Дарья Лаврова

Закон случайностей

Глава 1

Мыльные пузыри

Прошло всего двадцать минут, и принтер снова заработал. Он и не был сломан. Просто пара листов бумаги застряло. Да и неважно, на самом деле. Важно, что принтер был нужен моей бывшей девушке Лере, с которой мы расстались два месяца назад перед майскими праздниками.

Она позвонила, а я не мог не помочь ей.

– Ну что там, Никит? – спросила она, смотря на экран через плечо. – Получается?

Кажется, спросила уже десятый раз за полчаса. Лера почти все время стояла у меня над душой и задавала глупые вопросы. Глупенькие вопросы. Любая другая девчонка на ее месте бесила бы меня, но только не Лера. Мне нравилось, что она крутилась рядом и говорила со мной. Даже чай принесла. Слишком сладкий.

– Конечно, получается! – ответил я. – Просто бумага застряла. А еще у тебя чернила заканчиваются. Я заново заправил картридж. И программу для печати переустановил, на всякий случай. Теперь все отлично!

– Ты просто гений, Никитка! – улыбалась Лера. – Что бы я без тебя делала?!

– Ладно, мне пора, – сказал я, выходя из комнаты.

До того как мы расстались с Лерой, я думал, что у меня нет проблем с общением. Теперь я старался быстрее уйти домой и шнуровал кроссовки в коридоре ее квартиры только потому, что не знал, как и о чем с ней разговаривать.

Есть что сказать, но нет смысла говорить. Вот мы и молчим.

Лера прошла мимо, держа в руках вазу. Сухие цветы, похожи на розы. Через минуту она вернулась с той же вазой, но уже без цветов. Наверное, их подарил ее новый парень. Интересно посмотреть на него.

– Лер, закроешь за мной?

– Спасибо, – смущенно поблагодарила она, пряча глаза. Потом подошла ближе и поцеловала в щеку. Поцелуй получился неуклюжим и неуместным. Зачем она это сделала?

Лера все еще стояла рядом, будто ждала чего-то или хотела сказать важное. Я знал, если решит ко мне вернуться, то без вопросов приму ее обратно. Или как там говорят? Все прощу. Я все еще ждал ее и надеялся: вдруг она передумает и снова будет со мной?

Я нерешительно обнял ее за талию и привлек к себе. Лера засмеялась и лениво оттолкнула меня.

– Никит, слушай, у меня еще, кажется, наушники от плеера сломались. Один вроде работает, а во втором ничего не слышно. Может, посмотришь? – сказала Лера, дополнив ответ извиняющимся взглядом.

– Без проблем, – равнодушно ответил я.

– Тогда я тебе вместе с плеером их отдам, ладно?

– Давай, – согласился я.

Лера улыбнулась и радостно убежала в комнату. Вернулась почти сразу и вручила мне плеер. Блестящий прямоугольник черного цвета легко уместился на ладони. Наушники, конечно же, запутаны. Они постоянно путаются, особенно когда носишь в кармане.

– Ладно, пока, – быстро попрощался я. – Как сделаю, позвоню.

Я спустился вниз и поплелся домой, чувствуя себя самым настоящим неудачником. За последний месяц это чувство успело стать мне родным.

С Лерой мы встречались чуть больше года. Она сама со мной познакомилась в клубе, когда я ждал Славу и Олю.

Появилась тихо и как-то незаметно, будто всегда тут стояла и только что сняла шапку-невидимку.

Черные волосы до пояса, прямая длинная челка, смуглая кожа, а на глазах темные очки. Зачем они здесь? Непонятно, но ей идет. Стильные, как у полицейских в американских фильмах. Я бы тоже такие носил.

Девушка села напротив – так, что наши колени столкнулись.

– Что-то у тебя нездоровый румянец на щеках, – прошептала она, наклонившись ко мне. – Все в порядке?

– Будет в порядке, – ответил я ей на ухо. – Давай румяниться вместе?

Девушка улыбнулась, а через секунду приблизилась к моему лицу. Ее глаза, нос, губы становились все больше и больше, пока не потеряли четкие очертания. От нее пахло мятой, клубникой и алкоголем.

Мы целовались, держась за руки, минут пять – целых две песни. Едва закончилась «Rehab» Эми Уайнхаус, как она встала со стула и растворилась в толпе танцующих. Наверное, это к лучшему – подумал я и заметил клочок бумаги, сжатый в ладони.

На следующий день я понял, что потерял ту бумажку. От девушки, даже имени которой не знал.

Я проверил карманы куртки десять раз. Вытащил пять пар джинсов, которые носил постоянно. Обсмотрел все двадцать пять карманов! Нет, больше. Тридцать карманов! Смотрел под диваном, под столом, в ванной и на кухне. Даже в холодильник на всякий случай заглянул. Тапки тоже проверил.

Клочка бумаги нигде не было.

Вообще эта записка была странной.

Я ожидал увидеть имя, номер телефона и смайлик в конце. Однако ни первого, ни второго, ни третьего там не оказалось. Всего одна строчка – адрес ее странички ВКонтакте. И ничего больше.

Неудивительно, что десяток цифр я не запомнил, а бумажку потерял. Жаль, интересная попалась девушка, наверное.

Я подумал, что это глупо – пытаться найти кого-то, не зная даже имени, но моя реальность думала иначе.

Тем вечером я катался один на местном катке недалеко от железной дороги. Часов пять подряд гонял, устал жутко. Потом шел домой по темной улице, освещенной редкими фонарями. В окнах горели разноцветные, как акварельные краски, елочные огни, на подоконниках росли цветы, а на одном из балконов второго этажа стояла девушка, укутанная в теплый шарф, и пускала мыльные пузыри.

Я представлял, как они замерзают на морозе и медленно падают, а я стою внизу и ловлю их, не давая разбиться. Интересно, может ли так быть на самом деле?

Этого я не знал, но знал, что девушка в шарфе – та, с которой я целовался в клубе неделю назад.

Я подошел ближе к балкону, чтобы она заметила меня. Что бы такое сказать?

Девушка, можно с вами познакомиться?

Нет, нет, нет. Прояви фантазию, Михайлов, ты ведь можешь, когда хочешь. Думай быстрее, пока она не ушла.

– Девушка, мне нужна ваша помощь! – прокричал я.

Девушка не испугалась, а всего лишь вопросительно посмотрела на меня.

– А что мне за это будет? – не растерялась она, выпуская на волю десяток мелких переливающихся в свете фонаря пузырей.

– Договоримся! – ответил я.

– Ну?

– Я потерял бумажку с вашим адресом ВКонтакте. Можете написать мне его еще раз?

На следующий день мы начали встречаться. Лера была идеальной девушкой. Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Боялся поверить своему счастью!

Огорчало только одно: Лере не нравились мои друзья. То есть большинство. Я не мог, не хотел отказываться от них, делать выбор. Даже мысли об этом мне не нравились!

Иногда я думал, что было бы здорово, если бы Лера была в нашей компании, чтобы хоть немного подружилась с ребятами, чтобы мы могли больше времени проводить вместе. Это ведь круто! Дружеские тусовки, концерты в школе, компании, дискотеки, коньки, праздники…

Я пытался познакомить ее со Славкой и Олей, но Лера не хотела с ними общаться. Сидела, молчала, раскладывала пасьянсы в мобильнике. А однажды, под майские праздники, написала мне SMS.

Она больше не хотела со мной встречаться, но хотела «остаться друзьями». Это самое ужасное, что можно услышать от человека, которого любишь.

Мне снилось – я стою под балконом Леры и ловлю руками замерзшие мыльные пузыри. Их было так много, что я не успевал. Они падали и разбивались на миллионы тонких радужных осколков. Потом они таяли, бесследно исчезая – почти как мое счастье. Оно упорхнуло, а я так и не успел в него поверить.

Я очень любил Леру. Подумав немного, решил, что лучше я буду для нее хотя бы другом, чем вообще никем.

– Где ты опять шлялся? – спросила мама, стоило мне переступить порог квартиры.

– Гулял, – неохотно ответил я.

– Гулял он! – передразнила она меня. – Лучше бы узнал, куда еще можно документы свои подать. Чем ты вообще думал весь этот год?

Я молча прошел в свою комнату. Эти речи я слышал уже раз двести и успел выучить наизусть.

– Куда ты пошел? Я с тобой разговариваю! Одни гулянки да концерты на уме, а о важном подумать, что – времени не было?!

– Не было, – согласился я, вздохнув.

– Сколько раз тебе говорили – готовься, Никита, готовься, а Никите как об стенку горох! Думаешь, школу окончил, и самый умный теперь? Ладно, руки иди мой, что ли. Тебе там курьер опять подарок принес, посмотри.

Происходило что-то странное. На столе у зеркала в коридоре валялся небольшой сверток. Уже второй за месяц. В первом прислали пластмассового дельфина, он умещался у меня в кулаке. Теперь же внутри оказался маленький кораблик.

Сначала я пытался выяснить, кто это придумал, расспрашивал друзей и знакомых в глупой надежде, что кто-то из них проговорится. Но все молчали. Мало того, они чуть ли не крутили пальцем у виска в ответ на мой вопрос о пластмассовом дельфине. Наверное, думали, что у меня совсем крыша поехала. Это было бы неудивительно – девушка бросила, в институт не поступил.

Вот если бы поймать курьера и все у него выспросить… Интересно, кому это надо и зачем?

Я закрылся в ванной и наполнил раковину водой почти до краев. Потом завел кораблик. Зажужжал миниатюрный винт из пластмассы. Я осторожно опустил корабль в воду, и он поплыл. От одного края раковины до другого, а я сидел на бортике ванны и улыбался впервые за день.

Из кармана торчали Лерины наушники. Я надел их и включил плеер. Воспроизведение началось с песни «Valerie» Уайнхаус, потом была «Rehab» – под которую мы познакомились.

В левом ухе пела Эми, а в правом что-то громко шипело. Я слушал и наблюдал за своим детским корабликом. Слушал песни, которые любит девушка, которую люблю я… Мне казалось, я сегодня всю ночь буду их слушать. Интересно, сколько там у нее гигабайт?

Кажется, я схожу с ума. Чертов псих, нытик и мазохист в одном лице.

В дверь ванной постучали:

– Никита, иди ужинать!

Глава 2

Часы

Часы не работали уже лет десять. Каждый раз, открывая круглую дверцу домика, я надеялась на чудо. Дух захватывало. За дверью пряталась серая железная кукушка с неподвижными глазами. Две большие белые точки, а внутри – две черные поменьше; длинный и тонкий черный клюв. Снизу висели три большие шишки на цепочках. Наверное, сосновые, но похожи почему-то на огурцы.

Много лет назад, когда я была маленькой, а часы еще работали, папа брал меня на руки и подносил ближе, чтобы было лучше видно. Он открывал дверь в кукушкин дом, а я всегда ждала, что там будет настоящая, живая птица.

С тех пор прошло больше десяти лет. Стоя на табуретке, я открыла дверцу, чтобы взглянуть на кукушку. Серая птица с неподвижными глазами не изменилась. Мне почему-то было жалко ее. Маленькая, бледная, сидела внутри своего дома долгие месяцы. Вдруг ей было скучно? Да еще часы не работали. И никому, кроме меня, в голову не приходит, что нужно их починить.

– Жень, а давай снимем их и отнесем мастеру? – спросила я.

В ответ молчание. Через пару секунд из маленькой комнаты вышел высокий парень с мобильником в руке.

Женя студент, он снимает у нас квартиру.

– Слушай, а сколько ты платишь за одну минуту? – спросил он, пропустив мимо ушей мой вопрос.

– Не знаю, – пожала плечами, все так же стоя на табуретке рядом с часами. – Я не считала.

– Какой у тебя тариф?

– Да не знаю я. Чего ты пристал? Входящие бесплатно. Что еще нужно?

– Давай лучше купим тебе другой? Такой же, как у меня. Подключим и будешь платить в три раза меньше.

Женя считает себя моим парнем. Я не против. Пускай считает. Мне он нравится, хоть и зануда.

– Откуда ты знаешь, сколько я плачу?

– Твоя мама сказала.

– Понятно.

– В субботу можем вместе сходить и купить, – предложил Женя, подходя ближе. Только бы щекотать не начал.

– Да, можно, – равнодушно согласилась я.

– Отлично, – улыбнулся Женя. Потом, обняв, снял меня с табуретки и закружил по коридору.

Мне нравилось, что ему не нужно объяснять что-либо по десять раз, как другим парням. Один раз сказала, что боюсь щекотки, так он больше и не пытается щекотать меня за левый бок. И вообще, откуда у парней такая привычка – щекотать левый бок, когда обнимают? Кто их этому учит? Может, они думают, что это очень приятно?

Еще мне нравится, что Женя заботится обо мне.

Раньше я немного завидовала тем девушкам, чьи молодые люди помогали им оформлять загранпаспорта и карточки на метро, водили за руку к стоматологу, чтобы не так страшно было, ходили в аптеку за аспирином и делали чай с медом во время простуды.

Это так приятно, когда о тебе заботится еще кто-то, помимо родителей и бабушек-дедушек.

Женя как раз такой. Наверное, это потому, что он немного старше. Ждать такой заботы от ровесников глупо. У них голова другим забита. А Жене девятнадцать, и некоторые из его друзей уже женились. Я уверена, что из Жени получится хороший муж, хотя думать об этом еще рано.

– Что завтра вечером делаешь? – поинтересовался Женя.

– Весь день на курсах, домой приеду часам к девяти.

Второй год учу португальский язык.

– Приезжай ко мне. Фильм какой-нибудь скачаю. Посмотрим.

– Я буду хотеть есть…

– Я приготовлю.

– Тогда приду! – улыбнулась я. Не капризничаю и не пытаюсь отмазаться. Просто со мной сложно иметь дело, пока я не поем. Женя это знает.

– Напиши, как будешь дома.

– Хорошо, – кивнула я.

Иногда он кажется слишком заботливым.

* * *

Десять лет назад в этой квартире жила бабушкина сестра – тетя Таня с семьей. В маленькой комнате жила ее дочь Лена – мамина двоюродная сестра. До шести лет я думала, что она и моя сестра – тете Лене тогда было столько же, сколько мне сейчас. Шестнадцать.

Ее комната мне нравилась больше всего, особенно мягкая кровать, накрытая теплым синим покрывалом в красную полоску. Сверху сидела огромная плюшевая собака. Я любила лежать здесь и рассматривать картинки в модных журналах.

Один из них помню до сих пор. Он где-то лежит у нас дома – номер десятилетней давности. Зеленая глянцевая обложка с Синди Кроуфорд в коротком красном платье. Внутри – сотни фотографий и много рекламы. Например, туалетная вода – полоска бумаги на странице с рекламой была надушена ею. «Hugo Boss» для мужчин. Наверное, журнал до сих пахнет. Если я вдруг найду его, то ни за что не выброшу.

Месяц назад я нашла эту туалетную воду в магазине и подарила Жене. Он стал мне нравиться еще больше.

Под кроватью, на которой я в шесть лет познавала моду и глянец, стояли десятки трехлитровых банок. Малиновое варенье, черная смородина, протертая с сахаром, мед и просто сахар.

Когда мне исполнилось десять, тетя Таня с семьей уехали жить в США. Квартира пустовала пять лет. Раз в месяц мама приходила и проверяла, все ли в порядке. В этом году тетя Таня предложила сдать ее кому-нибудь. Так здесь и появился Женя полгода назад.

Он учился на втором курсе и подрабатывал программистом. Переехал вместе со своим навороченным компом с двумя мониторами. Женя говорил, что ему так удобнее, с двумя. И работать удобно, и фильмы смотреть.

Мы быстро нашли общий язык. Я часто заходила к нему – просто поболтать и посмотреть какой-нибудь новый фильм. С Женей рядом было спокойно и хорошо. Он удачно вписался в эту квартиру. Не нагло, а как-то уверенно и быстро, будто всегда тут жил. Это делало его ближе и даже роднее, что не могло не нравиться.

Женя стал встречать меня с курсов, когда я поздно возвращалась. Выходила из электрички и искала его глазами на платформе. Потом провожал до дома. Так вот естественно и незаметно он и стал моим парнем. Подруги говорили, что это здорово, что так и должно быть. Постепенно и спокойно. Без слов и объяснений. Просто вместе, и это не обязательно говорить вслух.

– Привет, ты где? – Если Женя сказал, что позвонит, значит, позвонит. Мне нравится, что он держит слово и не забывает о том, что обещал. А еще нравится, что он не сюсюкает со мной, как делают почти все влюбленные парни.

– Я сажусь в электричку, – ответила я. – Через полчаса буду.

– А я уже почти приготовил ужин, – похвастался он. – Встречу тебя.

– А что приготовил?

– Салат из моркови, – ответил Женя.

– Прикольно, – улыбнулась я, проходя между рядами в поисках свободного места – Я люблю салат из моркови.

Я села у окна, аккуратно прислонилась к стенке и задремала. Проснулась за минуту до выхода. Точная, почти как часы. Глаза слипались, голова болела. Это все оттого, что я заснула.

Я вышла на платформу. Женя уже ждал меня, стоя рядом с газетным киоском. Поцеловал в щеку, взял за руку и повел за собой, но не к дому, а к салону сотовой связи.

– Я тут подумал, чего тянуть до завтра? – смеялся он. – Давай сейчас купим тебе новую симку?

– Жееень, я есть хочу, – нахмурилась я. – Мне даже в электричке салат из моркови снился, представляешь!?

– Это всего десять минут.

– Ну ладно, – согласилась я. Сопротивляться и спорить желания не было.

– Здравствуйте. Вам помочь? – спросила девушка, обращаясь ко мне. Я не знала, что ответить, и вопросительно посмотрела на Женю, подняв голову.

Женя быстро объяснил про оператора связи. Я никогда в этом не разбиралась, поэтому почти ничего не поняла. Ясно только, что выйдет дешевле.

– Два комплекта будете подключать? – уточнила девушка.

– Нет, один, для девушки, – улыбнулся Женя. – У меня уже есть.

– Хорошо, – улыбнулась консультант. – Можно ваш паспорт?

– Конечно, – ответила я и полезла в сумку. Однако паспорт не нашла. Я его не потеряла, просто не носила его с собой каждый день.

– У меня нет его с собой, – загрустила я, застегивая сумку.

– Возьмите мой, – сказал Женя, протягивая консультанту свой паспорт. – Какая разница, на кого будет зарегистрирован номер?

Девушка улыбнулась, глядя на нас. Она вскрыла коробку с контрактом, заполнила договор, дала расписаться, и через пять минут у меня уже был новый номер.

Спустя пятнадцать минут я сидела за столом на кухне, забравшись на стул с ногами, и смотрела на огромный тазик морковного салата. Я размышляла о том, что могло заставить меня думать, будто кроме этого острого салата из моркови, сыра, чеснока и майонеза будет что-то еще? Картошка, например, мясо или еще что-нибудь.

Был только салат, причем так много, что и за неделю не съешь. И еще чай без сахара. Женя сидел рядом, ковырялся вилкой в своей готовке и, казалось, был слегка расстроен.

– Это точно все? – не могла поверить я. – Ты не шутишь?

– Точно, – вздыхал Женя. – Ты сказала, что тебе нравится. Вот я и сделал.

– Нравится, но… Может, у тебя есть хотя бы сосиски или колбаса какая-нибудь? Или картошка, может?

– Нету, – развел руками Женя.

– Что же ты ешь тогда?

– Я не завтракаю, только кофе пью с молоком, обедаю в институте, потом еще на работе ем, иногда в «Макдоналдс» захожу.

– Понятно… – Я снова грустно уставилась на салат. Если я не буду его есть, то Женя, наверное, обидится. Если я его съем, то обидится мой желудок. Что же делать?

– Я могу сейчас сходить и купить! – сказал вдруг Женя, поднимаясь из-за стола и направляясь в прихожую.

– Да перестань, все нормально…

– Нет-нет, я сбегаю!

– Да ладно тебе!

– Здесь круглосуточный магазин в двух шагах, я быстро! Давай включу тебе музыку… – рванулся в маленькую комнату, возится у компа. – Все! Я побежал! Закрою тебя.

– Хорошо. Давай.

Из комнаты грохотало 5 °Cent «Candy Shop». Казалось, от басов затряслись не только стены, но и стекла в окнах. Я убавила звук, стало потише. Села на пол перед книжным шкафом со старыми книгами и отодвинула ящик. Компакт-диски и аудиокассеты, которые сейчас уже не продаются. Лена, собираясь в Америку, не стала брать их с собой.

Не люблю хип-хоп. Люблю попсу.

Я достала альбом Мадонны «Music» за 2000 год. Пластмассовая коробочка без единой царапины. На обложке королева поп-музыки в голубой ковбойской шляпе. Сам диск светло-коричневый. Нарисована розовая подкова и буква «М» – сияет всеми цветами радуги.

Я обожаю диски. Конечно, сейчас можно залезть в Интернет и за несколько секунд скачать любую, даже самую редкую песню. Можно найти все, что захочешь. А я все равно люблю диски. Люблю их смотреть, разглядывать свое отражение в радужной поверхности, аккуратно брать за края и сдувать пылинки. CD кажутся мне намного более реальными, чем гигабайты бесформенных mp3-файлов на жестком диске.

Я поставила диск Мадонны и ушла на кухню. Пока Женя в магазине, была возможность узнать о нем побольше. Открыла холодильник. Два яйца, бутылка кетчупа, кусок сыра и пакет молока. Понюхала – кислое. Для полной картины не хватало повесившейся мыши.

В замке повернулся ключ, и появился Женя с пакетом продуктов. Его не было ровно две песни, то есть почти семь минут.

Я чистила и жарила картошку. Женя жарил черный хлеб, порезанный треугольниками.

– Намажь немного майонезом и положи сверху соленый огурец, – советовала я, перемешивая картошку в шипящем масле.

Женя молча кивнул и принялся за работу. Он делал все очень медленно и старательно, боясь сделать ошибку. За окном уже стемнело. Соседний пятиэтажный дом сверкал разноцветными окнами. Интересно, какого цвета окно на нашей кухне?

Женя украшал бутерброд огурцом и, чуть улыбаясь, смотрел на меня. Мы молчали. Вернее, молчал он. И это молчание напрягало.

Может быть, это потому, что я не ела весь день?

Глава 3

Как забыть бывшую девушку?

