УКСУС Сергей

Остров - 2

Сергей УКСУС. Остров

Часть вторая

Вместо пролога

Тот, кто желал привести пример пышности и сложности церемоний, обязательно вспоминал императорский двор Каххара. На торжественных мероприятиях, проводимых при нём, едва ли не каждый шаг, каждое слово, каждый поворот головы сопровождались строго регламентированным количеством поклонов и ритуальных жестов. Да и сами по себе шаги, слова и повороты предписывались не менее жёстко. И за всем этим неусыпно следило недремлющее око Главного Церемониймейстера, отмечавшее любую мелочь, выбивающуюся из отточенного веками (да что там веками?! Тысячелетиями!) порядка. Это была Традиция!

В то же время в отсутствие посторонних какой-нибудь помощник какого-нибудь министра мог запросто просунуть голову в кабинет Любимого Сына Повелителя (именно таким был официальный титул каххарского Императора) и поинтересоваться:

— Разрешите, Ваше Величество?

И это тоже была Традиция!

— Разрешите, Ваше Величество?

Император, последние полчаса размышлявший над проектом очередного указа о пожаловании землями одного из многочисленных подданных, с видимым удовольствием отложил пергамент и пробурчал:

— Заходи быстрее! И дверь прикрой! Дует! — после перенесённой десять лет назад тяжёлой болезни у хозяина кабинета развилась патологическая нелюбовь к сквознякам.

В щель удивительно ловко и бесшумно, несмотря на огромный рост и широкие плечи, проскользнул сорокалетний чисто выбритый блондин со взглядом опытного сердцееда. Плотно притворив за собой дверь, он замер, выжидательно глядя на своего Императора.

— Ну чего встал?! Садись, вон, и рассказывай, что за гадость опять приволок…

— Вам, конечно, виднее, Ваше Величество, — быстро усевшись в указанное кресло ответил посетитель, но лично я оценил бы новости, как… м-м-м… — он запнулся, подыскивая нужное слово.

— Новости… — всё так же недовольно буркнул Император. — Знаешь, как говорят на юге? Лучшая новость — это отсутствие новостей! А тут каждый день… — он откинулся на спинку своего любимого кресла. — Так что там накопал?

Начальник Императорской Тайной Службы — а именно такую должность занимал блондин — вздохнул:

— Ваше Величество, несомненно, помнит о том, что четыре моих агента, пытавшиеся донести сведения о заговоре жрецов до вашего коллеги, бесследно исчезли. Так вот, у меня появились основания полагать, что кто-то из них всё же сумел кое-чего добиться…

— Это ваше «кое-чего», барон, — вскинулся Император, — меня совершенно не устраивает! Со-вер-шен-но! — повторил он по слогам.

Блондин, покаянно склонив голову, переждал короткую вспышку начальственного гнева, после чего невозмутимо продолжил:

— В результате этих долгорясых заговорщиков ждёт очень неприятный сюрприз. Очень, — подчеркнул он и замолчал, ожидая реакции на свои слова: иногда Его Величество был не прочь самостоятельно разгадать какую-нибудь несложную загадку. «Для тренировки мозгов», — как он при этом говорил. Однако в этот раз августейший хозяин кабинета находился не в том настроении:

— Не тяни. Что там ещё стряслось?

— Да в общем-то ничего особенного, Ваше Величество, — пожал плечами разведчик. — Если, конечно, не считать того, что один из ключевых пунктов заговора полетел, простите, гулону под хвост. Как вы знаете, долгорясым очень нужно убрать из центральных провинций верные Императору легионы. И для этого они пытались поднять восстание тёмных на так называемом острове, в бывших владениях ваших далёких предков.

— Уже попытались?!

— Простите, Ваше Величество, я не совсем удачно выразился. Планируют поднять восстание.

— Хочешь сказать, что оно не состоится? — наконец-то включился в игру Сын Повелителя. — Или состоится, но по другому сценарию… — забормотал он себе под нос. — Скорее всего, уже после начала волнений на материке. А ещё ты упоминал своих агентов… Гм, получается, они нашли кого-то, кто не в состоянии спасти Империю, но пытается спасти Императора… Так? — барон молча кивнул. — И кто же это?

— Я не знаю, Ваше Величество, — развёл руками блондин. — Знаю только, что некоторое время назад в Прибрежный — это такой порт на острове, — пояснил он на всякий случай, — прибыл молодой человек из тех, кого, по мнению видевших его агентов, используют для… э-э-э…

— Грязных дел, — подсказал хозяин кабинета.

— Именно так, Ваше Величество. И спустя некоторое время, — теперь посетитель говорил без пауз, — среди предполагаемых руководителей восстания начались странные вещи. Во-первых, тот, кого мы подозревали в сотрудничестве с Храмом, поперхнулся за обедом. Насмерть. Прошу заметить, Ваше Величество, именно поперхнулся! Мои люди, проникшие в его родовой склеп и осмотревшие труп, не нашли следов ни яда, ни насильственной смерти!

— Это не важно, — отмахнулся Император, — дальше!

— Как сказать, — едва слышно пробормотал шпион и продолжил: — Во-вторых, два его ближайших соратника, которых упомянутый использовал, по нашим предположениям, втёмную, неожиданно покинули Амену и уединились в самых захолустных своих владениях. Наконец, в-третьих, двух из предполагаемых руководителей восстания, как раз и выступавших за то, чтобы вырезать всех инородцев, почему-то перестали приглашать на некоторые… м-м-м… заседания… Вот, собственно, и всё.

Некоторое время Любимый Сын Повелителя о чём-то размышлял, откинувшись в кресле и сложив руки на животе, а затем разлепил тонкие губы:

— Хорошо. Постарайся найти, на кого этот парень работает. Ну, и самого из виду не выпускай.

Блондин, понимая, что аудиенция подходит к концу, встал и молча поклонился.

— И… — Император подумал несколько секунд, — подкинь этим островитянам как-нибудь мысль, что здесь у них есть друзья. Хорошие друзья. Только аккуратно. Ты понял?

— Да, Ваше Величество, — опять поклонился начальник Тайной Службы. — Позволите выполнять?

— А ты ещё здесь?!

Глава 1

В суету городов…

В. Высоцкий

Взгляд со стороны

— Ну что я могу сказать… — Галаен ан'Вадис отложил в сторону инструменты и повернулся к сидящему на стуле у стены Казусу. — Тот, кто оказывал этому юноше первую помощь, сделал всё правильно. Тот, кто ухаживал за ранами всё это время — тоже. В полевых условиях и я бы лучше не справился. Поэтому сейчас мы с вами имеем дело только с повреждениями, без всяких дополнительных удовольствий вроде воспалений и прочего. И их мы разделим на две части… Повреждения век, а они довольно серьёзны, и собственно повреждения глаз. Вылечить веки труда не составит, а вот глаза… Скажу честно, юноша, — целитель опять повернулся к Бегуну, — видеть как раньше вы не сможете. Вы не сможете стрелять из лука, читать, различать мелкие предметы… Но чью-нибудь руку перед своими глазами вы разглядите. Дверь, окно, стул… Особенно на небольших расстояниях. Что же касается остального…

— Мы поняли, мастер, — немного помолчав, произнёс Людоед. — Скажите, вы можете заняться лечением?

— Заняться лечением не проблема, уважаемый Казус, но… — ан'Вадис замялся.

— Об оплате не беспокойтесь, мастер, деньги у нас есть. Если понадобится ещё…

— Я понял, юноша. Кстати, спасибо, что помогли старику. Мне всегда почему-то неловко поднимать этот вопрос… Тогда давайте сделаем так: сейчас я напишу некоторые рекомендации, которые больному следует выполнять до завтра, а завтра утром в это же время мы займёмся веками. Что касается собственно глаз — здесь мне сначала потребуется кое с кем проконсультироваться…

Первый

Угадайте, с кем понадобилось посоветоваться лекарю?.. Правильно! И не просто посоветоваться, а как и в прошлый раз пристать с ножом к горлу… О! Что я говорил?! Вот вынь да положь ему принятые у нас методики лечения подобных травм! А я их знаю? Нет, что-то, конечно, читал и по дуроящику видел, пока его не выбросил. А толку? Там всё под наши технологии заточено.

— Уважаемый Галаен, проблема не в методах лечения, а в наличии необходимых инструментов и материалов. И если инструменты ещё как-то можно здесь сделать, то вот материалы…

— Уважаемый Казус, а о каких материалах идёт речь?

Вот же!.. А с другой стороны? Что я знаю о магических технологиях и магических материалах? А? Вот именно… Стоп! А за кого он нас принимает, а?..

— Уважаемый Галаен, а кем вы меня считаете?

Галаен ан'Вадис

Хороший вопрос, юноша. Я уже давно его жду. Проблема только в том, что ответа на него у меня нет. Сначала я считал вас древним. Только древний мог сказать о кормлении пациентов через трубочки, как о чём-то давно знакомом. И только древний может постоянно носить наготове какое-то заклинание. А вы его носите. Это заметно по вашей ауре. Для мастера-целителя заметно, конечно, и только если приглядеться внимательно. Как и некоторые другие… м-м-м… странности. Я даже думал о том, чтобы попросить вас пройти обследование. А потом вы сказали нечто совершенно дикое. Нечто такое, до чего не додумались даже древние. Я знаю это. Я читал книги, оставшиеся с того времени, хотя и очень немногие. И я хорошо их помню — целитель просто обязан иметь хорошую память. Так вот в них не было даже намёка на то, что какой-либо орган может состоять из маленьких частей-кирпичиков! И если эта теория подтвердится… Нет, я не сомневаюсь, что она подтвердится. Это, если хотите, обычное стариковское занудство. Но не в этом дело. Дело в том, что считать вас древним я теперь не могу. Тогда кто же вы?..

— Я не знаю, юноша. У меня были некоторые предположения, но пришлось от них отказаться. В любом случае, вы тот, кто знает о лекарском деле то, что неизвестно никому другому. И, думаю, не ошибусь, если скажу, что и до Войны Драконов не было известно. Так что…

Взгляд со стороны

— Н-да. Прокололся… И что теперь прикажете с вами делать? — Людоед задумчиво посмотрел на целителя.

— Я понимаю, что узнал то…

— Да нет! — отмахнулся Кас. — Убивать вас я не собираюсь. Я о другом: вы ж мне теперь жить спокойно не дадите…

— Уважаемый Казус, знания, которыми вы…

— Мало чего стоят. Чтобы они начали приносить реальную пользу, надо сначала потратить кучу времени и средств. Собирать людей, строить лаборатории, проводить исследования… Создавать систему, понимаете? Потому что время одиночек в науке давно закончилось.

— Я понимаю, — вздохнул целитель. — И тем не менее это нужно делать. Потому что даже мелочи могут спасти чью-то жизнь. Но сегодня я хотел спросить вас о другом…

Второй

Как ни крути, восстановить Бегуну глаза полностью не получится. Да и не полностью… Объяснив лекарю, как сказал партнёр, «на пальцах» проблемы, мы (хм, мы!) убедили его не экспериментировать на орке. Несмотря на то, что зрение у бойца со временем однозначно ухудшится ещё больше. Но тут как раз тот случай, когда люшка в сумке предпочтительнее мокрохвата в глубине. А кроме того, мы всё же надеемся найти дварфов. И знания, которых нам не хватает.

После вопросов целительских перешли к другим. Тёмный рассказал, что тех ящерок с разрушенной аурой вылечить всё же можно, но это потребовало бы очень долгой и тонкой работы. Зверьки просто не дожили бы до её конца. Поэтому лекарь вскрыл их и изучил внутренности. Всё то же самое: разрушение энергетической оболочки без повреждений самих органов. Как результат — медленное умирание. Сохранит ли мозг способность мыслить в случае выздоровления — неизвестно. Другими словами, использовать «кислоту» (как это заклинание назвал партнёр) для захвата пленных нельзя. А жаль…

Под конец мы похвастались трофеем и озадачили мастера вопросами о возрасте и времени смерти. Не скажу, что мастер обрадовался, увидев голову своего соплеменника, а когда узнал, где и как мы её раздобыли…

Первый

Этот лич при жизни был молодым. По человеческим меркам — не старше двадцати. По меркам тёмных — несовершеннолетний. Ещё одна мина, заложенная Храмом на острове. Или у них это случайно получилось? В любом случае, хорошо, что целитель привык сначала подумать, а уж потом действовать. Это значит, что если информация и дойдёт до подполья, она будет подана в таком виде, что горячие головы не попрутся резать всех подряд… Н-да, головы… И из этой тоже чашу не сделать…

Двое

— Партнёр, а что со свитками делать будем?

— Себе оставим. Причём молча.

— Лекарю показать не хочешь?

— Не-а. Мало ли что в них написано? Лучше давай подождём очередного визита в Прибрежный.

— И что, совсем не интересно?

— Издеваешься, да?.. Интересно, конечно. Только у нас дел выше крыши.

— Угу. Так и ходим в старой броне. А между прочим, можем с Гуля и новую стрясти.

— Вот так сразу не получится. У него, похоже, ещё одна группа вернулась, так что оружейник сейчас ими занят.

Второй

Дела делами, а жизнь жизнью. Предыдущая — вторая со времени нашего прибытия в Тар'зират — ярмарка из-за подготовки к выходу пролетела незаметно, а вот перед третьей опять подошёл Красный со своими намёками на «посидеть в зале». Ну, подошёл и подошёл. Уходить из города мы пока не собирались, носиться по торговым рядам — тоже, так что подумали и согласились. Оговорив, правда, возможные отлучки из-за непредвиденных обстоятельств. Лечение Бегуна в список дел не вошло — с его веками мы разберёмся (точнее, целитель разберётся) до начала суматохи, а на перевязки и осмотры, если таковые потребуются, болящего и Краб с Чуской сводят. Не маленькие. Сами глаза мастер Галаен потом будет чистить…

Угу. Оказывается, целитель обязательно должен владеть телекинезом. Причём чем лучше, тем… э-э-э… лучше. Ещё раз угу: когда партнёр узнал, что лекари нередко используют специальные стёкла, позволяющие рассмотреть мелкие детали, удивился, что не нашлось никого любопытного, который бы захотел попробовать увеличить что-нибудь ещё больше. Пришлось напомнить его же слова об очевидных вещах…

Первый

А чем заняться-то?! Непривычно как-то — никуда не надо бежать, ни с кем не надо драться… Несколько дней полного затишья и относительного ничегонеделания. Относительного в том смысле, что о магии думать всё же надо. Мне, например, интересно, как все эти наши фантазёры представляют себе процесс образования знаменитой цепной молнии. Как одиночную сделать, я знаю, даже уже делал. И не единожды. А вот как заставить её быть цепной, а?.. Прикинув в первый раз, что для этого потребуется, я охренел: несколько блоков поиска и позиционирования цели плюс блоки создания пространственного пробоя для получения разности потенциалов. С пересылкой блоков в точку удара и последовательным срабатыванием… Мне столько не выпить.

И вот так — со многими другими вещами. «Метеоритный дождь» тот же. Думал я как-то над этим. Представлял, как по желанию недоумка-колдуна где-то за пределами атмосферы начинают нарушаться законы небесной механики. Или включается материализация метеоритов в верхних слоях этой самой атмосферы. По формуле Эйнштейна: Е равно эм, умноженное на цэ в квадрате. Н-да-а-а… А я думал, что в сказку попал…

Но это всё лирика. Проза — а чем всё же заняться? Ну, вечером мы пойдём к Лин. Завтра, скорее всего, будет встреча второй части отряда — как бы медленно они ни плелись, должны уже будут добраться. Потом — ярмарка… А потом? Судя по данным, полученным у коменданта Прибрежного и принесённым разведчиками Гуля, очередной новообразовавшийся рассадник нежити — у чёрта на куличках, причём в относительно безлюдных местах. Если Арадиус пошлёт туда своих, этого никто не поймёт. Капитану могут начать задавать очень неприятные вопросы. Оно нам надо?

Правильно: оно нам на фиг надо. А кроме того, чистить дорогу гарнизону Амены мне совсем не хочется. И не столько гарнизону, сколько тем, кто может пожаловать в его сопровождении. Сидят они сейчас на своих попах, боясь высунуть нос за периметр — пусть и дальше сидят. Сделать так, чтобы Особая перестала существовать, я и сам смогу. Прошу заметить, личный состав при этом уцелеет, хотя по документам и будет числиться погибшим. И делом будет заниматься. Активно. Особенно если удастся объединить боевиков-повстанцев с диверсантами-легионерами. Первые предоставят магов, вторые же будут инструкторами. Хм-м-м?

Двое

— Партнёр, как думаешь, может, пора уже выводить людей Гуля в тень?

— Комендант будет против, это раз. Как их кормить будем? Это два. Где у них будет база? Это три. В общем, у нас на их содержание просто сил не хватит.

— Н-да… Получается, надо делать базу.

— Так ведь собирались же школу делать. И базой заодно будет. Одной из баз.

— Главной или почти главной.

— Почти главной. Главная должна быть поближе к середине острова…

— …где её станут искать в первую очередь.

— Если успеют начать поиски.

— Н-да? Ты уверен, что на материке полыхнёт раньше?

— Угу. Месяц-два, потом уже мы будем никому не интересны. Слишком… напряжение сильное, что ли?

— А если за это время там найдут повод для присылки войск?

— Интересно, какой? Тьма!..

— Именно. Бежим к коменданту и спрашиваем, отправил ли он уже донесение о победе и в каком виде.

— О победах! Силами легионеров форта, без упоминания о нас. Побежали!

Второй

Вообще-то это всё слишком хлипко выглядит. Я про использование нежити в качестве повода для отправки сюда большого количества войск. Разве что пополнят здешний легион. Или я ошибаюсь?.. Хм, возможно. Но в чём? В сроках?

Предположим, завтра начнётся восстание. В течение десяти-двадцати дней мелкие гарнизоны будут вырезаны либо блокированы. Гарнизон в Амене — скорее всего уничтожен. При этом может погибнуть родственник какого-нибудь влиятельного лица. Пусть даже не очень любимый. Сообщение о бунте дойдёт до столицы тоже дней за десять — не больше. Наверняка ведь организаторы об этом позаботились. Но это в том случае, если нет магической связи. А если есть? Тогда за два-три дня, когда наблюдатели и здешние начальники убедятся, что процесс необратим.

Думаем дальше. На обсуждение и принятие решения о посылке войск уйдёт несколько дней — пока там императорские советники друг с другом наругаются!.. Или один?.. Допустим. На подготовку легиона к маршу — не меньше суток. На переход к ближайшему порту — ещё столько же. Двое суток — не меньше — на погрузку, если корабли в порту и готовы к отплытию, и ещё четыре-пять дней на переход сюда. Хм… А остальные войска?.. Один легион могут задавить и там, значит, убирать нужно не меньше трёх-пяти. Причём из центра. Точнее, из тех провинций, вокруг которых и создавалась когда-то Империя. Со всеми обозами — не менее десяти дней марша, а ещё — гоблин знает сколько времени на погрузку и перевозку…

Да, со сроками я ошибся. Хотя… А что сделает Храм, когда поймёт, что восстания не будет? Выбор у него не слишком велик: либо придумать ещё что-нибудь, либо начинать так. Просто отказаться от своих планов он не сможет, поскольку это будет означать по меньшей мере большую перестановку в верхах. И на придумывание у него времени мало… Угу… Не, не ошибся я со сроками. Или в ближайшие месяц-два здесь появятся легионы, или Империя полыхнёт и так!

Первый

Долго объяснять коменданту идею не пришлось. Похоже, он и сам обдумывал ситуацию и пришёл к тем же выводам. В итоге мы очень быстро договорились, что по команде уйдёт победная реляция об успешной ликвидации очага нежити силами трёх десятков легионеров, а по каналам военной разведки — что в операции принимали участие два местных охотника, нанятые в качестве проводников. Краб, в свою очередь, тоже сольёт нужную инфу. Ещё бы закрепить успех, провернув нечто подобное в Прибрежном, но… Вот именно. Остаётся надеяться, что тамошний комендант с толком использует наш опыт по зачистке развалин в Новом Лагере и не станет посылать своих вниз. Ограничится заделкой дыры.

Заодно узнали то, что следовало узнать раньше: магическая связь таки присутствует. Каждый комендант может связаться с главным штабом на острове и с представителем разведки, курирующим соответствующий район. Не более. Все сеансы регистрируются. Каким образом это делается — хрен знает, но при проверках обязательно сравнивают данные, снятые с переговорного амулета, с записями в журнале. Подкинуть им, что ли, идею социализма? Которая «это учёт»?

Второй

Линейные с Киром вернулись без проблем. Не в последнюю очередь — благодаря тем посыльным, отправленным в деревушку с предупреждением. Узнав, что поблизости находится армейское подразделение, крестьяне быстро снарядили обоз с товарами для ярмарки и предложили помощь в перевозке имущества… В обмен на охрану. Потому и добирались остатки отряда на день дольше, чем мы рассчитывали. Шли спокойно: ни нежити, ни разбойников, ни крупных хищников. Никто не споткнулся и ничего себе не сломал. Потерь нет.

Бегун почти в норме. Ему выделили в форте отдельное помещение (довольно просторная комнатушка, надо признать. Мебели, правда, мало — кровать, стол, пара стульев), и он уже довольно свободно в ней ориентируется. Свободное время тратит на то, чтобы научиться обходиться без глаз. Целитель ему даже уши надрал сегодня утром: пока всё не заживёт, напрягаться сильно нельзя, а этот зелёный… Посмотрев на несчастную физиономию капрала, партнёр сказал, что если тот будет «хорошим мальчиком», то после выздоровления начнёт учиться драться вслепую. Вроде бы в их мире были великие воины, которые при этом ни гобла не видели. А мысленно — для меня — добавил, что сам он в этом сомневается, поскольку лично видел только в каком-то «кино», которое у них вместо театра. Или не вместо, а вместе?.. Не важно. В общем, там частенько «гонят пургу», поэтому… Н-да…

Первый

Нехорошо, конечно, обманывать, особенно детей и больных. Но что прикажете делать в данном случае?.. А если подумать?.. А чем, собственно? Голова и так уже больше лошадиной. Впихнуть в неё ещё одну мысль — лопнет на фиг! И чем я буду думать тогда?..

Ага. Похоже, истерить начинаю. Давно не было. Зацепил меня этот орк. Или не он, а чувство беспомощности?.. А есть разница?.. Н-да. Я даже вариант с тепловым зрением прикидывал. Кожным. Думаю, с помощью целителя придать некоторым участкам повышенную чувствительность к теплу труда бы не составило. Проблема только — каким? На лицо — в жаркий день получится сплошная засветка, особенно если к солнцу повернуться. На ладони?.. Да и куда бы ни лепили — чёткости-то это не даст!

Двое

— Что вечером делать будем?

— А есть варианты?

— К Линере или к малышкам?

— Свести бы их… Напоить её, что ли?

— Напои… А утром она нас убьёт. Причём обоих.

— А тебя за что?!

— За то, что с тобой в одном теле. Забыл уже?

— Н-да… Тогда ничего не будем. Позовём Гуля с Киром и посидим. Согласен?

Второй

В день перед ярмаркой зашли к девочкам и пригласили всех в гости. В смысле, в таверну. И Лин пригласили. А ещё озаботили Красного приготовлением чего-нибудь этакого и долго носились по городу, разыскивая то одно, то другое, то третье… Потом сдали всё найденное жене Торда и по-быстрому сбежали, пока нас не задействовали на какие-нибудь хозяйственные работы. Мне-то не страшно, а вот партнёр чистку какой-то там картошки воспринимает с содроганием. Говорит, во время службы начистился. В общем, удрали мы, прихватили в форте Кира и отправились в нашу пещерку — тренироваться в магии.

Должен заметить, сержант неплохо продвинулся за это время. В смысле работы с упокоением. Теперь без труда выдаёт его за те же десять счётов, что и мы. Правда, улучшенный вариант, который партнёр слегка переделал. Но всё же. Значит, можно ему следилку показывать. Тоже улучшенную. А когда и с ней разберётся, выпускать в самостоятельные походы… Хм, можно подумать, он раньше в них не ходил.

Первый

— Вы позволите присесть? — двое тёмных, выглядящих (по человеческим меркам) лет на сорок, стояли перед нашим столом с выжидательным выражением на лицах. Высокие, поджарые, уверенные в себе. У одного плечи несколько шире, чем у большинства представителей этой расы. Глаза спокойные. Во взглядах — ни пренебрежения, ни снисхождения, ни насмешки. Серьёзные люди. Ну что ж, если желают поговорить — почему бы и нет?

— Прошу вас, уважаемые, присаживайтесь, — мы слегка кивнули. Пока гости устраивались на табуретах, мы взмахом руки привлекли внимание Красного и показали три пальца, Торд тут же выставил на поднос кувшин вина и три кружки и сам понёс к нам. Хм, похоже, не нравится ему ситуация: обычно он ждёт, когда освободится Рутика. Или знаком с этой парочкой? Надо будет потом уточнить.

Взгляд со стороны

— Позвольте представиться, — начал один из тёмных, — моё имя Орнаен ан'Камис, а это мой брат — Ирнаен ан'Камис. Это наших дочерей вы спасли от работорговцев, уважаемый Казус.

— Не я, уважаемые. Операцией командовал один из членов городского совета, помогал ему сержант ар-Дрог из форта Северный, предположение высказал хозяин этого заведения Торд Красный, а лечил детей гарнизонный маг, который, к сожалению, некоторое время назад скончался. Я же был всего лишь одним из бойцов, — развёл руками Кас.

— Точнее, одним из двух магов, принимавших участие в этой, как вы сказали, операции, — на лице Орнаена мелькнула лёгкая улыбка. — Кроме того, именно вы вели переговоры с комендантом о передаче детей родственникам, — он немного помолчал. — Говорят, именно в тот день с гарнизонным магом произошёл несчастный случай…

— Увы, — тоже улыбнулся человек, — но в тот момент, когда прибежавший легионер сообщил коменданту о случившемся, я как раз беседовал с капитаном, — улыбка превратилась в широкий оскал.

— Что вы! — тёмный совершенно человеческим жестом выставил перед собой руки ладонями вперёд. — Вы меня неправильно поняли, уважаемый Казус. У меня и в мыслях не было на что-либо намекать! Просто… М-м-м… Просто я хотел сказать, что у нас есть все основания быть вам благодарными.

— За что?! — на лице Людоеда появилось удивлённое выражение. — Мы же не искали ваших дочерей специально. Если бы работорговцы не украли местного ребёнка, никто бы ничего и не заподозрил…

— И тем не менее, уважаемый Казус… Не беспокойтесь, мы обязательно выразим признательность и другим участникам спасения детей. Но сейчас нам хотелось бы знать, как мы можем отблагодарить вас.

Некоторое время Кас колебался, затем всё же спросил:

— Скажите, вы умеете восстанавливать зрение?

— Увы, — покачал головой тёмный, — мы не целители. Но в этом городе живёт мастер ан'Вадис, и если вы обратитесь к нему…

— Мы уже обращались к мастеру Галаену. К сожалению, его возможностей недостаточно.

— Тогда, боюсь, вам не сможет помочь никто. Насколько я знаю, мастер Галаен — лучший целитель на острове.

Двое

— Н-да. И тут облом.

— Ты ожидал чего-то другого?

— Да нет, в общем-то. А что?

— На молчаливого глянь. Только аккуратно. На руки.

— Оп-па! Интер-ресное колечко! Но вот же, блин, «благодарные», а?! Нет, чтобы сказать: «Попытаемся разузнать».

— Если они действительно благодарные. Очень может быть, что им интересно, куда делся тот капитан.

— Ага. Тогда давай так: сейчас пробуем свернуть разговор и смотрим, как они отреагируют. Если мы им нужны…

— …они нам ещё одну встречу назначат. Или на неё напросятся. Работаем?

Второй

Назначили. У Линеры в заведении. Завтра днём. Сегодня-то уже вечер, отлучиться из таверны мы не можем… А Линера якобы сдаёт комнаты старым друзьям… Угу, тут даже фырканья партнёра не понадобилось. У главы здешней организации. Человек (тёмный!) с кольцом Старшего. Родственник, гоблин его задери… Похоже, у партнёра будет возможность получить свою чашу из черепа…

Глава 2

Сколь верёвочка ни вейся…

В. Высоцкий

Первый

Я говорил, что следилка в городе — геморрой?.. Но не ночью и не в ярмарочный день. Сейчас, когда девочки Лин разбежались по развлечениям, можно смело считать, что четыре из пяти засветок — две в передней (сидят, похоже, мы там как раз диванчик видели), три где-то в районе кабинета — враждебные. Двое охранников и двое «самых хитрых». Ню-ню… Главное — девочку не зацепить, остальные меня не волнуют… Что?.. Нет, охрану — пока не насмерть. Помнишь, Гуль учил камешками в «солнышко»* попадать? Потом по головам добавим. Минут на пять мы их вырубим, а за это время успеем определиться и, если что, вернуться и доделать дело. Работаем!

* Солнечное сплетение.

Второй

В дом попали без проблем — подумаешь, пара бессознательных тушек! Мы даже не стали их обыскивать и связывать. Спокойно дошагали до кабинета Линеры, вежливо постучали и вошли. Двое тёмных сидят на диване справа, хозяйка — на таком же диване слева, напротив них. Хорошо. Желаем всем светлого дня, улыбаемся, делаем пару шагов вперёд, загораживаем женщину спиной и…

— Уважаемые, у вас есть ровно минута, чтобы назвать причину, по которой я не должен вас убивать.

Линера ан'Кайрт

Что?! Он собирается их убить?! Но… Но почему?! Что они сделали?! Что с ним?! Почему?!

Первый

— Осталось тридцать секунд, — над ладонями чуть расставленных в стороны рук вспухают огненные шары. Но это так — пугало. Убивать этих мы будем своим фирменным броском — тем самым, которому учили Кира. В этот момент сзади раздаётся судорожный вздох, и Лин выкрикивает:

— Кас! Нет!

— Они пытались меня обмануть, Лин, — надеюсь, мой голос не дрожит. — И подвергли тебя опасности. Первое я ещё могу простить.

— Кас! Это мой брат!..

Шары впитываются в ладони, руки опускаются. Два недоумка облегчённо вздыхают… А у меня ещё и «кислота» наготове. С дистанции в три шага накроет обоих. Если надо. Её брат… Вот дерьмо!

Второй

Угу. Оно самое. Гоблово дерьмо. Теперь этих если убирать, то только тайно, чтобы наши уши не торчали. А значит, в городе не получится. Попросить Старого, чтобы засаду организовал?.. Тоже не выход. Рано или поздно исполнители проболтаются. А убирать и их… Не то что Гуль нас, мы сами себя не поймём. Н-да… Есть, правда, вариант с дуэлью, но… Мне-то без разницы, а вот партнёр свою женщину всё равно потеряет. Значит, не выход. Значит, пусть живут. Пока!

Взгляд со стороны

— Кас, — тёмная медленно встала с дивана и осторожно сделала шаг вперёд. — Кас, пожалуйста… — в её голосе явственно прозвучали жалобные нотки.

— Всё в порядке, девочка, — человек продолжал сверлить сидящих мёртвым взглядом. — Но я хотел бы услышать подробности.

— Э-э-э… — один из мужчин слегка подаётся вперёд.

— Не от вас! Уважаемый.

— Кас, они оба мои братья… Ир родной, а Ор — сын брата моего папы… Кас!

— Лин, успокойся, не буду я их убивать, — Людоед наконец-то повернулся к женщине, обнял её за плечи и привлёк к себе. — Хотя и стоило бы. За глупость.

Ан'Камисы переглянулись. Мало того, что этот человек был, оказывается, знаком с сестрой слишком близко, но он ещё и усомнился в их умственных способностях! Вслух! Спускать такое безродному сопляку?!

— Уважаемый Беллиус… — прокашлявшись, начал было один из них, но был тут же прерван Казусом:

— Кольцо, уважаемые. На этом острове слишком многим известно его значение. А кое-кто, не буду тыкать пальцем, — мёртвые глаза выразительно посмотрели на Ирнаена, — носит его совершенно открыто. Более того, этот самый кое-кто, — последовал ещё один взгляд, — останавливается в заведении, однозначно гостиницей не являющемся… Вы всё ещё считаете себя умными?

Тёмные опять посмотрели друг на друга. Мальчишка был прав: о значении кольца знали многие. И предательство среди дар'роу не было чем-то совсем уж невероятным. Но…

— Уважаемый Казус, — Орнаен несколько сбавил напор, — а вы-то об этом откуда знаете?

Вместо ответа Кас вытащил из-за пазухи точно такое же кольцо и показал собеседникам:

— Например, вот отсюда.

Первый

Да, хорошо, что мы их не убили… Та-ки-е рожи! Как будто из-за угла пыльным мешком получили!.. Ладно, пусть обтекают, у нас тут кое-кто сейчас расплачется. От облегчения. Слышь, партнёр? Мы её с собой заберём, в таверну. И спит она сегодня у нас в комнате… Да? А я думал, ты возражать будешь… Кто тебе такое сказал? Ты себе льстишь… Ладно-ладно, хороший. Это я просто из вредности.

Взгляд со стороны

— Ир, тебе не кажется, что мир катится в пропасть? — Орнаен налил себе очередной бокал вина и откинулся на спинку всё того же дивана в кабинете сестры. — Девочка заводит себе любовника-человека, смотритель отправляет нас ему в помощь, надёжный, много раз проверенный агент оказывается работорговцем… и бесследно исчезает…

— Не кажется, Ор, — тёмный задумчиво крутил на пальце злополучное кольцо. — Мир уже давно там. Просто мы этого раньше не замечали.

— Тем более! Вот скажи, кто такой этот сопляк, а?

— Второй смотритель.

Несколько секунд Орнаен неверяще глядел на брата, а потом расхохотался. Иногда сквозь смех и всхлипывания прорывались слова «мальчишка», «сопляк», «человечишко»… Когда он наконец умолк, Ирнаен всё так же задумчиво поинтересовался:

— Как по-твоему, смотрители сразу появляются старыми и мудрыми?

Ор поперхнулся глотком воздуха и закашлялся, Ир же, не замечая этого, продолжил:

— Нам оказали большое доверие, брат. Мы должны помочь этому человеку дожить до того дня, когда он сможет принять на себя ответственность. Поэтому нам дали такие полномочия. Поэтому нам предоставили лучших бойцов…

— …которых этот мальчик уложил походя…

— Он не мальчик, брат. У мальчиков не бывает такого взгляда. Он старше тебя, меня, Лин… Странно, что она не замечает этого…

— Ничего странного. Ты видел, как они друг на друга смотрят?

— Видел… Сегодня мы задолжали нашей сестрёнке жизни. Если бы не она…

Второй

Когда Красный углядел, кого и, главное, в каком состоянии мы привели, он едва не потерял свою челюсть. Пришлось сделать страшную физиономию и раз десять подмигнуть, прежде чем Торд догадался послать Рутику «помочь благородной даме привести себя в порядок». Что они делали целый час и о чём болтали — гоблин знает, но когда всё же появились в зале, глаза были покрасневшими и у мелкой тоже. Женщины… Мы с партнёром хмыкнули одновременно: все живы, всё закончилось. И чего, спрашивается, реветь? Или это у них свойство такое — по любому поводу заливаться слезами? Интересно, беленькая тоже такая плакса?

Тем временем девочки заняли столик рядом с нашим (?!) и принялись о чём-то шептаться, периодически бросая по сторонам таинственные взгляды. Н-да-а… А давно ли мы боялись, что Рутика нам в отвар плюнет?!

Двое

— Партнёр, тебе не кажется, что у нас проблемы?

— Почему кажется? У нас точно проблемы. Женские заговоры до добра ещё никогда не доводили.

— Угу. Может, поищем другое место для жилья, пока не поздно?

— Раньше надо было думать. Теперь только на материк удирать, на острове достанут.

— Не, на материк я не хочу.

— Тогда придётся терпеть. В крайнем случае на охоту уйдём.

— Не отпустят.

— А мы и не спросим. В первый раз, что ли?

Первый

Интересно, зачем эти двое прибыли? Сестру навестить? Возможно, но вряд ли. Что-то я не слышал, чтобы Лин вспоминала о родственниках. Да и занятие у неё… На Земле даму из приличного общества, открывшую бордель, просто перестали бы замечать. А здесь? А хрен знает. Пока известно только одно: говорливый наших обниманий не одобрил, судя по взгляду. Ну, это его проблемы. Главное, чтобы он девочке чего не ляпнул. А то ведь мы ему руки-ноги отрежем, за город вынесем и там оставим на ночь. И убивать не будем, и жить ему… Н-да.

А ещё что им тут могло понадобиться?.. Капитан. Об этом мы уже думали. Строго говоря, сообразить, кто его шлёпнул (был бы жив — давно где-нибудь объявился), довольно просто. Встреча была назначена в «Щите» на поздний вечер. Встреча не состоялась. Угадайте с трёх раз… Даже не интересно. Особенно если знать характер покойного — явно сдержанностью не отличался. Ага. А зачем он им нужен?.. Мог иметь что-то при себе? Ту ксиву? Тогда братцы Лин работают на Храм… Возможен такой вариант? Очень даже. Берём в работу. Или не берём?.. Откуда у них кольцо?.. Берём. Однозначно берём. Лучше перебдеть.

Всё?.. Не-а. Обычная проверка положения дел. Контролёры-инспекторы. Высматривают и вынюхивают. Например, каким образом удалось выкупить оружие у вояк. Я, кстати, в обычный подкуп на их месте не поверил бы: такое дело с высокой вероятностью должно быть на контроле контрразведки. Н-да. Влипли. Когда торговали «косами», не подумали. И времени прошло… Интересно, сообразил комендант отмазаться на агента храма? Или к нему никто не подходил? И на связь не вызывал?.. Чёрт…

Двое

— А теперь серьёзно проблемы.

— Очень?

— Не то слово. Не подумали мы с тобой, что дело о продаже оружия может до контрразведки дойти.

— Комендант об этом не говорил.

— А его могли и не спрашивать.

— Могли. Если решили приглядеться со стороны.

— И как его теперь прикрыть?

— Самое простое — пусть задним числом рапорт составит, что явился представитель Храма, потребовал продать оружие и не сообщать по начальству.

— Думаешь, поможет?

— А гоблин его знает! В крайнем случае пусть на нас показывает, нам-то это всё равно не страшно.

Второй

Комендант над нами только посмеялся: сразу после проворачивания нашей аферы через амулет связи в разведку ушёл зашифрованный доклад о сделке, совершённой по настоянию представителя Инквизиции, предъявившего полномочия. Доклад содержал описание внешности инквизитора. В качестве особых примет указывались два старых шрама на лице, а в остальном — вылитые мы…

Обидно. Мы о нём думаем, заботимся, а тут… А тут, получается, ещё не известно, кто о ком позаботился… Похоже, капитан что-то почуял или заметил по нашей физиономии, поскольку тут же пояснил, что в армейской среде тот, кто не умеет вовремя прикрыть свою задницу, карьеры не сделает. Если вообще под суд не попадёт. Партнёр понимающе хмыкнул и заявил, что закон «больше бумаги — чище задница» справедлив для всех времён и народов, после чего мы удостоились уважительного взгляда Арадиуса. Этим двоим явно хотелось пообщаться на больную для обоих тему, но я потащил наше тело обратно в «Щит»: ярмарка ещё не кончилась, да и Линера там…

Взгляд со стороны

— Иногда ты меня пугаешь… — Линера лежала, тесно прижавшись к левому боку Каса и положив голову на его мускулистую грудь. — Сегодня я думала, что… — она замолчала.

— Извини, малыш, так получилось, — Людоед успокаивающе погладил женщину по спине. — Просто… игры, в которые мы играем, они… ну…

— Я понимаю. Не в этом дело. Ты… Ты какой-то разный. Меняешься. Сильно меняешься. Очень.

— Ну, в семейной жизни это даже хорошо… говорят, — Казус хмыкнул.

— Кто говорит?

— Да есть всякие… умники. Выискивают причины поведения людей в разных ситуациях и дают советы.

— И что? В… этом тоже?!

— А ты попробуй с кем-нибудь поцеловаться на городской площади.

— С кем-нибудь?.. Значит, тебе всё равно, да? Ах ты…

— Ай!..

Первый

Братцы кролики появились, когда мы с девочкой уже заканчивали завтрак. Вежливо поздоровались и попросили уделить им немного времени, добавив, что о Лин можно не беспокоиться — её проводят. Поскольку опасностью от них не тянуло, мы согласились и на поговорить, и на отпустить, и даже на прогуляться к реке. В самом деле — некоторые дела лучше обсуждать как можно дальше от лишних ушей, даже если это уши Красного.

Шли не спеша. Пропускали разъезжающихся и расходящихся (были и такие) с ярмарки, отвечали на приветствия (хм, а братцев здесь знают), болтали… А ни о чём не болтали. Про местную политику мы с партнёром знали столько же, сколько ан'Камисы про компы, тхэквон-до и гнусность Пиндостана, чемпионатов по футболу и тому подобного не проводилось, миллиардеров в тюрьму не сажали… О чём прикажете беседовать с посторонними? О рыбалке?

Вот так и дотопали до довольно живописного обрывчика с небольшим галечным пляжем под ним…

Второй

Когда партнёр начал мысленно обзывать смотрителя всякими нехорошими словами (половины я не понял, но, судя по интонации…), я с ним полностью согласился. Этот тёмный не придумал ничего лучше, как приставить к нам охрану. Ну, или помощников. Вот этих вот родственничков будущих с двумя пятёрками боевиков, от которых, правда, остались только шестеро: из Прибрежного шли напрямую, забрели в развалины и нарвались. Одного — на смерть, двое серьёзно покалечены… Что интересно, это не лич их так. Какие-то костяные твари немного крупнее грызуна, нападающие стаями из засады. Среди покалеченных — один маг.

Тяжелораненых дотащили до ближайшего поселения и оставили под надзором местного травника и одного бойца. Хуже всего то, что местечко это, во-первых, ближе к тому концу маршрута, а во-вторых, деревенька не на берегу. Так бы просто попросили Герсика сгонять на лодке, а теперь придётся ломать голову, как их вытаскивать. Угу. Именно нам, поскольку теперь это наши люди и наша забота. А тут ещё транспорт с материка появиться должен дней через пятнадцать-двадцать. Другими словами, если дёргаться, то прямо сейчас, ну, пару дней на сборы и подготовку.

Точнее, без всяких «если». Сегодня и завтра готовимся и договариваемся, послезавтра на рассвете выходим. Дня четыре туда…

Двое

— Как думаешь, партнёр, может, через Прибрежный двинемся?

— Ну, рассказать смотрителю, что мы о нём подумали, дело хорошее… Только как бы он нас за это не пришиб.

— Угу. Тогда ещё вопрос: те развалины смотреть будем?

— Очень хотелось бы. Во-первых, на новую нежить глянуть, во-вторых, там явно давно никто не шарил…

— …можно найти что-нибудь интересное…

— …и поменять на денежку… Или себе забрать.

— Шера берём?

— Обязательно. А то обидится. Ещё возьмём кого-нибудь из братьев и четверых боевиков.

— А остальные пусть твою Линеру охраняют.

— Пусть. И за обстановкой смотрят. По времени — вполне может этот хренов Зург нарисоваться.

— Ты уже решил, что с ним делать?

— Тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что не будем мы его убивать. Просто выгоним с острова к … матери…

Первый

А можно и через Прибрежный… Раненых в ту сторону всяко быстрее дотащить будет. А там и лодку нанять. Или две. Или, если повезёт, опять к Крюку напроситься. Даже если у крестьян удастся купить телегу с ящером, всё равно быстрее получится. И безопаснее. Ладно, на месте определимся. Что там ещё интересного нам сообщат?..

Всё же капитан-работорговец. Похоже, Лин ничего не рассказала о нём. Молодец девочка. Это правильно. Вот только почему смотритель промолчал? Ох уж эти старые интриганы! Или это очередное «домашнее задание»?.. На фиг. Не буду голову ломать.

— Не ищите, уважаемые. Всё равно не найдёте.

— Это вы его?.. — опять Орнаен. А главный всё же второй. Интересно, как они друг друга понимают без слов? Привыкли уже или какая-нибудь магическая штучка вроде телепатии?.. Не, привыкли. Возможно, с детства вместе. И роли давно расписаны. Один говорит, другой думает.

— Он сам виноват. Не полез бы в драку…

— А…

— То, что я сейчас скажу, уважаемые, очень секретно. Очень. Говорить на эту тему вы можете только со мной либо со смотрителем и только тогда, когда вокруг нет посторонних, — молчаливые кивки и внимательные взгляды. А ещё настороженность появилась. Хм…

— Этот капитан изначально работал на Храм, — о! Глазки квадратненькими стали. Совсем на чуть-чуть, на секунду, но всё же. — Выводы, я думаю, вы и сами сделаете. Смотритель знает. Далее. В ближайшее время в городе может появиться — может! — довольно занятный тип. И довольно опасный. Скорее всего — с охраной. Если это случится, может возникнуть необходимость его убрать.

— Что за тип?

— Вероятнее всего — немолодой орк. Работает на какую-то из специальных служб. Захочет встретиться со мной. Убивать или нет, придётся решать по результатам встречи.

— Что ему нужно?

— Долги стребовать попытается. Уважаемые, извините, но это уже игра не вашего уровня, — не понравилось. Причём обоим. Но молчат, ждут продолжения. — Смотрителю я расскажу. Мы его, думаю, довольно скоро увидим.

Второй

Удивились. Когда мы сказали, что отправимся вытягивать покалеченных, удивились ещё больше. Мы не поняли. Ни я, ни партнёр. Потребовали объяснений. Оказалось, что как бойцы они потеряны, и тратить силы и время на их вытаскивание… То есть до безопасного места их дотащили, человека присматривать выделили. А дальше? А дальше они и сами справятся. Нет, если мы считаем необходимым… Но в тот момент группа не могла больше отвлекаться от выполнения задания.

Угу. Понятно. А я уж было подумал… В общем, объяснили, что нам сейчас делать особо нечего, так что дней на десять можем и прогуляться. Заодно посмотрим на бойцов в деле и на незнакомую нежить.

Двое

— Партнёр, а тебе ничего странным не кажется?

— В смысле?

— Ну-у-у… Морем-то сюда быстрее и безопаснее…

— Не, к гоблам. Если есть время, я лучше ножками.

— А у них оно было?

— Думаешь, не было?

— Ну, они же напрямик рванули, чтобы побыстрее.

— Угу. И через развалины из-за этого полезли…

— …думали, что от скелетов убегут либо отмахаются…

— …и нарвались… Стоп! Получается, с костяками они сталкивались? Значит…

— …боевые группы на самом деле маскируются под команды охотников. И денежку ещё на этом зарабатывают.

— А мы можем притвориться временно нанявшимися. Про нас они где-то услышали, а когда потеряли одного из своих магов…

— …обратились к нам. Нормально. Хорошая легенда.

— Во всяком случае, ничего получше быстро не сляпать. Что ещё?

— Ещё получается, что новая нежить не так уж и распространена. Тогда тем более надо на неё посмотреть. И спросить, какого чёрта они лодку не наняли. А то как бы не пришлось и нам ножками топать.

Первый

С лодками в Прибрежном стало туго. Или и было туго? Никогда этим особо не интересовались, а жаль. Как бы то ни было, сейчас нужно договариваться со здешними рыбаками. Шутки шутками, но обратно команду морем отправим, может, даже с инвалидами. Куда приспособить того же мага, найдём. В крайнем случае будет для группы зелья варить — как мы поняли, алхимическая подготовка входит в обязательную программу обучения. Да и вообще. Хочу что-то типа пороха. И пулемёт. И Высоцкого перепеть. И Хрущёва расстрелять!.. Блин! Попаданец хренов…

Взгляд со стороны

— Эм… Уважаемый Казус, а кто такой Хрущёв и за что его надо расстрелять? — лицо Орнаена выражало неподдельное удивление. Людоед озадаченно посмотрел на него и спросил:

— Я что, вслух это сказал? — тёмные дружно кивнули. — Да-а-а… В общем, — Кас поскрёб щеку, — был такой нехороший гад. Сдох уже.

— Тогда как его можно расстрелять? И зачем? — говорливый брат не желал успокоиться.

— Расстрелять просто: найти кости, поднять, потом расстрелять. А зачем?.. А когда захочется кого-нибудь убить, чтобы долго не искать.

— А вам сейчас хочется кого-то убить? — вступил в разговор второй.

— Не то чтобы очень, уважаемый Ирнаен, не то чтобы очень… — Людоед ненадолго задумался. — Скорее, выплеснуть раздражение. Не обращайте внимания. Лучше объясните, почему у вашей сестры другое родовое имя. У неё есть муж?

Второй

Угу, так они и ответили. Такое ощущение, что тема эта… м-м-м… не относится к особо приятным. Посмотрев, как тёмные мнутся, разрываясь между долгом перед нами и чем-то там ещё, мы махнули рукой: в другом месте узнаем как-нибудь. Вместо этого перешли к обсуждению деталей будущего выхода — кто пойдёт, какое снаряжение понадобится, маршрут и тому подобное.

Удивить собеседников удалось ещё дважды: когда объяснили задачу для остающихся и когда порекомендовали в случае крайней необходимости обращаться к Старому Гулю. Насколько мы поняли, общение с легионерами у заговорщиков ограничивается подмазыванием интендантов. Во всяком случае, в провинции. В Амене, конечно, кто-нибудь «дружит» и с большими начальниками, но там-то столица. А тут — командир такого подразделения! Орнаен раскрыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут же передумал. Вместо него уже второй раз за сегодня заговорил его брат:

— Скажите, уважаемый Казус, а для чего охранять Линеру? И от кого?

— Линера сейчас — одно из моих слабых мест, уважаемый Ирнаен. А поскольку нашуметь в Тар'зирате и окрестностях я успел достаточно, существует вероятность, что на неё попытаются надавить.

«Надо будет и девочке кое-что объяснить, — пришла мысль от партнёра. — А то вдруг эти прохлопают». Ну, надо — значит, объясним. Можно даже сегодня ночью… Да всё равно вы с ней болтаете! Подумаешь, один раз о деле поговорите, а не о глупостях!.. Да, я — всегда о деле!.. Когда?! А вот гоблина тебе! Тогда малышки друг с другом болтали!.. И беленькая!.. Угу… Сам такой!

Первый

Побеседовали. И с Гулем, и с рыбаками, и с Красным, и с Лин. Девочка долго не могла сообразить, почему она должна соглашаться, если к ней подкатят с «интересными» предложениями. Пришлось объяснять на пальцах, что нам без разницы её грехи молодости — мол, сами далеки от благонравия, а вот знание тем, которые будут интересовать «благодетелей», сильно поможет оставить их в дураках… Ну, в крайнем случае — заманить в тёмный переулок и там прибить. Допросить потом и духов можно. Так что если что, пусть не геройствует — живая она для нас ценнее любой информации, которую может выдать. Н-да… В процессе уговоров едва не ляпнул, что это азбука агентурной работы и построения системы безопасности. А то опять пришлось бы полночи уклоняться от неудобных вопросов.

Второй

А вот расспросить подругу о родовом имени партнёр так и не решился. Пришлось тащить нас к целителю и притворяться, что интересуемся обычаями тёмных просто так, чтобы не выглядеть в общении тупыми гоблинами. Галаен смотрел на нас некоторое время, а потом спросил, для чего нам это нужно. То есть для работы или для личных целей. Я не стал дожидаться, пока партнёр что-нибудь ляпнет, и сказал, что для личных. Ан'Вадис долго молчал, а затем наконец-то сообщил, что брак с бесплодными женщинами считается несостоявшимся. Женщина в этом случае обратно в род не принимается, и за ней остаётся родовое имя мужа. И вообще, у тёмных считается позором иметь в семье женщин, не способных родить.

Теперь уже задумались мы. И тоже надолго. В конце концов партнёр спросил, можно ли это вылечить.

Галаен ан'Вадис

Можно ли это вылечить?.. Что тебе сказать, мальчик? Что боги могут вылечить всё, но что уговорить их не легче, чем найти последних драконов? Да и драконы могли когда-то… Они ведь тоже были своего рода богами. Крылатыми богами, живущими среди смертных. И помогали гораздо чаще. Не всем, правда, но это-то понятно… Но где их искать или как уговорить богов?

Я ведь знаю, почему ты спрашиваешь. Я знаю, кто тебя интересует. У нас слишком маленький городок, а в нём слишком много слухов… Что тебе сказать, мальчик? Что ты не сможешь сделать её счастливее, чем сейчас, потому что никогда не уговоришь богов и не найдёшь драконов?.. А разве ты меня послушаешь? А я сам разве послушал бы кого-нибудь на твоём месте?

Целителю приходится иногда говорить неправду. Бывает так, что между жизнью и смертью встаёт ложь. Надёжнее любого эликсира, любой магии. Ложь, которая не даёт совершить глупость… Прости меня, мальчик, но я целитель, я просто не могу по-другому…

— Боюсь, уважаемый Казус, что это безнадёжно…

Глава 3

Ты был одним из нас…

А. Елин

Второй

Вовремя мы успели в деревню. Очень вовремя. Ещё немного, и пришлось бы сровнять её с землёй. Эти гобловы выкидыши отнеслись к нашим людям, как… За день постоя крестьяне драли по серебрушке. С каждого! И отказывались продать телегу…

Услышав об этом, мы прихватили двоих бойцов в качестве сопровождения и отправились к местному старосте. Невысокий коренастый человек лет шестидесяти, за спиной которого переминались пятеро здоровенных парней с дубинками, встретил нас во дворе своего дома, ехидно ухмыляясь. Мы тоже ухмыльнулись. И показали ксиву Храма.

Читать этот ублюдок умел хорошо, так что через десяток счётов уже стоял на коленях и клялся в верности всем богам. Мы же, сделав физиономию попостнее, принялись вслух рассуждать о том, что задача Инквизиции, конечно, возвращение заблудших на путь истинный, но что делать, если они — эти самые заблудшие — упорствуют? Отметая при этом все аргументы, приводимые старостой, под тем предлогом, что скрытое упорство значительно опаснее упорства явного.

Через две минуты на коленях стоял не только этот пенёк, но и всё его семейство. Потому что не шутят у нас с Инквизицией…

Повезло деревеньке. Просто из-за того, что мы собирались сбегать в развалины. Знали бы, чем эта пробежка закончится, точно бы сожгли, а так… Заставили старосту вернуть всё, полученное в виде платы, и конфисковали телегу с ящером. И сместили с поста. Теперь тут другой главный. Соперник этого. Тьфу, Тьма!.. Каких-то пять дворов, а политические страсти кипят!.. Н-да-а-а, сущность человеческая неизменна…

А бойцы наши с облегчением вздохнули: обида обидой, но резать мирных, пусть даже и таких дерьмовых… Хорошие команды подобрал нам смотритель. Очень хорошие. Спасибо ему за это.

Первый

Не нравилось мне это место! Ох, как оно мне не нравилось! На первый взгляд — развалины как развалины. Большое, можно даже сказать — очень большое поместье. Практически дворец с кучей хозяйственных построек, каких-то домиков, огромным одичавшим парком с остатками беседок…

Одичавшим? Да нет, скорее, полузапущенным. Такое ощущение, что садовник сюда изредка заглядывает, хотя и нерадивый. И вот это напрягало больше всего: то неширокая вымощенная камнем дорожка, которую так и не смогли одолеть трава и кусты, то слишком уж чистая беседка, то куда-то исчезнувший ствол поваленного бурей дерева… Если добавить сюда странное поведение нежити…

Сначала, когда мы только входили в парк, нам навстречу вывалило штук пять обычных некростеров — выбеленные солнцем костяки довольно шустро проломились через редкую стену кустов и заковыляли в нашу сторону, вытягивая вперёд то, что когда-то было руками. И свалились от двух упокоек, как только подобрались на дистанцию поражения. И всё: остальные не только не нападали, но даже старались убраться из зоны действия следилки. Пару раз доходило до смешного: остановив отряд, мы быстрым рывком выдвигались вперёд метров на двадцать, после чего любовались группками засветок, довольно шустро покидающими зону обнаружения. И как прикажете это понимать?..

Двое

— Мне это не нравится.

— Угу…

— Что «угу»?

— Мне это тоже не нравится. Такое ощущение, что нам специально расчищают дорогу.

— И не просто расчищают. Нежить следилку чует!

— Опять лич?

— Похоже на то. Только в этот раз древний. Настоящий.

— Мы с ним справимся?

— Вряд ли. Сам же видел — в тех тетрадях такие заклинания упоминаются, что… В общем, нас проглотят не разжёвывая.

— Тогда возвращаемся, пока не поздно.

Взгляд со стороны

Немилосердно скрипящая телега с впряжённым в неё откормленным гулоном пылила по тракту в сторону Прибрежного, увозя из негостеприимной деревни бывших членов приданной Казусу группы. Сам Людоед, шагавший рядом и задумчиво разглядывающий лежащих на сене раненых, старательно давил в себе желание вернуться и устроить резню, уничтожив всё взрослое мужское население и спалив дома. Другие бойцы отряда держались в стороне, стараясь смотреть на командира как можно реже: выход оказался явно неудачным, и мозолить в такое время глаза начальству… Наивных дурачков среди них не было.

На очередном привале, устроенном, чтобы дать раненым отдохнуть от тряски, Кас наконец-то заговорил:

— В общем, так, парни. То, что вы теперь не можете шустро бегать, от службы вас не освобождает. Так что возьмите свои слюнявые мысли и засуньте их гоблу в задницу. Группе нужны алхимик и оружейник. Вот и займётесь. Это приказ. Вопросы?

Лежащие на телеге недоумённо переглянулись, посмотрели на своих товарищей, внимательно прислушивающихся к разговору, и промолчали. Не дождавшись возражений, Казус продолжил:

— Вопросов нет. Хорошо. Тогда вот вам первое задание: составить список того, что потребуется для работы. Заодно подумайте, какие помещения понадобятся. Список и соображения передадите уважаемому Ирнаену, — Людоед обернулся к стоящему рядом ан'Камису. — А вы, Ир, подумайте, как это всё организовать и где найти подмастерьев.

— Командир, — один из бойцов, старший второй пятёрки Гормаен ан'Мигис, известный также как Канок, поднял левую руку, привлекая внимание. — А не проще будет покупать? А парням другое занятие найдём.

— Не проще, Канок, — Кас поморщился. — Некоторые штуки я не рискну заказывать на стороне. И потом, их ещё надо будет научиться делать. Понадобятся исследования, эксперименты… В общем, нужна собственная база и свои люди.

— Для базы нужно место, — осторожно заметил один из бойцов.

— Место есть. Нет людей. Да и деньги… — Людоед опять поморщился. — На домик в Тар'зирате хватит, а вот на создание поселения… Ладно. Со временем решим… Отдохнули?

Второй

Опять партнёр разговорился. Хотя… Если у наших подчинённых найдутся родственники и друзья… Очень может быть. С учётом того, что Долина ещё до конца не вычищена, боевой маг там нужен обязательно. Если взять этого, из пятёрки, немного подучить… Получается, что при наличии денег заниматься поселением можно хоть завтра. Повозки закупать, животных, инструменты… Что-то, конечно, будет и у самих переселенцев… Угу. Тогда с другой стороны: определиться с желающими переехать, уточнить, что у них есть, а что придётся закупить, натаскать одну пятёрку на борьбу с нежитью, найти целителя. Всё? Или я что-то упустил?.. Вроде всё… Слышь, партнёр, я тут вот о чём подумал…

Двое

— Наивный ты.

— Почему?

— Потому что они нам не подчиняются. Это на время выхода мы для них «командир». А так… Вассал моего вассала, знаешь ли…

— …не мой вассал.

— У вас тоже этот закон действует?

— Угу. А если приказать братьям?

— А они не послушают. Мы для них не столько начальник, сколько графин, которой надо беречь, чтобы не разбился.

— Откуда ты?..

— А они сами проболтались, когда мы на берегу разговаривали. Смотритель их послал, чтобы мы по глупости не вляпались.

— Вот же Тьма!

— Ага! Жизнь, малыш, не так проста, как ты думаешь. Она ещё проще.

— Да ну тебя!..

Первый

Ну вот! Расстроился!.. Теперь дуться будет. Взрослеет парень. Раньше на мои подначки не обижался и очень часто вспоминал что-нибудь. Теперь вспоминать перестал и начал дуться. С одной стороны, конечно, хорошо, поскольку явно создаётся новая личность, а с другой?.. Ну, с другой тоже неплохо. Будет меня сдерживать. А то с моим дурным характером… Хорошо, что Людоедом назвали, могли ведь и Долбо…м!.. Н-да… Слышь, партнёр?.. Не сердись, а? Я ж не хотел тебя обидеть. Просто я и правда старше. А тебе сейчас, как ни крути, всего пара месяцев отроду… Ага… А зато ты опять личностью становишься… Ну-у-у… Наверное, твой отец… Никогда не хотел иметь отца, живущего в твоей же голове, а?.. Как скажешь, тогда буду твоей тёщей…

Второй

Какая ещё тёща?! Я ещё даже не женат! Партнёр, а почему тёща?.. Хм?.. А ещё?.. Сколько?! У вас там что, война с тёщами?! Н-да?.. Э-э-э… Знаешь, не надо тёщей. А то я с ума сойду. Только и отцом тоже не надо, хорошо?.. Ну-у-у… Просто не нравится мне это… Да нет, не вспомнил… Не знаю. Не нравится, и всё… Угу… Ладно…

Первый

Учить мага мы всё же стали. Следилке. В случае чего, она нужнее. Когда парень наконец-то понял, что мы ему показываем, первым делом спросил, не с этим ли связан наш… м-м-м… отход из развалин? Ага, деликатный. Хотел сначала ляпнуть «драп», но вовремя удержался. Зачем, спрашивается? Можно подумать, мы бы на это обиделись. Бегство там было. Натуральное. Как ни крути и как ни называй. Мы ему так и объяснили. И почему — тоже. На будущее. Чтобы, когда опять столкнётся с подобным, не пёр вперёд буром, а срочно уводил своих. Кстати, особо уговаривать не пришлось — о возможностях магов прошлого здесь легенды ходят. Нередко — страшные, такие, что на ночь лучше не слушать. Н-да…

Во время очередного привала тёмный о чём-то пошептался со своими, а на следующем Канок как бы невзначай обронил:

— А я-то думал, почему у меня там предчувствия были… нехорошие… Думал, вы, командир, тоже что-то такое почуяли…

Предчувствия… К этой штуке я и дома относился серьёзно. Имел возможность убедиться в полезности, так сказать. А у нас там магии нет! А здесь — есть!.. Ага, а какие могут быть выводы?.. Ну, самый первый — здесь моё предчувствие не работает. Совершенно. Все случаи, когда я определял ждущие нас неприятности, на совести логики. У партнёра тоже с этим делом не очень. И Шер ни разу не говорил… Хотя он-то мог и просто постесняться. Значит, нам в команду нужен кто-то вроде этого вот ядовитого.* Это раз. Надо поинтересоваться у смотрителя, можно ли такие способности развивать, это два… Ну? «Это три» будет?

* Канок — ядовитая змея до трёх метров длиной.

Фигушки. Ничего не придумывается. Точнее, придумывается, но по другой теме. Что надо и покалеченного мага следилке обучить. Приставить к нему орка поплечистее на крайний случай, и пусть бродит на костылях. А для дальних переходов — гулона купить… Хм? А этот? А как мы его в Тар'зират перетащим? А куда его девать?.. Хе! Придумал! Слышь, партнёр? А я придумал, куда ящера деть!

Второй

Инвалида попытался обучать маг. За что тут же от нас и получил. Пришлось напомнить этому инициативному, что у каждого в группе есть свои обязанности. И то, что сейчас нас больше, чем пятеро, этого правила не отменяет. А ещё ехидно поинтересоваться, чему «уважаемый Армаен ан'Седис» собрался кого-то учить, если и сам ещё заклинание полностью построить не может? Сделав при этом ударение на слове «уважаемый». Тёмный серел, чернел, зубы стискивал… Пару раз бросил взгляд нам за спину, но, похоже, поддержки там не нашёл, потому что в конце концов опустил голову и стал любоваться собственными сапогами. Угу, осознал.

Или не осознал, а просто обиделся? Интересно, если бы мы с партнёром были в разных телах, я бы точно так же со стороны выглядел?.. Хороший вопрос. Маленький обиженный котёнок, которого щёлкнули по носу за глупость. Небольно щёлкнули. И несильно. И без зла. А он опустил хвостик, головку и побежал всем жаловаться… Угу. Потому что маленький.

Первый

Из-за частых остановок добрались мы в Прибрежный только на третий день после полудня. В город сначала хотели войти раздельно, чтобы не отсвечивать в большой компании, состоящей из одних только тёмных, но потом вспомнили легенду и плюнули. Договорились только, что в таверне пьём не вместе и наши спутники время от времени ругают трусоватых охотников, из-за которых до развалин так и не дошли. Шеру пришлось сделать внушение, чтобы не вздумал реагировать на насмешки.

На постой встали всё там же. И первым на глаза попался… Не-а, не трактирщик. Переговорщик, который когда-то пытался стрясти с нас компенсацию за ограбленного вора. Этот хитрож… э-э-э… умный уважаемый что-то душевно объяснял молодому полуорку, хмуро разглядывающему неприметного типа, сидящего рядом со светлым. Того самого, который когда-то учился летать вместе с табуретом. Вдобавок ко всему, событие происходило за тем же самым столиком.

Хмыкнув, мы подошли к беседующим, встали сбоку и ласково улыбнулись.

Взгляд со стороны

— …вы же понимаете, что подобные… — не закончив фразу, светлый недовольно покосился на подошедшего. Тот, не обращая на это никакого внимания, участливо спросил охранника:

— Как ваши переломы, уважаемый? Между прочим, вы сейчас сидите на том же самом табурете, — затем пояснил двум тёмным серьёзного вида и молодому мряву: — В этом городе очень странная гильдия воров. Их всё время грабят, — после чего повернулся к полуорку и поинтересовался: — Давно ждёшь?

— Третий день, — хмуро отозвался тот.

— Ну, извини, — развёл человек руками, — имперских трактов тут не построили.

Переговорщик, которому развитие ситуации явно не понравилось, прокашлялся, привлекая к себе внимание, и тут же мёртвые глаза буквально впились в его переносицу:

— Уважаемый, — голос человека потерял даже те малые оттенки эмоций, которые присутствовали до этого, — в прошлый раз мне стоило большого труда воздержаться от наведения порядка в этом захолустье. Желаете поискать границы моего терпения?

Подождав несколько секунд и не получив ответа, Людоед развернулся к спутникам и приказал:

— Канок, людей разместить, к раненым вызвать целителя. А ты, Шер, займи нам комнату поприличнее и скажи хозяину, пусть приготовит помыться. Ненавижу ходить грязным.

Аспалий Гельвиний

Ты прав, молодой наглец. Здешнее отделение гильдии действительно странное. Его держат только потому, что эта деревня-переросток имеет статус города. Вот и решили какие-то «умники» из Совета Мастеров, что тут необходимо представительство. Мол, гильдия вездесуща. Они решили, а мы мучаемся. В этом захолустье все всех знают, и стоит украсть что-то у одного… Самый искусный переговорщик не сможет спасти вора от расправы. Да и у кого красть-то?! У Низгатора?! Нет уж, не приведи боги! Есть гораздо менее болезненные способы самоубийства! А у остальных и брать по большому счёту нечего. Вот и остаются приезжие да раззявы-крестьяне на ярмарках.

Приезжие. Не говоря о том, что их мало, каждый второй сам кого хочешь ограбит. И хорошо, если после этого не убьёт. А тут ещё ты… Видно же, что просто ищешь, на ком бы злость сорвать! Вот и лезешь не в своё дело… Ничего, мальчик, однажды и ты окажешься где-нибудь в захолустье на такой вот паршивой должности. А пока… пока развлекайся. Всё равно с этого нищего полукровки взять нечего.

Второй

Когда переговорщик с телохранителем ушли, мы присели за столик к полуорку, только не спиной к залу, а боком. Ир, пристроившись напротив, махнул трактирщику, и через две минуты нам принесли кувшин пойла (нормального!) и закуску. Всё это время парень просидел, уставившись в стол и только изредка бросая на нас хмурые взгляды, потом наконец выговорил:

— Спасибо.

— Да не за что. Некоторое время назад этот тип приставал ко мне. Только охранник не сидел рядом, а валялся посреди зала, — мы пододвинули к молодому полную кружку и взяли свою: — Добро пожаловать на остров!

— Спасибо, — повторил полуорк и сделал несколько глотков. — Я сейчас… — замялся он.

— Да это-то понятно. Богатые сюда не едут, — угу. А ещё, будь у тебя деньги, давно бы убрался отсюда. — Я ж говорю, сам не так давно так же сидел. Добрые люди помогли. Так что… — мы допили кружку, — мы через день-другой на север отправимся. Если хочешь, доведём до Тар'зирата. Там возможностей побольше. Так что подумай.

— Подожди! Вам… вам бойцы нужны?

Вопрос парня заставил нас опять присесть на табурет. Нужны нам бойцы. Очень нужны. Вот только…

— Знаешь, тут есть две проблемы. Во-первых, муштра и дисциплина у нас пожёстче, чем в легионе, а во-вторых… Во-вторых, платить мне нечем. Разве что доля в добыче. А она не всегда бывает. Так что… — мы развели руками. — Но если хочешь, побеседуй с уважаемым Ирнаеном. Решать будет он.

Двое

— Молодец, партнёр! Мо-ло-дец! Было бы чем, я б тебе поаплодировал.

— За что? Спихнул работу на другого…

— И-мен-но! Спихнул работу на того, кто и должен её делать. Ирнаен у нас кто?

— Кто?

— Начальник службы безопасности. Строго говоря, без согласования с ним мы никого не должны брать на работу.

— Угу. А если хочется?

— Если нельзя, но очень хочется, то можно. Только делать это надо как можно реже.

Первый

От идеи подарить гулона Гулону пришлось отказаться. Шутки шутками, но с деньгами у нас действительно не очень. Так что будет Ирнаену ещё одно задание — продать транспорт или договориться, что в Тар'зирате нам за этого дадут другого. Или лучше именно продать? Парней ведь переснаряжать надо. Очень уж они на наши с Шером примочки облизывались. А из тёмного ещё неизвестно, какой оружейник получится. Как бы не пришлось его в ученики пристраивать. Н-да…

Знать бы, когда рыбаки прибудут, можно было бы со здешним одноногим договориться, а так… За сколько он нам делал? За сутки или что-то вроде этого?.. Не успеем. Придётся или просить Гуля, или ждать, пока свой до ума дойдёт. Выводы? Продаём. В смысле, потом продадим, а сейчас идём МЫТЬСЯ!!!

Второй

Планов было много, а времени, как всегда, мало. Поэтому приводили себя в порядок быстро. Потом прихватили у Харгуса корзинку со стандартным набором и собрались уже отправиться наносить визиты, однако были перехвачены бдительным Каноком и облего… обладо… Тьфу, Тьма! Об-ла-го-де-тель-ствованы! Во! (Ну, партнёр, ты как скажешь!) В общем, это самое сопровождающим бойцом. К счастью, только одним. Остальные почиститься ещё не успели. Угу. Посмотрели на «счастливую» рожу спутника, вздохнули и потопали к одноногому оружейнику — даже если лодки придут сегодня, всё равно завтра не стронемся. Так что хоть одного «приодеть» успеем. Слегка.

Орк при виде нас особой радости не выказал, а когда мы напомнили про дырочки, даже зубами заскрипел. Но почему-то создалось впечатление, что это он чисто из вредности — характер показать. Потом снял с тёмного мерки и назначил привычный срок — к полудню следующего дня, после чего опять принялся издеваться над своей деревяшкой. Мы хмыкнули, развернулись и ушли. Не прощаясь.

Глава 4

Закалённые во многих заварухах…

В. Высоцкий

Первый

Такое ощущение, что про смотрителя мы знаем меньше всех. Во всяком случае, меньше наших людей, потому что охранник, увидев, к кому мы пришли, вытянулся, как ватиканский гвардеец перед Папой Римским. По запаху он его узнал, что ли? Хрен его поймёт. А когда хозяин пригласил всех за стол, боец только промычал что-то невразумительное, быстро огляделся и спрятался в самый тёмный угол. Вон он, сидит, глазами хлопает, тумбочкой прикинулся. Гений маскировки.

Начали разговор как всегда с новостей. Кто, кого, сколько раз… Кхм, то есть куда ходили, кого убили, что изучили… Услышав про Сизую, тёмный помрачнел и замолчал минут на пять, а когда мы рассказали, кто был жрецом… Такое ощущение, что в комнате похолодало сразу градусов на десять.

Вообще, наивный он какой-то, несмотря на возраст. Или просто не может поверить в людскую подлость. Или не хочет в неё поверить. Вот только вопрос: как он при этом выжил, а? И получается всего два ответа: или ему невероятно везёт, или он страшно могуч. Третий — этот тип на хрен никому не нужен — просьба не предлагать.

Второй

После новостей (нас, кстати, тоже «обрадовали»: корабль уплыл!) перешли к планам на будущее. Точнее, сначала на предположения, что и как пойдёт. Смотритель под наш рассказ наконец-то откупорил кувшин и стал разливать вино. Хотел и охраннику нацедить, но мы покачали головой, и пришлось старику отвлечься на приготовление отвара. В смысле, он сам так решил.

Взгляд со стороны

— Значит, два месяца, — тёмный привычно изучал содержимое бокала, лишь изредка поглядывая на собеседника.

— Меньше двух, — отозвался человек. — Думаю, Храм уже понял, что ждать здесь восстания бесполезно.

— И кто в этом виноват — тоже, — хмыкнул смотритель. — Наследили вы…

— Н-да? Интересно, где это? В Вояковке работала Особая, корабль громили местные, в Сизой отметился легион… Или… — Людоед на минуту задумался, — им объяснили?

Ответа не последовало. Подождав минуту, Казус продолжил:

— Получается, эта охрана — не просто так. Н-да, ситуация… А тут ещё и старые знакомые нарисовались.

— Какие ещё старые знакомые?! — удивился хозяин.

— Те самые, которые эту тушку на остров отправили. После, как я понимаю, ритуала.

— То есть боги здесь…

— …тоже отметились. Во всяком случае, другого объяснения некоторым… м-м-м… странностям я не нахожу. Слишком уж много хорошего прилетело сразу. Начиная от способностей и заканчивая деньгами и мечом.

