Юрий Ландарь

Сын генерала

I

Двухлетний малыш растерянно смотрел вслед удаляющимся родителям. Тихо хлопнула дверь, и он остался один. Как только растерянность прошла, он сразу же стал жалобно хныкать, но дверь оставалась заперта. Не видя реакции, он прочистил горло и стал реветь погромче, но и это, ни к чему не привело. Поняв, что никто не придет и что он предоставлен сам себе, малыш сразу же прекратил хныканье и деловито приступил к осмотру комнаты, где его так жестоко оставили сидеть одного.

В небольшой комнате на стенах равномерно горели четыре магических светильника: об этом заранее побеспокоился дед малыша – лорд Руткер, князь Риглиса, главный маг империи Виктании. Ведь в такой знаменательный для Гартоша день (а именно, так звали малыша), никто и ничто, даже неровный свет обычных свечей и светильников, не должны отвлекать его от главного сегодняшнего события – Выбора. Над самим мальчиком находился еще один источник света – яркий сияющий диск, излучающий широкий конусообразный луч, тоньше вверху и широко расходящийся книзу. Луч замыкал мальчика в ярко освещенном кругу, примерно пяти, шести шетов[1] в диаметре.

Гартош вскинул голову – интересно же, что так ярко светит, – и тут же зажмурился, еще и прикрыл глаза ладошками, свет был слишком яркий. Он проморгался, немного раздвинул пальцы, и взглянул в сторону. Глаза тот час жадно распахнулись, а руки разлетелись, словно отброшенные катапультой. Справа от него лежало НЕЧТО. Малыш уже знал, как это называется, у него у самого было несколько деревянных игрушечных мечей, но такого, еще не было. Будучи еще совсем несмышленышем, Гартош, тем не менее, подсознательно понимал: этот меч, особенный. Он хотел, было поддаться первому импульсу, подползти к этому сокровищу и схватить его, но тут же вспомнил, что есть вещи, которые ему не разрешалось брать. А этот меч так похож на папин, хоть и намного меньше, а ведь за папин меч Гартошу влетало больше всего.

Вспомнив про отца, малыш быстро оглянулся – не стоит ли за спиной, с длинной лозиной в руке, а ведь все знают, страшнее лозины ничего нет. Отца сзади не было, но зато с другой стороны лежало: другое НЕЧТО, не менее интересное, чем первое. Слева лежал большой многогранный кристалл: подобные он видел у деда. Кристалл светился таинственным голубоватым светом, и странно переливался на гранях – в зависимости, в какую сторону наклонялся Гартош. Дедушкины кристаллы так же запрещено трогать. Но ведь здесь никого нет…

Он воровато взглянул на дверь. Она по-прежнему была закрыта, и не единый звук не говорил о том, что кто-то приближается. Значит он здесь один, и надолго…

* * *

Хотя маленький Гартош и был уверен, что его никто не видит, но это было не так. Несколько пар глаз очень внимательно за ним наблюдали, ловя через прозрачное с одной стороны стекло, каждое его движение, каждый взгляд. Особенно пристально за ним следили двое: его отец – лорд Дангал, и его дед – лорд Руткер. У этих двоих был свой интерес. Лорд Дангал, граф Зерра, как известный в империи военный, – создатель и командор Тайного Легиона – страстно желал, чтобы Гартош взял в руки меч, и тогда понятно, что он продолжал бы дело отца, стал бы военным.

В свою очередь, лорд Руткер, молил богов, чтобы его внук выбрал кристалл, и естественно путь мага, как и его дед, самый сильный маг империи.

Чуть позади них держалась молодая, но очень болезненная с виду женщина. Она нежно прижала к себе среднего сына – Катана, пяти лет отроду, что, вцепившись ручонками в платье матери, со страхом взирал на насупившихся отца и деда. Госпожа Фаиста, мать Гартоша, Катана и Гнивера – вымучено улыбаясь, поглядывала на своего младшего сына. Все-таки День Выбора, один из важнейших дней в жизни мужчин в древнем роду Осколов, даже таких маленьких мужчин как Гартош.

Десятилетний Гнивер, как самый старший из братьев, находился рядом со взрослыми мужчинами. Лорд Руткер – негласный наставник Гнивера, – покровительственно положил ему руку на плечо, и часто сдавливал плечо мальчика сильнее, чем требовалось, что можно было оправдать только сильнейшим волнением деда. Гнивер стоически терпел боль и почти не кривился, ведь он совсем взрослый, а взрослые мужчины не замечают и презирают боль. Он почти уперся носом в стекло и снисходительно улыбался над потугами младшего брата, сам он, в свое время, почти без колебаний выбрал магический кристалл, и сейчас изучал магию в высшей студии.

* * *

А у Гартоша возникла проблема, его манили обе вещицы, и хотелось подгрести их к себе обе, но схватить сразу две, руки коротковаты. На его лице так потешно отобразились муки выбора, что Гнивер чуть было, не рассмеялся, и сдержало его только присутствие взрослых.

Гартош, наконец решился. Он на четвереньках, быстро перебирая руками и ногами, поспешил к мечу. Дангал победно усмехнулся и взглянул на отца, тот стоял нахмуренный и не отрывал взгляд от внука. Гартош схватил меч, и боком, живо поволок его за собой, через пару секунд он был уже возле кристалла. Теперь пришла очередь торжествовать Руткеру и хмуриться Дангалу.

Подкатив кристалл поближе, Гартош уселся поудобнее, держа правую руку на мече, левую на кристалле и на несколько секунд замер, наслаждаясь обладанием таких замечательных игрушек. Но долго сидеть без движения этот непоседа не мог, пора было познакомиться с новыми игрушками поближе. Он завертел головой, выбирая с чего начать.

Отпустив меч, он схватился за кристалл, поднял его перед собой, и радостно повизгивая, принялся заинтересованно вертеть. Кристалл так заманчиво сверкал, на гранях отражались маленькие Гартоши, кривлялись, строили рожицы… Показав им язык, Гартош аккуратно опустил кристалл, удобно умостил его на коленях, и взялся за меч.

Вот оружие настоящих мужчин! Малыш сейчас воплощал в себе всех великих воинов и полководцев. Дангал с умилением смотрел на сына: сразу видно, вырастет великим воином, хоть сейчас на коня и в бой. Вдоволь намахавшись мечом, Гартош его почти уронил, все-таки меч был тяжеловат для его ручонок. Отдышавшись, он вновь взялся за игрушки, теперь хотелось схватить в руки обе. Но кристалл все вываливался, детская ладошка слишком маленькая, чтобы самостоятельно его удержать, да и меч одной рукой не поднять.

Дангал и Руткер недоуменно переглядывались, не похоже было, чтобы Гартош отдал предпочтение чему-то одному. Особенно тяжело переживал происходящее Дангал. Старший сын, в свой День Выбора предпочел кристалл, и, как и дед пошел по пути магии. Средний – вообще ничего не выбрал. Когда пришло время выбирать, оставшись один, он так истошно орал, что Фаиста не выдержала, и, невзирая на протесты мужчин, забрала сына из Комнаты Выбора. После этого интерес отца к Катану почти пропал. Вся надежда была на младшего, а тот, как назло, никак не мог определиться.

Гартош пыхтел и отдувался, но взять две игрушки одновременно не получалось. Он опустил их перед собой и недовольно на них посмотрел. Непокорные кристалл и меч, дразняще и вызывающе блестели, манили, но играть можно было только одной. Недолго думая Гартош схватил меч, и что есть силы стал лупить им по кристаллу. Полетевшие в разные стороны искры, вызывали у мальчика бурный восторг.

Дангал встревоженно взглянул на отца.

– Что ты об этом думаешь?

Руткер и сам выглядел напряженно.

– У камня есть, конечно, запас прочности… Но твой сын разошелся не на шутку. Взгляни!

Дангал вновь повернулся к сыну. Гартош усердно пытался выяснить, какая игрушка главнее. Он с радостным криком высекал все новые и новые фонтаны искр.

– Что будет, когда он разобьет кристалл? – еще больше обеспокоился Дангал.

– Лучше нам этого не знать. – Ответил маг, и они поспешили к Гартошу.

Увидев в открывшейся двери отца и деда, Гартош остановился, и поняв, что за издевательство над запретными предметами ему сейчас влетит, не придумал ничего лучшего, как отпихнуть игрушки подальше и громко зареветь.

Дангал подхватил сына на руки, а Руткер, осторожно взяв кристалл, тщательно его осмотрел. Оставшись довольный осмотром, он удовлетворенно кивнул.

– Все в порядке. Этот шалопай не успел повредить нашу семейную реликвию.

Дангал стал грубовато успокаивать сына:

– Хватит орать, ты же мужчина, воин. А воины так громко не орут, разве что во время боя.

– Не спеши зачислять его в воины, – уязвлено бросил Руткер. – Он все еще не сделал выбор.

– Он его уже сделал, когда первым делом поднял меч, – поспешил заверить отца Дангал.

– Это еще ничего не значит, – возразил маг. – Он должен четко определиться, какой из предметов его интересует больше, а я не заметил, чтобы он отказался от кристалла.

– И что ты предлагаешь? Продолжить ритуал? Дать ему еще одну попытку?

– А почему бы и нет?

– А если он снова захочет обладать обоими фамильными ритуальными предметами? Снова будем повторять?

Руткер задумался, но затем нашел выход.

– Тогда мы будем обучать его в равной степени, и военному, и магическому искусству. Возможно, из него выйдет великий воин-маг. Давненько их не было в нашем роду.

Дангал немного подумал, и решительно ответил:

– Нет! Он свой выбор сделал, и ты это видел. А что он не отбросил магический кристалл, еще не означает, что ему интересна магия, ведь почти все время у него в руках был меч. А как он чуть не раздолбал этот камень! – Дангал восхищенно взглянул на сына.

– Кристалл, а не камень. – Поправил сына Руткер.

– Если он будет иметь какое-то отношение к магии, то, скорее всего как охотник на магов. – Проигнорировав замечание отца, продолжил Дангал.

Руткер осуждающе на него посмотрел.

– Ты слишком зациклился на военной карьере для своих сыновей, и не хочешь видеть в них никого, кроме как продолжателей твоего дела. А ведь я не противился в свое время, когда ты выбрал не кристал, а меч. Хотя ты у меня остался единственный сын.

Попытка Руткера надавить на своего сына не возымела должного эффекта.

– Тебе легко говорить, один из твоих внуков уже обучается магии, а что делать мне? Старший сын ударился в магию, средний… – Дангал обреченно махнул рукой, и безапелляционно заявил. – Все! Решено! Гартош будет военным! В нашем роду, роду Осколов, не должна переводиться военная наследственность.

– Как и магическая. – Руткер требовательно посмотрел на сына.

– Как и магическая. – Пришлось согласиться тому.

В принципе, Руткер особенно не настаивал, чтобы младшего внука отдали обучаться магии, ему было достаточно и старшего, проявляющего недюжинные способности в этом деле. Так что каждый остался почти доволен сегодняшним днем.

А Гартош тем временем понял, что никто не собирался его наказывать, и что эти интересные предметы вовсе не являются запретными, а скорее всего даже наоборот. Он заворочался на руках у отца, пытаясь слезть и снова ими завладеть. Дангал недоуменно опустил сына на пол, тот бодро дошагал до меча, сел возле него, и требовательно посмотрел на деда. Руткер с готовностью подал внуку кристалл. Гартош подгреб заслуженную добычу под себя, и мужественно уставился на предков, пускай оспорят его законное право владения ими.

Старшие Осколы переглянулись.

– Либо мой сын чересчур жадный, – выдавил, наконец, Дангал, – либо действительно быть ему, и воином, и магом.

Руткер многозначительно посмотрел на сына, – а я что говорил…

* * *

Последующие два года отложились в памяти Гартоша расплывчато и невыразительно. И следующим памятным пятном было… Умерла мама…

Напуганный маленький Гартош, помнил ту гнетущую атмосферу, что царила в замке лорда Руткера: бесшумно сновали слуги, мрачнее тучи был лорд Дангал, от бессилия скрипел зубами дед. Ему, сильнейшему в империи магу, болезнь леди Фаисты оказалась неподвластна. Это ему-то, который вытаскивал из цепких рук богини смерти отдавших ей свой дух и душу, а сейчас… Были испробованы все самые животворные заклинания, самая лечебная магия. Были приглашены лучшие лекари, травники-знахари, маги, и не только из этого мира. Госпожу Фаисту даже показывали царице Живого Леса в мире Торх. Но та, едва завидев ее изможденное лицо, лишь печально покачала головой, печать богов, смертные здесь бессильны.

Приносились большие пожертвования всем основным богам, во многих храмах были прочтены молитвы, принесены обильные жертвы, но все напрасно.

Вот тогда Гартош и услышал о проклятии рода Осколов, и о предсказании Оракула из храма Рафа – бога судьбы. В предсказании говорилось о скорой смерти Фаисты, в случае рождения нею третьего ребенка. Ну а проклятье Осколов было еще страшнее. Все кто принадлежал этому роду, а также кто примкнул к нему, через женитьбу или замужество, должны умереть, не дожив до старости. И это пророчество почти всегда сбывалось. Лорд Руткер при упоминании пророчества довольно улыбался: видать ему еще далеко до старости. Но в этот день ему было не до улыбок.

Но больше всего Гартошу запомнился истошный, почти нечеловеческий плачь Катана. Маленький Катан уже понимал что такое смерть, и кого он потерял – он потерял единственного человека, которому был дорог. Отцу он был не нужен, тот все свое внимание уделял младшему сыну, дед был без ума от Гнивера, и только мать по-настоящему любила Катана. И вот теперь ее не стало.

Сейчас, пожалуй, впервые за много лет, Дангал обратил внимание на своего среднего сына. Смерть Фаисты сроднила этих родных, но таких далеких друг от друга людей. Гартош старался никому не попадаться на глаза, особенно Катану и отцу. Отец бросал на него недобрые взгляды и отворачивался, Катан же наоборот, несколько раз пытался прибить своего младшего брата – виновника смерти матери, – и только вмешательство родных и челяди спасало Гартоша от расправы.

Обиженный на всех Гартош, послонявшись по дальним углам замка деда, назло всем направился в запретную часть замка, ту, которую еще даже до эльфов строили гномы, и где уже неоднократно пропадали люди. Пусть и он пропадет, пусть, вот тогда и за ним будут плакать, так же как и за мамой!

Редкие слуги, находящиеся в дальней, человеческой части замка, бросая на Гартоша настороженно боязливые взгляды, – принес несчастье – торопились по своим делам дальше.

А Гартош все брел и брел. Он вошел в последний человеческий зал, дальше начиналось эльфийская территория, где в последнее время появились странные духи и привидения, и где пропало несколько слуг. Лорд Руткер, занятый делами империи, все не находил времени, чтобы очистить весь замок, или хотя бы территории прилегающие к человеческой обитаемой его части, от нечисти и нежити. Вместо этого он просто-напросто отгородил безопасную часть защитной стеной, непреодолимой для нелюдей, и запретил, кому бы то ни было ее пересекать. Вот ее то и пересек сейчас Гартош, практически даже не заметив.

В небольшом зале, с высокими стрельчатыми окнами и стеклянным куполом, навстречу ему выплыло и выползло несколько полупрозрачных созданий. Торжествующе завывая, они окружили беззащитного малыша – лакомый кусочек для бестелесных духов. Гартош, растирая злые слезы, хмуро рассматривал круживших вокруг него и все туже смыкавших кольцо духов. Бояться он не боялся, гораздо страшнее попасться в руки обезумевшему Катану, или под горячую руку отцу или деду, те так могут отходить лозиной или ремнем. А эти… Через них даже стены видно!

Один из призраков отделился от хоровода и приблизился к маленькому человечку, желая насытиться его ужасом, довести до безумия, а затем вселиться в его тело, самое желанное тело для всех бестелесных – тело ребенка. Какое это наслаждение, выпивать из него жизнь. Но тут оказался особый случай, страха, и уж тем более ужаса, в этом ребенке не оказалось, во всяком случае, страха перед ними, слугами Торганка – подземного бога. Вместо этого была обида, и желание отомстить. И было в его взгляде еще что-то такое, что заставило бестелесного духа самого в ужасе отскочить, а затем умчаться вглубь горы, на которой стоял замок. Покружив вокруг странного мальчика еще немножко, исчезли и остальные бестелесники.

Так и не найдя ничего страшного, или хотя бы интересного, Гартош прошел через несколько залов и коридоров, и вышел во внутренний двор эльфийской части замка. Он уселся на старые широкие ступени, втупил взгляд в бездействующий уже множество веков фонтан и стал ожидать, когда за ним придет кто-нибудь страшный и заберет с собой.

Тут его и нашли Лорд Руткер и Гнивер.

После того как кто-то из родственников попытался найти младшего Оскола – пора было прощаться с матерью – но естественно никого не нашел, все были подняты на ноги. Опросив слуг, Руткер выяснил, где в последний раз видели Гартоша вот тогда и началась настоящая паника. Послали несколько поисковых групп, но отыскать Гартоша сумел только сам Руткер, и то, применив очень сильное поисковое заклинание: обычные заклинания в старой части замка не действовали.

Из-за смерти матери, Гартоша решили особо не наказывать, наивно полагая, что малыш и сам порядком испугался и при этом чудом остался жив ведь, здесь бесследно пропадали молодые сильные мужчины и женщины, немало находили и бездыханных. Гартош ловил на себе участливые взгляды собиравшихся, и чувствовал себя героем. До встречи с Катаном… Катан, возненавидел брата еще больше – даже похороны матери сумел испортить.

* * *

Так закончилось безмятежное детство Гартоша, и началась, местами рутинная, местами интересная подготовка к взрослой жизни. Лорд Дангал отправил сына в мужскую высшую студию, куда ранее отдал двух старших сыновей. В высших студиях обучались дети богатых и знатных родителей от трех, до шестнадцати лет. Здесь их учили всему, что могло им пригодиться во взрослой жизни, и тому, что вряд ли им пригодилось бы когда-нибудь, но что они должны были знать по положению.

В самом начале детей разделили на несколько групп, исходя из того, какой они в свое время сделали выбор. Хотя нередко они переходили из группы в группу, в зависимости от способностей и от желания родителей. Естественно, что Гартош попал в группу, где упор делался на воинское искусство.

Кроме военной, в студии были группы, где предпочтение отдавалось торговле, истории, географии, магии, хозяйственному и государственному управлению, искусству живописи, кузнечному искусству, лекарству, музыке и многому другому. Хотя понемногу студиэров обучали всему этому вместе взятому. Общительный и любознательный Гартош, довольно легко воспринял такое изменение в своей жизни. Благодаря тому, что он был еще слишком мал, он не слишком болезненно пережил смерть матери, в отличие от своих старших братьев, особенно Катана.

Катан и Гнивер обучались в этой же студии: Катан был в группе, где обучались государственному управлению, Гнивер само собой усиленно штудировал магию.

Кроме высших студий, существовали еще студии для среднего и низшего сословий. При храмах имелись свои студии. Впрочем, жрецы были особой кастой, почти закрытой для других. Если ребенок родителей, не принадлежащих к жреческой касте, все же попадал в храм, то после этого, он для родителей был потерян: теперь он принадлежал, только тому или иному богу.

Отличием студии, в которой обучался Гартош с братьями, было то, что здесь так же обучались сыновья императора Лориана: старший – принц Лисван, и младший – принц Витан. Принц Лисван был одного года с Гнивером и между ними уже наметились крепкие дружеские отношения. Витан был на год меньше Гартоша, и по прибытию Витана в студию, Гартош, знавший маленького принца по совместным играм в замке у деда, взял над Витаном негласное шефство, ведь никто, ни каким способом не должен был ограждать императорских отпрысков от превратностей жизни. И этим часто пользовались нагловатые отпрыски других знатных семей: когда еще удастся дать тумака, подзатыльник или под зад, возможно будущему императору. И если Лисван вполне мог сам за себя постоять, то Витану помощь Гартоша часто приходилась очень кстати.

II

Первые годы в студии, пролетели для Гартоша быстро и незаметно, обучение проводилось в форме игры – время нудных лекций еще не наступило. Нельзя сказать, что Гартош был отличным студиэром, скорей наоборот. И дело не в отсутствии способностей или природной лени (хотя лень, конечно, присутствовала), а в не желании мальчика учить тот или иной предмет.

Услышав однажды, от кого-то из старших студиэров, что знание живописи, торговли и музыки, бесполезно для будущих военных, Гартош надолго невзлюбил эти предметы. Танцы тоже не для настоящих рубак – и Гартош категорически отказался заниматься этим постыдным для военного занятием.

Хотя иногда он круто менял свое мнение. Особенно в случае с танцами, когда на втором году обучения был дан бал по поводу летнего солнцестояния и дня почитания бога солнца – Гретеона. Бал дали для двух студий, мужской и женской.

Вот здесь и проявились – неумение танцевать, незнание этикета и многих элементарных вещей. Уже появившиеся соперники, тут же, с готовностью подняли Гартоша на смех, и только вмешательство Гнивера спасло его от окончательного уничтожения как личности – ведь это было первое представление в свет, маленьких, но знатных граждан империи. И от того, как кто себя показал, зависело очень многое, особенно успех у противоположного пола. А вот тут сплоховать никак было нельзя, а это, несмотря на свой малый возраст, Гартош понимал прекрасно.

Гнивер отвел Гартоша подальше от любопытных глаз, и стал втолковывать бестолковому брату:

– Пойми Гартош, все чему нас учат в студии, не взято с потолка и не высосано с пальца. Вот ты отказался учиться танцевать, и что?

– Что? – тупо повторил Гартош.

– Дочь лорда Мервона, командора легиона «Барсы» и папиного друга, с которой ты должен был танцевать, осталась без кавалера.

Гартош, полный раскаянья, ковырял носком сапожка стыки плиток мрамора, которыми был выложен бальный зал женской студии. И так увлекся этим занятием, что чуть было, не выковырял одну из пола, но тут ему в голову пришла одна мысль, куда вписывалось новое, недавно им услышанное словечко.

– А она прелестная, правда? – спросил он, подняв на брата невинные глаза.

– Кто?

– Гердани, дочь лорда Мервона.

Гнивер улыбнулся, брат взрослеет на глазах.

– Да, Гердани симпатичная. Из нее вырастет отличная невеста. – Гартош густо покраснел. – Только сейчас она ревет, вон в том углу, и …кажется, ее успокаивает сын лорда Ромита.

– Гиберт?!

– Да, Гиберт. С группы управления государственными делами. Он кажется на год тебя старше? Или на два?

– Без разницы, пойду и набью ему морду!

– За что? За то, что он успокаивает обиженную тобой девочку, с которой ты не захотел танцевать?

– И за это тоже… А еще он рыжий!

– А, ну за это конечно нужно…

Ободренный Гартош, решительно было двинулся к конкуренту, но рассудительный Гнивер удержал его, а затем и вовсе вывел из зала. Он привел брата в большую комнату, отведенную на время бала для мальчиков. Здесь уже находилось несколько чересчур робких мальцов, и маленьких, но твердых в своих убеждениях женоненавистников.

– Побудешь здесь. И подумай о многих словах. А я вернусь в зал, не хочу из-за тебя пропустить весь праздник.

Гнивер ушел, а Гартош остался в невеселой компании вышеперечисленных, хотя ни к тем, ни к другим себя не причислял. Урок был хоть и жестокий, но заслуженный, и Гартош постарался таких ошибок больше не совершать.

* * *

Листир – преподаватель магии в высшей студии, вел один из уроков по своему предмету, довольно таки нудному, нужно сказать. Все эти предметные, ритуальные, храмовые магии, магии разума мало интересовали Гартоша и остальных студиэров военной группы, хотя один из друзей Гартоша, Вирон, интересовался этим предметом довольно активно, за что кстати, неоднократно был бит.

На этом занятии Листир упомянул магию жестов, и разгильдяй Гартош не преминул этим воспользоваться. Группа разразилась хохотом, а Листир подскочил и отвесил сорванцу звучный подзатыльник – Гартош, за спиной Вирона, показал Листиру один известный, хотя и не совсем магический жест.

Хотя, судя по тому как взбеленился Листир, жест мог оказаться очень даже магическим… Ожидая второго удара Оскол пригнулся, но Листир сдержался, и больно сдавив ему плече, нагнулся и прошептал:

– Я вижу каждое твое движение сын Дангала.

– Лорда Дангала, – пропищал Гартош, пытаясь отодрать пальцы Листира со своего плеча.

– И кроме преподавания магии, у меня есть одно увлечение. Обламывать строптивых студиэров, делать их тихими и послушными. И даже не надейся на помощь деда и отца, здесь они не имеют власти, здесь моя власть.

Гартош с ужасом почувствовал, как через пальцы Листира вливается леденящий душу холод, сковывая движения и затмевая разум. Когда мальчик был готов закричать, Листир отпустил его плечо и выпрямился.

– Только что я продемонстрировал уважаемому студиэру Гартошу, магию разума. Думаю, он сделает кой-какие выводы.

– Я сделаю, – облегченно вздохнув, и глядя прямо в глаза Листиру, серьезно сказал Гартош. – Я обязательно сделаю необходимые выводы.

– Вот и хорошо.

Листир отошел от стола Гартоша и, прохаживаясь по классу, продолжил.

Потирая пострадавшее плечо, и стараясь больше не привлекать к себе внимания Гартош с трудом дождался окончания занятий.

Студиэры потянулись к выходу. Оскол проскочил мимо Листира, стараясь не встречаться с ним взглядом. Оглянувшись, он заметил, что Вирон и пара других студиэров, остановились возле мага и о чем-то увлеченно его расспрашивали. Листир с таким же увлечением им отвечал. Гартош отметил про себя, надо не забыть дать Вирону взбучку, друг называется.

* * *

Гартош наседал на Вирона с небывалым до сих пор ожесточением. Еще бы, Вирон не только не раскаялся за чрезмерное увлечение магией – предметом Листира, но еще посмел осудить друга, а это Оскол посчитал предательством, а предателей нужно наказывать. Меч Гартоша мелькал словно молния, Вирон не успевал отбивать удары и уворачиваться, и если бы не защитные щитки, серьезных увечий было бы не избежать. В глазах Вирона появился страх, верный признак проигрыша.

– Достаточно господа студиэры! – остановил их Олектрон, преподаватель фехтования, и одобрительно добавил. – Я вижу Гартош, ты сегодня в ударе. Становись в пару с Григорисом. Вирон тебе сегодня не соперник.

Пары фехтовальщиков поменялись соперниками. Вот с кем Осколу не хотелось фехтовать, так это с Григорисом. Это был единственный студиэр в их группе, кто фехтовал лучше Гартоша. Гартош ему почти всегда проигрывал. Был еще Алькон, но их силы считались практически равными, к тому же Алькон был его другом, чего нельзя было сказать о Григорисе. Григорис являлся если не врагом, то непримиримым соперником точно. Он был немного выше Гартоша, имел более длинные руки, и мнил себя великим бойцом, впрочем, как и сам Оскол.

В кулачных боях Григорис чаще выигрывал, чем проигрывал, в борьбе верх брал в основном Гартош, как и в стрельбе из лука. Но сейчас шел урок фехтования, любимый предмет Григориса, в схватках на мечах ему не было равных.

Григорис с довольным видом встал напротив Гартоша и отсалютовал ему. Соперники скрестили мечи, студиэры бросили свои бои и приготовились наблюдать за увлекательным зрелищем схватка этих двоих, это было что-то.

Вначале соперники прощупывали друг друга. Гартош чувствовал себя уставшим, слишком выложился в бою с Вироном, и Григорис заметил это, хотя и не торопился наскоком покончить с противником, желая подольше потянуть бой, да и не тот Оскол был противник, чтобы так просто отдать дуэль.

Но постепенно атаки Григориса стали все острее, и все сложнее стало их отражать. Мечи на занятиях были либо деревянными, либо металлическими, но изначально затуплены, да и защитные щитки предохраняли от серьезных травм, но сильные удары ощутимо отзывались по всему телу, и нередко студиэры покидали фехтовальный зал не без посторонней помощи. Пропустив очередной удар, Гартош уязвлено скривился и отступил. На лице соперника проступило торжество, он усилил атаки.

Гартош безнадежно проигрывал, и надежда была только на неожиданную атаку, да еще на боевой настрой – так называемую контролируемую ярость или ненависть. Вхождение в такой настрой студиэрам начали преподавать только в этом году. Преподаватели боевых искусств утверждали, что контролируемая ярость часто может компенсировать недостаток силы или мастерства. И если насчет мастерства еще можно было поспорить, то силы это состояние придавало точно. И вот сейчас Гартошу нужно было найти свой боевой настрой, и использовать его против Григориса. Проблема состояла в том, что и Григорис с успехом начал овладевать этим искусством, и сейчас станет понятно, чей дух крепче.

Блокируя самые опасные удары, Гартош продолжал отступать, ему даже не нужно было создавать видимость, насколько он устал. А Григорис постепенно входил в раж, пришло время добивать противника. И он бы это сделал, если бы не бешенная и безрассудно-бесстрашная атака Оскола. Он вложил в эту атаку отчаянье, всю свою оставшуюся силу, и свою ярость, что успел накопить.

Друзья Гартоша – в том числе и Вирон, – поникшие при виде отступления своего заводилы, сейчас взорвались радостными воплями, подбадривая его, и помогая советами. В фехтовальном зале творилось что-то невообразимое. Растерянный Григорис, не ожидавший такой неожиданной атаки соперника, бестолково отступал, беспрестанно осыпаемый градом, по сути дела хаотичных ударов. Даже Олектрон поверил, что Гартош может сейчас выиграть. Но Григорис быстро взял себя в руки, и, проведя блестящую комбинацию, сильным ударом выбил из почти обессиленных рук Гартоша меч.

Бой был окончен. Но каков финал! Григорис подошел и приятельски и протянул сопернику руку.

– Не ожидал. Отличный получился бой.

У Гартоша не было сил даже достойно ответить. Он пожал протянутую руку, кивал, и вроде что-то отвечал подоспевшим друзьям и Олектрону, но сам практически ничего не понимал.

Этот бой принес ему славу несгибаемого соперника.

* * *

Занятия по математике, сменялись географией, живописью, историей, магией, изучением воинских и других наук. Жизнь текла, иногда преподнося свои сюрпризы. Однажды, во время каникул, когда младшие Осколы, вместе с принцами Лисваном и Витаном, гостили в замке у деда (а они там пребывали практически каждые каникулы), решили братья получше исследовать не только человеческую часть дворца, но и весь замок. Естественно идея принадлежала Гартошу. Он подбил своего брата и принца Витана, пройти как можно дальше вглубь замка, в те его части, что строились еще эльфами, гномами, а если повезет, то найти и пещеры драконов. Катану пришлось согласиться, чтобы не прослыть трусом – Гартош часто попрекал своего брата в этом. Витан был готов идти за своим другом в огонь и в воду. А Гнивер с Лисваном просто побоялись отпускать братьев одних, задерживать их силой было бесполезно, все равно выберут момент и удерут, – лучше быть рядом и по возможности предостерегать их от безрассудных поступков. Хотя сам по себе этот поступок уже был безрассудством, в старых частях замка водилось много зловредных, а иногда и смертельно опасных существ. Лорд Руткер так и не сумел полностью очистить от них замок.

Сам замок состоял из нескольких частей. В глубине скалы, на которой находилось это огромное строение, находились огромные пещеры, тысячи лет назад созданные еще драконами, бывшими хозяевами этих краев. Затем их место заняли гномы, создавшие в недрах горы целый город, соединив гнезда драконов многочисленными переходами, и создав свои подземные архитектурные шедевры. Гномы не ограничились постройкой подземного города и нарастили его снаружи, создав фундамент для последующих построек.

Когда гномы ушли – а может, были изгнаны, – в эти места пришли эльфы. Они не обошли своим вниманием выгодное расположение замка. Замок перекрывал вход в благодатную долину (впоследствии люди создали здесь княжество Риглис), и был практически неприступен. Эльфы благоразумно решили не разрушать надежные постройки гномов, а лишь закрыли, неэстетичные с их точки зрения части, своими высокими башнями, ажурными переходами и многочисленными оранжереями.

В свою очередь люди не придумали ничего лучшего, как добавить свой штрих в это коллективное творчество. В результате получился этот необычный замок, замок лорда Руткера, князя Риглиса.

В эльфийскую часть люди забредали редко, еще реже они бывали в гномьем царстве, ну а в пещерах драконов, из ныне живых, бывал только сам лорд Руткер. И вот Гартош решил исправить эту несправедливость.

Взяв двухдневный запас продуктов, пару мотков крепкой веревки, а так же факела и оружие, и воспользовавшись отсутствием деда, братья отправились на экскурсию.

* * *

Гниверу пришлось постараться, чтобы незаметно пройти защитную магическую стену и сторожевые заклятия, поставленные дедом. Эльфийская часть, хоть и поражала своей красотой, но не была чем-то диковинным, в ближней ее части бывали все младшие Осколы, даже Катан. Да и Лисван был здесь не впервые. А вот Витан глазел вовсю, его еще сюда не приводили.

Вот и известный зал, где несколько лет тому назад на Гартоша пытались напасть бестелесники, (так люди называют духов, не имеющих постоянной телесной оболочки). Гнивер напомнил брату об этом, но Гартош помнил все очень смутно, и это не вызвало у него особого интереса. А вот Катан, помнил тот день очень хорошо. Это разбередило старые раны, и Гнивер был уже не рад, что затронул эту тему.

Гартош лишь скользнул скучающим взглядом, по высоким окнам и заторопился дальше, здесь он не нашел ничего интересного. Интересное появилось дальше по коридору. Раздался замогильный вой. Несколько призраков перегородили дорогу, столько же перекрыли путь назад, видимо они ожидали хорошего развлечения.

Катан захныкал:

– Я знал, что это плохо закончится. Это все ты виноват.

– Хватить ныть! – одернул его Гартош. – Чего тут бояться? Что они могут тебе сделать? Посмотри на них, они же совсем не страшные.

И Гартош безбоязненно подошел к ближайшему бестелеснику. Тот испуганно шарахнулся, и обогнув Гартоша потянулся к Катану.

– Гартош прав, их нельзя бояться, они питаются нашим страхом.

Гнивер вышел вперед, и произнес заклинание, отгоняющее духов. Призраки отступили, но исчезать не собирались – страх Катана был для них словно запах крови для хищника. А если с помощью страха завладеть его телом, то тогда возможно испугаются и остальные, вот тогда можно попировать. Но Гнивер, несмотря на молодой возраст, слыл уже опытным магом. Он снова прочитал заклинание, уже более сердито, и добавив несколько новых слов. Духи униженно завыли, и нехотя втянулись в ниши и стены.

– Зачем ты так, – осуждающе сказал Гартош. – Не нужно было их прогонять. С ними веселей.

– Зря ты относишься к этим духам так пренебрежительно, они бывают довольно опасны, нельзя терять бдительность. То, что ты их не боишься, еще не делает их забавными игрушками, чуть зазеваешься, и они тут же завладеют твоим телом.

На назидательную речь Гнивера Гартош лишь снисходительно пожал плечами.

– А, по-моему, они действительно забавны.

– Смелый мальчик. – Раздался глубокий женский голос.

Из ниоткуда возникла высокая фигурка эльфийки, окруженная светящимся ореолом. Эльфийка выглядела вполне натурально и почти не просвечивалась. Ее длинные волосы и полупрозрачная одежда слегка развевались на неощутимом ветру, комната сразу наполнилась свежестью. Братья на миг опешили, и первым пришел в себя Гартош. Он отвесил учтивый поклон.

– Здравствуйте, госпожа.

– Здравствуйте, Гартош. – Улыбнулась в ответ эльфийка.

– Хозяйка дворца эльфов… – прошептал ошеломленный Гнивер и тоже отвесил неуклюжий поклон.

Вслед за ним поклонились принцы и Катан.

– Я рада, что ты меня узнал, молодой маг Гнивер, – произнесла Хозяйка.

Гнивер смутился.

– Я еще не маг, я только учусь.

– Ну-ну, не прибедняйся. Ты быстро разогнал этих безтелесных существ, а это под силу не каждому. А ты Гартош зря не прислушиваешься к брату, эти типы действительно могут быть опасны для людей.

– Да что вы их так боитесь? – удивился Гартош. – Гораздо опасней собака у нас во дворе.

– Мне-то их бояться как раз нечего, – отозвалась Хозяйка. – Более того, я бы защитила и вас, если бы они на вас напали, и вы бы не смогли отбиться. Хотя вы держались молодцами. – Хозяйка деликатно не упомянула, поведение Катана. – Ты и в прошлый раз, когда появился здесь впервые, совершенно их не испугался. Похвально, похвально.

Похвала пришлась Гартошу по душе, очень уж он любил, чтобы его хвалили, особенно за храбрость. Гнивер, Катан и принцы, старались в открытую не пялиться на полуобнаженную фигуру Хозяйки, а вот Гартош не мог оторвать от нее жадного взгляда, даже не скрывая своего повышенного интереса. Он впервые видел почти обнаженную женщину. А это было очень любопытное зрелище…

– Извините госпожа, а чем вызвана такая забота о нас? – вновь подал голос Гнивер.

– Здесь нет никакого секрета. У нас с вашим дедом соглашение. Он просил не причинять вреда своим близким, если они здесь вдруг появятся. А взамен взялся ограничить сюда доступ другим любопытным. Я бы не хотела, чтобы люди сновали здесь туда сюда. Это место покоя.

– Мы просим прощения у Хозяйки дворца эльфов за вторжение, мы ничего не знали о вашем соглашении.

– Ничего страшного Гнивер, это вас не касается, так же как и принцев. Но я могу вам гарантировать безопасность только в моей части замка – во дворце эльфов. За его пределами я бессильна. Если вы пойдете дальше, вам придется рассчитывать только на себя.

– Спасибо, госпожа, мы при малейшей опасности повернем назад.

– Это ваше право молодые Осколы и Гратры, мое дело вас предупредить. В гномьей части появились подземные чудовища, они пришли из пещер драконов. Будьте осторожны.

Хозяйка начала таять, пока не исчезла вовсе, последним погасло сияние вокруг нее.

– Вы слышали, что она сказала? Может, повернем назад?

– Катан, – Гартош выразительно посмотрел на брата. – Мало ли кто что кому сказал. – Гнивер вон сказал, чуть что, и мы тут же даем деру. – Правда, Гнивер?

– Правда, – серьезно ответил старший брат. – При малейшей серьезной опасности мы тут же возвращаемся.

* * *

Братья снова двинулись дальше, постепенно углубляясь внутрь замка. Они проходили по большим светлым залам, полуразрушенным оранжереям, где до сих пор росли диковинные растения, галереям, изящным мостовым переходам, ненадолго задерживаясь, чтобы осмотреть местные достопримечательности, хотя Гартош все торопил их вперед. Его пьянило ощущение будущей опасности, а здесь, под охраной Хозяйки, все было слишком буднично.

Хотя в одном месте и он задержался подольше. Посреди большого зала, в окружении бездействующего фонтана, стояла великолепная фигура женщины эльфийки. Скорей всего статуя изображала богиню – такое мнение высказал Гнивер, и с ним согласился Лисван. Ее окружали различные существа: люди, эльфы, животные. Но их изображение терялось на фоне ее фигуры, излучающей власть, и вызывающей обожание.

Мальчики и юноши подошли поближе. Полилась тихая музыка, фигуры вдруг пришли в движение, от статуи полился неземной свет. Исчезли пыль, паутина, мусор, зал сиял свежими красками, словно и не было несколько тысячелетий забвения.

– Только ради этого стоило пойти в этот поход, – завороженно смотря на танцующих в замысловатом танце слуг богини, произнес Гнивер.

У остальных вообще слов не нашлось. Их широко распахнутые глаза, выражение крайнего восторга на лицах, говорили сами за себя. Они попали в сказку, только так можно было пояснить происходящее.

Хоть, как и не хотелось покидать этот зал, но нужно было двигаться дальше, и Гнивер с Лисваном потащили вяло упирающихся братьев дальше, прочь от волшебной скульптурной композиции. Как только они начали удаляться, музыка стала стихать, фигуры неподвижно застыли, зал принял прежний вид. Хотя, насколько помнил Гнивер, застыли они в других положениях, значит, это не было простой иллюзией.

Встреча с богиней подействовала на них ободряюще, даже Катан, почувствовал себя намного смелей, уже не ропща, двигаясь вместе с братьями и друзьями. До неширокой лестницы ведущей вниз…

Внизу чувствовалось что-то тяжелое, давящее, угнетающее, полное скрытой угрозы. Даже Гартош заколебался, прежде чем ступить на эти ступени. Вслед за ним спускались: Катан, Витан и Лисван. Гнивер прикрывал их сзади, заготавливая защитные заклинания, он не сомневался, что они скоро понадобятся.

То, что закончился эльфийский дворец, стало понятно, как только они сошли с лестницы. Ничего общего с высокими и светлыми залами, коридорами, и комнатами эльфов. С непривычки стал давить потолок, хотя он никак не был ниже шести семи шетов. Потолок подпирал ряд мощных колон из красного гранита, отполированных и без малейшей видимости стыков: казалось, они выросли из такого же гранитного пола. Они были даже похожи на деревья, толще внизу, и постепенно сужаясь кверху.

Исследователи, настороженно озираясь по сторонам, застыли. В зале царил полумрак, видимо местные строители и обитатели не нуждались в обильном освещении, поэтому окна были небольшими и располагались далеко друг от друга. Пройдя половину зала, Гартош вдруг почувствовал непреодолимое желание покинуть это место, и поскорей вернуться к эльфам. Судя по озабоченным лицам; такие же чувства овладели и другими. Желая разрядить обстановку, Гартош стал громко напевать маршевую песню. Эхо разнесло ее по всему залу и вернуло назад. Витан с Катаном вздрогнули.

– Замолчи! – озабоченно прошипел Гнивер. – Ты привлечешь к нам ненужное внимание здешних обитателей.

– Забыл, что случилось во дворце эльфов? – поддержал брата Катан.

– Помню, – беспечно отозвался Гартош. – Ты там чуть не обделался.

Глаза Катана, рассерженно сверкнули, но он промолчал, что правда, то правда, там он повел себя не лучшим образом. Хотя, похоже, после встречи с богиней эльфов, храбрости у Катана чудесным образом прибавилось.

Они прошли этот зал, затем еще один по меньше, затем коридор, а потом вошли в большой зал с троном. Это был тронный зал гномов. Сердца братьев наполнились суеверным ужасом. На троне сидел скелет… По бокам и чуть позади трона, вечным огнем пылали два факела, немного разгоняя полумрак возле скелета, и бросая на него багровые сполохи. Казалось, скелет гримасничает, пытается что-то сказать незваным визитерам. Катан с Витаном в страхе попятились. Гнивер переборол себя и сделал шаг вперед.

– Приветствуем тебя владыка гномов. Прости, что потревожили твой покой. Позволь нам пройти через твои владения и вернуться назад, обещаем, ничего не рушить и не осквернять.

Ответа он не дождался: ни разрешения, ни протеста. Лобастый череп молча пялился на них пустыми глазницами, костлявые руки сжимали большой топор и огромный ограненный камень. У искателей приключений даже мысли не возникало о том, чтобы подойти поближе и полюбопытствовать, что это за камень. И даже если это была огромная драгоценность (а этот камень не мог быть недрагоценным), никто не посмел бы отобрать ее у мертвого сидящего на этом троне – чревато немалыми неприятностями.

– Последний король гномов предпочел не покидать своего королевства, и умереть на своем троне, – с благоговейным почтением произнес Лисван.

Немного постояв, друзья двинулись дальше.

– Ох, и напугал же меня этот скелет, – честно признался Катан. – До сих пор коленки дрожат.

– А я нисколько не испугался! – бравадился Гартош.

– Да? А мне показалось, что ты чуть не рванул назад, сбивая по пути всех духов и приведений.

Гартош бросился оправдываться.

– А вот и нет! Я только…

– Тихо! – остановил их Гнивер. – У нас здесь гости.

– Это вы здесь гости, – прошипел злой голос, – причем непрошенные. А мы здесь хозяева.

Из-за трона и колон выплыли несколько низкорослых фигур – явно бывшие гномы. Прозрачные фигуры перекрыли единственный выход в эльфийскую часть замка. Бежать было некуда, только вперед, в мрачные глубины гномьего царства. Видимо именно этого призраки и добивались, загнать детей в ловушку, где их скорей всего ожидал кто-то более страшный. Но младшие Осколы и Гратры небыли трусами, или, во всяком случае, дураками. Они понимали, что их именно загоняют, точнее пытаются.

Гнивер вновь вышел вперед и вновь произнес заклинание, изгоняющее бестелесных духов. Но ближайший из них лишь издевательски рассмеялся.

– Зря стараешься, молодой человеческий колдун. Здесь твое колдовство бессильно. Это тебе не прогулка по дворцу эльфов, мы никаких договоров с вашим дедом не заключали. Мы здесь единственные хозяева, а с чужаками у нас разговор короткий. Изгоним ваших духов во тьму, выпьем жизнь и души, и дело с концом.

И призраки бросились на нашу пятерку. Гнивер и вставший рядом с ним Лисван вскинули руки, и призраки словно врезались в невидимую стену. Чуть было не бросившиеся бежать Гартош, Витан и Катан переглянулись – не настолько выходит эти бестелесники страшны и сильны как хвалились.

– Помогите нам! – сдавлено выдохнул Гнивер.

Было видно, что они сдерживают призраков из последних сил. Младшие братья встали по бокам от старших. Общее представление о магии имели все, и все кой-чего умели по малости. Они понимали, их силы, знаний и умения, недостаточно для того, чтобы остановить призраков, они просто должны поделиться энергией с братьями, что и сделали.

Магия младших братьев поддержала быстро тающие силы Гнивера и Лисвана. Призраки отступили дальше и раздраженно завыли.

– Так кто здесь хозяин?! – громко крикнул Гартош. – Здесь хозяин наш дед, лорд Руткер! А вас он любезно решил не трогать, но мы не такие добрые. И мы еще посмотрим кто здесь маленький.

Похоже, что намек на маленький рост, выводил из себя не только живых гномов, но и их призраков. Они в ярости заметались, пытаясь пробиться через барьер, но объединенная сила братьев сдерживала и даже отбрасывала их. Гартош еще что-то азартно и нахально им кричал, когда призраки вдруг отступили.

– Ну а теперь наглецы, вам предстоит познакомиться с настоящим хозяином, – ядовито сказал все тот же, самый разговорчивый призрак.

Братья быстро оглянулись, позади стоял четырехшетовый монстр, очень похожий на горного тролля, хотя и отличался более длинными руками, более длинными когтями и более длинными клыками. Он плотоядно облизнулся и вкрадчиво спросил:

– Так ты говоришь, что хозяин здесь, твой дед?

Гартош даже не собирался отвечать. Такому громиле доказывать что-либо, не только бесполезно, но и опасно. Впрочем, про опасность сейчас можно было и не говорить…

– Так-так, что же получается? С моими безобидными маленькими друзьями, вы вон, какие храбрые, а со мной даже говорить отказываетесь.

– Может, мы пойдем? – пискнул Гартош.

– Куда? – неподдельно удивился монстр.

– Назад.

– Как назад? А как же дальнейший осмотр достопримечательностей? Здесь еще столько интересного, – Монстр сделал приглашающий жест. – Вы же хотели увидеть пещеры драконов?

– Как-нибудь в другой раз, – промямлил Гартош.

Морда чудовища вдруг сменила приветливое выражение на жестокое.

– Другого раза не будет, детки. Там внизу вас ждет интересная компания. У нас подошло время обеда, и вы приглашены.

Он жадно ощупывал взглядом детей, выбирая себе самого аппетитного. Самым аппетитным выглядел Витан: молодой, в меру упитанный, самое нежное мясо. Монстр нетерпеливо облизнулся.

– А вот тебе!

Гартош повторил жест, который когда-то так разозлил Листера. Сейчас результат был тот же, взбешенно заревев, монстр бросился на них. Но Гнивер не терял времени зря. Пока Гартош препирался с подземным чудовищем, он сплел заклинание огня. Слепил огненный шар, и бросил его в монстра.

– Бежим!

Развернув братьев, он подтолкнул их к выходу.

Перед мордой чудовища шар лопнул, на миг, осветив весь зал и ослепив не привыкшего к яркому свету монстра. Друзья дружно бросились к выходу. Наперерез им кинулись призраки, но сдержать разгоряченных короткой схваткой вояк им не удалось. Духи, словно шары, разлетелись по сторонам, и выход оказался свободен.

Братья лихо проскочили малый зал, и когда вбежали в коридор, услышали за собой громкий, быстро приближающийся топот. Гартош вытащил на ходу меч, и все порывался развернуться и врезать чудовищу как следует. Но бежавший позади всех Гнивер, когда тычками, а когда и пинками гнал брата вперед.

Пробежав половину последнего зала, Гнивер оглянулся: монстр был всего в шетах тридцати, он огромными скачками настигал братьев. Гнивер понял, им не уйти.

– Бегите не останавливаясь! – крикнул он и развернулся навстречу монстру.

И снова рядом с ним встал Лисван. Единственная возможность спасти братьев, это задержать монстра хоть на несколько секунд. Даже ценой собственных жизней. Гнивер вновь слепил огненный шар, но не успел его бросить, как из-за его спины вылетело что-то блестящее, затем еще одно. Тонкая полоска металла воткнулась чудовищу под колено, вторая в бедро, на несколько фартов[2] выше. Это Гартош метко швырнул свои метательные ножи (все-таки студиэр военной группы). Монстр споткнулся, и тут перед его мордой взорвался еще один огненный шар. Монстр в ярости заревел, а выгадавшие несколько мгновений бойцы, бросились догонять Катана и Витана.

– И не таких сусликов выливали! – полуобернувшись, успел крикнуть Гартош.

На лестнице монстр, чуть было их не настиг. Но вдруг, перед ним возникла подсвеченная розовым прозрачная стена.

– Дальше тебе дороги нет! – властно крикнула Хозяйка дворца эльфов.

– Это моя добыча! – послышалось в ответ, и монстр отодвинул стену вперед.

– Здесь моя территория!

– Плевать! Ты не сможешь меня остановить!

Монстр шаг за шагом отодвигал стену созданную Хозяйкой.

– Бегите! – крикнула она. – Я не смогу его долго удерживать!

Гнивер остановился.

– А как же вы? Может быть, вместе мы отбросим его?

– Он мне ничего не сможет сделать, а вам нужно уходить.

То и дело, озабоченно оглядываясь, Гнивер начал догонять братьев и друзей. Стена светилась все ярче, но выгибалась и отодвигалась под давлением монстра.

– Она справится! – выкрикнул на ходу Гартош.

– Надеюсь…

Схватка скрылась за очередным поворотом.

На одном дыхании братья промчались по дворцу эльфов, и выскочили за защитную стену установленную лордом Руткером. Она была сродни той, что установила перед монстром Хозяйка, только отсвечивала зеленым.

– Выдержит? – в сомнении посмотрел на нее Лисван.

Гнивер пожал плечами.

– До сих пор выдерживала…

– Если что, вызовем деда. Он им всем покажет! – Гартош погрозил невидимым обидчикам кулаком.

– Лучше бы он не знал, что мы там были. А то он покажет нам.

– Да и нам достанется, – кисло добавил Лисван.

Младшие Осколы и Гратры переглянулись, и молчаливо решили деду ничего не говорить.

III

История и география были любимыми предметами Гартоша, после воинских дисциплин конечно. Два этих предмета вел один и тот же преподаватель – господин Гектор Шурон. Нужно сказать, что Гектор был немного не от мира сего. Рассказывая об устройстве мира или его истории, он настолько проникался своими рассказами, что уходил от действительности и полностью погружался в свой мир, часто увлекая туда своих слушателей.

– Считается что человеческая история Иктива, началась около пяти тысяч лет тому назад. Именно с этого времени, в гномьих и эльфийских хрониках, начали появляться записи с упоминанием людей. Это время, как раз было расцветом эльфийской цивилизации в этом мире. Гномы по каким-то, только им известным причинам, уже покидали этот мир, драконы ушли еще раньше, они редко уживаются с гномами в одном мире. Оставались еще кентавры, но они были немногочисленны, и занимали только юго-восточную оконечность нашего материка. Можно сказать, что эльфы здесь были полновластные хозяева, вплоть до трех тысяч лет тому назад.

Откуда здесь появились первые люди, из какого мира, точно не знает никто. Были ли они беглецами от чего-либо, или искателями приключений, или их занесло в этот мир совершенно случайно, нам это неизвестно. Одно понятно, мы не потомки той древней человеческой цивилизации, что существовала здесь, где-то пятнадцать, двадцать тысяч лет тому назад. Когда сюда пришли драконы, этот мир был пуст. Так что, мы врятли имеем какое-то отношение к тем древним людям. Хотя кое-кто считает нас их прямыми потомками.

Как свидетельствуют хроники, первые человеческие поселения появились, где-то на северо-западе континента, на границе современного Ларфа и волчьих племен. Эльфы их всерьез не приняли, гномам же вовсе не было никакого дела до людей. И по прошествии нескольких сот лет, освоившись в новом для них мире, люди начали расселяться по Иктиву. Эти миграции заняли чуть больше тысячи лет, и где-то три с половиной тысячи лет тому назад, появились первые человеческие государства, настоящие полноценные государства, хоть и небольшие. Примерно в это же время начался упадок эльфийской цивилизации, и новоявленные человеческие государства, решили испытать эльфов на крепость. Но они переоценили свои силы и недооценили силы эльфов. Эльфы довольно быстро расправились с наиболее сильными странами, доведя их состояние до первобытных племен. Уцелели лишь небольшие государственные образования, что держались, подчеркнуто дружелюбно к эльфам. Но и их эльфы держали под контролем.

Так продолжалось около пяти сотен лет. Но затем эльфы вдруг начали воевать друг с другом, и это были очень кровопролитные войны. А затем пришел мор. Одна эпидемия за другой, добили эльфийскую цивилизацию. На освободившихся территориях, вновь стали возникать человеческие государства, с каждым разом все более могучие. И три тысячи лет тому назад, стало понятно – Эра эльфов закатилась, пришла Эра людей. Подчеркну – вновь пришла.

Некоторые исследователи считают, что в нашем мире, одни народы, расы, цивилизации, циклично меняют другие. При этом они ссылаются на примеры других миров, где такие циклы заметнее, и где хронологию ведут не один десяток тысяч лет, передавая информацию от одной цивилизации к другой. Что ж, такое предположение имеет право на жизнь, хотя доказательств, что это действительно так, в нашем мире нет. Или мы их не нашли.

И вот, с трех тысяч лет тому назад, на территории нашего континента начали возникать многочисленные государства. Тогда же в наш мир пришли и новые боги. Вначале места хватало всем, и людям, и богам – континент-то огромный. Но постепенно свободных территорий становилось все меньше и все чаще начали происходить войны: за землю и за богов. Новые боги были более справедливы и более сильны, они почти изгнали жестоких старых богов из нашего мира, и сейчас их последние оплоты остались лишь в Ларфе. Там нашли пристанище приверженцы нечистых богов, остальные же народы поклоняются нашим нынешним богам.

Постоянные войны вынуждали страны объединяться, кого добровольно, кого силой. И где-то около двух тысяч лет тому назад, политическая карта мира стала похожа на сегодняшнюю. Возникли крупные государственные объединения, состоящие из многих небольших родственных государств. Самыми крупными были: Княжеский Союз Тарт; Союз Пяти Королей – нынешний Гроброс; и два племенных союза на территории Ларфа и Жерана. На месте империи Реата было слишком много самостоятельных стран и между ними слишком много было противоречий, чтобы они могли объединиться.

Такие государственные образования просуществовали еще около тысячи лет. Но затем снова пришло время перемен. Первые изменения произошли в Жеране. После долгих попыток власть там захватил один из герцогов, его род в то время оказался самым сильным. Так возникло королевство Жеран. Нужно сказать, за время своего существования, в Жеране сменилось уже пять династий. Хоть и сильное королевство, но неспокойное. Дворяне Жерана имеют очень большую власть, и часто используют ее для смены короля.

Но, тем не менее, Жеран стал первым Большим королевством. Большим с большой буквы. Когда вы начнете изучать другие миры, вы поймете, что миров населенных людьми, где существует всего шесть государств, как у нас, не так уж много. Обычным явление является, когда мир поделен на десятки и даже сотни стран, как было когда-то у нас. Многие путешественники по мирам считают, что разделение мира на несколько крупных государств – от трех до десяти, положительно влияет на развитие мира. Хотя и здесь нужна мера. Миры, состоящие из одного, двух государств, особенно мономиры, где всего лишь одно государство, постепенно деградируют. До определенного момента они процветают, а потом резкое падение, развал, непонятно за что войны, и, в конце концов, может наступить полное исчезновение цивилизации. Прямой пример: эльфы, населяющие Иктив перед нами.

Но вернемся в наш мир. Возвышение Жерана потянуло за собой ответную и аналогичную цепочку событий в нынешнем Ларфе и Княжеском Союзе Тарт. В Ларфе к власти пришел граф Ларф, впоследствии, как вы понимаете, ставший первым королем. Правда он на троне задержался недолго и погиб при загадочных обстоятельствах. Примерно в это же время, лорд Кроворос из рода Гратров, правитель княжества Виктания, очень мощного нужно сказать княжества, заключил союз – ставящий князя Виктании на главенствующую роль – более чем с двадцатью княжествами. Так было создано ядро страны. За тридцать лет, лорд Кроворос, путем захвата, подкупа, обмана, и вполне мирных договоров, подчинил себе территорию от Трольих до Межевых гор. Образовалось самое большое современное государство в Иктиве.

Южные княжества оказали неожиданно сильное сопротивление. И оно неудивительно. Правители южных княжеств всегда были более независимыми и строптивыми, чем их северные соседи. Не желая расставаться со своей независимостью, но, понимая, что частью ее все-таки придется пожертвовать, они выбрали себе своего Верховного Князя. А если я забыл сказать, то поправлюсь. Лорд Кроворос, князь Виктании, перед началом своей объединительной роли, был Верховным Князем всего Тарта. Но этого ему показалось мало, ведь Верховных Князей назначали и убирали, и он решил закрепить за собой этот титул навечно. Что впрочем, ему удалось. Так вот, южные княжества выбрали себе нового Верховного Князя, отдали под его руководство объединенные войска, и, обложив разными ограничениями его правление, отправили воевать с северными княжествами.

Нужно сказать, что власть нового императора не везде была прочна, и собрать достаточное количество сил для захвата южных княжеств он не смог. Южный Тарт сумел отстоять свою независимость и сохранил за собой старое название – Союз Княжеств Тарт.

Так на месте самого большого государственного образования, возникло два: империя Виктания и Союз Княжеств Тарт. Это единственный случай в нашей истории, не объединения, а разрушения. Обе державы обвиняли именно своего соседа в развале страны, но это ничего не меняет, вот уже тысячу лет мы живем рядом, но порознь.

На востоке континента так же не обошлось без укрупнения. В Межевых горах имеется только один проход соединяющий запад и восток, перекрыть его легко, так что Союз Пяти Королей мог чувствовать себя в относительной безопасности: если бы не гарпты и кентавры. Воинственные племена гарптов так и не смогли создать собственное государство, их племена слишком разобщены. Но иногда, объединенные общей целью, они большими силами нападали на своих соседей, как людей, так и кентавров. Так что угроза с их стороны была нешуточная. Часто давали о себе знать и кентавры – совершить набег на человеческие территории, было одним из любимейших их занятий, когда они не воевали между собой, разумеется.

Все это держало южные королевства в постоянном напряжении. Подобная ситуация была и на севере. Северные племена частенько теребили северные королевства. И только центральное королевство не подвергалось таким сильным и постоянным напастям. Само собой это королевство быстрей других крепло и развивалось, и называлось оно, как вы уже, наверное, догадались – Гроброс. Империя Гроброс образовалась практически бескровно, в силу обстоятельств, по необходимости. Постоянно выделяя помощь своим соседям, центральное королевство завоевало популярность у простого народа и у многих дворян. Так что, когда одним прекрасным утром король Гроброса объявил себя императором, это почти не вызывало возражений: короли ушли на покой, отдав все полномочия новому императору.

Позже всех образовалась империя Реат. Перед возникшей угрозой со стороны Ларфа и Жерана, а так же морских атак Тарта, разрозненные королевства, княжества, герцогства, графства и баронства юго-запада континента, были вынуждены создавать оборонительный союз, который перерос в империю. Но нужно сказать, что именно в империи Реат, центральная власть наиболее слаба. Структура их государства скорей напоминает Тарт. У них выборный император, причем его кандидатура обсуждается и принимается в трех Кругах. В первый Круг входят короли, во второй князья и герцоги, в третий графья и бароны. И чтобы добиться одобрения всех Кругов, кандидат в императоры должен очень постараться. Простыми угрозами, подкупами и родственными связями здесь не обойтись, нужно быть действительно хорошим кандидатом. Либо наоборот, настолько ничтожным, что такой император давал возможность владетельным дворянам заниматься своими делами, без всяческих помех и оглядок на столицу империи. Обычно такие императоры чередуются – после безвластья приходит черед сильного императора. Правда никому из них так и не удалось основать династию.

Примерно в тоже время, когда образовывались нынешние государства Иктива, создавалось и государство Сконьеры. Сначала это было торговое братство, но со временем у них появился мощный военный флот, и они окончательно оформились как единое государство.

О Волшебном Королевстве мы не знаем практически ничего. Поэтому я ограничусь тем, что скажу, это королевство существует и находится где-то в сердце Трольих гор.

Мало что мы знаем и о ховарах. Имеет ли этот народ центральную власть, или нет, мы не знаем до сих пор. После того как ховарские племена заняли Ховарские горы и обнаружили там кое-что из наследия гномов, они очень возвысились в горнорудных ремеслах, металлургии и кузнечном деле, и стали очень скрытны. Сведенья от туда поступают очень противоречивые, и мы не можем что-то утверждать однозначно.

Вот что коротко можно было рассказать о государствах Иктива. Волчьи племена, северные племена, гарпты, проджи и кентавры, так и не создали своих государств. Они слишком разобщены, и только перед лицом чьего-либо вторжения, или если они сами собираются в набеги, эти племена могут выбирать себе военного вождя. Но это еще не признак государственности.

Более подробно о народах, населяющих Иктив, и государствах нашего мира, мы поговорим на других занятиях.

* * *

Гартош рассматривал карту мира и с удовольствием слушал господина Гектора. Сегодня он увлекательно рассказывал о сконьерах, мореплавателях с острова Керт.

– Сконьеры являются лучшими мореплавателями нашего мира. Они бороздят моря и океаны, от волчьих племен на северо-западе, до империи Гробос на востоке. Сконьеры держат в своих руках все более менее важные морские торговые пути, оставляя остальным только каботажное плаванье.

Гартош поднялся.

– Господин Гектор, а разве ни у кого не возникало желание нарушить их властвование на море?

– Возникало, конечно, и регулярно возникает до сих пор. Но почти все корабли других стран, отдалившись от берега дальше видимости с него, как правило, бесследно исчезают. Как полагают не без помощи самих сконьеров, хотя никаких доказательств этого нет. Сами сконьеры не подтверждают, но и не оправдывают эти слухи, но все указывает именно на них. Именно им выгодна гибель чужих судов.

– А захватить их остров никто не пытается? – полюбопытствовал Алькон.

– И такие попытки были, но очень давно. Остров Керт находится далеко в Срединном океане, и здесь нужны большие морские суда, а таковых нет ни у кого, кроме самих сконьеров, да еще пиратов с архипелага Глиблес.

– А пираты не пытались захватить Керт?

– У пиратов не такой уж и большой флот. Они предпочитают нападать на одиночные суда сконьеров, или их небольшие флотилии. А вот сконьеры нападали на архипелаг Глиблес неоднократно, когда пираты уж совсем наглели. Правда, не всегда такие походы были удачны. Архипелаг состоит из множества больших и малых островов, и в лабиринтах проливов между ними, можно спрятать не один флот. Иногда сконьеры сами едва уносили от туда ноги. Между этими двумя морскими государствами – если сборище пиратов можно назвать государством – ведется непрерывная война.

А вот с другими государствами, у сконьеров взаимовыгодный мир. Их никто не трогает, и почти в каждом большом прибрежном городе, есть их представительства.

– Их не трогают даже гарпты? – задал вопрос кто-то из мальчишек.

– Не только гарпты, но и кентавры – на что уж они воинственны – допускают сконьеров в свои приморские города. А тарты, наши южные соседи, даже разрешили сконьерам построить город-порт, на южной оконечности своей страны. Это единственный город, который эти отважные мореплаватели построили на материке.

– И на Южный материк они плавают?

– Говорят, что плавают. Хотя проверить их слова невозможно, никто, кроме самих сконьеров, не бывал на этом таинственном материке, чьи берега почти всегда скрыты в тумане.

– Мой брат Гнивер говорил, что они в Высшей Академии Магии, недавно пробовали проникнуть на Южный материк с помощью магии, но им не удалось пробить барьер установленный тамошними магами, – проявил обознаность Гартош.

– Все правильно. Такие попытки были неоднократно, но все они прошли безуспешно, а некоторые вообще закончились весьма трагически. Видимо, пока жители Южного материка не решат сами допустить нас в свой мир, мы не сможем туда попасть.

– Выходит их маги сильнее наших?

– Необязательно. Закрыть свою территорию от чужого магического вторжения, гораздо легче, чем такое вторжение сделать. Кроме Южного материка, наши маги не могут без приглашения попасть в Волшебное королевство в Трольих горах. Да и маги Гроброса, Реата, Жерана и Ларфа, при желании могут закрыть от чужих магов часть своей территории.

– А тарты и кентавры?

– У тартов есть неплохие колдуны и колдуньи, но их сравнительно немного, и они все же сильно уступают нашим лучшим магам. Кентавры также не слишком увлекаются магией, хотя являються визначально магическими существами, и яшкаются с ведьмами из мира Верейн.

Гартош с Альконом многозначительно переглянулись.

– Я тебе говорил, что Кентавры сношаются с верейнскими ведьмами, а ты мне не верил, – наклонившись к другу, прошептал Гартош.

– Я думал ты выдумываешь. А откуда ты узнал?

– Катан, рассказал, а ему рассказал друг Гнивера. Они там в своей магической академии и не такое изучают.

Алькон согласно кивнул. Интересные они там вещи изучают. Через шесть лет, когда им исполнится шестнадцать, и их ждет военная академия, вот тогда… Что тогда, не дал додумать Гектор.

– Я вижу студиэрам Гартошу и Алькону не интересен мой урок.

Гартош поспешно ответил.

– Нет, господин Гектор, нам очень интересно все, что вы рассказываете.

– Тогда в чем же дело? О чем вы так увлеченно беседовали?

– Понимаете… – Гартош замялся. – Я объяснял Алькону про ведьм и кентавров.

С пониманием улыбнувшись, Гектор остановил Гартоша.

– Я рад, что мои студиэры знают больше, чем мы изучаем по этой теме. Но все же, вести занятия буду я.

– Извините господин Гектор.

– А сегодня мы изучаем сконьеров, а не кентавров, и уж тем более не ведьм из другого мира.

– Господин Гектор, – решил выручить друзей Вирон, – но все-таки, как такое может быть, что маленькое островное государство, захватило все моря и океаны? Неужели такая могучая империя как наша, или Гроброс, или даже империя Реата, не смогли создать свой могучий флот?

– Я понимаю твое недоумение Вирон. Во-первых, остров Керт не такой уж и маленький. А во-вторых, когда-то у нас действительно был могучий флот. Это было сотни лет тому назад, когда мы и тарты были еще единым государством. Такие же флоты были и у других больших государств. Но после того как наше государство распалось на два: Тарт и Виктания, мы потеряли почти все удобные гавани. Нам удалось отвоевать только небольшой выход к морю, где держать большой флот невозможно.

– А остальные государства?

– Остальные страны, потеряли свои корабли, в основном в результате войн. Вот тогда сконьеры и возвысились, как морское государство. К тому же им покровительствует Наистер – морская богиня.

– Боги решают все, – вспомнив услышанное где-то изречение, глубокомысленно произнес Гартош.

– Не все, но многое, поправил его Гектор.

* * *

Чем старше становились студиэры, тем разнообразней и сложнее становились их занятия. Естественно будущие военные не могли обойтись без знаний по лекарскому делу. Лекари обучали их, как быстрей и лучше налаживать повязки при ранениях, как останавливать кровь, какие при этом принимать травы и минералы, какие использовать заговоры, как распознавать редкие заболевания, которыми можно заразиться в военных походах.

На несколько дней, в сопровождении лекаря и нескольких старших студиэров лекарей, группа, в которой занимался Гартош, отправилась в ближайшие горы на сбор лекарственных трав и минералов.

Для двенадцатилетних студиэров это стало захватывающим приключением, где можно подучится, как теории, так и практике. Иногда мальчишки, стараясь выделиться, и превзойти друг друга, забирались за каким-нибудь редким растением или минералом в самые неприступные места, нередко сваливаясь со скал, или проваливаясь в расщелины. Без повреждений в таких случаях не обходилось. Вот тогда и начинались практические занятия. Студиэры сами готовили целебные мази и напитки, и с удовольствием оказывали друг другу первую помощь при легких повреждениях, а тяжелых в этом походе не было – как-то обошлось. Если не считать что Формер, сын лорда Порга, объелся каких-то аппетитных с виду ягод, и всю обратную дорогу, несмотря на заговоры лекаря, маялся животом, а лекарство нашлось только при возвращении в студию.

Неудивительно, что такие походы способствовали лучшему изучению наук.

Маг-лекарь Толтур в походы студиэров не водил, у него были свои способы обучения врачеванию.

– Все то, чему вас обучают обычные лекари, конечно, хорошо. Нужно знать и уметь, как правильно наложить повязку, какие нужны мази, и так далее. Но! Но. Во-первых, не всегда есть под рукой все необходимое, а во-вторых, не всегда есть время, чтобы заниматься обычным врачеванием. И в пылу битвы нам поможет что? Вирон.

– Магия, – без запинки ответил студиэр.

– Правильно, магия. Не все из вас могут пользоваться лечебной магией в полную силу, но я постараюсь, чтобы вы научились как можно большему. Господин Листир уже работал с вами, чтобы развить ваши магические способности, теперь попробую кое-что добавить и я. Вы уже слышали, у каждого человека в голове есть особая область, отвечающая за магические способности. У многих она разблокирована, а некоторым нужно помочь ее растормошить. Что я сегодня и попытаюсь сделать.

– При этом часто лопается голова, – шепнул сидящему впереди Алькону Гартош.

Тот заговорщески подтвердил.

– Я уже знаю.

Сидящий рядом с ним Формер побледнел и нервно заерзал на скамье. У Формера слишком плохо получались все магические действия, и они – магия и Формер – питали друг к другу взаимную антипатию.

– Итак, с кого начнем? Пожалуй, с тебя, Формер. По части магии ты пасешь задних.

– Нет! – вскочил Формер. – Я не хочу!

Группа разразилась хохотом. Толтур удивился:

– Почему?

Формер скосил глаза на Гартоша.

– Я не хочу, чтобы у меня лопнула голова.

От хохота задрожали стены, а Гартош с Альконом вовсе попадали под столы.

– Понятно, – кивнул Толтур. – Тогда начнем с самых смелых и смешливых. Давай-ка, Гартош, свою голову.

Гартош тут же перестал смеяться.

– А почему я?

– А почему нет? Уж не испугался ли ты?

Признаться в том, что ему действительно страшно, Гартош не посмел, поэтому покорно подставил голову.

– Вот и хорошо.

Толтур наложил ладони на голову студиэра, закрыл глаза, к чему-то прислушался, затем поменял положения ладоней, и удовлетворенно кивнул. Чужое присутствие в своей голове Гартош почувствовал практически сразу. Холодная, затем горячая волна, омыла весь мозг, оставив после себя неприятное ощущение. Но это было только начало. От ладоней мага в виски ударил небольшой разряд. Гартош стиснул зубы, но смолчал. Затем ледяные иглы впились в лобную часть мозга, потом тоже самое повторилось с затылком, и когда Гартош готов был закричать, боль отступила.

– В общем, все, – довольно сказал Толтур.

Гартош яростно принялся чесать шкуру на голове.

– Я теперь лучше буду владеть магией?

– Нет.

От удивления Гартош застыл.

– Как нет, у вас ничего не получилось?

– Да нет. Просто, та, ответственная за магию область, у тебя и так неплохо развита. Твои успехи в магии будут определяться только твоей прилежностью.

– А что же вы делали у меня в голове? – еще больше удивился Гартош.

– Да так, небольшая экзекуция.

В группе снова раздался смех, хотя и несмелый, никому не хотелось быть следующим.

– Алькон.

Скорбно вздохнув, Алькон наклонил голову. Толтуру хватило пары минут, чтобы навести порядок в голове у студиэра, а заодно и преподнести небольшой урок послушания. Алькон в изнеможении откинулся на спинку скамьи, и бросил на Формера укоризненно-презрительный взгляд: все из-за тебя, трус. Быть трусом Формеру никак не хотелось, он вскочил.

– Теперь я!

– Молодец, Формер.

Над новым пациентом маг-лекарь колдовал еще меньше, и судя по довольному лицу студиэра, здесь обошлось без болевых экзекуций.

– Следующий.

За короткое время через искрящиеся руки Толтура прошла вся группа. Нельзя сказать, что такой объем работы прошел для мага-лекаря бесследно – заметна была легкая усталость – но он быстро вернул себе прежний бодрый вид.

– Ну вот, господа студиэры, поздравляю вас, разблокирование, кому оно было необходимо, прошло успешно. Теперь самое время испытать свои истинные возможности. Проведем сеанс врачевания собственного тела. Повторяю, такое умение может не раз спасти вам жизнь, поэтому отнеситесь к нему со всей серьезностью. К тому же, умение врачевать свое тело, первый шаг к умению изменять свое тело, то есть к оборотничеству. Хотя и не думаю, что это будет вам доступно, все-таки вы не в магической группе.

– Господин Толтур, – осмелился подать голос после болезненной экзекуции Гартош, – а вы владеете оборотнической магией?

Толтур наклонился поближе к студиэру.

– Владею, Гартош.

Лицо мага начало быстро изменяться, и через пару секунд Гартош с трудом сумел увернуться от острых волчьих зубов.

– Этого достаточно, студиэр Гартош?

Гартош испуганно смотрел на оскаленную волчью морду, и только присутствие на этой морде смеющихся глаз преподавателя, немного убавило дрожи в его голосе.

– Вполне, господин Толтур.

– Вот и хорошо.

Маг вновь вернул себе человеческий облик, и, не обращая внимания на испуганно притихшую группу, продолжил.

– Первое задание и первое испытание будет несложным. Вы должны будете исцелить себе небольшую рану. Совсем небольшую.

Он сделал надрез на ладони, дал нескольким каплям стечь на пол, и под восторженными взглядами студиэров затянул рану.

– Примерно вот так. Кто хочет попробовать первым?

– Я! – вскочил Формер, резонно решив пройти испытание сразу, а не бояться до последнего.

– Похвально, Формер. Давай-ка сюда руку.

Толтур спрятал кинжал, достал иглу и молниеносным движением проколол Формеру палец.

– Теперь смотри и запоминай. Нужно найти руководящие внутренним процессом центры. Их два. Один в голове и один в спинном мозге. Про спинной центр вам можно забыть, вам до него не достучаться. А вот центр в голове, это ваша власть. – Маг надавил уколотый палец. – Больно?

– Немного.

– Это хорошо. Теперь попробуй проследить, куда от пальца идет боль.

Формер усиленно морщил лоб, но, похоже, выполнить поставленную ему задачу, не удавалось. Маг-лекарь сжалился.

– А вот так.

И помощь мага возымела действие.

– Есть! Есть, господин Толтур! Я чувствую, где это!

– Молодец. Здесь можно не только отключить боль, но и остановить кровь. Это делается так.

Капля крови на пальце Формера постепенно втянулась вовнутрь.

– Это я сделал? – не поверил Формер.

– Нет, я. Я показал тебе, как это делается, что нужно задействовать. А дальше ты уже сам. Мне и с остальными возни хватит.

Толтур медленно шел между столов, помогая студиэрам усвоить первоначальные знания и умения по собственному врачеванию. Но некоторым ожидание показалось слишком долгим, а именно Алькону и Гартошу. Достав собственные кинжалы, они сделали себе на пальцах небольшие надрезы – что там размениваться на какие-то жалкие уколы иглой. Кровь радостно заструилась по пальцам. То и дело ее слизывая, торопыги безуспешно пытались найти нужный центр, и похвалиться своими успехами преподавателю.

– Ну вот, я вижу, что некоторые уже вполне могут обойтись без моей помощи, – заметив надрезы и потуги оболтусов, произнес Толтур и двинулся дальше.

Маг закончил практическое занятие с последним из студиэров, а два друга все маялись над своими пальцами.

– И напоследок, вот еще что. Тот, кто из вас успешно освоит внутреннее врачевание, возможно, дойдет до такого уровня, что ему даже больше не придется прилагать усилий к такому действию. Головной мозг, уже без особой вашей команды, сможет перепоручить это спинному мозгу. Все будет зависеть от ваших успехов.

Слизывая кровь, к магу подошли два незадачливых друга.

– Вот.

Гартош сунул под нос Толтуру палец.

– Что? – опешил маг. – Ты хочешь, чтобы я облизал твой палец?

На этот раз студиэры не сдерживали громогласного хохота. Гартош смутился.

– Нет. Я прошу вас научить нас, как останавливать кровь.

– Ваше желание похвально, студиэр, и я вам помогу. Но, впредь, я попрошу вас относиться к моему предмету более серьезно. Никаких глупых выходок. Ведь от того, чему я пытаюсь вас научить, будет зависеть ваша жизнь. А возможно не только ваша.

– Мы все поняли, господин Толтур.

– Надеюсь. Подойдите поближе.

Маг-лекарь помог двум оставшимся студиэрам приобщиться к знаниям о возможностях собственного тела.

– Вам все понятно, господа студиэры?

– Да, господин Толтур.

– Вот теперь, вы можете предпринимать собственные попытки к залечиванию ран. И надеюсь, они будут успешней вашей самодеятельности.

* * *

Нередко студиэры посещали и кузницу – хозяйство Максимера, строгого преподавателя кузнечного ремесла. Хоть и интересно было наблюдать, как из – под рук высокого, седого, слегка сгорбленного худого старика и его помощников, выходили изящные подсвечники или крепкие подковы, но студиэры военной группы приходили не за этим. Их основное внимание уделялось изготовлению оружия, его качеству, составу сплавов и так далее.

– Вот эта почти законченная сабля, – Максимер взял клещами нагретый до малинового цвета клинок, – изготовлена одним из самых простых способов. Здесь одно железо, никаких добавок. Его прочность достигается специальной закалкой.

Не дожидаясь, пока сабля остынет, он взял кусок китовьего жира и провел им по режущей кромке, затем еще раз. После этого быстро макнул саблю в ближайшую ванночку с водой, и моментально ее вынул. Клинок потемнел, хотя все еще слабо светился, почему-то запахло полынью, видимо что-то было добавлено в воду. Максимер несколько раз махнул саблей, помогая ей быстрей остыть на воздухе. Затем плюнул на лезвие, внимательно присмотрелся и прислушался, и удовлетворенно кивнув, сунул саблю в одну из бадеек с водой. Вместе с паром кузница наполнилась запахом клинового сиропа. Вынув остывший клинок, Максимер продолжил.

– Таким оружием вооружена наша конница.

Григорис пренебрежительно хмыкнул:

– Только не легионы «Гепарды» и «Вепри».

Максимер внимательно на него посмотрел.

– Все правильно, студиэр Григорис. Элитные легионы вооружены более качественным и дорогим оружием. Я вижу ты большой знаток в этом деле. Может тогда скажем, что это за клинок?

Максимер достал со стены прямой длинный меч и протянул его Григорису. Тот покрутил меч в руках, взвесил, чиркнул ногтем по лезвию, внимательно посмотрел на надрез, на рисунок на лезвии, затем ударил маленьким молоточком, прислушался, и пришел к выводу:

– Ховарской работы клинок!

– Молодец, – одобрительно похлопал его по плечу старый кузнец. Григорис с довольным видом отдал ему меч. – Почти угадал. – Довольное выражение Григориса сменилось недоумением. – Это не ховарский меч, хотя с виду очень похож. Этот меч я ковал сам, с помощью своих студиэров.

Григорис разочарованно и пристыженно опустил голову.

– Это подделка… – пробормотал он.

Кузнец возмутился.

– Это не подделка! У нас не было желания подделывать ховарский клинок. Нашей целью было выковать меч с такими же качествами, как и знаменитые ховарские мечи.

– Удалось? – с искренним любопытством поинтересовался Гартош.

– Нет, – вздохнул Максимер. – За ховарский клинок моих три нужно отдать. А то и пять… Мы собирали по крупицам знания по ховарским клинкам, и все сделали соответственно этим знаниям. Но… – Максимер снова вздохнул. Ховарские умельцы ни с кем не делятся своими секретами, и никому не удалось полностью овладеть их знаниями. Их мастерство непревзойденно в нашем мире.

– А в других?

– О, в других! В других мирах полно своих мастеров, которым ховарцы и в подметки не годятся.

– Гномы?

– Они. Людям с ними не сравниться. – Максимер повесил меч на стену. – Мой вам совет. Если вам предложат меч гномьей работы, не жалейте за него никаких денег. Ну а если он вам попадет в руки, ни в коем случае не расставайтесь с ним до самой смерти.

Студиэры ждали продолжения речи старого кузнеца. Но тот молча вышел из кузницы в подсобное помещение (в приоткрытую дверь было видно, как он приложился к пузатому кувшину), и вернулся с коротким мечем пехотинца. Не говоря ни слова, он поднял железный прут в палец толщиной, и без видимого усилия, коротким взмахом, перерубил его пополам. В руке у Максимера остался лишь короткий обрубок. Будущие военные с изумлением и обожанием смотрели на это чудо.

– Будь на месте этого прута другой меч, или доспех, произошло бы то же самое. Ну, может, ударить пришлось бы посильней.

– Григорис протянул руку.

– Можна?

– Нет. – Мастер отвел его руку. – Это оружие должно быть в руках у одного хозяина.

Он поспешно отнес меч назад. Из-за дверей снова донеслось бульканье, а затем кузнец крикнул.

– На сегодня все! Марш из кузницы.

* * *

Ну, кто мог знать, что невинная казалось забава, обернется такими неприятностями.

Гартош запланировал это мероприятие давно. Уже несколько лет они изучали различные виды магии. А совсем недавно, студиэры военной группы, проходили вызывание духов стихий, при помощи: предметной, знаковой, геометрической, и словесной магии. Правда по каждому виду магии было отдельное занятие, но Гартош подбил своих товарищей ускорить процесс познания, объединив несколько видов магии, и проверить, насколько успешно они усвоили пройденный материал. Ему надоело вызывать легкие порывы ветерка, или бледный огонек над клочком соломы. В конце-то концов, внук он сильнейшего мага или нет!

Следует признать, что Вирон отговаривал Гартоша и загоревшихся идеей студиэров, от подобного несанкционированного колдовства. Но его никто не слушал.

Заговорщики действовали по всем правилам. Для вызывания духа воздушной стихии, загодя приготовили ингредиенты: пух гигантской совы, маховые перья черного сокола и сушеные крылья летучей мыши. Из магической книги Листира, тайком были выписаны необходимые заклинания, и так же тайком принесены жертвы Клокии – богине ветров.

И вот, как подсказывали звезды, самый благоприятный для колдовства вечер настал. В комнате, где обитали Гартош, Алькон и Кливер собралось с десяток мальчишек. В небе стояла полная луна, освещавшая через широкое окно большой квадрат на полу.

Достав мелок, Гартош нарисовал магический треугольник. Возле вершин треугольника разложили перо, пух и крылья летучей мыши, и написали символы воздушной стихии. На самых вершинах прилепили по толстой свече, и зажгли их. Читать заклинание доверили Вирону, как самому искусному среди присутствующих магу (Вирон все-таки согласился принять участие в этом колдовстве).

Алькон держал перед Вироном листок с записанным заклинанием. Тот выразительно читал и производил руками необходимые пасы. Последнее слово тяжелой каплей упало в полуосвещенную комнату, и повисла тишина. Мальчишки напряженно переглядывались, ожидая хоть какого-то результата. Казалось, звенящая тишина сейчас раздавит барабанные перепонки, но ничего не происходило.

– Ну, и долго мы будем ждать? – не выдержал Кливер.

– Замолчи! – шикнул на него Гартош, уже и сам начинающий терять терпенье.

Пламя свечей слабо качнулось, и снова ровно потянулось вверх.

– И это все? – в голове Кливера послышалось откровенное разочарование. – Гартош, ты же обещал бурю, которая выметет листья из нашего парка. А ведь убирать его нашей группе.

Гартош молчал. А что можно было ответить на справедливый упрек? Из грандиозного замысла получился пшик.

Он повернулся к Вирону.

– Нужно повторить.

– Ты что?! Нельзя повторять неудачное заклинание. Мы где-то что-то напутали, и неизвестно что может произойти в следующий раз.

– Дай сюда. – Гартош вырвал листок с заклинанием из рук Вирона. – Ты неправильно читал.

Но не успел он произнести и слово, как мимо окна, что-то быстро пронеслось. Головы заклинателей дружно повернулись в ту сторону. Мимо окна пронесся еще один размытый силуэт, затем еще. Кто-то из мальчишек сдавленно пискнул, но ни у кого не возникло желания высмеять трусишку. За окном происходило что-то непонятное, так что испугаться успели все, даже Гартош. Честно говоря, Гартош до конца не верил, что у них что-нибудь получится. Так, захотелось острых ощущений. Но, судя по всему, надо же, получилось…

Придушив страх, Гартош подошел к окну, и тут же отпрянул назад. Мимо окна, уже в обратную сторону, снова пронесся неизвестно кто.

– Кто это? – округлив от страха глаза, прошептал Алькон.

– А я почем знаю? – также шепотом ответил Гартош.

– Но ты же его вызы… – Алькон замолчал на полуслове.

Из окна на них смотрело чье-то огромное злобное лицо.

– Они здесь, – повернувшись в сторону, прошипело лицо.

И сметая верхушки деревьев, к окну перепуганных заклинателей, метнулось еще два призрачных силуэта.

– Да, это они, – произнесла вторая страшная рожа. – Забираем их.

– Бежим!!! – завопил кто-то не своим голосом, и стремглав бросился к двери.

Вдребезги разбилось стекло и призрачные руки схватили находящихся ближе всех к окну: Гартоша, Алькона, Кливера, Вирона и еще двоих студиэров. Гартош с друзьями отчаянно сопротивлялись, призывали на помощь, но их неумолимо подтягивало к страшным, перекошенным ненавистью лицам, позади которых беспрестанно кружили вихри.

В распахнутую выбежавшими студиэрами дверь, ворвался Листир. Он вскинул руки и быстро начал читать заклинание.

– Не мешай смертный, – прошелестел раздраженный голос. – Они нарушили закон и не соблюли правило. Теперь они наши.

– Нет! – испуганно вскрикнул Листир. – Они всего лишь дети!

– Это не имеет значения, – последовал бесстрастный ответ.

– Ошибка будет исправлена, и вашей богине будут принесены обильные жертвы!

– Все решено …

Листир закончил читать заклинание, и один из духов выпустил Вирона и еще одного мальчика. Взбешенный дух воздуха взвыл и бросился на мага. Но Листир был крепким орешком, дух никак не мог до него дотянуться, хотя и оттянул внимание мага на себя, лишив его возможности помочь своим ученикам.

Первым в окно вылетел Алькон, затем Гартош, Кливер, и последний из схваченных мальчишек.

– Догонишь, – бросил один из духов, борющемуся с Листиром собрату.

– Не так быстро! – раздался властный голос.

Высокая фигура в длинном плаще и с широко раскинутыми руками, оказалась на пути похитителей.

– Дедушка! – что есть мочи заорал Гартош.

– Не ори! – поморщился лорд Руткер. – Виргов напугаешь, шмякнут об землю, костей не соберешь.

Увидев нового противника и оценив его силу, вирги – а это были именно они, высшие духи воздушной стихии – переглянулись.

– Уноси своих, а я займусь магом, – бросив свою ношу, прошипел один из духов.

Гартоша и Алькона рвануло вверх, и последнее что они увидели, вокруг Руткера завертелся настоящий смерч. Наверное, Гартош на какое-то время потерял сознание, так как следующее что он увидел, было искаженное болью лицо своего деда, находящегося совсем рядом. Тоесть они не только не улетели вместе с духом, но были притянуты Руткером назад, хотя было видно, насколько тяжело это ему давалось.

Для того, чтобы не дать унести Гартоша и Алькона, лорду Руткеру пришлось пренебречь собственной защитой, чем тут же воспользовался его соперник, вогнав в немолодого уже мага воздушные иглы.

Что придало Гартошу силы, он так и не понял: страх за себя, за деда, за своего друга, но он вдруг осознал, что не может оставаться беспомощной жертвой. Проследив за тем, куда дед направляет свои силы, и вспомнив как помогал Гниверу в вылазке в глубь замка, Гартош добавил к магии деда свою, влив туда как можно больше ненависти.

Вирг взвыл, и выпустил свою ношу. Гартош и Алькон упали с высоты четырех шетов, не получив, впрочем, никаких повреждений – как-никак военные студиэры, падать и прыгать научились и не с таких высот. Оставшись без добычи, вирги отлетели на безопасное расстояние и зловеще пригрозили:

– Наши хозяева будут недовольны. Вы еще пожалеете смертные.

Из окна комнаты вылетел третий вирг, и, присоединившись к коллегам, рванул на запад.

Руткер подбежал к внуку и его другу.

– Вы целы?

Гартош поднялся.

– Я в порядке, а ты? – он взглянул на Алькона.

Тот себя ощупал, вскочил на ноги, и неверяще ответил.

– Я тоже.

Гартош бросился к деду.

– Дед, ты весь в крови!

– Пустяки, – отмахнулся Руткер. Кровь на лице остановилась, раны на глазах начали затягиваться. – Ох, и сильны воздушники, давно таких не встречал. Откуда они взялись? – Он требовательно посмотрел на внука.

Мальчишки смутились.

– Я…Мы их вызвали…

– Что?!

– Мы хотели вызвать ветер. А получилось …

– Я вижу, что получилось! Кто-нибудь еще участвовал?

Да…

– Где они?

– В нашей комнате. Были…

Комната Гартоша и его друзей находилась на втором этаже длинного здания, из которого уже начали выбегать преподаватели и студиэры. Не утруждая себя поднятием по ступенькам, лорд Руткер пролеветировал сразу в окно. Комната была разгромлена, от обстановки остались одни щепки и обломки. На полу, возле стены, постанывал Листир, больше в комнате никого не было. Затем появился Олектрон, и старший преподаватель лорд Фергас. Они уже слышали сбивчивый рассказ студиэров, и примерно понимали, что здесь случилось, хотя и не до конца.

Лорд Руткер быстро привел преподавателя магии в себя, и ответил на незаданный вопрос его коллег.

– Ничего страшного, истощение. Эта тварь высосала из него слишком много сил.

– Слава Гретеону что вы здесь оказались, – прошептал Листир. – Я не смог их сдержать.

– Кстати, а как вы здесь оказались? – удивленно спросил лорд Фергас.

– Услышал зов Гартоша, – усмехнулся лорд Руткер. – Вы же знаете, мой замок недалеко отсюда, а Гартош вопил о помощи так, что его, наверное, услышали не только все маги Виктании, а и все маги Иктива, от Реата до Гроброса.

– Что же во имя Залы здесь произошло? – почесав макушку, спросил Олектрон.

– А вот мы это сейчас и узнаем, – недобро усмехаясь, ответил лорд Руткер, кивая на несмело подошедших Гартоша, Алькона и остальную компанию незадачливых заклинателей.

* * *

– Кто придумал вызвать духов воздушных стихий? – строго спросил первый маг империи.

Понурив голову, Гартош вышел вперед.

– Я…

– Я в этом не сомневался ни на минуту, – с мрачным удовлетворением сказал, уже пришедший в себя Листир. – Если в группе затевается что-нибудь запрещенное, можно не сомневаться, здесь замешан Гартош. – Он прочистил горло. – Лорд Руткер! Я должен заявить, что ваш внук, ведет себя не в соответствии со званием студиэра высшей студии. А этот случай вообще мог стоить жизни нескольким студиэрам. Я буду вынужден ставить вопрос об отчислении его из высшей студии и переводе в студию рангом ниже.

Руткер выслушал речь Листира молча, не сводя взгляда со своего внука. Гартош испуганно вскинул голову.

– Я не думал, что так получится! Мы хотели всего лишь вызвать ветер.

– Так, так … хотели вызвать ветер …

Старый маг подошел к магическому треугольнику, внимательно осмотрел его, и удовлетворенно кивнул.

– Все сделано правильно. Почти правильно. Не хватает только одной фигуры. – Руткер испытующе посмотрел на Листира. – Разве я не прав?

Листир почему-то вдруг смутился. А Гартош бросился горячо доказывать.

– Но дедушка! Исходя из положений геометрической, словесной, предметной и знаковой магии, чтобы вызвать духа воздушной стихии, достаточно одной фигуры, символов и предметов, которые мы расположили на вершинах магического треугольника.

– Чтобы вызвать духа этого достаточно, – почти ласково сказал Руткер. – Но вот чтобы удержать его – нет. Здесь должна находиться еще одна фигура. – Руткер быстро набросал квадрат, заключив в него треугольник. – Вот эта. С соответствующими предметами на вершинах. Этот квадрат должен удержать духов в повиновении. Если бы он здесь был, духи не смогли бы причинить вам вреда.

– Но мы ничего об этом не знали, – растерянно пробормотал Гартош, оглядываясь на своих друзей. Те лишь недоуменно пожали плечами.

– Вот-вот! – торжествующе произнес Руткер. – А чья обязанность ознакомить вас с мерами безопасности, прежде чем начинать какие либо магические действия?

Головы присутствующих повернулись к Листиру.

– Мы еще не подошли к этому разделу, – пряча взгляд, сказал преподаватель магии.

– Как не дошли? – изумленно воскликнул лорд Руткер. – Вы ознакомили студиэров с возможностью вызывать духов, и не ознакомили, как от этих духов уберечься? Вы должны были сделать это в первую очередь! Листир, за случившееся, вы несете не меньшую ответственность, чем студиэры! Я так же буду настаивать, на вашем смещении с должности преподавателя магии в высшей студии!

Листир побледнел, и некоторое время ничего не мог сказать. Вместо него сказал Фергас.

– Лорд Руткер, я думаю, всем нам надо успокоиться и не горячится. Вышло всего лишь недоразумение. – Руткер скептически хмыкнул, но промолчал. – Мне кажется, не нужно никого смещать и отчислять, нужно только разобраться в случившемся, чтобы этого больше не повторилось.

Гартош украдкой, из-под лоба, взглянул на деда и преподавателя. Судя по их виду, маги больше не собирались настаивать на своем, похоже, что конфликт разрешился. Листир приблизился к Руткеру, и, показывая на магическую фигуру, осторожно произнес:

– Я не обучал их этому. Занятия по совместному применению различных видов магии, должны были проводиться с этой группой только через два года. У нас проводились лишь раздельные занятия по разным видам магии.

– Нужно было подумать, что у кого-то из студиэров хватит сообразительности свести эти знания в кучу и проверить на опыте, – бросив испытующий взгляд на Гартоша, наставительно и уже беззлобно, хотя и с легким упреком, сказал Руткер. – Хотя, честно говоря, я не понимаю, как такое несложное колдовство, могло вызвать таких сильных виргов.

Листир так же недоуменно пожал плечами – если сам лорд Руткер не понимает, то, как это может знать такой скромный преподаватель магии, как он.

Руткер вытащил из-под обломков кровати полуразорвавшийся листок с заклинанием.

– Кто его читал?

Гартош хотел взять все на себя, но Вирон его опередил, и смело вышел вперед.

– Я!

В глазах Руткера мелькнуло легкое сожаление, видимо он ожидал, что заклинание читал его внук.

– Неплохо, неплохо, э …

– Вирон, – подсказал Листир. – Лучший ученик по моему предмету в этой группе.

Под разочарованным взглядом деда, Гартош опустил голову. Похоже, что Вирон уловил ситуацию и решил помочь другу.

– Я всего лишь читал заклинание. А подготовил все Гартош. Он сказал нам, какие нужны ингридиенты, какое заклинание, сам принес жертвы Клокии.

Взгляд Руткера немного потеплел, он подозвал Вирона к себе.

– Подготовить такое колдовство, это конечно важно. Но не менее важно, правильно произнести заклинание. Мне кажется Вирон, что в тебе есть немалый магический дар. Возможно, тебе и твоим родителям стоит подумать о переходе из воинской группы в группу магов?

Вирон смутился, похвала лучшего мага империи ему льстила.

– Я подумаю, лорд Руткер.

– Подумай, Вирон, подумай. А господин Листир поговорит с твоими родителями.

Руткер и Листир многозначительно переглянулись. Похоже, возможность перетянуть к себе способного ученика, примирила магов окончательно.

Вот так, в общем, благополучно, закончилась эта история.

IV

Даже история с неудачным вызовом духов, не заставила Гартоша с большим усердием заняться изучением магии, что ужасно раздражало его деда – лорда Руткера.

Как-то, во время очередных каникул, Руткер решил показать своему внуку другие измерения. Не нужно и говорить, какую бурю восторга это вызвало у Гартоша. С подпространственными переходами Гартош был более менее знаком. Отец и дед иногда брали его с собой в Торону – столицу империи, и в графство Зерра (им сейчас владел лорд Дангал). Но вот с переходом между измерениями, Гартошу пришлось столкнуться впервые.

Плотно позавтракав, дед и внук покинули мир Иктив, прямо из кабинета старшего Оскола в Риглиском замке.

* * *

Первым местом для посещения лорд Руткер выбрал мир Дарен-Холф, а точнее его столицу – Порморт.

Порморт находился на берегу моря, и являлся еще и торговой столицей всего этого мира. Нужно отметить, что условия жизни здесь были суровые, и людям требовалось постоянно бороться за выживание. В мире Дарен-Холф не было континентов, и вся разумная жизнь ютилась на нескольких больших островах. На одном из самых южных островов и раскинулся Порморт.

Лето здесь было очень короткое и совсем нежаркое, а большую часть года царила влажная холодная зима. Так что неудивительно, что люди люди в этих местах поселились довольно необычные. Не имея достаточных ресурсов, чтобы прокормиться, жители острова издавна промышляли торговлей, и не только местной.

Как бы в компенсацию за отсутствие полезных ископаемых и ничтожное количество плодородных земель, природа разместила на острове сильную аномалию. А именно: небольшую зону, где почти соприкасались несколько различных миров, между ними была лишь зыбкая граница. Ушлые островитяне построили рядом с зоной город Порморт, которому оказалось суждено стать главным городом этого мира.

Местные власти собирали с прибывших из других миров торговую и проезжую пошлину, ведь здесь пересекались множество торговых путей, с того и жили. Да и сами местные жители не гнушались торговлей, и ходили слухи, что не только торговлей.

По тем же слухам, в городе процветала подпольная работорговля, похищение приезжих туристов с целью выкупа, нередко похищали и чужих торговцев. В общем, здесь ухо нужно держать востро, хотя городские власти делали вид, что в Порморте все спокойно.

Руткер привел Гартоша в этот мир потому что, здесь можно было если не изучить, то познакомиться с несколькими мирами сразу.

– Держись поближе ко мне, – бросил Руткер внуку.

Проинструктированный дедом, Гартош постоянно держал руку на своем коротком мече, бросая по сторонам настороженные взгляды и стараясь не выпускать из виду темно-синий плащ деда, шагающего впереди. Город в этой части представлял из себя множество длинных торговых рядов. Гартошу трудно было удержаться за дедом, ведь вокруг столько интересного, но Руткер упорно пробивался сквозь толпу вперед – они прибыли в этот мир не покупать, а знакомиться с представителями чужих миров, которые имели здесь свои представительства.

Наконец они добрались до цели. Несколько кварталов города выделили для своеобразных музеев-выставок, где рассказывалось о сопредельных мирах. Как ни странно, основателями этих мини-мирков оказались жители Порморта, а не коренные жители тех миров. И цель этого была целиком прагматична: привлечь как можно больше туристов.

Заплатив за вход, Руткер и Гартош вошли в первый павильон. На стенах огромного помещения висело множество картин, показывающих ландшафты Кереи, а также образ жизни тамошних обитателей. Отказавшись от услуг гида, дед сам водил Гартоша вдоль картин, ведь он бывал здесь неоднократно.

Мир Керея представлял из себя мир земледельцев и скотоводов, и был одним из основных поставщиков продуктов в Порморт. Гартош с удовольствием смотрел на изображение кереянцев, особенно на живые картинки – были здесь и такие. Картинки были двух видов: одни сотворены с помощью магии, другие-с помощью механики. Причем если, как действуют магические картинки Гартош вроде как уяснил – дед более менее доступно объяснил ему принципы, – то действия механических картинок было для Гартоша полной абракадаброй, сравнимой с недоступным волшебством.

Механические картинки изготавливались в другом сопредельном мире – Форастере, их павильон был следующим, и Руткер не стал преждевременно рассказывать о нем внуку, всему свое время. Они продолжили обход павильона Кереи. Этот мир не особо отличался от родного мира Гартоша: такие же люди, практически такие же животные. Огромный, но на удивление мирный мир. Как объяснил дед, в Кереи уже давно не было больших войн, так, небольшие конфликты, быстро гасимые местными правителями, магами и колдунами. Гартош вскоре заскучал в этом павильоне, и они перешли в следующий.

Вот где Гартош раскрыл рот во всю ширину. Весь павильон Форастера оказался заставлен различными механическими приспособлениями, некоторые из них двигались, некоторые стояли неподвижно.

Да, здесь было на что посмотреть. Живые картинки здесь были повсюду. На одних показывались какие-то повозки без упряжи (не иначе хитрое колдовство), на других огромные здания, гигантские корабли без парусов, а на одной картинке вообще немыслимо – взлетала большая птица, и гид сказал, что в ней сидели люди.

– Проглотила? – деловито поинтересовался Гартош.

– Нет, – рассмеялся гид. – Эта птица тоже рукотворная, и она перевозит людей. Что-то вроде воздушной повозки.

Гартош вцепился деду в руку.

– Дед, давай отправимся в Форастер! Я тоже хочу прокатиться в летающей повозке!

– Все не так просто, – со скорбным видом сказал Руткер. – На таких птицах могут летать только местные жители, а чужаков они выплевывают.

– Но почему?! – воскликнул гид, то, получив от мага толчок в бок, замолк.

– Почему, почему, – сквозь зубы тихо пробормотал старший Оскол. – Попробуй, вытащи его потом из технологичного мира. Так увлечется, что при первой же возможности переселится туда совсем, забыв про свой родной мир.

Гид с пониманием кивнул, проблема мигрантов из технически недоразвитых миров в Форастере стояла остро, и он больше не заводил разговора, о доступности всех технических благ чужакам. Он провел экскурсантов по другим экспозициям, и конечно Гартош дольше всего задержался возле выставки оружия.

– Практически ни одно оружие из Форастера не действует в Дарен-Холфе, – сразу предупредил гид, взяв с полки один из образцов, и протянул его Гартошу. – Это карабин, один из самых распространенных видов оружия в Форастере.

Гартош взял карабин, взвесил – тяжелый. Он попытался догадаться, как им пользоваться. Ухватился за трубку и замахнулся, не совсем удобно, к тому же, дед с гидом, молча и снисходительно улыбались, значит не то. Он взял по-другому, ткнул представляемого противника в живот, снова скептические ухмылки. Палец нащупал курок, Гартош нажал и раздался щелчок. Заглянув в трубку, именуемую стволом, он догадался.

– Арбалет! Он действует как арбалет!

– Умный мальчик, почти сразу понял, – похвалил гид.

Руткер гордо вскинул голову.

– Мой внук, – будущий военный.

Гартош впервые слышал, чтобы дед гордился избранным путем младшего внука.

– Жалко, что ваше оружие не действует в этом мире, – с видом бывалого воина покручинился Гартош.

– Наоборот, это даже хорошо, – ответил Руткер. – Если бы это оружие здесь действовало, Форастер мигом захватил бы этот мир.

– Мы не настолько кровожадные! – высокопарно заявил гид.

Руткер ехидно улыбнулся, но не прокомментировал заявление форастеранца.

– А в других мирах ваше оружие действует? – полюбопытствовал Гартош.

Гид почему-то затушевался и неопределенно ответил:

– В некоторых мирах да, в некоторых нет.

Руткер приглашающе посмотрел на гида, но тот не захотел продолжать видимо неприятный ему разговор, и повел туристов дальше. Гартош еще много чему удивлялся, но вскоре они покинули и этот павильон.

Хрифис оказался не менее удивительным миром, чем Форастер. Его населяли удивительные существа. Кроме племен первобытных людей, здесь находились многочисленные колонии гномов, (Гартош долго пялился на гида гнома, равного ему по росту, но раза в три шире).

Но главное, что заинтересовало Гартоша, это животные, настоящие гиганты. И кого здесь только не было! Рисованные и живые картинки показывали настоящих чудовищ, величиной с дом и больше. Гном охотно рассказывал о обитателях его родного мира, и особенно напирал на их злобный нрав.

Самыми большими здесь были мамонты – слоны из Реата, Тарта и земель кентавров, выглядели жалкими пародиями против своих волосатых сородичей. То же самое можно было сказать про носорогов. А какие там были львы, медведи и прочие хищники! Только северные великаны Иктива могли сравниться по размерам с гигантами, населяющими весь Хрифис.

– Вот бы поохотиться! – восхищенно воскликнул Гартош.

– Не советую, – хмуро бросил ему гид. – С этими зверюгами шутки плохи. Да и мы почти никого к себе не допускаем.

– Но почему?

– А потому! – отрезал гном. – Сперва поохотиться на мамонтов, а потом на гномов, как те, из Форастера.

Гном гневно кивнул в сторону только что покинутого павильона.

Лорд Руткер пояснил внуку.

– Форастеранцы, сговорившись с правителями Порморта, уговорили гномов из Хрифиса, разрешить им охотиться в их мире, за соответствующую плату, разумеется. А освоившись там, сделали несколько попыток захватить и весь их мир. Богатый, кстати, на полезные ископаемые.

– Это не так просто, – самодовольно ухмыльнулся гном. – Кроме того, что места у нас суровые, да мы и сами не особо ласковые. Натравили на них несколько кровожадных диких племен, направили носорогов – а тех не каждая пуля берет, да и наше оружие свои секреты имеет. Так что отбились.

Гартош удивился.

– Так почему же вы до сих пор общаетесь и торгуете с ними?

– Выгодно, – буднично ответил гном.

Торгаши – презрительно подумал будущий воин, хотя вслух ничего не сказал.

Он вновь стал рассматривать живые картинки. Вот стая огромных волков охотится на огромных оленей. Те, встав в круг, отбиваются ветвистыми рогами. Вот носорог что-то не поделил с мамонтом. Битва гигантов повторялась несколько раз, а Гартош все не отходил от этой картинки, поражаясь глупости животных, умирающих в конце от ужасных ран.

На некоторых картинках были изображены ландшафты Хрифиса: бескрайние хвойные леса, высоченные горы, поросшие высокой густой травой степи. Люди там не доросли даже до лука, охотились с каменными топорами, копьями с каменными наконечниками.

– Что ж вы с людьми из своего мира не торгуете, – поинтересовался Гартош.

– Вот еще! – возмутился гном. – Вооружить их, чтобы они на нас потом и нападали? Нет уж, научены горьким опытом.

Он подвел Гартоша к оружию сделанному гномьеми руками. Знал чем занять мальца-подлец. Гартош долго не мог оторваться от мечей, доспехов, кольчуг, арбалетов. Помня рассказы кузнеца Максимера, любовно трогал, щупал и вертел их в руках. Но как только узнавал цену, тут же со вздохом ложил обратно – каждое изделие стоило целое состояние.

Мир Колеро состоял из непрерывно воюющих друг с другом королевств. Гартош, как специалист, по достоинству мог оценить тактику и стратегию того или иного государства. Живые картинки были и здесь, но на них было не так много интересного: марширующие войска и несколько незначительных стычек. Как объяснил гид, Колеро не так давно получил доступ в Дарен-Холф, вернее Дарен-Холф в Колеро. Маги Дарен-Холфа совсем недавно открыли этот сопредельный с ними мир, поэтому на живых картинках было запечатлено не так много батальных сцен.

А вот на рисованных картинках этого было в избытке. Художники Калеро, по сути дела, только батальные сцены и рисовали. Несущаяся во весь опор конница. Готовившиеся принять их на пики пехотные ряды. Осыпавшие неприятеля градом стрел лучники. Сцепившаяся в рубке пехота. Оскаленные в беззвучном крике лица, лица, перекошенные предсмертными муками, лица торжествующих победителей. Осажденные города. Причем осады городов изображались с обеих сторон: как осажденных, так и осаждающих.

Гартош, с точки зрения знатока, обсуждал с дедом и гидом каждое событие, изображенное на картинках. Наконец от обилия крови уже начало воротить, и они покинули и этот павильон.

Чтобы попасть в мир степи. Огромной степи. Это был мир Геразат. Мир, населенный кочевниками. Причем кочевниками самыми разными. От небольших пигмеев, на таких же небольших лошадках, до огромных темнокожих великанов, оседлавших высоких поджарых быков.

В этом мире обитали еще две расы. Краснокожие безбородые, и краснокожие бородатые. Эти относились друг к другу непримиримо, презирая то за густую растительность на лице, то за отсутствие таковой. Они делили между собой большой континент, время от времени учиняя резню на чужой половине.

Карлики и гиганты, судя по всему, были помиролюбивей, что впрочем, не мешало им яростно защищать свои континенты, соединенные с континентом краснокожих широкими перешейками.

Пересыщенный впечатлениями, Гартош не захотел надолго задерживаться в этом павильоне. Даже не пожелав взглянуть на красивейшие ковры и тонко выделанные шкуры – основной товар из этого мира – они покинули павильон Геразата.

Мир Грун оставил после себя двоякое впечатление. Это был умирающий мир. Когда-то здесь находилась древняя могучая цивилизация, но по причине страшной катастрофы, неизвестного происхождения, она почти полностью исчезла, оставив после себя лишь воспоминание. Грун представлял из себя горы и пустыни. Только несколько не слишком больших водоемов разбавляло эту безрадостную картину. На берегах этих водоемов и находились немногочисленные поселения людей, гордо именующих себя потомками Великих Керхов.

Кем являлись Керхи, было непонятно, но строили они действительно много и красиво. Правда полностью увидеть их города было невозможно, почти все они оказались разрушены, и многие засыпаны песком. Но и того, что осталось доступно для обозрения, было достаточно чтобы понять: цивилизация здесь действительно обитала могучая. Основной товар, которым жители Груна торговали с Пормортом, были находки в древних развалинах. Произведения искусств, предметы быта, предметы непонятного происхождения, все это очень ценилось, особенно в Форастере.

С одной стороны, Гартош был бы не против побродить среди древних развалин, покопаться в них, наверняка нашел бы что-нибудь интересное и загадочное. Но с другой стороны, как-то здесь было уныло и тоскливо.

Грун был последний мир с кем Дарен-Холф мог связываться почти беспрепятственно. Гартош с дедом вернулись в центр Порморта, где у лорда Руткера были старые знакомые. Не вникая в разговор магов, напичканный под завязку информацией, Гартош уснул прямо за столом, завершив свой первый день вне родного мира.

* * *

Не давая внуку и дня на передышку, Руткер на следующий день перебрался с Гартошем в следующий мир. Сразу было видно, что маг выбрал для посещения наиболее впечатляющие миры. Мир Ляурейс служил цитаделью магии, здесь собирались маги из разных миров. В здешних парящих и висящих городах, в спокойной обстановке, они обменивались знаниями и информацией. В местных ляурсах, аналогах иктивских академий, они обучали молодежь и повышали свой магический уровень.

Не успели туристы высадиться, на окраине небольшого, висящего над землей городка, как к ним подлетела веселая улыбающаяся рожица.

– Приветствую уважаемых гостей Великого Ляурейса в городе знаний Квевинге, – приветливо пропела она.

Руткер отвесил поклон.

– Приветствуем и мы, скромные путешественники, хозяев этого, поистине великого мира.

Похоже, что ответ рожице понравился, так как она расплылась в беззубой улыбке.

– Что привело скромных путешественников в наш мир?

– Знания, и ознакомление моего внука с возможностями магии.

– Тогда вы попали куда надо! – еще больше расплылась в улыбке рожица. Гартошу казалось, еще чуть-чуть, и рожица лопнет от радости. – Как раз сейчас, великий волшебник профессор Корний, показывает желающим последние его разработки в области бытовой магии.

– Это как раз то, что нужно.

– Следуйте за мной.

Рожица неспешно поплыла в глубь города, гости последовали за ней.

Город как город – стараясь быть беспристрастным наблюдателем, рассуждал Гартош. Ну, висит над землей, ну бродят тут разные рожицы без тела и то и дело попадаются разные магические штучки, ну и что? Он старался не слишком откровенно пялиться на необычных обитателей этого города, словно вышедших из сказок и мифов, которых здесь находилось в избытке.

Рожица подвела их к большому куполообразному зданию и вежливо пропустила вперед. Внутри их встретил обычный человек – распорядитель. Записав их имена и из какого они мира, распорядитель указал им нужную аудиторию и потерял к посетителям всякий интерес.

В небольшом круглом зале – амфитеатре, со сценой – ареной посредине, высокий мужчина средних лет показывал и рассказывал собравшимся, секреты бытовой, а точнее кухонной магии. Видимо Гартош с дедом попали уже далеко не на самое начало. На широком блюде перед профессором лежала запеченная до аппетитной коричневой корочки птица – с виду утка – обложенная экзотическими фруктами, и источающая такой одуряющий аромат, что у Гартоша потекли слюнки и, несмотря на недавно проглоченный завтрак, тут же заурчало в животе. Не иначе к запаху было добавлено что-то магическое.

Маг взмахнул рукой, и блюдо с птицей исчезло. Гартош испытал большое разочарование, он ожидал, что им дадут его попробовать и убедиться, птица действительно так же хороша на вкус, как и на вид. Но вместо этого профессор пустился в пространные рассуждения и объяснения, о достоинствах его методов получения пищи, и о недостатках других методов. Послышались малознакомые и совсем незнакомые термины, какие-то магические формулы, доступные пониманию только специалистов. Но видимо специалистов здесь собралось немало. С мест то и дело раздавались уточняющие вопросы, и иногда критические замечания: такие как, необходимость для данной магии, иметь при себе в наличии косточку нужной птицы – без нее фокус не получится. Профессор резонно возразил, что раздобыть косточку или какой-нибудь другой ингредиент, гораздо легче, чем добыть и поджарить птицу обычным путем, или с помощью какой-нибудь другой магии. К тому же косточку можно использовать неоднократно.

Кто-то из оппонентов пытался ввязаться в дискуссию, но на него зашикали, и он обиженно умолк.

А Корний, с помощью своей магии, продолжал куховарить. Перед ним неизвестно откуда, то и дело возникали, а затем исчезали неизвестно куда, различные десерты, могущие свести с ума самого императора. Гартош императором не был, и после второй смены блюд, почти потерял рассудок от голода и желания броситься на сцену, и сожрать все, что показывал профессор высокоуважаемой публике. Но его дед наоборот, был очень заинтересован происходящим. Он с большим вниманием слушал объяснения искусного мага – кулинара. И даже выкрикнул несколько уточняющих вопросов.

Профессор Корний охотно объяснял, какие потоки магии куда направлять, откуда черпать силы, какие стихии привлечь в помощь для своих действий: в общем, с точки зрения Гартоша, полную ерунду. Наконец, после появления на свет, а потом исчезновения, какого-то особо изощренного мороженного, Гартош не выдержал и взмолился.

– Дед, пошли отсюда.

– А, что? – будто очнулся Руткер.

– Есть очень хочется, – сердито буркнул Гартош, – я сейчас не выдержу, и набью этому профессору морду за издевательство.

Лорд Руткер разочарованно вздохнул: заинтересовать внука магией, с помощью выступлений профессора Корния, не удалось. Он нехотя поднялся с места и повел внука к выходу.

Они утолили чувство голода в одном из кафе, и без проблем рассчитались монетами Виктании – золото и серебро, несмотря на свой магический статус, ценил и этот мир.

Дальше Руткер решил показать внуку заклинателей погоды. Заклинатели обосновались в одном из летающих городов, преображая погоду по ходу своего передвижения. Перенестись в этот город не составило большого труда, да и похоже, что искусством подпространственного перехода здесь владели все без исключения.

Как и положенно городу магов – погодников, Зантинг встретил наших туристов миниатюрным облачком.

– Приветствую гостей города Зантинга, города повелителей погоды.

Руткер произнес соответствующую ответную фразу, и их повели любоваться действиями магов-погодников.

Нельзя сказать, что Гартоша не впечатлило показательное выступление Корния, еще как впечатлило – а если бы он дал что-нибудь попробовать из показанного, Гартош был бы его поклонником навеки. Но маги-погодники колдовали более масштабно и зрелищно.

Зантинг представлял из себя, скорей не город, а большой дворец. В высокой башне на краю этого летающего дворца и находились дежурные распорядители погодой. Зевак разместили на крыше одного из зданий, представляющую собой удобную площадку. Внизу медленно проплывали поля, небольшие рощи, змеилась и сверкала на солнце река.

Один из магов комментировал происходящее. Поступил заказ от местных фермеров, разогнать надоедливые тучи, что уже пару дней беспрестанно поливали дождем пресыщенные влагой поля. А ведь пришло время сбора урожая, и дождь сейчас совсем ни к чему.

– Как же вы допустили, что тучи появились в неположенном месте? – полюбопытствовал Гартош, на миг, стянув на себя взгляды присутствующих.

– К сожалению, мы еще не полностью властны над погодой, – вздохнул маг – погодник. – Мы можем вызвать где-нибудь тучи, или разогнать их, вызвать дождь, снег, ветер. Но как только мы покидаем данную местность, природа берется восстанавливать свою собственную погоду, более подходящую для данного времени года и данной местности.

– Природа не терпит насилия, – глубокомысленно заметил кто-то из наблюдателей.

– Именно, – согласился погодник. – Поэтому к установке погоды нужно подходить осторожно и взвешенно. Мы не стараемся кардинально изменить климат, а лишь кое-где подправляем нежелательные погодные воздействия.

Зантинг подплыл к затянутому тучами участку неба и все замолкли, внимательно наблюдая за действиями магов. Город, словно корабль, вошел в море облаков, и вокруг него сразу же образовалось пустое пространство.

– Мы не можем долго стоять на одном месте, охраняя его от туч, – начал разъяснять маг. – Поэтому мы вызовем ветер, уносящий тучи к морю, и пару тройку дней у фермеров в запасе будет.

– А если они не успеют? – вновь подал голос Гартош.

– Пусть поторопятся. Мы не можем выполнять все их прихоти.

С башни донеслось чье-то завывание. Вызывают ветер – понял Гартош. И действительно, ждать пришлось недолго. Сперва тучи чуть заметно сдвинулись – Гартошу даже показалось, что сместился их город. Но тучи начали ускорять свой бег, а город оставался на месте. Ветер усилился, тучи, торопясь, и опережая друг друга, ринулись в сторону моря, освобождая, по желанию привередливых фермеров, место для солнца.

– И это все? – разочарованно протянул Гартош.

– А чего ты ожидал мальчик? – удивился маг-погодник.