Мы с Лерой «остались друзьями», а через два месяца я окончил одиннадцатый класс. На выпускной сняли небольшой клуб недалеко от школы. Там впервые после расставания я увидел Леру. Она была с парнем из параллельного класса. Они постоянно танцевали, целовались и чуть ли не висли друг на друге.

Я не подавал виду и продолжал развлекать свой, теперь уже бывший, любимый класс. Я с четырнадцати лет вел в школе все концерты и праздники, мне это всегда легко давалось. На сцене я будто становился другим человеком. Странно. Я никогда не терялся, выступая перед залом или делая доклад для школьной конференции по биологии, но с девушками было сложнее. Они сами со мной знакомились, а я вечно тормозил, хотя среди них были очень симпатичные.

Получается, у меня к семнадцати годам была всего одна девушка. Лера. Расскажешь кому – не поверят.

К трем часам ночи я устал. Лера зажималась в углу со своим новым парнем. От злости и обиды я пригласил на медленный танец одноклассницу Кристину…

На выпускном мы неплохо зажгли. Осталось много интересных фотографий, которые лучше не показывать родителям. После этого она начала мне звонить и писать. Кристина хорошая девчонка. Обижать не хочется, а любить – не получается. Зачем я только приставал к ней на выпускном?

Но это было всего лишь начало. Мир только еще собирался повернуться ко мне задницей, и это был самый первый знак.

Нужно было учиться дальше. Факультет и специальность выбрал за компанию с двумя лучшими друзьями. Со Славкой и Олей мы дружили с первого класса. Они еще два года назад определились, что хотят быть аудиторами в «большой четверке». Наша «англичанка» часто рассказывала, как круто – работать в этих компаниях, и призывала учить английский язык, потому что без него – вообще плохо будет.

Слава и Оля подали документы на специальность «Бухучет, анализ и аудит» в несколько престижных вузов. Конечно, они все это время готовились и поступили без проблем.

Я же до самого ЕГЭ не мог понять, чего хочу, что мне нравится и где мои способности, поэтому решил взять пример с друзей и выбрал ту же специальность. Почему бы и нет? «Они могут, значит, и я могу», – так я подумал. Подумал и… не поступил, единственный из всей нашей параллели.

Зимой у меня было все – сотня друзей, общественная жизнь в школе и любимая девушка. К лету не осталось ничего. Почти ничего. Только натянутые отношения с лучшими друзьями, ненужная привязанность Кристины, которая раздражала, и родители, которые пилили меня теперь с утра до вечера.

* * *

Набрал в поиске «Как забыть бывшую девушку?» и попал на форум, где сидят брошенные мужчины и парни. Советов мало, и все не те. Чем дальше читал, тем противнее становилось.

Многие парни, которых кинули, долго не могли прийти в себя. Нужно, оказывается, очень много времени, чтобы начать жизнь заново и встретить новую любовь.

Были и такие, которые находились в затяжной депрессии годами! Например, один мужик там уже тринадцать лет страдал по бывшей девушке, и лучше ему не становилось. Бедный. Вдруг у меня тоже так будет? От этой мысли стало совсем неуютно.

Еще несколько парней пытались покончить с собой, но их откачали.

В общем, невесело.

Были, правда, два-три нормальных чувака, которые писали жизнеутверждающие сообщения и уверяли, что все наладится, все будет хорошо и все еще встретят новую любовь и забудут о своих страданиях. Главное, не строить из себя обиженных жизнью романтиков и продолжать двигаться вперед. Но, казалось, никто из опытных страдальцев их не слушал…

Больше всего прикольнул парень, который умудрился разработать специальный курс на DVD специально для тех, кто не желает мириться с обстоятельствами и хочет вернуть свою бывшую девушку. Десять часов непрерывного видео, десятки медитаций для изменения сознания, способы борьбы с соперниками и еще много всяких полезных вещей. Всего за девяносто девять долларов!

Однако я решил выбрать более доступный способ.

Мне понравился один совет, который там дали – отвлечься и уйти в работу.

Это как раз для меня! Совет показался настолько классным, что захотелось купить толстый журнал с объявлениями о работе и тут же начать строить карьеру. И отвлекусь, и денег на подготовительные курсы заработаю, и поступлю в следующем году. Самый лучший совет, на самом деле.

Быстро собрался, вышел на улицу. Когда я гуляю один, лучше получается думать и находить удачные решения.

Спустя десять минут ноги сами привели меня в новый торговый центр. Позже ноги сами поднялись на второй этаж и нашли магазин со всякой музыкальной техникой. Колонки, музыкальные центры, радио, плееры и… наушники. Самые разные, на любой вкус и даже цвет, несколько десятков… Прошлым летом я продавал наушники, так что с тех пор неплохо в них разбираюсь.

Среди них я быстро нашел точно такие же, как дала мне Лера. Я не был уверен, что смогу починить их, но ни за что на свете не признаюсь ей в этом! Лучше я куплю новые, точно такие же, а скажу, что починил.

Я расплатился, взял фирменный пакет с новыми наушниками и вышел из магазина. Вот и отвлекся. Пошел покупать газету с объявлениями о работе, а купил наушники для бывшей девушки. Дебил. Мне кажется, я будущий «старожил» форума брошенных парней в Инете.

Возвращаясь домой, я все же купил нужную газету. Поднялся к себе. Дома никого не было.

Достал Лерин плеер, поменял наушники. Новые подключил, а старые спрятал в нижний ящик стола и даже запер на ключ.

Только после всего этого набрал номер ее телефона. Лера ответила через три гудка.

– Я их починил, – сказал я, стараясь быть максимально равнодушным. – Когда заберешь?

– М-м… – протянула Лера. – Никитка, я даже не знаю. Днем не могу. Слушай!

– Что?

– У меня Интернет такой медленный, не могу нормально музыку скачать, – пожаловалась Лера. – Давай, я тебе ВКонтакте ссылочек накидаю, а ты мне скачаешь и прямо на плеер перекинешь? Пожа-а-алуйста…

– Ну, давай, – согласился я.

– Тебе правда не трудно?

– Да нет.

– Я не очень сильно наглею?

– Да нет, что ты…

– Спасибо тебе огромное, Никитка!

– Завтра вечером могу занести.

– Меня завтра вечером дома не будет. Давай послезавтра созвонимся?

– Ага, давай.

– Ну, пока.

Лузер, лузер, лузер. Я не мог ей отказать. Никогда не мог. Почему ее не будет дома завтра вечером? Наверное, со своим парнем встречается, а я, верный друг, качаю ей музон из сети и вообще готов исполнить любое желание.

Самому уже противно, а сказать «нет» страшно. Эти ее просьбы – то программу новую установить, то принтер починить, то наушники, то музыку скачать – все это связывает меня с Лерой. В этих условиях я могу видеть ее, общаться с ней, чувствовать себя нужным… даже можно сказать, продолжать заботиться о ней, оставаясь «другом».

Отказать Лере в помощи – то же самое, что отказаться от самой Леры. Это значит больше не общаться и не видеть ее. Мне даже думать об этом не хочется. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к мысли, что Лера больше не будет со мной.

Залез ВКонтакт, одно новое сообщение. От Леры. Ни одного слова или даже дурацкого смайлика. Вообще никаких эмоций. Только ссылки на нужные песни.

Я смотрел на них минут пять. Наверное, пытался разглядеть что-то хорошее между строк. Поставил файлы на закачку и вышел во двор.

Оля и Славка уже ждали меня на нашем месте. Мы с детства жили на одной улице, гуляли в одном дворе, пошли в одну и ту же школу, попали в один класс. Мы даже за партами всегда сидели рядом – я со Славкой на последнем ряду, а Оля перед нами на предпоследнем – с какой-нибудь девчонкой. Я все думал тогда, что было бы супер, если бы можно было сидеть втроем за одной партой!

Еще я иногда думаю поудалять на фиг всех «друзей» из ВКонтакта и оставить только самых-самых. Если я когда-нибудь решусь на такое, то в моем списке останутся только два человека – Оля и Слава. Ну, или три человека, если считать Леру.

Мы всегда держались втроем, несмотря на огромное количество знакомых. Не потому, что не хотели пускать новых людей в свою «тройку». Просто как-то не складывалось.

Славка приводил своих девушек. Оля приводила своих друзей. Подруг у нее почти не было. Она почему-то недолюбливала девчонок, считала их глупыми и часто переживала о том, как это все-таки сложно иногда – быть умнее ровесниц.

Одним словом, новые люди не приживались в нашей компании. Не знаю, жалели об этом Оля со Славой или нет, но я переживал.

Мы ведь постоянно вместе! Каждый день, триста шестьдесят пять дней в году, не считая летних каникул.

За учебный год мы успевали так переобщаться и так друг друга достать, что к началу лета уже видеть друг друга не могли. Оля начинала огрызаться без причины, Слава тоже нервничал, да и мне хотелось отдохнуть от друзей.

Лето было нашим спасением, иначе мы бы уже давно перессорились. Славка уезжал на дачу, Оля – на море, а я успевал побывать везде.

К началу нового учебного года мы начинали скучать, и наша дружба снова приносила радость.

– Я слышала, ты опять к Лерке ходил, – сказала Оля вместо приветствия. – Что на этот раз? Каблук сломался или еще что-нибудь?

– Наушники, – просто ответил я.

– Ах, наушники… – засмеялась Оля. – Тебе самому не смешно еще? Она тобой пользуется, а ты бежишь к ней по первому свисту.

– Я сам разберусь, Оль.

– Разбирайся, – согласилась она. – Но я бы на твоем месте предпочла, чтобы она за мной так бегала, а не наоборот.

– И как бы ты это сделала? – недоверчиво спросил я.

– А ты со Славика пример бери. Его ведь тоже эта… как там ее зовут… на козу похожа которая… Катя! Вот она его тоже кинула, а он забил и не парится. Короче, ты о себе лучше подумай. Работу поищи, с другими девчонками повстречайся. Понял?

– Я как раз о работе сегодня думал.

– Главное, чтобы тебе нравилось то, чем ты занимаешься. Тогда и отвлечься будет проще.

– Знать бы еще, что мне действительно нравится… – вздохнул я.

Что мне нравится? Кажется, я ко всему равнодушен, ничего не трогает. В голове или пусто, или глупости всякие лезут.

Единственное, что заставило меня улыбнуться за последние две недели, это пластмассовый дельфин и игрушечный кораблик, которые мне кто-то прислал. Смотрел на них и чувствовал себя немного счастливее.

Кто бы мог это сделать? Я хотел думать, что Лера. Хотя многие знали, что я неравнодушен ко всему, связанному с морем.

– Признавайтесь, это не вы прислали желтый корабль? – спросил я у друзей.

Оля и Слава удивленно переглянулись.

– Никит, ты совсем, что ли, спятил? – прошептал Слава. – Тебе, наверное, это приснилось.

– Теперь еще и корабль? – задумалась Оля. – В прошлый раз был дельфин…

– Да, их заводишь, и они плавают в воде.

– Нет, это точно не мы, – сказала Оля. – Мы бы не додумались. А там адрес был?

– Не было.

– Слушай, – улыбнулась Оля. – Я все поняла.

– Ну?

– Есть такая игра. Не помню, как называется.

– И что?

– Смысл в том, чтобы превратить жизнь человека в праздник, оставаясь неузнанным.

– Не знаю такой игры, но подарки меня реально порадовали.

– Смотри-ка, Слав, как он сразу повеселел! – сказала Оля. – Радуйся, Никит. Теперь ты знаешь, что у тебя есть своя добрая фея!

Когда я пришел домой, все песни для Леры уже скачались. Форум брошенных парней был открыт на той же страничке, на которой я оставил его, уходя гулять. Почему-то именно в этот момент я понял свою самую главную проблему.

Все дело в том, что я просто не хочу забывать Леру.

Она сидела онлайн. Написал ей, что все скачал и могу отдать в любое время. Лера ответила через полчаса – прислала один-единственный смайлик.

В час ночи позвонила Оля.

– Слушай, заснуть не могу, все думаю… – начала она. – У меня возникла совершенно гениальная идея!

Я приготовился слушать.

– Хочешь, я отобью парня у твоей Леры? – спросила подруга. – Он уже давно меня ВКонтакте домогается.

– Э-э… зачем? – не понял я.

– Ну, как зачем? – удивилась Оля. – Парень ее бросит, она останется одна, а тут ты – верный друг с наушниками. Утешишь, нос вытрешь, обнимешь. Так и снова начать встречаться можно!

– Оль, ты что, серьезно это все?

– Конечно! Я самый серьезный на свете человек! Ты же меня знаешь.

– Знаю, – согласился я. – Поэтому сомневаюсь.

– Хм-м…

– Издеваешься надо мной? – шутливо спросил я. – А еще подруга называется.

– Да ладно тебе, – ответила она. – Забей. Шутка.

– Я так и знал.

– Да, не очень удачно получилось, – загрустила Оля. – Ладно, не обижайся на меня. Спокойной ночи.

* * *

Я оставил резюме на десятке сайтов, искал подходящие вакансии по нескольку раз в день, отправлял отклики и ждал звонков с приглашениями на собеседования.

Звонков не было. Я уже начал думать, что, наверное, неправильно написал номер своего телефона. Проверил, все было в порядке.

Читал статьи и обсуждения на форумах. Там писали, что нужно использовать все возможности для поиска. Например, рассказывать друзьям и знакомым, что ищешь работу. Или даже прямо просить помочь с этим, если у кого есть связи. Говорили, что это абсолютно нормально и обычно люди любят помогать друг другу. Странно. Что-то не верится, да и неудобно как-то просить о таком.

Подумав об этом, я решил сделать проще – написал в статусе в ICQ и ВКонтакте, что срочно ищу работу.

Но никто по-прежнему не спешил мне звонить.

С Лерой мы договаривались встретиться еще два дня назад, чтобы я отдал ей наушники, но она молчала. Ни сообщения, ни звонка. Я тоже не стал ей звонить. Сначала помнил, а потом увлекся поиском работы и забыл.

Только сегодня наконец набрал ее номер.

– Привет! – поздоровался я. Надо голос радостнее сделать. – А я тебе все уже давно скачал.

– Классно, – ответила Лера. – Спасибо, Никит. Я еще час буду дома, а потом уйду, так что можешь сейчас занести.

– Хорошо, скоро буду.

Через десять минут был уже у подъезда Лериного дома. Она открыла дверь и улыбнулась.

– Вот, починил, теперь все работает, – сказал я, протягивая ей плеер. – И музыку туда закачал.

– Спасибо, Никитка, – ласково ответила Лера.

У меня сердце сжимается, когда она так говорит.

– Да не за что… – улыбнулся я. – Это было совсем не сложно.

– Все равно, – сказала она. – Мне так неудобно напрягать тебя. А еще наушники эти…

– Что с ними? – не понял я.

– Представляешь, я отдала их тебе в понедельник, чтобы починил, а мой парень во вторник подарил мне совсем новые. Такие крутецкие! Хочешь посмотреть?

– Да нет, – сказал я. – Я тебе верю. Лер, я хотел тебе сказать кое-что…

Лера тут же перестала улыбаться и опустила глаза. Потом вздохнула и отвернулась, будто не хотела ничего слушать.

– Мне сложно говорить… – начал я. Слов не хватало. – Я скучаю по тебе. Сам понять не могу, чем ты меня так зацепила. Пытаюсь отвлечься, смотреть на других, но ничего не получается. Все мысли снова возвращаются к тебе. Не знаю… наверное, я тебя люблю…

Лера закрыла глаза и уткнулась лбом в стену прихожей. Она стояла неподвижно и молчала.

– Скажи что-нибудь, не молчи.

– Я не знаю, что тебе сказать, – ответила она. – Ты же знаешь, что у меня есть парень…

– Знаю, – сказал я сквозь зубы.

– Вообще, Никит, я когда-то была в похожей ситуации, но однажды все прошло. Понимаешь, это такое чувство, будто кто-то с первого раза подобрал к тебе сложный пароль. Одно слово – и все! Так часто бывает, когда кого-то долго и безответно любишь…

Лера все говорила и говорила. Невыносимо слушать. Зачем она мне все это рассказывает?

– …это не навсегда! Любовь без ответа не может длиться вечно. Все пройдет, Никит. В самый неожиданный момент…

– Ладно, – перебил Леру. – Я пойду.

Вроде бы сказал ей все, душу открыл. Может, даже очистился. А чувствовал себя еще большим лузером, чем в начале недели. Лузер в кубе – вот кто я.

Глава 4

Волосы

У меня слишком хорошая память. Особенно на всякую ерунду. Меня саму удивляет, как можно долго помнить такое количество ненужной информации.

А еще я сентиментальная. Не могу без розовых соплей. Каждый предмет в моей комнате, каждая мелочь, почти каждая книга, каждая пара обуви, каждая не пишущая ручка и механический карандаш без грифеля – каждая бестолковая вещь важна для меня.

Я помню все. Когда купила, кто был рядом в этот момент, о чем я думала, когда впервые надела.

Крутила в руках, рассматривала деревянную расческу. Я купила ее в Ярославле два года назад в начале лета. Мы всем классом ездили на экскурсию. Машка, моя подруга, за день до этого впервые покрасилась в красный цвет и теперь смущалась, что все на нее смотрят.

Расческу я купила в сувенирной лавке, куда нас привели за час до отъезда домой. Она была самой простой, за двадцать рублей. Пахла то ли смолой, то ли просто деревом.

Я почти не пользовалась ей. С моими волосами до пояса это было не очень удобно. Расческа провалялась в сумке почти полтора года. За это время я успела повстречаться с пятью разными парнями. Один роман заканчивался, и тут же начинался другой. С четырнадцати лет я ни дня не была одна.

Я познакомилась с Игорем, когда еще встречалась с Парнем Номер Пять. Игорь был особенным – он мне нравился чуть больше тех пяти, что были до него, но не настолько, чтобы сойти с ума от любви – просто он был другим. Чуть старше, взрослее.

Тогда еще я не была такой замороченной, как сейчас, но уже тогда у меня появился первый и самый главный принцип, которому я верна до сих пор – я никогда, ни при каких обстоятельствах не подойду к незнакомому парню. Не заговорю с ним первой. Особенно если он мне нравится до потери пульса и разума.

А вот подстроить знакомство, сделать так, чтобы он сам проявил инициативу – это совсем другое дело! Можно уронить стопку книг, когда он проходит мимо. Можно красиво споткнуться и почти упасть – главное, чтобы он успел поймать. Можно «случайно» попасть в него мячом на спортплощадке. Способов достаточно. Иногда я ими пользуюсь. Они работают!

С Игорем получилось по-другому. Мы познакомились в бассейне физтеха, куда оба записались прошлой осенью. Я ходила в семь утра, чтобы успеть до школы и чтобы поменьше народу. Очень раздражали олени, которые плавали парочками и мило беседовали при этом.

Не одна я оказалась такой умной. Больше десяти человек в разноцветных резиновых шапочках плескались вдоль спортивных дорожек, несмотря на ранний час. Плеск воды, брызги, запах хлорки, новый спортивный купальник – хорошее начало дня.

– Специально прихожу утром, чтобы народу меньше было, – проворчал кто-то за моей спиной. В голосе его слышалось желание поддержки. – Брызгаются! Гнать всех метлой! – Парень засмеялся и красиво нырнул, без предупреждения закончив беседу и подняв целый фонтан. Я не собиралась с ним знакомиться.

Я так и не поняла – говорил он это мне или просто любил думать вслух. Я смотрела на него, следила, как его руки разгребают прозрачно-голубую воду, и ощущала себя героиней дурацкой рекламы сока или жевательной резинки.

– А ты чего не плаваешь? – спросил парень, неожиданно показавшись над водой.

– Не могу надеть шапочку, – честно призналась я.

– Ты стесняешься? – улыбнулся он.

– Нет, – ответила я, откинув на плечо крепко заплетенную косу. – Волосы не помещаются. Шапка на голове не держится, сползает. Не знаю, что делать.

– Давай помогу! – предложил он. – Сейчас придумаем что-нибудь!

Я не стала отказываться.

Игорь полчаса провозился с моей косой и почти сдался.

– У тебя шикарные волосы, – сказал он. – Но шапочка почему-то так не считает. Где ты нашла такую?

– А что с ней не так? – удивилась я.

– Такие шапочки носили больше десяти лет назад. Сейчас такие уже не продают.

– Да, мне ее тетя отдала.

– Тебе нужно купить новую. Сейчас есть нормальные шапки. На твои волосы без проблем налезут. Это точно.

– А где их продают?

– В спортивном магазине. Например, в «Рио» посмотри, там должны быть.

– Спасибо.

Игорь улыбнулся и пошел заниматься дальше. Я вернулась в раздевалку и села на скамейку напротив своего шкафчика, не понимая, зачем я сюда пришла. Я лениво расчесывала волосы и переписывалась с Машкой SMS.

В восемь утра я вышла на улицу. У обочины рядом с машиной возился высокий парень. Он обернулся, будто почувствовав мой взгляд, и спросил:

– Тебя подвезти?

Я не узнала Игоря без резиновой шапочки. Час назад в бассейне он показался мне страшненьким. Да. Страшненьким, но с отличной фигурой. Меня всегда чем-то отталкивали блондины. Но только не Игорь. Он мог быть только блондином, и никем больше. Блондином в черном автомобиле.

– Да нет… – смутилась я. – Мне в школу, тут пять минут идти.

– Как знаешь, – улыбнулся он, потом завел машину и уехал.

На следующий день утром мы снова столкнулись в бассейне. А через день еще раз.

Я рассталась с Парнем Номер Пять – перестала отвечать на его звонки и сообщения. Просто исчезла из его жизни. Точно так же, как это было с четырьмя его предшественниками.

Игорь и я. Мы целовались в хлорной воде – в резиновых шапках и пластмассовых очках. Целовались на заднем сиденье его машины, когда он вечером привозил меня домой. Еще Игорь очень любил мои волосы. Обожал запускать в них руку, гладить, целовать. Говорил, что они потрясающе приятно пахнут. Каждый раз после занятий в бассейне он расчесывал их моей деревянной расческой.

А через два месяца все закончилось. Без истерик и скандалов. Игорь вдруг перестал ходить в бассейн. Не звонил. Исчез. Я подождала неделю. Помню, как сидела на полу, нервно теребила свое кольцо в виде бабочки, смотрела на его имя и номер телефона в мобильнике. Позвонить или нет? Я выбрала третье и удалила контакт из записной книжки. Потому что у меня есть еще и второй любимый принцип – гордость – я никогда не звоню первой.