— Ты не веришь в совпадения? — тёмный оторвался от созерцания жидкости в бокале и в упор посмотрел на Каса.

— Теория вероятностей в них не верит, — отозвался тот. — Подсчитайте сами, какие шансы стрясти с прожжённого интригана и ворюги настолько большую взятку, запугать такого же прожжённого торговца, найти у него страшно редкий меч и обзавестись очень полезными знакомствами? И всё это, прошу заметить, в течение одного-двух дней. Добавьте сюда, что удалось не сойти с ума.

Первый

Н-да, озадачили мы смотрителя. Не вмешательством богов, а этой самой теорией. У нас её когда изобрели? Веке в шестнадцатом-семнадцатом? Или раньше? А системы счисления? Нет, понятно, что использовали их чёрт знает с какого века до нашей эры. Заговорили о них когда, а? Это я к тому, что партнёр понимает, что это такое. А вероятности? Партнёр, ты знаешь, что такое вероятность?.. Я?! Когда это я успел?.. А до меня знал?.. Бли-ин, облом. Получается, что… Стоп! Смотритель заговорил! Что там он спрашивает?..

Взгляд со стороны

— Простите?..

— Я спросил, что вы будете делать, — со вздохом повторил тёмный.

— А что мы должны делать? — удивился Людоед. — Брать власть на острове — задача вашей организации. Потому что, как я подозреваю, никаких других здесь просто нет. А что ещё?

— Ну-у-у, — протянул смотритель, разглядывая Каса с каким-то подозрительным интересом. — Как насчёт поучаствовать во взятии этой самой власти? В такие времена возникают новые роды, иногда даже императорские…

— А на фиг мне этот геморрой?!

— Что?.. А, я понял. Власть не привлекает. Ты это уже говорил, — в голосе тёмного прозвучала лёгкая насмешка. — А что тогда? Что бы ты хотел получить?

— Знания. В первую очередь — знание магии.

— А зачем оно тебе?

— Затем, уважаемый, что некоторые проблемы я без них решить не смогу, — голос Людоеда стал совершенно нейтральным.

— А ты уверен, — продолжал допрос тёмный, — что с ним решить сможешь?

— Нюхом чую, — из Казуса как будто вынули какой-то стержень. Он обмяк на лавке и уставился в свой бокал, о чём-то размышляя.

Старик подождал немного, точно так же опустив взгляд, а потом медленно, с какой-то непонятной нерешительностью проговорил:

— Скажи, человек, а если бы тебе предложили силу?

Двое

— Ты всё ещё ему доверяешь?

— А почему нет?

— Но ведь он, как ты говоришь, слил, да?

— Хм-м-м. Первая половина вывода правильная, а вот вторая…

— А что не так?

— Видишь ли… м-м-м… Слил инфу про нас, конечно, он. Не сам, понятное дело. Через кого-то из своих. Это правильная половина вывода.

— А неправильная — что ему нельзя доверять? Почему?

— Потому что. Потому что получается интересная картина. Прибывает с материка молодой агент, и через несколько дней начинаются проблемы с подготовкой восстания. Заметь: этот молодой агент из Прибрежного никуда не успел уйти. И что это значит?

— Ну-у-у… Так… Угу. Это значит, что он что-то знал раньше.

— Та-ак, а дальше?

— На материке знают. Какая-то из спецслужб.

— И не просто знают. Знают план! А это означает… что?

— Где-то предатель.

— А ещё?

— Или отказываться, или начинать побыстрее. Отказаться они не могут. Но при чём тут доверие?!

— Да всё просто! Во-первых, этот слив нам почти ничем не грозит. Мы-то, как там думают, не сами по себе. Но смотритель всё равно к нам охрану приставил. На всякий случай…

— Эй, партнёр! Не тормози! А во-вторых?

— Хм?

— Ты сказал: «Во-первых», — значит, должно быть и «во-вторых».

— Ну-у-у… А всё. Остальное ты и так понял. Единственное, что плохо — с нами перед этим не посоветовался. Но тут проблема со связью. Так что… Так что всё, в общем-то, нормально. И дела с ним вести можно, и доверять.

Второй

Мне бы его уверенность. Этот тёмный столько лет прожил, что… Да, мы ему для чего-то нужны. Но для чего? И что с нами потом будет? И потом, с нами — это с кем? Силу и власть-то он только партнёру предлагал. А я?.. Со мной-то что будет, а? Партнёр, а как же я?!

Двое

— В каком смысле?

— Ну-у-у… Вот смотри, тебе дадут власть или силу. Или всё вместе. А я?

— Хм-м-м? А ты собираешься куда-то деться?!

— То есть как?

— Так. Мы с тобой в одной голове сидим, правильно?

— Ну-у-у…

— Власть будет у этой головы. Сила будет у этой головы. И?

— Что «и»?

— Партнёр, не тормози. Куда ты собираешься сбежать из нашей головы?

— Никуда. А…

— Бэ! Партнёр, если ты ещё раз возмутишься, когда я тебя малышом назову, уроню на ногу табуретку! Ты что, думаешь, я тебя брошу?!

— Нет, но…

— Что «но»?.. А, понял. Тебя обижает, что всё дают мне, а тебе — ничего. Хм… Так. Давай с другой стороны. Власть нам не нужна. Правильно?

— Угу.

— Сила. Вот скажи, если я перестану тебя пинать, ты много будешь магией заниматься?.. Что молчишь?

— Всё. Я понял. Ты прав. Извини, я правда себя как маленький веду. Только… А если у нас разные тела будут?

— Если будут. Это раз. А второе — ты собираешься меня бросить? Ты думаешь, что я тебя прогоню?.. В общем, не забивай себе голову глупостями.

Первый

Похоже, мы с партнёром поменялись местами. Теперь он закатывает истерики, а я его успокаиваю. Хм, детёныш. «Почему Васе дали конфетку, а мне — нет?!» Н-да. Точно растёт. Детский разум во взрослом теле. Детский?.. Охо-хо-хо-хо! Если бы всё было так просто! В том-то и беда, что временами как взрослый, а временами… Вот и путаюсь, когда как с ним говорить…

Второй

Стоило нам выйти из маяка, как тут же рядом появился Канок собственной персоной. И лицо у него было… такое… ну, что-то вроде «случайно мимо проходил». Угу. У нас лучше получается. Мы перед зеркалом тренировались. Партнёр однажды придумал. Почти час потратили. Потом поругались. Потому что мне всё время смеяться хотелось, а из-за этого рожи были такие!.. А потом помирились и ржали уже вместе. А потом Сергей плюнул и сказал, что с нашими глазами как ни прикидывайся, всё равно никто не поверит. И зря. Я, когда он заснул, ещё раз попробовал.

Но шутки шутками, а зачем-то же старшего пятёрки сюда принесло? Неужели опять предчувствия? А если да, то почему он один? Надо спросить.

— Вас что-то беспокоит, уважаемый Канок? — а с чего у него вид стал такой неуверенный? Отвечать не хочет? А мы остановимся и будем ждать. Нам торопиться некуда, мы и за два часа выспимся. Ну?..

— М-м-м… Не знаю, командир. Не то чтобы беспокоит, но… Не знаю.

— Плохо.

— Командир, я…

— Да я не про то, Канок. Я думаю, что мы с этим завтра делать будем, — мы, между прочим, правда про это думаем. Нам завтра к коменданту зайти придётся, а тёмных туда не пустят. И куда их девать? И сколько «хороших» слов они нам по этому поводу скажут? Или пусть сегодня начинают, а, партнёр?

— А что завтра?

— А завтра я в форт пойду. По делам.

— Командир, а может…

— Канок! — о! Боец заговорил! Быстро он после смотрителя очухался. Я думал, до утра глазами прохлопает. — Всё нормально будет.

Первый

Этого ещё не хватало! Сначала стояли, чтобы разговорить старшего, теперь — потому что эти двое затеяли пиписьками мериться. Типа, у кого предчувствия, а кто больше понимает. Вот будет весело, если подерутся! Придём в гостиницу, нужно будет Ира на них натравить, чтобы мозги вправил. А сейчас…

— Уважаемые. Вы напрасно спорите. Визит в форт необходим. Кроме того, вряд ли меня там будут убивать тайком. Скорее, попытаются арестовать. А это не так-то просто сделать. А в крайнем случае… Канок, вы помните, как я в развалинах скелетов валил?.. Точно так же можно и по людям работать.

Взгляд со стороны

— Паршиво там стало, потому и уехал, — полуорк в очередной раз приложился к кружке. — В больших городах ещё ничего, а в мелких… — он махнул свободной рукой и замолк.

— Паршиво — понятие растяжимое, — Казус лениво чистил мелкую рыбёшку, поглядывая в зал краем глаза. — И потом — что значит «стало»?

Полукровка тяжело посмотрел на Людоеда, но промолчал. Видно было, что лишний раз вспоминать о событиях, заставивших его покинуть материк, было, мягко говоря, неприятно. Кас, так и не дождавшийся ответа, пояснил:

— Я ведь не просто так спрашиваю. Сейчас то, что происходит на острове, очень сильно зависит от обстановки в Империи.

— В Империи, говоришь? А остров, получается…

— Получается. А сколько ещё будет получаться, — Казус сделал глоток далеко не лучшего вина, — зависит от…

— Кас!!! — рёв, раздавшийся от двери, перекрыл шум в зале. — Кас, дохлого гобла те в глотку! Чё не зашёл, а?!

Первый

П…ц! Поговорили, называется. Нет, пообщаться с этой троицей тоже дело полезное, вот только новости с материка хотелось бы узнать и обдумать до завтрашнего визита к смотрителю. А то чует моя задница, что планы менять придётся.

— Ир, продолжи, пожалуйста. Мне нужны подробности и сроки. Потом перескажешь. А я пойду… хм, пьянствовать…

Второй

Сержанты и капрал, оказывается, пришли сюда специально из-за нас. На тот случай, если мы в городке не задержимся. Потому что: во-первых, комендант выражает надежду встретиться с нами завтра в удобное для нас время. Во-вторых, гарнизонный маг также просит навестить его. В-третьих, присутствовавший при разговоре с маг-лейтенантом жрец как-то странно дёрнулся и поспешно убрался. В-четвёртых, парням (двум сержантам и капралу) очень хочется знать, какого гобла творится на этом проклятом тёмными богами острове, и они, эти парни, почему-то думают, что мы знаем больше других. Ну, и в-пятых, поскольку в прошлый раз угощали мы, было бы просто неприлично с их стороны не ответить тем же. Короче говоря, причин для встречи куча, и все они уважительные.

Выпив по первой, мы дружно схрумкали по рыбёшке, разлили по второй, и…

— Что касается новостей, парни. Самая главная — я Храму сделал гадость. Будут эти зас…цы мстить или нет, не знаю. Но если будут, может задеть и вас.

У Гулона после нашего заявления отвисла челюсть, а сержанты какое-то время смотрели друг на друга. Потом Хирраш прижмурил глаза («Как сметаны обожрался», — пришло от партнёра), а Обломок склонил голову к правому плечу и хитро поинтересовался:

— И кому из иерархов ты плюнул в вино?

— Всем, Дрогх. И не только иерархам.

— И как же ты это сделал? — продолжал допытываться орк.

— Тут такое дело. Если я вам расскажу, вы окажетесь в деле по уши…

Взгляд со стороны

— Капитан! Именем Всех Богов я требую ареста этого еретика и передачи его Храму! — гарнизонный жрец, ворвавшийся без стука в кабинет коменданта форта Прибрежный, уставил толстый дрожащий палец в сидевшего на стуле для посетителей Казуса.

Бенус Вернитор поморщился. Конечно, жрецы, даже служившие при армии, требованиям воинских уставов не подчинялись, но ведь и обычные правила вежливости тоже никто не отменял! Кроме того, это был уже не первый случай проявления почтенным Тербениусом… м-м-м… несдержанности. И опять в присутствии совершенно постороннего человека! Если дела пойдут так и дальше, то недалёк день, когда какой-нибудь новобранец позволит себе обратиться к нему, капитану легиона и военному коменданту: «Эй, ты, как там тебя?!» Ещё раз поморщившись, теперь уже от услужливо нарисованной воображением картины, Вернитор, с трудом сдерживая раздражение, поинтересовался:

— Почтенный Тербениус, а вам не говорили, что правила вежливости распространяются и на служителей Храма тоже?

— Капитан! Вы не поняли! Этот человек… — обычно бледное лицо жреца начало стремительно багроветь.

— Я всё понял! — перебил его комендант, несколько повысив голос. — Извольте покинуть мой кабинет и постучать! А потом… — в этот момент Людоед, решивший, что пора вмешаться, громко кашлянул и заговорил:

— Извините, что перебиваю, капитан, но боюсь, что этот… м-м-м… человек, выйдя отсюда, побежит делать глупости.

Секунду подумав, Вернитор, давно успевший изучить жреца, был вынужден согласиться: не отличающийся умом священник на самом деле мог обидеться и натворить чего-нибудь… этакого. Поэтому он обратился к гостю:

— А что вы предлагаете, уважаемый Казус?

Тот достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист пергамента и протянул его коменданту со словами:

— Капитан, вас не затруднит прочесть этот документ вслух?

Первый

Физиономии у них стали!.. Если когда-нибудь усядусь строчить мемуары, описание этой сцены заставит меня попотеть. Но это когда-нибудь. Сейчас же капитан, судя по лицу, начал вспоминать всё, что при мне наболтал, а жрец недолго думая завопил:

— Краденый! Ты украл его, мерзкий еретик!

Хе! Украл! Не украл, а честно смародёрил! А это, между прочим, вещи разные!.. О! Точно! Спасибо, долгорясый, за хорошую идею!

— Уважаемые, а не пройти ли нам к алтарю? Боюсь, что без принесения клятвы почтенный как-его-там не успокоится.

Второй

Процедура принесения этой самой клятвы не затянулась. Положив руку на деревянный алтарь, партнёр заявил, что он этот документ не крал и является законным (право добычи никто не отменял!) владельцем. Затем выпихнул вперёд меня и заставил поклясться, что все обвинения в ереси беспочвенны. Именно такой вот формулировкой. Когда я проговорил эти слова, возникло ощущение, что в алтаре кто-то скептически хмыкнул, и тут же вмешался Сергей, мысленно проорав: «Заткнись, деревяшка! На дрова пущу!» После этого повеяло каким-то… недоумением, что ли? Однако ничего больше не случилось, так что я убрал руку, и мы спокойно повернулись к присутствовавшим в часовне капитану, жрецу и сержанту ар-Багуру, приглашённому в качестве независимого свидетеля.

Первый

Я всё ждал, что долгорясый опять заорёт какую-нибудь глупость типа «это не доказательство», и приготовился обвинить в ереси уже его. Но то ли он просто не додумался до этого, то ли оказался не таким тупым, как выглядел… В общем, развлечения не случилось, и мы всей компанией вернулись в кабинет коменданта. Ага. Именно всей компанией. Не знаю, для чего, но сержанта тоже пригласили.

В кабинете капитан предложил нам стулья и, заняв своё кресло, некоторое время молчал, а потом выразил желание разобраться в ситуации. Поскольку предпочитает знать, «в какое дерьмо» его втравили.

Взгляд со стороны

— Хм, я бы сказал, уважаемый Вернитор, что вы из него и не вылезали, — скептически заявил Казус и пояснил: — Вы помните свою службу в форте Крысы и ту парочку, что навестила вас незадолго до перевода сюда?

— Какую парочку? — встрепенулся священник.

— Инквизитор и молодой жрец, предъявившие такой же документ, как у меня.

— Не совсем такой, — хмуро возразил капитан.

— А какая разница? — оскалился Людоед. — Главное, что он позволял практически безнаказанно делать что угодно. Но это мелочи. Главное в другом: единственное место, куда они могли направиться — заброшенный храмовый город с алтарями Ушедших Богов.

— И что в этом такого? — опять влез Тербениус. Очевидно, ему никак не удавалось успокоиться после случившегося. — Храм постоянно уделя…

— Кхм! — Кас, не желающий уступать место главного рассказчика, громко кашлянул. Осёкшийся на полуслове жрец тут же сменил тему:

— Прошу прощения, брат, я…

— Ничего страшного, брат. Просто потерпите немного, прошу вас, — Казус дождался, когда гарнизонный захлопнет рот, и продолжил: — Пошли они туда в сопровождении двадцати легионеров и пары разведчиков, а вернулись только вдвоём. Несколько позже разведчики были найдены убитыми на расстоянии примерно одного перехода от форта…

— Вот как?! — на этот раз Людоеда перебил капитан.

— Гуль отправил своих по следам.

— Но почему он не доложил мне?! — в голосе Вернитора смешались возмущение, удивление и ещё что-то, чего Кас не смог определить. — Я бы… — комендант осёкся.

Второй

А что он мог, этот капитан? Или правильнее было бы спросить, что он мог тогда? Выслать погоню? Арестовать тех двоих, если бы получилось? Явно ведь молодой жрец был магом. Пусть и слабым в сравнении с древними, но наверняка одним из лучших по местным меркам. А даже если бы и арестовал?

Похоже, Вернитор пришёл к тем же самым выводам и теперь хмуро сверлил взглядом карту, разложенную на столе. Чтобы дать ему время прийти в себя, мы отошли к окну и притворились, что интересуемся раскинувшимся снаружи пейзажем. Позади нас ёрзал на своём стуле жрец, всё ещё не сообразивший, к чему идёт рассказ, а у двери застыл Обломок, уже слышавший эту историю. Вчера. В таверне.

Взгляд со стороны

— Спустя некоторое время на острове стали оживать алтари, посвящённые одному из Ушедших, — Казус говорил, не поворачиваясь к слушателям лицом. — Прошу заметить, далеко не самому… м-м-м… приятному. Мне удалось добыть доказательства причастности к этому Храма. Вы понимаете, брат Тербениус, — Людоед наконец-то развернулся и вперился в лицо гарнизонного жреца, — что это значит?

— Это… — прохрипел тот севшим голосом, — это измена! Это… — дрожащая рука вцепилась толстыми пальцами в ворот рясы, — измена Храму! Измена богам! Всем Богам!.. Но… Но как же?.. Как же так, брат?!

Первый

Эк его! Сейчас или истерику закатит, или кони двинет! Где тут… ага, вот. Та-ак, водички… Ещё стаканчик… Вот умница. Сколько пальцев видишь?.. Молодец, правильно. Ну? Пришёл в себя?.. Вот и хорошо. Вот и лапочка. Тогда продолжим…

Второй

После того, как несчастный жрец, разочаровавшийся в жизни, отправился — по нашему совету — напиваться, комендант выгнал из кабинета орка и устроил почти такой же допрос, как и в прошлый раз. Вот только теперь его интересовали более общие темы. В конце концов партнёру это надоело, и он заявил, что для начала неплохо бы уточнить, кто перед кем должен отчитываться. Пока «гостеприимный хозяин» пытался сообразить, чем ответить на такую наглость, мы быстренько сбежали. Не прощаясь.

Двое

— Партнёр, а что там было? В часовне?

— Что-что… Алтарь там заговорил.

— Угу. А как ты понял?

— Ты дёрнулся.

— Сильно?

— Ну, для меня — да. А вообще, я подслушивал.

— Зачем?

— Ты всякие деревяшки-железки лучше чувствуешь. Почему-то. В прошлый раз ты раньше определил, что меч у нас… непростой. Сейчас от алтаря что-то услышал. Что там было-то?

— Ну-у-у… Сначала, когда я только поклялся, он как будто хмыкнул… так… скептически, что ли?..

— А потом?

— А потом, когда ты заорал, как будто недоумение от него пошло… Ну… Не знаю… Слушай, а может, там бог сидел, а? То есть не сидел, конечно, а присутствовал?

— Может, и бог. А может, у этих штук что-то вроде разума имеется.

Первый

Мы опять сидели в комнатке на маяке и опять втроём. Только в этот раз с нами был Ирнаен, и он всё же решился занять преложенное место за столиком. Именно решился. Как ан'Камис ни старался скрыть эмоции, желание забиться в тёмный уголок отражалось на его лице довольно явственно. Хм, и это после того, как его сделали носителем кольца. Интересный тип этот смотритель!

Но в сторону лирику. Завтра мы отбываем, так что сегодня… В общем, для начала мы выложили добытые в подземелье Сизой Долины странную чашу и два свитка на непонятном языке и попросили хозяина подсказать, что это такое и куда его лучше деть.

Взгляд со стороны

— Чаша для сбора крови. Используется, точнее, использовалась в некоторых ритуалах, — на лице тёмного проступила брезгливость. — Можно, конечно, продать, но… — он не договорил.

— А как её уничтожить? — Казус смотрел на предмет обсуждения без всякого интереса.

— Да просто разбить, и всё, — хмыкнул смотритель. — Даже осколки потом выбрасывать не обязательно. Кстати, вот их любой ювелир возьмёт с удовольствием. Камень не то чтобы редкий, но украшения с ним очень популярны. Хорошо держит магию. А это… — тёмный взял в руки один из свитков, развернул и несколько секунд читал текст. Потом закрыл глаза и чему-то улыбнулся.

Через минуту, не дождавшись от смотрителя какой-либо реакции, Людоед покосился на сидящего справа Ирнаена, но тот только едва заметно пожал плечами: мол, я тут вообще так… просто присутствую.

Двое

— Партнёр, а что это с ним?

— А я знаю? Может, заснул, а может, замечтался.

— И что теперь?

— Ну-у-у… Можно гавкнуть над ухом…

— Что сделать?

— Это… В общем, громко зашуметь.

— Угу. А он нас потом пришибёт с перепугу. Особенно если заснул.

Взгляд со стороны

— Заснёшь тут с вами, — проворчал недовольным голосом тёмный и потёр глаза. — Трещите, как люшки в брачный сезон.

Ирнаен, не знавший о способности смотрителя слышать мысленную речь, удивлённо приподнял брови, но Казус не обратил на это внимания. Его в значительно большей степени интересовало содержимое свитков и язык, на котором они были написаны. А ещё Людоед вдруг понял, что не станет их продавать.

— Скажите, уважаемый, — начал он, — так что же это вообще такое?

— Это? — смотритель опять улыбнулся и развернул второй свиток. — Это, юноша, одно произведение изящной словесности, известное в далёкие времена и ныне забытое. А язык… Его называли человеческим драконьим.

— Э-э-э… Не понял? — удивился Кас.

— Упрощённый вариант языка драконов. Когда-то давно его… м-м-м… придумали, чтобы облегчить общение между двумя расами. Вам очень повезло: любой богатый коллекционер отсыплет за каждый не менее…

— Меняю на нормальную книгу по нормальной магии, — быстро проговорил человек, перебивая тёмного. Тот, вынужденный прерваться на полуслове, озадаченно посмотрел на гостя.

— Я вам — эти свитки, вы мне — книгу, — пояснил Казус. — И не говорите мне, что они дорого стоят. Знания стоят дороже.

— Кхм, — кашлянул смотритель, — не так, так этак… По какой магии ты хочешь книгу?

— По целительской. Про регенерацию.

— А ты в ней что-нибудь поймёшь? — в голосе хозяина сквозило лёгкое ехидство.

— Ан'Вадису дам. Который Галаен. Он целитель, он разберётся, — в голосе Людоеда ехидства было значительно больше.

— То есть обучение у меня тебя больше не устраивает?

— Устраивает. Но мне надо вылечить четверых, а это важнее.

Смотритель некоторое время молчал, а потом перевёл взгляд на Ирнаена, сидевшего со слегка ошарашенным видом:

— Ир, мальчик мой, о ком речь?

— Это… — замялся ан'Камис, — двое — это наши. Мы, когда напрямик шли… В общем, один погиб, ещё двое покалечены.

— Та-ак, — протянул хозяин.

Второй

Не нравится мне это его «та-ак». И вид Ира не нравится. Какой-то он весь… испуганный. Из-за чего, спрашивается, из-за выволочки от начальства? Или она смертельным исходом может закончиться? Или ещё чем похуже? Оно нам надо? Нет. Тогда…

— Простите, что вмешиваюсь, но если надо поругать моего человека, то поругайте меня, пожалуйста. А ему я потом сам скажу.

Первый

Странное какое-то высказывание. В смысле, для партнёра странное. Он так обычно не выражается. А вот я выражаюсь. Бывает. Совсем недавно что-то подобное коменданту выдал. И почти таким же тоном. Ага. А Ир теперь на нас пялится. И опять с ужасом. Мы, типа, священную корову пнули? Или в церкви во время торжественной службы громко… э-э-э… это самое? И смотритель на нас уставился, как будто говорящий шкаф увидел… Блин! Да какого хрена здесь происходит-то?!

Смотритель

Вот как! «Моему человеку». Правда, это младший заявил, а старший? Ну-ка… Хм, молчаливо одобряет, а вперёд не лезет, потому что младшего воспитывает. Тоже правильно. Правильно и хорошо. Похоже, я не ошибся. Но кое-что надо бы уточнить. Только не вслух, мысленно:

— Сергей, а ты что скажешь?

— То же самое. Если это наши люди, то наказывать их можем только мы.

— Я его пока не наказываю.

— Выговор — тоже наказание.

— А как в твоём мире?

— А почему этот мир не должен быть лучше?

Хм, справедливое замечание. Вот только…

— Как ты можешь изменить мир, если отказываешься от власти?

— Научу этих, они научат ещё кого-нибудь. И так далее.

— Долго же это продлится.

— А быстрые перемены очень часто до добра не доводят. Нельзя изменить внутреннюю сущность по приказу.

Тоже справедливо. И говорит, как будто у них что-то подобное пытались сделать. Похоже, глупцов хватает во всех мирах. Что ж, думаю, молодой уже достаточно напуган. Можно продолжить беседу.

— Хорошо. Но, пожалуйста, не забудьте его поругать.

Взгляд со стороны

— …в общем, на этот раз всё прошло, можно сказать, штатно, — Казус сделал глоток вина. — Но быстро сработано! Даже удивительно.

— Удивительно будет, если ты и в Северном умудришься отвертеться, — смотритель не разделял благодушного настроения собеседника. — Как я слышал, гарнизонный жрец там намного умнее. Да и городские имеются.

— Гарнизонный случайно упадёт с лестницы, тем более что он… м-м-м… наверняка в курсе происходящего, — Людоед посерьёзнел, — или можно арестовать его официально. За участие в заговоре против Империи. Вот только две проблемы: первая — насколько это будет своевременно, вторая — хотелось бы какое-нибудь заклинание, чтобы определять, говорит человек правду или врёт.

— Кроме гарнизонного есть ещё и тамошний комендант.

— Тамошний комендант работает на меня. Уже больше месяца. Я его ещё до выхода в Сизую… «уговорил».

Оба тёмных воззрились на человека с изумлением. Тот же с довольной ухмылкой долил всем из кувшина, взял свой бокал и принялся демонстративно наслаждаться вином, смакуя каждый глоток. Спустя примерно минуту смотритель резко выдохнул и качнул головой:

— Да-а, ты времени зря не теряешь… А здешнего коменданта ты ещё не… «уговорил»?

Глава 5

А он назавтра продал всех подряд…

В. Высоцкий

Первый

Помимо нас с Шером в лодке Герсика находились также оба инвалида, Ирнаен и молодой рыбак. Это не считая хозяина посудины, само собой. Партнёр, решивший отвыкать от водобоязни, время от времени высовывал нос из-за своих щитов и просил меня глянуть за борт, потом сразу же прятался обратно и приходил в себя, а через полчаса история повторялась. Гипнотизёра бы сюда. Они, говорят, такие фобии на раз лечат, да где ж его взять? А к местным обращаться… Н-да. Получается, что кроме как пожеланием удачи я помочь не могу…

Шли хорошо, менять курс приходилось редко. Рулил Герсик (капитан, итить его!), я помогал с парусами, а в свободное время вспоминал последнюю беседу со смотрителем и думал. Как сейчас, например.

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Со здешним комендантом вопрос сложный, — Кас отставил бокал в сторону. — Он знает больше, чем показывает. Намного больше. А с его умением делать выводы, основываясь буквально на крохах информации… Его бы переманить да назначить главным аналитиком. Или следователем по особо важным делам. Н-да…

— А что такое аналитик? — Ирнаен, слегка осмелевший от того, что неминуемая, казалось бы, гроза пронеслась мимо, решился нарушить затянувшуюся паузу.

— Человек, который по маленьким кусочкам пытается восстановить всю картину.

— Именно человек?

Кас, оторвавшись от созерцания изрезанной ножами столешницы, удивлённо посмотрел на подчинённого и хмыкнул:

— Вот уж после этого вопроса, Ир, я тебя точно вздрючу. За ненаблюдательность, — он помолчал и продолжил: — Если я имею в виду какую-то конкретную расу, я всегда это оговариваю тем или иным способом. Между прочим, в твоём присутствии такое было несколько раз.

— А всё же? — прервал Людоеда смотритель. — Ты можешь… м-м-м… «уговорить» здешнего коменданта?

Первый

Знал бы он, сколько я над этим голову ломал! Заполучить на свою сторону такого человека… Проблему западного побережья острова можно было бы сдать в архив. Вдвоём с Арадиусом, который не тянет на самостоятельного командира, но может стать хорошим начштаба, они бы сумели распорядиться имеющимися силами наиболее эффективно. Да и с севером бы разобрались. Тем более… Что там Герсик командует?.. Ну, к повороту, так к повороту. Потом додумаю.

Двое

— Ну что, партнёр, привыкаешь?

— Да как тебе сказать? Не знаю. Когда вроде полегче, а когда…

— Я-асно… Слушай, а ты попробуй не просто так смотреть, а о чём-нибудь в это время думать.

— Ну-у-у…

— Сейчас ты, когда смотришь, заранее ждёшь, что будет хреново. А так…

— Угу. Понял. А так голова будет занята. А ты о чём сейчас думаешь?

— Да всё о том же. О смотрителе, о планах… Короче говоря, как дальше жить будем.

Второй

Ну, как жить дальше — это на ближайшее время понятно. Сейчас доползём до Северного, разгоним жрецов, если полезут, камешки продадим, деньги разделим, помоемся, к девочкам сходим… Слышь, партнёр? К девочкам, а не к твоей Линере!.. Угу… Всё. Не мешай. Я думаю. Так. На чём я?.. А! Посмотрим, как у Бегуна дела. Или нет. Сначала посмотрим, как дела, а только потом к девочкам. Потом надо будет в Новый Лагерь пробежаться: новости расскажем, желающих переселиться поищем. А там, глядишь, или Гуль очередную работёнку подкинет, или ещё что случится. Н-да… А вот смотритель…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Один потерять, другой сломать? — тёмный усмехнулся. — Хорошо сказано. А главное — смысл точный. Ты прав, это действительно упражнения, и их смысл состоит в том, чтобы научить думать.

— И отсеять тех, кто на это не способен, — вернул усмешку Казус.

— И это тоже. Потому что бывает так, что имеющий огромную Силу…

— …оказывается туп, как деревяшка. Как говорят в народе, сила есть — ума не надо.

— Именно! А ещё?

— А ещё, — оскалился Людоед, — отбираются те, кто может разрабатывать новые заклинания и улучшать старые. Надеюсь, экзамен закончен?

Первый

На ночёвки оба раза останавливались на небольших островках. Каждая лодка — на своём. По тому, как хитро переглядывались Ир с Герсиком, нетрудно было определить, что делалось это преднамеренно. Не понравился чем-то полуорк нашему безопаснику. Нам, правда, тоже не особо глянулся, хотя и явного отторжения не вызывал. Да и хрен с ним! Не до него.

Выбираясь на сушу, мы тут же начинали разминаться. А потом и «танцевать», привлекая всеобщее внимание. Потому что наш меч, напившийся магии в Сизой Долине, светился уже гораздо ярче и временами вспыхивал всё теми же серебристыми сполохами. Да и характер у него стал проявляться. Точнее, у неё.

Когда наступала моя очередь выполнять упражнения, Железная Леди, подправляя некоторые неправильные, по её мнению, движения (где там Архимед с его точкой опоры, а? Подержал бы он в руках эту… эту…), не забывала дать понять, что делает это только потому, что в некотором роде признаёт меня за своего. Не более. Истинным же хозяином и другом считает только партнёра. Вот так. Закончив же с физической частью тренировок, принимались за магическую. Смотритель выдал нам всё же заклинание определения правды. Для разнообразия — всего лишь полусырое (окончательного варианта он, по его словам, не помнит. Хм). И даже, опять же для разнообразия, в этот раз удосужился объяснить значение некоторых его частей.

Штука оказалась посложнее следилки. Не в последнюю очередь за счёт того, что не требовала тестовых вопросов, а могла работать сразу. Вот только удержать её… К концу второго дня пути нас хватало минут на десять, не больше. Причем при совместной работе. Хотя, должен признать, это тоже ещё тот результат: сказалась тренировка в удержании сложных структур. Другими словами, через недельку посмотрим, кто кого…

Второй

Рассказал Ей, как Её называет партнёр. Сначала обиделась и сказала, что она не железная, а стальная. А потом спросила, что такое «леди». Спросил партнёра. Пересказал ответ. Она подумала и сказала, что на глупых двуногих не обижается, но будет лучше, если партнёр станет называть Её Стальной Леди. Тогда Она, так и быть, научит его нескольким интересным штукам. Передал партнёру. Этот олух сначала долго смеялся, а потом сказал, что мы с Ней оба молодые и глупые. Но он, как старый и мудрый, на нас не обижается и будет называть Её Стальной Леди. Потому что маленьких девочек надо баловать, тогда они вырастут настоящими светскими львицами. Спросил, что это такое, ни гобла не понял из объяснений и решил потом спросить ещё раз. Может, со второго раза пойму. А потом и Ей расскажу.

Первый

Н-да-а-а. Мир, оказывается, не так прост, как я думал… И что прикажете с этим делать? Мальчик в детском садике подружился с девочкой из своей группы. И плевать, что поодиночке они оторвут голову любому бойцу, а вместе — любому личу. Из новых, во всяком случае. Вот же … … …! А если он ещё и влюбится?! И что прикажете с этим делать, а?

Второй

Первое, что бросилось в глаза, когда мы под вечер третьего дня заходили в гавань Тар'зирата, — корвет Императорского Флота, стоящий у пристани. Маленький быстрый кораблик, красивый сам по себе, а уж в сравнении с приткнувшимся рядом транспортом… Не знаю, сколько бы я им любовался, но тут вылез партнёр:

— Ирнаен, после высадки наших не распускай. Полуорку покажите, в какой стороне город, и пусть топает. Если не уйдёт или увяжется за нами, выдели бойца, чтобы за ним присматривал.

Первый

Вот скажите мне, пожалуйста, какого хрена понадобилось курьерскому кораблю в нашем захолустье, а? Привёз нового мага в форт? Инквизиторов по нашу душу? Тоже может быть. А ещё? А ещё он мог привезти того самого Зурга, которого я оч-чень хочу увидеть и обломать. Тем более что по времени это вполне возможно, особенно с учётом магической связи. Выводы? Ну, во-первых, держим наших вместе. Во-вторых, избавляемся от смеска (я наконец-то понял, что в нём могло не понравиться Ирнаену. Уж слишком быстро этот тип отреагировал на моё высказывание про империю отдельно, а остров — отдельно. Может, конечно, он по жизни такой сообразительный, но, как сказала та монашка…).

В-третьих, надо как-то доставить раненых к месту стоянки отряда. Хрен знает, где они расположились. Так и не удосужился спросить, командир недоделанный. И носилок нет. Не догадались. Интересно, можно здесь где-нибудь поблизости телегу позаимствовать? Разберёмся.

Дальше: пристроив раненых, идём проверять таверну. Шер пусть держится сзади и если что, бежит в форт за Гулем и его парнями. Хотя вряд ли это самое «если что» будет. Много охраны с собой Зург не возьмёт — не в его интересах. Скорее, приготовит какую-нибудь пакость на всякий случай. Что-то типа отравленного ножичка. Или редкого амулета с убойным заклинанием. Выводы?

Тёмные-бойцы блокируют возможную охрану, Ир сидит с нами и пасёт орка. Шер на стрёме. Ничего не забыл?.. Партнёр, что скажешь?.. Да? Тогда работаем!

Второй

Зал как зал, таверна как таверна. Не лучше многих, но и не хуже. Ничуть не изменилась со времени нашего ухода. Те же грубо сколоченные столы, та же стойка, тот же Торд за ней всё так же что-то протирает… А вот пара местных парней, которая обычно занимала стол неподалёку от нас, теперь пристроилась поближе к Красному. Сидят боком к залу и поглядывают на… Угу. Шестеро посторонних. Пятеро — явные боевики вроде наших, а вот последний… Не его ли мы ждём, а, партнёр?.. Н-да? Значит…

Взгляд со стороны

Чужаки, разместившиеся за одним из стоящих у стен столов, вдруг начали заваливаться кто куда. Кто вперёд, носом в столешницу, а кто в сторону. Тут же от вошедшей в таверну группы отделились несколько тёмных и стали аккуратно укладывать тела на пол. Старый орк, сидевший отдельно, поднял глаза на молодого темноволосого человека, наблюдавшего за этой сценой с выражением скуки на загорелом лице:

— Это были твои товарищи.

— Ошибаетесь, уважаемый… — человек сделал паузу, — Зург, если не ошибаюсь? — и не дожидаясь подтверждения продолжил: — Я их впервые вижу. Впрочем, как и вас.

— Людоед… — едва слышно пробормотал орк. — Вот, значит, как.

— А на что вы рассчитывали, уважаемый Зург? — человек сделал несколько шагов и опустился на табурет.

— Вообще-то на некоторую благодарность.

— Хм. Благодарность, — Казус, слегка наклонив голову к плечу, рассматривал собеседника. — Я благодарен пареньку, тело которого занял. Я благодарен хозяину этого заведения за то, что он принимает меня, я благодарен этим тёмным за то, что они мне служат… А за что я должен благодарить вас, уважаемый Зург?

Двое

— Партнёр. Зачем?!

— А ты бы предпочёл терять своих?

— Но… Но ведь пока…

— Вот именно. Пока. Пока разговор не состоялся, и у этого старого козла есть надежда получить, что он хочет. А потом?

— Ну-у-у…

— Вот и я не знаю. Но просто не хочу рисковать. Подумай, чем могла закончиться схватка наших с его охраной.

— Но ведь они…

— Не виноваты, да, партнёр?.. Когда на поле боя сходятся две армии, с обеих сторон есть очень много людей, которые ни в чём не виноваты. Одни не виноваты в том, что их правитель приказал отправиться на завоевание соседних земель. Другие не виноваты в том, что на их землю пришли захватчики.

— Тогда виноваты те, кто пришли!

— Так просто? А если на их землю пришла беда, и они просто вынуждены напасть на соседей, чтобы не дать своим детям умереть с голоду? А соседи не могли просто пустить их к себе, потому что земля не прокормит всех?.. Жизнь страшная штука, партнёр. В ней очень часто, спасая одного, убиваешь другого. По-другому просто не получается…

Взгляд со стороны

— Как насчёт возможности прожить ещё одну жизнь? — Зург выжидательно смотрел прямо в мёртвые глаза собеседника. Когда-то давно, когда подчинённые приволокли найденного на берегу моря человеческого ребёнка лет пяти, этот взгляд его пугал. Потом стал привычным. Почти привычным. Потом… Потом его забавляла реакция тех, кто встречался с этим мальчишкой впервые. А вот теперь вернулось давно забытое ощущение ужаса. Мучительно хотелось отвернуться, но разговор был слишком важен, и старик прилагал все силы, сдерживая страх.

— А она мне нужна? — человек грустно усмехнулся. — Вам не приходило в голову, что у меня могут быть несколько иные планы?

— Что?! Но…

— Вы допустили слишком много ошибок, уважаемый Зург, — усмешка на лице Казуса сменилась оскалом. — Во-первых, призвали не кого-то конкретного, а кого попало. Во-вторых, не удосужились предварительно договориться с призываемым… Знаю-знаю! — Кас поднял левую руку ладонью вперёд, пресекая возражения. — То, что у вас осталось, магией назвать нельзя. Однако найти того, кто смог бы вам в этом помочь, вполне реально. Я это знаю, а не предполагаю. Наконец, вы фактически предали этого мальчика. Одно это делает какое-либо сотрудничество с вами невозможным.

— Он сам согласился! Добровольно! — вскинулся орк.

— Не так уж сложно убедить того, кто тебе доверят, в необходимости самопожертвования, — оскал на лице Людоеда опять сменился грустной усмешкой. — Особенно если его правильно воспитать.

За столом наступило молчание. Оно было тем более выразительным, что и в зале таверны уже некоторое время старались не шуметь. Все присутствующие напряжённо прислушивались к разговору.

Внезапно тишина рухнула от грохота распахнувшейся двери, получившей сильного пинка. В таверну ввалились Гуль с Крабом и Киром, а за ними — десяток легионеров в полном вооружении. Сопровождавшие Казуса тёмные схватились за оружие, но были остановлены резким «Стоять!», брошенным Людоедом.

Первый

М-мать! … … и … в …! Вот только их тут не хватало! И так свидетелей, как … в …! Какого хрена?! Где Шер?! Ну я его!..

Взгляд со стороны

Зург, увидевший новых участников событий, вскочил и ткнул пальцем в собеседника:

— Сержант! Арестуйте этого человека! Он изменник и еретик!

Ар-Дрог, успевший заметить и напрягшихся тёмных, и тела, аккуратно сложенные у стенки, хмыкнул:

— У тебя есть доказательства, Зург?

— Тебе недостаточно моего слова?! — удивился старик.

— Знаешь, Зург, недостаточно. Поскольку я точно знаю, что этот человек не присягал ни Империи, ни Храму, — Старый ухмыльнулся. — И потом, чтобы арестовать этого парня в этом городе, тебе потребуется не меньше легиона.

— Вот оно как… — Зург опустился на скамью. — Значит, это бунт…

Гуль оглянулся по сторонам и ухмыльнулся ещё шире:

— Разве?! С каких пор неподчинение еретику называется бунтом?.. Ты на Каса-то не смотри, это ведь не он запрещённый ритуал проводил.

Второй

Вот так. Сергей появился здесь из-за запрещённого ритуала. Да и я, если уж быть точным. Потому что вернись ко мне сейчас память, прежний парень, воспитанный когда-то этим стариком орком, уже не получится. Слишком многому меня научил партнёр. Слишком многому я научился у него сам. Слишком многое нам с ним довелось увидеть и пережить.

Но не это главное. Вернее, не только это. Если ритуал запрещён, значит, его результат… Да, получается, что мы с партнёром тоже запрещены. И Зург не мог не знать, что так будет. Значит, он меня всё же предал. Когда-то. Ну, не меня, а того, кем я был раньше, но что это меняет?

Двое

— Партнёр, скажи, почему ты всегда оказываешься прав?

— Ты о чём?

— Ты когда-то сказал, что он меня предал. Помнишь?

— Помню, конечно. Не так уж и давно это было.

— Так почему? А?

Первый

Почему? А откуда я знаю? Потому что жил в стране, где мне всегда врали? Сначала коммунисты и комсомольские работники, потом демократы?.. Потому что не привык ждать от имущих власть ничего хорошего? Потому что под конец жизни стал старым циником, на которого наплевать государству, церкви, богам? И которому тоже стало плевать на всех, кроме своих близких? Потому что сломался и потерял веру в Справедливость?

— Не знаю, партнёр. Не знаю… Но эта правота меня не радует…

Глава 6

Зэка Васильев и Петров зэка…

В. Высоцкий

Второй

Отослать этого сразу в Империю, как сначала хотел партнёр, не получилось: займись им Инквизиция, и храмовые заговорщики узнают о нас слишком много. Поэтому его просто отправили в форт под конвоем линейных и Кира с Крабом. Пусть посидит в камере дней двадцать. Н-да.

Разогнав народ (Шера тоже. Оказывается, это не он подмогу вызвал) и отправив местных парней за целителем Галаеном, мы вчетвером (Красный тоже присоединился) принялись обсуждать сложившуюся далеко не лучшим образом обстановку.

Первый

Ну, далеко не лучшим — это слабо сказано. На язык так и просилось кое-что матерное. Несмотря на то, что Торд накрутил местным и дочери (а куда ж без неё?) хвост по поводу не болтать, слухи о нас наверняка быстро расползутся по городу. И что из этого выйдет… Да ещё пять полутрупов на совесть давят. Что бы я ни говорил партнёру, а от себя не уйдёшь — жаль бойцов. Очень. Вот умом понимаю, что другого выхода не было, а… Н-да.

Взгляд со стороны

— …это чудо, — Гуль прервался, чтобы сделать глоток отвара, — и орёт: «Там дядю Людоеда щас убивать будут!» Ну, я дежурный десяток поднял, Кира с Крабом прихватил и бегом сюда. А тут…

— А тут большая задница, — закончил за сержанта Кас. — Как ни крути, скоро половина города будет сюда бегать, чтобы на меня поглазеть.

— Зато выручка пойдёт, — усмехнулся Красный. — А то между ярмарками хоть вешайся.

— Тебе лишь бы выручка, — буркнул Старый. — Лучше подумай, что со жрецами делать. Гарнизонный наш что-то подозрительно зашевелился…

— Гуль, гарнизонного к Зургу пускать нельзя, — Казус отставил свою кружку в сторону. — У Храма, как я понял, своя система связи. Сообщения могут передавать быстро и далеко. А этот ублюдок со злости может ляпнуть… Н-да. И вообще, вашим гарнизонным пора заняться. Нюхом чую, что и про заговор, и про нежить он знает. Причём давно.

На несколько минут за столом наступило молчание. Сидящие обдумывали услышанное. Наконец сержант поинтересовался:

— А кроме нюха у тебя ничего нет? А то его, сам понимаешь, к делу не пришьёшь.

— Есть, — усмехнулся Людоед. — Во-первых, одно интересное заклинание, которое позволяет узнать, когда врут.

— А во-вторых?

— Ты будешь смеяться, но алтари всё же работают.

Первый

И что их так удивило? Я про Торда с Ирнаеном, Гулю-то про события тысячелетней давности я рассказывал. Тёмный ещё как-то сдерживается, а у Красного даже челюсть отвисла. Хм, а может, они всегда думали, что эти самые алтари не просто куски дерева? А если судить по реакции Тербениуса, то так и некоторые жрецы думают. Ага. Только наверняка не все. Иначе бы не затеяли всю эту хрень с очередным переворотом. А здешние боги смотрят и лыбятся. И когда Зург придумал хохму с ритуалом… Стоп-стоп-стоп! А сам ли он это придумал, а? А если сам, то какого х… отправил ещё не до конца очухавшегося пацана на остров?! Бли-и-ин!!! Да как же всё тут заверчено-то, а?!

Взгляд со стороны

— Кас, а ты разве не знал?! — Красный наконец-то обрёл дар речи, хотя вид имел по-прежнему ошеломлённый.

— Понимаешь, Торд, — Людоед говорил тихо, почти шёпотом. — Есть у меня нехорошее подозрение, что и многие жрецы этого не знают. Во всяком случае, среди заговорщиков.

— Но как же?! — не унимался трактирщик.

— А вот так! Чтобы быть жрецом, вовсе не обязательно верить в богов. А чтобы верить в богов, вовсе не обязательно верить в работающие алтари, — Казус заглянул в свою кружку и с неудовольствием отметил, что там пусто. — Слушай, Красный, а ещё отвар есть?

— Конечно, есть! — встрепенулся отставник. — А может, лучше?.. — он сделал характерный жест, означающий выпивку.

В ответ на это предложение сержант с тёмным почти синхронно покачали головами, отказываясь. Торд пожал плечами — нет так нет. Хотя время к вечеру, но забот и правда много.

Второй

Дело кончилось тем, что никуда мы не пошли. Сначала заперли таверну, чтобы не заглянул случайный посетитель (таких, правда, всё равно не предвиделось: после нашего объяснения перед отбытием Красный договорился со своими, и в зале стали дежурить молодые парни. На всякий случай. А живущие поблизости держали наготове оружие. Тоже на всякий случай. И если бы партнёр сходу не положил охрану орка…), потом, в ожидании целителя, поговорили о том о сём, потом Торд всё же притащил кувшинчик из личных запасов… Н-да. А потом пришёл уважаемый Галаен…

Взгляд со стороны

— Скажите, юноша, а это было обязательно? — целитель говорил не оборачиваясь, обследуя очередного — третьего по счёту — пациента. — Конечно, картина не такая удручающая, как с теми зверьками, но… — он замолчал.

— Мастер, я и без того бил ослабленным зарядом! — возмущение в голосе Людоеда было каким-то несерьёзным.

— Я не о силе этого вашего… заряда! — сварливо отозвался ан'Вадис. — Я о том, что вообще не надо было бить!

— А вы мёртвых оживлять умеете? — уступать Казус явно не собирался. — Я пока ещё нет!

— А это, между прочим, почти то же самое! А если бы вы ещё подумали, во что обойдётся лечение…

— А не надо их лечить полностью, мастер. Просто подлатайте слегка, чтобы могли дней пять-семь на искусственном питании продержаться, а потом ими имперские целители займутся.

Тёмный обернулся и с минуту внимательно смотрел на человека, после чего тихо, почти шёпотом спросил:

— Вы уверены?

— Уверен, мастер, — твёрдо ответил Кас. — Они знали, на что шли. И, если можно так выразиться, отнеслись с пониманием, если бы мы их просто добили.

Плечи целителя обвисли, он какое-то время молчал, уставившись в пол и думая о чём-то своём, затем опять поднял глаза:

— Помогите доставить их ко мне и… пригласите, пожалуйста, корабельного мага.

Первый

— Эй, на калоше! Маг на борту? — нет, я, конечно, понимаю, что называть красавец-корвет калошей несколько… м-м-м… не того. С одной стороны. А с другой — почему плохое настроение должно быть только у нас, а? Это я к тому, что мы до сих пор так и не помылись. Да и к девочкам сегодня, похоже, уже не попадём. Так что… Что-что, простите?.. Кто крыса сухопутная? Я?! А молнией?.. Ну, если после этого вопля не прибежит кто-нибудь из начальников, то у них не просто бардак, а полный бардак. А что касается крысы, так у меня столько наплавано… Не на парусниках, конечно, но тем не менее. Бискайскому заливу тому же до одного места, знаете ли, какой корабль швырять, парусный деревянный или дизельный железный… О! Начальник!.. Хм, мы уже уважаемые… Ладно, попробуем вежливо:

— Уважаемый, а почему ваш вахтенный хамит незнакомцам? — ну-ка, ответишь или не ответишь?.. Блин. Не судьба поругаться. Ага, так я и поверил, что он будет строго наказан. Хотя кто их, имперцев, знает, какие у них традиции? Может, и накажут. Ладно, хрен с ним. От нас он своё уже получил.

— Уважаемый, это вы привезли Зурга с охраной?

— Да, уважаемый, а что?

— Вам придётся взять на борт раненых. Ту самую охрану.

— А что случилось?

— Настроение у меня плохое было. А тут они подвернулись…

Второй

А ведь мы его видели, этого мага. Угу, а если светляк сделать?.. Точно. Он. Получается, нас на этом самом кораблике и привезли. Или его перевели потом?.. Может быть и так. Хотя вряд ли. Каким бы значимым этот Зург ни был, для скользких дел у него наверняка только один корабль. И один экипаж. Много раз проверенный и перепроверенный. Значит, всё же на этом. Угу. И что это нам даёт? Та-ак. Во-первых, команда может запросто полезть в драку. Во-вторых, без орка они уходить вряд ли захотят. А значит, либо сегодня ночью, либо, что очень, как партнёр говорит, вероятно, завтра с утра капитан корвета побежит в форт. Хм, пока всё правильно. Остаётся вопрос, что этот самый капитан выберет — пытаться освободить своего хозяина или спасти его людей? Партнёр, как думаешь?

Двое

— А что тут думать? Штурмовать форт они не будут. Это дело безнадёжное. И потом, за такое можно хорошо получить по голове, поскольку не спрячешь. Были бы в норме охранники, могли бы попытаться.

— То есть попытаются договориться.

— Скорее, я бы сказал, надавить. В другой ситуации вариант практически беспроигрышный: с одной стороны — командир корабля, работающий на спецслужбу, с другой — комендант заштатного гарнизона где-то у чёрта на куличках.

— Где?

— У гоблина в заднице.

— А капитан будет думать, что тут примерно так и есть. А Зург попал… Хм, поссорился с местным магом, тот успел положить охрану, прибежала стража, маг, то есть мы, откупился, а орк решил притвориться кем-то мелким.

— Ну, не совсем мелким, конечно. Мелкие с такой охраной не ходят, но…

— Угу. И искать его сначала будут в подвалах городской стражи.

— Знаешь, партнёр, придётся нам ночевать в форте.

Первый

Можно было и дома поспать. Командир корвета оказался то ли умным, то ли хорошо обученным. Сообразил, что поднятый среди ночи комендант может и наплевать на разницу в положении. Вот и появился только после завтрака, когда захолустный начальник наверняка успел выспаться, обругать подчинённых и ублажить утробу. Другими словами, должен находиться в благодушном настроении, не способствующем долгим препирательствам. Ну-ну.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, комендант, — подтянутый морской офицер среднего роста, лет тридцати на вид, со светлыми волосами, свободно спадающими на плечи, шагнул в кабинет и отвесил лёгкий поклон, демонстративно проигнорировав при этом молодого парня в кожаной броне, сидящего на широком каменном подоконнике. — Позвольте представиться: капитан Императорского Флота, капитан корвета «Стремительный» Варгус Парегис.

— Капитан Рендис Арадиус, комендант форта Северный, присаживайтесь, пожалуйста, — последовал приглашающий жест в сторону одного из далеко не новых казённых стульев, предназначенных для посетителей. — Выпьете что-нибудь?

— Нет, благодарю вас, — пристраивая седалище, офицер отрицательно покачал головой. — К сожалению, у меня мало времени.

— Жаль, военные моряки у нас большая редкость, — Арадиус опустился в кресло. — Чем могу быть полезен?

— Я бы хотел видеть младшего легата ар-Хареза.

— Младшего легата ар-Хареза?! — комендант вопросительно посмотрел на штатского.

— Это, наверное, Зург, — безразличным тоном ответил тот. — Должен бы уже успокоиться.

— Успокоиться?! — поворачиваться к непонятному юнцу капитан «Стремительного» счёл, очевидно, ниже своего достоинства. Тот, нисколько не задетый подобным пренебрежением, уточнил:

— Он вчера в таверне «Щит легионера» истерику устроил.

Второй

Интересно, надолго этого морячка хватит? Зная партнёра, я бы поставил на три-четыре его высказывания. Самое большее — на шесть. Потом этот гордец тоже закатит истерику. Угу. И окажется в соседней с Зургом камере. И корабль не уйдёт. И те… это… Партнёр, может, не надо его доводить, а?

Взгляд со стороны

— Уважаемый не знаю-как-вас-там, — тон моряка был презрительно-насмешливым, — вы понимаете, что говорите?

— Лучше, чем вы, уважаемый капитан Императорского Флота, капитан корвета «Стремительный» Варгус Парегис, — штатский упорно не желал проявлять какие-либо эмоции. — Проведение запрещённого ритуала — это самое меньшее, в чём можно обвинить вашего начальника.

— Какого ещё ритуала?! — офицер начинал медленно закипать.

— Того самого, после которого вы доставили меня на этот остров… дайте вспомнить… сто… м-м-м… четыре дня назад. В Прибрежный.

— Не знаю, кто вы есть, уважаемый, — моряк несколько сбавил тон, хотя и не сильно, — но в указанное вами время мой корабль находился на внеплановом патрулировании. О чём имеется соответствующая запись в корабельном журнале.

Несколько секунд Казус с интересом рассматривал Парегиса, а потом вдруг расхохотался. Не переставая смеяться он крикнул:

— Гуль, зайди, пожалуйста! — а когда в кабинет вошёл орк-сержант, объяснил причину своего веселья: — Представляешь, эти недоумки не записали в журнал заход в Прибрежный!

Комендант и Старый понимающе хмыкнули, а капитан «Стремительного» с недоумением уставился на продолжающего смеяться Людоеда. Наконец тот успокоился, отдышался и заявил, обращаясь сразу к Гулю и Арадиусу:

— Я ошибся, уважаемые. Это не постоянный состав. Это, так сказать, привлекаемые силы. И средства.

Первый

Да, влип морячок. Подделка корабельного журнала — я даже не знаю, с чем на флоте попадаться ещё опаснее. Разве что с выбрасыванием за борт своих матросов после собственноручного их расчленения. Если нет высоких покровителей, способных замять такой скандал… А у парня их, похоже, не было. Потому что когда ему объяснили, что свидетельства коменданта Прибрежного, имперского чиновника и ещё как минимум десятка-другого жителей и легионеров с лёгкостью перевесят любую запись, лицо у Парегиса стало, как у несвежего трупа.

Блин, чем больше узнаю о Зурге, тем сильнее хочется, чтобы жил он долго и очень несчастливо.

Взгляд со стороны

— Капитан, — Казус наконец-то слез с подоконника, подошёл к столу коменданта и присел на край, — скажите, а почему вас так заботит благополучие младшего легата ар-Хареза?

Блондин хмуро посмотрел на Людоеда и с трудом выдавил из пересохшего горла:

— У меня приказ быть у него в подчинении.

— То есть его письменное разрешение перевезти раненых на материк вас вполне устроит?

— Вполне.

— Тогда, пожалуйста, подождите немного. Сейчас оно у вас будет.

Второй

Старая скотина встретила нас кривой ухмылкой и презрительным взглядом. Выслушала, что от неё требуется, и без вопросов написала распоряжение. А когда мы выходили из камеры, выплюнула в спину:

— Пытаешься казаться добреньким, Людоед?

Почему казаться? Мы и есть добренькие. А точнее — добрые. На самом деле. Просто мы добрые к тем, кто этого заслуживает, а не ко всем подряд. Но объяснять это таким как Зург — впустую тратить время. Поэтому мы просто прикрыли за собой дверь и кивнули тюремщику, чтобы запирал.

Двое

— Сергей, скажи, почему такие бывают?

— А разве мы не такие же?

— Нет!

— Ту деревеньку возле Прибрежного помнишь? Помнишь, как мы её чуть не сожгли?

— И что? Они же наших чуть не…

— Партнё-ор!.. Вспомни Новый Лагерь. Там ведь точно так же относятся к охотникам за древностями. Даже хуже — их сразу убивают.

— Ну-у-у… Это… Но ведь в других случаях мы не такие?

— Поясни.

— Со своими так не поступаем.

— А почему ты решил, что был для Зурга своим?

— А кем?

— Например, инструментом. Он подобрал когда-то бездомного человеческого детёныша и сделал из него полезный инструмент.

— Угу. И сломал. И капитана этого, как ты говоришь, подставил.

— Мы тоже ломаем и подставляем чужих.

— А когда мы ломали и подставляли тех, кто нам помогал?

— Хм-м-м…

— Нет, Сергей. Мы такого не делали. И не будем делать. Поэтому мы не такие же.

Первый

Через час корвет отвалил. Мы помахали вслед платочком, всплакнули и… Вру, конечно. Про «помахали» и «всплакнули». Просто постояли на стенке* и посмотрели, как парусник отходит. Всё же хороший там экипаж — работают чётко, быстро, без суеты. Натаскал их блондинчик. Вахтенные, правда, хамят, но тут уж нам зеркало в помощь. Сами иной раз себя не лучше ведём.

Корабельный маг, которому предстояло разрываться между уходом за ранеными и прямыми обязанностями, вышел на палубу, о чём-то переговорил с капитаном, примерно с минуту задумчиво смотрел на нас и ушёл в трюм. То ли хотел о чём-то спросить, но не решился, то ли мечтал подробно объяснить, что он думает о нам подобных. Ничего. Если вернётся, успеем поговорить.

* Жаргонное название причала.

Строго говоря, обратно на остров этот корвет могут и не отпустить. Даже если заварушка на материке ещё не началась, в воздухе наверняка витает что-то этакое, специфическое. Что заставляет ветеранов да и просто опытных бойцов лишний раз проверять оружие и снаряжение. На всякий случай.

Под такие размышления мы добрели до транспорта и чуть не выругались вслух — за всей этой суетой ухитрились забыть про Крюка и его инвалидную команду. А ведь они нам нужны. Очень нужны. Потому что профессиональных вояк на острове не так уж и много, а учитывая его размеры — катастрофически мало. А тут — два десятка готовых сержантов, а то и лейтенантов. В общем, опять надо бежать в форт.

Второй

За день мы успели довольно многое: во-первых, нашли Крюка и намекнули ему, что следующий транспорт на остров может и не прийти, поэтому если он сам или кто из его людей, заслуживающих доверия, пожелает остаться… Сержант поскрёб шлём заменителем руки и пожаловался, что уходить они должны уже завтра, а для обдумывания и увольнения со службы надо не меньше нескольких дней. Мы отправили его к коменданту — узнавать, можно ли задержать отход, и посоветовали сослаться на нас.

Во-вторых, проверили, как дела у Бегуна. Зеленошкурый, оказывается, уже ходит без повязки и страшно доволен, что что-то видит. Правда, продолжает тренироваться вслепую. Специально для пещер. Партнёр проворчал что-то про шрамы на какой-то роговице, но мысленно. Я понял только то, что ослепнет капрал или нет, очень сильно зависит от удачи. Ну, если так, то пусть удача на него посмотрит.

В-третьих, нашу зверюшку уже погрузили, и старик-алхимик сдал под роспись аж целых девять пузырьков со слизью. И ещё четыре утаил. Н-да. При этом коменданту сказал только про три. Он и нам так сказал сначала, да только разговаривали мы с ним с запущенным заклинанием правды. Так что гоблина ему дохлого, а не лишний пузырёк. Поделили по-честному — один старому хитрецу, один форту и два нам. А что? Это ведь мы тварь добыли и придумали, кому за ней ухаживать? Значит, нам две награды полагается. Партнёр предложил один пузырёк продать, а второй подарить мастеру Галаену. Я подумал и согласился — полезный он человек, то есть тёмный, да и просто нам нравится. А с его постоянными затруднениями попросить плату за лечение…

Всё время, пока мы носились по форту, поблизости крутился гарнизонный жрец. При этом стараясь попасться нам на глаза. Ну, мне так показалось. Но ни времени, ни желания говорить с ним сегодня просто не было. Поэтому в очередной раз мы слегка кивнули и одними губами показали: «Завтра». Хитро… э-э-э… попый тоже едва заметно кивнул и наконец-то куда-то делся. А мы побежали дальше.

Первый

Девочки на нас не обиделись. Ир уже успел рассказать сестре, что с самого прибытия мы все в делах, да и сами они прекрасно знают, что любая свободная минута в нашем расписании однозначно будет предназначена им. Поэтому никаких хмурых взглядов и тем более ругани. Нас встретили восторженным визгом и поцелуями!.. М-м-м… Ещё бы удалось усадить Лин на колени… Увы, не получилось. Более того, в результате этой попытки мы оказались на разных диванчиках. Тёмненькая со светленькой тут же этим воспользовались и теперь хитро косятся на хозяйку, выглядывая у нас из-под мышек. Пытаются заставить ревновать. Наивные. Линера для вида хмурится, но у самой в глазах смешинки. Присутствующий при этом Орнаен откровенно ржёт, а наш охранник — один из бойцов Канока — старательно изучает какой-то веник в вазе. Ага. А у самого плечи подрагивают. Ну-ну, вот разберусь с планами, и будет вам усиленная тренировка по рецепту Старого Гуля с добавлением моих извращённых мыслей. А пока можно спокойно посидеть минут десять…

Второй

Мастер Галаен отказывался долго. Даже очень долго. Вот только мы схитрили: сначала спросили его, используется ли эта гадость в целительстве. Оказалось, что очень даже. Только не всегда, а когда достать смогут. Угу. А потом он сам пожаловался на несколько сложных случаев, которые… Вот-вот, именно. Нечем лечить. И тут мы со своим подарком. Полчаса уговаривали! Ну, может, и меньше, но устали до ужаса. В конце концов пригрозили, что если он не возьмёт этот пузырёк, мы больше этих тварей ловить не будем. Взял. А я подумал, что мы почему-то часто всех пугаем. Линеру пугали, чтобы не всё своим рассказывала. Целителя сейчас пугали, ещё кого-то. И не каких-то там врагов, а вполне хороших людей. Как-то оно неправильно получается. Надо учиться нормально договариваться.

Глава 7

Всюду деньги, деньги, деньги…

Цыганская песня

Первый

Сорок золотых за флакон миллилитров в… э-э-э… двести примерно?! Интересно, что из этой слизи делают? Средство для вечной жизни, что ли? И при этом за живую тварь нам заплатили всего два! На хрен! В следующий раз пусть сами ловят. Или выкладывают хотя бы десяток жёлтеньких. Потому что… Блин! Какой, на фиг, следующий раз?! Империя-то — тю-тю скоро!.. Так. Стоп. Чего это меня понесло, а? Неужели жаба задавила? Точно. Она самая. Из-за ностальгии, блин. Государство меня поимело. А я-то думал! Наивный.

Зато с осколками хорошо получилось. Узнав, кто нас направил, ювелир (кстати, тоже представился как мастер. Это у них что, степень такая? Партнёр, не знаешь?.. Ага. А ещё какие есть?.. Подмастерье и ученик? А ученик может самостоятельно работать?.. Н-да, строго у них) сначала посмотрел товар, потом честно предупредил, что при такой массовой покупке полагается скидка (в смысле, мы ему предоставляем), и предложил либо три золотых с месячной отсрочкой, либо два сейчас. Мы подумали и согласились на сейчас. Кто его знает, где через месяц будем. А кроме того, мастер был явно доволен таким нашим решением. Ну и хорошо. Мы под это дело как-нибудь стрясём с него что полезное. Когда придумаем, что нам надо.

Взгляд со стороны

— Может быть, пройдём в часовню, уважаемый Казус? — гарнизонный жрец форта Северный, встретивший Людоеда у тренировочной площадки, взмахнул левой рукой, указывая направление.

— Как скажете, почтенный Кастониус, но если вы желаете поговорить без лишних ушей… — молодой человек сделал паузу и, дождавшись кивка собеседника, продолжил: — Идти в часовню следует в последнюю очередь.

Пухленький коротышка задумчиво почесал лысину. Врождённая подозрительность требовала прислушаться к совету этого странного охотника, жизненный опыт же протестовал. Храм не был беззубой организацией и мстил даже за попытку влезть в его дела. А тут… Так и не приняв никакого решения, жрец спросил:

— Что заставляет вас так говорить, уважаемый Казус?

— Вы ведь знаете, что несколько дней назад я вернулся из Прибрежного, — это был не вопрос, но Кастониус всё равно кивнул, подтверждая. — И догадываетесь, что меня там пытались обвинить в ереси.

— И как же вам удалось… э-э-э…

— Выкрутиться? — Людоед усмехнулся. — Клятва на алтаре, почтенный Кастониус. Точнее, две клятвы. Одна — что документ Храма, позволяющий выступать от его имени, принадлежит мне на законном основании, вторая — что обвинения в ереси беспочвенны.

Жрец поморщился. Ни он, ни многие другие священники давно уже не верили в действенность таких клятв. Но одно дело не верить самому, совсем другое — поддерживать веру в народе. И в ход шли хитрые ловушки, обеспечивающие предполагаемым клятвопреступникам различные неприятности.

Казус, краем глаза заметивший реакцию собеседника, усмехнулся:

— Дело не в клятвах, почтенный Кастониус. Дело в том, что во время их принесения алтарь отозвался. Что, должен признать, для меня было неожиданностью.

— Вот как. И как же вы отреагировали на эту неожиданность?

— Приказал заткнуться. Пригрозил пустить на дрова, — Кас повернулся и посмотрел на жреца. В его взгляде не было и тени насмешки. — Не знаю, был ли это разум самого алтаря или же там присутствовал кто-то из богов, но теперь я предпочитаю держаться от этих деревяшек подальше.

Двое

— Партнёр, а ведь он нам не верит.

— Хм? Не думаю.

— А почему тогда у него лицо такое?

— Лицо как лицо. Рожа отъявленного пройдохи. Если я правильно понимаю, этот хрен сейчас думает, врём мы или нет.

— Угу. Я и говорю — не верит.

Взгляд со стороны

— Уважаемый Казус, а вы не боитесь? — маленький человечек вдруг стал похож на притаившегося в засаде зверя.

— Храму сейчас не до меня, — ухмыльнулся Людоед. — Его планы вот-вот рухнут и похоронят под обломками многих. Приказ, который вы получили, отдан сгоряча. Жалкая попытка отомстить, не более. Что же касается богов, пробуждение алтарей одного из Ушедших заботит их гораздо больше хамства какого-то смертного.

— Планы Храма ещё не рухнули, — хищник не желал отступать.

— Уже рухнули, почтенный Кастониус, — добыча неожиданно показала клыки и облизнулась. — Верные Императору легионы не покинут метрополию. Эта попытка переворота окажется такой же неудачной, как и предыдущая.

Первый

Н-да-а-а, о чём-то подобном ты догадывался. Не зря же захотел поговорить. А сейчас просто надуваешь щёки, чтобы набить себе цену. Вот только почему ты решил договариваться именно со мной, а? Логичнее было бы сунуться к Зургу. Или не логичнее? Что такого раскопали твои осведомители? Спросить, что ли? Не, не буду. Нам это, в принципе, безразлично. Сейчас надо к делу переходить, а то треплемся ни о чём, а время утекает. Работаем!

— Так что вы собираетесь предложить и что хотите получить взамен, Кастониус?

Второй

Занятный тип. Он, оказывается, держал на себе сеть осведомителей Храма в этой части острова. Угу. И сдал нам её. В обмен на неприкосновенность. Потому что давно понял одну вещь — такие свидетели долго не живут. А недавно — другую: у Храма не получилось. Оказывается, восстание тёмных должно было начаться дней десять-пятнадцать назад. Неопределённость — потому что точную дату так и не назначили. Что интересно, Линера об этом не знает, Галаен об этом не знает, ан'Камисы об этом не знают, а гарнизонный жрец Северного… Вот же Тьма! Опять надо в Прибрежный. Срочно.

Двое

— Не, не поплывём.

— Тогда…

— И не побежим. У нас бойцы есть. Одну пару отправим морем, вторую — с магом — по суше. Сейчас посадим Ира делать копии списков и сразу отправим.

— А не маловато одной пары для суши?

— А больше никак. Четверо уйдут, трое… Стоп. Ещё же братцы. Тогда по суше — троих.

— Угу. И знать друг про друга они не будут.

— Именно.

Первый

Поскольку мы всё равно были в форте, решили сразу же и деньги за проданную добычу раздать. То есть долю Бегуна и остальных отдали Гулю, а ещё половину золотого занесли коменданту. Тот, демонстративно приподняв брови, поинтересовался, что бы это значило. Пришлось объяснить, что деньги выручены за обломки предмета тёмного культа, который оставлять в целом виде было ну ник-как нельзя. И сразу же, не дожидаясь дополнительных вопросов, упомянуть о двух свитках на древнем языке, которые мы пытаемся обменять на древнюю же книгу по целительской магии.

Арадиус дураком не был. Сразу понял опасность первого и ценность второго. И даже, кажется, догадался, к кому упомянутая книга в конце концов попадёт. Поэтому он просто кивнул и попросил впредь держать его в курсе наших… хм… планов. Мы обещали постараться и свалили. Развивать тему утаивания части добычи не было никакого желания.

Второй

От нашей идеи послать с сообщением сразу пятерых Канок сначала онемел, а потом стал орать. Недолго. Присутствовавший при этом старик-тёмный, хозяин дома, просто подошёл и стукнул командира боевиков по макушке. Тот от неожиданности умолк, а мы раскрыли рты, старичок же, коротко бросив: «Заткнись и выполняй!» — отправился куда-то вглубь дома, ворча на ходу про распустившуюся молодёжь, забывшую слово «дисциплина».

Побитый потёр ушибленное место и пояснил, видя всеобщее недоумение:

— Это мой двоюродный дедушка по матери. Он ещё до Империи в разведке служил, — и добавил почти жалобно: — Сколько его знаю, всегда дерётся!

Услышав такую новость, партнёр сначала уточнил, в какой именно разведке служил старичок, а потом погнал нас следом, мысленно ругая тупоголовых помощников, зажимающих ценную информацию о родственниках.

Первый

А как тут не материться?! Мало того, что у нас разведсетью руководит совершенно не приспособленный для этого человек, так ещё и мы сами в этом ни уха ни рыла! Ни подсказать, ни поправить… И это при том, что прямо под боком гуляет такой ценный кадр! Да не просто кадр, а, можно сказать, реликт эпохи! Второй тёмный, который видел захват острова!.. Так. Сейчас пытаемся вербануть дедушку (хотя кто кого вербанёт, вопрос спорный), а потом устраиваем всеобщий опрос на тему «не имел, не сидел, не привлекался». Слышь, партнёр?.. Ага. А из старичка, если согласится, делаем начальника кадровой службы. Ну, во всяком случае, постараемся.

Взгляд со стороны

— Уважаемый Вернаен, скажите, пожалуйста, вам приходилось слышать вот о таких штуках? — Казус продемонстрировал старому тёмному, сидящему у окна в глубоком деревянном кресле, покрытом резьбой, кольцо смотрителя, надетое на мизинец левой руки.

— Приходилось, юноша, — скрипуче отозвался старик. — Вот только почему-то раньше я его на вас не видел.

— Это потому, что обычно я его не надеваю, — пояснил Кас.

— А ради меня, значит, надели, — голос тёмного был полон иронии. — И чем же я заслужил такую честь?

— Вы мне нужны, уважаемый Вернаен. Мне катастрофически не хватает людей со специальной подготовкой.

— Тогда зачем вы пришли ко мне? Я, как видите, к людям не отношусь.

Казус вздохнул. Старик явно провоцировал его на резкости. «Но хоть не послал сразу, — пронеслось в голове. — Значит, попробуем договориться…»

Второй

На острове появился ещё один человек, который знает о нас правду. То есть тёмный, конечно. Выслушав нашу историю, пра-пра-прадедушка (Канок просто «слегка» сократил) задал несколько уточняющих вопросов, а потом надолго задумался. А мы ждали. Стоя. Потому что нам так и не предложили сесть. И… занимались магией. Партнёр заявил, что с этого пенька хватит уже того, что мы изображаем терпение.

Минут через десять «спящий проснулся», удивлённо посмотрел на нас (или притворился, что удивлённо) и поинтересовался, какую должность мы хотели ему предложить.

Двое

— Теперь можно заняться посёлком. Деньги есть…

— Нету.