– Ну я не знаю… Каких-нибудь могучих заклинаний, грома, молнии.

– Мы не собирались произвести эффект и удивить зрителей. Мы просто выполняли заказ.

Гартош ничего не сказал, но его заскучавшее лицо говорило само за себя.

– Вам нужно посетить город боевых магов, – понятливо кивнул погодник.

– А есть такой? – встрепенулся Гартош.

– Конечно, есть. Только я не знаю, пустят ли вас туда. Сами понимаете, к боевой магии нужен особый допуск.

Гартош бросил на деда полный надежды взгляд.

– Попробуем, – коротко пообещал тот.

* * *

И они попробовали. Маг – погодник подсказал им, где нужно сделать необходимый запрос. Ответ пришлось ждать довольно долго. Пришлось заполнить целую анкету: из какого мира, чем занимаешься, какое в своем мире занимаешь положение, и так далее. Потом было задано несколько уточняющих вопросов, и, наконец, им разрешили прибыть в один из городов боевых магов, под названием Гефеинг.

– Нам сообщили о вашей просьбе. – Встретил их мрачноватого вида, словно невыспавшийся маг. – Мне поручено поговорить с вами. – Он уставился немигающим взглядом на Руткера, затем перевел взгляд на Гартоша. – Что вы хотели здесь узнать?

Лорд Руткер откашлялся.

– Я знакомлю внука с миром Ляурейс. Мы уже посетили несколько городов, и мой внук, Гартош, выразил огромное желание встретиться с кем-нибудь из здешних боевых магов, или посмотреть на их занятия. Он будущий воин, и в дальнейшем, это очень бы ему пригодилось.

Не похоже, что речь Руткера произвела на хозяина действенное впечатление и сделала бы его более любезным.

– Боевая магия, это закрытая магия, и к ней допускаются только члены гильдии боевых магов, коими вы не являетесь, насколько я знаю. И я не думаю что из-за вашего любопытства, можно отрывать от дел почтенных магов.

– Интересно, как в вашу гильдию попадают маги, если ваше общество закрыто? – уязвленно поинтересовался Гартош.

– Не твоего ума дело, малыш.

Похоже, что маг не намерен был терпеть никаких замечаний от малолетних посетителей.

– Повежливей с ребенком, – предостерегающе произнес Руткер.

– А то что?

Маг скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на немолодого уже мага.

– А то ваш город узнает, что такое настоящая боевая магия, – вкрадчиво, с легкой улыбкой просветил хозяина лорд Руткер. Было видно, что заносчивость, так называемого боевого мага, начала раздражать князя Риглиса и ему не терпелось подраться. Он ведь тоже с магией знаком не понаслышке. В том числе и боевой.

– Что за шум?

На пороге комнаты возникло новое действующее лицо. Средний рост, щеголеватые усики, ироничное выражение лица. Боевой маг вкратце посвятил новоприбывшего в происходящее.

– Жект Волкорей, профессор боевой магии, – отрекомендовался тот, внимательно рассматривая гостей.

– Лорд Руткер, князь Риглиса. Первый придворный маг империи Виктания, из мира Иктив, – с достоинством ответил Руткер.

– Прошу извинить Гребера за неприветливость. Но во многом он прав. Боевая магия не игрушки. И у нас действительно сейчас нет свободных магов, чтобы удовлетворить любопытство вашего внука. Разве что …

– Что? – чувствуя какой то подвох Руткер напрягся.

– Разве что вы составите мне компанию в тренировочном поединке. – Жект обезоруживающе улыбнулся. – Тогда ваш внук сможет посмотреть боевую магию в действии.

Гартош встревоженно посмотрел на деда. Не очень-то хотелось, чтобы тот ввязывался в драку с профессором боевой магии, пусть даже тренировочную.

– А почему бы и нет. – Лицо Руткера осветилось дружелюбием и стремлением помочь.

– Дед. – Гартош дернул его за рукав. – Ну ее, эту боевую магию. Лучше посмотрим, что здесь еще есть интересного.

– Посмотрим, конечно, посмотрим. Но пойми, попасть к боевым магам и не взять пару уроков, это неразумно, в лучшем случае.

С легкой улыбкой, выслушав разговор деда и внука, Жект Волкорей пригласил гостей следовать за ним. Они спустились на скалы под городом. Жект и Руткер заняли большую плоскую скалу, а Гребер, прихватив Гартоша, перенесся на соседнюю скалу, дабы не мешать поединщикам, и самим не попасть под шальной удар.

– Право начать я предоставляю вам, лорд Руткер, – проявил любезность боевой профессор.

– Благодарю, – коротко ответил Руткер и без промедления начал поединок.

Начал стандартно, обычный огненный шар, даже Гартош умел метать такие. Профессор без труда отбил шар и метнул свой. Лорд Руткер так же легко отбросил его. Обмен любезностями закончился.

В Жекта полетела ярко голубая молния, тот успел сместиться, и молния ударила в камень. В стороны полетели брызги энергии и осколки камня. Целый поток огня обрушился на Руткера, но старый маг развел его руками и ответил сотнями ледяных игл. Жект выставил пылающий щит, и лед растаял, оставив после себя лишь облако пара. Щит превратился в крутящийся диск и, приняв горизонтальное положение, устремился к Руткеру. Руткер взлетел, перелетел диск, и приземлился. С его пальцев сорвался целый сноп молний, а из ладоней покатились, то и дело, подпрыгивая, несколько сверкающих шаров. Не успел Жект прикрыться от молний, как у его ног один за другим взорвались подоспевшие шары. Комбинированная атака застала профессора врасплох. Он прикрыл глаза руками, и тут же получил болезненный укол еще одной молнией. Но он быстро пришел в себя и сам пошел в контратаку.

Сначала Гартош молча и нервно подпрыгивал на месте, затем стал выражать свои чувства вслух, ободряя деда при каждой удачной атаке, и затихая при его промахах. Гребер искоса недовольно посматривал на бурно реагирующего мальца, но вскоре и сам к нему присоединился, поддерживая естественно своего коллегу. Откуда-то появились и другие зрители. К поединку проявили интерес немало боевых магов (до этого повидимому занятых, безусловно, важными и неотложными делами).

А на поединочной скале положение выровнялось. Маги приспособились друг к другу, и их атаки не приносили должного эффекта. Все говорило, что они начали выдыхаться. Наконец профессор поднял руки.

– Предлагаю остановиться!

– Согласен!

Руткер тяжело дышал и с видимым удовольствием прекратил атаки. Жект Волкорей с уважением пожал Руткеру руку.

– Давно не испытывал такого удовольствия, – признался он.

– А меня эти поединки, причем не тренировочные, уже порядком утомили, – в свою очередь признался Руткер.

– Что, большая практика?

Руткер поморщился.

– Да лезут всякие.

– Лорд Руткер! – торжественно начал профессор. – Предлагаю вам вступить в гильдию боевых магов. Свое поручительство гарантирую.

– Даже не знаю, – растерялся Руткер. – Как-то не доводилось раньше участвовать в разных гильдиях, союзах, лигах. Так, общаюсь с местными магами, да несколькими из других миров.

– У вас большая практика, а у нас здесь собрались в основном теоретики, – бросился убеждать мага с Иктива Жект Волкорей. – Мы могли бы быть полезны друг другу.

– Я подумаю, – скромно ответил лорд Руткер.

После того как они покинули Гефеинг, Гартош поинтересовался:

– Дед, а ты мог бы победить этого профессора?

– Легко, – улыбнулся Руткер, – еще в самом начале поединка, ему действительно недостает практики.

– А что же ты?

– Пожалел его самолюбие. Профессор все-таки.

На знакомстве с Гефеингом экскурсию по Ляурейсу решили закончить, и Руткер перенес их прямиком в следующий мир.

* * *

Этот мир ошеломил Гартоша с самого начала. Ошеломил необычными расцветками и огромным количеством энергии. Такое Гартош мог себе представить только в кошмарном сне. Огромное количество обжигающей энергии, витающей повсюду и ведущей себя очень и очень бурно, даже скорее сумбурно. Красно-желто-коричневая раскраска растений, близлежащих гор, и местных животных. И главное – красное с розовым небо, и ярко-красное солнце.

– Познакомься с Оритераром, Гартош, – положив внуку руку на плечо, тихо произнес Руткер.

Они стояли на краю леса, выведшего на опушку высокие ярко окрашенные деревья, за которыми сразу, без предисловий, расстилалась рыже-красная степь. Весь горизонт занимали такого же цвета горы. Из высокой травы изредка высовывались головы странных животных и, бросив вверх настороженные взгляды, они снова прятались в надежно скрывающей траве. В небе парила пара летающих представителей этого мира. Внимательно на них посмотрев, Руткер потащил Гартоша в глубь леса.

– От этих крылатых бестий нам лучше держаться подальше, – озабоченно сообщил он внуку. – И вообще, в этом мире нужно вести себя как можно осторожней. Очень опасное место.

– Чем оно опасно?

– Всем. Во-первых: здесь столько энергии, что за день она может запросто убить человека. Спастись от нее можно только в этих лесах и рощах, местные деревья нейтрализуют магическую энергию. Во-вторых: местные животные почти поголовно владеют магией и могут быть весьма опасны даже для опытного мага. Какой-нибудь безобидный с виду зверек, может запросто атаковать тебя в самый неожиданный момент. А в третьих. … Ну, в общем, хватит и первых двух поводов для беспокойства.

Они вновь вышли из леса. Неподалеку стоял большой рубленый дом с узкими окнами бойницами. Руткер подошел к двери, с видимым усилием открыл ее, и убедившись, что внутри никого нет, пригласил войти за собой внука. Внутри было тихо и прохладно. Сразу исчезло давление на голову, оба облегченно вздохнули.

Дом представлял из себя одну большую комнату. Посредине стоял стол, по бокам стола-лавки. Вдоль стен расположились более широкие лавки, видимо исполняющие роль кроватей.

– Этот мир и этот дом нашел еще мой дед, – объяснил Руткер, смахивая пыль с лавки возле стола и усаживаясь на ней.

Гартош, выглядывая по очереди во все окна, мимоходом спросил.

– Как он его нашел?

– Совершенно случайно. Он искал богатые на энергию миры – мой дед был любителем путешествовать, – и наткнулся на этот мир. Ты сам видишь, энергии здесь хоть отбавляй.

– Ага. Не представляю, как здесь еще кто-то живет.

– Разумной жизни в этом мире нет. Ну а животные как-то приспособились.

– Кто же построил этот дом?

– Понятия не имею. Ни я, ни мой дед, ни разу не встретили здесь никого из разумных существ. Возможно, кто-то построил этот дом как временное убежище, отсиделся здесь, а затем перебрался в более благополучные миры. А возможно … Возможно он почил в этом мире.

Гартош закончил осмотр окрестностей и уселся рядом с дедом. Посидели молча. Первым нарушил молчанье внук.

– Долго мы здесь пробудем?

– Да нет. Переночуем и дальше. Но сперва поохотимся.

– Как? У нас же с тобой ничего нет для охоты.

– А голова на что.

Руткер выразительно постучал себя по лбу.

Заинтригованный Гартош вышел из дома вслед за дедом. Они взошли на невысокий холм неподалеку от дома, по дороге на которой им попадались узкие, протоптанные животными тропинки. Холм порос высоким густым и колючим кустарником. Неплохое место для засады.

– Подождем здесь, – укладываясь под куст, тихо сказал Руткер. – В лесу есть несколько ручьев, кто-то да протопает за водой.

Ждали недолго. Что-то услышав, Руткер насторожился. Гартош сначала ничего не слышал, а затем учуял, именно учуял – резкий запах, даже скорее вонь. Послышался треск ломаемых кустов, сквозь заросли явно пробирался кто-то большой, не считающий нужным скрываться. Появился хозяин запаха, который усилился до почти непереносимой вони. Животное пересекало тропинку наискосок, не желая идти по проторенному другими пути. Описать его было довольно сложно. Это была помесь кого-то с кем-то. Ростом примерно с Гартоша, на коротких толстых ногах. Туловище: смесь черепахи с броненосцем, еще и усыпанное какими-то наростами и шипами. Из пасти выпирали два огромных кабаньих клыка, на носу рог, как у носорога, хвост представлял из себя увесистую, шипастую, боевую булаву. Такой приснится, проснешься заикой.

– Этого пропустим, – прошептал дед.

Гартош нисколечко не возражал, только спросил.

– А какой магией владеет этот зверь?

– Ты на него посмотри. Зачем ему магия? Итак, никто не позарится. Один запах чего стоит.

Возразить было нечего. Запах действительно ужасный, и хотя зверь уже скрылся из виду, вонь о нем напоминала долго.

Гартошу уже надоело лежать под кустом, но только он собрался просить деда вернуться в дом, как появилось новое животное. Это двигалось более осторожно. Оно напоминало небольшого оленя, и пугливо оглядывалось по сторонам, явно опасаясь за свою жизнь, в отличие от предыдущего неприятно пахнущего животного. Дед ладонью вжал Гартоша в траву. Гартош не видел, что произошло, просто ладонь исчезла, а животное вдруг завизжало от боли. Гартош вскочил вслед за дедом.

С опаленным боком животное металось среди кустов, сыпля с рогов белыми искрами. Руткер накинул на жертву магическую сеть, животное упало набок и забилось в конвульсиях, искры постепенно перестали сыпаться.

– Следи за небом, – вытаскивая нож, бросил Руткер. – Как только заметишь что-нибудь летающее, сразу кричи.

Остановившись на полдороги, Гартош уставился в небо. Вроде бы чисто. Хотя нет. Вон какая-то быстро приближающаяся точка.

– Кто-то летит!

Руткер посмотрел вверх и выругался.

– Чтоб ты сдох! Конкуренты на дармовщину слетаются!

Он быстро дорезал добычу. Затем выровнялся и выпустил в летуна молнию. Тот не долетев до земли, каких-нибудь сто, сто двадцать шетов, пронзительно завизжал и рухнул в кусты. Руткер вновь опустился возле добытого оленя и занялся разделкой.

– Продолжай следить.

И Гартош следил. Следил, да не уследил. Откуда взялись еще два летающих охотника, он так и не понял. И лишь в последний момент успел крикнуть:

– Дед! Еще двое!

Лорд Руткер только и успел, что поднять голову. В него одна за другой ударили две молнии, и он уткнулся головой в траву.

– Дед!!! – истошно заорал Гартош, и красные летающие твари обратили свое внимание на него. – Ну, я вам сейчас!

Он быстро слепил два огненных шара и бросил их в противников. Но до крылатых охотников было слишком далеко и шары не долетели, хотя и не дали приблизиться слишком близко. В свою очередь теперь в Гартоша полетела молния, но теперь расстояние играло на руку ему, и молния растворилась в воздухе. Держась на расстоянии, противники обменивались магическими ударами, больше просто пугая друг друга.

Не забывая пошвыривать огненные шары, Гартош приблизился к деду. Тот тяжело дышал, но был жив. Схватив его за куртку, Гартош попытался оттащить деда к кустам. Не вышло – тяжелый. После недолгих раздумий Гартош встал, швырнул два шара, затем перевернул деда на спину, быстро вскочил, бросил в начавших снижаться летунов еще шар, перевернул Руткера на живот, снова бросил шар, снова перевернул деда.

Пока он закатил деда в кусты, то совершенно выдохся. И не от магического противостояния – как раз наоборот, энергии здесь было в избытке, она сама просилась в руки, и создавать огненные шары не представляло труда – а вот тащить деда было очень тяжело.

Постепенно лорд Руткер стал приходить в себя, и по мере сил помогать внуку. Кусты скрыли их от мародеров. Гартош сел отдышаться.

– Хорошая охота, – через силу выдавил Руткер.

– Ага, – согласился внук. – Я сейчас.

Он поднялся, и пригибаясь, пошел вдоль кустов.

Руткер забеспокоился.

– Ты куда.

Но Гартош опустившись в траву, ужом уполз в заросли.

Маленькая полянка в кустах, где произошла неудачная охота, была заполнена четырьмя красными летающими тварями, дерущимися между собой за лучшее место возле не ими добытого оленя. Двое уже сосредоточенно высасывали кровь.

– Сейчас, сейчас, – злорадно прошептал Гартош, и вскочив, стал бросать уже привычные огненные шары.

Твари закричали, и мешая друг другу взлететь, заметались на месте. Неприцельно ударили несколько молний. Не обращая на них внимания, Гартош деловито расстреливал захватчиков. Завоняло паленой шерстью и мясом. Вскоре все было закончено. На вытоптанной траве валялось четыре обугленных трупа величиной с собаку, и никто не подавал признаков жизни. Внимательно осмотрев небо, Гартош приблизился к ним и потыкал мечем – похоже сдохли. Он отрезал ляжку от их законной с дедом добычи, и отнес в кусты. Затем, еще раз изучив небо, вернулся и повыбивал у крылатых вампиров их длинные тонкие клыки – трофей на память.

Лорд Руткер не мог бездеятельно дожидаться возвращения внука и пополз на его поиски. Увидев, как Гартош собирает сувениры, он ошеломленно застыл.

– И не таких сусликов выливали, – пряча клыки в нагрудный карман, буркнул Гартош свою любимую поговорку.

Подхватив окорок, он помог потрясенному деду подняться, и почти поволок его к дому.

… Хорошо прожаренное на углях мясо, было просто великолепно.

* * *

Во все стороны простилалась рыжая степь, изредка разбавленная одиноко стоящими скалами и деревьями.

– Мир Кутуру, родина каррлаков – оборотней, – объявил Руткер название следующего мира.

– Кто такие каррлаки?

– О, это удивительные существа. Выглядят они словно огромные собаки, но если захотят, они могут принять любую кошачью или собачью форму, причем разного размера.

– Как это? – неподдельно удивился Гартош.

– А вот так. Это разумные существа. Природа наделила их очень необычным качеством – почти с самого рождения они могут менять форму и размеры. Причем это их врожденное качество и магия им здесь не нужна, хотя магией они все-таки владеют.

– Вот это да. Как это наверное здорово, уметь менять форму. Дед, а ты умеешь изменяться?

– Я владею оборотничеством. Хотя и не так хорошо как каррлаки, мне это дается с большим трудом.

– Когда-нибудь я тоже научусь изменяться, – мечтательно, но убежденно заявил Гартош.

– Для этого нужно очень серьезно заниматься магией, – тут же напомнил ему дед – а не относится к ней так, как ты относишься сейчас.

Гартош промолчал, внимательно осматривая окрестности, он старался увидеть этих необычных животных – хотя если они разумны, значит не животные, – но степь была пуста.

– С ними можно познакомиться?

– В принципе да. Но каррлаки довольно подозрительны, и войти к ним в доверие не так-то просто. – Руткер также окинул внимательным взглядом степь. – У деда нашего нынешнего императора, была пара каррлаков. Он нанял их для охраны своих детей. Лучших охранников, чем каррлаки тяжело себе представить. Они преданны и неподкупны, к тому же великолепные бойцы, неплохо владеющие магией.

– Нанял? Разве их можно нанять?

– Я наверное неправильно выразился. Не нанял, а пригласил. Вероятно, он чем-то добился их доверия, и они согласились пойти за ним в наш мир. А подружиться с ними непростая задача.

– Что, у них скверный характер?

– Будет тут скверный характер, когда на тебя и твоих сородичей охотятся как на дичь.

– Как охотятся? Зачем?

– Из-за того, что я тебе перечислил и охотятся. Они умеют менять форму – а это не каждому магу дано, они владеют магией, они прекрасные бойцы и охотники. Поэтому многие желающие иметь каррлака, не утруждают себя заботой привлечь их на свою сторону добровольно. Они выслеживают, устраивают на них неожиданные облавы, стремясь захватить как можно больше малышей.

– Почему именно малышей?

– Малышей можно воспитать так, как это тебе нужно. С взрослым каррлаком такое не проходит.

– Несладко им приходится.

– Да, жизнь у каррлаков не из легких. Впрочем, подобное практикуется и среди людей нашего мира. В Гробросе, целые кланы занимаются тем, что похищают у гарптов детей. Выращивают и воспитывают из них бездушных убийц, и таких же воинов и охранников.

– А куда смотрит император Гроброса?

Руткер горько усмехнулся.

– Император Гир-ферий сам пользуется услугами таких кланов. И у него немало рабов-гарптов.

– Что – это? – перебил деда Гартош, указывая на чуть колыхнувшуюся траву в одном месте, затем в другом, поближе.

– Похоже, что наш визит не остался незамеченным, – озабоченно пробормотал Руткер. – Каррлаки проявили к нам заинтересованность.

– Вот здорово! В нашей группе никто не может похвастаться дружбой с каррлаком – оборотнем.

Но лорд Руткер не очень разделял оптимизм внука.

– Не думаю что сейчас самый подходящий момент для знакомства с ними.

– Но почему? – обиженно воскликнул Гартош.

– Я ведь сказал, каррлаки очень подозрительны. Кто знает, что у них сейчас на уме. Я, во всяком случае, не намерен это выяснять.

Руткер перенес их на пару латонов на запад, выбрав для наблюдения высокую скалу. Гартош надулся, всем своим видом показывая, как он обиделся на деда, ведь так хотелось познакомиться с каррлаками. Он уже представлял себе, как гордо вышагивает по коридорам студии, а рядом идет огромный каррлак, раз за разом меняющий свою форму.

Руткер изучил местность вокруг скалы, которую он выбрал для дислокации. Похоже, что здесь каррлаков не наблюдалось. А вот на холме – где они до этого находились – промелькнули два силуэта, почти неразличимые на фоне травы. Судя по всему, и на этой скале их не оставят в покое. Он обратил внимание на обиженно сопящего внука.

– Что опять не так?

– К каррлакам хочу… – чуть ли не сквозь слезы выдавил тот.

– Ну, так иди, – великодушно разрешил Руткер. – Вон там спустишься по скале, и дуй в том направлении. Думаю, что очень скоро вы встретитесь. Расскажешь мне, потом какая была встреча. Если останешься жив конечно.

Гартош промолчал, еще больше обидевшись на деда.

– Кажется, я знаю, как поднять тебе настроение, – лукаво улыбаясь, сказал Руткер.

– Как? – как можно безразличней спросил Гартош, хотя слова деда его заинтриговали.

– Ты, кажется, хотел увидеть летающую металлическую птицу, перевозящую людей?

Безразличие мигом слетело с Гартоша.

– Очень, – выдохнул он.

– Я знаю один мир, где можно за ними понаблюдать. С безопасного расстояния конечно.

– Форастер?

– Нет. Но птицы очень похожи. Там они называются – самолеты.

Глаза у Гартоша загорелись.

– Дед, ну не тяни. Давай, переноси нас туда.

– А как же каррлаки?

– Каррлаки… – Гартош повернулся в сторону холма. – Каррлаками займемся потом, в другой раз.

– Тогда подойди поближе, – распорядился Руткер.

* * *

Они появились в этом техногенном мире как раз в тот момент, когда над ними пролетал самолет. Гартош сразу струсил и прижался к деду, хотя и тот был не эталон храбрости. Вцепившись друг в друга, они пригнулись, казалось эта огромная птица сейчас рухнет на них со всего маху. Но оглушительно ревя, взлетающий лайнер величаво проплыл над ними, и набирая высоту, постепенно стал уменьшаться в размерах.

– Это и есть самолет? – пораженно прошептал Гартош.

– Он самый, – так же тихо ответил дед.

Проследив взглядом за все удаляющейся птицей, Гартош повернулся к месту, откуда она взлетела. Там их было много. Некоторые стояли на месте, другие перемещались. За птицами виднелся город. О, что это был за город! Он был огромен, и дома под стать городу – целые скалы. Если бы не правильные формы, их действительно можно было принять за скалы. Особенно большие дома сгрудились в одном месте. Прямоугольные, высоченные, с высокими шпилями и без них, они даже с расстояния поражали своими размерами – целый горный хребет. Каковы же они были вблизи?

– Вот, смотри, еще один.

Руткер повернул внука в сторону от города.

Неподалеку садилась еще одна птица-самолет. Она была немного меньше предыдущей, а может казалась таковой из-за расстояния.

– В них точно сидят люди? – никак не мог поверить Гартош.

– Точно, – авторитетно подтвердил Руткер.

– Зачем они в них влезают?

– Как зачем? Зачем люди влезают в кареты?

– Чтобы ездить.

– Вот за этим же люди лезут в самолеты. Чтобы перелететь с места на место. Ведь лететь намного быстрее, чем ехать.

– Они что, не могут перемещаться как ты?

– Нет, это им недоступно, – высокопарно заявил Руткер. – В чем в чем, а в этом им до нас далеко. Хотя конечно и у нас большинство не умеет этого делать.

– Зато они умеют летать на самолетах, – мечтательно протянул Гартош.

– Подумаешь, – пренебрежительно фыркнул Руткер. – Я тоже умею летать, и даже без самолета.

– Смотри дед! Еще один собирается взлетать!

Четырехмоторный лайнер действительно вырулил на взлетно-посадочную полосу и начал набирать скорость. Гартош радостно завизжал, и уже без страха бросился ему на встречу, не слыша предостерегающих криков деда. Остановился он только тогда, когда дед крепко вцепился ему в плече. Гартош недоуменно оглянулся.

– Смотри.

Только по движению губ Гартош понял, что сказал дед – взлетающий самолет заглушил сказанное – и посмотрел в указанном направлении. По невероятно ровной и гладкой дороге к ним мчалась безлошадная повозка, мигая на крыше разноцветными огнями.

– Это за нами! – крикнул дед.

– Хотят с нами познакомиться? – Гартош наивно посмотрел на деда.

– Хотят, – согласился Руткер. – Только мы не хотим.

– Почему?

– Здесь нельзя находиться чужим. Я тут пошарил немного, здесь везде разлита магия, магия поиска. Возможно, что ищут именно нас. Я постарался сбить их со следа. Думаю, что нам нужно побыстрей покинуть и этот мир. А то могут быть большие неприятности. Скорей всего нас попытаются схватить. А мне не хотелось бы никого убивать.

Гартош с сожалением посмотрел вслед удаляющемуся самолету.

– Ладно. Как-нибудь побываем здесь еще.

Последнее что они услышали, это завывание сирены автомобиля службы безопасности аэропорта.

Автомобиль резко затормозил, двое в форме службы безопасности выскочили из него с пистолетами в руках, но на месте двух неизвестных лишь клубилась пыль.

– Куда они могли деться? – озадаченно спросил один из патрульных. – Вокруг пустое пространство, спрятаться негде.

– Я видел не больше твоего, – последовал раздраженный ответ.

Требовательно запищала рация.

– «Четвертый, четвертый, ответьте центральной».

– Четвертый слушает.

– «Что там у вас? Поймали нарушителей?»

– Чертовщина какая-то. Как только мы подъехали, они исчезли.

– «Как исчезли?»

– Испарились! Растворились в воздухе! – рявкнул патрульный, понимая, что ответ не удовлетворит диспетчера, и что взбучки от начальства не избежать.

– «Опять пиво пили на службе?».

– Ничего мы не пили! Мы ехали, они стояли возле дороги, один взрослый и один ребенок. А когда подъехали – никого. Даже следов не осталось. Словно они не ушли, а исчезли на месте.

Рация помолчала и выдала.

– «Внимательно все там исследуйте. Не одни же вы их видели. И, кто-то, или что-то, создавало помехи локатору и радарам. Так что будьте повнимательней. А потом возвращайтесь на пост. Возможно они террористы, и это всего лишь отвлекающий маневр».

Патрульные так и сделали. Они прошли по следам, нашли, где посторонние появились, словно ниоткуда, и так же неожиданно следы оборвались. Эльфы недоуменно переглянулись, сели в автомобиль, и умчались обратно. Прекрасно понимая, что выволочки и насмешки им не избежать.

* * *

– Напоследок мы заглянем к моим старым знакомым, – буднично сказал Руткер, ведя внука среди скал.

Каникулы приближались к концу, и это был последний мир, где они собирались побывать. Гартош был переполнен впечатлениями от своего путешествия по мирам, ему не терпелось скорей оказаться среди друзей и рассказать об увиденном. Поэтому он вполне обошелся бы без посещения «старых знакомых» деда – наверняка будут болтать о старых добрых временах, о том, какие они когда-то совершили подвиги, и о том, какая сейчас непутевая молодежь. Все это Гартоша не очень вдохновляло.

– Там хоть будет кто-нибудь моего возраста? – с надеждой спросил он, в глубине души мечтая о девчонках. Возможно все же удастся интересно провести время.

– Нет. Там все будут старше тебя, и намного.

Все надежды рухнули. Придется терпеть стариковские посиделки.

– Не мог высадить нас поближе к жилью? – ворчал Гартош на деда, с неохотой подымаясь по крутой узкой тропинке, по которой по-видимому уже давно никто не ходил.

– Ближе нельзя, – спокойно ответил Руткер, – они не очень приветствуют чужаков. Могут сжечь не разобравшись.

Сжечь?! Это становилось интересно! Может еще одни боевые маги? Съедаемый любопытством, Гартош пошел веселее, то и дело, наступая деду на пятки. Они перевалили через небольшой хребет, и Гартош ахнул.

Внизу раскинулся огромный котлован, изрытый черными провалами пещер. Из некоторых высовывались … Не может быть! Любопытствующие головы драконов! Вот так дед! Вот так старые знакомые! Знал чем напоследок удивить внука.

– Приветствую тебя, лорд Руткер. Ты привел показать нам еще одного внука?

Казалось, что воркующий голос прозвучал с самого неба. Хотя нет, дракон пошевелился и Гартош только теперь заметил его на фоне скалы: прекрасная маскировка.

– Приветствую тебя, Холи. Сейчас твоя очередь стоять на страже?

– Да, я только заступила. Этот месяц я буду следить за входом в гнездо.

– Нам разрешено будет войти?

– Да. Как только вы появились в нашем мире, я спросил Старших. Они ждут вас.

– Спасибо дорогая. Ты, как я посмотрю, все хорошеешь.

Драконница прищурила и без того узкие раскосые глаза, и придвинула голову на гибкой длинной шее к Руткеру.

– Осторожней с комплиментами, Руткер. А то договоришься, что превращу тебя в дракона и возьму в мужья.

Руткер раскинул руки.

– Буду только рад, моя красавица.

– Проходи уже, подхалим, – махнула головой драконница.

Руткер ласково почесал ей надбровные дуги, и они с внуком начали спускаться вниз. Тропинка, ведущая на дно котлована, была очень узкая: правое плече касалось скалы, а левая нога все время норовила сорваться вниз. Снизу и сверху, время от времени высовывались головы на длинных шеях, и с любопытством рассматривали визитеров.

Оказавшись внизу, Гартош осмотрелся. Снизу зрелище оказалось не менее захватывающим, чем сверху. Огромная воронка с неровными стенами, утыканная большими пещерами.

Захлопали огромные крылья, рядом приземлился зеленочешуйчатый дракон с металлическим отливом.

– Меня зовут Крет, – отрекомендовался он. – Меня за вами прислали Старшие.

Руткер с важным видом кивнул, и вслед за внуком взобрался на спину дракона. Гартош был вне себя от восторга. Он сейчас полетит на настоящем драконе! Все студиэры их студии удавятся от зависти!

Дракон несколько раз взмахнул крыльями и без видимых усилий взлетел. От переполняющего его восторга, Гартош чуть было не завизжал, как сопливый малец, подкидываемый отцом. Рывком поднявшись чуть выше, дракон заложил вираж вдоль стены, и лениво помахивая крыльями, начал набирать высоту.

Приземлился он на широкий карниз, возле одной из самых больших пещер. На карнизе их ждал, ну просто чудовищных размеров дракон – не меньше самолета – темно-зеленого цвета, и также с металлическим отливом.

– Давно тебя не было видно, лорд Руткер, – с легким упреком произнесла эта громадина. – Если бы не внук, наверное, мы бы тебя долго не увидели.

– Ты прав, Тирес. Для нас, людей, время летит быстрей, чем для вас. Нужно успеть многое, а времени катастрофически не хватает. Но я все равно собирался навестить ваш мир в ближайшее время. И я рад тебя видеть.

– Взаимно, Руткер, взаимно. Представишь внука?

– Конечно. Это Гартош, мой самый младший внук. Решил показать ему несколько интересных миров. И конечно не мог обойти стороной ваш мир.

– Пойдем внутрь, Карен и Грет уже ждут нас.

– А где остальные Старшие драконы?

– Кто где. Кто решил навестить родственников в других мирах, кто путешествует в поисках знаний или приключений, а кто удалился в какой-нибудь тихий заброшенный мирок, чтобы отдохнуть от суеты и подумать.

Тирес повернулся и двинулся в глубь пещеры. Руткер с Гартошем едва поспевали за качающимся из стороны в сторону хвостом. И без того широкий вход, расширился еще больше, и взору людей открылась большая, почти идеально круглая пещера. С потолка лился мягкий магический свет, освещая двух драконов, равных по размеру Тиресу. Должным образом поприветствовав всех, Руткер выдвинул вперед застеснявшегося вдруг Гартоша.

– Это и есть мой самый младший внук, Гартош.

Карен подняла голову.

– Тот самый Гартош, который не так давно организовал экспедицию, в гномью часть вашего замка лорд Руткер, и поднял там небывалый переполох?

– Именно тот.

От неожиданности Гартош остановился как вкопанный и онемел. Откуда дед и драконы знают об их путешествии в глубь замка? Не иначе Катан проболтался. Смотря на его ошеломленное лицо, драконы гулко рассмеялись.

– Не гадай, Гартош, кто тебя предал. Нам про все рассказали духи.

Гартош был в замешательстве.

– Духи?

– Именно духи. В драконьей части замка остались духи, подчиняющиеся драконам. Они-то и поведали нам историю про ваш славный поход.

– Это мы с ними там бились?

– Нет. То были слуги Торганка, вашего подземного бога. Духи драконов остались в стороне.

– Так это мы что же, слуг бога, того?..

– Ага, – весело подтвердил Грет. – Подрались вы со слугами самого Торганка, и крепко их обидели.

– Обидели? – подавленно переспросил Гартош.

– Обидели. Жаловались они драконьим духам на вас, и клялись отомстить.

У Гартоша испуганно округлились глаза.

– Отомстить?

Руткер и Тирес осуждающе посмотрели на Грета – совсем запугал мальчишку.

– А что! – Вскинул голову Грет. – Пускай знает, что его ждет.

– Грет прав, – поддержала соседа Карен. – Гартош должен знать, что его ожидает и заранее готовиться к этому.

– Как же можно противостоять самому богу?

– Не отчаивайся. Вы ведь схлестнулись не с богом, а всего лишь с его слугами – демонами и несколькими духами, – причем не самыми сильными и близкими. С ним-то тебе возможно и придется иметь дело.

Карен ободряюще подмигнула Гартошу.

– А бог? – несмело спросил тот.

– А что бог. Ты думаешь Торганку есть дело до какого-то человеческого детеныша?

Гартош был очень рад, что он всего лишь какой-то человеческий детеныш, и что богу до него нет никакого дела.

– Вы тоже там бывали, в замке у деда? – чуть осмелев, спросил он.

– Мы бываем там за тем же, за чем шел туда и ты, исследуем нижнюю часть замка, его подземелья, – объяснила Карен.

– Раньше наш мир принадлежал драконам, – добавил Руткер. – Место, где стоит мой замок, было одним из мест драконов.

– Твой дед любезно разрешил нам бывать в его замке, в драконьей части. Нам интересно как жили наши родственники.

– А вас не трогают слуги Торганка?

– Уже нет, – ухмыляясь, сказал Грет. – А вот тебе лучше там не появляться. Во всяком случае, пока не наберешься сил. В тот раз тебе, твоим братьям и принцам просто повезло.

Гартош хотел было возразить – они заслуженно одержали победу. Ну не победу конечно… Но смылись полные достоинства! Но драконы уже потеряли к нему интерес.

– Как поживает Гнивер, Катан и твой сын? – обратился Грет к Руткеру.

Руткер охотно пустился в объяснения, и Гартошу стало скучно. Как он и боялся, начались стариковские посиделки. А стариковские посиделки есть стариковские посиделки – даже если их участники драконы. Он стал осматривать пещеру. Кроме того входа, которым попали сюда они с дедом, в пещере имелось еще два таких же, и один поменьше.

– Можно я здесь поброжу? – спросил он хозяев.

– Можно, – великодушно разрешил Тирес. – Только не заходи далеко. Здесь есть создания, ничем не лучше тех, с кем ты столкнулся в замке у деда.

Охота бродить враз отпала. Гартош отошел от беседующих стариков, нашел кучу свежего сена – целый стог – возможно, это была постель одного из драконов, как раз то, что ему сейчас было нужно. Он вымостил себе удобное ложе, лег, и почти сразу заснул.

* * *

Когда Гартош проснулся, дед с неохотой попрощался со своими «старыми знакомыми», и под трубный рев нескольких десятков драконьих глоток, они вернулись в свой родной мир, в кабинет деда в его замке.

– Как тебе наше путешествие? – спросил Руткер, умащиваясь в своем любимом кресле.

– Это было здорово! Все студиэры умрут от зависти, когда узнают, где я побывал.

– Можешь рассказывать все, только про драконов не упоминай. Я не хочу, чтобы посторонние знали, что мой замок посещают драконы. Это мой секрет. Теперь наш секрет. Наш семейный секрет. Хорошо?

– Хорошо, – вздохнул Гартош. Рассказ о драконах был бы изюминкой в его истории. – Ничего, мне есть что рассказать. Мы побывали в стольких интересных мирах.

– Да, в мирах мы побывали интересных, – согласился Руткер. – Вот только жаль, что ты в них больше не сможешь попасть.

– Это почему? – насторожился Гартош.

Лорд Руткер хитро прищурился.

– Ты ведь недолюбливаешь магию. А без нее попасть в другие миры невозможно. И быть тебе проводником и извозчиком, я больше не намерен. К тому же без магии нельзя быстро освоить местные языки.

Гартош обескураженно уставился на деда. До него наконец дошла цель хитроумного плана старшего Оскола.

* * *

… Через две недели Гартош освоил подпространственные переходы в пределах родного мира. А еще через пару месяцев совершил свой первый самостоятельный переход в другое измерение, тем самым на два года опередив одногодок студиэров из магической группы, и несказанно удивив Листира. А еще через год, ему поддалась и магия общения…

* * *

Гартош уже в который раз пересказывал историю своего путешествия по чужим мирам: он провел каникулы наиболее интересно. Особый интерес у друзей студиэров вызвал рассказ о самолетах. Большинство не верило, что такая куча железа могла летать. Но все равно, раз за разом, студиэры – и не только их группы, – просили его повторить повествование.

Каждая группа студиэров, находила свой интересный момент в истории Гартоша. Так студиэров магических групп наиболее занимал Ляурейс – мир магии. Они со знанием дела обсуждали способы управления погодой, удивлялись мастерству бытовой магии профессора Корния, и с особым азартом обсуждали подробности схватки лорда Руткера с тамошним профессором боевой магии. Исходя из каких-то непонятных для Гартоша мелочей, они все как один решили. Первый маг империи Виктания, лорд Руткер, имел возможность победить профессора боевой магии Жекта Волкорея, еще в самом начале схватки – что, несомненно, льстило самолюбию Гартоша.

Само собой, что торгашей больше всего привлекал торговый мир Дарен-Холф. А историков умирающий мир Грун с его древней цивилизацией.

Военных студиэров интересовало многое: схватка лорда Руткера с боевым магом; образцы оружия из миров Форастера и Хрифиса; тактика ведения войны в Колеро; и, конечно же, личное участие Гартоша в переделке в Оритераре. Будущие военные и маги, так и сыпали подсказками, как нужно было действовать Гартошу в той ситуации. Но Гартош лишь снисходительно, с видом бывалого боевого мага улыбался. Еще со времен схватки с воздушными духами, за ним закрепилась репутация забияки и грозы, для разных там магических и потусторонних сил. Ну а теперь и подавно.

V

Обучение в студии подходило к концу. Шло одно из последних занятий, но Гартош не слушал преподавателя, он уставился в окно и в мыслях был в недалеком будующем. Совсем скоро начнутся Главные Испытания, после которых студиэры старших групп покинут высшую студию. Сможет ли он войти в число лучших? Гартош почти не сомневался что сможет, но легкий мандраш присутствовал.

Чтобы стать академиером высшей военной академии, нужно обязательно войти как минимум в десятку лучших в своей группе. Желающих учиться в высших академиях всегда больше чем мест в них. А места распределялись так: треть набирали в высших студиях, треть в средних и треть в нижних студиях. Это позволяло набрать в высшие академии самых способных молодых людей. Хотя конечно у выпускников высших студий были преимущества, ведь высших студий меньше чем средних, и уж тем более чем нижних. Так что шансы попасть в высшую академию у Гартоша были высокие.

За окном, на Конном поле готовились к Главным Испытаниям. Гартош видел, как там сейчас копошились младшие студиэры, под руководством преподавателей заливавшие сусличьи норки. Вот ведь зловредное животное! Ни магия его не берет, ни отрава. Самый верный способ: залить норки водой, выловить хозяев, и засыпать норки землей. Это хоть не надолго, но помогало, иначе лошадей на поле не выведешь, вмиг ноги переломают.

Гартош тяжело вздохнул. Испытания – это окончание детства, и прощание со студией, где провел ни много, ни мало, двенадцать лет. Уже родными стали преподаватели, ближе братьев-друзья, со многими из которых придется расстаться, возможно, навсегда. Территория Виктании огромна, и после окончания академий, неважно каких – высших, средних или нижних – и распределения в войска, шансов встретиться с братьями студиэрами, было не так уж много. Разве что специально не задаться этой целью.

Он обвел взглядом учебную комнату, похожее настроение царило во всей группе, и не только их. Все выпускники внешне бравадились, строили далеко идущие планы, но в их глазах читалась тоска, тоска по прошедшим годам, по почти беззаботному детству – в академиях порядки царили намного жестче, чем в студиях.

– После Испытаний будет дан бал в высшей женской студии, – будто подслушав его мысли, сказал сидящий рядом Алькон. – Говорят что многие студиэссы на этом балу, стремятся расстаться со своей девственностью. Братья тебе ничего об этом не говорили? – Алькон с интересом уставился на Гартоша.

Сидящие спереди и сзади навострили уши, тема интересовала всех без исключения.

Гартош хотел было честно признаться, что ничего об этом не знает, но остановился. Он выдержал многозначительную паузу, и когда друзья уже начали терять терпение, поведал им то, что они жаждали услышать. Причем рассказ его был так подробен и красноречив, что студиэры – в силу легко разжигаемой юношеской возбудимости – еще долго после занятия не могли подняться из-за столов. В этом числе и сам Гартош…

* * *

И вот они наступили, Главные Испытания. Испытания, которых студиэры ожидали с надеждой и некоторой опаской, от них во многом зависела их дальнейшая судьба, во всяком случае, большинства из них.

И тут для Гартоша наступил неприятный момент. К своему удивлению он узнал, что оценки по, казалось бы, не военным предметам, таким как география, история, торговое дело, хозяйственное и государственное управление, искусство – будут иметь значение, причем немалое, при общей оценке студиэров. А у Гартоша с этими предметами были нелады, да и с магией он был не совсем на ты. Приходилось рассчитывать, в основном, на воинское мастерство, но и здесь к Гартошу начали закрадываться сомнения. А тут еще и дед с отцом приехали полюбоваться на успехи младшего Оскола, и Гнивер с ними.

Как и боялся Гартош, неосновные предметы его подвели. И судя по хмурому лицу кузнеца Максимера и зловещей ухмылке лекаря Айвана, а также некоторых других преподавателей, они также ожидали от него лучших результатов. Оставалось еще слабая надежда на магию. Но если взять во внимание их непростые отношения с Листиром…

– Я бы очень хотел, чтобы вы, студиэр Гартош, вызвали низших духов огня – жервов. Только прошу не ошибиться и не вызвать тиреров – высших духов.

Листир скаберзно улыбнулся, намекая на организованную Гартошем попытку вызвать низших духов воздушной стихии, а прилетели как раз высшие… Чем это закончилось всем было известно. Если бы ни вмешательство лорда Руткера, несколько студиэров – в том числе и Гартош – могли попрощаться с жизнями.

Гартош призадумался. Вызвать духов можно несколькими способами. Надежней всего применить несколько видов магии, как тогда, в тот злополучный день. Но тогда Гартош с друзьями тщательно готовились к данному действию, а сейчас он не знал, что Листир приготовит ему на Испытании.

Большой стол у окна, был заставлен различными предметами, необходимыми для магических действий. Гартош протянул было руку за огненными муравьями, но вовремя передумал – огненные муравьи в большей степени олицетворяли силу земли, чем огня, лучше не рисковать. Возможно, подойдет обгоревшая кость, дух его знает кого? Гартош неуверенно взял кость неизвестного животного, и позавидовал Вирону. Тот сдал магию на отлично, впрочем, как и остальные предметы (Вирон все-таки остался в военной группе, Листиру не удалось переманить его к магам).

Итак, кость. Взгляд Гартоша оббежал стол. Пожалуй, не помешает окаменевшая слюна дракона – огнедышащий как-никак. Более уверенно он взял амулет Гретеона – бога солнца. Еще пригодится хвостовое перо огненной птицы феникс, и горючее масло.

Взяв красный и белый мел, Гартош вышел на середину небольшого зала, где проходило магическое Испытание. Красным мелом нарисовал магический квадрат. Поколебался, что вложить в середину, затем сунул туда кость – раз горела, должна загореться еще раз. Установил на вершинах свечи и разложил ингредиенты. Затем белым мелом нарисовал защитный пятиугольник и также установил свечи. Отошел и посмотрел со стороны: должно сработать.

Теперь оставалось вспомнить нужные заклинания и движения. Гартош наморщил лоб, необходимые слова приходили с трудом, но что-то кажется, всплыло. Встав со стороны амулета, он начал читать заклинание и производить пасы. Постепенно голос его окреп, а движения стали уверенней. И с последним словом послышался сдавленный стон лорда Руткера.

– О боги…

Пламя свечей поднялось выше пояса, кость покрылась рябью, слюну дракона и перо феникса втянуло в середину, словно невидимой рукой. На месте остался лишь амулет и горючее масло. Из центра квадрата повалил густой дым, быстро поднявшийся и растекшийся по потолку. И вдруг раздался оглушительный взрыв. Гартош отлетел на несколько шетов назад. Послышались панические крики и визги, а также чей-то разъяренный рев. Подняв голову, Гартош понял причину паники, и нашел источник рева. В центре квадрата, едва в нем вмещаясь, стояло четырехшетовое чудовище с горящими багровым пламенем глазами (вероятно хозяин кости). Одна из свечей на вершине квадрата упала, и чудовище сумело чуть комфортней разместиться в пятиугольнике. Немного успокоившись, оно обвело тяжелым горящим взглядом присутствующих. – «Нужно было сразу рисовать квадрат большего размера, оно бы не так бесилось» – мелькнула шальная мысль.

– Загоняй его обратно! – закричал Листир.

Чудовище пристально посмотрело на преподавателя магии и предостерегающе зашипело.

Гартош растерянно оглянулся.

– Я не знаю как!..

Листир проворно подскочил и бесцеремонно отодвинул Гартоша.

– Вызвать всякую нечисть он всегда готов! А как загонять ее назад, так должны стараться другие!

Он поднял руки и стал быстро читать заклинание. Чудовище сделало попытку вырваться из пятиугольника. Листир покрылся потом и повысил голос. Враз сьежившись, чудовище вновь приняло вид пера, кусочка окаменелой слюны, и обгорелой кости.

– Вот так-то лучше! – Листир удовлетворительно посмотрел на результат своих трудов и повернулся к Гартошу. – Мало с нас было высших духов так ты еще демона сюда притащил! Чем ты только думал вызывая его?!

– Я… Я не знаю…

Неспешно подошел лорд Руткер.

– Гартош, Гартош, – он укоризненно покачал головой. – Ты меня разочаровал. Я, конечно, понимаю, что ты выбрал путь воина, но все-таки, ты происходишь из семьи, которая всегда славилась умением обращаться с магией. В основном… – Руткер бросил выразительный взгляд на сына.

Дангал сидел с каменным лицом. Он воин, и все эти магические штучки его не особо интересовали – ну не сумел Гартош справиться с магическим испытанием, ну и дух с ним. Главное что он покажет на воинских испытаниях.

– А вам не кажется странным, что Гартош вообще смог вызвать – причем так запросто – этого демона огня. Если не ошибаюсь, это Шархон, слуга одного из старых богов, – тихо сказал незаметно подошедший Гнивер. Руткер и Листир обменялись быстрыми взглядами. – Сможет ли кто-нибудь из вас повторить это? Мне, например, для этого нужна нешуточная подготовка. И то я не уверен в результате. А тут дунул, плюнул и готово.

– Я как-то об этом не подумал – помрачнел Руткер.

– Я тоже. Не так-то просто было загнать этого демона обратно. – Листир поежился. – Не иначе Гартошем кто-то руководил.

– Или что-то… – добавил Руткер.

От ихних слов Гартошу стало как-то неуютно. Похоже, он снова что-то натворил, чего сам толком не понимал.

– Гартош, внучек, – ласково начал Руткер. – С чего ты взял, что тебе нужны именно эти составляющие и именно это заклинание?

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами виновник происшедшего, и честно признался. – Я точно не помню, как вызвать низших духов огня, что-то пришло в голову, какие-то догадки … и вот…

– Хорошие у него догадки! – воскликнул Листир. – Сперва высших духов вызвал, теперь демона. Я даже страшусь подумать, кого он вызовет в следующий раз.

– Мда. Продолжайте испытание.

Руткер вместе со старшим внуком вернулись на свои места. А Листир решил не рисковать и не заставлять Гартоша делать то, чего он толком не умел – от греха подальше (итак, наверное, разгневали нынешних богов, появлением слуги древнего бога). Он предоставил своему студиэру возможность проявить себя с наилучшей стороны. Гартошу было поручено продемонстрировать мастерство подпространственного перехода. Вот где он сумел отыграться.

Он с легкостью, даже с некоторой напускной небрежностью, переместился в другую высшую студию, где также происходили испытания, затем в еще две. Его умение в этом деле было всеми признано, и Гартош получил сносные оценки по предмету магия. Преподаватели резонно решили, что такое мастерское владение нелегким искусством подпространственного перехода, перекрывает все остальные недостатки.

* * *

И вот наступили самые зрелищные: Воинские Испытания. Первыми провели схватки мечников. Гартош здесь числился одним из лучших, и основными конкурентами у него были Григорис и Алькон. Гартош с блеском провел все свои предыдущие поединки, сохранив достаточно сил для главных соперников.

Григорис был молчалив и собран. Несмотря на то, что он чаще побеждал Гартоша, чем проигрывал ему, недооценивать этого противника он не собирался. Они скрестили мечи. Начали осторожно, прощупывая друг друга и постепенно наращивая темп. Григорис первым провел неожиданную и очень мощную атаку. Чуть не прозевавший ее Гартош вынужден был отступить. Но он быстро пришел в себя, остановился, и дал Григорису настоящий бой. Началась бешеная рубка, где все решала усталость и малейшая ошибка.

Стало ясно, противники решили не затягивать поединок – демонстрируя мастерство, – а желали решить многолетний спор как можно быстрей. С победителем должен был сразиться Алькон, уже выигравший все свои схватки, но всем было понятно – центральный поединок происходил именно сейчас. И хотя темп был бешеным, схватка не выглядела сумбурно, скорей наоборот. В ней уже наметилась система – атака одного противника, несколько секунд передышки, и ответная атака. Несмотря на катившийся градом пот, противники пока не выглядели уставшими.

Отбивая очередную атаку Григориса, Гартош, не дожидаясь окончания атакующей комбинации, вдруг поднырнул под меч противника, отбил своим его в сторону, и ткнул локтем Григориса в поддых, тем самым, сбивая ему дыхание. Не ожидавший такого коварства, Григорис был вынужден перейти в глухую оборону. Но Гартош не дал ему возможности прийти в себя. Его быстрые и сильные удары уже несколько раз достигали цели, и потерявший подвижность противник, закусив губу, был вынужден отступать все дальше и дальше.

Впрочем, еще до того, как Гартош вытеснил Григориса за границу поединочной площадки, Олектрон остановил поединок.

– Студиэр Гартош победил в этом учебном бою, так как он нанес студиэру Григорису, несколько смертельных для настоящего боя ударов! – громогласно объявил он.

Алькон и Вирон, первыми бросились поздравлять друга. Гартош почувствовал страшную усталость, он вдруг понял, что выиграл самый важный поединок за все время его обучения в студии. И даже если он проиграет финальный бой Алькону, все равно он останется победителем. Подошедший Григорис был немного бледен – он надеялся победить именно в поединках мечников.

– Поздравляю, Гартош. – Он с серьезным видом протянул своему недавнему сопернику руку. – Ты все-таки сумел меня обхитрить. – Григорис заговорщески подмигнул. – Долго готовился к такому финту? – Гартош непонимающе поднял брови. – Слишком уж он у тебя отработан, – пояснил Григорис, – такое так просто не проделаешь.

Желая возразить, Гартош набрал полную грудь воздуха, но вдруг рассмеялся.

– Два месяца тренировался с Альконом. Решили, кто на Испытании с тобой схлестнется, тот и применит.

Григорис понимающе улыбнулся.

– Я так и думал. Жаль, что не буду участвовать в финальном поединке, но ничего не поделать, сам виноват, нужно было быть осторожней. Еще раз поздравляю.

Он раскланялся с подошедшим лордом Дангалом, и удалился.

Дангал посмотрел вслед Григорису.

– Похоже, он не держит на тебя зла?

– Похоже.

– Это хорошо. Возможно, когда-нибудь вам придется стоять плечом к плечу.

– Григорис, в общем-то, неплохой парень. И он… Он лучший мечник в нашей студии. Мне очень повезло, что я его победил.

– Я знаю. Но часто побеждает не самый сильный и умелый, а более умный, или даже хитрый.

Гартош смутился.

– Ты считаешь, я победил нечестно?

– Ну что ты. Все было по правилам. Желаю удачи и дальше.

После двухчасовой передышки был объявлен финальный учебный бой. Перед началом боя Алькон подошел к Гартошу.

– Ты мой лучший друг, но предлагаю на время поединка забыть об этом.

– Согласен.

Бой был безкомпромисен. Лицо Алькона не выражало никаких эмоций. Глаза в глаза. Следить за мечом нельзя, обязательно попадешь в ловушку. Только глаза противника могли подсказать, что тот задумал. Хотя в глазах Алькона был только приговор. Гартош переместил взгляд в центр его груди – тоже информативное место, все движения начинались оттуда, из верхней части корпуса. Еще нужно следить за ногами, но это во вторую очередь. В первую-глаза и грудь.

Алькон не стремился выиграть нахрапом, он плел хитрую сеть, то наседая на Гартоша, то, отпуская его и отражая ответные атаки. Гартош пытался понять, что задумал противник, но тщетно. Он думал, что изучил стиль Алькона, но сейчас тот стал непредсказуем, понять его действия казалось невозможно. Гартош решил выждать и отдать инициативу. И дождался.

После очередной атаки Алькон не отступил, а неожиданно присев на колено, рубанул по ногам, затем перекатившись, еще раз. Чего-то именно такого Гартош и ожидал, и внутренне улыбнулся: ничего у тебя дружочек не выйдет, ты выбрал довольно рискованную тактику. Он блокировал все удары Алькона, и непрерывно атакуя, не давал ему возможности подняться. Затем незапрещенный удар ногой, и гарда меча Гартоша врезалась в висок Алькона. Несмотря на то, что на голове у Алькона был шлем, удар получился внушительным. Он упал на пол, и тут же закругленный кончик меча коснулся его шеи. Бой был закончен.

Гартош подал другу руку.

– Не получилось, – виновато улыбнулся Алькон и поднялся.

– Но задуманно было неплохо, хотя и рискованно.

Подошел Вирон и обнял обоих друзей.

– Мне жаль, но кто-то из вас должен был проиграть. Но как бы то ни было, – вы лучшие! – Он боднул по очереди каждого.

Григорис был немногословен.

– Ты сегодня в ударе.

Лорд Дангал просто сиял: его сын победил лучших мечников, было чем гордиться. Тепло поздравил Гнивер, и довольно сдержанно-лорд Руткер. Гартош и сам был доволен собой, неплохо начались Воинские Испытания.

* * *

Победить во всех кулачных боях Гартош и не надеялся: хотя бы войти в пятерку, а еще лучше в тройку лучших бойцов.

Надежды Гартоша сбылись, он вошел в четверку финалистов. И судьба вновь свела его с Григорисом. В этот раз Григорис был настороже, и старался не допускать ошибок, как на поединке на мечах. Гартош уже пропустил несколько существенных ударов и понимал что проигрывает, но сделать ничего не мог, пробить оборону Григориса не удавалось. Гартош нахватался ударов, но пошел в отчаянную атаку. А потом вдруг потух свет.

Очнулся он от какой-то вони – это лекарь Айван приводил его в себя, при помощи настойки со специфическим запахом. Вокруг виднелись лица озабоченных друзей и родственников.

– Ничего страшного – успокоил их Айван. Немного полежит и очухается окончательно.

Он отошел от Гартоша и поспешил к площадке для боя. Там Тарко, лучший кулачный боец в их группе, разделывал своего соперника, и помощь Айвана там сейчас явно будет нужней.

Гартош не стал разлеживаться и сел. Немного кружилась голова, и как-то странно двоилось в глазах. Видимо по взгляду младшего Оскола Руткер понял его состояние. Он свел руки над головой внука.

– Так лучше?

– Намного.

Гартош и правда почувствовал улучшение. В глазах все восстановилось, стало на свои места, да и голова больше не кружилась. Магия деда дала свой положительный эффект. Лорд Дангал сел рядом с сыном и хлопнул его по колену.

– Держался ты неплохо, хотя и часто ошибался. Но нельзя быть лучшим во всем.

– Ты и впрямь показал себя не с наилучшей стороны. – По дороге в раздевалку поделился своим мнением Алькон. – Хотя это и хорошо.

– Это почему?

– В финале тебе пришлось бы столкнуться с Тарко.

– Да, против Тарко у меня шансов нет, и не было.

– Их нет и у Григориса. Тарко прирожденный кулачный боец. Ты видел, как он отделал Фритеса? Нет? Лучше и не смотри. Не знаю, как Фритес с заплывшими глазами сможет стрелять из лука.

Фритес лучше всех стрелял из лука и арбалета, и теперь у него действительно могли возникнуть проблемы.

Бой Гартоша и Фритеса отменили из-за плачевного состояния последнего, чему Гартош в душе порадовался, хотя виду и не подал. Фритес был легок и подвижен, и хотя Гартош был потяжелей, этот бой не сулил легкой победы. А вот бой Григориса и Тарко отменять никто не собирался.

Как только соперники отдохнули от предыдущих схваток, подали сигнал к последнему финальному бою. Тарко был широкоплеч, среднего роста, с атлетической фигурой и хорошо развитой мускулатурой. Григорис на полголовы выше, хотя немного и худощавей. В подвижности он не уступал Тарко, но удар у него не такой сокрушающий, не такая непробивная защита, да и в умении находить слабые места у противника, Тарко не было равных.

Поначалу бой проходил ровно. Григорису удавалось уходить от соперника, от его, пока пристрелочных ударов, и огрызаться своими, длинными хлесткими ударами. Как-то так получилось, что Гартош болел за Григориса, за своего извечного соперника. А тому приходилось все туже. Тарко постепенно вышел на расстояние своих коронных ударов, и Григорис все чаще опускал, словно побывавшие под молотом руки.

Хотя Григорис умудрился и сам нанести пару неслабых ударов – Гартош их бурно приветствовал – эффекта это не принесло, только разозлило Тарко. Он буквально взорвался серией сильнейших ударов, быстро пройдясь от корпуса до головы противника. Григорис держался стойко, но … Он был не железным. И поединок во избежание серьезных травм – остановили.

Гартош посочувствовал пошатывающемуся Григорису, но все могло закончиться гораздо хуже. Вон, сам Гартош оказался вообще на полу. А предыдущий соперник Тарко, Фритес, был измочален словно старая тренировочная груша.

Следующие силовые единоборства были перенесены. Как понял Гартош, не без вмешательства лорда Дангала (уже командующего Восточной армией) чей авторитет был очень высок. Лорд Дангал резонно заметил, что жесткие силовые единоборства, негативно скажутся на результатах студиэров не в силовых видах испытаний (видимо услышал разговор Алькона и Гартоша).

И теперь пришел черед конных состязаний. Явных лидеров в группе Гартоша здесь не намечалось. Студиэрам не положен собственный конь, испытания проводились на лошадях студии. Гартошу достался уже немолодой, но опытный гнедой жеребец по кличке Коршун. Коршун уже не первый год имел дело с молодыми студиэрами, которые в разной степени ладили с лошадьми. Поэтому хитрая коняка – а может мудрая, кто ее знает – слегка медлила с выполнением команд своих седоков, давая им возможность обдумать все как следует, и справиться с волнением, если таковое было.

Впрочем, Гартоша это немного раздражало, он считал себя отличным наездником, а с медлительным Коршуном не покажешь всего мастерства. Но и другие студиэры оказались не в лучшем положении. Алькону досталась вздорная молодая кобылка, Григорис чуть не уснул все на том же Коршуне, а Тарко бесился на тупом молодом жеребце, и так далее. Конные состязания не доставили удовольствия никому: ни студиэрам, ни зрителям, ни преподавателям. Студиэры роптали из-за того, что им не разрешено иметь своих лошадей, но таковы были правила, причем они переносились и на академии различных уровней.

Так как Фритес находился не в наилучшем состоянии, у Гартоша появились неплохие шансы занять первое место по стрельбе из лука и арбалета – стрельба ему давалась очень хорошо. Но благодаря стараниям лекарей, Фритес отстрелялся на отлично, разделив тем самым с Гартошем первое место.

Метание ножей, боевых топориков, дротиков и трезубцев не принесли Гартошу ни единой победы, хотя ниже третьего места он не опускался. Примерно такие же результаты у него были по бегу, прыжкам в длину и высоту.

Заканчивали испытание силовые единоборства. В тартской борьбе Гартош занял второе место, победив Тарко и Григориса. А в Ховарской борьбе ему вообще не было равных. Ховарцы славились не только искусственными рудокопами, металлургами и кузнецами, но и воинами. Они создали удивительную борьбу, где безоружный мог противостоять вооруженному или целой группе противников. Как говорил наставник по ховарской борьбе, подобные виды единоборств существовали в разных мирах, но ховары собрали все самое лучшее, и их вариант являлся одним из самых эффективных. Гартош любил эту борьбу, так как в ней почти отсутствовали правила, а правила, как известно, были не для него.

* * *

По итогам Испытаний Гартоша признали лучшим студиэром военной группы. Весь вид лорда Дангала говорил: по-другому и не могло быть. Хотя Гартош и сомневался в своей исключительности, и мог назвать пару тройку не менее достойных студиэров. Он подозревал, что лучшим его признали не без влияния отца – командующего одной из пяти армий Виктании, о чем так прямо отцу и сказал. Лорд Дангал внимательно посмотрел на сына.

– Ты считаешь, что я оказал на преподавателей давление?

– Нет, конечно, – поспешно ответил Гартош. – Но присутствие на Испытаниях тур – генерала, не могло не сказаться на их решении. Во всяком случае, я так думаю. Мне кажется, что Алькон и Григорис были не хуже меня.

Дангал отвел взгляд и вздохнул.

– Возможно, ты и прав. Боишься, что пойдут разговоры?

– Боюсь отец.

Дангал взял сына за плечи.

– Придется терпеть, Гартош. Не бросать же мне службу императору. Тебе нужно терпеть и доказывать, что ты заслужил звание лучшего не благодаря мне или деду, а благодаря своим собственным заслугам. Тебе придется тяжелее других.

– Я это уже понял. И не виню тебя отец. Можешь быть уверен, тебе не придется меня стыдиться.

– Я в этом и не сомневаюсь. А ты можешь быть уверен, что я не буду вмешиваться в твою карьеру.

* * *

И лорд Дангал сдержал свое обещание. При каждом штабе одной из пяти армий располагалась высшая военная академия. Лорд Дангал побеспокоился, чтобы сын не попал в его Восточную армию – под крыло папаши.

Гартоша распределили в Южную Высшую Военную Академию. Хотя лорд Дангал немного и слукавил. Лучшие друзья Гартоша, Вирон и Алькон, почему-то попали в туже академию.

VI

Муштра, муштра и еще раз муштра! Так можно было коротко охарактеризовать учебу в высшей военной академии. Никаких скидок на высокое положение родителей, на то, из какой ты пришел студии, на то, как ты эту студию закончил. Все были равны, точнее, все были одинаково бесправны.

Первое что сделали преподаватели академии – а это почти половина были отставники – заставили забыть то, чему бывших студиэров учили до этого, забыть про свои прошлые успехи. С самого начала молодых академиеров учили развивать выносливость. Они неделями выкладывались в тяжелых пеших походах, пили по десять, а позднее по семь глотков воды в день – и это в сухих и жарких степях южной виктании. Сутками, сменяя одну лошадь за другой, не вылезали из седла, рубились по несколько часов подряд, пока меч или сабля не выпадали из рук, стреляли из лука, пока мишень не расплывалась перед глазами, а пальцы от тетивы не стирались до крови.

Таких тяжелых испытаний молодые люди еще не испытывали. Первое время Гартош – да и не только он – думал, что не выдержит. Но прошло пару месяцев, затем полгода, и академиеры первогодки стали замечать, что латоны стали короче, мечи легче, а преподаватели не казались такими уж жестокими. После первого года обучения, часть академиеров перешла в средние, а некоторые даже в нижние академии, там порядки были не такими строгими, а нагрузки не такими большими. Взамен высшая академия получила от туда лучших академиеров. Гартош радовался, что он и его друзья не отсеялись в первый год. Сам он такого стыда не пережил бы.

* * *

На второй год академиеров начали обучать серьезным вещам. Мастера высочайшего класса делились с ними секретами владения различными видами оружия. Они учились биться в пешем и конном строю – как нападать, так и защищаться. Углубленно постигали тайны ховарсой и тартской борьбы. Учили тактику и стратегию, историю и географию войн. Им показывали: как бороться с кентаврами, как с боевыми слонами Реата, как защищаться от вражеской магии, как применять эту магию против врага, что делать при встрече с северными племенами, с гарптами, великанами ограми из Межевых гор, и болотными растами.

Но самое главное, они стали участвовать в патрулировании границы с тартами. Вот это настоящее дело!

В пограничные патрули академиеров брали охотно – еще бы, лишняя возможность свалить службу на молодежь. А желающая прославиться и настоящего дела молодежь, с радостью брала на себя обязанности профессиональных военных. И на дозорных вышках постоит, бдительно всматриваясь в даль, и в засадах посидит, и в разъезды съездит, вообщем рады стараться.

Граница с Союзом Княжеств Тарт являлась одной из самых беспокойных границ. Конечно, Тарт не являлся вечно врагом, как скажем Гроброс, или вечным недругом как Жеран, скорее он был вечным соперником. Тысячу лет назад Тарт и Виктания были практически единым государством. Но вскоре северные княжества объединились под знаменем лорда Кровороса, князя Виктании – он сумел подчинить себе остальные кланы и стал первым императором Виктании. От него вели род и остальные императоры, в том числе и нынешние.

Тарты же, напротив, сохранили правление князьями и старейшинами. Старейшины раз в год выбирали Верховного Старейшину, а князья раз в семь лет выбирали Верховного Князя. Верховный Князь правил тартами, а Верховный Старейшина за ним присматривал, и при необходимости собирал Совет Старейшин, который был способен сместить Верховного Князя.

Несмотря ни на что, родственные связи между виктанийцами и тартами остались, как на самом низком, так и на самом высоком уровне. Что впрочем, не мешало делать друг другу мелкие пакости, в первую очередь на границе.

То чужое стадо перегнать через мелкую погрничную реку, то чужие посевы потравить, то сено поджечь. Случались грабежи и посерьезней. Стороны старались закрывать глаза на небольшие шалости, но когда случалось что-нибудь серьезное: например убийство, тут уж дело нередко доходило до вооруженных конфликтов – если виновников, конечно, не выдавали пострадавшим.

Задача пограничных виктанийских патрулей как раз и состояла в том, чтобы пересекать происки беспокойных соседей,… Но и по мере сил самим досаждать этим самым соседям…

* * *

Чаще всего академиеры второгодки патрулировали Акару, широкую, но мелководную степную реку.

Пограничная конная полусотня, с приданной полусотней академиеров, спешилась на пологом берегу Акары – именно здесь пограничники обычно поили своих лошадей, так как удобных подходов к реке имелось не так уж и много, кое-где берега были слишком обрывисты, а чаще поросшие густым камышом.

Гартош находился в дозорном десятке, и въехав на невысокий холм, осматривал окрестности. Он один из первых заметил клубы пыли, быстро приближающиеся к месту стоянки виктанийских пограничников. Не успел десяток присоединиться к своим, как сотня, получив от дозорных условный сигнал, уже была в седлах.

С той стороны реки вдоль берега тянулась гряда небольших холмов, и кто приближался, было не видно. Сотник Ребер отослал академиеров на пару сиртов подальше от берега, на всякий случай. Хотя как оказалось, предосторожность была напрасной, тартов насчитали не больше четырех десятков. С гиканьем и улюлюканьем пронеслись они вдоль берега, и, сделав круг, остановились напротив виктанийцев. Увидев, что опасности нет, приблизились и академиеры.

Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Загорелые и обветренные лица тартов светились наглыми белозубыми усмешками. Половина всадников были молоды, видимо тарты также вывели к границе свое подрастающее поколение. Но самым главным было то, что под тартами гарцевали исключительно серые лошади, Серые Всадники. Самые опасные среди тартов – элита тартской армии.

Ребер обеспокоенно оглянулся, не рано ли академиеры покинули безопасное место. Хотя тартов и было значительно меньше, да еще половина из них молодежь, но все-таки это Серые Всадники. И Ребер не был уверен, что в случае заварушки им удастся увести академиеров подальше. А то, что тарты привели много молодых, было еще хуже: эти в первую очередь захотят показать удаль, а этой удали у них хоть отбавляй.

И опытный сотник не ошибся. От основной группы отделились двое всадников. Они остановились возле самой кромки воды. Один из всадников был молод, примерно ровесник наших академиеров, второй где-то вдвое старше. Молодой тарт поднял своего коня на дыбы, затем опустил и вызывающе уставился на виктанийцев. Старший тарт был немного посдержанней, но только немного. Его конь нетерпеливо гарцевал на месте, а всадник снисходительно посмотрел на сотника Ребера, видимо понимая обеспокоенность своего возможного оппонента.

– Давно не виделись, Ребер! – громко крикнул он.

Ребер взял себя в руки и зло ответил:

– Была бы моя воля, я бы не видел тебя еще дольше, Хавар. – Он сплюнул под копыта своей лошади.

Хавар весело рассмеялся.

– Ты все не можешь простить мне ту плеть, которой я тебя отстегал?

Ребер не ответил и только в бессильной ярости заскрипел зубами. Гартош недоуменно посмотрел на своего бравого сотника. Чего он терпит насмешки этого наглеца? Вышел бы с ним один на один, и надрал этому зубоскалу задницу (негласный пограничный кодекс допускал такие одиночные поединки). Ну и что из того, что он Серый, неужели виктанийские пограничники хуже?

– Как видишь, у меня пополнение, – так и не дождавшись ответа, вновь заговорил Хавар. – Рядом со мной Никор, сын князя Юквара. Он вызывает любого из твоих сосунков на поединок, если они знают такое слово.

Ребер не отвечал. Отдать одного из академиеров на растерзание сыну князя Юквара? Никто не простит ему такого поступка. В первую очередь он сам. Лучше стерпеть насмешки.

– Говорят, вы спите со своими кобылами? – кто-то позади сотника громко нарушил затянувшуюся паузу.

Ребер оглянулся. Гартош! Только этого не хватало! Сын тур – генерала, лорда Дангала, графа Зерра, конечно отличный воин, но ему ли тягаться с Серыми.

– Ты прав, малыш. – Хавар еще больше растянул губы в ухмылке. – И еще ни одна кобылка не жаловалась на наши ухаживания.

Гартош невозмутимо продолжил.

– А иногда и со своими жеребцами. Я слышал, что еще ни один Серый не жаловался на ухаживания своего жеребца.

Улыбка сползла с лица тартского сотника.

– Я так понимаю, нагленыш, ты принимаешь вызов княжича?

– Ты правильно понимаешь!

– Гартош, не смей! – прошипел Ребер, но тот уже двинул коня вперед, и тоже остановился возле самой воды.

Глаза Хавара опасно блеснули, и в голосе зазвучала сталь.

– Хотелось бы узнать, как зовут имеющего смелость ответить на вызов Серого Всадника, и совершившего смертельную глупость, оскорбив его.

– Гартош, из рода Осколов.

Хавар поднял бровь.

– Сын тур – генерала Дангала?

– Он самый.

Хавар удовлетворенно кивнул.

– Достойный род. Посмотрим, так ли ты хорош как твой отец. – Он повернулся к Никору. – Сегодня счастливый день, ты убьешь ни кого-нибудь, а одного из Осколов. Виктанийцы надолго запомнят этот день. А ты, молодой Оскол, будь доволен. Тебя убьет ни какой-нибудь безродный бродяга, а потомок одного из древнейших родов, рода Сертеров.

– А я и радуюсь. – Гартош картинно поклонился Никору.

Ребер лишь беспомощно наблюдал, как Серые Всадники по хозяйски пересекли реку, и вышли на виктанийский берег. Помешать схватке он уже не мог. Вызов был принят.

* * *

– Как вызываемый, ты имеешь право выбрать оружие, которым вы будете сражаться, – сказал Хавар, смотря на Гартоша как на стопроцентного покойника.

– Сабля и кинжал, – сделал выбор Гартош.

Никор довольно оскалился, видимо это оружие было для него тоже привычным.

– Схватка будет пешая, – добавил Гартош.

– Это тебя не спасет, – наконец то подал голос Никор.

– Надеюсь, что условия боя ты знаешь. Если нет, я напомню. Деретесь до смерти одного из вас. – По взгляду Хавара было понятно кого именно. – Если же ты решишь сдаться или будешь не в состоянии продолжить бой, – как само собой разумеющееся добавил тарт, – то год пробудешь пленником княжича. Именно это я тебе рекомендую и советую, если хочешь конечно остаться в живых. Чем-то ты мне понравился, своим безрассудством и наглостью что ли. Я сам, когда-то был таким, – доверительно закончил Хавар.

– Посмотрим, – буркнул Гартош, слезая с лошади.

Тарты и виктанийцы создали круг, внутри которого остались Никор и Гартош. Никор был немного ниже Оскола, но выглядел гибким и опасным. Он лихо завертел саблей, демонстрируя отличную технику.

– Ловко, – одобрил Гартош. – С ложкой тренировался? – Он заговорщески подмигнул сопернику.

Тот зарычал и бросился на наглого академиера. Отлично, то что нужно. Как учили наставники: вывести противника из себя, полдела сделать. Никор яростно наседал, и Гартош стал отступать по кругу, не давая себя прижать к лошадиным мордам. Чувствовал он себя на удивление спокойно и уверенно, и постоянно донимал противника, который, судя по всему, подобной выдержкой не отличался. На Гартоша сыпался град ударов, сабли летали словно молнии, кинжал Никора вспаривал воздух в опасной близости. Но пока все слаживалось благополучно для Гартоша, долго выдержать такой темп Никор был не в состоянии. Это понял и Хавар.

– Успокойся, Никор! Этот сопляк специально тебя заводит! Не иди у него на поводу!

Голос Хавара подействовал на Никора отрезвляюще. Его атаки стали более продуманными и опасными. С трудом их отражая, Гартош понял, Никор не зря зловеще улыбался, саблей он владел великолепно. Он понял также, все время отступать опасно – споткнешься и все, покатилась голова, под одобрительные крики тартов. Акадимиер остановился, и уставившись на Никора наиболее грозным взглядом, на который только был способен, не менее грозно произнес:

– Ну все, хватит с тобой играться! Сейчас выпущу тебе кишки!

Он сделал обманное движение и хотел провести хитрую атаку, но Никор не купился. Он осуждающе покачал головой и сам провел сложную комбинацию. Гартош поморщился, и сделав шаг назад, сделал вид что отступает. Никор усилил нажим. И тогда Гартош применил свой любимый финт, ради которого весь этот спектакль и затевался. Круговое движение саблей, и оружие противника, захваченное возле самой рукояти, улетает под ноги лошадям. Вот так-то дружок! Купился все-таки хваленый серый.

Перекинув кинжал в правую руку, Никор угрюмо уставился на Гартоша. Но тот не спешил атаковать, хотелось насладиться ситуацией. Никор оглянулся на саблю: не успевает. Немного постояв, Гартош отбросил и свою саблю. Тарты встретили его решение одобрительными криками. Хавар многозначительно хмыкнул. Ребер досадливо крякнул.

Никор немного удивился, но в благодарностях за благородство не рассыпался. Они снова закружились, следя за каждым движением друг друга, и делали быстрые выпады.

Полоснув лезвием возле самого лица Гартоша и заставив его отшатнуться, Никор вдруг упал на землю и ударил ногами. Гартош подпрыгнул, и тут же брошенный Никором песок засыпал ему глаза. Каким-то чувством учуяв движение слева, наугад полоснул кинжалом. Раздался знакомый треск разрезаемой кожи и плоти. Достал-таки гаденыша! Сделав несколько шагов назад и вправо, Гартош, наконец, сумел проморгаться, и приоткрыть глаза. Никор стоял в нескольких шагах, зажимая левую руку выше локтя. Сквозь его пальцы уверенно струилась кровь. Гартош снисходительно посмотрел на противника, и встретил такой же самый взгляд. А он то чего лыбится? Руку распанахали, а он… И только теперь Гартош почувствовал резь в боку. Он опустил голову. Сквозь его разрезанную кожаную куртку просматривалась скверного вида рана. Алые роднички весело пробивались сквозь разошедшееся мясо. Гартош взял кинжал в левую руку, а правой зажал рану.

Противники напряженно смотрели друг на друга. Ситуация складывалась почти анекдотичная: у обоих левые руки практически вышли из строя, а правые зажимали раны.

– Подождем, кто первый истечет кровью? – попытался пошутить Гартош.

– Давай, – согласился Никор. – У тебя рана больше, ты первый упадешь. А потом я тебя дорежу.

– Ты на свою рану посмотри! Кровь так и хлыщет! – парировал Гартош. – Мне тебя даже дорезать не надо будет, сам сдохнешь!

– Как бы не так! Ты уже сейчас еле на ногах стоишь.

– Да ты сам белый как молоко!

Кровавое смертоубийство плавно переросло в словесную баталию.

Хавар с Ребером переглянулись, и молча слезли с лошадей.

– Я вижу, языками вы лучше владеете, чем клинками! – остановил их перепалку Хавар.

Бойцы пристыженно замолкли.

– Похоже, что ничья. – Ребер вопросительно посмотрел на Хавара.

– Похоже, что так, – нехотя согласился тот.

Раненых быстро перевязали. Гартошу помогли влезть в седло. Никор умудрился взобраться сам. Буркнув что-то неразборчивое, Хавар повел своих серых через реку. Выбравшись на свой берег, Никор развернул коня.

– Гартош! Через месяц у нас праздник в честь Кривона. Будут большие состязания. Если хватит духу, то приезжай! Я приглашаю. Возьми с собой кого захочешь. Там и закончим наш спор.

– Приеду! – пообещал Оскол.

Серые скрылись за холмами.

– Ну, Гартош! – Ребер поднес кулак к самому носу героя. Но потом передумал и ободряюще похлопал его по плечу. – А вообще-то, молодец!

* * *

И снова Гартош купался в лучах заслуженной славы. Практически победить серого – это дорогого стоило. Про случай на берегу Акары, каким-то образом узнал и лорд Дангал, что, в общем, неудивительно, как-никак создатель и первый командор Тайного Легиона. Сам тур – генерал не посчитал нужным лично выразить сыну свое отношение к случившемуся, и прислал посыльного с коротким письмом. В начале письма отец одобрил смелый поступок сына, приумножающий славу древнего рода Осколов, но в конце дал ему хороший нагоняй – за неосмотрительность. Если Гартош хочет стать хорошим командиром, то главными его качествами должны быть выдержка и рассудительность, а не эмоции.

Чего-то такого Гартош от него и ожидал и не принял слишком близко к сердцу. Гораздо больше его занимала подготовка к празднику в честь Кривона. У северных тартов Кривон, покровитель животных, был наиболее почитаемым богом, ведь северные тарты в основном занимались скотоводством. Так что праздник должен пройти с размахом. Съедутся гости со всего Тарта, может и из соседних государств. Будут сильнейшие богатыри, наездники, воины. И ударить лицом в грязь, это запятнать позором не только себя, но и всю Виктанию.

Готовиться Гартошу помогала вся академия. Преподаватели единоборств, фехтования, стрельбы, кавалеристы, больше всего времени проводили именно с Гартошем. Отобрали группу сопровождения, куда включили – по настоянию самого виновника этой кутерьмы – Вирона, Алькона и Тереса, еще одного друга Гартоша. Кроме того, что Терес ходил в друзьях Гартоша, он еще был и лучшим наездником в академии, а это уже немаловажно. К тому же отец у Тереса был тарт, переселившийся в молодости в Виктанию.

Весь месяц Оскол и сопровождающие, включая преподавателей и наставников, усиленно готовились показать тартам, кто есть кто. Правда, за три дня до отъезда, к ним присоединился Сирел из Тайного Легиона. Гартош не сомневался, это подсуетился отец.

* * *

Пограничники сопроводили небольшой отряд до Акары. И дальше Гартош со спутниками, подняв гостевой вымпел, двигались сами. Примерно через полчаса езды по просторым степям Тарта им встретился тартский пограничный разъезд. Тарты вели себя на удивление сдержанно и почти не реагировали на шутки весельчака Сирела. Что само по себе было довольно необычно: тарты отличались веселым, часто необузданным нравом. Виктанийцы пришли к выводу – им дали строгие указания, не задевать гостей из Виктании.

Виктанийцев сопроводили до ближайшего пограничного селения, где передали в руки местным властям. Староста выделил гостям новых сопровождающих, которые также молчаливо доправили их в столицу княжества Юквара.

Рикгет представлял из себя довольно таки большой город, окруженный глубоким рвом и высокой стеной. Против кого была построена эта оборонная линия понятно – ближайший сосед Виктания. Гартош даже возгордился – боятся, значит уважают.

Даже сейчас город находился в осаде, осаде гостей. На несколько сиртов город окружили разномастные палатки и шатры. Сопровождающие виктанийцев остановились у границы палаточного городка. Подоспевшие конные стражники обменялись с ними несколькими короткими фразами и ускакали обратно.

Вскоре из ворот Рикгета вывалился конный десяток, и поднимая клубы пыли, подлетел к виктанийцам.

– Я знал что ты приедешь! – сходу крикнул Никор.

– Как я мог отказаться от твоего предложения, – любезно ответил Гартош.

Как вести себя с Никором, и вообще в Рикгете, он еще не знал. С одной стороны он сошелся с сыном местного князя в смертельном бою (хотя все и остались живы), с другой стороны, Никор сам его пригласил, а законы гостеприимства в Тарте незыблемы – приглашенный гость неприкасаем.

Никор отдал распоряжение своим сопровождающим.

– Расположите гостей в лучшем месте. Возле ручья, рядом со священной рощей. А ты поедешь со мной, тебя хочет видеть мой отец.

Вот так сразу быка за рога! Гартош слышал, что отец у Никора суровый мужик и отличался крутым нравом, ожидать от него можно всего что угодно, от отсечения головы за оскорбление сына, до награды за то, что не прибил сына, когда была такая возможность.

Вперед выдвинулся Сирел.

– Если княжич разрешит, я бы хотел сопроводить Гартоша.

– Зачем? – удивился Никор. – Безопасность своему гостю я гарантирую, а видеть отец хочет только его.

– У меня послание к князю, – твердо сказал Сирел. – Я должен передать его из рук в руки.

– От кого послание?

– От лорда Дангала.

– Хорошо, – не раздумывая, ответил Никор, – можешь ехать с нами.

Гартош со спутниками въехали в город, а остальные виктанийцы отправились разбивать лагерь. Гартош и Никор ехали впереди, остальные на несколько шетов приотстали. Никор показывал гостю местные достопримечательности, эмоционально и несколько иронично комментируя связанные с ними события, в общем, вел себя совершенно непринужденно. Гартош недоумевал. Он что, забыл, что произошло месяц назад на берегу Акары? Или притворяется? Но нет, похоже, что Никор вел себя совершенно искренне и дружески. Гартош был обескуражен и сбит с толку его поведением. Никор это заметил.

– Я вижу, ты не можешь забыть про нашу стычку?

– Не то чтобы я постоянно про нее думал… Но и не забыл.

– Выбрось из головы, – весело посоветовал Никор.

– Ты уже выбросил?

– Почти. – Никор замялся. – Хотя мне и здорово за нее досталось.

– От отца?

– От него …

– За то, что затеял свару?

Никор рассмеялся.

– Ты что! Нет конечно! За то, что проиграл.

– Но ведь ты не проиграл. Мы оба были ранены и не могли продолжать бой.

– Не надо, Гартош. Мы прекрасно понимаем, и не только мы, что без сабли у меня почти не было шансов остаться в живых. Так что я твой должник. От позора и гнева отца меня спасло только то, что я проиграл члену семьи Осколов. Отец очень высокого мнения о вашей семье, особенно о лорде Дангале. Их пути несколько раз пересекались.

– Мой отец ничего мне об этом не говорил.

– Мой тоже. Я узнал об этом из дворцовых сплетен. – Никор нагнулся поближе к Гартошу. – По-моему твой отец, когда-то надрал задницу моему. Поэтому мой злится, что история повторилась, но его гнева я избежал. – Он весело хохотнул и хлопнул Гартоша по спине. – Но послезавтра начинаются большие состязания, и я постараюсь взять реванш.

– А я постараюсь его тебе не дать.

Бывшие кровные соперники переглянулись, и улыбнувшись своим мыслям, поторопили лошадей к дворцу.

* * *

Дворец князя Юквара не не представлял что-то особенное, за свою недолгую жизнь Гартош видел дворцы и покруче. Дворец стоял на возвышенности, и его окружала высокая защитная стена, с зубчатым парапетом и небольшими башенками. Дворцовая стена была пониже общегородской, и перед ней не было рва. Перед стеной, почти на полет стрелы, оставили чистое незастроенное пространство. Взглядом будущего военного Гартош оценил расположение дворца. Взять его будет непросто. От внешней городской стены к центру, вели узкие кривые улочки, атаковать большими силами, тем более конницей, невозможно. Чем ближе к центру, тем выше стояли дома, с плоских крыш которых так удобно расстреливать нападающих. Все в этом городе строилось с учетом обороны, и взять его можно было только многократным перевесом в живой силе и ценой огромных потерь.

К чему такие предосторожности? Насколько Гартош помнил, последняя крупная война между Тартом и Виктанией произошла лет триста тому назад. Правда она сопровождалась вторжением с Гроброса, воспользовавшегося тем, что соседи вцепились друг другу в глотку. Именно это вторжение и примирило тогда Тарт и Виктанию.

Видимо мысли Гартоша отразились на его лице.

– Наш город за всю историю ни разу не был полностью захвачен врагом, – с нескрываемой гордостью пояснил Никор, проследив за изучающим взглядом Гартоша.

– Что, часто пытались?

– Не то чтобы часто, но пытались. Пару раз твои земляки, один раз гробросцы, а чаще свои.

– Мда… – глубокомысленно заметил Гартош.

– Поехали, а то папаша не любит ждать.

Они въехали во внутренний двор дворца. Внутри не было ничего лишнего, все крайне функционально. Посредине трехэтажное круглое здание с узкими высокими окнами, которые можно использовать как бойницы. Вдоль стен несколько подсобных одноэтажных помещений, конюшни, и все.

Бросив поводья подбежавшим слугам, Никор, Гартош и Сирел вошли через парадный вход. Пройдя через пару небольших залов, Никор постучал в неприметную дверь. Два дюжих стражника привалились к стене по обе стороны от двери, и казалось не обращали на пришедших никакого внимания. Но Гартош кожей почувствовал ощупывающий взгляд, а Сирел демонстративно отвел руки подальше от оружия. Из дверей вышел высокий немолодой и совершенно седой воин, также бесцеремонно рассмотрел прибывших, дольше всего он рассматривал Сирела. Сирел вновь виновато улыбнулся.

– Заходите, – наконец разрешил седой, – князь ждет.

Помещение, в которое они вошли, не имело окон и скорей всего предназначалось для неофициальных приемов. На стенах в многорожковых светильниках горел огонь, на столе посреди комнаты стоял канделябр со свечами. Из-за стола поднялся крепкий мужчина.

– Кто к нам пожаловал! Сын самого лорда Дангала! – Он иронично рассматривал Гартоша. – Похож. Хотя и поуже в плечах.

Не зная как себя вести, Гартош на мгновение растерялся.

– А это кто с вами? – Князь перенес внимание на Сирела.

– Сирел, член Тайного Легиона. – Сирел коротко кивнул. – С личным посланием от лорда Дангала.

Из походной сумки Сирел достал пакет. Седой молча взял из его рук пакет и передал его князю.

– Ну-ну.

Князь вскрыл пакет, и прочитав послание, рассмеялся.

– Вот засранец! – Он бросил пакет на стол.

Гартош выразил на лице вежливое внимание. Но князь не стал распространяться про содержимое послания.

– Мне рассказали о вашей схватке, – вместо этого сказал он, и добавил: – Подробно рассказали. – Гартош выдержал его испытующий взгляд. – Ты поступил благородно, ничего не могу сказать. Вполне в духе Осколов. У наших родов давняя связь. Мы странным образом пересекаемся из поколения в поколение. Я встречался с твоим отцом, мой отец знал твоего деда, и так далее. Вот и вы познакомились. – Гартош с Никором переглянулись. – Ты практически подарил моему сыну жизнь, хотя имел все права ее забрать. По нашим законам теперь вы побратимы. Тем самым ты отдал один очень старый должок, который числился за вашей семьей. Твой отец упомянул об этом в письме.

Гартош с Никором вновь переглянулись, теперь уже недоуменно.

– Можно поинтересоваться какой должок? – с неподдельным интересом спросил Гартош.

– У отца своего спроси, – буркнул князь. – Или у деда. – Он вышел из-за стола. – Ладно, пойдем на крышу, покажу тебе город, он оттуда как на ладони.

Они пошли коридорами, и, не заходя на этажи, по узкой лестнице поднялись на крышу дворца. С нее и впрямь хорошо было видно город и часть временного лагеря за его стенами. Дальше во все стороны простиралась бескрайняя степь.

– Ну, как? – князь широко развел руки. – Как тебе наши просторы? Чувствуешь, какой здесь вольный воздух?

Честно говоря, кроме жары и палящего солнца Гартош ничего не чувствовал, но вежливо кивнул, и чтобы поддержать разговор спросил:

– Никор говорил, что Рикгет никто никогда не захватывал?

– Никто, – с такой же гордостью, как и сын, ответил князь. – А что, хочешь попробовать? – Гартош отрицательно покачал головой. Хозяин рассмеялся и продолжил. – Больше всех преуспели гробросцы. Они дошли до стен дворца. Правда, это им досталось дорогой ценой. Около двадцати тысяч потеряли они при штурме внешних стен. Еще семь тысяч наши и ваши предки уложили в самом городе. А дворец взять они так и не смогли. Подоспела помощь южных и западных княжеств и гробросцев отбросили.

– Вы сказали князь, наши и ваши предки?

– Можешь называть меня лорд Шаркор. Как знать, может когда-нибудь станем родственниками. У меня кроме Никора еще три дочери. – Князь вновь рассмеялся.

А Гартош растерялся окончательно. Почему-то вдруг подумалось, что вся эта поездка была затеяна неспроста. Но затем он отбросил эту мысль. Подобное коварство можно было ожидать от лорда Дангала или лорда Шаркора, но никак не от Никора, который смотря на растерянного Гартоша веселился от души. Видимо возможность заиметь Гартоша в зятья, показалось ему хорошей шуткой.

– Я сейчас же приведу сестер, пускай выбирает.

– Пусть подрастут, тогда и поговорим об этом. – Князь Юквара посерьезнел, исчезли улыбки и у остальных.

– А насчет твоего вопроса. – (Про который Гартош уже забыл). – Тогда твои предки осадили наш город. С налета приступом им взять его не удалось, и они решили взять Рикгет измором. Гробросцы, воспользовавшись тем, что наши страны были обескровлены, вторглись на наши земли. Представляю, как радовались защитники нашего города, когда под его стенами виктанийцы рубились с гробросцами. – Лорд Шаркор улыбнулся своим мыслям. – Но потом они поняли, что покончив с виктанийцами, гробросцы возьмутся за Рикгет. Тогда решили открыть ворота и впустить недавних врагов вовнутрь. Тех, кто уцелел. Небольшой отряд оставленный прикрывать ворота вырубили начисто. – Лорд Шаркор немного помолчал. – Вот так недавние враги стали союзниками. Но шерамский плацдарм, который тогда заняли гробросцы по эту сторону Межевых гор, отбить так и не удалось.

Гартош изучал историю с шерамским плацдармом, поэтому незамедлил со своим мнением.

– Это потому, что отбить старались по отдельности, а нужно было вместе ударить, одним кулаком.

– Хоть ты не умничай! Вместе, одним кулаком! – Шаркор раздраженно передразнил Гартоша. – А кто бы объединенными силами руководил? Виктанийские генералы конечно?

– Ну, это можно было решить… – неуверенно ответил Гартош.

– Пробовали, решали. Как только дело доходило до того под чьим командованием будут войска, все, ступор. Никто не хотел отдавать командования своей армией в чужие руки.

– Но ведь можно было создать общее командование…

– Вот подрастете с Никором, и будете создавать общее командование. Посмотрим, как у вас получится.

Их эмоциональный разговор прервал поднявшийся на крышу седой.

– Прости князь. Но прибыло посольство от княжества Жирт.

– Князь с ними?

– Да.

– Никор, займись гостями с Виктании. А мне нужно уделить внимание остальным. Перед закатом чтобы был в священной роще. Будешь принимать участие в церемонии.

И не дождавшись ответа, князь Юквара спустился во дворец.

* * *

Возле священной рощи, где разбили лагерь виктанийцы и где, по словам Никора было лучшее место, народу собралось не меньше чем в других местах. Даже Никор пропетлял, пока обнаружил, где остановились спутники Гартоша.

– До вечера я вас оставлю, сам слышал, что сказал отец. А после церемонии, где будут лишь избранные и жрецы Кривона, вон на том поле, – Никор указал рукой, – состояться массовые гуляния, всю ночь гулять будем. Там, если повезет друг друга найти, и встретимся.

– Когда состязания? – нетерпеливо спросил Терес.

– Послезавтра. И будут длиться всю неделю.

Никор развернул коня, и лавируя между палаток, двинул в город.

Сразу после его отъезда начались нетерпеливые расспросы друзей, внимательно и озабоченно посматривали наставники. Мол, как там князь Юквара, не слишком злобствовал? Гартош подробно рассказал о своей встрече с отцом Никора.

– Наш Гартош теперь может называть князя Юквара папой, – съехидничал Алькон.

Разговор тут же сменил тональность. Место озабоченности заняло подшучивание. Гартош лишь отмахивался. Затем, не выдержав подковырок друзей, спрятался в палатке, и уже оттуда все услышали его недовольный голос:

– Вы как хотите, а я намерен хорошенько отдохнуть после дороги и перед гулянием. Прошу не беспокоить.

Потеряв объект для насмешек, виктанийцы быстро успокоились. Одни последовали примеру Гартоша и завалились спать, другие отправились бродить по стойбищу, тем более что поступили достоверные сведения: неподалеку обнаружены винные и пивные ряды. Какой уж тут сон.

Вечером весь огромный лагерь заволновался. Подходило время чествования бога, ради которого и устраивался весь этот праздник, самого почитаемого бога у северных тартов – Кривона. Священную рощу окружили плотным кольцом, оставив только небольшой проход для церемониального шествия.

С заходом солнца из ворот города вышла процессия жрецов, ведя и неся жертвы для своего любимого бога. Жертвы мычали, крякали и кудкудахтали. Единственным животным, которое никогда не приносилось в жертву, были лошади. Лошади воспринимались как члены общины, и принести их в жертву – то же самое, что принести в жертву человека. А тарты не были сторонниками человеческих жертвоприношений.

Процессия жрецов, уныло завывая, втянулась в священную рощу, где их пение постепенно затихло. Гартош с друзьями не смогли пробиться в первые ряды и теперь напрасно пытались что-то рассмотреть из-за широких спин. А, судя из заинтересованности окружающих, назревало нечто грандиозное. Наконец друзьям надоела эта неопределенность, и они начали пробиваться назад. Присутствующие бросали на них недовольные взгляды, но молчали, что возьмешь с виктанийцев.

Не успели они выбраться из плотного человеческого кольца, как черное небо за их спинами расколола яркая вспышка, затем еще. Друзья поспешно развернулись. Цветные столпы огня отодвинули тьму на несколько латонов и разукрасили ночь в яркие краски. Дружный восторженный рев пронесся над степью, молодые виктанийцы радостно его подхватили. Такого они еще не видели. Что-то необычайно яркое и цветное, горело и вспыхивало в самом центре священной рощи. Подсвеченные снизу, к небу потянулись необычайно ровные столпы дыма, соединяясь с откуда-то вдруг взявшейся тучей. Низко нависшее брюхо неподвижной тучи, время от времени раскрашивалось в красное, синее, желтое, зеленое. Лица людей и все вокруг окрашивались в те же цвета. Даже животные радостно приветствовали своего бога. Но мало того, что нечто загоралось и вспыхивало в самой роще, из этой рощи еще что-то и вылетело, не иначе как с помощью магии. Это нечто, ярко сияя, шипя и разбрасывая искры, быстро преодолело расстояние от земли до тучи и взорвалось внутри, приводя людей в неописуемый восторг. Затем то же самое проделал еще один огненный шар, и еще один. Всего три.

И небо ответило. Туча начала светиться, уже без помощи снизу. Толпа притихла. Начиналось самое главное. Все ждали ответа Бога. И он пришел. Огромная туча раскалилась до бела, и из нее вырвалась ослепительная молния, а следом грянул оглушительный гром. На некоторое время все ослепли и оглохли.

Ничего не понимая, Гартош яростно тер глаза. Что произошло? Может так и должно быть? Словно издалека пробивался тягучий колокольный звон. Это жрецы оповещали – церемония состоялась и завершилась. Бог принял жертвы. И как принял! Люди ошеломленно переговаривались. Так Кривон давно не отвечал.

Как должен был ответить бог животных, ни Гартош, ни его друзья не знали, но ответ и впрямь произвел впечатление.

– Вы видели?! – вопил каким-то чудом их нашедший Никор.

Виктанийцы дружно закивали головами.

– Ааа! Ничего вы не видели! – Глаза Никора сияли радостным возбуждением. – Словно языком слизал. Всех сразу!

– Кто слизал? – не понял Гартош. – Кого слизал?

– Кривон, кто же еще! Всех жертвенных животных забрал одним махом.

– А как должно быть? – вежливо поинтересовался Вирон.

Никор уставился на него как на последнего тупицу.

– Эх, вы! Не знать таких простых вещей! – он укоризненно и недоуменно покачал головой.

Виктанийцам сразу стало стыдно. Правда – неизвестно за что. Обведя их сконфуженные лица снисходительным взглядом, Никор стал объяснять.

– Каждый год жрецы приводят на церемонию жертвенных животных. Кривон выбирает одного из них. Максимум двух. Говорят, случалось, он выбрал троих, но это было так давно, что толком никто и не помнит. Так, ходят разные легенды.

– Как он выбирает? – перебил его Вирон.

– Молнией. Вы же видели, – терпеливо объяснил Никор. – Молния ударяет в какое-то животное, и оно исчезает. Исходя из того, какое животное пришлось по нраву богу, жрецы делают прогноз, насколько удачным будет год.

– Но сейчас он забрал всех? – уточнил Гартош.

– Вот именно! Жрецы в замешательстве, и срочно удалились в храм, совещаться.

– А что должны делать мы?

– Веселиться! – хохотнул Никор. – Все говорит о том, что год будет небывало удачным. Не знаю, что там выдумают жрецы, но думаю, они скажут именно это. Так что нам остается хорошо отметить это предзнаменование, и от души повеселиться.

… И они отметили, и повеселились.

* * *

Проснулся Гартош под телегой, на охапке сена. Жесткие травинки искололи всю щеку, и от долгого лежания в одной позе, ее немилосердно жгло. Он перевернулся на спину, и недоуменно уставился на днище телеги. Где он, каким образом здесь оказался? Ужасно болела голова, а простейшая казалось мысль, заставила ее трещать и раскалываться. Гартош застонал. Постепенно стало приходить понимание происходящего. Точнее происшедшего…

… Никор предложил, как следует отметить необычную благосклонность Кривона. Гартош и его друзья с готовностью согласились. Начали скромно, с пива. Потом Никор встретил своих друзей, и объединенная компания с удвоенной силой взялась праздновать, постепенно переходя к более серьезным напиткам. Непривычные к таким возлияниям молодые виктанийцы быстро опьянели, но и более закаленные тарты ненамного от них отстали. Предложение Фарга, друга Никора, навестить местных жриц любви, было немедленно подхвачено всеми без исключения.

Дальнейшее Гартош помнил с трудом. В шатрах у жриц не обошлось без новых возлияний. А потом провал. Хотя нет. Кое-что всплывало… Лучше бы оно не всплыло. Гартошу стало стыдно за свое поведение. Хотя так же вели себя все. Чем платили жрицам, он не помнил. И платили ли вообще…

Гартош попытался пошевелиться. Ноги слушались, левая рука тоже, а правой он не чувствовал вообще. Он испуганно повернул голову. Взгляд уперся в женскую спину, и рука была придавлена обладательницей этой спины. Оскол попробовал освободить руку. Бесполезно, рука не слушалась. Он дернулся. Раздалось чье-то недовольное мычание. Помогая себе левой рукой, Гартош вытащил правую, и с ужасом понял, что рука абсолютно чужая, он не может пошевелить даже мизинцем.

Страх отогнал головную боль. Гартош поспешно, хотя и неуклюже – рука висела, словно плеть – выполз из-под телеги. Несмотря на свое состояние, он прекрасно понимал, что может произойти, если в конечность долго не поступает кровь. А сколько он лежал с придавленной рукой неизвестно. Левой рукой он лихорадочно растирал правую, испуганное сердце стало усиленно нагнетать в пострадавшую руку кровь. Легкое покалывание перешло в сильнейший зуд, но пальцы начали шевелиться. Вместе с успокоением вернулась и головная боль.

Гартош обессиленно оставил руку в покое, и огляделся. Больше всего его интересовало, с кем это он провел эту безумную ночь. Он тронул подругу за плечо. Девушка перевернулась на спину, на освобожденное Гартошем место. Длинные волнистые волосы соскользнули, открыв смазливое личико. С другой стороны девушки лежал Никор, беззастенчиво запустив руку под высоко задранную юбку. Похоже, они провели ночь с одной подругой. Настоящие побратимы…

Никор приоткрыл один глаз. Затем второй. Затем закрыл первый. Судя по всему, глаза его плохо слушались и жили своей жизнью. Никору все же удалось установить над ними контроль. Его блуждающий взгляд остановился на оголенной женской груди, сфокусировался, стал осмысленным. Рука выскользнула из-под юбки и ухватила девушку за грудь. Жрица вяло ее откинула.

– Отстань.

Голос девушки окончательно разбудил Никора и он заметил Гартоша.

– Жив?

– Вроде того, – промямлил Гартош. – Еще не разобрался.

Никор оскалился в улыбке.

– Ну, ты вчера и дал!

– А что я дал? – насторожился Гартош.

– Перетрахал всех здешних жриц.

Гартош остолбенел.

– Не ври, – не открывая глаз, сказала партнерша побратимов, – целовался со всеми, это точно. А трахнуть вы сумели только меня. Да и то совместными усилиями. Хотя собирались конечно всех.

– Могла бы и промолчать, – Никор беззлобно пихнул ее коленом.

– Кстати, вы должны мне три серебряных централа. Вдвоем дороже.

– Обойдешься, – буркнул Никор, вылезая из-под телеги. – Спишешь на праздничные скидки.

– Я буду жаловаться князю.

– Да ладно тебе, не переживай. Отдам.

Никор пристроился возле Гартоша, прислонившись к тележному колесу.

– Когда? – не отставала девушка.

– Завтра.

– Нет, сегодня.

– Хорошо, сегодня.

Из соседнего шатра на четвереньках вылез Алькон. Обвел всех ошалелым взглядом, и задал самый актуальный на данный момент вопрос.

– Мы живы?

– Это как посмотреть, – раздался ответ из соседней телеги. Там нашел пристанище Фарг. Он медленно спустился на землю. – Какая сволочь предложила смешивать медовуху с пивом?

– Ты и предложил, – услужливо напомнил ему Никор.

После недолгого раздумья Фарг пришел к выводу.

– Я себя ненавижу.

Никор с готовностью его поддержал.

– Мы тебя тоже.

Мнение Никора разделяли и остальные, вылезавшие из-под телег и из шатров. Из-за спины Алькона показалась женская рука с кувшином.

– Выпей.

– Ты что! – испуганно замахал руками Алькон. – Мне хватит вчерашнего.

– Это поможет, – настойчиво рекомендовал женский голос.

Алькон взял кувшин и настороженно понюхал. Затем также осторожно попробовал, и тут же большими глотками осушил содержимое. Несколько пар глаз жадно следили за работой его кадыка.

– Козье молоко, – блаженно улыбаясь, объяснил Алькон. – Кислое. То, что надо.

Гартош сглотнул тягучую слюну, ужасно захотелось кислого козьего молока. Это читалось в его глазах.

– Здесь больше нет, – Алькон виновато перекинул кувшин.

– У меня есть, – громко заявил кто-то за спиной Гартоша.

Вперед вышел Сирел, держа за ручки два больших кувшина.

– Что, набрались ребятки? – он заговорщески подмигнул Гартошу.

Присматривал – понял Гартош. Но сейчас, поглощая кислое холодное молоко, он был Сирелу только благодарен. Впрочем, как и все. Сирел присел на корточки, участливо смотря на начинавших оживать юношей.

– Хорошо, что сегодня не будет состязаний.

– Князь Юквара не так глуп, чтобы устраивать состязания на второй день после всеобщего гуляния, – назидательно сказал Никор.

– Ты хотел сказать, после всеобщей попойки, – поправил его Гартош.

– Это одно и тоже.

Сирел поднялся.

– Хватит разглагольствовать. Пошли. Вам нужно отдохнуть, набраться сил и хорошо подготовиться к завтрашнему дню. А вряд ли вам это удастся среди этих красоток.

– Эй, красавчик, – вернула ему комплимент, вышедшая из-за спины Алькона женщина, примерно вдвое старше самого Алькона. – Твои ребятки задолжали моим девчонкам.

– Сколько?

– Двенадцать серебряных централов.

Сирел снял с пояса кошелек, и не считая содержимого, бросил его старшей жрице. Та ловко его подхватила, по звону определила метал, взвесила в руке и удовлетворенно кивнула.

– Этого хватит, – и многозначительно добавила. – Даже за тебя…

– Вечером, – коротко бросил Сирел. И жестом подняв виктанийцев, повел их к своему лагерю.

Тарты потянулись к городу.

* * *

Состязания начались с забегов скакунов. Кроме самих тартов в них никто не принимал участия. И не удивительно. Лучшие кони были именно у этого народа.

Виктанийцы, особенно Терес, с завистью наблюдали за породистыми тонконогими скакунами: каждый стоил целого состояния. Все наездники выглядели очень молодо, Никор был одним из самых старших, – в таких забегах каждый грель веса наездника имел значение.

Судья махнул рукой, и скакуны сорвались с места. Зрители азартно орали, подбадривая своих любимцев. Виктанийцы также что-то кричали в адрес своего собутыльника, но вряд ли Никор их слышал. Его скакун сразу вырвался вперед, хотя какой-то мальчишка на гнедом жеребце почти от него не отставал. Прошло несколько долгих мгновений, и наездники, обогнув дальний флажок, то и дело погоняя своих лошадей, повернули назад.

Никор и наглый малец все также скакали рядом. Зрители усиленно орали, Гартош так почти совсем сорвал голос, когда два скакуна, голова к голове, разорвали тонкую финишную ленту. Судья обескураженно покачал головой: выявить победителя не удалось. По правилам, выяснение отношений между двумя фаворитами переносилось на последний день праздничной недели.

Когда Гартош с друзьями сумел встретиться с Никором, тот уже оправился от неудачи – как он считал – и выглядел весьма веселым.

– Видали? – Он махнул рукой в сторону, где проходил забег.

– Видали, – ответил за всех Гартош. – Еще бы чуть – чуть, и ты бы сделал этого недокормыша.

– Недокормыша? – Никор недоуменно посмотрел на виктанийцев, но через мгновение рассмеялся.

– Это же дочь князя Жирта. Та еще штучка. В прошлом году пришла второй.

– А кто пришел первым?

– Я! – Никор гордо задрал подбородок. – Правда она отстала меньше чем на полкорпуса.

– За год ты набрал вес, а она я думаю не очень, – заметил Терес.

– Вот именно.

– Так это была девчонка? – никак не мог поверить Гартош.

– Лекгарету тяжело назвать девчонкой. Она участвует почти во всех состязаниях, где присутствуют лошади. И завтра будет принимать участие в джигитовке.

– Я тоже заявлен в джигитовке. – Терес озадаченно почесал затылок, – как-то непривычно состязаться с девчонкой.

– Советую тебе не расслабляться. Так же как и в забегах скакунов, в джигитовке Лекгарета одна из лучших.

– А тебя разве там не будет?

– Нет. – Никор с легкой улыбкой посмотрел на Гартоша. – Послезавтра состязания борцов, и я хочу сохранить силу для борьбы.

Гартош расправил плечи и выпятил грудь.

– Всегда к твоим услугам.

– Послезавтра я положу тебя на лопатки.

– Ты очень самонадеянный юноша. – Гартош осуждающе покачал головой.

– Не хочу тебя расстраивать, но напомню что мы в Тарте. А нас борьбе обучают, когда мы еще вовсю сосем материнскую грудь.

– Честно говоря, я бы тоже с большим удовольствием поборолся с обладательницей женской груди, чем с тобой.

Друзья понимающе рассмеялись. Недавнее приключение с жрицами Фритты, оставило у них наилучшие впечатления.

Кроме забегов скакунов, в этот день еще проходили состязания лучников и арбалетчиков: пеших и конных. В этих состязаниях уже принимали участие и Виктанийцы. В конных стрельбах участвовали Терес и один из наставников, а в состязаниях пеших стрелков, участвовали почти все виктанийцы.

При всем своем умении, которое показали Терес и его наставник, им было далеко до лучших лучников Тарта. Основная борьба здесь разгорелась между представителями княжеств Юквара и Жирта – короткие тугие костяные луки, являлись одним из самых излюбленных ими видов оружия. Гартош с завистью смотрел, как они на скаку метко поражали цели. Такое мастерство достигалось годами упорных тренировок.

Затем пришел черед пеших лучников. В этом виде и виктанийцам было чем похвастаться. Хотя и здесь у них появились достойные соперники. Высокие дальнобойные луки, собранные из нескольких пород деревьев, были в почете у южных тартов и у гостей из королевства Жеран, которые также участвовали в этих состязаниях. Ну как же без них, вечных недоброжелателей Виктании. И сейчас неважно как отстреляются лучники тарты, главное не уступить этим выскочкам из Жерана.

Как ни старались виктанийцы, но в стрельбе по неподвижным мишеням они проиграли жеранцам. Зато переплюнули их в поражении движущихся целей. И со стрельбой из арбалетов они тоже лучше справились. В сумме их успех стал весомей. Виктанийцы гордо прошествовали мимо раздосадованных жеранцев, бросая на западных соседей пренебрежительные взгляды.

На этом первый день состязаний закончился. Вечером в лагерь виктанийцев пожаловал Никор со своими друзьями. Они обсудили прошедший день, с трудом подавили желание посетить служительниц Фритты (ведь завтра многие участвовали в ответственных состязаниях), и нехотя разошлись.

* * *

Джигитовка это не скачки, здесь каждый показывал свое мастерство отдельно, поэтому этот вид состязаний занял весь день. По мере того как выступали представители разных родов и княжеств, все нарастало нервное напряжение среди виктанийцев. Тарты, особенно северные, были прирожденными всадниками – часто в прямом смысле рожденные в седле. Казалось, они с лошадьми составляли одно целое. И не нужны им, ни понукания, ни слова, ни жесты, достаточно стремления одного из них. Лошади словно по своему желанию (а может, так и было), брали сложнейшие барьеры, проходили препятствия и лабиринты.

И виктанийцы заскучали. Показать что-нибудь существенное на фоне тартов представлялось практически невозможным. Не падал духом лишь Терес. Он что-то шептал на ухо своему жеребцу, тот внимательно слушал и согласно кивал головой.

Что втолковывал Терес жеребцу, не знал никто, кроме них самих. Но результат был на лицо. Судьи присудили Тересу и его помощнику третье место. Тарты сами немало удивились. Такого владения конем, такого взаимопонимания с ним, они ни как не ожидали, не от тарта. Терес опередил даже хваленую Лекгарету – та заняла всего лишь пятое место. И похоже, ее особенно разозлил успех чужеземца.

– Утер таки ты ей нос! – восхитился Никор. – Видел, как она на тебя посмотрела? Еще чуть-чуть, и в морду вцепилась бы!

– Кто она? – прикинулся дурачком Терес.

Но Никора провести не удалось.

– Не придуривайся. Ты же с нее глаз не спускал.

– Ты о Лекгарете что ли?

– О ней, о ней!

Разговор о девушке немного смутил Тереса.

– Так на нее все смотрели, пока она джигитировала.

– Пока джигитировала, да. А в остальное время на нее мало кто обращал внимание. Кроме тебя. Ты ее буквально пожирал взглядом, – поделился наблюдениями Гартош.

Никор плутовато улыбнулся.

– Да и она его чуть было не сожрала. Особенно после того, как он ее обскакал.

– Вот так и зарождается большое и светлое чувство, под названием любовь, – высокопарно заключил Алькон.

– Да ну вас!

Терес обиженно отвернулся и увел своего любимца в сторону лагеря.

– Задели за живое…Не слишком мы его обидели? – Никор вопросительно посмотрел на своих виктанийских друзей.

– Ничего, Терес отходчивый, – успокоил его Вирон. – А вот Лекгарета действительно запала ему в душу.

– Сколько ей лет? – Гартош задумчиво посмотрел в сторону упомянутой особы.

Никор бросил на Гартоша понимающе пристальный взгляд.

– Пятнадцать лет. В самом соку девка.

– Так может мы им как-то организуем встречу?

Никор задумался, затем весело тряхнул головой.

– Попытаюсь. Чего не сделаешь для дружбы между нашими странами.

– Да, неплохо было бы, если бы они подружились.

Молодые люди обменялись несколькими похабными замечаниями насчет близкой дружбы между мужчиной и женщиной, да так громко, что на них начали обращать внимание.

– Хватит ржать. – Остановил потеху Алькон. – Давайте лучше думать, как свести этих двоих.

Решение пришло само собой. Точнее подъехало на гнедом жеребце.

– Никор, познакомь меня со своими веселыми друзьями.

Мелодичный девичий голос, как-то не вязался с мальчишечьей внешностью Лекгареты. А может все дело в одежде для верховой езды?

– А мы как раз о тебе говорили! – простодушно признался Никор.

Девушка вспыхнула.

– И это вызвало у вас смех?!

– Да нет. – Ничуть не смутился Никор. – Просто наш виктанийский друг, ну тот, что занял третье место – Лекгарета кивнула. Помнит. – Похоже, он в тебя влюбился! – без всяких предисловий закончил княжич.

Лекгарета вновь покраснела. Хотя без сомнения это сообщение ей понравилось.

– Мы хотели как-то организовать вашу встречу, – вступил в разговор Гартош, – но не знали как.

– Нет ничего проще. – Лекгарета быстро пришла в себя и обворожительно улыбнулась, что сразу сделало ее симпатичной девушкой. – Пусть приходит вечером к большому костру. Там и встретимся.

Не говоря больше ни слова, она развернула коня и двинулась обратно.

– Он обязательно придет! – крикнул ей вслед Гартош, и повернулся к друзьям. – Кто бы мог подумать, но видимо Алькон, ты прав, насчет любви.

Встреча двух потенциальных влюбленных чуть не сорвалась. И из-за кого! Из-за Тереса! Терес уперся рогом и ни в какую не хотел идти на встречу с объектом своих воздыханий. Он, видите ли, стесняется. Ему, видите ли, нечего ей сказать. Он, видите ли, недостоин встречаться с дочкой тартского князя. И прочая ерунда. Пришлось друзьям обложить Тереса со всех сторон. Первым делом надавали на совесть – они ведь старались, а Терес их подводит. Потом на гордость: он ведь тоже не абы кто, а академиер высшей военной академии. И добили самолюбием: такая девушка сама назначила ему свидание. Терес заколебался. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Гартош со скучающим видом заявил.

– Если тебя на этом свидании не будет, на нем будет кто-то другой. Я например. Не пропадать же вечеру.

– Нельзя разочаровывать девушку. – Тут же подхватил Алькон. – И я готов оспорить кандидатуру Гартоша. Почему на свидание должен идти именно он? Чем я хуже? Ничем!

– Стоп, стоп ребята! – Никор выставил вперед руки. – Если кто и имеет больше всех прав, то это я.

– Это почему?! – взвились Гартош и Алькон.

– А потому! Мы с ней одной нации, и уже долго знакомы. А вас она и в лицо не запомнила.

– Это хорошо, если не запомнила, – тихо вставил Вирон. – Я немного похож на Тереса, и вполне могу за него сойти.

– А ну тихо! – рявкнул Терес. И сунул под нос Вирону, а затем и всем остальным свой кулак. – Я тебе сойду! Я вам так сойду! Я сам буду на этом свидании!

– Вот это по-мужски! – Одобрил Гартош.

Терес понял, что его заманили в ловушку, но идти на попятную уже не мог. Нужно выполнять обещание.

Сопровождаемый ухмылками друзей, их откровенными шутками и полезными советами, он с независимым видом отправился на свидание. Остальные на некотором отдалении.

Лекгарету Терес отыскал быстро, несмотря на тьму народу, и тьму вокруг, – девушка и сама активно искала с ним встречи. Они обменялись несколькими фразами, оглянулись на группу сопровождения и устремились подальше от костра. И здесь Гартоша с друзьями ждало разочарование. В отдалении, Лекгарету и Тереса ожидал слуга с двумя оседланными лошадьми – княжна оказалась очень предусмотрительной. Парочка взлетела в седла и скрылась в ночи, оставив настырных сопровождающих с носом. И чем они там занимались, осталось тайной.

Вернувшийся под утро с довольным видом Терес, хранил гордое молчание. И ни уговоры, ни угрозы не возымели действия. Терес оставался непоколебим. Его друзья строили догадки, иногда самые невероятные и фантастические. Но Терес лишь снисходительно улыбался их неловким попыткам выманить правду. И вскоре от него отстали.

* * *

Третий день тарты посвятили борьбе, в основном тартской. Наибольшей популярностью у публики пользовался особый вид борьбы – жирный. Голые борцы – в одних набедренных повязках – обмазывались с ног до головы подогретым бараньим жиром. Жиром же поливалась и площадка для борьбы: несколько сшитых шкур. И можно себе представить, что происходило на этой площадке. Сколько произошло нелепых падений – вызывающих насмешливый хохот у одной половины зрителей, и возмущенный свист у другой.