Мне было обидно, что все закончилось именно так. Он поступил со мной точно так же, как и я с теми парнями, что были до него.

Когда я натыкалась на деревянную расческу, моя обида в секунды разрасталась до масштабов маленького личного апокалипсиса. Я скучала по Игорю. Еще хуже становилось, если на глаза попадалась фотография – на ней не было Игоря, только мы с Машкой у нее на кухне. У Маши красные вампирские глаза. У меня длинные волосы, к ним в кадр тянулись руки Игоря и плели мне косу.

В то время я носила кольцо в виде бабочки. Купила в переходе на «Октябрьской» за смешные деньги. Обычная железка. Крылышки в мелких белых стразах. Оно постоянно за что-то цеплялось. Когда исчез Игорь, я сняла кольцо, положила в железную коробку от мятных леденцов и больше не доставала. Туда же спрятала деревянную расческу. Она все еще пахла смолой и немного лимонной туалетной водой, которой я душилась той осенью.

У меня, как и любой брошенной девочки, были мысли о том, чтобы вернуть Игоря. Но я не строила планов на этот счет. И даже не плакала. Сложно было признаться самой себе – у меня к Игорю все серьезно, но поняла это, только оставшись без него.

Через неделю я приняла решение и пошла в ближайшую парикмахерскую. Где-то я читала, что парикмахеры могут все узнать о человеке по тому, какую стрижку он выбирает. Я хотела постричься под мальчика.

Парикмахеры знают: если девушка просит отстричь все, это значит, что ее бросил парень или она недавно родила ребенка.

Мне было все равно. В тот день я совершила двойное преступление. Отрезала волосы и стала шатенкой.

Интересно, откуда у девушек берется эта бестолковая уверенность, что новая жизнь начинается в кресле у парикмахера?

На следующий день мама попросила меня зайти в квартиру тети Лены у станции и забрать у съемщика деньги за этот месяц.

Я знала, что родители сдают квартиру какому-то парню – почти моему ровеснику, – но никогда не спрашивала о нем.

В тот день у меня жутко разболелся зуб. Таблетки помогали, но ненадолго. Я решила, что возьму у квартиранта деньги, а потом бегом к стоматологу – хорошо, что там недалеко совсем. Надеялась, не струшу в последний момент.

Мне открыл дверь долговязый парень в узеньких черных джинсах и мятой футболке с героями «Южного Парка». Я подумала, что у него наверняка где-нибудь лежит сумка с ними же.

Парень отдал мне деньги, а дальше я не знала, что делать. Повисло молчание. Просто развернуться и уйти – это как-то совсем неинтересно. Наверное, нужно о чем-то спросить, поговорить.

– Ты хорошо знаешь город? – видимо, набравшись смелости, спросил он.

– Я тут с рождения живу, – ответила я. – Конечно, знаю.

Зуб начал приходить в себя после атаки обезболивающих таблеток. Мне захотелось поскорее выйти на улицу и бежать в поликлинику.

– Удобно, всего двадцать минут до Москвы, – улыбнулся он. – И метро рядом. Жаль, я тут только пару недель живу и ни фига не видел, кроме этой улицы, рынка и платформы.

– Я могу показать тебе город, если хочешь, – сказала я. – Но тогда тебе сначала придется кое-что для меня сделать.

Лицо парня удивленно вытянулось.

– Да не бойся ты!

– Я готов, – сказал он. – Что нужно?

– У меня зуб болит, а идти одной к врачу мне страшно. Десять минут до поликлиники. Сходишь со мной?

– Понял, – ответил он. – Сейчас. Только кроссовки надену. Меня, кстати, Женей зовут! – крикнул он из комнаты.

Так Женя стал первым парнем, который заботился обо мне.

Глава 5

Девочка с курицей

– Скоро последний экзамен, – говорил Женя в телефонную трубку. – Готовиться буду. Давай подождем еще неделю, а потом сходим куда-нибудь? А то я так волнуюсь, когда тебя вижу, что потом не могу нормально позаниматься…

– Понятно, – вздохнула я.

– Ань, ты что, обиделась?

– Да нет, не обиделась.

– Ну ведь правда, на этой неделе никак не могу, – оправдывался Женя. – Жесть какая-то!

– Да я понимаю, – снова вздыхаю. – Ладно, иди готовься.

Отключилась, не дождавшись ответа. Дело в том, что эта дурацкая песня продолжается уже третью неделю.

В середине июня у Жени вторая в его жизни сессия. Говорит, что это ничто по сравнению с тем, что у них было зимой. Преподы, конечно же, звери. Просто так оценки не ставят – приходится учить. Вот он и учит. Судя по его рассказам – круглосуточно. Хотя на ботана Женя совсем не похож.

Мы не виделись почти три недели. Сама я не предлагала ему встретиться. Даже не намекала. Женя сам звонит мне через день. Звонит и оправдывается за то, что мы никак не можем увидеться.

Мне это уже надоедает. Сессия – ну и что? Мы живем в десяти минутах друг от друга. Не думаю, что получасовая прогулка вдоль железной дороги перед сном как-то сильно повлияет на его оценки.

Я отключила звук телефона и подвинулась ближе к компу. Гулять перед сном было не с кем, поэтому я занимала это время другими доступными способами. Нет, я почти не сидела в Интернете.

Я, наверное, единственная в нашей школе, кого нет ВКонтакте. Для меня есть вещи поинтереснее. Например, Sims.

Играю в них утром, когда пью чай, и каждый вечер после того, как умоюсь, и перед тем, как залезть под одеяло. Говорят, перед сном играть вредно, но играю по полчаса, чтобы не надоело.

Сижу в крутящемся кресле и создаю свой собственный Neverland[1]. Мою симку зовут Мануэла. От меня у нее только прикус – щель между двумя передними зубами. Поэтому мне иногда бывает неуютно играть ею.

У нее есть свой небольшой дом. Внутри все в бежевых и нежно-голубых тонах. Никаких кричащих расцветок.

Каждое утро мы вместе завтракаем. Я, сидя за компом с красной чашкой в белых сердечках. И она – на стильной кухне, за барной стойкой, на высоком стуле.

У Мануэлы нет парня, но на свидания она ходит намного чаще, чем я. И готовит она лучше меня. В полночь я всегда начинаю ей завидовать, а когда засыпаю в своей кровати под детским одеялом с Винни-Пухами, думаю – у меня все равно больше зеленых полосочек.

Утром меня разбудил звонок Машки. Если бы это был звонок мобильника, можно было и пережить, но подруга уже стояла за входной дверью и, скорее всего, с какой-то важной новостью.

– Доброе утро! – улыбалась Машка. – Ты что, спишь еще?

– Спала, – поправила я ее.

Маша по-свойски зашла в квартиру, скинула в коридоре туфли и уверенно прошагала в мою комнату.

– Собирайся, гулять пойдем! – крикнула она из комнаты, где уже успела устроиться за компьютером. – И своему позвони. Пусть тоже идет.

– Он к экзаменам готовится, – ответила я, снова забираясь под одеяло.

– Он что, псих? – удивилась она. – В такую погоду готовятся к экзаменам только ботаники и лузеры. Как у тебя с ним вообще?

– Нормально, – пожала плечами, совсем спрятавшись под одеяло и закрыв глаза. Вот глупая. Будто Машка это видит!

– Что-то ты не радостная совсем, – протянула Маша, не отрываясь от экрана компа. Понятно. Первым делом – сразу ВКонтакт полезла. Это надолго теперь. Я наблюдала за ней сквозь ресницы, видела, как меняются фотографии и картинки на экране компьютера.

– Почему? – не поняла я. – Я нормальная.

– Тебе он хоть нравится, этот Женя твой? – недоверчиво спросила она.

– Ну, да… – уверенно ответила я. – Он хороший.

– Так дело не пойдет, – решительно сказала Маша и встала из-за стола. – У тебя есть мука, яйца и кефир?

– Наверное, – снова пожала плечами. Со мной бесполезно разговаривать, пока я не проснулась. – Посмотри в холодильнике.

Через полчаса Маша накормила меня идеальными блинами. Она, конечно, немного наглая, и родители мои ее недолюбливают. Но в такие моменты на нее очень сложно злиться и обижаться.

Маша клевая. Она совсем не похожа на подруг, что у меня были до нее. Вернее, они и сейчас есть, просто общаемся мы реже.

Раньше было как? Подруги пытались переделать меня. Сделать из меня гламурную чиксу, поставить на каблуки, накрасить поярче, постричь, да еще и волосы окрасить как-нибудь креативно – под леопарда, например.

Они мучили меня своими советами, промывали мозги раз в неделю, пытаясь донести, что полный макияж, сложная укладка и гигантские каблуки – это минимум из того, что должна делать каждый день современная приличная девушка.

Я сопротивлялась. Вернее, пассивно сопротивлялась. Я не перечила им, но и не делала ничего из того, что мне говорили. Я просто не понимала, чего они хотят от меня и зачем это нужно.

Зачем? Я никогда не страдала от недостатка поклонников, а с четырнадцати лет встречалась с парнями. Подруги при всей их гламурности, макияже и каблуках не могли похвастаться тем же.

Они могли долго вздыхать по старшеклассникам, строить планы по привлечению их внимания, все просчитывали, а в итоге делали сотни глупостей и отпугивали молодых людей.

Такое чувство, что их раздражало отсутствие косметики на моем лице. Особенно в сочетании с вниманием, которое мне оказывали знакомые парни.

Однажды на одной из больших перемен добрые подруги отвели меня в туалет. Я уже стала бояться, что меня будут бить, но все обошлось. Меня усадили на унитаз и начали красить.

Красили долго. Я чувствовала, как на веках появлялись жирные стрелки, как ложились на щеки румяна, как возникал контур на губах. Художницы, блин. Они любовались мной и фоткали на мобильник.

Посмотреть на себя мне не дали.

Когда я вернулась в класс, рядом с моим местом сидела новенькая девочка. Ее представили Машей. Я попросила у нее зеркало, и она тут же протянула мне пудреницу.

В зеркале я себя не узнала. Посидела так один урок, а на следующей перемене умылась и снова почувствовала себя человеком.

За неделю мы с Машей подружились. Вернее, Маша подружилась только со мной из всего класса. Остальным девчонкам она почему-то не понравилась.

Ей было все равно, как я выгляжу, нравлюсь ли я парням и как я крашусь. Сама она почти не красилась. Говорила, что лучше поспит лишний час, и красилась только по праздникам. Причем делала это лучше всех моих одноклассниц, вместе взятых.

Единственное, что она в себе изменила, это цвет волос. За два года Маша была и зеленой, и сиреневой, и малиновой. В итоге остановилась на ярко-красном. Волосы красиво завивались. Машка часто закалывала их в высокий пучок.

Девчонкам она по-прежнему не нравилась. Последнее время они говорили, что Маша похожа на героиню фильма «Аватар». Это не было комплиментом.

– …Знаешь, о чем я думаю? – спросила меня Маша после того, как мы вместе позавтракали. Ей очень нравилось докапываться до самой сути.

– О чем?

– Я думаю, что ты что-то скрываешь, – сказала она. – Недоговариваешь про Женю. У вас все в порядке?

– Ну-у… – задумалась я. – Мы не виделись три недели, а так все хорошо.

– Ты уверена, что это из-за его экзаменов?

– Не уверена, но…

Сложно сказать. Мне даже самой себе трудно признаться в том, что Женя – замечательный, умный, симпатичный, внимательный и заботливый Женя – мне не нужен.

Мне все равно, почему он не может со мной встретиться. Я не скучаю по нему. И скорее всего, наверное, даже не расстроюсь, если мы вдруг расстанемся. Хотя это уже не будет «вдруг» – все уже месяц к этому идет.

– Мне все равно, – закончила и улыбнулась.

Маша удивленно на меня посмотрела.

Я всегда начинаю смеяться, когда вижу ее такой растерянной.

– У меня есть идея, – собралась с мыслями Маша. – Он сейчас дома?

– Должен быть, – ответила я. – Ботанит круглосуточно.

– Значит, хочет есть.

– Почему ты так решила?

– Я читала, что студенты иногда так увлекаются подготовкой к экзаменам, что даже забывают поесть. Давай купим на рынке курицу-гриль и еще чего-нибудь. А ты зайдешь к нему домой, типа «мимо проходила, решила зайти, скучаю».

– А дальше что?

– Дальше сама придумаешь, – засмеялась Маша.

Мы дошли до рынка и выбрали курицу-гриль. Я оставила Машку кататься на качелях на детской площадке соседнего дома, а сама пошла к Жене.

Нажала на звонок. Тишина. Через минуту нажала еще раз. Только сейчас за дверью послышались быстрые шаги. Казалось, Женя бежал откуда-то, теряя на ходу тапки.

– Привет! – поздоровалась я, держа в руках копченую курицу. Должно быть, это забавно смотрелось со стороны. – Сюрприз!

– Привет, – без эмоций ответил Женя. Он не ждал меня. И даже не пытался изобразить радость. – Это мне?

– Ага, – прошла в квартиру, улыбаясь, как полная дура. – Ты же, наверное, голодный совсем.

Села у окна на кухне и нажала на кнопку чайника. Как же здесь все-таки тесно. Не то что на кухне у Мануэлы.

Зато у нее не висят на стене сломанные часы с кукушкой…

– А я как раз с рынка иду… Проходила мимо, решила заглянуть на пару минут. Ты что, не рад?

Женя растерянно прошел за мной и остановился в дверях кухни. По нему не было заметно, что он истощен жаждой знаний и хороших оценок.

– Я рад, но…

– Извини, что не позвонила. Как-то не подумала…

«Привет вам, гигантские морды! Можете купаться в лучах моего величия!» – донеслось из маленькой комнаты.

Ах вот оно что! Мальчик смотрит мультик. Как это мило!

– О, ты смотришь «Мадагаскар»! – улыбнулась я. – Обожаю этот мультфильм. Я тебе говорила, что собираю пингвинов?

– Не говорила. А каких пингвинов?

Сегодня мне было неуютно рядом с Женей. Между нами будто стена какая-то выросла за эти три недели. Я улыбаюсь, пытаюсь шутить и говорить, но с каждым словом мне все труднее и труднее.

Да и Женя какой-то странный. Еще более молчаливый, чем обычно. Замкнутый. Неужели его так волнует мое присутствие?

– Всяких, – ответила я. – Пойдем, может, вместе посмотрим? – предложила я. – Потом я домой пойду, а ты будешь готовиться к экзамену.

– Знаешь, наверное, не получится… – нерешительно начал Женя.

– Что не получится?

Он сел рядом на табуретку, вздохнул и закрыл глаза руками.

– У тебя проблемы? – спросила я. – Ты не сдал какой-то экзамен?

– Я не один, – сказал он. – Я хотел тебе раньше сказать, но… боялся. Наверное, нам лучше не видеться больше. Я сдал сессию, завтра уезжаю в Питер до осени. В сентябре мне дают комнату в общаге, так что квартиру я освобожу в ближайшие сутки.

«Я пошутил, куколка. Целы твои люди. Тихим ходом на шлюпке бороздят океан», – сказал пингвин из «Мадагаскара».

Меня бросил парень. Уже во второй раз. Я одна. Теперь уже точно одна и вряд ли завтра начну встречаться с кем-то другим. У меня не оказалось под рукой запасного варианта.

Мне не страшно. Только странное чувство стыда и неловкости. Все это хочется поскорее забыть. Я не любила Женю. И не любила себя в этих отношениях. Это-то и неприятно.

Но уже появилось то, что каждый раз будет напоминать мне о Жене. Теперь всякий раз, видя пингвинов или смотря «Мадагаскар», я буду снова чувствовать этот дурацкий стыд и противную неловкость.

С того момента, как я оставила Машку на детской площадке, прошло всего двадцать минут. Она сидела все там же, лениво раскачивая ногой качели и читая журнал.

– Ты чего такая довольная? – удивленно спросила подруга.

– Мы расстались.

– И ты этому радуешься?

– А что мне, плакать, что ли? – засмеялась я. – Если бы не он, я бы сама его кинула через месяц.

– Ну и правильно, – сказала она. – Ты никогда не убивалась из-за парней. Так и нужно. Зато теперь ты свободна для новой любви.

Мы медленно возвращались к моему дому. Как только я открыла дверь, Маша быстро пробежала в мою комнату и включила комп. Совсем не может без Интернета.

Я помыла руки и пошла за Машей. Она стояла рядом с приоткрытой дверцей шкафа и вертела в руках белую капитанскую фуражку. Черный козырек, золотистая цепочка и якорь спереди.

Машка не только наглая, но еще и чересчур любопытная.

– Что-то белое торчало из шкафа, – сказала она, подняв на меня глаза. – Я решила поправить, а она упала мне в руки. Прикольная вещь! Похожа на настоящую. Откуда у тебя такая?

Машка стояла у зеркала и примеряла кепку.

– Это подарок, – сказала я.

– Да? – улыбнулась она. – Кто подарил?

– Нет, – засмеялась я. – Это я купила в магазине сувениров. Год назад еще.

– Ух ты! А кому ты собралась его дарить? То есть… нет, почему до сих пор не подарила?

Глядя на Машку, я прилегла на диван в коридоре. Она все улыбалась перед зеркалом, примеряя кепку то так, то эдак. А я не знала, как ответить на ее вопрос. Наверное, придется рассказать все с самого начала.

Глава 6

Три девицы

В воскресенье вечером, как только я устроился перед монитором, чтобы посмотреть третий сезон «LOST», в комнату зашла мама и сказала:

– Позвони Андрею.

– Зачем? – не понял я.

Андрей мой двоюродный брат. Он на десять лет старше меня, живет в Москве. Я видел его, наверное, раза три, да и то так давно, что не вспомнить. Мы не общались. Даже номера его мобильного у меня не было.

– Мне сегодня сон приснился, – сказала мама.

– Какой? – Я все еще ничего не понимал.

– Нужно позвонить Андрею, – повторила она. – Я говорила только что с тетей Ниной, она так обрадовалась. Сказала, что Андрюшенька обязательно что-нибудь придумает, у него ведь столько знакомых. Я записала телефон.

Она отдала мне лист бумаги с номером.

– Надеюсь, он поможет тебе с работой, – продолжила мама. – Сейчас ведь такое время. Без связей вообще никак. Так что ты завтра с утра позвони ему. Говори нормально, не груби, не выражайся.

– Угу, позвоню, – отозвался я.

– Или он тебе позвонит, – все не унималась мама. – Я им твой номер тоже дала.

Андрей позвонил сам на следующее утро.

– Никита, у меня есть десять минут, – с ходу начал брат. – Давай с тобой немного поговорим.

– Ну, давай, – нерешительно ответил я.

– Ты ведь парень общительный? – спросил он. – Легко с людьми общий язык находишь?

– Вообще, как бы, да, – сказал я. – У меня много друзей.

– Отлично. Значит, коммуникабельный. Как у тебя с английским?

– Не знаю. Пять лет в школе учили вроде. А нужен английский?

– Нужен, – ответил Андрей. – Сможешь рассказать, как ты продавал наушники? Или просто о себе рассказать?

– Конечно! – обрадовался я. – Это же просто!

– Хорошо. В общем, я сегодня утром говорил с директором агентства. В понедельник у него есть время, и он может с тобой пообщаться. Слушай внимательно. Это кадровое агентство. Знаешь, чем занимаются такие организации?

– Я читал в Инете, – сказал я. – К ним приходят люди, заполняют всякие анкеты, и агентство ищет им работу.

В Инете не очень хорошо писали о кадровых агентствах, даже о самых крутых, международных.

– Не совсем так, – сказал Андрей. – Чаще все немного наоборот. У агентства есть клиенты – крутые компании, банки и все такое. Они платят большие деньги, чтобы по их заказу находили самых лучших специалистов. Понимаешь?

– Ага, – ответил я. Мне снова стало хорошо и радостно. – Так это что, получается, меня отправят работать в крутой банк?

– Нет, – сказал Андрей. – Ты сам будешь работать в агентстве, если не облажаешься в понедельник на собеседовании.

– Но я же ничего не умею… вообще без понятия, что там делать.

– Тебя научат, не бойся. Там проходят интенсивное обучение в процессе работы. Агентства часто берут совсем молодых без опыта, чтобы научить всему. Поторчишь там годика три, а потом перейдешь в компанию.

– Не понимаю… Как это?

– Будешь подбирать людей для компании, в которой сам же работаешь, а не для кого-то там. Понял?

– Вроде да.

– Тогда записывай адрес.

Записал адрес на квадратном клочке бумаги. Это в центре Москвы. Судя по описанию, офис находится на набережной Обводного канала. Наверное, красиво.

– Тебя ждут в десять утра. Не опаздывай. С собой возьми паспорт, нужно будет выписать пропуск. И вот еще, телефон запиши. Позвонишь, тебя встретят. И это, Никит, оденься поприличнее. Брюки там, рубашку.

– Хорошо, поищу, – ответил я.

– Ну давай, удачи. Кстати, агентство называется «Три девицы».

Интересно, кто додумался до такого названия? Стыдно будет знакомым сказать. Сплю и вижу – меня зовут Никита, я работаю в кадровом агентстве «Три девицы». Придется придумать нормальное название – специально для таких случаев.

В десять утра я уже сидел в драном кожаном кресле с отломанной ручкой. Ждал, что меня встретят. Рядом стоял заляпанный телефон – дисковый, с трубкой на крученом проводе.

Справа в стеклянной будке сидели два недовольных охранника. Один очень худой – печальный. Второй – пухлый, с усами и веселыми глазами.

Место это мне не нравилось. Я смотрел по сторонам, пытаясь угадать, с какой стороны появится Юлия.

Через три минуты за турникетом возникла девушка в длинной юбке.

– Никита? – спросила она, глядя на меня.

– Да! – ответил я, резко вскочив с кресла. – Здравствуйте!

– Пойдемте за мной, – сказала Юлия и, развернувшись, вышла во внутренний двор. Выход в него оказался в двух метрах от турникетов.

Юлия шла молча и не оглядываясь. Я смотрел на ее фигуру сзади и думал, что она могла бы быть и постройнее. Самой Юлии было на вид лет двадцать пять.

Мы прошли через весь внутренний двор. У разных подъездов стояли парни и девушки, мои ровесники. Они общались, шутили, смеялись и курили. Может быть, здесь не так уж и плохо.