— Партнёр, ты забыл про пузырёк.

— Угу. Пузырёк. У нас есть. Ты уже знаешь, кто в городе может выложить сорок золотых?

— Блин! А ведь ещё и комендант продавать будет.

— Что, всё же в Прибрежный?

— Придётся. Тамошний торговец с другими говорить… Хм, даже если и будет, то цену собьёт сильно.

— И нам собьёт. И здесь нам собьют.

— Да знаю я! Вопрос в том, что называть «сильно».

— Пятнадцать-двадцать золотых.

— Хрен им! Хватит с меня, что за зверька не доплатили.

— Размеры выплат утверждены Императорским Кабинетом.

— Можно подумать, от этого легче… Сколько у нас осталось?

— Шесть жёлтых точно есть, а ещё мелкими… Думаю, всего около восьми.

— Многовато что-то.

— Нормально. Мы же не только тратим, но и зарабатываем.

— Зарабатываем… Как в России на периферии. Одни слёзы… Ладно. Домик смотреть пойдём? Вроде, Ор с Красным что-то такое подобрали.

Первый

Ничего себе домик! Точнее, дворик. Строеньице-то, конечно, одноэтажное — здесь двухэтажных домов мало, и то только в самом центре города стоят — зато само по себе приличных размеров, да при нём два сарая, конюшня (гулоношня? Ящеришня? Да хрен с ней) и ма-а-аленький такой садик соток на… Блин, никогда не был дачником, но что больше стандартных огрызков — к бабке не ходи. Правда, стёкол нет, полы проваливаются, крыша, говорят, течёт…

В общем, два золотых за всё удовольствие плюс ремонт и обстановка. Ага. Два золотых. Продавец — среднего роста толстяк лет пятидесяти с человеческой наружностью и явно гномьебанкирской сутью — переминается с ноги на ногу, а на роже предвкушение написано. А запустим-ка мы сейчас правдо… правди… О! Дээл! От детектора лжи. На местном это, конечно, другими буквами обозначаться должно (особенно если учесть, что первого слова здесь не знают), но так даже лучше — хрен кто поймёт, о чём речь. Короче, запускаем и беседуем. Слышь, партнёр? Работаем!

Второй

Толстяк и правда оказался ворюгой ещё тем. Будучи управляющим у дальнего родственника одного из сопровождавших нас бойцов, он собирался оставить себе ни много ни мало — половину выручки! То есть ровно один жёлтенький. Узнав это при помощи заклинания (оказывается, если правильно задавать вопросы, можно выяснить интересные вещи), мы отдали деньги, подписали документы, а потом попросили бойца сообщить своему многоюродному брату, сколько заплатили за его собственность.

Я говорил, что общение с партнёром на меня дурно влияет? Так вот: это была моя шутка! Н-да. В качестве утешения мы посоветовали проходимцу навестить ближайший храм и попросить у богов… не прощения, нет — снисхождения. Поскольку просить прощения у, например, Лигаса Хитромудрого, бога воровства и торговли, было бы несколько странно.

Между прочим, от этой истории была и другая польза — я вспомнил, что родственные связи у тёмных и орков очень крепкие, а вот у мрявов играют роль только до второй степени родства, очень редко — до третьей. А четвероюродные братья, сёстры и прочие однозначно воспринимаются хвостатыми, как совершенно посторонние. Ещё бы про светлых что полезное вспомнить…

Первый

Если я правильно понимаю здешние цены, надо готовить ещё столько же. И то на нормальную лабораторию для алхимика может не хватить. Значит, всё же придётся плыть в Прибрежный. На всякий случай. Чтобы в один прекрасный день не остаться с пустыми карманами из-за внезапных расходов. М-м-м… Или сначала с комендантом посоветоваться? Его вороватый интендант наверняка знает несколько способов пристроить такой ценный товар. Ага. И обязательно — с выгодой для себя. В те же самые десять-пятнадцать золотых. На фиг! Меня жаба давит! Партнёр, а это ничего, что я стал такой жадный?

Двое

— Ты не жадный. Ты хозяйственный.

— Ну спасибо! Ты меня успокоил. Так что ты думаешь про Прибрежный?

— Хорошо думаю. Мало того, что со смотрителем пообщаемся, так ещё и с купцом тем деловые отношения заведём.

— Почему с купцом, а не с торговцем?

— Сергей, ты меня удивляешь. Ты чем слушал-то?

— Когда?

— Когда с вояками пили. Купец он. Один из самых… м-м-м… основных на острове. А магазинчик держит для удовольствия.

— Подожди. Если он купец, да к тому же такой деловой, у него должны быть представители во всех крупных городах. Правильно?

— А они у него скорее всего и есть во всех крупных городах.

— А это захолустье крупное или нет?

— Ты про Тар'зират, что ли?

— Ага.

— Крупное. И не захолустье.

— Да-да-да! Конечно-конечно! До столицы острова — два года на оленях, и это не захолустье!

— А ты не садись на эти свои олени, и дней за пятнадцать пешком дойдёшь. Что придумал-то?

Второй

Интересная мысль. Оставить купцу пузырёк, взять расписку и получать по ней то, что нам надо, товарами. Частично. И торгашу хорошо — не придётся где-то деньги искать, да и отсрочка получается, и нам — можно будет и насчёт скидок договориться, и заказать что получше… Угу. Лук, например. А то с этим охотничьим, как его партнёр назвал, «позором джунглей» особо не повоюешь. А ещё лучше — приличный арбалет. Средних размеров. Не этот армейский ужас. Вот только стоить это буде-ет… Да-а-а… А ещё можно и о поставках для форта договориться… Угу. Партнёр, а давай-ка мы к коменданту сходим?

Взгляд со стороны

— Уважаемый Казус, вам можно задать… — Арадиус замялся.

— Спрашивайте, капитан, — Людоед с усталым видом развалился на стуле и грел ладони о кружку с отваром, которую принёс из кухни форта дежурный легионер.

— Зачем вам деньги?

— Старый ворюга прибежал с доносом? — почти весело хмыкнул Кас. — Или это вы его прижали?

— Я, — не стал отпираться Арадиус. — Слишком уж подозрительной выглядела смена настроения. Сначала очень довольный, потом… Потом как будто его в переулке ограбили.

— Ну, не в переулке, — протянул молодой человек, — но ограбление, можно сказать, имело место быть. Дело в том, капитан, — Казус задумчиво отхлебнул из кружки, — что он попытался соврать мне то же самое, что и вам. Что припрятал только три пузырька. И вот это меня… м-м-м… не взбесило, нет, но…

— Понятно… Но вы не ответили.

— Поселение нужно сделать… создать… Тьма, как там правильно-то?

— Основать, — подсказал комендант.

— Основать, — Людоед как будто попробовал слово на вкус. — Нет. Основывать его будут те, кто туда поедет. А моя задача именно обеспечить этот переезд.

Арадиус задумчиво посмотрел на сидящего перед ним парня, затем нагнулся, пошарил где-то под столом и вытащил небольшой — примерно на полтора литра — кувшинчик с запечатанным горлом. Потом достал из ящика стола два серебряных стакана, откупорил сосуд и разлил вино.

Казус наблюдал за этими манипуляциями с безразличием. Он на самом деле устал и сейчас мечтал лишь об одном — помыться, лечь в постель и заснуть. Ну, может быть, перед этим прижать к себе одно или два горячих женских тела и… просто заснуть. Хотя бы на пару часов.

Первый

Что они, интересно, в воду добавляют? Запах-то какой! И вообще. И девочки. А главное — сегодня уже можно никуда не торо…

Взгляд со стороны

— Лин, там… — в приоткрывшуюся дверь кабинета хозяйки заведения просунулась белокурая голова. — Ой! Извините! — девушка заметила посетителя, сидящего на диване.

Взглядом попросив у брата прощения, Линера встала, вышла за дверь и плотно притворила её за собой.

— Что случилось?

— Лин, он заснул! Прямо в ванне! — обладательница светлых волос была близка к панике. — Сейчас вода остынет, и…

— Тише. Жди здесь, — женщина вернулась в кабинет. — Ор, нужна твоя помощь. Кас в ванне заснул…

Двое

— Партнёр! Партнё-ор!!!

— Чего?

— Мы проспали!

— Что?!

— То! Проспали мы!

— Тьма! Нас же… Быстро! Собираемся!

Второй

Не помню. Ни-че-го! То есть помню, конечно, как залезли в горячую воду с какими-то добавками, которые обычно женщины используют, а беленькая с тёмненькой стали нам мышцы разминать. Помню, что мы глаза закрыли, расслабились… А дальше? А дальше всё! Темнота! Яма! Провал! Кто нас из ванны вытаскивал, кто сюда дотащил… А ведь мы вчера с лодочником договорились, что сегодня через час после восхода… И Ирнаена предупредили. И Канока, который с нами отправится… Тьма! Люди поднялись чуть ли не затемно и ждут нас! Позор!

Так, штаны, сапоги, броня… Угу. Девочек поцеловать… И бе-го-ом!!!

Первый

Опоздали мы часа на три. Но ни Ир, ни боец, ожидавшие нас в предбаннике заведения, даже не то что слова не сказали — косо не посмотрели. Только с каким-то сочувствием глянули и тут же поотворачивались. Спасибо им, конечно, за деликатность, но лучше бы они и без сочувствия обошлись. Сам знаю, что вид у нас… Лин не было — спала, наверное, — но я ей ещё вчера сказал, что с утра отплываю, так что…

Рысью доскакали до порта, извинились за опоздание перед приятелем Герсика и отошли. В том смысле, что отплыли.

Двое

— Спать надо больше.

— Угу. Согласен. А то опозорились…

— Да не опозорились мы. Не дёргайся. Все всё понимают. Думаешь, они не заметили, сколько мы на выходе спали?

— Угу. Заметили. А всё равно как-то не то получилось.

— А вот с этим согласен. Потому что мы так можем и в неподходящий момент вырубиться. И будет всем большая ж…

Второй

Пока партнёр по уже сложившейся традиции помогал с парусами и думал о магии, я пытался понять, что же мы упустили. Почему меня не оставляет чувство чего-то несделанного? Чего-то такого, о чём следовало позаботиться? Или о ком?.. О ком?! Да о Шере же! Мы же его не предупредили! Он же… Хм, ну, строго говоря, занятие для него есть. С лёгкой руки Ширраха нашего напарника начали всерьёз обучать бою. Правда, занимался этим не кто-то определённый, а тот, у кого находилась свободная минута. Но почему-то получалось так, что отдыхать молодому не приходилось с утра и до самого вечера.

Первый

Сначала я вплотную занялся дээлом, потому что хотелось похвастаться перед смотрителем результатами. Типа, я такой крутой, что всего за несколько дней сумел разобраться в конструкции и слегка её упростить, не теряя при этом эффективности. Да и, строго говоря, такое упрощение на самом деле было необходимо — слишком уж много внимания требовалось для работы с заклинанием, что, само собой, быстро приводило к усталости. А переутомление, в свою очередь, плохо отражалось на нашем теле.

Пример, как я подозреваю, имел место этой ночью. Во всяком случае, ни на что больше свалить ответственность за непроизвольное засыпание не удалось. Значит, попробуем устранить предполагаемую причину.

Где-то через час, когда появились первые намётки, я решил сделать перерыв и случайно глянул на рыбака. Вторым зрением. Тем самым, которое используют для разглядывания аур и изучения плетений.

Двое

— Партнёр, ты это видишь?

— Э-э-э… «Это» — это что?

— Вторым зрением смотри.

— Смотрю, с самого начала посмотрел… И что?

— Блин, тормоз… Ауру видишь?

— Вижу.

— Ничего странного не замечаешь?

— Хм… По-дож-ди-ка… Ты про эти уплотнения?

— Ага. Значит, у меня не глюки.

— И что?

— То. Мы раньше как ауру видели? Как светящееся однородное облако, правильно?

— Ну-у-у… В общем, да. У обычных людей — тусклое, у магов — ярче. Ты про это?

— Именно. А сейчас уже видим какие-то уплотнения.

— Я бы сказал, еле-еле видим… Думаешь, это из-за сегодняшней ночи?

— Да не, фиг там. Скорее, из-за того, что тренируемся.

— Может, ты прав. Но давай лучше у смотрителя спросим. На всякий случай.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый.

Голос, раздавшийся от двери, Аерис Низгатор помнил очень хорошо и надеялся больше никогда не услышать. Особенно после одного из последних визитов в часовню форта, когда почему-то находившийся в совершенно непотребном состоянии почтенный Тербениус рассказал такое!.. И вот теперь через порог магазина перешагивает тот самый инквизитор!

«Великие боги! — пронеслось в голове уважаемого торговца. — Зачем мои уши слышали то, что не предназначено для посторонних?! Зачем вы позволили своему жрецу распустить язык?! Зачем…» — на этом месте отчаянная молитва была прервана тем же самым голосом:

— Что с вами, уважаемый Низгатор?

— Со мной всё хорошо, почтенный… — запинаясь, пробормотал Аерис.

Двое

— Тебе не кажется, что с ним сейчас не договориться?

— Почему это?

— А ты не видишь? Напуган он. Похоже, Тербениус спьяну обо всём проболтался.

— И что? Ересь в Храме — дело обычное. У нас этим никого не удивишь…

— Так то у вас. Кстати, расскажешь потом?

— Ага. Потом, когда время будет. Дальше давай.

— Так вот, у нас любой, кто влез в дела Храма, рискует, и очень сильно. Даже если где-то что-то случайно просто услышал. Помнишь, как в той деревеньке, где над нашими издевались, староста с семьёй на эту… ксиву отреагировали?

Взгляд со стороны

Инквизитор хмыкнул и прошёлся по торговцу очень внимательным взглядом своих мёртвых глаз, а затем укоризненно проговорил:

— Уважаемый, не забывайте, пожалуйста, об этом. А вот о том, что услышали от почтенного Тербениуса, лучше забудьте. Как можно скорее.

— Уже! — мелко закивал побледневший Низгатор. — Уже забыл, почт… то есть уважаемый! Уже ничего не помню! А-а-а… Чем могу быть полезен?

— Можете, уважаемый, можете, — молодой человек отвернулся и принялся оглядываться, как будто был в этом магазине впервые. — О вас говорят, как об одном из самых… м-м-м… уважаемых купцов острова. Надеюсь, это действительно так?

— Эм… Уважаемый… Казус, — Низгатор наконец-то вспомнил имя посетителя, — я не сказал бы, что моё дело самое… э-э-э… большое на острове, но…

— Я понял. Скажите, вы сможете продать это? — на прилавок легли два толстостенных флакона тёмного стекла.

— А что в них?

— Слизь мокрохвата.

Низгатор задумался. Товар, который ему предлагали, был не просто редким. Он был очень редким. В последний раз этих морских хищников ловили около сотни лет назад. А недавно прошёл слух, что в Тар'зирате…

— Э-э-э… Уважаемый Казус, это вас называют Людоедом?

— Меня, уважаемый Аерис. И этого зверька поймали при моём участии. Мне сказали, что один такой пузырёк стоит сорок золотых.

— Тот, кто вам это сказал, не учёл некоторых обстоятельств, — торговец мысленно поморщился, но уважение к инквизитору требовало говорить правду. — В последний раз такого зверя поймали… эм…

— Восемьдесят лет назад, уважаемый. И тоже в Тар'зирате, — Кас улыбнулся. — Я понимаю, что при продаже этого… м-м-м… вещества в розницу можно получить значительно больше. Но это не моё дело. У меня несколько иные задачи.

Низгатор покивал. Действительно, служитель Храма, особенно в такой ситуации, должен быть озабочен чем угодно, но только не добычей денег. И то, что инквизитор не просто требует пожертвований, а предлагает за них достойный товар, лишний раз подтверждало общеизвестный факт: Храм — не нахлебник!

Глава 8

Разговоры стихнут скоро…

Г. Серебряков

Второй

Договорились (кто бы сомневался?!). Сорок золотых получили сразу, монетами, на остальные купец написал две расписки — нам и коменданту. По ним в Тар'зирате или любом другом городе острова можно было получить либо наличные (до пяти жёлтеньких в месяц), либо товары на сумму в два раза большую. Кроме того, Низгатор написал письмо своему управляющему с рекомендациями не лезть гоблу в задницу. В смысле, не задирать цены. Да и вообще помочь, если потребуется.

Хуже было с заказами. Если из-за алхимического оборудования торгаш только почесал затылок и пообещал прислать в течение двадцати-тридцати дней, то услышав про арбалеты (а мы скромно попросили сразу пять), только руками развёл, посетовав на то, что на острове таких не делают (а если делают, уважаемый Аерис об этом не знает), а искать на материке… В общем, как мы поняли, проще и быстрее будет найти дварфов и договориться с ними.

Под конец, поинтересовавшись, когда мы собираемся обратно, попросил прихватить с собой «небольшой сундучок» (ящик трёх локтей в длину, и по полтора в ширину и высоту) и «человечка»-сопровождающего. При этом заверил, что ни с погрузкой, ни с выгрузкой нам возиться не придётся.

Хм, похоже, проблемы со связью на этом острове только у нас и вояк. Почему-то.

Первый

Куда бы его приспособить? И стоит ли? Личность, прямо скажем, далеко не ординарная. Вот только религиозность, доходящая до фанатизма… Это сейчас он нам всей душой готов помочь. А потом? Хм, «потом». Чтобы этого «потом» не было, надо на острове свой Храм делать. Именно с большой буквы. Организацию. И держать её под жёстким контролем. А для этого нужны циники и прагматики. Причём дальновидные и знающие историю. Кастониус… По первым двум подходит. Историю мы ему расскажем. А что насчёт дальновидности? А она нужна? Точнее, насколько она нужна? Или к городским жрецам присмотреться? Как-то они нам на глаза не попадаются. И приказ с материка выполнять не торопятся. Ну, что с арестом не лезут, понятно — как верно заметил Старый, в городе их не поймут. Но ведь нож в спину тоже никто не отменял? Или гарнизонный подмял их настолько сильно? Н-да, опять одни вопросы. Будем думать…

Второй

Партнёр размышлял о будущем, а я — о наших людях. Те, что поплыли, должны были уже добраться. Но в порту мы знакомой лодки почему-то не видели. Отправились обратно? Или что? А те, кто пошёл сушей, прибудут сегодня или завтра. Если прибудут… Тьфу, Тьма! Нельзя так думать! Прибудут! Никуда не денутся! И обратно мы их с собой прихватим, чтобы лишний раз не беспокоиться. Лодка большая, поместимся.

Взгляд со стороны

— Не ожидал вас увидеть, — смотритель внимательно оглядел Казуса с головы до ног и посторонился, приглашая войти.

— Да мы сами не ожидали, — Людоед, а следом и Ирнаен с Каноком вошли в занимавшую первый этаж маячной башни комнату. — Понадобилось к купцу здешнему наведаться, причём лично.

— И как, дал в долг? — в голосе тёмного послышалось весёлое ехидство.

— Не, — молодой человек поставил на стол корзинку и уселся на привычное место. — Сам должен остался. Мы ему слизь мокрохвата привезли. Два пузырька.

— Так много стащили?! — старик, похоже, был намерен сегодня хорошо посмеяться. — Юноши, а вы не стойте, — обратился он к сопровождающим, — садитесь, вон, за стол, не стесняйтесь.

«Юноши» переглянулись и аккуратно умостились на грубые табуреты рядом друг с другом. Подождав, пока они устроятся, смотритель снял с полки закопчённый бронзовый котелок, налил в него воды и принялся перебирать пучки трав, подвешенные на натянутой вдоль одной из стен верёвке.

— Вам привезли пакет? — Казус придвинул корзинку поближе к себе и принялся выкладывать на стол угощение.

— Привезли. И тут же ушли обратно. Даже отдыхать не стали, — старик, бросив в котелок отобранные стебельки и листики и подвесив его над очагом, занял своё место. — Где вы это нашли?

— Гарнизонный жрец в Северном поделился. В обмен на обещание, что ваши его не убьют. Я решил, что оно того стоит, — Людоед наконец-то разобрался с содержимым корзинки и убрал её на пол. — Особенно с учётом, что этот тип знал даже примерную дату начала восстания.

Первый

Надо что-то придумать. Не дело, что парни сидят тут и глазами хлопают. Я им, конечно, доверяю, вот только, боюсь, они бы это доверие с радостью поменяли на местечко где-нибудь подальше. Чем-то смотритель их пугает. До ужаса. И та группа наверняка не потому отдыхать не стала, что куда-то торопилась. Точнее, именно потому, что торопилась — убраться отсюда подальше.

Кто же он, а? Если древний маг, то какую надо иметь репутацию, чтобы одним своим присутствием пугать окружающих до дрожи в коленках? Или не маг, а нечто большее? Храм, который тянет свои липкие ручонки ко всему, что плохо лежит, его не замечает. Здешний комендант — умнейший человек и прекрасный аналитик — тоже. Кто-то там, в Тар'зирате, Гуль, кажется, ляпнул один раз — и всё, тема тут же заглохла… Ох, не нарваться бы нам на бога!

Взгляд со стороны

— Сон мне тут снился. Впервые за всё время здесь, — Кас задумчиво водил пальцем по краю бокала. — Власть мы сменили, сидим в Северном, делами занимаемся, и тут вваливается какой-то хрен и орёт, что какой-то непонятно откуда взявшийся герцог острова требует меня в Амену. Предстать пред ясны очи повелителя, так сказать.

— И что тебя удивило? — смотритель, давно переставший веселиться, внимательно следил за выражением лица собеседника. — Ты же отказался.

— И сейчас отказываюсь. Не в том дело. Во сне этот хренов герцог поделил всё население на две части: лучшую, тёмных, и худшую. Всех остальных.

— И?

— Повесил я его. На воротах дворца в Амене, — Людоед вздохнул и глотнул вина. — И ещё кучу народу угробил.

— Тебе не понравилось такое разделение?

— Мне не понравилось, что из-за одного высокомерного ублюдка лет через двести придёт очередная империя и опять сожрёт остров. И всё, ради чего мы тут горбатимся, как негры на плантации, пойдёт прахом.

Старик, помолчав некоторое время, обернулся к слушателям:

— А вы что скажете?

Тёмные переглянулись, потом ан'Камис нерешительно проговорил:

— Если на нас нападут, а население будет разделено, как приснилось Касу… Нападавших поддержат. Здесь. На острове.

Канок, на которого смотритель перевёл взгляд, только согласно кивнул, поддерживая начальника. Старик, подумав ещё немного, опять посмотрел на Людоеда:

— И что же ты придумал?

— Ну… — Казус покрутил головой, разминая шею. — Главное — правителя будете утверждать вы.

Второй

Да уж. Когда партнёр размышлял о будущем, он придумал многое. И сейчас рассказывал. Про то, что остров должен быть не герцогством, а королевством, благо размеры позволяют. Про то, что имеющихся на острове легионеров во время переворота лучше брать живыми и переманивать на службу. Про то, что надо набрать тех, кто займётся беглецами с материка, когда там начнётся война. Про отдельный Храм, магические школы, собственные деньги, отношения с дварфами…

Я слушал и вспоминал первые дни после прибытия. Когда мне приходила в голову мысль, что мой невольный сосед по телу — крестьянин. И мне становилось смешно. И страшно, потому что сделать предстояло не просто много, а очень много. И где взять для этого силы, время, а главное — знания, я не знал.

Первый

Я, конечно, люблю поговорить, но лучше о бабах и не так много. Ещё о компах можно. О выпивке. А тут… А смотритель всё время задавал вопросы, уточняя то одно, то другое, то третье. И приходилось отвечать. Когда получалось. Объяснять слова, отсутствующие в местном языке, рассказывать о примерах из земной истории и ещё много чего. И к тому времени, когда в дверь постучали и ввалилась вторая наша группа, у меня уже просто не оставалось сил.

Второй

Выглядели бойцы вполне нормально. Пока не увидели сначала хозяина, а потом и нас. После этого лица у них стали каменными, и старший — ан'Седис, боевой маг — чётко доложил о выполнении задания. А в глазах — обида. Мол, какого гоблина, командир?

Старик, наблюдавший эту сцену, тяжело вздохнул и пояснил:

— Вы, мальчики, на командира-то не обижайтесь. Не мог он по-другому. Слишком уж важные бумажки вам поручили, — а потом повернулся к нам: — Вы им потом объясните, почему и как. Они мальчики умные, поймут, — мы молча кивнули, а потом приказали Каноку заняться размещением людей и сообщить лодочнику и торговцу, что отплываем завтра рано утром.

Взгляд со стороны

— Мне почему-то кажется, что вы знаете, где искать дварфов, — Казус, немного отдышавшийся после изложения планов на будущее, принялся чистить вяленую рыбёшку.

— Они сейчас просто не будут с тобой говорить, — тёмный пригладил густые, несмотря на возраст, волосы и взялся за кувшин.

— Даже если я приду к ним от вашего имени?

— Даже так, — кивнул смотритель. — Там всё сложно. Лучше подождите немного.

— Некогда ждать, — буркнул Кас. — Чтобы наладить производство даже самых примитивных пушек, нужно время. Я же говорил.

— Говорил, и что кроме этих твоих пушек много что надо — тоже. Но у них там змеиное гнездо не хуже Империи. Кланы грызутся. И на тех, кто торгует с поверхностью, смотрят косо. А если ещё и ты влезешь…

— Даже если предложу выгодное дело?

— Даже, — вздохнул старик. — Им сейчас просто не до того. Подожди немного.

— Подождать не проблема, — в свою очередь вздохнул Людоед. — Заняться есть чем.

— Точно?

— А вы хотите что-то предложить?

— Можно и предложить, — тёмный пару минут что-то обдумывал, а потом всё же сказал: — К северу от Тар'зирата и немного на запад островок есть, а на нём — развалины…

Первый

Интересная мысль. Строго говоря, я на этот островок уже косился. И именно из-за развалин. Поскольку вероятность того, что их разграбили раньше, значительно ниже. А вот что оттуда можно и не выбраться — выше. Просто потому, что своими ножками не уйдёшь. Надо либо покупать лодку (вот только кто ею управлять будет, а?), либо полагаться на местных. А те возьмут да и потонут от внезапно налетевшего шторма. В отсутствие средств связи… Н-да… Кстати о средствах!

Взгляд со стороны

— А каких-нибудь средств связи у вас нет? — Казус выжидательно посмотрел на хозяина, привычно выискивавшего что-то в бокале.

— С кольцом ты так и не разобрался, — хмыкнул старик.

— И каким местом я должен был разбираться? — в голосе Людоеда звучало раздражение. — Вторым зрением в нём ничего не видно, рун нет, да и не знаю я их…

— А зачем тебе руны?

— А что, можно без них?! — теперь к раздражению добавилась ещё и язвительность. — Личные армейские амулеты — с рунами, крепостные амулеты в Северном — с рунами. Армейский амулет связи — с рунами, храмовый — тоже.

— Меч-то без рун, — усмехнулся смотритель.

— А вот это, простите, неизвестно. Может, они в рукояти запрятаны. Мы её не разбирали.

— Да-а-а, — тёмный покачал головой. — А на слово мне ты уже не веришь.

— Верю я вам на слово, — Кас как-то сдулся. — Вот только его бы услышать для начала, слово это.

Второй

Лодку мы, конечно, перегрузили. Рыбак посмотрел, покривился, но на предложение прикупить здесь что-нибудь небольшое и тащить на буксире махнул рукой — мол, при хорошем улове, бывает, и ниже сидит, доплывём. И мы поплыли. Под ругань партнёра, что плавает только это самое, а моряки ходят. А мне — до гоблина, я в море и правда как это самое, чего скрывать-то?

Бойцы, бегавшие с пакетом, поглядывали на нас вопросительно, но объяснять им что-либо в присутствии посторонних (особенно «человечка» при «сундучке») нам не хотелось, поэтому мы отложили разговор до ближайшей стоянки.

В остальном же всё было как обычно: партнёр думал о магии и помогал лодочнику, я прятался за щитами, высовываясь время от времени, а бойцы отдыхали. Разве что Ирнаен, которому смотритель тоже объяснил, как кольцом пользоваться, тренировался. Время от времени.

Первый

Вообще-то я лопух. Натуральный. О том, что артефакты можно и без рун делать, следовало ещё в прошлый раз догадаться, когда мы чашу расколотили. И с тем же ювелиром на эту тему поговорить. Или сначала с целителем, а потом с ювелиром. Или попросить целителя пообщаться с ювелиром. Или…

Блин. Получается, мы могли уже кучу магических побрякушек заиметь, если бы сообразили не просто на них пялиться, а чуть-чуть энергии подавать. Правда, с кольцами смотрителя немного другая история — всё же они рассчитаны на использование и немагами, но и тут подача энергии поспособствовала бы.

Ладно. Не в первый раз. Умнее будем.

Глава 9

Вот пуля пролетела и ага…

Второй

Всё же тяга партнёра к… э-э-э… немолодым тёмным дамам может и пользу приносить. Потому что именно из-за этой тяги мы перестали смотреть под ноги, споткнулись и получили болт не под лопатку, а в плечо… Больно-то ка-а-ак!!! На какое-то время я даже отключился, а потом увидел летящие в лицо камни мостовой. Успел выставить правую руку, но…

Когда глаза открылись снова, мы уже сидели, опираясь правым плечом о какой-то забор, а Ирнаен с хмурым выражением на физиономии примеривался выдрать из раны толстый железный прут. Коротко объяснив ему, что мы думаем о такой первой помощи (что примечательно — все слова были приличными), узнали в ответ много интересного о себе. Как ни странно, больше всего тёмного возмутила наша привычка пялиться на посторонних женщин. Угу.

Сергея стал разбирать смех, и я заранее скривился в ожидании боли, но почему-то ничего не почувствовал. Оказывается, ан'Седис уже успел наложить целую кучу заклинаний. Да и вообще, как выяснилось, парни сработали очень чётко. Трое во главе с Каноком рванули ловить убийцу, а Ирнаен и маг взяли на себя заботу о нашей продырявленной тушке. И что партнёр ворчал про их подготовку?! Нормально работают!

Первый

Что общего между Джоном Кеннеди и нами? Правильно. В обоих стреляли. А в чём разница? Тоже правильно. Мы к Пиндостану не относимся. Наверное, поэтому наш киллер и промахнулся.

Знаю, что не смешно, но ничего не могу с собой поделать. Мандраж начинается. Думал ведь, что такое может быть, а всё равно неожиданно. Вот нервы и… Да ещё ан'Камис этот. Как увидел, что мы более-менее в порядке, сразу кинулся смотрителю докладывать. Через кольцо. Балбес великовозрастный. Вообще, надо будет втык ему сделать за обращение к вышестоящему через голову непосредственного. Завтра. Сейчас к целителю, а потом в форт. Надеюсь, парни догадаются стрелка этого криворукого туда притащить…

Взгляд со стороны

— Вот. Выпейте это, — мастер Галаен протянул Казусу, сидящему на высоком табурете посреди кабинета, небольшой стаканчик с подозрительно пахнущей жидкостью. — Это противоядие. На всякий случай.

— На меня не действуют яды, мастер, — Людоед отрицательно покачал головой. — На меня даже выпивка не действует.

— Насколько я понимаю, — недовольно поджал губы тёмный, — то же самое можно сказать и об эликсирах?

— Увы, — Кас криво ухмыльнулся.

— Что ж, тогда… — целитель посмотрел на пациента с выражением какого-то нездорового интереса на лице, — тогда придётся обойтись только магией. Будьте любезны, — обернулся он к находившимся тут же сопровождающим, — придержать этого шустрого молодого, хм, человека… Нет-нет, вот здесь, пожалуйста… Да, вот так. А вы…

— Бл…!!! — Казус, прекрасно понявший, что собирается сделать ан'Вадис, тем не менее не успел собраться, и рывок, избавивший его от лишнего дополнения к телу, оказался неожиданным. — Мастер, вы меня испугали!

— Но ведь не до смерти же! — отмахнулся тёмный, внимательно наблюдая за тем, как его помощник накладывает повязку на рану.

Второй

Стрелком оказался тот самый полуорк, которого мы не так давно привезли из Прибрежного. Бойцы его догнали, повязали и… передали городской страже, прибежавшей на шум. Были бы там мы, ещё неизвестно, чем бы всё кончилось, а так… В общем, надо идти в форт и договариваться о силовой поддержке, иначе несостоявшийся убийца может просто не дожить до утра.

Первый

Не город, а большая деревня! Все всё знают! В одном конце пукнешь, в другом… Стоило выйти от целителя, как нас чуть с ног не снесли. Лин, девочки… На всех троих лица нет. Еле сдерживаются, чтобы не зареветь. Чуть дальше — городские старейшины (один-то уж точно — тот самый отставной сержант, командовавший ополчением при обыске корабля), тоже трое: человек, орк и тёмный. Покашливают. Ждут. Пришлось быстренько перецеловать наших красавиц, шепнуть, что попозже постараемся заскочить, и заниматься делами.

Второй

Угу. Стреляли в человека, гонялись тёмные, поймали орка. Три заинтересованных стороны. Причём две явно за нас. Я про человека и тёмного. А вот зеленошкурый… Мало того, что полукровка взялся за скользкую работу, так ещё не выполнил её и попался. К тому же клыкастые нам должны за того орчонка. Ох, не завидую я этому мужику!

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые, — Людоед изобразил на лице приветливую улыбку, которая, впрочем, никого из присутствующих не обманула. — Как видите, слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.

— Светлого дня, уважаемый, — немолодой коренастый орк тоже оскалился. — Моё имя Тарг ар-Тирог. Надеюсь, ты сможешь уделить нам немного твоего времени.

— Меня устроит, если твой подопечный назовёт заказчика, уважаемый Тарг, — Кас показал в улыбке клыки. — Потом он может не покидать город.

— Ты же знаешь, что это не по правилам, — нахмурился зеленошкурый.

— А ещё я знаю, что он вряд ли доживёт до утра.

— Если ты…

— Не я! — Кас перестал улыбаться. — У меня есть предположения, кто мог сделать этот заказ. И они не захотят рисковать.

— О ком ты говоришь? — орк начинал медленно звереть.

— Вы уверены, что хотите это знать? — голос Людоеда стал таким же мёртвым, как и его глаза. — Решайте, уважаемые. Обратного хода не будет.

— Я перестал бояться задолго до твоего рождения, человек! — глаза старейшины налились кровью, а руки сжались в кулаки.

— Храм!

Первый

Всё. Это переворот. Что бы ни было дальше, власть в городе теперь поменяется. Не в смысле смены старейшин и тому подобного. Они-то как раз останутся на своих местах, но вот ощущать себя частью Империи перестанут. Тем более, что из-за плеча покашливает Ир, демонстративно потирая щёку левой рукой. Той самой, на мизинце которой красуется кольцо смотрителя. И глаза старейшины тёмных, заметившего этот узкий ободок, медленно расширяются. И наша рука лезет за пазуху, доставая точно такой же кусочек металла и так же демонстративно его надевая. На мизинец левой руки. И глаза тёмного становятся ещё больше. И вот уже он поворачивается к зеленошкурому и нехотя произносит:

— Уважаемый Тарг, я тоже вынужден требовать, чтобы ваш подопечный назвал заказчика…

Второй

В кабинет начальника городской стражи мы ввалились всей толпой: впереди Канок с одним из бойцов, проверяющие, нет ли засады, за ним трое старейшин, а следом мы. «Все в белом», — донеслось от партнёра. Шутка, как всегда. Вот только горечи в ней было…

Начальник, высокий орк на вид лет пятидесяти, поднялся из-за стола и посмотрел с недоумением.

— Гм, уважаемые, я, конечно, рад вас видеть, но…

— Уррх, где полукровка? — ар-Тирог, ещё перед домом целителя сообразивший, что дело начинает откровенно вонять, не стал терять времени на условности.

— Тарг! Какого…

— Где этот гоблов выкидыш?! — старейшина сорвался на рык.

— Рычать дома будешь! — вызверился в ответ Уррх. — На жену! — потом плюхнулся в кресло и совершенно спокойным голосом добавил: — Нету его. Забрали. Жрец из городского храма.

Все оглянулись на нас.

Первый

Думай, голова! А то, блин, соглашусь на предложение, и будешь корону таскать! Что у нас первое? Время. Слишком быстро эти ублюдки среагировали. Да и о нашем прибытии узнали. Значит, где-то сидел наблюдатель. Или стоял. И в Прибрежном — тоже.

Дальше. Смеску предъявили ересь и нападение на служителя. Знают о ксиве. Точно. И о случившемся в том же Прибрежном. Ох, Тербениус!.. А чему я удивляюсь? Так, как мы ею махали, странно, что не узнали раньше. Но это в чём-то даже хорошо: полностью в Храме народ не разуверится. Будет легче новый строить. Потом. Сейчас… Сейчас они, суки такие, и смотрителя замазали. Или придётся признаваться, что того капитана свалили мы. Н-да, вилка. Или мы из Инквизиции, или у людей будут проблемы с Храмом… На хрен! Старик важнее. Дальше… Всё. Надо действовать, а то ещё и этого молодого придурка потеряем.

— Канок, бойца в форт. Пусть предупредит Гуля и коменданта.

— Да, командир.

— А нам с вами, уважаемые, предстоит штурм городского храма.

Взгляд со стороны

— Почтенный Казус, а без нашего участия вы не разберётесь? — голос старейшины тёмных сочился ядом.

— С моей почтенностью, уважаемый, есть одна проблема, — Людоед достал документ с полномочиями и предъявил окружающим. — Этот пергамент, на основании которого несостоявшемуся убийце предъявлено нападение на служителя, я забрал у того капитана-работорговца, которого так и не нашли. Поскольку тогда он, я говорю о капитане, напал первым, это мой законный трофей. Или я ошибаюсь?

Отставной сержант-человек хмыкнул: теперь-то понятно, почему мальчишка-маг не потребовал оплаты за участие в том деле. Он, оказывается, свою долю с добычи получил раньше. Явно же у пропавшего капитана не только бумажки были. А вот детей, получается, воровал Храм… И теперь этот Храм, получается, решил замести следы. Ан не удалось…

А Людоед тем временем продолжал:

— В Прибрежном меня уже пытались обвинить в ереси и в незаконном владении этой бумагой. Пришлось поклясться на алтаре Всех Богов. Как ни удивительно, алтарь признал меня законным владельцем документа. Поэтому лично я, например, затрудняюсь сказать, имею ли право на обращение «почтенный». Вы все люди — и нелюди — умные, так что помогите, пожалуйста, разобраться.

Собравшиеся в кабинете запереглядывались. Ситуация оказалась крайне запутанной. С одной стороны, право военной добычи, которое, тем не менее, не позволяло пользоваться трофейными полномочиями, с другой — воля богов, которая выше законов смертных. А тут ещё, оказывается, эта самая воля идёт против Храма?!

Пауза затянулась. Наконец старейшина орков поинтересовался:

— А ты не врёшь?

— А смысл? — пожал плечами Казус и поморщился — действие обезболивающего заклинания начало ослабевать. — Алтари-то рядом. И в городском храме, и в часовне форта. Могу поклясться ещё раз.

Второй

Городской храм представлял из себя каменное здание шагов сорока в длину, высотой в полтора этажа и с небольшим куполом со шпилем над средней частью. Ко входу в виде высокой двустворчатой двери вела короткая — из десяти ступеней — широкая, немного сужающаяся кверху лестница, в конце которой стояла пара храмовых стражей. Дело само по себе необычное, поскольку эти вояки (довольно неплохие, следует заметить) как правило на глаза не показывались, предпочитая наблюдать за порядком из скрытых ниш. Похоже, нас здесь ждали. С нетерпением.

Первый

Не хотят нас пускать. Закрыто у них, видите ли. Заседание храмового трибунала идёт, знаете ли. А мы на нём, типа, посторонние будем. Ага. А что старейшины скажут?.. А что им ответят?.. И что теперь?.. Хм, подождём-с…

Двое

— Как ты думаешь, что там сейчас творится?

— Что-что… Следы прячут, вот что.

— Глубоко?

— А хрен знает. Если могилу заранее вырыли, то глубоко.

— А если там не могила, а подземелья? Древние?

— Умеешь же ты настроение испортить!

Взгляд со стороны

Тяжёлые на вид створки из отполированного дерева медленно раскрылись, и на пороге храма появился высокий широкоплечий жрец в серой рясе с капюшоном. Внимательно оглядев собравшихся и немного задержав взгляд на молодом человеке с перевязаным плечом, он склонил голову:

— Светлого дня, уважаемые, от имени Храма прошу извинить за то, что заставил вас ждать. Какое дело привело вас сюда?

— Светлого дня, почтенный Аериус, — старейшина тёмных выступил на полшага вперёд. — Нас интересует судьба молодого полуорка, обвинённого Храмом.

— Трибунал уже рассмотрел это дело, уважаемые, — в карих глазах жреца мелькнула насмешка. — Интересующий вас молодой полуорк признан виновным, приговорён к смерти и казнён. Мы готовы выдать тело немедленно.

Старейшины понимающе переглянулись: Храм поспешил избавиться от опасного свидетеля. Доказательств не осталось. Они уже поворачивались, собираясь уходить, когда Людоед, наблюдавший за этой сценой, наконец заговорил:

— Про трибунал и признание виновным он соврал, не было этого, а всё остальное — правда, — и пояснил, видя недоумение присутствующих: — У меня есть способ определять, когда говорят правду, а когда лгут.

Второй

Всё же пришлось ещё раз помахать этим пергаментом. Перед стражами. Уж очень мне не хотелось их убивать. Стражи нахмурились (так партнёр сказал!).

В общем-то, я их понимаю: обе стороны вроде как свои, но кто из них прав? А тут ещё и зрители, при которых выяснять внутрихрамовые отношения, мягко говоря, неприлично… Всё закончилось топотом и лязгом, с которым, сопровождаемый нашим бойцом, прибыл дежурный десяток из форта.

Первый

Дальнейшее было делом техники, поскольку, как любил повторять незабвенный Наполеон Бонапарт, бог помогает большим батальонам. Стражники, не посвящённые в тонкости планов начальства, сообразили, что поддержка армии делает нас правее, и бросились помогать арестовывать всех, в кого мы тыкали пальцем. Своего непосредственного командира в том числе. Арестованных тщательно связывали, затыкали рты и оставляли под присмотром пары наших тёмных.

Собственно, много времени это не заняло, поскольку народу в храме, не считая вояк, имелось всего пять душ (ну, и молодой красивый труп того самого неудачливого смеска, найденный в подвале). Однако за это время успел прибыть ещё один персонаж — Кастониус. И вот теперь, если судить по взглядам, какие-либо сомнения, имевшиеся в головах присутствующих, исчезли окончательно.

Взгляд со стороны

— Гм, уважаемый Казус, — гарнизонный жрец говорил очень тихо, почти шёпотом, — что вы собираетесь делать с этими, — последовал кивок в сторону уже бывших товарищей по службе, — неудачниками?

— С большим удовольствием просто прибил бы, почтенный Кастониус, — Людоед тоже понизил голос. — Трупы допрашивать будет проще. Но нужно соблюсти хоть какую-то видимость законности, особенно перед стражами.

— Вы намереваетесь их как-то использовать?

— Не я, — усмехнулся Кас, — вы. Острову нужен свой Храм, и те, кто примет участие в его создании… — молодой человек не договорил, но жрец всё прекрасно понял: тот сможет претендовать на очень высокий пост. Если не на высший. «Что ж, — подумал он, — это стоит того, чтобы немного поднапрячься. Вот только…»

— Скажите, уважаемый Казус, а зачем вам свой Храм?

— Затем, что людям нужна вера. И не столько даже она, сколько её внешние проявления.

Кастониус целую минуту всматривался в лицо собеседника, пытаясь найти там хотя бы тень насмешки, но так ничего и не обнаружил. Этот странный юнец был совершенно серьёзен и… абсолютно прав. Народу на самом деле храмы и алтари были зачастую нужнее самих богов. Особенно таких, которые не желают вмешиваться в дела смертных. Он вздохнул и задал последний интересующий его вопрос:

— Почему я?

Второй

Все допросы отложили на завтра. Даже беседу с духом покойника. Поначалу у нас были сомнения, что зеленошкурые вообще разрешат её проводить, но их старейшина под взглядами тёмного и человека пробурчал, что родственников у ублюдка здесь нет, да и вопрос слишком уж важный. Поэтому (при условии, что мы не станем издеваться над трупом) один день с погребением можно и подождать. Так что завтра в первой половине дня нас ждут в доме уважаемого Тарга ар-Тирога. На том и расстались.

Сложнее было с пленниками. Ни мы, ни гарнизонный храмовым стражам до конца не доверяли, но и тащить арестованных в форт через половину города тоже было нежелательно. Поэтому пришлось оставить дежурный десяток на месте, «обрадовав» легионеров внеплановым караулом.

Двое

— Завтра будет тяжёлый день.

— Угу. Ты с этим, как его, дээлом ещё не разобрался?

— Я и с другими-то до конца не разобрался.

— Я не про то.

— Да я понимаю… Есть там пара мест, только сначала пробовать надо. И много сил это не сэкономит. В общем, не выход.

— Понятно. Значит, завтра опять вымотаемся.

— Ага. И в ванне заснём. Интересно, кто нас…

— …оттуда вытаскивал?

Первый

Деньги на хозяйство, расписку и рекомендации с инструкциями мы выдали Орнаену ещё вечером, так что утро началось с визита в форт. С очень раннего визита: там только что сыграли подъём, и гарнизон сейчас метался, как ужаленный в одно место — зарядка, умывание, приборка… Интересно, все магические миры такие? С одной стороны — явное средневековье, с другой — иные вещи почти как у нас.

Комендант, чисто выбритый и подтянутый, наблюдал за этим кажущимся беспорядком со стены и время от времени что-то говорил стоящему рядом линейному сержанту. Я умилился. Всё было так знакомо!

Завидев нас, Арадиус махнул рукой и принялся неторопливо спускаться по лестнице.

Второй

Узнав, что наличными получить удалось не всю сумму, капитан сначала скривился, но потом, дослушав до конца, довольно хмыкнул. Что ни говори, но будь даже его интендант честным, настолько выгодно пристроить пузырёк он бы не сумел.

Затем разговор перешёл на события прошлого вечера.

Взгляд со стороны

— Кас, поймите меня правильно, — комендант, вольготно развалившись в своём кресле, наблюдал, как его гость пьёт отвар. — Я не сомневаюсь в вашем умении договариваться, но всё же Кастониус… — он неопределённо покрутил в воздухе левой рукой.

— Кастониус — реалист до мозга костей, — усмехнулся Людоед. — Он прекрасно понимает, что его карьера в Храме окончена. Конечно, будь он сейчас на материке, смог бы устроиться и получше. Может быть. Вот только его там не ждут. А здесь… — Казус сделал глоток отвара, — есть возможность выбиться почти на самый верх.

— Мне бы вашу уверенность, — Арадиус вздохнул. — Ладно, посмотрим. Скажите лучше, что с этим младшим легатом делать?

— А ничего. Пусть сидит до прихода корвета. А там… Скорее всего, просто посадим его на борт и отправим на материк. Здесь он совершенно не нужен.

— Если я всё правильно понимаю, — протянул комендант, — к тому времени должно будет… начаться, так?

— Угу, — согласно кивнул Людоед. — И то, что Зург притащит в своём клювике, будет мало кого интересовать.

— Тогда почему бы просто не свернуть ему шею?

— Потому что смерть, Рен, это просто способ устранения препятствия. А я этого ублюдка хочу именно наказать.

Первый

Выходя из форта, мы совершенно неожиданно столкнулись с напарником. Шер сначала радостно оскалился, а потом вспомнил, что обижен на нас, фыркнул и отвернулся. Пришлось извиняться и говорить, что в этой поездке ничего интересного не было, а вот дней через несколько, когда заживёт рана… А до того сбегаем в Новый Лагерь по делам и уж в этот раз его возьмём обязательно.

Нас простили. Нам улыбнулись и от нас убежали: Старый Гуль очень не любил, когда опаздывали на тренировки.

Глава 10

Там прямо без соли едят…

В. Высоцкий

Второй

Для допроса духа собрались все трое присутствовавших вчера старейшин. Мы честно предупредили, что, во-первых, говорить призванный будет на своём родном языке, во-вторых, каким именно будет этот язык, неизвестно, и, в-третьих, ритуал оставит следы, заметные для любого мага. После чего ар-Тирог поинтересовался, можно ли заняться допросом в подвале.

Сам процесс почти не отличался от того, что мы делали раньше. Точно такой же голый призрак, только говоривший на каком-то не очень понятном диалекте общеимперского. «Почти» же заключалось в том, что все вопросы, кроме заданных нами, этой нежити были до гобловой задницы. Так что сначала мы были вынуждены повторять сказанное старейшинами, а потом, когда в горле стало свербеть, попробовали скомандовать «Отвечай!». Хвала богам, сработало.

Первый

Выяснение обстоятельств нападения на нас и смерти исполнителя заняло не больше десяти минут. За это время призрак успел поведать, что на второй день после прибытия в Тар'зират к нему подошёл какой-то тёмный (ни Ир с Каноком, присутствовавшие при допросе, ни старейшины опознать этого таинственного посредника по описанию не смогли) и предложил работёнку, пообещав за неё аж два золотых (услышав это, орк буркнул что-то про молодых придурков, не желающих напрягать мозги), честно предупредив, что цель, то есть мы, ходит с хорошей охраной и что дело срочное. Смесок подумал и взял аванс — половину жёлтенькой.

Пока нас не было, он погулял по городу, посмотрел, где мы бываем, и решил, что лучше всего будет сработать на улице. Услышав это, посредник пообещал заранее сообщить о нашем прибытии. И сообщил. По нашим прикидкам — примерно когда лодка подходила к пристани. Ну, а потом… В храме его ни о чём не спрашивали. Сразу отвели в подвал и засунули в камеру, в которой кроме табурета и кувшина с водой ничего не было. Вот неудачник и утолил жажду. В последний раз.

Второй

Прав был смотритель, когда говорил, что чем больше смертные получают, тем больше требуют. Мало того, что нам ещё полчаса пришлось ждать, пока эти трое выпытают у духа всё о событиях на материке, так они ещё и потребовали выдачи виновных! И это при том, что сами же решили считать нас представителем Храма!

После десятиминутного спора старейшины снизили требования до присутствия при казни и опять упёрлись. Точнее, упёрся зеленошкурый, остальным, похоже, это «развлечение» уже надоело, и они держались из одной только солидарности. Даже тёмный, который, видимо, просто не мог сообразить, почему Старший выступает на стороне святош.

Пришлось объяснять…

Первый

За ночь и утро Кастониус успел составить список вопросов к арестованным. И второй список — к стражникам. И на большинство вопросов в этих списках можно было ответить коротко — да или нет. На подавляющее большинство. Практически на все, кроме «Имя?», «Род?», «Сколько лет?», «Сколько лет служишь Храму?» и тому подобных. Интересно, его этому в Храме научили или сам догадался? И если первое, то для чего там учат составлять такие списки?

Нюхом чую, нам с этим кандидатом в местные патриархи придётся ещё не раз побеседовать. Да и с тем старичком-разведчиком свести не помешает…

Второй

Закончили ближе к вечеру. Ну, не совсем закончили, конечно. Расспросили стражей и двоих послушников. Все оказались, как выразился партнёр, «чистыми». И в богов верят, и в алтари, и к покушению непричастны. Разве что один из будущих жрецов рассказал, что дней десять-двенадцать назад (точнее вспомнить не смог) ходил с каким-то пакетом в квартал недалеко от рынка. Мы повторили описание тёмного, данное призраком, на что мужик поморщил лоб и сказал, что вроде похож. Угу, мужик. Лет под тридцать, лицо типичного крестьянина. Точнее, выражение этого лица. С виду тупица тупицей, но в глазах иногда проскакивает какая-то хитринка.

Поскольку нас начало уже пошатывать даже в сидячем положении, Кастониус вздохнул, собрал бумаги и заявил, что продолжим завтра. Мы, само собой, возражать не стали. Послали одного из уже свободных послушников приготовить отвар, отдохнули минут двадцать и медленно поползли (назвать это ходьбой я бы не решился) к купленному особняку — посмотреть, как там дела идут.

Двое

— Знаешь, если дела пойдут так и дальше, девочки нас просто выгонят.

— Почему это?

— Потому. Приходим, валимся и спим… На фиг им такие мужики?

— Ну, твоя Линера тебя не выгонит, а я под кроватью спрячусь.

— Ага. Тебе про два рюкзака напомнить?*

— Про них я помню, про рюкзаки. Там как раз ты ошибся.

— А ты надо мной издевался. А теперь будет моя очередь.

— Да пожалуйста…

* В первой книге землянин предложил купить два рюкзака, поскольку их двое. Забыв, что оба находятся в одном теле.

Первый

Только когда добрели до цели, я наконец-то сообразил, что кое-что мы забыли. А именно — выяснить, в какой дом ходил тот парень, и отправить туда людей. Да, очень может быть, что там сидит кто-то совершенно посторонний, в смысле, не имеющий отношения к Храму, но и местной гильдии убийц спускать дырку в нашей шкуре мне почему-то не хочется. Чтобы в следующий раз думали, на кого лапку задирают. Намного лучше думали, чем сейчас. А то нанять исполнителя со стороны догадались, а отказаться от заказа ума не хватило. Ну-ну…

Второй

Судя по увиденному, Орнаен скупиться не стал и нанял сразу две артели, не меньше. Во всяком случае, на самом доме крыша уже была перекрыта, входная дверь стояла новая, да и окна поблёскивали стёклами. А ещё во дворе обнаружился большой грубо сколоченный стол с двумя широкими лавками, на которых устроились наши инвалиды. Мы не долго думая сели рядом.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые, — Кас осторожно опустился на грубо сколоченную из неоструганых досок лавку. — Как настроение?

— Светлого дня, командир, — отозвался маг. — И… это… может, к гоблинам эти формальности, а? Мы тебе жизни должны, а ты…

— Да мне-то что? — Казус пожал плечами и скривился от боли. — Я и императора могу в задницу послать…

— Болит? Я…

— Не нужно. Насколько я знаю, любое обезболивание плохо влияет на заживление, — отмахнулся Людоед. — Лучше потерпеть немного. А что касается формальностей… Можете меня Касом звать. Или Людоедом. Во внеслужебной обстановке.

— Договорились… Кас, — инвалиды дружно усмехнулись.

— А раз договорились, — вернул Казус усмешку, — то давайте перейдём к делам. Надолго тут ещё?

Первый

Ремонта здесь оставалось, по заверениям старшин артелей, дней на пять-семь, причём в этот срок входило и оборудование сараев, выделенных под мастерские, всякими верстаками, полками и тому подобным. Потом можно будет завозить мебель и заселяться. Неплохо.

Следующим вопросом стала готовность к работе самих специалистов. Тут дело обстояло несколько хуже: магу нужны были справочники, а оружейнику — обучение. То есть мелкий ремонт он мог сделать, изобразить что-нибудь простое — тоже, а вот изготовить тот же комплект наколенников-налокотников…

— Не, Кас, — говорил он нам, — сделать-то я их сделаю, вот только, сам понимаешь…

А что тут понимать-то? Опять придётся идти «побираться». Хотя бы потому, что инвалиды наши пусть и ковыляли без костылей, но медленно и не слишком далеко, так что учитель требовался не лишь бы какой, а тот, который сможет приходить сюда. Да и обслуживающий персонал набирать… Повара, конюха, служанок, садовника… Геморрой, одним словом.

Взгляд со стороны

— Кас, — Эрнаен ан'Варис, будущий алхимик, немного помялся, но всё же задал волновавший его вопрос: — А чем таким придётся заниматься мне? Ты говорил про какие-то штуки, которые нельзя доверить посторонним.

Людоед инстинктивно оглянулся в поисках лишних ушей, таковых не обнаружил, но всё же понизил голос почти до шёпота:

— Две основные задачи. Первая — обеспечение группы необходимыми зельями, эликсирами и тому подобным. Вторая — разработка нового оружия. Причём второй задачей вам, скорее всего, придётся заниматься вместе.

Инвалиды переглянулись, и ан'Варис спросил:

— Кас, а… зачем?

— Затем, что восстанавливать магию до приемлемого состояния будет значительно дольше. Хотя бы потому, что учителей почти не осталось. А те штуки, о которых я думаю… — Казус замолчал.

— Так это, получается, не для нашей группы?! — удивился второй тёмный.

— Для нашей тоже пригодится, — усмехнулся Кас. — Вам нужно будет ухитриться сделать несколько… м-м-м… кирпичиков, из которых и на основе которых можно будет создавать много разных штук. Одни будут хороши для групп вроде нашей, другие — для всей армии острова.

Второй

Ночевали мы у Красного. Просто потому, что сил уходить оттуда к девочкам уже не было. Ну, как ночевали? Сначала, как пришли, поговорили с Тордом о деле, потом до полуночи сидели за своим столом в компании сначала Ирнаена с Каноком, потом ещё и Старого Гуля, и только после закрытия таверны отправились спать. Часа на три.

Первый

Утром к городскому храму подтянулись десяток ветеранов из Северного и пятёрка приданных нам тёмных. Удивившийся было Кастониус, выслушав наши мысли об отношениях с гильдией убийц, согласно покивал и послал с отрядом шестерых стражников — старый Храм или новый, а прощать такие наезды он не будет. Задача была поставлена очень простая: арестовать всех, сопротивляющихся убить, трупы, пленных и всё найденное при них доставить в храм, дом обыскать и устроить засаду.

Отправив бойцов веселиться, мы занялись допросами.

Второй

Да-а-а… Мне бы столько наглости… Ни один из троих отвечать на вопросы не пожелал. Только сидели и насмешливо скалились. Даже старший, по поручению которого послушник бегал к убийцам. Наконец гарнизонный отложил пишущую палочку, поглядел сначала на нас, потом на одного из стражей, игравшего роль третьего члена трибунала, и спросил:

— Как вы считаете, братья, может, имеет смысл применить пытки?

Взгляд со стороны

— А смысл? — хмыкнул Казус. — Под пытками они признаются в чём угодно.

— Тогда что вы предлагаете, брат? — храмовый страж, происходивший из одной из деревень Сизой Долины и «введённый» перед заседанием «в курс дела» Кастониусом, явно был сторонником самых жёстких мер.

— Подождать, когда вернутся посланные арестовать посредника гильдии убийц, — Людоед со скучающим выражением на лице рассматривал ноготь указательного пальца правой руки. — Его-то вина сомнений не вызывает. Так что мы его сразу убьём, а потом допросим душу. Которая врать не станет.

Бывший старший жрец городского храма, которого так и не удосужились отвести в подвал, расхохотался:

— Так кто из нас еретик, а, уважаемые?

— Вы, уважаемый, вы, — всё тем же скучающим тоном пояснил Кас. — Поскольку это именно вы причастны к пробуждению алтарей Ушедшего. А это уже не измена Храму. Это измена богам!

Первый

Строго говоря, вся наша авантюра строилась именно на этом выражении: измена богам. Потому что Храму-то изменяли как раз мы. На Земле бы это не прокатило, а здесь… Здесь боги находились с людьми и нелюдьми в несколько иных отношениях. Или, точнее, религия играла значительно меньшую роль. Именно религия. Не вера. И в данном случае это означало, что арестованным не выкрутиться. Даже если трибунал оправдает их (а мы будем вынуждены это сделать при отсутствии прямых доказательств или признания). Бывший жрец это прекрасно понял, вот только сдаваться не собирался:

— А с чего вы взяли, что я к этому причастен?

Мы уже открыли рот для ответа, но стражник успел раньше:

— С того, гадёныш, что ты собирался убить единственного инквизитора, который с этим борется!

Н-да-а-а…

Второй

Потом всё было, как выразился партнёр, не просто, а очень просто: притащили посредника, его жену, дочь… Тёмный, опознанный послушником и знавший об обычаях Храма, не запирался. Только попросил, чтобы семью не трогали. А мы и не собирались. Поэтому обещание дали без раздумий. И через час получили список членов гильдии, известных арестованному, список заказов, поступивших от жрецов, и тайник, в котором лежали улики. Угу. Этот тип не уничтожал письма из храма, а аккуратно прятал. На всякий случай.

Посовещавшись с минуту, трибунал решил учесть смягчающие обстоятельства, приговорил виновного к лёгкой смерти, и один из стражей воткнул бедолаге кинжал в сердце. Легко, быстро и аккуратно. И точно так же легко и быстро был вынесен приговор отступникам: костёр.

Двое

— Не, всё же это как-то…

— Нормально, партнёр. Всё по обычаям. И потом, удержать это дело в тайне всё равно не удастся. Да и старейшины довольны будут.

— Да на хрен мне их довольство?! Ты представляешь, что на острове начнётся?!

— Всё нормально начнётся. Вот смотри: трое, как ты говоришь, человеков приговорили других троих человеков к казни за пособничество в убийстве тёмных. Мы не только подложили тухлого гоблина Храму на материке, мы ещё и смотрителя от лишних… этих… наездов защитили. Потому что про его кольцо знают уже многие.

— Ага. И знаменитыми стали. Хочешь стать главным в новой Инквизиции?

— А это тут при чём?

— А кого, по-твоему, выберут?

Первый

Нет, в том, что мы одним выстрелом ухитрились шлёпнуть нескольких зайцев, партнёр прав. И довольно жирных зайцев. Но и отдача, простите… Точно так же, как мы сможем рассчитывать на дружественный приём в поселениях с преобладанием тёмных, в человеческих нам вряд ли будут рады. Плюс к этому — шум среди жрецов и агентов Храма, замешанных в заговоре. Проще говоря, мы сами нарисовали на своей спине мишень, и желающих в неё выстрелить… Как бы половчее пустить слух, что вовремя раскаявшихся кара не коснётся? Или окажется значительно более мягкой? Кастониуса напрячь надо. В конце концов, охотиться будут и на него тоже. И с гильдией убийц срочно разобраться. Внушить им, что лезть в это дело однозначно не стоит. Вот только как это лучше сделать?.. Слышь, партнёр, что думаешь?

Двое

— А что тут думать? Или резать, или договариваться.

— Резать невыгодно. Придут новые, история повторится.

— Угу. Значит, договариваемся. Пусть выдают тех, через кого проходил заказ.

— А это не одно и то же?

— Не. Если резать, то Храм может ещё и имущество отобрать, да и случалось, знаешь ли, при этом разное. А семейным такое…

— Получается, что семья посредника без ни фига останется?

— Тоже нет. Мы же обещали её не трогать.

— Ага. Понял. Ещё скажем, что выдавать их нам можно мёртвыми и что больше заказы от служителей брать нельзя.

— И срок дадим до завтрашнего полудня.

— Согласен. Хватаем ближайшего?

— А зачем? У этой гильдии тоже переговорщик имеется.

Взгляд со стороны

Когда в дверь дома постучали, Ортис Барген, переговорщик гильдии убийц, как раз одевался, чтобы направиться в храм: последний заказ, взятый по настоянию заместителя временно отсутствующего главы отделения, не только не был выполнен, но уже успел аукнуться кровью — об аресте посредника и его семьи знал если не весь город, то заинтересованные лица уж точно. И теперь далеко не молодой (шестьдесят лет для человека, увы, солидный возраст), но всё ещё крепкий мужчина ломал голову, как отвести беду от себя и других почитателей Аруса Терпеливого.*

* Бог смерти в имперском пантеоне.

Бросив последний взгляд в висящее на стене большое зеркало и подхватив лежавший на тумбочке длинный коричневый плащ с капюшоном, переговорщик отпер засов, отворил дверь и без всякого удивления посмотрел на двух храмовых стражей в форменных чёрных рясах, стоящих на крыльце.

— Ортис Барген? — спросил левый, получил утвердительный кивок и приказал: — Именем Храма. Следуйте за мной, — после чего развернулся и быстро пошёл вперёд, показывая дорогу. Второй страж пристроился в трёх шагах сзади.

Через десять минут, которые занял путь к площади, переговорщика впустили в боковую дверь здания храма, накинули на голову заранее приготовленный мешок и, аккуратно придерживая за плечи, куда-то повели извилистыми коридорами.

Когда Барген окончательно запутался в пройденных поворотах и лестницах, его наконец-то остановили, сдёрнули мешок и позволили осмотреться.

«Пыточная, — внутренне поморщившись, подумал переговорщик. — Грубый намёк, почтенные. Слишком грубый. Да и… — взгляд остановился на небольшом столе, за которым сидели трое. — Вот как! Трибунал. Значит, решение уже принято. Нам просто предъявят ультиматум. Что ж, выслушаем. В любом случае, деваться просто некуда».

Ортис отвесил храмовникам уважительный поклон:

— Светлого дня, почтенные. Что я могу сделать для вас?

— Светлого дня, уважаемый, — отозвался средний, в котором Барген с удивлением узнал гарнизонного жреца форта. — Некоторое время назад ваша гильдия весьма опрометчиво приняла некий заказ, — последовал короткий кивок вправо, на сидящего за тем же столом молодого человека с перевязанным плечом. — Рассмотрев обстоятельства дела, трибунал Храма счёл возможным не возлагать вину за это на всё отделение гильдии…

Переговорщик с трудом сдержал вздох облегчения. «Резни не будет!» — мелькнуло в голове. Почтенный Кастониус между тем продолжал:

— …если, во-первых, заказ будет аннулирован, — Ортис согласно кивнул: требование вполне понятное и легковыполнимое. Правда, пострадает репутация гильдии, но не слишком. В конце концов, заказчик не сообщил о принадлежности цели к Храму. — Во-вторых, трибуналу будут выданы те, кто несёт ответственность за взятие гильдией этого заказа, — попытку возражения со стороны Баргена пресекла поднятая ладонь жреца. — Трибуналу безразлично, выдадут виновных живыми либо мёртвыми. Срок — до завтрашнего полудня. В-третьих, впредь гильдия не станет брать от служителей Храма никаких заказов. Надеюсь, вам всё понятно, уважаемый?

— Да, почтенные, — переговорщик поклонился ещё раз. — Вот только отделение, которое я представляю, не сможет гарантировать выполнение третьего условия всей гильдией.

— А этого и не требуется, — голос жреца был ровен. — Трибунал устроит, если соответствующее оповещение будет разослано другим отделениям немедленно. Что же касается тех, кто к нему не прислушается, — последовал сухой смешок, — следователям Храма тоже нужно на ком-то тренироваться…

Домой Ортис Барген шёл медленно, обдумывая то, что услышал и — главное! — увидел в подвалах храма. Ни одного из городских жрецов в составе трибунала не было. Ни одного из тех, кто причастен к этому злополучному заказу. Всё вместе это могло означать лишь одно: среди святош началась какая-то возня, в которую попытались вовлечь гильдию. «Да что там попытались! — мысленно усмехнулся переговорщик. — Вовлекли!»

Второй

Всё. Осталось дождаться завтрашнего полудня, и можно будет исчезать из города. Пока дойдём до Вояковки, пока вернёмся, как раз и костры потухнут: Кастониус решил выжать из ситуации как можно больше и поэтому назначил казнь отступников на первый день ярмарки. Что ж, ему виднее. Храм теперь — его забота. Нам же пора подумать о своих делах. Например, о поселении. Старый разведчик успел найти две семьи — человеческую и орочью. Если мы всё правильно поняли, он их уже не одну сотню лет знает. Семьи, в смысле. Большие, как говорят, дружные. По странному совпадению — именно те, которые забрали последних двух детей с корабля, вытащенных мастером Галаеном чуть ли не из-за Грани.

Хм, надо к целителю на перевязку зайти. Он просил хоть иногда рану показывать. Хорошо, что вспомнил — сейчас как раз по дороге получится.

Взгляд со стороны

— Очень хорошо! — целитель уступил место рядом с пациентом ученику. — Должен вам сказать, юноша, что выздоровление идёт просто замечательно. Конечно, если бы можно было использовать эликсиры…

— Но…

— Да я понимаю, что от вас тут ничего не зависит, — Галаен успокаивающе поднял руки, — но хочется иногда помечтать. Вы уж простите старика.

— Мастер, — Казус слегка пошевелил плечом, чем вызвал недовольное сопение перевязывающего его тёмного, — скажите, а у вас на примете нет какого-нибудь целителя или хотя бы травника, который согласился бы переехать в новое поселение?

Ан'Вадис задумчиво сделал несколько шагов по кабинету, затем подошёл к своему креслу и осторожно опустился в него. Кас терпеливо ждал. Наконец мастер спросил:

— Вы ведь хотите заселить Сизую Долину, не так ли? Вы считаете, что там уже безопасно?

Молодой человек поморщился:

— Мастер, я не уверен, что на всём острове сейчас есть хоть одно безопасное место. Там просто другие опасности.

— В чём-то вы, конечно, правы, юноша. Но вот этих самых других опасностей… Не окажется ли их слишком много?

— Обязательно окажется, мастер, — Кас сделал небольшую паузу и, увидев, как вскинулся собеседник, продолжил: — Если кто-то доберётся до того алтаря.

— То есть вы хотите сказать, что, — Галаен запнулся подбирая подходящее выражение, — м-м-м… поселение должно будет этот алтарь охранять?

— Не сам алтарь, мастер. Развалины, в которых он находится. Вы слышали о Новом Лагере?

— Спросите, кто в Тар'зирате о нём не слышал! — воскликнул ан'Вадис. — На каждой ярмарке находится желающий обозвать эту деревню Вояковкой, после чего мне и моим коллегам приходится лечить последствия столь… э-э-э… необдуманного поступка. Вы хотите создать что-то подобное?

— И не только, мастер, — на лице Казуса мелькнула улыбка. — Завтра или послезавтра я отправлюсь туда и попробую уговорить кого-нибудь переехать.

— А не проще ли подождать окончания ярмарки? Вам пока что нежелательно слишком напрягаться. А пеший переход…

— Увы, мастер. Не хочу видеть, что здесь будет, — Людоед резко посерьёзнел. — Зрелище публичных казней меня не привлекает.

Ученик, наложив последний виток и закрепив бинт, пошёл мыть руки, а Кас принялся надевать броню, стараясь при этом не слишком шевелить раненым плечом. Тут же подскочил находившийся в кабинете Ирнаен и принялся ему помогать.

Первый

Само собой, о заговоре мы тоже побеседовали. Целитель поначалу косился на Ира, но когда тот предъявил по нашей просьбе то самое кольцо, успокоился и теперь обращал на ан'Кодиса не больше внимания, чем на предмет мебели. Честно говоря, меня это удивило: тот же старейшина тёмных, даже разобравшись, кто в нашей паре командует, продолжал относиться к Иру подчёркнуто уважительно. Да и отставной сержант с зеленошкурым от него не отставали. А тут… Или играет роль разница в возрасте?.. Очень возможно. Поскольку, например, пра- много раз дедушка Канока на любого из наших рявкает без всякого стеснения. А по нам пару раз проходился с изрядным ехидством. Правда, когда другие не слышали. Типа, авторитет начальника бережёт. Ага. Пенёк старый…

Второй

Правильно мы выбрали. Или, если быть точным, правильно нам Линера посоветовала. Мастер Галаен успел неплохо перетряхнуть здешнюю организацию и создать на её основе вторую сеть. Не такую обширную, конечно, но зато, как мне кажется, значительно более надёжную. И эта сеть была готова действовать.

Мы же пересказали некоторые события, случившиеся с нами, объяснили (в который раз!) свои мысли по поводу нового Храма (заодно предупредили, что гарнизонного жреца трогать нельзя), попросили подумать, кого из живущих в городе имперских чиновников нужно будет обязательно заменить, а кто пусть служит дальше, и поведали об ультиматуме, выдвинутом гильдии убийц.

На этом месте нашего рассказа мастер Галаен хмыкнул и начал задавать вопросы, потом с задумчивым видом помолчал несколько счётов и спросил, не согласимся ли мы кое с кем встретиться и ещё раз рассказать о новом Храме и отношении к преступным организациям?

— Только, юноша, уважьте уж старика, наденьте колечко ваше.

Двое

— Что он задумал?

— А я знаю? Вряд ли что плохое. Показать нас кому-то.

— Ага. Кому-то, кому интересно наше мнение про Храм.

— И про Ночные Гильдии. И кто знает про кольца.

— Опять политика, едрит её к хренам собачьим! Почему никто не знакомится с нами из-за того, что мы хорошие, а?

— Потому что мы это прячем. Хорошесть, в смысле.

— А вот ни фига! В зеркало глянь. Она у нас на лице написана!

Первый

Однако, странные типы подвалили минут через пятнадцать. Оч-чень странные. Во-первых, далеко, скажем так, не молодые. Тёмный — явно ровесник целителя, а из зеленошкурого скоро на ходу песок посыплется. Во-вторых, представились кличками — Хлопком и Дорхом соответственно. Ну и, наконец, повадки у них были, как у Штирлица: заглянуть в комнату, ещё раз заглянуть в комнату, наконец-то просочиться… Утрирую, конечно, но всё же что-то такое ощущалось. Н-да.

Вошли они, как будто были здесь не в первый раз. Сразу же подрулили к небольшому диванчику у стены, уселись и только потом поздоровались. Точнее, Хлопок поздоровался:

— Ясного Ока вам, уважаемые, — и на нас косится. Хм, примерно так же смотритель косился, когда в первую встречу местное солнце Оком обозвал. Типа, начнём креститься да отплёвываться или нет? А вот фиг им. Хоть здешние старейшины и решили считать нас инквизитором, но мне все эти формальности по барабану. И партнёру, как я понимаю, тоже. Всё же умный он мальчик, быстро у меня хорошему учится. Настолько быстро, что скоро нас не только в приличное, но и в неприличное общество пускать нельзя будет.

Взгляд со стороны

— Увы, уважаемый, — Казус широко ухмыльнулся, — алтаря у меня с собой нет, поэтому стукнуть вас по голове просто нечем.

— А не жалко было бы? — ехидно оскалился Хлопок. — Алтарём — да по голове?

— Конечно, жалко. Алтарь сломаться может, а его кто-то делал, старался.

— А голову?

— А чё ей сделается? Это ж кость!

— А у некоторых, — наконец-то заговоривший Дорх покосился на спутника, — сплошная. Чего пристал к мальчику? Видно же, что из него храмовник, как из гоблина жрец. О деле давай.

— О деле, — тёмный сразу посерьёзнел. — Можно и о деле. Что там, юноша, у Храма с гильдией, не расскажете?

