она кинула горсть семян в рот и признала их вкусными.

Девушка попробовала все, вскрикивая от восторга над каждым угощением, и Адам поймал себя на том, что, рассказывая о еде, все больше раскрывается. Дарси хотела знать, где был сделан сыр, как коптили устрицы и почему галеты называются именно так. Адам старался ответить на каждый вопрос, а если не знал ответа, то протягивал ей упаковку, на которой она могла прочесть все, что ей было нужно. А еще они много спорили о виноградниках и о том, как делают вино.

В конце концов, ужин занял два часа, а Адам с удивлением понял, что давно так не веселился. Неожиданно для себя он обнаружил, что они вдвоем съели все, что он купил. Даже для конфет «Годива» нашлось место, и мгновение он смотрел, как Дарси, закрыв глаза, наслаждается богатым вкусом шоколада.

Мужчина понял, что должен что-то сказать, иначе он прикоснется к ней.

- Почему вы не толстеете? – спросил он.

Дарси открыла глаза.

- Нет жировых клеток. Даже когда я была ребенком, метаболизм в моем организме проходил очень быстро. Мама говорит, что это у меня от отца, потому что она сама, по ее словам, набирает вес даже от листика салата.

- А чем зарабатывает на жизнь ваш отец?

Дарси заглянула в большую коробку с шоколадом и ничего не ответила.

- Мне просто любопытно, – сказал Адам. – Вы часто говорите о матери, но никогда об отце. Он тоже живет в Патнеме?

- Я не знаю, – тихо произнесла она. – Иногда можно хранить секреты даже в маленьком городе, потому что я не знаю, кто мой отец. – Она подняла голову и улыбнулась ему: – А как насчет вашего отца?

- Мой отец? Умер. Оба моих родителя умерли. Они умерли, когда мне было три года, и я никогда их не знал.

- Как они умерли? – спросила Дарси, и, как только задала вопрос, увидела у Адама закрытый взгляд. Она уже знала, что, когда подбиралась близко к тому, что он хотел бы скрыть, он становился неприступным, как скала.

Поэтому теперь, если она не хочет, чтобы он встал и покинул комнату, следует сменить тему, а то, что ее интересует, узнать другим способом.

- Я тоже не знаю свою мать хорошо. Она все время работала или… ладно, она была занята.

- Так кто вас вырастил?

- Каждый житель города, как говорит дядя Верн. Меня передавали от одного к другому. Чаще всего я слышала: «Не могли бы вы присмотреть сегодня за Дарси, чтобы я отдохнула?»

Она смотрела на него, ожидая, что он улыбнется шутке, но Адам не видел ничего смешного в этих словах.

- Не смотрите на меня с такой жалостью, – сказала Дарси, не переставая улыбаться. – Я была коварным маленьким демоном. К восьми годам я узнала все тайны каждого жителя в городе. Всякий раз, когда я хотела посмотреть кино, мне достаточно было сказать: «Вы хотите, чтобы я подождала снаружи, пока вы и мистер Ниерли… поговорите?» И бац! Деньги на кино в моих руках. Или одежда или кусок пирога. Что бы я ни захотела, мне это давали.

Адам и этой попытке пошутить не улыбнулся. Она старалась представить в выгодном свете свое одиночество в детстве. Она научилась шантажировать людей, чтобы получать пищу, одежду, жилье к тому времени, как ей исполнилось восемь. Но он ничего не сказал. Потому что Дарси не хотела видеть жалость в его глазах.

- Так почему вы решили посвятить свою жизнь борьбе со злом? – поинтересовалась девушка.

Адам улыбнулся.

- Разве у Супермена есть причина тому, что он делает? – спросил он, приподнимая бровь.

- Конечно. Ему нравится бегать вокруг в купальнике и плаще, – быстро нашлась Дарси, заставив Адама рассмеяться.

Она ела уже третью конфету.

- Так когда вы покажете мне нож?

- Что? – переспросил он, желая потянуть время.

- Вы знаете: нож, который украли в тоннеле. Тот, что использовали, чтобы отрезать мои волосы. И, кстати, что случилось с тем большим клоком моих волос? Те двое говорили, что нашли несколько прядей, а не столько, сколько вы отрезали.

- И самый сообразительный из них догадался, что волосы натуральной блондинки, да? – тихо проговорил Адам. – Я думаю, завтра съездим в Хартфорд и сделаем вам стрижку, чтобы исправить недостатки вашей прически. Может быть, заодно покрасим вас. Наверное, вы должны стать рыжей.

Дарси больше не улыбалась ему. Она только пристально смотрела Адаму в глаза, давая понять, что сменить тему не получится.

- В кармане куртки, – сказал он с гримасой. И почему она не забыла об этом ноже?

В считанные секунды Дарси вскочила на ноги и подбежала к гардеробу. Когда она вернулась, то держала кинжал на вытянутых руках. Адам прилагал большие усилия, чтобы не вырвать нож из рук девушки, потому что умирал от желания хорошенько разглядеть его. Но он планировал это сделать, находясь в одиночестве в спальне; после того, как Дарси уснет.

Как будто догадавшись, о чем думает Адам, девушка передала нож ему, а сама стала убирать со стола. Дарси дала ему время изучить оружие. Пересев с пола на диван, мужчина подставил нож под свет настольной лампы. Кинжал был не очень большой, длиной семь или восемь дюймов, с зазубренным клинком, покрытым ржавчиной. Ручка была черной с золотым, и как только он поднес ее к свету, то понял, что верхняя золотая часть была исписана. Надписи вились вокруг ручки так, что больше походили на рисунок, чем на письмена, но Адам был уверен, что это какой-то язык.

В одно мгновение Дарси оказалась рядом с ним. Вообще-то, она села так близко, что могла бы оказаться и у него на коленях. К тому же хлопчатобумажная рубашка, что она присвоила, выставляла напоказ слишком много.

- Вы когда-нибудь одеваете свою одежду? – огрызнулся Адам. – Вы не могли убрать все так быстро, и почему вы не сидите на другой стороне кушетки?

- Я же говорила, что не хочу портить свою новую одежду. Посудомоечная машина. Свет с этой стороны лучше, - ответила Дарси, улыбаясь. Через минуту она протянула руку ладонью вверх.

Адам со вздохом отдал ей кинжал. Он хотел отодвинуться от девушки, но с правой стороны его рука была прижата к дивану, поэтому места для перемещения не было. «Ты ведешь себя, как старшеклассник, Монтгомери!», – обругал он себя, заставляя расслабиться.

- Вы изучали колдовское искусство. Узнаете эти символы?

На мгновение Дарси подержала нож на свету, перевернула его в руке.

- Зло. Великое зло.

- Надеюсь, вы не слишком много заплатили за это обучение, – заметил Адам.

- Ни пенни.

- Учились на стипендию?

- Нет. На самом деле, это Патнем заплатил за учебу, – ответила Дарси, улыбнувшись, и зевнула. – Знаете, это занятие увлекательное, но, думаю, я пойду спать.

На мгновение Адам рассердился. Потому что часть его хотела обсудить с ней этот кинжал. Вечером, когда они говорили о еде и вине, он обнаружил, что ему нравится общаться с ней. Дарси всегда быстро находила ответ на любой вопрос.

- Так где вы хотите, чтобы я спала сегодня? – спросила Дарси, зевнув так широко, что он услышал, как хрустнула ее челюсть.

- Где? – переспросил Адам. Когда он рассмеялся, плохое настроение улетучилось. – В собственной постели. Идите, вон отсюда. Увидимся утром.

Дарси остановилась в дверях своей спальни.

- Мистер Монтгомери, я сегодня отлично провела время, – нежно сказала она.

Он хотел сказать, что сам бы он лучше провел время, если бы она оставалась позади него, не разговаривала, пока они шли по тоннелю, не разыгрывала слабость, чуть не сломала руку, пытаясь достать шоколадки из автомата, не ослушалась бы его и не включила сигнализацию. Но он не смог этого сказать, потому что это была бы неправдой.

Вместо этого он улыбнулся и ответил:

- Просто Адам. Спокойной ночи, мисс Мэнсфилд.

Дарси подтянула рубашку к талии и выставила вперед бедро, подражая красоткам 50-х годов.

- Спокойной ночи, Адам, – сказала она с придыханием, удивительно точно изобразив Мэрилин Монро.

Адам снова рассмеялся и махнул рукой, жестом отпуская ее. Девушка вошла в свою комнату и закрыла дверь.

Когда мужчина остался в гостиной один, то увидел, что Дарси приготовила для него поднос с сыром и крекерами. Рядом стоял бокал красного вина. Улыбаясь, Адам отпил вина, вытащил из портфеля карандаш и бумагу и начал копировать рисунок с кинжала. Закончив, он прошел к себе в спальню, чтобы отправить факс другу в Вашингтон. На первом листе он написал: «Посмотрим, что ты сможешь сказать мне об этом. Если это письмена, то какие и о чем говорят?» И подписал внизу: «А. Монтгомери».

Приняв душ и надев пижаму, Адам поборол искушение открыть дверь в комнату Дарси и проверить, все ли у нее в порядке. Он решил, что этого лучше не делать. Вместо этого Адам лег в постель и, так же, как вчера, мгновенно уснул.

Глава 7

– Ну, как вам? – спросила Дарси, глядя на Адама снизу вверх и трогая при этом свои только что подстриженные и подкрашенные волосы. – Нравится?

Но удивленный взгляд Адама и так был достаточно красноречив.

Сегодня Дарси в первый раз одела некоторые из новых вещей: темно-зеленую шерстяную юбку, бордовый шерстяной свитер и жакет в клетку тех же цветов. А темно-коричневые ботинки, подбитые овчиной, оказались восхитительно теплыми и удобными.

Проснувшись утром, Адам нашел девушку уже готовой, ожидающей только его, чтобы отправиться в Хартфорд к парикмахеру. Пока он одевался, она сбегала в главное здание за рогаликами, кофе и фруктами, которые отдала ему по дороге в машине.

– Я из-за вас растолстею, – проворчал Адам с набитым ртом.

– Кому вы послали факс вчера вечером? – спросила Дарси, когда он поднес ко рту стаканчик с кофе. От неожиданности Адам пролил кофе на свитер и пока промокал одежду салфеткой, которую сунула ему Дарси, она держала руль взятой напрокат машины.

– И чего вы всюду суете свой нос? – не выдержал он.

– У меня очень хороший слух. Так кому вы послали вчера факс?

– Моей подружке, – бросил Адам, забирая у нее руль и продолжая стряхивать с себя капли кофе.

Это заявление заставило Дарси замолчать так надолго, что он почти пожалел о своих словах.

– Ладно, – не выдержал мужчина через некоторое время. – Я оттиснул копию с резьбы на кинжале и послал ее своей подруге в Вашингтон. Она разбирается в лингвистике и, может быть, поймет или разгадает, что написано на этом ноже. Если это вообще надпись. Потому что я в этом совсем не уверен.

– Может, это волшебный кинжал, и он выполнит три желания владельца. – Эту бессмысленную фразу Дарси выдала, просто чтобы скрыть досаду, вспыхнувшую в ней при слове «она». Но молчание Адама заставило девушку взглянуть на него повнимательнее:

– Гммм, – хмыкнула она.

– Что это значит? – рявкнул он.

– Я вижу, мистер Плохое Настроение опять здесь.

Адам вздохнул:

– Ладно, покончим с этим. Что вы там опять надумали вашим кентуккийским умом?

– Да ничего особенного, – протянула девушка. – Просто всякий раз, когда я произношу некоторые слова, вы шалеете.

– Я вовсе не шалею, как вы изящно выражаетесь. На самом деле, уверяю вас, я в жизни еще не шалел.

– Конечно нет. Но вы действительно реагируете… ну… бурно, что ли, когда я произношу слова типа жертвоприношение или волшебный.

– Вовсе нет. Вчера мы были в подземном тоннеле ведьм. Вы забыли об этом? Некоторые слова ассоциируются с ведьмами, и можно ожидать, что…

– Помело! – громко сказала Дарси. – Котел! Черный кот! Нет-нет, я знаю, что эти слова на вас не действуют. Но идея о магическом кинжале и о жертвоприношении, особенно о принесении в жертву меня, почти снесла вам крышу. – Она посмотрела на него испытующе, явно ожидая ответа.

– Я все собирался спросить, почему это ваш южный акцент еле заметен? Собственно говоря, по вашему выговору почти невозможно догадаться, что вы с юга.

Отведя от него глаза, Дарси повернулась на своем сидении и поглядела в окно. «О’кей, значит, не хотите мне сказать. Пока. Не хотите мне говорить пока. Что же, я умею ждать». Она глубоко вздохнула.

– Это все уроки культуры речи. В Прогрессивном колледже Мэна для молодых леди были уроки культуры речи. Я слушала пленки, заучивала правильное произношение.

– Как интересно, – заметил Адам. – Почему вы не рассказывали мне об этом колледже?

Дарси, прищурившись, взглянула на него:

– А мне бы очень хотелось услышать, что вы задумали и почему выбрали именно меня из всех молодых претенденток.

Адам глубоко вздохнул.

– Как красивы деревья в это время года, не правда ли?

После этого они больше не говорили ни о чем серьезном, а по приезде в Хартфорд Адам вошел в парикмахерский салон, через десять минут вышел оттуда и сказал Дарси, что ее ждут. Она не спросила, как ему удалось договориться, чтобы ее приняли в таком шикарном на вид салоне без предварительной записи, ей уже приходилось видеть в Кэмвеле, как он умеет убеждать людей.

И вот теперь, спустя несколько часов, ее прическа готова и, как ей кажется, очень недурна. Девушка слышала, как другая мастерица сказала женщине, занимавшейся с ней: «Мне кажется, что это лучшая стрижка в твоей жизни». – «Я тоже так думаю», – отозвалась парикмахер и посмотрела на Дарси в зеркало.

– Ну скажите: вам нравится или нет? – снова спросила Дарси.

Адам смотрел на нее так, будто никогда раньше не видел. Ее доходившие до плеч прямые белокурые волосы теперь были коротко подстрижены в классическую ступенчатую стрижку, так что пряди красиво обрамляли лицо. Волосам был придан рыжеватый оттенок, чудесно оттенявший ее бледную кожу. И глаза тоже изменились. Никакого макияжа он не заметил, но глаза определенно изменились.

– Эта стрижка называется пикси, вот как. А еще мои волосы оттенили. Это значит, что часть их сделали темнее вместо того, чтобы осветлить, как поступают обычно. Вы слышали, что я сказала?

– Все до единого слова, – бросил Адам в ответ, все еще не сводя с нее глаз.

– Как только я уселась в кресло, я применила к стилисту, ну к парикмахеру, свое Искреннее Убеждение. Я попросила ее о лучшей стрижке, какую она когда-либо в жизни делала.

Дарси взъерошила волосы, и они тут же легли по-старому.

– Мне кажется, у нее это получилось. Она сказала, что остриженные волосы были в плохом состоянии, а новые растут густыми и здоровыми. Вот, потрогайте!

– Нет.

Дарси слегка улыбнулась ему:

– Вы что, боитесь, что, прикоснувшись к моим волосам, обезумеете от страсти?

– Дайте мне передохнуть, ладно? – нахмурился Адам. Но так как она продолжала смотреть на него, он вздохнул, уступая. Дарси наклонилась вперед, когда Адам положил руку ей на голову.

– Мило.

– Вы и в самом деле так думаете?

Адам улыбнулся.

– Да. Я и правда так думаю, – сказал он, затем повернулся и направился к припаркованной неподалеку машине, но, почувствовав, что Дарси нет рядом, остановился и оглянулся.

Девушка читала меню, вывешенное перед итальянским рестораном. Адам не стал говорить ей, что они могут вернуться в Кэмвел и поесть там. Он не стал также напоминать, что после завтрака прошло всего три часа. Вообще-то, он и сам слегка проголодался.

Вернувшись обратно, он открыл дверь в ресторан и вошел вслед за Дарси. Когда заказ был сделан (Дарси заказала баклажаны с пармезаном, заявив, что никогда прежде не ела баклажанов), она сказала ему, что узнала в парикмахерской все сплетни.

– Все в этом городе, а может, и во всем штате считают Кэмвел жутким местом. К тому же в Роще водятся приведения. Никто из живущих в радиусе ста миль от этого города не остался бы в нем на ночь. И официантка в Кэмвеле сказала правду: вот уже четыре года подряд каждый год кто-нибудь исчезает.

Дарси говорила так тихо, что Адаму с трудом удавалось разобрать ее слова. Когда он спросил, почему она шепчет, то услышал в ответ, что людям из большого города нельзя доверять. Адам не сразу понял, что она имеет в виду. В маленьком Кэмвеле, считающемся обиталищем зла, Дарси болтала со всеми подряд обо всем на свете. А здесь, в «большом городе» Хартфорде, столице штата Коннектикут, девушка вела себя так, будто все в ресторане были шпионами.

Адам не стал даже пытаться понять ее логику. Вместо этого он сунул руку во внутренний карман своей куртки и достал пачку бумаг.

– Пока вы зачаровывали парикмахера, я сходил в библиотеку и сделал несколько фотокопий со статей о четырех пропавших женщинах.

Дарси тепло улыбнулась ему. Ей понравилось, что он сказал фотокопий, а не ксероксов. Она потянулась за бумагами, но Адам отодвинулся.

– Нет, не сейчас, – прошептал он. – Возможно, под нашим столом есть жучок. Кто знает, на что способны эти хартфордцы.

– Очень смешно, – заметила девушка, но все же скользнула взглядом по сторонам. Она не стала больше спрашивать про бумаги, и он их убрал. Поскольку Дарси была уверена, что здесь, в «большом городе», они не должны обсуждать ничего важного, их беседа за ланчем свелась к одной из ее любимейших тем, к еде.

– Вы были в Италии? – спросила она и, когда Адам кивнул, засыпала его вопросами. Можно ли сравнить еду в Италии с итальянской едой в Америке? Познакомился ли он с какими-нибудь итальянцами? Чем они отличаются от американцев?

Ее вопросы и его ответы заняли все время, что они ели. Пауза в разговоре возникла только однажды, когда Дарси спросила, почему он так много путешествовал в своей жизни.

– Вам не хотелось иметь дом? Детей? – уточнила она. Но, как это часто случалось и раньше, Адам замолчал и уставился на еду в своей тарелке.

Девушка ждала, надеясь, что он что-нибудь расскажет о себе. Дважды ей казалось, что Адам вот-вот заговорит, но он снова опустил глаза и ничего не сказал. После минутного замешательства Дарси спросила, был ли Адам когда-нибудь в Греции. На самом деле, Адам уже решил поведать ей кое-что о себе, но не смог заставить себя сделать это. Ему нравилось смеяться вместе с Дарси, и он не хотел, чтобы что-то изменилось. Когда девушка перестала таращиться на него и спрашивать про другую страну, он с облегчением улыбнулся, потом поднял голову и посмотрел на нее.

Одежда, прическа и то, что она сделала со своими глазами, – все это изменило ее. Он поверить не мог, что эта хорошенькая молодая женщина была той самой девушкой, которая сидела на краешке стула и болтала ногами во время их первой встречи.

Позже, в машине по дороге в Кэмвел, Адам не удержался и спросил:

– Что вы сделали со своими глазами?

– Мне покрасили ресницы, так что теперь они угольно-черные, – объяснила она, поворачиваясь и моргая часто-часто.

– Вам нравится?

– Они выглядят искусственными, – сухо ответил Адам. Девушка дурачилась, но это было обольстительно.

Его холодность обидела Дарси.

– О? – только и смогла она ответить, и ее губы плотно сжались. – А вы, я полагаю, любите естественных женщин: с обветренными лицами без всякой косметики с удочкой на одном плече и ружьем на другом.

Адам улыбнулся нарисованной ею картине. Трудно было вообразить женщину, которая понравилась бы ему меньше.

– Да, это как раз мой тип. Как вы догадались?

– Это тип Рене? – быстро среагировала Дарси.

При этом Адам чуть не въехал в канаву.

– Где, черт возьми, вы слышали это имя? – спросил он, как только справился с управлением.

– Перестаньте ругаться. Это нехорошо.

– Откуда вы взяли это имя?

– Вы говорите во сне.

– А как вы можете это знать?

– Вы говорите во сне очень громко.

С минуту Адам молчал.

– О чем еще я говорил? – наконец мягко поинтересовался он.

– Ни о чем таком, – улыбнулась Дарси, явно наслаждаясь его замешательством. – Только о Рене.

Он взглянул на нее, пытаясь понять, всю ли правду она сказала.

– Что именно я говорил? – спросил он наконец очень серьезно.

– Ну… Постойте-ка… Если я хорошо помню… вы сказали: «О Рене, моя дорогая, я люблю тебя всем сердцем, и я та-а-а-а-ак по тебе скучаю».

Губы Адама дернулись от сдерживаемого смеха.

– Я уверен, что вы все расслышали правильно, потому что я так к ней и отношусь.

Радость Дарси померкла.

– Ну и как она выглядит?

Девушка крепко прижала руки к груди, а губы ее вытянулись в ниточку.

– Длинные шелковистые волосы, огромные карие глаза, хорошенький маленький носик, – сообщил Адам со счастливым видом.

– Образованная?

– Лучше этого. Она послушная.

– Она что?! – вспыхнула было Дарси, но потом поглядела на него и улыбнулась.

– Понятно. Ну и какой длины у нее уши?

– Полфута, не меньше, – ответил Адам, и оба рассмеялись.

– Ваша собака?

– Ирландский сеттер. И я в самом деле очень по ней скучаю.

– Если вам понадобится кто-то еще… кроме вашей собаки… составить вам компанию на ночь… – произнесла Дарси.

Адам не осмелился взглянуть на нее. Бесцветная маленькая девушка, сидевшая перед ним в нью-йоркском офисе, не представляла никакого интереса. Но при мысли о Дарси в костюме кошки и о нынешней Дарси со стрижкой пикси он начинал как-то… нервничать, что ли. Ему хотелось все вернуть в прежнюю колею.

– У меня есть маленькая черная книжка, – напомнил он, – а вам полагается оставаться верной человеку, которого вы любите всем сердцем. Помните? Я могу поспорить, что Патнем верен вам.

Эта фраза заставила Дарси расхохотаться, да так сильно, что ему показалось, будто девушка вот-вот задохнется. Но сколько он ни пытался, ему не удалось вытянуть из нее, что такого ужасно смешного она нашла в его словах.

Тогда он спросил:

– Разве Патнем не верен вам? – но она не удостоила его ответом, ведь и ей не удалось ничего из него вытянуть, несмотря на многочисленные вопросы. Ему досадно было думать, что у нее, возможно, секретов не меньше, чем у него самого.

Через пару минут Адам свернул с автострады на узкую сельскую дорогу.

– Надеюсь, вы не возражаете, если мы вернемся в Кэмвел окольным путем? – Он надеялся, что его голос звучит естественно. – Эти деревья такие красивые, что я бы хотел подольше полюбоваться ими.

Но Дарси нелегко было обвести вокруг пальца. Она задумчиво посмотрела на него. Если что-то и можно было знать об Адаме Монтгомери наверняка, так это то, что пейзажи его не интересуют.

– Какая-нибудь из пропавших женщин ездила здесь?

Адам даже головой затряс, поражаясь точности ее догадки.

– Если мне понадобится выудить у кого-нибудь информацию, я пошлю вас. Да, – подтвердил он со вздохом, – две из них пропали как раз на этой дороге.

– Вы узнали об этом до того, как побывали сегодня в библиотеке, или после?

– Только сегодня. Я не так давно знаю о городе Кэмвеле и о том, что здесь происходит. Я…

Он оборвал себя, потому что не хотел говорить ей больше того, что было необходимо. Чем меньше она будет знать, тем в большей безопасности будет находиться, подумал он.

– Смотрите! – вскричал он, словно увидел восьмое чудо света. – Там магазин, а мне нужна… гм, зубная паста.

– У вас же полный тюбик, – выдала Дарси прежде, чем успела спохватиться.

Адам выключил мотор и посмотрел на нее:

– И откуда вам это известно?

Стоило ей открыть рот, как он поднял руки, словно защищаясь.

– Нет. Только не говорите мне, что слышали, как зубная паста болтала во сне.

Дарси улыбалась, когда Адам выбирался из машины. Обернувшись, он заглянул внутрь как раз в тот момент, когда она вылезала.

– Может быть, нам стоит купить зубную пасту вам, если только вы не предпочитаете обходиться питьевой содой.

Чувствуя себя победителем, Адам захлопнул дверцу и шагнул на деревянное крыльцо деревенского магазинчика. На крыльце стояла пара потрепанных непогодой кресел-качалок да несколько упаковочных ящиков, явно находившихся здесь уже давно. Задняя стена была украшена ужасно старыми кожаными полосками, которые, похоже, висели здесь со времен президента Мак-Кинли. Но Адам понял: все это, по правде говоря, было новым. Приглядевшись получше к странным предметам на крыльце, он сообразил, что все вещи были подделаками, и это заставило его задуматься, уж не нанял ли владелец магазинчика какого-нибудь нью-йоркского дизайнера, желая ради привлечения туристов воссоздать интерьер подлинной сельской лавчонки.

Когда Дарси шагнула за ним, он спросил:

– Это похоже на магазинчик в Кентукки?

– Боже мой, конечно нет! – отозвалась девушка. – Если перед магазином есть крыльцо, хозяин устанавливает на нем автоматы с видеоиграми. И потом, когда кожа на лошадиной сбруе приходит в негодность, мы в Кентукки ее выкидываем.

Посмеиваясь, Адам открыл сетчатую дверь и вошел внутрь. Дарси следовала за ним по пятам.

– Добрый день, – поприветствовал их седой мужчина за высоким деревянным прилавком.

Перед прилавком находились открытые жестяные коробки с леденцами и сушеными фруктами. Справа стояли бочонки с яблоками и апельсинами. Все полки в лавке были сделаны из грубых сосновых досок, а современные товары лежали вперемешку со старомодными коробками, содержавшими вещи вроде «Живительного эликсира матушки Джаспер».

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросил продавец, выходя из-за прилавка. На нем был джинсовый передник и тяжелые черные башмаки, словно мужчина собирался в любой момент вернуться к прерванной пахоте.

– Он, должно быть, заказал всю эту рухлядь через Интернет, – пробормотала про себя Дарси, когда Адам наклонился, чтобы рассмотреть коробку на полке.

Улыбаясь, Адам оглянулся на продавца:

– Нам бы зубную пасту, – сказал он.

– И дезодорант, и что там у вас еще есть, – быстро добавила Дарси и вопросительно взглянула на Адама.

Он знал, что она молча спрашивает, заплатит ли он за все это. Он кивнул, но отметил про себя: надо будет узнать, что у нее за проблемы с деньгами. Просто ли Дарси скряга, или у нее есть особая причина никогда не тратить ни пенни из собственных денег.

– Вот то, что вам нужно, – сказал продавец, вручая Дарси корзиночку, явно ручной работы, сделанную в Аппалачии и стоившую, по всей видимости, целое состояние.

Ожидая, пока они закончат, Адам прошелся по магазинчику, заглядывая в разные коробки и шкафчики. Открыв дощатую дверь, он на миг застыл от удивления при виде спрятанного за ней современного холодильника. Взяв оттуда пару бутылок лимонада «Snapple», он увидел, что Дарси уже стоит у прилавка и готова наконец расплатиться. Взглянув на счет, он обнаружил, что девушка набрала туалетных принадлежностей на 58 долларов и 68 центов! Это в основном были средства по уходу за волосами, в том числе и бальзам-ополаскиватель стоимостью 18 долларов за бутылочку.

– Парикмахер посоветовала все эти средства, чтобы волосы были в хорошем состоянии, – объяснила Дарси, глядя на Адама и молча вопрошая, согласен ли он заплатить за все эти дорогие примочки.

Пожав плечами, Адам дал продавцу две банкноты по 50 и 10 долларов, подхватил две огромные сумки с покупками и протянул руку за сдачей.

– Уход за женской красотой стоит недешево, – пояснил продавец, усмехнувшись выражению обреченности на лице Адама.

Когда он отсчитал сдачу, Дарси тоже протянула за ней руку, на что продавец расхохотался уже во весь голос.

– Она красивее вас, – заметил он и повернулся, чтобы отдать сдачу Дарси. Но когда он увидел ее левую руку, кровь отхлынула от его лица, зрачки расширились, а рука, державшая сдачу, задрожала. Казалось, он хотел что-то сказать, но, несмотря на все попытки, лишь молча открывал и закрывал рот. Рука его начала дрожать все сильнее, пока деньги не упали на пол. После этого мужчина повернулся к ним спиной и бегом бросился к занавешенному входу в складское помещение.

Это дало Адаму время оправиться от шока. Он с удивлением наблюдал за реакцией продавца, и когда тот пустился наутек, бросил сумки и ринулся за ним. При этом Адаму пришлось перепрыгнуть через два бочонка и кучу искусственно состаренных коробок из-под апельсинов, и когда он влетел сквозь занавешенную дверь в складское помещение, то беглеца и след простыл. Там была задняя дверь, но когда Адам ее открыл, то не увидел ничего, кроме пустой посыпанной гравием парковки и лесного массива за ней. Нигде не было заметно ни следа продавца. Досадно. Адам вернулся в магазин и на мгновение испытал сильнейший приступ паники, не увидев нигде Дарси. Неужели ее похитили? Это была первая пришедшая в голову дикая мысль, заставившая сердце бешено заколотиться. Но ритм сердечных ударов тут же выровнялся, как только он увидел ее стоящей на четвереньках за прилавком.

Взглянув на Адама, Дарси протянула ему руку с зажатыми в ней монетами.

– Вы были совершенно правы, погнавшись за ним, – проворчала она. – Я думаю, он обсчитал нас на пять центов. Если только эта монета куда-нибудь не закатилась.

Наклонившись, Адам взял ее левую руку и повернул ладонью вверх. Насколько он мог видеть, в ее руке не было ничего необычного. Маленькая, как у ребенка, а ладошка розовая оттого, что долго была прижата к полу. Единственной особенностью, которую он мог заметить, были несколько родинок на ладони.

– Что это? – спросил он.

– Кажется, я ее нашла, – девушка выдернула свою руку и поползла к дальнему краю прилавка.

– Вы меня слышите? – рявкнул Адам. – Что это за отметины у вас на руке?

Дарси остановилась, села на пол, подняла левую руку и посмотрела на ладонь.

– Родинки. У всех они есть. И у вас тоже. У вас три маленькие за правым ухом и еще одна возле…

– Этот человек взглянул на вашу ладонь, побелел, как полотно, а потом бросился вон. Я пытался его поймать, но…

– Вы не могли бы поднять вашу ногу?

– Что вы там делаете внизу?

– Я ищу монету в пять центов, – ответила Дарси. – Либо он обсчитал нас, либо она закатилась куда-то, и…

Адам нетерпеливо схватил свой бумажник, вытащил двадцатку и вручил ей.

– Может, теперь вы поднимитесь? И не смейте спрашивать у меня, можно ли вам оставить сдачу себе.

Крепко сжимая полученную двадцатку и собранную мелочь, Дарси поднялась с пола, но ее глаза все еще были устремлены вниз в поисках пропавшей монетки.

Однако Адам не дал ей больше времени на поиски. Схватив девушку за предплечье, он буквально вытащил ее из магазина. Дарси только и могла, что крепко держать в руках сумки с покупками. На обратном пути в Кэмвел мужчина не сказал ни слова. И только когда они были уже в Роще, в своем коттедже, Адам повернулся к ней.

– Мне все время что-то не давало покоя, но я никак не мог понять, что именно.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки пачку фотокопий газетных статей, которые показывал ей за ланчем, затем снял куртку и бросил ее на спинку стула. После этого он разложил все статьи на кофейном столике, сел на диван и принялся перечитывать их.

Медленно, не спрашивая, что его так взволновало, Дарси повесила на место свой жакет и его куртку, побывала в ванной, потом вернулась, села возле него на диван и принялась ждать. Может быть, если она не будет приставать и просто подождет, он расскажет, что его так расстроило.

– Прочтите это, – сказал он, протягивая ей пачку статей.

В течение нескольких минут Дарси медленно и внимательно читала статьи. Однако, прочтя все, что он ей дал, она так и не поняла, что должна была увидеть. Все это были только грустные статьи о молодых женщинах, которые по той или иной причине оказались в районе Кэмвела и пропали здесь.

Одна из женщин была фотографом и снимала старинные церкви Новой Англии, две другие были здесь на отдыхе. Еще одна проводила в Роще свой медовый месяц.

Хотя все эти истории сами по себе были ужасны, Дарси не смогла понять, что в них так огорчило Адама. Она взглянула на него с немым вопросом в глазах.

– Посмотрите, откуда все эти девушки.

Она снова проглядела все статьи.

– Вирджиния, Теннеси, Южная Каролина и… вот эта из Техаса.

Она все еще не понимала.

– А теперь взгляните на фотографии.

Все они были хорошенькими девушками, самой младшей двадцать два года, а самой старшей – двадцать восемь. Но ведь жертвами серийных убийц, насильников и других социопатов обычно становятся как раз хорошенькие молодые женщины. Разве не так?

– Все они маленькие, блондинки и южанки, – мягко сказал Адам.

Дарси моргнула и наконец поняла.

– Как я? Вы это хотите сказать? Вы полагаете, я могу стать следующей жертвой? С чего бы вам так думать? Поэтому вы меня наняли? Чтобы использовать в качестве приманки?

– Не говорите глупостей! – воскликнул Адам, давая понять, насколько абсурдно ее предположение.

– Неужели вы полагаете, я привез бы вас сюда, если бы считал это возможным?

Он взял ее левую руку в свою и стал разглядывать на свету.

– Хотел бы я знать, почему того человека чуть удар не хватил, когда он увидел вашу руку.

– Может быть, у его бывшей подружки тоже были родинки на ладони, – предположила Дарси, отодвигаясь от него. Затем она встала и вышла в кухню. Ей нужно было минутку подумать в одиночестве. Она изо всех сил старалась оставаться спокойной, несмотря на то, что увидела и открыла для себя, но это было нелегко. Все эти маленькие блондинки с юга, пропавшие здесь… это могло быть просто совпадением, но это также могло означать и то, чего боялся Адам, – она была одной из мишеней.

Или той самой единственной мишенью, подумала она, задрожав от страха.

Зачем, о Господи, зачем Адам выбрал ее? Из всех этих талантливых, образованных женщин, искавших работу, почему именно ее?

Когда Дарси немного успокоилась, то взяла два стакана, положила в них лед и, налив лимонада, понесла в гостиную.

Адам сидел на диване, уставившись на разложенные перед ним статьи с таким же мрачным и задумчивым видом, какой был у него при их первой встрече. Дарси захотелось развеселить его чем-нибудь, но она никак не могла придумать ничего смешного. Перед ее глазами стояли лица пропавших девушек.

– Реакция этого человека при виде моей руки, возможно, ничего не значит, – тихо сказала она. – Возможно, это просто совпадение или что-то, никак не связанное с ведьмами. Собственно, я не понимаю, какая связь между человеком в фальшивой лавчонке, пропавшими женщинами и …

Она не договорила, потому что Адам неожиданно сорвался с места и, сбегав в спальню, принес записную книжку. Это была маленькая книжечка в кожаном переплете, такая потрепанная, словно совершила путешествие вокруг света туда и обратно. Когда он ее открыл, Дарси увидела, что странички в ней замусолены, а адреса и номера телефонов неоднократно переписывались.

Адам пролистал страницы до буквы «П», затем схватил телефонную трубку и набрал номер.

– Джек! – сказал он мгновение спустя. – Это Адам Монтгомери. Мне нужна твоя помощь. Можешь найти информацию о четырех молодых женщинах, пропавших в районе Кэмвела, штат Коннектикут, за последние четыре года?

Он помолчал, слушая ответ.

– Да. Я знаю, что, по мнению полиции, это как-то связано с сообщениями о практикуемой в этом районе черной магии. И да, я прочел все, что было опубликовано в газетах, но мне известно, какого рода расследованиями вы, ребята, занимаетесь, вы ведь знаете гораздо больше, чем говорите кому бы то ни было. Я хочу знать, не было ли чего-нибудь необычного, связанного с руками пропавших женщин. Особенно это касается левой руки, – Адам подождал, слушая ответ. – Хорошо. Конечно. Перезвони мне на сотовый. – Адам повесил трубку и посмотрел на Дарси.

– Джек перезвонит, как только узнает что-нибудь.

– Он из полиции?

– Из ФБР.

– О! – произнесла она и замолчала. Ни за что в жизни Дарси не подала бы виду, что ей не терпится расспросить его.

ФБР? ФБР – это совсем не то, с чем ей приходилось сталкиваться в реальной жизни. Помолчав секунду, девушка приняла самый безмятежный вид.

– Ну, так чем мы займемся, пока ждем? Нужно чем-то успокоить ваши нервы. Может, отправимся вместе в постель и проведем остаток дня в страстных занятиях любовью? Мы могли бы… – но взгляд Адама заставил ее замолчать. Ему явно было не до смеха. Сказать по правде, она сама была слишком взвинчена, чтобы поддерживать беседу.

Дарси давно заметила, что когда Адам волновался, он становился молчалив и замыкался в себе.

Снова схватив фотокопии статей, он принялся внимательно их перечитывать. Переместившись в кресло возле дивана, Дарси взяла с полочки под кофейным столиком три журнала и начала проглядывать их в ожидании телефонного звонка. Казалось, ей удалось успокоиться, но когда телефон наконец зазвонил, она подпрыгнула от испуга, и журналы соскользнули с колен и шлепнулись на ковер. Не дождавшись окончания первого звонка, Адам схватил с кофейного столика маленький черный телефон, нажал кнопку вызова, проговорил: «Да?» – и стал слушать.

Дарси увидела, что он побледнел, и ей даже показалось, хоть она и не была в этом уверена, что одна его рука немного задрожала. Он почти ничего не говорил, только слушал и несколько раз сказал «да». Дарси показалось, что прошла вечность, пока он наконец опустил телефон. Но и после этого он продолжал молчать, просто сидел и глядел на нее. А Дарси ждала, когда он заговорит. Ей до смерти хотелось узнать, что сообщил ему агент ФБР по имени Джек, но она боялась, что, если спросит, Адам замкнется и не скажет ей ничего. Нет уж, лучше подождать, пока он не объяснит все сам.

Но Адам не заговорил. Вместо этого после нескольких долгих минут молчания он резко поднялся и бросился в ее спальню. Дарси последовала за ним и, остановившись в дверях, увидела, как он открыл гардероб и вытащил ее жалкий старый чемодан. Но, взглянув на него, прошествовал мимо Дарси через холл в свою спальню, достал из гардероба два своих чемодана и принес их в ее комнату. Дарси молча наблюдала за ним.

И только когда Адам положил чемоданы на кровать, открыл их и начал складывать в них ее новую одежду, девушка встала между ним и открытыми чемоданами.

– Я хочу знать, что происходит!

В ее голосе слышались раздражение и обида на то, что ей почти ничего не говорили о происходящем.

– Нет, вы не хотите, – ответил он, снимая с плечиков ее синий блейзер и укладывая его в чемодан.

– Хочу! – настаивала она. – Я хочу знать! – К своему ужасу она поняла, что вот-вот заплачет. Он отправлял ее домой, а она не хотела возвращаться назад, к тете и дяде. Нет, если честно, она просто не хотела оставлять его. Ей не хотелось быть нигде, кроме как здесь, рядом с Адамом Монтгомери.

– Почему вы меня увольняете? – Ее голос дрожал от еле сдерживаемых слез.

– Я вас не увольняю, – спокойно сказал он, бросая в чемодан две юбки. – Я пытаюсь вас защитить.

– Защитить меня? Почему вам понадобилось меня защищать?

Поскольку Адам не ответил, она продолжила:

– Если вы отправляете меня из-за каких-то там родинок на моей руке, мы можем пойти к врачу и удалить их. Есть масса других вариантов. Мы можем остановиться где-нибудь еще и приезжать сюда, только если понадобится. Мы можем…

Заметив, что, несмотря на ее слова, он продолжает укладывать ее вещи, Дарси пролепетала:

– Пожалуйста, не отсылайте меня.

Голос у нее был умоляющий, почти отчаянный.

– Мне нужны деньги. Мне нужно… – девушка перевела дыхание. – Вы не представляете, что эта работа значит для меня. Мне нужно…

– Мертвым ничего не нужно, – проговорил Адам бесцветным голосом.

– Пожалуйста. – Она подошла к нему, положила руки ему на плечи и посмотрела на него своими огромными глазами, блестевшими от непролитых слез.

– Скажите мне, что вам сообщили по телефону. Дайте мне хотя бы узнать, что происходит и почему меня отсылают. Вы просто обязаны мне это сказать!

Глядя на нее, Адам боролся с желанием схватить ее в объятия. Может быть, он смог бы защитить ее своим телом. Глубоко вздохнув, он сел на кровать.

– Ладно, – произнес он тихо, не глядя на Дарси. Он ничего не хотел ей рассказывать, поэтому слова давались ему с трудом. – Я уверен, вам известно, что в каждом случае полиция всегда кое-что утаивает от широкой публики. Это защищает их от…

– Психопатов, которые обожают брать на себя убийства, которых не совершали, – перебила Дарси и уселась рядом с ним на кровать.

– Да, именно.

Он слабо улыбнулся ей. Она такая маленькая, думал он, глядя на нее, ее было бы легко заставить слушаться.

– Мой друг из ФБР сделал несколько звонков и узнал, что в этом случае дымовая завеса была очень густой. Дымовая завеса для широкой публики, разумеется. Мэр Кэмвела заявил, что у города и так дурная слава, и он не хотел бы ее усугублять. Он не хотел бы, чтобы его обожаемый город обвиняли в четырех убийствах и увечьях, хотя никто не может доказать, что они случились именно здесь.

– Убийства? – Глаза Дарси расширились. – Увечья? – Она невольно прижала руку к горлу.

– Да. – Адам вновь подавил в себе желание обнять ее и защитить. Но он не хотел смягчать то, о чем рассказывал. Она должна была почувствовать всю серьезность положения.

– Женщины пропали здесь, но все они потом были найдены. Мертвыми.

Он дал ей время переварить это.

– Их тела были найдены в ста милях отсюда, все в разных направлениях от Кэмвела.

– Но что насчет… – начала Дарси, потирая правой рукой левую.

Взяв ее левую руку в свою, Адам подержал ее секунду, медленно повернул и посмотрел на ладонь.

– Исчезновение женщин попало в газетные заголовки, так как они пропали возле Кэмвела, но об их смерти сообщалось только на последних страницах, потому что…

– Потому что те места, где их нашли, не заражены колдовством и черной магией, и это не так интересно, как Кэмвел, – подхватила Дарси, глядя, как он берет ее руку в свою. Ей хотелось прислониться головой к его плечу и позволить ему держать ее в объятиях. Образы, возникавшие в ее голове, пугали ее.

– Да, именно так. – Его голос был нежен, большим пальцем Адам поглаживал ее ладонь. – Этого не было в газетах, но у всех четырех женщин, чьи тела были найдены, левые руки были отрезаны.

Услышав это, Дарси отшатнулась от него, но он быстро схватил ее. Она должна услышать все!

– У них не было левых рук. И руки так и не нашли.

Дарси высвободила левую руку из его хватки и, как бы защищая, ухватила ее правой рукой.

– Вы считаете, они искали что-то особенное? – выдавила она после секундного замешательства.

– Я думаю, что они искали вас.

Первой реакцией Дарси на это заявление было желание вскочить и бежать из комнаты, не останавливаясь, до самого аэропорта и первым же рейсом покинуть Коннектикут. Но вместо этого она крепко зажмурила глаза и применила к себе самой, настолько, насколько смогла, свое Искреннее Убеждение. Ей нужно было оставаться спокойной именно сейчас. Ей нужно было… Нужно было знать, что происходит!

Дарси медленно встала, уперла руки в бока и посмотрела на Адама.

– Ладно, Адам Монтгомери, это тянется уже достаточно долго. Я хочу знать, почему вы выбрали меня. И для чего вы меня выбрали. Выкладывайте. Сейчас же!

Адам, казалось, боролся с собой, прежде чем заговорить:

– Да, думаю, я должен сказать вам это, – произнес он наконец. – Собственно, может быть, если вы будете знать больше, вы сами захотите уехать по-хорошему. – Он сделал акцент на последнем слове, как бы давая Дарси понять, что по-хорошему или нет, но уедет она в любом случае.

– Вы помните женщину, сидевшую рядом со мной в офисе во время собеседования?

– Женщину с огромными глазами? – спросила Дарси, снова садясь на кровать рядом с ним.

– Да. Это была Хелен Габриель, ясновидящая. Она сказала, что сможет отыскать ту женщину, которая поможет мне справиться с этими ведьмами, и когда она указала на вас, я вас нанял.

Дарси подождала еще несколько мгновений, но, похоже, это было все, что он хотел ей открыть.

«Это все???» – хотелось ей крикнуть. Это все, что вы собираетесь мне рассказать? Но она не произнесла этого, так как знала: после такого выпада она от него вообще ничего не услышит. Вместо этого Дарси решила использовать одно из слов, заводивших Адама с пол-оборота.

– Понятно, – проговорила она, вставая. – Значит, вы планировали принести меня в жертву.

– Ничего подобного я не планировал! – рявкнул он. – Что за ужасная мысль! Разве я похож на человека, который….

– Тогда вы, вероятно, просто собирались позволить им схватить меня, предполагая спасти меня в последнюю минуту. Я права?

Она пристально посмотрела ему в глаза:

– Вы агент ФБР под прикрытием? Поэтому вам удалось раздобыть секретную информацию?

– Если бы я был агентом ФБР, мне не пришлось бы ходить в библиотеку за копиями статей о пропавших женщинах, не так ли?

– Но ведь вы уже знали про них, верно? В тот первый вечер официантка рассказала нам о пропавших людях, именно так она сказала – людях. Но вы знали, что речь идет о женщинах.

– Ну и память у вас! – отметил Адам, не желая давать ей больше никакой информации.

– Итак, если вы не хотите использовать меня в качестве приманки, то зачем я вам вообще нужна? – И Дарси снова уставилась на него.

Подумав пару секунд, чтобы лучше сформулировать ответ, Адам поднял руки, уступая.

– О’кей! Я пока не хотел говорить вам этого. Собственно… – ему понадобилось сделать глубокий вздох прежде, чем продолжить, – сила этого ведьмовского сообщества основана на … ну, в общем, есть одна вещь, и пока она у них, они будут оставаться могущественными. Моя цель – отобрать у них эту вещь и лишить их силы.

Сказав это, Адам слегка улыбнулся, как бы говоря: ну вот, теперь вы знаете все.

Но Дарси не узнала и сотой доли того, что хотела.

– Ну и как я вписываюсь во все это? Что я должна сделать с этой вещью?

– Только определенные люди могут открыть ее, – небрежно объяснил Адам. – Я не могу. Ясновидящая Хелен сказала мне, что, если я помещу объявление в газете, нужная женщина откликнется, а она, Хелен, укажет мне, кого именно нанять. – Адам снова слегка улыбнулся Дарси: – Я наивно полагал, что вы останетесь здесь, в коттедже, и подождете, пока я найду эту вещь. Потом я принес бы ее вам, и вы бы ее открыли, так сказать.

Сцепив руки за спиной, Дарси принялась расхаживать туда-сюда по комнате. Она чувствовала, что Адам говорит правду, но понимала и то, что он многого недоговаривает. Она хотела знать, что за вещь он имел в виду, но сначала ей нужны были другие сведения.

– Они явно знали, что кто-то собирается отнять у них эту вещь, – сказала она. – И, похоже, им известно в общих чертах, как я выгляжу. Если они знают это, то здесь не обошлось без пророчества или предсказания о том, что маленькая тощая блондинка с юга с родинками на левой руке собирается завладеть предметом их силы. Я думаю, они решили не пускать дело на самотек, и поэтому все маленькие тощие блондинки с юга, оказавшиеся вблизи Кэмвела, пропали.

Дарси распирало от гордости за такую блестящую дедукцию, она была очень довольна собой, но, обернувшись к Адаму, увидела, что тот помрачнел. Не говоря ни слова, он снова принялся укладывать ее вещи в свой чемодан.

– Вы уберетесь отсюда. Вы отправитесь домой прямо сейчас.

– Я полагаю, тот человек из магазина уже рассказал всем ведьмам, что он видел. Кого он видел. Так что, разумеется, мне лучше отсюда убраться, потому что я уверена: кому бы он ни рассказал об этом, они, уж конечно, не догадаются порасспрашивать обо мне в городе, чтобы узнать, что я из Патнема, штат Кентукки. И они, должно быть, не сумеют разыскать квартиру дяди Верна в Нью-Йорке. А самое главное, я совершенно уверена, что им и в голову не придет поискать богатого парня вроде вас и применить какую-нибудь ворожбу, чтобы выведать, куда я подевалась.

– Нечего мне зубы заговаривать. Вы уберетесь отсюда, и немедленно!

– А потом что? – тихо спросила Дарси. – Еще одна маленькая тощая блондинка с юга исчезнет?

Она глубоко вздохнула:

– Послушайте, мы могли бы все это остановить. Мы вдвоем, вы и я, можем что-нибудь сделать. Не это ли был ваш план? Не для этого ли вы наняли меня? Мы можем…

– Нет! – оборвал ее Адам. – Мы ничего не сможем сделать. Вы отправитесь куда-нибудь, где будете в безопасности.

Девушка воззрилась на него:

– Значит ли это, что вы собираетесь остаться здесь?

Адам выгреб из гардероба все ее новые туфли и бросил их в чемодан.

– Скажем так, у меня есть личные причины распутать это дело.

Внезапно Дарси почувствовала, что ей осточертела его скрытность.

– И что это за личные причины?! – почти заорала она. – Почему вы занялись этим? Что у вас за большой секрет? Почему вы не можете мне сказать, как умерли ваши родители? Какие демоны у вас в душе, в вашей жизни, заставляют вас гоняться за этими ведьмами? Какое вам до этого дело? Почему это так важно, что вы даже наняли ясновидящую себе в помощь? И почему меня? Почему эта женщина решила, что я смогу открыть эту… эту вещь?

Дарси ждала ответа, и ей уже казалось, что Адам вот-вот заговорит, но вместо этого мужчина подошел к комоду, выдвинул ящик и вытащил ее ночную рубашку. Девушка поняла, что он не собирается отвечать, и ей захотелось завопить от разочарования. Как всегда, Адам собирался сказать как можно меньше, и только когда это будет необходимо.

– У меня… личные… причины, – произнес он наконец. Он казался спокойным, но она видела, как пульсирует жилка у него на виске. Даже это маленькое признание далось ему нелегко.

– Ну так и у меня тоже! – закричала она.

Адам повернулся к ней с искренним изумлением на лице.

– Какая у вас личная причина?

Внезапно у девушки загорелись глаза. Это была уже не та веселая, озорная, беспечная Дарси, которую он знал.

– Это мой шанс что-то сделать с моей жизнью, вот какая причина. Какие у меня в жизни перспективы с дипломом колледжа, который большинство людей и колледжем-то не признает? Какие у меня шансы по сравнению с женщинами, которых я видела в Нью-Йорке? У них и образование, и опыт. У них есть нужные навыки, которые пригодятся на любом рабочем месте. А я что могу? Применить к кому-нибудь Искреннее Убеждение, чтобы… чтобы…

Внезапно она отвернулась, не в силах продолжать. Дарси боялась, что расплачется. Когда ей удалось немного успокоиться, она вновь посмотрела на него.

– Скажем так, если вы отправите меня отсюда, я вернусь в Кэмвел и скажу всем, что собираюсь вступить в ведьмовское сообщество и …

– Вы шантажируете меня?

– Да, – сказала она просто.

Адам посмотрел на нее умоляюще:

– У меня есть родственники, которые могут вас спрятать, – уговаривал он мягко. – Я мог бы позвонить им, они бы приехали и забрали вас. Вы были бы в безопасности, пока все это не кончится.

– Но без меня это ведь и не закончится, не так ли? Ведь им нужна я, и потом эта штука ведь не откроется без меня? – Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Почему вы не хотите сказать мне все, что я должна знать? Я не так давно знакома с вами, но мне кажется, что человек вашего склада обратился бы к ясновидящей только в крайнем случае. Я представить вас не могу связанным с какими-то заклятьями, заговорами и ворожбой. Как долго вы занимались всем этим… что бы это ни было, пока не отчаялись настолько, что обратились к экстрасенсу, и не сделали то, что она вам велела?

– Три года, – ответил он тихо.

Дарси моргнула.

– Вы работали над этим три года, пока не нашли меня?

Ей хотелось заставить его рассказать, что побудило его столько времени заниматься этим делом. Но она не хотела опять увидеть непреступное выражение на его лице, боялась, что он снова замкнется в себе.

– Да как же вы можете в один миг бросить псу под хвост столько лет?

– Я не могу подвергать опасности другое человеческое существо. Эти люди… то, что они сделали…

– Это что-то личное? – В ее ровном голосе чувствовалась обида на то, что он не доверяет ей настолько, чтобы все объяснить.

– О да, – произнес он еле слышно. – Очень, очень личное.

– Значит, я должна остаться и помочь вам. – И Дарси подняла руки ладонями вверх в жесте, означающем решимость начать.

– Пожалуйста, позвольте мне остаться. Я нужна вам. Вы не сможете сделать это без меня. Ну пожалуйста.

Адаму пришлось отвернуться от ее взгляда. Он знал, что она во всем права. Он знал, что нуждается в ней. Он знал, что ничего не сможет сделать без нее. Но он также инстинктивно понимал, что еще до конца года пропадет еще одна, как она называет их, маленькая тощая блондинка с юга. А позже ее тело будет найдено далеко от Кэмвела. А ее левая рука…

Как сказала Дарси, он хочет остановить это. Он хочет остановить это во что бы то ни стало. Повернувшись, он взглянул на нее.

– Вы должны меня слушаться, – уступил он наконец. – И вы должны быть возле меня все время. Вы не должны надевать ваш костюм кошки и убегать одна.

– Разве я не говорила, что я трусиха до мозга костей? – Ее глаза светились.

Адам потряс головой.

– В вас нет ни капли трусости, Дарси Т. Монро. Ничего, даже отдаленно похожего на трусость.