Юлия зашла в один из последних подъездов. Я пошел за ней. Поднялись на третий этаж, прошли по коридору. Девушка открыла железную дверь и зашла внутрь. Я нерешительно плелся за ней.

– Присаживайтесь, – сказала Юлия как-то излишне ласково. – Чай, кофе будете?

Ночью я прочитал в Инете, что если на собеседовании предлагают чай или кофе, то нужно соглашаться.

– Да, – кивнул я. – Чай.

– Черный или зеленый?

– Черный.

– Хорошо.

Пока Юлия делала мне чай, я разглядывал офис. Он оказался не больше нашей квартиры. За прозрачной перегородкой сидели еще две девушки. Одна из них, брюнетка с челкой, строго посмотрела на меня через стекло и отвела глаза.

В углу висела гигантская бутылка воды. Только что к ней подошла Юлия с чашкой и на что-то нажала.

– Ваш чай, – сказала Юлия, ставя передо мной нежно-голубое блюдце.

На блюдце лежала белая салфетка, а на салфетке пластиковый коричневый стаканчик с белой ложечкой. В дымящейся воде болтался одинокий чайный пакетик.

Вот так всегда! Едва успеешь почувствовать себя крутым чуваком, которому девушки приносят кофе, как тебя тут же возвращают на землю. Крутая компания. Ага. Блюдца нормальные. А на чашки что, денег не хватило?

Я брезгливо вытащил из чашки пакетик и поднял глаза. Напротив меня за столом сидела уже брюнетка с челкой. Я отодвинул блюдце и поздоровался.

– Максима сегодня нет, поэтому я пообщаюсь с вами вместо него. Сначала я послушаю вас, задам свои вопросы, а потом подробно расскажу о компании и вакансии. Расскажите о себе, Никита.

Я промолчал почти минуту. В итоге не придумал ничего лучше, как спросить:

– Что именно вы хотите услышать?

– Все, что вы посчитаете нужным мне сообщить, – ответила девушка.

Это, конечно, очень упростило мою задачу.

– Мне скоро будет семнадцать лет, – бодро начал я. – В этом году я закончил школу, поступать буду в следующем году, поэтому ищу работу.

– Вы уже работали когда-нибудь?

– Да, прошлым летом я продавал наушники.

– Вам нравилось?

– Конечно! – убедительно прошептал я, чувствуя, что меня начинает нести.

Я решил умолчать, что считал минуты до конца рабочего дня, чтобы поскорее смыться домой.

– Обожаю наушники! – продолжал я. – Я знаю о них абсолютно все! В общем, очень хорошо в них разбираюсь. Даже починить могу… – Тут я резко замолчал. Мысль оборвалась, на место нее пришла другая. Говоря о наушниках, я думал о Лере и том, как у нас с ней все сложно и запутано сейчас.

– Хорошо, – задумчиво протянула брюнетка. Кажется, она довольна моим ответом. – Почему вы решили выбрать сферу управления персоналом?

Спокойно. Даже если ты, Михайлов, сейчас облажаешься, это не конец света. Как ответить? Что ей сказать? Малодушно пожимать плечами и разводить руками – не выход, хоть это и правда – сам бы я никогда не додумался податься в кадровое агентство. Это все брат затеял.

– Потому что я хочу работать с людьми, – ответил я. – Да. Я хочу работать с людьми. Мне нравится работать с людьми, нравится общаться с ними и все такое. Это очень интересно и непредсказуемо. Именно поэтому я и выбрал сферу управления персоналом.

– Еще это очень трудная и нервная работа, – сказала она. – Вы курите?

– Нет, – соврал я.

– Это хорошо. Отсутствие вредных привычек – одно из главных требований при приеме на работу в наше агентство. У нас никто не курит. Кстати, когда вы готовы начать работать?

– Да хоть с завтрашнего дня.

– Хорошо, Никита, приходите тогда завтра к десяти. Не хотите посмотреть свое рабочее место?

– Хочу… – неуверенно ответил я.

У стены в ряд стояло пять компьютеров. Мой был напротив прохода. Черное кожаное кресло, собственный телефон, тумбочка с выдвижными ящиками.

Наверное, неплохо. Если бы не странное ощущение легкого разочарования. То ли мне не нравится это место, то ли я просто не хочу работать. Не могу себя понять. Не могу вытащить наружу ответ на этот вопрос.

– Знакомьтесь, девочки, это наш новый консультант Никита, – представила меня брюнетка. – Это Юля.

Юлия, которая встречала меня внизу, улыбнулась едва заметно.

– А это Марина.

Девушка едва подняла на меня глаза, сквозь зубы прошептав: «Привет».

– Меня зовут Арина Николаевна, – представилась в конце брюнетка с челкой.

– Очень приятно, – ответил я. – Я пойду. До завтра.

Все три девушки оказались лет на десять старше меня. Вот, блин, попал. Ни одного парня. Ну ничего. Ребята, что тусовались во внутреннем дворике, вроде нормальные. Надо будет подружиться с ними.

Я медленно шел по раздолбанной дороге, обходя грязные лужи, чувствуя камни под ботинками.

Я не знал точно, кем хочу стать через пять лет, но я точно знал одно – на ближайшее время я хотел бы стать обычным студентом, как все мои одноклассники. Чтобы ехать утром в универ на метро, спать на первых парах, учиться иногда, встречаться с девчонками, а вечера проводить с друзьями, как раньше.

Я не хотел работать.

* * *

Домой приехал к вечеру. Из почтового ящика торчал большой тяжелый конверт на мое имя. Обратного адреса не было. Распечатал его, пока поднимался на пятый этаж. Внутри оказался толстый журнал о яхтах и небольшая записка:

«Надеюсь, тут есть яхта твоей мечты».

У нас в городе есть яхт-клуб. Мы с Олей и Славкой умудрились пробраться на его открытие два года назад. Одна женщина, лет за тридцать, наверное, даже пыталась познакомиться со Славкой. Понравился он ей.

Красивая – офигеть просто! Белое платье, бокал шампанского в руке, искры в глазах. Она тогда подошла и спросила, которая из яхт принадлежит Славке. Он, конечно, показал на самую крутую, что там была. Искры в глазах женщины превратились в настоящий пожар!

Потом нам пришлось от нее прятаться.

Я листал журнал, вспоминал обо всем этом и улыбался. С недавних пор улыбка – редкий гость на моем лице. Кем бы ни был этот «тайный друг» или «добрая фея», но со своей задачей – делать меня счастливее – он справляется на отлично.

Только я об этом подумал, как зазвонил мобильник. На экране светилось Лерино имя. Я ответил.

– Привет, – сказала она грустным голосом.

– Привет, Лер, – ответил я. – Что-то случилось?

– Я час назад бросила своего парня. Наверное, это была ошибка променять тебя на него. Ты… простишь меня?

– Я тебя уже простил, Лер.

– Значит, мы снова вместе?

– Ну, наверное! – засмеялся я.

Глава 7

Тайна

Первый раз я увидела Никиту Михайлова, когда мне было восемь лет. Он учился в нашей школе, только на класс старше. Его легко было заметить. Он участвовал во всех концертах, которые проходили в школе накануне праздников. День учителя, Новый год, 23 февраля и 8 Марта – все это невозможно представить без Никиты!

Я была в третьем классе – Никита в четвертом. Он играл на губной гармошке какую-то грустную мелодию, а я сидела в десятом ряду и все тянулась вверх, чтобы увидеть его за головами школьников.

Худенький мальчик в мешковатых джинсах и длинной сиреневой футболке. У него острые плечи, лохматая густая челка и улыбка, за которую многое прощаешь.

Нет, я не влюбилась в него. Просто в тот день я увидела его и запомнила. С тех пор при желании легко могла найти его в школьной толпе, выцепить глазами на пару секунд и угадать слова по губам.

Вот он бежит куда-то с гитарой, вот учит новую песню, вот прошмыгнул в столовую в образе судовладельца Паратова из «Бесприданницы», вот кривляется у зеркала с друзьями перед очередным концертом.

Несколько лет Никита мелькал перед глазами. Пел на сцене, играл в школьных постановках, устраивал дискотеки.

За это время мы так и не познакомились. Вернее, у меня даже цели такой не было – познакомиться с ним. Есть Никита, и пусть. Я видела его каждый день, как и большинство других учащихся школы. Это не было поводом для знакомства.

Так я думала, пока однажды не поймала себя на мысли, что весь день улыбаюсь после того, как увидела его с утра. Как дура улыбаюсь, а причину объяснить не могу.

Никита был как «двадцать пятый кадр».

Больше пяти лет я, можно сказать, не замечала его. Не видела в нем парня, в которого можно влюбиться. А потом вдруг ррраз – и что-то щелкнуло. Переключилось. И все стало по-другому. Я тогда встречалась с Номером Два.

– У меня только один вопрос, – строго сказала Маша. – Ань, почему за эти два года ты с ним так и не познакомилась?

Я вздохнула и опустила глаза.

– Ах, да, мы же принципиальные и первыми к мальчикам не подходим, – ответила Машка за меня. – Нет, ну правда, не понимаю. Я сама видела, как парни на тебя ведутся, стоит только уронить книжку или сделать вид, что подвернула ногу! А на тебя западали, и покруче, чем этот Никита. Тебе же пальцем только поманить, и он рядом будет.

– Да не в этом дело, – сказала я, рассматривая золотистый якорь на фуражке. – Никита особенный.

– Чем он особенный? – рассмеялась Маша. – Они все особенные сначала. А потом тебе не будет хватать его внимания, ты будешь ревновать, выносить мозг, ссориться с ним из-за фигни, проверять SMS в его телефоне, угадывать пароль от почты и все такое.

– Да, – согласилась я. – Никита особенный именно тем, что я не хочу с ним всей этой фигни. Я не хочу, чтобы с ним было, как со всеми остальными. И я боюсь. Я очень боюсь, что мы познакомимся, и все будет так, как ты сказала. А я не хочу так…

– Я что-то туплю сегодня, – сказала Маша. – Ты боишься, что не понравишься ему или что он не понравится тебе?

– Второй вариант правильный, – ответила я. – Я боюсь разочароваться в нем. Поэтому и не провоцирую наше знакомство.

– Поняла, – кивнула Маша. – И самый главный вопрос. При чем здесь капитанская кепка?

– Я купила ее два года назад ко Дню всех влюбленных. Никита обожает вещи, связанные с морем.

– Остановите землю, я сойду. Я вообще ничего не понимаю. Зачем?

Я никому об этом не рассказывала. Наверное, мне самой будет стыдно за все это через несколько лет. Узнают – подумают: шизанутая.

Вот уже два года я покупаю Никите подарки на каждый праздник. Я все время думаю: вдруг я справлюсь со своим глупым страхом и познакомлюсь с ним? Тогда и подарок может пригодиться.

Вижу что-то интересное и сразу покупаю. У меня уже целая коробка этих подарков. Боюсь представить, что подумали бы обо мне бывшие парни, узнай они о моей страшной тайне.

Капитанская фуражка, брелок с якорем на цепочке, небольшая подзорная труба, радио в виде желтой резиновой утки для ванной и еще много всяких симпатичных мелочей – из того, что могло бы понравиться Никите.

Я знала о нем почти все. Узнать было несложно. О чем-то рассказывали мои подруги, обсуждая очередной концерт, что-то говорили наши общие знакомые. Обрывки фраз, слухи, разговоры… Этого оказалось достаточно, чтобы понять Никиту.

– Ты слишком романтичная, Синичкина, – сказала Маша. – Я тебя вообще не узнаю. Надеюсь, ты больше никому об этом не говорила?

– Нет. Я бы и тебе, наверное, не сказала, если бы ты не вытащила эту кепку из шкафа.

– Тебе не кажется, что надо уже действовать?

– А точно надо? – сомневалась я.

– Есть всего три варианта развития событий, – начала Маша, снова забрав у меня кепку. – Ты оставляешь все, как есть, продолжаешь молча вздыхать по нему, покупать подарки, встречаться с другими, давать им надежду и портить себе карму. Или забиваешь на свой главный принцип, сводишь с ума Никиту, разочаровываешься в нем и влюбляешься в кого-нибудь другого.

– А третий вариант?

– Третий, как в самых лучших сказках, – улыбнулась Маша. – У вас все клево, и все счастливы.

– Ну, это фантастика.

– Может быть, – пожала плечами Маша. – Но ты никогда не узнаешь об этом, если будешь бояться и сидеть в тени. Лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано. Хватит жить фантазиями! Нужно начинать новую жизнь. И не с понедельника, а прямо сейчас!

Маша решительно натянула кепку на голову, поправила волосы и уселась удобнее за компом. Наверняка в ее голове уже крутится пара десятков сумасбродных идей, которые я даже боюсь представить.

– И почему ты не хочешь зарегиться ВКонтакте? – удивлялась она, стуча по клавишам. Я сидела рядом и наблюдала за всем, что она делала.

Маша искала Никиту.

Никита Михайлов в нашем городе был всего один, и как раз тот, который нужен.

– Вот он, – сказала Маша. – Страничка открыта. Все как на ладони. Не понимаю тебя. Неужели тебе ни разу не было интересно зайти и посмотреть, чем он живет? Тут же и друзья его, и фотки, и переписка на «стене» – все открыто!

– Я надеюсь, ты не будешь писать ему сообщения? – строго спросила я. Только этого еще не хватало. Я не хочу, чтобы наше с Машкой общение приняло такой оборот – сразу вспомнился восьмой класс, мои подруги, макияж в туалете. Уж они бы точно «помогли» мне с Никитой, если бы узнали о моих чувствах.

– Ты меня прям обижаешь, – протянула Маша. – Как ты могла такое подумать? Личные дела нужно решать лично, сообщения – они для сложных ситуаций, а до сложной вы с ним еще не доросли.

– А зачем тогда мы здесь сидим?

– Чтобы правильно действовать, нужно знать обстановку, – сказала Машка, а потом добавила: – На его любовном фронте. Пытаюсь понять, есть у него девушка или нет. Это должно быть заметно, если есть…

– Я и без Интернета все это знаю, – возмутилась я. – Никита больше года встречался с девчонкой из соседней школы.

Один раз я видела их в кино. Ходили с Женей на «Алису в Стране чудес» весной. Никита с девушкой сидели в соседнем ряду. Но он смотрел не на экран, а на нее. Пытался обнять, а она хмурилась. Красивая, кстати. Только недовольная какая-то все время… Кажется, она ему очень сильно нравилась, он так на нее смотрел… Наверное, до сих пор о ней думает.

– А сейчас что у них?

– Точно не знаю, – сказала я. – Думаю, они расстались, не дожидаясь выпускного. Может быть, в мае. Я слышала, как девчонки в классе обсуждали, что бывшая Михайлова была на выпускном и зажигала там с другим парнем. А сам Никита потом с одноклассницей в углу зажимался. Кристина, кажется, зовут. Не слышала, чтобы они встречались после выпускного. Если бы встречались, девчонки бы уже обсуждали.

– Значит, девушки у него нет, – подвела итог Маша и вернулась в Интернет.

Наверное, моя информация показалась ей недостаточной. Контакту она доверяла больше, чем мне.

Я успевала выхватывать глазами отдельные сообщения на его странице, неуклюжие рисуночки, будто мышкой в Paint сделанные, видеоролики и все такое.

– Да у него тут до хрена сообщений. Каждый день, утром, днем, вечером и даже ночью. Он активно общается в Инете. Значит, у него на самом деле нет девушки.

Маша сказала это так, будто раскрыла мне страшную тайну. Теперь подруга смотрела на меня и ждала проявления радости. А я была спокойна.

– А еще он часто бывает в кафе «Фьюжн», – добавила Маша.

– Как ты поняла? – Этого я действительно не знала.

Маша измученно вздохнула и прилегла на руку. Потом поднялась и ткнула пальцем в строчку на экране: «Места. Кафе: «Фьюжн», с 2009 г.».

– А где это?

– Недалеко от твоего любимого места.

Маша знала про мое любимое место. Это трубы отопления рядом с детским садиком. Две трубы, облупленные, окрашенные когда-то в бордовый цвет. Они выходили из-под земли еще за оградой, шли вдоль нее по территории сада, а потом снова прятались под землю. Они уже лет десять так торчали. Не знаю, почему их до сих пор не убрали.

Я не понимаю смысла этой конструкции, но мне там нравится. Я туда прихожу, когда хочу побыть одна, подумать, покопаться в себе. Последние полгода я бываю там особенно часто. Раз в неделю точно. Покупаю что-нибудь из фастфуда, стелю газету и устраиваю себе девяносто минут самокопания.

– Тебе нужно чаще там бывать.

– В любимом месте?

– В кафе, – сказала Маша. – Нужно выяснить, когда он там бывает, а потом оказаться там в нужное время. Кстати, тут указана даже улица и дом, где он живет. Это один из двух девятиэтажных домов на «холме».

Я знала, где живет Никита.

Два обычных дома. Между ними детская площадка. Качели, песочницы, железные лесенки, гаражи и машины рядом. В конце – площадка, где сушат белье. В нашем городе до сих пор сушат белье на улице.

Дальше протоптана тонкая дорога вниз. Зимой здесь классно кататься с горки, а летом тропинку почти не видно из-за травы. Спускаешься: налево в пяти минутах будет мое любимое место, а направо – как оказалось, любимое место Никиты.

– Страшно, – сказала я. – Мне кажется, сейчас не самое лучшее время знакомиться с ним.

– Это еще почему? – нахмурилась Машка. – Магнитные бури? Или гороскоп не такой?

– Да нет, – отмахнулась я. – Просто это нужно было сделать еще два года назад, пока не появилась та девушка. Знаешь, год встречаться – это приличный срок. Наверное, он очень любил ее, и за месяц такое точно не пройдет. Я боюсь. Я не хочу быть временным утешением или таблеткой от боли, как Кристина.

– Да что ты говоришь такое?! – рассмеялась Машка. – Наивная, не могу. В такие моменты, Синь, я тебя просто обожаю! Да забыл он уже эту свою девку десять раз. Нашла из-за чего париться…

– Нет, мне кажется, Никита не такой. Он только казался раздолбаем в школе, а на самом деле он очень серьезно к этому относится. Он любит ее. Я видела.

Машка вздохнула и захихикала:

– Ну-ну. Видела она. Тебе просто показалось.

– Ну, не знаю…

– Да не волнуйся ты так, – сказала Машка. – Он будет не первым твоим парнем и не последним. Чего переживать раньше времени? Познакомься сначала, а потом будешь думать, что дальше.

Маша права. И дело не в том, что она меня уговорила или как-то вдруг ей удалось повлиять на меня и заставить согласиться с ее мнением. Совсем нет. Она на самом деле права. Ей удалось вытащить из меня именно то, в чем я сама себе боялась признаться. Неизвестно, сколько бы еще я жила своими романтичными фантазиями, если бы не Машка!

Жаль, конечно, что этот разговор состоялся сейчас, а не на пару месяцев раньше. Весной, например. Тогда Никита еще учился в школе, мы сталкивались каждый день, так что возможностей завязать знакомство было намного больше.

Как подумаю об этом, так сразу страшно. Столько времени прошло впустую, столько шансов упущено за восемь лет… Мы могли бы быть друзьями, но так и остались никем. Могли бы просто общаться, как приятели, могли бы дружить. Я могла бы лучше узнать его, а он меня. И сейчас мне в любом случае было бы намного проще найти путь к его сердцу.

– Вечером надо сходить туда, – сказала Маша. – Наверняка он будет тусоваться во дворе.

– И что мы будем делать?

– Мы постараемся сесть на самую близкую к ним лавочку. Что обычно делают мальчики, когда видят рядом двух красивых девушек? Идут знакомиться.

– А если они уже будут с девушками?

– Придумаешь что-нибудь, – пожала плечами Машка.

Через пару часов мы уже наворачивали круги между двумя домами на «холме». Все лавочки, на которые мы так надеялись, оказались заняты. Двор жил своей насыщенной вечерней жизнью. Из окон звучала музыка, кто-то чинил машину. Одни уезжали, другие приезжали, третьи звенели звонком велосипеда. Кого-то звали ужинать, кого-то гнали спать.

Мы сделали кругов десять, но так и не увидели Никиту.

– Маааш, может, домой? – зевала я. – Я уже устала и ногу, кажется, натерла.

– Мы всего час гуляем, – ответила Маша. – Терпи. Может, скоро лавка освободится.

На слове «скоро» я перестала слышать Машку. Из подъезда вышел Никита, пробежал в трех метрах от нас и через секунду оказался на скамейке за деревьями, где его ждали какой-то парень и девушка.

– Это был он, – сказала я, дергая Машу за рукав. – Теперь на скамейке втроем сидят. Видишь?

– Не-а.

– Серый свитер в розовую полоску – видишь?

– Теперь вижу, – прошептала Машка. – Слушай, а это не он на последнем звонке изображал Верку Сердючку?

– Он, – кивнула я.

– Хороший мальчик, – одобрила подруга. – На таких каблуках даже я не могу ходить, а он на них танцевал десять минут. Респект! И друг у него симпатичный… А девушка кто?

– Это их одноклассница. Оля. Они почти всегда втроем.

– Ясно.

Пока мы прятались за деревом, друг Никиты достал гитару и начал играть. Чуть позже к нему присоединился Никита с губной гармошкой. Они играли блюз. Двор, казалось, затих. Все их слушали – час, наверное. Или около того.

После все разошлись по домам. Сразу стало заметно, что стемнело. Мне уже три раза позвонил папа с вопросом, во сколько меня ждать.

В маршрутке по дороге домой я вспомнила одну важную вещь:

– Машка, кажется, я кое-что слышала. Никита сказал другу, что завтра утром будет во «Фьюжне».

– Ну, вот видишь, Синичкина! – обрадовалась Маша. – Не зря проторчали тут столько времени.

Теперь мне оставалось только одно, но самое важное дело – собрать все свои мозги в кулачок и придумать гениальный план знакомства с Никитой.

Кстати, у меня есть еще один принцип. Для каждого парня я стараюсь придумывать что-то новое. Не люблю действовать по старым схемам.

Глава 8

Валли

Юля говорила по телефону, а больше в офисе никого не было. Вчера я притащил из дома свою чашку.

Чай и кофе здесь общие. Раз в неделю начальник приносит огромный пакет с овсяным печеньем. Они к нему какие-то неравнодушные.