Людоед убрал ухмылку и внимательно посмотрел на стариков. В голове сразу закрутилось множество вопросов: откуда целитель их знает, как они связаны, к какой из Ночных Гильдий относятся эти двое? Наконец, не выйдет ли излишняя откровенность боком кому-нибудь из своих? Молчание грозило затянуться, но ан'Вадис, правильно понявший сомнения молодого человека, проговорил:

— Не беспокойтесь, Старший, — едва заметно выделив последнее слово интонацией.

— Ну, если так, — буркнул Казус и продолжил уже громче: — Вляпалась гильдия. По самое не могу. У Храма появился повод объявить ей войну.

— При каких условиях? — напрягся Дорх.

— При любых, уважаемый. Храм очень не любит, когда кто-то узнаёт о его делах слишком много. А уж о внутренних раздорах… — человек вздохнул. — Дураков и фанатиков там хватает.

— А вы можете как-то этому помешать?

— Я пока ещё не контролирую весь остров.

— Пока ещё, — проворчал Хлопок. — Интересная оговорочка. Значит ли она, что мы видим перед собой будущего герцога?

— Вероятнее всего, остров будет королевством, а не герцогством. Но в любом случае, — Кас хмыкнул, — ответ отрицательный.

В кабинете опять наступила тишина. В этот раз думали гости, время от времени переглядываясь, как будто перебрасываясь словами. Наконец, придя к какому-то решению, тёмный совершенно человеческим жестом хлопнул ладонями по коленям и спросил:

— А если у вас будет возможность помешать войне?

— Я её использую, — голос Людоеда был твёрдым. Решение он давно уже принял.

— А смотритель?

— До сих пор моё мнение было ему интересно.

— Это-то понятно, — вмешался орк. — Иначе колечко бы… того. А что с семьёй посредника?

— Пока сидят в храме, — пожал плечами Казус. — Мне бы не хотелось, чтобы гильдия мстила им за их мужа и отца.

— Ты нас за кого держишь?! — деланно возмутился Хлопок.

— Дураков не только в Храме хватает, — в голосе человека не было и тени насмешки, он просто констатировал факт.

— Это так, — согласился Дорх. — А что ты хочешь от гильдии? Ты же не просто так замял дело?

— Пока ещё не замял.

— Если ты о том, что сказал переговорщику, то не беспокойся. Будет тебе завтра голова этого недоумка.

— Только голова?

— Остальное, считай, уже сделано, — орк вздохнул. — Так что?

— Для начала — чтобы гильдия не лезла в большие игры. Я не о перевороте. Здесь как раз любая пара рук лишней не будет.

Первый

Не любят здесь со смотрителем связываться! Ох, не любят! И не только тёмные. И про колечки знают на самом деле многие. А Ир, хрен моржовый, его даже не прячет. Или надеется, что эта всеобщая боязнь и на спецслужбы с Храмом распространяется? Хотя, с другой стороны, а что я знаю о всяких там местных секретных договорённостях? А ни фига не знаю! То есть немного меньше, чем о свойствах самих колечек. Наворочено-то в них столько, что без магического микроскопа хрен распутаешь. Вряд ли там одна только система связи сидит. Я бы, например, ещё и «жучок» с маячком встроил. Как минимум. А значит, они там вполне могут быть… Хм-м-м? А записывающее устройство там есть? В смысле, магическое записывающее устройство? Или «на том конце провода»?..

А мне не по фигу? Если я всё правильно понимаю, в снятом состоянии эта штука не работает. Иначе бы кое-чья физиономия на последней встрече не была такой кислой. Ага. Ир-то хоть и ходит за нами хвостиком, есть-пить и прочее ему тоже надо. Да и пускают его не везде. На заседания трибунала, например, не пустили. Хотя и из храма не выгоняли. Кастониус отнёсся, как к чему-то само собой разумеющемуся, остальным же тявкать не по чину. Может, и косились, конечно, но не при нас.

Н-да. О чём это я? Опять отвлёкся. Думаю непонятно о чём и называю это анализом обстановки. Ага. Доанализируюсь так однажды. Партнёр с этими уже минут пять сам треплется. Ну-ка…

Взгляд со стороны

— …работорговцы и контрабандисты, — Казус говорил ровно, не повышая голоса. — Первых желательно уничтожить совсем, а вот вторых — хорошенько проверить.

— Проверить, — Хлопок хмыкнул. — У нас не армия и не какая-нибудь императорская служба. Людей не хватит.

— С людьми не вопрос. Главное — знать, куда их посылать. Ухватимся за кончик — расплетём всю сеть.

— Думаете, они так сразу заговорят и всё расскажут? — в голосе Дорха звучала плохо скрытая насмешка. — Их ещё живыми взять надо.

— А зачем? — Людоед оскалился, показывая клыки. — Мёртвых допрашивать проще.

Старики встревоженно переглянулись, потом тёмный осторожно спросил:

— Э-э-э… уважаемый… а может, вам не голову принести, а руку или, там, ногу, а?

— А мне всё равно, — оскал человека стал ещё шире, — хоть палец… Да вы не беспокойтесь, уважаемые, — продолжил он пару секунд спустя, — ваша гильдия мне нужна… м-м-м… живой и способной работать. Хорошо работать.

— А как же не брать заказы у Храма? — тут же вскинулся Хлопок.

— А кто-то тут, помнится, говорил, что из меня храмовник, как из гоблина жрец.

— Однако же кто-то, — не сдавался упрямец, — притворяется инквизитором.

— Не притворяется, уважаемый, — Кас откровенно забавлялся, — а показывает честно награбленную добычу.

Секунду собравшиеся переваривали услышанное, а потом орк откинулся назад и громко захохотал, широко раскрывая рот и демонстрируя сильно пожелтевшие и местами выщербленные временем клыки. Тёмный какое-то время смотрел на него с осуждением, а потом махнул рукой и захихикал, мелко трясясь всем телом. Спустя минуту смеялись уже все находившиеся в кабинете.

Второй

Да уж, смешно. Особенно богам, если они сейчас на нас смотрят. Тоже, наверное, хохочут. Ну, значит, и нам можно. Немного. За компанию, как партнёр говорит. Всё равно эти сейчас ничего не слышат. А вот когда успокоятся немного… Угу, во-во-во… Вот теперь мы им настроение слегка и испортим:

— Есть одна тонкость, уважаемые, — о, притихли, — мне тут в Прибрежном пришлось клятву на алтаре давать, так он считает, что документ этот и правда мой.

— Да-а-а, парень, ты и влип…

Умный ты, зеленошкурый. Великие открытия делаешь. Про то, что влипли, мы с партнёром ещё на корабле поняли.

— …это ведь не алтарь так считает. Это боги так хотят…

Угу. И это мы давно подозреваем. И даже смотрителю уже говорили. Про какую-то там теорию. Сергей тогда долго рассказывал и про монетки брошенные, и про шарики в мешочке. И про какого-то диновазра, которого можно не встретить… Как?.. А какая разница? Всё равно они, как ты говоришь, вымерли, так что не обидятся… Да и гоблин с ним. Давай лучше этих послушаем. Вон, тёмный что-то сказать собирается.

Взгляд со стороны

— Это получается, — Хлопок задумчиво дёрнул себя за ухо, — что боги против Храма пошли? Так, что ли? Ты ж, парень, — он пристально посмотрел на Казуса, — не с живого-то бумажку забрал?

— Угу, — Людоед кивнул, — с мёртвого. Который оказался контрабандистом, работорговцем да ещё и агентом Храма.

— И сам же, небось, его и завалил, — тёмный говорил как будто сам с собой. — Получается, это с того корабля капитан был. Потому ты и про эти гильдии сказал, что разобраться с ними надо… — он замолчал ненадолго, опять подёргал себя за ухо и продолжил: — Вот оно, значит, как… И что же это такое, интересно, творится-то, а?

— Гм, уважаемый, — Кас решил прервать размышления собеседника, — мне в Прибрежном слух рассказали, что якобы Ночные Гильдии награду назначили. Тому, кто объяснит, что на острове делается. В полсотни жёлтеньких.

— Врут! — решительно заявил орк. — Ну сам посуди, кто ж такие большие деньги за просто так выложит?

— Вот и я так подумал, — кивнул Людоед.

— Пять золотых всего обещали. А ты, никак, знаешь?

— Готовьте деньги, уважаемые.

Первый

Хорошо поговорили. Будь собеседники несколько иными, я бы сказал — душевно. Целитель сгонял помощника за каким-то кувшинчиком, из которого налил всем в совсем уж маленькие — на пару глотков — серебряные стопки, назвав напиток травяной настойкой собственного изготовления. Судя по оживившимся лицам гостей, они что-то такое уже пробовали и сейчас предвкушали огро-о-о-омнейшее удовольствие! Хм, в очередной раз жалею, что выпивка на нас не действует. Все вокруг наслаждаются, а мы!.. Ну что за жизнь, а?!

Осторожно попробовав угощение, я вспомнил дом: сам что-то подобное на спирту химичил. Пьётся — как будто градусов двадцать-тридцать, а на самом деле — все восемьдесят… Осторожно поинтересовался рецептом и офигел: настоечка оказалась на вине. На самом обычном вине! И сделана без всякой магии! А если их спирт научить делать? Или хотя бы самогон гнать?.. От немедленной беседы на эту тему с ан'Вадисом меня удержало только понимание того, что остаток дня в этом случае будет безнадёжно испорчен: вредный старикашка не отвяжется, пока не выведает всех деталей и не задаст заодно кучу других вопросов.

Глава 11

Эх, дороги…

Л. Ошанин

Второй

Натаскать воды для мытья нам помогли наши бойцы. Ну, как помогли… Просто отобрали вёдра. Точнее, одно ведро, поскольку работать мы собирались только правой рукой. Поняв, что спорить с этими няньками бесполезно, мы вошли в таверну и заказали ужин на всех: парни сейчас поработают чуток, аппетит нагуляют, и тут мы их накормим. В смысле, угостим.

Пока ждали, перекинулись парой слов с Красным — он нам повара и садовника нашёл. А вот со служанками беда: отпускать своих жён и дочерей в дом, полный здоровых мужиков, местные не хотят. Почему-то. Ну, жён — понятно, а дочерей-то почему? Парни у нас видные, холостые… Н-да… Надо будет с Линерой посоветоваться. Может, найдёт кого из знакомых.

Взгляд со стороны

— Ты была ранена?

— Убери руку!

— Не ругайся. Просто травмы лечить легче, чем… м-м-м… врождённые… эти… повреждения, короче.

— Это не лечится!

— Мне тут кое-кто обещал книгу поискать. По целительству древних.

— Кас, перестань… Пожалуйста…

— Хорошо, маленькая. Только… Ты потом выйдешь за меня?

Первый

Опять ранний подъём и выход через час после рассвета. И опять сначала построение. Только не в форте, а во дворе нашего особняка. Шли вшестером — мы, Шер, Ир, Канок, ан'Седис и тот боец, с которым мы ходили к оружейнику в Прибрежном. Но собрались все. Даже инвалиды приковыляли. Ну, раз так… Я воспользовался случаем и напомнил о необходимости вежливого обращения со слугами. Потому что это от них будет зависеть, сможем ли мы нормально отдыхать на нашей базе. По-моему, меня не поняли. Даже партнёр. Но недовольства не проявили. Похоже, привыкли уже, что командир — то есть мы — со странностями.

Весь прошлый день прошёл в беготне. Сначала городской храм, где утром обнаружили под задней дверью корзинку с головой тёмного (мы этот «подарок» с собой прихватили, на привале допросим). Потом форт, в котором проходили процедуру увольнения со службы Крюк и трое его подчинённых. Потом визит к целителю, где выяснилась неприятная вещь — мастер практически не знает человеческого драконьего. Ну, точнее, как у нас говорили, читает со словарём. Ага. А словарь отсутствует. Потом особняк, где одно крыло уже было готово, и требовалось решить, как и чем обставлять дом…

А вот теперь — строй, серьёзные лица, рюкзаки… и лучи местного солнца, окрасившие новую черепицу в нежно-розовый цвет… Ну что, парни, готовы?.. Тогда — работаем!

Второй

Из-за того, что мастер Галаен очень просил не слишком утруждаться, на дорогу выделили три дня и, соответственно, шли медленно. Точнее, медленнее, чем обычно, но всё же быстрее какого-нибудь крестьянина, ползущего на ярмарку или в соседнюю деревню к чужой жене. Шер, обрадованный такой малой скоростью, выпросил разрешение поохотиться и, прихватив во временные напарники бойца, мелькал теперь то слева, то справа от дороги, распугивая мелкую живность. Отдыхал душой от долгого сидения в городе. Всё же молодой он ещё, хотя и не такой беззаботный, каким был вначале.

Канок поглядывал в его сторону с плохо скрытой завистью. Он и сам бы с радостью побегал вот так, но долг вынуждал оставаться при нашей тушке, оберегая её от возможных опасностей. А вот ан'Седису было не до развлечений — пытался строить следилку на ходу. Хоть и плохо, но у него получалось. Ещё немного потренируется, и можно будет отпускать парня на зачистку могильников.

Угу. Могильники. У нас на карте их отмечено… Н-да, до гоблина, в общем. А мы пока ни в одном не побывали. А тут по дороге… ну, почти по дороге пара штук имеется. Может, заглянуть? Партнёр, как думаешь?.. Угу, и я тоже. Значит…

— Парни, есть предложение. Мы по дороге мимо пары захоронений проходить будем, как насчёт проверить и, если что, почистить? Заодно и маг наш потренируется.

Первый

По глазам видно, что хочется, а по физиономиям — что колется. Я про мага с Каноком. У Ира-то маска нацеплена. Каменная. «Фиг прочтёшь» называется. Если что-то и мелькает, то очень быстро. Не успел заметить — извини. Я не успел. Поэтому нахально предполагаю, что он — за. И мы с партнёром за. И Шер наверняка. Большинство. Вот и прекрасно.

— Значит, сегодня встанем на ночёвку пораньше, а завтра прогуляемся. Там примерно часа три-четыре надо будет, чтобы дойти.

К привалу наши охотнички приволокли подстреленного молодого хирса (это вроде наших баранов, только дикие), не очень крупного, но на обед и ужин сегодня хватит. А если вечерком суп сварить, то и на завтрак. В деревне ещё и шкуру продадим — уже хоть какая-то прибыль. А если в могильнике что интересное обнаружится… Н-да. А вот тут вопрос сложный. Судя по некоторым намёкам Гуля и Кира, интересные вещички парни Особой из таких вот мест забирают. Но то парни из Особой. У них поиск редкостей — долг службы, так сказать. А как на это наши тёмные посмотрят — вопрос сложный.

Второй

Вечером, пока все занимались устройством лагеря, мы отошли немного в сторону и достали из рюкзака голову. Народ тут же отвлёкся от своих дел и начал посматривать с каким-то подозрительным интересом. Вообще-то их можно понять: таскание с собой подобного груза выглядит, мягко говоря, необычно. Интересно, у кого-нибудь мелькнула мысль про нашу кличку?.. А если их подтолкнуть?

— Уважаемые, я тут подумал, может, оставим нормальное мясо на утро, а суп сварим из этого?

Да-а-а. А ведь наши слова явно приняли всерьёз! Вообще работа остановилась. Вот же тьма! Шер аж сморщился, как… как что-то сильно сморщенное. Хм, так ведь и без ужина остаться можно.

— Прошу извинить, уважаемые. Это была шутка.

— Гм, командир, — всё понятно: Ирнаен нас критиковать не может, а вот Каноку в такой сет… не, ситуасии… ситуации сами боги велели, — ты бы, это, когда шутишь, предупреждал заранее, а?

— Извини, Канок, не могу даже обещать, что постараюсь. Оно само как-то выходит.

— Но ты всё же попробуй. А, командир?

Первый

Пока народ не увидел, для чего на самом деле нам этот черепок понадобился, так и ходил, гхм, обшученный. И при допросе все присутствовали. Ир по долгу службы, так сказать, — ему потом смотрителю докладывать. Ан'Седис пытался вторым зрением высмотреть, каким заклинанием мы духа держим (сам момент вызова он ушами прохлопал), — а мы его не держали, система по-другому работает. Шер пялился из чистого любопытства, а боец с Каноком пытались советовать, какие вопросы задавать. Ага. А ужином опять никто не занимается.

В общем, мы проявили вредность наших характеров, быстренько спросили всё, что нас интересовало, и услали несчастное существо обратно — продолжать покорение загробного мира. Народ похмыкал, пофыркал и разошёлся по делам — желающих как-то хоронить голову бывшего убийцы не оказалось.

А мы остались думать. Потому что было над чем. Те старички, оказывается, входили в гильдейский Совет Мастеров и имели право заключать достаточно серьёзные соглашения. Во всяком случае, для отделения в Тар'зирате. Что же касается остального острова, то и в этом случае их поддержка могла дать очень многое. Потому что всего этих самых мастеров в Совете было пять, и трое из них — братья. Причём тёмный, приходивший к целителю, — младший. Сам же Галаен оказался четвёртым братом.

Да уж, умеем мы заводить полезные знакомства… Или это опять местные боги вмешались?

Второй

Первым неприятным сюрпризом оказалась чужая стоянка, устроенная у восточного склона ложбины, в которой находился могильник. Вторым — то, что она была не покинута, а разгромлена. Судя по следам, здесь похозяйничала стая каких-то не слишком крупных тварей. Две палатки и пять рюкзаков изодраны в клочья, вещи разбросаны и погрызены, продукты… Вот с продуктами странно. Их именно погрызли, а не объели. Даже довольно свежую тушу хирса просто растрепали. Нежить?

Гормаен ан'Мигис (Канок)

Тревожно мне было. Примерно так же, как когда мы к тогда ещё неизвестному командиру торопились и через странные развалины рванули. И на тех тварей напоролись. Хорошо, приготовились, иначе могли и пол-отряда потерять. А вот теперь то же самое. И Кас с нами. И как бы не пришлось мне потом перед смотрителем оправдываться. Проклясть, может, и не проклянёт, да только не в этом дело. Как я тем, кто в городе остался, в глаза посмотрю? Тем, кого он из-за Грани, считай, вытащил? Тьма! Говорил же, что больше надо бойцов брать!..

Ладно. Сейчас сигнал своим, и выдвигаемся поближе к командиру. Лишним не будет.

Двое

— Партнёр, Канок задёргался!

— Где?! Тьма! Следилку!

— Ща… Готово!

— Та-ак… Ни гобла не понимаю! Двое живых.

— Сам вижу. Погоди, с настройками поиграю… М-м-м… Всё равно ни фига.

— Угу. Ладно, сейчас спросим.

Взгляд со стороны

— Всем стоп. Есть двое живых. Где-то вон в тех зарослях, — Казус вытянул правую руку и показал, где именно. — Канок, что у тебя?

— Предчувствие, командир, как тогда, когда мы в первый раз через те развалины шли.

— Угу. Понятно. Тогда так: Ир, Шер, Арм — на месте. Арм, готовь шары, следилку не трогай. А мы аккуратненько вперёд пойдём. Я в середине, — Людоед оглядел группу. — Вопросы?

— Командир, — поднял руку Канок, — может, кто-нибудь один сходит?

— При внезапном нападении может не отбиться, — Кас покачал головой. — Оно нам надо — кого-то терять?

— Тебя терять нам ещё меньше надо.

— Не дождёшься. Спрашиваю по-другому, — голос человека похолодел, — умные вопросы есть?.. Нет? Работаем!

Первый

Тоже мне, нашли младенца. Скоро нос вытирать попытаются. Не, надо будет при первой же возможности как-нибудь помягче… это… Хм, в общем, разрулить тему. И чтобы никто не обиделся. Свои же, в конце-то концов. Вот разберёмся с могильником — и сразу. Если выживем.

Киренис ар-Дрог

Это задание ничем не отличалось от многих других: доскочить до Нового Лагеря, проверить состояние развалин с алтарём, покрутиться по окрестностям, а на обратном пути обследовать местность к югу от дороги. Разве что на замену двух выбывших бойцов мне в пятёрку дали охотников, но парней этих я знал и даже несколько раз ходил с ними, так что… В общем, ничего чрезвычайного. Всё как всегда.

Ну, мы и побежали. Сначала на восток, потом, взяв немного в сторону, — на запад… И набрели на этот злосчастный распадок. Поскольку наткнулись мы на него уже вечером, решили встать лагерем — место удобное, ручей рядом, правда, склепы тоже, но все они закрыты, и бродячих скелетов в округе не видно. А после полуночи поняли, что сделали глупость. Не все, только те, кто пережил первый бросок тварей.

Не знаю, что они такое и откуда вылезли. Похоже, где-то норы в земле, ведущие в подземелья. В очень древние подземелья. Потому что такой нежити я никогда раньше не видел. А ещё, то заклинание, которое Кас показал, на них почти не действовало. Почти. Однако этого хватило, чтобы отбиться самому и успеть вытащить Ширраха. Одного. Из четверых.

Не знаю, наверное, боги в этот момент обратили свой взор на нас, но первый же склеп, в который я от отчаяния сунулся, оказался незапертым. А ещё — без ходов вниз. Во всяком случае, открытых ходов. Вот мы в нём и прячемся. И не можем уйти. Даже днём. Потому что Шир способен двигаться только ползком. И только тогда, когда приходит в сознание, а я… Если когда-нибудь и смогу бегать, это будет нескоро. Если…

— Эй, внутри, открывайте, спасатели прибыли!

Двое

— Уходить надо.

— Угу. Надо. И нельзя. Двое раненых, один точно не может идти, второй…

— И второй тоже. Метров сто пройдёт. Ну, двести.

— Если на кого обопрётся — больше.

— Один хрен, потом тащить придётся. До вечера к дороге не выйдем. Ты учти, что ни мы, ни Шер носилки не потянем.

— Значит, здесь заночуем?

— Значит. А утром двинемся. Ещё бы с Орнаеном связаться. Как думаешь, кольцо поможет?

— А гоблин его… Давай попробуем…

Первый

Хорошая мысля приходит опосля, как гласит народная мудрость. Что стоило потратить пару-тройку часов времени на изучение артефакта, а? Во-во. И сейчас бы не мучились. Четверть часа к хренам собачьим — толку ноль. Кончилось тем, что, передоверив это дело Иру, мы с Каноком и бойцом полезли обследовать домики: мне, мать-перемать, интересно, знаете ли, что за дрянь жрёт моих людей!

Второй

Всего склепов, как их назвал Кир, оказалось пять. И стояли они очень странно — правильным пятиугольником (ну, или почти правильным). И все одинаковые. И ни в одном мы не нашли не только дыр, но и захоронений. И рядом с этими строениями — тоже. И что теперь? Прочёсывать всю ложбину? Втроём? Мне уже смешно. А партнёр бормочет что-то непонятное: пятиугольник, призыв, демоны… Какие, к гоблинам, демоны, если на них упокоение хоть и плохо, но действует?! Или это какие-то неправильные, мёртвые демоны?.. Что?.. Да сам посмотри: нет там ничего… почти… Хм, а и правда, ну-ка…

Первый

Ага, правда! Жаль, инструментов нет — углы промерить. Потому что в центре пентаграммы (ну, это мне так кажется, что пентаграммы), обросшая травой, обнаружилась невысокая, но довольно широкая кучка камней. Этаких параллелепипедов метровой длины. Из чёрного гранита, которого я на острове раньше не видел. И дыра в самой середине. Со ступеньками. Проход не такой широкий, как в тех храмах, но двое вполне разойдутся. Если поставить слева Канока, а позади бойца… Не, слева пусть боец идёт — Канок покрепче будет, если что, дольше продержится. А боец наш щит потащит, свой у него похлипче и поменьше. М-м-м… А интересно получается: из-за ручейка особисты встали лагерем внутри звезды, как раз на оси луча, и когда их начали грызть, Кир ухватил дядю нашего напарника и рванул от нападающих. И получается, что упёрся прямо в дверь… Точно, блин, эти домики не просто так! Все входами прямо на центр направлены!.. Могильник, значит? Та-ак… А попробуем-ка мы со смотрителем поговорить!

Второй

На этот раз канал установился сразу. Правда, какой-то дрожащий, готовый вот-вот лопнуть, Но потом он как-то вдруг очень резко успокоился, и знакомый скрипучий голос поинтересовался с ясно различимым ехидством:

— Что, припекло?

— Да не особо, — мне показалось, партнёр даже плечами пожал. Мысленно. — Мы тут в одно интересное место зашли, на карте как могильник обозначено, вот только… м-м-м…

— А что не так?

— Да вот… — мы представили картинку, как будто видим ложбину сверху, потом партнёр добавил несколько светящихся линий, образовавших довольно сложную фигуру в круге, и попытался всё это передать смотрителю.

Некоторое время старик молчал, а потом спросил, откуда мы взяли круг.

— Ну-у-у… Вообще-то окружности мы здесь не видели, но у нас такую вот фигуру придумали фиг знает в какие времена. И служит она вроде как для защиты от всякой нечисти и вызова демонов. То есть если на стенке нарисована, то нечисть не пролезет. А если на земле, как здесь получается, то для вызова.

Смотритель опять помолчал немного, а потом явственно вздохнул:

— Для удержания. На случай, если нежить поднимется, чтобы до прихода патруля не разбежалась. И эта, как ты говоришь, окружность не нужна. Только чтобы лишней работы добавить, разве что. А подобным образом раньше все могильники строили.

— А домики зачем?

— В них подставки стояли с магическими кристаллами. Приходил патруль, проверял захоронение, заряжал камни. Ну, и нежить упокаивал, если поднималась… Всё или ещё что-то непонятно?

Теперь задумались уже мы. Вопрос у нас был, но очень, как бы это сказать… э-э-э… Н-да. В конце концов партнёр набрался, как он говорит, наглости:

— Две вещи. Первая — как там насчёт ловушек, вторая — а если мы что-нить интересное найдём?

— А мёртвых беспокоить — оно как?

— А они наших погрызли. Из Особой. На поверхности. Так что с них причитается. И потом, как сказал у нас один умный человек, учитывая возраст могил, это уже не гробокопательство, а археология. Ну, раскопки для изучения прошедших времён.

Сначала с той стороны послышалось какое-то кряхтение, постепенно перешедшее в хихиканье, а потом донеслось:

— Ох уж эти смертные!.. Нет там ловушек. Только, очень прошу, не хватайте что попало, посмотрите сначала. И ещё — ловите!

Сразу после этого канал оборвался, оставив у нас в голове какой-то чертёж. Что-то вроде расходящейся спирали, идущей вниз и заканчивающейся большим кругом.

Двое

— Или я ничего не понимаю, или нам сейчас план подземелья сбросили.

— А откуда он может его знать?

— Я тебе про стандартизацию рассказывал?

— По что?!

— Н-да, понятно. В общем, чтобы сэкономить время и силы при строительстве, рисуют один-единственный план, а потом слегка меняют его в каждом конкретном случае.

— Э-э-э…

— Вот смотри: у этой улитки… блин, у этой спирали шесть витков, так?

— Ну и?

— Если бы внизу залегала большая каменная плита, через которую сложно продолбиться, или сделали бы меньше витков, или менее крутой их наклон. В любом случае примерное количество работы известно заранее. Понял?

— Почему это известно, если, например, витков вдруг меньше?

— Да потому! Оно при-мер-но-е! То есть если и будет больше, то совсем ненамного.

— А в чём смысл?

— А в том! Строители примерно знают, сколько времени у них это займёт, и могут попросить кого-то заранее подыскать ещё заказы!

— И всё?

— Ну, а заказчик — когда примерно можно будет помирать.

Первый

Шутки шутками, а план интересный, ну, точнее, полезный. Теперь хотя бы понятно, чего ждать. Правая спираль, идущая под уклон. Около шести витков спуска и большой круглый зал в конце. Значит, бойца ставим справа, Канока — за спину, работаем… Хм, а работать придётся или только шариками и мечом, или по схеме упокойка-шарики-меч. Первой замедляем, вторыми бьём на расстоянии, если получится, ну, а Стальная Леди позаботится о ближних наших. Н-да. Осталось только наделать факелов и уговорить охрану. Или просто приказать? О! Ещё магов предупредить. На тот случай, если нам отступать придётся. Ничего не забыл? Нет?.. Работаем!

Второй

Бойцы поворчали, но идти против прямого приказа не решились, поэтому где-то через полчаса после разговора со смотрителем мы подошли к дыре и начали спуск, включив следилку и приготовив упокоение. Боец, шедший справа, кроме щита нёс ещё несколько наскоро изготовленных факелов, освещая дорогу одним из них. Что интересно, мы никак не можем запомнить его имя (я про тёмного, а не про факел). Ни я, ни партнёр. Сергей вообще говорит, что у него плохая память на имена. Может, из-за этого? Или со мной такая же история? Хотя вряд ли. Меня должны были научить запоминать. Странно.

Глава 12

И вечный бой…

А. Блок

Двое

— А хорошо сделано. Надёжно. Глянь, не просто вырыли, а даже камнем обложили.

— Угу. Полированным. Лучше скажи, где они мёртвых складывали?

— А я знаю? На схеме не указано. Скорее всего, в самом низу, в зале.

— Хорошо бы.

— Не, плохо. Оттуда удирать дольше.

— Зато из коридора можно будет шарами сразу многих побить.

— Ты в это веришь?

— Нет, конечно. Но помечтать-то, как ты говоришь, хочется.

— Хочется — помечтай. Всё равно пока делать нечего. Или лучше спроси свою Леди, что она думает.

— Хм-м-м?.. Она говорит, что мы глупые. Потому что идём медленно.

— Что-то чувствует?..

— Не. Она говорит, что тут нет никого, с кем она бы не справилась.

— Я и спрашиваю: она что-то чувствует?

Первый

Примерно на третьем витке в стенах коридора появились ниши глубиной чуть больше полуметра, выложенные всё тем же полированным камнем. Справа и слева. В три яруса. Боец слегка приотстал, и теперь они с Каноком заглядывали в каждую, ища норы или просто дыры в облицовке. На всякий случай. Само собой, скорость продвижения, и без того невеликая, сразу снизилась, но лучше уж так, чем получить нападение сзади. Тем более что в этот раз те, кто наверху, сами выбраться просто не смогут.

В середине пятого витка начали попадаться скелеты. Сначала только в средних рядах ниш. Уж не знаю почему — то ли хоронившим было лень, то ли обычай такой. Из любопытства мы внимательно осмотрели одного покойника: кости как кости. Прикрыты какими-то тряпками, рассыпающимися в пыль от прикосновения, рядом проржавевший нож с деревянной рукоятью, тоже рассыпавшейся, какие-то кольца на пальцах, а в ногах что-то, бывшее когда-то сумкой.

Не знаю. Парням, конечно, скажу, что смотритель не возражает, но сдирать кольца с костей… Не по мне оно как-то. Хотя что зарекаться? А вдруг посреди зала внизу будет лежать этакий древний героищще, обвешанный артефактами? Когда, ещё дома, я играл в разные эрпэгэшки, меня подобные мелочи не останавливали. Подумаешь, великий воитель!.. Великий воитель… Великий меч или топор, оставленный ржаветь глубоко под землёй в надежде на то, что однажды его хозяин восстанет и опять возьмётся за потёртую рукоять… Стальная Леди, потерявшая себя, когда закончилась магия… Ты в ответе за тех, кого приручил… Кого я ненавижу больше — вон того слепленного из костей паука, получившего шар в грудь, но продолжающего нестись на нас, или безвестного сейчас героя, вместе с которым когда-то похоронили его любимое оружие?

— Канок! Отходим! Медленно!

Второй

Шар, шаг назад, удар. Шар, шаг назад… Тьма! Какого гоблина?! Неужели их застали совсем врасплох?! Это же… так… н-на!.. просто! Они же… гремят на бегу!.. Даже если… проспали… Почему?! Почему, великие боги?! Это же… да…

Первый

В какой-то момент наша правая рука вдруг толкнула стоящего рядом бойца в грудь, отшвырнув назад, и тут же самый кончик Стальной Леди лениво чиркнул поперёк хребта очередной твари, превращая её в кучу костей. Я даже не удивился, хотя точно знал, что это не мы. Мы просто не успевали. Почему-то. И боец наш не успевал, хотя и видел, что надо прикрыться и упереться. А раньше…

Двое

— Партнёр! Кольцо! Надень!

— Ка… н-на!.. Зачем?

— Тормозят нас! А там…

— Не усп… Тьма! Да…

Второй

Вот же! Сейчас! Партнёр, упокойку!.. Так, где же… Шнурок… Крепкий, Тьма!.. Вот. Угу. Фу-у-у… Вот оно что! Как мешок тяжёлый скинул. Н-на! И тебе!.. Значит, получается, кто-то нас давит. И бойцы не успевают, и мы замедлились. Угу. И Стальная Леди нас спасла. Опять. Спасибо, родная… Я тебя тоже люблю, моя хорошая… И наших той ночью давили, получается. И как Кир ухитрился уцелеть… Ладно, это потом. Сейчас этих покрошим… Или уже? Сколько тут… Одиннадцать. Или больше? Да нет, вроде, всего одиннадцать кучек. А отошли мы шагов на пятнадцать. Угу. Хорошо, что эти твари такие крупные и по стенкам бегать не умеют. А почему так мало? А гоблин их знает. Как там наши?

— Канок, живой?

Взгляд со стороны

— Живой, командир, — ан'Мигис через плечо оглянулся на подчинённого, проверяя, в каком тот состоянии. — Возвращаемся?

— Нет. Нельзя, — Казус, морщась, стягивал с левой руки обрывки перчатки. — Вот же скотина костяная! Такую вещь испортила! Сейчас передохнём чуток и вперёд двинем. Надо глянуть, кто там такой умный нашёлся…

— Умный? — успевший подняться и занять своё место справа боец потряс головой, зажёг новый факел и аккуратно затоптал огарок.

— А вы что, не чувствуете? Вас же давит. Это, — Людоед замялся, подыскивая подходящее слово. — Замедляет, короче. И наших ночью, похоже, давили. Иначе бы они хоть одну тварь, да пристукнули.

— Ну-у-у, — Канок, сунув руку под бармицу, поскрёб шею. — Что-то такое есть. Кажется. Но если бы ты не спросил…

— Командир, — вмешался боец, — спасибо. Если бы не ты…

— Эт не мне спасибо, — хмыкнул Кас. — Это Стальная Леди тебя спасла, — и, видя непонимание в глазах тёмного, пояснил: — Меч мой так зовут. Живой он.

— Тогда… это… Уважаемый Казус, передайте, пожалуйста, уважаемой Стальной Леди мою благодарность.

— Уже. Она нас слышит… Так. Всё. Нам до зала ещё больше витка топать. Потом расслабимся. Работаем!

Первый

Дошли почти без проблем. На последних десятках шагов некоторые костяки в нишах при нашем приближении начинали было шевелиться, пытаясь выбраться в коридор, но это даже выглядело несерьёзно. Мы просто походя касались поднявшихся кончиком клинка, по мечу пробегала очередная серебристая вспышка (да-да, теперь уже именно вспышка, а не всполох), и поднимаемый неизвестным врагом мертвец валился на своё законное место, выделенное ему когда-то благодарными потомками. Зато в следилке с каждым шагом всё шире становилось какое-то серое пятно с размытыми границами.

Ничего, сейчас пройдём ещё немного, сделаем шарик побольше, благо Силы у… Оп-па! А что это её так мало осталось? Одиннадцать шаров и одна упокойка — и половину резерва как корова языком?! А-хренеть! Это что получается, с нас ещё и Силу тянули?! И мы не заметили?! Там что, магический вампир поселился? Ну мы его…

Второй

Как и в храмах, в зал сначала полетели факелы. Все, которые были в запасе. И сразу же почти у самого входа обнаружилось какое-то тёмное облако, панически шарахнувшееся от живого огня. А где же враг? Или это и есть та самая тварь, создающая костяных крабов и высасывающая Силу из магов? А убивать её как, а? Шаром? А если эта гадость его сожрёт? Слышь, партнёр, как её убивать-то будем?.. Партнёр?.. Партнёр, ты… А?.. Угу, хорошо. Только быстрее давай, а то факелы прогорают… Всё-всё, понял, молчу!

Первый

Это сюда, это… не, это на фиг. Вот это. Та-ак… Не развалится? Не. Не должно. Тогда здесь… м-м-м… ага, именно. А вот сюда канал протянем… и сюда… Что получилось? Так, смотрим: ультрафиолет добавил, ИК-часть усилил, красный… красный тоже… Или на фиг? Не, пусть будет. Запитаем через раз, два, три, че… Блин! Да что ж ты рвёшься-то?! О! Молодец! Умница! Так и виси! Теперь…

— Бойцы, два шага назад, головы нагнуть, глаза зажмурить! Бегом!

Партнёр, как я эту хрень кину, то же самое сделай… Не могу сам, расползается она, не до того… Ага. Готов?.. Работаем!

Взгляд со стороны

Необычно большой светляк сорвался с левой руки Людоеда, за мгновение преодолел расстояние до тёмного облака и полыхнул ослепительной вспышкой. Закачанная в заклинание энергия, превратившись в видимые и невидимые лучи, хлынула в разные стороны, обжигая выпустившего её и разнося странную нежить на маленькие мглистые клочки, постепенно истаивающие в неверном свете четырёх валяющихся на полу зала факелов. Воздух разорвали болезненный вскрик и отборная ругань на неизвестном в этом мире языке:

— … …! Да чтоб я ещё хоть один … раз … такую …! … …! Какого … … … … в эту … …!

Не прекращая ругаться, Казус сорвал с головы кожаный шлём и в сердцах бросил его на каменный пол, затем взвыл и сунул в рот обожжённые пальцы. Тёмные, не дождавшиеся команды, но сообразившие, что глаза можно уже открыть, недоумённо переглянулись и подошли ближе, стараясь через плечо командира рассмотреть, что творится в зале. Не заметив там ничего угрожающего, бойцы перенесли внимание на человека:

— Кас, ты в порядке? — осторожно поинтересовался Канок, по опыту знавший, что маги в подобном состоянии зачастую бывают опасны для окружающих.

В ответ сначала послышалось невнятное мычание, а затем под нос ан'Мигису сунули пальцы, уже покрывшиеся волдырями:

— Видишь? Это из-за того, что командир у тебя — недоумок!

— Э-э-э… В каком смысле?

— В прямом! — рявкнул Людоед. — Канок, не приставай! Мне и так кого-нибудь убить хочется! — потом, набрав в грудь воздуха, медленно выдохнул через стиснутые зубы и пробурчал: — Так, сейчас осматриваем зал и возвращаемся. За добычей завтра придём.

Двое

— Партнёр, ты чего?!

— Рука болит!

— Э-э-э… И что? У меня она тоже болит.

— Она, блин, из-за моей тупости болит!

— Это как?

— Так! Я ж, придурок, столько энергии через руку пустил! Как обычно! Да ещё почти мгновенно!

— Подожди! И успокойся. Столько — это сколько?

— Четверть резерва.

— ЧТО-О-О?!

— ТО-О-О!!! Что слышал. Четверть резерва. И не кричи на меня.

— Извини. Но зачем так много-то?

— Так ведь эта хрень магию жрала. И фиг её знает, что она ещё жрёт. Ну, я на всякий случай и выдал побольше и разом.

— Угу. Понятно. А почему придурок?

— Потому что. Запитывать надо было, как мы следилку запитываем. Только резерв немного наружу выдвинуть и протянуть один широкий канал.

— А ты бы смог?

— А хрен меня знает. Я про это только потом додумался, когда бахнуло.

Второй

Н-да-а-а. Умный у меня партнёр. Вообще-то. Только не сейчас. Не в том смысле, что раньше не догадался. Это-то как раз хорошо. Потому что четверть нашего резерва — это… это… В общем, под выстрел катапульты попасть безопаснее. Там хоть какая-то возможность уцелеть будет.

А светляк интересный получился. Только очень уж горячий какой-то. Если переделать, чтобы поменьше жёг, а сверкал так же ярко, можно будет в толпу бросать, когда всех убивать не хочется. Правда, когда хочется, тоже можно бросить. Проще работать будет. Особенно нашим охранникам.

Хм, что-то я кровожадный какой-то стал. День плохой сегодня? Угу, плохой. Потери в Особой, изменение планов, партнёр озверел… О! Точно! Он озверел, а я из-за этого думаю, как лучше убивать… Не, как лучше убивать, я во время каждой тренировки думаю. А сейчас — как лучше убивать много! И зачем мне это нужно? Или это из-за того сна, рассказанного смотрителю Сергеем? Ведь если он сбудется…

Первый

Пока мы вот так думали каждый о своём, успели добраться до противоположной входу стены зала, где нас ожидал очередной сюрприз. Как всегда — «приятный». Поверх кучки костей примерно метровой высоты лежали три тела в лёгкой броне. Почти истлевшие, но при этом почему-то не источавшие характерной сладковатой вони. Канок, поднеся поближе факел и внимательно всмотревшись, нерешительно начал:

— Похоже, это…

— …наши, — договорили мы. — Те трое погибших, которых мы не нашли наверху. Тварь хотела сделать ещё одного паука.

— Кого?

— Ну… На кого были похожи костяшки, с которыми мы дрались?

— На крабов…

Хм, тут что, пауков не водится? Я вроде бы на общеимперском говорил. Партнёр, ты ведь слышал?.. Что значит, не имперское?.. То есть мы с тобой и каххарский знаем?.. Н-да. Вот оно что. Как говорится, упёрлись — разобрались. Где бы психиатра достать, чтобы в нашей черепушке покопался? А то уже четыре месяца вместе, а про такие интересные вещи — ни сном ни духом! Если бы не Зург, «отдыхающий» в Северном, можно было бы подумать, что мы и правда шпионы. Ага. Джеймсы Бонды, блин.

Ладно, что уж теперь…

— В коридоре ниши свободные есть. Давайте перенесём наших туда и на сегодня закончим. А то устал я что-то…

Второй

А наверху всё ещё был день. Свет солнца, лёгкий ветерок, щебет птиц… Мы подошли к домику, в котором прятались Кир с Ширрахом, улеглись на траву лицом вверх и закрыли глаза. И ни о чём не думали. Ни о чём.

Пару раз кто-то подходил, молча стоял какое-то время рядом и возвращался к своим делам. Мы не обращали внимания. Нам было неинтересно. Мы просто отдыхали. Потом кто-то кашлянул, и голос ан'Седиса произнёс:

— Командир, может, я ожоги посмотрю?

— Ты умеешь их лечить? — глаз мы так и не открыли.

— Ну, — замялся маг, — можно бальзамом намазать и перевязать.

— Угу, только сначала волдыри проколоть, — мы вздохнули и сели, опираясь на здоровую руку. — давай уж издевайся, если пришёл.

Короткий отдых закончился. Жизнь продолжалась…

Первый

Вызов от смотрителя пришёл рано утром, когда мы уже встали и готовились к спуску. Поскольку ночь прошла совершенно спокойно, вниз решили идти всей группой, оставив в лагере только Кира с Широм (о! Каламбур! Кир и Шир!) — быстрее осмотримся, быстрее затаримся, быстрее уберёмся из этого проклятого места.

Канал возник и укрепился сразу, за какую-то секунду, и тут же знакомый голос очень серьёзно поинтересовался:

— Как вчера прошло?

Выслушав короткий, но довольно подробный рассказ о наших приключениях, смотритель задумчиво пробормотал:

— Да уж, повезло вам. Стражи Мёртвых и в наше время были редкостью…

— Повезло! Три трупа, двое покалеченных! Если это везение…

— Это везение, мальчики! — ага. Оборвали нас. Резко. Впервые за всё время знакомства. Значит, и правда повезло. — И то, что двое ваших всё же живы, и то, что вы сами уцелели, и то, что Сергей придумал, как эту тварь убить. Хотя, конечно, её и мечом вашим можно было. Девочка уже подросла достаточно… Имя-то вы ей придумали?

— Стальная Леди.

— Леди?

— Дама из высшего света. М-м-м… из верхов общества. У нас была одна, политикой занималась, её Железной Леди прозвали.

— Понятно. В общем, справились бы, хотя и не так легко.

Смотритель замолчал, но канал остался. Видимо, старик что-то обдумывал. Мы ждали. Минуту. Второю. Третью. На четвёртой тёмный заговорил снова:

— Стражи Мёртвых не во всяких могильниках появляются. Откуда они берутся и почему, никто так и не понял. Только заметили, что чаще всего эти твари есть там, где лежит живое оружие. И не просто живое, а напившееся. Смерти, магии… В общем, поищите там хорошенько.

— Поищем.

— Во-во. Поищите-поищите, — серьёзность в голосе смотрителя сменилась уже знакомым ехидством. — И учтите, что выглядеть это оружие может по-разному.

— Учтём, — похоже, разговор подходил к концу.

— И правильно делаете, что кольцо не снимаете, — по каналу долетел короткий тихий смешок.

— Ага, — нам тоже почему-то стало весело. — А в нём — «жучок» и маячок!

— Маячок знаю, понял, а жучок?

— Устройство для подслушивания чужих разговоров.

Теперь старик смеялся долго и громко. И заразительно. Мы тоже в конце концов начали хихикать, краем сознания ощущая недоумение обступивших нас людей. Наконец смотритель сказал:

— Вот, значит, что тебя беспокоило… А зря! В такие кольца никаких, как ты говоришь, жучков не вставляли! Потому что своим доверять надо!

— Да я об этом только недавно подумал. А не носил, потому что знают их. Кольца эти.

— И это зря. Меня, знаешь ли, на этом острове пока ещё уважают. Но в любом случае, теперь можешь носить спокойно — в Империи началось!

Взгляд со стороны

Человек, сидевший на земле в странной позе, открыл глаза, встал, обвёл окружавших его бойцов взглядом и не повышая голоса спросил:

— Меня все слышат?

— Ширрах спит сейчас, — отозвался Киренис, опирающийся на плечо ан'Сегиса. — И лучше его пока не будить.

— И не надо. Хорошую новость можно и потом сказать, — Людоед несколько секунд помолчал, а потом вдруг широко улыбнулся: — Я сейчас говорил со смотрителем. Храм поднял бунт на материке!

Второй

Хм, что-то особой радости не наблюдается. Ну, Ирнаен — с ним всё ясно. У него лицо отдельно, эмоции отдельно. А остальные что? Или они просто не понимают? А ведь и правда не понимают! Ла-адно! Сей-час мы вам объ-яс-ни-им…

— Парни, Империя разваливается. Чем бы этот бунт ни закончился, какое-то время всем будет не до острова. Ну? Теперь поняли?

— Э-э-э, — Кир, похоже, всё равно не сообразил, вон, глаза какие большие, — Кас, а чему ты радуешься?

Точно. Он же до сих пор думает, что Империи служит. Как там партнёр говорит? Наивный, да?

— Кир, вот скажи, кому ты подчиняешься? И вся Особая?

— Отцу.

— А отец?

— Коменданту Северного, — а тёмные-то мои заулыбались! Не все, правда. Боец с магом тоже не знают. Угу, а вот ан'Камис с Каноком тот разговор слышали.

— А комендант?

— Младшему легату. Кас, но это же…

— Уверен?

— В чём?

— Кир. Ты только не волнуйся. Понимаешь, и твой отец, и комендант, и жрец гарнизонный — они все мне подчиняются.

— Но… Как?! А присяга? А… а Храм?!

Первый

Что ж его так колбасит-то?! Хотя… Гуль его где-то подобрал, усыновил, вырастил. Парень всю жизнь в армии, с отца пример берёт…

— Кир, ты кому присягу давал?

— Империи!

— Только Империи? Или ещё и Храму?

— Империи и Храму. А…

— Кир, если Храм пошёл против Империи, что с присягой стало?

Да-а-а. Похоже, у парня шок. Блин, придётся кого-то здесь оставить, чтобы присмотрел. А то ведь наделает ещё глупостей. Жаль, что усыплять мы так и не научились. Ещё один недочёт. Должно же быть такое заклинание. У целителей, например. Не всегда ведь больному снотворная химия полезна. А пока надо с ан'Седисом тихонько поговорить — может, завалялось у него что? Шира-то как-то обработали?

Второй

Было б на чём вывозить добычу, мы, наверное, весь Тар'зират смогли бы купить, а так… Денег набрали из расползшихся от времени кошельков, семь мечей явно дварфовой ковки, наконечник от какого-то странного оружия, похожего на большой широкий серп на длинном растрескавшемся древке (честно говоря, не знаю, зачем он нам. Просто никогда таких не видели), и всё. Ну, точнее, топор ещё прихватили. Тот самый, из-за которого тварь появилась. Живой. Мы, когда вчера своих забирали, не заметили, а сегодня он сразу в глаза бросился — торчит из кучи костей рукоять, поблёскивает металлическими заклёпками на тёмном, почти чёрном дереве… Хорошее, может быть, оружие, но не для нас. У нас Стальная Леди есть. Она-то как раз и подтвердила — да, мол, тот самый. Тоже живой и тоже себя потерял. Давно уже.

Я его оставить хотел, да партнёр воспротивился. Сказал: «Представь, что наша девочка вот так лежать будет». Н-да. В общем, оглядели мы своих да и предложили Ирнаену: плечи у него широкие, руки сильные. Самое то будет. Правда, условие поставили: передавать по наследству, не хоронить с собой. И объяснили, почему. Ан'Камис подумал немного и взял.

Кольца, браслеты и другие украшения просто не стали трогать. Не хотелось. Пусть лежат. И доспехи пусть лежат. Может, в другой раз заберём, если забредём когда. Случайно. Потому что специально идти сюда за добычей желания нет ни у меня, ни у партнёра. На него вообще это место как-то странно подействовало. Как будто бывал он уже здесь когда-то и сейчас об этом вспоминает. И грустит.

Глава 13

Знать бы, что меня ждёт…

Р. Рождественский

Первый

Кира хватило километра на полтора. Он проковылял их, держась по очереди то за нас, то за Шера, потом резко остановился и чуть не рухнул. Герой, блин. Предлагали же сразу на носилки! Нет, мать его, гордый он! Не хочет обузой быть! Поскачет быстрее лошади, марафонец хренов! А теперь, вон, полюбуйтесь — тушка бесчувственная, ага, лошадиная. С дырой в ляжке. И тащить её километров пятнадцать. Н-да. А так было бы шестнадцать. И он потяжелее Ширраха. Мрявы вообще какие-то тонкокостные. Ладно, сейчас мы этого страдальца уложим и дальше двинем. Телекинезом бы его, да только заклинание это из разряда «вызубри и забудь». Лучше бы научились костёр разжигать, а то нашими любимыми шарами фиг получается. Я знаю. Попробовал один раз. Хорошо, догадались сначала отойти подальше.

Уехать бы куда-нибудь на пару месяцев да заняться спокойно магией! А то вроде и знаем уже кое-что, и толку от большей части… Не то чтобы совсем нет. Та же тренировка, например. Но всё оно какое-то… В общем, ещё хочу. Много. Разного. И чтобы объяснения были. С примерами. И… И таблеток от жадности. Пачку. Большую. А лучше две. Н-да.

Второй

До приметных камней у дороги, где нас уже поджидали телега с запряжённым в неё молодым ящером, Орнаен и пара каких-то дар'роу, мы доползли почти к самой темноте. Встречавшие успели развести костёр и уже что-то готовили в подвешенном над огнём котелке. Что-то с мясом. Запах от варева шёл одуряющий, и наш желудок радостно забурчал в предвкушении праздника. Судя по тому, как встрепенулись спутники, их внутренности тоже не смолчали. Даже Ширрах, час как очнувшийся и с безразличным видом изучавший облака, повёл носом. Н-да. Вот ещё проблема.

Добравшись до стоянки, мы отвели Шера в сторону и спросили, что случится, если дядя не сможет продолжать службу. Малыш выпятил грудь («Ты не смотри, что она впалая, — съехидничал партнёр, — зато спина колесом!») и гордо, хотя и негромко, заявил, что шассаки — не зелёные варвары, что у них, мол, воин, покалеченный в бою, пользуется почётом и уважением. А потом почти шёпотом поинтересовался, не найдётся ли у нас работы для такого славного воина. «Найдётся, нам сторож нужен, — теперь уже вполне серьёзно сказал Сергей. — Точнее, ночной караульный. А то людей мало, а без дежурства никак». Угу. Это точно. Остаётся только придумать, где лёжку оборудовать и как сигналы подавать, если что.

А потом началась обычная стояночная возня. Познакомились с тёмными, которых, оказывается, нашёл для нас дедушка Канока, выяснили у Орнаена, что телегу и ящера он купил, поскольку всё равно в хозяйстве нужно, сменили повязки на плече и руке, поужинали и завалились спать — похвастаться подвигами и без нас желающие найдутся…

Двое

— Партнёр, ты чего это делать собрался?

— Спать. Устал я.

— Ага. А я, значит, не устал… А утром какая-то зараза опять станет вопить, что солнце уже взошло и пора идти тренироваться.

— Сергей, что случилось?

— Ничего. Тебе не кажется, что со всей этой вознёй мы магию как-то забросили?

— Почему забросили? Мы же ею занимаемся. Ну, в смысле, ты занимаешься.

— Не занимаюсь я ею. Так, шарахаюсь от одного заклинания к другому. Здесь кусочек, там кусочек… Не дело это. Мы с тобой кучи вещей не знаем. Нужных вещей, между прочим. Костёр магией разжечь не можем. Наши узнают — умрут со смеху.

— Не умрут. Они живучие. Так что можем спокойно завтра попросить научить. Скажи лучше, ты можешь ту штуку, ну, которую в могильнике кинул, переделать?

— Блин. Я не уверен, что смогу её повторить, если честно. Я тогда первый раз внутрь блоков сунулся, понимаешь?

— Не понимаю. Ты же переделывал уже заклинания?

— Переделывал… Ты вспомни: они из блоков состоят. Некоторые блоки одинаковые, некоторые — разные. Местные просто эти блоки вычленять не умеют. Помнишь, как нам смотритель следилку, упокойку и призыв показывал? То есть вызов?

— Ну-у-у…

— Понятно всё с тобой. В общем, он нам их показывал отдельными блоками, а потом — как их соединять. А лейтёха из Прибрежного и Кир — сразу целиком. Хотя и там, если присмотреться, тоже блоки. И в шарике, и в молнии, и в телекинезе… Ну?

— Понял. Ты просто пытался эти самые блоки соединять разными способами.

— Ага.

— А теперь способы кончились. И блоки.

— Умный ты… Типа того, в общем.

— Серегей, слушай, ты же только что говорил, что когда тот большой светляк лепил, внутрь залез. Значит, и в другие можешь?

— Ты когда моё имя научишься правильно выговаривать?

— Извини.

— Там мне старые знания помогли. В смысле, которые из моего мира.

Первый

Н-да. Старые знания, умные мысли… Мы лежали, притворяясь спящими, и разбирали тот злосчастный перекуроченный мною блок, то и дело отвлекаясь на объяснения вещей, у нас известных любому школьнику. И про радугу, и про детский опыт с кружком бумаги, раскрашенным в семь цветов,* и про то, что тот светляк-переросток мог бы при необходимости выдать поток гамма-лучей. Ага, в непосредственной близости от нашей любимой тушки. Ну, и про шоковые гранаты, магический аналог которых партнёр хочет получить. Не он один, кстати. Я бы тоже не отказался иметь несмертельное оружие, бьющее по площадям.

* Если кто не знает или не помнит. Кружок бумаги, раскрашенный в семь цветов радуги, насаженный на ось и раскрученный, выглядит белым.

Потом мы сделали перерыв и поговорили о текущих делах. Увы, вывод однозначный: в ближайшее время серьёзно учиться у нас не получится. Если смотритель сказал, что в империи началось (а не верить ему причин нет), ждут нас дальние дороги при фиговом интересе. Одно утешает: в Тар'зирате почти всё сделано, осталось лишь познакомить три ветви власти — военную, религиозную и незаконную. Авось, без нас не перегрызутся.

А вот с Прибрежным как быть? И с северными фортами? В первом сидит жрец-фанатик, а с последними вообще тёмный лес. А ведь с миром они общаются только через Тар'зират! По суше, в смысле. То есть через нашу территорию!.. Что?.. Ну-у-у, а как иначе? Мы там живём, мы там кучу народу знаем, мы там, в конце концов, поработали. Хорошо, я надеюсь. Вот и получается, что это наша территория… А плевать! Уйду в партизаны и буду поезда под откос… Эм-м-м, что-то типа лесных разбойников. Только грабят не для себя, а для идеи. Ну, и врагов убивают… Хе! Ты просто не знаешь, что из этого может получиться! Мы два раза очень большие войны выигрывали таким способом! Против сильнейших армий нашего мира, между прочим!.. Были, конечно. А куда без обычных войск денешься? Но и партизаны столько захватчикам «хорошего» сделали!.. Именно! Если бы восемьсот лет назад тогдашние тёмные догадались натравить на имперцев много таких вот мелких отрядов… Ага. Точно… А зачем захватывать? Можно же просто уничтожить. Всё равно воякам жрать будет нечего… Ну-у-у, тут уж сам выбирай — или жадность, или жизнь.

Второй

Утром новенькие смотрели на нас как-то по-другому. Я бы сказал, с несколько большим уважением. А когда один из них, находившийся поблизости во время перевязки, углядел кольцо смотрителя… Во всяком случае, косых взглядов из-за того, что мы бездельничаем, когда остальные сворачивают лагерь, не было. Если и смотрели, то прямо. И с явным любопытством. Причём наш меч удостоился неменьшего внимания. Положив руку на рукоять, я ощутил, что Стальная Леди ворчит, но как-то по-доброму, а потом она поинтересовалась, хорошо ли выглядит. От нашего с партнёром дружного предложения сделать новые ножны девочка отмахнулась, заявив, что истинная красота должна быть скромной. Ну, например, как небольшая серебряная пластинка с именем, выгравированным древними рунами… О-хо-хо-хо-хо! Знать бы ещё, как эти древние руны выглядят! Придётся всё же опять в Прибрежный ехать и смотрителя просить.

Первый

Увидев, что мы вернулись раньше оговорённого срока и привезли раненых, Галаен не удивился. Попросил показать руку, плечо, пожурил за неаккуратную работу с магией (и как только определил, чем ожог вызван?!) и занялся бойцами из Особой, отмахнувшись от наших попыток оплатить лечение. Мол, если что, он потом сообщит. Ну и ладно. Оставив телегу с новичком у дома целителя и отправив команду отдыхать, мы в сопровождении Ира и Канока потопали в форт — некоторые новости следует сообщать лично.

Взгляд со стороны

Взяв с принесённого вестовым подноса кружку с отваром и дождавшись, когда дверь за легионером закроется, Казус откинулся на спинку стула и заговорил:

— Гуль, мы твою группу встретили. Которая с Киром.

Старый орк, которому что-то не понравилось в интонациях охотника, мгновенно насторожился:

— Что с ними?

— Кир и Ширрах ранены, сейчас у мастера Галаена, — в пустых глазах Каса, обращённых на сержанта, мелькнула тень сочувствия. — Я там телегу оставил, когда мастер закончит, их привезут.

— А остальные? — Гуль не сводил с Людоеда хмурого взгляда.

— Там, — молодой человек немного помолчал, — там место хорошее. Старое. Очень. Им там хорошо будет. Спокойно, — он отвернулся и уставился в кружку. — Извини.

Арадиус не говоря ни слова полез в ящик стола, вытащил оттуда кувшинчик с тремя серебряными стаканчиками и разлил выпивку. Подождав, пока человек с орком возьмут по стакану, он поднял свой и молча опрокинул его себе в рот, спустя несколько секунд охотник с сержантом так же молча последовали его примеру.

В кабинете коменданта форта Северный повисло тяжёлое молчание. Наконец Старый тряхнул головой и мрачно спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Как?

Казус внимательно посмотрел на него и так же мрачно ответил:

— Усталость, ошибка, непредви…

— Мне не разбор нужен! — рыкнул сержант.

— Как скажешь, — оскалился Людоед. — Они встали лагерем, а ночью пришёл Страж Могил.

— Кто?! — удивился капитан.

— Страж Могил. Это нежить такая, — преувеличенно любезно пояснил охотник. — Выглядит, как тёмное облако размером, — он на несколько секунд задумался, что-то прикидывая, — с три-четыре таких вот комнаты. Может, с пять. Умеет высасывать Силу, замедлять. Не любит живого огня. Умеет делать себе слуг из всяких любопытных. Встречается крайне редко. Убить очень тяжело.

— И как же вы… — Арадиус не договорил.

— Я в эту тварь четверть резерва влепил! Разом! С перепугу! — выплеснув раздражение, Кас заговорил спокойнее: — Парням повезло, что они очень удачно лагерь поставили — как раз на оси луча защиты. Бывшей. Только поэтому Кир с Ширрахом и выжили. А на следующий день около полудня и мы подошли. Что-то меня дёрнуло могильник этот проверить. Так что, Гуль, — Людоед повернулся к сержанту, — сходи-ка ты завтра в храм или часовню и скажи богам спасибо.

Второй

Вторая наша новость — о том, что на материке началось, — тоже никого не обрадовала. Мы с партнёром думаем, никто просто не верил, что это случится. Не хотели верить. Надеялись, пронесёт, как Сергей сказал. Зря. Хорошие надежды сбываются редко. Вот и эти так же. И теперь надо не сожалеть о несбывшемся, а заниматься делом. Пока гибнущая Империя не утянула за собой остров. Дар'роу'гарт.

Взгляд со стороны

— Прошу внимания, уважаемые! — Казус встал со своего места и обвёл взглядом собравшихся в большой комнате, расположенной в левом крыле городского храма. — Позавчера я получил сообщение о том, что на материке начался бунт, — городские старшины, составлявшие большинство присутствующих, заёрзали на своих стульях и начали переглядываться. — Храм выступил против Императора, — кто-то закашлялся, кто-то крякнул, а один из людей даже помянул тёмных богов. Людоед подождал, когда вновь установится тишина, и продолжил: — В связи с этим город переводится на военное положение. Старшим воинским начальником назначается комендант форта Северный капитан Рендис Арадиус. Его заместителем — начальник городской стражи.

— Юно… то есть я хотел сказать уважаемый Казус, а по какому праву, — сухонький старичок, тот самый человеческий старейшина, который поминал тёмных богов, насмешливо улыбнулся, — вы тут распоряжаетесь?

Под направленными на него взглядами Людоед медленно смотал с левой руки бинт и, оскалившись, повернул обожжённую кисть, на мизинце которой поблёскивало скромное колечко, тыльной стороной к присутствующим:

— Вот по этому, уважаемый.

— Честно говоря, уважаемый Казус, — не унимался старичок, — не вижу никакой связи между вашими ожогами и, кхм, речами.

— Почтенный Кастониус, — Кас перевёл взгляд на жреца, — не могли бы подвалы храма приютить этого человека до моего возвращения?

— Не вижу никаких препятствий для этого, уважаемый Казус, — покивал тот и обратился к храмовому стражу, стоящему у двери: — Брат, проводите этого подозреваемого в камеру рядом с допросной.

Страж не говоря ни слова подскочил к опешившему скандалисту, одной рукой, ухватив за шиворот, выдернул из-за стола и быстро выволок из комнаты. Тут же в дверь, притворив её за собой, проскользнула другая фигура в чёрной рясе и застыла. Внимательно наблюдавший за этим Кас усмехнулся:

— Как я уже говорил, уважаемые, город находится на военном положении.

Двое

— Партнёр, а не слишком?

— Не. Нормально. Глянь: орки скалятся, тёмные явно довольны, да и дед-отставник тоже.

— Угу. Только я про другое. Он же кого-то представлял, нет?

— Представлял. Вот только если бы это чем-нибудь грозило, нам бы сейчас сказали.

Первый

Никто нам ничего не сказал. Даже люди. Человеки, в смысле (дожился. Раньше уточнял, что это означает и тёмных, и зелёных, и светлых, а теперь — наоборот!). Похоже, пенёк этот трухлявый успел всех достать. Причём давно. А управы на него из-за занимаемого положения было не найти. Только ар-Тирог поинтересовался, сколько мы будем отсутствовать (мы этот вопрос поняли, как «сколько этот козёл отсидит»), услышал, что не меньше семи дней, и оскалился ещё шире. Так что, пожелав всем светлого дня и откланявшись, мы оставили высокое собрание вариться в… э-э-э… обсуждать детали. В конце концов, управлять городом не наша работа. А кроме того, и вчера вечером, и сегодня с утра мы не бездельничали: и с комендантом долго детали обсасывали, и с целителем, и, перед самым совещанием, со жрецом.

Кстати, Гулю теперь тоже хлопот прибавится — будет доводить свою Особую до штатной численности. А потом и до сверхштатной: учитывая специфику острова, нам не меньше батальона спецназа требуется, а то и больше. Думаю, получится, тем более что на это дело мы из последней добычи аж десять жёлтеньких выделили. Для начала. Причём не своим самодурством, а посоветовавшись с группой. Вчера ещё. От радости, что обзавелись нормальными мечами (те, что из могильника вытащили, дружно решили не продавать, а себе оставить), а может, от осознания необходимости и полезности задуманного нами (пришлось, как водится, долго объяснять), основным вопросом при обсуждении был: «А не маловато ли?» Ежу понятно, что «маловато». Вот только мы не Рокфеллеры, и дочек миллионеров среди наших любовниц не водится (хотя кто их знает, особенно тёмных? Как я уже говорил, то ли случайно, то ли благодаря местным богам, знакомствами мы ухитряемся обзаводиться ну очень интересными!), а ещё ведь надо и отряд как-то кормить. Ну, и, в конце конце концов, какой русский любит отдавать деньги государству? Я про нынешних русских. Предки, говорят, другими были.

В общем, придержали мы наших энтузиастов и предупредили, что под это дело постараемся договориться о тренировках и о поступлении нашего инвалида в ученики к оружейнику форта. Раз уж транспортом обзавелись. Народ и это одобрил, хотя и менее дружно, а на Ира с Каноком и ан'Седисом стали поглядывать с какой-то подозрительной завистью. Сначала только рядовые бойцы, а потом и Орнаен, когда услышал, что тренироваться будут все, кроме покалеченных. Короче говоря, настроение у нас вчера вечером было преотличнейшее.

Двое

— Партнёр.

— Ась?

— Хм, или вспоминаешь вчерашнюю гадость, или придумал новую.

— Ты о чём?

— Довольный ты слишком.

— И что? Я, между прочим, не только из-за гадостей довольным бываю. И вчера была забота о подчинённых, чтоб ты знал.

— Угу. И вспоминал ты не их лица.

— А какая разница? Я, между прочим, ещё одну штуку придумал.

— Мне даже страшно подумать.

— И зря. Потому что всё будет очень даже…

— …плохо. Партнёр, я серьёзно.

— Я, между прочим, тоже. На эти десять золотых мы у фортовского оружейника ещё и доспехи закажем. Двенадцать комплектов.

— У тебя совесть есть?

— Считай сам. В Прибрежном доспехи и куча барахла обошлись нам в две больших беленьких с мелочью. Ну, в две, для ровного счёта. Получается, что на один золотой можно купить полсотни таких комплектов. Заметь — у торговцев. А здесь — напрямую у производителя. И?

— Что «и»?

— Зачем ты будишь мою совесть? Как ни считай, форт получит оф-фи-генную прибыль!

— Угу. Только парни эти деньги не на закупку выделяли.

— Н-да. Понял. Вопрос принципа.

— Именно.

— Не выйдет из тебя интенданта.

— А я и не рвусь.

— И министра финансов не выйдет. В смысле, императорского казначея. Ладно, уговорил. Из своих заплатим. Так что ты хотел-то?

Второй

Чего я хотел… Вопрос, как любит говорить партнёр, поставлен неправильно. Чего я не хочу. Вот. Вот так надо. А не хочу я в Прибрежный. Очень сильно. Потому что боюсь. Боюсь, что сбудется сон Сергея. А он сбудется, если мы сейчас отправимся к смотрителю. Я это знаю.

— Партнёр, мы не пойдём в Прибрежный.

Первый

«Вот те два», — подумал Мюллер. Теперь понятно, почему он нервничает с самого могильника. Точнее, с того разговора со смотрителем. А с другой стороны, нас ведь не вызывали, правильно? И что-то вроде задания у нас есть — пошуровать по развалинам на островке. Ага. То есть мы сначала должны всё выполнить, а уж потом представать пред ясны очи. Н-да. Вопрос только, успеет ли всё устаканиться? И не получится ли, что успеет, но в ненужную сторону? И вообще, старикан, зараза такая, про материк сказал, а про остров — ни слова. То есть неизвестно, началось ли и здесь тоже. Вот, блин, хохма будет, если мы поспешили. Хм-м-м? А почему хохма? Если я всё правильно помню, оговаривалась только привязка здешних разборок к материковым. То есть, другими словами (ну, я так думаю), сигнал по сети заговорщиков должен был пойти. А не пошёл. Во всяком случае, ни Галаен, ни Лин его не получали. И как это понимать? Нет, всяких умозаключений я могу насочинять до и больше, а толку?

Так. Стоп. Начнём сначала. Мы знаем, что, во-первых, переворот должен быть. Во-вторых — начаться он должен только после восстания Храма. В-третьих, переворот этот должен иметь целью отделение острова от Империи. Хм. А смена власти? Сейчас, как нам говорили, правит императорский наместник. По слухам — какой-то родственник кого-то из приближённых. По состоянию дел — полный ноль. То ли реальной власти у него не было, то ли лопух лопухом. Во втором случае нам такой и на фиг не нужен — местные кланы будут вертеть им, как захотят. А в первом? А в первом получается очень даже ничего кандидатура, если толковый. Н-да. Гадание на кофейной гуще. Что там у нас дальше по порядку? В-четвёртых?

В-четвёртых, смотритель явно нас натаскивает для какой-то определённой цели. Точнее, неявно, исподтишка. Подкидывает время от времени то одно, то другое. То кусочек знания, то людей, то, как сейчас, почти задачу. И смотрит, как и что мы с этим сотворим. Смотритель смотрит. Н-да, каламбур, однако. Не смешной. Совсем. Потому что совершенно непонятно, чего ему от нас нужно. Возможный вариант — помочь отомстить Ушедшему, алтари которого активировал Храм. Ещё — посадить нас на здешний трон. Что ни встреча — то намёки на эту хрень. Фиг ему!

Н-да. И ещё что-то. Нюхом чую. Что-то такое, для чего требуется наше доверие. Другими словами — наше добровольное согласие. Причём совершенно добровольное. Полностью. Абсолютно. И наша… м-м-м… непривязанность, что ли? Потому и не помогает в некоторых вещах. Хотя и может, нюхом чую. И Лин знает, как вылечить, и с нашей (точнее, моей) дурацкой идеей о школе магов в Сизой помочь. И что в итоге? Хм… Если я всё правильно понял, приказывать он нам не будет. А вот попросить… С намёком на то, что мы можем и отказаться. Ага. Можем. Но вот станем ли? Н-да. Прав партнёр: чем меньше мы сейчас напоминаем о своём существовании, тем лучше. Причём для всех. В конце концов, если очень прижмёт, дедушка нас и по кольцу вызовет. Так что…

Двое

— Знаешь, а ты прав. Вот только и в городе сидеть…

— Угу. Не дадут. Найдут работу.

— Тогда давай на тот островок сплаваем? И Бегуна возьмём, подземелья там большие должны быть.

— И древние. На нашей карте там развалины нарисованы, которые ещё до Империи были. От магической академии.

— Ну, если б там совсем ничего не осталось…

— …нас бы туда не посылали.

— Вот и я о том же. Так что смысл есть.

— А с Вояковкой что?

— Гуля попросим. Ему всё равно туда желательно лично прогуляться. И относятся там к нему всяко лучше, чем к нам.

— С чего бы это? Мы же им помогли, очень сильно.

— Ага. Вот только прислал нас именно Старый. И знают его дольше. И служили с ним, похоже, некоторые. И…

— Всё-всё! Понял… Думаешь, найдёт?

— Честно? А хрен его… Но молодёжи у них много, а земли вокруг — не так чтобы очень. А тут ещё и мы переезд оплачиваем. Хотя бы частично. Халява, сэр!

— Угу. И нежить.

— А что нежить? Костяки обыкновенные в количестве нескольких штук.

— Про лича забыл.

— Не, не забыл. Думал я над этим. Он или спрятался где-то, или вообще не было. В любом случае, мы же с ними пойдём, так? Вот и пробежимся по окрестностям.

Второй

Из-за того, что цель выхода изменилась, пришлось задержаться в городе на сутки: договориться с рыбаками (после долгих споров решили идти на двух лодках), собрать снаряжение, сделать внушение подчинённым по поводу Бегуна… Как-то сами собой сюда добавились посещение ревкома (не знаю точного значения этого слова, но партнёр сказал, что для нового городского совета оно лучше всего подходит), беседа с мастером Галаеном, очень прозрачно намекнувшим на необходимость поделиться очередной порцией знаний, ещё одна ругань с подчинёнными — в этот раз из-за обстановки дома (Сергей хотел что-то вроде казармы, мне было до гоблина, а Орнаен с Ирнаеном при молчаливой поддержке остальных настаивали на… даже не знаю, как это назвать. В общем, что-то вроде жилья какого-нибудь графа). Этот спор мы проиграли вчистую — в ответ на угрозу переселиться в заведение Линеры братцы хитро переглянулись и поинтересовались, что мы будем там делать без неё и двух наших девочек. Угу. И заржали. Родственнички, не приведи боги, будущие. Про то, что нет денег, мы говорить уже поостереглись — с этих двоих станется выложить на стол свои кошельки. Из принципа. Короче говоря, утро отплытия стало для нас почти праздником: море спокойное, ветер почти попутный, и если бы меня не потряхивало при виде такого количества воды, было бы вообще прекрасно.

Глава 14

Что за дом притих…

В. Высоцкий

Первый

Переход к островку (сколько ни бились, выяснить его название так и не смогли. Какое-то местное население ленивое в этом смысле. Я про наименования. Островок и островок — не живут там, не ходят туда, ну, и на кой хрен тогда ему название, спрашивается?) должен был занять два дня. Сначала, идя вдоль берега, поднялись по проливу на север и остановились в рыбацкой деревушке. И вляпались: если рыбаков-перевозчиков приняли как своих, то нас — восемь рыл, пять из которых тёмные, — местные человеки (а деревня была именно человеческой) сначала старались не замечать в упор. Правда, продолжалось это недолго, до тех пор, пока Герсик, хитро прищурившись, не проорал на всю бухточку:

— Уважаемый Людоед, а завтра рано отходить будем?

Н-да, иногда слава (или известность? Хрен знает, что было в этом случае) может приносить не только неудобства. Услышав, как нас назвали, встречающие — шестеро плечистых мужиков с выдубленными ветром и солнцем лицами — переглянулись, а затем один из них поинтересовался:

— Эм, уважаемый, а это вы в Сизой Долине нечисть гоняли?