Она стояла и смотрела на него.

– Не тот ли это момент, когда герой и героиня бросаются друг другу в объятия и предаются безумной и страстной любви?

Адам засмеялся, и она поняла, что победила, победила окончательно и бесповоротно. Он позволит ей остаться. Он не отправит ее обратно с поджатым хвостом, и она не услышит, как дядя Верн скажет: «Я знал, что она не сможет удержаться на такой работе». И ей не придется услышать, как тетя Тельма добавит: «Я уже начала было гордиться тобой, но похоже, что в конце концов ты будешь такой же, как твоя мать». И ей не придется стоять перед матерью, которая будет оглядывать ее сверху донизу, пуская сигаретный дым ей в лицо, и улыбаться, как бы говоря, что, сколько бы колледжей Дарси не закончила и как бы хорошо ни говорила, ей все равно никогда не подняться из той среды, в которой она родилась.

– Знаете что, – протянула наконец Дарси, – я хочу принять душ. Вы не возражаете?... – и она выразительно кивнула на входную дверь.

– Конечно, – с облегчением ответил Адам, похоже, радуясь, что эмоциональное напряжение последних минут спало.

– И подумайте обо всем этом. И я тоже подумаю. Может быть, мы оба придем к заключению, что игра не стоит свеч, уж слишком велик риск. Может быть, мы решим, что… – она захлопнула дверь своей спальни перед его носом, потому что не желала больше слышать о его сомнениях. По правде говоря, ей хотелось залезть в душ и поплакать всласть. Ей хотелось плакать, потому что она боялась. Она была по-настоящему и очень сильно напугана.

Глава 8

Приняв душ, Дарси вытерлась насухо, надела ночную рубашку, сунула руки в рукава толстого махрового халата с надписью «Роща» на кармане и вернулась в спальню. Первое, что она заметила, – это отсутствие на кровати набитых одеждой чемоданов. Заглянув в гардероб, девушка обнаружила, что он пуст; ящики комода были выдвинуты и тоже пусты.

Дарси тотчас охватила паника. Адам ведь не передумал, не так ли? Он ведь не отправит ее назад после всего, что сегодня случилось, ведь не отправит?

Распахнув дверь спальни, девушка бросилась в гостиную. Но там было темно. После секундного замешательства Дарси оглянулась вокруг и увидела, что дверь в спальню Адама слегка приоткрыта. Оттуда просачивался свет. Девушка подошла и медленно толкнула дверь. Адам, одетый в футболку, сидел на кровати, погрузившись в чтение, ноги его были прикрыты постельным покрывалом.

– Ложитесь в постель, – скомандовал он, не глядя на нее.

– Вы уверены? – уточнила Дарси, входя в комнату. – Разве вы не знаете, что я сплю голой?

– Теперь уже нет! – быстро ответил мужчина, окидывая ее строгим взглядом.

Но Дарси продолжала стоять все с той же с дурацкой ухмылкой на лице, поэтому он отложил книгу и серьезно посмотрел на нее.

– Ну, в общем, я думаю, вам пора прекратить эти… заигрывания и эти…

– Приставания? – снова улыбнулась Дарси.

– Как бы вы это ни называли, я считаю, вы должны прекратить это. Если вы собираетесь остаться и помогать мне, вы не должны отходить от меня ни на минуту. И я не могу позволить вам спать одной в комнате с окнами, куда кто угодно…

Он снова замолчал, словно был не в силах додумать до конца мысль о том, что могло бы с ней случиться, не будь его рядом.

– А теперь забирайтесь в постель и оставайтесь там.

Однако Дарси продолжала стоять на том же месте, широко улыбаясь.

– Все с вами ясно, – проговорила она наконец, стаскивая халат и залезая под одеяло. – Вам уже удалось что-нибудь выяснить о кинжале?

– Нет, – ответил Адам, не поднимая головы от книги. – Завтра мы проведем весь день в исследованиях. Я хотел бы больше узнать о… – и он посмотрел на нее, а потом невольно ниже, на ее левую руку.

– Я тоже, – прошептала Дарси.

Ее улыбка постепенно угасла. Стоило девушке подумать о том, что она сегодня видела и слышала, как вся ее веселость улетучилась. Дарси вдруг почувствовала себя обессиленной. Повернувшись на бок и натянув на себя одеяло, она пробормотала: «Спокойной ночи, Адам» – после чего совершенно расслабилась. Вскоре ее дыхание стало тихим и медленным, как у спящей.

Адам недоверчиво посмотрел на нее. Разве кто-нибудь старше четырех лет может заснуть так легко?

Он снова принялся за чтение, ему необходимо было узнать еще кое-что, но вместо этого мужчина неожиданно зевнул. День был такой утомительный, так, может, ему тоже удастся быстро заснуть. Выключив ночник, Адам уютно завернулся в одеяло, закрыл глаза и в тот же миг погрузился в сон.

Дарси на соседней кровати улыбнулась. Искреннее Убеждение всякий раз срабатывает, подумала она, уплывая в объятия Морфея.

– Ничего, – с раздражением констатировала Дарси. – Я абсолютно ничего не нашла. Во всяком случае, ничего такого, что относилось бы к делу.

Спина у нее болела, а глаза слезились от напряжения после целого дня, проведенного в библиотеке Кэмвела в стараниях найти хоть что-нибудь о пророчестве, связанном с тощей белокурой южанкой, вознамерившейся лишить кэмвеловских ведьм их могущества.

Сначала они с Адамом хотели поехать в библиотеку в другой город, но, бросив быстрый взгляд на собрание книг библиотеки Кэмвела, поняли, что вряд ли смогут найти где-либо более богатую подборку литературы по оккультизму.

– К нам приезжают отовсюду, чтобы взглянуть на наши книги, – похвасталась библиотекарь, и ее глаза замерцали. – Дня не проходит, чтобы не позвонил кто-нибудь из Йельского университета и не поинтересовался, есть ли у нас та или иная книга.

– А у вас есть? – спросила Дарси.

– Что?

– Ну, те книги, что просят из Йеля.

– О да, конечно. Мне еще ни разу не пришлось ударить в грязь лицом. Даже если у меня и нет какой-нибудь книги, я знаю, где ее можно достать. Должна признаться, однажды мне пришлось повозиться, отыскивая книгу, не переиздававшуюся с 1736 года, но я нашла ее.

– Где? – спросил Адам, и когда библиотекарь вместо ответа только молча посмотрела на него, он уточнил: – Где вы могли найти такую старую книгу?

– Так ведь… – начала она и оборвала себя. – Кажется, телефон звонит. Извините, я должна ответить.

Но никакого звонка слышно не было.

– Должно быть, звонил ее черный кот, – пробормотала Дарси.

Жаль только, что даже в таком богатом собрании книг им не удалось найти ничего о родинках на левой руке.

В то время как Дарси отбывала заключение в библиотеке, Адам провел весь день, копаясь в Интернете и разговаривая по телефону. Он пытался найти всю возможную информацию, но о чем, Дарси не знала, потому что Адам захлопывал крышку лэптопа, как только девушка к нему подходила. С разрешения библиотекаря он подключил свой компьютер к телефонной линии библиотеки, поэтому Дарси все время находилась в поле его зрения. При этом сам он большую часть дня провел снаружи, на солнце, разговаривая по сотовому телефону и продолжая при этом наблюдать за Дарси через окно. Она проверила его один раз, просидев больше десяти минут в туалете. Но он прождал ее за дверью да тех пор, пока она не вернулась в читальный зал.

– Если бы вы сказали, что собой представляет эта волшебная вещь, мне бы это здорово помогло, – заметила Дарси, когда они сделали перерыв на ланч.

Девушка сбегала в магазин через дорогу, где купила сэндвичей и сок, которыми они теперь и обедали, сидя на ступеньках библиотеки. Про сдачу Адам и спрашивать не стал.

– И что позволит мне открыть эту… эту вещь? – начала допытываться Дарси, в то время как Адам не успел даже откусить от сэндвича из цельнозернового хлеба с индейкой.

– Что это такое, в конце концов? Я не могу все время называть это вещью. И как я это открою?

– Например, замучаете до смерти,– пробормотал Адам.

Как бы она ни изводила его, он не собирался открывать ей больше, чем она уже знает. И как бы девушка ни старалась разговорить его, Адам не собирался давать ей информацию сверх той, что она уже получила прошлой ночью. Поэтому к вечеру, когда они вернулись в коттедж, Дарси была вконец раздосадована.

– Вы отправили меня в библиотеку только для того, чтобы я была у вас на глазах, верно? – заметила она, пристально глядя на него. – Я ничего не смогла найти. Ни о пророчестве. Ни о ведьмах-левшах. Ни о родинках. Вообще ничего! И вы знали, что я ничего не найду, не так ли? Вы знали, потому что на самом деле вам известно в тысячу раз больше, чем вы мне говорите, так ведь? Но вы собираетесь загружать меня ненужной работой, чтобы я не мешалась под ногами, пока вы не найдете эту… эту вещь, которую я потом что? Открою для вас. И вы узнаете то, что хотите узнать. После чего вы отправите меня обратно в Патнем? Это и есть ваш план?

– В Патнем или к Патнему? – спросил Адам, пытаясь шуткой разрядить обстановку. Но с юмором у него было похуже, чем у Дарси, и шутка получилась плоская.

– Сегодня я думаю лечь спать пораньше, – сухо проговорила Дарси. Глаза ее смотрели холодно, а губы были сжаты в ниточку.

Адам тонко улыбнулся.

– В самом деле? А как насчет бифштекса в том кафе? Возможно, вам удалось бы выудить что-нибудь у Салли.

– Нет, спасибо. – И Дарси повернулась на каблуках, вошла в свою спальню и закрыла дверь.

Адам остался стоять в гостиной с открытым ртом. Дарси только что отказалась от еды?!

Хорошо, размышлял он, она сердита на меня. Тем легче будет удалить ее отсюда. Пора покончить со всем этим. Им обоим следует первым же рейсом вылететь из Коннектикута домой.

«Но где этот дом?» – подумал Адам. Там ли, где он вырос с дядей, тетей и кузенами? Там ли, где он всегда чувствовал себя лишним? И не было ли это путешествие попыткой узнать правду о самом себе? Узнать что-нибудь о своей сестре? И как же Дарси? Вернется ли она в Патнем к своему строгому жениху и выйдет ли за него замуж? Или поедет к дяде с тетей и… Как сказала сама Дарси, у нее так мало навыков, необходимых для приличной работы. Он не представлял ее в роли администратора. Может быть, в роли секретарши какого-нибудь толстого старика, который будет гоняться за ней вокруг стола или…

Прервав на этом течение своих мыслей, Адам подошел к двери комнаты Дарси и уже поднял руку, чтобы постучать, но остановился.

– Это зеркало, – сказал он через закрытую дверь. – У ведьм есть зеркало, которое показывает будущее… и прошлое: то, что уже произошло, и то, чему только предстоит случиться. Я сомневаюсь, что существует пророчество о ком бы то ни было, записанное где бы то ни было. Просто кто-то, кто бы он ни был, сейчас смотрит в это зеркало и, вероятно, видит в нем вас, видит и то, что вы будете следующей, кто станет в него смотреть.

Адам подождал несколько мгновений, но из комнаты не донеслось ни звука.

– Что вы хотите увидеть в этом зеркале? – раздался наконец голос из-за двери. – Прошлое или будущее?

– Не злоупотребляйте моей откровенностью, – предостерег Адам.

Через мгновение ручка двери повернулась, и Дарси вышла из комнаты. Она не поднимала глаз, но он решил, что девушка все еще сердита на него. И Адаму захотелось поскорее развеселить ее. Притихшая Дарси казалась какой-то скучной.

– Вы что-нибудь узнали сегодня в библиотеке? – спросил он, открывая гардероб и доставая ее куртку. Куртка была из мягкой кожи темно-бордового цвета, такой же мягкой, как… ну, почти как волосы Дарси.

– Я имею в виду, что-нибудь помимо волшебства. Я видел, что вы много читали, а у библиотекаря вы почти ничего не спрашивали. Я подумал, может, вы читали о чем-нибудь еще.

Его глаза заблестели.

– Не прятали ли вы под всеми этими талмудами журналы о кино?

Всовывая руки в рукава, Дарси взглянула на него, прищурившись. Весь день он прекрасно знал, что она ничего не найдет, потому что того, что она искала, вообще не существует.

Адам открыл перед ней дверь, и она вежливо ему улыбнулась:

– Я и в самом деле кое-что нашла.

Девушка посмотрела на него невинными глазами.

– Я узнала, что ваша семья одна из богатейших в мире, и так было на протяжении веков. Она упоминается в дюжине книг. Говорят, историю ваших предков можно проследить вплоть до средневековых рыцарей, которые имели привычку жениться на богатых наследницах. Дом, в котором вы выросли, как раз и был построен одним их этих баронов-разбойников по имени Кейн Таггерт. Он…

Дарси тихонько засмеялась, когда Адам подтолкнул ее к двери.

– Вы должны были заниматься розысками того, чего я не знаю, – попенял он, когда они вышли. – Вам платят за то, чтобы вы мне помогали, а не за то, чтобы вынюхивали подробности моей биографии. Кроме того…

– Кстати, а где моя зарплата?

– Если вычесть все, что я заплатил за ваши шампуни и за вашу еду, то выйдет, что я не должен вам…

При этих словах Дарси повернулась и направилась обратно к коттеджу, явно собираясь отказаться от еды, если ей придется платить за нее самой. Но Адам схватил девушку за руку и заставил идти рядом. Она попыталась вырваться, но он продел ее руку в свою и продолжил идти.

– И вообще, что у вас там с деньгами? Вы копите на что-то? На что-то еще, кроме свободы?

Когда она не ответила тотчас же, он понял, что нащупал один из ее секретов.

– Ага! Вот вы и попались! Наверное, мне следовало поискать в Интернете информацию о вас, а не об автомобильных заводах Патнема.

В ту же секунду он сообразил, что совершил ошибку. Может быть, Дарси не заметит, что он только что сказал. Может быть, она подумает, что…

Но Дарси тут же остановилась и уставилась на него.

– Вы искали информацию о Патнеме? Кто-то мне говорил, что Интернет хуже, чем Книга Страшного суда. Ни от кого не может быть секретов. На самом деле… – и не успел Адам моргнуть, как она сунула руку во внутренний карман его куртки и вытащила пачку бумаг.

Это было уже слишком!

– Немедленно верните!

И он попытался выхватить у нее распечатки.

– Я была права, – довольно пропела Дарси, поднимая бумаги к свету. – Имя Патнема на каждой странице. Вы прогнали его через проверку!

Потянувшись через ее голову, Адам вырвал пачку листов у девушки из рук, и, смяв бумаги, сунул их за пазуху, наглухо застегнув куртку.

– Мне просто стало любопытно, вот и все, – стал оправдываться он. – Вы настолько одержимы деньгами, вплоть до пенни, что я подумал…

Мужчина взглянул на нее краем глаза. Ему не хотелось терять эту беззаботную легкость их отношений.

– Я подумал, может, Патнем вас шантажирует, – закончил он, надеясь заставить ее рассмеяться.

Но опять его попытка пошутить ни к чему не привела. Вместо того чтобы посмеяться над его нелепым предположением, Дарси промолчала. Она вырвалась из его рук, добралась да светофора на углу и нажала кнопку. Но как всегда не стала дожидаться, пока загорится зеленый свет, а сразу побежала через дорогу, заставив женщину в огромном черном внедорожнике в панике нажать на тормоза.

Спустя несколько минут, когда Адам, хмурясь, вошел в кафе, намереваясь прочесть Дарси лекцию о безопасности движения, девушка заговорила первой.

– Кто-то занял нашу кабинку, – пожаловалась она и кивнула на пару, сидящую за кофе.

– Здесь четыре свободных кабинки, – заметил Адам, снимая куртку. – Мы можем занять любую.

– Нет, – упрямо проговорила Дарси и посмотрела на людей, сидящих в их кабинке. – Мы всегда сидели в той, и сейчас я тоже хочу сидеть там.

Ее голос стал тише, и каждое слово она выделяла паузами.

– Я собираюсь применить свое Искреннее Убеждение и… заставить… их… уйти.

Улыбаясь и покачивая головой, Адам смотрел, как Дарси, концентрируя все свое внимание, напряженно всматривается в пожилую пару, сидящую кабинке, где обычно сидели они.

– Ну, вот! – вздохнула она через секунду.

Адам увидел, что пара намеревается уходить. Но они, конечно же, просто допили свой кофе, поэтому и засобирались, решил он, посмеиваясь над Дарси. Однако мужчина и не подумал ничего говорить, опасаясь, как бы девушка опять не рассердилась.

– Отлично сработано, – похвалил он, улыбаясь ее макушке.

Потом они подождали, пока парнишка приберет в кабинке, чтобы они могли ее занять.

– Итак, расскажите мне все об этом зеркале, – попросила Дарси, как только они уселись.

– Вы двое хотите заказать что-то определенное, или мне просто принести вам все, что есть в меню? – спросила официантка Салли в своей обычной насмешливой манере.

– Все, что вы нам посоветуете, – ответил Адам и улыбнулся ей так, что она на мгновение перестала жевать резинку.

Салли наклонилась к Дарси и с заговорщицким видом прошептала:

– За ним нужен глаз да глаз, милочка. Может, тебе следует посмотреть на него так же, как ты смотрела на ту пожилую парочку. Заставь его вести себя получше.

И, засмеявшись, она удалилась.

– Эта женщина слишком разговорчива! – недовольно пробурчал Адам после ее ухода.

– Маленький город, что тут поделаешь, – примирительно улыбнулась Дарси. – Итак, расскажите мне все.

– Если Патнем так богат, а вы собираетесь выйти за него замуж, то почему вам приходится считать каждый грош?

– Про Патнема я уже знаю, – нетерпеливо бросила Дарси. – Я хочу узнать про зеркало. Как вы о нем проведали?

– Это длинная история. – Адам посмотрел вниз, на манжету своей рубашки, выглядывающую из-под рукава джемпера. – Я вам говорил, что цвет этого свитера вам к лицу? Подходит к вашим глазам.

Дарси насмешливо воззрилась на него.

– Этот свитер бордового цвета, и если только вы не дальтоник, то, значит, просто пытаетесь поменять тему.

Адам помедлил, прежде чем начать, а когда заговорил, его голос был до того тих, что Дарси едва могла его расслышать. Она наклонилась вперед, как и он, так что их головы почти соприкоснулись.

– Я уже говорил вам, что это зеркало показывает прошлое. Оно показывает все, что когда-либо имело место быть, а в прошлом случилось нечто, о чем я хочу узнать.

Больше Адам ничего не добавил.

Дарси прислонилась спиной к стенке кабинки и задумалась о том, что он сказал, и о том, как мало она его знает.

– Ваши родители, – произнесла она мягко. – Это все из-за них, так ведь? Вы сказали, что они умерли, но как они умерли?

– Я не знаю, – ответил Адам так тихо, что она едва смогла его расслышать. – Послушайте, дело в том, что вся эта история с зеркалом похожа на легенду. Возможно, все это неправда. Может быть, оно вообще не существует. Может…

Мужчина снова опустил глаза, казалось, размышляя, стоит ли говорить ей больше.

– Это зеркало Нострадамуса, – выпалил он наконец.

Дарси открыла рот от удивления.

– Это зеркало…

– Да, – подтвердил Адам. – Оно самое. Он смотрел в него, видел будущее и писал об этом.

Глаза Дарси приняли отстраненное выражение.

– Но во Франции шестнадцатого века прорицания были запрещены, поэтому он так запутал свои предсказания, что люди и сегодня не знают, что он, собственно, предсказал. Во время правления администрации Кеннеди вышло с полдюжины книг, в которых утверждалось, будто многие катрены Нострадамуса были посвящены этой семье. Но спустя двадцать лет эти же предсказания были истолкованы уже совершенно иначе, и Кеннеди не упоминались вовсе. Однако потом Долорес Кэннон сказала…

– В чем дело?! – неожиданно резко спросила девушка, потому что Адам смотрел на нее так, словно у нее только что выросла третья голова.

– Откуда, черт возьми, вы так много знаете об этом зеркале?!

Дарси пожала плечами.

– Я интересовалась множеством самых разных вещей и много читала. Патнем не богат развлечениями, но вот общественная библиотека в городе есть, хотите верьте, хотите нет.

– И кто же владелец этой библиотеки? – уточнил Адам.

– Патнем, конечно. Старший, а не младший. Хотя Патнем-младший дает своему отцу списки книг, которые, как он считает, библиотека должна приобрести.

– Понятно, – задумчиво произнес мужчина. – А кто составляет эти списки книг? Старший или младший Патнем?

– Я. К вашим услугам, мсье, – весело заметила Дарси, заставив Адама улыбнуться.

– Я должен был сразу догадаться. Словом, вы могли заставить вашего жениха купить любую книгу, какую вам захочется, и поместить ее в библиотеку для вас. Скажите мне тогда вот что: если Патнем так богат, почему вы не носите обручальное кольцо?

– Не хочу, – быстро ответила Дарси, явно стремясь положить конец разговору на эту тему.

– Итак, вы нашли зеркало, – в ее голосе слышалось неподдельное изумление. – Вы и представить себе не можете, как часто я задумывалась над тем, куда оно могло деться. Собственно, я хотела знать, что стало со всеми магическими предметами. Возможно, у истории о волшебной лампе Аладдина была реальная основа. Ну а ковер-самолет? И что стало с зеркальцем, которое говорило королеве, что она на свете всех милее?

– О чем вы толкуете? – не понял Адам.

– Ну, вы помните, в сказке о Белоснежке? Ну, королева!

– Белоснежка? Это та, что упала в кроличью нору? Нет, это был белый кролик. Или нет? Так какое отношение это имеет к зеркалу? Это…

Он замолчал, потому что Салли поставила перед ними блюда с едой. Там были куски индейки под клюквенным соусом, пюре из кабачков, жареный картофель, молодая кукуруза с бобами и корзинка, полная маленьких булочек с кусочками цуккини.

– Это позволит ей продержаться некоторое время, – сказала Салли, обращаясь к Адаму. – Но в случае чего у меня наготове еще тыквенный пирог.

– Странное чувство юмора у этой женщины, – проговорил Адам, нахмурившись.

– Она напоминает мне ведьму из сказки про Гензеля и Гретель, которая откармливала детей.

– Для чего? Для чего ведьма откармливала детей?

Дарси с недоумением посмотрела на него.

– Ну конечно, чтобы съесть их. Где вы росли, что не знаете волшебных сказок? Вы не знаете ни «Белоснежки», ни «Гензеля и Гретель»?

Адам открыл было рот, чтобы ответить, но потом закрыл его и уставился на еду в своей тарелке.

– Вместо того чтобы придумывать очередную ложь, почему бы вам не рассказать мне правду? – предложила Дарси.

– Я так и сделаю, как только вы расскажете мне о себе, о деньгах и о Патнеме, – парировал он.

Дарси тоже уже хотела было открыть ему кое-что, но вместо этого набила рот индейкой под клюквенным соусом и взмахнула рукой, давая понять, что не может сейчас разговаривать.

– Я так и думал. А что до ваших сказок, то, если в них говорится о ведьмах, откармливающих детей, чтобы съесть их, я рад, что никогда о них не слышал. Похоже, они ужасны.

– В самом деле, они довольно скверные. Я однажды писала курсовую работу о происхождении волшебных сказок и обнаружила, что они были значительно смягчены с тех пор, как их рассказали впервые. Известно ли вам, что большинство стишков из «Матушки Гусыни» первоначально были политическими агитками?

– Нет, расскажите мне, – предложил Адам, передавая Дарси корзинку с булочками. Два дня назад он читал девушке лекцию о яствах и винах, а сегодня была ее очередь поделиться знаниями. Сначала Адам просто хотел отвлечь Дарси от вопросов о зеркале и о том, откуда он знает то, что знает, но постепенно стал вникать в ее слова.

В общем, приходилось признать, что их беседа была намного интересней разговоров, которые он обычно вел с женщинами за обедом. В большинстве случаев он чувствовал себя с ними как на допросе. «Где вы росли? Где учились?», – спрашивали они обычно. – «О! А вы не в родстве с теми Монтгомери?» Этот последний вопрос его кузен Майкл называл Денежным взглядом.

А вот Дарси сегодня узнала кое-что о его семье, но ее отношение к нему нисколько не изменилось. Разве что она была ужасно довольна, что ей удалось разнюхать что-то из того, что он пытался от нее скрыть.

Улыбаясь, Адам попросил девушку рассказать еще о детских стишках. Тем временем на задворках его сознания постепенно складывался План. Пусть им не удалось ничего найти в библиотеке и в Интернете, но есть кое-кто, кому многое известно. Это тот человек, который сбежал от них в магазине, человек, который пустился наутек, как только увидел левую руку Дарси.

Все еще улыбаясь, Адам не переставал кивать, слушая Дарси.

Глава 9

Адам не решился поставить будильник на четыре часа утра, потому что был уверен, что Дарси услышит, как он зазвенит. Вместо этого мужчина приказал себе проснуться рано и в результате проснулся без пятнадцати четыре. Неплохо, похвалил он себя, глядя на светящийся циферблат. Очень медленно, без единого звука, Адам откинул одеяло и выбрался из кровати.

Вчера вечером во время ужина, краем уха слушая Дарси, он все тщательно спланировал. Адаму не хотелось оставлять девушку одну, без всякой защиты, ни на минуту, но он понимал, что если уж ему все равно придется так поступить, то лучше сделать это рано утром, чем ночью. Поэтому накануне вечером, когда Дарси принимала душ, Адам спрятал кое-какую одежду в нижнем ящике журнального столика, стоящего у дивана в гостиной, и теперь на цыпочках пробрался туда и потихоньку оделся. Дарси спала сном младенца, и Адам улыбнулся, чувствуя, что все складывается как нельзя лучше. «А ведь она чертовски проницательна!» – подумал он. Это просто чудо, что Дарси не нашла одежду, спрятанную в гостиной, и не сообразила, что он собирается сделать.

Одевшись в темный тренировочный костюм, Адам написал записку о том, что отправился на утреннюю пробежку, и положил ее на обеденный стол у окна. Медленно и абсолютно беззвучно мужчина открыл входную дверь и на цыпочках вышел из коттеджа. Если ему и дальше будет так везти, он вернется еще до того, как Дарси проснется. Вчера вечером Адаму удалось под каким-то предлогом выйти на улицу и переставить машину подальше от коттеджа, чтобы рано утром шум мотора не потревожил Дарси.

Сев в машину и включив мотор, мужчина расправил плечи и улыбнулся. Не так уж это было и трудно!

Тут дверца с противоположной стороны распахнулась, и Дарси плюхнулась на пассажирское сиденье. Девушка была одета только в старую футболку, заменявшую ей ночнушку, остальная одежда была перекинута через руку. Едва взглянув на Адама, Дарси уставилась прямо перед собой.

Адам открыл было рот, чтобы сказать, что не хочет брать ее с собой, что у него сугубо личное дело и что она должна оставаться здесь. Он хотел сказать, чтобы она убиралась из машины и подождала его в коттедже. Он хотел сказать ей…

Но он знал, что это будет пустой тратой слов. Вместо того чтобы прочитать Дарси нотацию, Адам обреченно вздохнул и переключил скорость на задний ход.

– Вы собираетесь обойтись без еды? – поинтересовался он.

– О да, – улыбка Дарси не оставляла сомнений: она знает, что победа осталась за ней. – Я могу днями обходиться без еды.

– Не желаю знать, как вы это выяснили, – пробурчал Адам, разворачивая машину и направляясь к дороге, где находился деревенский магазинчик.

Дарси расправила джинсы и начала их натягивать под своей длинной футболкой.

– Меня забывали покормить, пока я не научилась применять Искреннее Убеждение, – по ее голосу мужчина понял, как она счастлива, что отыскала его.

Адам изо всех сил старался не смотреть на Дарси, пока она одевалась. Похоже, девушка вновь заставляла его чувствовать себя возбужденным подростком.

– Ладно, – сдался он наконец. – Я бы позавтракал. И что, собственно, представляет собой ваше Искреннее Убеждение, и как оно работает?

Адаму хотелось как-то отвлечься. Не собирается же она снимать с себя футболку-ночнушку, не надев прежде свитер?

– Этому может научиться кто угодно, – проговорила Дарси, ухитрившись снять футболку под свитером, не показав при этом ни сантиметра оголенной кожи.

– Когда я была маленькой, я прочла книжку о том, как можно настроить свое сознание так, чтобы произошло то, что вам хочется. Нужно только очень напряженно думать о том, чего вы хотите добиться от данного человека, и он сделает это.

– Это как уставиться кому-то в спину и заставить его оглянуться?

– В общем, да.

– Но вы превратили это в настоящее искусство.

– Вы смеетесь надо мной?

– Да. Но если я не найду ничего смешного в этой ситуации, мне придется связать вас и запихнуть в багажник. Неужели не понятно: раз я ушел, не сообщив вам, куда иду, значит я не хотел, чтобы вы пошли со мной?

– Конечно, понятно. Но если бы я делала то, что вы хотите, я бы только и знала, что сидеть и ждать Бог знает чего.

Ну, рассказывать дальше про Искреннее Убеждение? Это и вам может пригодиться. По правде говоря, чем больше я вас узнаю, тем больше понимаю, что вам в вашей жизни не помешает Искреннее Убеждение. Как вы могли вырасти в таком богатстве и все же остаться таким растяпой?

Адам невольно улыбнулся.

– Давно я не слышал этого слова. Богатство – это еще не все. На свете есть немало других вещей, помимо денег.

– А вы не замечали, что так говорят только богатые люди? Бедные так поглощены проблемой оплаты счетов, что не могут думать ни о чем другом, кроме денег.

– Это и есть ваша беда? Неоплаченные счета? Поэтому вы готовы ползать по полу в поисках пятицентовой монетки?

Не дождавшись ответа, Адам сменил тон:

– Послушайте, если вам нужны деньги, я могу вам помочь.

Дарси ответила не сразу.

– А у вас есть куча денег? – голос ее звучал мягко.

Повернувшись, Адам увидел, что девушка снова уставилась прямо перед собой, и лицо ее было серьезным.

– Да, есть, – подтвердил он. – Сколько вам нужно?

– Не знаю, – задумалась она, отворачиваясь, чтобы посмотреть в боковое окно. – Нужно посчитать. Но я думаю, что-то около семи миллионов.

Услышав это, Адам свернул на обочину, заглушил мотор и повернулся к Дарси.

– Хорошо. А теперь повторите еще раз. Вам нужны деньги. Сколько вам нужно?

– Около семи миллионов долларов. – Дарси произнесла это таким тоном, будто речь шла о семи долларах. – Ну да ладно. Есть и другие способы выплатить эти деньги. Я думаю, нам лучше поторопиться. Владельцы магазинов встают рано. Вы ведь туда собрались, не так ли?

Адам подождал, но Дарси не сказала больше ни слова.

– Вы не собираетесь поведать мне еще что-нибудь о деньгах, которые вы должны?

– Нет, если можно обойтись без этого, – ответила девушка и плотно сжала губы.

Адам снова завел машину и вырулил на дорогу.

– Как-нибудь нам с вами нужно будет обстоятельно поговорить.

– Это было бы замечательно, – согласилась Дарси. – Как насчет того, чтобы начать первым? Я бы хотела услышать о ваших родителях и о том, почему вы не знаете, как они умерли, и как вы узнали об этом зеркале, и, конечно, я бы хотела услышать всю правду о том, почему вы меня наняли. Помимо того, что я могу заглянуть в это зеркало и увидеть будущее. И прошлое. И откуда вам известно, что зеркало у ведьм? Вы хотите мне все это рассказать?

– Приблизительно так же, как вы хотите поведать мне свою историю, – сухо отозвался Адам, сбавляя скорость, потому что они подъезжали к повороту на магазин.

– А теперь послушайте меня. – Его голос звучал внушительно. – Я хочу, чтобы вы оставались здесь, в машине, пока я буду разговаривать с этим человеком.

– Разговаривать с ним? Если вы хотите поговорить с ним, не лучше ли было бы прийти в часы работы магазина?

Только-только начало светать.

– Ну хорошо, возможно, я его немного припугну. Дело в том, что я зашел в тупик. Я думал, что найти это зеркало будет гораздо легче. Я думал…

Адам замолчал и искоса взглянул на Дарси.

– Понятно. Вы думали, я стану своего рода магнитом, верно? Ваша ясновидящая сказала вам, что я найду для вас зеркало. Вот вы и надеялись, что я как лозоискательница отыщу эту штуку, где бы она ни была. Признайтесь, вы на это рассчитывали?

– У вас очень неприятная манера излагать факты.

Адам открыл дверцу машины и оглянулся на девушку.

– Вы слышали, что я сказал? Вы должны оставаться в машине с запертыми дверцами.

На мгновение Адам побледнел. Четыре молодые женщины, по описанию похожие на Дарси, пропали в этом районе, и позднее их изуродованные тела были найдены далеко отсюда.

– Я не пойду, – решил он, захлопывая дверцу и доставая ключи.

– Ну, тогда я пойду!

И Дарси выскочила из машины прежде, чем он успел ее остановить.

Следует отдать ей должное, что-что, а бегать по лесным просторам Коннектикута – это у нее получалось неплохо! Девушка была резва, как одна из тех ланей, что бродят на свободе, разнося миллионы клещей и поедая все, что выращивают фермеры. Адам мчался за Дарси, едва сдерживаясь, и не орал ей вслед только потому, что боялся спугнуть кого-нибудь в магазинчике, кто бы там ни находился.

– Я сам ее убью, – пропыхтел он, перепрыгивая через поваленное дерево.

Мужчина схватил ее сзади за шею, когда Дарси уже ступила на гравий парковки позади магазинчика. Но прежде чем Адам успел что-нибудь сказать, он услышал шум приближающегося автомобиля и тут же рухнул на землю, увлекая за собой девушку. Лежа на земле, он обнял ее, закрыв рукой рот. Адам прекрасно понимал: стоит только Дарси увидеть продавца, как она тут же окликнет его и спросит, что ему известно.

Но машина не остановилась. Вместо этого она дважды объехала вокруг магазина, причем во второй раз очень медленно, она почти проползла мимо них. Адам в это время пригнулся и закрыл собой Дарси так основательно, что ее под ним почти не было видно.

После второго круга машина выехала с парковки, но Адам выждал еще немного, пока не увидел, как она, проехав через лесок, вернулась на автостраду.

– Все в порядке, – прошептал он Дарси, – можем идти.

– И куда это вы собираетесь идти? – раздался голос позади них.

Адам перекатился на спину, готовый лягнуть незнакомца, но тот стоял довольно далеко от них. Очевидно, он воспользовался шумом машины, чтобы подобраться к ним незамеченным. Хотя лицо человека было закрыто, Адам понял, что это не продавец из магазина. Незнакомец был выше, стройнее, и, хотя был одет в просторный тренировочный костюм черного цвета, было видно, что он в хорошей форме. Лицо мужчины скрывала лыжная маска, а в руках он держал полуавтоматический пистолет 38 калибра, как показалось Адаму.

– Эй, вы двое, двигайте вон туда! – приказал незнакомец, указывая стволом на полянку между деревьями.

Адам заслонил собой Дарси.

– Отпустите ее. Она не имеет к этому никакого отношения.

Незнакомец издал сдержанный смешок.

– Насколько я слышал, как раз она-то и имеет к этому отношение.

– Нет! – настаивал Адам. – Она не та, за кого вы ее принимаете. Она моя…

– Мне наплевать, кем она вам приходится, это не мое дело. Мне просто поручено… Эй!

Адам не поверил своим глазам. Рука незнакомца, державшая пистолет, медленно начала опускаться.

На самом деле, это выглядело так, словно он ничего не мог с собой поделать, как будто его правой рукой управляла какая-то посторонняя сила.

Адам обернулся, чтобы посмотреть на Дарси. На ее лице было то же выражение крайней сосредоточенности, которое ему уже доводилось видеть раньше. Не далее как прошлым вечером, подумал он. Именно так она смотрела на пожилую пару, пытаясь заставить ее уйти из «их» кабинки. Что Дарси тогда сказала? Что она собирается применить к ним свое Искреннее Убеждение.

Вспоминая все это и наблюдая за происходящим, Адам недоумевал, почему и он сам не может пошевелиться. Что мешает ему шагнуть вперед и воспользоваться тем, что бандит опустил пистолет, что бы ни заставило его сделать это?

Как это ни странно, но Адам чувствовал, что не способен сдвинуться с места. Все его тело от шеи до кончиков пальцев ног словно превратилось в каменную статую, словно застыло. Он сумел медленно повернуть шею, перевести взгляд с Дарси на незнакомца с пистолетом и обратно, но другие части тела ему, похоже, не повиновались.

Несколько долгих мгновений спустя Дарси, не теряя сосредоточенности и не спуская глаз с незнакомца, медленно подошла к нему и вынула из его руки пистолет. Девушка взяла оружие за рукоятку, держа палец на спусковом крючке так, словно знала, как обращаться с этой штукой, потом направила дуло в голову бандита.

– А теперь снимите маску, – велела она.

И тут девушка чихнула.

Это нарушило ее сосредоточенность. И как только Дарси отвлеклась, ее власть над бандитом и Адамом кончилась. Незнакомец не попытался отобрать у Дарси пистолет, вместо этого он бегом бросился в лес.

– Вы ведьма, леди, – крикнул он через плечо. – И они до вас доберутся!

Адаму понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, но они оказались решающими. Он бросился за бандитом, но было уже поздно. К тому же, тот знал местные леса лучше Адама. Незнакомец исчез, словно растворился в воздухе.

Адам медленно возвратился к Дарси. Она сидела на бревне, пистолет лежал у нее на коленях. Лицо девушки было бледным от изнеможения, плечи дрожали, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Адам понимал, что Дарси нуждается в поддержке, было совершенно очевидно: то, что она только что сделала, отняло у нее все силы. Но он и под страхом смерти не смог бы заставить себя подбодрить ее. Адам даже не мог придумать, что ей сказать. А все потому, что не был уверен в реальности того, что только что видел… и чувствовал. То, что он чувствовал, было особенно невероятным. Каким-то образом, используя свое сознание, Дарси умудрилась парализовать двух взрослых мужчин.

– У вас свитер надет задом наперед, – произнес он наконец, взглянув на нее сверху вниз.

– О! В самом деле? – Дарси подняла пистолет с колен, положила его рядом с собой на бревно, потом медленно встала, вытащила руки из рукавов и повернула свитер.

Адам взял пистолет и положил его около себя.

– Вы готовы идти? – спросил он тихо. – Я не думаю, что мы найдем здесь что-то… еще.

Он добавил это потому, что хоть еще и не был уверен, но ему казалось, будто он только что обнаружил гораздо больше того, что хотел бы знать. Он вспомнил, как ясновидящая Хелен сказала о Дарси: «Она не то, чем кажется, не то, что сама о себе думает, и не то, что вы видите в ней». И сказав это, Хелен рассмеялась.

Адам шел к машине позади Дарси, готовый в любой момент подхватить ее, если понадобится. Но он не касался ее и ничего не говорил.

Как только Дарси оказалась в машине, она откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза и, казалось, уснула. Но когда Адам сел на водительское место, то, внимательно посмотрев на нее, понял, что девушка не спит, просто очень изнурена, чтобы говорить.

Он завел машину и вырулил на автостраду. Как насчет полиции? Ведь, в конце концов, они подверглись вооруженному нападению. Их держал на мушке незнакомец в лыжной маске. Но Адам знал, что в полиции стали бы задавать лишние вопросы. Что они делали в лесу перед рассветом? Будь они в большом городе, можно было бы соврать, что они просто хотели прогуляться. Но в этом маленьком городе, без сомнения, все знали, чем они интересуются.

Адам взглянул на Дарси. А если бы он взял ее с собой в полицию, если бы там началось расследование и незнакомца бы схватили, что тогда? Этот человек рассказал бы, что Дарси с ним сделала?

В глубине души Адам знал, что Дарси была той самой девушкой, которую искал убийца всех тех молодых женщин. Разве обращение в полицию не подвергло бы Дарси еще большей опасности?

Когда они добрались до Кэмвела, он припарковался перед продуктовым магазином и открыл дверцу машины.

– Вы сердитесь на меня? – спросила Дарси хриплым шепотом. – Я не хотела…

Он поднял руку, прерывая ее.

– Что если я зайду в магазин и куплю нам что-нибудь на завтрак, а потом мы вернемся в коттедж? Я думаю, нам предстоит долгий и обстоятельный разговор, не так ли?

– Разговор о вас или обо мне? – уточнила девушка с усталой улыбкой.

– О вас, – твердо произнес Адам. – Определенно, о вас. По сравнению с вами я совершенно неинтересный парень.

Он старался оставаться спокойным и вести себя так, будто ничего особенного не произошло. В конце концов, он человек бывалый, с жизненным опытом… Но, признаться честно, какая-то частичка его существа мечтала выскочить из машины и бежать куда глаза глядят как можно быстрее и как можно дальше.

– А поджигать взглядом вы, надеюсь, не умеете, или и это тоже? – поинтересовался он тихо как бы в шутку, но в то же время и всерьез.

– С вами мне это пока не удалось. – Дарси произнесла это с таким смирением, что Адам рассмеялся. И с этим смехом чувство… ну да, страха, покинуло его. Это была всего лишь Дарси. А не какое-то чудовище или персонаж из романа ужасов. Она была забавной малышкой, у которой, ну, просто оказались сверхъестественные способности.

Улыбаясь и недоуменно покачивая головой, мужчина вылез из машины и снова наклонился к окну.

– Я хочу, чтобы вы оставались в машине, пока я буду в магазине. Понятно?

Дарси кивнула. Она все еще была бледной и вялой.

– И я не хочу, чтобы вы применяли свое Искреннее Убеждение к кому бы то ни было. Ясно?

Она снова кивнула, но вид у нее был такой понурый, что ему стало ее жалко. Улыбаясь, он заметил:

– До вашего приезда я покупал в этом магазине вкусные плюшки с корицей. Не купить ли мне сейчас их целую гору, а к ним свежевыжатый апельсиновый сок и молоко? Каких фруктов вы хотите?

– Чего-нибудь достаточно вкусного, чтобы отблагодарить меня за спасение вашей жизни, – проговорила девушка, не глядя на него.

Мгновение Адам был ошеломлен и хотел было начать оправдываться, но стерпел и только в изумлении покачал головой. Может быть, она и правда спасла ему жизнь. Он пока так до конца и не понял, как ей это удалось, но она каким-то образом остановила бандита. И его тоже. Мисс Дарси Т. Монро умеет заставить людей застыть на месте.

Продолжая в удивлении качать головой, Адам вошел в магазин и через пятнадцать минут вышел оттуда с четырьмя пакетами, набитыми плюшками, соком и молоком, и с тремя другими со всеми фруктами, какие только были в магазине.

Глава 10

– Не стану даже ради шоколадного торта со взбитыми сливками и малиной, – решительно заявила Дарси и добавила: – Я такой видела однажды в журнале. Звучит неплохо, верно? Пора что-нибудь сообразить на обед…

– Мы можем заказать его, – раздосадованно сказал Адам. – Послушайте, я всего лишь хочу еще раз проверить, вот и все. Я хочу убедиться, сможете ли вы…

– Что? – огрызнулась девушка. – Разговаривать с животными? Об этом вы собираетесь попросить меня в следующий раз?

– Нет, конечно нет. Это же нелепо. Вы… не смогли бы, верно? – спросил Адам.

Дарси обожгла его взглядом.

– Я собираюсь на прогулку. Долгую прогулку. Одна.

– Неплохо, – весело поддержал Адам. – Пожалуй, я составлю вам компанию.

– Я же сказала, что хочу побыть одна.

Адам одарил ее фальшивой улыбкой.

– Единственные места, куда вы можете отправиться одна, – это ванная или самолет. И даже тогда я сам выберу для вас место назначения. Но если вы остаетесь здесь, вы остаетесь подле меня; никаких прогулок в одиночестве.

– Подумать только, а я находила вас… – Дарси решила не заканчивать фразу.

– И каким же вы меня находили? – поинтересовался мужчина, следуя за ней до двери. – Красивым? Умным? Каким?

Остановившись, девушка подняла на него глаза.

– Я, должно быть, ошибалась, если находила в вас все эти качества, верно?

– У всех могут быть свои странности, не правда ли? – пошутил он, но едва произнеся эти слова, тут же пожалел о сказанном.

Ни слова не говоря, Дарси пошла прочь. Она шагала все быстрее. Тропинка от задней части гостевого домика вела в сторону, противоположную рабочим баракам. Этот путь и выбрала девушка.

Адам держался в нескольких футах позади Дарси, не подходя к ней. По правде говоря, ему нужно было некоторое время, чтобы обдумать то, что случилось сегодня, то, что он видел, и, самое главное, куда же им уехать отсюда.

Было всего шесть часов утра, когда они вернулись в гостевой домик в Роще. Адам нес четыре сумки с едой. Едва они с опаской вошли внутрь, как он заявил:

– А не лучше ли было бы отправиться в полицию?

– Конечно, – поморщившись, поддержала его Дарси. – Тогда нам придется не один день отвечать на их вопросы. «А как вам удалось отделаться от того человека с пушкой?» – спросят они. «О, – скажете вы, – я использовал для этого необычные способности моей помощницы».

– Что вы хотите сначала: канталупу или манго? – поинтересовался Адам, меняя тему.

Дарси решила подыграть ему.

– А манго вкусное?

После этого по взаимному молчаливому согласию они больше не заводили разговора о полиции.

Еду они разложили на кофейном столике; Адам уселся на кушетку, Дарси – на пол.

– А теперь, – начал мужчина, как только они расселись, – я хочу точно знать, что вы можете делать.

– Почему некоторые грейпфруты внутри розовые, а некоторые – желтые? – спросила Дарси. – Розовые что, скрестили с другим фруктом? Или, по-вашему, селекционеры вывели такой сорт потому, что маркетинговое исследование показало, что покупателям больше нравятся розовые грейпфруты?

– Все ясно, – произнес Адам, кусая булочку с корицей. – Пытаетесь уйти от темы. Значит вы хотите, чтобы я самостоятельно докапывался до правды?

– Нет, – сказала Дарси сладко, накалывая на вилку ломтик манго, – я хочу наказать вас. Я пыталась рассказать вам об Искреннем Убеждении с той самой минуты, как мы здесь оказались, но стоило мне только упомянуть об этом, как вы начинали ухмыляться и посматривать на меня свысока. Так что если хотите услышать от меня еще хоть слово, вам придется как следует попросить. – С этими словами она впилась в манго. – Ох, как вкусно! Где растет этот фрукт?

Несколько секунд Адам сосредоточенно смотрел на нее, не представляя, что делать. Неужели Дарси не поняла, что именно эта… эта ее «сила», по словам экстрасенса, и дает Дарси возможность видеть в зеркале?

Неужели она так и не осознала, насколько важно это открытие?

Адам уже открыл было рот, но, прежде чем вымолвил хоть слово, ему представилась зевающая от скуки Дарси. Нет, нравоучениями ее не разговоришь.

Что она там сказала? До того как пришла в экстаз от манго? Как следует попросить? Так, что ли?

Тяжело вздохнув, словно старик, Адам поднялся с кушетки и медленно, покряхтывая, опустился на колени на ковер. Выпрямившись, он прижал локти к бокам, так что ладони свободно свисали вниз, открыл рот, высунул язык и часто-часто задышал.

– Пожалуйста, расскажите мне, – начал просить он, – пожалуйста, я вас умоляю. Молю вас ради… всех манго и киви этого мира.

Едва оправившись от удивления, Дарси рассмеялась.

«Ну вот», – подумал Адам, он смог рассмешить Дарси. Ему наконец удалось удачно пошутить. Просто поразительно, как приятно оказалось вызывать улыбку на ее хорошеньком личике.

– Пожалуйста, – жалостливо сказал он, продолжая шутку. – Всего один малюсенький тест. Только один. Один-единственный тест, и я выслушаю любую вашу историю о жизни в Патнеме. Я даже готов слушать рассказ о вашем кузене Верноне.

– Вернон – мой дядя, а кузена зовут Вирджил, – поправила его Дарси. – Может быть, выслушав, вы и поймете кое-что насчет Вирджила. Именно он научил меня обращаться с оружием.

Адам поднялся с колен.

– Возможно, это окажется для меня уже слишком, – произнес он, занимая свое место на кушетке. – Так значит всем в Патнеме известно об этом… этом … ну, о том на что вы способны?

– Люди в Патнеме умеют слушать точно так же, как вы, – тут же ответила она.

– Уф! Тогда я полагаю, что вам там не слишком часто приходилось пользоваться своим даром.

– Я им пользовалась, но никто не замечал.

Адам прикрыл глаза.

– Понимаю, – он снова постарался, чтобы эти слова прозвучали убедительно. А потом подумал, зачем пытаться сделать что-то, на что ты не способен? – Нет, вообще-то я не понимаю. Так вы говорите, что всю жизнь останавливали людей, и никто не замечал?

Дарси потянулась через стол и подцепила кусочек манго с тарелки Адама.

– На самом деле, что бы вы там ни воображали о моей жизни до встречи с вами, меня впервые держали на мушке, поэтому я не была уверена, что смогу заставить человека остановиться. – Она помолчала, пережевывая и глотая пищу. – Сегодня утром я только и сделала, что изо всех сил подумала о том, как мне хочется, чтобы этот ужасный человек бросил пистолет. Но в то же время мне не хотелось, чтобы вы сделали какую-нибудь глупость: попытались, например, отобрать у него оружие. Вот и все. Я представила, и это случилось.

– Понятно.

– Да бросьте вы! – закричала она. – Когда вы так говорите, становитесь похожи на Авраама Линкольна.

– Но вы же его не встречали, не так ли? – уточнил Адам, вопросительно раскрыв глаза.

– Это что, шутка?

– Вроде того. Если только вы не можете видеть людей из… с того света. Тот экстрасенс, с которым вы встречались, Хелен, она разговаривает с мертвыми.

– Это чушь! – заявила Дарси.

Адам едва не ляпнул: «А ваши способности разве не чушь?» Но решил быть умнее и смолчать.

– А вы изучали ваши способности?

Она стащила с тарелки Адама два последних ломтика манго.

– А не лучше ли вам встать и сказать, чего именно вы от меня хотите, и дело с концом?

– Я хотел бы увидеть, что вы можете делать, – признался Адам. – Вы не будете возражать, если я проведу несколько экспериментов?

Дарси замерла, не донеся до рта ломик манго.

– Имеете в виду, как над крысами в лаборатории?

– Нет, – мягко сказал мужчина. – Это больше похоже на… – он поднял голову, – на то, как первый обретенный вами друг заметил, что вы можете делать кое-что необычное, и хочет знать об этом все. Все о вас.

Пока Дарси сидела, глядя на него из под полуопущенных ресниц и обдумывая его предложение, он заметил, как исчезает ее сопротивление.

– Ладно, – тихо согласилась девушка. – Что именно вы от меня хотите?

Сначала Адам не представлял, что ему делать и что выяснять. Он даже не был уверен в том, что именно хочет узнать. Все-таки до этого его никогда не интересовали парапсихические способности и паранормальные опыты. Кое-кому из его двоюродных сестер нравились истории о привидениях, но Адам никогда ими не увлекался. Только из-за родителей он занялся поисками зеркала. И потому что…

– Хорошо! – решительно произнес Адам, перебирая в уме варианты испытаний, которые он мог бы ей устроить. – Сначала я… Есть идея! Вы пишете что-нибудь на бумаге, переворачиваете ее, а затем мысленно пытаетесь заставить меня сделать то, о чем вы написали. Я хочу узнать, можете ли вы заставить людей следовать вашим указаниям.

– Мне нравится эта идея, – охотно согласилась Дарси, доставая блокнот и карандаш из приставного столика.

– Только никакого секса! – предупредил Адам.

– Прошу прощения?..

– Не надо строить из себя невинную овечку, мисс Монро. Не стоит писать, как вы мечтаете, чтобы я отнес вас в постель и провел там всю ночь, занимаясь с вами любовью. Или чтобы я поцеловал вашу шею и…

Дарси как-то особенно улыбнулась, едва не смутив его.

– Мне это даже в голову не приходило, – протянула она, – но вам очевидно приходило. Хотя, конечно, зачем мешать мужчине. Поцеловать мою шею… и что потом?

– Я не уверен, что подобные действия такая уж хорошая идея, – заявил Адам, отводя глаза.

– О нет, раз уж вам так хочется, нужно это сделать. Теперь вы не можете пойти на попятный.

С этими словами девушка написала что-то на бумаге, перевернула ее и весьма сосредоточено посмотрела на Адама. Несколько секунд он не мог отвести от нее взгляда, а затем подумал: «Не нравятся мне эти эксперименты. Надо их прекращать». Может, ему лучше было бы не знать, на что она способна.

Решив подумать еще немного, он встал и пошел к холодильнику.

– Хотите содовой? – поинтересовался мужчина.

– Наверное. «Seven-Up ».

Все еще раздумывая, пытаясь наконец решить, стоит ли ему продолжать начатое, Адам рассеянно взял упаковку с солеными крендельками из корзинки с сухими закусками, оставленной в комнате в подарок от отеля, и две банки с газировкой, потом поставил их на кофейный столик. Едва сделав это, Адам понял, что Дарси хотела бы пить из стакана и добавить лед. «Вполне респектабельные привычки для деревенской девчонки», – подумалось ему. Найдя стакан и лед, он налил девушке напиток и продолжил размышлять о том, что, возможно, ему стоит бросить это дело.

– Все в порядке? – спросил он, поставив напиток Дарси на стол. – Я тут подумал, а стоит ли нам это делать. Не уверен. На самом деле, я полагаю… – мужчина осекся, потому что Дарси перевернула лист бумаги. Там было четко написано: «Принесите мне воды, стакан, лед, соленые крендельки и думайте о том, чтобы оставить эту затею».

– Ох! – выдохнул Адам, опускаясь на край кушетки. Он не знал, как быть: чувствовать себя дураком, пугаться или восторгаться. Она всего-навсего заставила его выполнить задание. «Как дрессированную обезьянку», – подумал мужчина.

Но самое поразительное, что Дарси могла силой мысли заставить его думать то, что она пожелает.