Лично для себя, в этом виде борьбы, Гартош не увидел ничего полезного, или хотя бы забавного. Чтобы заслужить благосклонность у зрителей, борцы старались изо всех сил, но у Гартоша они вызывали только жалость. Побеждал здесь не самый сильный, или умелый, а самый изворотливый. И где можно реально применить опыт этой борьбы, виктанийцы не представляли. Алькон предположил, что эти навыки могут пригодиться в бане, если вдруг придется отбиваться от толпы сексуально озабоченных мужиков. Разве что…

Гартош радовался, что ему не пришлось участвовать в этом цирке. Но от традиционной тартской борьбы, ему было не отвертеться. Они с Никором не участвовали в борьбе за чемпионство: это было личным выяснением отношений между родом Осколов, и родом Сертеров.

Сперва состязались сильнейшие борцы Тарта. И представители Юквара проиграли своим соседям, борцам из Жирта. Гартош видел, какое разочарование царило среди хозяев. Создалось впечатление, что умер кто-то очень близкий всем человек. Хотя и тогда, вероятно, горя было бы меньше. Но ничем помочь юкварцам он не мог, напротив, он собирался усилить это горе победой над Никором.

Но, как оказалось, мечтал Гартош напрасно. Никор не зря был так уверен в своей победе, тартской борьбой он владел в совершенстве. И не проиграть на первой же минуте, Гартошу помогли его сила, природная ловкость, и кой-какие навыки. Но все равно, площадку для борьбы он покинул под улюлюканье тартских зрителей.

– Начало положено! – радостно потирал руки после поединка Никор.

– Ничего, ничего, у вас впереди еще ховарская борьба, а потом фехтование и кулачные бои, – в общем-то, беззлобно ответил Гартош, разминая вывернутое плечо.

Никор снисходительно рассмеялся.

– Ховарская борьба! Смех один. Нашу жирную борьбу и то смотреть интересней.

– Не скажи, – вмешался в разговор Сирел. – Против умелого бойца, и двух ваших хваленых борцов маловато будет. А то и трех.

– Твои слова можно передать моему отцу? – вкрадчиво спросил Никор.

– Можешь передать. – Твердо ответил Сирел.

И судя по тому, что объявили вслед за этим, слова Сирела были переданы и услышаны. После схватки в ховарской борьбе Никора и Гартоша, Сирел встретится с двумя лучшими тартскими борцами.

– Справишься? – с легкой тревогой спросил Гартош.

Сирел молча и утвердительно кивнул.

Повторный поединок с Никором, теперь уже в ховарской борьбе, Гартош проводил хорошо отдохнувший и проинструктированный Сирелом. И теперь пришел триумф виктанийцев. Никор был, конечно, знаком с ховарской борьбой не понаслышке, и кой-чего умел, но тягаться с лучшим борцом среди второлеток Южной Высшей Военной Академии, ему оказалось не под силу. Хотя нужно признать, этот поединок не вызвал такого ажиотажа как первый. Тарты не очень уважительно относились к ховарской борьбе. Не очень расстроился и Никор.

– Один, один, – великодушно согласился он, смотря на сияющее лицо Гартоша.

Для Никора эта победа была то же самое, как если бы Гартош его переплюнул, в прямом смысле слова. А вот бой Сирела с двумя лучшими борцами в тартской борьбе, получил большую огласку, и вызвал немалый интерес. И заслуга в этом была именно Сирела. Он победил всех своих соперников в ховарской борьбе (в том числе и жеранцев), причем сделал это так эффектно, что расшевелил публику, до этого не особо обращающую внимание на поединщиков. И вот теперь он один против двоих.

На площадку вышли два борца: один представитель Жирта, другой Юквара. Мощные фигуры, бугрящиеся мышцы, на свирепых лицах решимость поломать любого кто попадет к ним в руки. Вышедший вслед за ними, в общем-то, немаленький Сирел, выглядел как-то несерьезно. Публика встретила его появление двояко: в основном насмешливо, но были и одобряющие крики. Видимо нашлись смельчаки, поставившие деньги на виктанийца, все-таки он неплохо показал себя в предыдущих боях. Да и земляков из Виктании здесь оказалось немало.

Судья ударил в гонг, и переглянувшись, тарты начали обходить своего нового виктанийского друга с разных сторон. Непримиримые до сего момента соперники, забыли на время свои разногласия, и сейчас с особым удовольствием собирались надрать задницу этому выскочке.

Спокойно дождавшись, когда его соперники разойдутся окончательно, Сирел рванул к ближайшему из них и, поднырнув под широко расставленные руки, нанес сильный удар в корпус. Затем, выскочив за спиной тарта, ударил пяткой в тот же бок. Не было видно, чтобы тарт особо пострадал, борцы такого класса могли долго терпеть боль, но начало было положено, Сирел показал, что не намерен бегать от соперников. Второй тарт действовал более осторожно и собрано. Он несколькими быстрыми движениями попытался взять Сирела в захват. Тот нанес по рукам борца пару сильных ударов, а затем дал захватить свою ногу. Зачем он это сделал, стало ясно несколько мгновений позже. Борец стал выкручивать виктанийцу ногу, и Сирел пользуясь руками тарта как подставкой и рычагом, нанес ему сильнейший удар в незащищенную голову. Удар в висок был настолько силен, что Гартошу показалось, что он услышал треск ломаемых костей.

Через пару секунд тарт оказался на полу, а Сирел на ногах. Над площадкой повисла напряженная тишина, зрители больше не свистели в адрес Сирела и не подбадривали своих любимцев – только что одного из них вырубили начисто, и многие подозревали что насовсем.

Оставшийся тарт не спешил атаковать, и Сирел напал сам. Он осыпал своего противника ударами со всех сторон. Нанес удар в коленную чашечку, несколько ударов по локтям, еще несколько по печени, и тарт отступил. Он привык держать противника в своих сильных руках: давить, ломать, выворачивать, а не кружиться как медведь на пассике.

В конце концов, Сирел остановился. Загнанный в угол площадки тарт, стоял в стойке кулачного бойца, закрывая руками голову и корпус, о нападении он больше не думал. Всем стало понятно, при желании виктаниец мог измочалить своего соперника, и то, что он не стал этого делать, лишь добавило ему уважения.

Сирел протянул Тарту руку, тот, секунду поколебавшись, пожал ее своей огромной лапищей. Гартош вдруг испугался, что тарт надумает применить какой-нибудь прием, но тот до подлости не опустился. Зрители приветствовали благородный жест виктанийца сдержанными одобрительными криками.

С площадки унесли поверженного борца. Он был жив, но вряд ли скоро сможет выйти на площадку для борьбы. Если вообще сможет.

– Хорошо, что он вырубил борца из Жирта, а не нашего любимца. Тут бы такое началось – Никор провел взглядом выносимое тело, и тихонько пробормотал. – На одного соперника в следующий раз меньше. – И громко добавил. – И я беру свои слова обратно, насчет ховарской борьбы.

* * *

В фехтовании принимали участие все виктанийцы. У Гартоша в соперниках ходил само собой Никор, а остальные участвовали в официальных состязаниях. Практически все прибывшие на праздник виктанийцы, прекрасно владели многими видами холодного оружия, особенно преподаватели, да и академиеры слабаками не были. А Сирел так вообще оказался мечником виртуозом.

Вирон и Алькон неплохо показали себя в поединках мечников (здесь им вновь пришлось встретиться с жеранцами), а Терес стал одним из лучших в конно-сабельных состязаниях. Поединщики здесь, как и во всех подобных состязаниях, пользовались защитными щитками и затупленным оружием.

Пришла очередь и Гартоша с Никором решить свой затянувшийся спор.

– Как гость ты имеешь право выбрать оружие, – с легкой улыбкой сказал Никор. – Что выберешь в этот раз?

– Тоже самое. Саблю. Только теперь обойдемся без кинжалов.

Никор удивленно приподнял бровь.

– Почему ты вновь выбрал саблю? Я знаю, ты один из лучших мечников в своей группе, и был уверен, что выберешь именно меч.

Гартош пожал плечами.

– Мы тогда с тобой дрались на саблях, я подумал, зачем изменять традициям.

– Как хочешь. Сабля так сабля. Хотя, если честно, я готовился к поединку на мечах.

– Извини, что разочаровал тебя.

Никор рассмеялся.

– Нисколько! Сабля, это мое любимое оружие.

– Тогда за дело!

Они вышли на круглую площадку, посыпанную крупным желтым песком. Гартош ковырнул носком сапога.

– Хороший песок, крупный.

Никор улыбнулся в ответ.

– Я думаю, что в этот раз обойдемся без прошлых фокусов.

Ударил гонг и поединок начался. Со звоном встретились и разлетелись сабли, не сговариваясь, Гартош и Никор обошлись без прощупываний и вступили в настоящую рубку. Наставники Гартоша недовольно хмурились, академиер начал поединок не совсем так как его учили и как планировали. Судя по возмущенным возгласам со стороны тартов, Никор также поступил по-своему. Лишь лорд Шаркор наблюдал за поединком молча.

А Гартош отбросил все домашние заготовки и доверился своему инстинкту и реакции. К тому же фехтовать с таким великолепным бойцом как Никор, было одним удовольствием, тем более зная, что этот поединок не до смерти.

Быстрые и мощные атаки Никора сменялись атаками Гартоша, и пока никто не смог найти слабинку у другого. Попытка Гартоша (впрочем, без всякой надежды на успех) еще раз попробовать выбить саблю из рук противника, закончились тем, что Гартош чуть сам не потерял оружие. Он отступил и выразительно посмотрел на Никора – растешь малыш. Взгляд Никора ответил не менее выразительно – мы и не такое умеем. Умел он действительно многое: атаки снизу сменялись атаками сверху и сбоку, колющие, рубящие, комбинированные удары, попытки заманить противника в ловушку. Но и Гартош с пользой провел этот месяц, и ни в чем не уступал тарту.

Бой продолжался уже около получаса, и все шло к тому, что победит самый выносливый. Зрители начали терять терпение, уже не было подбадривающих криков, советов, одобрений или осуждений. Потерял терпение и князь Юквара. Он подал знак судье, и тот остановил бой.

– Достаточно, – сказал лорд Шаркор. – Вы показали себя отличными бойцами, достойными друг друга. И я думаю, что для побратимов не так уж важно кто сильней. Или я ошибаюсь?

Никор и Гартош переглянулись и воткнули сабли в песок. Честно говоря, ни одному, ни другому особо не улыбалось продолжать этот бой: оба порядком устали, а исход боя как был неясен вначале, так был неясен и сейчас.

– Мне кажется, что на этом можно закончить – Никор вопросительно посмотрел на Гартоша.

– Согласен, – кивнул тот.

– Вот и хорошо. Отдыхайте, веселитесь. Я так понимаю, что в кулачных боях и в поднятии тяжестей вы принимать участие не будете, так что у вас есть свободных два дня. – Князь Юквара развернулся и уже уходя, бросил сыну. Через два дня будь готов. Лекгарета спуску не даст.

* * *

Два дня пролетели как один. Друзья в точности постарались выполнить указания лорда Шаркора. Было выпито изрядное количество спиртного. Было посещение всех состязаний, где хоть и не участвовали, но очень бурно болели – все равно за кого. И самое главное: была еще одна незабываемая ночь, проведенная в компании с веселыми жрицами Фритты. Только ради этого стоило приехать в Рикгет – девочки здесь оказались отменные.

А скачки Никор все-таки выиграл. Гартош подшучивал, что здесь главная заслуга не Никора, а Тереса. Перед скачками он всю ночь провел вместе с Лекгаретой, и на утро та выглядела несколько утомленной. Никор без разговоров выставил Тересу несколько бутылок отличного вина, которые тут же опустошили.

Расставались Гартош с Никором, как настоящие друзья. О схватке на берегу Акары оба вспоминали с иронией, и даже были рады, что она состоялась. Ведь именно из-за нее Гартош оказался в Рикгете, где славно повеселился со своими друзьями и побратимом, и даже нашел новых друзей среди тартов. На прощание Никор взял со своих новых друзей слово – на следующий год они снова приедут в Рикгет.

VII

В конце третьего года обучения, лучшим академиерам поручили очень важное задание – помочь королевству Ларф в борьбе с нечистью. Нечисть особенно досаждала именно этому королевству. Легенды говорили, что давным-давно, один из королей Ларфа, проклял свой народ за то, что они изменили своим богам и приняли чужих. С тех пор нечисть изрядно портила кровь жителям этого королевства.

Бывали времена, когда кровожадные вампиры, вурдалаки, оборотни, зомби и прочие, буквально опустошали многострадальный Ларф и даже организовано переходили границы с сопредельными государствами. Добирались они и до Виктании.

Врага бить легче на его же территории, и все государства расположенные к западу от Межевых гор – кроме Волшебного Королевства – выделяли воинов и магов для борьбы с этим злом в самом Ларфе. Пока нечисть не особенно злобствовала, силы для ее успокоения требовались небольшие – и соответственно наоборот.

Сейчас как раз наступил неопределенный период. После многолетнего затишья нечисть оживилась и вышла за пределы своих резерваций (на территории Ларфа существовали анклавы, целиком заселенные нечистью). Вообще то, этому оживлению предшествовало наступление людей на эти резервации, которое правда захлебнулось в собственной крови. Нечисть немного очухалась от нанесенных людьми потерь, выждала, и вышла мстить. Короли и императоры Галофского договора, уже были не рады, что затронули эту язву на теле Ларфа, но ведь так хотелось одним махом покончить с многовековым проклятьем. И вот теперь в Ларф стягивались дополнительные силы.

Обычно туда посылались выпускники военных и магических академий, но руководители военного ведомства Виктании решили, что и девятнадцатилетним парням, – а именно столько в среднем исполнилось академиерам третьего года обучения – вполне по силам эта задача, и что им пора применить полученные знания на практике. Таким образом Гартош и его друзья готовились к экспедиции в Ларф.

* * *

Мишар – преподаватель по борьбе с нечистью – вел инструктаж академиеров перед их отправкой в Ларф.

– Вампиры есть разных видов. Известные нам вампиры делятся на три основных группы: чистые вампиры, энергетические вампиры и обращенные вампиры. Они очень разные и объединяет их только одно: употребление крови в качестве основной или неосновной пищи.

На чистых вампирах особо останавливаться не будем. Эта раса в нашем мире практически не встречается. Вместо того чтобы есть мясо, как обычные люди, они пьют кровь. Этим-то они от нас и отличаются. Можно сказать, что они отличаются более изысканным вкусом.

Мишар рассмеялся своей шутке. Правда эта шутка уже всем изрядно набила оскому, Мишар ее вставлял при любом упоминании о вампирах. Гартош выразительно посмотрел на Алькона, тот не менее выразительно закатил глаза. Увидев, что его шутка не произвела на академиеров должного впечатления, Мишар продолжил свой рассказ, уже серьезно.

– Энергетические вампиры самые опасные для обычных людей. Потеряв, по какой-либо причине свою жизненную энергию, они восполняют ее за счет других людей. Обычно они высасывают ее вместе с кровью. Поэтому-то их и называют энергетическими вампирами. У них есть еще одна, очень неприятная особенность. Они могут выпить с человека лишь часть его жизненной энергии, тем самым ненадолго оставив его в живых. Из этих несчастных и получаются обращенные вампиры.

Обращенным вампирам так же необходимо пополнять запасы жизненной энергии за счет обычных людей. Они конечно намного слабее энергетических, но тоже очень опасны.

И те и другие обладают огромной физической силой и живучестью. Чтобы убить обращенного вампира, нужно обязательно отрубить ему голову, причем желательно, чтобы в составе материала, из которого сделано оружие, входило серебро или его аналоги. А против энергетических вампиров, вообще без специального оружия лучше не выходить. Даже расчлененные обычным оружием они могут выжить. Так что если узнаете, что в секторе, где вы будете патрулировать, появилась энергетическая нечисть – они же высшая нечисть, – требуйте себе оружие из специальных сплавов. Такое оружие еще обычно заряжается магией.

Академиеры уже многое знали о вампирах, оборотнях, вурдалаках и зомби, но сейчас, перед самой отправкой к ним в гости, речь Мишара произвела на них особое впечатление. Если Мишар не сгущает краски, то дело их там ждет весьма жаркое. Академиеры это уже поняли, и начали потихоньку задавать уточняющие вопросы, знание которых имело жизненное значение.

– Почему нам сразу не выдадут специальное оружие?

Мишар как можно подробней и доступней отвечал на каждый вопрос.

– По прибытии вам выдадут посеребренное оружие. Оно вполне эффективно с обращенными вампирами, вурдалаками и зомби, в общем, с низшей нечистью, да и при определенной сноровке ним можно справиться и с оборотнями, энергетическими вурдалаками и вампирами. Но здесь лучше подстраховаться. Как только узнаете, что на горизонте появился кто-нибудь из высшей нечисти, любой ценой постарайтесь раздобыть себе более эффективное оружие. А не получите вы его по той простой причине, что оно слишком дорого. И ни одна страна не в состоянии снабдить им всех посылаемых в Ларф. Оно выдается только в исключительных случаях, когда абсолютно точно известно о наличии высшей нечисти.

– А обращенная нечисть может превратить человека в себе подобного?

– Нет. Ни обращенным вампирам, ни обращенным вурдалакам это не под силу. Они могут человека только убить, выпив с кровью энергию жизни – как это делают вампиры, или, съев ее вместе с каким-нибудь органом – как это делают вурдалаки.

– Не вижу разницы, буду я обескровлен или съеден обращенными, или энергетическими. Одинаково я буду мертв, и мне будет все равно, – наклонившись к Алькону, негромко сказал Гартош.

Но Мишар услышал его слова и живо отреагировал.

– Не скажи, Гартош, не скажи, разница есть. Тебе-то может будет и все равно, но твоим товарищам как раз наоборот. – В голосе преподавателя сквозила легкая ирония. – Если ты достанешься обращенным, то из тебя получится хороший свежий труп, из которого местные умельцы создадут зомби. А из всей той нечисти, которая водится в Ларфе, зомби самые предсказуемые, и с ними легче всего бороться. Относительно легче. У них напрочь отсутствует разум, и движет ними только одно – желание убивать. А вот если тобой полакомятся энергетические вампиры или вурдалаки, тогда дело будет обстоять гораздо хуже. В лагере противника станет на одного сильного противника больше. Ведь при тебе останутся твои знания, твой, какой бы то ни было жизненный опыт. Правда будет недостаток жизненной энергии, и наверняка попытаешься восполнить ее за счет своих товарищей. Улавливаешь разницу.

– Улавливаю… – От перспективы, которую нарисовал ему главный спец академии по нечисти, Гартошу стало немного не по себе, но возник новый вопрос и Оскол его задал. – Господин Мишар, разница между вампирами и вурдалаками та, что одни пьют нашу кровь, а другие кушают?

– Именно так, Гартош, именно так.

– Но если вурдалак, я имею в виду, энергетический вурдалак, съест у меня, скажем печень, или сердце, то как я после этого могу жить, хотя бы в качестве обращенного вурдалака?

– Хороший вопрос, академиер. Показывает, что у тебя иногда срабатывает логическое мышление. Энергетический вурдалак не съедает у тебя жизненно важный орган, полностью не съедает. Он так, надкусит кусочек, и все – ты вурдалак. И восстановить утраченное ты сможешь, только убив живого человека.

– Спасибо, господин Мишар, вы все доходчиво объяснили, – вежливо поблагодарил Гартош и окинул плотоядным взглядом группу, подбирая себе самых аппетитных товарищей.

У некоторых его взгляд вызвал лишь легкую усмешку, а других заставил понервничать. Кое-кто даже стал прикидывать, не прибить ли этого потенциального вампира или вурдалака заранее, пока он не возжелал их плоти всерьез. Терес достал кинжал с серебряной насечкой, и выразительно поковырял ним воображаемого нечистого Гартоша. Вирон прервал их дуэль взглядов и жестов, задав очередной вопрос.

– Господин Мишар, кто же все-таки создает энергетическую нечисть и оживляет трупы – зомби?

Удрученно вздохнув, Мишар развел руками.

– Вот этого мы как раз и не знаем точно. Есть несколько версий. Они близки по сути, хотя немного и отличаются друг от друга. Некоторые считают, что заправляют там всем оборотни. Как вы знаете, оборотничество-очень сильный вид магии, изменять свое тело под силу только магам очень высокого уровня. На оборотней валят все беды, связанные с нечистью. Другие думают, что оборотни оборотнями, они конечно играют там не последнюю роль – но зомби создают специализирующиеся на этом маги-некроманты. А энергетические твари вообще дело рук демонов – слуг старых богов. Я, например считаю, что здесь не обошлось и без жрецов старых богов – до сих пор не все их храмы уничтожены. А возможно и все эти версии верны, и людям противостоят, как простые маги, так и маги самых различных специализаций, а так же маги очень высокого уровня и жрецы с демонами вместе взятые.

– Как же против такой силищи устоять?

Мишар пожал плечами.

– Устояли ведь. К примеру, я побывал там больше двух десятков раз, и ничего. Мы ведь идем против них не с голыми руками. У нас есть и эффективное оружие, – хотя его все еще недостаточно, на нашей стороне тоже есть маги, и очень сильных среди них немало. А еще синьшелы – этих с самого детства натаскивают на нечисть. Да и жрецы иногда подкидывают кой-чего из своего арсенала храмовой магии: им старые боги как кость в горле. Храмовики утверждают, что даже боги и близкие к ним демоны под личиной простых смертных не гнушаются время от времени поучаствовать в битвах со своими старыми соперниками. Но насколько это правда, утверждать не могу.

– Насчет богов жрецы наверняка приврали, – выразил свое недоверие Алькон. – Если бы в дело вмешались наши боги и служащие им демоны, они бы в один момент справились с ларфийской нечистью.

В задумчивости почесав подбородок, Мишар произнес:

– Не все так просто, Алькон. Разве преподаватели из храмов вам не объясняли, что боги не могут напрямую вмешиваться в дела смертных?

Алькон виновато опустил глаза. Лекции храмовиков не пользовались особой популярностью, и мало кто из академиеров внимательно слушал их болтовню. Мишар чуть заметно улыбнулся, храмовиков недолюбливали не только академиеры, но и другие преподаватели, так что осуждать своих подопечных за нерадивость он не собирался. Правда, теперь приходилось выполнять пробел в их знаниях, устремленные на него взгляды требовали ответа: почему боги не могут вмешиваться?

– Не доведи дух, чтобы боги напрямую вмешивались в наши дела!

Мишар не дал простого и доступного объяснения, разжигая любопытство молодых людей и затягивая интригу. Пауза затянулась. Академиеры недоуменно переглядывались.

– Но почему? – первым не выдержал Гартош.

Вот теперь можно и начать детальный рассказ. Мишар любил, когда его слушали разинув рот.

– Боги слишком сильны, чудовищно сильны. Под их ногами мы меньше значим, чем муравьи под нашими. А теперь представьте, что будет, если скажем, ты Алькон, решил помочь муравьям выкопать норку?

– Что будет?

– Ты возьмешь палку, и попытаешься углубить и расширить муравьиный дом. Так?

– Лучше лопату.

– Еще лучше, точнее хуже.

– Все понятно, – проявил сообразительность Гартош. – Дом он их разрушит, а муравьев передавит.

– Так вот, у нас с богами еще большая разница, чем у нас с муравьями. Вы представляете, что будет, если они захотят нам помочь?

– Будет большая беда, – подытожил один из академиеров.

– Вот-вот.

– Но ведь как-то они вмешиваются?

– Вмешиваются, но не лично, а через своих непосредственных слуг: демонов, духов различного уровня, тех же жрецов. Иногда они непосредственно контактируют с магами, правителями, и прочими влиятельными людьми. А случается и до совсем простых людей снисходят. Правда, после этого, эти люди перестают считаться простыми.

– Вроде святого Антория? – Вспомнил легенду о деяниях обычного лекаря Вирон. После того, как его ночью посетил сам Гретеон, Анторий остановил войну между Тартом и Виктанией. Позже его признали святым.

– Именно, – подтвердил Мишар.

– И что, боги не могут, вот так запросто появиться среди людей?

– Могут, Алькон, могут. Иногда они лично появляются среди людей. Но для этого они должны оставить часть своей силы за пределами мира смертных. Мало кто при этом может рассмотреть в них богов. Можно разговаривать с ними, общаться, и не догадываться что это бог.

– Получается, что они становятся такими же уязвимыми, как простой смертный?

– Ну, не так уж они уязвимы, как ты думаешь Гартош. Сила при них все-таки остается немалая.

– Так почему же, в конце концов, они не очистят Ларф от нечисти?

– Да потому, что с той стороны тоже стоят и боги и демоны. И они тоже поддерживают своих приверженцев. А если они столкнутся напрямую, в полную силу, боюсь, что от Ларфа ничего не останется. А может и не только от Ларфа, – Мишар немного помолчал. – С богами мы немного разобрались, вернемся к нечисти. С вампирами, надеюсь, вам более-менее понятно, с вурдалаками тоже. Оборотни… С ними посложнее. Большинство знающих людей думает, что оборотни, это оставшиеся со старыми богами и прильнувшие к ним позже маги, у которых хватает сил и умения изменять свое тело. Ничего особенного в оборотничестве нет, это особый вид магии, немного схожий с лекарской магией. Правда здесь уровень повыше, изменить свое тело, тем более, полностью изменить, это не рану какую-нибудь заживить или хворь выгнать.

– И что дает оборотням их превращение? Почему не направить силу не на изменение своего тела, а на своих противников? Разве так не было бы эффективней?

– Это кому как. Боевая магия и магия изменения тела, это разные виды магии, и каждому даются по-разному. Сильный боевой маг может не уметь изменять свое тело, и наоборот, маг, владеющий оборотничеством, не в должной степени владеет боевой магией. А что это им дает? Измененное тело, как правило, более быстрое, сильное и устрашающее. С ним можно обойтись и без оружия, достаточно своих когтей, зубов, или кто там еще себе что придумает.

Мишар вопрошающе посмотрел на академиеров. Пока дополнительных вопросов не возникло.

– Теперь к зомби. Как вы знаете, это поставленные на ноги мертвецы, трупы. У них безмерная жажда убивать. Чем свежее и полнее труп, тем он опасней. Действуют они однообразно и предсказуемо, никакой выдумки, никаких эмоций. С ними можно справиться и простым оружием, главное помельче их расчленить.

– А оружие с серебром?

– Тогда еще проще. Достаточно одного, двух ударов, и они трупы. Снова.

– А если против них применить, то, специальное оружие о котором вы говорили? – не унимался Алькон.

– Можно сказать, что это непростительная роскошь. Кстати, это оружие называют лакиритовым, а сплав, из которого его делают – лакирит. Если таким оружием, да заряженным магией, хотя бы дотронуться до зомби, то он не только снова становится трупом, но и теряет способность к зомбированию вообще.

– Вы что-то говорили о демонах…

– Демонов мы обсуждать не будем, они появляются крайне редко, и вряд ли вам встретятся. А если встретятся, то тогда вам не поможет и лакиритовое оружие. Так что не забивайте себе голову.

На этой оптимистической ноте инструктаж закончился и академиеры потянулись готовиться к отправке в Ларф.

* * *

Переброска в Ларф осуществлялась методом подпространственного перехода. Вирон, Гартош и еще несколько академиеров, могли проделать это самостоятельно, остальным требовалась помощь магов. В поддержку военным академиерам выделили несколько их одногодков из Магической Академии. На двадцать будущих офицеров, готовых к отправке, оказалось пять будущих магов.

Могущие совершить подпространственный переход, отправились в столицу Ларфа – Галоф своим ходом, их же товарищей перебросили опытные в этом деле маги.

Столица королевства Ларф встретила их сыростью, мелким неприятным дождем и холодным ветром. Новоявленным борцам с нечистью выдали посеребренное оружие, и после небольшой волокиты и разбирательства (в неразберихе новичков чуть было не сунули в самое пекло) маленький виктанийский отряд определили в один из пригородов Галофа. Там находилась небольшая резервация нечисти, и пока было более-менее спокойно.

Казарма, в которую распределили виктанийцев, находилась в старом двухэтажном здании. Кроме двадцати пяти молодых академиеров, здесь оказалось столько же кадровых военных и колдунов из Реата, и десяток синьшелов. Казарма была рассчитана на втрое большее количество людей, но сейчас почти пустовала. В Арахене – пригороде Галофа – уже долго длилось затишье, и люди нужны были в других, более беспокойных местах.

Первую неделю новички из Виктании патрулировали пригород в сопровождении кого-нибудь из синьшелов, именно профессиональные борцы с нечистью вводили молодежь в курс дела. Показывали, как безопасней всего изрубить зомби, как нужно защищаться от вампиров и вурдалаков, благо, что последних пока было не много, да и особой агрессивности они не проявляли.

Гартош на всю жизнь запомнил свою первую встречу с нечистью. Виктанийцы патрулировали своеобразную границу между жилой частью Арахена и резервацией. Патрулировали днем, ночью это делали реатцы. Вотерджох – один из синьшелов, прикрепленных к новичкам, немного тяготился своей ролью няньки. Ему бы на свободную охоту, как его друзьям, а не в патруль с молокососами. Но таков приказ.

Это был третий выход пятерки Гартоша: четверо военных и один академиер маг. Друзья без колебаний выбрали своего заводилу в командиры, Лебер из Магической Академии не возражал. Итак: Терес, Алькон, Вирон и Лебер, под командованием Гартоша и в сопровождении Вотерджоха, вышли на очередное патрулирование. Два предыдущих прошли совершенно спокойно – молодежь прошла по кривым улицам Арахена, внимательно осмотрела и изучила все закоулки, и без приключений вернулась в казарму.

Но сегодня с утра, в воздухе висело очень нехорошее предчувствие. Гартош буквально нюхом чуял, что что-то случится. Беспокоились и Вирон с Лебером. Видя их озабоченность, заволновались и Алькон с Тересом, невозмутимым оставался только Вотерджох. Глядя на него, спрятали свою озабоченность и остальные. Спрятали до того момента, пока на одной из улиц не услышали странные шаркающие и скребущие звуки. Звуки приближались со стороны узкого переулка, который уводил в сторону резервации. Пятерка виктанийцев сбилась в кучу, спина к спине, мечи наготове.

– Успокойтесь, – беззлобно буркнул Вотерджох. – Это всего лишь зомби. И судя по звукам трупы, из которых их создали, не первой свежести.

Легко сказать, успокойтесь! Ребята еще ни разу не видели ходячих мертвецов, и правду говоря, не особо стремились с ними познакомиться. Лучше бы и это патрулирование обошлось без эксцессов. Но не судьба. Несмотря на предательскую дрожь в коленках, Гартош попытался взять себя в руки.

– Рассредоточиться, – скомандовал он. – Я с Альконом на ту сторону перекрестка, возьмем их в клещи.

– Отставить, – спокойно распорядился Вотерджох. – Разделяться не стоит. Если врагов слишком много, они оттеснят вас друг от друга и перебьют по одиночке.

Голос Вотерджоха, будничный и даже нудный, напомнил Гартошу голос преподавателя по алхимии, и странное дело, это подействовало успокаивающе. А когда появились зомби, Гартош даже улыбнулся – смотрелись они довольно жалко. Шесть полуразложившихся трупов каким-то чудом держались на ногах, но, завидев (или почувствовав) людей, споро задвигали изуродованными конечностями в их сторону, проявив при этом недвусмысленное желание отведать молодой плоти.

– Смотрите и запоминайте!

Вотерджох выдернул из-за спины меч, и не спеша подобрался к ближайшему зомби. Движения синьшела были экономичны и точны. Взмах, и упала отрубленная рука. Еще взмах, вторая рука лежала на брусчатке. Затем синьшел отсек голову и ноги. Расчлененный зомби еще дергался, когда в бой вступили академиеры.

– Разобрали мертвяков! – вновь скомандовал Гартош и бросился к самому здоровому.

Вотерджох отступил в сторону, чтобы не мешать подопечным, и в случае чего прийти на помощь, не забывая при этом следить по сторонам.

Хотя у Гартоша и его друзей не было такого опыта как у синьшела, но фехтовали они отменно. Так же как показал наставник, Гартош отрубил протянутые к нему руки полускелета затем голову и ноги. Он оглянулся, друзья прекрасно справились с заданием, а некоторые даже поэкспериментировали. Вирон вложил в меч заклинание, и зомби распался от одного удара. А Лебер вообще обошелся без меча, одним заклинанием. Заклинанием огня. По правде говоря, заклинание он выдал слабенькое, у зомби загорелась лишь одежда, вернее обрывки оной, но и этого хватило, чтобы поставленный на ноги труп беспомощно затанцевал на месте – зомби боялись только огня.

Как ни странно, но Гартошу вдруг стало жалко это бездушное существо. Он укоризненно посмотрел на Лебера и сам расчленил тлеющий труп.

– А что ты хотел! – возмутился его взгляду Лебер. – Я прежде всего маг, и мое главное оружие-магия!

– Да ничего я не хотел, – не стал с ним спорить Гартош. – Только кончать с ними надо быстро.

– День сегодня холодный, могли бы погреться у костра, – попытался пошутить маг.

– Имей к трупам уважение, ведь они тоже когда-то были людьми. Возможно, даже так же как ты боролись с нечистью.

Гартош хорошо запомнил лекцию Мишара.

– Я прерву вашу беседу, – вмешался Вотерджох. – Только разминка закончена. Сейчас все будет гораздо серьезней.

* * *

Они появились совершенно бесшумно. Не было предупреждающего шарканья и скрежета, даже скромного покашливания. Двое вынырнули из дверного проема, еще пятеро легко спрыгнули из окон второго этажа. Видимо патруль людей здесь ждали, а зомби выпустили либо для отвлечения внимания, либо чтобы задержать их здесь и посмотреть, как молодые патрульные владеют оружием.

– Здравствуй, Вотерджох. Ты с новенькими?

Один из вампиров совершенно по-дружески обратился к синьшелу. Вотерджох как всегда был невозмутим.

– Привет, Клифтас. Ты и сам видишь что новенькие, чего спрашивать. Небось, не один день следил, чтобы место для встречи приготовить?

Вампирша, вышедшая вместе с Клифтасом, мило улыбнулась.

– Тебя все также тяжело чем-то удивить. Настоящий синьшел. Проверенный в битвах, закаленный и невозмутимый.

– А ты все также прекрасна, Катарина.

Похоже, что томный взгляд вампирши и ее чарующий голос чуть смутили Вотерджоха. Гартош перевел недоуменный взгляд с синьшела на вампиров. Они мирно разговаривают! Вместо того чтобы вцепиться друг другу в горло, рвать и рубить, стоят и обмениваются любезностями!

– Представишь нам своих друзей? – Вампирша по имени Катарина, по-прежнему строила глазки Вотерджоху.

– Не вижу необходимости, – буркнул тот. – Обойдемся без представлений.

Катарина хотела что-то сказать, но Клифтас ее перебил.

– Ну, раз ты так хочешь, сразу перейдем к делу. У нас, как видишь, тоже есть мало обученная молодежь, которая так и рвется в бой.

– Попробовать свежей кровушки, – зловеще вставил один из молодых вампиров.

– А зубы мне на сувениры не хочешь оставить? – Как всегда не остался в долгу Гартош. – Я хочу собрать ожерелье своей подруге. Она очень просила.

– Получишь. Получишь мои зубы. Только на свою шею. Не бойся, больно не будет.

Собеседник Гартоша потянулся за саблей.

– Как видишь, Вотерджох, наша молодежь решила не дожидаться пока мы дадим им отмашку. Не будем им мешать, отойдем.

Катарина жестом пригласила синьшела отойти в сторону. После недолгого колебания тот так и сделал.

Послышался звук вытаскиваемых мечей. Пятеро академиеров против пятерых молодых вампиров. Точнее – двух вампиров, и трех молоденьких симпатичных вампирш. Гартошу достался представитель вампирьего племени мужского рода, как и Леберу. Остальным повезло больше. На первый взгляд.

Напротив Тереса стояла высокая стройная темноволосая девушка, Вирон оказался в паре с миниатюрной блондинкой, а Алькон выбрал себе рыжую словно пламя, чрезвычайно фигуристую вампирочку. Осмотрев вампирш, Гартош зло и не без зависти сплюнул – повезло же некоторым. Нужно побыстрей расправиться со своим недокормышем, который желал казаться ужасно опасным, и идти на помощь друзьям.

Гартош напал первым. Его соперник ловко ушел от атаки и чрезвычайно быстро оказался за спиной академиера. Да, вампиры не то что зомби, за их движениями нелегко уследить. Вампир бился легкой саблей, а Гартош длинным прямым мечем. Более легкое оружие, плюс небывалая подвижность, делали зубастика очень сложным соперником. Но ведь и кровопийцам противостояли не абы кто, а лучшие академиеры высшей военной академии. И через некоторое время, академиеры приспособились к действиям нечисти.

Отбив очередную атаку вампира, Гартош убедился, что подпускать его на ближнюю дистанцию опасно, вампир быстрей. А вот держа соперника на кончике меча, он чувствовал себя гораздо уверенней. Широкие размашистые удары здесь ни к чему, можно схлопотать косой удар снизу или сбоку – мечем нужно пользоваться как шпагой.

После нескольких безрезультатных атак и контратак соперники успокоились, и даже несколько заскучали. Гартош развернулся так, чтобы видеть как обстоят дела у остальных. Лучше всего они обстояли у Алькона. Он выбил оружие из рук своей соперницы, прижал к стене, приставил ей клинок к горлу, и беззастенчиво лапал. И что интересно, не видно было, чтобы это ей не нравилось, клыкастая девица довольно и томно улыбалась, даже глазки закатила от удовольствия. Вот сволочи! Пока остальные бьются не на жизнь, а на смерть, эти двое забыли зачем они здесь и нашли себе занятие поинтересней.

Катарину это забавляло. Она выкрикнула что-то поощрительное, толи Алькону, толи его, уже можно сказать что подруге. Вотерджох недовольно хмурился, Клифтас внимательно следил за происходящим.

У Тереса все происходило с точностью до наоборот. Сойдясь в ближнем бою со своей темноволосой красавицей, он зацедил ей кулаком в зубы, в ответ получил ногой в пах. В общем, здесь взаимной симпатии не наблюдалось. Далеко было до симпатий и у Вирона с его блондинкой. Малышка оказалась на удивление сильной и выносливой. Они сошлись с Вироном в очень жестокой рубке. Причем, если Вирон выглядел уже довольно уставшим, то девушка была еще совершенно свежей.

Лебер был в первую очередь маг, а уже потом воин, поэтому и сражался он больше магией. Впрочем, и его соперник магию знал не понаслышке. После обмена обычными огненными шарами, они перешли к молниям на кончиках мечей. От столкновений их клинков вспыхивали яркие вспышки, густо сыпались искры. Хотя постепенно вспышки стали все бледней, искры жиже – магия вымотала обоих.

Гартош забеспокоился за Вирона. Если у остальных все казалось более или менее спокойно – а Алькон, паршивец, так уже вовсе целовал через тонкую блузку сосок рыженькой (убить гаденыша мало!), то Вирон сдавал на глазах. Еще немного и вамприша его прикончит, естественно предварительно выцедив кровь. Как командир пятерки, Гартош должен думать больше об остальных, чем за себя, и он постепенно, шаг за шагом, стал подтягиваться к другу. Его действия не остались незамеченными. Клифтас несколько секунд прищурившись, следил за Гартошем, затем издал гортанный крик, и все изменилось. Млеющая под поцелуями рыжая вампирша вырвалась из под меча Алькона и нанесла ему костяшками пальцев удар в горло. Блондинка усилила нажим на Вирона. Терес со своей, чуть ли не грызли друг друга зубами. Противник Лебера выдал через меч такой разряд, что академиера – мага отбросило до противоположной стены. Соперник Гартоша взорвался серией невероятно быстрых ударов. А Клифтас и Катарина вдвоем навалились на Вотерджоха. Нельзя сказать, что Гартош не ожидал чего-то подобного, слишком уж безобидно все начиналось. И вот теперь, непрерывно наседая, вампир улыбался ему гадостной улыбкой.

– Сейчас ты получишь мои клыки! Не так, как хотел, но получишь.

Говори, говори! Сбивай дыхание! Чуть ли не упрашивал его Гартош. После того как все обернулось, согласно его ожиданиям, он обрел хладнокровие и ясность мышления. До боевой ярости дело еще не дошло. Гартош не был к ней готов. Он не менее гадостно улыбнулся противнику, и вложив в меч магию ненависти, провел свою мощную атаку. После нескольких сильных ударов сабля вылетела из рук вампира, и тот не придумал ничего лучше как дать деру. Выпущенный Гартошем огненный шар, догнал гаденыша перед самым углом дома. Он упал на четвереньки, и опустив голову, по-собачьи, сумел уползти за угол. Гартош пожелал ему поскорее сдохнуть и поспешил на помощь товарищам. Но дорогу ему преградила Катарина. Оставив Вотерджоха на попечение Клифтаса, она заняла освободившееся место. Краем глаза Гартош увидел, что Вирон упал на колени, и от увиденного буквально взбесился.

– Уйди с дороги, сука! Порву!

Но Катарина не ушла. Кроме великолепного владения мечом, она оказалась еще и неплохим магом. Настолько неплохим, что коротким заклинанием сумела раскалить меч Гартоша до красна. Меч упал на мокрую мостовую и зашипел. Бросив ей в лицо заклинание света, внук лучшего мага Виктании и сын одного из лучших бойцов и полководцев подобрал брошенную его недавним противником саблю и вновь атаковал протиравшую глаза вампиршу. Он рассек ей предплечье, но не стал этим пользоваться, а бросился к Вирону: над ним склонилась малышка вампирша, и уже окрасила клыки в его кровь. Гартош сильным пинком отбросил кровопийцу прочь, и бросив взгляд на бледное лицо Вирона, в ярости кинулся гонять остальных.

Противница Тереса, получив в зубы еще и от Гартоша, нелепо отмахиваясь боевой рапирой, отступила к Катарине. Видя, что дело принимает дурной оборот, туда же оттянулись и остальные вампиры. Блондинка бешено сверкала глазами, прерванный обед ее не только не насытил, а напротив, даже истощил.

Разозленные академиеры сами желали вампирьей крови, но Вотерджох их остановил:

– Оставьте вампиров профессионалам, а сами займитесь Вироном. Это сейчас важнее.

Позади раздался топот. Это привлеченные звуками схватки, приближались синьшелы. Обогнув академиеров, они пустились догонять улепетывающих вампиров. Вотерджох с Лебером склонились над Вироном.

– По-моему, она ничего не успела ему сделать, только кожу прокусила на шее! – облегченно выдохнул Лебер.

Вотерджох обработал бальзамом две красные точки под ухом у Вирона, и поддерживая раненого под мышки, друзья повели его в казарму.

* * *

Нудный дождь сеял третий день. Такая погода оказалась не по душе не только людям, но и нечисти. Споро пройдя по маршруту, патрули старались как можно быстрее вернуться в казарму. Синьшелы утверждали, что появление нечисти и нежити в такую погоду маловероятно. Борцы с нечистью занимались личной подготовкой и обменивались перед огромным камином байками. Само собой главными рассказчиками были ветераны синьшелы, а главными слушателями-академиеры.

В знании мифов, историй и баек, не было равных седому Дигуру, самому старому из синьшелов. Заняв у камина почетное место, он не торопясь, вел свои повествования.

Газа Касон – женщина синьшел, работающая в паре с Игаром Тавом – сняла повязки с шеи Вирона и внимательно осмотрела зарубцевавшиеся ранки.

– Повезло тебе, парень, вовремя бальзам приложили, он нейтрализовал весь яд, что малышка Лайтра успела тебе впрыснуть. – Газа бросила повязки в огонь, они больше не понадобятся. – С завтрашнего дня можешь выходить на патрулирование.

– Осложнения еще могут быть? – поинтересовался Гартош.

– Нет. Если за четыре дня ничего не проявилось, значит, опасность миновала.

Газа потянулась словно кошка, тугие груди натянули легкую куртку. Гартош сглотнул слюну, его взгляд – как взгляды большинства мужчин, – внимательно следил за телодвижениями охотницы. Игар Тав спрятал усмешку в шикарные усы, Газа намеренно дразнила молодежь, ей было скучно.

– Седой, расскажи что-нибудь, – попросила она ветерана. – А то академиеры скоро начнут раздевать меня не только взглядами, а и самым натуральным образом.

– А то тебе не понравиться, – проворчал Дигур.

– Расскажи Вирону, сколько раз тебя кусали вампиры и вурдалаки, успокой мальца. Я же вижу, он места себе не находит, – будто не услышав замечание Дигура, вновь попросила Касон.

За мальца Вирон удостоил ее сердитого взгляда, но затем внимательно уставился на Дигура.

– Я сам уже не знаю сколько раз меня кусали, – нехотя протянул Седой. – Многие шрамы наложились один на один и слились воедино.

– И они ни разу не сумели вытянуть из тебя ни крупицы жизни? – неверяще спросил Алькон.

– Дух миловал.

– Теперь у Седого иммунитет к укусам нечисти, – бросил кто-то из синьшелов.

– Полного иммунитета не бывает, – строго поправил его Дигур. – Но что их укусы, и яд, который они при этом выделяют, мне не так страшны, это правда.

У Вирона загорелись глаза.

– У меня теперь тоже есть иммунитет?

– Кой-какой иммунитет появился и у тебя. Но все равно, не забывай про бальзам. Поверь, даже после множеств укусов, он не раз спасал мне жизнь. Интенсивность выделения яда у разных вампиров и вурдалаков неодинаковая, и жив я до сих пор только потому, что никогда не пренебрегал мерами предосторожности. Первым делом укус или рану нужно смазать бальзамом, затем приложить амулет, заряженный должным образом, и обязательно четыре дня отлежись, иначе яд может проявить себя в самый неподходящий момент. Например, во время боя.

– Или когда ты на бабе! – гоготнул кто-то из реатцев.

– Не смейся, – оборвал его Дигур. – Сефтер Коль помер именно таким образом. Не дождался пока пройдет необходимое время, и на свидании в одном из борделей сдох.

– Так может подруга ему слишком ретивая попалась? – не сдавался реатец.

– Нет. Яд остановил ему сердце, слишком много его ему впрыснули. Недолечился.

Вирон испуганно схватился за шею, затем за сердце. Не останавливается, нет? Игар кашлянул в кулак.

– Хватит пугать молодежь, Седой. Расскажи лучше про Белого Демона.

– А я и не пугаю, – недовольно буркнул Дигур. И помолчав добавил. – А про демона этого лучше не вспоминать лишний раз. Не к добру.

– Да ладно, не ломайся, – поддержала напарника Газа. – Расскажи, молодым будет интересно.

* * *

– Я был таким же молодым как они, – уставившись в огонь начал Седой. (Кто они понятно – академиеры). – Эмуарль III, тогдашний наш король, при поддержке союзников, начал очередное наступление на нечистых. Я служил в сотне, состоящей из сишьшелов. В составе легиона под командованием графа Лойтера, мы наступали на одну из резерваций нечисти – городок Крагер. Нечистых мы тогда изничтожили немеряно, хотя и наших погибло много, очень много.

Главная задача легиона состояла в обнаружении и уничтожении храма богов, которым поклонялись обитатели резервации. Что там жили не только вампиры, вурдалаки, оборотни и прочая нечисть, а и обыкновенные люди, я узнал потом. Потом…

Наша сотня, вернее то, что от нее осталось, первой обнаружила храм. Он расположился на перекрестке двух широких улиц. Перед храмом находилась небольшая площадь, на ней собралось около трех десятков нечистых. Против нашей неполной сотни этого было многовато, ведь там собралась нечистая элита: оборотни, высшие вампиры и вурдалаки, и какие-то черти с рогами. Но к счастью к нам подоспела помощь, и мы атаковали.

Бой был ужасный, кровавый. Люди зубы в ход пускали не хуже тех вурдалаков, грызли нечисть, когда биться было уже нечем. И мы их перебили. Правда и нас меньше трех десятков осталось, но главное мы сделали: храм отыскали, защитников порубили. Осталось только войти в сам храм, уничтожить жрецов нечистых богов, и разрушить их богадельню.

Из храма раздавалось пение, слышались женские и детские голоса, видимо там оставались только женщины и дети. Это нас и удивило, откуда они могли там взяться? Не успели мы подойти к храму и на десяток шагов, как появились они: Лорд Белый Демон и двое его слуг.

Выглядел Белый Демон как обычный человек: среднего роста, среднего телосложения, на вид лет тридцать пять. Единственно, что его выделяло, белые как молоко волосы, не седые, а именно белые. Его спутники больше походили на помесь человека и горного тролля. Росту шета три, руки до колен, морды бандитские.

Белый Демон постоял на ступенях храма, посмотрел на нас, и подал своим псам сигнал. Через пару минут в живых остался только я. Да и то по милости Белого Демона, он остановил своих громил.

Затем подозвал меня и повел в храм. В храме находилось около полутора сотен женщин, детей и стариков, мужчин осталось совсем мало.

– Ты видел это? – спросил Белый Демон. – Видишь, кого защищали так называемые вами нечистые. Женщин, стариков и детей, своих детей. Они только и хотят, что молиться своим богам, а вы их этого права лишаете.

Я ничего ему не ответил, слишком был напуган и обескуражен.

– Мы пополним ряды наших защитников за ваш счет. Из мертвецов сделаем зомби, из живых-вурдалаков и вампиров. А теперь иди и передай своим. Мы ответим королевству Ларф и его помощникам тем же. Пройдем огнем и мечом по вашим городам, селам и храмам. Соберем богатую жатву смертей. Так будет всегда, когда вы посмеете вторгнуться на наши территории. Передай это, если будет кому услышать.

И он меня отпустил.

* * *

– Ты передал то, что он просил? – после недолгого молчания спросил Гартош.

– Некому оказалось передавать. От целого легиона в живых остался один я. А когда добрался до ближайшего поселка, там вовсю орудовали зомби. Причем эти зомби были оживленными мертвецами нашего легиона. Я многих из них узнавал, с некоторыми даже воевал плечом к плечу. Лорд Белый Демон сдержал свое слово.

– А дальше, что было дальше?

– Три дня я пробирался по землям занятым нечистью – в основном зомби. Только на четвертый день добрался до живых людей. Меня самого чуть не приняли за вурдалака, еле спасся.

– Так ты передал или нет? – сгорал от нетерпения Гартош и другие академиеры.

– Передал, – устало ответил Дигур. – Меня как единственного уцелевшего, отвели к командованию сводного корпуса. А те, после моего рассказа, смотрели на меня как на умалишенного, а после и вовсе велели молчать. Не то повесят как предателя.

– И долго ты молчал?

– Ни дня, – гордо ответил Дигур. – Я всем кому мог, поведал о случившемся, что произошло со мной и с нашим легионом. Кто верил, кто нет. Но после того как нечисть отомстила за своих, причем отомстила жестоко, – как и обещал Белый Демон, – крепко досталось даже Реату, Жерану, Тарту и Виктании. Так вот, после того как нечисть схлынула, люди долго, лет двадцать не решались нарушить их границы.

– А ты после, или кто-нибудь еще, Белого Демона видел?

– Из ныне живущих, только Седой Дигур встречал Лорда Белого Деомна, – ответила за Дигура Газа. – Кстати, седым он стал именно после того случая.

– После того случая, – как эхо подхватил Дигур, – я за границу резерваций не хожу. Если встречу нечисть на нашей территории, бью ее, а туда я больше не ходок.

Некоторое время только треск поленьев в камине нарушал повисшую тишину.

– Расскажи, Седой, о Лиане и Тотане, – наконец нарушил тишину один из реатцев.

– Может хватит о грустном? – усмехнулся Дигур.

– Расскажи, расскажи, – подхватила Газа, – пусть и грустная история, зато о настоящей любви.

– Тебе лишь бы про любовь.

– Да хоть послушать, какая она бывает, эта настоящая любовь.

– Ну, слушай. – Дигур вновь уставился в огонь. – Случилось это лет пятьдесят тому назад. Как зародилась эта любовь, никто толком не знает. Но так уж получилось, что полюбили друг друга два врага, высший вурдалак Лиана и синьшел по имени Тотан.

– Я слышала, что Лиана и Тотан были до этого напарниками синьшелами, и любили друг друга, – перебила Седого Газа, бросив быстрый взгляд на Игара. – Потом Лиану укусил высший вурдалак, и она перешла на сторону нечисти, но любовь между ними не погасла, не переросла во вражду и ненависть, а стала только сильнее.

Дигур покачал головой.

– Нет. Синьшелом Лиана не была никогда, это точно известно. Также известно, что она входила в элиту нечистых, являлась высшим, энергетическим вурдалаком. А вот как они умудрились полюбить друг друга, – Седой вздохнул, – это одна Фритта знает. Сначала никто и не догадывался, что бравый рубака Тотан, уничтоживший больше десятка нечистых, влюбился в одну из этих самых нечистых, вурдалачку. Причем вурдалачку очень сильную, знаменитую своей кровожадностью и беспощадностью. Она не раз ходила в рейды на человеческие земли, – часто во главе отрядов, – и не щадила никого, ни женщин, ни стариков, ни детей. А скольких своими укусами она перетянула на свою сторону, говорили не меньше сотни. Говорили также, что именно Тотан и взялся ее выследить и уничтожить. Может, именно во время этого противостояния и проскочила между ними та искра, из которой и разгорается пламя любви. Пламя, которое удалось потушить только другим пламенем… А может и не удалось.

Первые подозрения начались после того, как во время одной из крупных стычек Лиана помогала Тотану бежать – в той стычке нечисть одержала верх. Многие задумались, почему кровожадная и не знающая жалости вурдалачка вдруг помогла избежать смерти человеку, да еще и своему злейшему врагу – синьшелу. К долгим отлучкам Тотана стали относиться с подозрением, хотя до того случая никому и в голову не могло прийти обратить внимание на такие отлучки, для свободных охотников это в порядке вещей. А тут еще один случай произошел, уже обратный. Все-таки удалось команде синьшелов изловить Лиану. Хотели было прикончить ее на месте, но потом решили устроить показательную казнь, чтобы припугнуть нечистых. Но ночью Тотан выпустил ее из подвала, куда заключили вурдалачку. Что это сделал именно он, догадались потом, а сперва грешили на нечисть. Мол, сумели пробраться и освободить одну из своих.

А однажды их застали вместе. Чисто случайно патруль проверял один из заброшенных домов и услышал на верхних этажах звук драки. Когда наши ворвались на верхний этаж, картина им открылась весьма любопытная. Совершенно голые Тотан и Лиана, отбивались от нескольких нечистых, причем высших нечистых. Видимо с той стороны тоже что-то заподозрили и следили за Лианой, а выследив решили, либо захватить Тотана, либо прикончить его. Дело это не доверили рядовой нечисти, явились туда одни главари: оборотни, высшие вампиры и вурдалаки. Но Лиана не пожелала отдавать им своего избранника, да и сам Тотан не стремился попасть им в лапы. В общем, схватка там разгорелась нешуточная. Вмешался наш патруль, затем подоспели еще синьшелы и нечисть сумели отогнать. Лиана ушла со своими, а Тотан с нашими.

Долго думали, что с ним делать. Нашлись и такие что предлагали казнить изменника, но таких оказалось меньшинство. Решили оставить его в живых, все-таки хороший синьшел, много нечисти перебил, а то, что одну выпустил, то этот проступок перекрывался его заслугами. Но и оставлять все по-прежнему было нельзя, вляпался бы Тотан в какую-нибудь беду, обязательно вляпался бы. Отослали его на другой конец королевства бороться с нечистью там.

Но от судьбы не уйдешь. Надо же такому случиться, что именно туда нечистые перекинули и Лиану, по той же самой причине, чтобы она больше не встречалась с Тотаном. И вот они опять встретились.

Напали наши на резервацию нечисти. Жгли все подряд, дома, конюшни, хлева. Один пепел оставляли, чтобы некуда было нечисти возвращаться и за что бороться. Во время того боя они и свиделись. Забыли зачем они здесь и бросившись друг к другу обнялись, словно и не горели вокруг дома и не шел яростный бой. Тут-то все на них внимание и обратили. И одни, и другие. Даже бой на время затих. Тотана и Лиану пытались образумить и вернуть в свои ряды. Но они будто не видели и не слышали никого, не могли оторваться друг от друга после долгой разлуки.

– А потом… – Голос Дигура дрогнул. – Потом посмотрели друг другу в глаза, затем вокруг, улыбнулись, и бросились в горящий дом. – Дигур вздохнул. – Вот так закончилась история о Лиане и Тотане. История о неправильной, но очень сильной и чистой любви.

– Неправда. – Хлюпала носом Газа. – История эта не закончилась. До сих пор ее пересказывают, и будут пересказывать. Такое не забудут.

Гартош и сам чувствовал какой-то комок в горле, история действительно вызывала странное чувство. Да и у всех остальных также подозрительно блестели глаза, рассказ Дигура никого не оставил равнодушным.

– Что же она его не укусила? – глухо выдавил Алькон. – Они тогда смогли бы быть вместе.

– Любила она его, – грустно объяснила несмышленому в любовных делах академиеру Газа. – Не смогла сделать из него того, кем он не хотел быть. А сама она не могла перейти на сторону людей, слишком много на ней было крови, не приняли бы ее.

– Ну все, хватит, – прервал ее Игар. – Порасказывают истории, а потом молодежь станет во врагах своих Лиан высматривать, а это может стоить им жизни.

Вирон почесал шею, и слезы его сразу высохли. Алькон же чему-то мечтательно улыбался…

* * *

Вечером дождь закончился, а ночью начался ад. Патруль реатцев не вернулся с патрулирования в положенное время. Дерин – командир полусотни – встревоженный долгим отсутствием своих подчиненных, выслал им на встречу усиленный патруль. Не прошло и получаса, как прибежал запыханный вестовой – группа поддержки попала в засаду и вела неравный бой. Не осталось сомнений, что и первый патруль попал в беду.

По тревоге подняли всех: реатцев, виктанийцев, синьшелов. Также послали донесение командованию и ближайшим отрядам. Опасаясь новых ловушек, неполная сотня продвигалась плотным порядком, впереди синьшелы, в середине академиеры, и замыкали группу реатцы. Пятеро академиеров оставили в казарме, на всякий случай. Светила полная луна и факелы решили не брать, они сейчас только мешали бы. Вскоре послышались звуки боя.

Пятеро оставшихся в живых патрульных – три синьшела и два реатца – встав в круг на самом широком участке улицы, из последних сил сдерживали втрое превосходящие силы противника. Отряд врезался в задние ряды нечисти, с ходу сумел пробиться к окруженным и вывести их в тыл. Часть академиеров под руководством Газы оказывала помощь израненным патрульным, остальные вместе со старшими товарищами рубились в жесточайшей рубке. Гартош сразу потерял свою пятерку, строй распался, все смешались и разбились на отдельные группы.

Хотя Гартош и потерял из виду своих друзей, но с глубоким удовлетворением обнаружил старых знакомцев – пятерку молодых вампиров, даже получивший от Гартоша огненный шар тоже оказался здесь, живучий гаденыш. Они с ожесточением наседали на троих реатцев и одного академиера. Уклонившись от брошенного кем-то кинжала, поднырнув под удар меча вурдалака (не забыв полосонуть его по ногам) Гартош устремился к заинтересовавшей его группе.

– Давно не виделись! – Вместе с приветствием обрушил он удар на «подругу» Алькона.

Та с трудом сумела увернуться и отступила.

– Привет!

Малышка Лайтра попыталась пырнуть его коротким мечем, но один из лучших фехтовальщиков академии с легкостью парировал удар. На нее за Вирона Гартош был особенно зол.

– А на тебя, сука, у меня отдельный зуб заточен!

– Это ты так скаламбурил? – ухмыльнулась вампирша, – иметь зуб на вампира, это что-то новенькое!

Гартош атаковал их обеих, и рыжую, и блондинку. Рыжая владела оружием неплохо, но Лайтра была настоящей бестией. Короткий меч очень удобен в ближнем бою, и он буквально летал в ее руках. Младшему Осколу нужно было держать себя с ней предельно внимательно, чтобы не повторить судьбу Вирона.

Выдержав быстрые атаки, вампирши сами начали теснить своего зарвавшегося противника, и тяжело пришлось бы Гартошу, если бы сбоку в их схватку не ворвался Вирон. Гартош уступил другу блондинку – месть, святое дело! Рыжая особых хлопот не доставляла, и он мог уже более менее спокойно осмотреть место боя. Заметного перевеса не добилась ни одна, ни другая сторона. Вокруг кипели одиночные и групповые схватки.

Вот четверо реатцев при поддержке двух синьшелов прижали к стене троих вампиров и одного вурдалака, и одного за другим закололи. С другой стороны улицы кошки – оборотни порвали на куски троих академиеров. Увидев это, Гартош на мгновение оцепенел, чем чуть не воспользовалась рыжая вампирша. Но он сумел взять себя в руки и, стараясь не терять хладнокровия, возобновил жесткие атаки. Несколько сильных ударов и рыжая, как и в случае с Альконом, осталась без оружия. Она остановилась и беспомощно посмотрела на Гартоша, но после того, что оборотни сделали с его товарищами, у него не осталось жалости. Широко открытыми от ужаса огромными глазами, словно завороженная, смотрела вампирша на летящее лезвие, успев прикрыть в последний момент голову руками. Упала отрубленная рука, второй страшный удар раскроил ей голову. И вкусив крови, Гартоша понесло.

Второй под горячую руку попала блондинка. Вирону все никак не удавалось совладать со своей ловкой противницей, и рубящий удар сбоку помог решить дело. Вирону осталось только пронзить сердце своей противнице.

– Нет! – Резанул по ушам дикий крик.

Катарина, несмотря на отрубленное ухо, пробивалась в их сторону.

– Мои девочки, мои маленькие девочки.

Ее глаза наполнились страхом и отчаянием. Смешанные вместе с кровью слезы, разукрасили ее лицо в зловещую маску.

– Вы ответите! Вы все ответите!

Гартош с Вироном переглянулись.

– Вот сейчас и ответим, – процедил Оскол, и они набросились на рыдающую вампиршу с двух сторон.

Потеря крови и своих любимиц лишили Катарину сил достойно сопротивляться, и вскоре она лежала рядом с ними.

Новая кровь. Вирон и Гартош убили впервые в жизни. Пусть даже вампиров, пусть нечисть, но по большому счету не очень-то они и отличались от обычных людей, во всяком случае, внешне. Что-то перевернулось в душе у молодых воинов, крови захотелось еще (уж не влияние ли убитых ими вампирш?).

Клифтас был невероятно сильным и опасным противником. Был. И этим все сказано. Два молодых академиера, чуть больше недели назад принявшие участие в своей первой схватке с нечистью, не то чтобы легко, но справились и с ним: это казалось невероятным, но это случилось. Вирон пнул изрубленное тело вампира.

– Из этой компании осталось еще трое. Поищем?

Гартош осмотрелся. Те трое сместились на другую сторону улицы, зато рядом нашлись оборотни, три оборотня загрызшие академиеров. Сейчас они окружили Вотерджоха, Газу и Игара. У Вотерджоха бессильно болталась левая рука, Газу исполосовали когтями, и только Игар Тавам выглядел без видимых повреждений.

– Сперва к этим.

Вирон без слов последовал за другом.

Гартош напал на тигра, уже начавшего рвать Вотерджоха, Вирон-на львицу, тоже готовую к последнему решительному броску на обессилевшую Газу. Увлеченный синьшелом тигр не заметил нового противника, пока его правая задняя лапа не перестала повиноваться, по причине широкой рубленой раны. Несмотря на страшную рану, он стремительно развернулся на уцелевшей лапе и обнаружил перед собой нахально улыбающегося академиера. Таких молодцов на счету оборотня числился уже не один десяток, и тем более обидно получить серьезную рану от одного из них. Его глаза налились кровью, и из горла вылетело вполне внятное:

– Ну ты и влип, сопляк!

– Ага, – весело согласился Гартош. – В твое дерьмо! Смотри не подскользнись!

– Даже не мечтай о легкой и достойной смерти, быть тебе вечным зомби.

Когти кошки вышли почти на всю длину и тотчас спрятались.

– Ты коготки-то спрячь, – посоветовал ему Гартош, – а то еще обломаешь ненароком, а мне они целые нужны. Ты, наверное, уже слышал, я коллекцию собираю.

Раненая лапа помешала тигру сделать мощный бросок, Гартош сумел увернуться, да еще рубануть оборотня побоку. Рана оказалась неглубокая, зато длинная, и главное обидная. Оборотень глухо зарычал: дать себя коснуться второй раз какому-то недоноску – позор, свои потом засмеют. Правда, этот недоносок быстр, очень быстр.

А Гартош порадовался, что у него в руках меч, а не скажем сабля, топор, или какое-нибудь другое оружие. Длинное прямое лезвие как нельзя лучше подходило к данному случаю. А оборотень, злясь на себя за досадный промах, готовился к новой атаке. Нужно приблизиться к противнику как можно ближе, чтобы пустить в ход и зубы и когти. И плевать на раны, раны потом заживут, для оборотня не проблемы почти любая рана, главное добраться до горла этого ублюдка, восстановить свою репутацию непобедимого бойца.

– Ну давай, давай, полосатик, – поощрял его «ублюдок», «недоносок», «молокосос», поигрывая кончиком меча перед полосатой мордой и не испытывая перед страшным противником не то что ужаса, но и малейшего страха. Что вообще-то удивительно для молоденького академиера.

Оборотень сделал осторожный шаг. Меч проделал восьмерку перед его носом, и ему пришлось отступить. Надо поймать врага на ошибке, отбить лапой меч в сторону и устремиться к податливой плоти. Он сделал несколько шагов вокруг мальчишки и присев заорал:

– Сейчас, Крал! Рви его!

Но странное дело, мальчишка не только не купился на уловку, но и сделав рывок, резанул кошку по кончику носа, тут же отступив назад.

– Что, получил по носу, недотепа!

Это уж слишком! Тигр взвился в воздух и почти сразу почувствовал боль в животе. Не отступивший, а наоборот бросившийся под него противник, выпустил из него кишки. Последнее что он почувствовал, это сильный удар по шее. Второго и третьего удара, отсекающего ему голову, оборотень уже не чувствовал.

Вирону опять повезло меньше. Он не сумел незаметно подобраться к оборотнице и она встретила его мордой к лицу. От Газы помощи ожидать не приходилось, он остался с львицей один на один. Небольшие царапины на ее теле не причислишь к серьезным ранам, она оставалась полна сил и не меньше Вирона жаждала крови.

Первым атаковал все-таки Вирон, и даже заставил львицу отступить на несколько шагов, но это были и все его достижения. Теперь он сам с трудом успевал отбивать сильные удары лап, и начал опасаться, что той удастся выбить меч из его рук. Человеческие глаза львицы неотступно следили за противником, и видели, что решимость сменяется осторожностью, а затем и вовсе нерешительностью. Молниеносный рывок вперед, меч отбит в сторону и Вирон увидел перед лицом страшные когти. Он успел отшатнуться, уходя от атаки, шагнул в сторону, крутанулся на месте. Медленно, слишком медленно. Когти львицы располосовали Вирону спину, и все что он успел сделать, это ударить наугад, назад через плечо. Это и спасло ему жизнь.

Меч наткнулся на голову оборотницы, – уже готовой перекусить не сильно толстую шею академиера – и чуть не лишил ее глаза. Она мотнула головой, стряхивая кровь, и почувствовала укол в ляжку. Это Газа собралась с силами и пришла на помощь Вирону, который в свою очередь пришел на помощь к ней. Львица отбросила синьшела к стоящему на коленях Вирону. Газа упала рядом.

– Даже не знаю с кого начать.

– С меня! – подсказал ей, вовремя подоспевший Гартош.

Львица рванулась к новому противнику, и смертельная карусель закрутилась вновь. Оба были полны решимости отомстить за своих: львица за тигра, Гартош за Вирона, за Газу, за растерзанных академиеров. И видимо у Гартоша такой решимости оказалось больше. Он насмехался над неуклюжестью оборотней, все больше распаляя свою противницу и не забывая оставлять на ее теле все новые отметины, умудряясь при этом остаться без таких же. Оборотница атаковала без передыху, одежда Гартоша превратилась в лохмотья, но странное дело, ни одной раны.

– Риса, помоги! – позвал третий оборотень – Игар перебил ему обе передних лапы.

Львица лишь на четверть оборота повернула голову, и Гартошу этого хватило чтобы закончить начатое Вироном – лишить оборотницу глаза. А дальше дело техники. Атаковать обезумевшую от боли кошку с незрячей стороны, выпустить с нее как можно больше крови, и не дать прийти в себя. Что и было сделано. Движения львицы постепенно замедлились. Затем она лишилась второго глаза. А затем и головы.

Отрубив очередную голову, Гартош устало оперся об меч. Тяжело дыша, но всего лишь с одной царапиной на руке, подошел Игар.

– Ты молодец, двух таких зверюг завалил. Они здесь главные были.

О своей победе он скромно умолчал. Его противник, лев-оборотень, валялся неподалеку, и тоже без головы.

– Сам не понимаю, как это я умудрился, – недоумевал Гартош.

Игар оказался прав. После гибели предводителей большинство уцелевшей нечисти поспешили скрыться. А тех, кто не проявил такого благоразумия, совместными усилиями добили.

* * *

Бой был страшен своими последствиями. Как оказалось, не получил ни одной раны лишь Гартош. Остальные получили раны и увечия разной тяжести.

Погиб Лебер… От полученных ран умер Вотерджох, присмерти находился Терес… Вирону сильно порвали спину, Газа также вся была исполосована. Алькон получил несколько колотых и резаных ран и также надолго выбыл из строя. Седой Дигур остался без руки, его синьшельство закончилось.

Погибли шестеро академиеров, столько же реатцев, трое синьшелов. Первый патруль пропал безвести.

VIII

Вскоре из соседних казарм прибыла подмога во главе с самим графом Ретцом – командующим гарнизоном Галофа. С ним приехали и шестеро незнакомцев. Как оказалось, это были знаменитые пауки-призраки: элитные охотники и истребители нечисти, и если они оказались здесь, значит, намечалось что-то серьезное.

* * *

Казарма в Арахене на время превратилась в госпиталь. Командование логично посчитало, что легче привезти лекарей и магов на место, чем транспортировать такое количество раненых, тем более многие не пережили бы дороги.

Гартош уныло ходил от койки к койке, помогал чем мог лекарям, и никак не мог заполнить ту пустоту в душе, которая возникла с гибелью друзей академиеров, а также хорошо знакомых синьшелов и реатцев. Возле койки Седого Дигура он задержался. Дигур враз постарел, потерю руки в его возрасте не каждый мог пережить. Почувствовав рядом с собой чье-то присутствие, старик (теперь действительно старик) открыл глаза, долго смотрел на Гартоша немигающим взглядом.

– Не ходил бы ты с ними, сынок, – наконец тихо сказал он. – Ты им нужен только как приманка. У нечисти на тебя большая обида, вон, сколько ты их за раз перебил. Теперь они на тебя устроят охоту. А паукам это как раз и надо.

Под таким углом предложение пауков-призраков Гартош не рассматривал. А ведь в словах Дигура был смысл. Гартош вспомнил свой разговор с пауками.

Прибывшая с графом Ретцом шестерка держалась обособленно, подчеркнуто обособленно, даже можно сказать, несколько высокомерно. Еще бы, легендарные пауки-призраки, известные в Ларфе и за его пределами охотники и истребители нечисти. От синьшелов они отличались тем, что охотились исключительно на высшую нечисть, на элиту, предоставив синьшелам и иностранным волонтерам рутинную, повседневную работу. Тем более удивился Гартош, когда на другой день по прибытии к нему подошли двое из призраков, а потом подтянулись и остальные.

– Значит, ты и есть тот знаменитый Гартош, который в одном бою уничтожил двоих оборотней и троих вампиров? – спросил крепкий широкоплечий мужчина, в котором неуловимо чувствовалось естество настоящего воина. Слово «знаменитый» он произнес с чуть заметной иронией.

Тогда Гартош не придал этому значения, еще бы, с ним разговаривают сами призраки, а ведь он о них был наслышан еще в стенах академии. Гартош очумело переводил взгляд с одной живой легенды на другую и не мог произнести ни слова. Наконец до него дошло, его ведь спросили, нужно отвечать, такие люди долго ждать ответа не привыкли.

– Оборотней и двух вампиров я прибил, было дело, – чуть успокоившись, тоном бывалого воина, ответил он вопрошавшему, – а третью вампиршу, малютку Лайтру, добил мой друг Вирон, вон он лежит. – Пауки даже не повернулись к Вирону. – Да и в смерти остальных не только моя заслуга. Они были уже порядком вымотаны еще до встречи со мной.

– Скромный мальчик, он мне нравится, – пропела подошедшая паучиха с фигурой богини и легким шрамом на лице.

Гартош бегло пробежался по ней взглядом и пришел к выводу, что на шрам можно внимания не обращать. Его жадный оценивающий взгляд не ускользнул от пауков, мужчины с пониманием переглянулись – молодец малец, ловит самую суть. Женщина со шрамом лукаво, и даже как показалось Гартошу, многообещающе улыбнулась, у него от неожиданности и от счастья чуть не подкосились ноги.

– Что-то я сомневаюсь, что этот мальчик может что-нибудь, кроме как пялиться на женщин.

Вторая паучиха не скрывала своего пренебрежения и даже враждебности (с чего бы это?).

– Брось, Эзари, мальчик здесь совсем одичал, вот и пялится на первую встречную женщину.

Паучиха со шрамом лукавила. На такую пялился бы любой мужчина, в любой обстановке, сколько женщин не находилось бы вокруг.

– Мы собираем отряд, – не дал развить тему первый из подошедших к Гартошу призрак, – который устроит облаву на нечисть. Отряд будет в роли загонщиков, а мы-в роли охотников. – Теперь Гартош понимал, почему их называли пауками, они сидели в засаде, словно пауки в паутине, так и выискивали свои жертвы. Ну а про призраков все понятно – сделали свое дело и исчезли. – В этих местах что-то стало слишком тесно от нечисти, нужно немного почистить, да разузнать, куда делся ваш первый патруль. Пойдешь в загонщики?

Гартош чуть не оторвал голову кивая. Конечно пойдет! Выгонять дичь самим паукампризракам! Будет что рассказать в академии. Паук удовлетворенно кивнул, он и не ожидал другой реакции.

– Познакомься с нашей компанией. Меня зовут Кайрас. Это Эгер. – Высокий черноволосый мускулистый паук коротко кивнул. Такой же высокий и мускулистый, но шатен, оказался Боратон. Иварин был пониже, с гладко выбритой головой. Паучиху со шрамом звали Викаса, она обворожительно и вновь многообещающе улыбнулась Гартошу. Эзари не проявила никаких эмоций при знакомстве, лишь хмуро смотрела на новоявленного помощника. Надо держать с ней ухо востро – отметил про себя Гартош. – Через два дня выступаем, будь готов. – Не особо красноречиво закончил Кайрас.

Шестерка разом потеряла к нему интерес и дружно разошлась по своим делам. Проходя мимо Гартоша, Викаса зацепила его своим шикарным бедром. Гартош возликовал, и пообещал себе этой же ночью попытаться познакомиться с паучихой поближе, если пауки, конечно, не оторвут ему за это голову.

И вот теперь Седой Дигур заставил его посмотреть на предложение пауков по-другому. Выходит он им нужен не как загонщик – гроза нечисти, а как приманка, на которую эта нечисть будет усиленно охотиться. Хотя, если разобраться… Какая к черту разница! Загонщиком он будет или подставной жертвой! Он искренне надеялся, что пауки не дадут его в обиду, да и сам он не кто-нибудь, а Оскол.

А ночью Викаса окончательно развеяла его сомнения и опасения. Затащить в постель грозную паучиху оказалось делом несложным, то есть совсем несложным, можно даже сказать, в постель затащили самого Гартоша. Женщина со шрамом сама была не прочь небольшого любовного приключения. Она полночи шептала своему молодому любовнику о его исключительности, значительности, и о том, какие перед ним открываются перспективы. Смотря на то, как он себя покажет в будущей охоте, у него вполне может появиться шанс, стать одним из них: пауков-призраков.

* * *

Два дня пролетели быстро. За это время Гартош на практике многое узнал о лекарском деле и лечебной магии. К счастью никто больше не умер: легко раненные уже встали на путь выздоровления, а состояние тяжело раненных стабилизировалось. Гартош особенно переживал за Тереса, но маг-лекарь Чиро Греатиль уверила его, что через месяц полтора, его друг снова будет гарцевать на лошади.

На рассвете третьего дня сводный отряд в количестве сорока человек, получив у кого не было лакиритовое оружие, углубился на территорию, контролируемую нечистью. Половину отряда составляли синьшелы, еще половину-бывалые добровольцы из союзных Ларфу государств. Командиром назначили опытного синьшела Блоф Ловея. Он четко разъяснил всем участникам похода личное задание каждого.

Гартош попал в пятерку синьшела Фрета Нигмуса вместе с виктанийцем Трушером, реатцем Зигулом и жеранцем Клейтом Кованцем. Что заметил Гартош – и первое время это его удивляло и обескураживало, – здесь, в Ларфе, не чувствовалось никакой вражды или даже неприязни между представителями разных стран. Общее дело, общая опасность, не взирая на гражданство, сплачивали людей крепче кузнечной спайки. И дружба Трушера, Зигула и Клейта была этому неопровержимым доказательством. Они уже неоднократно посещали суровый Ларф, заранее оговаривая место и время встречи. Вместе отражали нападение нечисти и вместе ходили в походы против нее. И даже стали похожи друг на друга, разве что Зигул был слегка позагорелей своих друзей.

А сейчас неразлучная троица взяла опеку над молодым виктанийцем, а Фрет Нигмус посчитал нужным озвучить небольшое наставление.

– В общем так, Гартош. Несмотря на то, что ты недавно крепко отличился, среди нас ты самый молодой и наименее опытный. Поэтому старайся держаться посредине, в центре, чтобы мы могли в любой момент тебя прикрыть или прийти на помощь. И помни, мы-группа и действуем сообща, никаких самостоятельных действий и порывов: все делаем только вместе.

Гартош не стал проявлять ненужные сейчас обидчивость и высокомерие бывалого воина. – Можешь не беспокоиться, я не собираюсь, чихая на остальных, показывать какой я герой. Я сам некоторое время побыл командиром пятерки академиеров и понимаю что такое команда. Хотя у нас и не всегда получались командные действия. Так что нынешний опыт будет мне не лишним.

Нигмус довольно кивнул – понятливый парень. А бронзовокожий красавец Зигул доверительно сказал молодому коллеге.

– Держись с нами виктаниец, и мы покажем тебе не только, как действует команда в бою.

– Но и как действует сплоченная команда после боя. – Подхватил и продолжил мысль Кованец.

– После боя обычно мы делаем ревизию лучшим кабакам и храмам Фритты, – внес ясность Трушер.

Гартош хотел сказать, что кой-какой опыт в этом деле у него есть, но вовремя прикусил язык. Его опыт – как боевой, так и развлекательный – ничто по сравнению с опытом его новых товарищей.

Пятерка Нигмуса двигалась в колонне второй сзади – замыкали колону, как и возглавляли, пятерки синьшелов. В узких улочках старых кварталов хватало неплохих мест для засад, поэтому время от времени в близлежащие дома входили поисковые пятерки, прикрывая прохождение колонны. Пока все шло чисто, из приграничных кварталов нечисть как вымело. Оно и не удивительно, против крупного отряда нужно собрать соответствующие силы, и командование отряда догадывалось, где скорей всего их будет ожидать горячая встреча. И они не ошиблись.

На перекрестке трех дорог их поджидал заслон. Одну улицу перегородили наспех сооруженной баррикадой, за ней виднелись головы десятка лучников. Другую улицу перекрывала шеренга безучастных зомби, за ними расположились с полтора десятка разномастных нечистых. Отряд людей остановился. По плану им нужно было двигаться по улице перегороженной баррикадой. После небольшого совещания в стороны ушли две пятерки синьшелов, нанести удар с флангов и с тыла. Затем вперед вышли щитоносцы, и атака началась.

Навстречу безмолвно покатилась встречная волна зомби. Для опытных воинов зомби не представляли особой опасности, тем более их было немного – видимо у здешних некромантов появилась нехватка трупов. Но в задачу зомби не входило убить как можно больше людей, главное разрушить строй щитоносцев, открыв для лучников более доступный выбор целей. И отчасти это им удалось. Три щитоносца вскоре потеряли свои щиты, вырванные из их рук цепкими зомби. Пока искромсали нежить, пока отобрали у них щиты и восстановили порядок, потеряли четырех убитыми и шестерых-ранеными.

Половина отряда бросилась штурмовать баррикаду, другая половина приняла на себя удар второй группы нечистых. Штурм баррикады не занял много времени: в ближнем бою, без прикрытия, лучники были почти беспомощны. Потеряв троих и побросав луки, они бежали, причем, как показалось Гартошу, нечистых там не было, обычные люди.

Со второй группой также особых проблем не возникло. Выдержав, в общем-то не очень ожесточенную атаку низшей нечисти, люди сами пошли вперед. И оставив на улице пятерых убитых, нечистые – не в пример лучникам – организованно отступили. Преследовать их никто не стал. Вскоре вернулись обходные пятерки, точнее то, что от них осталось. Они наткнулись на такие же фланговые группы противника, и приняв бой, не смогли выполнить поставленную перед ними задачу, хотя и обезопасили основной отряд от фланговых ударов.

Подвели итог первого боя: восемь человек погибли, столько же были серьезно ранены. Первый бой, и такие потери. У Гартоша, который, кстати, снова не получил ни единой царапины, да и у многих других, появились первые сомнения насчет успешного похода, но роптания не наблюдалось, знали на что шли.

Заранее, еще до похода, было оговорено, что раненые заботятся о себе сами, легкораненые помогают тяжелораненым выбраться из нечистых кварталов. Над трупами – своими и чужими, так как их невозможно было вынести – провели необходимые обряды, делавшие невозможным использовать их в качестве зомби. Конечно, после лакиритового оружия вряд ли кто смог бы поднять мертвых, но решили перестраховаться.

Гартош впервые видел проведение такого обряда, и оно произвело на него отвратительное впечатление. Взятый в отряд жрец некромант, служитель Залы – богини смерти, ритуальным кинжалом пробил покойникам сердца, печень и глаза, пропел очищающую молитву и посыпал их каким-то мерзко пахнущим порошком.

Совершив все необходимое, двинулись дальше.

* * *

Вторая засада ожидала их на три квартала дальше. В этот раз лучники расположились на крышах трехэтажных зданий. Перестроиться успели не сразу, и когда, ворвавшись в забаррикадированные окна и двери поднялись наверх, лучников и след простыл, ушли по крышам соседних домов. В результате этой неожиданной атаки, потеряли еще пятерых убитыми и ранеными. Поредевший наполовину, отряд продолжал движение.

Они шли постепенно расширяющимися улицами, и Гартош анализировал действие их отряда. Претензий к Блов Ловею не было, синьшел действовал грамотно. Претензии возникли к организации самого похода. То, что вышли слишком малыми силами, то, что не взяли с собой лучников – эффективность их засад Гартош отметил особо, – в общем, все это сильно смахивало на авантюру. И организовали ее не кто иные, как пауки-призраки. Все чаще на ум приходили слова Седого Дигура об использовании Гартоша в качестве приманки. Но видимо в этом качестве использовался весь отряд. О том, что два десятка оставшихся в строю, смогут нанести какой-нибудь более-менее серьезный урон нечисти, да на ее же территории, вызывало большие сомнения, очень большие.

Мрачные размышления Гартоша прервало новое изменение ситуации: отряд достиг площади, от которой планировалось повернуть налево, на запад, и гнать собравшихся там нечистых прямо в паутину пауков-призраков. Но, похоже было, гнать нечисть в нужном направлении врядли получится, как бы их самих не погнали.

На площади собралось не меньше трех десятков нечистых, из них шестеро оборотней, а сколько здесь еще найдется высшей нечисти, покажет бой.

Расклад для людей получается крайне неблагополучным: три десятка нечистых, и судя по всему, половина из них высшие, это слишком много для двух десятков людей, даже для опытных и проверенных бойцов, собравшихся здесь. Оставалась надежда на призраков. Сумеют ли прийти на помощь? Захотят ли? Отряд перестроился, щитоносцы отошли назад прикрывать от атак лучников, а то, что они скоро появятся сомнений не вызывало ни у кого.

Зигул вытащил из-за пазухи висящий на цепочке амулет Рафа, бога судьбы, бросил на него быстрый взгляд, поцеловал, и спрятал обратно.

– Ну, Гартош, – повернулся он к молодому соратнику, – наступает момент истины. Если выберемся из этой передряги живыми, принесу Рафу обильные жертвы и пожертвования в его храм.

– А я буду бродить по борделям Галофа, пока не упаду без сил, – заявил Гартош.

– А я плюну в рожу призракам, – хмуро бросил Кованец.

Гартош посмотрел на жеранца с пониманием, у него у самого возникло такое же желание, да и судя по ободряющим ухмылкам стоящих поблизости бойцов, не у него одного.

– К бою! – негромко, но отчетливо скомандовал Ловей, и разговоры прекратились.

Несмотря на численный перевес, нечистые не торопились атаковать, они чего-то ждали. Чего они ждали видимо понимал и Блоф Ловей, и не успели лучники появиться на крышах, он проревел:

– Вперед! Сблизиться с противником, пока нас не перестреляли!

Со всех ног отряд рванул вперед. Кто-то упал, получив стрелу в спину, кто-то перецепился через погибшего и растянулся рядом, но тут же вскочил и помчался к нечисти как за спасением. Лучники успели дать только один залп, да и то неприцельный, и опустили луки: на площади все смешалось, начался самый жестокий бой, какой только Гартошу довелось видеть.

Построившийся ромбом отряд, вклинился в строй врага и их сразу же окружили. Пятерка Нигмуса находилась на правом фланге и несмотря на яростные нападки нечисти, им удалось удержаться, не разорвать строй. Академиеры обучались действовать в одиночку, группами и в строю, но то были занятия и учения, а сейчас Гартошу пришлось принять участие в настоящем бою, занимая свое место в строю. Он, как и обещал своим товарищам по оружию, задавил в себе сильнейшее желание сломя голову броситься в гужу сражения, отвечая только за себя и вскоре обнаружил свои преимущества биться в строю.

Нападавший на Зигула вурдалак, получил от Кованца удар в бок, Зигул, воспользовавшись опущенной рукой, рубанул через всю грудь и отбросил нечистого Гартошу – добивай! Гартош видел, как его опекают, перехватывая самых опасных противников, которые как мухи на мед лезли на молодого виктанийца, и он был благодарен своим старшим товарищам, самому бы ему с этой навалой не справиться.

Первую атаку отбили, нечисть отступила на десяток шагов. Не поворачиваясь, спина к спине, провели перекличку. Шестеро погибших, почти все ранены – четверо тяжело. Гартош снова не получил ни царапины! Правда в этом больше была заслуга его товарищей, чем его самого.

Переступив через погибших, чтобы не скользить в крови, десятеро оставшихся на ногах образовали круг, поместив в середину тяжелораненых. Среди раненых оказались и Клейт Кованец с Трушером. Упокоить должным образом погибших уже никто и не пытался, тем более что жрец-некромант погиб один из первых. Немного успокаивало только одно, нечистых погибло гораздо больше. На мостовой валялось больше десятка трупов низшей нечисти (среди них Гартош со злорадной радостью рассмотрел своего знакомого молодого вампира), еще нескольких высших уволокли их собратья, зализывать раны: только высшие могли кое-как противостоять лакиритовому оружию. Но все равно, их, нечистых, оставалось вдвое больше, не считая еще лучников людей.

– Где же эти хреновы призраки? – уже в который раз задавался вопросом Зигул.

Оставшиеся в живых внимательно осматривали крыши и окна домов, в надежде увидеть тех, ради кого и затевался этот бессмысленный и бесполезный поход. Но их взгляды натыкались лишь на лучников, служащих нечисти, людей предателей, хуже самой нечисти, которой, кстати, надоело ждать и терпеть на своей территории чужаков. Кольцо вновь начало сужаться, на лицах людей и их врагов читалась решимость покончить со всем сейчас, больше тянуть некуда.

По безмолвной команде нечисть бросилась вперед. Гартош все еще чувствовал рядом с собой плечи товарищей, но понимал, скоро их круг разорвут, сомнут и разорвут.

Вновь ему противостоял оборотень, оборотень – медведь, громадная, но на удивление быстрая туша. От мощного удара лапой Гартош вылетел из круга, прокатился по мостовой и уперся в чей-то труп. Труп оказался не совсем трупом. Недобитый вампир, почувствовав рядом живую плоть, проявил чудеса живучести и вцепился Гартошу в руку, точнее он думал, что в руку, так как тот успел подставить лакиритовый кинжал и расширил улыбку жадного до чужой крови вампира от уха до уха. В следующий момент Гартош уже вскочил на ноги, и вовремя. Медведь оборотень оказался настойчив, не удосужив своим вниманием бьющихся с его собратьями уцелевших людей, он вновь устремился к молодому виктанийцу. Да и не он один.

Сзади и сбоку заходили два вампира, один из которых кажется был высшим. Медведь коротко рявкнул и вампиры хоть и нехотя, но отступили. Что это? Благородство или личные счеты? А может оборотень просто хотел присвоить всю славу победы над нашкодничавшим виктанийцем себе одному? Все эти вопросы пронеслись в голове у Гартоша в доли секунды, но само собой задавать он их никому не стал.

Он быстрым пируэтом отогнал вампиров еще на три шага и вплотную занялся медведем. Именно занялся им, хладнокровным и расчетливым поиском слабых мест у противника, а не спасением собственной жизни. Охватившая его некоторое время назад горячка боя отступила, уступив место ясности разума, четкому пониманию боя и своих действий.

Оскол нанес несколько быстрых коротких ударов по лапам медведя – шкура толстая, без хорошего замаха не пробьешь, но в том то и дело что хорошенько размахнуться ему никто не позволит, медведь был начеку и очень быстр. Укол в сердце оборотня чуть было не лишил Гартоша меча, сильный удар лапы почти выбил его из рук. Магия. Пора применять магию, хотя ее применение здесь, в контролируемой нечистью местности, было сложной задачей. Сложной, но возможной. Гартош приберег магию на потом, но время пришло.

Огненный шар застал оборотня врасплох и выжег в его шкуре приличную дыру. Он обиженно и недоуменно заревел и тут же получил удар меча в выжженную рану. Вот так-то! Такой большой и такой глупый, не смог закрыться от простейшей магической атаки. Гартош возликовал, но преждевременно, раны оказались совсем не смертельными и только раззадорили медведя, хотя и значительно замедлили его движения. Медведь снова напал, но Гартош уже не собирался убегать, он видел, что нанесенная лакиритовым оружием рана не затягивается, как это обычно бывает у оборотней и у других высших, кровь толчками покидала большое сильное тело.

Несколько обманных движений, и увернувшись от громадных лап он нанес медведю длинную царапину на морде. Вот тут, заметив, что для оборотня дело оборачивается плохо, в дело вступили вампиры. Так, благородством больше не пахло. Оставив медведя беспорядочно махать лапами, Гатрош метнулся к новым противникам. Быстро вошел в ближний контакт, его кинжал и меч летали с такой невероятной быстротой, что даже шустрые вампиры едва поспевали. А зря, надо успевать, успевать отражать лакиритовые удары. Вот, например этот! Меч прочертил на кисти низшего кровавую полосу. Будь этот удар нанесен обычным оружием, вампир бы только рассмеялся и тут же прекратил кровотечение. Но сейчас он выронил меч и с искаженным от боли лицом схватился за пораженную руку.

Не став добивать почти беспомощного противника, Гартош целиком посвятил свое внимание высшему вампиру. Тот был ловок, ловок и умен. Он больше не атаковал противника, а просто сдерживал наскоки этого опасного человека, ожидая, когда придет помощь, а помощь скоро прийдет, людей осталось совсем мало. Но такое развитие событий не устраивало Гартоша. Не хочешь драться? Уходишь от борьбы? Ладно! Бросив этого противника он вернулся к прежнему. Чуть ли не демонстративно разрубил низшего вампира, от ключицы до середины груди. Ну, как? Задело! Очень хорошо!

Высший вампир потерял самообладание от увиденного и слишком опрометчиво бросился на врага. А его враг сейчас казался настоящей машиной для убийства, машиной беспощадной и все более упивающейся боем. С каждой каплей пролитой чужой крови к Гартошу будто вливалась сила и уверенность, уверенность и мастерство. То ли предки щедро делились с ним накопленным целыми поколениями, то ли враги отдавали нажитое… Не понять… Но с каждой смертью (смертью противника разумеется) Гартош словно шире расправлял плечи.

Упал на колени и высший вампир, да так и не поднялся, без головы не поднимаются. Удар в глаз прекратил мучения медведя. Кто еще! Ну! Вампиры и вурдалаки! Я желаю вашей плоти и крови!

Лишних врагов поблизости не оказалось, все были заняты тройкой уцелевших людей. Хотя нет, уже двумя уцелевшими. Дико гикнув, Гартош напал на нечистых со спины. Успел зарубить двоих – один так и не понял, что случилось, другой понял, но оказался не слишком проворен. Трое людей: Гартош из Виктании, Зигул из Реата и Тимор Глодкон-синьшел из Ларфа, стали спина к спине против семерых высших вампиров.

Вдруг пропал тот боевой задор, та легкость, что охватывала тело, та уверенность, когда казалось что все по силам, это все исчезло. И пришла обреченность и понимание, сейчас все закончится, троим измученным людям не выстоять против семерых нечистых.

– Их только семеро, – увидев скисшую рожу Гартоша, попытался подбодрить его Зигул. – Я видел, как ты разделался с тремя, да и этих двух ты лихо зарубил. Итого пятеро.

– Ага, – тут же подхватил Тимор, – пятерых отдаем Гартошу, он сегодня в ударе, и нам, так уж и быть, по одному. Отобъемся!

– Спасибо, – благодарно буркнул «герой». – Мне сейчас хотя бы от одного отбиться. Будто кости из меня вынули, ноги трясутся, не держат.

– Бывает, – посерьезнел Тимор. – На тебя нашла боевая ярость, я таких немало повидал. Им все нипочем, но когда этот раж проходит, они беспомощнее ребенка.

– Нам всем сейчас этой ярости не хватает, разнесли бы это сборище в пух и прах. А то они чего-то затевают, не нравится мне это, лучше бы напали.

Нечисть действительно вела себя крайне подозрительно. Не добивали оставшихся, оттянулись на десяток шагов, хотя и не выпускали людей из круга. Гартош нутром почувствовал, что что-то затевалось. В воздухе запахло Присутствием. Присутствием кого-то или чего-то. КТО-ТО не заставил себя долго ждать.

* * *

Гартош и его товарищи почти не удивились, когда из тени дома, где, казалось, негде было прятаться, вышло трое. Две громадных тролеобразных образины и воин с коротко стриженными, белыми как молоко волосами.

Голос Тимора был спокоен и даже насмешлив.

– Нас почтил своим вниманием сам Белый Демон.

– Очень вы мне нужны, – не менее насмешливо отозвался тот. – Меня интересуют те шестеро, что прячутся у вас за спинами, и видимо ждут, когда вы им оставите как можно меньше врагов.

Тимор оглянулся.

– Да, да. Именно в том доме сидят ваши герои, которые подвигли вас на этот бесполезный поход, – продолжил демон. – Они видимо хотели просто поразвлечься, да не вышло. Видите ли, мне тоже хочется развлечений, и ваши, так называемые пауки-призраки, как нельзя лучше подходят для этой цели. Ну, где вы там! Мне вас что, за уши вытаскивать?! Или назвать настоящими именами?

На крыше трехэтажного здания, за спинами расположившихся там лучников, появились два силуэта. Они двигались настолько стремительно, что лучники даже не успели понять, кто и откуда на них напал, как превратились в потенциальных зомби. Кайрас и Иварин (а это были именно они) спрыгнули, и мягко приземлились на мостовую.

– Видели? – тихо спросил Тимор, – там верных тринадцать – пятнадцать шетов. Нормальный человек уже разбился бы.

– Или переломал бы ноги, – подтвердил Зигул.

– Они ведь лучшие из лучших, наверное, много треннировались, – неуверенно предположил Гартош.

Тимор фыркнул, но промолчал, все его внимание было уделено происходящему.

Из дверей этого же дома, появились и остальные пауки-призраки.

– И что тебе мешает назвать наши настоящие имена? – приблизившись к Лорду Белому Демону, вкрадчиво спросила Викаса. – Боишься, что их услышат наши люди? Неужели ты собираешься отпустить их живыми? Что-то не верится.

– Живыми? Ваших? Низачто! Но ведь здесь находятся и мои подданные, а я не хотел бы, чтобы даже они слышали лишнее.

– А видели?

– Пускай посмотрят. Да вы подходите, подходите, не стесняйтесь.

– Уж не этих ли ты нам приготовил в противники? – Кайрас пренебрежительно посмотрел на высшую нечисть.

Под тяжелым и ироничным взглядом пауков нечистые забеспокоились и подались назад. – Как ты мог такое подумать! – искренне обиделся Белый Демон. – Я думаю вы будете довольны своими противниками. Нас трое. – Образины обаятельно улыбнулись. – И для комплекта, вот…

Из той же тени вышли еще трое: две девушки, и молодой парнишка, на вид примерно того же возраста что и Гартош. Увидев вновь прибывших Викаса разъяренно зашипела и схватилась за меч.

– Ну, маленькая дрянь! На этот раз ты попалась! Я тебе припомню то розовое платье!

Миниатюрная девушка, чем-то неуловимо похожая на Лайтру, звонко рассмеялась и показала Викасе язык.

– Все здесь друг друга знают, в представлениях никто не нуждается. Пожалуй, приступим. – Тон хозяина был деловит, хотя и немного насмешлив.

Противоборствующие стороны обнажили оружие и разбились на пары. Белый Демон направился к Кайрасу, Викаса буквально прыгнула к своей маленькой сопернице, остальные выбрали себе противников произвольно, во всяком случае, так показалось Гартошу.

– Пока до нас никому нет дела, нужно выбираться отсюда, – прошептал Тимор, – на призраков у меня никакой надежды.

– У меня тоже, – согласился Зигул.

Будто услышав их слова – а может, действительно услышав, – на тройку людей посмотрел Белый Демон. Посмотрел строго и укоризненно, и от этого взгляда Гартош почувствовал, как его тело перестает ему повиноваться, даже язык прилип к зубам, только глаза сохранили кой-какую подвижность. И мысли потекли какие-то вялые и отстраненные: Бежать? Куда? Зачем? Здесь так интересно…

На площади действительно разворачивались интересные события – необычный бой. Затуманенный взгляд Оскола с трудом успевал за происходящим. Немыслимо быстрые полеты мечей и сабель, невероятные прыжки, которым мог позавидовать любой акробат, все это слилось воедино, и в сознании отпечатывались лишь отдельные моменты.

Ближе всех мелькали Белый Демон с Кайрасом. Ха! Белый Демон дерется с другим демоном. Стоп! Неожиданная мысль заставила бежать своих подружек чуть быстрее, хотя сама старалась улизнуть. Гартош с трудом сфокусировал глаза, и с еще большим трудом ухватил шуструю мыслишку за хвост. Это что получается? Раз Белый Лорд – демон, то и друзья у него – демоны. А кто может противостоять демонам? Правильно – другие демоны! Вполне логично.

От понимания того, что он додумался до чего-то необычного и очень важного, академиер вспотел, и почувствовал как с прояснением в голове появилась подвижность в пальцах, и он мог более живо и осознанно отслеживать ход боя. Он не заметил, чтобы какая-нибудь из сторон одерживала верх или хотя бы получила хоть малейшее преимущество. Демоны – а наш догадливый друг уже почти не сомневался, что все дерущиеся являлись демонами – проявляли владение необычной техникой, недоступной для людей, и буквально творили чудеса.

Уверенность Гартоша все крепла. Даже сильные маги не смогли бы так легко манипулировать такими силами – магическими силами. Тем более в этом сложном для магии районе. Неожиданное открытие настолько увлекло Оскола, что он немного отвлекся от наблюдения и не заметил как ситуация на площади незримо изменилась, незаметно, чуть-чуть. Какими-то более озлобленными стали «свои» демоны, более уверенно и нагло начали вести себя «чужие». Создавалось впечатление, что «чужие» просто игрались со своими противниками, забавлялись, создавали иллюзию равносильного поединка, а сейчас им просто надоело.

Пауков теснили, сгоняли в центр площади, и все попытки вырваться из этого кольца пресекались на корню. Особенно бесилась Викаса. Сознание того, что она ничего не может сделать со своей соперницей, просто выводило ее из себя. Искры с ее меча и молнии с пальцев, натыкались на непреодолимую преграду, возводимую смешливой малышкой. В свою очередь удары маленькой демонессы, хоть и изредка, но все же достигали цели, что вызывало бурную реакцию со стороны Викасы. Сомнения отпали, так отборно материться могла только демонесса. Единственные кто не потерял самообладания это Иварин и Эзари. Казалось, их не касались бушующие вокруг страсти, они молча и упорно дрались, и даже отступая, ничем не выдавали своего огорчения.

Осыпаемый ударами Кайрас что-то выкрикнул. Позади него стало возникать светящееся, все расширяющееся пятно. Портал! Тройка людей почувствовала облегчение и надежду. Сила, струившаяся из портала, ослабила путы, но надежда рухнула почти сразу. В открывшийся проход первым шагнул Эгер – пауки бежали! Бежали, бросая людей на произвол судьбы! Даже не делали никакой попытки вытащить из беды тех, кого сами же заманили в эту ловушку.

Перед тем как исчезнуть в портале, Викаса бросила на людей мимолетный взгляд. Увидев широко раскрытые глаза Гартоша, Викаса на секунду задержалась, нехорошо так прищурилась (от этого прищура по шкуре сыпануло морозом), но Боратон подтолкнул ее в спину и шагнул следом. Эзари тоже удосужила виктанийца взглядом: взгляд был холодным и беспристрастным. А вот в глазах Кайраса, уходящего последним, даже мелькнуло сожаление. Надо же!

Портал захлопнулся, пауки исчезли. Похоже что местные демоны не особо и стремились их задержать. Изгнали с позором и ладно.

Пораженный предательством, Гартош на миг отвлекся, поэтому услышал лишь последние слова, сказанные Белому Демону одним из его товарищей.

– … справишься и сам.

После этого, три вызванных на подмогу демона ступили в тень и пропали. Трое несчастных людей оказались наедине с семью высшими нечистыми и тремя демонами.

* * *

– Неплохо развлеклись! – бодро заметил Белый Демон.

Его сопровождающие довольно оскалились, они искренне радовались оказии помахать мечами и размяться с равными по силе.

– Повелитель, разреши нам закончить с этими людьми, – с уважением, хотя и нетерпеливо обозвался один из вурдалаков.

– Успеете, никуда они от вас не денутся. Сперва мне хотелось бы потолковать кое с кем из них.

Взгляд демона уперся в Гартоша, и казалось, что он немного удивился тому, что молодой виктаниец уже наполовину восстановил подвижность, хотя его товарищи почти не проявляли признаков жизни. Проследив за взглядом повелителя, вурдалак заскрипел зубами.

– На счету этого недоноска больше всего жизней наших братьев и сестер. – Ненависть буквально капала при каждом слове нечистого.

– Вот это меня и смущает, хотя и не только это… – пробормотал демон. – Ну-ка, давайте его сюда!

Бесцеремонно растолкав нечистых, верзилы подхватили побледневшего виновника торжества под руки и потащили к заказчику. Упираться было бесполезно и бессмысленно, робкая попытка к бунту привела к тому, что Гартошу чуть не вырвали руки из плеч. Его впихнули в откуда-то вдруг взявшееся деревянное кресло и две тяжелые руки клещами сдавили плечи.

– Откуда же ты такой взялся?

Гартош хотел было объяснить непонятливому демону, откуда он взялся, откуда вообще берутся люди и куда следует отправиться ему самому. Но внутренний голос благоразумно отговорил его от столь опрометчивого поступка, и он честно признался:

– Я Гартош, из рода Осколов.

– Ишь ты, Гартош, из рода Осколов. – Демон насмешливо улыбнулся. – Постой, постой. Сын Дангала и внук Руткера?

Сын Дангала и внук Руткера гордо кивнул.

– Вот какая птица к нам пожаловала. Это кое-что объясняет, хотя и не все. Ну-ка, посмотрим, что ты из себя представляешь.

Белый Демон протянул руки к голове младшего Оскола. Почувствовав, что сейчас произойдет что-то страшное, тот дернулся, но ладони демонов вдавили его в кресло так, что затрещал хребет. Две холодные ладони коснулись его висков. Готовый вырваться крик застрял в горле, леденящий ужас сковал тело, а острая боль отключила сознание.

Боль же и вернула его в этот мир. Сознание возвращалось медленно, толчками. В виски будто кто-то воткнул ледяные сосульки. С трудом удалось поднять тяжелые веки. Белый Демон сидел напротив, был задумчив и отстранен. Гартош пошевелился. Странно, но его больше никто не держал. Он с хрустом в шее повернул голову, верзилы-демоны обнаружились поодаль: они хоть и старались выглядеть бесстрастно, выглядели озабоченно. Еще дальше сгрудились нечистые.

– Удивил ты меня, Гартош, удивил. Кто бы мог подумать.

Вместе с вернувшимся сознанием пришло и любопытство.

– И чем это я удивил Лорда Белого Демона?

– Узнаешь в свое время. Возможно.

– Это значит, я останусь жив?

– Да, это значит, я тебя отпущу. Интересно чем это все закончится…

– Что закончится?

– Неважно. Главное что ты поживешь некоторое время.

Любопытство продолжало напирать.

– Раз уж ты оставляешь меня в живых, может тогда и ответишь на некоторые вопросы?

– Может и отвечу.

Поколебавшись с чего начать, Гартош тихо и серьезно попросил.

– Расскажи о здешних обитателях.

Белый Демон посмотрел на него с новым интересом.

– Что ж, это я думаю, будет поучительно послушать и твоим соратникам. Перед их смертью.

Тимор и Зигул зашевелились, неведомая сила подтащила и поставила их рядом с Осколом. На секунду задумавшись, Белый Демон начал рассказ.

* * *

– Это очень древняя земля. Я имею в виду, что тысячи лет назад, именно через земли нынешнего Ларфа, хотя его тогда еще не было и в помине, люди начали заселять этот мир, до этого принадлежащий другим созданиям. Хотя в принципе, Иктив до конца людям не принадлежит и до сих пор. Но это неважно. Вместе с людьми в Иктив пришли и их боги, боги – нефраты. Нефраты, это питающиеся, или подпитывающиеся чужой жизненной силой. Именно богам нефратам поклонялись люди тогдашнего Иктива.

И все шло хорошо, люди плодились и расселялись, всем хватало места в новом мире. Люди были довольны своими богами, боги благосклонны к своей пастве и поддерживали их в борьбе с тогдашними хозяевами Иктива. Так длилось довольно долго, успели образоваться почти все нынешние государства, когда ситуация изменилась. В благополучный мир пришли новые боги. Так часто бывает, вместо того чтобы создавать свой собственный мир, расти вместе с ним, вместе преодолевать трудности, многие боги предпочитают прийти на все готовое. Зачем утруждать себя созиданием и строительством, гораздо легче отобрать, завоевать созданное другими.

Новые боги вели себя агрессивно, распространение их религии сопровождалось кровопролитными и жестокими войнами. В конце концов, на всех заселенных людьми землях новая религия победила. На всех, кроме королевства Ларф. Ларф держался дольше всех. Старые боги дали здесь своим противникам серьезный отпор, все нападки со стороны удалось отбить. Тогда новые боги пошли на хитрость. В Ларфе повсеместно создавались тайные храмы новых богов. Их находили и уничтожали, но они плодились, словно грибы после дождя. И, наконец, приверженцев новых богов стало больше чем сторонников старых. Произошел бунт.

Старым богам поклонялась в основном знать, во главе с королем, и совсем немного бедноты. Конечно они проиграли. Их задавили массой, даже без внешнего вмешательства. И тогда умирающий король провозгласил проклятие: народ, предавший своих исконных богов, никогда не сможет от них избавиться, в королевстве навсегда останутся места, где старые боги будут иметь полную власть и их не смогут уничтожить, старые боги не дадут покоя предавшему их народу. Так и произошло. Хотя жрецы новых богов и постарались стереть даже память о нефратах.

Проклятие короля имело огромную силу, ведь его произнес последний живущий в Иктиве человек, который пришел в Иктив из другого мира вместе с первыми людьми. Всю свою силу накопленную за многие тысячи лет, он вложил в это проклятие. С тех пор Ларф не знает покоя.

– Тысячи лет! – Гартош был ошеломлен. – Разве может обычный человек прожить тысячи лет?

– Нефрат, может.

Тимор с пониманием кивнул.

– Все понятно. Отбирая жизнь у других, нефрат может жить чуть ли не вечно.

Белый Демон обозленно выкрикнул:

– Ничего вам не понятно! Вы ничего не знаете про нефратов, да и не хотите знать. Вы предпочитаете их убивать!

– Да и они нас убивают.

– В порядке самозащиты. В основном. Или в качестве возмездия.

Проявив мудрость и благоразумие, Зигул подавил конфликт в зародыше.

– Ты прав, Белый Демон, мы многого не знаем и не понимаем, так может ты нас просветишь. Чем, по-твоему, так хороши нефраты?

Белый злился недолго, отходчивый оказался парень. Он принялся с воодушевлением объяснять, а люди с интересом слушать.

– Перед нефратами открываются огромные возможности. Подпитываясь, они могут жить, как заметил этот мудрый синьшел, чуть ли не вечно.

– Но разве это справедливо? – стараясь быть как можно более вежливым, перебил демона Гартош. – Один, чтобы подольше пожить, отбирает жизнь у другого?

– Ты дослушай! А то взяли моду перебивать старших!

Зигул, также возмущенный замечанием виктанийца, отвесил ему подзатыльник и извиняющиеся посмотрел на демона: ты уже прости засранца, молодой, нетерпеливый…

Демон простил и продолжил.

– Нефрату не обязательно отбирать жизнь у кого бы то ни было.

– Как это? – снова не выдержал Гартош и, получив новую затрещину, пристыженно умолк.

– А так это. Огромное количество жизненной силы выделяется при рождении ребенка, и чтобы получить приличную подзарядку, достаточно лишь присутствовать при этом. Раньше нефраты, в основном, таким образом и пополняли свои опустевшие запасы. Рождение одного ребенка способно наполнить пятерых нефратов лет этак на пятьдесят, а при экономичном расходе и больше. Конечно, если приходилось заживлять раны или лечиться от чего-нибудь, то силы таяли намного раньше, но все равно их хватало надолго, намного дольше, чем при отборе у взрослого человека.

– Это что ж, вы детей того?..

– Да не того. – Белый Демон поморщился, поражаясь непонятливости Гартоша. – Я же говорил. При рождении ребенка выделяется огромное количество жизненной силы – дармовой жизненной силы. Если рядом нет никого, кто мог бы эту силу правильно использовать, она просто теряется, растворяется в окружающем мире.

– То есть это безвредно для ребенка?

– Конечно. Ребенок ничего даже не замечает.

– И таким образом вы раньше питались?

– Таким основным образом нефраты раньше подпитывались, хотя существуют и другие способы.

– Так зачем же вы грызете ни в чем неповинных людей?!

– А потому что эти ни в чем неповинные люди, лезут к ни в чем неповинным нефратам!

Гартош и Белый Демон сопели и боролись взглядами. Гартош отвернулся первый. Зигул вновь разрядил обстановку.

– Ты говорил и о других способах пополнить жизненные запасы.

– Другие вы и сами знаете. Сейчас основной способ пополнить запасы, за счет ваших людей. – Демон произнес это буднично, как само собой разумеющееся. – Есть еще способ, в общем-то, он доступен и ненефратам. При сексе также выделяется некоторое количество энергии. Но эта лазейка в основном для женщин, мужчина при этом мало что получает, разве что удовольствие. Сами понимаете …

Тимор с Зигулом, демоны образины, и даже Гартош, с пониманием закивали, в чем в чем, а в этом они с демонами солидарны. Помолчали. Затем вновь самым любопытным оказался Гартош.

– Зачем же обязательно кусать человека или жрать его, что, по-другому вытянуть силу из него нельзя?

– Почему нельзя, можно. Но не всем это доступно. Я, например, могу вытянуть вашу силу одним взглядом. – Зрачки демона потемнели. Наша отважная троица испуганно замерла, даже дышать перестали, даже желание задавать вопросы отпало… Ненадолго… – А вот обычным нефратам, даже высшим, желательно вас укусить. Вы ведь понимаете в чем суть нефрата? – Гартош замотал головой – не понимает. – Чтобы стать нефратом, нужно получить прокол в оболочке удерживающей вашу жизненную энергию. Через этот прокол ваша сила вытекает, но через него же ее можно и пополнять. А утечку при должной тренировке можно минимизировать. У обычного человека с целой оболочкой жизнь длится не больше, чем ему отпущено при рождении энергии. Может хватить до глубокой старости, а может и не хватить. Если человек сильно болеет, то при этом он усиленно теряет свои жизненные запасы, и тогда ему не бывать долгожителем. А бывает, что у человека изначально нет своих запасов – слишком слабая оболочка не смогла ничего удержать. – Такие умирают молодыми, или даже в младенчестве. У нефратов все по-другому. За счет способностей пополнять свои запасы, они и живут гораздо дольше и практически не болеют.

Так вот, для того чтобы получился прокол в оболочке, нефрат и кусает: так ему гораздо легче. С нарушением оболочки тела легче нарушить и оболочку энергетическую. Это ведь не такое уж и простое дело, здесь нужно приложить определенные усилия. А пьют вашу кровь и едят ваши органы в основном низшие, им так легче усвоить вашу энергию, высшие вполне могут обойтись и без этого. Ну и плюс устрашающий аспект, что тоже немаловажно. Это в общем все. Еще вопросы есть?

– Есть, – нашелся Гартош. – Я так понимаю, самое лакомое вы получаете при рождении ребенка?

– Правильно понимаешь. Дармовая, и при этом нерастраченная сила не то, что уже поизношенный взрослый человек или тем более старик. Но вы лишаете нефратов этого лакомства. Здесь слишком мало рождается детей, поэтому этой первозданной силы на всех не хватает, приходится забредать на ваши территории.

– Я слышал про случаи нападения нечисти на новорожденных. Отобрать жизнь у младенца, это тоже получить лакомство? – Тимор задал вопрос как можно спокойней, но чувствовалось, насколько тяжело ему далось это спокойствие.

– Уродов хватает везде, – не стал отпираться демон, – я тоже знаю множество случаев, бессмысленной жестокости людей по отношению к нефратам и даже к обычным людям, живущим рядом с ними.

– И много здесь живет людей?

– Не много, но есть. Это последователи старой религии, которые живут вместе с нефратами, но еще не решились стать ими. Некоторые родились здесь, некоторые пришли из вне. Случается что так всю жизнь и проживут, не испытав всей радости быть нефратом.

– Кстати о радости. Что там с патрулем, что вы захватили? – вспомнил Гартош, с чего все началось.

– А что с патрулем, с патрулем все нормально. Двое стали нефратами и сейчас проходят подготовку и обучение, я думаю, ваши патрули вскоре вновь с ними встретятся. – Демон скаберзно улыбнулся. – А из остальных выйдут неплохие свеженькие зомби и тоже послужат благому делу.

– Это ваше-то дело благое?! – У Тимора даже щека задергалась от возмущения.

– Да синьшел. Защита наших территорий, и наших, в общем-то немногочисленных обитателей – это благое дело. Поэтому-то вы и не можете победить, что не можете понять, что здесь происходит.

Синьшел из-под лоба уставился на демона.

– И что же здесь происходит?

– Здесь собрались те, кто хочет жить по-своему, кто не хочет изменять традициям предков. И к нам приходят, приходят не только из Ларфа, но и из других стран. Во многих местах до сих пор тайно почитают старых богов. И пусть вам это не нравится, вы ничего не сможете сделать.

– Благодаря проклятию короля?

– И благодаря проклятию тоже. Но главное в другом. Религия и стиль жизни нефратов всегда были и будут привлекательными для людей, несмотря на то, какие боги правят сейчас этим миром. И когда вы приходите убивать нефратов, то лишь пополняете их ряды. Вы боитесь и ненавидите их только до тех пор, пока не получите укус высшего. А после, поняв все перспективы новой жизни, сами с удовольствием становитесь на нашу сторону.

– А почему посвятить в нефраты могут только высшие?

– Посвятить? Это ты, Гартош, хорошее слово придумал. Объясняю. Получить прокол еще не означает стать нефратом, нужно одно обязательное условие. Нефрат должен не просто сделать прокол, а и поделиться с претендентом частичкой своей жизненной силы, передать ему часть себя, а на это способны только высшие нефраты. Хотите проверить на себе?

Белый Демон плотоядно облизнул выросшие вдруг клыки. Люди испуганно отшатнулись.

– Послушай, уважаемый, – примирительно пробормотал Гартош, – ты же обещал нас отпустить.

– Не вас, а тебя. Про остальных разговора не было.

Не отводя взгляда от демонов, Тимор потянулся за мечем. Зигул выпрямился и сильнее сдавил спинку опустевшего кресла, в котором до этого сидел Гартош.

– Тогда уж убивай и меня! Не хочу опозорить свой род тем, что бросил своих товарищей в беде!

– Герой, герой. – Демон иронично посмотрел на вскочившего юношу, и вдруг лицо его стало жестким, и даже злым. – Ты сам этого захотел, у тебя был шанс. Мои люди изголодались, отдаю вас им.

Он взмахнул рукой и нетерпеливо толкающаяся неподалеку нечисть двинулась к людям, но демон вдруг снова их остановил.

– А, ладно! Моя доброта сегодня не знает границ! Если пообещаете не подымать оружия против нефратов, отпущу всех.

– Я сюда больше не ходок. – Не долго раздумывал Зигул. – Особенно после того как погибли мои друзья. Да и после этого разговора тоже.

Демон удовлетворенно кивнул.

– Меня тоже сюда больше не заманишь. Разве что загляну так, просто, поболтать. – Поняв, что угроза жизни, в общем-то, миновала, Гартош решил проявить чувство юмора.

Демон юмор оценил и даже улыбнулся в ответ.

– Ну что ж, приходи, поболтаем. А ты, синьшел?

– А я не могу тебе этого обещать. Если нечисть, или по-вашему нефраты, вторгнутся на наши земли, я буду их уничтожать.

Гартош чуть не сплюнул от досады. Дух бы побрал этого синьшела! Не мог соврать. Демон оценивающе посмотрел на Тимора.

– Я ценю твою честность. Вон твой молодой товарищ буквально бесится, что ты не смог соврать.

«Молодой товарищ» опешил, он что, мысли читает?

– Но мне достаточно и того что ты сказал. Если ты, как и Дигур, которого я когда-то пожалел, не будешь заходить на наши земли, мне этого будет достаточно.

– Это я могу обещать.

– Ну и славно. – Демон встал с кресла. – Можете уходить, я вас больше не задерживаю. Люди нерешительно затоптались на месте.

– Что, это все? Мы можем идти?

– Да, это все, Гартош. А чего ты ожидал? Парада в вашу честь?

– Да нет, я просто так спросил… Ну мы пошли?

– Идите, идите.