— Не нечисть, а нежить, — уточнили мы. — Нечисти там не было.

— Эм, эта, — почесал нос мужик, — нам-то оно без разницы, что одно, что другое, если людей жрёт. Вы, эм, лучше скажите: у нас в округе, что, опять что-то появилось?

— Пока, вроде, нет, — успокоили мы его. — Нам в другое место надо.

Рыбаки опять переглянулись, а потом всё тот же — видимо, местный староста, — помявшись немного, спросил:

— Эм, уважаемый Людоед, а может, задержитесь на денёк, а? Глянете, что в округе? А то у нас днём тока бабы с детишками остаются, а к Лигуновке, грят, десятицы две назад толпа костяков вывалила. Еле отбились. Но они-то сухопутныя, — произнося последнее слово рыбак брезгливо поморщился, — всё мужики рядом. Ну, а мы уж… — говоривший широко развёл руками, старательно изображая на физиономии крайнюю степень приветливости.

Ну-ну. Так мы и поверили. И в широту души, и в чистоту намерений, и в бескорыстное гостеприимство. Хотя про последнее — это я зря. Нам только что совершенно прямо сказали: «Будет работа — приютим». Пусть и другими словами. Но задержаться однозначно стоит, поскольку, во-первых, торопиться нам некуда, а во-вторых, не помешает узнать причины такой явно выраженной вначале враждебности. Нет, я понимаю, что к чужакам в подобных местах относятся настороженно, но ведь не настолько же? Были б ещё развалины какие поблизости, как в Новом Лагере и той деревеньке, — куда ни шло, но на нашей карте здесь, можно сказать, девственная чистота в этом смысле — мы специально маршрут смотрели. Ещё до отправления. Отсюда вывод: придётся поискать приключений на свою любимую пятую точку. В который раз.

— Уважаемый…

— Нырок, уважаемый Людоед, — услужливо подсказал староста, — меня уж который год все только Нырком и кличут. И вы так зовите. Привык я.

— Уважаемый Нырок, мы задержимся. На день или больше — как получится. Если к вашим соседям заглянула нежить, — мужик усиленно закивал, — то и правда стоит проверить окрестности.

Второй

Мнения среди наших разделились: лодочники радовались, поскольку договаривались мы с ними на подённую оплату, Канок, Ирнаен и Шер с философским видом пожимали плечами — первым двум от нас никуда не деться, так уж лучше на поверхности, чем в подземельях, а для третьего мы — старший напарник, которому виднее (угу, добавьте сюда любовь ко всяким авантюрам и прибыль, которую мы с них имеем с завидным постоянством). А вот остальная команда откровенно кривилась — настраивались на одно, а вляпались в другое. Похоже, парни забыли, за каким гоблином их к нам приставили. Ну-ну. Я, кажется, даже знаю, что им партнёр за это выдаст. О! Точно!

Взгляд со стороны

Казус отвёл свою группу немного в сторону и, проверив, чтобы никого из чужих в зоне слышимости не оказалось, начал очень тихо:

— Уважаемые, если кто-то из вас думает, что всё закончилось, он сильно заблуждается, — сказав это, Кас пристально посмотрел в лицо каждому из присутствующих, не заметил ничего, кроме выражения подчёркнутого внимания, и продолжил: — Если кто-то думает, что служит в обычном охотничьем отряде, он тоже сильно заблуждается.

Опять последовала пауза с очередным осмотром. Тёмные, до которых начало доходить, что это будет именно начальственный разнос, подтянулись, Бегун чуть заметно кивнул с одобрением, а Шер довольно оскалился: дядя, служивший в одном из лучших подразделений на острове, всегда был для него идеалом. А тут и он сам, оказывается, на службе. Да ещё где!

Людоед, давно уже научившийся разбираться в выражениях мохнатой физиономии своего напарника, мысленно хмыкнул, ещё раз оглядел подчинённых и объявил:

— Так вот. Мы все служим в особом отряде армии острова и подчиняемся непосредственно смотрителю. То, что официально нас на службу не принимали, означает только одно — жалованья нам платить не будут и воинских званий не дадут. Всего лишь. А вот обязанности защищать мирное население с нас никто не снимал. Это понятно? Если нет, есть хороший армейский способ объяснения — строевая подготовка называется. Часиков десять в день — и все глупости из головы почему-то вылетают. Если не на второй день, то на двадцатый уж точно. Желаете попробовать, уважаемые?

Тёмные не шелохнулись, демонстративно поедая глазами ни с того ни с сего разошедшегося командира. «Н-да, — пронеслось в голове Каса, — совсем как я в армии. Меня дрючат, а я глазами хлопаю».

— А раз понятно, то не делайте такие кислые физиономии, а то ещё местные решат, что у вас всех расстройство желудка. Или хотите, чтобы нас называли командой заср…в? — присутствующие дружно замотали головами. — Вот и прекрасно. Тогда сейчас разбирайте вещи и устраивайтесь на ночлег. Канок, договорись, чтобы всех устроили в одном месте, — командир боевиков кивнул, — остальным — смотреть и слушать внимательно. Что-то тут есть такое, — Казус помолчал, — неправильное. Свободны!

Когда бойцы разошлись, ан'Камис, оставшийся с командиром, нерешительно кашлянул.

— Да, Ир? — тут же отозвался Людоед. — Ты что-то хотел спросить?

— Кас, — тёмный немного помялся, — а ты правда подчиняешься смотрителю?

— Знаешь, — Казус огляделся по сторонам и, не найдя ничего подходящего, опустился на гальку, скрестив ноги, — давай-ка присядем, — он подождал, пока тёмный устроится рядом, подхватил горсть камешков и принялся один за другим швырять их в воду бухточки. — Получается, что да.

— Почему?

— Потому что он мне помог. И продолжает помогать. И ему самому нужна помощь, — очередной камень сорвался с руки человека и отправился в недолгий полёт.

— Значит, у тебя перед ним долг?

— Перед ним. Перед тобой. Перед девочками. Перед нашими. Перед Особой. Перед… — камни в руке закончились, и Людоед набрал ещё одну пригоршню. — Перед островом, наконец.

Молчание затянулось. Тёмный о чём-то размышлял, а человек бездумно смотрел на морскую гладь. Минут через десять к сидящим тихо подошёл Канок и остановился позади, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Присаживайся, — Казус не обернулся. — Как говорит мудрость одного народа, живущего далеко отсюда, в ногах правды нет.

— Твоего народа, Кас? — ан'Мигис попытался было скопировать позу своего командира, но сразу же принял более привычное положение.

— Моего, — медленно кивнул Людоед. — Разместились?

— Сарай какой-то, — Канок поморщился, — рыбой воняет, но зато все вместе.

— Эт-то хо-ро-шо-о, — протянул человек. — На ночь караул выставим обязательно. А то что-то в этой деревне… — он замолчал, не договорив, а потом вдруг перескочил на другую тему: — Если местные принесут продукты — взять, поблагодарить и не есть.

— Понятно, — тёмный кивнул. — Там ещё староста ждёт. Поговорить хочет.

Первый

Хм, поговорить — эт я люблю, эт я всегда пожалуйста. А если ещё под выпивку с закусью… А вот интересно, рыба фугу для нас опасна, нет? А яд морских ежей? А купаться здесь можно? Хотя бы в этой бухточке? Спросить, что ли? Ну, посмотрят, как на идиота, и что? Подумаешь! Не в последний раз.

— Уважаемый Нырок, скажите, а в вашей бухточке купаться можно?

— Эм, уважаемый Людоед, не сезон сейчас, — ага, действительно. Всё льдом затянуло. И сугробы под ёлками. — Зубатка на откорм пошла. На мелководье. По колено ещё можно зайти, ну, эм, по пояс, да только, думаю, вам же где поглубже интересно? Вот десятицы бы три назад…

— Так три десятицы назад в Тар'зирате тоже никто не купался!

— Эм, не рыбак вы, уважаемый Людоед, море, видно, любите, а не рыбак! — вот уж точно. Из всех видов рыбалки знаю и понимаю только два: «граната в воду» и «наливай да пей». А кормить комаров или отмораживать что-нибудь нужное… Нет уж! На фиг мне такое удовольствие! — Течение тут у нас. Северное. Вот зубатка-то в нём обычно и держится. А в городе — речка. Вот привереда эта там от берега и не отходит. Вода, эм, другая.

— А когда сезон-то будет, уважаемый Нырок?

— А как откормится, икру выметнет, так сразу и уйдёт где привычнее. Десятицы, эм, две, и ни одного хвоста не останется.

Н-да. Жаль. А вообще, сам виноват. Давно бы можно было с рыбаками о рыбьих привычках поговорить. Да и маску заказать. Стёкла здесь хорошие делают. Вот и понырял бы в своё удовольствие. Да что уж теперь…

— Так о чём вы поговорить-то хотели, уважаемый Нырок?

Взгляд со стороны

Услышав вопрос, староста некоторое время переминался с ноги на ногу под пустым взглядом странного чужака, но потом всё же решился:

— Эм, уважаемый Людоед, а вы нам новости не расскажете? А то, эм, говорят… — он замолчал, изобразив на лице выражение сильного сомнения.

— Новости? — молодой человек немного подумал, а потом тряхнул головой: — Что ж, новости — это можно. Здесь говорить будем?

— Эм, уважаемый Людоед, зачем же здесь? — засуетился мужик. — У нас, эм, дом есть особый, да. Вот, — он показал на довольно большое каменное строение шагах в пятидесяти, стоящее немного в стороне от сараев, — проходите, сейчас, эм, люди подойдут, — и тут же стал делать какие-то знаки собравшимся у пристани рыбакам. Те, понятливо закивав головами, отправили одного к домикам и всей гурьбой потянулись к местному варианту деревенского клуба.

Спустя минуты три туда же подбежала пара подростков, тащивших средних размеров корзину, а за ними — ещё двое мужиков, но уже с довольно вместительным бочонком. «Ну, вот и выпивка с закусью», — мысленно хмыкнул Казус, отрицательно качнул головой своим спутникам — мол, не надо за мной идти — и зашагал вслед за чем-то до ужаса довольным Нырком.

Второй

А домик-то явно старый. Не год назад построен. И не десять. Балки, стены… Крыша-то новая, как и дверь, но это понятно. А вот остальное… Похоже, деревня эта давно стоит. Не одну сотню лет — уж точно. Н-да. И кто здесь жил раньше?

Никаких перегородок внутри не было. Одна большая комната с длинным столом из струганых, чисто выскобленных досок, плотно подогнанных друг к другу. И широкие лавки по обе стороны, до блеска отполированные штанами многих поколений. Нас провели в самый конец и усадили в торце. «Почётное место, — хмыкнул партнёр. — Красный угол, блин. Сделать вокруг нас рамочку — сойдём за икону». Да уж. Мы не раз говорили о богах и о служении им. Серегей рассказывал о Храмах своего мира и о том, как в них служат. И об иконах этих говорил тоже. И если нарисовать на них нашу физиономию… Представив, как это будет выглядеть, я содрогнулся: своих детей я бы в такой храм не повёл уж точно.

Когда мы уселись, внутрь стали заходить местные, как будто специально ждавшие у входа. Ни одного молодого — все старше тридцати. Крепкие, бородатые, широкоплечие. Человек пятнадцать. Последними вошли семеро стариков и привёзшие нас рыбаки, заняв места у нашего конца стола.

Когда все расселись, двое пареньков быстро выдали каждому по глиняной кружке, снимая их с приделанных к стенам полок, расставили несколько глиняных же блюд с мелкой вяленой рыбёшкой и выскочили наружу. Сразу после этого другая пара, но уже взрослых, обошла с бочонком собравшихся, разливая пиво. Мы осторожно принюхались — вроде бы нормально. Заметивший это староста взял свою кружку, с видимым удовольствием сделал большой глоток и обтёр ладонью губы. Сначала старики, а потом и остальные присутствующие последовали его примеру. Ну, и мы тоже не отстали. Действительно нормально. У Красного, конечно, получше бывает, но там-то город!

Первый

Н-да. Полезная получается беседа. Познавательная. Начали, как водится, с новостей, но их наши перевозчики рассказали. И про цены на рыбу в городе, и про общих знакомых, которые нашлись, и про, гм, дам-с (вот почему пацанов наружу выперли! И правильно, а то проболтаются ещё мамкам…), и, под конец, в качестве гвоздя программы — про три костра на главной площади. Народ сидел, как пыльным мешком пристукнутый: и у нас священник в деревне — фигура авторитетная (не всякий и не везде, конечно, но по большей части), а уж в этом средневековье… И тут — такое! Ага. Добавьте сюда отсутствие, в отличие от земной истории, всяческих церковных расколов. Из присутствующих на нас не пялились разве что рыбёшки вяленые. Ну, а что мы? Мы кивнули:

— Это так, уважаемые. Трибунал Храма рассмотрел дело этих троих и вынес приговор.

— Эм, уважаемый Людоед, а… а за что их?

Сказать? Не сказать? С одной стороны, разглашение внутренних дел Храма, а с другой… Кастониус вроде как собирался объявлять… А, ладно!

— За отступничество, уважаемые. Проще говоря — за измену богам. Как выяснило следствие, в последнее время многие жрецы на острове склонились на сторону одного из Ушедших.

— Тёмные это всё! — крепкий седой старик, сидящий слева от нас, грохнул кулаком по столу. — Твари эти! И в Долине нагадили, нелюди, и здесь тоже!

Оп-па! Вот оно что! И откуда, интересно, такие сведения? Ну-ка…

— Уважаемый, а с чего вы решили, что виноваты тёмные?

— С чего?! А с того, вьюнош, что это они в Долине живут! И нечисть они подняли! И теперича она к нам лезеть!

— И часто лезет?

— А и если не часто? На соседей, вон, три десятка костяков наслали! Еле отбилися! А ежели больше нашлють?! А на нас? А ты ещё и…

— Хватит! — это правильно, что мы здесь остановились. Это, я бы сказал, оч-чень правильно. Похоже, кто-то в деревнях мозги промывает. Вот только почему Кастониус промолчал, а? И почему я сам о таком не подумал? Догадался же, что по плану резня должна была быть. А ведь просто так её не начнёшь, её подготовить надо. Причём с обеих сторон, чтобы быстро не утихла! Вот тормоз!

— Мал ишшо на старших кричать!

— Мал, говориш-ш-шь? Тебе с-с-сколько лет, вьюнош-ш? Дес-с-сятков ш-шесть? С-сопляк! — блин! Партнёр, что у нас с голосом?! Второй раз уже!.. Потом!.. Так, спокойно. Делаем шарики. Ага. Заметили. Поняли. Хорошие мальчики, сообразительные. Даже если нас сейчас по голове стукнуть, всё равно большой бум будет. Особенно если стукнуть. Во-от. А теперь продолжим.

Взгляд со стороны

В установившейся в единственной комнате общинного дома мёртвой тишине пришлый маг, небрежно поигрывающий двумя огненными шарами, медленно поднялся из-за стола и обвёл собравшихся пустыми глазами. Под его мёртвым взглядом успевшие вскочить осторожно опускались на свои места, стараясь не издать при этом ни звука. Староста, уже было примерившийся приложить чужака тяжёлой глиняной кружкой по темени, замер, старательно изображая из себя статую, а когда внимание Людоеда обратилось на него, инстинктивно дёрнулся, пытаясь нырнуть под стол, и опять застыл.

Оглядев получившуюся композицию, Казус оскалился:

— Я вот думаю, если сделать из вас, уважаемый Нырок, статую и поставить в саду моего дома, получится очень даже… м-м-м… неплохо. А? Что скажете? — затем, подождав немного и не услышав никакого ответа, кроме невнятного мычания, обернулся к остальным:

— Надеюсь, уважаемые, все успокоились?.. Вот и хорошо. Тогда давайте продолжим, — он, не убирая шаров, сел на своё место. — Прежде всего о возрасте. Если кто-то из присутствующих считает, что он старше меня, — тяжёлый взгляд прошёлся по старикам, — он ошибается. Это первое. Нежить в Сизой Долине разбудили не тёмные. Это сделал один из жрецов-отступников. Это второе. Ну, и третье: убить вас всех я могу и без шариков. Причём намного быстрее. Поэтому давайте просто поговорим. Без глупостей.

Около минуты никто не двигался, затем на дальнем конце стола кашлянули, скрипнула скамья, чья-то рука потянулась к недопитой кружке и тут же отдёрнулась. Спустя ещё немного времени осмелился заговорить староста:

— Эм, уважаемый Людоед, а можно, я, эм, сяду?

— Конечно, садитесь, уважаемый Нырок, — в голосе Каса прозвучала лёгкая насмешка. — И руку можете опустить… Вот так, да… А теперь, — шары наконец-то впитались в ладони, что вызвало всеобщий облегчённый вздох, — уважаемые, я повторю свой вопрос: с чего вы решили, что во всём виноваты тёмные?

Двое

— Партнёр, это судьба.

— Ты о чём?

— О ком. О старых пер…х, которых хлебом не корми — дай поскандалить. В Новом Лагере был, в городском совете был, здесь, вон, тоже сидит, рожу кривит.

— А ты сам каким был? Ну, там, у себя?

— Хм… Как тебе сказать…

— Да никак. Я уже сам понял.

— Н-да?

— Угу. Ты и сейчас такой же. Можно ведь было всё тихо сделать. Ну, поорал бы этот, повозмущался… А мы бы пока рыбку погрызли. А ты — кулаком стучать!

— А чё этот сопляк тут разорался?!

— А тебе сколько?

— Ну, если со здешним считать, восемьдесят семь скоро.

— Н-да. Старый… как ты там сказал?

— Бли-и-ин!.. Знаешь, партнёр, когда мы встретились, ты таким хорошим мальчиком был! Умный, вежливый…

Второй

Хм. «Умный, вежливый». Знать бы, каким я был… Судя по тому связнику, по меньшей мере вредным. Иначе бы меня так не «любили». И не боялись. Зурга спросить, что ли, если его не увезли? И про имя?.. Не, не хочется. Кого бы другого ещё можно, а эту дрянь… Ладно, как партнёр говорит, лирика это всё. Что там местные? Шевелятся помаленьку? Угу. А мы, оказывается, рыбку грызём! Вку-у-усно! И правильно. Пиво нам всё равно до гоблина, а вот пожевать что-нибудь… Кончилась? Ничего, на блюде… м-м-м… да, вот эта. Угу. Вот мы сейчас…

— Эм, уважаемый Людоед… — хм, неужели ожил? Да, действительно. Ну что ж, послушаем.

— Говорите, уважаемый Нырок.

— Эм, вы сказали, что в Долине жрец-отступник, это, ну… — что «ну»? Мы что, мысли твои читать должны? Мнешься, как светлая на первом свидании… Что?.. М-м-м… Нет, просто в голове всплыло… Ну-у-у, может, и встречался… Да не помню я! Вспомню — расскажу. Честно… Да уж всяко не как у твоих негритянок…

Взгляд со стороны

Староста смотрел, как маг чистит очередную рыбёшку, и всё никак не мог решиться задать вопрос. Характер у этого пришлого, если вспомнить, как он на Кормщика взъелся, тот ещё. А там и причина-то была совсем пустяковая! Выглядит этот маг молодым! Кто ж знает, что он старый? Если не врёт… Хотя зачем ему врать-то? Магов и молодых уважают. А уж тех, которые работорговцев гнобят… Но об этом можно было подумать и потом, сейчас же Нырка беспокоило, что вопрос его могут понять как недоверие к словам гостя. Вот этот самый гость и может. И обидится. На всю деревню. И промолчать уже не получится, раз уж начал…

Очевидно, маг понял затруднения старосты, потому что усмехнулся как-то криво и не отрываясь от приглянувшейся ему рыбёшки начал рассказывать:

— Был я в Сизой Долине. И алтарь Ушедшего видел. Тот, из-за которого нежить расплодилась.

— Я ж грил — тёмные! — опять вскинулся уже отошедший от испуга Кормщик.

— Пороли тебя мало, — с какой-то ленцой в голосе бросил чужак. — До седин дожил, а что старших не перебивают, так и не понял, — затем сунул в рот выдранный плавник, обсосал его, и продолжил:

— И отступника того видел. Алтари Ушедшего — они такие. Кто их разбудит, от себя не отпускают, своими жрецами делают. Нежитью. Ну, а те уже костяков поднимать начинают.

— И что? — не выдержал кто-то из слушателей, не дождавшись продолжения.

— А ничего, — лениво отозвался маг. — Жреца упокоили, костяков большей частью перебили. И ушли. Раненых выносить надо было.

— А тёмные? — продолжил допытываться тот же голос.

— А нету там больше тёмных, — чужак отложил недочищенную рыбёшку и уткнулся взглядом в стол. — Выели их. Всех, — он схватил кружку и допил не отрываясь. — Заходишь в деревню — а там тихо. И пусто. И так по всей долине.

В общинном доме опять повисла тишина: вражда враждой, а подобной участи тёмным не желал никто. Люди бросали друг на друга короткие взгляды и по примеру гостя утыкались глазами в столешницу. Говорить никому не хотелось. Даже скандальный старик хмуро высматривал что-то на дне своей кружки. Наконец маг, разжав стиснутые до побеления костяшек кулаки, глухо спросил:

— Там ещё осталось? В бочонке?

Двое

— Есть идеи?

— Угу. Бегуна оставляем здесь, двоих — в патруль по окрестностям, а с остальными пробежимся до этой… как её…

— Лигуновки.

— Она самая.

— А если этого козла там нет?

— Ксиву покажем. Или просто спросим, куда эта гоблова отрыжка делась.

— Смотрителю сообщить придётся.

— Угу. Сейчас дойдём до наших и свяжемся.

Первый

Кастониусу надо что-нибудь оторвать. Что-нибудь лишнее, вроде головы. А нам надрать задницу. За тупость. Вот почему, блин, не подумали, что кто-то может в деревнях гадить, а?! Ладно партнёр. Он память потерял. А я? Ведь маячило же смутно на периферии что-то этакое! Раз есть поселения вдали от городов, так и долгорясые должны быть! Браки заключать, покойников хоронить… За каждым делом ведь в городской храм не набегаешься! Н-да-а-а, не гожусь я в правители. А в кого гожусь? Хм-м-м? В бароны? А они тут бывают? Что-то из всех титулов я только про герцогов слышал, королей, императоров и ещё графов. Может, и бароны есть. Только, опять же, баронством управлять надо. Другими словами, тоже геморрой. И подданные. Как у нас говорили — лишний состав. Не, на фиг…

А может, зря мы на Кастониуса бочку катим, а? Ну, сказал бы он нам про этих, а дальше что? И с чего бы он говорил то, что и так всем известно? И когда? Уж если с этой стороны подходить, то отрывать лишнее надо целой куче народу, начиная со смотрителя. Н-да. Получается, сам виноват. Лопухнулся.

Второй

Если смотритель и удивился, то только нашей недогадливости. Во всяком случае, по-другому воспринять донёсшееся по каналу хмыканье у меня не получилось. А последовавшие его слова: «Не беспокойтесь, об этом подумали», — только подтвердили это мнение. Потом мы спросили, началось ли и на острове тоже, рассказав о сделанном в Тар'зирате. Оказывается, всё-таки началось, а сигнал… Ну, нам смотритель его лично послал, так сказать. Тогда ещё. Угу. Партнёр тут же сравнил порядок в организации заговорщиков с известным заведением (тем, которое с дамами-с) во время пожара. С той стороны канала опять хмыкнули и предложили покомандовать самим, причём ехидство из этого предложения чуть ли не лилось. Само собой, в ответ последовало любимое Серегеево «На фиг!». Вообще, я в последнее время стал замечать, что этим двоим явно нравится вот так вот переругиваться. Вот честное слово — как два вредных старых гриба на завалинке! И я при них. Мучаюсь.

Под конец же смотритель перешёл на серьёзный тон и очень попросил, когда разберёмся со своими делами, заглянуть в Прибрежный. Угу. Приплыли, называется…

Первый

До местного варианта Мухоср…ска — деревни Лигуновки — доскочили часа за три быстрого марша. Крупненькая такая деревушка. Не Новый Лагерь, конечно, с его частоколом и ходящим строем населением, но всё равно основательная. Даже часовня есть, единственная (как нам с гордостью сообщил чуть ли не первый встречный) на всю округу. Одним словом — мечта феодала (что-то меня в последнее время куда-то не туда тянет. Или это так облом с Сизой действует? Чего себе-то врать? Мелькали мысли долинку подгрести, мелькали…). И опять население моим тёмным едва не клыки кажет. Да и с нами через губу разговаривают. Ну-ну. Настроение у нас после вчерашнего как раз подходящее, чтобы шариками покидаться. Так что милости просим, что называется.

Пока дошли до площади (ещё один своего рода показатель благополучия, не во всяком поселении встретишь), успели налюбоваться крепкими деревянными домами на каменных фундаментах, обширными ухоженными огородами и медленно, но верно растущей толпой сопровождающих. С лопатами, вилами и какими-то дрынами. Когда любопытных стало больше десятка, мы не долго думая показали им тот же фокус, что когда-то Киру на плацу Северного — шарик под ноги самым шустрым, и поскольку пыли на дороге было много… В общем, примерно с полминуты мы не трогались с места, наслаждаясь концертом артистов разговорного жанра. Потом выступающие охрипли и стали повторяться, да и нам наскучило. Поэтому, оставив любителей стайного нападения протирать глаза и отплёвываться, двинулись по своим делам, благо часовня уже находилась не дальше пары десятков шагов.

Второй

«Умник», ради которого мы попёрлись в такую даль, поджидал на крыльце. Мужик выше нас на голову и в плечах в два раза шире. Ну, и морда с кулаками соответствующих размеров. Правда, получив сначала ногой по самому своему любимому мужскому месту, а потом ребром ладони по шее, скрючился этот тип, как какой-нибудь доходяга, что нас, в общем-то, вполне устраивало — легче вязать и обыскивать. По крайней мере, особо в таком состоянии не посопротивляется. Поручив тёмным обработку клиента, мы с Шером выдвинулись навстречу ещё одной группе местных. Угу, именно: приготовив шарик побольше. Как показывает наш с партнёром печальный опыт, если заранее предъявить, чем можешь стукнуть, может, и бить не придётся. Так и сейчас получилось: сообразив, что без жертв с их стороны явно не обойдётся, сельские жители резко затормозили, быстренько попрятали за спины орудия тяжёлого крестьянского труда и чуть ли глазки не потупили.

Примерно через двадцать счётов вперёд протолкался толстый бородатый тип лет под сорок, злобно зыркнул нам за спину, потом уставился на нас и заговорил:

— Слышь, уважаемый, а чё эта вы тут безобразничаете, а?

Взгляд со стороны

— Безобразничаю?! — Людоед поднял брови, изображая крайнюю степень удивления. — Уважаемый не-знаю-как-вас-там, безобразничать я буду, когда начну вашу деревеньку в щепки разносить. За укрывательство отступника и сопротивление Инквизиции.

— К-какой Инквизиции?! — опешил толстяк.

— Инквизиции Храма, — оскалившись, любезно пояснил Казус и, чуть повернув голову, крикнул себе за спину: — Эй, парни, поторопитесь! Похоже, тут ещё отступники есть!

Толстяк застыл, забыв закрыть рот. Неизвестный маг, сопровождаемый нелюдью, только что фактически обвинил его в отступничестве, а их деревню — в укрывании отступника. И какого?! Почтенного, всеми уважаемого жреца, не один год уже денно и нощно помогающего крестьянам в их нелёгкой жизни! Крикнуть бы своим, чтоб били чужаков, да маг этот… Да и вдруг и правда Инквизиция? Тогда что? Тронешь этих — придут другие да всю деревню выжгут, ни старого, ни малого не пощадят. Храм-то хоть и добр, но обид не прощает!

Похоже, другие сельчане подумали о том же, так как мужик вдруг ощутил, что позади и с боков уже никого нет: не дышали в затылок, не сопели в уши… «А может, самозванцы какие? — вдруг мелькнуло в голове. — Спросить бумаги, не покажут, так побить. А там, глядишь, и от Храма благодарность выйдет, за самозванцев-то». Ухватившись за эту мысль, толстяк наконец-то закрыл рот и вдохнул поглубже:

— Эта, уважаемый, прощения просим, а бумага какая есть, что вы из Инквизиции?

Казус хмыкнул.

— А читать вы умеете, уважаемый?

Первый

Интересные вещи получаются: пришёл всего один костяк, перепуганные сельчане позвали жреца, тот прочитал молитву и приложил нахала кулаком. По темечку. Типа, а не фиг шляться по моей территории. Ага. Были бы у бедного скелета трусы, всё бы туда ссыпалось. Слышь, партнёр? Может, мы не тому учимся?.. Не, я про то, что вызубрить пару молитв, и хватит: прочитал погромче, а потом обошёл толпу, благословляя каждого… Во-во, по темечку. Ты понял… Ну, личу можно и обе молитвы прочитать… Ну ты спросил! Вот доведём этого до рыбаков, отправим в город… Не, бойца выделим. Он нас потом на островке этом догонит… А вот пусть Ир с братом и связывается. Рыбакам скажем, чтобы в гавань шли, там их встретят… Фигня вопрос. С вечера не покормим, днём ему просто нечем бегать будет… А ты как думал? Мы, людоеды, народ простой!

Второй

На привале, устроенном на обратном пути, к нам подошёл Канок и очень тихо спросил:

— Командир, а зачем он нам? — и кивнул на пленника. Обернувшись, мы натолкнулись на выжидающий взгляд Ирнаена. Н-да, похоже, отмолчаться не получится, придётся объяснять.

— Понимаете, уважаемые, я бы с большим удовольствием прирезал его ещё там, в деревне, — угу, прислушивается здоровячок, мы-то громко говорим. — И не будь у нас возможности доставить это мясо в город, так бы и сделал. Но поскольку возможность есть, придётся всё делать как положено — трибунал, приговор… В конце концов, там с дровами проще.

— Так мы, что, возвращаться из-за него будем?! — хм, как бы Канок этого недогоблина прямо здесь не прибил.

— Зачем? Отправим рыбаков. Просто дадим им одного бойца в сопровождение. А они потом его на островок завезут.

— Уважаемый! — о! Не выдержал клиент! А ведь от самой деревни даже не пикнул! — А могу я узнать, в чём меня обвиняют? — кстати, а почему «уважаемый»? Купец в Прибрежном нас, помнится, почтенным назвать пытался. Хм, странно. Надо бы этот вопрос как-нибудь аккуратно выяснить.

— Сущие пустяки, почтенный, — где там наша добрая улыбка? Во-от. И ласковости в голос. Чуть-чуть, чтобы не переиграть: — Измена богам, — а что это ты так дёрнулся, а? — Подрыв репутации Храма…

— Ложь! Оба обвинения!

— Почтенный, если вы будете меня перебивать, — н-да, сорвался, бедняга, по глазам видно, что теперь жалеет, — мы до вечера не закончим. На чём я?.. А! И государственная измена, — а вот этого ты не ожида-ал.

Первый

Сказать, что в рыбацкой деревушке удивились, значит, не сказать ничего. И действительно: выходит группа на охоту за нежитью и притаскивает… жреца! Типа, со скелетом перепутали. Старший после вчерашней пьянки не разглядел. Нет, отбивать его (долгорясого, в смысле) никто, конечно, не бросился — самоубийц среди местных не водилось, но вот понять, а что же, собственно, происходит… И староста в первых рядах, на физиономии — вопрос метровыми буквами: «Слышь, маг, а ты не охренел?» Честно ему ответить, что ли? Что охренел, причём далеко не сегодня? Так не поймёт ведь своей тонкой натурой, дитя природы. Решит, что мы над ним издеваемся. Оно нам надо?..

Двое

— Не надо.

— Партнёр, это был риторический вопрос!

— Уверен?

— Ага. Потому что сам с собой разговариваю

— Э-э-э… А зачем?

— А больше не с кем.

— А я?

— А ты всё время ругаешься. И обзываешься. Оно мне надо?..

— …

— Чего молчишь?

— Ты ж сам сказал, что вопрос риторический!

— Не, как раз этот риторическим не был.

— Язва ты!

— Вот! А я что говорил?

Первый

Но вернёмся к нашим баранам… Блин! Партнёр, ты мне подумать дашь?.. Скотина это такая. Домашняя. Вроде вашего хирсена, только мяса не жрёт… При том. Поговорка такая. О чём это я?.. А! Вспомнил!

Взгляд со стороны

— Уважаемый Нырок, — Казус задумчиво оглядел медленно растущую у общинного дома толпу, — вам надлежит выделить лодку и двоих рыбаков для доставки этого человека в храм Тар'зирата.

— Эм, уважаемый Людоед, — староста, вцепившись пятернёй в бороду, нерешительно посмотрел по сторонам, — так ведь это же…

— Против этого человека выдвинуты серьёзные обвинения, — Кас говорил спокойно и достаточно громко, чтобы его слышали собравшиеся. — Очень серьёзные. И не только со стороны Храма.

— А нежить? — спросил кто-то из толпы.

— А что нежить? — Казус опять оглядел сельчан, а потом повернулся к арестованному: — Почтенный, не скажете ли людям, сколько на самом деле приходило скелетов?

Жрец, пошевелив связанными за спиной руками, вскинул массивный подбородок, ухмыльнулся, но промолчал.

— Так, это, три десятка же! — напомнили из толпы.

— Один, — поправил Кас.

— Один десяток?

— Один костяк, уважаемые. Всего один костяк.

Второй

Как мы и предполагали, в округе было тихо, а довольно большое количество всякого зверья, отмеченное нашими патрульными, яснее ясного говорило, что нежитью вблизи деревни и не пахнет. Так что мы со спокойной совестью известили старосту о завтрашнем отбытии, дали задание Ирнаену связаться с братом, чтобы тот сообщил в храм об арестованном, а сами, выдрав из тетради один из немногих оставшихся чистых листов, занялись составлением письма Кастониусу: не знаю, что он сделает с «подарком», но сюда как можно быстрее нужен новый жрец.

Глава 15

Полгода плохая погода…

П. Смеян

Первый

Утро добрым не бывает, а утро с таким партнёром, как у меня, и не может быть. По определению. Хотя бы потому, что слишком уж рано начинается. Пользуясь тем, что мы почти что выздоровели, этот злобный, жестокий, нехороший… Короче говоря, этот гад вытащил наше общее тело из тёплого сарая на холодный морской берег и заставил выполнять всякие разные упражнения. Причём меня — первым, поскольку потом могли набежать ненужные зрители, «…позориться на глазах у которых…» и далее по тексту. И эта ещё, кхм, дама железная… Я и без её комментариев знаю, что мечник из меня…

Нет, на самом-то деле всё далеко не так плохо, как было вначале. Несколько месяцев почти ежедневных тренировок просто не могли не сказаться положительно. Проблема в том, что «не так плохо» вовсе не означает «достаточно хорошо». И тем более ему далеко до «достаточно хорошо для выживания». Тут мы во мнениях сходимся. Все трое. Ага. Именно. В такие минуты наш меч говорит с нами почти на равных. И светится на манер джедайского, только не красным или зелёным, а серебристым. В предрассветной темноте получается очень красиво, жаль, что не могу увидеть этого со стороны. Зато рыбаки, вышедшие к бухте готовить лодки, стоят, раскрыв рты от удивления.

Заметив, что мы уже не одни, партнёр забирает управление, и наше тело продолжает свой танец, но уже в другом, намного более быстром темпе, и Стальная Леди, превратившись в яркий серебристый круг, весело смеётся от удовольствия… Н-да. Есть у меня подозрение, что будь партнёр один, не видать нашей тушке женитьбы как своих ушей.

Через полчаса, когда тренировка закончилась, девочка капризным тоном напоминает, что мы обещали ей пластинку на ножны. С надписью. Древними рунами.

Второй

Безымянный островок встретил нас, как незваных гостей: сначала долго искали место, где можно было бы не только пристать, но и вытащить на берег лодки, потом — воду. Потом как-то вдруг ветер нагнал тучи, и начался противный дождь, заставивший нас срочно заняться установкой палаток и укрытием вещей. Хуже всех пришлось напарнику: промокшая шерсть не грела, и мряв быстро замёрз. Посмотрев, как его колотит, мы в приказном порядке загнали Шера в укрытие, выдали наше полотенце, запасную рубаху и приказали вытереться насухо и переодеться. А потом рыбаки, посовещавшись, сообщили, что ночью будет шторм, и поэтому лодки надо оттащить ещё дальше.

Ну, надо — оттащим. Вот только это самое «дальше» означало поросший травой довольно крутой склон. Мокрой травой, прошу заметить. По которой наши сапоги скользили, как по отполированным каменным плитам, политым маслом. И ни одного дерева наверху. Из-за этого с простейшей, казалось бы, задачей мы провозились до темноты, извозившись и заработав уйму синяков. Хорошо ещё, без более серьёзных травм обошлось.

В общем, люди измотались до невозможности, поэтому мы отправили всех спать, объявив, что завтра выйдем попозже, а сами, завернувшись в имевшийся у нас большой кусок выделанной кожи, заступили в караул.

Двое

— Партнёр, а как это получилось, что у нас плаща нет?

— Ну-у-у… А ты зачем спрашиваешь?

— Не боись, не поскандалить. Просто интересно.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю… Кстати, заметил? Мы впервые за всё время под дождь попали. И то не на самом острове.

— Ты опять странности ищешь?

— А чего их искать? Мы на острове уже четыре месяца и пять дней. И только один дождь.

— А разве такого не бывает?

— Да бывает, конечно. В пустынях. Вот только там именно что пустыни. В степях ещё бывает. Летом несколько месяцев с неба ни капли…

— Угу. Бывает. Сам говоришь.

— …Только в степях за эти месяцы трава выгорает. А на острове она зелёная. И ручейки чуть ли не на каждом шагу. И кровососов нет. И змеи ядовитые почти не попадаются. Я, например, за всё время только одну встретил, и то двуногую. Тёмную. Сейчас вон в той палатке спит.

— Зато по берегам опасно гулять. И в море купаться.

— Не везде. Позавчера про бухту сам слышал. А насчёт берегов… В Тар'зирате, вон, гуляй спокойно, если вдвоём. Это по морскому. А на речном и детишки бегают.

— Потому что там крабьих отмелей нет.

— Чего нет?

— Ну, места есть, там крабы живут.

— Понятно. Едят.

— Угу.

— И много таких мест?

— Ну-у-у…

Второй

А действительно, много таких мест? Я, например, знаю, что они есть. Вспомнил. Причём давно, когда случайно увидел, как этих самых крабов на рынке продают. Или там только панцири лежали? Не обратил внимания, не до того было, мы тогда мастеру Галаену большую рыбу искали. А ещё в Вояковке крышки от панцирей на броню приделывают. Вся молодёжь у них так ходит. И красиво получается, и, наверное, крепко. И легко — всё же не сталь, правильно? Может, и нам так сделать? Или сначала попробовать? Только не нашей девочкой — она их запросто рассечёт, она и сталь обычную тоже запросто. А ещё можно у наших спросить. И про отмели заодно. И про дожди. А то и правда странно получается.

Первый

«Странно» — это не то слово. Неподходящее. Интересно? Любопытно? Опасно? Или всё сразу? Управление климатом, которое до сих пор работает. Восемьсот двадцать лет как минимум. Забавно? Ещё бы! Особенно если представить, как над каким-нибудь городом или фортом собираются тучи и начинают гвоздить молниями, выжигая под собой всё живое. Этакий огненный дождь над Содомом. Который мог остановить нашествие Империи, но почему-то не остановил. Почему? Система уже в то время работала сама по себе? Но тогда сколько же ей лет? Получается, не меньше двух тысяч? А ведь это не только погода! Всё это время остров находился не в изоляции! А на материке и местных комаров, и прочей летающе-прыгающе-ползающей насекомой дряни до и больше! Да даже восьми сотен лет хватило бы, чтобы всё это добралось сюда! И? Где они? Почему из всех паразитов здесь только бледное подобие вшей, предпочитающее держаться подальше от двуногих?

Не-эт, мальчики и девочки. Тут, мать вашу, не только климат-контроль. Тут, растудыть его, глобальный контроль экологии. Работающий! До сих пор!.. Но ведь так же не бывает?! Столько лет — и без ошибок?! Или всё-таки есть кто-то, кто за всем присматривает? Смотритель? Смотритель присматривает. Опять каламбур-с… Вряд ли. Будь это так, остров никогда не оказался бы под властью Империи. Тогда кто?.. Н-да, загадка…

Второй

Вскоре дождь перестал, зато усилился ветер, и нам пришлось несколько раз спускаться на берег за крупными камнями, чтобы придавить ими закрывающие наши вещи полотнища. Потом, включив следилку и растянув её как можно дальше, мы пару раз обошли вокруг лагеря. Пусто. Совершенно. На почти полсотни шагов в каждую сторону. То ли местная живность попряталась от непогоды, то ли очень хорошо знает, что от двуногих лучше держаться подальше. От мелькнувшей было мысли, что ничего достаточно крупного на островке не водится, я отмахнулся — слишком большой участок суши, это не голый камень десяти шагов в поперечнике, торчащий из воды, здесь даже кусты растут.

Через два часа после полуночи из палаток выбрались Ирнаен с Каноком и принялись оглядываться, позёвывая и разминая затёкшие после недолгого сна мышцы. И чего им не спится? Сказали же — отдыхать.

Первый

Не умеют парни в темноте видеть. Во всяком случае, пока мы не откликнулись, они нас не замечали. А мы, само собой, подождали, пока позовут. А то вдруг им просто приспичило? Ага. Обоим сразу. Нас сменить.

— Кас, может, поспишь? — что я говорил?! Нет, всё же заботливые у нас подчинённые. Аж слеза прошибает. И посылать подальше вроде как неловко. Н-да.

— Может, и посплю. Только вы мне сначала одну простую вещь скажите: кто-нибудь из вас попадал под дождь? Я не про сегодня, я про остров, — а переглядываться-то неудобно! Мало того, что темно, так ещё и мы между ними. — Я серьёзно, парни.

— Я — нет, — это Канок. Как всегда, отвечает быстрее. А Ир отмалчивается, думает. Пытается сообразить, зачем это нам.

— Кас, ты считаешь, что нас сюда за этим послали? — хм, сообразил, однако, а этот вопрос следует понимать, что на него тоже раньше не капало.

— Не знаю я. Может, и за этим. Тут такое дело получается, что на острове не только управление погодой работает. Кто-то или что-то ещё и за природой присматривает.

— Так что, в развалины не пойдём? — а этому лишь бы приключения. Или добыча? Интересно, что для него важнее?

— Пойти-то пойдём, да только… В общем, они ещё до прихода Империи развалинами были. И пролива этого не было. Так что…

— Ну, может, что-то и осталось… — похоже, добыча. Нормально. Один приключенец у нас уже есть — вон, из палатки выбирается, похоже, согрелся. А хи-итры-ы-ый! Думает, если бесшумно ходит, то подкрадётся. Ага. Только не знает, что мы в темноте видим.

— Шер, подслушивать своих некрасиво, — н-да, и зачем, спрашивается, ребёнку весь кайф обломал, а? Что стоило притвориться? О-хо-хо-хо-хо, натурушка ты моя дурная! И когда ж я поумнею-то?!

— Кас, может, я покараулю?

— Угу, третьим будешь.

— А?

— Шер, ты этих двоих видишь? — всё же напарник у нас хоть взбалмошный, но не дурак. Сообразил. И, судя по физиономии, ему теперь стыдно. Чужие, видите ли, раньше успели. А я-то недавно думал, что он повзрослел…

— Ладно, уважаемые. Дежурить будут Ирнаен с Шером. Канок, ты — спать дальше. Меня разбудить через два часа с четвертью. Только за плечо не трясите, лучше за ногу.

— Командир, а…

— Канок, тут со зверьём что-то не то. Разбежалось почему-то. Так что Шер полезнее будет. А у Ира — топор. Теперь понял?

Второй

Нас не будили, мы проснулись. Через три часа. Заботливые подчинённые решили дать любимому командиру отдохнуть. «…за что оный, — как выразился партнёр, — проявив стервозность характера, прописал им ижицу». Угу, и отправил досыпать, пригрозив, что в противном случае устроит всем утреннюю тренировку. Причём всем — это всем, включая тех, кто не виноват. Старый армейский принцип, знаете ли: обгадился один — страдает всё подразделение. Мы с партнёром его почти одновременно вспомнили. Всё же, получается, между нашими мирами очень много общего, во всяком случае, в военной службе (я не про оружие, я про принципы жизни). А вообще, что-то наши в последнее время расслабились. Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь тренировался — ни на выходах, ни в городе. А драк у нас мало… Выводы, как говорит партнёр? Паршивые выводы получаются. Гонять наших надо. Особенно Ирнаена с его живым топором, потому что хорошему оружию нужны умелые руки. А живому — очень умелые. Или хотя бы пытающиеся такими стать. Иначе оно и обидеться может. Вон, наша девочка, например, партнёра за хозяина не считает. Мы с ней однажды разговаривали, когда Сергей опять о магии задумался. «Он хороший, я чувствую, только неумелый очень, я его защитить не смогу». Вот так.

А на следилке по-прежнему ничего. И ветер не стихает. И до рассвета совсем чуть-чуть осталось… Партнёр, а партнёр?.. Потренируемся?..

Первый

Как мы и обещали, подъём был поздним — аж через два часа после рассвета. Ну, это официально. Практически же уже к концу нашей тренировки отдельные личности начали выбираться из палаток и заниматься утренними делами. Когда бодрствующих (кроме нас) стало двое, мы оставили Канока охранять лагерь, а сами вместе с бойцом добежали до найденного ещё вчера ручейка — воды набрать к завтраку, умыться, да и просто на местность глянуть. В этот раз даже живность по дороге видели — что-то похожее на грызуна (подробнее рассмотреть не получилось: заметивший нас зверёк шустро рванул по направлению к ближайшим кустам и пропал). Ещё следилка то и дело показывала какие-то мелкие отметки, а у самого родника мы нос к носу столкнулись с крупной кошкой, окрасом подозрительно напоминающей мрявов. Двухметровая (это если только туловище считать) Мурка, продемонстрировав в широком зевке впечатляющие зубки, презрительно фыркнула и удалилась, пренебрежительно покачивая длинным хвостом. Красивая, зар-раза! Интересно, они приручаются? Нет, всё же заиметь поместьице неплохо бы было. И зоопарк там устроить. Долину прикупить, что ли? Пока деньги есть…

Двое

— Партнёр, а как у вас землю покупают?

— Ты про Сизую?

— Догадался?

— Угу. Я сам про неё думал. У нас не хватит.

— Почему это? В городе, вон, дом с участком за два жёлтеньких прикупили, и то потому, что гадость захотели сделать. Так бы вообще одним обошлись.

— Большая она, Долина. И земля там хорошая.

— И нежить по ней, между прочим, бродит. И слава у неё сейчас дурная будет. И населения нет.

— И наследники у погибших… Ты про родственные связи у тёмных не забыл?

— Связи связями, а много будет желающих всё бросить и переезжать в глухую провинцию? Кстати, а как мы туда народ переселять думали? А?

— Вот Тьма!

— Ага! И я про то же.

— Придётся тогда опять в тот могильник лезть, а то мы столько не наберём.

— Столько — это сколько? У нас сейчас что-то около полусотни золотых, не считая расписки торгаша.

— Столько — это не меньше сотни. Это только на покупку.

— Ж…

— Угу. Она самая…

Второй

Вообще-то всё не настолько страшно, я думаю. У нас ведь, кроме прочего, ещё и знакомства имеются. В любом случае, обсуждать подробности сейчас просто рано — мало данных. Вот вернёмся, тогда и… А может, и здесь найдём что-нибудь интересное, если не в развалинах, то в захоронениях — на нашей карте их несколько обозначено, и все на западном берегу островка. Самое большее — день хода. Угу. Заодно и задержимся здесь подольше.

Первый

До плато, на котором когда-то давно располагалась школа магов, мы шли шесть часов, и всё это время меня не оставляли подозрения, что островок этот вовсе не так безлюден, как все думают: животные, достаточно крупные для того, чтобы быть объектами охоты, старались либо не показываться на глаза, либо побыстрее скрыться. Пару раз попадались какие-то странные тропинки, а иногда даже возникало ощущение чужого взгляда. Шеру тоже что-то не нравилось — он то и дело принюхивался и постоянно шевелил ушами, время от времени вздыбливая шерсть на шее. Постепенно его нервозность передалась бойцам, и спустя час народ как-то незаметно перешёл в режим перемещения по враждебной территории: у бойцов наготове луки, каждый смотрит за своим сектором, Канок встал замыкающим, а мага с Бегуном засунули в середину строя. Хотели и нас туда же, но мы с партнёром упёрлись — в самом деле, с нашей следилкой подобраться вплотную у возможных врагов не получится, а издали… Издали нас в любом месте подстрелить могут — что впереди, что позади. И потом, чувство опасности у нашего ядовитого молчало как партизан на допросе, а значит, серьёзной угрозы не было.

Взгляд со стороны

Казус, сидевший у костра, вдруг встал, отошёл в сторону и крикнул:

— Уважаемые! Может быть, вы перестанете прятаться, и мы поговорим?

Ответа не последовало, поэтому, подождав немного, Кас сформировал огненный шар и послал вперёд. Тот, пролетев шагов двадцать, завис, а рядом с его хозяином как из-под земли возникли Ирнаен с Каноком, сжимающие в руках оружие.

— Уважаемые! — Людоед не оставлял надежды решить дело миром. — Если вы не хотите говорить, я буду считать вас либо врагами, либо дичью!

Спустя пять секунд рядом с шаром поднялась из густой травы высокая фигура, закутанная в странную накидку с капюшоном, ещё через пару секунд рядом с ней возникла вторая. Неизвестные оказались немолодыми тёмными, вооружёнными короткими копьями. Было ли при них ещё что-нибудь, мешали разглядеть накидки.

— Светлого дня, уважаемые, — шар медленно вернулся к хозяину и впитался в ладонь, — моё имя Казус Беллиус, на острове меня называют Людоедом. Со мной мои люди. И у нашего костра достаточно места. Разделите с нами ужин?

— Ясного Ока тебе, Казус, называемый Людоедом, — один из незнакомцев чуть склонил голову. — Что ты и твои, — говорящий запнулся, — люди делаете на нашей земле?

— Нас попросили осмотреть здешние развалины.

— Могу я узнать, кто вас попросил?

— Тот, кто раздаёт такие вот кольца, — усмехнувшись, Кас поднял левую руку и развернул её тыльной стороной ладони к чужакам.

Тёмные внимательно всмотрелись в невзрачное колечко, переглянулись, а затем второй, до этого стоявший молча, отвесил лёгкий поклон:

— Ясного Ока вам, Старший. Вы выбрали хорошее место для стоянки, но, может быть, согласитесь быть нашими гостями? — и уточнил: — Здесь недалеко. Не больше часа.

Второй

Селение оказалось большой пещерой со множеством ответвлений и располагалось действительно недалеко — даже нашим черепашьим шагом мы доползли до него всего за час. Всю дорогу сопровождавшие нас разведчики молчали, уделяя основное внимание окружающему миру и лишь изредка переглядываясь. Мы тоже не лезли с расспросами — время ещё будет, да и потом, явно ведь эти двое не самые старшие. Так что лучше немного потерпеть.

Пару раз следилка показывала что-то достаточно крупное, но или местные ничего не замечали, или же просто не считали угрозой. Как бы то ни было, никакой реакции с их стороны не следовало, и наш небольшой отряд продолжал спокойно двигаться вдоль скалистой стены, всё больше удаляясь от широкой тропы, ведущей на плато.

Первый

А неплохо они устроились. Тепло, сухо, воздух свежий… И магия. Почти такая же сеть, как в подземельях храмов и могильнике, только намного более яркая и более… м-м-м… многозадачная, что ли? Во всяком случае, и светильники, и очаг с имитацией живого огня явно тянут Силу из неё. Интересно. Если сделать что-то подобное у нас в доме, добавить датчики присутствия, регуляторы… Хм, а источник какой? В той макулатуре, что давал почитать лейтенант, упоминались некие места Силы, вот только одна проблема: мы как-то не заметили разницы в скорости восстановления резерва в разных местах острова. А она должна быть, разница эта, потому что если источники локализованы, напряжённость магического поля вблизи них должна расти. Ага. И резерв, соответственно, должен быстрее восстанавливаться… Н-да. Занятно. Или я чего-то не понимаю, или книжонки нагло врут… А может, это как с магнитным полем? Два полюса и аномалии по всей планете? И эти самые аномалии имперская магическая школа считает источниками?.. А что? Вполне возможно. Достаточно вспомнить, что Кир не знал некоторых простейших упражнений, показанных нам смотрителем, и медитировал несколько иначе.

Стоп! Вот оно! Мы медитируем, чтобы восстановиться и правильно организовать внутренние каналы. Кир — потому что медитация считается формальным упражнением, необходимым магам. И пока мы его не научили поддерживать постоянный запас, каждый раз собирал Силу, беря её извне и пропуская через себя! Ага. И в этом случае при использовании особо энергоёмких заклинаний как раз и проявляется… Что?.. Уже пришли?.. Хорошо. Всё. Не отвлекаюсь.

Глава 16

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать…

И. Френкель

Взгляд со стороны

— Проходите, юноши, не стесняйтесь, — один из двух тёмных преклонного возраста, сидевших в низких креслах у магического очага в глубине отнорка, приглашающе махнул рукой в сторону каменного выступа, устланного шкурами, — присаживайтесь. Разговор, я думаю, — он глянул на своего товарища, получил подтверждающий кивок и закончил: — Будет долгим. Арм, мальчик мой, скажи, чтобы принесли угощение для гостей.

Казус с Ирнаеном прошли к указанному им месту, а сопровождавший их разведчик кивнул и исчез, опустив за собой тяжёлую занавесь, прикрывавшую вход в помещение. Некоторое время хозяева и гости молча разглядывали друг друга. Наконец тот тёмный, что приглашал войти, заговорил снова:

— Вы уж, юноша, простите стариков, что мы так, по-простецки. Сами понимаете — называть вас Старшим… — он замолчал, не договорив.

— Вы правы, уважаемый, — хмыкнул Кас, — в отношении нас с Ирнаеном это будет довольно… м-м-м… забавно выглядеть. Но мы не представились. Меня зовут Казус Беллиус, а на острове прозвали ещё и Людоедом, — услышав последнее слово старики одновременно хмыкнули, — а это — Ирнаен ан'Камис, мой помощник. У него тоже есть кольцо.

Тёмный, подтверждая, кивнул и показал левую руку, а второй старик, до этого не произнёсший ни слова, пробурчал себе под нос:

— Сразу двое… Интересно, что же понадобилось Хранителю в развалинах?

Хотя говорил он явно сам с собой, Кас всё же ответил:

— Если мы об одном и том же… м-м-м… существе, то он не сказал. Просто спросил, не хочу ли я посмотреть на здешние развалины.

Хозяева, удивлённо переглянувшись, задумались, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь исходящим от очага еле слышным потрескиванием.

Двое

— А они не представились. Почему-то.

— Угу. Я заметил. Будем скандалить?

— А на фига?

— Ну-у-у, а вдруг тебе хочется?

— Не хочется мне. Шутник, блин. И вообще, голова у нас одна, а используем мы её по-разному. Я ею думаю, а ты в неё ешь.

— Понял. Ты хочешь со мной поскандалить.

— Да ну тебя! Партнёр, я серьёзно. Вот взбрыкнут завтра ваши боги, и останешься один.

— У тебя предчувствия?

— Да ну на фиг! Так, подумалось просто… На ауры их глянь.

— Обычные ауры. Как у магов. И что?

— Что-что… То! Возраст прикинь и подумай, когда они учились и чему!

Второй

Как-то отреагировать на это я не успел: занавесь у входа отодвинулась, и в комнату просунулась голова немолодой тёмной:

— Дедушка, можно подавать? — спросила она неизвестно кого. Старички одновременно очнулись от задумчивости, так же одновременно ответили: «Подавай», — и удивлённо воззрились друг на друга. Партнёр хихикнул, и я тут же попытался замаскировать это кашлем — мало ли, как эти старые грибы воспримут? А вдруг решат, что мы над ними смеёмся? Нет уж, как говорит Сергей — на фиг! Нам ещё скандала с магами не хватает для полного счастья!

Н-да. Зря старался. Тот, что поговорливей, посмотрел на нас этак укоризненно и только что не пальцем погрозил:

— Ай-я-яй! Такой приличный молодой человек!

Почему-то это замечание рассмешило партнёра ещё сильнее, и мы захохотали совершенно открыто. Так что теперь дедушки дружно пялились на нас. Впрочем, не только они: та самая тёмная, сопровождаемая молодыми на вид парнями, внёсшими два низеньких резных столика и несколько буквально заваленных угощением серебряных подносов (хм, пещерные жители), застыла посреди комнаты и уставилась испуганно-изумлёнными глазами.

Веселье прервал тычок локтем под рёбра, выданный нам Ирнаеном от всей его тёмной души.

— Извините, уважаемый, но вы очень сильно были похожи на представителя одного народа, живущего далеко отсюда, — заявил Сергей, когда мы откашлялись и немного отдышались. А потом произнёс с неповторимой интонацией, которую мне уже приходилось слышать:

— Ви таки пгедставляете?! Такой пгиличный молодой человек! Ай-я-яй! Куда катится миг?!

Несколько счётов после этого все присутствующие пялились на нас выпученными глазами, а потом второй старичок с размаху хлопнул соседа по плечу и заржал, время от времени вставляя отрывочные слова:

— Га-га… как… га-га-га… он тебя… га-га-га… зануда… га… старая…

Первый

Вот про этот вечер можно было сказать без всяких оговорок — он удался! Дедушки на самом деле оказались магами старой школы. Последними из тех, кто создал пролив и выжил, сохранив способности. Ага. Вот именно. Два с лишним десятка магов утопили кучу имперских войск и просто сгорели, а ещё пятеро потеряли способности и вскоре умерли. И всё только для того, чтобы не допустить захватчиков к тайникам, в которых хранились книги и артефакты, написанные и созданные драконами в незапамятные времена.

Правда, о тайниках этих нам рассказали далеко не сразу: сначала долго говорили о новостях, потом — о планах, потом…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Ты, парень, на него не обижайся, — Орнаен ан'Ригис, один из уцелевших и старейшина поселения, говорил очень тихо, — устал он. Давно устал. Раньше ведь Хранителей несколько было, и менялись они каждые четыреста-пятьсот лет, а потом, когда драконов не стало, — старик тяжело вздохнул. Его старый друг, Ардаен ан'Ламис, давно уже откинувшийся на спинку кресла и, казалось, дремавший, приоткрыл глаза:

— Паршиво стало, чего уж тут. И Хранителю, и всем. Остров ведь раньше совсем по-другому назывался — Керраг'гарт, Земля Драконов, если на нынешнем. И не лез на него никто, сам понимаешь. Вот и привыкли…

Казус, которому по его просьбе принесли отвар вместо настойки, задумчиво проговорил:

— Да не обижаюсь я. Просто времени нет, а вопросов столько, что голова пухнет. И дел куча. А учиться когда?

— А всю жизнь! — с явно заметной ехидцей бросил ан'Ригис.

— А нет у меня всей жизни! — Кас весело оскалился. — Школу магов уже сейчас делать надо. Нормальную. А кто учить будет, а, уважаемые? — в его голосе прорезались сварливые нотки и тут же исчезли. — Проблема сейчас не в Империи. Я уже говорил. Проблема в том, что на острове надо всё с нуля начинать. Практически. И успеть зубы отрастить. И на всё это — лет пятьдесят, не больше. А этот гоблов смотритель то в правители меня засунуть пытается, то задания даёт типа «пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что».

— Пятьдесят, — задумчиво пробормотал ан'Ригис. — Боюсь, юноша, вы ошибаетесь. Меньше, намного меньше.

Казус невесело хмыкнул:

— Я сказал, что это в лучшем случае, уважаемый Орнаен. Реально я рассчитываю лет на двадцать. Хотя не исключаю, что прощупывать нас начнут уже через полгода-год. Думаете, никто не знает, что на острове почти нет войск?

Первый

Вот так мы и проговорили часа два. С серьёзных вещей переходили на пустяки, с пустяков — на серьёзные темы. Наши собеседники оказались недоучками вроде нас — четвёртый год обучения из десяти. Потому и уцелели во время того ритуала: и они, и все более младшие или более слабые ученики были на подхвате.

Да-да, школа магов острова продолжала действовать, хотя и в значительно урезанном варианте. Тем более — сейчас, когда не осталось ни преподавателей, ни учебников, ни лабораторий. Зато была клятва, которую все выжившие дали последнему умирающему: сберечь знания и не отдавать их Империи. Интересно, а смотритель об этом знал?

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Да так вот и жили, — старик вздохнул. — За малышнёй присматривали, хозяйством занимались… При школе, сам понимаешь, склад был, так что на первое время и еда была, и одежда. Потом охотиться начали понемногу. У нас ведь не только детишки учились… Со зверьём воевали, с нежитью, — последовал очередной вздох.

— Стражи Могил не попадались? — Казус спросил просто так, на всякий случай, и очень удивился, когда услышал в ответ:

— Да, похоже, есть один, на западном берегу. Сам понимаешь, могильники с захоронениями без особого присмотра были, не то что раньше. Вот и развелось в них… — ан'Ригис замолчал.

— А защита?

— А что защита? — отозвался ан'Ламис. — Пока школа стояла, за ней старшие присматривали. Зарядить — зарядят, а внутрь не лезли. А когда остров трясло, тут многое порушилось. Мы потом ходили смотрели: сторожки-то целые, а вот держатели не устояли, попадали. Хорошо, кристаллы не разбились. А ты откуда про Стража-то знаешь? Хранитель рассказал?

Теперь уже тяжело вздохнул Людоед, заглянул в кружку, обнаружил, что та пуста, и взглядом попросил тёмную принести ещё отвара. Женщина, кивнув, вышла, а Кас произнёс:

— Эта дрянь у меня людей пожрала. Не сама — слуги её костяные. На острове.

— Много?

— Троих — совсем, одного очень сильно погрызли, второй… Второй если сможет бегать, то нескоро.

— А ты как уцелел? — старики заинтересованно подались вперёд.

— А я с другой группой был. Мы потом туда заглянули. Случайно, — Кас грустно усмехнулся. — В общем, прибил я её…

Хозяева переглянулись, а затем дружно уставились на Казуса, рассматривая его, как какую-то экзотическую зверюшку. Спустя несколько секунд Людоед демонстративно оглядел себя, ощупал зачем-то голову и как бы размышляя вслух, пробормотал:

— Хм, странно, рога не выросли, третья нога — тоже, штаны в порядке…

Старики отвели взгляды и смущённо закашлялись, причём так, что вернувшаяся тёмная встревоженно спросила:

— Дедушки, что-то случилось?

— Ничего, кхе-кхе, страшного, кхе, девочка, — ан'Ригис пытался смирить кашель, — просто, кхе, вот из, кхе-кхе, этого юноши, — он кивком указал на Каса, — мог бы получиться хороший муж для тебя.

— Дедушка?!

Людоед, решивший поддержать шутку, пояснил:

— Видите ли, уважаемая, я уже обещал жениться троим женщинам. Конечно, можно было бы завести и четвёртую жену, но, боюсь, просто не хватит сил. Поэтому уважаемый Орнаен и сказал «мог бы», а не «получится».

Первый

Как ни странно, идея ограбить мёртвых особых возражений у наших хозяев не вызвала. Нет, скривились, конечно, и поморщились, вот только предложить другой способ быстро раздобыть денег не сумели. Осталось всего лишь додавить рассуждениями на тему, что предки не отказали бы в помощи попавшим в критическую ситуацию потомкам. Тем более что осквернять мертвецов никто и не собирался — просто забрать то, что им не нужно.

Заодно обсудили ту штуку, которой я Стража прихлопнул. Точнее, наоборот: сначала штуку, потом грабёж. А потом поговорили о заклинаниях вообще. Выяснилось, что дедушки знают их раз этак в несколько больше. Правда, точно так же сначала изучали сырые варианты, затем доделывали их под себя, показывали преподавателям, когда они ещё были, и так далее. Короче, обычные лабораторные работы, но с несколько большим толком, чем в российских учебных заведениях. В том смысле, что конечный продукт оставался в качестве инструмента, а не уплывал в канализацию и не улетал в мусорное ведро. Слышали дедушки и о возможности изменения самих блоков. Но только слышали: в школе это преподавали начиная с шестого года.

Н-да. Облом. Очередной. Я так расстроился, что это, видимо, даже на физиономии отразилось, поскольку один из старичков решил нас утешить:

— Вам, юноша, рановато в такие дебри лезть. Вам сначала законы построения мира изучить требуется. А то ведь даже с тем своим светляком вы такого наворотить могли!

— Ой, а то я не знаю! Ошибся с частотой — получил выброс жёстких лучей, ещё больше ошибся — гамма-выброс… — «А не сказал ли я чего лишнего?» — подумал Шитрлиц», — ага. А не сказал ли я чего лишнего? Мне тут второго Галаена не хватало для полного счастья.

— Э-э-э… Что получилось бы? — ну вот. Начинается.

— Смерть, уважаемые, — или, может, удастся отбрехаться? — Медленная и неприятная. В крайнем случае — болезнь на всю оставшуюся жизнь… Уважаемые, я прекрасно понимаю, что чем бы учёные ни занимались, у них всегда получается оружие. И всю опасность подобных экспериментов — тоже. Но, блин, не сидеть же из-за этого на попе ровно?! Мне уже сейчас того, что я успел тут выучить, примитивно не хватает. Я про магию…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Ну что, разгильдяй, — ан'Ламис, извернувшись в кресле всем телом, посмотрел на друга, — видишь, как надо к учёбе относиться?

— Это ты говоришь? — вскинулся тот. — А кто вместо библиотеки в женскую купальню бегал, а?

— Уважаемые! — Казус, не имевший желания присутствовать при выяснении отношений и слушать явно не первый спор на тему, кто хуже учился, решительно вклинился в перепалку: — С нами дама. Может, не будем её смущать?

Старички, прерванные так невежливо, изумлённо воззрились сначала на гостей, а затем на женщину, сидевшую на скамеечке в углу комнаты. Та, заметив направленные на неё взгляды, потупилась, а щёки её слегка потемнели.

«Угу, скромница, — мелькнуло в голове у Каса, — пока не напомнили, не краснела». Судя по всему, хозяева придерживались того же мнения, поскольку хмыкнули одинаково саркастически, но тему всё же сменили…

Первый

Закончилась эта беседа неожиданно приятно: во-первых, нам наконец-то написали имя Стальной Леди. На клочке кожи. Теми самыми древними рунами. А во-вторых… Есть тут у них один, хм, «паренёк», как дедушки его назвали (ага, с их возрастом дяденька трёх с лишним сотен лет — натуральный, кхм, паренёк), Силы у него маловато, в смысле, резерв очень уж небольшой, зато умений выше крыши. Когда, придя по вызову, он показал, во что превратил следилку, я обрадовался, что мы сидим. А то бы упали. От чёрной зависти. Я в сравнении с этим типом — бездарь необученная детсадовского возраста. Одно плохо — боец из него, как… В общем, никакой боец. Но нельзя, как говорил Козьма Прутков, объять необъятное. Вот его-то старички и предложили взять в команду. Типа, раз уж нам нормально учиться некогда, получите персонального репетитора…

Второй

Если я всё правильно понял, прогуляться к захоронениям всё же придётся. Даже не из-за денег — ядро будущей магической школы следует обезопасить. Они и так уже потеряли слишком многих за эти годы. А потом срочно побежим в Прибрежный. Ну, или поплывём — это уж как получится. Угу, и будем готовиться к путешествию в Амену. А если так, то и Кастониуса с собой прихватить надо. Конечно, для него и в Тар'зирате работа найдётся, и даже много работы, но… Именно. Иерарх должен сидеть в столице, а не в захолустье. Особенно если это наш иерарх.

Первый

Утром мы представили бойцам пополнение и предупредили, что его надо беречь и учить и что он, в свою очередь, будет учить отрядных магов — нас и ан'Седиса с ан'Варисом. Народ, успевший пообщаться с местными и сообразить, что они такое, не возражал, хотя и понимал — Ардиен ан'Тавис (так звали новичка) в боевых выходах будет обузой. Ничего. Нам сейчас его до города дотащить, а там посмотрим. Пока что новенький никакого возмущения по поводу прохождения курса боевой подготовки не выказал, да и пара десятков шариков, которые он может выдать (увы, резерв у парня и правда мизерный), тоже что-то значат.

Потом объявили об изменении планов: толку шарить по развалинам школы, если всё интересное либо у местных, либо в тайниках? За пару дней однозначно ничего путного не найдём, а даже если и отыщем — книги такой ценности лучше оставить здесь. Надёжнее оно как-то. А вот посмотреть в захоронениях, а заодно и почистить их… Да и Иру польза — топор свой подкормит (вот этого мы вслух не сказали, потом обрадуем). В общем, берём палатки, продукты и двигаем на запад — нас ждут четыре объекта и масса приключений.

Глава 17

Пиастры! Пиастры!..

Попугай капитана Флинта

Второй

Бегуна мы оставили в пещерах — старички обещали выделить одного из молодых, знавших по крайней мере ближайшие закоулки, чтобы потренировать орка в ориентировании под землёй. Зелёный, понятное дело, восторга не выказал, однако и не спорил — служба в Особой приучила не только к дисциплине, но и к изучению всего, что может спасти шкуру. И потом, капрал понимал — случись что, нам придётся выбирать между ним и остальными, и не хотел принуждать нас к такому выбору.

Двое

— А неплохо новичок держится.

— А ты чего ожидал? Их тут слишком мало, чтобы кто-то мог заниматься только магией.

— Н-да. Мало. И еды у них мало. Надо будет как-то это дело…

— Угу. Например, с рыбаками поговорить.

— Только не с местными! С Герсиком попробовать, у Красного спросить…

— …с мастером Галаеном посоветоваться…

— …Орнаена припахать…

— А на общеимперском?

— Да всё ты понял, не притворяйся. Кстати, заметил, что из Орнаена хороший интендант получается?

— Думаешь его в форт определить?

— Не-а. В Сизую. Во всяком случае, спихнуть подготовку к переселению.

— И покупку земли тоже. Если сейчас денег наберём.

— Да наберём, я думаю. Только что с этой землёй дальше делать?

— Людей переселять.

— Как переселять? Как собственников, как арендаторов, как арендаторов с правом выкупа? И учти, что с Долины ещё и налоги придётся платить.

— А ты собираешься их платить?!

— А что это ты так удивился?!

— Ну-у-у, просто каждый раз, когда ты говоришь «налоги», ощущения от тебя идут…

— Выбора нет. Мы уклонимся, второй уклонится, третий… На что армию кормить будем?

Второй

Через два часа ускоренного марша новенький начал сдавать, и мы устроили привал. Всё равно к первой точке (хм, как-то я очень быстро словечки у партнёра перехватываю. Слишком, можно сказать, быстро) успевали только к позднему вечеру и из-за этого решили становиться на ночёвку раньше. Бойцы развалились кому где понравилось, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам, а Шер, примостившись на своём рюкзаке, явно принюхивался к чему-то (к чему именно, мы не поняли — следилка в том направлении ничего не показывала). Новичок тоже опустился на землю, подстелив свою плетёную накидку, и стал с любопытством наблюдать за нашим напарником. Шеррасс, почувствовав на себе чужой взгляд, недовольно дёрнул левым ухом раз-другой, а потом всё же обернулся посмотреть на нахала. Тот несколько смутился, но глаз не отвёл:

— Прошу меня извинить, уважаемый, за моё назойливое любопытство, но я никогда раньше не видел… э-э-э… — н-да, ещё не хватало, чтобы он про кошаков что-нибудь ляпнул. А то ведь запросто. Надо срочно спасать ситуацию.

— Они называют себя шассаками, уважаемый Ардиен. Но когда их называют мрявами, тоже не обижаются. Называть их по-другому я очень не советую.

— Фигня, Кас, — о! Не один я подвержен дурному влиянию! Слышь, партнёр, ты бы следил, что вслух говоришь, а? — Не стал бы я его убивать. Только что-нить лишнее оторвал бы, — и скалится, кош… э-э-э… мряв малолетний! Угу. И эти хихикают. Смешно им, видите ли. А то, что новичок обидеться может, только нас волнует, да? Ну я вас!..

— А-атставить смех! Негритянок забыли?! Так я вам быстро напомню!

— Чего?!

— Кого, коллега, — хм, судя по тону, ан'Седис на выручку кинулся. Угу, типа (Тьма! Опять!), мага обижают. — Командир тут однажды над всем городом подшутил.

— Не над городом, Арм, как потом выяснилось — над своей будущей женой… Парни, предупреждаю: если кто проболтается…

— Кажется, наш бесстрашный Людоед чего-то всё же боится… — Канок! Вот же гоблин небритый! Ему меня защищать полагается, а он…

— Не боюсь, Канок, а не хочу быть побитым. Это разные вещи!

— Угу, да-да-да… Кас, вот честное слово, ещё раз пошутишь с обедом, я первый побегу пробалтываться!

Двое

— Ну, и что с ним делать? А, партнёр?

— А чё ты меня спрашиваешь? Я тут при чём?

— При том! Это твоя шутка была!

— Скажи, что неудачная. Если всплывёт, весь город друг над другом ржать будет.

— Угу. А потом дружно кинется нас ловить. Я тебе уже говорил: шутишь ты, а бьют нас обоих.

— Тебе напомнить, из-за чего нас в последний раз чуть не побили?

Первый

Мы развлекались весёлым трёпом. А что ещё делать? Позавтракать успели перед выходом, для обеда было рано, умотались не сильно, во всяком случае, наши… Тьфу, блин! Новичок-то тоже уже наш! В общем, старый состав не умотался. А новому было интересно. Вот он и крутил головой, пытаясь понять, как мы до сих пор друг друга не поубивали. Ничего, привыкнет. Может быть. Я надеюсь.

Через полчаса группа поднялась и двинулась дальше. И опять — ускоренно. Шутки шутками, но было бы неплохо ещё и поохотиться вечерком.