Я отработал уже неделю в кадровом агентстве «Три девицы». Ощущение того, что я попал не на свое место, преследовало меня с самого начала. Что именно делал пять дней – так и не понял.

Утром, приходя в офис, я сразу включал комп и первым делом лез ВКонтакт. У меня не было зависимости от социальной сети. У меня была зависимость от Леры. Я заходил сюда только для того, чтобы посмотреть, что у нее нового, какой статус поставила сегодня утром, какие фотографии загрузила в альбомы, какие песни добавила в плейлист, с кем общалась на своей «стене»…

Я сидел на страничке Леры, вспоминал, скучал и ждал, когда она появится online.

Я не понимал ее. Пытался найти логику в ее действиях, но ничего не сходилось. Мы «встречались» уже неделю, но ни разу за это время не виделись!

Я вышел в душный коридор и набрал ее номер.

– Привет, – сказал я. – Как дела?

– Да так, нормально, – ответила Лера без эмоций. – А у тебя?

– Тоже. Чего такая грустная?

– Да так… не выспалась, наверное.

– Понятно. Что сегодня вечером делаешь?

– У меня завтра тестирование по английскому. Готовиться буду.

– Понятно. А я хотел увидеться. Ну ладно, в другой раз тогда. Пока.

За неделю это повторилось три раза. Я приглашал ее в кафе, а она была занята. Я звал ее гулять, у Леры болела голова. Я говорил, что хочу ее увидеть и скучаю, а она готовилась к тесту по английскому.

Я был уверен, что она просто не хотела меня видеть и всякий раз искала новые предлоги, чтобы перенести встречу. На пятые сутки это стало ясно как день.

Только вот непонятно – зачем Лера все это сделала?

От чувства неопределенности мне стало еще хуже, чем было после того, как она меня бросила. Тогда я хотя бы все понимал. Теперь же я дни и ночи проводил в ожидании того, что снова ее потеряю, и тогда это уж точно будет навсегда.

Я отключил звук и вернулся за комп.

– Никит, а у тебя есть девушка? – спросила меня Юля, наговорившись по телефону.

В этот момент в офис забежала Марина и кинула свои пакеты на стул.

– Знаешь, Юльк, я думаю, что нет, – показушно довольным голосом ответила за меня Марина. – Посмотри на него. Он же такой стеснительный, такой тихий и спокойный.

– А вообще да, – поддержала ее Юля. – Никит, ты только не обижайся на нас. Просто мы вот такие вот, стебные.

– Ничего, скоро привыкнешь, – сказала Марина.

Я ничего не ответил. Пошел наливать себе чай. Девушки дружно захихикали, стоило мне на минуту выйти за дверь. Мне они настолько параллельны, что даже злиться на них лень.

Общался я только с начальницей, да и общением это назвать было трудно. Однажды она с важным и надменным видом сказала найти ей ТОП – 10 российских страховых компаний, а потом – ТОП – 10 банков.

Я их нашел, конечно, однако подумал, что начальница не умеет пользоваться поисковыми системами.

Все остальное время я скучал, шатался по Интернету, пил кофе и считал минуты до конца рабочего дня.

Из ВКонтакта я не вылезал, ждал сообщений от Леры, обновлял страницу каждые две минуты в надежде, что появится цифра (1). А если вдруг кто проходил мимо, я тут же переключал вкладку на сайт для поиска работы.

Но Лера, казалось, даже не вспоминала обо мне.

Зато мне писала Кристина. С этими своими проблемами я совсем о ней забыл. Когда мы последний раз виделись? Кажется, через пару недель после выпускного.

Обычно Кристина звала погулять вдвоем.

Я соглашался, когда совсем нечем было заняться, а дома сидеть не хотелось. Мы виделись всего несколько раз в месяц, хоть и жили недалеко друг от друга. Гуляли по городу, трепались о всякой ерунде, целовались иногда. Она улыбалась и выглядела счастливой. Провожал ее до дома. Прощаясь, Кристина долго не отпускала мою руку.

Мне казалось, она считала меня своим парнем, а мне было ее жалко. Но самое ужасное, мне было тяжело рядом с ней, потому что в Кристине я узнавал самого себя – глупого и безответно влюбленного.

Так все и шло: Лера мучила меня, играя со мной. А я мучил Кристину – хотел полюбить ее, но не мог. И не решался честно сказать ей об этом…

В одиннадцать пришла начальница. Сегодня она планировала начать мое обучение на рабочем месте. Надела очки, подвинула стул и села рядом со мной. Я не успел ответить на письмо Кристины.

– Так как ты новенький, дадим тебе для начала простую вакансию, – сказала она. – Офис-менеджер в крупную компанию. Так! Запиши себе слово в слово.

Мне выдали ежедневник в противно-оранжевой кожаной обложке. В него я, типа, должен буду записывать людей, с которыми назначаю собеседования, и всякую важную информацию.

– Записал, – ответил я. – Кто такой офис-менеджер?

– Юля, расскажи Никите, кто такой офис-менеджер.

Юля важно развернулась на кресле, выпрямилась, посмотрела мне в глаза и начала рассказывать. Марина помогала ей.

Из их совместного доклада я понял, что офис-менеджер – это секретарь, но немного круче.

Мне нужно было найти девушку с оконченным высшим образованием, свободным английским, опытом работы больше года, без вредных привычек, с московской пропиской и не замужем. Она должна быть попроще, соглашаться на двенадцать тысяч в месяц и не стремиться строить карьеру.

Где такую искать – фиг знает.

Только я сел придумывать объявление, как в офисе появился гендиректор. Его зовут Максим. Единственный мужик в агентстве. Бывает в офисе пару раз в неделю. Вроде он прикольный такой. У него уши смешно торчат, как у Руни[2].

– Всем привет! – поздоровался Максим. – Никита, как дела?

– Хорошо, – ответил я. Голос прозвучал неуверенно.

– Нравится тебе у нас?

– Нравится! – улыбаюсь, как придурок. Ага, офигеть как нравится.

– А что больше всего нравится?

Вот, блин, пристал.

– Объявление о работе писать, – вздохнул я. – Обожаю.

Максим уже вторую неделю терзает меня этими вопросами. Нравится ли мне у них, что именно нравится и почему. Кажется, ему не очень нравятся мои ответы, и он все время ждет от меня чего-то другого.

Потом Максим обычно рассказывает мне о том, как прекрасна их компания, какие крутые у них клиенты и как хорошо компания относится к своим сотрудникам.

– Мы очень лояльны к своим сотрудникам, – говорит Максим. – Мы всегда идем навстречу. Если тебе вдруг нужно раньше уйти или у тебя случаются непредвиденные обстоятельства, только скажи – мы все поймем. Самое главное – быть лояльными друг к другу. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я.

– Ну ты понимаешь, если тебе что-то нужно, ты только скажи, и все будет.

– Да-да, я понял.

Максим говорит мне об этом по десять раз в день. Подбирает разные слова, но смысл остается прежним. Такое впечатление, что он хочет меня в чем-то убедить, но подозревает, что я не верю, и продолжает свои словесные атаки. Так и хочется ему ответить: «Да верю, блин, верю». Но, наверное, это будет недостаточно лояльно.

– Сколько времени? – вдруг громко спросила начальница.

– Десять минут второго, – ответила Юля равнодушно.

– Так, девочки, мы же совсем забыли… – расстроилась начальница.

– Зарядка? – недовольно протянула Марина. – Может, не надо?

– Надо, Марина, вставай немедленно. И ты, Никита, тоже.

Максима на месте уже не было, а девушки прошли в более просторную часть комнаты и стали в круг.

– Никита, быстрее, к тебе это тоже относится! – строго крикнула начальница.

Я встал и подошел к ним. Девушки начали делать зарядку. В чем были – на каблуках, в узких юбках. Они делали рывки руками, махи ногами. Крутили головами, разминали плечи и даже приседали.

– Никита, не стесняйся, повторяй за нами, – приговаривала начальница. – Скоро привыкнешь.

Каждый день ровно в час мы встаем в круг и делаем зарядку.

– Никит, ты неправильно делаешь. Смотри на меня и повторяй.

Я вздохнул и закатил глаза. Надеюсь, никто этого не видел. Происходящее, мягко говоря, казалось мне диким. Интересно было бы посмотреть на лицо человека, случайно заглянувшего к нам в офис во время дневной зарядки. Это издевательство длилось пятнадцать минут, после чего мы вернулись на рабочие места.

– Никита, старайся не ходить на работу в джинсах, – сказала Арина. – Нужно более официально одеваться.

– Хорошо, – согласился я, пытаясь представить себя в костюме, в котором был на выпускном. Вот я в нем приседаю, вот делаю наклоны, вот рывки руками, а вот отжимаюсь от стены. Блин. Куда я попал?

– Тебе девочки уже показали, как нужно отвечать на звонки?

– Нет.

Юля развернулась и начала рассказывать:

– Записывай. Когда звонят, берешь трубку и говоришь: «Три девицы. Добрый день» – или можешь сказать: «Здравствуйте. Три девицы. Никита». Если попросят кого-то из нас, просто передай трубку. Если кого-то из нас нет на месте, запиши, кто звонил и зачем – мы перезвоним. Если кто-то пришел в агентство и ждет внизу, нужно пойти и встретить. О, звонят!

Мой телефон, несмотря на лето, звонил дурацкой новогодней мелодией «Jingle Bells». Хотя так звонили все четыре телефона офиса.

– Три девицы. Добрый день, – ответил я на звонок.

– Здравствуйте, это Екатерина Герман. У меня собеседование в два часа, но я уже пришла, а меня ваши охранники пускать не хотят. Я говорю им, что не маленькая и сама могу найти, а они тупые какие-то…

– Я сейчас спущусь и вас встречу, – сказал я и положил трубку.

– Ну, кто это? – На меня уставились сразу три пары глаз.

– Екатерина Герман.

– Это ко мне, – сказала Юлия. – Никит, встретишь ее?

– Ну да, – пожал плечами.

– Как подниметесь, предложишь ей чай или кофе. Смотри, как мы делаем. Берем блюдце, кладем салфетку, на салфетку пластиковую чашку и два куска сахара. Кипяток наливаем у входа. Понятно?

– Понятнее некуда, – вздохнул я.

– Мы тут все друг другу помогаем, – сказала Юля. – Давай иди встречай, а то она заждалась уже, наверное.

Я спустился. Внизу ждала невысокая девушка с капризным хвостом на затылке.

– Екатерина? – волнуясь, спросил я.

Охранники пропустили ее. Девушка гордо прошла мимо, забавно кривляясь в их сторону. Никогда не видел близко более красивую девушку, чем эта.

– А вы Никита? – спросила меня Екатерина, когда мы шли по внутреннему двору.

– Да, – хрипло ответил я.

– А я Екатерина, – сказала она.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

– Эти охранники странные. Они всегда такие вредные? Надо же… не хотели меня пропускать. И чего привязались? Это ведь как «маленький человек» в рассказах Зощенко. Вы не читали?

– Нет, – удивленно мотаю головой, пялясь на ее губы, а потом глаза.

– Почитайте, – улыбнулась она. – Нам долго еще идти?

– Мы почти пришли, проходите, присаживайтесь.

Девушка осмотрелась и села за первую перегородку. Юля и Марина переглянулись и сразу начали шептаться. Начальница выглядывала из-за монитора. Загудел принтер.

– Чай или кофе будете? – спросил я Екатерину.

– Я бы не отказалась от кофе.

Я уже хотел было вернуться на рабочее место, думая, что с чаем девушки как-нибудь справятся сами, как Юля меня остановила и зашептала:

– Никитка, налей, пожалуйста, кофе. А то я не успеваю.

– О’кей, – вздохнул я и поплелся к тумбочке.

Так. Как там меня учили десять минут назад? Блюдце, на блюдце салфетку. Поаккуратнее. Пластиковая чашка, ложка. Два куска сахара. Так. Две ложки кофе, наверное, будет достаточно. Теперь нужно дойти до волшебной бутылки, висящей у входа, и залить кипятком.

Юля распечатала резюме, вышла к Екатерине и села напротив нее. Я прошел за ней с чашкой, долил воды и поставил на стол. Отстойно выглядит. Отстойно себя чувствую.

Настроение опустилось в минус. Начальница ушла обедать.

Я вернулся за комп, разместил объявление о вакансии офис-менеджера и, пользуясь моментом, полез ВКонтакт. Ответил Кристине, что сегодня у нас погулять не получится. Через минуту она мне перезвонила.

– Приветик, – сказала она. – Ты сегодня совсем не можешь?

– Да-а, ты знаешь, я теперь работаю, – рассказываю я. – Сегодня задержаться нужно будет. Вернусь поздно, так что вечером не получится.

– М-м… понятно, – вздохнула Кристина. – А завтра можешь?

– Еще неизвестно. Сам не знаю. Давай завтра поговорим об этом?

– Ну хорошо, давай.

– Тогда до связи.

Долго ли это будет продолжаться? Так ведь нельзя, наверное, поступать с девушкой. Она надеется на что-то, а я знаю, что надеяться не на что. Лучше закончить эту историю поскорее. Чем дальше, тем хуже. Но как это сделать? Сообщение ВКонтакте сочинить? Или лучше SMS? Или при встрече сказать?

Зазвонил телефон «веселыми колокольчиками». Тут же завопил Юлин мобильник – старой песней Эдит Пиаф. Начальнице тоже кто-то названивал. Еще немного, и мой мозг взорвется.

– Здравствуйте, я по объявлению звоню, – сказали в трубку. – Я хочу узнать, в какой компании ищут офис-менеджера.

Ну вот, началось. Смотрю в ежедневник. Я туда записал, что нужно говорить в таких случаях. Отвечаю:

– Крупная компания – наш постоянный клиент. По условиям договора мы не можем разглашать ее название, пока вы не будете приглашены на собеседование.

– Вот как… – расстроилась девушка. – Это мне не подходит. – Не прощаясь, бросила трубку. Правильно, я бы тоже так сделал на ее месте.

До конца дня позвонило еще несколько девушек. Двух из них устроило абсолютно все, что я им наплел. Назначил им собеседования на завтра. Первой в час – специально, чтобы отмазаться от дневной зарядки с клушами. Второй – на два часа – чтобы уже точно отмазаться. В три часа, я надеюсь, они уже не вспомнят об упражнениях, потому что будет время обеда.

На следующий день, после собеседования и зарядки, обедать я пошел только в пять вечера. Сидел один в небольшой столовой и ел пустой суп. В эти минуты меня посетила отлично знакомая школьная мысль – а может, прогулять завтра? Или сделать что-нибудь такое, чтобы они меня уволили?

* * *

Домой пришел в восемь вечера. Чувствовал себя лимоном, выжатым до последней капли. Собирался лечь спать через час.

– Иди ужинать, – сказала мама. – Как поработал?

– Нормально, – ответил я.

– У него всегда все нормально, – начала опять она. – А потом он единственный из класса не поступает!

– Мне там не нравится, – честно ответил я.

– Почему? – Мама сделала огромные глаза, будто я сказал что-то действительно ужасное. – Андрюша для тебя старался, место тебе такое нашел через знакомых, а ты еще и недоволен!

– Ладно… – вздохнул я, поняв, что нормального разговора сегодня не получится.

– Ты мне смотри там! Не выкобенивайся, – сказала мама, а потом добавила: – Артист! Тебе опять что-то прислали, посмотри. Курьер час назад принес.

Пакет с очередным сюрпризом лежал на диване в моей комнате. Небольшая желтая коробка, а внутри фигурки Валли и Евы. Это наш с Олей любимый мультфильм.

В прошлом году, когда Слава и Оля приходили ко мне домой, мы каждый раз смотрели его. Раз двадцать точно видели. Потом Славка не выдержал и сказал, что поцарапает диск, если мы снова его включим.

Мы с Олей переглянулись и решили в следующий раз проверить, сдержит ли Слава свое обещание. И он его сдержал. Мы пообижались пару дней и забыли.

Еще в пакете оказался новый DVD с мультфильмом. Точно такой же, какой был у меня в прошлом году.

Фигурки Валли и Евы были совсем маленькими. Не больше пяти сантиметров. Я поставил их рядом на подоконник, лицами во двор, прикрыл штору и включил диск.

Весна и лето прошлого года были очень классными. Всегда с улыбкой вспоминаю. Только вот понять не могу, откуда об этом знает моя «фея»?

Я уже начал засыпать, как зазвонил мобильник. Ответил, не глядя.

– Спишь? – спросила Оля.

– Спал, – поправил я подругу.

– Я только что с дачи вернулась, – сказала она. – На выходные. Как дела?

– Никак.

– Хм… ты снова встречаешься с Лерой. Мне Славка уже все рассказал. Где же бурная радость? Ты же так об этом мечтал. Рассказывай!

– Да что там рассказывать? – зевнул я. – Позвонила мне неделю назад, сказала, что бросила своего парня, что хочет ко мне вернуться, прощения попросила даже… Ну вот так вот все и произошло. Мы даже не виделись с тех пор.

– Она сказала, что сама его бросила?

– Да.

– Странно, – задумалась Оля. – У меня другие сведения.

– Он ее бросил?

– Угу.

– Ты что, все-таки… отбила его?

– Михайлов, я на даче была неделю, – смеясь, ответила Оля. – Вот парень! Даже отбивать не потребовалось.

– Ничего не понимаю.

– Да все просто. Я Ромке давно нравлюсь. Он даже встречаться предлагал, а я все отшучивалась. На прошлой неделе снова за свое принялся… Ну я ему и сказала, что если будет мутить на два фронта, то я так не играю.

– То есть?

– То есть, если он хочет быть со мной, пусть сначала сделает выбор – оставит свою Леру и борется за меня. Так будет честнее для всех. Рома сделал так, как я ему сказала. А Лера наврала тебе. Она тебя использует, чтобы вызвать ревность у Ромы… Вот за это я и не люблю девчонок. Ты очень расстроился?

– Не знаю, – вздохнул я. – Я об этом догадывался.

– Не пиши и не звони ей больше, а если она сама позвонит – не отвечай. И вообще, лучше удали ее из друзей.

– Не знаю… – снова сказал я. – Ладно, Оль, я спать хочу.

Оля права. Так больше не может продолжаться. Нельзя позволять бывшей девушке, пусть и до сих пор любимой, так с собой обращаться. Играть, использовать… Нужно уже наконец взять себя в руки, перестать жалеть и идти дальше.

Я попробую. Думаю, у меня получится…

Глава 9

Летающий корабль

В восемь вечера мы с Мануэлой ужинаем. Она в каком-то ресторане в виртуальном городке, а я – дома перед монитором компьютера.

Мануэла занимает столик у окна и заказывает что-то из французской кухни. А я разогреваю то, что приготовила мама.

На Мануэле обычно странный наряд. Желтая майка, прозрачная розовая юбка, вроде балетной пачки, ниже колен, белые легинсы и яркие кеды. Я бы и сама, наверное, так одевалась, только смелости не хватает.

На мне каждый день одно и то же. Растянутая до колен футболка с длинными рукавами и полосатые носки. Раньше были спортивные штаны с обтрепанными внизу штанинами. Серые и широкие, размера на три больше, чем нужно. Мама их ненавидела, обещала выбросить однажды и сдержала обещание. Теперь место штанов заняла футболка – мама тоже ее не любит.

Так вот, Мануэла. Она часто ужинает с подругами, но бывает и так, что приходит в ресторан одна. Как обычно – в чем-нибудь нарядном и странном. В такие моменты к ней часто клеются виртуальные мачо. Мануэла постоянно ходит на свидания, но ни с кем не встречается по-настоящему.

Мануэла вообще красотка, а красивые девушки часто бывают одинокими. Так пишут в журналах и жалуются на девчачьих форумах в Интернете. А еще там пишут, что мы любим тех, кого часто видим.

Я сложила все это вместе и решила, что нужно делать.

Среда – пятый день моих наблюдений за Никитой. Восемь утра. Я сижу у окна в кафе, пью остывающий зеленый чай и листаю новый учебник португальского языка. Летом занятий нет. Боюсь забыть что-то важное до сентября, поэтому ношу с собой тетрадь и учебник, чтобы повторять, когда есть время.

Никита сидит с другой стороны у стены и что-то пишет в толстой оранжевой тетради. На нем светлая рубашка и темные брюки с ботинками. Наверное, он уже нашел работу.

Иногда я чувствую, как Никита задумчиво смотрит на меня, но не поворачиваюсь – еще не время. Пускай сначала привыкнет ко мне.

Он попросил счет. Через минуту рядом с белым чайником на моем столе совершил посадку самолет из бумаги в линейку. Я подняла глаза от учебника и огляделась по сторонам. Никита все еще писал что-то в свою тетрадь. Потом посмотрел на меня задумчиво и закрыл ее.

Я развернула самолет и прочитала:

«Привет! Как тебя зовут? =)»

Надеюсь, он еще не заметил, как дрожали мои руки. Он сам сделал первый шаг! Он. Сам. Сделал. Первый. Шаг. То есть он думал, что это он сделал первый шаг, хотя на самом деле – это ведь я его спровоцировала.

Так. Спокойно. Нужно ответить ему. Я достала карандаш, отступила две строчки и написала:

«Аня. А тебя? =)»

Складывать из бумаги все тот же самолетик показалось мне неинтересным. Что бы такое сделать? Я задумалась. Никита тем временем начал нервничать и поглядывать на часы.

Я быстро сделала из бумажки кораблик, подрисовала карандашом якорь и аккуратно перекинула на стол Никиты. Он улыбнулся, развернул листок и быстро написал ответ.

На бумажной корме Никита подрисовал спасательный круг. Внутри было написано:

«Никита. Я опаздываю на работу =(((Завтра, здесь в это же время»)

Я кивнула, соглашаясь с ним. Никита расплатился за завтрак, еще раз улыбнулся мне и вышел из кафе вместе со своей оранжевой тетрадью. Кораблик остается у меня.

– Ну вы, блин, даете! – смеялась Маша через два часа, когда мы сидели на пустом пляже и обсуждали утренние события. Солнце светило, но не грело, как осенью. Кажется, этим летом мы так и не успеем открыть купальный сезон. – Нашли друг друга. А Михайлов-то романтик, оказывается!

– Я сама не ожидала, – сказала я. – Сижу себе спокойно, читаю учебник, и тут рядом с моей чашкой приземляется бумажный самолет.