– Лорд Белый Демон, – остановился вдруг Зигул, – разреши забрать отсюда тела моих друзей.

– Нет уж. Это наша добыча, они знали, на что шли. Уходите давайте, не испытывайте мое терпение!

Гартош потащил Зигула. Действительно, незачем испытывать терпение демона, тем более Лорда Белого Демона. Зигул это понял и развернувшись потопал в нужном направлении. Проходя мимо тел своих погибших друзей, пробормотал короткую молитву и осенил их священным жестом. Оглянувшись, Гартош увидел, как иронично усмехнулся при этом Белый Демон. И вдруг поддавшись какому-то импульсу, он развернулся и быстрым шагом подошел к Лорду.

– Я вижу вы не очень-то торопитесь покинуть это место. Может передумали и решили остаться?

– Нет, просто у меня к тебе вопрос, последний вопрос.

– Догадываюсь какой.

– Почему ты решил меня отпустить, что тебе во мне стало ясно? Ответь, пожалуйста, а то я буду мучаться до самой смерти.

Демон рассмеялся.

– Может так случиться, мой молодой друг, что мучаться тебе от этого придеться недолго. Ну-ну, не бледней, не обязательно это будет твоя скорая смерть.

– И все же.

– Скажем так, можешь благодарить за свое спасение одного из своих предков.

– Отца, деда?

– А вот этого я тебе не скажу, хочу сохранить интригу.

– Ну ладно, хоть что-то. Тогда еще один вопрос.

– Ты уже задал свой последний вопрос!

– Да ладно тебе. Я хотел спросить про тебя. Твое имя ведь не Белый Демон? Так тебя называли люди. Как тебя зовут на самом деле?

Гартош заслужил цепкий испытывающий взгляд местного владыки.

– Знание моего настоящего имени может принести тебе много неприятностей.

– Ничего, переживу.

– Надеюсь… Мое имя Клаирван. Не произноси его вслух нигде, кроме земель нефратов, это может стоить тебе жизни.

– Спасибо тебе, Клаирван, ты сделал щедрый подарок, я его не забуду.

Гартош отвесил легкий поклон и поспешил за товарищами.

– Не забудешь, Гартош, не забудешь… – прошептал Белый Лорд.

К тому, кто назвался Клаирваном, подошли сопровождающие его везде демоны.

– Зачем ты отпустил молодого виктанийца мне понятно, – сказал один из них. – А вот зачем отпустил остальных? Люди в недоумении.

– Иногда полезней отпустить врага, чем убить его. Я думаю, что людям той стороны полезно будет узнать что здесь случилось, а словам этого молодого виктанийца не все смогут поверить. А вот когда их подтвердят синьшел и волонтер из Реата, то многие задумаются, и я думаю, что многое изменится. А нашим людям скажи, пусть готовятся принимать новых обращенных. После случившегося сегодня их число возрастет многократно.

IX

Возвращение нашей чудом выжившей тройки (а это действительно было чудо) нельзя назвать триумфальным. Всю дорогу по территории нефратов они ждали стрелы или арбалетного болта в спину. Но спины резали лишь злые, полные ненависти взгляды.

А вот выйдя – уже в сумерках – в пограничные кварталы, они чуть было не попали в переплет. Курсирующие там усиленные патрули получили приказ стрелять в любое проявление жизни. Якобы весь карательный отряд погиб, и нечисть может воспользоваться хитростью – пустить впереди зомби из этого отряда или даже новообращенных нечистых.

Тимор и Зигул долго переругивались с патрульными. Все оказались новыми, незнакомыми, доказать что ты не вампир и не вурдалак никак не удавалось, на любое слово патрульные отвечали стрелой. Молчавшему до этого Гартошу пришлось пустить в ход угрозы: пожаловаться отцу и деду, не самым последним людям в Виктании. Обстрел на какое-то время прекратился. Из казармы вызвали Игара Тавом, для опознания. Не без опаски выйдя на середину улицы, на свет факелов, Игар окликнул вновь прибывших.

– Эй, кто там называется Гартошем?

– Я здесь, Игар! – Гартош на мгновение высунулся из-за угла. Стрела тут же напомнила ему, что этого делать нельзя, рановато. Сперва нужно доказать что ты нормальный человек.

– Игар, скажи этим чересчур нервным ублюдкам, если они не перестанут стрелять, я и не будучи вурдалаком перегрызу им горло!

Игар что-то кивнул в темноту – за ярко горящими факелами темнота сгущалась особенно непроглядная, сколько там собралось народу непонятно, – и вновь обратился к Гартошу:

– Стрелять пока не будут. Выйди на свет один, покажись. Голос похож, глянем на тебя поближе.

Не без основания опасаясь за свою жизнь, вызываемый вышел из-за надежного укрытия. Немного постоял, привыкая к ярким факелам и ожидая свиста стрелы. Не дождавшись, медленно подошел к Игару.

– Ну вот он я, синьшел.

– Да вижу, что ты. Никак опять удалось остаться в живых?

– Не просто в живых, я опять не получил ни одной царапины!

– А вот насчет царапин мы сейчас и проверим. Положи оружие на землю и раздевайся.

Гартош безропотно сложил оружие и начал раздеваться. Из темноты вынырнули трое: один шустро подобрал оружие, двое других вместе с Игаром внимательно осмотрели подозреваемого. Дойдя до нижнего белья, он на миг остановился.

– Подштанники тоже снимать?

– Обязательно, – без тени улыбки ответил один из досмотрщиков, – от этой нечисти всякой подлости можно ожидать.

Было сыро и холодно и Гартош быстро продрог, он с трудом дождался конца осмотра.

– Чисто, – нехотя сообщил остальным старший досмотровой группы. Судя по всему, ему не терпелось прикончить лазутчика нечистого.

– Следующий! – крикнул он за угол.

Следующим вышел Тимор. Таже процедура неторопливого деловитого осмотра. Не избежал этого и Зигул. После всего этого Игар дружески обнял товарища по оружию.

– Ну, Гартош, везунчик ты каких мало! И зная тебя, я думаю, ты опять порядком попортил кровь нечисти.

– Попортил, то попортил, но… – Гартош замялся. – Обо всем, что случилось, мы расскажем в казарме, в присутствии графа Ретца.

– А Ретц уже отбыл.

– Как отбыл? Куда?

– В штаб гарнизона Галофа. Ему пришло какое-то магическое сообщение, после которого он дал команду убивать всех, кто будет появляться с той стороны. Сказал что весь отряд погиб или захвачен.

– Не сомневаюсь кто отправил это сообщение! – не скрывая ненависти, выдохнул Тимор.

Сомнений не оставалось и у остальных выживших – обделавшиеся пауки-призраки решили перестраховаться и добить тех, кто вдруг сумеет выбраться.

В казарме прием их ожидал более теплый и радостный. Около десятка раненых, отосланных из отряда после первых стычек и сумевших добраться до своих, прибытию боевых товарищей радовались особо, а услышав рассказ о том что произошло дальше, поверили безоговорочно. В адрес пауков-призраков посыпались обвинения и проклятия – те, кто бросает своих живых подчиненных на съедение нечисти, не заслуживает ни доверия, ни уважения. Теперь чтобы заслужить и то и другое, и восстановить свое доброе имя, им придется порядком потрудиться. О своих подозрениях, что это могли быть демоны правящих богов, Гартош благоразумно промолчал.

На несколько дней всех вышедших из нечистых территорий поместили на карантин в отдельное помещение, на всякий случай, мало ли каких гадостей могла придумать нечисть.

По прошествии недели Гартош вернулся в Виктанию.

* * *

По случаю возвращения из Ларфа в академии Гартошу дали отпуск, который как нельзя кстати продолжился каникулами. Навестив своих раненных товарищей и убедившись, что у Алькона, Вирона и Тереса дело идет на поправку, Гартош со спокойной совестью отправился в замок деда, лорда Руткера.

Случившееся с младшеньким являлось нерядовым событием, поэтому всех Осколов срочно вызвали для проведения семейного совета.

Гнивер и лорд Руткер прибыли из Тороны, где служили придворными магами – Руткер готовил себе замену из старшего внука, и не потому, что тот был его внуком, а потому что Гнивер существенно опережал своих сверстников, и несмотря на молодой возраст, считался одним из лучших магов империи. Дангал перенесся из штаба Восточной Армии. А Катана доставили из Греты-столицы одноименного герцогства, где он проходил государственную службу.

Гартош в очередной раз поведал о случившемся с ним в Ларфе. Из всех присутствующих лишь Катан ни разу не побывал в неспокойном королевстве, но он благоразумно помалкивал, боясь проявить свою некомпетентность. Рассказ о походе вызвал бурную реакцию со стороны лорда Дангала.

– С самого начала все организовали неправильно! Не были захвачены и допрошены пленные, количество людей в отряде не соответствовало поставленным перед ними задачам, не взяли лучников и арбалетчиков.

– Магов тоже не взяли, жрец не в счет, – подхватил Гнивер.

– Вот именно, – буркнул Дангал, недовольный тем, что его перебили, но вынужденный согласиться с сыном, без должной магической поддержки поход был обречен на неудачу. Не очень-то жалуя магию, он не стал бы командующим самой сильной, Восточной Армии, не понимая какую роль играет магия в войнах и небольших стычках, да и сам он владел кое-чем из магического арсенала, поэтому его недовольство переадресовывалось паукам-призракам. – Не могу поверить, что пауки-призраки могли проигнорировать все то, что мы перечислили. Ведь это элита борцов с нечистью, это даже не профессионалы, это люди просто созданные для борьбы с ними. И чем вызвана такая спешка, я не могу понять!

– Мне тоже не совсем понятно, зачем вообще задумывался и проводился этот рейд, – задумчиво сказал Руткер. – Я не понимаю целей. Уничтожение нескольких высших вампиров и вурдалаков? Для призраков это слишком мелко. Продолжай Гартош, попробуем в этом разобраться позже.

Гартош продолжил. Особый интерес вызвала та часть рассказа, где шлось о Лорде Белом Демоне. Все возбужденно и наперебой задавали вопросы, даже Катан порывался что-то спросить, но не смог пробиться через заслон старших и более энергичных родственников.

– Каков он из себя? Есть в нем что-нибудь необычное, что отличает его от обычного человека?

– Значит, он охотился на призраков?

– Был ли он изначально к вам агрессивен?

– Действительно ли его сопровождали тролли, или их помесь с человеком?

Гартош как можно подробней и точнее ответил на эту лавину вопросов. Наконец все немного утолили свое любопытство и смогли слушать дальше. Когда речь зашла о битве между демонами и пауками-призраками, Дангал буквально затанцевал на месте от возбуждения, ему самому не терпелось, если не поучаствовать в той драчке, то хотя бы лично понаблюдать за таким необычным событием. Руткера, как мага, больше интересовал магический аспект поединка. А Гнивер обратил внимание, что Гартош частично сумел освободиться от магии Белого Демона.

Подробности того, как пауки получили по шее, вызвало неоднозначную реакцию.

– Это их плата за то, что они практически угробили три десятка людей, – высказался Дангал. – Вероятно, это были худшие из пауков-призраков.

– Ты слишком несправедлив к ним, – попытался вступиться за них Руткер. – Пауки всего лишь люди, я пару раз встречался с ними. Не именно с этими, но с людьми из их команды. А противостояли им, как я понимаю, не самые слабые демоны.

– Я тоже встречался с пауками, – отстаивал свою правоту Дангал, – и могу утверждать, что настоящие пауки-призраки могут на равных сражаться с самими демонами.

Вот тогда-то Гартош и высказал свое предположение, что пауки-призраки не кто иные, как такие же демоны, только служащие другим богам, нашим богам, богам Виктании и всего Иктива. Смелое предположение младшего Оскола вызвало затяжную паузу.

– А почему бы и нет. – Первым пришел в себя Руткер. – Очень даже может быть, это много что ставит на свои места.

– И так же объясняет, почему они не подчиняются общему командованию, – поддержал отца Дангал. – Они всегда сами планировали и осуществляли свои операции.

– Может именно поэтому они так легкомысленно относятся к человеческим жизням, – не стал противоречить им Гнивер.

И даже Катан высказался, и надо сказать, высказался довольно точно.

– В общем, и наши и их демоны поразвлеклись.

– Возможно что Гартош прав. Видимо они не первый раз встречаются, и поэтому так боялись разглашения своих имен. Имена большинства демонов нам известны, а если не нам, то жрецам уж точно. Итак, – Руткер обвел всех строгим взглядом. – Судя по всему, наша семья стала обладательницей довольно таки небезопасной тайны. Думаю, все понимают, что об открытии младшего члена нашей семьи нужно молчать. Хорошо еще что он не слышал их имен… Или слышал?

Гартош замялся.

– Ну не совсем чтобы не слышал. Одно имя мне сообщили…

– Чье?! – в один голос гаркнули три глотки.

– Лорд Белый Демон сообщил мне свое настоящее имя.

– Кто?! Белый Демон выдал тебе тайну своего имени?! Не может быть! Но как!

– Мы с ним мило побеседовали…

– Вы беседовали с Белым Демоном? – перебил сына Дангал. – Ты беседовал с нашим злейшим врагом, и он открыл тебе свое имя?

– В общем-то да. Его зовут…

– Стоп! – лорд Руткер властно перебил внука. – Это имя опасно знать, но еще опаснее произносить вслух. Сказав его сейчас, ты подвергнешь всех присутствующих смертельной опасности. Раз уж так случилось что тебе стало известно его имя, то держи его при себе. А сейчас лучше расскажи поподробней как это все случилось, как злейший враг рода человеческого стал вдруг с тобой откровенничать.

– После того как он со мной и с моими товарищами пооткровенничал, я уже не считаю его таким уж врагом человечества.

– Даже так?

– Даже так.

И Гартош поведал оставшуюся часть истории. Несмотря на то, что все ее в общих чертах знали, услышать ее из первых уст было большим потрясением для всех.

Во-первых, если верить словам демона, нефраты имели не меньшее, если даже не большее право на существование. Во всяком случае, Иктив нефраты заняли первыми. А во-вторых, возникал вопрос, кому из своих предков Гартош обязан своим чудесным спасением. Дангал и Руткер подтвердили, что ни разу не сталкивались с Белым Демоном и не имели к нему никаких отношений. Начали перечислять разные варианты.

– Может это Карлов, по прозвищу непобедимый? – предположил Дангал. – Под его руководством армия Виктании не знала ни одного поражения. Он не раз громил гробросцев и жеранцев, доставалось от него и тартам. Он также делал успешные рейды в Северные земли.

– Может быть. А может это Файфнер? Будучи Первым Магом империи, он первым наладил постоянные и дружеские отношения с Волшебным Королевством. Побил в поединках сильнейших магов Гроброса, Жерана и Реата. И даже чуть было не сломал магическую защиту Южного материка.

– При этом он погиб, – напомнил ему Дангал.

– Да, но он продвинулся в этом дальше всех.

Гнивер оказался самым рассудительным.

– Это все догадки. Как сказал Белый Демон, придет время и мы про все узнаем. А возможно не узнаем никогда.

– Ты прав, Гнивер. – Руткер прошелся по кабинету. – Правда об этом от нас скрыта, и мы пока не можем продвинуться в решении того, что случилось с Гартошем. Я думаю нам нужно вернуться к своим делам, но не забывать о том, что мы сегодня услышали. Возможно, ответы придут сами собой, но особо надеяться на это не следует, нужно и самим их искать.

– Не знаю, кого из наших предков имел в виду Белый Демон, отпуская младшего члена нашей семьи, но думаю, он преследовал еще одну цель.

Гнивер обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Какую?

– Он знал, из какого рода Гартош и знал что в случае освобождения и общения с ним, все ним увиденное и услышанное будет передано первому Магу империи, и человеку, который в скором времени займет место главнокомандующего армией Виктании.

– Ты как всегда смотришь гораздо глубже нас, в саму суть вопроса, – одобрительно отозвался о сыне Дангал.

– Если он преследовал такую цель, то он ее достиг. Я думаю, мы должны доложить императору обо всем, о чем сегодня услышали. То есть почти обо всем, – поправился старший Оскол, – о демонах умолчим.

– И будем рекомендовать ему воздержаться от участия в крупных операциях на территории Ларфа. В ситуации нужно разобраться более тщательно. Возможно, что нечистые, они же нефраты, не так уж страшны, как мы думаем. – Дангал недоуменно пожал плечами. – Вот уж не думал, что когда-нибудь буду защищать нечисть.

– Я тебя понимаю, сынок. Я столько против них воевал, столько лет привык считать их врагами, что мысль о том, что возможно придется искать с ними общий язык, мягко говоря, не приносит мне особого удовольствия.

На этом общий семейный совет закончился, младшие Осколы покинули кабинет деда, оставив старших вдвоем.

– Что ты обо всем этом думаешь? – едва закрылась дверь после внуков, спросил Руткер.

– Я думаю, что у Гартоша большие неприятности, а значит и у всех нас.

– Да, то что им заинтересовался Белый Лорд… Даже не знаю как мы из всего этого выкрутимся.

Дангал усмехнулся.

– Ты намеренно не называешь его Демоном?

– Дангал, ты как основатель и первый командор Тайного Легиона, должен прекрасно знать какой из Белого – демон.

– Да, сведения о нем я собирал по крупицам и кое-что накопал. Тогда выходит что и призраки не демоны?

– Не буду говорить обо всех пауках-призраках, может среди них и есть демоны, но думаю что данная шестерка, не демоны.

– Что ж ты детям голову морочил?

– Боялся их чересчур напугать, особенно Катана. Мальчик может потерять над собой контроль.

Дангал недовольно нахмурился.

– Он уже давно не мальчик.

– Для меня даже ты мальчик. А к Катану ты слишком строг. Если у него нет таких способностей как у Гнивера и Гартоша, от этого он не перестает быть твоим сыном и моим внуком. Он такой же Оскол, как и все мы.

– И в такой же опасности.

– Вот именно. Даже в большей. Он не может так за себя постоять, как это могут сделать его братья.

– Я думаю, ему обо всем этом нужно знать как можно меньше.

– Именно поэтому я попросил выйти их всех, а не одного Катана, чтобы не обидеть его. Хотя голова Гнивера нам сейчас не помешала бы.

– Это точно. У моего первенца удивительная ясность мышления. Но мы отступили от главного. Что будем делать?

– Молчать. Молчать и готовиться к наихудшему. Мне кажется что те, кто назвался пауками-призраками, должны отреагировать быстро и решительно. Поэтому мы в первую очередь присмотрим за Гартошем и по возможности прикроем его. Если же призраки будут бездействовать, можно надеяться что они оставили невольных свидетелей в покое. Хотя бы на время.

– Если они не нанесут удар немедленно, значит, они не придали этому большого значения.

– Может быть и так. Может быть, мы преувеличиваем опасность.

– Главное, чтобы не преуменьшали. На всякий случай я прикажу проследить за Тимором и Зигулом.

– Разумно. Ну что, присоединимся к детям?

Старшие Осколы вышли в большую библиотеку, примыкающую к кабинету. Судя по разгоряченным лицам, там тоже живо обсуждали ситуацию, и также не захотели посвящать в свои рассуждения старших.

Вскоре все вернулись к местам своей службы, лишь Гартош остался гостить в замке у деда, и не без толку.

За отпуск и каникулы он закружил голову не одной красотке в замке и его окрестностях. Само собой, мало кто из них мог отказать такому обаятельному парню, тем более внуку хозяина. Будет чем похвастаться перед братьями академиерами.

Х

Последний, четвертый год обучения в академии, стал самым напряженным. Практически, он полностью прошел в практике и в учениях.

И началось все тяжелейшим переходом через Аргатный хребет. Эти горы, расположенные в центре империи, получили свое название из-за больших залежей аргата – особо дорогой разновидности мрамора. И хотя они значительно уступали в размерах Межевым и Трольим горам, Аргаты – как их в основном называли, – славились своей непроходимостью и непредсказуемостью. Разломы и ущелья чередовались с частыми и опасными осыпями, снеговые заряды могли налететь даже посреди самого жаркого лета, надежных троп здесь не существовало, о дорогах не знали вообще. Вдобавок ко всему, огромное количество ядовитых змей и насекомых в долинах. Именно в этих горах и обосновался один из элитных легионов империи – «Барсы».

Кроме военных операций в горах, барсам приходилось натаскивать учащихся в высших военных академиях, чему легионеры были несказанно рады. Еще бы, лишний раз потренироваться и показать свою удаль почти беспомощным по сравнению с ними юнцам. А вот об академиерах этого сказать было нельзя, особенно об академиерах южной академии. Привыкшие большую часть времени проводить на равнине: верхом или на своих двоих, молодые люди с ума сходили от постоянных спусков и подъемов, карабканья по отвесным скалам, и переправ через бесчисленные разломы и провалы. И это в полном вооружении, под безжалостным присмотром легионеров.

Казалось академиеров четвертого года обучения мало чем можно удивить и озадачить, а вот нет, оказалось можно.

После месяца изнурительной и кропотливой подготовки объявили о финальной части учений в горах. Отряд, целиком состоящий из одних академиеров – никаких наставников, преподавателей и проводников, – должен был за неделю преодолеть Аргатный хребет с юга на север. Командиров выбирали сами, по ходу разрешалась смена руководящего состава. Главное условие: потерять как можно меньше людей и уложиться в отведенный срок. Практически это являлось одним из этапов выпускных испытаний, за это начислялись определенные балы, а от них зависело, какое место займет та или иная высшая военная академия, а значит, на какое место в армии могли претендовать ее выпускники. И еще, во время таких учений академиеры просматривались на пригодность служить в тех или иных родах войск.

Перед выходом в горы, академиеров посетил сам лорд Мервон-командор легиона «Барсы».

Построившаяся молодежь пожирала взглядом легендарного командора. О лорде Мервоне, графе Терга, ходило множество легенд. Говорили что он с сотней бойцов добрался чуть ли не до середины Межевых гор, и что самое главное, все вернулись живыми. Рассказывали о его схватке с двумя ограми. О том, что он провел три года в плену в Ховарских горах, но сумел бежать оттуда, да еще и прихватил с собой пару мечей ховарской работы, с которыми он с тех пор почти не расставался, да еще и хвастал: три года рабства за обладание таким сокровищем, не такая уж и большая плата.

И вот эта живая легенда, оценивающим взглядом осматривала замерший строй.

– Слушать меня внимательно! – наконец четко и громогласно заговорил командор. – Этот переход покажет кто есть кто. Горы быстро научат вас самостоятельности, и сделают из вас настоящих мужчин. С той стороны Аргат спустятся совсем другие люди, не те что начали подъем. Но главное, что вы должны понять перед тем как ступить на тропу, что в этом походе главное не то, каков молодец каждый из вас, а то, какой командой вы сумели стать за годы обучения в академии. В горах в одиночку не выжить, даже если выживешь, то можно сойти с ума, горы любят пошутить злую шутку с теми кто отстал, отбился или вырвался вперед. Плечо, рука и голос друга, вот что должно помогать каждому, каким бы сильным, или наоборот слабым, он себя не чувствовал. Если вы будете хорошей командой, у вас больше шансов стать хорошими офицерами. Удачи вам! И да помогут вам боги!

Взгляд Мервона еще раз прошелся по напряженным лицам, на миг задержался на Гартоше – которого помнил с младенческих лет, и которого в душе чаял видеть своим зятем – и устремился в горы, туда, куда предстояло идти молодежи.

* * *

Отряд, состоящий из двухсот академиеров, собрался на последнее общее собрание. Тактику и стратегию, а так же командиров и их заместителей избрали заранее. И сейчас проводились последние уточнения. Отряд разбили на три части.

Первый, головной отряд, состоял из пятидесяти человек, его задача разведка дорог и предупреждение остальных об ожидающих впереди опасностях. В случае опасности авангард должен был принять лобовой удар на себя и дать возможность главным силам избежать ловушки.

Главный отряд, сто человек, двигался посредине. Его задача: сберечь силы и людей, как для помощи авангарду и арьергарду, так и для выполнения основной задачи – преодоление хребта.

У замыкающего отряда тоже были вполне понятные задачи – уберечь главные силы от нападения с тыла. А так как нападение с тыла-одно из излюбленных способов нападения всех армий, и во все времена, то задачу этого отряда признали самой сложной, опасной и ответственной. И командировать арьергардом поручили именно Гартошу – герою недавних событий в королевстве Ларф.

Выступили ближе к обеду. Скорым маршем, с двумя остановками, протопали десяток латонов. Первое время тропа, по которой двигались академиеры, подымалась не слишком круто и Аргаты не выглядели так уж зловеще, как о них рассказывали. Тропа вилась узкой долиной, поросшей смешанным лесом, и по пути не попалось ни одного поваленного дерева, не то что осыпи или завала. Командование отрядом резонно решило, что нападать на них в первый же день рядом с базой никто не будет, поэтому стремилось за первый день похода покрыть как можно большое расстояние.

Не произошло нападения и на второй день, хотя его и ждали – по пути оказалось множество мест для засад: смешанный лес сменился сосновым, а еще выше тянулись густые заросли горных елей и лиственниц. На второй день появились первые признаки усталости, ведь отряд шел довольно споро, силы решили не экономить и передышку устроить на границе снегов. Гартош очень переживал за своих друзей, насколько они смогли оправиться от полученных в Ларфе ран? Но все пока держались, за исключением Тереса. У Тереса пришлось отобрать половину снаряжения и не посылать в дозоры. Появились даже предложения отослать его вниз, никто не осудит парня не полностью оправившегося от тяжелейших ран. Но Терес запротестовал, угрожал идти за отрядом, даже если его выгонят. Пришлось оставить со всеми, у этого хватит ума выполнить свои угрозы.

На второй день добраться до границы снегов не удалось, большинство академиеров вымотались настолько, что еще засветло пришлось становиться на ночевку. Несмотря на ветер, место выбрали как можно открытей, подальше от больших валунов и редких кустарников – нужно было обезопасить себя от ночного нападения барсов, самое время им появиться.

Пока все шло более менее благополучно, за два дня похода никто не отстал, и благодаря предосторожностям не пострадал от вредной и ядовитой местной фауны. Вот и сейчас Гартош лично проверил не только все посты и ловушки, но и наличие отпугивающих трав, снадобий и оберегов. Все сделали правильно, все-таки три предыдущих года обучения в академии, ребят многому научили, зелеными мальцами их сейчас не назовешь. Гартош облегченно вздохнул, теперь можно ложиться и самому.

Забравшись в теплый пуховой спальный мешок, Оскол долго не мог заснуть, ответственность за полсотни человек давила сильней усталости. Еще раз прогнал в уме прошедший день, какие сделаны ошибки, чего нужно избежать в будущем. Больших просчетов не обнаружил, можно если не гордиться собой, то хотя бы не стыдиться себя.

Утро выдалось чистым и солнечным, небо светло-голубое, без единого намека на тучи, чего нельзя сказать о настроении. Уже два дня и две ночи ничего не слышно о барсах: это настораживало все больше и больше. Настораживало, и заставляло нервничать, видимо этого горцы и добивались.

Первые проплешины снега встретили без особого энтузиазма, снег обещал новые испытания, хотя их и без снега хватало. Одним из самых серьезных препятствий стала настоящая каменная река, правда застывшая. Дорогу к перевалу перекрывала широкая осыпь. Обойти, это как минимум потерять день пути. Осыпь выходила из пролома между неприступными скалами и скатывалась в глубокую пропасть. Посовещавшись решили делать переправу, как это учили делать барсы.

Лучшие из горнопроходцев поднялись по скале как можно выше, закрепили страховку, и из боевого арбалета выпустили болт со специальным наконечником и с продетой в кольцо тонкой двойной веревкой. Подергали, болт держался. Потянув за конец веревки, сумели пропустить через кольцо трос понадежней. Два парня потянули за трос, и проверка на прочность не удалась, болт выскочил из скалы. Повторили операцию еще раз, затем еще и еще. Лишь на четвертый раз удалось надежно закрепить и болт, и трос.

Первым пошел Лери Крон, небольшого роста и один из самых храбрых. Лери уже давно отучил всех смеяться по поводу своего роста – в драку бросался безрассудно и бился до последнего. Нередко бывал бит, но противникам так же изрядно доставалось. Так что когда встал вопрос, кто пойдет первым, никто не удивился, когда Лери сам вызвался на этот рискованный шаг.

С замирание сердца следили академиеры за осторожными потугами своего товарища. Но слава богам, духам и демонам, все прошло благополучно. Он перезакрепил трос и вслед за ним переправились еще несколько человек, они наладили четыре новых канатных переправы, и за пару часов отряд переправился на ту сторону.

Несмотря на потерянное время дальше шли осторожно. Тропа сузилась, больше двух человек не пройти, справа скала, слева пропасть. К тому же где-то неподалеку могли находиться барсы.

Барсы объявились ближе к вечеру. Отряд двигался уже по снежному царству, тропа стала более широкой, скалы понизились, а пропасть измельчилась до десяти шетов. Не самое удобное место для засады, но и не самое худшее. Гартоша уже пару часов не покидало недоброе предчувствие, когда его догнал Вирон.

– Гартош, чует мое сердце, где-то здесь засада.

– Не один ты с таким чувствительным сердцем.

– Что будем делать? Так и будем идти в открытую пасть барсов?

Гартош остановил арьергард и подозвал командиров десятков. Начал без предисловий.

– Есть предположение, что вот-вот начнется атака барсов. Какие будут предложения?

– А с чего ты решил, что это будет здесь? – Алькон осторожно высунулся из-за скалы и осмотрел тропу, но кроме удаляющегося основного отряда ничего не заметил. – Место не самое удобное.

– Предчувствие, Алькон, предчувствие.

– А место здесь идеальное для засады, – высказал свое предположение Лери Крон.

– Обоснуй. – Повернулся к нему Гартош.

– Смотри. – Лери также осторожно выглянул из-за поворота. – Скалы невысокие, с них можно даже спрыгнуть, хотя они и стоят от тропы чуть дальше чем раньше. Пропасть неглубокая, к тому же заваленная снегом, если нас туда и сбросят, то не разобьемся. У барсов ведь задача не поубивать нас по настоящему, а как можно больше вывести из строя.

– Ты прав, Лери. – Скорей всего именно здесь и произойдет нападение. Точнее возле тех скал. Авангард они пропустили, сейчас к скалам подходит основной отряд. Будет нападение на них или на нас, вот вопрос.

Глаза Алькона азартно заблестели.

– Я думаю нужно устроить контрзасаду.

– Что именно ты предлагаешь?

– Два или три десятка взберется на эти скалы, и оттуда обстреляют вон те скалы, где как вы думаете нас ждет засада.

– Неплохое предложение. Расстояние не такое уж большое, думаю, лучники и арбалетчики достанут. – Гартош на секунду задумался. – Сделаем так. Десяток Алькона и Лери поднимутся на скалы над нами, но стрелять не будут, пока мы не приблизимся к подозрительным скалам. Подойдя к ним, мы обстреляем их навесом, если там кто-то есть и мы подвергнемся нападению, тогда в дело вступаете вы.

– Есть, командир!

Алькон довольно улыбнулся и первый стал карабкаться наверх. Оставшиеся три десятка вышли из-за поворота и быстрым шагом начали нагонять основной отряд, где уже начали проявлять беспокойство по поводу их долгого отсутствия, и даже выслали назад десяток бойцов. Увидев, что замыкающий отряд никуда не делся, и желая услышать объяснения, они остановились.

Широко улыбаясь, Гартош подошел к командиру десятка, и не переставая улыбаться шепнул:

– Ничему не удивляйся и делай как мы.

В тот же миг академиеры сорвали с плеч луки и арбалеты. Стрелы и болты – с мешочками с краской вместо боевых наконечников – устремились вверх, на скалы. Почти немедленно послышались сдавленные ругательства и на академиеров посыпались ответные гостинцы. Отряд Гартоша был к этому готов и незамедлительно ушел под защиту скал, в мертвое для обстрела пространство. Окрашенными при этом потеряли всего лишь двоих, десяток из основного отряда замешкался и потерял половину.

Крики над головой не прекращались – это вступили в дело десятки Лери и Алькона – но скоро затихли. Как выяснилось позже, в этой засаде принимало участие два десятка барсов, им ставилась задача напасть на арьергард, уничтожить его, и перекрыть отход основному отряду. Но не все сбылось как хотелось. Действия арьергарда спутало барсам все карты. В бой пришлось вступать преждевременно, основной отряд не успел подойти к ожидающей его засаде, состоящей из трех десятков барсов. Барсы напали лишь на голову колонны основного отряда. Подвергся нападению и авангард. Десятку лучников предстояло отсечь головной отряд от основных сил, а по возможности и уничтожить его. Для барсов это не представлялось невозможным.

Всего для уничтожения отряда «степняков» выделили шестьдесят бойцов элитного легиона. Из двух десятков напавших на отряд Гартоша, десять оказались помечены краской и считались убитыми, остальные отошли на соединение с основными силами. Их место на скалах заняли лучники из арьергарда Гартоша. Прячась за валунами, главный отряд отстреливался и медленно отходил назад, под прикрытие лучников арьергарда.

Гартош поспешил к Дебору, командиру основной сотни и всего отряда в целом.

– Надо выручать авангард! Они сейчас нас отсекут, и всем скопом набросятся на них!

– Это уже без меня, Гартош. – Дебор криво усмехнулся и показал красное пятно на правом плече. – Я вышел из строя.

– Дух меня раздери!

– Придется принимать командование тебе.

Гартоша не пришлось долго уговаривать.

– Слушать всем! – выкрикнул он. – Дебор помечен! Командование принимаю на себя!

– А почему ты?! – раздался чей-то недовольно недоуменный голос.

За валунами не видно было, кто это возмущается, но Гартош прекрасно узнал недовольного.

– Кто со мной не согласен, пускай идет к подземным духам! Сейчас не до обсуждений! Слушать и подчиняться, а то лично сброшу в пропасть!

– Ты сам себя не можешь назначить! – продолжал возмущаться голос.

– Заткнись, Локгарет! – рявкнул кто-то неподалеку. – Не то я раньше Гартоша познакомлю тебя с пропастью!

Еще несколько выкриков окончательно усмирили недовольного.

– Будем считать это обсуждением, – буркнул Гартош, и отдал свою первую команду. – Отход прекратить! Приготовиться к рывку вперед!

– Это сумасшествие! – вновь заорал Локгарет. – Они нас перестреляют!

– Эй, кто там поближе, пристрелите паникера.

Дзенькнула стрела, и Локгарет умолк.

– Сделано командир!

– Стреляли хоть не боевой?

– Откуда у нас боевые?!

– Что-то он слишком быстро замолк!

– Обиделся наверное!

– Ну да черт с ним. Сейчас три десятка, под прикрытием стрелков на скалах, прикрываясь вещмешками, бегут к скалам, где засели барсы! Открывают навесную стрельбу и выгоняют их к чертям и злым духам. Затем движемся на помощь головному отряду! Задача ясна?

Академиеры слаженно подтвердили.

– Тогда вперед!

Три десятка сорвались с места и помчались под скалы. Пятеро не добежали… Но Гартош ожидал больших потерь, он надеялся чтобы добежала хотя бы половина. Навесной обстрел смельчаков заставил барсов покинуть насиженное место. Вновь на их место вскарабкались академиеры, и все началось сначала.

Массированный обстрел академиеров заставлял барсов отходить все дальше и дальше, и вскоре весь отряд, наконец, сумел объединиться. Радости, что сумели отбиться от барсов, не было предела. Подсчитали потери, и пришло время горести. Пятьдесят три человека помечено и выведено из строя – четверть отряда. Хотя если бы не слаженные и своевременные действия арьергарда, потеряли бы большую часть людей, а может быть и всех – с барсами шутки плохи.

Вскоре после ухода (а как некоторые потом утверждали – бегства) барсов, появились наблюдатели. Внимательно осмотрели академиеров насчет попаданий, и после горячих споров согласились, что «убитых» только пятьдесят три – а все остальное это только брызги краски, а не прямое попадание. Они и забрали «убиенных» с собой. По словам наблюдателей, барсы «потеряли» двадцать четыре человека, и эту весть академиеры встретили восторженными воплями.

Поредевший отряд, под командованием Гартоша двинулся дальше. Авангард возглавил Лери Крон, а арьергард Алькон.

* * *

Темнота надвинулась быстро, найти удобное место для ночлега так и не удалось, заночевали прямо на тропе, прижавшись к скалам. Но несмотря на неудачное расположение лагеря и начавший срываться ветер, настроение у всех было приподнятое: все-таки отделались малой кровью.

Пронизывающий ветер дул целую ночь, а к утру разыгралась настоящая снежная буря. Для академиеров южной академии такая погода стала похлеще нападения барсов. Гартош не сомневался, в такую погоду никто не будет их атаковать, побоятся за жизнь неприспособленных к горам юнцов. Поэтому он приказал всем отрядам объединиться в один единый отряд. Связались веревками по десяткам и двинулись плотной группой.

По закону подлости ветер дул встречный, колючие снежинки больно секли лицо, лезли в глаза, стремились набиться под воротник. Как командир отряда Гартош шел в середине колонны, но даже спины спереди идущих товарищей не защищали от ледяного дыхания гор. Примерно через каждые два часа делали привал и пытались хоть что-то сжевать: промерзшая пища без горячего питья с трудом лезла в глотку.

По всем подсчетам вот-вот должен показаться перевал, но дорога шла все вверх и вверх. Гартош чувствовал, что ним начинает овладевать апатия, а что тогда говорить об остальных бойцах. Он в который раз порадовался, что приказал всем страховать друг друга, сейчас многие наверняка сдались бы и остались замерзать на тропе.

А буря все усиливалась. Каждый шаг давался с таким усилием, что казалось на следующий не хватит сил. Останавливались теперь каждые полчаса и делали перекличку, тронуться потом удавалось с большим трудом. В таком кошмаре прошел целый день. Отсутствие перевала навевало на мысль, что они заблудились, но куда можно было сойти с единственной тропы?

На ночь остановились там же, на тропе под скалами, ни пещеры ни грота обнаружить не удалось. Как можно плотней сбились в одну кучу и связали между собой даже десятки. Засыпали в тревожном предчувствии и даже страхе, что эта ночь для многих, если не для всех, может оказаться последней.

* * *

Гартошу снилось тепло большого очага, на кухне, в замке у деда. На вертеле жарились несколько кусков мяса, с подрумяненных боков выступали капли жира и с шипением падали в огонь. Спазмы желудка заставили его прийти в себя. С трудом разлепил склеившиеся веки, яркое солнце и ослепительно белый снег больно резанули по глазам. Он быстро зажмурился, немного переждал, и открывал глаза теперь осторожней, давая им возможность привыкнуть.

Таак… Не похоже это на замок деда, и до ближайшего очага отсюда несколько десятков латонов. Вокруг горбились полузаметенные снегом фигуры товарищей. Гартош попытался подняться, тело отозвалось болью в руках и ногах, а в поясницу словно вбили ледяной кол – сказывалось длительное сидение в одной позе, даже спальный мешок мало спасал от холода. После нескольких попыток удалось вылезти из мешка и встать на четвереньки. Сделав несколько неуверенных шагов в таком непрезентабельном для командира положении, он сумел встать вертикально. Осмотрелся теперь с высоты своего роста. Похоже он пришел в себя первым – похвально для командира. И вдруг пришла страшная мысль, – а если он единственный из выживших?!

Он с горячностью начал тормошить скрючившиеся и прижатые друг к другу в поисках тепла тела. Слава духам! Есть живые! Один замычал, другой, лишившись опоры, упал набок и попытался поджать под себя непослушные ноги, третий даже оттолкнул его руку. Гартош торопился как мог, сам с трудом передвигаясь на плохо управляемых ногах, он переходил от одного спящего к другому: кого пнул, кому отвесил неуклюжую оплеуху, на кого наорал, но сонное замерзшее царство расшевелил. Послышались голоса, самые выносливые подымались на ноги. Вскоре у командира появились помощники и присыпанные снегом тела начали оживать.

Нашли много таких, кто находился в особо тяжелом состоянии: холодные побелевшие лица, почти неслышное дыхание. Таких сказалось около двух десятков. Одновременно с оказанием им помощи начали подсчитывать уцелевших. И о чудо! Никто не только не отстал, но еще и прибавилось десять человек. Позади колонны пристроились десять барсов. Не нужно и говорить, как удивились и обрадовались нашедшие их академиеры. Вот только барсы находились не намного в лучшем состоянии, чем два десятка до сих пор не пришедших в себя академиеров.

– Гартош! Иди сюда! – закричал что есть мочи командир арьергарда Алькон.

– Вот так-так! – удивился не меньше других командир полутора сотен полузамерзших пацанов. – Откуда они здесь взялись?

– Ты меня спрашиваешь? Я знаю не больше твоего!

– Но ведь ты командир арьергарда, ты что, ничего не видел?

– Разве в той кутерьме можно было что-то рассмотреть? И потом, они могли нас догнать, когда мы повалились без сил.

Командир и сам понимал, что сиди у них на хвосте хоть целая армия, вчера они и ее бы не заметили, не то что десяток вышколенных барсов. Вот только эти элитные вояки сейчас находились в плачевном состоянии, и возни с ними предстояло немало. Из небольшого запаса дров, – предусмотрительно захваченных с собой, – развели два костерка, нагрели вина со специями и отпаивали наиболее пострадавших. Как и положенно закаленным бойцам, барсы пришли в себя одни из первых.

– Десятник Грег Кретов, – представился отогревшийся командир барсов.

– Как вы оказались в хвосте нашей колонны, следили за нами?

– Не совсем. Был приказ отпустить вас до спуска на северную сторону, до перевала решили вас больше не трогать.

– Что так? – встрял в разговор Алькон. – Мы слишком сильно вас потрепали?

– Алькон, помолчи! – осудил товарища Гартош, правда, не слишком строго, в чем-то Алькон прав.

– Да ладно, прав твой дружок. Не ожидали мы от вас степняков такой прыти, – пряча усмешку, сказал Грег.

Алькон остался доволен похвалой десятника.

– Нам палец в рот не клади.

– И что дальше? – перебил его Гартош. – Вы решили нас не трогать до спуска на сторону хребта, так почему вы здесь?

– Да вот потому же, почему вы сейчас не можете двинуться дальше.

– Вы тоже есле на ногах стоите, – заметил Алькон.

– Буря, – будто не замечая намека Алькона, продолжил Грег, хотя похоже было, что колкости академиера уже начали его раздражать. – Такой бури в этих горах давно никто не видел. Решили догнать вас и помочь, если понадобиться. Чуть ли не бежали всю дорогу, еле вас нагнали, хорошо вы шли, ничего не скажешь. Догнали, посмотрели, как вы устроились, в общем-то, ничего добавить или предложить что-нибудь лучшее мы вам не могли, вы и так все правильно сделали. Так что мы последовали вашему примеру и устроились на ночь. Только вот спальных мешков мы с собой не прихватили, думали, что на перевале заночуем, вот и поплатились.

– А что на перевале?

– Там храм Торганка.

– И далеко до перевала?

– Да мы уже должны были на него подняться. Сам не понимаю чего так долго… А это что за хрень!

Взгляд Грега уперся в что-то за спинами ребят. Гартош испуганно оглянулся, но ничего странного не заметил, горы как горы.

– Что случилось?

– Толер подымайся! – Не обращая внимания на недоуменные взгляды академиеров, Грег тянул за шиворот своего товарища. – Что скажешь?

Толер посмотрел в указанном направлении, и чуть было снова не упал, два академиера с трудом его удержали.

– Это что? – спросил он, нетвердо стоя на ногах.

– Вот именно, что ЭТО?! Ты у нас самый большой знаток этих гор, так и объясни.

– Ты не хуже меня знаешь что в Аргатах такого нет. В Ховарских горах, Трольих, в Межевых, наконец, но только не в Аргатах.

– Ребята, о чем вы? – начал терять терпенье Гартош.

Барсы будто в первый раз его увидели.

– Могу вас поздравить и сообщить две новости, обе неприятные. Даже три новости.

– И все три неприятные? – уточнил Алькон.

– Вот именно.

– Давай по нарастающей, – предложил Гартош.

– Первая новость: до перевала черт знает сколько.

– Как так?

– А вот так!

– Вторая?

– Вы, то есть мы все, попали в какую-то очень дурно пахнущую историю.

– Тоже не вполне понятно, ну да ладно.

– Третья новость, какая?

– Мы находимся, не в Арганных горах.

* * *

Алькон с Гартошем обменялись понимающими взглядами – сильно обморозились барсы, ничего не скажешь. А Лери пришел к другому выводу и набросился на академиера с кружкой.

– Чтобы больше такими дозами вино не наливал! У мужиков совсем крышу сорвало!

Разозлившись, что его принимают за идиота, Грег схватил Гартоша и Алькона за шиворот и развернул их в сторону заснеженных вершин.

– Посмотрите туда остолопы и скажите, что вы видите?!

– Горы, – четко рассмотрел Гартош.

– Обычные горы, – подтвердил Алькон.

– А там?!

– Тоже горы.

– Еще раз горы.

– А что там должно быть?!

Гартош неуверенно взглянул на Алькона.

– Наверное, тоже горы.

Лери прокашлялся.

– Вообще там должна быть долина, из которой мы поднялись.

– А что должно находиться с другой стороны?

– Там должен быть перевал…

– Вот именно! Там должен быть перевал! А что вы видите?

– Новые вершины… – Голос Лери совсем сел.

– А вы видели в Аргатах такие вершины?

– Как по мне, так все горы одинаковые. – Алькон пытался бровадиться, но получалось у него плохо.

– Каждые горы своеобразны. – Чуть ли не с отвращением посмотрел на него Грег Кретов. – У каждых гор свое лицо.

– И чье лицо напоминают вам эти горы? – Как командир Гартош должен был соблюдать невозмутимость, хотя медленно приходящее понимание ситуации, начинало сжимать внутренности ледяными пальцами.

Теперь пришло время озадачиться барсам. Началось обсуждение, к которому присоединились и другие барсы, пришедшие в себя после холодной и ветряной ночи, и после увиденного.

– То, что не Аргаты, это однозначно. – Это не вызывало ни у кого возражений. Грег продолжил – Межевые?

– Вряд ли, – засомневался Толер. – У Межевых вершины поострей, да и сами они повыше этих будут.

– Сейчас проверим.

Грег сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и закрыв глаза застыл.

– Что он делает? – шепотом спросил Гартош.

– По дыханию и ударам сердца определяет высоту, – также шепотом ответил Толер.

Грег открыл глаза, оценивающе взглянул на пики и пришел к выводу.

– Да, Межевые действительно повыше будут.

– Тогда Трольи?

– Не исключено. Больше всего похожи на Трольи или Ховарские горы.

Алькон испытующе посмотрел на горы, потом на барсов.

– А что, другие горы вы со счетов сбрасываете?

Те снова перглянулись.

– В Виктании подобных гор больше нет нигде. В Реате … Пожалуй столько заснеженных вершин не будет и там. Тарт тоже отпадает. А вот Волчьи горы… – Грег призадумался.

– Волчьи горы пониже будут, – развеял сомнения один из барсов. – Они сродни Аргатам, только там хребтов побольше. Это или Трольи, или Ховарские горы, точнее сказать трудно, нужен какой-нибудь ориентир.

– Ну дух с ними, с горами, с этим как-нибудь потом разберемся. Меня интересует следующее. – Гартош сделал выразительную паузу. – Как мы здесь оказались?

Его вопрос остался без ответа. Судя по напряженным лицам присутствующих, шла активная мозговая атака.

– Возможно перенос? – высказал предположение молчавший до сих пор Вирон.

– Что перенос это я уже понял. Но по чьей вине? По чьей шутке, злой воле или недосмотру, полторы сотни человек перенеслись из одних гор в другие? – Гартош снова вопросительно посмотрел на собеседников. – Я, например, никакой магии не почувствовал.

– Я тоже, – признался Вирон, – хотя проделать такие вещи тайно очень сложно. Такая мощная магия не могла исчезнуть бесследно.

– А я вообще не слышал, чтобы одним махом можно было перенести столько людей, – хмуро добавил Толер.

– Может проделки гор? – предположил Грег. – Я слышал о Коротких Путях. Может именно такими Короткими Путями мы и прошли?

– Что за Короткие Пути? – заинтересовался Алькон.

– Ходят легенды, что в горах существуют Короткие Пути, по которым можно попасть в любое место в горах, причем за гораздо меньшее время, чем обычным ходом.

Толер с сомнением покачал головой.

– О Коротких Путях и я слышал, ними можно путешествовать в пределах одних гор, но чтобы они находились между горами, об этом я слышу впервые.

– Обо всем когда-нибудь слышишь впервые, – философски заметил Грег.

– А может это шутки богов?

После слов Вирона мгновенно повисла тишина.

– Или демонов… – прошептал Толер.

Упоминания о демонах вызвало у Гартоша очень нехорошее предчувствие, он почувствовал себя жутко неуютно, этакой безвольной снежинкой, долго носимой по воле ветра и заброшенной неведомо куда.

Немалых усилий стоило сбросить с себя это полуоцепенение и не впасть в полный ступор.

– Мне почему-то кажется, что ответы на наши вопросы мы ближайшее время не получим, и значит, нечего ломать над этим голову. Наша главная задача: определить, где мы, и начинать выбираться отсюда.

Слова командира вырвали из глубокого раздумья и остальных.

– С чего думаешь начать?

Вопрос Грега Кретова означал, что десятник не желает брать на себя командование академиерами. Или он считает это продолжением выпускных испытаний? Гартош не стал долго раздумывать и быстро начал строить планы на ближайшее время.

– Первым делом, вперед и назад по тропе нужно разослать дозорно-поисковые отряды. А также, – Гартош задрал голову – забраться как можно выше. Возможно сумеем рассмотреть оттуда какой-нибудь ориентир. И еще нужно просмотреть, и оценить, чем мы располагаем: продукты, оружие, одежда, снаряжение и прочее. Неизвестно сколько нам придеться здесь болтаться. И нужно выяснить кто в каком состоянии.

– Решение настоящего командира, – одобрил Грег. – Посылай дозоры, а мы с Толером, если он пришел в себя, поднимемся на эти скалы, может действительно удасться что-то рассмотреть.

– Я готов, – лаконично отозвался Толер.

– Я с вами, – засобирался Лери.

– Пожалуй, и мне не мешает подняться, – решил Гартош. – Алькон, распорядись насчет дозоров. Думаю неплохо включить туда барсов.

Грег молча кивнул: нужно, включим. Двое барсов чувствовали себя еще довольно таки неважно. Их привели в импровизированный лазарет, наспех сооруженный академиерами, если это можно было назвать лазаретом – выложенный спальными мешками снег. По двое барсов отправились в дозоры, еще двое помогали провести ревизию.

* * *

Гартош уже пожалел, что сам напросился в эту экскурсию на вершину. В конце концов, не командирское это дело самому лазить по скалам. Лучше бы он сидел внизу и проводил ревизию, что гораздо важнее, а здесь бы и без него справились. Но больше всего его злило то, что он поднимался самым последним: барсов не видно уже около получаса, а Лери поднялся выше шетов на тридцать – сорок, и расстояние все увеличивалось.

Наконец, когда он уже совсем было решился пока не поздно вернуться назад, сверху спустилась веревка, и дразнящее подрагивая повисла в шетах четырех сбоку – попробуйка дотянись. Нашла себе место: абсолютно голая скала, не за что глазу зацепиться, не то что руке или ноге. Прошло еще не меньше получаса, прежде чем Гартош сумел дотянуться до веревки, и, закрепив на ней хитроумные приспособления и страховку, начал более уверенный подъем.

С веревкой дело пошло споро и вскоре запыхавшийся, выбившийся из сил командир отряда встал рядом со своими подчиненными. Те молча смотрели на восток. Посмотрел туда и Гартош. Горы-сплошное море больших и маленьких вершин и хребтов. Особенно выделялась, далеко на востоке, гора с четырьмя пиками, именно на нее и устремили свои взгляды скалолазы.

– Что-то напоминает?

– Напоминает. – Грег мрачнел прямо на глазах. – Корона Тролей.

– Трольи горы, – подытожил Гартош. Грег молча кивнул. – И судя по вашим потерянным рожам, это не самое плохое, что вы намеренны мне сообщить.

Грег подтвердил его догадку.

– Боюсь, что нам никогда не добраться домой.

– Ты не бойся, а толком объясни, что и как!

Барс нехотя повернулся к нетерпеливому юнцу.

– От Трольей Короны до границы с Виктанией, как минимум месяц ходу. Месяц ходу опытному и хорошо снаряженному отряду, – уточнил он.

– Ну?

– Не нукай! Мы находимся с запада от Короны, а не с Востока. А отсюда, это еще месяц пути, итого два месяца. Повторяю, хорошо подготовленному отряду, знающему дорогу и местных обитателей, а не таким новичкам как ваши полторы сотни.

– Это последняя плохая новость, или есть еще? – Голос Гартоша был спокоен и холоден как лед на вершинах Короны Тролей.

– А тебе этого мало?!

– Я просто хотел уточнить. Это все?

– Как по мне, то этого достаточно чтобы броситься отсюда вниз, – пробормотал Толер. – То, что нам предстоит испытать, очень страшная штука. Каждый день, от голода и холода, от хищных зверей и безжалостных стрел, будут гибнуть люди, твои друзья. – Он содрогнулся.

Слова старого барса потрясли, но не сломали младшего Оскола.

– Вы уверены, что это Корона Тролей?

– Ее ни с чем не спутаешь, – тихо ответил Грег. – Две ее вершины, северная и южная, никогда не покрываются снегом.

Гартош посмотрел на Корону, северная и южная вершины действительно контрастно выделялись на фоне своих подружек – снега на них не было.

– Почему?

– Не знаю! – начал злится Грег. – Ни у кого не возникало желания это выяснить. Можешь сам пойти и проверить.

– Может и проверю, – последовал спокойный ответ, – когда-нибудь, когда будет время. Вы ее уже видели?

– Видели пару рар, – отозвался Толер, – когда сопровождали караваны.

– Но ведь вы видели гору с той стороны, может с этой стороны она выглядит иначе?

– Да пошел ты! – Не выдержал и Толер. – Шесть пиков, расположенных по кругу на вершине горы, причем северный и южный пики, черные. Отсюда видны четыре пика, два других на востоке, они отсюда не видны, как с востока не видны два западных пика. Другой такой горы на Иктиве нет!

Гартош спокойно выдержал необычайно длинную и эмоциональную для Толера речь. Он почему-то не чувствовал той беспомощности и отчаянья, которое овладело барсами. Может именно потому, что они намного опытней и понимают в какую ситуацию попали?

– А вы уверенны, что мы на Иктиве? – нарушил затянувшееся молчание Лери.

Барсы переглянулись, судя по их озадаченным лицам, они не были в этом уверенны.

– Если мы не на Иктиве, тогда нам вообще гибель, – подытожил Толер.

– Не будем заранее пугаться, – попытался успокоить всех командир и задал отвлекающий вопрос. – Вы лучше скажите, куда вы сопровождали караваны, может это нам как-нибудь поможет?

– Вряд ли, караваны шли в Волшебное Королевство.

– Вы были в Волшебном Королевстве? – в один голос воскликнули академиеры.

– Нет. – Грег поморщился от наивности и необознанности молодежи. – В Волшебное Королевство шли караваны, а мы их только сопровождали, до границы с Проджами. А дальше проджи вели груженых мулов до границы со Стражами. А уже Стражи доставляли товары в Волшебное Королевство.

– Кстати, – прервал своего товарища Толер, – Проджи занимают не такую уж большую территорию, и, начиная с Короны Тролей, эти горы контролируют Стражи. Сейчас мы на их территории.

– Что это значит? Как они выглядят? Как они отнесутся к незваным гостям?

На все три вопроса Гартоша ответ барсов последовал один.

– Не знаем.

– Понятно. Тогда нам нужно как можно быстрей об этом узнать. Спускаемся.

* * *

Внизу, вперемешку с легкой растерянностью, царила деловая суета. Взгляды академиеров наполняла надежда: что скажет командир. Правда ли, что они заброшены черт его знает куда, или командование сверху рассмотрело что-нибудь успокаивающее? Гартош ободряюще улыбнулся встречающим, и опередил с встречным вопросом Алькона.

– Что у вас, дозоры вернулись, запасы подсчитали?

– Дозоры вернулись. Позади явно не та тропа по которой мы поднимались. Впереди тропа немного расширяется, огибает гору и поворачивает на восток. Запасов продуктов хватит на неделю. Из боевого оружия только походные ножи. Остальное оружие учебное. Двадцать человек не смогут идти своим ходом, их придется нести. Вкратце это все. – И Алькон выжидающе уставился на товарища.

Тот также коротко обрисовал ему ситуацию увиденную сверху. Алькон, как и ожидал Гартош, не впал в панику, только спросил.

– Что будем делать?

– Собирать людей, нужно им все объяснить.

– Впереди есть небольшая площадка, мы перенесли туда больных и часть снаряжения, я думаю, там поместятся все.

Площадка действительно попалась довольно удобная: скалы образовывали небольшой грот и с трех сторон закрывали от ветра. Здесь даже оказался небольшой каменный помост, на который и взобрался командир.

– Начни с плохих новостей! – выкрикнул кто-то из академиеров.

Если бы они были, хорошие новости – пришла Гартошу невеселая мысль.

– Значит так, братья академиеры! – бодро начал он. – Ситуация в которую мы попали, непростая. Вы уже слышали предположение о том, что мы не в Аргатных горах. Так вот, я подтверждаю, мы не в Аргатных, а в Трольих горах. – Легкий гул заставил оратора на время замолчать. Академиерам нужно осознать случившееся, ведь одно дело слухи, а совсем другое-официальное сообщение. Немного выждав, Гартош поднял руку и гул стих. – Это не самая плохая новость. Мы не просто заброшенны в Трольи горы, а заброшенны очень далеко. Отсюда до Виктании не меньше двух месяцев пути. – Снова поднялся гул, и снова пришлось всех успокаивать, чтобы еще больше напугать. – И это еще не самое страшное. Этими дорогами еще не ходил ни один виктаниец, и никто не знает, какие опасности нас ждут впереди, так что мы будем первопроходцами.

Последнее сообщение встретили тишиной.

– А есть хорошие новости? – спросил невеселый голос.

– Есть! – уверенно ответил Гартош.

Лица академиеров осветились надеждой, как впрочем и барсов. Грег и Толер с удивлением смотрели на молодого командира, какие такие хорошие новости?

– Хорошая новость то, что мы ни смотря ни на что живы. Нас здесь почти полторы сотни молодых, здоровых и жаждущих славы молодцов, из лучшей высшей академии! С нами опытные товарищи из элитного легиона. Что будет с теми, кто посмеет заступить нам дорогу?!

– Порвем нахрен! – выкрикнул Алькон.

От рева полутора сотен глоток содрогнулись горы. Гартош с благодарностью посмотрел на друга, тот точно понял настроение в отряде и острым словцом сумел его поднять.

– Мы лучшие из лучших! И нам ли бояться этих или каких-либо других гор!

Новая порция рева потрясла могучие горы, они словно даже стали ниже.

– А теперь, после небольшого отдыха, вперед, домой!

Гартош сбежал с постамента, собственная речь даже ему подняла настроение.

– Молодец. – Похвалил Алькон.

– Ты тоже, – не остался в долгу Гартош. – Собери командиров десятков, проведем совещание.

Алькон с готовностью поспешил выполнять поручение командира, а тот подозвал барсов и Вирона.

– Надеюсь, вы передумали бросаться со скалы? – спросил он Толера.

– Еще раз про это вспомнишь, – убью – пообещал барс.

– Уже забыл, я понятливый.

И как только все собрались, Гартош начал совещание.

– Итак, ситуация понятна всем. Главная проблема: продукты, их у нас на неделю, а идти как минимум два месяца. Так что придется экономить, и рассчитывать на охоту.

– Не думаю что это главная проблема, – возразил Кретов. – Главная проблема те, кого мы встретим по дороге. Защищаться нечем, оружие только учебное: тупые мечи из сырого железа, наконечники на копьях и стрелах – мешочки с краской, арбалеты не в счет, болты к ним не боевые. Таким оружием не навоюешь.

– И не поохотишься, – добавил Алькон.

– Оружие конечно проблема, но не самая главная, – высказал свое мнение Толер. – Мечи можно наточить, заточки на два три удара хватит, а больше вряд ли понадобиться. – Они с Грегом обменялись быстрыми понимающими взглядами, что впрочем, не ускользнуло от Гартоша – невысокого они однако мнения об академиерах. – А наконечники можно сделать из кремния, они не такая уж редкость в этих горах.

– А про нежелательные встречи будем думать, когда с кем-нибудь встретимся, – добавил Гартош. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Может местные жители милейшие и добрейшие люди или кто там они еще. – Грег хмыкнул, но не стал возражать. – Так что самым главным на сегодня является продовольствие. Наточим мечи и вперед. А барсы, как самые опытные, будут искать кремний.

– Еще есть одна возможность попасть домой, о которой до сих пор никто не вспомнил, – негромко и как всегда вовремя сказал Вирон.

– Какая? – Повернулся к нему Гартош, и тут же хлопнул себя по лбу. – Магия! Черт меня раздери! Я всегда про нее забываю, когда она так нужна. Ты уже пробовал что-нибудь сделать?

– Да, но у меня ничего не получилось, – Вирон виновато пожал плечами. – Здесь будто стена вокруг нас. Попробуй ты. У тебя лучше всех получался переход. А не получится переход, тогда хотя бы попытайся послать сообщение, – он улыбнулся. – Помнишь, как тебя услышал твой дед, когда на нас напали Вирги?

Гартош улыбнулся в ответ. Да, тогда они с трудом сумели отбиться от высших духов воздушной стихии, и если бы не дед…

– Я попробую.

Он закрыл глаза, расслабился, весь отдался попытке овладеть здешней магией. А магия здесь была, и немало. Но что с ней твориться? Она словно не замечает попыток Гартоша: струится, мечется, дразнит издалека. Даже не издалека, а словно из-за стекла – толстого мутного стекла. Измученный бесплодными усилиями он открыл глаза.

– У меня тоже ничего не получилось. Какой-то барьер. Давайте попробуем вместе, создадим круг.

Слово командира – закон. Три барса, хорошо владеющих магией, Алькон, Вирон, Гартош и еще трое академиеров не без способностей, взявшись за руки, образовали магический круг. Гартош не стал становиться во внутрь круга, в самой цепочке он чувствовал себя намного уверенней, и сейчас он взял на себя руководство объединенной силой.

Энергия бежала по цепи все быстрее, и наконец почувствовав ее наибольшую силу, Гартош послал заряд в окружающую их стену. Ему показалось что на полупрозрачной стене появилась трещина. Еще один заряд, еще, и еще. Трещина разрасталась, но силы таяли слишком быстро. Внезапно цепь разомкнулась. Гартош открыл глаза. Один из академиеров лежал без чувств, не выдержал бедняга. Его быстро привели в себя, но ясное дело восстанавливать круг не стали, тем более, как заметил Вирон, трещина в стене начала быстро затягиваться.

– Мда, не получилось. – Гартош был весьма расстроен, он возлагал на магию немалые надежды. – Но ничего. Главное мы увидели что пробиться можно. Может когда подойдем поближе к дому, соберемся с силами и попробуем еще раз. Во всяком случае, я не я буду, если не взломаю эту стену.

– Настоящий Оскол, – оценил его решимость и оптимизм Грег. – Ну что ж, веди нас домой, Гартош из рода Осколов.

* * *

Вторые сутки продолжались поиски полутора сотен академиеров и десятка барсов. Лорд Мервон лично руководил поисками и не прилег за это время ни на минуту. Лучшие следопыты ничего не смогли обнаружить, отряд словно растаял в горах, растаял без следа. Не оставалось ничего другого, как доложить в Торону. Мервон тяжело вздохнул, докладывать в столицу тяжело вдвойне: чрезвычайное происшествие произошло на подконтрольной ему территории, и вместе со всеми пропал Гартош, сын лорда Дангала – с недавних пор главнокомандующего Армией Виктании. А то, что Дангал являлся другом Мервона, лишь усложняло задачу.

Мервон потянулся к магическому кристаллу, без его помощи уставшему командору сейчас не обойтись. Главнокомандующий отозвался сразу, его лицо возвышалось над кристаллом, и создавалась иллюзия полного присутствия.

– Здравствуй, Мервон.

– Приветствую вас, генерал.

– Судя по твоему лицу, голосу и официальному обращению, что-то случилось.

– Случилось не то слово. – Мервон набрал полную грудь воздуха и выпалил. – Пропало полторы сотни испытуемых академиеров и среди них твой сын.

Ни один мускул не дрогнул на лице главнокомандующего.

– Как пропали? Доложи подробней. И успокойся, на тебя жутко смотреть!

Граф Терга медленно вдохнул и также медленно выдохнул, чуть помогло.

– Пять дней назад две сотни академиеров из южной академии, выступили в поход через Аргаты. Как ты знаешь, это обычный испытательный поход, такие проводятся каждый год со старшими академиерами всех высших академий. – Дангал молча кивнул, знает. – Этот поход не предвещал ничего необычного, мы запланировали им испытание: два нападения барсов, одно с южной стороны гор, и если они выдержат и пробьются, одно с северной. Должен сказать, что первое нападение они отбили на удивление удачно, потеряли всего лишь четверть состава, и даже сумели вывести из строя двадцать четыре барса. Очень неплохо для малознакомых с горами академиеров степной академии. И немаловажную роль в том бою сыграл твой сын, Гартош. Именно арьергард, которым он командовал, нанес наибольший урон нашим молодцам. Мы оставили их в покое до спуска с северной стороны. Вот тут-то все и началось. Как всегда неожиданно в Аргатах, поднялся сильнейший ветер и пошел снег. Я приказал послать вслед за молодежью десяток барсов, на всякий случай, вдруг им понадобиться помощь. Метель длилась весь день, а ночью поднялась настоящая буря. Даже я не припомню, когда в последний раз видел такую. Вслед за первым десятком на помощь академиерам отправилось еще около полусотни барсов. Уже никто не сомневался что им понадобится помощь. Барсы дошли до перевала и даже начали спускаться, но ни академиеров, ни первого десятка барсов, так и не нашли. Навстречу им, с севера, вышел еще один отряд. Мы начали поиски по всему маршруту, проверили все пропасти, ущелья, пещеры, – Мервон перевел дух. – Но они исчезли Дангал, исчезли без следа.

Генерал Дангал думал недолго.

– Я скоро буду. Не прекращать поиски.

Слово свое главнокомандующий сдержал. Не более чем через час, он, в сопровождении лорда Руткера и еще десятка магов, – в числе которых находился и Гнивер, прибыл в расположение легиона «Барсы». Маги незамедлительно занялись поисками следов исчезнувших академиеров и барсов.

На месте первой засады их следы удалось обнаружить без труда, эмоциональный фон не развеялся до сих пор. Но вот там, где отряд застала буря, их след обрывался начисто. Будто кто-то тщательно зачистил следы пребывания полутора сотен человек. Это наводило на размышления, а размышления привели к недвусмысленным выводам.

– Похоже, что за Гартоша взялись всерьез – поделился своими подозрениями лорд Руткер.

– Думаешь это его «друзья» из Ларфа? – Дангал знал ответ отца, но все же задал этот вопрос.

– Я в этом уверен. Я не знаю ни одного мага, который так чисто мог провернуть исчезновение этого отряда. Думаю это они.

Дангал задумался, но ничего хорошего придумать не смог.

– Как только Мервон доложил об исчезновении Гартоша, я так же первым делом подумал о тех, кого мой сын имел неосторожность увидеть в Ларфе. Увидеть и остаться в живых. Но все же я не теряю надежды, что это не так, что он не попал к ним в лапы. А если и попал, то до сих пор жив, а если жив, то сумеет выкарабкаться.

Гнивер слушал их разговор и с задумчивым видом прохаживался по краю пропасти. В очередной раз заглянув вниз, он повернулся к старшим.

– Мне кажется отец прав. Если бы Гартоша хотели убить, то лучшего случая, чем такая сильная буря трудно себе представить. Но он исчез, исчез вместе с большим количеством людей, а это не просто попытка убийства, это нечто другое. Зачем организовывать исчезновение целого отряда, если им нужен только Гартош? Все слишком сложно.

Руткер внимательно смотрел на внука, которому в способности допытываться до истины не было равных.

– Что ты имеешь в виду?

– Еще не знаю, нужно хорошенько подумать. Сейчас мне приходит на ум только одно. Они попали на Короткие Пути. Другого объяснения их бесследному исчезновению у меня нет.

– Короткие Пути. – Теперь пришла очередь Руткера нервно вышагивать вдоль обрыва. – Короткие Пути кто-то должен открыть и закрыть, просто так на них вступить невозможно, это не бесхозные лесные тропы.

– Так вот давайте и подумаем, кто мог пустить или заманить их на эти Короткие Пути, и куда они могли этими Путями попасть.

– Я слышал, что Короткие Пути существуют в пределах одних каких-нибудь гор, – поделился своими знаниями Дангал.

– Не исключено что Короткие Пути существуют и между разными горами, во всяком случае, в существовании таких Путей нет ничего необычного.

– Ты прав, Гнивер, в существовании таких Путей нет ничего сверхъестественного, хотя к ним должен быть более высокий допуск.

– У этих допуск самый высокий, – буркнул Дангал.

– Да, это точно. – Руткер вновь задумался. – Я не исключаю также, что Короткие Пути могут проходить не только между горами. Выясни, – обратился он к Гниверу, – какие места для нас закрыты.

– Это я могу сказать и так. Южный континент, центральная часть Трольих гор, почти половина Гроброса, ну и известные тебе места в Реате, Жеране и Ларфе.

– Нужно узнать, не появились ли за последние два дня новые закрытые для магии места, если появились, то необходимо направить туда опытных людей. Это по твоей части Дангал.

– Хорошо. Я активизирую агентуру в соседних странах. Жаль в Гробросе у меня слишком мало людей, не хотел бы терять последних.

Руткер сердито взглянул на сына.

– Речь идет о твоем сыне, генерал. Я бы для тебя ничего и никого не пожалел.

– У меня еще есть ответственность перед империей и императором, а не только перед своей семьей.

– У меня тоже есть ответственность перед империей.

– Перестаньте, – остановил перепалку отца и деда Гнивер. – Лучше давайте займемся выполнением того немногого, что мы можем сделать. Я сам буду прослушивать магический эфир и дам команду делать это своим подчиненным. Может быть Гартош пытается к нам пробиться.

– Правильно, Гнивер, займись этим. У меня большие подозрения, что Гартош находится под каким-то колпаком, иначе он давно был бы среди нас. Для Гартоша перенестись в любую точку нашего мира, что войти в соседнюю комнату. Я не знаю кого-нибудь другого, кто так легко владел бы искусством перемещения, даже перемещениями между мирами. Так что держит его что-то серьезное.

Лорд Руткер не знал, насколько он был прав.

* * *

За трое суток умерло пятеро так и не пришедших в себя академиеров. Их завалили камнями и двинулись дальше. Еще десять человек, в том числе все барсы, встали на ноги, так что нести приходилось семерых человек. Тропа, по которой шел отряд, была довольно ухоженной и имела приличную ширину – целая дорога, но, судя по всему, пользовались ею нечасто. Погода все время капризничала, то ярко светило слепящее на такой высоте солнце, то налетал порывистый ветер и приносил снеговые заряды, которые впрочем, не шли ни в какое сравнение с тем, что занесенным в чужие края пришлось пережить три дня тому назад.

За день проходили почти двадцать латонов и к исходу третьего дня подошли к развилке. Одна дорога, огибая очередную гору, вилась на том же уровне, другая вела вниз. Совещание у развилки разделило мнение командования.

– Предлагаю не экспериментировать и идти той же дорогой, что и шли раньше, – решительно заявил Грег.

– Спустившись вниз, мы возможно найдем пищу, – задумчиво сказал Гартош.

– И встретим тех, кто эту пищу потребляет, – продолжил мысль Грег. – Пока мы имеем возможность двигаться без помех, нужно эту возможность использовать. А что нас ждет внизу, неизвестно.

– Нам неизвестно что нас ждет за той горой, – буркнул Алькон.

– Пока все шло спокойно, так давайте не искать себе на задницу приключений.

– Спокойно то спокойно, но меня все время не покидает ощущение, что за нами кто-то наблюдает, – поделился своими подозрениями Оскол.

– Ну и пусть себе наблюдает, – не сдавался Грег, – лишь бы не вмешивался и не создавал нам проблем.

– Хорошо, – решился командир, – пойдем дальше той же дорогой. Но боюсь, скоро нам все равно придется спускаться. Как ни экономим мы силы, продукты и дрова, все скоро закончится, и хочешь, не хочешь, придется искать спасения внизу.

– Пару дней в запасе у нас есть, – попытался успокоить его Грег.

Но и эта дорога, по которой продолжили свой путь невольные путешественники, постепенно опускалась все ниже и ниже. Вскоре показалась скудная растительность и удалось заполучить первый трофей – барсы подстрелили горного барана. Один баран на полторы сотни человек не бог весть что, но все равно радости у академиеров и барсов не было предела. Тут же нашлись и дрова, и вскоре в котелках закипела хоть и жиденькая, но все же горячая и невероятно вкусная похлебка. А ночевка в сухой пещере удачно завершила третий день мыканий по Трольим горам.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Недолго продлились и маленькие радости виктанийцев. Запах пищи привлек внимание пещерного медведя. Дозорные вовремя заметили нежелательного и опасного гостя. Их крики подняли на ноги весь отряд. Предупреждающие крики вскоре сменились криками боли – медведь добрался до дозорных. Немедленно зажгли несколько заготовленных факелов, их свет осветил пещеру, но тропа просматривалась плохо. На границе света и тьмы метались тени и на самой большой из них время от времени мелькали красные глаза зверя. В пришельца полетели стрелы и копья, но кремниевые наконечники не смогли пробить густую шерсть и толстую шкуру хищника, а попадая в морду и царапая ее лишь раздражали медведя, только огонь держал его на расстоянии.

Наконец кто-то додумался принести арбалеты, и два стальных крепежных болта серьезно ранили хищника. Медведь заревел и встал на задние лапы, еще один болт тут же впился ему в брюхо. Тяжело, а может смертельно раненный зверь бросился бежать. Преследовать его не стали, ночью в чужих горах слишком опасно.

Четверых дозорных внесли в пещеру. Все были мертвы, медведь их разорвал. Ценой своих жизней они спасли многих своих товарищей. Что произошло бы, если бы этот зверь ворвался в пещеру, об этом было страшно подумать. Стоя над телами погибших товарищей Гартош молчал. А что можно сказать? Его недосмотр, его ошибка привели к трагедии. Нужно было в каждый дозор давать по арбалету, возможно, все остались бы живы. До утра никто так и не уснул, а Гартош даже не прилег. Горестные мысли давили тяжелейшим грузом, опять они потеряли своих товарищей.

А днем, наконец, произошел контакт с аборигенами.

Примерно в полдень голову отряда обстреляли. Не успели занять оборону как напали и на арьергард. Место для засады нападающие выбрали на редкость удачно, расширяющаяся дорога шла вдоль пологого склона, груды валунов, расположенные в шетах трехстах друг от друга, послужили прекрасным укрытием. О той тактике, которая помогла академиерам отбиться от барсов, не могло быть и речи, никакой навесной обстрел не мог выкурить неизвестных из каменного укрытия. К тому же плохо сбалансированные стрелы с кремниевыми наконечниками не всегда летели туда, куда их посылали.

Появились первые жертвы: трое убитых и около полутора десятка раненых, и их число все возрастало. Залегшие виктанийцы служили прекрасными мишенями, а вещевые мешки в настоящем бою оказались плохой защитой. И даже то, что удалось заполучить несколько десятков боевых стрел, служило слабым утешением, слишком дорогой ценой они достались. Да и вести ответный обстрел из лежачего положения было крайне неудобно.

– Гартош! Нужно пробиваться! Они нас здесь спокойно и безнаказанно перестреляют! – отчаянно кричал Грег Кретов.

– Куда?!

– Все равно куда! Решай сам, но здесь оставаться нельзя!

– Нас половина поляжет!

– Зато вторая добежит! Хоть не зря отдадим свои жизни! Решай быстрее! – и барс дико заматерился, очередная стрела нашла и его.

Долго раздумывать и впрямь нельзя, Оскол решился.

– Передать соседям, по моей команде вскакиваем и бежим вперед! Последние два десятка прикрывают нас от атаки сзади.

Послышались команды десятников и … И вдруг обстрел прекратился. Зловещий свист стрел исчез, крики в камнях затихли – и Гартош не стал отдавать команду к атаке.

– Грег! Грег, ты живой?

– Живой, что со мной сделается. Плечо царапнуло немного.

– Почему они больше не стреляют?

– А я откуда знаю? Может услышали, что мы готовимся к атаке и испугались.

– Вряд ли, скорей помощь ждут, – послышалась версия Алькона.

– Может и помощь, а может того, кто отдает приказы, – рассудительно добавил Толер.

– Так может не ждать ни тех, ни других и атаковать?

Вопрос – предложение Алькона не нашел ответа. Никому не хотелось срываться и бежать под стрелы, и в то же время действительно, враги могут дождаться помощи и тогда атака захлебнется в крови. Гартош напряженно думал как поступить. Атаковать, пока врагов не так уж много? Или следует выждать. Клекот над головой прервал его мучительные размышления. Он задрал голову. Над головой кружила пара орлов: белый и черный.

– Вот и стервятники не замешкались, – с мрачным удовлетворением выдал Алькон.

– Это не стервятники, это орлы, – поправил его Толер.

– Орлы, стервятники, какая разница.

– Не скажи, не скажи. Орел-птица благородная.

А благородные птицы, практически не сделав ни единого взмаха крыльями, совершая плавные круги, скрылись за ближайшей горой.

Минут пять валялись виктанийцы на голых холодных камнях, и ожесточенно спорили. Мнения разделились: одни доказывали что нужно немедленно атаковать и любыми способами прорываться сквозь засаду, другие думали что лучше немного обождать, возможно с местными можно договориться, нужно только дождаться прибытия кого-нибудь из начальства. Причем больше всего спорили именно барсы.

– Вот прибудет твое начальство и прикажет нас перестрелять, или взять в плен! Ты очень хочешь попасть рабом на рудники?! – чуть ли не с пеной у рта доказывал свою правоту Грег.

– Если прикажет, тогда и пойдем в атаку, тогда у нас выхода другого не будет. А сейчас нам нужно любой ценой войти с ними в контакт, без их помощи нам не дойти до Виктании. И даже если сейчас нам и удастся пробиться, то еще до конца дня они нас всех выследят и перебьют, это их горы, – спокойно ответил другу Толер.

Грег хотел было резко ответить, но раздавшийся цокот копыт, заставил всех замолчать.

* * *

Цокот копыт раздавался спереди, оттуда, куда шли виктанийцы. Все подобрались, в натянутые тетивы легли трофейные стрелы, по одной стреле на одного лучника, сколько хватило стрел, остальные довольствовались стрелами-переделками. Цокот приближался, судя по всему всадников было немного, двое, трое не больше.

И вот они показались из-за поворота. Гартош стразу опустил лук. Не может быть! Единороги! Черный и белый единорог! Точнее впереди ехала всадница на изящном белом единороге, а позади неотступно следовал черный боевой единорог, и нес он естественно воина. Сзади, на специальных нашестах, восседали виденные ранее орлы: белый на белом единороге, черный соответственно на черном.

– Вот и прибыло начальство, – чуть слышно прошептал Алькон.

Поддавшись нахлынувшему вдруг чувству, Гартош поднялся и зашагал навстречу. Когда до необычайной пары оставалось несколько шагов, то же чувство восторга и почтения одновременно заставило его опуститься на колено и склонить голову. Следом за командиром на колено встали все виктанийцы: перед прибывшими нельзя было не преклонить колено. Особенно перед белой госпожой на белой кобылке. Кем бы она не была, она вызывала искреннее восхищение и восторг, поистине щенячий восторг.

Хоть его так и подмывало поднять голову и рассмотреть приближающихся, Гартош не поднял ее даже тогда, когда копыта единорогов остановились перед его носом.

– Поднимитесь, благородные воины! – раздался чистый и звонкий, как горный воздух, голос.

Гартош медленно поднялся, следом за ним поднялись и остальные, и смогли наконец рассмотреть кому они кланялись. Хозяйка белой единорожихи с легкой улыбкой смотрела на порядком измученные молодые лица, несколько дольше ее взгляд задержался на барсах. Что о ней можно было сказать, кроме того что она великолепна? Пожалуй, ничего.

Воин на мощном черном единороге, хоть и без улыбки, но также с интересом наблюдал за виктанийцами. И хотя в его взгляде не читалось враждебности, никто не сомневался, что он без малейших колебаний может приказать уничтожить приблуд. С таким же интересом он мог рассматривать какую-нибудь диковинную букашку, перед тем как ее раздавить.

– Откуда же вы взялись? – с неподдельным удивлением, наконец, спросила госпожа.

– Из Виктании, – выдавил командир академиеров.

– Откуда, откуда? – еще больше удивилась всадница.

Гартош прочистил горло и сказал уже громче.

– Из Виктании, моя госпожа.

– Ты слышал, Жерлен? Этот молодой воин утверждает, что они из Виктании.

Воин на черном единороге молча кивнул. Интерес в его глазах усилился.

– Каким же ветром вас занесло в сердце Трольих гор? – Всадница испытующе смотрела на виктанийцев. Строго на пришельцев посмотрела и орлица за ее спиной.

Гартош удивленно оглянулся на товарищей.

– Откуда вы знаете, что нас занесло именно ветром?

– Я ничего о вас не знала, но… – всадница изумленно вскинула брови. – Вы хотите сказать, что вас принес сюда ветер?

– Не то чтобы ветер нас сюда принес, но мы попали в ваши владения во время сильнейшей бури, бушевавшей несколько дней назад.

Всадники единорогов снова переглянулись, интерес в их глазах сменился озабоченностью.

– Рассказывайте. Спокойно и подробно, – потребовала всадница.

– Все началось неделю назад, в Аргатах. Вы знаете где Аргатные горы, госпожа?

– Знаю, продолжай.

– Мы, две сотни академиеров Высшей Южной Военной Академии, должны были совершить переход через Аргатный хребет. Это являлось частью испытаний, которые мы обязаны пройти на четвертом году обучения в академии. Но как только мы приблизились к перевалу, в горах разразилась сильнейшая буря. Никто из нас никогда не видел такого. Командование послало нам на помощь десяток воинов из элитного горного легиона «Барсы». Попав в эту бурю, мы так и не смогли добраться до перевала и остановились на ночевку, прямо на тропе. А проснувшись, увидели совершенно чужие горы. Вот собственно и все, госпожа. Как, почему, и зачем мы здесь, мы не знаем и не понимаем. Четвертый день мы идем в сторону своей родины и уже потеряли нескольких человек. – Гартош нахмурился. – Сегодня, кстати, тоже.

Нельзя сказать, что на лицах всадников появилось раскаянье, но всадница все же соизволила повернуться и выкрикнуть команду. Из-за валунов выбежало несколько человек. Жерлен рассматривал виктанийцев с неизменным интересом, их потери его как-то мало интересовали.

– Помогите этим людям, – распорядилась всадница.

Прибывшие по ее команде воины, достали из сумок снадобья и помогли виктанийцам перевязать и обработать раны. Проследив, чтобы всем раненым оказали должную помощь, Гартош вернулся к всадникам, что терпеливо его ожидали.

– Мы поговорили с Жерленом и склонны вам поверить. В указанное вами время в этих местах действительно бушевала очень сильная буря. А о вашем чудесном перемещении… Мы подумаем, что об этом можно узнать. Теперь давайте знакомиться. Я Глария, а мой спутник, Жерлен.

– Гартош из рода Осколов, командир этого отряда. Это десятник барсов Грег Кретов, его помощник Толер, мои помощники и друзья: Лери Крон, Алькон и Вирон. Думаю представлять всех нет необходимости.

– Да, это слишком утомительно, – согласилась Глария. – Постой, постой, лорд Дангал и лорд Руткер не твои родственники?

– Лорд Дангал-мой отец, лорд Руткер-дед.

– Ты из славного рода, Гартош, – подал, наконец, голос Жерлен. – Об Осколах слышали даже у нас, в Волшебном Королевстве.

Гартош благодарно отвесил полупоклон. Что они повстречали жителей этой легендарной страны он уже догадался, и сейчас с трудом удерживал волнение и град вопросов, готовых сорваться с языка. То же самое по-видимому испытывали и его спутники, но к их чести, держались они достойно, спокойно, предоставив вести переговоры своему командиру.

– Что с вами делать не представляю, – задумчиво произнесла Глария.

– Неплохо бы накормить, – набрался наглости Гартош, – и объяснить, почему ваши люди напали на нас без причины и предупреждения.

– Во-первых, это не наши люди, это Стражи Трольих гор, и напрямую нам, жителям Волшебного Королевства, они не подчиняются.

– Я бы так не сказал, – перебив Гларию, буркнул Гартош, но та не обиделась.

– Мы их можем только просить, и им решать, выполнять наши просьбы или нет. А насчет того, почему они на вас напали, ответ простой: большой отряд, неведомо откуда взявшийся на их территориях, представлял для них слишком большую опасность, чтобы устраивать разбирательство – кто, откуда и какими судьбами. Они и так слишком долго тянули с нападением на вас. Хорошо хоть нас поставили в известность и мы вовремя подоспели. Ну а насчет еды, думаю, они не откажут нам в нашей просьбе покормить вас.

Само собой у стражей и не возникло мыслей возразить господам из Волшебного Королевства.

* * *

Селение стражей располагалось в долине, где было значительно теплей. Начали попадаться пасущиеся стада и отары, благо лугов с сочной зеленой травой здесь хватало с избытком. Селение оказалось небольшим, домов пятьдесят, не больше. Как только голова колоны виктанийцев втянулась на единственную улицу, ее тут же окружила вездесущая детвора, гости у стражей редкостное явление, ну а гости из другого государства, вообще событие из ряда вон выходящее.

На окраине эгли – так назывались небольшие селения стражей – быстро запылали жаркие костры, на них варилось, жарилось и запекалось. Виктанийцы чуть с ума не сошли от одуряющих ароматов, и с трудом дождались приглашения на дружеский обед. Гартош отметил про себя, с каким рвением и скоростью выполняют стражи «просьбы» своих соседей по Трольим горам. Причем никто из них не проявил желания пообщаться с пришельцами, этим занимались только всадники из Волшебного Королевства. Поэтому он не особенно удивился перемене в отношениях к ним хозяев – то стреляют, то угощают. Их «просят», они исполняют.

А стражи устроили настоящий праздник. После того как стало понятно, что виктанийцев бояться нечего, их враждебность испарилась, и все больше начало проявляться любопытство, а со стороны девушек и откровенный интерес на известные темы. Бочонок терпкого вина раскрепостил и виктанийских молодцов. Гартош обеспокоенно посматривал на раздухарившихся товарищей, как бы их прыть не вызвала возмущение местных женихов. Глария, сидевшая рядом, проследила за его взглядом.

– Я смотрю, ты чем-то встревожен?

Гартош кивнул.

– Думаю вот, насколько далеко распространяется гостеприимство хозяев? Как бы после этих игрищ нам не пустили кровь.

Глария улыбнулась.

– Не бойся, поведение девушек одобрено старейшинами.

– ??!!

Белую всадницу развеселило изумление молодого командира, она задорно рассмеялась, а Жерлен дал исчерпывающий ответ на невысказанный вопрос Оскола.

– Ваше появление здесь дает этому народу возможность обновить кровь. Так что все незамужние и беспарные девушки и женщины будут делать все, чтобы привлечь внимание как можно большего числа потенциальных отцов.

– А как же местные потенциальные отцы?

– Большая их часть на границе. Там последнее время неспокойно.

Гартош заволновался еще больше. Пока он тут болтает его товарищи разберут всех местных потенциальных – как выразился Жерлен – мамаш. А так хотелось внести и свой вклад в благородное дело, оставить хоть какой-то след в этих горах.

Его усилившееся волнение снова не ускользнуло от внимательного взгляда Гларии.

– Не переживай ты так, достанется и тебе. Посланы гонцы в соседние эгли, и вскоре кобылок здесь будет больше чем племенных жеребцов. А для тебя есть отдельное предложение, лучшие из лучших: род Осколов-знатный род, один из старейших не только в Виктании, но и на всем Иктиве. Так что зачать ребенка от тебя пожелало немало девушек. Лишь бы ты не подвел.

Вот это дело! Всегда бы так! Он не подведет! Как Гартош не пустился в пляс, одним демонам известно. На его лице была написана такая радость и вожделение, что все сидящие за их столом, не сговорившись, рассмеялись.

* * *

Утро встретило приятной усталостью и чуть заметной головной болью. Сказалась почти бессонная ночь и приличное количество выпитого вина. Гартош окинул взглядом комнату, она напоминала поле боя. В беспорядке разбросанные подушки, одеяла, и обнаженные тела, посапывающих юных и не очень юных местных красавиц. Он с гордостью пересчитал: пять хорошеньких горянок. Силен брат, силен…

Снаружи послышался шум, и дверь без предупреждения открылась, на пороге стоял Жерлен. Он равнодушно посмотрел на вскакивающих и спешно прикрывающихся девушек.

– Повеселился? Одевайся, тебя ждут. – Он развернулся и вышел.

Тон, которым это было сказано, не предвещал Гартошу ничего хорошего. Вот так, использовали как племенного жеребца, и на убой. С невеселыми мыслями и нехорошим предчувствием он оделся и покинул гостеприимный дом.

* * *

Гартоша привели в стоявший на окраине большой квадратный дом. Дом скорей всего предназначался для ритуальных целей. Уж не собираются ли его принести в жертву?

Его завели в небольшую пристройку. В тесной комнате сидело четверо: Жерлен, Глария, один из местных колдунов и… четвертого как-то назвать было трудно. Что это не человек стало понятно сразу, но кто он? Небольшого роста – чуть выше пояса Гартоша – но не гном, гномов Оскол уже видел. Уши торчком, на острых кончиках пучки волос, большие миндалевидные глаза, острый горбатый нос, морщинистое лицо, поросшая тонкими, короткими, редкими волосками желтая кожа, хрупкое телосложение. Кого-то он напоминал, но кого? Кажется, о них что-то говорили, толи в академии, то ли в студии… Вот черт, учиться надо лучше!

– Это крейг, – прекратила его мучительные раздумья Глария. – Крейги подземные жители Трольих гор и наши союзники. А нашего друга зовут Ильюс. Он один из немногих, кто может провести вас Короткими Путями домой.

Гартош с надеждой посмотрел на коротыша. Неужели поможет?

– А вот поможет он вам или нет, будет зависеть от тебя.

Гартош удивленно и настороженно посмотрел на присутствующих, чего еще от него хотят. Крейг хрипло рассмеялся.

– Испугался, человечек. Испугался маленького крейга. Вон глаза как блестят, так и пырнул бы ножом.

Гартош сразу невзлюбил коротышку, его не то что бы ножом, а хорошо бы мечем рубануть так, чтобы на две половинки.

– Ну и что от меня нужно? – грубовато спросил он.

Глария поднялась и подошла к молодому виктанийскому предводителю.

– Ваше появление в наших горах довольно необычно. Мы говорили вчера о Коротких Путях, по которым вы, возможно, прошли в наши горы, и попросили помочь разобраться Ильюса. Так вот он говорит, что ему ничего не известно, чтобы кто-нибудь в последнее время проходил по Путям.

– Ничего, – подтвердил Ильюс.

Гартош набычился.

– И вы решили, что я вру?

Глария пожала плечами.

– Мы пока ничего не решили, но хотим разобраться. Кое-что в этой истории нас смущает.

– Что именно?

– Если мы узнаем точно, то скажем тебе. Но и от тебя нужно содействие.

Гартош внутренне напрягся.

– Какое?

– Нам нужно прозондировать твой мозг.

– Всего лишь? – Подозрения младшего Оскола подтвердились наихудшим образом. – Дать вам порыться у себя в голове?

Ильюс покачал головой.

– Я говорил, что он не поймет и не согласится.

– А ты бы согласился?!

– Не ори на меня, – огрызнулся крейг, – а то будешь топать по Трольим горам всю свою короткую оставшуюся жизнь. Я позабочусь.

– Перестаньте! – не выдержала Глария. – Это не так страшно, Гартош, как ты думаешь. Я или Ильюс проведем лишь поверхностный зондаж, я обещаю. Возможно мы сумеем найти то, на что ты не обратил внимание по неопытности, или если кто-то отвел тебе глаза. Нам нужно самим посмотреть, что с вами произошло.

– Так я вам и поверил что поверхностный. Начнете ковыряться так, что из мозгов каша получится.

– А я думал ты настоящий Оскол, – насмешливо произнес Жерлен. – Что для спасения своих людей ты готов на любые жертвы.

А вот это был удар ниже пояса. Гартош еще больше разозлился.

– Для спасения своих людей я готов отдать свою жизнь, но не свой рассудок! И никто не осудит меня за то, что я не захотел стать идиотом.

– Похоже, разговор у нас не получится, – разочарованно вздохнула Глария.

– Я так и думал! – торжествовал крейг. – Я не поведу их Короткими Путями. Пускай любуются красотами Трольих гор сколько им будет угодно.

– В общем так! – Гартош решительно подошел к столу, упер кулаки в доски, и уже без прежнего благоговения произнес. – Я разрешу тебе, Глария, провести поверхностный зондаж. Но только тебе, и только поверхностный. И не доведи дух, если со мной что-нибудь случится, с того света вернусь за вашими душами и духами.

Никто не рассмеялся над его словами.

* * *

Глария испуганно вскрикнула, быстро убрала руки с головы Гартоша, и с ужасом в глазах отступила на несколько шагов.

– Что случилось?! – не меньше испугался за свою подругу Жерлен.

Но Глария повернулась к крейгу.

– Выведи их отсюда! И побыстрее!

– Что ты увидела? – насторожился Ильюс.

– Не знаю можно ли об этом вам говорить. Я должна посоветоваться с королем. А пока выведи их подальше от наших земель. Хотя бы на земли проджи. Это в наших же интересах.

В глазах крейга мелькнуло понимание.

Тяжело заворочался, начавший приходить в себя Гартош. Четыре пары глаз испытывающе и с ожиданием чего-то уставились на подопытного. Гартош вспомнил реакцию на зондаж Белого Демона, похоже что и этих тоже что-то удивило.

– Ну и что вы там рассмотрели? – он постучал себя по виску.

Глария натянуто улыбнулась.

– Ничего особенного. Но теперь мы уверены, что ни ты ни твои товарищи не лгали. Мы поможем вам.

Голова слегка кружилась, и мысли путались, не давая Гартошу сосредоточиться на единственно важном вопросе, который он должен задать Гларии. А задать его он должен обязательно, сколько можно быть в неведенье относительно… Относительно чего? Он поднялся из кресла и его качнуло. Глария с Жерленом тут же его поддержали.

– Тебе еще рано вставать, посиди немного. – Засуетилась белая госпожа. – Зондаж есть зондаж, даже поверхностный.

Пока вокруг него бегали, умащивали поудобнее, давали что-то выпить, что-то понюхать, Гартош окончательно потерял ход мысли, и вопрос так и остался незаданный.

По всему эгли и его окрестностям собирали загулявших виктанийцев и спешно снаряжали в дальнейший путь. Поняв, что их хотят спровадить как можно быстрее, Гартош начал выторговывать условия ухода. Он потребовал, чтобы им выдали настоящее оружие, побольше продуктов, теплых вещей и носилки для раненных. Что-то выполнили сразу: продуктов, во всяком случае, дали столько, сколько виктанийцы смогли унести, носилки тоже нашлись. С теплыми вещами оказалось посложнее, их получили только самые нуждающиеся. А оружия не дали вообще. Возмутившегося было Гартоша успокоил Ильюс.

– На Коротких Путях есть место, где когда-то, давным-давно, произошла битва. Оружия там хватит на всех.

– Что за битва? – сразу заинтересовался молодой предводитель. – Кого и с кем?

– Это уже не важно, – отмахнулся крейг, – важно что вы там получите то, что хотите.

Академиеры оживленно зашептались, обзавестись древним оружием (а вдруг волшебным!), мечтали все, даже барсы.

В путь вышли еще до обеда, торопились все: и провожающие и уходящие. Обошлось также и без жарких и горьких расставаний, просто ушли и все.

Крейг вел отряд замысловатым маршрутом, в одном ему известном направлении. Иногда они петляли, возвращались назад, то убыстряли, то замедляли ход. Наконец через три, четыре часа, они вышли к ничем не примечательной скале. Ильюс долго и задумчиво на нее смотрел, заходил то с одной стороны, то с другой, что-то бормотал, поглядывал на солнце, слюнявил палец и ловил ветер. Запутывает, догадался Гартош, не найдя ничего разумного в действиях крейга. Тому тоже видимо надоело выделываться и он решительно подошел к скале. Положил руки на камень, громко что-то выкрикнул и еще пару слов добавил шепотом. Скала вздрогнула, крякнула, по ней зазмеилась трещина, и разойдясь, открыла вход в глубь горы.

– Быстро! – заорал крейг. – Я долго не смогу держать вход открытым.

Гартош призывно махнул рукой, и первый шагнул во тьму.

XI

Гартош почти бежал по еще освещенной дневным светом пещере. За ним по двое, а то и по трое проскакивали виктанийцы. Прошло несколько минут, и едва последний виктаниец оказался внутри, снова раздался скрежет, стенки прохода начали сдвигаться. Последним проскочил крейг. Наступила такая темнота, что Гартошу казалось что он ослеп. Мелькнула паническая мысль, а не заманили ли их в ловушку, а может, бросят здесь на произвол судьбы?

– Зажечь факела! – крикнул он. – Сделать перекличку!

Застучали огнива, и десятка два факела залили пещеру ярким светом.

– А ну потушить! – сердито скомандовал крейг, расталкивая виктанийцев и пробираясь в голову колоны. У Гартоша сразу отлегло от сердца. – Ишь экономные какие, а чем потом светить будете!

Виктанийцы уже и сами поняли свою ошибку. Раздались команды десятников, часть факелов потушили, затем посмотрели, подумали и оставили гореть всего четыре факела: в голове, в хвосте и в середине колонны.

Ильюс наконец пробрался вперед и оглянувшись на людей торжественно произнес.

– Добро пожаловать на Короткие Пути! Вы эту дорогу никогда не забудете! – И не дождавшись проявлений бурной радости, повернулся ко всем спиной. – Не отставайте!

Почти полчаса шли молча, только шарканье ног и глухое эхо шагов разносилось по пещерам, переходам и тоннелям. Гартош настороженно, но с интересом рассматривал проходимые ими места. Хотя рассматривать, в общем-то, было нечего. Никаких тебе волшебных существ, подземных дворцов и прочих захватывающих дух чудес – кругом обычный камень. Вскоре затянувшаяся игра в молчанку ему надоела, он догнал Ильюса и пошел рядом.

– Долго еще идти?

– Как получится, – буркнул тот. Но видимо молчание ему тоже изрядно надоело, и он сначала неохотно, но после все оживляясь, начал объяснять. – Каждый раз получается по-разному. Я здесь хожу уже не одну сотню раз, дорогу, в общем-то изучил неплохо, но случается что пройти привычным путем невозможно, приходится искать обходные пути.

– Что-то мешает?

– Мешает. То одно, то другое… То духи розшалятся, то Хозяева чем-то недовольны, то трайпы порвутся.

– А это еще что за звери?

– Точно что звери. Очень подлые и агрессивные твари, хоть и разумные. Иногда им удается найти лазейки, и они разбойничают на Коротких Путях.

– Кого же здесь разбойничать? Что-то я не вижу оживленного движения.

– И не увидишь, сейчас здесь пусто. А бывает столько всех насобирается… – Ильюс помолчал. – А еще могут лифрены рыло свое сунуть. Хоть и безмозглая скотина, но опасная. Камень жрякает словно сено.

– Лифрены? Это еще что такое?

– Червь, – охотно пояснил крейг. – Огромный такой червь. Понаделывает ходов, плутаешь потом. Главное ему на пути не попасться, мигом сожрет. И что характерно, не просто камень жрет, а проделывает ходы, которые потом становятся Короткими Путями. Некоторые думают, что все Короткие Пути ими проложены.

Гартош осмотрелся. Тоннель, по которому они шли, был шета три с лишним в высоту и столько же в ширину. Хороший червяк…

– А Хозяева кто такие?

– Известно кто, Хозяева…

Видно что Хозяев Ильюс обсуждать не собирался.

– Так может Хозяева сами этих лифренов запускают, чтоб те ходов побольше понаделывали?

Крег бросил на Гартоша косой взгляд.

– Может и сами, кто его знает. Они нам не докладывают.

Некоторое время опять шли молча, погруженные в собственные мысли.

– Ильюс.

– Что?

– Сложно научиться находить Короткие Пути?

– Нет, несложно. Невозможно.

– Но ты ведь как-то научился!

– Я родился на Коротких Путях, и то меня почти сто лет учили, пока допустили. Вот и подумай, сложно или нет.

– Да, сто лет это многовато…

– Это тебе не в академии мечем махать.

– Да что ты знаешь про академию?

– Я много чего знаю. Долго живу.

Гартош хотел было возразить крейгу. Объяснить насколько сложно и тяжело учиться в академии, и насколько многому они могут там научиться. Но тот вдруг остановился и движением руки остановил молодого Оскола. Упершись в них, замерла и вся колонна.

– Что? – тихо спросил Гартош.

Ильюс молча отмахнулся – отстань. Он напряженно вслушивался в тишину. Сзади нервничал Алькон, он жестами поинтересовался, – что случилось? Гартош также жестами ответил, – а хрен его знает! Сам он, сколько не слушал, ничего кроме сопения своих товарищей не услышал. Чего нельзя было сказать о крейге, он уставился в одну точку и, судя по его лицу, услышанное не сулило им ничего хорошего.

– Зашевелились гады, – выдавил наконец он.

– Трайпы?

– Они. Слышишь, перестукиваются. Вот там: тук-тук, а оттуда отвечают: тын-тын. Похоже учуяли нас.

– Готовиться к драке?

– Думаю обойдется. Нас здесь много, не успеют они собрать такой же отряд. Если мы поторопимся конечно. Только бы на засаду не нарваться.

Крейг быстро зашагал вперед. Отдав команду о повышенном внимании, Гартош заторопился следом.

– Кто они, эти трайпы, что из себя представляют?

– Да ничего особенного, одна из разновидностей кобольдов, причем не самая удачная. Хотя хитры, этого у них не отнимешь.

Про кобольдов Гартош знал столько же, сколько и про трайпов, то есть ничего, но показывать свою неосведомленность Ильюсу не хотелось, поэтому он промолчал, предоставив крейгу самому сказать то, что он считал нужным.

– Лишь бы они духов не разбудили. Здесь есть очень зловредные.

– Или демонов, – поддержал Гартош.

Ильюс споткнулся и в сердцах бросил.

– И ляпнет же такое в дорогу! Ты думай что говоришь!

– А что я? Ты сам про духов первый вспомнил.

– Духи то одно, а демоны совсем другое. Упоминать подземных демонов, находясь под землей, очень большая ошибка, беду накличешь. Ты бы их еще по имени назвал.

– Ты сам их упомянул только что.

Крейг сплюнул.

– С кем поведешься, от того глупостей и нахватаешься. Лучше уж молчи!

Долго молчать Гартош не смог.

– Скоро к оружию подойдем?

– Скоро, – буркнул Ильюс, видимо охота к разговорам у него пропала.

Ну и ладно, не такой уж и интересный собеседник. От нечего делать Гартош то считал шаги, то напевал про себя какую-нибудь песенку, потом попытался отколупать со стены блестящий камушек, но получив от крейга по рукам заторопился дальше. Постепенно тоннель начал расширяться и плавно перешел в большую пещеру. Где-то вверху смутно угадывался потолок, да и от стены до стены было не меньше пятидесяти шетов. В этой пещере не один такой отряд как виктанийский поместится.

За пещерой вновь начался тоннель, и не успел Гартош проявить свое недовольство долгой дорогой вместо Коротких Путей, как они вошли в новую пещеру. Насколько огромна эта пещера понять было невозможно, потолок и стены скрывались во тьме, свет факелов оказался бессилен.

– Ну вот и пришли к вашему оружию. Выбирайте. – Широким жестом указал крейг. – Можете брать что хотите, – расщедрился он.

* * *

Виктанийцы сгрудились у входа и молча смотрели вперед. Насколько хватало света факелов, все пространство было завалено скелетами. Причем голыми скелетами – ни оружия, ни доспехов, ни украшений.

– Где оружие? – глухо выдавил Гартош.

– Как где? – засуетился крейг. – Вот смотри. – Он перевернул несколько скелетов и вытащил из-под одного из них ржавый нож.

– А там еще есть. – Он махнул рукой. – Нужно искать.

– Это и есть хваленое поле боя, где всем хватит оружия? – Гартош начал закипать.

Ильюс чуть отодвинулся.

– А ты что думал, тут мечи волшебные грудами навалены?! Как бы не так. Не вы первые сюда наведываетесь. Но если поискать, то хватит еще и вам. А если повезет, то отыщете действительно что-нибудь ценное.

Гартош сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и не двинуть крейга хорошенько под зад, пусть сперва отсюда выведет.

– Зажечь еще шесть факелов! – скомандовал он. – Разойтись и обыскать все хорошенько. Сгодится все, ржавые мечи, наконечники от копий и стрел, топоры, щиты, в общем, все, в чем есть хоть какой-нибудь намек на оружие. Потом все соберем в кучу и рассортируем. Вперед.

Виктанийцы разбрелись по пещере. Один высоко над головой держал факел, остальные деловито обыскивали пол под скелетами. Если у кого и было чувство брезгливости или страх перед мертвыми, то они быстро уступили место желанию получить в руки хоть какую-нибудь более менее стоящую железяку. По пещере разносился неприятный стук и хруст костей, а вот такой желанный звон метала слышался крайне редко.

Как и все остальные, Гартош трудился в поте лица, ощупывал пол и с жадностью кидался на все подозрительное. Рядом с ним усердно работал крейг, именно он больше всего и находил полезного, его глаза намного лучше людских видели в метающемся свете факелов.

Шеренга полусогнутых людей медленно продвигалась вперед. Где-то через полчаса крейг устало разогнулся.

– Все, достаточно! Пора идти дальше. Мы и так слишком долго здесь задержались.

Гартош поворчал для порядка, но особо возмущаться не стал – ползать на карачках среди скелетов и ему порядком надоело. Быстро распределили найденное по весу и двинулись дальше, более тщательный осмотр и сортировку решили провести в другом месте, а лучше всего при дневном свете.

Вновь потянулись тоннели, изредка попадались пещеры, один раз даже наткнулись на старый подземный храм. Но Ильюс подумав, решил вести людей обходными путями: что-то ему там не понравилось. По прикидкам Гартоша, они шли уже несколько часов и по словам крейга прошли где-то половину пути – причем, как отметил крейг, шли они на удивление спокойно. Шли, шли, и пришли.

Ильюс остановил колонну в одной из небольших пещер.

– А теперь слушать меня внимательно! Мы приблизились к Матери Горе и должны сквозь нее пройти. И не вздумайте там ничего вытворить, очень опасное место. Двигаться тихо, но быстро, ничего не трогать, ничего не бросать. Плевок вниз означает смерть. И так далее. Надеюсь, вы меня поняли.

– Что такое Мать Гора? – решил уточнить командир.

– Вы называете ее Короной Трольих гор.

– Понятно.

– Хочу вас осведомить и предупредить. Половина тех кто проходит через Мать Гору, погибает. Погибает по причине неуважения к хозяйке. Не знаю как вам, а мне очень не хотелось бы пополнить ряды погибших.

– Да и нам тоже, – высказался за всех Гартош.

– Вот и хорошо. Пошли.

Они продвигались по длинному тоннелю. Становилось все теплей, и воздух наполнился каким-то непонятным запахом. Тоннель закончился неожиданно, он просто-таки оборвался в пропасть. Голова колонны замерла на выходе: вверх, вниз, вправо, влево простилалась сплошная темнота, темнота наполненная странными глухими звуками, словно внизу ворочался кто-то огромный.

Вправо и влево от тоннеля тянулся неширокий карниз, пройти по нему можно не больше чем по двое. Гартош тихо спросил.

– Насколько большая эта пещера?

– За полчаса должны пройти. Если ничего не случится.

– А что может случиться?

– Когда случится, узнаешь, – буркнул крейг, и добавил. – Мы пойдем вправо.

– А куда ведет левый?

– Туда же куда и правый.

– Правый чуть короче?

– Нет. Но здесь все должны идти вправо. Если кто-то будет двигаться нам навстречу и свернет, как и мы направо, то мы не встретимся, а значит останемся живы.

– Разумно, – согласился Гартош. – Пошли?

– Пошли. Еще раз предупреди там своих, чтобы без баловства.

Гартош предупредил, и колонна втянулась в пещеру.

Ощущение того, что в шете слева находилась бездонная пропасть, заставляло прижиматься к стене. И хоть идти можно было и по двое, от греха подальше решили идти по одному. Далеко внизу раздавалось сопение, скрежет, чавканье, вздохи, пол иногда подрагивал, там явно находился кто-то огромный.

– А кто, или что там внизу? – решился наконец на вопрос Гартош.

– Ясно кто, – буркнул не оборачиваясь крейг, – там спит Отец Гор.

– Так мы что, идем через …

– Вот именно, – подтвердил догадку виктанийца Ильюс.

Идущий позади них Алькон и слышавший весь разговор, тихо рассмеялся.

– А ты представляешь, Гартош, что будет, если Отец Гор проснется?

Гартош представил, и ему стало не до смеха, его прошиб холодный пот. Он ускорил шаг, и чуть ли не налетел на Ильюса.

– Дошло, наконец, – ухмыльнулся крейг, и тоже зашагал побыстрее.

Гартош полуобернулся к Алькону.

– Ни слова никому. Прибью.

– Почему? – обиделся товарищ. – Всем же интересно знать.

– Потом расскажем, когда пройдем, точнее, если пройдем.

– Да что здесь такого?

– Иди вперед! – разозлился Гартош и пропустил Алькона вперед.

До него видимо не доходило, какие последствия могли ожидать людей, проснись кто-нибудь из этой необычной пары. Гартошу как-то не хотелось попасть в такую переделку. А узнай академиеры правду прямо сейчас, кто-нибудь, даже под угрозой неминуемой смерти, не удержался бы, чтобы не похулиганить, например, бросить что-нибудь вниз, что-нибудь потяжелее.

– Ускорить шаг! – скомандовал Гартош и приказ передали по цепочке.

Академиеры двигались почти трусцой, и если здесь можно было бы бежать, то побежали бы, – но опасность сорваться вниз была слишком велика. А еще молодой предводитель боялся, что в пропасть (пропасть!) полетит нечаянно сбитый кем-нибудь камень, да и к стенам слишком прижиматься не стоило. Быстрый темп продолжался минут десять-пятнадцать – хотя Гартошу показалось, что прошла вечность – и худшие опасения командира подтвердились.

Снизу громыхнуло и дохнуло жаркой волной. Вздрогнули пол и стены, стало тяжело дышать, факела почти потухли.

– Бегом! – заорал Ильюс и рванул вперед.

Виктанийцы еле за ним поспевали, особенно те, что тащили носилки. Мчась за крейгом и стараясь не свалиться вниз, Гартош с досадой думал, как не хотелось погибнуть именно в этом месте, именно в такой ситуации. Лучше уж принять смерть от вражеского клинка, или на крайний случай замерзнуть в горах, но так… Он даже не заметил, как влетел в тоннель. Поняв, что спасся из столь страшного места, Гартош остановился и стал подгонять ребят, подгонять и пересчитывать. Когда проскочил последний из подчиненных, командир, наконец, облегченно вздохнул, и бросил последний взгляд в темный провал, он сам с трудом удержался чтобы не швырнуть вниз чего-нибудь и не посмотреть что из этого выйдет. Но с такими сильными подземными демонами, как Мать гора и Отец гор, нужно быть предельно осторожными, особенно когда находишься под землей.

* * *

Отряд быстро продвигался очередным тоннелем, громыхания позади постепенно затихли. Пронесло: как только скрылись незваные гости, хозяева успокоились. Успокоился и Ильюс, только сейчас Гартош понял, насколько напуган оказался крейг. Самому ему, как и Алькону, – ситуация теперь казалась довольно таки комической, кому расскажешь, засмеют. Но не так давно им всем было не до смеха.

– Что это за хрень была там внизу? – поинтересовались подошедшие Грег Кретов и Толер.

Алькон хохотнул.

– Это ты точно подметил!

Ильюс наградил весельчака убийственным взглядом, а Гартош объяснил барсам с чем они только что столкнулись. Сказать что барсы были шокированы, это не сказать ничего. И если у молодых виктанийцев недавнее приключение вызывало смех, то барсы вполне осознали всю серьезность положения, в котором они побывали – и еще не совсем выбрались. И те силы, с которыми они столкнулись, вызывали у них почтение, и даже страх. И это понимание одобрялось крейгом, он держался с барсами подчеркнуто вежливо, почти как равный с равным.

Это оказалось последнее испытание, которое выпало на долю виктанийцев на Коротких Путях. После нескольких часов блуждания под землей, они наконец подошли к выходу на поверхность.

Ильюс повелительно поднял руку, и колона остановилась.

– На этом ваш поход по Коротким Путям заканчивается. За этой стеной выход в обычный для вас мир. Надеюсь теперь вы без проблем доберетесь к себе домой.

Радостный гомон пронесся по рядам академиеров. Поддался общему приподнятому настроению и Гартош, он подошел к крейгу.

– От лица всех нас, и от себя лично, я благодарю тебя и всех тех, кто нам помог. Передашь своим друзьям нашу благодарность.

– Передам. А сейчас отойди, проход открывать буду.

Гартош благоразумно отошел и заинтересованно присмотрелся к действиям Ильюса. Интересно, как и где он будет открывать проход? Стена, к которой крейг стоял лицом, выглядела обычной монолитной стеной в обычной пещере, причем пещере нетупиковой. В другом конце пещеры виднелся проход: Короткие Пути вели дальше. Куда? Эти мысли отвлекли Гартоша от действий крейга, и он пропустил момент открытия прохода, опомнился лишь когда в пещере заметно посветлело – стена перед ними просто растаяла.

Новый вопль радости и академиеры устремились на свежий воздух, навстречу заходящему солнцу. Хоть Гартошу и хотелось выбежать с остальными, но командир есть командир. Он заставил себя сдержаться, дождаться когда выйдут все, и еще раз подойти к отошедшему в сторону крейгу.

– Еще раз спасибо, Ильюс.

– Не за что.

– У меня к тебе пара вопросов.

– Слушаю.

– Куда ведет тот выход из этой пещеры?

Крейг оглянулся, посмотрел на тоннель и повернувшись к человеку не очень дружелюбно процедил.

– Куда надо, туда и ведет.

Хоть Гартош и удивился перемене в настроении крейга, но виду не подал.

– Сколько нам еще до границы с Виктанией?

– За неделю дотопаете, – буркнул Ильюс и чуть ли не силой вытолкал надоеду за порог пещеры.

Проход начал мутнеть и медленно затягиваться.

– Так мы сейчас на территории проджей?

– На их, – ответила смутная фигура.

– А что, поближе к дому подвести нас было нельзя?

– Можно… – чуть слышно раздалось из-за практически цельного камня.

Гартош в сердцах пнул скалу.

– Ты чего? – удивился Алькон. – Ведь вышли поближе к дому, и намного. Если этот коротыш не соврал, за неделю дойдем до Виктании.

– Вот именно, если он не соврал. У меня такое чувство, что нас немного поимели.

– Что именно тебя беспокоит? – вмешался в разговор Грег.

– Во-первых то, что нас не довели до самой Виктании, хотя я не сомневаюсь, что еще час-два Короткими Путями и мы были бы дома. В во-вторых, мы на землях проджей, а их нравы тебе известны не хуже чем мне.

– Согласен, – кивнул Грег, – все сложилось не так хорошо как могло бы. Но с другой стороны, посуди сам. Насколько нам скоротили дорогу? Два месяца и неделя, большая разница?

– Большая.

– Оружие, хоть и плохонькое, мы добыли?

– Добыли.

– Одеждой и продуктами нас снабдили?

– Снабдили.

– Так чего ты дуешься?!

– Да досадно понимаешь, я почти уверен, что еще пару тройку тоннелей и мы бы пришли домой. А так, еще целая неделя в горах, да еще с раненными на руках. Ну да ладно! Что это я действительно. Теперь у нас хоть надежда есть на счастливый исход.

– Солнце садиться, – напомнил академиерам Грег, – нужно искать место для ночлега. Здесь оставаться нельзя, тропа слишком узкая.

– Нужно еще с найденным оружием разобраться, – добавил Алькон.

Быстро организовали две поисковые группы и отправили в разные направления. Их снабдили оружием, которое находилось в более менее приличном состоянии. И пока солнце не спряталось за пики, начали быстро разбирать и сортировать оставшееся.

Вдоль стены выложили мечи, топоры – без топорищ естественно, сабли, ножи и кинжалы, отдельными кучками насыпали наконечники от копий, стрел, дротиков и болтов. Конечно оружие находилось в отвратительном состоянии. Многое без кузницы не восстановить, а кой-чему вообще прямая дорога в плавильню. Но даже того, что осталось, хватало, чтобы вооружить всех. Не до зубов, конечно, но все же. Нашлось даже два десятка цельнокованых щитов, хоть и изрядно помятых, но вполне пригодных. От лат и кирас отказались, уж больно жалкое они представляли из себя зрелище. Да и как их напялить сверху полушубков? Оставили лишь несколько комплектов поножий и поручий.

Началось распределение. Тут дело дошло чуть ли не до драки. Каждый хотел себе оружие поэффективней, да в лучшем состоянии. Некоторые били себя в грудь и доказывали, что именно они нашли тот или иной образец и имеют на него больше всего прав. Пришлось Гартошу проявить твердость, и даже жесткость, и лично заняться распределением.

Перво-наперво вооружили барсов, как самых опытных. Затем вызывались командиры десятков и всем равномерно выдавалось оружие, как в хорошем так и в плохом состоянии. Некоторые желающие получили топоры, толку от них пока не было, но из наличных дров, и из возможно найденной в пути древесины, решили вырезать топорища. Наконечников хватило на все копья, дротики, стрелы и болты.

В общем, кое-как удалось распределить оружие и удовлетворить все запросы, почти все. Гартош вытащил из-за спины припрятанный меч и любовно погладил почти нетронутое ржавчиной лезвие полутораручника. Пареньку, нашедшему меч и доказывающему свое право на владение, пришлось лично выдать неплохую саблю и кинжал в придачу. А когда тот начал возмущаться, командир сунул ему кулак под нос, и выразив благодарность поддал под зад.

– Хорошо быть командиром, – заметил Алькон, завистливо поглядывая на приобретение друга.

– А каким бы я был командиром, если бы отдал меч кому-нибудь другому? – искренне удивился Гартош.

– Никаким, – с улыбкой подтвердил Грег.

К ночи непростая эпопея с оружием закончилась. К величайшему огорчению большинства ничего волшебного, или хоть как-то связанного с магией, не нашли. – Вирон лично проверил.

Вскоре возвратились поисковые отряды, и один из них обрадовал – нашли пещеру, способную вместить всех. Правда для этого пришлось вернуться назад, но ничего не поделать, хорошая ночевка того стоила.