– Если вы и дальше будете смотреть на меня так, я… – Дарси не знала, что сказать, чтобы завершить эту угрозу, но поняла, что вот-вот заплачет.

Адам с трудом держал себя в руках. Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

– Так почему же вы не применили это… эту силу к кому-нибудь, кто одолжил бы вам миллионов семь долларов? – спросил он, поразившись, как он только мог такое произнести. Мужчина не отводил взгляда от бумаги на столе.

Занявшись уборкой со стола остатков завтрака, Дарси ответила:

– Я так и сделала. Я заставила Патнема оплатить мое обучение.

– Так вы взяли у него взаймы? У Патнема? Вашего жениха?

– Его семьи, – уточнила девушка и сменила тему разговора. – Я думала, вы хотели, чтобы я заставила вас кое-что сделать.

– Я хочу понять, – серьезно сказал Адам, отрывая глаза от бумаги, чтобы взглянуть на Дарси. Как эта крохотная девушка может обладать такой силой? Ему неприятно было осознавать, на что она способна. Она могла использовать силу мысли, чтобы заставить людей действовать и думать по ее хотению. Имеет ли она хоть малейшее представление о том, какой именно силой обладает?

– И что вы делаете с таким даром? – мягко спросил он. – Каким образом вам доводилось использовать свои способности? Когда вы впервые поняли, что можете это делать? Как вы совершенствовали свои умения? Работали над собой? Кто еще знает об этом?

– На какой из этих вопросов мне ответить в первую очередь? – усмехнулась Дарси, снова усевшись на пол и потягивая газировку. – Я хочу с самого начала кое-что прояснить. Я никогда не использовала то, что вы называете моей силой, чтобы причинить вред кому бы то ни было. Дело в том, что до сегодняшнего дня я не знала, что могу… останавливать людей. – Некоторое время девушка смотрела в сторону, а когда взглянула на Адама снова, ее лицо взывало к нему о понимании.

– Видите ли, я всегда верила, что любой человек может использовать Искреннее Убеждение, но люди предпочитают думать, что они не способны на это. Они охотнее ноют, что не могут что-то сделать, потому что кто-то чего-то им не дал, или недостаточно их любил, или как-то еще оправдывают собственное бездействие.

– Вы же не можете считать, что нормальные люди… – Адам оборвал себя, когда Дарси начала вставать.

– Извините, – быстро поправился он. Девушка снова села. – Понимаете, это, конечно, здорово – верить, что любому человеку под силу сделать то, что можете вы, но это не так. И я рад этому. Если бы всякий поступал, как вы… – мужчина провел рукой по лицу, прогоняя подобную мысль из головы.

Он снова посмотрел на нее и глубоко вздохнул. Ради собственного спокойствия ему нужно во всем разобраться.

– Ладно, возможно, вы не до конца изучили эту вашу способность. Вы молоды, у вас еще не было достаточно времени. И вы так и не поделились этим ни с кем, потому что росли не в дружной, любящей семье, где кто-то мог сесть рядом с вами и объяснить…

– А вы сами? – выпалила Дарси в ответ. – Я что-то не слышала, чтобы вы с любовью и добротой вспоминали о своем детстве. Что же такого ужасного произошло с вашими родителями, что вы не можете об этом рассказать? Только не говорите мне снова, что не знаете. И вообще, сколько вам лет?

– Речь не обо мне, – отрезал Адам, но его слова прозвучали громче и жестче, чем он хотел бы. – Речь идет о вас и о том, как вы можете обездвиживать людей. О да, вы не такая! – примирительно сказал он, заметив, каким взглядом смотрит на него Дарси. – Вы же не собираетесь… – Но в следующую секунду мужчина перегнулся через стол и поцеловал ее в щеку.

При этом часть его была недовольна, но другая, большая часть испытала чувство радости от того, что сделала Дарси. Он посмотрел на девушку, откинувшись на кушетке.

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне все. Я хочу знать, что вы можете делать и что вы уже сделали. Я хочу понять, насколько сильными способностями вы обладаете.

– Зачем? – задала она вопрос. – Назовите мне хоть одну причину, по которой я должна делиться самым сокровенным именно с вами и ни с кем иным.

Несколько секунд Адам подбирал подходящие слова.

– Когда я начал это расследование, оно было частным. Я всего лишь хотел узнать, что произошло с моими родителями.

Дарси хотела заговорить, но мужчина протестующе поднял руку.

– Да, – подтвердил он, – именно это я хотел выяснить. Но я также хотел узнать, что сделали со мной. Нет! Я не могу снова проходить через это. Сейчас неподходящее время. В любом случае с тех пор как я начал расследование, я многое узнал о мерзостях этого мира и намерен бороться с ними, насколько это в моих силах.

– Судя по вашим речам, вы собираетесь использовать меня в личных целях.

Адам вздохнул поглубже. Солгать или нет? Стоит ли рассказывать ей правду и рисковать разозлить ее так, что она уйдет?

– Возможно, – кивнул он, решив быть искренним. – Мне пришло в голову, что вы могли бы находиться где-нибудь в безопасном месте и пользоваться своими ментальными способностями, пока я…

Он поднял руки ладонями вверх, словно говоря, что и сам не уверен в собственных словах.

– Вы имеете в виду, что мы должны стать партнерами, – улыбаясь, уточнила Дарси. – Заключить своего рода союз.

– Полагаю, что так, – улыбнулся Адам.

– А это имеет смысл. – Дарси согласилась не задумываясь. – И с чего вы хотите начать?

– С вашей истории, – быстро ответил он. – Расскажите мне, что вам известно о вашем даре и как вы его использовали. – С этими словами мужчина вытащил из-за кушетки кейс и достал оттуда блокнот и ручку. На сей раз Адам слушал, что говорила девушка. Ранее она упрекнула его в невнимательности, и он понял, что Дарси была права. Как только она начала свой рассказ, Адам велел себе фиксировать в памяти каждое упоминание об Искреннем Убеждении, стараясь соотносить ее слова с тем, что произошло. В первую ночь в Кэмвеле девушка сказала, что нашла его, используя свой дар Искреннего Убеждения. «Как она смогла это сделать?» – записал Адам в блокноте. Дарси уже говорила, что удивилась, когда он предложил ей работу, потому что она не использовала Искреннее Убеждение, чтобы получить ее. В Хартфорде силой мысли Дарси заставила парикмахера сделать ей великолепную стрижку. Девушка применяла свой дар по отношению к контролерам и охранникам. Будучи ребенком, она пользовалась им, чтобы заставить окружающих накормить ее. И еще… ей удалось обездвижить двух взрослых мужчин.

– Вы чихнули и тем самым сняли чары, – перебил ее Адам. – А как долго вы можете сохранять заклятие?

– Я не ведьма! – возмутилась Дарси. – Я не накладываю на людей чары, а просто…

– Заставляете их делать то, что хотите вы. И как долго вы способны удержать человека под влияние своего… – он замешкался, подбирая подходящее слово, – волшебства?

– Кого как. Я думаю, это зависит от того, насколько человек упрям. Но если я подолгу о чем-то думаю, иногда целыми днями, то почти всегда могу переубедить даже самого упорного человека. Ну а уж если и это не удается, приходится обрабатывать окружающих его людей.

– Что это значит? – Адам изо всех сил старался не показать своих истинных чувств. Похоже, Дарси даже не представляет, насколько невероятно звучит все, что она говорит. Но он понимал, что стоит ему только выразить удивление, как она тут же прекратит рассказывать. Мужчина вцепился в ручку, готовясь записать ответ.

– А что вы собираетесь делать со своими записями?

– Опубликовать вашу биографию и заработать миллионы, – тут же ответил он. – Вас или предадут анафеме, или будут вам поклоняться. Вы, конечно же, станете знаменитостью.

– Очень смешно, – согласилась Дарси, однако не засмеялась. Вместо этого она пристально посмотрела на него.

– Вы пытаетесь хитростью заставить меня что-то для вас сделать или же силитесь проникнуть в мой разум?

– Проникнуть в ваш разум, – сказала она, – я, между прочим, не могу. Вы пошутил насчет биографии? Я никак не привыкну к вашим шуткам.

– Да, это была шутка. Понимаете, некоторые люди считают, что у меня замечательное чувство юмора. Они… Ладно, проехали. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о том, что вы умеете делать. Есть идея! Как насчет конкретного примера? Ну, возьмите какое-нибудь ваше деяние и расскажите мне о нем от начала до конца. Поведайте мне например о том, как вы обработали какого-нибудь упрямца.

– Ладно, – тихо согласилась Дарси. – Жил-был в Патнеме один человек по имени Дэрил Фарнум, и была у него злая собака. Вообще-то у Фарнума было много собак и некоторые из них, я полагаю, наверняка были очень славными. Но хороших собак мистера Фарнума никто не видел: он держал их на заднем дворе своего дома, куда никто никогда не заходил. Кроме, конечно же, самого мистера Фарнума. Как бы то ни было, злую собаку он держал на цепи перед своим домом, и это животное бросалось на всех, кто проходил мимо его жилища. А поскольку жил он по соседству с начальной школой, там было полно перепуганных детей. К тому же собака лаяла днями напролет, и учителя, работавшие в той части школы, что была ближе к дому Фарнума, с трудом могли расслышать даже собственный голос.

– Так что же вы заставили сделать мистера Фарнума? – спросил Адам.

– Убраться из Патнема.

На лице Адама отразилось разочарование ее ответом.

– Это оказалось нелегко, – сказала девушка, словно оправдываясь. – Мистер Фарнум превратил свой дом в настоящий свинарник, так что сначала я упорно размышляла над тем, как бы заставить его навести порядок. Но у меня так и не получилось сделать это. И тогда я поняла, что даже все Искреннее Убеждение в мире не в силах изменить характер человека. Этот мужчина оказался невероятным ленивцем, и, сколько я не внушала бы ему трудолюбивые мысли, думаю, я не смогла бы его исправить. Так что пришлось поработать над мэром Патнема и заставить его захотеть очистить это место. Затем я должна была обработать отца Патнема.

– Его фамилия тоже Патнем?

– Да, – подтвердила девушка, прищурившись. – Я обработала Патнема в Патнеме. Теперь вы счастливы?

– Патнема в Патнеме, надо же! – повторил Адам, записывая слова Дарси в блокнот. Затем он снова взглянул на нее. – Продолжайте.

– Теперь я понимаю, почему в таком возрасте вы все еще не женаты. Ни одной женщине не нужен такой…

– Перестаньте дурачиться! – весело остановил ее он. – И что же сделал Патнем из Патнема?

– Конечно же, все оплатил. А зачем еще нужны Патнемы? Чтобы платить. Зная, что у мэра очень развито чувство гражданского долга, я внушила ему, что жилище мистера Фарнума – позор для города. Затем я обработала Патнема, чтобы он захотел оплатить экскаватор.

– Экскаватор? – переспросил, Адам, удивленно подняв брови.

– Я же сказала, что там было грязно, – раздраженно пояснила Дарси. – Вы опять не слушаете?

Отложив блокнот, Адам посмотрел на девушку с неподдельным интересом.

– По соседству с начальной школой находился дом, который был так, м-мм… грязен, что его нужно было вычищать экскаватором?

– Неприкосновенность частной собственности – незыблемый принцип в Патнеме, поэтому никто не оспаривает право человека делать то, что ему угодно, на его собственной земле. А Фарнум всегда держал собак, – сказала Дарси. – Много собак. Он разводил их. Поколения Фарнумов соседствовали с поколениями собак – и все это на одних и тех же полутора акрах.

– Понятно, – произнес Адам. Определенно, ему не хотелось увидеть такое. А запах! Его нос защипало от одной только мысли о такой вони. – Так вы заставили Патнема заплатить за…. м-м.. уборку. Держу пари, что мистер Фарнум обрадовался. Все это…собачье, м-мм… дело, должно быть, доставляло беспокойство.

– Вообще-то мистер Фарнум не хотел, чтобы его жилище убирали. Он был старомоден и заявил: что хорошо для его папочки, то хорошо и для него, поэтому, пусть все остается как есть. Из столь враждебной позиции я сделала вывод, что нечего мистеру Фарнуму, как обычно, целыми днями сидеть дома. Кроме того, у него было несколько дробовиков, некоторые из которых относились ко времени… ну, когда дробовики изобрели, а он знал, как с ними обращаться. Никто в городе не осмеливался беспокоить мистера Фарнума, так что…

– Любопытно, а на что жил этот человек?

– Продавал собак. Все Фарнумы знали в собаках толк. Собаки, которых они разводили, побеждали на всех выставках. Не то чтобы Фарнумы готовили своих собак. Они в основном занимались лишь… разведением. А когда какой-нибудь покупатель со стороны желал приобрести собаку, мистер Фарнум отправлял маленьких щенков в дом своей сестры в Лексингтоне. Я слышала, что у нее был хорошенький домик, так что ни один покупатель никогда не видел, откуда появился его драгоценный маленький щеночек.

– Поэтому вам пришлось убрать мистера Фарнума, чтобы он никого не пристрелил, верно? Вы отправили его к сестре?

– Святые угодники, нет! Дэрил Фарнум не разговаривал с сестрой, потому что она переехала на север и вышла замуж за янки!

– Но из твоих слов я понял, что она жила в Лексингтоне. В Лексингтоне, что в Кентукки?

– В северном Лексингтоне, – многозначительно пояснила Дарси. – На севере. У янки. Понятно?

– А! – сказал Адам. – Тогда как же вы заставили мистера Фарнума освободить дом, чтобы его смогли убрать?

– Я знала, что мистер Фарнум – почитатель виски, и подумала, что, если я как следует напою его, он попадет на пару дней в Патнемскую тюрьму и даст городу время привести его дом в порядок.

– А это не противозаконно?! Разве это не нарушает права человека?

– Нарушает целиком и полностью. Но я очень постаралась, чтобы вовлеченные в это люди не подумали об этом. К тому же если сам Патнем был за, что могли возразить жители Патнема?

– Не знаю, почему мне не пришло это в голову. Это место, Патнем, оно ведь в Соединенных Штатах Америки, верно? Там действуют законы штата и федеральные законы?

– Только формально, – уточнила Дарси и взглянула на мужчину в нетерпеливом желании продолжить рассказ.

– Итак, вы напоили мистера Фарнума.

– Это оказалось нелегким делом, потому что, видите ли, в Патнеме сухой закон. Сначала я даже не знала, где достать виски для этого человека. Так как к нам наверняка не собирался в гости какой-нибудь владелец винного магазина из Теннеси, и мистеру Фарнуму вряд ли мог представиться случай угоститься у него, мне пришлось воздействовать на местного самогонщика.

– Местного… – начал было Адам, но нарочито демонстративно закрыл рот.

– Мне нужно было заставить мистера Джилби, самогонщика, навестить мистера Фарнума, что оказалось непросто, потому что прапрапрадед мистера Джилби когда-то сделал беременной прапратетушку мистера Фарнума, которой в то время было всего тринадцать лет, поэтому между двумя семьями сохранялись крайне неприязненные отношения. Прежде чем вы что-то скажете, я замечу, что она была вовсе не не понять что; девушка была так хороша, что ее собирались выдать замуж за самого Патнема. Семейство мистера Фарнума пришло в ярость: они утверждали, что семья мистера Джилби отобрала у них единственный шанс породниться с Патнемами, потому что, ну, видите ли, как правило, Фарнумам не часто удается произвести на свет столь миловидное создание.

Брови Адама поднялись так высоко, что едва не скрылись под волосами. Он с трудом сдержал порыв сказать очередное «Понятно!»

– А вы попытались свести вместе эти две кровно враждующие семьи?

– Да, я узнала, что мистер Джилби любит собак, поэтому я как следует сосредоточилась и мысленно приказала ему очень сильно захотеть завести собаку Фарнума. Он жизни себе не представлял без этой псины.

– Ну ладно, – решил подвести итог Адам, беря блокнот и просматривая свои записи. – Давайте попробуем разобраться. Сначала вы попытались заставить мистера Фарнума привести в порядок свою собственность. Когда это не удалось, вы внушили мэру мысль, что жилище Фарнума вредит красоте Патнема, что связано с собачьим…. дерьмом и прочим… Затем вы вынудили мистера Патнема, ой, не мистера, просто Патнема… Когда вы разговариваете с местными, а не с чужаками, вроде меня, вы разве не добавляете к именам «младший» или «старший», чтобы ваш слушатель понимал, о каком Патнеме идет речь?

Дарси покачала головой:

– Нет, все и так знают.

– Конечно, знают. Патнем согласился оплатить уборку с помощью экскаватора и …

– Понадобился бульдозер. Все оказалось гораздо хуже, чем можно было подумать.

– Ах! Да! Бульдозер! И вся эта зачистка происходила, пока мистер Фарнум сидел в тюрьме за… за что? За нарушение общественного порядка?

– За непотребное поведение перед окнами Патнемской начальной школы.

– Не стоило и спрашивать, – усмехнулся Адам. – Так что же произошло после того, как расчистили бульдозером его жилище?

– Мистера Фарнума выпустили из тюрьмы. Узрев свой дом, чистый и свежепокрашенный, он по-настоящему разозлился. Он заявил, что его ненаглядный дом, обитель его предков, уничтожен.

– Но он не мог ничего предпринять в рамках закона, так как в дело был вовлечен Патнем, верно?

– Правильно. Так что мистер Фарнум сжег свой дом и убрался прочь. Я не знаю куда. У него были двоюродные сестры в Западной Виргинии, поэтому он мог отправиться к ним. Самое главное – он забрал с собой своих собак, так что после этого мы могли слушать объяснения учителей. Хотя многим детям это совсем не понравилось.

– Но на вас они не злились, потому что именно вы провернули все это, так ведь?

– О-о-о-о-ох! Нет, – не согласилась Дарси, посмотрев на Адама так, словно он сказал ей что-то очень-очень ужасное. – Я была осторожна, так что никто так и не узнал, на что я способна. Если бы хоть одна живая душа в городе прознала об этом, я бы… Ох, подумать страшно, мне бы проходу не давали.

– Да уж, – произнес Адам, размышляя об этом. – Неужели никто не знал? Даже ваша мать?

От такого вопроса Дарси фыркнула со смеху.

– Жерлен была последним человеком в Патнеме, кому я бы рассказала о своем даре Искреннего Убеждения. Если бы она узнала… Ну, скажу лишь, что некоторые молодые люди в городе оказались бы в щекотливом положении.

В общем, Адам решил, что не стоит продолжать расспрашивать Дарси в этом направлении.

– А сколько лет вам было в то время?

– Восемь.

У Адама отвисла челюсть.

– Вам было восемь лет, когда вы это провернули?

Дарси кивнула. Именно после этого ее откровения о собственном детстве Адам понял, что на сегодня услышал о Патнеме более чем достаточно. Вместо этого он решил посмотреть, что Дарси умеет делать, и стал придумывать для нее задания. Она утверждала, что не может читать мысли, но ему хотелось знать наверняка. В конце концов, не далее как сегодня утром девушка обнаружила у себя неведомую ей самой способность. Если он посмотрит на карты и сосредоточится, не сможет ли она «увидеть» его мысленный посыл? Потребовалось три часа экспериментов с картами и их мастями, прежде чем Адам ей поверил. Ему пришлось констатировать, что мысли она умеет читать ничуть не лучше обычных людей.

Затем после долгих уговоров Дарси согласилась попробовать передвинуть пару объектов на кофейном столике. И не смогла. Или же, как подумал про себя Адам, не захотела. Дарси, кажется, разделила его идеи на «бредовые» и не очень. Перемещение карандаша по кофейному столику по ее мнению было «Уж слишком!».

Однако как бы Адам ни хотел, он так и не смог заставить себя провести эксперимент, который бы показал, а не подсказывает ли она ему и сейчас, что следует делать.

В какой-то момент Дарси воскликнула в досаде:

– Вы предлагаете мне невыполнимые задания!

Эти ее слова заставили Адама понять, что на самом деле он пусть немного, но испугался того, что увидел в ней сегодня утром. Но гораздо больше, чем немного, он боялся узнать, насколько сильны и многообразны способности Дарси. Расстроившись из-за того, что ее заставляют делать вещи, которые ей не по силам, в пять часов Дарси решила, что с нее достаточно. Девушка ушла из гостевого домика, заявив, что отказывается позволять Адаму продолжать над ней свои опыты. «Даже ради шоколадного торта со взбитыми сливками и малиной».

Так что теперь Адам молча шел за ней следом и размышлял. И Адаму не нравились мысли, которые приходили ему в голову. Они – кем бы «они» ни были – наверняка знали, кто такая Дарси и на что она способна. Убедившись лично в ее возможностях, Адам не сомневался, что пропавшую молодую женщину убили именно потому, что приняли ее за Дарси. Даже служащий в магазине знал, что у «нужной» женщины на левой руке родинки.

А Адам привез девушку сюда. В погоне за собственным прошлым он привез сюда эту девушку и подверг ее смертельной опасности.

Что же ему теперь делать? Адам был уверен, что, как и сказала Дарси, если они сейчас уедут, то превратятся в преследуемых беглецов.

Кого-то уже послали за … За чем? Что сказал человек с пистолетом? «Они до вас доберутся».

Очевидно, она кому-то понадобилась. Адам поднял голову и взглянул на идущую впереди Дарси. Если кто-то узнал о том, что у Дарси есть какая-то неизвестная даже ей самой сила, то… Он глубоко вздохнул. Тогда этот кто-то, где бы он ни был, знает о Дарси слишком много.

Вероятно, ему известно больше, чем самой Дарси. И, конечно же, больше, чем Адаму.

Адам вздохнул еще раз, стараясь успокоиться. Так, ладно, если бы у него было больше времени, скажем, год или около того, он, вероятно, и понял бы, что именно девушка может делать и как это можно использовать. Но времени у них почти не осталось. Год близится к концу. С момента «исчезновения» последней женщины минул почти год. По законам статистики это значит, что у них есть не более двух месяцев, чтобы выяснить, на что способна Дарси и как это может им помочь. В то же время ее придется ежесекундно охранять. Как он сможет сделать это в одиночку? Верно, оставаться здесь глупо.

Будь Адам поумнее, он бы посадил Дарси на первый попавшийся самолет и… И что? Отправил обратно к Патнему? Как долго, по ее же словам, она бы там протянула? Сколько времени прошло бы, прежде чем человек, подославший убийцу, не нашел бы ее там?

Адам раздраженно потер лицо руками. Чего же они хотят от нее? Как ему разгадать их намерения? Как ему ускорить это дело? Дарси в состоянии с ними справиться. Он был в этом уверен.

Но как именно? В чем ее сила? Девушка не смогла бы обездвижить всю шайку. Этим утром, удерживая на месте всего лишь двух человек, Дарси так истощила свои силы, что ей пришлось восстанавливаться несколько часов. К тому же происходящее вот-вот разрушит ее самообладание.

Но Дарси может с ними справиться, иначе бы они ее так не боялись. «В чем же ее сила?!» – снова спросил себя Адам. Это по его вине она оказалась в смертельной опасности, поэтому он обязан защитить ее. А сделать это можно лишь одним-единственным способом – победить ее, нет, их общих врагов.

Адам на мгновение воздел глаза к небесам и сотворил короткую молитву, прося о помощи, а затем посмотрел на Дарси. Она отыскала палку и теперь водила ею по опавшей листве. «Наверняка где-то есть еще кто-то, кому известно о способностях Дарси», – подумал Адам. Может, ее бабушка обладала чем-то похожим. Или двоюродная сестра. Кажется, у нее много родственников в этом городишке.

Адам шел позади девушки, отстав на добрую пару шагов.

– А в вашей большой семье со множеством кузин, тетушек и прочих родственников только у вас одной есть такая сила?

Вопрос, казалось, удивил Дарси.

– Не знаю. Мне известно лишь, что родственникам со стороны матери в жизни не приходило в голову ни одной путной мысли, но о семье своего отца я не имею ни малейшего представления.

– Я хочу спросить вам кое о чем, но не хотелось бы вас обидеть, – нерешительно произнес Адам.

– Давайте. У меня толстая кожа, – заявила девушка, однако подняла плечи, словно готовясь получить от него удар.

– Возможно ли, что у вашей матери были отношения с кем-то из… из иного мира?

Дарси успокоилась, уголки ее рта искривились в улыбке.

– Вы имеете в виду, возможно ли, что моя мать переспала с колдуном и произвела от него на свет меня?

– Если произносить это вслух, звучит немного глупо, – поморщился Адам, – но вроде того. Именно это я и имел в виду. Что-то такое.

– Это зависело бы от того, как он выглядел. Моей матери нравятся молодые красивые мужчины. Если он был таким, то конечно.

Нахмурившись, Адам воздержался от критических замечаний относительно нравственного облика матушки Дарси.

– Если вы смогли держать свои способности в секрете, то и ваш отец тоже мог поступать подобным образом. Возможно, у кого-то еще есть такой дар. Не знаете ли вы, кто из Патнема мог бы подойти на эту роль?

– Она не ограничивает себя рамками Патнема. Иногда моя мать добирается до самого Луисвиля в поисках «общества», как она это называет. Моя матушка любит повеселиться.

– Дарси, я вот что думаю: а может, вы унаследовали этот талант по линии отца? Вполне возможно, что в той ветви семьи есть кто-то, кому кое-что известно о ваших способностях. Эти люди здесь опасаются вас. Но почему? Что такого страшного вы можете им сделать? Мысли вы читать не умеете. Вы способны обездвиживать людей, но ненадолго, и это истощает вас. Да и времени, чтобы повторить ваш фокус с мистером Фарнумом, у нас нет, так что… – Адам беспомощно пожал плечами. – Так что я подумал, вдруг родственники что-нибудь знают. Если не со стороны матери, то может, родственникам отца что-нибудь известно. Нам нужно узнать, кто ваш отец. Как вы считаете, вы сможете убедить вашу мать открыть его имя?

Дарси отвела взгляд.

– И спрашивать не стоит. Она не помнит свои … увлечения. Я не думаю даже, что она вспомнит то лето, когда я была зачата. После моего рождения ей сделали перевязывание труб, чтобы, по ее словам, не повторить вновь ту же ошибку.

Адам поспешно взглянул на Дарси, но не заметил в девушке ни единого признака жалости к себе.

– Вы можете ей позвонить? – настаивал он.

Дарси проткнул палкой груду сухой листвы, лежавшую у камня с одной стороны дороги.

– Я не вижу в этом никакой пользы. К тому же она редко бывает дома.

– У нее нет сотового?

– Есть, конечно, есть, но… – повернувшись, Дарси взглянула на мужчину и увидела, что он внимательно ее рассматривает. – Ну, нет, – запротестовала она, отворачиваясь. – Не надо втягивать в это мою мать.

Адам потрясенно смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц. Эта девушка могла парализовать мужчин, но боялась звонить матери?!

– Чем скорее вы спросите, тем скорее мы узнаем.

Дарси все еще колебалась.

– Моей матери не нравится, когда ее беспокоят. Она не… – Остановившись, Дарси вздохнула поглубже и приложила руку к уху, как будто держала в ней телефон. – И что я ей скажу? Мама, мне только что сказали, что я обладаю какой-то странной волшебной силой. Ага, верно! Я могу накладывать заклятия на людей. Да, они становятся вроде как заколдованные. Разве это не весело? Ну вообще-то тут один парень, мой босс, ага, он красивый, но слишком стар для тебя, мам. Так вот, мой начальник интересуется, а не могла ли я унаследовать эту способность по линии отца; ему любопытно знать, не сможешь ли ты припомнить, с кем ты была тем летом и от кого из них могла забеременеть. Ладно, мам, я просто подумала. Мама, не надо кричать так громко и употреблять такие слова. Это нехорошо. Нет, мама, я не пререкаюсь с тобой. Нет, я не хотела никого оскорблять. Нет, мам, я не стану тебе больше докучать. Всего хорошего.

Дарси опустила свой воображаемый телефон и посмотрела на Адама.

Только через несколько секунд ему удалось избавиться от образов, которые она создала в его воображении.

– Ладно, – медленно проговорил он. – Если мы не можем добраться до вашей матери, то как мы разыщем вашего отца? Вы говорили мне, что в Патнеме секреты долго в тайне не хранятся, так что, может быть, кто-нибудь и знает, с кем у вашей матери был роман тем летом?

– Ее сестра Тельма, – тотчас же ответила Дарси. – Тетя Тельма несомненно завидовала матери, они всю жизнь по-страшному соперничали друг с другом. Тетя Тельма, я думаю, скорее всего помнит всех мужчин моей матери, и, так сказать… когда это происходило.

– Может быть, нам позвонить ей? – мягко спросил Адам, – Неужели вам не приходило в голову поговорить с теткой?

– Вот еще! Но если дядюшки Вернона не окажется дома, и она будет уверена, что ее никто не слышит, Тельма с радостью посплетничает о моей матери.

Адаму пришлось приложить все усилия, чтобы не улыбнуться в ответ на это заявление. После всего, что ему довелось услышать о жителях Патнема, ему хотелось отправиться в этот городишко с огнеметом.

– Вот и хорошо, – обрадовался он. – Тетушка Тельма как раз то, что надо. Может быть, позвоним из коттеджа? Нам может понадобиться что-нибудь записать.

Адам понял, что был с девушкой слишком нежен, и приготовился к тому, что она начнет огрызаться на него, утверждая, что не нуждается в его жалости. Но он не мог выбросить из головы сцены из детства Дарси.

Когда они шли бок о бок, Дарси споткнулась о камень, и он инстинктивно потянулся, чтобы поддержать ее. Стоило Адаму взглянуть на ее лицо сверху вниз, как ему пришло в голову, что ни разу в жизни он не встречал никого симпатичнее ее. На девушке был пушистый розовый свитер, как раз в тон румянцу на ее щеках. Он не смог удержаться и коснулся волос, упавших на ее лицо.

– Простите, что втянул вас в это, – тихо проговорил он, заправляя непослушную прядку ей за ухо. – Все это не для вас. Это слишком опасно.

Сверху, с высоты его роста, ее губы были такими манящими, а он, кажется, не смог удержаться и склонился, чтобы поцеловать Дарси.

Когда его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее, он смог по-настоящему посмотреть девушке в глаза. Радужные оболочки были очень узкими, не больше булавочной головки. Она так сильно сосредоточилась, что глаз почти не было видно. И он очень хорошо знал, на чем она так сконцентрировалась: на нем!

– Ах ты маленькая чертовка! – тихо выругался он и стал подыскивать способ разрушить ее сосредоточенность. Если он еще когда-нибудь соберется поцеловать Дарси, он намерен сделать это по собственному желанию, а не под воздействием чар.

Когда его слова не разрушили ее сосредоточенности и не избавили его от желания поцеловать ее, подхватить ее на руки и подарить самый жаркий, самый страстный поцелуй во всей его жизни, – да-да, именно такие слова громко и четко прозвучали в его голове, – Адам схватил Дарси и перекинул через плечо. Как только обе ее ноги оторвалась от земли, чары спали, а непреодолимое, всепоглощающее «желание» поцеловать девушку исчезло.

– Послушай ты, чертовка! – воскликнул Адам и стал крутить ее. – Если ты еще раз, еще хоть раз воспользуешься этой своей… этой твоей непонятной штукой против меня! Ты слышишь меня! Я ясно выражаюсь?

– Кажется, меня сейчас вырвет! – закричала Дарси, поскольку Адам продолжал ее вертеть. Он закрутился на месте еще быстрее.

– Я хочу, чтобы ты пообещала мне.

– Меня сейчас стошнит, – заявила она, – причем прямо на твою спину!

– Тогда ты дашь мне обещание уже после того, как опустошишь свой желудок, – не желал сдаваться он. – Я не шучу, Дарси Т. Монро. Я хочу, чтобы ты дала мне нерушимое, торжественное обещание, что больше никогда не используешь эту свою силу против меня. – Он перестал кружиться. – Ты даешь мне такое обещание?

Он услышал звук рвоты, но, когда посмотрел через плечо, ничего не увидел. Усадив ее на землю, он положил руки ей на плечи и взглянул на нее.

– Я получу твое обещание?

Дарси наклонилась вперед, положив руки на колени.

– Я ненавижу кружиться, – призналась девушка, глубоко дыша. – Я была единственным ребенком в Патнеме, который ненавидел аттракционы на местной ярмарке. – Все еще находясь в полусогнутом состоянии, она повернула голову, чтобы взглянуть на него.

Но на лице Адама не было никакого сочувствия к ней. Его глаза пылали гневом.

– Я хочу, чтобы ты пообещала мне. Ты не используешь свою силу против меня. Никогда.

– Но тебе нужно поспать, – сказала Дарси, не поднимая головы.

– Что?

– Поспать. Тебе нужно как следует отдохнуть, так что я сосредоточилась и помогла тебе расслабиться.

Адам не понял, почему этот ответ привел его в бешенство, но так оно и было. Он мог бы простить ей, что она заставила его захотеть поцеловать ее. В конце концов, это льстило ему, так ведь? К тому же, может, он и сам захотел ее поцеловать. Но когда мужчина представил, как она использует свою… свои способности, чтобы усыпить его… Эта мысль привела его в ярость!

Дарси не нужно было быть ясновидицей, чтобы понять, что она сказала что-то не то. Девушка поднялась на ноги.

– Ладно, я обещаю, – сдалась она. – Это кого угодно выведет из себя. Даю нерушимое честное слово. Согласен?

Адам побоялся, что если откроет рот, то наговорит лишнего. Вместо этого он сунул руки в карманы и направился обратно к гостевому домику такими широкими шагами, что Дарси пришлось бежать за ним следом.

– Ты злишься просто потому, что не хочешь признать, что сам захотел меня поцеловать. Всем сердцем и душой захотел. Тебе хотелось поднять меня на руки и сказать: «Дарси, моя дорогая, я никогда не встречал никого, похожего на тебя, и знаю, что никогда не встречу. Я никогда еще не говорил ни одной женщине столько, сколько рассказал тебе. Я еще никогда ни одной женщине не открывался настолько. И я…»

Но Адам даже не улыбнулся в ответ. Вместо этого он остановился у двери и снисходительно посмотрел на нее.

– Если мы собираемся работать вместе, я должен быть уверен, что ты не станешь действовать против меня. Я должен знать, что могу тебе доверять. Мне нужно твое обещание. Никаких шуток. Обещание.

– Даже ради… – начала было Дарси, однако он взглядом оборвал ее. – Хорошо, – сказала она наконец. – Можешь бродить хоть всю ночь напролет. Я не стану тебе помогать. Теперь ты доволен?

– Более-менее, – сказал мужчина и открыл дверь, пропуская Дарси вперед.

– Но ты же и сам хотел поцеловать меня, не так ли? – бросила она через плечо. – Я не слишком-то старалась заставить тебя поцеловать меня.

Улыбаясь против воли, Адам вошел следом за ней внутрь.

– Ладно. Ты победила. Я умираю от желания поцеловать тебя с тех пор, как впервые увидел. А теперь позвони своей тетке.

Дарси склонилась над телефоном на приставном столике и застучала по кнопкам.

– Я обещаю тебе, но хочу, чтобы ты понял, как мне это неприятно. Я привыкла…

– Я не имею никакого отношения к твоей «привычке», – заявил Адам. Он пересек комнату и встал рядом с ней.

– Конечно, не имеешь, – согласилась Дарси и посмотрела на телефон. – Занято, – сказала она и повесила трубку. Плохо, что ей нельзя внушать ему мысли, подумала она, потому что прямо сейчас ей хотелось подсказать ему: «Дарси такой замечательный человек, что я хочу угостить ее бифштексом на ужин и купить ей три дюжины желтых роз».

– Не знаю, как насчет «замечательного», – заметил Адам, – но бифштекс я могу приготовить. Однако после маленького фокуса, что ты только что пыталась провернуть, ты не заслуживаешь даже репы, не то что желтых… – он замолчал, увидев лицо Дарси.

Она смотрела на него, словно в трансе.

Сначала Адам не понял удивленного выражения ее лица, но потом сообразил, что к чему.

– Ты же не произносила этого вслух, верно?

Девушка смогла лишь отрицательно покачать головой.

– Скажи мне что-нибудь еще. Мысленно.

– Я хочу, чтобы ты подхватил меня на руки и…

– Не это, – нетерпеливо бросил Адам. – Нечто такое, что можно услышать…

Его глаза удивленно раскрылись.

– Но я только что слышал тебя, верно? – задумчиво проговорил он. – Я слышал, что ты сказала. Скажи еще что-нибудь. Нет, погоди минутку. Давай пойдем обедать, возьмем еды и принесем ее сюда. Снова позвоним твоей тете, зайдем в Интернет и посмотрим, что мы сможем найти о тех людях, чьи имена она нам даст. Конечно, если она назовет нам эти имена. Должен же существовать хоть кто-то, кому известно о том, какими способностями ты обладаешь.

– С тобой ничего не поделаешь, – подумала, поморщившись, Дарси и с досадой услышала, как Адам рассмеялся.

Он что, собирается читать ее мысли? Все-все? У нее что, никогда больше не будет ни одной личной мысли? Взглянув на Адама, она смогла заметить его легкую самодовольную улыбку. Он думал о том же.

Улыбаясь ему, она постаралась закрыть от него свой мозг, а потом подумала: «У тебя волосы горят». Поскольку Адам не пошевелился, продолжая улыбаться, девушка расслабилась. Нет, он мог подслушивать ее мысли, только когда она сама того хотела или когда слишком ослабляла защиту.

Дарси облегченно вздохнула, когда они покинули гостевой домик.

Глава 11

– И который это был? – недовольно спросил Адам. – Номер двенадцать? Или номер двести шесть?

Дарси взглянула на список имен, который дала ей тетя Тельма, и посчитала.

– Четырнадцатый.

– Мне до сих пор не верится, что твоя тетя вспомнила все эти имена.

– Она ведет дневники, – пояснила Дарси, глядя на экран лежащего у нее на ногах ноутбука Адама. Ему пришлось потратить минут пятнадцать, чтобы показать ей, как пользоваться Интернетом, и Дарси включилась в работу. Адам кое-как печатал двумя пальцами, а маленькие пальчики Дарси так и летали по клавиатуре.

– Я думал, что ты ничего не умеешь, – заметил он, увидев, как девушка набирает текст, – и ничего не знаешь о компьютерах.

Дарси поняла, что Адам все еще раздражен тем, что она сообразила, как помешать ему читать ее мысли. Девушка представила, как он читает ее мысли и ежесекундно контролирует ее действия.

– Интернет ведь не высшая математика, верно? – заявила она. – Напоминает большой почтовый ящик. Ты делаешь выборку по адресу и вуаля: то, что тебе нужно, – перед тобой.

– Ты не такая уж неумеха, верно?

– А ты как думал? – подколола Дарси Адама.

Мужчина рассудил, что ему лучше не отвечать на этот вопрос.

Как только они, нагруженные едой, вернулись в гостевой домик, Дарси позвонила тете Тельме и объяснила, что ей нужно.

– Я не знаю, хотела бы Жерлен, чтобы я тебе это рассказывала, – начала было упираться Тельма, но даже Адам, который не знал эту женщину и слушал разговор с отдаления, смог различить лицемерие в ее голосе. Тельма умирала от желания поведать все о любовных похождениях своей сестры. Поскольку Дарси не собиралась отвечать на риторическое замечание, Тельма продолжила:

– Но девочка ведь должна знать, кто ее родители, не так ли? Именно это я сказала Жерлен тогда и это же скажу тебе сейчас. Я настаивала, что девочка должна знать, кто ее родители. И знаешь, что ответила мне на это твоя мать?

– Нет, но могу предположить, – устало произнесла Дарси, которая, очевидно, слушала споры между сестрами в течение многих лет.

Тельма не обратила внимания на эту нотку в голосе племянницы.

– Жерлен заявила: «Тогда ты разузнаешь, кто из них ее отец, и расскажешь ей». Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я хоть что-то сделала без разрешения сестры. Я просто сохранила имена всех парней, что записала тем летом. Все они так и вились вокруг твоей матери, и у меня было предчувствие, что что-то должно случиться. И вот когда это произошло, у меня на руках остались их имена. Не то чтобы я собиралась их кому-нибудь показать, имей в виду, но я знала, что однажды ты можешь спросить об этом. Дело в том, Дарси, милая, что я изо всех сил старалась выпытать у твоей матери, кто же из них твой отец. Я хотела заставить его заплатить за твое содержание. Ты же знаешь, как выглядит твоя мать, так что, поверь мне, некоторые из этих молодых людей ездили на «Кадиллаках». Но тебе прекрасно известен характер Жерлен, она только смеялась надо мной и говорила что-то совершенно непристойное насчет того, куда я могу деть мой список. Так что теперь, Дарси, хочешь не хочешь, а тебе придется выяснять, кто из них твой папочка. У тебя есть под рукой бумага и ручка с достаточным запасом чернил в ней?

Дарси провела десять минут, записывая имена мужчин, которые тетка диктовала ей по телефону. Когда был исписан второй лист, Тельма заметила:

– Дарси, милая, я знаю, она твоя мать, но скажи мне, что ты думаешь о женщине, которая…

– Спасибо большое, тетя Тельма, – прервала ее Дарси, – это именно то, что мне нужно, – с этими словами девушка повесила трубку.

И вот сейчас была почти полночь, и Адам и Дарси оба устали, но упорно продолжали вводить имена в пару поисковых систем Интернета. Добывать информацию оказалось нелегко, потому что о шестнадцати мужчинах они не знали ничего, кроме их имен. Они не имели никаких точных данных. Они не знали даже, из какого штата эти мужчины. Это был долгий, нудный и тщетный поиск. Поисковые машины одна за другой писали, что искомая информация нигде не встречается.

В какой-то момент Адам сказал:

– Твоя мать, она же не… ты понимаешь… не со всеми этими мужчинами, верно? Я имею в виду, не за одно же лето.

– Сомневаюсь. Тетя Тельма наверняка фиксировала имя каждого мужчины, о котором тем летом упоминала моя мать, и, скорее всего, приписала ей связь со всеми. А моя мать обожает провоцировать сестру, соглашаясь с тем, что да, она переспала с каждым из этих мужчин.

Пытаясь отыскать нужного человека, Адам с Дарси обшарили каждый штат и перепробовали всевозможные варианты имен. Много времени также ушло на пересмотр записей в базах данных.

– Сколько еще? – вздохнул Адам.

– Только один, – зевая, ответила Дарси, мечтающая отправиться на боковую. Может, Адам и был совой, но она-то нет. Девушка взглянула на список, который начинал расплываться перед ее усталыми глазами. – Тейлор Рейбарн, – еще раз зевнув, назвала она имя. – Тейлор мой…

– Отправляйся в постель, если хочешь, – предложил Адам, отбирая у нее компьютер. – Я могу сделать это и без тебя. Ни фи…– начал было он, но тут же прекратил ругаться.

Дарси ввела имя в написании «Рейбарн», но запрос был перенаправлен на «Райберн».

По ключевым словам «Райберн Тейлор» нашелся 821 сайт.

– Это не может быть тот самый парень, – не поверил Адам, щелкнув по первой ссылке. – Что такому крутому парню, как он, делать в Патнеме? Ой! Ты мне ногу отдавила!

– Неужели? – вскинула брови Дарси. – Что ты там сказал о Патнеме?

– О мужчине, юнце или городе? – переспросил Адам, его глаза сосредоточились на экране. Вдруг он отодвинул от себя компьютер и развернул его так, чтобы Дарси могла увидеть монитор. Адам перешел на красивый веб-сайт, где крупными синими буквами, бегущим по экрану, было написано Тейлор Райберн. Слева было меню. Надпись на главной странице гласила: «Тейлор Райберн – автор сорока двух книг, посвященных оккультизму».

– Ты же не думаешь… – начала Дарси.

– Что он колдун и пособник дьявола? – закончил за нее Адам.

– Ты опять читаешь мои мысли? – возмутилась девушка, пытаясь внести хоть чуточку веселья в создавшееся положение.

– Нет. Я и сам так думаю.

Адам прокрутил меню в поисках ссылки на биографию писателя. Увидев наверху слово «биография», он навел на него курсор и посмотрел на Дарси:

– Готова?

– Наверное, да, – ответила она, – почему нет? Как ты сказал, что такому, как он, делать в Патнеме? Я уверена, что он всего-навсего остановился на автозаправке, а моя тетя тут же внесла его имя в список. Могу гарантировать, что моя мать не из тех, кому нравятся мужчины-писатели. Ей нравятся… О Боже мой! – ахнула Дарси.

На экране появилась большая фотография мужчины. И даже у Дарси не возникло сомнений в своем с ним сходстве. Это было ее лицо, оно было старше и принадлежало мужчине, но, безусловно, это было лицо Дарси. Девушка попятилась от кушетки, изумленно раскрыв глаза и не в силах вымолвить ни слова. Она безмолвно уставилась на изображение.

– Думаю, мы нашли его, – с радостью в голосе пропел Адам. – Ты его точная копия. Знаешь старую поговорку о том, что первый ребенок всегда похож на отца? В этом случае… – мужчина прервался на полуслове, взглянув на Дарси. – С тобой все в порядке?

Она не отвечала, продолжая неотрывно смотреть на фотографию, поэтому Адам закрыл сайт, завершил сеанс и захлопнул ноутбук.

– Полагаю, для одной ночи достаточно, – решил он, но когда Дарси так и не отреагировала, Адам сделал то, что подсказывала ему интуиция: обнял девушку и прижал к себе, ее лицо уткнулось ему в плечо.

– Удивилась, да? – мягко спросил он.

Дарси кивнула.

– Вот так вот живешь-живешь с одним из родителей… с никудышным родителем… – девушка попыталась было поднять голову, но Адам придержал ее, пока она не успокоилась. – Да, с матерью, которая что она есть, что ее нет, и тут вдруг обнаруживаешь, что все это время у тебя был еще и отец.

Немного отстранившись, Адам кончиками пальцев приподнял подбородок девушки, вынуждая Дарси посмотреть ему в лицо:

– Ты же не собираешься выйти из игры, а? – забеспокоился он. – Мы ведь свяжемся с ним, верно?

– Я могу ему не понравиться, – пропищала Дарси.

Адам улыбнулся в ответ.

– Ты – и не понравиться?! – воскликнул он. – Как ты можешь ему не понравиться? Ты умница; кое-что ты, очевидно, унаследовала от него; у тебя такое великолепное чувство юмора, что ты можешь рассмешить даже такую старую калошу, как я, а уж скромна ты настолько, что… Ну, в любом случае ты очаровываешь людей. Ты можешь подружиться с кем угодно и где угодно… Прекрати так на меня смотреть! – отшатнулся мужчина, убирая руку с лица Дарси и поднимаясь с кушетки. – Я предупреждал, чтобы ты не использовала против меня свою силу. Никаких мыслей о поцелуях!

– Я ничего не использовала! – возмутилась Дарси. – Я всего-навсего очень-очень сильно захотела этого. А почему нет? Я подумала, что нравлюсь тебе. Ты так замечательно говорил обо мне.

Адам на секунду отвернулся, а когда снова посмотрел на нее и заговорил, его голос был совершенно спокоен.

– Ты красивая. Сначала я так не думал, но… Пожалуйста, перестань на меня глазеть. Я пытаюсь быть честным. Ты замечательный человек. Мне еще не приходилось встречать никого, похожего на тебя. Я немало помотался по свету и никогда раньше не видел подобной… такой любви к жизни. Дело в том, что ты мне нравишься больше, чем… ну, больше, чем следовало бы, – он внезапно замолчал. – По-моему, все-таки лучше обсудить это в другой раз.

– Ты снова краснеешь? – спросила Дарси, распахнув глаза.

– Нет, конечно нет. Мужчины не краснеют. Иди спать, – раздраженно пробурчал Адам.

– О-о-о! Да, пойду, пожалуй, – промурлыкала Дарси.

Адам рассмеялся.

– Поднимайся и отправляйся одевать пижаму. Надень ту, что побольше, а не ту крошечную черную ерунду, что ты купила, надень большую, поняла? И веди себя прилично!

Улыбаясь, Дарси встала с кушетки и отправилась в спальню. Их общую спальню, решила девушка. Совершая в ванной вечерний туалет, она подумала, что лучше ей сосредоточиться мыслями на Адаме, а не на вновь обретенном отце. Отец относился к числу вещей для Дарси непостижимых. В патнемской школе другие дети часто дразнили ее, заявляя, что любой мужчина в Кентукки может оказаться ее отцом. Дарси высоко держала голову и искренне убеждала одноклассников отстать от нее.

Сейчас, уютно свернувшись калачиком в кровати, стоявшей рядом с кроватью Адама, девушка вспомнила, что однажды так искренне постаралась убедить одного мальчика замолчать, что он потом не мог разговаривать целых три дня. А когда вновь обрел дар речи, то поведал всем, что это с ним сделала именно Дарси. Но, к счастью, никто ему не поверил. «Человеку такое ведь не под силу, не правда ли?» – решили все тогда. Но именно после этого жители Патнема, кажется, почувствовали, что Дарси «иная». Они не понимали, в чем разница, но знали, что она есть.

Именно эта непохожесть заставила Патнема захотеть ее.

Невзирая на смятение мыслей, Дарси уснула, едва закрыв глаза.

Когда на следующее утро девушка проснулась в пять часов, через полуоткрытую дверь спальни в комнату проникал солнечный свет. «Поднялся ли уже Адам?» – с любопытством подумала Дарси. Повернувшись, она посмотрела на его кровать и увидела, что в ней вообще никто не спал.

Встав с постели, девушка отправилась в гостиную, протирая глаза ото сна. Шторы все еще были задернуты, а Адам сидел, скрючившись над ноутбуком и уставившись на экран.

– Тебе известно, что сейчас уже утро? – спросила Дарси, позевывая, пока усаживалась рядом с ним.

Адам не ответил, он кивнул, указывая на груду бумаг на кофейном столике. Теперь там стоял небольшой принтер, подсоединенный через толстый кабель к ноутбуку Адама.

– Где ты это взял? – поинтересовалась Дарси.

– Позаимствовал у администратора, – пробормотал мужчина, не поднимая головы. – Почитай распечатки.

Дарси взяла бумаги, зевнув еще раз.

Сначала она не поняла, что это такое, поскольку перед ней были только списки имен и адресов.

Наверху титульного листа было напечатано имя Тейлора Райберна, внизу было указано название компании, которая занималась сбором информации. За титульным листом следовало множество страниц, содержащих информацию о разных людях.

Только тут девушка догадалась, что это такое, села прямо и с интересом принялась за чтение. Адам искал информацию о Тейлоре Райберне, используя данные с его веб-сайта. Дарси поразил объем полученных сведений. Здесь были указаны адреса проживания мистера Райберна за последние двадцать лет. Перечислялись его соседи с указанием их адресов, телефонных номеров и профессий. Список людей, которые, «возможно, были связаны с Тейлором Райберном», занимал три страницы.

После страниц с адресами Дарси увидела сведения о финансовом положении Тейлора Райберна. Девушка раскрыла рот от удивления.

Дарси испуганно положила бумаги обратно на кофейный столик, так и не прочитав последние несколько страниц.

– Это же вмешательство в частную жизнь, – заявила она.

– Да нет больше в Соединенных Штатах частной жизни, – не отрываясь от экрана, сказал Адам. – Я всего лишь дал номер моей кредитки, подождал шесть часов, и всю эту информацию мне прислали по электронной почте.

– Мне это не нравится, – ощетинилась Дарси. – Коммерческая деятельность человека никого не касается.

– То-то ты не лезешь в мои личные дела, – проронил Адам. – Так ты хочешь что-нибудь узнать о своем отце или нет?

– Моем?.. – сказала Дарси, еще не проснувшись как следует, чтобы размышлять об этом.

– Да, твоем… – Адам обернулся, чтобы взглянуть на нее и умолк. – Я же велел тебе не одевать эту черную штуку! Я же сказал…

На ней была миленькая длинная черная шелковая сорочка, купленная вместе с остальной одеждой. Вполне приличная ночнушка и крошечный халатик, просто ночная одежда с тонкими бретельками и кружевной пеньюар, чтобы прикрыть руки. Ничего короткого или слишком открытого, или…

Подняв руку, Адам указал на дверь.

– Иди. Оденься. Приведи в порядок свои волосы. Приготовь мне что-нибудь поесть. Сейчас же!

Самодовольно улыбаясь, Дарси подчинилась. Сорок пять минут спустя, сходив в продуктовый магазин под неусыпным надзором Адама, который при этом ни на секунду не переставал читать распечатки, девушка приготовила великолепный завтрак на высоком длинном кухонном столе. Она положила на тарелку фрукты, разогретые круассаны, налила кофе и отнесла все это ему. Затем с тарелкой в руках Дарси уселась на полу по другую сторону кофейного столика.

Теперь, когда девушка выглядела вполне презентабельно, Адам смягчился.

– Итак, что ты хочешь узнать прежде всего? – спросил он.

– Что угодно, все, – ответила она с набитым ртом.

– Райберн пишет книги по парапсихологии, но не халтурит. Я имею в виду, что пишет он не те популярные книжонки о домах с привидениями, в которых служанка видит серый дым в углу комнаты и считает, что это было привидение, или что-то вроде. Нет, у этого человека три докторские степени, одна из них по философии. В научном мире он весьма уважаемая фигура. Чего я никак не могу понять – это что он делал в Патнеме, штат Кентукки, и зачем ему было…? – Адам замолк, едва взглянув на Дарси.

– Совокупляться с моей матерью? – подсказала она.

– Я бы не стал так говорить, но…

Дарси выставила вперед руку, призывая Адама подождать, пока она дожует, затем встала, подошла к своей сумочке, открыла кошелек, вытащила из него фотографию и протянула ее Адаму.

Адам, снедаемый любопытством, взял фотографию и взглянул на нее. На ней была изображена невероятно красивая женщина в белом купальнике, ее длинные медово-золотистые волосы мягкими волнами спадали на безупречные плечи. По правде говоря, женщина была не просто красива, она была чертовски хороша. Она была высокой и стройной, но с соблазнительной фигурой, с ногами, которые, кажется, начинались от шеи. Что касается ее лица, то это было что-то среднее между Грейс Келли и Анжелиной Джоли. У матери Дарси был взгляд секс-бомбы, но в то же время глаза чистой и невинной жены, чей муж ушел сражаться на Вторую мировую войну. Адам был уверен: ни он, ни кто-либо другой никогда не встречал никого похожего. Адам протяжно присвистнул и посмотрел на Дарси.