– Что я могу сказать? – улыбнулась Маша. – Ты не теряешь форму. Молодец. Я, вот честно, вообще не была уверена, что тебе удастся вынудить его сделать это. Думала, походишь туда месяц, да и сама с ним познакомишься. А так… круто вообще! Пойдешь утром в кафе?

– Не знаю еще, – ответила я, пожав плечами. – Три дня подряд вставала в шесть, а у нас каникулы. Не знаю, Маш…

– Что?! – вскрикнула Машка. – Ты хочешь сказать, что не пойдешь завтра на свидание с ним?

– Я пойду в пятницу, – ответила я. – А завтра высплюсь.

– Ну ты даешь… – вздохнула Маша. – А зачем?

– Пускай поволнуется немного, – улыбнулась я.

– Ты же сведешь его с ума, Синичкина. Хорошо придумала. Точно не пойдешь?

– Точно, – кивнула я.

– Я бы так не смогла.

– Почему? Не вижу в этом ничего сложного.

– Просто мне бы вообще в голову не пришло забить на свидание с парнем, в которого я влюблена, чтобы зацепить его еще сильнее.

Выспаться на следующий день мне так и не удалось. Я проснулась в пять утра и больше не смогла заснуть. Вертелась с боку на бок, много думала, считала разных представителей фауны, но все бесполезно.

Никита ведь ждет меня там, в кафе. Совсем один. Ест омлет, листает свою тетрадь, смотрит по сторонам, а потом уходит, так и не дождавшись. А вдруг он подумает, что я продинамила его, не придет больше утром в кафе и я его не увижу?

Идти или нет? Над этим вопросом я думала целый час. В итоге пошла на кухню делать себе бутерброды и кофе.

Завтраки в компании Мануэлы давно вошли в привычку. Мое утро уже третий месяц начинается именно так.

Пока я наряжаю Мануэлу в романтичные платья и грубые ботинки, мой кофе успевает остыть. Пока я делаю бутерброды, Мануэла осваивает новые блюда и совершенствует свои навыки.

Наверное, мне нужно брать с нее пример.

Но с другой стороны – мной быть все-таки лучше. Мануэла ни в кого не влюблена, а мне нравится Никита, и скоро у нас все будет хорошо. Главное, не перестараться и не испортить.

После завтрака я достала коробку с подарками для Никиты и положила туда мятый кораблик с нашей вчерашней перепиской. Здесь лежат не только подарки.

Есть, например, Никитина тетрадь по алгебре. Для контрольных работ. В конце учебного года я стащила ее из кабинета математики. Сама не знаю зачем. Я любовалась его неразборчивым почерком и оценками. Больше всего было троек, двойки тоже встречались, и даже одна четверка где-то затерялась. А еще я нюхала клетчатые листочки. Они пахли чернилами шариковой ручки. Вот дура-то.

Или вот плакат на листе ватмана с прошлой зимы. С ноября по март он висел на первом этаже.

Никита нашел в Инете старую открытку – времен молодости моих родителей, – сильно увеличил ее и распечатал где-то в центре Москвы. На плакате была маленькая девочка в короткой юбке и на коньках, из-под шапки выглядывали косички с бантами. Сверху надпись: «Кличут зимние деньки. Все ребята – на коньки!»

Рядом были напечатаны стихи про коньки. Никита с друзьями целую неделю сочиняли их на уроках. Каждый по строчке в день. Начинались стихи со слов «Искрятся снежинки на розовых щечках…» и не нравились мне совершенно. Несмотря на всю мою симпатию к Никите, я не испытывала фанатичного восторга от всего, что он делал. Стихи были тошнотворно слащавы, мне как-то неловко было читать их дальше второй строки.

Но Никита был доволен. Он бредил коньками и каждый день с друзьями ездил в Москву на каток на Петровке. Плакат они сделали, чтобы народу побольше собрать. Рассказывали, что они даже группу ВКонтакте создали.

В декабре я купила еще одну важную вещь из коробки с подарками – коньки. Я не умела кататься. Ни тогда, ни сейчас. Вопрос – зачем купила? Ответ обычный – не знаю.

Где-то в глубине души я думала, что наберусь смелости, надену их и впервые в жизни выйду на лед. Но потом понимала, что ничего не получится. Каток – это для дружеского веселья, радости и зимних игр – для тех, кто уже умеет кататься. Те, кто не умеет, только мешаются под ногами, и никто не будет специально учить их. Никому неохота возиться с тобой. Даже твоему парню.

Я только слушала рассказы участников и завидовала, что не могу быть там, с ними, несмотря на огромное желание. Так и пролежали мои коньки всю зиму в спортивной сумке под диваном.

Из окон моей комнаты видно железную дорогу и небольшой лес, что начинается за ней. С этой стороны больше нет домов. Только разрисованные гаражи, детские площадки и небольшой футбольный стадион. Зимой он превращается в каток – не очень популярный. Иногда парни играют здесь в хоккей. Вдвоем или втроем. Больше народу редко собирается. Несколько раз сюда приходили играть Никита с другом.

Каток освещало несколько фонарей. Он сиял в темноте белым пятном, по которому катались две фигуры с хоккейными клюшками. Я наблюдала за ними, пока не начинала засыпать прямо на подоконнике.

Я могла научиться кататься, если бы не искала себе оправданий, а просто брала бы коньки и пыталась, снова и снова.

В начале марта, когда стало теплеть, я незаметно сняла плакат со стены на первом этаже, сложила несколько раз и забрала с собой.

Утром в пятницу градусник показал плюс двадцать. Кажется, начинало теплеть. Я решила взять пример с Мануэлы и надела легкое розовое платье с кожаной курткой и высокими ботинками на шнурках.

Когда я забежала в кафе, Никита уже сидел на своем обычном месте. У меня подкашивались ноги. Нужно срочно успокоиться, иначе я буду вести себя неестественно. Как ни в чем не бывало я прошла мимо него, села у окна и достала учебник португальского. Чуть позже заказала зеленый чай.

Никита молчал минут пятнадцать.

Неужели он больше ничего не напишет?

Стоило об этом подумать, как между страниц приземлился бумажный самолет. Все под контролем. Нужно держать себя в руках. Я не могу дать ему понять, как много значат для меня его знаки внимания. Я не должна кидаться на его записки, будто только и делаю, что жду их. Даже если это и правда!

«Я ждал тебя вчера, а ты не пришла =(»

Что бы такое ему написать? Нужно заинтриговать его. Если я напишу, что проспала – это будет выглядеть как оправдание. А я не хочу оправдываться. Я ответила:

«Я была занята. А ты умеешь говорить? =)»

На этот раз я снова переделала самолет в кораблик, но подрисовала не якорь, а крылья. Никита прочитал вопрос, а потом долго, минут пять, что-то писал и рисовал. И очень скоро у моей чашки стоял корабль с четырьмя матросами в тельняшках.

«Еще как! Поговорим сегодня в семь в амфитеатре? =)

Напиши свой телефон».

Я написала номер телефона и перекинула Никите. Он аккуратно сложил записку, спрятал ее в свою тетрадь и, расплатившись, ушел из кафе. Проходя мимо окна, где я сидела, он хитро улыбнулся, держа в руке мобильник.

Глава 10

Отпускает

Моя личная фея продолжала поднимать мне настроение. Сегодня утром я проснулся от SMS-сообщения. Оно было отправлено из Интернета со страницы оператора сотовой связи, так что отследить фею по номеру мобильного было невозможно.

Она написала короткий номер телефона и код из семи цифр. Сказала, чтобы я отправил сообщение с этим кодом по короткому номеру. Я, конечно, боялся, что с моего счета снимут все деньги, мошенников сейчас много, но все же рискнул и сделал это.

Меньше чем через минуту мне прислали песню «Хорошо!» Верки Сердючки. Моя фея не была обделена чувством юмора. Я сидел на диване, слушал песню и смеялся, вспоминая, как в конце мая изображал на сцене известную проводницу и отжигал под эту песню. Мне было смешно и безумно весело.

Кстати, о телефонных звонках. В агентстве постоянно всем звонят. К часу дня меня начинает глючить от этих бесконечных звонков. Даже когда тихо, я иногда вздрагиваю. С одной стороны поет Эдит Пиаф из телефона Юли, с другой стороны – эти бесовские «Jingle Bells», с третьей какой-то классический марш, а теперь еще и у меня дурной рингтон появился.

Я поставил мобильник на самую высокую громкость и стал ждать звонков. Тут же позвонила девочка – пришла на собеседование ко мне, нужно встретить.

Это будет четвертое собеседование, которое я проведу самостоятельно. Единственное, что напрягает, это спускаться с третьего этажа и подниматься обратно по нескольку раз в день. А собеседования – ничего сложного.

Я хорошо справлялся со своими обязанностями. Но в то же время каждый телефонный звонок, каждый ответ, каждое электронное письмо, каждое собеседование, каждая встреча нового претендента – все делалось мной через силу.

В начале работы две недели назад я чувствовал, что нахожусь не на своем месте, и пытался списать это на серьезные перемены в своей жизни. Я надеялся, что привыкну и что, может быть, мне даже понравится здесь работать, но этого пока не произошло. Я по-прежнему ни с кем не общался. И что самое странное, не испытывал потребности в этом.

Все, что я делал, это четко выполнял свои обязанности, а в свободное время сидел ВКонтакте на страничке Леры, все еще не решаясь удалить ее из друзей. Да, первое, что я делал, заходя ВКонтакт, это шел на ее страничку. Последнее время мне казалось, что я делал это автоматически, по привычке. Привычка эта была вредной – одной из тех, от которых рано или поздно нужно избавляться.

Приходили три девушки на должность офис-менеджера. Вроде нормальные были. Но начальница сказала, что мы не будем направлять их в компанию, потому что «совсем не формат». А какой у них формат – черт разберет.

За два дня Арина Николаевна три раза поменяла требования. Сначала сказала искать девушку попроще – лучше, чтобы она была серой мышью и не выделялась. Потом сказала искать чиксу модельной внешности, мол, «секретарь – лицо компании». А теперь опять – ищи незаметную.

Интересно, какой будет четвертая?

Спустился, встретил, привел в офис, предложил чай. Она отказалась. Офисные клуши уже пялились на нее из-за мониторов, вытянув шеи, и начинали обсуждать.

Я провел собеседование и проверил у нее английский. Спросил, почему она хочет получить эту работу. Этот вопрос Максим придумал. Гениальный вопрос. Девушка ответила на смеси русского и английского, что они с парнем хотят жить вместе, и поэтому нужны деньги, чтобы снимать квартиру.

Ответ был «неправильным», но честным.

Потом она спросила название компании, а я уже в сотый раз принялся втирать ей то, что записано об этом в моем ежедневнике. Девушке это не понравилось.

Я сказал, что мы будем представлять ее резюме в компанию и что в ближайшие дни перезвоню ей, чтобы уточнить дату и время второго собеседования.

У нас так принято врать. Даже если человек совсем не подходит, мы ему ничего об этом не говорим. Наоборот, даем надежду, обещаем обязательно позвонить на следующий день, и не звоним.

Есть важное правило – мы звоним только через неделю, чтобы отказать. Нет, мы не говорим, что человек не подходит. Мы просто тупо отмазываемся. Сочиняем сказочку о том, что место уже занято, набор людей временно прекращен и все такое.

Девушка попрощалась и ушла. Я вернулся на свое место.

– Никита, она вообще не подходит! – с душой произнесла начальница. – А что у нее на губе? Бородавка? Да ее вообще нельзя показывать!

– Да-да, – соглашалась Юля. – И с английским у нее ужасно.

– Юль, а какие у нее туфли, ты заметила?

– Дешевка, – ответила Юля.

– Никита, ты должен обращать внимание даже на такие вещи, – сказала Марина.

– Краситься тоже не умеет, – продолжала начальница. – Синяки под глазами, кожа серая. Девушка неправильно питается, ведет нездоровый образ жизни. В общем, Никита, ищи дальше. Так. Сколько времени?

– Без десяти два, – сказала Юля.

– На зарядку.

Даже собеседования, назначенные на час, не спасали меня от корпоративного идиотизма под названием «дневная зарядка». Мы снова крутили головами, махали ногами, делали выпады, приседали и отжимались от стены. В конце зарядки появился Максим с мешком овсяного печенья.

– Никита, как дела? – спросил он меня. – Тебе у нас нравится?

– Хорошо, – отвечаю, сделав серьезное лицо и продолжая приседать.

– Ты не удивляйся, что я тебя часто об этом спрашиваю, – сказал начальник. – Просто ты на испытательном сроке. Мы работаем, присматриваемся друг к другу. Испытательный срок, он ведь и нужен для того, чтобы понять, подходишь ли ты нам и подходим ли мы тебе.

– Да, – кивнул я. – Так и есть.

– Мне нужно видеть твою мотивацию, – продолжал он. – Чего ты хочешь от работы, к чему стремишься?

– Хочу учиться, – ответил я. – Получить опыт.

После моего ответа начальник вроде как отвязался от меня, и я, пользуясь моментом, убежал на обед в столовую. Только теперь я вспомнил сегодняшнее утро, и на душе стало немного теплее и радостнее.

* * *

Аня приходила в кафе каждое утро, садилась на одно и то же место у окна и читала какой-то учебник. Она казалась особенной.

Небрежная мальчишеская стрижка, густые темные брови, уголки карих глаз слегка приподняты, особенно когда улыбается.

Она такая, будто сошла с фотографии городского утреннего пейзажа. Худая, немного резкая, в легком платье, шнурованных ботинках и кожаной куртке, которая не греет. Эту дерзкую девушку хочется обнять и защитить.

Кажется, я и раньше видел ее, только у нее были длинные светлые волосы. В школе. Вроде бы она должна перейти в одиннадцатый класс. Да, это точно она.

И почему я прежде ее не замечал?

Я не знал, почему вдруг начал писать записки и перекидывать на ее стол. Рука тогда сама потянулась к ежедневнику, вырвала лист бумаги и написала первые несколько слов.

Тут я заметил одну важную вещь, которая сначала испугала меня. Мысли об Ане за эту неделю сильно потеснили мысли о Лере! Наверное, именно поэтому я все-таки решился позвать ее погулять сегодня утром.

Кажется, меня отпустило. Выздоровление началось.

Глава 11

Бумажные паруса

Я проверила свою сумку раз десять. Залезла рукой во все карманы. Вывернула наизнанку и потрясла минуту над кроватью в слепой надежде, что случится чудо и из нее вдруг выпадет потерянный мобильник.

Все бесполезно. В один миг я оказалась будто отрезанной от всего окружающего мира. Я потеряла мобилу. Блин. И не столько жалко сам телефон, сколько обидно из-за сим-карты.

Ну почему? Почему именно сейчас? Почему именно со мной? Именно в тот момент, когда от счастья меня отделяло всего несколько долгих и приятных часов ожидания?

Хорошо хоть, что мы с Никитой успели договориться заранее, что встречаемся в амфитеатре в семь вечера. Но в такие моменты в голову вечно лезет всякий спам: а вдруг у него поменяются планы и он не сможет предупредить меня об этом? Вдруг захочет перенести встречу на более раннее или позднее время? Вдруг вообще передумает со мной встречаться?

Мне не нравятся эти мысли и эти вопросы. Что же это такое со мной происходит-то? Я дергаюсь, психую, места себе не нахожу. Никогда раньше такого не было. Очень волнуюсь и не могу понять, из-за чего именно. То ли меня огорчает потерянный мобильник, то ли предстоящее свидание с Никитой.

Почему все стало так сложно? Столько у меня было этих первых свиданий… Никогда прежде я так не парилась! И все проходило нормально и спокойно. Скорее волновались парни, а не я. Мне даже нравилось заставлять их краснеть и смущаться! А что теперь?

Вообще не узнаю себя. Да еще рассеянная такая стала, в мечтах вся. Вон, мобилу даже потерять умудрилась. Никогда ничего не теряла, все под контролем держала, а тут – в такой ответственный день – отличилась.

Растеряша, блин.

Звонок в дверь. Пришла Машка.

– Я телефон потеряла, – сказала ей с порога.

– Молодец, Синичкина, – ответила она. – Удачное время выбрала. Сим-карту уже восстанавливаешь?

– Нет. А как это?

– Ты какая-то совсем не продвинутая, – вздохнула Машка.

– Ее можно восстановить?

– Да. Заблокировать сначала старую и сделать новую. Это недорого.

– А что для этого нужно?

– Не помню уже. Сейчас посмотрим.

Машка быстро нашла в Сети, что нужно делать в таких случаях.

Восстановление SIM-карты производится в салоне сотовой связи. Стоимость процедуры составляет 50 рублей. Для этого необходимо:

присутствие абонента с документом, удостоверяющим личность, либо присутствие доверенного лица с оформленной нотариальной доверенностью от абонента;

письменное заявление абонента или доверенного лица об утере SIM-карты с просьбой ее восстановления;

положительный баланс, более 50 рублей.

– Бери паспорт, пойдем спасать твою сим-карту, – сказала она, вставая из-за стола. – Надеюсь, паспорт ты еще не потеряла, рассеянная ты наша?

– Нет, – задумчиво ответила я.

– Так в чем дело тогда? Пойдем!

– Не получится, наверное…

– Это почему еще?

– Этот номер у меня недавно совсем, меньше двух месяцев. Еще когда с Женей встречались, подключила.

– Ну и что?

– В общем, когда мне его подключали, у меня не было с собой паспорта, и Женя оформил номер на себя.

– Как все запутано…

– Ну да. Оформил на себя, пользовалась я. Чтобы заблокировать номер, нужно, чтобы сам Женя пришел в салон связи и все сделал.

– Вот подстава, – задумалась Маша. – А на фига вообще нужен был этот новый номер?

– Сама не знаю, – пожала плечами. – Женя сказал, что там тариф более выгодный, звонки на любимые номера еще дешевле и все такое. Очень советовал. Почти перед фактом поставил. Встретил меня после курсов и за руку отвел в салон связи. Мне тогда так понравилась эта решительность, что я и не сказала ничего…

– И где сейчас этот решительный?

– На прошлой неделе в Питер уехал, – ответила я. – Домой, до осени.

– Может, позвонишь ему? – предложила Маша.

– Маш, он же меня бросил, – сказала я. – Это не обсуждается. Ни за что на свете!

– Ну как хочешь. Не так уж это и важно. Главное, что с Никитой вы уже обо всем договорились, и теперь осталось только дождаться вечера. Волнуешься?

– Да вообще не то слово!

Машка удивленно посмотрела на меня и потрогала мой лоб.

– Холодный, – сказала она. – С тобой что-то странное происходит.

– Заметила?

– Да. Раньше ты проще к этому относилась. К парням, свиданиям. Забавно наблюдать тебя такой влюбленной и перепуганной!

– А мне не смешно, – вздохнула я.

– Главное, чтобы он пришел.

– Никита придет, – успокаивала я себя. – Придет.

Маша посидела со мной до четырех, а потом ушла домой, оставив одну – готовиться к свиданию.

Неуютное странное чувство. Страх, волнение, неизвестность – все перемешалось, приправилось ложкой сомнений и каплей неуверенности в себе. Откуда только она взялась?

Пора бы уже пойти помыть голову, высушить волосы да уложить их как-нибудь нормально. Погладить платье, почистить ботинки, покрасить ногти. Пора… а я уже час сижу за компом, не могу себя заставить подняться с места и начать собираться.

Ну вот как это называется? Для меня это событие стало таким важным, что я боюсь сделать ошибку, даже самую маленькую и незначительную. Так боюсь, что не могу, не знаю, с чего начать.

Вместо того чтобы заняться делом, я играю в Sims. В отличие от меня Мануэла проще ко всему относится. Успела на два свидания за час сходить, а минуту назад ей позвонил еще один поклонник и позвал на третье. Его зовут Марио, и он очень, очень странный парень – подозрительно похож на Бората[3]. Кудрявый брюнет с густыми усами, в солнечных очках. Он носит яркую гавайскую рубаху с пальмами и белые штаны по колено. Я бы не пошла с таким на свидание, а вот Мануэла почему-то согласилась.

Думаю, им будет весело. Правда, нам с Никитой по-любому будет намного лучше и веселее, потому что мы все-таки настоящие. Да и вообще, пора уже идти гладить платье.

Я немного не рассчитала время и пришла на десять минут раньше. Устроилась на одном из сидений в средних рядах и стала ждать, любуясь водохранилищем, катерами и мостом, по которому то и дело проносились электрички и грузовые составы.

Кроме меня было здесь еще несколько человек. Кто-то читал газету, кто-то, как и я, кого-то ждал, поглядывая время от времени на часы.

Сегодня как-то все по-другому. Обычно я сама немного опаздывала на свидания. Меня ждали, но ни разу не было такого, чтобы я кого-то ждала! Оказывается, ждать – это не очень приятно. Вернее, совсем не приятно. Особенно, когда не знаешь, придет он или нет.

Все из-за этого дурацкого мобильника! Если бы не он, я бы уже, наверное, знала, что Никита задерживается, и спокойно ждала бы его. Или не ждала.

А так что? Сиди, жди себе, гадай, что там с ним, где он, с кем.

Никита не пришел ни через полчаса, ни через час.

Ждать дальше смысла не было. За это время так изволновалась, что даже, кажется, успела устать. И немного замерзнуть.

Не знаю, как себя чувствовать и что думать теперь. Наверное, Никита звонил мне, хотел сказать, что не сможет прийти, но не дозвонился. А я сижу тут, как дура, и ничего не знаю.

Неопределенность еще хуже, чем долгое ожидание. Если бы я знала, что меня просто обломали, было бы неприятно и обидно, но было бы намного легче. Ужасно! Просто дико – ходить и гадать, послали тебя или еще нет.

Я достала из сумки бумажный кораблик с нарисованным якорем и спасательным кругом. Повертела его немного в руках, посередине подрисовала сердце и спустилась к воде. Повеяло холодом и речным запахом. Некоторое время я стояла и думала.

Так и не решилась отправить его в плавание. Оставила его на месте, где больше часа ждала Никиту, и ушла.

Вот и все, наверное. Закончилась сказка о бумажных парусах в линейку из оранжевой тетради.

Глава 12

Кораблекрушение

Пятница, блин. Второй час стою в пробке на Дмитровском шоссе. Надо было на электричке ехать, а не маршрутку ждать. И ведь так каждую неделю.