Обследовали пещеру, определились на ночь, и тут Гартошу пришлось чуть ли не силой всех укладывать: академиеры принялись приводить в порядок оружие – чистить, скоблить, точить. Скрежет по пещере стоял неимоверный, ни о каком сне не могло быть и речи. Увещевания командира о том, что перед трудной дорогой нужно хорошо выспаться, и что оружием можно заняться завтра, посветлу, не привели к должному эффекту. И только угроза отобрать оружие, отобрать насовсем, возымела действие – лагерь постепенно затих. Но даже теперь, в полной темноте, то тут, то там раздавалось пошкребывание. Ногтями они его шкрябали что-ли!

* * *

С первыми лучами солнца пещера ожила. И тут возникла новая проблема. Никого никакими угрозами невозможно было заставить готовить завтрак, все снова взялись за вчерашнее – чистить, скоблить, точить. Пришлось командованию и барсам – им-то оружие получше досталось, – заняться кормежкой своих подчиненных. И все утро Гартоша преследовал укоризненно-обиженный взгляд прежнего обладателя лучшего в отряде меча.

В путь тронулись лишь после обеда. А до этого приводили в порядок оружие и меняли кремневые наконечники на стальные. Затем взяли курс на восток, и хоть дорога предстояла еще неблизкая, настроение в отряде царило приподнятое, не сравнить с тем, когда виктанийцы осознали, где они очутились. Теперь домой шел неплохо вооруженный, закаленный горами и вполне боеспособный отряд.

* * *

Низкий рев заставил сердца забиться испуганно и учащенно. Он пронесся над застывшей колонной и ударившись о дальние скалы вернулся назад.

Первым опомнился Толер.

– Тролли… Горные тролли!

– Луки наизготовку! – почти сразу среагировал Гартош.

Хоть он ни разу и не встречался с горными великанами, но прекрасно понимал, подпускать их близко нельзя. Одна стрела троллю не повредит, но утыкать его, словно ежа, смотри и отстанет. Взгляд лихорадочно обшаривал ближайшие скалы – откуда ждать опасности?

Семья троллей появилась на высоком скальном уступе. Огромный, заросший шерстью самец, ударил себя в грудь и повторил брошенный людям вызов. На этот раз напугать виктанийцев уже не удалось. Будущие офицеры деловито разбились на десятки: впереди пятеро копейщиков, позади столько же лучников. Авангард отступил к основному отряду, туда же подтянулся и арьергард.

Подбежавший из хвоста колонны Алькон изумленно уставился на громадин.

– Откуда они взялись?

– Живут они здесь, – буркнул Грег. – Потому и Трольи горы, что их здесь немало. Удивительно, что мы их до сих пор не встретили.

Гартош передернул плечами.

– С нас и пещерного медведя хватит.

Тролли хоть и не нападали, но вели себя достаточно агрессивно, особенно самец. Вожак бил себя в грудь, вызывающе ревел, швырял в людей камни величиной с человеческую голову. Быстро собранный совет командиров не мог прийти к единому решению.

– Нужно идти вперед, – упрямо твердил Алькон.

– Под таким обстрелом? – возражал ему Толер. – Ты видел, чем он швыряет? Один такой камень троих наших положит! Никакой щит не выдержит. И это не предел, он и побольше каменюку киданет.

– А мы их из луков и арбалетов расстреляем, – не сдавался Алькон.

– И чего добьемся? – Только разозлим зверей, – поддержал товарища Грег. – Такого убить и десятка стрел не хватит, а их только на виду десятка полтора, и неизвестно сколько еще прячется.

– Но что-то же делать нужно!

– Думать нужно!

Гартош в пол-уха слушал перепалку товарищей и напряженно обдумывал ситуацию. Как не крути, а принимать решение придеться командиру, то есть ему.

– Я слышал, они разумны, – ни к кому конкретно не обращаясь, обронил он.

Спор заглох, все повернулись к хозяевам здешних гор.

– Насчет разума ничего не могу сказать, но что они не глупы, это точно, – сказал Грег.

Действия троллей и впрямь выглядели вполне обдуманно. Пока вожак своим ревом отвлекал людей, остальная группа занялась собиранием пригодных для метания камней, и вскоре перед ними выросли приличные кучки боевых припасов. Теперь вожак больше не орал и не бил себя в грудь, он спокойно уселся возле одной из куч, и насмешливо-выжидательно (как показалось Гартошу) уставился на людей – тролли подготовились к перестрелке.

– Я вижу, в ближайший бой они тоже не стремятся, – хмыкнул Грег.

– А я не удивлюсь, если они знают дальность полета стрелы или арбалетного болта, – добавил Гартош.

– И что нам теперь делать? – без былого энтузиазма и воинственности спросил Алькон.

Гартош ответил мудро.

– А черт его знает.

Игра в гляделки длилась минут двадцать, ни одна из сторон не решилась на активные действия. Тролли спокойно расселились на скалах и судя по всему не проявляли особого желания лезть под стрелы. То же самое можно было сказать и про людей: идти по тропе дальше, и тем более штурмовать скалы, желающих не нашлось, запас камней-то у этих страшилищ неиссякаем – целые одноименные горы.

Неизвестно как бы разрешилась эта ситуация, не вмешайся третья сила. Крики, раздавшиеся в хвосте колонны, прервали раздумья и вялотекущий спор.

– Что там еще?

Гартош пытался рассмотреть источник тревоги через головы товарищей, и вскоре, чтобы это увидеть, отпала необходимость становиться на цыпочки, нападавших великолепно стало видно и так, они возвышались над людьми на целый шет, или даже полтора.

– Это еще что за…

– Огры! – выдохнул Грег.

– Арьергард развернуться! – заорал Алькон, ибо еще немного и командовать ему станет нечем.

– Лучники готовсь! – подхватил Гартош. – Выстрел без команды, по видимым целям!

Полетели стрелы и болты, но особого эффекта они пока не принесли, обстрел шел не совсем прицельно – мешали товарищи, – и не очень массово – многие стрелки целей попросту не видели. Гартош бросил быстрый взгляд назад, нельзя забывать и про троллей. Похоже, что вмешательством новых участников те были ошеломлены не меньше людей, так как раскрыв рот уставились на огров.

– Лери! Не спускай с них глаз!

Лери молча кивнул. Оскол продолжал командовать.

– Три десятка на помощь авангарду, остальные боевым порядком на огров!

Алькон уже был среди своих подчиненных и успел окрасить меч в кровь великанов. Впрочем, не один из огров пока не упал, а какие потери появились среди людей было страшно подумать. Время от времени взлетали тела, или части тел, и стало очевидно, что остановить страшного врага быстро не удасться, стрельба по ним затруднена, а в ближнем бою за ограми явный перевес.

Снова рев троллей застал людей неожиданно и заставил вжать головы в плечи. Тролли очнулись и приняли решение. Они быстро спускались со скал.

– Приготовиться! – крикнул Лери.

Рев троллей смешался с ревом огров. Гартош бросил взгляд в голову, затем в хвост колонны – люди оказались зажаты между молотом и наковальней. И вдруг, поддавшись странному импульсу, он скомандовал.

– Авангард отставить стрельбу! Отступить к скалам. – Лери удивленно оглянулся, – к скалам я сказал!

Понял Лери замысел Гартоша или нет, неизвестно, но он повторил команду. Академиеры поспешно отступали с дороги великанов, которым сейчас уже не было особого дела до людей – появился более достойный противник. Кто-то из ребят замешкался, и его небрежно отпихнули в сторону, хорошо хоть не в пропасть.

– Освободить тропу! – кричал Гартош.

– Дорогу троллям! – вторил ему Грег.

Дважды повторять команду не пришлось, академиеры быстро освобождали дорогу неожиданной подмоге. Замешкались лишь первых два ряда арьергарда, сцепившихся с ограми. Вожак бесцеремонно подхватил первого попавшегося ему в лапы академиера и бросил через голову. Один из троллей поймал летящего на него человека, аккуратно поставил на ноги и зашагал дальше. Счастливчиком оказался Алькон.

* * *

Казалось даже горы вздрогнули, когда столкнулись две группы гигантов. Первых огров, израненных людьми, тролли просто смели с тропы. А потом пошло на равных. Громадные кулаки трощили ребра и черепа, клыки вырывали куски мяса. Два противника, сцепившись, полетели в пропасть, продолжая на лету рвать друг друга.

Зрелище было настолько необычным и завораживающим, что люди на время забылись. Стоны раненных товарищей заставили Гартоша опомниться.

– Раненых в центр колонны! Оказать помощь! Двум рядам копейщиков перегородить тропу! Лучникам и арбалетчикам на изготовку! – Он окинул взглядом выстроившихся товарищей. – По ограм, выстрел!

Звучно шлепнули тетивы луков, сухо щелкнули арбалеты. Кое-что из выпущенного попало в цель, но в основном стрелы и болты улетели мимо, за широкими спинами троллей, из огров получились плохие мишени. Вожак троллей обернулся и гневно рыкнул.

– По-моему он просил не вмешиваться, – подсказал Грег.

– Я и сам это понял, не дурак, – ответил Гартош. – Опустить луки и арбалеты! Ждем.

– А может он просил целиться получше, – пытался пошутить сильно прихрамывающий Алькон. Но его шутка не нашла поддержки, все внимательно следили за боем.

Вожак троллей стремился к самому крупному из огров, но тот пока благоразумно держался позади и не спешил поучаствовать в схватке. А кулачные бои, – время от времени переходившие в борцовские поединки, – разгорелись нешуточные, и трудно было понять кто кого. Огры и тролли были примерно одного роста, веса и их насчитывалось равное количество. И те и другие владели схожими приемами борьбы. Кому отдать предпочтение?

Само собой люди переживали за троллей, у некоторых даже руки зачесались, так хотелось поучаствовать в схватке – в трольем обличии разумеется. Боевой азарт постепенно переходил в спортивный, посыпались подсказки.

– Кто так бьет! В поддых его, в поддых!

– Подсечку делай!

– Открути ему голову!

Поддерживаемые болельщиками, тролли начали наступать, и их вожак наконец добрался до своего главного соперника. Огр был свеж и троллю пришлось несладко. Осыпаемый градом ударов он отступил на шаг, затем еще на один. Один из огров пришел на помощь своему предводителю и троллю стало совсем худо, он слишком оторвался от своих, и помощи ему ждать было неоткуда. Гартош не выдержал, схватил лук и тщательно прицелился, стрела ушла в нужном направлении. Гартош буквально молил ее попасть в цель, и она не подвела. Стрела воткнулась за ухом у лишнего огра. Тот заревел, схватил стрелу, сдуру сломал ее и похоже что выбыл из игры.

Но троллю это уже мало помогло. Он был сбит с ног и упал на спину. Огр поднял над головой громадный камень с недвусмысленным намерением прибить противника. И тут в него аккуратно воткнулись две стрелы: одна под правую ключицу, другая в бицепс левой руки, камень выпал за спину. Грег и Толер с довольным видом опустили луки. Тролль тут же воспользовался моментом. Собрав силы, он прыгнул на соперника и недолго думая, вцепился зубами ему в горло. И результативно. После непродолжительного катания по тропе, тролль с окровавленной пастью поднялся, а огр остался лежать. Победитель триумфально заревел и забарабанил себя кулаками в грудь: я здесь самый сильный!

Это морально сломило огров. Они потеряли не просто самого сильного своего бойца, они потеряли предводителя. Теперь исход боя становился все более понятным: тролли наступали, огры отходили, а затем и вовсе побежали. Вожак троллей, хоть и изрядно помятый, но все таки самый сильный на этой тропе, напоследок успел отличиться. Поймав одного из пробегавших мимо огров, он раскрутил его чуть ли не над головой и швырнул в пропасть.

Огры бежали, но не всем это удалось. Самцы троллей поймали несколько самок противника и предъявили им права победителей. Остальных преследовать не стали.

– Знай наших! – восторженно крикнул Алькон.

Академиеры повеселели, снова послышались подсказки.

– Да заткнитесь вы! – беззлобно гаркнул на своих подчиненных Гартош. – Здесь уже и без нас справятся.

Тролли справились довольно быстро и даже проявили некоторое благородство: отпустили самок догонять своих. Освободившийся вожак подошел к людям, долго и пристально на них смотрел. Затем рыкнул что-то – то ли пожелал им счастливого пути, то ли до встречи, то ли убирайтесь отсюда пока мы добрые – и поковылял прочь. Вслед за ним потянулись и остальные тролли.

Люди задержались на месте схватки намного дольше. Пришлось сооружать новые носилки, – добавилось семеро раненых. Погибло двенадцать человек, их с тяжелым сердцем сбросили в пропасть, хоронить бесполезно, те хищники, которые здесь водились, без труда разбросают камни, сложенные на могиле.

* * *

До темна успели пройти совсем немного. Под нависшим над тропой карнизом, расположили раненых и обмороженных, остальные распределились кто как. Хоть и устали за день, но сон почти ни к кому не шел. То тут, то там завязывались разговоры. Затем к командирам подтянулись десятники.

– Ребята в недоумении, – начал один из них, – огры ведь не горные жители. Как они могли здесь оказаться? С троллями все понятно, но вот огры…

– Да, огры-не горные жители, – согласился Гартош, – во всяком случае не жители Трольих гор. Их основное место обитания болото растов. Вон барсы говорят что их можно встретить в Межевых горах, но не в Трольих. А как они оказались здесь? Да наверное также как и мы, другого объяснения у меня нет. Видимо кому-то в чем-то мы очень помешали, вот и натравили на нас огров.

– Это точно. Судя по всему огры шли по нашим следам. И если бы не тролли… – Грег рубанул рукой. – Думаю, мало нас уцелело бы.

С этим трудно было не согласиться. Еще немного посидели, пообсуждали планы на завтрашний день. А какие могут быть планы? Идти. Идти домой.

Вскоре десятники порасходились.

Ночь не пережили еще четверо раненых академиеров.

– Боюсь что ту неделю пути, что нам наобещал крейг, не выдержат и остальные. – Пришел к выводу Толер, осмотрев больных и раненых. – Мы слишком высоко в горах, здесь холодно и разреженный воздух.

– Но никаких других троп нам не попадается! – Гартош злился на крейга больше остальных. – Здесь только ущелья, никаких долин.

– Думаю, перед тем как двигаться дальше, нужно провести глубокую разведку, – предложил Грег.

– Какая здесь может быть разведка? Идет тропа с запада на восток, слева-скалы, справа-пропасть. Что здесь можно разведывать? Где лучше сделать привал? Только время потеряем.

– Ты не прав. Возможно на севере или на юге находятся более подходящие дороги. Например, долинами. Тогда к ним нужно искать проходы.

– Что ж, может ты и прав, – после недолгого раздумья согласился Гартош. – Так и сделаем. Отправим три разведывательных отряда. Одна группа узнает, что нас ждет впереди, другая переберется через ущелье и поднимется на хребет с южной стороны, третья, соответственно, проведет разведку с севера.

Грег добавил.

– Барсы пойдут с каждой группой. Я сам пойду по самому сложному маршруту, южному. Толер пойдет на север.

На том и порешили.

Потянулись долгие часы ожидания. Первой вернулась группа из десяти академиеров под командованием Лери и двух барсов.

– Мы прошли почти десять латонов, – докладывал Лери, – и тропа все время шла строго на восток. Но затем она, вдоль хребта, резко поворачивает на север. Дальше мы не ходили. А горы там слишком высокие чтобы мы за один день успели на них подняться.

– Понятно, – протянул Гартош. – Понятно, что ничего обнадеживающего нас впереди не ждет.

Лери пожал плечами, его вины здесь не было, не он расставлял эти горы.

Вскоре спустились разведчики под командованием Толера.

– За этими скалами сплошной горный массив, – устало доложил барс. – Никакого намека на долину.

– Попытка не пытка, – ободряюще улыбнулся ему Гартош.

Третью группу ждали почти до вечера. Уже начали волноваться, когда по спущенным в пропасть веревкам начали подниматься измученные разведчики из южной группы. Едва взглянув на их лица, Гартош понял, хороших новостей не принесли и они.

Грег лаконично подтвердил догадку:

– Горы. Сплошные горы.

С мрачной решимостью Гартош кивнул.

– Нам остался еще один неопробованный способ. Магия.

Все участники первого магического круга без лишних слов заняли свои места и взялись за руки. Сила влилась в Гартоша легко, неожиданно легко, также легко она вырвалась и наружу – никаких барьеров здесь не имелось. Ликуючи, Гартош поднял ее вверх, она перевалила через вершины и понеслась на восток, с немыслимой скоростью неся весточку о затерянных в Трольих горах.

Гнивер отозвался практически сразу.

– (Гартош, дух тебя раздери! Жив! Где ты?)

– (В Трольих горах).

– (Ого! А как вы… Ну да ладно, это потом. Ты далеко?)

– (Где-то неделю пути от виктанийской границы).

– (Ты сам?)

– (Нет. Со мной все. Все кто остался жив).

– (Понятно. Я определил направление где вы находитесь. Мы…)

Дикий, полный ненависти хохот ворвался в разум Гартоша, разорвав магическую связь. Оскол чуть не потерял сознание, и только поддержка друзей удержала его разум от потрясения. Магический круг разорвался. Командир раскрыл глаза, судя по вспотевшим лицам, досталось всем.

– Все слышали?

– Все, – отозвался Грег. – Главное, теперь они знают, что мы живы и где мы.

Сил на разговоры больше не тратили. После небольшой передышки двинулись дальше, на восток. До темноты успели добраться до небольшой уютной пещеры, обнаруженной ранее разведчиками. Плотно в нее набились и завесили вход. И даже костры не стали разжигать.

* * *

Гнивер ворвался в кабинет деда.

– Они живы! – с порога провозгласил он.

Лорд Руткер даже не стал уточнять кто, и так понятно.

– Слава богам! Где они?

– В Трольих горах.

– В Трольих горах… Чуяло мое сердце. Как ты узнал?

– Гартош сам со мной связался. Точнее, я прослушивал магический эфир, когда услышал его зов. Он все-таки сумел прорваться.

– Что с ними? Как они?

– Я мало что узнал. Наш разговор грубо прервали. Кто это сделал, не знаю, кто-то достаточно сильный, и очень злобный. Единственное что Гартош успел сказать, что среди академиеров есть жертвы.

– Итак, Трольи горы. Насколько они далеко?

– Он сказал что неделя пути. И я успел вычислить направление, зов Гартоша был достаточно сильный.

– Ну и это уже хорошо. – Руткер на минуту задумался. – Если его зов был сильный, значит они далеко от Волшебного Королевства. Чем ближе к его границам, тем сильнее барьер, который там установлен.

– Может из-за этого барьера мы и не смогли связаться с Гартошем?

– Может. Я думаю, сейчас самое время связаться кое с кем из Волшебного Королевства, и выяснить, что им известно о наших академиерах.

– Думаешь помогут?

– Не знаю. Они там хитры как степные лисы. Отгородились горами и магическим барьером от всего мира, и делают вид, что всегда, везде и во всем ни причем. А мне кажется, что их длинный нос торчит из многих щелей.

Гниверу по этому поводу сказать было нечего, к Волшебному Королевству он пока доступа не имел. Он поднялся.

– Не буду тебе мешать. Займусь обследованием гор в нужном направлении.

После ухода внука Руткер некоторое время сидел, уставившись в стол. Затем тяжело поднялся, подошел к противоположной от стола стене, провел ладонью перед торчащей из стены оскаленной мордой деревянного леопарда. Леопард захлопнул пасть и открылась потайная дверь. За дверью находилась небольшая комната, скорей даже чулан. Там, на одной из полок, лежал один из магических кристаллов. Главный маг империи вернулся с кристаллом к столу.

– Ну-ка, посмотрим и послушаем, что вы нам скажете.

После нескольких пасов кристалл погрузился в туман, а через некоторое время в нем появилось лицо. Лицо такого же немолодого, как и старший Оскол, человека.

– Ха, Руткер! Надо же! Наконец-то ты соизволил вспомнить про старого Пориорта!

– Ну-ну, не лукавь. Не такой уж ты и старый. Во всяком случае, не старше меня, а я себя старым совсем не считаю.

– Да, если нас пощекотать где следует, мы еще себя можем показать.

Маги посмеялись.

– Кстати, ты и сам мог со мной связаться.

– Да как-то не хотел отрывать тебя от государственных дел по пустякам. Ты ведь Первый Маг империи.

– Ну, ты у себя тоже не низко сидишь.

Пориорт скромно улыбнулся.

– Ну что ж, будем считать что любезностями мы обменялись. Но ты ведь не для этого со мной связался. Судя по твоему лицу, у тебя ко мне серьезное дело.

– Да, очень серьезное. И ты знаешь какое. И не прикидывайся удивленным! Лучше расскажи, что ты знаешь про полторы сотни наших академиеров, заброшенных неизвестно кем в ваши горы. Учти, среди них и мой внук, Гартош.

Пориорт посерьезнел.

– Не могу сказать что твой вызов был для меня неожиданностью. Я ждал его. Ждал с тех самых пор, когда узнал что в центре территории, контролируемой Стражами, вдруг ни с того, ни с чего появился большой чужой отряд.

– Что с ними? – прервал своего собеседника Руткер.

– Стражи предупредили нас про пришельцев, – невозмутимо продолжал Пориорт, – и мы послали своих людей. И те успели вовремя, чтобы предотвратить бойню, что Стражи собирались устроить чужаками. Ты ведь знаешь, как наши соседи относятся к непрошенным гостям?

Руткер угрюмо молчал. Видимо пока Пориорт не выскажет все, что заготовил, ожидать от него конкретных вестей было бесполезно.

– Но все же кажется кто-то успел пострадать. Даже по-моему кого-то убили… – Взгляд Пориорта выразил соболезнование. – И представь удивление наших людей, когда они узнали что это виктанийцы. Такого еще не было. К тому же командовал этим отрядом не кто иной, как твой внук. После дружеской беседы, наши люди решили помочь вашим вернуться домой, и попросили крейгов провести их Короткими Путями. Крейги согласились, и ваших людей перебросили поближе к дому. Это все что я знаю.

– Почему же их не перебросили в саму Виктанию? – мрачно спросил Руткер. – Только не говори, что крейги не знали таких дорог или не захотели этого делать. Стоило вам хорошо попросить, и наши академиеры уже были бы дома.

Париорт помолчал, пожевал губами, и, наконец, сказал.

– Давай на чистоту, как старые друзья.

– Давай.

– Я думаю, ты догадываешься, кто мог перебросить ваших академиеров в наши горы.

– Догадываюсь.

– И мы догадываемся. И мы очень не хотели бы с ними ссориться.

– Поэтому вы сплавили наших ребят с подконтрольной вам территории. Куда интересно? К проджам?

– Все не так, Руткер. Ты сам понимаешь, нам не тягаться с теми силами. Но и не помочь вашим ребятам мы тоже не могли. Мы переправили их в безлюдную часть гор. Проджей там практически нет. За неделю они доберутся до Виктании. Мы снабдили их всем необходимым, и они дойдут. Если только…

– Если что?

– Если им дадут дойти.

– В общем вы оказались чистенькими. Вроде как и виктанийцам помогли, и в тоже время оставили возможность нашим недругам их погубить.

Пориорт подобрался и ответил довольно холодно.

– Мне вас очень жаль, если у вас такие недруги. И я очень не хочу чтобы у нас появились такие же. Наша страна нейтральная и не вмешивается ни в чьи дела. Мы сделали для вас все, что смогли. Плохо что ты этого не понимаешь. Прощай.

– Прощай, Пориорт. И … спасибо. Я все понимаю.

Взгляд Пориорта смягчился.

– Сообщи, что там и как.

Лицо исчезло и туман над кристаллом рассеялся. Лорд Руткер некоторое время посидел в задумчивости, затем снова вызвал туман. Теперь там появилось лицо его сына.

– Ты уже знаешь, Дангал?

– Да, Гнивер мне сообщил.

– Они за неделю пути до наших границ. Направление укажет Гнивер.

– Я немедленно высылаю помощь.

* * *

Снова ухудшилась погода. Поднялся порывчистый ветер и засыпал виктанийцев мелкими колючими снежинками. Лишь к вечеру дошли до поворота на север. И здесь, в небольшом углублении в скалах, решили остановиться. Раненых поместили в середину, чем смогли укрыли и укутали. И опять со страхом ждали утра – сколько не переживет эту ночь?

Не пережили двое.

– Нужно снова пробовать магию! – убеждал Гартоша Вирон. – Если нас всех нельзя вернуть домой с помощью магии, то может удастся переправить хотя бы раненых.

– Ты видал, что случилось, когда Гартош разговаривал с братом? – возражал ему Грег. – Мне кажется, что магию сейчас использовать слишком опасно. Нужно дождаться, когда с нами сами свяжутся, и когда эта связь станет понадежней. До этого я бы не доверил магии жизни людей.

И снова тяжесть выбора ложилась на Гартоша. Оба товарища правы, у обоих были серьезные доводы, и выбрать правильное решение оказалось нелегкой задачей.

Задумчивый взгляд командира скользил по каменной стене их убежища. Скользнул, и вернулся обратно – это еще что?! Из трещины, которой минуту назад не было, на виктанийцев смотрел глаз. Вслед за Гартошем к стене повернулись и остальные, разговоры стихли. Поняв что его заметили, глаз исчез. Затем щель расширилась, и оказалось что это ничто иное как дверь, каменная дверь, закрывающая вход в темный провал пещеры.

На входе в пещеру стояло существо, немного напоминающее человека. Он порос густой шерстью, местами черного, местами коричневого цвета. Ростом с человека, на поясе короткий топор и нож в ножнах. Субъект обвел людей оценивающим взглядом, улыбнулся, и вполне внятно сказал.

– Человечки.

Удивление Гартоша прошло быстро.

– Да, мы челове… то есть люди. А ты кто?

Странный незнакомец немного помолчал, рассматривая людей и, наконец, ответил.

– А я живу здесь.

– Понятно, – не стал настаивать на ответе Гартош. – Сам живешь, или с кем-то?

– Зачем сам, – обиделся абориген, – нас здесь много.

– Много, это сколько?

– Много, это много!

– Исчерпывающий ответ, – хмыкнул Грег. – Раз ты здесь живешь, значит и местность хорошо знаешь?

– Само собой.

– Не подскажешь ближайшую дорогу на Виктанию?

– А с чего это я вам должен помогать? Да еще за просто так.

– Ооо, началось, – протянул Гартош.

– Да он, небось, и не знает что такое Виктания, и тем более, где она находится, – высказался Алькон.

– А вот и знаю! – возмутился хозяин двери и хотел было махнуть в нужном направлении, но вовремя остановился и погрозил Алькону пальцем. – Старого Чрепа не обманешь.

– Не собирается тебя никто обманывать, – успокоил его Гартош. – Просто хотели дорогу уточнить. А тебя просто так спросили, может знаешь путь покороче.

– Знаю путь покороче, знаю. – Закивал Чреп, и вдруг подозрительно прищурился. – А кто вам дорогу показывал?

– Нашлись добрые… люди. – Гартош тоже не стал особо откровенничать.

Чреп продолжал сверлить Гартоша подозрительным взглядом.

– Врешь ты все. Никто вам дорогу не указывал, и куда идти вы не знаете. Вы заблудились. – И он хрипло рассмеялся.

– Не беспокойся, знаем мы дорогу. Вот этой тропой мы меньше чем за неделю дойдем до Виктании.

– Меньше чем за неделю! – Чреп вновь рассмеялся. – Да вы этой дорогой и за две недели не дойдете до этой своей Виктании. Обманули вас, человечки!

– Две так две, – спокойно сказал Грег, – дойдем за две. Но это уже не твоя забота.

Чреп некоторое время пристально на него смотрел и наконец сказал.

– Я знаю более короткую дорогу.

– И что из того?

– Могу показать.

– Так покажи.

– Нет. – Замотал головой Чреп. – Даром не покажу.

Виктанийцы переглянулись, и Гартош осторожно спросил.

– Что ты хочешь от нас получить?

– Золото, – быстро сказал Чреп.

– Золота у нас нет.

– Тогда не о чем разговаривать.

Чреп начал закрывать каменную дверь.

– Золота у нас нет здесь, – продолжал говорить Гартош. – Но как только мы доберемся до Виктании, то сможем с тобой рассчитаться.

– Ага, так я вам и поверил, – раздался насмешливой голос из-за двери, хотя закрываться она перестала. – Обманете старика.

– Слово будущего офицера.

– На…ть мне на твое слово.

– А вот за это и по морде можно получить!

Дверь снова начала закрываться.

– Только попробуй… Нас здесь много…

– Да пошел ты! – Крикнул в сердцах Гартош в захлопнувшуюся дверь. Он посмотрел на товарищей, товарищи смотрели на него. – Что думаете?

– Не нравятся мне его слова про две недели дороги, – первым ответил Грег.

– Может врет? – неуверенно предположил Алькон.

– Может и врет, – согласился Грег. – Но все равно не нравится.

Не успели они более детально обсудить произошедшее, как дверь снова открылась и высунулась знакомая голова.

– А что у вас вообще есть? – без предисловий спросил Чреп.

– Что тебя конкретно интересует? – Снова взялся за переговоры Гартош.

– Вино, хлеб, мясо. – Чреп облизнулся. – С мясом здесь туговато. И с вином тоже.

– Есть немного, – обнадежил Гартош. – Взяли с собой на двух недельную дорогу, еще почти ничего не израсходовали.

– Это хорошо, что не израсходовали. – Чреп сглотнул слюну. – Вина много?

– Пару бурдюков найдется.

– Где пара там и четыре. – Быстро сообразил Чреп. – Годится. Отдайте четыре бурдюка вина и все мясо. Оно вам больше не понадобится, скоро дома будете. И еще половину хлеба.

– У, какой ты шустрый, – остудил его аппетиты Гартош. – Ты нас сперва доведи до виктанийской границы, а там мы тебе все отдадим. Если действительно доведешь.

Чреп окинул людей подозрительным взглядом и буркнул.

– Я подумаю.

Дверь снова закрылась.

– Очень подозрительный тип, – снова первым озвучил свое мнение Грег.

– Мне он тоже не нравится, – согласился Гартош, – но я и не собираюсь слишком уж ему доверять. Посмотрим, что он за дорогу покажет.

На этот раз ждать пришлось намного дольше. Наконец Чреп опять появился, в этот раз он вышел из двери целиком.

– Мы посовещались и решили, что доведем вас до границы с Виктанией. – Чуть ли не торжественно объявил он. – А за это вы отдадите нам все продовольствие, что заготовили на две недели пути.

Гартош посмотрел на товарищей и с их молчаливого согласия ответил.

– Мы согласны. Показывай дорогу.

Чреп сделал шаг в сторону и пошире приоткрыв дверь, сделал приглашающий жест.

– Прошу. Только на входе вам придется отдать оружие.

– Что!!! – взревел Гартош.

– Мы опасаемся стольких вооруженных людей, – испуганно залепетал Чреп.

– Оружие сдавать никто не будет! – Сказал, что отрезал младший Оскол. – В ловушку нас заманить хочешь? И что это за дорога через пещеру? Это она-то более короткая?

– Она, – кротко кивнул Чреп. – Короткая дорога идет под горой. Эта гора буквально изрыта ходами. Этими ходами мы вас и выведем на ту сторону. А там долина. А на другом конце долины ваша Виктания.

– Короткие Пути что ли?

Чреп чуть осмелел.

– Ха! Кто ж вас поведет Короткими Путями. Обычные ходы. За тысячи лет мы посоединяли много пещер, и теперь эта гора словно мышами порыта.

– Скройся с глаз, теперь мы совещаться будем.

Чреп снова съежился под тяжелым взглядом Гартоша и быстро шмыгнул в каменный проем.

– Я против того чтобы лезть в эту ловушку, – с ходу заявил Алькон.

– Согласен, типичная ловушка, – согласился Грег.

– У нас много раненых и больных, – тихо сказал Вирон.

– Большинство из них не переживет, не то что двухнедельного, но даже недельного пути, – добавил Толер.

Гартош взглянул на Лери. Тот покачал головой.

– Я не знаю что сказать. Я не доверяю этому Чрепу, или как его там еще, но раненые… – Он снова покачал головой. – Не знаю…

– А ты сам-то что думаешь? – спросил Грег.

– Я тоже не доверяю этому уроду, но думаю, что нужно идти за ним.

– Там раненые будут не в меньшей опасности, чем на поверхности, – возразил Грег.

– Не в меньшей, но дело не только в раненых, дело во всех нас.

– Объясни.

– Вы еще не забыли про огров?

– Как же, забудешь о них, – буркнул Грег.

– Ты думаешь, они случайно шли по нашему следу?

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, их послали за нами с одной целью, убивать. И если мы быстро не доберемся домой, таких попыток будет много.

– А тролли?

– Тролли скорее всего просто совпадение. Им здесь скучно в горах, вот они и решили с нами поразвлечься. А когда появился более достойный противник, по-моему они только обрадовались.

– Похоже на то, – согласился Грег. – Значит ты уверен, что за нами идет охота?

– Похоже на то, – ответил его же словами Гартош.

– И думаешь, что под землей мы будем в большей безопасности?

– Думаю да. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

– Тогда командуй. Пойдем через мышеловку.

Гартош собрал десятников и коротко обрисовал ситуацию.

– В общем так ребята. Из двух зол выбираем меньшее и идем через гору.

– Нам не привыкать, – ободряюще сказал один из десятников, – совсем недавно такой путь проделали.

– А вот об этом молчок. Хозяева этой горы не должны знать, что мы ходили Короткими Путями. Не доверяю я им, очень не доверяю.

– Как скажешь, командир.

– Будем идти плотной колонной. Раненые в центре. Оружие не вынимать, но держать наготове. Арбалеты натянуть, болты пока не выкладывать. Не будем понапрасну нервировать местных. Всем все понятно?

После дружного ответа товарищей Гартош постучал в каменную дверь. Оттуда тут же выглянул настороженный Чреп.

– Мы согласны идти за тобой. Но оружие сдавать не будем.

– Черт с вами, – недовольно сказал Чреп. – Не будете, так не будете. Но чтобы держали его подальше.

И он скрылся в темном проеме. Гартош глубоко вздохнул, и снова первым нырнул следом.

XII

Вот уже больше часа, с помощью магического кристалла, Гнивер безуспешно обшаривал Трольи горы в указанном Пориортом и учуянном им самим направлении. Ничего обнадеживающего, никакого намека на виктанийцев. В одном месте его внимание привлекли стаи стервятников. С замиранием сердца Гнивер приблизил туда поисковый луч. Но к счастью, его опасения были напрасны. Похоже что здесь произошла битва между троллями. Хотя стоп! Кроме троллей здесь обнаружились огры. Откуда огры в Трольих горах? Непонятно.

Решив обсудить эту загадку с дедом, Гнивер продолжил обследование тропы. По ней не так давно прошел немалый отряд, но вскоре его след обрывался бесследно. Еще одна тема для обсуждения со старшим Осколом. Гнивер устало разогнулся и потер глаза – магическое зондирование отбирало массу сил. Он помассировал виски и вновь взялся за дело.

* * *

Там их уже ожидали десятка два вооруженных сородичей Чрепа. Лица настороженны, руки на рукоятках мечей и топоров.

– Приветствую! – громко выдал Гартош, едва глаза привыкли к тусклому свету двух факелов.

В ответ послышалось невнятное бормотание. Глаза хозяев напряженно следили за входящими виктанийцами. Вскоре люди заполонили почти всю пещеру, хозяевам пришлось прижаться к стене.

– Чреп, как называется ваш народ?

– Мы называем себя гольтурами.

– Гольтуры говоришь… Не очень-то вы общительны.

– Мы не жалуем чужаков.

– Чего ж с нами связались? Винца захотелось?

– И мяса.

В голосе гольтура сквозила явная жадность.

– Да. Я вижу под землей жить несладко.

– Мы не жалуемся.

– Хорошо. Сколько нам идти до выхода?

– Если не будете рассиживаться и много разговаривать, то еще до ночи выйдете под небо.

– Так быстро?

Гартош был немало удивлен. Две недели (пусть даже одна) – и меньше чем день: экономия времени получалась внушительная. Если Чреп не врет конечно. Будто подслушав его мысли Чреп начал объяснять.

– Перевал, через который вам нужно было пройти, лежит далеко на севере, почти неделя пути, да столько же обратно. Вот и посчитай.

– Ладно, убедил. Веди.

Чреп не двинулся с места.

– Один бурдюк вина вперед.

– Размечтался, все на выходе, – уперся Гартош.

Его тронул за рукав Грег.

– Отдай один бурдюк. В знак нашего доброго расположения.

Немного подумав, Гартош кивнул, и один из академиеров отдал бурдюк с вином гольтурам. Те тут же достали кружки и вылакали половину. Глаза Чрепа заблестели и подобрели.

– А если бы еще и мяса… – он просящее взглянул на Гартоша.

Тот вздохнул и один из заплечных мешков перекочевал к новым хозяевам. Вокруг него образовалась жадная свалка, раздалось чавканье. Из кучи вывалился Чреп, довольно и сыто рыгнул, и скомандовал.

– Пошли!

Колонна из людей и гольтуров двинулась за Чрепом. Нужно сказать, что эта дорога не особо отличалась от Коротких Путей. Разве что здесь попадалось больше пещер чем тоннелей. Эта гора действительно была изъедена естественными пустотами, хотя следует признать, гольтурам пришлось приложить немало усилий, чтобы упорядочить это подгорное хозяйство. И судя по всему, руку здесь приложили сотни, если не тысячи поколений. Что больше всего поразило людей, так это то, что много пещер освещалось естественным путем. Через гору проходили множество жил горного хрусталя, и почти все эти жилы соединялись друг с другом. Таким образом кристаллы, выходящие на поверхность, снабжали нижние жилы, не ярким, но все-таки светом.

Отряд шел почти одним уровнем, спуски и подъемы практически отсутствовали. Как объяснил Чреп, это самый короткий путь, и если они будут держать такой же темп, то на солнце выйдут раньше времени – где-то после обеда. Иногда попадались жилые пещеры. Виктанийцы с удивлением и жалостью смотрели на суровый быт подземного народа. Бросалось в глаза почти полное отсутствие детей. Прятали их что ли?

Время от времени Чреп куда-то пропадал, и возвращался каждый раз все мрачнее. На вопросы Гартоша он отмахивался: семейные мол дела. Но отлучки эти становились все продолжительней, и это начинало беспокоить командиров, и не только из-за скорости передвижения.

– Мы сейчас целиком в их власти, и без помощи гольтуров не сможем отсюда выбраться. Мне кажется что именно сейчас от них можно ожидать любых подлостей, – поделился своими опасениями Грег Кретов, во время очередной отлучки Чрепа.

Гартош согласился с барсом. Он прошелся вдоль колонны, и тихо, чтобы не вызвать подозрения у присутствующих гольтуров, предупредил академиеров о возможной опасности, а барсы и так всегда настороже. Вскоре вернулся Чреп, без слов занял место проводника и также молча двинулся дальше, ни мало не заботясь идет за ним кто-то или нет. Выглядел Чреп совсем неважно, видимо проблемы усугубились. Через некоторое время он резко сменил направление, вправо и вверх. У младшего Оскола усилилось нехорошее предчувствие. Теперь они шли по довольно-таки пересеченной местности. От главной дороги то и дело отходили боковые ответвления, в которых Гартош несколько раз улавливал движение. Похоже, что параллельно их пути проходила еще одна дорога, а то и не одна.

В этих местах горный хрусталь попадался крайне редко. И факелов у людей оставалось совсем мало, сейчас жгли всего один факел в центре, а в голове и хвосте колонны по факелу несли гольтуры, и это очень тревожило командира. Ведь приди их проводникам шальная мысль, виктанийцы останутся не только без верного направления, но и без света.

* * *

Нападение произошло примерно через час после того, как колонна свернула в новом направлении. Произошло неожиданно – так думали гольтуры. Но предупрежденные командиром виктанийцы, находились в полной готовности, это их и спасло. Они быстро сумели сориентироваться и организовать оборону в свете всего лишь двух факелов – факел в хвосте колонны погас. Едва началась атака, гольтур несший факел, затушил его и смешался с нападающими. Такое бы случилось и в голове колонны, но вовремя среагировал Грег, он бросился на гольтура пытающегося затоптать свой факел и заколол его. Теперь он бился с мечом в одной руке и факелом в другой.

А из боковых проходов молча вываливались гольтуры. У них было одно несомненное преимущество. Не внезапность, нет, и не численный перевес – они отлично видели в темноте, чего нельзя было сказать о людях. Это послужило основной причиной того, что гольтурам удалось разорвать оборону виктанийцев и разделить их на несколько групп.

Гартош, как и большинство командиров, оказался в большой группе, из примерно тридцати человек.

– Зажечь факела! – скомандовал он, отбиваясь от двух махающих мечами теней.

Факелов в их группе оказалось всего три, их и зажгли, чем немного выровняли положение. Нужно сказать, что, хоть у гольтуров и было преимущество в количестве, они явно проигрывали качественно, бойцы из них оказались неважные, особенно против академиеров высшей военной академии.

Гартош без особого труда расправился со своими двумя противниками и нашел себе еще двух. Первая лихорадка боя прошла, пришла привычная холодная расчетливость и чувство боя, и главное – жажда боя. Он то и дело вырывался за пределы образованного виктанийцами круга, и поразив одного двух лохмачей, возвращался на место. Происходящее даже стало его забавлять. Грег что-то недовольно кричал, видимо делал выговор своему молодому начальнику. Академиеры же напротив, с восторгом приветствовали его вылазки и даже следовали его примеру. Это привело к тому, что гольтуры стали опасаться их группы, и нападали уже без былого азарта, скорей по принуждению, уж очень им не хотелось пополнить все растущую гору трупов, что окружала группу Оскола. В тоже время виктанийцы становились все азартней.

Азарт боя есть азарт боя, но пора уже возвращаться к своим прямым командирским обязанностям, а именно: к воссоединению отряда. Гартош жалел лишь об одном, что Чрепу удалось уйти, а очень хотелось душевно побеседовать с их бывшим проводником. Группа Гартоша двинулась назад, прорубываясь сквозь толпу гольтуров и впитывая в себя группы поменьше. Вскоре они соединились с арьергардом Алькона. Но… Где же группа с ранеными? Похоже, он выкрикнул этот вопрос вслух.

– Раненых унесли гольтуры! – ответил Алькон. – Перебили часть носильщиков и унесли!

– Что?!

– Ты слышал, что у них здесь с мясом плохо?

Слова Алькона привели Гартоша в бешенство.

– Мясом?!! Они захотели мяса?!!

– Одного из раненых они начали жрать еще живым! – Голос Алькона сорвался, да и сам Алькон был на грани нервного срыва. Впрочем, как и Гартош.

– Куда их понесли?!

– Туда! – Алькон махнул рукой в сторону одного из проходов.

– За мной! – заорал Гартош и бросился вперед.

Кровавая пелена мигом окрасила все в багровый цвет, ярость не нужно было вызывать, она пришла сама, и меч Гартоша с удвоенной силой сеял вокруг смерть. Жрать людей! Его людей!!!

– Надеюсь это не твои подданные, Клаирван! – прошипел он сквозь зубы, рубя направо и налево.

– (Не мои!) – внезапно раздался в голове у Гартоша ответ Белого Лорда.

От неожиданности Гартош чуть было не пропустил удар топором, и если бы не помощь Грега, валятся ему с разрубленной головой. Но он быстро взял себя в руки и кромсал гольтуров еще более яростно. Раз уж Белый Демон следит за ним, раз уж он удостоился такой чести, нужно показать, на что он способен. А способен он на многое. Когда жрут его подчиненных, его товарищей, Гартош способен разнести в пух и прах всю эту дырявую гору!

Он не помнил сколько они рубились и скольких он убил лично. Ворвавшись в одну из жилых пещер, виктанийцы увидели два полуобглоданных трупа. Вырубили всех гольтуров, включая младенцев. Пошли по следу остальных раненых. Еще одна большая пещера с множеством входов и выходов. В этой пещере гольтуры дали людям решающий бой. Видимо эта пещера имела для подземных жителей какое-то особое значение, поэтому здесь и собрались все, кто мог держать оружие. И сражались они не менее яростно, чем виктанийцы, прекрасно понимая, что сейчас решается судьба их племени.

Виктанийцы подобрали и зажгли еще несколько факелов и молча рубили ненавистных пожирателей людей, и также молча падали сраженные их мечами и топорами. Гартошу разрубили лоб, кровь заливала левый глаз, и он едва успевал его протирать. Сил почти не осталось, держались только на ярости, ненависти и мести. Казалось этой битве не будет конца и края, когда гольтуры вдруг закончились. Весь пол пещеры был услан их волосатыми трупами, реже попадались тела виктанийцев.

Тяжело дыша Гартош обвел взглядом пещеру и не увидел живых врагов. Посреди пещеры возвышались три алтаря, на них лежали виктанийцы.

– Проверить, – скомандовал залитый своей и чужой кровью командир, – может еще есть и живые.

Почти сразу послышалось радостное:

– Есть живые!

– Двое не дышат, остальные живые!

– Сосчитать!

– Троих не хватает!

– Проверить все выходы!

И Гартош первым нырнул в ближайший узкий лаз. Ему повезло, что бросился от туда с разбегу, иначе ожидавшая его с другой стороны гольтурья, угостила бы его дубинкой по голове, а так досталось только заднице. Взбешенный Гартош расправился с волосатой представительницей прекрасного пола и застыл с поднятым над головой мечом. В небольшой пещерке, слабо освещаемой маленькой лампадкой, находились лишь дети, дети гольтуров. Еще несколько минут назад Гартош без малейшего сомнения изрубил бы их, но сейчас что-то изменилось, что-то в нем сломалось. Маленькие гольтуры испуганно жались друг к другу, их большие глаза уставились на страшного пришельца в ожидании смерти.

Человек опустил меч, и оперевшись на него прохрипел:

– Боитесь? Правильно делаете что боитесь! Если найдем еще хоть одного сожранного вами человека. – Он заскрипел зубами. – Лично кишки выпущу!

Со стороны основной пещеры его позвали.

– Гартош! Нашли остальных раненых!

– Живые?

– Живые!

Немного поколебавшись, Гартош покинул пещерку. В большой пещере его ожидала еще одна приятная новость – поймали Чрепа. Тот скулил и извивался в руках суровых барсов.

– Прости, о повелитель смерти, меня заставили.

Гартош хмуро выдавил.

– Кто?

– Черии. Это соседнее племя. Оно больше и сильнее нашего.

Гартош продолжал сверлить Чрепа тяжелым взглядом.

– Ты мог отказаться.

– Не мог. Не мог, мой господин. Они грозились, что если я не заведу вас в западню, поближе к их пещерам, они заберут наших детей и женщин, а остальных убьют и сожрут.

– А вы значит, людей не жрете?

– Мы, никогда. А черии бывало. Они приказали принести нескольких ваших раненых к нашему храму, и здесь, в нашей храмовой пещере они собирались принести их в жертву Торганку и его демонам. А потом разделать жертвы и забрать мясо.

– Не очень-то складно ты врешь. У чериев что, своих храмов и жертвенников нет?

– Не вру я господин, не вру… – Чреп вновь завыл. – Они хотели замарать и нас вашими смертями.

– Знаешь, что тебя ждет за то, что здесь произошло?

– Знаю. – Чреп растер слезы. – Смерть.

– Верно, смерть. Смерть тебе и всем, кого найдем из вашего паршивого племени.

– Не надо всем!

Чреп вновь бухнулся на пол и обнял Гартоша за сапоги. Тот с презрением отпихнул гольтура, но он снова к нему прилип и продолжал канючить:

– Не убивайте детей. Я выведу вас на поверхность, только не трогайте детей. Их и так мало осталось, вы большую часть перебили. Убейте меня, но их не трогайте.

– Хорошо. – Немного подумав, решил Гартош. – Мы возьмем всех, кто остался в живых из ваших, в заложники. Когда выведешь нас, их отпустим, а тебя, сам понимаешь, нет.

Чреп сел и даже улыбнулся.

– Я согласен. Старому Чрепу давно пора к духам.

– Но сперва. – Голос Гартоша стал подобен отточенной стали. – Ты приведешь нас к чериям. Им тоже кое-что причитается.

Чреп поднялся и немного успокоился.

– А мы мимо них и не пройдем. Вы прорубились через их жилые пещеры. Там мало живых осталось, если вообще остались. Наверняка те, кто выжил, разбежались. А их воинов вы почти всех перебили, когда они на вас напали.

– Где были ваши воины? – поинтересовался Грег.

– Наши воины были здесь. Вот они. – Чреп обвел пещеру тоскливым взглядом. – Все наши воины лежат здесь.

Подошел Толер.

– Гартош, нужно возвращаться. Кое-кто из наших остался в тех пещерах, через которые мы проходили. Я за них переживаю, вдруг старик врет и этих уродов еще много. А наши все раненые, и серьезно.

Раздумывал Гартош недолго.

– Алькон!

– Да, командир.

– Возьмешь два десятка и вернешься по нашим следам, подберешь наших. А мы здесь разберемся.

Алькон отобрал два десятка самых лихих рубак и быстро увел их по знакомому проходу. Гартош собрал десятников.

– Обойти все пещеры и вывести всех сюда. Связать веревками, мы возьмем их с собой.

Виктанийцы рассыпались по многочисленным пещерам. Заложников набралось около полусотни. Несколько взрослых гольтурий, остальное малышня. Гартош осмотрел эту разношерстную братию.

– Так. – Он повернулся к Грегу. – Всех будем брать?

– Мне кажется, нет смысла тянуть всех, задерживать будут.

– Я тоже так думаю. Возьмем кого постарше.

Около двух десятков детенышей связали одной веревкой и отправились в обратный путь.

* * *

Алькон снова разрядил арбалет в мелькнувшую тень. В этот раз мимо. Жаль. После того как они покинули основной отряд, он уже четверых записал на свой счет. Раненых они находили почти в каждой пещере. Ребята сползались друг к другу, и как могли держали оборону. Благо кой у кого остались арбалеты, иначе не выжили б. Чериев или гольтуров – дух их разберет – оставалось еще немало, во всяком случае, хватило бы, чтобы расправиться с почти беспомощными людьми. Они и так бы их добили, не помогли бы и арбалеты, но уж больно велик был страх подземников перед этими ужасными созданиями, за каких-то полчаса уничтоживших два племени.

Но тем не менее отряд Алькона поспел вовремя. Они собирали раненых и убитых, и добивали шевелящихся волосатиков. Так дошли до места первого нападения и ахнули. Виктанийцы даже не думали что на такое способны. Поверженных врагов насчитали несколько сотен! Хорошая им будет наука.

Вскоре подошел основной отряд. Эти также могли похвастаться тем, что добыли несколько свежих голов. По самым скромным прикидкам, на одного виктанийца – включая и погибших – пришлось не менее пяти, шести трупов аборигенов. И это только воинов. Женщин и детей виктанийцы защитывать не стали…

Снова продолжился путь к солнцу. Шли теперь намного медленней, нести приходилось не только раненых. Тридцать человек погибло. Практически все были ранены. Кого приходилось нести, кого вести, кого поддерживать. Отдыхать становились каждые полчаса, затем все чаще и чаще.

На поверхность вышли неожиданно. Выход приняли за очередную большую пещеру, и только звездное небо убедило их, что они выбрались из-под горы, и вышли далеко за полночь. После коротких и сдержанных проявлений радости, ночевать решили в пещере. Вход закрывать не стали. И пусть опасность теперь грозила виктанийцам не только из середины горы, но и снаружи, но понимание того, что они в любую минуту могут выйти под небо, хоть и ночное, додавало им уверенности.

Гольтуров поместили в центр, связали им руки и ноги, выставили со всех сторон часовых, и, то забываясь в тревожном сне, то просыпаясь, дождались утра.

Утром в обе стороны тропы выслали разведку. Дожидаясь их возвращения, Гартош подошел к Чрепу и сел возле него. Похоже, что Чреп за ночь окончательно успокоился и уверенно выдержал пристальный взгляд человека.

– Как же вы докатились до такой жизни, людей пожирать?

Чреп пожал плечами.

– Наше племя людей не ело, у нас вера не та. Да и за чериями такое, если честно, не часто водилось, хотя их демоны им это разрешали. Но видимо ваше вино сыграло с ними злую шутку. Они отобрали у нас оставшееся вино и пожелали все остальное: ваше вино, ваши продукты, и ты уж извини, раз вы оказались в их власти, вас самих. А мы действительно хотели разжиться у вас только тем, что обговорили вначале.

Они помолчали.

– Даже не знаю, что теперь будет с нашим племенем, – продолжил Чреп. – Скорей всего вольется в какое-нибудь соседнее племя, самим им не выжить. Как и чериям.

Их разговор прервало возвращение разведчиков.

– Мы видели Медвежий Клык! – радостно объявил один из барсов.

Грег вскочил.

– Ты уверен?

– Да, тут не обознаешься!

– Что это значит? – спросил Гартош.

– Медвежий Клык находится на Виктанийской территории, – объяснил Грег, и повернулся к разведчику. – Сколько до него идти?

– За полдня доберемся до своих.

– Собираемся! – скомандовал Гартош.

Виктанийцы радостно засуетились, готовясь к последнему рывку. Гольтуры сбились в плотную кучку.

– Развязать их! – распорядился командир.

Его команда была исполнена. А Гартош хмуро осмотрев своих недавних пленников, бросил.

– Оставьте им лишние продукты, – и отвернулся, – идти будет легче.

Чреп стал заметно нервничать, хотя и пытался скрыть это. Он отдавал свои распоряжения:

– Быстро собрали, что вам оставили и уходите, пока люди не передумали. Лейчаса, скажешь, что Чреп приказал…

– Хватит болтать! – прервал его Гартош, перерезая ремни. – Вали отсюда пока я добрый!

Чреп не заставил себя долго упрашивать. Он подхватил один из оставленных виктанийцами мешков, и, подталкивая своих молодых соплеменников, поторопился в глубь горы.

– Спасибо! – раздалось из темноты.

– Не за что, – буркнул Гартош, пряча взгляд от своих.

– Ты правильно сделал! – одобрил его поступок Грег.

Алькон, Вирон и остальные, ободряюще улыбнулись. Милые, добрые ребята, будто и не они, несколько часов тому назад, устроили в жилых пещерах жуткую резню и вырезали два племя.

Бегом вернулись разведчики с другой стороны тропы.

– На севере обнаружен конный отряд!

– Сколько их?

– Около полусотни.

– Как далеко?

– Часах в двух езды. Но если поторопятся, то будут и раньше.

– Быстро на выход!

Все заторопились вперед.

– Немного времени у нас есть, – обнадежил Грег. – Если мы успеем скрыться вон за тем поворотом до того как они появятся из-за этого и обнаружат нас, то они догонят нас не раньше чем через три часа.

– А там смотри и наши подоспеют, – сам себя подбодрил Гартош. – Как ты думаешь, кто это?

– Я их не видел, но почти уверен, что проджи. Виктанийцы не нарушают чужих границ. Во всяком случае, давно не нарушали.

Виктанийцам повезло, они успели скрыться за поворотом и выиграли пару часов.

* * *

Гнивер не стал связываться с дедом, сразу обратился к отцу.

– Отец, я обнаружил нашу пропажу почти у самой нашей границы. Но у них на хвосте проджи, а у наших, судя по всему, дела совсем не важны.

– Я сообщу пограничникам! Да и сам туда отправляюсь!

– Я тоже!

* * *

Если барсы не ошибались, то река, протекающая по дну долины, являлась границей между землями проджей и Виктанией. Но до реки идти еще не меньше часа, а люди устали. Как жаль, что горная тропа закончилась, и теперь они шли по проложенной вдоль реки более широкой дороге. В любое другое время виктанийцы только порадовались бы этому, но не сейчас – в горах оборону держать намного легче. Гартош принял единственно верное решение.

– Алькон, выводи людей к границе. А я возьму десять человек, и мы попытаемся задержать проджей.

– Ты с ума сошел! Чтобы я пропустил такую заварушку? Никогда!

– Это приказ! – В голосе командира зазвенела сталь. – Оставите нам половину арбалетов, снаряжение и часть оружия. В общем, оставляйте все, кроме людей.

Алькон склонил голову и развернулся, всем своим видом показывая, что не одобряет приказ, хотя и выполнит его.

– Алькон. – Остановил его Гартош. – Пойми, кому-то нужно позаботиться о раненых, а как знать, может вам скоро придется выставлять второй заслон. Никто не знает, сколько мы сумеем продержаться.

Алькон тяжело вздохнул: все понимает.

– Может мы и погибших оставим здесь? Все же легче идти будет.

Оскол отрицательно покачал головой:

– Нет. Мертвых заберите с собой, мы их и так слишком много оставили в этих горах. Когда увидите, что проджи прорвались, тогда выставляйте новый заслон и оставляйте погибших. А пока несите.

– Хорошо, командир, мы все сделаем.

Алькон отдал приказы и отряд, насколько мог быстро, заторопился к виднеющемуся вдалеке мосту.

Группа заслона, наполовину состоящая из барсов, залегла за редкими камнями. Грег, разложив возле себя три взведенных арбалета, с деланным азартом потер руки:

– Всегда мечтал надрать проджам задницы. Они мне никогда не нравились.

– Не торопись, – остудил его пыл Гартош. – Сперва попробуем договориться по-хорошему, может, что и получится, ведь Виктания сейчас, насколько я знаю, в мире с проджами.

– В мире то в мире. Но мы на их территории без разрешения, и, что немаловажно, мы выглядим слабыми. А это может сыграть решающую роль.

Они замолкли. Конный отряд проджей приблизился на выстрел из лука – для арбалета пока далековато, но горцы быстро покрывали нужное расстояние.

– Не стрелять! – крикнул Гартош и вышел из-за камней.

Он поднял руку призывая проджей остановиться, в левой держал нацеленный на них арбалет.

– Прошу переговоров!

Проджи остановились. Сколько в камнях засело арбалетчиков и лучников они не знали, и пока никто не торопился пересчитать врагов, вытаскивая стрелы и болты из собственной шкуры. В тоже время незваные гости все ближе подходили к заветному мосту. Нужно было что-то решать. После короткого совещания вперед выехали двое. Вообще-то Гартош рассчитывал на одного, но в случае недоразумений болты товарищей помогут. Он пошел навстречу переговорщикам.

– Вы кто такие?! Какого черта разгуливаете на нашей земле?! – совсем недипломатично начал один из проджей.

– Мы виктанийцы, и случайно попали в ваши горы. Мы не причинили и не причиним вам никакого вреда. Мы сейчас уйдем на свою территорию, и это недоразумение закончится.

– Закончится? Как бы не так! Вы сейчас сложите оружие и тогда мы оставим вас в живых! Иначе вас ожидает мучительная смерть! А так вас даже вскоре могут выкупить. Если вы кому-то нужны.

– И не надо нам врать, что вы здесь оказались случайно! – вмешался в разговор второй из проджей. – Наверняка вынюхивали что-нибудь! Сдать оружие, или мы развесим ваши кишки на этих камнях!

– Хватит с ними панькаться! – раздался из-за камней голос Грега. – Пускай идут сюда, и тогда посмотрим, где чьи будут красоваться кишки.

Невидимый противник обеспокоил проджей намного больше, чем Гартош со своим арбалетом. И неизвестно сколько еще невидимок прячется за камнями. Они закрутили головами, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь. Увидели. Как минимум десяток арбалетов, – сила, с которой стоит считаться. Хотя и добыча уходила немаленькая. Да и чувство собственного достоинства страдало… В общем, проджи решились. Крикнув виктанийцам несколько гадостей, они развернулись и погнали лошадей к своим, то и дело оглядываясь и ожидая стрелы в спину.

Но никто не стрелял. Надеясь на трусость или хотя бы осторожность проджей, виктанийцы ждали. И как оказалось не зря. Проджи медлили.

– Испугались! – злорадно заметил Гартош.

– Вряд ли, – засомневался Грег. – Они могут нас обойти и без проблем догнать основной отряд.

– А вот и не могут! – радостно воскликнул кто-то из академиеров.

Позади раздался дробный и все нарастающий топот копыт. Вымпелы на копьях не оставили сомнений что это Виктанийские пограничники. Даже барсы подхватили восторженный вопль академиеров. По правде сказать, весь десяток уже попрощался с жизнями, хотя и намеревался эти жизни продать как можно дороже. Но сейчас, два десятка пограничников снова вернули их к жизни.

Проджи не остались на месте и тоже рванули вперед.

Возле камней сошлись одновременно, и полсотни проджей, и два десятка пограничников. Все резко осадили лошадей. Старший из проджей вновь начал первый.

– Как это понимать, Тарний?! Вторжение?! Война?!

В его голосе хоть и была угроза, но уже не было прежнего апломба и бахвальства. Тарний оскалился в улыбке и, положив руку на сердце, сказал как можно проникновенней.

– Ты не поверишь, Афий!

– Заль-Афий! – поправил виктанийца командир полусотни.

– Прости, я не думал что нужна официальность. Когда мы пропускали кувшинчик другой вина, то обходились без особых формальностей.

– Сейчас без формальностей не обойдется. Я требую объяснений. Что делают на землях проджей ваши люди? Да еще смеют нам угрожать! Что без разрешения делаете здесь вы? В общем, объясни все. И постарайся это сделать так, чтобы я поверил.

Тарний посерьезнел.

– Член племенного совета комрондов Заль-Афий! Я, командир пограничной заставы Виктании Тарний Цериальт, официально заявляю. Во время учений группа академиеров и десяток барсов, по неизвестной пока причине, но без злого умысла с нашей стороны, попала на вашу территорию. Мы приносим свои извинения и гарантируем компенсацию за беспокойство. – Тарний вздохнул и сменил официальный тон на более дружеский. – Послушай, Афий. Этим ребятам и так досталось. Чуть ли не половина их погибла в этих горах. Давай не будем устраивать долгих разборок и разойдемся с миром. Ни вам, ни нам конфликты не нужны.

– Что-то ты темнишь, Тарний. Как это они могли случайно оказаться на нашей территории, заблудились что ли?

– Да нет, не заблудились…

Тарний некоторое время размышлял, как бы получше все объяснить, и наконец, простодушно выдал.

– Есть догадка, что они попали на Короткие Пути, и их перенесло из Аргат в Трольи горы.

Таких больших глаз Гартош еще не видел.

– Короткие Пути? Из Аргат в Трольи горы? Разве такое возможно?

– Такое вот предположение наших магов и военачальников. Других объяснений нет.

Афий повернулся к своим, те с таким же недоумением смотрели на своего командира.

– Ты сказал такую невероятную чушь, что я может в нее и поверю. Но где они потеряли столько людей? Насколько я знаю, с нашими они не сталкивались. До сегодняшнего дня.

– Больше всего людей мы потеряли в столкновении с чериями и гольтурами, – объяснил Гартош. – Когда проходили через их гору.

Афия это удивило еще больше, чуть из седла не выпал.

– Вы что, прошли через гору трейпов?

– Ага. Правда мы не знали что это трейпы, а то бы ни за что за ними не пошли.

– Они вас что, сами пригласили?

– Да. Гольтуры за вино и продукты согласились провести нас сквозь гору, а черии там на нас напали.

– И что?

– Да ничего. Нет больше чериев. Впрочем, и гольтуров тоже. Мы не прощаем предательства.

Дар речи вернулся к Афию нескоро.

– Даже мы стараемся не связываться с трейпами, особенно чериями. Хотя гольтуров немного жаль, неплохие камешки приносили на обмен. Ну да дух с ними! Послушай, Тарний. Мы сейчас вас всех отпускаем, но обещай, не позже чем через два дня, ты подробно расскажи мне обо всей вашей истории.

– Обещаю! – весело согласился пограничник.

Проджи развернули лошадей.

– И не забудь про компенсацию! Надеюсь она будет не хуже чем эта история!

* * *

На виктанийском берегу пропавший отряд встретили более чем горячо. Встречающих собралось не менее двух сотен. Здесь были и пограничники, и маги с военачальниками, и немалое количество родственников академиеров. Откуда последние узнали про возвращение блудного отряда, осталось загадкой, но очень многие, наняв магов, прибыли встречать своих сыновей.

Радостные крики, возгласы, сменились тяжелыми вздохами отцов и протяжным воем матерей – несли тела погибших. Матери бросались к своим сыновьям, так и успевшим надеть офицерские мундиры, и выжившие устыдились проявлений своей радости. С полными слез глазами смотрели они на недоживших до этого счастливого мига товарищей.

Радостный момент жизни сменился горечью. Гартош с потерянным видом подошел к своей родне.

– Я не сумел довести всех живыми, отец. Наверное, из меня никогда не получится хорошего командира.

Лорд Дангал молча прижал сына к себе. Гнивер и Катан не скрывали своих чувств, по поводу возвращения младшего братишки. И даже у лорда Руткера появился подозрительный блеск в глазах.

– Разрешите обратиться, господин генерал, – прервал их молчаливую встречу Грег.

Гартош оторвался от отца. Рядом с Грегом стоял его неразлучный товарищ Толер.

– Говори, десятник.

– Не знаю, значит ли что-нибудь для вас мое скромное мнение, но у вас отличный сын и из него выйдет отличный командир.

Толер молча кивнул в знак согласия.

– Спасибо, десятник, надеюсь все так и будет, как ты сказал.

Грег и Толер бухнули себя в грудь кулаками и пошли отчитываться перед лордом Мервоном. Неподалеку неловко топтался Алькон, его, как и многих других академиеров, никто не встречал. Гартош посмотрел на него, на других своих товарищей, и сказал виновато.

– Простите, дед, отец, и вы братья, но мне нужно туда, к своим ребятам.

– Иди. – С понимание кивнул лорд Дангал. – И не забывай, что сказал десятник.

Гартош обнял товарища.

– Мы выжили, Гартош, – чуть не заплакал тот, – мы все-таки выжили.

– Выжили, Алькон. Хотя и не все. – Они помолчали. – Пойдем, проверим как остальные.

– Пошли.

Лорд Руткер провел внука взглядом и повернулся к своему семейству.

– Ну и как вам наш младший Оскол?

– Молодец – был краток Катан.

– Они все молодцы, – сказал лорд Дангал. – И выжили, я думаю, не в последнюю очередь потому, что командовал ими наш Гартош.

– И кто бы не забросил их в эти горы, чтобы уничтожить отряд и нашего младшего, кишка у них оказалась тонка, – добавил Гнивер.

Гартош с Альконом подошли первым делом к раненым. Вокруг них хлопотали лекари и маги, а то одно и другое в одном лице. Гартош подбодрил каждого, особо задержался у носилок Тереса, которому досталась в последней стычке с трейпами. Он находился в сознании.

– Что-то ты зачастил последнее время шрамы собирать, – попытался пошутить Гартош.

– В этот раз и ты вряд ли без шрама останешься, – указывая на перевязанную голову товарища, парировал Терес.

– Да нет, меня слегка зацепило, думаю обойдется бес шрамов, – почесав через повязку рану – сказал Гартош. А вот Алькон вообще везунчик, не одной царапины! Даже хромать перестал.

– Не одному же тебе должно везти. В Ларфе вон, кроме тебя всем досталось.

Они еще немного поболтали с ранеными, пока их не прогнал строгий маг-лекарь. Друзья обошли всех академиеров, для всех нашлось слово поддержки и дружеская рука.

Где-то через час, всех, кроме пограничников, начали переправлять в глубь Виктании. Академиеров отправили в госпиталь, и если им не нужен был постельный режим, их доставили в академию. Здесь происходило прощание с погибшими. После, всем участникам этого удивительного похода, дали отпуск.

* * *

– Итак, – начал очередной семейный совет лорд Руткер, – что мы имеем? Во-первых: отряд, в котором находился Гартош, перебросили в другую точку Иктива, перебросили на верную гибель. Ведь Стражи наверняка перебили бы чужаков, не вмешайся Глария и Жерлен.

– Не перебили бы эти, добили бы другие, – согласился Дангал. – Одно ясно, самостоятельно наши вряд ли дошли бы. Два месяца в незнакомых горах… Нет, не дошли бы.

Руткер продолжил:

– Во-вторых: вмешательство Волшебного Королевства, что это, случайность, или нет?

– По-моему, они пришли нам на помощь случайно, – неуверенно сказал Гартош. – Ведь еще несколько минут, и мы бы пошли в атаку. И тогда Стражи не смирились бы, пока нас не уничтожили.

– Возможно, – не стал оспаривать мнение внука старший Оскол. – Следующее. Вас переправили Короткими Путями поближе к Виктании, но не в саму Виктанию. Почему?

– Это из-за зловредности Ильюса, – не стал сомневаться Гартош. – Его попросили нам помочь, он помог, но так, что бы особо не расслаблялись. Две недели дороги он нам все-таки оставил.

– И не самой легкой дроги, – заметил Катан. Вообще-то, как отметил про себя Гартош, Катан, после недавних событий, стал намного лучше относиться к своему младшему брату. Да и мысли у него дельные появились. Короче говоря, Катан изменился. Притом в лучшую сторону.

– А может быть крейга так и попросили, – задумчиво сказал Гнивер. – Вроде и, как и помогли, и в тоже время… – он выразительно замолчал.

– Убрали подальше от Волшебного Королевства и дело с концом, – продолжил его мысль Гартош.

Руткер довольно улыбнулся: Он к такой мысли давно пришел, и то, что внуки в своих догадках пришли к тому же, говорило о том, что они уже давно вышли из детского возраста.

А Гартош начал вспоминать:

– То-то Глария себя так странно вела, после того как прозондировала мой мозг.

– Она зондировала твой мозг? – встрепенулся Руткер.

Гнивер с Дангалом также выглядели настороженно.

– Да, – нехотя признался Гартош. – Они поставили мне условие. Зондаж мозга в обмен на переправу нас Короткими Путями. Я согласился.

– Почему ты молчал?

– Как-то стыдно было признаться, что кто-то копался у тебя в голове.

– Понятно. – Руткер замолчал, эта новость заметно его расстроила, как и Катана с Данганом. Только Катан полностью не понимал их беспокойства. – Впрочем, проявилась странность?

– Похоже, что она испугалась.

– Испугалась? – Еще больше удивился Руткер.

– Да, как и… – Гартош прикусил язык, но поздно.

– Как и кто? – Вцепился в него дед. – Кто еще зондировал твой мозг?

Упираться было бесполезно.

– Белый Демон…

– Что?! Белый Лорд тебя зондировал, а мы узнаем об этом только сейчас?! Почему ты скрыл это?

– Потому…

Руткер бушевал.

– Потому! Стыдно ему видете ли!

– Это не игрушки, Гартош. – Укоризненно покачал головой Гнивер. – Твоей вины в этом нет, но мы должны об этом знать. Чтобы во всем разобраться, нам нужно знать все. Ты понимаешь?

– Да, понимаю, – вздохнул Гартош.

– Ладно, оставьте, – вмешался Дангал. – Ты говоришь, что прозондировав твой мозг Белый Лорд испугался?

– Не то чтобы испугался, но удивился это точно.

– Что же это получается. Белый Лорд удивился, а Глария испугалась. Что такого они могли рассмотреть?

– Это мы узнаем, когда сами прозондируем его мозг, – твердо сказал Руткер.

– Ну уж нет! – сорвался с места Гартош. – Я больше никому не дам копаться в своей голове!

– Это для твоего же блага! – пытался утихомирить его дед, но бесполезно.

– Вам только бы порыться в чужой голове! То демоны, то магиня гребаная, а теперь еще и родной дед туда же! Не дамся!

– Успокойся, Гартош! – негромко, но резко сказал Гнивер. – Никто без твоего согласия не будет делать зондаж. Возможно, со временем ты сам этого захочешь. И важно не только то, что они сумели рассмотреть, а и то, что они, возможно, оставили в твоей голове. А теперь сядь. Сядь, я сказал!

Последние слова Гнивера, плюс его резкий приказ, быстро успокоили разбушевавшегося Гартоша. Гнивер спокойно продолжил.

– Вскоре после того как наших провели Короткими Путями… Кстати, как там в лоне Матери Горы?

Гартош удивленно поднял голову, и поняв вопрос, улыбнулся.

– И страшно, и интересно, и… В общем необычно. Я больше всего боялся, чтобы ребята не узнали, где мы находимся. Тогда точно кто-нибудь решил бы посмотреть, что будет, когда проснется Отец гор, и мы вряд ли прошли бы через Корону Тролей.

– А я бы, наверное, так просто мимо не прошел бы! – поняв о чем речь, вставил, Катан и рассмеялся.

Вскоре смеялись все, Гнивер все-таки сумел разрядить обстановку. Когда веселье закончилось, он продолжил:

– После того как их провели… Короткими Путями, – (хихиканье со стороны младших братьев) – на отряд напали огры.

– Троллей ты в счет не берешь? – уточнил Дангал.

– Нет. Тролли обычны в тех горах, а вот огры, другое дело.

Руткер подытожил.

– Все говорит о том, что это была не одинокая попытка, а целенаправленная акция на уничтожение отряда, а точнее Гартоша.

– Вы все-таки думаете, что уничтожить хотели именно меня?

– Мы в этом не сомневаемся.

– А как сюда вписываются трайпы? С одной стороны, они хотели нам помочь, за вознаграждение конечно. А с другой, напали на нас.

– С трайпами сложнее, – задумчиво сказал Гривер. – Я склоняюсь к мысли, что трайпы появились случайно. Хотя нападение чериев… Не знаю.

– Кстати о чериях, – как бы между прочем сказал Гартош. – Во время боя с ними я вновь разговаривал с Белым Демоном.

В кабинете повисла такая тишина, что можно было услышать биение сердца каждого.

– И как это произошло? – выдавил, наконец, Дангал.

Гартош ввел присутствующих в курс дела. На этот раз, задумавшись надолго.

– Что и требовалось доказать, – с тяжелым вздохом произнес Гнивер.

– А что и требовалось доказать? – полюбопытствовал Гартош.

– Что вся эта история затевалась ради тебя, нашего любимого и неповторимого. Интерес Белого Лорда это подтверждает.

– И я не думаю, что эта история скоро закончится, – хмуро добавил Дангал.

– В следующий раз она может закончиться быстро, – почти жизнерадостно улыбнулся Гартош.

* * *

Когда младшие Осколы вышли из кабинета, старшие долго молчали. Наконец Руткер поднял взгляд на сына.

– Меня больше всего беспокоит и интересует, что же такого Белый Лорд и Глария рассмотрели у Гартоша. И как бы они действительно чего не сделали с его мозгами.

– Значит одна из наших главных задач, уговорить его на зондаж.

– Только как-то помягче, ты же видел его реакцию.

– Попробуем помягче. Нужно также постепенно подвести его к тому, с какими такими демонами он столкнулся.

– Да, мальчик должен об этом знать. Лишь бы он после этого не сломался.

– Только не мой младший сын! У кого, у кого, а у него хватит духу выдержать любое известие.

– Надеюсь, Дангал, надеюсь. Но я все-таки пока не торопился бы.

Лорд Дангал промолчал. Опасность, нависшая над его младшим и самым любимым сыном, не давала ему покоя вот уже второй год. И выхода из этой тяжелой ситуации пока не было видно.

* * *

– Знаешь, что меня смущает? – спросил Гартош, едва братья вышли из кабинета.

– Что? – полюбопытствовал Гнивер.

– Ильюс, который выводил нас Короткими Путями, сказал, что не знает ничего о том, что бы кто-то провел наш отряд этими дорогами.

Гнивер замедлил шаг.

– А вот это уже интересно. Если твой Ильюс не врет, значит, существуют разные Короткие Пути.

– И возможно не только под землей, – выдвинул предложение Катан.

Братья остановились и уставились друг на друга. Они стояли на пороге открытия, и понимание этого делало сей момент особенным. Первым пришел в себе естественно Гнивер.

– Если развивать эту мысль дальше, то каждая стихия может располагать своими собственными Путями разного уровня.

– А если эти Пути существуют, значит по ним кто-то ходит, а если по ним кто-то ходит, то почему не можем ходить мы?

– Хватит, ты уже прошелся, – подколол брата Катан.

– Тот случай не в счет, он произошел не по нашей воле. Но если отыщу что-нибудь подобное, обязательно попробую взять это дело под контроль.

– Только не забудь уведомить старших, очень тебя прошу.

– Обязательно. – Заверил Гнивера Гартош.

XIII

Более двух недель наслаждался Гартош покоем, тихой и светлой жизнью.

И главное теплом. Почему теплом? Да потому что по возвращении из отпуска, их группа стала готовиться к очередному испытанию, и это испытание должно было проходить не где-нибудь, а в расположении элитного легиона «Мамонты» из Северной армии.

Разумеется, готовились не все, а только половина группы, которая была в состоянии вынести свидание с севером. Больше чверти группы полегло в Трольих горах, остальные залечивали раны. Пополнить ряды их группы за счет нижних и средних академий уже не представлялось возможным, так как группа проходила последний год обучения, и догнать их было практически невозможно, в высшие академии попадали лучшие из лучших, и не зря. Их программа обучений была настолько насыщенной, что академиерам из академий более низкого уровня, догнать их было не под силу.

Северные границы Виктании заканчивались на границе лесов: дальше шла лесотундра и тундра, но это уже владения северных племен. Именно во владении этих племен водились северные гиганты: мамонты и носороги, не уступающие, а часто превосходящие размерами своих самых крупных южных родичей. А еще огромные лоси и олени. Хищники также вымахали под стать своей добыче. Северные волки были самые крупные в Иктиве, а белые и серые медведи догоняли своих горных пещерных собратьев. Имелись здесь хищники и поменьше: северные лисы и шакалы, а северные рыси раза в полтора превосходили размерами лесных. Нужно упомянуть и белого орла. Размах крыльев этого красавца достигал шесть семь шетов. Местные жители утверждали, что здесь водится еще и страшнейший из всех хищников – северный лев, или белый лев. Но никто из виктанийцев его не видел (никто из живых), поэтому льва считали мифом.

Вот в такую теплую компанию попали академиеры Высшей Южной Военной Академии. Ставка мамонтов находилась на Тильском плато. Здесь тундра широким языком врезалась в северный лес, и это было единственное место, куда на территории Виктании забралась настоящая северная степь-тундра.

В Виктании началась зима. Точнее началась она в центральной Виктании. На юге о ней пока и не думали, по сути дела на юге зимы по настоящему и не было, так, похолодание с дождями, вот и вся зима. Но здесь, на севере, зима уже давно вступила в свои права.

Почти два месяца как лег постоянный снег, свирепые метели бушевали чуть ли не каждый день, и ударили необычайно сильные для начала зимы морозы. Даже сторожилы здешних мест с трудом могли вспомнить, когда в последний раз устанавливалась такая скверная погода.

После Трольих гор, академиеров из южной академии уже трудно было назвать изнеженными южанами, но таких морозов никто из них еще не видел. По такой погоде гонять юнцов не только бессмысленно, но и опасно, поэтому все занятия проводились чисто практические – под крышей. Лишь изредка, когда выпадала такая возможность, южан выводили на улицу, чтобы попрактиковаться в хождении в снегоступах и на лыжах, а также прокатить на ездовых и верховых оленях.

Так длилось около трех недель. Академиеры изнывали от скуки, они наизусть знали все басни, которыми их потчевали мамонты, ощупали все шкуры, изучили все чучела, что имелись здесь в изобилии, но ни разу не видели, ни одного живого легендарного представителя этого сурового края. До того дня, когда сильный северо-восточный ветер наконец-то утих, и значительно потеплело.

* * *

С утра настроение у всех было приподнятое. Академиерам обещали провести долгожданный ознакомительный объезд границы. Да и мамонты засиделись в тесных казармах. Около получаса ушло на то, чтобы оленей распрячь и дать возможность академиерам самим повторить сие нехитрое действие – вдруг да пригодится.

Десять саней, с тремя десятками академиеров и таким же количествам мамонтов, двинулись на северо-восток, другие десять-на северо-запад. Гартош не попал ни в одну, ни в другую группу, но не расстроился, так как интересных дел хватало и здесь, в расположении мамонтов. Нужно сказать, что на Тильском плато располагался не весь элитный северный легион, а только один из его пяти полков: ставка «Мамонтов» находилась на полсотни латонов южнее. Да и границей это место можно назвать с натяжкой. Настоящие пограничники находились еще севернее, и первыми принимали на себя удар северных племен. Мамонты же прикрывали вторую линию обороны, или границы – кому как больше нравится.

Поселок, где находился полк, назывался Крехны, и был довольно крупным для севера населенным пунктом. Дома строились в основном бревенчатые, из толстых северных елей. Были еще два двухэтажных каменных здания, – одно из которых пустовало – но это для приезжих. Местные же предпочитали проживать в деревянных – уютней.

Между домами в снегу были протоптаны дороги и тропы, а также установлены ограничительно – указательные жерди, закрепленные горизонтально. Ставили их с одной целью, не дать людям сбиться с дороги во время частых сильных буранов, когда в снежной круговерти не видно вытянутой руки.

Но сейчас видимость стояла отличная, светлые и высокие тучи не грозились снегом, в общем можно воспользоваться моментом и немного развлечься. Больше всего академиерам понравились лыжи – некоторые увидели их впервые. На окраине поселка находится пологий склон одного из холмов, здесь и проводили свободное время академиеры, съезжая на лыжах и санках, и дурачась словно малые дети.

Гартош уже в который раз скатывался с горки кувырком, но не оставлял надежды управиться с непослушными лыжами и проделать весь путь, стоя на ногах. Он пыхтя взобрался наверх, вокруг падали, изредка съезжали, но чаще рыли носом снег его товарищи. Когда удрал набат, академиеры даже не поняли что это тревога, и поглядывая на высокую сторожевую вышку – с которой подавали сигнал, – по-прежнему продолжали предаваться веселью.

А поселок ожил. Готовясь к чему-то, заметались между домами жители, забегали легионеры. Наконец и до академиеров дошло: что-то случилось. Быстро собрали предметы развлечения и поспешили навстречу прикрепленным к ним мамонтам. Сотник Эгнер, отвечающий за обучение, ожидал их у крайних домов.

– Быстро в свою казарму! Поступаете в распоряжение десятника Стесиора. Без его, или моей команды, оттуда ни ногой!

– А что случилось?

– Стесиор объяснит, – отмахнулся Эгнер и заторопился к строю мамонтов.

Академиеры люди военные, почти офицеры, поэтому недоумевали недолго, нужно выполнять команду. Стесиор собрал всех в одной большой казарме.

– Такое дело, господа академиеры. Наблюдатели с вышки заметили большое стадо скребов – гигантских оленей – и это стадо движется в нашу сторону.

– Это опасно? – спросил Алькон.

– Опасно. Стопчут все, что встретят на своем пути. И такие стада сопровождаются волчьими стаями, так что опасность двойная.

Гартош не на шутку встревожился.

– А как наши товарищи? Они ведь отправились на границу.

Стесиор одобрительно посмотрел на гласного и негласного лидера академиеров, первым делом о своих беспокоится.

– С ними ничего не случится, они уже должны подъехать к пограничным заставам, там есть где укрыться.

Гартош немного успокоился и начал удовлетворять свое любопытство.

– Чем вызвано нашествие скребов? Это нормально или нет? Часто они врываются в поселок?

– Не часто, но бывает. Событие не рядовое, но ничего сверхъестественного здесь нет. Объяснение простое. После продолжительной пурги и морозов скребы изголодались, и двинулись в поисках доступной пищи. Проголодались и волки. Охота на скребов дело непростое, поэтому волки зимой собираются в большие стаи, и, либо подбирают падаль и отставших, либо, если стаи очень большие, гонят стадо и разбивают его на мелкие группы. Скорей всего именно сейчас волки и гонят скребов, и так получилось, что на пути у них стоит наш поселок. Наши легионеры попытаются отвернуть стадо в сторону. Если это получится, то нам повезло, и поселок останется цел. Если не получится, то поселку не повезло. Разрушений не избежать, зато представится прекрасная возможность поохотится не отходя от дома. Главное под копыта скребам не попасть, и к волкам в пасть само собой.

У академиеров азартно заблестели глаза – охота на такого зверя это не шутки, это большая удача. И, похоже, что сложностей действительно не предвидится никаких – выходи на крыльцо, целься и стреляй.

– Наша помощь нужна?

– Нет, людей достаточно. Лучше готовьтесь к охоте.

* * *

Акадимеиры рассредоточились по четырем казармам, расположенных квадратом и образующих общий внутренний двор. Вдоль каждой казармы во всю длину тянулась терасса. Между казармами было шетов тридцать, сорок. Со слов Стесиора это выгодное расположение и расстояние – большое стадо не набьется, но кто-то да заскочит.

Отдаленный гул все нарастал. Громогласно ревели быки, чуть тише вторили им самки, жалобно мычали телята.

Самые нетерпеливые из академиеров выглядывали из-за срубов, хотя можно было посмотреть и через окна на противоположной стороне казармы, но кого сейчас загонишь во внутрь. Они первыми увидели и сообщили своим товарищам.

– Прорвались! Скребы прорвались!

Гартош подошел к Стесиору.

– Легионеры не пострадают?

– Да нет, дело обыденное, – ответил десятник, но не вполне уверенно. – Вокруг поселка выстроена ограда из бревен, вот из-за нее мы обычно и отпугиваем незваных гостей.

– Чем?

– Огнем. Чем же еще можно испугать местных зверей.

– Ограда хоть прочная?

– Мамонта выдержит.

У Гартоша загорелись глаза.

– А что, и мамонты захаживают?

– Бывает, – лаконично и обыденно ответил один из взявших прозвище этих великанов.

Топот и рев все нарастал. Гартош посмотрел на напряженные фигуры товарищей, расположившихся на высоких терассах по периметру внутреннего двора. Каждый выбрал себе оружие по нраву. Одни держали в руках длинные копья; другие-метательные дротики, кто-то выбрал лук или арбалет. Сам Гартош остановился на коротком, но тугом костяном луке, и еще под рукой стояли три дротика. Ну и сабля с кинжалом, куда ж без них.

Хоть гостей и ждали, но первый скреб ворвался во внутренний двор внезапно. После секундного замешательства в него полетели стрелы, болты, дротики, кто-то даже копье метнул. Но огромному самцу каким-то чудом удавалось ускользнуть, избежать близкого знакомства со смертельным орудием. А он был действительно огромен. От земли до холки не менее трех шетов, а до кончиков рогов все пять.

Вскоре во двор проскочило еще несколько оленей, и внимание частично переместилось на них. Теперь орудия охоты без труда находили свою цель. Раздались крики боли и бешенства. Кто-то забился в предсмертных судорогах, кого-то это только взбесило. Гартош увидел, как напротив, самец еще больше первого бросился на своих обидчиков. От ударов рогов в щепки разлетелось ограждение терассы, кого-то из академиеров выбросило на снег. Гартош бросился в сторону, пытаясь рассмотреть, сумел ли спастись товарищ, но мечущиеся массивные тела загораживали обзор. Он в отчаянии выпустил в скребов несколько стрел, да и соседи бедолаги не сидели сложа руки. В самца с разных сторон воткнулось больше десятка стрел и болтов. Полетели дротики, а один из академиеров – не кто иной, как Алькон – вогнал здоровяку копье в шею и буквально повис на нем.

Общими усилиями самца добили, но его примеру последовали другие. То тут то там взламывались перила, и безопасная, почти отдыхающая охота, превратилась в смертельный бой. Как успел рассмотреть Оскол, выпавшему академиеру все-таки удалось спастись, он забился под терассу и сумел избежать копыт великанов.

Пожалуй, сейчас это самое безопасное место, успел подумать Гартош, и ему самому пришлось отбиваться от двух обезумевших от ран и запаха крови скребов.

Один из них ворвался на самое крыльцо, и только огромный рост помешал ему устроить там кровавое месиво.

– Все в казармы! – пытался перекричать гул боя Стесиор. Но куда там.

Во-первых, его почти никто не услышал, а во-вторых, никто бы и не послушал. Ведь это было намного круче обычного убийства животных, именуемого охотой – это был равный бой, не на жизнь, а на смерть, и еще неизвестно кто здесь выйдет победителем.

Гартош отбросил в сторону бесполезный теперь лук, и саблей отмахивался от низко наклоненных рогов. Скреб сообразил наконец, что высоко задирать голову здесь нельзя, и пер вперед, опустив рога до самого деревянного настила. Против таких рогов легкая сабля служила неподходящим оружием, здесь бы больше подошел тяжелый меч или секира.

Из-за спины Гартоша один из академиеров ударил копьем, но оно застряло в рогах. Олень взмахнул головой, древко копья ударило по самим академиерам. Оба слетели с крыльца. Видев, как спасся академиер в схожей ситуации, Гартош затащил товарища под настил терассы.

– А отличная драчка! – весело и азартно заорал тот, не обращая внимания на мелькавшие рядом копыта.

– Отличная! – согласился Гартош. – Жаль, что мы ее теперь увидим в усеченном виде.

– Я здесь сидеть не собирался! Давай выбираться.

– Хорошо. Ползем туда где оленей поменьше, может сумеем забраться наверх.

Они на четвереньках устремились к свободному от оленей пространству. Не успели выбраться из своего убежища, как их атаковали. Гартош только и успел, что помог товарищу взобраться на терассу и опять нырнул вниз. Снова мельтешения копыт и перспектива просидеть остаток охоты – боя под настилом, что младшего Оскола никак не устраивало. Его начала разбирать досада, досада и злость на этих тупоголовых животных. В конце концов, им давали возможность обойти поселение людей, но они выбрали путь напролом. Привыкли брать силой, размерами и количеством. Ну что ж, так да и так, и не таких сусликов выливали.

Гартош сцепил зубы и метнулся под копыта. Успел рубануть одного из скребов по сухожилиям и обратно. Животное упало на задние ноги, затем завалилось. Снова скачек в перед и удар в шею. Предсмертный хрип и один из скребов затих. Такая же процедура повторилась еще раз, и с тем же результатом.

Оказалось скребы были не так глупы, как казалось на первый взгляд. Их огромные размеры не отобрали у них чувство самосохранения. Поняв что снизу их поражает быстрая смерть, предупрежденные предсмертными криками своих сородичей, они инстинктивно старались держаться подальше от двух замерших тел. Гартош уже практически спокойно вылез на свободу и оценивающе посмотрел вокруг.

Судя по всему, основная волна скребов схлынула. Лишь изредка заскакивали новые участники этого кровавого спектакля. Но прежняя ожесточенность прошла: как со стороны людей, так и со стороны животных. Только несколько раненых самцов еще пытались доказать, кто есть кто. Остальные ушли. Кто смог.

– Ты что там, свою добычу стережешь?

Громко спросил с другого конца двора Алькон и спрыгнул вниз. Его примеру последовали и другие академиеры. Несколько минут ушло на избавление раненых животных от мук.

– Твои? – кивнул на скребов подошедший Алькон.

– Мои, – как можно небрежней ответил Гартош.

Ему почему-то совсем не хотелось отходить от своей добычи. Хотелось, чтобы как можно больше людей увидело каких он красавцев завалил.

– Я тоже времени зря не терял, – похвалился Алькон. – Одному копьем шею проткнул, одного мечем исполосовал, еще одного…

– А я своему стрелу в глаза! – возбужденно перебил его другой академиер.

– А вы видели, как я на рогах повис? – тут же вставил третий.

Все наперебой стали хвастаться перед своим заводилой доблестью, мастерством и удачей. Успех Гартоша как-то затерялся в общем гвалте.

– Советую не расслабляться! – Громкий и резкий окрик Стесиора заставил всех замолкнуть. – То была только разминка!

Окружившие Гартоша академиеры начали оборачиваться, оборачиваться с предчувствием чего-то нехорошего. Предчувствие их не обмануло. Внутренний двор стал заполняться белыми волками.

* * *

Огромные белые силуэты бесшумно проскальзывали между казармами, несколько спрыгнуло с крыши самой казармы. Чувствуя себя хозяевами, волки почти не обращали на людей внимания, лишь бросали на них предостерегающие взгляды. А свежая кровь привлекала сюда все новых и новых хищников.

– Что будем делать? – негромко спросил Алькон.

– Не знаю, – также тихо отвечал Гартош.

– Их слишком много, – не отрывал взгляда от белых пришельцев Стесиор. – А скоро будет еще больше. Вот тогда дойдет очередь и до нас.

– Так что же делать? – повторил вопрос Алькон.

– Потихоньку подымаемся на крыльцо, и не привлекая к себе внимания, прячемся в казарме.

Гартоша такая перспектива не очень прельщала.

– И что, отдадим этим наглецам нашу добычу?

– Дурак, живыми бы остаться, – сквозь зубы выдавил Стесиор. – Это тебе не кто-нибудь, это белые волки.

Гартош и сам понимал, вряд ли удастся отбить законную добычу у такого количества изголодавшихся хищников, но сама мысль, отдать все кому-то, ему претила. И все-таки благоразумие взяло вверх.

– Хорошо, отходим.

Академиеры медленно начали подниматься на крыльцо, чем все-таки привлекли внимание нескольких крупных, даже для этого вида, самцов. Волки оторвали окровавленные морды от раздираемых туш и угрожающе зарычав двинулись на людей.

– Не останавливаться! – скомандовал Стешор.

Он вместе с Гартошем, Альконом и Дебором, отходил в последних рядах. Хищники сразу отреагировали на движение людей, бросившись в атаку. Завязалась новая схватка, еще более яростная, чем первая. Академиерам еще повезло, что большинство волков предпочло пировать на дармовой добыче, чем подставлять себя под мечи и копья.

Большая часть академиеров сумела подняться на терассу и держали оборону там. Никто и не пытался проскочить в двери, все понимали, что они оставят прикрывающих их товарищей наедине с озверевшими хищниками. Гартош, Алькон, Дебор и Стесиор, держали начало ступеней. Их положение было самым ненадежным, ведь приходилось отбиваться со всех сторон, даже со спины нападали. Нет, на ступенях, конечно, стояли академиеры, но несколько волков умудрились забраться на крышу, и обрушились на людей оттуда. Так что приходилось крутиться и изворачиваться.

Нужно сказать, что паники не было. Первые мгновения была не растерянность, нет, скорей осознание ситуации. И эти первые мгновенья остались не за людьми. Несколько академиеров получили серьезные рваные раны. Их быстро втянули в центр, а затем затолкали в казарму. И тут же приняли тактику боя, ее подсказал Стесиор:

– Разбиться по парам! Желательно копейщик и мечник в каждой.

Академиерам высшей академии не было нужды повторять дважды, они все поняли сразу, такой тактики боя их обучали. Обладатель древкового оружия – копье, алебарда, или дротик на худой конец – держал противника на расстоянии, а тот, у кого был меч, сабля, топор – рубили прорвавшегося на близкое расстояние.

Гартош бился в паре с Альконом. Как раз сейчас копье друга застряло в пасти одного из волков, и Гартош рубил направо и налево, отбивался от двух крупных самцов. Одному он разрубил нос, второму досталось еще больше, разрубил глаз и отрубил ухо. Но хищники, словно не замечали этого и упорно лезли вперед. Гартош весь взмок и устал страшно, рубиться в теплом и тяжелом полушубке крайне тяжело.

Еще несколько ударов и один из волков, с разрубленной молодецким ударом мордой, хрипя и плюясь кровью, отвалил в сторону. Алькон наконец освободил копье и парой колющих ударов отогнал и второго изуродованного зверя. Наступила короткая передышка. Краем глаза Гартош видел, как Стесиор с Дебором отбиваются от волка, выскочившего из под терассы. И тут сильный толчок сбил его с ног – один из волков спрыгнул с крыши и напал со спины.

Мощные челюсти захватили плече и Гартошу показалось, что затрещали кости, а может действительно затрещали. Он постарался как можно глубже втянуть голову в плечи, потому как, если волк схватит за голову или за шею, то младшего Оскола можно считать покойником.

На шею полилось что-то горячее и хватка ослабла. Кто-то пнул его под ребра.

– Вставай! Заснул что ли!

Гартош рискнул перевернуться и сбросить противника. Пока он поднимался, Алькон успел уже раз пять воткнуть длинный кинжал в шею волка. Несколько судорожных движений и тот застыл.

– Спасибо, – буркнул Гартош.

– Не за что, – так же небрежно отвечал Алькон.

Смахнув с лица кровь, вперемешку с холодным потом, Гартош передернул плечами, он успел изрядно перетрусить. Но теперь он встал на ноги и страх прошел. Снова нужно встречать новых желающих отведать свежей человечины.

И вдруг, над местом боя разнесся леденящий душу рев. Все застыли: и волки, и люди. Гартош медленно поднял голову. На крыше одной из казарм появился новый участник. Нервно подергивая хвостом, двор осматривала большая белая кошка. Снежный лев.

Опаснейший – по словам жителей севера – хищник, был не намного больше белых волков. Но в нем чувствовалась нескрытая угроза и огромная мощь. Мощь, способная сокрушить каждого кто встретится на пути. Целую долгую минуту лев рассматривал место схватки и давал возможность полюбоваться собой. Затем раздался властный рык. После этого рыка Гартош чуть не брыкнулся на колени, и видел, что нечто подобное творилось и с его товарищами – зверь обладал прям таки магической властью над окружающими. В том числе и над волками. Они поджали хвосты и сбились в кучки. Еще один требовательный рык и они со всех лап бросились со двора, чуть ли не устроив давку между казармами.

Властелин севера бросил на людей пренебрежительный взгляд, одним прыжком перемахнул с одной крыши на другую, неспешно по ней прошелся, и спрыгнув, скрылся с поля зрения.

Гартош с шумом выдохнул воздух, похоже, все это время он не дышал. Алькон неверяще посмотрел в след зверю и повернулся к Гартошу.

– Ущипни меня, что бы я убедился, что не сплю.

– Может лучше в ухо дать? Тогда точно убедишься.

– Нет, вы видели?! – взорвался криком кто-то из академиеров.

– Нет, только ты у нас такой глазастый! – язвительно заметил Алькон.

– Ну ребята, считайте, что на севере побывали не зря. – Все еще не мог прийти в себя Стесиор, он единственный понимал значение случившегося. – Сколько лет служу, ни разу не встречал не то, что белого льва, или как его еще местные называют – хозяин, но даже того, кто бы хоть мельком видел это чудо. Мы все думали, что это сказка, миф. А вот видите, правда.

Алькон снова дернул Гартоша за рукав.

– Мне показалось, или лев приказал белым волкам убраться отсюда?

– Конечно показалось! Как и всем нам…

– Животные не могут приказывать друг другу, – неуверенно сказал Дебор.

– Так то животные… – Задумчиво смотря на крышу, произнес Вирон.

Гартош пристально посмотрел на товарищей и надолго задумался.

* * *

Двор заполнился легионерами. Одни свежевали оленей, другие стаскивали в кучи волков. Несколько сотников, во главе с полковником Стеном Претневым, уже в который раз внимательно выслушивали рассказ Стесиора и академиеров, и все никак не могли поверить в услышанное.

– Говоришь, прохаживался по крыше? – переспросил Претнев.

– Так точно господин полковник! – вытянувшись отрапортовал Стесиор.

От обилия начальства и его недоверия, десятнику было немного не по себе. А ну как вдруг окажется, что ему все померещилось, что не было никакого белого льва, а был простой вожак стаи – такое предположение высказал один из сотников. Хорошо хоть свидетелей хватало, хоть и плохоньких.

– Эгнер, прикажете принести лестницу. Проверим следы. – Принял решение полковник.

Лестницу искали долго, и все это время Стесиор обливался холодным потом – на кону стояла его репутация. Академиерам что, побыли на севере малость и вернулись на юг, а ему здесь служить посмешищем. Наконец принесли лестницу, и полковник сам взобрался на крышу. Он долго и осторожно по ней ходил, иногда приседая над заинтересовавшим его местом.

Слез он задумчивый и немного даже обескураженный. Похлопал замершего Стесиора по плечу и ответил на нетерпеливые взгляды сотников.

– Все правильно, следы не волчьи. Не знаю чьи, но не волчьи точно. Хоть и волчьих там хватает.

– Кроме волков, только… хозяин мог на крышу вспрыгнуть. Выходит, существует…

Эгнер по примеру местных жителей не решился обладателя необычных следов назвать своим именем. Раз он существует на самом деле, лучше последовать их примеру и не кликать лихо.

Полковник и офицеры вскоре покинули место схватки академиеров со скребами и волками, в поселке после их нашествия и других дел хватало. Эгнер досадливо пнул одного из мертвых хищников.

– Дернула же меня нелегкая податься в заслон! Такую возможность упустил.

А тут еще Стесиор поддакнул:

– Да, такое раз в жизни бывает. – Сотник помрачнел еще больше. – Но кто ж знал! – Поспешил исправиться десятник.

– Никто не знал… А ну расскажи еще раз, какой он.

Стесиор в который раз, уже без страха, что ему не поверят, обрисовал местного владыку животного мира, а может и не только животного. Изредка его рассказ дополняли академиеры. Никто не пытался ничего приукрасить, не та ситуация. Это перед девушками можно будет добавить что-нибудь сногсшибательное, но не перед командиром.

– Удивительное создание, – восхитился сотник. – Говорите, что он словно подал команду, и волки ему подчинились?

– Да мы сами чуть не побежали вперед волков! – воскликнул Гартош. – И чем он берет, не понимаю. Он не настолько крупный чтобы его боялась вся стая.

– Медведи покрупнее будут, – подтвердил Стесиор. – Но волки не боятся медведей, и даже бывает нападают на них, если слишком голодны и их больше.

Эгнер тряхнул головой:

– Ладно, хватит. Еще успеем наговориться. А сейчас быстро все в лазарет. Я сказал все, Гартош! Нечего мне тут геройствовать и рожи кривить! Выполнять приказ! Отвечай потом за вас… Тем более, что те, кто не пройдет осмотр у лекарей, не допустятся еще до одной охоты.

– До какой? – в один голос спросили академиеры.

Эгнер самодовольно ухмыльнулся, и выдержав паузу, сообщил:

– Следом за скребами и волками всегда идут падальщики, шакалы и лисицы. С отменным должен сказать мехом. Так что если хотите увезти с севера сувенир, в виде теплой шапки, рекомендовал бы вам не медлить.

После его слов академиеры чуть ли не снесли дверь в лазарет.

Смертельных ран ни у кого не оказалось. Переломы, ушибы и рваные раны, это все чем могли похвастаться бравые вояки. Почти все смогли принять участие в третьей части охоты. Боль в плече Гартош усмирил, но левая рука слушалась плохо, про такое излюбленное оружие как лук, можно было забыть, таким как он достались арбалеты. Теперь тактика охоты изменилась. Остатки туш оленей и волков вытаскивали на открытое место, которое легко простреливалось. Лисицы и шакалы животные пугливые, поэтому действовать сейчас приходилось более осторожно.

Академиеры разбились на небольшие группы, по два-четыри человека, и разместились возле своих казарм, после долгих препирательств отбив таки это место у мамонтов и местных жителей, тоже желающих поучаствовать в прибыльной охоте. Само собой разумеется, что задерживать падальщиков у границы поселка никто не собирался. Наоборот, для них и приманку раскидали.

Потянулись долгие минуты ожидания. Гартош, Вирон и Алькон, расположились рядышком на крыше одной из казарм. Они заранее оговорили, что всю добычу – если такова будет, поделят между собой поровну. Всю территорию вокруг казарм разбили на сектора, и во избежание ссор и недоразумений, стрелять по чужим секторам было запрещено.

Наконец появились первые объекты охоты-шакалы. Прислушиваясь и замирая на каждом шагу, шли они на запах крови, и нужно сказать, что было их не так уж мало. Вскоре они достигли первых туш, но академиеры не стреляли. Стрелять должны по команде десятника, все разом, иначе подбив нескольких первых особей, они вспугнули бы основную добычу и оставили остальных охотников без ничего.

Стоило первому смельчаку подобраться к туше, как за ним устремились и остальные. Началась драка. И здесь вверх брала уже не смелость, а сила и размеры. Часто первопроходцы оставались ни с чем, и вынуждены были продолжить поиск, протаптывая дорогу для остальных, что было на руку академиерам. Когда возле каждой приманки пировало не меньше двух-трех шакалов, Стесиор подал сигнал. Защелкали тетивы, и злобное рычание хищников, борющихся за кусок мяса или кишок, сменилось жалобным визгом.

Выпустить по две стрелы, и уж тем более перезарядить арбалеты, никто не успел, первый залп решил все, спугнутые шакалы умчались мгновенно. Кряхтя и потирая затекшие члены, академиеры не торопясь, выбирались из своих укрытий. Пришло время собирать добычу. Не все могли похвастать в присутствии оной. Попасть в белого зверя на белом снегу, не простая задача даже для опытных охотников, а академиеры такими не являлись.

Тройка наших друзей могла похвастаться всего лишь одним экземпляром, судя по отметкам на стреле, повезло Вирону. Стрелу Алькона унес шакал, но сколько тот не шел по следу крови, добычи так и не нашел, видать рана оказалась несмертельной. А болт, выпущенный Гартошем, и вовсе выковыряли из снега. Одна тушка на троих – не густо. Но Стесиор пообещал, первой волной падальщиков все не закончится. И он оказался прав.

Где-то через полчаса шакалы осмелели вновь. А может это совсем другая, непуганная группа, морды никто не запоминал. На этот раз повезло Гартошу, он таки подстрелил шакала. Вирон промазал, а стрелу Алькона вновь унес какой-то шакал садист. Взбешенный Алькон ушел по следам и вернулся не скоро, хотя и не налегке. Его настойчивость увенчалась тремя тушками, которые он волочил не без труда. О меткости Алькона со всех сторон посыпались шуточки – одной стрелой троих шакалов положил. Усталый следопыт пытался огрызаться, но вскоре умолк, всех не перекричишь. А когда он отдал двоих шакалов другим академиерам, чьи стрелы нашел в тушках, то шутки закончились вовсе. Последнее замечание было – а чья же стрела была в третьем шакале?

Но двое облагодетельствованных Альконом академиеров надавали шутнику тумаков и на этом все закончилось.

Лисиц ждали долго, но они до темноты так и не появились. Короткий зимний день закончился, а вместе с ним и охота.

А к утру все туши были обглоданы, остались лишь крупные кости.

* * *

К обеду вернулись обе группы академиеров, побывавших на передовых пограничных заставах. Они прибыли наполненные впечатлениями и переполненные эмоциями, которые поспешили выплеснуть на товарищей. Еще бы. Они хоть издалека, но видели мамонтов! Самых настоящих мамонтов! А еще скрэбов, и … ехидные смешки вместо восторженных возгласов, привели их в недоумение. Кто-то из академиеров, участвующих в охоте, небрежно и как бы нехотя бросил фразу, что скребов и здесь видали. Что они здесь делали? Так, проходили мимо. В сопровождении волков. Каких волков? Северных естественно, больших таких белых волков. Примерно вот такого размера. Вон кстати и шкуры висят. Рядом? Рядом это не стоящая внимания мелочь, шкуры шакалов. А вон в том углу рога скребов в кучу свалены…

Когда первый шок прошел, и вновь прибывшие поняли, какую заварушку они пропустили, не один клок волос был вырван с досады и обиды. А ветераны битвы со скребами и волками все подливали и подливали масла в огонь своими подробными, очень подробными рассказами, с демонстрацией боевых ран, шкурок пушных зверей, ожерелий волчьих клыков и огромных рогов. И напоследок их добили известием о белом льве. Да, да, никто не ослышался, здесь действительно побывал белый лев, которого уважительно нужно называть – хозяин.

В общем, настроение ребятам испортили основательно. Их рассказ о мамонтах не шел ни в какое сравнение с рассказами о самой настоящей битве.

На другой день пришла очередь оставшимся академиерам прокатиться к границе. Гартош попал в группу, направляющуюся на северо-запад. Крупные олени, хоть и уступающие размерами скребам, легко тянули сани с шестью пассажирами: тремя мамонтами и тремя академиерами. Колонна ходко скользила по ровному белому полю, но академиерам такой порядок движения и скорость вскоре надоели. Они напросились в возницы и с согласия мамонтов устроили гонки. Покой белой пустыни потревожили крик и гиканье. Сани неслись наперегонки, олени выдыхали целые облака пара, но пока еще не показывали признаков усталости.

Сани Гартоша шли четвертыми, и ему никак не удавалось заставить оленей ускорить бег, но это не злило его, а скорей додавало азарта. Ветер бил в лицо, впереди, по бокам и сзади неслись сани товарищей, веселый и задорный смех сменялся перекрикиванием и понуканием.

Все сменилось мгновенно. Перед идущими впереди санями вдруг вздыбился снег и из-под него вырвалось коричневое чудовище. Олени просто налетели на него: это был никто иной, как носорог, огромный северный носорог. Крики ужаса смешались с ревом боли оленей и ярости у носорога. Не успел Гартош уступить место мамонту, как точно такая же туша возникла перед их санями. К счастью олени сумели увернуться от лобовой встречи с гигантом. К счастью для оленей, но не для людей. От резкого поворота и рывка сани перевернулись и все оказались на снегу, перед самой мордой разъяренного чудовища.

– Никому не двигаться! – Заорал выпавший вместе со всеми Стесиор. – Я постараюсь его отвлечь!

Он запрыгал и замахал руками. Для злобного северного носорога этого было достаточно. Довольно резво набирая скорость, он протопал к десятнику. Успевший подняться на одно колено Гартош, обливался холодным потом и молился Кривону, когда мимо него промчалась громадина выше скреба и с рогом в полтора шета длиной. Когда казалось, что острие рога неминуемо проткнет человека, Стесиор нырнул вправо и вниз, и буквально выкатился из-под ног чудовища. Гартош облегченно вздохнул и немного успокоился, но ненадолго. “ Их” носорог не обнаружил первоначальной цели, чуть изменил направление и тут же нашел себе новую жертву – сани с людьми.

Громадный рог, словно пушинку подкинул, в общем – то нелегкие сани с шестью человеками, и если бы не оборвались постромки, взлетели бы и олени. Испуганные животные понеслись, не разбирая дороги.

– Держи оленей! – крикнул Стесиор.

Подчиняясь этому крику, скорей инстинктивно, чем обдуманно, бросился Гартош на наперерез оленям, но только и успел, что упасть и зацепиться за болтавшиеся ремни. Его быстро потащило по снежной целине.

Снег забивался в рукава, вылетая из-под копыт оленей летел в лицо, да и сами копыта мелькали в опасной близости перед кончиком носа. Гартоша уже посетило сомнение, правильно ли он поступил, но упрямство и желание доказать, что он самый смелый, упорный, везучий, умный и так далее, заставляло все крепче сжимать эти чертовы ремни, и терпеть все, что приготовили ему олени.

А те словно с ума сошли. Где они находили в идеально ровной тундре рытвины, бугры и ямы было непонятно, но они находили их в изобилии. Гартош уже потерял счет глубоким ямам и высоким буграм, он будто типичная кукла болтался позади оленей. Но постепенно он приноровился к их бегу и даже пытался устроиться с каким – то комфортом, хотя это было и непросто. А олени с бешеного галопа перешли на быструю рысь, и их незадачливый пассажир начал подавать признаки жизни, то есть выкрикивать команды. Но дело в том, что команды в голову приходили совсем не те, которые подавались оленям, и рогатые даже не пытались реагировать на незнакомый набор звуков. Но Гартош довольно быстро взял себя в руки, в голове прояснилось, и всплыли команды, которые полагались оленям, а не лошадям. Животные сначала не доверчиво, но затем все внимательней вслушивались в уже вполне понятные выкрики, и наконец решили остановиться.

Гартош лежал в снегу, боясь выпустить ремни и поверить, что его никто никуда не тащит. Он медленно поднялся, не спеша обошел оленей, подошел и обнял их большие и теплые морды. Все еще испуганно вздрагивая и косясь по сторонам, олени слушали ласковый шепот человека и постепенно успокаивались. Успокаивался и Гартош, радуясь, что уцелел и сумел остановить, а возможно и спасти от смерти этих милых и ценных животных, так доверчиво сейчас тянувшихся к человеку. Вряд ли они сумели бы выжить в тундре без стада, да еще и связанные между собой.

Он почесал оленей между рогами и окончательно успокоившись, начал осматриваться. Нда… Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулась белая бесконечная пустыня. Ни одной зацепки, ни одного темного пятнышка, все вокруг белым бело, и при спрятавшемся солнце просто невозможно угадать направление. В душу начало закрадываться что-то холодное и колючее. Так, стоп! Никакой паники, нужно взять себя в руки, не так все и страшно, в крайнем случае, можно воспользоваться магией, она подскажет направление. Уже совсем вознамерившись связаться с товарищами, Гартош хлопнул себя по лбу. Вот тупица! Такое просто недопустимо для будущего офицера. Болтаясь за оленями, он оставил на снегу приличную борозду, и даже слепой, на ощупь, нашел бы дорогу назад. Хорошо еще, что никто не видел, как чуть было не поддался панике, причем в довольно безобидной ситуации, никто иной, как лидер выпускной группы южной академии.

Развернув оленей Гартош поплелся назад, но быстро понял, так дело не пойдет, пешком он и до ночи не доберется до своих. Он посмотрел на рогатых подопечных. Ездовые олени были гораздо выше своих верховых собратьев и вряд ли использовались в непривычной для себя роли. Как они отнесутся, если попытаться на них взобраться? Как бы опять не понесли. Но делать нечего, пешком он действительно не успеет дойти до места встречи с носорогом, разве что кого-нибудь вышлют навстречу. А Гартош догадывался, что там сейчас хватает забот и без него. Хорошо если обошлось без жертв.

Вздохнув, он подошел к оленю который внушал наибольшее доверие. Еще раз почесал его между рогами, за ушами и … И все. Он вдруг понял, что без посторонней помощи на оленя не взобраться. На нем не было ни седла, ни стремени. В холке олень достигал макушки Гартуша, и будь Гартош налегке, без тяжелого полушубка, проблемы не существовали бы. Но сейчас…

Мысль о том, что нужно раздеться, он отодвинул на потом, на самый крайний случай. Мало что взбредет в голову этим милым созданиям: то ли полушубок утащат, то ли Гартоша от полушубка. А при таком морозе без верхней одежды не продержаться и полчаса. Он начал уговаривать своего любимца опуститься на колени. Тот недоуменно косился на человека, явно не понимая, чего от него хотят. Быстро исчерпав весь свой запас ласковых слов, Гартош начал стыдить непонятливое животное, а затем угрожать этому тупому созданию.

Нет, опять не то. А ведь как-то заставляли мамонты лечь этих тупиц. Пришлось поднапрячь мозги попытаться вспомнить все, что он слышал, так как точно вспомнить нужную команду он не мог. Вот что значит невнимательность на занятиях. Перечисляя все что мог вспомнить, Гартош наконец наткнулся на искомое. Оба оленя неспеша опустились на передние колени, а затем и вовсе улеглись. Ликуя, Гартош взобрался верхом, вцепился за рога, и… И снова по новой стал перечислять команды, так как олени не торопились вставать и нести ездока куда он укажет.

Когда Оскол уже начал терять терпение, нашлась и эта команда. Олени поднялись и не торопясь, потрусили по своему следу назад.

* * *

Гартош уткнулся взглядом оленю в затылок и старался не поднимать голову. От постоянного всматривания вперед уже болели глаза, уж лучше рассматривать откуда у оленя растут рога, чем растирая слезы стремиться рассмотреть горизонт. Хорошо еще, что солнце не спешило выглядывать из-за туч, иначе стало бы совсем худо. И как можно было за столь короткое время заехать так далеко?

Неспешное течение мыслей нарушила остановка оленей. Гартош поднял голову. Вот так, так. Перед ним, прямо посреди оставленного следа стояла девушка. Стояла спиной к Гартошу, причем абсолютно неподвижно. Никаких лишних следов не видно, либо она пришла по уже протоптанному пути, либо… Оскол внимательно и настороженно огляделся, но ничего подозрительного не заметил, ну если не считать невесть откуда взявшуюся посреди тундры девушку, да еще довольно-таки легко одетую. Делать нечего, соблюдая осторожность, Гартош поспешил и приблизился к странной незнакомке. Он обошел ее по кругу. Ох и хороша чертовка! С такой можно смело знакомиться, приглашать куда-нибудь: на чашечку тервана, на бокал вина, или просто на прогулку, в любом случае не прогадаешь. С такой красавицей даже обычная прогулка принесет удовольствие. Одно смущало, незнакомка стояла абсолютно неподвижно, этакая, чудесно – изумительная статуя, поставленная посреди снежного безмолвия.

– Разрешите представиться, – наконец решился Гартош, – Гартош из рода Осколов.

С таким же успехом можно было разговаривать с камнем. А может это и есть камень, или ее кто-то заколдовал? От таких опрометчивых поступков, как пощупать незнакомку, или чмокнуть ее в щечку, Гартош благоразумно отказался, может оказаться чревато: или красотка обидится, или тот, кто ее поставил. Хотя воображение создавало красочные сюжеты, в которых расколдованная красавица щедро благодарила своего спасителя.

Еще немного потоптавшись вокруг девушки, Гартош не придумал ничего лучшего, как идти дальше. Не время сейчас проявлять инициативу и загадки розгадывать, доложить начальству вот оно пускай и думает.

Не успели олени пробежать и двадцать шетов, как Гартош засомневался в своем решении – может стоит связаться с кем-нибудь из родни? Уж больно странно выглядело появление здесь неподвижной красавицы. Он огляделся. Можно уже ни с кем не связываться – девушка пропала.

– Ну, нет, так нет, – сразу успокоился Гартош и продолжил путь.

Не проехал он и полулатона, как олени забеспокоились. Что-то неясное ощутил и Гартош. Почудились чьи-то голоса, причем они становились громче и громче. Наконец стало возможно не только услышать голоса, но и разобрать слова.

– … говорю же, поехал он другой дорогой.

– Не должен, он здесь новичок, другой дороги, как по своему следу, у него нет. Иначе не сможет он к своим вернуться.

– А если магию применит?

– Тогда мы услышим и сможем ему помешать.

– Ага, помешаешь ему, у него вон кто дед.

– Ты забыл, кому мы служим?

Собеседник не ответил. Помнил, значит. Затаив дыхание, проезжал Гартош мимо говорящих. Именно мимо. Так как голоса стали отдаляться. Наверняка кто-то применил магию невидимости, да еще хорошо ее замаскировал, как Гартош не старался, ничего не смог почувствовать. Засада…

– Тихо! Ты слышишь?

– Что?

– Будто проехал кто мимо.

– Не выдумывай, и не забывай – это мы невидимы, а не Гартош.

Теплившаяся надежда отпала, сомнения развеяны, ожидали именно его.

– Вдруг он тоже применил такую магию!

– Не мели ерунды! Ты же знаешь как сложна магия невидимости, как трудно спрятать концы. И если бы не помощь нашего покровителя, нам бы ни за что так хорошо не замаскироваться.

– А ну, как и ему кто-то помог? – упорствовал невидимка.

Его собеседник задумался и не ответил.

Гартоша и самого мучил этот вопрос, почему его не видят те, кто просто обязан его видеть. Сразу вспомнилась недавняя встреча с незнакомкой, не иначе как ее проделки. И если он догадывался о том, или о тех, кто организовал на него охоту, то кого нужно было благодарить за помощь он даже не представлял.

Голоса отдалялись все дальше и вскоре разобрать их стало невозможно. Но главное Гартош услышал и понял. За ним идет постоянное наблюдение – (Лорд Белый Демон в Трольих горах), – а теперь еще и охота: ведь не для приветствия же на его следах, посреди тундры, поместили двух незнакомцев, наделили их непростой в исполнении и применении магией невидимости и замаскировали следы пребывания. Долго ломать голову над чем-либо Гартош не привык, для этого есть другие, умные люди, а он считал себя воином, а воину не обязательно быть особо умным. Поэтому благоразумно решил переложить решение головоломок на другие головы. И если о явлении девушки он собирался поспрашивать среди мамонтов, то засаду, наверное следует обсудить только в узком семейном кругу.

И вновь неспешный бег оленей по крайнему белому полю.

* * *

Гартош даже не думал о том, чтобы заставить рогатых двигаться быстрее, еще взбредет что-нибудь в голову, опять будут носиться по тундре.