– Твоя мать?

– Это мама.

– И когда сделана эта фотография?

– Около трех недель назад.

– Твоя мать сейчас выглядит так?!

– Ты слишком стар для нее, – тут же осадила его Дарси, в ее голосе не было и следа веселья.

Адам махнул рукой.

– Возможно, я смог бы закрасить седину, сбросить пару фунтов и…

Мужчина хотел рассмешить Дарси, однако она смотрела на него без тени улыбки.

– Я уверена, ты мог бы попытаться. Сейчас она считает себя старой и безобразной по сравнению с тем, как она выглядела, когда я родилась. Так что у тебя мог бы появиться шанс.

Адам снова взглянул на фотографию.

– Старая и безобразная, ха? Теперь я понимаю, что нашел в ней такой мужчина, как твой отец. Любопытно, как они познакомились?

– Вероятно, на автозаправке, – сказала Дарси.

– Твоя мать тусовалась около автозаправки, когда ей было… Сколько, девятнадцать или двадцать лет? – Адаму с трудом в это верилось.

Такая женщина должна быть увековечена на экране. На фотографиях. Или…

– Ей было семнадцать, когда я появилась на свет, в шестнадцать она забеременела, – ответила Дарси. – Она подрабатывала после занятий и по выходным на автозаправке отца, которая стояла на пересечении съезда с хайвея и шоссе, что проходило рядом с Патнемом.

– На бензоколонке? – спросил Адам, все еще не в состоянии поверить в это.

– Да. Она носила розовый комбинезон, который, по словам тети Тельмы, так плотно ее обтягивал, что были заметны очертания пупка. А еще тетя Тельма говорила, что мама имела обыкновение дважды в день смачивать одежду, чтобы та облегала ее еще больше.

И снова брови Адама взметнулись вверх.

– Чтобы поймать мужчину? Я полагаю, она на это нацеливалась.

– Моя мать хотела уехать из Патнема, – жестко сказала Дарси. – Она утверждала, что единственный способ встретить мужчину, который бы не жил в Патнеме, – отправиться туда, где они были, что в ее случае означало машины, проезжавшие по шоссе.

Адам покачал головой, ничего не понимая.

– А почему она просто не нашла работу в другом городе и не переехала туда?

Дарси пожала плечами.

– Думаю, тут уж ничего не поделаешь. Ее мать внушила ей, что главное в жизни – заполучить мужа. Именно это моя мать и пыталась сделать. Но вместо этого она родила меня, и так и не вышла замуж.

– Понятно, – проговорил Адам и тут же пожалел об этом. Но слова эти вырвались у него прежде, чем Дарси снова смогла сказать ему, что он говорит, как Авраам Линкольн. Увидев выражение лица Дарси и ее руки, сжатые теперь в кулачки, Адам решил, что лучше прекратить разговор о Жерлен Монро.

– У меня есть номер телефона твоего отца. Может, позвоним ему? Он преподает в университете в Вирджинии и, скорее всего, у него весь день занятия, так что сейчас, ранним утром, вероятно, нам удастся его застать.

– Может, подождем немного? – взмолилась Дарси

Но Адам уже тянулся к телефону. Набрав номер и услышав гудки, Адам включил громкую связь, чтобы Дарси могла слышать разговор.

– Да? – произнес хриплый голос, обладатель которого, очевидно, не желал, чтобы его беспокоили.

– Вы Тейлор Райберн? – спросил Адам и удивился, услышав тревогу в своем голосе.

Его вдруг осенило: не важно, что он узнает о собственных родителях, он хочет помочь Дарси отыскать отца.

– Вы ради этого мне звоните? – выпалил в ответ мужчина. – Послушайте, у меня нет времени на игры в вопросы-ответы. Через десять минут я должен быть в аудитории. Если это насчет…

– Это насчет Жерлен Монро из Патнема, штат Кентукки, и лета… – Он вопросительно взглянул на Дарси.

– Тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, – подсказала она.

– Тысяча девятьсот семьдесят восьмого, – произнес в трубку Адам.

– Я не имею понятия, о чем вы говорите. Я никогда не слышал о Патнеме, Кентукки или Дженни Монро. Мне нужно идти. Вы можете позвонить в мой офис и договориться с моим секретарем. Он…

– Жерлен Монро работала на бензозаправке близ хайвея, что проходит мимо Патнема. Обычно она носила розовый комбинезон, который, по словам ее сестры, был так узок, что позволял видеть очертания ее пупка. У нее светлые волосы, она натуральная…

Адам посмотрел на Дарси в поисках подтверждения, и та кивнула.

– Натуральная блондинка. Я не думаю, что вы забыли эту женщину, хотя прошло уже более двадцати трех лет с тех пор, как вы ее видели.

Молчание на другом конце линии продолжалось так долго, что Адам уже решил, будто его собеседник повесил трубку.

– Вы тут?

– Да, я здесь, – мягче и уже совсем не торопясь, ответил тот. – Ах да, однажды я встречал такую женщину. Но всякий молодой мужчина совершает поступки, за которые…

– Я думаю, что в результате этой связи могла родиться дочь, – прервал его Адам и заметил, что Дарси вздохнула и замерла не дыша.

– Если это попытка вытянуть из меня деньги, то я… – начал Тейлор Райберн.

– У нее семь маленьких черных родинок на ладони левой руки и…

– Где вы? – тут же спросил мужчина.

– В Кэмвеле, штат Коннектикут.

Тейлор ахнул.

– Боже мой, вам известно, что этот город полон…

– Ведьм? – закончил за него Адам. – Конечно, известно. Дело в том, что этим людям, кажется, зачем-то понадобилась ваша дочь, но мы не знаем зачем. Совсем ничего не знаем. Они уже убили четырех молодых женщин, похожих на нее, и отрубили им левые руки. Боюсь, ваша дочь может оказаться следующей. Я хотел, чтобы она покинула этот город, но сейчас, когда им известно, кто она такая, может быть, на земле не найдется такого места, где она могла бы спрятаться.

Снова продолжительное молчание.

Если бы Тейлор и Дарси не были так похожи друг на друга, Адам вряд ли добавил бы:

– Вчера какой-то мужчина направил на нас пистолет. А Дарси, ваша дочь, силой мысли остановила его – и меня заодно, – заставив стоять на месте. Мы оба оказались обездвижены. Это продолжалось до тех пор, пока она не чихнула и не сняла путы.

Теперь уже Райберн не молчал.

– Я буду у вас, как только доберусь до Кэмвела.

– Мы остановились в... – Адам не закончил предложение, потому что связь оборвалась.

Опустив трубку телефона, Адам взглянул на Дарси, но по выражению ее лица не понял: то ли она собирается рассмеяться, то ли заплакать.

«Ты и правда считаешь, что я ему понравлюсь?» – мысленно спросила она у него.

– Да, – ответил Адам. – Я и правда так думаю. Слушай, а почему бы нам сегодня не проехаться по шоссе и не осмотреться немного? У нас есть еще несколько часов, пока твой отец не примчится сюда на помеле.

Дарси не смогла выдавить из себя улыбку в ответ на попытку Адама рассмешить ее. Вместо этого она пристально посмотрела на мужчину.

– Если ты хочешь, чтобы сегодня мы отсюда уехали, то у тебя должна быть на то причина. Что тебе нужно на самом деле?

– Сделать так, чтобы оба мы исчезли отсюда на несколько часов. Чтобы мозги у нас проветрились.

Дарси посмотрела на него так жестко, что он понял: она не поверила ни единому его слову. Адам поднял руки, сдаваясь.

– Ладно, можешь подать на меня в суд. Я хочу убрать тебя отсюда. Я не понимаю почему. Не считая того, что кто-то хочет тебя убить. Или, возможно, они хотят тебя похитить и использовать, потому что твой разум способен вытворять поразительные вещи. Ты обладаешь невероятной силой, но даже не представляешь, сколь опасной она может стать, попади не в те руки.

– Ты… Ой, черт с ним! – отмахнулся Адам. – Надевай пальто. И не смей упрекать меня в сквернословии. Если мы справимся, у меня может появиться новое хобби – ругаться.

Дарси, не мешкая, подбежала к шкафу и достала свою куртку. Десять минут спустя они ехали по шоссе во взятом напрокат автомобиле.

Глава 12

– Итак, куда ты хочешь поехать? – спросила Дарси, когда они оказались в машине. – На что поблизости можно посмотреть?

– Не знаю, – ответил Адам. – Я просто хотел оторваться от компьютеров и заумных книг. Я устал.… ну, устал от всего этого.

– Имеешь в виду, устал от меня, да? От меня и моих родственничков, родни Патнема и вот теперь от моего отца, – последнее слово Дарси произнесла упавшим голосом. Она все еще не свыклась с мыслью, что вскоре увидит отца.

Смех Адама вернул девушку к реальности.

– Я в жизни так не развлекался. Этот твой город – нарочно не придумаешь. Да перестань ты переживать из-за встречи с отцом и посмотри, какой пейзаж! Осенью в Новой Англии так красиво.

Вместо того чтобы смотреть в окно, Дарси открыла бардачок и заглянула внутрь.

– А почему ты считаешь, что я озабочена встречей с отцом?

– А сколько заусениц ты оторвала за последний час?

Дарси сжала руки в кулачки и спрятала от Адама кончики пальцев.

– Я всегда обрываю заусеницы. Нервная привычка. Это не значит…

– Ба! Да ты каждый вечер полируешь свои ногти. Они всегда идеально обточены в форме маленького розового овала, без единой зазубринки. А тут… – мужчина замолчал, потому что Дарси уставилась на него с задумчивым видом.

– Что это? – поинтересовался Адам, когда девушка вытащила какой-то предмет из бардачка.

– Это карта Коннектикута , – объяснила Дарси, развернув карту и улыбнувшись. – А тебе нравятся мои ногти, верно?

– Что это ты там высматриваешь на карте? – насупившись, поинтересовался Адам. – Я знаю эти места. Тебе нет нужды заглядывать в карту.

– Что опять не так? – вздохнула девушка, взглянув на мужчину, но кое-что на карте отвлекло ее внимание.

– Что такое? – тут же встрепенулся Адам.

– Ничего особенного, – спокойно ответила Дарси, не отрывая взгляда от карты.

– Что если мы отправимся в Брэдли? – преувеличенно громко предложил он. – Это симпатичный городок, я надеюсь, там есть несколько хороших антикварных лавок. Тебе нравится антиквариат?

– Я похожа на тебя, не так ли? – спросила девушка влюбленным голосом, продолжая изучать карту и определяя пальцами расстояние между Брэдли и другим городом.

– Очень смешно, – скривился Адам. – И что же на этой карте тебя так очаровало?

– Ничего, – быстро ответила Дарси, сложила карту и вернула ее в бардачок. – Брэдли меня устраивает. На самом деле, я была почти уверена, что мы направимся именно туда, поскольку это нам по пути.

– Поймала, – отшутился Адам. – Я бывал здесь раньше и знаю, что городок хороший. Неплохо было бы провести там весь день, забыв о ведьмах и… – Но Дарси не слышала его дальнейших рассуждений, она посмотрела на мужчину в профиль и сосредоточилась. Ей нужно во что бы то ни стало отделаться от Адама на несколько часов. Если бы ей удалось заставить его захотеть немножко прогуляться в одиночестве…

– Прекрати! – не отрывая глаз от дороги, велел Адам. – Сначала я не замечал, но когда ты это делаешь, у меня начинает слегка покалывать под левой лопаткой. Это не боль, скорее некое ощущение, но этого достаточно, чтобы я понял: ты… ты пытаешься влиять на меня и руководить мной, – заявил мужчина, взглядом давая понять, как он оценивает ее поступок. Недовольно посмотрев на нее, Адам заметил:

– Твое «нерушимое честное слово» не много для тебя значит, верно?

Дарси улыбнулась, спокойно отнесясь к его попытке заставить ее почувствовать себя виноватой.

– Я ничего не делала. Но мне кажется, когда я сосредоточенно о чем-то думаю, ты это чувствуешь. Возможно, ты экстрасенс. В любом случае я способна превратить эту легкую боль в сильную. Я даже могу наслать на тебя мигрень. Хочешь убедиться?

– Только попробуй, и я заставлю тебя пожалеть об этом, – тут же ответил Адам.

Дарси спрятала от него усмешку, притворившись, что смотрит в окно. Как странно, как страшно, но в то же время как замечательно, когда рядом есть кто-то, кто знает о тебе все. Оказывается, это… восхитительно, когда человеку известно о твоих способностях, но при этом он не считает тебя уродом. Именно этого Дарси всегда опасалась и именно поэтому никогда никому не рассказывала о себе. Девушка понимала, что жители ее родного города считали ее «иной», хотя и близко не подозревали о том, какова истина. За много лет Дарси почти удалось убедить себя, что все ее дарования присущи любому другому человеку. Однако теперь правда открылась, а этот мужчина, который знает о ней, ведет себя так, словно ее «сила» – нечто вполне естественное.

Через несколько минут они оказались в Брэдли, и Дарси смогла лично убедиться, что это и в самом деле миленький городишко, особенно когда он облачен в красочный наряд из осенних листьев. Девушка с удовольствием бы прошлась по местным старинным магазинчикам, но ее мысли были заняты другим. Когда Дарси взглянула на карту, в глаза ей бросилось одно название. После этого она поняла, что сегодня придется сделать еще кое-что.

Адам припарковал машину на улице, и они вышли из автомобиля.

– Мне нужно в дамскую комнату, – неожиданно заявила Дарси, и, прежде чем мужчина смог вставить хоть слово, побежала через дорогу к заправке.

Раздосадованный тем, что девушка снова не обратила внимания на уличное движение, Адам остался дожидаться ее на противоположной стороне улицы. Взглянув на часы, он понял, что время уходит, а ему сегодня, если он хочет управиться со всеми делами, дорога каждая минута. Боже мой, он ведь теряет бесценное время, дожидаясь Дарси, размышлял Адам, глядя на противоположную сторону улицы. Что она там делает? Дарси стояла около насосов, болтая с молодым мужчиной, заливавшим бензин в чей-то «Вольво». «Она что, намерена болтать с каждым встречным-поперечным?» – рассержено подумал мужчина. «Неужели нельзя… Нет, погодите-ка, – решил он, – это даже к лучшему». Адам посмотрел на парня, с которым разговаривала девушка. Ему было лет двадцать, да и выглядел он вполне прилично. Может быть, стоит притвориться, что он ревнует Дарси к этому юнцу? Нет, до такого он никогда не опустится, мысленно поморщился Адам. Она ни за что не поверит, что он, Адам Монтгомери, способен ревновать к этому тощему бледному хлюпику.

Посмотрев еще раз на часы, Адам понял, что у него не осталось времени, чтобы подыскать другой повод для ссоры. Заметив, что Дарси отвернулась от парня, Адам глубоко вздохнул. Он надеялся, что не слишком заденет ее чувства, когда начнет выяснять отношения. Но ему нужно на время отделаться от Дарси, а он по опыту знал, что саму Дарси об этом просить бесполезно. Нет, придется ему затеять ссору, которая перерастет в скандал и на весь день избавит их от присутствия друг друга. Хорошо, что они так далеко от Кэмвела, и Адам не будет тревожиться о том, какой опасности подвергается девушка, оставшись без защиты на несколько часов.

– Кто он? – потребовал ответа Адам, как только Дарси вернулась.

– Один знакомый, – сказала она. – И с чего же мы начнем нашу экскурсию? Тут поблизости есть парочка антикварных магазинчиков.

– Почему ты так долго разговаривала с ним?

Дарси сердито взглянула на него.

– Знаешь что? Я устала от твоей ревности, меня просто тошнит от нее! Я ни с кем не могу поговорить. Ты даже не позволяешь мне есть вместе со всеми в гостинице; ты же не хочешь, чтобы на меня смотрели другие люди.

– Да ничего подобного, – удивленно заморгал Адам. – Можешь есть, где хочешь. Я думал, что обед тебе нравился, и нравились…. наши пикники в гостевом домике.

– Но ты никогда не интересовался, чего я хочу, верно? К твоему сведению, я предпочитаю есть в обеденном зале. Там я по крайней мере могу распоряжаться. Когда я ем с тобой, приказывают мне. Ты говоришь: «Приготовь поесть». Или ты ставишь себя выше меня, потому что я с Юга? Это что, дискриминация?

– Дискриминация? – захлопал глазами Адам. – О чем ты?! У тебя такой же цвет кожи, как и у меня. Ты можешь есть, где хочешь! Не думал я, что обедать со мной для тебя так унизительно.

Он держал спину так прямо, что мышцы начали побаливать.

– Могу тебя заверить, что мне гораздо приятнее есть с людьми, которые мной не командуют. На самом деле, мне с кем угодно будет веселее, чем с таким старым, скучным, нудным ортодоксом, как ты, – заявила Дарси. – Да мне в компании дохлых обезьян и то было бы веселее, чем с тобой.

– С… в…– прошипел мужчина. – Вот и хорошо. Может, нам тогда разделиться? По правде говоря, когда вернемся в Кэмвел, мы навсегда избавимся от общества друг друга, но сейчас мне хотелось бы прогуляться по Брэдли. В одиночестве. Вообще-то я хочу купить подарок, – они остановились перед ювелирным магазином, – может, бриллианты, – добавил Адам. – Для женщины.

Дарси ничего не ответила. Она всего-навсего вперила в него яростный взгляд. А Адам не мог поверить, что слова этой сопливой девчонки могут так сильно ранить. Не то чтобы его раньше не называли занудой – это было излюбленное словечко его кузин, – но он и предположить не мог, что Дарси считает его… Ему даже думать не хотелось о том, что он только что от нее услышал.

– Ладно, – процедил Адам сквозь зубы, – ты свободна от моего общества на целый день. Встретимся на этом же месте в пять часов. Как думаешь, тебе хватит этого времени, чтобы «поразвлечься»? – последнее слово мужчина произнес так, словно имел в виду нечто грязное.

– Да, – кивнула Дарси, – с лихвой.

После всего, что она ему наговорила, Адаму стоило бы задуматься, а не хочет ли Дарси от него сбежать, но ведь она просто стоит и смотрит на него. «Может, и не надо никуда ходить,– пришло ему в голову. – Может, нужно дать ей время одуматься и принести извинения».

– Проверь свои часы, – велел он, – и убедись, что они идут правильно.

– Я в состоянии выяснить, который час, – враждебно ответила Дарси, хотя пунктуальность не входила в перечень ее достоинств.

– Значит, все в порядке. Ну пока!

Но ни один из них не двинулся с места; они стояли и молча смотрели друг на друга. В конце концов, сейчас они расставались впервые за последние дни. Адаму пришло в голову, что он, как бы это сказать, практически собирается бросить Дарси. Ну нет, встряхнулся мужчина, он в ответе за нее. Она в нем нуждается».

– У тебя есть деньги? – строго спросил он. – Наличные? Я ведь знаю, что ты скорее будешь голодать, чем потратишь свои деньги. А я не могу допустить сплетен о том, что я не кормлю своих работников.

Дарси ничего не сказала и снова молча посмотрела на него.

Вынув бумажник, Адам протянул ей десятидолларовую банкноту. Когда Дарси не взяла деньги, он достал еще полсотни.

Девушка взяла обе банкноты, развернулась и быстро пошла прочь. Глядя, как она уходит, Адам хотел было броситься за ней вдогонку. Все ли с ней будет в порядке? Кто о ней позаботиться, если его с ней не будет? Кто его рассмешит?

Но тут мужчина вспомнил, как Дарси сказала ему, что хочет избавиться от него и его «строгостей». Он ей покажет «строгости», решил Адам. Если бы не обстоятельства, из-за которых он должен был избегать близости с Дарси, он бы ей устроил…

Но у Адама не было времени стоять и размышлять, что бы он сделал с Дарси. Ему нужно поторопиться, если он хочет успеть выполнить задуманное и вернуться в Брэдли до пяти. Однако, снова посмотрев на часы, мужчина понял, почему Дарси не сверила свои – у нее их попросту не было.

Когда Адам обернулся, прямо перед ним оказалась сверкающая витрина ювелирного магазина. Открывая дверь магазина, мужчина не думал о том, что делает и почему, однако пятнадцать минут спустя вышел оттуда с маленькой коробочкой, в которой лежали золотые часы «Пиаже» .

После этого, преисполнившись самодовольства от мысли, что купил Дарси такой роскошный подарок, несмотря на все ею сказанное, Адам вернулся к машине, всю дорогу оглядываясь, а не следит ли за ним Дарси, и не видит ли она, как он покидает Брэдли.

– Я не смогу достойно вас отблагодарить, – с сожалением сказала Дарси через окно машины молодому мужчине, сидевшему на водительском месте.

– Конечно, сможете, – ответил тот с намеком в голосе. – Я могу предложить множество способов вознаградить меня. Мы могли бы...

Улыбаясь, девушка шагнула на тротуар.

– Премного благодарна, – категорично заявила она. – Вам лучше вернуться, а то босс будет недоволен.

– Не-а, – не согласился парень. – Заправкой владеет мой дядя, а… Эй! Может, вы и правы. Наверное, мне пора.

Стоило ему рвануть с места на своей грохочущей проржавевшей машине, покрытой грунтовкой, как Дарси вздохнула с облегчением и потерла виски. Она так старательно искренне убеждала его, что у нее разболелась голова. Однако, подумалось девушке, возможно, это и от голода, ведь она давно ничего не ела.

Дарси залезла в карман юбки, извлекла оттуда маленький клочок бумаги и взглянула на адрес, который там был написан. «Сьюзан Фэйрмонт, Этан-Уэй, 114», – прочла она, далее следовал номер телефона. Но Дарси не хотела звонить этой женщине из опасения, что та ответит отказом на ее просьбу.

Миновав два квартала, девушка свернула налево. Тот молодой мужчина утверждал, что Этан-Уэй находится именно на этой улице. Он хотел подвезти ее, но Дарси хватило одного лишь взгляда на подозрительную обсаженную деревьями улицу, чтобы вежливо сказать: «Нет, благодарю, я дойду сама». С нее оказалось вполне достаточно его руки, «случайно» соскользнувшей с рычага переключения передач на ее колено.

«Который же сейчас час?» – задалась девушка вопросом, глядя на солнце, словно оно могло помочь ей узнать время. Ей нужно вернуться в Брэдли к пяти, и черт его знает, как ей теперь туда добраться. Ее план – если нечто, придуманное второпях, вообще могло называться «планом» – состоял в том, чтобы заплатить молодому человеку двадцать пять долларов за поездку туда и обратно. Вообще-то он хотел пятьдесят долларов только за поездку в Эпплби, но Дарси подумала, что раз уж они сели в машину, она сможет искренне убедить его взять с нее по возвращении только двадцать пять долларов. Однако руки парня и его непоколебимая уверенность в том, что ей нужна не столько эта поездка, сколько он сам, не дали Дарси как следует сосредоточиться и искренне убедить его хоть в чем-то.

И вот теперь она в Эпплби, но не знает, как вернуться в Брэдли. Тогда, может, стоит использовать это как оправдание, чтобы постучаться в дверь к Сьюзан Фэйрмонт.

– Вместо того чтобы воспользоваться таксофоном, – пробормотала Дарси. – О да, это отличная идея. Я уверена, она впустит в свой дом путешественницу.

На углу девушка увидела надпись «Этан-Уэй». Поворачиваясь, она смотрела на номера домов. Первым шел сто тридцать второй. Снова взглянув на листок бумаги в руках, Дарси проверила, какой номер ей нужен.

Поскольку девушка опустила голову и сосредоточилась на других вещах, то не замечала мужчину, вышедшего из-за шестифутовой живой изгороди, пока не налетела на него.

– Извините, – пробормотала она, подняла голову и увидела Адама Монтгомери.

Дарси поняла, что влипла.

– Так вот что ты задумала, – тихо выругался он. – Зачем ты, лживая, коварная маленькая…

– Я? – спросила девушка таким же тихим, но крайне настойчивым тоном. День выдался теплым, и окна в некоторых домах были нараспашку. – Ты тоже здесь, так что ты ничем не лучше меня! К тому же ты…

Дарси посмотрела на Адама, озаренная догадкой.

– Ты задумал это прошлой ночью, так? Так вот чем ты занимался всю ночь! – ее голос сорвался на визг. – Ты попросту хотел избавиться от меня на несколько часов, да?! Разве не так ты сказал? Мозги ты захотел проветрить. А тут ты…

– Ты сказала, что в компании дохлых обезьян тебе было бы веселее, чем со мной, – холодно обвинил ее Адам.

– А ты и поверил?!

Мужчина открыл рот, собираясь что-то сказать, закрыл, потом снова открыл.

– Конечно нет, но это… нехорошо так говорить.

Дарси взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

– Хорошо? Да эти люди убивают женщин и…

Крепко сжав ее предплечье, Адам оттащил девушку на несколько футов от дороги, подальше от угла.

– Ладно, поиграла немного, и хватит, теперь можешь отправляться в машину и дожидаться меня.

– Хорошая мысль. Я думаю, что так и сделаю, – произнесла Дарси медовым голосом.

Адам отпустил ее руку, досчитал до десяти и глубоко вздохнул.

– Хорошо, и каков был твой план?

– У меня не было времени ничего придумать. В отличие от тебя я не бодрствовала всю ночь, замышляя нечто коварное и тайное. Я полагала, что все само как-нибудь образуется. К тому же у того парня в авто оказалось так много рук, что мне было не до размышлений, а еще раньше ты был таким ужасным, что я вообще ни о чем не могла думать.

– Я был ужасным? – переспросил Адам, недоверчиво глядя на девушку. – Только не говори мне, что ты залезла в машину к этому немытому ловкачу и…

– Да ты ревнуешь! – воскликнула Дарси, вытаращив глаза.

– Я не… – начал Адам и смолк. Они стояли в тени элегантного жилого квартала, а позади них была низкая бетонная стена, перед которой рос высокий кустарник. Отойдя чуть назад, Адам уселся на стену.

– Ладно, раз уж ты здесь, я хочу, по крайней мере, иметь возможность проследить, что ты не попадешь в беду. Так что может быть нам пойти вместе и…

– Извини меня? – произнесла Дарси, все еще не желая прощать Адаму его вероломства. Действовать под влиянием минутного порыва – это одно, а разрабатывать план, затем обдуманно лгать… Ну, это все равно что сравнивать убийство по неосторожности и умышленное убийство. – Что ты там сейчас сказал? – спросила девушка, прикладывая руку к уху. – Не расслышала. Слово, что начинается с буквы «в»? Вместе? Ты и я?

– Очень смешно, – поморщился Адам. – Ты хочешь помочь мне или шутки шутить?

– Как аукнется, так и откликнется.

Адам прищурился.

– Хорошо, – сдалась Дарси со вздохом.– Что ты предлагаешь? Что ты намеревался сделать в одиночку? – Она больше не могла ему сопротивляться.

– Я думал, меня осенит, но вот я тут, а что делать дальше, понятия не имею. Если только…

– Да?

– Ты примерно одного возраста с убитой девушкой, так что ты могла бы сказать ее сестре, будто была подругой покойной. Ты могла бы действовать так, словно не знаешь, что та мертва, и задавать вопросы. Только подумай, сможешь ли ты сделать это как следует?

– Я же заставила тебя уйти этим утром, не так ли? – улыбаясь, заметила Дарси. – Ты же поверил каждому моему слову, верно?

– Конечно нет, – заявил Адам, но смотрел он поверх ее головы и старался не встречаться с ней взглядом. – Я только…

Когда мужчина снова взглянул на нее, девушка самодовольно улыбалась.

– Ты тут постой, а я схожу позову твоего маленького многорукого дружка, пусть приедет заберет тебя.

Дарси на секунду побледнела.

– Ты шутишь, не так ли?

– А ты поверила? – спросил ее Адам точно таким же тоном, каким она интересовалась, поверил ли он, что ей с ним скучно.

– Хорошо, – признала поражение Дарси. – Один ноль в твою пользу. Итак, что же мы делаем? Я изображаю подругу девушки. А ты? Кто ты? Мой отец?

– Продолжай в том же духе и не получишь подарка, что я для тебя купил.

После этого Дарси закрыла рот и больше его не открывала.

Улыбаясь, Адам в общих чертах обрисовал ей план, только что пришедший ему в голову. Вообще-то, решил он, к лучшему, что Дарси здесь, поскольку сестра убитой девушки скорее откроет душу ей, чем ему.

– Готова? – Мужчина пристально посмотрел на ее, закончив излагать план.

Дарси кивнула, и они направились к повороту на Этан-Уэй.

– Ты и в самом деле приготовил для меня подарок? – тихонько спросила девушка.

На секунду Адам смутился. Зачем он купил ей подарок? Покупая его, он думал, что это, возможно, будет прощальный дар. Он полагал, что Дарси собирается уйти из его жизни навсегда – не то чтобы он собирался позволить ей это. Оставаться без защиты для нее слишком опасно. Однако Адам считал, что она хочет от него избавиться.

– Вообще-то я сделал это ради себя, – угрюмо заявил он. – Для собственной безопасности. Может так случиться, что мне придется назначить тебе встречу в определенное время, поэтому тебе нужно знать, который час.

– Ты купил мне часы? – предположила Дарси, посмотрев на него.

Пожав плечами, словно в этом не было ничего особенного, Адам вынул из кармана пиджака маленькую коробочку и протянул девушке. Они продолжали идти, и Адам краем глаза наблюдал за Дарси. Стоило ей открыть коробочку и увидеть внутри красивые золотые часы, как она остановилась как вкопанная. Дарси стояла, смотрела на часы в футляре и не шевелилась. Она не только перестала двигаться, дышать она, кажется, тоже прекратила. Как будто ее заморозили.

– Нравится? – улыбаясь, поинтересовался остановившийся рядом с ней Адам. Когда девушка не ответила, он позвал:

– Дарси? – голос его был полон веселья.

Но она так и не ответила – просто неподвижно стояла, глядя на часы.

– Дарси, с тобой все в порядке? – задал Адам вопрос, на сей раз с беспокойством в голосе. И тут он увидел, как румянец покидает лицо девушки. Однажды он говорил ей, что люди бледнеют, прежде чем упасть в обморок, так вот именно это и происходило сейчас с Дарси. Адам едва успел заметить, как колени ее подкосились, и девушка стала заваливаться на землю! Адам подхватил ее, прежде чем Дарси успела упасть. Держа ее на руках, Адам недоверчиво наблюдал, как голова девушки безвольно клонится набок. Однако в коробку с часами она вцепилась мертвой хваткой.

– С ней все в порядке? – послышался женский голос, и Адам обернулся. Рядом стояла женщина примерно его возраста, и Адам вдруг понял, кто она. Фотографии девушек, которые были объявлены пропавшими в Кэмвеле, намертво отпечатались в его памяти, а эта женщина была постаревшей копией одной из них.

– Вы Сьюзан Фэйрмонт, да? – негромко спросил Адам. – Вы сестра Лори.

Он кивнул на Дарси, которая без сознания лежала у него на руках.

– Она и ваша сестра были подругами. Она только что узнала о смерти Лори.

Казалось, женщина на мгновение задумалась. Адам заметил, что она решает, как быть, и на него волной накатило чувство вины. Сколько же охотников за сенсациями пыталось к ней подобраться, чтобы задать вопросы об умершей сестре?

– Пойдемте, – в конце концов сказала женщина и пошла впереди Адама, показывая дорогу к своему дому.

– Полиция утверждает, что это не убийство. Они сказали, что Лори могла покончить жизнь самоубийством. – Сьюзан Фэйрмонт произнесла это с ожесточением в голосе, ее мягкий выговор выдал южные корни. – Или, возможно, она заснула за рулем автомобиля и поэтому врезалась в то дерево.

Через двадцать минут они вошли в дом Сьюзан и очутились в окружении вещей в колониальном стиле . Адам и Дарси сидели на диване, возможно, стоявшем еще в гостиных Вильямсбурга . Напротив них в кресле с подголовником устроилась Сьюзан, державшая в руках чашку с блюдцем. Она приготовила им чай в симпатичном цветастом заварнике. Дарси, все еще бледная, кажется, окончательно не пришла в себя, поэтому Адам сел к ней поближе на случай, если она снова решит потерять сознание. Одной рукой девушка держала чашку с чаем, но он знал, что вторая ее рука, засунутая под юбку, крепко сжимает коробочку с часами, что он ей подарил.

– Вы немного похожи на Лори, – заметила Сьюзан Дарси, как только они сели. Дарси лишь молча кивнула, что, кажется, вполне удовлетворило Сьюзан и усилило чувство вины Адама. Они обманывали эту славную, доверчивую женщине.

– Это было ужасно, – призналась Сьюзан, ставя чашку на стол. – Лори пропала, когда фотографировала старую церковь в этом отвратительном Кэмвеле, и тотчас же все стали предполагать, что в деле замешана черная магия.

– А вы так не думаете? – спросил Адам.

Несколько долгих секунд Сьюзан сидела и молча смотрела на них. Казалось, она что-то обдумывала.

– Я не стану говорить, что я думаю, потому что, видите ли, – женщина произнесла это так тихо, что они с трудом смогли расслышать ее слова, – меня предупредили. Меня предупредили, чтобы я держала рот на замке.

– И кто же? – отозвалась Дарси с пренебрежением в голосе и окончательно ожила.

– Полиция и какой-то человек из ФБР.

– Из ФБР? – уточнила Дарси. – А они-то тут при чем? Особенно, если местная полиция утверждает, что доверяет версии о самоубийстве? – В голосе Дарси было столько ехидства, что Адам задумчиво посмотрел на нее. Это по-настоящему или игра?

– Я думаю, полиция долгие годы занимается сатанистами в Кэмвеле, а…

– Тогда почему они ничего не предпринимают? – перебила ее Дарси. – Сколько еще людей должно умереть, прежде чем они остановят ведьм? Известно ли вам, что в Кэмвеле есть подземные ходы, где эти люди устраивают свои сборища? Огромные подземелья.

Адаму хотелось закрыть рукой рот Дарси.

– Да, конечно, мне это известно, – вздохнула Сьюзан. – Об этом знают все, кто живет поблизости от Кэмвела. Это крупная организация, они вербуют себе последователей. Обещание огромной власти – мощная приманка.

– Тогда почему же ФБР…

Теперь перебила уже Сьюзан:

– Почему они не явятся с бульдозерами, не сровняют подземелья с землей и не прекратят все это?

– Можно разрушить улей, но пока в нем есть матка, он тут же будет восстановлен, – тихо произнес Адам.

– Вы агент ФБР? – выпалила Сьюзан.

– У него просто-напросто возникли похожие мысли, – объяснила Дарси. – И о чем же вам велели не рассказывать?

Адам вновь был поражен дерзостью Дарси. Но на этот раз он не стал удивляться, когда Сьюзан ответила. Он уже убедился, что Дарси умеет находить подход к людям.

– Меня предупредили, что мои предположения – это мои собственные измышления, и, если я стану распространять их, может возникнуть множество проблем. Один из помощников шерифа Кэмвела поинтересовался, все ли налоги я заплатила. Он намекал, что может устроить мне аудиторскую проверку.

– Вот это да! – не выдержал Адам. – Шантаж чистой воды! Какой американец не испугается налогового управления?

– Точно, – подтвердила Сьюзан. – Потому-то я и молчала целых два года после исчезновения Лори. Я молчала с тех пор, как изуродованное тело моей сестры было обнаружено несколько месяцев спустя в ее машине, разбившейся о дерево. Мне сказали, что, скорее всего, она познакомилась в Кэмвеле с мужчиной, завела с ним роман, а позже заснула за рулем машины и попала в автокатастрофу.

– Или же она порвала с этим мужчиной и в отчаянии покончила с собой, – тихо докончила Дарси.

– Верно. Именно это я и услышала. Но я знаю Лори. Она была моей сестрой! В тот вечер, когда она исчезла, она намеревалась прийти на вечеринку по случаю дня рождения моей трехлетней дочери. Лори любит… очень любила свою племянницу, мою дочку, и ни за что на свете не пропустила бы этого события. Праздник получился сумасшедшим, собралось шестнадцать детей в возрасте около трех лет, но при этом, стыдно признаться, я не заметила отсутствия собственной сестры. Только позже, когда мы с мужем навели порядок, я отправилась проверить, улеглась ли спать моя дочь, но она плакала. Когда я спросила ее почему, она ответила: потому что ее тетушка Лори не пришла на ее праздник.

Когда Сьюзан умолкла, Дарси мягко поинтересовалась:

– И что же вы сделали?

– Я успокоила свою дочь какими-то обещаниями, которые я не могла сдержать, а в душе у меня поднялась паника. Я поняла: что-то случилось. Вы не представляете, как сильно Лори и моя дочка любили друг друга. Я поняла: лишь что-то ужасное могло помешать Лори присутствовать здесь в этот день. Я схватила телефон и позвонила Лори на сотовый, но никто не ответил. Я находилась уже почти в истерике. Джон, мой муж, предположил, что, может быть, она забыла телефон в машине, а сама ночует где-нибудь в гостинице.

– Но вы знали, что это не так, – заметил Адам.

– Да, Лори была человеком привычки. Она любила расписания и всегда знала, где она должна быть в любой момент в следующие четыре месяца. Ей приходилось так жить, если она хотела стать фотографом, как и мечтала. Она… – Прервавшись, Сьюзан встала, подошла к книжной полке позади ее кресла и вытащила большую тонкую книгу, повернулась и протянула ее Дарси.

– Можете взглянуть на это. – Это оказалась книга под названием «Время и место» с фотографиями и сопроводительным текстом Лори Хэндлер.

– Она говорила, что нужно очутиться в нужном месте в нужное время, – сказала Сьюзан, – а ее занятие требовало времени и порой даже отказа от мыслей о личной жизни. Я и моя дочь – вот все, что было у Лори, кроме ее работы.

Пристроив книгу на кофейном столике, Дарси открыла ее. Внутри оказались большие черно-белые фотографии, каждая из которых сопровождалась рассказом. На первой, попавшейся ей на глаза, Дарси увидела пару, которая стояла обнявшись перед разрушенным ураганом домом. И как бы трагична ни была ситуация, отблеск обручального кольца мужчины казался лучом солнечного света во тьме. Кольцо врезалось в палец – это указывало на то, что носили его очень долго. Кольцо привлекало внимание зрителя к тому, как мужчина и женщина, чьи лица были скрыты в тени, обнимали друг друга: с полным доверием друг к другу, с ощущением абсолютной близости.

Каким-то образом Лори Хэндлер удалось превратить изображение бедствия в символ любви, истинного чувства, а не вожделения. Любви, которая останется с вами навсегда. Когда Дарси увидела это, то подумала и – не удержавшись – мысленно передала Адаму: «Я хочу, чтобы кто-нибудь любил меня так. Чтобы он полюбил меня навсегда». Однако, взглянув на Адама, она поняла по выражению его лица, что ей нужно взять себя в руки и постараться сделать то, зачем они сюда приехали.

Все иллюстрации в книге были похожими. Не важно, каковы были обстоятельства, объект изображения или задний план: Лори, казалось, стремилась сказать, что в этом мире еще осталась любовь, вечная любовь.

– Боже мой! – воскликнула Дарси, закрывая книгу. – Эти фотографии заставили меня почувствовать…

– Что любовь побеждает все? – с горечью в голосе закончила за нее Сьюзан.

– Ну да, наверное, так, – согласилась Дарси. – А это плохо?

– Если вы агент ФБР, то да. Они сказали, что эти фотографии подтверждают, что Лори была романтической натурой, а это, в свою очередь, доказывает: она, вероятно, связалась с каким-нибудь молодым человеком; следовательно, ее исчезновение никоим образом не связано с шабашами ведьм, которые в Кэмвеле то ли есть, то ли их нет.

– Но вы знаете, что это не так, да? – спросил Адам. – В своих предположениях вы исходите только из того, что Лори ни за что бы не пропустила дня рождения племянницы, или же у вас есть какие-то другие причины подозревать, что это было убийство?

– Лори была не тем человеком, чтобы с кем-то «спутаться», – заявила Сьюзан и посмотрела на Дарси. – Вы знали ее. Расскажите ему, какая она была.

Дарси потеряла дар речи. Повернувшись, девушка подмигнула Адаму. «Помоги мне, – мысленно говорила она ему. – Что мне сказать?»

– Дарси…

– Ох, не утруждайте себя враньем, – вздохнула Сьюзан, отрешенно махнув рукой. – Я знаю, что никто из вас не знаком с Лори. Вы люди не ее типа. Вы оба слишком симпатичные, слишком аккуратные, типичные средние американцы. А от вас, – она прищурилась, посмотрев на Адама, – так и пахнет деньгами. Я права?

При этих словах Адам выпрямился, словно линейку проглотил, а Дарси рассмеялась.

– Кучей денег, – весело подтвердила девушка, – у него их очень-очень много. Он из потомственной денежной аристократии и…

– Будь любезна! – чопорно оборвал ее Адам.

– Все в порядке, – остановила их Сьюзан. – Не знаю точно, почему я сделала для вас исключение и решила, что вы сродни мне. Я посчитала, что если уж вы ради встречи со мной разыграли этой маленький фарс, дело, должно быть, касается вас лично. – Она замолчала на мгновение. – Так что же вам нужно на самом деле? – поинтересовалась Сьюзан.

Дарси заговорила первой:

– Он хочет уничтожить ведьм. У него на это есть какая-то личная причина, но какая именно, он мне не сказал. Мне еще не удалось вытянуть это из него, но…

Адам оборвал Дарси.

– Дарси имеет в виду, что все это касается меня лично. Вернее все-таки нас, и мы будем признательны за любую информацию, которую вы нам предоставите. Если бы вы смогли рассказать нам о каких-то фактах или даже поделиться вашими догадками насчет смерти Лори, мы были бы вам очень благодарны. За любую информацию.

Он наградил Дарси уничтожающим взглядом, намекая, чтобы она не слишком-то раскрывалась.

Дарси не обратила на него внимания.

– А не случилось ли с левой рукой Лори чего-нибудь необычного?

И тут глаза Сьюзан расширились, она резко вздохнула.

– Ее левая рука была… ее оторвало в автокатастрофе. Полиция утверждала, что ее рука прошла сквозь разбитое ветровое стекло, там ее и отрезало. Но руку они так и не нашли. Полицейские сказали, что с момента аварии на проселочной дороге и до того, как Лори обнаружили, прошло немало времени, они решили, что… что… может, дикие собаки…

– Понятно, – сказал Адам.

«Спроси о родинках», – мысленно передала ему Дарси.

– Я вынужден задать вам один странный вопрос. Было ли на левой руке вашей сестры что-нибудь необычное?

– Нет, – нахмурилась Сьюзан. – Не было у нее ни родимых пятен неправильной формы, ни шестого пальца, если вы это имеете в виду. В моей сестре вообще не было ничего необычного. За исключением ее таланта, конечно.

– Я не имел в виду ничего плохого, – настойчиво продолжил Адам. – Я думал…

– А вот это, – вмешалась Дарси, протягивая левую руку ладонью вверх.

Несколько секунд Сьюзан просто сидела и хлопала глазами, недоуменно глядя на ладонь Дарси. Потом она догадалась.

– Да, – прошептала она, – у Лори на левой руке были точно такие же родинки. В форме уточки.

– Чего? – не понял Адам.

– Когда мы были детьми, мы обычно брали карандаш и соединяли родинки на руке Лори, и вот однажды, когда мы соединили их, получилась утка. Мы обычно…

Голос Сьюзан прервался, глаза наполнились слезами.

– Глупо, но мы обычно называли ее Утенок Кряк, а она в ответ покрякивала… – Сьюзан замолчала, слезы душили ее.

– Я думаю, нам лучше уйти, – вставая, сказал Адам, Дарси тоже поднялась с места.

– Спасибо вам, – прошептал он. Взглянув на девушку, Адам заметил, что она уставилась на Сьюзан, которая опустила голову, прижав к глазам бумажную салфетку. Мужчина понял, что Дарси использует свою силу, свое Искреннее Убеждение, и его первым порывом было что-нибудь сделать, нарушить ее сосредоточенность и заставить остановиться. Однако интуиция подсказывала: что бы там Дарси ни делала – она не навредит Сьюзан.

Чуть позже Сьюзан подняла голову. Она улыбалась. В глазах все еще стояли слезы, но улыбка была самая что ни на есть настоящая.

– Вы, наверное, сочтете меня сумасшедшей, но у меня только что появилась странная мысль: Лори была тут со мной и сказала мне, что с ней все хорошо. Мне хотелось бы в это верить, в то, что…

– Что? – спросил Адам, в то время как Дарси все еще не сводила со Сьюзан глаз.

– Я хочу, чтобы все это прекратилось. Знаете ли вы, что за последние четыре года в Кэмвеле, кроме взрослых женщин, пропало также несколько детей? Никто не смог доказать причастность к этому ведьм, но когда я думаю о моей маленькой дочурке и… С вами все в порядке? – спросила Сьюзан у Адама.

– Лучше не бывает, – ответил тот, но голос его прозвучал как-то резко. – Спасибо, что уделили нам время. Спасибо вам за все.

Адам круто развернулся и направился ко входной двери, оставив Дарси позади.

Глава 13

– Не желаешь объяснить, что это было? – спросила Дарси, присоединившись к нему на тротуаре. – Ты ушел так внезапно.

– Дети, – бросил Адам. Его голос был таким грубым, что девушка едва смогла понять его. – Я не знал, что они все еще используют детей.

– Все еще? – повторила Дарси. – Что это значит? Все еще? Ты никогда не говорил, что эти люди «используют» детей. Для чего они их используют?

– Об этом знают только они сами. Если дети исчезают, их больше никто никогда не видит. Но если они все же находятся, то не помнят, что случилось. Ты готова покинуть город? – спросил Адам, ускоряя шаг настолько, что Дарси престала поспевать за ним. Ей приходилось бежать, чтобы двигаться с ним вровень.

– Что дети забывают? Откуда ты это знаешь? Не помню, чтобы я читала что-нибудь о детях в тех отчетах, что я видела.

– Скорее всего, там этого не было, – заметил Адам, все еще двигаясь настолько быстро, что Дарси приходилось бежать, чтобы не отставать от него. – Эти твои родинки образуют тот же рисунок?

– Без понятия. Сказать по правде, я никогда к ним не присматривалась. Мое отношение к ним было «на моей руке родимое пятно», а не «ух ты! На моей руке родимое пятно!!!» Ты не мог бы идти помедленнее!

– Прости, – откликнулся Адам, замедляя шаг. – Уже довольно поздно, ты, наверное, голодна. Что бы ты хотела на обед?

– Поесть и поговорить. Я хочу, чтобы ты рассказал мне абсолютно все, что знаешь об этих ведьмах и о Кэмвеле, и особенно почему ты так расстроился, когда Сьюзан Фэйрмонт заметила, что пропало несколько детей. Неужели ты никогда не читал объявления на молочных пакетах? Неужели ты никогда не получал по почте вкладыши с фотографиями пропавших детей? Дети пропадают каждый день.

– И поэтому меня не должно волновать, что с ними случилось? – рассердился Адам. На его лице и в голосе читалась еле прикрытая ярость. – Просто потому, что каждый год пропадают тысячи детей, мне должно быть все равно?

Дарси пристально посмотрела на него, и Адам почувствовал, что она использует свои способности, чтобы успокоить его. Какая-то часть его души хотела накричать на нее, ведь девушка дала честное слово не применять к нему свою силу. Другая была благодарна Дарси за то ощущение умиротворения, которое она внушала. Адам даже не возражал против острой боли в левой лопатке, которую вызывали ее усилия.

Они не разговаривали, пока не добрались до арендованной машины. Заводя двигатель, Адам почувствовал, что окончательно пришел в себя, и ему захотелось взбодриться.

– По дороге сюда я видел маленькую таверну. Согласно табличке на здании, оно было построено в 1782 году. Хочешь, заедем и пообедаем там?

– С удовольствием, – промурлыкала Дарси, откидываясь на подголовник. – Может, она будет похожа на английский паб. Ты когда-нибудь бывал в Англии?

– Много раз, – ответил Адам, выезжая со стоянки. Дарси выглядела изможденной. Причиной этого были слова Сьюзан? Или воздействие на него отняло у нее столько энергии? Адам понимал, что должен отчитать девушку за нарушенное обещание, но не мог четко мыслить после приступа ярости. Он знал это, потому что большую часть своей жизни испытывал злость такой силы, что был не в состоянии думать связно. Трусостью было не сделать Дарси замечания. Не сказать, что она нарушила слово. Но Адам не мог заставить себя наказать ее.

– Патнем говорит, что отвезет меня в Англию, после того как я подарю ему сына, – говорила в это время Дарси. – На одну неделю. А еще он сказал, что если я сначала рожу девочку, то получу двухнедельный отпуск в Небраске. В августе.

Нахмурившись, Адам выехал на дорогу.

– Когда все это закончится, я отвезу тебя в Англию. На шесть недель. И раскошелюсь на особняк. Его аренда обойдется в целое состояние, но дело того стоит.

– Расскажи мне об Англии, – попросила Дарси, закрывая глаза и откидываясь на сиденье. Адам заметил, что девушка все еще держит футляр с часами в левой руке. Интересно, она и душ с ним будет принимать?

– О чем ты хочешь услышать в первую очередь?

– О Кембридже. Говорят, там есть замечательные книжные магазины. И его колледжи известны во всем мире. И я хочу послушать о Бате. Мне бы хотелось увидеть – ой! – воскликнула девушка, выпрямляясь, – мы сможем остановиться в «Кларендоне»? Он восхитителен.

– Да, – произнес Адам, – «Кларендон». На три ночи. Лучший номер будет твоим.

Улыбаясь, мужчина свернул на парковочное место у маленькой таверны, и они вошли в помещение. Заказали ребрышки. Их попросили подождать. И тут Адам почувствовал себя настолько лучше, что попробовал еще раз пошутить. Дарси выглядела очень задумчивой. Неуверенной в себе. Однако казалось, что она сосредоточенно о чем-то думает.

– Я покажу тебе свои, если ты покажешь мне свои, – весело предложил Адам.

Дарси подняла на него взгляд.

– Я даже не надеюсь, что ты имел в виду секс. Значит, ты хочешь, чтобы я показала или рассказала тебе свои мысли. – Адам скривился. Неужели у него всегда было так плохо с чувством юмора? Ему казалось, что раньше ему удавалось рассмешить собеседника. Тогда почему большинство его шуток не кажутся Дарси смешными?

– Дарси, что касается сексуальных отношений… – он замолк.

– Чего?

– Думаю, будет лучше не выходить за рамки отношений «наниматель – наемный работник». Мы должны приложить все усилия, чтобы не вмешивать в работу личные чувства.

– Это разумно, – кивнула девушка. – Скажи, а спать в одной комнате не выходит за эти рамки? А поднимать и кружить меня? А как насчет…

– Ладно, ладно, я тебя понял.

– Есть еще одна причина, по которой ты держишь меня на расстоянии, не так ли? – произнесла Дарси, взглянув на него так, будто пыталась прочитать его мысли.

– Десять минут назад ты болтала о детях, которых вы с Патнемом собираетесь завести, а сейчас ты…

– Я должна выйти замуж за Патнема, да, – сказала девушка. – Но это не значит, что я не могу…

– Что ты имеешь в виду? – резко спросил Адам. – Почему ты должна выйти за Патнема?

– По какой причине женщина обычно должна выйти замуж? – поинтересовалась Дарси, глядя на Адама снизу вверх и хлопая ресницами. – Я ношу его ребенка.

Адам не улыбнулся.

– Ты не скажешь мне правду, не так ли?

– А почему ты так уверен, что сейчас я говорю неправду? – вскинулась Дарси.

– Потому что ты… – замолчав, мужчина отвернулся.

– Я что? – ухватилась девушка, повернув к нему голову. Ей очень хотелось узнать, чего он не досказал.

– Ты настоящее бедствие, вот ты кто. Почему бы нам не оставить личные темы и не вернуться к делу?

– Конечно, – согласилась Дарси, посмотрев на столовое серебро. Они сидели в кабинке, которая была плохой копией чего-то английского, но что по мнению американца должно было имитировать обстановку английского паба. При этом столы и стулья в таверне были слишком велики для человека вроде Дарси. Стол был таким высоким, что доставал ей до ключиц. Сидя с опущенным подбородком, девушка казалась десятилетней. С другой стороны, у нее были красивые волосы, и Адаму очень хотелось взять Дарси за руку. На самом деле ему хотелось поцеловать мягкую белую кожу и…

– Итак, когда, ты думаешь, твой отец доберется сюда? – спросил он, стараясь отвлечься от этих мыслей. Дарси подняла голову, улыбнувшись так, как будто он наконец-то произнес что-то забавное.

– Что? – прищурилась девушка. – Ты только что сказал, что мы больше не будем говорить на личные темы, и следующее, что ты делаешь, – спрашиваешь о моем отце. По-моему, это смешно.

– Ну, ты же меня знаешь, шутка–каждую–минуту–Монтгомери, – вздохнул Адам.

Когда Дарси засмеялась, он не знал, радоваться этому или злиться. Но Дарси смеялась так заразительно, что Адам не заметил, как начал смеяться вместе с ней.

– Ладно, – поднял он руки, – больше никаких личных или деловых разговоров. Где еще, кроме Англии, ты хотела бы побывать?

– А разве это не личный вопрос?

– Отчасти. Ты собираешься придираться к словам или поговорить со мной о странах? Я бывал везде.

– Конечно. Хорошо, – произнесла Дарси и задумалась. – Санта Лючия. Знаешь, где это?

– Бывал там три раза. Тихое и спокойное место. Суп из моллюсков там готовят божественно. Ты знаешь, что когда моллюска вынимают из раковины, его необходимо побить, чтобы мясо стало мягким? Островитяне говорят: «Она побила его как моллюска».

– Скорее всего, он заслужил это, – решила Дарси. – Как насчет Тибета?

– Тихое местечко. В моей комнате лежат четки, привезенные оттуда. Я покажу их тебе, когда мы вернемся.

– Египет.

– Жил там три года. Обожаю египтян. Замечательное чувство юмора, удивительно умный народ. Кстати, египтяне очень похожи на американцев.