Второй

Первое захоронение оказалось «чистым», что, впрочем, неудивительно — оно довольно близко к поселению, поэтому заглядывают в него достаточно часто. Прямым подтверждением внимания со стороны местных явилось отсутствие сколько-нибудь целых костяков. Ан'Тавис в ответ на наш скептический взгляд только плечами пожал: далеко не всегда у заглянувших остаются силы, чтобы магичить, поэтому упокаивают самым простым способом — чем-нибудь тяжёлым. Н-да, а старички ещё морщились по поводу осквернения…

Подобрав несколько валявшихся прямо на полу серебрушек и не обнаружив больше ничего ценного — во всяком случае, такого, что стоило бы тащить с собой — отправились сразу к третьей точке, решив вторую — могильник — оставить напоследок. Однако и во втором захоронении нас ждал, как выражается партнёр, облом — не считать же противником единственного еле шевелившегося некростера (как мы и обещали, занялся им Ирнаен), а добычей — пару золотых? И только четвёртый объект порадовал (в прямом смысле! Без всяких кавычек!) дюжиной довольно шустрых, но не слишком крупных образований, отдалённо напоминающих дорхов. Или крупных кошек. Или грызунов… Короче говоря, четыре ноги, средней длины хвост, заканчивающийся чем-то наподобие короткого, но широкого костяного кинжала, и пасть с человеческими зубами. Опять же, всем этим непотребством занялся наш помощник, после чего его топор полыхнул пару раз красным. Слабенько так, неуверенно, но всё же! Из добычи взяли десяток золотых и серебряных побрякушек с камешками, пару очень хороших ножей с рукоятями из горной керены*, почему-то не сгнившими, три стальных копейных наконечника, железные части арбалета и денег на пару десятков жёлтеньких. Можно было, конечно, и больше насобирать, но только если задержаться хотя бы на день, а вот этого ни мне, ни Сергею почему-то не хотелось. Предчувствия просыпаться начали, что ли?

* Керена горная — медленнорастущее дерево, древесина магически инертна. Очень ценная.

Первый

А ножички-то непростые оказались! Конечно, проверили мы их чисто автоматически, после того как среди остального барахла обнаружили браслет и кольцо со встроенными заклинаниями, но ведь результата это не отменяет, правильно? Во-от… Так что сунули мы их в мешок и оставили до лучших времён. В смысле, до возвращения в пещеры как минимум — может, старички определят, что за плетения в клинках, а то наличие магически изолирующих рукоятей меня смущает. Не оказалось бы, что для хозяина эти штуки не менее опасны, чем для его врагов.

Разбор добычи как-то сам собой перерос в первый урок магии. Не сразу, конечно. Сначала пришлось объяснить новенькому, почему мы не использовали упокойку. Потом её продемонстрировали. Потом он свою показал (интересная штука. По прикидкам, должна и низших личей бить. Только работает по конкретной цели, а не как наша), причём с подробным объяснением, что какой блок делает. Мы с партнёром слушали и фигели — первый урок на нашей памяти, когда объясняют, а не просто показывают. А вот ан'Седис воспринял как должное (ну ещё бы — мы ж ему следилку с комментариями выдали) и ничему не удивлялся. Правда, когда ему сказали, что нормальное обучение предполагает получение сырого варианта и дальнейшую доделку собственными силами, немного погрустнел — не учили его этому.

Второй

Ковырять могильник мы начали с проверки защиты: обошли все домики, убедились, что кристаллы (их оказалось не четыре, как мы думали, а намного больше — на каждый крупный приходилось восемь маленьких, закреплённых в какой-то решётке) на месте, подзарядили их и отправились отдыхать — Силы осталось на слезу люшки. Лезть с этими крохами вниз однозначно не стоило, но и ночевать рядом с выходом из подземелья тоже не хотелось, тем более что в здешних сторожках двери не сохранились. Поэтому лагерь устроили в часовом переходе, у первого же попавшегося (ну, вообще-то к нему нас ан'Тавис вывел) ручейка. Быстренько перекусили, распределили дежурства, назначив себя последними, и завалились в палатку — не столько спать, сколько думать…

Взгляд со стороны

После того как новенький в четвёртый раз бросил на Ирнаена нерешительный взгляд, тот не выдержал:

— Спрашивайте, уважаемый Ардиен. Что вас так беспокоит?

Ан'Тавис помялся ещё немного, несколько суетливо оглянулся на других членов группы и совершенно неожиданно для себя увидел их подбадривающие улыбки. Даже молодой… мряв скалился вполне дружелюбно, но вот как раз это уверенности магу не добавило — случилось ему ещё в молодости, на одной из первых охот встретиться со здешней обитательницей, подозрительно похожей на этого шассака цветом шкуры. С трудом удержавшись от того, чтобы поёжиться, ан'Тавис всё же задал интересующий его вопрос:

— Скажите, Старший, мы действительно завтра… э-э-э… спустимся?

Ан'Камис пожал плечами:

— Почему нет? Оставлять гнездо нежити неподалёку от вашего поселения просто нельзя — случись что с защитой, вы не справитесь.

— Ну, у нас же почти все — маги…

— А там может сидеть Страж Могил, — Канок говорил, как будто объяснял всем известные вещи, — он умеет замедлять бойцов и вытягивать Силу у магов. На командира и уважаемого Ирнаена это не действует, их кольца защищают, а кто защитит ваших?

Ан'Тавис вздохнул — предстоящее дело ему откровенно не нравилось, тем более что защита находилась в полном порядке, а значит, рисковать, по его мнению, не было смысла. Особенно сейчас, когда на горизонте замаячила надежда на восстановление школы. Надежда, тесно связанная с этой непонятной компанией, членом которой он стал. Похоже, ан'Камис догадался о его мыслях, потому что произнёс успокаивающим тоном:

— Вы не волнуйтесь, уважаемый Ардиен, это не первая нежить, с которой мы сталкиваемся, и не первый Страж. Не так давно Кас уже убил такого. И этого убьёт, вот увидите.

— Убил, — пробормотал ан'Тавис под нос и добавил чуть громче: — Вы меня извините, уважаемые, но командир у вас… — он запнулся, подбирая подходящее слово.

— У нас, уважаемый Ардиен, — чуть заметно усмехнулся Канок и повторил с нажимом: — У нас! Вы теперь член команды. Привыкайте. А вообще, у нас вся команда странная, — улыбка на тёмном лице стала шире, — и вы таким станете. Причём даже не заметите, как.

— А если я не хочу меняться?

Ирнаен ан'Камис

А если я не хочу меняться? А если?.. Когда смотритель отправил меня защищать непонятно кого, я не думал, что это будет неизвестное существо в теле человеческого мальчишки. Непонятное существо. Сумасшедшее. Способное разругаться со смотрителем или даже — а вдруг? — с богами. Существо, погнавшее группу выручать тех, кто уже практически бесполезен и кто, оказывается, может принести пользу. Существо, которое…

Вспоминать можно долго и вспомнить можно многое. Например, что никто из нас тоже не хотел меняться. И даже не задумывался об этом. Мы просто менялись. Медленно. Незаметно для самих себя. И не только мы. Все, кто тесно соприкасался и соприкасается с этим странным… человеком? Тёмным? Кем-то ещё? Чью душу и откуда выдернул тот старый орк своим запрещённым ритуалом?.. А разве есть разница? Для меня — нет. А для других?.. Не знаю. Может быть, тоже нет. Мы просто стоим рядом, прикрывая его спину. Потому что таков приказ. Потому что этот странный чужак может сделать для острова больше, чем мы все вместе взятые. Я это знаю точно: я слушал его беседы со смотрителем, с мастером Галаеном, со многими другими. Я видел, что он делает, и вижу, что уже сделал. И если для того, чтобы он жил, нужно измениться ещё больше, пусть так и будет. А новичок…

— Знаете, уважаемый Ардиен, даже если вы не пойдёте с нами, останетесь в поселении, вы всё равно изменитесь.

Двое

— Сергей, ты доделал свой ненормальный светляк?

— Скажем так: я его слегка подправил. До «доделал» там ещё работать и работать.

— Опять обожжёмся?

— Не, ни фига. Ну, во всяком случае, если не придётся срочно швырять. А что, думаешь, магией будем бить?

— Лучше бы. А то неизвестно, как эта дрянь на девочку подействует. Помнишь, смотритель говорил, что ею тоже можно, но было бы намного сложнее?

— Так это не значит, что плохо подействует.

— Всё равно. Не хочу рисковать.

— Ага. Хочешь на ней жениться.

— Глупый ты.

— Глупый. Только ведь даже если каким-то образом перенести её в человеческое тело, она всё равно останется только оружием. Понимаешь?

— …

— Мир так устроен, понимаешь? Хорошо или плохо, но от этого никуда не денешься… Слышишь, партнёр?

— Слышу, Сергей, слышу… Я подумаю.

Первый

Мы справа, Ир слева. Позади — Шер (оставить его наверху не удалось, малыш упёрся), за ним — Канок с ан'Седисом несут факелы. Спускаемся не торопясь, проверяя ниши в поисках дыр, нор, проломов и прочих «приятностей». Всё равно то, что внизу, не убежит. Не умеет.

На третьем витке пошли заполненные ниши. Тоже, как и в прошлый раз, средние ряды. А в начале четвёртого наконец-то повалили слуги — такие же криво слепленные образования, но поменьше и пошустрее. И точно так же мы начали медленно отступать, притормаживая нападающих упокойкой и разваливая топором Ира и нашей Стальной Леди. Время от времени где-то внизу быстро выскальзывало копьё Шера, наносило удар и тут же исчезало — то ли здешний Страж не умел замедлять, то ли на мрявов это не действовало. Хорошо, если второе: можно будет формировать патрули из хвостатых с минимумом магической поддержки. Ага. Только где бы ещё столько шассаков набрать, а?

Закончилось всё как-то очень быстро — только что с треском и стуком накатывала костяная волна, и вдруг опять тихо. Настолько, что слышно довольное сопение напарника за левым плечом и пыхтение бойцов где-то позади. А ещё светится красным топор Ира, пусть пока ещё очень слабо, но постоянно, и в мыслях ворчит наша девочка по поводу только что проснувшихся неумёх… Хм, она, конечно, оружие, но характер явно женский. Стервозный.

Второй

Всего двадцать счётов, и здешний Страж остался без слуг. Мы успели три раза ударить упокоением и покрошить на обломки шесть или восемь тварей — шустрые они оказались, не в пример тем крабам. Может, из-за того, что более мелкие? Хотя какая теперь разница? Сейчас проходим не торопясь три витка, отгоняем живущую внизу мерзость факелами, а потом партнёр бросает своё заклинание. Надеюсь, в этот раз обойдётся без ожогов… Тьма! Ну нельзя же загадывать!..

Взгляд со стороны

— Нет, блин, ну и как это понимать?! — молодой человек внимательно осматривал большое круглое помещение, скудно освещаемое десятком валяющихся на полу факелов. — Шли, блин, осторожничали, оглядывались… Эй, Страж, чтоб тебе гоблины в суп на…ли, ты где?!

В наступившей вслед за этим возмущённым выкриком тишине стало слышно слабое потрескивание горящего дерева, пропитанного жиром. Спустя несколько секунд, когда Казус уже готов был шагнуть в зал, раздался чуть насмешливый голос Канока:

— Командир, а почему ты думаешь, что он знает общеимперский?

Людоед озадаченно выругался и попытался поскрести левой рукой в затылке, но наткнулся на шлем. Действительно, даже не принимая во внимание тот факт, что искомая нежить вряд ли могла понимать речь вообще, откуда ей известен современный язык? В том же поселении, например, приходилось общаться исключительно на дар'роу.

Подумав немного и ощущая абсурдность происходящего, Кас тем не менее всё же повторил вызов на старотёмном, опустив, правда, ругательства — как-никак, противника, даже если он немёртвый, следует уважать. И в этот раз, ко всеобщему удивлению, ответ последовал. Откуда-то справа лишённый всяких эмоций шипящий голос произнёс, проглатывая гласные:

— С-счем тбе С-стрж-ш, чш-шловек-х?

Первый

Сказать, что мы ох…ли — слишком слабо выразиться. Да, освещение было паршивым, да, в зале хватало тёмных закоулков, но даже при всём этом не наблюдалось ничего, способного говорить (про никого я уже молчу)! От неожиданности все слова, включая неприличные, куда-то испарились, и мы лишь тупо щёлкали нижней челюстью… пока не получили локтем в бок от Ира (второй раз уже! Партнёр, напомни потом сделать ему гадость… Хе! Ты, главное, напомни…).

— Э-э-э… эта… уважаемый… — думай, голова! Новый шлем я тебе уже обещал! В этот раз точно куплю! — Светлого дня… то есть ясного Ока… А-а-а… а вы где?

Взгляд со стороны

В одной из нижних ниш что-то зашевелилось, послышался сухой стук костей, и на пол выпал скелет в неплохо сохранившейся кожаной броне и ошмётках ткани. Полежав некоторое время без движения, он попытался встать, немного приподнялся, но затем опять упал. Потом последовала вторая попытка, третья, четвёртая… Наконец Казус, всё это время простоявший затаив дыхание, не выдержал:

— Э-э-э… уважаемый… может, вам помочь?

Некоторое время костяк не шевелился и не отвечал, но потом с его стороны долетело:

— С-сли вс-с-с не с-струднит, юнш-ш…

Нерешительно приблизившись, Людоед аккуратно подхватил некростера под мышки и прислонил спиной к стене усыпальницы, оставив в сидячем положении.

— Думаю, уважаемый, вам лучше пока посидеть, — заявил он с сомнением в голосе. — Судя по всему, вы давно не двигались. Вам надо привыкнуть.

— Сп-с-сбо, юнш-ш, — скелет чуть заметно кивнул, сопроводив это движение скрипом позвонков. — Ш-што првло вс-с в то пщ-щлное мс-сто?

Пока человек размышлял, стоит ли говорить правду, мряв, незаметно подкравшийся сзади и высунувший голову из-за плеча напарника, громким шёпотом поинтересовался:

— Кас, это лич?

— Не знаю, Шер, — чисто автоматически ответил Казус. — Может, лич, может, умертвие…

Костяк, немного повернув голову, некоторое время разглядывал новое действующее лицо своими пустыми глазницами, а затем прошипел:

— С-снчит, удлос-с-с…

— Простите?

— Плчилс-с-с…

— Получилось?

Немёртвый кивнул, подтверждая догадку Людоеда.

— Кас, о чём он? — мряв, сделав полшага влево и выйдя из-за спины напарника, присел на корточки.

— Если я всё правильно понимаю, Шер, о вашем создании.

— Значит, это бог?

— Нет, Шер. Вас создали не боги.

— А кто?

— Маги, — Казус наконец-то отвёл взгляд от некростера и внимательно посмотрел на напарника.

— Др-кх-хны, — поправил мертвец, — с-сдли. Мы тх-хлько пмх-хли.

Второй

Всё же лич. Мастер-целитель. Точнее, бывший мастер-целитель, погибший во время войны драконов со Старыми Богами и принимавший участие в создании шассаков. Н-да, известие о том, что его создали не боги, а смертные, напарника приложило. Сильно приложило. Даже глаза потухли. Плохо. Не везёт нам с могильниками — в прошлом Кира трясло, в этом — Шера… Кого тряханёт в следующем, а, партнёр?.. Да нас-то что толку трясти?.. Во-во, этого я и боюсь…

Первый

А немёртвый нас, похоже, за патруль принял. Только просит сначала новости рассказать, перед тем, как упокоим. Точнее, не все новости, а чем та война закончилась. Н-да. Казалось бы, и чёрт с ним, да вот только он нам нужен. Сильно нужен. Строго говоря, если не считать смотрителя (ага, посчитаешь такого, как же), это единственный известный нам маг. Настоящий маг, а не недоучка. К тому же — разработчик, если судить по тому, что он принимал участие в создании мрявов. Да ему цены нет!!! А он умереть хочет. Окончательно.

Нет, я его понимаю: если верить нашим писакам, существование лича — далеко не сахар. По многим причинам (такое ощущение, что половина из них — писак, в смысле, — этими самыми личами побывала. А некоторые до сих пор в таком виде). И что за те тысячу с лишним лет, которые он провалялся на этой полке, какое-либо желание «жить» дальше давно уже испарилось, тоже понимаю. Вот только меня-то кто поймёт, а?.. Со смотрителем поговорить, что ли? В конце концов, они примерно из одного времени…

Двое

— Не надо.

— Знаю, что не надо. Но очень хочется.

— Угу. И мне хочется. Но…

— Но. Всегда это проклятое «но»… Работаем?

Взгляд со стороны

Вся группа, собравшись внизу, не отводила глаз от Казуса, сидящего в странной позе напротив лича. Командир думал. Минуту. Другую. Третью… Наконец, вздохнув, он заговорил:

— К сожалению, уважаемый мастер-целитель…

— Бвш-шй, — поправил его мертвец. — Бвш-шй, юнш-ша.

— Бывший, — согласился Людоед и снова вздохнул. — Приказать я вам не могу. Просто не могу. Поэтому, — меч, тихо прошелестев, покинул ножны, — прощайте.

Стальная Леди, легко пробив старую броню, аккуратно скользнула меж тысячелетних рёбер в районе сердца и уткнулась кончиком в позвоночник. Клинок её на мгновение вспыхнул серебристым светом, исполосовав зал длинными тенями живых. Скелет дёрнулся, покачнулся и стал медленно заваливаться влево. Древнее существо наконец-то обрело покой. Окончательный.

Второй

Уложив кости в стенную нишу, мы вместе с Шером поднялись наверх, оставив бойцов осматриваться и собирать добычу. Напарника трясло, и нужно было что-то делать с этим. Поговорить, как-то успокоить или хотя бы просто посидеть рядом. Не знаю. Сергей считает, что всё со временем придёт в норму, но вот только когда оно наступит, это самое «со временем»? И каким после этого станет малыш? Что окажется нормой? Слышишь, партнёр? Что?..

Первый

А хрен его знает. Повзрослеет — это однозначно. Резко повзрослеет. Скачком. Если, конечно, не сломается. Хотя не должен — мрявов хорошо делали, качественно. И психика у них крепкая. Правда, это у взрослых, а тут… Да что я, так-перетак, себя успокаиваю?! Работать надо! Ра-бо-тать! Слышь, партнёр?

Взгляд со стороны

— Шер, не бери в голову. В конце концов, лично тебя сделали папа с мамой. А вообще, ты даже гордиться должен, — Кас, устроившись на большом чёрном гранитном блоке, бывшем когда-то частью прикрывавшего вход в могильник портика, ухватил напарника за пояс и усадил рядом.

— Кас, чем гордиться? — «Ну, хоть отвечает, а не молча глазами хлопает», — мелькнуло в голове Людоеда. — Нечем тут гордиться. Других боги создали, а нас…

— Э-э-э! Не скажи-и-и! Ты так говоришь, потому что не знаешь, из чего создали других боги.

— А какая разница?

Казус нахмурился. Что в этом мире существовали обезьяны, он знал — и в общеимперском, и в каххарском имелись слова, обозначавшие этих животных. Вот только одно дело — знать слово, другое — объяснить кому-либо его смысл. Припоминая всё, что когда-то видел в зоопарках, кино, на фотографиях, он начал задумчиво крутить кольцо смотрителя, не отводя при этом взгляда от напарника. Вдруг глаза мрява удивлённо расширились, мохнатая физиономия стала какой-то смущённой, и Шер отвернулся. После минутного созерцания собственных сапог шассак с явным трудом выдавил из себя:

— Извини, Кас. Я… я не знал, что у вас такие предки.

Двое

— Сергей… это… ну… Ты уверен?

— В чём?

— Что нас… ну… из этого?

— А что тебе не нравится?

— Ты ещё спрашиваешь?! Да это же… да…

— Тише, партнёр, тише. Не нервничай так. Это только теория. Правда, одна из самых распространённых, но только те-о-ри-я! Понимаешь?

— Нет, но… Не знаю…

Второй

Теория. Теория, гоблины её сожри! Какая, к Тьме, теория?! Оскорбление это! Да чтобы мы из… этих… вонючих, грязных… этих… Ну партнёр! Ну выдал!.. Что?.. Да я этих твоих учёных!.. Да не буду я успокаиваться!..

Первый

Да уж. Правильно кто-то сказал, что во многих знаниях много печали.* Теперь, к примеру, одному за нас стыдно, другому — обидно. Ага. А куда денешься? Жизнь это. Самая обычная жизнь. Где-то хреновая, где-то наоборот. Вот такие дела… Слышь, партнёр, я тут сейчас молодому объяснять буду… Ага, именно: ты тоже прислушивайся.

— Понимаешь, Шер, предков нужно стыдиться только тогда, когда ты точно знаешь, что они сделали гадость…

* …во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь. Соломон. Екклезиаст, 1:17,18

Второй

Помнится, однажды партнёр ругался, что из нормального человека превращается в политика. Правда, тогда это было из-за рассуждений, как кого лучше использовать. Сергею не нравилось, что он начинает об этом думать. В тот раз мы долго говорили об этих самых политиках. Мы вообще долго говорим обо всём, что касается нашего выживания. Так получается. Боюсь, что и теперь так получится. Потому что партнёр опять ведёт себя, как политик, уговаривая нас с Шером. Потому что по-другому не получается. И я это понимаю. И всё равно… это… психую, вот.

Первый

Ну что? Подведём итоги? Поездка оказалась полезной во всех смыслах. Хотя и страшно геморройной. Тоже во всех смыслах. Ну, во всяком случае, во многих. Итак. Во-первых, нам добавилась очередная большая забота — одно дело знать, что нужна школа магов, совсем другое — когда она, школа эта, из довольно абстрактной проблемы, которую можно хоть и не надолго, но отложить, превращается в насущную, требующую немедленных действий и денег.

Во-вторых, мы получили персонального мага-репетитора — пожилого (ну, или далеко не молодого) тёмного, примкнувшего к отряду не из-за того, что мы все ему нравимся или приключений захотелось, а по приказу старичков. Из чувства долга, так сказать. Этакий чемодан без ручки, блин: и выбросить жалко, и таскать неудобно. Держится особняком, на остальных смотрит с каким-то недоумением. Короче говоря, не часть команды, а кто-то прикомандированный. Временно. А жаль.

В-третьих, денежку наскребли. Если получится уговорить народ (в смысле, наших), может хватить и на долину, и на эту самую школу. И ещё останется на налоги, дом и снаряжение. Проблема в том, что уговорить может и не получиться. Хотя вряд ли — речь ведь не пойдёт о полном отказе от доли, да и парни у нас подобрались, хм, патриотично настроенные. В крайнем случае, до первого могильника прогуляемся. Точнее, пробежаться туда придётся однозначно, просто при благоприятном исходе переговоров это мероприятие можно будет и отложить. Ну, а пока Ир связался с братом и передал нашу просьбу провентилировать вопрос о покупке этой злосчастной долины.

Последним итогом путешествия — самым, пожалуй, неприятным — стала насущная необходимость очередной встречи со смотрителем. Не то чтобы нам не хочется его видеть — нет, старик хороший собеседник да и помогает постоянно, вот только чует моя пятая точка, что закончится это очередной срочной работой, от которой мы просто не сможем отказаться. Н-да. И всё то же место мне твердит, что работа эта будет в Амене. Причём во дворце. Угу, как говорит партнёр…

Чуть не забыл! Мы ж ещё и заклинание новое выучили! Даже два! Одно — то самое против нежити, а второе — наконец-то усыпление. Правда, тоже бьющее только по одиночным целям, но как его переделать, я примерно уже представляю. Так что если повезёт с погодой, к возвращению скрещу ужа и ежа, в смысле, усыплялку с нашей упокойкой. Там всего-то пару блоков поменять надо… Хм, и назову «метром колючей проволоки». Или просто «метром»…

Глава 18

Нет, мы лёгких путей не искали…

С. Рунге

Второй

Перевозчики, увидев, что нас стало на одного больше, выпучили глаза, как те крабы — всё это время островок считался необитаемым, и вдруг нате вам. Ан'Тавис, почему-то считавший, что мы сюда добирались своими силами, тоже неприятно удивился. Ну, его удивление нам до гоблина, а вот устроенная в результате истерика… Угу. А тут ещё и Сергей взбеленился — как же, новичок вздумал возрастом хвастаться, юношей нас назвал, понимаете ли. До драки, ясное дело, не дошло, а толку? Партнёр в конце концов заявил, что «в отряде беременная истеричка на фиг не упала» и что планы меняются: все дружно хватают «это чудо» за ноги и волоком тащат в поселение.

Ну, за ноги не за ноги, а обратно в пещеры мы несостоявшееся пополнение отвели. Быстрым ходом, благо Бегун у лодок остался. И привалов не делали, так что к полуночи добрались до пещер, где разбудили старичков (рано они тут спать укладываются) и уже вдвоём «разъяснили политику партии в национальном вопросе», ухитрившись при этом обойтись без слишком уж неприличных выражений. Дедушки переглянулись и чуть ли не в один голос предложили другого. Точнее, другую — ту самую «стыдливую» тёмную.

Угу. Не смешно. Особенно если вспомнить, как после последней ночёвки здесь Канок чуть челюсть себе не вывихнул. Весь день зевал, герой-любовник.

Первый

Тар'зират встретил нас тишиной и покоем. В том смысле, что ни войны, ни пожаров, ни первомайских демонстраций. Люди и нелюди спокойно занимались своими делами, как будто остров продолжал оставаться частью Империи. Даже портовая вонючка, завидев входящие в гавань лодки, шустро выскочил из своей конуры — бедолага принял нас за неместных и возжелал слегка «подогреться». Ню-ню. Здешние рыбаки обычно сразу за месяц платят, а Герсик (как он нам похвастался) после очередной поездки вообще за полгода вперёд рассчитался.

Вообще, умный он, и физиономия не такая страшная, как у меня была в его возрасте (хм, честно говоря, потом она ещё больше пострашнела). И чего Рутика нос воротит? Красный, вон, признался как-то, что тоже считает парня подходящим кандидатом, просто принуждать дочку не хочет, мол, нагуляется — поумнеет. Наивный. Когда она нагуляется, мы все давно в гробу будем.

Интересно, а что это меня на лирику потянуло? Возвращение так действует, что ли? Типа, после долгого-долгого и трудного-трудного путешествия за тридевять земель вернулся наконец моряк в родной порт, сошёл на берег, упал на землю и… Н-да. Тем, что вертится на языке, продолжать определённо не стоит. Если вдруг случайно вслух брякну, народ офигеет.

Двое

— Партнёр, нам бы в храм зайти надо.

— Ага. Того старого козла выпустить.

— Ну, это тоже, конечно, но…

— Про «подарок» узнать?

— Серегей!

— Не коверкай моё имя!

— А ты не перебивай!

— Значит, ты специально, да?

— С алтарём поговорить!

— Партнёр, а ведь ты мне не ответил!.. Стоп! Что значит — с алтарём поговорить? На фига?

— А что ты с островным Храмом делать собираешься?

— А уже всё сделал! Идею кинул, работу спихнул, вот пусть теперь Кастониус и мучается.

— Угу. С нами вместе.

— Блин! Да мы-то тут при чём?!

— А кто правдивость проверять будет? Ему же надо как-то со здешними, в смысле, островными жрецами разбираться.

— Н-да, проблема… А не боишься, что нас пошлют?

— Кто?

— Ну-у-у, алтари, боги…

— А это смотря как ты их уговаривать будешь!

Первый

А ведь прав, зараза. Здешних жрецов надо обязательно под фильтр пустить. И проще всего будет использовать именно алтари. Кастониус напишет, какие клятвы нужно давать, а деревяшка пусть верещит, если соврут. Причём уговаривать придётся именно мне. Просто потому, что я отношусь к богам не так трепетно, как остальные. Атеистическое воспитание, туды его в качель. Которое запросто может выйти боком. Причём нам обоим. Просто потому, что я запросто могу ка-ак ляпнуть! В смысле, послать. И трындец, как сказал тот заяц, ослику.* Точнее, ослу. Старому. В новом теле. Н-да. Что-то меня такая возможность не радует. Слышь, партнёр?.. Когда будем с алтарём говорить, ты, это, кашляни, если я зарываться начну… Ага, вот примерно так… Договорились.

* Оголодавшие от долгого сидения в яме звери решают съесть самого длинноухого. Заяц, подогнув свои уши передними лапами, говорит:

— Трындец ослику!

Второй

Правильно Сергей сказал: Орнаен — отличный хозяйственник. Он не только успел привести дом в полный порядок, но ещё и ухитрился заметить, что нам нравится сидеть за временным столом, поставленным артельщиками для себя. И теперь почти такой же (несколько длиннее, намного лучше сделан) стоял слева от входа в дом, под деревьями. И лавки — широкие, из толстых досок, не прогибающиеся под сидящими. Правда, всё новое, светлое, но уж этот-то недостаток пройдёт достаточно быстро. В крайнем случае попросим нашего алхимика состряпать какое-нибудь средство.

Вот там-то мы все и собрались — наш отряд, Бегун и Линера, скромно пристроившаяся на противоположном конце (правда, партнёр сказал, что на самом деле её место не такое уж и скромное — мы с ней, как хозяин и хозяйка, сидим напротив друг друга). Девочки, натаскав из кухни еды, кубков и вина, упорхнули по своим делам, а мы начали совет:

— Прежде всего, уважаемые, должен сказать, что последний выход был удачным.

Взгляд со стороны

Никто из собравшихся за столом не проронил ни слова. Все внимательно смотрели на командира, ожидая, что он скажет дальше. Казус на всякий случай немного подождал, а потом продолжил:

— Особенно в смысле денег. И монетами, и вещами на продажу мы притащили довольно много. Но есть две проблемы, — он опять сделал паузу. — Покупка Сизой Долины и создание школы магов. Уважаемый Орнаен, вы узнали цену?

Тёмный покивал:

— Сто двадцать жёлтеньких. И ещё десяток уйдёт на взятки. Покупку оформят сразу, как только выложим деньги.

— Кас, а зачем тебе долина? — не выдержал кто-то.

— Не мне, а нам. Так получается, что у нас тут организуется что-то вроде клана. Или постоянного отряда. Поэтому ещё вопрос: можно ли оформить покупку на отряд?

Ан'Камис кивнул, уточнив, правда, что придётся потратиться и на регистрацию. Поблагодарив его таким же кивком, Кас начал объяснять:

— Во-первых, там действующий тёмный алтарь. Мы, конечно, завалили проход к нему, но… — он помолчал немного. — В общем, я планирую создать там поселение по типу Нового Лагеря. Чтобы не только на земле работали, но и всяких любопытных отваживали. А во-вторых, — последовала очередная пауза, во время которой Людоед внимательно оглядел каждого из присутствующих, — неподалёку находится город дварфов.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, вполне заслуженно могла называться мёртвой. Сидящие за столом, включая Канока с Ирнаеном, знавших о планах командира, затаили дыхание. Город дварфов, пусть даже покинутый, сулил большие деньги. Очень большие деньги. Имея к нему доступ, можно было вполне серьёзно говорить о создании нового клана. А уж если там живут…

— К сожалению, — Кас мысленно усмехнулся, догадавшись, о чём думают его подчинённые, — если город обитаем, придётся подождать некоторое время: у подземников сейчас дрязги, поэтому смотритель просил пока что воздержаться от установления с ними деловых отношений.

— А долго ждать? — не удержался один из бойцов.

— Не знаю, уважаемый, — поморщился Людоед — он никак не мог запомнить некоторые имена. — Как бы то ни было, потом купить долину будет намного сложнее. Поэтому придётся решать сейчас.

Первый

Посиделки закончились поздно вечером. Деловой разговор, в котором успели обсудить не только основные вопросы, но и кучу всякой мелочи, плавно перетёк в небольшой праздник, посвящённый… Да всему подряд посвящённый: и перевороту, и удачному возвращению, и созданию (или образованию? А может, рождению?) нового клана, и… Как я уже говорил, всему подряд. Ели, пили, шутили. Думали. Ну, и переглядывались. Мы с Лин. Через весь стол. Несмотря на то, что у нас на каждом колене устроилось по девочке — беленькая на правом, тёмненькая на левом. Остальные красавицы (ещё три — всё же дом большой, работы много) к этому времени давно уже сидели между бойцами, улыбаясь шуткам и благосклонно принимая комплименты. И никого из наших как-то не волновало, где они раньше работали.

Хм, а ведь это ещё одна проблема: как быть с заведением Лин? Нет, что она командует борделем, ни меня, ни партнёра не волнует. Однако вопрос безопасности никуда не делся — совершившийся переворот просто означает смену тех, кто попытается до нас дотянуться. Причём если раньше всё было понятно — это враги, их можно и нужно, так сказать, то теперь появится (если уже не появилась) масса дополнительных факторов. И перед тем, как прислонить кого-то к стенке, придётся долго и упорно думать. Можно, конечно, создать нашему новорождённому клану репутацию безбашенных отморозков, да только ничем хорошим это не кончится. Однозначно. Тогда как быть?

Двое

— Партнёр, а тебе не кажется, что мы нашим парням бо-ольшую свинью подложили?

— Что сделали?

— Гадость. Сразу объясню: мы слишком увязли в местных делах. И имеем определённое влияние. И…

— …и нас захотят переманить на свою сторону. Угу. А у нас уже клан…

— …и у большинства его членов — родственники…

— …которые сами в других кланах…

— …вполне вероятно — разных…

— Сергей, а ты не паникуешь?

— Почему это?

— Потому. Как ты говоришь? Сам подумай? Вот и подумай. Тронуть кого из наших — поссориться сразу с несколькими родами. Потому что у других наших — родственники те самые. А связи у тёмных — сам знаешь.

— То-то и оно, что знаю. И эти связи работают в оба конца. Если кто-то из родственников влипнет…

Взгляд со стороны

— Я грязный, потный, вонючий…

— Тс-с-с, не говори глупостей. Ты живой. Ты вернулся.

— Ты ждала?

— Ждала. И девочки ждали.

— Не ревнуешь?

— Немного. Чуть-чуть.

— Ага. Значит, и любишь немного. Чуть-чуть.

— Я же говорю — глупый. И шутишь глупо.

— Ну-у-у, не повезло тебе с мужчиной.

— Совсем глупый. Вы все глупые.

— А ещё грязные, потные, вонючие…

— …и упрямые.

— Особенно я.

— Особенно ты. Ванна давно готова. И не остынет. Только… давай ещё немного вот так постоим, а?

Второй

Утром мы отправились в форт. Как всегда — не только ради встречи со знакомыми, но и имея кучу дел. Но ради разнообразия Ирнаена с Каноком в этот раз не остановили на входе, а караульный вытянулся в струнку. Похоже, Арадиус успел разобраться с внутренними проблемами. Интересно, что он с крысом-лейтенантом сделал? Не убил — это точно, не тот у капитана характер. Выслал? Или припугнул и оставил на своём месте? Ладно, не буду гадать. Всё равно сейчас расскажут. Вон, Старый уже заметил нас, рукой машет. Хм, и Крюк там рядом, и… Точно! Наших гоняют. А мы-то гадали, куда вся толпа с утра убежала… Слышь, партнёр? Похоже, успел ты их запугать… С того: стали бы они до рассвета на тренировку подниматься, а?.. Вот и я о том же.

Первый

И ничего я их не запугал. Просто парни осознали необходимость повышения квалификации. Ну, или начальству, то есть нам рвение показывают. Так, на всякий случай, пока большой и страшный я не придумал чего похуже. Хотя, если честно, хочется верить именно в первое.

Под такие вот философские рассуждения о чистоте и незамутнённости побудительных мотивов близких нам представителей хомо тёмнус… нет, скорее, тёмнус сапиенс… Хм-м-м? А как по-латыни «тёмный»? «Чёрный» — вроде бы «негрус», а «тёмный»? «Даркус»? А какая разница? В общем, бойцов наших. Потому что мы, как и положено хорошему командиру, постоянно о своих людях думаем. Ага. Об их благе и… Короче говоря, чтоб все были… Стоп! Сбился. Да и дошли уже.

Взгляд со стороны

— Присаживайтесь, уважаемый Казус, я сейчас освобожусь, — Арадиус, кивнув вошедшему на обшарпанный стул, опять уткнулся в какую-то бумагу. Людоед же, воспользовавшись приглашением, уселся поудобнее и занялся разглядыванием кабинета. Строго говоря, смотреть было не на что — со времени самого первого визита не только не добавилось каких-либо новых предметов обстановки, но и старые, похоже, не сдвинулись с положеных мест даже на полпальца. «Педант, — с удовольствием подумал Кас. — Педант и зануда. Совсем как я». В это время комендант отложил документ, потянулся и довольно хмыкнул.

— Рад вас видеть живым и здоровым, уважаемый Казус. Как прошёл выход?

— Лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось, — ухмыльнулся собеседник. — Я вам новую заботу притащил, капитан.

— И почему я ожидал чего-то подобного? — подняв глаза к потолку, вопросил пространство Арадиус. — Только-только разобрался наконец-то с одним, и вот…

— Потому что работа у меня такая, — преувеличенно любезно объяснил Людоед, — радость людям доставлять.

Внимательно оглядев гостя с ног до головы, комендант скептически хмыкнул: ну да, как же, радость. «А с другой стороны, — вдруг подумал он, — наконец-то появилась надежда на изменения к лучшему. Так что можно и поработать».

— Так что за заботу вы притащили, уважаемый Казус?

Второй

Следующий визит мы нанесли знакомому ювелиру, показав добытые на островке артефакты (браслет и кольцо предназначались для женщин: первый предохранял от нежелательной беременности, а второе облегчало жизнь в некоторые дни. О ножах же мастер сказал только то, что с ними на самом деле лучше быть поосторожнее) и договорившись об изготовлении серебряной пластинки на ножны нашей девочки.

Ювелир, услышав, что нам нужно, как-то неопределённо поморщился и неожиданно спросил:

— Я правильно понимаю, что вы не хотели оскорбить меня таким простым заказом?

— Совершенно правильно, мастер.

— А могу я узнать, для чего нужна такая пластинка?

Мы отстегнули меч и положили на низенький столик, стоявший между нами и ювелиром:

— Её нужно будет закрепить на ножнах.

Взгляд со стороны

Почтенный Кастониус, нынешний старший жрец Тар'зирата, получив сообщение послушника о том, что в городской храм вошёл называющий себя Людоедом, не смог сдержать тяжёлого вздоха: дела, которые необходимо было обсудить с этим… существом (в последнее время называть того, кто обитал в молодом теле, человеком жрец не решался даже мысленно) в предстоящем разговоре, не показались бы приятными или хотя бы просто безопасными даже отъявленному оптимисту. С другой стороны, ни откладывать беседу дальше, ни перепоручить её кому-нибудь другому было невозможно.

Когда через несколько минут мертвоглазый так и не появился, жрец послал дежурного стража выяснить, что могло задержать важного гостя, и спустя ещё какое-то время торопился к главному залу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Первый

— А я думал, что переоценил вашу храбрость, — хороший голос у этого алтаря (или бога?), не слишком низкий, бархатистый. С этакой барственной ленцой. В опере бы ему петь.

— Не храбрость, а дурость, уважаемый, — а как ещё к нему обращаться? Великий? Величайший? Великолепный?.. В последнем случае в памяти почему-то всплывает грустно улыбающаяся физиономия Бельмондо. — Храбрость, она у героев.

— А вы, значит, не герои? — а теперь в голосе явственно слышен скепсис.

— Ну, если вы желаете, чтобы мы были героями…

— А что с этим не так? — хм, унюхал подвох. А всё же интересно, кто это? Кто-то из богов или алтари, обзаведшиеся коллективным разумом?

— Да всё так. Просто в девяти случаев из десяти героизм — это борьба с последствиями чьего-то разгильдяйства.

— А в десятом?

— Борьба со стихийным бедствием.

Пауза. Задумался. Интересно, кем он себя решит считать? Или соскочит? Хм, а почему я думаю, что не откажется от темы нашего героизма, а?

— Нет в тебе уважения к богам, — соскочил. И намекнул, что бог. Ага, именно намекнул, прямо не сказал. А если чуть-чуть нажать?

— А вы — бог, уважаемый?

— Хм…

— Так да или нет?

— А какие ещё могут быть варианты? — н-да, не получилось. Ещё раз попробовать?

— Да какие угодно. Так бог?

Опять пауза. Интересно, почему это не желает ответить прямо? Особенно если бог? Боится, что мы тут же бросимся что-нибудь выпрашивать? Или, наоборот, опять наорём, если не бог? Строго говоря, нам без разницы. Нам договориться надо.

— Ну, допустим, бог.

— А если без «допустим»?

— Зануда ты, — вздох, тяжёлый. Я почти поверил. Мне его почти жалко. — Бог я, бог. Доволен?

— Пока не знаю. Если договоримся, буду доволен.

— Ну вот! Что я говорил?!

— Что во мне нет уважения к богам, уважаемый. Но это не так. Уважение есть, а вот с почтением — да, с почтением проблемы, — будет копать дальше? Как бы нам тут до вечера не застрять. Точно, застрянем: опять задумался. Не бог, а винда при нехватке памяти. Сейчас ещё в синий экран вывалится, не дай… э-э-э… Н-да.

— А не боишься? — хороший вопрос. Вот только на фиг он сейчас?

— Я вам нужен, уважаемый. Причём именно я или подобный мне атеист.

— Кто?

— Неверующий. А что касается страха… Честно говоря, не знаю. Опасаюсь — да. А вот боюсь ли? — и ведь не соврал! — Да и напакостить могу очень сильно, — блин! На хрен я это сказал?! Ой, дура-ак!!!

И ещё пауза. Теперь наверняка прикидывает, как бы меня половчее прибить, чтобы без последствий. Извини, партнёр, если что не так, было приятно с тобой познакомиться. Похоже, сейчас…

— Ты прав. Не геройство это, — ну-ну, последний ужин казнимому. Ща похвалят и… — Что ты хотел узнать? — поправка: и на вопросы ответят… Или отболтаюсь?

— Вообще-то я попросить хотел. Чтобы алтари опять заработали.

— Нет.

— Уважаемый бог, мне, точнее, нам вовсе не нужно, чтобы они жрецам силу давали. И нежрецам тоже. Пусть они только клятвы подтверждают. Ну, в смысле, их правдивость. Верещат, там, если кто соврёт, током бьют…

Взгляд со стороны

Спрятавшийся за колонной Кастониус затаив дыхание смотрел на застывшего перед алтарём Людоеда и гадал, с кем и о чём тот говорит. Счёт уходил за счётом, минута за минутой, а мертвоглазый не двигался. Лишь изредка по обветренному лицу пробегала мгновенная судорога, похожая то на мимолётную улыбку, то на выражение досады. «С кем же он говорит? — билась в голове жреца тревожная мысль. — И о чём?»

Первый

— Слишком поздно вы меня вытащили, уважаемый. Империю можно было спасти. А сейчас…

— А с чего ты решил, что империю следует спасать? — во-во-во. Истинно божественное рассуждение. Империей больше, империей меньше… — Она уже отжила своё.

— Те, кого сейчас режут на материке, тоже? Отжили?

— Странный вопрос для Людоеда, тебе не кажется? — для людоеда, значит?

— Считайте это бережливостью, уважаемый. Столько мяса зря пропадает! — как спросили, так и ответил. А богу, блин, весело. Хихикает. Вообще, странный какой-то разговор получается. Ощущение, как будто этот ходит вокруг да около. Вокруг чего, интересно? Пытается намекнуть? На что? И почему прямо не скажет?.. Как же я устал!

— Ждёшь, что мы признаем свои ошибки? — да не жду я уже ничего! Я домой хочу! К девочкам! И спать!

— Да вы их уже признали. Я хочу причины понять. Второй бунт жрецов за неполных две тысячи лет. Опять кто-то из ваших захотел стать главнее? Вряд ли, тогда долгорясые не стали бы искать поддержки ушедшего. Тогда что?

Опять молчит. Вот интересно, стул у него там или кресло? Или вообще на диване разлёгся?

— Причины, говоришь? Ты знаешь, для чего были созданы драконы?

Двое

— Всё. Домой — и спать. Или нет, не дойдём…

— Дойдём, Сергей. Парни доведут. Смотри, уже торопятся.

— Тогда уж донесут. Я через пару шагов точно рухну.

— Ничего. Я, как ты говоришь, порулю. Тело-то не устало.

— Ну, рули тогда. К дому.

— А Кастониус?

— Ну его на фиг! Завтра поговорим…

Второй

От жреца отмахнулись без проблем — просто сказали «Завтра!», и он только молча поклонился. И страж храмовый, который позади него стоял, тоже поклонился. Угу. А те, что на лестнице всё это время никого не пускали, вытянулись. А внизу толпа народа оказалась. Ну, не то чтобы толпа — десятка полтора. Или два. А чуть в стороне — ан'Седис с парой бойцов. И Шер с ними. Подскочили, окружили и повели. Домой.

А хорошо всё-таки живым быть!

Взгляд со стороны

— Скажите, брат Казус, — Кастониус нервно мерил шагами кабинет перед развалившимся в мягком кожаном кресле Людоедом, — что вам сказали боги? Нет-нет! — тут же поправился жрец. — Я не настаиваю! Если это что-то секретное…

— Там разное было, почтенный Кастониус, — внутренне передёрнулся Кас. — Главное, что вам следует знать, алтари теперь работают. Не в полной мере! — поспешил он уточнить, увидев, как удивлённо вскинулся хозяин кабинета. — Только определение правды при принесении клятв.

— Вот как… — жрец наконец-то остановился и принялся едва слышно бормотать что-то себе под нос. — Вот как, — повторил он ещё раз через некоторое время. — Значит, это получается…

— Это получается, что теперь вы можете проводить проверку без моего участия, — перебил Людоед. — И не только вы, но и любой другой служитель нового Храма. Лишь бы алтарь был, — он помолчал. — И раз уж речь зашла о служителях. Вы уже нашли, кто будет главным инквизитором?

Кастониус подошёл к своему креслу, сел и задумался. Казус его не торопил. В старом Храме обсуждаемый пост был вторым по значимости. В новом, скорее всего, будет то же самое, поскольку никакая другая храмовая служба не имела в своём распоряжении боевиков, просто не могла иметь. Все попытки иерархов заполучить более или менее значимую военную силу наталкивались на упорное и крайне жёсткое сопротивление светских властей. Только инквизиторы. Только в небольшом количестве. И именно поэтому сейчас у верных Императору легионов был шанс — не спасти Империю, нет. Выжить. Выжить, утопив при этом в крови бунтовщиков хотя бы только центральных провинций.

Через четверть часа Кастониус вздохнул и молча покачал головой. Кас тоже вздохнул:

— Жаль. Придётся искать. А так бы сразу и утвердили… Ладно, в Амене посмотрим.

— В Амене?

— Угу. Вы, кстати, собирайтесь, почтенный. Завтра в Прибрежный отправляемся. Через час после рассвета, — Людоед поскрёб пальцем левую щеку, немного подумал, потом достал из-за пазухи пергамент и, наклонившись далеко вперёд, аккуратно положил его на стол: — Возвращаю. Всё равно он больше не действителен.

Первый

Н-да. А жаль. Классный был «вездеход». И «чтохочудел» тоже. Слышь, партнёр? Халява кончилась. Теперь только ты, я, наш меч и магия… Да нет, не до конца ещё. Сам же видел, что времени не было… Ну, сегодня вечером, может быть. Когда девочки заснут… Ага, все три… Блин, ну в кого ты такой правильный?! Обычная групповуха! Очень, между прочим, скромная… Потому что из мужиков только мы… Ну, это зависит от сколько выпили. По-разному бывает… Нет, вот интересно получается: значит, когда мы сразу с беленькой и тёмненькой, то это нормально, а как Лин добавилась… И что, что будущая жена? Если не помнишь, они все — будущие жёны… Ну, значит, ты спать пойдёшь, а мы как-нибудь сами… Подожди, глянь, что это с долгорясым?

Второй

Пока партнёр говорил всякие… Ну, это, всякие, в общем, Кастониус успел развернуть нашу, то есть уже бывшую нашу ксиву, прочитать её, побледнеть и зарыться в какую-то шкатулку, стоящую на столе. Покопавшись несколько счётов, он вытащил четыре печати разного размера и стал по очереди оттискивать их на чистом листе бумаги. Закончив, положил лист рядом с документом, побледнел ещё больше, а потом уставился на нас:

— Знаете, брат Казус, — ой, что-то не нравится мне, как он это «брат» выделил, — я не могу забрать эти полномочия.

— Хм-м-м? Почтенный Кастониус, строго говоря, это уже не полномочия. Они ведь выданы старым Храмом, а значит, потеряли силу, — между прочим, это не партнёр сказал. Это я сам!

Взгляд со стороны

Некоторое время жрец с подозрением разглядывал Людоеда, потом подтолкнул ему оба листа и попросил:

— Взгляните, пожалуйста. И сравните печати.

Мысленно пожав плечами, Кас встал, сделал шаг и уставился на пергамент, когда-то отобранный у капитана работорговцев. Через несколько секунд, потребовавшихся ему, чтобы прочитать и осознать текст, тишину кабинета разорвало сердитое:

— Вот засранец!

Первый

А как ещё назвать этого… м-м-м… этого? Пока мы ждали, прибьют нас за нахальство или нет, этот гад божественный нам «вездеход» переделал. В именной. И акценты поменял. В старом как было сказано? «…по воле Храма и с благословения Всех Богов». А в новом?.. Именно! «…по воле Всех Богов и…» и так далее. И кем мы теперь получаемся, а? И никому не передать. Ну, разве что сын родится и такую же кличку заработает. Только когда это будет? А если не сын, а дочь? Назвать её Казуса Беллиуса? Или Казуса? Где ударение ставить? Н-да…

Нет, можно, конечно, сунуть в какой-нибудь тайник и забыть, да только при одной мысли об этом прискакивает огромное такое земноводное и душить начинает.

Кстати о детях. Мы как-то не встречали женатых жрецов. Почему-то. И стражники в храме тоже все подряд холостые. И послушники. И что из этого следует?

— Почтенный Кастониус, скажите, пожалуйста… Это… Мне теперь, что, жениться нельзя?

— Жениться?!

Глава 19

Поговорим о том, о сём…

А. Дельвиг

Второй

Опять пошли двумя лодками. Из-за жреца — тот взял с собой пару стражей для охраны (ну, это его слова. Мы с партнёром думаем, что для важности). И опять мне было паршиво. Не так, правда, как в первый раз — всё же привычка какая-то появляется. И у Шера тоже — вон, время от времени нос над бортом высовывает и оглядывается. Интересно, получится из него мряв-мореход? Или хотя бы мряв-рыбак? Если да, в Тар'зирате новая достопримечательность появится. Угу, и новое развлечение: кому из зевак напарник морду располосует за излишнее любопытство. Местные наверняка начнут ставки делать. И слухи распускать. А потом появится какой-нибудь гоблов выкидыш, с которым нашему малышу не справиться. А потом…

Н-да. Что-то опять мне в голову мысли про убийства лезут. Партнёр, не знаешь, почему?

Двое

— Убить кого-нибудь надо. Организм просит.

— Это как?

— Ну-у-у… Знаешь, как у беременных бывает? Вот хочется ей кислого, так хоть наизнанку вывернись, а принеси.

— Гм. Хорошо ты меня сравнил. Спасибо.

— Да пожалуйста. Мне не жалко. Хочешь, ещё сравню?

— Нет уж! Лучше скажи, что с усыплением?

— А сам не видишь? Ветер всё время меняется. Думать некогда.

— А вчера?

— А вчера я, между прочим, за двоих старался. Потому что кто-то очень моральный бросил своего товарища и удрал.

— …

— Между прочим, беленькая удивилась. Очень. Сказала, что мы какие-то не такие.

— …

— А потом сказала, что было лучше.

— Врёшь!

— Правда?! Хм, ну-ка, где это… Ага! Вот!.. Та-ак… Ща-ас гля-анем… Н-да. Вру. И не краснею. Она сказала, что намного лучше.

— Сергей!

— О! Даже имя моё правильно выговорил! Между прочим, когда кое-кто за нами с Лин подглядывал, я так не бесился.

— Когда это я?!

— А в первый раз. В самый первый. Да и потом бывало.

— Ну-у-у…

— Баранки гну! Лучше посмотри, какое море сегодня красивое! А ты ругаешься.

— Да-а-а… Слушай, и правда. Особенно вон там, где тучки… Вот Тьма!

Первый

Она самая. С этим согласен. Не потому, что партнёра сейчас от моря не воротит, нет. Просто когда эти красивые тучки до нас доползут, таких вломят! А доползут быстро. Хорошо, берег рядом. Или куда это наши рыбаки правят?.. Фу-у-у, всё же к берегу. А то тут поблизости пара островков есть с хорошими бухточками. Ага. В которых можно хор-ро-шо застрять дней на несколько! А так, если затянется, пешком доберёмся. Всяко день сэкономили. Правда, из жреца ходок как из дерьма пуля, да и стражники… Не их это дело — по окрестностям носиться.

Ладно, завтра определимся, когда с рыбаками посоветуемся. Чутьё на погоду у них есть. А сегодня можно будет магией заняться. Партнёр прав: в столице без усыплялки сложновато будет.

Двое

— Партнёр, как думаешь, если пешком отправиться, сколько потеряем?

— В смысле? Сколько идти будем?

— Ага.

— Дней шесть-семь. Или восемь.

— Сколько?!

— Ну, сам смотри: надо зайти в деревню — это раз. Повозку купить. Кастониус долго ходить просто не сможет. Ну, сможет, конечно, но медленно.

— Всё. Понял. Значит, ждём, пока шторм не кончится.

— Угу. А потом ещё с рыбаками договариваться, чтобы в Амену отвезли…

— …и в этом задержаться. Как его…

— В Тар'миде. Там мы дня на два застрянем. Не меньше. И на алтаре клясться придётся.

— Думаешь?

— А ты думаешь, нашей ксиве поверят?

— Хм-м-м… А если заставить клясться того, который не поверит? Типа, пусть поклянётся, что наша бумажка ненастоящая?

— Тогда уж лучше — что она силы не имеет.

— Или так. А заодно посмотрим, какую боги сигнализацию присобачили…

Второй

При входе в гавань Прибрежного у меня возникло чувство какой-то неправильности. Что-то было не так. Отличалось от привычной картины. Я попытался сообразить, что именно, но тут Герсик вдруг спросил:

— А где лодки-то?

Лодки! Вот оно! Время к вечеру, а у рыбацких причалов пусто. Никогда такого не было. Разбежались? Кто-то разогнал? Смотритель? Кого и куда он мог отправить на лодках? В столицу и Тар'мид тут проще по суше, особенно если с грузом, хотя и дольше. Это у меня партнёр на голову прибитый, причём на всю. Ну, у местных таких один-два найдётся, а остальные?.. Хм, похоже, нас встречают… Угу, точно. Вот сейчас и спросим.

— Светлого дня, уважаемые. А что это у вас так тихо?

— Светлого дня, уважаемые. Здорово, Людоед. Извини, но по приказу коменданта ваши лодки конфискованы.

Первый

Ага! Щаз-з-з! А усыплялкой по фейсам?.. Блин, двоих не задело, ещё одну!.. Вот так-то лучше. Заодно и проверили. Хм, а они точно спят?

— Канок, проверь, они живы?

— Живы, командир. Похоже, спят.

Эт-то хо-ро-шо-о. Глянем-ка ауры на всякий случай… Ага, целые. Значит, точно спят. Тогда…

— Канок, этих связать, разоружить, и приставь бойца. Почтенный Кастониус, было бы неплохо, чтобы и один из ваших стражей тут остался.

Так. Это сделали. Теперь… А теперь только в форт, пока они там совсем не охренели. Усыпить всех у нас просто Силы не хватит.

Взгляд со стороны

Казус, сопровождаемый своей группой и храмовниками, остановился в пяти шагах от ворот форта, задрал голову и крикнул часовым, осторожно выглядывающим из-за зубцов на стене:

— Эй, военные! Капитана позовите! Скажите, Людоед поговорить хочет!

Одна из поблёскивающих шлемами голов исчезла на несколько секунд и появилась снова, а с той стороны стены долетел неразборчивый, но явно командный рык. Прислушавшись к нему, Людоед усмехнулся: спутать голос Гулона с чьим-либо другим было трудно.

Спустя несколько минут в промежутке между зубцами появилась знакомая зелёная физиономия:

— Светлого дня, Людоед! Заходи, капитан тебя примет!

— И тебе того же, сержант! Нас четверо будет!

Дрогх ар-Багур по прозвищу Обломок ненадолго задумался, а потом отрицательно покачал головой:

— Извини, Кас. Капитан говорил только про тебя.

— Так в чём проблема?! — наигранно удивился Казус. — Просто сообщи ему, что будут ещё почтенный Кастониус с храмовым стражем и мой помощник. Мы подождём.

Второй

Н-да. Сдал капитан. Сильно сдал. Щёки запали, под глазами круги, кожа… сероватая какая-то, нездоровая. И смотрит хмуро. Правда, пока ещё без ненависти, что хорошо. Но сесть не предложил. И не поздоровался.

— Что с моими людьми?

— Спят.

— Вот как. И зачем?

— Чтобы сэкономить время и избежать каких-либо недоразумений. Ещё претензии? — угу, настроение у нас плохое. — Или вы всё же объясните, какого гоблина у вас тут происходит? — и склочное. У меня. Партнёру коменданта… жаль, похоже? А, ну да! Он же рассказывал! Было у них что-то такое, когда не знаешь, кому верность соблюдать. Н-да… Слушай, Сергей, может, ты тогда сам с ним поговоришь?

Взгляд со стороны

— Знаете, Бенус, империя, которой я когда-то присягал, — Казус сделал несколько шагов, развернулся и присел на широкий каменный подоконник, — давно развалилась. И у нас было то же самое: с одной стороны — присяга, с другой — а кому присяга-то? Две стороны, обе считают себя правыми. Обстановка в стране — хуже не придумаешь. Да ещё заклятые друзья по ту сторону границы… И что делать? — он тяжело вздохнул. — Последний законный правитель откровенно гробит страну…

— Вы не боитесь говорить это при… — капитан, всё это время рассматривавший Людоеда с каким-то болезненным любопытством, перевёл взгляд на по-прежнему стоявшего посреди кабинета жреца. Тот же, откинув капюшон рясы, только грустно улыбнулся:

— Брат Казус действует по велению богов, уважаемый капитан. Поэтому Храму безразлично, кто он, как сюда попал и откуда. Храм благословляет сделанное им.

— Вы, почтенный, если не ошибаюсь, служите гарнизонным жрецом в Северном? Или правильнее будет сказать — служили? — последнее слово комендант едва ли не выплюнул.

— Знаете, капитан, — Казус задумчиво рассматривал ногти на левой руке, — некоторое время назад я встречался с одним младшим легатом. Некий Зург ар-Харез. Слышали о таком? — он поднял глаза на собеседника и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: — Прекрасно. Значит, о его возможностях тоже имеете представление. Так вот, этот самый младший легат, не желая рисковать собственной задницей, как раз и организовал ритуал, из-за которого я здесь появился. Хотя с таким же успехом мог попытаться убрать верхушку Храма. И, насколько я понимаю, таких офицеров разведслужб в вашей Империи было достаточно. Но почему-то ни один из них не решился заняться спасением страны, которой служит. Ни один. Почему-то. Да и вы, догадываясь о происходящем, почему-то спокойно сидели на своей заднице. А теперь пытаетесь выказать презрение тому, кто пытается спасти хоть что-то.

Венитора передёрнуло. Ему вдруг остро захотелось вытащить меч и снести этому неизвестно откуда взявшемуся чужаку голову, а потом поднять гарнизон по тревоге и… «И что? — с горечью спросил он себя. — Что потом? Прорываться в Амену? — комендант мысленно хмыкнул: судя по последним приказам из столицы острова, командование легиона перешло на сторону бунтовщиков. — Так что ты будешь делать потом? — опять спросил он сам себя. — Что, капитан Бенус Вернитор? Бывший капитан?» Он сглотнул застрявший в горле сухой комок и попытался разжать пальцы, стиснувшие рукоять меча.

Первый

А жаль. Что бы я ни сказал, он не останется. И своих постарается оставить как можно меньше. Н-да. И убивать его… Не за что его убивать. Не сделал он ничего такого. Даже не бросился сейчас. Хотя и хотел. Вон, как в меч вцепился. А может, просто подождать? Всё равно в ближайшие дни их отправить не получится. Остынет, подумает. А я ему ещё морковку покажу. Хм-м-м?

— Честно говоря, капитан, я хотел предложить вам должность командира одного… м-м-м… необычного, скажем так, подразделения. Но сейчас понимаю, что это несбыточная мечта. Увы. Поэтому сделаем так: при первой же возможности вас и тех ваших подчинённых, кто захочет, мы переправим на материк. Вот только меня смущает ваш маг-лейтенант.

— Чем, позвольте узнать? — судя по голосу, в горле у него явно пересохло. Хрипит, а не говорит.

— Возрастом, капитан. Сколько ему лет?

— Двадцать три. Но при чём тут… — не договорил, однако. Кажется, понял. Но мы на всякий случай додавим:

— Уважаемый Ирнаен, с какого возраста тёмный считается совершеннолетним?

— С сорока, командир.

Второй

Может, партнёр и прав: передумает. Но я сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Не видит капитан себе места на острове. Да и, похоже, сломался. Раньше сломался, ещё до нашего прихода. И держит его сейчас только долг перед подчинёнными. Или привычка к этому долгу. Потому и глупости делает вроде конфискации лодок. Как он, интересно, на них через море собрался?.. Шутишь?.. Н-да-а-а. Знаешь, партнёр, у вас не только мир странный. У вас там все странные… Это я, между прочим, вежливо сказал… Как-как. На голову прибитые. Вот как… Угу. Давай лучше пока на пристань сходим. С сержантами. Заодно поговорим по дороге.

Взгляд со стороны

— Значит, ни Империи, ни присяги? Так, что ли? — Обломок, такой же хмурый, как и его командир, медленно шагал рядом с Казусом в направлении рыбацкой пристани. — А вы отделиться решили. А капитан…

— Хреново вашему капитану, — буркнул Людоед.

— Сам знаю, что хреново. Перегорел он.

— Не перегорел, а выгорел.

— И откуда ты такой умный взялся?! — орк с демонстративным изумлением оглядел Каса с головы до ног.

— Не язви, зелёный, молод ещё. Думаешь, мне это нравится? — Казус угрожающе оскалился. — Мне, гоблова задница, столько всего навесили, что не знаю, за что хвататься. И половина смотрит так, как будто это я вашу занюханную Империю развалил. Хотя сами прос…ли, — он остановился и повернулся к орку: — Я, дохлого гобла те в задницу, её и не видел! — рыкнул он в покрытое мелкими морщинами лицо сержанта. — С какого перепою я её спасать должен, а?! — Кас почти кричал.

Обломок какое-то время всматривался в него, а потом отвернулся, не выдержав взгляда мёртвых глаз.

— Остров же спасаешь, — проворчал он едва слышно.

— Остров, — Людоед опять говорил спокойно. — Остров и ваши боги спасти хотят. Потому меня сюда и сунули, — он опять двинулся в сторону пристани. — Да и нравится он мне.

Пару десятков шагов собеседники прошли молча, потом сержант резко остановился, как будто наткнулся на невидимую стену:

— Подожди, Кас, что значит, остров и боги спасти хотят?

Первый

В гостинице было пусто. Почти. Хмурый Харгус полировал стойку, время от времени бросая взгляды на наших, попивающих, судя по кувшинам, вино средней паршивости, да служанка лениво перемещалась по залу, изображая стряхивание со столов несуществующих крошек. Мы с Иром, Каноком и бойцом, караулившим спящих легионеров (стражник решил дожидаться своего жреца у ворот форта), заняли стол по-соседству с бойцами, заказали мяса с кашей, отвар и принялись набивать желудки, уже довольно долго требовавшие обратить внимание на их нужды.

Покончив с ублажением утроб, прихватили уже готовую корзинку (и откуда этот хмырь знал, что она нам понадобится?), сопровождающих и отправились выполнять главный пункт программы визита в это захолустье — отчитываться в сделанном и получать по… Гм, а может, и не «по». Может, и «на». В смысле, очередной хомут на нашу многострадальную шею.

Взгляд со стороны

— Ты совершенно правильно догадался, — в эту встречу, как бы подчёркивая важность беседы, старик чаще смотрел на сидящего перед ним человека, чем куда-либо ещё. — Многие… Да что там многие — все нынешние боги были когда-то людьми. Не только людьми, если быть точным: светлые, тёмные, орки, люди… Даже один гоблин.

— Тут ещё и гоблины существуют?! — неподдельно удивился Казус.

— А ты думал — сказки? — хмыкнул тёмный. — Довольно пакостный народец. И довольно многочисленный. Живут в лесах на материке. Уж сколько раз разные правители пытались их перебить или хотя бы вытеснить со своей территории! — смотритель прижмурился, как сытый кот, очевидно, вспоминая какой-то случай неудачного вытеснения.

— Н-да. Я, кажется, догадываюсь, кто из этих, — Людоед неопределённо дёрнул головой в направлении потолка, — когда-то по лесам бегал. Уж такой пакостник!

— Да ладно тебе! — высохшая от времени рука, обтянутая посеревшей кожей, подхватила кувшин и разлила вино в бокалы. — Не так уж сильно он тебе и напакостил. Наоборот, помог.

— Ага. Если помочь — это навесить ещё одну заботу.

— Брось, Сергей, — Ирнаен с Каноком, присутствовавшие при разговоре, вздрогнули и одновременно уставились на своего командира, — бумажка эта нужна… Как ты там говоришь? Задницу прикрыть? Хотя, думаю, Лигас как раз на такую твою реакцию и рассчитывал, — тёмный широко ухмыльнулся.

Первый

Да уж, прикрытие задницы. Чтобы оно работало, придётся побыстрее строить Храм. И вряд ли дедушка этого не понимает — до маразма он пока ещё не докатился. Вот и получается вывод… Не, не получается. Потому что несколько, причём противоречивых. С одной стороны — огромнейший объём работы, с другой — при поддержке светских властей и, главное, работающих алтарях скорость её выполнения может расти лавинообразно. Беда в том, что может и не расти. Самое смешное будет, если кто-то из долгорясых в столице успел подсуетиться в этом направлении. Ага. И тут мы со своим Верховным Жрецом. И не просто со своим, а с утверждённым смотрителем.

А что? Если кто-то (точнее, кое-кто) утверждает назначение королём (или герцогом? Окончательно на этот вопрос старик так и не ответил), то почему бы и с Храмом такого не провернуть? Тем более что прецедент уже есть? И останется только обеспечить силовую поддержку. Мирскую. Как было принято в Империи. Традиция-с, дамы и господа! Традиция-с!

Кстати о традициях. Интересно, как было организовано управление островом во времена драконов? Это ведь, в отличие от остального мира, был их, так сказать, личный огород. Но что-то мне подсказывает, что сами они в его управление если и влезали, то оч-чень редко — летать интереснее, чем в бумажках ковыряться. Да и других дел, по словам Лигаса, хватало — присмотр за богами-правителями, он, знаете ли, времени требует. И немалого. Н-да. Однако — недосмотрели.

Взгляд со стороны

— Остров всегда был герцогством, — глаза тёмного смотрели очень внимательно. — Именно потому, что над правителем стояли многие. И мы, Хранители, и драконы.

— И что? — хмыкнул Казус. — Есть такое понятие — конституционная монархия. Это когда власть короля ограничивается законом.

— Так ведь тут не закон, тут именно что другие существа.

— Так там тоже другие существа: парламент, правительство, — скривился Людоед. — А если взять разные империи, вообще весело получается: в королевстве сидит король и подчиняется императору. И в чём разница? Я про принципиальную разницу. Лучше расскажите, почему вас теперь по-другому называют?

— Почему, спрашиваешь? — впервые за сегодняшний вечер старик отвёл взгляд и уставился в огонь очага, лениво поедающий небольшие поленья. — Почему… — теперь его голос звучал глухо. — Раньше мы назывались Хранителями Гнёзд. А смотрителями были те, кто носил наши кольца.

— А Старшими? — спустя несколько минут спросил не дождавшийся продолжения Людоед.

— Это просто обращение, — махнул рукой тёмный. — Смотрители так обращались к нам, люди — к смотрителям. Просто обращение…

Второй

Хранители Гнёзд. Что там старички на островке говорили? Их было несколько? Пять-шесть, вроде бы? Хм, пять-шесть гнёзд, получается? И сколько в них жило? Хороший вопрос. Но вряд ли много. Или всё же много? А на материке гнёзда были?.. Не, не буду спрашивать. Во всяком случае, не в этот раз. А то ведь явно старичку вспоминать тяжело.

Взгляд со стороны

— А почему там до сих пор никого не короновали? — Кас сделал пару глотков и поставил бокал на стол. — Не могли договориться?

— А кто им разрешит договариваться? — хмыкнул смотритель. — Мне тут, на острове, как ты её назвал, гражданской войны ещё не хватало. Нет уж!

— Тогда как? Вы сами выбрали?

— Тоже нет, — в глазах старика мелькнула насмешка. — Выбирать будешь ты. Когда туда доберёшься.

Людоед, собравшийся было опять выпить вина, от неожиданности промахнулся, и вместо бокала рука схватила воздух.

— Э-э-э, — промычал он в недоумении, — так ведь я же никого не знаю! Как я выбирать-то буду?!

— А вот так и будешь, — серьёзно заявил тёмный. — И причём учти: все кандидаты тоже знают, что ты никого не знаешь.

— Ну вы и завернули! — восхитился Кас. — И в смысле ситуации, и словами! А если они мне взятки совать начнут?

Первый

А если мы их ещё и брать будем? Н-да. Всю жизнь мечтал, чтобы мне взятки давали. Под видом подарков. А я бы брал их с честными глазами, благодарил от всей души и всё равно делал так, как надо мне. Интересно, поймут местные такой авангардизм, а?

Взгляд со стороны

Старик расхохотался.

— А ты ещё спрашиваешь, почему я другого не пошлю! — отсмеявшись, проговорил он.

— Потому что у него совесть есть?

— Ну, если хочешь, считай так, — в глазах смотрителя всё ещё прыгали смешинки, хотя голос опять стал серьёзным. — Взятки можешь брать спокойно. Точнее, подарки. В здешнем, как ты его называешь, высшем свете это дело вполне обычное.

— А ничего, если я их потом тоже подарю? Храму? Не обидятся? И что для, кхм, «дарителей» ничего полезного не сделаю?

— А пусть обижаются, — это было сказано с таким пренебрежением, что Людоед даже раскрыл от удивления рот и тут же захлопнул, звучно щёлкнув зубами. Внимательно наблюдавший за этим тёмный мысленно усмехнулся: «Ну, мальчик, что ты скажешь на это?» «Мальчик» же, потянувшийся было почесать в затылке, не закончив движения покачал головой:

— Нет. Не вариант. Со взятками, конечно, надо бороться, но сейчас это только осложнит жизнь. Другое дело, если бы я точно знал, кого выберу. Н-да. А жаль — деньги бы очень не помешали.

— Так тебе же вроде пока хватает?

— Не на всё, — опять покачал головой Кас. — Я же говорил: Особую надо в тысячу разворачивать. А это, фактически, отдельный пункт базирования. Не прямо сейчас, конечно, но начинать строить надо. Где-нибудь в середине острова. Да и простой учебный лагерь там же устроить. Никаких могильников не хватит.

— А на правителей не надеешься?

— Не-а. У них своей головной боли выше крыши будет. Особенно вначале. Да и потом, разве казнокрадство уже отменили? Так что уж лучше я пока сам на это буду денежек подкидывать.

— А заодно и ненавязчиво подскажешь, кому спасибо говорить?

— Сами поймут. Не маленькие. А если серьёзно, эту тысячу можно будет сделать основными войсками острова. Не считая флота, конечно. Кроме неё — только относительно небольшие гарнизоны.

Смотритель ненадолго задумался, опустив взгляд, а потом посмотрел на Ирнаена:

— А ты как думаешь?

Тот пожал плечами:

— Кас о каком-то новом оружии говорил. И о том, что маги не умеют защиту ставить. От стрел, там, от камней… Не знаю. Может, и получится.

Старик ещё некоторое время изучал лицо своего порученца, а потом снова повернулся к Казусу:

— Хочешь сэкономить?

— На деньгах не выйдет, — покачал головой тот, — а вот на людях… И потом, можно будет ввести обязательные тренировки для штатских. Селить в деревнях отставников — кто захочет, конечно, — и пусть хотя бы раз в десятицу местных гоняют. В Новом Лагере, вон, очень неплохо получается.

— Хм, ополчение… А ты знаешь, что всегда и везде ополчение было худшим из войск?

— И что? Нам на первое время и такого хватит. В крайнем случае, можно ещё и молодежь время от времени собирать и учить месяц-другой. Но это в крайнем случае. Не выгодно нам сейчас людей от работы отрывать. Не вы-год-но! Нам морские патрули во как, — рука Каса чиркнула по горлу, — нужны! Причём постоянные и по всему побережью…

Второй

Ну, не по всему побережью. Северное, например, для высадки не очень подходит. В смысле, высадиться-то там можно, а вот выйти на остальную территорию… Особенно большой армией… А на восточном и высадиться не получится — обрывистое оно. Недаром там Империя только один форт держала, хотя и самый большой. А в остальном — да. Морские патрули. Постоянные. Чтобы тревогу поднять успели, если что. А это — деньги. Много денег. И люди.

Двое

— И как тебе это?

— Ты про Амену?

— Ага. Про неё, родимую.

— Так это с самого начала понятно было.

— Что — «это»? Мы там только Храмом заняться думали.

— Угу. Сам-то в это веришь?

— Ну, ещё с правителем бы побеседовали. С уже назначенным.

— Который бы этой беседы не пережил.

— Ну, если бы его смотритель назначил…

Первый

Одно меня во всём этом утешает — до столицы будем добираться с относительным комфортом. Дедушка каким-то образом вызвал в Прибрежный шхуну (я так подозреваю — контрабандистскую), которая и доставит нас прямиком туда. В смысле, в Амену мимо Тар'мида. Как раз появится время наши записи привести в порядок. А если ещё удастся договориться с капитаном, чтобы он Венитора на материк забросил, вообще хорошо будет.

Хм? И что получится по времени?.. Туда четыре-пять суток, обратно столько же. Сутки там, сутки здесь… То есть дней через пятнадцать (после нашего отплытия, само собой) эта головная боль отчалит на свою историческую родину. Н-да. Жаль.