Опаздываю на встречу с Аней уже на полтора часа.

– Я сейчас работаю, то есть подрабатываю немного в кадровом агентстве, – рассказываю ей по телефону. – Меня брат старший по знакомству устроил.

Мы уже второй час говорим по мобильнику. Ей-то бесплатно, а меня, боюсь, скоро заблокируют. Аня внимательно слушает, не перебивает. Это так приятно. Хотя по телефону она мне уже не кажется такой дерзкой и интересной, какой я видел ее утром в кафе.

Она сейчас такая… стеснительная, что ли, немного зажатая. Я думал, она другая. Не знаю, что ей еще рассказать. Почти час говорил без передышки, устал, а она молчала почти все время. Разговора не получалось.

– Мой дед был капитаном на теплоходе, – начал я новую тему. – Когда мне было пять лет, он привел меня в капитанскую рубку. Я еле доставал руками до штурвала. Дед взял меня на руки, и я осторожно рулил под его руководством. Вот. Я мечтал стать капитаном на корабле.

– Как Джек Воробей?

– Ну да, – согласился я. – Капитан Джек Воробей.

– Клааасс! – обрадовалась Аня. – Джонни Депп – душка.

Сделаю вид, что я этого не слышал. По утрам в кафе Аня производила впечатление не только интересной, но еще и умной девушки. Ладно. Ничего. Со всеми бывает. Мне тоже иногда Анджелина Джоли снится. Правда, я никому об этом не рассказываю.

– А еще дед играл на губной гармошке. Привез ее из Германии, когда меня еще не было. Теперь я на ней играю. Вернее, так, учусь, балуюсь. Когда встретимся, сыграю тебе что-нибудь.

– А у тебя что, тачка есть?

– Нет, пока нет.

– Понятно, – вздохнула она.

– Слушай, Ань, наверное, сегодня уже не получится встретиться. Я на два часа опаздываю. Стоим на переезде минут двадцать, наверное, и все ни с места. Давай, может, завтра встретимся?

– Давай, – согласилась она, странно смеясь при этом. – Без проблем.

– А почему ты смеешься? – спросил я. – Я говорю что-то смешное?

– Нет, – ответила она тихо. – Просто ты… такой милый.

– Наверное, – сказал я. – Ладно. До завтра, Ань.

– Пока.

Я отключился и проверил баланс. На счету остался ровно один рубль. Какой я точный. В маршрутке стало душно, пришлось открыть еще пару окон. Единственное, что я мог делать, стоя в пробке, это болтать по телефону. Теперь и это мне недоступно. Ни поговорить, ни SMS отправить. Можно послушать mp-3, но наушники я, как назло, оставил дома.

Остается только одно – спать и видеть сны. Я аккуратно прислонился к стеклу и закрыл глаза. Через минуту меня начали преследовать тени дневных событий.

Снились Юля с Мариной и начальницей. Они обсуждали своих малолетних детей, советовались, в какой детский сад лучше ходить, чем кормить на завтрак, в какую секцию записать и где это будет дешевле.

Мысли об Ане не оставляли меня даже во сне. Как-то все неправильно. Не так. Знакомился с одной Аней, а в итоге получил другую. Понравилась особенная, а взглянул повнимательнее, послушал слова и вопросы – оказалась обычная. Даже очень обычная. И глупая. Такое чувство, будто тебя незаметно обманули. Зачем я опять назначил ей встречу, когда по телефонному разговору в пробке и так все стало понятно?

Ладно, посмотрим, что будет завтра.

* * *

Погода угадывала мое настроение. С утра было еще ничего, но сейчас – я сидел в середине амфитеатра – облака собирались над водой, сгущались, обнимались, превращаясь в одно большое темное облако, тенью закрывшее солнце. Тут же подул ветер. Мне казалось, он появился откуда-то снизу слева, поднялся вверх по диагонали и взлохматил волосы. Сразу стало холодно.

Внизу у воды резвились дети лет по шесть-семь. Бегали зачем-то с палками, кричали. Говорили, здесь у берега глубоко. Иногда я сидел здесь один и представлял, как спасаю кого-нибудь.

Позвонила Аня. Полминуты смотрел на ее имя, отразившееся в экране мобилы. Хоть бы сказала, что не придет, что не может, что плохая погода, что лучше завтра – а там я уже точно сам отмажусь как-нибудь.

– Привет, – сказала она. – Я пришла. А ты где?

– Я в серой куртке, – ответил я. – Сижу. А ты?

Обернулся посмотреть. Ани не было. Или я не заметил. Отвернулся.

– Я тебя вижу, – сказала она.

– А я тебя нет, – вздохнул я.

– Сейчас-сейчас, я уже близко… – бодренько сказала Аня и отключилась.

Я застегнул куртку и опустил глаза. Спустя минуту перед моим носом появились две худые ноги в красных шлепанцах, красные шорты, футболка, худые руки, очень красивые кисти и пальцы и, наконец, оранжевое, как спелый персик, лицо.

– Ну, привет, – сказала девушка. – Чего звал?

Схожу с ума. Кто-то где-то что-то перепутал. Ситуация явно вышла из-под контроля. Что происходит-то? Такое чувство, будто я заснул вчера в маршрутке, но так до сих пор не проснулся.

– Вы кто? – тупо спросил я, подняв глаза на девушку. Блондинка. Смотрит на меня так, будто я силой вытащил ее из теплого солярия и притащил сюда, на холод и ветер. – А где Аня?

– Я Аня, – невозмутимо ответила она, садясь рядом.

– Не понимаю, – сказал я. – Аня темненькая, с короткой стрижкой.

– Слушай, парень, чего-то мне холодно здесь, может, в кафе лучше посидим. Так что там, темненькая, говоришь?

Мы поднялись вверх и зашли в первое летнее кафе, попавшееся на пути. Стало чуть теплее.

– Да. У меня номер ее есть, – сказал я. – Вчера мы часа полтора говорили по телефону, пока я в пробке стоял. У нас встреча должна была быть, но не получилось. Договорились на сегодня, а пришла ты… Ничего не понимаю.

Получалось, что Аня из «Фьюжн» просто дала мне чужой номер телефона. Просто отмазалась. Продинамила! И вот так вот, по приколу, я попал на девушку с тем же именем, и даже сначала не понял этого.

С другой стороны, теперь понятно, почему я чувствовал, будто меня обманули. Вчера вечером я говорил с другой, со второй Аней. А она слушала и молчала, будто так и надо.

– Тебя как зовут-то? – спросила новая Аня.

– Никита, – ответил я. – А с чего ты вдруг согласилась со мной встретиться? Ты же меня не знаешь.

– Да тут такое дело… – начала она. – Ты вчера с первой минуты так меня заговорил, что я уши развесила. И голос у тебя приятный, да еще на свидание зовешь. Ну я и согласилась. Все равно летом дома делать не фиг!

– Понятно, – сказал я. – Смелая ты. Чем вообще занимаешься?

– Ну, в школе учусь, в десятый перешла. Гуляю еще, хожу в клубы, тусуюсь.

– Давно здесь живешь?

– Два года назад в эту дыру переехали. Бе-е-есит. Ничего хорошего.

– А мне нравится, тут и так все есть, до Москвы двадцать минут ехать.

– Ну, не зна-а-аю…

– Чем увлекаешься? В свободное время что делаешь?

– Ну, не зна-а-аю, я уже сказала, тусуюсь.

– А где тусуешься?

– Ну, в «Зодиаке».

– Я там тоже бываю. И как тебе?

– Да ника-а-ак, отстойненько.

– А тебе что-нибудь вообще нравится?

– Не зна-а-ю…

Это дурацкое «не знаю» так легко давалось новой Ане, что казалось, будто это ответ на все возможные вопросы. Она произносила его легко, спокойно и как-то абсолютно пофигистично.

– Тачки нравятся иностранные, сумки большие, туфли… А больше не знаю.

– Поня-а-атно, – передразнил ее.

Ели молча. Говорить было просто не о чем. Интересно бывает все-таки. Еще и познакомиться толком не успели, а поговорить уже не о чем. Я не понимал, что делаю здесь рядом с этой странной девчонкой, к которой, встреть я ее в обычных условиях, даже не подошел бы.

– А мы недавно чайную вечеринку устроили… – решил рассказать ей о прошлых выходных, чтобы поддержать разговор.

– Чего? – не поняла Аня. – Это что, теперь так называется?

– Что называется? – Я тоже уже ничего не понимал.

– Ну… это, траву, что ли, курили? – понизила голос.

Мне снова захотелось уйти. Сбежать незаметно. Уйти в туалет, выбраться через окно – и домой.

– Нет, чай пили. У нас было очень много сортов, мы его заваривали и пили по всем правилам чайной церемонии. Весело, кстати, было. Наверное, от людей зависит. Мы с друзьями и без алкоголя веселиться умеем.

– Ой, ну ваще-е-е… Первый раз такой бред слышу! – засмеялась она. – Ты шутишь, наверное! Шутник, блин. А вот мы любим в «твистер» играть. Голыми! Приходи к нам и друзей приводи. Мы вас пить научим и курить тоже.

– Мы обязательно подумаем об этом, – ответил я.

Она достала журнал, открыла его на последней странице и принялась разгадывать кроссворд.

– Чайная вечеринка… – бормотала себе под нос. – Ну ты даешь… бре-е-ед!

– Интересно? – спросил я, заглядывая в кроссворд.

– Угу, – ответила Аня.

– Ладно, – вздохнул я. – Приятно было познакомиться, но пойду домой.

– Да ты не грузись, Никит, – сказала девушка. – А я тебе еще кое-что могу рассказать.

– Рассказывай.

– Только с одним маленьким условием.

– А просто так – никак?

– Нет, – улыбнулась она.

– Ну, говори.

– Я живу в «военном городке» с той стороны железной дороги. Проводи меня немного. Темно уже, страшно мне одной идти, а я тебе по дороге все и расскажу.

– Пойдем, раз так, – согласился я.

Новая Аня натянула бархатную красную куртку, надела капюшон и осторожно взяла меня под руку. И все равно мне казалось, что ей холодно. Лениво шел дождь. Когда мы проходили мимо амфитеатра, подсвеченного несколькими фонарями, порыв ветра швырнул к моим ногам бумажный комок. Я откинул его в сторону, не вглядываясь.

– Это бумажный кораблик, – тихо сказала она, показывая на него тонким пальцем.

Желтый лак для ногтей. Странно. Я заметил, что был накрашен только один ноготь на указательном пальце, и улыбнулся.

Глава 13

О том, чего не было

У меня столько принципов, что я уже сбилась со счету, перечисляя их. Есть и еще один – я просто жуткая фаталистка. Иногда на меня так находит, что я в каждой мелочи начинаю видеть знаки судьбы и скрытые предсказания будущего.

А бывает и так, что я расслабляюсь и ничего не делаю, плыву по течению и наблюдаю за тем, куда меня занесет.

Если я пишу кому-то SMS или сообщение, а оно не отправляется, то это может значить только одно – не нужно этого делать сейчас, потому что потом будет хуже.

Я всегда так делаю. Вернее, не делаю.

Вот и теперь. Потеряла мобильник перед свиданием с самым лучшим на свете парнем! А он не смог сообщить, что не придет. Может, это был знак и нам не следует общаться? Может, так будет лучше для нас обоих?

Нужно расслабиться и отпустить ситуацию. Не ходить утром в кафе, не искать встреч с Никитой. Если я ему нужна, если я ему действительно нравлюсь, если мы созданы друг для друга – он сам найдет меня.

Да и что там искать? Мы же учились в одной школе.

Легко сказать – расслабься, но как же сложно это сделать, когда ты только о нем и думаешь!

Стараюсь отвлечься от мыслей о Никите, запускаю Sims. Похоже, у Мануэлы с Марио намечается что-то серьезное. У них уже третье свидание – Марио пригласил ее к себе. У него огромный пафосный дом с прозрачными стенами, бассейн на лужайке и садовые гномы.

Вот он ведет ее на крышу, где уже накрыт стол для романтического ужина. Горят десятки розовых свечей. Марио наливает шампанское, берет гитару и что-то там начинает петь. Он даже оделся приличнее: голубая рубашка без галстука – она все же лучше, чем гавайские пальмы на оранжевом фоне. Пожалуй, Марио не такой уж и страшный. Если их отношения будут продолжаться и дальше, Мануэла намекнет ему, чтобы он сбрил эти ужасные черные усы. Потому что ей не нравится Борат.

Как ни крути, а Мануэле везет больше, чем мне. Полосочка симпатии к Марио медленно, но верно движется к отметке 100. Кажется, еще совсем немного – два-три часа по нашему времени, – и рядом с ней появятся розовые сердечки.

Хотя я ошиблась. Они уже там появились. Мануэла и Марио, как это ни странно, все же влюбились друг в друга.

Теперь они держатся за ручки, смотрят на звезды, целуются и всячески маськаются, обзывая друг друга заями, лапами, кисами и прочими представителями мохнатого животного мира.

Боюсь признаться себе, что завидую Мануэле. У нее есть Марио, а у меня нет Никиты.

Так грустно, что даже игра не отвлекает. Постараюсь заснуть. Завтра будет новый день, а я снова буду ждать, что он найдет меня, и тогда мы с Мануэлой сравняем счет. Или не сравняем, но хотя бы разрыв между нами будет не таким большим.

А пока… я радуюсь только тому, что Мануэла никогда не узнает, как это здорово – слушать, как твой парень, то есть будущий парень, играет на губной гармошке.

Ведь Марио не умеет играть на ней, а Никита умеет.

Так прошла неделя.

Я нашла старый мобильник и поставила старую сим-карту. Меня никто не искал. Точнее, меня не искал Никита. Он не искал, а я будто бы даже пряталась от него. Почти не выходила из дому, не появлялась в нашем кафе.

Учебники португальского, записи в тетрадях, повторение пройденного, чтобы не забыть, не помогало. Даже Sims – и те порядком надоели. У Мануэлы и Марио все отлично – вон, розовые сердечки стали красными. Любовь, блин. Совсем скоро они будут жить вместе в его крутом домике с бассейном. Будут ужинать при свечах, устраивать вечеринки для друзей на крыше, жарить зефир и наверняка заведут домашнее животное. Щенка овчарки, смешного, неуклюжего, с большими лапами…

Ладно, не буду заглядывать слишком далеко вперед. Важно то, что сейчас. А что сейчас? Я сижу перед монитором, наблюдаю за парочкой виртуальных влюбленных, которые идеально счастливы, и задаю себе вопрос:

– Блин. Ну почему не у меня?

Вечером пришла Машка.

– У меня новая сумочка, – сказала она, проходя ко мне в комнату. – Правда, прикольная?

– Супер, – ответила я.

Красная лаковая сумка в форме сердца на длинном ремешке. В нее поместятся только ключи от дома, кошелек и помада. Маленькие сумочки – главная Машкина страсть. В классе над ней даже посмеивались за это. Все девчонки ходили с сумками, в которые легко можно было уложить три пары сменной обуви и все необходимые учебники с тетрадками.

Машка отличалась. Ее сумки напоминали кошельки, причем не самые большие. А учебники и тетради она таскала в бумажных пакетах.

– Хватит киснуть, – улыбнулась она. – Пойдем гулять.

– У меня были парни, которые мне нравились, – говорила я, собираясь на улицу. – Мы встречались. Иногда больше, чем три месяца. Для меня это приличный срок. Все равно ведь успеваешь привязаться к человеку… Два раза меня бросали, но даже тогда мне не было так грустно и одиноко, как сейчас…

Машка, не перебивая, слушала мою любовно-лихорадочную исповедь. Мы уже вышли на улицу, а я все говорила, говорила, говорила.

– У нас с Никитой ничего не было, – продолжала я. – Совсем ничего! Мы даже ни разу не разговаривали. Мы только перекидывались записками в кафе, назначили свидание, которого не было, и все…

– К чему ты ведешь?

– Сама не знаю, – грустила я. – Если ничего не было, то почему тогда мне сейчас так плохо и хочется плакать?

– Наверное, поэтому и хочется.

– Но это же… – задумалась я. – Как-то совсем неправильно.

– Почему неправильно?

– Глупо, что ли… – пожала плечами.

– Ну не знаю. Может, и глупо, но это ничего не меняет. Ты ведь не будешь меньше грустить, зная, что это глупо?

– Не буду, – согласилась я. – Но понимаешь, переживать о том, что закончилось, это естественно. А о том, чего не было, это странно.

– Получается, что твои мечты были тебе намного дороже того, что ты имела раньше. С мечтами очень трудно расставаться, особенно если они так и остались мечтами.

– Что тогда делать?

Маша отстала от меня на пару шагов. Она сидела на корточках в своем узком платье в черно-белую полоску и, казалось, искала что-то в траве.

– Меня беспокоит этот кусок хлеба, – подняла глаза Маша, когда я подошла к ней ближе. – Голубь не сможет его съесть.

В траве действительно валялся кусок золотистой хлебной корки, размером с большую фасоль. Маша раскрошила его на несколько частей.

– Вот, теперь нормально.

Она поднялась на ноги и переспросила:

– Что делать?

– Да, – кивнула я. – Что бы ты сделала на моем месте?

– Если через неделю ты все еще будешь думать о нем, значит, нужно за него бороться. На твоем месте я бы уже давно зарегилась ВКонтакте и добавила его в друзья. Все стало бы сразу намного проще и понятнее. Да – да, нет – нет.

– Надо подумать.

– Только не увлекайся, – сказала Маша, глядя на часы. – Ты сейчас слишком много думаешь. Слушай, я, наверное, тебя оставлю. У меня свидание.

– И ты молчала?

– Я тебя слушала, – улыбнулась Маша. – Ты что, думаешь, я ради тебя это платье напялила? – засмеялась смущенно. – Просто мы вчера только познакомились, и ты прикинь, я забыла спросить, как его зовут, а он и не сказал. Ладно, я побежала. Вечером позвоню тебе!

Маша порывисто чмокнула меня в щеку и быстро ушла, будто боясь моих вопросов. Домой идти не хотелось. Гулять одной мне нравилось, хоть это и было для меня непривычным.

Я медленно дошла до дома, где еще недавно снимал квартиру Женя, и села на зеленую скамейку у подъезда. Под окнами росли желтые цветы на длинных стеблях. Кажется, их называют «золотой шар».

В кармане я нащупала ключи от квартиры и решила подняться на второй этаж. Внутри было оглушающе тихо и пусто. Будто здесь никогда и не жил мой седьмой, самый внимательный и заботливый, парень Женя. Второй парень, который меня бросил. Я не скучала по нему. Я скучала по вниманию и заботе, которую всегда теперь буду искать в других.

Я пила чай без сахара и ходила по комнатам. Вытащила «Мэри Поппинс» из книжного шкафа и прямо там, сидя на полу, перечитала ее. Когда закончила, за окном было темно, а на мобильнике три пропущенных вызова. От родителей.

Собираясь домой, я сняла со стены на кухне часы с кукушкой. Завтра отнесу их мастеру, чтобы починил.

Тяжелые, блин, но ничего – идти недалеко, донесу. Почему-то я наивно верила, что если часы починят, если они заработают, то все у меня сразу станет хорошо. Раз – и все. Я чувствовала, что нужно это сделать, а почему и зачем – не объяснить.

В десять вечера я вышла из подъезда в обнимку с часами. Навстречу мне шла пара. Парень в серой куртке с яркими полосками и девушка в красных шортах. Девушка держала его под руку и часто поднимала глаза, чтобы посмотреть на парня. Она улыбалась и, кажется, была влюблена.

Но чем ближе мы становились, тем сильнее мне хотелось зажмуриться, бросить часы в кусты, развернуться и бежать в другую сторону. Останавливало только одно – нежелание выглядеть дурой. Да, мне, черт возьми, всегда было важно выглядеть достойно, даже в самых идиотских ситуациях.

Я крепче обняла часы, выпрямила спину и уверенной походкой прошла мимо счастливой пары.

И опять мой любимый вопрос. Почему? Почему не со мной?!

Глава 14

Хорошо

Сегодня мне всю ночь снилась Аня – первая. Она шла навстречу и держала в руках часы. Деревянный домик с кукушкой. Они будто даже работали, из круглой дверцы выпрыгивала птица, хрипло кричала свое «ку-ку» один раз и больше не появлялась.

Вчера вечером видел ее. По глазам видел, что заметила и узнала меня, а потом собралась, приняла гордый вид и прошла мимо так, будто мы не знакомы.

Вот ведь какой прикол получился. Познакомился с Аней, а она меня продинамила. Дала неправильный номер, а у меня ни единой мысли в голове не промелькнуло, что такая хрень может случиться со мной, тем более именно сейчас – с девушкой, которой действительно захотелось понравиться!

Таким образом меня угораздило познакомиться со второй Аней по прозвищу Ню. Она объяснила, что это сокращенное от имени Анюта. Встречаемся неделю уже. С ней интересно, хоть она и глупенькая. Шестнадцать скоро, а мозгов – на десять-двенадцать лет. Но все равно всегда интересно, что она скажет или сделает в следующую минуту. А еще у нее самые красивые тонкие запястья. Не будь она дурой, я бы, наверное, только из-за них влюбился. Но пока – нет. Тем более после вчерашней встречи с Аней и ее часами.

Да, она прошла мимо, будто я пустое место. От этого еще сильнее захотелось все изменить, стать для нее нужным, важным, незаменимым человеком. Яркая Ню рядом с ней тут же перестала быть интересной. Потеряла все краски, выцвела, как рисунок на солнце. Она трясла меня за руку, даже дергала за пальцы капризно, а я уставился Ане вслед и чувствовал, что должен быть не здесь.

Нужно что-то делать. Для начала рассказать обо всем Ню. Не обманывать больше ни себя, ни ее. Вечером, когда пойдем гулять, все ей скажу. Или лучше по SMS написать и не давать надежду? Встреча – это всегда надежда, поэтому все и любят расставаться по SMS или электронной почте.

Пока утром чистил зубы, пришло сообщение от начальницы. Она у нас любит писать SMS. Говорила, чтобы приходил на работу к часу, потому что айтишники проводят им сейчас новый кабель и Интернет не работает. Странная вообще, могла бы и позвонить. Зато теперь можно не торопиться.

Залез ВКонтакт. Аня точно должна быть там! Как я раньше не догадался? Все сидят ВКонтакте.