После этого Дарси стала ненасытной в своем желании услышать все о путешествиях Адама. Принесли их заказ, а они все продолжали разговор. Вскоре девушка поняла, что он ответит на любой вопрос о том, где побывал, но не на вопрос, почему он так много путешествовал. «Слонялся по миру», – вот все, чего ей удалось от него добиться.

– И ты никогда не хотел осесть, завести свой дом? – спросила Дарси недоверчиво.

– Нет, – отрезал Адам, поэтому девушка продолжила задавать безликие вопросы о том, где он бывал и что видел.

– Расскажи еще, – попросила Дарси, когда Адам умолк.

– При одном условии, – ответил он. – Ты должна положить этот футляр для часов, открыть его, вынуть часы и одеть их. Неужели тебе удобно резать мясо одной рукой?

– Да, – кивнула Дарси, – оно очень нежное.

Девушка зацепила вилкой кусочек, который пыталась отрезать. Вместо этого поднялся весь кусок. Она положила мясо обратно на тарелку.

– Ладно, одену часы на руку.

На минуту Адам прекратил есть, наблюдая, как девушка открывает футляр и вынимает часы. Дарси держала часы так, словно они были священными, – так же она смотрела на одежду, которую он ей купил.

– Ты же не собираешься опять упасть в обморок, не так ли? – притворно испугался Адам, и это была еще одна неудачная шутка. «Замолчи пока не поздно, Монтгомери», – велел он себе, затем обошел столик, забрал у Дарси часы и одел их ей на запястье. Девушка откинулась назад, поддерживая левую руку правой, и уставилась на часы.

– Это самая красивая вещь, какую я видела за всю свою жизнь, – призналась она тихо.

– Да, хорошо, – промямлил Адам, уставившись на еду в тарелке и чувствуя, что краснеет.

Дарси перегнулась к нему через стол.

– И когда мы вернемся в коттедж, я собираюсь отблагодарить тебя всякими дикими сексуальными играми. Я собираюсь…

– Да? – заинтересовался мужчина, подняв одну бровь. – Продолжай. Расскажи подробнее.

Дарси села прямо, положила руку с надетыми на нее часами на колени и снова начала есть одной рукой.

– Может, нам стоит остановиться у библиотеки по дороге домой, – задумалась она. – Мне нужно провести небольшое исследование.

– О чем именно? – спросил Адам, поддразнивая. – О диких сексуальных играх? Неужели ты хочешь сказать, что вы с Патнемом не экспериментировали и не выдумывали сексуальные забавы вместе?

Улыбаясь, девушка снова посмотрела на него.

– Нет, мы всего лишь дети. Может быть, такой старик, как ты, захочет научить меня, чтобы я смогла научить его. Думай об этом как о помощи молодому поколению. Поступок филантропа, так сказать.

Адам был спасен от необходимости отвечать телефонным звонком. Дарси заметила, что когда у человека есть мобильный телефон, он постоянно по нему разговаривает, но Адам очень редко пользовался своим. Он немедленно вынул телефон из кармана пиджака и ответил.

– Да, – произнес он и начал слушать. – Спасибо, что позвонили и сообщили об этом.

Пока Адам выключал телефон и прятал его, он не отрывал взгляда от Дарси.

– Твой отец только что приехал и поселился в Роще. Я попросил портье, чтобы мне позвонили, когда он появится.

– Очень мило, – заметила Дарси, гоняя кусочек мяса по тарелке. Через мгновение она отложила вилку и взглянула на Адама. – Знаешь, я и правда хотела бы побольше узнать о Коннектикуте. Ты собирался показать мне Брэдли, но это была просто уловка, одна из твоих схем.

– Тебе не удастся начать со мной ссору, – спокойно сказал он. – Мой лимит – одна ссора в день. Я предлагаю немедленно вернуться в Кэмвел и встретиться с твоим отцом. Очевидно, что он хочет увидеться с тобой. Как ты думаешь, он нанял частный самолет, чтобы добраться сюда так быстро?

– Не знаю, – пробормотала Дарси, откидываясь назад и смотря на свои часы.

– Ладно, тогда доедай свой обед, и пойдем.

– Я не голодна, – возразила она.

– Мне отвезти тебя к врачу?– Дарси посмотрела на Адама, даже не думая засмеяться его шутке.

– Я буду там с тобой, – подбодрил он ее.

– И поэтому мне должно быть легче? Ты, скорее всего, сообщишь ему, что я деревенщина из Кентукки и что я замораживаю людей с помощью одной только мысли. Ты, наверное, скажешь ему, что был больше удивлен, узнав, что я умею читать, чем...

– Продолжай, ты можешь сказать мне любую колкость, но тебе не удастся втянуть меня в спор. Поэтому если ты закончила, то пойдем. Я уверен, твой отец очень приятный человек и он хочет встретиться с тобой.

– Каким должен быть мужчина, чтобы сделать беременной шестнадцатилетнюю девочку, а потом бросить ее?

– Позволь я угадаю – так тебе сказала тетушка Тельма?

– На самом деле весь Патнем так говорит.

– Как насчет мужчины, который не знал, что покидает беременную девушку? Мужчина остановился заправить машину бензином, а там была роскошная красотка, – Адам сделал ударение на последних словах, – в розовом комбинезоне, которая… Ну, мне приходит в голову фильм о Люке-Холодная Рука. Хорошо укомплектованная девушка моет машину и сводит с ума всех заключенных своими… ну, в общем, ты видела этот фильм?

Дарси молча кивнула.

– Моя мама могла так поступить. Она сделала бы практически все, чтобы привлечь внимание мужчины. Она говорит, что внимание мужчины – это единственное, что имеет в жизни значение.

– Но ты-то понимаешь, что это не так, правда?

Дарси на минуту задумалась, посмотрев на Адама.

– Нет, я не уверена, что понимаю это. И как долго ты собираешься разговаривать со мной, словно ты мой отец?

В ответ Адам поднял руки, показывая, что сдается, взял счет, подождал, пока девушка выйдет из кабинки, и оплатил счет на выходе. Во время короткой поездки назад, он почувствовал напряжение Дарси и попытался заставить ее расслабиться.

– Жаль, что ты не можешь применить к себе Искреннее Убеждение, – заметил он, улыбаясь. – Ты могла бы успокоить себя, как ты успокоила сегодня меня, после того как мы покинули дом Сьюзан. – Адам не мог удержаться и не показать Дарси: он знает, что она сделала.

– Жаль, – согласилась девушка безо всякого интереса. – Я нормально выгляжу?

– Дарси, ты выглядишь красавицей! – Адам сказал это настолько искренне, что даже немного смутился.

– Хорошо. Наверное, – произнесла Дарси без радости в голосе. – Если ему нравятся красивые женщины. Как ты считаешь, какой будет нашей встреча?

– Поначалу немного напряженной, как мне кажется, – предположил Адам, стараясь подготовить ее к тому, что, по его мнению, ждало ее. – Вы не знаете друг друга. Когда я провел ночь, сидя в Интернете, – а я делал там совсем не то, о чем ты подумала, – я читал о Тейлоре Райберне. О его личной жизни известно очень мало. Он профессор университета и…

– Вот оно! Что он подумает о дочери, которая имеет диплом Прогрессивного колледжа Мэна для молодых леди?

– Ты хочешь, чтобы я ответил честно?

Дарси недоверчиво посмотрела на Адама.

– Что это значит?

– Я просто хочу сказать, что если бы другие леди, у которых есть диплом этого учебного заведения, были хотя бы вполовину образованны так, как ты.… Тогда я думаю, этот колледж должен был бы входить в пятерку лучших в стране.

– О! – откликнулась девушка, но опять вяло. – Но ведь он этого не знает, не так ли?

– Так же, как и я, когда впервые встретил тебя. По крайней мере сейчас ты прилично одета и не выглядишь вечно голодным беспризорником, – произнося это, Адам уже жалел о своих словах.

– Ты именно так обо мне думал? Держу пари, ты был очень расстроен, когда твой друг экстрасенс объявила тебе: «это она». О, а ты, наверное, ответил: «Только не эта замухрышка! Ой, нет! Почему ею не стала какая-нибудь высокая красавица с дипломом из Йеля?»

То, что Дарси сказала, было невероятно близко к тому, что Адам тогда подумал и почувствовал. И он покраснел до кончиков ушей.

– Так все и было! – выдохнула девушка. – Именно так ты и подумал. Адам Монтгомери, ты самый большой сноб из когда-либо живших на земле. Ты думаешь, из-за того что ты родился богатым, ты…

– Как ты думаешь, это он? – прервал ее Адам. Дарси была настолько занята его разоблачением, что даже не поняла: они уже приехали в Кэмвел и парковались на стоянке возле Рощи. Через лобовое стекло девушка увидела мужчину, стоявшего под деревом с темно-красными листьями. Он находился к ним спиной, и она не могла видеть его лица. Дарси была уверена, что никогда раньше не встречала в гостинице этого мужчину в отлично сшитом шерстяном флотском пальто. Закрыв лицо ладонями, Дарси уронила голову Адаму на колени.

– Я не могу, – простонала она, – я не могу этого сделать. Я ему не понравлюсь. Что я ему скажу? Он захочет получить подтверждение того, что я его дочь. Он подумает…

Как только девушка положила голову ему на колени, Адама пронзил такой разряд электричества, что ему тотчас захотелось схватить Дарси, приподнять и… ну, подумалось ему, возможно, изнасиловать на заднем сиденье машины. Но через мгновение он поднял руки и заставил себя не дотрагиваться до нее. И тут Адам наконец услышал, что она говорит. Он положил руку на ее голову, на ее мягкие шелковистые волосы, и спустя пару минут, успокоившись сам, потянул ее за них.

– Ну ладно, будь смелой. Я говорил тебе, я буду рядом, чтобы защищать тебя. – Дарси подняла голову так быстро, что почти ударила его по подбородку. Ее лицо было напротив, ее губы были совсем рядом.

– Обещаешь?

– Конечно, – проскрежетал он.

– Поклянись! – Девушка схватила его за ворот пиджака и потянула, притягивая его лицо еще ближе к своему. Ее дыхание было таким сладким, что на какой-то миг Адам почувствовал головокружение. – Поклянись! – потребовала Дарси. – Поклянись… Что для тебя свято?

– В данный момент мой рассудок...

– Сейчас не время для твоих дурацких шуток. Это важно.

– Клянусь жизнью сестры, что не покину тебя. – Это заявление заставило Адама тихо чертыхнуться, потому что он открыл ей то, что не собирался рассказывать никому. Может, она не заметила его оплошности. Но глаза Дарси расширились настолько, что чуть не вылезли из орбит.

– В Интернете написано, что ты единственный ребенок, кто же твоя сестра?

– Это… – Адам посмотрел поверх головы Дарси.

– Сотрудники гостиницы, должно быть, сказали, на какой машине я езжу, потому что твой отец идет сюда.

– Нет! – вскрикнула Дарси, и Адам почти разрыдался от облегчения, когда она откатилась от него в другую сторону. Страх встречи с отцом заставил ее прекратить расспрашивать Адама о его сестре.

На секунду Адам закрыл глаза и попытался восстановить душевное равновесие. Когда он не услышал от Дарси ни звука, он посмотрел на нее, сидящую на пассажирском сиденье. Ее лицо было белее снега. Она ведь не собирается снова упасть в обморок, нет? Мысль об этом пришла Адаму на ум вместе с беспокойством о том, как долго он будет вынужден играть роль посредника между двумя незнакомцами. Все, чего он хотел, – это продолжить разбираться с родинками на руке Дарси, но сейчас ему придется побыть семейным консультантом. Если уж говорить начистоту, то Адам надеялся, что день или два Тейлор присмотрит за Дарси, чтобы он смог вернуться в тоннели. В одиночку он сможет составить карту. Будучи один, он сможет…

Адам услышал, как Дарси открыла дверцу машины, отвлекся от своих мыслей и посмотрел на нее. Девушка уставилась на мужчину, идущего к ним, взглядом, какого Адам никогда у нее не видел. Он решил, что мужчина действительно очень похож на Дарси. Чтобы доказать родство, не понадобится тест ДНК. Дарси начала выходить из машины.

– Подожди минуту, и я пойду с тобой, – сказал Адам. – Я … Проклятье! – ремень безопасности заело. Адам изо всех сил нажимал на красную кнопку, но не мог его отстегнуть. Спустя минуту он прекратил попытки и посмотрел в окно, чтобы узнать, что происходит.

Словно не владея собой, Дарси выбралась из машины, оставив дверь открытой. Девушка медленно направила шаги в сторону мужчины. Он шел ей навстречу. Его глаза не отрывались от молодой девушки, идущей на него, и чем ближе они подходили друг к другу, тем быстрее шли. Когда между ними было не больше 30 футов, они уже бежали. Какая-то машина остановилась на парковочном месте возле Адама, и полдюжины людей выбрались из нее, держа в руках пакеты с покупками. Но когда они увидели, как Дарси и мужчина идут навстречу друг другу, они остановились и тоже стали наблюдать. Адам должен был признать: им было, на что посмотреть: на двух удивительно похожих людей, которые, вытянув руки, бежали навстречу друг другу. Когда Дарси была в ярде от мужчины, она прыгнула. На секунду Адам перестал дышать; затем он резко дернул ремень безопасности, и тот поддался. Через мгновение Адам выбрался из машины, готовый бежать к Дарси, чтобы уберечь, если мужчина не поймает ее. Но ему не стоило беспокоиться, потому что тот поймал ее и сжал в своих объятиях. Дарси обхватила отца ногами за талию, а голову спрятала у него на плече, прижавшись к нему с чувством полного и безоговорочного признания. И любви. Глядя на них, Адам не мог не подумать об этом, и сильное чувство овладело им.

Чувство было очень похоже на гнев, нет… больше на ярость. Но также было похоже на… Его мысли прервали люди, стоявшие возле соседней машины. Они аплодировали! Одна из женщин вытирала слезы; подросток поднес пальцы ко рту и громко свистнул, а затем захлопал. Это взбесило Адама. Ему захотелось одернуть туристов, сказать, что это воссоединение отца и дочери, которые никогда не видели друг друга, и поэтому… Но Адам ничего не сказал. На самом деле, он вообще ничего не сказал этим людям, хотя они начали болтать о том, свидетелями какой «романтической сцены» они только что стали.

Адам захлопнул дверцу машины и запер ее, затем, обойдя автомобиль, захлопнул и закрыл дверцу со стороны пассажира. После этого он подумал, что уже достаточно задержался, развернулся и медленно пошел в сторону отца и дочери, которые теперь стояли рядом. Рука Тейлора Райберна обнимала плечи Дарси, а она обнимала его за талию. Подойдя ближе, Адам увидел, что рост Райберна составлял всего лишь 5,6, может быть 5,7 футов. На фотографии мать Дарси выглядела довольно высокой, поэтому Адам всегда гадал, почему Дарси такая маленькая. Он думал, что причина в недоедании. Но теперь понял, что это наследственное. На самом деле, смотря на этих двоих, он подумал, что никогда еще не видел родителя и ребенка, так похожих друг на друга, как эти двое.

– Ты Монтгомери? – спросил Райберн, увидев Адама. Когда Адам посмотрел мужчине в глаза, он понял: на свете было немного людей, которые назвали бы Тейлора коротышкой и остались бы при этом в живых, чтобы затем похвастаться. Он напомнил Адаму древнего гладиатора, маленького, но сильного. Вокруг мужчины клубилась энергия, которая заставляла людей обращать на него внимание, где бы он ни появился.

– Да, – подтвердил Адам, стараясь не смотреть на Дарси, которая крепко прижималась к отцу. – Нет смысла спрашивать, кто вы. – В ответ на эти слова Райберн уставился на него, хлопая глазами, как будто не понимал языка, на котором говорил Адам.

– Не обращай на него внимания, – отмахнулась Дарси. – Он всегда пытается шутить и всегда неудачно. Он просто имел в виду, что он видит, что ты мой отец. – Дарси посмотрела на Тейлора с такой любовью, что опять то чувство пронзило Адама, на этот раз так сильно, что ему пришлось на минуту отвести взгляд.

– Итак, где мы начнем избавляться от этих ведьм? – спросил Тейлор. Адам опять посмотрел на мужчину, довольный тем, что может вернуться на знакомую территорию.

– Я думал, может, вы с Дарси, проведете какое-то время вместе, узнаете друг друга поближе, пока я… ну, буду составлять карту.

– Этих тоннелей? – воскликнула Дарси, убрав руку с талии отца. – Ты не можешь пойти туда без меня!

– Без тебя все получится гораздо лучше! – крикнул Адам в ответ. – Вспомни, что ты сделала в прошлый раз.

– Я достала тебе кинжал, вот что я сделала. У тебя ничего не получалось, а я отключила сигнализацию, что дало тебе время пробраться туда и забрать его. Хотя этот кинжал не сильно нам помог.

– Теперь ты будешь говорить, что так и хотела, – разозлился Адам. – Теперь ты будешь говорить, что...

– Вы двое еще не стали любовниками, не так ли? – спросил Тейлор, прерывая их.

– С ним? – спросила Дарси с насмешкой. – Нет, он хранит себя для Рене.

– Очень смешно, – Адам посмотрел на Тейлора. – Рене – это моя собака.

Тайлер Райберн не улыбнулся.

– Это хорошо, что вы не стали любовниками, потому что, я уверен, ты знаешь, моя дочь должна оставаться девственницей, чтобы прочитать зеркало.

Когда Тейлор произнес это, Адам почувствовал, как Дарси уставилась на него.

«Вот почему ты нанял меня! – прокричала она в его голове. – Ты нанял меня, потому что я… я…» Даже мысленно девушка не могла произнести это слово.

– Дарси, я… – начал Адам, повернувшись, чтобы посмотреть на нее. – ОЙ! Больно! – Адам взвыл, когда сильная боль пронзила его голову. Как острая сосулька, боль прошла сквозь мозг через один висок к другому. – Прекрати, – простонал он, обхватив голову руками.

Сначала Тейлор стоял и молча смотрел, но сейчас он понял, что произошло. Схватив дочь за узкие плечи, он встал между нею и Адамом.

– Дарси, – позвал он, но выражение ее лица не изменилось. Глаза девушки были широко открыты, зрачки увеличены, она смотрела невидящим взглядом. – Дарси! – приказал Тейлор, встряхнув ее за плечи. – Прекрати это! Прекрати сейчас же или ты убьешь его! – В тот же миг Дарси пришла в себя и посмотрела на отца, не узнавая его; потом она увидела Адама. Адам стоял на коленях на траве, прижимая ладони к вискам. Из его правой ноздри текла кровь.

– Это я сделала? – прошептала девушка, опираясь на крепкие отцовские руки. Без его поддержки она бы упала. Все ее тело было слабым, истощенным. В ней больше не осталось ни капли энергии.

– Да, – подтвердил Тейлор, пристально на посмотрев на дочь. Он увидел, как кровь отлила от ее лица. – Ты не знала, что можешь так делать, да?

Дарси подняла на него глаза:

– Что я могу с помощью мысли убить человека? – спросила девушка, потому что чувствовала: если она продолжит посылать на Адама свою ярость, его голова взорвется. Ее голос был еле слышен: – Нет. Я не знала, что способна на это. Я не хочу этого знать. Я не хочу быть уродом. Я даже не хочу быть… – ее глаза наполнились слезами, которые душили ее. Тейлор обнял дочь, спрятав ее лицо у себя на плече.

– С тобой все в порядке? – спросил он Адама. Адам наклонился и оперся одной рукой о землю, другой зажав кровоточащий нос, но кивнул Тейлору: да, с ним все нормально.

– Больше всего я хочу пойти куда-нибудь и поговорить, но я не думаю что у нас есть на это время, – произнес Тейлор. – Сегодня тридцатое. – Адам и Дарси посмотрели на него вопросительно. – Пожалуйста, скажите, что вы двое знаете, что это значит, – попросил Тейлор.

– Он мне ничего не рассказывает, – заявила Дарси со злостью.

– А она мне рассказывает и того меньше, – пробурчал Адам хрипло, все еще не в состоянии подняться.

– Я до конца не уверен, – медленно проговорил Тейлор, переводя взгляд с одного на другого, – но думаю, что ни один из вас не знает достаточно для того, чтобы было что рассказать.

Он посмотрел на Адама.

– Ты объяснил моей дочери, – Тейлору пришлось остановиться, как будто это слово встало комком в горле, – почему ты делаешь это? Ты рассказал ей о похищениях?

– Нет, – ответил Адам, медленно поднимаясь. Он все еще не смотрел на Дарси. Часть его хотела защитить ее, но другая хотела сбежать подальше. Неужели она действительно может убить человека силой мысли? Но что еще хуже, она применила эту силу против него.

– А ты? – спросил Тейлор, отстранив Дарси на расстояние вытянутой руки, чтобы видеть ее глаза. – Что ты знаешь о своих возможностях?

– Не думаю, что много знаю хоть о чем-то, – объявила девушка, также не глядя на Адама. Она чувствовала его гнев, но что еще хуже, она чувствовала его страх перед ней.

Тейлор сделал шаг назад и посмотрел на них.

– Добрые сердца, – пробормотал он, – у вас добрые сердца, но мало фактов. – Он скривился, после чего добавил громко: – Хорошо, позвольте мне объяснить вам: мы должны достать то, что вы ищете, до тридцать первого. То есть до завтра. – Его взгляд буравил Адама: – Что ты больше хочешь: зеркало или читающую?

– Читающая – это миф. Никто не знает, существует ли она на самом деле, – ответил Адам, широко раскрыв глаза.

– О, она существует, это совершенно точно и… Покажи мне свою грудь. Я хочу убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь.

– Как вы узнали об этом? – спросил Адам.

– На меня работает женщина, некая миссис Вилсон. Она может разузнать что угодно о ком угодно быстрее, чем ты или я прочитаем собственное водительское удостоверение. Я выехал из Вирджинии, и к тому времени, как добрался сюда и подключил факс, она уже довольно много откопала. – Тейлор сурово посмотрел на Адама. – О тебе написано совсем немного. Если ты тот, за кого себя выдаешь, он есть.

Адам задумался над его словами. Прямо сейчас он должен был решить, открывать или нет этому мужчине, этому незнакомцу, кем и чем он является. Но Адам видел, что Дарси – часть происходящего, а этот человек – часть Дарси. И он знает о зеркале. И о читающей.

– Может, нам пройти в коттедж? – предложил Адам. – Думаю, для одного дня мы привлекли достаточно внимания.

– Да, – согласился Тейлор, – давайте где-нибудь уединимся.

Когда Адам проходил мимо Дарси, она прошептала: «Прости меня. Я не хотела сделать тебе больно».

Но Адам не был готов простить ее.

Глава 14

Как только они вошли в коттедж, Адам снял свитер и расстегнул рубашку. На левой стороне груди, прямо напротив сердца был шрам.

Нет, подумала Дарси, приглядевшись. Это был не просто шрам, это было клеймо. С годами оно немного исказилось и сейчас выглядело как старый шрам, но было видно, что первоначально шрам имел определенную форму. Только девушка не могла определить какую. Дарси чувствовала, что Адам так зол на нее, что не хочет, чтобы она была рядом. Поэтому она стала подходить ближе, чтобы рассмотреть шрам.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Тейлор, не дотрагиваясь до Адама. Он внимательно рассматривал старый шрам.

– Башня, – ответил Адам. – Из колоды карт Таро. Это карта смерти.

– Да. Это ее личный символ. Она, должно быть, сильно тебя ненавидит, если пометила тебя им, – сказал Тейлор, задумчиво посмотрев на Адама. – Но ты все еще жив. Сколько тебе было, когда она заклеймила тебя?

– Три, – произнес Адам, застегивая рубашку. – И не спрашивайте меня, что случилось, потому что я не помню. И прежде чем вы зададите вопрос: меня несколько раз гипнотизировали или, скорее, пытались, но я все равно не вспомнил, что произошло.

– Если бы ей было не по силам заблокировать эти воспоминания, грош ей цена как ведьме, не так ли?

– Она! Она! Она! – выкрикнула Дарси. – Кто эта она?!

Тейлор был шокирован вопросом Дарси.

– По словам сотрудников гостиницы вы здесь уже пятеро суток. Вы вообще разговаривали друг с другом?

– Она ни на минуту не замолкала, – откликнулся Адам, не глядя на Дарси. – Но большей частью болтала о Патнеме – мужчине, мальчике, городе.

– И моем истинном предназначении, – парировала Дарси. Она хотела бы посочувствовать Адаму, тому, что с ним случилось, когда ему было всего три года, но в данный момент он был так зол на нее, что девушка не чувствовала к нему вообще ничего.

Тейлор перевел взгляд с одного на другого.

– Я так понимаю, что ни один из вас не имеет понятия о том, что происходит. Создается впечатление, что те крохи информации, которыми вы владеете, вы держите при себе и не спешите ими делиться. Можно предположить, что вы даже не знаете о связи, существующей между вами двумя, не так ли?

– Если вы имеете в виду, что она может кричать разные вещи у меня в голове, то да, это мы выяснили вчера вечером. – Но даже ему самому его слова показались жалобой испорченного мальчишки.

– Дарси, дорогая, протяни мне левую руку, – попросил Тейлор, доставая ручку из кармана пиджака. – Семь родимых пятен. Не ты ли мне говорил, что у нее есть семь родимых пятен на ладони?

– Да, именно столько я насчитал. Не уверен, что она когда-либо интересовалась их количеством.

Держа руку дочери, Тейлор осторожно потер пальцами ее ладонь.

– Никогда не думал, что у меня будет ребенок, – признался он мягко. – Я попал в автокатастрофу где-то через два года после встречи с твоей матерью. Как и всем мужчинам, мне казалось, что у меня впереди еще куча времени, чтобы завести семью, но я пострадал в той аварии, не ужасно, но достаточно, для того чтобы что-то пошло не так. И хотя я дважды был женат, у меня никогда не было детей. Одна жена оставила меня из-за этого. Но этим утром был этот ваш звонок, и… – Тейлор с любовью посмотрел на Дарси. Продолжая держать руку девушки в своей, он перевел взгляд на Адама.

– Моя дочь происходит из рода могущественных женщин. Я писал о своих предках-женщинах и об их способностях, но я всегда считал, что таких замечательных женщин больше не будет. Я думал, на мне наш род прервется. Ты знал, что она может ощущать радости и несчастья других людей? Ей передается то, что ты думаешь о ней прямо сейчас.

Дарси вырвала руку из руки отца.

– Мне это не нравится. Я не хочу быть какой-то странной, непонятной…

– Тогда не пытайся убивать людей! – крикнул ей Адам, но когда он увидел, как слезы подступили к глазам Дарси, вся его злость ушла.

– О черт! – воскликнул он с досадой.

– Не чертыхайся!– всхлипывая, попросила девушка.

Адам уже шагнул в строну Дарси, раскрывая объятия, чтобы утешить ее, но Тейлор встал между ними.

– Пока нет, – покачал он головой. – Еще два дня, и я поведу ее к тебе между рядами в церкви, но не сейчас.

– Между рядами в церкви? – заинтересовалась Дарси, вопросительно подняв брови.

– Она помолвлена с другим, – заявил Адам. – И кроме того, она и я не… я имею в виду, мы не…

– Я вижу, – поддразнил его Тейлор. Было видно, что его позабавили слова Адама. Он не смог удержаться от смеха: – Да, я определенно вижу, что вы двое «не».

Продолжая улыбаться, мужчина повернулся, взял левую руку Дарси в свою и начал рисовать. Он соединял родинки на ее ладони.

– Утенок Кряк, – тихо сказал Адам, заставив Дарси улыбнуться.

Когда Тейлор вопросительно посмотрел на нее, она объяснила:

– Иногда его шутки не такие тупые, – после чего она удивленно выдохнула: – Ой!

– Так я и думал, – произнес Тейлор. – У нее девять родинок, а не семь. Две другие находятся ниже. Видишь?

«Лучше поддержи меня», – мысленно передала Дарси Адаму, посмотрев на свою ладонь; ноги ее снова стали подгибаться. На ладони девушки был точно такой же рисунок, башня, как и у Адама на груди. Оттолкнув Тейлора, Адам подхватил Дарси и положил ее на софу.

– Принесите ей воды, – приказал он старшему мужчине, смутившись от того, как хорошо он себя почувствовал, встав между Дарси и ее отцом. – В стакане. Со льдом.

Вернувшись со стаканом воды, Тейлор спросил:

– Ты уверен, что этот обморок не от голода? Она ужасно худая. Ты ее вообще кормишь?

Это было именно то, что требовалось, чтобы разрядить обстановку. Адам посмотрел на Дарси, которая лежала на софе в полуобморочном состоянии, и расхохотался. Вслед за ним начала смеяться Дарси. Как только Адам плюхнулся на край софы, Дарси приняла вертикальное положение и начала смеяться сильнее. И чем дольше они смеялись, тем больше смех пробирал их, пока наконец они не приблизились и не упали в объятия друг друга.

С минуту Тейлор задумчиво наблюдал за ними, затем отправился обходить коттедж.

Увидев, что их одежда висит в одном шкафу и что они, очевидно, спят в одной комнате, Тейлор взял телефон, позвонил в регистратуру и попросил заново упаковать его багаж и доставить его в Кардинальский домик. Голос Тейлора и окружавшая его властная энергия были таковы, что молодой человек, который ответил на его звонок, даже не заикнулся о том, что упаковка и перенос багажа не входят в стандартный перечень услуг гостиницы. Все, что он смог произнести, – это: «Да, сэр. Я прослежу, что бы все было выполнено».

Полчаса спустя, услышав стук, Тейлор открыл дверь и впустил в коттедж, наверное, весь персонал Рощи. Каждый из них нес чемодан, или коробку для бумаг, или ящик странной формы.

– Что, ради всего… – начал Адам, увидев этот парад.

– Я решил остановиться здесь, в этом доме, – многозначительно произнес Тейлор, пристально посмотрев на Адама. – Персоналу нужно дать на чай, и, я уверен, ты с этим справишься намного лучше меня.

Адам хотел было ответить, но вместо этого открыл кошелек и отдал несколько банкнот ожидающему персоналу.

– Что отец, что дочь, – прошипел он. Сотрудники гостиницы ушли, улыбаясь.

– Не хотите объяснить, зачем все это? – спросил Адам, повернувшись к Тейлору.

Тейлор сел на стул напротив софы.

– У меня было мало времени на подготовку, поэтому я привез все, что, мне кажется, нам может понадобиться. Сегодня мы должны попытаться добраться до зеркала. Завтра тридцать первое, поэтому…

– Хеллоуин,– вспомнила Дарси. Она сидела на одном конце софы, Адам на другом. Она сообразила, что не придала абсолютно никакого значения дате.

– Именно, – подтвердил Тейлор. – Дотянем до завтра – и окажется слишком поздно. Если сегодня она сохранит свою силу, ее мощь удвоится. Она будет использовать детей в ритуале, – тихо сообщил он. – Но я не знаю, где она хранит зеркало. Она…

– Босс? – спросила Дарси, стараясь не думать о том, что только что рассказал ее отец. – Мы слышали, как ее так называли.

– Когда? – подобрался Тейлор, а потом поднял руки: – Нет, не говорите мне. На это нет времени. Сегодня она нас не ждет. Я уверен, она видела Дарси в зеркале, поэтому…

– Меня? – вздрогнула Дарси. – Почему меня?

– Ты можешь его читать, – ответил Тейлор прежде, чем Адам смог произнести хоть слово.

– А, ага, я забыла, – удрученно сказала Дарси. – Меня наняли, потому что я... я… Подождите минутку! Если эта ведьма читает зеркало, то неужели это значит, что она никогда?..

– Меня тоже всегда занимал этот вопрос, – мягко признался Тейлор. – Приняла ли она целибат из-за зеркала? Или это просто легенда, что только девственница может его читать?

– Что-то не вяжется. Нострадамус уж точно не был девственником. У него была парочка жен и дети, – задумалась Дарси. – Тогда почему читающая должна быть… непорочной? – Она сглотнула, слишком хорошо помня все те ситуации, когда она разговаривала с Адамом о сексе. Он уже тогда знал, что она в этом не разбирается. Как он, должно быть, над ней смеялся!

– Но, возможно, зеркало было сделано для него, – тихо предположил Адам, и то, как он это сказал, заставило Дарси резко развернуться в его сторону.

– Что еще ты скрываешь? – вскинулась она. – Кроме отвратительных шрамов и знания чужих интимных секретов?

Адам глубоко вздохнул.

– Существует вероятность, что моя сестра тоже является читающей, – признался он. – Моя мама была беременна, когда… когда исчезла. Мне сказали, что на борту пропавшего самолета вместе с моими родителями было три человека и что один из них еще жив. Мой сестре сейчас могло бы быть около тридцати двух лет.

После этого признания Дарси смогла только молча уставиться на Адама. Не удивительно, что он так боится найти это зеркало. Если он найдет зеркало, то, вероятно, найдет и свою сестру. Возможно, он найдет женщину, которую всю ее жизнь держали в неволе.

– О-о-о, – протянул Тейлор, – тогда нам тем более нужно поспешить. – Он перевел взгляд с Дарси на Адама и увидел, как эти двое смотрят друг на друга.

Его предки стали причиной того, что всю свою жизнь Тейлор посвятил изучению некоторых из тех ужасных вещей, что происходят в мире. Дважды ему удавалось присутствовать на шабаше ведьм и поломать их планы. Но каждый раз Тейлору было плохо от сцен, свидетелем которых он становился. Когда сегодня утром ему позвонил Адам Монтгомери, у Тейлора не было времени порадоваться известию о том, что у него есть дочь, – дочь, обладающая силой, которой его семья владела с незапамятных времен. Вместо этого он развел бурную деятельность. Он стал собирать свои папки с делами по Кэмвелу – коробки с папками, – одновременно давая указания своей неизменной помощнице миссис Вилсон. Именно она вспомнила слух о зеркале. Тейлор в последний раз слышал о зеркале много лет назад от своей студентки, чья сестра стала членом культа. Желая вовлечь сестру в сообщество, эта бестолковая девчонка рассказала ей о зеркале.

– Оно поможет нам захватить мир,– проповедовала она. – У нее есть старая дева-девственница – это обязательно должна быть девственница, – которая может видеть в зеркале прошлое и будущее. – Вот что было сказано Тейлору, и он провел много времени, пытаясь выяснить, о чем именно шла речь, но так и не смог ничего откопать.

Тейлор был уже на полпути в Кэмвел, когда позвонила миссис Вилсон, чтобы рассказать, что она узнала об Адаме Монтгомери и о том, что с ним произошло, когда он был ребенком. Среди прочего миссис Вилсон сообщила следующее: «И вот интересный факт: его мать была беременна, когда пропала». Тейлору понадобилось несколько мгновений, что бы сложить два и два. «Старая дева-девственница»,– говорила та девушка.

– Сколько лет было бы сейчас ее ребенку? – спросил Тейлор в трубку. Но миссис Вилсон была готова к этому вопросу: они уже много лет работали вместе.

– Ребенку было бы около тридцати двух.

В течение нескольких минут Тейлор пытался успокоиться. Не имеет значения, сколько зла ты видел, всегда нелегко узнать о еще одном. Неужели девочку растили в неволе? Для того чтобы она могла прочитать зеркало?

К тому времени, как Тейлор приехал в Кэмвел, у него было несколько кусочков информации, но он не мог соединить их друг с другом. Тейлор умел хранить секреты, и он часто сотрудничал с ФБР, когда была вероятность того, что в деле замешана так называемая черная магия. Благодаря такому сотрудничеству миссис Вилсон удалось узнать о форме клейма, которое доктор увидел на груди маленького мальчика, которого много лет назад нашли в лесу. Тейлору было известно даже то, что ФБР при содействии опекунов Адама приказало доктору зашить рану так, чтобы шрам скрыл клеймо. Опекуны Адама не хотели, что бы у него было видимое напоминание о том, через что ему пришлось пройти. Тейлора также привлекли к делу, когда за год до похищения Адама неподалеку от Кэмвела исчезла первая молодая женщина. Именно он обратил внимание на родинки, когда пропала вторая девушка. Но только сегодня, пока ехал в машине, Тейлор сделал предположение – предположение, которое опиралось на годы изысканий и опыт, – о форме родинок на руке Дарси и о форме клейма на груди Адама.

Именно поэтому сейчас Тейлор знал больше, чем ему хотелось бы. Этот «босс», эта ужасная женщина, которая похитила еще не родившегося ребенка и удерживала его в течение тридцати двух лет, сейчас охотилась за его замечательной и горячо любимой дочерью.

Тейлор слышал сокращенную версию событий, через которые пришлось пройти Адаму Монтгомери, но был ли Адам на самом деле готов к тому, что его, возможно, ждет впереди? Готов ли Адам к тому, что он может найти? Готова ли Дарси, сама невинность, к тому, что может увидеть? Часть Тейлора хотела поговорить с ними, предупредить этих двух невинных младенцев. Он хотел обсудить с Адамом эту молодую женщину, которую всю жизнь держали взаперти. Стоит ли она того, чтобы ее спасали?

Но у Тейлора не было времени на философские лекции или на то, чтобы пересказывать весь тот ужас, что ему довелось увидеть в течение жизни, полной борьбы со злом. И у него не было времени успокаивать их чувствительность. Если они собираются сделать это, то мешкать нельзя. Если они не попытаются или если они попытаются и проиграют, тогда завтра еще один человек – или несколько человек – будут убиты.

Тейлор глубоко вздохнул.

– Адам, я думаю, ты должен быть готов к тому, что если именно твоя сестра читает зеркало, тогда она могла… примкнуть к другой стороне.

– Злу, вы имеете в виду? – спросил он.

–Да, – Тейлор тяжело посмотрел на Адама, пытаясь прочитать его мысли, Адам посмотрел на него так же.

– Не хочется прерывать вашу очаровательную сугубо мужскую дискуссию, – напомнила о себе Дарси, – но не могли бы мы вернуться к той части, где ты сказал «Дарси должна найти зеркало»? Дарси – это я? Или ты имеешь в виду какую-то другую Дарси?

Адам посмотрел на Тейлора, а Тейлор посмотрел на дочь.

– Ты не знала, что можешь находить вещи?

– Когда я встретил ее, она верила, что любой может делать так же, как она, если только настроит на это свое сознание, – заметил Адам.

– Ты смеешься надо мной? – Дарси подозрительно сузила глаза. – Потому что если да, то я…

– Ты что? – перебил Адам.

– Дети! – позвал Тейлор, улыбаясь, – Дарси, дорогая.

– Правда, замечательно звучит? – спросила девушка, прижав сложенные руки к сердцу и закрыв глаза от удовольствия. – Дарси, дорогая.

– Жалко, что слово начинается не с другой буквы, – протянул Адам, опять ощутив, как то чувство пронзило его. – Если бы оно начиналось с другой буквы, ты могла бы сказать, что это твое второе имя. И нет, она не знала, что может находить предметы. Я потратил целый день, пытаясь выяснить, на что она способна, но, очевидно, я задавал неправильные вопросы.

Тейлор с любовью улыбнулся дочери.

– Я думаю, что когда у кого-то есть такой талант, ему трудно представить, что у других нет похожей экстраординарной способности. Я точно знаю, что ей это под силу, потому что большую часть своей жизни я потратил на изучение своих предков и их способностей.

В каждом поколении нашей семьи, – учитывая, что это каждые тридцать лет, поколений было много – рождалась девочка, обладающая тем же Даром, что и Дарси. Но он передавался не по прямой линии. Иногда женщина с таким даром имела несколько дочерей, ни одна из которых его не наследовала. Или иногда она рожала девочку, которая была наделена способностями, но младенец умирал, поэтому создавалось впечатление, что это поколение оказалось лишенным силы.

Этим я хочу сказать, что, в то время как одни женщины росли в семьях с матерями, которые могли всему их обучить, другие, и таких много, были похожи на Дарси и росли, не имея ни малейшего представления о природе своего дара. И каждая из них обладала способностями разной силы. Поэтому только некоторые из них могли передавать свои мысли другим людям, как Дарси передает тебе свои.

– Да, это она может, – согласился Адам, протирая очки.

«Я же попросила прощения! Чего еще ты хочешь?» – слова Дарси прозвучали в его голове.

«Как насчет того, чтобы умолять меня о прощении?» – поддразнил ее Адам, и Дарси улыбнулась, зная, что он вспомнил то время, когда встал перед ней на колени, изображая просящую собаку.

«Не в этой жизни», – парировала девушка, продолжая улыбаться.

– Понятно, – протянул Тейлор, откинувшись на спинку стула и наблюдая за ними. – Она может разговаривать с тобой очень четко, не через образы и идеи, а посредством слов. Должен признаться, что завидую. Только с одним человеком женщина из нашего рода может общаться на ментальном уровне. Она способна заставить людей чувствовать что-то или думать о чем-то, но мысленно разговаривать посредством слов может только с кем-то одним. Большинство женщин по моей линии не умели этого.

Адам, в отличие от Тейлора, был доволен этим фактом.

– Использовали ли эти женщины свой дар во благо? Или во зло? И как им удавалось держать его в секрете в течение столетий?

– Да – на оба вопроса, – ответил Тейлор. – Некоторые из моих прародительниц были ужасными существами. Одна с помощью своего дара терроризировала целый город, пока кто-то не подлил яд в ее суп и не убил ее. Я верю, что были и те, кто совершал добрые дела, только не могу доказать этого. Я убежден, что моя тетка сыграла не последнюю роль в прекращении Вьетнамской войны, но, как я уже сказал, я не могу этого доказать. Некоторые использовали свои силы, чтобы успокаивать людей и менять ситуацию к лучшему.

– Дарси поступала так со мной, – подтвердил Адам. – И она навела порядок в своем городе, Патнеме.

– Что касается сохранения дара в секрете, все зависело от города, в котором жила женщина. Иногда ее соседи знали о нем, иногда – нет. Порой только один или два аспекта ее таланта были известны или использованы. Одна женщина находила пропавших овец. Она жила в Шотландии, и все, что делала, – это находила пропавших овец.

– Что возвращает нас к началу разговора, – резюмировал Адам. – Вы сказали, что Дарси может находить вещи, но я не видел этому ни одного доказательства.

– Нет? Разве она не нашла тебя? Ведь именно так вы встретились, верно?

Дарси улыбнулась.

– Я. Я нашла тебя. Не ты нашел меня.

– В нашу первую ночь здесь она нашла меня, – вспомнил Адам. – Я бродил по городу в полной темноте, у меня даже фонарика не было, но она нашла меня.

– Да, – произнес Тейлор, поднимаясь. – Пойдемте. Я хочу, чтобы вы кое-что увидели.

Он повел их в свою спальню, но, осмотревшись, задумался, представится ли ему случай воспользоваться ею. Если они совершат свою вылазку сегодня, то возможности вернуться обратно у них уже не будет.

Тейлор отставил несколько чемоданов, пока не добрался до маленького черного чемоданчика. Он положил его на край кровати, покрутил колесики на кодовом замке, пока тот не щелкнул, открываясь, и расстегнул чемодан. Медленно, как будто внутри была бесценная драгоценность – или что-то ужасное, – он вытащил маленькую шкатулку, обтянутую красной кожей. Повернувшись, Тейлор протянул ее Дарси.

Но Дарси не взяла ее. Вместо этого она попятилась из комнаты к яркому освещению гостиной.

Тейлор и Адам последовали за ней.

– Мне не нравится эта штука, – замотала головой Дарси, продолжая пятиться. – Что бы там ни было в этой шкатулке, оно плохое. У Патнема есть коллекция пистолетов знаменитых убийц, и я их тоже не хотела касаться. Там что-то такое же плохое, как те пистолеты.

– Нет, – вздохнул Тейлор. – То, что лежит здесь, намного хуже. Это принадлежало ей. Мне понадобились годы, чтобы найти что-нибудь, что принадлежало бы ей, но мне это удалось. Дарси, если мы хотим прекратить это, если мы хотим найти сестру Адама, ты должна помочь нам.

Тейлор стал медленно открывать красную шкатулку, и Адам задержал дыхание, готовя себя к тому, что он сейчас увидит. Это будет какой-то амулет? Или «всего лишь» что-то старое и отвратительное? Это будет часть тела?

Но когда Тейлор открыл шкатулку, Адам увидел только старомодную булавку, простую детскую вещь, украшенную эмалированной миниатюрой симпатичной девочки; рисунок был помещен в золотую рамочку, окруженную маленькими жемчужинами.

– Это ведьма? – спросил Адам, потому что девочка не производила впечатление злой. У нее были пышные темно-каштановые волосы, большие карие глаза и маленький ротик с пухлыми губками. Даже на фотографии она выглядела так, будто собирается засмеяться. В общем, Адам еще никогда не видел что-то менее похожее на вместилище зла, чем эта булавка. Но Дарси не хотела подходить к шкатулке близко. Бросив всего один взгляд на булавку, она отошла.

– Скажи мне, что ты видишь, Дарси, – мягко попросил Тейлор.

– Я ничего не хочу видеть, – выдохнула девушка. – Я не просила этот дар видеть или делать что-то, чего не могут другие люди, – в ее голосе слышались слезы.

– Я знаю, – успокаивающе сказал Тейлор. В течение долгого времени он работал со многими ясновидящими, и все самые добрые из них произносили именно эту фразу. Ее произносили те, которые считали себя невероятно могущественными, и те, которые видели слишком мало, чтобы испугаться того, что они видели, и те, которые радовались даже тому малому дару, которым обладали. – Я знаю, что ты не хочешь видеть что-либо, и именно поэтому ты блокировала свои силы все эти годы. Но, Дарси, детка, ты не урод, не мутант. Ты талантлива. То, что тебе дано, – это Божий дар, и…

Сконфуженная, Дарси подняла голову и посмотрела на Адама.

– Нет, эта девочка на фотографии не ведьма. Эта девочка была убита очень злым человеком. И… – замолчав, она взглянула на Адама. – Я встречала ее убийцу.

– Что?! – Адам и Тейлор спросили одновременно.

– Я думаю, что это женщина, которая владеет магазином одежды, – выпалила Дарси. – Это другая, неприятная часть работы.

Ни Адам, ни Тейлор не могли понять, шутит она или нет, и, если судить по выражению лица Дарси, сама она тоже. И когда Дарси больше ничего не добавила, оба, и Тейлор и Адам, поняли, что больше от нее ничего не добьются.

Отвечая на вопрос, застывший в глазах Тейлора, Дарси объяснила:

– Да, я шучу. Я не знаю, кто ее убийца, но я чувствую, что я его встречала, – девушка сжала пальцами виски. – Это не имеет смысла. Если я чувствую зло, исходящее от булавки, как я могла встретить злого человека и не понять этого?

– Она может блокировать такие вещи, маскировать себя, – ответил Тейлор и повернулся так, чтобы его лицо нельзя было увидеть.

Если бы он знал, что у него есть дочь, обладающая силой женщин его семьи, он мог бы учить ее. Он объяснил бы ей, на что она способна. Она никогда бы не чувствовала себя уродом. Но Тейлор не знал о дочери, он никогда и помыслить не мог, что торопливый секс с потрясающе красивой девушкой в мужском туалете на заправочной станции приведет к рождению ребенка. Тогда Тейлор старался поскорее удрать. И больше всего он беспокоился о том, что мог подхватить какую-нибудь болезнь от девчонки, умолявшей его забрать ее с собой. Что если бы он забрал ее, подумал вдруг Тейлор. Все эти годы у него была бы Дарси. Он бы любил ее и…

Он повернулся, чтобы посмотреть на свою красавицу дочь.

– Как ты думаешь, тебе удастся найти что-нибудь на карте? – поинтересовался Тейлор мягко. – Нам нужно знать, откуда начинать поиски зеркала.

– Я не знаю, как это делается, – начала Дарси, но заставила себя замолчать, увидев выражение лиц обоих мужчин. Они были похожи на детей, которым сообщили, что они не получат десерт. – Но я могу попытаться, – наконец произнесла она.

– Это все, о чем мы просим,– подбодрил ее Тейлор и вздохнул с облегчением.

Глава 15

- Ты уверена? – спросил Адам, глядя на очень обычный дом прямо перед ними. Действительно, дом был стар, но ведь это Коннектикут, в этом штате полно старых домов. И да, действительно, дом окружен обширной подстриженной лужайкой, ни деревца, ни кустика, где мог бы притаиться непрошенный гость. Но ведь многие дома в этом штате окружены такими же лужайками. Это был двухэтажный фермерский особняк, большой и безалаберный, словно его несколько раз достраивали за те сто лет, что он простоял здесь.

Дом не выглядел обителью зла. Не похож он был и на тюрьму. Тут не было ни высоких стен, ни колючей проволоки, ничего такого, что могло бы натолкнуть на мысль о колдуньях и шабашах, и о женщине, которую всю жизнь держали в плену.

- Да, - ответила Дарси и сглотнула. – Это тот самый дом.

Неужели они сами не чувствуют, подумала она. Неужели они не ощущают зло, окружающее этот дом? Для нее зло было нечто, что она могла различать, как цвет. Нет, злоба была, скорее, похожа на язычки пламени, вырывающиеся из старого дома.

- Да, я уверена, - повторила она. - Адам, ты не должен идти туда. Ты не должен.

Она попыталась сдержать слезы, прозвучавшие в ее голосе, но не смогла. Дарси легко могла закрыть глаза и, пробежав пальцами по карте окрестностей Кэмвела, найти место, отвечавшее ощущениям, охватившим ее при взгляде на эмалевую миниатюру с портретом убитой девочки.

- Тебе приходилось делать это раньше, - проговорил Тейлор, пристально глядя на нее.

- Да, - ответила она в раздумье.

- Дарси, ты знаешь гораздо больше о своих способностях, чем показываешь кому бы то ни было, так ведь? – спросил ее отец.

- Да, - подтвердила она. – Просто я никогда не хотела знать, что я умею. Я никогда не хотела быть особенной, а тем более не хотела, чтобы об этом знали другие. Я никогда…

- Все хорошо, - сказал Тейлор, обнимая ее. Голова Дарси склонилась на его плечо. – Все хорошо. Когда это все закончится, мы поедем домой, и ты будешь жить со мной. У меня очень уютный дом и…

- Нет, - вмешался Адам. – Она поедет домой со мной.

- Мы поедем в Англию, - сказала Дарси отцу, отодвигаясь от него. – Адам обещал мне шестинедельное путешествие, - проговорила она через плечо, выходя из дверей гостевого домика.

- Если ты повезешь ее куда-нибудь до того, как на ней женишься, я тебя убью, - пробормотал сквозь зубы Тейлор Райберн Адаму, когда оба выходили из гостевого домика. Адам на это улыбнулся и ничего не ответил. По правде сказать, он был еще не готов осознать какие чувства питает к Дарси. Он знал, что никогда не встречал такой как она. И он знал, что она способна подобраться к нему так близко, как не удавалось еще никому. В отношениях с другими он с трехлетнего возраста замыкался в себе, как в защитной раковине. Коли на то пошло, никто не мог заставить его любить или ненавидеть. После того, как в нежном возрасте Адам был заклеймен этой злой женщиной, он словно запечатал себя, изолировав от любых чувств, как хороших, так и плохих. Но с тех пор, как он встретил Дарси, он мог смеяться. Он мог дразнить ее. Он мог думать о вещах, не связанных с темной стороной жизни. Она возбудила в нем желание делать ей подарки, показывать ей разные вещи. Он хотел показать ей мир. Он признался ей, что слонялся по всему миру, видел много всего и встречался со множеством людей. Но он никогда не испытывал радости от этих путешествий. Один старик однажды сказал ему: «Мальчик, думаю, ты очень упорно ищешь чего-то. Но я думаю, ты и сам не знаешь, ЧТО ты ищешь».

Слова старика, казалось верно, определили жизнь Адама. И он не знал чего ищет до того рокового летнего дня несколько лет назад, когда он наблюдал как его кузены играют в теннис.

Этот день и небрежно брошенное замечание толкнули его на путь, приведший сюда. Сюда, к Дарси, подумал он и улыбнулся, выходя из дверей вслед за Тейлором.

Дарси задела в Адаме такие струны, которых еще не касался никто, и ему хотелось дать ей что-то взамен. Он пытался заставить ее смеяться и несколько раз ему это удалось. Ее смех казался ему редким и ценным подарком. Ему хотелось защитить ее и…

И хотелось любить ее, подумал он с улыбкой. Она рассердилась из-за того, что он узнал про ее вранье о несуществующем сексуальном опыте, но ему нравилось, что она никогда не была с другим мужчиной. Ему нравилось, что она могла принадлежать ему и только ему. Но все это потом, напомнил он себе. Сначала нужно выполнить тяжелую задачу, которая свела их.

И вот теперь они все трое лежали на палой листве, на вершине небольшого холма в нескольких ярдах от дома, названного Дарси обителью зла.

Тейлор снабдил их очками ночного видения, но они все равно не увидели ничего необычного. У дома ни души. Не было ни охранников, ни собак – ничего, что могло бы помешать им войти в дом.

Освещено было единственное окно на третьем этаже, в пристройке, похожей на мансарду. Это было круглое окошко в коньке крыши, и из него струился теплый желтый свет.

- Мне это не нравится, - сказал Тейлор, приподнимаясь и садясь. – Это отсутствие всякой защиты пугает меня больше, чем все, с чем мне приходилось сталкиваться раньше. Как вы думаете, может быть, в городе известно, что дом принадлежит этой женщине и поэтому ее оставили в покое?

- Возможно, - отозвался Адам, тоже приподнимаясь и садясь. – Но это все равно жутковато, верно? Я думал, тут тюрьма с высокими стенами и вооруженными до зубов охранниками. Если у нее есть нечто такое ценное, как это зеркало, разве не стала бы она охранять это?

- Вы знаете, кому еще известно, что у нее есть это зеркало? – спросил Тейлор.

- Кроме меня, - ответил Адам, - об этом знает еще куча всяких чудиков и, если судить по тому, что я видел, еще и половина Кэмвела в придачу. Вот вы откуда об этом знаете?

- Сестра одной моей студентки присоединилась к этому культу. И, насколько я могу судить, с этим зеркалом они связывают свои надежды на достижение власти.

- Чудики и сплетни, - проговорила Дарси, садясь рядом с Адамом. - По вашим словам выходит, что вы оба не совсем уверены в том, что эта штука существует.