Вон, снова начали недовольно фыркать, опять что-то не так. В очередной раз вытерев слезы, Гартош успокаивающе похлопал оленя по шее и боковым взглядом уловил движение. Он обернулся. Так и есть. Чуть позади и сбоку обнаружилась причина беспокойства оленей. В шетах двадцати пяти, параллельным курсом бежали два больших белых волка. Принесла нелегкая. Двух хищников Оскол особо не опасался, противник конечно опасный, но не настолько, чтобы нельзя было с ними справиться. Главное чтобы не набежали еще. Хотя, похоже, что подмоги этой пары невидно. Другое дело, что и два волка могут испугать оленей. Так что лучше держать их на приличном расстоянии. Вот только чем?

На всякий случай Гартош громко крикнул, погрозил волкам кулаком и снова успокаивающе заговорил с оленями.

Волки не обратили на крик Гартоша никакого внимания, хотя и не пытались приблизиться. Они старательно делали вид, что бегут исключительно по своим делам, и им абсолютно нет дела, что кто-то там бежит неподалеку, просто чудом их пути совпали, и это совершенно нормально, пути оленей и волков часто совпадают.

– Врешь, не обманешь, – бормотал Гартош, стараясь не выпускать хищников из вида.

И все-таки он упустил момент, когда волки переместились. Только что они находились с одной стороны, и вот уже с другой, с той, где олень бежал налегке, причем всего в шестах пятнадцати от него. Не имея у себя на спине успокаивающего его человека, этот олень заметно занервничал. Он то ускорял бег, то вплотную прижимался к счастливому коллеге, в общем, от него в любую минуту можно было ожидать всего чего угодно.

Эх, сейчас бы лук, или на худой конец арбалет. Хоть можно обойтись и без них. Гартош слепил небольшой огненный шар и швырнул его в волков. Шипя и разбрасывая искры, шар упал в паре шетов от хищников, заставив их сделать огромный прыжок вбок.

– Это я вас только предупредил! – уведомил их Гартош и снова взялся успокаивать оленей.

Волки оказались понятливые и снова обострять ситуацию не захотели. Они почетно сопровождали Гартоша почти до самого места столкновения с носорогом.

Здесь уже разбили временный лагерь и сейчас занимались ремонтом саней. Возвращение Гартоша особого ажиотажа не вызвало, что несколько укололо его самолюбие. Им что все равно, что товарищ бросился спасать оленей, едва не погиб в дороге, затем чуть не заблудился (хотя об этом упоминать не стоит), встретился с прекрасной, хотя и неподвижной незнакомкой, чудесным образом избежал засады, и в конце столкнулся с волками? Но мгновение спустя до него дошло: никто и не сомневался, что он вернет оленей. Это не равнодушие, это высокая оценка самого Гартоша. Удивление вызвало бы, если б он вдруг вернулся без оленей. Или с оленями, но еще и медведя с собой приволок. Он с сожалением обернулся назад – (эх зря волков пуганул), и подошел к Стесиору.

– Как здесь, много пострадало?

– Десять человек ранено. Четверо серьезно. Два человека погибли.

– Кто?

– Один из ваших и мамонт.

Стесиор кивнул в сторону. На снегу рядом лежали два тела, академиер и мамонт, ехавшие в передних санях. На них было страшно смотреть, носорог растоптал, не успевших прийти в себя после с столкновения людей. Гартош подошел и накрыл тела валявшейся неподалеку рогожей. Какая неожиданная и нелепая смерть, ведь еще несколько часов назад эти люди смеялись и веселились. Чуть заметно прихрамывая, подошел Вирон.

– Мы сообщили в поселок, через час-полтора должна прийти помощь.

Тяжело вздохнув, Гартош кивнул. Помощь сейчас не помешает. Четверо саней разбито вдребезги. Одна пара оленей погибла, еще одного оленя пришлось дорезать, чтобы не мучился, второй олень с его упряжки был ранен не тяжело, но запрягать его сейчас не стоило.

– Носороги убежали?

– Да. А чем их остановить? Здесь баллиста нужна или катапульта. Стрелы для них как комариный укус.

Еще немного постояв над погибшими, друзья вернулись к остальным, лишняя пара рук не помешает. Стесиор сразу распорядился выставить дозоры, места ведь не совсем безопасные, кроме носорогов водились в тундре и другие опасные животные. Да и шайка из какого-нибудь северного племени заглянуть может. Но на сегодняшний день испытания для людей закончились. Примерно через час прибыла помощь из поселка и вскоре все двинулись назад – поездка на границу не удалась.

По прибытии в поселок, распрягая вместе со Стесиором оленей, Гартош мимоходом поинтересовался:

– А что, Стесиор, часто у вас девушки одинокие посреди тундры стоят?

– Какие такие девушки?

– Красивые. Неподвижные и неразговорчивые. Одетые не совсем по северным морозам. И главное, совершенно, ну совершенно неподвижные, даже невидно, чтобы дышали. Ну, словно статуя, застывшая статуя. Стесиор застыл:

– И ты таких девушек встретил?

– Угу. Только не девушек, а девушку, мне одна попалась.

Стесиор шумно вдохнул, выдохнул и удивленно закачал головой.

– Ну и везет же тебе парень, сразу с двумя северными чудесами встретился: с белым львом и Снежной Девой.

– Снежной Девой?

– Если я правильно тебя понял, ты повстречался со Снежной Девой. Я о ней только слышал.

– От местных?

– От них. Из наших с ней никто не встречался. Говорят, что встреча со Снежной Девой сулит большие перемены в жизни. Можно сказать, это поворотный этап. Причем перемены могут произойти, как в лучшую, так и в худшую сторону. Даже не знаю, может и не повезло тебе вовсе, неизвестно как все обернется. Ты на всякий случай полковнику доложи, может он знает больше моего.

Стен Претнев больше не знал. И рассказ Гартоша вызвал у него не меньшее удивление, чем у Стесиора. Но он отметил два подозрительных совпадения: удивительные события происходили там, где в данный момент находился Гартош. Гартош старательно изобразил недоумение, и постарался как можно быстрее смыться от прозорливого полковника.

Группе Гартоша так и не удалось побывать на самой северной границе. На другой день после нападения носорога, погода вновь начала портиться, задули метели, зачастую переходящие в бураны. Снова потянулись дни в казармах, и после недели, таких откровенно скучных посиделок, академиеров отправили назад, на юг.

* * *

Долго отдыхать выпускной группе не дали, всего неделя отпуска. Гартош собирался провести этот отпуск с большой пользой. В настоящее время, в замке деда, а также его окрестностях, завел много полезных знакомств, которые собирался освежить и по возможности расширить.

Но прежде всего, уже ставший традиционным семейный совет, который Гартош высидел с трудом. Быстро рассказав о том, что с ним случилось, он немного посидел, прислушиваясь к обсуждению, и не услышав для себя ничего нового, умчался в нижнюю часть замка, где его уже поджидал принц Витан. Гартош собирался пуститься с ним во все тяжкие – с посещением местных кабаков, возможным мордобоем, и конечно усиленным вниманием к женскому полу – в общем собирался приобщить принца к полноценной взрослой жизни.

А старшие Осколы тем временем совещались. Катана в этот раз не звали, сверхординарного ничего не случилось, нечего его и беспокоить. Тем более, что Катан не был посвящен во все тайны, как например Гнивер.

– Итак, у нас появилось новое действующее лицо – Снежная Дева – первым начал совещание посвященных лорд Дангал.

Гнивер, задумчиво уставившись куда-то в угол произнес:

– Та, кого северные племена называют Снежной Девой, является одним из демонов Рафа – бога судьбы. И десятник Стесиор действительно прав, эта встреча может оказаться переломной в судьбе Гартоша.

– Ты не ошибаешься, – включился в обсуждение Руткер, – и появление Девы, что несомненно помогло Гартошу, означает, что у нас появился сильный союзник.

– Какие мотивы у наших противников мы знаем, или покрайней мере догадываемся, а какие мотивы у наших возможных союзников? Что движет Снежной Девой или тем, кто стоит за ней? Возможно, стоит обратиться за разъяснением в храм Рафа?

– Не думаю, – сразу же отбросил предложение сына Руткер. – Не доверяю я им.

– Это и понятно, все знают, что у магов и жрецов натянутые отношения.

– Ты не улыбайся. Еще не известно, что случилось бы, если бы мы не удерживали святош.

– Почему неизвестно, известно. Они попытались бы усилить свою власть, и все волей богов, все волей богов.

– Да, когда у жрецов нет противовеса со стороны тех, кто также имеет доступ к магии, то они выходят на первые роли в государстве. Монополия на чудеса сильная штука, опыт других миров это доказывает.

Дангал на слова сына примиряюще поднял руки.

– Ладно, сдаюсь, убедили. К жрецам не пойдем. Но тогда нам остается только одно – ждать. Опять ждать. А меня, честно говоря, это ничего неделанье начинает раздражать.

Руткер начал успокаивать сына.

– Ты пойми, любое наше действие можем навредить Гартошу, ведь цельной картины у нас нет. Мы слишком мало знаем, какие силы вокруг него закружились.

– Какие силы мы-то догадываемся, но вот почему?

На вопрос Гнивера – почему? Никто не мог дать вразумительного ответа.

ХIV

Осенний лес на западе Виктании особенно красив. Желтые, оранжевые, ярко-красные деревья, стояли вперемешку с зелеными. Некоторые умудрились нарядиться во все эти цвета одновременно. Так выглядели Тайринские леса в конце осени и большую часть зимы. Зимы здесь обычно были мягкими, больше дождливыми, чем снежным, соответственно не все деревья считали нужным сбрасывать листву. Так что Тайринский лес никогда не был неприлично голым, легкая кокетливая обнаженность его вполне устраивала. Устраивала она и один из полков элитного легиона «Росомахи», который выбрал этот лес в качестве своей ставки.

Пожалуй, учения, которые должны были провести академиеры в тайринских лесах, можно назвать самыми легкими из всех, которые им довелось пройти и которые еще будут. Отсутствие морозов и сильных ветров, длительное окно между дождями, великолепные ландшафты, все это наполняло академиеров расслабленно-курортным настроением. Группа здесь была представлена практически в полном составе, естественно, исключая погибших, очень сильно покалеченных, и тех кто по своему психологическому состоянию больше не мог допускаться до службы в армии.

После недельного адаптирования к местным условиям, группу разбили на две равномерных части, которым предстояло противостоять друг другу – совсем как в детстве. Росомахи придумывали для молодежи сложные, но увлекательные задачи и академиеры с веселым рвением брались их решать…

…Группа, которой командовал никто иной, как Гартош, находились в засаде. На этот раз им выпала роль злодеев, которые напали на большой обоз, взяли в заложники важных персон, и награбили много чего разного и естественно ценного. И вот теперь они старались не допустить, к добытому честным разбойничьим путем, обиженные, оскорбленные и обозленные правительственные войска.

Опытные росомахи помогли новоявленным лесным разбойникам спрятать пленных и добычу, и правильно организовать засаду. Маскироваться местные легионеры умели отменно, и иной раз обнаружить их можно было только наступив на них, да ни куда-нибудь, а на самое чувствительное место. Академиеры внимательно прислушивались к советам старших товарищей, и по возможности старались им следовать.

Гартош облюбовал себе убежище практически на самой тропе. Он полдня готовил место для засады. Выкопал небольшое углубление, вынес подальше землю и подготовил листья для маскировки. Осталось дождаться, когда разведчики доложат о приближении поисковой группы. Гложило правда сомнение – успеют ли спрятаться? Но необходимость сидеть или лежать несколько часов в неудобной позе молодых академиеров раздражала, а то, что росомахи на это осудительно покачивали головами, приписывали стариковскому брюзжанию.

Но пришел момент, когда Гартош каким-то неведомым образом понял: пора прятаться, противник рядом. Он отдал приказ и академиеры быстро разошлись по местам, ослушаться своего командира или даже громко буркнуть что-то недовольное они не решались – Оскол добыл себе высокий авторитет среди одногруппников. Один из товарищей тщательно присыпал командира листвой, и начались тягучие минуты ожидания. Место для себя Гартош подобрал отличное, никто и не подумает ожидать нападения с самой тропы, все внимание уделят зарослям. А командир «разбойников» подпустит противника поближе и лично возглавит атаку против подчиненных Дебора. Порвут засранцев как старую тряпку, не таких сусликов выливали.

Упершись щекой в ложе арбалета и погрузившись в мечты и размышления, Гартош чуть было не заснул, и приглушенный лай заставил его вздрогнуть. Вот черт! Дебор додумался взять с собой собак, это меняло все планы. Собаки мигом почуют засаду и сведут на нет все усилия «разбойничьей» группы. Что делать? Оставаться на месте опасно и практически бесполезно, нужно срочно менять план.

Не успел Гартош принять решение и подняться, как из зарослей на тропу выскочил волк. Матерый такой волчище. Он резко остановился – почуял людей. Да и как не почуять, Гартош лежал всего в шетах десяти от зверя, и остальные расположились не намного дальше. Сразу заныло плечо, укушенное белым собратом нынешнего серого.

А ведь ситуация складывалась совсем несмешная. У академиеров, как всегда при стычках между собой, не было боевого оружия кроме кинжалов. А тупые мечи, мешочки с краской вместо наконечников, волчьим клыкам не конкуренты.

Зверь повел носом, с легкостью отмечая местоположение каждого из лесных молодцов, затем его взгляд переместился на молодого командира. О боги! Такой взгляд и такие глаза на звериной морде Гартош видел только в одном месте – в Ларфе, в пригороде Галофа. У него перехватило дыхание, сомнений не было: перед ним оборотень. Зверь, точнее не совсем зверь, понял, что для человека лежавшего на тропе, не секрет, кто он есть на самом деле. Волк обнажил клыки в кровавой предостерегающей ухмылке. Интересно, чья кровь на его морде? При мысли, что могли пострадать академиеры, Гартоша начала заполнять знакомая боевая злость.

– Не завидую я твоему подопечному Лорд Белый Демон, если он пообедал кем-то из моих друзей.

В этот раз Белый Демон не ответил, видимо нашлись дела поважнее, чем подглядывать и затем общаться с Гартошем. А вот волчара, мало уступавший размерами своим северным сородичам, кое-что понял. И прыгнув в сторону, умчался в чащу. В место, где он только что стоял, ударила стрела с краской, у кого-то из академиеров не выдержали нервы. Лай собак раздался совсем близко. Пришедший в себя после увиденного, Гартош быстро поднялся, стряхнул разноцветные листья и начал отдавать команды.

– Два десятка остаются на месте! Не переусердствуйте с маскировкой, вы – приманка. Остальным отойти от тропы и не приближаться ближе, чем на пятьдесят шетов. Собаки учуют. Действуем по обстоятельствам, собаки смешали все наши планы, и не известно какие еще сюрпризы придумали для нас Дебор с Альконом. Возможно, нам придется пожертвовать расположенными в засаде десятками. Фланговым десяткам быть готовыми совершить бросок и напасть на преследователей с тылу.

– Это если они не растянутся цепью, – подал голос Вирон. – Тогда произойдет прямое фронтальное столкновенье.

– Вряд ли. Для этого им пришлось бы идти цепью по всему лесу, прочесывать все: заросли, овраги, любые подозрительные места. Нет. Если они взяли с собой собак, значит на них и сделана основная ставка. Вовремя обнаруженная засада, это уже не засада, а совсем наоборот, почти ловушка. Ну, может не ловушка, но преимущество во внезапности мы потеряли. Получится почти ровная схватка.

– У нас на один десяток меньше, – напомнил Вирон. – Тот, что охраняет заложников.

– Ничего, мы постараемся застать врасплох хотя бы их арьергард.

Отряд рассредоточился. Гартош возглавил два десятка на левом фланге, они готовились сделать скрытый быстрый переход. Среди деревьев замелькали фигуры. Шли не крадучись, в открытую.

– Вот это да, кого же они против нас выпустили? – спросил кто-то самый остроглазый.

Да, удивиться было чему. Впереди, в коричневых, совсем не маскировочных костюмах, шел десяток собакорей. И на поводках они вели совсем не легавых ищеек, а огромных волкодавов. Вели, не совсем правильно сказанно. Сильные животные тянули своих хозяев так, что чуть поводки не рвались. Следом за ними лес начал наполняться людьми, их появлялось все больше, гораздо больше, чем должно быть в группе Дебора.

– По-моему, это не по нашу душу, – начал догадываться Гартош.

Он вышел из-за дерева, и не скрываясь пошел навстречу. Псы дошли до места, где оборотень выскочил на тропу, и буквально захлебнулись злобным лаем. Подоспели и помогавшие группе Гартоша росомахи.

– Куда он делся? – спросил один из собакорей участников засады.

– Кто он? – не поняли ни академиеры ни росомахи.

– Волк, кто же еще!

Видевшие хищника указали направление.

– Туда.

Спрашивающий удовлетворенно кивнул, собаки тянули туда же.

– Оборотня ловите? – поспешил сунуть свой нос и проявить обознаность Гартош.

Охотник за нечистью недоуменно на него уставился.

– А ты откуда знаешь?

Гартош фыркнул.

– Да что, я оборотней не видел? В Галофе не раз с ними сталкивался.

– Понятно. Это тоже непростой оборотень, из Ларфа гость.

– Далеко забрался.

– Явно ему здесь что-то нужно, ведь идет гад прям в Зачарованный Лес. Знает, что без разрешения мы туда не войдем. Надеется оторваться.

У Гартоша азартно заблестели глаза.

– Зачарованный лес?

– Да, лес дриад. Сам понимаешь, свободного ходу нам туда нет, а пока спрос, пока ответ, оборотень может уйти.

– Наша помощь нужна?

– Нам любая помощь не помешает, да вот куда вас без оружия взять?

– А мы рядом с росомахами пойдем, лишние глаза и уши не помешают.

– Хорошо, – недолго думал охотник. – Только не отрываться, сам знаешь, насколько они опасны.

Гартош отдал академиерам команду и лично проследил, чтобы каждый из них был прикреплен к вооруженному росомахе. Сам он догнал уже знакомого охотника и начал завязывать разговор.

– Откуда он взялся?

– А дух его знает. Мы его гоним полтора десятка латонов, совсем нас вымотал сволочь. А нам его передали охотники из соседнего герцогства, и откуда он взялся там, нам неизвестно.

– Неужели нельзя было устроить ему засаду?

– Хитер черт, все время менял направление движения. Это он сейчас прямиком к дриадам попер, а раньше поди, догадайся, где он выскочит.

– Маги не помогают?

– Толку от них. Здесь сильный маг нужен, не слабее самого оборотня. А еще лучше пару тройку своих оборотней, тогда мы бы его быстро прищучили. Так нет же, у таких важных магов очень важные дела, не с руки им по лесам за оборотнем гоняться.

Гартош засмеялся.

– Ясное дело. Боятся они оборотней нефратов, они посильнее наших будут.

Охотник даже остановился.

– Ты откуда про нефратов знаешь?

– Я участвовал в походе на нечисть вместе с пауками – призраками. Нас тогда только трое выжило. Там насмотрелся и наслушался.

– Понятно. Наслышан. – Охотник новым взглядом посмотрел на Гартоша и возобновил быстрый шаг, почти бег.

– Пострадавших нет?

– Пока нет.

– Ясно. Значит клыкастый просто поохотился.

– В смысле?

– У него морда в крови. Я боялся, что он на кого-нибудь из наших напал.

– Да нет, пока дух вроде миновал. Во всяком случае, я бы знал, случись такое.

Выяснив все что нужно, Гартош умолк, берег дыхание и охотник. След вел прямо, никуда не сворачивая, и сомнений больше не оставалось, либо оборотень к дриадам с нимфами собрался, либо хочет использовать их лес как запретную для людей территорию. Гартош напряженно думал, что бы такого предпринять, чтобы перехватить чужака. Лучшее, что приходило в голову, это подпространственный прыжок на самую границу Зачарованного леса. Он уже собирался предложить эту идею охотникам, но вдруг подумал: а какого черта они вообще гоняются за этим оборотнем? Если он прошел такое расстояние и никого не тронул, то возможно не стоит его и преследовать.

Загнав крамольные мысли подальше, Гартош старался не отставать от словоохотливого старшего охотника, которого звали Серей. Преследователи плотной группой вывалились на большую поляну, где сгрудившись в кучу, остановились. Посреди поляны рос раскидистый дуб, перед которым на вбитых в землю кольях красовался щит.

Территория дриад.

Охраняется законом Виктании.

Нарушившие без разрешения границу, властью дриада могут быть умерщвлены!

– гласила надпись на щите.

– И что теперь? – спросил Гартош.

Серей пожал плечами.

– Пойду спрашивать разрешения.

– А если обойти поляну стороной и сказать что не заметили границы?

– Не получится. Лешие все равно на эту поляну выведут, к этому дубу и к этому щиту.

– Лешие?

– Лешие, лешие. Дриадские мужики. Они передовой отряд охраны Зачарованного леса. Поспрашивай про это у росомах, они не хуже моего про здешние порядки знают, а может и лучше. Все-таки живут рядом. А я пойду.

Охотник вышел вперед и подошел к дубу. Судя по всему, он с кем-то вел переговоры, с кем-то невидимым. Переговоры шли недолго и вскоре Серей вернулся.

– Ну что там? – набросились на него с расспросами.

– Да как всегда, – без особого энтузиазма ответил переговорщик. – Обещали побыстрее доложить старшим. А там, как они решат.

– С кем ты разговаривал?

– Не видел я никого. Голоса женские, скорей всего дриады. Хотя кто его знает, голос и подделать можно.

– А вдруг это сам оборотень? – Высказал предположение Вирон.

– Да нет. Он здесь силу теряет. Дриады и лешие в Зачарованном лесу у себя дома, они оборотню не по зубам, и баловать ему не дадут.

– А нимфы?

– Тем более.

Вынужденное ожидание затянулось. Преследователи разбрелись по поляне. Не стал сидеть на месте и Гартош. Его заинтересовали слова Серея о леших. О том, что уродливые лесные бродяги и прекрасные лесные красавицы являются одной расой, он уже знал, а вот о том, что лешие каждому могут заморочить голову и сбить с дороги любого следопыта, сильно сомневался. Само собой возникло желание проверить насколько это правда и померяться силами. Он брел по поляне, все больше забирая к краю. Его целеустремленные движения не остались незамеченными.

– Эй, ты куда собрался? – заинтересовался Алькон.

Гартош отмахнулся.

– Хочу проверить кой чего. Не ходи за мной.

Слова Гартоша заинтересовали Алькона еще больше. Он остановился неподалеку и внимательно наблюдал за другом, что зигзагами отдалялся все дальше.

Некоторое время Гартош оглядывался на Алькона, к которому присоединились Вирон и Терес, но вскоре он заметил в зарослях чуть заметную тропку и решил проверить, не обходная ли это дорога в Зачарованный лес. Он прошел по тропке около ста шетов, она поворачивала на восток, именно к Зачарованному лесу, выходит, его догадка подтвердилась. Решив не испытывать судьбу и не нарываться на неприятности, Гартош повернул назад, черт с ними с лешими, посоревнуются в другой раз.

Протопав положенные сто шетов и даже чуть больше, поляны он не обнаружил, более того, место казалось совершенно незнакомым и шел он снова на восток. Гартош усмехнулся. Он даже не сомневался о причине своего блуждания – лешие не соглашались с решением академиера и захотели с ним поиграть. Ну что ж, попробуем. Не раздумывая, Гартош прыгнул с тропы и помчался на север. По пути он сделал несколько резких зигзагов, стараясь не терять общего направления. Так, хватит. Он остановился, и обнаружил, что стоит на том же месте, с которого прыгнул с тропы. Лешие переиграли Гартоша. Проигравший примирительно поднял руки.

– Я все понял, вы здесь главные. И я больше не собираюсь, даже мысленно, подвергать к сомнению ваши способности и возможности, а теперь выведите меня к своим. Пожалуйста.

Немного выждав и не получив ответа, он пошел по тропе, как ему думалось на запад, но вскоре обнаружил что вновь идет на восток.

– Я что-то ничего не понял. Что вы от меня хотите? Наказать уже наказали. Или это не все? Может жертва какая нужна?

Отрицательно затрясла листьями осина и призывно замахал длинными ветвями орешник.

– Что, нужно идти куда зовут?

Ближайший ясень одобрительно шевельнул листвой.

– А что, нормально, по-человечески нельзя сказать? Обязательно этот цирк устраивать?

На этот раз никто ему не ответил. Значит обязательно. Тупо идти по указанному кем-то пути Гартоша не очень устраивало, но вряд ли он сможет вырваться сам, у него с лешими разные весовые категории. Можно было совсем никуда не идти. Сесть под дерево, и дух с ними, с лешими. Но это совсем не выход для будущего офицера. У него еще имелась возможность использовать подпространство, но эту возможность он решил оставить на крайний случай, тем более что здешние маги могли заблокировать ему выход в под пространство. Да и интересно все ж посмотреть, куда же его так упорно зовут. И больше не раздумывая, Оскол пошел в указанном направлении.

* * *

Теперь не было никаких блужданий – тропа вела строго на восток. Гартош уже не сомневался, что он в Зачарованном лесу. Предупреждение о том, что проникшие на территорию без разрешения и приглашения могут быть умерщвлены, его не очень волновало. Ведущая его тропа вполне могла сойти, и за приглашение, и за разрешение.

Идти пришлось довольно долго, и это начинало надоедать. Исподволь накатывалось раздражение, и в какой-то момент Гартош решил, если на ближайших трехстах шетах он ни кого не встретит, то плевать на все приглашения, он сделает подпространственный переход, или хотя бы попытается сделать. И словно почувствовав его не терпение, деревья расступились, и он оказался на небольшой, идеально круглой поляне. На этой поляне его ждали.

Встречающих было трое. Две высокие женщины – одна чуть постарше, другая по моложе, – и женщина пониже. Они выглядели совершенно по-разному, и объединяло их только одно – они были прекрасны. Насколько Гартош понял из слышанных ранее описаний, та что пониже – это нимфа, остальные-дриады. Дриады разительно отличались друг от друга: и чертами лица, и цветом волос, и прическами. Но еще больше отличалась от них нимфа. Зеленые колышущиеся волосы, возникающие и исчезающие в них мелкие цветы привлекали к себе больше внимания, чем ее большие, пронзительно зеленые глаза.

Некоторое время Гартош и женщины рассматривали друг друга, затем дриада постарше сделала приглашающий жест и заговорила.

– Приветствуем тебя в Зачарованном лесу, сын Дангала из славного рода Осколов. Подходи поближе, давай знакомиться.

Познакомиться поближе Гартош был не против, и подойдя, бодро произнес.

– Приветствую и я вас, хозяйки Зачарованного леса. Я много о вас слышал и рад нашей встречи.

Глаза нимфы блеснули особенным светом, на ее лице мелькнула тень понимающей улыбки, понятно, что он про них слышал. Видимо и мысли Гартоша были написаны на его восторженной физиономии, либо читались в жадно похабном взгляде. Дриады смотрели спокойно и благосклонно, по-видимому, они почаще встречались с простыми людьми и восторг академиера им вполне понятен. Гартош остановился в трех шагах от красавиц, приложив ладонь к сердцу, сделал легкий полунаклон.

– Я так понимаю, я не случайно попал в ваши владения?

– А он догадливый, – произнесла молодая светловолосая дриада. – И у него отличное самообладание.

– Не такое уж оно у него и отличное, – усмехнулась нимфа.

Гартош вернул ей улыбку, демонстративно окинул фигуру нимфы оценивающим взглядом, и одобрительно крякнув, начал процедуру знакомства.

– Вы меня уже знаете. Будет ли позволено мне узнать ваши имена?

– Будет, – первой ответила нимфа, заметно оживившаяся под взглядом Гартоша. – Меня зовут Алисия Травница.

Старшая дриада укоризненно взглянула на словоохотливую и несдержанную нимфу, но ту мало обеспокоил этот взгляд.

– Я, Тамирана Каштан, старшая жрица леса. А это моя помощница, Лури Береза. – Немного выждав, старшая дриада продолжила. – Тебя наверное интересует зачем тебя сюда привели?

– Интересует, – не стал отпираться Гартош.

– Недавно у нас побывал гость… За которым вы почему-то гонитесь.

– Кстати, где он?

– Он уже далеко. И нам кажется, что вам не нужно за ним гоняться, он не опасен. Так вот, наш гость сказал, что он узнал тебя, вы встречались в Ларфе.

– Не помню. Оборотня в волчьем обличьи я не встречал. А те с кем мне довелось встретиться уже мертвы.

– Это ваши проблемы, хотя и зря вы так. Гость сказал, что тебя удостоил вниманием сам Белый Лорд.

– Было дело. Поболтали как-то в пригороде Галофа.

– Мы слышали о том случае. Там также были те, кого вы называете пауками-призраками?

– Были.

Алисия бесцеремонно влезла в разговор.

– В общем, нам самим стало интересно посмотреть на того, кто очень заинтересовал Клаирвана.

– И это все? Вам всего лишь захотелось на меня посмотреть? Ради этого мне пришлось тащиться через весь лес?

– Он сердится, – рассмеялась нимфа. – А ты говоришь самообладание.

Улыбнулась и дочь Каштана:

– Не сердись, Гартош. Тебя наверное это удивит, но ты довольно популярен в Зачарованном лесу. Так что когда ты оказался рядом, мы не удержались и пригласили тебя к себе.

– Оригинально пригласили. Отказаться у меня возможности не было.

– Это все лешие. – Объяснила Лури. – Они редко кому показываются на глаза, считают себя отвратительными уродами.

– А это не так?

– Мы любим их не за внешность.

Алисия снова хохотнула.

– Они любят своих мальчиков за…

– Помолчи, Алисия, – спокойно, но в это же время твердо сказал Томирана. – Мне кажется, что подробности нашей жизни мало интересуют нашего гостя. Наверняка его больше волнует, откуда такая популярность среди обитателей нашего леса?

Гартош кивнул.

– Вот именно.

– Понимаешь, Гартош. Жизнь нашего леса размерена и несколько скучна. Мы не совсем вписываемся в ваш мир людей. У нас несколько другие законы и даже другие боги. Но в отличие от нефратов, мы смогли вполне мирно ужиться с господствующей расой, с ее богами и демонами. У нас взаимное невмешательство. Кое-кто из ваших богов даже покровительствует нам. Мы редко покидаем наш лес и еще реже участвуем в вашей жизни. Поэтому мы с большим интересом следим за более менее заметными событиями за пределами Зачарованного леса.

– И я для вас просто находка. – Заключил Гартош.

– Ты даже не представляешь какая! – воскликнула нимфа. – С тобой происходят такие занимательные истории, что их просто не возможно не заметить. Возле тебя крутятся очень непростые силы.

– И мы за тебя очень переживаем, – добавила Лури.

– Раз вы так много знаете, тогда может сумеете мне помочь и подсказать, почему эти силы возле меня крутятся?

– Мальчик не знает. Мальчик в недоумении.

– Честно говоря, Гартош, мы и сами мало чего понимаем. Так, одни догадки, которые мы не станем тебе открывать.

– Понятно. Никто ничего не хочет говорить. Одни отговорки.

– Прости нас, Гартош, но если наши догадки верны, то нам просто опасно упоминать те силы, которые тебе пакостят.

– Скорей хотят моей смерти.

– Возможно ты и прав. – Томирана на миг задумалась и добавила. – Но ты наверное заметил, у тебя появились и доброжелатели. Причем равные по силе твоим недругам.

– Да, последний случай указывает на это. Хоть одна хорошая новость.

Томирана испытующе посмотрела на Гартоша, и наконец, решилась.

– Так и быть слушай наши догадки. Ваш род, род Осколов, один из самых влиятельных родов в Виктании, да и пожалуй во всем Иктиве. Причем на протяжении многих столетий. У тебя никогда не возникало мысли, почему так?

Гартош ненадолго задумался.

– Наверное потому, что нас, Осколов, с детства начинают готовить к государственной службе, и мы очень ответственно к этому относимся.

– Это конечно так. Но не только ваш род ответственно относится к государственной службе. А тебе не приходило в голову, почему одни семьи приходят и уходят, а другие неизменно остаются на вершине.

– Ну,… наш род очень древний…

– Вот-вот! Ты немножко приблизился к разгадке. Ваш род действительно очень древний. За то время, что существует ваша семья, множество других древних семей затерялись и стали историей. Ты можешь назвать столь же древний род как ваш?

– Да, конечно, в Виктании не меньше пяти таких родов.

– И все они неизменно занимают самые высокие посты в Виктании?

– Нет. – Гартош снова задумался. – Но разве на посты в государстве влияют древность и знатность?

– Древность не очень, а вот знатность играет здесь непоследнюю роль.

– И ты считаешь, что все это неспроста?

– Не одна я так считаю. А вот теперь мы подходим к нашей главной догадке. Иногда так случается, что некие могущественные силы, – дриада выразительно посмотрела на небо, – приходят на землю и некоторое время живут среди людей. Живут, воюют, строят, разрушают, развлекаются… И бывает, их деятельность оставляет среди смертных след, в виде наследников.

Гартош начал понимать ход мыслей дриады.

– Ты хочешь сказать, что наш род один из таких следов?

Томирана пожала плечами.

– Я ничего не утверждаю, это всего лишь предположение, но не удивлюсь, если это именно так. Слишком много в вашем роду заметных личностей: маги вашего рода одни из сильнейших магов своего времени, полководцы одни из талантливейших. Воины самые непобедимые – иногда все это в одном лице. И часто люди забывают, какой император правил в тот или иной период, но помнят что в то время жил такой-то и такой Оскол. Кстати, ваш род древней императорского.

– Это я знаю… Честно говоря, я никогда не думал о нашем роде в таком русле. Хотя это многое объясняет.

– Это объясняет наличие, как могущественных врагов, у которых по той или иной причине есть зуб на вашу семью, так и наличие могущественных покровителей.

– Да, да… – рассеяно сказал Гартош. – Ваши догадки настолько невероятны, что я даже не знаю, что и думать.

– Это всего лишь догадки, – напомнила дриада.

– Догадки, – эхом повторил Гартош, – и над ними нужно хорошенько поразмыслить…

– Поразмыслишь об этом позже, – вмешалась в разговор Лури. – А сейчас ты у нас в гостях, поэтому выбрось из головы серьезные проблемы.

Она смотрела на Гартоша с большой симпатией и пробудила в молодом Осколе надежду не только на сочувствие. Несколько затянувшуюся паузу нарушила Травница.

– Мальчика нужно показать остальным.

– Я что, диковинка какая, чтобы меня показывали? – проворчал Гартош хотя и не очень сердито, ему и самому было интересно посмотреть на других жителей Зачарованного леса.

Алисия вдруг начала оседать, и Гартош ошеломленно смотрел как она вростает, втягивается, сливается с травой, что дала ей прозвище. Через несколько мгновений от того места, где стояла Алисия, по траве во все стороны побежали волны. Они достигли края поляны, исчезли среди деревьев, но вскоре вернулись назад. Теперь в движении травяных волн, не было никакого порядка. Они двигались хаотично, то приближались, то отделялись от троицы стоящей посредине поляны. Дриады со снисхождением смотрели на выкатившего глаза академиера и не отвлекали его от созерцания действительно удивительного зрелища.

В зеленых волнах то и дело расцветали, распускались цветы, которые тут уже превращались в глаза. Цветы-глаза сияли желтым, красным, синим, зеленым, сиреневым цветом, и помахав на Гартоша лепестками-ресницами исчезали, чтобы возникнуть вновь, теперь уже в другом месте. От этих цветочных глаз невозможно было оторваться, они не отпускали и словно манили за собой: иди к нам, растворись в траве. И Гартош почувствовал, что уходит в землю, начинает погружаться в траву.

– Ну, и куда это мы собрались?

Голос Томираны и легшая на плече рука, будто вытолкнули Гартоша из транса. Он очумело посмотрел на старшую дриаду.

– Спасибо… Что это было?

– Обычные шуточки нимф. Что речные, что лесные, что полевые, что морские, у всех одно и тоже – заманить простого смертного в свое царство.

– А дальше что?

– Известно что. В данном случае ты стал бы удобрением для травы.

– Да ну?

– А ты думал. Нимфы бессовестные, думающие только о себе создания.

– Врешь ты все Томирана, – с легкой обидой возразила выросшая из травы Алисия. – Мы просто хотели поиграть. Никто никого не собирался заманивать. Во всяком случае, навсегда. Мальчик немного лучше узнал бы наш род, род лестных нимф, вот и все. И про всех нимф ты тоже врешь. Насильно мы никого не забираем к себе. Если человек не захочет, он к нам не идет.

– Ну ладно, ладно. Ишь, губки надула. Признаю, приврала немного. Но ведь вы совсем мальчишке голову вскружили, а у наших девочек тоже есть к нему интерес.

– Тогда забирай его к себе. Не очень и надо.

С этими словами Травница растеклась по поляне. Вслед за ней исчезли глазастые цветы, или цветочные глаза, кому как больше нравиться.

– Теперь пришел наш черед, – с улыбкой произнесла Лури.

По ее команде со многих деревьев слетели листья. Поделившись по цвету, размеру и форме, они вереницей потянулись вокруг поляны, постепенно закручивая замысловатый хоровод.

Слова Березы снова вернули Гартоша на землю. В ее руках невесть откуда взялась чаша.

– Прими это от нас.

– Что это?

– Здесь дары нашего леса. Не бойся, тебе понравится.

Лури сделала из чаши несколько глотков, показывая, что питье безопасно. Гартош колебался недолго. Первые осторожные глотки: мед, вино, цветочная пыльца, сок березы, кленовый сироп, и еще дух его знает что. Не отрываясь от чаши, Гартош с благодарностью взглянул на дриад и медленными глотками, растягивая удовольствие, опустошил чашу. Очень недурственно, очень. По телу разошлось приятное тепло, оно словно стало невесомым, как и мысли.

– А теперь мы будем праздновать, – произнесла Лури. – Не так часто у нас бывают гости.

– (Отличная идея!) – пронеслось в голове у Гартоша. – (Эх, сюда бы наших ребят, вот бы мы повеселились.)

Поляна тут же наполнилась смеющимися дриадами, нимфами, какими-то нескладными низкорослыми фигурами. Они кружились вокруг Гартоша, и Гартош кружился вместе с ними. Над головой земному хороводу вторил лиственный. Эйфория общего безудержного веселья захватила всех без исключения. Гартош радовался жизни, радовался тому, что судьба занесла его в этот лес, и ему совсем не казалась такой уж невероятно – невозможной мысль, как остаться здесь навсегда, раствориться среди листьев, травы, или даже корней…

* * *

Очнулся он оттого, что кто-то лил на него воду и чередовал это с увесистыми пощечинами.

– Очнулся наконец, – облегченно вздохнул Серей.

– Ммм, – ответил Гартош, очумело озираясь вокруг.

Сидел он, подперев межевой дуб, неподалеку от предупреждающего щита. Вокруг него сгрудились охотники, росомахи, братья академиеры. Лица у всех были обеспокоено-любопытные.

– Вот дриады заездили нашего друга! – восхищенно и завистливо воскликнул Алькон.

– Подожди, – оттиснул его Серей. – Ты где был?

Гартош неопределенно махнул рукой.

– Там.

– В лесу?

– В нем.

– С дриадами?

– С дриадами и нимфами, – уточнил виновник переполоха.

– Поили?

– Поили, – не стал отпираться Гартош.

– Насиловали? – высунулся из-за плеча охотника Алькон.

– Нн… Не помню…

– Как такое можно забыть?!

Как ни странно, но Серей не перебил Алькона. Видимо данный вопрос интересовал всех. Ведь и дриады, и нимфы, славились своей похотливостью и неразборчивостью в связях. Гартош покопался в памяти и ощущениях. Похоже, что все чисто. Силы и ясность в голове возвращались стремительно, кроме легкости в теле трудно что-то выделить. Он поднялся на ноги.

– Тяжело так сразу сказать.

– Все понятно, – решительно сказал Алькон. – Опоили, использовали и отпустили. Главный вопрос: кто использовал?

– Должен тебя разочаровать, Алькон, но все обошлось.

– Ты подумал что сказал? Кого ты разочаровал? Меня? А себя ты не разочаровал? А ну, показывай дорогу! У нас найдутся добровольцы, чтобы исправить содеянное, точнее несодеянное тобою.

– Да что там ее показывать. Она сама тебя найдет. Дорогу лешие покажут. А если что им не понравится, то учти, они парни крепкие… по мужской части. Как бы конфуза не вышло.

Запал Алькона разом куда-то пропал, хотя от шпильки в адрес друга он не удержался.

– Тогда понятно, почему ты ничего не помнишь. Такое лучше не помнить.

Гартош собирался ответить не менее ядовито, но Серей задавил перепалку в зародыше.

– Хватит. Эти детали в своем кругу выясните. Ты мне скажи, про оборотня дриады говорили что-нибудь?

– Говорили. Сказали что он далеко, и что не нужно за ним гоняться, он не опасен.

– Как же, не опасен. Это похоже на то, что дриады нарушили свой нейтралитет.

– Мне кажется, что об этом нужно сообщить в Торону. Возможно, дриады действительно правы, и оборотня можно оставить в покое.

Охотник возмутился.

– Когда такое было видано, чтобы чужого оборотня оставить в покое?

– А все-таки сообщи начальству, причем самому высокому. Возможно, политика несколько изменилась.

Охотник, неплохо относившийся до этого к Гартошу, бросил на него злой взгляд. И Гартош легко прочитал в этом взгляде понимание, его понимание ситуации. Сынок больших начальников, имеет больший доступ к информации, чем те, кто этого действительно потребует, да еще и смеет что-то требовать. Гартош не стал разубеждать Серея. Неплохой он парень, но доказывать что-либо, кому-либо, насчет своей родни, Оскол уже перестал.

Серей повернулся к своим охотникам.

– Возвращаемся. Доложим начальству, и пусть они решат, что делать с оборотнем и вмешательством дриад. Пусть и пассивном.

Охотники удалились. Вслед за ними потянулись и росомахи. Ну а академиеры и часть оставшихся легионеров окружили Гартоша.

– Ну, давай, те тяни, рассказывай, – потребовал Алькон. – Вон легионеры говорят, дриады просто так никого не отпускают. Особенно если им кто понравится.

Гартош не стал отрицать, и выдержав эффективную паузу начал повествование. Рассказчик он был отменный, и слушали его с затаенным дыханием и раскрытыми ртами. И даже ветви дуба внимая, опустились пониже.

– Ну и везет же тебе! – по окончанию рассказа выкликнул Алькон. И начал загибать пальцы. – Сначала Лорд Белый Демон, затем Снежная Дева, теперь дриады с нимфами. Кто дальше?

Гартош пожал плечами.

– Поживем, увидим.

Он повернулся к Зачарованному лесу и помахал рукой. Несколько верхушек деревьев взмахнули в ответ.

* * *

Все оставшееся время в расположении росомах академиеры провели с пользой и интересно. Они много чего узнали о лесе, его обитателях, и способах ведения боевых действий в лесах. А также провели несколько тренировочных боев и большие учения. Нужно сказать, что группа, которой руководил Гартош, или был участником в качестве рядового, неизменно выигрывала все сражения и стычки. Теперь лес явно покровительствовал младшему Осколу.

XV

Наконец академиеры вернулись в привычное для себя место. Южные степи империи, расположение легиона «Гепарды», элитного кавалерийского легиона. В одном из полков этого именного легиона и предстояло академиерам продолжить свою службу – учение. И теперь для академиеров Южной Высшей Военной Академии не было никакого снисхождения. Это в горах, или на севере, они могли кивать на то, что попали в слишком уж непривычные для себя места. Здесь же они были дома.

Первым делом они посетили табун, где среди запасных лошадей смогли выбрать свою вторую половину на этот этап учений. Руководствуясь подсказками опытных коневодов, Гартош выбрал себе гнедую кобылу, не особо примечательную на вид, зато, как выяснилось, послушную и удивительно выносливую. Не долго думая Гартош назвал помощницу Ласточкой, что было принято нею так, будто этой кличкой ее называли всю жизнь. А как позже оказалось, так и было.

В кавалерийском деле академиеры южной являлись далеко не новичками, а некоторые, как Терес например, могли посрамить даже тартов. Так что гепарды без предисловий взяли молодежь в оборот. Сейчас они оттачивали на практике то, что изучали все эти годы.

Ронан Жогар, сотник гепардов, начал очередное практическое занятие.

– Все вы знаете, что кавалерийские, впрочем, и большинство пехотных легионов, состоят из пяти тысяч. Одна тысяча панцирников и четыре тысячи легковооруженных воинов. Вы конечно изучали основы ведения боя и тех и других. Сейчас вы посмотрите, как действует панцирная сотня. А затем попробуйте это повторить.

Академиеры расположились вдоль ристалищного поля, на котором проводились многие учебные бои и большинство показательных. На одном конце поля выстроили имитацию пехотного строя. Все как положенно: длинные пики – правда с тупыми деревянными окончаниями – щиты в полный рост и соломенные чучела за ними.

Конные панцирники выглядели, конечно, намного внушительней и грозней, и это не удивительно. Пехота и кавалерия относились друг к дружке ревниво и даже немного презрительно, считая себя главной силой на поле брани. Именно поэтому вражеская соломенная пехота выглядела несколько комически. Большие, круглые, явно испуганные глаза, разрытые в крике рты, забавные, по мнению кавалеристов, и оскорбительные для пехотинцев надписи на щитах. С другой же стороны: начищенные до блеска доспехи, яркие флажки на кончиках пик, задвинутые забрала, нетерпеливое фырканье лошадей.

Труба пропела сигнал к атаке и сотня, не спеша, шаг за шагом, начала набирать скорость. Все ощутимей дрожала земля, все больше скорость, все меньше расстояние между противниками, все ниже опускались пики кавалеристов. Треск ломаемых щитов и пик, и бронированная конная лавина смела условного врага, и промчалась дальше, постепенно теряя скорость.

– Примерно так! – одобрительно рыкнул Жогар и повернулся к академиерам. – Сейчас вы повторите то, что увидели.

Молодежь возбужденно загудела. Принять участие в такой атаке мечтал каждый. Правда у некоторых слова сотника вызвали недоумение. В частности у Дебора и Гартоша. Они переглянулись, и Гартош вышел вперед.

– Господин сотник.

– Говори.

– Разве мы не должны первым делом потренироваться водиночку, чтобы немного приспособиться к броне и тем лошадям, на которых мы будем участвовать в атаке? Ведь наши лошади не предназначены для брони.

Жогар был несколько удивлен, хотя выслушал Гартоша внимательно.

– Правильное замечание и похвальное беспокойство академиер. Конечно, вы должны были немного потренироваться в одиночку, затем небольшими группами и только потом полной сотней. Но! Во-первых: вы академиеры южной академии и в кавалерийском деле намного опытней выпускников других академий. А во-вторых: вы выпускники южной академии и намного самоуверенней других академиеров. Вам быстро наскучит долгая и тщательная подготовка, вы ведь готовы сразу идти в атаку. Не так ли? Посмотри на своих.

Гартош посмотрел. Возбужденные и нетерпеливые лица, и лишь немногие начали понимать беспокойство своих предводителей.

– Вот поэтому я хочу ткнуть вас носом в вашу неопытность, чтобы потом, на занятиях, вы были поприлежней. А теперь займите места в конце поля. Сейчас вас обладят в доспехи, усадят на лошадей, сунут в руки пики, щиты, и вы покажите на что способны.

– Хоть бы обошлось простыми переломами, – успел шепнуть Дебор, перед тем как занять свое место в строю.

Когда началось облачение в доспехи, уже все поняли, что их ждет. А ждет большой конфуз. В отличие от академии, где выбор панцирей и шлемов хоть и был небольшим, но все-таки был, здесь каждому давалось то, что снял с себя гепард – панцирник. Причем размер доспехов определялся не примеркой, а примерно одинаковым ростом и шириной плеч.

Гартош потуже затянул ремешки шлема, но тот все равно держался слабовато.

– Подложить бы что, – он попросил оруженосца.

Тот сжалился и водрузил шлем поновой, подложив какую-то подозрительного вида тряпицу. В схожем положении оказались и другие академиеры. Да, предстояла забава. Хватало и зрителей: несколько сотен гепардов разместились по обеим сторонам ристалищного поля, намереваясь изрядно повеселиться. Новоявленные панцирники взгромоздились на тяжеловозов, для которых такая пробежка была обычным делом. Вот они, спасители от позора! Гартош повернулся к соседу.

– Передай команду. Коней не подгонять, они сами все знают и лучше нас смогут выдержать строй.

Тот же самый приказ ушел в другую сторону. Снова пропела труба, и вышколенные кони дружно начали разбег. Гартош косился по сторонам: академиеры вняли его указке, лошадей не трогать, и те шли морда к морде. При панцирной атаке очень важным является одновременный таранный удар. В некоторых армиях предпочитают атаку клином, но виктанийцы считали это ошибкой. Против клина пехота успевает выстроить обратный клин в глубине обороны, где тяжелая кавалерия вязла, теряла скорость. А скорость-главный союзник тяжелой кавалерии, именно благодаря ей пробивается строй панцирной пехоты. И очень важно, чтобы это произошло не на одном участке, а на всей линии обороны. Это давало легкой кавалерии место для маневра, ведь как рубаки панцирники не шли ни в какое сравнение со своими более легкими собратьями.

Все эти прописные истины промелькнули в голове у Гартоша в течении нескольких мгновений.

– Опустить пики! – проревел он очередной приказ.

Приказ был подхвачен соседями и исполнен. Академиеры успели опустить длинные и тяжелые пики перед самим строем условного противника. Пика вкладывалась в специальный выступ на конной броне. При этом весь удар приходился на четвероногого воина, всаднику оставалось только направить острие в нужную цель. Не все академиеры сумели справиться с этой задачей. Некоторые не смогли отбить небольшими щитами тупые наконечники, были сбиты и слетели, в общем-то, с немаленькой высоты. Кое-кто умудрился воткнуть острие в землю и этим подвел не только себя, но и коня, который останавливался на полном ходу. При этом всадник перелетал через голову лошади и собственным телом сбивал противника.

Но в общем, получилось неплохо. Подавляющее большинство в седлах удержались, пиками в щиты попали, а некоторые даже успели вытащить мечи и пару раз махнуть по соломенным головам. Гепарды конечно посмеялись над победами молодых, но слышались и одобряющие возгласы, а это был если не успех, то не провал это точно.

В глазах сотника читалось одобрение, хотя голос прозвучал сурово.

– Ну вот теперь начнем настоящее обучение и настоящую практику.

* * *

Ронан Жогар с нескрываемым одобрением смотрел на бравых молодых всадников, которые лихо рубали вешки, преодолевали различные препятствия, и неплохо себя показывали в тренировочных схватках с гепардами. И это неудивительно. Именно южная высшая служила основным поставщиком молодых командиров в кавалерию империи. Как и другие командиры из других легионов, сотник отмечал особо одаренных академиеров. Его отчет уйдет в академию, а затем в Торону, в Верховный Штаб Армии Виктании. Согласно этим отчетам и рекомендациям от руководства академии будет производиться распределение будущих офицеров. Исключение составят лишь те, кто своими успехами добьется личного выбора рода войск и места службы.

А отметить было кого. Вот, например Терес. К гадалке можно не ходить, он останется в кавалерии. Причем Ронан решил составить о Тересе особое прошение: чтобы его направили сразу в элитный легион «Гепарды». Не часто такое случается, но сейчас именно такой случай. Гартош, Дебор, Алькон, эти хоть немного и отстают от Тереса в кавалерийском деле, но тоже очень хороши, прирожденные командиры. Эти готовы украсить собой любой род войск, сразу видно, что у них большое будущее. Немало было и других способных ребят. Ничего не скажешь, удачная выпускная группа.

Размышления Жогара прервал скачущий во весь опор вестовой. Он вздыбил перед сотником лошадь и торопливо доложил.

– Господин сотник, вас вызывает к себе командир полка!

– Случилось что?

– Гробросцы перешли границу!

– Вот так новость.

Оставив академиеров в распоряжении десятников, Жогар поспешил в штаб. Полковник Торазани кивнул вошедшему и сразу начал доклад, по-видимому ждали только его.

– Я только что получил от полкового мага сведенья о том, что регулярные части Гроброса прорвали наши пограничные укрепления и вошли на нашу территорию. Нам приказано скорым маршем двигаться в сторону границы. Здесь остаются только неспособные перенести такой марш, остальным немедленно собираться.

Жогар вышел вперед.

– Как быть с академиерами?

– Академиеры остаются в распоряжении нашего полка. Создадим из них отдельную сотню. Кого бы ты рекомендовал на должность сотника?

– Из академиеров?

– Из них.

– Гартоша Оскола, – не раздумывая, ответил Жогар.

– Я так и думал. Вызвать его ко мне, посмотрим, так ли он хорош как его отец. Да, Жогар, кого в заместители?

– Либо Дебора, либо Алькона. Оба хороши. Алькон более инициативен, Дебор более осторожен и ответственен.

– Тогда пускай вызовут и Дебора, заместитель должен быть осторожен.

Вскоре Гартош и Дебор стояли перед командиром полка.

– Такое дело ребята. На восточной границе возникла большая заварушка, туда стягиваются все свободные части. Туда же отправляемся и мы, вместе с вами. Гартоша я назначаю сотником, Дебора-заместителем. Вам предстоит организовать вашу группу в отдельную сотню, назначить десятников, распределить обязанности. Короче создать боеспособную единицу. Задача ясна? Действуйте.

Новоявленный сотник и его заместитель вышли из штаба полка, полные мрачных предчувствий.

– Как думаешь, на сколько это серьезно? – первым начал обсуждать ситуацию Дебор.

– А дух его знает! Гробросцы давно не начинали ничего серьезного, может быть и на этот раз обойдется. Пугнут наших маленько и все.

– Может свяжешься с отцом?

– Нет. У него сейчас и так дел по горло, без меня. Если посчитает нужным, то сам со мной свяжется.

Дебор вздохнул.

– Если начнется война, можно считать что наше обучение закончилось. Как пить дать пошлют в войска.

– Да мы уже и так в армии, хоть и временно.

– Нет ничего такого постоянного, как временное.

– И не говори. Если война действительно началась, то в академию мы вряд ли вернемся. Скорей всего даже с гепардами не задержимся: разбросают по частям младшими командирами, а дальше, кто как себя покажет.

Дальнейшее обсуждение проводилось уже всей группой. Приводилось множество версий развития дальнейших событий, от совсем мальчишеских, до более зрелых. Но, в конце концов, пришли к единодушному выводу – война закончится, как только к линии фронта подтянутся выпускники ЮВВА. Но шутки шутками, а дело предстояло более чем серьезное.

Кого назначить десятником у Дебора и Гартоша особых споров и обсуждений не вызвало – не первый раз им создавать отдельное подразделение. На складах полка они получили стандартное кавалерийское вооружение: конусообразные шлемы без забрала: легкие пластинчатые кольчуги, легкие поножи и поручи, сабли. Три десятка кавалерийских луков, пайок на три дня, и вслед за сотней Ронана Жогара, двинулись на восток…

… Через три дня первый полк Торазини соединился с другими полками легиона, и кавалерийская элита Виктании, насколько могла быстро поспешила на помощь Восточной армии. А путь предстоял неблизкий, если делать сорок – пятьдесят латонов в сутки, то дорога займет месяц, полтора. Как знать, что за это время случится на восточном фронте. Нет, первый удар Восточная армия конечно выдержит, ведь это самая мощная и многочисленная армия Виктании. Но если началось полномасштабное вторжение, то даже этой армии не выдержать натиска Гроброса, здесь нужна помощь всей страны.

И помощь шла. Все больше по дорогам маршировало войск, тянулись обозы с оружием, припасами, тяжелым вооружением. Кроме легиона «Гепарды», шли и другие кавалерийские легионы. Сила на восток шла немалая, и это лишь небольшая толика того, что посылала империя на восток. Только погода не способствовала массовой переброске войск. Начались весенние дожди, и хоть они не были затяжными, это мало успокаивало.

Центральные дороги Виктании были мощеные, но не все они вели в нужном направлении, и тогда приходилось месить болото, в которое быстро превращались грунтовые дороги. Скорость передвижения резко упала, пехота выбивалась из сил, обозы безнадежно отстали, и это только начало.

Военные с ненавистью поглядывали на небо, то что было благом для крестьян, для армии стало настоящим бедствием.

– Они что, не могут магов-погодников к нам прислать? – Уже в который раз стонал Алькон.

– Ты прекрасно знаешь, что погодников у нас не много, а очистить от тучь нужно тысячи латонов. Для этого потребуется целая армия погодников, которых у нас нет. – Все так же не в первый раз, но все так же терпеливо объяснил ему Вирон.

Прислушиваясь к их разговору, Гартош вспоминал летающие города магов погодников в мире Ляурейс. Пожалуй, пара тройка таких городов намного облегчила бы жизнь виктанийской армии. Но то, что было возможно в Ляурейсе, вряд ли сработало здесь, в Иктиве. А если бы и сработало, то услуги тамошних магов разорили бы виктанийскую казну: шутка ли, изменить климат на приличном куске материка.

* * *

Вдоль колонны гепардов проскакал вестовой.

– Сотников к полковнику!

Гартош вопрошающе посмотрел на своего заместителя.

– Интересно, нашей сотни это тоже касается?

– Думаю что да. Мы сейчас такая же боевая единица, как и другая сотня гепардов. Ну, почти такая же.

– Хорошо. Проверим, такая же мы единица или нет.

Импровизированный штаб развернули чуть в стороне от дороги. Гартоша никто не прогнал, и он скромно пристроившись за спинами сотников, слушал полковника Таразани.

– Раз вы все собрались, начнем. Я получил распоряжение командора отобрать всех тех, кто хорошо владеет магией подпространственного перехода. Даже не так. Всех тех, кто хоть в малейшей степени владеет этой магией. Легко читаю вопрос в ваших глазах: зачем? Объясняю. Какая стоит погода, вы и сами видите, наше продвижение замедленно, а помощь нужна уже сейчас.

– Но, господин полковник, – посмел перебить начальство один из сотников, – это ведь немыслимо, перебросить легион посредством магии. Если это было бы возможно, мы уже давно были бы на фронте.

– А я и не говорил, что нужно перебросить весь легион. К тому же наша помощь нужна сейчас не на фронте, а гораздо северней. Не знаю как, но гробросцы сумели переправить через Межевые горы небольшие маневренные группы. Они нападают на населенные пункты и даже на обозы, военные обозы. Так получилось, что конницы там нет вовсе, а те части, что расположены поблизости, не справляются с этой проблемой, и ее решение возложенно на нас, гепардов. Если мы сумеем перебросить туда хотя бы сотню, то это будет существенной поддержкой нашим гарнизонам. Я доходчиво объяснил? Вот и хорошо. Начнем с новеньких. Сотник Гартош, что ты прячешься за широкими спинами, подходи поближе.

Вытащенный из своего убежища Гартош, несколько смущенный вниманием полковника и сотников, вышел вперед.

– Сколько людей в твоей сотне владеет подпространственным переходом?

– Два десятка.

– Кто лучше всех?

– Я, – не стал скромничать Гартош.

– Вот и хорошо. Собери эти два десятка, и к Фаглассу, нашему магу. И уже вместе с ним отправитесь в штаб легиона, к магу Олейвану.

Молча отсалютовав, Гартош развернулся, вышел, и вскочив на коня, поскакал к своей сотне. Академиеры весть о предстоящей операции приняли возбужденно, особенно те, кто в этой операции должны были участвовать. Остальным осталось сетовать на отсутствие, или недостаточно развитые магические способности.

Как оказалось, именно академиеры дали наибольшее количество бойцов, владеющих искусством подпространственного перехода. Все-таки высшая есть высшая, туда попадают лучшие из лучших. А в некоторых сотнях, способных совершить такой переход не нашлось и вовсе. Олейван порадовался, что академиеров не оставили в казармах или не отправили на зад, в академию. Они сейчас были как находка. Маг легиона начал отбирать из прибывших самых сильных и выносливых.

– Кто может совершить переход несколько раз подряд или прихватить с собой кого-нибудь?

Вопрос предназначался академиерам, так как своих подопечных Олейван знал как облупленных.

– Я совершал переход не менее десяти раз подряд. – Вышел вперед Гартош.

– Очень хорошо. Кто еще?

Вперед вышли: Вирон, Дебор и еще два академиера. Хотел было высунуться и Алькон, но Гартош осадил его взглядом: не ври, гаденыш!

– Совершали переход группами?

– Совершали, но только в сопровождении опытных магов.

– То есть, никто из вас не может взять с собой еще кого-нибудь?

– Мы не пробовали, – ответил за всех Гартош и полюбопытствовал. – А кого мы должны с собой взять?

– Коня, кого же еще.

Академиеры переглянулись. Некоторые еще чувствовали в себе силу сделать переход с пассажиром. Но с конем!

Гартош осторожно поинтересовался.

– Кто-нибудь, когда-нибудь, такое уже делал?

– Не беспокойтесь, вы в этом деле не первопроходцы. Переходить будете в втроем: всадник, конь и маг в поддержку всаднику. Лучше конечно было бы заменить всадника на другого мага, для надежности, но во-первых, у нас нехватка магов, а во-вторых, всадник нужен чтобы успокоить своего коня. Некоторые очень плохо переносят такой переход; либо слишком бурно, либо наоборот – впадают в ступор.

Дальше пошло распределение магов и всадников. Магов на всех не хватило, им придется проделывать сложную процедуру перехода несколько раз. А учитывая то, что придется тащить с собой еще и коня, то такая процедура выглядела проблематичной даже для сильных и опытных магов, а таковых в легионе нашлось не много. Штаб армии сумел помочь всего пятью магами. Гартош, ссылаясь на сложившуюся ситуацию, все порывался сделать переход самостоятельно, без мага. Только он и Ласточка. Олейван остудил пыл молодого сотника.

– Ты хоть представляешь, что это такое, перенести с собой коня? Даже не человека, а коня? Ты только что боялся даже подумать об этом, а сейчас рвешься проделать такое в одиночку.

– Неужели никто в одиночку не делал переход с конем?

– Делали, конечно. Сильным магам под силу. Но… – Олейван вдруг вспомнил, чьим внуком является Гартош. – Но, гм, если ты очень этого хочешь, то можешь попробовать.

– Я готов. Куда нужно перенестись?

– Открой свой разум, я покажу тебе место сбора.

Закрыв глаза, Гартош отчетливо увидел место, куда он должен перенестись. Вдалеке синели горы, шетах в трехстах сплошной стеной стоял лес, рядом бежала река, на берегу реки расположились несколько домов, совсем небольшой хутор, кое-где над крышами вился легкий дымок. В общем, все понятно. Не раскрывая глаз, Гартош наклонился и прошептал Ласточке несколько успокаивающих слов. Та согласно кивнула, и увлекаемая магией всадника вдруг оказалась в тысячах латонов от того места, где находилась всего несколько секунд назад. У бедного животного подкосились ноги, и она бухнулась набок. Гартош чудом успел выскочить из седла, хорошо, что ноги не запутались в стременах.

– И не такое бывает, – послышалось за спиной.

Выхватив саблю и молниеносно развернувшись, Гартош обнаружил перед собой два десятка встречающих. Судя по форме и знакам различия, это были представители шестого пехотного легиона Восточной армии.

– Сотник Ратан Гатарин, – отрекомендовался один из них, – третий полк шестой пехотный регион.

– Сотник Гартош Оскол. Отдельная сотня первого полка легиона «Гепарды».

– Отдельная сотня? Что-то я такого не слышал.

– Мы временно прикомандированы к гепардам. Выпускная группа южной академии.

– Понятно. Почему ты один, без мага? И где остальные бойцы?

– Я сделал пробный переход. Так получилось, что именно в нашей сотне больше всего способных совершить подпространственный переход.

– Ясное дело, в высшую академию не берут неумех.

– Это точно. – Гартош принялся поднимать кобылу. – Вставай моя девочка, вставай Ласточка.

Лошадь, судя по всему, оправилась от шока. Она легко поднялась и тут же потянулась к молодой сочной траве, такое лакомство на юге редкость.

– Ну и молодец, – успокоился за свою боевую подругу Гартош. И тут ему пришла в голову очень важная мысль. – Прошу меня простить, но мне нужно вернуться.

И не успел Гатарин поинтересоваться, что за спешка, как академиера подхватил магический поток и только его и видели. Ласточка подняла голову, недоуменно фыркнула – куда это подевался ее наездник? И не получив ответа вернулась к прерванному занятию: настоящая боевая лошадь знает что вкусно поесть удается не всегда.

Появление Гартоша вызвало всеобщий вздох облегчения.

– Ты где кобылу забыл, продал что ли? – Гоготнул кто-то из гепардов.

– Ага, за твоей вернулся, – поддержал шутку Гартош. – А если серьезно, из-за коней я и вернулся. – Изображение нужно передавать с учетом их роста. Я-то по привычке высадился как обычно, и моей Ласточке пришлось не сладко. Так что не забывайте делать поправку на рост коня. Ну ладно, я назад, а то она там одна.

– Подожди! – Успел крикнуть Олейван, прежде чем Гартош укутался в магическое покрывало.

– Что еще?

– Ты как переход перенес, нормально?

Думал Гартош не долго:

– Да вроде не плохо. Даже смогу кому-нибудь помочь с переходом.

– Вот и хорошо. А то шастаешь туда сюда без толку. Вон, дружок твой, Алькон, совсем скис, боится, что мы его здесь оставим с его скромными возможностями.

Помощь Гартоша понадобилась еще пару раз. Как оказалось, никто, даже Олейван, не владел так хорошо искусством подпространственного перехода, как младший Оскол.

XVI

Переброска сотни заняла целый день. Правда, сотни слишком громко сказанно. Совершить переход сумели только шестьдесят всадников. Из них десяток отсеялся, так как их лошади пережили настолько глубокий шок при переходе, что ни о каком их участии в боевых операциях не могло быть и речи. Возглавил полусотню сотник Ронан Жогар, он и начал совещание.

– Что мы имеем. Полсотни всадников, две сотни пехотинцев и несколько стражников по селам. А нужно контролировать огромную для таких сил территорию – семьдесят на пятьдесят латонов. Ратон, давай карту.

Десятники, в числе которых был и Гартош, склонились над подробной картой. Примерно треть территории покрывали густые леса. А еще множество мелких рек и болота, и ни одного крупного населенного пункта. Даже столицу местного баронства тяжело назвать городом – так – село средних размеров. А в основном хутора и деревеньки. И вот через это, не особо заселенное баронство, шел стратегический важный тракт.

– Гробросцы выбрали идеальное место для своих засад и набегов, – хмуро глядя на карту, произнес Гатарин. – Войск почти нет, гарнизон на каждом хуторе не поставишь, не хватает сил чтобы перекрыть дороги, поставить охрану возле мостов, я уже не говорю, что гоняться за ними мы совсем не в состоянии.

– Гоняться теперь наша задача. Гоняться и выгонять на ваши засады. Только проводников выделите.

– Выделим.

– Сколько по вашим оценкам здесь гробросцев?

– Три, четыре десятка. Действуют грамотно; то разбиваются на группы по пять, десять человек, то объединяются для нападения на хутора и деревни. Уже сожгли сволочи половину мостов, еле успеваем восстанавливать. Местные жители в страхе, некоторые побросали свои дома, собрали пожитки, животинку и перебрались в более спокойные места.

– А отряды самообороны?

– Да что они могут против хорошо подготовленных профессиональных бойцов. А тут еще слух прошел, мол, у гробросцев у подчиненных есть твари разные из Межевых гор.

– Откуда слухи?

– Да хутор тут неподалеку был. Сожгли его, а жителей побили. Да не просто убили, а буквально разорвали и изгрызли.

– Так может, это лесное зверье постаралось? – выдвинул версию Гартош.

– Может и местные. Но следы не местные, не наших хищников, да и не позволяли они никогда себе такого – на людей в домах нападать.

– Следы и подделать можно, – в раздумье сказал Жогар.

– А зверя голодом можно довести и не до такого, – добавил один из десятников.

– Будут жрать все что дадут.

Жогар встрепенулся.

– А что, вполне возможно. На хутор нападали гробросцы, людей побили они; а труппы потом скормили запертым где-нибудь голодным хищникам. А то, что осталось, подбросили назад, для острастки местных.

– Скорей всего так и было, – согласился Гатарин. – Но местным это будет тяжело объяснить, слишком сложно все это для их понимания.

– Если честно, то и я всего не понимаю, – признался Жогар. – К чему такие сложности? Зачем нападать на хутора и деревни, если не хватает сил их удержать. Если группа перебралась через Межевые горы небольшая, то главной ее задачей должны быть нападения на коммуникации. Чтобы у противника возникли проблемы с переброской войск, оружия, продовольствия и других припасов. Что толку в нескольких сожженных хуторах.

– Им нужна пустая территория, – тихо сказал Гартош, первым осознав замысел противника. – А паника их лучший союзник. Вы все правильно сказали. Они не могут удержать ни хутора, ни деревни, не те у них силы. Но это им и нужно. А вот согнать местных жителей с насиженных мест, заставить их покинуть свои дома, им вполне по силам.

Жогар одобрительно посмотрел на догадливого академиера, не зря рекомендовал его в сотники.

– Так, так, так, молодец Гартош. Все действительно сходится. Им действительно нужна свободная территория. И не трудно догадаться для чего.

– Это только первый отряд, – догадался наконец и Гатарин. – Раз через горы сумел пройти один отряд, пусть и небольшой, значит, сумеют и другие. И этим другим нужно место для накопления. А если здесь есть местные жители, то кто-нибудь из них обязательно наткнется на чужаков.

– А нападения на обозы и мосты всего лишь для отвода глаз, чтобы их намеренья не стали слишком явными, – закончил мысль Жогар. – О наших догадках нужно обязательно сообщить в штаб. Боюсь, здесь и нашей полусотни будет мало.

– А еще нужно захватить пленного, – добавил Гартош.

На этом совещание закончилось. Полусотня занялась обустройством на одном из полузаброшенных хуторов. Здесь решили оставить гепардов, у которых случились нелады с лошадьми, и которые не могли участвовать в поисках вражеских лазутчиков. Хутор находился в самом центре баронства Глад, на границе леса, реки и болота. Отсюда решили начать прочесывание лесов. Вскоре прибыли и опытные проводники – охотники с собаками, и можно было приступать.

Много споров вызвало нежелание Жогара разделять полусотню на два отряда. Веские доводы приводились с обеих сторон. С одной стороны, главный козырь вполне понятен. Два отряда – это обследование в два раза большей территории. Экономия времени и сил, и меньшая вероятность того, что гробросцам удастся ускользнуть, бегая от преследователей кругами. Но доводы Жогара были не менее веские. Не известно, какими на самом деле силами располагает противник. Малая группа могла и сама попасть в ловушку. В конце концов, победило веское командирское слово – полусотню решили не разделять.

* * *

Уже третий день гепарды кружили по лесам, безуспешно пытаясь найти следы незваных гостей. Те казалось почувствовали, что за них взялись всерьез, и затихли. Впрочем здесь не было ничего удивительного. Если среди гроборосцев были маги, а они там должны быть обязательно, то они наверняка засекли мощное возмущение магии, вызванное появлением в этих краях гепардов. И не сложно было догадаться, зачем здесь появился конный отряд.

– Не могли они уйти, – твердил на привале командир полусотни, – не могли. Если наши выводы верны, то они должны остаться на этом месте и продолжать зверствовать.

– А если не верны, то они объявятся в другом месте.

На замечания Гартоша сотник только тяжело вздохнул. Сидевший рядом десятник Корт, кинул в рот сухарик, и прожевав его, предложил.

– Может нам стоит изменить тактику?

– Что ты имеешь в виду? Разделиться?

– Не совсем. Держаться, как и прежде будем одним отрядом, но станем чаще останавливаться и посылать пешие дозоры, чтобы более тщательно обследовать местность. Быть может, они так замаскировались, что мы десяток раз мимо пройдем, а их не обнаружим.

– Это почти то же самое, что разделить полусотню.

– Почти, но не совсем. В этом случае мы всегда сможем прийти на помощь тем, кто встретит противника. Десять человек выдержат первый удар, а тут подоспеют и остальные.

Жогар обреченно махнул рукой.

– А, дух с тобой. Давай попробуем по-твоему.

Корту как в ухо кто шепнул подсказку. Уже на второй остановке, когда в один из дозоров вышел десяток Гартоша, был обнаружен след, причем не собакой, а Вироном. Легавая ищейка безмятежно обнюхивала кусты, коряги, и прочие достойные ее внимания предметы, а Вирон уловил легкие колебания магии. Именно колебания, а не след. Здесь неподалеку, кто – то пытался прикрыться магией и делал это довольно успешно. Пройди дозор на сто шетов в стороне, и даже Вирон ничего не уловил бы. Дозор застыл и приготовился к обороне.

– Где? – почему-то шепотом спросил Гартош.

Вирон неуверенно осмотрелся и также не уверенно указал на заросли орешника, в шетах тридцати.

– Похоже, что там.

– Что делать будем? – спросил Алькон, снимая с плеча тугой кавалерийский лук.

– Останавливаемся здесь и делаем вид, что просто стали пописать, а двоих отправим за подмогой.

– Они догадаются, что мы их засекли, нужно нападать медленно.

– Отставить перерекания. Жогар прав, мы не знаем, с кем придется столкнуться. Здесь нужны все.

Немного обидевшись, присевший было за деревом Алькон поднялся и демонстративно его помочил. Его примеру последовал Гартош, а затем и другие академиеры. Послышался веселый смех, шутки: академиеры старательно делали беззаботный вид. Посыльные вернулись через десять минут.

– Сотник приказал ничего не предпренимать, пока орешник не будет полностью окружен. Когда окружение закончат, подадут сигнал.

Веселье быстро затихло, все напряженно ждали встречи с врагом, стараясь максимально себя к этому подготовить. Смущало одно, никто не знал насколько сильный противник им предстоит, будет ли короткая схватка или предстоит кровавая битва. Сзади к Гартошу подкрался Жогар, стараясь сделать это как можно незаметней, но у гепарда это слабо получалось. Гартош пожалел что здесь не было росомах.

– Начнем через пять минут. Фаглас бросит в кусты огненный шар, затем обстреляем их из луков, и по моей команде начинаем атаку. Один десяток оставим в резерве, на всякий случай.

– Надеюсь не наш?

– Не ваш, не ваш, не беспокойся. Ваши неплохо владеют магией, получше многих гепардов, так что вы мне здесь понадобитесь. Ждите.

И сотник отправился в обход орешника. Академиеры приготовились к атаке. Лучники наложили стрелы на тетивы, мечники достали сабли. Как один из лучших стрелков академии, Гартош старался с луком не расставаться, и небольшой кавалерийский лук был приторочен к его седлу в любом походе, тем более в такой ответственной операции, как поимка вражеских лазутчиков. Он внимательно всматривался в кусты, стараясь не пропустить того момента, когда враг бросится на прорыв. А он должен броситься, другого выхода у него не было.

Огранный шар вылетел откуда-то сбоку. Вслед за Фагласом швырнул свой шар и Вирон. Гартош подумал, затем опустил лук и последовал их примеру. В кустах затрещало, повалил густой дым, хотя загораться орешник не спешил. И выскакивать оттуда никто не торопился. По команде сотника, кто смог бросил в предполагаемое логово врага еще по одному шару. Но это привело лишь к тому, что дыму повалило еще больше. Если в орешнике кто и был, то он должен был выскочить немедленно, иначе задохнется. Понял это и Жогар.

– Залп! – крикнул он, предвосхищая атаку противника.

Стрелы исчезли в густом дыму, и либо они поразили всех врагов, либо там никого не было. Атаковать также было бессмысленно, в таком дыму не разберешь где свой, где чужой, да еще неровен час, сам задохнешься. Уже не прячась, к Вирону подбежал Фаглас.

– Ты распознал, какие здесь применены заклинания?

– Я распознал только три. Охранное заклинание, сдерживающее и маскирующее.

– Молодец. Я тоже вижу эти три заклинания. Помоги мне их снять.

– Что от меня требуется?

– Подстрахуешь меня и подскажешь, если что-то пропущу.

– Хорошо.

Гартош прислушивался к их разговору и на всякий случай готовился помочь магам. И еще у него появилось чувство, что они вытащили пустышку, что-то здесь было не так. А Фаглас напряженно работал, снимая одно заклинание за другим. Первым он снял охранное заклинания. Затем, немного передохнув, с помощью Вирона, маскировочное. И тут по ушам ударил душераздирающий вой. Все опешили. Вой был наполнен болью и страданием. Подбежал Жогар.

– Что это может быть?

Фаглас покачал головой.

– Ума не приложу. – Он повернулся к Вирону. – Снимаем последнее, сдерживающее.

– Подождите! – остановил их Гартош. – А вы не думали что это ловушка?

– В каком смысле?

– Сдерживающее заклинание кого-то там сдерживает.

– Логично, – согласился Фаглас. – Для того их и ставят, чтобы сдерживать. И что дальше?

– Как только вы снимете заклинание, то, что там находится освободится и бросится на нас. А вдруг это все подстроено?

– Снимайте заклинание, – хмуро сказал Жогар. – Я, кажется, догадываюсь, кого они там прячут. Лучники приготовиться!

Вирон и Фаглас принялись распутывать клубок последнего заклинания. Вой из орешника усилился до предела, заставив людей нервничать все больше, настолько он был ужасен, злобен и полон боли. Наконец лопнули последние струны сдерживающего заклинания, и вой сменился ревом. Из кустов выскочили с десяток волков, больше похожих на скелеты – предчувствие Ронана Жогара подтвердилось. Засвистели стрелы. Половина измученных животных, утыканные стрелами словно ежи, не добежали до кольца оцепления, оставшихся порубили мечники. Выйдя из-под прикрытия деревьев, Жогар подошел к одному из зарубленных волков. Пихнул носком сапога в выпирающие ребра.

– Вот вам и разгадка тварей из Межевых гор. Наше предположение оказалось верно. Думаю этого хватит, чтобы убедить местных жителей, что ничего сверхъестественного гробросцы из себя не представляют.

– Вполне, – подтвердил подошедший проводник. – Более того, я уверен, что многие захотят отомстить за своих погибших родственников. Так что скоро у вас появится немало помощников.

– Не помешало бы. Делаем так. Волков берем с собой, разбиваемся на десятки и обходим все хутора, деревни и села. Пусть убедятся, их просто запугивают, гробросцам можно и нужно противостоять.

* * *

Еще три дня ушло на то, чтобы объехать уцелевшие и не покинутые населенные пункты. Нельзя сказать что вид облезлых волков, вызвал у местных жителей вздох облегчения, но положительный эффект все же имелся. Отток беженцев сократился, вновь начали создавать отряды самообороны. К тому же несколько десятков молодцов решили лично участвовать в охоте на загорских убийц. Но и это было все еще не все. Вышестоящее начальство, осознав всю важность возникшей проблемы, выделило еще две сотни пехотинцев и сотню кавалерии.

Теперь дело пошло веселей. Одну из пехотных сотен направили на защиту поселений. Вновь прибывшим кавалеристам поручили, разбившись на две полусотни, патрулировать безлесную местность. А из оставшихся создали пять объединенных групп. Три группы, созданные из гепардов, пехотинцев и местных жителей в качестве проводников, прочесывали леса; две группы, состоящие из пехоты и местных, обследовали болота.

И такая тактика вскоре принесла свои плоды. Группа, обходящая болота, обнаружила на одном из островов брошенный совсем недавно лагерь. По следам беглецов пытались пустить собак, но те след не взяли – гробросцы, чтобы сбить со следа ищеек, наверняка применили какую то дрянь. Поиск с помощью магии также ничего не дал. Поначалу не дал…

… Вирон уже в который раз сканировал окрестности, но ничего, что хотя бы намекнуло на присутствие чужаков, не обнаружил. Видя его унылое лицо и желая хоть как-то помочь другу, Гартош подошел к нему и поинтересовался:

– А что, брат Вирон, не попробовать ли нам применить тот способ, которым мы баловались в Трольих горах?

– Магический круг?

– Именно.

– Давай попробуем. – Без особого энтузиазма согласился Вирон. – Хотя у нас маловато тех, кто может занять место в этом кругу.

– Ничего, пять человек наберем и хватит, не самое сильное колдовство совершать будем.

– Магию, – поправил друга Вирон.

– А какая черт разница.

– Большая, – упорствовал Вирон, хотя и не стал объяснять, какая разница между двумя названиями одного и того же действа.

Имеющих силы и желание стать в магический круг нашлось шестеро. Вирон, Гартош, Дебор, Алькон, нечуждый магии десятник пехотинец и один из проводников, как оказалось, местный знахарь, вещун, заклинатель погоды, и староста деревни в одном лице. Гартоша особенно заинтересовал факт заклинания погоды, на что шаман, колдун, или как его там, ответил.

– Ну, тучи, дождь, я еще могу накликать, а вот разогнать, – он цвиркнул сквозь зубы, – никак не получается. Иной раз как накличу, дождь неделю заливает не переставая.

– Били? – участливо поинтересовался Гартош.

– Бывало, – не смущаясь, признал шаман. – В наших краях дождевые тучи чаще разгонять надо, чем вызывать. А у меня, как на зло, только одно получается. И вот что характерно, если дождь вызвал я, то обязательно какая-нибудь пакость произойдет. То ветер поднимится, да такой что деревья валит и крыши с домов срывает, то молниями бьет, то градом, то льет неделями.

– Не любят духи стихий, когда в их дела вмешиваются, – покосившись на Гартоша объяснил Вирон.

– Да, попадаются непонятливые духи, – посокрушался Гартош. – Ну да ладно, что-то мы отвлеклись. Возьмитесь за руки.

Магический круг замкнулся. Поиском, как и в Трольих горах, занялся Гартош.

… Легкая магическая дымка по всему лесу. Где тоньше, где плотней, но она присутствовала повсюду. Ее выделяло каждое дерево, и каждое дерево выделяло свою магическую энергию. Откуда такая чувствительность и понимание магии леса? Уж не подарок ли это дриад, не волшебное ли питье Зачарованного леса всему виной? Гартош чувствовал, что вполне мог бы обойтись без магического круга, но не спешил отказываться от помощи товарищей. Сейчас в лесу для него не было никаких тайн, он мог обнаружить даже белку в дупле, все открывалось как на ладони.

Оскол все расширял круг обследования, легко проникая в самые отдаленные уголки леса. В своих исследованиях он вышел далеко за пределы ответственности своего отряда. А вот и Коорт. Десяток гепардов, три десятка пехотинцев, и пяток местных добровольцев составляли этот отряд. Как и положенно элите, гепарды держались чуть позади, даже в густых зарослях не пожелав слезать с лошадей. Гартош усмехнулся: академиеры, хоть и совсем недавно были причислены к гепардам, но вели себя совершенно одинаково – легкая пренебрежительность к пехоте и осознание собственного превосходства. Стоп! А это что такое? В шетах двухстах впереди группу Коорта ожидало марево чужой магии, чужой для этого леса.

У Гартоша сразу вспотели и зачесались ладони, но круг разрывать нельзя, сейчас как нельзя кстати оказалась помощь товарищей по магическому кругу. Он почти не сомневался, что отряд Коорта впереди ждет засада. Но как их предупредить? В отряде Коорта не было достаточно сильных магов. Попробовать связаться с самим десятником? Гартош послал ему мысленный сигнал, насколько мог сильный, насколько миг концентрированный. Коорт обеспокоенно задергался и начал оглядываться, явно не понимая, что к чему. Еще один импульс. Коорт остановился и остановил свой десяток. Слов Гартош не слышал, но такой же приказ получила и пехота. Наконец-то, почувствовал все-таки опасность, хоть что-то.

Теперь нужно указать, откуда эта опасность исходит, а для этого понадобится помощь леса, авось не откажет. Так, что это, сойка, сорока? А, какая к черту разница! А ну кыш! Птица взлетела и возмущенно застрекотала. Есть первый сигнал. Дальше. Белка. Сойдет и белка. Зверек стал бестолково бегать по стволу. Вверх, вниз, вверх, вниз. Должно же это навести на мысль. Из кустов выскочил заяц, наткнулся на замерших людей, метнулся назад, но послушный воле Гартоша снова бросился на людей. Никто и не пытался его подстрелить, люди поняли, зайца кто-то спугнул.

Вот и хорошо. Теперь слепо в засаду-или что там еще-они не полезут. Сейчас нужно связаться с кем-нибудь еще, группе Коорта скорей всего понадобится помощь. Мысль Гартоша потянулась дальше. О, как хорошо! Следующий отряд возглавлял Фагласс. С ним связаться должно быть полегче, ведь держался Гартош из последних сил, такая магия не была его сильной стороной. Услышав зов, Фагласс встрепенулся.

– (Кто?)

– (Гартош. Я обнаружил на пути отряда Коорта чужую магию. Попытался их предупредить, но думаю, что им понадобится помощь, и магическая в том числе.)

– (Где они?)

– (Примерно посредине между нами. Все, не могу больше, выдохся)

Гартош обессиленно упал на траву. Его подхватили, отнесли в более удобное место, что-то подстелили, что-то подложили под голову, а староста Тапанихт сунул под нос фляжку с чем-то вонючим. Гартош пытался оттолкнуть фляжку, но крепкие руки придержали голову, разжали челюсти и влили содержимое фляжки в глотку. Нос ему зажали, и пришлось глотать. Жидкость оказалась обжигающе крепкая, но в голове прояснилось практически мгновенно.

– Что это?! – отплевываясь и откашливаясь, прохрипел Гартош.

– Чудо-настойка. На семи кореньях, одиннадцати травах, пяти плодах, грибочках разных и … Ну это не важно. Главное – живительная.

– Что живительная, это точно. Такая настойка или убивает, или оживляет.

– Это, смотря сколько выпить.

– Ты лучше расскажи что видел. – Начал тормошить его Алькон.

Гартош рассказал, что видел и что успел сделать. Алькон возбужденно воскликнул.

– Нам нужно срочно им на помощь! Только боюсь, пехота не поспеет, им полчаса топать не меньше. А мы минут через десять там будем. Эх, если бы не эти буераки, мигом домчали бы. Так, давай вставай лежебока! А то напился дармовой самогонки и блаженствует.

– Встаю, встаю…

Гартош поднялся, его все еще покачивало.

– Может здесь останешься? – критически его осмотрев, предложил Алькон.

– Я тебе останусь. Берем Тапанихта, еще одного проводника и ходу.

Проводники уселись позади академиеров, у кого кони покрепче, и повели десяток на помощь товарищам.

* * *

Дорога заняла совсем немного времени, академеры не успели даже всласть наматериться на скачку по девственному лесу, когда Гартош остановил свой маленький отряд.

– Это где-то здесь. Слезаем с лошадей и крадемся к тому пригорку. Уроки росомах еще не забыли? Вот и посмотрим.

– А с лошадьми кто? – всполошился Алькон.

Гартош обвел друзей оценивающим взглядом и везде натыкался на неприкрытую враждебность.

– Ты. – Ткнул он пальцем во второго проводника.

Тот начал было протестовать, но Гартош только отмахнулся. Лучше уж этому приказать, чем своим – наживешь врага на всю жизнь. Они наломали веток, утыкались ими, как учили росомахи, и взобрались на указанный пригорок.

– Там, – указал Гартош на большой завал из старых стволов. – Странную магию я видел там.

Они рассматривали бурелом и все не могли решить, какие их действия будут наиболее правильными. Оскол предлагал сидеть здесь и ждать когда отряд Коорта сцепится с противником; Дебор считал, что нужно с этим отрядом объединиться и действовать сообща; а Алькон доказывал что нужно атаковать самим, пока есть фактор внезапности. Их спор прервали крики, причем не со стороны завала, а чуть правее.

– Попали в засаду! – догадался Гартош. – Выдвинули в обход небольшую группу и атаковали наших. Дебор, Алькон и вы трое. Быстро туда и ударить гробросцкой обходной группе в тыл. Дебор старший. И поосторожнее там. Тебя Алькон касается.

Алькон изобразил недоумение и удалился вместе со своей группой. А звуки боя начали доноситься и со стороны бурелома.

– А теперь и нам пора вступать! Атаковать конечно нашими скромными силами бессмысленно, но отвлечь кое-кого на себя, сможем.

И Гартош первым бросил в самый центр переплетения стволов и веток, огненный шар, его примеру последовал и Вирон. Сырое дерево не желало разгораться, но дым повалил густой.

– Не сожжем, так выкурим! – все больше распалялся Гартош и швырнул еще один подарочек.

Ответ не заставил себя ждать. Наполненный энергией шар полетел в сторону академиеров. Причем попав в дерево он не поджег его, а вырвал большой кусок, разбросав во все стороны щепки.

– Ого! – одобрил Гартош. – Сильно мы кого-то разозлили.

Обстрел друг друга продолжался, полетели и стрелы. При этом, если академиеры не видели своего противника и обстреливали его наобум, то ответный обстрел был более точным. Схватился за плечо и скатился вниз один из академиеров, а от летящих во все стороны щепок досталось всем.

– Там что-то готовится! – закричал Вирон.

– Что?

– Похоже на магию чувств. Наверное, нас хотят поразить ужасом.

Гартош хмыкнул.

– Мы заранее обкакались от страха. Ты сможешь удержать их заклинание, хоть ненадолго? А я подготовлю ответ.

– Попробую.

Вирон выставил защиту от вражеских заклинаний. И вовремя. Все уловили отголоски страха, прорвавшиеся из-за щита, и если бы его не было, уже в ужасе убежали бы. Но сколько Вирон сможет продержаться? Гартош спешно пытался вспомнить подходящие заклинания, но в голову лезло не то что нужно. Эх, надо было поменьше на занятиях ловить мух.

– Открывай! – крикнул он Вирону, и бросил в бурелом сгусток необработанной энергии, добавив всю накопившуюся ненависть: за сожженные дома, за убитых женщин и детей, за травлю волками.

Еще один удар нанес Вирон. Откуда-то слева последовало новое, более мощнее заклинание ненависти. Это подоспел Фагласс, и быстро оценив ситуацию помог своим младшим коллегам. Удары заклинаниями и из чистой энергии следовали один за другим, не давая противнику возможности дать должный отпор.

Бой сместился к самому бурелому, но маги этого не слышали, они были полностью связаны магическим поединком. И вдруг все кончилось, вражеской магии больше не чувствовалось. Гартош, внимательно всматриваясь в дымящийся бурелом, спросил:

– Неужели все, добили?

– Не знаю, похоже. Да и бой вроде как затихает.

Оскол посмотрел на измученного Вирона.

– Ну у тебя и рожа.

– На себя посмотри.

– Посмотрю, потом. А на нас так никто и не выскочил.

Вирон криво усмехнулся.

– Побоялись могучих магов.

– А что, может так и было. Подумали, что здесь в засаде ждут основные силы, и решили не рисковать.

Справа показался запыхавшийся академиер.

– Гартош! Гартош!

– Что такое?

– Там Алькон и Дебор!

– Что, что с ними?!

– Ранены! Сильно! Локорот убит!

– Вирон и Тапанихт за мной! Остальные посмотрите здесь.

Гартош скатился с горы и стремглав побежал за академиером.

О боги! Вот где была настоящая битва! Первым попался Локорот. Сильнейшим ударом ему вскрыли грудь и часть живота. Чуть дальше, прислонившись к дереву, сидел Дебор. Он поднял взгляд на подбежавшего командира.

– Вот, не уберег.

Только сейчас Гартош заметил, что у Дебора практически отрублена кисть правой руки. Левой Дебор пытался приспособить ее на место, но ясное дело, это ему не удавалось.

– Держись! Сейчас поможем!

– Все, отвоевался Дебор.

– Прекратить панику! Лучше кровь останови. Забыл как это делается?

Но Дебор не слушал своего друга и командира, он явно был в шоке, и все мостил на место руку.

– Не хочет прирастать, не уберег я ее.

– Вирон, помоги мне!

Гартош и Вирон посадили товарища поудобней.

– Таланихт, дай ему своей настойки.

Знахаря не нужно было просить дважды. Он запрокинул голову Дебору и профессионально заставил его выпить. Взгляд Дебора практически сразу стал осмысленным. Он отпустил висящую на шкуре и паре сухожилий кисть. Маги и знахарь тут же стали врачевать. С лекарской магией, как и большинством других ее видов, у Гартоша были нелады, поэтому он отдал инициативу в руки Вирона и знахаря, посильно помогая энергией. Помогал и Дебор. Наложенный жгут и воля самого раненого, практически остановили кровь. Теперь предстояло самое сложное: вынуть осколки костей, и как можно точней составить две части, бывшие ранее единым целым. Затем в дело вступила лечебная магия, а затем мази Тапанихта.

Наконец Вирон выпрямился.

– Перевязывайте, я сделал все что мог. Его теперь в лазарет нужно, там лучше помогут.

Дебору подложили шину, еще раз тщательно все проверили и перевязали. Знахарь достал еще один пузырек и сунул его раненому.

– Выпей, тебе отдохнуть нужно.

– Теперь к Алькону, – скомандовал Гартош.

Алькон сидел в метрах двадцати, также приклонившись к дереву.

– Ну наконец-то, – буркнул он подоспевшим товарищам.

– Молчи! – остановил его дальнейшее брюзжание Вирон.

Несмотря на то, что Алькон держался молодцом, дела его были неважные. Стрела пробила правое легкое, о чем красноречиво говорила кровавая пена на губах.

– Я кровь немного приостановил, – не выдержал чтобы не похвастать Алькон.

– Вижу, сейчас вытащим стрелу и остановим кровь окончательно.

– Лишь бы ее никакой дрянью не смазали.

– Да замолчишь ты, наконец! – Не выдержал обычно спокойный Вирон.

Алькон хотел было достойно ответить, но удержался, не в том он сейчас состоянии и положении, чтобы устраивать словесные баталии с лекарем. Его осторожно отодвинули от дерева. Наконечник вышел под лопаткой. Очень плохой наконечник. Не тонкий бронебойный, а с широкой режущей кромкой, который применяется против обычной пехоты, и раны он оставлял более серьезные. Врачеватели переглянулись.

– (Справишься?) – одними глазами спросил Гартош.

– (Попробую.) – также взглядом ответил Вирон и резким движением обломил наконечник.

Алькон охнул и обмяк. Над ним колдовали не меньше чем над Дебором. В конце концов, его привели в чувство, дали выпить знаменитой знахарской настойки, и снова уложили отдыхать. Широким шагом подошел Фагласс.

– Я там вашему парню помог.

Гартош со стыдом вспомнил про стрелу в плече своего подчиненного и двинулся было назад, но Фагласс его остановил.

– Ничего страшного, оклемается быстро, ни то что эти.

– Им бы в лазарет.

– Попробуем. Как только поможем всем кто нуждается.

Все правильно, Фагласс обязан думать не только за академиеров, но и за весь отряд. А в помощи нуждались многие, очень многие. Схватка выдалась жестокой: двенадцать человек погибло, одиннадцать ранено, причем большая часть очень серьезно. Гробросцы направили сюда отборных бойцов, а противостояли им обычные крестьяне и обычная пехота, да и гепарды в лесу не вояки.

– Нам бы с ними в чистом поле схлестнуться, – оправдывался Коорт, бережно прижимая к груди перевязанную руку, – там бы посмотрели кто кого.

– Да, – согласился Гартош, – здесь росомахи нужны. – И повернувшись к Фаглассу недоуменно спросил. – Я не понимаю, неужели перебросить сюда полсотни гепардов с лошадьми, легче чем столько же росомах? Уверен, что от них здесь больше пользы было бы.

– Никто не застрахован от ошибок. Думаю, что скоро здесь появятся и росомахи.

– Скорей бы… О! А кого это к нам тащат? Уж не наших ли, так долго разыскиваемых гостей?

Пехотинец и доброволец бросили у их ног тело, на вид бездыханное. Гартош впервые видел гробросца и с удивлением отметил, что он ничем не отличается от виктанийца, к большому нужно сказать разочарованию. Ведь воображение рисовало образ всяческих там уродов.

– Он жив?

– Не знаю. Нам приказали собрать их, и живых среди них пока не нашли.

– Сколько их?

– Семеро.

– Всего-то?

– Ага. Здоровы заразы драться, вон сколько наших положили. А несколько еще и драпануть успели.

– Как драпануть?

– Да так. Я двоих видел, да те, что с вашими гепардами схлестнулись, смылись. – Пехотинец прикинул. – Я так думаю, половина сбежала.

Вот как? В душе Гартоша начала закипать злость. Выходит те, кто порубил его ребят, живы и где-то бегают.

– Нужно немедленно организовать погоню! По горячим следам.

Фагласс пытался его успокоить.

– Не кипятись академиер. Все организуем, и погоню и все остальное. Сейчас подойдут свежие силы, и будем их искать.

– Пока мы будем ждать, гробросцы сумеют замести следы.

– Не сумеют. Теперь мы точно знаем откуда начинать поиски. Теперь не уйдут.

Среди сложенных рядком тел одно зашевелилось и слабо застонало. Фагласс сразу же бросился к нему.

– Помоги мне!

Раненый гробросец пришел в себя и, увидев рядом врагов, сделал судорожное движение рукой, ища какое-нибудь оружие. На него тут же навалились, прижали к земле, дали несколько тычков и быстро связали.

– Это хорошо, – не скрывал радости Фагласс. – Пленный, это хорошо.

– Здесь еще один живой! – воскликнул Вирон. – Похоже, что это маг. Я чувствую вокруг него ауру магии.

– Ну это просто отлично! – расцвел полковой маг. – Очень хочется пообщаться с коллегой с той стороны Межевых гор.

– Боюсь, что тебе этого не дадут, – огорчил Фагласса Гартош. – У нас гости. Причем тоже очень любопытные.

Только что, сделав подпространственный переход, к ним приближались трое. Даже если бы Гартош не знал одного из них, он догадался бы кто это такие. Прибыли люди из Тайного Легиона.

– Здравствуй, Гартош.

– Здравствуй, Сирел. Давно не виделись.

– И не говори. А ты возмужал.

– Ты тоже.

Оценив шутку, Сирел рассмеялся, но осмотревшись, враз помрачнел.

– Я вижу, вам здесь досталось.

– А ты как думал. Против отлично подготовленных бойцов, горстка обычных. Ясно, что размен не в нашу сторону.

Сирел скривился.

– Эти претензии ни ко мне. Не я присылал в лес кавалерию, а не егерей с росомахами.

– Ну конечно.

– Ладно, Гартош. Я здесь не для того чтобы с тобой препираться. Нам нужно разобраться в ситуации и точно доложить командованию, что здесь произошло, что происходит и что может произойти.

– Вам повезло, мы захватили пленных.

– Ну это просто отлично! – слово в слово повторил Сирел высказывание Фагласса.

Фагласс с Гартошем переглянулись, улыбнулись, но промолчали. Сирел со своими молчаливыми коллегами окружили одного из гробросцев.

– Он перенесет переход?

Вопрос Сирела адресовывался одному из вновь прибывших, по-видимому магу. Тот тщательно обследовал пленного.

– Этот перенесет.

– А второй?

После некоторой заминки маг ответил.

– Над этим придется немного поработать. Он ранен и сильно истощен. Это маг. Интересно кто это так вымотал?

– А то здесь некому!

Маг посмотрел на Гартоша.

– Хорошая работа. У него есть несколько охранных амулетов, и они все взломаны.

– И не таких сусликов выливали.

– Молодцы, – еще раз похвалил участников схватки пришлый маг. – А теперь вы поможете нам переправить пленных в лазарет.

– В лазарет? – удивился Сирел. – А почему не в штаб?

– Нам нужно чтобы они выжили наверняка. Поэтому в лазарет.

Сирел спорить не стал. Маг и третий визитер подхватили вражеского мага, чтобы не сдох по дороге влили в него немного энергии, и скрылись в магическом вихре. Сирел взял под руки второго пленного.

– Поможешь? – спросил он у Гартоша.

– А куда я денусь.

Через несколько мгновений они были в лазарете. Возле раненого тут же засуетились лекари. Гартош их предупредил:

– Вы готовьтесь, мы вам сейчас еще работенку подкинем.

Он вернулся на место боя. Вместе с Вироном перетащил в лазарет Алькона. Пока Вирон отдыхал, Гартош вместе с Фаглассом сделал еще одну ходку. После небольшой передышки, снова с Вироном, и снова с Фаглассом. Затем к этому делу подключился Сирел, и за пару часов всех тяжелораненых перенесли в лазарет. Все устали до такой степени, что не было сил даже вернуться назад. На ночь остались в лазарете, увалившись рядом с ранеными.

* * *

– Сирел, мне нужна твоя помощь, – задержал на выходе из лазарета своего давнего знакомого Гартош.

– Что именно тебе нужно?

– Мы ведь помогли вам с пленными?

– Не тяни, говори, если это в моих силах то помогу.

– Мне нужны ищейки.

– В смысле?

– Собаки ищейки. Те, которыми снабдили нас, не годятся. Нужны собаки, – или не собаки, в принципе это не важно, – которых не собьет со следа никакая магия, никакие вонючие присыпки. Я должен найти тех, кто покромсал моих ребят.

Сирел задумался. Затем что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу.

– Вот, то что нужно! Охотники за нечистью, у них есть подходящие псы. Правда они нам не подчиняются, у них свое начальство, но у меня есть там хорошие знакомые. Попробуем уладить это дело по-быстрей. Хотя, ты смог бы добиться их помощи еще быстрей.

– Это почему?

– Охотники за нечистью в прямом подчинении у твоего брата, Гнивера.

– Правда? Не знал.

– Нужно больше интересоваться делами своих родственников. Уже месяц как охотники перешли под его крыло. Так может ты сам?

– Нет, давай лучше ты. Не люблю пользоваться родственными связями. Даже в таком деле.

– Как скажешь. Хорошо, я займусь твоей просьбой.

– Если можно, то по-быстрей.

– Гартош, я не новичок в таких делах, и прекрасно понимаю фактор времени.

– Извини.

Гартош, Вирон и Фагласс вернулись в лес, на место боя. Легко раненых уже увезли. Убитых гробросцев решили закопать здесь же, а своих должны были перевезти в столицу баронства Глад, Казхран. Вскоре на место стычки подоспели остальные гепарды. Все было готово к погоне, ждали только результатов помощи Сирела. И он не подвел.

Буквально через два часа в помощь охотникам на лазутчиков выделили четырех охотников за нечистью со своими питомцами – здоровенными псами, которых сами охотники называли не иначе, как четвероногие синьшелы. И Гартош не очень удивился, когда среди четверки охотников оказался и Серей. Вновь их пути пересеклись. Не остался в стороне и Тайный Легион. Сирел и его молчаливый товарищ примкнули к двум поисковым группам. А чуть позже, совместными усилиями десятка магов, сюда же перебросили и два десятка росомах.

Вот теперь можно было начинать поиски. Всех посадили на лошадей, даже охотников, хотя они жаловались, что без контакта со своими псами им нельзя. Но потеряли слишком много времени, на своих двоих врага было не догнать.

Псы практически сразу взяли след и уверенно повели в сторону гор. По-всему выходило, что вражеские лазутчики решили покинуть негостеприимные леса. Но выпустить их было нельзя. И хотя Сирел утверждал, что там их перехватят пограничные заслоны, Гартошу хотелось лично вцепиться в горло врагу. Следуя за собаками, охотникам часто приходилось спешиваться, так как след вел через заросли кустарника, овраги, буреломы. К ним для охраны присоединялись росомахи, в то время как конная группа обходила препятствия стороной. Но как они не старались, до ночи догнать противника так и не смогли.

Лагерь разбили уже в густой темноте. Короткий сон, и не успев толком отдохнуть, в предрассветных сумерках возобновили погоню. Гартош нутром чуял, что враг где-то рядом.

Они скакали по светлому сосновому бору, скакали практически во весь опор, и вдруг испуганное ржание лошади и Серей, вырвавшийся вперед, валится на землю. Его тут же окружили плотным кольцом, обнажив оружие и развернувшись к невидимому врагу. Но Серей быстро вскочил на ноги.

– Со мной все в порядке. Посмотрите что с лошадью, взбесилась словно.

Через несколько секунд выяснили причину бешенства лошади. В ее крупе торчал арбалетный болт. Тут же нашли и арбалет.

– Самострел был рассчитан на пешего, потому ты и цел остался, – после тщательного осмотра поделился своими выводами Сирел.

Одного из гепардов оставили позаботиться о лошади, Серея пересадили на другую и скачка продолжилась. Врага настигли ближе к обеду. Поняв, что уйти не удасться, гробросцы заняли выгодную позицию на невысоком холме, на вершине которого громоздилось несколько каменных глыб. Все подходы хорошо простреливались, это почувствовали на себе охотники, как двуногие, так и четвероногие. Серей и пес получили по стреле и были спешно оттянуты под прикрытие деревьев. Обороняющиеся могли собрать здесь хорошую жатву и дорого продать свои жизни.

– Щиты нужно делать, – заявил Теслян, командир десятка росомах, на которого было возложено командование над этой поисковой группой.

– Из чего?

– Из всего, что попадет под руку. Из лозы, ветвей, жердей. Вот, точно! Из толстых жердей щиты сделаем. Их будет нести сразу двое, трое. Так до самых камней доберемся. А там врукопашную.

Начались поиски подходящих тонких деревьев. Обнаружились такие почти в полулатоне от холма. Заготовили нужное количество жердей и приступили к изготовлению щитов. Хорошо еще, что в перечень вооружений росомах входили небольшие топорики, а то мало кто был готов пожертвовать личным оружием и использовать его в качестве столярного инструмента.

За два часа изготовили три больших щита, на три человека каждый. Подобрали девять лучших бойцов (Гартошу буквально кулаками пришлось доказывать свое право участвовать в этой атаке) и начали наступление. Наступали с трех сторон, оставшиеся из-за деревьев обстреливали камни, не давая врагу высунуться. Когда атакующие уже были на середине подъема, гробросцы ответили. Стрелы застучали в толстые жерди, и некоторые нашли чуть заметные зазоры между ними. Вскрикнул оцарапанный стрелой гепард, но через секунду он вновь взялся за щит.

Появились неприятности и у шедшего посредине Гартоша. Вылезшая между жердей стрела, опасно щекотала живот. Щит приходилось нести на вытянутых руках, переложив большую часть своих обязанностей на товарищей. Но те не роптали.

– Стойте! – уколовшись в очередной раз, прошипел Гартош.

– Что случилось? – спросил гепард, шедший справа.

Гартош молча сломал стрелу.

– Теперь топаем дальше.

Послышался смешок росомахи слева. Но не успели они поднять щит, как в него ударилось что-то посущественней стрелы. Хорошо, что щит все еще стоял на земле, а то его не удержали бы.

– Камнями швыряются, – догадался росомаха.

Гепард забеспокоился.

– Они нам так щит разобьют. Давайте по-быстрей.

Щитоносцы подняли свой заслон и почти побежали к вершине. В щит ударил еще один камень, затем стрела. Сразу потянуло паленым.

– Стрелами поджечь хотят. Поторопись ребята!

Команда гепарда была лишней, все и так понимали что спасение в скорости. И тут в щит ударил огненный шар. Оказывается, не всех магов перебили и взяли в плен. Щит распался, а щитоносцев разбросало в стороны. Виктанийцы усилили обстрел камней и там попритихли.

Гартош лежал под дымящимся обломком щита и пытался сообразить, что это было. Получалось с трудом. Мысли разбегались, и собрать их в кучу было очень тяжело. Наконец земля перестала вертеться, и пришло понимание гадостной ситуации. Он чуть приподнял обломок, устроился под ним поудобней и осмотрелся. В нескольких шетах лежал гепард, еще дальше-росомаха. Гепард дышал, хотя, похоже был без сознания, а что с росомахой не разобрать.

Судя по звукам боя, схожая ситуация сложилась и с другими командами, никому не удалось ворваться на вершину холма. Что ж за зверей прислали сюда гробросцы? Гартош попытался ползти вперед, и тут же в щит воткнулась стрела. Да, с такой защитой идти в атаку было самоубийством, обломок не выдержит еще одного удара камнем, не говоря о огненном шаре.

А на холме вновь стало тихо. Остальные атакующие группы либо отступили, либо уничтожены. Гартош сжал зубы. Нужно найти выход, только не отступать, ведь вершина так близко. Он зарылся лицом в траву.

– (Лес, помоги, ведь мы почти братья.)

Настойчивая мысль достигла чего-то в вышине, в самых кронах деревьев. Лес откликнулся. Каменные развалины стали как на ладони. Гробросцев оказалось четверо. Они заняли удобные позиции и при случае могли помогать друг другу, так просто их не выкурить. Среди них имелся маг, и не из слабых, его аура четко выделялась среди остальных.

Но оказалось, настойчивый зов Гартоша, услышал не только лес.

– (Освободи меня, и я помогу тебе.)

– (Кто это?)

– (Посмотри вниз.)

Напрягая до предела магическое зрение, Гартош посмотрел. Внутри холма клубилось что-то темно-серое.

– (Кто ты?)

– (Освободи меня, и я помогу тебе.)

– (Но как я тебя освобожу?)

– (Просто позови меня.)

– (И что ты сделаешь?)

– (Я поглощу души твоих врагов.)

– (Ага, и мою в придачу.)

– (Я не какая-нибудь неблагодарная тварь, я умею быть благодарным. Кроме того, я не могу выйти за пределы своего храма.)

– (Эти развалины твой храм?)

– (Когда-то это было храмом, а теперь-развалины.)

– (Поклянись что не тронешь никого, кроме тех, в твоем храме.)

Внутри холма рассмеялись.

– (Неужели ты думаешь, что пожелай я на тебя напасть, меня сдержат какие-то клятвы?)

– (Да, вряд ли… Поклянись Агронотом, богом справедливости!)

Темный клубок зашипел.

– (Это для тебя он бог. А для меня мразь и предатель!)

– (Ага, понятно. Тогда поклянись Клаирваном!)

– (О! Тебе известно это имя?)

– (Мне знаком обладатель этого имени) – гордо заявил Гартош.

Внизу немного помолчали, затем зашевелились вновь.

– (Ты не врешь… Клянусь Клаирваном, поглотить души только тех, кто находится внутри храма.)

– (Тогда прийди же, о неизвестный демон) – несколько с пафосом, мысленно воскликнул Гартош и немного отодвинулся от вершины холма.

Темная масса зашевелилась, наверх потянулось тонкое щупальце. Среди развалин раздались крики, крики боли, ужаса и безумия. Гартош привстал, хотя и не торопился в развалины. За их пределами было как-то спокойней. Крики быстро прекратились.

– (Спасибо), – с сытой отрыжкой буркнуло пятно внизу. – (Если будут лишние души, приводи их к моему жертвеннику.)

– (Всенепременно!) – бодро пообещал Гартош, и поняв что путь свободен, смело поднялся наверх.

Из-за деревьев ему что-то кричали, но Гартош, приглашающе махнув рукой, взобрался на обломки. Здесь бесстрашие уступило место осторожности, он вытащил саблю, кинжал и начал осторожно протискиваться между камней. Первый безумец попался ему практически сразу. Именно безумец, это становилось понятно с первого взгляда. Человек (хотя, наверное уже не человек) сидел на камне, обхватив голову руками, и раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бормотал. Гартош легонько ткнул его саблей.

– Эй.

Сидящий поднял голову. Увидев его бессмысленный взгляд. Гартош содрогнулся, ему стало не по себе.

– Иди туда.

Безумец послушно поднялся и не прекращая бормотать, побрел в указанном направлении. Вскоре среди развалин послышались голоса товарищей, а затем появились и они сами. Совместными усилиями обнаружили и вывели, и остальных гробросцев, хотя одного пришлось выносить. Это был маг, судя по всему, он сопротивлялся дольше всех, и досталось ему больше других.

Было страшно и больно смотреть на этих крепких мужчин, в полном расцвете сил, у которых вынули душу. Они уже как-то не воспринимались как враги, которые убили и искалечили твоих друзей. Не было у Гартоша больше на них ненависти, осталась скорей жалость. Он даже засомневался в своем поступке. Но посмотрев на своих раненых, он тряхнул головой, и постарался загнать сомнения куда подальше, в самые дальние закоулки души и памяти.

– Ну, теперь ты скажешь, в конце концов, что произошло с нашими врагами, или из тебя клещами все нужно вытаскивать? – Теслян, которому только что перевязали голову, сумел наконец поймать Гартоша, старательно избегающего прямых вопросов и ответов. – Чем ты их так угостил, что они превратились в идиотов?

Услышать ответ собрались все участники этой операции, все кто мог передвигаться естественно. Немного помявшись, Гартошу пришлось признаться, не отстанут ведь.

– Да это не моя работа. Точнее не совсем моя. – Он вновь замялся.

– Не тяни, давай уже говори.

Это уже не терпелось Вирону.

– Дело в том, что наши враги выбрали не самое удачное место для убежища.

Теслян не согласился с Гартошем.

– Как это не удачное? При всем нашем численном преимуществе, мы не смогли их оттуда выколупать!

– Тактически да, неплохое они выбрали место. Но это только внешняя сторона. А им нужно было посмотреть поглубже.

– Поподробней нельзя?

– Можно. Это не простое нагромождение камней, а развалина древнего храма. В этом храме находился жертвенник, здесь приносили жертвы, как я понял и людей в том числе. Так вот, тот, кому приносились жертвы, как оказалось никуда не ушел, а спокойно сидит себе под холмом. Он и пожрал души гробросцев.

Присутствующие дружно и с опаской оглянулись, на ставшие вдруг зловещими развалины храма.

– Просто так, взял и пожрал? – первым пришел в себя Вирон.

– Ну, не просто так. Он предложил помощь, я не отказался.

– Помощь просто так не оказывают. Что он запросил взамен?

– То что и получил. Ему нужны были души; мне – обезвреженный враг. Все оказались в выигрыше.

– Что-то я не совсем понимаю. Если он может просто так пожирать души, то здесь половина леса должна быть завалена живыми трупами.

– Здесь мало кто ходит, – вставил Тапонихт. – Считается плохим местом. Теперь понятно почему.

– К тому же, просто так пожрать душу он не может. Он вроде как заключен, там, под холмом.

– И ты его освободил?

– Да.

– Как? Как можно освободить заключенного демона – а это скорей всего демон, – ничего не зная о его темнице? – Вирон искренне недоумевал.

– Достаточно попросить его подняться наверх, и он свободен. Но мне кажется, он не каждого слышит, и не каждый слышит его.

– То есть, ты просто попросил, и демон пожрал души четырех человек?

– Да, представь себе. Здесь достаточно было просто попросить. Нет здесь никаких особых запоров, хитроумных заклинаний, и… и ничего такого. Его достаточно попросить и он выходит к жертвеннику, которым являются все эти развалины, и пожирает души.

Из-за спин спорящих протиснулся хромающий Серей и вкрадчиво поинтересовался:

– И ты спокойно признаешь то, что заключил сделку с демоном, который чужд нам и нашим богам?

– Никакой сделки я не заключал.

– Но ты призвал его! Ты прекрасно знаешь, что наши боги поставили пожирателей душ вместе с нефатами вне закона! И это они, скорей всего, заключили нечистого под этим холмом!

– Не очень-то и заключили, – поправил пламенного борца с нечистью Сирел. – Лазейку оставили. Даже не лазейку, а целые ворота. Через которые этот демон шастает туда сюда.

Серей не нашел что ответить, но его сердитый взгляд красноречиво говорил что он остался при своем мнении. А Сирел продолжил:

– Тот, кто заключил здесь демона, если это конечно демон, прекрасно знал, что его будут подкармливать, и не попрепятствовал этому. И силу заключенный имеет только в этих развалинах, дальше ему ходу нет. Иначе он натворил бы дел. Так что не нападайте на парня. Ничего страшного он не совершил, а наоборот, спас несколько жизней. А об этом храме доложим кому следует. Пускай ним занимаются жрецы. Возможно, они прекрасно осведомлены о том, кто сидит под этим холмом. И вообще, – Сирел заговорил тише. – Я бы не стал так ругать и хаять здешнего обитателя в непосредственной близости от этого холма. По-моему, лучше отсюда убраться. Что-то мне не по себе.

Дважды уговаривать никого не пришлось. Раненых усадили на лошадей и поспешили удалиться от таких помощников.

* * *

К счастью для Гартоша, все обошлось. Визита бдительно следящих за ересью и проявлением чужой силы жрецов не было. Видимо они прекрасно знали о заброшенном храме и его обитателе и не посчитали его опасным. Не было даже задушевного разговора с Гнивером, в котором тот пожурил бы младшего братишку. Значит, ничего сверх осудительного не произошло. Единственное на что посетовал перед уходом Сирел, из этих пленных вряд ли удастся вытащить какие-нибудь сведения. Отсутствие такого составляющего личности как душа, делало допрос почти невозможным. Хотя маленькая возможность оставалась. Как объяснил Сирел, все зависело от того, насколько сильно поврежден мозг. Мага можно было сразу сбросить со счета – полный дебил, – а вот у остальных спецы из Тайного Легиона еще надеялись что-то вытащить.

И вновь метания по лесам. Как выяснилось из допроса захваченных ранее пленных, где-то была еще одна группа, действующая независимо. После того как нашли и уничтожили осколки первой группы, все силы были брошены на обнаружение второй. Видимо пленные рассказали еще много чего интересного, потому как в баронство Глад перебросили два пехотных полка и один кавалерийский. А также усилиями магов, сотню росомах. Силы собрали серьезные, и несколько десятков гепардов уже не играли решающей роли. Но отказываться от их услуг не спешили. Разговоры о том, что их вот-вот вернут в родные части, так и остались разговорами. Опыт, который они добыли, гоняя по лесам первую группу гробросцев, пригодился в будущем.

Пехота с росомахами и местными проводниками прочесывали леса и болота, кавалерия патрулировала поля и перелески. Но, несмотря на привлечение таких сил, успехов они так и не добились. Со дня уничтожения первой группы прошла уже неделя, но вторую группу обнаружить так и не удалось. С фронта шли утешительные вести, гробросцев успешно теснили, и у всех сложилось впечатление, что вражеские лазутчики вернулись назад, в горы, умудрившись обойти пограничные заслоны.

Тридцать пять оставшихся в строю гепардов, возвращались с очередного патрулирования. Их сейчас не гоняли на поиски, для этого хватало пехоты, в задачу гепардов входило – быстро прийти на помощь тем, кто в этом будет нуждаться. Пока нуждающихся не находилось. Это расслабляло, и мысли были далеко от войны и лазутчиков.

Гепарды возвращались на место дислокации в хорошем расположении духа и в предвкушении хорошего ужина. Еще бы, сегодня удалось подстрелить косулю, что было большой удачей – напуганная шумными поисками дичь, из этих лесов ушла. Гартош, чья связь с лесом в последнее время стала, чуть ли не родственной, и оказался героем сегодняшнего дня. Именно он обнаружил косулю, именно его стрела ее свалила.

Поблагодарив лес за щедрый подарок и купаясь в лучах славы, Гартош уже чувствовал на языке вкус жаркого и вдруг остановился. Словно в голову кто тюкнул (не иначе дятел), и шепнул на ухо: а сверни-ка ты направо. Вслед за ним остановились и академиеры, а затем и гепарды.

– Случилось что? – обеспокоенно спросил подъехавший Жогар.

Чутью младшего Оскола в последнее время начали доверять.

– Не знаю. Но мне кажется, нужно взять правее. Похоже, там что-то есть.

– Проверим. – Не стал сомневаться сотник, и гепарды повернули направо.