Второй

В гостинице нас уже поджидал жрец со своими. Сидели в углу, пили, судя по кружкам, отвар и о чём-то беседовали. За соседним столом наливались пойлом сержанты, а немного в стороне о чём-то размышлял купец. Кроме них в зале находились около десятка местных. Хотя нет, меньше десятка. И все какие-то хмурые. Наши, судя по всему, уже расползлись по комнатам — всё же путешествия, пусть даже морские, выматывают, вот и решили парни отдохнуть перед ночным дежурством.

Подумав немного, мы решительно направились к воякам (явно ведь не просто так появились. Или новости принесли, или вопросы). Кастониус, поднявший было руку, чтобы привлечь наше внимание, понятливо кивнул и продолжил болтать со своими. Точно так же и купец, поначалу слегка привставший, опустился на табурет… Слышь, партнёр, мы сегодня явно успехом пользуемся!

Взгляд со стороны

Отпустив сопровождающих, Казус присел за стол к легионерам, попросил подбежавшую служанку принести отвар и пристально оглядел сержантов, пытаясь определить причину их появления. Однако ни на зелёном лице Обломка, ни на мохнатой физиономии Хирраша не было написано ничего, кроме ожидания. Казалось, эти двое пришли только для того, чтобы узнать новости. «Что ж, — мысленно хмыкнул Кас, — можно и просто поболтать. Всё равно долго не выдержите». Он взял с подноса успевшей вернуться служанки большую деревянную кружку и с видимым наслаждением сделал первый глоток обжигающе-горячего напитка. Как будто дожидавшийся этого орк отставил свою кружку и немного подался вперёд:

— Кас, давай серьёзно. Какого гобла вообще происходит, а?

Мряв, выражая согласие с сослуживцем, едва заметно кивнул. Поглядев на него, Людоед слабо усмехнулся:

— Я ведь уже говорил. И не раз. А вы, такое впечатление, забываете мои слова сразу же, как мы расстаёмся.

— Кас, я серьёзно, — Обломок нахмурился. — Капитан заперся и надирается, местные зверями смотрят, Тербениус ходит сам не свой… А тут ещё и ты умничаешь!

— Я тоже серьёзно, Дрогх. Я ведь рассказал вам о планах Храма, об их провале, о том, что остров отделился… И что вашей присяги больше нет — тоже рассказал. Что тебе ещё не понятно?

— Что будет.

— Это я тоже рассказал. Все, кто захочет вернуться на материк, туда вернутся. Все, кто захочет остаться здесь, пусть даже не на службе, останутся здесь. Какого гоблина ты ещё хочешь?

Зеленошкурый опустил голову, уткнувшись взглядом в столешницу. Большие руки нервно сжимались в кулаки и разжимались опять. Его товарищ, дёрнув ушами, тихо пояснил:

— Кас, мы хотим знать, что будет вообще. Ты можешь сказать?

Людоед вздохнул:

— Хир, я не пророк. И знаю только, что на материке началось.

— Я знаю, Кас. Но ведь ты носишь кольцо смотрителя. И говорил с богами. Подумай.

Двое

— Партнёр, ты что-нибудь понимаешь?

— Угу. Что нас принимают неизвестно за кого.

— А зачем?

— Э-э-э…

— Ну, почему нас принимают — это понятно: парни не дураки, успели заметить, что мы в событиях далеко не последнюю роль играем. Опять же, про разговор с Лигасом проболтались. В смысле, я проболтался. А вот зачем им прогноз?

— Прогноз — это…

— Предсказание, грубо говоря. Только сделанное на основе имеющихся данных, а не приснившееся.

— Хм-м-м. А если это не им надо?

— А кому? Военной разведке наше мнение ещё Гуль передал.

— А давай спросим? Только этот, дээл сначала включим, а?

Взгляд со стороны

Несколько секунд Казус разглядывал собеседников, как будто видел их впервые, затем, понизив голос почти до шёпота и стараясь поменьше шевелить губами, поинтересовался:

— Уважаемые, а вы на какую секретную службу работаете? Про военную разведку не говорите — они мои выводы давно знают.

Сержанты переглянулись, потом всё тот же Хирраш задал очередной вопрос:

— Кас, а давно — это сколько?

— Хм, или я что-то пропустил, — ехидно оскалился Людоед, — или мне не ответили. Несколько месяцев, уважаемый. Несколько месяцев.

— Тогда почему они ничего не сделали?

— Потому что мне так и не ответили. Я про вас двоих.

— Кас, — орк кашлянул, — ты можешь не верить, но мы именно на военную разведку работаем. Только, — Обломок наконец-то оторвал взгляд от стола, — не на имперскую.

— Каххар?

— …

— И как вас до сих пор не накрыли?

Последовал очередной обмен взглядами, и теперь в столешницу уставились уже двое.

— Понятно, — хмыкнул Казус. — У разведок свои отношения. Особые… Тогда ещё вопрос: этот разговор — ваша инициатива? Или?..

— Или, Кас, — мряв перестал изображать смущение и уставился в пустые глаза Людоеда. — Кас?

Первый

Если вкратце, нам предложили поддержку. И лично нам, и острову. Правда, боюсь, цена этим обещаниям… Особенно если учесть, что взамен ничего не просят. Почти ничего. Типа, нам вас жалко, мы вам просто так поможем. Почти просто так. Ага. В обмен на обещание идти по социалистицкому пти рзвития. Местный Эсэсэсэр, блин. Комусисиський.

Денег у них попросить, что ли? Пару миллионов жёлтеньких? А потом скромненько так положить колечко смотрителю на стол и сказать: «А чё я? А я уже никто!»? Типа, притвориться молодой развивающейся африканской страной?

Убить бы этих засранцев. А толку? Других пришлют. Н-да. А сержантов фактически списали. И что теперь с ними делать, а?

— Уважаемые, а не подскажете, что теперь с вами делать? — опять переглядываются. Или умеют мысленно разговаривать? Хм, вряд ли. — Убивать вас нет смысла, оставлять без присмотра… Вы же по приказу начальства или собственной глупости такого наворотите!

— Кас, мы уйдём с острова, — уйдёте. Это уж само собой. Куда вы денетесь? Вот только, опять же, новые появятся. — Только… Что нам передать? — что-что… А я откуда знаю?! Вот завтра со смотрителем посоветуюсь… Ага. Если этот хрыч опять не увильнёт.

— Как быстро вы можете связаться со своим начальством?

— Ну-у-у…

— Амулеты?

— Кас, ты же понимаешь…

— Понимаю, Дрогх. Очень хорошо понимаю. Поэтому для начала организуйте-ка мне канал для связи. С тем, кто может хоть что-то решать самостоятельно. На всякий случай.

— А ты ещё долго здесь будешь?

— Несколько дней. Если не успеете, отдайте Низгатору. Вон он сидит, — теперь кивнуть аккуратненько. Ага. — Скажите, что для меня.

— Хорошо, Кас. Постараемся. И… извини, что так получилось… Светлого дня тебе.

Второй

Следующим нашим собеседником стал купец. Мы к нему сами подошли. Причём как положено: поздоровались, спросили разрешения… Угу, а потом слушали, как ему неловко отвлекать таких важных нас пустяковыми заботами такого ничтожного его. Долго слушали, полкружки выпить успели. Могли бы и всю, но у Сергея терпение закончилось, и он влез в первую же паузу:

— Уважаемый Аерис, может быть, вы просто скажете, что именно вас беспокоит?

Торговец, сбитый с какой-то важной мысли, тут же попытался вдохнуть ещё раз. Не выдохнув после предыдущего. И застыл, хлопая глазами и медленно багровея. Н-да. И физиономия у него стала… м-м-м… забавная.

А вот сдавленного хихиканья, долетевшего со стороны местных, мы не оценили. Так что крепкий широкоплечий человек (именно человек) на вид лет тридцати, сидевший через стол слева, после нашего взгляда поперхнулся и закашлялся. Угу. А нечего! Если такой смешливый, пойди, вон, над легионерами похихикай.

Первый

Тут всё было просто: истерики коменданта — точнее, их проявления — очень сильно мешали некоторым сторонам бизнеса уважаемого торговца. Да и не только его. И дяденька набрался наглости попросить Великих Нас как-то разрулить тему. Ну, нам не трудно. Тем более что почти всё уже сделано, осталось только сплавить капитана на материк. Кстати, вот с этим вопросом Низгатор явно может помочь — есть же у него знакомые среди контрабандистов? Наверняка есть. Вот пусть и передаст им нашу просьбу поработать перевозчиками. А ещё — напряжёт здешних своих знакомых аккуратно присмотреть за сержантами. Просто присмотреть, не вмешиваясь. Ну, разве что их убить попробуют. Строго говоря, лично меня последнее устроило бы больше всего. В смысле, их потом можно будет спокойно себе забирать. Не в разведку, нет — в Особую.

Второй

Ночью этот недогоблин опять пристал со своей магией! Он, оказывается, почти все заклинания успел переделать! Ну, кроме того самого вызова духов. И два часа издевался, заставляя меня их учить. И хорошо бы, если б упрощал, так нет: следилку и упокоение, наоборот, усложнил. И «кислоту» свою любимую. Правда, толку с них теперь побольше будет, конечно, но это когда ещё, а? Правильно: когда мы сумеем лепить новые плетения так же быстро, как и старые. Угу. То есть несколько беспокойных ночей мне точно обеспечено. И ведь что самое противное — в последние дней пятнадцать этот нехороший тип по утрам не возмущается! В смысле, так, чтобы я слышал. За щитами — Тьма его знает, мы туда друг к другу не лезем…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, почтенные, — Кас, свежевыбритый и чем-то до ужаса довольный, остановился у стола, за которым завтракали жрец и его сопровождающие. — Позволите присоединиться?

— Светлого дня, брат Казус, — улыбнулся Кастониус, — конечно, присаживайтесь. Как отдохнули?

— Хорошо, благодарю вас, — Людоед ненадолго отвлёкся, заказывая служанке кашу и отвар, а затем опять повернулся к храмовникам: — А как вам спалось на новом месте?

— Прекрасно, брат Казус, — усмехнулся жрец.

— Вот и хорошо, почтенные, потому что нам здесь предстоит немного задержаться.

— Задержаться? — Кастониус удивлённо приподнял брови.

— День-два. Может быть, три, — Кас благодарно кивнул девушке, поставившей на стол тарелку и кружку. — Зато потом пойдём до самой Амены. На шхуне, — он зачерпнул кашу ложкой и с сомнением посмотрел на виднеющиеся в ней кусочки рыбы. — Собственно, эту шхуну мы и ждём.

Первый

Корабль пришёл вечером, а на следующий день за два часа до захода солнца мы отчалили в направлении столицы. Посудинка отказалась так себе — длиной метров двадцать, а то и меньше, две мачты, надстройка-развалюха… Н-да. И с тёмно-серыми парусами. Крас-савица, едрит её! И название романтичное — «Дочь Удачи».

Если бы не привычка к лодочным путешествиям, хрен бы мы на это корыто влезли: от партнёра при его виде такая волна пошла! Хорошо ещё, мы это чудо местного кораблестроения на подходе углядели — было время успокоить особо нервных. Правда, из-за них же (из-за него, если совсем честно, но не тыча пальцем) пришлось устраиваться в трюме, с остальными. Ага. В гамаке. Нет, можно было, конечно, кого-нибудь из каюты выгнать, но это уже мне не понравилось. И так капитан свою Кастониусу отдал (кстати о капитане — колоритнейший мужик! Не Волк Ларсен джеклондоновский, конечно, но близок, близок… Во всяком случае, когда командует). Он вообще, узнав, кого везти придётся, чуть в осадок не выпал: два кольценосца и Верховный Жрец! Но это потом было, а сначала мы познакомились с представителями команды…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

В этот вечер народу в таверне собралось значительно больше: судя по всему, вчерашний разговор Людоеда с Аерисом Низгатором не остался тайной для населения городка, и местные жители, вместо того чтобы сидеть по домам в ожидании облавы (мало ли что взбредёт в головы этим чокнутым имперцам?), начали потихоньку возвращаться к привычному образу жизни.

Как бы то ни было, когда в зал вошла высокая молодая тёмная в кожаной куртке и таких же штанах, сопровождаемая тремя крепкими мужчинами — двумя людьми и одним дар'роу — свободных столов уже не осталось. Поэтому компания в нерешительности остановилась у дверей, оглядываясь по сторонам и прикидывая, кого бы подвинуть. Харгус, уверенно опознавший в гостях моряков, заскрёб в затылке: не приветить таких клиентов — ославят на весь остров, а куда их посадить?

В это время Казус, обративший внимание на изменение обстановки, приподнялся со своего табурета:

— Уважаемые, присоединяйтесь к нам! Заодно и познакомимся.

Один из людей, внимательно оглядев Людоеда, хмыкнул:

— Вы считаете, уважаемый, что нам следует знакомиться?

— Если я ошибся, — оскалился Кас, — мы оплатим ваш ужин.

Первый

Н-да. Наивные существа живут в этом мире. И честные: узнав, что их шхуна пришла сюда из-за нас, согласились, что знакомиться стоило, и предложили оплатить ужин всей компании. Мы, само собой, отказались — сэкономили бы медяки, а вот впечатление о себе скорее всего испортили.

В общем, познакомились, поговорили, выпили… Девочка (в пересчёте на человеческий ей что-то около двадцати пяти получается) оказалась корабельным магом, тёмный — её дядей и помощником капитана, один из людей — тот, что поуже в плечах и с залысинами, — боцманом. А капитан должен был подойти позже — на маяк побежал, докладывать. Впрочем, в тот вечер он так и не появился.

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Мы уже ходили подобным маршрутом, — помощник капитана, отхлебнув вина, поставил кружку и вытер губы ладонью. — С грузом и при хорошем ветре — дней шесть-семь, пустыми — можем и за пять успеть.

— А при плохом? — Казус привычно грел ладони о кружку с отваром.

— А плохого у нас, — тёмный с улыбкой покосился на племянницу, — не бывает.

Некоторое время за сдвинутыми столами (за одним все желающие поучаствовать в беседе не уместились) царило молчание: бойцы, включая Канока, занимались рыбёшками, то и дело отхлёбывая из своих кружек, Ирнаен с отрешённым видом разглядывал зал… Потом Людоед, как-то вдруг сообразивший, что он только что услышал, спросил:

— То есть, уважаемая Кайнера, если я всё правильно понял, вы умеете управлять ветром?

Моряки с недоумением переглянулись, а ан'Седис пояснил:

— Кас, заклинание управления ветром учат все маги. Только у многих оно не получается.

— В смысле? — не понял Казус.

— Ну… Понимаешь, оно очень… как бы это… большое. Нет, не так. Объёмное.

— Хочешь сказать, что у тебя с объёмными заклинаниями трудности? — Людоед потянулся к деревянному блюду, взял приглянувшуюся рыбёшку и начал не торопясь её чистить.

Первый

Если я всё правильно понял за вчерашний вечер и этот день, наш маг влюбился. А как ещё объяснить, что он с этой девчонки глаз не сводил и торопился на все её вопросы ответить? И с утра, отпросившись у Канока, рванул на корыто (да ладно! Вполне приличная шхуна. Это я из вредности) «обмениваться опытом»? И, похоже, проболтался. Во всяком случае, когда после полудня мы отправились грузиться, тёмная на нас пялилась, как на чудо-юдо заморское. Нет, всё почти по правилам вежливости: ни отвисшей челюсти, ни больших, вылезших на лоб глаз, ни попыток пощупать и тем более оторвать кусочек на память… Но ведь я-то не первый день с тёмными общаюсь!

О! Если слух мне не врёт, сейчас эта барышня к нам спустится…

Второй

Может, партнёр и прав: когда-то в детстве я тонул в море, а перед этим плыл на точно такой же шхуне. Может быть. Я пытаюсь вспомнить, но ничего не получается. Опять пытаюсь — опять ничего. И опять… опять… опять… Потом начинает болеть голова, и я делаю перерыв. Потом…

Двое

— Не получается?

— Нет. Не понимаю.

— Я тоже. Психиатра бы сюда, но где ж его взять?

— Кого?

— Лекаря такого. Они как раз подобными болезнями занимаются.

— Ты думаешь, что это из-за болезни?

— Нет. Я думаю, что это и есть сама болезнь. Потеря памяти. Тогда, в детстве, ты сильно испугался. И приказал себе забыть.

— А теперь я хочу вспомнить… Ты знаешь, как приказать себе вспомнить?

— А никак. Только случайно. Или если такой лекарь поможет.

— А если с мастером Галаеном поговорить?

— Понимаешь, партнёр, тут ещё одна проблема. Ты ведь два раза забыл. Первый — в детстве, второй — когда меня тебе в голову всунули… Извини…

Первый

Все пять суток перехода мы сидели в трюме, выбираясь наверх только по ночам. Да и то партнёр забивался в свой угол и выставлял щиты. А днём… Днём, используя едва ли не каждую свободную минуту, нас тиранила девчонка. И портила настроение тоскливая физиономия ан'Седиса рядом с ней. Попытка перевести на него стрелки (в принципе, объяснить, как правильно медитировать и что такое блоки, наш маг уже вполне способен) провалилась не просто с треском, а с оглушительным грохотом — этот недоумок, оказывается, догадался похвастаться тем, что его командир (то есть мы) свободно переделывает любое заклинание, попавшее в его загребущие липкие ручонки (не, боец такого, конечно, не говорил. Это я самокритикой балуюсь), вот магша (магичка? Магиня? Маг-вумен? А мне не по?..) и наседает со своим женским любопытством… За-дол-ба-ла!

В общем, кончилось тем, что я (именно я, партнёр возражал) поставил условие: после нашей доставки и переправки коменданта из Прибрежного на материк девочка отправляется на островок и проходит там что-то вроде… как это… ну, типа курсов повышения квалификации. После чего докладывает смотрителю. Капитан, при котором этот разговор, собственно, и происходил, чуть остатки волос вокруг обширной лысины не выдрал. Ну, и своё отношение описал. Ко всем и всему. Похоже, на орочьем. Мы ни фига не поняли, но некоторые выражения запомнили. Потом попросим кого-нить перевести и… Н-да, хреново всё же, когда русского мата не знают. А что поделать? Дикие люди!

Глава 20

Но крикнул капитан: «На абордаж!..»

В. Высоцкий

Второй

Когда уже входили в гавань Амены, я всё-таки собрался с силами и выглянул. Мы стояли рядом с капитаном, который опять ругался. Нет, он, конечно, ещё и команды какие-то отдавал. Между всякими интересными выражениями. Как объяснил партнёр, дело было в почти таком же корабле, как наш, стоявшем у пристани, к которой мы направлялись. Назывался он «Весёлая шлюшка» и принадлежал какому-то Горни-бабнику. Или не принадлежал, а этот Горни только им командовал? Не важно. Главное, это были работорговцы. А наш капитан имел к ним какие-то личные счёты. А бесился из-за того, что драку в порту устраивать нельзя (хм, вот интересно, можно ли назвать дракой засовывание в задницу какого-то бушприта?.. А? Вон то вон бревно?! Не поместится… Ну, если ты за это возьмешься…) — у этого «безногого краба, выср…го дохлым мокрохватом», имелись какие-то покровители среди местных чиновников. Вот и оставалось нашему Лысому Спруту только пугать руганью местных птичек… Хм-м-м?

— Капитан, вы точно знаете, что это работорговцы?

— Старший, я отношусь к вам со всем возможным уважением, но…

— …покровителем не считаете. Я правильно вас понял?

— Якорь мне в задницу!

Первый

Ну, эт мы можем. Эт мы запросто. Желание клиента — тра-ля-ля и так далее. А что это мужик так шустро от нас отодвигается? А! Мы ж как-то чисто автоматически начали примеривать одно к другому! Хорошо, что пока только взглядом, а то бы совсем неловко получилось: пообещали покровительство и тут же… Н-да. Почти как в том анекдоте про золотую рыбку и ежеутреннее желание боцмана… Да обычное! Ты же только что от капитана его слышал!.. Ага… Рыбка как рыбка. Волшебная. Сказка это. Длинная. В стихах… Да я только смысл помню!.. Ладно-ладно! Как будет время, расскажу обязательно. Только напомни… О чём это я?..

Второй

Может, конечно, я и поторопился, предлагая наше покровительство контрабандисту, но очень уж хочется работорговца этого взять. Да и, честно говоря, гадость мы капитану сделали с этой любознательной девочкой. Большую гадость — корабли без магов в море не ходят (Сергей, помнится, когда впервые об этом узнал, долго плевался), поэтому где-то надо искать замену. А где? Как недавно объяснил ан'Седис, подойдёт далеко не каждый маг, знающий нужные заклинания и желающий пошляться вдали от дома.

Нет, совсем без работы «Дочь Удачи», само собой, не останется — на тот же островок надо много чего возить. Вот только прибыли от таких рейсов явно окажутся меньше привычных. Да и риск не тот: одно дело — уворачиваться и удирать от патрулей вояк, совать взятки таможенникам, договариваться со стражей, совсем другое — мирно и законно возить вонючие мешки и бочки с рыбой. Угу. Не меньше месяца. И это если смотритель не найдёт потом девочке другой работы.

Короче говоря, в долгу мы перед ними.

Первый

А нас, похоже, встречают! Или я неправильно понимаю присутствие вон того четырёхсотлетнего тёмного, вон той явно боевой пятёрки и кучки из десятка рыл с оружием и в броне. Интересно, свои или чужие? В смысле, постелят красный коврик и попробуют арестовать?.. Обычай такой у… В общем, на моей бывшей родине: когда кто важный приезжает, ему длинный красный ковёр под ноги подсовывают… Да хрен его знает! Вроде, с древних времён повелось… Ага. Поднимаем наших на всякий случай, а долгорясых — назад. Чтоб не пришибли ненароком.

Взгляд со стороны

Горни-бабник, капитан работорговой шхуны «Весёлая шлюшка», стоял на корме и следил за подходящей к причалу «Дочерью Удачи». Чисто автоматически глаз опытного моряка отмечал и чёткость манёвров, и высокую осадку, говорившую об отсутствии груза, и группу тёмных самого сухопутного вида, стоявшую на палубе, и троих храмовников, двое из которых были наряжены в чёрные рясы стражей. «Дожились, — думал Горни. — Лысый в перевозчики подался. Нет, с острова уходить надо. И побыстрее. И давно уже. Только как это придуркам-начальникам объяснить, а? Вот же…» — далее последовали несколько отборных богохульств, за которые, выскажи капитан их вслух, его проводили бы на костёр, невзирая на все предыдущие заслуги.

Бабник перевёл взгляд на встречающих и скривился: тёмные, зеленошкурые… И те, и другие были Горни одинаково противны. До тошноты. Он и светлых-то с трудом переваривал, но в команду всё равно не брал. Только люди. Только! И никаких тварей! Ненависть эта проявилась ещё во времена обучения и поставила крест на карьере подающего большие надежды (как говорили кураторы) молодого инквизитора. «Карьера! — усмехнулся про себя успевший немного успокоиться Бабник. — Больно надо сидеть в подвалах и возиться в гобловом дерьме! Подай-принеси!» Нет уж, погибшей Горни свою карьеру не считал: у Храма хватало дел, выставлять которые на всеобщее обозрение однозначно не стоило. И к тем, кто такими делами занимался, «официальные» храмовники относились с этакой смесью брезгливости со снисходительностью. Мол, а что с ущербных возьмёшь? Ну, обтяпывают заодно какие-то свои делишки, так ведь и пользу приносят? А если такой зарвётся…

Зарывались. Бывало. И не раз. И исчезали. Так же, как недавно исчез Орди-осторожный, получивший кличку за беспримерную наглость действий. Хотя, может, этот ублюдок и выжил — по слухам, его так и не смогли отыскать. Во всяком случае, приказ о розыске до сих пор не отменили.

Горни хотел было сплюнуть за борт, но тут же себя одёрнул: дурная примета! Вертий Буйный обидится! А ссориться с богом, пусть даже давно уже не отвечающим на молитвы, дураков нет. Среди моряков — уж точно.

Сглатывая скопившуюся во рту горькую слюну, Бабник чуть было не поперхнулся: пассажиры «Дочери», сойдя на берег и о чём-то недолго переговорив с немолодым тёмным, направились прямиком к его «Шлюшке», сопровождаемые двумя боевыми пятёрками и десятком вояк попроще. «Лысый! Гоблов вып…ш! — мысленно взвыл работорговец. — Вчера надо было уходить! Вчера!»

Второй

Немолодой высокий тёмный в светло-коричневом костюме, высоких чёрных кожаных сапогах и с непокрытой головой, назвавшийся графом Териеном ан'Молисом и оказавшийся таким же носителем кольца, соображал очень быстро, и через три минуты после схода на берег мы уже стояли у борта работорговца между двух боевых пятёрок — нашей и встречающей, развернувшихся справа и слева. Ну, и партнёр начал в своей любимой манере:

— Эй, на корыте! Капитан на борту?

Хмурый тип (по ауре — маг, по тому, что стоит чуть впереди остальных — какой-то начальник) явно бывший на взводе ещё до нашего появления, тут же, без всякой паузы начал говорить о сухопутных крысах и получил в лоб. Молнией. Слабенькой. Из вредности. Потому что следом полетело усыпление. А через несколько счётов, когда на борту сообразили, что их просто бьют, и попёрли вперёд, ещё одно. Собственно, на этом всё и закончилось — с десяток морд валялись без сознания, парочка упала в воду между бортом и пристанью, а остальных просто порубили. Тех, кто в драку кинулся. Штук пять. А следилка ещё четверых показывает. Где-то в трюме (мы за ними наших отправили — ан'Седису тренироваться надо).

Двое

— Партнёр, что с кораблём делать будем?

— Он нам нужен?

— А это зависит, знаешь ли. В смысле продать — очень нужен.

— Угу. Понятно. Только ты, наверное, хотел сказать — продать нашу часть.

— Не. Я хотел сказать — продать нашу половину… О! Глянь! Знакомая бумажка?

— Ну-ка… «Предъявитель сего…» Н-да. Точно работорговец. Знаешь, Сергей, гоблина нам дохлого, а не половину корабля.

— Это ещё почему?!

— Потому что корыто, как ты его называешь, скорее всего храмовое.

— И что? Это ведь мы его… м-м-м… освободили?

— Угу. Мы. А теперь представь физиономию Кастониуса, когда за наградой подойдём.

— Нет уж, спасибо. Сам представляй. А я пока вон с теми героями побеседую. Они нас, кажется, арестовывать собрались.

Первый

Я не ошибся. Первое, что заявил один из прибежавших стражников:

— Именем наместника, вы арестованы!

Ну, и, соответственно, получил достойный ответ:

— Не лезь в дела Храма, смертный! — а что? Разве я не прав? Ксива у нас есть, стражник к бессмертным не относится… А что после этого высказывания все окружающие уронили челюсти (вру, не все — Кастониус, успевший привыкнуть к моим шуточкам, еле слышно хмыкнул, а его охранники изобразили морды ящиками), так это их проблемы. Не умеют думать — пусть удивляются. А мы пока над странностями поразмышляем. Например, с какого перепоя нас именем наместника пугают, а? Что это за переворот такой, после которого правитель ни фига не меняется?.. Что?.. Блин, точно. Надо же этих как-то перевозить.

— Так, военные, хватит пялиться, бегом за телегой, — это я арестовывателям скомандовал. — Можно без ящера, но тогда сами её потащите.

Взгляд со стороны

Десятник портовой стражи Зумат Ченгор успел отслужить двадцать лет в легионе и ещё пять — в страже. Научиться не спорить с командирами и точно определять, кто сунет взятку, а кто устроит неприятности. Обзавестись знакомствами в преступном мире столицы острова, сколотить небольшой капиталец и прикупить домик в не самом худшем районе города. И заработать авторитет у своего десятка. Не в последнюю очередь — умением чувствовать неприятности до того, как они произойдут.

Увы, даже в страже служба — прежде всего служба. И даже предчувствуя неприятности, не всегда получается от них уклониться. Как, например, сегодня, когда непонятно кто напал на шхуну, про которую портовое начальство очень прозрачно намекнуло: «Не трогать!» Вот и прибежали всем десятком разбираться. На свою голову. Мало того, что в дела Храма вляпались, так теперь ещё и телегу где-то искать! И ведь не откажешь! Не отговоришься службой и нехваткой времени! Потому что мертвоглазый этот, так небрежно обозвавший десятника смертным, не пойдёт жаловаться начальству или богатым приятелям (сам-то, судя по обшарпанным доспехам, почти нищий, хотя кто их, этих охотников, разберёт?), а убьёт. Просто убьёт. Походя, на месте. Чтобы под ногами не путался.

Ченгор, стараясь не скрипеть зубами, огляделся, увидел, что к восьмому складу что-то привезли, и ткнул пальцем в двоих ближайших подчинённых:

— Ты и ты. Бегом туда. Телегу… — десятник запнулся и неуверенно посмотрел на страшного чужака.

— Взять на время, — подсказал тот, изобразив на лице улыбку.

— Слышали? Взять на время! Бегом!

Двое

— А дальше что?

— Ну, погрузим, повезём…

— А куда? Думай, партнёр, думай!

— Ну-у-у… Это урок такой, да?

— Ага.

— Так. В храм можно. Только…

— Только?

— Нет, в храм пока нельзя. Надо в другое место. Давай этого спросим, встречающего?

Второй

Для начала мы отвели ан'Молиса немного в сторону: десятник, дожидаясь возвращения своих подчинённых, явно навострил уши. Угу. И делает вид, что бдит. Сермарец, одно слово. Они там все себя самыми хитрыми считают. Вот и этот такой же — на роже усердие, в глазах преданность, а уши — как у мрява, своей жизнью живут. Так что отошли мы на всякий случай шагов на десять. И жрец за нами следом.

Первый

Пока разбирались с местом хранения будущих и уже имеющихся покойников, наши наверх вылезли и тех самых четверых вытащили. Один оказался коком (судя по замызганному вусмерть фартуку), а ещё трое — похоже, те самые портовые шлюхи, про которых любят говорить разные литературные персонажи. То есть три довольно молодые тётки изрядно по… э-э-э… тасканного вида. Хм, н-да. Ну что я могу сказать? Наши, земные, в смысле, почище, конечно, а некоторые даже помоложе. Очень некоторые. В остальном же — то же самое: и наглость, и взгляды, и, хм, всё остальное. На всякий случай спросили десятника. Тот их опознал, назвал заведение, где обычно ошиваются, и даже цену. Две цены: которую просят и на которую соглашаются. Разница — три десятка медяков.

Местные жрицы местной любви имели, как оказалось, не только потасканную внешность, но и нехватку мозгов: вместо того чтобы быстренько сделать ноги, разорались, требуя оплатить (дальше пошло подробное перечисление, кто, кого, сколько раз и каким образом. Если верить этим бл…м, команда «Шлюшки» страдала половым гигантизмом. Очень страдала), причём немедленно. И добавить моральную компенсацию за срыв выгодного контракта. Ага. А потом опять аргументация требований. Жел-лезнейшая!

Всё бы ничего, вот только любопытство, с которым к перечислению «выполненных работ» прислушивался Шер, нам с партнёром очень уж не понравилось: шутки шутками, но фиг знает, что потом его мама скажет. И выскажет. Так что пришлось кашлянуть погромче и показать глазами десятнику: мол, что за бардак на вверенной территории? Тот понятливо кивнул своим, и через две минуты наконец-то стало тихо. Причитания кока по поводу того, что он ни в чём не виноват, не считаются.

Взгляд со стороны

— Почтенный Кастониус, вы уж простите, но без применения силы там вряд ли обойдётся, — Казус вместе с Ирнаеном, жрецом и ан'Молисом неторопливо шагал в направлении главного храма Амены. Позади, в трёх-четырёх метрах, следовали боевые пятёрки, а впереди, на таком же расстоянии — две фигуры в чёрных рясах и портовый стражник, показывающий дорогу.

Встречные, заметив процессию, отходили в стороны и, если улица была слишком узкой, прижимались к стенам домов, иногда кланяясь жрецу, но в большинстве своём просто ожидая, когда можно будет продолжить путь. Кастониус отвечал благосклонным кивком первым и с безразличным выражением на лице проходил мимо вторых — ничего необычного в их поведении не было, Храм никогда не настаивал на проявлении показной почтительности.

— Я согласен с уважаемым Людоедом, почтенный, — поддержал Каса ан'Молис. — Наличие в порту работорговца с полномочиями Храма — непонятно чего ждущего, прошу заметить! — говорит о том, что вряд ли вас здесь встретят с радушием. Именно поэтому я и предлагал помимо пятёрок использовать также и гвардию моего Дома. И сейчас предлагаю.

— Уважаемый граф, — Кастониус говорил тоном терпеливого учителя, в сотый раз объясняющего непонятливому ученику элементарную вещь, — я благодарен вам за это предложение и как представитель Храма, и просто как человек, но поверьте: нам вполне хватит имеющихся сил. Вы же видели, как брат Казус управился на пристани.

— Разбегутся, — мрачно буркнул ан'Молис. — Лови их потом по всему острову.

— Во-первых, все не разбегутся, — отмахнулся Людоед, — во-вторых, бежать им особо некуда, а в-третьих, есть у меня на примете… м-м-м… те, кто сможет на таких вот поохотиться. Объявим вознаграждение за головы, и всё. Сейчас важнее другое: регулярные войска, находящиеся в столице, должны поддержать нас, а не отступников. Вы сможете это обеспечить, уважаемый Териен?

— Легионеры сидят в казармах, уважаемый Казус, — тёмный усмехнулся, — а выходы из этих казарм охраняются гвардией Домов и боевыми пятёрками.

— А легаты?

— Старший случайно поскользнулся на лестнице, причём в присутствии множества свидетелей, один младший, который интендант, проворовался и сидит в уютном подвале, второй пьёт уже который день, — ан'Молис пожал плечами, — командует капитан. А он — человек вполне понимающий.

Второй

Угу. Интересно, чем эта понятливость подкрепляется? И почему не убрали второго младшего легата? Толковый и тоже, хм, понятливый, но не очень?

— Уважаемый Териен, а почему второй младший легат именно пьёт?

— Причина всего одна, уважаемый Людоед, но она… м-м-м… достаточно серьёзная. Дело в том, что младший легат Гариен ан'Молис… м-м-м…

— Спасибо, граф. Я понял. Надеюсь, он действительно пьёт, а не его спаивают? — вот Тьма! Я же это просто подумать хотел!

— Спаивают, уважаемый Людоед. К сожалению, именно спаивают.

— Не перестарайтесь, — а это уже Сергей. И голос у нас какой-то… хм. — Привычку к пьянству потом очень тяжело лечить. Спасёте сейчас от глупых поступков и получите потом… — и не договорил, зараза! Слышь, партнёр, тебе не стыдно?.. Того! Я, может, тоже знать хочу!.. Угу, понятно.

Первый

В принципе, всё было понятно, но почему-то присутствует ощущение, что что-то упустили. Хм, из-за чего, интересно? И кто упустил? Мы? Местные?.. Так, ну-ка прокрутим ситуацию…

Первое: мы приходим в храм, объявляем себя самыми главными, нас, само собой, посылают подальше.

Второе: нас пытаются тихо взять… Не, не пытаются. С десятком боевиков за спиной мы сами кого хочешь тихо возьмём. Значит, предлагают доказать. Ага. Самым простым способом — поклясться на алтаре. А в нём иголки. Отравленные. И с Лигасом мы не договаривались, что он их отключит. Получается, что Кастониусу клясться нельзя. А вот нам — можно, яды на нас не действуют. Вывод: клясться идём мы. И клянёмся, что наш долгорясый назначен главным волей богов. Хм-м-м?.. Угум. Ксиву нам бог выписывал? Бог. Написано, что действуем мы по воле богов? Написано. То есть всё путём. Идём дальше.

Третье: всё равно не поверят. Подумают, иголки сломались. Или амулет управляющий сдох. И тут мы, все в белом, кричим, чтобы они тоже поклялись. В том, что Кастониус и мы — самозванцы. Ню-ню. Интересно, что этот хитроумный бывший гоблин указателем вранья сделает? Я уже хочу это видеть! Ладно. Потом.

Четвёртое: долгорясые разделятся на несколько кучек. Те, кто ни при чём, те, кто по уши, и те, кто замазан, но сбежать не догадается. То есть удерут именно вторые, кто успеет. Удерут и… Стоп! Есть!

— Скажите, граф, а что сделают эти гвардейцы Домов и боевые пятёрки, которые сейчас сторожат легионеров, если к ним прибежит жрец и начнёт вопить про дела Храма?

— Вы считаете, уважаемый Казус, что сбежавшие могут обратиться за помощью к легионерам? — не веришь. Имперские порядки забыл.

— Граф, насколько мне известно, обращаться за военной поддержкой к светским властям — обычный для Храма порядок действий. Не так ли, почтенный Кастониус?

— Вы правы, брат Казус. Хочу только добавить, что некоторые из сбежавших, если таковые будут, могут обратиться и к городской страже.

Второй

Со стражей всё оказалось не так страшно, как мы подозревали — её почистили практически сразу, как пришла команда начинать. Правда, только городскую и только от самых-самых. Остальным же объяснили, кто сейчас главный. Но почему при этом не тронули портовую? На наш вопрос граф только плечами пожал:

— А зачем? Они и так от каждого рыка под себя гадят, вы же сами видели, уважаемый Людоед. Туда самое отребье собрали. Их разгонять надо и новых набирать, но городскому совету это не выгодно, — угу, я бы даже сказал — удобно. Особенно тем, кто с портом дела ведёт. И Низгатору нашему — в том числе. Наверняка. Да и гоблин с ними. Этим пусть правитель занимается. Если захочет. Мы потом, в крайнем случае, просто придём и убьём особо обнаглевших. Или ещё смешнее, как любит Сергей говорить, сделаем: назначим главным этого самого Низгатора и намекнём, чтобы взятками с казной делился, а то сейчас такая куча денег мимо проходит!.. А что? Сергей, а Сергей? А знаешь, что я придумал?

Первый

Как-то бестолково мы к этому храму шли! У меня тут мысль умная появилась. Про магию. И каждый раз, как я пытался её думать, начинали говорить о чём-нибудь важном. Ага. И приходилось слушать, отвлекаться. А потом думать заново. Потому что пока говорили, я успевал забыть, до чего додумался. А потом ещё и партнёр со своей умной мыслью влез… Н-да.

Двое

— А теперь скажи, почему то, что ты придумал, не годится.

— Опять урок?

— И это тоже. Но ещё я хочу понять, насколько твоя идея хороша.

— Угу. Значит, сказать, что мы получим и что потеряем?

— Именно.

— Та-ак… Получим мы своего человека, деньги… М-м-м… какой-то порядок…

— Уже неправильно.

— Почему?

— Человек. Какие недостатки у Низгатора?

— Не захочет из Прибрежного уходить, потому что свой магазин любит.

— Ну-у-у, я бы сказал, что вытащить его оттуда будет трудновато. Но не это главное. Подумай.

— …

— Его отношение к Храму.

— Н-да. Забыл. Получится, что не мы будем иметь нашего человека, а Храм — своего.

— Во-от. А дальше — ещё вывод: обижать этого торгаша тоже не в тему. Он нашему клану может быть полезен. И отношения деловые уже установлены…

— Всё, понял. Плохая у меня идея получилась.

— Да идея-то, в общем, нормальная. Хреново только, что нам не подходит.

Второй

В храме пошло примерно так, как партнёр и думал: и не поверили, и поклясться заставили, и иголки воткнули… А потом удивлённо пялились на живых нас, потому что, как выяснилось, яд был быстродействующий. А мы в это время облизывали кровь с руки и ругались, что иглы толстые и тупые. И механизм плохо отрегулирован. Потому что колоть до крови нельзя — подозрительно очень. Что самое смешное, кроме храмовников при всём при этом ещё и прихожане присутствовали. Немного — десятка полтора-два — но были. И теперь по городу слухи про жрецов имперского Храма пойдут, как про мошенников. А вот про наших…

Взгляд со стороны

— Ну что, почтенные, — Казус, слизнув очередную каплю крови, выступившую на исколотой ладони, оскалился в сторону четырёх младших жрецов главного храма Амены, тесной кучкой стоявших в пяти шагах от алтаря, — теперь ваша очередь клясться.

— И в чём же мы должны клясться, уважаемый? — один из четвёрки храмовников, то ли самый бойкий, то ли оставшийся замещать отсутствовавшего главного жреца, откинул капюшон рясы и демонстративно оглядел Людоеда с ног до головы.

— В том, например, пока ещё почтенный, — добавлять сарказма в голос Кас умел не хуже, — что не знали об иглах в алтаре.

Служитель, немного подумав, кивнул, сделал несколько шагов вперёд, пройдя мимо любезно посторонившегося Казуса, возложил правую руку на алтарь и громко произнёс:

— Клянусь, что не знал об иглах в алтаре храма!

Ничего не произошло. Присутствующие в главном зале, затаившие было дыхание, задвигались, поглядывая на Людоеда. Но тот только безразлично пожал плечами:

— Ну, значит, вам повезло. Следующий, пожалуйста.

Уже принёсший клятву жрец торжествующе усмехнулся и сделал шаг, чтобы уступить место своему товарищу, но был остановлен собственной рукой, не пожелавшей отрываться от полированного дерева.

Первый

А кто сказал, что будет легко? Имея дело с таким заср… э-э-э… шутником, как Лигас Хитроумный, ожидать следует любой пакости. Что мы и сообщили несчастному. А заодно пояснили присутствующим, что теперь алтари на ложную клятву могут отреагировать самым непредсказуемым образом. Точку же в этой трагикомедии поставил Кастониус, заявивший во всеуслышание, что жрец, принёсший ложную клятву на алтаре Всех Богов, автоматически становится отступником и подлежит суду Трибунала Храма. И кивнул своим охранникам.

Поправка! Кастониус поставил не точку, а запятую, потому что оторвать завравшегося бедолагу от деревяшки не смогли и чернорясые. Ни с первой попытки, ни со второй. Среди внимательно наблюдавших за этим прихожан кто-то даже хихикнул, но тут же осёкся: храмовники могли и обидеться!

Второй

Да уж, забавное было зрелище. Только насладиться им полностью у нас не получилось — отвлеклись на кое-кого из служителей, начавших незаметно (как им казалось) смещаться к окружающим главный зал колоннам. Двое — к северному приделу, один — к южному. Пришлось срочно готовить усыпление и делать знак ан'Седису, чтобы занялся одиночкой. Тут же к нам поближе подтянулись Канок с Ирнаеном, а Шер с одним из бойцов тихо исчезли за колоннами. Похоже, беглецы всё это заметили, потому что резко рванули удирать. Ну, и получили: южный и один из северных — дубинками местных храмовых стражей, что нас очень даже обрадовало, а второго северного сначала мы достали тем самым одиночным усыплением (плохо достали, почти промазали, половина заклинания в левое плечо попала, а вторая — в колонну, мимо которой этот тип как раз проскакивал. Шустрый очень, зараза), потом его же один из здешних храмовых стражей приласкал. Тоже дубинкой. По темечку.

Глава 21

Вихри враждебные веют над нами…

Г. Кржижановский

Граф Териен ан'Молис

Похоже, смотритель в этот раз ошибся. Во всяком случае, если судить по первому впечатлению. Да, этот Старший умеет действовать быстро, да, боец и маг. Да, может грамотно, хоть и излишне, на мой взгляд, рискованно спланировать операцию и провести её. Но вот о последствиях почему-то предпочитает не задумываться. Слишком… м-м-м… порывист, горяч. О некоторых проблемах вспоминает в последний момент. Если вспоминает. Но при этом советов не слушает. Точнее, слушает, но отмахивается, как будто знает нечто такое, чего не могут знать другие.

А может, так и есть? Если задуматься, на обычного молодого (да и немолодого тоже, следует признать) человека он не похож. То же прозвище, например: просто так Людоедом не назовут, причины должны быть очень весомыми. И вряд ли они связаны с поеданием себе подобных, хотя исключить этот вариант совсем было бы несколько опрометчиво. Скорее, дело в отношении к окружающим, точнее, к тем из них, кто не является своим… Спросить у самого Людоеда? Спрошу обязательно, при первом же удобном случае. В конце концов, у нас слишком ответственная задача, и без взаимного понимания мы просто не сможем её выполнить хорошо.

Что ещё я успел заметить? Команда. Очень странная команда. Прежде всего — ещё один Старший, но явно играющий роль сопровождения. Далее, боевики. Почему их так мало? Всего одна пятёрка — а должно быть две — и шассак, старающийся держаться как можно ближе к человеку. Телохранитель? Вряд ли. Слишком молод. Каким бы хорошим бойцом он ни был, приобрести достаточного для такой работы опыта просто не успел. И повадки не соответствуют: даже не пытается встать между охраняемым и возможной опасностью. И снаряжение больше похоже на охотничье. Правда, броня какая-то странная, но она почти у всех у них такая. Строго говоря, у всех, кроме Старших: у человека — латаная охотничья, у младшего ан'Камиса — обычная для пятёрок.

Кстати об ан'Камисе: надо сообщить его отцу, что сын и наследник прибыл в столицу, пусть старик порадуется. Насколько я знаю, они давно не виделись, несколько месяцев уж точно.

Хм, ещё одна забота: где они остановятся? Как только кандидаты узнают о прибытии выбирающего, тут же попытаются заманить его к себе, а это опасно. Да и смотритель приказал приглядеть, чтобы с человеком ничего не случилось. Ну, предположим, охрану я подобрал, вот только пользы от неё в чужих домах и особенно во дворце будет мало. А человек упрям и склонен к риску, в этом я уже убедился. Остаётся надеяться только на богов и на то, что я ошибся в его оценке. И ещё на мудрость смотрителя, конечно. Вряд ли он поручил бы такую задачу простому бойцу. Или всё же?..

Второй

Всё же Кастониус — мастер. Две-три фразы, и нам захотелось побыстрее уйти и заняться своими делами, оставив Храму его проблемы. Интересная магия. Или не магия? Аура у жреца, как у обычного человека. Тускло-серая, со слабо выраженными каналами. Но почему тогда такой результат? Решив подумать над этим, когда будет время, мы занялись тем самым шустрым, благо стражи успели связать его и подтащить поближе.

Первое, что обнаружилось — кольчуга под рясой. Хорошая такая, лёгкая, кольца мелкие, с синеватым отливом. Помогающий нам страж только хмыкнул завистливо, когда её увидел, а на вопрос, все ли послушники (а пленник был одет именно послушником) у них так ходят, отрицательно помотал головой и пояснил, что это вообще непонятно кто: пришёл несколько дней назад к главному жрецу, о чём-то с ним поговорил и остался. Не один пришёл, вместе с каким-то молодым, который лежит во-он там — последовал тычок пальцем в ещё одну неподвижную тушку.

На ум сразу пришло то, что когда-то рассказывал Кир о случившемся в форте Крысы: там тоже было двое, средних лет боевик и молодой жрец. Ну, боевика мы, похоже, как раз сейчас и обыскиваем, а второй?.. Хм, человек, на вид не старше двадцати пяти, рост… рост средний. Кстати, похоже, приходит в себя. То ли стукнули слабо, то ли голова — сплошная кость. Не, к гоблу, усыпление ему… Угу, порядок. Что там с аурой?.. Маг. Судя по всему, довольно сильный, примерно на уровне ан'Седиса. Ещё бы знать, чему обучен, но кто ж нам это расскажет? И ещё вопрос: если он маг, почему не попытался атаковать? Вдвоём со своим напарником они тут вполне могли мясорубку устроить, особенно если бы били не по нам, а по другим. Но предпочли сбежать. Почему?

Первый

Вариант первый и самый неприятный: у этих двоих… Ми-ну-точ-ку! А почему именно двоих? Драпали трое, причём практически одновременно. Совпадение? Или кто-то сигнал подал? А где у нас третий?.. Ага, вот. Ну-ка посмотрим… Н-да-а-а. Тоже молодой и тоже маг. Хм, и тоже начинает шевелиться. А ну спать, я сказал!.. Во, хороший мальчик. Правильно. Старших надо слушать.

Так, кто тут… Ага!

— Почтенный, эти двое — маги. Сейчас они спят, поэтому их надо быстренько полностью раздеть и одеть во что-нибудь другое. А вещи обыскать самым тщательным образом, — н-да, хорошо их дрессируют. Ни одного лишнего слова: выслушал, кивнул, подозвал ещё парочку и занялся делом. Вот и прекрасно. А мы пока подумаем. Итак…

Взгляд со стороны

Казус, сцепив руки за спиной, с задумчивым видом стоял у главных дверей храма и разглядывал большое красивое здание белого камня, возвышавшееся на противоположной стороне площади. Глаза выхватывали то широкую лестницу, ведущую к двустворчатым дверям, даже отсюда казавшимся массивными, то резные полуколонны, то высокие стрельчатые окна с отсвечивающими багровым в лучах заходящего солнца стёклами. «Вот интересно, — мелькнула шальная мысль, — а если подогнать…» — додумать Людоед не успел — один из двух стражей, стоявших на несколько ступеней ниже и объяснявших желающим посетить храм, что сегодня это невозможно, подошёл и коротко поклонился:

— Брат Казус, прибыл посыльный от наместника. Желает говорить с вами.

— Скорее, от дяди его жены, — раздался сзади голос ан'Молиса.

— Тень за троном? — Кас не обернулся.

— Никогда не слышал этого выражения, уважаемый Людоед, — граф сделал шаг и встал рядом, — но оно очень точно отражает сложившееся положение: наместник с женой занимаются важными делами вроде праздников и приёмов, а всякими пустяками, вроде управления островом, загрузили родственника.

— И тем не менее в списке указан именно племянник, а не его дядя, — Казус перевёл взгляд на стоящего перед храмовой лестницей подтянутого человека в начищенной до блеска кирасе, стальном шлеме с пышным плюмажем из коричневых перьев и высоких сапогах чёрной кожи со стальными же накладками на голенях. — А почему у этого павлина красные штаны?

— Павлина? — не понял ан'Молис.

— Птица такая, — пояснил Кас, — очень пёстрая. А когда самец ещё и хвост свой пышный распускает… — он не договорил.

— Лейтенант личной гвардии наместника, — судя по тону, которым это было сказано, мнение графа об упомянутой гвардии было крайне низким.

— И верны, как я понимаю, именно дяде? Сколько их всего?

— Два десятка. Каждым командует лейтенант. Во главе — капитан.

— Маги?

— Трое. По одному в каждом десятке и личный маг наместника, — ан'Молис помолчал. — На самом деле, как вы наверняка догадались, уважаемый Людоед, этот личный маг тоже служит в первую очередь дяде.

— Жертвенный барашек, — Казус проговорил это медленно, как бы пробуя на вкус каждый звук. — В случае резни должны были убить мальчика, после чего его старший родственник поднял бы шум, — он немного помолчал. — Граф, вы не знаете, наместник состоит в родстве с Императором или кем-то из его особо приближённых?

— Внук военного министра… Вы хотите сказать?.. — не договорив, ан'Молис замер, поражённый внезапной догадкой.

— Именно, граф, именно, — Кас говорил, как о давно наскучивших вещах. — Одной простой резни могло не хватить, чтобы отправить на остров много войск, — он помолчал, а потом вдруг выдохнул: — Как же я ненавижу убивать!

Первый

Ненавижу. Не-на-ви-жу! Пустая трата ресурсов. Человеческих. Которых кто-то кормил, обучал… Которые можно было бы использовать, но приходится выбрасывать на помойку… Что это? Скупость? Бережливость? Глупость?.. Глупость… Нет. Вряд ли. Глупостью как раз было бы оставлять их в живых. Потому что тогда нужно выделять других людей для противодействия этим. Нерационально. «Эта страна будет стоить нам двадцать дивизий!» Не помню, чьи слова. То ли кого-то из генералов Вермахта, то ли кого-то из наших. Какая разница? Этот человек будет стоить нам троих (пятерых, десятерых, нужное подчеркнуть) агентов… К гребеням! Уж если подходить с точки зрения экономии, лучше я пришибу этих и найду своим другое дело…

Взгляд со стороны

Гвардеец, ожидавший, когда же его пригласят, начал проявлять признаки нетерпения: никто из троих стоявших у дверей не предпринимал каких-либо попыток сообщить находящимся внутри храма о прибытии такого важного лица, как личный посланец наместника. Вместо этого они просто о чём-то говорили, о чём — разобрать с такого расстояния не получалось. Больше всего лейтенанта возмутило то, что граф Териен, один из влиятельнейших тёмных города, тратил своё время на беседу с каким-то оборванцем, демонстрируя тем самым полное пренебрежение к правителю острова.

Гвардеец решительно тряхнул головой, обошёл стоявшего внизу стража, быстро преодолел два десятка ступеней лестницы и уже открыл было рот, чтобы выразить своё возмущение, когда удар сапогом в грудь отправил его в непродолжительный полёт, сопровождаемый насмешливыми словами того самого оборванца:

— Рождённый ползать летает боком!

Двое

— Ну и зачем это было нужно?

— Неуважение, выказанное Храму острова, должно караться.

— Н-да-а-а. Знаешь, партнёр, а ведь я на самом деле на тебя плохо влияю!

— А то ты раньше не знал!

— Не-а! Раньше я думал, что ты берёшь от меня только хорошее.

— Угу, так я и поверил. Серегей, не смеши меня.

— Будешь коверкать моё имя — буду смешить.

— Лучше скажи, что это ты ему вслед крикнул.

— А это я слова одного нашего писателя переврал. Он как-то сказал: «Рождённый ползать — летать не может!»*

— И что? Хорошие слова, правильные.

— Но этот-то полетел?

* М. Горький, «Песнь о Соколе»

Второй

Ну и что на это ответить? Сказать, что полетел рождённый ходить? А толку? Партнёр ещё какого-нибудь ихнего писателя переврёт. А потом ржать будет, потому что доволен. Как сейчас. Вообще, какое-то настроение у него странно хорошее. Наверняка пакость опять придумал. Интересно, и кому в этот раз достанется?.. Сергей, хватит ржать, что придумал-то?

Первый

Ну вот, уже и посмеяться от души не дают, сразу подозревают непонятно в чём. А у меня, может, истерика? А? Имею право на нервный срыв? Тем более что в последнее время отдохнуть толком не получается — то одна проблема, то другая… Только что-нибудь спихнёшь, тут же новая куча наваливается. Ага. Та самая. Характерного цвета и запаха. И начинаешь изображать из себя червячка, у которого в ней родина. Хорошо ещё, у этого долбаного наместникова дворца ворот нет — не на чем вешать, можно будет просто зарубить или шариком кинуть. Благо целей на горизонте-е-е…

Взгляд со стороны

— Кажется, я понимаю, почему вас прозвали Людоедом, — пробормотал ан'Молис.

— Не поверите, граф, — ухмыльнулся Кас, — но всему виной одна-единственная шутка казарменного юмора. Правда, последствия у неё были… — он довольно прижмурился. — Ну, а потом пришлось соответствовать. Чтобы окружающие не разочаровывались. Да, пока не забыл, у вас найдётся парочка, а лучше четверо надёжных магов?

— Вам нужно срочно?

— Вчера. Просто придётся обучить их нескольким заклинаниям, а это, как вы понимаете, время.

— Ну, одного вы уже видели, уважаемый Людоед, это маг из пятёрки, а вот ещё трое… — тёмный задумчиво нахмурился.

— Строго говоря, — уточнил Кас, — я могу обучить и двоих, а уже они, в свою очередь, подготовили бы вторую пару. Дело в том, — пояснил он, — что Храму понадобится помощь в проведении следствия, а заклинания…

Гвардеец, которому наконец-то удалось подняться, подобрал свалившийся при приземлении шлем, злобно зыркнул на троицу, всё так же стоявшую у входа в храм, развернулся и пошатываясь зашагал через площадь, провожаемый насмешками случайных зрителей.

— Жаловаться пошёл, — прокомментировал Людоед, не закончив предыдущую мысль. — Приказ не выполнен, по морде настучали… Если я правильно понимаю эту жизнь, его хозяину придётся как-то отреагировать, чтобы не потерять лицо.

— Ну, — ан'Молис скрестил руки на груди, — раньше меня бы пригласили во дворец на беседу с наместником, а теперь, — тёмный хищно оскалился, — теперь придётся пошевелиться самому дяде.

— Угу, — согласно кивнул Кас, — наместнику бежать с воплями к какому-то графу — извините, уважаемый Териен — просто неприлично. Получится всё тот же урон репутации. Вот только почему к вам, а не ко мне?

— Простите, уважаемый Людоед, — оскал превратился в ехидную ухмылку («Один в один со смотрителем, — мелькнуло в голове Казуса. — Они случайно не родственники?»), — но вы себя со стороны видели?

— Что, такой страшный?

— Скорее, страшно оборванный.

— Кому не нравится, пусть не смотрит, — пробурчал Кас. — И вообще, не сбивайте меня с мысли.

Двое

— Не получается.

— Хм-м-м? Что именно?

— Дяде нет смысла решать вопрос через посредника. Тем более через этого графа.

— Угу. Тут нужен кто-то благосклонный или хотя бы беспристрастный.

— Именно.

— Значит, он попробует поговорить с нами.

— Партнёр, ты чем слушаешь? Мы — о-бор-ван-цы! Лейтёха этот летающий так и скажет.

— С чего это?!

— С того! Во-первых, всё это наверняка видел кто-то из дядиных шпионов, во-вторых, простолюдин, давший пинка дворянину — ещё большее оскорбление, чем дворянин, сделавший то же самое. Правда, только по имперским меркам. На острове, как я заметил, с этим попроще.

— Оскорбление лейтенанту.

— И его хозяину, между прочим. А мы его ещё и рождённым ползать назвали.

— Ты назвал.

— Какая разница? Наша тушка прокричала. Не суть. Вопрос в другом: кому предъявят претензии?

— Хозяину простолюдина. В метрополии так принято.

— Во-о-о! А кто у нас может сойти за хозяина?

Второй

А кто? Из всей группы старые доспехи только у нас и Ирнаена. Правда, у ан'Камиса они с самого начала побогаче были, но только обтёрлись уже. И нежить их поцарапала, хоть и не сильно, но заметно. Угу. Тоже оборванец по местным понятиям. Разве что кто-то из шпиков в лицо узнает — наследник графа ан'Камиса, как-никак. Того самого, который четвёртым номером в списке кандидатов. Был. Мы его ещё на корабле вычеркнули, поглядев на скисшую физиономию нашего главного помощника. Только об этом никто не знает. Ну, никто кроме Ирнаена, но он не считается. То есть в любом случае к нему договариваться не полезут. Во всяком случае, пока будут надеяться сами влезть.

Так, что-то я отвлёкся. У нас доспехи старые, у других — новые. Только всё равно выглядят не очень: мы оружейнику Северного не за красоту платили. Значит, что тогда получается? Или смотритель уже выбрал и прислал младшего ан'Камиса сообщить радостную новость старшему (но тогда почему не пошли сразу туда?), или выбирать должен прибывший с нами жрец. Правильно я думаю? А почему нет? Свидетелей того, что Кастониуса объявили Верховным жрецом острова, почти два десятка, новость они наверняка успели разнести — почти час прошёл — вот дядя и подумает на нашего долгорясого. Теперь бы ещё знать, кто торговаться придёт.

Первый

Этот ан'Молис явно познакомился со смотрителем не вчера. Скажу больше: он наверняка был (а может, и остался) любимейшим учеником этого пенька старого. Нет, ну надо же так подгадить, а?! Всё, блин, рассказал! А то, что дядя этот, оказывается, ещё и главный жрец имперского Храма на острове… Трындец, короче. Полнейший и окончательный. Потому что вот хоть убейте, а не верю я, что этот козёл (я про дядю, а не про графа) не знал о возне с древними алтарями. Не ве-рю!

Так! Стоп! Спокойно! Что мы имеем? Две пятёрки бойцов при двух магах (с нами — при трёх), плюс Ир и Шер. Храмовые стражники? Нет, это скорее полицейские, чем вояки, толку с них — трупы обыскивать да пленных вязать, а так — пушечное мясо. Не берём. Вывод? Вывод простой: проходим тихо, типа поговорить, включаем дээл, задаём пару вопросов и берём объект тёпленьким. А потом пытаемся унести ноги. А нам дадут? А хрен его знает. Гвардия-то наверняка попробует добычу отнять — им без дяди просто не выжить при такой «любви» окружающих, а слуги?

— Скажите, граф, а кто во дворце слуги?

— Слуги?! — о как вылупился! Слуги-слуги, я не оговорился. — В каком смысле, уважаемый Людоед?

— Меня интересует, что они станут делать, когда мы арестуем этого самого дядю. Который, как оказалось, ещё и главный жрец.

Второй

Четверых стражей нам всё-таки навязали. Кастониус. Он вообще-то и сам хотел отправиться, даже заикнулся об этом, но потом как-то очень быстро передумал (не знаю, почему. Вид у нас не такой уж и зверский был). Зато долго говорил, что арест отступника — дело Храма. Нет, мы, конечно, с нашими-то полномочиями (пришлось их вытаскивать и показывать приданной четвёрке) могли бы и сами, но не солидно оно как-то. Вот разве что если рясу надеть… Угу, щаз-з, как Сергей сказал, а меч мы куда денем? В штаны засунем? Нет уж, к гоблинам. Лучше тогда этих взять. Ну, и взяли. Только предупредили, чтобы вперёд не лезли и под ногами не путались. То же самое, кстати, и графу пришлось объяснить — не знаю, какие у гвардейцев маги, но даже трое недоучек (что вряд ли), собравшись вместе, да ещё в помещении, могут и прибить до смерти.

Первый

Неприятности начались почти сразу после входа во дворец: я, оказывается, забыл про одну фигню, называемую «двор». Про гвардейцев подумал, про слуг — тоже. А вот толпу высокородных бездельников, гордо именующих себя придворными (вот интересно, «дворняга» — плохо, «дворовый» — тоже не очень, а «придворный» — как «человек», звучит! Ага. Главный выносильщик ночного горшка Его королевского величества, главный вытиральщик августейшей задницы, главный подмыватель королевских этих самых. А мы потом удивляемся, откуда педики появились), не учёл. Правда, две трети дармоедов — тёмные и вряд ли попрут против кольца, но это теория, а на практике как получится?

На практике пока получается, что они в передние ряды не лезут и физиономии попроще держат, чем их человеческие собратья (и сосёстры, кстати. Некоторые — очень даже ничего, особенно во-он… Блин! Да задолбал! И что, что Лин? Она, между прочим, там, а мы — здесь!.. Ага! Ты ещё скажи, что я их прям тут собираюсь раскладывать… Смотрю я! Просто смотрю! Любуюсь. Ты красотами природы любуешься? Любуешься. Вот и я тоже… И что, что в декольте? Красиво же), да и одеты победнее — кружев поменьше, побрякушек всяких. Бедные родственники, одним словом. Интересно, кто их тут прикармливает? Хорошо, если сам наместник — вступаться за…

— Куда пялишься, оборванец?

Ась?! Это нам?! Хм, похоже. Та-ак, человек, за тридцать, высокий, бледный, бакенбарды. Первый раз видим. Я про бачки. Местные или полностью обрастают, или сбривают всё. Кстати, и сам нахал тоже раньше не попадался.

— Во-он в тот вырез, уважаемый.

— И что ты там нашёл?

— Уважаемый, если вы предпочитаете мальчиков, не мешайте другим любоваться женщинами, — особенно когда они специально выставляют, что имеют показать. И глазками этак интересно постреливают: на нас — на свои полушария, на нас — на свои…

— Что-о-о?! — что-что. Ничего. Тромбик, маленький, в коронарную. Получите и распишитесь. Кто это нас локтем? Ир? Опять?! Блин! Партнёр, я же просил тебя напомнить!

Взгляд со стороны

Маркиз Империи* Гоний Варзиус, весь последний месяц тщетно пытавшийся добиться благосклонности одной из фрейлин жены наместника (не отличавшаяся излишним благонравием молодая дама отказывала по весьма прозаической причине: слухи, ходившие среди женской части высшего света, упорно характеризовали упомянутого маркиза, как любовника, мягко говоря, посредственного) и решивший поставить на место обнаглевшего оборванца, вдруг схватился за грудь, покачнулся и начал медленно оседать на вымощенный дорогим паркетом пол. По толпе придворных, подтянувшихся на шум разгорающегося скандала, пронёсся разочарованный вздох — развлечение, увы, не состоялось. Впрочем, никто особо не опечалился: многолетний опыт подсказывал сплетникам, что вечер ещё порадует их событиями. Ожидания оправдались почти сразу же. Сначала из-за спины молодого наглеца выскочил шассак, внимательно осмотрел маркиза, к которому уже спешил вызванный слугами придворный целитель, и, полуобернувшись назад, спросил:

— Добить?

Затем чужак, скривившись, как от чего-то кислого, ответил:

— Оставь, я сейчас не голоден.

Наконец с широкой отделанной розовым мрамором лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос наместника:

— Уважаемые, я могу узнать, что здесь происходит?

* Уточнение к титулу означает, что титул не наследуемый и соответствующими земельными владениями не обеспечивается.

Второй

Похоже, это наместник и есть. Ну, если судить по тому, что все эти недоумки сразу же кинулись кланяться. Да и граф наш. Хотя он-то с чего? Он же сейчас главный в городе. Даже главнее нас, если честно. Потому что мы дело сделаем и уйдём, а он останется. За правителем присматривать, чтобы не слишком наглел. Кстати, этот-то какой-то молодой, лет двадцать, самое большее — двадцать два. И на нас почему-то уставился. А! Понятно. Мы же единственные не согнулись. Стоим и нахально пялимся. Ещё бы рот приоткрыть, и вылитая деревенщина получится. Не, не будем. Придворные не поверят. Они уже слышали, как мы разговариваем. А вот оскалиться, чтобы клыки видно было — это пожалуйста. Во-о, именно. А теперь посмотрим, как паренёк отреагирует.

Взгляд со стороны

— Уважаемые, — в голосе стоявшего на лестнице молодого человека прозвучали нотки лёгкого раздражения, — ваше умение кланяться мне известно. А вот что здесь случилось — к сожалению, нет.

Присутствующие начали выпрямлять спины, но желающих ответить среди придворных пока что не находилось. Граф же ан'Молис, на которого наместник перевёл взгляд, чуть склонил голову, скрывая улыбку, и сделал шаг назад, выдвинув тем самым Людоеда на позицию лидера пришедших. «Зас…нец, — без каких-либо эмоций подумал Казус, — зас…нец и интриган. Но мне бы так научиться: всего одно маленькое движение, и акценты резко переставились. Ага. И опять все на нас пялятся».

— У одного из ваших подчинённых проблемы с сердцем, уважаемый… — Кас сделал паузу, выжидательно уставившись на ровесника.

— Арнидус Варс, граф Империи, — слегка склонил голову тот, — в настоящее время исполняю обязанности правителя острова, уважаемый…

— Казус Беллиус, на острове меня называют Людоедом, — ответный лёгкий поклон. — Прошу извинить за столь поздний визит, но нам необходимо поговорить с дядей вашей жены. Срочно.

— Гм, — наместник нахмурился, — я не уверен, что он сможет вас принять, уважаемый Людоед.

— Неужели умер?! — деланно изумился Кас. — Тогда я бы хотел забрать его труп.

— К счастью, ничего столь… э-э-э… трагичного, — покачал головой Варс, — просто в настоящее время он занят.

Первый

Хм, «к счастью». Судя по выражению лица, парень, ты бы с удовольствием воткнул приставку «не». Ничего, мы тебе поможем. Не так, так эдак. Даже если твой «любимый» родственник каким-то чудом не замешан в отступничестве, на острове он не останется. Выгоню. Даже пинка дам напоследок. Если хорошо попросишь.

— Это его проблемы, уважаемый Арнидус. Не подскажете, как к нему пройти?

Второй

Нас проводили. Лично наместник. Пришлось миновать два парных поста гвардейцев и подняться на третий этаж. Перед входом в левое крыло, которое целиком занимал бывший главный жрец острова, находился ещё один пост. И в отличие от предыдущих он был усилен магом. Ну, усилен и усилен. Как выразился партнёр, ключевым в описании оказалось слово «был», а в слове «находился» — употребление его в прошедшем времени. Мы их просто усыпили, связали (не лично, само собой), разоружили и оставили видеть сны (надеюсь, кошмарные). Там же остались и обе боевые пятёрки — наша и ан'Молиса — с приказом валить всех, кто попытается сунуться.

Забавно было смотреть, как меняется выражение физиономии нашего сопровождающего — паренёк, конечно, сдерживался, но по мере осознания того, что идём мы вовсе не с предложением вечной дружбы, злорадство проступало всё сильнее. Это ж как надо было достать беднягу, а?

Первый

Следующая неприятность поджидала нас уже в покоях: храмовники, в общей сложности — около двух десятков. Разбираться с ними было некогда, поэтому опять в дело пошло усыпление (как бы нам при таком раскладе с пустым аккумулятором не остаться, придётся тогда на обратном пути мечом помахать. Правда, Ир свой топор подкормит, да только и его ведь зацепить могут? Или ещё кого из наших? А оно надо?), вот тут и пригодились чернорясые — стражники сами сообразили, что от них требуется, и пеленали уснувших чем придётся. Хорошо пеленали, профессионально — и руки-ноги не передавлены, и без посторонней помощи быстро не выпутаешься. Кстати, а сколько мы уже потратили? Чуть больше трети резерва? Да нет, не чуть, почти половину. Н-да. Всё же офигенный минус у этих массовых заклинаний — Силу жрут, как российские чиновники — бюджетные деньги. Хотя толку, конечно, больше. От заклинаний.

О чём это я? А, про неприятности. К счастью, этими двумя десятками долгорясых дело и ограничилось — ни слуг, ни вояк в крыле не оказалось. То ли дядя не любил толпы, то ли, что более вероятно, не ожидал от нас такой беспардонности. Стереотип, знаете ли: когда всю жизнь чувствуешь себя защищённым своим положением, появление наглеца, способного перегрызть глотку просто потому, что так проще, кажется чем-то невозможным.

Ну-ну.

Взгляд со стороны

— Да вы хоть понимаете своими тупыми военными мозгами, — почтенный Ургениус, главный жрец имперского Храма на острове, сам того не замечая пошёл уже на третий заход, — какой кусок дерьма подсунул ваш братец?! Нам всем подсунул, прошу заметить!

Капитан личной гвардии наместника, к которому обращался священнослужитель, стоял молча, багровея лицом и катая желваки на скулах. В первый раз он имел неосторожность пытаться как-то оправдать поступок своего родственника и подчинённого, но закончилось это только очередной вспышкой гнева и крайне едкими замечаниями о мыслительных способностях военных вообще и гвардейцев в частности.

— И не говорите мне про неуважение к этому сопляку! — между тем не унимался тщедушный коротышка (роста в почтенном было лишь немногим более полутора метров). — Думаете, этот старый гоблин, граф ан'Молис не объяснил, для чего нужна эта кукла? Думаете, прибывшие не знают, кто сейчас главный? Или вы вообще думаете только о бабах и выпивке? — Ургениус перестал метаться по кабинету, рухнул в глубокое мягкое кресло, обтянутое тёмно-синей узорчатой тканью, и схватил с низкого столика серебряный кубок с сильно разбавленным вином.

«Свернуть бы ему шею! — с тоской подумал капитан, наблюдая, как скачет вверх-вниз кадык под морщинистой кожей. — Эх!» За последние четверть часа эта мысль посещала гвардейца не впервые, и каждый раз ему удавалось сдержать себя только лишь ценой огромного напряжения силы воли. Ну, и взгляды стоявшего у широкого окна придворного мага оказывали содействие — в насмешливых карих глазах читалось: «Давай, парень, прибей ублюдка! А уж я потом…» Что именно сделает этот балахонник «потом», можно было и не гадать, и капитан стискивал зубы, поглубже загоняя желание прибить разошедшегося благодетеля.

— Так что же вы молчите, уважаемый? — Ургениус поставил кубок на место. — Скажите, как мне теперь объяснить главе Храма острова… Да-да, вы не ослышались, дорогой мой, там, — седая голова качнулась куда-то вбок, — сейчас находится именно глава нового Храма. Не подчиняющегося, прошу заметить, имперскому. Так вот, как я буду объяснять, почему мой посланец проявил такое неуважение, что инквизитор был вынужден спустить его с лестницы?

— Инквизитор?! — слово, впервые прозвучавшее за сегодняшний вечер, заставило гвардейца вскинуться.

— А вы что же, — голос человечка сочился ядом, — видели где-нибудь, как сказал ваш братец, оборванцев, которым докладывают стражи?! Или вам попадались оборванцы, с которыми графы разговаривают на равных?!

В этот момент четвёртый из присутствующих — старший жрец главного городского храма — не отрывая взгляда от рук, сцепленных на солидном животе, неожиданно кашлянул:

— Брат Ургениус, а не тот ли это отступник и еретик, приказ об устранении которого мы получили около двух месяцев назад?

— Бросьте, брат Фургиус, — вяло отмахнулся Ургениус, — неужели вы верите во всю эту чушь? Или не слышали последних новостей с материка? — толстяк отрицательно покачал головой. — К вашему сведению, брат, и вашему, уважаемые, верховные жрецы Сильного и Терпеливого выступили на стороне Императора, а верховный жрец Хитроумного демонстративно придерживается нейтралитета. Вы всё ещё думаете, что этот… м-м-м… оборванец, отступник и еретик на самом деле оборванец, отступник и еретик?

— Но почему же тогда новый Храм?

— А я откуда знаю?! Может, это часть договора с тем самым неуловимым смотрителем, которого мы так и не смогли отыскать. А может, кое-кто готовит себе на всякий случай местечко, чтобы отсидеться, — Ургениус опять вскочил с кресла, но теперь уже не метался по кабинету разъярённым дорхом, а медленно прохаживался, заложив руки за спину. — В конце концов, — бормотал он себе под нос, не одни мы…

Дверь распахнулась, и в кабинет, вслед за четырьмя фигурами в чёрных форменных рясах с накинутыми на головы капюшонами, вошёл довольно высокий молодой человек в кожаной броне и с заткнутым за пояс длинным мечом в потёртых ножнах. Остановившись в двух шагах от порога, он обвёл присутствующих мёртвыми глазами и поздоровался:

— Светлого дня, почтенные, — последовал короткий кивок, — светлого дня, уважаемые, — ещё один. — К своему великому сожалению вынужден сообщить, что вы подозреваетесь в отступничестве и измене Всем Богам.

Последнее, что увидел капитан перед тем, как, вышибая сознание, на его темя опустилась дубинка, оседающее на пол тело придворного мага.