Было темновато, но Дарси увидела, как Адам несколько раз открыл рот и снова закрыл его, словно готовясь сказать что-то в свою защиту. Но потом он взглянул на Тейлора. И, наконец, снова перевел взгляд на Дарси.

- Верно. В том-то и дело. Я во многом не уверен. Я потратил годы, пытаясь всеми человеческими способами раздобыть нужную информацию, но не слишком преуспел. Поэтому мне пришлось обратиться к «нечеловеческим», то есть паранормальным способам.

Говоря это, Адам смотрел вверх на кроны деревьев. Рядом с ними стоял дуб, которому было, должно быть, несколько сотен лет. Ветви его были толстыми и раскидистыми.

- Тейлор, старик, - проговорил Адам, - ты бы мог подсадить меня? Я бы залез наверх и попробовал заглянуть внутрь дома.

- Старик, - фыркнул Тейлор. Он был всего на семь лет старше Адама. – Давай, детка, я подсажу тебя.

Сложив ладони ковшиком, Тейлор взглянул на Адама.

Адам ступил на руки старшего мужчины, затем на его плечи, а после, ухватившись за самую нижнюю ветку дуба, принялся карабкаться вверх.

- Не слишком высоко, - мысленно сказала ему Дарси, - Пожалуйста, не упади. Я не хочу, чтобы ты ушибся. Если ты расшибешься…

- Тише! – зашипел на нее Адам. – Я не могу думать, когда ты так много болтаешь.

Он осторожно шагнул на толстую ветку, держась за другую повыше, затем, опершись на свой живот, надел очки ночного видения и стал вглядываться.

- Что ты видишь? – крикнула ему Дарси, но он не отвечал.

- Ну? – спросил Тейлор у дочери.

Дарси пожала плечами. Она умела только посылать свои мысли Адаму, а не получать ответы. Его мысли она не могла слышать.

Через несколько минут Адам спустился с дерева, покачавшись на нижней ветке и шмякнувшись на землю.

- Там кто-то есть в той комнате наверху. Это женщина, и я видел, как она ходит взад-вперед. Она двигается как молодая.

- Это мало чем нам поможет, - заметил Тейлор.

Адам пристально взглянул на Дарси.

- Оттуда, сверху и в этих очках я видел лазерные лучи, пересекающие лужайку. Под тем углом я мог их видеть. С высоты менее пятнадцати футов их и не видно. Только оттуда, где я был. Это новейшая защитная система. Я дам ей эти очки. Она умеет передавать мысли… Раньше я об этом и не слыхивал.

Он запнулся на мгновение, его глаза не отрывались от глаз Дарси.

- Но я смогу пробраться сквозь это.

- Как ты сможешь это сделать, если ты не будешь видеть, где проходят лучи? – тут же спросила Дарси.

- Знаете, что нам нужно сделать? Нам нужно вызвать полицию, и пусть они разбираются. Или, еще лучше, давайте позвоним твоему другу в ФБР. У ФБР есть опыт в таких делах.

- А ты не думаешь, что она увидит это в зеркале? – мягко спросил Адам.

- Если она может увидеть их, значит, нас она тоже видела, - раздраженно бросила Дарси и добавила, вдруг осознав это:

- О! Нас было видно в зеркале.- И она подумала о Сьюзан Фэйрмонт и о ее погибшей сестре, так похожей на Дарси.

- Спокойно. Предсказания Нострадамуса никогда не отличались точностью, - заметил Тейлор. – Даже те катрены, в которых удалось разглядеть какой-то смысл, содержат погрешности на целые годы. Я уверен, что зеркало показало ей тебя, Дарси, но я не думаю, что им известна точная дата твоего появления. И мне кажется, они ожидают тебя в туннелях.

- Думаю, туннели безопаснее, чем это местечко, - отозвалась Дарси. – Мы там были, и я не чувствовала там ничего ужасного, - Она обхватила себя руками, чтобы сдержать дрожь. – А тут… Я никогда не испытывала ничего более удручающего, чем ощущение этого дома.

Ни один из мужчин не проронил ни слова, но оба продолжали пристально смотреть на нее. Она поняла, что они чего-то хотят от нее, но не знала чего. Когда молчать уже больше было нельзя, она взорвалась:

- В чем дело?!

- Адам взглянул на Тейлора, молча предоставляя ему право говорить.

- Дарси, ты можешь направлять Адама между лучами лазера. Тебе нужно забраться на это дерево, надеть очки ночного видения и мысленно давать ему указания шаг за шагом.

Губы Дарси вытянулись в упрямую линию.

- Я боюсь высоты. Я не умею лазать по деревьям. И мне уж совсем не нравится, когда кто-то входит в дом полный всякой скверны.

Адам нахмурился.

- А если бы у тебя была сестра, и она…

Тейлор положил руку на плечо дочери.

- А если бы Адама держали в плену в этом доме? Что бы ты сделала, чтобы освободить его?

Дарси смутило то, что ее отец, человек, с которым она совсем недавно встретилась, так глубоко проник в ее душу.

- Ничего, - ответила она, пытаясь сохранить лицо. – Я бы и пальцем не пошевелила, чтобы вызволить его. Я с ним всего несколько дней как познакомилась. В общем, он просто заноза в …

Она не договорила, потому что Адам обвил рукой ее талию, притянул к себе так, что ее ноги оторвались от земли, и поцеловал ее. Он целовал ее со всей силой, наконец-то осознанной, страсти. Он целовал ее в память о первой встрече, когда увидел ее в тренировочном костюмчике. Он целовал ее в память обо всех тех случаях, когда она заставляла его смеяться. Он целовал ее за все те моменты, когда ему хотелось коснуться ее, но он не мог себе этого позволить. Но более всего он целовал ее потому, что… ну, он, пожалуй, еще не совсем уверен, но, все же, он подумал, что целовал ее, потому что, наверное, любил.

Когда он поставил ее обратно на землю, Дарси покачнулась, и Адам удержал ее, положив руку на плечо.

- Тебя подсадить? – спросил он хриплым голосом.

Дарси смогла лишь кивнуть.

Но, вместо того, чтобы подсадить ее, Адам снял с нее жакет, оставив ее в одном черном трико, а затем поднял ее на нижнюю ветку. Но, когда он поднимал ее, его руки пробежали вверх по ее телу, коснулись ее груди, затем спустились вниз от грудной клетки до талии и ниже по ногам.

- Ты готова помочь мне? – спросил он, когда она устроилась на нижней ветке.

Дарси сумела только молча кивнуть в ответ.

- Хорошая девочка, - проговорил Тейлор, но хмуро взглянул на Адама.

- Если ты… - начал он вполголоса.

Адам повернулся к Тейлору и холодно проговорил:

- Вы изучали историю моей семьи. Нашли ли вы хоть какое-то упоминание о бесчестных деяниях?

- Нет, - ответил Тейлор. – Несколько трагедий, пара крушений и множество успехов, но ни одной истории о предательстве в семье Монтгомери.

- Верно, - подтвердил Адам. - И я заверяю вас, что не стану первым предателем.

Он оглянулся, чтобы взглянуть вверх на Дарси.

- А теперь, детка, забирайся вверх, туда, где я был. Будь осторожна, лезь медленно и, смотри, не упади. Но, запомни, если ты упадешь, я буду здесь и поймаю тебя. Хорошо?

Дарси снова кивнула. Затем она начала медленно карабкаться вверх. Она двигалась не так уверенно, как Адам, но, все же, ей удавалось находить нужные ветки и ставить ноги туда куда нужно.

- Молодец! – раздался снизу успокаивающий голос Адама, но она не стала смотреть вниз, боясь, что страх парализует ее. Ведь вот сейчас, еще ощущая на своих губах губы Адама, а его руки на своем теле, она чувствовала себя сильной и смелой. Но взгляни она вниз, на землю в двадцати футах под ней, она не была уверена, что самое лучшее воспоминание на свете сможет удержать ее там, где она есть. Добравшись до ветки, на которой раньше сидел Адам, она медленно и осторожно распростерлась на ней, надела окуляры и взглянула на дом. Дарси совершенно четко увидела перекрещивающиеся красные лучи лазера, окружавшие дом и защищавшие его. Что будет, если кто-нибудь пересечет эти лучи? – подумала она. Может быть, из дома выскочат собаки и кинутся на незваного гостя? Или вдруг огнедышащие драконы, о которых упоминала остроумная официантка Салли, набросятся на нарушителя и сожрут его?

- Перестань! – зашипел на нее снизу Адам. – Ты мыслишь вслух, и мне не нравится то, что я слышу!

Дарси сделала глубокий вдох. Ей приходилось напрягаться, чтобы перестать посылать свои мысли Адаму, а, когда она думала о чем-нибудь другом, ее мысли направлялись к нему самым естественным образом.

- Готова? – крикнул он ей снизу.

«Да», - мысленно сказала она ему, затем еще раз глубоко вздохнула, чтобы собраться и сконцентрироваться для предстоящей работы.

Она сразу поняла, что это будет нелегко. Красные лучи располагались без всякой системы, и, что еще хуже, трудно было сказать как высоко над землей они проходят. С ее высокого шестка почти невозможно было сказать, находятся лучи в двух футах от земли или в десяти.

- Стой! – мысленно закричала она Адаму. Он сделал всего два шага и уже оказался всего в полудюйме от первого луча. Налево, теперь направо. Теперь… Подожди. Дарси пришлось снять очки и на минутку зажмуриться. Боже, дай мне силы, молилась она. Дай мне знание. Она снова надела очки, после чего опять взглянула на лучи. У них разные оттенки красного, подумалось ей. Может быть, это просто от того, что она в первый раз надела очки, а может быть, думала Дарси, это из-за ее молитвы, но только теперь она могла различать лучи различных оттенков. Те, что были выше от земли, были светлее, чем те, что были к земле ближе. Теперь она могла сказать Адаму, через какие из них можно перешагнуть, а под какие нагнуться. Нагнись, приказала она. Опять нагнись. Еще ниже. На живот. Дарси выпаливала свои приказы Адаму короткими стаккато с такой силой, что у него начала болеть голова. Вверх, приказала она. Встань и перешагни. Выше ногу. Теперь вытяни ногу. Следуй за ней. Поверни налево. Еще. Нет, назад. Вниз, на живот. Вверх. Теперь! Снова. Следи за ногой. Медленно! На землю.

Тейлор ничего не мог слышать. Стоя на небольшом холме, он через очки ночного видения следил за Адамом, который, казалось, исполнял на лужайке перед домом какой-то акробатический танец. Тейлор испытывал некоторое благоговение от того, что Адам может так ясно воспринимать мысленные приказы Дарси. Сначала Адам поднялся и, высоко подняв ногу, перешагнул через невидимую линию, затем он плюхнулся на живот и пополз; продвинулся на три фута вперед, затем повернул назад и продвинулся на четыре фута по направлению к ним. Для, наблюдающего за ним, Тейлора это было захватывающее и, вместе с тем, пугающее зрелище. Тейлор находился в тесном контакте со сверхъестественным всю свою взрослую жизнь. Еще ребенком он слышал, передаваемые шепотом, рассказы о своих предках и о том, на что способны были женщины их рода. В его семье этим гордились, но, в то же время, это нужно было скрывать во что бы то ни стало. В 1918 году многие члены его семьи погибли во время пандемии гриппа, и семья так от этого и не оправилась в полной мере, не восстановила свою численность. Они никогда не были особенно плодовитыми, но после пандемии, похоже, численность каждого следующего поколения становилась все меньше. Его мать повторяла тысячу раз, что именно ему предстоит произвести дочь, обладающую «даром». И, когда после автомобильной аварии Тейлор обнаружил, что стал бесплодным, он профессионально заинтересовался оккультизмом. Однако, с течением лет, понял, что большинство людей, одаренных талантом ясновидения и другими сверхъестественными способностями, стараются держаться подальше от таких, как он, людей, стремящихся изучать их и классифицировать то, что они умеют делать. За все годы изысканий он никогда не видел ничего, подобного тому, что наблюдал в настоящий момент с милой девушкой, распластавшейся на ветке дерева и отдававшей мысленные приказы человеку, направляя его через поле, пересеченное лазерными лучами.

Адаму понадобилось около сорока пяти минут, чтобы пробраться через лужайку к переднему крыльцу дома. Тейлор вздохнул с облегчением, ему даже пришлось сесть. Но что теперь?- подумал он. Как Адаму пробраться вовнутрь? Может ведьма спрятала ключ под ковриком? Адам, добравшись, наконец, до крыльца, был, похоже, обуреваем теми же мыслями. Обернувшись, он посмотрел на дерево, где скрывалась Дарси, и приподнял плечи, разведя руки, как бы спрашивая: а что теперь.

В следующую секунду он кивнул, значит, Дарси что-то ему сказала.

Тейлор видел, как плечи Адама поднялись, словно готовясь к удару, когда он медленно протянул руку к дверной ручке. Потом еще медленнее он начал поворачивать ее. Пока все было спокойно. Но, наблюдая, как Адам продолжает тянуть за ручку двери, Тейлор затаил дыхание, его сердце учащенно забилось.

Когда дверь открылась, Тейлор выдохнул. Он взглянул вверх на Дарси, страстно желая разделить с ней триумф. Ах, если бы он мог завопить от восторга. Но он не мог. Повернувшись к дому, он увидел, что Адам исчез в доме.

- Я не вижу его! – закричала Дарси с дерева, и Тейлор услышал в ее голосе страдание.

Что там происходит в доме?

Тейлор хотел подбодрить ее, но не мог. Он хотел сказать ей, что все будет хорошо, но не мог. В течение прошедших лет он видел больше ужасов, чем иной за всю жизнь, и ему лучше, чем им, было известно ЧТО может произойти.

Все, что они могли сейчас сделать - это ждать. Кто был внутри дома? Ждал ли кто Адама в засаде? Много лет назад ведьма профукала свою первую попытку захватить Адама, но вряд ли она упустит второй шанс. Она не собирается потерять его во второй раз. Тейлору понадобилось все его самообладание, чтобы успокоиться и заставить себя спокойно ждать. И снова ждать. Время шло. Он не мог сказать - минуты прошли или часы. Глаза болели от напряжения. Наверху на дереве Дарси тоже молчала. Вдруг голова Тейлора дернулась вверх. Что-то было не так. Он знал это. Что-то пошло не так. Адама не было слишком долго. Но его беспокоило еще что-то, что-то неуловимое, но явственное.

Он снова надел очки ночного видения, оглядел дом и лужайку. Ничего. Вроде, все в порядке.

- В чем дело? – прошептала сверху Дарси, почувствовав неожиданно охвативший отца страх. Тейлор сделал ей знак молчать. Он ничего не видел, но волосы у него на затылке зашевелились. Он осторожно направился вниз по склону холма к дому. Видеть лазерных лучей он не мог, и, если бы Дарси увидела, что он подошел слишком близко к одному из них, она не смогла бы его предупредить мысленно, как Адама. Она могла бы только крикнуть, предупреждая его, а это, как ему было известно, породило бы сложности, которых они не могли себе позволить. Нельзя было допустить никакого риска, пока Адам был в доме.

- Вот оно что! – Тейлор сказал это вслух, когда увидел в чем дело. Они были такими темными, что поначалу он ничего не заметил. Да, ведьма ждала их. И, да, она знала, что они собирались делать. Очень, очень медленно вниз из окон и дверей ползли стальные решетки. Медлительность опускания не позволяла никому заметить их и прокричать предупреждение хоть вслух, хоть мысленно.

Колдунья, должно быть, знала, что кто-то будет наблюдать, и что все внимание будет приковано к тем красным лучам и открытой входной двери.

- Дарси! – Тейлор сказал это настолько громко, насколько мог решиться. – Окна! Взгляни на окна!

В этот момент холодный порыв ветра взметнул тысячи осенних листьев.

- Что? – переспросила Дарси, не расслышав.

- Окна! – повторил он. – Взгляни на окна. Вытащи Адама оттуда сейчас!

Дарси, услышав, наконец, отца, взглянула на окна и увидела решетки, которые уже наполовину опустились. Они двигались так медленно, что их движение было практически незаметным. Неудивительно, что она не обратило на это внимания!

«На выход! Скорее! Скорее! Скорее!», - мысленно закричала она Адаму так громко, как только могла. Но, не увидев никакого движения в доме, она резко выпрямилась. В панике она забыла, где находится, и сильно ударилась о ветку над головой. На мгновение ей почудилось, что весь мир закружился вокруг нее, и в следующую секунду она упала обратно на ветку под ней, крепко приложившись щекой к грубой коре.

- О боже, - вырвалось у Тейлора, видевшего все это снизу.

Думай! – скомандовал он себе. Теперь все зависело от него. Так что же ему делать? Все решетки спустились уже так низко, что еще какой-нибудь дюйм и Адам уже не сможет выбраться из дома. Если бы Тейлор мог пробежать сквозь лазерные лучи, если бы он мог заклинить решетки чем-нибудь твердым, если бы он мог…

В следующее мгновение Тейлор уже сбегал с холма, вознося хвалу создателю за то, что они решили взять его Рейндж Ровер, а не дешевую наемную легковушку Адама.

Его внедорожник был непростой машиной. Это была тягловая лошадь по сравнению со скаковыми рысаками, какими были в большинстве своем автомобили на дорогах. Рейндж Ровер был вял и медлителен; на автостраде водить его было одно мучение. Он был огромным, неуклюжим и тяжелым, как самосвал. Его настоящий четырехколесный привод делал повороты трудным делом, несмотря на усилитель рулевого управления, а после остановки перед светофором ребенок на трехколесном велосипеде смог бы, наверное, рвануть вперед быстрее.

Но чем Рейндж Ровер был замечателен, так это тем, что он мог вскарабкаться и на стеклянную гору. Причем и на мокрую.

Тейлор путешествовал на нем по лесным дебрям Виржинии, Северной Каролины и Кентукки, и он его ни разу не подвел. Ровер мог пробираться через скалы и буреломы. Мог переправляться через реки, достаточно глубокие для лодок, мог переваливать через бревна, упавшие поперек крутых горных дорог.

Пока он касался дороги хотя бы одним колесом, его ничто не могло остановить.

Но сейчас Тейлору больше всего нужна была его тяжесть. Это была тяжелая, очень тяжелая машина. Тысячи фунтов стали с мотором, который будет работать, что бы ни случилось.

На бегу выхватив из кармана ключ зажигания, Тейлор уселся за руль своего красного Рейндж Ровера, запустил мотор и поставил рычаг на первую скорость. За пятнадцать лет у него было три Рейндж Ровера, и, на какую бы гору он с ними не взбирался, ему еще никогда не приходилось применять низшую первую передачу, которая, по мнению любителей и знатоков этого внедорожника, могла понадобиться только для «ну очень уж крутой местности».

- А как насчет ну очень крутого домика? – произнес он вслух, переводя рычаг переключения скоростей на самую первую и давая газ.

Рейндж Ровер никогда не прыгал, не больше, чем приходилось когда-либо прыгать буйволу или слону. Когда в машине столько силы, ей не нужно прыгать. К дому вел подъездной путь примерно в четверть мили длиной вниз по дороге. Раньше они старались держаться подальше от главного входа, но Тейлору теперь не нужен был подъездной путь. Он включил передние фары, нажав на кнопку аварийного пульсирующего света, и направил машину вверх по холму, расположенному между ним и домом, в котором вот-вот запрут Адама.

Рейндж Ровер легко вскарабкался на холм. И, стоя на его вершине, Тейлор осознал, что, если он собирается пробить брешь в этом доме, брешь без стальной клетки перед ней, то ему придется ударить по этой стене как следует.

Когда он перевалил через вершину холма, Ровер оказался на двух колесах, которые вгрызлись в землю так крепко, что Тейлора подбросило вверх, но он, к счастью, был достаточно невысок, чтобы его ноги оказались под рулевым колесом, которое и не дало ему проломить крышу и вылететь вон.

Начав спускаться с холма, Тейлор приготовился к тому, что как только он пересечет лазерные лучи, завоет сирена тревоги. Но все было тихо. То ли лучи были фальшивыми, то ли Адаму удалось каким-то образом отключить сигнализацию.

Однако у Тейлора не было времени раздумывать над этим, потому что он на большой скорости приближался к дому и старался подготовиться к неизбежному столкновению. Он знал, что ему не удастся выбраться их машины до удара. Если он перестанет давить на газ, Ровер остановится на месте, и он не сможет пробить в стене спасительную брешь для Адама. В свете фар Тейлор видел, что стальные решетки были уже всего в нескольких дюймах от подоконников. Адам был в ловушке!

Тейлор прорвался сквозь стену дома (огромная машина проломила брешь, прокладывая ему путь) и старался, как только мог, держать голову прямо, когда Ровер ударился о лестницу в задней части комнаты и остановился. Голова Тейлора ударилась о рулевое колесо, и от этого удара он потерял сознание.

Адам стоял наверху этой лестницы, когда машина стукнулась в нее. На его правом плече висела связанная по рукам и ногам молодая женщина, его сестра, как он думал. С его левого плеча свисала кожаная сумка, в которой было старое, покореженное и очень обыкновенное на вид зеркало.

Удар машины, протаранившей стену, а затем уткнувшейся в лестницу, сбил Адама с ног. Он старался, как мог, уберечь женщину, которую продолжал держать, спускаясь вниз, но в его ушах все еще стояло ее приглушенное «Уфф!», когда они оба оказались на полу, после того как Ровер Тейлора ударился в лестницу.

Адам не знал, что пошло не так. Он слышал вопль Дарси, велевшей ему убираться из дома, но в тот момент он никак не мог уйти, потому что еще не нашел женщину.

Ранее, когда Адам повернул дверную ручку и обнаружил, что дверь открыта, у него перехватило дыхание. Он был настолько уверен, что вот-вот завизжат сирены тревоги, что на мгновение тишина показалась ему оглушительной. Когда он вошел в дом, держа в вытянутой руке пистолет, который прятал под свитером, все его чувства были обострены до предела, он едва дышал. Но никого не было видно, не было слышно. Остановившись на мгновение и прислушавшись, он вышел из маленькой передней, в которой очутился, и заглянул в комнату справа. Адам искал возможных противников, но не мог сдержать любопытства, оглядывая внутреннее убранство дома. Как жила эта женщина, исчадие ада?

Он вырос в доме, полном старинных вещей, имеющих музейную ценность, но, несмотря на это, то странное жилище было ему домом. А тут Адам сразу увидел, что этот дом ни для кого не мог быть уютным прибежищем. Обстановка гостиной напоминала демонстрационный зал мебельного магазина, содержимое которого было перенесено сюда без всякой заботы об удобстве и уюте. Комната не выглядела обжитой; здесь не было никаких личных предметов обихода: ни фотографий на каминной полке, ни картин на стенах, которые носили бы хоть какой-то интимный характер.

Адам непроизвольно вздрогнул при виде этой комнаты. Что-то в ней было жутковатое, хотя ничего откровенно зловещего тут не было.

Все еще держа пистолет в руке, он двинулся в столовую. Там было то же самое: ничего личного, ничего, похожего на вещи, которыми когда-либо пользовались человеческие существа. Был ли этот дом лишь прикрытием для той женщины? Может быть, она живет где-то еще, в доме, защищенном стенами и воротами? Или, может, этот дом лишь приманка, чтобы заманить в западню Дарси?

На мгновение Адама охватила паника. Он оставил Дарси одну, с одним лишь Тейлором в качестве защитника. От этой мысли он еще больше запаниковал. Что он, собственно, знает о Тейлоре? Этот человек написал много книг по оккультизму. Может быть, он знал так много, потому что был внутри системы. Может быть, он… Адаму пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. А не то, он никогда не смог бы выполнить то, что должен сделать. Чтобы он ни говорил о зеркале, его истинной целью было найти женщину из комнаты под крышей и вытащить ее из этого проклятого места. В задней части дома была кухня, и Адам потратил несколько секунд, чтобы распахнуть пару шкафчиков. Пусто. Если этот дом был прикрытием, если им не пользовались, то почему Дарси назвала его обителью зла?

Наверху лестницы Адам остановился. Внизу, в прихожей, было четыре закрытых двери. Должен ли он подняться на следующий лестничный марш, оставив эти двери без внимания? А вдруг из-за этих дверей выскочит целая армия, как только он начнет подниматься вверх? Медленно, молча, он прокрался вниз в холл к первой двери и открыл ее, распахнув настежь. Это была спальня, еще одно безликое место, вся ее обстановка была перенесена сюда из демонстрационного зала мебельного магазина. Занавески не подходили к окнам, и не было заметно никаких попыток подогнать их. Комод был слишком велик для этой комнаты и закрывал собой окно. И здесь тоже не было никаких вещей домашнего обихода, хотя бы какой-нибудь щетки для волос.

Следующим помещением была ванная с белым кафелем и белыми полотенцами, и она тоже выглядела так, будто ею никто и никогда не пользовался. Затем последовала еще одна спальня, но эта комната была другой. Личного в ней ничего не было, как и в примыкающей к ней ванной, но ею, похоже, пользовались. Постельное покрывало, простое белое из хлопчатобумажной ткани, явно было стирано много раз. Мебель была того типа подделкой под старину, которую производители так здорово наловчились изготавливать, но у нее был тот блестящий вид, которого у настоящей антикварной мебели никогда не бывает. Быстро оглядев комнату, Адам вышел оттуда. За следующей дверью была комната, вид которой заставил желудок Адама сжаться. В ней была единственная железная кровать, похожая на детскую. Здесь были также письменный стол и несколько книжных полок вдоль стен. Эта комната могла бы выглядеть нормальной, если бы не стены. На стене над кроватью было намалевано изображение башни из колоды карт таро, то самое, что было выжжено клеймом на его груди, то самое, в форму которого складывалась россыпь родинок на руке Дарси.

На противоположных стенах была развешена коллекция оружия, явно копировавшая такие же коллекции из средневековых замков, которые Адаму приходилось видеть в Европе.

Самое ужасное в этой комнате было то, что это была детская. В глубине души Адам знал это наверняка. И он нисколько не сомневался, что это была комната его сестры, в которой она воспитывалась с младенчества. Адам быстро заглянул в примыкавшую ванную, совершенно стерильную, и ушел оттуда, так быстро, как только мог.

Мысли в голове неслись, перегоняя друг друга, мозг был полностью занят тем, что он увидел, и тем, что Тейлор спросил у него.

Не могла ли его сестра примкнуть к темным силам той женщины, возглавлявшей этот шабаш зла?

Из-за этого всего Адам отчаянно хотел как можно скорее вытащить сестру из этого дома. Он понимал, что ей нельзя было сразу доверять. Нужно было сначала испытать ее. Он не мог… Адам уже занес, было, ногу на нижнюю ступеньку лестницы, чтобы идти вверх, как вдруг остановился. В глубине сознания шевельнулось тревожное ощущение, будто он видел что-то важное. Что же это было? Закрыв на мгновение глаза, Адам мысленно вернулся назад к тому, что только что видел. Что же он видел? Что-то было не так; что-то было не на месте. Где? Что не так?

Он не мог понять, но, поставив ногу на вторую ступеньку, вдруг понял. Все в этом доме, кроме оружия на стенах, было новым и безликим. Здесь не было ничего старинного и даже относительно старого. Многие предметы были специально поцарапаны и испачканы производителями в стремлении подделать их под старину, но Адам знал: все это были фальшивки.

Но не все, подумал он, резко повернулся и почти бегом бросился вниз в холл и в спальню с белым покрывалом. На дальней стене висели три картины, все три представляли собой репродукции вездесущих роз кисти Пьера-Жозефа Редуте, столь любимые дизайнерами. Но когда, остановившись в дверях, Адам взглянул на картины, он понял, что рамка последней из них не была подделкой. Никакое искусственное старение не могло бы сделать дерево таким.

Одним прыжком Адам пересек комнату и рванул со стены картину, а взяв ее в руки, сразу понял, что не ошибся. Вещь была старинной, по крайней мере, пятнадцатого века, как ему показалось. Почти дрожащими от волнения руками он повернул ее и сорвал задник. Оттуда выпало стекло, к которому была приклеена картина с розами.

Когда Адам перевернул рамку, то увидел, что держит в руках зеркало, а заглянув в него, не увидел ничего.

У него не было времени хвалить себя за сообразительность, он просто засунул рамку с зеркалом под свой свитер, накрепко затянул брючным ремнем и почти взбежал вверх по лестнице.

Наверху была всего одна дверь, и он знал, что она ждет его за этой дверью. Быть может, с оружием, подумал он, представив, как откроет дверь и будет укокошен пистолетом. Или, может быть, арбалетом?

Адам рывком распахнул дверь и прижался к боковой стене, немного подождал, но изнутри не доносилось ни звука. Он осторожно просунул голову в дверной проем.

Она сидела на стуле лицом к двери и выглядела в точности так, будто ждала его. Стул, на котором она сидела, был плетеный, с высокой круглой спинкой, которая делала его похожим на трон.

Он узнал бы ее где угодно. У нее была их фамильная внешность: и зеленые глаза, и ямочка на подбородке. Ее волосы были собраны сзади в свободную косу, перекинутую через плечо на грудь. Коса доходила ей до колен, и он подумал, а стригли ли ей когда-нибудь волосы вообще.

На мгновение он прислонился спиной к стене. Сейчас было не время для сентиментальных порывов. Может, эта женщина и была ему родной по крови, но она была воспитана так, что об этом лучше не думать. Это могло повлиять на нее. С пистолетом в вытянутой руке Адам вошел в комнату, не сводя в нее глаз. Ее красивое лицо почти ничего не выражало. Она просто смотрела на него снизу вверх, как будто могла знать, о чем он думает. Нет, подумал Адам, она смотрела на него так, как будто знала, что он собирается делать.

Когда она молча протянула ему руки с сомкнутыми запястьями, его на мгновение охватил ужас. Это было правдой, подумал он. Все, что ему говорили, было правдой: она была похищена, потому что умела читать магическое зеркало, и в зеркале она увидела свое будущее. Она лучше его знала, что он собирался делать.

Он не стал дольше терять время, размышляя над тем, что и как она знала. На ручке большого кресла висело несколько шелковых шарфов. Засунув пистолет в карман брюк, Адам быстро обмотал этими шарфами ее запястья и кисти рук. Она не говорила с ним, и он был этому рад.

Он как раз связывал ее щиколотки, когда в голове раздался вопль Дарси, велевшей ему выбираться из дома, причем немедленно! Что она почувствовала? - недоумевал он. Или, может быть, что-то увидела? Была ли это опасность, исходившая от этой женщины?

Адам быстро завязал ей рот одним из шарфов. Он не мог рисковать, ведь она могла предупредить кого-то, кто прятался и дожидался его. Но когда она уже была связана, он повернулся и увидел напротив стены маленький плетеный столик и такую же скамеечку. На столике лежало зеркальце в золотой оправе (это было настоящее золото, он это ясно видел). Оправа была инкрустирована неограненными алмазами, рубинами и изумрудами. Он знал, что она могла стоить, по меньшей мере, несколько сотен тысяч долларов, если не больше.

Адаму не нужен был такой вульгарный приз, но он знал, что зеркальце было положено сюда неспроста. Только вот кем? Если его положила эта женщина, его сестра, не собиралась ли она обвести его вокруг пальца? Если так, он был прав, не доверяя ей. Адам улыбнулся ей слегка. Эта улыбка, как он надеялся, заставит ее подумать, будто он поверил, что это и есть то самое магическое зеркало. Он поднял зеркальце и заглянул в него. И снова ничего не увидел.

- Это лишь доказывает, что я не девственница, - сказал он вслух и тут же услышал какой-то заглушенный кляпом звук, который издала женщина. Видимо, с ним что-то не так, потому что ему показалось, что это был смех. Не может быть, – подумал он. Только не на одну из его шуток.

Но времени на шутки не оставалось совсем. На вбитом в стену крюке висела кожаная сумка, явно приготовленная для зеркала. Он почему-то был уверен в этом. Схватив ее, Адам бросил туда зеркало в золотой оправе, потом, все еще стоя к ней спиной, незаметно вытащил из-под свитера то, другое, и тоже сунул его в кожаную торбу. Повесив сумку на плечо, он нагнулся и перекинул женщину через другое плечо, что было нелегко, ведь она была почти одного с ним роста.

Он был уже у лестницы, собираясь спуститься на первый этаж, когда разверзся ад, и огромная красная машина ворвалась в дом, проломив стену.

Адам подобрал сумку и женщину, снова поднялся на ноги и глянул вниз. Он увидел Тейлора, лежащего лицом на рулевом колесе. Такой поступок со стороны Тейлора мог означать только одно: время вышло.

Лестница была разрушена, так что Адам не мог ею воспользоваться. Но колебаться было некогда. Одним огромным прыжком он перемахнул на крышу Рейндж Ровера, потом осторожно опустил на нее женщину. Она пристально смотрела на него и отчаянно пыталась что-то сказать. Но Адам не желал ничего слушать. Может, она хочет пристыдить его за то, что он ее утащил? А может, пытается поблагодарить за спасение? В данный момент у Адама не было времени разбираться с этим.

Он спустился с машины, открыл дверцу и грубо отодвинул Тейлора на пассажирское место. Сейчас было не до сантиментов.

Но что происходит, - недоумевал Адам. Даже теперь, когда полстены дома было снесено, никаких сигналов тревоги не было слышно. Но хуже того: он не слышал Дарси, приказывающей убираться восвояси. Она-то где?

Адам стащил женщину с крыши и положил ее на заднее сидение, потом влез в машину и сел за руль. «Пожалуйста, трогай»,- взмолился он. Мотор все еще работал, так что надежда была. Он перевел машину на задний ход, и она тронулась.

«Благодарю тебя, господи», - прошептал он, подняв глаза к небу, а потом задним ходом вывел машину по обломкам через пробитую дыру так быстро, как только мог. Шины заскрежетали впереди обо что-то разбитое, и он увидел, что из-под капота поднялся дымок, но машина все еще оставалась на ходу.

Доехав до вершины холма, Адам спрыгнул на землю. Теперь не было нужды соблюдать тишину и он что было мочи заорал: «Дарси!»

- Здесь, - послышался слабый ответ. – Я … Ииииии… - она завизжала, падая. Крик Адама привел ее в чувство, но она потеряла равновесие и соскользнула с ветки.

Адам подхватил ее, но, не устояв от удара, тяжело рухнул на спину.

- Адам, милый, - проговорила Дарси, сжимая ладонями его лицо и начиная целовать. – С тобой все в порядке?

- Все путем, - едва вымолвил он, - Но нам пора отсюда сматываться. Ты можешь забраться в машину?

У него в голове еще гудело от удара, но он не хотел, чтобы она знала об этом. Когда же он поднялся на ноги и вздохнул, то подумал, что одно-два ребра у него, наверняка, сломаны.

- Тебе больно, - возвестила Дарси.

Адам заметил, что и она тоже как-то странно кренится на бок. Ей тоже приходилось скрывать свою боль.

- Ты можешь забраться в машину? - повторил он. – Нам нужно убраться отсюда. Быстро.

- Да, конечно, - ответила Дарси.

- На заднее сидение, - говоря это, Адам открыл перед ней дверцу, держась другой рукой за бок. – И будь осторожно. Она там.

На какой-то ужасный момент Дарси подумала, что Адам имеет в виду саму ведьму-хозяйку, но потом она заглянула внутрь машины и увидела связанную женщину с кляпом во рту, лежащую поперек сидения. Инстинктивно Дарси чувствовала, что никакого зла от пленницы не исходит. Недолго думая, она бережно приподняла голову лежавшей и положила ее себе на колени. Дарси могла чувствовать зло, когда оно было рядом, но эта женщина не несла в себе зла.

Быстро, как только мог, Адам взобрался на водительское сидение. Тейлор уже пришел в себя и сидел рядом.

- Куда ты направляешься, - спросил он хрипло.

- Как можно дальше отсюда, - ответил Адам. – Я взял то, за чем приходил, так что теперь я ухожу.

- Она будет мстить, - едва слышно проговорил Тейлор. – Оставь меня здесь.

- Что?! – не понял Адам.

Машина была сильно повреждена, и долго не выдержит, значит им нужно убраться отсюда как можно скорее.

- Ей нужен будет кто-то, на ком она сможет отыграться, поэтому позволь мне остаться сейчас! –Тейлор проговорил это с большим нажимом. Но это усилие отняло у него последние силы, он откинулся на кожаное сидение и закрыл глаза.

- Я собираюсь вытащить отсюда нас всех, - тихо сказал Адам.

- Она теперь знает, кто такая Дарси, - прошелестел Тейлор едва слышным, но настойчивым голосом. - Дарси теперь никогда в жизни не будет в безопасности. Где бы она ни была, ведьма ее найдет.

- И вы собираетесь остановить ее? – спросил Адам. - Как вы сможете это сделать? Вы даже не знаете, как она выглядит. И вы ранены.

- Но я знаю, - раздался голос с заднего сидения, голос, которого ни Адам, ни Тейлор раньше не слышали.

- Ты вытащила кляп? – ужаснулся Адам, глядя на Дарси в зеркальце заднего вида.

- Он очень мешал ей, - вызывающе проговорила Дарси.

– Мы ничего о ней не знаем. Она может быть…

- Но ты знаешь обо мне все, не так ли, братец? – проговорила женщина, принимая с помощью Дарси вертикальное положение. Она выпрямилась и поглядела на Адама в зеркало заднего вида.

- Я могу помочь, - сказала она. – Я могу помочь одолеть ее, но я не могу сделать это в одиночку. Сейчас уже почти рассвет. Нам нужно отдохнуть. Есть тут где-нибудь поблизости место, где можно отдохнуть? Сегодня вечером самое время. Если ее не остановить сегодня вечером, ее сила удвоится.

Женщина говорила странно, тщательно выговаривая каждое слово, словно она училась говорить по книгам, а не слушая речь других людей.

- Почему? – поинтересовался Тейлор, оборачиваясь и глядя на женщину. Но ему было слишком больно, и он не мог обернуться так, чтобы видеть ее лицо. – Как? Что она намеривалась сделать?

- Она знала об этом. Она кое-что видела. Я видела все, но я лгала ей, как я часто делаю. Только у нее есть и другие, кто может видеть в зеркале, так что она проверит меня. У вас не то зеркало. Оно у нее. Она держит взаперти детей и сегодня вечером собирается принести их в жертву. Я должна остановить ее.

- Вы не будете одна, - проговорил Тейлор и вынужден был откинуться назад, чтобы перевести дыхание.

- И я тоже вам помогу, - мягко сказала Дарси.

- О черт! – сердито выругался Адам.

- Не ругайся! - Обе женщины сказали это одновременно, потом взглянули друг на друга и, несмотря на серьезность ситуации, улыбнулись.

На переднем сидении Тейлор тоже улыбнулся, но Адам остался серьезным. Если бы он был один, то с готовностью согласился бы вернуться за этой злобной ведьмой, но теперь у него была Дарси. А, кроме того, подумал он, глядя в зеркальце заднего вида, теперь у него была еще и сестра. Потом, взглянув на Тейлора, который явно страдал от боли, Адам осознал, что вместе с отцом Дарси у него теперь есть семья, своя собственная семья, а не та, где он был непрошеным гостем, аутсайдером.

И теперь, когда у него было все, о чем он всегда мечтал, он собирался поставить это на карту, рискнуть потерять все в одну ночь.

Глава 16

- Полагаю, это так же безопасно, как и то, чего мы собираемся добиться, - в раздумье проговорил Адам, втаскивая сильно покореженный Рейндж Ровер на задворки парковки перед дешевым мотелем. Он припарковался поодаль, под деревом, где машину нельзя было заприметить с дороги или даже пересекая парковку. Оставив всех в Ровере, Адам разбудил хозяина мотеля и заплатил наличными за номер с двумя двуспальными кроватями. Проделывая это, он неотрывно думал о том, как бы убедить Дарси не участвовать в предстоящем приключении.

Адам уже знал, что сам он непременно отправится в туннели или куда угодно, где собираются сегодня вечером осуществить «этот ритуал» (упоминание о детях заставило его принять такое решение), но он не хотел впутывать в это Дарси. Он сам до последнего дыхания готов делать все, чтобы больше ни один ребенок не пострадал, но он не хотел вмешивать в это ни Дарси, ни Тейлора, ни эту новую личность, свою сестру.

Что до сестры, то, думая о ней, он не мог не вспоминать ее комнату с намалеванной на стене башней над кроватью. Учитывая то, как она была воспитана, насколько ему было известно, эта женщина могла быть такой же злой и жестокой, как и сама вырастившая ее ведьма-хозяйка. Она признала, что зеркало, которое он взял в ее комнате, было не настоящим, но Адам никак не мог решиться показать ей другое найденное им зеркало. Он уже понял, что ему в нем не видно ничего, никаких видений. Но, может быть, Дарси сможет что-нибудь в нем увидеть, а может и нет. Единственная возможность узнать это – показать его ей. Но как раз сейчас он не мог сделать это незаметно для других. Во всяком случае, не сейчас. Может, попозже, вечером, когда они отдохнут, он найдет способ показать зеркало Дарси, только ей одной.

Когда Адам вернулся с ключом от номера, все стояли у машины, ожидая его.

Он разглядывал их в резком желтом свете огней мотеля. Тейлор выглядел плохо. У него на лбу был огромный темнеющий синяк, и одну руку он держал как-то неловко. У Дарси были красные глаза, и выглядела она слегка расстроенной и растерянной.

Рядом с Дарси стояла женщина, бывшая, как Адам был уверен, его сестрой. Он должен был признать, что так, со связанными впереди руками, вид у нее был весьма драматический. Она была очень высокой, ее волосы во время этой переделки распустились и теперь спускались крупными волнами ниже талии, стекая по свободной белой блузе, стянутой у ворота. На ней была длинная хлопчатобумажная юбка и сандалии на босу ногу.

Она смотрела на него так вызывающе, что ему подумалось: такой, как она, не стоит становиться поперек дороги. Но, хотя пока все, что она говорила, оказалось правдой, хотя она была его сестрой и не сопротивлялась, когда он ее утащил, все же к ней, по его мнению, еще надо было приглядеться.

В мотеле, открыв дверь номера, Адам пропустил всех вперед, и, когда эта женщина проходила мимо него, он не удержался, чтобы не сказать: - Я вам не доверяю.

- Значит вы дурак,- ответила она и прошла мимо него с высоко поднятой головой.

Когда все вошли, Адам закрыл дверь.

- Я думаю, нам надо поспать, - сказал он, глядя на две кровати. В других обстоятельствах имело бы смысл уложить двух женщин вместе в одну кровать. Но он не собирался подпускать Дарси к этой дылде ростом не меньше метра восьмидесяти.

Неожиданно Дарси повернулась к нему.

- Адам, - рявкнула она сердито. – Ты просто козел!

- Вынужден согласиться, - поддержал ее Тейлор, усаживаясь на один из двух стоявших в комнате стульев. - Я думаю, твоя сестра и без того достаточно натерпелась в жизни. Ты мог бы относиться к ней поприличнее. Ей богу!

-Ты только взгляни на нее! – И он перевел взгляд на женщину, стоявшую перед дверью. Она была высокой, красивой, величественной. В своей старомодной одежде, с руками связанными спереди, она напоминала героиню исторических любовных романов про междоусобную борьбу кланов, благородство и честь.

- Она мне кого-то напоминает, - сказал Тейлор таким странным голосом, что Дарси внимательно посмотрела на него. С тех пор, как он в первый раз увидел эту гордую, статную женщину, он глаз не мог от нее отвести.

- Мне тоже, сказал Адам, - только я никак не могу понять кого именно.

- Королеву, - проговорила Дарси, тепло улыбнувшись женщине. – Она выглядит как королева.

В ответ на это, женщина слегка улыбнулась Дарси, но по отношению к брату продолжала сохранять гордый и неприступный вид.

- Боадицея, - проговорил Адам. – Королева-воительница. Вот кого она мне напоминает.

Тут взгляд женщины смягчился, и она улыбнулась; потом разразилась смехом. Смех настолько одолел ее, что ей пришлось сесть на краешек одной из кроватей.

- Наконец хоть кто-то смеется твоей шутке, - удивленно сказала Адаму Дарси. – И если у тебя были сомнения в вашем кровном родстве, то вот тебе доказательство.

Адаму не мог не польстить смех сестры, но он никак не мог взять в толк, что такого смешного он сказал.

Боадицея была королевой бриттов, возглавившей в 1 веке их борьбу против римских завоевателей, но что было в этом такого забавного?

Повернувшись, женщина взглянула на Адама.

- Боадицея – это мое имя. Так меня зовут.

- Очень подходит, - заметил Тейлор, все еще не отрывавший от женщины глаз.

И тут Дарси расслабилась. Может быть, Адам и был необоснованно строг к своей сестре, но если она могла смеяться его несмешным шуткам, то он скоро опомнится.

- Кто-нибудь, кроме меня, голоден? – спросила она.

Мужчины ей не ответили. Адам уставился на нее в раздумье, словно пытаясь понять. А Тейлор смотрел на женщину влюбленными глазами.

Но Боадицея смотрела только на Дарси, так, словно не считала мужчин достойными ее внимания.

- А мы могли бы купить, то, что вы, люди, называете «вредной едой»? Мне бы так хотелось попробовать.

- Я на этой еде выросла, - весело ответила Дарси. - Тут есть магазин через дорогу, и я…

- Нет, пойду я, - сказал Тейлор. – Я принесу вам все, чего вы хотите.

- Нет, я пойду, - возразил Адам. – Мне кажется, это мой долг.

Дарси, обернувшись, посмотрела на мужчин с удивлением. Похоже, они боролись за честь принести еду этой необыкновенно красивой женщине.

Дарси скорчила гримасу и взглянула на Боадицею.

- Ты когда-нибудь слышала выражение «Мужчины – полный отстой»?

- Хуже, - сказала Боадицея. – Она говорит, что они бесполезны.

И тут они обе рассмеялись.

Не желая комментировать то, над чем женщины смеялись, Адам взглянул на часы.

- Сейчас четыре часа утра, и, я думаю, нам надо поспать. Позже мы подумаем о том, что будем делать вечером. А что до еды, нужно подождать. Пока магазин откроется. А спать, я думаю…

Он замолчал. Если эта женщина его сестра и не враг, то имело смысл уложить ее вместе с Дарси.

Но дело было в том, что Адаму хотелось держать Дарси в своих объятиях. Просто он не мог придумать, как этого добиться, не заявляя о своем желании.

Медленно поднимавшийся, Тейлор прекрасно знал, чего хочет Адам, а так же и то, что для дипломатических тонкостей уже слишком поздно.

- Я думаю, Боадицея нам незнакома, и поэтому мы не можем ей доверять.

Взглянув на нее краем глаза, он заметил, что в ней начинает закипать гнев.

- Поэтому, я думаю, между ней и дверью должен спать мужчина.

- Он? – спросила Боадицея, указывая на Адама своими связанными руками. В ее голосе слышалось презрение.

- Нет! – быстро ответил Адам. – Я должен…

Он никак не мог придумать причину, по которой с Дарси должен спать он. В конце концов, разве это дело уложить в одну кровать отца с дочерью, а в другую – брата с сестрой?

- Вы двое не поместитесь в одной кровати, - сказала Дарси Адаму. – Посмотри на нее. Она такая же большая, как ты. Ты всю ночь будешь свисать с кровати.

С минуту все трое смотрели на Дарси в немом удивлении. Кровати были достаточно большими. Но потом они улыбнулись, сообразив, в чем дело.

- Да, - подтвердил Адам. – Это правильное решение. Ладно. Кто первым в ванную?

- Я! – завопила Дарси и бросилась туда со всех ног.

Дарси пробудилась от здорового сна в объятьях Адама. Сначала она была слишком сонной и растерянной, чтобы понять его приглушенные крики. Несколько часов назад, впервые забравшись в постель к Адаму, она думала, что умрет от восторга. Никогда, никогда не сможет она заснуть.

- Если мы будем вести себя очень, очень тихо, - прошептала она, скользнув в его объятия,- то ты мог бы заняться со мной любовью прямо сейчас.

Адам прижал губы к ее уху.

- Я обещаю тебе Дарси Т. Монро, - прошелестел он,– если мы выберемся из этой передряги живыми, то клянусь всем, что ни есть святого, что ты останешься девственницей не дольше пяти минут после того, как скажешь мне, что увидишь в этом зеркале. Эй! Ты ведь не собираешься снова упасть в обморок?

- Может быть, - сказала она. – А если упаду, ты меня еще поцелуешь?

- Я не могу целовать тебя и не сойти с ума. Уже то, что я держу тебя в объятиях… - он улыбнулся, - … сносит мне крышу. И перестань сейчас же! Никаких вихляний!

Она перестала вертеться, но все также тесно прижималась к нему. Он ни разу не сказал, что любит ее, но она чувствовала, что, может быть, это правда. Если честно, она с самого начала чувствовала, что небезразлична ему.

Он всегда смотрел на нее так, словно она была какой-то особенной.

- Ты хочешь снять свои часы? – прошептал Адам.

Она все еще была в гимнастическом трико и с часами на руке, красивыми золотыми часиками, которые он ей подарил.

- Нет, ответила Дарси. – Я буду носить их всю жизнь, не снимая. Меня и похоронят с ними.

- К тому времени я куплю тебе дюжину часов, и эта несчастная вещица больше не будет тебя интересовать.

Прежде чем ответить, Дарси с трудом перевела дыхание. Она понимала, что он намекал на… (Дарси даже подумать не смела об этом слове) … на свадьбу. Ей хотелось поверить в эту мечту, но хотелось также быть с ним честной. Она глубоко вздохнула.

- В других обстоятельствах я могла бы тебе не понравиться. Сейчас я нужна тебе, чтобы прочесть зеркало, поэтому я важна для тебя. Но я выросла в не слишком благоприятных условиях, и потом есть кое-что, что может заставить тебя изменить мнение обо мне. Я…

Она замолчала, потому что Адам поцеловал ее. Он поцеловал ее не так крепко, как в прошлый раз, потому что боялся, что не сможет остановиться. Но поцелуй оказался достаточно убедительным, и она не закончила предложение.

- Чтоб я больше никогда не слышал от тебя ничего подобного, - сказал он.

- Ты мне нравилась задолго до того, как я узнал, что ты так умеешь управлять людьми. А что до твоего происхождения, вспомни: я ведь поскитался по миру и много людей повидал. Поверь мне, Дарси: ты особенная, и все равно, где ты выросла.

- Это хорошо или плохо? – спросила она серьезно.

- Это хорошо. Кстати, как ты думаешь, могла бы ты научить меня так заколдовывать людей?

- Как заколдовывать?- сонно поинтересовалась она.

- Ну, останавливать их, - пояснил Адам. – Ты изучала это в колледже, помнишь? На факультативе по колдовству.

Дарси улыбнулась, чувствуя, что вот-вот заснет.

- Я не изучала колдовство. Я изучала поэзию.

- Ах ты паршивая подлая лгунишка, - сказал он, пародируя ее, и тут почувствовал, что Дарси уже спит, а потому поцеловал ее в волосы и закрыл глаза.

Но Дарси не спала. Она боялась, как бы Адам не вздумал встать посреди ночи, когда она заснет, и отправиться в туннель в одиночку. Она думала. Что он вполне способен запереть их всех в номере мотеля и оставить без машины. Она знала, что Адам всегда был воином-одиночкой, а сейчас ничто не изменилось. Она не могла рисковать проспать его попытку спасти всех, кроме себя самого. Она теснее прижалась к нему и применила свое Искреннее Убеждение, чтобы успокоить его и заставить заснуть.

Но сейчас, несколько часов спустя, он разбудил ее своими метаниями и стонами.

- Он в порядке? – спросил Тейлор, наклоняясь над постелью. – Ты можешь успокоить его?

- Нет, - нахмурившись, ответила Дарси. – Я пыталась, но он в каком-то глубоком трансе, и я не могу достучаться до него.

- Адам – позвал Тейлор, перегнувшись через дочь и пытаясь разбудить его. Он видел, что Дарси старается сосредоточиться, чтобы пробиться в сознание Адама, чтобы то ли успокоить его сон, то ли разбудить его, Тейлор не знал. Позади них, у другой кровати, молча, стояла Боадицея, не шевелясь, несмотря на суматоху.

Адам вдруг выбросил вперед свой стиснутый кулак, едва не попав Тейлору в челюсть.

- Разбуди его! – скомандовал Тейлор дочери. – То, что он переживает, должно быть, ужасно.

Дарси до сих пор использовала свою силу в делах весьма незначительных. Для того чтобы заставить контрабандиста купить щенка не нужно было слишком сильно концентрироваться. Но сейчас для того, чтобы пробиться в сознание Адама, объятое сонным трансом, потребовалось сосредоточиться посильнее. У нее и так уже болела голова там, где она ударилась о ветку (о чем она, разумеется, никому ни слова не сказала), а применение Искреннего Убеждения усиливало эту боль. Но Дарси постаралась отбросить боль, погрузилась вглубь своего сознания и продолжала концентрироваться до тех пор, пока комната и все вокруг не исчезло. Она больше не была в своем теле, она была просто сгустком энергии, энергией своего сознания, и эта энергия могла двигаться куда захочет, делать то, что было нужно. Она нашла сознание Адама и вошла в него как можно осторожнее. Но и так боль в голове от этого усилия стала резче. Она попыталась отстраниться от этой боли, боясь, что Адам почувствует ее. Вместо этого Дарси сосредоточилась на том, чтобы унять мучение, испытывающее его сознание. Она думала о золотистом свете, озаряющем все его тело и несущем успокоение.

- Дарси! – услышала она голос Тейлора. – Дарси! Выходи оттуда.

Дарси медленно открыла глаза и взглянула на своего отца. Он тряс ее за плечо. Когда она открыла глаза, он обнял ее и крепко прижал к себе.

- Я думал, что потерял тебя. Дарси, ты была, как мертвая. У тебя пульс не прощупывался. Ты даже как будто не дышала.

Медленно повернувшись, потому что шея болела, Дарси взглянула на Адама. Сейчас он умиротворенно спал, но она почувствовала, что он вот-вот проснется.

- Ты в порядке? - спросил Тейлор, с беспокойством глядя на нее. – Я еще никогда не видел, чтобы кто-нибудь погружался в транс так глубоко, как ты. Наверное, тебя мог бы переехать поезд, а ты бы даже не заметила.

- Все хорошо, - Дарси попыталась улыбнуться и развеять его тревогу. – Но мне надо в туалет.