Шетов через триста они въехали в сосновый лес. Заходящее малиновое солнце пропускало сквозь кроны деревьев ярко окрашенные широкие полосы лучей. Все выглядело до нельзя красиво и умиротворенно. Но картина перед взором Гартоша вдруг изменилась. Потускнели лучи, раздвинулись деревья, и крупным планом приблизился небольшой холмик, скорей даже большой бугор, с трухлявым пнем наверху. Похоже, лесу надоели безрезультатные поиски людей и он ткнул Гартоша носом. Вот они! Лишь бы все убрались отсюда побыстрей и оставили его в покое. А то ходят тут, бегают, скачут, птиц, зверей пугают…

Общее настроение леса Гартош уловил и еще раз поблагодарил его за подсказку.

– Там! – указал он на холмик.

– Ты уверен?

– Не знаю что там, но что-то есть, это точно.

Жагар посмотрел на Вирона, тот отрицательно покачал головой.

– Я ничего не чувствую.

Не почуял ничего и Фагласс. Но проверить стоило. И тут, как нельзя кстати, подвернулись два десятка пехотинцев. Их и решили послать на разведку. Не элитой же рисковать. Холм окружили, и десяток бойцов начали сужать кольцо вокруг подозрительного объекта. Они приблизились почти вплотную, когда вершина холма взорвалась, и пехотинцев бросило наземь. Из открывшегося схорона словно муравьи полезли гробросцы. Гартош не растерялся и первый бросил туда огненный шар, а следом полетели стрелы, болты, и другие огненные шары.

Но магов хватало и у гробросцев. Цели достиг только первый шар, выпущенный Гартошем, остальные были успешно отражены. Результативным же оказался только первый залп из луков и арбалетов, так как противники тут же сошлись в ближнем бою, и про обстрел можно было забыть. Началась жестокая рубка. Численное превосходство было на стороне виктанийцев, но гробросцы превосходили противников в мастерстве, даже гепардов. Тут бы пригодились мастера одиночного боя, которых хватало в Тайном Легионе, да еще у «Вепрей» – элитном пехотном легионе.

Разницу в классе Гартош почувствовал сразу, когда вдвоем с Жогаром не мог справиться с одним противником. Но каков молодец! Если бы за схваткой можно было наблюдать со стороны, то гробросцами можно было восхищаться. Но такой роскоши у виктанийцев не имелось. Сукин сын вертелся словно веретено, легко парируя выпады виктанийцев, и закипающая злость Гартоша сыграла с лазутчиком злую шутку. Видя безуспешность атак противника, тот стал открыто, нагло над ними насмехаться. Может в другом случае это ему бы и помогло, но сейчас он столкнулся хоть и с самым младшим, но все-таки Осколом, а этих дразнить не желательно.

Короткий разряд, выпущенный Гартошем практически без подготовки, на пару секунд обездвижил нахала, и этого оказалось достаточно, чтобы мелко его нашинковать.

– Примерно так, – мстительно пробормотал Гартош, вытирая с лица свою и чужую кровь, и добавил свою любимую поговорку про сусликов.

– Молодец, Гартош! – похвалил коллегу Жогар. – Действуем в том же духе. Ты их глушишь, а я рублю.

– Если у меня еще так получится.

– Надо чтобы получилось! Ты видишь, что творится? Они скоро вырвутся, попутно перерубив половину наших.

Ситуация и правда началась складываться не в пользу виктанийцев. Противник растянул сражение на множество мелких групп, применять стрелковое оружие и магию не представлялось возможным, не согласованность действий гепардов и пехотинцев играла только на руку гробросцам.

– Где эти чертовы деятели из Тайного Легиона когда они так нужны! – И Гартош послал Сирелу зов.

Правильно поняв, кто здесь опасней всего, на него с Жагаром тут же навалились двое гробросцев. Гепарды и с одним то едва справились, а тут сразу двое. Попытались помочь Вирон с Фаглассом, остающиеся пока в стороне от схватки, но их магия не достигла цели, маги боялись зацепить своих и послали слишком слабые заклинания, а у противников наверняка имелись охранные амулеты. Здесь нужны были мечи. И они пришли.

Из открывшегося небольшого портала вынырнул Сирел, пару секунд наблюдал за происходящим и с криком. – А – ну, дайте мне парочку! – бросился в гущу сражения.

Вслед за ним из портала вышли еще пятеро, и он захлопнулся. Ситуация изменилась мгновенно. Лазутчики поняли, что появились достойные противники и проявили к ним максимальное внимание. Для остальных участников сражения появилось несколько мгновений для передышки и правильным перераспределением сил. Теперь действовали группами по три, четыре человека на каждого гробросца. Бой начал принимать какую-то осмысленность, появились цели и для стрелков. Поняв, что проигрывают, лазутчики сделали отчаянную попытку прорваться. И четырем это удалось. Несколько гепардов тут же бросились к лошадям и пустились в погоню. Бой постепенно затих. Сирел с нескрываемым удовольствием кружил около четырех пленных, проверяя, хорошо ли они связаны, и переживая, чтобы они не отдали концы во время подпространственного перехода.

Гартош начал обходить своих ребят. Нашел двоих погибших и двоих раненных. О боги! Когда же это кончится? Как тяжело терять друзей, еще не успевших толком пожить. Он помог раненым и отыскал взглядом Вирона. Похоже, что и ему нужна была помощь. Вирон подполз к дереву, привалился к нему спиной и скривился от боли – по-видимому попытался применить магию.

– Ты как? – участливо спросил Гартош.

– Что? Не слышу, говори погромче!

Гартош проорал ему на ухо.

– Кто это тебя так?

– Да с магом их сцепился. Мы с Фаглассом вдвоем, а он один. Но если бы кто-то вовремя не выпустил в него арбалетный болт, я бы сейчас с тобой не разговаривал. – Вирон вновь скривился от боли. – Магию не могу применять. Как шарахнул он меня молнией, так я с жизнью и попрощался. Но вторую молнию Фагласс на себя принял. Если бы не болт… – он безнадежно махнул рукой.

Гартош осмотрелся и нашел Фагласса. Тот ходил между раненными и пытался им помочь, хотя помощник сейчас из него был аховый. Лицо мага не просто почернело, а было обуглено, и Гартош понимал, какими усилиями полковой маг сдерживает боль.

– Тебе тоже досталось? – напомнил о себе Вирон.

– А, это. Это ерунда. Я кровь остановил. Само заживет. – Длинный порез на лбу и впрямь уже не кровоточил. – А вот нашим ребятам досталось. Двое погибли, двое ранены…

Вирон опустил голову.

– Дорого нам обошлись эти лазутчики.

– И не говори. Хоть бы до окончания академии половина группы уцелела. Одна напасть, за другой.

Вирон не ответил, слова не шли. Вскоре вернулась погоня, результаты оказались неутешительными. Трое из четырех беглецов ушли, одного удалось зарубить. И снова потери: погиб еще один гепард, и одной лошади перерубили ноги, ее пришлось добить. А исходя из того, что кони для гепардов были такими же боевыми товарищами как и люди, то погибли двое.

С разных сторон стала стекаться вызванная подмога. По горячим следам организовали новую погоню. Подоспевшие лекари и маги быстро занялись раненными.

– Пожалуй, теперь справятся и без нас, – сказал Гартош.

Вирон молча кивнул. Преувеличенно бодро подошел Сирел, сокрушенно покачал головой, и усевшись рядом с академиерами, посочувствовал.

– Да ребятки, потрепали вас. Хорошо еще, что Гартош додумался меня позвать.

– Я подумал, что ты был бы не против поучаствовать в такой потехе.

– Правильно подумал. Давно я не сталкивался с таким противником. Настоящие профессионалы, четвертый имперский корпус. Что-то вроде нашего Тайного Легиона.

– Эти хоть последние?

– Судя по показаниям пленных, да. Две группы по двадцать человек каждая. Вы постарались на славу. Не знаю, сколько их бы еще искали, если бы не вы. Насколько я понимаю, здесь не раз искали, и ничего.

– Лес помог.

Сирел не мог скрыть своего удивления.

– Лес?

– Да. Надоели ему наши шатания по нему. Вот он и выдал гробросцев.

– Ну, ну. Я вижу визит к дриадам прошел для тебя не без пользы.

Ничуточки не удивившись осведомленности Сирела, Гартош лишь пожал плечами.

– Ладно, – Сирел поднялся. – Мне пора. Думаю, что и вам нужно собираться. Ваша миссия здесь закончена.

* * *

Последних лазутчиков поймали на следующий день, и уже без участия гепардов. Через день, все кто мог, вернулись в расположение своих полков. Остальным предстоял долгий, очень долгий путь домой, к месту постоянной дислокации. Гартош и еще несколько академиеров вернулись с помощью магии, и пока они дожидались возвращения основных сил полка, у них появилось несколько, вполне заслуженных дней передышки.

Перед самым возвращением полка прибыл и Вирон. Пребывание в лазарете явно пошло ему на пользу, а рассказ о том какие там покладистые сестры милосердия и с каким восхищением и лаской они относились к раненым героям, и вовсе вызвал у Гартоша острый угол зависти. И ведь сам виноват, предлагали же ему на пару дней остаться в лазарете, так нет же, само заживет, само заживет. Вирон привез привет от ребят, большинство из которых скоро должны были вернуться в строй, лишь двое, и среди них был Дебор, задержатся там подольше.

Снова потянулись будни армейской службы. Академиеры осваивали премудрости владения мечом, саблей, пикой, копьем, луком. И все ускоренными темпами: марш на восток и поиск лазутчиков, существенно укоротил время практики у гепардов. Но подошел к концу и этот этап обучения, и академиеры получили очередной отпуск.

XVII

Воспользовавшись отпуском, Гартош собрал в дедовском замке своих лучших друзей. Некоторых, а именно Алькона и Дебора, пришлось даже вытаскивать из лазарета. Рука у Дебора срослась, но лекари настоятельно рекомендовали ему не нагружать кисть. Хорошо еще, что Дебор орудовал одинаково ловко обеими руками. Алькон же уверял, что чувствует себя отлично.

Компания собралась прелюбопытная: Гартош, Алькон, Вирон, Терес, Дебор, Лери, и … удивлению академиеров не было границ, когда они увидели перед собой Никора. Участники рикгетских событий были рады видеть сына юкварского князя.

– Прибыл с ответным визитом, – объяснил Никор свое присутствие, обнимаясь со старыми друзьями и знакомясь с новыми. И сразу поинтересовался. – Какая у нас программа? Надеюсь, ты не зря меня сюда вытащил.

Взгляды присутствующих дружно обратились к Гартошу. Действительно, какова программа? Зачем он собрал своих друзей именно в замке Риглис?

– Конечно не зря. – Гартош старался быть очень убедительным. – У нас будут увлекательные прогулки на свежем лечебном горном воздухе. Здесь прекрасные горные леса, есть водопады и другие достопримечательности.

Никор угрожающе схватился за кинжал.

– Не шути так со мной. Если в эти достопримечательности не входят пара тройка кабаков и хотя бы один храм Фриты, я тебя зарежу.

– Нет, это слишком большая честь для него! – не согласился Алькон. – Мы побъем его палками, как мелкого воришку!

– Неужели вы обо мне такого плохого мнения? – улыбаясь возмутился Гартош. – Я разочарован. Именно с названных Никором местных достопримечательностей, мы и начнем наш отпуск.

Поднявшийся галдеж и одобрительные возгласы прервал громкий голос Гнивера.

– Извините, что прерываю ваше веселье, но хотелось бы узнать, не входит ли в вашу программу осмотр достопримечательностей в нижней, закрытой части замка?

Академиеры и Никор застыли, по словам Гартоша, в замке не было никого из старших Осколов. А лорд Гнивер – один из высших магов Виктании – таким уже являлся. Академиеры отдали честь, поклонился и Никор.

– Давайте без церемоний, вы в гостях у моего брата, а я сюда заглянул на минутку. Просто хотелось бы уберечь вас от необдуманных поступков. В нижней части замка сейчас неспокойно, появились какие-то новые духи и активизировались старые. Да и не нужно забывать про того беса, с которым мы когда-то повздорили. Хоть и мелкий демон, но лучше ему на глаза не попадаться. Так я не слышу, Гартош. Визит в нижнюю часть не входит в ваши планы?

– Конечно нет! Нам и здесь приключений хватит. Ты посмотри на эти лица, разве им нужны демоны и духи? Им нужна упругая женская плоть.

Присутствующие дружно закивали: именно это им нужно больше всего. Гнивер сокрушенно покачал головой.

– И почему ваши хитрые рожи не внушают мне доверия?

– Нет, действительно Гнивер, мы найдем, чем себя занять и без демонов.

– Ладно, оставлю вас в покое и надеюсь на ваше благоразумие.

Как только Гнивер ушел, Гартош повернулся к друзьям и округлил глаза.

– Вы слышали? Духи активизировались…

Алькон возмутился.

– Гартош, имей совесть. В первую очередь упругая женская плоть.

Друзья рассмеялись, они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Все понимали, что духи никуда не денутся, в первую очередь более приятные развлечения…

… Городок Риглис-столица одноименного княжества, находился в долине, в получасе езды от замка. Весело переругиваясь, друзья спускались по широкой, ухоженной и довольно крутой дороге. Взятые в конюшне у лорда Руткера кони всхрапывали и недовольно косились по сторонам, такие спуски являлись для них настоящим наказанием. В живописной долине, утопая в садах и парках, не менее живописно расположился небольшой городок, весело выделяясь на фоне сочной зелени ярко-красными, желтыми, и оранжевыми черепичными крышами.

– Сейчас мы спустимся и возьмем этот несчастный город! – Победоносно накрыл городок ладонью Никор.

– А тебе лишь бы виктанийские города брать, – осудил его Алькон.

– Да какая разница, виктанийский он или еще чей. Главное что он будет наш. Верно, Гартош?

– Верно, верно. Но не сейчас, а вечером. А сейчас у нас ознакомительная поездка. Должны же вы знать куда бежать, когда вам надерут задницу.

Любители приключений взорвались негодующими возгласами.

– Это кто здесь нам сможет задницу надрать?!

– Да мы этот городишко!..

И в конце, вкрадчивый голос Алькона.

– И почему это ты сказал вам, а не нам? Ты что, уже отделился от нас?

– Как ты мог такое подумать? Просто в отличии от вас я знаю куда бежать.

Друзья вновь рассмеялись.

– И все-таки, Гартош. С чего мы начнем?

– С того же с чего начали и у тебя в Ракгете. Нажремся в одном из кабаков и повеселимся от души.

– В самом богатом?

– Да нет. В богатом кабаке публика в основном пристойная, там и подраться то не с кем, и стража всегда рядом.

– Стража нам не нужна, – согласился Никор. – Тогда выходит, нам прямая дорога в самый дешевый кабак, где-нибудь на окраине.

– Самый дешевый, где-нибудь на окраине, тоже оставим в покое.

– Да что же это такое! – возмутился Никор. – Мы куда-нибудь вообще попадем?

– Там другая ситуация, – невозмутимо продолжил Гартош. – На окраине будет слишком много желающих намять нам бока. Там запросто можно и нож под ребра получить. И туда как раз стража не часто является.

Никор что-то проворчал, не разобрать, хотя смысл был понятен всем: не так-то легко намять бока или нож в бок сунуть таким молодцам. Но настаивать на своем мнение не стал.

– Есть одно заведение, как раз для нас. И кухня хорошая, и публика подходящая, и стража не слишком злобствует: если никто не зовет, то вмешиваться не будет.

– А девки там есть? – Задал Алькон животрепещущий вопрос.

– Имеются. Но за них придется побороться.

– Поборемся! – радостно пообещали повесы.

Приблизился богатый пригород. С этой стороны города, поближе к замку князя, проживала местная знать: члены городской управы, главы цехов, богатые купцы и прочие.

– Не бедно здесь живут, – одобрил Никор.

Дома действительно вызывали одобрение, а некоторые даже восхищение – целые дворцы. В таких не зазорно жить владетельным титулованным дворянам.

– Здесь сильные ремесленные цеха, – объяснил Гартош. – С той стороны долины залежи руд. Каких я не уточнял, но знаю что разных и много. Еще гномы начинали их разрабатывать, но слава Гретеону, не всё выгребли. Ну а вокруг рудокопов, металлургов и кузнецов, начали грудиться остальные ремесленники. Дед говорил, что не дает увеличить добычу руд, не хочет, чтобы жилы быстро истощились, да и наплыв лишнего народа нежелателен, долина то небольшая. И местных это устраивает, владетельный лорд не пускает чужаков, так что работы всем хватает.

– Это все хорошо, – прервал небольшую лекцию Алькон. – А есть ли здесь храм Фриты?

– Есть, как же без него. Но мне кажется, что нам и без него работы хватит. Местные красавицы не прочь будут с нами повеселиться. На себе проверял.

– Ты нас недооцениваешь.

– А ты, по-моему, себя переоцениваешь. Посмотрю я на тебя после первой бурной ночи.

– Ладно, хватит вам, – успокоил друзей Вирон. – Посмотрите как красиво.

Городок и впрямь был превосходен. После квартала богачей пошли дома попроще, поменьше, но не менее нарядные. Сложенные из белого камня, да еще и побеленные, с ярко выкрашенными окнами, дверями, заборами и другими деталями, они словно собрались на праздник. Из окон и аккуратных двориков кавалькаде молодых и явно небедных людей приветливо махали местные обитатели женского пола.

– Видали? – хвастливо, будто все девушки принадлежали ему, спросил Гартош. – А ты говоришь, храм Фриты.

– Признаю, был неправ, местный контингент меня вполне устраивает, – посылая воздушные поцелуи красоткам, легко согласился с товарищем Алькон.

Риглис буквально утопал в зелени. Кроме обязательных садов и цветников вокруг домов, имелись еще многочисленные парки, аллеи, клумбы – не город, а загляденье. Наибольшее впечатление это произвело на Никора, да оно и понятно, в его родных степях такое обилие зелени не часто увидишь. Ближе к центру начали попадаться двух, а затем и трехэтажные дома. Сам город строился ярусами: ярус-улица, еще ярус пониже, еще улица, между ними частые пешеходные тропки, и через примерно равные промежутки – прорези дорог.

После первых восторгов, Никором овладела ирония вперемешку с беспокойством.

– Это все хорошо. Красиво и все такое. Только какие же здесь нужно иметь ноги, чтобы побегать из одного конца города в другой, особенно если бегать придется снизу вверх, и обратно?

Не успели друзья принять тему в обсуждение, как Гартош нашел ответ:

– Вот такие!

Он указал на спускающуюся по тропинке девушку, несущую корзину с бельем. Сарафан выше колен не скрывал крепких загорелых ног.

– Если такие, то да! – живо согласился Никор. – Такие ноги – это сила!

Заметив столь пристальное к ней внимание, девушка улыбнулась, не смущенно, но и не вызывающе, улыбнулась тепло и приветливо. От ее улыбки все дружно развернули плечи, грудь вперед, подбородок вздернут – орлы да и только.

– Здравствуйте, – подойдя поближе, поздоровалась красотка.

– Здравствуй! – разом рявкнули служивые.

Девушка чуть не отпрыгнула.

– Вы что! Чуть сердце не остановилось.

Подъехавший к ней поближе Никор, снисходительно кивнул на ребят.

– Не обращай на них внимание, они только что из академии, а там девушек не густо, сама понимаешь, вот они и разучились разговаривать нормально.

– Да я в общем ничего, просто немного испугалась.

– Чтобы загладить наш промах, мы тебя подвезем. Куда тебе?

– На прачечные мостки в конце города.

– Вот и хорошо, как раз город нам покажешь, а то мы здесь первый раз.

– Неправда, вон внук лорда Руткера, он здесь не впервые.

Гартошу польстило, что его узнали и помнят, но не успел он раскрыть рот, как тут же его захлопнул, увидев за спиной Никора очень выразительный кулак.

– Наш друг немного забывчив, и мы опасаемся, что можем заблудиться.

– Ну если так, – девушка стрельнула на Гартоша хитрым взглядом, – тогда я согласна.

Не спускаясь с седла, Никор взял из рук девушки корзину, передал ее опешившему от такой наглости Алькону и подхватив девушку посадил ее впереди себя. Сразу видно, не впервой ему девчат катать, далеко не впервой.

– Зовут-то тебя как, красотка?

– Малийка, можно просто Мали.

Никор быстро представил друзей и себя в том числе. И начал прощупывать почву.

– Расскажи-ка нам Малийка, где такие девушки как ты, проводят свободные вечера?

– Свободных не так уж много, – охотно начала Малийка, – но если уж есть, то я с подругами посещаю «Молодого оленя». Это такой трактир на той стороне города, за Баргамкой.

Никор бросил на Гартоша вопросительный взгляд. Тот, – кивком подтвердил Гартош.

– Баргамка – это река?

– Да, она разделяет город на две части. Сейчас вода уже спала. А вот месяц назад это был настоящий горный поток, страшно переходить было, до ужаса.

Внимательно слушая и поддакивая, Никор прижимал девушку все крепче. Та немного противилась, но спрыгивать с коня и не думала, парень ей явно пришелся по душе, и она вполне благожелательно отнеслась к его тисканьям. Пока спустились к реке и достигли дальней окраины города, где собирались прачки со всей округи, Никор выведал у своей новой знакомой практически всю интересующую информацию. Они попрощались, договорившись о встрече в «Молодом олене»

– Не забудь про подружек! – Еще раз напомнил Малийке Гартош, и полные надежд кавалеры отправились обратно.

* * *

К вечерней прогулке готовились тщательно, словно к вылазке в тыл врага, даже оружие собирались брать. Но после долгих дискуссий и угрозы Гартоша остаться в замке, ограничились кинжалами – все-таки мирный город.

И наконец, вот он «Молодой олень». Трактир окружал небольшой сад, за воротами обширный двор, коновязь, хозяйственные постройки по периметру двора. Сам трактир двухэтажный, из широко открытых дверей первого этажа лилась музыка, слышался смех и пение – веселье в самом разгаре. Окна второго этажа таинственно темнели, иногда там призывно мигал свет свечи, но надолго не задержался ни один. Привязав лошадей и еще раз хлебнув из припасенной фляжки, друзья неспешно вошли во внутрь.

Ну что ж, они увидели здесь то, что и ожидали увидеть – типичное место отдыха для зажиточной молодежи. Большой зал со столами возле стен и площадкой для танцев. На небольшом возвышении расположились музыканты, рядом стойка, за которой восседал здоровый мужик средних лет, возле мужика ряд бутылок и три бочонка, сбоку окно в кухню. Гартош тут же уверенно направился к нему, остальные неспешно осматриваясь, потянулись следом.

– Добрый вечер, Харванис.

– Добрый, Гартош, добрый – доброжелательно ответил трактирщик.

– Вот, решили с друзьями провести вечер в твоем трактире. Надеюсь, ты не против?

– Как я могу быть против? Я всегда рад гостям, особенно если они щедро расплачиваются. Вы ведь пришли не с пустыми карманами?

– Как ты мог такое подумать? Мы в полном порядке.

– Я рад за вас. Делайте заказ и занимайте стол.

Гартош оглянулся. Практически все столы были заняты. Он повернулся к трактирщику.

– А-а-а…

– Сейчас сделаю, – тут же отреагировал Харванис. Он покинул свое место, подошел к одному из столов, и через пару фраз три молодых человека нехотя поднялись и пересели за соседний стол.

– Тот стол ваш, – вернувшись, уведомил Харванис. – Заказывайте.

– Значит так. – Подняв взгляд к потолку приготовился загибать пальцы Алькон.

– Идите садитесь, – остановил его Гартош. – Угощаю.

– О, тогда тем более заказ нужно делать нам! – оживился Алькон. – А то как бы ты не начал скромничать.

– Не начну, не беспокойся. Будете довольны.

– Проверим, – пригрозил Алькон.

Вновь прибывшие заняли отведенный для них стол и с уже большим вниманием стали осматривать зал. Рассматривали и их: приход чужаков не остался незамеченным. И хотя Гартоша многие знали, но заметного трепета перед громкой фамилией не имели – законы Виктании не давали отпрыскам богатых и знатных родов каких-либо особых прав и привилегий. За некоторыми столами сидели уже сформировавшиеся компании, то есть парни и девушки вперемешку, за другими восседали пока еще однополые коллективы. Вот именно из-за таких столов, в сторону чужаков и бросали самые откровенные и многообещающие взгляды: девчонки строили новеньким глазки, парни не скрывали желания набить им морды. В общем, все шло, как и планировалось.

Подошел довольный Гартош, каким-то чудом неся без подноса две внушительных бутылки вина и семь глиняных кружек. С видимым облегчением поставил все это на стол и плюхнулся рядом с Альконом. Тот недоуменно посмотрел на друга.

– Это что?

Пришлось успокаивать.

– Это для начала, чтобы не ждать. Сейчас все принесут.

– А, ну тогда ладно.

– Ну что, вы уже присмотрели? – разливая вино по кружкам, поинтересовался Гартош.

– Кого? – сделав изрядный глоток, уточнил Алькон.

– Как кого? Кого сегодня любить будем, кому морды бить.

– Насколько я понял, – усмехнулся Дебор, – большая часть посетителей в нашем распоряжении. – С этим согласились все. – Только при всем нашем желании, всех мы не осилим.

На сей раз мнения разделились. Алькон, Терес, и Лери, утверждали, что сил хватит на всех, нужно только постараться. Гартош, Дебор и Вирон считали, что нужно умерить аппетиты и отобрать самых лучших. Обеих полов. Странную невозмутимость, даже задумчивость, сохранил лишь Никор.

– А ты что скажешь? – ткнул его в бок Лери.

– А я уже нашел, с кем проведу сегодняшний вечер, а возможно и ночь. Вон за тем столом сидит Малийка с подругами. Насчет ее подруг думайте сами, а я свой выбор сделал. К тому же, к ней уже второй раз подкатывает один и тот же тип и оба раза она его заворачивает. Так что насчет мордрбоя мне и искать никого не нужно, само в руки идет.

Друзья посмотрели на подруг, затем на конкурентов, и остались довольны и тем, и другим. Правда, смущало одно обстоятельство, девушек было только шестеро. Но Гартош на правах хозяина от своей доли великодушно отказался: не маленький, найдет себе кого-нибудь. Не откладывая хорошее дело на потом, и не испытывая терпение своей новой подруги, Никор направился к Малийке, и вскоре они лихо отплясывали под заводную музыку. Не отстали от гостя из Тарта и виктанийцы – быстро разобрали подруг Малийки и заняли места среди танцующих.

Оставшись один, Гартош с усмешкой наблюдал за весельем друзей, за хмурыми лицами обойденных конкурентов и за общей обстановкой в зале. Похоже, что кроме незадачливых женишков, никто особых претензий к чужакам не имел. После того как гости Гартоша нашли себе подруг, все сразу расслабились и утратили к ним интерес: и парни, и девушки. И это радовало. Связываться сразу с большим количеством противников Гартошу не хотелось – чревато. Могли не выдержать нервы у одной или у другой стороны, и тогда в ход пошло бы оружие, а значит быть беде. А так, скорей всего все обойдется качественным мордобоем.

Принесли заказанные блюда, увеличили количество бутылок на столе, и вокруг Гартоша тут же образовался круговорот хорошеньких девичьих лиц, и до нельзя довольных морд друзей. За столом мест для всех не хватало, но решение нашли быстро и к всеобщему удовольствию, девушки уселись на колени своих ухажеров. Вино лилось рекой, опустошенные тарелки менялись на полные, и постепенно обстановка за столом становилась все непринужденней и непринужденней. Общий разговор за столом разбился на несколько бесед по своим интересам, причем беседующие не обязательно должны были сидеть рядом, кричать через весь стол было гораздо интересней.

Громче всех похвалялись своими подвигами Лери и Алькон. Один с ностальгией вспоминал Трольи горы, другой-события в пригороде Галофа. Девушки внимали затаив дыхание, о таком они еще не слышали, и с такими героями не встречались. Остальные акадимиеры держались посдержанней, и на откровенные похвальбы товарищей лишь снисходительно усмехались, всем своим видом показывая, что видели и не такое. Гартошу бахвалиться было не перед кем, он единственный остался без пары. Он искоса поглядывал на Никора с Малийкой, которые в разговорах не участвовали вообще, некогда было, целовались они. Настроение у Гартоша постепенно начало портиться. Он не видел в зале подходящей кандидатуры могущей скрасить сегодняшний вечер. Прошлые его подруги либо были заняты, либо отсутствовали вовсе. Была надежда на вино. Оно с успехом могло увеличить количество кандидаток. Ну а в крайнем случае, в самом замке обязательно отыщется добрая душа.

Этими мыслями Гартош пытался себя успокоить, когда в трактир вошли трое – высокий молодой человек и две девушки. Все трое сразу обратили на себя внимание. Да и как не обратить, они слишком выделялись на фоне остальных. Даже компания, которую привел с собой Гартош, не так бросалась в глаза. Во-первых, одежда, по ней сразу можно было определить, что новенькие не из местных. Во-вторых, красота, в особенности девушек, редко Гартош видел таких привлекательных созданий. Да и держали они себя уверенно, хотя и не нахально. В каждом их жесте, в каждом взгляде, читалось высокое происхождение, но, хоть убей, Гартош их нигде раньше не видел, хотя должен знать всех знатных людей в округе. Сам он мог поспорить знатностью с сыновьями самого императора, так что его совершенно не смущало, насколько высокого полета вновь прибывшие гости.

А они тем временем проследовали к трактирщику, и им с большой поспешностью был освобожден небольшой стол. Становилось все интересней и интересней.

– Ты знаешь тех троих? – спросил Гартош у Малийки.

С трудом оторвавшись от Никора, девушка посмотрела в указанном направлении.

– Нет, вижу в первый раз.

– Понятно, я так и думал.

Малийка вновь вернулась к прерванному занятию, а Гартош усиленно размышлял – кто бы мог быть? Кто-то из-далека? Вряд ли, пребывать на территории местного князя и не проявить ему свое почтение, считалось верхом неуважения, а сориться с лордом Руткером вряд ли кто захочет. Тогда кто? Долго ломать голову Гартош не привык, нужно подойти и разузнать на месте. Вот только нужно разобраться, кто из девушек ближе к их спутнику, не хотелось бы попасть впросак. Все решилось само сабой. На один из танцев молодой человек пригласил более высокую девушку, вторая прелестница осталась за столом в одиночестве. Гартош тут же бросился исправлять несправедливость.

Таких смельчаков как он нашлось еще двое, и Гартош буквально в последний момент сумел оттеснить соперников, чем заслужил их злобные взгляды, и что самое главное, заинтересованно смеющийся взгляд красавицы. Он предложил даме руку, та соизволила на нее опереться и они не спеша вошли в круг танцующих.

– Как зовут прекрасную незнакомку, осчастливившую своим появлением этот забытый богом уголок? – витиевато начал он знакомство.

Девушка вдруг негромко, но заразительно рассмеялась, откинув при этом голову назад и представив для обозрения изящную шею, Гартош с трудом удержался, чтобы не впиться в эту нежную кожу (прогулка в Ларф не прошла бесследно). Да и реакция партнерши его несколько озадачила, неужели он сказал что-то настолько смешное? Однако девушка быстро успокоилась.

– Прекрасную незнакомку зовут Таиния.

– Таиния… – Гартош посмаковал имя. – И откуда вы прибыли, Таиния?

– Я и мои друзья местные.

Гартош опешил. Местные? Он бы больше поверил, что они прибыли с другого конца империи, или даже из Реата. Но местные! Как он мог не видеть до сих пор такой красоты, ведь дед познакомил его со всеми местными вельможами. Или дед что-то скрывает? Видимо мысли Гартоша отобразились на его лице. Девушка с усмешкой наблюдала за кавалером, и его потуги ее весьма забавляли.

– Таиния, вы что-то не договариваете. Я знаком со всеми местными вельможами и прочей местной знатью, но вас вижу впервые. Признайтесь, чья вы дочь, кто вас так умело скрывал?

– Так уж все сразу и выложить?

– Вы хотите, чтобы я умер от любопытства?

Девушка продолжала улыбаться, она не выпускала Гартоша из плена своих огромных глаз, и он в них все тонул и тонул… Выдержав паузу и доведя Гартоша до точки кипения, она соизволила ответить.

– А если я скажу, что не из семьи местных вельмож?

– Но откуда же, не из семьи простого кузнеца или рудокопа?

– Нет конечно.

– Не может быть, – осенило вдруг Гартоша. – Вы из храма Фриты!

Таиния вновь рассмеялась и легонько щелкнула Гартоша по носу.

– Размечтался!

Он тут же уловил переход на ты и принял это за добрый знак.

– Таиния, не мучай меня, признайся кто ты на самом деле.

– А вот и не скажу, помучайся.

– Прямо сюжет для любовного романа, хоть я и не их поклонник.

– Да, – согласилась Таиния, – таинственная незнакомка и внук местного князя.

– Прекрасная таинственная незнакомка, – поправил ее Гартош. Таиния благосклонно приняла комплимент. – Но это несправедливо! Ты меня знаешь, а я знаю только твое имя и больше ничего.

– Поверь мне, Гартош, этого вполне достаточно.

Танец закончился. Так и не придумав ничего умного, Гартош проводил девушку к ее столу. Там их нагнали спутники Таинии.

– Я и не сомневался, что именно Гартош из рода Осколов не даст скучать нашей Таинии, – громко сказал спутник прекрасных девушек.

– Я вижу, что все всё обо мне знают, а я лишь имя своей партнерши, – хмуро выдавил Гартош.

Незнакомец приятельски ему подмигнул.

– Не расстраивайся, парень, иногда полное знание убивает всякий интерес, а тайна только подогревает его. А имен для общения вполне хватает. Кстати, меня зовут Ростовир, а мою подругу Хелесана.

Хелесана подарила Гартошу белоснежную доброжелательную улыбку. От её улыбки хмурые мысли куда-то улетучились: в самом деле, так ли необходимо родословная и прочие данные, имен в таком обществе вполне достаточно.

– Вот так-то лучше, – подбодрил его Ростовир. – Присаживайся за наш стол, у вас там слишком тесно.

Гартош оглянулся. Да, за их столом тесновато…пока тесновато. Сейчас, по-видимому половина мест освободится. К столу подошли отвергнутые Малийкой и ее подругами ухажеры. Не все конечно, трое самых смелых, или самых пьяных. Перебросившись несколькими фразами с друзьями Гартоша, они вышли во двор. Следом потянулись и вызываемые. Назревала душевная драка.

– Я скоро, – бросил Гартош и поспешил за друзьями.

– Помочь? – крикнул ему вслед Ростовир.

Гартош отмахнулся:

– Справимся.

* * *

Все началось как обычно: пьяные выкрики, толкотня, угрозы, и наконец крик; – Бей их!

Кого их, и кто кричал, никто не понял, но свалка началась сразу. Если академиеры думали что навыки полученные в академии им помогут, то глубоко ошибались. Во-первых: местные молодые люди тоже имели представление о боевых искусствах, а во-вторых, здесь не было никаких правил, которых акадимиеры привыкли придерживаться на занятиях – здесь началась обычная драка, где дозволены все мыслимые и немыслимые приемы. В том числе такой подлый, как удар в пах. И судя по всему, опыт таких мероприятий у завсегдатаев «Молодого оленя» имелся немалый.

Как оказалось немалый подобный опыт был и у Никора, он быстрее всех освоился в всеобщей свалке и суматохе. А академиеры держались в первую очередь, за счет своей хорошей физической подготовки. Им приходилось забывать о том, что они хорошо усвоили и на ходу постигать азы обычного мордобоя.

Гартош включился во всеобщую потеху сразу, едва выскочил за порог. Двое громил пытались зацепиться за Лери, но юркий паренек крутился словно волчок, и умудрялся при этом наносить ответные удары, но сказывалась разница в весе, оппоненты их просто игнорировали. Гартош не стал любезничать, предъявлять ультиматумы и все такое, он ногой с разворота врезал одному из здоровяков по печени, тот моментально согнулся и надолго вышел из строя.

– Этого не тронь! – на всякий случай предупредил Гартоша Лери. – Он мой!

– Твой, твой… Сейчас посмотрим кто чей, – процедил второй противник, и в очередной раз попытался попасть в своего неуловимого оппонента.

Гартош оценил эту пару. Похоже, что Лери ничего не угрожает, если он не подставится по-дурному, а дураком Лери отнюдь не был, хотя и отличался отчаянной храбростью. Сейчас он поиграет, найдет слабые места и закончит с наглецом. У остальных ситуация складывалась следующим образом. Никор уже завалил одного и сейчас помогал Алькону добивать второго. У Дебора дела обстояли похуже, его рука еще не вполне восстановилась и он ее всячески берег, а противник ему достался неслабый. Вирон дрался экономно, даже скупо, берег силы и своего противника – гуманист хренов. Терес, лихой кавалерист, чувствовал себя не совсем в своей тарелке, он уже побывал на земле, но вскочив продолжил схватку, похоже, что он справится сам. А вот Дебору нужно помочь.

Подскочив к их паре Гартош крикнул.

– Подвинься! Побереги руку!

Дебор не стал возражать, было видно что с рукой у него действительно не все в порядке, его противник принял смену оппонента без восторга и попытался покончить с ним сразу, но его атаку Гартош в общем разгадал, и кроме скользящего удара по бедру, тот ничего не добился. Из всей серии ударов Гартоша, лишь два достигли цели, оба по корпусу.

Несколько секунд отдыха, переоценка сил и снова вперед. На этот раз повезло обоим – Гартош разбил своему противнику нос, взамен получил в ухо, причем так, что зазвенело в обоих. Постаравшись как можно быстрей очистить голову от гула, он снова атаковал, на этот раз более удачно – прошел удар в туловище, а затем в челюсть. А дальше дело техники: сбить с ног и немного попинать.

Схватка выдалась короткой, но жаркой. Гости вышли победителями, хотя досталось всем, кроме Никора.

– Неплохо, – подытожил сын тартского князя.

– Но мало, – растирая плечо добавил Алькон, его ранение так же не прошло бесследно.

– Сейчас продолжим, – обрадовал его Вирон.

Действительно, из трактира высыпало с десяток действующих лиц. Привел их один из бывших противников Лери. Он тыкал пальцем в чужаков, давая при этом каждому свою характеристику. И судя по хмурым лицам, эти комментарии давали право, нет, даже обязывали, отомстить за земляков, причем самым жестоким способом. Гартош оценил новых противников. На несколько лет постарше прежних, крепкие ребята, наверняка лучшие бойцы из местной братии.

Из-за их спин показался Ростовир, протолкался сквозь их плотный строй и подошел к Гартошу.

– И сейчас справитесь сами?

– Да нет, вот сейчас помощь нам не помешает.

– Тогда можешь на меня рассчитывать.

– Я рад, что ты решил нам помочь, только не понимаю, зачем тебе это? Мы ведь едва знакомы.

– А ты думаешь, мне сильно охота сидеть в душном зале? Пить, есть и танцевать?

– Ну, я не знаю… с такими девушками, я бы потанцевал.

Ростовир вздохнул.

– Ты не представляешь, как все быстро надоедает. Вино, девушки, веселье. Хочется простых человеческих радостей.

– Таких как драка, например.

– Вот именно. Я тоже иногда хочу помахать кулаками. Я что, не человек что ли? – Ростовир поперхнулся и кашлянул в кулак.

– А то, что вы местные, последствий никаких не будет?

– Нет, не беспокойся.

Их разговор прервали самым наглым образом. Откуда-то из темноты вырвался здоровенный детина с оглоблей и только реакция Ростовира спасла Гартоша от увечий. Снова прозвучал призыв, теперь вполне конкретный.

– Бей пришлых!

И две группы схлестнулись. Драка началась без всяких предисловий и прощупываний, местные стремились покончить с пришлыми одним махом. Практически сразу сбили с ног Вирона и никто не смог прийти ему на помощь, все были заняты своими противниками, а с учетом оклемавшихся после первой потасовки их было в два раза больше. Гартош больше всего боялся, чтобы в дело не пошли ножи, он даже уже начал подумывать о вызове стражников, слишком уж непредсказуемым мог выйти исход этой потехи.

Но отвлечься не мог никто, нужно было защищаться и по возможности отвечать. Отлично действовал Никор, пока что никому не удавалось его зацепить, а он уже уложил одного. Но даже ему не удавалось сравниться с Ростовиром. Можно было только подивиться его мастерству и хладнокровию. Один против троих, причем он не выглядел обороняющимся. Больше всего это было похоже на игру кошки с тремя мышками. В другой раз Гартош с удовольствием понаблюдал бы за этой игрой, но не сейчас. Сейчас ему противостояли двое неслабых противников, явно имевших большой опыт в кулачных боях и в нападении двое на одного.

После неудачно проведенной подсечки Гартош получил сапогом по ребрам, и только то, что он сумел сгруппироваться в последний момент, помогло избежать серьезной травмы. Но дыхание сбилось, о достойном ответе нечего было и думать, только защита. Сколько он мог еще продержаться, неизвестно, но помог Алькон, хотя и непроизвольно. Его практически в бессознательном состоянии бросили наземь и он откатился под ноги противнику Гартоша, почти сбив того с ног. Гартош не замедлил воспользоваться такой возможностью и провел удар в кадык. Это был очень опасный удар, часто смертельный. Но Гартоша сейчас это мало волновало, он хотел уцелеть, дать отпор, и по возможности помочь друзьям.

У него остался один противник, и пока их число не увеличилось Оскол сам начал атаковать. Приходилось на ходу придумывать что-то новенькое, так как классические приемы и ходы плохо срабатывали. После серии комбинированных ударов руками и ногами, соперник закачался и сам ушел в глухую оборону. Это было то, что нужно. Удар в колено, затем в открывшуюся шею, и в завершение тяжелый удар по затылку. Вот так-то. Тяжело дыша, Гартош остановился. На ногах остался он, Ростовир и Никор, остальные были на земле, в основном в бессознательном состоянии, только Лери качался по земле, сцепившись со своим противником, да Вирон отползал в сторону. А местных осталось семеро, семеро против троих.

На короткое время схватка приостановилась. Вытирая пот и кровь, сплевывая выбитые зубы и потирая ушибы, противники уставились друг на друга. Мало кому хотелось продолжить эту драку, но отступать и потерять лицо не хотел никто. Гости собрались вместе.

– Сейчас спина к спине, – сказал Ростовир. – Время индивидуальных схваток закончилось, по одному мы не выдержим.

Гартош сомневался, что Ростовир не выдержит против троих, а то и четверых, но промолчал, раз новый друг скромничает, значит так и надо. Оставшаяся на ногах местная братия, также собралась вместе. Они сгрудились вокруг своего вожака – среднего роста, крепко сбитого парня. Смотря ненавидящим взглядом на пришлых, он не громко но твердо сказал:

– Кончать их надо.

В его руке появился нож. Судя по недоуменным лицам его товарищей, они не ожидали такого поворота событий. Одно дело набить выскочкам морды, ну там пару зубов выбить, пару ребер сломать, и совсем другое, прирезать внука князя и сына главнокомандующего. За такое рудники покажутся раем. Но вожак был непреклонен.

– Всем вперед. Кто задумает отвернуть, сам получит перо в бок.

И он решительно шагнул к казалось уже обреченной тройке. В тот же миг раздался громкий хлопок и уронив нож, вожак крутанулся на месте, шипя и плюясь от боли. На пороге трактира стоял его хозяин, в правой руке он держал длинный кнут, в левой-миниатюрный арбалет. Он отвел руку с кнутом назад. Гартош уловил, что кнут тускло отсвечивает в магическом свете. Непростой кнутик-то.

– Все Тарвас, достаточно! Ты слишком зарвался!

– Не вмешивайся, Харванис. Это тебя не касается.

– С каких это пор меня не касается то, что происходит у меня во дворе? Если не хочешь отведать кнута еще раз, спрячь нож и оставь пацанов в покое.

– Их нужно наказать! Они совсем обнаглели! Думают, что если они из замка, то им все можно!

– Они уже наказаны Тарвас, если ты еще не заметил. А вообще-то, если разобраться, то их и наказывать не за что.

– Как это не за что! А кто приставал к нашим женщинам?!

– Твоя коза в сарае! А здесь девушки свободны в своем выборе. И они сами выбрали этих парней, я сам видел.

– Все равно, они здесь чужие!

– Это мой трактир, и мне решать, кто здесь свой, а кто чужой. Смотри как бы к чужим я не зачислил тебя.

Гартоша душила злость, она требовала выхода, и хотя он не кичился своими предками, сейчас пришло время напомнить кто есть кто.

– И еще насчет чужого. Может ты забыл кто здесь князь?

Тарвас повернулся к Гартошу, на его лице заиграла кривая усмешка.

– У мышонка прорезался голос? Почувствовал защиту? А как насчет схватки на ножах? Один на один.

– Никаких ножей, Тарвас! Ты знаешь мои правила, – тут же вмешался Харванис.

Тарвас нехотя отдал нож своему товарищу.

– Тогда может быть без ножей?

– Я готов. – Вышел вперед Гартош.

Растовир подошел и стал рядом.

– А может со мной испытаешь свою силу?

– Я сам, – остановил его Гартош.

– Как знаешь, – пожал плечами Ростовир и отошел в сторону.

Участники драки разошлись, оставив внутри круга лишь Гартоша и Тарваса. Их уже трудно было назвать соперниками, они стали врагами. Гартош не понимал, откуда у местного заводилы такая ненависть к сыну и внуку самых высокопоставленных людей империи, но он и сам, не зная почему, испытывал к Тарвасу подобные чувства. И еще он понимал, что их схватка, даже без ножей, может закончиться смертью одного из них.

Тарвас был примерно одного роста с Гартошем, хотя и пошире в плечах. К тому же, он был лет на пять старше, и у него явно накопилось больше опыта в подобных схватках без правил, когда в ход идут даже ногти и зубы. Но ведь и Гартоша мало кто решится назвать слабаком. Он уже заканчивал высшую военную академию, и являлся одним из лучших в своей группе. И у него тоже был опыт, настоящий боевой опыт! Кто такой этот Таврас против нечисти из Ларфа и отборных лазутчиков из Гроброса? Никто! Червь! Слизняк!

Гартош быстро с каждым вздохом наполнялся боевой ненавистью, как его столько лет учили. Как там – кончать его надо? Ну так никакой пощады противнику! И он напал первым.

Нельзя сказать что атака младшего Оскола застала Тарваса врасплох, но то что он не ожидал от только что измученного недоросля такого напора, это точно. И он невольно отступил. Сперва на один шаг, затем еще, и еще. Друзья Тарваса и высыпавшие зрители недоуменно переглядывались, слишком уж разительные перемены происходили с противниками. И только Ростовир удовлетворительно кивал головой – Гартош поймал боевой кураж и ему теперь все равно кто перед ним, местный заводила, возомнивший себя непобедимым бойцом, или вышедший на бой демон войны.

Тарвас сам не понимал, что с ним происходит и что происходит с его противником. Тот обрушивал на него такие удары, с такой частотой и силой, что их практически невозможно было отразить. Об ответных атаках пришлось забыть напрочь. Все тело болело, ныло, и вот-вот готово было отказать в повиновении. Возможно, уже были и переломы, но он их пока не чувствовал. А в глазах Оскола читался приговор, Тарвас явственно увидел приближающуюся смерть. И он не выдержал. Не ведомо, каким образом он сумел избежать очередной серии ударов, рванулся в бок и побежал. Побежал, как не бегал никогда, чувствуя себя униженным и раздавленным.

– Гартош, стой!

Резкий окрик Ростовира остановил Гартоша, уже намеревавшегося догнать и добить противника.

– Успокойся, все закончилось. Ты победил.

Боевой настрой отпускал медленно, неохотно. Осталось огромное желание бить, крушить. Но недавние противники, подавленные и ошеломленные увиденным, больше не давали поводов для нападения: они были мелки и жалки.

– Ты молодец! – сказал подошедщий Никор. – Отличный бой. Классический образец вхождения в настрой боевой ярости. Вовремя он сообразил что к чему, еще бы чуть-чуть, и ты его по двору раскатал.

– Вовремя, – через силу выдавил Гартош.

* * *

Как-то сразу накатила апатия, руки обессилено опустились, ноги затрусились, и сами понесли Гартоша к скамье возле стены трактира.

Никор с Ростовиром провели его к месту отдыха и бросив несколько ободряющих фраз, отправились помогать товарищам по драке. Нашлись и другие помощники, точнее помощницы: Малийка с подругами. Они хлопотали вокруг своих боевитых ухажеров, чем те были чрезвычайно довольны и не особо спешили становиться на ноги, хотя быстро восстановиться после подобных побоев, для них не составляло особых трудов.

Не остался без внимания и Гартош.

– Держи, это тебе поможет.

Таиния присела рядом и протянула Гартошу кружку с вином. Она откинула роскошные волосы назад, чуть отодвинулась и окинула Гартоша насмешливо – оценивающим взглядом. Герой вечера старался придать себе спокойный и уверенный вид бывалого бойца, хотя спокойствия явно не хватало, его все еще трусило после схватки. Он сделал пару изрядных глотков из кружки, и это действительно помогло – в голове прояснилось, мысли угомонились, произошедшее казалось неплохим приключением, чем оно на самом деле и являлось.

– Успокоился?

– Угу.

– Не понимаю я вас мужчин. Что это за удовольствие бить друг другу морды без всякой причины?

– Это вам женщинам кажется, что не было причин. А причин было больше чем достаточно. Столько, что можно вырезать полгорода.

– Конечно, конечно. Вам обязательно нужно выяснить, кто сильнее, смелее, выносливей. У кого больше…

Гартош бросил на Таинию удивленный взгляд. Девочка любит пошутить? Это хорошо, он сам парень веселый.

– Ладно, придешь в себя, возвращайся за наш стол. Буду ждать.

Чмокнув героя в щеку, Таиния легко поднялась и скрылась в трактире. А ведь неплохой выдался вечер. И еще лучшей может оказаться ночь. Улыбнувшись своим мыслям, Гартош подошел к товарищам. Те, получив свои порции ласки и состраданий, уже были на ногах и теперь вовсю обсуждали происходящее. Подошедшего Гартоша встретили восторженными возгласами, одобрительными похлопываниями, и обожающими взглядами девушек. Для скромности немного помолчав, лучший боец вечера вскоре сам принял самое живое участие в обсуждении. Хотя насчет лучшего бойца Гартош наверное поторопился. Он поймал за рукав старавшегося ускользнуть Ростовира.

– Спасибо за помощь. Не знаю, как бы мы без тебя справились.

– Пустяки. Мне самому следует вас поблагодарить.

– Нас то, за что?

– Как за что? В такой потехе дали возможность поучаствовать. Самому бы мне такую кашу ни за что не заварить. А вы молодцы. Вот за это вам и спасибо. Я пойду, а ты тоже не задерживайся, наши девочки уже наверное заждались.

Друзья победители немного потоптались возле входа в трактир, привели себя в порядок, и полные достоинства вошли во внутрь. К их разочарованию, возвращение поединщиков не вызвало особого ажиотажа – встретили их довольно равнодушно. Мужская половина веселящихся мазнула по вошедшим беглым взглядом, оценила состояние и вернулась к веселому времяпровождению. Женская половина проявила чуть больше заинтересованности, но все потенциальные ухажеры были не свободны, так что и их интерес быстро иссяк.

Боевой запал постепенно прошел, и на смену ему пришло царящее вокруг веселье. Гартош само собой расположился за столом своих новых друзей, лишь изредка отлучаясь к старым друзьям. Все его попытки разговорить загадочную троицу ни к чему не привели, собеседники умело уводили разговор в сторону, что лишь раззадорило Оскола, но никак не огорчило. Тем более с ними действительно было интересно и весело.

Ближе к полночи трактир стал пустеть, засобирались домой и друзья Гартоша: как старые, так и новые. Поднявшись из-за стола, Гартош взял Таинию за локоток и вопросительно заглянул в ее искрящиеся чем-то необъяснимым и загадочным глаза.

– Я тебя провожу?

– Проводи, если не боишься топать на самую окраину города, а потом в одиночку возвращаться домой.

– Я не из пугливых.

– Это я заметила, и это меня радует.

Радовала перспектива необычайной ночи и Гартоша, что он, собственно говоря не особо и скрывал, тем более что его новая подруга, возможность такой перспективы умело и ненавязчиво подогревала.

Искатели приключений оставили лошадей на попечение Харваниса, и пожелав друг другу удачи, разошлись в разные концы города.

* * *

Ночной Риглис был тих, таинствен и романтичен. В левой части города, так же как и в правой, было полным полно парков, городских садов, аллей и прочих мест, буквально созданных для любви, что подтверждалось звуками раздававшимися из этих самых мест. Ростовир с Хелесаной уже давно затерялись среди этой романтичности, и Гартош с Таинией брели в полном одиночестве, если конечно не считать приглушенных разговоров, смеха и стонов, сопровождавших парочку по всему пути к верхней окраине города.

Они шли молча, все как-то разом испарилось, куда и делись заготовленные ранее слова, фразы и темы, осталось лишь, навеянное этой колдовской ночью, дикое, прямо-таки животное желание любить. И наконец, оказавшись в очередном парке, Гартош не выдержал, он развернул Таинию к себе и буквально набросился на нее с поцелуями. К его удивлению девушка не сопротивлялась, ему даже показалось, что он сумел рассмотреть в ее глазах насмешливый укор: долго же ты не решался.

Торопливо сорвав с себя одежду они с жаром предались любви. Затем еще, и еще… Возле фонтана, в самом фонтане, под фонарным столбом, в чьем-то саду, снова в парке. Казалось Гартош был выжат досуха, но умелыми действиями Таиния умело убеждала его в обратном.

Наконец пришел такой момент, когда Гартош понял: все, дальше все, или он попросту умрет. Не самая худшая из смертей конечно, но хотелось бы еще пожить. Кажется, и Таиния поняла – пришел предел возможностям ее любовника. Она взяла в ладони его лицо и приблизив к своему спросила:

– Ну что, Гартош из рода Осколов, запомнишь ли ты эту ночь?

Оскол укоризненно покачал головой.

– И ты еще спрашиваешь? Разве такое возможно забыть?

– Я хотела, чтобы ты не забыл.

В ее голосе Гартош уловил печаль, или что-то сродни этому.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не увидимся?

– Не увидимся, – негромко, но твердо подтвердила девушка.

– Но почему?!..

Прижав пальчик к его губам, Таиния остановила лавину вопросов.

– Так надо. И ты не в состоянии ничего изменить. Ни ты, ни твой дед. Так что можешь не терзать его своими вопросами, он тебе ничем не поможет.

– А ты? Ты в состоянии что-то изменить и сделать так чтобы мы вновь встретились?

– Как знать, как знать… Возможно когда-нибудь мы и встретимся. Но то, что это будет не скоро, это точно. И давай закончим на этом. – Она вновь жестом остановила Гартоша. – Мы сейчас попрощаемся, и ты пойдешь домой. Дальше провожать меня не надо.

Гартош вдруг понял, возражать и возмущаться бесполезно, он действительно ничего не сможет сделать. Он бессильно опустил руки. Таиния отступила назад, но поддавшись порыву, снова шагнула к Гартошу, страстно его поцеловала, и не дав себя обнять, словно призрак скрылась в непроницаемой тени деревьев.

Она исчезла, а он остался. Остался стоять, ничего толком не понимая – бессонная и утомительная, даже изнурительная ночь, мало располагала к ясному мышлению. Сколько он стоял неподвижно и без единой четкой мысли, Гартош не знал. Не знал он и как поступить: вернуться в замок, как сказала Таиния, или попытаться ее разыскать. Тем более что разыскать ее не казалось трудным делом, они расстались на самой окраине города, в его верхней части – выше начинались горы, – так что выяснить, где живет эта загадочная девушка, было вполне возможно. Только не сделают ли его поиски хуже ей? Кто знает что она скрывает.

Но все-таки он решился и двинулся вслед за своей таинственной подругой. Ему хотелось иметь хотя бы общее представление, где она живет, а потом можно будет ненавязчиво навести справки. Только вот какое дело, очередной парк все никак не заканчивался, поблизости не было видно ни одного дома, ни одной постройки. Гартош никогда не бывал в этом конце города, и понятия не имел, сколько может тянуться этот парк. Возможно, он уже вышел за пределы Риглиса, и вокруг него не парк, а самый настоящий лес. Хотя что-то впереди все-таки есть.

Свет месяца выхватил среди деревьев светлое пятно. Подойдя поближе Гартош понял, что это такое. Небольшой храм, скорей даже часовня. Интересно, кому она посвящена? Ну конечно Торганку! Гартош и раньше видел такие часовни, посвященные подземному богу и разбросанные по всей долине. Он являлся самым почитаемым здесь богом, не уступающим по значимости даже Гретеону – богу солнца и верховному богу Иктива. Но оно и понятно, кому еще должны поклоняться рудокопы?

Гартош толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, значит, посещают часовню нередко. Внутри было абсолютно темно, бледный свет месяца не решался сюда проникнуть. Но для Оскола вызвать небольшой огонек не проблема. И вскоре ровный желтый свет, излучаемый небольшим шаром над ладонью, осветил внутренности часовни.

В общем, ничего необычного, часовня как часовня: посреди небольшой алтарь для приношений – сейчас пустой, – сразу за алтарем высилась статуя самого Торганка, вдоль стен статуи поменьше; более менее значимые подземные демоны. Гартош прошелся вдоль статуй, ища изображение своего старого знакомца, с которым они с братьями и принцами повздорили несколько лет тому назад. Но не нашел его и с облегчением вздохнул – значит не самый видный демон.

Немного послонявшись по часовне, Гартош отвесил подземному богу почтительный поклон и вышел под небо. Закрывая дверь ему показалось что он почувствовал что-то неуловимое: запах, вздох, взгляд…что-то… Хотя нет, показалось.

Он начал спускаться, твердо решив побывать здесь днем и осмотреться получше. Он шел, снова и снова проигрывая сегодняшнюю ночь. Улыбка невольно растягивала его рот до ушей. Да, ведь расскажешь кому и не поверят что такое возможно, да еще в первую ночь знакомства, да еще с такой девушкой как Таиния, да еще не с жрицей любви. Хотя какие там жрицы, они Таинии и в подметки не годятся. Вот ведь где выдумщица, и без всяких там ненужных комплексов. Такой девушки Гартош действительно еще не встречал, такого не забудешь… Так, стоп! Такого действительно не забудешь, и у Гартоша уже была подобная безумная ночь любви. В Ларфе. С паучихой – призраком по имени Викана. Пожалуй, только она могла сравниться с Таинией. И если его догадки насчет пауков-призраков верны… Гартоша прошиб холодный пот. А ведь вполне может быть, все сходится. Не исключено что сегодня он провел ночь с демонессой. Он оглянулся назад, туда, где скрывалась часовня. Подземные демоны решили позабавиться? И одна из демонесс выбрала себе в спутники Гартоша? Случайно ли? Нет, это конечно лестно, но связь с демонами может закончиться самым неожиданным образом. Тем более такая частая связь. Подозрительно частая. Если его догадки верны, то становилась понятна и непобедимость Ростовира.

Гартош вытер со лба обильный холодный пот. Конечно, это могут быть только догадки, но на всякий случай лучше все это держать при себе. И он решительно зашагал к трактиру, нужно забрать коня и возвращаться в замок.

* * *

Сонный Харванис никоим образом не высказал своего неудовольствия по поводу столь позднего визита, или раннего, это как сказать. Он молча получил вознаграждение, вывел скакуна, и коротко кивнув, отправился досматривать сны. Оскол даже не успел поблагодарить трактирщика за столь своевременное вмешательство. Но судя по всему, ни в каких благодарностях тот и не нуждался.

Всю обратную дорогу Гартош не переставал думать о случившемся. Драка его сейчас занимала меньше всего, все его мысли возвращались к Таинии, загадочной девушки с окраины города, которая вполне может оказаться демонессой. Постепенно его мысли переключились на друзей. Как там дела у них? Не вздумали ли местные отомстить?

Он уже выехал за пределы города и был на полпути к замку, когда ему показалось что он на дороге не один. Беспокойно оглядываясь Гартош потянулся за мечем, и чертыхаясь вспомнил что меч остался в замке. Позади и справа показался особо плотный сгусток тьмы. Он двигался вслед за всадником, не нагоняя, но и не отставая. Засада? Тарвас решил устроить засаду именно ему, Гартошу, или ее не избежали и его друзья? Гартош мучился вопросами и сомнениями: двигаться ли дальше, словно ничего не случилось, либо стегануть коня и попытаться оторваться.

Его вдруг обдало ветром, это пронеслось над головой что-то большое и крылатое, никак не меньше собаки. И нервы Гартоша не выдержали, он стегнул коня и тот с легкой рыси сорвался в галоп. Но протрезвление прошло так же быстро, как и страх. Во время бешеной скачки гораздо легче попасть в неприятность (например, сломать шею), чем во время спокойной езды. Возможно, именно такой реакции от него и добиваются. Нет, нужно успокоиться, он ведь не никто нибудь, а Оскол. Да и конь такого темпа на горной дороге долго не выдержит. Конь вновь пошел рысью, недовольным всхрапыванием выявив свое неудовольствие поведением седока.

Гартош взял себя в руки и вновь оглянулся. Конечно, никто и ничего за ним не гналось. Наступали предрассветные сумерки, и чем выше он поднимался, тем становилось светлее, и тем больше поражался он своим страхам и воображению. Напридумывал себе мстителей, демонов. Чуть коня не угробил. Он облегченно вздохнул, и дальнейший путь прошел совершенно спокойно.

По прибытию в замок Гартоша радостно встретили всей честной компанией, за исключением Алькона и Никора. Эти ловеласы решили перетрахать полкняжества и раньше возвращаться не собирались. Не дожидаясь возвращения этих двоих, друзья расположились на удобных диванах и занялись обсуждением вечера и ночи. Они неспешно потягивали превосходное вино из запасов лорда Руткера, и хвастались своими боевыми и любовными подвигами.

Поздним утром явились загулявшие Никор и Алькон. Вяло отмахиваясь от набросившихся на них с вопросами друзей, они всем своим видом показывали насколько они устали и как им не хочется ничего рассказывать. Но ломались не долго. После нескольких глотков вина, распирающая их гордость выплеснулась наружу бесконечным словесным потоком. Перебивая друг друга, они во всех подробностях поведали события этой ночи. Друзья их внимательно выслушали и дружно осудили за откровенное бахвальство – такого просто не могло быть. Пришлось Алькону и Никору отказаться от половины своих подвигов, и это с большой натяжкой было признано за правду.

Во время бурных обсуждений Никор обратил внимание на странно помалкивающего Гартоша.

– А ты чего молчишь? Твоя подруга не из простых девушек, это сразу видно. Породистая. Да и Ростовир не из местных олухов. Боец он первостатейный, и школа необычная. Кто они такие? И самое главное, каковы твои успехи с твоей красавицей?

Гартош развел руками.

– Я так и не смог у них выпытать кто они на самом деле, уж больно они скрытные.

– Это все странно, но дух с ними. Меня больше интересует та девушка. Как ее?

– Таиния.

– Вот именно. Как у тебя с ней. Есть чем похвастать, или зря потерял время?

– Ну…

– Давай, давай, выкладывай. От друзей ничего нельзя скрывать, особенно радостей, – поддержал Никора и Алькон.

– Да все было.

– Все?

– Да, все. Все что вы можете себе представить. И чего не можете тоже.

– А поподробней.

– Поподробней не буду. Слишком долго, да и честно говоря не тот случай, когда можно трепать языком.

Вирон внимательно посмотрел на друга.

– Ты думаешь, что опять связался не с тем чем можно?

– Не знаю. Есть определенные подозрения, но я не намерен их обсуждать.

– И правильно делаешь, – попытался разрядить, ставшую вдруг напряженной обстановку Алькон. – Нечего нас нагружать разными страстями. Лучше давайте еще выпьем и разойдемся по комнатам. Нам нужно хорошенько выспаться. Я так понимаю, скоро мы совершим набег на подземелье? – Он вопрошающе посмотрел на Гартоша.

– Совершенно верно. После хорошего отдыха и подготовки посмотрим, что там с духами.

XVIII

Шли не как на войну, а как на увеселительную прогулку. Взяли сухой паек на три дня, большое количество факелов, фонарей, веревок, оружия, амулетов, в общем, всего, что могло понадобиться под землей. Ну и конечно вина, как же без него. Каждую победу над духами и разными там бесами нужно будет как следует отметить.

Рассказывая про прошлый поход в подземелье, Гартош не удержался, чтобы не приукрасить это мероприятие, выставив духов и беса этакими хиляками и недоумками. Скептически к его рассказу отнесся только Вирон, хорошо памятуя опыт вызова духов воздушных стихий. О чем Гартош не упомянул, так это об участии в том походе принцев Лисвана и Витана – на сыновей императора лучше не бросать никакой тени.

Вышли с утра. Подбадривая друг друга шутками и прибаутками, друзья подошли к оградительной магической стене, видимой даже для не владеющих магическим зрением.

– Сможешь сделать так, чтобы сигнальные заклинания не сработали? – обратился Гартош к Вирону, как к лучшему среди них магу.

– Попытаюсь.

Вирон без промедления взялся за изучение наложенных заклинаний.

– В общем, все понятно, ничего сверхсложного. Но мне понадобится твоя помощь, как родственника лорда Руткера. Некоторые заклинания содержат распознающие элементы.

– Я весь в твоем распоряжении.

Совместными усилиями Гартошу и Вирону удалось нейтрализовать на некоторое время сигнальные заклинания, и бравая семерка прошла на запретную территорию.

– Ну и где твои хваленые злобные духи? – шетов через сто поинтересовался Алькон.

– Да появятся, куда они денутся. Испугались, наверное, это же им не детей пугать.

– Вот-вот, с нами шутки плохи, нас бояться нужно.

Алькон грозно выдвинул и с лязгом загнал назад в ножны заговоренный Вироном меч. Еще шетов через двести он вновь не выдержал.

– Я так понимаю, что Хозяйку мы тоже не увидим?

– Не знаю! – отрезал Гартош. Непонятная пустота начала раздражать уже и его. – Она не любит многолюдья, а нас тут вон сколько.

– Я можно сказать, из-за нее сюда и приперся, – не унимался Алькон. – Ты же нарассказывал, почти голая баба, есть на что посмотреть.

Чтобы не слушать его ворчания, Гартош ускорил шаг и вскоре уже был в зале со скульптурной композицией, с богиней в центре. Но сколько вошедшие не пялились, сколько не ждали, чуда не произошло, композиция не ожила. Лери с Альконом даже пощупали кое-кого, но и это не разбудило статуи. Никор предположил что нужны более решительные действия, но Алькона, в отличии от остальных, это совсем не развеселило.

– Все интересней и интересней, – процедил сквозь зубы. – Духов нет, Хозяйки нет, статуи не пляшут.

– Ты что? – Взвился Гартош. – Думаеь я все придумал?!

– Да все к тому и идет.

– Успокойтесь, – тихо, но твердо сказал Дебор, на корню пресекая разгорание ссоры между лучшими друзьями. – Здесь Алькон и без всего тобой перечисленного есть на что посмотреть. Красота-то какая вокруг.

– А я вообще был бы доволен, если бы никаких духов и демонов здесь совсем не оказалось, – поддержал его Вирон. – У меня неважный опыт общения с ними.

– Пора приобретать и другой опыт, – сказал Гартош и первым покинул зал с фонтаном.

Вирон, Дебор и Терес, как любители прекрасного, пытались замедлить ход процессии и полюбоваться местными красотами, но куда там. Остальных эта красота мало интересовала, для них сейчас главным было найти кого-нибудь, на ком можно было бы сорвать свою злость.

Закончился эльфийский уровень, и уже знакомая Гартошу лестница повела искателей приключений вниз. Мрачные залы гномьей части замка чуть прибавили настроения наиболее решительно настроенным храбрецам, уж здесь-то действительно что-нибудь должно было случиться. В ожидании этого чего-нибудь они вошли в тронный зал.

Скелет низкорослого, но мощного гнома, все так же восседал на троне, все также горели факела.

– Ух, ты! – Вырвалось у Алькона. – Смотрите какой камушек!

И он рванулся к скелету.

– Алькон! Не вздумай!

Гартош обеспокоенно смотрел за действиями друга. Но того ослепил блеск огромного камня, зажатого в кулаке у мертвеца.

– Алькон!!! – в один голос рявкнули Гартош, Дебор и Вирон.

Громкий окрик подействовал на Алькона отрезвляюще. Он остановился в паре шетов от трона, и уже более спокойно, не пытаясь к нему прикоснуться, рассматривал сокровище. Друзья присоединились к Алькону и с неменьшим интересом уставились на мертвого владыку этих мест.

– Хоть в одном не соврал, – тихо произнес Алькон.

Гартош бросил на него недовольный взгляд, но промолчал.

Сколько бы еще друзья рассматривали диковинку, неизвестно, но их внимание привлекло появление новых действующих лиц.

– Смотрите! – первым заметил их Терес.

Из входа и выхода тронного зала, из-за колон и ниш, начали появляться бестелесые полупрозрачные духи.

– Наконец-то, – выдохнул Гартош и отступил от трона.

Он взял арбалет с заговоренными болтами и приготовился к схватке. Подобные приготовления совершили и другие. Но духи и не думали нападать. Они расположились под потолком, окружив незваных гостей, но не делали никаких агрессивных действий. Духи словно ждали чего-то.

– Не нравится мне это, – пробормотал Вирон. – Очень нехорошее предчувствие.

– Не ной, – оборвал его Алькон. – Ради этого мы сюда и спустились.

По залу разнесся зубодробящий скрежет, и наши храбрецы от неожиданности чуть ли не попадали на пол. Скрежет раздался со стороны трона. То, что увидели искатели приключений, заставило их сердца похолодеть. Глаза мертвеца горели зловещим багровым светом, а сам трон сдвигался в сторону, открывая темный провал.

* * *

Застыв словно кролики перед удавом, визитеры со страхом смотрели на открывающуюся пасть ямы. Как только трон остановился, из ямы один за другим появились три карлика. У ребят вырвался вздох облегчения, они ожидали кого-то пострашнее.

– Это и есть гномы? – шепотом спросил Терес.

– Нет, – также тихо ответил Гартош, – гномов я видел, они повыше и пошире будут. А это, я даже не знаю кто такие.

Карлики действительно не дотягивали до гномьих размеров. Ростом чуть меньше шета, щуплые на вид, один с окладистой бородой, двое других безбородые.

– А может это их дети? – предположил Алькон.

Дебор хмыкнул.

– С бородой?

– А кто их знает, какие у них дети…

Карлики тем временем отряхнулись, огляделись, увидели людей, и удовлетворенно кивнув, также начали переговариваться, внимательно рассматривая пришельцев и тыча время от времени, в кого-нибудь из них пальцами. Похоже, что они кого-то искали, кого-то им нужного или хотя бы подходящего, при этом тихо, но ожесточенно споря.

– Чего это они? – недоуменно спросил Алькон.

– Обед себе выбирают, – зловеще объяснил Никор. – Видишь, ты им по душе пришелся, наверное, самый аппетитный.

– Я аппетитный?! – вскипел Алькон. – Да я!.. Если я им пришелся по душе, то им наверное нужен король.

– Алькон-король коротышек! – тут же подхватил Лери. – Слава королю!

– Тихо вы, – остановил Вирон, – сюда идут.

Карлики действительно пришли к какому-то соглашению и целеустремленно двинулись к группе людей. Не обращая внимания ни на кого другого, они и правда направились к Алькону. И в подтверждении версии Никора, карлики весьма недвусмысленно сняли с поясов и начали разматывать арканы.

– Ребята, вы чего?

– Королем будешь! – хриплым и неожиданным басом объяснил бородач.

Остальные карлики громко захохотали.

Алькон отступил на два шага и потянулся за мечом. Никто не воспринимал этих крошек всерьез, но на всякий случай за оружие взялись все.

Деловито, словно вокруг никого не было, карлики один за другим метнули арканы. Алькон отклонился и прикрылся левой рукой, в правой сжимая уже обнаженный меч. Петля одного аркана захлестнулась на руке Алькона, второй аркан минуя меч захватил вторую руку, третий затянулся на шее уже не на шутку испуганного Алькона.

Терес попытался отпихнуть карлика, но тот лишь недовольно двинул плечом и Терес отлетел шета на четыре. Поняв что дело нешуточное, Гартош нажал на спусковой крючок и тяжелый болт сорвался с ложа. К удивлению и все возрастающему ужасу Гартоша заговоренный болт отклонился от карлика и ушел в сторону, едва не задев Вирона. Не сговариваясь, друзья набросились на маломерок, но были в мгновении ока разбросаны в разные концы зала. А карлики, как ни в чем не бывало, без видимых усилий, тянули к провалу отчаянно упирающегося и дико визжащего Алькона.

Гартош первым подорвался с пола и вновь бросился к уволакивающим его друга недомеркам. На ходу он сплел заклинание, усиливающее силу огня, и бросил огненный шар в ближайшего к нему безбородого охотника за людьми. Шар был немедленно отбит в сторону, а Гартош заслужил укоризненный взгляд. Еще одна попытка отбить друга, и Гартош снова отлетает в сторону. Та же участь постигла и Тереса, Дебора, и Никора. Вирон попытался применить магию, но ответное заклинание согнуло его в дугу.

Все попытки друзей спасти Алькона ни к чему не привели, карлики затянули добычу в яму и плита с троном начала закрываться.

– Держите ее, – закричал Гартош и уперся плечом в трон.

Его примеру последовали и другие, но это было то же самое, что остановить лавину. Чуть ли не отдавив упрямцам, кому ноги, а кому пальцы, плита стала на место и застыла, словно никогда его и не покидала. Духи тут же весело загоготали, заулюлюкали и начали носиться по кругу. Гартош швырнул в них простенькое, но как оказалось действенное заклинание – трое духов отбросило в другой конец зала. Остальных это заставило замолчать и отойти на безопасное расстояние.

– Что это было? – тупо спросил Лери.

– Не знаю! – отрезал Гартош. – Я с такими ни разу не встречался.

– И я не помню, чтобы мы изучали такую расу, – подтвердил Вирон. – Ни в студии, ни в академии о таких существах ничего не говорилось.

– Что будем делать? – взглянув на Гартоша, спросил Дебор.

– Надо спасать Алькона, только как, ума не приложу.

Обсудить способ спасения Алькона им не дало новое оживление духов. Откуда-то из подземной части замка раздался душераздирающий вой, затем послышались тяжелые шаги, в дальнем входе в зал начала клубиться, втекать непроглядная тьма. Потянуло пронизывающим холодом.

– Это еще что за явление? – скрывая дрожь в голосе, спросил, казалось не боящийся никого и ничего Лери.

Гартош промолчал, но не смолчал Вирон.

– А Гнивер нас предупреждал…

Чувство отчаянья на лице Дебора сменилось надеждой.

– Точно! Нужно связаться с Гнивером, может он сумеет помочь.

– А если нет, то и лорда Руткера придется подключить, – подхватил Вирон.

Гартош молчал. Просить о помощи брата и уж тем более деда, ему совсем не хотелось. Как не хотелось и уходить отсюда пораженным, да еще кем, какими-то недомерками. Это был сильнейший удар по его самолюбию. Вновь отодвигаясь, заскрежетал трон. Забрезжила надежда, может вернут Алькона.

Из провала снова появились карлики.

– Вашему другу там скучновато, – сообщил один из них, – так мы еще парочку принцев прихватим, будете вместе породу рубить.

– Бежим!!! – дурным голосом заорал Лери. – Они нас так по одному всех перетаскают!

Подгоняемые приближающейся тьмой и топотом, незадачливые герои бросились бежать. Желая прикрыть друзей, терзаемый чувством вины за эту безрассудную вылазку, Гартош бежал последним. Но дело в том, что трусов в их компании не было. Постепенно начали замедлять бег и другие. А тьма все нагоняла. Плюнув на собственную гордость, Гартош прибавил ходу и вырвался вперед, после этого увеличили скорость и остальные.

Сопровождаемые вопящими духами, неслись они по залам и коридорам гномьего замка. На духов внимания старались не обращать, под ногами не путаются и ладно. Плотной толпой взлетели по лестнице на эльфийский уровень и здесь немного притормозили. Но к их разочарованию, тьма здесь не задержалась, а только увеличила скорость. Из ее темного чрева, словно жаждущие кого-то схватить, вырвались длинные жгуты такой же непроглядной тьмы. Порядком уставшие друзья все-таки нашли в себе силы возобновить утраченный темп. Защищать их здесь никто и не думал, так что вся надежда была на собственные силы, то есть на быстрые ноги.

Первым начал сдавать Никор, и не удивительно, серым всадникам не так уж и часто приходилось топать ножками. Ношу бросили еще внизу, оставили только личное оружие, с которым никто не хотел расставаться. На попытку Гартоша отобрать у Никора саблю, тарт ответил отборной бранью. Но стало ясно, именно он не успеет добежать до спасительной магической стены. Если она еще окажется спасительной… Не долго думая Гартош подхватил Никора под локоть, то же самое с другой стороны проделал Вирон, и они потащили притихшего тарта за собой.

Уже далеко позади оказался зал со скульптурной композицией, осталось всего каких-то пару галерей и небольших залов, казалось спасение совсем рядом. Но тьма, и тот, кого она скрывала, уже дышали в спину могильным холодом. Уродливые руки-щупальца хватали за одежду, пытались ударить по ногам. Мысль о том чтобы развернуться и дать бой, на миг мелькнула и пропала. Кому дать бой? С кем драться? Со сгустком тьмы? Или кем-то неведомым, кто прячется в ее недрах? После конфуза с карликами, Гартош сомневался, что они смогут справиться с кем-нибудь из подземной братии. Гнивер был прав, сейчас за оградительной стеной намного опасней, чем это было несколько лет тому назад.

И все-таки развернуться пришлось. Бежать уже просто не было сил – проникающая под одежду тьма высасывала последнее. И это невыносимое ожидание удара в спину. И едва они вошли в последний зал, разделенный мерцающей стеной, Гартош скомандовал:

– Всем развернуться!

Приказ был выполнен мгновенно, все понимали, что просто так уйти им не дадут. Даже легконогий Лери, достигший магической стены, вернулся и встал рядом с друзьями. Отмахиваясь мечами от скрытого во мраке врага, они медленно отступали назад. Попытка дать бой сменила чувство отчаянья и безвысходности на мрачную решимость дорого продать свои жизни. Никто больше не хотел быть загоняемой дичью.

Внутри тьмы кто-то издевательски хохотал, пытался вырвать оружие, захлестнуть щупальцами и втянуть во внутрь. Но ребята пока держались, держались и отступали. Отрубленное от основной массы щупальце – отросток теряло свою подвижность, медленно оседало на пол и рассеивалось. Бить в глубину тьмы, после того как чуть не потеряли пару мечей, ребята опасались, сосредоточившись на отростках. Они даже не заметили, как достигли магической стены. Гартош вдруг почувствовал спиной легкое сопротивление и покалывание, он чуть скосил глаза в сторону, и этого хватило, чтобы возникшие сразу в нескольких местах щупальца схватили его за руки и плечи. В мгновение ока оружие было вырвано из рук, его развернули, и… поддав гигантским коленом под зад, вышвырнули за тускло мерцающую стену.

Ничего не понимающий Гартош посмотрел по сторонам. Вирон, Терес, и Дебор находились рядом и недвусмысленно потирали ушибленные чьими-то пинками задницы. Последними сквозь стену с воплем пролетели Лери и Никор. Они растянулись на полу, но тут же вскочили, готовые дать отпор скрытым во тьме наглецам.

Но дальше магической стены тьма не пошла. Она растеклась по ней словно по стеклу, заполнив все пространство, от стены до стены, от потолка до пола. В ней возникали огромные, злобные, растянутые в издевательских ухмылках лица. Друзья поднялись и сгрудились в нескольких шетах от магической ограды. Устрашающее представление на той стороне длилось недолго, каких-то пару минут. После этого тьма начала отступать, она втянулась в дальнюю дверь и исчезла.

* * *

– Кто-нибудь, что-нибудь понимает? – еще через пару минут спросил Вирон.

– Я понял лишь то, что нам преподнесли жестокий урок, – отозвался Дебор. – Нас отпустили, но унизили. Дали понять, что мы здесь нежданные гости и вышвырнули вон.

– А Алькон! – вскричал Лери. – Почему же они не отпустили Алькона?!

– Мне кажется, это были две разные силы, – сказал Гартош. – Карликам мы были нужны. Не знаю для чего, но нужны. Тьме же было угодно, чтобы мы убрались от туда и побыстрей. И она нас изгнала.

– И что теперь делать?

– Просить помощи у Гнивера. А может быть и у деда.

И не дожидаясь друзей, с камнем на душе и комком под горлом Гартош потопал в библиотеку. Там находился кристалл связи, без его помощи связаться с Гнивером сил у Гартоша не хватило бы: он был опустошен, и морально и физически.

При подходе к библиотеке Гартош услышал голоса. К своей огромной радости он узнал голос Гнивера. Брат как нельзя кстати, вновь оказался в замке. Гартош влетел в библиотеку, и слова приветствия застряли у него в горле. Собеседник Гнивера сидел спиной к Гартошу, попивая из высокого бокала вино и лениво закусывая тонкими ломтиками сыра. На шум шагов он повернулся, поставил бокал, и с неудовольствие протянул:

– А, явились не запылились. Бросили друга на съедение демонам и убежали. Так?

Гартош и столпившиеся за его спиной товарищи, неверяще смотрели на говорившего. Быстрей всех пришел в себя Лери. С криком:

– Алькон! Живой!

Он бросился к сидящему и заключил его в объятия. Через пару мгновений Алькона обнимали, тискали, щупали, и чуть ли не пробовали на зуб – настоящий ли.

Общий вопрос был:

– Ты как здесь оказался?

Алькон не спеша выбрался из общей свалки и исчерпывающе ответил:

– Да так.

Гартош внимательно посмотрел на Гнивера.

– Твоя работа?

Гнивер, с легкой улыбкой наблюдавший за происходящим, не стал отпираться.

– Моя. Надеюсь, следующим вопросом не будет: «Зачем?»

Гартош вздохнул. Хотя подобный вопрос и был готов сорваться с языка, ответ он уже знал. Но все же спросил:

– А что, по-другому никак было нельзя?

– Как? Может ты мне подскажешь, как по-другому можно было вас проучить, чтобы вы больше не лезли демону в пасть?

– Я не знаю. Объяснить доходчиво.

– Но ведь я вам сказал, что в нижних уровнях стало слишком опасно?

– Сказал.

– Ну и чего вы туда попёрлись?

– Именно потому, что ты сказал. Хотелось себя испытать.

– То есть, я виноват?

– Я не знаю… – вновь повторил Гартош.

– Хорошо. Мои слова про опасных демонов и духов вынудили вас спуститься вниз, чтобы испытать свою силу. Значит, чтобы вы туда не полезли, нужно было сказать, что внизу тишина и спокойствие и прогуливаются там только, алчущие любви и ласки красотки?

– Ты бы еще не успел договорить, а мы, сбивая и топча друг друга, уже неслись бы вниз, – сообщил Алькон.

– Я тоже так думаю. Как только вы здесь появились, то зная тебя Гартош, и немного твоих друзей, я не сомневался, что вы попрётесь на нижние уровни. И можешь мне поверить, я сделал все возможное, чтобы вы отделались как можно меньшими потерями. А потерю вашего завышенного самомнения и самолюбия, я не считаю слишком уж большой ценой.

– Но как тебе удалось устроить эту западню?

– Поверь, это было нелегко. После нашего первого посещения гномьей части замка, когда мы чудом избежали гибели…

– А не было ли все подстроено и тогда? – перебил брата Гартош.

– Нет, тогда все было серьезно. И если бы не помощь Хозяйки, я думаю, что мы вполне могли погибнуть. О нашем приключении тут же стало известно деду.

– Откуда?

– Я не сумел отключить все его сигнальные заклинания, так же как Вирон не справился с моими. Так вот, когда дед узнал о нашем необдуманном поступке, у меня с ним состоялся очень серьезный разговор. После которого мы заручились поддержкой кое-каких друзей деда (Гартошу сразу пришли в голову драконы), и отправились вниз заглаживать вину.

– Но почему дед ничего не сказал мне?

– А толку?

Гартош не нашелся что ответить и только досадливо крякнул, толку действительно было мало.

– Можешь не сомневаться, Гартош, наше своеволие и безответственность, стоили деду довольно дорого. Я хорошо осознал, насколько тяжела наша вина. Но вот ты, совсем другое дело. Для тебя простого разговора было бы не достаточно, тебе необходима более действенная наука. Ни я, ни дед не сомневались, что ты со временем повторишь попытку. И хорошо что я угадал когда это случится. Пользуясь своими связями, я уговорил кое-кого из демонов не причинять вам серьезного вреда, а ограничиться хорошей трепкой.

– Так те три карлика были демонами?

– Да.

– А тьма, и то, что в ней?

– Тьма, дело рук того беса с которым мы столкнулись в первый раз. Он давно искал возможность отыграться – даже не смотря на наши с дедом извинения. Можешь представить как он обрадовался, когда узнал что ты вновь, скорее всего попадешь на его территорию. Мне пришлось откупиться от него, чтобы все обошлось довольно безобидными пинками.

– Ничего себе, безобидными, – пробормотал Никор, почесывая ушибленное место.

– Но вы хоть что-то поняли? – обреченно спросил Гнивер. – Судя по вашим лицам, мало кому что дошло.

– Лица как лица…

– Лица как лица, – передразнил младшего брата Гнивер. – Да поймите же вы, нельзя так пренебрежительно относиться к Высшим Силам и беспричинно дразнить и оскорблять тех, кто сильнее тебя. В этот раз обошлось, но в следующий… Гартош, ты лучше других должен понимать, к чему это может привести.

– Почему я? – вскинулся Гартош.

– Да потому! Где ты, там неприятности! И часто эти неприятности ты заслуживаешь сам. Вспомни, со скольких передряг ты смог выбраться самостоятельно, без чьей-либо помощи? То-то же. Когда-то тебе перестанет везти, а мне совсем не хотелось бы потерять брата.

– Так чем ты откупился от того беса? – попытался увести разговор в сторону Гартош.

– Неважно. Но надеюсь, что это того стоило.

Эмоциональная речь Гнивера произвела впечатление на всех. Кто-то стыдливо прятал взгляд, другие хмурились и раздосадовано чесали затылки: одним словом облажались, что тут еще скажешь. Хотя совсем уж глубокого раскаяния не испытывал никто, даже самые совестливые из этой семерки, Вирон и Дебор.

– Ладно. Что хотел вам сказать, то сказал, что мог сделать, то сделал. Надеюсь, не все пропало зря.

– Да, поняли мы все, – успокоил брата Гартош. – Не полезем туда больше.

– Хорошо бы. Хотя речь шла не только о сегодняшнем случае. Теперь я вас оставлю окончательно, у меня слишком много дел. Ну а вы отдыхайте, веселитесь, но не забывайте о том, что здесь произошло.

Гнивер откланялся и направился к выходу.

– Гнивер! – Гартош нагнал брата. – Дед узнает о сегодняшнем… случае?

– Не узнает, а уже знает. Это его замок, и от него здесь ничего не скроется.

– Нехорошо как-то все получилось, ну да ладно. Спасибо тебе брат. В который раз ты пытаешься научить братца уму разуму.

– Не за что. Хотелось бы, чтобы тебе это пошло на пользу.

Гартош только вздохнул, ему бы тоже этого хотелось.

* * *

– Ну, давай, рассказывай, как ты попал в библиотеку, – наседал на Алькона Лери. – Карлики тебе что-нибудь сделали?

– Глумились, наверное? – участливо спросил Гартош, припомнив другу Зачарованный лес.

Алькон бросил на него испепеляющий взгляд.

– Это над тобой можно поглумиться, а со мной такие номера не проходят. А как попал сюда? Да очень просто. Оттуда, из тронного зала, имеется прямой ход в библиотеку. Протащили меня по нему и выпихнули здесь, нет здесь. – Алькон растерялся. – Где-то здесь была дверь, я же помню… Помнил.

– Все ясно, ему глаза отвели, чтобы не запомнил, где начинается прямой ход в гномий тронный зал, – объяснил Вирон.

Судя по поведению Алькона, по его бестолковому метанию, так оно и было, он так и не смог найти дверь, через которую попал в библиотеку лорда Руткера. Но это друзей уже не огорчило, они были рады, что все так закончилось. И черт с ними, с демонами и духами, которых не удалось поучить хорошему поведению. Главное что никто по-настоящему не пострадал, что они снова вместе, молоды, полны сил и энергии. А приключений им хватит и в долине, в Риглисе. Тем более, что место там нагретое.

Но по мнению Никора, лезть к гномам все-таки стоило, хотя бы ради того, чтобы услышать нечеловеческий визг испуганного Алькона. С ним согласились все. Кроме самого Алькона, естественно.

XIX

Пребывание академиеров в следующих трех легионах: «Вепрях», «Шершнях» и «Драконах», не отметилось чем-то особенно значущим. Академия дала им достаточно знаний, чтобы чувствовать себя уверенно в любом легионе. И что академиерам сейчас требовалось больше всего, это практика. И будующие офицеры ее получили. Они воочию увидели как действует военная элита и постарались перенять их богатый опыт.

Для Гартоша ни пехотный, ни стрелковый легион не представляли особых проблем, он неизменно был там одним из лучших. А вот легион тяжелых метательных орудий младшему Осколу не поддался. У Гартоша просто голова кругом шла, когда он пытался вникнуть в принципы действия катапульт, это было выше его понимания. И если с балистами дело шло в общем-то неплохо, то катапульты оставили тяжелое впечатление. Из всей группы лишь с десяток академиеров овладели тайной обхождения с этим оружием. И среди них оказался Дебор.

В общем, после легиона «Драконы», Гартош чувствовал себя не совсем уверенно. И поднять его настроение смогло только одно – свадьба Гнивера.

* * *

Свадьбу лорда Гнивера из рода Осколов и магессы Ольвильды из рода Казаров, решили сыграть в замке Риглис, вотчине Осколов. У лорда Дангала, герцога Торанского и главнокомандующего армией Виктании, имелись свои дворцы и замки в герцогстве врученном ему императором. Но Дангал не часто в них появлялся, больше времени он проводил в столице, либо в войсках. Так что он не очень сопротивлялся, когда лорд Руткер заявил, что свадьбу внука лучше сыграть в родовом замке Осколов. Родня же самой Ольвильды наличием подходящих дворцов и замков похвастать не могла, поэтому с готовностью согласилась на предложение своих новых родственников.

Свадьбу играли с размахом, род Осколов являлся одним из самых древних и влиятельных родов империи. На торжестве должен был появиться сам император с сыновьями, причем подобные мероприятия предполагали, что самому высокопоставленному лицу империи придется довольствоваться ролью простого гостя.

Гартош успел к самому началу торжества. Он, как и большинство гостей, прибыл через подпространство. То что произошло с замком его немного обескуражило. Замок преобразился. Около тысячи гостей требовали много места, и казалось что замок не сможет вместить такое количество знатных гостей, а ведь еще сопровождающие, слуги. Но лорд Руткер блестяще решил эту проблему. Он договорился с Хозяйкой и открыл для людей эльфийскую часть замка. Правда это имело и обратную сторону: эльфийская территория выполняла роль буфера, который сдерживал особо злопакостных существ из нижних уровней, и теперь этот барьер пропал. Поэтому пришлось усилить охрану на границе с гномьими залами, но в этом проблемы не было, магов и воинов в распоряжении лорда Руткера, Дангала и Гнивера находилось предостаточно.

Гартоша и Катана тут же подключили к организации праздника. В их обязанности входило помогать принимать и размещать гостей. Так как опыта в подобных мероприятиях у них было не много, а Гартоша его не имелось и вовсе, им поручили заниматься наименее знатными гостями, в основном друзьями Гнивера и Ольвильды, большинство из которых были молодыми магами.

Братья без особого восторга взялись за эту работу, особенно Гартош. В отличие от Катана, в управленческих делах он смыслил мало. Но приказы деда сейчас не обсуждались.

Но оказалось они зря боялись своей роли администраторов. Тот контингент, который им пришлось принимать, был особый. Молодые маги оказались людьми веселыми и неприхотливыми, и проводить с ними время было одним удовольствием. К тому же нравы еще в академии магии сложились, мягко говоря, весьма свободными, а симпатичных магесс среди приглашенных нашлось довольно много, так что ребята в обиде на остались. И не теряя времени, составили список своих потенциальных подружек.

Женщин, занимающихся магией называли магессами или магинессами, не официально – магинями, и совсем неофициально, можно даже сказать несколько презрительно, их называли магичками. А именно так, чаще всего, они называли друг дружку. Пожалуй, магия было единственным занятием, где женщины могли чувствовать себя наравне с мужчинами. Именно магия давала им чувство свободы, независимости, и средства к существованию. Поэтому не удивительно, что этой профессии стремилось овладеть как можно больше девушек. В академиях магии всех уровней, не менее половины учащихся являлись именно женщинами. Как правило, они специализировались на бытовой магии, но иногда появлялись магессы, которые могли посрамить мужчин, и не в чем-нибудь, а в боевой магии. До сих пор в Виктании из уст в уста передавались истории о княгине Алинейской, не поделившей чего-то с императорским двором и поднявшей мятеж. В короткий срок, силой своей магии, а также благодаря полководческому таланту, она подчинила себе весь северо-запад империи, и тогдашнему императору стоило немало крови и нервов, чтобы усмирить бунтарку. Ходили слухи, что молодые магини до сих пор почитают княгиню как свою покровительницу, поклоняясь ей чуть ли не как богине.

Казалось, девушек магинь не особо интересуют такие обременяющие обстоятельства как брак, но братья чувствовали на себе их заинтересованные взгляды: уж больно хороша вырисовывалась перспектива – породниться с могущественным родом Осколов. Не очень любящий кичиться своим происхождением Гартош, в очередной раз убедился, что оно может послужить хорошую службу.

* * *

Торжественную церемонию с её монотонным пением жрецов разных храмов и богов Гартош выдержал с трудом, и если бы не то обстоятельство, что его вместе с Катаном и Витаном поместили в самую гущу знатных гостей, он бы уже давно от туда улизнул. Немного помаявшись, он занял себя тем, что пересказал Витану свои последние приключения, чем вызвал у сына императора завистливые вздохи. Затем юноши принялись обсуждать женскую половину собравшихся. Гартош убедительно нашептывал принцу о преимуществе общения с простыми магинями, по сравнению с дочерьми знатных папаш и мамаш.

– Ты только подумай, все эти лорды и дилесы только и думают, как бы породниться с кем-нибудь познатнее и побогаче. А магини они…они веселые.

Этот главный аргумент Гартош подтвердил кивком в сторону молодых магинь. Улыбки и смешки в кулак служили подтверждением его словам. Свадьба подружки у них не вязалась со скучными и нудными мероприятиями. Скорее бы уже за стол и танцы. Да и сама подружка, судя по всему, не совсем прониклась значимостью происходящего – если ее что и распирало, то отнюдь не гордость, а душивший её смех. И только Гнивер, как настоящий лорд, был строг и не возмутим, с самого начала совместной жизни беря на себя самые тяжелые и неприятные супружеские обязанности.

Но наконец, нудное и скучное закончилось, и гости потянулись к главному месту любой свадьбы – к длинным столам. Каждой группе гостей отвели свои участки, и первоначально этого придерживались, а потом…

Гартош потащил Витана подальше от высоких гостей и поближе к магиням. Сюда почти не доносились многочисленные тосты и здравницы. То есть, по задумке устроителей, каждый тост и каждая здравница с помощью магии должны были слышны за каждым столом, но молодые маги нашли способ, как нейтрализовать сие нехитрое заклинание, и оно совершенно не мешало им общаться друг с другом. Гартош с Витаном втиснулись рядом с отмеченными ранее огненно-рыжей и угольно-черной магинями. И встречены были весьма приветливо.

Гартош на правах хозяина начал представление.

– Мой друг Витан. А два этих прекрасных создания Стейласса и Ажейла.

– Твоего друга мы несколько раз видели на разных церемониях, – улыбнулось в ответ прекрасное создание по имени Стейласса. – Наверное, его высочеству утомительно на них присутствовать.

– Да нет… – хотел было возразить его высочество, но ему бесцеремонно наступили на ногу, и он умолк.

Вместо него заговорил Гартош:

– Да, если бы вы знали, как много важных дел упало на эти молодые, но уже крепкие плечи.

Витан снова хотел возразить, дел-то ему еще не поручали, но получив тычок, снова промолчал. Стейласса потянулась пощупать крепкие плечи принца, и судя по её восторженному возгласу и густо покрасневшему Витану, осталась довольна нащупанным. По-видимому, там одними плечами не обошлось. Она повернулась к подружке и поделилась радостью. Только предостерегающий кулак за спиной Витана, удержал рыжеволосую красавицу повторить подвиг своей подруги, принц с непривычки мог просто не выдержать такого напора и сорваться с места.

Но дальше, после нескольких бокалов вина обстановка разрядилась. Витан перестал жаться, став более тесно общаться со своей соседкой. Но столы столами, а молодежь желала танцевать. По мраморному мозаичному полу раздавались чьи-то нетерпеливые постукивания каблучков, кажется со стороны невесты. Музыканты намек поняли правильно, и под легкую мелодию огромный бальный бал стал заполняться пришедшими не только набить брюхо.

Несколько обязательных церемонных танцев, и по залу разнеслась задорная музыка, под которую начала подпрыгивать даже императрийца. Подобная музыка звучала как на простых сельских свадьбах, так и на свадьбах в императорских семьях, и именно эту музыку ждала жаждущая танцевать молодежь, да и не только молодежь.

Натанцевавшись, Гартош увлек свою подругу к столу. Опустошив пару бокалов, они начали нехитрую беседу.

– Так ты говоришь, магией занимаешься?

– Да, колдую потихоньку.

– Какому виду магии ты себя посвятила?

– Лекарскому.

– Хорошее дело, сам не раз бывал в руках твоих коллег. Хотя меня самого мало увлекает ковыряться в чьих-то кишках, сращивать кости и успокаивать несчастных.

– А меня вот увлекает. И я не раз спасала бедолаг, уже готовых расстаться с духом и душой.

– Я не спорю, дело конечно полезное. Но мне кажется, что все лекари немного того. – Гартош покрутил пальцем у виска. – Постоянно в чем-то ковыряться, то в крови, то в дерьме, то в мозгах. Тут не удивительно и самому голову потерять.

– В чем-то ты прав. Но ведь кому-то нужно этим заниматься.

– Я бы не стал.

– Ну конечно, махать мечом лучше.

– Само собой, – важно подтвердил Гартош. – Настоящее мужское занятие.

– А магия не мужское?

– Мужское, но не совсем.

Беспечный и самоуверенный тон Гартоша начал выводить Ажейлу из себя.

– Ты хочешь сказать, что твой брат и твой дед занимаются не совсем мужским занятием?

Гартош замялся.

– Нет, я не это имел ввиду.

– А что? Может быть то, что магия не совсем женское дело? Что нам лучше сидеть дома и выращивать цветочки?

– Я этого не говорил, ты сама это сказала.

– Значит, ты все-таки так думаешь! А что бы вы без нас делали?

– Обошлись бы как-нибудь! – свою очередь раздраженный тоном Ажейлы отрезал Гартош.

– Конечно, обошлись бы. Натворите, дух его знает что, а мы потом страдай за вас. Ладно малыш, обойдешься и ты как-нибудь без меня.

Ажейла бросила на Гартоша презрительный взгляд, резко встала и почти выбежала из зала. Оставшись один, Гартош сидел и тупо ковырялся в тарелке. Намек на его молодость если не разозлил, то раздосадовал это точно. Да не такая уж большая между ними разница в возрасте. Всего каких-нибудь пять лет.

Увидев бегство подруги, к нему поспешила Стейласса, притянув за собой прилично подвыпившего Витана.

– Что у вас здесь произошло? – обеспокоенно спросила она.

– Да так. Обсудили кое-чего и не сошлись во мнениях.

– Хорошо же вы обсудили, если она убежала вся в слезах.

– Она первая завелась.

– Её можно понять, ей в жизни досталось, на десятерых хватит.

– Так что же, мне её за это в задницу поцеловать?

– Мог бы и поцеловать.

– Правду я сказал, что все лекари чокнутые, особенно маги-лекари.

Гартош заработал еще один презрительный взгляд, и Стейласса убежала догонять подругу.

– А что тут у вас? – пьяно икнув поинтересовался Витан.

– Не бери в голову. Все бабы дуры. Давай лучше выпьем.

– Давай, – с готовностью согласился принц.

Они выпили. Затем еще и еще. И вскоре пьяные песни двух недорослей – один из которых был императорских кровей, начали привлекать к себе повышенное внимание со стороны окружающих.

– Хватит спаивать моего ухажера, – остановила Гартоша, протягивающего Витану очередной бокал, как-то незаметно вернувшаяся Стейласса. – Ему пора протрезветь, да и тебе тоже. А то ваши высокородные папаши уж больно хмуро на вас посматривают.

Молодая магиня сделала насколько пасов руками над головой Витана, затем повторила то же самое с Гартошем. Мигом протрезвевшие гуляки уставились друг на друга.

– Вот так-то лучше, – довольно произнесла Стейласса, увидев осмысленность в их глазах. – Пойдем танцевать, – потянула она принца, – хватит напиваться.

– А где Ажейла? – крикнул ей вдогонку Гартош.

– Там. – Стейласса махнула рукой. – Общается с Хозяйкой.

– С кем?!

Гартош мигом смекнул с какой хозяйкой общается его разобиженная подруга и бросился из зала. Ажейлу он нашел в знакомом зале, с иногда танцующей композицией. Она действительно разговаривала с Хозяйкой эльфийского дворца. На удивление, кроме них в этом зале никого не было, и никто не мешал беседе магини и призрака. Появление Гартоша прервало обсуждение горькой женской доли. При его приближении Хозяйка начала таять, и Гартош заработал еще один презрительный, хотя нет, скорей укоряющий взгляд.

Он подошел и приобнял Ажелу за плечи. Она не стала сбрасывать его руки.

– Ты прости меня. Что-то на меня нашло.

– Да я и сама виновата. Сорвалась.

Гартош поцеловал девушку в щеку, затем в шею. Ажейла развернулась и ответила жарким поцелуем. Вокруг вдруг разлилась чудная музыка, скульптурная композиция ожила, задвигалась, и зал преобразился.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула магиня, и еще тесней прижавшись к Гартошу, воззрилась на царящее вокруг веселье.

С благодарностью подумав о Хозяйке, так вовремя помогшей их примирению, Гартош провел рукой по стройному телу девушки. И распаляясь все больше и больше, попытался залезть под ее обтягивающее платье.

– Не сейчас. – Мягко остановила его Ажейла. – Давай насладимся этой красотой, а потом вернемся к гостям. – Она взглянула в глаза своему кавалеру и увидев в его взгляде некоторое разочарование добавила. – Ты все получишь потом, ночью. Все что захочешь, а может и больше.

Казалось, вечность пребывали они в этой сказке, а затем возвратились в бальный зал. А ночью Гартош убедился, что слухи об очень вольных нравах среди магов не были преувеличением.

* * *

Утром Ажейла и Стейласса, сославшись на занятость, покинули замок Риглис. Ничего удивительного в этом не было, так поступали многие гости; одни прибывали, другие убывали. Не вызвал удивления уход и двух подружек магинь. Удивления то он не вызвал, а вот истерику со стороны Витана вызвал нешуточную. Влюбчивый принц рвался броситься на поиски своей возлюбленной, без которой он – после прошлой ночи, – жить не может. Если нужно, то он подключит к этому и Первый Императорский Легион, и Тайный легион, да и всю армию тоже. И хотя Гартошу самому было муторно на душе, он как мог успокаивал убитого горем друга.

– Да пойми ты. Стейласса тебе не ровня. Это девушка другого покроя, другой среды.

– Ты хочешь сказать, что она слишком низкого происхождения? Что такие как она не становятся принцессами? Так знай! Мне все равно какого она происхождения, и в нашей семье уже случалось, когда простые девушки входили в императорскую семью!

– Вообще-то я хотел сказать другое. Ты не совсем понимешь кто такие магини. Они больше всего ценят свою свободу. И я не уверен, что она захочет поменять свой образ жизни на жизнь принцессы, которая много в чем ограничена.

– Ты думаешь?..

– Да. Я уверен, что Стейласса так поступила именно потому, что ей больше дорога своя свобода. Ну может немного потому, что у вас разное происхождение. Но это лишь подтверждает, что она девочка умная и понимает, как ей будет трудно при дворе, где ей каждый может ткнуть в глаза родословной.

– Да я …

– Я понимаю, что ты любому рот заткнешь. Даже императору. Но главное здесь то, что я тебе сказал раньше. Она не захочет быть запертой в клетке, пусть даже в золотой.

Аргументы Гартоша были убийственны, особенно про рот императора. А отец у Витана был мужик суровый, такому особенно рот не заткнешь. Принц притих и зашмыгал носом.

– Так ты говоришь, что ей больше по душе свобода? Что стены императорских дворцов для нее слишком тесны?

– Да-да. Именно так я и говорю.

Выбрав самое удобное объяснение ухода Стейлассы, и с облегчением вздохнув, Витан поспешно шагнул следом за Гартошем, навстречу новым приключениям, и среди них наверняка будут романтические.

* * *

В комнате у молодоженов сидело четверо: Гнивер, Ольвильда, Ажейла и Стейласса. В большом зеркале перед ними отображалось с помощью магии происходящее в замке. Не укрылся от них и разговор Гартоша и Витана.

– Вот уж не думала, что стены императорского дворца для тебя слишком тесны! – с удивлением и восхищением воскликнула Ажейла.

– Да, я такая… – тяжело, но гордо вздохнула Стейласса.

– Тяжела доля принцесс… – затянула Ажейла.

– Свобода превыше всего… – подхватила Ольвильда.

– Да ну вас всех! – взорвалась не состоявшаяся принцесса. – Вот сейчас вернусь и возьму мальчишку в оборот! Посмотрите, какая из меня получится прирожденная принцесса!

– Успокойся, подруга, не рви сердце! – одернула её Ажейла. – Мне кажется, Гартош все доходчиво объяснил, не только Витану, но и тебе. И даже если принцу удастся убедить императора, что он жить без тебя не сможет, в чем я сомневаюсь, то твоя жизнь при дворе действительно может превратиться в ад.

– Да знаю я. Размечталась немного. Но Гартош действительно все доходчиво объяснил.

– Умненький мальчик, – поддакнула Ажейла.

– Только умненький? – вскинув чайками брови с иронией и любопытством спросила Ольвильда.

– Хотелось бы надеяться, что мой брат показал себя не только сообразительным парнем, – вступил в разговор и Гнивер.

Ажейла рассмеялась и, забравшись в кресло с ногами, мечтательно произнесла.

– Не беспокойся, твой брат показал себя совсем не мальчиком. Не знаю, откуда он в своем возрасте всего и нахватался. Не удивительно, что эта дурочка Лури из Зачарованного леса так о нем беспокоится.

– Ты виделась с дриадами? – заинтересовалась Ольвильда.

– Да, нужны были кое-какие компоненты для мазей.

Разговор незаметно перешел на профессиональные темы, и о несостоявшейся любви Витана и Стейлассы забыли, или попытались забыть. Темноволосая магиня украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу и включилась в новую тему.

XX

Возвращаться в академию после столь насыщенного отпуска Гартошу не очень хотелось. Но делать было нечего, он будующий офицер, нужно привыкать к резкой смене обстановки. Тем более что практика предстояла всего в одном легионе – Морском. Правда этот легион после «Драконов» вызывал некоторую неуверенность, ведь с морем многие академиеры не сталкивались, и у самого Гартоша был не очень большой опыт общения с этой стихией. Но пребывание в легионе не обещало быть долгим: обычное ознакомление и все.

Едва выйдя из подпространства в военно-морском порту Ашуры, академиеры сразу окунулись в непривычную для них атмосферу. Это был абсолютно другой мир, мир моря и всего что с ним связано. Маги, перебросившие через пространство не умеющих это делать академиеров, отправились за новой порцией пассажиров, а счастливцы, оказавшиеся в первой партии, да те у кого с подпространством было все в порядке, побежали к огромному, мерно дышащему зверю, имя которому – море.

Многие видели море в первый раз и отнеслись к нему с опаской. Тут же начался спор, что лучше: море, горы, степи или леса. Каждый доказывал превосходство родной для него местности. Орущие академиеры перекрикивали даже чаек, а с прибытием всей группы спор разгорелся с новой силой. Прервать его смог только пронзительный свист. Разом умолкшие академиеры увидели неподалеку невысокого коренастого бородача в невиданной до сих пор форме.

– Слушать сюда, мальки! На три недели я ваш папа, мама и командир в одном лице. Звать меня боцман Ерегей. Мои приказы выполнять беспрекословно, иначе, в открытом море выброшу за борт, и пойдете ко дну крабов кормить. Сомневаюсь, что кто-нибудь из вас умеет плавать. Или я ошибаюсь?

– Я умею… – раздалось несмелое из плотно сгрудившейся группы.

– Я.

– И я умею.

– Хватит якать! – рявкнул боцман. – Умеющие плавать, выйти из строя!

Умеющих плавать набралось не меньше трех четвертей группы. Ерегей довольно почесал бороду и с доброй отеческой улыбкой произнес:

– И то хорошо, не все значит потонут… Значит так! Сегодня у вас праздник! Я покажу вам морской порт, а потом мы отправимся в Ашуру, и вы увидите морские ворота Виктании! А теперь, детки, возьмитесь за руки и топайте за мной.

Местом базирования Морского Легиона оказалась небольшая бухта, узким клинком врезающаяся в скалистый берег. Три десятка небольших шхун и два десятка галер, вот и весь легион. На вопрос, зачем легиону такое устаревшее явление как галеры, Ерегей ответил обстоятельно:

– В открытом море галере с парусником спорить тяжело, это конечно. Но дело в том, что мы в открытое море ходим не так уж и часто, все больше возле берега болтаемся, контрабандистов ловим. Вот здесь галеры и доказывают свою пользу. А если ещё штиль, так им вообще цены нет. Да ещё в торговом порту мы держим с пяток галер, а в той тесноте только от них и есть толк: маневренные, быстро скорость набирают, в общем там они просто находка.

– А зачем в порту галеры? Там кого бояться?

– Не бояться, а заставить себя уважать. Сконьеры без наших галер весь порт под себя подмяли бы. А так остерегаются. Ладно, хватит бакланов дразнить, пойдем, поближе посмотрите, а потом в город.

– Господин боцман, а можно будет искупаться?

– Это кто ж там такой смелый?

– Академиер Гартош!

– Ишь ты. Ты море хоть раз видел, чтобы так сразу купаться? А вдруг краб за яйца схватит?

– Я целых три раза бывал на море, – гордо выпятив грудь, заявил Гартош. – И еще ни разу никто не хватал.

– Ну, если три раза, тогда конечно. Посмотрите на корабли, и отведу вас окунуться. Есть здесь неподалеку местечко.

Небольшую бухту, именовавшуюся военным портом, осмотрели быстро, и боцман повел молодежь к месту для купания, именовавшуюся пляжем. Они обогнули крупное скальное нагромождение и вышли на усеянный разнокалиберной галькой берег.

– Здесь неглубоко, как раз для вас. Но все равно, будьте осторожны. Кто не умеет плавать, далеко не заходите, у морских духов шутки своеобразные, любят они таких мальков как вы на глубину утаскивать или ноги водорослями заплетать. И не забывайте про крабов…

Едва дослушав наставление боцмана, несколько академиеров, самые опытные и отважные, сорвав с себя одежду, с криком, наперегонки, понеслись к воде. Чуть помедлив, за ними качнулась и остальная орава. Ерегей вошел в воду последним и не спеша, (любопытные успели вдоволь полюбоваться картинками на груди и спине старого морского волка), медленно зашел по пояс, омыл водой лицо, плечи, грудь – казалось, что он совершает некое таинство – ритуал. Нырнув, он оказался среди весело барахтающихся «мальков». Несколькими сильными гребками обогнал он лучших пловцов из академии, и достигнув какого-то, одному ему известного рубежа, остановился словно вкопанный.

– Все! – вскинул он руку. – Дальше вам плыть нельзя! Возвращаться!

Недовольных он усмирил одним взглядом, и пловцы вернулись к берегу. Полчаса плесканий и дурачений в прозрачной воде хватило почти всем. Не слушая возражений, боцман выгнал всех на берег, дал время обсушиться и повел в город.

Ашура не был похож ни на один город, где довелось побывать Гартошу. Единственный большой город-порт огромной Виктании кипел такой бурной жизнью, что неподготовленного человека запросто мог свести с ума. Жизнь здесь не прекращалась ни днем, ни ночью. На всех улицах всенощно горели фонари. Кареты, повозки, конные и пешие люди без устали сновали по своим неотложным делам.

На улицах Ашура академиерам стоило не только взяться за руки, а еще и обвязаться веревкой, чтобы не потеряться. Такой круговерти не было даже в Тороне.

– На базар я вас сегодня не поведу… – озабоченно оглядываясь на своих подопечных, пробормотал Ерегей. – За неделю потом не соберешь. Порт покажу и все. Да и то… – он в сомнении покачал головой.

Обеспокоенность боцмана стала понятна, когда академиеры подошли к самому порту. То, что на всю огромную Виктанию был всего лишь один порт, не могло на нем не сказаться, он был не менее огромен, чем сама империя. Спускаясь по широкой улице, процессия выходила как раз в центр порта. Три латона, не меньше, – прикинул Гартош на глазок длину пристаней. И это не считая причалов выходящих далеко в море. Боцман остановил строй в месте, откуда порт был как на ладони. Любуйтесь мол. А любоваться было чем. Количество кораблей невозможно сосчитать. Большие и маленькие, они заполняли любое свободное пространство бухты. Казалось невероятным, как в такой толчее корабли могли подходить и отходить от причалов.

– А вон и наша галера! – крикнул Ерегей и указал пальцем.

Длинная боевая галера была побольше боевой шхуны. Она имела два паруса – сейчас свернутых, – и два ряда весел с каждой стороны. Галера медленно проходила вдоль причалов, и перед ней чудесным образом образовывалось пустое пространство. Еще бы, никому не хотелось получить бивень под ватерлинию (небольшой бурунчик перед носом галеры ненавязчиво намекал на наличие такого), а притормаживать в мирное время галерщики не умели. Вдоволь насмотревшись, академиеры спустились вниз, и начался долгий обход порта с подробными комментариями.

Океанские корабли сконьеров отличались от каботажников других стран, как бричка от кареты. Более мощное парусное снаряжение, более изящные линии обводов, более гордое и самоуверенное поведение команд, что академиерам довелось испытать на собственном опыте.

* * *

Военная форма давала Ерегею некий иммунитет перед местной шантрапой, а также разгулявшимися моряками, которых в предвечернее время в порту собиралось предостаточно, они потихоньку вытесняли с пристаней грузчиков, торговцев и своих менее упитых собратьев. У академиеров же такого иммунитета не имелось, и местные завсегдатаи чувствовали в новичках легкую добычу.

– Следить друг за другом, – уже в который раз напомнил ребятам боцман. – Ни с кем не разговаривать и уж тем более ни во что не ввязываться; быстро нож под ребра получите или бутылкой по башке. Дернул же меня миас вести вас сюда в это время. Ну ничего, сейчас еще одно место навестим и назад, домой.

Просто навестить заветное место не удалось. Чуть зазевавшегося Вирона, вроде как невзначай толкнул криминального вида коротыш.

– Он твой кинжал снял! – завопил Лери.

Услышав крик, воришка сорвался на бег, стремясь затеряться в толпе.

– Тогда пускай и мой возьмет! – азартно крикнул Алькон и послал ему вдогонку свой кинжал.

То ли случайно, то ли по задумке (потом Алькон утверждал что именно туда он и целился), но кинжал вонзился коротышке в задницу. Довольный своей меткостью, Алькон подбежал вслед за Вироном к орущему вору, когда рядом раздался крик.

– Эти недокормыши Карася подрезали!

Вернувшие свое оружие Алькон и Вирон сразу встали спина к спине. Вокруг них быстро собралось плотное кольцо, и большинство там собралось не простые зеваки, а сообщники и дружки Карася. Ерегей сдавленно выругался и бросился к попавшим в беду подопечным. Не остался в стороне и Гартош.

– Десяток Тереса со мной, остальные на месте, – скомандовал он.

Но они не успели подойти к друзьям. Из толпы вылетел камень. Алькон уклонился, но стоящему позади Вирону он угодил в плечо. Это послужило сигналом. В них полетело ещё несколько камней, когда подскочил Ерегей.

– А ну разошлись крабьи выкидыши! – заорал он.

– Отойди, боцман, – прогундосил голос из толпы. – Они Карася подрезали.

– Сейчас всех вырежем! – мрачно пообещал Гартош, присоединяясь к товарищам.

Прибытие подмоги немного поубавило пыл нападавших, но не разогнало их, толпа вокруг академиеров даже увеличилась.

– Это откуда же вы такие смелые взялись, – насмешливо поинтересовался обладатель гундосливого голоса.

– А ты выйди гундос, и я тебе объясню!

В толпе раздались смешки, видимо Гартош угадал с прозвищем.

– Если я выйду, то ты в штаны наложишь.

– Разве что со смеху, – засомневался Гартош.

Ответить гундос не успел.

– А ну расступись! – скомандовал кто-то, кто привык командовать.

Прокладывая себе дорогу палками, к академиерам пробрались с десяток стражников. Мечей у них не было, зато были дубинки и длинные кинжалы.

– Что здесь происходит? – логично поинтересовался десятник стражников.

– Эти недокормыши Карася подрезали! – первым успел пожаловаться гундос.

Десятник посмотрел на стонущего вора и покачал головой.

– Кто это сделал?

– Я, – уже чувствуя что-то неладное, ответил Алькон.

– Пойдешь с нами.

– А этот? – Гартош кивнул на Карася.

– И этот тоже. Как пострадавший.

– Как пострадавший? – возмутился Вирон. – Он вор! Он у меня кинжал украл!

– Если устраивать резню по поводу каждой небольшой кражи, то порт опустеет. Никто не имеет здесь права применять оружие. Даже мы. Видите, с чем ходим? Стоит хоть раз взять с собой мечи и тем более пустить их в ход, тут такое начнется. Так что, придется тебе парень пойти с нами. Отдай свой кинжал.

Алькон сильнее сжал кинжал и чуть отступил назад. Гартош бросил взгляд на боцмана, тот угрюмо молчал. Тогда заговорил он.

– Странные у вас здесь порядки, десятник.

– Да вот такие вот, сынок. Не тяните время, давайте этого героя сюда. Может ему повезет и он отделается штрафом вместо тюрьмы.

– Он никуда не пойдет.

– Пойдет, пойдет, – уверенно пообещал десятник, поигрывая дубинкой. А может и не один он. Такие здесь порядки.

– Тогда их нужно менять, – сквозь зубы выдавил Гартош и громогласно скомандовал.

– Академиеры! Создать кольцо вокруг толпы! По-моему приказу вперед! Резать всех!

– А стражников? – поинтересовались из-за спин зевак и сообщников Карася.

– Их в первую очередь! Они заодно с бандитами. Живых не оставлять! Действовать как в Трольих горах с чериями.

Толпа пошатнулась. Самые предусмотрительные поспешили скрыться, остальные решили посмотреть, чем это закончится. Академиеры действовали как единый организм. Десятники быстро расставили бойцов по периметру: кинжалы в руках, на лицах решительность, в глазах лед. Они были готовы ко всему, слаженные действия академиеров произвели впечатление на всех, и на стражников в том числе. От этих молодых бесшабашных недорослей, обученных убивать, и судя по всему, уже вкусивших крови, можно было ожидать чего угодно. Только что обычные добродушные ребята вдруг преобразились – от них повеяло смертью.