Так, фамилию я не знаю. Только имя. Надеюсь, с именем она меня не обманула. Аня, Аня, Аня. Год выпуска 2011-й, школа, номер, класс. Есть три Ани, но ни одна из них даже близко не похожа на мою. Стал заходить на странички ее одноклассниц, смотреть друзей и фотоальбомы.

Нашел альбом с фотографиями из Португалии. Судя по датам добавления, это больше года назад было. Аня есть на нескольких фотках. Худая, в джинсовой юбке, с длинными светлыми волосами. Смеется, кривляется, надувает щеки, щурит темные глаза. Все как-то естественно и мило, что ли.

Потом попался альбом со школьными фото. Там Ани почти не было. Только одну фотографию заметил. Те же светлые волосы. Она равнодушно смотрит в камеру, ярко накрашенная, будто кукла. Под фото комментарий: «Вот, наконец-то, Аньку по-человечески накрасили…» Ага, понятно. Подружки постарались, накрасили, сняли на мобилу и выложили в Инет. Это очень по-женски, на самом деле. Девочки так любят помогать друг другу, мол, со стороны виднее, и все, безусловно, знают, как нужно накраситься, чтобы тебя заметил парень.

Больше фотографий я не нашел. На часах почти двенадцать, и пора ехать на работу. Иногда это хорошо, что лето холодное. Не так обидно пропадать на работе, когда все друзья проводят время на пляже.

От метро до работы я почти бежал, но все равно опоздал на десять минут. Поднялся на третий этаж, перепрыгивая по две ступеньки, и через несколько метров, запыхавшись, ввалился в офис.

– Здрасте! – поздоровался я, подползая к своему рабочему месту. Тянусь рукой, чтобы включить комп, но, оказалось, он уже включен.

Все тихо здоровались со мной и смотрели как-то странно. Я что, рубашку забыл погладить? Или у меня жвачка на штанах?

– Как новый Интернет? – спросил я.

– Никита, – обратился ко мне Максим, – давай пройдем в переговорную.

Он сел за стол в переговорной, я, ничего не понимая, прошел за ним.

– Садись, – сказал Максим и положил передо мной листок бумаги с распечаткой. – Почитай сначала это.

В кадровом агентстве работаю. Если честно, не нравится совсем. Лучше б курьером пошел на лето работать, пользы было бы больше. А тут странные все какие-то. Прикинь, в час дня мы делаем зарядку! Оборжаться можно! А платят – это еще смешнее, чем зарядку делать в офисе. Сколько? Я тебе вечером скажу. Хм… зарплата небольшого насекомого:)

Слова эти были мне знакомы. Я сам писал их на первой неделе работы. То ли со Славкой переписывался утром, то ли с Олькой. Не помню уже.

Так что же это получается, начальник залез ко мне ВКонтакт и прочитал сообщения? Совсем, что ли, уже?

– Узнаешь письмо? – спросил меня Максим, пристально глядя на меня. – Это еще не все, – продолжил он и положил передо мной еще одну распечатку. – Это копия твоего сообщения с форума, где ты размещал объявление о должности офис-менеджера. Тут можешь почитать только первую строчку.

Я опустил глаза и прочитал:

В крупную производственную компанию требуеццо офис-менеджер.

– Вчера ты оставил включенным компьютер и забыл выйти из программы Opera. Было открыто всего две вкладки. На одной были твои сообщения ВКонтакте, а на другой – форум клуба профессиональных секретарей. Я уже не раз тебе говорил, Никита, что лояльность сотрудников для нашей компании – это один из самых важных приоритетов. А репутация агентства – самое важное. Требуеццо – это мерзко. На этом, я думаю, наше с тобой сотрудничество заканчивается. Тебе есть что сказать?

– Нет, – ответил я. Ни за что не буду перед ними оправдываться.

– И не думай, что я взломал твой аккаунт или специально сидел, читал сообщения. Ты сам не закрыл программу, и винить в этом нужно только себя. Так что раз у тебя вопросов нет, то на сегодня можешь быть свободен. Завтра к часу приходи за деньгами.

Я смотрел на начальника, пытался слушать его.

ВКонтакте есть такая группа – для тех, кого тянет поржать в особо серьезные моменты.

Начальник увольнял меня, говорил что-то очень серьезное, а я смотрел на его уши и еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться. Просто уши у него шевелились, когда он говорил.

– Значит, можно идти?

– Да, конечно, – сказал Максим, выкладывая на общий стол пакет с овсяным печеньем.

Я уже забрал свою чашку, а потом заметил дурацкий ежедневник в оранжевой обложке. Начальница брезгливо листала его и заносила данные в компьютер.

– Можно мне забрать свой ежедневник?

– Ежедневник – собственность компании, – ответила Арина Николаевна, придерживая его рукой. – Зачем он тебе?

– Ему, наверное, нужен бумажный кораблик! – рассмеялась Марина, щелкая по клавишам.

– С крылышками! – довольно добавила Юля. – Посмотри в мусорном ведре. Кажется, Маринка стряхнула его туда утром.

В этот момент я впервые в жизни посмотрел на ситуацию под другим углом и в плохом увидел хорошее. Я не жалел, что меня уволили. Мне больше не нужно было делать зарядку в час дня. Не нужно спускаться вниз и встречать людей по пять раз в день. Не нужно наливать кофе в пластиковые чашки. И звонить по телефону тоже никому больше не нужно.

Жаль только, что бумажный кораблик мой уплыл. Или улетел.

Хотя и это не страшно. Потому что я могу сделать новый.

Когда я через час вышел из метро и стал ждать маршрутку, мне позвонила Ню.

– Слушай, ты сейчас очень занят? – спросила она.

– Нет, я как раз еду домой, – ответил я. – Так что можем сегодня встретиться пораньше.

– М-м… я думаю, не надо. Лучше сейчас поговорить.

– Что случилось?

– Ничего. Просто я подумала… знаешь, Никит, ты классный, но у нас с тобой ничего не получится. Нет искры, что ли, понимаешь? Так что, я думаю, нам лучше не встречаться больше. Это первое. Ты там слушаешь меня?

– Да… – отозвался я.

День определенно удался. Считай, меня за сегодня уже второй раз послали. Причем второй раз оказался обиднее, чем первый.

Я сам. Сам хотел сказать ей это. Теми же самыми словами. Сегодня вечером. Но хитрая Ню опередила меня. Может, она не такая глупая, как мне показалось вначале, и все сразу поняла?

– А второе, это то, что нужно было рассказать тебе еще неделю назад, – сказала Ню. – Я шаталась в парке без дела и вдруг вижу – мобила на скамейке валяется. Новенькая такая мобила, симпатичная. Сразу видно, что девчачья и что потеряли. Ну забрала ее, принесла домой. А брателло у меня весь такой правильный, сказал, что надо вернуть ее, а потом завертелся с делами и забыл. Мобила лежала на столе, а тут ты названивать начал. Я трубку взяла. Интересно же. Вдруг растеряша решила позвонить себе с чужого номера? Ну я послушала тебя, ты меня еще Аней называл и на свидание приглашал. А мне что? Делать не фиг дома, согласилась. В общем, ошибка здесь какая-то, Никит. Понимаешь?

– Ничего не понимаю.

– Объясняю, – вздохнула Ню. – Твоя Аня тебя не динамила, просто она мобильник потеряла. Ждала, наверное, тебя, пока ты в пробке стоял и со мной трепался. Короче, делаем так. Мой брат сегодня звонит людям из ее справочника и возвращает ей мобилу, а дальше ты уж сам разбирайся со своей девушкой.

– Простая такая, блин! – возмутился я.

– А че ты кричишь-то на меня? – ответила Ню. – Радоваться должен, а он быкует еще на меня.

– Ты мне врала целую неделю.

– Не врала, а недоговаривала.

– А зачем?

– Сама не знаю, – резко выкрикнула Ню. – Ты что, всегда можешь объяснить свои поступки?

– Ну нет, не всегда, – согласился я.

– Вот и молчи тогда, умник. Не знаю я, почему не сказала, а ты не знаешь, почему встречаться со мной начал. Так?

– Да… – протянул я. – Ты права. Не знаю.

– Тебе просто было скучно, и тут случайно подвернулась я. Хотя я и сама дура, шило в одном месте, вечно лезу, куда не надо. Ты бы сам кинул меня через неделю. Если бы решился, конечно. Или оставил бы как запасной вариант. Это ведь удобно, когда их много. Так что не бычь и не строй из себя обиженного.

– Я не строю. Спасибо, что хоть сейчас сказала.

Я отключился и залез на последнее сиденье маршрутки. Вот так Ню… Что-то слишком много эмоций для первой половины дня. Я нацепил наушники и задремал. Мне снова, как и ночью, снилась Аня. Интересно, куда она шла с этими старыми часами?

Потом появлялась ершистая Ню в своих красных шортах и босоножках на тонких каблуках. Она смеялась надо мной, и мне тут же стало так грустно от этого, что я даже проснулся.

В первую минуту я понял, что проехал мимо Лериного дома и ничего при этом не почувствовал. Целый месяц старался обходить стороной ее улицу, чтобы лишний раз не вспоминать о ней, не видеть эти знакомые разрисованные стены. Даже садясь в маршрутку, я пытался занять такое место, чтобы с него не было бы видно ее дома.

А сегодня я его увидел и даже обрадовался отсутствию эмоций. Эти две Ани, сами того не зная, окончательно вытеснили Леру из моих мыслей.

Я набрал Анин номер, подождал минуту, но никто не ответил.

Ладно. Наверное, она еще не успела забрать свой найденный мобильник.

Теперь меня беспокоило другое. В ближайшие дни предстоял серьезный разговор с родителями и братом о моем позорном увольнении.

Все остальное было уже хорошо.

Глава 15

Все правильно

Я отнесла часы мастеру и медленно возвращалась домой. Все. Теперь все должно быть хорошо.

У Никиты есть девушка. Вчера вечером я видела их вместе. Загорелая блондинка в красных шортах и на каблуках. Они хорошо смотрятся. Красивая пара.

Я скоро привыкну, что мои мечты сбываются у других. У девушки, чьего имени я не знаю.

У всех моих знакомых девчонок, которые красили меня в туалете. Тогда они давали советы, а сами ни разу не целовались с парнями. Я делала вид, что слушаю и соглашаюсь, а сама тихо посмеивалась над ними.

Все это время я встречалась с парнями, а они влюблялись в старшеклассников, делали ошибки, плакали, страдали и продолжали набивать шишки в поисках идеала.

И что мы теперь имеем?

Девочкам признаются в любви, дарят плюшевых медведей и живые ромашки, поят чаем с малиновым вареньем, когда они простывают, зовут на свидания, целуют, любят и желают спокойной ночи всеми возможными способами.

У Мануэлы, которую сама же придумала, тоже сбываются мечты.

Они сбываются у всех, кроме меня.

А я одна. Просто одна. Или позволяю кому-то ненужному любить себя.

Иногда мне кажется, что кто-то украл мою реальность. Украл, присвоил, забрал все то, что должно происходить со мной, а как вернуть это себе – не знаю. И ведь непонятно, как можно вернуть то, чего у тебя никогда не было?!

Мне кажется, пройдет десять лет, а я так и буду встречаться с теми, кто не особо мне нравится, позволять себя любить, улыбаться сквозь силу и все время ждать чего-то особенного. А те, в кого я влюблюсь, будут бросать меня и выбирать других девушек.

Я приплелась домой, открыла дверь. В коридор выбежала мама с телефонной трубкой и тут же протянула ее мне.

– Твой мобильник нашелся, – прошептала она тихо. – Поговори.

– Да, – ответила я.

– Аня? – спросил мужской голос.

– Да, это я.

– У меня ваш мобильный телефон, – сказал парень. – Есть предложение. Не хотите забрать его обратно?

– Хочу, конечно, – улыбнулась я с грустью. – Я неделю без телефона. Что вы хотите за него?

– Хочу просто вернуть.

Парень продиктовал свой адрес. Дом в начале Первомайской улицы. Недалеко от меня. Я надела удобные кроссовки и вышла на улицу. За десять минут нашла нужный дом. Он живет на первом этаже.

Блин. Прикалываюсь над Машкой, когда она забывает спросить имя, а сама ведь не лучше. Как зовут парня-то? Ладно, разберемся.

Я позвонила один раз. Шаги за дверью были похожи на женские. Потом раздался крик: «К тебе пришли, козлище!» – а потом смех и звон ключей в замке. Возникла мысль развернуться и сбежать, пока ничего не случилось.

Дверь открыла блондинка с длинными волосами.

– Привет, заходи, – по-свойски сказала она, пропуская меня в прихожую.

– Здрасте, – скованно поздоровалась я. Девушка почему-то показалась мне смутно знакомой.

– Подожди немного, – сказала блондинка. – Этот козлище, брат мой, в ванной сидит. Зуб разболелся, вот он его теперь содой… того… этого… полощет. А ты Аня?

– Да, – кивнула я.

– Я тоже Аня, – сказала она. – Только все зовут меня Ню. Анюта – это фу, слишком по-девчачьи звучит. А вот Ню – это круто. Правда?

– Правда, – улыбнулась я.

– Хочешь, проходи, садись, не стесняйся, – выпалила Ню почти в одно слово.

Я села в кресло. Похоже, в этой комнате живет парень – брат Ню. Включенный компьютер, большие колонки, провода всякие валяются, кроссовки, мяч баскетбольный в углу. На столе неровные стопки компакт-дисков.

Проходя мимо дивана, девушка задела ногой толстый альбом с фотографиями. Обернулась, равнодушно посмотрела и не стала поднимать его.

– Сам поднимет, – махнула рукой она и вышла в коридор.

Фотоальбом упал на пол, раскрывшись на середине. Сидя в кресле и немного вытянув шею, можно было разглядеть четыре фотографии.

Я отвернулась, но через секунду резко посмотрела снова.

На снимках была я – такая, какой была больше года назад. С длинными светлыми волосами, кольцом на пальце в виде бабочки с крылышками из сияющих стразов, с деревянной расческой в сумке. Фотографии из Португалии.

Мне стало не по себе. Что происходит? Откуда у них мои старые фото?

Да, это было, наверное, слишком смело – отправиться за мобильником в одиночку. Лучше бы Машку с собой взяла.

– Эй, козлище, ты там скоро? – спокойно и буднично спросила Ню, стоя у двери в ванную. – Вылезай давай. К тебе пришли.

Я подумала, что надо бы спросить у Ню, как зовут брата на самом деле, но почему-то застеснялась. Вовремя. Ничего не скажешь.

Через минуту брат вышел из ванной и появился в комнате. На вопрос можно было уже не отвечать. Я знала его имя.

– Игорь?

– Привет, – тихо ответил он, садясь в кресло напротив меня. – Постриглась…

– Да, – вздохнула я. – Уже давно.

– Как давно?

Похоже на разговор двух дебилов, которые мечтают, чтобы он поскорее закончился.

– В прошлом октябре, – ответила я. – Когда ты исчез.

– Давай поговорим на улице, а то тут сестра подслушивает.

– Ничего я не подслушиваю! – отозвалась Ню совсем рядом.

– Пойдем, – согласилась я.

– Твой телефон, – сказал Игорь, протягивая мне знакомый до боли мобильник. – Ты знаешь, где тут зубы лечат?

– В поликлинике, – ответила я, когда мы вышли на улицу. – Тут недалеко. Я домой обычно мимо нее иду.

– Во сколько они закрываются?

– В девять, кажется.

– Пойдем, – вздохнул Игорь. – Я не исчезал. У меня был аппендицит с осложнением. Прямо со второй пары на «Скорой» увезли. Позвонить не мог, не до того было. Две недели в больнице провалялся. Ты ни разу не позвонила… а я ждал. Потом меня выписали. Вернулся домой, а на следующий день увидел тебя с другим. Высокий такой, худой парень, встречал тебя вечером с электрички… После этого звонить было уже как-то глупо.

– Я думала, что ты меня бросил… Поэтому не могла тебе позвонить. Я не знала, что ты в больнице.

– Глупо так все… Всего один звонок, и все было бы по-другому.

– И волосы были бы целее, – добавила я.

– Точно, – кивнул Игорь. – Но ты все равно красивая. И с длинными, и так.

– Мы пришли, – сказала я. – Спасибо за телефон.

– Да не за что. – Игорь стоял рядом и не спешил идти в поликлинику. Он будто оттягивал время, чтобы еще немного побыть со мной. – У тебя изменился номер?

– Да, совсем недавно, – ответила я. – Я не могла его заблокировать, потому что он зарегистрирован на моего бывшего парня. Я звонила ему, чтобы помог с номером, но он был недоступен.

– Если бы не тот парень и не новый оператор связи, ты заблокировала бы номер. И тогда мы бы с тобой не встретились… Но это случилось, только непонятно зачем… то есть нет. Именно сейчас, когда все стало спокойно и хорошо, вдруг появляешься ты, и я опять не знаю, что мне делать…

Я не знала, что ответить Игорю. Меньше всего я думала о том, что встречусь с ним сегодня вечером и услышу такие слова. Если бы я знала об этом заранее, то смогла бы как-то подготовиться.

Я молчала, опустив глаза. Вроде и надо что-то говорить, а слов нет.

Непонятно, грустно и не нужно. Умные девочки не попадают в такие ситуации, они их избегают. А у меня не получается.

– Я очень любил тебя… – прошептал Игорь. – И сейчас, наверное, все еще люблю.

– У тебя есть девушка? – спросила я и, набравшись смелости, подняла глаза.

– Да, – нерешительно ответил он. – Всего пару недель.

– Понятно…

– Ань, послушай, я знаю, что это будет жестоко и вообще нехорошо совсем, но одно твое слово, и я оставлю ее, чтобы быть с тобой.

Я снова не знала, как сказать. Меня никто не учил принимать такие сложные решения. Куда проще, наверное, было бы, если бы это решение принял за меня он, если бы я об этом не догадывалась. Я столкнулась лицом к лицу с моментом, когда была готова принять чужое решение.

Но Игорь тоже не мог определиться и ждал этого от меня, а я молчала. Решать нужно было за двоих. А еще было жалко его новую девушку, с которой он только начал встречаться. Я не хотела быть причиной ее слез.

– Нет, не надо, Игорь, я не могу так… – сказала я.

Он крепко обнял меня. Я не сопротивлялась. Зазвонил мобильник в кармане его куртки. Нино Катамадзе, «Однажды на улице». Единственная песня из тех, что мы слушали прошлой осенью в машине Игоря, которую я запомнила. Казалось, мы только ее слушали.

Игорь не ответил на звонок. Я знала, это звонила его девушка. Мы стояли под музыку еще несколько минут, потом я резко отстранилась и ушла, боясь, что он увидит, как я плачу. Было такое чувство, будто я оплакивала свою любовь в прошедшем времени.

Вот, блин, починила часы с кукушкой – все еще только больше запуталось!

Самый прикол был в том, что, оглядываясь назад, я понимала, что сама во всем виновата и злиться можно на себя. Когда исчез Игорь, я даже не подумала, что с ним могло что-то случиться. Ни разу не позвонила, не спросила.

Всего один звонок, и все было бы иначе. Хотя какой смысл говорить об этом сейчас, когда уже нельзя что-либо исправить?

Когда-то у нас был шанс сделать нашу личную историю особенной – чем-то намного большим, чем удобный роман на две недели. Год назад я упустила этот шанс по собственной глупости.

Всему свое время, и наше с Игорем, кажется, уже ушло. Наверное, я уже его не люблю. Я переболела им еще прошлой осенью, хотя мне до сих пор было больно.

Просто выросла из этой любви и больше не хотела легких отношений с недельным сроком годности.

Случайные люди, случайные отношения…

Случайным было только то, что я потеряла мобильник. Все остальное делала я сама. Не звонила Игорю, ждала, что Никита сам меня найдет.

Тут я вдруг поняла, что если так будет продолжаться и дальше, то ждать его придется слишком долго. Нужно было решиться.

Вернувшись домой, я первым делом поставила мобильник на подзарядку. Пока он заряжался, просмотрела входящие вызовы. Никита звонил несколько раз. Последний – три часа назад.

Включила телевизор. Заканчивались вечерние новости, и начинался прогноз погоды. Я набрала номер Никиты.

– Привет! – ответил он так, будто ждал моего звонка. Кажется, он был дома – на заднем плане у него тоже говорили про атмосферный фронт.

– Привет, – сказала я. – Я видела, ты звонил.

– Да, звонил.

– А я мобильник теряла, а теперь нашла.

– Я так и подумал. Увидимся сегодня?

– Да, – сказала я. – Увидимся.

– Давай там же, где договаривались, в семь?

– Нет.

– Давай в другом месте?

– Ничего не говори, – ответила я. – Просто не выключай телевизор и подожди немного.

Я отключилась. Потом взяла справочник для поступающих в вузы, положила закладку на страницу с Гуманитарным институтом телевидения и радиовещания. Через три минуты я вышла на улицу и села в маршрутку.

Ехала к Никите и вспоминала прошедшие два месяца. Все это время я передавала ему подарки, чтобы сделать его немного счастливее. Просто так, не надеясь даже на мимолетное знакомство, не говоря уже о том, чтобы мечтать о встречах, прогулках, поцелуях…

Я вышла из маршрутки, прошла мимо детского сада, перелезла через трубы и поднялась к дому Никиты. В подъезде нашла нужный почтовый ящик и запихнула туда справочник, поднялась на пятый этаж и нажала кнопку звонка.

Вот. Теперь точно все правильно.

Примечания

1

Страна, которой нет. Сказочная страна, в которой живет Питер Пен.

2

Уэйн Марк Руни – английский футболист, нападающий футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» и сборной Англии.

3

Борат Сагдиев – вымышленный казахский журналист, персонаж британского комика Саши Барона Коэна, главный герой комедии «Борат: культурные исследования Америки в пользу славного государства Казахстан», снятой в 2006 году.

Content

Дарья Лаврова
Закон случайностей

Глава 1 Мыльные пузыри

Глава 2 Часы

Глава 3 Как забыть бывшую девушку?

Глава 4 Волосы

Глава 5 Девочка с курицей

Глава 6 Три девицы

Глава 7 Тайна

Глава 8 Валли

Глава 9 Летающий корабль

Глава 10 Отпускает

Глава 11 Бумажные паруса

Глава 12 Кораблекрушение

Глава 13 О том, чего не было

Глава 14 Хорошо

Глава 15 Все правильно

Примечания