- Конечно, - Тейлор откинул одеяло, выпуская ее из постели.

Дарси понадобилось собрать все свои силы и сконцентрироваться, чтобы не упасть, едва ее ноги коснулись пола. Но она не хотела тревожить отца. Синяк у него на лбу был теперь очень темным, а левую руку он тесно прижимал к своему боку.

- Я, в самом деле, в порядке, - заверила его Дарси, - Только…

Она махнула рукой в направлении ванной, и он отступил в сторону.

Дарси контролировала себя, пока не заперла за собой дверь ванной комнаты. Но оставшись одна, она рухнула на колени над унитазом, и ее вывернуло наизнанку. И когда внутри уже ничего не осталось, рвотные спазмы продолжали сотрясать ее тело, заставляя желудок сжиматься так, что казалось, он прилип к позвоночнику.

Она тщательно пополоскала рот и попыталась очистить воздух от запаха рвоты. Ей не хотелось, чтобы все узнали, что ее рвало. Не хотела она также, чтобы другие знали, как сильно она ударилась прошлой ночью о ветку. В машине, по дороге сюда, когда Адам за рулем спорил, а Боадицея, молча, сидела рядом с ней, Дарси радовалась, что присутствие сестры отвлекало Адама, и он не заметил, как она промокала сочащуюся из головы кровь бумажными платками, которые нашла за задним сидением. А когда они вошли в номер отеля, Дарси первой ринулась в ванную, где смыла кровь с головы. И даже сейчас, уже несколько часов спустя, рана на голове продолжала кровоточить и все еще сильно болела.

Но она не собиралась допустить, чтобы эта травма помешала ей принять участие в предстоящем сегодня вечером приключении. Ведь и ее отец собирался участвовать в нем, несмотря на сломанную руку. И, хотя Адам притворялся, что с ним все в порядке, Дарси знала, что у него повреждены ребра. Из них четверых, одна Боадицея была в полном порядке.

Когда Дарси вернулась в комнату, Адам сидел на постели.

- Простите, что доставил столько неприятностей,- сказал он, стараясь, как показалось Дарси, выглядеть как можно беззаботнее.

На другой кровати тихо лежала с открытыми глазами Боадицея, и Дарси почудилось, что она привыкла к тому, чтобы молчать и слушать.

- Я хочу, чтобы вы рассказали нам, что случилось с вами, когда вы были ребенком. Я хочу, чтобы вы рассказали нам, как вы получили это клеймо на груди, - сказал Тейлор. – Я думаю, все мы заслуживаем этого. При этом он обвел всех глазами, остановив свой взгляд на Боадицее. Та кивнула ему так, что Дарси поняла: ночью между ними что-то произошло. Рассказал ли отец Боадицее о себе? О Дарси? Об Адаме? Что бы это ни было, Дарси чувствовала, что между этой красивой женщиной и ее отцом возникла какая-то связь. Дарси хотела спросить его об этом, но ее отец был прав: сейчас они нуждались в информации иного рода. Это должно помочь им всем, подбодрить их, может быть, если Адам расскажет им все, что случилось с ним, когда он был ребенком.

Сначала Адам не соглашался, но, взглянув Тейлору в глаза, сдался.

Но даже после того, как он согласился начать рассказ, он помолчал с минуту, прежде чем приступить к повествованию, потому что еще никогда и никому не рассказывал всего.

- Когда мне было три года, - начал Адам слабым дрожащим голосом, едва справляясь с охватившими его чувствами, - мне сказали, что мои родители погибли в авиакатастрофе, и меня отправили жить в огромный дом в Колорадо к моим шумным плодовитым родичам Таггертам.

Он глубоко вздохнул.

- Но правда была в том, что, когда мне было три года, меня похитили, и мои родители погибли в результате этого.

Здесь Адам был вынужден остановиться, и Дарси с трудом удержалась, чтобы не сказать что-нибудь о том, как это, наверное, было тяжело носить в себе всю жизнь такое тяжкое бремя вины. Нет, она не собиралась прерывать его. Но она мысленно попыталась успокоить его, сказать ему, что он в безопасности среди людей, которые любят его.

- До сих пор никто не знает, что собственно произошло, продолжал свой рассказ Адам. – Я всегда был независимым ребенком, который любил играть в прятки. И я спрятался от своей матери, когда она покупала мне одежду в Нью-Йорке. Позже моя мать рассказала в полиции, что все время видела мой ботинок, высовывавшийся из-под вороха одежды, поэтому не волновалась. Она видела, где я, поэтому спокойно продолжала делать покупки. Но минут через десять или около того, уже собираясь расплатиться и уйти, она на цыпочках подошла к этой груде одежды, раскидала ее и сказала «А вот ты где!». Но там оказался только мой ботинок.

Дарси могла себе вообразить, какой ужас охватил несчастную женщину. Она потянулась и взяла руку Адама в свою.

- Примерно через час весь магазин обыскали, вызвали полицию, затем ФБР. Но прошло два дня, и ничего не произошло. Никто не требовал выкупа, вообще никто не объявлялся. Никаких контактов с похитителями установлено не было.

- Однако, после трех дней бесплодных ожиданий мои родители тайно покинули свою квартиру и исчезли. По сей день никто не знает почему. Может быть, они получили сообщение от кого-то? Если да, то от кого?

Оба, и Дарси, и Тейлор, молча, ждали, чтобы Адам продолжил свой рассказ, оба они чувствовали боль, терзавшую его много лет, боль от отчаянного желания узнать «кто?» и «почему?».

- После исчезновения моих родителей все в полиции были допрошены. Одна женщина-полицейский сказала, что помнит, как мои родители вошли в свою спальню и закрыли дверь на несколько минут.

Когда они вышли оттуда, они, по ее словам, выглядели мрачно, словно решились на что-то. Она сказала, что в то время она не думала об этом случае. Лишь позже ей припомнилось странное выражение их лиц.

- Через несколько часов после того, как мои родители побыли одни в своей спальне, мой отец сказал одному из агентов ФБР, что бросил курить несколько лет назад, но сейчас сигарета нужна ему, как воздух, поэтому он спустится за ними в ближайший магазин. Агент ФБР предложил отцу свои, но тот сказал, что это не его марка. Позже этот агент рассказал, что мой отец очень нервничал, но это не показалось ему странным в данных обстоятельствах.

- Никто не знает, как удалось ускользнуть моей матери. Через несколько минут после того, как мой отец покинул квартиру, раздался телефонный звонок, все вскочили и бросились к нему, чтобы отследить его, думая, что это звонят похитители. Но после четвертого звонка, когда моя мать не взяла трубку, обнаружилось, что ее тоже нет в квартире. Все принялись ее искать, но ее нигде не было: ни в холле, ни в лифте, ни на лестнице – нигде. А когда они пошли искать моего отца, его тоже не смогли найти.

- Позже в ФБР попытались реконструировать происшедшее. Мои родители уединились в спальне, мой отец по пожарной лестнице спустился в квартиру моего кузена, откуда позвонил в вертолетную компанию, услугами которой иногда пользовался в деловых целях. Когда подошло время прибытия вертолета, мой отец вышел из дома якобы за сигаретами. ФБР предполагает, что он на лифте поднялся на крышу, затем из лифта позвонил в квартиру. Когда раздался звонок, все агенты ФБР бросились к телефону, а моя мать тем временем выскользнула из квартиры и бросилась по лестнице вверх на крышу. Она и мой отец были уже в воздухе в вертолете, когда люди из ФБР, наконец, поняли, что они исчезли.

- Было довольно легко установить, что вертолет приземлился на маленьком аэродроме, на севере штата Нью-Йорк, где мой отец держал свой собственный четырехместный самолет. Пилот вертолета, который и не догадывался, что что-то не в порядке, махнул на прощание рукой, в то время, как мой отец выруливал на взлетную полосу.

Адам на мгновение прикрыл глаза.

- Больше моих родителей никто никогда не видел.

- А что было с тобой? - спросила Дарси, - Как тебе удалось ускользнуть от похитителей?

- Я не знаю, - ответил Адам. – Через три дня после исчезновения моих родителей в полицию позвонила женщина из Хартфорда, штат Коннектикут. Она была очень расстроена и сообщила, что нашла маленького мальчика, который один бродил по лесу недалеко от ее дома.

- Ты, - проговорила Дарси, стиснув его руку обеими руками.

- Да. Я. Я был гол и покрыт клещами. Позже у меня поднялась температура. Вероятно, это была болезнь Лайма, которую вызывают клещи.

Дарси и Тейлор, молча, смотрели на него, ожидая продолжения.

- Я ничего не помню из того, что было со мной во время похищения. Я знаю, что дети обычно мало что помнят о том, что с ними было до трех лет, но я помню. На самом деле, я помню так много всего о своих родителях и о том, как мы жили все вместе, что годы спустя мой психоаналитик не поверил мне. Он позвонил моему кузену, чтобы тот подтвердил, правду ли я говорю.

- И оказалось, что все правда, - тихо проговорил Тейлор.

- Каждое слово. Я помню… - Адам замолчал и глубоко вздохнул. – В общем… если бы мои родители вошли сейчас в комнату, я бы их узнал.

- Что обнаружили люди из ФБР, расследовавшие твое исчезновение? – спросил Тейлор.

- Ничего. Они думают, что мои родители каким-то образом получили сообщение о том, где я якобы нахожусь. В нем, возможно, было также что-то вроде: «Если сообщите полиции, ребенок умрет». Они просто предполагают, потому что на самом деле ничего не известно. Они даже не могут представить себе, как такое секретное сообщение могло быть им послано.

- Куда твои родители направились, сев в самолет? – спросил Тейлор.

- Никто не имеет ни малейшего представления. В ФБР считают, что самолет упал в воду. Никто ничего не видел, и не было найдено никаких обломков.

- А как же ты? Ты был еще такой маленький, - заметила Дарси. Подняв руку, она на мгновение прижала ее к своей щеке.

- Я был… совершенно измучен, - ответил Адам. – Я весь закоченел, был голоден, обезвожен и в лихорадке, когда меня нашли. А на моей груди была гноящаяся язва. К тому времени, когда я был найден, меня и моих родителей искали уже сотни людей.- Он взглянул на Тейлора. – ФБР удавалось держать похищение в тайне, но когда исчезли мои родители, тут уж ничего нельзя было поделать, и пресса смаковала все подробности.

- Итак, после их исчезновения тебя отправили жить к родственникам, - отметил Тейлор с отвращением в голосе. – И полагаю, твоя семья решила, что для твоего спокойствия будет лучше не говорить тебе ничего.

- Да. Я уверен, они хотели как лучше. Думали, что я слишком мал и все забуду, особенно, если не буду жить там, где все может напомнить мне о родителях. Меня сочли слишком маленьким, чтобы иметь свое мнение о том, где я хочу жить.

- А у тебя оно было, верно? Даже в три года у тебя было свое мнение, - с нажимом проговорила Дарси.

- О да. Я помню, как я плакал и говорил, что хочу на корабль, чтобы отправиться на поиски папы и мамы.

«Я тоже», - мысленно сказала Адаму Дарси и крепче сжала его руку. – «Я все время хотела отправиться на поиски своей матери. Своей настоящей матери, которая любила бы меня безумно».

Когда Дарси заметила испытующий взгляд отца, словно пытавшегося проникнуть в ее мысли, посылаемые Адаму, она откашлялась, прочищая горло, и отпустила руку Адама.

- Значит, так ты попал в Колорадо?

- Да. Я жил со своими кузенами Таггертами в огромном доме, построенном в 1890-х годах. Красивый дом.

- Но ты в нем потерялся, - подсказал Тейлор.

- Я в нем потерялся, - подтвердил Адам. – В семье было восемь детей, и ни одного из них не одолевали печали. Их мать, моя кузина Сара, пыталась сделать меня частью семьи, но не сумела. Нет. Так не честно. Это я не позволил себе стать частью их жизни. Я знаю, многие думают, будто единственный ребенок в семье одинок, но я таким не был. - Адам криво усмехнулся. – Мне нравилось владеть вниманием родителей на все сто процентов.

Дарси не улыбнулась. Она знала, что такое одиночество, знала и ребенком, и взрослой.

- Так что же стало с тобой? – спросила она. – В смысле, после того, как ты попал в Колорадо?

- Ничего. Я вырос. Мои кузены быстро научились оставлять меня в покое. Я был не такой, как они, я не мог быть членом команды. Если честно, многие из окружавших меня людей… как бы сказать… нервировали меня. И так мало свободного пространства…

Адам замолк на мгновение, чтобы успокоиться.

- В общем, когда мне было двенадцать, у меня начались ночные кошмары. Они были… очень страшными. Я кричал во сне так громко, что поднимал на ноги весь дом. И когда Сара (я никогда не мог назвать ее «мамой») пыталась обнять меня, я сопротивлялся, брыкался, царапался. Однажды у нее на лице остался синяк отсюда досюда, он показал, проведя рукой по своему подбородку. – После этого, когда я ночью начинал кричать, ко мне приходили только мужчины. И поскольку кошмары не прекращались, меня отправили к психиатру.

- Он смог помочь? – спросил Тейлор.

- Не особенно. Он пытался загипнотизировать меня, но я не хотел. Он, однако, заставил моих родственников рассказать мне правду о похищении и то немногое, что они знали об исчезновении моих родителей. Но от этого мне стало только хуже. Ведь если бы не я, они бы не умерли.

Тейлору захотелось отвлечь Адама от этих мыслей; он слышал боль в его голосе.

- Так что же было с психиатром?

- После года напрасных усилий он сдался. Он ничего не мог из меня вытащить, потому что я не помнил (и не помню), что случилось после того, как меня похитили. А кошмары неожиданно прекратились, так же внезапно, как и начались.

- Значит, ты вернулся к семье и стал жить нормальной жизнью, - отметил Тейлор, улыбаясь его жесту.

- Не совсем. Я никому не говорил (до сих пор, по крайней мере), что после того, как кошмары прекратились, меня стали одолевать воспоминания о родителях. Казалось, я мог вспомнить каждый момент, проведенный с ними. – Адам на мгновение прикрыл глаза, и Дарси почувствовала, что он борется со слезами.

- И я скучал по ним. Я скучал по тому, как моя мать смеется, и по тому, как она обычно… - Он с трудом перевел дыхание. – В общем, я скучал по ним и я…

- … захотел узнать, что случилось с ними, - подсказал Тейлор.

- Нет. Не то, чтобы я не хотел. В течение всех этих лет я был погружен в себя.

- Ты осознал, что не такой, как все, и создал свой собственный мир внутри себя, - мягко подсказала Дарси.- Тебе хотелось отгородиться от внешнего мира.

Секунду Адам смотрел на нее, молча. Она постаралась заблокировать свое сознание, чтобы не передавать ему свои мысли, но он знал, что она думает: «Как и я». У Адама не было той силы (или, как называл это Тейлор, «дара»), какая была у Дарси, но ужас, пережитый им в раннем детстве, сделал его непохожим на других, таким, как она.

- Да. Точно, - подтвердил он мгновение спустя. – Я поступил в колледж и в то время, как мои родственники готовились стать юристами, или преуспевать в бизнесе, я изучал древнюю историю. Я понятия не имел, что стану делать с такой специализацией, но погрузился в чтение книг по истории давно минувших цивилизаций. Потом, после колледжа, я просто плыл по течению. Благодаря семейным связям, мне было предложено несколько преподавательских мест, но чего я по-настоящему хотел… Что если я скажу, что хотел исчезнуть? Я хотел убежать от себя.

- Да, это понятно, - отозвалась Дарси прежде, чем Тейлор мог вставить хоть слово.

- У меня были деньги, семейное состояние, но я их не трогал. На самом деле я никому не говорил, где я нахожусь или куда собираюсь отправиться… не то, чтобы я и сам знал это. Я брался за любую работу. Четыре года работал грузчиком на грузовом судне, пару лет был ковбоем на ранчо в Аргентине. Я просто скитался по всему миру, живя то там, то здесь, но, по сути, не живя вообще. Одно время я пробовал писать, но то, что ложилось на бумагу, казалось, выливалось из какой-то темной части моей души, и я оставил это занятие.

- Что заставило тебя приняться за это? За поиски зла? Вообще впутаться во все эти ведьмовские штучки? – спросил Тейлор.

- Одна из моих кузин, Таггертов, выплеснула на меня чашку чая. Какая ирония! Я путешествовал по всему свету в поисках… я даже не знаю толком, чего, да только ничего не нашел. И вот однажды, во время одного из моих редких визитов к родственникам в Колорадо, это произошло. Несколько моих кузенов и я стояли у теннисного корта. Они смеялись и болтали, а я просто сидел и смотрел на них, я был там, но не с ними. Все мы потягивали холодные напитки, но одна из моих кузин, Лиза, пила горячий чай круглый год. Она вскочила, чтобы воодушевить своих братьев, игравших в теннис, и горячий чай из ее чашки выплеснулся на левую сторону моей груди. Собственно, это была ерунда, но Лиза подняла шум и настояла, чтобы я снял рубашку. Она хотела убедиться, что я не очень пострадал.

Адам глубоко вздохнул.

- Но чай не сильно обжег меня, потому что как раз эту часть моей груди пересекал толстый шрам.

- От той «сочившейся гноем язвы», - тихо сказал Тейлор.

- Да. Этот шрам был у меня, сколько я себя помню. И я о нем особенно не задумывался. Моя кузина Сара рассказала, что думала, будто я свалился на скалы, но точно не знала. И поскольку я не помнил целый кусок своей жизни, шрам не казался таким уж важным. Он был тугим, и порой, когда я поднимал руку над головой, его слегка потягивало, но я никогда не обращал на это внимания.

- До того дня, - сказал Тейлор.

- Верно, - подтвердил Адам. – В тот день одна из моих кузин, младше меня на год, которая ничего и помнить не могла о похищении, сказала, что шрам этот очень уродливый, и я должен обратиться к пластическому хирургу, чтобы избавиться от него. Тогда ее брат, на шесть лет старше меня, сказал: «Может быть, ему надо увидеть то, что находится под ним».

- Клеймо, - догадалась Дарси. – Оно было скрыто под фиброзной тканью.

- Да. Как только мой кузен это сказал, его мать тут же велела ему пойти в дом и принести ей свитер, хотя было около тридцати градусов в тени.

- Ты спросил у кузена, что он имел в виду?

- Нет. Я видел по выражению лица его матери, что она не хочет поднимать разговор о похищении и обо всем, что тогда произошло. Мне всегда было жаль ее, потому что она по-настоящему старалась сделать меня частью семьи, но не смогла. Я знаю, что она себя винила за то, что…

- За твою угрюмость? – спросила Дарси.

- Да. За мою угрюмость и за мою неприкаянность.

- И что ты тогда сделал? – спросил Тейлор.

- На следующий день я вылетел в Нью-Йорк, где проконсультировался с пластическим хирургом. Я попросил осторожно удалить фиброзную ткань, потому что под ней скрывается нечто, что я хотел бы увидеть. Это было больше, чем клеймо. Кожа (Адам говорил, словно о ком-то другом, а не о себе) сначала была глубоко прорезана и уж потом обожжена раскаленным железом, окрасившим ее в черный цвет. Когда фиброзная ткань шрама была срезана, черный рисунок стал ясно виден.

- И тут ты понял, что тебе рассказали далеко не все, - проговорил Тейлор, откидываясь назад на стуле и глядя на Адама в раздумье.

- Да. Сначала я взялся на «нормальные» поиски информации. Я нанял частных детективов, я даже получил доступ к архивам ФБР, но там ничего не было. Наконец, исчерпав все «нормальные» средства, я обратился к ясновидящей, но все, что она могла сказать, это то, что мои родители мертвы, и что вокруг их смерти много зла. Было досадно слушать все эти глупости. Я хотел знать, кто, как и, самое главное, почему.

- Почему мои родители были убиты до того, как смогли заплатить выкуп? Мой отец начал обналичивать активы, как только узнал о моем похищении. Но ничего не было заплачено. Что случилось с их самолетом? Тысяча вопросов роилась в моей голове.

- Но ясновидящие, с которыми я консультировался, не могли на них ответить. И я покинул их еще более обескураженным, чем до встречи с ними.

- Я решил, что с меня хватит всех этих медиумов, но тут одна из них позвонила и сказала, что со мной хочет поговорить Хелен Габриэль. Это имя мне ничего не говорило, но звонившая настоятельно советовала позвонить Хелен. Все, что я мог у нее узнать, это то, что Хелен Габриэль была медиум из медиумов, самой лучшей.

- Настоящей в отличие от шарлатанов? – подсказал Тейлор, знавший это по собственному опыту.

- Да,- ответил Адам.- Похоже было, что эта женщина не зависит от клиентов. Я имею в виду, к ней нельзя записаться на прием. Вас должны к ней пригласить.

Адам взглянул на Тейлора.

- Вы ведь встречали таких, верно?

Тейлор улыбнулся и, казалось, раздумывал, должен ли он рассказать то, что знал.

- Есть всего двенадцать женщин, - сказал он мягко.

- Которые могут изменить мир своим сознанием, - продолжила Дарси, с горящими от возбуждения глазами.- Аватары.

Когда Тейлор улыбнулся дочери, его лицо выражало такую любовь (и гордость), что Дарси зарделась от удовольствия.

- Потом, когда все это кончится, я хочу, чтобы ты рассказала мне все про твое удивительное образование, которое дало тебе такую скрытую часть информации, как эта.

В полном восторге Дарси повернулась к Адаму, у которого на лице было написано: «Я же тебе говорил!» Он говорил ей, что ее отец непременно оценит ее образование.

- Так что же Хелен сказала тебе? - спросил Тейлор. И по тому, как он произнес ее имя, Адам понял, что он знал об этой женщине.

- Сначала она меня разочаровала, сказав, что не знает точно, что случилось с моей семьей. Но потом привела меня в смятение, заявив, что один из членов моей семьи все еще жив.

- Держу пари, это снесло тебе крышу, - сказал Тейлор.

- О да. Я был готов нанять легионеров и атаковать того, что держит в плену одного из моих родителей, кто бы ни был этим захватчиком, но я не знал, кого атаковать и где его искать. И тогда Хелен сообщила, что для меня есть только один способ узнать правду о прошлом. Она сказала мне, что в Кэмвеле, штат Коннектикут, есть женщина, владеющая волшебным зеркалом. Когда она это сказала, я чуть было не ушел. Я всегда был реалистом, даже в детстве терпеть не мог истории обо всех этих волшебных штуках.

- Это так, - подтвердила Дарси. – Он совсем не знает сказок.

- Я думаю, Хелен читала мои мысли, потому что она сказала, что кое-что волшебное реально существует. Она сказала мне, что зеркало принадлежало Нострадамусу. Честно говоря, я не мог поверить тому, что она говорила. Но она утверждала, что если я достану это зеркало, то смогу в нем увидеть, что случилось с моей семьей. Обратите внимание, она всегда говорила «семья», а не «родители». Я только позднее понял, почему.

- И в связи с зеркалом на сцене появляется Дарси, верно? – спросил Тейлор.

Адам не мог смотреть Дарси в лицо, потому что не хотел, чтобы она слышала то, что он должен был сказать. Когда он, наконец, заговорил, его голос был едва слышен.

- Мне было сказано, что я могу украсть зеркало, но увидеть в нем что-либо сможет только девственница, которой минуло двадцать два года. Если я не найду такую девственницу, зеркало для меня останется просто куском стекла. В общем, она велела мне дать объявление в «Нью-Йорк Таймс», якобы так я смогу найти девственницу, которая сможет прочесть зеркало.

- Ты хочешь сказать, что ни одна из тех женщин, что проходили собеседование…? – Дарси замолкла.

- Ни одна из них, - подтвердил Адам, улыбаясь Дарси, но он не собирался говорить ей, что уникумом была она, а не все они.

- Надо же, - удивилась Дарси.

Адам повернулся, чтобы взглянуть на нее.

- Не то, чтобы это меня огорчало, но почему ты…? Ну, ты знаешь…

Дарси пожала плечами.

- Мне ни разу не пришлось даже испытать искушение, - честно ответила она. Не только вслух, но даже мысленно она не произнесла: «пока я не встретила тебя».

- Тогда зачем ты обручилась с Патнемом? – спросил Адам с большим раздражением, чем хотел.

- О, это бизнес.

- Какой бизнес может заставить обручиться с…?

- Как ты обнаружил, что у тебя есть сестра? – прервал его Тейлор. Ему не понравилось раздражение в голосе Адама, и он не хотел потерять нить повествования. С проблемами Дарси в Патнеме еще будет время разобраться. То, что знал Адам, могло помочь им сегодня вечером, его рассказ был важнее.

Адам неохотно оставил Дарси в покое.

- Как я уже сказал, мне не сразу бросилось в глаза, что Хелен все время говорит «семья» вместо «родители», но однажды она обмолвилась, сказав «все трое». Я спросил, не имеет ли она в виду под третьим меня. Хелен удивленно посмотрела на меня и сказала: «Нет, я имею в виду твою сестру». Я подумал, что она повредилась в уме. Мне пришлось немало потрудиться прежде, чем я выяснил, что для нее тот факт, что девочка была всего лишь эмбрионом, когда я был похищен, вовсе не означал, будто ребенок был нежизнеспособен. И я все еще сердит из-за того, что ни один из моих кузенов ни разу не упомянул, что моя мать была беременна, когда меня похитили.

Адам перевел дыхание.

- И это подводит нас к сегодняшнему дню.

В течение последних минут он не смотрел на Дарси, потому что боялся, что его слова снова разозлят ее. Он нанял ее как персональную помощницу, а на самом деле втравил в нечто, связанное с убийством людей. Он нанял ее из-за ее «особенности», ее девственности.

Дарси знала, о чем он думал, и знала, почему он не смотрел на нее.

- И меня еще называют лгуньей, - пробормотала она про себя; и, прежде, чем он успел ответить, добавила:

- Как вы думаете, этот магазин уже открылся? Мы с Бо умираем с голоду.

Услышав это, Боадицея села на кровати и посмотрела на Дарси со странным выражением на лице.

- Бо, - прошептала она. – Это то, что называют уменьшительным именем?

«Она знает о мире еще меньше, чем я», мысленно передала Дарси Адаму, удивившись ее замечанию.

- Я думаю, твой отец хочет показать ей мир, - прошептал Адам на ухо Дарси и кивнул в сторону Тейлора, заботливо склонившегося над Боадицеей. Ее руки уже не были связаны, и она смотрела на Тейлора широко открытыми глазами, казалось говорившими, что она готова следовать за ним, куда угодно.

- Я должна буду рассказать ей о мужчинах, - сказала Дарси с отвращением.

- А что ты о них знаешь? – спросил Адам. Это было странно, но им вдруг овладела удивительная легкость (и даже ощущение счастья), каких он ни разу не чувствовал за все эти годы. Вот он только что поведал свою ужасную историю, и никто не испытывал жалости к нему. Никто не смотрел на него глазами, в которых читалось бы: «Бе-е-е-едный Адам. Бедный похищенный и осиротевший Адам. Если бы он не убежал от матери, когда был малышом, его родители были бы живы и сегодня». Нет, вместо этого в комнате находилось еще три других человека с жизненными историями не менее душераздирающими, чем его собственная.

Дарси была покинута своей красавицей матерью, позволившей воспитывать ее кому угодно. И она всю жизнь скрывала свои экстраординарные способности.

Адаму и думать не хотелось, что почувствовал Тейлор, узнав о том, что стал бесплодным. Ведь мать вбила ему в голову, что именно ему суждено передать по наследству семейный «дар», а он не оправдал ожиданий. И всю жизнь он пытался компенсировать эту свою «неудачу».

Потом Адам посмотрел на женщину, которая была его сестрой. Невозможно даже представить себе, какой была ее жизнь в заточении, в самом деле, решительно невозможно представить.

Может это и эгоистично, но с этими людьми он чувствовал себя комфортно. Когда он был с ними, он не был паршивой овцой. Он был одним из них, составлял с ними одно целое.

- Ты слышала? – снова спросил Адам. – Что ты знаешь о мужчинах?

Дарси взглянула на него в замешательстве. Он что, серьезно? Или просто дразнит ее? С Адамом и его непостижимым чувством юмора никогда нельзя было знать наверняка.

- Ну? – Адам начал приближаться к Дарси с угрожающим видом.

Она инстинктивно попятилась.

- Ничего я не знаю…

В следующее мгновение она пронзительно взвизгнула, когда Адам сгреб ее за талию, поднял вверх и бросил на кровать. Нависнув над ней, как огромное чудовище, он растопырил пальцы, словно это были когти, наклонился и стал ее щекотать.

Сначала Дарси не сообразила, что происходит, потому что ее в жизни еще никто не щекотал. Она была серьезным ребенком, и никто не потрудился пробиться через эту серьезность, чтобы заставить ее смеяться.

Но Адам попробовал, и через пару минут он заставил Дарси вертеться на постели, задыхаясь от смеха.

- И что ты собираешься рассказать моей сестре о мужчинах? – спросил он ее.

- Что они хорошие и замечательные, - выдавила Дарси, подтягивая коленки к груди и вереща.

- Они все милые и любящие? – спросил Адам, пробегая пальцами по ее ребрам.

- О да. Да, да, да, - простонала Дарси.

- Ну, тогда ладно, - серьезно сказал Адам, отступая от нее.- Думаю, мы это выяснили.

Боадицея, которая до этого держалась особняком, стояла теперь в ногах кровати, наблюдая за спектаклем с увлеченностью антрополога, изучающего туземцев в естественных условиях.

- Интересно, - проговорила она, когда Адам перестал щекотать Дарси. – Но теперь, наверное, надо бы достать еды, - и она направилась к двери.

«Миссис Спок», мысленно передала Дарси Адаму, заставив его засмеяться, и все они направились к выходу.

(Мистер Спок – герой телесериала Стар трек – Звездный путь, странноватая личность. – Прим. Пер.)

Адам снял свой свитер и накинул его поверх черного трико Дарси.

- Если ты собираешься выйти на люди в таком виде, то тебе придется передумать, - сказал он.

- А что не так с моим костюмом? – спросила она, выходя из номера и глядя на него через плечо.

- С костюмом все в порядке, - ответил Адам. – Меня волнует то, что внутри.

- Правда…? - Дарси улыбнулась ему. – Спорим, ты меня не поймаешь, - она толкнула его и бросилась бежать. У Адама чуть сердце не остановилось, когда он увидел, как она перебегает через оживленную автомагистраль.

Внутри продуктового магазинчика все они от души веселились, наблюдая в какое благоговение повергло Боадицею все увиденное.

И каждый пытался представить себе, что значит никогда в жизни не видеть продуктового магазина. Каждому хотелось порасспросить ее о многом. Но Боадицея на все вопросы отвечала: «Еще нет. Пока не время говорить обо мне». Пока же они видели только, что в ней странным образом сочетались крайняя невинность и великовозрастность. Она раздражала Адама и очаровывала Дарси. Только Тейлор, казалось, принимал ее такой, как есть, не прося у нее больше того, что она могла дать.

Несмотря на все трудности, несмотря на то, что ожидало их вечером (а может быть, как раз из-за этого), они казались счастливой смеющейся группой, когда покупали всю эту массу еды, еды, которой, они это знали, им никогда не съесть.

Чтобы ни случилось сегодня вечером, сюда они уж точно не вернутся.

Поскольку они все время смеялись и были заняты друг другом, то не заметили старухи, которая вышла откуда-то сзади и смотрела на них. Даже Дарси не почувствовала волн злобы, исходивших от нее, потому что та уже давно научилась блокировать испускаемые ею вибрации. Почти всем на планете она казалась просто обычной старушкой. Никто не заметил, как она скользнула назад за занавеску. Никто не видел, как она достала телефон и набрала номер, известный еще только троим на земле.

И никто не слышал, как она сказала: «Они здесь».

Глава 17

Еду разложили на кровати, находящейся ближе всех к выходу. Адам и Дарси, скрестив ноги, сели рядом друг с другом на кровати, а Тейлор подтянул к ней стул. Боадицея заняла другой на почтительном расстоянии в несколько футов. Но спустя несколько минут, Тейлор переместил свой стул так, чтобы быть напротив Боадицеи. И они вместе принялись за еду на узком туалетном столике под окном.

Дарси, сидя на кровати и подложив под себя ноги, кормила Адама и ела сама. В этот момент она думала, что никогда не была так счастлива в своей жизни. Глаза Адама дразнили ее и намекали на замечательные вещи, которые произошли между ними. Дарси тоже не могла не думать о прошлой ночи, ведь она лежала, так близко прижавшись к нему, что его руки почти обвивались вокруг нее.

Никогда в своей жизни она и не мечтала, что найдет такого человека как Адам. Этот человек мог стать тем, кто будет любить ее вечно, тем, о ком она всегда мечтала.

Теперь, сидя здесь, с ним, она думала о жизни, о том, что собирается делать, когда приедет в Нью-Йорк; и о том, что была не очень-то счастлива, несмотря на то, что пыталась убедить Адама в обратном. Люди в Патнеме не считали ее будущее малообещающим — так считала сама Дарси.

Но после того как она ответила на объявление в газете, ее жизнь, возможно, изменится. Изменится навсегда.

- Ты странно смотришь на меня,- сказал Адам. - Пытаешься узнать, на какой стороне я действительно нахожусь?

Дарси не засмеялась над его шуткой, как обычно, а только посмотрела на него. Она внимательно рассмотрела его темные волосы и голубые глаза, посмотрела на ямочку на его подбородке. Для нее он был самым красивым мужчиной. С ним ей было так хорошо и весело как никогда во всей своей жизни. Он был щедр, и добр, и…

- Эй, - сказал Адам мягко, - прекрати смотреть на меня так. Ты заставляешь меня думать об очень нехороших вещах. Он отрывал кусок хлеба от буханки (она уже заметила, что Адам ненавидел хлеб, который был уже нарезан, и спросила в бакалее, есть ли у них ненарезанный хлеб). - Я задавался вопросом, могу ли я убедить тебя …. - Адам колебался.

- Заняться сексом с тобой этим вечером и, таким образом, потерять девственность, чтобы я была не в состоянии ничего прочитать в зеркале? – спросила она, с глазами полными надежды.

На мгновение Адам, казалось, рассматривал это предложение. - Даже если бы ты не могла ничего видеть в зеркале, у тебя все еще осталась бы сила, и ты - человек, которого видели в зеркале. Она думает, что именно ты сможешь ее уничтожить.

- То есть, ты хочешь сказать, что мы должны подождать, пока у нас не будет настоящего зеркала прежде, чем мы ….

- Да, - сказал он, глядя на нее из-под ресниц. - Кроме того, мне нравится не торопиться.

- Заучит заманчиво… - она замолчала, так как ей послышался шум снаружи. Резко повернувшись, она взглянула на большое окно, занавешенное шторами.

Посмотрев на лицо Дарси, Боадицея выронила еду из рук и бросилась к окну.

- Там никого нет.- Сказала она, пытливо смотря на Дарси, и мягко добавила, - Может быть, просто проехала машина.

- Кстати, - сказал Тейлор, взглянув на Адама, - у тебя есть идеи насчет того, как мы сегодня доберемся до Кэмвела? Я не думаю, что мой Ровер в состоянии это сделать.

Адам не хотел думать об этом сегодня. Он хотел, чтобы обе женщины были в безопасности. Он хотел…

- И мы поедем туда без оружия? – продолжал Тейлор.

- У Адама есть ружье, которое он забрал у того мужчины, пытавшегося похитить нас, – вмешалась Дарси. – Куда ты его дел?

Одну минуту Адам молчал. Он знал, что может доверять Дарси и Тейлору, но он не был уверен в Боадицее. Да, она была его сестрой, и да, она вела себя так, будто была на их стороне. Но он до сих пор не был уверен, можно ли доверять этой женщине. Их взгляды скрестились. Она могла рассказать остальным, что Адам пришел к ней в комнату с оружием в руках, но не стала. И Адам не рассказал им о том, что ружье лежит на подоконнике за шторами, откуда он мог легко его достать.

- У тебя есть нож, - мягко сказала Боадицея. – Он принадлежит ей. Она была очень сердита, что ты взял его. В нем есть некоторая сила.

- Адам сделал копию рукоятки, - сказала Дарси, явно неуверенная в степени доверия к Боадицее. – Он послал копию женщине, но она не ответила.

Она взглянула на Адама, который опустил голову.

- Почему ты так отвратительно и низко лжешь? – начала Дарси. – Она сказала тебе, что написано на рукоятке, ведь так? Но ты ничего мне не сказал.

Адам повернулся и сел на кровать. Он должен был рассказать им то, что знал, но это было странным для него, и, кроме того, это было очень трудно. Но сейчас на него выжидающе смотрели три человека. – Это, - начал он нерешительно, - это нож, который был использован для жертвоприношения. Это кровавый нож, Дарси. – Сказал он, затем умоляюще посмотрел на Боадицею. – Я не хочу, чтобы ты шла с нами.

- Только я,- сказала она уныло. – Другие могут пойти с тобой, а я не могу, правильно? Ты это имеешь в виду? Тебе грозит опасность и ты один. Нас могут убить, но ты будешь принесен в жертву.

Это заявление заставило всех замолчать.

- Простите мою непонятливость, но какая, черт возьми, разница? - воскликнул Адам, затем бросил взгляд на Дарси.

Видя враждебность Адама, Боадицея решила пока больше ничего не говорить.

- Продолжительность, – тихо сказал Тейлор. – Быстрая смерть отличается от медленной.

Адам застыл. – Дарси не идет, - сказал он решительно.

- Иди ко мне, - услышала Дарси в своей голове. – Что? – спросила она, глядя на Адама.

- Я сказал, что ты не идешь, и на этом разговор окончен. Я договорился с владельцем отеля, что могу взять его машину сегодня. На ней мы доберемся туда и обратно. Я думаю, мы можем сделать все, что нужно, и без Дарси. Ты, - обратился он к сестре, - Ты знаешь дорогу вокруг тоннелей? Ту, где она планирует сделать это с… с детьми.

- Да,- сказала она, - она использует для этого тоннели. Я никогда там не была, но смогу найти дорогу.

С каждой новой мыслью, приходившей ему в голову, Адам сердился еще больше – и его злость была направлена на Боадицею. – Неужели ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить ее? Ты же была рядом с ней в течение нескольких лет. Могла же ты, в конце концов, попытаться убежать в течение этого времени? Ты могла…

Он резко замолчал, когда Боадицея застыла; затем она приподняла свою юбку, обнажив длинную, стройную ногу. Но ней было много шрамов: длинные, короткие и глубокие.

- Показать тебе еще? – спросила она без злости. – Возможно, ты хочешь посмотреть на мою спину? Я прекратила попытки убежать от нее, когда она стала вымещать свой гнев на других. Она принесла мне часть тела ребенка и сказала, что будет носить еще и еще, если я снова попытаюсь бежать. После этого я спрашивала, у зеркала удастся ли мне когда-нибудь уйти, и тогда видела вас троих. Я ждала вас в течение шести лет. Я спокойно ждала, и с тех пор ни один ребенок не был убит по моей вине.

Она повернулась к Адаму. – Разве я могла поступить по-другому? Если бы ты был на моем месте, ты убежал бы снова, зная, что по твоей вине невообразимое количество детей было бы измучено, а затем убито? Ответь, мне очень интересно, что ты скажешь.

Они не понимали, действительно ли она ждет ответа на этот ужасный вопрос, но в любом случае у них его не было.

- Ему жаль, - сказала Дарси. – У него очень тяжелый характер, иногда он говорит вещи, которые вовсе не имел в виду. Пожалуйста, прости его.

- Иди ко мне, - она снова услышала голос в своей голове. – Оставь их и вернись ко мне. Дарси поднесла руку ко лбу, и поняла, что слова идут откуда-то изнутри, а не от тех, кто находится в комнате.

- Тебе нехорошо, - сказала Боадицея, взглянув на Дарси.

- Нет, ничего, - ответила Дарси. – Все хорошо. Я вчера слегка ударилась головой, и она немного болит, вот и все. Это у мужчин есть раны. Адам, как твои ребра? И…папа, как твоя рука?

- Нормально, - ответил Тейлор, улыбаясь тому, что она назвала его отцом.

- Вернись ко мне или я убью их.

С каждым слогом, слова становились отчетливее и яснее. И Дарси знала, кто говорит внутри нее. – Это только между нами, верно? – Дарси вернулась к голосу в ее голове; потом она посмотрела на Адама, чтобы убедиться, не услышал ли он ее мысли. Но он все еще смотрел на свою сестру, размышляя над тем, что она ему сказала.

Виски Дарси пульсировали от смеха, отразившегося в ее сознании, а глаза закрылись от силы этого звука. – О, да, - сказал голос. – Ты и я. И никого больше. – Опять смех. – Если ты не хочешь потерять их всех, ты должна вернуться.

- Извините, мне нужно… - Дарси вскочила с кровати и пошла ванную. Оставшись одна, она села на крышку туалета и закрыла глаза. Через дверь она слышала ясный низкий голос Боадицеи, вероятно, рассказывавшей мужчинам о своей жизни в плену.

Дарси сидела в тишине, прислушиваясь. Она ждала, что эта особа скажет ей что делать. И боялась, что Адам сможет услышать ее, если она скажет голосу в своей голове слишком много.

У Дарси было мало опыта, но все же, она закрыла глаза и откинула голову на фарфоровую плиту, стараясь слушать изо всех сил.

- Это только между нами, - сказал голос. – Между двумя ведьмами.

Нет, – подумала Дарси. – Нет, нет, нет! В моей силе нет зла.

Даже при том, что Дарси не отображала свои мысли, как она научилась делать это с Адамом, голос мог услышать ее мысли. Этот человек – эта женщина, поскольку голос больше был похож на женский, могла слышать любую мысль Дарси.

- Если ты хорошая, то ты спасешь их. Или ты хочешь, чтобы я показала что сделаю?

- Нет! – Воскликнула Дарси.

- Дарси, малышка, с тобой все хорошо? – Спросил Адам с другой стороны двери.

- Прекрасно, - сказала она. – Ничего если я немного полежу в ванне?

- Конечно, - засмеялся Адам. – Не торопись.

Дарси повернула оба крана, включив воду на полную мощность, так чтобы шум заглушил все звуки. – Я не хочу иметь с вами ничего общего. – Думала она. - Ничего.

Но невольно она увидела видение. Это было как видеозапись, проигрывающаяся в ее голове. Она видела спину этой женщины, высокую и худую. Она носила тщательно продуманный, замысловатый головной убор и мантию из красного бархата. Впереди нее был высокий каменный алтарь, а на нем был ребенок, которого держали трое мужчин.

- Нет, нет, нет. – Думала про себя Дарси, и закрыла лицо ладонями. Она бы узнала это лицо в любом возрасте. Этим ребенком был трехлетний Адам.

- Дарси? – снова позвал Адам, слегка постучав в дверь.

- Я имею право спокойно выплакаться? – огрызнулась она на него.

- Хорошо, - он ответил мягко. – Но если я тебе понадоблюсь, я буду здесь.

Дарси все еще думала о видении, которое она увидела. - Пусть это закончится,- думала она. – Пожалуйста, Боже, останови это. В фильме ужасов ты можешь просто закрыть глаза и не видеть кровавых сцен, но сейчас она не могла остановить это видение, которое играло в ее голове. - Пожалуйста, нет. – Она подошла к маленькому окошку, но вид, представший перед ней, не мог затмить ту сцену, у нее внутри.

Тощая женщина взяла нож и нанесла глубокие порезы на кожу ребенка. Затем она взяла раскаленное клеймо из огня и… - О, Боже, - воскликнула Дарси, опустившись на колени и приложив руки к лицу. Когда клеймо коснулось нежной кожи малыша, Дарси схватила полотенце и прижала ко рту, чтобы сдержать крик. Это было как наяву. Она все видела. Она слышала крики ребенка. О Боже, она чувствовала запах горелой плоти.

Внезапно комната и алтарь исчезли, и на их месте появился мужчина. У него было вытянутое, почти серое из-за усталости и беспокойства лицо. Дарси сразу поняла, что видит отца Адама. Пока Дарси смотрела, мужчина вышел из маленького самолета и одно мгновение озирался вокруг. Вновь повернувшись, он помог приятной молодой женщине выйти из самолета. Опустившись на землю, она поднесла руку к животу, так как это делают беременные, защищая свое дитя. Казалось, вокруг не было ничего кроме посадочной полосы и леса. Но Дарси видела тени, перемещающиеся в деревьях. Она беспомощно наблюдала как мужчина и женщина шли, направляясь к лесу. Она увидела, как мужчину схватили сзади, и когда его жена оглянулась, у него уже было перерезано горло.

- Хватит, - умоляла Дарси. – Хватит.

Но это был не конец. Было еще одно видение. Беременная мать Адама тяжело опустилась на кровать. У нее начались роды, и она кричала, но не от предродовых болей. Нет, она кричала, потому что ребенок был оторван от нее.

Дарси все это видела – она чувствовала боль этой женщины. Она чувствовала, что жизнь женщины вытекала вместе с кровью, лившейся из ее тела. Ничего не было сделано, чтобы остановить кровотечение. – Мои дети, - повторяла женщина, умирая от потери крови. – Мои дети.

- Показать тебе еще? – сказал голос.

- Нет, - прошептала Дарси, - Нет, хватит. Она сидела на полу, подобрав колени к груди. Она дрожала.

- Это только между нами. Ты поняла меня?

Дарси кивнула, крепко обхватив себя руками и чувствуя под собой холод кафельного пола. Ей было так холодно, словно она никогда не сможет согреться снова.

- Сделай так, чтобы они уснули, – сказал голос. – Усыпи их, а затем уходи. Ты придешь ко мне. Ты поняла меня?

- Да, - кивнула Дарси. – Да.

В течение нескольких минут воцарилась блаженная тишина, но в ее голове было только то, что она сейчас увидела. Она была вовлечена во что-то, что не могла остановить, и это было ужасно.

Дарси медленно поднялась с пола и выключила воду. Она чувствовала боль и напряженность в теле. Потом, опять медленно, подошла к раковине и посмотрела в зеркало. На ее щеках были глубокие кровавые царапины, которые она, видимо, нанесла себе во время видений. Она думала, что больше нет необходимости смотреть в волшебное зеркало, потому что, она и так могла рассказать Адаму, что случилось с его родителями.

Но Дарси не хотела говорить ему. Более того, она не хотела, чтобы тоже самое случилось и с ним.

- Ты можешь сделать это, - сказала она себе. Возможно, ее отец был прав, и Дарси всю жизнь пыталась подавить свою силу, которую он называл “даром”. И может быть, это правда что она всю жизнь пыталась быть нормальной, но с другой стороны, она смогла удержать Адама и того вооруженного человека на месте. Она смогла заморозить их, чтобы они не могли двигаться. Если она сможет сделать это снова,…если она сможет использовать каждую унцию от той силы, которой обладала, она смогла бы достаточно долго удерживать эту ужасную женщину от…

По правде, Дарси сама не знала, что она сделает и что может сделать, но слова ее отца дали о себе знать. – Ты не знаешь, что можешь сделать это, правда? – То, что я могу убить человека своим умом? – спрашивала она.

Может ли она убить человека? Дарси снова и снова задавала себе этот вопрос. Но эти видения были у нее в голове, она пыталась их отогнать. Ее рука была в крови из-за царапин на лице.

Кровь была на левой руке, на которой было девять родимых пятен по форме напоминающих Башню, той же формы, как и клеймо Адама на груди.

Да, она может убить. Она может убить, чтобы спасти мужчину, которого любит.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Дарси села на крышку туалета и закрыла глаза. – Боже, дай мне силы, - молилась она. – Направляй меня и не оставляй меня, дай сил чтобы я смогла покончить со всем этим кошмаром.

Громко сказав “Аминь”, она сосредоточилась на том, чтобы заставить людей в другой комнате уснуть. Это требовало немало времени и концентрации, так как все они были возбуждены и бдительны, и к тому же полны адреналина, но ей это удалось. Она чувствовала, что они расслабились. Потом услышала какое-то движение и поняла, что они устроились на кроватях и уснули.

Когда на той стороне все стало тихо, послышался хруст гравия под колесами машины, остановившейся у мотеля. Она знала, что приехали за ней. И она знала, что должна взять сумку, которую Адам принес из дома женщины.

Дарси тихонько вышла из ванной и застыла на мгновение, разглядывая спящих. Ее отец и Боадицея лежали вместе, так же, как и она с Адамом ранее. Дарси медленно подошла к Адаму. Она стояла и смотрела на него. Впервые, с тех пор как она его встретила, у него не было беспокойной глубокой складки между бровями. Даже когда он смеялся, не терял это беспокойное выражение.

Но сейчас его не было, и она знала, что это благодаря тому, что он поделился своей историей.

Улыбнувшись, она нагнулась и поцеловала его в лоб, потом переместила свои губы напротив его и прошептала – Чтобы не произошло сейчас, я всегда буду любить тебя.

На мгновение прикоснулась к его волосам, затем повернулась и подошла к двери. На стуле висела кожаная сумка, которую Адам забрал из дома женщины. Боадицея сказала, что зеркало, которое он взял не настоящее, не волшебное. Тогда зачем Дарси забирать его?

Она открыла сумку и, заглянув внутрь, увидела два предмета похожих на рамки для фотографий. Одна была золотой и очень красивой, а другая старой и потрепанной. Дарси не сомневалась в том, какое из них является волшебным.

Покидая комнату, она не могла подавить чувство иронии. Зеркало Нострадамуса все это время было с ними.

Примечание. Английский фут равен приблизительно 30 сантиметрам.

Глава 18

Адам, зевая, проснулся, и первое что захотел сделать, это добраться до Дарси. Все еще не открывая глаз, он вспоминал, как хорошо ее маленькая попка прижималась к нему. Улыбаясь, он протянул руку подальше и подумал: « Заняться бы с нею любовью, и к черту чтения этих зеркал».

Мысли о зеркале заставили его открыть глаза. Поначалу он не понял, где находится, потому что в комнате было темно, и он ничего не видел. Но постепенно, память возвратилась. Потянувшись к ночному столику, он включил свет и осмотрелся. На соседней кровати спали Боадицея и Тейлор, тесно прижавшись друг к другу, как два щенка.

Потирая глаза, Адам почувствовал слабость, как после похмелья. Кажется, Дарси все еще принимает ванну и, возможно, плачет. Когда она это сказала, Адам сразу схватил ручку двери, но Тейлор остановил его. – Пусть она побудет одна, – прошептал он и увел Адама от двери.

И это было последнее, что он помнил. И теперь, часто мигая, чтобы проснуться, он поглядел на дверь в ванную. Она была наполовину распахнута, и он мог видеть свет внутри. Она все еще в ванной? Он улыбнулся тщеславию женщин. То, что она могла лежать в ванной для…

Адам посмотрел на часы. Было почти два часа по полудни.

Он сел на кровать и протер глаза. Ведь это было после восьми часов!

Сделав один длинный шаг, он оказался в ванной, распахнув дверь так сильно, что она ударилась о стену с громким глухим стуком. Ванная была пуста.

Вернувшись в спальню, он увидел, что Боадицея и Тейлор уже проснулись.

- Она ушла. – Сказал он прямо. – Дарси ушла.

Казалось, что на лицо Тейлора нахлынула кровь, будто все, что он узнал в течение своей жизни, затопляло его мозг. У него не было сомнений, что Дарси усыпила их. Но почему?

- Где сумка? – спросила Боадицея, посмотрев на стул, где она раньше висела.

- Да какая разница…- начал Адам и тут его глаза расширились. – Нет, –все, что он мог прошептать.

- Что было внутри? – повысив голос, спросила Боадицея.

- У нас нет на это времени, - резко сказал Адам. – Мы должны найти Дарси, и ты покажешь нам дорогу.

- Ты нашел его, не так ли? – воскликнула Боадицея. – Ты каким-то образом нашел настоящее зеркало.

Тейлор положил ладонь на ее руку, но она вырвалась.

- Почему ты не показал мне? Ты показал ей? Одна из нас могла увидеть…

- Ты? – усмехнувшись, сказал Адам. – И как я могу доверять тебе? Я видел эту комнату. Как я могу знать, кем ты стала?

Боадицея смотрела на него глазами полными огня. – Если ты видел комнату, то должен понимать, что для того чтобы выжить я должна была сражаться.

- Хватит! – воскликнул Тейлор. – Сейчас мы должны заняться поисками моей дочери, а не вами двумя. Боадицея, как мы найдем ее?

- Я не знаю. – Она пыталась усмирить свой гнев. – Она хороший человек. Возможно, это защитит ее. Я знаю, что только Дарси может остановить эту женщину. Но если нет, то я не знаю, что может случиться.

- Будь готова. – сказал Адам. – У нас нет больше времени на разговоры. С этими словами Адам покинул комнату и пошел к консьержу, чтобы взять ключи от машины хозяина мотеля. По дороге он открыл свой мобильный и сильно нажал на хорошо знакомые цифры.

- Майк? – сказал он. – Да, это Адам, да, я все еще в Кэмвеле. Помнишь, я говорил, что мне может понадобиться помощь? Так вот она мне нужна. Я хочу, чтобы ты привел сюда так много людей, сколько сможешь и как можно быстрее. И еще, Майк? Они должны быть вооружены. – Он отключился и вошел в приемную мотеля.

- Мне не нравится это место, - сказала Боадицея, разглядывая грязные стены. – Она могла затопить его. Или сжечь. Ее подчиненные могут прятаться где угодно. Она…

- Хватит! – приказал Адам, обернувшись через плечо. – Дарси, - он звал ее изо всех сил, но ответа не было. Почему, ну почему они научились мысленно посылать сообщения только назад и вперед, а не друг другу? Сейчас он хотел докричаться до нее, произнося ее имя. Он хотел узнать, где ее найти.

- Куда идти? – спросил Адам, как только они дошли до комнаты с торговыми автоматами. Когда он был здесь с Дарси, эта комната казалась ему почти домашней, а теперь она…

- По мне, так у меня мурашки от этого места, - сказал Тейлор. – Дарси не говорила, что вы вдвоем были здесь прежде?

- Да, - ответил Адам. – Но тогда здесь было так … Что он должен был сказать им? О том, как им было здесь хорошо? О том, как Дарси засовывала шоколадные батончики в свое нарядное платье? О том, как она свернулась в крошечный комочек на полке?