– Не дури, парень, – десятник стражников потянулся к кинжалу, но опыт подсказал ему, что лучше этого не делать, не провоцировать. – Мы делаем свою работу.

– Если ваша работа прикрывать бандитов, она не нужна империи.

Непростые мысли отразились на нахмуренном лице десятника, и наконец, он решился и махнул рукой.

– Ладно, дух с вами, уходите! И больше не попадайте в такие истории. В другой раз для вас это закончится гораздо хуже.

Гартош пожал плечами, но спорить не стал.

– Строиться в походную колонну по три! – вместо этого скомандовал он. И добавил десятнику. – Мы своих не бросаем.

– Да понял я, понял. Идите уже.

Академиеры слаженно выполнили новый приказ. Освобожденная толпа быстро рассосалась.

– Куда дальше, господин боцман? – Учтиво спросил Гартош.

– Прямо, – буркнул тот.

Некоторое время Ерегей шел рядом с Гартошем, и наконец, задал вопрос, который судя по всему, мучил его со времени переделки, из которой они только что выбрались.

– Ты что, и правда отдал бы приказ убить всех?

– Да, – не моргнув глазом, ответил Гартош. Больше их никто не беспокоил, до того самого, намеченного Ерегеем места – таверны «Каракатица».

* * *

«Каракатица» оказалась большой таверной. Нет, она оказалась очень большой, самой большой таверной, в большом порту Ашуры. За один присест здесь могли поесть, выпить и повеселиться несколько сот человек. Большая часть мест находилась на улице, под навесами, а некоторые столы разместили и вовсе под открытым небом.

– Это сюда мы стремились? – спросил Гартош.

– Сюда, – ответил Ерегей.

– Большая таверна.

– Большая, – согласился боцман.

– В больших тавернах не всегда хорошо кормят, – продолжал развивать мысль Гартош.

– А где я ещё размещу такую ораву, – огрызнулся Ерегей. – К тому же мы не жрать сюда пришли, а выпить. А здесь подают самое лучшее в городе пиво.

Услышав слова боцмана, академиеры оживились, повеселели. Морской легион оказывается, не так уж плох.

Примерно половина мест в «Каракатице» была занята, а исходя из того, что день близился к концу, скоро свободных мест не найдется вовсе. Свободные столы, по десять – двадцать человек отыскивались в разных местах таверны. Гартош вместе с боцманом внимательно проследил за размещением всех академиеров. На всякий случай Оскол подольше задержался возле самых подозрительных столов, своим вызывающим видом провоцируя сидящих за ними на стычку. Но новости в порту расходятся быстро, и посетители таверны старательно игнорировали наглого юнца. Убедившись, что опасности пока нет, он плюхнулся на свое место, где его уже ждали друзья вместе с Ерегеем. Между столами с тяжелыми подносами ловко маневрировали молодые и не очень девицы, успевая на шутку ответить шуткой, на легкое пошлепывание по выпуклостям – смехом, на наглое приставание-оплеухой. Все как обычно, никто не обижался на привычные слова и действия. Да и дюжие охранники, с короткими, но толстыми дубинами, способствовали соблюдению кое-каких рамок приличия.

Гартош с друзьями сделал свой заказ, и теперь расслабленно наблюдал за посетителями. Оказывается, за соседним столом попивали пиво сконьеры. Гартош никогда не видел так близко легендарных мореходов, а тут сидят вон, спинка к спинке. Наконец принесли долгожданное пиво. Ерегей первый взял кружку и несколькими мощными глотками осушил её.

– Хорошо, – блаженно улыбаясь, выдохнул он.

– Хорошо, – опустошив свою кружку, подтвердил Гартош.

Здесь действительно варили отличное пиво. Оно быстро вызвало легкое кружение в голове. Только Гартош собрался приложиться к новой кружке, как толчок в спину заставил его зарыться носом в пену. Ребята рассмеялись, уж больно потешный был вид у их предводителя, даже освободивший очередную кружку боцман, изволил хмыкнуть. Не до смеху было лишь Гартошу. Вытерев нос, он повернулся к соседям. Так небрежно отодвинувший свой стул сконьер, удалялся по своим срочным делам. Догонять его не стоило, скоро сам вернется.

– Какие-то проблемы, малыш?

Сидящий за соседним столом мордатый сконьер, нагло ухмыльнулся и вопрошающе уставился на Гартоша.

– У вас похоже, да… – окинув оценивающим взглядом новых собеседников выдавил Гартош.

– Даже так? – оживился мордоворот. – Проблемы у нас?

– У вас, креветки вареные, у вас.

Мордатый дернулся было встать, но седой сконьер придержал его за локоть.

– Не обижайся на мальчика, Мартис. Видишь, после такой великолепной победы над портовой шпаной и несколькими стражниками, у него слишком взыграло самолюбие. Он теперь великий воин.

Гартош обвел их тяжелым нехорошим взглядом и ответил:

– Самолюбие у меня никогда не было занижено, а для того чтобы преподать урок зарвавшимся наглецам, не обязательно быть великим воином.

– Осторожней со словами, малыш, – сквозь зубы процедил мордатый. – Мы тебе не какая-нибудь шпана, нас на испуг не возьмешь.

– Не зли его, – ласково, по-отечески посоветовал седой сконьер. – Мартис-мастер кинжального боя.

– Очень на это надеюсь – обрадовался Гартош, – а то в последнее время все больше пустобрехи попадаются.

– Ты хоть кровь видел? – мрачно поинтересовался Мартис. – А то как-то стыдно убивать ни на что не способного ребенка.

– Он ее пил, – подал голос Терес. – У нас такая традиция, выпить кружку крови первого убитого тобой врага.

Слова Тереса вызвали у сконьеров легкое удивление. Мордатый испытующе взглянул на Гартоша: правда, что ль? Бросив на Тереса недовольный взгляд, Гартош пожал плечами, и взглядом нехотя подтвердил: что было, то было, что теперь. Неизвестно поверили сконьеры или нет, но новость их впечатлила, и в их глазах, за легкой брезгливостью к варварским традициям прятался страх. Первым пришел в себя седой.

– И теперь ты считаешь себя вправе бросать вызов кому бы то ни было? Невзирая на возможный скандал между нашими государствами?

– Какой скандал? – удивился теперь Гартош. Ему надоело сидеть вполоборота, он развернулся и придвинул свой стул к столу сконьеров, чем ошарашил их еще больше. – Какой скандал между государствами? Мужчины что, уже не вправе решать вопросы просто, между собой, не привлекая внимания властей?

– Мы на территории чужого государства, – осторожно сказал седой.

– Хорошо, что вы это заметили.

– И любое происшествие с нашим участием, несомненно вызовет внимание властей.

– Тогда вам нужно вести себя посдержанней, а не хамить гражданам той страны, где вы находитесь.

– По-моему, хамишь здесь ты, сопляк! – вновь начал заводиться Мартис.

Седой снова его остановил.

– Угомонись. Не сейчас. Ведь молодые люди прибыли в Ашуру осваивать морское дело? – не дождавшись ответа, он продолжил. – Вот когда вы выйдете в море, если вы вообще когда-нибудь в него выйдете, мы и посмотрим, кто чего стоит. В море все равны.

– Ага, – ухмыльнулся Гартош, – равны, как же.

– В море мы хозяева! – гахнул кулаком по столу мордатый.

– Ненадолго, – процедил сквозь зубы Гартош. – Я постараюсь это исправить.

– Ты? – Новому изумлению седого не было предела. – И как же ты намерен это сделать? Ведь ваш военный флот самый маленький, из всех какие только есть в океане.

– Не сейчас. Позже. Когда я буду главнокомандующим армией…

За столом сконьеров раздался дружный хохот.

– Когда я стану главнокомандующим, – невозмутимо повторил Гартош, – я вплотную займусь этим вопросом.

– И как же зовут нового владыку морей? – поняв наконец, что перед ним просто действительно зарвавшийся юнец, с неприкрытой иронией спросил седой.

– Гартош. Гартош из рода Осколов.

Улыбка медленно сползла с лица не только седого, но и остальных сконьеров. К словам сына нынешнего главнокомандующего, невзирая на его возраст, сконьерам стоило отнестись со всей серьезностью. Если среди нынешней молодежи и был претендент на пост главнокомандующего, то сейчас он сидел перед ними. Дав понять, что разговор окончен, Гартош поднялся и взялся за стул. Но слова сконьера заставили его остановиться.

– Молодой человек, перед тем, как что-нибудь сказать или совершить, нужно хорошо подумать и все взвесить. И вспомнить, что сконьеры контролируют больше половины морской торговли. Сориться с нами очень не выгодно для Виктании.

Гартош порадовался, что не всегда спал на уроках торгового дела.

– Напомню и я вам. Торговля с Виктанией занимает не меньше трети всей торговли сконьеров. А это значит, что в случае ссоры с Виктанией, треть ваших кораблей окажутся пустыми. И если мы можем найти торговые пути помимо морских, то вам без морской торговли не выжить. К тому же подумайте, почему сконьеры главенствуют на море?

– Почему? – тупо спросил Мартис.

– Потому что остальные государства не поставили себе за цель объединить усилия, чтобы пообломать вам крылья. То есть плавники. Так что лучше не зарывайтесь и не провоцируйте. А ты еще раз так своей задницей двинешь, я из нее ноги повырываю! – гаркнул Гартош на вернувшегося и облегчившегося сконьера.

Тот хотел было достойно ответить наглецу, но взглянув на лица своих товарищей и заработав несколько злобных взглядов, передумал. Действительно, нашел же кого толкнуть.

Гартош сел на свое место, и увидел на лицах друзей широко раскрытые, горящие восторгом глаза.

– Ну ты и выдал! – восхитился Алькон.

– Молодец, – был краток Дебор.

Некоторое время у сконьеров было тихо, затем они поднялись и ушли. Стулья отодвигали тихо и аккуратно. Алькон хотел было бросить вдогонку какую-нибудь гадость, но Гартош жестом его остановил. И так сказано слишком много.

За столом царило сдержанное веселье, как же, сперва портовую шпану вместе со стражниками поставили на место, теперь сконьеров. Лишь Ерегей, уткнувшись в свою кружку, хранил упорное молчание. Наконец он поднял голову и глядя Гартошу в глаза сказал:

– Не забудь.

– Что?

– Не забудь, то что здесь сказал. Когда ты станешь тем, кем мечтаешь – а я верю что ты им станешь! Не забудь своего обещания насчет сконьеров и их места в море. Надоело быть для них посмешищем.

– Не забуду, – твердо пообещал Гартош.

* * *

Изучение морского дела (как выразился седой сконьер), началось с утра следующего дня. Стоящие неподалеку от причала шхуны, послужили для академиеров учебными кораблями. Капитан шхуны, на которую попал Гартош, провел академиеров по своему кораблю, называя обычные казалось вещи каким-то своим, мудреным морским языком. Академиеры конечно ничего не запомнили, и последующие приказы капитана, его помощника и боцмана, не могли выполнить по той причине, что не знали куда бежать. Естественно это вызывало раздражение у морских волков: как можно быть настолько тупым и не знать элементарных вещей? Новые крики, новые метания по палубе, и казалось, так будет вечно.

Но уже через два дня академиеры начали видеть смысл в словах командиров, и их беготня перестала быть такой бестолковой. Вместе с матросами они начали лазить по мачтам и реям, учились ставить и убирать паруса, некоторые даже освоили эффектное чвирканье слюной сквозь зубы, что вызывало жуткую зависть у остальных.

Занятия на шхунах чередовались с занятиями на галерах. Вот где оказалось каторга. Вот когда академиреы пожалели, что в Виктании на галеры не посылают настоящих каторжников, как это делалось в Тарте, Жеране и Реате. Про такие вещи как ноющие плечи и руки, академиеры забыли, после того как на ладонях вскочили, а затем полопались волдыри. И казалось, эта пытка будет длиться вечно. Но через полторы недели боль прошла, ладони при помощи магии и целебных мазей зажили, плечи округлились, руки налились силой. Весла уже не путались друг с другом, а зарывались в волны более менее дружно. Академиеры реже стали срываться с рей, и с палуб учебных шхун, даже убрали смягчающие падения матрасы из морской травы. Новички загорели, хотя им еще было далеко до дочерна загорелых матросов.

Рассматривая свои честно заработанные мозоли, Алькон поделился с друзьями догадкой.

– Теперь я понял, откуда у матросов мозолистые руки. Это все от этих миасовых канатов, и весел.

– А раньше, что думал? – улыбаясь своим догадкам, спросил Гартош.

– Что думал? Тоже что и все. Надолго выходят в море… Одни, без женщин…

– Одно другому не помеха, малек! – Подмигнул Алькону проходивший мимо матрос.

Шхуна от смеха содрогнулась от киля до верхушек мачт.

После очередного совещания, капитаны шхун решили, что академиеров пора испытать морем. Нужно не катание вдоль берега на галере, а полноценный выход в море под парусами. Так чтобы берег казался далекой узкой полоской. Одних академиеров в море никто выпускать конечно не собирался, на шхунах должны были пойти и настоящие матросы, по идее в качестве пассажиров.

Рано утром четыре шхуны с академиерами и «пассажирами» вышли в море. Ветер дул попутный, и все радовались, что не пришлось идти галсами, на это у молодых людей не хватило бы опыта (о том как придется возвращаться, академиеры старались не думать).

Шхуна «Баракуда», где у штурвала стоял гордый Гартош, шла крайней слева. Во избежание столкновений кораблей с неопытными экипажами, расстояние между шхунами держали не меньше одного сирта, что впрочем не мешало восторженным новоявленным морским волкам перекликаться с помощью рупора, и сообщать друг другу, кому уже стало плохо (академиеры поспорили, кто из них первый пострадает от морской болезни, которой их так пугали матросы). Гартош признаков недомогания не чувствовал, чем был ужасно доволен, кому-кому, а ему никак нельзя было пострадать от обычной качки.

Яркое солнце, наполняющий паруса свежий ветер, крики чаек, мокрые спины дельфинов, затеявших игру с носом шхуны, – что может быть лучше? Большая часть академиеров начала испытывать к морю совсем не те чувства, что у них возникли по прибытии к Ашуру. Теперь появились восторг и уважение. И Гартош был уверен, что не один академиер задумался: а не связать ли свою судьбу с морем?

Неожиданно сильный порыв ветра прервал размышления рулевого. Чуть не лопнувшие от воздушного удара паруса захлопали и обвисли – после порыва ветер утих абсолютно. Гартош поискал взглядом капитана Лутариона.

– Здесь часто такое бывает?

– Бывает, но я бы не сказал что часто.

Лутарион обеспокоенно переводил взгляд с обвисших парусов своей шхуны на соседние. А те шли ровно, с полными парусами, и уже начали обходить свою незадачливую подружку. Новый внезапный порыв ударил в шхуну так, что затрещали мачты, и только чудо уберегло паруса целыми.

На этот раз ветер не прекратился, а задул сильно и ровно. Шхуна стала быстро набирать скорость, догоняя своих соседок. Приближалась точка, где кораблям следовало повернуть к берегу. Но Луторион не стал дожидаться когда шхуна далеко отойдет от берега. Почувствовав неладное, он решил развернуть корабль немедленно.

– Эй, лоботрясы! Хватит прохлаждаться! А ну по местам, живо!

Матросы, которым также передалась тревога капитана, быстро сменили растерявшихся академиеров, и словно обезьяны полезли на мачты. Но ветер, только этого и дожидался. Взревев словно разъяренный зверь, невидимый великан повлек шхуну в открытое море. Парусов «Баракуда» лишилась в течение считанных минут, и сейчас на реях болтались лишь жалкие обрывки. Разворачивать корабль при таком, внезапно разыгравшемся шторме, было смерти подобно, и команде оставалось только тоскливо смотреть на стремительно удаляющийся берег. Но что было самым удивительным, соседние шхуны шли как и раньше, их паруса были наполнены свежим попутным ветром, не более того. Вокруг «Баракуды» же, словно демоны пляску устроили. А может не демоны, духи? С замиранием сердца Гартош подумал о старой студиэрской шутке с виргами. Вот где они сумеют отыграться.

И судя по всему, его догадки были не так уж далеки от истины. То, что происходило с их шхуной, не могло быть чем-то естественным, здесь явно были задействованы направленные на них стихийные или даже высшие силы. Гартош бросился к Вирону.

– Вирон, ты чувствуешь присутствие духов?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, но ты знаешь, при желании они могут скрыть свое присутствие, особенно высшие. Думаешь это они?

– Скорей всего. Вирги. Наши старые знакомые. Нашли время и место для мести.

Небо быстро затянули темные, почти черные тучи.

Водные брызги вокруг «Баракуды» ветер превращал в пыль, и вскоре уже с трудом можно было рассмотреть отставшие шхуны и далекий берег. Шхуна проваливалась в глубокие пропасти между волнами, и казалось, что оттуда, она уже никогда не выберется. Но «Баракуда» треща, словно жалуясь на тяжкую долю, каждый раз вскарабкивалась на очередной гребень. Такого шторма не видели не то что академиеры, но даже бывалые моряки. Как правило, при первых признаках шторма, они успевали спрятаться в родной бухте, либо в соседних рыбачьих бухточках. И теперь такое вот испытание.

Чтобы не путались под ногами и не были смыты за борт, капитан приказал академиерам либо скрыться в трюме, либо привязаться к мачтам, что и было исполнено. Половина академиеров успела занять места возле мачт, остальные были вынуждены прятаться внизу. Гартош одним из первых привязался к мачте и теперь со страхом и восторгом наблюдал за буйством стихий.

Шторм, длившийся казалось вечность, прекратился также неожиданно, как и начался. Казалось, уже ни что не сможет спасти «Баракуду», ещё немного, и она не выдержит удара двух стихий. Но вдруг все прекратилось. Словно по команде утих ветер, тучи начали стремительно расходиться, утончаться и исчезать, вскоре над шхуной светило яркое солнце на чистом небе. Ещё не веря, что все закончилось, академиеры отвязывались от мачт и вылезали из трюмов. Луторион стянул с себя капитанскую кепку и вытер лысину промокшим носовым платком. Судя по его виду, да и по виду остальных членов экипажа, то, что они остались живы, для них оказалось новостью. Гартош даже не спрашивал, как часто в море происходит ТАКОЕ. И так ясно, что впервые. Вместо этого он спросил:

– Далеко нас унесло?

– Не знаю. Думаю, латонов десять-пятнадцать, не больше.

– А где он вообще, этот берег?

Луторион долго смотрел на одну точку на горизонте, затем раздвинул подзорную трубу, посмотрел ещё и в неё. И наконец, мрачно кивнул.

– Там.

Гартош посмотрел в указанном направлении. На горизонте показались три темных силуэта.

– Наши? – с надеждой спросил Гартош.

Капитан молча протянул ему подзорную трубу. Да, корабли, догоняющие изуродованную шхуну, мало напоминали корабли Виктании.

– Сконьеры?

– Они.

– Может они нам помогут? – сам слабо в это веря, спросил Гартош.

Луторион удивленно на него посмотрел.

– Разве что быстрей пойти ко дну. Я ещё не слышал, чтобы сконьеры помогли кому-нибудь в открытом море.

Вот и свиделись. Гартош ни на секунду не сомневался, что на нагоняющих их кораблях, находились недавние знакомцы. Не удивился бы он, если они оказались причастны к такому необычному шторму – сконьеры бахвалились особой расположенностью к ним морской богини и богини ветра, и соответственных духов этих двух стихий. А учитывая то, что Гартош не очень ладил с духами воздушной стихии, то здесь очень кстати могли совпасть интересы его недругов.

Луторион подозвал помощника.

– Зовиро, носовую баллисту перенести на корму, поближе к кормовой. Команду вооружить, приготовиться к абордажу.

Такое развитие событий совсем не испугало Гартоша и остальных академиеров. Как раз наоборот. Гораздо лучше, когда события зависят от тебя, а не от буйства стихий.

– Для нас что-нибудь найдется?

– Найдется, я запасливый. Боцман! Выдать оружие академиерам!

Боцман Ерегей – а на «Баракуде» боцманом служил именно он, повел академиеров в трюм. То, что капитан «Баракуды» запасливый, было слишком скромным утверждением. Это стало ясным, когда боцман откинул брезент с трех внушительных куч. Оружия на шхуне хватило бы, чтобы вооружить, если не пехотный легион, то полк уж точно. Удивительно, как она до сих пор держалась на плаву. Приятно удивленные академиеры бросились разбирать завалы из колюще-режущих предметов.

– Откуда это все? – не мог скрыть изумления Гартош, вытягивая из кучи изогнутый клинок, скорее всего жеранской работы.

– Последнюю партию контрабанды не успели сдать.

Не успели? Гартош вспоминал, когда же «Баракуда» последний раз выходила в море: недели две, не меньше. Но сейчас неторопливость капитана была ой как кстати. Жеранский кривой меч с утяжеленным концом Гартош отложил, таким хорошо рубить, а на тесном корабле нужно больше фехтовать. Здесь лучше подошли бы легкие сабли или короткие мечи.

– Я бы не советовал вам цеплять на себя столько железа, – с иронией сказал Ерегей. – Не доведи дух, упадете в воду, пойдете ко дну быстрей камня.

Гартош оглянулся. Да, дорвались ребята до бесплатного. Академиеры были буквально увешаны оружием, часто совершенно бесполезным, и всё тянулись за новыми блестящими игрушками. Чуть не поперхнувшись от смеха, Гартош скомандовал с самым суровым видом:

– Слушать сюда! Разбиться на десятки. Десяток щитоносцев; десяток копейщиков, они же дротикометатели; десяток арбалетчиков и десяток лучников. Тактика такая. При сближении, под прикрытием щитоносцев, противника обстреливают лучники и арбалетчики. При ещё большем сближении, стрелки оттягиваются назад, а в ход идут дротики, а затем копья. При полном контакте все мы становимся мечниками, все, кроме щитоносцев. Щитоносцы должны прикрывать своих товарищей до последнего. Тактика простая как бубен, и думаю, всем понятна. Обязательное вооружение для всех: короткие мечи или легкие сабли, кому что больше нравится. Алькон – за тобой щитоносцы, Вирон – ты возьмешь лучников и арбалетчиков. И не забывай приглядывать за их магами, если они есть на кораблях. Я займусь копейщиками и общим руководством.

– А как же капитан? – насмешливо спросил Ерегей. – Про капитана ты не забыл? Вообще-то он здесь всем командует.

– Пускай командует, кто ему не дает. Но своих людей я лучше знаю. Знаю, кто чего стоит, и кого куда поставить.

– Твоих людей? – Боцман покачал головой. – Похоже, ты приступаешь к плану по вступлению на самую высокую должность в армии. Не рановато ли?

– В самый раз, – буркнул Гартош. – Десятники, проследить за выбором оружия. Да, вот ещё, можете взять по три метательных ножа, тоже хорошая вещь в ближнем бою.

Академиеры взяли конечно не по три ножа, а по десять, но в остальном приказ Гартоша выполнили. Разбитые на группы, они заняли место на корме шхуны, вытеснив оттуда обалдевших матросов. И предвосхищая вопросы, приказы, и требования капитана, Гартош его упредил.

– Я знаю, что мы делаем. Мы первыми встретим врага, и вы нам сейчас будете только мешать. Лучше отведите своих людей подальше и ждите своей очереди. Работы хватит всем.

И он развернулся к своему войску. А мало что понимающий капитан «Баракуды» застыл с открытым ртом.

* * *

Появление из трюма организованного и вполне профессионального действующего подразделения, а не бестолково метающихся радостных «мальков», дорвавшихся до оружия, произвело впечатление не только на капитана.

– Вот видишь, Ерегей, у нас появилась морская пехота, – со значением сказал Зовиро.

Боцман недоверчиво хмыкнул, но промолчал, – вспомнил случай в порту. Гартош, услышав слова помощника капитана, застыл, задумчиво уставившись куда-то вдаль.

– А что, неплохо было бы иметь такие войска. Надо об этом подумать.

Завиро толкнул локтем Ерегея; видал какая у нас молодежь? А то! Мимикой ответил Ерегей. Эти надумают.

Гартош закончил распоряжаться и подошел к Луториону.

– Господин капитан, сколько сконьеров на каждом из кораблей?

– По сто – сто двадцать человек, – послушно ответил капитан, ещё не зная как себя вести. То ли встать в позу и попытаться взять все командование на себя, то ли довериться этому мальцу, и дать ему возможность действовать самостоятельно. Тем более, что Луторион также был хорошо информирован о событиях в порту.

– Нормально, – прикинув что-то в уме сказал Гартош, и деловито добавил, – два корабля сожжем и потопим, третий захватим.

– А зачем нам его захватывать? – пораженный скромными планами Гартоша спросил капитан.

– А на чем домой возвращаться будем, – в свою очередь удивился Гартош.

– Тебе чем-то не нравится «Баракуда»?

– А у вас есть запасные паруса?

Вопрос академиера заставил Луториона пристыженно умолкнуть и отвернуться. Запасных парусов не было. Поход намечался коротким и учебным, и капитан не посчитал за нужное брать на борт запасные паруса. Деликатно не замечая замешательство капитана, Гартош продолжил:

– Три корабля одновременно на нас напасть не смогут, только два. Мы их подпустим поближе и обстреляем стрелами с вымоченными в масле фитилями. Естественно зажженными. После этого им будет не до нас, они бросятся спасать свои корабли.

– Если они зацепятся за нас абордажными крючьями, мы сгорим и потонем вместе с ними.

– Значит нельзя подпускать их на близкое расстояние, – сразу же внес изменение Гартош, – начнем обстреливать раньше. Вон, баллисты подключим.

План Гартоша был прост до идиотизма, но Луторион понял, это единственный их шанс уцелеть. У парня определенно есть голова на плечах.

И тут в планы людей вновь вмешалась стихия. Первым странности заметил Зовиро.

– Капитан, смотрите.

Он указывал куда-то за борт. Луторион долго и внимательно смотрел в указанном направлении.

– Что-то не так? – спросил Гартош, не видя в море ничего необычного.

– Не так, – после длительного раздумывания ответил капитан. – Смотри, – он указал пальцем в воду. – В шетах пятидесяти, видишь?

Гартош добросовестно всматривался в воду, но видел всего лишь волны.

– Вижу только воны, – честно признался он.

– Правильно, волны. А теперь смотри возле самого борта.

– Здесь волн нет. То есть, они есть, но не такие, какие-то меленькие.

– Так, а теперь посмотрим что у нас с другого борта, – они перешли на левый борт. – С этого борта тоже самое. В пятидесяти шетах волны одни, а ближе к кораблю другие. Тебе это ничего не напоминает?

Перегнувшись через борт, и чуть не сваливаясь в воду, Гартош пытался разгадать загадку капитана.

– Это похоже на реку… Течение! – словно ужаленный закричал он, гордый своей догадливостью.

– Правильно. – Луторион покровительственно посмотрел на Гартоша – все становилось на свои места; он капитан; Гартош неопытный малек. – Это течение, только очень странное течение. Его ширина не больше ста шетов.

– И очень быстрое течение, – добавил Зовиро. – По краям даже видны водовороты.

– Несколько минут назад водоворотов не было, – озабоченно пробормотал капитан.

– Значит, течение ускоряется.

– А что там наши друзья? – вспомнил капитан о сконьерах.

Там тоже произошли перемены. Два корабля, несмотря на полные паруса, снесло далеко в сторону, и только третий упорно преследовал «Баракуду».

– Похоже, что они попали в другое сильное течение, – пришел к выводу Луторион. И только одному из них удалось зацепиться за наше течение.

– Море на нашей стороне! – воскликнул Гартош.

– Наверное, ты прав, – согласился Луторион. – Мы пользуемся благосклонностью Наистер, но попали в немилость к Клокии.

И это было похоже на правду. Попавший в одно течение с «Баракудой» сконьерский корабль, подгоняемый сильным попутным ветром, догонял избавленную парусов шхуну.

– Так даже лучше! – Гартош довольно потер руки. – С одним кораблем легче будет справиться.

Луторион не спорил, одни корабль вместо трех, это действительно получался более выгодный для них расклад. На корабле преследователя уже видны были люди, и кто-то из них рассматривал жертву в подзорную трубу.

– Капитан, можно? – Гартош потянулся к трубе Луториона.

Тот нехотя её отдал, самому было интересно взглянуть на противника. Едва Гартош поднес подзорную трубу к глазу, как радостный вопль вырвался из его горла.

– Мартис, чертяка! Как я рад его видеть!

Он помахал своему знакомому рукой. Мартис ответил тем же. Он также не скрывал своей радости.

– Знакомого увидел? – спросил Луторион, отбирая подзорную трубу у Гартоша.

– Ага. У нас с ним незаконченный разговор остался.

– Вот вам как раз и случай. Прямо как по заказу.

* * *

Вскоре корабли сконьеров приблизились на расстояние, когда вполне можно было обойтись без подзорной трубы. Гатрош приказал своей команде спрятать стрелковое оружие, чтобы не пугать островитян раньше времени. И это оказалось правильным. Ни разу непуганые серьезным отпором сконьеры, в надежде на легкую добычу, высыпали на палубу, многие влезли на реи, радуясь предстоящей забаве как дети. И академиеры им эту забаву предоставили. Выждав нужное время, лучники и арбалетчики сделали залп. Сконьеры словно спелые груши посыпались вниз. Они разъяренно кричали и угрожали виктонийцам, чем позволили даже арбалетчикам сделать ещё один залп, не говоря уже о лучниках.

Изрядно прореженная команда сконьеров, больше так глупо не подставлялась. Сблизившись на расстояние броска, на «Баракуду» полетели абордажные крючья. И все это время сконьеры были под непрерывным обстрелом стрелков Вирона, отошедших на нос шхуны. Единственное место, куда островитяне могли более менее безопасно высадиться, была широкая площадка на корме, откуда академиеры приглашающее отступили, и чуть ли не жестами звали ребят с острова Керт. Казалось, не заметить здесь подвоха мог только слепой. Но сконьеры действительно были ослеплены, ослеплены яростью и жаждой мести.

Борта на корабле сконьеров были шета на два выше бортов шхунвы, прыгать на палубу «Баракуды» можно было без проблем. Академиеры дождались когда на корме оказалось не меньше десятка сконьеров, и только тогда метнули дротики. Новая партия захватчиков на борту, и Гартош снова гаркнул:

– Дружно!

Снова дротики принесли опустошение в ряды сконьеров. Гартош только удивлялся, насколько бестолково действует противник. Неужели они не знакомы с тактикой боя малых пехотных подразделений? Как же они с пиратами Глиблиса справлялись? Подобным навалом, когда исход боя решался числом бойцов и их индивидуальным мастерством? Видимо да, моряки понятия не имели о боевых приемах пехотных частей. Что ж, это только на руку академиерам, четыре года отрабатывающих взаимодействие во всевозможных боевых порядках, и проходящих практику у вепрей, росомах и барсов.

На кормовой площадке наконец скопилось достаточно народу, чтобы преодолеть заслон из дротиков. Укрывая палубу своими телами, они сумели подойти к перегородившим палубу щитоносцам. А тут новая напасть. Словно чертями выброшенные жала копий сразили первый ряд нападающих и вновь спрятались за щитами. Чтобы не поскользнуться в крови врагов, щитоносцы сделали шаг назад. Ешё одна волна нападающих навалилась на щиты с копьями, и щедро устилая палубу телами погибших и раненных, откатилась. Еще один шаг назад.

– Они нас сейчас в воду сбросят! – забеспокоился Зовиро.

– Если так будут отступать, точно сбросят, – подтвердил Ерегей. – Уже почти полкорабля трескоедам отдали.

– Не сбросят, – возразил Луторион. – Посмотрите, сколько сконьеров осталось на палубе.

Перед щитами действительно осталось не больше двух с половиною десятков стоящих на ногах, остальные либо истекали кровью, либо уже вовсе испустили дух. Но сконьеры, словно не замечая своей малочисленности, все нападали и нападали.

Зовиро снова забеспокоился.

– Гартош! Не будь сволочью, имей совесть! Дай и нам в бою поучаствовать.

Чтобы не нажить себе врагов еще и среди команды «Баракуды», Гартош выполнил пожелание старших товарищей. По его команде щитоносцы расступились – словно открыли ворота, – и прикрывая собой мечников, дали дорогу сконьерам. Две яростно орущих толпы схлестнулись и растворились одна в одной. Академиеры снисходительно заулыбались: как дети малые честное слово; и рванули вперед, на корабль сконьеров.

Вирон и его подчиненные с завистью смотрели, как товарищи, побросав щиты и копья, перемахнули через борт и очутились на вражеском корабле. Но присоединиться к новой абордажной команде, теперь уже академиерской, они не могли, их разделяла яростная схватка матросов двух кораблей. Все что оставалось стрелкам, это постреливать в подвернувшиеся цели.

Команду Гартоша встретили два десятка оставшихся на борту своего корабля сконьеров.

– Ножи! – напомнил Гартош. – И живых не оставлять!

В ближнем бою метательные ножи отличное подспорье, и пока сконьеры вспомнили, что и сами неплохо владеют этим полезным оружием, их количество уменьшилось наполовину, и дело дошло до рукопашной схватки. Если сконьеры и славились как мастера мечники, то мастерами они были только среди морской братии. Любой более менее обученный пехотинец, мог этим мастерам надрать задницу, причем не особо вспотев. А академиеры четвертого года обучения обучались не более менее, а по высшему уровню.

– Алькон! Не трогай мордатого, он мой!

Сцепившийся с Мартисом Алькон разочарованно вздохнул и отступил. Опустил свой меч и Мартис. Они церемонно раскланялись и разошлись: Алькон искать новую жертву; Мартис устремился к Гартошу.

– Вот и свиделись, щенок!

– Только давай без оскорблений! Будь мужиком. Если можешь умное что сказать перед смертью, то скажи, нет – значит я тебя так убью.

Мартис не стал больше размениваться на разговоры, он сделал быстрый выпад и … пораженный застыл. Пораженный в буквальном смысле слова. Из груди у него торчал кинжал, поднырнувшего под удар Гартоша.

– Вот, и не таких сусликов выливали. А ты говоришь мастер.

Гартош вытащил кинжал из осевшего тела, обтер его, и начал бесцеремонно обшаривать карманы, снимать кольца и медальон с шеи поверженного, но еще живого врага.

– Жидковато что-то у меня сегодня с трофеями, – пожаловался он хрипящему сконьеру. – Не заработал больше что ли, или ты у нас скромный такой? – Он раскрыл медальон, с интересом рассмотрев портрет, хмыкнул. – Красивая. – И спрятал добычу теперь уже в свой карман.

– Ты больше ничего не получишь ублюдок! И «Буревестник» тебе не достанется.

– Так твой корабль называется «Буревестник»? Неплохое название. Я даже не буду его менять.

– Он тебе не достанется, – плюясь кровью повторил Мартис.

Гартош досадливо стряхнул с рубашки капли чужой крови.

– Это еще почему? Кто мне помешает?

– Ты забыл, что остались еще два корабля?

– Эти что ли?

Гартош кряхтя, подтащил Мартиса к борту, – тяжелый гад оказался.

То, что увидел капитан «Буревестника», заставило его застонать теперь не от боли, а от горечи. Два оставшихся корабля его небольшой эскадры попали в гигантский водоворот, шетов в четыреста – пятьсот в диаметре, и на все их отчаянные попытки выбраться оттуда, морской смерч отвечал только зловещим утробным гулом.

– Ну что, хозяин и любимец моря. Понял, кто теперь любимец?

Мартис собрался с силами и плюнул в лицо ненавистному врагу. Гартош ловко уклонился, снова пострадала рубашка.

– Ладно, заслужил, уважу тебя. Окажу так сказать, последние почести.

Победитель полосонул побежденного по горлу, и не без труда переклонив через борт, сбросил в море. Кажется так поступают настоящие морские волки.

– Гартош! Корабль наш! – громогласно сообщил спешащий поделиться радостью Алькон. – Мы обшарили все, живых не осталось.

– Надеюсь, карманы сконьеров не забыли проверить?

– Обижаешь! В первую очередь Законный трофей, как ни как.

– Это хорошо. Пойдем, посмотрим, что там на «Баракуде», может помощь нужна.

Помощь академиеров больше не понадобилась. Тяжело переваливаясь через борт, матросы со шхуны влезали на трофейный корабль. Корабельное начальство появилось одними из последних, израненные, но живые.

– Сами управились? – удивился Луторион. – Молодцы!

Гартош хотел было сказать, что они сами справились почти со всей командой «Буревестника», но пожалев самолюбие капитана, смолчал. Вскоре на палубе захваченного корабля появились и стрелки во главе с Вироном. Он радостно бросился обнимать друзей. У него оказывается было подозрение, что сконьеры оставили на своем корабле засаду, и теперь очень радовался, что ошибся.

Уже вкушающий славу победителя сконьеров, донельзя довольный Луторион со своими людьми отправился осматривать трофей, а академиеры начали делиться впечатлениями и обсуждать итоги боя. Матросы «Баракуды» потеряли семерых, очень многие получили ранения. Потери среди академиеров оказались скромнее, всего два человека, да и раненых поменьше. Вот что значит выучка. Можно сказать, что операция по защите своего и захвату вражеского корабля прошла успешно.

– А это что такое?! – прервал разговор академиеров возглас боцмана.

Он оказывается только что увидел случившуюся со сконьерскими кораблями неприятность.

– Ах, это. – Гартош равнодушно махнул рукой, экая невидаль. – Их тут около получаса мотыляет.

Ерегей подозрительно покосился на академиера. Сколько он с ним общался, столько вокруг происходило новых необычных событий. Подоспевшие капитан с помощником, также не меньше боцмана удивились происходящему.

– И что все это означает? – через немалое время выдавил из себя Зовиро.

– Это означает, что ребята с острова не поняли намека. Их попытались вразумить, но они этого не поняли. И еще это подтверждает, что Наистер на нашей стороне, – объяснил капитан.

– Зато Клокия против. Видите, как старается помочь своим любимчикам? – Боцман указал на вздувшиеся паруса сконьерских кораблей.

– Да, похоже девочки поссорились, – глубокомысленно заметил Гартош.

– Не сметь так про богинь! – рявкнул Луторион. – Тоже, подружек себе нашел! Уважение нужно иметь! Хотя, судя по жрецам, они уже давно не ладят…

То, что идёт противоборство двух стихий, стало понятно каждому. Несмотря на все усилия ветра, корабли все ближе стаскивало в центр воронки. Скорость кораблей все увеличивалась, они закружились почти на месте, и один за другим были проглочены огромным чудовищем, в которое превратилось, родное до сих пор для сконьеров море.

* * *

«Буревестник» содрогнулся от мощнейшего удара. Словно срезанные гигантской косой, мачты начали медленно валиться на палубу.

– Берегись! – заорал Зовиро.

А где беречься? На палубе «Буревестника» не было места, куда бы не падали мачты и их обломки.

– На «Баракуду»! – Подсказал Луторион. – Все на «Баракуду».

– Вы думаете там будет безопасно? – не вовремя проявил любопытство Гартош.

– Не знаю. Но если гибнуть, то на своем корабле.

Похвальный патриотизм, тем более что «Баракуда» пока стояла целая, если не считать порванных парусов. Не успели академиеры вместе с матросами попрыгать на родную палубу, как не меньший силы удар получила и шхуна виктанийцев. Теперь на ней начали падать мачты. А учитывая, что места на шхуне было раза в три меньше чем на «Буревестнике», то здесь потерь избежать не удалось. Несколько человек было раздавлено и ещё больше ранено.

Снова так внезапно поднявшийся ветер, вовсе не был простым ветром, это поняли уже все. Вирги не скрываясь носились над сцепившимися кораблями, сметая все на своем пути.

– Они сейчас здесь все по досточкам разнесут!

Донесся до Гартоша голос Зовиро, и у него не оставалось сомнения, что так и будет. Высшие духи воздушной стихии мстили за смерть своих любимцев, и как догадывался Гартош, за ту далекую детскую проделку в студии. Вирги сносили все, в том числе и людей. С раскрытыми в неслышных криком ртами, исчезали они во вновь набежавших тучах. От палубы и бортов доски отрывались целыми пластами. В открывшиеся прорехи дружно хлынула вода. Обреченные корабли быстро погружались в почему-то спокойную воду. Точно! В отличие от разыгравшейся не на шутку бури, море оставалось удивительно спокойным, словно политое маслом. Будто в нескольких шетах над ним и не бесновались злобные духи.

– Прыгайте в воду! – крикнул Гартош. – Наше спасение в море!

И подав пример, он первым спрыгнул с тонущей шхуны. Теплая и ласковая вода приняла Гартоша словно родного. Вперемешку с обломками кораблей, вокруг него в воду плюхались братья по несчастью.

Через минуту шхуна, точнее то, что от нее осталось, опустела. Вирги бесновались на верху, но странное дело, приближаясь к воде, они словно теряли силу, и в двух шетах над водой было тихо. Это успокаивало, но мало. Держась за обломки люди какое-то время продержатся, но не вечно же. А потом, руки разжимаются, и медленное торжественное погружение в такое ласковое и приветливое море. Гартош тряхнул головой, выбрасывая из нее наваждение. Далеко им ещё до этого. Поборемся.

– Отплывайте от корабля! – крикнул он. – А то нас здесь обломками перебьет!

В стороне от корабля, где обломки падали реже, действительно было спокойно.

– Что-то мало нас здесь осталось, – поделился Гартош беспокойством с подплывшим Альконом.

– Так половина наших либо плавает плохо, либо вообще плавать не умеет. Вот за обломки и цепляются.

Вот черт! Это Гартош как-то упустил из виду. И не поможешь ведь им никак, за час плавать не научишь. Придется ждать когда все утихомирится. Хотя духи, похоже, только вошли во вкус, и докрушив корабли, носились над головами людей, ища себе новой поживы. Но люди не дельфины, и выпрыгивать из воды на высоту двух шетов не умеют, а если умели бы, то вряд ли кто рискнул бы так нагло дразнить виргов. Вообщем, пока духи носились впустую, выместить свою ярость было не на ком.

К кучке бултыхающихся академиеров в несколько махов подплыл Ерегей. Высунулся из воды чуть ли не до пояса, молча пересчитал их по головам, и тяжело вздохнув сказал:

– Давай за мной, капитан всех сзывает.

Скорбный вздох боцмана стал понятен, когда все живые собрались вместе, возле самых крупных обломков. Неистовство стихии забрало жизни пятнадцати человек, больше половины из которых были академиеры.

– Ситуация почти безнадежна, – без предисловий начал Луторион. – Теперь нас отнесло от берега, я так думаю, латонов на тридцать, никак не меньше. На хорошем корабле, да при попутном ветре, не расстояние. Но корабля, сами видите, у нас нет. Максимум, что мы можем сделать, это соорудить плот, да и то без паруса, я думаю, все понимают почему.

– А что, лодок совсем не осталось? – осмелился на вопрос Алькон.

– Шлюпок! – рявкнул Ерегей.

– Ну, шлюпок.

– Не осталось шлюпок, академиер, все разнесли, сволочи.

– Зато есть из чего плот строить, и не один. – Нашел хоть что-то положительное Зовиро.

– Это верно. Тем, кто умеет хорошо плавать, собирать материал для плотов. Две команды, одна под руководством боцмана, другая-помощника, строят плоты. Остальные соберитесь на этих обломках и не мешайте.

Вирон уточнил:

– Что подойдет для плотов?

– Обломки мачт, толстые брусы, канаты и тросы. Вообщем тащите все, а строительные команды сами разберутся.

После общего сбора работа закипела, благо разброс обломков вышел небольшой. Сборка плотов только началась, когда раздался истошный крик.

– Акулы!!!

Волшебное слово в мгновение ока загнало всех на недостроенные плоты. Толком несвязанные бревна и брусья с трудом удерживали такое количество людей, но прыгать в воду никто не собирался, уж больно зловеще вспарывали воду многочисленные плавники. Они не спеша сужали круг, в центре которого находились плоты с людьми.

– Почуяли наживу, – пробормотал Зовиро.

Он, как и остальные, с непрекрытым страхом следил за танцем смерти в исполнении акул. И только Гартош о чем-то напряженно думал.

– Ты чего такой задумчивый? – толкнул его в бок Ерегей. – Думаешь как акул отпугнуть?

– Да нет. Я вот думаю, а они съедобные? А то нам здесь долго сидеть.

Ерегей неверяще смотрел на сумасшедшего академиера, и вдруг громко расхохотался, да так, что плот затрясся и заходил ходуном. На него возмущенно зашикали, и боцман перешел на тихое хихиканье.

– Совсем боцман с ума двинулся, – посочувствовал Алькон.

– Я тебе двинусь! Это ваш Гартош двинулся! Собрался охотиться на акул! Интересно с чем? С кинжалом что ли?

Слова боцмана вызвали у матросов ехидные смешки, академиеры же напротив, начали шарить по поясам, снимая кинжалы и другое оружие, кто что рискнул оставить. Раз заводила задумал, значит сделает. Вера в него среди братьев академиеров была несокрушимой.

– Так едят или нет? – переспросил Гартош.

– Едят, едят, – вместо боцмана ответил Зовиро. – Особенно плавники у них ценятся, просто объеденье. Ты только того, Гартош, выбирай акулу поменьше. И безопасней, и мясо нежней.

По Зовиро было непонятно, говорит он серьезно, или ехидничает как боцман. Но Гартош вполне серьезно принял его слова к сведенью.

– Я тоже подумывал о небольшой акуле.

– Вы что, оба с ума сошли?! – взорвался боцман. – Ладно Гартош, сухопутный человек, не совсем понимает о чем говорит. Но ты, Зовиро! На что ты его толкаешь? Прыгать в воду и охотиться на акул?

Зовиро сконфуженно развел руками:

– Я-то здесь причем, он сам решил.

– Зачем прыгать, – совершенно спокойно сказал Гартош. Найду подходящий обломок. Вот этот, например. – Гартош потянул и достал из воды, из под самого носа у акул, кусок рейки. – Привяжу к нему кинжал, и получится что-то вроде копья. Гарпун был бы лучше, но думаю, что и это сработает.

Теперь пришло время конфузиться Ерегею. Вот ведь старый болван! Подобным образом охотятся на крупную рыбу – и на акул в том числе, – рыбаки от Реата до Тарта. И ведь знал же, что самое обидное! Совсем мозги соображать перестали.

Видимо чтобы добить боцмана, подал голос и Вирон:

– Может и это пригодится?

В руках он держал обломок борта с застрявшим в нем абордажным крюком.

– Точно! – обрадовался Гартош. – Это уже будет настоящая рыбалка!

– А вместо наживки боцмана поцепим! – подхватил Зовиро. – Он у нас самый вкусный.

– Это я самый вкусный?!

Раздувшийся от возмущения Ерегей, сейчас готов был голыми руками сломать шею не только Зовиро, но и любому у кого появится хоть тень улыбки, включая акул.

– Хватит орать! У нас тут проблема посерьезней будет.

Напряженный голос капитана подействовал на всех отрезвляюще. Шутки и перебранки прекратились мгновенно, все обернулись в ту сторону, куда неотрывно смотрел Луторион.

* * *

К месту крушения кораблей подплыл кто-то огромный. Насколько огромный, было не понятно, но поднятая волна явственно говорила, что большая часть гостя находится под водой. Но и того, что было видно, хватало чтобы поразиться – шетов тридцать в длину и десять в ширину. Что это, спина, или другая часть тела? И тела ли? Долго гадать не пришлось. Неизвестное чудовище с громким чмоканьем выпустило огромный фонтан воды.

– Кит! – выдохнул Ерегей.

– Табилот, – уточнил Зовиро, указывая на высунувшийся из воды огромный шестишетовый рог.

– Кит-убийца, – зашептались академиеры.

Легенды, сказания, мифы и предания о табилотах – с легкостью вспаривающих своим рогом борта кораблей и переворачивающих хвостом лодки, – они изучали ещё в студиях. Словно желая продемонстрировать людям всю свою мощь, табилот всплыл целиком, открыл и захлопнул огромную пасть, усеянную острыми зубами в локоть длиной.

– Царь китов, – оценил Ерегей.

– Этот нас одним махом проглотит, – обреченно подтвердил Зовиро.

– Если захочет, – засомневался Гартош.

– Ещё как захочет, – заупрямился помощник капитана. – Людишек глотать, излюбленное занятие таких как он.

– Не думаю, что нас спасли для того, чтобы скормить этому красавцу.

– А почему и нет? Может ему надоела морская пища, захотелось какого-нибудь деликатеса с суши, а тут мы как находка.

Прерывая дискуссию кит ударил хвостом по воде, разошедшиеся волны опасно закачали плоты.

– А что я говорил! – почти обрадовался Зовиро.

Раздвигая трупы и обломки кораблей, табилот двинулся вперед. Акулы торопливо и почтительно расступились перед морским великаном. Замершие с открытыми ртами люди, с тревогой следили как кит подплыл к плотам и застыл. Застыли и люди.

– И что теперь? – оторвав взгляд от бивня на голове табилота, спросил Ерегей. Посмотрел он при этом почему-то на Гартоша.

Гартош пожал плечами.

– Приглашают, значит надо идти. А то могут обидеться.

– Кто? Кто обидится?

– А я знаю?

Не дожидаясь новых вопросов, Гартош прыгнул на поросшую ракушками спину грозного, но казалось добродушно настроенного к ним табилота. Почти сразу за ним скакнул Алькон, а за тем, быстро потеряв страх к морскому великану, сыпанули и остальные академиеры. Немного поколебавшись и обреченно махнув рукой, к ним сиганул и боцман, не оставлять же молодежь без присмотра. Убедившись, что с боцманом ничего не случилось, на широкую спину поскакали матросы «Баракуды». Как и положено начальству, последними на новое средство передвижения перешли капитан с помощником.

Пару минут выждав, табилот слабо шевельнул хвостом, и обломки двух кораблей в мгновении ока оказались далеко позади. Плыть с такой скоростью без участия магии было невозможно, но Гартош, как не пытался, не смог уловить даже ее отголосков. Видимо здесь было замешано что-то более могущественное, чем обычная магия.

Матросы и академиеры постепенно обвыкались на новом месте, началась борьба за лучшие места с хорошим обзором возле головы табилота. И только капитан Луторион одиноко стоял возле самого хвоста, тоскливо всматриваясь в исчезающие вдалеке обломки.

XXI

Не прошло и пяти минут путешествия на ките, как над ними вновь появились вирги. Табилот издал предупреждающее урчание, почти рев, вверх взлетел многошетовый фонтан, и духи вынуждены были в бессильной ярости отступить, а затем и исчезнуть вовсе. Все это время люди сидели ни живые, ни мертвые, гадая, чем закончится новое противостояние двух стихий. К счастью для них, море в очередной раз победило.

Постепенно жизнь на огромной спине кита, где с относительным комфортом разместились почти шесть десятков людей, начала налаживаться. Встал вопрос о еде и питье. Об акулах, которые почетным эскортом сопровождали табилота, больше не вспоминали – вроде как свои оказались. А есть охота. А пить ещё больше. Шуток становилось все меньше и меньше, все больше и больше раздраженности. Гартош старался улечься поудобней, но мешали наросшие, то тут, то там, крупные ракушки. Он попытался отколупнуть одну из них, и к его удивлению, она со звучным чпоканьем легко поддалась. На месте где была ракушка, шкура оказалась в мелких язвочках. Гартош покачал головой: как же мучается бедняга, не мешало бы отблагодарить. Он отколупнул ещё одну ракушку, под ней он увидел все те же раны.

– Эй, ребята! – окликнул он друзей. – Смотрите что здесь происходит! Давайте-ка ему поможем и почистим от этой мерзости.

– Гартош, ты гений! – закричал Зовиро, и подбежав отобрал у него обе ракушки.

– Я знаю… – растерялся Гартош, с легкой брезгливостью наблюдая, как помощник капитана раскрыл ножом створки ракушки и с наслаждением выел содержимое.

Та же участь постигла и следующую ракушку. И не усел Гартош опомниться, как вокруг него раздалась частое чмоканье – это матросы во главе с капитаном принялись отдирать со спины табилота ракушки и поедать их обитателей. Зовиро блаженно улыбнулся:

– Советовал бы вам ребята не отставать, а то останетесь голодные.

– Неужели это едят? – неверяще держал в руках открытую ракушку Алькон.

– И вам рекомендую, – бодро подтвердил Зовиро. – Прекрасно утоляет не толко голод, но и жажду. Ну ладно, я займусь полезным с приятным. И благодетелю нашему помогу, и желудок набью. А вы подумайте.

Первым решился на авантюру Алькон. Он отрезал кусочек желеподобного мяса, и закрыв глаза положил это в рот. Гримаса отвращения сменилась удивлением.

– А ведь неплохо, действительно неплохо. Особенно если не смотреть что ешь.

Через пару минут вокруг раздавались лишь звуки отрываемых ракушек и аппетитное чавканье. Благодарный табилот довольно урчал и время от времени орошал свою спину и сидящих на ней людей легким дождиком. За короткое время всю спину огромного кита очистили, и дело дошло до боков. Сообразительный кит слегка поворачивался, и любителям деликатеса открывались новые кладовые.

После обильного обеда на многих напало дремотное состояние. Но только не на академиеров, они с жадным интересом сгрудились вокруг Зовиро с Ерегеем, со знанием дела обсуждающих мифических, а как теперь оказалось, вполне реальных морских обитателей.

– А я тебе говорю, это рыбина напрямую морскому царю подчиняется! – горячо доказывал боцман.

– Да нет, этот табилот у самой Наистер в подручных ходит, – упорствовал Зовиро.

– Ничерта ты не знаешь! Надо не по кабакам сконьерскую брехню слушать, а иногда и в храмы заглядывать, да жрецов пораспрашивать.

– Можно подумать ты в храме Наистер часто бываешь.

– Да уж почаще тебя.

– Ну и что рассказали жрецы?

Прервал их диспут Гартош, уж больно хотелось услышать что-нибудь по интересующему вопросу, а не кто сколько раз посещал храм.

– А то. Морская богиня чаще всего появляется на морском драконе. Морской царь Флафнисир имеет в подчинении царя табилотов Малиарта. Вот на нем мы и находимся.

– С чего ты взял, что это Малиарт?

– Да потому, что он больше всех табилотов виденных сконьерами. Даже с учетом того, что они приврали, а они без этого не могут, эта рыбина больше всех выходит.

– А морской змей, он кому подчиняется? – продолжал любопытствовать Гартош.

– А чтоб ты себе язык откусил! – аж подскочил на месте Зовиро. – Не вздумай больше упоминать эту тварь вслух.

– Да не дрейфь ты, – успокоил помощника капитана Ерегей. – На таком красавце нам никакой змей не страшен.

– Все равно лучше беду не кликать.

Боцман снисходительно махнул на Зовиро рукой.

– Не бойтесь, мальки. Лучше слушайте дядю Ерегея. Морской змей, он вообще-то сам по себе. Но в последнее время, говорят, снюхался с Морской Ведьмой.

– Это тебе тоже жрецы нашептали? – язвительно поинтересовался Зовиро.

– Что от жрецов услышал, что от сконьеров, – не смутился боцман.

– И что там с Ведьмой? – нетерпеливо напомнил Гартош.

– С ведьмой все в порядке. Сидит себе на своем острове, носа с него не кажет, только змей с ней и водится.

– Почему?

– Что почему?

– Почему она с острова нос не кажет?

– Морской царь запретил.

– За что?

– А кто его знает.

– Я знаю, – вмешался один из матросов. – Слышал я, что Морская Ведьма раньше была женой самого Флафнисира. Да что-то между ними произошло; то ли она ему изменила, то ли царь нашел себе кого получше. Да только закрыл он ее в огромной башне, а башню поставил на необитаемом острове и особым заклинанием запечатал, запретил, значит, ей остров покидать. Да ведьма, на то и ведьма, чтобы хитростью брать. Сумела она это заклятье если не сломать, то обойти это точно. Научилась она двигать сам остров, и время от времени появляется то тут, то там. И там где она появляется быть беде. Мало кто из видевших островов с башней в живых сумел остаться.

– Заткнитесь! – встревоженно бросил им Луторион, не расстающийся с подзорной трубой. Он вовь первым увидел опасность. – Отрезать бы ваши длинные языки. Накаркали все-таки. На, посмотри.

Он протянул подзорную трубу Гартошу. В нее хорошо было видно высокую башню на небольшом скалистом острове. И этот остров не стоял на месте. Он двигался наперерез табилоту.

* * *

– А я говорил… – начал было Зовиро.

– Заткнись! – вновь рявкнул Луторион. – Не до нытья сейчас.

Темно-серая башня быстро росла, её скорость поражала. Ох и сильна видать ведьма, бывшая морская царица. Если сказки не врут… Кит, судя по всему, принял это во внимание, сильнее ударил хвостом и словно полетел над водой. Башня явно не успевала за морским великаном.

– Уходим! – сорвавшимся вдруг голосом пропищал Алькон. – Не догонит!

– Да замолчишь ты или нет?! – взмолился Луторион. – Не радуйтесь раньше времени, не дразните судьбу.

И он оказался прав, радоваться было рановато. Понимая, что не успевает за табилотом – видимо предел скорости у башни все же имелся, – ведьма выслала новых действующих лиц. Из-за острова на перехват киту ринулась галера. Странная нужно сказать галера. Нет, с виду галера выглядела как обычная, но на веслах там сидели скелеты. Несколько скелетов были повешены на реях, что впрочем не мешало им тыкать в беглецов пальцами и что-то азартно кричать сидящим на веслах.

– Галера висельников, – выдохнул Зовиро. – Вот ведь компания собралась. Попали так попали.

– Что за галера? – поинтересовался Гартош.

Увиденное его конечно впечатлило, но не испугало: в Ларфе на мертвецов-зомби насмотрелся. Хотя сдешние скелеты и отличались от ларфовских мертвецов.

– Здесь таже история что и с Башней, – нехотя ответил Ерегей. – Кто её увидит, того ждет немедленная или скорая смерть.

– Аа…

На носу галеры стоял типичный пиратский одноногий капитан, как их рисовали в книгах о пиратах. Он из-под руки внимательно следил за странной компанией на спине табилота, и время от времени передавал приказы своим подчиненным. А подчиненные действовали на удивление слаженно, не в пример живым. Еще бы, у них опыт и практика нескольких сот лет, а может и тысяч. Весла дружно били по волнам, галера летела словно выпущенная из баллисты.

Кит подпустил преследователей шетов на сто и угрожающе презрительно фыркнул. Одноногий капитан предупреждение понял правильно. Он поднял руку, и гребцы оставили весла в воде. Галера стала быстро отставать. Скелеты на реях задергались с новой силой, выкрикивая вслед беглецам оскорбления, жутко матерясь и показывая неприличные жесты. Вызов тут же был принят академиерами. В ответ так же полетели отборная брань и оскорбления, и жесты будущие офицеры показывали такие, что даже бывалые матросы стыдливо отворачивались. Азартная перебранка между двумя группировками затихала, по мере увеличения расстояния между ними.

Алькон, распаленный не хуже рукопашной схватки, пробрался к Гартошу!

– А здорово мы их!

– Да, с нами лучше не связываться, – подтвердил участвовавший в потехе Гартош.

Алькон не унимался.

– Мы и морского змея в узел скрутим!

– А ну, иди сюда недоносок! – вытаскивая нож, заорал Луторион. – Я отрежу твой поганый язык!

Сопровождаемый улюлюканьем, Алькон заметался между сидящими и стоящими людьми.

– Вы чего, господин капитан?

– А того! – ярости Луториона не было предела. – Посмотри, что творится по правому борту! Тьфу ты! С права в общем.

А увиденное заставило умолкнуть даже самых развеселых. Рядом с китом скользил гигантский морской змей. Толщина змея была не меньше двух, а то и трех шетов, длину оценить никак не представлялось возможным, целиком змей не показывался. Но стало ясно, обвить табилота, как минимум пару раз, ему вполне по силам. Пожалуй, табилот и змей являлись равными соперниками. Это была настоящая опасность, не сродни галере.

Змей недолго двигался параллельным курсом, он скользнул под брюхо кита, демонстрируя сидящим на нем, свои истинные размеры, и готовность к атаке. Вот когда в души людей начал закрадываться страх. Ведь в случае схватки между этими гигантами и не взирая на её исход, в первую очередь пострадают они, маленькие люди затерянные в большом океане.

Табилот по достоинству оценил нового соперника. Короткий утробный приказ, и сопровождающие кита акулы, словно свора собак набросились на змея. Вода вокруг моментально вскипела и окрасилась кровью. Змей извивался и сворачивался кольцами, сжимая и давя зазевавшихся акул. Время от времени из воды вылетала его огромная голова, и в пасти всегда трепыхалась новая морская хищница. Но и акулы не тратили времени даром, отрывая от длинного гибкого тела изрядные куски плоти.

Чем закончилась эта схватка, люди так и не увидели – кит прибавил скорость, оставив её далеко позади.

Тишина на спине табилота длилась не меньше часа. Пассажиры Малиарта напряженно посматривали по сторонам и на капитана, вызвать вспышку гнева которого было не менее опасно, чем встретить ещё одно чудовище. И даже когда на горизонте появилась полоска земли, никто не рискнул даже пикнуть.

* * *

Остров. Скорей всего они подплывали к острову. Правда насколько большому было еще не ясно. Когда табилот приблизился к суше, стало понятно, что это группа островков, расположенных очень близко друг к другу. С трудом протискиваясь в узкие извилистые протоки, между поросшими густыми джунглями островами, кит двигался к одной ему известной цели.

– Смотрите, смотрите! – не смог удержаться от крика кто-то из академиеров.

А посмотреть действительно было на что. Из-за корней огромных деревьев, выросших на самом берегу протоки, за китом и его пассажирами, наблюдали несколько симпатичных обнаженных девушек. Одна из них взобралась на толстый корень и не удержавшись бултыхнулась вниз. Следом за ней со смехом посыпались и остальные.

– Русалки, сирены… – пронеслось неверящее, и в то же время восхищенное по рядам матросов.

– А вот ешё!

На ветке дерева, наклонившись над водой, раскачивалась ещё одна роскошная красавица. Не дожидаясь пока чужаки приблизятся на чересчур близкое расстояние, она спрыгнула вниз и скрылась под водой.

– Русалки и сирены! Это же рай! – не скрывал своей радости Зовиро.

– А в чем между ними разница? – поинтересовался Алькон.

На него посмотрели как на недоразвитого, не скрывая пренебрежения и жалости, – не знать таких элементарных, и в тоже время увлекательных вещей. Один из матросов снисходительно похлопал Алькона по плечу:

– Смотри и слушай, малек, раз дожил до стольких лет, а не знаешь самого главного. – Одним движением он стянул с себя рубаху, открыв академиерам целую мифическо-эротическую страну. – Вот это, – он указал на правую грудь, – русалка, морская нимфа, у нее рыбий хвост вместо ног. А это, – нужный рисунок нашелся на левой груди, – сирена. У них как и у обычных людей, есть ноги, и все что полагается, даже большие – между пальцами рук и ног у них есть перепонки. Понятно?

– Ага, а это что? – Алькон торопливо ткнул пальцем в заинтересовавший его необычный рисунок на животе матроса. В его хитросплетениях без разъяснений было не разобраться.

– Это, гм … Это вам ещё рано знать. – Матрос снова натянул рубаху. – Смотри лучше по сторонам, там зрелище поинтересней будет.

– Не скажи, не скажи…

А водных красавиц становилось все больше и больше. Бесстыдные сирены целыми гроздьями свисали с низко нависающих над водой ветвей, среди корней ныряли русалки, нисколько не стесняясь и не пряча своей наготы. И это притом, что у всех как на подбор были прекрасные, роскошные формы! Неизвестно сколько бы еще выдержали матросы и академиеры, чтобы не броситься в воду, но кит подплыл к большому открытому водному пространству – что-то вроде морского озера, – и остановился.

– По-моему мы прибыли… – пробормотал Гартош.

И глубокий женский голос подтвердил его догадку.

– Добро пожаловать на Тишайшие острова.

Обладательница чарующего голоса вышла из зарослей на своеобразную пристань из живых, но горизонтально росших деревьев. Гости дружно и жадно уставились на встречающую. Как невозможно описать совершенство, так невозможно описать и красоту сирены, вышедшей навстречу людям. Из одежды она носила только длинные густые волосы, лишь подчеркивающие её наготу.

Если бы не присутствие здесь старших офицеров, Гартош с удовольствие взял бы на себя роль отвечающего и произнес бы ответную речь. Но к его сожалению, здесь были и Луторион, и Зовиро, и Ерегей. И как только прошла первая легкая растерянность, – или скорей легкий ступор – каждый из них с радостью взял бы на себя тяжелое бремя общения с этой русоволосой красавицей. Зовиро дернулся было вперед, но капитан остановил его твердой рукой, и как старший по званию взял инициативу в свои руки.

– Приветствуем и мы тебя, э …

– Ролона, – подсказала сирена, – я здесь старшая.

– Это заметно, – не удержался от комплимента Гартош.

Сирена ответила очаровательной улыбкой.

– Спасибо, молодой Оскол.

Луторион бросил на академиера совсем недружелюбный взгляд – не вовремя стервец вмешался, – и продолжил свою короткую речь.

– Приветствуем и мы тебя, прекрасная Ролона, хозяйка Тишайших островов.

Ролона вновь обворожительно улыбнулась, теперь уже всем, и голосом, от которого сердца были готовы вырваться из груди, произнесла:

– Наши острова станут для вас прибежищем настолько, насколько вы захотите. А теперь вы можете сойти на берег, отдохнуть и подкрепиться дарами моря и леса.

На удивление, матросы и академиеры сошли чинно и спокойно, а не сыпанули беспорядочной толпой. Освобожденный от ноши кит облегченно вздохнул и медленно выплыл на середину лагуны, где на него тут же набросились сирены и русалки, выскабливая его шкуру и втирая в нее чудно пахнущую мазь. Он блаженно фыркал, переворачиваясь с боку на бок и брюхом вверх.

По неширокой дорожке сирена провела невольных путешественников на большую круглую поляну, заставленную корзинами с фруктами и морскими деликатесами. Сумели гости удержать себя в рамках благопристойности и во время своеобразного приема, оказанного хозяевами. Развеселые сирены без малейших признаков стеснения расхаживали между гостями, по мере опустошения пополняя содержимое корзин. Наконец голод утолили, и Ролона повторила свое предложение, от которого трудно было отказаться.

– Вы можете остаться на островах столько, сколько пожелаете.

Она почти умоляюще посмотрела на людей, и каждый отнес её взгляд на свой счет. Алькон с повышенным вниманием осматривался вокруг и наконец поинтересовался:

– А где ваши мужчины? Или их у вас нет?

– Есть. Они на соседнем острове, – улыбнувшись ответила Ролона. – Если хочешь, я могу отправить тебя туда.

– Нет, нет, мне и здесь хорошо. Я просто так спросил, – поспешил заверить её Алькон.

– Вот и хорошо. Наши девушки покажут вам ваши жилища, но вы вольны выбрать себе любое другое, какое вам понравится. Отказа вам не будет ни в чем и нигде.

Не нужно и говорить, какое оживление у разгоряченных мужчин вызвали ее слова. Они чуть ли не бегом бросились искать гостеприимные жилища. Вскоре поляна почти опустела.

– Осторожней с русалками! – предостерегающе крикнул Гартош. – Они не против будут оставить вас на дне навсегда! Будет чем мальков кормить …

– Молодой Оскол имел дело с русалками? – проворковала Ролона.

– Нет, но у меня есть опыт общения с лесными нимфами, и дриады предупреждали меня о коварстве нимф, включая и морских.

– О, ты знаком с дриадами?

– Немного. Как-то довелось побывать в Зачарованном лесу, там и познакомился с Томираной Каштан, Лури Березой и нимфой Алисией Травницей.

– Дриады наши родственницы, хоть и дальние. Мы иногда общаемся. Постой, постой! Уж не тот ли ты молодой академиер, которым так восторгалась Лури?

– Не знаю, – засмущался Гартош. – Наша встреча продлилась недолго.

Можно было добавить, что из этой встречи Гартош почему-то мало что запомнил, но он этого не сделал.

– Ах, как интересно, – умилилась сирена. – Пожалуй, стоит проверить, чего стоят восторги дриады. А за своих друзей можешь не беспокоиться, русалки не причинят им зла. У них такой приказ.

Чей? хотел было спросить Гартош, но сладкий поцелуй остановил этот вопрос, а потом он вообще куда-то испарился.

* * *

Утром пришлую братию пришлось разыскивать по всему лесу, а некоторых чуть ли не из-под воды вытаскивать. Гартош бродил по лесу, выискивая академиеров и матросов по самым укромным уголкам. Многим не понравилось такое вмешательство в их личную жизнь, и Гартоша, и сопровождающего его Алькона осыпали раздраженной бранью. И если своих ребят он быстро ставил на место, то с матросами было посложней. В конце концов, Гартош совсем махнул на них рукой, там есть свои командиры, вот пускай и отвечают.

Все изменилось, когда к розыскной группе присоединился Зовиро, не стеснявшийся раздавать подчиненным тумаки. Дольше всех разыскивали боцмана и нашли под корягой в объятьях эффектной русалки, из которых он никак не хотел выбираться.

– Ерегей, ты что не слышал, что сказал о русалках Гартош? – пытался образумить друга Зовиро. – Да ты и сам прекрасно знаешь, что они не одного такого молодца погубили.

– Не самая худшая смерть, в объятьях русалки, – выбираясь из своего убежища, проворчал боцман.

– Это точно, – оценив подругу Ерегея, согласился Алькон. – Особенно если учесть, что нас вчера ждало в море.

Сбор проходил все на той же большой поляне. И разговор шел серьезный, очень серьезный: когда отправляться домой? Луторион сурово посмотрел на своих подчиненных, те неловко отводили глаза, избегая встретиться взглядом со своим капитаном. За академиеров Гартош оставался спокоен, не смотря на падкость на женщин, он сумеет их заставить вернуться на родину.

Луторион прохаживался мимо неровного строя матросов.

– Ну что глаза прячете, коты шкодливые? Навечно тут засесть собрались?

– В шею нас никто не гонит… – раздалось из глубины строя.

– Не гонят, – согласился Луторион. – Даже уговаривают остаться.

– Так чего ж ты так сердце рвешь, капитан? – не выдержал один из матросов. – Когда ещё появится возможность побывать в раю?

– Думаю, что никогда, – не задумываясь ответил капитан.

– Так в чем же дело?

– Да в том, что пробудь мы здесь ещё хоть сутки, и вас уже невозможно будет отсюда вытащить. К хорошему привыкаешь быстро. А неизвестно, отпустят ли вас отсюда, когда вы натешитесь. Может и захотите вернуться домой, да не получится.

– Это почему?

– Сами мы домой дороги не найдем, очень уж это место непростое. А катать нас туда-сюда никто не будет. Чудится мне, вся эта история затевалась ради одного человека, – Луторион бросил взгляд на Гартоша. – Так что не обольщайтесь.

– Но капитан, неужели нельзя покинуть это место на пару дней позже? – взмолился Зовиро. – Гартош, ты что молчишь?

– Нет! – отрезал капитан. – Каждый проведенный здесь час сделает расставание все более тяжелым. Нужно отплывать немедленно. Подумайте о своих семьях. Нас наверняка уже ищут.

– У меня нет семьи, – хмуро сказал Ерегей. – Я остаюсь.

– Я тоже, – неуверенно произнес ещё один матрос.

В общей сложности «невозвращенцев» набралось пять человек. Раздались было шевеления и в рядах академиеров, но Гартош на них рыкнул и подавил смуту в зародыше. А Вирон доходчиво объяснил сомневающимся, что кроме морских дев существуют и другие. И вообще, у них вся жизнь впереди, а здесь никаких приключений не намечалось, одни удовольствия. Но удовольствия рано или поздно наскучат и перестанут быть удовольствиями, так что лучше вернуться. Отправляться решили немедленно, пока ещё кто-то не надумал остаться.

Под высокими раскидистыми кустами Гартоша ждала Ролона.

– Все-таки уходите?

– Уходим, – твердо ответил Гартош. – Так надо.

Сирена печально вздохнула.

– Я знаю, что вы не останетесь. Поэтому и упросила Малиарта не уплывать.

– Значит все-таки это Малиарт?

– Да, царь табилотов.

Повисло неловкое молчание.

– Я, пожалуй, пойду.

– Иди. И знай, ты всегда сможешь сюда вернуться.

Прощание было недолгим, а уход больше напоминал бегство. А по сути, так оно и было – люди бежали от своей мечты. Подталкивая один одного, взбирались они на широкую надежную спину табилота, и тот не мешкая двинулся по узким кривым протокам. Одинокий и тихий плач сирены тут же подхватили остальные сирены и русалки, и такая психическая атака становилась невыносимой. Двое матросов не выдержали и спрыгнули в воду. Гартош пробрался к голове табилота.

– Малиарт, дружище, прошу тебя, быстрей. Видишь что творится, выручай.

Кит тяжело вздохнул и насколько мог прибавил ходу. Он уже вырывался в открытое море, когда с нависшего дерева на его спину прыгнули трое матросов, а за ними и боцман. Их молча поприветствовали и тут же оставили в покое, никто ни к кому не хотел лезть в душу…

* * *

Обратный путь тянулся долго, очень долго. И дело было не в ките, табилот показывал чудеса скорости, – дело было в людях, тяжело навсегда покидать рай. Пассажиры кита все больше и больше мрачнели, особенно команда «Баракуды». А ведь Гартош знал, стоит ему попросить, и табилот повернет назад. Но этого делать нельзя, никак нельзя.

Никто их по дороге назад не потревожил, не попытался напасть и перехватить, океан словно вымер. И только когда появились первые корабли, Гартош вдруг вспомнил, он так и не спросил Ролону, кому они обязаны спасеньем? Кто послал Малиарта?

А кораблей становилось все больше и больше.

– Откуда их столько? – удивился Зовиро.

– Нас наверное ищут, – предположил Гартош.

– Может и ищут, но столько кораблей нет во всем нашем легионе.

– Купцов подключили?

– Не только купцов, – оторвавшись от подзорной трубы внес ясность Луторион, – половина кораблей принадлежит сконьерам.

– За своих беспокоятся, – злорадно оскалился Зовиро.

Появление Малиарта, да еще с пассажирами на спине, вызвало вполне прогнозируемый шок. Медленно, давая вдоволь собой налюбоваться, плыл кит между кораблями, и везде их сопровождала гробовая тишина. Ошарашенные лица купцов, сконьеров и военных моряков, послужили наградой путешественникам за все их жертвы и мытарства.

Возле одного из кораблей сконьеров Гартош попросил Малиарта остановиться.

– Привет, седой! Узнаешь меня?

Неверяще смотря на Гартоша, седой кивнул, еще бы, вряд ли он так скоро мог забыть ту встречу.

– Ты наверное ищешь своих дружков? – и не дожидаясь ответа Гартош швырнул ему медальон Мартиса. – Передашь кому надо. Той красавице придется поискать другого ухажера.

Седой открыл медальон и побледнел еще больше.

– Это его жена …

– Да мне как-то все равно, кем она ему приходится. Барышня красивая, найдет себе другого. А ты теперь надеюсь, понял, кто хозяин на море? И не забывай наш разговор в «Каракатице». Ведите себя соответственно.

Он вновь не стал дожидаться ответа, табилот двинулся к берегу. На причале, куда кит словно диковинный корабль доставил своих пассажиров, ситуация сложилась совершенно другая. Там бесновались академиеры, в отличии от настоящих моряков, так по-настоящему и не понявшие, какому великому событию они только что стали свидетелями. Они просто радовались возвращению друзей.

– Запропанцы вернулись! – восторженно носился по берегу Лери Крон.

– Запропанцы, запропанцы… – пронеслось в рядах академиеров.

– Уже и прозвище гад придумал! – досадливо скривился Алькон. – Я ему покажу запропанцев.

Табилот медленно и эффектно подрулил к причалу, и в обе стороны ринулся поток академиеров. Со стороны могло сложиться впечатление, что одна группа пассажиров сменяет другую. Это академиерам было так невтерпеж заключить товарищей в объятья, что они проскочили мимо друг друга. Когда наконец разобрались, и большая часть, и встречающая, и вернувшаяся оказалась на берегу, Гартош вновь присел возле головы табилота.

– Спасибо тебе, Малиарт.

– (Не за что, Гартош, не за что. Я тоже получил удовольствие. Слишком уж давно со мной ничего не происходило, даже ракушками оброс).

Гартош рассмеялся.

– Со мной свяжешься, скучать не будешь. Приключений хватит не на одну жизнь.

– (Вот и хорошо. Когда подвернется что-нибудь интересное, позови).

Гартош даже не удивился разумности Малиарта и его умению общаться мысленно. Для одного из сильнейших демонов морей, это не было проблемой. Не успел он попрощаться с табилотом, как оказался в объятиях друзей.

– Я уж и не верил что увижу тебя живым! А ты снова выкрутился, демоненок! – радовался Дебор.

– Я демоненок?

– А кто ты? Кто яшкается с разными демоническими личностями? Но в этот раз ты переплюнул сам себя. Исчезнуть в воздушном вихре, это я тебе скажу что-то.

– А поподробней можно? Как это выглядело со стороны?

– Слушай. Наша шхуна находилась рядом, поэтому видно все было отлично. Сначала ваша шхуна помчалась вперед, словно ее черти потащили, а потом вы исчезли в плотном воздушном вихре. В этот же день на ваши поиски послали весь Морской легион, но никого и ничего найти так и не удалось. И только на другой день, когда к поискам подключились и сконьеры и наши торговые суда, далеко в открытом море нашли обломки вашей шхуны и трех кораблей сконьеров.

– Сконьеры сами предложили помощь?

– Да. Представляешь, говорят, раньше такого никогда не было, а тут они по собственному желанию подключились к поискам.

Гартош улыбнулся своим мыслям.

– Понятно. Продолжай.

– Когда вас не смогли найти и на третий день, в Ашуру прибыли твой дед и брат …

– Постой, постой, – перебил Дебора Гартош. – Какой третий день? Мы ведь только вчера вышли в море.

– Какое вчера! Вас небыло пять дней!

– Чудеса… – пробормотал Гартош. – А у нас пошли только вторые сутки.

Дебор развел руками.

– Не знаю что и думать. Видать в очень интересное место вы попали. Кстати, а где вы были, что с вами случилось, и откуда взялся этот красавец?

Гартош рассмеялся.

– Долго же ты тянул с этими вопросами. Пойдем, это долгая история. Без кружки пива не обойтись.

– Гартош!

Сквозь плотную толпу пробирались лорд Руткер и лорд Гнивер. И не успел Гартош опомниться, как его уже стискивали в объятьях дед и брат.

– Ох и заставил же ты нас поволноваться.

– Да ничего особенного, и не из таких переделок выбирались.

– А кто это?

Руткер увидел удаляющегося табилота.

– Малиарт, кто же ещё.

– Ну да, – хмыкнул Гнивер, – на меньшее ты не размениваешься.

Старший Оскол взял внука под руку и отвел чуть в сторону.

– Сам понимаешь, у нас к тебе много вопросов.

– Но… – Гартош тоскливо посмотрел на друзей.

– Я даю тебе день, – успокоил его Руткер. – Пообщаетесь с друзьями, обменяетесь впечатлениями, а завтра жду тебя в своем замке.

– Но мы же еще не закончили практику в Морском Легионе.

– Уже закончили. В море вас уже никто не выпустит, а теорию вы кое-как подучили. Через три дня вы должны вернуться в академию. Я договорился чтобы тебя отпустили из легиона раньше.

– Хорошо, дед. Завтра я буду в Риглисе.

– Да, ты мне нужен со светлой головой, а не с жуткого похмелья, помни об этом.

Гартош обиженно развел руками: какие вопросы, не маленький ведь.

– До завтра.

Лорд Руткер еще раз обнял внука, и они с Гнивером оставили молодежь в покое.

В искусстве рассказа никто не мог сравниться с Альконом. Вирону с Гартошем удавалось вставить лишь несколько фраз, все остальное поведал Алькон, да и так красочно, что у не попавших на «Баракуду» аж скулы сводило от зависти. Естественно их больше всего поразил рассказ о Тишайших островах и о безутешном горе прекрасных обитательниц этих островов.

– Врешь ты все! – горячился Лери. – Не могли вы всего за одну ночь произвести такое впечатление на русалок и сирен, чтобы они не хотели вас отпускать!

– Это ты бы не смог, а мы еще как смогли!

– У них там и свои мужики имеются, сам говорил, так что они видели и не таких героев.

На это Алькон не нашелся что сказать. Выручил Вирон.

– Я думаю, что им было приказано сделать все, чтобы мы остались. Вот они и старались как могли.

– Кто приказал?

Вирон указал взглядом на Гартоша.

– У него вон спрашивайте, он старшую сирену пользовал, или она его …

Завистливые взгляды вновь устремились к вожаку. Еще немного и побьют, понял Гартош, надо что-то отвечать.

– Не знаю я, кто там приказы раздавал.

– Как же так? – удивился Лери. – Ты же у нас такой умный, а не мог выпытать такую простую вещь?

– Ну, может ты, если попал бы к такой женщине как Ролона и разговорами ее занимал, а мне не до этого было.

Зеленый от зависти Лери заткнулся и долго не влезал в разговор. А друзья постепенно перешли к особо интересным моментам, разбирая и смакуя все подробности и интимные детали.

* * *

– И так, что мы имеем, – начал подводить итоги Лорд Руткер. – С одной стороны, явное желание виргов погубить Гартоша, с другой, спасение Гартоша не самым последним демоном моря. Что это, простое противостояние стихий, или их симпатии и антипатии друг к другу здесь не причем, и все дело в Гартоше?

– Очень хотелось бы знать, кто послал виргов, и кто послал Малиарта? На каком так сказать уровне проходит эта травля и помощь? – добавил вопрос Гнивер.

Руткер задумчиво продолжил:

– С Малиартом всего два варианта: либо Флафнисир, либо сама Наистер. Твой боцман Гартош прав, царь табилотов в прямом подчинении у морского царя. Но я очень сомневаюсь, что эти демоны, при всем своем могуществе, могли пойти на прямую конфронтацию с другой стихией без поддержки своей повелительницы. В то же время тяжело объяснить нападение высших духов простой местью. По моему мнению они действуют по чьей-то указке.

– И исходя из того, что демонами моря скорей всего руководила богиня моря, – подхватил Гнивер, – не исключено, что виргами руководили не меньшие силы.

Лорд Дангал, Катан и Гартош, пока не участвующие в обсуждении последних происшествий происходящих с младшим, очень внимательно слушали размышления самых сведущих в этих вопросах членов семьи, но свои мнения держали при себе.

Руткер тяжело вздохнул.

– Все это подтверждает наши догадки. Мы с вашим отцом подозревали, что после случая в Ларфе, когда Гартошу пришлось столкнуться с самим Белым Лордом, им заинтересовались самые высшие силы в нашем мире.

У Гартоша перехватило дыхание.

– Боги?

Руткер утвердительно кивнул.

– Боги.

– Но почему вы решили, что это боги? Ведь Белый Лорд – демон. Ведь так?

На лицах Гнивера, Руткера, и Дангала отразилась печальное отрицание.

– Не демон? Он бог?

– Да, Гартош. Пора вам с Катаном узнать правду. Белый Лорд, которого большинство считает демоном, на самом деле является одним из богов нефратов.

– И из этого сынок выходит, – продолжил Дангал, – что те пауки, – призраки, с которыми тебе не посчастливилось столкнуться в Ларфе, вполне могут оказаться богами.

Что и говорить, весть на младших Осколов свалилась сногсшибательная. Гартош и думать боялся о том, что у него в противниках ходят демоны. А тут, боги … Катан вообще мало что понимал, и лишь переводил неверяще недоуменный взгляд, с одного участника беседы на другого.

Время данное младшим на усвоение услышанного вышло, старшие вновь продолжали обсуждение.

– Самый важный вопрос, который у меня и сейчас возникает, за что Гартош удостоился такой чести, как внимания самых высших сил? Если не богов, то демонов из их ближайшего окружения, это точно.

Руткер обвел сидящих в его библиотеке внимательным взглядом. Гнивер не заставил себя долго ждать.

– Мне представляется, что причин столь пристального внимания могут быть три: прошлое, настоящее и будущее.

– О прошлом и настоящем мы уже говорили, вот будущее, это что-то новенькое. Ну-ка поподробней об этом.

– Я лучше по порядку, чтобы и Катану с Гартошем стало понятно. Самая первая причина, которая приходит на ум, это настоящее. То есть – недавнее участие Гартоша в операции пауков – призраков против нефратов. То, как они там облажались, и могло послужить причиной для преследования. Правда, здесь остается неясным, почему Гартошу помогают.

– А та история с виргами в студии? – поинтересовался виновник обсуждения. – Из-за нее могла начаться эта катавасия?

– Вряд ли. Вы конечно совершили серьезный проступок, но многолетнее преследование, это слишком. Идем дальше. Вторая причина, это прошлое. Томирана действительно может быть правда, и причина происходящего кроется в наших предках. – Гнивер поднял руку, предвосхищая возражения деда. – Это могло быть в таком далеком пршлом, что до нас не дошло никаких сведений. Ведь для демонов, или тем более богов, время имеет совсем другое значение, чем для нас. Эта причина может объяснить, как преследование, так и помощь высших сил. У нашего предполагаемого предка, могли быть как могущественные враги, так и могущественные друзья. И это также объясняет внимание Белого Лорда.

На лицах Осколов были написаны противоречивые чувства. Конечно, лестно иметь в предках кого-то из высших сил – могущественного демона, или тем более бога, – но и проблем то сколько …

– Правда это не объясняет, почему повышенное внимание именно к Гартошу. Кое-какие объяснения могли бы дать, Белый Лорд и Глария. Ну … и конечно сам Гартош …

Взгляды присутствующих сошлись на Гартоше. Тот сразу отрезал.

– Нет!

– Ну тогда нам остается только догадываться, кому и за что мы обязаны столь пристальным вниманием высших сил.

– Может быть, именно из-за этого на нашем роду проклятие, преследующее наших женщин?

Предположение Катана, которое кстати далось ему нелегко, вполне вписывалось в теоретические предположения Гнивера и вызвало одобрительный кивок с его стороны.

– И наконец, третья версия. Будущее. Она мне пришла в голову совсем недавно, после того, как Гартош встретился со Снежной Девой. Возможно, все кроется в судьбе, в будущей судьбе Гартоша. Вполне может быть, судьбой ему отведена настолько серьезная роль в будущем Иктива, что это вызвало неоднозначную реакцию со стороны хозяев нашего мира. Одним это по нраву, другим – совсем нет. Отсюда, и преследование, и помощь.

– Необычное предположение, но вполне жизнеспособное, – подумав, сказал Руткер. – Над ним нужно размыслить.

– Кстати, ни одна из тех причин, что назвал Гнивер, не взаимоисключает друг друга. – Подметил Дангал. – Вполне возможно то, что Гартош устроил в студии, и что произошло в Ларфе, лишь подстегнуло высшие силы к действию.

– А что, очень может быть. То-то я удивился, когда на безобидное в принципе заклинание, явились высшие духи. Я тогда отнес все это на необычные способности моего внука и его друга Вирона. Но теперь мне в голову пришла мысль, что силы воздушной стихии только и ждали повод для нападения.

– А с какой легкостью он вызвал Шархона! – подхватил Гнивер. – Не каждому под силу вызвать и удержать столь древнего демона. Тогда и события в Ларфе звенья одной цепи. Все было подстроено специально, чтобы погубить Гартоша. Причем так, чтобы на высшие силы не упало никакого подозрения.

– Да, что-то их сдерживает, – подтвердил Дангал, – почему-то они не могут выступить в открытую. Все через подчиненных, или вымышленных подставных личностей.

Руткер возразил.

– На то они и боги, чтобы не вмешиваться в наши дела напрямую, для этого у них есть целая армия посредников.

– Но исходя из того, что сейчас в открытую в дело вступили самые приближенные к богам демоны, я имею в виду Малиарта, то не исключено, что скоро они сами объявятся, и будут действовать более активно чем в Ларфе.

Слова Гнивера заставили всех глубоко призадуматься. Ситуация складывалась ой, как непростая. Что могли противопоставить простые смертные, пусть и обличенные властью, самим богам.

Первым нарушил молчание Руткер.

– Честно говоря, я не знаю как мы можем защититься, что мы можем противопоставить тем силам, что выступили против Гартоша.

– Только те силы, что выступили на его защиту, – в очередной раз Катан доказал что он не так уж глуп.

И это было подмечено старшими Осколами.

– Неплохая мысль, Катан, – похвалил внука Руткер. – Наверное единственное место, где Гартош может быть в относительной безопасности, это море. Как ты думаешь, Дангал?

– Я навел справки. Гартош однозначно попадает в десятку лучших своей академии – почти из всех легионов о нем пришли самые хорошие отзывы. Это даст ему право выбирать род войск, в котором он хотел бы служить. А если он станет одним из двух, кого признают самыми лучшими, то сможет выбрать себе и легион, в том числе и элитный. Ты ведь наверняка уже продумал, где тебе хотелось служить больше всего?

Вопрос отца застал Гартоша врасплох. Конечно он думал, где бы ему хотелось служить, но еще никому из родных об этом не говорил, хотя часто обсуждал эту тему с друзьями.

– Я подумывал о трех родах войск. Но один из них наверняка отпадает. Это стрелковые войска. После того как у меня не сложились отношения с духами воздушных стихий, думаю что дорога мне туда закрыта. – Старшие Осколы одобрительно кивнули, правильное рассуждение. – Остались кавалерийские войска и лесные легионы.

– Конечно! – тут же среагировал Катан. – Поближе к дриадам!

– Прекрати, Катан, не о том сейчас речь, – осудил реплику внука дед.

– Как же не о том, у Гартоша всегда о том! Нет чтобы познакомить брата с хорошенькой дриадой, сиреной, или на худой конец с нимфой, все себе, все себе. Всех морских и лесных красавиц под себя подгреб.

– Чтобы привлечь внимание этих красавиц, – с улыбкой сказал Гнивер, – ему сначала пришлось привлечь внимание духов, демонов, и даже богов.

– Тогда лучше не надо. Обойдусь и нашими обычными красотками.

Дангал также с улыбкой слушал спор сыновей, любовь к женскому полу была у Осколов в крови, об их любовных похождениях при дворе ходили легенды, так что никто и не подумал осуждать порыв Катана, и тем более успехи младшенького.

– То, что ты перечислил, это конечно хорошо. Но может быть действительно стоит подумать о Морском Легионе? Там тебе не откажут.

– Я подумаю, – после короткой паузы сказал Гартош. – Возможно это единственный выход, как уберечь себя и других от нападения высших сил. Уж больно много вокруг меня гибнет людей. Хотя воздушники на море тоже ой как сильны.

– Подумай, сынок, подумай. Мне кажется, что мы все обговорили, поэтому я вас покину, у меня в штабе много работы.

Новых мыслей и правда ни у кого не возникло, и предложение Дангала приняли. Все отправились по своим делам. А Гартоша сейчас больше всего занимала одна мысль. Если пауки-призраки действительно не демоны, а боги, то выходит он разделил ложе с самой богиней. Интересно только, с какой?

XXII

И вот он настал, тот долгожданный, и с некоторым страхом ожидаемый день. Высшие академии закончили обучение очередной партии академиеров, и южная при этом стала лучшей.

Торжественное общее построение на огромном плацу всех обучаемых групп Южной Высшей Военной Академии, короткая поздравительная речь представителя верховного главнокомандующего и волнующее ожидание списков лучших. Кому повезет в этом году, кто сумел показать себя самым достойным, кто сможет сам выбирать род войск или даже легион?

Гартошу не верилось, что пройден очередной этап в его жизни, что теперь все будет по-другому. Другие друзья, другие условия жизни, другая ответственность. Казалось, что он сейчас не здесь, в рядах выпускной группы, а витает где-то рядом и наблюдает за сим действием откуда-то со стороны. Он с трудом воспринимал имена тех, кто стал лучшим и попал в заветную десятку. То есть он слышал, что все его лучшие друзья в этой десятке, и радовался вместе с ними, но что-то мешало ему полностью погрузиться в эту торжественную атмосферу, словно какая-то его значительная часть отсутствовала. И даже когда объявили о том, что он вместе с Дебором избран лучшим из лучших, и тогда он полностью не осознал, что же произошло на самом деле. Его поздравляли, хлопали по плечам и спине, пытались качать, а он лишь глуповато улыбался. И когда он встретился взглядом с Дебором, то понял, он так же как и Гартош только частично присутствовал на этой церемонии.

Полное понимание произошедшего и происходящего пришло чуть позже, когда улеглись первые страсти, были вручены знаки окончания высшей академии и знаки различия. А так же всех академиеров, бывших академиеров, поздравляли с присвоением первого звания – десятники. Еще не офицер, но уже в полушаге от этого. Всего полгода в войсках, и они могли получить офицерское звание полусотник, или даже сотник, в зависимости от заслуг. Выпускникам средних и нижних академий звание десятника нужно было носить соответственно: год и полтора, только тогда они могли стать полноправными офицерами.

И только когда официальная часть закончилась, звания, награды и подъемные деньги были вручены, ребята из выпускной группы целиком и полностью погрузились в атмосферу бесшабашного веселья. Группа новоиспеченных десятников в полном составе прокатилась по кабакам Телинора, столице одноименного герцогства, где располагалась ставка южной армии и ЮВВА. Кабаками естественно все не закончилось. Еще были посещения варьете и трех храмов Фриты.

На другой день молодым десятникам пришлось срочно приводить себя в порядок, предстоял бал с академиессами из Южной Академии Изящных Искусств, в том числе и выпускницами. Выпускникам обеих академий намеренно давали сутки на неконтролируемое веселье, с тем чтобы могли выпустить пар, и на балу вели себя более менее прилично…

… Нельзя сказать что все приличия во время бала были соблюдены, но выпускники старались. Чего нельзя было сказать о действительных академиерах и академиессах. Но это совсем другая история и о других героях.

* * *

Через два дня предстоял прием у императора. Все эти дни лучшие выпускники академии готовились предстать перед строгими, но справедливыми очами монарха. Особо тщательно выглаживалась новенькая парадная форма, надраивались медные и серебряные ее детали, до зеркального блеска чистились сапоги, скоблились щеки, шеи и подбородки. И вот прибытие к Торону, к дворцу императора.

Каковы же были удивление и радость Гартоша, Вирона и Алькона, когда среди прибывших от западной академии, они увидели Григориса. Бывшие студиеры обнимались как родные, словно не было годов соперничества. Григорис, как и Гартош, стал одним из двух лучших академиеров своей академии. Они церемонно пожали друг другу руки, смотря на остальных друзей преувеличенно свысока, за что заработали по паре тумаков. Долго общаться им не дали, всех приглашенных вместе с родителями и близкими повели в большой тронный зал.

По пути Гартоша перехватил Витан. Принцу захотелось пообщаться со старым другом, и это вызвало завистливые взгляды у многих выпускников, мало кто из них мог похвастаться столь высокими знакомствами. В своей светло-серой форме академиера Центральной Высшей Академии Государственного Управления, Витан выглядел совсем мальчишкой. И хотя разница между ними была всего в год, Гартош выглядел уже зрелым мужчиной, вот что значит военная академия, тем более высшая. Но и здесь беседы не вышло, мало того что Гартош почувствовал некоторую разность интересов, так еще и дворцовые служащие поторапливали – в тронный зал оказывается последним должен войти император, а не какой-то десятник, пусть даже из рода Осколов.

Церемониестеры выстроили десятников по их академиям, теперь уж бывшим, и император не стал выделываться и набивать себе цену, вошел в зал сразу. Грянул марш, затем гимн, затем снова марш. Короткая речь императора Лориана, и он занял свое место на троне, все облегченно расслабились.

Теперь пошло самое интересное, лучшие десятники озвучивали свой выбор, в каких войсках они желали бы служить. Естественно Гартошу больше всего было интересно услышать выбор своих друзей. Конечно все уже было не раз обговорено и переговорено, но в последний момент кому-то могла вскочить вожжа под хвост и он мог передумать. И вот оно – выбор десятников из южной академии. Лери Крон – горные войска. Правильный выбор, в горных легионах на рост не очень засматривались, там важней была ловкость и отвага, иначе в горах не выживешь – и того, и другого у Лери имелось в достатке. Терес – кавалерия. Кто бы сомневался. Алькон – кавалерия. Тоже вполне прогнозируемо. Вирон не успел высказать свой выбор. Лорд Гнивер предложил Вирону место, в только создаваемом полку боевых магов. И Вирон колебался недолго.

Гартош порадовался за своих друзей, похоже, что каждый нашел свое место в армии. Теперь пришло время выбора лучших. Никто не сомневался, что все они как один будут выбирать только элитные легионы (кроме Первого и Тайного легионов, там свой, особый отбор). Так и случилось. Когда очередь дошла до Григориса, он выбрал легион «Вепри». Ну что ж, хотя ростом Григорис был повыше большинства вепрей, это можно было считать его единственным недостатком, во всем остальном он вепрям не уступал. Дебор сделал несколько неожиданный выбор – он попросился в легион «Драконы». И хотя Гартош не совсем одобрил его выбор, но это было его право, его решение.

Дошла очередь и до Гартоша. Он уже набрал полню грудь воздуха, когда справа от себя услышал смешок кого-то из центральной академии.

– Этот сейчас пойдет под крылышко своему папочке.

Гартош медленно выпустил воздух и также медленно повернул голову. Стоящий неподалеку десятник смотрел прямо перед собой и нагловато улыбался. Эх, если бы не императорский дворец, стереть бы эту паршивую улыбку об камень побольше. Вновь, уже требовательно назвали Гартоша. Вокруг послышался недовольный шепот.

И Гартош выкрикнул:

– Я хотел бы служить в одном из гарнизонов, расположенных на болоте растов!

Такой тишины в зале не могли добиться даже церимониестеры. Гартош скосил глаза и увидел удивленно-задумчивое лицо императора и окаменевшее лицо отца, стоявшего рядом с троном.

– Ты хорошо подумал, сынок? – мягко, по-отечески спросил император. – В эти гарнизоны, в которые ты так стремился, ссылают за провины. По сути дела там тюрьма, в которой ты должен провести не менее полугода. Я понимаю, если бы ты был бы наемником, там неплохая возможность заработать, впрочем и умереть, все таки болото растов. Но ведь ты не наемник?

– Никак нет, ваше величество!

– Так в чем же дело?

– Таков мой выбор, ваше величество, – выдавил из себя Гартош, понимая что делает сейчас ошибку, возможно самую большую ошибку в своей жизни. Из болота растов возвращался только каждый второй, а то и третий. Причем там гибли не только в болоте, от когтей, зубов и яда самих растов, но и от рук своих сослуживцев – нравы в болотных гарнизонах… впрочем нравов там не было вовсе.

Лориан нерешительно посмотрел на генерала Дангала. Тот справился с потрясением и молча кивнул.

– Ну что ж, десятник Гартош Оскол, – тяжело вздохнул император. – Это твой выбор, не буду тебя отговаривать. Служи там, где сам решил.

* * *

Продолжение церемонии проходило как во сне. Гартош помнил только, что тот умник, побудивший его на необдуманный поступок, так же выбрал кавалерию, и Алькон с Тересом уже пообещали ему устроить веселую службу, если только попадут в один легион.

Пришел в себя Гартош только тогда, когда после официальной части к нему подошел отец.

– Я даже не буду спрашивать почему ты это сделал, все и так понятно, хотя не могу сказать, что твой выбор меня порадовал, – тихо и немного грустно сказал он. – Но с другой стороны, где еще настоящий Оскол сможет проявить свои наилучшие качества, как не на самом трудном участке.

– Хорошо, что ты меня понял отец.

– Я понял тебя, сынок, прекрасно понял. Нам всегда приходилось доказывать, что мы достигли вершин исключительно благодаря своим личным стараниям, а не громкой фамилии.

Дангал порывчато обнял сына. Со стороны могло показаться, что главнокомандующий прощается с сыном навсегда, отправляя его практически на войну, непрекращающуюся войну с болотами северо-востока империи. Но так могло показаться только непосвященным. Знающие Гартоша и его семью ничуть не сомневались, что парень не пропадает и там – это как минимум. А как максимум – высушит эти болота к чертовой матери!

– Ну что, десятник Гартош, гроза растов! Разреши поздравить тебя с первым назначением!

Подошедшие Руткер, Катан и Гнивер, всем своим видом старались показать, что не удивлены и не огорчены выбором внука и брата. И Гартош был им за это очень благодарен, не хватало ему сейчас еще объяснений и оправданий.

– Путь ты для себя избрал тяжелый, ничего не скажешь. Но мне кажется, мы сможем тебе немного помочь.

Лукавый голос и взгляд деда заинтересовал Гартша. Что-то эти хитрецы задумали, только у Гнивера оставалось непроницаемо-спокойное лицо, остальные же буквально светились от знания чего-то, чего не знал Гартош. Катан чуть ли не лопался от удовольствия подразнить брата неведеньем. И у него это хорошо получалось, у Гартоша уже чесались от нетерпения руки, хотелось вытрясти из родственников то, что они для него попридумывали. Выдержав эффектную и довольно продолжительную паузу, Руткер повернулся к Катану с Гнивером, скрывающим что-то за спиной.

– Ладно, не будем нашего младшенького мучить, показывайте.

Весь из себя важный, Катан достал из-за спины увесистый сверток и развенул его. Внутри был обшитый бархатом футляр.

– Открывай.

Предчувствуя что-то необычное, затаив дыхание, Гартош не спеша открыл футляр и ахнул. Предчувствие его не обмануло. Внутри, в великолепно отделанных ножнах лежал меч. Нет. МЕЧ! Такого оружия Гартош не видел нигде и никогда, это он точно знал. Удобная, в мелких насечках рукоять, без особых изысков, но очень изящная. Не в силах больше сдерживаться, Гартош взял ножны в руки и нарочисто медленно потянул за рукоять.

С легким, чуть слышным шелестом-вздохом, лезвие выходило из ножен, и перед восторженным взором Гартоша показался светло-голубой метал, казалось светящийся изнутри. С каждым лигитом освобождаемого лезвия, Гартош влюблялся в него все больше и больше. Он буквально тонул в нем, как глазах самой прекрасной женщины в мире. Хотя нет, никакие глаза, какими прекрасными они не были, не могли сравниться с этим мечем.

Длинное тонкое лезвие, с легкостью, будто само, покинуло ножны, и Гартош, словно несмышленый щенок, чуть было не описался от восторга. По лезвию протянулось легкая изящная вязь эльфийских символов. У основания, возле крестовины, угадывались гномьи руны, даже на вид такие же тяжелые и приземистые как сами гномы.

– Он хорош не только на вид, – довольный произведенным впечетлением, нарушил затяжное молчание Руткер. – Это оружие ковали гномы, да не какие-нибудь, а гномы Кансора – лучшие оружейники из всех известных мне гномьих народов. Эльфы из Сутоина – я думаю ты о них слышал, – наложили на все это оружие заклинания тонкой магии. Драконы из Лоноса опалили оружие своим пламенем и дали свою кровь для закалки. Вот здесь, – Руткер указал на рукоять, – гномы вставили добытый мной, очень мощный магический кристалл, который настроен на тебя. Только в твоих руках этот мечь и остальное оружие будут проявлять себя с магической стороны. В чужих руках это обычный кусок метала, пусть и очень красивый. Хотя нет, необычный метал. Гномы выковали это оружие из необычного сплава, что сам по себе может останавливать магию, особенно враждебно против тебя настроенную.

– Как лакиритовое оружие?

– И не сравнивай. Здесь эффект намного сильней. Дальше, благодаря встроенному кристаллу, этот меч будет учиться. Да-да, ты не ослышался. Он будет учиться и развиваться вместе с тобой. Чем сильнее будешь становиться ты, тем сильнее будет становиться и этот меч, и остальное связанное с ним оружие. Такой меч в пору даже богам.

Гартош поморщился.

– Не так громко.

– А что, боишься что отберут? – съязвил Катан.

– Они могут. Или подумают что претендую на что.

– С тебя станется…

Улыбаясь Осколы обменялись понимающими взглядами, в которых впрочем просматривалась затаенная тревога.

Не желая затягивать паузу Руткер поторопил внука.

– Ну что, будешь смотреть остальное?

– Остальное? – Гартош вскинул голову. – Есть еще что-то?

– Конечно! – самодовольно произнес Руткер. – Гнивер!

С легкой улыбкой Гнивер протянул Гартошу перевязь, из тонко выделанной кожи неизвестного Гартошу животного. Казалось, что после меча не найдется чему больше удивляться, а нет. На перевязе нашлось место длинному кинжалу, младшему брату меча. Кинжал был из того же голубоватого металла, имел схожую с мечем форму, и в руку лег как влитой, сразу став ее смертоносным продолжением. Бритвенно острое лезвие готово было тут же доказать свою эффективность, но к Гартошевому сожалению, врагов рядом не нашлось, одни родственники.

На перевязи были еще три метательных ножа в кожаных ножнах – три брата близнеца. Естественно металл был тот же. На лезвиях ножей и кинжала также имелось несколько загадочных символов. Впрочем загадочными они были лишь до того момента, пока Гартош не коснулся их. Они тут же засветились слабым сиянием и через пару секунд погасли. Но этого хватило, чтобы Гартош понял их значение, каждый символ заключал в себе заклинание. Он поспешно схватил меч и провел ладонью по клинку. Под его рукой мечь словно начал оживать и заговорил с ним. Конечно не было ни слов, ни мысленных образов, но было что-то другое – понимание друг друга и родство духов, а что у этого меча есть свой дух, Гартош уже не сомневался. Он поднял на родственников восторженный взгляд.

– Его зовут Гариант.

– Я знаю, – улыбнулся дед. – Гариант на языке гномов Кансора означает верный. Кстати, обрати внимание на перевязь, она сшита таким образом, что мечь можно носить, и на поясе, и на спине. Так сказать парадный и походной варианты. Да погоди ты примерять! У нас для тебя еще кое-что есть.

Руткер подал знак и слуга принес высокий снаряженный лук. Второй слуга с легким поклоном передал колчан со стрелами. С немым благоговением взял Гартош это богатство в дрожащие руки. Темно-серое, почти черное дерево с желтыми прожилками, было удивительно легким и теплым на ощупь.

– Он не составной! – Гартош взглянул на деда в ожидании объяснений.

– Это особое дерево, и оно не нуждается ни в каких дополнениях. Подарок дриад, между прочим. Я даже не знаю его названия, это секрет Зачарованного леса. А вот волосы на тетиву пожертвовали лесные нимфы. Пожалуй нет лучшего материала для тетивы. Сравниться с ним может только грива белого единорога, да и то я сомневаюсь. Нимфы были так щедры, что дали волосы и на запасную тетиву. Мало ли…

– У Гартоша даже любимые женщины становятся страшным оружием, – заметил Катан.

Осколы оценили точную шутку легким смешком. Затем Гартош быстро и внимательно осмотрел стрелы. На каждом наконечнике имелся уже знакомый ему символ.

– Ну примеряй уже, примеряй, – сжалился Дангал. – Я же вижу, как тебя трусит от нетерпения.

Два раза Гартоша уговаривать не пришлось. Он быстро снял с себя старую перевязь и ловко влез в новую.

– Вот теперь сразу видно – воин из рода Осколов! – оценил отец.

Как нельзя кстати неподалеку оказалось зеркало в полный рост. Гартош долго перед ним крутился, и так и этак. Снял меч с пояса и прицепил за спину. Попробовал как вытаскивается. Пришлось подрегулировать кое-какие ремни, и меч буквально сам прыгал в руки. Тоже самое касалось кинжала на поясе и ножей на груди. Все крайне удобно носилось, доставалось и казалось тут же просилось в дело. Жалко не было поблизости никого и ничего подходящего. Ничего, – успокаивал себя Гартош, – скоро у его нового оружия практики будет больше чем достаточно.

Это все хорошо, но ведь радостью нужно поделиться с друзьями. Гартош пробежал взглядом по толпе. Вон Вирон, там Терес, остальных видно не было. Он вопросительно посмотрел на родственников.

– Я схожу к своим ребятам?

– Сходи, сходи, похвастай, – милостиво разрешил дед, и вспомнив крикнул вдогонку. – Поэкономней со стрелами, их не так уж и много! Всего то две сотни…

* * *

Последнюю ночь перед прощанием друзья провели в небольшой уютной таверне. Они даже не посетили ни одного столичного храма Фриты, а все говорили, говорили, говорили… Радость новым назначениям и перспективам была немного омрачена расставанием и выбором Гартоша. Молодые десятники строили планы на будущее и обещали держать друг с другом связь. И обязательно встретиться при малейшей возможности.

Как-то незаметно прошла короткая летняя ночь, и друзьям действительно пришлось прощаться. Крепкие рукопожатия, прощальные обнимания и скупая мужская слеза.

И вот Гартош идет по улицам Тороны уже один, понимая, что жизнь теперь пойдет совсем другая. Но неизвестность его не пугала, напротив, она манила. И Гартош был готов с головой погрузиться в новый для него мир.

Приложение

Пантеон основных богов мира Иктив.

Гретеон, – бог солнца и огня, у большинства народов самый почитаемый бог.

Эворлиона – богиня ночи, жена (подруга?) Гретеона

Зала – богиня смерти

Матана – богиня жизни и здоровья

Фрита – богиня любви

Трот – бог ненависти

Килеса – богиня мести

Ирильд – бог страха

Люрена – богиня зависти

Лайфа – богиня обмана

Зафорон – бог юмора и смеха

Терхон – бог войны

Керт – бог разрушений

Агаронк – бог хаоса

Торганк – подземный бог

Агранот – бог справедливости

Клокия – богиня воздушной стихии

Наистер – богиня водной стихии

Рафа – бог судьбы

Кривон – покровитель животных

Эгрена – богиня плодородия полей и лесов

Амалиайна – богиня милосердия

Гефер – бог ремесленников

Ларита – богиня искусств

Духи стихий:

Жервы – низшие духи огня

Тиреры – высшие духи огня

Гифы – низшие духи земли

Закры – высшие духи земли

Миасы – низшие духи воды

Тосгуфы – высшие духи воды

Роны-низшие духи воздуха

Вирги – высшие духи воздуха

Меры длины:

Латон – равен семи сиртам

Сирт – триста шетов, примерно равен полету стрелы

Шет – примерно равен шагу взрослого человека, в шете семь фартов

Фарт – примерно равен ширине мужской ладони, в фарге семь лигитов.

Лигит – примерно равен толщине мизинца взрослого мужчины.

Элитные легионы армии Виктании:

Первый легион – легион охраны императора

Тайный Легион – легион шпионов и контршпионов

«Мамонты» – северный легион

«Барсы» – горный легион

«Гепарды» – кавалерийский легион

«Росомахи» – лесной легион

«Вепри» – пехотный легион

«Шершни» – стрелковый легион

«Драконы» – легион тяжелых стрелковых и метательный орудий

Морской легион – один и единственный.

Звания в армии Виктании:

Генерал – главнокомандующий армии Виктании

Тур-генерал – командующий одной из пяти армий Виктании

Командор – командир легиона

Полковник – командир полка

Сотник – командир сотни, или подразделения близкого к нему

Полусотник – командир полусотни, или подразделения близкого к нему

Десятник – командир десятка, или подразделения близкого к нему

Прочее:

Черти, бесы – общее название мелких демонов

Атраты – артефакты большошй магической силы.

Дитраты – артефакты небольшой магической силы

Глоссарий:

Гартош – из рода Осколов; сын лорда Дангала и Фаисты;

Лорд Дангал – граф Зера; герцог Торанский отец Гартоша, Катана, Гнивера.

Катан – брат Гартоша.

Гнивер – брат Гартоша; граф Лариэля; герцог Колинейский.

Ольвильда – жена Гнивера из рода Казаров.

Принц Витан – друг Гартоша, род Гратров.

Принц Лисван – друг Гнивера, род Гратров.

Император Лориан – отец Витана и Лисвана, род Гратров.

Лорд Руткер – дед Гартоша, князь Риглиса.

Живой лес в мире Торх; царица Лерья – эльфийка.

Студиэры и студиэссы – ученики высший и прочих студий.

Лорд Мервон – командор легиона «Барсы», граф Терга, друг лорда Дангала.

Гердани – дочь графа Терга, лорда Мервона.

Гиберт – сын барона Ромита.

Листир – преподаватель магии в студии.

Вирон – один из друзей Гартоша; сын лорда Лотифа.

Олектрон – преподаватель фехтования.

Григорис – сын лорда Квена, барона Фолира.

Алькон – сын лорда Жарга (покойного).

Толтур – маг-лекарь; преподаватель.

Расты – шестиногие ящеры, с хвостом как у скорпиона.

Гектор Шурон – преподаватель географии и истории в студии.

Мир Верейн – родина верейнских ведьм.

Айван – преподаватель врачевания.

Формер – студиэр из группы Гартоша, сын лорда Перга.

Максимэр – преподаватель кузнечного ремесла.

Кливер – студиэр, сосед по комнате Гартоша.

Лороферга – старший преподаватель.

Фугильен – жрец из храма Гретеона, преподаватель храмовых истин.

Дарен-Холф – мир торговцев, столица Порморта.

Керея – сопредельный с Дарен – Холфом мир.

Форастер – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Хрифис – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Колеро – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Геразат – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Грун – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Ляурейс – мир магии.

Квевинг – город в Ляурейсе (висячий) – город знаний.

Корний – профессор магии.

Жект Волкорей – профессор боевой магии.

Гребер – боевой маг встречающий гостей.

Оритерар – красный мир.

Гир-Ферий – император Гроброса.

Лонос – мир драконов.

Холи – драконница из Лоноса.

Крет – дракон из Лоноса.

Тирес – старший дракон.

Карен и Грет – старшие драконы.

Тервии – из листьев и плодов этого растения изготавливают прекрасный напиток – терван.

Шархон – демон огня, слуга старого бога.

Тарко – лучший кулачный боец в студии.

Ликрин – лучший борец в студии по тартской борьбе.

Фритеса – лучший стрелок в студии из лука и арбалета.

Акара – степная река между Тартом и Виктанией.

Ребер – сотник пограничной сотни Виктании.

Хавар – сотник Серых Всадников.

Никор – сын князя Юквара; род Сертеров, лорда Шаркора.

Терес – друг Гартоша.

Сирел – член Тайного легиона.

Рикгет – столица княжества Юквара.

Жирт – одно из княжеств Тарта.

Фарг – друг Никора.

Лекгарета – дочь князя Жирта.

Шерамский плацдарм. Территория захваченная Гробрасом у Виктании и Тарта.

Галоф – столица королевства Ларф.

Мишар – преподаватель по борьбе с нечистью.

Синьшелы – истребители нечисти.

Святой Анторий – лекарь предотвративший войну Виктании и Тарта.

Лакирит – оружие, противостоящее магии.

Арахен – пригород Галофа.

Вотерджох – один из синьшелов.

Лебер – академиер, маг.

Клифтас – вампир из Ларфа.

Катарина – вампирша, подруга Клифтаса.

Седой Дигур – ветеран синьшел.

Газа Касан – женщина-синьшел.

Игар Тавом – напарник Газы.

Лайтра – маленькая вампирша.

Эмуарль III – один из королей Ларфа.

Лиана и Тотан – вурдалачка и синьшел.

Дерин – командир полусотни, в которую входила и пятерка Гартоша.

Крал – оборотень.

Риса – оборотница.

Ретц – граф, командующий гарнизоном Галофа.

Пауки-призраки

Эгер Иварин

Боратон Эзари

Кайрас Викаса

Чиро Греатиль – маг-лекарь.

Блоф Ловей – командир сводного отряда загонщиков.

Фрет Нигмус – командир пятерки Гартоша.

Трушер – виктаниец.

Зигул – реатец.

Клейт Кованец – жеранец.

Тимор Глодкон – синьшел, выживший вместе с Зигулом и Гартошем.

Нефраты – нечисть, питаются или подпитываются чужой жизненной силой.

Клаирван – лорд Белый Демон.

Гретта – столица герцогства Греттан.

Карлов по прозвищу непобедимый, один из лучших полководцев Виктании.

Файфнер – придворный маг, один из сильнейших за всю историю Виктании.

Аргат – особо дорогая разновидность мрамора.

Лери Крон – друг Гартоша.

Дебор – друг Г артоша.

Локгарет – соперник и недоброжелатель Гартоша в академии.

Грег Кретов – десятник барсов.

Толер – друг Грега.

Корона Тролей – знаменитая вершина в Трольих горах.

Проджи – племена в Трольих горах.

Стражи – племена в Трольих горах.

Глария – всадница белой единорожихи; волшебница.

Жерлен – воин, всадник черного единорога.

Эгли – небольшое селение стражей.

Крейги – подземные жители Трольих гор.

Ильюс – крейг, знающий Короткие пути.

Трайпы – подземные жители Трольих гор.

Лифрены – черви, жрущие горы.

Пориорт – маг из Волшебного Королевства

Чреп – один из гольтуров.

Гольтуры – одно из племен трайпов.

Черии – одно из племен трайпов.

Тарний Цериальт – командир пограничной заставы.

Лейграса – девочка гольтуров.

Заль-Афий – командир полусотни проджей.

Крехны – поселок мамонтов.

Эгнер – сотник мамонт.

Скребы – гигантские олени.

Стен Претнев – полковник, командир четвертого полка мамонтов.

Тайринские леса – ставка одного из полков росомах.

Серей – старший охотник за нечистью.

Алисия Травница – нимфа Зачарованного леса.

Тамирана Каштпан – старшая жрица, дриада.

Лури Береза – помощница Тамираны, дриада.

Ронан Жогар – сотник гепардов.

Полковник Торазани – командир первого полка гепардов.

Лорд Брогман – командор легиона гепарды, граф Шатала.

Фагласс – маг первого полка гепардов.

Олейван – маг легиона «гепарды»

Ратан Гатарин – сотник третьего полка, шестого пехотного легиона.

Глад – баронство.

Коорт – десятник гепардов.

Тапанихт – староста, знахарь, колдун.

Локорот – погибший в схватке с гробросцами академиер.

Казхран – столица баронства Глад.

Теслян – десятник росомах.

Риглис – княжество и столица княжества лорда Руткера.

Баргамка – река в Риглисе.

Малийка-Мали – подруга Никора.

«Молодой Олень» – трактир в Риглисе.

Харванис – трактирщик «Молодого Оленя»

Таиния – подруга Гартоша из «Молодого Оленя».

Ростовир – спутник Таинии.

Хелесана – спутница Таинии.

Тарвас – вожак драчунов.

Лорд Кроворос, род Гратров – первый император Виктании.

Дилесса – первый дворянский титул для женщин.

Лорд – первый дворянский титул для мужчин.

Варитара – огромный лук, варитарии – стрелки.

Княгиня Алинейская (Алинея) – магиня-бунтовщица.

Ажейла, Стейласса – молодые магини.

Боцман Ерегей – один из наставников академиеров в Морском легионе.

«Каракатица» – таверна в Ашуре.

Мартис – сконьер, капитан «Буревестника».

Луторион – капитан шхуны «Баракуда».

Зовиро – помощник капитана «Баракуды»

Малиарт – царь табилотов.

Флафнисир – морской царь.

Ролона – старшая сирена из Тишайших островов.

Телинор – столица одноименного герцогства ставка Южной Армии и Ю.В.В.А.

Кансор – мир, населенный высокоразвитыми гномами.

Сутоин – мир. Населенный высокоразвитыми эльфами.

Гариант – любимый меч Гартоша.

Примечания

1

Шет – примерно равен шагу взрослого человека

2

Фарт – мера длины, равна ширине мужской ладони. В шете – семь фартов.

Content

Юрий Ландарь
Сын генерала

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

Х

XI

XII

XIII

ХIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

Приложение

Примечания