Глава 22

Мы отступаем по всем направлениям…

А. Шаганов

Второй

Ну вот. Первая часть операции закончена, захватили всех, кого хотели, и даже больше. И потерь нет. Вроде бы. Надо глянуть, что там с нашим прикрытием, и подумать, как лучше выбираться. И как такую кучу связанных вытащить: оставлять спящих храмовников во дворце почему-то очень не хочется. Эх, партнёр, когда ж мы с тобой научимся нормальные планы составлять, а?! Можешь не отвечать. Это был риторический вопрос. Сам знаю, что никогда.

— Вы совершаете ошибку, уважаемый, — хм-м-м? А кто это тут такой смелый? Вот этот задохлик?

— А вы?..

— Моё имя Ургениус. Я представляю на острове Храм Империи, — угу. Дядя, значит. Тот самый. Сергей, запусти, пожалуйста, дээл, я сейчас кое-кого поспрашиваю… Да хватит нам Силы, хватит! Я быстро!

— Почтенный, а вы знали, что тот самый Храм Империи, который вы, по вашим словам, представляете, пробуждал на острове алтари одного из Ушедших? — ну-ка? А что это ты замялся, а? Давай-давай, отвечай быстрее.

— Чушь, уважаемый! Храм никогда…

— Почтенный! Простите, что перебиваю вас. Да или нет?

— Мне об этом ничего не известно, — всё! Соврал! Известно, ещё как! Вот только не мешало бы…

— Я не знал об этом! — и пухленький высказался. А кто он такой, интересно?

— «Я» бывают разные! — Тьма! Сергей, что у нас с голосом?!

Двое

— Да всё нормально у нас с голосом! Просто это я кролика процитировал.

— Так! Стоп! Кролик — это похожий на грызуна, только маленький?

— Ага. И не такой зубастый.

— И они умеют говорить?

— Конечно! И не только они. У нас ещё медведи говорящие есть, тигры, ну, это что-то вроде здешних больших кошек, только шкура полосатая, волки ещё, медведи… нет, я про них уже говорил, львы, жирафы, бегемоты, один шакал… Ага, ещё один крокодил — ему даже человеческое имя дали. Он даже петь умеет. Короче, у нас столько всяких говорящих, что иногда самим страшно становится.

— И ты ещё говоришь, что у вас нет магии?!

— Не-а! Нету!

Первый

Хе! Съел, да? Вот так-то! А я тебе, между прочим, про Змея Горыныча пока не рассказывал. Я его на особый случай приберегаю. Или нет. Не буду. Точнее, буду, но нормально. Без стёба. Всё же драконы здесь — тема больная. Даже очень. Вот если бы они сейчас были… Стоп-стоп-стоп! А не рановато ли меня на приключения тянет, а? Всё же мы пока из дворца не выбрались. Да и толстячок этот никак не успокоится, про свою невиновность бормочет. Толку-то? Вот дойдём до храма, там и проверим, с какого такого перепугу у него ряса мокрая. Фу-у-у! Ну и вонь!

Двое

— Что это с ним?

— Обделался, не чуешь, что ли?

— Я не про то. С чего обделался? Он же вроде не соврал, что не знает.

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Так ведь дээл твой ещё работал.

— Не-а. Я его сразу после ответа мелкого отключил.

— Сергей, опять врёшь. Я же чувствовал.

— Бли-и-ин! Партнёр, я хренею, ты чем слушал, когда нам про это заклинание рассказывали?

— …

— Понятно. Тогда слушай ещё раз: после отключения оно не сразу гаснет. В смысле, не сразу рассеивается. Особенно когда на одном месте стоим. Это раз. Оно адресное. То есть конкретно на каждого допрашиваемого цепляется. Или на нескольких. А я его только на задохлика вешал. Это два. Теперь понял?

— А почему не на обоих?

— Потому что! Вот выберемся, доползём до безопасного места, тогда и будем Силой разбрасываться.

Первый

А вот интересно: если заклинание гаснет не сразу, можно Силу обратно втянуть, а? Шарики-то мы втягиваем, когда не нужны, так что, по логике, должно быть можно. Ага. Тогда второй вопрос: этот наш Доктор Люгге, он же детектор лжи, он же дээл куда лепится? Правильно: к ауре «пациента». Аура у нас какое образование? Энергетическое. Что мы можем сделать?

Н-да. А вот интересно, вампиры в этом мире водятся? Хотя бы энергетические? У нас-то вторые точно были. Одного лично встречал. Приходил этот гад с утра на работу и начинал подчинённых высасывать. Через полчаса они зелёные, а сволочь старая — розовенький, довольненький…*

* Увы, реальный случай.

Шутки шутками, а вопрос на самом деле серьёзный: в бою, когда личные запасы кончаются, «отхлебнуть» у противничка «кровушки» — святое дело. Интересно только, как долгорясые на это посмотрят. Не схлопотать бы анафему от всей их широкой души. Ага. И не получить бы толпу магов-отморозков, высасывающих всех подряд. А это ведь запросто — чудаков на другую букву во все времена хватало.

Ещё проблема — кролики. Ну, или мыши. Лабораторные. Подопытные. Двуногие. Нет, на зверюшках тоже, конечно, попробую, но вот окончательно отрабатывать придётся именно на людях. То есть саму возможность «заправки» и некоторые основные узлы и параметры — на братьях наших меньших, а количество каналов, точки внедрения, скорость перекачки… Что ещё? Примерную энергоёмкость и…

— Уважаемый Людоед… — блин! Да дадут мне сегодня о магии подумать?!

Взгляд со стороны

Казус вздрогнул и непонимающе посмотрел на молодого графа. Тот поёжился под пустым взглядом Беллиуса, сбился и начал заново:

— Уважаемый Людоед, а что дальше?

— Дальше? — Кас хмыкнул. — Дальше, граф, мы попробуем выбраться из дворца и добраться до храма. Вам и вашей жене придётся пойти с нами.

— Вы подозреваете и нас тоже? — на лице Варса появилась грустная улыбка.

— Нет, граф. Но во дворце вы можете не дожить до утра. Что касается вашей жены, её могут взять в заложники и попробовать обменять на это, — Казус кивнул в сторону щуплого жреца, с ненавистью глядящего на окружающих, — или на возможность покинуть остров.

— Уважаемый Людоед, неужели вы думаете, что они осмелятся? Это же глупо!

— А куда им деваться? — оскалился Кас. — Вряд ли ваши личные, — эти два слова Казус произнёс с явным сарказмом, — гвардейцы захотят сдаться на милость Храма. И потом, не будь здесь меня, у них вполне могло бы получиться.

Некоторое время все присутствующие переваривали услышанное, а затем ан'Молис, кашлянув, поинтересовался:

— Вы говорите о ваших магических возможностях, уважаемый Людоед?

Второй

Нет, мы говорим о том правиле, о котором когда-то рассказал Сергей: никаких переговоров с бандитами. Захваченные заложники считаются мёртвыми до их освобождения. Только как объяснить это? Или не объяснять? Как там партнёр говорит? Упрёмся — разберёмся? А почему мы должны упираться?

— Уважаемый Териен, давайте обсудим это в другом месте и несколько позже. Сейчас нам надо побыстрее отсюда убраться.

Взгляд со стороны

Некоторое время ан'Молис пристально смотрел на Людоеда, после чего, придя к какому-то выводу, медленно кивнул:

— Вы правы, уважаемый Казус, сейчас у нас есть более важные дела. Что мы будем делать?

— Для начала, уважаемые, мне бы очень хотелось знать, как незаметно дотащить до храма этого зас…а, — Кас мотнул головой в сторону толстяка в испачканной рясе. — Не хочу, знаете ли, чтобы по острову бродили сплетни об обделавшихся от страха жрецах.

Секунд тридцать в кабинете слышались только всхлипывания и бессвязное бормотание обсуждаемого, затем старший четвёрки стражей, откинув капюшон, спросил:

— Брат Казус, а он вам очень нужен?

— Разве что для показательной казни, — пожал плечами Людоед. — Допрашивать такого… Он, чтобы себя выгородить, столько наврёт! Проверять замучаемся.

Щуплый, последние несколько минут пытавшийся отодвинуться подальше от своего «благоухающего» коллеги и бросавший на него презрительные взгляды, злорадно усмехнулся: этот патологический трус сделал карьеру доносами и предательством и вот теперь подошёл к своему закономерному концу. О том, что и сам не без греха, почтенный Ургениус предпочитал не задумываться.

Тем временем страж, отвесив Касу лёгкий поклон, кивнул одному из своих сослуживцев, и через две секунды, хрустнув напоследок свёрнутой шеей, уже бывший старший жрец главного храма столицы острова начал долгий (или быстрый? Кто знает…) путь к подножию трона Аруса Терпеливого, дабы доложить о делах своей земной жизни.

Людоед, внимательно за этим наблюдавший, пробормотал что-то вроде «тоже выход» и продолжил уже громче:

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. На этот раз к вам, уважаемый Арнидус: где в данный момент находится ваша уважаемая жена?

— Вероятнее всего, — наместник на секунду задумался, — в своих покоях. Это на втором этаже, правое крыло, — поспешно пояснил он, подумал ещё немного и добавил: — Рядом с моими. Из охраны там только пост у входа в крыло.

Первый

Аристократия. Свои покои у мужа, свои покои у жены… Для пере… этого самого ходят друг к другу в гости. С герольдами, конвоем и после двух чемоданов дипломатической переписки. Чисто на всякий случай. Чтобы не нарваться на «аудиенцию», даваемую какому-нибудь «послу». Ну, или «послице», это уж как повезёт. Точнее, кто кого предпочитает.

Хотя, с другой стороны, а что это я? Можно подумать, на Земле такого нету и не было? И было, и есть, и наверняка будет. Или я из-за своей команды завёлся? Скорее всего. Один раз настояли, чтобы дом под графский отделали, в другой раз нам с Лин и девочками разные спальни выделят… На фиг! И на хрен. Я их после…

— Кас, ты чего?

Взгляд со стороны

Казус вздрогнул и посмотрел на мохнатую физиономию напарника, встревоженно заглядывающего ему в лицо, затем сделал глубокий вдох и, медленно выдохнув, ответил:

— Всё нормально, Шер. Просто представил, как кое-кто, — он покосился в сторону ан'Камиса, — будет расселять нас с Лин по разным спальням.

Ирнаен под недоумёнными взглядами обоих графов слабо усмехнулся:

— Мы ещё жить хотим, Кас, так что не беспокойся.

— Рад за вас, — буркнул Людоед и без всякого перехода начал объяснять: — Сейчас мы с Иром и Шером выходим из крыла и проверяем, что там. Вы, уважаемые, — он посмотрел на ан'Молиса с Варсом, — и вы, почтенные, вместе с этими тремя ждёте внутри. Если всё нормально, оставляем вашу пятёрку, уважаемый Териен, и стражей с пленниками и вместе с моими бойцами спускаемся на второй этаж. Там я с уважаемыми Териеном и Арнидусом идём за графиней, а остальные делают вид, что всё хорошо и жизнь прекрасна. Ир, — Казус повернулся к ан'Камису, — когда мы оттуда выйдем, надо будет валить гвардейцев. Ты уж постарайся хоть одного прибить — тебе топор кормить надо.

— Сделаю, командир, — кивнул тёмный.

— Вот и прекрасно. Тогда уж и мага спящего. Вопросы?

— Брат Казус, — тут же отозвался старший страж, — а как с остальными усыплёнными?

— А никак, брат. Мы просто не сможем их дотащить. Как бы ни хотелось. Полтора десятка гвардейцев при одном маге и ещё неизвестно сколько сторонников дяди среди придворных — сами подумайте, можно ли обременять бойцов в таких условиях? А нам ведь надо будет и площадь как-то перейти.

— Я понял, брат Казус, — кивнул чернорясый.

— Вот и прекрасно. Тогда, пока мы занимаемся графиней, быстренько проверьте остающихся. Вдруг там ещё один в кольчуге найдётся?

— Его забирать?

— Только голову.

— Сделаем, брат Казус, — страж слегка поклонился и накинул капюшон, показывая, что у него вопросов больше нет.

— Прекрасно, — кивнул Людоед, — тогда…

— Э-э-э, простите, — наместник замялся, не зная, как обратиться к тому, кого служители Храма называют братом, но кто при этом ведёт себя как мирянин, — я хотел сказать, что среди придворных есть и мои сторонники.

— Вы говорите о тёмных, граф?

— Именно так, почтенный, — молодой человек всё же определился, — Казус.

— Уважаемый, — с нажимом поправил Кас и повторил ещё раз: — Уважаемый. Я не являюсь служителем Храма. Я просто представляю его интересы в некоторых делах. Но вернёмся к вашим тёмным придворным: вы в них уверены?

Наместник было задумался, но ему на помощь тут же пришёл ан'Молис:

— Уважаемый Людоед, ни один дар'роу не пойдёт против воли смотрителя. Вам достаточно просто показать кольцо и потребовать подчинения.

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Казус и решительно тряхнул головой: — Ладно. Упрёмся — разберёмся. Работаем!

Второй

Если продолжать, как делал Сергей, считать неприятности, то на выходе из крыла нас поджидала третья: то ли кто-то из сторонников жреца что-то заподозрил, то ли имел хорошее чувство опасности, но на втором этаже собрались все придворные, кроме женщин, и оставшиеся гвардейцы и, по словам Канока, минут пять назад попытались подняться. Наши маги приложили самых шустрых шариками и хотели проредить толпу, но по ним самим врезали не меньше четырёх магов. К счастью, промазали. Угу. А кое-кто рассказывал про трёх. Всего. Как там партнёр говорит в таких случаях? Зашибись, да?

Вот-вот. Только мы посмотрим, кто именно зашибётся. Около половины резерва у нас ещё осталось, так что повоюем. Но сначала попробуем договориться.

— Так, всем ждать здесь и не высовываться. Ир, добей этих, — скривился. А куда денешься? Пока они — я про топор и владельца — не найдут общего языка, нормально работать не смогут, а пока оружие не напьётся крови или магии, оно себя не осознает. Вот такие вот дела получаются.

Ладно. Девочку в правую руку, левой… Левой мы, если что, шарик бросим. Работаем!

Первый

— Эй, внизу! — подходим к перилам. Медленно. Спокойно. — Прошу внимания! — где маги? Один, второй, оба по центру. Где ещё двое? Левую руку приподнять, развернуть. — От имени смотрителя прошу присутствующих здесь дар'роу спуститься на первый этаж! — ап! Шарик! Назад!.. Так, подумаем. Одного мага мы прибили. Повезло, блин. Недоумок тоже шары любит. Любил, точнее. Долбанул бы молнией — нас и меч не успел бы спасти. А что там за шум? Драка! — Всем стоять!!! — Вот же придурки, а? — Стоять, я сказал!!! — блин! Шарик поверх голов!..

Вот так-то лучше. Не хотели по-нашему, отплёвывайтесь теперь. Кстати, а из чего здесь перекрытия сделаны? Столько пыли! Или мы в стену врезали? Честно говоря, я как-то особо не целился. Зато понятно, почему на нашем этаже так «чисто».

Второй

Прав был ан'Молис: для тёмных приказ старого гриба — как воля богов. Рассмотрели всё же колечко, даже с такого расстояния, и пошли выполнять. А их задержать пытались. Н-да. А с другой стороны, начни мы сразу магией бить, ещё больше трупов получилось бы. Одно хорошо — толпа разделилась. Теперь наши (ну, не наши, а наместника) в одном углу, а остальные — в другом. И не в углу даже, а у лестниц. Так что можно сразу на поражение бить. А что? Четыре… нет, шесть шариков побольше, и останется только спуститься и дорезать выживших. Если, конечно, дворец не рухнет. Слышь, партнёр, может, попробуем, а?

Двое

— Лучше не надо.

— Думаешь, всё же рухнет?

— Ну, это вряд ли, всё же, как говорят, дварфы строили…

— …а люди ремонтировали…

— …перекрытия, а не несущие стены. Скорее всего.

— А если и их тоже?

— Ну, получим десятка два-три трупов и поломанную главную лестницу.

— Чинить придётся.

— Во-во. Или хотя бы табличку повесить: «На этом месте в каком-то году состоялась Великая Битва между Могучими Нами и ничтожными ими». Во народ оборжётся!

— Почему? Битва. Великая. Над чем смеяться-то?

— Да как тебе сказать. Например, над тем, что Великия Мы не прибили ничтожных их одним плевком.

Первый

А вообще — это мысль. Сколько там партнёр точек насчитал? Шесть? Две внизу нашей лестницы, одну — вверху той, что на первый этаж идёт… Хм, места крепления. Как бы не пришлось потом прыгать или обходной путь искать. И где-то ещё три мага. Которые спокойно отстреляться не дадут. Значит, что? Значит, по нижней части нашего пролёта пусть работают наши маги, а мы один шарик засадим в верхнюю часть нижнего (среднюю среднего и переднюю заднего. Я просто гений словесности!), а второй — метра на два-три правее. С двух рук. И прячемся. А потом… А потом посмотрим. Ага? Ага. Тогда меч в ножны, пригибаемся и…

Взгляд со стороны

Казус медленно, пятясь, сделал два шага, присел на одно колено и повернулся к ожидающим приказов бойцам:

— Арм и вы, уважаемый, — нашёл он взглядом мага второй пятёрки. — Сейчас аккуратненько подбираетесь примерно вот сюда, — левая рука Людоеда указала место, — и готовите шары. Как только я скомандую, быстро встаёте, бьёте тех, кто находится внизу лестницы, прячетесь и отходите назад. Понятно?

Ответом Касу были два кивка.

— Хорошо, — в свою очередь кивнул тот, — а я сейчас попробую ещё раз договориться.

— Командир, а я? — ан'Камис, успевший разобраться со спящими гвардейцами, оторвал задумчивый взгляд от трёх тел, высохших до состояния мумий.

— Что-нибудь чувствуешь?

— Тепло, слабое, — Ирнаен прислушался к своим ощущениям и огорчённо добавил: — Больше ничего.

— Тогда пока особо не лезь вперёд. Во всяком случае, не маячь перед магами, — Казус мотнул головой в сторону лестницы, показывая, каких именно магов имел в виду. — Ладно. Всем приготовиться. Я пошёл.

Второй

Так, вроде бы глаза протёрли и отплевались. Угу. И смотрят. Ждут. Потому что уже поняли, что без разрешения драка не получится. Без нашего. Вот и хорошо. Теперь побеседуем.

— Уважаемые, вы уже готовы слушать, или мне нужно сначала убить кого-нибудь? — хм, похоже, не нужно. А где маги? Одного вижу, хорошую позицию он занял и, судя по положению рук, явно что-то приготовил. Но не молнию. Уже хорошо. Где ещё двое? Не вижу. Среди тёмных? Вон тот? Похоже. Во всяком случае, из оружия только кинжал в левой, а правую приподнял. Допустим. Где ещё один?.. Ладно, потом. — Прекрасно. Тогда я позволю себе объяснить, что тут происходит. А происходит здесь бунт против законного правителя и Храма острова.

— Мы не против наместника, уважаемый! — лейтенантик. Тот самый, который летать не умеет. Н-да. Обижен до глубины своей мелкой душонки. Ну-ну.

— Первое. Законным правителем острова в настоящее время является смотритель, а никак не наместник, — угу. А что это у тебя рот раскрылся, а? Мы ещё не договорили. — Во-вторых, мне как-то странно слышать подобные заявления от того, кто, будучи гвардейцем упомянутого наместника, на самом деле служил дяде его жены, — а теперь ещё и рожа покраснела. Не ожидал, что мы знаем такие «мелочи»? Ай-я-яй! И кто ж тебя при такой-то тупости командовать назначил, а?

— Почтенный Ургениус…

— Бывший! — вот ещё, будем мы тут всякую ерунду слушать. У меня, между прочим, партнёр потихоньку звереть начал. — Бывший почтенный Ургениус обвиняется в отступничестве и измене Всем Богам, — первый маг зашевелился! Где третий?! Не вижу! Ударить первым?.. Нет, ждём. Лишь бы не молния… Есть! Н-на!.. Готов. Где третий?!

Двое

— Не дёргайся, партнёр. Пока этот третий сидит тихо, нам он на фиг не нужен. И потом, про ауры забыл, нет?

— А сам?

— Что «сам»? Ты задачу-то помнишь?

— Добраться до храма.

— А до этого?

— Жену вытащить.

— Чью?

— Сергей!

— Ага. Я.

— Перестань, пожалуйста. Помню я, чью жену.

— Тогда почему ерундой занимаешься?

— В каком смысле?

— В прямом. Всего с магами и офицерами гвардейцев двадцать три. Троих убил Ир, в том числе одного мага, капитана мы повязали, второго мага прибили. Сколько осталось?

— Восемнадцать. А при чём…

— Посчитай, сколько внизу.

— Так… Тоже восемнадцать.

— Вспомни, что нас беспокоило.

— Всё, понял. Получается, вояки не догадались взять заложницу.

— Теперь посмотри, где стоят тёмные.

— Тьма!

Первый

Ага, она самая. Потому что я — идиот. И спецназовец из меня как из дерьма пуля. Да и вообще командир… Тёмные ведь с самого начала стояли так, что перекрывали вход к наместнице. С са-мо-го на-ча-ла! Можно было, не заморачиваясь, тупо валить гвардейцев и человеков-придворных. Посмотреть на ауры, выявить магов и валить. Четыре шара в толпу всяко успели бы выдать. А я со своим грёбаным гуманизмом как дурень с писаной торбой. Тех не задень, этих не убей. В итоге — всё то же самое плюс лишний геморрой. Ну, сдадутся сейчас эти, а дальше что? Тащить в храм ещё полсотни рыл?.. Ладно. Будем надеяться, что не сдадутся. И на ауры глянем, раз уж вспомнил.

— Уважаемые дар'роу, — ага, есть второй маг, тоже тёмный, — то, что я сейчас скажу, вас не касается.

— Старший, не сочтите мои слова оскорблением, — ну что тебе ещё?! Неужели так трудно отложить вопросы на потом, а?

— Говорите, уважаемый, — и не мнитесь, как девственница перед сеновалом.

— Мы можем узнать, что с наместником? — хм, уважительная причина. Не зря мальчик их кормит. В принципе… А что такого? Позовём сейчас парня, пусть посветит счастливой мордой.

— Шер, пригласи, пожалуйста, графа Варса, — а пока напарник бегает, успокоим этих: — Жив, здоров и свободен. Подождите немного, уважаемый, сейчас он подойдёт.

С другой стороны, а на фига я это делаю? Только что ведь думал и партнёра пинал. А если у этих арбалет припрятан? Армейского угрёбища здесь не нужно — на такой дистанции и маленького хватит. Тоже риск. Или не риск? Если графа пришибут, мы, во-первых, получим все основания устроить бойню, во-вторых, одним кандидатом станет меньше, в-третьих, у императорского министра появится лишний повод ненавидеть жрецов… Хм, в-четвёртых — лично мне, например, его жалко. Есть в пареньке что-то этакое. Да и с точки зрения кандидатства: единственный, кто не имеет (во всяком случае, нам про это не известно) тесных связей с каким-либо кланом тёмных.

Н-да. Куда ни кинь… Ладно. Прикроем, если что.

Двое

— Сергей, мы что, уже выбрали?

— Ты о чём?

— О правителе. Ты думаешь так, как будто этот граф — самый подходящий.

— Хм-м-м. Не знаю. Понимаешь, партнёр, во-первых, это только я так думаю, а не мы…

— Но ведь смотритель как раз тебя и направил!

— Не перебивай, пожалуйста. Но за подсказку спасибо. Это будет как раз во-вторых: смотритель не говорил, что я не должен ни с кем советоваться, а именно с тобой я собираюсь советоваться в первую очередь.

— Угу. Тебе тоже спасибо. А в-третьих?

— В-третьих… В-третьих будет то, что даже если он самый подходящий пока, он может не остаться таким потом. Понимаешь?

— Нет.

— Вот и я тоже не понимаю.

Второй

Угу. Вот так вот. Простое такое «не понимаю». А кто понимает-то? Я, что ли? Мне, между прочим, знать надо, что и как делать. С тем же самым наместником. Точнее, не делать, а разговаривать. А то если он — будущий правитель, то посылать его в известные места как-то неудобно будет. Так что, партнёр, я ошибался, называя тебя недогоблином. Ты самый натуральный гоблинский шаман. Или старейшина. Гоблейший из гоблов. И зря ты так сильно смотрителем возмущаешься, потому что очень похож на него манерами. Скажу больше: ты с самого начала был на него похож, ещё до того беспамятства и моего первого похода на маяк. Уж не знаю, почему — из-за возраста или врождённой вредности. И жаль, что ты не слышишь меня из-за щитов, партнёр, очень жаль. Но ссориться, живя в одном теле, просто глупо. Поэтому-то я и отгородился. Но я запомню всё, что сейчас думаю, и потом, после отдыха, повторю вслух. Обязательно. Просто подожди немного.

Глава 23

Думай, думай, думай…

С. Костров

Взгляд со стороны

— …стало совсем просто, — Казус отхлебнул отвара и поставил кружку на письменный стол, у которого устроился, развернув кресло так, чтобы сидеть немного боком, — этот плохо летающий лейтенантик проорал: «В атаку!» — причём быстрее, чем второй успел что-то вякнуть.

— Простите, уважаемый Людоед, — наместник, сидевший рядом со своей супругой на низеньком мягком диванчике у стены, воспользовался паузой, — но я всё же не понимаю: неужели не было другого способа? Их же можно было усыпить, как и… — Варс замолчал, не договорив. Его жена — стройная молодая особа с пышным бюстом, едва выглядывающим из крайне скромного, по понятиям местной моды, декольте бросила на мужа быстрый косой взгляд и еле заметно вздохнула, слегка при этом поморщившись. Кас, следивший за ней краем глаза, мысленно хмыкнул: «Умная девочка. Надо будет обязательно поговорить с ней. Потом».

— Можно, граф, если не всех, то хотя бы треть. Но зачем?

— То есть как — зачем?! — вскинулся Варс. — Нужно же было провести следствие! Суд, наконец!

— А зачем? — Людоед старательно пытался скрыть насмешливую улыбку: его очень забавляла сложившаяся ситуация. Впрочем, не только его: стоявшие у двери просторного кабинета храмовые стражи старались наклонить головы пониже, Кастониус полез отыскивать что-то в нижнем ящике массивного стола, ан'Молис, закусив губу, разглядывал маленькую трещинку на недавно выбеленном высоком потолке… Только Ирнаен со своим обычным задумчивым видом крутил на мизинце кольцо смотрителя.

Через некоторое время, вволю налюбовавшись растерянным лицом молодого графа, Казус всё же смилостивился:

— Ваша беда в том, юноша, что вы рассуждаете в данной ситуации с позиции государственного деятеля. Причём, увы, не самого лучшего. Минуту терпения! — он слегка приподнял левую ладонь, останавливая уже открывшего было рот для возражений Варса. — Вы не учитываете сложившуюся на настоящий момент обстановку, граф. В этом как раз и состоит ваша главная ошибка, — Кас взял свою кружку, отхлебнул и поморщился: отвар уже успел изрядно остыть. Заметивший это Кастониус кивнул стражам, один из которых тут же приоткрыл дверь и отдал короткое распоряжение дежурившему за ней послушнику, после чего до находившихся в кабинете донёсся быстро удаляющийся звук шагов. — Понимаете, уважаемый Арнидус, нам сейчас просто некуда девать преступников, не заслуживших казни. У нас нет возможности отправить их на какие-нибудь рудники подальше от столицы.

— Но ведь они — дворяне! — всё же не выдержал Варс.

— И что? — изобразил вежливое непонимание Людоед.

— По законам Империи дворян нельзя отправлять на каторжные работы!

— Совершенно верно, граф, — кивнул Казус. — По законам Империи. Которых мы пока вынуждены придерживаться, поскольку не имеем своих собственных. И раз уж мы о них заговорили, подскажите, пожалуйста, какому наказанию можно было бы подвергнуть этих самых дворян за поднятый ими бунт?

Наместник на несколько секунд задумался, полуприкрыв глаза, затем твёрдо ответил:

— Лишение титулов, но не дворянского достоинства, конфискация земельных владений в казну или передача их другой ветви рода, помещение в тюрьму на срок не менее десяти лет, а при наличии смягчающих обстоятельств — на срок не менее пяти лет.

— И что из этого мы реально, — Кас выделил слово «реально» интонацией, — смогли бы выполнить?

— Ну-у-у, — теперь Варс думал несколько дольше, — боюсь, только помещение в тюрьму.

— И на какие деньги?

— Простите?

— Заключённых надо кормить, охранять, их надо лечить, им надо обеспечивать хотя бы минимальные условия для существования… Граф, а вы знаете, что у острова сейчас нет ничего? Ни-че-го, — повторил с расстановкой Людоед. — Ни армии, ни флота, ни сколько-нибудь достойной упоминания промышленности. И в этих условиях вы предлагаете кормить толпу дармоедов?

Первый

Какой-то этот разговор… м-м-м… несвоевременный. Разве что я на самом деле рассматриваю мальчика, как основного кандидата. Точнее, даже не самого мальчика, а его жену: она явно умнее своего благоверного. Во всяком случае, значительно менее наивна, судя по реакции. Или это так на неё беременность действует? Под местными тряпками наличие животика не разглядеть, но вот то образование в ауре… У других женщин я его не встречал. Сколько уже, интересно? Месяца три-четыре? Или больше? Если больше, то она слишком сильно перетягивается. Как бы до выкидыша не дошло. Нет, надо с ней обязательно поговорить. Завтра. А сейчас пусть отдыхают.

— Знаете, уважаемый Арнидус, давайте мы на сегодня закончим. Думаю, вам, а особенно вашей уважаемой супруге, учитывая её положение, — а почему ты так удивилась, девочка? Я же всё-таки маг, хоть и недоучка, — следует отдохнуть. Почтенный Кастониус?

Взгляд со стороны

— Хорошие дети, — буркнул Людоед, когда дверь за молодыми людьми закрылась. — Ещё бы не их родственные связи с Империей… — он вздохнул.

— Боюсь, уважаемый Казус, если бы не эти связи… — покачал головой ан'Молис.

— Угу, — согласился Кас. — Я, кажется, понимаю, почему этот мальчик в списке кандидатов стоит первым.

— Вы имеете в виду его жену, брат Казус? — Кастониус, встав из-за стола, достал из стенного шкафа четыре высоких серебряных бокала и стеклянный графин, наполненный тёмно-красным вином. — Я не ошибся?

— Я имею в виду их сочетание. Сама по себе графиня может оказаться слишком уж… м-м-м… неразборчивой в средствах.

Ан'Молис, взяв предложенный жрецом бокал, поднёс к лицу, понюхал содержимое и удовлетворённо кивнул. Затем сделал глоток и повернулся к Людоеду:

— И что же заставляет вас так думать?

— Слишком уж быстро она со мной соглашалась, граф, — ответил тот. — Слишком быстро. Или она давно уже просчитала обстановку и сделала совершенно правильные выводы, или… — не договорив, Кас встал, медленно и бесшумно подошёл к двери кабинета и резко пнул её ногой. Раздался глухой удар, и с той стороны послышались болезненный вскрик и шум падающего тела. Скользнув в образовавшуюся щель, Людоед подхватил валявшегося на полу послушника за грудки и швырнул в объятия показавшегося в дверном проёме стража: — В кабинет его!

Второй

Клятвы клятвами, а любопытства, особенно человеческого, никто не отменял. И любви к сплетням, к сожалению, тоже. Н-да. А тут ещё такая замечательная вещь, как замочная скважина. И заглянуть в неё можно, и ухо прислонить. В данном случае — левое, судя по цвету и припухлости. Всё же неплохо у нас удар с разворота получается, и хорошо, что дверь не такая толстая и тяжёлая, как в других помещениях храма. Почему-то. Хотя и крепкая. Правда, теперь пятка побаливает…

Ну и гоблин с ней. Зато физиономия у Кастониуса — сплошное удовольствие! Мало того, что его подчинённый подслушивал, так ещё и попался на этом. Причём при посторонних. Нюхом чую, чистка отхожих мест станет для этого парня любимой работой на ближайший год.

Но это, как любит говорить Сергей, лирика. Сейчас лучше заканчивать с обсуждением. Нам надо подумать.

— Уважаемые, давайте уже расходиться. Завтра будет тяжёлый день.

Первый

— Брат Казус, не могли бы вы задержаться ненадолго? — да мог бы, конечно. А если совсем честно, и так собирался — надо же узнать, чем чистка закончилась.

— Слушаю вас, почтенный Кастониус, — опять отвар остыл. И чего нас так к нему тянет? Тоска по родине? По вкусу-то на чай с травами похож. И с лимоном. Только без сахара.

— Дело в том, брат Казус, что один из служителей этого храма куда-то исчез, — да и шут с ним. Попросим составить описание и скинем наводку гильдии убийц. С пожеланием взять живым. — Но это, как я понимаю, вас не слишком беспокоит.

— Вы совершенно правы, почтенный Кастониус. Только хотелось бы уточнить, кто именно сбежал? — ага. А то вдруг окажется, что главный инквизитор острова.

— Один из младших жрецов, брат Казус, — интересно, как это получилось? Они же все в зале были и клялись в верности новому Храму при нас. — Их тут всего шестеро, хотя должно быть не меньше десяти — всё же главный храм столицы провинции, знаете ли, — вот оно что. Сбежал один из отсутствовавших в главном зале. А ещё у Храма штатное расписание имеется, оказывается. А чего я хотел? Организация огромнейшая, без всяких бюрократических наворотов просто развалится. И без отчётности. А отчётность — это ещё и архивы. Разные. В том числе — особо секретные. В которые суют даже те бумажки, которые, по уму, надо бы сжигать до прочтения. Ин-те-рес-но…

— Архивы нашли?

— Вы меня поражаете, брат Казус.

— Тем, что раньше про них не вспомнил?

— Гм, — что — «гм»? Сам знаю, что дурак. Точнее, тормоз. Кабинет Ургениуса обыскать не сообразил. — Честно говоря, брат Казус, и этим тоже. Но не беспокойтесь: и архивы этого храма, и покои бывшего главного жреца — вы ведь сейчас о них подумали, не так ли? — взяты под охрану. Но я попросил вас остаться из-за другого: один из служителей отказался приносить присягу Храму острова, а ещё двое пожелали уйти в Мир. И я хотел бы узнать ваше мнение.

Двое

— Партнёр, у тебя есть мнение?

— Угу. Поспать надо.

— И ты ещё ворчишь, что я над тобой издеваюсь?!

— Сергей, ну что ты, а? Давно же решили: никого не держим.

— Это мы про вояк решили.

— А какая разница?

Взгляд со стороны

— Скажите, почтенный Кастониус, а раньше бывали случаи ухода? — Людоед поставил на стол кружку, взял в руки бокал с вином и принялся рассматривать своё отражение в полированной поверхности.

— К сожалению, брат Казус, не могу вам точно этого сказать, — вздохнул жрец. — Во времена ученичества среди нас ходили… слухи. Но… — он развёл руками.

— Слухи, — в свою очередь вздохнул Кас и процитировал: — Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи…* Не знаю, почтенный Кастониус. Не знаю. По поводу первого — придержите его при храме, а как только появится возможность, переправьте на материк. А вот остальные… Они как-то мотивировали своё желание?

— В том-то и беда, брат Казус. Они, по их словам, не знают. Один сказал только, что у него сердце не лежит.

— Угу. Не лежит, — Людоед задумчиво поднёс бокал к губам и сделал глоток. — Пусть дадут клятву, что ничего не злоумышляют против острова и его Храма и не разгласят известное им. И проваливают. Ведь убивать их, как я понял, не за что?

Второй

До того, как идти спать, мы спустились в подземелья и убили боевика, притворявшегося послушником. Быстро и почти без разговоров. Хотя почему «почти»? То, что этот тип, увидев клинок Стальной Леди, шепнул: «Спасибо», — вряд ли можно считать беседой, тем более что спустя секунду самый кончик нашей девочки уже упирался в позвоночник, пройдя перед этим через сердце. Чернорясый, сопровождавший нас, спросил только, как поступить с телом, и, услышав: «По обычаю», — молча кивнул. Мы тоже кивнули и зашагали в сторону выделенной нам кельи. Надеюсь, сегодня Сергей не будет приставать со своей любимой магией.

Первый

Это утро у нас начиналось трижды. Сначала — лично для нас, собственное: разминка, тренировка, танец… Ага, без кавычек. Потому что то, что вытворяли наше тело и наш меч, настроившиеся друг на друга, даже на мой не склонный к восприятию прекрасного взгляд относилось уже к искусству, а не к упражнениям. И я в очередной раз пожалел, что не могу наблюдать этого со стороны. А вот молодому чернорясому, охранявшему выход на задний двор храма (дворищще, если говорить честно. И это при том, что земля в столицах вообще и их центрах в частности никогда дешевизной не страдала. Надо будет подкинуть Кастониусу идею платить налоги. Если не прибьёт сразу…) повезло. Настолько, что когда мы закончили и отправились совершать утренние процедуры, бедный стражник забыл челюсть подобрать. Так и кланялся с открытым ртом.

Следом поднялись бойцы. Не сами, конечно. Ир постарался. Сонные парни не упустили случая попинать дверь соседней кельи, в которой (келье, а не двери) дрыхла пятёрка ан'Молиса, и высказаться о некоторых растолстевших от безделья. Те тоже в долгу не остались, объясняя (к счастью, на словах), что «цивилизованные существа» («люди» почему-то не прозвучало) имеют полное право вкушать заслуженный отдых перед тяжким трудовым днём, а если какие-то «дикари» и «варвары» будут им в этом мешать… Через пару минут (мы как раз из сортира выползли) к развлечению подключились другие обитатели коридора, сообразившие, что поспать уже не удастся. Указывая «неразумным мирянам» на неуместность употребления в святых стенах крепких выражений, сами «святые братья» не стеснялись эти выражения цитировать. Правда, с обязательным добавлением «да простят меня Светлые Боги», «да простят меня Все Боги» и тому подобного. К нашему удивлению, пятёрки тут же объединились против общего «врага», дружно объясняя «почтенным служителям Храма» недопустимость сна и вообще какого-либо отдыха «в то время, как…»

На фоне всего этого бардака главный его виновник, опёршийся плечом о стену и задумчиво теребивший любимое колечко, выглядел, мягко говоря, неприлично. Так и захотелось подкрасться сзади и отвесить пинка. Мы даже первый шаг сделали. А потом в коридор высунулась уж-жасно знакомая мохнатая голова, покрутилась в разные стороны и проорала голосом напарника:

— Кас, где ты бродишь?! Тут так весело!

Весь кайф обломал, зас…ц малолетний.

Второй

И откуда у Сергея эта любовь глотку драть, а? И выражения… Когда долгорясые стали возмущаться, что их тоже на разминку гонят (как сказал партнёр, если скандалят, значит, дурной силы много, а если её много…), он пообещал договориться с Кастониусом, чтобы этих восьмерых (всего-то! А орали — как восемнадцать!) каждый день отправляли копать канавы «от храма и до обеда». Причём через площадь! А тут как раз и сам Верховный на крик пришёл. И спросил, на кой гоблин Храму сдалась канава через площадь. Угу. А я-то думал, он к нашим шуткам уже привык… Ну, насчёт шуток, конечно, не уверен, но к партнёру Самый Главный не привык точно. Потому что на ответ: «А чтобы после обеда закапывать!» — рот раскрыл. Правда, захлопнул быстро и попросил сопровождающего стража присмотреть, чтобы «эти несдержанные братья» в течение ближайшего месяца «учились сдержанности посредством ежеутренних физических упражнений».

Да уж. Порядочки в Храме не хуже армейских.

Глава 24

Вдох глубокий, руки шире…

В. Высоцкий

Первый

Если кто-то думает, что на этом цирк закончился, он ошибается. Начнём с того, что всю эту орду разгильдяев мы не на задний двор выгнали, а на площадь. Городскую. Центральную. И скомандовали пять кругов бегом. А чтобы наши олухи не слишком веселились, добавили, что прошедшие дистанцию первыми будут мотать круги, пока последний отстающий до финиша не доползёт. Правда, Ира мы в строй бегущих не поставили — Старший всё-таки. Не комильфо, однако.

Взгляд со стороны

— Брат Казус, а не слишком ли? — Кастониус, стоявший на ступенях храма рядом с полуодетым Людоедом, проводил взглядом очередного пыхтящего подчинённого, подгоняемого пинками бегущего следом бойца.

— Вы предпочли бы видеть, как они роют канаву? — в кои-то веки вместо обычной пустоты и смерти в глазах Каса плясали весёлые искры.

— Всё время забываю о вашем прозвище, брат Казус, — вздохнул жрец.

— Неужели я так плохо выгляжу?! — весело оскалился его собеседник, помолчал немного и добавил уже серьёзно: — Людям необходима встряска. Хотя бы изредка. Иначе они застаиваются, как вода в болоте. И появляются подобные мне.

— Вы считаете, что быть подобным вам — плохо?

— Опасно, почтенный, — вздохнул Кас. — Опасно для окружающих. И для порядка. Парни из пятёрок… Они ведь практически не видели мирной жизни, Кастониус. Я говорил со своими. Почти с самого детства — война и подготовка к войне. Война с нежитью, зверьём и разбойниками и подготовка к войне с Империей. Что они будут делать, когда уже не смогут держать оружие? — Людоед отвернулся от площади и пристально посмотрел на жреца. — Найдут ли они место в мирной жизни, брат?

Второй

К тому времени, когда проснулись наместник с женой, мы успели не только позавтракать, но и провести небольшое занятие, показав нашим магам часть заклинания определения правды. Блоками. С подробными объяснениями. Потом Сергею пришла очередная мысль, и мы, дав задание «ученикам» тренироваться и попросив не беспокоить, уселись её обдумывать. Угу, вдвоём. Хорошее такое обдумывание получилось: партнёр что-нибудь говорил — я поддакивал, потом он опять что-нибудь говорил — я опять поддакивал, потом… Потом мы поругались, потому что соглашался я не вдумываясь. А как ещё, если из пяти слов мне только три понятны бывали, а? Причём в лучшем случае.

Помирились, конечно. Только пришлось пообещать, что тоже буду магией заниматься. Именно заниматься, а не как сейчас — просто выучивать, что Сергей покажет. Хотя не нравится мне это его настроение. Он как будто умереть готовится. Или уйти куда-то. И разговаривает, как заботливые родители с детьми: «Учитесь, пока мы живы». Угу. Так и сказал: «Учись, пока я жив». Пока он жив. А как же я?

Первый

Какой-то мудрец однажды сказал: «Чтобы стать великим математиком, надо прежде всего выспаться».* Судя по тому, сколько продрыхли эти молодые, они дружно собрались податься в науку. Ну-ну. Дело хорошее, не спорю. Может, бином Ньютона откроют. Или теорему Ферма докажут. Или теорию горения пороха разработают…

* Л. Эйлер.

Н-да. Что-то меня опять куда-то в сторону повело. От дел наших скорбных. Которых до хрена. Например, Кастониуса отыскать и напрячь. Списком вопросов, которые мы хотим задать графине. А сами прихватим наших и навестим старого ан'Камиса: Ир, зараза такая, как человек долга, отходить от нас отказывается. Даже ради встречи с родителями.

Двое

— Можно будет сразу и ещё одно дело сделать.

— Хм-м-м? Какое именно?

— Ну, ты же ведь собираешься на Линере жениться?

— Собираюсь. А граф тут при чём?

— Как это при чём? Он же её отец!

— И что? Партнёр, род ведь от неё отказался, правильно? По обычаю.

— А тебе не всё равно?

— Мне — всё. Равно, в смысле. А вот старику, боюсь, нет.

— Думаешь?

— А чё тут думать? Или он не хочет о ней слышать, или не захочет, чтобы она за безродного бродягу вышла. Тебе объяснить, за которого именно?

— Этот бродяга, между прочим, Старший. И посланник богов…

— …что автоматически снабжает его длинным хвостом титулованных предков…

— …делает его одним из фактических хозяев острова, Сергей. И не ёрничай: граф совсем не дурак, судя по детям. И наверняка свою дочь любит.

— Ага. Вот только родительская любовь, она, партнёр, разная бывает. Знаешь ли.

— Значит, не будем говорить?

— Я подумаю.

Второй

Красивый дом. Тоже из белого камня, как и дворец, но отгорожен от улицы высокой кованой оградой с такими же воротами и окружён садом. Чем-то похож на наш особняк в Тар'зирате. А там сейчас девочки… Интересно, они уже присмотрели себе кого из парней или нас дожидаются? А если присмотрели, как к этому Линера отнесётся?.. Гм, что-то я сегодня…

Первый

Смотрим и думаем. Думаем и смотрим. Делаем выводы. Для начала — расположение. Пять минут ходьбы от площади. Неплохо, однако! Но этого следовало ожидать. Дальше что? Дальше караулка у ворот. Именно караулка, а не привратницкая — посидеть в ней ещё можно, а вот полежать и тем более пожить не получится. Выводы? Пост сменный. И сейчас на нём стоит… Да-а-а. Мечта Ломброзо*, блин. Только рожа бритая. Хм, а выпихнем-ка мы вперёд Ира. В конце-то концов, из-за кого мы сюда припёрлись-то, а?

— Командир, первым должен идти ты, — ещё чего. Нашёл дурака. Ща этот гамадрил на нас рявкнет, и придётся убивать. А оно надо?

— Блин, Ир, да и гоблин с ним, что я главнее! У нас визит неофициальный.

— Кас, ты не прав. Даже если неофициальный, всегда первым старший идёт, — ещё чего! Чё я, Чапай, что ли — впереди на лихом коне скакать? А если там пулемёт? Или поле минное?

— Ир, знаешь, что написано в самом первом пункте армейского устава? Нет? — хе! Кого я спрашиваю! — Так вот. Там написано, что командир всегда прав.

— Опять шутишь? — и в кого ж ты такой догадливый?! — Кас, не глупи. Во-первых, отец обидится.

— А во-вторых, мы сюда пришли только из-за того, что тебе надо с ним повидаться. Сколько вы не виделись?

— Уважаемый Людоед, — та-ак, тяжёлая артиллерия подтянулась… Пушки это, пушки. Я ж тебе рассказывал… Блин, партнёр, не тормози: общее название это. Как с кораблями. Их же много разных, правильно? А общее название — корабли. Или вообще — флот. Всё, не мешай ругаться.

* Ломброзо Чезаре, 1835–1909, итальянский тюремный врач-психиатр. Создал в науке уголовного права новое уголовно-антропологическое направление. Внес большой вклад в развитие юридической психологии.

Взгляд со стороны

Через два часа, проводив гостей до крыльца, чета ан'Камисов не стала возвращаться в кабинет, а держась за руки направилась в любимую обоими деревянную беседку, стоявшую в саду позади дома. Шли не торопясь, молча, думая каждый о своём, благо пищи для размышлений хватало у обоих.

Ирнаен-старший вспоминал, главным образом, последние полчаса, когда сын ушёл пообщаться с матерью и в библиотеке остались только трое — он сам, пустоглазый чужак и граф Териен, Старший и глава Дома ан'Молисов. Они с графом, устроившись в удобных глубоких креслах с высокими спинками, тогда попивали старое вино из высоких чеканных серебряных кубков и сплетничали, человек же прохаживался вдоль книжных шкафов, открывая дверцы и читая названия, тиснёные золотом на коричневых кожаных корешках. Изредка его рука с длинными пальцами тянулась потрогать тот или иной том, но, остановившись на полпути, опускалась.

— Думаю, уважаемый Ирнаен, вам следует это знать, — голос юноши — а с высоты своих трёхсот двадцати лет граф воспринимал этого Старшего именно юношей — стоявшего спиной к сидящим, прозвучал так неожиданно, что ан'Камис едва не вздрогнул. — Я собираюсь жениться. Мою будущую жену зовут Линера ан'Кайрт, — вот теперь Ирнаен-старший уже не смог сдержаться. — Я знаю, что ваш род отрёкся от неё. Я знаю, почему это случилось. И я не хочу, — только теперь человек повернулся к хозяину дома, — чтобы в будущем возникли какие-либо недоразумения. Поэтому предупреждаю: любая попытка помешать этому, — из пустых глаз говорящего глянула сама Смерть, — вызовет крайне отрицательную ответную реакцию с моей стороны.

Отогнав воспоминания, ан'Камис усадил жену на низкую резную скамью и устроился рядом, положив руки на колени. Следовало сообщить новости о хоть и изгнанной, но всё ещё любимой дочери. Вот только нужные слова почему-то упорно не хотели приходить на ум.

Второй

Сказал всё же. Угу. Так сказал!.. И за каким гоблином я его уговаривал?! Вот так вот взять и почти прямо заявить отцу невесты, что прибьём, если влезет! А если папа Иру пожалуется? Нам ещё войны внутри клана не хватало. Для полного-то счастья. И Линера. Явно ведь она братьев любит. А значит, и родителей, скорее всего, тоже. И что она скажет, когда узнает, а? Сергей, ты, вообще, каким местом сегодня думаешь?

Первый

Всю обратную дорогу меня пилили, долбили, сравнивали с различными предметами и… В общем, объясняли реальный уровень моего интеллекта. Более-менее партнёр унялся, только когда мы добрались до Кастониуса. Да и то только потому, думаю, что надо было делами заняться. А ещё подозреваю, что вечером будет продолжение. И ведь не удерёшь же от этого гада!

Хотя, если честно, сам виноват. Слишком уж жёстко вопрос поставил. Мягче надо было. Будущие родственники, как-никак.

Второй

До самого вечера пришлось возиться с делами Храма. Сначала допросили задохлика (ничего умного, кроме угроз и воплей про большую ошибку, не услышали) и приговорили к костру, потом шерстили найденных на третьем этаже дворца (с этими было просто: пара-тройка вопросов, и либо к алтарю — клясться, либо в одну из соседних камер — ждать основательного допроса), пообедали, поспали часок, опять посидели в допросной, проверили «достижения» «учеников», наконец-то помылись и, сопровождаемые бойцами, Верховным и парой стражей, отправились во дворец: надо было как можно быстрее разобраться с женой наместника. Ан'Молис, половину дня откровенно страдавший от безделья, тоже пошёл.

Взгляд со стороны

— Мне это кажется, или тут всё ещё воняет? — Казус, скривившись, как будто съел или выпил что-то ужасно кислое, бродил по кабинету бывшего главного жреца, теперь принадлежащему Кастониусу, пытаясь найти место, где ему было бы удобно. Кресла не привлекали — Касу мнилось, что усевшись в них, он обязательно вляпается в смердящую лужу. Массивный письменный стол… Людоед прикинул, как это будет выглядеть со стороны, и сморщился ещё сильнее. Наконец, обойдя комнату раза три, он устроился на широком мраморном подоконнике, отодвинув в сторону тяжёлую штору из тёмно-синего шёлка, чтобы не мешала.

Шеррасс, которого Ирнаен, обеспокоенный состоянием командира, попросил присутствовать на этом импровизированном совещании, присел рядом, шумно принюхался и сообщил:

— Тебе кажется, Кас.

— Значит, глюки, — непонятно пробормотал Людоед и ещё более непонятно добавил спустя пару секунд: — Трындец. Укатали Сивку крутые тёлки… Ладно, — решительно тряхнул он головой. — Ир, что скажешь об этой графине?

— Она мне не нравится, — задумчиво проговорил ан'Камис. — Очень не нравится. А почему… — тёмный пожал плечами.

— Понятно. Ваше мнение, почтенный Кастониус?

Жрец, просматривавший копию составленного им списка вопросов, на которой Кас делал пометки во время разговора, со вздохом отложил листки в сторону:

— С этой женщиной следует быть очень осторожным, брат Казус. Не знаю, кто и где её обучал, но некоторые ответы наталкивают на мысль о храмовой школе. Весьма, я бы сказал, специфической храмовой школе.

— Мы можем её как-то использовать?

— Увы, брат Казус. Разве что найдётся что-то, чем её можно зацепить, — священник немного подумал и добавил: — Очень хорошо зацепить. Иначе… — лицо жреца отразило крайнюю степень скепсиса.

— Понятно. Спасибо, почтенный Кастониус. Уважаемый Териен, а вы что скажете?

Двое

— Партнёр, помнишь, я говорил, что наместник может не подойти потом?

— Помню, Сергей. Только почему ты сразу этого не сказал?

— Этого — чего?

— Что могут появиться какие-то дополнительные обстоятельства.

— Ну?

— Что? Ты же мог это сразу сказать? Мог. А почему не сказал?

— Тебе честно?

— Угу.

— Не сообразил потому что.

Первый

Нет худа без добра. Хорошая поговорка. Вот только очень похоже, что придумал её неудачник вроде меня, когда, оказавшись в такой же глубокой заднице, утешал себя возможностью отыскать в ней что-нибудь полезное. И это — не преувеличение. Я про задницу и её глубину. Уплыла единственная возможность назначить независимого кандидата. Точнее, уплывёт, как только отыщется корабль, идущий на материк. А до того надо как-то изолировать и самого наместника, и — что более важно — его слишком уж непохожую на простых дам высшего света жену. На первый взгляд — ерундовое дело. А на второй? Пропустить мимо ушей догадку Кастониуса было бы верхом глупости. Значит, придётся учитывать возможное наличие у графини своей собственной сети.

Хм. А на фига? Изолировать в храме до отправки, проводить под усиленным конвоем, маршрут выбрать непосредственно перед выводом, «узкие» места взять под наблюдение… Прикормленным объяснить на пальцах, чтобы не лезли…

А если эта хитрож…я леди успела что-то кому-то пообещать на случай избрания своего муженька?.. А я бы поверил таким обещаниям? Зная, как это назначение будет происходить?

— Скажите, уважаемый Териен, как по-вашему, могут быть у обсуждаемой дамы союзники в городе?

Двое

— Партнёр, а зачем нам их… это… изалировать?

— Изолировать.

— А мне до гоблина.

— А мне — нет. И, кстати, давно ты русский знаешь?

— Руский — это твой язык? Родной?

— Ага. Только с двумя эс.

— Ну-у-у… Не знаю. Просто иногда ты некоторые слова говоришь. На нём. Я так понял, когда у нас таких нет. Я иногда понимаю, иногда догадываюсь. Ну, и запоминаю, конечно.

— И как?

— А давай, ты меня своему языку научишь, а?

Взгляд со стороны

— Обратите внимание, братья: подозреваемый упорствует в нежелании сотрудничать с Трибуналом, — одна из закутанных в рясу фигур, сидевшая слева, сделала какую-то пометку в лежащих перед ней бумагах. — Я предлагаю перейти к более… м-м-м… действенным средствам убеждения.

Средняя фигура кивнула, подтверждая, что слова услышаны, и повернулась вправо:

— Брат, а вы как считаете?

Казус, и в этот раз не пожелавший надеть предписываемый традицией балахон, пожал плечами:

— Я бы предпочёл попробовать что-нибудь новое.

— Вы имеете в виду пытки, брат? — со слабо выраженным интересом спросил председатель Трибунала.

— Нет, брат. Я хотел бы попробовать вытащить душу и допросить её. Как показывает мой личный опыт, души не запираются и не лгут.

Палач, невысокий по меркам своей расы немолодой одноглазый орк с лицом, покрытым старыми шрамами от ожогов, стоявший у прикованного к стене работорговца, недовольно скривился: с одной стороны, пытка медленным вытягиванием души (если, конечно, это можно было проделывать медленно) представлялась очень интересной, с другой же она явно требовала наличия способностей к магии, которых у заплечных дел мастера, увы, не было. Собственно, как раз отсутствие этих способностей и привело к тому, что он, Зурм ар-Хунг, оказался так далеко от Южного Каххара — земли предков.

Между тем, средний, немного подумав, возразил:

— Думаю, брат, пока что это будет излишне. Лучше применить этот способ дознания позже, если обычные методы не дадут результата.

— Позже так позже, — пожал плечами Людоед. — Тогда предлагаю заняться пока чем-нибудь другим. А, скажем, через час вернуться и спросить подозреваемого ещё раз.

— А если подозреваемый образумится раньше?

— И что? Разве мы куда-то торопимся? — удивление, прозвучавшее в голосе Казуса, было неподдельным.

Палач, старавшийся не упустить ни слова, мысленно ухмыльнулся: пустоглазый не разочаруется — даже если этот упорствующий глупец образумится сразу же, скучать до возвращения храмовников ему не придётся.

Второй

Кастониус этот какой-то ненормально кровожадный. Какая, спрашивается, разница, сожгут капитана или просто повесят? Нет же, надо обязательно определиться: а вдруг петля — это слишком мягко?! Н-да. Причём любое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Должно толковаться. По правилам. Угу. А мы из-за этого теряем время. А всех дел — допросить покойников из команды. Наверняка про капитанские делишки что-то знают. И магов можно будет заодно поднатаскать и загрузить: призыв и упокоение намного проще определения правды. Как там партнёр говорит? Выводы, да? Выводы простые: идём ругаться с Верховным. В конце концов, тут ещё одно обстоятельство: казнь лучше устроить до коронации. Причём не меньше чем за десятицу.

Первый

Следующие четыре дня мы занимались почти исключительно фигнёй: учили, допрашивали, приговаривали, учили… И так — несколько заходов в день. В итоге вся пиратская команда, кроме капитана, отправилась на тот свет. Тихо. Без шума и пыли. Один маленький тюк Ировым топором, и на выходе получается аккуратная мумия. Н-да, интересный топорик. Наша Леди так не умеет.

На этом фоне как-то незаметно для окружающих Кастониус разобрался с остальными тремя храмами. Точнее, с тремя храмами и двумя часовнями — по одной на кладбище. Ага. Для «сливок общества» и для «черни». В смысле, не хочешь или не можешь заплатить за приличное место — иди в… Туда, в общем.

Увы, оба кладбища находились под пристальным наблюдением городских магов и стражников. Чистили их с завидной регулярностью. Так что моя надежда сшибить халтурку и под это дело разжиться денежкой накрылась. Чем — уточнять не буду. И так, думаю, понятно. Результат — медленно, но верно на горизонте вырастает финансовая задница. Кругленькая такая, аккуратненькая, без признаков целлюлита. Почти как у… Гхм. Н-да. Короче — денег нет! Точнее, не хватит. Даже если заберём у представителя торгаша очередную выплату. Местные портные за парадные костюмчики, «достойные» нашего «положения в обществе», просят столько, что… Короче, фиг им, а не наше присутствие на коронации. Всем. Не пойдём. Тем более что кандидаты взяток не несут. Ну, отец Ира — это понятно: мы ему честно сказали, что взять возьмём, а сделаем всё равно по-своему. А остальные?.. Слышь, партнёр? Нас тут, похоже, не уважают!

Второй

А чего он хотел? Мы же из храма не вылезаем! Ну, разве что с утра нашим и долгорясым пробежку по площади устроить, да и то… Кстати, парням в конце концов понравилось: и жрецов попинать можно совершенно безнаказанно, и любителей зрелищ погонять… Позавчера, например, припёрлись два каких-то недоумка и стали смеяться. Долго смеялись, счётов тридцать. Потом побежали вместе со всеми. Причём даже служители после этого поднапряглись: появилась возможность самим кого-то пнуть. Всего-то и надо было, что догнать. Весельчаки попытались было удрать, но от магической молнии ниже спины это сложно. Во всяком случае, у этих не получилось.

А днём папа этих обалдуев пожаловал: оскорбление, видите ли, графского достоинства! Угу. А мы как раз после очередного допроса выползли: голова болит, настроение паршивое, партнёру убить кого-нибудь хочется. Ну, Сергей повернулся к ближайшему стражу и спросил:

— Почтенный, а чем считается насмешка над служителем храма, исполняющим волю Верховного Жреца?

Первый

Да уж. Взбледнулось дяденьке. Точнее, учитывая расу, взсер… э-э-э… ну, это самое, короче. Тем более что про Кастониуса мы не соврали: он таки вдобавок к своему устному распоряжению официально приказал предоставлять излишне скандальным подчинённым утренние часы «для совершенствования тела, дарованного Всеми Богами, ибо недостойно служителей Храма с пренебрежением относиться к дарам божьим». Так что я теперь подумываю, какую бы речовку попохабнее сочинить. Типа америкосовской про чокнутую девочку.* Чисто для поднятия духа во время пробежек.

* One mad girl from Sascartoon

Eat her out with a silver spoon. Переводить не буду. Действительно похабная.

Самое смешное, что до местных ни фига не дошло. На следующее утро любопытных набралось уже с десяток (и не лень им было вставать в такую рань?), и… Правильно! Под чутким руководством долгорясых, ссылавшихся на слова начальства о недопущении пренебрежения и так далее, десяток этот порысил вместе с наказанными. Правда, тут почтенные с пинками обломались: «добровольцы», уже знавшие, чем им грозит приближение служителя со стороны спины, старательно держали дистанцию. Интересно, а почему сегодня никто не пришёл посмотреть?

Второй

У этого случая с первой парочкой была и положительная сторона: возмущённый папаша оказался одним из кандидатов в правители. И мы его вычеркнули. К гоблинам. Пусть сначала научится сыновей воспитывать. Только говорить ему об этом не стали. А то и правда не порядок: мы тут уже полторы десятицы, а нам ещё ни одного подарка не сделали.

Глава 25

Кандидаты — …

lyrics (по слухам)

Взгляд со стороны

— А знаете, граф, — Казус, устроившийся на верхней ступени храмовой лестницы, оторвался от созерцания вечерней площади и повернулся к сидящему рядом ан'Молису, — может получиться оч-чень занятная ситуация.

— Вы говорите о назначении правителя, уважаемый Людоед? — тёмный едва заметно улыбнулся.

— Если точнее — о вашем назначении на должность правителя, — вернул улыбку Кас.

— Неужели ни один из кандидатов не подошёл? — задавая вопрос, граф старался, чтобы голос его звучал как можно более безразлично, однако Казус, внимательно наблюдавший за собеседником, только хмыкнул:

— Уважаемый Териен, со своими могли бы и не притворяться. Что именно вас интересует?

— Как вы определили, что имеющиеся кандидаты не подходят? — ан'Молис, привыкший ко всякого рода интригам, сориентировался мгновенно. — И если можно — в подробностях.

Некоторое время Людоед с заметным удовольствием разглядывал графа, затем широко оскалился:

— Давно бы так! А то ведь одно дело делаем, а друг друга не понимаем. Про наместника говорить?

— Если вас не затруднит… Кас. Вы позволите называть вас так?

Первый

А почему бы и не позволить? В конце концов, если мы с ним и не одним миром мазаны, то уж точно одинаковыми кольцами окольцованы. Одного поля ягоды, можно сказать. Только он не такой ядовитый. Так что кивнём в знак согласия и порассуждаем вслух. Для разнообразия. И начнём от печки. Хотя нет!

Двое

— Партнёр, ты рассказывать будешь.

— Почему я?

— Потому что я думать буду.

— Опять о магии?

— Не получится. Там отвлекаться нельзя. О палаче.

— А как насчёт потом подумать?

— А никак. Тебе учиться надо…

— …пока ты живой. Да-да. Я это уже слышал. А…

— Это просто поговорка такая, партнёр. Просто поговорка.

Второй

Поговорка. Странные у них поговорки какие-то. Людоедские. Говорить близким, что собираешься умереть. Нет, бывает, конечно. Когда старики жить устают. Или не старики, но чувствуют, что скоро. А просто так…

Ладно. Ан'Молис ждёт. О чём мы там с партнёром говорили?

Взгляд со стороны

— Первый кандидат, — Казус опять разглядывал редких прохожих, уделяя основное внимание неторопливо прогуливающейся неподалёку парочке молодых тёмных, — всем хорош, но имеет весьма подозрительную жену, от которой вряд ли сможет избавиться законным путём.

— В ближайшее время не сможет, — уточнил ан'Молис. — А через год…

— …станет счастливым отцом и не сможет тем более, — довольно невежливо влез Людоед. — Простите, что перебил вас, граф, но наместница уже несколько месяцев, как ждёт ребёнка. Так что сами понимаете. Потребовать развода на основании отсутствия наследника не получится.

Некоторое время тёмный о чём-то думал, затем кивнул:

— Вы правы, Кас. Хотя я о беременности графини не знал. Вы уже решили, что с ними делать?

— Вышлем на материк. Как только найдём надёжный корабль. Хотя нюхом чую — по этой даме костёр плачет. Н-да. Я продолжу, с вашего позволения. Второй кандидат. Я с ним пока ещё не встречался, поэтому ничего сказать не могу. Третий и шестой. Вы, уважаемый Териен, помнится, рассказывали, что эти двое считают дар'роу высшей расой, а остальных — прирождёнными слугами. Не так ли?

Первый

А ничего объяснил. Нормально. А то, что в некоторых местах я бы другие слова употребил, так это придирка. Мелкая. Главное, граф нас понимает и, похоже, согласен. Даже с пятым. Тем самым, который из-за сынков приходил скандалить. Вот только когда про старшего ан'Камиса услышал, глянул на Ира удивлённо (аж привстал для этого, поскольку ан'Камис-младший с другой стороны от нас сидит), но, опять же, спорить не стал.

Кстати, одна интересная штука выяснилась: все пятеро кандидатов-тёмных — главы наиболее влиятельных (читай — сильных) Домов и расположены в порядке убывания. А ан'Молис в этом списке, если его продолжить, даже в первую десятку не попал бы. Вот такие дела. Но от министерского поста не отвертится. Не будет соглашаться добровольно, попрошу смотрителя, тот прикажет.

Второй

Фу-у-у… Кажется, получилось… Хотя это я так. Просто партнёр однажды сказал, что когда что-то для кого-то делаешь, надо притвориться, что трудно. А то или мало заплатят, или вообще попробуют не заплатить. Правда, с Сергея и дохлого гоблина не стрясти, но хоть дразниться не будет какое-то время.

Двое

— Молодец, партнёр. Хорошо справился.

— Ну-у-у…

— Ага. Ты ещё глазки опусти, как та красотка во дворце. Скромный ты мой.

— Как она не получится. У меня таких сисек нет.

— А какие есть?

— Тьма! А я только подумал, что ты дразниться не будешь!

— А я и не собирался. Но когда ты ляпнул не подумав…

— Угу. Чтоб ты — и стерпел! Интересно, такое когда-нибудь будет?

— Как у нас говорят, не в этой жизни.

— С тобой всё ясно. А что ты про переселение думаешь?

Первый

Ан'Молис предложил. К нему. Сначала — вроде как соратникам по нелёгкому труду таскания колец, а потом, посмотрев на нашу ехидную физиономию, признался, что имеет приказ обеспечить безопасность. Чей — ёжику ясно. Н-да. Не нравится мне такая забота. Ох, не нравится! С другой стороны — не во дворце же жить? Да и храм, честно говоря, достал уже. Стоит присесть на минутку — тут же Кастониус очередную работу тащит. Вот только один момент уточню. На всякий случай.

— Уважаемый Териен, я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, однако должен предупредить, что имею нехорошую привычку пьянствовать, скандалить и гоняться за юбками.

Второй

Мы уже третий день несёмся в сторону Прибрежного. Остановки только на обед и ночлег. Бег — шаг — бег — шаг — бег… По сторонам почти не глядим — некогда, смотритель, связавшийся с нами по кольцу, сказал, что дело очень срочное. И мы бросили всё и помчались. Даже коронации не дождались — она как раз сегодня должна состояться. Хм, кому-то повезло. И не только партнёру: он очень не хотел идти. Мы даже поругались из-за этого. Потом, правда договорились: пойдём, но в своей обычной броне, не переодеваясь в подаренные (угу, несколько взяток нам всучили) тряпки. А если кому что не понравится… Как сказал Сергей, что это за коронация такая без драки? Потом даже вспомнить будет нечего.

Честно говоря, я его понимаю: дни перед нашим уходом были почти сплошным скандалом. И началось всё почти сразу после казни. С отправки теперь уже бывшего наместника с супругой на материк. Следующий по списку кандидат решил, что теперь самым главным будет именно он. Ну, мы и посоветовали ему сделать лицо попроще. Или съесть что-нибудь кислое (партнёр мне потом рассказал этот анекдот. Не понимаю, что там смешного?). Тёмный обиделся. Сильно. Ругаться начал. За железку свою ухватился… А как увидел, что мы колечко снимать начали, тут же развернулся и удрал. Дерьмо гоблово. Трусливое.

Первый

Да ладно! Не такое уж и трусливое — такими словами крыть Старшего!.. И, похоже, разведка у него работает, работает… Как потом ан'Молис объяснил, если, сняв кольцо, мы не сможем предъявить доказательств своей знатности, он (я про второго номера) вправе выставить вместо себя замену (кстати, один из свиты с каким-то подозрительным интересом нас разглядывал. Не враждебно. Оценивающе. Уж не та ли самая замена?). Да только одно дело — дуэлянт, пусть даже записной, другое — тот, кто благополучно разделывается с высшей нежитью (это сюда про Стража Могил слух докатился). В общем, решил этот граф не рисковать и так уже подмоченной нами (а скандал при свидетелях случился) репутацией. И потом, кто сказал, что в случае нашей смерти смотритель оставит это просто так, а? Вот то-то! Н-да. А жаль. Мы тогда ещё подумали, что неплохо бы после всех торжеств разыскать этого бойца и предложить спарринг, да сорвалось.

Как-то очень даже своевременно сорвалось: и наместника нового назначили (ага, именно наместника. Наместника Драконов. Всякими королевствами и герцогствами решили не пачкаться), и Кастониус наконец-то кандидата в верховные инквизиторы подыскал, и Варса с его стервой, по которой костёр плачет, спровадили…

Не знаю, с какого перепоя, но только, провожая паренька, мы не стали рассказывать ничего, что успели выяснить про его благоверную. А там, по моим понятиям, не на одну смертную потянет: и дух её дяди, и придворный целитель (не хотел колоться, зараза. Пришлось сильно надавить) наговорили про графиню на десять лет расстрела. Так что мы просто объяснили молодому, что впредь эта дама будет считаться на острове дичью, и посоветовали после рождения ребёнка потихоньку её прирезать. Послушает или нет — его проблемы.

Второй

Потом мы смотрели, как ругаются отец с сыном. Ирнаен-старший с Ирнаеном-младшим. По причине «ухода на повышение» папы, он захотел поставить во главе Дома своего наследника. Чему тот изо всех сил сопротивлялся. При этом оба то и дело пытались прибить нас взглядами. Угу. Виноватого нашли. Можно подумать, нам это интересно — им гадости делать. У нас просто выбора другого нет.

Первый

Ира мы отстояли: в конце концов, смотритель своего приказа приглядывать за нами не отменял. И теперь старший ан'Камис на нас дуется. Потом обсудили, чем будет остров. Опять спорили. Но теперь уже с участием ан'Молиса. Мою идею про королевство назвали… э-э-э… не совсем умной, скажем так. Тогда я другую выдал. И достал из широких штанин тяжёлый аргумент под названием «традиция». В том смысле, что изначально это была Земля Драконов, а тот, кто ею командовал, назывался Наместником Драконов. Графы посидели, подумали, посмотрели на нашу озверевшую физиономию и решили, что дешевле согласиться.

В общем, почти всё, что хотели, сделали. Вот только магов как следует доучить не получилось. В смысле, структуру дээла они вызубрили, а вот построить и запустить пока не могут. Да и шут с ним. Это уже вопрос тренировки. Намастрячатся. Нам сейчас о другом подумать надо — забегать в Тар'мид или нет? Если с лодками там не так хреново, как в Прибрежном, можем силы и время сэкономить. А если так?

Н-да. Знать бы, из-за какой хрени старичок нас дёрнул. Не получилось бы, что опять куда-то нестись. После шести дней форсированного марша. Люди скиснут. Всё! Решено. Забегаем.

Второй

Сергей спорил со смотрителем, а я слушал и… И теперь многое становилось понятным. И намёки, и забота о нашем выживании, и постоянные проверки. И, наконец, привязанность старика к этому месту и его нежелание встревать в разного рода авантюры. Потому что он на самом деле оказался Хранителем. Последнего яйца последних драконов. Последней надежды на возрождение крылатых Повелителей. И ему очень нужна была помощь партнёра. А у него я, Линера, клан, Особая, школа… Вот и ругаются. Точнее, договариваются. Хотя уже, кажется, договорились. Да. Точно договорились.

— Ир, извини, но наш клан теперь на тебе.

— Почему? — ах да, разговор-то мысленно шёл. Наши его не слышали.

— Потому что меня не будет. Лет десять. Как минимум. А потом… Потом ты сам поймёшь. Или даже раньше. Если с уважаемым смотрителем договоришься.

— А…

— Всё, Ир. У тебя ещё будет время.

— Да, Кас. Хорошо. Я присмотрю за нашими.

— Присмотри. И передай, пожалуйста, Лин, что я люблю её и прошу немного подождать. И скажи, как меня на самом деле зовут. А теперь идите. Мне было очень приятно с вами работать.

— Спасибо… Сергей. Возвращайся.

Взгляд со стороны

Когда дверь маяка закрылась за ушедшими, старик-тёмный коротко взмахнул рукой, и посреди помещения распахнулся чёрный зев перехода, замкнутый в светящуюся золотым узкую рамку. Казус, успевший встать с лавки, замешкался ненадолго, а потом решительно шагнул вперёд, оказавшись в просторной пещере, скудно освещённой несколькими магическими светильниками. Но даже в такой полутьме можно было легко разглядеть лежащее у дальней стены огромное тёмно-серое яйцо.

Смотритель, войдя в пещеру и погасив переход, указал Казусу на каменный выступ:

— Там сядем. В такие моменты, сам понимаешь, лучше не стоять — ноги подвести могут, — и пошёл, как бы показывая дорогу. — Ты не смотри, что здесь пусто, — говорил он на ходу, — в кладовых всего много. И всё в сохранности, — очевидно, от волнения старик повторял то, о чём уже рассказывал на маяке. — Да и я навещать буду. Если чего понадобится — просто скажете… Ну? Что ты там застрял?

Людоед, стряхнув с себя непонятное оцепенение, шаркающей старческой походкой добрёл до места, сел на отполированный то ли временем, то ли чьими-то руками камень и посмотрел на яйцо.

— Вот и хорошо, — забормотал смотритель, — вот и прекрасно. Сейчас. Погоди немного. Я тут сначала заклинание… Вот… так… а теперь…

По гладкому боку пробежала едва заметная трещина, другая, третья… Затем кусок скорлупы вдруг отлетел от сильного удара, и в образовавшуюся дыру выглянула влажно блестящая антрацитово-чёрная мордочка… Дракон родился…

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Content

УКСУС Сергей Остров - 2

Сергей УКСУС. Остров

Часть вторая

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25