- Какая теперь разница? – сердито спросил он сестру. Сразу после встречи, он оправдывал свою жестокость, тем, что не мог ей доверять, но теперь осознавал, что Дарси была права, и ему следует больше доверять этой девушке, перенесшей так много. Если бы он доверился ей и рассказал о зеркале, найденном под дешевым куском ткани, возможно, они смогли бы заглянуть в него и узнать, что будет с Дарси. Адаму говорили, что зеркало показывало то, что могло произойти, а это значит, что предсказания могут измениться.

Покинув мотель, Адам поехал обратно к Роще. Он быстро поставил машину на стоянку и выпрыгнул из машины, прежде чем заглох двигатель. Тейлор и Боадицея побежали за ним, и вошли в гостевой домик, где никого не было. Адам побежал в спальню и, перевернув кровать, опустился на колени и потянул ручку люка.

- Это место было ледохранилищем, и вода текла прямо сюда. – Сказал Адам. – Это место было нужно мне для укрытия. Опустившись вниз, он вытащил оттуда запас оружия: винтовок и пистолетов.

- В чем дело? – спросил он смотрящего на него Тейлора.

- Я никогда не… - начал он, с ужасом разглядывая оружие.

Но Боадицея не растерялась. Она вышла вперед, подняла из этой груды девятимиллиметровый “Люгер” и подкрутила патронник.

Оба мужчин уставились на нее в безмолвии. – Ей нравится все, что можно использовать для убийства, – объяснила она. – К тому же, у меня не было игрушек в детстве.

Адам с уважением посмотрел на свою сестру. Ему впервые пришло в голову что, возможно, она ненавидит эту женщину даже больше чем он.

- Покажи ему что делать, – распорядился он, кивнув на Тейлора. Затем, вернулся в свою комнату, чтобы надеть черный костюм из лайкры, который походил на вечерний наряд Дарси. Вернувшись в спальню, он бросил Боадицее нечто подобное. – Надень это. Тебе будет в нем легче двигаться. А у тебя есть что-нибудь из одежды? – спросил он Тейлора. Сумки мужчины громоздились в углу комнаты.

- Да, - ответил он, и уже через десять минут они покинули дом.

И теперь они были в тоннелях. Не решившись воспользоваться фонарями, они надели очки ночного видения.

- Который? - спросил Адам свою сестру, когда они стояли у входов в три туннеля, начинавшихся из главной комнаты.

- Вот этот. – Ответила она, и пошла к самому маленький проходу. Костюм, который дал ей Адам подошел ей идеально. У нее был широкий кожаный пояс, на котором висели снаряды и три пистолета. В руках была короткая винтовка, запрещенная в Штатах.

У Адама было то же оружие, и еще кинжал, спрятанный в рубашке.

Через некоторое время Адам остановил их. – Я что-то слышу, – сказал он. Они немедленно остановились и стали прислушиваться, но вокруг было тихо. Не было никакого света ни с одной стороны туннеля, никакого движения, ничего.

Адам дал знак идти дальше, через несколько шагов они достигли перекрестка, и он опять остановился прислушиваясь.

- Адам? – услышал он.

Его глаза чуть не налились слезами. Она жива! Голос Дарси был слабым, но она была жива! - Здесь! Здесь, - он хотел закричать ей, но не мог послать сообщение. Она только должна была верить, что он рядом, и она должна была продолжать говорить с ним.

- Ты слышишь ее? – спросил Тейлор

- Да, частично, - прошептал Адам, затем прислонился к стене, стараясь слушать изо всех сил. – Говори Дарси, малышка, поговори со мной, - пытался он сказать ей. – Покажи мне, где ты.

- Адам? Ты здесь? – услышал он еще более слабо.

- Сюда, - сказал он. – Думаю, она здесь.

Но Боадицея остановила его, положив свою руку ему на плечо. – Это не тот путь. Тут что-то не так. Это не та дорога, которая ведет к месту жертвоприношений.

- Не говори мне этого! – воскликнул Адам. – Я слышал Дарси, и она сказала мне идти туда. Ты со мной или нет?

Боадицея обдумывала ответ одну долгую минуту. – Я хочу, чтобы господство ее террора закончилось, - сказала она. – И только Дарси может ее остановить.

- Адам, я здесь. Ты слышишь меня?

- Дарси говорит со мной, - прошептал он, ускорив шаг.

- Адам, приди ко мне. Мне страшно.

- Что-то не так, – снова повторила Боадицея, догоняя их. – Что-то не так.

Адам застыл, в попытке принять решение, от которого будет зависеть жизнь дорогих ему людей. С одной стороны, он не доверяет этой высокой девушке, но с другой - он пытался представить себе, ту ненависть, которую она держит в себе. – Веди нас, - сказал он, наконец, но в его глазах было предупреждение о том, что будет, если она его обманет.

Боадицея без колебаний повела их через тоннель, она двигалась быстро, и даже не оборачивалась проверить идут ли за ней мужчины.

- Она вспомнила дорогу, - сказал Тейлор Адаму, когда они остановились проверить, есть ли кто в проходе. – Она годами жила с мыслью о побеге и спасении и, благодаря нам, к ней вернулась надежда.

Когда Боадицея жестом позвала их следовать за ней, Адам вышел вперед, а Тейлор шел позади него. Но когда Боадицея резко остановилась перед темным проемом, они застыли. – Ничего не понимаю, - прошептала она. – Это и есть та комната. Они должны быть здесь.

- Похоже, она знала что ты обманываешь ее, – сказал Адам. – И она сама обманула тебя.

- Но зеркало показало мне… - начала она, но озадаченно затихла.

- Разве ты не говорила, что зеркало показывает, что может случиться, и не обязательно то, что должно произойти? – спросил Тейлор, вынимая зажигалку из кармана. На стене висел факел, прикрепленный медным держателем. Он снял и зажег фитиль, и, держа факел перед собой, прошел в дверной проем. Боадицея и Адам последовали за ним. – Это только мне или вам тоже кажется странным, что в тоннеле нет людей? Здесь нет даже охранников.

- Она сделала что-то, чего мы не ожидали, - сказала Боадицея, подойдя ближе к Тейлору.

Он зажег еще несколько свечей, чтобы можно было осветить всю комнату. Вдоль стен находились высокие, резные каменные плиты. Освещая факелом, Тейлор исследовал одну из них. – Кто-то разграбил несколько крипт. Я бы сказал, это первое столетие.

- Да, на нее работают воры и грабители, - ответила Боадицея, и вернулась к проему, бросив взгляд на каменный алтарь, стоявший в середине комнаты. Зеркало показало ей, для чего его использовали, и она знала, откуда были эти темные пятна на нем.

Тейлор последовал за Боадицеей, но Адам медлил, зачарованно разглядывая алтарь. Он вспомнил, что уже где-то видел такую отвратительную груду камней. Он вспомнил…

- Идем, брат, - мягко позвала Боадицея, протянув к нему руку. Она хорошо знала, что именно он вспоминал. Зеркало показало ей, что случилось с ее братом в детстве.

Выйдя из комнаты, они переглянулись. В их глазах был немой вопрос – что же дальше?

Боадицея переместила свою тяжелую винтовку.

- Как мы найдем место, где держат Дарси? – спросил Тейлор, было что-то в его голосе похожее на дрожь.

Он повернулся к Адаму. - Ты слышишь ее?

- Нет, - сказал Адам, сжав челюсти. – Она молчит.

- Или ее заставили замолчать, - начала Боадицея, но остановилась, когда Адам впился в нее взглядом.

- Если мы найдем зеркало, - сказал он, - оно покажет нам, где она.

Боадицея выпрямила спину. – Зеркало больше не имеет никакой пользы для нас.

- Но ты можешь увидеть…

- Уже не могу. Я больше не девственница.

Адам только и мог, что застыть в изумлении. Затем, медленно, он повернулся и взглянул на Тейлора.

Тейлор не сразу посмотрел на Адама, но когда он это сделал, в его глазах читалась вина.

– Я думал, Дарси сможет увидеть, что говорит зеркало, когда мы найдем его. Я…

Адам хотел уничтожить их обоих, но не было времени. Что сделано, то сделано. Пытаясь успокоится, он глубоко вздохнул, и посмотрел на сестру. - Ты ведь говорила, что у нее есть другие читатели зеркал, которые могут навести справки о тебе? Может быть, сейчас у нее есть кто-нибудь из них вместе с зеркалом.

Боадицея улыбнулась брату, очевидно, довольная тем, что он подумал об этом. – Есть одно место, куда она идет, чтобы побыть в одиночестве. Возможно, у нее не было времени, чтобы спрятать зеркало в другом месте. Идем со мной. – С этими словами она повернулась и побежала по слабо освещенному коридору с левой стороны от них. Тейлор и Адам последовали за ней.

Адам не мог не думать о том, что только что услышал. Когда это случилось? Он ведь спал несколько часов. Может быть, Тейлор и Боадицея не уснули? И думали, что Дарси все это время находилась в ванной? Или в темной комнате им показалось, что Дарси спала на кровати возле Адама?

Адам подошел близко к Тейлору. – Если ты на ней не женишься, я убью тебя, - сказал он тихо, напоминая Тейлору его же слова о Дарси.

Тейлор оглянулся на него с улыбкой, думая, что он шутит. Но на лице Адама не было и намека на смех. Он был чертовски серьезен. Тейлор кивнул и торопливо догнал Боадицею.

Она привела их к дубовой двери, украшенной замысловатой резьбой, которая, как оказалось, была без ручек и замка. Боадицея прикоснулась к ней в трех местах: к левому глазу маленького уродливого существа, к листку, и к середине резного медальона, и дверь распахнулась.

Боадицея вошла внутрь, высматривая зеркало. Держа оружие в руках, Адам и Тейлор осматривали комнату. Обстановка здесь была также тщательно продумана, как в той комнате, где выяснилось что Боадицея не девственница. Витиевато вырезанная кровать больше подходила для музея. Столы из резного позолоченного дерева. Стены и потолок оббиты акрами богатой парчи и тяжелого шелка – и все это переливалось разными оттенками красного.

Волшебное зеркало висело над комодом из красного дерева на самом видном месте. Боадицея схватила его и посмотрела. Затем, она взглянула на Адама. – Ничего, - прошептала она, с болью в голосе

Адам не хотел думать о ее связи с зеркалом, которую она, должно быть годами изучала. – Какого черта, вы оба не могли подождать?! – воскликнул он, выхватив зеркало у сестры и бросив его на кровать. – Я даже не могу понять, когда же вы…

- Ты никогда в жизни себе ни в чем не отказывал, - сердито ответила она, сделав шаг вперед, будто хотела наброситься на него. – У тебя было все. Тебя никогда ничего не лишали.

- Ты не понимаешь, что несешь. Я потерял все. Ты понятия не имеешь о том, какая у меня была жизнь. Ты ничего не знаешь о…

- Вот оно, - сказал мягко Тейлор. Пока они спорили, он подошел к кровати и смотрел на зеркало, о котором он так много читал.

Адамс не обратил внимания на его слова, но Боадицея обернулась и посмотрела на него.

Тейлор поднял зеркало и с удивлением смотрел на него. – Я их вижу, - прошептал он. – Я вижу комнату и там люди. Вот, взгляните. – Он протянул им зеркало, но когда они посмотрели на него, то не увидели ничего, даже собственного отражения.

- Что ты видишь? – спросила Боадицея. – Опиши мне.

- В комнате темно, я вижу нечетко. Здесь есть люди, на них черные мантии. Их лица закрыты, я не могу понять кто это. Я не вижу Дарси, и никого кто может быть здесь главным, – сказал он, глядя в зеркало широко открытыми глазами. В его голосе был страх.

- На ком-нибудь есть украшения? – спросила Боадицея.

- Какое, черт возьми, это имеет значение? – спросил Адам, но замолчал, когда она подняла руку.

- Да, я вижу обручальное кольцо на руке. Это мужская рука, и судя по ней, он взрослый. Еще я вижу родинку у него на горле, - он удивленно посмотрел на Боадицею.

Она повернулась к брату. – Он видит все еще четче, чем я. Я видела все очень туманно, в неясных запутанных деталях. Но ведь он не девственник.

- Я ничего не понимаю,- сказал Тейлор. – В моей семье только у женщин были способности к оккультизму. Ни у кого из мужчин никогда не было такой силы.

Когда Боадицея посмотрела на него, ее взгляд был полон тепла и ласки. - Возможно, Бог увидел твое доброе сердце, и дал то, чего ты заслуживаешь.

- Где Дарси? – спросил нетерпеливо Адам.

Тейлор посмотрел на зеркало. – Не знаю. Я не вижу ее. Я вижу только спины этих людей. Тут видна только задняя часть толпы. Я не вижу, что происходит впереди.

- Спроси у зеркала, - сказала Боадицея. – Ты должен сказать зеркалу, что ты хочешь увидеть.

- Где Дарси? – спросил Тейлор. Потом с паникой в голосе воскликнул, – Все исчезло!

- Подожди, - терпеливо проговорила Боадицея, - не расстраивайся. У него собственное мнение. Оно покажет только то, что посчитает нужным.

В следующую секунду он расслабился и, уставившись на зеркало, опустился на кровать. – Я видел женщину. На ней не было мантии. Она…

- Что?! – нетерпеливо воскликнул Адам. – Кто она? Где она? Дарси была с ней? Она ведьма?

- Я… - Тейлор пристально всматривался в зеркало, - я не вижу Дарси. Я вижу только эту женщину. Она стоит ко мне спиной. Она в коротком белом пальто с капюшоном на голове и черных леггинсах. Она…она опускает капюшон. Она…

Тейлор отшатнулся назад, раскрыв рот от удивления. Он был шокирован тем, что увидел. – Это…

- Кто? – в один голос спросили Адам и Боадицея.

Тейлор глубоко вздохнул. – У этой женщины длинные светлые волосы, - сказал он мягко. – Я видел ее только раз.

- Кто она? – спросила Боадицея.

- Это мать Дарси, - ответил он, взглянув на Адама.

С минуту Адам просто смотрел на него из-под полуопущенных ресниц. – Жерлен? Но она в Патнеме.

- Почему мать не может прийти на помощь, если ее дочь нуждается в ней? – невозмутимо спросила Боадисея, несмотря на недоумение мужчин. – Что еще ты видишь? Там есть алтарь?

- Покажи мне, где находится эта женщина, - приказал зеркалу Тейлор, затем его глаза расширились, так как “камера” отодвинулась, и он увидел Жерлен Монро, которая стояла перед каменным сооружением, напоминающем алтарь. – Да, это здесь, - сказал он тихо.

- На нем есть какие-нибудь знаки? – быстро спросила Боадицея.

- Да. Они похожи на…, - Тейлор посмотрел на нее, - Я думаю, это египетские иероглифы.

- Я знаю, где они, - сказала Боадицея, направляясь к двери. – Идите за мной. И возьмите зеркало! – добавила она и побежала.

Адам не отставал; Тейлор положил зеркало в рюкзак и последовал за ними. Но в тот миг, когда достигли двери, они упали от тяжелых ударов по голове.

Очнулся Адамс ужасной головной болью и обнаружил, что не может двигать руками. Оба его запястья были прикованы цепями к стене. Он был неподвижен.

Он находился в маленькой подземной комнате, запертой тяжелой дубовой дверью, окованной железом. На стенах, небольших полках и нишах стояли сотни белых свечей. Прямо перед ним, на маленьком дубовом столе лежал кинжал, который он взял из чулана. Адам взглянул на железные браслеты вокруг своих запястий. Если бы он смог вытащить руку…

- Добрый вечер, - услышал он голос, заставивший его обернуться. - Или доброе утро? О, хотя нет, ведь еще нет и полуночи, и я верю, что твоя крошка еще жива.

Прищурившись, чтобы унять тупую боль в голове, и с поднятыми руками, из-за которых он испытывал мучительную боль в ребрах, он посмотрел на женщину, стоявшую перед ним. И хотя она была в длинном черном плаще, расшитом золотой нитью, искрившейся в пламени свечей, зажженных в комнате, он узнал ее сразу.

- Салли, - сказал он, наконец.

- Это одно из моих многочисленных имен, я была однажды твоей горничной, - этот факт, казалось, рассмешил ее, но лицо сразу стало серьезным. – Я выполняла эту унизительную работу в течение пяти лет, пока ждала ее прихода, - она будто выплевывала слова, вызывающие у нее отвращение. – Я узнала ее в тот же момент, когда она подошла к входной двери. В конце концов, я отлично напрактиковалась, следя за ней, не так ли? – она язвительно улыбнулась.

Адаму казалось, что он видит безумие в ее глазах. Или ему это только кажется? Эта женщина держала под контролем целую империю зла в течение многих лет.

- Где она, - спросил он.

- Ждет своего героя, готового спасти ее, - опять повеселела она.

Она подошла к нему. Они были одни в комнате, только он и эта женщина. Если бы он не был скован, то одной рукой разломал бы ее пополам. Теперь, когда она подошла ближе, он увидел, что она была старше, чем ему казалось. Над ее веками были крошечные шрамы. В Кэмвеле в течение длительного времени действительно проходил шабаш ведьм, как он выяснил в ходе своего расследования, и так как его главой с самого начала была одна женщина, он искал кого-нибудь постарше. Но эта женщина могла изменяться – ее лицо и кожа были подтянутыми.

- Где остальные? – спросил он.

- В безопасности. Пока, - подходя ближе, она протянула к нему какую-то трость, которую он не мог разглядеть. И провела ею по его груди. Дотронувшисьдо его раны, она несильно толкнула его.

Адам чуть не потерял сознание от боли, но взял себя в руки. – Где они? – спросил он снова.

Женщина, эта “Салли”, отошла, повернувшись к нему спиной. Она подошла к тяжелому дубовому столу в середине комнаты, и положила на него свою трость. Адам мог видеть, что она была сделана из стали, и на ней были такие же знаки, как на кинжале. Для чего эта зловещая вещь? Для чего она ее использовала в прошлом?

- Тебе известно, что я растила твою сестру как собственную дочь? – спросила она. – Она ни в чем не нуждалась. У нее было самое лучшее из того, что может предложить этот ничтожный мир.

- Кроме свободы, - сказал Адам, и тут же выругался про себя за то, что поспорил с ней.

- Верно, - сказала она, улыбнувшись ему, - у нее этого не было. И у нее не было мужчины. Ты знал, что ты и тот, другой мужчина, были единственными, с кем она была так близка? Но теперь это не имеет значения. Она знает, что будет наказана. Она знает, что не смеет бросать мне вызов.

- Как ты можешь причинить ей боль, если она была тебе как дочь? – спросил Адам, пытаясь подобрать слова, чтобы изменить ее мнение. – Ты должна ее очень сильно любить.

Казалось, что Салли заметила это. – Нет, я не думаю, что должна. Ведь и она никогда не любила меня. Если бы я рассказала тебе, что мне приходилось делать, чтобы она вела себя… Впрочем, я подожду и покажу тебе. Да, я покажу тебе, что я делала с твоей сестрой. – На мгновение она подняла голову, прислушиваясь к чему-то. – Теперь мне пора идти. Что-то приближается.

- Мать Дарси, - сказал Адам, пытаясь сказать или сделать что-нибудь, чтобы выиграть время.

- Да, - сказала Салли, слегка улыбаясь, - она говорит, что является источником силы своей дочери, но не покажет ее до тех пор, пока я не освобожу Дарси. Она, конечно, врет, но я должна убедиться в этом. Через два часа наступит полночь и я должна покончить с этой маленькой ведьмой, которая пришла с тобой. Она…

- Нет, - прошептал Адам, подняв голову. – Послушай, я богат. Моя семья очень, очень богата. Мы можем дать тебе что угодно. Тебе больше никогда не придется работать. Ты будешь жить в роскоши и…

Он прервался, потому что Салли смеялась над ним. – Богат? Ты понятия не имеешь что такое богатство. Я могу купить всю твою семью наличными, лежащими в моем кармане. Нет, сила - это главное. Ты знаешь, что я могу забрать ее силу и оставить себе? Я знаю, что делать. Если ее сила не покинет эту землю, то она достанется мне. Смотри, это ключ. Я прочла все книги, которые написал этот Тейлор Райберн. Он говорил, что если цепь прервется, и не будет прямого потомка, то сила переходит к тому, кто возьмет ее. По крайней мере, так говорит легенда. Я надеюсь, что это правда и сегодня я это выясню.

С этими словами, она вышла из комнаты, захлопнув тяжелую дубовую дверь. Когда она ушла, Адам мучительно вскрикнул. Он тянул цепи вниз, пока его запястья и лодыжки не начали кровоточить.

- Адам?- Он успокоился, услышав голос Дарси в своей голове.

- Адам ты здесь? Мне так жаль. Ты жив? Ты можешь простить меня за то, что я ушла, ничего не сказав?

- Да, о да, Дарси, любимая моя. Я прощу тебе что угодно. Не думай об этом. Только выбирайся оттуда, где бы ты ни была.

- Ты видел, кто она такая? – Спросила она, - Помни, что она напомнила мне о ведьме в “Ханселе и Гретель”.

- Да, - прошептал Адам, так как слезы начали течь по его щекам.

- Я в подземной комнате, и они одели меня в белое длинное платье. Я будто собираюсь петь и танцевать вокруг Стоунхенджа.

Пытаясь изо всех сил выбраться из цепей, Адам улыбнулся через слезы, которые уже свободно текли по его лицу. Шутки, Дарси всегда могла пошутить.

- Но мне кажется, я в белом, потому что я девственница. Но только мое тело является таковым. Я могу с уверенностью сказать, что мои мысли отнюдь не девственны. О, Адам ты тут? Ты слышишь меня? Она ведь не убила тебя?

- Нет, любовь моя, я здесь. Я рядом с тобой. – Прокричал он, отчаянно потянув цепи.

- Я не хочу думать о том, что с тобой случилось что-то плохое. Ты в любой момент ворвешься в эту комнату и спасешь меня. Ты будешь как один из своих средневековых предков и спасешь свою прекрасную деву, правда, любимый?

Со слезами на лице, Адам пытался разорвать цепи, пока наручники не впились в его плоть. – Нет, нет, нет, - это было все, что он мог сказать.

- Адам! Они идут. О Боже, Адам, останься со мной, мне страшно. Я хочу… Они здесь! Дверь открывается. О, Адам, я люблю тебя. Люблю всем сердцем. Я буду любить тебя всегда. Что бы со мной ни случилось, я навсегда люблю тебя. Помни это. Навсегда. Я…

- Неееет, - Адам и кричал и вырывался из своих пут, пока на его лодыжках и запястьях не осталось живого места. Но сколько бы он не пытался, он не мог выбраться.

Когда Адам очнулся, его голова разрывалась от боли. Слабый и дезориентированный, он поднес руку к своему лицу.

- Ты в порядке? – Спросил незнакомый голос.

Адам с трудом сел. Его ребра ныли от адской боли, а голова просто раскалывалась. Запястья и лодыжки были содраны и кровоточили. – Да, - смог он произнести, затем взглянул в глубокие голубые глаза ребенка. Взрослого ребенка. Он смотрел на очень крупного молодого человека с веснушчатым лицом и светлыми волосами шаловливого мальчишки, но с сильным телом игрока в футбол. – Кто ты такой? – прохрипел он, положив руку на шею.

- Патнем, - ответил он.

Глаза Адама расширились. – Ты… - начал он, и сделал резкий выпад в его сторону. Отец, сын, город - Адам хотел уничтожить многих Патнемов из-за Дарси.

- Оставайся на месте, старик,- сказал юноша. – Ты не в той форме чтобы драться с кем-либо.

- Я тебе покажу… - начал Адам, отодвигаясь от стены.

- Лучше бы тебе поберечь свои силы для другого места, - услышал он голос своей сестры. Адам резко повернулся. Боадицея и Тейлор сидели на полу с другой стороны комнаты.

Адам понимал, что она права. Медленно, оценивая насколько серьезны его раны, Адам поднялся вдоль стены. – Где мы находимся? Что случилось? – спросил он, осматриваясь вокруг.

Они находились в большой подземной комнате, в которой, казалось, не было никакого выхода. Только взглянув выше, он увидел на потолке отверстие с железной решеткой. Комната была овальной с куполообразным потолком и грязными стенами – они не смогут взобраться по ним. Опять осмотрев на комнату, он увидел, что она была пуста. Только грязь на полу и на стенах. Боадицея сидела на полу рядом с Тейлором, на коленях которого лежало зеркало.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Адам Патнема.

- Жерлен хочет спасти свою дочь, а я пошел с ней. Дарси и я собираемся пожениться.

- Только через мой труп, - сказал Адам.

- Согласно зеркалу, - сухо произнес Тейлор, - это именно то, что должно произойти.

Адам провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. – Я был прикован цепями к стене, я видел ведьму. И я слышал Дарси. Но потом, я потерял сознание. Что было дальше?

- Тебя сюда бросили через это отверстие, - сказал Патнем, глядя наверх. – И я тебя поймал. Я не уверен, но полагаю, мы останемся здесь, пока не умрем.

- Отличная мысль, - сказал Адам, шевеля ногами и запястьями. Он еще мог стоять и ходить. – Так как мы выберемся отсюда?

- Мы построимся в лесенку, - сказала Боадицея, поглядев наверх, а затем на Патнема. – Я уверена, что он нас всех выдержит.

- Конечно, смогу – сказал он, усмехнувшись, как двенадцатилетний мальчишка.

Адам повернулся к Тейлору, который зачарованно уставился на зеркало. – Почему мы не увидели, что будем схвачены? И почему у тебя не отобрали зеркало?

До того как он успел ответить, Боадицея сказала, - Потому что, он не спрашивал этого у зеркала, и я не думаю, что она знала про него.

- Что это за штука? – спросил Патнем.

- Это зеркало, предсказывающее будущее, - ответил Адам.

- Круто. А оно может сказать, выберемся ли мы отсюда?

- Мы можем…- начал Тейлор, но Боадицея прервала его.

- Я могу слышать твои мысли. Обдумай свой вопрос и зеркало покажет тебе то, что хочет показать, - в ее голосе чувствовалась горечь женщины, у которой было много опыта работы с волшебным зеркалом.

- Да, мы можем выбраться, - сказал он мягко.

- Мы сможем спасти Дарси? – спросил Адам.

Тейлор посмотрел в зеркало, потом сказал, - Нет. Мы не можем. Ведьма намного сильнее нас. Она всех нас убьет.

- Где Дарси? – снова спросил Адам.

- Она…- Тейлор всматривался в зеркало, - она уснула. Она…- Он посмотрел на Боадицею. – Теперь она привязана к алтарю. Он был пуст, но сейчас… - Он глубоко вздохнул. – Но сейчас Дарси на этом каменном алтаре.

- Где Жерлен? – спросил Патнем. – Она может спасти Дарси?

- Как она может спасти ее, если мы не можем? – спросил Адам.

- Она сбирается предложить себя в жертву вместо Дарси, - ответил он.

Глава 19

- Хорошо, все знают что делать? – спросил Адам и все три человека кивнули. – Думаешь, что сможешь удержать нас, парень?

- Несомненно, старина, - многозначительно сказал Патнем.

Адам проигнорировал усмешку, посмотрев на Тейлора.

- На решетке на потолке нет замка?

- Нет, - ответил Тейлор, смотря в зеркало. – На такой высоте он не требуется.

- Будем делать все помедленнее, - сказала Боадицея. – Рука Тейлора … - Сказав это, она посмотрела на Тейлора и между ними прошла такая волна чувств, почти как электрический разряд.

Слабо улыбнувшись, Тейлор кивнул в ответ.

- Да, помедленнее. Нам не требуются еще ранения. Адам … - Он замолчал, не желая говорить, насколько ужасно выглядел Адам с кровоточащими лодыжками и запястьями. Тейлор повернулся к Патнему. – Ты готов?

- Да, определенно, - ответил молодой человек, становясь прямо под решеткой. Сцепив руки, он посмотрел на Адама. Медленно двигаясь, Адам начал подниматься на плечи Патнему. Он двигался осторожно, опасаясь проткнуть свои легкие сломанными ребрами, и места, где железные наручники врезались в него, чертовски болели.

- Как ты об этом услышал? – спросил Тейлор Патнема, помогая Адаму подниматься. Парень был твердый как скала.

- Тетя Дарси - Тельма позвонила, чтобы похвастать, что Дарси, наконец, спросила кто ее отец. Тельма уродливая и ужасно ревнует Жерлен. Полагаю, Жерлен всегда знала кто отец Дарси, потому что она позвонила в твой офис, а ей ответили, что вы в Кэмвеле в Коннектикуте проводите расследование. Так что Жерлен пришла ко мне, и мы ехали всю ночь, чтобы добраться туда.

Патнем сцепил руки, чтобы поднять Тейлора. Он собирался забраться на Патнема следом за Адамом.

- Не понимаю, - сказал Тейлор, он хотел разговаривать, чтобы отвлечься от боли в руке. Он не думал, что она сломана, но она была сильно вывихнута. – На меня произвело впечатление то, что мать Дарси не знала, кто был отцом ее ребенка.

- Именно это Тельма говорила всем. Она на самом деле жутко ненавидит свою сестру. По пути сюда, Жерлен рассказала мне правду. Она украла из твоей машины какие-то документы, так что она знала кто ты такой.

- Тогда почему она не связалась со мной, когда узнала, что беременна? – спросил Тейлор. Честно, он понятия не имел, что бы сделал, если бы девушка, которую он едва знал, сказала бы ему, что носит его ребенка, но, по крайней мере, все эти годы он бы знал о своей дочери.

Патнем слегка вздрогнул, когда нога Адама надавила ему на плечо, но он не пошатнулся под дополнительным весом Тэйлора.

- Жерлен хотела родить, восстановить свою фигуру и заявиться к тебе домой с симпатичным ребеночком. Но ты уже женился. – Патнем говорил так, будто не мог понять, почему Жерлен когда-либо хотела его.

- Тогда Жерлен решила подождать пару лет, пока не закончится медовый месяц твоего брака, а потом она бы познакомила Дарси с тобой. Но к тому времени, как Дарси исполнилось четыре, она уже была очень странной, а Жерлен прочитала одну из твоих книг, так что она знала, что вся твоя семья – кучка чудаков. Без обид. Так что Жерлен не сказала тебе о том, что у тебя есть дочь, потому что, как она сказала, хотела, чтобы ее ребенок вырос нормальным.

- Нормальным! – воскликнул Адам, когда Тейлор взобрался ему на плечи. – Дарси передавали от одного человека другому, в то время как ее мать порхала от одного мужчины к другому. Что в этом «нормального»?

Если бы Патнем мог, он бы пожал плечами.

- Да. Ну, Жерлен не получит награды за звание хорошей матери. Все ее время занимают только заботы о сохранении ее красоты. Но она на самом деле хорошо разбирается во всем, что связано с красотой.

- Она … - начал Адам гневным голосом.

Тейлор перебил его, надежнее устроившись на его плечах.

- Итак, почему теперь Жерлен здесь?

- Чтобы спасти свою дочь, - ответил Патнем так, будто он должен был это знать. – То, что Жерлен никогда не хотела находиться рядом с таким странным ребенком как Дарси, не значит, что она ее не любит. Дарси ее плоть и кровь. Жерлен сказала, она думала, что если ты узнаешь, что у тебя есть дочь, ты превратишь ее в ведьму, как и других своих родственников. Так что, когда она услышала, что Дарси здесь, и ты тоже здесь, а этот город полон ведьм, не нужно быть гением, чтобы все это сопоставить.

Патнем посмотрел на Боадицею, стоящую перед ним, ждущую, чтобы взобраться по лестнице из людей.

- Кто ты?

- Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее сейчас, - сказал Адам.

Прежде чем они начали строить эту лестницу, Тейлор проконсультировался с зеркалом и узнал, что они могут победить ведьму только с помощью Дарси. Но Тэйлор видел, что Дарси была погружена в глубокий сон, так что она не сможет использовать свою силу.

- Как мы разбудим Дарси? – пробормотал Адам, помогая своей сестре залезть на него и на Тейлора. Пытаясь сконцентрироваться на том, что делал, он в то же время понимал, что как только они выберутся отсюда, возникнет много проблем, которые надо будет решить.

- Стимуляторы, - сказал Тэйлор. – Если бы у нас были стимуляторы, мы могли бы ее разбудить.

- Ты имеешь в виду, как таблетки для похудения? – спросил Патнем, его голос дрожал от напряжения, под весом, который он держал.

- Сумка Жерлен … забита таблетками для похудения, - сказал он. – Растолочь их. Сунуть в рот Дарси.

- Но они могут дать реакцию с тем, что ей дали, чтобы усыпить, - сказал Адам. Теперь он держал двоих - Тейлора и Боадицею.

- У тебя … есть идея получше? – спросил Патнем, в следующий момент Боадицея добралась до верха, распахнула решетку и подтянулась. И как только выбралась наружу на холодный ночной воздух, она увидела дюжину людей, низко пригнувшись бежавших через поле, и она сердцем чувствовала, что это люди, которым звонил Адами, и которых давным-давно видела в зеркале. Боадицея решила рискнуть и выкрикнула одно слово, которое, она точно знала, привлечет их внимание:

- Монтгомери!

Глава 20

Год спустя.

АДАМ СМОТРЕЛ НА СВОЮ новорожденную дочь и не мог перестать гадать, каким будет ее будущее. Ее мать обладала способностями, которые все еще не до конца исследовали. Ее дедушка, обладающий способностью видеть будущее в волшебном зеркале, сказал, что никто не может знать, сколько унаследовал ребенок в их семье, пока он не станет взрослым. Теперь Адам задавался вопросом, будет ли его дочь такой же могущественной, как и ее мать, или если …

Нежно положив малышку обратно в ее колыбельку, он прошел по комнате к другой колыбели. У его сестры и Тейлора родилась дочь, и он думал, какие силы унаследовала эта девочка. Когда Тейлору сказали, что его жена ждет ребенка, он не поверил. Он терпеливо объяснил доктору о своем ранении.

- В трубах образовались спайки, они закупорены, - сказал Тейлор доктору.

Врач улыбнулся и ответил:

- У меня на кухне в раковине трубы тоже были закупорены, но они все же протекают.

Сейчас, когда Адам смотрел на колыбельки, в которых спали драгоценные малыши, он мысленно вернулся в ту ночь год назад.

Именно его кузен Майкл Таггерт спустил веревку и помог Тейлору, Адаму и Патнему выбраться из Камеры Смерти, позже они узнали, что так называлась эта комната. Согласно просьбе его кузен привел с собой много мужчин с целым арсеналом, но не было произведено ни одного выстрела, потому что к тому времени как они добрались туда, все было кончено.

Благодаря описаниям, которые ей дал Тейлор, Боадицея поняла, где держали Дарси, и бросилась бежать раньше, чем остальные успели выбраться из глубокой камеры. Майкл отправил с ней двух их кузенов, а сам остался, помогая остальным.

Адам побежал сразу же, как выбрался и догнал сестру, когда она добежала до здания. Им потребовались все их силы, чтобы открыть огромные двери со стальным покрытием в конце коридора.

И когда двери открылись, Майкл попытался помешать Адаму, увидеть, что было в комнате, потому что из-за царившей там тишины он пришел к выводу, что там никто не остался в живых. Но Адам вырвался и медленно вошел в комнату. Дарси вошла в эту комнату одна, и он сделает то же самое.

Слева от него было пространство – какой-то древний предмет, покрытый знаками и символами – переходящее в проход. Опираясь на омерзительную стену левой рукой, хоть ему и было неприятно прикасаться к резным знакам, он остановился, когда его глаза приспособились к тусклому свету в комнате.

Рядом с дверью была клетка, примерно четырех футов в высоту и шести футов в ширину, а в ней находилось полдюжины детей, все малыши, самому старшему не больше четырех лет.

Моргая, Адам уставился на клетку, не совсем понимая, почему там были дети, и на миг ему показалось, что они мертвы. Они были навалены друг на друга, руки и ноги вперемешку. Но потом, один из детей пошевелился, и Адам понял, что они спали. Он не сомневался, что Дарси использовала свой дар, чтобы усыпить детей.

Адам сделал еще несколько шагов, пройдя мимо детей, и как только обошел стену, он увидел на полу трех людей, двух мужчин и женщину. На них всех были длинные темные мантии. И у каждого из носа натекли лужицы крови – как у Адама, когда однажды Дарси оглушила его своей силой.

Слева от него находился каменный алтарь – и когда Адам посмотрел на него, он вспомнил, что так давно с ним случилось. Он вспомнил алтарь, женщину и нож – и приближающийся к нему раскаленный кончик знакового железа.

Адаму пришлось остановиться на миг, чтобы преодолеть ужасные воспоминания, потом он сделал шаг вперед.

За краем алтаря он увидела женскую голову, ее выкрашенные в черный цвет волосы были раскинуты по полу. Ее лицо было повернуто в другую сторону от него, но Адам знал, кто она такая: Это была Салли – официантка, которая ждала, чтобы он привел к ней Дарси.

Когда Адам сделал еще один шаг вперед, он уже мог видеть две трети ее тела и часть лица. Он не заметил на ней никаких ранений кроме струйки крови из одной ноздри, но тело было безжизненным.

Когда он сделал еще один шаг, его сердце пустилось вскачь. Где Дарси? Она жива? Женщина у его ног, сжимала в руке нож, который он украл за железными перекладинами. Адам понял, что вернул ей этот нож.

Теперь он находился в шаге от ее мантии. Еще один шаг и он сможет увидеть, что находилось за алтарем.

Адам перешагнул через мертвую женщину. За алтарем лежало бледное тело Дарси. Опустившись на колени, Адам нежно и мягко поднял тело Дарси и прижал ее к себе. Он не мог сказать, жива она или мертва.

Именно Тейлор схватил руку Дарси и нащупал пульс.

- Думаю, она все еще жива, - сказал он, - но мы должны немедленно доставить ее в больницу.

Майкл сказал, что понесет Дарси, так как Адам был не в состоянии нести кого-либо, но Адам не отпустил ее. В дверях он заметил, что Патнем смотрит на Дарси влюбленными глазами. Недавно Адам хотел заставить этого молодого человека мучиться за все, что он сделал Дарси, но сейчас он видел любовь в глазах Патнема. И он видел, что молодой человек понимал, что потерял женщину, которую любил.

Когда Патнем отвернулся, Адам сказал:

- Куда ты пойдешь?

- Искать Жерлен, - сказал он.

В этот момент Адам почувствовал нерешительность. Он не хотел оставлять Дарси, но знал, что очень многим обязан Патнему и Джерлин. Адам нехотя передал Дарси своему кузену, взял ружье и последовал за Патнемом. Услышав позади себя шаги, он развернулся, готовый выстрелить, но это были Тейлор и Боадицея с ружьями на плечах.

Адам хотел было сказать им, чтобы они остались с Дарси, но передумал. Именно Боадицея лучше всех знала эти туннели. Тогда он подошел к Патнему, чтобы сказать, что надо позволить Боадицее вести их, потом они все пригнулись и побежали.

Из-за женщины, которая привела шабаш ведьм к смерти, кругом царил хаос, так как ее последователи сбежали, спасая свои жизни – но они не пожалели времени, чтобы ограбить многие комнаты в туннеле во время бегства.

Через час бесплодного поиска, Патнем прислонился к стене, в его глазах стояли слезы.

- Она мертва. Я знаю, что она мертва. Что я за Патнем, если не могу защитить то, что мне принадлежит? – сказал он.

- Тебе не принадлежит … - начал Адам, но когда он взглянул на лицо Патнема, ему не хватило смелости продолжить. Тейлор стоял под факелом, он вытащил зеркало из своего рюкзака. Как Боадицея и предупреждала, зеркало молчало, и как только он не спрашивал, оно не показало ему местонахождение Жерлен.

Адам повернулся к Патнему.

- Почему Дарси говорит, что должна тебе семь миллионов долларов? – спросил он мягко.

- О, - сказал Патнем, смотря вниз на пол. Повсюду валялись остатки массового дезертирства. У одной стены валялась полуоткрытая коробка с бумажными стаканчиками, у другой сломанный стол. – Я сказал ей, что если она выйдет за меня замуж, я прощу долги всем в Патнеме. – Он посмотрел на Адама. – Знаешь, закладные, ссуды на покупку машин, и тому подобное.

Глаза Адама сузились.

- Но ты в любом случае простишь все долги, даже если Дарси не выйдет за тебя замуж, не так ли?

- Да, конечно, - сказал он. – Но такой как Дарси больше нет. Я никогда не найду …

- О! – воскликнул Тейлор, смотря в зеркало. – Это неправда. Ты очень скоро женишься и я … - Он посмотрел на Адама. – Судя по тому, что церковь забита людьми, похожими на твоих родственников, думаю, Патнем женится на ком-то из твоей семьи.

Адам скорчился, а Патнем усмехнулся.

- Можно я буду называть тебя «папой»? – спросил Патнем.

- Назови и долго не проживешь, - ответил Адам. – Теперь пошевеливайся.

Через час они нашли Жерлен – ее красота была потрясающей – настолько напичканную наркотиками, что доктор сказал, это чудо, что она была все еще жива.

- Все эти таблетки для похудения, - сказал Патнем. – Ее тело настолько привыкло к таблеткам, что может справиться с чем угодно.

Когда Жерлен выздоровела, она рассказала, что достаточно разговорила ведьму, чтобы выиграть время и освободить свои карманы от таблеток для похудения, раздробить капсулы и собрать около чайной ложки порошка. Притворившись, будто колдует над своей дочерью, она насыпала порошок Дарси в рот. Стимулятор достаточно взбодрил Дарси, чтобы она смогла воспользоваться своей силой, остановить ведьму и ее приспешников. Против Дарси было четверо, но она победила. Она использовала свое Искреннее Убеждение, свой великий и поразительный божий дар, чтобы убить их. Позже вскрытие показало, что все четверо умерли от сильного кровоизлияния в мозг.

Адаму, Дарси, Тейлору и Боадицее потребовалось много времени, чтобы оправиться от того, через что им пришлось пройти. Почти неделю Дарси находилась в состоянии, напоминающем кому. Врач удивленно сказал:

- Вы не поверите, но она спит. Может ли она быть настолько измучена?

- Да, - ответил Адам, смотря на Дарси, мирно спящую на больничной койке. Он заполнил комнату желтыми розами и сидел рядом с ней, держа ее за руку на протяжении всех дней, пока она спала. Те несколько раз, когда он видел, как она использовала свою силу, изматывали ее, так что он не знал, что ей потребовалось, чтобы убить четырех человек.

Все время, пока Адам ждал, когда она проснется, он бережно держал в руках маленький золотой медальонс тайком отрезанным локоном Дарси.

Проснувшись в первый раз, она улыбнулась ему, попыталась сесть, но это было слишком тяжело для нее, так что она снова уснула. На следующее утро через большие окна в симпатичной больничной палате, которую для нее обеспечил Адам, проникло солнце, и Дарси открыв глаза увидела Адама, Тейлора, Боадицею, Патнема и свою мать, стоящих и наблюдающих за ней.

Дарси моргнула, посмотрев на мать, потом сильно сжала руку Адама.

- Все в порядке, - сказал он. – Она пришла, чтобы помочь.

Дарси повернулась к Адаму с глазами полными недоверия.

- Странный ребенок, - сказала Жерлен, потом вышла из комнаты. Через час Патнем попросил Адама выйти в коридор, где он сказал, что Жерлен хочет вернуться домой.

- Что она хочет? – спросил Адам.

Патнем выглядел смущенным.

- Вернуться домой, - повторил он.

- Нет, я имею в виду, есть ли в мире что-то такое, что бы ей хотелось иметь? Что-то, что я мог бы ей дать?

Патнем улыбнулся.

- Между нами, думаю, Жерлен хотелось бы стать кинозвездой.

- Я посмотрю, что можно сделать, - сказал Адам, улыбаясь Патнему. – А есть что-то такое, чего хотелось бы тебе?

- Нет, я унаследовал деньги. Много денег. Я хотел … - Он замолчал и взглянул на дверь палаты Дарси.

- Он сказал … я имею в виду, отец Дарси сказал, что … - Патнем посмотрел на свои туфли.

- Что видел в зеркале как ты женишься на моей родственнице? – улыбаясь, спросил Адам. – Думаешь, что сможешь выдержать несколько недель в доме моих кузенов в Колорадо? Я удостоверюсь, чтобы они пригласили всех Монтгомери и Таггертов, чтобы познакомить с тобой. Такой привлекательный молодой человек как ты обязательно должен найти кого-нибудь в этой толпе.

- Ты так думаешь? – спросил Патнем, его лицо засияло. – Девушки там, дома, хотят меня только потому, что я Патнем. Дарси единственная, кто не хотел меня.

- Дарси – особенная, - мягко сказал Адам, потом протянул руку и пожал руку Патнему. – Спасибо за то, что ты сделал. Если бы не ты, многих людей сейчас не было бы в живых. – Он понизил голос. – Включая Дарси и меня.

Патнем пожал Адаму руку, но при этом смотрел в сторону и его лицо было красным от смущения.

- Возвращайся через час, я все устрою, - сказал Адам. – А почему бы тебе не взять Жерлен с собой в Колорадо? Эй! Может быть, тебе стоит отвезти ее в Нью-Йорк за покупками, прежде чем вы поедете туда.

- Я думал, ты хочешь поблагодарить меня. А теперь хочешь отправить меня за покупками с женщиной?

Адам засмеялся.

- Извини. В Колорадо тоже есть магазины. Я устрою, чтобы она отправилась по магазинам там.

Улыбаясь, Патнем повернулся, чтобы уйти.

- Подожди минутку, - позвал его Адам. – Какое у тебя имя?

- У меня его нет, - сказал Патнем через плечо. – Зачем из-за него заморачиваться, так говорил мой отец. Никто никогда не звал его по имени, так что он не дал мне имени.

- Что означает буква «Т» в имени Дарси?

Путнэм улыбнулся.

- Тейлор. Похоже, что Жерлен назвала ее в честь отца.

Молодой человек обогнул угол, а Адам прислонился к стене. Еще один секрет, который Дарси от него утаила. Когда она увидела фотографию своего отца на экране компьютера, она не сказала ему, что ее второе имя – Тейлор.

Адам повернул голову, когда услышал, что открылась дверь в детскую и вошла Дарси. Даже когда она была беременна, она не набрала много веса. Ее живот вырос до огромных размеров, но на остальных частях ее тела не прибавилось ни грамма жира.

Год назад, как только Дарси стало получше, они полетели в Колорадо. Ей требовалось место, где она могла быть в покое и отдыхать, и Боадицея хотела, чтобы она встретилась с ее семьей.

Но после первых нескольких дней хаоса, когда все Монтгомери и Таггерты слетались со всего света, чтобы познакомиться со своей давно потерянной родственницей, Боадицея больше не смогла этого выносить. Она всю жизнь провела в одиночестве и не могла выдержать шум, производимый ее неистовой семьей. Однажды днем они с Тейлором тихо улизнули и поженились; потом полетели обратно в Вирджинию домой к Тейлору.

- Жаль, что мы не могли так сделать, - сказала Дарси Адаму.

- Что? – спросил он. – Поехать в Вирджинию?

- Нет. Тихо пожениться и иметь свой собственный дом. С поваром.

- Тихо пожениться? – спросил он, улыбаясь и притягивая ее в свои объятия. – Но ты говорила, что хочешь самую пышную свадьбу из всех, которые когда-либо видели в Соединенных Штатах.

- Говорила, пока та женщина …

- Устроитель свадьбы?

- Да. Она. Она спросила меня, какие я хочу, чтобы из торта вылетали голуби, розовые или голубые. Адам, я не хочу, чтобы на моей свадьбе были одни из этих грязных существ. Я просто хочу …

- Что ты хочешь?

- Нашу семью. Ты, я, твоя сестра, мой отец, и … - она посмотрела вниз.

Взяв рукой ее за подбородок, Адам приподнял ее лицо. – И твоя мама?

- Да, - сказала Дарси. – Думаешь, она сможет выкроить время теперь, когда ты засунул ее в тот фильм с Расселом Кроу?

- Она была рядом, когда ты нуждалась в ней до этого, так что думаю, она, скорее всего, будет рядом, когда ты будешь нуждаться в ней в этот раз.

- Да, - мягко сказала Дарси, потом оттолкнула руку Адама от своего подбородка. – Веди себя хорошо!

Адам убрал свою руку.

- Что случилось с девушкой, которая предлагала мне свое тело при каждом удобном случае?

- Это было до того, как ты влюбился в меня, - сказала Дарси улыбаясь. – У меня был план затащить тебя в постель и заняться с тобой такой дикой, страстной любовью, чтобы ты в меня влюбился. А теперь ты любишь меня, так что мне не надо больше унижать себя сексом до свадьбы.

- Унижать? – сказал Адам. – Ты ведь понимаешь, что сейчас двадцать первый век, не так ли? – Посмеиваясь, он покачал головой. – Ладно, ты умираешь от желания что-то мне сказать? Я почти могу прочитать твои мысли.

- Где мы будем жить? Я имею в виду, ни у тебя, ни у меня нет работы, так что мы можем жить, где пожелаем.

- И где же ты хочешь жить?

Когда Дарси посмотрела на него, ее глаза сузились до едва заметных щелок.

- О, нет, ты не станешь, - сказал он, потом поднял ее на руки и закинул на плечо. – Никакого использования Искреннего Убеждения на мне! Где ты хочешь жить?

Когда Дарси не ответила, он опустил ее вниз и посмотрел ей в глаза. На этот раз они были широко открыты. Она что-то молча спрашивала у него, но тишина не продлилась долго. Когда она ответила, она сказала это своим голосом и своими мыслями - и получившийся звук был настолько громким, что Адам зажал уши руками.

- Вирджиния! – закричала она.

- Ладно, ладно, - сказал Адам. – Твой отец, моя сестра. Я понял.

- Спасибо, - сказала Дарси, прыгнув на него, ногами обхватив его талию и руками обнимая за шею.

Вот как они поселились в Вирджинии. Адам купил большой старый колониальный дом, расположенный на двадцати пяти акрах земли. И через две недели как они с Дарси поженились, она попросила его разрешить ее отцу и Боадицее переехать к ним. Сначала Адаму не понравилась эта идея. Он вырос в окружении огромного количества людей, так что хотел больше приватности. Но они вчетвером столько вынесли вместе, что им было трудно расстаться.

После того, как все они поселились в большом старом доме, именно Адам стал тем, кто познакомил Боадицею с миром. А Тейлор и Дарси начали работать вместе над тем, чтобы узнать, что она могла делать своим Искренним Убеждением.

Дарси родила их дочь за неделю до их первой годовщины свадьбы. Тогда же Адам рассказал ей, что его кузен Майкл купил Рощу в Кэмвеле и нанял рабочих с бульдозерами, чтобы разрушить подземные туннели.

О чем Адам не рассказал своей жене, так это о том, что было найдено в некоторых комнатах в туннелях. Однажды, когда Дарси лежала в постели со своим нескончаемым утренним недомоганием, Тейлор и Боадицея – которая не страдала от утренней тошноты во время беременности – поехали в Коннектикут и прошлись по тем местам, которые обнаружили рабочие. Некоторые вещи они закопали – с молитвами и службами, часть разрушили, но кое-что сложили в новый Рейндж Ровер Тейлора и забрали с собой в Вирджинию. Большая часть вещей и сейчас была сложена в хранилище, спрятанном в доме. Но зеркало Нострадамуса Тейлор хранил в своей спальне и ежедневно заглядывал в него. Он работал со своей дочерью, чтобы изменить или предотвратить то, что видел.

Адам посмотрел на свою жену и улыбнулся.

- Счастлива? – спросил он.

- Безмерно, - сказала она, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его.

- Никаких сожалений?

- Никаких, - ответила она; потом, держа его за руку, подошла к колыбельке их дочери.

ЭПИЛОГ

Три года спустя.

Две маленькие девочки, Холли Монтгомери и Изабелла Райберн всегда во все влезали. Чтобы присматривать за ними наняли двух женщин, но малышки все равно убегали.

- Где вы? – звала их расстроенная няня, заглядывая за стулья и двери. – Когда я вас поймаю, вы об этом пожалеете. – Но она знала, что это была напрасная угроза, потому что девочки умели успокаивать ее гнев, как только заглядывали ей в глаза. В ее единственную десятиминутную передышку, они взяли из холодильника шесть стаканчиков йогурта, открыли их все и вылили в ведро с мукой. Потом они бросили в смесь несколько собачьих галет, и два щенка ирландского сеттера запрыгнули в ведро, вылезли из липкой субстанции и начали резвиться по всей кухне.

Когда няня увидела этот беспорядок, она была так сердита, что решила немедленно уволиться. Но девочки посмотрели на нее своими большими глазами и она им все простила.Даже не стала заставлять девочек помогать ей убирать. Она нежно умыла их, напевая их любимые песни; потом дала им печенье с молоком, а сама приступила к уборке кухни.

Но теперь она поняла, что с нее достаточно. Она безумно любила детей, но устала их искать, устала убирать ужасающий беспорядок. Она устала …

Няня перестала думать, потому что нашла девочек. Они сидели на покрытом коврами полу в своей игровой комнате, кидая друг другу мяч.

Няня не сказала ни слова, просто попятилась из комнаты, пока не ударилась о стену в коридоре, потом побежала. Ей сказали, что она может побеспокоить родителей только в чрезвычайной ситуации, но сейчас она не стала колебаться. Она распахнула дверь в офис без стука.

- Вы должны пойти сейчас! – сказала она на одном дыхании.

- Кто-то поранился? – спросила Дарси, вставая со своего стула. Перед ней лежали газетные статьи, и она пыталась решить проблемы, о которых говорилось в статьях.

- Никто не поранился, - сказала няня. – Ваши дочери играют с мячом!

- Не думаю, что это веская причина, чтобы прерывать нас, - сказал Тейлор. – Мы …

Боадицея посмотрела на Дарси и в следующий момент обе женщины выскочили в дверь, Адам и Тейлор следом за ними.

В детской две маленькие девочки на самом деле играли в мяч. Ярко-красный он летал по воздуху от одной малышки к другой.

Странность заключалась в том, что они не использовали рук. Дети бросали мяч друг другу одной лишь силой мысли.

- О, будь я проклята! - воскликнула Дарси

_________________

Content

Джуд Деверо
Навсегда

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

ЭПИЛОГ